Бескрайний космос. Тишина. Космический корабль «47.16» плыл в невесомости. На борту было всего два человека — Роберт Джонс и Томас Джонс.

Для Тома это был его первый полёт, поэтому он очень переживал. В своём дневнике Том писал об этом так:

«Мне повезло быть в одной команде с уже опытным майором. Роберт действительно хорош в своём деле… … и забавно так получилось: мы с ним однофамильцы! Может, это добрый знак, что и я смогу стать таким же, когда наберусь должного опыта?..»

Их космический корабль был исполинских размеров, по крайней мере, так казалось Тому. У него была собственная каюта, где первым делом были развешаны его плакаты и фотографии. Хотелось создать более уютную атмосферу. На кровати Том оставил свой дневник, его обложка была бордового цвета. Том по привычке склонил голову набок, разглядывая тёмную каюту. Свет исходил только от старой настольной лампы.

Вот и оно — наконец-то Том здесь, на космическом корабле, в космосе! Как и всегда мечтал… но более он задерживаться здесь не стал и отправился к Роберту, в главную каюту.

— Я так и не спросил, как тебе здесь? — с любопытством спросил Роберт.

— Ещё спрашиваешь?! Да это великолепно! — восторженно отозвался Том. — Этот космос такой удивительный! И… и…

Роберт усмехнулся, услышав его. Он помнил своё первое впечатление, и с Томом ему казалось, будто испытывает всё это снова. Бесконечный пустынный космос. Большой и тёмный, но со светлыми далёкими вспышками, словно прожгли бумагу. Вечный гул внутри корабля. Серые стены.

— Короче, это о-о-очень круто! — договорил Том.

— Ага, — отозвался Роберт. — На Марсе мы окажемся через неделю, если не случится ничего непредвиденного.

Том быстро закивал и улыбнулся. Паренёк был выше Роберта и ходил не по форме. Всё равно они уже в космосе, так что, какая разница? Застёгиваться на все серебряные пуговицы неохота, и, ко всему прочему, на плечах у Роберта были прекрасные золотого цвета погоны. Том же был одет в синюю кофту, штаны и кроссовки. Кожа его была бледной, а волосы ярко-рыжими, что немного сбивало образ Тома.

Том подошёл ближе к огромной панели управления, дабы ещё раз посмотреть на космос. Всё никак не мог свыкнуться с тем, что его мечта сбылась. А страх всё приходил и шептал, что, как только он закроет глаза, то окажется дома. Но этого не происходило. Ну, конечно же, этого не могло произойти, пока их маленькая команда не выполнит цель экспедиции: не приземлится на Марс, чтобы отыскать ровер. Никто не знал, что с ним произошло, но всю информацию, которую тот собрал, необходимо было отыскать. И пока они с Робертом не выполнят задание, Том уж точно не окажется дома.

Ведь так?.. Внезапно корабль пошатнулся…

Потом заморгал свет…

А после всё перестало работать… корабль остановился…

Том испуганно огляделся.

— Ч-что произошло? — спросил он.

Роберт подошёл к панели управления, но это оказалось бесполезным действием. Ничего не работало, и связь пропала.

— Я не знаю, — отозвался Роберт.

Он принялся искать неполадку, и делал он это мастерски. Том хорошо понимал его действия и сам прекрасно разбирался в управлении космическим кораблём, но он боялся и шелохнуться. Что если всё испортит?

— Не стой столбом! Помогай! — проворчал Роберт.

Его голос вывел Тома из ступора, но что делать? Если бы неполадка была сосредоточенна в этом месте, Роберт бы её уже отыскал.

— Надо попробовать… поискать снаружи, — предложил Том.

— Чего? — Роберт удивлённо посмотрел на него.

— Да. Точно снаружи, — теперь Том говорил увереннее. — Я могу проверить.

Роберт отвернулся от него и задумался. Ответил не сразу:

— Ладно, иди.

Ни слова больше. Том отправился снаряжаться. По темноте пришлось светить фонариком. Роберт держал его, пока Том пытался влезть в скафандр.

Справившись со скафандром, Том подошёл к закрытому люку. Времени у него было немного: воздуха хватит на полчаса максимум, да и в самом корабле его не без границ. Действовать надо быстро и умело, отчего и тряслись колени, а на душе настолько скверно, что грудь сдавливало болью. А что если он там застрянет и никогда больше не вернётся на борт? Или что-то проткнет ему скафандр?

— Готов? — спросил Роберт.

Том быстро закивал, и Роберт открыл люк… Тёмная пустота.

Когда Тома подхватила невесомость, у него началась паника. Ведь на корабле давно научились поддерживать искусственную гравитацию, и он к такому совсем не привык, хоть его и обучали. Том нервно осмотрелся, не зная, куда себя деть, за что схватиться.

Но всё же парню удалось, точнее, пришлось взять себя в руки.

Теперь Том делал всё быстро. Проверил, нет ли каких-либо внешних повреждений — их не было. Том проверил все технические системы, но все они были в полном порядке. Ничего не отыскав, Том собрался вернуться назад.

Он кое-как добрался до люка. Всё-таки невесомость — страшная вещь. Уже держась за специальную ручку у входа, Том обернулся. Сейчас он чувствовал что-то невероятное. Это было трудно описать словами. Всем своим существом он чувствовал, что над ним нависает вся Вселенная. Нет, не только над ним. Вселенная нависает над кораблём, над планетами, над всей солнечной системой. Что-то безразмерное могущественное захватывает всё сознание Тома. От этой мысли по телу бегут мурашки, но сдавленность в груди и тошнота исчезли. Том ощутил всю силу невероятной Вселенной, которая лишь усмехается, видя крохотность, беспомощность галактик и звёзд. Но планеты настолько малы, что та вряд ли знает об их существовании. Что и говорить о людях…

Том резко открыл люк и вернулся на корабль. Люк он за собой закрыл не без труда: он такой тяжёлый! Роберт, конечно же, ждал его в главной каюте, но он оставил Тому фонарик.

Том долго провозился, стягивая с себя скафандр. Теперь стоял и пытался отдышаться, прежде чем вернуться к Роберту.

