Серые глаза напротив прищуренно наблюдали за каждым движением. Еще немного и они прожгли бы в ней дыру. Всего пара секунд чтобы отдышаться. Она отбросила выбившуюся из кос и прилипшую ко лбу прядь волос. Кожа блестела от пота, топ можно было выжимать, щеки горели словно раскаленная сталь. Девушка вскинула руки, размяла шею и встала в боевую стойку. Весь вид показывал, что она готова продолжить, а вот соперник сдулся, хотя старался не подавать вида, что устал: храбрился.

Роуз, конечно, тоже вымоталась. Как-никак шел пятый бой. Только азарт не давал сдаться и упасть на пол без сил. Соперник собрался и сделал первый выпад. Девушка ловко ушла от кулака, который пролетел в паре миллиметров от правой скулы. Она почувствовала жар кожи оппонента. Роуз знала, что для парня была невыносима одна только мысль о том, что девчонка, да еще такая щуплая, могла победить. Она понимала, что противник нервничал еще больше, потому что видел, как она расправилась с его предшественниками. Будущих агентов не учили жестокости — только холодный расчёт. Достаточно было уложить оппонента на лопатки, чтобы засчитали победу. Соперник хорошо ее знал, но каждый раз не мог поверить, что хрупкая девчонка победит крупного и сильного парня на полметра выше нее и раза в два шире. В этом заключалась его ошибка. Никогда не стоит недооценивать того, с кем вступаешь в бой.

Вся школа с интересом наблюдала за ходом событий. Одни, чтобы посмотреть, как девчонка одержит верх в очередной раз, другие с нетерпением ждали, что непобедимая Роуз Кларк наконец проиграет. Тишину в зале нарушал только шепот зрителей. Отсутствие постороннего шума помогало лучше сконцентрироваться. Мир сузился до пределов ковра, в нем были только Роуз и соперник. Остальное на время прекратило существование.

Кларк намеренно пропустила удар, чтобы оппонент начал праздновать победу и мимолетное превосходство усыпило его бдительность. Массивный кулак врезался в рёбра. Тело инстинктивно согнулось пополам. Она не почувствовала боли. Она — словно охотник, для которого нет ничего важнее добычи. Цель — абсолютная победа. Роуз была готова получить ее любой ценой.

Толпа разразилась возгласами восторга и негодования. Квилл, который сосредоточенно наблюдал за боем, стоя в первом ряду, ахнул. Должно быть, удар был действительно сильным, но адреналин действовал лучше обезболивающего. Роуз не чувствовала боли, пока. Все шло своим чередом. До цели оставался всего один шаг и она не могла отвлекаться на мелочи. Соперник вместо того, чтобы нанести второй удар, пока девушка скрючилась, отступил на пару шагов и выжидал.

— В этот раз ты меня не проведёшь, Кларк! Я выучил все твои фишки!

Здоровяк заметно нервничал. Пот стекал со лба и затуманивал взор. От этого он часто моргал и суетливо вытирал лицо. Роуз едва заметно, самодовольно улыбнулась и склонила голову ниже. Однокурсник и представить не мог, сколько у нее «фишек». Все ее нутро жаждало триумфа, она знала, что победит.

— Борись! Не сдавайся, девочка, — выкрикнул Квилл.

Роуз задело, что наставник допускал мысль о проигрыше. События развивались быстро, но между делом она успела бросить возмущенный взгляд на Квилла и вскинуть бровь. Громила сделал ещё пару шагов назад, на самый край ковра, а затем сорвался с места и полетел на нее. Парень хотел воспользоваться эффектом неожиданности, показать не свой стиль, застать ее врасплох. Не тут-то было, все не так просто, как могло показаться. Роуз резко разогнулась в последний момент и нырнула под его руку, произвела захват и перекинула через бедро. Противник с грохотом рухнул на спину, она замерла. Спустя мгновение здоровяк разразился смехом. Роуз не сразу осознала победу. Каждый раз во время боя в нее будто кто-то вселялся, а после она вновь становилась самой собой, нужно было только немного времени прийти в себя. Она протянула руку поверженному противнику.

— Опять провела меня, Кларк!

Квилл не должен так поступать, но сделал победный жест и торжествующе улыбнулся Роуз. Лицо мужчины покрылось паутинкой мелких морщин.

Усталость тут же дала о себе знать, а места ударов отозвались противной ноющей болью. Но все это не имело никакого значения. Она победила! Она получила то, чего хотела — абсолютное лидерство курса по единоборствам. Рейтинг Роуз стал выше: она вплотную подошла к уровню фаворита школы.

Толпа гудела скорее одобрительно, шум рассеивал внимание. Роуз потерялась в пространстве. Учитель боевых искусств взял микрофон в руки и публика стихла, но не замолкла, будто у радиоприемника выкрутили звук на минимум. Учитель что-то говорил, но Роуз не слышала. Девушка улучила момент и проскользнула в боковую дверь прямо на улицу.

Разгоряченное тело окутала вечерняя прохлада. Тишина. Из шумного спортзала Роуз будто попала в вакуум. Она подставила лицо потокам ветра. Весенние вечера особенно прекрасны. Погода стояла теплая, но с наступлением сумерек становилось свежо и дышалось легко. Девушка медленно брела по тропинке к старому заброшенному учебному корпусу. Одно из немногих мест, где можно было побыть наедине с собой. Здание стояло на отшибе школьной территории и туда мало кто ходил, разве что только насладиться одиночеством. Роуз бывала там часто.

Она с трудом опустилась на ступеньки. Мышцы ныли, голова гудела, а боль от ударов нарастала с каждой секундой. И если последний она пропустила намеренно, то предыдущие два — по невнимательности. Отвлеклась, не предугадала действия соперника, недооценила способности. Мысленно Роуз корила себя за это и решила, что получила по заслугам. Нечего было зазнаваться и переоценивать силы. Она считала, что синяки станут хорошим напоминанием о том, что еще над многим нужно поработать. Хотя, с другой стороны, Кларк гордилась тем, что за пять боев пропустила всего три удара. В воспоминаниях всплывали картинки первого турнира по единоборствам, когда она, растерянная и не такая сильная, получила сполна. Тело еще долгое время напоминало, что значит быть самой слабой.

Тишину и пение сверчков разрезал треск ветки. Из-за живой изгороди появился силуэт Квилла. Наставник приблизился к Роуз и опустился рядом на ступеньки, молча протянув пакет со льдом. Старик, очевидно, злился за то, что она заставила его понервничать. Роуз ожидала привычное ворчание. Она приложила лед к ребрам: в место, где болело сильнее всего. Приятная прохлада обжигала кожу и медленно забирала пульсирующую боль. Роуз поморщилась, Квилл вздохнул.

— Опять увлеклась, Роуз.

— Я специально уступила, чтобы он расслабился и ошибся, — она говорила отстраненно, устремив взгляд вдаль, будто еще не пришла в себя после напряженных соревнований.

— Именно об этом я и говорю, несносная девчонка! Кто намеренно дает себя поколотить? Не могла справиться иначе и не заставлять старика нервничать?

— Прости, Квилл.

Лицо и голос Роуз не выражали никаких эмоций, последний бой полностью опустошил ее — как морально, так и физически. Она сказала “прости” не потому, что сожалела, а для того, чтобы закончить разговор на эту тему. Роуз слышала нравоучения наставника уже ни раз. Ей не хотелось думать о чьих-либо чувствах. Это мешало Кларк стать тем, кем она стремилась, да и сил на споры совсем не осталось. К тому же переубедить Квилла бывало трудно. Роуз смертельно устала и мечтала поскорее отправиться спать. Хороший сон — то, что нужно, чтобы восстановить силы. Квилл, кажется, понимал все без слов, потому что продолжать не стал. Наставник тяжело вздохнул, а затем встал и протянул подопечной руку.

— Пойдем, провожу тебя в комнату, пока никто не видит. Тебе нужно поспать.

Квилл не должен был проявлять излишнюю заботу и выделять подопечную из числа других учеников, Роуз не желала выглядеть слабой, тем более после победы. Но порой даже самым сильным хочется без лишних мыслей принять заботу. Наставник с подопечной медленно зашагали к общежитию, в обход, не по главной аллее. Они вряд ли встретили бы кого-то на улице. В это время все еще находились в зале и наверняка оживленно обсуждали прошедший день. Отбой после соревнований или учений обычно переносили на час позже: давали время пообщаться. Эти двое не хотели светиться лишний раз. Роуз — чтобы не выглядеть любимчиком в глазах однокурсников, Квилл — чтобы Роуз не переживала. Наставнику было все равно, он искренне любил девочку — все в школе знали об этом. Но Кларк не хотелось давать лишний повод для разговоров: подводить старину Квилла и дискредитировать себя.

Соревнования по единоборствам прошли, а значит, учиться оставалось неделю. Всего каких-то семь дней до главного события года. Вся школа с нетерпением ждала итоговый экзамен. Финальные учения имели особое значение для Роуз Кларк. Она прикладывала все усилия, чтобы поднять личный рейтинг и обойти лидера школы. Другого шанса не было. Парень, который плотно засел на верхней строчке, выпускался, и эти учения были последней возможностью стать первой при действующем лидере. Планка стояла довольно высокая и вряд ли кому-то было под силу достичь такого результата. Но Роуз не относилась к кому угодно. Для нее не было невыполнимых задач. Она считала: если хочешь достичь цели, нужно много работать. К тому же Роуз мечтала о лучшем месте для стажировки, куда студентов четвертого курса направляли на целый год. Это финишная прямая: после практики ученики возвращались в «Blackhills1» всего на месяц, чтобы сдать экзамены. А дальше большой мир. Поэтому в дни перед учениями Роуз особенно волновалась. Успешный экзамен воспринимался как отправная точка взрослого самостоятельного жизненного пути. На распределение влиял общий рейтинг будущего агента, а хорошая стажировка могла принести лучшее предложение о работе.

Обучение в «Blackhills» длилось в общей сложности пять лет. За это время студенты из простых детей становились спецагентами высшего уровня. Роуз стремилась стать лучшей из лучших. Она сама толком не понимала зачем. Что-то внутри каждый раз толкало бороться за лидерство. Стать первой было чем-то вроде наваждения. Она знала, что значит быть слабой и бесполезной и больше никогда не хотела возвращаться к тому состоянию. Получив первую возможность выделиться и ощутить момент триумфа, она больше ни за что не хотела упускать это чувство. Первый год в школе Кларк была незаметной, а после грандиозного провала на соревнованиях первокурсников, пообещала себе быть сильной. Роуз неустанно тренировалась все свободное время и постепенно наращивала потенциал, пока не стала лучшей на курсе. До того, чтобы стать лидером школы ей оставался всего один шаг.

Все студенты и наставники «Blackhills» участвовали в годовых практических учениях — от младших до выпускников. Первогодки помогали с подготовкой, но не участвовали в самом действии. Им обычно поручали сбор необходимого оборудования, учебного оружия, проверку экипировки. Второкурсники работали в штабе: следили за группами дистанционно с помощью маячков, держали связь с каждой командой, докладывали руководству о нештатных ситуациях, если такие случались. Третьекурсников допускали к самим учениям, но не давали сложных задач. Выпускники руководили группами под присмотром наставников. Ребята как раз вернулись со стажировок перед соревнованиями по единоборствам и казались такими взрослыми, самостоятельными, серьезными. Год вне школы изменил каждого. Четвертый курс, который заканчивала Роуз, был основным участником активных действий во время экзамена. Именно четверокурсникам предстояло стать следующими, кто покинет пределы школы и представления о том, что ждет каждого за воротами «Blackhills», не было.

Расписание учеников было довольно плотное, а потому времени на болтовню и расспросы старших товарищей о жизни за пределами школы не оставалось. Подъем в пять утра и тридцать минут на сборы, затем зарядка, легкий кросс, основные школьные предметы, иностранные языки, практические занятия, марш-броски. За четыре года в школе Роуз научилась водить машину, мотоцикл, катер, ловко обращаться с холодным и огнестрельным оружием, освоила с десяток видов боевых искусств, овладела навыками тактики, стратегии, ориентирования. В программах подготовки спецагентов немало внимания уделялось манере общения, психологии, внешнему облику и перевоплощениям. Агент должен быть не просто человеком, он должен стать лучшим во всем, уметь опережать противника на несколько ходов. В конце каждого дня подопечные «Blackhills» замертво падали на кровати, а проснувшись утром, повторяли все вновь и вновь, день за днем. Роуз такой режим более чем устраивал — не оставалось времени и сил на самокопание и ненужные мысли.

После четырех лет в пределах школьного городка, скрытого от постороннего внимания среди леса и гор, возвращение в большой мир пугало Роуз. Все эти годы ее круг общения ограничивался постоянными обитателями «Blackhills». Менялось только то, что выпускники покидали школу, а новые ученики прибывали каждое лето. Никто из преподавателей, наставников, школьного персонала не сменился за все время нахождения Кларк в «Blackhills». Учеников было немного. На курсе Роуз училось всего 11 человек — 5 девушек и 6 парней.

В день “икс” на жеребьевке Роуз нервничала так сильно, что дрожали колени. Волнение выросло до таких пределов, что стало тяжело дышать, а уши заложило, будто она попала под толщу воды. Роуз не слышала ни шуток однокурсников, ни вступительную речь директора, ни других имен. Из вакуума выбило лишь ее имя, громко произнесенное в микрофон:

— Роуз Кларк, в команду Генри Уотерса.

Роуз попала к лидеру школы, человеку, чей рейтинг мечтала превзойти. Проявить себя в его команде было сложнее, в получении нужного количества баллов могло помочь только чудо. Неуверенность в себе не давала Кларк думать иначе. Хотя такой расклад виделся самым справедливым. Показать себя рядом с лучшим студентом гораздо более почетно, по крайней мере, для внутренней оценки своих способностей.

Роуз и Генри не были знакомы лично, но, несомненно, она знала, что он из себя представляет. Лучший не только на курсе: его рейтинг стал самым высоким за все время существования «Blackhills». Про Генри ходило много слухов. Он попал в школу после смерти родителей в 16 лет и сразу на второй курс, тогда как в основном учеников брали в возрасте 13–14 лет. Директор дружил с его отцом. Родственников, готовых принять мальчика в семью то ли не оказалось, то ли никто не захотел.

На общем фоне он выделялся не только способностями и успехами, но и внешне. Большие глаза голубого цвета, темные волосы, обычно зачесаны назад с аккуратными завитками на кончиках. Высокий, атлетического телосложения. Казалось, он не давал себе расслабляться. Об этом говорила строгая выправка, манера держать осанку и голову, слегка подняв подбородок. Увидеть, как он улыбается было редкостью, но улыбка была особенной: Генри улыбался глазами. Взгляд казался взрослее, чем полагается двадцатилетнему парню: осознанный и глубокий. Единственным недостатком был верхний резец, который рос неправильно, слегка заходя на клык. Но никто не обращал на это никакого внимания. Роуз никогда не было дела до Генри как до личности, они почти никогда не пересекались. Кларк, в отличие от многих, не стремилась к личному знакомству и тем более к дружбе с лидером. Ее восхищала целеустремленность и работоспособность Уотерса. Она стремилась к таким же результатам.

С Генри все было понятно — его ждало большое будущее. Помимо того, что многие знали его отца, он сам заработал себе имя, возглавив рейтинг лучшей школы для спецагентов. У Роуз не было известных родственников или выдающихся способностей, ей всего приходилось добиваться тяжелым трудом. Она не жаловалась, потому что верила — всего сможет достичь сама. Она себе обещала. Целью Роуз был рейтинг и все мысли занимало обдумывание идей, как получить высокие баллы и при этом не покалечиться. Сойти с дистанции к финалу и пропустить начало стажировки она не хотела, а на учениях такое было вполне возможно.

Экзамены максимально приближали к реальности, а с каждым курсом становилось все сложнее и интереснее. Поблажек никому не делали: ребят готовили к серьезной работе, и процесс обучения соответствовал. В прошлом году борьба Роуз за баллы чуть не стоила ей жизни или как минимум пары месяцев в больничной койке. Спасло только чудо. В погоне за целью, она на полном ходу свалилась с мотоцикла и по непонятным причинам отделалась парой синяков и царапин.

Ожидание начала учений после жеребьевки тянулось мучительно долго. День предназначался для отдыха, но для Роуз это было самое худшее время. Она не была общительной, поэтому вместо того, чтобы весело проводить досуг с однокурсниками, Кларк убивала минуты по-своему. Она пробежала кросс в пятнадцать километров. Хотелось бежать и дальше, но Роуз знала, что пожалеет об этом, когда начнется марш-бросок. Бег успокаивал нервы, отвлекал от лишних мыслей, переключал внимание. Только в тот день это не сработало. Кларк не переставала ни на минуту думать об учениях, о том, как заработать баллы и как занять вершину школьного рейтинга. Роуз избегала всех, даже не пошла на обед. Ей не хотелось выслушивать нелепые остроты одногруппников в свой адрес. А они непременно бы стали шутить, потому что Роуз выглядела страннее и замкнутее обычного. Она будто находилась в другом месте, далеко от реальности. С Квиллом тоже не хотелось встречаться. Старик стал бы читать нотации о том, что нужно быть осторожной, не делать глупостей и непременно бы ворчал из-за того, что подопечная тренировалась весь день вместо того, чтобы набираться сил перед учениями.

