Переводчики: Legko

Редактор: Виктория К.

Русификация обложки: BySashka

Специально для группы: Книжный червь / Переводы книг — vk.com/tr_books_vk

Модель с обложки, фотограф и автор любовных романов заходят в бар.

В чем подвох?

Его нет. Это моя реальность в четверг вечером.

Четыре года назад, когда отправила свою первую книгу с помощью бесплатного Wi-Fi в своей любимой хипстерской кофейне, я и за миллион лет не мечтала, что это станет возможным. Хотя если бы я мечтала о подобном сценарии, все выглядело бы немного иначе. Во-первых, было бы больше секса. Черт возьми, любой секс был бы хорош.

Не поймите меня неправильно. Я благодарна за достигнутый успех. За профессиональный рост, которого добилась. Тогда я работала в магазине между ночными перерывами на писательство, просто чтобы заработать на аренду грязной дешевенькой квартиры, преследуя свою мечту стать публикуемым автором. Два моих последних релиза попали в список самых продаваемых книг USA Today. Опять же, больше, чем я когда-либо надеялась.

Тем не менее, сидя в этой забегаловке недалеко от Нашвилла после целого дня съемок для обложки моей следующей книги, я чувствую себя выбитой из колеи, неприкаянной и взвинченной. Успех в карьере отчасти объясняется моей способностью описывать умопомрачительный секс. Секс, которым, как предполагают мои читатели, я наслаждаюсь регулярно. Вот только я не могу вспомнить, когда в последний раз испытывала оргазм. На самом деле, это неправда… Вспомнить-то я могу. Но прошло уже больше шести лет, и я не позволяю своему разуму блуждать так далеко по закоулкам памяти. Ковыряя этикетку на пивной бутылке, я ощущаю себя мошенницей из-за собственной сексуальной неудовлетворенности. Не желая больше ни на секунду предаваться неуверенности в себе, я отворачиваюсь от барной стойки.

Брайан, моя чертовски потрясающая модель с обложки, обнимается в задней кабинке с красавчиком-ковбоем, с которым мы познакомились перед съемками. Гэри, — с его южным акцентом, узкими джинсами и растрепанной бородой, — сам мог бы сойти за модель, хотя я сомневаюсь, что у него имеются шесть кубиков пресса под фланелевой рубашкой. Однако о том, как обстоят дела на самом деле, Брайан узнает наверняка еще до того, как часы пробьют полночь.

Мой фотограф и лучшая подруга, Лорен, сидит на сцене рядом с караоке-автоматом, напевая слова последнего сингла Тейлор Свифт. Закидываю ногу на ногу и покачиваю одной, обутой в ботинок длиной до икры, в такт музыке. Съеживаюсь, когда Лорен берет высокую ноту. Подруга достаточно протрезвела, чтобы взглянуть в мою сторону, и я расплываюсь в улыбке.

Делаю большой глоток и вскидываю правую руку в воздух, прижав большим два центральных пальца к ладони и растопырив указательный и мизинец. «Вперед, девочка!» Кажется, это воодушевляет Лорен, и, если такое возможно, ее голос становится на октаву выше. Чертовски ненавижу караоке, но подруга там, наверху, отлично проводит время, поэтому я заставляю себя улыбнуться и молюсь, чтобы звон в ушах рассеялся прежде, чем вечер подойдет к концу.

— Почему такая красотка сидит в одиночестве в баре? — Гигантский мужчина проскальзывает на табурет справа от меня и дышит мне в ухо своим пропитанным виски дыханием. — Я Джонни. Как тебя зовут, сладкая?

Я выпрямляю спину, скрещиваю ноги и отодвигаюсь как можно дальше, стараясь не упасть со своего места. Закрыв глаза, делаю освобождающий вдох.

«Будь милой и не груби придурку».

— Можем мы, пожалуйста, не делать этого? — Я пытаюсь быть милой, но моя внутренняя стерва всегда хватает бразды правления первой. Растягиваю губы в улыбке, но она слишком натянутая, и уверена, выглядит, скорее, угрожающе, нежели мило. — Пожалуйста, отвали нахрен.

«Я ведь сказала «пожалуйста».

Улыбка Джонни с неприятным запахом изо рта исчезает, и его лицо искажается, будто я пнула его по яйцам. Он усмехается.

— Твоя потеря, — отвечает он и переходит к другой бедной, заслуживающей сожаления душе.

Видите? Вот почему я не трахаюсь, будь то отличный секс, ужасный или хоть какой-нибудь. Терпеть не могу песни и танцы в баре, где можно подцепить кого-нибудь. А онлайн-знакомства? К черту это дерьмо. Никогда в жизни. Я бы предпочла, чтобы моя вагина ушла в постоянный творческий отпуск.

Поднимаю взгляд и вижу, как Брайан и Гэри знакомят свои языки друг с другом, и почти улыбаюсь, но Лорен выбирает именно этот момент, чтобы приступить к песне Элтона Джона. Я отворачиваюсь от этого зрелища и вздрагиваю.

— Только не Rocket Man, — бормочу я, качая головой. Несколько прядей волос выбиваются из узла на макушке и спадают на голые плечи.

Подняв взгляд, замечаю бармена, наблюдающего за мной. Вижу веселье в его глубоких словно океан глазах, приподнятые уголки губ.

— Не нравиться смотреть, как обжимаются геи? — Парень приподнимает одну бровь.

Шокировано распахиваю глаза и качаю головой.

— Не это. Это как раз-то и нравится. Не выношу, когда кто-то коверкает одного из великих! Особенно когда этот «кто-то» — моя лучшая подруга.

Бармен кивает, ленивая усмешка растягивается на его губах, и именно тогда я замечаю форму этих самых губ и то, как густая аккуратная борода идеально их обрамляет. Прикусываю нижнюю губу. Черт. У меня фетиш на красивые губы. Нижняя губа парня более пухлая, чем верхняя, и этот рот чертовски подходит для поцелуев. Во всяком случае, я так себе представляю.

— Ну, я слышал, что алкоголь притупляет чувства, поэтому вот. — Он достает стеклянную бутылку из ведерка со льдом. — За счет заведения. Во имя великой музыки и всего святого. Чувствую, ты заслужила.

Не могу сопротивляться улыбке, растягивающей мои губы.

— Не знаю, как ты это терпишь. — Я беру предложенную бутылку, игнорируя дрожь вожделения, промчавшуюся по моему позвоночнику и между ног, когда наши пальцы едва соприкасаются.

Бармен отступает назад, прислоняется к стойке и пожимает плечами.

— Это моя работа. Помогает продержаться, пока не придет мой корабль.

Я пользуюсь моментом, чтобы оценить его тело. Парень не слишком высокий. Я бы предположила, что, может, на несколько дюймов выше моих пяти футов и семи дюймов. Его карамельно-каштановые волосы немного длинноваты и слегка завиваются на концах прямых прядей. Ресницы, густые и достаточно длинные, чтобы вызвать зависть любой женщины, обрамляют глаза с радужками, голубыми, как море. Блеск в них дразнящий и проницательный.

Делаю глоток пива из бутылки и прочищаю горло:

— Я знаю, как это бывает. Но не отказывайся от своей мечты. Сначала всегда дерьмово, прежде чем станет лучше. Но не сдавайся, и обязательно всего добьешься.

— Говоришь так, будто знаешь по собственному опыту.

— Да… ну… я… — Делаю еще один глоток.

«Черт возьми, Аманда, не веди себя так, будто безграмотная».

— Я знаю, каково это — гнаться за чем-то, что когда-то казалось невозможным, и находить лучший конец.

— Что-то подсказывает мне, что ты говоришь не о мужчине? — он усмехается.

Я хихикаю.

— Нет, не член. Я никогда не гонялась за членами.

— А ты за словом в карман не лезешь. — Бармен проводит рукой по бороде и поднимает брови. — Мне это нравится. Итак, чем же ты занимаешься?

— Я писатель, — заявляю с гордостью.

— О… это все объясняет.

Парень кивает, будто уже знает историю моей жизни, и я ощетиниваюсь:

— И что это должно означать?

Парень наклоняется вперед, ставя локти и предплечья на стойку, так что наши лица находятся в нескольких дюймах друг от друга. Я пытаюсь разозлиться, но, когда он так близко, я отвлекаюсь, изучая, как голубизна его глаз отражает тусклый свет.

— Наблюдаешь за людьми, — бормочет он, и в его тоне звучит соблазнительное очарование.

— Хм? — Я тону в этих глазах и теряю нить разговора.

— То, как ты наблюдаешь за людьми. Так поступает писатель. Находит развлечение и радость в обыденной жизни. Это действительно прекрасно.

— Никогда не думала об этом с такой точки зрения.

— Итак, что же ты пишешь? — Его голос снова становится непринужденным, и я расслабляюсь.

— Любовные романы.

— Ах… Я знал, что с таким ртом у тебя должна быть порочная сторона. Что за романы? Типа пятьдесят оттенков или что-то в стиле бабуль-Фабио¹?

Я закатываю глаза.

— Ты же понимаешь, что их гораздо больше? — Легкий смешок срывается с моих уст, и взгляд мужчины опускается на мой рот. Я чувствую потребность облизать пересохшую кожу.

«Черт, я завелась».

— Только если ты этого хочешь, — говорит он, и его глаза пылают тем же жаром, который я чувствую всей кожей.

— Хм?

— Ты сказала: «Черт, я завелась», и не буду врать, я бы хотел помочь тебе с этим.