Освещая дорогу фонариком, он медленно пошёл. Одному ходить по темноте Тому было страшно, поэтому свет от фонарика нервно метался по стенам коридора. И как только Роберт не боится? Но вот, наконец, Том добрался до главной каюты.

Свет от фонарика первым делом выхватил из темноты кровь, растекшуюся по полу. Свет стал идти по следу крови и выхватил сидящее в кресле тело Роберта с застывшей на лице гримасой ужаса.

Том подбежал к нему.

— Что с тобой?.. Роб…

Том с брезгливостью отдёрнул руки от тела Джонса. Роберт был безжалостно убит.

Том пошатнулся, но удержал равновесие. Но потом поскользнулся на крови и всё равно свалился на пол.

Вокруг царила тишина, что Том теперь отчётливо слышал биение своего сердца. Он тяжело дышал, но воздуха всё равно не хватало. Сколько он был в открытом космосе?! Неужели воздух заканчивается? Всё вокруг начало плыть.

Кто мог убить Роба, если они здесь только вдвоем? Кто-то забрался на корабль, пока Том прибывал снаружи?

Дыхание, наконец, пришло в норму. Том медленно приложил ладонь к горлу. Совсем не хотелось умирать из-за отсутствия воздуха.

Том медленно поднялся на ноги и взял фонарик. Он снова посмотрел на Роберта. Того кто-то зарезал. Воткнул нож в грудь, причём не один раз. Изо рта друга также текла струя крови. Том брезгливо отвернулся от Джонса.

Внезапно он услышал странный шум из коридора.

Это тот, кто убил Роберта!

Том совсем не хотел встречаться с убийцей один на один, но не знать, кто это сделал, было ещё страшнее. Поэтому Том и рискнул. На трясущихся ногах он вышел в коридор и повадил фонариком по всем углам. Никого не было.

Что-то с грохотом разбилось. Том понял, откуда раздаётся шум: из тренажерной. Полезная вещь, чтобы не сойти с ума. А также хорошее прятательное место. Том направился туда.

Он осторожно заглянул в тренажёрную, а свет тут же выхватил из темноты велотренажёры, беговые дорожки, орбитреки и прочее. На одном из велотренажёров каталась маленькая девчушка, которая совсем не боялась темноты, а появление света от фонаря нисколько её не смутило.

Она каталась на велике и пела детскую песенку писклявым отвратным голоском. Одета она была в коричневое платье до коленок, в туфельках и гольфах, а на голове огромные белоснежные банты. Лицо её разглядеть не давала белая маска без лица.

Она быстро крутила педали и пела. Слов было не разобрать, но мелодия показалась до боли знакомой. Том слышал эту песенку! Да даже больше: он её знал наизусть! В детстве он учил её вместе со своим классом для школьного праздника. Удивительно, что она снова всплыла в его памяти.

Неожиданно девочка повернула голову.

— Чего уставился? — мерзким тонким голоском спросила она.

Она покосилась на фонарь в руках Тома и отвернулась, продолжив выкрикивать слова песни во всё горло.

— Как ты пробралась на борт? — спросил Том. — Откуда ты вообще тут взялась?

Том не мог поверить, что Роберта могла убить какая-то маленькая девочка, пусть и такая странная.

— Пробралась? — переспросила девочка и замялась. — Легко!

— И как же?

— Открыла люк и залезла на вот этих самых когтях, — ответила девочка и вытянула вперёд руки: на пальцах вместо ногтей росли скрученные когти.

К горлу подступила тошнота от их вида. Это девчонка ненормальная. Или это вовсе не девчонка.

— Тебе не нравится? — расстроено спросила девочка.

— Н-нет, вполне себе мило, — пробормотал Том.

Тогда из-под маски послышался детский смех.

— Меня зовут Астра, а тебя как? — полюбопытствовала девочка.

— Том.

Астра? Знакомое имя. Где вот только он мог его услышать? Ах, да, так ведь звали его подругу.

— А-астра? Так и мою подругу зовут, — сказал Том.

Это был единственный человек в его жизни, кто верил в него, не смотря ни на что. Ну и по совместительству, как это и бывает, она была его единственной подругой. Так уж вышло.

— Звали, — уточнила Астра. — Её так зваЛИ.

Том быстро заморгал в непонимании.

— Почему? — спросил он.

Девочка резко перестала крутить педали. Она в злобной обиде скрестила когтистые руки, и белая маска смотрела на Тома.

— Как это ты не помнишь? — сердито спросила Астра. — И тебе не стыдно?

— Чего я не помню?

Том совсем не понимал, к чему клонит Астра. Он не мог навредить своей подруге, ведь они хорошо общались. Когда он, маленький и глупый, рассказал своим родителям, что собирается стать космонавтом, те лишь посмеялись над ним. Потом, правда, объяснили свою реакцию, тем, что:

— Генетика вряд ли тебе это позволит. Таких худеньких не берут. Вот твой брат смог бы. А ты лучше выпей чайку с сушёной ромашкой.

Им было забавно, но Астра, такая же маленькая и глупая, поддержала его. Она просто обняла грустного Тома и сказала:

— Они просто ничего не смыслят.

— Но, правда, я ведь доходяга.

— Можно тренироваться.

Астра улыбнулась и взяла Тома за руку. Она потащила его на улицу, где дети принялись играть, а потом качаться на качелях. В детстве это такое невероятное ощущение — раскачиваться и лететь к самому небу. Чем быстрее, тем лучше, правда, начинает кружиться голова. Вестибулярный аппарат — очень неустойчивая вещь, но приходится терпеть. А небо чистое голубое, ни облачка. Лишь птицы летят по нему, спеша на юг. Качели давно заржавели, отчего скрипели, лязгали, стучали.

— А теперь вспомни, что ты тогда натворил! — громко крикнула Астра уже иным голосом.

Этот голос не был похож на девчоночий. Он звучал, словно завывание ветра, бушующая буря вперемешку со скрипом половиц.

— Чего? — спросил Том, попятившись от злыдни к выходу.