На ужин сходить все-таки пришлось — к вечеру Роуз почувствовала голод. Нервы разыгрались еще сильнее, потому что час «икс» маячил на горизонте. Кусок не лез в горло, но Кларк кое-как запихнула в себя несколько ложек риса и тост с сыром и маслом. В столовой было шумно. Обитатели «Blackhills» активно обсуждали предстоящий день. Роуз казалось, что никто кроме нее не нервничает. Она старалась смотреть только в свою тарелку и не привлекать лишнего внимания, но главные задиры курса — Гейб и Маркус словно чувствовали желание Роуз оставаться незамеченной и не упустили случая нарушить ее одиночество. Парни сидели напротив и весь ужин громко хохотали.

— Эй, Кларк, где пропадала сегодня? Неужто нервничаешь? — Гейб говорил вызывающе, с усмешкой, поглядывая на друга. Роуз хотела, чтобы ее оставили в покое, а потому молча смерила веселую парочку взглядом и вновь уставилась на кружку с чаем, сделав небольшой глоток.

— Ну же, Кларк, обязательно всегда быть такой зазнайкой? Поговори с нами. Или это выше твоего достоинства?

Парень продолжал дурачиться. Он говорил не всерьез, но слова задевали Роуз. Она не была зазнайкой или гордячкой, просто ей было комфортнее наедине с собой и своими мыслями. Она мало с кем дружила в школе, но как ей казалось, была дружелюбной и отзывчивой. Роуз переживала, что ее нелюдимость воспринимают как гордость и высокомерие, ведь на самом деле, несмотря на достижения, она не была такой и никогда не зазнавалась. Переступив через себя, Кларк предприняла попытку завести диалог с веселыми одногруппниками.

— О чем ты хочешь поговорить, Гейб? — посмотрев в глаза парню уверенно произнесла она. Гейб не ждал ответа — просто развлекался.

— О-о-о, ну надо же, — нараспев протянул здоровяк. — Великая и ужасная Роуз Кларк снизошла до нас.

Парень вскочил и ловким движением пересел на сторону Роуз, слишком близко, почти вплотную. Она поежилась и зажалась еще сильнее.

— Расслабься, Кларк, тебе совсем не идет быть такой занудой.

В этот момент Гейб придвинулся еще ближе и положил руку на обнаженное плечо Роуз: на ней была одета майка на тонких бретельках. От прикосновения ее будто ударило током. Девушка вскочила и заломила руку весельчака.

— Ты спятила? — выкрикнул парень. Все вдруг затихли и устремили взгляды на развернувшийся конфликт. В тишине раздался лишь нервный смешок Маркуса, который сидел напротив и наблюдал за сценой с первого ряда. Роуз слегка наклонилась к одногруппнику и прошипела в ухо, четко проговаривая каждое слово:

— Не нужно меня трогать, Гейб.

Затем Кларк отпустила его, развернулась и быстро зашагала из столовой, под недоуменный шепот и взгляды. В ушах шумело, перед глазами возникла пелена. Роуз не обратила внимание, как наткнулась бедром на угол стола и как задела девушку, которая замерла в проходе с подносом. Раздался звон приборов о мраморную плитку, а Кларк стремительно удалялась прочь с места событий.

— Чокнутая! — крикнул вслед Гейб и разразился громким хохотом, который тут же подхватил Маркус.

Кларк не терпела посторонних прикосновений, особенно от мужчин. После сцены в столовой, она до самого отбоя бродила вокруг заброшенного корпуса, взбешенная и погруженная в мысли. Думала о том, что вся школа еще долго будет обсуждать эту выходку. Не таким способом она хотела отвлечься от переживаний насчет учений и рейтинга. В ту ночь Роуз спала плохо, ворочалась то и дело просыпалась. В результате наутро она чувствовала себя уставшей и разбитой.

Учения начались как обычно: группы получили задачу, каждая обсудила план действий, капитаны распределили роли. Приготовления закончились к вечеру, и ближе к полуночи команды покинули территорию школы. Группа, где находилась Роуз, выдвинулась в лес, через который должна была пройти к утру и выйти к базе условного противника. Гейб попал в одну команду с Кларк, и это сбивало настрой. Его верный друг Маркус оказался в другой группе, что не помешало парню найти поддержку и всю дорогу подкалывать Роуз — инцидент в столовой видела вся школа. Квилл и наставник Генри сопровождали группу. Это единственное, что пока радовало Роуз. Кларк не разговаривала с Квиллом всю дорогу, но когда наставник был рядом, чувствовала поддержку, от этого становилось проще.

Роуз так и не придумала, как проявить себя и заработать баллы, но шанс сделать это все-таки появился. Ее распределили в основную группу захвата, где было больше возможностей выделиться. Лес ребята прошли без приключений и к утру в миле от места привала за цветочным полем, команда увидела четыре двухэтажных серых дома, одиноко стоящих среди редких деревьев.

Цель группы состояла в том, чтобы отбить у противника кейс, в котором хранилась секретная информация. Артефакт нужно было доставить в школу — в таком случае задача считалась выполненной. Погода стояла солнечная, и уже с раннего утра ощущался зной. Экипировка была черной: брюки спортивного кроя из плотной ткани с резинками внизу и такие же непродуваемые облегающие куртки. В форме было изнурительно жарко, и на привале все скинули верхнюю часть одежды. Под куртку Роуз надела только черный короткий топ, который прилегал к телу. Ноги устали от тяжелых ботинок, совсем не подходящих для такой погоды.

Разведчики ушли вперед, а Генри подозвал тех, кого распределили в группу захвата, чтобы еще раз пройтись по плану. Он был сосредоточен и серьезен. Казалось, что жара совсем его не волнует. Генри единственный остался в полном обмундировании, и серебристая капитанская повязка на плече сверкала на солнце, отражаясь слепящими бликами.

Роуз внимательно следила за каждым словом и указанием капитана, сосредоточенно слушала, как вдруг с противным жужжанием мимо пролетел жирненький шмель и приземлился ей прямо на правое плечо. Она взвизгнула и вскочила с места, смахивая мохнатого предателя. Действия Роуз не могли не привлечь внимания всей группы. Шмель тут же удалился, а Генри, вскинув брови, произнес:

— Из-за букашки решила нас выдать? Серьезно?

Испытывать такой стыд Роуз еще не случалось. Щеки вспыхнули, а в голове промелькнула мысль: “Ну почему именно я и именно сегодня?!” Хотелось спрятаться, но бежать было некуда. Группа разразилась хохотом, а Гейб не упустил случая для порции подколов:

— Да, Кларк у нас железная леди, но только до тех пор, пока не появляются насекомые, — он загоготал до неприличия громко и толкнул под бок сидящего рядом одногруппника Генри, который тоже заливался смехом. — Если я когда-нибудь всерьез захочу ее одолеть, то просто принесу с собой жука, — сквозь хохот произнес Гейб, обращаясь к собеседнику.

Роуз поддалась на провокацию и показала весельчаку средний палец, вложив во взгляд всю злость, что распалялась внутри. Кларк хотелось выплеснуть гнев на Гейба, который никак не унимался. Парень долго смеялся и продолжал отпускать тупые шуточки, остальным это определенно нравилось. Роуз собрала остатки самообладания и усилием воли заставила себя сесть на место. Внутри все клокотало, а щеки все еще горели. Генри не смотрел в ее сторону и не смеялся с остальными. Квилл, который находился позади, в знак поддержки похлопал подопечную по спине. Детский страх Роуз, казалось, поставил крест на высоком рейтинге. Девочке, которая испугалась шмеля, сложно получить высший балл за задание. Будь это реальная задача, а не экзамен, визг мог выдать группу. Кларк ничего не могла с собой поделать: даже от мысли о противном насекомом ее передергивало. Она то и дело с опаской оглядывалась, проверяя, не вернулся ли вредитель. Боевой настрой испарился в одно мгновение, но сдаваться было не в ее правилах.

Разведчики вернулись быстро. Все так закрутилось, что у Роуз не осталось времени на самобичевание. Группа выдвинулась к цели. Кларк точно знала — сейчас или никогда. Сознание переключилось в режим охотника. В таком состоянии любые действия давались легко, а нужные мысли приходили своевременно, словно подсказки, хотя порой и безрассудные.

Бой развернулся не на шутку. Роль вражеской стороны исполняли учитель по стрельбе, боевым искусствам, несколько наставников и пятеро неизвестных. Оппоненты не давали спуска будущим агентам и бились в полную силу. Чтобы добыть обозначенный объект, ребятам пришлось нелегко. Последний бросок через поле, короткие перебежки между серых стен, безмолвные указания капитана, первый удар и свист учебной пули. Роуз попала в родную стихию, стыд и страх остались позади. Она делала то, что хорошо умела. Адреналин бушевал в крови. Первое столкновение — контратака, прием, захват, выпад. Шум в висках перебивало шуршание одежды при борьбе. Выкрики союзников прорывались словно через вакуум. Роуз не дралась, она как будто танцевала, плавно продвигаясь к намеченной цели. Победа была совсем близко. До объекта оставалось несколько десятков метров. Генри махнул рукой и трое, включая Роуз, бросились к лестнице. Враг был повержен. Осталось лишь обезвредить охрану и взять кейс, как вдруг послышался хлесткий звук, за ним второй, третий. В окна и дверной проем ворвались люди. Генри едва сумел вывернуться и обезвредить одного, как подоспели еще неизвестные. Роуз замерла в изумлении, как и ее напарники. Никто не ожидал, что когда победа будет всего в шаге, к условному противнику прибудет подкрепление. Курсантов буквально зажали в кольцо прямо у самой цели и оставался лишь призрачный шанс на победу в ближнем бою. Это было сложно.

Сдаваться никто не собирался несмотря на численное преимущество врага. Оцепенение быстро прошло. Противник не давал времени на раздумья. Нужно было отбиваться и думать одновременно. Выбывшие напряженно наблюдали со стороны. Когда надежды получить цель почти не осталось, Роуз, остро ощутив угрозу провала, решила играть ва-банк. Она плохо работала в команде: чаще предпочитала все делать самостоятельно. Отсутствие коммуникативных навыков было слабой стороной, но в тот момент сыграло на руку всем.

Кейс был заперт в сейфе в небольшой комнатке с наполовину разрушенной стеной. Вход охранял один человек, он не боролся ни с кем. К нему никто не мог приблизиться. Пока остальные противостояли основным силам, Роуз рассчитала, как можно провести охраняющего, который оставался уязвим, если обойти со стороны улицы. Прямо над сейфом располагалось небольшое окно. Роуз видела, что пролезет в него без труда. Проблему составляло то, что действие происходило на втором этаже и пробраться с улицы было сложно. Это не остановило Кларк.

Роуз незаметно выскользнула из помещения и выбежала на крышу. Соорудив не самую надежную страховку, она выдохнула и полезла в окно. Все время, что она карабкалась к цели, в голове звучал взбешенный голос Квилла. Она и сама понимала, что план безумный, но ей нужны были баллы. Получить достаточное количество очков в команде, которая не взяла цель, было невозможно. Нужна была абсолютная победа.

Роуз стерла пальцы в кровь, пока карабкалась по стене. Тело изнывало от напряжения, но она не сдавалась. Наконец, забравшись в окно и оставшись незамеченной благодаря шуму драки и своей осторожности, она замерла на мгновение, чтобы восстановить дыхание, которое сбилось больше от волнения, чем от физической нагрузки. Дрожь в мышцах от напряжения по всему телу не давала прийти в норму. Кларк бесшумно вскрыла сейф, укрывшись за руинами, и схватила чемоданчик. Затем обезвредила охраняющего и триумфально подняла кейс над головой.

Изумленные взгляды устремились на хрупкую девушку. На ее локте зияла ссадина, волосы растрепались, одежда испачкалась в серой штукатурке, а лоб блестел от пота. Генри одобрительно кивнул, и она наконец-то почувствовала себя хорошо. Роуз все еще тяжело дышала, а ноги и руки дрожали, но захваченный кейс и сдержанный кивок капитана команды подарили спокойствие. Если бы не дурацкая сцена со шмелем, она бы осталась довольна в полной мере.

На обратном пути Квилл успокаивал Роуз и пытался убедить, что про шмеля никто не вспомнит, ведь на учениях она проявила себя великолепно, буквально спасла положение.

Назад группа возвращалась ночью. К вечеру погода испортилась, небо затянули серые тучи. В лесу было совсем темно, дорогу освещали ручными фонариками. Команда разделилась на три части — так полагалось по инструкции. Учения продолжались до того момента, пока весь состав не переступит порог школы, а значит, можно ожидать, что условный противник еще нападет и попытается отобрать объект. Кейс находился в группе, в которой шла Роуз. Генри нес артефакт сам. Ночную тишину нарушали шаги и редкий треск веток под ногами. Как вдруг одновременно прозвучало четыре хлопка и резкий свист, пронзительный и неприятный. Это, без сомнений, были выстрелы. Несколько человек упало на землю. Первым делом погасили фонарики, на мгновение стало совсем темно, пока поодаль между деревьев не замелькали огоньки чужаков. Капитанская повязка Генри при попадании света могла выдать местоположения группы. Они с Квиллом переглянулись. Одним движением Генри перевернул светоотражающую ткань и жестом скомандовал остальным падать на землю. Никто не понял, что произошло. Роуз предположила, что это часть сценария и внимательно наблюдала за Генри, Квиллом и парой других наставников, которые еще несколько часов назад играли противников в сером доме и возвращались в школу с группой. Они активно жестикулировали и перешептывались. О чем говорили старшие, Роуз не слышала, но почти сразу поняла, что никто не в курсе, что произошло.

Квилл жестом позвал Роуз за собой. Рядом находился овраг, в котором решили укрыться. Когда Кларк доползла до места, то услышала слова Квилла:

— Нужно узнать, сколько их.

— Я пойду, — голос Генри звучал уверенно.

— Нет, ты не можешь, сам знаешь! Твое дело — донести кейс в целости и сохранности до Джонсона!

— Но…

Уотерс попытался возразить Квиллу, но тот прервал его. Никогда раньше Роуз не видела наставника таким категоричным и жестким. Вид Квилла оказался лишь первым звоночком к тому, что все пошло не по плану. Будь это часть учений, Квилл не вел бы себя так. Он буквально изменился в одно мгновение. Морщинки на лбу и вокруг глаз больше не придавали лицу добродушия, они выстроились в строгие линии, волосы были взъерошены, тело напряжено.

— Директор велел тебе принести информацию! Будь добр исполнять! Слишком многое поставлено на карту!

Голос Квилла звучал строго и бескомпромиссно, он весь вытянулся будто струна и в упор смотрел на собеседника, словно гипнотизируя. Взгляд Генри поник, он едва заметно кивнул. В этот момент пришло сообщение от группы, которая осталась позади. На черном экране капитанской рации одно за другим бесшумно всплывали фразы: “За вами хвост”. “Мы насчитали 8 человек”. “Возможно еще несколько к северо-западу, в паре сотен метров от них”. “Подробнее доложить не можем”. “Согласно инструкции ушли в сторону. Ждем дальнейших указаний”.

— Черт! — выругался Генри, сжав руку в кулак, но тут же вернул себе самообладание.

Квилл взял рацию и прочитал сообщения. Наставники и капитан команды выразительно переглянулись, в их взглядах была видна растерянность наряду с уверенностью и решительностью.

Роуз не предполагала, что происходит, но поняла — учения закончились. Вновь раздался свист, а затем хлопок громче предыдущих, серое небо озарил пучок красных искр — сигнальная ракета. Снаряд взорвался левее от места укрытия. Противник, очевидно, потерял группу из вида, но без труда мог найти снова. Это было делом времени, ведь деваться было некуда — лес со всех сторон на несколько километров. Чужаки знали, что группа где-то поблизости.

Из отрывка разговора и поведения старших товарищей Роуз предположила, что в кейсе действительно находилось что-то важное, некое послание для директора Джонсона. Генри было поручено любой ценой сохранить посылку. Вот только почему нечто такое ценное стало частью экзамена?

— Иди один! — со злостью прошипел Квилл, в упор глядя на Генри. — Нельзя ставить кейс под угрозу!

— Я уже сказал, что команду не оставлю! — отрезал Генри.

Старшие препирались друг с другом. Чемоданчик лежал буквально в метре от них. В суматохе и спорах самое ценное осталось без пристального внимания. Пока Генри и наставники обсуждали дальнейший план действий, Роуз решила избавить их от мук выбора: команда или кейс. Она незаметно подобралась сначала к чемоданчику, вскрыла его и извлекла изнутри внушительную папку в кожаном переплете. Документы положила так, чтобы наставники и Генри тут же заметили объект, а кейс поставила за деревом. Дальше действовать нужно было быстро. Роуз подбежала к Генри и рывком сорвала капитанскую повязку с его руки. Она намеревалась тут же броситься туда, где вспыхнули искры, но Уотерс среагировал молниеносно. Ловким движением он наклонился, схватил Кларк за лодыжку мертвой хваткой и резко дернул. Роуз плашмя шлепнулась на землю.

