Эдо, 2103 год. Специальный Отдел Цифровой Безопасности нанимает отряд шиноби для раскрытия связи между корпорацией «Сякокидогу Протезис» и подпольной организацией перешедших технологическую сингулярность андроидов, носящую имя «Какурэ Нинген». Однако, не все довольны их расследованием и пытаются помешать. Всеми способами.
Киберпространство напоминало океан ночью.
Когда-то давно Хэби удалось получить в руки старые фотографии, сделанные еще до войны. Там, на них, был запечатлен берег моря между их страной и континентом, темный, без единого источника света. Лишь черная, словно смоль, вода, такое же небо и едва заметная кромка горизонта, светлая, где отражались огни прибрежных городов. Скорее всего это была отредактированная фотография — Хэби знала, что так далеко свет бы не дотянулся. Но ей нравилось иногда возвращаться к этому изображению и смотреть на него. Было нечто чарующее в далеких ушедших образах, в которых чувствовалась атмосфера близящегося конца.
Нырок в киберпространство был ощутим с падением в воду. Тут все было легко, совершенно иначе. Бренность плоти отступала, и ты был всемогущ в океане пикселей и битов, словно бог своего маленького мирка на отдельном серваке. Кайто всегда говорил Хэби, что пребывать в киберпространстве так долго было вредно, в конце концов, не зря средний возраст многих раннеров варьировался в районе двадцати пяти — дальше доживало немного, но она редко его слушала. Кайто был хорошим врачом, но, боги, если бы она слушала каждый его совет, то не добилась бы никакого успеха. Мило, что он так беспокоился, но, право слово.
По нитям серверов, Хэби падала в бездну Сети. Ее аватар, крохотная белая змея, скользил по ним, словно по струнам.
Шумела музыка; где-то доносились обрывки чужих разговоров, которые Сеть по ошибке передала и ей. Какофония звуков, света и цветов смешивалась в дикую смесь, от которой могла заболеть голова — но только если бы дрянной суши-бой, в первый раз выбравшийся в Сеть. Настоящим профи подобное уже давно было ни по чем. Они умели абстрагироваться от буйства красок, сосредотачиваясь на самом важном.
Лишь ненадолго ее взгляд задержался на одном из окон, мелькнувшем в открытой Сети. Стримеры часто так делали: выкупали отдельный кусок общественных серверов под трансляции, многие останавливались лишь понаблюдать, и это уже начисляло лишний просмотр. Сейчас взгляд Хэби зацепился за очередную шумную бездарность, D0x2-chan, на чьем лице голограммой множились глаза. Виртуальный аватар — дешевая наживка для чертовых отаку. Как они раздражали. Не было никого хуже отаку, спамивших на их доски изображения аниме-девочек.
… ладно, может быть, кроме Кайто. Но Кайто тоже пора было с этим завязывать.
D0x2-chan играла в очередную дешевую ММО, гоняя по полю выроленных в гаче персонажей. В чате мелькали восторженные сообщения продавших душу дешевому аватару задротов, и на лице Хэби расплылась кривая ухмылка. Наверняка этот стрим смотрел и Кичиро. Он был знатным извращенцем, и просмотр дешевого виртуального стримера было самым невинным в арсенале его наклонностей.
— Ой-ой-ой, — заголосила D0x2-chan жалобным голоском, и глаза на ее аватаре начали менять цвета с неимоверной скоростью. — У меня закончилась энергия, чтобы открыть этот сундук! — следом она приложила руки к лицу в излишне драматичном жесте. — Что же мне делать? Неужели придется распродавать всю мою коллекцию фигурок?! И завершать стрим?! Но я так не хочу…
Порой у Хэби возникали сомнения об адекватности фанатов таких капризных девиц, но она, как и любой разумный человек, оставляла подобные мысли при себе. Не было никого хуже, чем армия задротов-фанатов.
Сообщения в чате замелькали на огромной скорости, пока там не мелькнуло одно, вынудившее Хэби закатить глаза. Вспомнишь, называется. Кичиро,
> Ed0-f4n:
Вместе с сообщением на счет стримера зачислилось 69 иен. В чем-то Кичиро не менялся. Очаровательная стабильность.
Поймав вылетевшее из чата сообщение рукой, D0x2-chan повертела его в руках, после чего ее глаза резко сменили цвета на белый и черный, и следом она капризным голоском заметила:
— Ой, мне пишут спонсоры! Но они должны были помнить, что D0x2-chan играет только в то, во что ей хочется! Потому что мое сердечко стучит, когда я играю именно в эту игру, а не потому, что мне платят за нее деньги!
Затем она прищурилась, внимательно вглядываясь в сумму.
— Вижу, какой тут намек! — насмешливо фыркнула она, после чего с обиженным видом отметила: — Но у нас сегодня фэмили-фрэндли стрим, поэтому никакой пошлятины, будьте добры!.. Но спасибо за перевод!
Подмигнув в экран, D0x2-chan послала воздушный поцелуйчик прямо в зрителей, и тот, словно ударившись об экран, разлетелся на множество сердечек. Следом в чате моментально начался хаос, прервавшийся на мгновение донатом в пять тысяч.
— О, более щедрый спонсор! — защебетала она и потерла руки. — Наконец-то я смогу продолжить играть!.. Ой, мне выпал редкий пэт! Интересно, как же мне его назвать?..
Чат разорвался сотней комментариев, и Хэби отвернулась.
У нее были дела намного важнее, чем наблюдение за дешевыми виртуальными стримерами и их девственной аудиторией. Пора было окунуться в мир взрослых и серьезных ребят… на анонимные имиджборды, разумеется. Срачи между анонами, поливание грязью друг друга, неожиданные открытия… Ладно, призналась себе Хэби, это было точно таким же ребячеством, как и увлечения Кичиро. Нельзя было осуждать кого-то, если ты и сам занимался подобной чушью.
На их доске все было как обычно. Зайдя в одну из зашифрованных комнат, Хэби облачилась в облик белой змейки и поползла вдоль стены чата, на которой то и дело мелькали сообщения, боевые картиночки и вредоносные программы под видом последних. Суши-бои тут почти не водились, но некоторые проскальзывали, поэтому старожилы приветствовали их старой-доброй перезагрузкой деки. Верно говорили: один раз не попался — жизни не видел.
Удивительно, как тут иногда находились неплохие заказы.
Жизнь продолжалась, пока в треде не появилось неожиданное сообщение:
> Чуваки! И чувихи (чувиха). Кто-нибудь чекал последнее интервью Сэридзавы?
По стилю написания это был один из любителей вынюхать обстановку в городе через имиджборды; шиноби, скорее всего. Он часто тут появлялся, его сообщения — пустые, без раздражающего эмотикона и смешных картиночек, всегда выделялись в море начинающих шиноби и школьников, только-только врезавших деку.
Сэридзава Цугуо был одним из командиров «Шинсенгуми», военной полиции, доставлявшей проблемы всем шиноби Эдо. Даже лично участвовал в паре чисток, такой вот неприятный гражданин. Слушать его болтовню — себя не уважать, считала Хэби, но если этот парень писал об этом… Она чекнула сброшенную им ссылку и поморщилась, когда увидела известный ей новостной канал. Не было ничего хуже общественного телевидения, и в особенности — ток-шоу с говорящими головами.
Упомянутый — немолодой мужчина с собранными в тугой пучок волосами и заметными имплантами — сидел напротив ведущего и вещал о типичном. Этот тип, Сэридзава, всегда очень осторожно подбирал слова, так что поймать его на чем-то было нереально. Жаль. Это было бы полезно. Попасть под облаву военной полиции Хэби не хотелось; это она была нетраннером и могла помогать прямо из офиса, а вот ее товарищи, наоборот, действовали в поле.
Война между бандами прекратилась, строго вещал Сэридзава, благодаря их вмешательству. Пора очистить улицы города и доверить эту работу настоящим профи. Секты наводнили город, и пора было с этим разобраться — пока не повторилась трагедия шестидесятилетней давности.
Множество громких слов.
Хэби незаметно для себя исказила губы в ухмылке. Обосрать полицию в прямом эфире и упомянуть давнишние события, когда были взорваны грязные биологические бомбы в городах — смелое решение. Сэридзава явно умел подкупать публику. Не знай она принципы работы таких пиджаков, как он, может, даже бы купилась.
Когда следом началась запись выступления юноши, рассказывавшего про величие «Накатоми» — того малолетнего дебила из рекламы, Кирино Ханджиро — она спешно закрыла видео. Достаточно пропаганды на сегодня.
> Давно такого разноса по ТВ не видел.
> Один из них — я.
Хэби сузила глаза.
> ну ты же как-то выжил.
> Кстати, кто хочет эксклюзивчик?
Следом за этой очевидной уловкой посыпалось множество сообщений с просьбами выдать контент (а также шуток про ближайших родственников), и Хэби лишь вздохнула. Она не собиралась умолять слить ей какие-то данные, это было совершенно не в ее стиле. Плюс, ее не слишком интересовало грязное белье корпораций, и тем более — военной полиции.
Уже имеющегося компромата было достаточно. Весьма крупного. Стоит ей только захотеть…
Впрочем, об этом она подумает позже.
> Я жду ответа от настоящих профи, ребята.
… ладно.
> сколько ты хочешь.
> А ты тян? Или кун?
Господи.
> почему это тебя так заботит. обычно об этом волнуются лишь школьники со спермотоксикосом.
> Не хочешь увидеть правду про Сэридзаву?
Доска тут же наполнилась восторженным писком школьников, и Хэби закусила губу. Теперь это было делом принципа. Это точно был байт — дешевый, но теперь ей было любопытно.
Эксклюзивчик — то есть, нюдесы, которых никто в Сети не видел — у нее, разумеется были. Точнее, не сейчас — но был человек, у которого она могла их достать. Разумеется, Хэби говорила о любителе дешевых виртуальных стримеров, Нишияме Кичиро. Коллега, знойный любитель странных вещей и просто странный сталкер. По ее мнению, разумеется. Но Хэби не собиралась разрывать контакт с человеком, который мастерски исполнял свою работу. У всех свои недостатки, в конце концов.
Его имплант позволял ему принять любой облик, какой он хотел. Абсолютно. Естественно, что вне работы он тратил свой талант оборотня на что-то абсолютно несерьезное. Она не могла его осуждать. Это было настолько разумно, что даже поразительно, почему таких любителей в Сети было настолько мало.
На секунду она остановила взгляд на чате.
> ты говоришь, словно у тебя есть настоящий компромат. но такое не сливают на доски.
> На них компромата не напасешься, что толку от него.
Ладно, ладно! Черт возьми. Забайтил.
Она тут же перешла в личный диалог с Кичиро.
> ХЭБИ: мне нужны твои нюдесы. сейчас. желательно женские.
> НИШИЯМА: Минуточку.
Загадочное молчание прервалось пришедшим следом в диалог файлом с любопытным названием «дизероиксту», на котором был запечатлен… Лицо Хэби приняло лимонное выражение, когда она поняла, что это был закос под виденную ранее стримершу. Не в самой сексуальной позе. Скорее, будто она встала раком, а еще ей очень сильно хотелось в туалет.
Решив не уточнять, зачем он делал эти фото — судя по дате создания, они были не самыми свежими — Хэби отписалась:
> ХЭБИ: ужасно. отвратительно. от тебя я ожидала намного больше. больше во всех смыслах.
И скинула на имиджборду, закрыв спойлером.
На секунду на доске повисла тишина.
> Всратый косплей.
> Окей, зацени, что я урвал перед тем, как у меня лопнул левый глаз.
Следом на доску был вброшен архив.
Зашифрованный, естественно. Несложная защита, обеспечивающая, тем не менее, сохранность от любопытных школьников, выбивавшая их из Сети при неправильном взломе. С легкостью вскрыв его, Хэби открыла один единственный файл и развернула его перед собой. И, чуть поморщившись, тут же закрыла. Как она и думала — просто байт. Может, даже если реальный, то ей какое дело?
Смазанная запись военных. Все знали, что шинсэнгуми давно утратили свои «лица» — вместо них были лицевые панели, снимаемые на миссиях, чтобы их не вычислили. Но никто не видел, как выглядело истинное лицо Сэридзавы, скрывавшееся под симпатичным обликом, виденным ими всеми на камеру.
Черный череп из полимера вместо лица — вот, что было заснято. Сначала он махнул кому-то, а затем обернулся. Зрелище неприятное, страшное, но не для профи из шиноби, видавших и похуже.
> Ну че?
> Фу, не люблю со здоровыми дойками. Ладно, чао!
Хэби потянулась рукой к штекеру на затылке и резко дернула; мир киберпространства померк. Достаточно интернета на сегодня.
И как раз вовремя — в основной комнате раздался звонок. Новое задание ли, или же что-то более отвлеченное, вроде доставки роллов, можно было и размять наконец косточки. Потянувшись, похрустев шеей, Хэби неторопливо поднялась и поплелась в комнату, надеясь, что со вчерашнего дня их миленькая секретарша оставила им хоть что-то съестное.
Затем, мелодия стала громче.
Та, что говорила — пора за работу. Звонила их наниматель.
В комнате уже были остальные члены их небольшой группы, «Ситифуки-Дзи». Не все, конечно. Их было семеро, и сейчас тут присутствовало четыре, включая ее. Наемники, вот кем они были — выполняли простые задания для ребят, кто не хотел марать руки. В настоящее время это было сравнительно обычное занятие для тех, кто жил в тени горбатящихся на корпорации белых воротничков, Хэби не жаловалась.
Она лишь бросила взгляд на товарищей, поочередно, отмечая, кто сегодня здесь. За столом, словно гора, сидел «Исао» — они, в самом деле, не знали его настоящего имени, всегда окликая по прозвищу. Один его вид был весомым аргументом в некоторых переговорах — мало кто хотел связываться с двухметровым амбалом в белоснежном пиджаке, шрамы на чьем лице весьма красноречиво говорили о том, что шутки с ним были плохи. Может, он и правда пришел из якудза, и все их безобидные шутки с Кайто и Кичиро были не такими уж и шутками. Забавно, иногда думалось Хэби, как это контрастировало с его характером: Исао был спокоен и рассудителен, почти никогда, на ее памяти, не выходил из себя.
Рядом, на диване, раскинулся Кайто. Тот самый Кайто, который зудел ей над ухом о том, что не надо лезть на незнакомые борды, потому что его всерьез беспокоили частые следы крови под носом. В отличие от Исао, вид у него был более бунтарским. Хэби трудно было сказать, соответствовал ли он собственному характеру: по ее мнению, где-то в голове у Кайто был рубильник, который переключал его с дикого боевого нрава в перестрелках на что-то более умилительное в мирной обстановке. Огромная плюшевая акула, которая лежала сейчас рядом с ним и тоскливо поглядывала на них всех безжизненными пластиковыми глазами, была отличным тому подтверждением.
А еще был Кичиро… который был просто Кичиро. Сложно что-то сказать о простом (пусть и бывшем) пиджаке. Разве что лишний раз подметить его извращенные наклонности, за которыми и стоило следить Кайто, а не за ее кровью под носом.
По интеркому донеслось полное энтузиазма:
— Сап, киллер. Ну что как, работа есть?
Нанимательница обращалась к Исао, поднявшему трубку, и тот, обведя присутствующих мрачным взглядом из-под стекол очков, заметил:
— Работы нет. Есть что предложить?
— Выведи меня на проектор.
«Кран» наверху дернулся, когда по нему пошел сигнал, и тут же рядом с ними в комнате появилась их нанимательница. Тяжелые очки виртуальной реальности, прозрачный халат, синеватый общий оттенок из-за света проектора — конечно же это была Такаяма Сэцу. Детектив СОЦБ, сбрасывавшая им грязную работенку, которую ей срочно требовалось выполнить, но о которой никто не должен был знать.
Типичные отношения для шиноби и нанимателя.
Сидя на своем излюбленном офисном стуле, словно злодей фильмов про шпионов — ей богу, не хватало только роботизированной кошки для полного образа (вместо этого в руках был чай) — она жестко улыбалась. Но это была нормальная улыбка для Такаямы. Хэби бы даже сказала, что улыбайся Такаяма иначе — вот тогда и можно было что-то заподозрить.
В поле зрения проектора попадали роботизированные держатели, один с блюдцем, другой — с чайником. Этот чай она пила постоянно, словно он заменял ей топливо. Кошмар какой. Все ведь знали, что лучше кофе ничего нет.
Поставив чашку на блюдце, Такаяма сложила руки у груди
— Только четверо? Как я и рассчитывала, — хмыкнула она. — Соскучились по работке, ребятки?
Хруст костяшек Исао был весьма красноречивым ответом.
— Отлично. Слышали, что происходит в последнее время?
— Как-то не довелось, — зевнул Кайто, за что тут же был награжден тычком пальца.
— Зря, зря! Новости — хлеб шиноби. Я отвечу вам только потому, что я настолько щедрая, — приложив руку к груди, намеренно излишне драматично прощебетала она. — Что бы вы без меня делали. Наверное, бегали бы по помойкам, после чего вас бы кинул какой-нибудь вшивый фиксер, разумеется. Но! Отставим разговорчики. Надеюсь, хотя бы Нишияма или Хэби слышали о том, что происходило в башне «Тэнгоку».
Над ухом у Хэби шумно вздохнули.
— Да, да. Про ту резню.
Кто не слышал? Кто-то вторгся во владения одного из самых опасных контрабандистов и устроил там погром. Но Хэби мало интересовалось подобным, а потому могла лишь неопределенно пожать плечами.
— Не то, чтобы господин Танэгасима скрывал, что в его царстве была бойня, но… — Такаяма с ожесточением постучала пальцем по губе, словно и правда сомневалась, — скажем, резня — не цель моего вопроса. Меня не заботит, что именно там произошло, да и не особенно-то хочется знать. Но у господина Танэгасимы были интересные… контакты, назовем это так.
И следом рядом с ее голограммой появилось окно, на которой была выведена информация о некой девушке. С виду ничего примечательного, подумалось Хэби. Невзрачная персона в цветастой куртке и с кучей значков на ней. Таких на улицах было тысячи, скучная молодежь, не знающая, куда себя деть. Но так было лишь на первый взгляд.
Потому что Хэби знала, кто это. И, судя по потемневшему взгляду, Кайто тоже.
Момидзи, шиноби. Она часто видела информацию о ней на досках — наниматели писали о ней, как о жестком и исполнительном наемнике. Ходило множество легенд о том, как легко она выживала в самых страшных передрягах; даже крушение поезда не смогло ее убить. Но, в конечном итоге, судьба ее настигла. Любому шиноби приходит конец, как бы грустно это не было. Многие сетовали, что она погибла… но некоторые ликовали.
Над ухом у нее снова вздохнули, и Хэби резко скосила взгляд в сторону, на вдруг замершего Кичиро. В глазах у того плясали азартные огоньки. Понятно, рассеянно отметила она. Таким взглядом Кичиро всегда смотрел, когда находил новую цель для преображения.
Извращенец.
— Наемница. Вижу, что вы узнали ее… Не важно, главное — она мертва. Погибла в башне «Тэнгоку».
Голос Такаямы звучал жестко, без лишних эмоций.
Рядом поперхнулся Кайто.
— Что, прости?!
— Умерла, — повторила Такаяма, кивнув. — В той самой резне.
— Очень интересно, — встряла Хэби, обгоняя уже явно озадачившегося целой кучей вопросов Кайто, — но зачем нам эта информация?
— Потому что это прелюдия. Вот, собственно.
Проектор перевел фокус с Такаямы на объект позади нее. Хэби лишь слегка покривилась, когда опознала в рассеченном надвое трупе Момидзи. Хрома в ней было столько, что, продай они его «Одокуро», могли бы обеспечить себя деньгами на ближайшие пару лет небедной жизни уж точно.
Впрочем, это не отменяло вопроса, на кой ляд у Такаямы вообще был ее труп. У нее были странные хобби, но не настолько.
— Не знал, что ее все же можно убить, — ошарашенно признался Кайто, что знатно развеселило Такаяму.
— Если бы я записывала все, что вы не знаете, у меня была бы уже целая библиотека.
— Не знала, что у тебя есть чувство юмора.
Хэби не вздрогнула, когда чуткий взгляд вцепился уже в нее.
Помолчав некоторое время, Такаяма хмыкнула.
— Справедливо. Но вернемся к теме.
Далее Такаяма пояснила им причину вызова, попутно продемонстрировав резервуар — большую стеклянную колбу с половинкой отрезанного мозга. Опустив пару шуток об отсутствии оных у некоторых их знакомых, включавших разочарованные вздохи со стороны Кичиро, нанимательница пояснила, что внутри целиком роботизированного тела Момидзи находился указанный мозг — однако, к ее любопытству, он был выращен с нуля, то есть, по сути, являлся лишь синтетической подделкой, никогда на деле не жившей. В их мире можно было протезировать многое, но не его. Поэтому ни одна корпорация не выращивала мозги для трансплантации — в этом банально не было никакого смысла. Однако, Момидзи, как бы не было это удивительно и очевидно одновременно, была андроидом, а потому данный мозг давал ей некоторые преимущества, включавшие в себя обход сканеров СОЦБ.
Все знали про одичавшие искины. Хэби ничуть не была удивлена.
Такаяме требовалось узнать, кто занимался выращиванием мозгов и их сбытом шиноби, Танэгасиме — кому угодно. Как детектив СОЦБ она не могла этим заняться, данное дело требовало слишком много возни с документами, но шиноби не были жертвами корпоративной этики. Поэтому, их новым заданием и было найти, кто барыжил искусственными мозгами и сбытом их таким, как Момидзи.
— Оплата будет соответствующая риску, — отчеканила Такаяма. — А риск, уточню, будет велик. Есть вероятность, что вы можете пересечься с группировкой, названной «Какурэ Нингэн». Вероятно, сбыт органов связан с ними. Точнее, я в этом уверена, но мне нужны более весомые факты, чем рассуждения. Ваша цель — найти мне цепочку, через которую органы попадают к «Какурэ Нингэн». Кто их производит и сбывает. Плачу пятьсот тысяч авансом.
Цель была довольно проста, откровенно говоря.
Хэби уже прикинула, что будет искать в Сети, но ее несколько настораживало, что цена, озвученная Такаямой, была значительно выше обычной. Дело о легендарной группировке одичавших андроидов было настолько опасным? Любопытно, весьма любопытно…
— Сегодня мы имеем дело с городской легендой, — весело фыркнул Кайто и потянулся, громко хрустя шеей. — Как мило.
— Легенды имеют свойство существовать, — отрезала Такаяма. — Сказки не появляются на пустом месте. Ваша задача: достать мне список организаторов этой поставки с доказательствами. Не более. Вопросы?
В тишине Кичиро робко поднял руку.
— А можно данные Момидзи?
— Зачем?.. Тебе недостаточно информации с досок?
— Это неполноценные данные, — заметил Кичиро, стойко проигнорировав ехидный шепоток Хэби о том, что сведения ему нужны лишь для очередной имитации и последующего надрачивания на образ. — Есть одна идейка. Может пригодиться на задании.
Когда его лица коснулась подозрительная улыбка, Такаяма без особого восторга издала «ага». Позади раздался смешок Кайто, и, наклонившись к Хэби, он шепнул:
— Ну точно будет перед зеркалом надрачивать.
— Нет, — рыкнул Кичиро, и Такаяма тут же поморщилась.
— Достаточно шуток про дрочку. Ясно, нормальные вопросы закончились, — она остановила их жестом от дальнейших разговоров. — Все, что нужно знать, вы получили. Выполните — получите кучу денег, а я — продвижение по службе, и все будут довольны. Но постоянно висеть на связи я не буду, — заметила Такаяма, — я вам не мамочка. Поэтому ею я назначаю моего коллегу, доверенное лицо. Он располагает ровно теми же знаниями, что и я, можете доверять ему… Давай-давай, иди сюда! Где ты там сидишь?
Затем, проектор воспроизвел еще одного человека перед ними.
Он был младше Такаямы, наверное, был ровесником Кайто или где-то около того. Так показалось Хэби. Достаточно юный для детектива СОЦБ и занимаемой им должности, с учетом, какими секретными данными он должен был обладать для полного контроля этой операцией. Юноша, представший перед ними, выглядел жеманно, какие-то его жесты были излишне драматичны, но это был весьма заметный фарс. Он был красив, весьма, словно сошедший с постеров актер; аккуратное андрогинное лицо обрамляли белоснежные волосы, неаккуратно собранные в хвост на затылке.
Но больше этого Хэби привлекли его глаза — наносно-голубые, яркие.
— Это ваша «мамочка», Хоши Кагура. Развлекайтесь.
И Такаяма исчезла из кадра.
Проводив ее взглядом, Кагура повернулся к ним и ласково улыбнулся.
— Как вы уже поняли, я доверенное лицо Такаямы. Можете задавать вопросы, но не факт, что я дам ответ. И так далее. Вы должны быть знакомы с протоколом.
Кичиро издал задумчивое «угу», явно больше заинтересованный профилем Момидзи.
— Хорошо. Тогда, наверное, я отключусь… — Кагура задумчиво скосил взгляд куда-то вниз. — Эта штука сильно раздражает. Вы можете связаться со мной до утра, тогда я немного посплю, потом продолжу ждать ваших вопросов.
— А сейчас вопросы еще актуальны?
Резко оторвав взгляд от профиля Момидзи, Кичиро во все глаза уставился на Кагуру. Тот чуть замешкался.
— О, ты ведь Нишияма, верно? Нишияма Кичиро. Я наслышан о тебе… Разумеется, спрашивай.
— Парень? Или девушка?
— Прошу прощения?
Когда на лице у их «мамки» появилось искреннее недоумение, остальные трое едва подавили ехидные смешки. Знакомство с Кичиро многих ставило в тупик. Можно было назвать это обрядом посвящения, если так подумать.
— Кого я предпочитаю?..
— А-а-ага, — с самым глубокомысленным, на какой он был способен, видом, кивнул Кичиро.
Кажется, вопрос действительно озадачил Кагуру. Задумчиво постучав пальцем по губам, он поднял взгляд к потолку, явно подбирая слова, затем пожал плечами.
— Как-то не задумывался. Вся голова в работе… Наверное, живые люди. Ну, знаешь, — улыбнулся он, — которые источают тепло. С которыми можно обняться и пошептаться, или, например, смотреть фильмы. Хотя последнее я готов с кем угодно делать. Говорят, что любимый фильм многое говорит о человеке. Особенно старые, довоенные. Может быть если мы с вами подружимся, то даже посмотрим вместе что-нибудь…
Он продолжал болтать о кинолентах, и Хэби отметила в голове, что он явно был из той породы людей, что не затыкались о своем хобби. Не то, что это было плохо, но…порой немного раздражало. Она перестала слушать его, прикидывая, где могла начать поиски, но случайно ухватила краем уха конец его фразы:
— … а то надоело смотреть все только с Такаямой.
— Вы встречаетесь? — резко поинтересовалась она, и Кагура поперхнулся.
— Служебные романы запрещены, — он развел руки в стороны и надсадно вздохнул. — Не то, что я был сильно огорчен.
В эту секунду ему в голову прилетела кружка из-под чая, и, следом, трансляция оборвалась.
На закономерную жалобу, что по домам они теперь не разойдутся и последовавшее замечание, что они в этом офисе едва ли не живут, Исао глубокомысленно изрек:
— Мы тут лишь тогда, когда работаем.
— А работаем мы круглосуточно, — поддакнул Кайто и растянул губы в ухмылке.
Затем они быстро решили, кто чем займется: Хэби, разумеется, отправлялась мониторить Сеть, Кайто пообещал позвонить знакомой, а Исао, как самый ответственный человек без подозрительных связей в подполье, пообещал сходить и купить всем ужина, раз уж их любимая секретарша сейчас была не тут. Основные действия было решено оставить на завтра, когда хоть кто-то проснется.
На том и порешили.
Сам же Кичиро намеревался сначала поискать упоминания в Сети Момидзи, включая возможные пересечения с «Какурэ Нингэн», а затем наведаться к одной своей знакомой. Время на дворе было детское, особенно для работника корпорации, так что, зная ее характер и манеру работы, он мог гарантировать, что она была на месте. Но сперва его интересовала Момидзи. Ее ледяной взгляд запал ему в самую душу… сложно было назвать конкретную причину, но Кичиро предпочитал доверять своей интуиции, а та просто кричала, что ему следует обратить на нее внимание. Такое — ее необычное поведение, что-то в ее образе — привлекало его сильнее всего. Девианты всегда были самыми любопытными для анализа.
— Лапшу, — заказала Хэби у Исао, и тут же позади нее нарисовался Кайто с азартным выражением.
— О, и мне, и мне! Закажи и мне лапшу, Хэби-тян!
— Сам закажешь.
— Ну-у-у, Хэби-тян! — заскулил он, продолжая наматывать вокруг нее круги. — Жестокая! Коварная!
— Цыц.
— А мне сюрприз-ассорти онигири, — вставил Кичиро, игнорировавший перепалку между Хэби и Кайто, как и любой здравомыслящий человек.
Затем, он подрубился к Сети.
Там, впрочем, ничего интересного не нашлось. Момидзи была легендой среди шиноби, ходячим мифом, а потому про нее он нашел столько разного, что тяжело было отобрать крупицы истины от придуманных кем-то сказок. В открытых источниках всегда так было. Если бы он зависал на тех же бордах, что и Хэби, то, возможно, мог найти что-то конкретное, но попасть туда без особого приглашения было нереально, а их нетраннер весьма ревностно относилась к собственным источникам, здраво опасаясь, что его любовь к шпионажу даст о себе знать.
Впрочем, у него все еще была информация от СОЦБ, что так любезно перекинул ему Кагура. На этом вполне себе можно было сформировать хоть какой-то слепок личности.
Но шпионаж, рассуждал Кичиро, был весьма полезен. Особенно умение вытягивать информацию из всех подряд. Он занимался таким, промышленным, а потому, выключив деку, все же решился наведаться к Дзюнко — его очаровательной знакомой, подругой, у которой он мог узнать что-нибудь интересное.
Даром, что она работала в «Сякокидогу Протезис», корпорации, что вполне себе могла участвовать во всем этом заговоре. И вновь его связи подходили для дела крайне идеально.
Впрочем, звонить ей не стоило. Такие вопросы следовало обсуждать лично. Как раз, отметил он, пока он займется делами, анализатор успеет сформировать большую часть образа Момидзи. Два зайца одним выстрелом, как говорится.
С этими мыслями Кичиро и направился к выходу, где столкнулся с уже вернувшимся Исао с покупками. Загораживая проход, словно скала, их босс аккуратным движением, совсем не свойственным человеку, что пальцами наверняка мог ломать кости (а на деле — складывал оригами), вытащил пластиковую упаковку онигири и протянул ее Кичиро.
— Как раз! — облизнулся он и выхватил упаковку. — Проголодался, как волк!
Исао кивнул. И оглянулся — назад.
Подозрительно.
— Что-то случилось? — Кичиро склонил голову набок, и тот лишь качнул головой.
— Ничего особенного.
— Ага, поэтому ты озираешься.
Следом за этим Исао наградил его неодобрительным взглядом, и затем вздохнул.
— Просто городская сумасшедшая.
— Что-то они зачастили в наш комбини, — буркнул Кичиро, протискиваясь в проход. Затем, на выходе, в шутку бросил: — Она к тебе приставала?
— Если только к полке с мангой.
Будь тут Хэби, наверняка бы высказалась по поводу отаку. Но, к счастью, Кичиро не был токсичным ублюдком, осуждающим чужие вкусы налево и направо, а потому лишь кивнул. Напоследок он бросил, чтобы Исао не складывал
Напоследок Исао впихнул ему что-то в руку и похлопал по плечу.
Конфетка?
— Сладкое полезно для мозгов.
Это что еще должно значить?!
Добраться до небоскреба «Сякокидогу» было делом одного часа, а с учетом, что они жили недалеко от метро, путешествие вышло не шибко запоминающимся. Дзюнко наверняка что-то знала, ну или хотя бы слышала. «Сякокидогу» занимались производством протезов и полимеров для них, если на рынке органов и начиналась буча, то она наверняка что-то да слышала. Но не это занимало его мысли; все это время Кичиро размышлял о Момидзи — и думал, как бы славно было получить ее образ.
Момидзи…
Черт, ладно, потом о Момидзи. Сейчас ему надо было сосредоточиться на деле. Хобби потом, сначала работа. Дзюнко наверняка с ним посекретничает, сделал вывод Кичиро, в конце концов они были в хороших отношениях, да и работали раньше вместе. И, когда он покинул метро, он лишь вздохнул.
Центр так разительно отличался от окраин, что поражало. Даже бродяги тут были лощеными. И над всем этим, огромным черным монолитом, возвышалась башня «Накатоми Дзайбацу».
И ведь он был частью этого места…
Потом, все потом. Сначала — лаборатории «Сякокидогу». Он быстро кинул сообщение Дзюнко, но ответа не последовало.
Белоснежное стерильное здание раскрыло перед ним двери, и тенью Кичиро проник внутрь. Тут его, кончено же, знали; несмотря на то, что Кичиро официально уже не работал на «Сякокидогу», он все еще числился их… неофициальным работником, выполняя мелкие поручения. Потому не надо было даже притворяться кем-то, скрываться в тенях и таиться.
На ресепшене его встретила Юки — глупенька секретарша, у которой язык был больше похож на помело. Она очаровательно ему улыбнулась и на закономерный вопрос о Дзюнко тут же начала тараторить со скоростью пулеметной очереди:
— Обед? Для Шимады-сан? Ой, как мило! А она знает? Или опять не отвечает? Наверняка не отвечает, ох уж эта Шимада-сан!
Кичиро мило улыбнулся в ответ на этот треп и вывел на оптику сообщение от Дзюнко, интересовавшуюся, где он сейчас.
— Она занята! — радостно прощебетала Юки.
Ага. Ну да.
> ДЗЮНКО:
— А что Вы тут забыли, Нишияма-са-а-ан?
— Работу хочу найти, — убийственно серьезным тоном произнес Кичиро, опуская взгляд на Юки. — Вот и ищу. А то денег нет. Соскучился по родным лабораториям и химозным запахам. А у Дзюнко всегда есть что-то на примете.
Ну да. Конечно. То есть, ничего подобного, но идеальное прикрытие.
Сложно было сказать, убедил ли он Юки, но судя по тому, как жеманно она поджала губки и причмокнула, он хотя бы добился… так сказать минимального успеха. Юки была болтливой до невозможности — настоящая находка для шпиона, если можно было так выразиться. Болтовня с ней тоже могла своего рода помочь делу, если вдруг та знала какие-то пикантные подробности.
А Юки всегда их знала. Неизвестно откуда.
— Вам бы отдохнуть, Нишияма-сан.
Кичиро ослепительно улыбнулся, осознав, что до сих пор не убрал следы одной из своих «маскировок» — мешки под глазами. Ну, если повезет, то Юки станет его жалко, и она чем-то поделится. Вероятно.
— Всегда важно отдыхать! — с видом знатока книжек по психологии, продававшихся за две иены, проговорила Юки. — Когда отдыхает тело, то отдыхает и душа! Вот, почитайте!
Когда ему в руки впихнули брошюрку неотрансдентности, Кичиро вновь закивал. Ну да, ну да. Конечно. Он много видел таких, как Юки, и ничуть не удивился, что ей так легко запудрили мозги. Все дело было в харизматичности того, кто тебе об этом вещает. Найдется крючок — и все, можешь прощаться, человек в любую глупость поверит.
Юки заулыбалась ему, как человек, искренне считающий, что все беды от того, что слишком много думаешь. Про нее такого сказать было нельзя.
— Бедной Шимаде-сан тоже бы отдохнуть, а она все работает и работает! Тяжела доля гениев. Они не сидят с милым личиком и бездельничают.
— Да, они с этим милым личиком бездельничают в лабораториях.
— И принимают парней с таким же милым личиком, — захихикала Юки, приложив ладошку ко рту.
А вот Кичиро перестал улыбаться.
Что она там сказала? Какие еще парни с милыми личиками?
— Кто приходил?!
Наверное, он сказал это слишком заинтересованно — в глазах Юки мгновенно зажегся интерес, и улыбка приобрела коварные нотки. Потом наверняка кому-нибудь разболтает, трепло поганое, но сейчас Кичиро это не волновало. Его больше беспокоило, что Дзюнко по ночам развлекалась с кем-то в своем лаборатории.
— Да никто…
Повисло молчание, и Юки, ощутив на себе тяжелый взгляд, затараторила:
— Ну я бы никого просто так не пропустила, но Шимада-сан сказала, чтобы я его пропустила, так что я его пропустила, и вот поэтому он пошел к Шимаде-сан, вот такие дела! Все согласовано, никаких подозрительных проблем! Видимо по работе! Но он совсем недавно пришел…
Дальше Кичиро слушал уже вполуха.
Его это расстроило. Он не мог обозначить точной причины, но на душе стало противно, словно кошки скребли (хотя он кошек-то никогда в жизни не видел). У них с Дзюнко ничего не было, но сама новость, что она сейчас с кем-то (симпатичным!) миловалась у себя в лаборатории… Взглянув на отражение в стеклянной поверхности стола, он с разочарованием отметил, что выглядит так, будто узнал об измене.
Ну вот и что теперь делать?..
Хотя, в самом деле, почему ему вообще было дело?
Стоило посмотреть, что там за гость. Прямо сейчас! Заскрипев зубами, Кичиро откашлялся и принял серьезный вид — а не брошенного котенка — после чего процедил:
— Недавно, значит.
— Ага, такой энергичный!..
— А как он выглядел, не подскажешь?
Не время собирать чужие профили, взвыло благоразумие в голове, но тут же было заткнуто. Самое время!
Юки взглянула на него с таким подозрением, будто он предлагал ей пойти на какое-то жуткое преступление.
— А Вам зачем?
— Ну, мало ли. Увижу его, пойму, что это он.
Несколько секунд между ними шла борьба взглядов, а внутри Юки — борьба с ее истинной сущности сплетницы, после чего она все же сдалась — всем — и обреченно кивнула. И затем, наклонившись, томно зашептала:
— Если пойдете прямо сейчас, то застанете его! Может, даже, в пикантном положении! А на этаже только они вдвоем…
Конфетка, что дал ему Исао, была насильно втиснута в чужую ладонь.
И Кичиро бросился вперед, к лаборатории. Режим сплетницы Юки принес ему достаточно сведений, и он собирался сделать все, лишь бы… Ладно, он ничего, по сути, не собирался, потому что они уже, судя по всему, были друг с другом какое-то время, но он всеми фибрами души надеялся, что не застанет этих двоих в том самом пикантном положении.
Словно настоящий ниндзя, он проскользнул на этаж и тенью, незаметно для камер, двинулся по направлению к лаборатории Дзюнко. Оставались считанные метры, прежде чем он добрался бы до заветной двери, но затем судьба решила, что подкрасться таким образом будет самым дерьмовым, что ни на есть, ходом, и наказала его. Кичиро не мог сказать точно, в чем он провинился перед лицом жизни, но именно в тот момент, когда он прикидывал, как будет открывать дверь, зазвонил телефон. Он вообще редко им пользовался, предпочитая оптический имплант, но было полезно. И выглядело хорошо.
В пустом коридоре мелодия раздалась, словно сирена.
Ближайшая камера навелась на него, и Кичиро замер.
Блядский мобильник, он выкинет его нахер!
> ДЗЮНКО: Я буду свободна через сорок минут.
Прости, Дзюнко, но, кажется, немного раньше.
Кичиро, конечно же, не озвучил этого вслух. Он просто продолжил стоять, обливаясь потом.
Через минуту дверь лаборатории, куда он так старался прошмыгнуть, открылась, и оттуда появилась Дзюнко.
О, она была красавицей. У них с Момидзи были абсолютно разные весовые категории, и если вторая напоминала холодную отстраненную принцессу, то в глазах Дзюнко постоянно плясали какие-то огоньки. Она была чертовски умной, чертовски красивой, а еще… ну… еще что-нибудь чертовски круто умела делать. В конце концов, это была Дзюнко, и она выглядела отпадно всегда, будь на ней простой свитер или лабораторный халат, как сейчас.
И даже с волосами цвета свежего салата. Гм.
Неловко нацепив очки, Дзюнко дергано их поправила и уставилась на Кичиро. Растрепанная, отметил он. Раздражение во взгляде. Так, так, так. Собрав в кулак все эмоции, Кичиро выпрямился из нелепой позы и одернул одежду, словно никакого позорного раскрытия и не было.
— И долго ты тут прятался?! — зашипела она. — Чертов извращенец! Опять подслушиваешь?!
— Секунд двадцать, не больше, — искренне признался Кичиро.
— Даже если я сейчас проверю все записи на камере?!
Он стойко выдержал ее взгляд, не дернув даже бровью. Затем, достал коробку с онигири и продемонстрировал ей их ценность, явно намекая, что стой он тут дольше, то одного бы уже точно не было. Сложно было сказать, убедило ли это Дзюнко, но она точно отвлеклась — в тот самый момент, когда позади нее раздался манерный голос, растягивающий гласные.
Мужской.
Все чувства Кичиро насторожились.
— Это и есть тот твой знакомый, да? О котором ты говорила? Ох, ну и непоседа.
И позади нее появилось лицо. Немного комично, подумалось Кичиро, серьезные люди так не поступали. А он что-то не помнил, чтобы записывался на ракуго выступление. Молодой человек, о котором шепталась Юки, и правда выглядел… ничего, вполне себе. Белобрысый, правда, но хотя бы не цвет зелени.
Даже в очках с широкой оправой.
Но самой заметной частью были глаза — яркие, неестественно насыщенного зеленого цвета, их взгляд остановился на Кичиро.
Затем, молодой человек улыбнулся.
— О, ты еще и поесть принес? Заходи-заходи, поболтаем! У нас тут как раз интересная беседа.
Ладно, может, не было между ними ничего. Ну или было, но, в любом случае, этот парень не выглядел словно злодей из какой-нибудь дешевой драмы про любовные треугольники, да и его не прогнал, не стал быковать. Кичиро ценил подобное… Наверное, можно было назвать это «не следованием заевшим шаблонам». Он уже более расслабленно улыбнулся и кивнул.
— Люблю интересные беседы.
— Отлично! — блондинчик словно засветился. Улыбка его стала шире, а в глазах сверкнуло что-то, словно азарт. Сложно было сказать. — Меня зовут Ханзе. Ханзе Макото.
В Сети почти всегда оставались следы. Нити данных были связаны друг с другом, существовала последовательность, нарушь которую — и сразу почуешь подвох.
Хэби стрелой неслась по ним, связывавшим сервера друг с другом, прыгая по адресам и перескакивая доски. «Какурэ Нингэн» были не более, чем легендой, просто слухом, и найти по ним что-то было практически невозможно — как и любой слух, они обросли байками и глупыми сказками, что искажали истину. Однако, Хэби знала, как искать; и знала, где это делать.
И, в конечном итоге, нашла.
Крохотный сервер, умирающую доску, замурованную кем-то так глубоко, что ее след почти стерся. Словно кому-то было проще удалить явный путь к ней, чем оставлять огромный след стертого кластера данных. А там, среди тысячи обезличенных сообщений, она нашла то, что искала.
Охотники на андроидов, так их можно было назвать. Безобидный тред, на самом деле, где несколько анонов рассуждали про одичавших кукол. Один рассказывал про походку, второй — про взгляд. Тысячи теорий, сотни фотографий незнакомых людей, среди которых затесалось даже фото какого-то андеграундного айдола, девочки с длинными волосами цвета моря; но сейчас это почти не интересовало Хэби. Пролистав огромный срач про Виви, эту девочку, она дошла до другого разговора.
> кто-нибудь знает про чела ДОДОМЕКИ???
> wwwwwwwww
Но на этом запись сервера обрывалась. Словно кто-то подчищал информацию… Наверное, спонтанно подумалось Хэби, тот же, кто запер этот сервер для его тихой смерти. Но раз уж она вышла на охоту, то им не уйти. В Сети нельзя скрыться. Всегда остаются следы.
Додомеки, значит? Хэби слышала о нем — о легендарном хакере, взламывавшем банковские счета. Если на стороне андроидов был такой союзник, то неудивительно, что они могли добыть себе нечто, сродни искусственным мозгам. Никто не будет выращивать их, но если предложат весомую сумму — то почему нет?
И она их нашла. Следы, обрывки чьих-то действий. Был ли это Додомеки или иной хакер.
И прыгнула — нырнула в глубину Сети, в черный океан, прыгая от одной золотой нити на другую. Глубже, в те места, куда не доходили суши-бои, где начинались борды настолько секретные, что даже СОЦБ ужаснулось бы, узнай, сколько чернухи на них продается. Но след вел все дальше и дальше, в ЛЕД Хэби вцеплялось все больше и больше маленьких безобидных вирусов, и, под конец, она выпустила демонов.
И киберпространство замерло, затихнув. В тот самый момент, когда она очутилась перед «дверью».
Никакой двери, конечно, на самом деле не было. Воображение каждого раннера подстраивало Сеть под его нужды. Хэби видела Сеть, подобную черному океану со снимков, но кто-то видел лабиринты, а кто-то более обезличенный ее образ, близкий к исходному. Но так было лишь на общественных серваках. На личных это ты обязан был подстроиться под желание создателя.
Аватар Хэби задрожал, маленькая змейка пошла помехами.
Цифровой след заканчивался тут.
Значит, внутри. Выглядело похожим на закрытую доску, попасть на которую можно было лишь по приглашению. ЛЕД тут был крепким, и Хэби ощутила, как задрожали руки в реальности: если она сунется сюда, то простым перегревом импланта не отделается. Нужно было действовать осторожно. Осторожнее…
Сейчас!
Ее демоны ударились об ЛЕД, отчего тот пошел трещинами.
Это лишь далекая доска где-то в глубине интернета, напомнила себе Хэби. Как бы не скрывали ее, тут постоянно бродят мелкие вирусы, которые день за днем атакуют фаэрволл. Скорее всего это не настоящий черный ЛЕД, а очень близкий к нему обычный, потому что возведение реального потребует очень много ресурсов. А у владельцев личных досок не было столько мощностей, чтобы поддерживать его вечно.
Верно же?
Дверь с тихим скрипом приоткрылась, и Хэби сделала шаг вперед.
В следующую же секунду ее цифровой аватар преобразился: и вместо белой змеи внутрь прошла невзрачная фигура в кимоно и пластиковой маске хання. Неторопливо пройдя несколько шагов вперед, стараясь не выделяться, Хэби огляделась по сторонам, а затем замерла.
Сервак был тут; она это чувствовала. Скопление информации в этом месте было самым большим. В лабиринте невзрачных улочек, уподобившихся Гиону, лишь одно место так и кричал о своей важности: потому, что отличалось от лабиринта; прямо перед ней расположились два заведения. Лапшичная и обычный современный кафетерий с миленьким маскотом на логотипе.
Ловушка, поняла Хэби. Одно из этих мест — ханипот. Стоит ей пробраться, и ей либо выжжет мозги черным ЛЕДом, либо маллвар выкинет ее и закроет доступ навсегда — по айпишнику, а времени бегать по городу, меняя его, у нее не было, хозяин места мгновенно прознает о попытке вторжения. Она и так пробралась сюда через очевидный бэкдор, стоило быть осторожнее…
Демоны подсказали: выбирай лапшичную. В кафетерии слишком много неживой активности, больше походило на гнездо вирусов. Скорее всего ей закоротит программу, нагрузит деку. Один раз Хэби уже попадала на атаку «дней рождений», хватило.
Внутри лапшичной стояла невзрачная темная фигура, повар. Тупой искин, просто анимированный скрипт, поняла Хэби, когда села на одно из свободных мест. Слиться с обстановкой было легко, тут было полно анимированных персонажей на фоне, которые исполняли роли покупателей. Кто бы не сотворил это место, явно постарался над колоритом, этого было не отнять.
Ей услужливо протянули меню, и Хэби критично пробежалась взглядом по страницам. Перечень папок с информацией, различная информация… Она остановила взгляд на ярком заглавии, обозначенным как «Тайное Местечко Додомеки», после чего опустила глаза ниже.
Ну да, значит, и правда Додомеки. На бордах все же можно было поживиться чем-то полезным.
Она выбрала в меню «мясо», и страница изменилась. Появившийся список имен был сух, как отчеты Такаямы — но никакой конкретики. Только числовые обозначения и суммы транзакций, покупки и продажи…Но чем дальше шло, тем чаще повторялся один и тот же номер. Значит, один поставщик? Любопытно… Мало, но для начала сойдет. Может, тут найдется еще что-то интересное.
Осталось только дождаться, пока все скачается. А в это время, можно и почитать, что же такое скрывал на своей доске Додомеки.
Чисто из профессионального интереса.
Лаборатория Дзюнко ничуть не изменилась с того времени, как Кичиро покинул «Сякокидогу»; все так же бело и стерильно. Несколько его шагов заставили экран на полу пойти кругами, словно потревоженная вода, голографические рыбы в панике скрылись, и, затем, он остановился и обернулся, взглядом цепляясь за подругу и ее… гостя. Не стоило даже говорить, что если бы не потолочный свет, то обстановка тут была бы жутко интимной, но Кичиро был достаточно благоразумен, чтобы проглотить свои замечания.
И так обосрался. Можно было не добавлять.
— Надеюсь, — сверкнул ухмылкой он, — я не сильно помешал.
Судя по убийственному взгляду Дзюнко — очень даже, но она и слова не успела пикнуть, прежде чем ее оборвал Ханзе. Все тем же полным энтузиазма голосом он радостно прощебетал:
— Мы
Нет, вот, вообще не помогал своими двусмысленными фразочками.
Бросив еще один быстрый взгляд на Дзюнко — та одаривала волнами раздражения уже своего гостя — Кичиро помедлил, стоило Ханзе протянуть ему руку. Рукопожатие у того было крепким, кожа перчаток неприятно заскрипела, стоило им чуть усилить хватку. Легко было сказать немного о человеке по тому, как он выдерживал хватку, и Кичиро мог с уверенностью сказать, что этот Ханзе рохлей не был.
— Я уже представлялся, а ты?..
— Нишимура Кичиро.
На лице Ханзе на секунду проскользнуло удивление, а затем он широко распахнул глаза. Удивление выглядело жутко театрально и неубедительно, но затем он щелкнул пальцами.
— А! Я знаю, знаю! Шиноби, верно? Слышал про тебя, фанат твоих умений!
Он льстит тебе, шептало благоразумие, льстит и подмазывается! Он твой самый настоящий фанат, парень, — ликовало другое чувство, которое Кичиро оценил, как самооценку. Кто еще так тебе говорил? Да никто! Может, только Исао в мыслях, а остальные только и могли, что шутить про дрочку в чужих обликах.
Это заставило его невольно растянуть губы в улыбке.
— Не ожидал наткнуться на своего фаната тут. Как там говорят, жизнь преподносит сюрпризы каждый день, да?
Они бы и дальше доброжелательно скалились с Ханзе друг другу, если бы дверь позади с тихим щелчком не захлопнулась; стоявшая рядом с ней Дзюнко некоторое время смотрела в стену, после чего резко обернулась и устремила взгляд прямо ему в глаза.
— Так зачем ты здесь? У нас тут
— Да я постоянно деловой! — радостно откликнулся Ханзе, сводя очередную попытку возмутиться на нет. Рухнув на диван, он закинул руки на спинку и ослепительно улыбнулся. — Позволь ему нас немного отвлечь. Полезно, между прочим.
Самоуверенностью от этого парня так и перло.
— Вы знакомы?
Даже звук открывающейся пачки онигири не заставил Дзюнко отвлечься от своих подозрений, однако взгляд Ханзе мгновенно вцепился в упаковку.
— Нет, как-то не довелось… — он рассеянно пожал плечами. — Как-то хотел нанять его, но потом нашел индивидуума получше… Эм-м-м… В смысле, получше подходящего к тем конкретным условиям задания. Без обид! Кто-то хорошо режет и взламывает, а кто-то хорошо играет с чувствами других. Мне нужен был первый.
У каждого своя работа, с которой он хорошо справляется, здраво рассудил Кичиро. Они вновь заулыбались друг другу, пока Дзюнко не отвлекла их своим покашливанием.
— Ну так? Что ты хотел?
Впрочем, сейчас она перестала выглядеть, словно ощерившаяся кошка. Немного пригладив волосы, она даже заулыбалась — той самой своей улыбкой, за которой было так любопытно наблюдать. Аккуратно подцепив один онигири, она опустилась в кресло за шикарным столом и нарочито медленно закинула ногу на ногу, отчего ее юбка…
Ладно, это уже ни в какие ворота.
Протянутый Ханзе онигири тот взял с таким лицом, словно ему дали испить амброзии. Затем Кичиро облокотился на стол и обвел взглядом присутствующих, следом за чем заметил:
— Ну, раз все вы тут осведомлены о моем роде деятельности, то несложно догадаться, что я пришел сюда по делам.
— О-о-о, бизнес — это важно! — закивал Ханзе, попутная жуя. — В нашем бизнесе мы все постоянно работаем! Без выходных… Самая отстойная часть. С другой стороны, — легкомысленно фыркнул он, — я тот еще трудоголик.
— Рада видеть, как вы любезничаете, — оборвала их Дзюнко, — но при чем тут я?
И Кичиро ей пояснил. Про торговлю органами, о перенасыщении рынка и о том, что неизвестно, откуда все это бралось. Но он не был дураком; а потому не стал уточнять, просто обойдясь общими словами, попутно жуя уже свой онигири. Все это время он ощущал на себе полный любопытства взгляд Ханзе, который то и дело стрелял глазками то в него, то в Дзюнко.
Фу, тунец… Ну и дерьмо, господи.
Больше, пообещал себе Кичиро, я этот кулинарный кошмар не куплю.
— Хорошая тема, — закивал Ханзе, уже облизывая пальцы. И когда только успел все съесть?! — Тоже было интересно.
— А ты, смотрю, все знаешь.
— Знания — очень ценный ресурс! — глубокомысленно изрек он и назидательно поднял палец. — Если хочешь нанять кого-то, то тебе надо о нем знать… И так далее.
— Ты фиксер?
— Ага, ну, разумеется. Будем знакомы!.. Ан нет, — он резко одернул руку назад и ухмыльнулся Кичиро, когда тот привстал. — Уже делали. Не будем повторяться.
Когда они закончили еще один обмен любезностями, Дзюнко заметила:
— Мы производим все в стандартных объемах, без отклонений. В отчетности все ровно, и я знаю это не потому, что кто-то так доложил. Это моя, — с нажимом произнесла она, — ответственность, и я лично контролирую каждый процесс. Биоматериал, из которого мы печатаем органы, поставляют нам под крайне строгой отчетностью…
И так далее. Дзюнко любила говорить по делу. Иногда — слишком много.
Это вынудило Кичиро с кислым видом взглянуть на Ханзе, ища у того поддержки, но тот лишь с немым восхищением ловил каждое слово Дзюнко. Ладно, тут тоже помощи не дождаться.
— Я знаю, — обреченно пробормотал Кичиро. — Но вдруг… Не знаю, кто-то из поставщиков сократил поставки, или у конкурентов партия потерялась по дороге. Вдруг ты слышала о чем-то таком! Что-нибудь такое. Дай мне хоть что-то, я же не просто так ехал сюда целый час!
В ответ ему отрицательно помотали головой.
— В том то и дело. Никаких аномалий нет.
Блин.
— Мы тоже пытаемся это отслеживать, — добавила Дзюнко. — Для предотвращения утечек. Такое уже было когда-то, и мы вычислили это по отчетности.
Позади нее мгновенно возникли старые документы, расхождения на которых были выделены ярким красным. Поначалу Кичиро показалось это незначительным, однако, словно по мановению руки, голограммы сошлись в один единый файл, и красное число выросло в разы.
Вот вам и утечки. Кажется, Кичиро слышал о финале этой истории: виновных поймали и допросили, но те уже успели слить материалы на черный рынок. После этого «Сякокидогу» взялась за это дело куда более жестко.
— В прошлый раз украли биоматериалы, но…
— А может, — оборвал ее Кичиро, — могли украсть что-то другое. Сама подумай. Какие-то не ходовые органы… Или что-то, что обычно не печатают. Мозги, например.
Дзюнко взглянула на него, как на идиота.
— Если орган «не ходовой», как ты выразился, то его обычно не заменяют, и смысла печатать его тоже нет.
— Да, но я вот
Позади раздался щелчком пальцев.
— Я знаю! Знаю про парней, что хотели заказать себе печать мозгов, но потом нашли более простой способ их добывать. Сам понимаешь, откуда.
Тут только полный идиот бы не догадался.
— Проверили их на всякие серьезные болячки, а потом открыли пару ресторанов в башне «Тэнгоку». Типа, местный деликатес. Вычитали где-то, что раньше люди ели мозги обезьян, решили попробовать то же самое.
Чем дальше Ханзе говорил, тем более насмешливым становился его тон.
— Поганое местечко. Стараюсь туда не соваться, меня там не любят… Скажем, это правительству плевать было, когда бомжи начали пропадать, но людям вроде меня это здорово подгадило. Не каждый день твои разведывательные сети становятся чьим-то обедом и не исполняют своих прямых обязанностей…
Они замолчали на некоторое время, пока Кичиро сиротливо жевал собственный онигири. Может, тунец был не так уж и плох. Лучше уж он, чем чужие мозги. Хотя? Какие они вообще на вкус? Он видел пару расшибленных черепушек во время заданий, и, честно говоря, содержимое чужой головы аппетитным не выглядело совершенно.
Тем временем Дзюнко все мялась, теребя пальцами подлокотник. Ее явно посетила какая-то мысль, и, когда она уже начала, Ханзе вновь оборвал ее, заявив:
— Возможно, это…
— Думаю, наша милая Дзюнко хочет сказать, что биоматериал сливает кто-то из высшего руководства! У кого есть возможность подделывать отчетность непосредственно своим ключом. Ну, кажется, она так и работает… Не смотри на меня так, я в ней не копался! Просто работал с похожими!
Да уж, разочарованно отметил Кичиро, с руководством так мило уже не поболтаешь. Силенок не хватит, да и возможностей, а вторгаться — себе дороже, ему еще и пожить хотелось. Он не мог сказать, что его поход сюда прошел совсем уж бесполезно, но он ожидал услышать куда больше.
И, вдруг, позади раздался голос. Сверля потолок взглядом, Ханзе, не обращая внимания на остальных, рассеянно заметил:
— Я не детектив, но, может, надо отследить сам материал? Когда он успевает попасть в чужие руки и так далее… Сюда он попадает в уже обработанном виде. Но до этого идет на завод. Может, наведаться туда?