Но та спрыгнула с велотренажёра и моментально оказалась рядом с ним, будто бы умела парить в воздухе.

— Что ты сделал с бедненькой Астрой! — крикнула девчонка в маске, тыкая в Тома пальцем. — Ты ужасный мерзавец! Признай же, что тебя изнутри разгрызает чувство вины!

Том в недоумении покачал головой.

— Я… я совсем н-не понимаю, о чём ты… — проговорил он.

Из-за маски сложно было понять, что думает девочка. Это пугало ещё больше. Белая безэмоциональная маска, освещаемая фонариком, не пропускала ни одной эмоции девочки. Она склонила голову, а руки сложила за спину.

— Ну как же… — пролепетала она миленьким писклявым голоском. — Ты так хорошо качался на качелях, но Астрочка не умела так же хорошо. Тогда ты решил ей помочь. Ты раскачивал её к самому небу, до звёзд. Она могла дотянуться до Центавры.

Девчонка продолжала стоять с наклонённой вниз головой. Она не врала. Было дело, что маленький Том раскачивал подругу, пока та не научилась качаться на качелях сама.

— И что? — спросил Том. — Чего ты хочешь от меня? И вообще, кто ты?

— И что?.. И что?! — девчонка безумно расхохоталась и так громко, что Том с перепугу подумал, что её голова сейчас отвалиться. — Ты раскачал её до самых небес, а потом столкнул. Бедная девочка разбилась о камни!

— Я не делал этого! — возмущённо воскликнул Том, но он уже не был уверен в этом.

Они часто ругались с Астрой. В порыве гнева они говорили друг другу гадости. Она кричала Тому, что ему никогда не стать космонавтом, а он говорил, что девочке никогда не очутиться на пиратском корабле. После очередной их ссоры Том сделал вид, что простил Астру и предложил девочке покачать её. Та с радостью согласилась.

Старые качели располагались посреди кучи острых камней. Их давно собирались снести, но всё руки не доходили, а дети продолжали там играть. Том хорошенько раскачал подругу, а кровь злостью накипала из-за её ужасных слов.

Камни так славно и удобно располагались под боком. А за такие ужасные слова нужно платить. Желательно кровью.

Том долго смотрел на камни, пока всё-таки не толкнул Астру. Та с криком полетела, прикрыв лицо ладошками. Том и сам зажмурился, поэтому не видел, как Астра встретила свою смерть.

— О да, ты делал это! Как ты мог, изверг?! — крикнула девчонка. — Ты не вправе решать, кто заслуживает смерти, а кто почестей!

Голова странной девочки резко наклонилась с противным хрустом в другую сторону, а через мгновение она с воплем накинулась на Тома. Дикая девчонка сбила парня с ног и села ему на грудь. А Том обронил фонарик.

— Полюбуйся, что ты натворил, — сказала она. — И на этот раз не смей закрывать глаза.

Маленький монстр схватился за маску и стянул её с лица. У Тома перехватило дыхание, когда он увидел ужасное окровавленное лицо. На всю щеку разместился огромный тёмный синяк, с головы текла липкая кровь. Девчонка наклонилась к Тому ближе.

— Ох, не нравится? — грустно спросила она. — Мне тоже…

Она провела когтем по своему лицу, размазывая кровь.

— Это всё ты, — проговорила она. — Но ведь я ничего не сделала…

Она злобно посмотрела на Тома. Её травмы были не совместимы с жизнью, но она дышала и сердилась, будто бы ничего не произошло. Том уже понял, что это не человек. Но кто? Призрак? Зомби? Чудовище?

Чудовище схватило Тома за горло. Её когти царапали кожу, а дыхание обжигало. Том стал задыхаться, ртом начал ловить воздух, который больше не попадал в лёгкие. В глазах потускнело, кровь девчонки капала на Тома.

— Умри! Умри! Умри! — закричала девчонка.

К горлу подступил металлический вкус, а девчонка безумно улыбалась, показывая свои уродливые острые зубки. Том не хотел умирать. Только не также как Роберт. Не от рук какой-то жалкой девчонки.

Он стал шарить рукой по полу и дотянулся до фонарика. Со всей силой он стал бить девчонку по голове. Хватка когтистых лап начала ослабевать, улыбка сменилась гримасой боли, глаза почернели от ярости. Но Том продолжал бить чудовище, его руки испачкались в липкой крови.

Девчонка пыталась расцарапать Тому лицо, но Том оказался сильнее. В который раз хорошенько зарядив фонариком по виску, он вырубил девчонку. Та упала на парня без чувств.

Том откашлялся, тяжело дыша. Потом он осторожно дотронулся до обмякшего тела девочки. Убедившись, что та больше не встанет, приподнял её, чтобы свалить с себя на пол, но внезапно её тело начало рассыпаться.

Том вскрикнул и закрыл лицо руками, а на него посыпалось что-то мягкое. Он не сразу осмелился открыть глаза, но когда сделал это, то с облегчением выдохнул. Девчонка рассыпалась во множество красных цветков гортензии. Том встал, и все цветы посыпались на пол.

Том поднял фонарь и включил его. На удивление, тот до сих пор работал, но Том тут же умудрился заляпать его, оставив свои кровавые отпечатки, что заставило парня брезгливо поморщиться. Всё-таки кровь выглядела отвратительно. Особенно кровь космического чудовища. Но, зато, теперь можно было выдохнуть спокойно, ведь убийца Роберта больше никому не навредит… ведь так?

Ведь… так?

Внезапно Том услышал какие-то звуки из коридора. Он вздрогнул, а странный шорох продолжался, будто бы кто-то шарился по полкам в поисках нужной вещи. Том сжал в руке фонарик. Похоже, этот корабль кишит неведомой опасностью. Первым порывом был спрятаться в своей каюте и никогда оттуда не выходить. Лечь спать и смиренно дождаться своей кончины. Но потом Тому пришлось заставить себя успокоиться. Нельзя вечно дрожать как осиновый лист.

Том прошёл в главную каюту, постоянно озираясь. Там он смог отыскать нож. Видимо им и убили Роберта, хотя кровь на нём отсутствовала.