— Ты что творишь?! — злобно прошипел он сквозь зубы. Выходка Роуз шокировала его, глаза парня широко распахнулись. Уотерс продолжал держать ногу напарницы, усиливая хватку.

— Спасибо скажешь потом! — с этими словами, Роуз резким ударом свободной ноги сбила руку Генри, перекатилась на безопасное расстояние и схватила подготовленный к побегу пустой чемоданчик. Она сразу выбралась из оврага, но действовала тихо, чтобы раньше времени не привлечь внимание неизвестных. Несколько мгновений Роуз стояла, прислонившись к дереву, чтобы перевести дух. Генри пребывал в недоумении от того, что она вытворила и остальные тоже. Никто уже не мог остановить Кларк, иначе это выдало бы всю группу. На то и был расчет. Квилл, и еще пара наставников, теперь держали Генри, чтобы тот не бросился за ней. Весь вид капитана показывал, что он готов это сделать, невзирая на последствия. По губам Квилла Роуз прочитала: «Что же ты наделала, Рози», а по глазам казалось он прощается с подопечной навсегда. Роуз и сама пока не понимала, во что ввязалась, а взгляд наставника хоть и на мгновение, но заставил дрогнуть решимость.

Дважды Роуз глубоко вдохнула, прикрепила капитанскую повязку на самое видное место, пальцы едва слушались.

— Ну что поиграем? Попробуйте меня поймать, — прошептала она себе под нос.

Затем еще раз набрала воздух в легкие и побежала быстро, как только могла в другую сторону, подальше от своих. Отбежав на приличное расстояние, Роуз дважды выстрелила в воздух, чтобы привлечь внимание. Фонарики противников устремились в ее направлении. Повязка и чемоданчик мелькали среди деревьев. Роуз двигалась хаотично, чтобы не словить пулю сразу. Этому приему учили в школе. Конечно, она не знала, что делает, просто на уровне инстинкта поняла — так нужно. У нее было учебное оружие, капитанская повязка, пустой кейс в качестве приманки и адреналин, ударивший в голову.

Было страшно. Роуз первый раз столкнулась с реальной угрозой. Ноги дрожали и немели, казалось, что в любой момент конечности откажут. Твердая поверхность земли ощущалась словно вата. Кларк рассчитывала только на себя. Не у кого было спросить совет, а ошибка теперь стоила не рейтинга. На кону стояла жизнь.

Уловка сработала. Противники заметили движение, мелькание яркой капитанской отметки среди деревьев, услышали выстрелы. Роуз хотела перетянуть внимание на себя, и это удалось. Укрытие, где затаилась группа, осталось незамеченным. У ребят появился шанс уйти.

Противники двигались в сторону Роуз, их было много. От количества выстрелов, пролетающих мимо пуль, выкриков и хруста веток, становилось так страшно, что движения получались только благодаря инерции. Тело перестало слушаться. В какой-то момент мысль, что она не выберется живой из этого леса, парализовала сознание. Роуз все равно продолжала бежать — прислушиваться к инстинкту самосохранения было поздно. Она думала лишь о том, что чем дольше продержится, тем больше времени будет у остальных, и если не перехитрила противника, то точно отвлекла внимание большей части людей на себя. Группе это все равно помогло, ведь их было совсем мало, к тому же основная масса всего-навсего четверокурсники. Кларк очень надеялась, что не напрасно совершила импульсивный поступок.

Погоня длилась недолго. Пуля вонзилась в плечо. Роуз потеряла равновесие. Шаг, второй и она рухнула на землю. Было не столько больно, сколько неожиданно. Будто кто-то ужалил. Ужас, болевой шок, нервное перенапряжение смешались в водоворот ощущений, которые Роуз не смогла перенести. Сознание затуманилось. Мысли беспорядочно кружились в голове. Она вдруг почувствовала, что совсем обессилила. Когда противники настигли, она уже почти отключилась. Словно в тумане перед глазами мелькали движения ног в массивных коричневых ботинках. Мужская рука с закатанным до локтя рукавом камуфляжной куртки вырвала чемоданчик, который Роуз все еще крепко сжимала пальцами.

— Тут пусто! — крикнул мужчина.

Удар ногой пришелся точно в висок Кларк. Последнее, о чем она успела подумать, что закрывает глаза навсегда.

Роуз ошиблась. Ледяная вода привела в чувства. Кларк с резким вдохом открыла глаза. Осмотреться и понять, где она находится, удалось не сразу. Одно было очевидно — это не «Blackhills». Приветственное ведро воды и положение тела говорили об этом. Роуз медленно приходила в себя и всматривалась в обстановку. Она висела за скованные проржавевшей цепью руки, прикрепленной к большому крюку на потолке. Ноги тоже окутывала цепь — тяжелая и холодная. Затхлый запах сырости и плесени ударил в нос. Коричневые обшарпанные стены местами с облезшей краской и зелеными проплешинами, противный желтый свет от свисающих на черных проводах ламп создавали жуткое впечатление. Посередине комнаты расположился большой металлический стол, как в морге. Такой же был в кабинете криминалистики в школе. Массивная железная дверь, ведущая в помещение, была распахнута. Рядом стоял мужчина небольшого роста, в форме цвета хаки с пустым ведром и криво ухмылялся. Когда незнакомец убедился, что пленница очнулась — вышел.

Роуз осталась одна и решила осмотреться получше, но стоило ей повернуть голову, как она ощутила резкую боль где-то между плечом и ключицей. Болело не только место ранения, ныло все тело, гудела голова. Она предположила, что провисела в таком положении немало времени. Руки ломило в районе подмышек и запястий, тянуло все мышцы. Роуз с трудом опустила голову, чтобы рассмотреть рану. Пуля, навскидку пятого калибра, не вошла глубоко, и кончик виднелся из посиневшей вокруг кожи. Крови было немного, и она уже запеклась. При каждом, даже минимальном, движении Роуз ощущала боль от инородного тела.

С нее сняли куртку и обувь, остались только штаны и короткий спортивный топ. В помещении было холодно и сыро. Поток мыслей прервал мужчина, который уверенной походкой вошел в открытую дверь и направился прямо к Роуз. С ним было еще двое.

— Ну что очнулась, красотка? — голос звучный, пугающий, с хрипотцой, в руках он крутил капитанскую повязку. — Капитан — щуплая девчонка, да уж. Мы ожидали кого покрепче. В «Blackhills» не осталось достойных парней?

Кларк стало страшно, она инстинктивно сжалась, насколько позволяло положение. Мужчина бросил повязку на стол и внимательно осмотрел Роуз, чуть наклонив голову вправо, затем ухмыльнулся и продолжил говорить:

— Тяжко же тебе у нас придется, если ты, конечно, не готова рассказать нам все сразу.

С последними словами он подошел к Роуз вплотную. Ее глаза находились точно на одном уровне с его. Такой ледяной взгляд она раньше не встречала. Две черные бусины будто пробирались в самое нутро, зрачки по цвету еле отличались от радужки, что оставляло жуткое впечатление. Грубая, шершавая ладонь провела по овалу лица пленницы. Кларк поморщилась от неприятного прикосновения и взбрыкнула. Резкое движение повлекло новую волну болевых ощущений, лицо непроизвольно скривилось. Мужчина расхохотался и отступил. Двое других тоже рассмеялись, но ему это не понравилось. Он затих сам и махнул им, чтобы замолчали.

— Готова говорить?

— Я ничего не знаю, а если бы и знала, то не сказала! — голос Роуз хрипел, но в остальном звучал уверенно и твердо. Собрав волю в кулак, она вздернула голову и смотрела прямо. Ей не хотелось, чтобы мужчина подумал, что она испугалась.

— Гордая и дерзкая значит, — он посмотрел на нее, скривился и демонстративно сплюнул под ноги. Затем мужчина вытер рот тыльной стороной ладони, также неестественно как харкнул и вновь обратил взор на пленницу. — Откуда столько смелости в такой малышке? Даже как-то не по себе от мысли причинить тебе боль, — он говорил с иронией и раздражающе расхаживал туда-сюда прямо перед Роуз. В глаза не смотрел и лишь периодически на фразах, на которых делал акцент, ненадолго задерживал взгляд. Это сильно нервировало.

— А больно будет, если не начнешь говорить, — этой фразе он попытался придать окрас сожаления, будто ему действительно было до нее дело.

— Мне нечего сказать, — отрезала Роуз, ощущая, что силы опять покидают ее.

Мужчина с размаха ударил кулаком по столу. Раздался грохот, металл задребезжал. Роуз испугалась от неожиданной перемены настроения. До этого он хоть и казался устрашающим, но не безумным.

— Где папка?! — завопил он и подлетел к Роуз. Мужчина схватил ее за подбородок и начал трясти. Она перестала думать о боли, она боялась, что этот псих прикончит ее прямо сейчас.

В тот момент Кларк испытала чувства, которые сопровождали ее все детство до того, как она попала в «Blackhills». Мать постоянно держала ее в ужасе. Дома Роуз никогда не ощущала себя в безопасности. Страх окутывал тело, внутри все замирало, стоило только матери появиться на горизонте. Она частенько так же трясла Роуз и кричала, оскорбляла, била. Повод всегда находился — дочь раздражала ее по умолчанию, просто потому что появилась на свет и испортила жизнь этим фактом. Роуз никто не планировал: матери едва исполнилось восемнадцать, когда родилась малышка, отцу — двадцать. Бабушка отговорила от аборта, потому что, когда непутевые родители спохватились, избавляться от плода было опасно. После рождения Роуз, предки попытались жить вместе, опять же — по настоянию бабушки. Из этого ничего не вышло, и мать с трехмесячной девочкой на руках вернулась в родительский дом.

Бабушка любила Роуз и пока была жива, делала жизнь внучки сносной. Правда, это длилось недолго: женщины не стало, когда Кларк было семь. В тот год малышка и отца видела в последний раз. После похорон бабушки отец с матерью здорово поругались, и больше он не появлялся, даже ни разу не позвонил.

Мать начала пить. Она и до этого частенько прикладывалась к бутылке, но после смерти бабушки пьянки стали постоянными. Больше никто ее не сдерживал. Сложно было припомнить, когда Роуз видела мать трезвой последний раз. Алкоголь делал женщину еще более жестокой. И чувство страха сидело глубоко внутри маленькой Роуз. Она по сей день помнила ощущения от надвигающейся разъяренной женщины с покрасневшим пористым лицом и растрепанными неухоженными волосами.

Спустя год в школе Роуз перестала шарахаться от каждого резкого движения или вскрика, но, как оказалось, не избавилась от детской травмы. Лишь спрятала страх в дальний угол подсознания. Сейчас, когда она висела связанная в холодной мрачной комнате и ее тряс этот неуравновешенный тип, Кларк испытала тот же обреченный ужас, который сопровождал ее в детстве. Из-за страха она перестала ясно мыслить. Хотелось только одного — забиться в угол, спрятаться. Сердце колотилось так быстро, что стук отдавался в ушах. Во рту пересохло, виски пульсировали, а сознание безуспешно металось в поисках возможностей побега, как бы глупо это ни звучало в данном положении.

— Ты будешь говорить?! Будешь? — ноздри мужчины раздувались, глаза сузились, он сжимал зубы, часто и шумно дышал, на лбу выступила испарина.

Роуз только мотала головой как безумная. Мучитель резко затих, затем медленно отвел подбородок пленицы в сторону, второй рукой стер пот со лба и жестом показал одному из пособников дать ему что-то. Низкорослый мужчина с маленькими глазами, рыжей щетиной и самодовольной ухмылкой протянул ему кусок тонкой металлической трубы, которая лежала на столе рядом. Роуз нервно сглотнула остатки слюны в пересохшем горле.

— Ты будешь говорить, — уже спокойно и утвердительно произнес он. — Ты мне все скажешь.

Главный опустил взгляд в пол всего на мгновение, а затем размахнулся и наотмашь ударил трубой по голове Роуз, в районе правого уха. Кларк не потеряла сознание, но на какое-то время очертания комнаты, предметов и людей превратились в мутную массу. В ушах стоял невыносимый звон. Теплая кровь тонкой струйкой потекла от места удара и закапала на пол. Зрение понемногу стало фокусироваться, сознание возвращалось, пытаясь прорваться сквозь шум, который вытеснил все остальные мысли.

— У нас тут девочек бьют, если ты еще не поняла. Так что советую быть разумнее. Повиси здесь немного, подумай, — прохрипел мужчина. Роуз почувствовала его дыхание на коже, злодей придвинулся еще ближе. Первые слова прозвучали сдержанно, а затем вернулся ужасающий, леденящий тон. Мужчина вновь схватил ее за лицо. Роуз попыталась отстраниться, но сил не хватило. — Будешь долго думать, убью, как собаку! Но перед тем ты еще молить будешь, чтобы я с тобой покончил!

Похититель развернулся и в несколько широких шагов покинул комнату. Пособники последовали за ним. Тот коротышка, который подал трубу злодею, проходя мимо Роуз, остановился и замахнулся. Его кулак замер напротив ее солнечного сплетения. Кларк зажмурилась и сжалась, готовая принять удар. Бить он не стал, а только расхохотался, обнажая крупные некрасивые зубы. Тяжелая металлическая дверь захлопнулась с грохотом. Роуз вздрогнула. Тишину нарушало гудение ламп. Если бы она только знала, над чем должна подумать! Что было в той папке и почему артефакт имел такую ценность? Почему нечто важное оказалось на учениях?

Чертовски хотелось пить. Все тело невыносимо ныло оттого, что находилось в висячем положении. Мышцы тянуло, а цепь на ногах придавала веса. Запястья онемели. Кларк жутко замёрзла: одежда и волосы еще не просохли, а от сквозняка становилось еще холоднее. Теперь, ко всему прочему, раскалывалась голова. Хотелось прилечь и поспать. В последние часы Роуз испытала столько стресса, что сон пришелся бы кстати. Но как уснуть, когда болтаешься под потолком с пробитой головой и пулей в плече?!

Роуз стала размышлять: прокручивала в голове каждую деталь учений, старалась найти в воспоминаниях что-то значимое, чтобы понять, что же произошло. Она отметила только одно — в основной группе подобрались ученики с самым высоким рейтингом. Возможно ли, что это было лишь совпадение? Вряд ли. Наставники и Генри удивились нападению не меньше остальных, но сразу поняли, почему это произошло.

Границы времени стерлись. Роуз не понимала сколько часов провела в этой комнате. Когда она уже буквально отключалась от усталости, дверь распахнулась и в помещение вошли четверо, включая главного. По виду мужчин она догадалась, что обращаться с ней будут жестоко и бескомпромиссно. «Что ж я знала, на что иду», — обреченно подумала она. На самом деле, она не знала и даже не представляла, куда влипла. Когда Роуз сорвалась из укрытия в лесу, то не подозревала, что ей придется пережить. Она осознавала, что ее могут убить, и на этом все закончится. У нее напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения, но такую боль и пытки терпеть было сложно. Сначала идея помочь казалась неким приключением, которое отдавало романтизмом. Роуз вся из себя такая героиня, спасла всех, и сейчас спасут ее. Удар по голове вытерпеть можно, пулю тоже. Ранение было болезненным, но не серьезным, а Роуз верила, что все скоро закончится и непременно хорошо. Вот-вот откроется дверь, и ее вызволят, иначе и быть не может. Не могли же ее просто так бросить! Кларк ждала спасения с минуты на минуту.

Главный расположился на стуле так, чтобы видеть все помещение. Один из пособников подошел к глубокой металлической раковине в углу комнаты, закрыл сток и включил воду. Второй поставил на стол маленький чемоданчик. Роуз смотрела, как наполняется раковина, и разум затуманивал ужас.

Второй детский страх — вода. Кларк было три года, когда мать пыталась утопить ее в озере. Маленькая Роуз нарушила планы матери, а бабушка сильно опаздывала, чтобы посидеть с внучкой. Родительница развлекалась и выпивала с очередным любовником. Мужчине не понравилось, что в соседней комнате истошно орет одинокий ребенок и попросил заткнуть девочку. Роуз не помнила, был ли это страх или нечто другое — она была слишком маленькой. Но фобия осталась по сей день.

Захватчики приготовили банальную пытку. Раковина наполнилась так быстро, что Роуз не успела подготовиться. Двое мужчин резким движением сняли цепь, на которой она висела, с крючка и пленница рухнула на пол. Мучители тут же подхватили ее, не расцепляя рук, закрутили кусок цепи вокруг талии таким образом закрепив конечности пленницы вдоль тела, и потащили к раковине полной воды. Кларк заранее знала, что произойдет в следующую секунду. Но из-за паники дыхание сбилось. Роуз не успела набрать воздуха в легкие, как голова оказалась под водой. Мучитель сильно давил на затылок. Кларк сопротивлялась, насколько хватало сил.