Дерьмо. Двойное дерьмо. Я сказала это вслух. Его идеальная борода и притягательные губы, должно быть, обладают магической силой, потому что я выбита из колеи.

— Это реально избитый подкат. Ожидала от тебя гораздо большего. Хотя, думаю, на этой работе ты был свидетелями гораздо худших. — Я обвожу рукой барную стойку.

Парень отталкивается от столешницы и смеется глубоким, искренним смехом, который наполняет меня удовольствием.

— А ты забавная. Мне нравится. — Он протягивает руку. — Я Брэкс.

Кладу свою руку в его большую ладонь и пожимаю.

— Я Аманда. Но ты можешь звать меня Мэнди.

— Приятно познакомиться с тобой, Мэнди. — Он ослабляет хватку и оглядывается. — Мне нужно проверить других посетителей, но я бы хотел потратить больше времени на знакомство с тобой.

Моя радость угасает, и я изучаю этикетку на своей бутылке. Недовольство портит настроение. Мы только что встретились, и все же мне хотелось бы иметь больше времени, чтобы исследовать этот город и мое влечение к красивому мужчине.

— Я здесь ненадолго. Мне нужно успеть на завтрашний ранний рейс. Возвращаюсь домой, в Феникс.

Брэкс кивает, и я задаюсь вопросом, не разочарован ли и он, как и я.

— Что ж, Мэнди. Уверен, ты пишешь о всевозможных умопомрачительных оргазмах и потрясающих случайных связях на одну ночь.

Я киваю, растягивая губы в широкой улыбке.

— Если тебе нужна версия из реальной жизни, я заканчиваю через час. Никакого давления. Просто знай, что я сделаю все, что в моих силах, чтобы доставить тебе удовольствие. — Он подмигивает, растягивая пухлые губы в усмешке, и неторопливо переходит на другую сторону бара.

Святой гребаный ад.

— Пошли, Ло. Достаточно. — Хватаю подругу за руку и тащу со сцены и, что более важно, подальше от микрофона. Она вырывается и останавливается, уперев руки в бедра.

— Тебе не нравится, как я пою? — Слезинка скатывается из уголка глаза, а подбородок дрожит.

Бог ты мой. Когда она успела так напиться? С другой стороны, Лорен легковес и это не занимает много времени, а, напившись, подруга поддается эмоциям. У меня нет сил нянчиться с ней сегодняшним вечером.

— Ты же знаешь, что мне нравится твой голос! — Я уклоняюсь от темы ее пения, и, к счастью, подруга этого не замечает. — Но мне нужен женский совет. Прямо сейчас. Импровизированная встреча в дамской комнате.

— О-о-о… Это имеет какое-то отношение к сексуальному бармену? — Лорен шевелит бровями и кивает в его сторону. — Кстати, он прямо-таки пялится на тебя.

— Эй, сучки! — Брайан прерывает меня и приобнимает одной рукой за плечо, а другой притягивает к себе Лорен.

— Развлекаешься? — Она хихикает.

— Да. Я бы сказал, что сегодня был день, достойный сюжета книги. — Парень отстраняется и опускает руки, засовывая их в задние карманы. — Спасибо, что выбрала меня для своей обложки, Мэнди. Это огромная честь, не могу выразить, как благодарен тебе.

Это одна из главных причин, по которой я выбрала его из тысячи других. Брайан скромный, и с ним классно работать. Парень не позволяет шумихе в социальных сетях и славе изменить его или раздуть эго. О, и он действительно хорошо выглядит без одежды. Это жирный плюс.

— Ты лучший, Брайан. Я так рада, что все получилось. — Я киваю в сторону Гэри, работника ранчо, стоящего у двери. — Похоже, это тоже сработает.

Брайан растягивает губы в фирменной мегаваттной улыбке, демонстрируя свою естественную сексуальность. Несмотря на то, что я знаю, что он гей, мое сердце сжимается.

— Да. Мы с Гэри собираемся уходить.

— Ага, мы заметили. — Лорен подмигивает, а затем заключает Брайана в крепкие объятия. Я машу Гэри на прощание, прежде чем Брайан обнимает меня.

— Повеселись сегодня, — прошу я.

Брайан кивает и отступает назад.

— Ты тоже. И счастливого полета завтра, дамы.

Я машу на прощание и свободной рукой переплетаю пальцы с пальцами Лорен, чтобы потащить ту в сторону туалета. Протиснувшись в дверь, мы попадаем в крошечное пространство. Сегодня вечером в баре не так много народу, но поскольку работает только одна кабинка, к ней выстроилась очередь из женщин. Они толпятся в комнате и одновременно наносят губную помаду, укладывают волосы и поправляют бюстгальтеры так, чтобы декольте выглядело как надо.

— Тебе нужно пописать? — спрашивает Лорен, втискиваясь в крошечную часть открытого пространства перед единственным зеркалом.

— Нет. Мне нужен совет. — Я встаю позади нее и понижаю голос: — Бармен. Он милый, правда?

— Вы наши общий язык. — Она проводит кончиками пальцев под нижними веками, чтобы стереть размазанную подводку.

Изучаю свое отражение через ее плечо. Я знаю, что привлекательна. Не соответствую стандартам поп-культуры, но, тем не менее, выгляжу неплохо. Мне всегда нравились мои карие глаза, но они немного великоваты для моего лица и редких ресниц. И хотя фигура полна изгибов, я всегда чувствовала себя немного обделенной пышными формами. Благословение красивыми большими сиськами должно быть обязательным условием, потому что у меня есть задница в придачу к ним. Вместо этого мне повезло наполнить чашечку размера «В».

— Ты снова делаешь эту странную вещь. — Лорен прищуривается, глядя в зеркало, и захлопывает пудреницу. Она поворачивается, чтобы внимательно рассмотреть мое лицо, а затем тычет в мою щеку указательным пальцем.

— Остановись.

Я отмахиваюсь от ее руки, но подруга продолжает хмуриться.

— Что?

— Выглядит так, будто бросаешь кинжалы в саму себя. Что происходит в этой прекрасной головке?

Я понижаю голос чуть громче шепота:

— Секси-бармен только что предложил мне ночь безудержной похоти, и я действительно раздумываю над этим.

Глаза Лорен расширяются, и она энергично кивает.

— Да, да, да.

— Я не уверена. Он незнакомец и может оказаться мерзким типом. Может похитить и убить меня.

— Оргазмами! — выкрикивает Лорен, привлекая внимание всех женщин в туалете. — Ты должна трахнуть секси-бармена! Если не ради себя, то сделай это ради одиноких женщин повсюду!

— Лорен! — упрекаю я. Она даже не одинока.

— Она права, милая, и Брэкс не потаскун. Он хороший парень с юга. И будет обращаться с тобой правильно, — услужливо вмешалась мисс Красные Губы слева.

«Отлично, теперь все в курсе нашего разговора», — внутренне стону я.

Рука ложится мне на плечо, и брюнетка, которую я узнаю по танцполу, торжественно кивает.

— Твоя подруга права. Сделай это ради одиноких дам. Челли и я уже несколько месяцев безуспешно пытаемся затащить этого мужчину в постель.

Мой взгляд возвращается к Лорен, и она прикусывает губу, выглядя слегка смущенной. Подруга усмехается и пожимает плечами.

Разочарованно выдыхаю. Не уверена, что меня больше раздражает, — то, что я раздумываю о предоставившейся мне возможности провести время без обязательств с сексуальным бородачом-барменом, или из-за Лорен, объявившей об этом всей дамской комнате. Я хочу следовать своей интуиции, но она дает противоречивые советы. Мое тело рекомендует одно, и я не удивлена: от мужчины так и веет сексуальностью. Однако мой разум настороже, и на то есть веские причины. Жизнь снова и снова показывала мне, что если что-то выглядит слишком хорошо, чтобы быть правдой, то, скорее всего, так оно и есть. Но не это вызывает во мне неловкость или нерешительность.

Нет, дело в том, что мое сердце пытается повлиять на это решение. У него свои заморочки, поэтому я в нем ни капельки не уверена. Сердце и раньше сбивало меня с пути истинного. Лгало. Отдавало слишком много. Надеялось слишком часто. Да уж, не доверяю я этому ненадежному, все портящему органу.

Лорен берет мои руки в свои, сжимает их и хлопает ресницами, умоляюще глядя на меня и растягивая губы в пьяной ухмылке. Она терпеливо ждет. Сознательно. Подруга не станет давить на меня, заставляя делать то, чего я не хочу. Хотя ясно, что она голосует за оргазмы. Когда Лорен подпрыгивает на цыпочках, это выводит меня из нерешительности.

Я протягиваю руку и стягиваю резинку с волос, приглаживаю пряди и закручиваю их обратно на макушке, одновременно прикусывая нижнюю губу зубами.

— Он сказал, что освобождается через час.

«О, какого черта, живем лишь раз. И у меня будет секс с незнакомцем».

— Черт возьми, да! — Лорен поднимает руку, ожидая, но я лишь прищурившись, пристально смотрю на неё. — Что? Не дашь мне «пять»? Это подходящий случай!

Я закатываю глаза, но не шлепаю ее по руке, потому что чертовски схожу с ума. Теперь, когда я решилась сделать это, понятия не имею, как довести дело до конца. Желудок скручивается узлом, и глаза Лорен расширяются, когда она тащит меня подальше от любопытных глаз в туалете.

В открытом пространстве коридора я уже чувствую себя менее тревожно.

— Стой. — Я останавливаюсь, прежде чем мы достигаем танцпола, чтобы сделать глубокий вдох. — Я просто… Что мне теперь делать?