Неплохая идея, искренне удивился Кичиро. Чертовски неплохая. Бормоча себе под нос о том, какое лицо подойдет лучше для проникновения, он начал кружить по комнате, не обращая внимания на чужие взгляды. Пробраться, пробраться…
Неожиданно, он резко остановился.
— А как там наш любимый директор? — резко поинтересовался Кичиро.
— Шимада в отпуске, — буркнула Дзюнко тоном человека, который сам хотел отдохнуть. — На Окинаве. Греет старые кости, как говорит. Он в последнее время все мозги нам засрал, что нужно отдыхать, работать много вредно и так далее.
Наверняка Юки постаралась, или он на нее так и повлиял, подытожил про себя Кичиро.
— По-моему, кое-кто просто натворил что-то с налоговыми декларациями.
Ага, ну или это.
Закашлявшись, Кичиро отдал команду голосовому импланту и голосом бывшего босса пророкотал:
— Отдыхать надо, больше отдыхать, вот не понимает молодежь…
Представление восторга у Дзюнко не вызвало, зато Ханзе заулыбался еще шире и рассмеялся.
— Ого! Много слышал про матрицу голоса, но такое? В первый раз!
— Такая у меня работа, каждый справляется с ней, как может, — прогундосил Кичиро и тут же закашлялся. Без должной подготовки баловаться с такими штуками было тяжеловато.
— То есть, ты, типа, притворишься Шимадой и проберешься на завод?
А неплохой план, подумалось Кичиро. Что он и озвучил.
— Погоди, это ты этот план придумал только что, или я?
— Ты, — с важным видом закивал Кичиро. — Но не сумел бы придумать, не будь рядом такого, как я.
Наблюдавшая за их цирком Дзюнко всплеснула руками и простонала, откидываясь в кресле назад.
— Я в этом не участвую. Меня тут не было, я ничего не знаю. Слышите? Я просто хочу работать дальше! Я с вами во-о-обще не связана!
— Работай-работай! Кто ж тебе мешает! Но не говори, что ты не связана с нами. Ведь ты, — абсолютно убийственно серьезным тоном произнес Кичиро и сделал пальчики «пистолетиком», — навеки остаешься в моем сердечке.
И повисла тишина, прерванная лишь Ханзе, полезшим в упаковку за очередным онигири.
Вот он, осознал Кичиро, роковой момент. Сейчас или никогда. По лицу Дзюнко можно было подумать, что шутку она не оценила совершенно, но он углядел едва заметный румянец и убежавший в сторону взгляд. Ах-ха! Победа! Грудь мгновенно наполнилась прекрасным ощущением, и он шумно вдохнул, мысленно давая себе пять.
Так держать, Кичиро. Так держать.
— Хватит говорить глупости. Пожалуйста. У нас тут была деловая встреча, и…
— Мне нормально, — протянул тот, уже приканчивая второй онигири. — Познакомился с интересным человеком, сплошные плюсы! Только надо контактами обменяться, ну, чтоб совсем по красоте.
Торжественного обмена визитками не состоялась: у Ханзе ее просто не было, но тот пообещал связаться, если ему что-то потребуется. Они улыбнулись друг другу на прощание, и Кичиро шуточно козырнул.
— Ну, тогда до встречи. Приятно было познакомиться. И вообще, миленькая тут атмосфера…
Перейдя обратно в свой «раздраженный» режим, Дзюнко потерла переносицу и пробормотала:
— Я удалю все записи о твоем присутствии тут, чтобы нас не связали.
— Юки внизу пообещала никому ничего не говорить!
— Я с ней поболтаю, — убийственным тоном прошипела Дзюнко. — И постараюсь, чтобы наши смены не совпадали.
Бедная Юки. Ну, жаль бедолагу… Но что теперь поделать.
Обернувшись, Кичиро по-быстрому подмигнул Дзюнко; но не успел даже отвести взгляда, как в поле зрения замаячил Ханзе. С широкой улыбкой он взмахнул рукой и приложил руку к голове, оттопыривая указательный палец и мизинец, словно айдол — точно такой же жест делала Кирарин на своих выступлениях. Обычно после этого, по крайней мере, на видео, она всегда посылала звездочки в сторону зрителей, и, поняв отсылку, Кичиро моментально «поймал» одну из таких, воображаемых, и припечатал ее к груди.
О да. Черт возьми, да.
Не оценившая их прощания Дзюнко лишь провела ладонью по лицу и шумно закрыла дверь. Вот и зря, вот и очень-очень зря.
Помимо неизвестных поставщиков были указаны уже более конкретные номера: банковские счета, фамилии. Суммы списания. Несложно было догадаться, что именно с них Додомеки и тягал деньги, чтобы затем передать их своим покровителям, обеспечивающим своих искусственных подчиненных огромным разнообразием фальшивых органов, в частности, мозгами.
Хэби листала дальше. Чем больше информации она получала, тем больше тарелок лапши приносил ей повар, и тем быстрее росла гора пустых мисок рядом.
Некоторые архивы напоминали мусорку, куда просто скидывали все, что подходило под описание «возможно-пригодится-потом». Куски переписки, тексты, еще что-то… И в них, в этом загашнике, очень часто мелькало «нингэн» — «человек», иным словом, и следом — «эй-нингэн». Не сиди она на бордах достаточно давно, это озадачило бы Хэби, но она хорошо знала, что скрывалось под таким обозначением. «Artificial Ningen», искусственный человек. Вряд ли кто-то просто так стал бы разбрасываться столь специфичным термином, тем более, с учетом обстоятельств, которые окружали данную борду.
В адресной книге даже нашлись адреса таких «эй-ни»: цифровые ключи для подключения личных борд для более закрытого контакта. Хэби по-быстрому скопировала их идентификаторы, зная, что не факт, что ей удастся добраться до этой борды второй раз.
> УДЗИВАКУ
И еще несколько.
Кленовый лист… Хм…
От размышлений Хэби отвлек шелест занавесок. Еще один гость на борде, осознала она и затихла, на время прекращая любые действия с доской, однако, таинственный посетитель даже не взглянул на нее, видимо, слишком поглощенный собственными размышлениями. Впрочем, скорее всего, он ее просто не видел — сейчас Хэби была лишь частью декораций.
Гость раздраженно постучал по столу, и повар развернулся, за что тут же получил резкое:
— Додомеки где? Вызови Додомеки. Давай, быстрее-быстрее.
Этот человек явно не утруждался собственным аватаром, даже минимально — на местном сервере он выделялся, словно одно яркое пятно, пришедшее в уютный неоновый Гион из унылого корпоратского мира. Лишь одно соответствовало яркости местных красок: его зеленые глаза, скрытые за толстой оправой, казалось, светившиеся в полумраке.
С каждой секундой раздражение на лице незнакомца росло, пока Хэби панически вспоминала, где его видела. Ее осенило совсем неожиданно, когда гость резким движением поправил очки: ну конечно. Она слышала об этом типе от знакомых раннеров — о фиксере, связываться с которым было себе дороже. Плативший солидно, но не жалевший наемников, Ханзе Макото был черной кошкой, чье присутствие рядом могло тебя легко погубить.
К тому же, как знала Хэби, он был сетевым самураем. Работал на СОЦБ, как Такаяма или Кагура, но свалил — подробности ей не были известны, но, кажется, история там была жутко мутная, отчего сейчас его искали.
Неприятный тип, в общем. Хэби сузила глаза, но под маской хання этого не было заметно.
Пока повар с чем-то разбирался, наверное, отсылая запрос владельцу доски, Ханзе резким размашистым движением достал складной ретро-телефон — видимо, в киберпространстве его книга контактов интерпретировалась именно таким образом — и откинулся назад. Взгляд у него мгновенно приобрел неприятные цепки нотки, как у типичного дельца.
— Ну чего? Заржавел там небось, да? Двигай сюда. Есть работка. Да. Да-да-да. Ну да.
И с щелчком захлопнул.
Затем на некоторое время повисла тишина, за время которой Ханзе успел нетерпеливо отбарабанить незамысловатую мелодию по столу, оглядеться, пролистать меню, поскрипеть зубами и совершить много других нелепых активностей, пока, наконец, не замер, потому что шторка позади него приоткрылась, и в лапшичную вошла еще одна фигура.
Хотя назвать это «фигурой» было тяжело.
Скорее кластер различных айдишников, смешавшихся вместе. Кошмарное зрелище, серое, неразборчивое, пиксели в аватаре которой постоянно менялись с места на место, отчего разобрать хоть что-то становилось нереальным… Некоторое время она напряженно рассматривала тварь перед собой, прежде чем ее осенило.
Они и так расследовали дело о городской легенде, о байке про группировку. Неудивительно, что к этому добавилась еще одна страшилка, которой молодых шиноби пугали на улицах.
«Похититель лиц», легендарный хакер, способный взломать что угодно — в частности, даже разум, мозг, и управлять ими, словно куклами в театре бунраку. Кто-то говорил, что сталкивался с ним, но Сеть полнилась слухами, а конкретики нигде не было. Но, наверное, тот, кто пожирает чужие души… Весьма подходящий для него облик.
Отвлеченная этим, она едва не проворонила момент, когда на лице безликого повара появился огромный алый глаз — символ Додомеки. А вот и хозяин борды. Они обменялись быстрыми взглядами с Ханзе и заговорили…
Но быстро. Словно на ускоренной пленке — ни единого слова нельзя было разобрать. Хэби моментально включила запись передаваемых данных, надеясь, что сумеет расшифровать позже. Вряд ли они использовали какие-либо ключи шифрования, на этой доске стояла такая дикая защита, что представить было страшно; просто визуализация их обмена найденной информацией. Перехватить чужие потоки и сыграть в «Еву» было проще простого, в конце концов, ей не требовалось ничего изменять.
И Хэби подключилась.
В эту же секунду Ханзе с Додомеки резко замолчали. И, следом, развернулись прямо на нее.
Блять.
— Кайто, выдергивай шнур! — хотелось рявкнуть ей вслух, в живую, там, где рядом с ней дежурил их медик.
Но сигналы не проходили.
Окружение пошло помехами, и они очутились в пустом пространстве, где были только они четверо и лапшичная — в черной зияющей пустоте.
Следом заговорил Додомеки — и Хэби осознала, что у него был женский голос. Девчонка, понятно.
— И кто это тут решил пообедать? Разреши поинтересоваться, кто ты
Маска на лице Хэби распалась на пиксели, и она, нервно облизнувшись змейкой, бросила:
— Какая тебе разница?
— Люди приходят ко мне отобедать, и обычно они платят за обед. А у тебя явно не хватит денег на всю ту лапшу, которую ты сожрала.
Рядом стояла целая гора пустых плошек — все, что Хэби успела просмотреть и скачать за это время.
Сейчас надо было вести себя осторожнее. Ее заперли на этом сраном серваке, пока ее тело, словно овощ, валяется в реальности. Оставалось надеяться, что Кайто почует, если что-то пойдет не так. Он не глупый мальчик, наверняка все поймет.
— Может, тебе просто сыграть в доброго самаритянина?
Додомеки разразилась злым холодным смехом.
— Такие игры не по мне. Слышал? Что она говорит? — это обращалось уже к Ханзе.
Тот наблюдал за этой сценой молча, и, сквозь линзы очков, она видела его взгляд — холодный, злой. О, он был в бешенстве. Если на бордах раннеров говорили правду, то это хорошо не закончится. Оставалось надеяться, что Такаяма обеспечит их лечением, если дело пройдет успешно.
— Понятно, — вдруг обронил он. — Все понятно. Дважды два не нужно складывать, я все-е-е понял! Ты с этим хером, да? Работаешь с Кичиро.
Внутри Хэби что-то похолодело. Он знал про Кичиро… нехорошо. Но откуда?
— Что за вопросы? — обманчиво спокойным тоном произнесла она. — Ты знаешь Кичиро?
— Я много кого знаю, — прорычал Ханзе, и между его пальцев мелькнула знакомая Хэби визитка. — Много, черт возьми, кого знаю.
Когда Додомеки поднялась, он остановил ее жестом.
— Погоди. Она работает с
В пустоте позади нее появились экраны, на которых Хэби могла четко проследить путь Кичиро от их офиса до «Сякокидогу». Метро, короткие пути… Все. Когда-то давно приятель Хэби говорил ей не играться с такими типами, он сам стал их жертвой — выжгло мозги, но она его не послушала. Может быть, зазря.
— Здесь офис, из которого он вышел. Скорее всего туда он и вернется.
И в эту секунду Додомеки бросила на нее быстрый взгляд. Об ЛЕД тут же что-то ударилось. Нагнала вирусов, понятно, фыркнула Хэби. Может, не будь у нее нормальной защиты, она бы и испугалась, но по темным слоям Сети бродить без нормального ЛЕДа — себя не уважать.
Но голова все равно отдалась болью, сильной. Имплант начал нагреваться, осознала она. Скорее всего, у нее уже было под тридцать восемь. Глаза тоже заболели.
Ну уж это-то Кайто должен был заметить… Нет? Хм-м-м… Не стоило забывать, отметила она про себя, что они могли взломать мониторы с биопоказателями в их офисе, раз уж вычислили его местоположение. Но такое точно должно было отразиться уже на ней. Где, черт возьми, Кайто?!
Ханзе обернулся к твари, которую назвал «Оторой» и кивнул.
— Ты понял, где его искать. Давай. Я пришлю остальных.
Существо ответило ему что-то — из чего Хэби услышала лишь неясный гул — и растворилось. Ага, отключился. Блять! Сейчас за Кичиро начнется охота, а она даже не может ему это передать.
Ладно, патовая ситуация. Вскинув руки, давая понять, что ничего предпринимать она не собирается, Хэби расплылась в кривой улыбке.
— Не подумайте. Я просто… человек, сочувствующий вашему движению.
Судя по взгляду Ханзе, он ей ни на йоту не поверил.
— Сами знаете, — пожала она. — Нетраннеры ближе к Сети и цифровому коду, чем к мясу.
Она не дрогнула, но определенно напряглась, когда, слушая ее, Ханзе взял в руки зубочистку и начал ковыряться ею в зубах. Впрочем, больше он ничего не предпринял. Неужели вышло?
— Интересно… — протянул он.
Купился.
— Сюда не так много людей попадает, между прочим. Ты могла вежливо постучаться. Прошла бы собеседование. Невежливо, знаешь ли, просто так сюда врываться и читать самую интересную информацию.
— Любопытство кошку сгубило.
— Ты понимаешь? — лицо у Ханзе расслабилось, но голос все еще был жестким. — Даже если ты на
Он сцепил руки замком и уставился Хэби прямо в глаза. Без следа улыбки.
— Куда ты сливала данные, которые украла.
— Бессмысленный вопрос. Никуда ничего не сливала.
— Покажи логи.
Но в логах, как знала Хэби, была информация о скачанных ею файлах отсюда. Надо было что-то предпринять, быстро. Очистить историю. Она мгновенно запустила программу, удалявшую историю просмотра за последние несколько часов, зная, что уничтожение целого дня точно вызовет вопросы.
— Вот так нагло? — фыркнула она. — Может мне просто нравится собирать разную информацию для личного пользования.
— Если ты ее куда-то сливала — отсюда ты уже никуда не уйдешь. Если это информация только для приватного пользования, и ты оставишь ее здесь, то… Так уж и быть. Мы рассмотрим твою кандидатуру.
И протянул ей руку.
Сглотнув, Хэби обхватила его ладонь, надеясь, что дерьмовый закос Кичиро на ту стримершу будет последним отобразившимся в ее логе файлом. Возможно это вызовет вопросы, но уже более личного характера, а с этим она как-нибудь да выкрутится.
Она ощущала действия его кода; словно кто-то лез в душу, копался в битах. На секунду его взгляд остановился на фотографии Кичиро, после чего он обменялся многозначительными взглядами с Додомеки и — вдруг — резко вскинул руки.
На лице Ханзе сложно было уловить какую-то эмоцию, но голос был полон странной радости.
— Не могу поверить! У нас тут чертов энтузиаст! Который взломал твою защиту, Додомеки, дерьмовая у тебя защита, стало быть!
— Ну уж извини! — ощерилась та. — Не так-то просто выуживать бабки и заниматься всей этой коммуникацией!
Они посверлили друг друга злыми взглядами, и затем вновь обернулись к Хэби. У той же создавалось ощущение, что она сейчас отключится. Скажи ей кто раньше, что она будет дурить голову двум хакерам более высокого профиля, она бы ни за что не поверила — потому что не обладала дурной привычкой обманывать себя.
Но нет, смотрите. Именно этим и занималась.
— Допустим, — натужно протянул Ханзе, — ты и правда пришла сюда, как сочувствующая… Сочувствующая
— Искусственным интеллектам, которых травят правительство и сетевые самураи.
Вполне честный ответ. Хэби не испытывала к ним ненависти… но они были ей максимально безразличны, в самом-то деле.
Одна бровь у Ханзе поднялась.
— Так ты настолько прошаренная.
— Кто не слышал пропаганду СОЦБ?
— Да уж… СОЦБ, — на лице Ханзе промелькнуло отвращение. — Ну и что ты хочешь? Помочь? Устроить войну? У нас тут столько желающих это все сделать.
— Разве я похожа на того, кто устроил бы войну?
Очень цинично так говорить, владея информацией, способной крупно подставить «Накатоми».
— Один нетраннер способен обрушить весь чертов мир в бездну, достаточно только правильно нанести удар.
— Много знаешь.
— Мой дар и мое проклятье, — фыркнул он и развел руки в стороны. — Ну так?
— Скажем, — начала Хэби издалека, ничуть не привирая, — сначала мне просто нравилось наблюдать за всем издалека. За стараниями заранее обреченных на провал. Но сейчас, если подумать, мне просто хочется знать, чем все это закончится.
Несколько секунд Ханзе продолжал сверлить ее взглядом, затем он медленно кивнул.
— Понимаю. Хорошее стремление. Ты… — он на мгновение застопорился, — похожа на меня. Не люблю таких… Так что с Кичиро? Ты его знаешь? Кто такой Кичиро?
— Он…
Хэби застопорилась.
Нельзя было дать понять, что они работали вместе давно и активно. Ханзе определенно точно знал, что они знают друг друга, поэтому полностью отмазаться не получиться, но у нее может выйти уйти от ответа хотя бы частично. И, когда подозрения Ханзе спадут, она отправит сигнал об опасности… Исао и Кайто были рядом, так что она сможет вывести им нужную информацию прямо на оптику без особых усилий.
— Работаем сейчас вместе над неинтересным дельцем, — отчеканила она с улыбкой. — Кичиро же шиноби.
— И значит, вы сейчас вынюхиваете всякое интересное вместе, или это только его инициатива?
— Я мало что могу сказать о нем, — отрезала она. — И тем более, что это дело имеет мало отношения к моему визиту сюда. Разве что то, что он извращенец.
Ханзе насмешливо фыркнул.
— По нему видно.
Прости, Кичиро. Но это так. И ты это знаешь.
— Впрочем… — настроения он менял, словно перчатки, — понимаю его. В этом он похож на меня. Не люблю людей, похожих на меня, уже говорил… Надеюсь, ты не была с ним слишком уж дружна.
— А что такого? — насторожилась Хэби. — Мы все же коллеги, как ни крути.
— Коллеги — не друзья. Много кто твой бывший коллега, много кто — мой. Забудь о нем и выкинь из головы, одним больше, одним меньше… Эй, Додомеки!
— Погоди, — окликнула его Хэби.
Ей надо было выиграть немного времени. Отвлечь Ханзе и разузнать, что за тварь шла за головой Кичиро. Она не могла бросить его на произвол судьбы, конечно, может, он и был извращенцем, который пару раз подшучивал над ней и принимал ее облик, за что мгновенно получал по шее, но они все еще были друзьями. Настоящими, а не коллегами, как думал Ханзе.
— Та тварь… создание, которое тут было. Что это?
Ханзе лишь моргнул.
В эту же секунду Хэби начала взлом ЛЕДа, окружавшего комнату. Надо было послать весточку. С перегретым имплантом она как-нибудь справится, а вот Кичиро помощь точно не помешает.
— Мой друг.
— И сейчас он идет?..
— Я его нанял. Он выполняет задание. У меня тоже есть свои контакты.
— Не пойми превратно, но ты отправил его в офис, где сейчас находится мое тело, — на фоне удивленно ойкнула Додомеки. — И остальные мои коллеги. Мне бы не хотелось, чтобы со мной что-то случилось.
— Ох… Ну… — лицо Ханзе мгновенно приняло скучающий вид. — Тогда можешь не беспокоиться. Мы убьем его раньше, чем он дойдет до офиса.
— Но
— Он мне не нравится.
— Разве это повод?
— Выживет — понравится, — утомленно заметил Ханзе. Разговор его явно начинал злить. — Вот и посмотрим, из какого теста он слеплен, и какого черта он лезет туда, куда ему лезть не стоит. И кто его нанял… Все узнаем. Для этого нужна лишь одна его башка, даже без тела… Ладно, если ты не против, я тебя еще немного посканирую.
— В нашем обществе это считается сексуальным домогательством, — попыталась отшутиться Хэби, но лицо Ханзе мгновенно приняло недобрый вид.
Что только творилось в его голове? Что за человек.
— Я мог бы сделать с тобой вещи куда более страшные, чем простой обзор, — пророкотал он нарочито звенящим голосом, повышая тональность с каждым словом. — Я вижу в тебе беспринципность и презрение к чужим жизням. Вижу в тебе человека, который действительно жаждет увидеть, как все, черт подери, сгорит. Только поэтому! Только поэтому, понимаешь, у тебя еще не вскипели мозги. Один щелчок пальцами. Твоя башка лопнет, как воздушный шарик, мозги вытекут, терминал к херам сгорит, а все, кто находится рядом с тобой, будут поражены до глубины души…
— Эй.
Она могла понять многое, но
— … всем этим дерьмом… — Ханзе шумно вздохнул и опустил голову, плечи его мелко дрожали. И тихо (и зло) он бросил: — Извини. Увлекся. Я так, конечно, не сделаю. Я доверяю тебе. Мы тут друг другу верим… Я все же просканирую тебя еще раз, а ты…
Он обернулся; а там, в пустоте, Додомеки устанавливала пузатый старый телевизор, на котором выводились изображения с камер улиц.
— … можешь посмотреть, как Кичиро цепляется за жизнь. В прямом эфире, — он протянул в руки Хэби миску с очередной порцией и ослепительно улыбнулся. — Лапши? Контент прямо из ее чата. Столько грязи! Тяжела стезя стримера…
И, пока Додомеки с ним обсуждали это, Хэби тихонько — так, чтобы местный ЛЕД не засек — направила информацию на оптику Кайто и Исао.
Лишь одно небольшое сообщение.
Разумеется, что они получили эти сообщения.
Весьма прямолинейно — идти навстречу, чтобы спасти задницу их нерадивого товарища. Исао уже начал собираться, накидывая белоснежный пиджак, но Кайто все беспокойно вертелся у терминала Хэби-тян, осматривая ее состояние. Про себя она ничего не указала, вероятно потому, что не находила нужным это в конкретно данный момент, но, все же…
Внутренняя чуйка говорила, что тут что-то было не так. Как когда он писал Миве с просьбой добыть информацию — потому что знал, что именно и как надо делать. Интуиция никогда его не подводила, в работе шиноби надо было уметь доверять ей, и Кайто предпочитал это и делать — редко, когда промахивался, да и то, скорее, из-за обилия внешних факторов. Кайто долго думал, но, решил, все же проверить — и угадал, осознавая, что биомониторы были взломаны. Стоило бы, по-хорошему, выдернуть ее из Сети, но это было чревато целый букетом разнообразных последствий, поэтому, перед уходом он вколол Хэби-тян охлаждающей жидкости, достаточно, чтобы ее мозги не спеклись. Быстрый и не самый безопасный способ, но у них не было в запасе ванны со льдом или сраного холодильника, чтобы сбросить ее тело туда.
И затем стрелой, по темным улочкам, ринулся следом за Исао. Тот знал улицы как свои пять пальцев, поэтому до ближайшего комбини они должны были добраться сравнительно скоро. Оставалось только дивиться, как грациозно и ловко Исао, при своей комплекции огромного шкафа, проскальзывал в узкие проходы, которые даже самому Кайто приходилось оббегать по крышам и заборам.
Где бы там не был сейчас Кичиро, вряд ли Хэби-тян стала бы писать, не будь там
— Звони ему, — шикнул Кайто, и оптика у Исао вспыхнула ярким голубым.
— Я уже скоро. Ты чего такой запыхавшийся-то? — раздалось недовольное с того конца, и, неожиданно для Кайто, Исао рявкнул:
— Кичиро. Код красный!
— Сделай погромче, — потребовал Ханзе.
Они наблюдали за тем, как Кичиро старательно выбирал лапшу, пока ему вдруг не позвонили. Судя по брезгливому выражению, он не особо горел желанием отвлекаться от столь щепетильной работы, и, когда загремел голос Исао, звавший его по имени, Ханзе вдруг резко скосил взгляд на Додомеки.
Та улыбнулась одним лишь взглядом, и голос Исао в телефонной трубке пошел помехами.
— Кичиро!.. — именно в эту секунду Хэби ощутила лунку, заглушившую настоящую фразу, и Додомеки, взяв в руки старый проводной телефон, вдруг заговорила голосом их главы. — Купи двойную порцию лапши! Или Хэби будет в ярости.
Я не люблю лапшу, хотелось возмутиться той, но она не дрогнула ни единым мускулом на лице. Хорошо. Хорошо… Главное, что она послала ребят на помощь. А там Кичиро как-нибудь да продержится.
Она лишь криво ухмыльнулась, когда Кичиро поморщился.
— Ты же только что сам ходил, какого хрена? И с каким вкусом, эй!
Додомеки опустила трубку, и звонок на той стороне прервался, оставляя Кичиро в еще большей растерянности.
Звонок прервался.
Исао ничего не сказал, но Кайто скорее всего понял — раз ничего больше не спросил и ускорился. Нечего тут было спрашивать, в самом деле: еще со слов Хэби они поняли, в каком дерьме оказался Кичиро, и сейчас что-то — или кто-то — всеми силами мешали им дать ему знать.
Он лишь нахмурился сильнее, когда на стеклах очков заиграли алые глаза, последствия чужого взлома — оптика шалила, он это чувствовал. Рекламные баннеры вокруг тоже преобразились, и тысячи глаз уставились на него, сопровождая весь путь.
Их уже ждали.
— Сейчас начнется, — ухмыльнулся во весь рот Ханзе. — Смотри, сейчас Хэнми Мию будет надирать жопы!.. То есть не она, а Отора, но с помощью Хэнми Мию, но это скучные детали. Кого они вообще волнуют?
На экране, транслировавшим запись с видеокамеры в комбини, где сейчас был Кичиро, у девушки около полки с мангой вдруг загорелись глаза. Беспокойным зеленым — таким же, как и глаза у самого Ханзе. Всего на секунду в отражении перед ней мелькнул расплывчатый кластер, и Хэби осознала.
Это Отора. Может, не его тело… но его сознание.
Она не знала, кто это. Кому принадлежала сейчас плоть; но она выглядела потерянной, бледной, с грязными взъерошенными волосами. Но всего на секунду — ту, пока к ней не подключились, и пока во взгляде не появилась осмысленность, а вместе с ней и жажда крови.
Девушка дернулась, словно в конвульсии, и затем медленно обернулась в сторону их нерадивого товарища. И сделала шаг, два. Аугментация когтей в ее руке разложилась, и в блеклом свете комбини лезвия опасно сверкнули.
А следом за ней обернулось еще трое.
Кичиро же так увлекся лапшой, что пропустил удар в спину.
А когда обернулся — получил еще и коленом, отлетая к прилавку и ударяясь об него головой.
На голову ему попадали йогурты.
Они были почти у самого комбини, когда вдруг витрины у него начали затеняться. Ага, осознал Кайто, сейчас там начнется месиво. Не надо было быть гением, чтобы это понять. Он лишь обменялся быстрыми взглядами с Исао и оттолкнулся от бордюра, резко уходя в сторону.
Сейчас начнется представление, первой звездой которого будет нечеловеческая сила их босса.
Ну… не только. Еще и мопед, так неосторожно оставленный курьером недалеко от входа. Когда-нибудь, с ухмылкой подумалось Кайто, в Эдо введут страховку от швыряния мотоциклов в противников, и она будет носить имя Исао. С учетом, сколько раз до этого они проворачивали подобный трюк, до заветного момента славы оставалось не так уж и далеко.
Это, конечно же, шутка.
В следующую же секунду Исао выбил витрину, замахнувшись несчастным мопедом с такой легкостью, словно это была бейсбольная бита. Стекло с грохотом попадало на пол, и вдвоем они ринулись вперед. Черт, наверное, они сейчас отменно выглядели. В полумраке, за спинами — неон рекламы, и их двое, с оружием наготове. Если мопед можно считать оружием. Прямо обложка какого-нибудь отличного боевика. Что-то типа «Бусидо 5: Месть Дракона» или что-нибудь в таком духе.
Внутри толпа — три придурка в масках и одна девица — резко перевели на них взгляд, и Исао вдруг заметил:
— Она.
Знал девицу?
Та, словно услышав, что о ней говорили, бросилась вперед, в прыжке собираясь прикончить их товарища.
Не важно, в общем, знал или не знал. Главное, что сейчас она собиралась сделать из их Кичиро такояки, нанизав на острые как бритва коготки. Выхватив пистолет, Кайто прищурился и совершил несколько выстрелов, целясь в голову — но в полумраке немного промахнулся, либо же она уклонилась. Единственное, что Кайто мог сказать точно: что попал. Девицу буквально катапультировало в противоположную витрину, на улицу, и все, что он увидел на месте, где она стояла — лужу крови и несколько пальцев с искореженными когтями.
— Не в мою смену! — рявкнул он.
В ответ тут же началась пальба.
Первым выцеливали Исао — еще бы, он возвышался над прилавками, как скала. Пули звонко отскакивали от металла мопеда, следом вылез какой-то недоумок с мечом и попытался пофехтовать с веспой… Исао словно мысли читал, подставив под очередную такую атаку сидушку, отчего из той полезла синтетика. Отлично, совсем чуть-чуть, и они вытащат жопу Кичиро и…
Раздалось тарахтение пп, и Кайто что-то ударило в грудь, отбрасывая на пол. Нет, вот так они не договаривались!
Вообще-то, очень даже больно! В глазах стремительно потемнело, и все, что Кайто успел, прежде чем очень храбро отключиться на полу комбини, так это грязно выругаться. Черт, ребра ему точно переломало.
Тем временем Ханзе захрустел уже попкорном.
— Зацени, как классно! — радостно отметил он. — Прямо дерьмовый фильмец.
— Ты переусердствуешь.
— Он помешал разговору с моей подруженькой, — обиженно цокнул он. — Ему же сказали подождать. Да что ты паришься! Смотри, сейчас Кичиро пройдет сложное жизненное испытание и станет моим другом! Я лично пожму ему руку и принесу цветы в больницу!
В следующую секунду на его лице сверкнула недобрая ухмылка.
— Если выживет.
— Ты обо всех своих друзьях так беспокоишься? — взгляд Хэби скользнул по одному из экранов, где тем временем поднималась Хэнми. В ответ Ханзе лишь беспечно пожал плечами.
— Видишь? Все в порядке. Он привык к боли.
Тем более не своей, подумалось Хэби. Но этого она не озвучила.
Следом Ханзе закинул в рот еще одну попкоринку.
Мопед — вещь весьма многофункциональная.
Во-первых, это удобное средство передвижения. Он не занимает много места, жрет мало бензина, а еще его никто не сопрет, потому что мопед стоит дешево, и проще купить себе новый, чем возиться с замком, пока его хозяин тебе не накостылял. Во-вторых, мопеды — это эстетично. Куча реклам с переделанными веспами висели по городу, даже если там кричалось о газировке. Молодежь обожала мопеды, потому что с ними можно было почувствовать себя «Курошиши-дзоку», не получая при этом прав и нагоняя от полиции.
А еще мопеды были легки в управлении.
Даже если ты не вел их. А держал в руке, как оружие, вытесняя двух бестолковых противников наружу. Словом, не бешеная табуретка, а мечта. Так и подумал Исао ровно в тот самый момент, когда с помощью своего нового друга по несчастьям вышвырнул нелепую парочку с пп и катаной наружу, за окно.
Ну точно сцена из фильма. Кагура, кажется, что-то такое упоминал. Ночь, неон, свет фонарей — и два оболтуса, летящих в осколках черного стекла. Поэзия, одним словом. Надо будет сложить пару журавликов из черной бумаги, чтобы запечатлеть момент. Точно.
Один из бойцов, тот, что набросился на Исао с катаной (и доломал ее окончательно в этом неописуемом полете) нанизался на стекло ногой и завизжал; второй же кубарем покатился прочь, прямо в полете перекувыркнувшись и приземлившись на одно колено. Маска у него загорелась опасным алым. Нехорошо, подумалось Исао, видя, как тот встает на ноги. С его оружием он сумеет досюда дострелять и…
А потом Исао сказал «ой».
Наверное, то же подумал и парень с пп.
Хотя, честно говоря, Исао сомневался, что тот вообще что-то успел подумать. Хотя бы потому, что ровно в ту самую секунду, как он вскочил на ноги, сбоку раздался сигнал грузовика, и бедолагу тут же снесло, нанизав на решетку радиатора.
— Ух… ты… — раздался едва слышный голос Кайто внизу. Заплетающимся языком он обронил: — Я читал мангу, которая начиналась точно так же.
Ханзе вдруг залился смехом, но его веселье длилось ровно секунду.
— Ха-ха-ха… Блин.
Он разочарованно взглянул на то, как Хэби умыкнула у него попкоринку, на которой оказалось несколько фотографий подружки Кичиро — Дзюнко — в нижнем белье.
Так, это нужно сохранить.
Когда Кичиро открыл глаза, он их тут же закрыл — сраный йогурт грозился попасть прямо туда. Стерев основную массу с волос и слизнув остатки с лица, он проморгался и огляделся, пытаясь осознать, какого хрена тут вообще творилось. Спина адски болела, вся башка была липкой из-за чертового йогурта…
Он заметил Исао с мопедом в руках, общий разгром, после чего сделал в голове соответствующие выводы. То есть, сначала ему подумалось, что ребята просто не захотели ждать лапшу и были в бешенстве от голода, но потом чувство разумного подсказало, что это чушь собачья, и его, кажется, пытались убить.
Сбоку что-то зашевелилось, и Кичиро перевел взгляд на стойку. Оттуда на него смотрел одинокий пацан с пистолетом. Или не на него, а на Исао. Получить удар в спину было неприятно — жизненный опыт, все такое — а потому Кичиро бросился вперед и кувыркнулся, словно синий ежик из одной жутко старой игры. Мимо просвистела пуля, отрикошетив от несчастного мопеда, и Кичиро, словно заправский мастер боевых искусств сбил стойку с солнечными очками и перепрыгнул через прилавок, вмазав ногами сраному стрелку.
Полетели конфетки, одну из которых ему ранее впихнул Исао. Конфетки, блять! Злой, в крови и йогурте, Кичиро был готов засунуть эти конфетки нападавшим в задницу. Сука.
Даже лапши не купить, все убить пытаются!
«Городская сумасшедшая», обозначил ее Исао в разговоре с Кичиро.
Так он подумал о странной девице, провожавшей его взглядом из магазина ранее днем. Он еще тогда подумал — что-то с ней не так. У людей не бывало таких взглядов, у нормальных. И тот факт, что с отстреленным куском ладони, побитая и едва живая, она все еще шла к нему ради завершения боя, это только подтверждало.
Больная на голову. Жаль, искренне посочувствовал ей Исао. На больных, как известно, не обижались, а у бедной девочки явно было не все в порядке с головой. Ее бы, по-хорошему, спеленать, да сдать кому-нибудь, но Кайто был не в состоянии помочь, Кичиро тоже был занят, а сам Исао… Что ж, можно было сказать, что ему не было дела. Немного жестоко, но правдиво.
Крови из нее текло порядочно. Кайто прострелил руку и грудь. Хорошо постарался.
И, когда она бросилась прямо к нему, приготовился. В руках у девчонки что-то сверкнуло, и Исао запоздало понял — светошумовая. К счастью, в бытие боевиком якудза, он и не с таким сталкивался. И сумел отключить оптику и слух в тот самый момент, когда та обдала темный магазинчик ослепляющим белым светом. Но тут же замахнулся мопедом, словно заправский бейсболист, примерно рассчитав траекторию ее прыжка.
Все дело в опыте. А его у Исао было достаточно.
Затем, выждав секунду, включил оптику.
Когда девчонка была прямо рядом с ним. С выпущенными из здоровой руки когтями. Все ее внимание было обращено на Кичиро, все…
Пока их взгляды не пересеклись.
И Исао показалось: она что-то произнесла. Одними губами.
Словно узнала.
Но не разобрал — потому что замах ранее дал свой результат. Мопед врезался прямо в нее, отшвыривая назад с такой силой, что она мгновенно улетела в темноту дальше по улице, и лишь слышны были удары о землю и скрежет металла. Но ни единого крика, ни возгласа.
Лишь тишина. Мертвая.
Камеру внутри магазина снесло, и все, что увидела Хэби из финала перестрелки — лишь огни выстрелов внутри комбини и последовавшую за этим тишину. Но ей не нужно было видеть, чтобы понимать — ее команда вышла из этого боя победителями. Против городской легенды, против врагов, знавших все наперед… Она могла сколько угодно говорить, что считала их немного раздражающими, но это была ложь.
Как хорошо, тяжело выдохнула она. Как же, черт возьми, хорошо.
Пальцы начинали неметь, и она знала, что это значит — Кайто все же ввел ей охладитель. Хороший мальчик, умный. Она же говорила, что он догадается.
На видео троица выбралась из комбини, и Кайто с громким воплем «Хэби-тян!» куда-то поспешил. Кичиро же тем временем оставил на прилавке (это было видно через разбитую витрину) несколько иен, прежде чем схватить несколько пачек лапши и потопать за Исао, аккуратно вернувшим раздолбанный мопед на место.
Откинувшись назад, она взглянула на Ханзе, продолжавшего наблюдать за сценой с крайне трудно читаемым выражением лица. За все время тот успел сменить ликование на удивление и на еще более сложные эмоции, и сейчас во все глаза смотрел на медленно растворяющуюся в темноте троицу.
— Хм-м-м…
Только это и произнес.
Видимо, тот факт, что Кичиро выжил, никак не укладывался у него в голове.
Потом нахмурился и заметил:
— Он… умеет заводить друзей…
Вместе с этим рядом возникли профили с фотографиями Кайто и Исао, запечатленными на недавней съемке. Шерстит Сеть, поняла она. Собирает информацию. Чертов ублюдок. Но ей нечего было сказать, поэтому Хэби лишь повела плечом.
Нельзя было выдавать о себе слишком много. Чревато, с такими людьми, как он.
— Не беспокоишься? — резко произнесла она. Ханзе бросил на нее недоуменный взгляд. — О своей подруге. Она едва ушла.
В это же время пустота вокруг них пришла в движение, и среди темноты возникло множество огней. Все больше и больше, они трансформировались в неказистых чудовищ, словно сошедших с древних картин. Хромированный скелет, лисы с бубнами, огненные колеса…
— С моей подругой, — улыбкой произнес Ханзе, — все будет в порядке. Это лишь расходник. Заслужишь доверия — узнаешь побольше.
И щелкнул ее по носу, едва ощутимо.
Существа вокруг продолжили свой ход.
Вот он, подумалось Хэби, парад сотни демонов, которые сейчас Додомеки натравит на кого-то в Сети.
— Давай начистоту. Ты либо очень чистая, либо хорошо врешь. Одно из двух. Меня устраивают оба этих варианта. Я люблю играть. Я свяжусь с вами… когда понадобитесь. Можете продолжать делать то, что вы делали. Вы прошли мой… тест, — он хихикнул, — развлекли меня. Передавай Кичиро, что он не так уж и плох… Хотя нет, ничего не передавай. А то он еще узнает, что это я натравил на него убийц. Так что, давай так.
Ханзе сложил руки замком и взглянул на нее с доброй солнечной улыбкой.
— Ты нарыла кое-какую информацию, но не смогла утащить ее с собой. И, конечно же, завела пару контактов, с которыми в скором времени свяжешься. И тогда мы решим, что делать с вами. В положительном ключе, разумеется. Выясним, зачем вы нужны там, а мы — вам. Идет?
И он протянул ей руку, вновь.
Но уже не для проверки.
Хэби недоверчиво уставилась на него и сузила глаза. Этот человек, напомнила она себе, только что хотел убить твоего друга просто потому, что он ему не понравился. Рукопожатие у Ханзе было крепким, горячим — мужским, а рука твердой.
Он улыбался, и это была одна из самых искренних улыбок, какие она только видела.
— Меня зовут Ханзе Макото.
И в ту секунду, когда их руки разомкнулись, ей почудилось — на секунду — словно вместо Ханзе перед ней появился глитч, образ красивой женщины в роскошном кимоно.
Улыбка у них была одинаковой.
Затем, киберпространство померкло.
Где-то далеко, на одной из крыш, сидела она.
Раненная рука держалась на одних лишь проводах и лоскуте мяса, под ногами образовалась лужа крови, но она этого словно не замечала. Блаженным взглядом смотря куда-то в пустоту, она качалась, словно вот-вот потеряет сознание, лишь для того, чтобы в самый последний момент резко распахнуть их, глаза — яркие, зеленые — и продолжить цикл заново.
Дыхание хрипом вырывалось у нее из груди.
Затем, раздался щелчок. И по локальной связи, в ушах у девушки, зазвенел полный ярости голос Ханзе:
— Ты, мать твою, опять все просрал. И мне опять придется за тобой все убирать. Что с тобой не так, Отора?! Ты становишься бесполезным, ты это понимаешь?
Разбитый мопед тоскливо поблескивал поломанными фарами в неоне пробуждающегося города.
Стоя перед ним, его хозяин с тоской осматривал повреждения. Нет колеса, изрезанный катаной, расстрелянный едва ли не в упор… Больше этот хлам с места не сдвинется, это точно.
Опустив на него сумку доставщика, хозяин мопеда издал полный тоски и боли вздох, следом за чем накинул капюшон и неторопливо двинулся в темноту.
Что ж, подумалось Ситиро. С этой работой тоже не вышло.
Что бы не произошло за этот небольшой промежуток времени, пока его пытались убить в комбини, домашний терминал решил аналогично послать Кичиро нахер и перестал отвечать. Можно было предположить всякое — самое страшное даже — но, когда он прибыл на место, к себе домой (очаровательное местечко, переделанное из складского помещения старого ангара, где тысячу лет назад располагался базар одежды), то увидел… Да ничего он не увидел. Это одновременно и радовало, и настораживало, типа, какого черта вообще? Нет, ну, то есть, хорошо, но…
И целая куча ошибок компиляции. Манящий образ Момидзи оставался так же далек, как… ну, далек. Вот. Просто. Боже, нельзя же подбирать к каждому слову поэтичное сравнение, он же не писака какой-то.
Он думал об этом весь путь назад. Пропускал мимо ушей рекламу модного отряда «Накатоми» — «Ши-Тэнно», лишь изредка посматривал на прохожих. Когда начинаешь менять внешность по одному лишь желанию, зачастую начинаешь присматриваться к другим: как он себя ведут, к жестам, привычкам. Все это было полезно. Ни один человек не вел себя идентично другому, у каждого были свои собственные повадки, и ему, как актеру, что мог сыграть тысячи ролей, было полезно наблюдать за подобным. Ведь чем больше была его «библиотека» образов, тем живее выглядел отыгрыш.
Интересно, какой была Момидзи? Какие у нее были привычки, особенности?
Уже дома он осторожно переступил добытые им сокровища — хлам, мог бы сказать кто-то другой, ничего не смысливший в красоте подобных вещей. Каждая такая деталь помогала воссоздать чужой образ. Только настоящие ценители могли осознать, насколько все это было важно. И пусть обжитая им комната была не самой большой, отчего нагромождение коробок выглядело лишним, Кичиро считал, все в порядке. Пока материалы не перемешивались с уже готовыми костюмами, его все полностью устраивало.
Все равно он не так уж и часто сюда возвращался.
Когда он вошел внутрь, был слышен гул вентиляторов. Терминал работал, облегченно выдохнул он. Просто отключилось соединение. Торопливо он приблизился к нему и мгновенно уцепил взглядом кучу ошибок: компиляции и обработки матрицы. Компилятор данных и симулятор личности редко давали сбои, но это не насторожило его.
После всего пережитого было как-то не до подозрений. Тем более, это техника. Она часто лагала и порой выдавала такие ошибки, что оставалось только смеяться.
Кичиро постучал по терминалу, и тот услужливо выдал информацию:
Судя по записям в логах, терминал несколько раз перезапускался, но каждый раз останавливался именно на этих процентах. Кагура скинул битые данные? Кичиро разочарованно цокнул.
Он уже видел такое несколько раз. Например, когда «Одокуро» достали где-то ЭМИ-оружие и вырубили весь район. Но сейчас?
Покрутившись рядом, он со вздохом выдернул шнур из шеи и подключился к терминалу, попутно отрубая сетевые настройки. Ладно, он хотел поспать… и поспит, если сейчас сделает все быстро. Рука была набита, так что особо надолго задерживаться он не собирался.
Кичиро рухнул в кресло и закрыл глаза. А когда открыл — оказался в киберпространстве.
«Картотека» с кучей данных, которые он успел собрать за это время, ничуть не изменилась. Доступа к ней никто не получал. Пройдясь пальцами по деревянным полкам (единственное место, где он мог себе его позволить столь дорогой материал), Кичиро выцепил необходимые ему данные и осмотрел. Папка «Момидзи_v075» немного подрагивала в руках, явно демонстрируя, что данные в ней были битые. Ну и ну.
Кичиро раскрыл папку, и собранные сведения вылетели оттуда, преображаясь.
Итак, что ему удалось узнать? Несколько записей с камер наблюдения, слова очевидцев. Любопытные данные из даркнета, резюме с закрытой доски фиксеров. Исполнительный, немногословный и целеустремленный шиноби — так о ней писали, и Кичиро придирчиво закивал. В основном занималась устранением. «Стремная», но выполняла свою работу отменно. Активно Момидзи действовала в течение последнего года до своей гибели в «Тэнгоку».
В глубине кластера данных, стояла сама она — обнаженная, застывшая, словно манекен в Т-позе. Рядом на невидимом дубликате висела ее одежда с кучей ярких значков. Лицо Момидзи было беспристрастно, но для незавершенной личности это было более чем нормально, хотя, подумалось Кичиро, для нее это, кажется, было чем-то неотъемлемым.
Хорошо, кивнул он. Что по характеру?
Программа послушно выдала ему точки поведения: точнее, продемонстрировала пробел относительно личных данных. Никаких хобби, интересов. В Сети не было сведений об этом, и, обычно, в таких случаях программа сама подставляла что-то подходящее, однако сейчас Кичиро видел лишь ошибку.
Кичиро нахмурился.
Он мог понять первые уточнения: все было взято из Сети. Но последнее? Откуда это вообще вышло? Легким движением руки он воспроизвел окно перед собой и потребовал информацию от компилятора, откуда он вообще это достал. Тот послушно выдал несколько бесполезных борд, а следом — вырезки из видео.
Момидзи, стреляющая из противотанкового ружья (скорее всего запись из «Тэнгоку»); компилятор выделил значки на ее куртке с различными аниме-персонажами, просто картинками. На некоторых не было изображения и вовсе — скорее всего программа попросту не смогла расшифровать, что именно там было. Затем, компилятор сдвинул фокус на ружье, на котором болталась чибишная куколка с голубоволосой девушкой. Андеграундный айдол, выдала программа, Виви.
Следующая ссылка. Простая фотография: кто-то делал селфи в небольшом клубе, где на сцене выступала та же самая айдол-певица. Поначалу Кичиро подумал, что программа дала сбой и начала анализировать информацию уже о певичке, но та, словно почувствовав сомнения в собственной работе, увеличила фото и резкость, где, в толпе, стояла она.
Момидзи. Совпадение 78 %, оповестил компилятор.
Что-то странное было в ее обычно равнодушном взгляде…
Отвернувшись, он щелкнул пальцами — и на «кукле» оказалась одежда. Что бы там не говорили про извращенные наклонности, все было враньем. У него даже нюдсов Дзюнко не было, что уж там. Следом за этим Кичиро щепетильно подкрутил выражение лица Момидзи, стараясь придать ему той же легкой меланхоличности, что и на фотографии с концерта.
Отлично. Замечательно.
Аккуратно взяв ее за подбородок, он осмотрел ее лицо. Кибернизация 85 %, подсказал компилятор. Предположительно, тут же уточнил он. Возникли множественные фотографии с тепловизоров, но Кичиро не предал им особого значения. Все, кроме спинного и головного мозга, было из хрома… Но, как он помнил, Такаяма утверждала, что и они были ненастоящими.
— Да уж, — улыбнулся он, — тебе точно далековато до человека с таким количеством хрома… Как ты делаешь такое лицо?.. Что ты испытывала в этот момент?
Обычно в такие моменты симуляция могла дать ему ответ, но сейчас вместо него посыпались многочисленные ошибки. Опять.
Может, проблема в том, что компилятор считал ее человеком? Подумав об этом, Кичиро вручную подкрутил настройки: добавил информации о синтетических органах и указал, что Момидзи была, в сущности, андроидом, диким искином. Однако, следом программа вновь выдала ошибку. Нельзя сымитировать поведение того, что никогда не жило.
Это начинало раздражать.
Хорошо, хорошо… Он вынырнул из библиотеки в Сеть и по-быстрому, вооружившись компилятором, отыскал модель, соответствовавшую Момидзи. Тренировочный андроид производства «Накатоми». Кажется, подходило.
А теперь — совместить все это. И перезапустить симулятор личности.
Проценты текли… Семьдесят… Семьдесят пять… Девяносто…
Кичиро не сдержал улыбки, когда программа показала ему сотню.
Он сделал пару шагов назад, оценивая свою работу, и затем мягко произнес:
— Ну привет, Момидзи.
В эту секунду ее взгляд сфокусировался, и она резко уставилась ему в глаза.
Затем, открыла рот, чтобы что-то сказать…
Компилятор залило красным светом. А следом, все померкло, и лишь в последнюю секунду Кичиро показалось, что в воздухе завоняло горелым мясом.
В следующую секунду, когда он открыл глаза, он понял две вещи: у него жутко болело колено, а еще над ним, склонившись, стояла Хэби с кислым выражением. Странно, подумалось ему. Я же в очках. Какого черта…
— Ай-ай-ай!
Ладно, он понял, она просто оттянула ему очки и теперь вернула их на место, все ясно! Поначалу он стушевался, не понимая, какого черта та тут забыла, но потом воспоминания начали медленно возвращаться… вместе с тонной ошибок, вывалившихся прямо ему на голову.
— Какого черта?!
Где Момидзи?!
В следующую же секунду с него вновь стянули очки и всунули в руки пакет со льдом, и Хэби, вновь склонившись над ним — позади нее возвышался Исао, и Кичиро осознал, что это точно, черт возьми, был не сон — постучала пальцем по собственному затылку, намекая, что нужно сделать. И голосом полного отвращения произнесла:
— Кичиро. Ты свинья
Тоже нашлась тут, ценительница творческого беспорядка!
— Твой софт — полное говно.
Некоторое время Кичиро промаргивался, пытаясь собраться мыслями, а потом неуверенно переспросил:
— Ребята? Как вы нашли мое логово?
Вообще-то, он никому не давал адреса. Именно на тот случай, чтобы кто-то не особо притязательный обосрал его коллекцию. Ну и по иным причинам, не стоящим уточнения… Не важно, важно лишь то, что они его нашли! Какого хера?!
— Птичка напела, — многозначительно произнес Исао.
Какая еще нахер птичка.
— Ты оставляешь столько следов в Сети, что не надо быть детективом, чтобы понять, где твоя берлога.
Это уже больше походило на правду…
— Ну еще бы! — проворчал он, прикладывая лед к затылку. Судя по тому, как неприятно закололо кожу, у него там был ожог. — Что еще можно ожидать от нашего гениального хакера?
Хэби и Исао многозначительно переглянулись.
— Смотри-ка как ожил. А вчера таким живеньким не был.
— Ты там порнуху смотрел? — учтиво поинтересовался Исао, и Кичиро встрепенулся.
— Д-да нет! Какая порнуха, блин!
— Кровь из носа. Точно порнуху смотрел.
В крови была изгажена вся рубашка, и Кичиро лишь мысленно поблагодарил богов за то, что ему не выжгло мозг целиком. Становиться еще одним испытателем мозгового чипа, какой вставляли таким неудачникам, ему совершенно не улыбалось.
Когда он попытался было развеять эти гнусные обвинения в просмотре порнухи демонстрацией своего шедевра, Кичиро осознал, что файл Момидзи был поврежден, а вместе с ним — еще несколько, находившихся в картотеке рядом. Экстренное завершение, мигали сигналы.
Все пропало.
— Бля! Не-е-ет!
Голова отдалась неприятной болью, и Кичиро с унынием отметил, что вся работа пошла насмарку. Ну и какого черта, еще и другие файлы задело. Что ж за дерьмо такое было с файлом Момидзи, если симулятор личности так покорежило? Или это потому что она не человек? Но это же намного проще — сымитировать поведение машины…
Исао помог ему подняться, и, развернувшись на каблуке, Хэби двинулась к выходу, по пути заметив:
— Идем. Мы и так слишком много времени на тебя потратили.
Никакого уважения в этом сраном доме.
Отключив компилятор с симулятором, Кичиро понуро направился следом за товарищами, по пути бросив быстрый взгляд на терминал. Поврежденный файл был у него, может, пока они будут ехать, он покопается… Без терминала будет сложно, но он хотя бы сумеет оглядеть его… поверхностно.
— Кстати я поменяла тебе «автоответчик» на колотушке.
Хэби обронила это невзначай, не оглядываясь.
Кичиро бы так и замер, как вкопанный, если бы Исао не подтолкнул его к выходу.
Если она слышала звонок, то знала, что на нем стоит ее же голос — который он сымитировал в приступе вдохновения и легкой мести. Судя по кривой ухмылке Хэби, ничего хорошего Кичиро не ждало. Он лишь взмолился, чтобы это было что-то нормальное, а не какая-нибудь мерзость вроде голоса Ханзе.
Стоило ему выбраться из тихой комнаты, как гул города накрыл Кичиро с головой. Оглушающий, он заставил позабыть обо всем, и он зажмурился, зажав уши. Так худо ему не бывало даже когда он надирался в говно. Он и до этого испытывал перегрузки в Сети, но такие? Еще никогда. Как Хэби с такими только справлялась.
Кажется, она ощутила его взгляд и обернулась. И затем с кривой ухмылкой бросила:
— Что смотришь, будто это я сотворила?
Кичиро лишь покачал головой, а затем забрался на заднее сидение, где и разлегся.
По пути ему немного пояснили ситуацию: судя по словам Исао, их таинственный связной — Кагура, очевидно — через кучу лиц передал им визитку на китайском, зазывая в «Хорай», где и должна была состояться их тайная встреча. Кичиро слышал про «Хорай», конечно же — клоаку, китайское гетто иным словом. Захватив добрых три четверти одной из мега-башен, переселенцы с континента неплохо там освоились, да так, что даже полиция старалась обходить их стороной.
Странное место для агента СОЦБ, но для скрытности? Идеально.
Уже в мега-башне они пробрались до лифта и медленно тронулись наверх. Пакет со льдом все еще лежал у него за воротом, и, тяжело опустившись на лавку, Кичиро прикрыл глаза. От местного обилия светомузыки в глазах рябило, а обилие речи на незнакомом языке только добавляло в общий котел.
— А где Кайто?
На лице у Исао и Хэби вдруг заиграли недобрые улыбки, которые Кичиро совершенно не понравились.
— Оставили на попечение Рэцуми.
Ах, Рэцуми… Их миленькая секретарша… Зная, что за робким нравом скрывался совершенно другой человек, Кичиро мог лишь посочувствовать бедолаге Кайто. Та небось угрожала ему электрошоком, чтобы никуда не лез. Уж она-то могла.
— Ему же только ребра помяло, разве это проблема?
— Для Рэцуми — несомненно.
Их миленький персональный ангел с электрошоком. Ух.
Подумав, Хэби невпопад заметила:
— Ему снились кошмары… Про людей с зелеными глазами.
— Зелеными?
— Как у той девицы, — пробормотал едва слышно Исао, скорее просто задумавшись вслух.
Кичиро сравнительно плохо помнил бойню, потому что большую ее часть провалялся в отключке в йогурте, а потому он лишь недоуменно вскинул бровь. Хэби и Исао явно обладали куда большими в сравнении с ним знаниями, и что бы там не творилось… Это было связано, как-то, с зеленым цветом. Глазами… Ему вдруг подумалось, что он видел такие у кого-то, только вот в голову никак не шло. Все из-за перегрева, уныло подумалось ему.
И за этим чуть не проворонил вопрос Исао, обманчиво спокойный:
— Так чем же ты там у себя занимался?
Ну-у-у…
Клоака — самое подходящее слово. Кичиро верно сказал.
Хэби не любила китайцев. Сраные обитатели континента засрали все доски около «Изанаги» своим контентом, оставшимся еще с тех далеких времен, когда их страна еще существовала. Плюс ко всему у них были просто ужасающие по мощности ЛЕДоколы, в частности от давно сгинувшей «Цилинь Нетворкс», которые до сих пор отлично вскрывали любой корпоративный ЛЕД — и стоили целое сраное состояние. А еще они писали черти как. Короче, от них были сплошные проблемы, и поэтому ее вывело из себя то, что именно сюда позвал их Кагура.
Его можно было понять — в таком месте Ханзе их не отыщет. Не потому, что не сумеет дотянуться, скорее всего попросту не пустят. «Тэнгоку», «Хорай» — в таких местах люди, как он, не приветствовались. Поэтому, как бы обстановка вокруг не казалась миниатюрным филиалом ада, она все еще не могла не найти гениальным то, что Кагура вообще об этом месте знал.
Он сидел в маскировке — фиговой, честно говоря, учитывая его белоснежный цвет волос, выбивавшийся из-под кепки — и крутил на палочки лапшу. Они быстро обменялись приветствиями и теперь ждали, когда к ним выйдет человек, который… который. Кагура выразился весьма невнятно, но, если Хэби поняла верно, он должен был отвести их в место, где они сумеют поговорить без любопытных ушей за спиной.