Вода заливалась через нос, Роуз старалась не вдыхать как можно дольше. Паника мешала контролировать ситуацию. Ей хотелось кричать, она инстинктивно вдохнула, и вода стала заполнять легкие. В груди жгло, пленница уже не могла остановить этот процесс, силы покидали тело. В тот момент, когда Кларк решила, что умирает, ее вытащили из воды. Она закашлялась, выплевывая жидкость, которая текла и из носа, и изо рта. Глаза щипало, но нужно было сфокусироваться: видеть происходящее и знать, чего ждать в следующий момент. Двое мужчин держали обессилевшее тело под руки, больно сжимая. Главный стоял впереди:

— Ну что, готова говорить?

Роуз отрицательно помотала головой не в силах откашляться. Злодей вздохнул и махнул пособникам продолжить пытку.

Через секунду она снова оказалась в воде. Второй раз было не так страшно, Роуз мирилась с безысходностью. Она и правда не имела понятия, чего от нее хотят. Раскалываться Кларк, конечно, не стала бы, но было к лучшему, что она и впрямь ничего не знала. Роуз пыталась выбраться, из последних сил брыкалась, упиралась ногами и старалась освободить руки.

Кларк задыхалась, была готова умереть, но теперь понимала — просто так от нее не отстанут. Мучителям нужна информация, и они уверены, что Роуз есть что сказать. А это значит — умирать ей придется еще не раз, пока злодеи не решат, что пора заканчивать или не поймут, что пленница бесполезна. Это довольно странное чувство, когда осознаешь, что тебе конец. Сначала агония, отрицание происходящего, попытки борьбы, потом успокаиваешься и смиряешься, готовый встретить смерть. Роуз испытала все стадии. Ее резко вытащили из воды, протащили по полу и швырнули на металлический стол, который стоял посреди комнаты. Она беспомощно пыталась перевернуться набок, но сил не хватало — мешали цепи. Роуз вяло барахталась, но быстро оставила эту затею, и тело обмякло на холодной поверхности. Было понятно, что злодеи еще не закончили, а сил у нее уже не осталось. В этом, наверное, и состояла главная пытка: не физическая боль, а сломленность. Здесь мучителям удалось преуспеть довольно быстро — Роуз больше не хотела бороться. Единственным желанием стало, чтобы страдания поскорее закончились.

Пока Кларк думала о смерти, мерзавцы переговаривались и готовились к новой порции пыток. Один из мужчин грубо схватила ее запястье, затем второе. Руки оказались вытянуты за головой и закреплены за кромку стола. Ноги оставались свободными.

Она зажмурилась, ей больше не хотелось видеть происходящее. Жгучий удар по щеке заставил открыть глаза.

— Очнись, красотка, хочу чтобы ты все видела.

Роуз отстраненно смотрела в сторону и про себя повторяла: “Пусть это быстрее закончится! Быстрее закончится! Пожалуйста!” Последние силы уходили на самоконтроль. Кларк не хотела, чтобы истязатель заметил страх, но губы то и дело нервно подрагивали.

— Ну что, ничего не надумала рассказать? — произнес зловещий голос главного мучителя.

Роуз не повернула головы. Тогда он стал прикреплять к ее левой руке и груди маленькие электроды. Тонкие проводки тянулись к чемоданчику, который мужчины принесли с собой. Роуз уже понимала, что будет больно. Она боялась этой боли, но сил на реакцию не осталось. И разум, и тело настолько истощились, что были не способны на сопротивление. Стало страшно, и в этом совсем не стыдно было признаться. В школе их хорошо подготовили в теории, но на деле все оказалось совсем иначе. Никакие уроки и близко не шли в сравнение с реальными пытками.

— Говорить будешь? — нетерпеливо повторил мужчина. Роуз вяло помотала головой. — Дело твое, ты все равно все мне расскажешь, но я не люблю долго ждать. Может это прибавит тебе скорости? — и он опустил рычажок в чемоданчике, из которого тянулись провода.

Тело Роуз пронзила невыносимая боль. Она будто разрывала изнутри, протекала от макушки до кончиков пальцев ног. Грудная клетка поднялась, Кларк выгнулась в нечеловеческой позе и закричала так громко, что, казалось, ушные перепонки лопнут от собственного крика. Роуз была не готова к такой боли. Она привела ее к агонии. Все, что было до этого момента, показалось вполне гуманным. Мучитель вернул рычажок в исходное положение и с явным наслаждением, самодовольно ухмыляясь, спросил:

— Ну как? Понравилось?

Роуз тяжело и часто дышала, постепенно опуская грудь и расслабляя тело. Ей все еще было больно и страшно от мысли, что пытка может повториться еще не раз. Несмотря на то что запасы сил истощились, она чувствовала странный прилив энергии. Мышцы напряглись, глаза широко раскрылись, сердце колотилось бешено. Роуз жадно глотала воздух ртом, словно рыба, которую выбросило на берег.

— Вижу, что не понравилось. Хочешь это прекратить? — изменив тон на сочувственный, продолжил негодяй.

Она кивнула, сама не зная, зачем, ведь рассказывать все равно было нечего.

— Тогда просто скажи, куда делась папка? Кому ты ее передала? — мужчина говорил почти шепотом, голос стал спокойным и ровным.

— Я ничего не знаю, — с большим трудом, делая паузы между словами, прохрипела Роуз.

Кларк хотелось расплакаться от собственного бессилия. Она злилась на себя, на директора Джонсона, на Генри, Квилла и остальных. Ее жизнь ей больше не принадлежала. Судьба находилась в руках злодея, который в любую секунду мог причинить новую порцию боли или вовсе убить. А Роуз так и не узнает, за что поплатилась.

— Ты лжешь, — произнес он все еще спокойным тоном. — Но зачем тебе это? — мучитель выдержал небольшую паузу и начал расхаживать вдоль стола. Роуз каждую секунду ждала очередного выпада и вздрагивала, когда мужчина приближался. — Твои дружки ведь бросили тебя. Оставили одну разбираться со всем этим. Это даже не твое дело. Подумай только, Джонсон свалил груз ответственности на учеников! На девчонку! Ты — всего лишь пешка. Сделала грязную работу и пошла в расход. Они о тебе даже вспоминать не будут.

Мужчина остановился рядом с лицом Роуз, наклонился ниже, уперев руки по обе стороны ее головы. Кларк почувствовала еще большее давление. Мучитель внушал мысли о предательстве, программировал сознание пленницы, четко проговаривая каждую фразу.

— К черту высокие идеалы, мораль, нравственность, которые вам навязывают в вашей драгоценной школе! Подумай, стоит это твоих страданий? Стоит смерти?

Вид Роуз оставался безучастным, было понятно, какую цель преследует злодей. Но громкая речь не подействовала. Кларк просто хотела, чтобы пытки прекратились. Мучитель злился. Он не соврал, что не любил ждать. Его сухая жилистая рука схватила Роуз за горло, и он заорал так, что звук его голоса эхом отразился от стен.

— Говори, сука! Говори!

Роуз беспомощно мотала головой, паника нарастала с новой силой. От неожиданности сердце произвело мощный удар, замерло и затем забилось в бешеном ритме. Мужчина убрал руки и снова опустил рычажок. Все повторилось: разрывающая боль, крик, судорожные реакции тела. На этот раз Роуз начала слабеть. Глаза оставались открытыми, но вокруг потемнело. Она словно проваливалась в бездну. Боль продолжала разливаться по всему телу. Последняя мысль, которая промелькнула прежде, чем Кларк потеряла сознание: “Как же хорошо, что я и впрямь ничего не знаю. Наверное, я бы не выдержала.”

Роуз очнулась все в том же помещении, лежа на столе, и первым делом осмотрелась. Мучителей не было. От этого стало немного спокойнее. К удивлению, руки оказались свободны. Кларк убрала прилипшие ко лбу волосы. На запястьях кровоподтеками отпечатались следы цепей. Было очевидно, что мучители вернутся и продолжат пытки. Роуз больше не ждала спасения. Вера угасла, дух был сломлен. Тело болело так, что она думала только о смерти и избавлении. Боль от пулевого ранения стала настолько мучительной, что Кларк боялась не выдержать. Ее тошнило, кружилась голова, по спине стекал холодный пот. Она сильно замерзла и дрожала всем телом. Металлический стол казался глыбой льда. От дрожи становилось только хуже. Роуз попыталась привстать. Каждое, даже самое незначительное, движение отзывалось в мышцах, пульсировало в ране.

Взгляд блуждал по комнате в поисках чего-то, что могло бы облегчить страдания. Нужно было отвлечься от боли, переключить внимание. В углу, за раковиной, Роуз увидела скомканную ткань и решила перетянуть ей рану, в надежде, что так болеть будет меньше. Кларк с трудом перевернулась набок. Тело не слушалось, и каждое движение давалось с большим трудом. Роуз подтянула ноги к себе и села на край стола, свесив их. От боли хотелось кричать, дыхание участилось, плечо будто ножом резануло. Она дала себе время перевести дух. Ноги не доставали до пола, поэтому Роуз собрала остатки воли, стиснула зубы, оттолкнулась здоровой рукой и приземлилась на бетон. Ослабшие ноги подкосились, не выдержав вес тела. Понадобилось еще какое-то время, чтобы прийти в себя и продолжить движение к цели.

Роуз ползком добралась до раковины, прислонилась к стене, чтобы отдышаться перед финальным рывком. Ткань оказалась старой, скорее всего раньше это была простынь. Она без труда смогла оторвать небольшой кусок, чтобы перетянуть плечо. Пальцы дрожали и не слушались. Ранение располагалось не в самом удобном месте, чтобы самостоятельно наложить повязку. Больше всего времени Кларк потратила на то, чтобы хоть как-то закрепить жалкое подобие бинта. Кончики ткани выскальзывали из трясущихся пальцев, Роуз нервничала и проклинала собственную беспомощность. Кожа вокруг раны приобрела багрово-фиолетовый оттенок, входное отверстие от пули вздулось и нарывало. Роуз осознавала, что если мучители не прикончат ее раньше, то без медицинской помощи велика вероятность умереть от заражения.

Кларк все еще невыносимо хотелось пить, поэтому она дотянулась до края раковины, подтянулась и встала, опираясь локтем о бортики. Она сдерживала порывы закричать от боли, которую приносило каждое движение. Крик привлек бы внимание похитителей. Роуз медленно открыла кран и припала губами к струе холодной воды. Она рассчитывала испытать облегчение, но стало хуже. Тошнота подступила к горлу, и ее вывернуло наизнанку только что выпитой водой. Дыхание стало еще более отрывистым, комната поплыла перед глазами. Кларк беспомощно обмякла, положив голову на здоровую руку, и дала себе время прийти в чувства.

Когда стало чуть легче, она умыла лицо и вновь опустилась на пол. Роуз чувствовала слабость, боль стала ее частью, безумно хотелось спать. Она сжалась в комок прямо на бетонном полу, притянула к себе остаток ткани и кое-как укрылась им. Несмотря на то что тряпка была ничтожно маленькой и тонкой, стало немного лучше. Стоило закрыть глаза, как Кларк уснула.

Из сна Роуз выдернул резкий грохот. Металлическая дверь с силой распахнулась и ударилась о стену. Не успела пленница осмотреться и прийти в себя, как на голову ей набросили плотный мешок. Шершавая ткань неприятно терлась о кожу. Поначалу трудно было вдохнуть, то ли из-за паники, то ли из-за самого мешка. Боль отошла на второй план, спросонья физические мучения не сразу отозвались в теле. Все реакции сковал страх. От испуга Роуз начала кричать и вырываться. Неизвестность и резкое пробуждение усилили эффект. От ужаса Кларк не контролировала свои действия.

Грубые мужские руки с силой схватили хрупкое ослабевшее тело девушки, подняли над полом и встряхнули. Сквозь ткань совсем рядом Роуз ощутила горячее дыхание. Мужчина прошипел:

— Заткнись и перестань дергаться, сука! Иначе я тебя прикончу! — он говорил тихо, но отчетливо и жестко, голос звучал устрашающе убедительно и Роуз тут же замерла, пришла в себя. Это был не главный, но кто она понять не могла. — Кивни, если усекла!

Роуз закивала. Ее трясло то ли от страха, то ли от холода. А может, все вместе. Она вся съежилась и мечтала стать маленькой и незаметной. Исчезнуть. Мужчина дернул ее за руку и потянул вперед. Они покинули комнату пыток. Ориентироваться на ощупь было сложно. Тело не слушалось, Роуз старалась унять дрожь, но получалось плохо. Каждый раз, когда она напрягала мышцы, происходило нечто вроде судороги и это мешало двигаться.

Кларк с похитителем поднялись по лестнице и свернули направо. Пленница то и дело спотыкалась, но мужчина упорно тянул спутницу вперед. Роуз боялась, что если упадет, здоровяк продолжит тащить ее по полу. Так они шли, пока ступни Роуз не пронзила новая боль. Она вырвала руку, упала от неожиданности и инстинктивно сорвала мешок с головы. При приземлении несколько осколков вонзилось в ладони и колени: на полу повсюду было рассыпано битое стекло. Справа находилось длинное окно — от него осталась только рама. Роуз заметила, что на улице было темно. Коридор освещали лампы, которые располагались в ряд по левой стене. Глаза не сразу привыкли к свету. Она часто моргала и старалась не обращать внимания на очередную порцию физических страданий. Порезы были мелкими, кроме одного: один из осколков воткнулся прямо под коленную чашечку. От тошнотворной боли Роуз чувствовала, что вот-вот вновь отключится. Ощущение не было сильным, именно противным. Тем более тело уже было изнеможенно настолько, что восприятие обострилось до предела.

— Вперед! — рявкнул похититель. Это был один из тех, кто топил Роуз в раковине.

— Да не могу я идти! — в отчаянии крикнула она, взглядом указывая на раны, понимая при этом, что подонка это мало волновало.

— Да мне плевать! Не хочешь, чтобы я тебя пристрелил, вставай!

Мужчина достал из нагрудной кобуры пистолет и щелкнул затвором. Роуз кое-как поднялась, опираясь о стену, и захромала вслед за похитителем, стараясь обходить стекла. Мелкие осколки все равно впивались в босые ноги. Позади послышались голоса, они приближались. Амбал заметно нервничал. Раздался хлопок, за которым последовал отдаленный шум, возня. Похититель схватил Роуз, перекинул через плечо и понесся вперед по длинному коридору.

Кларк различала выстрелы, крики, с каждой секундой звуки приближались и становились отчетливее. Мимо пролетела пуля, затем вторая. Роуз услышала знакомый голос, но не сразу поняла кому он принадлежит:

— Осторожнее, не заденьте ее!

Это был Генри. Позабыв про боль и страх, сознание Роуз ликовало: “Меня могут спасти! Нет, меня непременно спасут!”

— Аккуратнее, аккуратнее! — раздался родной голос Квилла. Роуз так обрадовалась, услышав его, что не сдержала крик.

— Квилл!

— Держись, Рози! Она жива! Жива, ребята! — послышалось в ответ из другого конца коридора. Похититель в это время уносил Роуз все дальше от долгожданного спасения.

Кларк настолько воодушевилась тем, что за ней пришли, про нее не забыли, что предприняла попытку к побегу. Она уже не думала о боли, усталости и изнеможении. Силы появились из ниоткуда, и девушка отчаянно начала молотить громилу по спине. Здоровяк лишь крепче сжимал ноги пленницы и прибавлял ходу. Усилия высвободиться оказались тщетны — похититель держал мертвой хваткой. Рукой, в которой находился пистолет, мужчина нанес удар в бок, но Роуз не затихла. Он ругался себе под нос, отстреливался в ответ на выстрелы с другого края коридора, а Кларк продолжала безрезультатно вырываться, пока они с похитителем не достигли конца прохода.

Мужчина выбил ногой дверь, и они с Роуз оказались на улице. Здоровяк бросил пленницу на асфальт и принялся блокировать выход. Роуз в последний момент успела выставить руки, чтобы смягчить падение. Раненая конечность подогнулась, девушка ободрала локоть и перекатилась на спину, тут же приподнялась и осмотрелась. Позади, в нескольких десятках метров от них стоял вертолет. Рядом никого не было. Кларк решила, что похититель увезет ее, а подмога отрезана дверью. Группа спасения могла не успеть, и Роуз так и осталась бы в лапах мучителей.

Кларк была очень слаба, но старалась встать и помешать громиле. Его пистолет лежал на асфальте совсем рядом, нужно было всего-то проползти пару шагов и выстрелить. Попытки не увенчались успехом. Роуз падала при каждом движении, но сдаваться отказывалась.

— Забавно наблюдать, как ты стараешься. Это похвально, но бесполезно, — позади прозвучал знакомый ледяной голос главного мучителя. — Просто смешно! Успокойся.

Злодей засмеялся раскатисто и громко, развернулся и зашагал к вертолету.

— Боб, заканчивай там побыстрее! Пора сваливать!

— Что с девчонкой, шеф?

— Тащи ее сюда, она нам еще пригодится.

Роуз упиралась из последних сил. Спасение было всего в шаге. Она слышала, как ребята изнутри ломали дверь. Напряжение нарастало. Громила донес ее до вертолета и передал в руки злодея, чьего имени она так и не узнала. Сам Боб забрался в кабину. Спустя несколько мгновений лопасти начали вращаться — сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее. Поднялась пыль, Роуз зажмурилась. В этот момент дверь слетела с петель и первым, кого увидела Кларк, был Генри. За ним на улицу вылетел Квилл, таким обеспокоенным наставник выглядел впервые. Главный схватил Кларк, пока пособник копался с управлением вертолета.