— Это было так давно, что ты все позабыла? — Подруга склоняет голову, надув губы. Затем двумя пальцами одной руки образует круг и втыкает в него палец другой руки.

Смешок срывается с моих губ, и ее улыбка говорит мне, что такова и была ее задумка.

— Почему ты дергаешься? Все будет отлично, детка. Секси-бармен — верный вариант, и ты это заслужила. Наслаждайся.

— Я знаю. И даже согласна. Это не то, о чем я спрашивала. Что мне делать теперь? Типа показать ему большой палец вверх? Я не могу сунуть ему ключ от своего номера… Хотя очень жаль, потому что я всегда хотела это сделать.

— Боже! Пожалуйста, не делай этого. Мне нужно выспаться.

Я смеюсь, потому что никогда бы не выгнала Лорен из нашего номера. Даже на одну ночь. Я не на столько жажду секса. Ну, вроде как жажду… но не настолько плохой друг.

— Предполагаю, у него есть собственное жилье или, по крайней мере, комната. Я просто не хочу, чтобы это было неловко. Как мне сидеть в баре? Ну, знаешь, кокетничать.

— Мэнди. Дыши. Иди. Сядь. Будь собой. Если это покажется правильным, отправляйся с ним домой. Если нет, просто вызови «Убер» и сваливай. Но тебе лучше не опаздывать на завтрашний рейс домой.

— Ясно. Хорошо. Да. — Киваю головой, словно она прикреплена к ослабленной пружине, и нервы в моем животе покалывают от волнения и предвкушения. — Я могу это сделать. И сделаю.

Лорен бросает взгляд в сторону бара.

— Спиши это на исследование для своей следующей книги.

— Хм-м-м. — Сопротивляюсь желанию закатить глаза. Каким бы привлекательным ни был Брэкс, он ни за что не сравнится с моими книжными бойфрендами. Парни в книгах всегда лучше.

— Хочешь, чтобы я осталась? Я немного устала, но могу вернуться к микрофону, если тебе нужна поддержка.

Мы выходим на танцпол.

— Боже, нет! — Я прочищаю горло и издаю смешок. — Со мной все будет в порядке. Клянусь. Ты лучшая подруга, о которой только может мечтать женщина, но, пожалуйста, не пой… э-эм… хватит.

Лорен приподнимает бровь, и ее губы подергиваются, как будто она хочет рассмеяться. Я пытаюсь не задеть ее чувства, но даже она должна знать, что ее пение — полный отстой.

— Неважно! — Я смеюсь. — Если ты действительно хочешь петь, оставайся. Я найду затычки для ушей или спиртное.

Лорен растягивает губы в улыбке, упирая руки в бока.

— Отлично. Я уйду. Но ты должна оценить мой уровень босса караоке. Не все знают слова песни Father and Son.

— Верно. Прости.

«Хотя пение Кэт Стивенс не похоже на кошачий вопль».

Я держу эту последнюю мысль при себе. Видите? Я хороший друг и могу подвергать цензуре свои мысли, когда это действительно важно.

— Спасибо за сегодня. Включая ободряющую речь.

— Люблю тебя, Мэнди. — Лорен обнимает меня и крепко сжимает в своих объятиях.

— И люблю тебя, Ло. — Я обнимаю подругу в ответ. — Хочешь провожу тебя?

— Нет! Для этого и существуют такси. — Она машет рукой и отступает, но спотыкается в процессе и тянется, опираясь на мою руку.

Я прищуриваюсь, не уверенная, что ей следует уходить одной в таком состоянии.

— Напиши мне, когда будешь в номере. Уверена, что не хочешь, чтобы я пошла с тобой?

— Черт возьми, Мэнди, я в порядке! Вышибала вызовет мне такси. Я напишу тебе. А теперь иди и возьми его, тигрица! — Она отпускает свою хватку, и я слегка киваю ей, прежде чем повернуться лицом к бару.

Подруга слегка шлепает меня по заднице, и я визжу.

Брэкс поднимает глаза, и когда наши взгляды встречаются в толпе, его губы растягиваются в улыбке, словно созданной для плавления трусиков. По крайней мере, моих. Я не отрываю глаз от соблазнительного взгляда всю дорогу до своего места у барной стойки.

— Твоя подруга ушла. — Его губы приподнимаются с одной стороны.

— Ей нужно порепетировать перед прослушиванием в «Американский идол».

Парень ухмыляется.

— Значит ли это, что я тот счастливчик, который отвезет тебя домой?

— Это зависит от обстоятельств.

— Каких?

Я обдумываю вопрос, облизывая губы. Его взгляд следит за мной, и я чувствую себя сексуальной, желанной, уверенной в себе. Вдохновленной.

— Будешь ли ты вести себя как осел между этим моментом и тем, когда кончишь смену.

— О, я кончу, но не раньше тебя. Потому что, хотя у меня много качеств, эгоистичный засранец в их число не входит. — Его бровь с вызовом приподнимается.

— Остроумный. — Я усмехаюсь.

— Ты тоже.

— Хм. — Конечно, я умная и забавная, но не уверена, действительно ли он так думает или просто делает комплимент ради перспективы потрахаться. — Можно еще пива?

— Что тебе доставляет удовольствие? — растягивает Брэкс слова.

Я сжимаю ноги вместе от прилива желания, которое пульсирует от тембра голоса.

— Пока возьму «Лагунитас». — Я восхищаюсь его телом с сосредоточенностью развратной вуайеристки, когда парень поворачивается, чтобы наклониться и вытащить одну бутылку из холодильника.

— Хороший выбор. — Он открывает крышку с помощью ткани, заткнутой за пояс, и кладет ее на прилавок. Его губы расплываются в милой улыбке. — Но это последнее для тебя.

— Что? Почему? — Я отшатываюсь, ошеломленная тем фактом, что он ограничивает меня. Я не пьяна, и до закрытия еще далеко. Кем, черт возьми, он себя возомнил?

Брэкс хватается за стойку бара и наклоняется вперед. От его улыбки не осталось и следа.

— Потому что, когда я буду трахать тебя, мне хочется, чтобы ты чувствовала каждый дюйм моего члена, входящего и выходящего из твоей сладкой киски. Ясно?

Мой рот открывается, и прежде, чем выдать что-нибудь глупое или, что более вероятно, ответить неловким звуком, который на самом деле не является словом, я сжимаю бутылку обеими руками и позволяю жидкости утолить мою внезапную жажду. Только это не так, потому что больше всего на свете мне необходим бородатый бармен за стойкой. Ставлю бутылку на стойку, и звук удара громче, чем я намеревалась.

— Итак, как скоро мы сможем выбраться отсюда? — Я сглатываю, и когда мои губы растягиваются в улыбке, парень повторяет это движение.

— Недостаточно скоро. Позволь мне поговорить боссом. Может быть, смогу сбежать пораньше. — Брэкс отступает и оглядывается через плечо.

Мне не терпится уйти с ним, но я не хочу, чтобы у парня были проблемы на работы. Я могу подождать.

— О, тебе не обязательно…

— О, но я хочу, Мэнди. Я хочу, — прерывает он меня, и его взгляд полон обещания, тепла и доминирования, отчего мне приходится снова схватить свой напиток. Парень хихикает. Звук захлестывает меня и наполняет волнением, пока Брэкс направляется в противоположный конец бара, чтобы поговорить с одной из официанток.

«Тук-тук. Кто там? Похотливый писатель-романист вот-вот займется сексом. Кто? Я, ублюдки».

— Не бог весть что, но сейчас я называю это домом — Брэкс выпрыгивает из своего грузовика, а я выхожу со стороны пассажира, когда парень вставляет ключ в дверь своего трейлера. Да. Верно. Мой секси-бармен живет в трейлерном парке. И, быть может, для кого-то это повод насторожиться, но мой лучший друг детства провел много лет своей жизни в таком, а когда я оглядываю этот парк трейлеров, мне становится страшно, что мы вот-вот нарушим здешний покой. То есть, если Брэкс воплотит свои обещанные оргазмы.

«Мирные сосны», как гласила вывеска на въезде, содержат передвижные дома в хорошо расположенных рядах, но именно декор двора наиболее показателен для меня. Мощеные квадраты декоративного белого камня украшают более одного участка, в то время как на других хранятся все газонные скульптуры, которые когда-либо собирала моя бабушка. Это и тот факт, что в девять часов вечера в будние дни здесь совершенно тихо, наводит меня на мысль.

— Брэкс, ты живешь в сообществе пенсионеров? — Я стараюсь сдержать смех в своем голосе, но никогда не умела притворяться.

— Э-э… не осуждай меня, ладно, но… ну, вообще-то, да. — Он поворачивает замок, ухмыляется через плечо и толкает дверь, придерживая ее, чтобы я вошла первой.

Вхожу внутрь, но резко останавливаюсь, когда мой взгляд падает на старика, спящего в глубоком кресле. Голубые и зеленые тона приглушенного телевизионного экрана освещают лицо жутким сиянием, в то время как храп сотрясает в остальном спокойное пространство.

— Брэкс… — шепчу я. — У тебя в доме старик.

Мягкий смешок Брэкса вызывает мурашки по моей коже, и парень скользит руками по моим бедрам. Его тело позади моего, близко, но еще не соприкасаясь, хотя мое собственное умоляет его взять меня здесь и сейчас. Ну, не прямо сейчас, конечно. Не с храпящим зрителем.

— Это Дик.

— Кто?