— Шумно тут, — бросил Кичиро, и Кагура наградил его вялой улыбкой.
— Это еще не самое популярное место. Представь какой кошмар творится наверху.
Пока он говорил все это, из толпы, словно призрак, выплыл дед.
Китайский дед — прямо со старых фоток из Сети, в алом танчжуане и маленьких черных очках, по лицу сразу видно было — сраный торгаш. И ни одного импланта. Хэби ощутимо напряглась, когда он неторопливо подошел к ним и одарил Кагуру широкой улыбкой, следом за чем обменялся с ним парой слов. Еще и китайской знает, отметила она про себя, сверля их назначенную «мамку» взглядом. В Кагуре таилось больше секретов, чем можно было себе вообразить.
Затем дед обернулся к ним. Поклонился. Ну все, сейчас начнет втюхивать.
— Господин Хоши сказал, что вам нужны меры самой высокой предосторожности, — проговорил он странным торопливым тоном. — Мы с господином Хоши пришли к соглашению, а так как вы его друзья, то оплата с вас взята не будет. На первый раз.
Потом он подумал.
— Но за еду платить все равно придется.
Некоторое время они посверлили с Кагурой друг друга взглядами, словно еда тоже должна была входить в это условие, и затем дед чрезмерно торжественным голосом добавил:
— Лапша Мао! Пятнадцать видов! Самая популярная в Синдзюку, между прочим! Стоило один раз прорекламировать по телевизору. Его еще кто-то смотрит!.. Немыслимо.
— Я лично проводил кастинг, — заявил Кагура, втягивая лапшу.
— Неплохо, — насмешливо фыркнул Кичиро, и Исао с важным видом кивнул.
— Спасибо.
Мао и Кагура произнесли это одновременно и затем уставились друг на друга.
Комедия. Превосходно.
Но у них было не так много времени на то, чтобы предаваться юмористической стороне их сотрудничества. Кое-как закончив торговаться и согласившись на какую-то жутко острую лапшу дядюшки Мао, с которой он обещал несварение и прочие интересные последствия, узнать которые можно будет только в ближайшей уборной (единственным осмелившимся оказался Исао), они наконец прошли вглубь ресторана. Через шкаф. Коридоры сменяли один другой, пока, наконец, они не подошли к невзрачной двери.
Черная Комната, так назвал ее Мао.
Внутри была полная темень: потолок, стены и пол были настолько черными, что, казалось, поглощали любой входящий свет. Единственным предметом мебели был стол, стоящий посередине, вместе с терминалом на нем. Провода от того тянулись куда-то за угол, в небольшую закрытую пагоду, по размеру напоминавшую коробку из-под холодильника.
Хэби критично покривила рот, понимая, что сигнал перестал ловить. Понятно, тут все было экранировано или засрано глушилками.
— Место где не действует ни интернет, ни жучки, — гордо представил Мао гостям свое творение. — Абсолютная невозможность прослушать. Здесь ведутся самые тайные дела!
Оглядевшись по сторонам, Исао вдруг фыркнул.
— Полезно. Надо нам свою завести.
Ага, и запирать там Кичиро, чтобы…
— Я по роже твоей змеиной все вижу, что ты там думаешь.
Ничего подобного. Наговариваете.
— Даже не знаю, как господин Хоши узнал, что я владею такой комнатой… — взгляд Мао пробежался по Кагуре, но тот даже не оглянулся, придирчиво осматривая помещение. — Но я радостью меняю свои услуги на помощь, которую он мне предоставляет.
Вряд ли тут была замешана одна лишь реклама лапши.
Кагура поступал так явно не из-за одной лишь работы. У него был мотив — мотив, из-за которого он согласился прийти сюда и выменять комнату в обмен на какие-то темные услуги. Можно было предположить, что он делал это исключительно ради работы, но что-то в голосе Кагуры изменилось, когда Хэби при первом звонке упомянула, что вероятность прослушки будет равна восьмидесяти процентам. Ханзе был опасным противником, и играться с ним надо было осторожно.
Обойдя стол, Мао постучал рукой по терминалу.
— Все подключения из этой комнаты исключительно прямые, через этого малыша. Чтобы вы понимали уровень в безопасности.
Двинувшись к пагоде, Мао дернул за шторку и обнажил перед гостями ее содержимое: человека с десятком проводов, подключенных к его позвоночнику. Сидя в позе лотоса, он сложил руки в молельном жесте, а глаза его были закрыты. Позади раздался чей-то свист, но Хэби лишь недовольно повела плечом. Она знала о надежности приверженцев Нео-Шакьямуни, но никогда им не доверяла.
Одно дело — любить Сеть, но совсем другое — желать уйти туда окончательно
Так поступали лишь совсем сумасшедшие. Юрэи или дикие искины. Но никто адекватный не захочет добровольно покинуть телесный мир и уйти в пространство единиц и нулей.
— Наш собственный монах. Фильтрует входящие сигналы. Ни один вирус не проскочит, ни одна капелька информации не утечет. Этот человек скорее умрет, чем даст такому случиться. Все ваши данные хранятся ограниченное количество времени, а сам монах находится в нирване, потому можете не беспокоиться за безопасность.
С уважением склонившись перед монахом, Мао поджег ароматические палочки и поставил рядом с пагодой, закрыв жалюзи вновь. Затем он направился к выходу и по пути бросил весьма многозначительную просьбу не мусорить, и, особенно, не пачкать ковер лапшой.
После этого двери комнаты закрылись.
Давно Хэби не ощущала такой пустоты в голове. Отключение от Сети не было чем-то страшным, но, когда проводишь в ней почти все свободное время, такие моменты ощущаются иначе. Словно тебя оглушили, забрали жизненный источник.
Прошмыгнув ближе к Кагуре, Кичиро громким шепотом поинтересовался:
— И во сколько это обошлось?
— В пару услуг. Если знать, где искать, то всегда найдешь.
Он двинулся в сторону стола и аккуратно опустился на стул, после чего сложил руки замком. В полумраке лицо Кагуры резко очерчивалось тенями, что придавали ему немного пугающее выражение.
Словно выточенное из камня. Как кукла.
— Когда Хэби позвонила мне и сказала, что дело серьезное, я сразу понял, что нам потребуются вот настолько серьезные меры предосторожности. Восемьдесят процентов — это что-то уровня нетраннера высшей категории. Таких не то, чтобы много. Кто нам противостоит?
Нельзя было называть Ханзе. Если она произнесет его имя, то вся игра полетит насмарку. Кичиро, как знавший его, должен был продолжать считать его своим «другом», или кем они там назвались в свою встречу, настолько выбесившую этого блондинистого мудака.
А потому Хэби обронила короткое:
— Бывший агент СОЦБ.
Лицо Кагуры не дрогнуло, но взгляд поменялся. Вероятно, он понял, кого она подразумевала.
Следом за этим Хэби вытащила из сумки жесткий диск со всей утащенной с сервера Додомеки информацией и аккуратным жестом придвинула его к Кагуре. Там были не только записи, место нашлось даже перехваченным зашифрованным данным, которые Ханзе и Додомеки перекидывали друг другу прямо перед тем, как она спалилась. Тот не стал медлить и тут же подключился, следом за чем закрыл глаза. Потребовалась лишь половина минуты, чтобы он проанализировал все имеющиеся сведения.
— Где ты это вытащила? — шепнул Кичиро уже ей.
— Нашла сервак. Так сказать, сочувствующих.
— Кому?..
— Движению. «Какурэ Нингэн».
Взгляд Кичиро вдруг переменился, но ничего, кроме удивленного вздоха, он больше не произнес.
На фоне потягивал лапшу Исао.
— Хорошая работа.
— Да. Хорошая, — она стрельнула глазами в Кагуру. — Мне почти выжгли мозг. Но это не так любопытно, как то, что я прямом эфире наблюдала за тем, как тебя пытались убить.
Последнее обращалось уже к Кичиро. На лице у того тут же проступило недоумение.
— Чего-о-о? Каким образом?
— Тебе понравилась наша драка? — уточнил Исао. В ответ Хэби мрачно улыбнулась.
— Это было занимательно. А ты, — она перевела взгляд на бедового товарища, — перешел дорогу не тому человеку.
— Да ладно, когда это я бы успел?
Что она вообще могла ожидать от человека, чей пароль входил в топ-10 самых распространенных паролей в Эдо?
— Вы просто наговариваете, — легкомысленно отмахнулся он. — Я вчера был занят работой. Ходил к знакомой, к Шимаде. Ну, из моей старой компании. С ней там был один фиксер, мы вместе покумекали, и он дал интересную наводку. Возможно, высший эшелон «Сякокидогу» во всем этом замешан, он говорит о заводе… Заводе био-материалов. У меня даже план зародился. То есть, у нас. Смышленый там паренек был, такой… В очках, забавный.
— Паренек в очках? — прошелестела эхом Хэби.
Учитывая слова Ханзе, несложно было догадаться, что он и был тем таинственным «пареньком в очках». Теперь предложенная Кичиро идея пробраться на завод — разумная, на самом деле — казалась одной большой ловушкой, где их ждали с оружием наготове.
В эту же секунду Кагура распахнул глаза.
— Хорошая наводка. Правда, черт знает куда. В том, что ты достала, много полезного, но есть несколько проблем… — он задумчиво почесал подбородок. — Первая: «Какурэ Нингэн» и правда поставляют органы, судя по всему — мозги, но черт его знает, зачем. Впрочем, все мы видели небольшой сувенир Такаямы на разделочном столе. Второе… — следом за его словами на терминале показались голограммы найденных записей, — на этих данных хорошо видны транзакции, однако они никуда не ведут. Просто факт оплаты. Кроме, разве что, Додомеки. Вы же знаете, что за Додомеки?
— Разумеется, — нахмурилась Хэби.
— Я спрашивал ребят…
— Нет, ты не понял, — оборвала она Кагуру резким жестом. — Я знаю,
Названный недоуменно заморгал.
— D0x2-chan?
— Это она.
— Понятно, откуда у нее доступ к стольким банковским аккаунтам…
Когда Кагура забарабанил пальцами по столу, Хэби резко подняла на него взгляд.
— У меня есть план. Идея, если позволишь. Но ты должен мне помочь, я не полезу в такое дело одна.
Затея была проста: перекрыть «Какурэ Нингэн» кислород, не дать отмывать деньги через Додомеки и ее армию девственных фанатов (и вообще). Требовалось лишь заложить информационную бомбу на ее серваке, установив таймер на время очередного стрима — а к ней привязать имеющийся у Хэби на руках компромат.
Она не шутила тогда, на борде, когда сказала, что доску моментально сотрут, стоит ей это выложить. Имеющаяся у нее на руках информация была подобна ядерной боеголовке, и если она окажется в Сети, то последствия будут катастрофическими. Для одной корпорации. Она получила эти сведения от человека, который весьма сильно желал видеть их слитыми, но до этого у Хэби попросту не было возможности: такое сливать было опасно. Но если они сделают вид, что информация шла со стороны Додомеки, то все будут довольны.
Глаза у Кагуры странно загорелись, и он с улыбкой закивал.
— Интересно. Может сработать. Если это действительно мощный компромат.
— Компромат на нынешнего хозяина рынка.
В ответ ей донесся пораженный свист.
— Ты уверена, что это безопасно?
— Ну, меня все равно попросили его слить.
Он сразу понял, о чем говорила Хэби. Грызня в «Накатоми» достигала своего пика. Она была лишь маленькой пешкой, когда как ею руководил кто-то намного более весомый.
И Кагура это прекрасно понимал.
— Хорошо. И я тебе нужен, верно?
— Как страховка.
— Разумеется. Я помогу. В конце концов, не зря меня назначили вашей «мамочкой». Но за пару ответных услуг. Мне понадобятся услуги квалифицированного хакера в будущем.
Честно говоря, больше походило на сделку с дьяволом, но… После «Накатоми» предложение Кагуры казалось не таким уж и страшным. Вероятно.
— Возникает еще одна небольшая проблемка. Ты, Исао, раньше входил в «Союз 109», верно? — когда в ответ он получил кивок, Кагура сузил глаза. — Это усложняет дело. Видишь ли, Кичиро, вчера на тебя напало четверо. Трое из них были простыми наемниками, но четвертая… Та девушка с когтями.
— Она разве не мертва? — Исао вскинул бровь, и Кагура тут же затряс головой.
— Нет-нет. Проблема не в девушке. Скажем, вы столкнулись с чем-то, что… можно считать нетипичным представителем криминального мира. Это что-то вроде городской легенды. Я не хочу вдаваться в лишние объяснения, но! Если она действительно на вас охотится, то все очень плохо. Она… он. Его называют по-разному. Похититель лиц, Нопперабо, Юрэй, Призрак. Тысяча имен и тысяча лиц. Никаких сведений у нас нет, но…
Кагура развел руки.
— Есть определенные свидетельства, которые позволяют свести данные вместе. Это сущность, способная взламывать и управлять действиями людей через их имплант. Шейный имплант, разумеется. Неизвестно, как он это делает, и действительно ли это так, но, то, что вы столкнулись с этой девушкой, означает, что за вами придут и другие. Поэтому я скажу сразу. Справиться с ним вы вряд ли сможете. СОЦБ охотится за ним еще дольше, чем я тут работаю. Поэтому…
Все это время Хэби внимательно наблюдала за метаморфозами лица Кагуры, от спокойствия до легкого напряжения. Он не просто так говорил им эту информацию.
Что-то тут было нечисто, как и в этой комнате.
— Я советую вам избегать контакта с ним. Хотя вы не сможете этого сделать… Хм… Хотя, — Кагура неожиданно щелкнул пальцами. — Вам поможет ЭМИ-оружие. Оно поможет отключить его влияние на его… «прислужников», назовем это так. На кукол. И я
— Если он сам нас не найдет.
Кагура вперился взглядом в Исао.
— Несомненно, это огромная проблема. Но не ищите его сами.
— Почему? — вдруг сорвалась Хэби, и ленивый взгляд обратили уже на нее.
— Это опасно.
— Я не думаю, что это хорошая идея, — качнул головой Исао.
— А еще это отвлечет вас от нашего расследования, потому что, напомню, вам нужно установить, откуда идут органы в «Какурэ Нингэн». Для начала, — следом за этим лицо Кагуры приобрело слегка легкомысленное выражение. — Затем… У меня есть мысль. Я уже некоторое время над ней думал, и… Хм. Думаю, с этим может справиться Кичиро.
Тот встрепенулся, когда его назвали.
— Но прежде, пообещайте мне, что не будете искать это существо.
Как будто у них был выбор. Нельзя было найти того, кто не обладал собственным лицом.
Дождавшись удовлетворяющего его ответа, Кагура медленно кивнул и затем порылся в сумке. В ладонь Кичиро легла небольшая щепка, с виду напоминавшая те, что тот использовал для своего симулятора личности.
Втроем они задумчиво уставились на этот «подарок».
— У меня есть мысль, как я и говорил. Некоторое время назад я занимался этим делом, хочу заодно проверить. Маленький личный проект, если позволите. Если в следующий раз вы заметите те же признаки, что у той же девушки, или увидите ее саму — не факт, что она умерла — то… Пожалуйста, проверь флешку.
Что бы там не было, оно заставило Кичиро удивиться. Всего на пару секунд он принял странно осознанный вид, будто ему стала ясна какая-то часть всей огромной загадки, в которой были замешаны Ханзе и похититель лиц, и, затем, облик его начал искажаться. Только лицо. Симулятор личности… нет, внешности.
Волосы у Кичиро стали длиннее, белее, а само лицо — намного уже и тоньше. Женское.
И глаза — яркие, голубые. Прямо как у…
Кагура во все глаза смотрел на Кичиро, и Хэби незаметно переглянулась с Исао.
Что-то тут явно было не так.
— Если вы столкнетесь с этим человеком, то ты, Кичиро, прими эту внешность, а затем… скажи несколько слов. Они записаны на флешке, чтобы ты, если что, не забыл их.
Взгляд Хэби моментально метнулся обратно на Кичиро, который не спешил делиться полученными сведениями, и несколько секунд она безуспешно сверлила его взглядом, стараясь дать понять, что им всем, вообще-то, было весьма любопытно. История набирала новые обороты, и чем дольше она шла, тем подозрительнее становилась.
Кажется, в какой-то момент Кичиро надоело это, и одними губами он произнес едва слышно.
Так, что Хэби смогла разобрать лишь последнюю пару слов:
— … этого ли ты хотел, Отора.
Отора…
— Если я все правильно рассчитал, это должно помочь. Без подробностей, — лица Кагуры коснулась улыбка. — Личный проект. А то вдруг вы его еще угоните. После этого, будь добр, удали эти настройки внешности и забудь про них. Так что… да. Вот так вот. И смотрись в зеркало почаще, Кичиро. Будет полезно. С твоими метаморфозами…
Кичиро неуверенно переглянулся с остальными. Подумал.
— Чего мне ждать? Оно же не попытается меня убить, нет?
— 78 %, что оно отступит.
И еще двадцать два, что убьет. Крупный риск.
— Скорее различные другие реакции. Два — что бросится на тебя, но это крайне маловероятный результат. Хотя скорее даже полтора… или половина. Теперь, — взгляд Кагуры впился в Хэби. — Касательно этого человека из СОЦБ. Помалкивайте об этом. Ни слова Такаяме, ни слова кому-либо еще. Если о его участии станет известно, СОЦБ встрепенется и разворошит осиный улей.
Значит, он точно понял.
— Он…
— Не произноси имя, — одернула Кагуру Хэби, и тот фыркнул.
— Конечно. Секретность превыше всего. А то, — он быстро покосился на Кичиро, — у нас есть люди, что очень любят болтать. При всем уважении.
— Да я могила! — возмутился Кичиро, и в ответ Кагура вяло осклабился.
— Могилой ты чуть не стал вчерашним вечером. С этим человеком шутки плохи.
— Кто не рискует…
Слова Хэби вынудили Кагуру лишь скривиться сильнее.
— Его очень сложно обмануть. Старайся не допускать личных контактов. Еще предложения?
Кичиро повторил свой план по проникновению в «Сякокидогу», и Кагура согласился, что это было разумно и имело смысл. Проблема оставалась лишь в уликах и цепочке, связывавшей группировку и корпорацию. Логично было предположить, что если расхождений не наблюдалось в лабораториях, то темные дела происходили на заводе, где кто-то занимался подделкой документов о производстве и его объемах.
Но Кичиро предположил верно: производимые на заказ «Какурэ Нингэн» органы могли маркировать браком или же производить, помечая как абсолютно другие запчасти. Способов обвести проверяющих отчетности вокруг пальцев было тысячи, и особенно, если в этом деле был замешан кто-то как Ханзе.
Более мелкие поставщики могли оказаться местными рипперами. Поспрашивать было легко.
— Только осторожнее, — предупредил Кагура и покачал пальцем. — Если они плотно увязли в этой сети, но не исключено, что кто-нибудь выстрелит вам в спину. Держитесь только доверенных людей и перепроверяйте несколько раз.
— Да какая разница, если этот хер может чужие облики принимать.
— Не беспокойся, Кичиро, — Кагура улыбнулся. — Твое «лицо» он вряд ли похитит… Все их.
— Да разница-то. Сегодня с утра несколько сгорело.
На заинтересованный взгляд Кичиро поведал тоскливую историю о попытке воспроизвести профиль Момидзи и чем это закончилось; Хэби с Исао слушали это с легким интересом, потому как в машине приятель отмазался от подробных рассказов, сославшись на больную голову. С каждым новым словом лицо Кагуры принимало все более и более странное выражение.
— Мы в СОЦБ проворачиваем подобное. У тебя же модифицированные программы, верно? Аналогично. С их помощью легко искать юрэев, и Момидзи…
— Что — Момидзи?
— Мы создали ее профиль. Не смотри на меня так, ничего, кроме разрушений, он нам по итогу не выдал. То есть, говоря иначе, будь она сейчас жива, то убила бы всех, кто был причастен к ее «смерти».
Создание профиля проворачивали для поиска юрэев — цифровых призраков. Удивительно, как Кичиро тратил свой талант по поиску и воссоединению информации на такое бездарное хобби, как копирование чужих внешностей. Впрочем, кто его осудит?
Затем, Кагура взглянул на нее — давая понять, что помнит про обещание поговорить «лично». Им нужно было обговорить ситуацию с Ханзе так, чтобы ничьи уши больше этого не слышали. Подсоединившись к терминалу, они уставились друг на друга, и мысленно — в реальности менялись разве что их выражения — начали:
— Это по поводу того агента СОЦБ, Ханзе.
— Ханзе, да…
— Он знает, что мы идем по их следу.
— То есть, знает, и, судя по словам Кичиро, имеет к этому непосредственное отношение.
— Да. Он либо спонсор, либо их организатор.
— Зная его деятельность, и как он отмечается то там, то тут, я не удивлен. Но я повторюсь. С этим человеком очень опасно вести дела. Если ты собираешься обмануть его, то тебе придется приложить очень много усилий. В Сети, безусловно, его можно попытаться обвести вокруг пальца, но в реальности? Он имеет некоторые… склонности к анализу поведения. Постарайся, чтобы твои друзья ничего об этом не знали.
— Разумеется. Но он уже пересекся с Кичиро.
— Я знаю.
— И натравил на него того… кадавра… Хм.
— Я
— Ты назвал имя, «Отора».
Взгляд Хэби и Кагуры пересекся, и она потемнела лицом.
— Так звали ту тварь, которую Ханзе натравил на Кичиро.
Некоторое время они смотрели друг на друга, не мигая. Кагура
— Пока что я не могу раскрывать подробностей. Опять же, личный проект. Но после этого дела я найму тебя и поделюсь кое-чем. Мне понадобится хороший нетраннер.
Нет, что-то тут определенно было мутно.
— Когда выдвигаемся? Мне скинуть адрес борды?
— Нет, — Кагура остановил ее. — Мне лучше находиться рядом.
Затем, немного подумав, он вновь поднял на нее взгляд.
— И да, кстати.
И, затем, произнес несколько слов. Совсем немного, но достаточно, чтобы она поджала губы, вытянув их в тонкую линию, и кивнула.
Да. Чего-то такого после сегодняшнего она и ожидала.
Переведя взгляд на Кичиро, сидевшего рядом и менявшего цвет волос и глаз на еще более безумные, отчего даже у Исао очки сползли на нос, она лишь мысленно цокнула. Что ж, это будет сложно.
— Слушай, а там в баре, там же будет эта девочка-айдол, да?
— Боже, Кичиро, — Хэби широко распахнула глаза. — Если ты споешь сейчас хоть одну ноту, я тебя убью.
— Оставь свои змеиные замашки для Сети!
— Или просто идемте в караоке…
Исао произнес это между делом, скорее как шутку, но в него вперилось сразу несколько взглядов. И, неожиданно, Кагура хлопнул в ладоши и радостным тоном поддакнул:
— О-о-о! Обожаю караоке!
Пока он рассуждал о том, почему идти туда стоило, Хэби незаметным движением написала небольшое послание на салфетке и всунула в ладонь Исао. Тот скосил на нее удивленный взгляд, а затем прочитал.
Лицо его не изменилось, но он кивнул. Едва заметно.
Присматривай за Кичиро, значилось там.
— Кстати, по поводу наших встреч. Учитывая ряд проблем с секретностью, нам стоит встречаться лично. Сегодня мы были здесь, но если мы зачастим, то нас легко будет вычислить… Кроме того, мой набор услуг для господина Мао не бесконечный. Поэтому в следующий раз встречаемся тут.
Скинул адрес. Небольшой частный кинотеатр на окраине города. Старье, артхаус… Прямо в духе Кагуры.
— Значит, в наш план входит застримснайпить ту стримершу? — когда Исао наклонился к ней, Хэби, помедлив, кивнула. — Надеюсь ты знаешь, что делаешь.
— У меня есть такой компромат, что в ближайшее время ей точно будет не до нас.
— Не раскроешь?
Пока Кичиро продолжал баловаться с настройками волос, явно не вслушиваясь в уже далекие от него разговоры, Кагура внимательно смотрел на Хэби. Нет, искренний интерес. Легко было понять. Так люди, которые спрашивают ради собственных темных делишек, не смотрят.
— Про один проект… — она задумчиво постучала пальцем по подбородку, стараясь вспомнить. — Что-то про кошек… «Бакэнэко»? Нет, погоди… «Нэкомата», вот.
В эту же секунду Кагура перестал улыбаться.
Но всего на мгновение — впрочем, достаточное, чтобы Хэби заметила.
Когда он улыбнулся вновь, казалось, он вновь взял себя в руки, но пальцы у него беспокойно постукивали по столу, а взгляд изредка бегал в стороны. Он что-то знает, осознала она. Он знает об этом чертовом проекте, поэтому забеспокоился.
Притворной невозмутимостью можно было обмануть тех, кто не знал.
— Что ж… — Кагура с тоской взглянул на крепко запертую дверь Черной Комнаты, после чего развел руки в стороны с самым невинным, на какой был способен, видом. — Откроется она еще нескоро… О чем поболтаем?
А потом пришел Мао и начал впаривать им мягкую туалетную бумагу и средство от расстройства желудка.
— Жжет два раза! — гордо огласил он.
Держись, Исао.
Кагура явился через пару часов с возвращения Хэби в маскировке доставщика пиццы (расстроив Рэцуми-тян, которая отчаянно ждала настоящего). Они с Хэби не стали особо долго рассусоливать и почти сразу ушли в киберпространство, наказав Кайто следить за ними последующий час с пробуждения — для лучшей синхронизации оба удолбались каким-то умным наркотиком.
Он тогда лишь кивнул. Ему нечего было добавить, он был бесконечно далек от киберпространства и все, чем он мог заниматься в данный момент — это просто наблюдать за ними и не выводить Рэцуми-тян из себя. Угроза удара током была все еще близка как никогда… Кайто и Исао уехали готовиться к своему походу в какое-то важное место, попутно решив заехать в «могильник», а потому сейчас он был единственным, кто не был занят каким-либо делом. Тоска, одним словом.
Лишь одно вертелось в голове у Кайто: странная поза, в которой сидел Кагура, пока подключался к Сети. Словно монах неотра… нснце… черт, язык сломаешь, прежде чем это произнесешь. А он наемник, а не логопед, между прочим! Еще и мантру себе под нос бормотал. В СОЦБ теперь брали всех подряд?
Кажется, имплантов у того было до жопы. Кагура в ответ на это лишь улыбнулся тогда и заметил:
— Ну, это не совсем так. Но ты тоже будь осторожнее — раз тебе так сильно досталось. Сначала заменишь ноги, потом — руки, так и до киберпсихоза недалеко.
К счастью, киберпсихоз Кайто не грозил по одной простой причине: он был нищим по меркам корпораций, производивших качественный хром, а потому обновлять тело ему просто было не на что.
Что бы там не планировали Кагура с Хэби, это явно было что-то жутко мудреное и опасное. Не даром она сказала, что не будет распространяться о подставе, а о ее результатах он вполне себе прочтет утром завтрашнего дня в СМИ. Это не могло не настораживать, но Кайто знал границы, после которых Хэби вместо легкого раздражения испытывала уже фрустрацию, а потому особо не лез. Если все и правда настолько плохо, то вряд ли ее прогноз про газеты ошибется.
Кагура отчего-то сильно беспокоил их секретаршу (так, что, когда он пришел, она едва не ударила его электрошоком), и на закономерный вопрос та всплеснула руками.
— Ну как же! Такой непонятный. Мужчина или женщина…
Кайто медленно вскинул бровь.
— Не человек — загадка, — шепнула Рэцуми и приложила ладонь к лицу с озадаченным видом. — Прямо как Нишияма-сан.
Затем он резко опустил взгляд на Хэби и Кагуру и не сдержал ехидной ухмылки.
— Да не-е-е, Кичиро просто извращенец.
Некоторое время они сидели в тишине, изредка прерываемой клацаньем Рэцуми по клавиатуре. Все это время Кайто наблюдал за ними двумя, проверяя не только биомониторы, но и щупая их пульс. В этот раз он не даст так просто задурить себе голову. Один раз — он дурак, но повторение будет лишним, тем более, учитывая, что эти двое делали.
За этим он едва не проворонил входящий звонок.
А вот и Мива.
Значит, нашла наконец что-то интересное. Кайто уже заждался; казалось бы, журналистка, но что со скоростью? Будет так копаться, любую сенсацию упустит. Нетерпеливо он принял сигнал и поморщился, когда с той стороны раздался ее голос: слишком звонкий для его больной головы.
— Чего интересного? Чего нового?
— Разнес комбини и сломал два ребра, — бодро отозвался он, косясь в сторону электрошока Рэцуми. — Ничего впечатляющего.
— Без обид, но мне посрать на твои ребра. Скукота. Что про то дело, которым вы сейчас занимаетесь? Я-то нашла пару интересных вещей, а ты? Есть, чем меняться?
И тут Кайто закусил губу.
Ну конечно. Конечно же она потребовала что-то взамен. Чертова журналюга. При всем уважении, но Кайто планировал обойтись другой ценой, а не типичным «обменом» — тем более, что они только начали расследование и сливать было абсолютно нечего.
— Какая жалость! — наигранно взвыла Мива. — Неужели я не поделюсь с тобой сочной информацией и продолжу расследование в одиночку? А тут так интересно, так интересно, прямо свежак из-под носа у якудза…
Нет, она издевалась.
— Ты жестокая, Мива-тян, — обиженно протянул Кайто.
— Да, я… Нет, серьезно, — игривость в ее тоне тут же сошла на нет. — Что ты мне предложишь? Я не работаю бесплатно. А денег, насколько я знаю, у тебя не водится.
— Я тебе вчера ночью написал. Сама-то подумай, где я тебе хоть что-то успею достать.
— Ну может пообещаешь?
Черт, зная, что она может попросить, Кайто об этом здорово пожалеет.
Его молчание Мива восприняла весьма однозначно:
— Мужчина, который так долго сомневается, явно не имел опыта с девушками. Когда девушка говорит тебе такое, ты должен пообещать ей всего себя. И тогда она будет готова сделать для тебя что угодно.
Тем временем, пока Мива продолжала свои безосновательные обвинения, Кайто размышлял. Что насчет дела Кагуры и Хэби? Последняя весьма красноречиво дала ему понять, что через час в Сети начнется что-то жаркое. Подробностей ему не дали — а зря, ведь они бы пригодились — но у него было хотя бы это…
Когда Кайто произнес это, Мива в ответ скуксилась. Он не видел ее лица, но слышал голос, и этого было достаточно.
— Милый, если это будет в новостях, то все об этом и так узнают, и мне за это не заплатят. Или ты хочешь сказать, что источник новостей — это вы? Не хватает палачей по свою голову? Это не в моих интересах.
Господи, как с ней трудно общаться.
— Последний шанс. Что ты мне предложишь? Я сегодня кра-а-айне щедрая.
Кайто пожевал губу и мысленно взмолился, чтобы его самодеятельность ему потом не аукнулась.
— Давай так. Смотришь новости, поражаешься, потом звонишь мне, и мы рассказываем тебе сочные подробности, о которых, конечно же, ничего не скажут в СМИ.
— Позвоню… Нет. Встретимся лично, — отрезала Мива. — На такие вещи сто процентов будет прослушка.
— В «Демонах Додзи». Часа через два. Идет?
Ему потребуется время, чтобы вытрясти необходимую информацию из Хэби с Кагурой и не получить нагоняй за то, что, наверное, они сливать и не намеревались.
На той стороне Мива хмыкнула.
— Договорились. Но смотри, если инфа будет такой себе, то ожидай слива какого-нибудь компромата уже на себя. По-дружески напоминаю.
— Сама жестокость.
В этот раз Кайто не стал скрывать ледяных ноток в своем голосе, что, впрочем, Мива успешно проигнорировала. Знала, на что давить. Не то, что ему это серьезно навредит, но у Кайто были поводы не видеть некоторую информацию о себе в Сети и хоть где-либо еще.
Весьма серьезные поводы.
Следом ему пришло несколько файлов. Пара видео и ее разговор с кем-то из якудза. Из последнего он понял, что «Союз 109» торговался с «Макаи-Мед» (ничего удивительного), в основном — всякими имплантами и органами. Через подставные компании, чтобы придать грязной сделке лоск официальности. Помимо этого, в разговоре упоминалось, что на конвой с предыдущей партией был совершен налет, впрочем, безуспешный. Нападавшие, их было двое, попытались скрыться на своем авто, но якудза нагнали их и подорвали. В записи также упоминались впечатления от встречи с неизвестными нападавшими, где упоминалось весьма равнодушное отношение к стрельбе по себе, из чего Кайто закономерно сделал вывод, что налет совершили андроиды, скорее всего — из «Какурэ Нингэн».
На видеозаписи было именно это — повторение тех событий. Без преувеличений.
Кайто несколько раз просмотрел запись…
Затем перешел на следующую. Абсолютно аналогичную, удивился он, но потом увидел момент, отредактированный Мивой. Та намеренно ярко выделила и замедлила кусок, где из взрывавшейся машины нападавших выскакивал кто-то.
Без рук, но двигавшийся столь грациозно, как не смог бы человек.
На лице у него была зубастая маска, обмотанная лентами.
Наемница Гьюки, было указано Мивой в следующих файлах. Телохранитель. Сейчас ее нанял один из торговцев в «могильнике».
В том самом «могильнике», куда сейчас отправился Исао…
Подумав, он перекинул Исао краткую информацию об этой женщине, приписав, что, скорее всего, она андроид; в любом случае, точно с «Какурэ Нингэн». И нажал отправить.
Главное, чтобы он был осторожен. Но, эй, какова была вероятность, что их босс наткнется на эту дамочку?
В ожидании Кагуры Хэби рыскала по Сети.
Из ее головы не выходил образ, мелькнувший перед ней всего на секунду: странная женщина, появившаяся на месте Ханзе после их «договора». Это определенно точно не имело никакого отношения к делу, но ей было любопытно. Слишком странный лаг для такого человека, как Ханзе — что-то тут было нечисто, как и во всей истории, связанной с Кагурой и той многоликой тварью.
Она записывала все, что происходило с ней в то время, поэтому скопировать и воспроизвести образ вновь, в виде изображения, не составило труда. Длинные черные волосы, роскошное кимоно… И взгляд, очень неприятный, цепкий. Эта женщина была красивой, величественной — этого было у нее не отнять, но что-то в ее глазах Хэби жутко не понравилось. Так смотрели те, кто не заботился о других.
Так смотрели те, кто держали в руке корпорации.
Компилятор данных некоторое время рыскал в Сети, не в силах моментально дать ответ, но, затем, продемонстрировал одно совпадение — целых восемьдесят пять процентов.
И посыпались фотографии. Да, точно она — эта женщина.
В дорогом кимоно, расшитом золотом — какая-то официальная; на других она была в белоснежной шубе, идя под руку с немолодым мужчиной в очках. Больше выглядело как слежка папарацци. Следом — несколько новостных заголовков, самым свежим из которых был за девяносто седьмой.
«Террористический акт в корпорации «Хорин».
Ах, та резня. Хэби что-то слышала про нее. Персонал одной из лаборатории погиб, а вместе с ним — и сама эта женщина, вице-президент компании.
Хорин Аи.
Некоторое время Хэби сверлила фотографии перед собой взглядом, пытаясь увязать, каким образом это вообще было связано с Ханзе. Он был замешан в резне? Или работал там? Но она знала, что он был детективом СОЦБ. Вопросов становилась так много, что она едва не проворонила момент, когда к ее борде подключился Кагура.
Они довольно быстро добрались до нужной им доски и проникли внутрь, пробиваясь сквозь весь новый ЛЕД с помощью демонов Кагуры. Он явно над ними постарался: принявшие облик двухвостых кошек, эти маленькие твари вгрызались во вражеский ЛЕД и уничтожали его за пару секунд. Впрочем, наверное, для агента СОЦБ это было скорее нормой, чем если бы его демоны были еще дерьмовей, чем те, что были у самой Хэби.
«Нэкомата», да? Они еще поговорят об этом.
— Этого демона разработал один из участников. Подопытных. Провалов…
— Не драматизируй.
— Прости, — на его губах мелькнула кривая улыбка. — Немного личное.
Казалось, Кагура слышал ее мысли. Она знала, зачем он рассказывал ей это — жаждал привлечь внимание, понимал, что чем больше она узнает, тем сложнее будет соскочить. Не только из чувства долга или банального шантажа. Когда перед тобой приоткрывается одна из грязных тайн «Накатоми» тяжело было отвернуться.
Кошки продолжали свое дело. ЛЕД трескался.
В Сети Кагура вел себя так, словно рыба в воде. Хэби работала со многими раннерами, но они не могли с ним сравниться. Талант ли это, или проклятье…
И, затем, они проникли внутрь, найдя щелочку в защите Додомеки.
Аватар Кагуры из маленького мультяшного призрака преобразился, мимикрируя под неписей с сервера Додомеки, отчего он стал напоминать утопленника. Жутковатое зрелище, особенно со всеми этими кровоподтеками.
— Что это, онре? — насмешливо фыркнула Хэби, преображаясь в охацу — екая-змею, принявшего облик женщины.
— Тебе не нравится?
Голос Кагуры звучал скорее насмешливо, чем обиженно.
— Это женский облик.
— Ну а я — человек многих ролей, — он пожал плечами. — Тем более, это просто деталь из моего любимого фильма.
— Очередного старья?
— В старье, — с жутко важным видом заметил он, — много интересного. И в пьесах театра Но.
— Ты не похож на человека, которого такое интересует.
— Просто надо общаться с людьми, чьи взгляды интеллектуальнее.
Кагура легко рассмеялся, и Хэби, проходя вперед по неизменному лабиринту Гиона, лишь бросила:
— Зачем ты так про Кичиро?
На лице у Кагуры мелькнуло искренне удивление.
— Я не говорил, что надо прекращать общаться с твоими друзьями. Просто расширять круг общения. Мы с тобой могли бы, например, сходить в кино, поболтать о всяком… Не пойми превратно. Ух, и да. Лучше не зевай. ЛЕД среагировал на наше присутствие.
Отыскать закусочные было легко. От них почти ничего не осталось — Додомеки явно подтирала следы в спешке. Навешала вирусов и ЛЕДа; в форме огромного хромового скелета, тот охранял покои собственной госпожи, и Хэби лишь насмешливо отметила, насколько элементарной теперь казалась эта защита. Вооруженная демонами Кагуры, она ощущала легкое опьянение. Такое иногда бывало. Примерно так и ощущали себя молодые раннеры, взламывавшие свои первые сайты. Но сейчас она выступала против человека, чье имя имело вес в подполье, и знание, что она была сильнее, приносило ей ни с чем не ощутимое удовольствие.
Кошки впились в глаза скелета, выгрызая их до крови, вместе с ее демонами-змеями. Жутковатая визуализация.
Кагура смотрел на это, не мигая.
Затем, они быстро пробрались внутрь лапшичной. Внутри, с ее первого визита сюда, ничего не изменилось — киберпространство сохраняло свою неизменность. Наклеив на повара бумажку с глазом, видимо, взломав их «видимость», Кагура рывком перемахнул через стойку, и Хэби бросила ему краткое:
— Бэкдор внизу.
Замаскированный под люк в местном киберпространстве, он не бросался в глаза, но стоило им двоим обратить на него внимание, как тут же проявился. Миленькая и простая обманочка. Он начал копаться там, видимо, перестраивая код под их план с транзакциями, пока как она настраивала триггер. В местных реалиях она замаскировала его под небольшой соус от дядюшки Мао — приятное напоминание о сегодняшних событиях и разговорах.
Теперь, если Додомеки попробует принять донат, бомба «взорвется».
Данные вывалятся в Сеть.
Ни слова они вдвоем не произнесли, пока воплощали в жизнь свой план.
— Специя от Мао? Жечь явно будет побольше, чем два раза. Надеюсь, у них тут есть мягкая туалетная бумага.
Ладно, может, кроме этого.
Затем Кагура зарылся в меню и нахмурился.
— Отсюда ты украла эти данные? Когда Ханзе здесь сидел? — когда Хэби кивнула, Кагура тихо фыркнул. — Знаешь, если бы я не знал, что ты настолько умелая, я бы подумал, что ты просто чертовски удачливая.
— Новичкам везет. Как и дуракам.
— Как Кичиро?
Хэби взглянула на него из-под полуприкрытых глаз.
— Не обижай Кичиро. Он старается.
— Эй, просто безобидная шутка! Я пытаюсь влиться в ваше уютное общество.
— В этом доме мы дразним Кичиро всего один раз за день. Дальше уже некрасиво.
Пока они говорили, настройка закончилась. Заложив таймер на микроволновке, настроив бомбу так, что она рванет примерно после начала стрима с приходом первого доната, они оба переглянулись и в полной тишине двинулись прочь, уничтожив любые свои следы. За ними в конце бежал демон-кот, подчищая остатки цифрового следа собственным хвостом.
Когда дверь закрылась, сервер начал глючить. Уровень за уровнем, скрывая их присутствие тут окончательно. Всего один маленький демон, читалось в глазах Кагуры. Небольшая предосторожность.
— Излишне драматично? — удивился он. — Ну, может, это просто профдеформация. Я хотел быть актером, знаешь ли, но не срослось. Но смотри, как горит.
Байт за байтом.
И на это чудовище мы будем работать. Но этого Хэби не произнесла вслух.
В конце концов, Ханзе и Додомеки были в тысячи раз страшнее.
Теперь оставалось лишь ждать.
Андроид «Гьюки». Зубастая маска и ленты на ней. Опасна.
Это и прочитал Исао на оптике.
В ту самую секунду он стоял в подвале в «могильнике» — районе трущоб, место, куда приходили умирать; где сейчас работал его старый приятель, риппер родом из китайских переселенцев. Поганое местечко, грязное, дикое. Люди тут не знали законов, они руководствовались лишь собственной одичавшей природой. И его контакт, риппер стоял прямо напротив него, в этом ужасном месте, выжидая ответа. Нелюдимый парень, Юй Фуцзянь, все равно согласившийся ответить на пару его вопросов. Исао знал, что Юй не станет его кидать. В конце концов, они были товарищами достаточно продолжительное время.
Однако он не мог сказать этого о его новой подручной.
Высокой, крепкой. С яркими хромированными зубами и лентами, тянущимися через лицо. Гьюки, так назвал ее Юй.
Гьюки, о которой писал Кайто.
Исао ничего не произносил. Ни единый мускул на его лице не дрогнул, когда он сопоставил информацию от Кайто с женщиной, возвышавшейся позади Фуцзяня. Он знал, что тот не стал бы нанимать кого-то с улицы просто так, значит, Гьюки смогла завоевать его доверие. Он не был дураком — сумел наладить контакт даже с местной бандой, с «Кицунэ», о которых Исао слышал лишь далекие неясные слухи.
Но, тем не менее, Гьюки стояла тут.
Он пришел узнать о поставках фальшивых органов, но теперь не мог произнести ни слова. Не из-за страха — потому что понимал, что стоит быть озвученным еще одному, намекавшему на их происки, и Гьюки набросится на него. Она выглядела опасной. Исао трезво оценивал свои силы, и он весьма неплохо понимал, что против такой, как она, шансов у него будет немного.
Шестеренки вращались в голове. Что же делать. Что же делать…
— Что ты хочешь узнать? — уставшим голосом произнес Фуцзянь. — Информацию я задешево не отдам. Сам знаешь. Но тебе могу помочь за ответную услугу. Мы же доверяем друг другу, правда?
Взгляд Исао скользнул по рослой фигуре впереди.
Капелька пота скользнула по его виску вниз.
— Конечно, — медленно произнес он. — Сколько лет уж работаем вместе.
— Еще со времен «Союза».
Фуцзянь произнес это голосом, полной ностальгии. Сам он ничуть не изменился с того времени; это Исао обзавелся парочкой шрамов и лишился пальца из-за того, что ему пришлось срочно покинуть родную обитель.
Кто мог предсказать, что его покровитель, человек, приведший его в организацию, нарушит негласные правила и полезет туда, куда не стоило? Иногда Исао вспоминал Юасу и гадал, что же с тем было сейчас.
Но лишь иногда.
— Я знаю, что сейчас у тебя определенные финансовые трудности. Проверенному контакту можно и занять.
— Или дать отплатить делом, — возразил Исао, и Фуцзянь пожал плечами.
Значит, его и это устраивало. Хорошо.
Гьюки пожирала его взглядом. Он не мог уйти сейчас. Это будет слишком подозрительно. Придется играть роль до конца. Вряд ли Фуцзянь в полной мере понимает, с какой тварью связался. Понимал бы — уже бы пронюхал, зачем здесь очутился Исао.
Действовать надо было осторожно. Тонко.
— В данный момент меня волнуют дела на рынке органов, — осторожно произнес он, не смотря на Гьюки, но следя за ее движениями краем глаза. — В частности, меня интересует информация об искусственных мозгах. Из-за резко подскочившего спроса.
Гьюки не шевелилась.
Фуцзянь выдержал солидную паузу, явно раздумывая, но затем все же произнес:
— Я продавал мозги в «Тэнгоку». Там были психопаты, которые готовили из них еду. Надеюсь, ты не заходил в местную забегаловку.
— Я не гурман, — улыбнулся Исао в ответ.
— Но сейчас я их не продаю.
— Тогда, может ты знаешь, кто это делает?
— В последнее время барыжу только имплантами, — Фуцзянь качнул головой. — Знаешь, как сложно наладить бизнес с этими «Кицунэ». Никому не доверяют.
Тонкости ведения бизнеса с бандами интересовали Исао мало, но он выжидал. Нельзя было выдавать нервозность, страх. Даже смотреть на кого-то кроме Фуцзяня. В воздухе повисло напряжение, казалось, настолько густое, что он мог ощутить его импульсы на лице. Словно покалывало.
— Но я ими не барыжу. Нет. И не веду дел с корпорациями.
— Меня не интересуют только лишь корпорации, — мягко возразил Исао. — Наше дело охватывает все… источники товара.
—
Поздно отступать.
— Мы ищем.
— С какой целью, скажи-ка мне. И не навредит ли это мне, если я начну копать. Или кому-то из твоих друзей понадобились мозги? Свои-то у тебя на месте, я погляжу. В конце концов, ты лишнего слова просто так не скажешь.
В эту секунду Исао увидел.
Едва заметный жест. Фуцзянь смотрел ему прямо в глаза, не шевелился, но рукой совсем незаметно указывал назад, на фигуру позади. Не угроза — предупреждение. Может, он все же знал, с кем работал; и потому предупреждал сейчас Исао не делать больше глупостей.
Довольно красноречивый намек.
Он медленно кивнул.
— Нам поступил заказ. Кому-то требуются синтетические мозги, но он не хочет сам носиться по подпольному рынку. Причину не назвали.
Соврал, конечно же.
В это мгновение фигура позади чуть дернулась. Но напряжение спало — наверное, подумала на свои контакты. Мало ли, какими путями «Какурэ Нингэн» добывали себе органы. Вряд ли они гнушались использовать наемников, если так активно скрывались от СОЦБ.
Затем, он сменил тему — заговорил о покупке имплантов, и интерес Гьюки спал окончательно. Все это время он думал о том, что увидел; о том, что андроиды рыскали рядом, и в любой момент они могли наткнуться на них. Кто знал, чем это могло завершиться.
Исао не знал.
Но если Фуцзянь почти не имел к этому отношения, легко было предположить, что информация, добытая Хэби, четко говорила об одном — основным поставщиком было не подполье, а кто-то из корпораций. Вполне возможно, что та, где когда-то работал Кичиро.
Круг подозреваемых сужался.
Стоило отправиться к нему как можно скорее.
На прощание Фуцзянь обронил лишь одно:
— Помни одно: пока у тебя есть жизнь — у тебя есть все.
Брось это, читалось в его глазах. Не пытайся откусить больше, чем способен проглотить.
Выбора у них, впрочем, не было.
В конце концов, такова стезя наемника.
Когда Хэби распахнула глаза, прошел уже час. Побочка наркотика спала.
На секунду ей почудилось, что рядом с ее терминалом сидел черный кот с двумя хвостами, но, проморгавшись, она никого там не обнаружила. Оптика глючит, поняла она. Такое иногда случалось. Чем дальше в Сеть ты ныряешь, тем более расплывчатыми становились образы и тем сильнее перемешивались реальность с иллюзией.
Рядом с ней кто-то опустился. В нос ударил приторный молочный запах трав, которые Такаяма присылала им бонусом в награду за задание.
— Добро пожаловать в мир живых опять.
Кагура.
Он сидел рядом с ее креслом и улыбался, пока позади него в комнате слышался грохот.
— Кайто-кун помогает мне приготовить место к трансляции. Хороший юноша, — Хэби забрала у Кагуры чашку чая и поморщилась. Черт, наверное, просто чистый. Обычно она добавляла туда кучу подсластителей и других добавок, натуральный чай казался ей чем-то чрезмерно странным и неправильным. — Выведал кое-что интересное у одной журналистки… Правда, ничего не предоставив ей взамен.
Хэби скептически на него взглянула и отпила…
И чуть не подавилась, потому что ее пятнадцать ингредиентов, включавшие в себя вещества, трудно добываемые в магазинах, были добавлены в нужных пропорциях. То есть, это был тот же химозный чай, что она всегда пила.
Черт возьми.
— И что?
— Ну, скажем, я все уладил, но теперь в обществе должников мне прибавилось на одного, — Кагура произнес это с такой невинной улыбкой, что сразу стало ясно: манипулировать он научился давно и пользовался этим весьма умело. Хитрый засранец. Но то было подумано беззлобно, скорее даже с уважением. — Как удобно.
— Коварный ублюдок, — фыркнула она и поднялась. — Признавайся, в чем секрет чая. Ты что, кофемашина?
— На мне точно не подействует протокол HTCPCP, — рассмеялся Кагура в ответ.
Ах да. Любимая ошибка 418.
Вместе они направились в комнату, где все найденные подушки и пуфы были перетащены поближе к экрану. Одну из них уже оккупировал Кайто; взгляд у него был рассеянным, он явно витал в своих мыслях. Такое иногда случалось. В те моменты, когда он вспоминал прошлое — лишь один раз Хэби узнала об этом, совсем мельком, и совсем недостаточно для того, чтобы понять хоть что-то.
Кайто никогда не говорил, кем он был.
Рядом чаем наслаждалась Рэцуми с видом, словно у нее был выходной.
Значит, Кагура подбирал каждому свое?
— Что ж, давайте заценим шоу.
Некоторое время они ждали начала трансляции, пока, наконец, не появился анимированный аватар D0x2-chan. В своем раздражающем амплуа, она начала вещать что-то бессмысленное вновь, притворно улыбаясь в экран. И это и есть столь гениальный хакер, рассеянно подумалось Хэби. Кто-то тратил свой талант на полезное, а кто-то игрался в стримера на потеху толпе отаку.
В жутко фансервисной одежде ниндзя, она трепалась о раздобытой от подписчика древней игре, которую она своими силами переделала под современные мощности.
— Всем любителям ретро — добро пожаловать, остальным сочувствую! — звонко рассмеялась D0x2-chan.
Нет. Больше не было смысла называть ее этим бессмысленным ником. Додомеки, вот кто она.
Пошли первые донаты.
Скоро бомба активируется.
> FOOtaba: мой прадед в это играл
> Raiden:
> Raiden: * старье
— И ты отправляешься в бан! — щелкнула пальцами Додомеки.
В чате посыпались еще сообщения. Более бессмысленные.
Все это время Хэби краем глаза наблюдала за ситуацией в Сети.
И, наконец, свершилось. В какой-то момент новостные паблики взорвались.
Вскрыта подноготная корпорации «Накатоми Дзайбацу». Таинственные проекты, Эксперименты над детьми. Нелегальные импланты… Один за другим, сочные подробности имевшейся у нее на руках информации начали всплывать тут и там, подвергая Сеть в хаос, а вместе с ней, наверное, и саму «Накатоми». На сайты последней хлынула толпа, едва не обрушая, и Хэби лишь улыбалась краешком губ, смотря на то, как ее обещание одной властной сучке наконец исполнилось.
Хотя, скорее, приказ.
— Нужно немного времени, — донесся до нее блеклый голос Кагуры.
Он смотрел на экран пустым разочарованным взглядом. Или так ей показалось — потому что наваждение спало буквально через секунду, когда он скользнул взглядом по ней самой.
Но она не успела ничего сказать; на стриме Додомеки раздался стук, словно кто-то что-то уронил, а сама она заозиралась. Голос ее был обманчиво спокоен. Хэби легко могла едва заметные нотки паники.
— Кажется, мой глупый братик что-то уронил, — протянула она обманчиво невинным голоском. — Я сейчас отойду, буквально на секунду.
Ее аватар исчез из кадра.
> urasenke: Не знал, что у нее есть брат.
> FOOtaba:
> KoFuN2087:
> sh4ch1h0k0:
> sh4ch1h0k0:
> urasenke:
> FOOtaba:
> FOOtaba:
> XxHANIWAxX:
> FOOtaba:
> lordKagutsuchi:
> sh4ch1h0k0: про личную жизнь ты небось тоже только читал дурила
Додомеки не заставила себя ждать. Абсолютно спокойным голосом она бросила:
— К сожалению, по техническим причинам сегодняшний стрим я вынуждена завершить. Но не волнуйтесь! Скоро D0x2-chan выйдет в эфир снова, с вкусной новой информацией! И новой игрой из того старья, которое мне тут недавно прислали!
Она явно торопилась. Чудесное зрелище.
> SuP4r_1d0L: Удачи. [донат: 34 ИЕНЫ]
А вот и Кичиро. Тоже смотрел.
На лице Додомеки мелькнула странная эмоция, но затем улыбнулась.
— И вам тоже удачи.
— Поспешно ушла, — подумав, проговорил Кагура. — Особо пытливые могут заподозрить.
— Вы и правда повесили на нее этот слив?
Кайто весело фыркнул, когда Кагура кивнул.
— Подписались ее подписью. Так что… да.
— Теперь корпокрысы ее из-под земли достанут.
— С учетом слива — вполне вероятно… Главное, чтобы Такаяма не поняла, что мы в этом замешаны.
Такаяма, может, и не поймет.
Но Хэби знала, кто точно
Хэби ничуть не удивилась, когда по защищенному внутреннему каналу раздался звонок, следом за которым — голос, тягучий, мягкий. Таким обычно говорили те, кому плевать было на человеческие жизни.
Истинное воплощение корпорации.
Не даром она была членом совета директоров «Накатоми» и главой своего маленького проекта по перевоспитанию преступников.
— Вижу, ты нашла способ наконец-то слить информацию. Еще бы чуть-чуть, и я бы приказала тебе сделать это как можно быстрее. Ты очень хорошо чувствуешь момент, моя милая змейка. Я бы так хотела тебя в свой отряд…
Хэби лишь скривилась и набрала ей сообщение, весьма кратко и красноречиво говорившее, где она видела этот отряд вместе с ошейником в виде вживленной в шею взрывчатки.
Остальным не стоило знать, что сейчас она вела диалог.
— Не бойся. На тебя бы я его не нацепила, — в голосе послышалась улыбка. — Ты сама знаешь. Есть люди, которые легко избавились от поводка своими навыками и верностью. Прямо сейчас рядом со мной стоит один такой. Мой личный оперативник. Поздоровайся, Акио.
Следом по связи донесся голос человека, которого Хэби весьма живо себе вообразила: широкая ухмылка, общий растрепанный вид и абсолютное отсутствие сочетания рядом с фарфоровой сучкой, на которую он работал.
— Дарова, милочка!..
— Достаточно, — оборвал его женский голос. — Подумай об этом, Хэби. Моя вакансия для тебя все еще открыта. Не заставляй меня хотеть тебя слишком сильно.
В ответ ей было направлено короткое сообщение. «Я подумаю».
— Что ж, думай. До следующей встречи.
С той стороны Кирино Цукияма повесила трубку.
В реальности же диалог продолжался. Кажется, Кайто и Кагура о чем-то говорили, и сейчас инициативу диалога перехватил последний.
— В любом случае, — он пригубил немного чая и мягко улыбнулся, будто только что они не натравили свору «Накатоми» на кого-то, а сделали что-то куда более невинное, — теперь мы можем только мониторить. Ей явно будет не до нас. А сами «Накатоми»… Да уж.
Его губ коснулась кривая улыбка.
— Эту новость они не задушат просто так, как побоище в жилых квартал пару месяцев назад. Посмотрим, что скажет
Они решили наведаться в клуб. Тот, что видел Кичиро на фотографии с Момидзи.
«Нагаока», так называлось то местечко.
Он хорошо понимал, что там наверняка найдется что-то, связанное с их делом — с «Какурэ Нингэн» или чем-то, что выведет их на эту группу. Соваться на завод в одиночку не имело смысла, ему нужен был раннер, а Хэби была занята грандиозным планом с Кагурой, подставляя… кого-то зачем-то. Разумеется, что приходить туда в своем настоящем облике он не собирался, поэтому ему требовалось время подготовиться.
К счастью, часть образов в симуляторе сохранилась.
— Мне понадобится два или три часа, — пояснил Кичиро Исао, когда они простились у офиса. — Сам понимаешь, надо все настроить. А то не дай бог одна сиська будет выше другой…
Все время до обещанного развлечения на стриме одной говноедской стримерши Кичиро занимался тем, что тщательно готовил себе облик. Чем дальше он был от его реального «я», тем лучше. Мало кто заморачивался настолько сильно. Подходить к этому делу нужно было осторожно, умело, как настоящий профи. Кичиро мог без зазрения совести сказать, что таковым он и был — и за это был известен, так, что даже Ханзе его прекрасно знал.
От Исао пришла весточка, что скоро он подъедет. В это время Кичиро занимался последними приготовлениями: настраивал длину волос. Раньше, когда он только начинал, он еще задумывался, как некоторые девушки ходили с настолько длинными волосами, но со временем пришел опыт, и теперь носить длинную, почти до пят, копну для него не выглядело чем-то жутко странным.
Он находился в киберпространстве, подключенным к компилятору, когда началась шумиха.
Все прошло быстро. Гладко. Стрим Додомеки оборвался, как его и предупреждали. Значит, ребята все сделали чисто. Неплохо. Это вызвало ухмылку у Кичиро, и вместе с ним в киберпространстве позади точно так же ухмыльнулись и остальные аватары в пугающем синхронном резонансе.