Роуз инстинктивно бросилась к своим навстречу, но хватка похитителя была крепкой. Он перехватил пленницу одной рукой под ребра и сжал сильнее. Вторая рука потянулась за спину, и в следующую секунду в воздухе блеснул металл. Роуз почувствовала холодное лезвие ножа на шее. Группа спасения тут же остановилась у выхода. Все произошло слишком быстро.

Мгновение-другое никто не двигался. Все замерли в ожидании. Первым заговорил Квилл. Роуз поймала встревоженный взгляд наставника: смотрела прямо ему в глаза. Ей хотелось чувствовать связь с близким человеком на тот случай, если это последние минуты ее жизни. Квилл нервно сглотнул, плавно протянул вперед руку и сделал осторожный шажок.

— Все кончено, отпусти девочку, она не нужна тебе, — крикнул наставник, перебить шум вертолета было сложно.

— О нет, брат, ошибаешься. Она — мой билет на выход, — усмехнулся злодей. — Сейчас я спокойно сяду в вертолёт и отпущу девчонку на взлёте. Вы ведь не дадите мне просто уйти? — злодей громко чеканил каждое слово. — Дернитесь, и я тут же перережу малышке горло. Дернитесь, пока я не взлечу, мой друг Боб застрелит ее, как собаку. Он хорошо стреляет, проверять не советую, — в воздухе повисла томительная пауза. — Ну что договорились, старик?

— Договорились, — Квилл отозвался тут же, не задумываясь ни на секунду.

— Вот и славно! Не хочется сегодня убивать. Девчонка мне понравилась. Такая стойкая! — он усмехался, играя ножом на шее Роуз, тем самым заставляя Квилла и остальных нервничать. — Боб, ну что там? Их недоверчивые взгляды напрягают.

— Готово, шеф!

— Что ж, вот и все! Сделай милость, постой, пока я заберусь в кабину. Не падай и не вздумай бежать! Помни — ты на прицеле. Как только я захлопну дверь, беги и лучше быстрее, — он наклонился и кричал прямо в ухо Роуз. Она чувствовала кожей его слова, мурашки пробегали от дыхания злодея. Хотелось поскорее избавиться от мучителя. Будь у нее возможность, подлец бы уже лежал скрученный на земле за одно только то, что позволил себе прикоснуться к ней. Сосредоточив мысли на спасении, Кларк напряженно ждала момент, когда все, наконец, разрешится, она упадет в объятья Квилла и будет в безопасности.

Мучитель сначала отвел руку с ножом от шеи пленницы, потом убрал вторую. Роуз осталась без опоры. Устоять на ногах было трудно, но она стойко держалась в ожидании окончания страданий. Тело дрожало, Кларк все это время сохраняла зрительный контакт с Квиллом. Не отрываясь, смотрела на него. И наставник, и остальные замерли в готовности броситься к девушке при первой возможности. В тот момент, когда Роуз была уверена, что все позади, злодей остановился у входа в кабину и окликнул ее. Она повернулась.

— Эй, малышка, а знаешь что? Все-таки передай это от меня старине Джонсону, он поймет.

С этими словами он приобнял Роуз за плечо, и воткнул нож ей прямо в живот до самой рукоятки, вытащил орудие и ловко запрыгнул в кабину. Роуз не сразу сообразила, что произошло. Она скорее чувствовала разрывающуюся под острием плоть. Боли совсем не было. С этого момента для нее все происходило, словно в замедленной съемке. Злодей хохотал. Изо рта Роуз хлынула кровь, и девушка, содрогнувшись от спазма, похожего на рвоту, рухнула на землю. По ощущениям Кларк падала долго, будто в никуда, гораздо дольше, чем просто упасть на асфальт. Роуз проваливалась в темноту, в пропасть. Бездна принимала ее и окутывала своими щупальцами. Голос ненадолго вернул ее в реальность. Генри сидел на коленях, одной рукой обнимал Кларк за плечи, а второй придерживал голову.

— Ты слышишь меня? Все будет хорошо, Роуз! Помощь уже в пути! — голос парня звучал встревоженно, но был таким бархатным и приятным. Кларк думала, что это последние слова, которые она слышит.

Вертолет стремительно удалялся. Квилл судорожно тыкал по кнопкам телефона и что-то кричал в трубку.

Генри пытался говорить с Роуз, чтобы она не теряла сознание. Она же молчала, на лице появилась слабая улыбка. Боль ушла, а на смену пришел покой. Кларк чувствовала, что умирает, и благодарила судьбу, что не в лапах злодеев. Квилл подбежал и опустился рядом. Они с Генри тревожно переглянулись. И наставник уверенно произнес, не позволяя никому сдаваться:

— Все будет хорошо! Держись, девочка! Ты же такая сильная!

Генри прижал Роуз к себе ближе и губами прикоснулся к ее лбу. Губы были горячими по сравнению с холодной кожей Роуз. Касание парня — последнее, что она запомнила. Кларк больше не могла терпеть, поддалась темноте и провалилась в забытье.

Роуз снилось, будто она лежит на цветочной поляне. Ей больше не было холодно — от земли веяло теплом. Ласковое солнце озаряло все вокруг белым светом, воздух был наполнен сладким ароматом. Платье цвета слоновой кости из тонкого кружева нежно касалось кожи, поддаваясь потокам легкого ветра. Роуз наслаждалась пением птиц, рассматривала причудливые цветы. Было хорошо, спокойно, уютно. Казалось, она никогда не чувствовала себя так умиротворенно.

Мелодию природы нарушило мерное пищание, которое появилось из ниоткуда и разрушило идиллию. Противный звук нарастал, ощущение покоя и безопасности растворялось. Прекрасный пейзаж исчезал фрагментами. Сначала птицы, затем ароматы, цветы, погасло солнце. В полной темноте Роуз все отчетливее различала свое имя.

— Роуз Кларк. Роуз? Ты меня слышишь?

Голос казался знакомым. Роуз точно слышала его раньше. Она открыла глаза, но не могла сфокусировать зрение. Картинка представлялась размытой, было сложно различать даже силуэты. Единственное, что удалось разобрать — помещение и мебель в нем светлые, люди одеты в белую одежду. Роуз стало не по себе от ощущения неизвестности. Она не знала, где находится и как сюда попала. Тело стало ватным. Роуз напрягала мышцы, чтобы пошевелиться, но толком не чувствовала их. Голова неприятно ныла: такая боль бывает, когда перегрелся на солнце. Писк с левой стороны участился. Не успела Роуз окончательно поддаться панике, как женский голос, который исходил от стройного силуэта, зазвучал вновь:

— Роуз, тебе нужно успокоиться. Переживать не о чем. Ты дома, в «Blackhills», в медчасти. Я Лорен — врач. Помнишь меня?

Роуз выдохнула, и тело, которое последние минуты пребывало в напряжении, наконец расслабилось. Кларк помнила Лорен, попыталась ответить, но не смогла и вновь запаниковала. Во рту что-то мешалось — трубка для искусственной вентиляции легких. Роуз не могла дышать самостоятельно, говорить и ничего не видела. Сознание было заторможено. Кларк помнила, что была в плену, что ее пытали, но детали не сразу всплыли в памяти. Когда Роуз сопоставила одно с другим, и фрагменты последних событий, наконец, начали восстанавливаться, у нее случился шок. Она попыталась протянуть руку к месту ранения, но не смогла. Что-то мешало, конечности не слушались. Первая мысль — ее парализовало, она потеряла зрение и голос. Сердце сжалось, Роуз будто стремительно упала в бездну. Дыхание участилось, на лбу выступил холодный пот. Ей хотелось кричать, но ничего не получалось. Чувства переполняли изнутри, но выплеснуть их наружу не выходило. Кларк билась как могла, из последних сил, предпринимая тщетные попытки встать.

Лорен прикоснулась к ее лицу, и в глаза ударил яркий свет. Роуз зажмурилась и взбрыкнула. Чьи-то тяжелые руки опустились на ее плечи и прижали к матрасу. Все время агонии Лорен неустанно просила пациентку успокоиться и ласково повторяла, что все будет хорошо. Роуз почувствовала легкий укол в районе предплечья и спустя пару мгновений тело стало слабеть.

Сознание продолжало генерировать события последних дней, но Роуз уже не дергалась, обмякла и лежала тихо. Лорен села на край кровати и гладила волосы пациентки. А Роуз видела перед собой черные холодные глаза мучителя и вновь чувствовала, как тот всадил в нее нож, как разорвалась плоть и горячая кровь хлынула на холодное тело. На глаза выступили слезы. С этими мыслями Кларк вновь провалилась в сон.

В этот раз Роуз спала беспокойно. Она будто очнулась во сне и металась из стороны в сторону в непроглядной темноте. Она искала выход, но никак не могла найти. Когда Роуз совсем измучилась, то, наконец, обнаружила дверь и с опаской нажала на ручку. Сделав неуверенный шаг и, едва переступив порог, Кларк провалилась в пустоту. С падением во сне она проснулась наяву. На этот раз ощущения были совсем иными. Роуз открыла глаза и отчетливо увидела комнату, как только привыкла к яркому свету. Напротив располагалось большое окно, шторы были открыты и помещение озаряли солнечные лучи. Кларк была одна, лежала в кровати, застеленной ослепительно-белым постельным бельем.

Поначалу Роуз просто рассматривала все вокруг, привыкала к обстановке. Голова все еще болела, а тело с трудом ощущалось. На ней была одета широкая больничная рубашка светло-голубого цвета, от левой руки тянулись тонкие проводки к небольшому монитору, который изредка издавал тихий писк. Стало спокойнее, но она все же оставалась настороже. Воспоминания были ясными, но паники больше не было. Трубка в горле исчезла. Роуз осторожно пошевелила ногами, затем рукой. Убедившись, что тело не парализовано, она выдохнула с облегчением и непроизвольно улыбнулась. Было страшно даже от одной мысли, что она больше не сможет ходить.

Роуз чувствовала плотные повязки в местах ранений. Она отогнула край одеяла и провела рукой по животу. В сознании вновь вспыхнул момент удара ножом, жуткие глаза напротив, ощущение дыхания смерти. Роуз встрепенулась, отвела руку и переключилась на плечо. Осторожно подвигала им: больно больше не было. На удивление она чувствовала только слабость. В голове крутились мысли о том, сколько прошло времени, как долго она находилась без сознания и чем все закончилось. Лорен вошла в палату стремительной походкой, цокая по плитке высокими тонкими каблуками, тем самым прервав размышления.

— Уже проснулась, милая? Как себя чувствуешь?

Врач склонилась над Роуз, посветила небольшим фонариком в глаза. Кларк зажмурилась и отвернула голову. Доктор переключилась на монитор. Ее движения были быстрыми и четкими. Роуз открыла рот, но не смогла издать ни звука, прочистила горло и попробовала вновь.

— Спасибо. В порядке. Кажется.

Голос звучал хрипло, в горле саднило. Каждое слово Роуз произносила отдельно, делая большие паузы. Она поморщилась. Лорен улыбнулась и протянула стакан с трубочкой, чтобы пациентка могла попить не вставая.

— Говорить будет трудно первое время. Не переживай, это ненадолго. Так бывает после трубок для вентиляции легких. Выпей теплой воды, только осторожно, глотать тоже может быть неприятно.

Доктор не соврала. Роуз сделала небольшой глоток и часть воды инстинктивно выплюнула наружу. Лорен, которая одной рукой держала стакан, второй ловко схватила салфетку и вытерла подбородок и шею Роуз. После того как Кларк наконец-то смогла попить и немного отошла, спросила:

— Сколько я уже здесь?

— В «Blackhills» неделю. До этого ты провела еще десять дней в другом месте. Тебя перевезли в школу, как только состояние стабилизировалось, до этого ситуация была крайне тяжелой. Друзья директора Джонсона помогли. Если бы не их оборудование и врачи, тебя вряд ли бы вытащили, — глаза доктора выражали сочувствие, но она не акцентировала внимание на прошедшей тревоге, а дальше продолжила тараторить с искренним воодушевлением. — Их технологии — что-то феноменальное! Никогда такого не встречала! С твоими ранениями могло спасти только чудо, и то пришлось бы пройти длительное лечение и реабилитацию! А ты уже практически в норме! Ума не приложу, как они добились такого прогресса!

Лорен говорила и говорила, перебегая от одной стороны кровати к другой: проверяла показали, поправляла датчики, переписывала данные с монитора. Роуз сделала вдох, чтобы задать следующий вопрос, но осеклась. Неизвестного было так много, что она растерялась и не знала, с чего начать. Доктор заметила смятение и продолжила речь:

— Наверное, тебе все лучше расскажут твои друзья и мистер Джонсон, я мало что знаю. Все так переживали за тебя! Милая застенчивая девушка приносила свежие цветы через день. Джейн, кажется.

Роуз бросила взгляд на вазу с пышной охапкой полевых растений. Они выглядели свежими. Букет подобран со вкусом, простой, но видно, что Джейн потрудилась над композицией. Роуз стало приятно, ведь о ней мало кто когда-либо заботился. Доктор Лорен тем временем закончила делать записи в блокноте, с акцентом поставила точку в последнем предложении.

— Квилл заходил каждое утро и вечер, чтобы проведать тебя. И…, — врач загадочно улыбнулась, сделала паузу, намекающую на нечто интересное, и продолжила заговорщическим тоном. — Кое-кто практически не отходил от тебя, проводил тут каждую свободную минуту. Вчера даже уснул на стуле, все ждал, что очнешься.

Роуз не сразу поняла, о ком идет речь. Она не дружила с мальчишками, и вряд ли кто-то из них дежурил бы у ее кровати. Одногруппники, конечно, могли ее навещать, но точно не кто-то конкретный. А Лорен говорила так загадочно, что это не было похоже на визит сокурсников. Вот если бы доктор сказала, что шумные ребята заходили, много шутили, подрисовали Роуз усы или покрасили ей волосы в зеленый, она бы не на секунду не сомневалась в том, кто это был.

Роуз напряженно перебирала в памяти всех, кто мог бы навещать ее, но ничего не приходило на ум. Про Квилла Лорен сказала отдельно, а больше было некому. На секунду в голове Кларк промелькнула мысль о Генри, но она тут же отбросила ее. Вряд ли сам Генри Уотерс мог сидеть у ее больничной койки часами. С чего вдруг ему было это делать? Но тем не менее, не придумав других вариантов, Роуз как можно более безразлично спросила:

— Генри Уотерс? — и только потом подняла взгляд на Лорен.

— Ага, — все так же с загадочной улыбкой ответила доктор.

Роуз вдруг без причины стало неловко, она еще больше растерялась, не знала что сказать, чтобы прервать возникшую паузу. Она не смотрела на Лорен, уперлась взглядом в белоснежное одеяло и перебирала пальцами. Сознание подбросило воспоминания о том, как Генри держал ее на руках после ранения, как горячие губы парня прикоснулись к ее лбу. Приятное чувство, словно теплый шар, росло в районе груди, Роуз невольно улыбнулась, но тут же подавила странные нелепые ощущения и постаралась говорить будничным тоном.

— Он спас меня, вместе с остальными. Нужно будет поблагодарить его, если еще заглянет.

— Не сомневаюсь, что заглянет. И не раз, — с задорным смехом произнесла Лорен, и Роуз начала заливаться краской. Этот разговор почему-то смущал ее. Она не хотела говорить о Генри Уотерсе, но по необъяснимым причинам захотела, чтобы он пришел еще раз. Доктор, очевидно, заметила поведение Кларк и решила удалиться. — Ладно, отдыхай, не буду тебя смущать, но немедленно сообщу Квиллу, что ты пришла в себя. Пусть порадуется сам и порадует тех, кому это небезразлично.

Лорен подмигнула и вышла из палаты также стремительно, как вошла. Роуз осталась в смешанных чувствах. Она всегда подсознательно остро нуждалась в том, чтобы кто-то любил ее, переживал, заботился. Она давным-давно спрятала эту потребность куда-то глубоко, потому что желать и не получать было слишком больно. Любить ее было некому, а что такое забота она узнала, лишь когда попала в «Blackhills» и встретила Квилла. Роуз была благодарна наставнику, но мечтала о другом. Даже для самой себя она старалась выглядеть сильной и запрещала себе думать о подобных глупостях. Но сейчас, когда она побывала на волосок от смерти, нестерпимо хотелось любви и заботы. Осознание того, что она не оставила след ни в чьей жизни и никто не скучал бы, не стань ее, сильно ранило Роуз.

Внимание Генри Уотерса к ее судьбе льстило. При этом Кларк бесило, что в момент, когда она чувствовала себя уязвимой и ранимой, в голову не пришло мысли лучше, чем думать о парне из школы. Ведь он наверняка навещал ее из вежливости и человеческой доброты. Роуз уверяла себя, что будь на ее месте кто-то другой, парень приходил бы также, что ее персона не имела никакого отношения к его визитам.

Так Роуз лежала и размышляла ещё долго, пока не вздрогнула оттого, что, повернув голову, увидела Генри в проходе. Лидер школы стоял и наблюдал за ней, оперевшись плечом о дверной косяк, скрестив руки.