— Ричард. Мой сосед по комнате. Не волнуйся, он классный. Пошли. — Брэкс хватает меня за руку и тянет в конец маленького дома, пока мы не оказываемся перед дверью спальни, где парень снова вставляет ключ в замок.

— Мы его не разбудим? — Я все еще немного беспокоюсь о Дике, что спит дальше по коридору. Кроме того, у кого, черт возьми, есть замок в двери спальни? Может, мне следует быть более осторожной, пусть интуиция и подсказывает мне, что с Брэксом я в безопасности. Прищурившись, смотрю на ручку, мой разум и сердце борются за законную цель этого замка.

— Нет, он ни хрена не слышит без аппарата. — Брэкс крутит ручку и оглядывается через плечо, чтобы встретить мой взгляд. — О, я запираю ее, когда ухожу. Жизнь бармена. Конечно, я стараюсь регулярно ходить в банк, но у меня на руках много наличных, и я не очень доверяю сиделкам Дика в этом искушении.

В этом есть смысл. Я выдыхаю, не осознавая, что задерживала дыхание, и вхожу в его комнату. Маленькое окошко с одной стороны позволяет лунному свету освещать пространство. Слава богу, здесь чисто. Даже кровать застелена. Черт, я не заправляю свою ежедневно. Если бы не ботинки в углу, полупустая бутылка с водой на деревянном ящике рядом с матрасом и радио-часы, я бы подумала, что здесь никто не живет. Тихий щелчок дверного замка возвращает мое внимание к человеку часа.

— Все нормально? — спрашивает Брэкс, скользя ладонями вниз по моим рукам и замирая на талии. Он делает шаг вперед, и я повторяю за ним.

— Идеально, — бормочу в его губы, когда они впервые встречаются с моими. Они такие пухлые и приятные, как я себе и представляла. Высовываю язык, чтобы поиграть с языком, и заглушаю стон, втягивая его нижнюю губу в свой рот.

— Я бы спросил, не хочешь ли ты выпить, но мы уже обсудили это в баре, — говорит Брэкс между вдохами.

— Я пришла сюда не для того, чтобы выпить, — дерзко отвечаю я.

Брэкс цепляет пальцами пояс моих джинсов и расстегивает пуговицу.

— Нет. Не для этого. Так зачем ты пришла сюда, Мэнди? — Парень расстегивает молнию, и его губы встречаются с моими со всей силой нашего притяжения. Он владеет моим ртом. На этот раз доминируют язык и губы. Я выгибаюсь ему навстречу, нуждаясь, желая быть ближе. Парень скользит пальцами по краю моих трусиков, не касаясь того места, где я его жажду.

Другой рукой он удерживает меня за затылок, еще больше контролируя наш поцелуй. Когда пальцами впивается в кожу головы и тянет за волосы, по моему телу пробегает волна желания.

О, черт. Это горячо. Мне нравится доминирующий Брэкс. Интересно, насколько ему нравится главенствовать. Я отстраняюсь достаточно, чтобы встретиться с его пристальным взглядом.

— А как ты думаешь, Брэкс? Почему я здесь?

Он рычит словно дикое животное. Услышав рычание из уст любого другого, я, возможно, рассмеялась бы, но с Брэксом мне хочется растечься лужицей у ног. Или встать на колени. Умолять. Отсосать у него. Боже, я хочу сделать все это.

Парень почти до боли сжимает рукой мой затылок, но вместо боли я испытываю лишь еще большее желание. Опускает другую руку за пояс моих трусиков и скользит двумя пальцами по клитору и внутрь меня.

— Ты пришла сюда, чтобы я мог трахнуть эту сладкую киску. Не так ли? Это то, чего ты хочешь, Мэнди?

— Черт, да.

Он прижимает меня к себе, в то время как пальцами лениво скользит внутрь и наружу.

— Вот и умница, — шепчет он у моего уха. — Ты уже такая мокрая для меня. Я собираюсь съесть тебя, но сначала хочу попробовать. Ты этого хочешь?

Я стону, когда Брэкс быстрее, сильнее двигает пальцами внутри меня. Мы оба полностью одеты, и все же это самая эротичная вещь, — пикантные слова у моего уха и пальцы внутри меня. Парень целует мое плечо и поднимается к уху. Посасывает мочку, обводя языком вокруг раковины, и еще больше вожделения пробегает по моему позвоночнику, проникая в самое сердце. Он вытаскивает пальцы и засасывает их в рот, выпуская с хлопком и ухмыляется.

— Скажи, чего ты хочешь, Мэнди. Мне нужно услышать, как ты произносишь эти слова, — требует он грубым голосом, возвращая пальцы к моей киске.

— Трахни меня. Попробуй на вкус. Съешь меня. Сейчас. Пожалуйста.

Его глубокий, хриплый смешок вызывает трепет в моем животе от еще большего удовольствия, чем приносят его ласки.

— Я думал, будучи писателем, у тебя будет более обширный словарный запас.

— Мне нравится переходить прямо к делу.

— Я ценю это. Давай сделаем это. — Брэкс освобождает меня от трусиков, и я почти хнычу, пока он не переходит к моей рубашке, быстро стягивая ту через голову. Я расстегиваю лифчик. Он снимает свою рубашку. Я бы с удовольствием повторила этот процесс в замедленном темпе, но слишком занята тем, что сбрасываю ботинки и вылезаю из обтягивающих джинсов. Когда одежда оседает на полу, мы остаемся голыми и очень возбужденными.

И слава богу, потому что его член — большой, длинный и твердый только для меня. Я опускаюсь на колени и расслабляю челюсть, раскрывая губы в нескольких дюймах перед ним. Мое дыхание становится прерывистым, и я поднимаю взгляд к голубым глазам парня. Буря бушует в их глубинах и удерживает меня на месте.

Брэкс проводит ладонью по своей эрекции.

— Черт, ты великолепна, Мэнди. Знаешь это? Так чертовски красива, стоя передо мной на коленях. Хочешь этот член у себя во рту?

Мой ответ — облизывание губ и широко открытый рот.

— Черт возьми, да, ты хочешь. — Он держит член у основания и водит кончиком вдоль моего языка. Я сжимаю губы вокруг ствола и стону. Наши взгляды все еще прикованы друг к другу, его удовольствие и самообладание отражаются в нахмуренных бровях и сжатых губах.

Пытаюсь принять член глубже, но вместо этого давлюсь и отстраняюсь для вдоха, прежде чем повторить заглатывание.

— Черт, так сексуально. — Брэкс двигает бедрами, медленно и методично, в то время как обе руки удерживают мою голову ровно. — Тебе нравится давиться этим членом?

Я бы ответила ему, но сейчас у меня занят рот. На этот раз я полна решимости заглотить глубже, может быть, не до основания, но близко к этому. Я вдыхаю и выдыхаю через нос, удерживая взгляд парня. Наклоняюсь вперед, расслабляя горло до тех пор, пока почти не задыхаюсь от размера.

— Блядь! — кричит и отходит в сторону.

Дерьмо. Ему не понравилось?

— Кровать. Сейчас. — Брэкс протягивает руку, помогая мне встать только для того, чтобы втянуть в еще один из своих отчаянных поцелуев и направлять меня, пока мои ноги не касаются матраса.

— Тоже растерял слова? — шепчу ему в губы.

Парень толкает меня в плечи, и я падаю спиной на кровать. Бледный лунный свет проникает через окно, и его борода дергается, прежде чем он вознаграждает меня своей ослепительной улыбкой.

— Просто хочу отплатить тебе тем же. — Он опускается на колени, и подушечками пальцев скользит от кожи прямо под моими коленями к верхней части бедер.

— Тоже будешь сосать мой член? — парирую я, даже не успев подумать.

От его хриплого смешка мой центр напрягается от желания, и я пытаюсь свести ноги вместе, когда влага, — мое собственное возбуждение, — устремляется между ног. Но руки Брэкса на моих бедрах удерживают их на месте. Он раздвигает мои ноги и опускает рот между ними.

— О, Мэнди. Мэнди, Мэнди, Мэнди… Мне нравится твой грязный рот, но, думаю, это мне понравится больше.

Прежде чем успеваю вставить какое-нибудь умное замечание, парень прижимает губы к моему клитору и крадет все слова и мысли. Мои чувства переполняют. Мускусный аромат секса наполняет комнату. Брекс поглощает влажность моей киски с чмоканьем, лизанием, сосанием. Скользит сильными и уверенными руками по моей коже, растирания, изучая, соблазняя.

Я так близка к оргазму, наши подшучивания и поддразнивания ночи быстро нарастают в моей душе. Мне хочется кончить, но еще больше хочется ощутить, как парень разваливается на части.

— Трахни меня. Пожалуйста, Брэкс. — Я хватаю его за голову и притягиваю к своему рту. Парень осыпает поцелуями мое тело, от живота к груди, от плеча к шее, пока губы не встречаются с моими нетерпеливыми губами. Мы целуемся, одновременно хватая, лаская и царапая кожу друг друга. Он близко, но недостаточно. Двигаю бедрами, но вес его тела удерживает меня на месте.

— Презерватив, — хрипит он и в мгновение ока вскакивает с кровати.

Я пытаюсь успокоить свой учащенный пульс, но Брэкс уже снова надо мной, защищенный и полностью готовый, прежде чем я успеваю перевести дыхание.

Стремительно наши тела соединяются. Жгучее желание. Необходимость. Я раздвигаю ноги шире. Страсть. Удовольствие. С каждым толчком Брэкс все сильнее вколачивается в меня. Нужда. Мы оба эгоистично гонимся за собственным оргазмом, но, похоже, никого это не волнует. Парень со стоном кусает меня в плечо. Я впиваюсь ногтями в его спину. Это битва, но никто не проигрывает.