Напоследок он вбросил чат быстрое сообщение, решив поиграться с Додомеки напоследок:
> SuP4r_1d0L: Удачи. [донат: 34 ИЕНЫ]
Та улыбнулась… и следом за этим с карты снялись все оставшиеся деньги — пара тысяч.
Некоторое время Кичиро молчал, смотря на пустой банковкий счет — даже прокси не помогли, она все равно добралась до основного, после чего он отвернулся к собственным аватарам с лицом полным одухотворения и спокойствия, хотя в голове в это время витали вещи, совершенно с этим не ассоциировавшиеся.
Блять. Говно.
Когда машина Исао мягко затормозила рядом с его складом, оттуда вышел уже не Кичиро, а высокая сухая блондинка с длинными в пол волосами. Пока что не было смысла играть какую-либо роль, поэтому походку Кичиро не менял, что, наверное, смотрелось весьма дико в этом облике.
Впрочем, Исао все равно потребовалось несколько секунд, чтобы его узнать.
Потеха. Хотя бы ради этого внешность менять можно было.
— Боже, — глаза у их босса распахнулись. — Ты бы хоть сказал, во что будешь меняться.
— Не нравится?
На него бросили весьма многозначительный взгляд, и Кичиро хмыкнул. Ну-ну, вот и не надо.
Он обернулся назад, к зеркальной поверхности, оставленной у входа. Специально — всегда, проходя мимо, он по-быстрому оценивал свой новый облик. Натурально ли смотрится, как там с походкой… Надо было навести последние штрихи марафета, как там говорят девочки? Что-то про нос…
Если бы Хэби была из тех, кто так делал, он бы, наверное, знал. Но Хэби предпочитала косметике киберпространство и татуированную подводку, чтобы не морочиться с макияжем каждый день.
Заправив прядь за ухо, Кичиро придирчиво присмотрелся к себе и моргнул. И чуть не отпрыгнул в сторону, когда по ту сторону на него смотрел скелет. Но он удержался; в конце концов, он не был каким-то дрянным суши-боем, которого мог напугать глюк оптики, да и с учетом утреннего события такие сбои были скорее нормой. Проморгавшись, Кичиро уже никого не увидел и собрался было встать…
Но потом скелет вернулся. Полимерный. С маркировкой «Сякокидогу».
Пустыми глазницами он смотрел прямо на Кичиро, из отражения. Словно он сам — только без кожи.
Словно зачарованный, Кичиро медленно поднял руку — и скелет повторил за ним. Ага. Как он и думал.
Кажется, Исао позади уставился на него, внимательно. Вряд ли он видел этот глюк. Сто процентов полетела оптика. В зеркале было ровно ноль схем, если уж где-то и были проблемы, то только в его голове.
Почему-то размышлялось об этом весьма трезво.
— Все в порядке?
Отчего-то этот вопрос вызвал у Кичиро смешок. Нервный, как ему показалось сначала. Нет, не так. Блаженный. Он слышал такие, когда-то давно, когда они работали в «Хорае» в опиумных курильнях.
Но стоило ему открыть рот, чтобы ответить, как голову пронзила адская боль. Пульсируя, она заполонила его мысли целиком, словно огромный кластер. Адская… Шейный имплант вновь раскалился, осознал Кичиро. Черт возьми.
Кажется, он рухнул на колени. Он не мог сказать точно. В голове был полный кавардак.
Сквозь туман он поднял глаза к зеркалу, и там, в отражении, жуткий скелет на коленях разлетелся лепестками сакуры, исчезнув; а вместо него, пиксель за пикселем, начал собираться другой образ.
Юная девушка. Нет, даже. Девочка. С черными волосами.
Тоже на коленях.
В ее облике — одежде, наушниках — Кичиро узнавал детали своих старых аватаров. Он помнил их, а также помнил и то, что они были уничтожены ровно в тот самый момент, когда он попытался воссоздать образ Момидзи.
«Смотрись в зеркало почаще, Кичиро». Так сказал ему Кагура.
Затем, девочка опустила голову вниз. На руку.
Кичиро опустил ее следом.
Синхронно они сжали кулак. И вновь уставились друг другу в глаза.
Это не он. Он этого не делал. Эти действия…
Лицо девочки перекосило, словно от шока. Странно. Но Кичиро понимал: сейчас, его лицо не скрывало собственный испуг. Аналогичный.
Что же тут…
Надо подползти ближе. Посмотреть. Узнать…
Но когда эта мысль посетила голову Кичиро, девочка резко отпрянула назад. И вместе с ней — он сам. Ее изображение пошло помехами…
И, в следующую секунду, как Кичиро моргнул, в отражении был лишь он один.
Единственной мыслью в голове было слово. Имя, вдруг поправил он сам себя. Машинально.
Ханами.
Даже спустя пару часов новости гремели тем же.
Проект «Накатоми», тренировка сирот и воспитание детей-солдат. Имплантация, выработка навыков. Промывка мозгов. Вихрем общего хора и осуждения новость неслась по Сети. Каждый канал вещал лишь об этом: о том, насколько ужасающим была подноготная гиганта индустрии.
Но все ждали. Ждали, когда «Накатоми» ответят.
И, наконец, это случилось.
Трансляция зала велась в прямом эфире. И туда, на пустую сцену, где стоял лишь стол с множеством микрофонов, вышла она — одна из директоров. Такая же гордая, как и обычно. На лице ее читалось лишь отрешенное спокойствие, словно сейчас ей не требовалось оправдаться за совершенные преступления, а попросту объявить о разработке нового проекта.
Но теперь так не будет. Вера в «Накатоми» пошатнется.
Впрочем, она так не сделает. Он знал ее. И знал, что она умела выбирать слова.
Футаба поклонилась. Шум в толпе затих. Гиены из СМИ приготовились.
И заговорила.
Речи ее были полны холодного гнева. «Нэкомата» была создана ради патриотического воспитания молодежи, вещала она, и голос ее эхом откликался от стен. Необходимо было привить уважение к императору, вычистить всю грязь из будущего поколения, того, что гнило с рождения на улицах. Но, как некстати, бывший руководитель проекта не следовал этим ценностям сам. Злоупотреблял результатами проекта в своих целях, взращивал личную армию. Исказил истинную суть проекта.
Но это вычислили. И проект был экстренно завершен. Так сказала Футаба.
Это произошло в восемьдесят девятом.
Но все в порядке, объявила она. Расследование завершено. Они установили всех причастных, но не опубликовывали ничего — все, чтобы не спугнуть цели. Такой саботаж «Накатоми» простить были не готовы.
Причастные будут наказаны, пророкотала она. Карма настигнет их, всех, кто пытался воспитать из детей личную армию.
Слив был совершен одним из причастных к проекту. Агония загнанной в угол крысы, так назвала это Футаба.
Но необходимая информация будет предоставлена. Полиции и шинсенгуми. Вместе они накажут виновных.
«Накатоми» несет ответственность за содеянное. И сделает все, чтобы выплатить свой долг.
Затем, Футаба склонила голову.
В эту секунду он выключил телевизор, и в комнате повисла тишина. Тяжелая, звенящая. Такая не стояла тут уже давно. Примерно с того самого года… Восемьдесят девятого.
Из трубки валил дым, наполняя помещение сладким цветочным дымом.
Вот и оно. Его наказание. Карма настигла его, как и сказала Футаба. В этой жизни он мог сожалеть о многом, но лишь самые крохи — исправить. Жаль, конечно. Очень и очень жаль. Он не успел совсем немного…
Тогда он мог бы умереть с чистой душой.
Что ж, теперь, хотя бы,
— Нумачи, — донесся голос за спиной.
Нумачи не обернулся, продолжая пустым взглядом смотреть сквозь стену.
Мыслями он был далеко отсюда. Не в этом времени. Все это время…
Ах, если бы у него было немного больше времени. Если бы только.
Но Футаба была права. Он был виновен. И свой долг требовалось заплатить кровью.
— Ты пришел, — проговорил он.
— Да, — ответила тишина.
Скоро это закончится.
Нумачи затянулся в последний раз.
— Жалеешь о чем-нибудь?
Некоторое время он помолчал, обдумывая.
Он столько всего не успел. Столько не сделал.
Но сейчас это не играло роли. Миназуки справится. В конце концов, он был хорошим и умным мальчиком. Нумачи был уверен в этом больше всего остального. И, значит, работу он закончит.
Как надо.
— Мне не о чем жалеть, — подумав, проговорил он.
И улыбнулся.
— Так заканчивают свою жизнь кошки. Забиваются в самый дальний угол, чтобы их смерть никто не видел.
Позади раздался едва заметный звон.
Вынимал клинок из ножен, понял Нумачи.
— Мне жаль. Что так вышло.
— Мне тоже.
Голос отчего-то охрип.
— Береги своих лисят.
Сейчас все это и закончится. Надо было бы что-то сказать напоследок… Что-то красивое. Чтобы уйти. Крикнуть, может. «До встречи в аду». Нет, глупость. Ада нет, так что это было бессмысленно. Или, может… «Мама…» У каждого была мать. Этому легко сопереживать. Или, нет. Как же было в том фильме… «Когда мы оба станем кошками».
Хотя вряд ли он смотрел такой старый фильм.
Поэтому Нумачи не произнес ничего. Лишь вновь улыбнулся.
В следующую секунду его грудь пробил тонкий аккуратный клинок. Он дернулся, в конвульсии, прежде чем глаза его потускнели, а трубка с тихим стуком упала на пол.
Позади него, Кицунэ-00 растворился в темноте.
-----
Легенда была проста.
«Стелла», как назвал себя Кичиро, была певицей, а Исао — ее наемным телохранителем, фанатом. Элементарно, со вкусом, можно без аплодисментов. Вряд ли кто-то что-то заподозрит, благо сам Кичиро был актером хоть куда, а Исао любил молчать и загадочно смотреть, что только прибавляло ему шарма, харизмы и прочих черт, которые всякие зеваки могли вдруг себе придумать. Тем более у него было такое доброе вызывающее доверие лицо… Со всеми этими шрамами… Хм.
Голова все еще трещала, но, хотя бы, он ничего не видел. Никаких глюков.
В клубе он планировал влиться в местную среду и выведать все необходимое; а также спровоцировать то странное видение у себя в голове. Момидзи зачарованно смотрела на выступление девочки-андроида, так что, наверное, пение ее тоже стриггерит. Да. Хороший план. Однако, как бы не интересовала Кичиро природа того… необычного призрака, он все же понимал, что видеть нечто подобное — что-то вне рамок нормального, а потому по-быстрому набрал Дзюнко, настраиваясь выдать информацию не так обреченно, как звучала бы фраза: «привет, у меня, кажется, киберпсихоз, не знаешь, чем лечится?»
Ей потребовалось время, чтобы подойти.
Сначала, когда она подняла трубку, на фоне слышался какой-то шум, но затем Дзюнко включила шумоподавление.
— Привет. Занята?
Голос он не поменял. Черт, наверное, стоило…
— Ты звучишь иначе… Ты опять в кого-то «переделался»?
Дзюнко звучала скорее разочарованно, а не удивленно.
— Э-э-э… Да. Как раз в роль вхожу.
— И ты хочешь потратить мое время, чтобы «подготовиться» к роли? — теперь в тоне мелькнуло уже раздражение. И что-то еще. Что-то… — Я занята. Если тебе что-то нужно, то быстрее.
— У тебя случайно не появилось информации о нашем деле?
— Я работаю, — резко отрезала Дзюнко. — В смысле, над своими проектами. Если что-то и всплывет, я обязательно об этом сообщу. Но сейчас у меня целая куча работы. У меня нет… времени, понимаешь? Лезть во всякие секретные документы и их анализировать.
Кичиро немного помолчал, обдумывая, как бы начать тему, интересующую конкретно его…
Что ж, с более мирным началом диалога не вышло. Дзюнко явно была на нервах. Не то, что он планировал, честно говоря.
— Понимаю… — протянул он, и затем откашлялся. — Слушай. Давай… через пару дней, когда это все закончится… сходим куда-нибудь? Давненько не выбирались.
На секунду она застопорилась.
— В конце недели. Разгребу завал, и тогда у меня появится немного свободного времени.
Он не слышал никакого смущения в ее голосе. Ничего. Серый равнодушный тон. Может, слишком устала; или виновато было шумоподавление.
Кичиро не знал.
— А тот парень… Макото? Он ничего не говорил?
— А ты хочешь, чтобы я передала ему трубку? — мгновенно окрысилась она. — К счастью, его здесь нет. Может, ты тогда и его пригласишь к нам, третьим?!
— Да я… Ладно-ладно! Все. Вдвоем.
— Хорошо. Это все? У меня сейчас столько работы… Извини, если срываюсь.
— Нет. Это… не все, — он закусил губу и взглянул в отражение в стекле. Странно было думать, что он уже давненько не смотрел на собственное лицо вот так. — Ты случаем не знаешь, какие самые экстремальные побочные эффекты от «трансформации»? Ну, я про импланты.
Некоторое время Дзюнко молчала, и, когда Кичиро уже начал подозревать, что связь оборвало, она вдруг произнесла. Тихим напряженным голосом:
— Что произошло? С тобой что-то случилось?
— Да ничего…
— Направь мне диагностику.
Он чуть подумал.
— Потом. Сейчас нет времени.
Дзюнко вновь молчала, и он легко мог представить себе, что в это время она накручивала локон на палец. Дурная привычка.
— Если ты чувствуешь какой-то дискомфорт, — начала она отрешенным голосом, — это может быть начальной стадией киберпсихоза. Это не то, о чем стоит беспокоиться… Ты же принимаешь омега-блокаторы?
— Конечно, — опешил Кичиро. — Зачем мне прекращать?
— И не переставал? Ради работы или чего-то еще, — когда Кичиро хотел было ответить, она оборвала его: — Можешь не говорить мне. Главное, не ври себе. Людям, с аугментацией уровня С+, как у тебя, время от времени нужно их принимать. Особенно когда работа связана со стрессом… твоего направления.
— Хочешь верь, хочешь — нет, но у меня нет никакого желания валяться со сгоревшими мозгами из-за переработок.
Ее это явно не убедило.
Следом ему пришло сообщение, в котором содержалась короткая ссылка.
— Это медитативные практики Неотрансдентности. Юки наверняка прожужжала тебе все уши. Не поверишь, но они действительно помогают. С чем, а с имплантами монахи очень хорошо знакомы. В твоем случае оно может помочь с твоим состоянием, если ты пережил критическую точку стресса, и омега-блокаторы начинают действовать хуже. На сайте есть пробный курс, всего двадцать минут. Попробуй.
— Сколько тебе платят за рекламу?
Попытка пошутить и развеять обстановку не помогла; Дзюнко сорвалась.
— Потому что это помогает! Мне Юки все мозги вынесла про это, каждый день говорила, что у меня огромные мешки под глазами, вот тебе практики, вот тебе практики, и я согласилась! И они работают, черт возьми!
В ответ Кичиро многозначительно мугыкнул.
Ага. Значит, вот как. И Юки все еще на своем месте…
Следующая фраза Дзюнко звучала устало, почти разбито.
— Позвони мне потом. После дела. Чтобы я точно знала, что с тобой все в порядке. И пришли диагностику. Посмотрим, в чем проблема.
Затем, они простились.
Некоторое время Кичиро смотрел на присланную ссылку, пока, наконец, не решился. И, стоило ему подключиться и закрыть глаза, как он окунулся в пустоту, принесшую ему облегчение и свободу, очищая всю грязь. Растерянность, тоска, любопытство и затем — нирвана.
Пока на фоне вращалась вселенская мандала с изображением лотоса.
Выбив из Кичиро телефончик его знакомого шиноби, Хэби мгновенно ей позвонила.
Шепот, так ее звали. Молчаливая девочка с загадочной маской на лице, миловидная, но настолько молчаливая, что никто не слышал ее голоса. Впрочем, нанимали ее не для болтовни, а для тихой работы, поэтому ее все максимально устраивало.
Ее план состоял из трех частей: в первой, Шепот проникала в лаборатории «Сякокидогу», где Ханзе видел Кичиро, ставила там жучок и снимала записи с камер наблюдения, после чего перенаправляла им. Затем Хэби связывалась со своим не в меру болтливым контактом, варившимся в корпоративной среде, через которого получала доступ на завод, и следом они с Кайто туда проникали. Жаль, конечно, что приходилось лезть именно им: Кайто был медиком, а не бойцом, да и она сама тоже не то, что была шибко боевой, но Кичиро был занят тем, что лез в предполагаемый гадюшник «Какурэ Нингэн», а ждать, когда он оттуда вернется, у Хэби времени не было. С Ханзе каждая секунда была на счету.
Денег на это уйдет немерено, разочарованно подумала она. Исао ее придушит.
Второй этап занял у нее немного больше времени, потому что ее подруженька, Умемура Савано, секретарша в «Санкье», начала требовательным и несколько капризным тоном просить внимания и всячески обижаться, что Хэби звонила ей исключительно по делу.
Звучало так, будто она не соблазняла своего начальника, как наверняка планировала. Каждый день — новое открытие.
— Мне обижаться, что ты мне звонишь только из-за заданий, а в остальное время забываешь?
Ах да.
— У меня полно контактов! В том числе приличных.
Невозможное создание.
— Мой босс знает це-е-елую кучу парней!
— Кто? — Хэби скептически вскинула бровь. — Мориноске?
— Уже давно не Мориноске! Вот звонила бы почаще, тогда бы все знала, а то мне совершенно не с кем это все обсуждать! А еще нас выкупила «Йошивара» и…
И так далее.
В итоге, к условию заплатить немалые деньги самой Умемуре и человеку, который поможет пробраться Хэби с Кайто на завод под видом чернорабочих, добавился еще и романтический ужин.
Попутно она скинула сообщение Кагуре с ссылкой на собственную доску, куда пообещала скинуть всю найденную ими информацию. Просто на всякий случай. Хэби была реалистом, а потому, понимая, что поход на завод мог оказаться ловушкой с вероятностью в девяносто процентов, искала все способы исполнить работу вне зависимости от исхода их вылазки.
> ХОШИ: Предусмотрительно. Но пессимистично.
В их деле надо было предусматривать даже самые поганые варианты.
Тем более в деле, где был замешан Ханзе. Как не вовремя у Кичиро наметились дела. Что ж, подумалось Хэби, когда она отвернулась. Пора было готовиться. Пронести с собой оружие она не сумеет, но этим займется Кайто; а ей надо было расчистить место на деке.
Скачивать придется много.
Где-то далеко, на одной из мега-башен, незаметная фигурка неторопливо поднималась наверх. Длинные волосы колыхались от каждого дуновения ветра, воющего в доме-колодце подобно призраку. За спиной колыхался тубус.
Стоило ей выскользнуть из лифта, как ее мгновенно поглотила толпа.
Но, спустя какое-то время, фигурка мелькнула вновь — уже на пути к лестнице. Все выше и выше, она поднималась так высоко, что захватывало дух. Но для нее в этом не было ничего интересного. В конце концов, она была шиноби — а для нее подобное было скорее рутиной.
И вот, наконец, она поднялась.
Весь город был под ее ногами. Ночной, светящийся неоном, он напоминал море, полное голографических крабов над Акихабарой. Ветер здесь был настолько сильным, что удержаться было невозможно — но она крепко стояла на ногах, смотря далек вниз.
Затем, она натянула очки.
Город покрыла яркая сетка, среди которой сильнее всего горела одна точка — офис «Сякокидогу».
На стекле тут же возникли параметры: ветер, дальность…
Фигурка размяла шею. Глубоко вдохнула. Сделала шаг, два… и сиганула вниз, коршуном. Буквально через несколько мгновений раскрылись перепонки в ее костюме, и фигурка взмыла вверх на очередном потоке ветра, пока не растворилась в ночи — костюм-хамелеон начал работу.
Шепот вышла на охоту.
Когда они прибыли на парковку, Кичиро проснулся — пробный курс закончился на самом опустошающем месте. Ну, он хотя бы чувствовал себя намного лучше, это стоило признать. На заднем сиденье он потянулся и затем кивнул Исао, открывшего перед ним дверь и помогшего вылезти из автомобиля.
Что не говори, но в платье это делать чертовски неудобно.
На парковке стояла куча тачек и мотоциклов самого разного рода. Босодзоку, городские пижоны, кто тут только не собрался. Вместе они прошли вперед, до входа, и, углядев там у двери шпану с кучей шрамов и имплантов, что ростом была ничуть не ниже Исао, Кичиро мысленно чертыхнулся. Дерьмо. Он-то надеялся, что удастся без этого, но, видимо, им сейчас придется либо разыгрывать цирк, либо платить и проходить как всем.
Кичиро был смышленым малым, а потому, естественно, выбрал первое.
Черт, а он надеялся протащить бронежилет. Пусть и не громоздкий, но под курткой все равно будет слишком заметно. Пришлось спрятать его в машине, от греха подальше.
Ладно. Ладно… Сейчас он не Кичиро. Сейчас он — начинающая певица с чудным иностранным именем, Стелла. Пора было перестраиваться.
— Ну, веди, — шепнул ей Исао на ухо. — Сегодня у нас во главе ты.
— Смотри не переиграй.
Вместе они подошли к двери, где их, естественно, затормозили. Один из охранников, скользкий тип, встал в середине прохода и остановил их жестом, после чего самым что ни на есть крысиным тоном проскрипел:
— Так-так-так. Сегодня вечер живой музыки. Гоните деньги, ребятки.
Говорил так, будто был огромный ажиотаж.
Но вокруг — ни души, только пыхающая шпана на парковке.
— Как хорошо! — Стелла сложила руки у груди и невинно взглянула на Исао. — Вечер живой музыки!
— Замечательно.
Ну хоть бы улыбнулся что ли, ну блин.
Кажется, сияющий облик Стеллы не так уж и впечатлил вышибалу, потому как он придирчиво взглянул на нее и причмокнул. Вот собака страшная, наверняка сейчас продолжит свою линию гнуть. Да еще этот здоровый бугай рядом… Слишком много возни для входа в такой дешевый клуб.
— А ты, типа, богатая, смотрю?
— Да что ты! — залепетала Стелла с невинным видом и тут же одарила его улыбкой. — Какое богатство вообще. Просто начинающая певица, актриса…
Она на всякий случай провернулась на одной ноге, демонстрируя искренность своих намерений и абсолютно пустые карманы. Какие карманы в платье вообще.
Нет, это его не впечатлило. Хорек поганый.
— У таких бабок всегда… — но договорить вышибала не успел, потому как его более высокий товарищ положил ему руку на плечо, затыкая. Втроем они уставились на этого детину, и крысиный парнишка пролепетал: — Сузуки?
Сузуки поднял взгляд на Стеллу, и та осознала. Блять, это же школяр, по сути. Ну и молодежь нынче пошла. В ее-то годы… Ладно, она не
— Вы выступаете?
О, ну хоть к делу перешел. Ай да Сузуки!
— Было бы здорово, правда! Но я вот только узнала об этом клубе…
— В списках вас нет, правильно?
Улыбка Стеллы стала чуть натянутей.
— Боюсь, что нет.
Делай вид, что все в порядке. Делай вид, что все в порядке. Так и должно быть. Нет ничего плохого в том, что их двоих там нет. Ничего плохо-
— Псевдоним?
— «Стелла».
Глаза у Сузуки сверкнули ярким голубым, и затем спокойным, немного ленивым голосом, он произнес:
— К сожалению, в списках вас нет. Придется заплатить за вход, как обычному посетителю. По тысяче с человека.
Пошел нахер, Сузуки.
— А может, на первый раз нет? — Стелла постаралась придать улыбке чуть больше очарования и ангельским взором взглянула сначала на Сузуки, а затем на его крысиного товарища. — Вдруг потом вместе будем работать? А?
— Проход стоит денег.
Упертый баран. Говно.
— Вечер живой музыки. Из сборов со входа мы потом платим выступающим. Они собирают толпу, толпа пьет. Они получают деньги, мы получаем деньги. Всем хорошо.
— О-о-о, творческая солидарность… Ну конечно. Приношу свои извинения…
Не то, что ее действительно жаба душила платить за вход, но скидку можно было и сделать. С Исао они не переглядывались, и так было очевидно, что тот потемнел лицом еще сильнее: сначала Хэби с ее таинственными тратами почти на сто тысяч, теперь он сам. Хотя не сравнится, конечно. Но, эй. Они все делают ради разведки. Такаяма им не просто так пол ляма выделила, было бы хорошо сохранить весь аванс, но с учетом кучи обстоятельств безопасней было нет.
Внутри орала музыка. Клуб, в принципе, ничем особым не выделялся: бар, сцена, место для танцев и столы для уставших. Придирчивым взглядом оглядев место, Стелла сузила глаза. Это явно было то самое место с фотографии Момидзи. Осталось найти следы. Следы Момидзи… Он не мог сказать точно, зачем.
Народу пока было не слишком много, но позади них кто-то тоже влетел в клуб. Скоро наберется. До выступления было еще неблизко. Понятно. С первого взгляда он выделил нескольких бандитов из разных банд, обезличенную шпану…
Исао направился к барной стойке, и Стелла решила не отставать.
Бармен — явно босодзоку — приветливо оскалился им и предложил выпить.
— Никакого алкоголя на службе, дружище, — Исао покачал головой, и бармен придирчиво его оглядел.
— Службе? Ты что, пиджак?
— Я похож на пиджака? — голос Исао звучал спокойно, но вкрадчивые нотки слышались весьма явно. Затем он кивнул в сторону Стеллы, и та приветливо взмахнула рукой. — Видишь?
— А-а-а, охраняешь, — ответ явно устроил бармена, и дружелюбный оскал вновь вернулся на его лицо. — В таких местах такие, как ты, нужны, — затем, чуть подумав, он поставил рюмку на стол и с азартом взглянул на Исао. — Давай так. Один за счет заведения. Просто потому, что рожа мне твоя нравится.
Самое дружелюбное лицо в их трущобах, все покрытое шрамами. Да-да, их лицо.
Исао с деловым видом поправил пиджак, но затем сверкнул улыбкой. Ага, ну все, попался. Стелла с любопытством наблюдала за тем, как колдует бармен, доставая фляжки из самых странных мест, включая безрукавку, сузила глаза, стоило ему капнуть спирта, что вынудило пойло сменить цвет. И дрогнула, когда, в самом конце, он поджег это дерьмо, а оно сверкнуло, будто искры на цепях босодзоку.
Воняло бензином. Что за дрянь они тут намешивали?
Толпа рядом восхищенно заугукала, и особенно громко какая-то девица. Белые длинные волосы, кукольное лицо. Волосы и глаза искусственные, сразу поняла Стелла. Одетая совсем глухо. Хм-м-м…
Она радовалась, словно ребенок, с восхищением наблюдая за возникшими искрами. Такой искренности Стелла не видела уже… давно. Давно не видела.
Со временем перестаешь удивляться чему-либо.
Исао не стал дожидаться, пока пойло потухнет и резко закинулся. Вау, подумалось Стелле, так держать. Но она не намеревалась потерять напарника настолько рано на миссии.
Хотя его все равно не взяло, и, когда Исао со стуком вернул рюмку на стойку, бармен довольно загоготал.
— Охуеть! И правда не пиджак!
Нет, они еще и руки друг другу пожали. Комедия.
— Что это за пойло?
— Коктейль «Сатоши», от одного приятеля из «Курошиши-дзоку», — сверкнул ухмылкой бармен. — С легким привкусом авиационного топлива.
Господи боже.
Когда Исао отвлекся на очередную болтовню с барменом, Стелла не стала докучать ему своим присутствием за спиной и отправилась в глубину клуба. Пока еще было не столь многолюдно. Внимательным взглядом она вглядывалась в толпу, стараясь выискать хоть что-то любопытное, но от охоты ее отвлекла беззаботная болтовня рядом.
Стелла, конечно же, не могла упустить момент, чтобы вслушаться в такое. Любовь к наблюдению дала о себе знать.
— Вот это ажиотаж! — говорил один голос, юный, мальчишеский.
Полупустой зал, напоминаю.
Второй, похожий, чуть ниже, добавил:
— Надеюсь этим клубом все и ограничится. Как-то нехорошо у нее глаза горели.
И сразу на них наткнулась. Взглядом.
Два пацана, совсем сопляки — им, наверное, даже восемнадцати еще не было. Раскинувшись за столиком, они лениво обсуждали что-то и то и дело смотрели на сцену. Внимательный взгляд Стеллы мгновенно выявил, что, несмотря на рвань на них, они явно были из общества побогаче. Китч, ну точно. Сейчас это было модно среди богатеньких пижонов.
Первый парень был похож на белку, со своей нелепой прической; второй, белобрысый, держался уверенней. Лидер их группы, поняла Стелла.
Ух, молодежь.
Она отвернулась и вновь вгляделась в толпу, ища взглядом, ища…
Пока не застыла. Потому что там, впереди, у танцпола, стояла
Словно услышав свое имя, она медленно повернулась. И уставилась прямо в глаза.
Увидела. Ощутила на себе взгляд.
Словно не была иллюзией. Словно и правда стояла тут. Настоящая.
Надо было… Надо было…
Стелла отступила. Облокотилась на стол и отвела взгляд, держа Момидзи все еще в поле зрения. Даже сделала вид, что внимательно слушает шпану за столом, но, в то же время, все еще наблюдала. Что сделает Момидзи? Почему именно сейчас? Что же…
Сердце билось, как бешеное.
Локтем она случайно задела пепельницу и отвлеклась.
Но, когда вскинула глаза вновь, Момидзи там уже не было.
Вместо этого там стояла другая девушка. С белыми волосами, очень похожая на ту, у барной стойки. Словно близняшки. Это был ее взгляд, внимательный, чуткий.
Их глаза вновь пересеклись, на секунду, и она отвернулась назад, вновь упираясь взглядом в сцену.
Медленно, удар за ударом, сердце пришло в нормальный такт.
За этим Стелла проворонила момент, когда на сцену вышли новые люди: парень с нелепой «рогатой» прической и в солнечных очках. Кажется, Стелла читала о нем в Сети — Амон, или как-то так. Локальная знаменитость. Она со скепсисом взглянула на то, как Амон схватил микрофон и повернулся на каблуках, уже подумывая, что сейчас он затянет какую-нибудь оглушительную шарманку, но, вопреки всем ожиданиям, следом начала играть весьма лиричная музыка.
Это заставило ее даже вскинуть бровь. Настолько неожиданно было.
Пацаны позади зашептались:
— А она когда будет?
— Хозяйка сказала, что после этого рогатого.
Ага, поняла Стелла. Ждали подруженьку.
— Блин, не люблю его. Песни на слезы пробивают.
Раздался громкой шмыг.
Белобрысый аж оторопел от такого.
— Ты че, их еще и слушаешь?
— Ну да, блин, — шмыгнул парень-белка. — В этом же суть.
Следом начался спор о лиричности песен.
Но шестеренки в голове Стеллы уже вращались. Они знали одну выступающую. Девочку. Скорее всего такую же молодую. Перспектива взглянуть на присутствующих со сцены прельщала, плюс это даст ей возможность нырнуть поглубже в местные делишки, в то, что творилось за кулисами…
Поэтому, словно невзначай, она обронила:
— Как по мне, лиричные песни хороши.
В нее тут же вцепилось два взгляда.
— Видишь! — гнул свою линию парень-белка. — Дамочка шарит.
Затем он вскочил на ноги и протянул ей руку.
— Меня зовут Тануки!
Ага, значит, парень-енот, а не белка.
Когда после рукопожатия он обхватил ладонь уже мягче и поцеловал тыльную сторону ладони, Стелла мягко улыбнулась. О, если бы он только знал… Ладно, не время разочаровывать юношей, а то мало ли, что они сделают. Познакомившись — Стелла узнала, что белобрысого пацана звали Нико — она опустилась к ним за столик.
— Вы видели тачку снаружи?! — глаза у Тануки зажглись огнем. — Охрененная тачка! Сам собрал! Делает с нуля до двухсот за считанные секунды!..
В следующую секунду Нико заткнул ему рот и вежливо улыбнулся.
— Не давайте ему открывать рот, — затем он бросил уже более раздраженный взгляд на приятеля. — Видишь? Ей все равно на твою машину. Всем все равно на твою машину, Тануки, никто в этом не шарит!
— Но я объясню! — отчаянно проскулил тот.
— Не надо объяснять. Не рушь атмосферу.
Обиженный, Тануки запыхтел себе что-то нечленораздельное под нос и отвернулся с видом, будто его только что лишили самого ценного, что было у него в жизни. Ясно, отметила себе Стелла. Мальчик-енот увлекался машинками, истинная гиперфиксация в ее красоте. Скорее всего наличие кучи денег у семьи этому помогало. Нико был уже серьезней.
Они еще немного поболтали; потом к ним присоединился Исао, и его массивная фигура явно впечатлила тощих задохликов из выпускных классов.
— Позер, — подумав, бросил он в сторону выгибавшегося на сцене Амона, и Нико пожал плечами.
— Если выступаешь, всегда надо быть немного позером.
— Нужно уметь получать внимание, — протянула Стелла.
Исао лишь фыркнул. Ответ его явно не устроил.
Чуть помолчав, Тануки прекратил ломать комедию и бросил аккуратное:
— Выглядите, будто собираетесь выступать сегодня.
А вот и нужный вопрос. Стелла даже не шелохнулась, когда в нее вперился внимательный взгляд Исао. Немая команда была понятна и так. Сложив руки замком, она состроила тоскливое выражение и протянула:
— Очень бы хотелось.
— Да, в этом месте легко найти себе аудиторию, — фыркнул Нико, откупоривая очередную банку газировки. — Сюда даже школьников пускают. Ну и правильно. Надоело, всего год до совершеннолетия, а никто толком не считается.
— Да-а-а? Вы тут часто бываете?
Если с Тануки все было понятно, то характер Нико был все еще слишком загадочен для Стеллы. А потому она склонилась вперед, выгибаясь. Декольте стало чуть шире. Как он отреагирует на такое, этот маленький приличный мальчик, играющий бунтаря?
Взгляд Нико скользнул по ней, задержавшись на груди, но по взгляду она поняла — не поражен. Он вновь дернул плечом.
— Периодически. А что?
Тануки же аж рот раскрыл, и Нико аккуратно ее захлопнул.
— Да вот, — Стелла пожала плечами и откинулась назад. Хватит смущать подростков, это некультурно. — Хотелось бы найти место для дебюта. А для этого надо хорошо знать свою аудиторию. Вот та девушка, например, — она кивнула в сторону загадочной светловолосой девчонки, сверлившей ее взглядом до этого. — Кто она?
— Широ? — Нико моргнул. — Она охраняет здесь. Знатно чистит рожи. Раньше их тут двое было, но вторая пропала. Говорят, была шиноби…
Момидзи, поняла Стелла.
— Шиноби разве работают вышибалами? — фыркнула она, и Нико нахмурился.
— Подработку никто не отменял. Наш друг тоже начинающий шиноби, и ничего, стоит на входе.
— Тот пацан на входе? — пробормотал Исао, и Стелла поняла. Ага, Сузуки.
Дальнейшие реплики только подтвердили ее догадки. Значит, они тут трое приятелей. Наверное, поэтому этих двоих сюда и пропустили. И их подружку. Логично. Полезно иметь связи.
Сузуки закончил уже пару дел, похвастался Нико. И даже не пострадал. Он едва не начал спор о том, что, дескать, он вполне себе способен одолеть Исао, что того явно позабавило, но Стелла решила, что дальнейшего диалога про работу не вытерпит и громко кашлянула в кулак.
— Оставим эти разговоры. У нас тут не бойцовская арена.
— А вы когда выступаете? — тут же схватился за возможность Нико.
Ах да.
— Чува-а-ак! Она спонтанно сюда пришла! — громко зашептал Тануки, пихая приятеля локтем. — Может, она звезда под прикрытием!
— Здесь довольно плотное расписание…
— Я знаю, — оборвала она его и остановила жестом. — Просто пришла сюда. Без всякой надежды.
В голос она вложила всю имевшуюся харизму. Судя по взгляду Нико — сработало.
— Начало карьеры — это да… — протянул он голосом человека, определенно смыслившего в этих делишках. — Тут сегодня моя девушка будет выступать. Она сейчас в раздевалке торчит. Меня туда не пускают.
Позади послышалось ехидное покашливание Тануки, и затем — пинок под столом.
Сейчас осталось врубить оставшуюся харизму и убедить Нико дать ей возможность проникнуть за кулисы. Да. Тогда он не только сможет похвастаться новым обликом перед толпой, но еще и вынюхает всякое интересное, что тут наверняка творится. Эти две светловолосые девицы отчего-то весьма сильно привлекали ее внимание, и, покумекав, Стелла сделала робкий вывод, что, возможно, они такие же андроиды, как и Момидзи. Может, другая модель. Сейчас столько кукол производилось, не сосчитать.
На предложение помочь группе своей девушки Нико осекся.
— Сомневаюсь. Скорее помощь понадобится вам. Тебе. Можно на «ты»?
Стелла медленно кивнула.
Так. Так.
— Да, — она накрутила прядь на палец, как обычно делала это Дзюнко. — Мне бы хотелось выступить, если это возможно…
Тануки позади открыл рот, но тут же заткнулся, когда Нико многозначительно наступил ему на ногу.
— У них в группе четыре девочки, — заметил он, и, выдержав паузу, добавил: — было. Из-за чего-то поругались. И одна песня из-за этого выпала. Думаю, можно попытаться договориться…
Так. Так. Так.
— Я буду очень признательна, — очаровательно улыбнулась Стелла.
Отлично. Все как по маслу.
Нико кивнул и вскочил на ноги, скрываясь где-то в толпе. Проводив его взглядом, Стелла уже было подумала о том, что именно исполнит, если ей все же удастся. Было бы хорошо что-то лиричное. У нее была одна подобная песня. Она уже давно не пела в этом облике.
Стелла прикрыла глаза.
Странно, пронеслась в голове мысль. В образе Кичиро такие идеи почти его не посещали. Лишь после преобразования…
Больше всего в жизни Хэби не любила поцелуи. Не потому, что было не с кем; просто они казались ей не чем-то романтичным, а скорее мокрым и неприятным. Особенно поцелуи с языком. Она помнила, как ее старый приятель говорил, что они назывались «поцелуями по-французски», и, честно говоря, Хэби начинала полагать, что все французы были самыми настоящими извращенцами.
Но это того стоило. В этот раз.
Потому что в этот раз она целовалась с Кайто, и тот был в таком ступоре, что негативные стороны затмевались, оставляя только искреннее веселье. Черт, стоило целоваться хотя бы ради его лица.
Проникновение на завод прошло… гладко.
В основном.
Они с Кайто, как и положено, встретили необходимого человека. Получили униформу, включая респираторы, спрятали волосы под кепками и пробрались внутрь, смело проходя через смотровые: у Хэби из оборудования была лишь дека, а у Кайто имелся экранированный «внутренний карман», куда он и спрятал оружие.
В целом, все шло настолько неинтересно, что даже нечего было рассказать: пробрались, осмотрелись, проследовали по камерам к комнате управления. Там, рядом с ней, поняли, что административный этаж с офисами управляющих был на другой системе защиты, чем остальное здание…
Взломали уже нужную систему, зациклив изображение на всех камерах…
Но потом, конечно же — как в дерьмовых ромкомах — их спалили. Причем не кто-то серьезный, а дед, которого вдруг заинтересовало, что уборщики второго разряда делали в темном углу, вдали от порученной им работы.
Он тогда спросил, хрипло, недовольно:
— Эй! Вы че, там сосетесь что ли?
И Хэби не нашла ничего лучше, чем использовать именно эту идею.
Поэтому они с Кайто целовались в полумраке коридоров завода, пока на них смотрел какой-то странный дед.
Боже. Если бы Умемура знала, что она тут вытворяет, она бы смеялась целую вечность, а потом бы рассказала всем знакомым Хэби. Целовался Кайто… не целовался, он все еще был в легком шоке и ступоре от того, что происходило, что делало эту ситуацию чуточку проще. Потом они хотя бы смогут смотреть друг другу в глаза, чем если бы засосались по-настоящему.
Деда это убедило. Пробубнив себе что-то под нос, он все же махнул на них рукой и исчез в полумраке коридоров, и когда его образ окончательно исчез из поля зрения, Хэби резко отстранилась и вытерла рот рукой.
Кайто все еще выглядел ошарашенным. Таким — взъерошенным, раскрасневшимся — она видела его впервые.
— Предупреждать надо, — пролепетал он, и в ответ она изогнула уголки рта в ухмылке.
— Зачем? Так веселее.
Дальнейший путь до кабинета начальника завода тоже прошел без особых приключений. Замок у него, правда, был несколько сложнее, чем Хэби могла себе вообразить, а потому они, оба таких гениальных взломщика, не взявших с собой отмычку, начали потрошить его руками, заранее отрубив аварийную систему. Хэби была взломщиком ЛЕДа хоть куда, но вот с таким ей работать еще не приходилось.
Так они и стояли, два уборщика, ломавших замок босса.
Убойное зрелище. Ну точно как в сраном ромкоме. Кагура бы оценил.
Господи.
— Кто-то идет, — шепнул ей Кайто.
— Погоди секундочку…
— Они близко, — уже громче шикнул он.
— Совсем немного…
— Твою мать!
Хэби лишь заскрипела зубами, когда они вернули панель на выпотрошенный замок и с видом, будто именно так и надо, быстрым шагом направились к туалетам. Боже. Кто бы сказал ей пару дней назад, что она будет лезть в такое место не с Кичиро, а с Кайто (который был медиком, а не шпионом), да еще и притворяться чистильщиком сортиров, она бы только обсмеяла незадачливого провидца. Но нет, смотрите, именно это они и делали.
Скрывались в кабинке.
Ладно, она была весьма ничего. Для грязного вонючего завода. Сразу видно — этаж управляющего персонала.
Следом в туалет зашло двое — те, кто и шел, вестимо. Ничего интересного: нытье про отчетность, про отъезд начальника и проблемы закрытия квартала. Шимада, тот тип, что владел «Сякокидогу», явно бросил своих подчиненных на произвол, пока сам нежился где-то в отпуске.
— Херово быть пиджаком, да? — шепнул ей Кайто, и Хэби одарила его ехидным взглядом.
— Кичиро вроде не жалуется.
— Это потому что он не пиджак, а извращенец.
— Да ладно, он же не обсирает твое хобби, а ты отаку.
— Аниме! — важно прошептал Кайто, подняв палец кверху (они были уже наедине, но орать в туалете все равно было опасно), — Между прочим, весьма приличное увлечение. Ты знаешь, сколько бесполезных вещей я оттуда узнал?
— Целоваться там тебя явно не научили.
— Для этого используют синтетические помидоры!
Они оба похихикали, но недолго: Хэби пришло сообщение от их наемного рабочего. Шепот вышла на связь. Отлично. Вытащив из затылочного порта шнур и протянув его Кайто, давая ему доступ к присланным файлам, она вывела переписку, в которой Шепот отчитывалась о проделанной ею работе.
Жучок был установлен, сообщала она, даже подключен к внутренней сети. Предупредила, что слишком много использовать его не стоило, чтобы не раскрыли. Даже поделилась кнопкой, удалявшей все данные с жучка — весьма полезно, с учетом, что где-то там мог ошиваться Ханзе.
Следом пришло несколько побитых файлов записей — скорее всего намеренно испорченные и один целый. На нем Хэби моментально узнала белобрысого ублюдка. Не стоило показывать его Кайто, подумалось ей. Это опасно. С другой стороны, Кайто и Ханзе никогда не взаимодействовали, а ей было необходимо, чтобы лишь Кичиро ничего о нем не разузнал.
… сойдет.
— Бесплатное кино? — фыркнули ей на ухо, и Хэби больно пихнула Кайто локтем.
— Не умничай.
— Эй! Я, вообще-то, раненный. Можно и понежнее.
Но особо много времени шутить у них не было, потому следом они окунулись в киберпространство, воспроизводя единственную уцелевшую запись. Все так и воняло тем, что это ловушка, но особого выбора не было: пришлось клевать очевидные уловки. Вся нужная отчетность все равно была на компьютере начальника завода, как ни крути, но полезут они туда в любом случае вне зависимости от содержания видеозаписи.
Итак, там был Ханзе. Вместе с Дзюнко.
Судя по всему, запись была с прошлой ночи, когда туда пришел Кичиро. И, вероятно, после его ухода.
— … приставучий, да?
Явно говорили о нем.
Ханзе облокотился на стол, с ленивым любопытством поглядывая на Дзюнко, беспокойно вертевшуюся по кабинету.
— Это неважно. Неважно… Он хороший человек, — все это время она нервно мотала прядь на палец. — И отличный исполнитель. Со своими заскоками, но…
— У кого их нет?
Ханзе лающе рассмеялся.
Дальнейший диалог не представлял интереса: просто банальное обсуждение недавних громким новостей города. Хэби с удовольствием бы его промотала, но сейчас любая деталь могла быть важна, любое слово. Где здесь ловушка?
Дзюнко сама оставила эту запись, или этому посодействовал Ханзе?
Ответа не было.
— Ладно… Теперь к делу.
Вот оно.
Хэби обменялась многозначительными взглядами с Кайто.
— Если Кичиро пришел сюда расследовать, то кое-что придется скрыть. Ты же понимаешь?
— Да. Я понимаю.
Голос Дзюнко звучал низко. Напряженно.
Нервничала, в отличие от.
— Проще было бы его просто грохнуть, — зевнул он, и Дзюнко резко затормозила.
— Не нужно, — она шумно сглотнула. — Я сделаю все, что необходимо. Только не надо его убивать. Он этого не заслужил.
Некоторое время Ханзе смотрел на нее пустым незаинтересованным взглядом, после чего на его лице мелькнула странная улыбка. Кривая.
— Трупы не разговаривают. Вот в чем прикол.
— Макото… Ну пожалуйста. Он еще будет полезен. Тебе, мне.
Вновь молчание.
Следующая фраза звучало жутко недовольно. Раздраженно — словно он делал что-то, что его абсолютно не привлекало. Неплохой цирк тут устраивал, фыркнула Хэби, вспоминая, что буквально часом позже его посланники попытаются прирезать Кичиро в комбини.
— Ладно. Хорошо. Я понял. Тогда? Что мы сделаем… — рухнув на диван, некоторое время он сверлил потолок взглядом, барабаня пальцами себя по затылку. — Безопасность, безопасность, безопасность… Окей. Смотри. Видишь? — он кивнул в сторону лежавшей на столе щепки. — Съездишь на завод. Присоединишь к терминалу. Закинешь в сейф начальника. Никто не отследит это дерьмо.
— Точно?
Очень сильно нервничала.
— Да. Возьмет эту флешку — все подменится. У этого чертового завода не такие уж и охрененные системы безопасности, — Ханзе легкомысленно фыркнул и развел руки в стороны. — Нажмет кнопку — и все.
Некоторое время Дзюнко продолжала кружиться по кабинету, то и дело поглядывая на щепку на столе, после чего вновь затормозила. Она молчала, явно размышляла, сомневаясь, но затем обратила свой взгляд на Ханзе.
Голос ее звучал слабо, разбито.
— Хорошо. Но Кичиро…
— Да все в порядке будет с твоим Кичиро.
Затем, Ханзе неторопливо поднялся.
Он сделал несколько шагов в сторону Дзюнко, и затем аккуратно подхватил ее подбородок пальцем, смотря прямо в глаза. Один из редких моментов, когда Хэби видела его без улыбки — даже тогда, в киберпространстве, в его взгляде что-то мелькало.
Но не сейчас.
Все это манипуляция, кричало ей подсознание. Он просто играет. Ты его видела.
— Почему ты о нем так беспокоишься? — резко спросил Ханзе.
— Я не хочу… чтобы хорошие люди умирали зря.
— Нет-нет. Хорошие люди будут делать хорошие вещи.
После этого он слегка поднял ее за подбородок и поцеловал.
Красиво. Кинематографично, можно сказать. Но так и веяло фальшью. По сравнению с этим, их с Кайто поцелуй до этого можно было считать пиком искусства и искренности. Смотреть на это было тошно, но Хэби дотерпела до конца, когда Ханзе уже ушел, а сама Дзюнко схватила щепку и удалилась следом.
Понятно. Сейф.
Сложно было сказать, что именно в этом видео было не так. Вероятно, сделала вывод Хэби, не стоило врубать компьютер через аккаунт начальника и, особенно, вставлять туда флешку. Вообще, по-хорошему, стоило выкачать сначала все данные оттуда, а потом уже экспериментировать. Если сработает тревога, они как-нибудь да уберутся, территория у завода была огромной.
Вместе они вернулись к потрошению замка и, наконец, доломали его настолько (нашли нужные контакты — поправила себя Хэби), что дверь открылась. Они сделали шаг внутрь.
И зажегся свет.
У Хэби сердце ухнуло вниз, но затем она поняла, что это была лишь система, реагирующая на присутствие. Они кисло переглянулись с Кайто, и тот быстренько все потушил. Лишнего внимания с улицы им было не нужно. Сейчас тут никого не было. И не будет.
И никто ни о чем не узнает.
Кроме Ханзе. Он-то наверняка все чуял.
— Кайто. Ищи сейф.
Сама Хэби двинулась к терминалу.
Сраный моноблок. Хэби не планировала вскрывать его прямо тут, она полагала, что они выдерут жесткий диск и свалят, и уже потом, в офисе, где безопасно, будут анализировать имеющиеся на нем данные, в том числе и эффект от взаимодействия с флешкой. Можно было бы попытаться утащить его, но моноблок был тяжелым, а подходящего оборудования — минимум.
Черт. Не выйдет. Ладно. Пока Кайто продолжал шариться в потемках в поисках сейфа, Хэби включила терминал и быстренько залогинилась под новеньким аккаунтом через деку — примерно так подключались айтишники у нее на старой работе при возникновении проблем в другой части города. Нужные ей файлы нашлись быстро: куча бухгалтерской отчетности, информации о поставках и складских помещениях. Мигом она начала закачивать все к себе, а затем — перенаправлять на личную доску. Бит за битом…
— Я нашел сейф! — шикнул Кайто, облокачиваясь на статуэтку дарумы. Хитро.
Хорошо, теперь им нужно узнать пароль от нее.
Пока взгляд Хэби не пал на папку с видеозаписями.
Некоторое время она колебалась. Но затем, все же, открыла и запустила видео.
На ней Дзюнко, после короткого разговора с начальником, быстро вынула что-то из дарумы и спрятала себе в карман… Та щепка, поняла Хэби, что ранее лежала у нее на столе. Ясно. Скорее всего, сейчас она была при ней же. Быстренько она написала и это на сервер:
> ХЭБИ: Щепка с какими-то данными у Шимады Дзюнко. Скорее всего она имеет отношение к происходящему.
— Хэби-тян, я все правда понимаю, нужно время, все такое, но мне нужна помощь…
Кайто протянул это настолько сладким тоном, что хотелось швырнуть эту даруму в него. Но не время шутить. С терминала она быстро нашла доступ к сейфу и, некоторое время поколдовав над кодом доступа, залогинилась.
И нажала кнопку открыть.
В эту секунду взвыл малвар. Кто-то подключался. Доступ к сейфу был заражен.
Ханзе, мгновенно осознала. Или его программа. ЛЕД мгновенно сжег проникший в ее деку код, не дав тому испортить и бита информации, и она мгновенно захлопнула доску, оставляя ее на совесть Кагуре. Информацию они получили, скорее всего зацепку можно будет найти тут. По сути дело было сделано.
На всякий случай она закинула образец вируса туда же, обложив его таким количеством ЛЕДа, что эта мерзость точно никуда не выберется.
Теперь оставалось только убраться. Но, учитывая, что Ханзе знал о том, что они тут…
— Блять!
Ставни на окнах начали сползать вниз. Щелкнул замок на двери.
Вот же крепкая дрянь, рассеянно подумалось Хэби. Они выпотрошили ее начинку снаружи, но аварийных систем все равно было достаточно.
— Ну и что теперь?
В полумраке лицо Кайто все равно умудрялось выглядеть расслабленно и почти насмешливо.
Наверху двинулась «лапка» голографического проектора, такого же, как у них в офисе. Сейчас появится, гаденыш. Хэби нырнула под стол, не отключаясь от моноблока, и шикнула Кайто:
— Ну же, прячься!
— У тебя там тесновато, знаешь ли.
— Не трать время…
Но не успела договорить.
Проектор остановился и щелкнул, тут же озаряя комнату голубым светом.
Затем, перед ними медленно выстроилась фигура: мужская, со светлыми волосами и в расстегнутом пиджаке. Голограмма приобрела цвета — качество устройства тут было в сотни раз выше, чем у их домашней игрушки.
Руки у Ханзе были подняты кверху, словно у дирижера, и чрезмерно торжественным голосом он заговорил:
— Ох. Кичиро, Кичиро, Кичиро… — голос его так и сочился ядом и насмешкой одновременно. — Я не думал, что ты доберешься сюда так поздно. Но, в принципе, мои расчеты оправдали себя. Старик Ханзе вновь прав.
Ханзе медленно обернулся, не скрывая самодовольной улыбки…
И так и уставился на замершего в центре кабинета, как истукан, Кайто.
Повисло молчание, длившееся добрую минуту.
Первым прервал тишину Кайто, разведя руки в стороны и с лисьей ухмылкой бросив:
— Сюрприз?
У Ханзе, казалось, лицо свело в тот момент. Он моргнул. Раз, два.
— Тачибана?
— Что-то я не припомню, чтобы мы знакомились, — причмокнул тот, и Ханзе склонил голову набок, явно все еще пребывая под впечатлением.
Сидя под столом, Хэби пыталась сохранить постное лицо. Комедия. Кто бы ей вчера сказал, что она увидит такое — ни за что бы не поверила.
— Ты меня не знаешь, — медленно кивнул Ханзе, подходя ближе осторожным шагом, будто бы Кайто мог придушить его голограмму или коснуться ее хоть как-нибудь. — Но я тебя — еще как. Что ты здесь делаешь?
— Да так…
То, с каким невинным видом Кайто это произносил — бесценно.
— Выполняю работу, типа.
— И шаришься у уважаемых людей по их личным офисам?
В ответ Ханзе получил лишь ту же очаровательную ухмылку и разведенные руки. И правда, что поделать. Жизнь такая.
Ханзе не выглядел взбешенным, но, поминая их встречу, Хэби могла руку на отсечение дать, что он был просто вне себя от ярости. Еще бы, его пафосное представление так обломали.
— Ты здесь один, Тачибана? — вкрадчиво поинтересовался он, расхаживая перед Кайто, словно стервятник. — Не верю, что ты сумел пробраться сюда в одиночку и сам все взломать. Тебя бы вырубило к хренам, если бы ты попробовал это сделать.
Молчи. Не говори ему ничего. Продолжай разыгрывать комедию.
Хэби вооружилась демонами и приготовилась к взлому. ЛЕД Ханзе был крепок, но сейчас терять ей точно было нечего.
Кайто хорошо понял ее мысль и вновь потряс головой, светя все той же ухмылкой, что и до этого. Хэби напряглась, когда жужжание голограммы послышалось ближе, и в паре сантиметров от нее сквозь стол прошел этот ублюдок.
Ханзе чуял подставу. Умный. Но не самый догадливый. Под столом надо проверять в первую очередь.
— Ты врешь… — отстраненным голосом заметил Ханзе. — Кто с тобой?
Видимо, об этом и говорил Кагура. Ханзе действительно хорошо читал людей, раз ему было достаточно одного лишь взгляда — и это с учетом удаленного доступа.
— Куда ты смотришь…
Аккуратнее, Кайто.
— Понятно… — теперь в голосе Ханзе слышались уже неприкрытые нотки злости, и он всплеснул руками. — Значит, тут где-то у нас есть интересный ниндзя! Термооптический камуфляж? Неужели у вас хватит денег даже на это?! Или, может быть, удаленный доступ?! Я думал, этим пользуется только Нирманакайя! И этого нет?!
Ох, как же он был зол. Тот факт, что его обманули, а затем водили за нос так долго — для такого человека, как Ханзе, несколько минут были непростительной роскошью — выводило его из себя. Так бы и слушала, мысленно выдохнула Хэби и пожалела, что не вела трансляцию прямо на доску.
Кагура бы посмеялся. Вот он, злодей дешевых спагетти-вестернов. Карикатурный до ужаса.
Жаль, что Ханзе был намного страшнее.
Вдруг, голограмма остановилась. Наверное, опять сверлил взглядом Кайто.
— Серьезно? Ты серьезно это все взломал?
— Я…
— Я вижу, что ты врешь.
В ответ послышался смешок. Кайто пожал плечами.
— Кто знает? Может да, а может и нет. В ближайшее время ты разве что хер с маслом получишь, а не ответы. Так зачем, говоришь, тебе Кичиро?
Отвлекал внимание. Хорошо.
Кайто знал свою работу. Не зря они часто работали парой. Он страховал ее, конечно, не такой уж и дуэт, но к некоторым особенностям работы он точно приноровился.
ЛЕД Ханзе почти сломался…
— Нет-нет-нет, — отчеканил Ханзе и покачал пальцем, назидательно. — Я узнаю то, что хочу. Всегда. И ты мне это расскажешь, сейчас или попозже. Ты понимаешь, что вы сделали? Кража со взломом, все это уголовно наказуемо, между прочим. Я могу вас сдать. Прямо сейчас. Вызвать службу охраны, полицию… Но… Дело в том, что…
Заговаривал зубы, но вдруг замолчал. Нехорошо.
Следующая фраза прозвучала обольстительно опасно.
— Может, я сам в этом заинтересован… А еще я заинтересован в том, кто заинтересован в этом помимо вас. Поэтому, Тачибана… Кайто, да. Кайто… Будь паинькой, — рука Ханзе взметнулась, и, кажется, он потрепал того по голове. — Когда к тебе придут ребята и скажут, что они от меня, от Ханзе, подними руки, встань на колени и скажи: «так точно». И выброси все оружие, которое ты с собой принес.
Следующая фраза прозвучала громче. Обращался уже к ней.
— А если тут где-то есть еще один, то ему лучше сделать то же самое.
ЛЕД треснул.
— Сигнал уже отправлен. А тепе-пе-пе-пе…
И голограмма задергалась, замерцав всеми цветами радуги.
Отлично. Ей удалось наслать парочку демонов на его местоположение. И даже выяснить его… Какие-то склады в порту. Недолго думая, она слила эти данные на доску следом, помня, что Кагура его ищет.
—
Пока он вертел головой, Кайто вальяжно облокотился на стол.
— А оружие-то мне вернут?