— Привет! — неуверенно начал Генри. — Мне сказали, ты пришла в себя, — он улыбнулся. — Я сразу примчался тебя проведать.

— Привет, давно ты тут? — с надеждой, что он только что пришёл, спросила Роуз.

— Пару минут. Ты, кажется, о чем-то задумалась, не хотел отвлекать.

Генри направился к кровати, подвинул стул и сел рядом. Парень устроился довольно близко и пристально смотрел на Роуз. От его взгляда стало неловко. Затем он уверенно взял ее руку, как будто делал так много раз. Роуз смутилась еще сильнее. Щеки пылали, а сердце колотилось бешено. Это тут же предательски отразилось на мониторе.

Она не знала, почему так нервничает. Парень всего лишь взял ее за руку. Одна мысль перебивала другую. Кларк боялась, что кто-то войдет и превратно расценит жест Генри, ведь в школе запрещали романтические отношения. Затем она ругала себя за мысль о романтике, ведь он просто держал ее руку. Роуз не терпела чужих прикосновений, в особенности от мужчин. Генри касался ее уже второй раз, и на удивление ей не хотелось врезать парню за это, как было, например, с Гейбом.

Наконец, Роуз набралась смелости и посмотрела на Уотерса. Он выглядел уставшим. Его глаза ввалились и приобрели сероватый оттенок, не такие ярко-голубые как обычно, вокруг образовались темные круги. Кожа потускнела и высохла, тем самым образовав мелкие морщинки в уголках глаз. Он похудел и казался изнуренным и невыспавшимся. Это было физическое и моральное изнеможение. Судя по всему, Генри не находил себе места все время, пока Роуз была без сознания и боролась за жизнь. Было видно, как сильно это ударило по нему. Первое задание — и сразу потери, очевидно, он винил во всем случившимся с Роуз себя.

Пауза затянулась. Молодые люди смотрели друг на друга. Никто не знал, с чего начать разговор.

— Прости, что так вышло! — произнес вдруг Генри, по его лицу было видно, что он никак не мог подобрать правильные слова. Роуз заговорила одновременно с ним.

— Прости, что я так… — она осеклась на половине фразы. Оба улыбнулись.

Улыбка Генри была совсем краткой. Он в миг вернулся к серьезному выражению и с болью смотрел на Роуз.

— Тебе не за что извиняться.

— Но я повела себя безрассудно, и вот к чему это привело.

— Безрассудно — не то слово, но все же, ты спасла положение. Как знать, что случилось бы, не поступи ты так. Пока мы просто стояли и размышляли, ты действовала. Ты даже не знала, что происходит, что тебя ждет и что это за люди! Ты ведь все еще представить не можешь, что сделала!

Голос Генри стал выше, он говорил взволнованно и эмоционально. Обычно парень был сдержан и сосредоточен. Ладонь Роуз он держал двумя руками и на акцентах фраз тряс ее. Роуз удивленно смотрела на собеседника. Она и правда совсем не понимала, о чем идет речь, что она такого сделала, и ей, несомненно, хотелось получить ответы на вопросы. Кларк постаралась привстать, но получилось плохо. Тогда она максимально придвинула к нему лицо и смотрела выжидающе.

— Так расскажи мне, что случилось там, в лесу?

Генри заглянул в глаза Роуз, а затем опустил взгляд в пол. Он задумался. Кларк рассматривала собеседника, пыталась понять, что происходит, что он чувствует. Уотерса определенно что-то мучило, на лице застыли боль и сожаление. Затем он заговорил, тише прежнего. И то, что он сказал, породило еще больше вопросов.

— Как ты уже могла догадаться, это были не совсем учения. Точнее, учения, конечно, но в кейсе действительно хранилась важная информация. Друзья директора Джонсона перехватили данные до того, как они попали к человеку, пленницей которого ты стала — Мортимеру Морригану, — Генри произнес имя с явной неприязнью, лицо непроизвольно скривилось. — Тебя наверняка мучает вопрос, как нечто столь важное стало частью учений?

Генри продолжал говорить, но Роуз уже не слушала. В голове, словно заевшая пластинка, повторялось: «Мортимер Морриган, Мортимер Морриган, Мортимер Морриган.». Она испытала странные чувства, услышав имя мучителя впервые. Это был не страх, а нечто непонятное. Роуз застыла на мгновение, даже перестала дышать. Глаза стали стеклянными, она смотрела не на Генри, а сквозь него. В ушах зашумело, предметы в комнате поплыли. Морриган мучил ее, пытался убить, вонзил нож в тело. Теперь она знала его имя. Злодей перестал быть безымянным мучителем, теперь это был настоящий человек — не образ. Человек по имени Мортимер Морриган. С одной стороны, какая разница, как звали мерзавца, с другой — по непонятным причинам это имело значение. Что-то внутри Роуз поменялось с произнесенным вслух именем злодея. Генри тем временем забеспокоился о состоянии Роуз. Монитор прерывисто попискивал.

— Ты в порядке? — встревоженно произнес парень.

Она кивала, при этом взгляд оставался стеклянным. Теперь Роуз уставилась в одну точку на белоснежном одеяле и не могла прийти в себя. В голове, словно на повторе, крутилось имя мучителя.

— Эй… — Генри осторожно коснулся плеча Кларк и она вздрогнула. — Если ты пока не готова, мы можем не говорить об этом. Мне и представить сложно, что ты пережила, что чувствовала. Мне правда очень жаль, — судя по виду Генри все больше беспокоился, а Роуз понемногу оживала, она перевела взгляд на парня и смотрела в его бездонные, полные сожаления глаза, которые вновь приобретали яркий голубой оттенок. — И в любой момент ты можешь на меня рассчитывать. Я готов выслушать, поговорить, просто побыть с тобой. Не представляю, чем еще смогу помочь, просто знай, что я рядом. Хорошо?

Роуз вновь закивала: говорить было сложно, в горле стоял ком. Ей и правда было тяжело вспоминать, через что пришлось пройти. Она не была слабой, но плен и ощущение конца стали тяжелым испытанием. В глазах стояли слезы, но она сдержала их. Кларк почти никогда не позволяла себе плакать. Она видела, как тяжело было Генри. Его боль висела в воздухе. Чувство вины было неоправданно, ведь Роуз сама бросилась в лапы злодея. Она одна несла ответственность за то, что с ней случилось и ни капли не винила Генри. Роуз считала, что он спас ее.

Двое вчерашних подростков смотрели друг на друга растерянно, пронзительно, едва сдерживая ураган переполняющих чувств. Оба пережили сильнейшее потрясение и никогда не станут прежними. Именно в тот момент оба поняли, что детство осталось позади, а путь, который уготован им судьбой, будет тяжелым. Первое столкновение с жизнью спецагентов было сравнимо с тем, что их, едва умеющих плавать, выкинули сразу среди океана. Они выплыли, выжили, как бы тяжело не было бороться. Теперь оставалось лишь избавиться от страха и найти силы идти дальше.

Роуз вышла из состояния оцепенения. Она хорошо умела переключаться и проявлять выдержку.

— Мы обязательно поговорим об этом, просто я пока не готова возвращаться к воспоминаниям. Сухие факты вполне подойдут. Так я не буду впадать в панику и отчаяние, — голос Роуз звучал уверенно, взгляд больше не выражал боль, слезы высохли, так и не пролившись. — А пока давай поговорим о чем-нибудь другом?

Генри утвердительно кивнул, а Роуз, недолго думая, выпалила первое, что пришло в голову, и тут же пожалела об этом.

— Лорен сказал, что ты проводил много времени со мной, пока я была в отключке.

Щеки Роуз непременно залились бы краской, если бы она была здорова. Сейчас стыд, который она испытала, не проявился внешне только благодаря бледности кожи. Генри широко улыбнулся: вопрос позабавил парня. Затем он вновь стал серьезным.

— Это так. Я тебе жизнью обязан! Ты ведь спасла мою шкуру.

Роуз удивилась и замешкалась.

— Э-э-э-м… мне казалось, это ты спас меня.

— Смеёшься? Если бы не я, то тебя вообще не пришлось бы спасать. Все это попросту бы не случилось с тобой. С того самого момента, как ты сорвалась и побежала в лес с этим дурацким кейсом, я места себе не находил! Сначала думая о том, что с тобой и где ты, а потом о том, выкарабкаешься ли ты.

Генри тараторил, будто ему так многое хотелось сказать. Он ни на секунду не выпускал руку Роуз, они оба уже не обращали на это внимание. Парень ненадолго прервал поток слов, чтобы набрать воздуха, а затем уже медленно и с задорной улыбкой произнес:

— Ну и заноза ты все-таки! Не представляешь, как я метался между злостью за твою выходку и молитвами о том, чтобы с тобой все было хорошо!

Роуз стало стыдно, она виновато улыбнулась. До того момента, как Генри не сказал об этом, она и не думала, что своим поступком причинила кому-то страдания. Кроме Квилла, разумеется. О его чувствах Кларк периодически вспоминала в промежутках между пытками и мучениями от боли.

— Прости, я и подумать не могла, что создам столько неприятностей, не только себе, но и другим. Не знаю, о чем я думала. Поступок и впрямь был импульсивным и глупым. У меня было время это понять.

Роуз с грустью опустила глаза и еле заметно подняла уголки губ в подобии улыбки. Генри сочувственно смотрел на нее. Одной рукой он продолжал сжимать ее ладонь, как будто было важно сохранять тактильный контакт. Он словно убеждался, что Кларк жива, вернулась, и все самое страшное осталось позади.

— Ты очень смелая, Роуз. И несправедливо поплатилась за свою смелость. Я никогда не забуду твой поступок. Как знать, как все обернулось бы, не поступи ты так, как поступила. Пусть глупо и безрассудно, но ты спасла нас!

Разговор между молодыми людьми строился легко. Обоим казалось, что они давно знают друг друга. Между ними больше не возникало неловкости. Они бы говорили еще долго, но за дверью послышались шаги и знакомые голоса доктора Лорен, Квилла и мистера Джонсона.

— Да, пришла в себя примерно час назад. Все показатели в норме, директор, — отчитывалась Лорен.

— Отлично, это прекрасные новости! Таких людей нужно особенно беречь.

— Мистер Джонсон, если бы не ваши друзья…, — Лорен сделала многозначительную паузу и только потом продолжила говорить. — Мы вряд ли бы спасли девочку.

— Да сэр, прекрасно, что они быстро откликнулись и успели вовремя, — подхватил Квилл.

Генри медленно отпустил руку Роуз, напоследок задержав кончики пальцев и взгляд. Оба понимали, зачем это нужно. Попасться держащимися за руки, даже в такой ситуации было бы плохо, нарушать школьные правила было недопустимо. Даже несмотря на то, что в прикосновении Генри не было никакого подтекста, кроме благодарности. Они знали, что дисциплина и уважение к устоям имеют большое значение, и мистер Джонсон как минимум не заслужил того, чтобы усомниться или разочароваться в своих учениках, хотя сейчас он, скорее всего, понял бы этот жест.

— Ну, здравствуй, маленькая героиня, — мистер Джонсон, появился в палате, добродушно улыбаясь. — Привет, Генри, ты, конечно, уже здесь, — с этими словами мистер Джонсон улыбнулся более загадочно, но все так же по-доброму.

Ребята поздоровались с вошедшими, и Генри отступил на второй план, предоставляя Квиллу возможность поприветствовать свою любимицу.

— Рози, моя милая девочка, как я тебе рад, — Квилл, не стесняясь, подскочил к кровати и расцеловал Роуз в обе щёки. Было очевидно, что наставника осчастливила новость, что подопечной больше не угрожает опасность. Мужчина словно светился от радости. Казалось, что даже морщины разгладились, а глаза сияли будто озорные огоньки.

— Доктор Лорен уже сообщила, что твои дела идут на поправку. Мы очень рады, — продолжил мистер Джонсон. По обыкновению он говорил сдержанным тоном. — Ты здорово нас всех напугала.

Роуз смутилась, ей стало некомфортно от такого количества внимания к ее персоне. Она невольно сжалась, не знала куда деть руки, и потому перебирала пальцами. Директор Джонсон заметил, как ей неуютно и решил тут же перейти к делу.

— Прости, у меня совсем немного времени. Думаю, что должен объяснить, участницей каких событий ты невольно стала.

Роуз неуверенно кивнула и настроилась выслушать рассказ директора о роковом для нее дне. Мистер Джонсон аккуратно присел на край больничной койки и положил руку на одеяло.

— Для начала я благодарен тебе за смелость, смекалку и за то, что ты спасла товарищей, школу и еще много невинных людей, по сути пожертвовав собой, — голос директора звучал так, словно он не говорил ничего особенного. Тем временем Роуз впала в еще больший ступор от вступления. Для нее сказанное было лестно, но непонятно. Мистер Джонсон был добряком по натуре, но это не мешало ему быть строгим директором и требовать от своих учеников максимум, спуская с них три шкуры. На похвалы он также был скуп.

— Сэр, я ничего такого не сделала, — подняв брови в удивлении, произнесла Роуз слишком высоким голосом. Она искренне поражалась тому, что все говорят о том, как много она сделала. Кларк считала, что просто поддалась импульсу и совершила глупость, за что и пострадала.

— Это не помешало тебе повести себя должным образом, и за это ты будешь награждена, — продолжил мистер Джонсон.

Затем директор рассказал Роуз, что учения были таковыми лишь отчасти. В кейсе хранилась информация о разработке новейшей мощной бомбы. Документы создатель взрывчатки передавал злодею, которого Роуз уже знала — Мортимеру Морригану. Группа спецагентов перехватила кейс. По плану секретная папка тайно должна была попасть к Джонсону, чтобы тот перенаправил ее в Министерство обороны. Такой путь был выбран неспроста. Учения были хорошим прикрытием. У злодея не могло возникнуть подозрений, что во время экзамена совершится передача. Мортимер Морриган хорошо знал правила «Blackhills» и точно не мог заподозрить такой маневр директора.

— Видишь ли, Мортимер какое-то время работал тут, в «Blackhills». Он был наставником старших курсов. Мы некогда были друзьями.

Роуз ошарашенно переводила взгляд с мистера Джонсона на Квилла, с Квилла на Генри. Лорен ушла перед началом рассказа. Информация была секретной, и доктору не было нужды знать подробности. Квилл положил руку на плечо подопечной в знак поддержки. Новости о злодее окончательно выбили из колеи. Мистер Джонсон старался не акцентировать на этом внимание, очевидно, он не знал, как вести себя в подобных ситуациях. По долгу службы все человеческие эмоции спектра переживаний стали для него чужды. Он не был черствым, но, что сказать, когда происходят потрясения и переживания, он придумать не мог. Возможно, директор бы и хотел подобрать слова, которые помогли бы шокированной ученице, но не знал какие. Тем более, ему предстояло еще раз поразить Кларк. Поэтому он поспешил вылить все разом.

— Случилось самое непредсказуемое. Кто-то донес Мортимеру о способе доставки данных. Кто-то из своих, из школы. Всех ребят из группы агентов, которые передавали кейс, уже проверили. Они чисты. Для нас всех загадка, как такое могло произойти.

Роуз не знала, как совладать с ураганом чувств, которые бушевали внутри. Злодей, который раньше дружил с директором Джонсоном, подставные учения, предательство. От всего, что свалилось на нее за последние минуты, голова шла кругом. Ей вдруг стало нехорошо. Монитор вновь противно запищал. В палату вбежала Лорен, сверила показатели, осмотрела Роуз и с укоризной переключилась на мистера Джонсона.

— Думаю на сегодня достаточно разговоров, сэр. Дадим девочке отдохнуть, она еще слишком слаба.

— Я хочу дослушать. Я в порядке, — с хрипотцой в голосе тихо произнесла Роуз.

— Эти разговоры не приносят тебе пользы, — строго ответила Лорен и вновь посмотрела на Джонсона.

— Пожалуйста, я должна знать. Всего один вопрос и я буду отдыхать, тут же лягу спать!

— Только один! — отрезала доктор, глядя на Роуз, а затем обратилась к Мистеру Джонсону. — Сэр, прошу быть бережней к состоянию мисс Кларк, сейчас ваших друзей нет рядом, чтобы помочь, а эмоциональные встряски плохо влияют на состояние пациентки!

Лорен говорила категорично, положение мистера Джонсона, кажется, не волновало ее. Она как врач отвечала за здоровье пациента и не намеревалась делать исключений даже для начальника, которым, по сути, и был Джон Джонсон. Когда она вышла, директор попытался разрядить напряженную обстановку.

— У мисс Лорен не забалуешь! Но она права — слишком много потрясений для человека, который только пришел в себя после серьезных ранений.

— Получается, что предателя не нашли? — робко спросила Роуз.

— К сожалению, пока нет, — ответил директор.

В глубине души Роуз надеялась на другой ответ, ей не хотелось верить, что это был кто-то из школы. От мысли, что это мог быть кто угодно, от учителя до ее одногруппника, Роуз стало не по себе еще больше, но она старалась контролировать состояние. Лоб и ладони покрылись холодным потом, ее подташнивало, и предметы уже не казались четкими. Кларк не верила, что кто-то из «Blackhills» мог оказаться таким мерзавцем.