Теперь, вооружившись хоть каким-то оружием, Тому стало спокойнее.

Он вышел в коридор и посветил по сторонам. Шорох раздался снова, и Том пошёл по звуку, который в этот раз привёл его в столовую.

Том остался стоять в дверях. Освещая все углы, он не заметил ничего подозрительного. Все шкафы и холодильник были заперты. Казалось, что сюда никто ещё не заходил. Но шорох снова раздался. Неужели и на космическом корабле могут завестись мыши?

Том подошёл к настенному шкафчику, откуда раздавался шум и резко открыл его. Но ничего живого и шуршащего, а звук уже раздавался из другого шкафа. Том открыл и его, но также ничего. Шум перенёсся на нижние полки в столе. Том принялся открывать все ящики. Неведомый шорох нарастал, но по мере того, как Том отпирал ящики, звук угасал. И вот, наконец, Том добрался до холодильника, большого, белого, сверкающего на свету. Открывать его совсем не хотелось, хотя уже было точно ясно, что звук раздавался оттуда. Пришлось глубоко вздохнуть… и всё-таки открыть холодильник.

Из полки прямо на Тома выпрыгнуло скрюченное искажённое нечто. Том заорал и отбежал, а нечто выпрямилось.

Том быстро дышал, безуспешно пытаясь успокоиться. Чудовище не спешило нападать, а спокойно оглядывалось, впервые видя столовую при свете фонарика. Том сделал ещё пару шагов назад и крепче сжал нож, но «нечто» не реагировало на его действия, так что и Том теперь стал разглядывать монстра, склонив голову набок.

Чем-то оно напоминало старца, только без кожи. Тело состояло из одних мышц, сухожилий и костей. Старец тоже глянул на Тома, мягко сощурившись. Мягко в прямом смысле. Каждое движение старца сопровождалось звуком — это мягкие ткани мышц натягивались или сужались, двигаясь вслед за опорой.

— Ох, так у меня гости! — воскликнул старец. — И как, нравится тебе моя скромная кухонька?

— М-м-м… Чё?.. — не понял Том.

— Ну кухня, — повторил старец и улыбнулся, что Тому показалось отвратительно, но расстраивать его он не хотел.

— А-а-а… да, нормальная, — быстро сказал Том. — А… а давно вы здесь?

— Не очень, — приветливо отозвался старец.

Потом незваный гость по-хозяйски прошёлся по кухне, мягко ступая. Он достал из шкафчика две кружки и принялся разливать по ним воду из чайника.

— Как насчёт чая? — полюбопытствовал старец.

Том покачал головой, на что старец лишь настаивал на чай. Он вытащил из другого шкафчика травы, что-то вроде мяты или шиповника? Том совсем в них не разбирался, но запах был знакомым.

— Я не хочу, спасибо… — пробормотал Том.

— Я делаю лучший в мире чай, так что советую всё-таки попробовать, — не отставал старец. — Такого ты ещё не пил!

— Ладно, — сдался Том.

Пока чудовище пыхтело над чаем, Том думал, что ему делать. Он ведь не такой же монстр, как старец, чтобы взять и безжалостно зарезать его, как зарезали бедного Роберта. Но и попивать чаю с незваным гостем не хотелось.

Пока тут они будут чаи гонять, в космическом корабле закончиться весь воздух! Чудищам то ничего, а вот ему, Тому, что прикажете делать?

Стук ложки по кружкам вывел Тома из раздумий. Старец помешивал чай. Парень пока решил разобраться, что чудовищу нужно от него. Поджав губы, он сел на стул, положил нож в карман, а включенный фонарик на стол, принялся следить за движениями старца. А тот, покончив с приготовлениями, протянул парню кружку. Сам старец сел за другой стул напротив парня и поставил свою кружку на стол. Согнувшись в три погибели, он принялся дуть на неё, дабы чай остыл. Том же к своему и не притрагивался. Чай имел приятный аромат и всё такое, но у Тома вызывал глубокое отвращение его изготовитель.

— Знаешь… — вдруг сказал старец. — Когда-то я путешествовал.

— Что? — переспросил Том.

— Как же это было давно!..

Старец выпрямился и зажмурился, погрузившись в воспоминания.

— О чём вы? — осторожно поинтересовался Том, желая хоть что-нибудь уже понять.

— Ох, это было так давно! — повторил старец. — Ты такого времени и не знаешь!

Старец по-доброму посмотрел на парня, но Том старался не видеть уродливого лица чудовища, так что мог судить об настроение собеседника лишь по голосу.

— А ты знаешь, какие раньше были люди? — спросил старец.

Том покачал головой. Чудовище действительно ведёт себя как самый обычный среднестатистический дедушка — хочет поведать о своей молодости первому попавшемуся сосунку. Том решил, что правильнее будет не перебивать его.

— Раньше они были совсем другими. Злыми, жадными, похотливыми. Воевали друг с другом направо и налево. Только представь: война только ради того, чтобы оттяпать лишний кусок земли!.. — старец глотнул чая. — Вот… Последняя война закончилась, когда я только родился. С тех пор люди, вон…

Старец махнул рукой в сторону иллюминатора.

— …Наукой занялись. Свою планету толком не изучили, но космос уже освоили, да?

Он лукаво улыбнулся, ведя светский монолог. А Том по-прежнему боялся сделать лишнее движение.

— Ах, а как замечательно я путешествовал, — вдруг вспомнилось старцу, о чём он и сам не ожидал, но теперь приятно окунулся в далёкие дебри воспоминаний. — О, первое моё путешествие было в Африку. А в то время столько говору было о неведомых прекрасных инопланетных созданиях. Представь, инопланетяне случайно забрели на Африку. Ну и я туда же рванул прочь от своего старого скучного городишки.

Уж в кого, но в НЛО Том не поверил. Давно уже было доказано, что, если они и есть, то на Землю ходу им нет.

— Космическая тарелка вдруг упала, и вышли оттуда долговязые люди в чудной одежде с лицами вроде как человеческими, но чарующими, что сразу понимаешь их неземную расу.