— Кончай, блядь, на мой член, Мэнди, — требует он, но его слова теряются в волнах экстаза.

Мое тело содрогается самым непривлекательным образом, когда я неистово кончаю, но Брэкс, видимо, этого не замечает. Его голова зарыта в простыни, пока он прижимается своим дрожащим телом к моему.

Парень поднимает голову.

— Черт возьми. Все писатели такие? — Он выходит из меня и перекатывается на бок.

Мое сердце колотится в груди, дыхание прерывистое. У меня такое чувство, будто я только что пробежала спринт, хотя на самом деле большую часть работы сделал Брэкс. Я поворачиваюсь на бок, чтобы полюбоваться его обнаженным телом, и кладу одну руку под щеку.

— Не знаю. Никогда раньше не трахала писателя.

— Черт! — Его дыхание неравномерное, грудь вздымается и опускается. — Ну, стоит попробовать. Это было феноменально. Ты была божественна.

— Была? — дерзко переспрашиваю я, хотя слышу улыбку в собственном голосе.

— Есть. Все еще есть. Черт. — Он выдыхает и поворачивает голову, чтобы встретиться со мной взглядом. — Тебе ведь тоже было хорошо?

Волосы Брэкса в восхитительном беспорядке. Его кожа блестит от пота, а губы, — о боже, эти губы, — выглядят теперь еще более пухлыми, чем сегодняшним вечером. Голубые радужки глаз ловят единственный свет в комнате и кажутся искренними, захватывая мой взгляд. Приятно, что парень искренне заботится о моем удовольствии несмотря на то, что мы практически незнакомцы.

— Да. Более чем хорошо, — выдыхаю я, когда мое сердцебиение набирает обороты от ответной улыбки. Боже, парень чертовски красив.

— Хорошо.

Он наклоняется ближе и целует меня так нежно, почти целомудренно, если бы только я не чувствовала запах своего возбуждения на губах мужчины. Я облизываю их языком, и он приоткрывает губы для меня. Не занимает много времени, прежде чем наш невинный поцелуй переходит в торопливый, страстный, сексуальный. Я прикусываю его нижнюю губу и вознаграждаюсь еще одним рычанием — моим новым любимым звуком. Брэкс переворачивает меня на спину, и когда я приподнимаю бедра, чтобы ближе прижаться к нему, с удивлением обнаруживаю твердый стояк.

— Снова? — задает он глупый вопрос, потираясь своей эрекцией о мои распухшие складочки.

— Почему нет? Я уже на спине.

— Ненадолго. — Его тело отстраняется от моего одним плавным движением, и прежде, чем я успеваю воспротивиться, звук разрывания упаковки от презерватива нарушает тишину. Я очарована и нетерпелива, пока парень раскатывает ребристый латекс на свой стояк. — На четвереньки, мисс Непослушный автор.

— О, и во что мы сейчас играем? — У меня почти кружится голова, когда я ползу на четвереньках. Матрас прогибается под весом его тела, и я не знаю, чего именно ожидаю, но точно не резкого шлепка по заднице. Задыхаюсь от укола боли. Брэкс хватает меня за бедра, и я снова задыхаюсь, когда он наполняет меня одним сильным толчком.

Твердой грудью прижимается к моей спине, в то время как одной рукой скользит по моей груди и к моему горлу. Не сжимает, вместо этого прижимается к ребрам, так что мое тело выгибается назад, прижимаясь к нему. Его дыхание у моего уха:

— Все позиции.

— Что? — Я тяжело дышу, когда он сжимает меня и толкается внутрь и наружу в мучительном, устойчивом ритме.

— Игра, в которую мы играем. Я собираюсь трахнуть тебя во всех позах. Хорошо?

— Да. Хорошо. Продолжай.

Брэкс реально превратил меня в женщину, неспособную составлять правильные предложения.

После второго раунда, перерыва на посещение ванной и импровизированного пикника с сырными палочками, крендельками и йогуртом на его залитом лунным светом покрывале, я, полностью измотанная наилучшим образом, лежу рядом с Брэксом и борюсь с желанием заснуть.

Хотя я и не ожидала, что парень займется со мной сексом сегодня вечером, по крайней мере, не в таком количестве, я более чем довольна. И в восторге от наших обменов шутками, от его юмора и позитивного взгляда на жизнь, а также от тембра голоса и того, как некоторые слова звучат в характерной для юга манере. Боже, я почти сражена им. Должно быть, все дело в отсутствии сна.

— Мэнди, дорогая, выглядишь сонной. Тебя кто-то утомил? Хочешь вздремнуть? — Брэкс подпирает голову рукой, упираясь локтем в подушку. Скользит пальцами по моему плечу, вниз по центру груди, а затем щиплет один из сосков, вызывая мурашки на моей коже, несмотря на тепло, которое рвется изнутри.

Бросаю взгляд на часы на прикроватном столике и съеживаюсь от времени. Сегодня я спать не буду. Не то чтобы я жаловалась. Просто не могу поверить, как быстро пролетели последние несколько часов. Разговоры и занятия любовью — нет, трах — с моим сексуальным барменом не должны были длиться дольше часа или двух.

— Мне, вероятно, скоро нужно будет уехать. Рейс через три часа, и я должна забрать вещи из гостиничного номера, пока Лорен не подумала, что я проспала.

— Твоя подруга не может забрать вещи? Я сам отвезу тебя в аэропорт. — Он прижимается ко мне всем телом и царапает бородой между моих обнаженных грудей, пока оставляет легкие, нежные поцелуи на моей коже, вызывая потребность и вожделение в моей глубине.

— Ты не обязан этого делать. — Однако моим словам не хватает убеждения. Запутываюсь пальцами в его волосах, пока парень осыпает поцелуями мое тело и спускается ниже к животу.

Брэкс поднимает голову, наши взгляды встречаются в лунном свете, и от его искренности у меня перехватывает дыхание.

— Но я хочу.

— Почему? — Я прикусываю нижнюю губу, потому что его рот находится в опасной близости от того места, где я снова жажду его.

Парень как будто понимает мою потребность, и его губы растягиваются в широкой улыбке, пока пристальный взгляд удерживает меня на месте.

— Потому что я еще не закончил с тобой. Одна ночь, а я ни на дюйм не приблизился к тому, чтобы насытиться. И не уверен, что когда-либо смогу насытиться этой прекрасной киской. — Он опускает подбородок ниже и проводит языком по клитору. Мои бедра взмывают вверх, желая и нуждаясь в большем, но парень прижимает мое тело к простыням, удерживая на месте. Впивается пальцами в мою плоть, когда снова лижет, и будь я проклята, если это не заводит меня еще больше.

— Возможно, мне следует запланировать еще одно мероприятие в Нашвилле. Как можно скорее… — Черт! Он так хорош в этом. Я бы сделала заметки для своей следующей книги, но невозможно сосредоточиться ни на чем, кроме влажного тепла его рта и языка, работающего внутри, над и вокруг моего пучка нервов.

— О да, Брэкс, сделай это, — подбадриваю его.

Парень сильно сосет, а затем отпускает за мгновение до того, как я собираюсь развалиться на части. Я почти протестую, но он заменяет свой рот пальцами, неторопливо работая одним, а затем двумя внутри меня. Я наклоняюсь вперед и опираюсь всем весом на локти, чтобы лучше видеть его.

— Если вернешься в Теннесси, меня здесь может и не быть. По крайней мере, я надеюсь на это. У меня большие планы уехать из этого города, — сообщает он и ускоряет темп своих пальцев. Звуки моего тяжелого дыхания и влажности между ног заполняют маленькую комнату. Это совершенно эротично. Бесстыдно. Очаровательно.

— Ну, если ты когда-нибудь окажешься в Финиксе, найди меня. Ты можешь есть мою киску в любой день, — дерзко заявляю я, и Брэкс использует возможность снова щелкнуть языком по моему клитору. — Блядь!

— Может быть, я так и сделаю. — Он отрывает губы от моей киски на одно короткое мгновение, прежде чем снова сомкнуть их.

— Да, да, да, да! — Крики слетают с моих губ сами по себе, соответствуя желанию, которое поднимается и пульсирует вокруг моего центра. Я была бы вся мокрая, если бы не Брэкс, поглощающий мое освобождение, как будто это его любимое лакомство. И он сделал из меня гребаную лгунью. Потому что ни один книжный бойфренд никогда не сравнится с тем, как Брэкс только что играл моим телом. Обрабатывал клитор с опытом, который должен быть незаконным, почти греховным.

— Почему у тебя это так хорошо получается? — практически рычу я.

Он улыбается мне со своими радужками цвета океана, желая, нуждаясь, жадничая.

— Все дело в бороде.

Я притягиваю тело Брэкса к себе, находя губами его губы. Наши языки сражаются и ласкают, разжигая мое страстное желание, пока я не раздвигаю ноги, нуждаясь в том, чтобы он снова наполнил меня. Брэкс надевает еще один презерватив и входит в меня своей твердой, как камень, длиной одним резким движением.

Мое сердце бьется слишком быстро, и не только из-за его поцелуя. Боюсь, дело не только в бороде. Дело в самом Брэксе. Проклятие. Только я могла влюбился в парня на одну ночь. Человека, который живет далеко от того места, которое я называю своим домом. Кого-то, кто заставляет меня прочувствовать миллион вещей, пока сотрясает мой мир так сильно, что я не могу ясно видеть.