— Морриган знал, что ищет. Твой поступок сбил его с толку. Это было единственное незапланированное мероприятие в тот день, и именно это спасло дело.

Мистер Джонсон кратко завершил историю. Роуз уже почти не слушала, ее мысли теперь занимал предатель. Директор сказал, что после того, как Кларк не нашли в лесу, группа вернулась в школу. Поисковый отряд был собран тут же. Местонахождение Роуз обнаружили спустя два дня, что было дальше, она знала. После ранения и побега Морригана, Квилл тут же связался с нужными людьми. Помощь подоспела быстро, поэтому Роуз удалось спасти.

После рассказа директора многое так и осталось непонятным. Информация казалась скомканной и сумбурной, как краткий пересказ, после которого возникало только больше вопросов. Роуз пока не могла точно их сформулировать. Она пребывала в шоке, и разговор с мистером Джонсоном вымотал ее не только эмоционально, но и физически. Перед тем как уйти, директор сказал:

— Я горжусь тобой! Благодаря таким ученикам, как ты, понимаю, что основал эту школу не зря. «Blackhills» не так много лет, из неё вышло не так много агентов, но могу точно сказать, что ты — второй ученик, которым я особенно горжусь, — Роуз засмущалась и совсем растерялась. Она была уверена, что не заслуживает всех этих слов и внимания, но в то же время понимала, что такие люди, как мистер Джонсон, не раскидываются похвалами без повода. От этого стало приятно. — А первый, кстати, тоже находится в этой комнате, — мистер Джонсон повернулся и подмигнул Генри, который все это время сидел на подоконнике. Тот застенчиво улыбнулся директору в ответ.

— Спасибо, сэр, я просто не знаю что сказать! — откликнулась Роуз. — И хоть я не все до конца понимаю, ваши слова много значат для меня, — изнутри Роуз наполняло теплое ощущение благодарности, она почувствовала собственную ценность.

Мистер Джонсон подошел ближе, к изголовью кровати, сжал руку Роуз и сказал:

— Восстанавливай силы скорее, впереди ждёт много интересного!

Затем директор улыбнулся и вышел. В комнате остались только Квилл и Генри. Квилл засобирался вслед.

— Я тоже побегу, милая, — радостно произнес он. — Мне уже пора к ученикам! Поправляйся, малышка, зайду, как только выдастся свободная минутка.

Квилл подскочил к Роуз, поцеловал ее в лоб и побежал вприпрыжку, напевая себе под нос незамысловатую милую песенку. Старик всегда неосознанно начинал петь, когда был особенно рад. От его заботы становилось тепло на душе. Роуз любила Квилла. Он был милым добродушным мужчиной, чуть моложе мистера Джонсона, но выглядел при этом заметно старше. Небольшого роста, немного выше Роуз, худой и жилистый, с сухой смуглой кожей. Его добродушное лицо покрывали морщинки, на виски спадали прядки темно-коричневых волос с частой сединой. Седых волос было гораздо больше, чем каштановых. Светло-коричневые глаза сияли озорными огоньками. Он вызывал исключительно теплые чувства и казался таким жизнерадостным и жизнелюбивым, несмотря на то, что в жизни повидал не мало. Жена Квилла, которую он любил всем сердцем, умерла много лет назад. Завести детей пара не успела. С тех пор Квилл всего себя посвятил школе и к ученикам относился с отеческой заботой. Его жизненная трагедия не убила присущего ему жизнелюбия, хотя иногда он все же грустил, вспоминая свою единственную любовь. Роуз хорошо узнала наставника и без труда могла угадать, когда тот особенно скучал по прошлому. В эти моменты его взгляд становился отсутствующим и задумчивым, он тяжело вздыхал и никогда не смотрел в глаза. А потом, будто не было никакой грусти, вскакивал и начинал суетиться, находил тысячу дел, только бы не сидеть на месте. Глаза при этом оставались печальными еще какое-то время, но привычный Квилл всегда быстро возвращался.

Роуз и Генри снова остались вдвоём. В воздухе повисло неловкое молчание. Кларк решила приподняться на кровати и сесть. Ее тело устало от полулежачего положения. Поморщившись, Роуз привстала сначала на одной руке, затем на другой — той, что была ранена. Боль пронзила плечо и из глаз брызнули слёзы. Генри тут же спрыгнул с подоконника и ловким движением подскочил к ней, перехватил одной рукой, поставил подушку. Он бережно приподнял Роуз, чтобы не причинить боль и не задеть провода, ведущие к монитору, и удобно усадил ее. В этот момент лицо парня находилось слишком близко к лицу Роуз. Генри замер на мгновение, подняв взгляд. Роуз только тогда заметила, какие красивые у него ресницы и поразилась глубине ярко-голубых глаз. Ей вдруг захотелось прикоснуться к его коже и разгладить морщинки, которые залегли в уголках глаз от усталости, но она быстро прогнала эти мысли. Генри отвел взгляд и смущенно улыбнулся, на выдохе, как будто прочитав то, о чем думала Кларк. Он отпустил ее и снова сел рядом с кроватью на стул.

— О чем задумалась? — спросил он, как будто не зная, что еще может сказать.

— Ты все знал? — вдруг произнесла Роуз.

Вопрос прозвучал без упрека, спокойно и без какого-либо подтекста. Роуз просто интересовало, насколько Генри был осведомлен обо всем произошедшем на учениях. И хотя она не уточнила, к чему именно относился вопрос, парень все понял.

— Да, знал с самого начала.

Генри смотрел прямо в глаза, а Роуз никак не могла разобрать, что он чувствует. Ее не удивило то, что парень все знал, предмет интереса заключался в том как и почему он оказался втянутым в эти события. Уотерс не стал дожидаться прямого вопроса и продолжил говорить:

— Моя стажировка проходила в шпионской организации, которая перехватила информацию о бомбе. Я еще во время пребывания там занимался делом Мортимера Морригана. Передача информации совпала с моим возвращением в школу и экзаменом. Мистер Джонсон не хотел подвергать учеников опасности, мы действительно все тщательно подготовили и проверили, но утечку информации предположить никто не мог. Все до сих пор шокированы тем, что такое случилось. Все было максимально засекречено.

— А команды на жеребьевке подбирании рандомно?

— Отчасти. Несколько человек попали в группу не случайно, — загадочно улыбнувшись ответил Генри.

— Так я и думала! — воскликнула Роуз.

— От тебя ничего не укроется.

Роуз заметила, что солнце практически зашло, время приближалось к отбою.

— Тебе не пора идти? — спросила она как можно более безразлично, для пущей уверенности не отрывая взгляд от собеседника.

— Хочешь поскорее от меня отделаться? — с легкой улыбкой произнес парень.

— Нисколько… — теперь Роуз опустила взгляд. Притворяться равнодушной было сложно. — Просто не хочу, чтобы у тебя были проблемы. Скоро отбой, — еще никогда раньше Кларк не обдумывала столь тщательно каждое слово и действие, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего. Волнение подступало по необъяснимым причинам.

— Отлично, потому что даже если бы хотела, вряд ли у тебя получилось бы избавиться от меня.

Генри засмеялся, Роуз тоже. Ей нравилось общество нового друга, его внимание было приятно, но Кларк не думала об этом специально, просто на душе чувствовалось тепло все время, что Уотерс находился рядом.

— Скоро Лорен разрешит тебе вставать, и мы пойдём гулять в лес. Я с ней уже договорился. Она сказала, что прогулки пойдут тебе на пользу.

— Жду не дождусь, когда смогу встать. Кажется, я совершенно окаменела.

— Ты же пришла в себя всего несколько часов назад!

— Но до этого момента я провалялась без движения так долго, что теперь даже привстать сама не могу!

— Я буду рядом, чтобы помогать.

Роуз смутилась, а Генри быстро сменил тему. Ребята ещё долго болтали обо всем на свете, не возвращаясь к событиям на учениях. Генри отлучился ненадолго, а затем вернулся с едой, которая показалась Роуз великолепной, несмотря на то, что это были всего лишь тосты с маслом и сыром и овсянка. Ей казалось, что она не ела вечность. После перекуса Кларк чуть ли не силой отправила Генри спать. Он нехотя подчинился и ушёл. Время было совсем позднее, с момента отбоя прошло два часа, но никто не беспокоил ребят. Один раз в палату зашла медсестра и только сверила показатели на мониторе.

Без Генри Роуз стало пусто, и она с нетерпением ждала следующего дня, с улыбкой прокручивая в голове момент прощания:

— Толкаешь меня на преступление? — с наигранной серьезностью, нахмурив брови, спросил он.

— Да брось, я же ни о чем не просила, — ответ сопровождался наивной улыбкой и отведенным в сторону взглядом.

— Но ясно дала понять: “я без него умру!”, “давно так ни о чем не мечтала!”, — Генри передразнивал Роуз. — Если это не манипуляции, то пусть из моего рейтинга вычтут баллы за экзамен по психологии.

— Это всего лишь кофе! — воскликнула Кларк.

— Ладно-ладно, будет тебе кофе! Обещаю. А ты пообещай хорошенько отдохнуть.

Генри уже стоял в дверном проеме и если до этого диалог был веселым и оживленным, то последнюю фразу парень произнес серьезно, с нежностью глядя на Кларк.

— Обещаю.

После пожелания спокойной ночи Генри задержался еще на мгновение, будто замер в нерешительности и только потом зашагал прочь. Уже вслед Роуз произнесла:

— И без кофе не возвращайся! — она была уверена, что он улыбнулся в ответ.

Генри, как и обещал, появился утром, но в палату проник весьма неожиданным образом. Солнце уже взошло, когда Роуз разбудил шум, который исходил со стороны окна. Кларк поднялась на локтях, все еще не до конца проснувшись и удивленно наблюдала за происходящим в оконном проеме. За краем шторы было видно не все. Сначала с щелчком отворилась створка, затем на подоконник опустилась небольшая спортивная сумка, потом появились руки. Спустя мгновение Роуз увидела Генри, который подтянулся и, стараясь не создавать лишнего шума, пытался влезть в окно. Обнаружив, что Роуз не спит, Генри замер и по-дурацки улыбнулся.

— Доброе утро! Не думал, что ты уже проснулась.

В этот момент его рука подогнулась, и парень исчез из оконного проема. В следующее мгновение раздался грохот и едва слышный стон. Роуз вскрикнула от неожиданности и закрыла рот рукой, но через пару секунд Генри уже вновь торчал в окне, улыбаясь, как ни в чем не бывало. Он ловко подтянулся, забрался в проем и легко спрыгнул с подоконника отряхиваясь. Роуз удивленно наблюдала за ним. Уотерс молча повернулся к сумке, достал из нее термос и произнес:

— Хорошо, что кофе остался цел!

Роуз расхохоталась. Серьезный и всегда сосредоточенный Генри Уотерс стоял перед ней взъерошенный, в пыльной одежде, с торчащими в волосах засохшими травинками и радовался, что не пролил кофе. К тому же в палату он пролез через окно. Генри рассмеялся в ответ, осознав, как, должно быть, комично и странно ситуация выглядела со стороны. Роуз так искренне и заливисто хохотала, что рану на животе закололо. Тогда она успокоилась и заговорила, тяжело дыша:

— В дверь войти не мог?

— Вышло бы не так эффектно, — широко улыбаясь ответил Генри. — На самом деле с вот этим, — он поднял термос, словно это был бокал шампанского. — Лорен бы меня сюда даже на пушечный выстрел не подпустила.

— О, да ты правила нарушаешь? — с доброй иронией произнесла Роуз, намекая на безупречную репутацию Генри.

— Все только ради тебя! — сделав лицо нарочито серьезным, ответил парень. Его глаза горели озорными огоньками.

Уотерс открутил крышку термоса, и комнату наполнил крепкий аромат свежего кофе. Роуз так полюбила этот напиток в «Blackhills», что уже не представляла жизни без него. Наполненные кофейники каждое утро ставили на стол во время завтрака. Роуз никогда не разбавляла кофе молоком. Ей нравился насыщенный вкус с легкой горчинкой. Поэтому, когда она ощутила любимый аромат, то на мгновение забыла, про привычную сдержанность.

— Ты чудо! — воскликнула Роуз. Если бы она могла встать с кровати, то непременно обняла бы Генри. Ее лицо было уже не таким бледным, как днем ранее, и она буквально сияла, переполняемая искренней радостью от проявленной к ней заботы.

Роуз выпалила первое, что пришло на ум, а сообразив, что слишком эмоционально отреагировала, покраснела. Она испугалась своей откровенности и решила, что сдержанность все-таки не помешает. Но это решение тут же позабылось, стоило Генри продолжить разговор. Ей нравилось говорить с ним. В обществе парня Роуз чувствовала себя так хорошо, что запрещать искренность было бы глупо. Она не стеснялась смотреть ему в глаза, Уотерс отвечал взаимностью. Между ними сразу произошел контакт. Роуз искренне восхитилась заботой Генри, но это было слишком странным, учитывая, что они толком не знали друг друга.

— Если тебя так радует кофе, готов хоть каждый день лазить в окно.

Роуз лишь улыбнулась. Больше ей не хотелось думать о том, что правильно, а что нет. Не хотелось вести себя по уставу, хотелось быть открытой. Реакция Генри лишь утвердила Кларк в этом желании.

Время летело незаметно. Генри должен был отбывать на место службы через несколько дней после экзамена. Парень получил назначение, успешно пройдя стажировку, но в связи с событиями, которые произошли на учениях, отъезд отсрочили. Точную дату не сообщали, поэтому каждый его день в стенах «Blackhills» мог стать последним.

Генри почти все свободное время проводил с Роуз. Каждое утро, как по часам, он залезал в окно с ароматным кофе. Лорен обнаружила его уже на третий день, но сделала вид, что ничего не знает. Ей, бесспорно, нравилась эта парочка, и она с умилением наблюдала за ними со стороны. Генри всеми силами старался скрасить пребывание Роуз в больничном блоке. Он понимал, как тяжело для нее чувствовать ограничения, не тренироваться, быть оторванной от коллектива, тем более в то время, когда ее одногруппники проходили интенсив перед отъездом на стажировку. Любой агент чувствовал бы себя не у дел в такой ситуации. Генри как мог развлекал Роуз, приносил книги, помогал с пропущенными уроками. Темы для разговоров не заканчивали. Притом что ребята были совсем разными, обнаружилось и много общего.

Им нравилось бывать вместе. Роуз было легко с Генри. В его обществе Кларк чувствовала себя спокойно. Обычно она ото всех закрывалась, но с ним же не хотелось прятаться. Роуз не думала об их взаимоотношениях, она просто радовалась, что у нее появился такой друг, как Генри, с которым она приятно проводила время, пока восстанавливала силы. Она знала, что через считаные дни они разъедутся и вряд ли когда-то увидятся. Работа агента не привязана к месту. Роуз размышляла, будет ли она скучать по Генри. Наверняка поначалу ей будет не хватать разговоров с ним, но это чувство быстро пройдет. Скучать не придется. Она будет занята сначала стажировкой, потом выпускными экзаменами, а после работой. А может, когда-нибудь они увидятся, если попадут на задание в одном городе. Приятно было знать, что такое может случиться.

Генри все трепетнее относился к Роуз. Это было видно невооруженным взглядом. Рядом с ней он расцветал, каждое его движение, мимика, речь были наполнены нежностью и заботой о подруге. В остальное время он был сам не свой. Растерянный, постоянно в своих мыслях. Такое поведение не было характерно для Генри Уотерса. В один из очередных визитов Квилл рассказал Кларк, что Уотерс не переставал думать о том, что должен был поступить иначе во время учений, проявить настойчивость и не спорить так долго с Квиллом. Это он как старший и как капитан должен был спасать положение и стойко сносить тяготы плена и пыток. Он, а не смелая, хрупкая девчонка. По словам наставника, боль и чувство вины буквально разрывали Генри на части. Он не мог простить себе то, что случилось с Роуз.

Роуз должна была отправиться на стажировку одновременно со всеми однокурсниками, но для этого нужно было окончательно прийти в себя и получить разрешение Лорен. И хотя лечение шло хорошо, Кларк пугала мысль о том, что она может не успеть оправиться.

Спустя шесть дней после возвращения Роуз к жизни, доктор Лорен пришла в палату с медсестрой, чтобы снять повязки и проверить как под действием инновационных препаратов заживают раны. Генри задерживался. Это был первый день, когда он не появился в окне с сияющей улыбкой. Организм Роуз быстро восстанавливался под действием лекарств, которые предоставили друзья директора Джонсона. Кларк уже вставала и осторожно ходила по палате.