— Если будешь хорошим ма-ма-ма-мальчиком… Да еб вашу мать! Что это за дерьмо?!
По ее ЛЕДу что-то заскребло, но не более.
— Ага. Понятно, Хэби. Можешь вылезать. Я думал, мы с тобой друзья! Где ты прячешься?! Я надеюсь, не под столом, это же будет
Хэби, сидевшая именно там, зажала рот рукой. Спокойно. Никакого смеха.
Вздохнула. Прикинула, что скоро сюда все равно придут ребята Ханзе, поэтому ее сто процентов найдут — место было весьма очевидным, и все же выскользнула за спину Кайто.
Кажется, Ханзе это поразило до глубины его поганой душонки, и он всплеснул руками.
— Твою мать! Под столом, реально под столом! И этот дубень стоит здесь! — их ухмылки его только больше раззадорили, и, сцепив руки за спиной, он начал кружить по комнате, словно коршун. — Я понял! Вы сраные ищейки! Вы ни черта не хотите помочь, а ты — не хотела проникнуть… куда ты там говорила. Просто пиздец!
— Да? — притворно поразилась Хэби. — Хочешь сказать, ты мне не веришь? С чего ты так решил? Или ты утверждаешь, что тогда облажался?
— Хэби-тян, вы знакомы?
О нет. Их держали в запертой ловушке, и вместо всего они устраивали цирк и доводили Ханзе до белого каления.
Великолепно. Просто превосходно.
Ханзе резко перевел взгляд на нее и натянуто улыбнулся. Голос его звенел раздражением.
— К сожалению, Хэби-
— Удиви меня.
— Никак! — рявкнул он. — Потому что ты, — он ткнул пальцем в Кайто, — нужен очень большому количеству людей, и ты это знаешь! Поэтому, господин Кайто, когда придут мои ребята, и если ты начнешь дергаться — а они мне об этом сообщат — я сделаю один звоночек твоему папочке, и вот тогда тебе будет совсем не весело! Ты знаешь, кто его отец?!
Этот вопрос обращался уже к ней. Хэби лишь презрительно оскалилась.
— Не ебет.
— О-о-о, ну если я сделаю звонок, то еще как начнет!
— Что, — на ее губах мелькнула улыбка, — будет ебать так же, как сейчас «Накатоми» ебет нашу одну общую знакомую?
Следом Ханзе мучительно скривился.
— Ох, не начинай. Я уже понял, что это ты! Блестящая, мать твою, работа! Если бы ты не была такой сукой, я бы нанял тебя на работу вместо Додомеки! И сейчас я разгребаю это дерьмо, которое ты навалила! И поверь, когда вас доставят ко мне…
— Значит ты хочешь нас живыми.
На секунду тот замешкался.
— У тебя хорошие мозги, — процедил он. — Мне хотелось бы посмотреть, на что ты еще способна в критической ситуации. Кайто тоже интересный мальчик, но через него удобней угрожать, потому что, если я отрублю ему хотя бы палец, его папочка примчится и…
— Давай договоримся.
Она оборвала его так резко, что Ханзе застопорился. Но затем сузил глаза и прошипел:
— Удиви меня.
— Я буду работать на тебя, а Кайто останется на свободе. А? Как тебе идея?
— Я один раз уже поверил тебе, — ощерился он. — И поверь, на одни и те же грабли я не наступаю. Тебе, Хэби, нужен поводок, и этот молодой человек им отлично сработает.
— Почему ты так уверен, что мы не кинем друг друга?
— Потому что тебе не безразлична его судьба, — отчеканил он с самодовольной ухмылкой. — Поверь, если его папочка сюда придет, плохо станет всем нам. Тебе, Кайто, Кичиро. Вашему бугаю. Может, папаша даже меня начнет искать. Но я готов. Готов на такой риск.
— Но тебе будет полезнее, если я останусь без поводка, — Хэби развела руки. — У меня есть связи в высших эшелонах.
— В «Накатоми»? И что? — Ханзе отмахнулся. — Или ты думаешь, что у меня там нет пары ушей? Не беси меня. Я и так… сейчас немного вне себя. А я весьма импульсивный человек. Тебе не понравится… Ладно, где Кичиро?
Хэби переглянулась с Кайто.
— Понятия не имею. Я за ним не слежу.
— Врешь, — улыбнулся Ханзе. Задумался. — Поехал к Дзюнко в офис?.. Хм-м-м, нет, его не засекали… Или он едет к мне? Ради этого ты вычисляешь мое местоположение, да?
Все равно он не успеет, хотя звучало соблазнительно.
— Еще бы не успеет. Потому что я отсюда уберусь. Ты тут все скомпрометировала… Тоска. Этот ваш Кичиро… Такая проблема. Хотя, Дзюнко, — это явно веселило его больше нужного, — говорила иное. Что он будет полезен, что он хороший человек. Не затыкалась про него. Даже когда мы были вместе.
— В этом Дзюнко была права, — фыркнул Кайто. — Кичиро и правда хороший человек и много умеет.
— И что? — Ханзе скептически на него взглянул. — Или это такой намек на то, что он стоит у меня за спиной? — он театрально обернулся и развел руки в стороны. — Ай-яй-яй, этот трюк не прошел.
Цокнул языком.
— Кичиро, может и хорош. Но уж точно не идеален. Вживается в роли других, он, наверное, уже и позабыл, каково это — быть человеком-м-м…
Еще один демон пошел в бой.
Это довело его до ручки.
— Я понял. Я понял!.. Мое прекрасное хранилище, которое ты сейчас неустанно долбишь своими сраными демонами, отправляется тебе, Хэби! Пожалуйста! — ей тут же пришло несколько файлов. — Получай! Мне-то что?! Лови, смотри, наслаждайся! Всем, что я там храню!
Он был настолько в бешенстве, что уже делал подачки. Ох, чудесное чувство.
Она тут же открыла файлы, интереса ради, и просканировала их антивирусом. Пусто. Просто полузатертые файлы. В одном из них, самом тяжелом, значилось: «проект %*@##$». Удалил название, засранец.
Регенерация нервной ткани, значилось там. Пациент: xxxxxx, кодовое имя: ШИНРА.
Статус: успех.
— И что это должно значить? Бросаешь собаке кость?
Они уставились друг на друга, и Ханзе драматично развел руки.
— Как вы там говорите постоянно? Кто знает! Как хочешь, так и интерпретируй!
Вновь заломив руки за спину, он закружил по комнате.
— О, Кичиро! Как только Дзюнко начинает пиздеть о нем, у нее сразу такие грустные глаза! Бедная неудовлетворенная женщина! Не повезло в работе, не повезло в любви! Знаешь?! Как легко давить на таких людей. Один комплимент тут, одна рука там. И все. Она у тебя на крючке.
Ну уж нет, в личной жизни Кичиро Хэби сейчас точно разбираться не будет.
Она попыталась направить письмо Кагуре об их… любопытном положении, но Ханзе резко сверкнул глазами и зацокал, как карикатурный злодей. Этот образ у него, вместе с пугающими до усрачки моментами, получался лучше всего.
— О, нет-нет-нет. Никаких больше сообщений.
И Сеть отрубилась.
Плохо.
Больше не наслать на него демонов.
— Итак. Мои ребята прямо за дверью.
— Дерьмовое клише из фильмов? Ого!
— Нет, — удивился тот, — я серьезно.
По щелчку его пальцев на терминале зажглось изображение, на котором четко было видно дверь: позади нее стояло несколько человек. Простые наемники, электрошоковые палки. Понятно. Они и правда нужны ему живьем.
— Ох, какая неувязочка, — Хэби театрально развела руки в стороны. — Дашь нам посекретничать? Совсем чуть-чуть. Сам должен понимать, сейчас для нас это необходимо…
— Боже упаси, откуда я это должен знать?! Я за вами не слежу двадцать четыре на семь.
— А выглядишь именно так, — странно произнесла Хэби, и Ханзе сморщился, будто съел лимон.
— Как? Как криповый сталкер, типа Кичиро?
Нет, он серьезно спрашивал?
— Но нам нужно пошептаться. Типа, как прощальный жест. Понимаешь?
Несколько секунд Ханзе подозрительно на нее смотрел, но потом все же закатил глаза и отмахнулся.
— О-о-о, ну да, конечно. Мы же играем в игру. А я уже видел, на что способна женщина в ярости, — затем улыбнулся и легко рассмеялся. — Давай посмотрим, на что способна в ярости ты! Интересное дополнение в мою коллекцию! Может быть расскажу об этом Кичиро, чао!
И испарился, оставив комнату в полумраке.
О да, теперь она шла подмазываться к школьницам ради выступления. Браво.
Надо было чем-то впечатлить их. И, следуя за Нико по коридорам, Стелла по-быстрому создала себе аккаунт с парочкой видео (точнее задействовала старый), на который подписалась другими своими же в количестве 208 человек. Ну теперь хотя бы не так уныло.
К счастью, Исао нашел себе занятие на время ее грандиозного плана: какого-то тощего якудза, Синдзи, как он назвал себя, и второго здоровяка… чье имя Стелла не запомнила, потому что у нее были мысли поважнее старых приятелей Исао. У него тоже было право на личную жизнь и подозрительные знакомства. Услышав только какие-то жутко таинственные упоминание некоего Юасы, обсера того и не самых приятных последствия, после которых, видимо, Исао и лишился мизинца (а какой-то патлатый парень и его «дружок с катаной» выбрались), Стелла решила, что, пожалуй, узнает об этом как-нибудь попозже никогда.
Разборки якудза — такое дело. Лучше не лезть.
— А сейчас, — раздалось со сцены, пока они брели по коридорам, — вы увидите небывалое тут зрелище! Настоящих девушек!
Зал разродился ответным хохотом.
В коморке, которую тут называли гримеркой, сидел квартет. «Де(и)вы Синдзюку», представил Нико. И правда школьницы. Ого, неплохо. Вот это повышение после «Сякокидогу», да? Боже, хорошо, что это увидит только Исао, и то, будет думать, что это часть хитрого плана. Узнала бы Дзюнко — позор на всю жизнь.
Главная среди группы, девчонка с ярко выкрашенными волосами, хмуро взглянула на Стеллу; рядом с ней сидели другие две, вторая из которых отличалась от этой разномастной компашки сильнее всего. Будто айдол: кукольная внешность, аккуратная стрижка, никакого дикого пирсинга. Только оптика черная, словно ночь.
— А ты, видимо, и есть та самая, — потом Стелла выяснила, что главную среди певичек звали Рокку. — Короче, план такой. Поем три песни. Потом кое-кто, — ее взгляд скользнул по одной, очень виноватой, — уезжает делать уроки и четвертую песню мы исполняем уже с тобой.
На ноги вскочила «куколка» (ее звали, как выяснилось, Иккуко):
— Нико говорил, что у тебя есть своя!
— Своя песня? — Рокку свела брови на переносице. — Мы так не договаривались.
Ой.
— Я бы хотела… Попытаться…
Черт, это было сложнее, чем думалось.
— Какой нам резон ее играть? По доброте душевной?
— Рокку… — возразила Иккуко, и та ощерилась.
— Я тут лидер группы! А это вообще человек откуда-то слева!
Ладно. Ты был корпоратом. Включай обаяние (и острый ум). Не зря был шпионом, все ради этого момента!
— Мы сделаем это в качестве коллаба, — пробормотала Стелла, зная, что звучит это совсем не убедительно. — Сделаем репосты, все такое.
— Это наше первое выступление… У тебя что, уже публика есть?!
И Стелла сделала самое разумное: продемонстрировала им свой аккаунт с накруткой собственных же ботов. Десять из десяти план.
Девочки уставились на аккаунт с осуждением, но потом Рокку ошеломленно пробормотала:
— Ого, двести человек! Ничего себе! А сколько Нико обещал нагнать? — это обращалось уже к Иккуко, и та пожала плечами.
— Ну, у него в банде человек двадцать.
— Хм-м-м… Ладно, — Рокку резко подняла взгляд на Стеллу. — И как это работает?
Все, на крючке.
Боже, скажи ей, что она будет тратить свой талант шпиона и вранья на вступление в подростковую рок-группу, ни за что бы не поверила. Но именно этим она и занималась. Безумие. И все ради сраного проникновения за кулисы. Черт, это все ради работы. Только ради работы!
— Ладно-ладно! Черт! Мы украдем у тебя всех твоих подписчиков, понятно?!
А затем ее отправили в другую гримерку к некой «Рэй», чтобы поправить макияж. На фоне разукрашенных в яркие дикие цвета девочек его аккуратный мейк мягко говоря смотрелся странно. «Как фея», сказала Рокку, и, черт, это было тонко подмечено.
По пути он услышал подозрительно знакомый голос. Тот, которого тут быть не должно. Тот, чья хозяйка сейчас должна была сидеть в «Сякокидогу». Дзюнко, пронеслось в ее голове, эхом тысячи голосов, и Стелла резко ускорилась, уходя в слепые зоны камер. И в кабинете, наверное, начальника, через приоткрытую щелку увидела лицо. Знакомое, уставшее. В обрамлении волос странного зеленого цвета…
Она склонилась над кем-то, разбитым, с явно выделяющимся хромом. А рядом с ней — мрачный шиноби с волосами цвета вороного крыла.
Нет. Не сейчас. Не сейчас…
В указанном месте и правда сидела девушка. Беловолосая, когда она обернулась, Стелла поняла — у нее одно лицо с той, что стояла около сцены. Такое же неживое. Кукольное.
Тоже андроид.
Точно. Это та, что была у стойки в баре.
— Девочки сказали, что тебе нужно принарядиться. У тебя есть свое, или используем наше?..
— Давай ваше, — хотела сказать Стелла.
Но не произнесла.
Потому что из ее рта, против ее воли, вырвалось:
— Широ? — моргнула несколько раз. — Рэй. Ты Рэй.
Та застопорилась.
— Ну, да?..
Плечи задрожали. Странное ощущение, будто озноб. Из носа, кажется, хлынула кровь, но она не могла сказать точно. Даже пошевелить рукой. Пугающее ощущение, будто твоим телом, как марионеткой, управляли.
— Ой!.. У тебя кровь носом пошла!..
Когда Рэй склонилась над ней, рука Стеллы против ее воли коснулась щеки той. Губы сами собой произнесли:
— Хорошо, что ты…
И контроль вернулся.
Стелла хрипло вдохнула и закашлялась.
Только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас, только не сейчас…
— Что сейчас было?
Голос Рэй звучал далеко, словно из-под воды. В нем явно проступали панические нотки.
— Я принесу аптечку!
Стелла лишь ощутила, как чужие руки вытерли ей лицо. Мастерски, точно, словно всю жизнь эта Рэй занималась медициной.
— Спасибо, Рэй.
— Может, мне сказать девочкам? Перенесем Ваше выступление…
— Не надо…
Ей посветили фонариком в глаза.
— Ах, импланты… Можно считать Ваш лог?
— Все в порядке, — Стелла отвела ее руку в сторону.
— Вы уверены?..
Так искренне беспокоится.
Типичная Рэй. Как всегда.
Не ее мысль, вдруг осознала Стелла. Ненароком она зацепилась за патч на куртке с изображением той девушки-андроида, Виви.
Опять она.
Снаружи же донеслось пение.
В это время Рэй склонилась над ней с кистью. Пора было готовиться.
Выход на сцену — ни с чем не сравнимое ощущение.
Микрофон лег в руку, как родной. Словно так и должно было быть. Всегда.
Из зала доносились голоса. Сливались в гул, прерываясь на удары сердца, эхом откликавшийся в ушах.
Песня лилась.
Взглядом она скользила по толпе.
Вот Исао. Вот приятели Нико, он сам.
Да. Это место для него, вдруг пришла мысль в голову. Свершилась мечта. В глазах людей — обожание, их мечты. Все отзывалось на песню. Да, мечты. Надежды. В мире, где ее не было. Где у них не было права на жизнь. Которую ОНА хотела подарить. Хотела, но ЕЕ создали совсем для другого.
Для убийства.
И ОНА продолжит убивать, чтобы Виви продолжала петь.
Сейчас ОНА здесь. На месте, где всегда мечтала быть. На месте Виви. Жаль, не рядом с ней.
Ей бы понравилось.
Затем, конец.
Поклон.
Даже Широ оценила. Кто бы подумал. Улыбается…
И зал взревел.
Когда они простились с девочками (те отправились «по делам», хотя больше походило, что кому-то пора было делать уроки, включая их кавалеров), Стелла на пошатывающихся ногах подошла к барной стойке, где ее уже ждал Исао. Ух, вот это мандраж. Напоследок Тануки взглянул на нее с мольбой в глазах и еще раз поинтересовался:
— Тебе точно тачки не нравятся? — и, получив закономерный ответ, вздохнул. — Извини, но настолько я поменяться не готов.
И звякнул какой-то там Акеми, видимо, новой жертве его автомобильного угара.
Черт, еще каблуки эти сраные… Не обувь, а ходули.
Дзюнко была тут, поняла Стелла, когда увидела ее — неформально одетую в яркую куртку, рядом с тем шиноби, за барной стойкой. В памяти всплыло имя «Мусаши»; наверное, краем бока пересекались по работе, или лишь по слухам. Не важно.
Это место было рассадником андроидов, но Дзюнко была тут. Хм-м-м…
Что-то не укладывалось.
В горле была пустыня, и она опрокинула стакан воды. Затем повернулась к Исао.
— Ну как?
— Звезда пришла, — заржал тот. — Главное, что не в рифму.
— Ой, сходи-ка нахер.
Бармен закивал.
— В следующую пятницу будет конкурс мокрых маек, думаю, там ты тоже сорвешь овации.
… нет, почему она вообще об этом задумалась дольше секунды?! Нет! Боже.
Нет.
(да)
Нет!
Голос ей… ему, ладно, хватит представления, пришлось немного изменить — сделать чуть более хриплым, чтобы сидящая поодаль Дзюнко не узнала. Но ее нахождение тут все еще не давало ему покоя. Почему? Что она тут забыла? Получается, она и правда была повязана со всем этим дерьмом? Но тогда зачем была дана наводка на завод? За этими мыслями Кичиро не следил даже за тем, как Исао мило болтал с барменом, беспокойно накручивая прядь на палец.
Но, выходит, дело и правда было в «Сякокидогу». Выходит, если Хэби с Кайто достанут информацию с завода, то все будет выполнено? Но почему Дзюнко…
Едва заметным кивком Кичиро указал Исао назад, на Дзюнко. Тот понял сразу и кивнул.
Хорошо. А дальше-то что?
Краем глаза, в отражении, он увидел, что на него поглядывали. Она поглядывала. Бля. Кажется, Мусаши тоже о чем-то догадался, потому что встал и пошел назад, но по звуку шагов Кичиро мог определить, что остановился он позади. Послышались еще одни, более легкие. Наверное, та девушка, Широ…
— Могу я узнать, по какой причине Вы мной так интересуетесь?
Дзюнко. Бля.
Кичиро замялся.
— Ваш наряд… очень хорош. Подходит, знаете?..
Ну не был он экспертом в такого рода комплиментах, ну что поделать.
— Кичиро?
Конечно она знала. Про микрошрамы, она ведь и делала операцию. Все знала. И моментально поняла, что это он.
Пиздец. Неловко.
— Что, простите?
Может, удастся сыграть в дурачка? А? Ну пожалуйста?
На плечо легла рука Мусаши. Ой.
— Кто ты такая?
Переглянувшись с Исао, который наблюдал за происходящим с пугающим спокойствием (вот кто умел держать лицо), Кичиро выдохнул сквозь зубы.
— Подруга.
В это время Дзюнко терла переносицу с таким видом, будто сама не верила.
Но оно было. Происходило. Прямо сейчас.
— Мусаши… Идем с нами. Она все расскажет. Давай не здесь, хорошо?
Исао попросили остаться.
А самого Кичиро, без лишних слов, утащили в женскую уборную. Вот уж дела. Он много где выкручивался из пикантных ситуаций, но чтобы в сортире? Это что, сцена из какого-то фильма? Таким вроде Кагура увлекался, не он.
Там, в зеленом полумраке, Дзюнко резко обернулась. Лицо ее моментально перекосило от ярости, и, сделав шаг к нему — он все еще был выше, даже в женском облике — ткнула ему пальцем в грудь.
— Ты за мной следишь?! Сначала ты пришел в офис, теперь сюда! Жучков тоже небось установил, да?! Мне охранникам позвонить, попросить проверить?! А в туалете? Тоже?!
— Успокойся, пожалуйста, — сказал он уже своим голосом. Нахмурился. — Мы сколько с тобой уже знакомы? Кто я по-твоему, чтобы выкидывать такие приколы? Это просто совпа-
— Какие? — Дзюнко подняла на него усталый взгляд. — Какие приколы?
— Вот это все.
— Что я по клубам хожу? А я что, не могу?!
— Что ты работаешь с другими шиноби, кроме меня.
— Да. Конечно! — она странно на него взглянула. — Даже Ханзе тебе говорил! Шиноби — исполнители, каждый для своей работы! Я не буду нанимать тебя вышибать кому-нибудь мозги, зачем?!
Невольно, конструкт начал спадать.
Принимая уже его выражение. Его форму лица.
— Ты зачем сюда приехал?! Хочешь узнать, с кем я встречаюсь?!
И уставилась ему в глаза. Выжидающе.
Кичиро сглотнул.
Боже, если она и правда с этим повязана… Он надеялся, что нет.
Хотя уже прекрасно знал ответ.
— Нет, — проскрипел он. — Просто заказ. Нужно было познакомиться с парой айдолов.
— Да?! А это никак не связано с тем, что ты вчера приходил в мой офис?!
— Как это может быть связано? — уже начал злиться Кичиро. — Как я мог знать, что ты будешь здесь?
— Ты каким-то образом всегда оказываешься там, где нужно. Или не нужно.
Молчание.
— Скажи честно. Это дело связано с тем, с которым ты приходил ко мне в офис? С которым тебе помог Ханзе? Он же говорил что-то про завод, разве нет? Ты не ходил туда?
— Нет. Зачем?
Кажется, прозвучало настолько искренне, что даже Дзюнко удивилась.
— Почему?
— Я же не один работаю.
Ох. Что-то в ее взгляде и тоне…
— … кто еще пошел на завод?
Пока Кичиро размышлял, как бы ответить, вперед подался Мусаши.
— Как много он знает?
— Слушай, Кичиро… Пожалуйста. Скажи правду.
— Ты здесь в меньшинстве.
Ну что за угрозы…
— Рыпнешься, свяжем тебя и твоего дружка. И все узнаем.
— Правду ты хочешь… — Кичиро шумно вдохнул. — Что ж… Я скучал по этим откровенным разговорам с тобой. Честно, — когда Мусаши вопросительно взглянул на Дзюнко, та качнула головой. — Я бы предпочел поговорить наедине. Все равно отсюда я никуда не денусь. А меня ты знаешь достаточно, чтобы понимать, что с тобой я ничего не сделаю.
В ответ Дзюнко поежилась и приобняла себя руками.
— Я уже давно не чувствую себя в безопасности рядом с тобой, Кичиро.
Тишина.
— Ты меняешься. После установки имплантов семь лет назад. Ты вообще осознаешь, кем ты стал?
Она кивнула Мусаши, и тот тихо ускользнул за дверь, оставив их наедине.
Взгляд Дзюнко приобрел еще более острые нотки.
— Мне кажется, что да. По большей части. В последнее время…
Не договорил.
— Ты постоянно зациклен на себе. Понимаешь? Новые лица, новые образы… Каждый раз ты приходишь, я не узнаю тебя, ты шутишь, а мне страшно, когда я вижу, что у тебя очередное новое лицо. И ты вновь делаешь что-то новое…
— Разве это не суть моей работы? Моего призвания?
— Снова про себя! Снова про работу!
В голосе Дзюнко были слышны слезы.
Отвернувшись, она оперлась о раковину и опустила голову так низко, что он не видел ее лица даже в отражении.
— Ты переживаешь чужие жизни, но… Ты видишь за людьми хоть что-то кроме их привычек? Мне кажется, что уже нет.
Ее ногти скрипнули по эмали.
— Раньше я могла тебе довериться, но не теперь. Каждый раз ты разный. После того, как отец это все начал…
— Хочешь? Посмотреть логи?
— Какие логи?..
Их глаза пересеклись.
Дзюнко поджала губы.
— Зачем мне твои логи? Ты не понимаешь?! — ее голос сорвался на крик. — Мне уже за тридцать! А я ничего не добилась! Эти научные статьи, диссертации — херня собачья! Полный провал! Такое тебе может написать кто угодно! У меня есть работа, над которой я трудилась всю жизнь, но мне не с кем поделиться! Отец запретил! А теперь еще и ты перестал быть собой!..
Она плакала.
Впервые на его памяти.
Такой Кичиро Дзюнко еще не видел. Все внутри него паниковало, кричало, что надо что-то сделать. Но что? Столько вариантов, каждый отличался от другого радикально. И он не мог понять. Не мог выбрать. Что-то в его голове не укладывалось, и простое решение не находилось, потому что сейчас… казалось, все было лишним. Неправильным.
Он не мог ничего сказать.
— Я осталась одна, Кичиро, — всхлипнула она. — Понимаешь?! С кем я из-за этого связалась?!
— Дзюнко…
Она плакала.
Плакала из-за него.
Тело само двинулось вперед. Но в этот раз он знал, что это сделал он.
Коснулся ее спины, провел пальцами по плечу.
Развернул к себе. Вытер соленую дорожку пальцем.
Он не совсем понимал… Но было надо. Было…
— Вот видишь, — пустым голосом пробормотал он. — Как много проблем между людьми, когда они друг друга не понимают. Я… Знаю, это звучит глупо. Я хочу понимать других. И знать, чем они живут. И тебя я тоже хочу понять… Я… Прости. Что я не заметил. Раньше.
— Кичиро… Я…
И в этот момент моргнул свет.
Внутрь зашел Мусаши.
Его определенно точно держали на прицеле. Светловолосая девчонка и бугай, встречавший их на входе.
Нехорошо, подумалось Исао. Очень нехорошо.
Он уже подумывал, как смыться из этой ситуации с грацией и стилем, потому что встревать в переделку совершенно не входило в его планы, но не успел даже накидать примерной задумки, как, неожиданно, в клубе мигнул свет. Обычно Исао бы не обратил на это внимания, но заметив, как начала озираться девчонка, почему-то насторожился. Чутье о чем-то предупреждало, как тогда, с Гьюки.
И понял, что не так.
Когда после темноты включилась подсветка. Вся, делая помещение настолько белым, что резало глаза.
Словно солнце.
На мониторах на сцене пошли помехи, белым шум, пока наконец, словно паззл, из них не начало складываться изображение. Картинка, нет. Видео. Чье-то лицо. Женское.
Длинные черные волосы. Классическая прическа, словно из исторических книг. Опущенные глаза. Она не смотрела ни на кого — но отчего-то у Исао от этого по коже пополз неприятный холодок.
Снаружи донесся шум…
Аэрокар. Кто-то тяжелый спрыгивал вниз.
И женщина подняла взгляд.
Затем — исчезла. Растворилась, словно дымка в помехах.
— Никому не двигаться, — послышался голос из динамиков, здешних ли, или на улице, Исао не мог понять, потому что было ужасающе громко. — Вы окружены. Не делайте глупостей.
Подумав, Исао аккуратно вернул рюмку на стол. На сегодня хватит.
На секунду он пересекся взглядом с девчонкой-охранницей, но затем она отвернулась и стрелой бросилась к танцполу. Сузуки же направился наружу, к двери.
— Граждане Эдо. Будьте добры. Не совершайте никаких глупостей. Силовое подразделение «Накатоми Дзайбацу» оцепило периметр. Мы ищем одного нарушителя. Отойдите к стенам и поднимите руки, а также приготовьте ваши айди карты.
В эту секунду, выбив дверь, Сузуки вернулся. Прилетел, скорее. Без сознания, с разбитой головой и треснувшей маской.
И следом за ним вошел человек.
Черная боевая броня. Такого же оттенка шлем с алым визором. О, Исао знал, кто это. Не типичные оперативники «Накатоми», которых он видел. То, что демонстрировали им, смертным, в рекламе, прославлявшей корпорацию. Три таких вошло внутрь, но самый первый, тот, что, наверное, и ударил Сузуки, отличался. Что-то в его броне…
Наверное, число. Первый, гласило там.
«Ши-Тэнно», вспомнилось наконец. Из той рекламы.
Едва ли не сентай-отряд в реальности.
«Тамонтэн-01» встал в дверях. Визор на его шлеме стал прозрачным, и, наконец, стало видно его лицо. Лидера отряда.
Да, это он. Кирино Ханджиро. Чудо-мальчик, боец за справедливость. Катана и вакидзаси висели у него за спиной, на бедре висел пистолет. Оружия у него явно было больше.
Следом за ними внутрь вбежали Красные Самураи, оцепившие периметр. Тех, кто начал возмущаться, приложили прикладами. На остальных нацелились.
Ох, как нехорошо…
Их взгляды пересеклись, и Исао с Ханджиро уставились друг другу в глаза.
Спокойно. Спокойно. Твой айди чист, напомнил себе Исао. Сейчас ты даже не член «Союза 109».
Но затем Ханджиро отвернулся и звонким молодым голосом заговорил:
— Вы знаете меня. Я Тамонтэн-01, лидер отряда «Ши-Тэнно». Я борюсь за справедливость в этом городе, и вы все те, кто ее заслуживает, ведь вы — граждане Эдо. Кроме… Кроме тех, кто не заслуживает этого звания, конечно. Кроме бандитов, нарушителей. Хакеров. Здесь… — четко чеканил он каждое слово, — находится логово таких. Здесь… находится хакер Додомеки. Мы пришли за ним. Остальным бояться нечего. Пожалуйста, поднимите руки и отойдите к стенам. Мы проверим ваши айди-карты. Если вам нечего скрывать, мы вас отпустим.
Голос Ханджиро звучал торжественно.
— Потому что это справедливо.
Обведя присутствующих взглядом, он остановил свой взгляд на Исао вновь. И направился прямиком к нему. На лице у Ханджиро была доброжелательная улыбка, словно с рекламных постеров. Добродушный малый, казалось.
Но что-то в нем… Что-то пугало. Настораживало.
Неприятный холодок продолжал ползти по спине.
— Здравствуй, гражданин, — проговорил Ханджиро, останавливаясь рядом. — Можно проверить твою айди-карту?
И протянул Исао руку.
Ханзе исчез, поэтому действовать надо было быстро. До взлома двери оставалось всего ничего.
Хэби развернулась к Кайто и быстро зашептала ему план: пусть бежит. Как можно дальше, до ближайшего интернет-кафе, откуда свяжется с Кагурой. Через свое соединение было опасно. Если получится, она выберется следом, нет… Ну, это будет не так важно. Хэби нечего было терять, ее сложно было шантажировать. Некем. В отличие от Кайто.
Она это знала. И Ханзе тоже.
Он, конечно, сопротивлялся. Возражал и спорил. Но у Хэби были свои аргументы, а еще она стреляла куда точнее, поэтому, если Кайто убежит, она сможет развернуться на полную катушку. Не надо будет печься о других. Они, конечно, были шиноби, но их профессия подразумевала огромный риск. И они были к нему готовы.
— Три, два…
Просвет стал ярче.
— Старт.
Когда дверь приоткрылась, а внутрь влетела граната с Д-газом, они уже приготовили респираторы. И, стоило двери отвориться полностью, а внутрь залететь нескольким людям (трое; значит, четвертый поджидал снаружи), Хэби выстрелила: сначала в того, что стоял рядом с Кайто, прострелив ему ногу, и затем — второму, прямо в глотку. Хлынула кровь, тот захлебнулся ею, падая навзничь. В эту же секунду Кайто с ловкостью дикого кота выскользнул наружу и скрылся в коридоре.
Отлично, улыбнулась Хэби.
Один из нападавших, уцелевший, набросился на нее, и некоторое время они возились, пока, наконец, не проснулся раненный. Он схватил ее за ногу, потянув на землю. Хэби тяжело упала на пол и растерялась буквально на секунду — и это стоило ей концентрации.
И в ту же секунду ее ударили электрошоком в шею.
Даже пикнуть не успела — в глазах потемнело.
Так быстро Кайто не бегал еще никогда.
Стоило ему выскочить в коридор, как один из парней Ханзе замахнулся. Опасно, правда, хотелось было поиронизировать ему, но в эту секунду глотку ему пробило насквозь; Хэби зря времени не теряла. Просирать ее «подарок» ему он не собирался, а потому пулей бросился вперед, сначала прыгнув на замешкавшегося пацана с пушкой (отчего-тот выронил пистолет, и обойма с патронами разлетелась по полу) и затем — стрелой помчавшись прямо к лифту.
— С-сука! — донеслось позади.
Тот был на этом этаже. Потому что эти придурки на нем приехали. Как удачно, радостно осклабился Кайто.
Он влетел в лифт и ударил по кнопке.
Обернулся… Черт. Тот хер с пистолетом схватил обойму и оружие, попытался сделать что-то еще раз, выругался и выкинут пистолет прочь. В руке у него мелькнул нож. Придурок, злорадно подумалось Кайто, сейчас створки лифта закроются и тогда он тебе явно не поможет.
Так он думал.
Пока тот не втиснулся в лифтовую кабину в самый последний момент.
Они оба замерли — всего на секунду — уставившись друг на друга, а потом сцепились, как два дворовых кота. Кайто их не видел, но знал, что они твари опасные и драчливые, читал в Сети. Драться в настолько узком пространстве было жутко неудобно. Черт! Стоило бежать по лестнице.
Он и сам выхватил нож, и они сошлись в клинче. Никто не хотел получать под ребро, но слишком уж тут было узко, слишком… Не удивительно, что в итоге поганец загнал лезвие прямо между пластин бронежилета. Ау-ау-ау! Он, черт подери, медик, а не спецназовец, такие бои в его планы точно не входили.
Хотя он умел драться.
Получше, пожалуй, чем его товарищи.
Все вспоминались слова Ханзе… Потом, все потом. Не было времени отвлекаться, иначе он схватит еще один удар под ребро.
Они сошлись еще, сцепились, пинались, пихались. Брызнула очередная кровь, пачкая чистые белые стены лифта…
Черт, рана!
В голове раздался низкий суровый голос. Такой знакомый, такой…
— Соберись, тряпка. Мне за тебя стыдно. Разве ты достоин нашей фамилии?
Отец…
Кажется, его выбило из сознания; на короткий промежуток времени, понял Кайто, когда открыл глаза и увидел смотрящего на него уборщика. Тот явно не ожидал увидеть в лифте помимо лужи крови еще и ее источник в количестве двух человек. Противник тоже отключился, но уже приходил в себя. Встал на ноги, наступая на нож…
Значит не сможет им атаковать. Так-так-так.
Когда ублюдок бросился на него, Кайто ослепительно улыбнулся. Затем, одним ловким движением перехватил его под руку и отправил в полет в несчастного уборщика. Выскользнул и бросился вперед, окропляя свой путь каплями крови. Рана серьезная, понимал он, нужно было перевязать. Но у него не было времени, если он не доберется до ближайшего терминала и не сообщит информацию Кагуре, то им двоим будет очень хуево. Ханзе очевидно был тем самым скользким типом, который сделает все только хуже. Ох, Кайто надеялся, что после окончания работы они с командой устроят на этого обмудка сезон охоты.
Ха-ха-ха! Точно! Отлично! Тогда он всем покажет! Доберется, доложит все! И тогда они еще посмотрят, кто тут пустое место!
Да, папаша?!
— Долг семьи Сэридзава — служить этой стране.
Пошел к черту, старый козел!
В глазах темнело, но Кайто не сбавлял скорости.
Бежал, вперед, дальше… До выхода оставалось совсем немного, он помнил этот путь. Тут они шли с Хэби. Еще немного и…
Позади раздались быстрые шаги. Кусок дерьма нагнал, осознал Кайто, даже не оборачиваясь. В отражении на одном из стекол увидел, что в руках у того гада была швабра. А свой нож он просрал в лифте, кажется, тогда же, когда и этот хер.
Плохо, плохо, плохо.
То, что на них смотрели все подряд — тоже отвратительно.
Замах палкой он услышал заранее и пригнулся. Черт, у него не было времени разбираться с этим типом. Почему он просто не мог остаться на этаже и отвалить?! Тогда Кайто бы сбежал куда проще, чем с дырой в боку! А-а-а, сукины дети! Как же его все это бесило!
От ярости кровь закипала.
Нельзя терять спокойствие, напомнил себе Кайто. Будешь слишком на эмоциях — проиграешь. Слова папаши, имевшие смысл.
Не дерись. Беги. Сэкономишь силы.
Впереди стояли люди, и Кайто приготовился к рывку.
Прыжком он оттолкнулся от пола и по стене за пару прыжков обогнул зевак. Бок отдался острой болью, но он наплевал на нее и полетел дальше, мысленно моля богов, какие услышат, чтобы этот хер уже отвалил. Господи, ну пусть он там споткнется, так сложно что ли?
Впереди — пост охраны. Они его видели. Плохо. … может, этот упертый типчик их отвлечет?
Заметив в руках сторожей дубинки, Кайто мысленно цыкнул. Как все не вовремя.
— Задержите его!
И бросились к нему.
Кайто оглянулся. Ага, надоедливый попутчик все еще следовал за ним. Ладно, хотя бы сейчас от него должна была быть польза. Резко затормозив, он приготовился отшвырнуть того прямо в охрану и пролететь над ними (то есть, в общем-то, повторить свой великолепный пируэт с уборщиком), но ощутил, что не успевает того схватить; тот, впрочем, замахнувшись дубинкой, тоже не попал — и зарядил ею прямо в одного из подлетевших охранников.
Ого, неплохо!
— Что за нахуй?!
Второй охранник взвизгнул:
— Стой! Или я буду стрелять!
Делать он этого явно не хотел.
Кайто замешкался всего на секунду, когда ноги подкосились — кровопотеря дала о себе знать — и пропустил удар по лицу. Словно мешок, его отшвырнули к стенке; тяжело ударившись спиной, он застонал и заскрежетал зубами. Охранник вместе с надоедливым преследователем бросились к нему…
Он вскочил на ноги. Плюнул на боль и, чувствуя, как на языке ощущался ржавый вкус, метнулся вперед.
Но не успел.
Электродубинка ударила его прямо по ране, отчего Кайто захлебнулся кровью. И, когда мир стремительно терял краски, он видел лишь одно — разочарованное лицо своего отца, смотрящего на него как на свое главное разочарование.
Мертвый груз. Вот, что подумалось Кайто.
Отчего-то, именно голосом Сэридзавы.
Экстренное сообщение.
Ключ доступа на доску Хэби.
Поначалу, Кагура замешкался. Он помнил про ее обещание, но не подозревал, что она достанет все настолько скоро. Скорее из любопытства ради он нырнув в киберпространство, словно в воду. Доска была аккуратной компиляцией множества данных, и он отыскал нужный стеллаж. Пролистав найденную информацию, он задержал взгляд на сообщениях, тех, что были отправлены до какого-то события… Он мог точно сказать, что в определенный момент связи просто не стало. Для этого не надо было быть провидцем или гением, в конце концов, они игрались с человеком настолько опасным, что нечто подобное было скорее своего рода нормой.
Значит, это и правда была лебединая песнь. Да?
На секунду он отвел взгляд в сторону. Прикрыл глаза. Думал над чем-то, но всего лишь считанные секунды. В этот раз — нет. В этот раз…
Затем, Кагура взмахнул рукой.
Терминал Хэби в офисе загорелся. Обойдя защиту, он взглянул на логи, на сделанные вызовы.
Два последних звонка кому-то вне группы.
Где-то на крыше одной из мегабашен стояла
Маска Шепот, напоминавшая скорее мундштук, болталась на резинке под подбородком, а сама она с упоением вгрызалась в пирожок. В отблесках неона сверкали ее зубы: острые, нечеловеческие словно клыки дикого зверя.
Когда ей пришло сообщение, Шепот облизнулась, проведя по зубам языком.
Прочитав, усмехнулась и закинула остаток пирожка в рот. Затем, оттянула маску и вгрызлась в нее вновь — так, что та хрустнула. Развернувшись, она неторопливо направилась к двери с крыши, и на следующем же шаге костюм-хамелеон скрыл ее из виду окончательно.
В отличие от нее, стоило Умемуре Савано прочитать сообщение, взгляд ее стал тревожней.
Она собиралась домой. Ее рабочий день в «Санкье» завершился. Но эта новость…
Помотав головой и изрядно помявшись, она ударила себя по щекам. Нет! Держи себя в руках! Надо действовать быстро! Вновь улыбнулась, словно ничего и не было, и затем, торопливо, направилась к двери, куда каждый день носила кофе. Открыв дверь, Умемура свойственным ей радостным тоном пролепетала:
— Инами-са-а-ан! А можно Вас кое о чем попросить? Пожалуйста!
В следующую секунду, когда Хэби распахнула глаза, она зажмурилась.
Свет был неярким, но было неприятно.
Все болело. Не острой болью, но тупо, тягуче. Но самым явным ощущением (и самым первым) был холод на затылке — от стали. Словно ошейник с громоздким креплением сзади. Блокиратор, поняла она. В бытность работы на корпорацию она видела такие (а еще у Кирино). Посылавший электрические разряды в определенное время, он не давал напрячься, расслабляя тело, отчего по силе она была сопоставима, наверное, с ребенком.
Руки были скреплены за спиной. Стяжки. Нет смысла использовать известный фокус с пальцами.
Но холод был не только из-за этого.
Одежды на ней не было. Ничего. Нагота в ее первозданном виде.
Она сидела на стуле в каком-то полупустом помещении, единственным источником света в котором была неяркая лампа на потолке. Напротив нее, точно в таком же положении, сидел Кайто. Он был бледен, бледнее обычного, на коже выступил липкий пот. На боку у него красовался свежий неровный бинт с кровавым разводом. Значит, не выбрался, разочарованно отметила она.
Жаль, очень жаль.
У Ханзе будет больше поводов их шантажировать. Если бы она была одна… Она бы еще могла что-то предпринять. Плюнуть на все. Но…
Нет, остановила себя Хэби. Они с Кайто были профи. И сделают все верно.
Чего бы им это не стоило.
Как же болела шея…
Потом, Хэби пригляделась. И увидела стол с терминалом, рядом с которым стояла фигура с яркими светлыми волосами. Явился лично, вяло улыбнулась она сама себе в мыслях. Сраный ублюдок Ханзе.
Закончив колдовать над клавиатурой, он медленно обернулся.
— Вашу ж мать. Сколько проблемы вы доставили, а?
Сделал несколько шагов вперед. В неярком освещении тени на его лице стали темнее, острее, придавая ему еще более устрашающий вид.
Ханзе был опасен. Кагура не зря говорил с ним не связываться.
Что ж, они хотя бы достали всю информацию. И выполнили свое дело. Такаяма будет довольна.
— Знаете, сколько денег я потратил на то, чтобы вывезти вас с этого сраного завода? Мне пришлось пачками затыкать рот охране! — Ханзе помедлил. — Это дорого. Дорого, ребята!
Подошел еще ближе.
— И вам придется отработать каждую сраную иену.
Затем, Ханзе наклонился к ней.
Лицо его было беспристрастно.
— У нас будет много… очень много времени для этого. Учитывая, что ваших друзей уже в самое ближайшее время разъебут «Накатоми». Как жаль, — вдруг ощерился он, — что
Затем, Ханзе улыбнулся и сцепил руки за спиной.
Это была приятная солнечная улыбка, за которой не скрывалось ничего хорошего или светлого.
Сладким, словно патока, голосом, он начал:
— Давайте начнем с двадцати вопросов. Меня зовут Ханзе Макото. Я фиксер. И я хочу знать, на кого вы работаете.
Мусаши кратко пояснил, что творилось на улице.
«Накатоми» вычислили их местоположение, сухо доложил он. Клуб окружен, в дело вступили «Ши-Тэнно». Искали Додомеки — это, наверное, озвучил уже Дзюнко. Дело дрянь, если не продолжать. Даже повидавший всякое, Кичиро оторопел, но ровно на секунду. Все же, он был шиноби — профи своего дела, а потому вмешательство корпорации в дела было скорее нормой, чем происшествием за гранью ожидаемого. На работе им постоянно приходилось сталкиваться с тем, что покровители этого города всячески мешались под ногами.
Если искали только Додомеки, то план Хэби и Кагуры сработал как надо, сделал логичный вывод он. Поднял взгляд, на Дзюнко — та же оторопела, в ужасе распахнув глаза. Еще бы. Она была винтиком системы, работа с Ханзе была, наверное, ее первым самым крупным делом по ту сторону закона, и пришествие такого гиганта, как «Накатоми», наверняка заставило ее впасть в полный шок.
Даже в блеклом зеленом освещении ее лицо казалось мертвенно бледным.
Пальцы Кичиро опустились ей на плечо… И в эту же секунду под глоткой оказалось что-то холодное, черное. Клинок Мусаши.
Тот все с той же рожей кирпичом смотрел на него явно не с самыми доброжелательными мыслями в голове. Ой-ей.
— Это ты их привел.
Ну, или он спрашивал; Кичиро тяжело было понять, потому что голос у Мусаши был негромким, а лицо достаточно невыразительным, чтобы он там догадывался, утверждает ли этот хрен о чем-то, или же просто размышляет. О-о-о, ну конечно. Прямо взял и позвонил в «Накатоми».
Впрочем, его опасения можно было понять, поэтому Кичиро вскинул руки и покачал головой.
Они с Мусаши обменялись взглядами, но следом вместе развернулись, когда с Дзюнко спал ступор.
— Нет, это не он. Он точно не мог… Это какая-то ошибка… Почему «Накатоми»…
— У Додомеки был прорыв. Скорее всего они отследили путь. Но я не думал, что получится так быстро, — Мусаши постучал по уху, явно проверяя наушник. — Связи нет. Нас взломали.
Сухо и четко, прямо как какой-нибудь крутой коммандо из фильмов.
Только это был не фильм. Все было по-настоящему. Прямо тут и сейчас. И «Накатоми» не спустят все так просто с рук, речь шла даже не о Додомеки, вся эта муть с «Какурэ Нингэн» уже тянула на что-то не то, что незаконное, а за гранью даже минимально дозволенного. Андроиды, тайные сообщества… Их всех загребут, либо как свидетелей, либо как соучастников, и если Кичиро еще мог полагать, что на него махнут рукой, то вот с Дзюнко все было в тысячу раз сложнее.
Правда, может, они не станут докапываться до парочки в туалете… А Мусаши где-нибудь спрячется.
Или нет. Он же владелец клуба. Да? Чего ему бояться?
— У вас же айди в порядке, да?.. — Кичиро, кажется, и сам не верил, вопрос прозвучал блекло. — В порядке же, да?
Пока Дзюнко в панике грызла ногти, Мусаши опустил клинок и повертел его в руке. Затем сухо заметил:
— Не имеет значения. Если «Накатоми» хотят кого-то достать, они его достанут, какой бы чистый айдишник у тебя не был.
— И они пришли не только за этой Додомеки…
— Скорее всего. Если они прорвали ее защиту, то влезли в ее базы данных, то могут понять очень многое. Присутствие Шимады тоже все усугубит.
Снаружи доносился шум. Кажется, скоро эта вооруженная братия все же навестит их в столь уютном и очаровательном месте. Может, пронеслась абсолютно глупая мысль, притвориться, что ему плохо, и начать кашлять над унитазом? Не пристанут же они к больному человеку? Или устроить какую-то абсурдную сцену поцелуя… Столь безумные предложения звучали то голосами Хэби, то Кайто, то даже Исао, но Кичиро по-быстрому от всего этого отмахнулся.
Не время для шуток.
Затем шаги стали ближе. Направлялись сюда.
— Шимада. Ты передала данные?
— Да, я успела…
— Тогда убегай, — из какого-то потайного кармана Мусаши вытащил крошечный чип и швырнул ей в руки. — Четвертая кабинка.
Затем, он перевел взгляд на Кичиро. Оглядел с головы до пят.
— Ему точно можно доверять?
Следом на него уставилась и Дзюнко.
А можно ли ему доверять? Она ведь повязана с «Какурэ Нингэн», теми, на кого их наниматель охотился. Кагуре определенно было плевать на андроидов, он явно был более заинтересован в самом деле — контрафакте — и касавшихся деталей, относившихся к тому поехавшему похитителю лиц; но вот Такаяма? Если она узнает обо всем произошедшем, хотя бы о капельке информации за рамками расследования, то всей этой группе придется очень несладко.
Но Кичиро чувствовал, что «Какурэ Нингэн» не были «плохими», если можно было так выразиться.
Он ведь ощущал, что думала та девочка — Ханами — в его голове.
Кичиро шумно сглотнул.
— Что будет с теми, кто снаружи? — он намекал на «гостей».
— Если они пойдут за вами, я их задержу.
Пока они продолжали свой обмен взглядами с Мусаши, позади раздался едва слышный писк; что-то явно отъехало в сторону.
—
— Можно, можно мне доверять, — тихо проговорил Кичиро.
Это начинало утомлять.
Позади из кабинки вышла Дзюнко все с тем же жутко печальным взглядом.
— Кичиро, пожалуйста. Не подведи. Хорошо?
Видимо, Мусаши этого было достаточно; перехватив клинки поудобней, он выхватил из кобуры пистолет и всунул его прямо в руки Кичиро. Повертел в руках, осматривая. Не самая новая игрушка, но достаточно мощная. Неплохо. С этим можно было работать.
— Защити ее. Сделай так, чтобы она не попалась в руки корпорации. Я задержу их.
Для немногословного парня под конец его прямо прорвало.
Они по-быстрому простились; затем Дзюнко торопливо потащила его внутрь четвертой кабинки, в открывшийся проход. Узкий и тесный лаз явно не предназначался для двух человек рядом, он был отвесным — стальная лестница была приварена прямо к стене, поэтому Кичиро шел позади, держа пушку наготове, второй аккуратно держась за ступени. Ох, как все это было некстати. Что налет, что все эти разговоры. Исао остался в клубе, но Кичиро был уверен, что тот справится. Не зря же он был их боссом.
Он попытался связаться с ним — чтобы, если что, бежал, не искал, — и бросил, без надежды, что тот получит сообщение:
— Я ухожу. Ты тоже выбирайся.
Внизу Дзюнко изящно спрыгнула вниз, и стук каблуков эхом разнесся по тоннелю. Этот уже был намного шире.
Света сверху не было. Видимо, кабинка закрывалась автоматически.
Теперь же он шел впереди, держа оружие наготове. Позади их вряд ли нагонят (по крайней мере сейчас), но кто знал, не поджидал ли кто-то в темноте? Дзюнко позади шла почти вплотную, она то и дело касалась его руки своей, наверное, отчаянно желая вцепиться, но отчего-то не делала: быть может, боялась помешать. Ее страх явственно чувствовался в воздухе, Дзюнко было жутко некомфортно.
Как, впрочем, и ему.
И дело было даже не в этих блядских каблуках.
Схватив ее за руку, он прижался к стене и занес пистолет, аккуратно, по стеночке, пробираясь вперед. Если начнут стрелять, то в него первым. Он-то выдержит, он переживал вещи намного ужаснее, но вот Дзюнко… Кто бы мог подумать, что ее знакомство с его типичной рутиной начнется с облавы самой сраной «Накатоми».
Некоторое время они шли в тишине, пока впереди не замаячило светлое пятно.
Палец лег на спусковой крючок.
— Знаешь, что это? — тихо поинтересовался Кичиро.
— Слышала, но никогда не была здесь… Обычно данные передавал Ханзе.
Кичиро подумал. И нахмурился, скорее в замешательстве.
— Ханзе?
— Да, — их взгляды пересеклись, но затем вдвоем они продолжили путь. — Я редко выходила из лаборатории. В смысле, ты понимаешь. Моя работа с… всем этим ограничивалась именно ею. А так всем занимался именно он. Из-за взлома Додомеки у него возникли дела… Вот мне и пришлось всем заниматься.
Ага. Ага-а-а…
— Я в этом клубе от силы пару раз была… Когда знакомилась с Мусаши и остальными.
— Могу задать вопрос?
Дзюнко вскинула голову.
— Какова твоя роль была в этом всем?
В полумраке сложно было сказать, соврала она или что-то скрывала.
Впрочем, голос звучал твердо. Искренне.
— Я просто решила помочь. Обездоленным, тем, у кого даже не было шанса. Ну, знаешь. Сделать хоть что-то хорошее, а не продолжать просто зарабатывать деньги, как делает отец.
Своим взломом Хэби явно подпортила всем тут малину. Впрочем, Кичиро не собирался никого винить. Они просто выполняли работу. Внезапные чувства и симпатии в сделку не входили.
— Ты ничего не знаешь, верно? О «Какурэ Нингэн».
— Скажем… сутки назад я знал гораздо меньше.
На губах у Кичиро мелькнула нервная улыбка.
— А что теперь ты про них знаешь?
— Явная нужда в синтетических мозгах, например. Я даже примерно догадываюсь, зачем.
Свет впереди становился все ближе. Пальцы Кичиро крепче сомкнулись на запястье Дзюнко.
— Так и зачем?
— Берут мозг, вставляют в андроида…
— Понятно, — голос Дзюнко звучал блекло. — Знаешь достаточно. Не все, но много, чтобы не навлечь на себя проблемы с Ханзе. Ты, может, и не знаешь… Но здесь, под улицами города, тоже есть жизнь. Те, у кого на нее не было права… И чтобы они могли выходить наверх, они обращаются к таким, как я.
— Ты у нас, смотрю, нарасхват. Прямо подпольный риппер.
Невольно хихикнул.
— … примерно.
В полумраке Кичиро увидел, как в руке она сжала кулон. Тот, что подарил ей когда-то.
Да уж, им явно надо было поговорить. О многом.
Затем, он ощутил, как резко Дзюнко дернула его руку назад. И понял, почему — впереди стояла человеческая фигура с оружием в руках. Тяжело было рассмотреть хоть что-то, все же, свет бил в глаза именно им, и поначалу Кичиро видел лишь черный силуэт.
— Назовите себя!
Судя по звуку перезарядки, промедление могло завершиться плачевно.
Кичиро оглянулся и выразительно взглянул на Дзюнко. Это она была тут «своей». И вскинул бровь, когда та торопливо вскинула руку с зажатым чипом.
— Мы от Мусаши!
На секунду фигура впереди замолчала, глаза ее загорелись голубым. Затем, двинулась в сторону.
— Проходите. Только быстро.
— Будь осторожен, — шепнула Дзюнко, обгоняя Кичиро. Коснулась рукой и опустила руку с пистолетом. — Не держи оружие на виду.
Очередная мера предосторожности?
Когда они прошли вперед, в освещенную комнату, Кичиро бегло осмотрел «охранника» — тот был похож на полного борга, но, учитывая, с кем они имели дело, легко можно было сложить два и два. Андроид, еще один. В отличие от дамочек наверху, этот выглядел куда хуже: кустарно собранный, без синтокожи. На лбу — белая повязка с размашисто написанным названием группы. Сколько же их тут таких развелось?
Помещение было длинным и вытянутым — заброшенная станция метро, мгновенно опознал Кичиро, изрядно переделанная, правда, приспособленная для существования; источником света же служили висящие на потолке фонарики, словно на фестивале. Палатки, коробки…
А в центре — рабочая площадка, подъемник. На ней можно было выбраться на поверхность. Вокруг нее копошились андроиды и люди, различить которых можно было разве что по вырывавшимся изо рта облачкам пара.
Но не площадка завладела вниманием Кичиро. А то, что на ней стояло. Кабина, массивные конечности. Переделанный грузовой экзоскелет, на котором яркой надписью было подписано — «Ягура»; одна рука была переделана под фрезер, вторая же… О боже, это не та ли штука, с помощью которой забивали сваи? И это не говоря о новеньком — очень важно — пулемете за спиной.
И откуда у андроидов такое добро?
Именно над ним работала целая свора народу.
Прямо перед этой сранью стоял кто-то (или что-то), сложивший руки на груди, рассмотреть со спины его было трудно, а рядом, на каталке, находился мейнфрейм. Такого огромного сервака Кичиро не видел, модель выглядела старше, чем современная аппаратура, ну, во всяком случае та, о которой он вообще имел представление. И это, все это добро вместе с генераторами, было подсоединено к остову — торсу и голове, «обнаженным» без какой-либо синтокожи, даже без глазных яблок.
Ярким розовым на кластерах серверов было…
То, что заставило Кичиро резко отвести взгляд.
Логотип D0x2-chan с кучей нарисованных глаз. Понятно. Значит, это и есть она, та самая дамочка, из-за которой возникло столько проблем. Почему-то это не удивило его, хотя, наверное, должно. Не каждый же день узнаешь, что стример, которому ты донатишь, оказался сраным диким искином.
— Так вот какая ты, Додомеки…
Дзюнко и ее знала. Круг сужался.
Но, в целом, все это окружение оставило о себе убойное представление.
Додомеки что-то говорила через динамики, Кичиро слышал ее голос, но не мог разобрать ничего конкретно. Видимо, речь была обращена по большей степени в сторону того парня со странной прической, что стоял перед ней и кивал, поэтому, заинтересовавшись, Кичиро вгляделся.
Тот человек — нет, андроид — чуть развернулся, и рассмотреть его стало проще.
Футуристический костюм, словно сбежал с какого-то косплей-фестиваля… В голову Кичиро начали закрадываться страшные подозрения. Он видел этот образ — и эту дурацкую прическу, в те дни, когда делать в офисе было нечего, и они с Кайто залипали в телевизор. Шин-428, из того дерьмового аниме, явно проспонсированного «Накатоми». Уже потом, в ходе изучения всяких доков, он узнал о традиции давать фамилии местным по району, где они «родились». Этот, например, оказался Шибуей Шином.
… это что, андроид из луна-парка?
Пока он пытался осознать, насколько разношерстной тут была публика, к ним подошел тот самый андроид со входа и скрипучим голосом заметил:
— Это место скомпрометировано. Мы уходим в другую ячейку. Обо всем договорились.
Ага, очень круто, а Кичиро это зачем знать, собственно?
Несколько секунд андроид озадаченно смотрел на него и его впечатляющий бюст (пора было избавляться от… этой детали), но затем перевел взгляд на Дзюнко.
— Вы — Шимада-сан?
— Да?
Кичиро не знал, было ли заметно удивление на его лице (еще как заметно), когда андроид склонился перед той на колени. Ого, настолько все серьезно. Он отвел взгляд, решив, что это не его ума дело, но все равно прислушался.