Я провожу оставшиеся часы, наслаждаясь его прикосновениями, поцелуями, трением щетинистых волос, когда они скользят по моей чувствительной коже. Я теряюсь в синеве его глаз как в океане, мое сердце словно корабль без якоря, пока мы плывем по волнам удовольствия и желания до раннего рассвета.

Когда мой будильник сигнализирует, что пора уходить, я одеваюсь во вчерашнюю одежду, мое тело болит и полностью удовлетворено, но сердце сжимается от незнакомой боли. Это не стыд. Не сомнение. Даже не сожаление. Это чувство опасно близко к влюбленности. Что безумно, потому что я знаю этого мужчину всего одну ночь.

Любовь так не случается. Не в одно мгновение. Должно быть, я ошибаюсь.

Но мое сердце молит не согласиться.

Черт. Отличная шутка надо мной.

Я тренируюсь каждый день и сложен как танк. Татуировки покрывают всю мою спину и большую часть одной руки.

Я зарабатываю на жизнь борьбой с пожарами.

И мне говорили, что я смазливый сукин сын. Могу поблагодарить своих ирландских предков за густые темные волосы и голубые глаза. Но в свои двадцать девять, всего за несколько дней до тридцатилетия, у меня есть одна серьезная проблема.

Я не могу разговаривать с девушками.

Точнее, с одной девушкой, к которой меня влечет. И вот я стою здесь, как гребаный придурок, коим и являюсь, одетый в свою футболку пожарной службы и бейсболку, запинаясь и пытаясь вспомнить слова.

— Привет, красавчик. Что я могу тебе предложить сегодня? — спрашивает Дженни. Уголки ее губ приподнимаются, когда она подходит к высокой стойке, что разделяет нас.

Дженни — моя соседка. Моя великолепная, дерзкая, очень дружелюбная и одинокая соседка. Девушка переехала в квартиру напротив моей шесть месяцев назад и обладает сверхъестественной способностью заставлять меня забывать собственное имя силой одной улыбки. Она также одна из продавцов в «Бергдир» и, возможно, причина, по которой я добровольно хожу в магазин за едой, когда нахожусь на смене. Я рад, что сегодня работает Дженни, а не другая цыпочка.

— Как обычно? — интересуется она.

— Больше фарша², — выпаливаю я.

— Воу! Разве так обращаются к леди? — с ухмылкой замечает она.

Я прочищаю горло и пытаюсь снова.

— Пять фунтов итальянского пряного. Пожалуйста. — Вот. Я сделал это.

— М-м-м… Обожаю итальянскую кухню. — Она смеется, достает мясо из стеклянного холодильника и заворачивает в бумагу. — Что готовишь?

Блядь. Она всегда такая дружелюбная. Я снова прочищаю горло.

— Пасту фаджоли³.

— О боже, — стонет она, и мой член твердеет, отзываясь на этот звук. — Звучит потрясающе! Я ужасный повар. Вы, ребята, едите лучше всех, кого я знаю. Может быть, как-нибудь сможешь принести мне какие-нибудь остатки? — Она шлепает печатную наклейку на заказ.

«Да. Или, что еще лучше, я приготовлю для тебя. Как насчет завтра, у меня дома?»

Вместо этого я бормочу:

— Конечно. Да. Может быть.

Дженни бросает взгляд через мое плечо, и в наш разговор вторгается мягкий тенор Джо:

— Привет, Дженни из квартала⁴, как дела?

Мне не нужно поворачиваться, чтобы видеть, как парень опускает подбородок, прикрывает глаза и ухмыляется. Как же бесит, что ему удается с такой легкостью общаться с ней. Обычно мне было бы все равно на то, с кем флиртует Джо. Черт, он пристает к каждой женщине, с которой мы сталкиваемся, но это Дженни. Моя Дженни.

Просто она еще этого не знает.

— Отвали, Чавес! — Она смеется, прижимая руки к бедрам. — Твои подкаты на меня не действуют.

Джо подходит ближе ко мне и хлопает себя по груди.

— Ох, это больно, детка. Я думал, между нами нечто особенное.

— Я ласкова с каждым клиентом. — Дженни подмигивает, передает мой заказ, и мой язык застревает в горле. К счастью, я все еще контролирую свою моторику и беру предложенный белый пакет с тем, что, я надеюсь, напоминает улыбку.

Раскатистый смех Джо наполняет магазин.

— Пошли, давай выбираться отсюда. — Парень хватает меня за руку и практически тащит прочь. — Увидимся, Дженни! — выкрикивает он.

Я машу рукой и открываю рот, но выходит только хрип.

— Пока, Джо. Пока, Бреннан. Увидимся. — Ее взгляд на мгновение смягчается, и я знаю, что под всей этой дерзостью в ней сокрыто немного романтики. Если бы ее длинные каштановые волосы не были зачесаны назад и спрятаны под сеткой для волос, я уверен, она бы накручивала концы на указательный палец.

— Прекрати рычать на красотку, — говорит Джо тихо, так, чтобы услышал только я. Это выводит меня из ступора, вызванного Дженни, и я поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Приятной вам вечеринки! — кричит она, заставляя пожилых женщин, делающих покупки поблизости, хмуриться, когда мы проходим мимо.

Джо качает головой.

— Да что с тобой такое, Би? Тебе нужно приударить за ней! Под этим ужасным белым мясницким халатом она прячет потрясающее тело.

Подождите! Джо и Дженни? Мой желудок сжимается от разочарования.

— Откуда ты знаешь? Вы с ней когда-нибудь?..

— Черт, нет! — Джо качает головой.

— Почему нет? — Дерьмо. Может быть, с ней что-то не так. Джо бросается почти на все, что движется.

— Она пугает меня, чувак. — Он слегка вздрагивает, когда я подкатываю тележку к очереди у кассы.

Нахмурив лоб, останавливаюсь.

— Пугает? — Я стараюсь вести себя непринужденно, даже незаинтересованно.

В пожарной части любой признак слабости, особенно влюбленность в девушку, является справедливой мишенью для поддразниваний, домогательств и безжалостных пыток. Я не хочу, чтобы Джо заметил мой интерес к Джен, потому что подколкам не будет конца.

Джо выгружает наши продукты на ленту конвейера и одаривает кассира очаровательной улыбкой, прежде чем встретиться со мной взглядом.

— Чувак, ты видел выражение ее лица? Акт расчленения мяса в течение всего дня гигантскими ножами наполняет эту женщину чистым блаженством. — Он снова качает головой. — Это неправильно, Би, просто неестественно. Я бы никогда не позволил ей приблизиться к моему члену.

Я разражаюсь смехом, отчасти от облегчения, что он никогда не был с Дженни, а отчасти от того, как работает разум Джо.

Кассир называет нам итоговую сумму, и я расплачиваюсь купюрами, которые вытащил из кошелька. Мы с Джо выносим пакеты с продуктами на улицу. Утреннее солнце слепит глаза, и я щурюсь, но внезапно мой день становиться хуже.

— Бреннан, — воркует приторно-сладкий голос.

Дерьмо! Это катастрофа! Я смотрю на Джо, и его глаза расширяются, отражая мою тревогу. Ее бедра вызывающе покачиваются, что сложно не заметить, светлые локоны подпрыгивают при каждом шаге, а на чрезмерно накрашенном лице растянулась улыбка, когда девушка преграждает нам путь.

Эмбер. Моя бывшая. Классическая «охотница за шлангами», которая смогла проигнорировать мою неспособность поговорить или пригласить ее на свидание. Она взяла на себя ведущую роль в наших отношениях, и я подумал, что встретил девушку своей мечты. С шикарной большой грудью и идеально ухоженными ногтями, которые впивались мне в задницу, пока я трахал ее в конце нашего первого свидания, что могло пойти не так?

Ответ: все.

Эмбер не возражала против моего молчания. В основном потому, что сама никогда не затыкалась. Постоянная болтовня не раздражала меня примерно два свидания, а затем превратилась в непроходящую, пульсирующую головную боль. Конечно, я нашел способ заставить ее замолчать. Целовать, вылизывать ее киску и трахать — вот три способа, чтобы ее голос не действовал мне на нервы. Именно это я и делал.

Оказалось, это был контрпродуктивный план.

Эмбер стала одержимой, как от того, что подцепила пожарного, так и от бесконечных оргазмов. Но через четыре недели я наконец-то собрался с силами, отрастил пару яиц и порвал с ней. Однако это не уменьшило ее настойчивости.

— Привет, Эмбер.

— Как дела, малыш? — мурлычет она.

— Я не твой малыш.

— Но мог бы им стать, если бы захотел. — Эмбер придвигается ближе на своих пятидюймовых каблуках. Самая практичная обувь для похода за покупками в магазин. Она опускает руку мне на грудь и поднимает подбородок, чтобы громко прошептать: — Нам было так хорошо вместе. Помнишь? — Затем проводит ногтями по моей груди.

Блядь. Я должен напомнить своему члену, что нам не нравится Эмбер, потому что он помнит только ногти. Она знает мою слабость.

Но Джо прикрывает мою спину.

— Привет, Эмбер. Разве я не видел тебя на прошлой неделе у О'Коннелла с Кертисом? Или ты перешла к Миллеру? Трудно уследить с твоей шлюшьей склонностью. Ой, извини. Я имею в виду, привычкой спать с кем попало.

Ее глаза расширяются, и Эмбер опускает руку, бросая на Джо свирепый взгляд.