Где-то Том это уже слышал. Теперь он уже внимательнее слушал старца, пытаясь вспомнить, почему эти слова кажутся до боли знакомыми. Каждое, нет, действительно Каждое предложение, Каждое слово казались ему знакомыми. Всё это неспроста.

— В Африке я натыкался на ядовитое озеро. Как я понял, что оно ядовитое? А по трупам животных и старым костям, которые тоже когда-то были животными и просто хотели испить немного воды. Если бы я тогда был суеверным, то решил, что это знак свыше и не стал б тем, кем стал. И не встретил бы свою дорогую прелестную Инид.

Услышав это имя, Том тут же вспомнил, откуда он мог это узнать.

— Я знаю про Инид, — осмелился сказать Том. — Вы познакомились в Вене.

— Да, верно, — удивлённо подтвердил старец и отпил чаю.

Теперь пришла очередь Тома начать говорить. Старец продолжал удивлённо смотреть на него в ожидании. Том почувствовал, что начал потеть. Как же тут жарко.

— В детстве я… ну, то есть я со своей подругой Астрой и братом забрались на заброшку… ну то есть внутрь забрались, а не на крышу залезли… вот… — проговорил Том. — И там я, ну то есть мы нашли старый блокнот… такой… бордовый вродь. И там уже было написано про всё это, про то, что вы мне сейчас рассказываете.

Том невинно посмотрел на старца. Какую реакцию ожидать от чудовища? А воспоминания неслись перед глазами: старая двухэтажная заброшка с проломленной крышей. На такую крышу они бы действительно не смогли залезть. Старшие дети рассказывали, что раньше заброшка принадлежала чокнутому маньяку, пока тот не почивал с миром. Именно поэтому по заброшке всегда лазали дети.

— Маньячила приглашал к себе домой попить чайку и посмотреть на его сад, — рассказывали мальчишки, висевшие на заборе, и показывали на засохшие цветы. — Он так жертв заманивал.

— А потом ел их! — угрожающе добавляли остальные.

— Запивая чаем.

Говорили, что кости он собаке отдавал, поэтому следов никаких не осталось. Брат Тома был старше, поэтому по совместительству уже не верил таким байкам. Но вот сам Том и Астра очень боялись заброшки. Пришлось брату доказывать им, что ничего страшного там нет.

— На заброшку мы забирались рано утром, — вспомнил Том. — А когда мы с Астрой перестали бояться, братец предложил поиграть в прятки… чтобы «закрепить успех». Я спрятался на чердаке, хотя мы договаривались там не прятаться из-за покосившейся лестницы.

Там было солнечно — это Том помнил точно. Из-за огромной дыры на крыше солнце поселилось на этом скудном чердаке и указало мальчику на пыльный красный сундук.

«Вот здесь спрятаться было бы круто!» — подумал Том и попытался открыть сундук, что получилось у него, но не без труда.

Но как только он открыл этот сундук, он понял, что никогда, ни за что на свете не залезет в него. Том с испуга громко завопил, увидев, как по стенке сундука ползёт огромный паук. Он выполз наружу, заставив мальчика испугаться ещё больше.

Том схватил с пола первое, что попалось под руку — это оказалась пыльная бордовая книжонка, и принялся дубасить паука. Только с четвёртого раза последний перестал показывать признаки жизни, а дрожь в руках осталась.

На шум прибежали испуганные брат и Астра.

— Что случилось? — тут же спросил братец, подбежав к Тому.

— Т-тут паук!

— Какой ещё паук? Ты серьёзно? — проворчал брат, но зато смог выдохнуть спокойно. — Я же говорил не забираться на чердак!

— Я хотел спрятаться здесь, — попытался объяснить Том, но его уже не слушали, а брат прописал ему хорошую пощёчину.

Том приложил ладонь к горящей щеке и обиженно посмотрел на брата, ничего не понимая. Астра же испуганно стояла в проходе, боязливо прижавшись к стене.

— Чего смотришь? — сердито спросил брат. — Я же просил не лезть сюда! Просил?

Том кивнул.

— Ну а какого чёрта тогда ты здесь? Лестница может обвалиться, идиот!

Потом брат схватил Тома с Астрой и вывел с чердака. Всё это время Том не отпускал книжку, которой прибил паука. Он забрал её домой и уже там решил полистать её. Оказалось, что это была вовсе не книга.

— Я нашёл чей-то дневник и прочёл его от нечего делать, — рассказал Том. — И там говорилось про твою Инид. Там человек писал, что она обладала удивительным даром: могла исцелять больных.

Старец теперь мрачно смотрел на Тома. Ему явно не нравилась такая осведомлённость парня, но он пока что молчал.

— Ну… ещё… — замялся Том. — Ещё она обладала чарующей красотой и умерла одиннадцатого декабря, если я не ошибаюсь…

Том осмелился глянуть на лицо старца и вжался в стул. Глаза того налились кровью. Он скрежетал зубами. Сжал кружку так сильно, что та ещё секунда и лопнет.

— Как ты посмел прочесть чужой дневник?! — страшным голосом спросил старец.

— Но мне было всего десять лет!..

Старец задумался, потом неожиданно сменил гнев на милость.

— Да, ты прав, — устало сказал он. — Прости, милок, что-то я погорячился.

Том быстро кивнул, а старец стал глазеть по сторонам, о чём-то думая.

— Почему ты не пьёшь чай, что я налил для тебя? — спросил старец.

— М?.. — Том вздрогнул.

Он совсем забыл про чай, но пить его он не хотел. Руки чудовища выглядели отвратительно, начинала подкатывать тошнота, как только Том подумывал притронуться к чаю.

— Я не очень люблю чай, — признался Том.

После этой невинной фразы старец снова обозлился на парня, на этот раз сильнее. Он так взбесился, что подскочил со своего места и подскочил к Тому. Брюзжа слюной, чудовище заорало, но слов уже было не разобрать.

Отвратительные костлявые руки, по которым стекала кровь, вырабатываемая бьющимся сердцем чудовища, потянулись к шее Тома. Том быстро схватился за нож и вонзил его в сердце чудовища. То завопило, а Тому пришлось ударить ножом ещё несколько раз, пока бездыханное чудовище не растянулось на полу, а по лезвию ножа текла кровь, капая на пол.