— Благодарю за все, что вы сделали для моего народа. Если понадобится, я отдам жизнь. Пусть и мимолетную, но… Ради будущего.
Дзюнко явно такого не ожидала и издала сдавленный звук, который Кичиро распознал как крайнюю степень шока. Еще бы, не каждый день тебе в таком признаются. Замешкавшись, она кивнула и по-быстрому указала на него рукой:
— Это мой… охранник. Я рада помочь, конечно, но… Вы поможете нам уйти?
— Да. Здесь есть тоннели, забытые даже городским управлением. Некоторые из них мы расширили, некоторые переделали. Корпорации не могли получить к ним доступ.
— Как скоро уходим?!
В голосе Дзюнко явно слышались панические нотки.
— Пять минут, и мы готовы. Это, — андроид кивнул в сторону экзоскелета, — отвлечет тех, кто снаружи. Примет огонь на себя и даст нам времени.
— Выглядит крепко, — искренне признался Кичиро.
— Мы долго его собирали. В каждой ячейке есть что-то такое. Кому-то придется пожертвовать своей жизнью.
Н-да…
— Удаленно она не управляется? — на всякий случай осведомился он, и андроид тяжело выдохнул.
— Мы стараемся избегать такого. Легко взломать.
Тоже логично, но соглашаться на смерть вот так… Впрочем, они говорили об андроидах. У них было другое принятие концепта «смерти», а также жили они короче. Если Кичиро не ошибался, то заводы ставили четыре года максимум на функционирование поведенческих чипов. Очень, очень мало.
— Корпорации способны использовать это против нас. Даже госпожа Додомеки была повержена одной из таких.
Сказать, что Кичиро было неловко — ничего не сказать.
Твою мать, Хэби. Если бы он знал, чем это закончится… Ну, он бы ей сказал, и это вряд ли бы закончилось иначе, но он хотя бы чувствовал бы себя не настолько ужасно! Бля. Хорошо, что он отрубил потовыделение, иначе бы…
— Пройдите со мной вперед. Я буду курировать выход оттуда.
Скорее всего их будут ждать. «Накатоми» — это вам не шпана.
— Бронежилетов у вас, наверное, нет… — протянул Кичиро, и андроид вновь качнул головой.
— Боюсь, что нам самим не хватает оружия.
Отведя их в сторону, к сборищу уже готовых к отбытию жителей этого маленького мусорного царства (прощайте, дрянные каблуки), андроид еще раз поклонился и удалился. Вокруг было много народу, больше — андиков, но грязных, с ободранной синтокожей, которые просто так наверх не сунут носа. Он ожидал куда меньше единства и эмоциональной привязанности друг к другу от машин, но, судя по всему, они тут были довольно дружны.
Проводив их загадочного сопроводителя взглядом, Кичиро ощутил на себе пристальный взгляд Дзюнко и прикрыл ладонью лицо, тяжело выдохнул. Боже, многовато впечатлений для второго дня задания. Ему срочно нужен отпуск. Желательно, оплачиваемый и где-то подальше от всего этого.
Затем, подумав и припомнив некоторые обсуждения ранее, он осторожно поинтересовался:
— А что сейчас на заводе?
— Заводе?
Дзюнко недоуменно моргнула, и Кичиро, стягивая сраные туфли, дополнил:
— На том заводе, на который ты хотела и не хотела меня посылать. Ты и Ханзе.
— Ох, ну… Там Ханзе, скорее всего, уничтожает улики.
Ага. Улики. В том месте, куда сунулись Хэби и Кайто. И сейчас две стороны сойдутся, не зная друг о друге.
Добавьте громкое «бля-а-а-а» для пущей драматичности.
— Ага. Ясно, — отстраненно отчеканил Кичиро. Как бы невзначай поинтересовался: — А у тебя нет с ним связи? Ну так, абсолютно случайно?
— Если ему нужно, он сам звонит. У нас… так принято.
Очень интересно.
— Значит, это не ошибка, что он мне так и не позвонил. Хотя прошло всего двенадцать часов…
— Он занятой человек… И из-за этого всего… Мне он тоже не звонил.
— Просто… Понимаешь, в чем дело, Дзюнко… — пособие от Нишиямы Кичиро номер пятнадцать, Как Не Так Неловко Рассказать Обо Всем. — Не уверен, что ты знакома с моими товарищами из офиса, где я сейчас работаю, но они на этот завод… как бы отправились…
Лицо Дзюнко тут же перекосило.
— Так вы все же копаете?!
— Ну, нас наняли. Разумеется, мы копаем. Ты же мне ничего не говорила, блин.
— Хочешь сказать, что я привела тебя сюда, чтобы ты обо всем этом потом рассказал?! — голос ее сорвался на громкий шепот с легкими нотками паники. Хотя нет, не легкими. — Кичиро!
— Я тебе сказал. Мне ты доверять можешь.
Да, да, а теперь помассируем лоб, может, это уймет внезапно появившуюся головную боль от всего того дерьма, в которое он влип. Почему выбирать между призванием и любимой женщиной было так трудно? Он, вообще-то, не герой фильма, чтобы его ставили перед такими дилеммами.
Дзюнко смотрела на него пристально, явно искала подвох, но потом медленно кивнула.
— Да. И я все еще тебе верю.
— Ну, если мы уж тут начали рассказывать страшные секреты, то могу поведать тебе еще один, о котором вообще никто не знает.
Остановись, Кичиро, кричало благоразумие. Серьезно, не надо. Хотя бы не сейчас.
Остальные чувства орали, что давно уже пора во всем сознаться. Когда, как не сейчас?!
Кичиро подумал. Всерьез подумал, и решил, что благоразумие говорило куда более дельные вещи, а потому неловко заулыбался и нервным тоном, явно только добавлявшим всей этой ситуации — нахождению на тайной базе андроидов под прицелом у «Накатоми» с родным лицом и голосом и женским торсом — особой перчинки пробормотал:
— Впрочем, давай потом как-нибудь. Когда все будет поспокойней.
— … ты воровал мое нижнее белье, да?
Главный вопрос, сказанный убийственно серьезным тоном.
От такого он выпал в осадок и шумно подавился воздухом.
— Нет?!
Это что еще должно было значить, черт возьми?! Кто-то воровал у Дзюнко нижнее белье?!
… Ханзе?
Отставить.
Он с сомнением покосился в сторону, когда ближайшие укрытия из картона начали поливать бензином. Затем взглянул на себя, вздохнул и на секунду отвлекся от столь душещипательной темы похищения нижнего белья — и пошел шариться в поисках новой одежды. Платье, это, конечно, круто, но лучше уж во время побега он будет выглядеть оборванцем, чем трансвеститом. И, слава богу, тут нашлась нормальна обувь!
Где-то внутри ощущалось странное нервное возбуждение.
Как было бы здорово забраться в экзоскелет!..
… это не его мысль. Опять та девочка? Ханами? Кичиро покосился в сторону экзоскелета и продолжил заматывать грудь. Нет-нет, ребячество. Какие еще мехи? У него дела, вообще-то, занятой человек, все такое.
От дальнейших размышлений его отвлек шум отключавшихся проводов. Экзоскелет был заряжен, а следом за тем, как с шипением рухнули штекеры, раздался знакомый звонкий голос Додомеки:
— Спасибо всем, кто следил за моими стримами! И всем, кто поддерживал меня сегодня и все эти годы! Спасибо предыдущим Додомеки, передайте благодарность следующей, жители этого мона!
Ответом ей был оглушительный гул. Словно настоящие фанаты, вокруг кричали: слова любви, прощания, желали удачи. Но выглядело это безрадостно, скорее даже тоскливо, потому что Кичиро понимал — так, обычно, провожали в последний бой. И он был в этом виноват. Да, все ради благого дела. Но стоя сейчас прямо тут, видя эту коммуну…
В душе зарождалось неприятное горькое чувство.
Шибуя обернулся. Его анимешная прическа дернулась, поддаваясь инерции, а в глазах загорелось яркое пламя. Вот уж да, настоящий сентай-герой в реальности. Положив одну руку на пояс, он вскинул вторую вверх, копируя фирменный жест своего прототипа, и гаркнул:
— Шин Шибуя! Ради жизни! Всех андроидов на земле! Идет в бой!
Толпа вновь заревела.
Последний бой… И последний салют. Чужие голоса в качестве финальной литании.
Отвернувшись, Шин взял голову Додомеки в руки и аккуратно поставил ее над креслом пилота, к чему-то подрубая; залез внутрь сам, проверил управление. Экзоскелет сдвинулся с места, громадный, поводил плечами — и, когда Шин бросил свое финальное слово, бодрое, яркое, платформа резко двинулась вверх, унося его ввысь. Навстречу бою с «Накатоми».
Кичиро вскинул голову и, в самый последний момент, сложил руки рупором. И крикнул:
— Удачи!
Вряд ли Додомеки поймет эти слова. Вряд ли узнает, что их сказал ей он тогда, в чате, прежде чем Хэби натравила на них «Накатоми». Они уничтожили это маленькое место, они были виновны в гибели всех, кто сегодня падет… Было ли это справедливо? В Эдо никто и никогда не задумывался о подобном, но, стоя здесь и сейчас…
Был ли способ поступить иначе?
— Похоже, теперь нам пора бежать.
Голос Дзюнко был два различим в общем гаме, но Кичиро кивнул ей. Да, теперь — уж точно. Бросив последний взгляд на платформу, он прикрыл глаза и отвернулся. Затем — направился следом за Дзюнко и собравшимися андроидами.
Сообщение дошло с кучей помех, но Исао услышал.
Кичиро выбрался; хорошо. Значит, на одну проблему меньше, когда он будет отсюда сбегать — не придется оглядываться и размышлять, не бросил ли он товарища на верную гибель. Впрочем, ему бы самому ее, эту самую гибель, избежать — потому как прямо перед ним, все еще протягивая руку, стоял Кирино Ханджиро.
У него был айди. Свой, верно. Фальшивый. Он служил Исао верой и правдой уже долгое время после ухода из семьи, но сейчас пришло время проверить, насколько же он был хорош — и насколько хороши были системы «Накатоми». Если предположить теоретически, он мог свалить Ханджиро с ног, а затем броситься к выходу. Однако, там ждали, значит, надо было выбирать иной путь.
Но какой?
Притвориться, что он свой. Согласиться сотрудничать. А потом — бежать.
Нельзя было оставлять тут машину. Там был бронежилет Кичиро, оружие. Если все это останется тут, то их быстренько накроют, а становиться одним из бесчисленных имен в списке жертв террора «Накатоми» Исао не улыбалось совершенно.
Поэтому он доброжелательно улыбнулся Ханджиро и поискал айди по карманам. Отвернулся слегка, чтобы тот не рассмотрел пистолет. Протянул необходимое и приготовился. Сработает, нет?
Лицо Ханджиро скрылось, когда прозрачность шлема исчезла. Считывал информацию.
Ну же, ну же…
— Благодарю Вас за содействие, — значит, пронесло. — Хьюго Саи-сан. Будьте добры, для Вашей безопасности пройдите в ховеркар. Вас отвезут в правоохранительные органы, где Вы будете свидетелем по происходящему здесь. Вас проводят.
Исао продолжил улыбаться, но внутри что-то подозрительно заскребло. Ему думалось, что в этом фальшивом айди он оставил другое имя, не настоящее. Видимо, ошибался? Он с недоверием взглянул на красных самураев, которым кивнул Ханджиро, и затем на подошедшего «Дракона» уже из «Ши-Тэнно». Личная гвардия, да? Лучше бы о себе позаботились.
Понятно, побег обещал быть жарким.
Вдвоем они вышли наружу. Зашли за угол, позади клуба, где Исао тут же приметил оставленную на парковке машину. Тут должен был быть и ховеркар для гражданских, так ему сказали. На всякий случай скосил взгляд вниз, на вооружение «Дракона» — вакидзаси и катана, все по классике этого помпезного отряда. Дробовик. Плохо. От ближнего оружия хотя бы можно было убежать. Пара гранат…
Вокруг сновали красные самураи. Чуть поодаль в другой ховеркар, видимо, для буйных, грузили Сузуки, пацана со входа. Рядом же, возвышаясь, словно гора, стоял «одзэки» — боевой экзоскелет. От взгляда на него даже у Исао по спине пополз неприятный холодок. Ладно еще «Дракон» или красный самурай, но от такой дряни убежать будет еще сложнее.
Главное, что они были дальше опасной дистанции. Мешался лишь «Дракон». Плохо, но решаемо.
— Прошу прощения, — начал Исао, осторожно косясь назад. — Тут находится моя машина. Не хотелось бы, чтобы ее тут ободрали, поэтому поинтересуюсь: могу ли я направиться в полицейский участок на ней?
Читать между строк: свалить в ближайшем закоулке.
— По протоколу мы возместим Вам стоимость автомобиля, если он будет поврежден во время операции.
Не сработало.
К ним приближался один красный самурай, и Исао мысленно цокнул.
— Не беспокойтесь. Мы заботимся о Вашей безопасности, как гражданского, — в мыслях пронесся смешок. Ну конечно. Он хорошо помнил, чем закончился провал Юасы, и неплохо изучил подпольные статейки о резне в том жилом здании. Заботятся, значит? — Но, господин Хьюго Саи…
— Да?
Они застыли за углом.
Исао оглянулся…
И увидел момент, как «Дракон» ударил под колено ногой. Это вынудило его рухнуть на землю, опуститься на одно колено от неожиданности, но в голове Исао был спокоен — возможно, потому что интуиция кричала ему именно об этом. Следующий удар, в затылок, заставил его удариться об асфальт уже лицом.
А вот это ему уже не нравилось.
— Вы связаны с «Союзом 109». Вы подробно расскажете нам о том, как он связан с инцидентом в гостинице «Нео-Рендзи».
Дело, ставшее для Юасы финальным. Дело, настолько мутное и темное, что никто, кроме оябуна, не знал подробностей. Поговаривали, будто Ямаока был в курсе, и Ягью, но Исао этого не знал. Все, что было известно ему — то, что его покровитель поступил очень неразумно и необдуманно, из-за чего пришлось расплачиваться уже ему: пальцем и уходом из семьи.
— В Ваших интересах сотрудничать со следствием. Если Вы расскажете нам все, что знаете, то мы просто отправим Вас в полицию.
— Конечно. Разумеется.
Исао угрожающе сузил глаза.
До машины было не так уж и далеко.
— Вы связаны с криминальным авторитетом по имени Юаса Мамору, — продолжил гундеть «Дракон», и Исао выругался. Ну конечно. — Что Вы сказали?
Вмазал по почкам. Слабовато, впрочем, потому что этого Исао почти и не ощутил, в отличие от предыдущего подзатыльника.
— Я сказал… «чертов Юаса».
В голове постепенно рождался план.
— Он скрылся. И мы не можем найти его уже продолжительное время. Мы отследили тех, кто работал на него напрямую. Будьте добры, расскажите, где он скрывается.
Щелчок затвора. Никаких шуток, все жутко серьезно.
Медленно поднялся, подняв руки. Заметил:
— Я бы сказал хоть что-то, контактируй мы в последний раз хотя бы в этом году.
— Мне плевать на ваши разборки. Либо Вы говорите все прямо сейчас, и Вы отправляетесь в тюрьму, откуда Вас выкупит Ваш покровитель, либо Вы направитесь с нами, в «Накатоми Дзайбацу».
Сплошное насилие и никакого толкового выбора. И это и есть крупнейшая корпа на рынке? Стыдно должно быть.
— Нет у меня покровителя, — прошипел Исао, сжимая кулак, и «Дракон» насмешливо рыкнул:
— Тем хуже для Вас.
Он занес локоть, чтобы врезать по лицу, но Исао был быстрее: крутанувшись, он одной рукой схватил «Дракона» за ногу и резко дернул назад, отчего тот повалился на землю. В эту же секунду позади раздалось угрожающее: «не двигаться!», сказанное блудным красным самураем, и Исао разочарованно цокнул про себя, в действительности же не меняя лица совершенно. Двое так двое.
«Дракон» лягнулся, вырываясь из хватки, вскочил на ноги. Его самого держали на прицеле…
Три, два…
Попытка обезоружить «Дракона» не удалась, Исао прилетело в лицо. Плохо.
— Ты еще пытаешься дергаться?! Я тебе покажу, как обучают в «Накатоми» таких профанов, как ты!
Ой, ну пожалуйста, пафосные речи-то куда.
Следующий удар был нацелен в ногу, опять; и вновь его вынудили опуститься на одно колено. О-о-ох, а он только вчера принес этот костюм из химчистки… Жаль, весьма жаль. Нет, в самом деле, теперь это уже не утомляло даже, а злило.
Поэтому, когда ему попытались заехать прикладом, не «Дракон», сраный красный самурай, Исао поймал руку первого. Одним резким движением ударил по запястью, а следом, из ослабевшей руки вырвал дробовик. Следующим ударом в грудь ошалевшего от такого красного самурая отбросили к стенке, и, следом, Исао поднялся.
В эту же секунду «Дракон» бросился на него, намереваясь ударить коленом в нос, чтобы дезориентировать…
Слишком легко.
Исао нажал на спусковой крючок, и выстрел громом прокатился по парковке.
Ах да. Это же ебучие «Драконы». В рекламе и том дерьмовом сериале, который крутили по кабельному, что-то хвастались про невосприимчивость к таким выстрелам, но Исао искренне полагал, что это просто рекламный трюк, уловка, а не реальность. Впрочем, ублюдка откинуло в сторону, отчего он прокатился добрую пару метров по асфальту и затормозил пальцами.
Его броня разложилась, и из мест, куда целился Исао, посыпалась дробь.
Рука «Дракона» потянулась к катане на поясе, с тихим свистом он выхватил ее и вновь бросился на Исао. Неуемный. Нет, хватит, достаточно. Исао решил, что это было уже за гранью разумного — тягаться со спецназом его не учили, да и не особо-то тянуло — поэтому он двинулся назад. Красный самурай, уже очухавшийся, попытался схватить его, но тут же получил локтем по шлему, а Исао устремился к машине.
Оглянулся — засранец был все ближе и ближе…
Может, сейчас должно было произойти
«Дракон» тут же отскочил в сторону. Одзэки начал медленно разворачиваться.
А на парковке, с пылью и дымом, очутился… огромный экзоскелет, за рулем которого сидело нечто, напоминавшее самого странного робота, какого Исао только видел.
Он выпал в осадок — потому что зрелища более странного он никогда не видывал. И это он говорил после знакомства с Кичиро и его приблудами.
Видимо, не он один несколько ошалел от подобного: «Дракон» во все глаза уставился на это зрелище, помешкал, за что поплатился, потому как экзоскелет одним размашистым движением вбил в него винтовую сваю. Нанизал так, что хваленая броня не выдержала.
Ой-ей.
Исао здраво рассудил, что ну его нахер, особенно одзэки с пулеметом, которого явно заинтересовало это нечто, и бросился к машине уже быстрее. В самый последний момент помедлил, потому что в стене клуба появилась очаровательная дыра, из которой вылетел красный самурай, а из нее — хозяин клуба, Мусаши, с двумя клинками наперевес. Разделав противника быстро и элегантно, отчего только кровь брызнула, без лишних слов он стрелой помчался ко входу, где тоже доносилась стрельба.
Краем глаза Исао увидел — как прямо к Мусаши вышел он, чудо-мальчик. Кирино Ханджиро.
… пожалуй, как-нибудь не сегодня.
Швырнув на заднее сиденье добытый дробовик (отчего тот выстрелил и снес к черту стекло), Исао чуть ли не рыбкой нырнул внутрь и завел двигатель. Тачка взревела, и он лихо развернулся, игнорируя все, что происходило вокруг: звон мечей, пальбу пулемета и громкую анимешную музыку. У него не было времени. Кичиро слинял, и ему надо было тоже — мало ли, что ждало их впереди.
На фоне смешной робо-мальчик фрезером начал потрошить одзэки, отчего к какофонии присоединился еще и мерзкий свист.
Но потом — словно интуиция подсказала — обернулся. На дыру в стене, через которую был виден клуб.
И увидел там своих братанов. Синдзи и Годо. Словно дуэт из какого-нибудь дерьмового дека-шоу, буквально тощий и здоровяк. Два придурка неслись прямо к туалету, где ранее скрылся Кичиро, и, недолго думая (и пытаясь переорать весь тот шум, что стоял вокруг), Исао дрифтанул к черному входу, откуда эти придурки должны были вылезти. Попутно сбив одного из красных самураев, отчего тот улетел в сторону и загрохотал доспехами об асфальт.
Затормозив, игнорируя все на свете, Исао открыл заднюю дверь машины и грозно рявкнул:
— Залезайте сюда, если жить хотите!
Сбоку же продолжалась самая нелепая битва титанов, которую ему только удавалось видеть. Безумие. Если он кому расскажет, они ни за что не поверят, настолько странно это выглядело. Экзоскелет и одзэки сцепились мертвой хваткой, продолжали бодаться, пока, следом, вдруг не раздался мощный выстрел. Судя по грохоту, одна из рук экзоскелета отлетела в сторону.
— А ты хорош, злодей! Но моя справедливость гораздо сильнее!
Звонкий мальчишечий голос прорвался сквозь кошмарный гул.
А прямо над ним, низ парящего ховеркара, в странного робо-мальчика целилась рыжая девушка. Словно с обложки журнала, модель — но Исао видел ее, там же, где и Кирино Ханджиро. Потому что это была одна из звезд «Ши-Тэнно», Шинбей Танако.
… нет. Просто не задумывайся. Не думай.
Вали отсюда как можно скорее.
Долго Синдзи и Годо уговаривать не пришлось — влезли моментально, и, ударив по газам, Исао направил машину вперед — в ночь.
Туда, где город спал, не слыша адской битвы у себя под боком.
Что бы не происходило сверху, Кичиро был жутко рад, что он был не там — а внизу, в относительной безопасности.
Толпа перед ним была вооружена слабо, если против них кто-то и выступит, то ничем хорошим это явно не закончится. Не только он это понимал: судя по то и дело бегающему в сторону взгляду Дзюнко, ей было жутко некомфортно и страшно, и, то и дело, она накручивала прядь на палец.
— Надо выбираться.
— Да, — кивнул андроид, тот самый, кого они встретили у входа. Мон, так его звали. — Мы пойдем разными путями. Двумя группами. Наша направится на соседнюю замороженную станцию. Оттуда — по тайным проходам в следующий мон. Вас вдвоем там же выпустим на улицу. Оружие есть? — Кичиро посветил пистолетом. — Тогда будете замыкающим.
И тайными тропами… На-на-на.
Дзюнко спрятали в центре толпы, среди других андроидов. И они двинулись — по темному сырому тоннелю, где пахло пылью и ржавчиной. Напоследок, пока впереди протискивались в узкий лаз, он оглянулся — назад, туда, где пламя пожирало остатки лагеря. Домик за домиком. Полыхало, даже тут обдавая жаром. Кичиро лишь сузил глаза, когда сервера Додомеки разлетелись на куски, и прикрыл глаза — всего на секунду, прежде чем отвернуться.
Что было, то ушло. Прошлое все равно не исправить.
Некоторое время они шли в молчании, пока, неожиданно, толпа не замерла. Влетев в последнего, Кичиро резко вскинул голову, вглядываясь в темноту, а затем услышал звонкий голос, чужой, огласивший то, чего он боялся — и вместе с тем ждал.
— Засада!
Шепотом, паническим. Ближайший андроид сообщил это ему и вгляделся, словно дожидаясь решения, словно это Кичиро был тут главным, и тот замешкался — но лишь на секунду.
Потому что он не успел даже рта открыть, как началась пальба.
Боже, ужаснулось что-то внутри, там же Дзюнко. Дзюнко впереди. Лишь бы ее не задело.
Два красных самурая и «Дракон». По толпе пронеслась очередь, другая разнесла Мона на куски, отчего тот рухнул на землю. Кичиро похолодел, всего на секунду, но потом вспомнил — да, тот был андроидом. Не чувствовал боли, и выдохнул сквозь зубы, когда Мон начал отстреливаться.
Увидел ее — Дзюнко — когда та отшатнулась и упала назад. Лицо и одежда у нее были облиты голубой кровью, в глазах стоял испуг. Губы дрожали. Прямо перед ней разнесли голову одному из андроидов, и она была в таком ужасе, что не могла вымолвить ни единого слова.
Очередная бойня, эхом откликнулся голос в голове. Бессмысленная.
Надо с этим разобраться.
Это сказали они с Ханами в унисон.
Затем, он бросился вперед. Схватил Дзюнко за шиворот, оттащил, пока «Накатоми» были заняты андроидами. Ударил по лицу и заставил посмотреть себе в глаза, но вместо внятной речи услышал лишь всхлипы.
— Если что-то случится, то беги к выходу. Не оборачивайся. Поняла?
— Но… Но…
Позади раздался выстрел. Дробовик. Значит, Мон начал ответный огонь.
В тесном тоннеле пальба била по ушам. Но ничего из этого Кичиро не слышал. Он смотрел во все глаза на Дзюнко: заплаканную, с потекшей тушью и брызгами крови на лице, и в голове пульсировала лишь одна мысль: с этим надо закончить. Он не может дать ей умереть.
Затем, Кичиро поднялся.
Увидел, как Мон отстрелил ногу красному самураю; как того добил «Дракон». Пульсация в голове достигла своего пика, и Кичиро согласился. Да, Ханами. Ты абсолютно права. Пора с этим заканчивать. Ведь если мы не справимся, погибнет Дзюнко. А вместе с ней и остальные андроиды. Нам надо выжить. Чтобы сражаться. Чтобы спасти их.
Чтобы наладить отношения с Дзюнко.
И, чтобы мы жили — они должны умереть.
— Задержите их, — шепнул он, и оставшиеся андроиды ринулись на «Дракона».
Сначала самый проблемный.
Тьма скрывала его, и неслышно он двинулся вперед, по дуге. Лишь изредка тоннель освещался выстрелами, но сейчас оба противника были заняты боем, не зная, что их ждет. В разбитом стекле, в одну из вспышек, Кичиро увидел свои глаза — но не родные, отнюдь, яркого рыжего цвета, какие были у Момидзи.
В эту секунду «Дракон» выхватил катану и сделал два точных удара. Послышался скрежет.
Кичиро легким движением подобрал оброненный красным самураем автомат и тенью вырос позади «Дракона». А может, и не он вовсе — а Ханами, он не знал. В ту секунду все его мысли были поглощены лишь одним, и это нечто выло: убей, убей их всех, тех, кто разрушил наш маленький парадис. Взвел курок.
И увидел. Как складывались чешуйки на броне «Дракона». Вскинул руку и выстрелил, он или Ханами, не важно — в затылок. За долю секунды до того, как сложилась броня. Глаза заболели, настолько пристально он всмотрелся, так, что казалось — время вокруг замедлилось.
Первая пуля застряла в чешуйках. Следующая ударилась об нее, третья, четвертая… Рука дрожала от отдачи, но что-то — кто-то — крепко держал ее на месте, отчего выстрел следовал один за другом — в место, где броня дала сбой.
Раздался мягкий чавкающий звук.
«Дракон», словно подкошенный, рухнул вниз.
Остался один. Пинком он подбросил катану и схватил ее в руку, и ощутил, затылком ли, что третий противник, тот, кого поверг Мон, пришел в себя и сейчас целился ему прямо в спину. Не задумался даже, сжал клинок крепче и резко развернулся — и швырнул катану прямо в него, пробивая руку с оружием.
Очередь ушла в потолок.
Затем Кичиро обернулся — и встретился взглядом с оставшимся красным самураем, держащим Дзюнко за волосы. Один лишь вид ее лица, испуганного, залитого слезами, заставил внутри все вскипеть. Волосы на затылке встали дыбом.
— Стоять! Или я убью ее! Оружие на пол!
Медленно Кичиро вскинул руки. Не отводя взгляда. Швырнул на землю автомат.
Пистолет Мусаши все еще висел за поясом.
— Бегите, пожалуйста, бегите…
Голос Дзюнко эхом откликался в замершем в тишине тоннеле.
— Все в порядке, Шимада-сан, — отчеканил он, делая шаг вперед. Наклоняясь, будто сдаваясь. — Все в порядке.
— Кичиро…
— Мы сдаемся.
И ринулся вперед. Так быстро, что мышцы на ногах заболели. Завтра он, наверное, об этом здорово пожалеет, но сейчас не было времени думать. Некогда сожалеть. Вопрос жизни и смерти. Быстрее, чем красный самурай успел выстрелить в Дзюнко, Кичиро кинулся на него и вмазал по лицу. По руке прошла волна боли, а кожа на костяшках заболела — содрал. В руке что-то хрустнуло. О, это ему аукнется тоже.
Последовавшая от солдата очередь ушла в молоко, задев Дзюнко лишь по куртке. Та тут же сжалась в клубок, закрывшись руками.
Красный самурай рухнул на землю, и, прежде чем успел даже пикнуть, на него бросились оставшиеся андроиды. Один из мечей «Дракона» опустился тому прямо в визор, что-то чавкнуло, а остальные начали растаскивать оружие, словно стервятники.
Ноги дрожали. Боже. Бля!
Просто пиздец!
— Заберите оружие и броню, — прошипел он оставшимся, и те закивали. — Все, что найдете.
Отдышался и бросил взгляд на Дзюнко. В полном ужасе, но зато жива и цела.
— Он успел вызвать подмогу, — раздался голос рядом. — Они будут идти сверху.
— Чудно просто, — буркнул Кичиро и поднял голову, когда сверху, далеко, что-то взорвалось.
С потолка посыпалась пыль.
— Сваливаем.
Подхватив Дзюнко на руки, словно принцессу, Кичиро криво ей улыбнулся и последовал вперед, за андроидами. Эти парни ориентировались в местных лабиринтах лучше крыс, и он мог подивиться только, сколько всякой дряни скрывалось под городом, что тут обнаружился даже утраченный кусок метрополитена.
Чужие пальцы больно вцепились в плечи, но Кичиро молчал. Рутина для него, но для Дзюнко — самый первый бой. Сам он плохо помнил собственный старт карьеры шиноби, просто забылось за временем, плохо — но не то чувство, когда впервые услышал щелчок затвора, когда раздалась пальба. Накрепко отложилось в сердце. Пугающе до усрачки.
Крохотной группой, той, что осталась, они добежали до следующей заброшенной станции. Один из андроидов оглянулся и пояснил, что они последуют вперед, когда как им двоим имеет смысл расстаться с ними тут — консервация тут была хреновая, и со станции имелся выход.
Кичиро задумчиво вгляделся в меч «Дракона», зажатый в руке у одного из ребят.
— Этот ход могли найти, — предупредил андроид, — но отсюда никто не пришел. Следов нет. Шли откуда-то дальше.
Стандартная тактика «Накатоми». Засылать малыми группами издалека. Крысы ебаные.
— Удачи, — бросил он, и его наградили невнятной улыбкой.
На том и расстались.
У выхода со станции прохладный ветер ударил в лицо, и Кичиро поежился, чувствуя, как тот пробирает до костей. Выбрались. Они выжили, смогли сбежать от сраных «Накатоми» и выжить, даже не пострадав. Оставалось надеяться, что Исао слинял тоже. Затем, он двинулся вперед, вглубь трущоб. И шел долго, достаточно, чтобы затеряться среди невзрачных строений окончательно.
Некоторое время они шли в тишине, пока Дзюнко — едва слышно — не прошептала:
— Спасибо.
Голос ее звучал слабо и разбито.
— Ты… Каждый раз в таком аду? Выполняешь миссии?
— Если бы, — криво ухмыльнулся Кичиро. — В основном я только болтаю с людьми и свечу фальшивыми сиськами, после чего срочно сваливаю. Такое же? Очень редко, и, честно тебе скажу, хочу, чтобы так оно и оставалось.
Но, все же, случалось.
— Ты вроде это и делал, а смотри, что произошло…
Дзюнко заерзала на руках и положила ему голову на плечо.
— Но как они узнали про Додомеки?.. Неужели она действительно все это опубликовала? Ханзе говорил, что ей подложили бомбу.
Бля-я-я…
— Ну да. Типа того. Походу.
— У «Какурэ Нингэн» очень много недоброжелателей, Кичиро, — следом Дзюнко заглянула ему в глаза. — Я рада. Что хотя бы ты на моей стороне.
Затем, они остановились. Кичиро аккуратно поставил Дзюнко на ноги, и некоторое время они молчали, пока он переваливал все пережитое и только что услышанное. О да, ебаная бомба Додомеки. Господи боже, какого хера вообще.
— Да. Ты права, — медленно кивнул он, переводя дух. — Я на
Кажется, она уловила. И склонила голову набок, смотря прямо в глаза. Внимательно. Те у нее были красными, уставшими. Капилляры полопались.
— И на кого ты работаешь? Для кого ты все это выясняешь?
Да, Кичиро.
Кому принадлежит твоя лояльность? Твоему нанимателю, тому, кто блюдет мир и покой в Эдо, пусть и ценой жизни одичавших искинов, или же женщине, что была тебе дорога, и что пыталась сохранить им жизнь? Кому ты верен по-настоящему? Предашь ли ты покровителя, или же Дзюнко, вновь соврав ей, вновь разбив ей сердце?
Но разве тут был выбор?
Что он мог сказать? Соврать вновь, предать вновь обретенное хлипкое доверие?
А потому, собравшись, Кичиро произнес:
— Я работаю на СОЦБ.
— СОЦБ?!
— Ага, — нервно произнес он.
— Неужели они взялись всерьез… Что они знают обо мне?! — голос Дзюнко сел, и она обхватила голову руками. — Ну конечно. Ну конечно… Если «Накатоми» в курсе, то СОЦБ сто процентов знает…
— Но они пришли за Додомеки. Не за тобой. Так что, может, ничего и не знают. Или знают, но им нет дела…
— Мне придется убежать, — в панике пробормотала она, совершенно не слушая Кичиро. — Придется скрыться.
— Куда?
— Куда…. Куда-нибудь… Скорее всего к «Какурэ Нингэн»… Ханзе поможет мне уйти… У него… Много возможностей, он сам… За ним самим ведется охота, но он всегда уходит, много лет так живет. Он… поможет мне, сделать новую личность…
Затем, Дзюнко подняла взгляд. Она смотрела ему прямо в глаза, а то, что услышал он следом, походило на маленькую исповедь.
— Папа никогда не ценил то, что я делала для корпорации. Но самое главное у меня здесь, — она коснулась головы. — Даже без оборудования, я все равно смогу помогать. Я уже давно хотела уйти… Куда-то, где я смогу реализовать то, что я хочу, давно.
— И что же это?
Тоже — едва слышно.
Не отводили взгляд в сторону.
— Если я скажу, то ты доложишь об этом СОЦБ.
Голос Дзюнко звучал тихо, но уверенно.
Гул в голове отступал, оставляя место опустошающей усталости. Ханами отступала; ее голос затихал, откликаясь разве что эхом где-то в голове. Чуть подняв взгляд, Кичиро увидел ее, сидящую на одном из мусорных контейнеров. Чуть помаргивала, словно плохо сделанная голограмма; оттирала с катаны кровь.
Но ее взгляд…
Он был
Некоторое время он молчал, обдумывая. Затем заметил:
— Если я доложу в СОЦБ обо всем, что я сегодня узнал, то и сам окажусь на лабораторном столе. Помнишь? — он опустил взгляд на Дзюнко. — Я говорил про логи.
— Ты думаешь, у тебя киберпсихоз? — скорее озадаченно, чем напугано.
— Не знаю? Я просто пытался… Ну, да, — Кичиро моргнул. — Момидзи погибла. Хотя нет, ты, наверное, знаешь, ты же была все это время с… Черт, голова уже кругом.
— Я не понимаю.
— Я пытался симулировать личность Момидзи.
Дзюнко странно на него взглянула.
— У меня не получилось, — пожал плечами. — Но как-то странно «не получилось». У меня теперь… есть кое-что в голове. Кое-что вижу.
— Галлюцинации? Шизофрения… Она иногда развивается у людей, страдающих киберпсихозом, но на твоем уровне такое случается крайне редко… Практически никогда. Но учитывая твои… — запнулась, — психологические проблемы…
Все это время за ними внимательно наблюдала Ханами. Кичиро ощущал ее интерес, странное любопытство. Но не более.
— И ты думаешь, что… ты создал искусственный интеллект?
Ага. Рождение первого искина, родитель — холостой мужчина… Захочет ли Дзюнко вообще смотреть на человека с таким любопытным прицепом?.. Все, стоп. Не время для шуток. Особенно для таких. Даже в самых диких фантазиях звучало не то, что дико, а супер тупо.
— Понятия не имею, что я создал.
Их взгляд с Ханами пересекли.
Уголки рта у Дзюнко изогнулись в кривой усмешке.
— Ты понимаешь, как абсурдно это звучит? — голос звучал сбивчиво. — Я пятнадцать лет разрабатывала свой проект, а ты за одну ночь создал искусственный интеллект?.. Прости. Прости.
— Ты у нас ученый, — тяжело выдохнул Кичиро и постучал пальцем по виску. — Хочешь разобраться — валяй, мешать не буду.
— Без лаборатории я не могу ничего сделать. Но соваться сейчас туда опасно, там шарятся либо «Накатоми», либо СОЦБ, или даже твои друзья.
Да уж.
Кичиро потер затылок, отводя взгляд в сторону.
— В таком случае давай никуда не соваться. Неизвестно, что нас ждет. Или кто. Вот, например, где этот Ханзе сейчас…
— Есть место… Куда я могу уйти, и где меня потом найдут нужные люди. П-прости. Не могу сказать тебе. Просто на всякий случай… Но… Скажи, Кичиро, — она подняла взгляд. — Что у нас с тобой в итоге?
И что тут ответить?
Вновь эта тема. Вновь… этот вопрос, эта мысль — а правда, что было, в итоге, между ними? За сегодня все изменилось. Назад ничего не вернется. Слишком многое было увидено и сказано. Все сдвинулось с мертвой точки… Но сами они… разве тоже, нет?
Невольно горько улыбнувшись, Кичиро мягко заметил:
— Мне бы и самому хотелось знать.
Ночной ветер обдувал кожу. Трепал волосы Дзюнко. Она смотрела ему прямо в глаза, внимательно. И, в блеклом свете фонарей, с ссадинами и чужой кровью на лице… Что-то в ней… Что-то…
— Знаешь, как давно мне не хватало такого разговора. Я знаю, почему ты хочешь уйти. Это и правда самое разумное, что можно сейчас сделать. Но, честно говоря… — невольно рассмеялся, а затем уткнулся носом в ладони. — Ох… Боже. Я не хочу, чтобы ты уходила.
— Но мне придется.
— Много чего «придется». Но мне… блин, мне не хочется просто брать и рвать все контакты, когда мы с тобой наконец смогли так поговорить. Тем более, — он криво улыбнулся, — мы обещали друг другу сходить в кафешку в конце недели.
— Наверное… придется немного отложить, пока все не уляжется.
Дзюнко зябко поежилась.
Вдали сверкнула молния. Загрохотал гром. Капля за каплей, начинался дождь.
Но они продолжали стоять под фонарем. Не двигаясь.
— Я… Наверное, пойду…
На телефон кто-то начал активно названивать — Исао, вывела оптика — но Кичиро пока игнорировал звонок. Как все не вовремя… Схватил Дзюнко за руку и потянул к себе, хмурясь.
— Погоди. Куда ты одна пойдешь?
— Я…
— Стой здесь.
Приказным тоном, намекая, что возражений он не потерпит.
И, смотря на то, как замешкалась Дзюнко, не зная куда деваться, Кичиро поднял звонок; Исао, судя по не самому спокойному голосу и реву двигателей, несся где-то по магистрали. Он попытался было выяснить, какого черта там было и где сейчас был сам Кичиро, но не успел и слова вымолвить, как его звонок прорвал третий абонент, насмешливо названный «мамочкой» в контактах.
Ну этот-то еще куда?!
— Какого черта, вы где вообще?! — голос Кагуры звенел от ярости и еще каких-то загадочных чувств, расшифровывать какие у Кичиро сейчас не было ни времени, ни желания.
— Облава, — коротко обронил Исао.
— Да это я уже понял! Я тут за вами хвосты подчищаю, если я правильно понял, где вы — не в этом сраном баре!
— Благодарности на потом. Нужно собраться. Где остальные?!
— А вот
— То есть ты
Кичиро давненько не слышал столько эмоций в обычно спокойном голосе Исао. Вау.
Он опасливо покосился на Дзюнко, но та смотрела на него смущенно, с волнением. Не понимала, что к чему. Чуть подумав, он вывел звонок на громкую связь. Может, может… Он не знал, зачем, но это могло пригодиться.
Сделать их отношения чуть более прозрачными. Чтобы она понимала.
Но приложил палец к губам. Молчи, читалось в этом жесте.
— О, я-то знаю! Спасибо Шепот. Потому что они попали в ловушку!
— На заводе? — Кичиро моргнул.
— Да, там! И оттуда их эвакуировали! Я сброшу вам чертовы координаты… Погодите…
На фоне раздалась тихая мантра. Ах да, кажется, что-то такое он помнил…
Тем временем Исао вытряс из него координаты, чтобы подобрать. Но одно не укладывалось в голове Кичиро. Ловушка? Какая ловушка? На заводе? Но разве на это место не намекнул сам Ханзе? С другой стороны, он был сторонником «Какурэ Нингэн». И Дзюнко говорила, что он заметал сейчас следы…
Внутри что-то похолодело.
Затем, на почту пришли координаты. Территория «Одокуро», порт.
— Шепот ищет их следы. Найдет что-то конкретное — сообщит. Понятно?! Я буду на камерах, но особо помощи не ждите: там никакой кибернетики, сплошные голые стены и металл. Максимум смогу последить за вашим тылом. Хэби успела доставить мне все данные, какие вы достали. Я знаю все. Я знаю про всех… Погоди, Кичиро. У тебя что, звонок на громкой связи?
Ой-ой.
Кичиро нервно заулыбался, хотя, очевидно, Кагура этого не видел.
— Ну-у-у…
— Кому ты
— Я тут один?
В эту секунду он явственно ощутил, как в родной ЛЕД что-то ударилось. Оптика заискрила. Кто-то пытался ломануть его зрение, но безуспешно — не сколько из-за защиты, сколько из-за Ханами, резко нахмурившейся. Резко он отвел взгляд в сторону, прочь от Дзюнко.
— Хорошо.
Голос Кагуры звучал вкрадчиво. Угрожающе.
— Выключи, пожалуйста, громкую связь.
— Д-да, извини, случайно.
На секунду он пересекся взглядом с Дзюнко. Та продолжала наблюдать.
— Так вот… Исао, срочно езжай за Кичиро. Руки в ноги, и срочно в порт, пока ваших друзей не запытали до смерти. Потому что — повторю — вы выполнили задание, мне больше ничего не нужно. Мне на вас плевать должно быть. Должно, но нет, потому что вы весьма хорошие ребята.
— Так что за ловушка?! Кто ее устроил?!
— Очевидно, что кто-то, кто работает на «Какурэ Нингэн».
Кичиро зажмурился. Чудно. Чудно! Бля!
— Заканчивайте расшаркиваться, дамочки, и быстрее собирайтесь.
Следом, звонок завершился.
Тихо застонав, Кичиро схватился за волосы и начал наворачивать круги. Ну еб вашу ж мать. Ловушка!.. Ну конечно. Все это было подстроено. Какого ж хера… Затем он резко остановился и покосился на Дзюнко, чей взгляд уже потерял былую потерянность и стал темнее, чем тучи на горизонте.
— Полагаю, — заметила она, — теперь все знают. Обо всем, включая меня. И про Ханзе тоже.
— Видимо… Бля! Как все не вовремя.
— Я пошла, Кичиро.
— Дзюнко, подожди…
Ну же, вот он, решающий момент.
Покажешь ли ты ей, что ты думаешь на самом деле? Какие чувства скрываешь? Раскроешь ей свою душу, докажешь, что тебе можно доверять, или же останешься верным псом СОЦБ, одним из многих, каких она так боялась?
Кичиро выдохнул. Сжал и разжал кулаки. Сделал шаг вперед, аккуратно, положил ей руки на плечи, совсем осторожно. Затем, провел пальцем вверх, чуть приподнял подбородок, и заглянул в глаза. И тихо, едва слышно, бросил:
— Чтобы больше так не пропадала.
И наклонился.
В эту же секунду Ханами резко покраснела и отвернулась, закрывая лицо руками.
Поцелуй вышел недолгим, явно не таким, какой требовался тут, но он ощутил — плечи Дзюнко расслабились. Пусть и совсем немного, но это было то, в чем нуждались они оба. Сказать уже все, выяснить и признаться. Без лжи, без слоев прикрас.
На улице начался дождь.
Они уже целовались, давно — в прошлом. Но не так. У прошлого Кичиро не было ценностей, не было ничего из того, чем обладал нынешний. Они могли различаться: тот Кичиро выглядел с иголочки, а сегодня он был в грязном тряпье, измазанным кровью, но он был бесконечно далеко от пустого и раздражающего прошлого «я», оставил его позади.
Чужие пальцы скользнули у него по шее.
Затем, на оптике высветилось — подключение. Биометрические данные: пройдены, пользователь: Шимада Дзюнко. Следом началась скачка файлов, среди которых выделялся один, самый тяжелый.
Проект «Бунраку».
Затем, Дзюнко отстранилась. Подаренный им когда-то кулончик — флеш-карта — осталась у нее в ладони.
— Кичиро.
Голос Дзюнко звучал спокойно. Умиротворенно.
— Я верю тебе. Честно верю. И только что ты узнал все мои секреты. Может, когда-нибудь… мы еще раз это повторим.
— Поделимся секретами? Да у меня их целый выгон.
— Но так ли хорошо они отсортированы? — на лице Дзюнко появилась усмешка. Затем, она сделала шаг назад, еще один. — Ладно, Кичиро. Прости. Но мне действительно пора бежать. Я… свяжусь с тобой сразу, как только получится. По защищенному каналу.
Она явно хотела сказать что-то еще, но не вымолвила ни слова.
В конце концов, сейчас ему была доверена работа всей ее жизни. Высшая награда, какую можно было заслужить.
Он улыбнулся.
— Этот мир слишком разнообразен, чтобы в нем было место только одной стороне. Так что на кого бы я не работал, не беспокойся. Тебя я не предам никогда. Ты самое дорогое, что у меня есть.
— Я знаю.
Дзюнко ответила ему теплым взглядом.
Затем, она отвернулась и направилась вперед, в переулок, пока тьма не поглотила ее фигурку окончательно. Кичиро ничего не произнес, лишь скосил взгляд вбок, туда, где стояла Ханами, тоже провожавшая ее взглядом. Затем, она подняла голову — и Кичиро углядел весьма заметный укор в ее взгляде.
Сложив руки рупором, он крикнул:
— Я люблю тебя!
Но лишь шум дождя был ему ответом.
Каждый новый шаг Ханзе эхом отдавался в комнате.
Стальной, без единого окна. Словно гроб.
Беспокойно крутясь, подобно стервятнику, он вымерял помещение шагом. Раз, два. Раз, два. Каждый новый отдавался глухим ударом, бившим по больной голове. Ох, как же все болело. Особенно шея. Кто бы не оглушил ее, он постарался на славу: ожогов там было так много, что в одном Хэби была уверена точно — если они как-нибудь выберутся отсюда, то еще добрую пару недель она точно не сможет носить ничего с воротом и подключать хоть что-то к затылочному порту.
Но Ханзе был здесь не один — в комнате стояло несколько человек с оголенными хромовыми черепами. «Одокуро». Но не только: в углу стоял парень в стилизованной самурайской броне с ярким красным шарфом, выделявшимся в местном сером монохроме так ярко, что болели глаза. Фурай, шиноби с дурной репутацией. Хэби о нем слышала. Но на фоне другого человека — существа, скорее, огромного, словно одзэки, обвешанного оружием с головы до пят — даже он казался маленьким и слабым.
На лице Ханзе читалось явное раздражение.
— Ладно, ублюдки. Поигрались, и хватит, — его голос так и сочился злобой. — Я понял, что если дать вам палец, то вы откусите нахер руку. А вы знаете, я добрый самаритянин! Я даю второй шанс, даю третий! Я вижу тех, кто не способен им воспользоваться. Смотрю в ваши наглые глаза! И вижу в них что? Благодарности я в них не вижу! Я даже страха в них не вижу, мать вашу! А он должен быть здесь! Потому что вы в жопе, ребята!
Его взгляд пробежался по ним двоим, туда и обратно.
— Ну? Кто-нибудь что-нибудь скажет? Какую-нибудь остроту отпустит, или чего?
Но лишь тишина была ему ответом.
Им нельзя было говорить. Ни единого звука. Как только они вымолвят хоть слово, это станет для них финалом, потому что Ханзе не остановится — он добудет каждую частичку информации, какая ему требовалась. Но это нарушило бы деловую этику.
Их нанимали не за этим.
— Хо! Неужели все заткнули свои пасти?! Наконец-то! Наконец-то старина Ханзе сможет что-то сказать, что влетит в ваши пустые головы и не вылетит через другое ухо!
Он резко наклонился к ней, так близко, что Хэби ощутила запах его одеколона. Их глаза пересеклись, во взгляде Ханзе царило опьянившее его чувство превосходства, и, тоном человека, абсолютно точно уверенного в своей победе, он хмыкнул:
— Каково это, Хэби? А?
Так близко.
Очень плохо, Ханзе Макото. Очень невнимательно.
Блокиратор не давал ей двинуться, ослаблял все ниже спины, встраиваясь в позвоночник. Но для того, чтобы мотнуть головой не нужны были усилия, поэтому, когда Ханзе наклонился еще близко, Хэби сделала выпад — и вцепилась ему зубами в губу. Крепко.
На языке почувствовалась кровь.
В следующую же секунду по лицу прилетел удар, сильный; и Хэби с тихим вздохом разжала челюсти. Ханзе резко отшатнулся назад, прикрывая губу, была заметна кровь — что вызвало легкие смешки со стороны «Одокуро». Ханзе тут же бросил на них взгляд, опасный, и вместе с ним на них покосилась и здоровенная дрянь.
Звуки прекратились.
Достав платок, Ханзе приложил его к губе, щепетильно вытирая кровь. Взгляд его, полный раздражения, вновь обратился к Хэби.
— Ага! Все же вот он, несгибаемый боевой дух. О-о-ох… Я думал, все будет намного проще, — состроив грустную мордашку, он развел руки в стороны. — Скажи, Хэби. Ты суицидница, или просто поехавшая?
Хэби нарочито показательно облизнулась, смакуя кровь во рту. В основном свою, правда, из-за удара, но ему-то зачем об этом знать?
— А сам-то как думаешь?
— Я задаю здесь вопросы.
Ханзе уже не улыбался. Он нажал кнопку на пульте, и в следующую секунду ее позвоночник пронзила адская боль. Острая, словно тысячи иголок впились ей в кожу, в каждый орган, в мозг. Так плавились нейроны. Это и чувствовали легендарные нетраннеры, умирая в Сети. Она даже вскрикнуть не смогла, насколько ужасающим было чувство, лишь захрипела и выгнулась.
Когда это закончилось, Хэби опустила голову вниз.
Как же плохо. Как же плохо.
Тем временем Ханзе обернулся к Кайто и выразительно на него взглянул. Тот выглядел очень дурно, бледный, но смотрел на их мучителя взглядом, будто бы ничего не произошло. Что только стоит тому подойти ближе, как тоже вцепится в него зубами.
— Ну а ты? Давай, твоя очередь острить. Хочешь, можешь плюнуть в меня. Что? Не хочешь?
— Для этого тебе надо подойти поближе.
— А-а-а, — на лице Ханзе расцвела кривая ухмылка. — Ну давай, давай.
Он приблизился к Кайто.
— Давай, плюй. Я нажму еще раз. Но не тебе, нет.
Еще один раз… Может, она выдержит. Но только один. Если Ханзе повысит напряжение, то… Нет, лучше об этом не думать. Не думать.
Пальцы дрожали. Она крепче сжала их в кулак за спиной.
— Ну так?
В ответ Кайто лишь криво улыбнулся.
— Звиняй. В горле пересохло.
— Ах, то-то же! То-то же! Водички подать, может?
Следующим жестом Ханзе схватил стакан со стола и резко выплеснул воду в Кайто в лицо. Тот закашлялся.
Затем потер руки.
— Итак, ребята. Давайте сделаем это быстро. Я понимаю, мы все раздосадованы, особенно я. Но у нас есть вариант все решить быстро. Как вы видите, вы полностью в моих руках. Понимаю, это не просто признавать, но вы проиграли. Но все взрослые люди так делают. Даже я! Я признаю! Вы обвели меня вокруг пальца. Как ребенка, у которого забрали конфетку. Воспользовались моим доверием, моей верой в людей. Так вот, в чем вопрос, ребята. На кого вы, мать вашу, работаете?
И вновь — молчание.
Все правильно. Чем дольше они будут молчать, тем быстрее у него кончится терпение. Может, он просто устанет и убьет их. Все лучше бесконечных пыток. Но, к сожалению, Хэби знала людей, подобных Ханзе, в конце концов, она была знакома с сучкой Кирино, и по уровню говнистости они оба были примерно на одном уровне, разве что Ханзе не спал со своими подчиненными и не глупо хлопал ресницами, когда ему абсолютно не было дела.
И он не отступит.
Покой смерти им будет только сниться.
— Что, молчите, да?
Ханзе нажал кнопку, и следующий разряд пронзил ее тело.
В этот раз она не смогла удержать тихий стон, чувствуя, как на губах выступила пена, смешавшись с кровью. Зубы сжались так крепко, что на деснах выступила кровь.
Если так продолжится… То на тот свет она отправится довольно скоро.
— Итак?
— Ладно, — тихо прошептала она, едва слышно, но Ханзе развернулся. — Я скажу. Я скажу…
Он сделал шаг в ее сторону и опустил руку, и, отдышавшись, Хэби резко вскинула голову.
Сейчас бы ухмыльнуться ему в рожу для потехи, но не выходило. Поэтому она выплюнула простое, глупое, но столь приятное в данный момент. Квинтэссенция идиотских посылов в жопу и самый лучший ответ, какой мог быть произнесен во время пыток.
— На мамашу твою мы работаем, говна кусок!
Взгляд Ханзе принял страдальческие нотки. Следом он нажал на кнопку, и Хэби напряглась…
Но вместо этого в конвульсии дернулся уже Кайто.
Следом, не выключая ток, Ханзе взял в руки небольшую ампулу со стола, повертел ее, словно демонстрируя, и зарядил в инъекционный пистолет. Подошел ближе к Хэби и обошел, нарочито медленно.
— Знаете, меня должны признать буддой за то, как милосердно я с вами обхожусь. Как святой. И терпения у меня выше крыши, ребята. Как и времени, — затем, его пальцы грубо схватили ее за волосы и отогнули вперед, обнажая шею. Раздался щелчок инжектора, и по затылку прошлось странное прохладное ощущение. — Кайто, можешь сказать, что это? Ах да… Извини.
И только сейчас вырубил ток.
В воздухе завоняло спекшейся кровью. Кайто тяжело закашлялся.
— О-о-о… Сыворотка правды.
— Старомодная штука, я понимаю, но развязывает языки только так… — следом он вколол несколько капсул уже Кайто. — Так. Теперь, когда мы более сговорчивые. На кого вы работаете? Если бы вы работали на мою матушку, я бы знал! Что, не хотите говорить?.. Ладно, без проблем.
Следующий разряд тока показался не таким уж и сильным. Вау, рассеянно подумалось Хэби, неужели я просто привыкаю к этому дерьму?
Главное не пристраститься.
— Слушай, Кайто. Ты же у нас золотой мальчик, да? Весь такой самурай…
Ответом ему был лающий смех Кайто, но Ханзе его проигнорировал, лишь пожав плечами.
— Ах, нет, не самурай. Точно… — протянул он нарочито тоскливым тоном, и с каждым новым словом его голос становился все ниже и ниже. — Тебя выгнали из дома, потому что ты опозорил честь семьи.
— Я не самурай, — добродушно оскалился тот, — потому что у меня другая специальность. Вот и все.
— Твой папочка вряд ли хотел бы, чтобы ты сидел сейчас нагишом в этом гребанном подвале, — Ханзе обошел Кайто и заглянул в глаза с театрально драматичным взглядом, слишком фальшивым. — И судя по тому, что ты до сих пор не вызвал его на мою голову, вы все еще в крайне дерьмовых отношениях.
— Я что, похож на самоубийцу, по-твоему?
Когда Кайто откинул голову назад, Ханзе медленно вскинул бровь.
— Да. Похож.
В следующую секунду он отключил ток, и Хэби тяжело закашлялась, чувствуя во рту еще больше крови. Все так болело, так болело… Опустив голову ниже, она на секунду прикрыла глаза, но затем выпрямилась обратно. Нет. Нельзя было показывать слабость.
У нее была гордость, профессиональная, и она не собиралась демонстрировать слабые стороны перед таким мудаком, как Ханзе.
— Чертовски похож. И вот, какой у меня к тебе вопрос, Кайто. Скажи. Приятно будет увидеть дом?
— Ответ… весьма очевиден.
Ханзе даже не поменялся в лице.
— У меня есть определенная идея. Доставить тебя домой, к папочке. А ты знаешь, что папочка сделает с твоими друзьями. И с тобой тоже, и со всеми, кто с тобой повязан. Потому что, если хоть что-то про сыночка-шиноби всплывет в СМИ, поднимется такой шторм говна, что от него не отмоется никто, вовек не отмоется, — с каждым новым словом голос Ханзе приобретал все более и более возбужденный тон, будто одна только мысль приносила ему удовольствие. — Господин Сэридзава уйдет на почетную пенсию, может, даже, совершит сеппуку. Мир потеряет героя!.. — сжал кулаки до хруста кожи перчаток. — Но что он при этом сделает с тобой, я даже не представляю. Честно сказать, даже мне фантазии не хватает на то, чтобы быть шинсенгуми.
— Не волнуйся. У него тоже с фантазией не очень.
— Хэби.
Вдруг, Ханзе резко обернулся к ней. Их взгляды пересеклись, и, словно невзначай, невинным голоском он поинтересовался:
— Как тебе эта сенсация? Не знала, что он сын Сэридзавы?
— Плевать хотелось.
— О, на то, что он придет и пустит тебе пулю в башку, тоже все равно, да?
— Это, — дрожащим голосом прошипела она, — часть нашей работы.