— Ты действительно иногда бываешь придурком, Чавес. — Развернувшись на каблуках, она с важным видом входит в магазин.

— Приятно было снова тебя увидеть! — со смешком кричит он вслед.

— Спасибо, чувак. Я у тебя в долгу, — говорю я и открываю грузовик.

— Устрой мне свидание со своей сестрой, и мы будем квиты.

Он ухмыляется.

— Отвали, чувак! Она замужем. — Я смеюсь. — Давай. Поехали.

После смены и бессонной ночи я тащусь по тропинке к двери своей квартиры. Утреннее солнце прячется за скоплением сердитых облаков; — надвигающаяся буря издевается надо мной в моем нынешнем настроении.

Сегодня мой день рождения.

Тридцатилетие. Блядь. Когда я успел состариться? Что у меня есть, кроме карьеры пожарного и здоровья? Я представлял себя в маленьком домике в стиле ранчо, женатым и по крайней мере с одним ребенком. Вместо этого мой план на эту среду состоит в том, чтобы проспать весь день и надеяться, что мои друзья не вспомнят о моем особенном дне, потому что непременно потащат меня в бар. Блядь. Я точно старею, раз не хочу напиваться в свой день рождения.

Вставляю ключ в замок, и хлопок другой соседней двери привлекает мой взгляд к соседнему блоку.

— Эй! Я рада, что поймала тебя! — Дженни фыркает между затрудненными вдохами.

Ох. Черт возьми. Возможно, Вселенная сегодня благосклонна ко мне. Джен покрыта блестящим потом. Капли образуются между ложбинками ее грудей и исчезают под спортивным лифчиком. Крошечные черные шорты обтягивают великолепную задницу, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не пялиться.

— Привет, Джен, — неуверенно бормочу я.

— Итак… — Она игриво улыбается и подходит. — Сегодня я работаю до четырех, но маленькая птичка напела мне, что сегодня у тебя день рождения, и у меня есть для тебя сюрприз. У тебя есть планы, или я могу заскочить к тебе?

— Никаких планов. — Я выдыхаю, снимаю бейсболку и провожу рукой по голове. — Подожди! Откуда ты знаешь, что у меня день рождения?

— Напоминание на «Фейсбук». — Она смеется и пятится к своей двери. — Хорошо, я зайду около пяти? Это даст мне время смыть кровь. — Она морщит нос, и это так чертовски очаровательно, что я почти забываю, что мы обсуждаем убитых животных.

— Звучит заманчиво, — отвечаю я с улыбкой, когда девушка уходит к своей квартире.

Я открываю свою дверь, и у меня в кармане звонит сотовый телефон. Смотрю на экран и ухмыляюсь. Она никогда не забывает.

— Привет, сестренка, — говорю я.

— С днем рождения, братишка! Я люблю тебя! Хочешь, спою?

— Боже, нет! — Я смеюсь, а она фыркает в трубку. — Это будет подарок для моих ушей, если ты этого не сделаешь.

— Пошел ты, — отзывается она с улыбкой в голосе. — Итак… какие-нибудь большие планы на твой грязный тридцатник?

— Не совсем. Круз на смене, так что в эти выходные мы сходим куда-нибудь выпить пива.

— Ты худший холостяк на свете. Чего бы я только не отдала за ночь без слез, полночных кормлений и подгузников. — Эмили вздыхает.

— Кстати, как поживает мой племянник?

— Посасывая мою грудь, пока мы разговариваем.

— Боже! Не говори мне таких вещей. — У нас разница в два года, и мы, скорее, лучшие друзья, чем братья и сестры, но у нее нет фильтра, особенно теперь, когда она — недосыпающая мама.

Эмили просто смеется.

— Извини, не могу не приколоться над тобой. Так у тебя на самом деле нет никаких планов? Может быть, мне стоит прийти сегодня вечером?

— Нет! — выпаливаю немного чересчур категорично.

— О, так у тебя действительно есть планы. Может, секс по вызову? В конце концов, нужно когда-то начинать…

— Боже, остановись. Границы между братско-сестринскими отношениями. Неужели нет ничего святого?

— Прости. Прошло так много времени с тех пор, как я трахалась. Ровно семь недель. Если мне сегодня не повезет, то тебе должно повезти. Кто она?

— Все не так. Это моя соседка, Джен. Она упомянула, что зайдет сегодня вечером. У нее есть кое-что для меня. Скорее всего, ничего особенного.

— Звучит сексуально, — дразнит Эмили.

Я хихикаю, потому что Эмили никогда не останавливается.

— Да. Она горячая штучка, но также очень милая, забавная и умная. Не думаю, что я нравлюсь ей.

— Тогда у нее ужасный вкус на мужчин. Хотя если она придет, то, возможно, ты ей нравишься. Теперь у тебя есть шанс, Бреннан! Впечатли ее. Возьми на себя ответственность. Будь мужчиной! Кроме того, сегодня твой день рождения, удача на твоей стороне.

— Я не знаю… — Возможно, Эмили права. Быть может, мне и правда стоит прекратить ходить вокруг да около и сделать шаг вперед.

— Сделай это! А теперь мне нужно пойти сменить вонючке подгузник. Люблю тебя, Бреннан. Хорошего дня. И используй презервативы!

— Пока, Эмили. — С улыбкой на губах я заканчиваю разговор.

Прежде чем лечь спать, я проверяю холодильник и кладовую. Эмили права. Если я хочу получить шанс с Дженни, мне нужно сделать все возможное и использовать свои сильные стороны. Может, я и не умею гладко говорить, но умею готовить, как лучший шеф-повар.

Прогноз на сегодня: запеканка с неаполитанским томатным соусом и ноткой романтики.

Аппетитный аромат соуса, чеснока и лука наполняет мою квартиру. Я посыпаю сковороду еще одним слоем моцареллы и ставлю в духовку. Мой кухонный стол накрыт на двоих, а свечи в центре создают идеальное настроение. Включаю музыкальный микс на своем телефоне и подключаю его к док-станции, усиливая Синатру в небольшом пространстве. Идеально. Осталось только переодеться.

Тук, тук, тук.

Дерьмо. Она пришла на несколько минут раньше. Снимаю футболку с логотипом пожарной охраны, бросаю ее в шкаф, натягиваю рубашку поло и бегу к двери.

С улыбкой на лице, которую не могу сдержать, распахиваю дверь. Какого хрена? Я почти захлопываю ее обратно.

— С днем рождения тебя. С днем рождения тебя… — Эмбер блокирует мой дверной проем. На ней тренч, как будто сегодня не стоит адская жара. Эта женщина официально сошла с ума.

— Эмбер, что ты…

— С днем рождения, Бреннан… — поет она на такой высокой октаве, отчего я мечтаю о затычках для ушей.

Эмбер вытягивает последнюю строчку, расстегивает плащ и широко распахивает его. О черт. На ней нет ничего, кроме пояса с подвязками, кружевных трусиков и лифчика, который едва вмещает грудь. Теперь я вспомнил, почему мы встречались. Моя челюсть отвисает от вида.

— Бреннан?

Захлопываю рот и мой взгляд устремляется, чтобы поймать краткую гримасу разочарования на лице Дженни, прежде чем ее брови сходятся на переносице. Она топает последние несколько шагов к моей двери, держа в руках розовую картонную коробку для выпечки.

У Эмбер напрочь отсутствует стыд; ее плащ распахивается, и она пытается войти в мою квартиру. Я загораживаю дверной проем своим телом, но она противодействует, обнимая меня за талию.

— Вот. — Дженни пихает коробку мне в живот с такой силой, что я уверен, что все содержимое внутри испорчено. — Похоже, у тебя есть планы. — Ее карие глаза, обычно наполненные добротой, пылают гневом. — С днем рождения, Бреннан, — выплевывает она и проходит короткое расстояние до своей квартиры. Хлопок ее двери словно удар в живот.

— О, ты готовил для меня? Это так мило, — напевает Эмбер.

Ее голос обрывает что-то внутри меня, и я отстраняюсь, хватаю ее за плечи и говорю спокойно и четко:

— Мы никогда больше не будем вместе.

— О, я люблю Тейлор⁵…

— Нет! Не песня. Мы закончили, Эмбер. — Я указываю на стол. — Это не для тебя. А теперь, пожалуйста, уходи.

— Прекрасно! Я все равно была слишком хороша для тебя. К твоему сведению, я трахалась с Кертисом, когда мы были вместе! — кричит она.

Впрочем, это не имеет никакого значения для меня.

— Уходи, — требую я, и она, наконец, понимает намек.

С коробкой для выпечки в руке я закрываю свою квартиру и бегу к Дженни. Стучу в дверь.

— Уходи! — выкрикивает она.

— Я никуда не уйду. Мне нужно с тобой поговорить.

— Иди поговори со своей девушкой, — кричит она через дверь.

Моя кровь закипает при одной мысли об Эмбер и о том, что она испортила нам вечер.

— У меня нет гребаной девушки! — громко говорю я с немного излишней силой.

Дверь распахивается. Нос Дженни порозовел, а на щеках влажные потеки. Черт возьми, нет. Видя ее такой, я подавляю весь свой гнев и наполняюсь страхом.

— Ты плачешь? — спрашиваю я и протягиваю руку, чтобы смахнуть ее слезы костяшками пальцев.

— Нет.

— А выглядишь так, будто плакала. Все в порядке? — Я касаюсь другой щеки, и девушка резко вдыхает.