Том остался сидеть на стуле, трясясь всем телом и быстро дыша. Как же мало воздуха! Том откинул нож на стол и вцепился руками в стул. Нож со звоном ударился о дерево, оставив и на нём капли крови.

Теперь во всём космическом корабле воцарилась тишина, если, конечно, не брать в расчёт быстрое дыхание Тома и его громкое сердцебиение.

«Воздуха… как же мало воздуха… — подумал Том. — Пора уже разобраться с кораблём!..»

Том с трудом поднялся со стула и взял фонарик. Нож парень тоже прихватил. Обойдя тело мерзкого чудовища, Том выскочил в коридор.

Том собирался вернуться в главную каюту, дабы разобраться, что же всё-таки случилось с кораблём. Том помнил, что перед тем, как вырубилось электричество, произошёл толчок. Возможно, корабль с чем-то столкнулся? Но он ведь ничего не нашёл снаружи. Ладно… Пока это не важно. Стоит снова проверить управление.

Том ускорил шаг и уже забыл про свой страх темноты. Конечно, успев покончить с двумя монстрами, уже и не до темных коридоров. Но тут резко в кромешной тишине раздался скрип. Том, вздрогнув, обернулся — это открылась дверь в его же каюту, будто бы приглашая хозяина войти и спрятаться под одеялом. Том даже успел постыдиться своим прошлым мыслям, когда он хотел просто спрятаться от этого бренного мира.

Но сейчас же ему пришлось глубоко вздохнуть и войти в каюту, но уже не по своей воле. Если здесь прячется очередная нечисть, лучше познакомиться с ней лично, чем бояться, что та выпрыгнет из угла.

Свет от фонарика стал скакать по каюте. По знакомым фотографиям на стене, по бордовому дневнику на кровати, ноутбуку на столе.

Взгляд Тома остановился на фотографиях. Всё тело пропиталось тоской по дому. Казалось, что он уже целую вечность бесцельно бродит по космическому кораблю, а ведь время неумолимо идёт, и воздух заканчивается.

На одной фотографии была изображена вся семья Тома: он сам, его старший братец, мама и папа. Фотка была сделана несколько лет назад, летом. Почему-то Тому теперь казалось, что то лето было самым лучшим в его жизни. Солнечный свет и прекрасный сад, который очень любили родители. Особенно они гордились большим и очаровательным кустом гортензии.

На другой фотографии были изображены Том с Астрой. Астра весело обнимала Тома и смеялась. Кажется, в тот день у Астры был день рождения, и она хотела провести праздник с лучшим и, по совместительству, единственным другом. За все двадцать лет они так и не нажили себе ещё друзей.

«Не помню я этих стен у себя дома или у неё», — подумалось Тому, пока он рассматривал фото. И где это они с Астрой находятся? Ещё одно непостижимое знание в этом мире.

Том услышал скрежет и шёпот позади себя. Он обернулся и посветил фонариком в угол каюты. Увидев такое в первый раз, Том бы уже с криками покидал космический корабль. Но это чудовище уже было третьим по счёту, так что… чего бояться? Верно? Фонарь и нож всегда под рукой.

Том крепко стиснул нож, увидев очередное нечто, но на этот раз в собственной каюте. В углу стояло длинное, но кособокое худое невзрачное существо. Лица его не было видно из-за длинных, до самого пола чёрных грязных волос. Лишь тёмные глазки сверкали из темноты.

Существо что-то держало в длинных руках, но что, Том не мог понять. Он сделал пару шагов ближе, но монстр тут же зашипел и испуганно прижался к стене.

Том удивлённо встал на месте.

— …Эй, т-ты чего, боишься меня? — спросил он. — Не бойся, я тебя не обижу. Честно.

Но чудовище явно не поверило ему. Оно покосилось на нож в руке Тома.

— А, ты из-за этого? — понял Том. — Да вот, смотри. Я безоружен.

Том положил нож на пол и пихнул его ногой в сторону, сам же приподнял руки вверх.

Существо уставилось на Тома в недоумении, а парень снова сделал пару шагов вперёд. Чудовище не шелохнулось. Тогда Том совсем осмелел и уже встал рядом.

Том осторожно протянул руку к чудовищу, то задрожало всем телом.

— Не переживай, тебе нечего боятся, — тихо сказал Том и осторожно убрал волосы с лица чудовища.

Оказалось, что за волосами не пряталось что-нибудь отвратное. У чудовища было вполне человеческое лицо, только очень бледное и худое. Это была уставшая и заплаканная девушка, одетая в белую ночную рубашку до колен. В руках же она прижимала к себе ребёнка. Вот только… ребёнок был уже мёртвым. Том посмотрел в блестящие глаза девушки.

— Почему… что случилось с твоим ребенком? — тихо спросил Том.

— Он… Он… Он… — девушка говорила это будто под гипнозом.

— Что он?

— Я… Я… Я не смогла… Я должна была…

Том совсем запутался.

— Тише, успокойся, — Том пытался говорить уверенно для контраста. — Как ты оказалась на корабле? Ты ведь в курсе, что мы в космосе?

Девушка быстро закивала, давясь слезами.

— Я схоронила всех своих детей, — выдавила она. — Мои два мальчика… они всегда были такими дружными. Играли вместе, строили снеговиков.

Том вздохнул, принявшись внимательно слушать исповедь девушки. Её двое сыновей отлично ладили до тех пор, пока старшой не стал вести себя странно. Однажды он взял кухонный нож и набросился на младшего, но повезло, что мать успела спасти несчастного, а старший после этого случая очень долго извинялся перед всеми, искренне не понимая, что на него нашло.

Девушка перестала говорить. Каждое слово доставалось ей с большим трудом, но Том видел, что ей хочется выговориться.

— Вы можете рассказать всё, мы здесь одни, — сказал он.

Время поджимало, но Том не хотел просто бросать её. Он отошёл от неё и сел на пол по-турецки, дабы не нависать над ней и не смущать. Он понимал, что о таких вещах тяжело говорить. Сам потерял мать. Чуть ли не перед самым отлётом.