— И на этого молодого человека тебе тоже плевать, да?
Когда рука Ханзе властно потрепала Кайто по волосам, она едва сдержала желание оскалиться и выплюнуть пару грязных ругательств, которые грозили бы ей сожженными синапсисами и целой тонной головной боли.
— Это тоже… часть нашей работы.
— Ой, правда?
Обронив это все тем же невинным тоном, Ханзе выхватил из-за пояса нож. Небольшой, но достаточно острый. Одним ловким движением он провернул его в руке и вогнал Кайто в ногу, отчего тот дернулся и крепче сцепил зубы — Хэби видела это — но не издал не звука.
Кайто хорошо держался. Если он был сыном Сэридзавы… может, это было лишь печальным следствием.
— Что? Даже если я начну его резать? Тебе будет плевать?
Уже не шутливый тон.
Серьезный.
Ханзе смотрел ей прямо в глаза, но казалось — в душу.
— Этим сраным ножом, — выплюнула она, — ты ничего не добьешься. Только убьешь нас.
— Спасемся — и от этой раны ничего и не останется, — хмыкнул следом Кайто.
Это явно рассмешило Ханзе, достаточно сильно, отчего он заулыбался, оскалился, и резко выдернул нож из раны. С хлюпающим звуком, оставляя кровавые капли. И, будто вытирая его, намеренно медленно повел острием вниз все выше и выше, к бедру.
Потом, поднял руку. Чуть приобнял Кайто за плечо.
И поднес нож к лицу. Прямо к глазам. Хэби ощутила, как крепче сцепила зубы. В отличие у нее, у Кайто не было аугментации на глазах, просто установленные оптические линзы.
Змейкой облизнувшись, Хэби, уже и не скрывая нервную дрожь в голосе, прошипела:
— И что ты хочешь? Чтобы я умоляла тебя прекратить, стоя на коленях?
— Нет! — Ханзе театрально развел руки. — Я просто хочу узнать, на кого вы работаете. Вы уже обосрались. Какая разница? Я узнаю это, рано или поздно. Чем раньше я узнаю, тем будет лучше для меня. И лучше для вас.
Лезвие опустилось на кожу и прошлось в опасной близости под глазом.
— Ладно. Хорошо! Я понял, Хэби. Сколько тебе лет, скажи пожалуйста? Не так уж и много, верно? Но столько связей. Дела с «Накатоми», несколько подпольных операций за плечами. Видел даже твой стертый профиль, — рассмеялся. — На «Хорин» работала, да?
— Это все равно не имеет отношения к тому… что сейчас происходит…
В горле пересохло.
Как же хуево.
Но Хэби не отводила взгляда — и наблюдала за Ханзе, как медленно опустил он руку, как выпрямился и двинулся прямо к ней. Осторожно, плавно, словно дикая кошка. В глазах его сверкало любопытство и что-то еще, потаенное, что ей очень не понравилось.
Едва не сглотнула, когда холодная сталь ножа прошлась по шее.
— Пытаешься напугать меня таким дешевым трюком? — прохрипела она, и Ханзе ласково улыбнулся.
— О, нет-нет. Тебя — нет. Ты опытная шиноби, ты знаешь, как делаются дела на улицах. Что вы откусываете себе языки, глотаете всякие капсулы… Я тщательно вас обследовал. У вас, — прорычал он, — такого дерьма нет. Ни бомб в мозгу, ни капсул с ядом, ничего. Значит, вы нужны нанимателям живыми. Или…
Словно невзначай.
— Вы просто не хотите умирать.
Затем, он схватил ее за подбородок. Поднял голову и заставил посмотреть прямо в глаза.
— Ты-то — да, Хэби. Ты такая циничная. Давно живешь в Сети, что для тебя плоть? Просто мясо на костях. А ты, Кайто? — Ханзе обернулся. В свете тусклой лампы его лицо выглядело устрашающе. — Ты такой же циничный?
— Не будь я таким циничным, меня бы тут вообще не было.
Он врал.
Хэби знала. Кайто мог говорить себе все, что угодно, но он не был бессердечным, он был хорошим малым. Не зря же он пытался отговорить ее, противился плану своего единичного побега. Что не говори, но, если ее будут пытать, то скорее всего Кайто сломается. Ей так думалось. Может, конечно, он вытерпит. До самого конца, не зря же он был шиноби, не зря его отцом был Сэридзава, но…
Все же…
— О-ох, — Ханзе склонил голову набок. Постучал пальцем по губам. — Как же все сложно.
— Ну уж извини. На нервах ты мне точно не поиграешь. Или уже забыл, про папашу?
В эту секунду Ханзе резко отвернулся. Обошел стул, не сводя взгляда с Кайто, и, затем, Хэби ощутила, как медленно его рука коснулась ее. Она понимала, что он собирается делать. Это будет очень больно. Надо закусить губу. Надо не закричать. Надо сдержаться, чтобы выбесить его, чтобы он убил их уже и закончил.
— Последний шанс, Кайто. На кого вы работаете?
— Ведешь себя несерьезно, — прошипела она.
— Три… Два…
— Стой! — взвизгнула она, и Ханзе улыбнулся.
— Один.
В следующую секунду лезвие ножа резко надавило на кожу. Сначала просто некомфортно, неуютно, затем боль переросла, стала жгучей, так, что она не сумела сдержать стона. Крепко сомкнула губы, но ощутила, как по щекам потекли слезы. Ханзе знал, что делал. Умел. Надавил так, что легко сломал кость мизинца и отрезал его.
Ужасно, ужасно, ужасно…
Все внутри сжалось, и Хэби поджала босые пальцы ног, чувствуя, что еще немного — и не вытерпит. Она была морально готова к пыткам, но как же это было больно. Боже. Если боги и правда существуют, пусть они даруют ей покой. Дадут наконец умереть, чтобы не пришлось этого выносить.
Боже, боже.
Но боги не ответили. Остались глухи к ее молитвам.
Лишь лампа моргнула.
Повертев в руках отрезанный мизинец, Ханзе легким движением швырнул его прямо на колени к Кайто.
Она не видела его лица. Наверное, побледнел. Он ведь был хорошим человеком, и ему наверняка было ужасно от одной мысли, что его молчание стоило этого.
— Что? Хочешь, чтобы я и дальше разделывал твою подружку? Она скажет тебе спасибо?
— Не думаю, — голос Кайто сквозил нервозностью. — Надо было резать другой. Раз уж дружил с Додомеки, а та шарила за ретро-игры. Вышла бы такая отсылка.
Он пытался шутить, сделать обстановку чуть менее накаленной.
Но Хэби резко вскинула голову. Распахнула глаза — потому что знала, к чему это приведет. Она видела, как медленно сползает с губ Кайто ухмылка, как в глазах появлялось что-то, ранее невиданное ею у него, и услышала, как позади, медленно, явно с улыбкой, было произнесено:
— Без проблем. Конечно!
В этот раз она уже не сдержала крика.
Боже, боже, как больно. Поскорей бы все это закончилось. Но она так не хочет умирать. Боже, за что им все это.
Боже, боже.
— Ну, давай, Кайто! — торжественно прозвучало в давящей тишине. — Ухо, глаз? Что еще! Тут много всего, ну же! — рука Ханзе опустилась ей на грудь, скользнула ниже, к животу. — Тут много всего, поверь мне, Кайто. Я могу делать это так долго, как мне этого захочется. Может, тебе нравится гуро? Я знаю, есть такие извращенцы.
Лезвие ножа надавило на кожу живота, и Хэби ощутила — еще чуть-чуть, и вонзится. Она мучительно застонала, закусив губу до крови.
Никакого ответа.
Провал.
— Кайто? Ну? Всего одно слово — на кого вы работаете. Имя, организация. Ну же. Что, язык прикусил?
Нож вошел глубже.
По краям зрение начало темнеть. Скоро это закончится. Ох, если бы только это закончилось. Кажется, на секунду она даже отключилась, потому как в следующий раз, когда она подняла голову, Ханзе был уже рядом со столом. По лицу стекала вода. Видимо, плеснул. Сложно было сказать. Из-за боли в голове помутилось, и она уже перестала различать грани воображения и реальности.
— Не время отключаться. Кайто? Еще восемь пальцев осталось. И такая прекрасная кожа… Чем ты за ней ухаживаешь? Сколько не пытаюсь, пальцы стираются об деку…
Его рука легла на рукоятку ножа, все еще торчавшего у нее из живота, и слегка надавила.
Не отключайся, не отключайся, не отключайся….
— Ты… — Ханзе резко обернулся на нее, с видом, будто только этого и ждал. — Нахер иди…
— О-о-о!.. Стадия бессильной злобы, наконец-то мы к ней перешли! Ну так, Кайто? — он вновь обернулся. — Скажешь?
— Ты… Жалкий… кусок дерьма…
С каждым новым словом дыхание сбивалось, но она была готова это сказать.
Упоминание «Хорин» и странное возбуждение Ханзе при этом, видение умершей Хорин Аи в киберпространстве… Все это постепенно складывалось в одну общую маленькую картину.
— Порыскал по моему досье… Нашел… — Хэби закашлялась, — ту зацепку. Про корпорацию «Хорин»… Ты ведь… был ее фанатом, да?.. Той женщины, из моей корпы… Хорин Аи…
Как тяжело давалось каждое слово.
Ханзе смотрел на нее, не мигая. Даже не улыбался.
Затем, резко наклонился. Крепко сжал подбородок пальцами и заставил поднять голову. Их взгляды пересеклись, и со сладкой улыбкой Ханзе отметил:
— А ты много в себе скрываешь. Очень много.
— Каков фанат… такой и… идол… Все в нашей корпе… слышали про ту атаку… в девяносто седьмом… И что она померла из-за нее… Но ходил слушок… Что это не террористы ее убили, а ее же дерьмовый софт… Который она написала-а-а!
На последнем слове она взвизгнула, когда Ханзе резко провернул нож в животе. В глазах начало темнеть. Но Хэби увидела, как сузились у него зрачки, словно в бешенстве. Задела больное, значит.
— Ты не работала тогда на «Хорин», иначе бы я знал, — пророкотал он. — Хорошо храбришься, Хэби. Пытаешься меня укусить. Знаешь, если бы я получал одну иену каждый раз, как меня называли куском говна, я был бы богаче старика «Накатоми». Но то, что ты говоришь сейчас… О-о-о, это интересно. Знаешь, — он резко отклонился назад и всплеснул руками. Чем дальше, тем мрачнее и жестче становился его тон, демонстрируя истинную природу, сокрытую за приветливым лицом. — Я думал бросить тебя! Убить, может, даже отпустить, как жест доброй воли. Может, даже немного поколдовать у тебя в голове, чтобы ты забыла, но теперь мне интересно, откуда ты все это знаешь!
— Это Кичиро!
Голос Кайто оборвал речь Ханзе, и тот, разочарованно опустив уголки рта, обернулся.
— Что — Кичиро? Он же один из клоунов с вами.
Неторопливо он обошел вокруг стула Кайто.
Кайто врал. Врал же?.. Голова не варила…
— Так что с Кичиро? Ты на самом деле он? Ну давай посмотрим. Ты не двигаешься, как он, ты хуже, чем он, практически по всем параметрам. Кроме одного: ты болтаешь меньше, а это мне нравилось в нем гораздо больше, чем в тебе.
— Откуда тебе знать…
Голос оборвал резкий удар по лицу.
— Какой же… из меня шпион… если я даже не сумел бы скопировать поведение своего напарника?
— Хреновый шпион, — монотонно отозвался Ханзе. — Хороший шпион не попался бы. Я — не попался! Вы — попались! Вот, — вскинул палец он, — в чем наша разница. Ладно… Слушай, может, для симметрии, может мне тебе тоже что-нибудь отрезать? Хэби, как ты думаешь?
Соберись.
— Могу сказать… только что не нужно тебе… сраный уебок.
— О, — ласково улыбнулся тот. — Что мне не нужно? Ваши жалкие жизни? Да, они мне не нужны. Но за этого парня я выручу хоть сколько-то денег. Скажи, Хэби. Ты с ним спала?
Кайто на фоне то ли закашлялся, то ли рассмеялся.
Невольно Хэби оскалилась.
— Завидуешь этому? Близости?
— Да ты, парень, шутник! — продолжил лаять Кайто. — Тебе бы в юмористы, а не в шиноби. Столько денег бы срубал на представлениях!
— Посмеяться хочешь? Давай посмеемся.
Ханзе лишь солнечно улыбнулся. Следующим движением он достал из кобуры на поясе пистолет и выстрелил ровно один раз — нацелившись в колено Кайто. Раздался страшный звук ломающейся кости, в комнате громыхнуло так, что даже стоявшие позади «Одокуро» дернулись и загалдели, словно вороны, обвиняя Ханзе во всех грехах, в частности в том, что он даже не предупредил.
От выстрела в ушах зазвенело, и, как Хэби показалось, она отключилась. Опять.
Она не могла сказать точно. Время теряло какой-либо смысл.
Следом по комнате разнесся смех Ханзе: искренний, радостный. Словно он просто посмеивался над чьей-то безобидной шуткой, а не стирал с лица кровь. Настоящий маньяк, психопат. Об этом говорил Кагура.
Но это было неважно. Они добыли информацию…
Можно было умирать.
Когда Хэби закрыла глаза, она услышала далекий щелчок и повелительный голос:
— Обработайте их. Они мне еще понадобятся. Как же непросто…
Судя по голосу — вновь улыбнулся.
— Хорошо, что у нас с вами вся ночь впереди.
— Слышь, а куда мы едем-то, Исао?
— Помощь нужна?
Тощего братка звали Синдзи, как выяснил Кичиро, а здоровяка — Годо.
Кичиро, сидя на переднем сиденье, все еще не свыкся с мыслью, что их невольными попутчиками в этом… деле стали два якудза, бывшие приятели босса. Ну, может, это было даже хорошо — чем больше народу, тем выше шанс успеха у них был, но, тем не менее, ощущения были странными. Ого, типа, вот так?
Кайто и Хэби поймали, докладывал Кагура все это время, их держали на территории «Одокуро». Надо было быть осторожнее. По пути они успели заскочить в офис, всего на секунду, чтобы захватить оружие, и теперь мчались вперед, в место, куда их направляла Шепот. Дрянные тряпки, вытащенные им у «Какурэ Нингэн», Кичиро сменил на первую попавшуюся под руку куртку, которую застегнул до горла — пришлось, потому что некоторые… особенности измененной физиологии еще не успели откатиться.
— Да, очень нужна. Мы едем выручать моих товарищей.
Братки ожесточенно закивали, дескать, ну это дело святое. Кичиро же мог думать только о том, что это, наверное, был самый безумный день, который он когда-либо переживал. И это с учетом, что самое страшное было впереди. Он мог молить богов, чтобы те дали Кайто и Хэби выжить, но, зная некоторые особенности пыток, он ожидал худшего.
Просто потому, что надежда надеждой, но он был реалистом.
Дождь молотил по крыше, редкие капли попадали в салон через выбитое стекло.
Впереди — доки. Старые корабли, ржавые, оставшиеся тут до своей смерти, подобно остовам обглоданных морских чудовищ, они покачивались на волнах. Жуткое местечко. Не чистенькие вылизанные доки, где торчали корпы, отнюдь — заброшенная часть, подконтрольная бандам.
На фоне два братка Исао в сердцах грозились надрать жопы любому, кто попадется им на пути, «Одокуро» или нет. Мало того, что сагитировал их, так еще и вооружил. Хмыкнув, Кичиро бросил быстрый взгляд на лидера и в шутку заметил:
— Не того человека у нас называют «мамочкой» на этом задании, да?
— Я все слышу, между прочим.
О, проснулся.
— Новая передача от Шепот. Езжайте чуть левее.
Целью, как выяснилось, был корабль под грозным названием «Бакэ-кудзира» — чудовищный кит, иным словом. Загруженный, он покачивался на волнах, и на одном из тентов отчетливо проглядывался символ банды, начерченный неоновой краской. Путь был один — трап, ведший на вторую палубу. Осталось только понять, где на этой махине держали их приятелей. Времени играть из себя детектива Конана у них не было.
Они вышли. Двинулись вперед.
Но, вдруг, Исао резко остановился — кивнул вперед, туда, где в тусклом освещении с корабля виделись три фигуры. Первая, массивная, сидела на бетонном столбике, и, судя по едва заметному огоньку, курила — что-то настолько ядовитое, что чувствовалось даже тут. Вторая, поменьше, стояла в капюшоне, и в ней Кичиро без труда узнал Шепот. Но вот рядом с ней, третья…
Сверкнули алые глаза. Низкая стойка. Оскаленные зубы… Что это вообще за хуйня такая?!
На визоре Шепот тут же посыпались сообщения, розовые буквы на черном стекле:
> Это те, кого я привела (･ω<)☆
> У нас одно и то же задание, босодзоку
«Босодзоку», к которому она обратилась, напоминал… Кичиро терялся в словах, пытаясь это описать, но прямо перед ним сидел громила с устрашающим шлемом, на котором ярким красным горели глаза. Закованный в броню по самое не могу, он был увешан стволами, и, на его фоне, Кичиро с остальными выглядел… ну, мягко говоря не так впечатляюще.
На спине у босодзоку болтался огромный щит.
Но самой яркой деталью, конечно, был плащ — старый, потрепанный, с дырой на спине. Да уж, такое на барахолке не достанешь. «Одинокий Лев», значилось на нем алыми символами.
С босодзоку Кичиро еще не работал. Вот и узнает, какие они — настоящие воины пустошей, а не те мальчики-показушники из клуба. Хотя, не ему их винить уж точно. Не его дело. Хочется детишкам себя убивать — пожалуйста, Кичиро тоже находил в этом некое очарование, пусть и не намеренно.
Тварь, увиденная Кичиро ранее, поднялась: высотой она была по пояс этому здоровяку, то есть, по градации от «еб вашу матушку» до «ну-у-у, не так уж и страшно» она занимала позицию где-то ближе к «упаси боже». Что было весьма впечатляюще, потому что Кичиро только что пережил побег от «Накатоми», и, по логике, его уже ничего удивлять было не должно. Четвероногое, вместо морды — оголенный хромовый череп, и два горящих алых глаза. Только спустя какое-то время Кичиро подумал, что, наверное, это собака.
Или что-то, что ею было.
Тварь зарычала, и Кичиро мысленно взмолился богам, какие услышат: пусть эта ебака накинется на кого угодно, но только не на них. Но, стоило босодзоку сделать знак, как та замолчала.
Послушная собачка.
— Короче, у нас подмога, — раздался звонкий голос Кагуры, и Кичиро ошалело кивнул. Ага. Он заметил. — Как я выяснил, Хэби важна не только нам. Будьте знакомы, это наемник, его зовут «Одинокий Лев». Не нападайте на него, пожалуйста. Он бывший босодзоку.
Потом босодзоку дополнил — звали-то его Сатоши, а собачку — загадочным именем «Сакура-2». Ага. Понятно. Что ничего вообще не понятно.
Наклонившись к Шепот, Кичиро ей шикнул:
— Ты с ним в каких отношениях?
Визор зло замигал, и Кичиро кивнул. Ага. Коллеги. Ну так и понял, и не надо на меня так зло мигать, сразу же все стало ясно, без намеков, ну вот чего ты пихаешься. Следом за этим тычком Шепот похлопала его по голове, и он лишь беззлобно засопел.
Тем временем на фоне Исао и Сатоши обменивались крепкими мужскими рукопожатиями.
— Ну ладно, ребятки, не затягивайте, — брякнул босодзоку, чей голос звучал намного более дружелюбно, чем могло показаться. — В машине куча стволов, хватайте, что надо, и шевелитесь.
О-о-о, это как те отвратительные шоу по кабельному, где девчонкам подбирали шмотье, только вместо модного клуба они торчали на пристани, из модельера у них была разве что страшная как жизнь собака, а платья заменили на гранаты. Ну, неплохо. Первым же делом Кичиро потянулся за катаной, чувствуя, что Ханами оценит. Да и неплохо он так справлялся с нею в подземельях, учитывая, что он только швырнул ее… Гм. Но зато попал!
Братки Исао тем временем с восхищением осматривали их четвероногого товарища.
— Собака! — пискнул Синдзи, и громила потряс головой.
— Это не собака, я видел собак, — затем обратился к Сатоши. — Че, много жрет?
— Всех, кто задает идиотские вопросы. Все, девочки, не расшаркиваемся!
Тем временем Шепот доложила: все основные помещения были на второй палубе, куда и вел трап. Вероятно, заложники могли быть в контейнерах.
— Значит, швыряем туда взрывчатку! — обрадовался босодзоку, и Шепот зло замигала визором. — Что, нужны живыми? Ну блин..
Шепот нашла корабль, но не точное местоположение на нем, и, стоило Кичиро лишь подумать (и озвучить) предположение, что на корабле могут быть и другие пленники, и было бы неплохо их спасти, он получил говна за шиворот от Кагуры; Сатоши же задумчиво поскреб подбородок и похлопал свою животинку по холке.
— Может, их Сакура выследит, а?
Все вместе они покосились на трап, где дежурило несколько человек.
Да уж, искренне посетовал Кичиро, не повезло ребятам. Если бы он увидел, что на него несется что-то вроде Сакуры, он бы срочно сиганул в воду и больше никогда в этом месте бы не появлялся.
Он с тоской взглянул на Шепот, полностью скрывшуюся под камуфляжем и нырнувшую в темноту. Хорошо было бы проскользнуть точно также. Но особого выбора у них не было, а потому только вперед и в бой.
Сакура со старанием обнюхала дробовик Кайто, выданный Годо, и затем шумно выдохнула. Наверное, взяла след? Кичиро понятия не имел — он видел животных только в старых передачах, а потому имел весьма слабое представление о том, как те должны были себя вести. Она первой направилась вперед: броня ее прилегла плотнее, цокот когтей исчез, а глаза потухли, отчего в дожде она почти затерялась.
Три. Два…
— А-а-а-ай, блять!
Раздалось смачное «чавк», а потом один «Одокуро» завизжал, когда у него на руке повисла Сакура.
А вот и сигнал.
Они ринулись вперед: следом Сатоши выстрелил из дробовика в ближайшего парня, что явно не ожидал подобной делегации к ним в гости (за что и поплатился дыренью в груди). Исао выстрелил, Кичиро не был уверен, что тот попал, потому что сам напрыгнул с катаной на оставшегося в стороне, ошалевшего от такого происшествия. У его предполагаемой жертвы в руках была бейсбольная бита, они сошлись в клинче, ненадолго: Кичиро был сильнее, и от неожиданности удара, бедолага получил своим же оружием прямо себе по голове. Ой, звук какой, не зря говорили, что голова у всех бандитов была пустая.
Блин, у Ханами это получалось получше…
Мимо пронеслась пуля: дружки Исао тоже времени не теряли. Один из «Одокуро», оставшийся не у дел, выпустил когти и бросился на Годо, но не успел даже звука издать, как перед тем, словно из-под земли, вырос Синдзи и снес выстрелом голову.
Кичиро обернулся — и едва отшатнулся, когда мимо него пронесся кулак Исао, разбивший биту недобитого «Одокуро» вдребезги. В голове вдруг почувствовалось возмущение, вестимо, Ханами, и Кичиро замахнулся — сильно, и ударил по шее. Заскрежетал металл, и, следом, чужая голова полетела за борт к остальным своим товарищам.
Тем временем Сатоши выстрелом добил жертву Сакуры, оставив у той на память симпатичный сувенир в зубах — чужую руку.
— А ну брось! Фу, фу!
И все это — в тишине. Ну, почти. Не зря же у них глушители.
… почти стелс, да?
Тела они спихнули в воду; затем пошли следом за Сакурой. Вперед, в черное нутро «Бакэ-кудзиры».
Пробуждение было тяжелым.
Все болело. Конечности словно налились свинцом. Каждый новый звук отдавался ужасающей пульсацией в голове, удар за ударом — бам, бам, бам, отчего хотелось закрыть уши руками и не слышать, ничего больше и никогда. Но больше всего болел живот, мучительной тянущей болью в том месте, куда вонзили нож.
С трудом Хэби раскрыла глаза.
Ничего не изменилось. Они были все в той же комнате. Раны были обработаны, грубо. Огромных сил ей потребовалось, чтобы поднять взгляд и посмотреть на Кайто с замотанным коленом. Если они отсюда выберутся, хромать он будет долго. Впрочем, если им все же удастся… это будет меньшая цена, какую они смогут заплатить.
— Ну что, все? Пришли в себя, ребята?
Голос Ханзе вызвал только больше головной боли.
Замолчи. Замолчизамолчизамолчи. Не говори ничего, заткнись. Дай прийти в себя.
— Алло? Слышите меня?
— Молчание, — раздался хриплый голос рядом, — знак согласия, не слышал, что ли?
— Хорошо. Хорошо! — с энтузиазмом Ханзе потер руки. — Давайте повторим еще раз: на кого вы работаете?..
Но вновь — тишина.
Ничего. Скоро ему надоест. И тогда они смогут отдохнуть. У них будет целое посмертие на то, чтобы этим заняться, и никто, даже такой человек, как Ханзе, не сумеет их оттуда вырвать. Ведь смерть была чем-то твоим, личным, и никто не мог проникнуть за ее врата и вытащить тебя на белый свет вновь.
— Понятно…
Разочарованно цокнул.
Следом, чужая рука схватила Хэби за лицо и заставила поднять голову. Между пальцем у него был зажат нож, уже чистый.
— Твой вариант?
— Нахер сходить, такой вариант.
Да, Ханзе был прав. Пустые угрозы были признаком отчаяния. Но у нее уже ничего не осталось. От пустого молчания только больше кипело что-то внутри, а таким образом… Ну, это хотя бы его бесило. Тоже приятное зрелище.
— Кайто?
— Нахер иди.
Лицо Ханзе на секунду приняло озадаченный вид, восхитительное зрелище, в самом деле, но затем он пожал плечами. И занес нож.
В следующую секунду полоснул им прямо по глазам. Не будь у Хэби аугментики, она бы заорала, но искусственные глазные яблоки не ощущали боли (в отличие от порезанной переносицы, но, в самом деле, на фоне ноющего живота даже эта вспышка боли показалась почти незаметной, незначительной). В эту же секунду все потемнело, а по лицу полилось что-то теплое, горячее. Кровь.
Глаза закоротило.
Как же больно. Как же больно.
— Так… — судя по голосу, терпение у Ханзе подступало к концу. — Раунд третий. Что мне сделать в этот раз? Нет-нет, я понимаю, в нашем двадцать втором веке все так легко заменить, все поменять! Вот, я вырезал ей глаза, а ведь они даже не настоящие, мать вашу. Нужно только немного потерпеть, да? На это вы рассчитываете?
Боже, как же больно. Как же больно…
Голос Ханзе сорвался на крик:
— Да, я спрашиваю?!
Судя по шороху одежды, развернулся. Последовал удар, по лицу, и Хэби тихонько заскулила, чувствуя, что теряет самообладание.
— Я жду ответа.
Нет. Ты ничего не добьешься. Смирись.
— Хорошо… — Ханзе нетерпеливо запыхтел, судя по звуку шагов, вновь начав кружить по комнате. — Никаких проблем, окей-окей. Так, ребята!
Щелкнул пальцами. Раздались глухие удары, видимо, кто-то бил Кайто. Если бы она только могла видеть…
Но видел Кайто.
Видел, как Ханзе взял со стола аккуратный длинный штырь с молотком, угрожающе сверкнувшие под тусклым светом лампы. Подошел к Хэби и с улыбкой, не грозившей ничем хорошим, наклонился над ней, после чего абсолютно милейшим (и не подходящим такому уебку) голоском поинтересовался, будто делал что-то шаловливо-невинное:
— Кайто-кун, узнаешь, что это?
О, Кайто знал. Кайто хорошо знал, и это вызвало у нее скорее даже разочарование, чем какое-то удивление. Честно говоря, он чего-то подобного и ожидал, а потому эта игла не вызвала в нем какого-либо удивления или шока. Он сухо заметил:
— Как примитивно.
— Примитивно! — Ханзе вскинул руки, излишне драматично, подобно актеру театра Но. — Но эффективно. Знаешь, что можно сделать с человеком, чтобы он остался жив, но не жив?
— Столько способов, что не счесть.
Голос неожиданно сел. С чего бы…
Ладно, ладно! Он знал. Твою ж мать.
Ханзе это определенно развеселило, и он улыбнулся, хотя больше походило на оскал:
— Может посоветуешь мне какой-то? Я, лично, очень люблю лоботомию. Это требует филигранной хирургической точности. Один удар — и все. Человека больше нет. А ты что посоветуешь? — насмешливо бросил он. — Мозги выжигать? Да господи боже. У меня этих выжигателей мозгов по всему Эдо. Мне уже надоело.
Все это время он продолжал вертеть в руке иголочку.
Надо было что-то предпринять. Хорошо было бы вырваться и начистить эту наглую рожу, но Кайто, при всем том, что язык его сегодня подвел, был весьма рациональным человеком, а потому понимал безысходность своего положения. Физической расправой тут не разыграть гамбит, надо было что-то другое, что-то…
Ненароком вспомнились слова Ханзе про Кичиро, про болтливость последнего, и Кайто сглотнул. Что ж, хочет поболтать? Это он ему устроит. Пусть только стоит подальше от Хэби с этой сраной иголочкой и молотком. Он не собирался просто сидеть и наблюдать за тем, как такой кошмар сотворяли с его товарищем.
— Ну что? Превратить твою подружку в овощ?
— И потерять бесценный источник информации? А ты забавный? — затараторил Кайто.
— Она не несет для меня никакого интереса, — судя по тону, это была уже не шутка. И не игра. Резал правду-матку. — Зачем она мне нужна? Что она знает того, что не знаю я?
Например, кто нас нанял. Но этот комментарий Кайто решил удержать при себе.
— Мало ли, — нервно заулыбался он. — В каждой женщине есть загадка.
— Вот сейчас мы и посмотрим, что у нее за загадка.
Бля, нет!
Ханзе свистнул, и один из «Одокуро» резко оттянул ее волосы назад, запрокидывая голову. Мастерским движением он приставил иголочку к разбитому глазу, и Кайто ощутил, как внутри все сжалось в мерзком нервном коме. Надо что-то сделать. Заболтать его. Заговорить ему зубы, пока не стало слишком поздно. Хоть что-то, что отвлечет его. Потянуть время. Может, Исао уже в пути. Может, их кто-то вытащит, и они забудут эту ночь, как один страшный кошмар.
Кайто видел, как дрожали у Хэби ноги, как участилось дыхание. Кровь продолжала литься у нее по лицу, падая на грудь.
— Итак, Кайто. Я все понимаю! Может, если она перестанет быть такой строптивой, ты наконец ее трахнешь.
Надо что-то делать, что-то сказать, что-то…
— Я знаю, вы этим помышляете. Ну, молодые люди… Гормоны играют, все дела.
— Ты меня совсем за человека не держишь, — выплюнул Кайто, и Ханзе вдруг нахмурился.
— Что?
— Я сказал…
В эту секунду он опустил руку с иголочкой, и Кайто мысленно выдохнул. Отлично, теперь отойди от нее нахер.
— Ну да, — проговорил он, явно наслаждаясь каждым словом сказанного. — Ты товар. Шиноби. Когда ты становишься шиноби, ты прекращаешь быть человеком. Ты — отброс, тот, кто под ногтями этого города. Грязь! — с жаром произнес он и сжал кулак. — Понимаешь?!
— У шиноби хотя бы есть моральные принципы, — осклабился ему Кайто.
— У грязи, — низким рыком оборвал его Ханзе, — нет моральных принципов. Вот, спроси у тех ребят, какие у них есть. Эй! — он кивнул «Одокуро», продолжавшим залипать в представление с жутким интересом. — Икуро! Какие у тебя моральные принципы?
— Э-э-э… бабло?
— Видишь, — Ханзе цокнул. Взгляд его пал на огромную бандурину позади, продолжавшую хранить молчание все это время. — А у тебя, Инугами?
Голос — похожий на женский, скрежущий — пророкотал:
— Омега-блокаторы.
— Вот и все.
Таким тоном это произнес, словно не было другой истины. Ну конечно.
Откуда ему знать. Откуда ему, этой грязной крысе, знать хоть что-то о принципах? Ханзе был из тех фиксеров, что легко могли кинуть своих наемников, кому не составляло труда расправиться с теми, кто рисковал ради его дерьмовых дел жизнью. На улицах так не поступали. У улиц были правила — но откуда не чтящей их мрази знать о таком?
— Ты просто находишь нужную струнку. Находишь ее, дергаешь — и все. Ой! — притворно удивился он, сложив руки у лица. — А знаешь, что вспомнил? Знаешь? — подошел ближе, и Кайто углядел в его взгляде что-то сродни больному азарту. — У тебя же сестренка есть, да?
От такого у Кайто пропал дар речи.
Не от страха; просто от факта, что этот гад рыл настолько глубоко. Все знал. Все разнюхал.
— Солидная дама. Занимает неплохую должность. Ой, ну если папочка вскроет себе живот, тебя это, наверное, не расстроит, но вот если он заберет ее с собой… И карьеру тоже. Хочешь, чтобы она проклинала тебя?
С каждым новым словом голос Ханзе становился все тише и тише, мягче, но тем сильнее росло давление. Угрожал. Медленно, спокойно, он бил по самым больным точкам и затем наблюдал за реакцией. Больной уродец.
— Если он заберет ее с собой, то ее проклятий я уже не услышу, — с трудом ухмыльнулся Кайто.
Держи себя в руках. Тебе плевать на его угрозы. Он ничего не может, он такая же шваль с улиц, как и его подручные. Разнюхал — плевать. Сделать-то он ничего не сумеет. Не сумеет же, да? Последнее возникло в голове Кайто спонтанно, в панике, когда губы у Ханзе растянулись в дикой улыбке, и он загоготал. Такого дикого смеха он не видел никогда, словно истерика.
О, ему было весело.
Но, как говорится, последним смеется тот, кто…
— Вашу ж мать! Да вы просто поехавшие ублюдки! Вам
— Для поехавшего ублюдка весьма иронично назвать так
— Возможно, это повод задуматься, Кайто, — Ханзе легонько постучал ему молоточком по голове, продолжая улыбаться во весь рот. — Знаешь, что еще будет забавно? Если твоя сестренка сядет в свою роскошную «хонду» прошлого года выпуска, нажмет на педаль газа, а потом взлетит на воздух. Или если сгорит твой дом… Нет, — поджал губы он, явно придуриваясь, — я боюсь Сэридзаву, конечно, но… Что, если там найдут твои следы? И что ты им скажешь? Что это сделал какой-то фиксер по имени Ханзе, которого даже не существует?
Хотелось ответить, что-то гадкое, чтобы рожа у этого урода сморщилась как после укуса Хэби, но Кайто не нашелся со словами. Лишь поджал губы и взглянул на него исподлобья, качнул головой. Дешевые угрозы. Если уж бахвалился тут своим гениальным шпионским навыком, мог предложить что-то в сотню раз интереснее или страшнее, чем банальный взрыв.
Он любил сестру, правда. И матушку. Только с батей были такие проблемы. Кайто не хотел им смерти, он не верил (или просто не хотел, сложно было сказать), что у Ханзе хватит сил дотянуться до них всех. Угрозы — это первое, с чем сталкивается каждый шиноби, и морально он был готов. Ко всему.
Его продолжали рассматривать с интересом, но Ханзе смотрел на него иначе, словно на подопытную крысу. Со странным любопытством.
— Нет, гляньте. Он реально готов обречь сестру на смерть. Ты ее любишь, но ради вашего сраного заказчика ты готов отбросить ее?! Всех, с кем ты работал до этого?! Я доберусь до Исао, я доберусь до Кичиро, до всех, кого они любят! Я убью их всех! А ты, Кайто, — чужая рука похлопала его по плечу, — будешь жить. Жить со всем этим. Тебя-то я оставлю в живых. Только это тебя беспокоит? Как бы остаться в живых? Чтобы заказчик не замочил, может быть? Кто это? — нахмурился. — «Йошивара»? — вгляделся пристальней. Читал эмоции? — Нет, не «Йошивара»… Не «Накатоми», я бы знал…
Затем вдруг обернулся.
— Хэби, как ты там? Жива?
Так-так-так, а ну обратно повернулся!
— А что же про «Номуру» не спросишь?
Ханзе мгновенно смерил его взглядом.
— Точно не «Номура». Там такое говно происходит, что им сейчас явно не до андроидов. Думал ухватить у них кусочек пирога, но, как видишь, я занят тем, что разгребаю лопатой все то говно, которое вы наложили мне на порог! — развел руки в стороны. — Понимаете, я лишился довольно приличного заработка, ребята!
— Ну, все совершают ошибки, — Кайто ухмыльнулся во весь рот. Почувствовал, как из разбитого носа кровь стекла по губе вниз, на зубы, окрашивая их, наверное, в мерзкий рыжий. — Надо было всего-то предусмотреть, что в ловушку для Кичиро попадется не Кичиро!
В эту же секунду Ханзе резко наступил на простреленное колено, опираясь, но лица не поменял — все то же раздражающе задумчивое выражение, будто в голове у него вертелось нечто, что он никак не мог ухватить. Кайто лишь сильнее сцепил зубы, стараясь не выдать ни звука. Не дождется.
Он постучал молоточком по губам и пробормотал:
— Кто же знал, что он окажется настолько умным, или настолько тупым, что не последует моему очень мудрому совету.
— Ну как тебе сказать…
Прости, Кичиро. Все эти ужасные слова — лишь жертва ради того, чтобы Ханзе забыл про свой дрянной план с лоботомией и отвалил от Хэ…
— Интересно. Хэби, а что ты про Кичиро скажешь?
Бля.
Тяжело дыша, она тихим злым голосом прошипела:
— Он-то… явно… получше тебя. Хотя… такой же… извращенец… Хотя бы… ведет себя… как человек…
Если бы Кичиро знал, что они тут про него говорили, он бы обиделся и плюнул на их спасение. Наверное. Это если прикинуть, что он в принципе собирался их спасать, потому что Кайто понятия не имел, где они. Конечно, там был еще Кагура, но что-то подсказывало, что Ханзе тщательно замел все следы на заводе и обнаружить их с Хэби будет не так-то и просто.
Тоска. Плакать тут.
— Это только если ты не познакомишься с его досье поглубже, — с нескрываемой ухмылкой заметил Ханзе.
— Мне не надо… никаких досье… Достаточно просто… посмотреть в глаза. Они-то у него… еще сохранили… частичку человечности… в отличие от тебя.
Каждое слово ей давалось с трудом, но Хэби продолжала. Прекрати, остановись. Ты же видишь, он неадекватный. К нему нужен особый подход, не оскорблять, что-то среднее, чтобы он злился не так сильно. Но ничего из этого Кайто не произнес. Лишь поджал губы, когда Ханзе приблизился к ней и наклонился, явно заглядывая в изуродованные глаза.
— А что такого в моих глазах ты увидела, Хэби?
— Только… пустоту…
— Такое бывает, верно, — он не звучал даже разочарованным. — Потому что мне скучно. Думаешь, зачем я занимаюсь всем этим дерьмом? Мне скучно. Скучно быть обычным обывателем. Ты ведь, — голос его вновь сорвался на крик, — раскопала про меня все, верно?! Про работу на СОЦБ, все-все! Я знаю, что тебе известно! Но мало кто знает — поэтому для этого общества меня как бы не существует, — а затем опустился до заговорщического шепота. — Я выхожу за рамки этого дерьмового общества. Оно накладывает на тебя поводочек, дергает тебя, и ты обязан плясать под дудочку тех, кто стоит выше. Я вышел за его пределы, и знаешь? Что я узнал, Кайто?
Их взгляды пересеклись, и лицо Ханзе исказила уродливая насмешка.
— Что есть вещи, которые дергают поводочек сильнее. Смерть, например. Люди смертны. А это весьма хуево. Мне не нравится, что я могу умереть. Никому нормальному не нравится… ну, кроме Хэби? — рассмеялся он.
— Смейся… Смейся…
Следом он ударил ее в живот, и Хэби согнулась пополам, закашливаясь кровью.
— Кроме Хэби, да… Хэби нравится. Слышишь? Как она смеется. И вот, значит, мы прямо здесь, на пороге великого открытия, когда я перестану чувствовать себя таким, ну, знаешь, очень уязвимым, появляются каких-то четыре сраных клоуна. Кто там у нас? Якудза, извращенец, блудный сыночек и гадюка! Сказал бы что-то побольше о себе родимом, да вы насрали мне в тарелку! Но? Знаете? — он обошел стул Хэби и погладил ее по волосам, отчего та содрогнулась. — У нас вся-я-я ночь впереди. И я могу развлекаться с вами столько, сколько захочу. Поэтому советую еще раз подумать о, ну, знаете, перспективах.
Кисло причмокнул.
— Или вы все еще будете корчить из себя крутых ребят?
В ответ ему донеслось лишь насмешливое фырчание. Вот уж придумал, тоже.
Кайто лишь сильнее оскалился, когда Ханзе щелкнул пальцами, и к каждому из пленных двинулись «Одокуро». Надоело возится самостоятельно, понятно. Кончились аргументы. Честно говоря, этой ночью это было лучшее, что они только могли понять.
Жаль, конечно, что будет чертовски больно… но, эй?
Он хотя бы заставил Ханзе забыть про иглу в руке.
Через какое-то время блуждания по кораблю Шепот прислала новое сообщение: в нем говорилось, что в контейнерах пусто, во всяком случае, феромонов Кайто и Хэби там не было; однако, из интересного, она нашла хорошо охраняемый ховеркар, готовый к отлету. Было бы хорошо рвануть эту дрянь, чтобы никто точно не улетел, но Кичиро предполагал, что стоим туда сунуться, как Шепот лично открутит им всем уши за игнорирование прямой миссии — да и как-то некрасиво это будет по отношению к Кайто и Хэби, поэтому он лишь просто отметил себе в памяти, где этот ховеркар стоит. Ну, если к нему кто-то побежит.
Как говорится, на других надейся, а сам тоже не стой в сторонке и не дрочи из-за угла.
Судя по всему, заключенных держали на второй палубе, где сновали они; Шепот оповестила, что пойдет искать ребят с другой стороны и оборвала связь. Ох, лишь бы найти их раньше, прежде чем произойдет что-то нехорошее. Оно-то, в общем-то, уже произошло, но все может стать намного хуже, а такого Кичиро явно не желал.
Они плутали дальше.
Пока, в своих поисках, не открыли одну из комнат, где сидело шесть молодцев. Четверо резались в ханафуду, один сновал по комнате, последний же качался на стуле и всем своим видом просил нахер его опрокинуть. И чуть не грохнулся, когда тип в центре вдруг всполошился и рыкнул:
— Шухер!
И тут-то их взгляды в драматичном слоумо и встретились. Ой-ей.
Сатоши беззвучно швырнул внутрь гранату с Д-газом. Комнату мгновенно заполонило вонючее облако снотворного, и они быстро захлопнули дверку. Чуть-чуть подождали, хотя, судя по шуму внутри, на каких-то удолбанных хромом по самую жопу, газ не подействовал. Жаль-жаль.
Следом дверь пинком отворилась — их инициатива, не противника — из дыма выскочил парень с когтями. Сакура громко клацнула зубами, но этот тип, словно заправский акробат, оттолкнулся от ее башки и бросился на Сатоши… Но тут же получил кулаком в рожу от Исао, издав тоненький писк.
Какой-то хер начал пальбу. Не очень разумное решение в тесном помещении, нет, ну правда; правда, из этой пальбы вышла разве что декоративная музыка на фон, потому что попасть он не сумел ни в кого. Впрочем, не одному ему не повезло — замахнувшемуся катаной Кичиро удалось рассечь разве что воздух, когда как еще один бандит бросился к Исао. Ой-й-й, сто процентов Ханами его за такое засрет.
Работу закончил Синдзи, элегантно выстрелив нападающему в лицо.
Высунувшийся из тумана еще один любитель пощекотать нервишки бросился на Сатоши, но получил разве что по губам, потому что его ржавое зазубренное мачете раскололось при ударе о бронепластину на перчатке босодзоку. Однако, он оказался весьма упертым, потому как следом завизжал, аки дикая обезьянка, и выпустил когти, рассекая броню на груди. Хлынула кровь…
Сатоши даже не дернулся.
Вот это да! Кто-то грудью ловил атаки и плевать на них хотел, а кого-то еще сиськи второго размера на ноль не сошли. Бля.
Это чудесное «бля» Кичиро подумал еще раз, когда стрелок из дыма наконец понял, куда палить, и выстрелил прямо в него, отбрасывая в сторону. Фальшивые груди удар не смягчили, вот ни капельки, и Кичиро выругался, поднимаясь на локтях.
Тем временем собака решила отгрызть себе новую руку; Сатоши продырявил типа с мачете, оставив красивую кровавую дорожку на полу — прямо там, где этот умник пролетел.
Раздался выстрел, и Сакура дернулась, когда ею прикрылись — прилетело прямо в нее. По-тихому «бля» Кичиро сразу же понял, кто именно мазал, и мысленно послал Исао пару хлопков по плечу. Ничего. Ничего, брат. Лишь бы псинка выжила, а босодзоку их не расстрелял…
Хотя, честно сказать, выглядело так, будто Сакуре все равно.
… сила мутантов из Пустошей, да?
Кичиро сделал единственный логичный вывод в этой ситуации и перестал об этом думать. Вообще. Потом… как-нибудь, когда у него будет настроение окунаться в мир диких животных.
Синдзи стащил противогаз с Кичиро — один из тех, какими обеспечил их Сатоши — и, натягивая на себя, вбежал внутрь. Модно проскользив на крови, он очутился прямо под типом, которого отчаянно продолжала жевать Сакура и, состроив до пизды пафосную рожу, выстрелил прямо в рожу. Побитый и покусанный, «Одокуро» начал грозно верещать, как белка.
Недолго — потому что следом Сакура очухалась и сделала нежное «кусь» прямо в глотку. Что-то смачно захрустело.
Наступила тишь; газ осел, продемонстрировав гордо отрубившуюся в самом начале троицу, игравшую в ханафуду. Им Сатоши милостиво пустил пулю прямо в лоб.
Когда над Кичиро выросла тень Исао, тот лишь кисло взглянул на босса. И поморщился, когда его легонько похлопали по лицу.
— Проснись, Аврора. Знаешь, как пробуждали принцесс в сказках? Вот лучше тебе не знать.
— Ага, ну очень вовремя, иди в жопу!
Где-то позади зацокал Сатоши, раздался радостный скулеж. Кичиро поблагодарил богов, что облажался не он. Исао-то справится, а Кичиро сейчас не был готов к великим спорам о том, что ну-это-случайно-честно. Он схватился за предложенную руку и, пошатываясь, поднялся, после чего тихо ойкнул, когда ему всучили какой-то боевой наркотик и намекнули, что пора колоться.
Инвалиды тут никому нужны не были. Ну, сейчас.
Команда дружно покрысила вперед, держа оружие наготове. Кичиро, как человек здраво расходовавший ресурсы, спиздил чужой ПП.
Что ж, скорее всего о них уже было известно. Жаль, продвигаться в полной тишине было намного лучше. Сейчас где-нибудь впереди наверняка вылезет какой-нибудь до пизды крутой парень, который пафосно вякнет что-то (а они уже не так пафосно начистят ему рожу), и, честно говоря, Кичиро искренне надеялся, что они обойдутся без этих раздражающих прелюдий. Им надо было друзей спасать, а не становиться героями ЖРПГ, ныкаясь во все углы и зачищая боссов…
— Я знаю, что вы идете! Давайте выходите!
Ну бля.
— Будем драться!
— Снайпер? — зашептались они тесным кружком. — Да не, фуфло, в таких тесных помещениях.
— Скорее всего они не знают, сколько нас именно, — брякнул Сатоши.
Ну, вообще-то, логично.
— Я считаю до трех! А потом пойду за вами! Что вы выбираете?!
Что это вообще за чудо такое, которое не атаковало из темноты, а решило объявить о своем присутствии?
Конечно же они устроили засаду. Тесный коридорчик, все такие, грех не воспользоваться, когда твой противник любит поорать и не любит подумать. Когда Сатоши начал создавать растяжечку, запасшись парой осколочных, Кичиро уже подумал, что, наверное, это будет быстро… Но потом его мысли смело — потоком пламени, потому что этот болтливый оболтус, оказывается, был с огнеметом.
Комментировать это больше вот вообще не хотелось.
Когда эта пытка закончилась, единственное, что вертелось в голове Хэби — желание потерять сознание и упасть в долгий глубокий сон. И не просыпаться, до тех пор, пока все это не закончится, пока весь этот кошмар не окажется лишь плодом ее воображения, а сама она — в своем теплом кресле в офисе.
Но, когда она открыла глаза, офиса не было. Ничего — лишь та же стальная комната, стулья и пробирающий до костей холод.
Из ран текла кровь, из носа, рта. Все болело. Так сильно…
Но Хэби услышала: как кто-то из «Одокуро» подошел к Ханзе и шепнул тому что-то на ухо, его странное задумчивое «хм» и брошенный следом приказ проверить. Что-то было не так. Может, зародилась в душе слабая надежда, это спасение. И кто-то пришел за ними, чтобы вытащить их из этого ада? О, было бы так хорошо.
Но она слишком хорошо знала, что никто не придет.
Никто не знал, где они. Кичиро и Исао их не найдут, а Кагуре с Такаямой попросту не было до них никакого дела.
Однако, все равно вслушалась: в то, как из комнаты торопливо вышли люди, может, даже Фурай (почудилось, будто зазвенели ножны), как с тихим гудением что-то начало накаляться. Наверное, когти того одзэки. Затем, тишину прервал звонкий голос Ханзе:
— Ну что, ребятки? Продолжим? — судя по голосу, он улыбался. — У нас осталось еще очень много пальцев и философских диспутов. Много моментов, когда вы можете назвать меня куском дерьма… И так далее. Я вижу по вашим глазам, что вы все еще готовы это делать… Н-да.
По глазам он видел, да, собака страшная?
Затем заговорил Кайто:
— Вот ты, раз заговорил о философии, как думаешь, в чем смысл жизни?
— Хороший вопрос! Хэби, как думаешь?
Он каждый вопрос собирался переадресовывать ей? Видимо, не одна она заметила:
— Ты лучше сам ответь.
— О-о-о, нет. Сначала скажите мне вы, я узнаю, за что вы цепляетесь. А потом узнаете, что важно мне. Ну так? Хэби?
— Какая… тебе разница?
— Ну, как это! Пытаюсь понять, ради чего ты страдаешь, — протянул он, разыгрывая драму.
— Ради… идеалов…
— Каких? — рассмеялся. — Какие у тебя идеалы? Посмотри на себя. Что ты вообще такое? Просто гребанная шутка! У которой есть какие-то идеалы. Какие идеалы?
— Тебе-то… не понять… Кидаешь своих наемников…
— О — о-о, снова эта тема про преданность… Эти наемные рабочие, чтобы ты знала, прекрасно знают, на что идут. Я хорошо им плачу. Правда, ребята? — позади раздался гул, соглашались. — Вот видишь? Они знают, что я опасный человек, и со мной опасно ссориться, знающие, что лучше принимать дающую руку, чем кусать ее. Идеалы!..
Стук его каблуком эхом разнесся по комнате.
— В чем смысл жизни, Кайто? Смысла жизни нет. Ни в твоей жизни, ни в жизни твоей подружки, ни в жизнях ваших друзей. Даже у Накатоми Тамасабуро нет смысла жизни, у императора!.. Нет! Пока ты в этом круге сансары, смысла жизни не существует. Нет, конечно, можно сказать, вот ты, маленький комок из плоти, с маленькими отростками между ног. Твой смысл жизни: родиться, покричать, сделать таких же, как ты, маленьких и убогих… А затем пойти и умереть, сгнить в земле. Ну или развеяться по ветру, если ты очень романтичный. Вот, в чем смысл твоей жизни, да? Как и у всех людей.
Последовал смешок.
— Обидно.
— Да, обидно, — пророкотал Ханзе. — Хреново быть человеком. Очень хреново. поэтому нужно что-то большее. Такие, как вы, обманываете себя. Думаете, что идете за чем-то великим. Делаете что-то историческое…
— Я об этом и сказал, ублюдок. Смысл жизни — это то, что ты делаешь, а не великое.
Послышался шорох одежды. Звук, словно соприкосновение с металлом… Пистолет? Ханзе опять собирался стрелять в Кайто? Но он же был нужен тому живым, зачем? Хэби терялась в догадках.
— Мои глаза, вообще-то, ниже.
— Так, — голос Ханзе вдруг зазвучал очень строго, холодно. — А ну-ка выходи.
И, когда Хэби могла лишь продолжать гадать, что же такое там происходило, из прохода раздались тихие легкие шаги. Женские, судя по звуку, таких она тут не слышала. На секунду повисла тишина, пока Кайто вдруг не ляпнул:
— Это же…
Кто? Кто-то, кого он встречал? Знакомая? Но почему тут, с Ханзе? Или среди их знакомых были какие-то предатели… Как тяжело было не видеть. Оставалось лишь воображать, по звукам, чужим голосам…
Раздражение в голосе Ханзе уже даже не скрывал:
— Отора. Что ты здесь делаешь?
Отора.
Та тварь с сервера Додомеки. В теле женщины по имени Хэнми Мию. Это были ее шаги? Выходит, она все же выжила? Точно, осознала Хэби, поэтому Кайто ее узнал — они же сражались в комбини. Но что она тут делала? Нет, логично — она была подчиненной Ханзе, страшным чудовищем, которое было способно на многое, но почему Ханзе был не рад?
Следом за этим в голове всплыл голос Кагуры. Фраза, обращенная к Кичиро, данная ему вместе с чужим обликом, так странно похожим на него самого. Одна простая, но, что по его логике, должна была заставить эту тварь отступить. Или впасть в ярость, но, в самом деле, они с Кайто были в такой заднице, что хуже эта ситуация бы не сделала.
— Я тебе звонил пять — пять! — раз после всего этого говна, а ты пришел только сейчас, да? На болтовню о смысле жизни прилетел, словно мотылек!
— Я был… занят.
Голос звучал тускло, низко. Почти монотонно.
— Что тут происходит? — Хэнми сделала шаг, видимо, к Кайто. — Я знаю этого… Он пытался… Он стрелял в меня.
— О, хорошо, — голос Ханзе так и сочился ядом. — Так что? Хочешь с ними поразвлечься? Извини, игрушки мои. Вот! — судя по громкости, он обернулся к ней. — Смотри, Хэби! Это мой дружок, Отора! Ах, ты не видишь. Жаль, жаль… Ну ладно. Я тебе опишу! Это красивая девушка, у которой сейчас целый ворох проблем, в физическом плане, спасибо вашим дружкам, но, знаешь, ей можно хоть голову оторвать, а мой друг останется жив. Вот, — почти торжественно, — что такое — превзойти человечество.
Медленно Хэби подняла голову.
Надо проверить. Надо сказать те слова… Она, конечно, ничуть не похожа на тот образ, но… вдруг сработает? Терять ей уже было нечего.
— Вот, видишь, Отора? Помнишь, мы с тобой про идеалы говорили, все дела. Вот! — эти двое подошли ближе. — Цепляются за свои глупые мыслишки! Мыслят идеалами! Прямо как ты! Видишь? — голос Ханзе зазвучал вкрадчиво, угрожающе. — Чем они заканчивают, Отора?
— Отора.
Стоило Хэби произнести его имя, как она буквально ощутила на себе его взгляд. Хищный. Одно лишнее слово, и случится
Потому она, собравшись с силами, произнесла:
— Этого ли ты хотел?
— … что? — Хэнми наклонилась ближе, так, что Хэби ощутила ее дыхание на щеке. Голос у нее неожиданно зазвучал слабо, странно, с ноткой болезненной неуверенности. — Что ты сказала?
— Это то… чего ты хотел?..
После этого повисла тишина.
Хэнми замерла. Хэби ощущала это по внезапно затихшему дыханию, но явному чужому присутствию рядом, но теперь молчала. Дело было сделано. Что будет дальше… Подскажет разве что судьба. Но та сегодня была не столь благосклонна к ним, к сожалению.
Но, кажется, это было что-то далеко за планами Ханзе. Сначала он просто ждал, нетерпеливо постукивал ногой, затем, судя по тону, нахмурился.
— Так. Так! — резко дернул Хэнми за плечо назад, после чего зашипел: — Что ты сделала?! Что ты с ним сделала?! Ты, мерзкая, мать его…
Где-то на фоне что-то попытался сказать Кайто, но издал лишь сдавленный звук, словно потерял мысль. Может, так даже лучше. Пусть молчит. Пусть Ханзе паникует, пока его бессмертный друг впал в ступор. Хэби плохо понимала, что именно связывало Кагуру и Отору, почему тот так странно реагировал на оброненную фразу — может, убил сестру Кагуры? — но ей было достаточно и этих крошечных моментов, чтобы насладиться. Не выигранной войной, но, может, крошечной победой, потому что Ханзе был явно в бешенстве.
Ох, как он был зол. Если катарсис и существовал, то это был он.
— Какого черта. Ты. С ним. Сделала?! Что ты знаешь… — внезапно, он охнул и застонал. — Ах да, мать вашу, проект «Нэкомата»! Ну конечно… И почему они, вашу ж мать, все это не удалили?
Значит, ее догадка была верна. Отора был связан с ним, как и Кагура. С теми слитыми данными. Поэтому Кагура так странно среагировал.
— И почему оно оказалось у тебя. Ты копала под меня, да?! — его голос начал срываться на визг. — Ты копала под Отору! Кто ты такая?! На кого ты работаешь?! На кого, твою мать?!
В следующую секунду что-то острое — наверное, та игла, которую Кайто своей болтовней не дал загнать ей в глаз — вонзилось ей прямо под ребро. Боль была настолько острой и резкой, что Хэби не сдержалась и захныкала, чувствуя текущую из раны горячую кровь. Боже, как больно. Скорей бы все это закончилось. Боже, боже.
— Отвечай!
Низкий, угрожающий рык. Ханзе был в бешенстве.
Игла пошла вверх, по ребру.
Подавив мучительный стон, Хэби закусила губу. Лишь бы пережить это. Жаль, что Отора не впал в бешенство. Тогда он мог ее убить, и эти мучения бы закончились. Ох, если бы только…
— Ладно, — прорычал Ханзе и резко обернулся. — Отора, ты здесь? Отора, твою ж мать!