— Я плачу, но не потому, что мне грустно, — ощетинивается она и скрещивает руки на груди. — Я зла. Мне хотелось сделать твой день рождения особенным, и, наверное, вид тебя с Эмбер просто застал меня врасплох.

— Эй, мне жаль. Я ее не приглашал.

— Бреннан, — многозначительно произносит Дженни. — Я видела свечи и все, что было внутри. Тебе не нужно лгать.

Итак, я на распутье. Я могу струсить, и она никогда не узнает, или…

— Слушай, я собираюсь выложить все на чистоту. Ты мне нравишься, Дженни. Очень. И я вроде как понадеялся, что, после того как ты сказала, что зайдешь, сегодняшний вечер мог быть похожим на первое свидание. — Я встречаюсь с ней взглядом, наблюдая за ее реакцией.

— О. — Ее рот приоткрывается, и между нами воцаряется тишина.

— Но если ты не хочешь, то все нормально. Я приготовил ужин. Итальянский, поскольку ты упоминала, как сильно тебе нравится кухня…

— Ты приготовил для меня ужин? — Ее губы растягиваются в самой ослепительной улыбке

Один только этот вид заставляет меня хотеть стать лучшим мужчиной, лучшим из мужчин, если только у меня будет шанс на что-то с ней. Но потом я вспоминаю…

— О черт! Запеканка! — восклицаю я, и ее глаза расширяются.

Мы оба мчимся к моей двери, и я распахиваю ее. Комнату заволокло дымом. Я бросаю коробку с выпечкой на прилавок, чтобы взять прихватки. Огня нет, но запеканка сгорела к чертовой матери.

— Вот тебе и хороший повар, — смеется Джен.

Комната, в которой всего несколько мгновений назад витал аромат идеально приготовленной еды, теперь пахнет гарью.

— Черт. Мне очень жаль, Дженни.

— Мне тоже жаль, — говорит она.

Я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как она открывает коробку, ее подарок для меня. Не совсем уверен, что это должно быть, или, скорее, что это было до того, как отправилось в увеселительную поездку. Я приподнимаю бровь, и девушка хихикает.

— Это был торт. Я попросила пекарню сделать его особенным. Пожарная машина с номером шестьдесят девять по бокам. И пламя тоже. Это было чертовски эпично, — вздыхает она.

Я подхожу ближе, загоняя девушку в угол моей крошечной кухни.

— Уверен, что так и было, — бормочу я. — Спасибо за торт, Дженни. — Я встречаю ее взгляд, и время будто бы останавливается.

Девушка облизывает губы, и мой взгляд перемещается на них. Боже, как же я хочу ее поцеловать.

— Мы отличная пара. Мы реально испортили твой день рождения, не так ли? — шепчет Джен.

Я беру ее лицо в ладони и провожу подушечками больших пальцев по ее губам. Дженни закрывает глаза, и я запоминаю каждую деталь этого момента — от запаха обугленной запеканки и раздавленного торта на столешнице до мягкости и сладости ее губ. Затем я позволяю себе сделать то, о чем мечтал месяцами.

Мои губы соединяются с ее, и мы двигаемся вместе, изучая, пробуя друг друга на вкус, посасывая. Я отнимаю одну руку с ее лица, чтобы провести кончиками пальцев по телу Дженни, наслаждаясь тем, как девушка стонет, когда я дотрагиваюсь до ее бедер. Использую другую руку, чтобы обхватить сзади за шею и притянуть вплотную к своему телу. Мы оба стонем сквозь поцелуи.

— Боже, я хочу тебя, Дженни.

— Возьми меня, Бреннан.

Она берется за работу: проворными руками сначала стягивает с меня рубашку, а затем дергает за пуговицу моих шорт. Блядь. Да.

Я прерываю ее, чтобы ответить взаимностью, освобождая девушку от мягкого хлопчатобумажного сарафана.

Дженни снова тянется к моему поясу, но я отстраняюсь. Мой член уже пульсирует и тверд как камень. Я ни за что не опозорюсь в свой день рождения. Если она прикоснется руками или ртом к моему члену, то я кончу меньше чем за две минуты.

— Я не поужинал. И не получил десерт, — сообщаю я, а затем провожу руками и взглядом по фантастическому лифчику. — Я голоден. — Опускаю чашечки и держу ее груди в своих руках. Затем опускаю голову, чтобы пососать один твердый сосок во рту.

— О-о да, — стонет она, запуская пальца мне в волосы.

Осыпая поцелуями грудь и спускаясь к пупку, я падаю на колени и стягиваю ее трусики на пол. Прерывистое дыхание девушки наполняет комнату, когда мои губы приближаются к ее центру. Я чувствую запах возбуждения, и мой член пульсирует от желания оказаться внутри.

— Положи руки на стойку, — требую я, и она повинуется.

Я поднимаю одну ее ногу и закидываю себе на плечо. Она кричит, крепко сжимает гранит и стонет, когда я скольжу языком по клитору и вокруг него, затем погружаюсь в складочки.

— О боже, да. Вот так, Бреннан. Сделай это снова, — бормочет она.

Одной рукой я придерживаю ногу, а двумя пальцами другой трахаю ее так, как буду делать членом чуть позже. Губами обхватываю набухший бутон, зная, что девушка уже на грани. Все те недели с Эмбер чего-то стоили, если я научился раскачать мир Дженни.

Провожу языком по пучку нервов с постоянным нажимом и вдавливаю пальцы глубже. Я подвожу девушку к краю, затем отступаю, пока она не превращается в стонущее, извивающееся месиво. Дженни вот-вот кончит мне на лицо, жестко и быстро.

— Да, черт возьми, да… Я собираюсь… так близко, — лепечет она, пока оргазм не достигает полной силы.

Дженни задыхается, у нее перехватывает дыхание от удовольствия, пока ее пальцы впиваются в кожу моей головы. Я стону, еще больше возбуждаясь при мысли о том, как они впиваются в мою плоть, пока я толкаюсь внутрь.

Жду, когда Дженни спустится с небес, томно двигая языком вокруг центра, пока ее сладость подливает масла в огонь моего желания.

— Ох, черт, Бреннан. Ты не умеешь готовить, но, черт возьми, умеешь есть!

Я усмехаюсь, встаю и притягиваю ее тело вплотную к своему, чтобы она почувствовала каждую частичку моего возбуждения.

— Я умею готовить. И сделаю это для тебя, но для начала…

— Думаю, имениннику нужен новый подарок. — Дженни откидывается назад, создавая между нами пространство. — Чего бы ты хотел? Часы? Пожизненный запас фарша? Хм-м-м… Может быть, новый набор противней? — Она постукивает себя по подбородку и оглядывает комнату. — Я должна снять это, нет? — Она тянется за спину, расстегивает лифчик и спускает бретельки вниз по рукам.

— Тебя, — отвечаю я серьезно и честно, и обнимаю девушку за талию.

Ее взгляд устремляется на меня, губы приоткрываются.

— Меня? — шепчет она.

— Тебя. Только тебя. И не только на сегодняшний вечер. — Я оставляю один целомудренный поцелуй на ее губах.

— Бреннан О'Ши, ты просишь меня быть твоей девушкой? — Ее глаза блестят от непролитых слез, но уголки губ дергаются вверх.

Я возвращаю ей улыбку такой широкой, что почти больно, и киваю.

— Хорошо. — Она усмехается. — Теперь ты трахнешь меня как следует?

— Черт возьми, да. — Подхватываю за задницу и отрываю девушку от пола. Она хихикает, крепко сжимая руками мои плечи, а ногами обхватывая мою талию. Я целую ее, нежно и сладко, пока несу Дженни в свою спальню.

Я кладу ее на матрас и ползу в верх по великолепному телу. Каштановые волосы веером рассыпались по моим простыням, а губы приоткрываются самым соблазнительным образом. Блядь. Из всех сбывшихся желаний на день рождения я никогда не думал, что назову эту женщину своей.

Дженни.

«Моя Дженни».

Ее желудок громко урчит, снижая интенсивность момента.

— После того, как трахну тебя, я приготовлю что-нибудь поесть.

— Сделай это быстро, горячая штучка. Я умираю с голоду, — шутит она.

— Не думаю, что это станет проблемой. — Я съеживаюсь. — Но обещаю, что после ужина будет выход на бис.

— Я люблю выступления на бис. — В глазах пляшет веселье, когда девушка проводит пальцами вниз по моей груди к прессу. Черт, мне это нравится. — Бреннан? — Вопрос в ее голосе заставляет меня остановиться.

— Да?

— Я не жалуюсь или что-то в этом роде… Но ты едва ли двух слов связал при мне до сегодняшнего дня. Что заставило тебя передумать? Ты всегда был отличным соседом, но что заставило тебя хотеть большего?

Она не уверена насчет нас; я слышу нерешительность в ее вопросе, вижу это в искреннем выражении лица. Моя вина в том, что я не объяснил, почему происходящее между нами — гораздо больше, чем просто хорошее времяпрепровождение.

— Я всегда хотел большего, — признаюсь я, и ее глаза расширяются. — Это прозвучит глупо. — Я почти не продолжаю, но мне нужно, чтобы она знала. — Мне трудно разговаривать с женщинами.

— В самом деле? Тебе? — Она почти смеется, и я согласно киваю. — Теперь в этом действительно больше смысла. Я просто подумала, что я не в твоем вкусе.

— Дженни, все в тебе в моем вкусе. — Она пытается рассмеяться, но я затыкаю девушку поцелуем. И показываю ей, что именно она делает со мной, а затем провожу остаток своего дня рождения, выполняя свои обещания.

Выход на бис и все такое.