— У старшенького обнаружили шизофрению, — плача, продолжила рассказывать девушка. — Чтобы он не навредил никому, пришлось отправить его на лечение.

Девушка не выдержала тяжести этих слов и закрыла лицо руками. Волосы скрыли её полностью. Том терпеливо ждал дальше.

Тяжёлые воспоминания накрыли и его. Вспоминалась мама, добрая и милая. Хотя, она не всегда была такой. Точнее, как-то раз она поменялась и прежней больше не становилась. Только если с его братом она становилась прежней.

— Я никогда не оставляла своего сына. Я навещала его, защищала от злых врачей и от предвзятых людей, — сказала девушка.

— Тогда почему ты раскаиваешься, если делала всё правильно? — не понял Том.

Не убирая рук с лица, девушка помотала головой. Она просто пристыжено пыталась спрятаться от Тома, от космоса, от всеведущей Вселенной. Том же продолжал сидеть, подперев голову руками и смотря на неё. Для очередного чудовища та была слишком слезливой, что Тома стало немного раздражать.

— Так и что? — спросил он. — Что стало с мальчиками?

Девушка вытерла слезы ладонью.

— Мой младший сын никогда не навещал брата, сколько я его не просила. Ведь они хорошо общались. Я просила позаботиться о нём, если со мной что-то случиться. Думаешь, послушал он меня?

Том пожал плечами.

— Думаешь, он послушал меня?! — вскрикнула девушка.

Том быстро заморгал, испугавшись её тона. Он ничего не думал по данному поводу, что ещё больше расстроило девушку.

— Он не послушал! — ответила она. — Он бросил брата, как только представилась такая возможность. Заставил его страдать в одиночестве. Как он мог?..

Том пожал плечами. Неужто психиатрические больницы такие уж страшные? Койки, белые простыни да решеточки для особо одаренных. Таблеточки с укольчиками, прогулки по расписанию, ничего такого в этом нет.

— Я просила Томми быть рядом с Робом, но он оставил его, — немного успокоившись, грустно сказала девушка. — Томми завидовал, что всё своё внимание я отдаю Робби, а не ему, но это не так… Нет, это было не так…

Услышав это, Том почувствовал, будто бы сейчас свалиться и больше никогда не встанет. Он почувствовал, что по лицу течёт пот.

Только мама называла его «Томми», ну, когда-то в далёком детстве. До того как неизбежно изменилась. А вот к «Робби» она всегда хорошо относилась. Она его просто обожала! Немыслимо и несправедливо. И чем он хуже? А чем Робби лучше? Тем, что он «шизофреник»?

Робби часто позволял себе поднять на него руку, когда они были глупыми детьми, хотя Том ничего плохого не делал. Правда ведь?

Том понял, что чудовище говорит о нём и о его брате. Но… Она раскаивается.

— И что же случилось с Робби? — отстранено спросил Том.

— С Робби? — переспросила девушка, потом она сильнее прижала к себе мёртвого ребёнка. — Мой первенец скончался.

Том уставился на младенца. Почему младенец? Что происходит? От чего Робби умирать в больнице?..

…

— Робби никогда не лежал в психбольнице, — сказал Том.

— Что?

Том поднялся с пола и посветил девушке прямо в глаза, и та тут же прикрыла лицо ладонями.

— У Роба не было шизофрении, — повторил он. — Это… Это у меня шизофрения.

Девушка недоумевающе посмотрела на Тома, теперь уже не обращая внимания на ослепительный свет, бьющий по глазам. Теперь она казалось Тому куклой, вырезанной из бумаги.

— Я нападал на него, — сказал Том. — Я потом лежал в больнице. Не Роб.

Девушка пристально смотрела на Тома, но он не понимал, что теперь та чувствует. На её лице не было ни намёка на эмоцию. Она больше напоминала психопатку. Может, она ждала от Тома ещё каких-то слов? Хотя, это будет справедливо. Роб никогда не бросал его в психбольничке.

Неведомые стены со второй фотографии принадлежали больничной палате. Однажды Роб пришёл туда, дабы показать кое-что.

Сначала Том увидел его в коридоре, корчащего ему рожи.

— Дурак, — сказал Том.

— Сам такой, — сказал Роб и встал перед Томом. — Как тебе?

Том сидел на кровати с дневником на коленях. Он осмотрел братца: на нём была прекрасная куртка с серебряными пуговицами и золотыми погонами.

— Майор? — спросил Том.

Роб кивнул.

— Неплохо, — сказал Том и отвернулся.

С детства он мечтал быть космонавтом, но ему не повезло с генами. Но вот брат его делает всё, что только пожелает.

— Повезло тебе, что ты нормальный, — мрачно добавил Том.

Роб виновато опустил голову и прикусил губу. Он сел рядом с Томом.

— Да полетишь ты в космос, — сказал Роб. — Только зачислиться в рядовые надо и всё.

Том скрестил руки и недовольно глянул ему в глаза, задержав взгляд. Он ничего не говорил. Издевается Роб над ним что ли?

— Ты думаешь, я просто так пришёл? — продолжил Роб. — Я хочу помочь тебе. Я тоже горю твоим желанием. Хочу, чтобы оно исполнилось.

Том не шелохнулся.

— И что с того, что ты «горишь»? — спросил он.

— Я заберу тебя отсюда, потом придумаю, как пропихнуть тебя в рядовые, — рассказал Роб. — Это не сложно. У меня есть связи, и на твою шизофрению закроют глаза.

Теперь Том перестал смотреть на брата враждебно. Неужели он серьёзно? Он… он и вправду хочет помочь ему? Том удивлённо заморгал и опустил руки. Выглядел он немного растерянным и встревоженным.

— Ты правда поможешь мне? — спросил Том.

Роб кивнул.

— Сколько можно то тут прозябать? Пора и честь знать.

Том отвернулся от брата и задумался.

Не верит? Роб как не старался, а понять, о чём тот может думать, не мог. Может, он вообще сейчас ни о чем не думает? Так, пялится на пол и всё?