Но вместо ответа Хэби услышала только звук падения: та девушка, Хэнми, рухнула на колени. Следом донеслось хныканье, тихое, жалкое, и ей подумалось — наверное, отключился. От своей куклы. Оставил ее, сломанную тут, а сам сбежал. И все — из-за тех слов?
— Бля. Ну и нахрен она мне теперь нужна? С-сука… — оттолкнув ее в сторону, он вновь закружил по комнате. Хэнми продолжала хныкать, лежа на полу, но не вставала, не двигалась.
Марионетка лишилась своего кукловода.
— Я понял! Я все понял!.. Кайто-кун, мы собираемся. Прогуляться. Наружу. Но, прежде… — щелчок затвора. — Кто
Там был кто-то еще?
Внезапно, Хэби насторожилась. Значит, возможно, за ними послали? Могли ли эти шепотки значить, что кто-то уже был на корабле? Она мучительно вслушалась, игнорируя боль, и вздрогнула, когда Ханзе зацокал языком и вдруг выстрелил. В пустой комнате вновь прокатился оглушающий раскат грома.
— За тобой пришли твои маленькие друзья? Любопытно… Вот так. Так и все и заканчивается, ребята. Думаете, что вы главные герои своей истории, да? — тон его опасно понизился. — А вот и нихера. Истории вообще нет, ей плевать на все нас. Мы ее не творим. Инугами, хватай его.
Одзэки грузно двинулся с места, раздался удар и тихий стон. Наверное, заехал по лицу, чтобы вырубить.
Ну, Кайто хотя бы выживет. Хэби думалось, что он все же приукрашивал насчет своего отца — считай тот сына позором, то, при своих-то связях, наверное, нашел бы способ его устранить, быстро и тихо. Но Кайто продолжал жить, а Сэридзава ничего не предпринимал. Значит, когда его доставят обратно семье… Может, будет трудно, но он будет жить дальше. Поймет, что все не так уж и плохо.
Жить — здорово.
Насчет себя Хэби так уверена не была. Если остальные — кто бы тут не был — успеют, ей может повезти, но она была реалистом, и знала, насколько мизерным был этот шанс. Проще было смириться и принять смерть. Избавление от всей этой боли… Наконец. Она услышала звон, следом — тихие шаги в свою сторону. И голос, обманчиво ласковый.
— К сожалению, у нас мало времени, но я успею кое-что сделать, прежде чем сюда ворвутся твои друзья.
В кожу на груди вонзился скальпель.
Какой-то говноед в пафосной самурайской броне с огнеметом. Фурай, да, точно. Местная городская легенда, Кичиро что-то такое слышал, но не особо интересовался поехавшими дебилами — своих проблем (и дебилов) хватает, спасибо. Ну так вот, да, в своей броне… Прямо логлайн для какого-нибудь дерьмового фильма категории Б, только, вот, проблема, они сейчас сами станут актерами этого говяного кино, и Кичиро молил богов, чтобы вот это чудо было в сценарии шестеркой злодея, а не главным героем, иначе все будет очень и очень худо.
Последнее сообщение от Шепот гласило, что пленники были совсем рядом. Видимо, живые, раз больше не указала, и Кичиро облегченно выдохнул. Ну хоть что-то сегодня было хорошо… Ну, не учитывая, что их друзей пытали, его с Исао чуть не прирезали «Накатоми», и они застряли тут, в холле, с огненным долбоебом. То есть, ничего хорошего, но надежда была…
Так хотел сказать Кичиро.
Пока пламя не лизнуло стены коридора, едва не задевая Годо и Синдзи; не успело, потому что их за шкирку схватил Исао и откинул назад, сам попадая под огонь. Буквально. Ха… Нет, совсем не весело; сердце ушло в пятки, когда белый пиджак вспыхнул, а следом фигура Исао была поглощена пламенем.
В воздухе завоняло горелым мясом. Странный сладковатый запах, мешавшийся с мерзотными ароматами корабля. С ужасом Кичиро наблюдал за тем, как ткань пиджака темнела, как кожа над синтомышцами плавилась, обнажая их. Досталось даже лицу.
Но нельзя было терять времени. Нельзя…
— Фас!
Из-за спины Фурая выскочило четыре «Одокуро»
И начался хаос. Кто-то ринулся на братков Исао, на Сатоши даже, но Кичиро этого не замечал — потому что все его внимание было направлено на решившего убить его придурка с ножом наперевес. Ржавое лезвие больно прошлось по плечу, но ничего, не смертельно. Это же не сраный огонь. Зашипев, он отпихнул нападавшего в сторону и вздрогнул, когда мимо пролетела чья-то рука. Оторванная.
Сатоши времени даром не терял. И его славная собачка тоже — прыгнула на Фурая, рыча так страшно, что оставалось лишний раз поблагодарить богов за то, что эта тварюга на их стороне. Сакура сделала очередной нежный кусь, за бок, и следом за этим раздался самый страшный, наверное, звук, который Кичиро когда-либо слышал. Словно шредер, только намного громче.
Хлынула кровь…
Да уж, с куском бока Фурай точно может попрощаться.
Неожиданный азарт от битвы был заглушен чужим твердым голосом — не расслабляйся. Ханами. Да, точно. Надо держать себя в руках. Ради Дзюнко. Ради…
Ладно, в следующий раз он не будет расстреливать парня впритык — об этом подумалось после того, как кусок чужих кишок прилетел прямо в лицо. Фе, ну и гадость. Это что, провода?
Следующий действием он выстрелил из ПП по одному из хромоманьяков, пригвоздившему Сатоши к земле когтями — в те точки, куда указала Ханами.
Вновь сверкнуло пламя. Фурай решил сжечь собаку.
Вновь завоняло, только еще страшнее, еще сильнее. Словно завороженный, Кичиро смотрел на это зрелище, на то, как подогнулись лапы у Сакуры, но затем вздрогнул — ровно в ту самую секунду, как та вынырнула из пламени. Объятая огнем, она набросилась на Фурая, вцепляясь ему в шлем.
Раздался ужасающий звук шредера.
Многие гадали, как выглядел Фурай. Шутка среди шиноби, легенда. Но теперь они никогда не узнают: ведь Сакура содрала с него лицо живьем, оставляя под шлемом окровавленный голый череп. Господи, ну и ебанина, а можно без этого? Как-нибудь, а?
Где Сатоши вообще достал эту хуйню? В Пустошах реально водится нечто подобное?
Нет. Нет-нет-нет. Кичиро не хотел знать.
В эту же секунду позади появилась тень. Исао. Поднявшись с земли, с розовым мясом, ходившим над мышцами, без части волос, он не издал даже звука, ни единого вздоха боли — лишь одним движением сорвал с себя пиджак, обнажая ирэдзуми за спине — однорогого они.
В коридоре повисла тишина.
Мертвая.
Прервал ее сдавленный стон раненного Синдзи:
— Бля-я-я…
Лучше и не скажешь.
Закончив потрошить труп Фурая, Сакура с радостным видом подлетела к хозяину и начала лизать ему лицо, и Кичиро сдержал рвотный позыв. Отвернулся, когда Сатоши потрепал ту по холке и сделал себе заметку: не задумываться. Все еще актуально И вообще к этой твари не приближаться. Бля, боже!
Тяжело опершись на колени, он отдышался и огляделся. Команду их знатно потрепало: Сатоши пусть и стоял на ногах, но его точно задело, Годо истекал кровищей, Синдзи выглядел так, словно вот-вот помрет, а вот Исао… Говорить про Исао не хотелось, потому что в его состоянии ему бы срочно ко врачу, потому что до состояния хорошей прожарки ему оставалось всего-ничего. Но, даже с обугленной кожей, он деловито поправил треснувшие очки и кивнул Синдзи, когда тот прохрипел:
— Братан, дальше я пас. Не могу.
Исао бы тоже отдохнуть, но Кичиро знал этот упертый взгляд, и знал, что никуда тот не пойдет, кроме как вперед. Поэтому он дернул его за… ту часть рубашки, которая еще не сгорела и сиротливо висела клочком на локте и кивнул на один из ящиков, намекая, что сейчас перевяжет. Медкомплекты им предоставил Сатоши, Кичиро был не лучшим медиком, но это было хоть что-то — иначе Исао просто откинется.
— А ведь это был мой любимый пиджак…
Когда тебя в таком состоянии беспокоил только пиджак — это… определенно впечатляло.
Он опасливо покосился в сторону, где Сатоши примеривался к огнемету.
Патроны в добытом ПП кончились, и Кичиро вышвырнул его в сторону. Оставалась катана и трофейный пистолет Мусаши… Ну, не так уж и плохо. Господи, его хотя бы не поджарили, как Исао, о чем речь вообще.
Когда с перевязкой закончилось, босс кивнул Кичиро и опустился на одно колено перед Синдзи. Тот был плох — бледный, как смерть, одна рука безжизненно болталась. Пойдет дальше — помрет, было очевидно, но Синдзи заладил:
— Я смогу. Я сейчас встану и…
Рука Исао легла ему на плечо.
— Ты сделал больше, чем должен был. Отдыхай. Как почувствуешь в себе силы, либо уходи, либо присоединяйся. Выбор только за тобой.
Вот тут еще слезу пустить для пущей драматичности момента.
— Ты хорошо постарался. Я не хочу терять тебя.
Казалось, Синдзи сейчас расхнычется от нахлынувших чувств, но Кичиро отметил, что глаза у того могли слезиться банально из-за боли. Он отвернулся, когда пришло сообщение от их «мамочки», молча наблюдавшей за бойней все это время.
> ХОШИ: Подмога в пути.
— Отлично, — Исао хлопнул в ладоши и кивнул Синдзи. — Все, сиди.
— Отдышусь… и сразу за вами.
Куда лезешь, дебил проклятый, тебя убьют!
Но Кичиро благоразумно придержал язык за зубами и покривил ртом. Если Сатоши с его очаровательной псинкой и так были подмогой, то что еще готовил Кагура? Кто-то от СОЦБ? Но почему раньше не послали?
— Ладно. Годо — следи за ним.
— Че? Не с вами?
— Оставишь братана одного, на вражеской территории?
Шестеренки завращались в голове здоровяка, и, чуть потупив, он кивнул. Сатоши впихнул ему в руки пулемет, и в голове Кичиро на секунду мелькнул вопрос, почему он не был задействован раньше. Впрочем, не важно, главное, что справились.
— Ого! — восхищенно охнул Годо, и Сатоши с нежность похлопал оружие по дулу. Затем погрозил пальцем:
— Только в ногу себе не выстрели. Или нам в спины. А ты, — обернулся он к Кичиро и швырнул ему что-то в руки. — На. Подарочек.
Револьвер, яркий, цветастый. Словно расписанный «Расемоном».
— Ага, — кокетливо. — От Ибараки. Сам догадаешься, как получил?
Учитывая, что даже Кичиро слышал о смерти предыдущего грозы «Расемона», долго думать не пришлось. Кто в трущобах об этом не слышал? Смерть Ибараки, прибытие его братана Сютена из Киото, прочая муть… Ну ничего себе контакты у Хэби, если посылали им на помощь человека с такими… возможностями и прошлым. На его фоне они все выглядели как-то не так впечатляюще.
— Ого, — заметил Исао.
Ханами в мыслях тоже пискнула.
Сатоши издал мрачное «хех».
Они ринулись вперед, оставшейся группой. Три человека!.. Как в той книге, еще и с собакой. Смертоубийство, вот, что это. Если бы тут не было Сатоши, неизвестно, как далеко они бы зашли. Щит был передан Исао, сам Сатоши несся впереди, следом за Сакурой, и Кичиро понимал: будет сейчас тупо терять время, случится что-то нехорошее. Он мысленно обратился к Ханами, прося ее о помощи и облегченно выдохнул, когда по телу разлилось уже знакомое странное ощущение.
Да. Так он сможет намного больше.
И устремились вперед.
Впереди была дверь, на которую указывала Шепот.
Запертая, разумеется. Бля, еще бы она не была запертой. У них тут сраное комбо фильмов про спасение: мини-босс, куча мелкой швали и, как вишенка на торте, закрытая дверь, за которыми скрывались заложники. Больше Шепот на связь не выходила, и Кичиро это здорово напрягало. Он видел достаточно, чтобы примерно представить, с кем они имели дело.
Сакура скреблась в дверь, и Сатоши продемонстрировал им три пальца: ясно, внутри было трое. Скоординировавшись с Исао, закрывшим того щитом, Сатоши начал резать петли лазерным резаком. Так просто, словно только этого он и ждал. Нет, пожалуй, он определенно точно выяснит, откуда у Хэби были такие контакты.
Следом внутрь комнаты была запущена граната с Д-газом. Покатилась, это было слышно даже отсюда, но никакой реакции не последовало: ни криков, ничего. Лишь тишина, мертвая. Чем дольше это тянулось, тем сильнее нервничал Кичиро, и тем сильнее сжимал револьвер в руках…
Они — Исао, точнее, с щитом наготове — вступили внутрь… Ненадолго. Внутри, прямо под потолком, был закреплен дробовик, отбросивший того назад — ебучая растяжка. К счастью, в этот раз обошлось без крови и жертв, но вот с щитом им определенно точно придется распрощаться, потому как такой урон впритык был слишком даже для него.
Кичиро осторожно заглянул внутрь и нахмурился, наблюдая, как Сатоши содрал оружие с потолка и швырнул его в сторону. Затем, прошел внутрь, обгоняя Исао, сделал несколько шагов вперед… И замер.
Кровь начала закипать. От ужаса, от злости. Он не знал.
На стуле, в центре этой комнаты, сидела Хэби — ни следа Кайто. Раздетая догола, избитая, она даже не смотрела на них, опустив голову настолько низко, что Кичиро не мог рассмотреть ее лица и понять сначала, была ли она жива вообще. Ему бы смутиться, и он был смущен — но не видом обнаженного тела. А потому, что видел: синяки, порезы, следы крови на коже и на полу.
Но самым страшным было другое. Разрезанная грудная клетка и лежавшая на ее коленях магнитная мина, чьи провода шли прямо в рану.
Старый фокус. Остановится сердце — и мина рванет.
На секунду Кичиро опешил, настолько отвратительным и жестоким было это зрелище.
Она явно их услышала; подняла голову — с порезанными глазами — и окровавленными посиневшими губами прошипела:
— Кичиро… Исао… Девушка… Рядом… Передайте ее… Кагуре…
Ах да. Точно. Три человека внутри.
Девица из комбини — Кичиро аж передернуло, но он здраво рассудил, что просто так Хэби, на своем-то последнем издыхании, не будет просить ее спасти, а в стороне, в луже крови — Шепот. Когда он уже начал было суетиться, Сатоши пинком выпроводил из прочь их комнаты, шикнув, что тут сраная мина, и передал двух девушек в руки.
— Какого черта там происходит?! — зазвенел голос Кагуры по связи. Когда ему пояснили, он застонал. — Ох, камикадзе-стиль, да?
— Хороший, да? — хохотнул Сатоши.
— И ты часто так делал?! Стой. Ладно… Сколько у нее времени?
— Я че, медик, еб твою мать? Паршиво выглядит. Измочаленная, изрезанная.
— Где Кайто? — влез Кичиро, выглядывая из-за плеча Исао. Все это время он колдовал над Шепот, перевязывая ей голову (с каких пор он стал их штатным медиком, а?) и заплетающимся языком Хэби выплюнула:
— Забрали.
На них со страшным взглядом обернулся Сатоши.
— Руки в ноги и за ним. Пошли, ну!
— О Кайто позаботятся, но если там будете вы, то будет проще.
Это им типа облегченно выдохнуть от такого обещания Кагуры или чего? Шепот внизу зашевелилась и вяло махнула Кичиро рукой, подав несколько жестов: что облажалась, а Кайто унесли. Ничего. Ничего. Главное, что она нашла их. А уж они-то с Исао что-нибудь сделают. Погладив ее по голове, он осторожно, просто чтобы подтвердить собственные догадки, поинтересовался:
— Кто это был?
Все же, с учетом, что он знал, кто именно был на заводе по словам Дзюнко, и
Молодой мужчина в очках, был ему ответ. Блондин.
Ханзе.
Да. Как он и думал.
— Пизда этому хуесосу.
С Исао они спешно оттащили Шепот и ту вторую, блондинку, к Синдзи и Годо и наказали за ними следить. Затем поспешили вперед, к ховеркару. Очевидно, что путь их лежал туда, потому что, ну, как еще этот четырехглазый мудила мог отсюда слинять? По пути к ним присоединилась Сакура, идя по следу Кайто. Вперед, вперед…
Они это так просто не оставят.
Первым делом Сатоши, как человек, имевший с этим дело, вколол девчонке наркотиков, чтобы не окорячилась раньше, чем он что-либо сделает с миной. Та уже была в отключке и пускала слюну и кровь изо рта, всем своим видом намекая, что осталось ей — в таком-то распотрошенном состоянии — недолго. Ох, грусть-тоска-то какая…
Под руку шептал блондинчик из сетевых самураев, который и вышел каким-то образом на Сакуру (первого, не его лапочку-собачку), очень раздражало:
— Аккуратнее. Смотри, чтобы ее сердце не начало биться слишком часто, иначе может стриггерить…
— Да я-то, — хмыкнул Сатоши, деловито рассматривая мину, — знаю и без тебя. Не болтай под руку.
— Просто дружеский совет?
Если бы Сатоши не знал, как работают мины по такому принципу — если бы на нем самом сейчас не висела точно такая же (ну, так, для проформы), то он бы, конечно, прислушался. Но он на таком дерьме собаку съел, не буквально, а потому лишняя болтовня просто отвлекала и раздражала.
Но он ни слова не сказал об этом больше. В конце концов, это было лишь беспокойство. Все можно понять. Он уже сталкивался с людьми, которые, в таком состоянии, могли все мозги вытрахать из-за каких-то сраных пятидесяти тысяч. О-о-ох, и были времена!
Себе он вколол наркотик для большей сосредоточенности. Дрянь поганая, валявшаяся у него еще со времен возни с «Накатоми», хотелось бы обойтись без этого, но лучше перестраховаться. Так что вместо ругани в адрес Акеми полетели разве что комплименты.
— Какая маркировка?
— «Хакухо-05».
Сатоши забарабанил пальцами по колену.
— Ты помогать будешь? Или чего?
— Тихо! — шикнул Кагура. Нервничал, сразу слышалось. — Я смотрю схемы…
Сатоши не был специалистом по взрывчатке с красненьким дипломом или какой-то другой чушью с курсов Как Разминировать Мину И Не Взорвать Себя, просто случалось по молодости, что пускал под откос корпоративные поезда, еще тогда, в Пустошах. Так что такая дрянная мина не показалась ему чем-то сложным, он запросто отрезал нужный проводок и обрезал остатки других проводов из груди девчонки. Вынимать сейчас было опасно, нывший в ухо Кагура был прав — прооперируют, а там и вынут оставшееся.
Отложил сокровище в сторону.
Ну, вот и?..
— Не доставай ничего. Слишком опасно.
Нет, он все еще продолжал.
Сатоши не сдержал порыва закатить глаза.
— Да,
— Тут меня называют «мамочкой», вообще-то.
Слишком поздно! Слот «мамочки» уже был занят.
Затем, он поднялся и стянул с себя плащ. Накинув на девчонку, оглядел по-быстрому: да, выглядела худо. Кто бы это не сделал, постарался он на славу. Но она все еще была жива, с оттяпанными пальцами и покалеченными глазами. Если уж осталась в сознании до их прихода, дала команду — то, пожалуй, за нее беспокоиться не следовало точно.
Сатоши оттащил ее к сладкой парочке якудза, которые от такого прибавления (еще одного, к уже имевшимся двум красотка в отключке) явно ошалели, но ничего не возразили. Затем, обернулся и проверил огнемет.
А как там дела у Сакуры, его славной собаченьки?
Дождь усилился, а они продолжали бежать вперед, отстреливаясь от редких противников на пути.
Кичиро официально забирал все свои претензии к Сакуре — прекрасная собачка, лучший друг. Буквально выгрызая путь вперед, она здорово им помогла, в том числе и сократила путь до ховеркара. Вне коридоров корабля было зябко, холодно, дождь смывал кровь с одежды и утягивал ее вниз, за собой.
Но Кичиро это не заботило. Все его внимание было устремлено вперед, туда, где непонятная огромная хрень, похожая на обглоданного одзэки, тащила на плече Кайто. Тоже обнаженного и избитого, судя по отсутствующему выражению лица — в отключке. А там, впереди, у ховеркара, стоял он.
Ханзе. Кровь закипела.
Тот что-то кричал оставшимся «Одокуро», указывая в их сторону. Сжав револьвер в руке крепче, Кичиро резко вскинул руку и выстрелил. Мешали дождь, ветер, но Ханами помогла — и пуля прилетела точно в цель. Жаль, что не в голову; но попала, в плечо.
От силы удара Ханзе опрокинуло на спину, и он упал назад, в лужу, и схватился за больное место. Лицо исказилось, и из того доброжелательно лисьего, которое Кичиро видел в лаборатории, приняло совсем иной вид: искривилось в отвращении, и, затем, он заорал. Скорее от фрустрации, чем от боли. О, он был зол, Кичиро видел это даже отсюда, и сейчас это зрелище только сильнее бодрило.
В следующую секунду их взгляды пересеклись.
И на лице Ханзе вырос оскал, всего на мгновение. Как и взгляд в его сторону.
Потому что Кичиро осознал — Ханзе смотрел выше, и лицо его странно перекосило. Удивление ли, что-то еще? Невольно он проследил за взглядом и обернулся следом и замер, когда наверху, на одном из сваленных друг на друга контейнеров, увидел фигуру.
Молния расчеркнула небо.
И Кичиро увидел…
Наверное, это и была «подмога», о которой говорил Кагура. Броня СОЦБ для отделов, занимавшихся в поле. Но нужна ли она была ему, почти полному боргу? Лишь лицо, его часть, явно были человеческими, родными — и волосы, почти белоснежные. Седые.
Из ножен человек достал клинок, сверкнувший в темноте.
— Сосредоточьтесь на Кайто, — монотонно проговорил в ухо Кагура. — Он должен остаться, заберите его, иначе у нас будет целая куча проблем. Ты просто не представляешь! Миназуки займется остальным.
— Легко сказать! — ошалело пробормотал Кичиро, оборачиваясь.
То есть, Кагура предлагал им остановить эту одзэки-подобную хрень впереди. Замечательно. Шикарно. Все равно что приказать затормозить поезд руками, только вот они не были какими-то супергероями, чтобы такое творить. Самым боеспособным сейчас тут была… Сакура. Ситуация удручающая.
Миназуки стрелой соскочил вниз, а к ним двоим ринулось два хромоманьяка. Слишком очевидно. Слишком предсказуемо. Кичиро легко отклонился в сторону от нового выпада и краем глаза углядел, как поломанный щит исполнил свою лебединую песнь, защитив Исао в последний раз, прежде чем развалиться окончательно.
Страшная хуевина захрипела, намекая на Кайто, чью голову нежно — насколько это вообще можно было сказать о такой ебаке — обхватила двумя пальцами с длиннющими когтями:
— Если хотите, чтобы он выжил — бросьте оружие.
С-с-сука, хуесосы ебучие, только на заложниках и выезжали!
Но Кичиро (или Исао) не успели даже озвучить свое возмущение, как Миназуки тенью проскользил под рукой у гиганта, резко тормозя позади. Раздался скрежет металла, страшный неприятный звук, и рука, державшая Кайто все это время, словно у куклы, отвалилась вместе с заложником. Следом за этим, у Инугами — так, как выяснил он позже у Кайто и Хэби, звали эту дрянь — раскололся шлем, аккуратно, обнажая лицо.
Лицо… У одзэки.
Аккуратное, фарфоровое. С длинными белыми волосами. Кичиро уже видел его, ну конечно — потому что именно оно смотрело на него с образа, присланного Кагурой. Точно такое же.
Но Миназуки не стал терять времени даром, он ринулся к Ханзе, нарезая приближавшихся к нему «Одокуро», словно нож масло.
Славная собачка Сатоши тоже не стала медлить и нырнула следом, накинувшись на Инугами. И, хотя тот успел схватить ее, нежным зубкам Сакуры было достаточно места. чтобы дотянуться до странного, абсолютно не подходившего этому телу, лицу и вцепиться в него зубами, чтобы включить… Да, опять гриндер.
Но Инугами это навредило не так сильно, как могло бы. Пусть Сакура и сгрызла ему часть лица, он отбросил ее в сторону, на палубу, где та проехалась, цепляясь когтями за покрытие.
Завороженный этим, Кичиро, даже не глядя, застрелил попытавшегося добраться до него «Одокуро», того, что промазал. Но не только: отсюда он видел, как Миназуки шел к Ханзе с обнаженной катаной, как тот что-то ему кричал. Сузил глаза, стоило боргу резко вскинуть меч к чужой глотке и сказать что-то в ответ, и всмотрелся внимательнее, читая по губам:
— … без меня Отору ты не найдешь! — сплевывая кровь, шипел Ханзе. — Поэтому либо я улетаю, либо он останется загадкой для тебя и твоих сраных покровителей!
Отора это же не то тип, о котором им говорил Кагура?
Кичиро видел, как сомневался Миназуки. Он тоже был с ним связан? Он мог ударить Ханзе, убить его, но отчего-то медлил. И, когда отвернулся, Кичиро нахмурился сильнее, чувствуя, что он подсмотрел часть какого-то жутко запутанного клубка, завязанного вокруг Кагуры и его таинственных связей.
— Сочтемся, мать твою. Как там говорят в Нео-Осаке? Fuckin' Sayonara, — выплюнул Ханзе следом и залез в ховеркар.
Тот начал взлетать… И Кичиро широко распахнул глаза.
Ну уж нет, он этого очкастого хуесоса так просто не отпустит. Сочтемся! Тьфу.
— А ну стоять!
Точнее хотел крикнуть, но Инугами швырнул в них с Исао огромный контейнер, и Кичиро запаниковал. Следом, в ту же секунду, вся паника сошла на нет, и он увидел линии на огромной бандурине, летящей на него словно в замедленной съемке. Это Ханами подсказывала ему, как ее резать?.. Когда он застопорился, осознавая, что ему силенок не хватит прорезать металл, все штрихи исчезли, и, следом, на оптику вылезла огромная стрела, показывавшая вправо.
Туда Кичиро и укатился. Сердце его ухнуло вниз, когда контейнер пролетел прямо над головой.
Исао нырнул вперед, за Кайто, а сам он, тем временем, выпрямился. Выкинул вперед руку с револьвером и прицелился, щуря один глаз. Ханами услужливо демонстрировала ему траекторию, учитывая ветер и дождь, и, следом за этим, Кичиро выстрелил.
Ровно один раз.
Бронебойная пуля просвистела в воздухе…
И двигатель ховеркара вспыхнул, заглохнув.
Ох, черт, охрененный момент, но он был не в вестерне, чтобы было время посмаковать победу, уж слишком велика была вероятность, что Инугами отвлечется от накинувшегося на него Миназуки и попытается добить. Но само чувство? Пьянило будь здоров.
Он оглянулся — и встретился взглядом с Миназуки, который во все глаза смотрел на него. Вздрогнул, стоило тому крепче сжать рукоять клинка, даже отпрянул назад, вспоминая, что, кажется, да, именно он дал ему улететь. Но Миназуки ничего не сказал: просто промчался мимо и нырнул в воду, куда рухнул ховеркар.
Позади Исао и Сакура вместе накинулись на Инугами, один — стреляя из дробовика, вторая — повиснув у него на ноге.
Но, затем, Кичиро поднял взгляд выше.
На снесенные контейнеры поодаль, те, куда и попал такой же, запущенный Инугами.
И краска отлила от лица.
Потому что оттуда, медленно, начало выкарабкиваться чудовище. О, он считал Инугами страшным — но эта тварь была в тысячу раз ужаснее. Безликое, обезображенное, этот монстр медленно выбрался из металлических обломков и опустил свой взгляд на них.
Всего на секунду, потому что следом он сконцентрировался на Инугами.
И бросился на него.
Лишь напоследок Кичиро, припоминая это событие, удивился: потому что осознал, что четко видел у той твари в руках разбитый планшет, где, кажется, виделось изображение модной гача-игры, рекламировавшейся сейчас тут и там.
Словно по мановению, Исао и Сакура испарились из поля зрения; первый схватил брыкающегося Кайто и закинул его на плечо, после чего понесся прочь. Вторая же… как это назвать, оставила мину? Нагадила. Магнитной миной. Буквально. Господин Сатоши, у меня много вопросов, но я задам их потом — на том Кичиро и порешил. Не став умничать и привлекать внимание обезумевшей твари, он присоединился к ним, и, все вместе, они ринулись прочь, к бортику. Проход вниз был забит разбитым контейнером, поэтому выход был только один — элегантное падение в воду, рыбкой.
Ну или плашмя.
Кичиро чуть было не замешкался, но неожиданная инерция, поданная словно под коленку, запустила его вниз. Это еще что было, Ханами?!
Уже внизу, там, в воде, он вынырнул и тяжело откашлялся, в ужасе смотря вперед — туда, где «Бакэ-кудзира» начал медленно погружаться под воду, пока наверху что-то грохотало. Кичиро мог поклясться, что слышал протяжный крик, в котором четко раздалось: «гача», но не мог этого подтвердить, поэтому… просто сослался на звуковые галлюцинации после пережитого дерьма. Он осторожно выплыл на бережок и отжал мокрые шмотки, потом помог выбраться и Исао с Кайто на плече.
— Где Хэби?! — заголосил Кайто, и Сатоши, пригнавший к их месту тачку с вырвиглазно ярким принтом тануки с огромными яйцами (он мог поклясться, что в эту секунду подумал о смешном парне из клуба по странной неведомой причине) фыркнул.
— Будет жить, если не затормозите.
Тем временем Кичиро продолжал наблюдать за уходящим под воду кораблем.
Лицо было влажным, вода катилась по волосам вниз, и он не знал, были ли это слезы от переутомления и усталости, или же что-то намного проще. Он устал — так, как никогда до этого, и, сейчас, когда адреналин отступил, он чувствовал лишь разбитость и желание упасть в постель и спать долгие-долгие годы. Боже мой. Скажи ему кто-то еще вчера, что он переживет столько херни за одну ночь, он бы ни за что не поверил. Но у судьбы были весьма своеобразные приколы, да?
Ошалело он опустил взгляд вниз, на зажатый в руке револьвер. Тот лежал приятной тяжестью, и, шумно втянув носом воздух, Кичиро обернулся и поплелся к остальным, уже загружавшимся в тачку.
Уже в самом конце к ним присоединился и Миназуки все с тем же нечитаемым странным лицом. Пронаблюдав за тем, как тот упаковал катану в кейс за спиной, Кичиро робко — опасливо вспоминая подслушанный разговор на корабле — поинтересовался:
— А что там с Ханзе?
Некоторое время Миназуки помолчал, обдумывая. Затем сухо заметил:
— Мертв.
У боргов тяжелее было прочесть на лице ложь, но Кичиро легко сложил два и два. И поджал губы, понимая, что четырехглазая гадина была жива. Видимо, о его догадке понял и Миназуки, потому как наградил его весьма многозначительным взглядом, а следом, по защищенному каналу, который они обычно использовали с Кагурой, написал, короткое:
> МИНАЗУКИ:
> МИНАЗУКИ:
Нет, тут определенно шло что-то нечистое, но Кичиро лишь кивнул, понимая, что сейчас он слишком устал для разгадывания еще одной страшной тайны, связывавшей СОЦБ с миром подполья. Кагура им все равно все расскажет, он был уверен — раз это дело было связано с его… кем-то. Другом? Семьей?
Но все потом. Все потом.
— Работа закончена, — уже мягче добавил Миназуки. — Подлатайте себя. Я доложу об успехе Кагуре. Меня здесь вы не видели.
— Все, валите! — возбужденно поддакнул Кагура. — Отдыхайте, а я выбью из Такаямы бабло на ваше лечение.
Ага, ну как он и думал — явно какая-то мутная афера. Наверняка еще и СОЦБ не знали, раз уж на то пошло. Но!.. Как он уже сказал — эту тайну он оставит на потом, когда его не будет валить с ног от усталости.
Кичиро ввалился в тачку и откинулся назад, закрывая глаза. Истощение навалилось на него тяжелой волной, и он осознал: боже! Сколько хуйни случилось. Кто бы мог подумать, что непыльная работенка от Такаямы обернется чем-то подобным. Видимо, поэтому она столько и платила.
Но все еще недостаточно.
Кичиро вздрогнул, когда рядом раздался слабый, но так и пышущий недовольством, голос Кайто:
— Слушайте, а у кого-нибудь есть лишние штаны?
Новую оптику ей установили тем же днем.
Пришлось заменить, поломанную и, словно в отместку неизвестно кому, может, самой судьбе, Хэби выбрала яркий зеленый цвет — чтобы он напоминал ей не сколько о пережитом, а о том, как сладостны были мгновения, когда в этих глазах отражалась ярость всего мира. Она не была уверена, что Ханзе был мертв, но Кичиро убеждал ее в обратном — и, честно говоря, между своей интуицией и другом, что лично отправил этого гада кормить рыб, она вполне себе верила второму. Поэтому тут же появившееся желание отомстить заглохло.
Пальцы она планировала заменить протезами, но до этого еще было время. Пусть рука хотя бы немного заживет. Она адски болела (а еще чесалась), и то и дело она ловила на себе неодобрительные взгляды Рэцуми, когда пыталась поскрести рану коготочками. Впрочем, треск электрошока быстро отучил от самодеструктивных наклонностей. Оставались еще шрамы… Но пока она не решила, хочет ли избавляться от них или нет.
Но жить с тремя пальцами на доминирующей руке было
Впрочем, она хотя бы могла ходить, в отличие от Кайто, попеременно передвигавшегося по офису либо на каталке (когда рядом была Рэцуми), либо на костылях, пока последняя не видела и не угрожала ему физической расправой. Но он не унывал, поэтому настроение, в целом, в офисе стояло веселое: хоть всех и потрепало.
… работать пока не тянуло от слова «совсем», денег Такаямы хватало на долгое безболезненное существование в образе ленивого тюленьчика, а потому Хэби нашла новое увлечение: игры на приставках. Сраный Марио, древний как мир, задорно скакал по экранчику, пока Хэби пыталась разобраться, как держать контроллер на трех пальцах.
Она даже не повернулась, когда рядом вырос Кайто. Лишь бросила на него быстрый взгляд и потемнела лицом, стоило тому слезть с каталки и опуститься на колени, а следом — уткнуться носом в пол.
О, ему стыдно, посмотрите. За его сраную шутку Хэби лишилась пальца…
Ладно, это была лишь шутка. Сейчас,
— Прости!
Хотя бы стыдился. И на том спасибо.
Хэби вздохнула и покривила рот. Отвела взгляд в сторону. Сейчас она была в домашнем — в стащенной у Умемуры (которая в свою очередь стащила ее у кого-то другого) толстовке, скрывавшей все бинты на коже, и валялась в своем любимом кресле-мешке. Она могла поканючить для приличия, это было бы правильно…
Причмокнув, она заметила:
— Тебе надо научиться болтать немного поменьше.
— Да блин…
— Не как Ханзе.
— Слушай, я, конечно, облажался и вообще сыграл из себя весьма симпатичный мертвый груз, но до него мне точно далеко.
Ой, глупость какая, но Хэби рассмеялась. Она кивком указала на соседнее кресло и протянула второй контроллер, устраиваясь еще поудобнее.
Боже, как хорошо. От обезболивающего ее немного подташнивало и в целом клонило в сон, но сейчас она была самым счастливым человеком на свете. Все это закончилось, она выбралась… и должна была целое свидание Умемуре, потому что, как выяснилось, подосланный босодзоку был именно ее ручек делом.
— Не волнуйся, — лукаво улыбнулась она. — Ты не мертвый груз. По-моему, весьма и весьма живой. Вон, как возмущаешься.
— Да пошла ты.
Тем временем, в своем офисе Исао аккуратно складывал еще одного журавлика, радуясь, что его желание — увидеть еще один день — исполнилось.
Фильм на экране был не то, что старым — это был настоящий артефакт прошлого, и, сидя в пустом кинотеатре рядом с Кагурой, Хэби могла лишь гадать, где он это откопал. Она не понимала и большей части его одержимости… этим, поэтому лишь хмурилась сильнее, удивляясь, что тот так обожал в плоских старых фильмах без чистенькой цветокоррекции.
В кино пригласили только ее. Пока. Она была уверена, что он только рад будет затащить и остальных, но сюда ее позвали не столько ради наслаждения кинолентой — хотя, поэтому тоже, что было заметно по сверкавшим энтузиазмом глазам Кагуры, сколько ради их будущего дела. Того, что, по ее оценке, должно было быть связано с Оторой.
На экране тем временем говорили два якудза.
Криминальные драмы Кагура отчего-то обожал больше всего.
— Тебе досталось, я вижу, — блекло заметил он, даже не поворачиваясь. В отблесках экрана его лицо казалось почти белым, кукольным.
Опираясь головой на руку, Хэби продолжала гипнотизировать зрелище на экране.
— … господи, — искренне поразилась она, широко распахивая глаза. Откинулась назад. — Что за муть. Что ты вообще смотришь? Мне надо было чем-то обдолбаться, чтобы просечь?
— Это классика! — возмущенно заметил Кагура голосом человека, который сейчас начнет расписывать все прелести просматриваемой ими картины. Ясно, еще один извращенец, типа Кичиро, только угорал по кино. — «Фейерверк», настоящий раритет!
— Сколько ему лет?
— Больше сотни.
О боже. Извращенец. Пусть с Кичиро свои извращенные хобби обсуждает, а она нормальный человек, ей нравилось все современное, а не старое фуфло, ай-ай-ай, можно было и не тыкать в бочок, и так все понятно!
Но Кагура сделал это легко, совсем чуть-чуть. Опасался за раны. Какой хороший и добрый мальчик, в самом-то деле.
— Еще скажи, что тебе было приятней слушать Ханзе.
А вот это было уже низко.
Голос Кагуры следом зазвучал уже не так весело.
— Я видел, что он с тобой сделал.
— А я вот не видела.
Они оба рассмеялись, и Кагура смахнул набежавшую слезу.
— Ох, я кажется понимаю, почему он это сделал. Извини, извини…
Хорошая, но болючая шутка.
Затем, Кагура откинулся назад.
Некоторое время они смотрели фильм в полном молчании, но Хэби то и дело поглядывала на него, пытаясь отыскать в этом взгляде. Он был максимально спокоен, губы вытянуты в тонкую линию, но ей казалось, что мыслями он был далеко — настолько, что следующая сказанная им фраза едва не оказалась заглушенной последовавшей на экране музыкой.
— Возможно, я могу сказать это только тебе. Мы поработаем с Ханзе в ближайшее время. То есть, — он замялся, — не вместе, а над. Помнишь, тот небольшой должок за вами? — когда Хэби кивнула, он слабо улыбнулся. — Как только все фигуры сойдутся воедино, Ханзе перестанет быть змейкой, что ест мышей. Как он это видит, во всяком случае. Он — ниточка кое к кому, кого я ищу. Думаю, ты поняла, про кого я.
Хэби мрачно на него взглянула.
Не надо было даже упоминать имени Оторы, чтобы понять, что речь шла о нем.
— Тебе помог мой маленький подарок с корабля?
Вестимо, она говорила про Хэнми Мию. Кагура лишь поджал губы. Заговорил, очень горько, словно увиденное им скорее его огорчило.
— Немного. Эта девушка в очень плохом состоянии. К счастью, у нее есть хорошие друзья. Думаю, через семь-восемь месяцев реабилитации она сможет наконец внятно говорить. До этого момента… Она, к сожалению, не представляет никакого интереса. Но теперь я хотя бы понимаю, как это происходит. Что Отора делает… с людьми.
— Кто он тебе?
— А ты до сих пор не поняла?
Кагура наконец перевел взгляд на нее. В полумраке его оптика сверкала ледяным голубым цветом, и, затем, отвернулся в сторону. Губ его коснулась тоскливая усмешка.
— Он мой брат.
Пророкотал:
— Мой любимый брат-близнец.
— Инами-са-а-ан!
Когда этот голос донесся до его ушей, Сакура сделал то, что хотел больше всего сейчас: закрыл уши руками и притворился, что ничего этого не было.
Он сидел за столом в своем офисе и в ужасе ожидал расплаты за недавнее — а ему весьма конкретно озвучили условия — то есть, Сатоши сказал, что обозначит их позже, а это значило, что он будет вынашивать свой коварный план какое-то время, пока не придумает что-то эдакое; и, вот, видимо, настал тот самый час. Он согласился на это ужасающее требование только потому, что Умемура попросила его очень грустным голосом и даже поплакала, но он не подозревал, что цена будет настолько ужасающей.
Умемура требовала телефончик Иккуко. Значит, его хотел Сатоши.
Он. Его. Убьет.
От накипевшей злости хотелось погрызть стол, но Сакура мужественно держался, стараясь даже не смотреть в сторону Умемуры, вертевшейся вокруг него с самым что ни на есть ангельским видом. Он гордо игнорировал чужие позывы, когда ее коварные женские пальчики касались его плеч, а голосок шептал на ухо:
— Всего лишь один телефончик! Ну пожалуйста!
— Никакого телефончика! — рыкнул он, и Умемура свела брови на переносице с видом настолько печальным, что он почти сдался.
— Ну можно же назвать другой телефончик, а потом сказать, что что-то поменялось…
Хороший план, но Сатоши наверняка это предугадал. Плюс, он знал Нико, и, следовательно, план был безнадежен, потому что Нико с радостью фанатичного щенка сольет все данные — кроме номера телефона — Сатоши.
Он его убьет! Сначала за имя собаки, потом — за это!
— Ну Инами-са-а-ан!.. Я же помогла Вам с той финансовой махинацией! — нет, держись. Не говори ничего, стой до конца. Она не выбьет из тебя телефон сестры, это будет финал, проигрыш, позор!.. — У меня есть хорошие друзья, они могут нам помочь, только поделитесь, ну пожалуйста-а-а!
Нетнетнетнетнетнетнет.
— С чем они нам могут помочь? — убитым голосом произнес он, и глаза Умемуры засверкали, так, как обычно светились только у дьявола.
— Ну, какой-нибудь контрафакт, или, быть может… — она опустилась так низко к его уху, что Сакура готов был поклясться, еще чуть-чуть, и она коснется губами. — Какую-нибудь коллекционную фигурку…
В эту секунду вся краска отлила от его лица.
Умемура знала. Знала о его маленьком постыдном секретике, об этом дурацком хобби, которое никогда не должно было всплыть. Мысли в панике вертелись в голове: если Умемура знает, значит, она может рассказать другим, а если она расскажет другим, то его репутации конец. Видимо, он заметно побледнел, потому что Умемура с ангельским видом заглянула ему в лицо, так, будто и правда беспокоилась.
Шантажировала… Засранка…
Он сделает это просто для того, чтобы она молчала. Никому не сказала. Да! Именно так. Прости, Икку-тян…
С каменным лицом Сакура переслал Умемуре требуемый номер и тихонько застонал, уткнувшись лицом в ладони. Господи. Ценой за тайну его дебильного увлечения стал телефон сестры… Да и кому, Сатоши!.. Мало ли, что он с ним сделает…
Ну, то есть, скорее всего ничего, но Сакуре это
— Инами-сан! Вы такой душка!
— Это останется между нами, — процедил он убитым голосом. — Об этом никто не должен знать, слышишь?!
— Ну конечно!
Умемура рассмеялась, и Сакуре показалось, что ни черта она не поняла.
Дзюнко прислала сообщение.
Все в порядке, писала она. Я в безопасности.
Облегченно Кичиро выдохнул, а затем поднял взгляд — на киберпространство, где сейчас и находился. Вокруг него сновали кластеры данных по проекту, переданные ему ею же: множество сложных и детализированных файлов.
Проект «Бунраку». Детище всей жизни Дзюнко, что она бережно передала ему.
Он листал их, один за другим: первый файл, второй. Способы регенерации нервной ткани искусственным путем, не приживлением, как он слышал до этого — словно воссоздание из синтетики частей мозга и нервных клеток. Видел имя первого пациента — Шинра Карасуяма, подробности: повреждение мозга в 32 %, операция длиной в несколько недель. Результат — успех, пациент пришел в себя и восстановил мыслительные функции.
Видел и следующий проект, «Бунраку 1.0», схему полностью синтетического мозга. Созданного с нуля, не выращенного — фальшивка, достигавшая оригинала и, возможно, даже его превосходившая. Результаты испытаний, на последнем из которых значился очередной успех.
Взгляд Кичиро остановился на следующем файле.
«Бунраку 2.0». Синтетический мозг, подсоединенный к нейрочипу андроида. Такому же, какой Такаяма демонстрировала им, оставшемся от Момидзи. Листал дальше, хмурясь, когда замечал знакомое — практики монахов Неотрансдентности, переделанные под нужды проекта, восстановления воспоминаний с чипа прямо в мозг после уничтожения первого…
Словно расширяя нейрочип. Перенося сознание из единиц и нулей, воссоздавая душу.
Испытания не проведены, значилось следом. Предположительно должно сработать — мелкие рабочие пометки Дзюнко.
Он мог бы отправить эти данные Такаяме. Ей бы, в ее охоте на андроидов, пригодилось. Но это был труд жизни Дзюнко, нечто сокровенное, то, что она не захотела бы отдавать, искренне желая помочь «Какурэ Нингэн».
Дзюнко была в безопасности. Рэй и Широ из клуба спаслись. Ханзе не выходил с ними на связь… Хорошо.
Поэтому, помедлив, Кичиро закрыл контакты. Затем, вышел из системы.
Но в самый последний момент, когда уже стянул визор, замер, потому что услышал голос. Странный, никогда им не слышанный, но в то же время показавшийся ему отчего-то знакомым.
— П-привет? Нишияма-сан?
Такаяма была довольна уловом и осыпала их баблом по самое не хочу.
Поэтому, как самые разумные люди, первым делом их компания наведалась в караоке — пригласив даже того босодзоку, что помогал Кичиро и Исао на корабле. И, пока второй горланил во все горло в кабинке, явно демонстрируя, что судьбой ему было идти не в мафию, а в народное творчество, как и Рэцуми, внезапно открывшей для всех свою любовь к дэс-металу, Кайто вышел на улицу.
Просто проветриться.
Прошло некоторое время, но нога все еще побаливала, поэтому он заметно ее подволакивал. Обещали скорое выздоровление, он и сам видел… Надо было подышать свежим воздухом, обмолвился он остальным, хотя, в самом-то деле, это было ложью.
Ему пришло сообщение. Короткое и весьма красноречивое, заставившее поспешить наружу. Сестрица решила навестить его в самый неожиданный момент, и, как послушный младший братец, он не мог просто взять и отказать ей в этом… Ну еще и потому, что она, скорее всего, ему бы вломила, но это так, милые детали, не стоившие упоминания.
Когда дорогущая тачка затормозила прямо рядом с ним, Кайто присвистнул. Ого, что, еще не взорван? Он с прищуром взглянул на выбравшуюся оттуда (ей, как и обычно, дверь отворил водитель) фигуру в строгом пиджаке и осветленными волосами, улыбнулся приветливо. И хмыкнул, когда Такэко осмотрела его самым что ни на есть критичным взглядом.
— Ты же чуть не умер, да?
— И тебе привет, — Кайто пожал плечами. — Что-то в этом духе.
— … и ты даже не позвонил.
В следующую секунду его сдавили в таких медвежьих объятиях, что Кайто зашелся в кашле и с трудом, настолько сильно его стиснули, услышал короткое мрачное:
— Больше не заставляй меня так волноваться.
У Такэко был весьма интересный способ… продемонстрировать волнение. Фыркнув, Кайто тяжело выдохну и обнял ее в ответ, после чего на самое ухо, так, чтобы только она услышала, шепнул:
— Как отец? Не сильно тебя кошмарит?
— Все нормально. Мне нравится… где я нахожусь, — голос ее зазвучал мягче. — Помни, что если что-то произойдет, то ты всегда можешь вернуться. Я позабочусь об этом.
— Спасибо за предложение. Надеюсь, никогда им не воспользуюсь.
Они разомкнули объятия, и Такэко критично уставилась на раненную ногу, на которую Кайто старательно не переносил вес.
— В следующий раз, когда попадешь в такую передрягу — не стесняйся звать на помощь. Или я вломлю тебе по лицу.
Еще и смутилась, посмотрите. Таким тоном в миленьких вещах признавались, а не обещали кинуть на прогиб. Впрочем, Кайто лишь смахнул слезу, понимая, что рад это услышать. Хоть что-то в его дрянной семейке не менялось.
— Только чур без папочки.
— Тогда договорились.
Они поговорили еще немного, обо всем. На прощание Такэко смачно поцеловала его в щеку — чисто как сестра, никаких извращений — после чего исчезла обратно в автомобиле. Проводив умчавшуюся в закат тачку, Кайто некоторое время постоял на улице, обдумывая услышанное. Затем, развернулся и побрел обратно в караоке, и по дороге бросил последний взгляд в стеклянную витрину, где, как ему показалось, увидел совсем другое отражение — в униформе шинсенгуми и с пугающей лицевой пластиной в форме черепа.
Когда он моргнул, наваждение исчезло, и, едва слышно, сквозь зубы он процедил:
— Я еще покажу, кто тут мертвый груз.
Затем задумался, поскреб подбородок.
— Ну, хотя бы Такэко-тян на меня не особо злится.
И вошел внутрь.
Следующую песню Исао он пропускать не собирался.
В небольшой закусочной на углу сегодня было оживленно.
Шепот сидела за столиком и гипнотизировала взглядом сочный ролл, лежавший перед ней в ровненькой картонной упаковке. Ни следа бинтов на голове, ничего, даже шрама; лишь медицинская маска на лице. Шаурма перед ней не испарялась, она манила сочным мясным ароматом, и слюнки наворачивались от одной лишь мысли, что она может вцепиться зубами в эту вкусную синтокурочку.
Рядом раздались шаги, и она даже не подняла голову — лишь кивнула, когда ее гость сел напротив, держа в руке точно такой же сверток. Примерно ее ровесник, может, младше — сложно было сказать на вид, в свободной одежде. Лишь одно выделялось в нем ярко: белоснежные короткие волосы и глаза яркого золотого цвета с узкими зрачками.
Инари. Шепот ему кивнула и продолжила свое наблюдение за шаурмой.
— Извини, что я опоздал на всю эту вечеринку.
Судя по голосу, ему действительно было неловко. Хорошо. Она кивнула ему, намекнув, что все в порядке. Никто не умер, и на том спасибо.
Шепот стянула маску и сорвала картон. Невероятный аромат ударил в нос…
Никто не умер… Даже та девушка. Которую, кажется, знал Инари?
— Да. Я ее знаю, — Инари внимательно наблюдал за ней, не моргая. — Спасибо, что помогла ее спасти.
Если уж и благодарить, то не Шепот точно. Она многозначительно взглянула на него, и, помедлив, Инари застонал, после чего поинтересовался — и, когда углядел контакты отряда, что зачистил корабль, лишь вскинул бровь. Но кивнул. Он быстренько что-то набрал на смартфоне, денежный перевод, кажется, с благодарностью за еще одну спасенную жизнь, после чего легким движением, словно бумажку, смял его и вышвырнул прочь.
— Все, что я понял за все то время, пока торчу в Эдо: благодарность должна быть материальной.
Шепот лишь пожала плечами, уже жуя.
Затем, Инари присоединился к ней и откусил первый кусочек — такими же острыми, как у нее, клыками.
Из-под воды медленно показалась одна рука. Когтистая, в свете тусклых фонариков те сверкнули холодной сталью. Следом — вторая.
Затем, на берег медленно, подобно кайдзю из старых фильмов, показалась фигура. Массивная, вода рекой стекала с нее, но та не реагировала абсолютно, вглядываясь в темноту безглазым лицом — но сенсоры чуяли все. Когда в ее голове родилась какая-то идея, она неторопливо прошла вперед, к стене, на которой, уже истрепавшийся от ветра и дождя, висел плакат.
«Концерт молодого айдола, Виви!» — значилось там.
Фигура заколебалась и протянула к постеру свои когти. И, легким движением, сорвала, разглядывая девушку на плакате поближе. Минута, две, пока, наконец, ее голову не осенила идея — надо сходить. Концерт будет скоро, он точно успеет.
И, согласившись с этим, Ичиро скрылся в темноте трущоб.
… деньги за победу Кичиро в конкурсе мокрых маечек, куда его зазывали в баре, команда потратила на коробку лапши.
Пожалуй, этой дряни на ближайшее время они точно переели.
Ханзе сидел перед ним, развалился на стуле с видом, будто сейчас у него шило в заднице засело, и он очень хотел вскочить и начать наворачивать круги. Он бы так и сделал, наверняка, если бы Шинра лично не дал ему по шее за такую первую попытку и не намекнул, что если он будет бредить раны, то получит еще сильнее. В отличие от многих, бояться ему было нечего.
Один раз умирал — а там не так страшно.
Рубашки на Ханзе не было, только голый торс с перебинтованным плечом. Очки валялись в стороне, и два ярких изумрудных глаза сверлили его так внимательно, что, казалось, еще чуть-чуть, и залезет прямо в душу. Но души не существовало, Шинра знал, поэтому опасаться он мог разве что очередной долгой монотонной лекции, в которой этот умник рассказывал, почему его обсер ночью был не обсером а выгодным вложением…
Ну и так далее. Смерть Инугами, наверное, тоже была выгодным вложением, да? А еще утопленный корабль и награда за чью-то светлую головушку от «Одокуро».
— Ну что? — нетерпеливо поинтересовался он. — Как там все это твое дерьмо, с Хоккайдо?
— Ну вот так, — Шинра тупо пожал плечами.
А что он еще скажет? Странный вопрос, вообще.
— В смысле «вот так»?! — терпение у него сегодня явно было на исходе, но Ханзе еще держался, чтобы не сорваться на очередные крики-вопли. Мыш-оруш, обыкновенный. Такие в подворотнях обычно обитали и злобно пищали, если пнуть в бочок. — Я тебя спрашиваю, ты все вспомнил или нет? Я на тебя, знаешь, сколько бабок выкинул?
Шинра поскреб подбородок. Чисто из приличия.
Прикрыл глаза.
— Сам-то как думаешь?
— Я думаю, что если ты не станешь приносить мне пользу, то я разберу тебя обратно.
Опа, пошли угрозы. Все, пора было прекращать, а то и правда сделает что-нибудь подлое, в этом он был знатным специалистом. Послать нахуй там, взгляните на этого ветерана членовойн.
— Ну разберешь — и хрен с ним, — Шинра лишь пожал плечами.
Смертью его было не напугать. Его теперь такие далекие вещи, как страх гибели, вообще не трогали. Что-то в голове щелкнуло, так, чпоньк, и все, больше ни капли страха. Но сказанное им явно выбесило Ханзе, потому что он зло выпучил глаза и застонал:
— Почему вокруг меня никто не ценит жизнь?.. — в драматичном жесте он потер лоб. — Это я на всех так влияю, или что? Подскажи мне, Шинра, ты же мой друг.
— Да ну не.
— Ну! Так почему ты ее не ценишь?! Представь — ты умрешь, я расстроюсь.
Звучал скорее отчаянно, чем зло. Задолбался. Устал. Ясно. Кому-то пора проспаться. Или войти в цикл самоанализа, что он там вообще делал, этот хрен.
— Я уже умирал, — простецки пробормотал Шинра, сцепив руки в замок. — Никто не расстроился.
— Вообще-то, я расстроился! Так расстроился, что пришлось тебя с того света вытаскивать!
Шинра резко поднял на него взгляд. Не улыбаясь.
— Ты не расстроился. Тебе просто была нужна информация.
— Я расстроился, потому что
Безумные планы мегаломаньяка Шинру интересовали мало, и он кивнул. Хоккайдо так Хоккайдо. Давно там не был. Мысль о возвращении домой даже как-то не так сильно радовала, как должна была, и он лишь уставился в пол с пустым выражением, обдумывая дальнейшее.
Но затем замер. И резко уставился на Ханзе вновь.
— А
Ханзе недоуменно заморгал.
— Кто?
— Патлатый.
Кажется, вопрос того скорее разочаровал, и он издал долгий утомленный вздох.
— Оставим его в Эдо. Он и есть моя маленькая проблема, с которой я разберусь. Знаешь, к нам привлекли слишком много внимания, он будет хорошей… пугалкой для всех.
Откинувшись на стуле назад, он растянул губы в насмешливой ухмылке и взглянул наверх, в небольшое окно, за которым медленно просыпался город, не знавший о случившемся сегодня.
— Все забудут о Ханзе и раскроют страшную тайну, кто такой Нопперабо. Наконец. На большее… он уже не годится. Надеюсь, — он опустил взгляд, — наша с тобой дружба будет
Выгодной. Ханзе охотился лишь за выгодой, и ради этого постарался весьма и весьма: вытащил Шинру назад, в мир живых, удалил бомбу из головы. Раньше бы его это насторожило, но сейчас… Шинра не ощущал ничего, только легкую апатию. Ну, раз уж это всем выгодно, то почему и нет?
Он закинул в рот один из лежавших на столе роллов и с тоской отметил, что вкусовые рецепторы так и не восстановились. Жадюга сраный.
Где-то далеко, в ванной со льдом, лежала фигура.
Некоторое время она дрейфовала, молча, наблюдая за треснувшей плиткой на стенах, вмятинами там, где той уже давно не было. Вокруг висели многочисленные мониторы, многие из которых были сломаны и разбиты, а стекло из них валялось на полу, поблескивая в тусклом освещении с улицы.
Когда треснул один из кубиков льда, фигура медленно поднялась. Сжимая бортики так сильно, что даже они захрустели. Женская, с длинными белоснежными волосами.
Тяжело дыша, она застонала и схватилась за голову. Вздох-выдох. Вздох-выдох. Насколько вообще мог полный борг дышать так глубоко. Но ничего из этого ее не волновало, отнюдь. Вывалившись прочь, из воды, она сжалась в клубок и в агонии заскребла пальцами по полу, оставляя глубокие борозды на плитке. Корчилась.
И закричала.
Долго, протяжно. Дрожащим голосом на грани истерики.
В полном одиночестве.
Этого ли ты хотел? К этому ли ты стремился?
Чужой голос эхом откликался в голове.
— Нет, нет, нет… Нет… Не этого, нет…
Под каждым новым ударом плитка билась сильнее.
Но никто ей не ответил.