— Так и что?.. Идёт? — осторожно спросил Роб.

— Конечно, идёт, — отозвался Том и обнял Роба.

Тот не ожидал прилива нежности в сторону своей персоны. Роб поначалу растерялся и приподнял руки, не зная, что делать. Ему было не по себе, но потом он всё-таки пересилил себя и приобнял Тома.

— Роб был абсолютно обычным парнем, — сказал Том.

Девушка смотрела на него с застывшим лицом. Сложно было признать правоту Тома, что всё было иначе. Не так, как говорит она. Том улыбнулся её растерянности.

— От меня отреклась мать, — сказал Том. — Пока я не стал «нормальным». Но я им никогда не был, сколько не старался. Роб помогал мне, но, тщетно. Я опять всё провалил. Прости.

Девушка ничего не отвечала. Том же отошёл от неё и поднял с пола окровавленный нож. Теперь сомнений у него не было: его руки и фонарь были в крови Роба.

— Я убил его, — дрожащим голосом сказал Том и поднял руку с ножом выше. — Сам прикончил.

Он быстро взглянул на девушку. Та смотрела на него стеклянными глазами. Она быстро дышала, а руки странно двигались и дрожали, ища опору. Она схватилась за свои длинные грязные волосы и стала скручивать их вокруг своей шеи.

Том не сдвинулся с места, смотря на её потуги.

А та резко потянула за длинные косы волос и начала задыхаться. Её настиг кашель, а глаза почернели, но девушка не убирала рук и затянула петлю из собственных волос. Она стянула их так, что сломала себе шею. Том вздрогнул, услышав хруст, и зажмурился. А тело девушки рассыпалось в пепел, но на полу его уже не оказалось.

Том открыл глаза. Он был один в каюте, стоял перед зеркалом, которое из-за девушки не увидел. Теперь он увидел своё лицо, бледное с покрасневшими глазами. Том протёр глаза, оставив на лице следы крови.

Том вышел в коридор и вернулся в главную каюту. Теперь он не отворачивался от трупа, сидящего в кресле. Тело было холодным, а кровь давно засохла. Том провёл рукой по волосам брата. Руки дрожали. Он схватился за ручку кресла, сам же опустился на колени не в силах стоять. Как он только мог? Он не хотел… не хотел же? Нет, точно не хотел. Он любил своего брата.

Но он всё равно убил его, когда заглох корабль, и Том испугался.

— Я… Прости меня…

Том долго так просидел, пока слезы не закончились, и мозг не начал думать. Роб умер, с этим уже ничего не поделаешь. Сейчас главное починить корабль. Том поднялся на ноги и отстранено отошёл.

Он старался не думать о Робе, что тяжело. Но починка корабля здорово заняла все его мысли.

Том принялся искать причину остановки в системе управления, и долго он возился с этим. Самому починить никак не удавалось.

За временем Том не следил. Оно будто бы остановилось в полной тишине. Пришлось нарыть материалы и инструкции к кораблю. Свалив литературу на пол, Том уселся рядом и принялся читать, грызя яблоко и освещая страницы фонариком.

Доев яблоко, Том глянул на тело брата. Он встал и вынес его из каюты. Смотреть на него не хотелось.

Мысли рассыпались. Их больше не было. Космос больше не удивлял, не интересовал своей загадочностью. Да мало ли, что там скрывается в беспросветном холоде. Может, инопланетяне, может, какие-нибудь чудовища или мёртвые космонавты.

Какая уже разница?

А вот материалы о корабле были действительно интересными. Том снова вернулся к ним, устроившись удобно на полу. В экстренных случаях корабль мог отправиться в полёт со скоростью света. Времени для Тома нисколько не пройдёт, а на земле время продолжит неугомонно течь.

И что случится?

Том глубоко вздохнул. Воздуха снова ему показалось мало. Его всегда мало, когда знаешь, что он заканчивается.

С помощью книжек Том смог понять, что произошло с кораблём. Ему удалось его починить. Зажёгся свет. Первым делом нужно было связаться с центром и рассказать, что произошло. Но Том не стал этого делать. Вместо этого он отрыл диктофон и включил его.

— Это запись с корабля «47.16». Майор Роберт Джонс… погиб. Его зарезали. Ножом, — Том поднял с пола нож, повертел его в руках и уточнил: — кухонным. Нанесено от трёх ножевых ранений.

Том бросил нож на пол и стал ходить из стороны в сторону, продолжая говорить:

— Экспедиция провалена. Ровер с Марса не найден. Я… Я поведу корабль экстренно, то есть со скоростью света и вернусь на Землю. Сколько пройдёт лет там, я не знаю. Подсчитать я могу, но не буду. Не хочу, чтобы о моём провале узнали. Я облажался!

Том выключил диктофон и переслушал запись. После отложил его и взялся за управление.

***

Космический корабль уже приземлился без особых проблем, и Том вышел на улицу. Первое, что он увидел — это выжженную землю. И что произошло с космодромом?

Его попусту нет.

Потом Том услышал шаги. К кораблю бежали люди. Сразу отлегло от сердца. Но это пока Том не заметил рваную грязную потрёпанную одежду на тех людях и удивление в их глазах.

Люди столпились вокруг космического корабля и таращились на Тома. Дальше Том плохо помнил те события. Кто-то назвал его мессией. Кто-то стал кричать, что теперь все они спасены. Сама Вселенная прислала им Тома, услышав их мольбы. А кто-то поверил в эти крики.

Люди склонились перед Томом, говоря, что он тот, кто поднимет человечество с колен.

Земля была разрушена. Кто её погубил, Том не знал: война иль пришельцы напали. Что-то в какой-то момент пошло не так. Уже не было понятно, кому принадлежат территории. Мало осталось людей на земле.

Том понял, что они понятия не имеют, какой земля была раньше.

Том шумно дышал, сердце колотилось так, словно собиралось покинуть это бренное тело. Он вспотел, а колени его задрожали.

Эти люди видели в нём своего спасителя, а он видел в себе всего лишь жалкого убийцу собственного братца и загубившего простейшую экспедицию на Марс.