Когда Лорен и медсестра приступили к делу, Роуз занервничала. До этого момента она не думала о последствиях ранений. Она выжила и не покалечилась так сильно, чтобы потерять возможность работать агентом. Этого было достаточно. Сначала повязки сняли с ног. Под коленной чашечкой красовался внушительный шрам и еще куча маленьких безобразной россыпью раскрасили смуглую от рождения кожу розоватыми пятнами. Это не сильно ударило по самолюбию, но Кларк тут же подумала об остальных ранах. Если мелкие осколки оставили такие следы, то чего ждать от ножевого удара. Вдруг стало не по себе, Кларк словно провалилась в пропасть, но нужно было возвращаться. Медсестра разрезала повязку на животе. Сердце замерло на мгновение, а в душе все словно потемнело. Роуз тут же принялась искать поддержку внутри себя и успокаивалась тем, что место не самое заметное. Она сможет смириться и может даже забыть со временем. Пока, глядя на шрам, перед глазами стоял мерзавец, который нанес увечье. Это пугало. Неужели она будет помнить злодея всю жизнь и страшные события намертво врезались в память?

Бинты упали с плеча, отклеили повязку за ухом, и вместе с этим стремительно падало настроение Роуз. Она стойко терпела сочувственные взгляды Лорен и милой молодой медсестры. Кларк не видела себя полностью, со всеми последствиями собственного героизма, а медработники наблюдали ее во всей красе. По их лицам было понятно, что внешний вид оставляет желать лучшего.

Перед тем как срезать повязки, с Роуз сняли больничную рубашку, которая прикрывала половину тела и скрывала все бинты. Теперь Кларк чувствовала себя уязвимой. Обезображенный вид и взгляды сожаления усугубляли ситуацию. Все трое молчали.

— Я хочу спать.

С этими словами Роуз натянула одеяло до самого носа и повернулась набок. Лорен и медсестра несколько мгновений постояли на местах, затем переглянулись и тихо вышли из комнаты. Роуз почувствовала жалость. Сочувственные взгляды совсем не то, что было нужно в тот момент. Кларк важно было найти в себе силы и стойко вынести очередное испытание. Почему увечья так повлияли на нее, она не могла объяснить даже себе.

Роуз не хотела спать, ей нужно было остаться в одиночестве. Она понимала, что тело больше не безупречно, и ей было любопытно рассмотреть изъяны получше. Большое зеркало находилось в общей душевой, через небольшой коридор от палаты. Туда Кларк и направилась, тихонечко шлепая босиком по холодной плитке, как только убедилась в том, что никто ее не остановит. Шаги давались с трудом, но любопытство брало верх. Спустя пару минут Кларк стояла у зеркала и рассматривала последствия ранений. Ей было тошно от того, что она видела. Довольно внушительный рубец на плече от первой полученной пули, длинный тонкий шрам за ухом и большой от ножа на животе. Изъяны на ногах она даже не брала в расчет. Глубоко внутри Роуз считала себя привлекательной и гордилась телом, которое заработала путем длительных изнурительных тренировок. Глядя в зеркало в тот момент, она уже так не думала. Дело было не только в шрамах — весь внешний вид был довольно ничтожным. Темные круги под глазами, подтеки от проходящих синяков по всему телу, на груди, ногах, животе, лице, нездоровая худоба, побледневшая кожа. Кларк успокаивала себя тем, что внешний вид — не самое важное. Важно то, что она не получила тяжелых травм, которые поставили бы крест на будущей карьере. Роуз должна была радоваться этому, но хотелось плакать от того, что она видела в отражении. И хотя Лорен пообещала, что от части ранений — на ногах и за ухом — шрамов не останется, а другие можно попробовать убрать, Кларк жалела себя.

Роуз никак не ожидала, что Генри появится именно в этот момент. Она вообще ничего не замечала и услышала, что кто-то приближается лишь в последнее мгновение. Позади послышались шаги и Кларк увидела отражение Уотерса в зеркале. Она не повернулась, все так же стояла в оцепенении, проводя рукой по шраму на животе, отрешенно уставившись в одну точку. В голове не было никаких мыслей, абсолютная опустошенность. Генри подошел совсем близко, Роуз чувствовала тепло его кожи, ощущала дыхание и биение сердца. Она уже решила попросить его уйти и оставить ее одну. Было так горько, что не хотелось никого видеть, не хотелось, чтобы кто-то обнаружил ее в таком состоянии — слабой и разбитой. Она ведь всегда была сильной и не показывала уязвимость ни одной живой душе. Любые слова в тот момент прозвучали бы как жалость. Роуз не хотела, чтобы ее жалели. Она привыкла сама проживать боль и преодолевать препятствия. Именно поэтому первым порывом было прогнать Генри, но по необъяснимым причинам она передумала и вместо просьбы уйти произнесла:

— И кому я теперь такая буду нужна?

Вопрос звучал риторически, безэмоционально — в пустоту. При этом Роуз медленно провела пальцами по шраму на шее, переходя к плечу. Фраза была криком отчаяния. Роуз даже никогда не задумывалась о том, чтобы быть с кем-то. Она собиралась посвятить жизнь работе и ничего кроме этого ее не интересовало. Этот вопрос в мыслях возник спонтанно, сам по себе. Она была незащищенной, и ей остро захотелось почувствовать себя нужной. Роуз не подразумевала Генри, но именно тот момент, его действия и слова прояснили все мысли, поставили все на места и перевернули сознание с ног на голову.

— Мне…

Генри произнес одно короткое слово, совсем тихо и с опаской, затем осторожно положил руки на бёдра Роуз и носом едва коснулся растрепанных волос девушки. Кларк ощущала жар его прикосновения и испытывала новые, странные чувства. Ей не хотелось, чтобы он убирал руки, но эмоции были слишком невыносимы по силе для ее состояния. В ушах зашумело. Понимание того, что она желает быть нужной Генри Уотерсу, что он хочет быть нужным ей, все что свалилось на нее в последнее время, сильно подействовало на еще слабое тело. Роуз теряла сознание. Она зашаталась и стала клониться в сторону. Генри бережно подхватил подругу на руки и побежал по коридору в комнату медперсонала.

Скорее всего, он чувствовал вину за то, что дал волю чувствам и корил себя за то, что не подождал более подходящего момента. С другой стороны, более подходящего момента могло не случиться. Ведь Генри в любой день мог покинуть «Blackhills» так и не сказав Роуз о своих чувствах. Он нежно прижимал ее к себе. Кларк выглядела такой хрупкой и беззащитной в его сильных руках.

— Эй, кто-нибудь, ей стало хуже, прошу, помогите!

— Ох, я же говорила ей не ходить! Еще слишком рано! Своенравная девчонка! — по-матерински заботливо и немного ворчливо произнесла пожилая медсестра, которая дежурила в это время.

Сквозь тяжелую завесу, которая отделяла Роуз от реального мира и забирала в темноту, она отдаленно слышала встревоженный голос Генри.

— С ней все будет в порядке?

Роуз была рада, что организм дал слабину по двум причинам. За мгновение до потери чувств она поняла, что Генри значит для нее больше, чем просто друг. Теперь он прикасался к ней и при этом не нарушал школьные правила. Поэтому будучи почти в отключке и чувствуя себя довольно паршиво, Роуз улыбалась как последняя дура, просто оттого, что он держал ее на руках. Это, конечно, было совсем не то прикосновение, о котором можно было мечтать, но за невозможностью лучшего, Роуз радовалась тому, что получила.

Второй причиной было то, что Кларк совсем не знала, как вести себя в подобной ситуации. Она не представляла, что нужно было ответить. Ей хотелось броситься в объятья Генри и поцеловать, но такую вольность она не могла позволить. Чувства смешались, и тело решило все проблемы за нее.

Когда Роуз пришла в себя, Генри сидел перед кроватью и легонько касался ее руки. Он делал это так нежно, что мурашки пробежали по телу не сколько от прикосновения, сколько от чувств, которые он, как ей казалось, вкладывал в касание. Теперь она видела, что Генри смотрит на нее совсем иначе. Может он и раньше смотрел так, только Кларк не придавала этому значения. Роуз чувствовала себя странно, но это было похоже на счастье. Ощущения, которые теперь наполняли разум и тело, были незнакомы до этого момента. Роуз никогда раньше не испытывала ничего подобного. Когда-то давно, еще будучи ребенком, она пообещала себе, что не будет ни с кем, никого и близко к себе не подпустит. Лучше быть волком-одиночкой, чем страдать от боли, которую причиняют люди. Так сложилось в ее искалеченной детской душе. Кларк не знала, что бывает иначе. В своей жизни она видела только плохие примеры отношений между мужчиной и женщиной.

Роуз сопротивлялась, но чувства, которые она испытывала к Генри, были сильнее. Она думала о том, чтобы прогнать его, забыть и запретить себе даже мысли о нем, но сердце велело поддаться порыву и идти в неизвестность.

Роуз и Генри не говорили вслух о том, что чувствовали. Все было понятно без слов. Они проводили вместе любую свободную минуту, но действовали осторожно. За плечами у каждого был свой багаж, который мешал броситься в омут, плюс ко всему существовали школьные правила, которые запрещали отношения.

Оба не знали, что ждет их в будущем. Пути молодых людей могли разойтись в любой момент и, как минимум год они не смогут увидеть друг друга, ведь Роуз нужно окончить школу. Они осознавали, что их профессия — это риск, длительные задания в разных уголках планеты и множество других «но». При всем при этом уже не могли игнорировать необходимость друг в друге.

Роуз стремительно шла на поправку. С каждым днем силы восстанавливались все быстрее. Она уже могла ходить самостоятельно и больше не падала в обмороки. Одним утром Генри пришел раньше обычного. Роуз еще спала, удобно устроившись на боку. Она больше не была подключена к мониторам и наслаждалась сном в удобных позах. Генри разбудил подругу, осторожно погладив по плечу. Роуз потянулась и посмотрела на него сонными глазами. Она потерла лицо и взглянула на часы.

— Ты сегодня рано, — Кларк зевнула, прикрыв рот рукой.

— Пришел пригласить тебя на свидание, — Генри улыбался, с умилением глядя на заспанную Роуз, кроме того, он подготовил сюрприз. Весь вид парня показывал, что ему не терпелось поскорее порадовать Роуз.

— Звучит интригующе. И куда же мы пойдем? В столовую или, может, на лужайку?

Слова Роуз звучали иронично. Она улыбалась, глядя на довольного Генри. Он весь светился и нисколько не обращал внимания на нотки сарказма в голосе Кларк. Он выглядел уверенным, без доли сомнения в том, что сможет удивить ее, даже несмотря на то, что в стенах школы придумать оригинальное свидание, да еще и не попасться, было довольно сложно.

— Мимо, но уверен тебе понравится.

— Что ж, тогда дай мне пять минут на сборы.

— Жду. Но только пять минут. У нас не так много времени.

Роуз упорхнула в душевую и ровно через пять минут стояла в дверном проеме, одетая в бежевые спортивные шорты почти до колен и толстовку того же цвета, волосы она собрала на затылке в высокий хвост. Ее кожа уже приобрела привычный оттенок, круги под глазами почти прошли, а щеки не казались такими впавшими. Генри сидел на подоконнике и листал книжку, которую оставил днем раньше для Роуз. Как только появилась Кларк, он встал, распахнул окно и театральным жестом пригласил подругу на выход.

— Шутишь? — брови Роуз поднялись в удивлении, она замерла.

— Ты же не думала, что кто-то позволит тебе выйти из палаты без осмотра в такую рань? Ну же, Роуз, куда подевался весь твой авантюризм? Спрыгнуть с подоконника первого этажа, вот это приключение! — теперь с иронией говорил Генри. Он не упускал случая пошутить над присущим Кларк безрассудством. — Обещаю вернуть тебя к подъему целой и невредимой. Никто и не заметит твоего отсутствия. Я все предусмотрел. Дежурная медсестра сделала обход полчаса назад, следующий будет только после подъема — через час.

Роуз посмотрела на друга с укоризной, в несколько уверенных шагов подошла к окну и забралась на подоконник. Генри спрыгнул и помог Роуз. Первый этаж был низким и, конечно, он не собирался рисковать здоровьем подруги. Уотерс относился к Роуз очень бережно. Аккуратно подхватив за подмышки, нежно поставил ее на землю, но не спешил отпускать. Их лица находились совсем близко друг к другу. Роуз держала Генри за плечи.

— Вот видишь, не так уж страшно, — тихо произнес он.

Роуз смотрела на его губы, а затем собрав всю силу воли, оторвалась от парня и сделала шаг в сторону. Ей невыносимо хотелось прикоснуться к его губам и прижаться к нему всем телом. Генри тоже не скрывал желания. Он дышал тяжелее обычного и смотрел на Роуз так, что сердце замирало. В то же время парень не делал лишних движений, на его лице отражалась борьба, но он должен был держать себя в руках ради Роуз. Уотерс уже окончил школу и если кто-то застанет их, отдуваться придется только ей. Несомненно, Генри не хотел, чтобы Кларк пострадала из-за него. Он знал, как для нее важна школа, рейтинг, и как подруга чтит правила. За нарушение запрета об отношениях могли даже исключить.

Генри привел Роуз к спортзалу — главное место всех сборов в «Blackhills». Тут проходили соревнования, жеребьевки, давали важные объявления. Тут висела электронная доска с рейтингом школы. Перед входом Генри удостоверился, что поблизости никого нет, и закрыл глаза Роуз своими ладонями. Кларк держалась за его запястья, и пара осторожно шла туда, куда говорил Генри.

— Еще немного. Аккуратно, тут порог.

С лица Роуз не сходила улыбка, а Генри сосредоточенно следил, чтобы подруга не оступилась.

— Готова?

— К чему?

— Увидеть то, за чем я тебя сюда привел.

— Я уж подумала, снова куда-нибудь прыгнем, — ухмыльнулась Роуз. Язвительностью и иронией она частенько пыталась скрыть истинные эмоции. Как будто все ее существо протестовало против того, чтобы с удовольствием принимать милые романтичные жесты Генри. Хотя на самом деле она наслаждалась каждым моментом, ей нравилось чувствовать заботу и внимание.

— Никак не успокоишься? — насмешливо отозвался Генри.

— Ладно, готова, — Роуз дернула плечами и замерла в ожидании. Она подчинилась моменту с легкой искренней улыбкой.

— Тогда смотри.

Генри осторожно опустил руки. Пара стояла перед доской с рейтингом, Роуз не сразу поняла, чему должна удивиться, а когда сообразила, то от неожиданности подкосились ноги. Она ахнула и закрыла рот руками. На верхней строчке голубыми буквами сияло “Роуз Кларк” и ее улыбающийся портрет рядом. Роуз возглавила школьный рейтинг. Заветная цель была достигнута. Абсолютное счастье длилось недолго. Кларк почти сразу осознала, что если она на вершине списка, то Генри больше не первый. Еще несколько недель назад это было бы ей безразлично, теперь она не могла в полной мере насладиться победой, ведь Генри стал важен для нее.

— Но, Генри, — воскликнула Роуз, повернувшись к нему лицом и все еще закрывая рот руками. Он тут же прервал ее на полуслове.

— Нет, даже не думай об этом.

— Как же я могу не думать, ведь я… Ты… Я не…

Роуз не могла подобрать нужных слов. Ей было стыдно за то, что она сместила друга и за то, что какая-то часть ее ликовала от этого. Смесь чувств лишила ее дара речи, она не могла сконцентрироваться и собрать мысли воедино. Генри будто без слов понял, что именно терзает Роуз.

— Тшшш, — он осторожно отвел ее руки от лица и медленно опустил вдоль туловища. Теперь они безжизненно болтались. Роуз была сама не своя. Широко раскрытыми глазами она смотрела на Генри и не могла вымолвить ни слова. На доску она больше не взглянула. Тогда Генри повернул Кларк так, чтобы она могла видеть рейтинг. — Ты должна посмотреть, — тихо произнес он. Роуз отрицательно замотала головой и опустила взгляд в пол. Он нежно поднял ее голову за подбородок и направил на заветную доску. — Ты это заслужила. Теперь все на своих местах. Вряд ли хоть кто-то достоин стоять рядом с тобой в этом списке.

Роуз открыла было рот, чтобы возразить, но Генри не дал ей сказать и слова.

— Никаких возражений. Это не пустые слова. Я правда так считаю. Ты, как никто другой, достойна считаться лучшей в «Blackhills».

Генри говорил так убедительно, что Роуз поверила. Она ощутила небывалое тепло в груди. Тело больше не пробивала дрожь, и она с гордостью смотрела на собственное имя, сияющее голубыми буквами. То ли слова Генри, то ли его поступок, а может, осознание своей силы придали Роуз столько уверенности, что она вдруг развернулась и обвила шею друга руками. Она решила, что непременно хочет поцеловать его, пока они точно одни и никто не увидит. Кларк встала на цыпочки. Стоило ей приблизиться к губам Генри, она поймала его удивленный взгляд. Едва он потянулся навстречу, как за дверью в кладовке что-то с грохотом упало, и молодые люди отпрянули друг от друга.

Повисла неловкая пауза. Оба почти сразу поняли, что там никого нет. Роуз сразу пришла в себя и осознала, что проявила безрассудство. Порыв быстро улетучился и, она произнесла твердо, без каких-либо эмоций:

— Думаю, пора возвращаться.

Генри все еще оставался в недоумении, он кивнул и рассеянно пробормотал:

— Да-да, и вправду пора.

Всю обратную дорогу Роуз проклинала себя за то, что дала волю чувствам. Она не волновалась о том, что подумал Генри, ее терзало то, что она чуть было не нарушила правила. Казалось бы, что в этом такого? Никто и не узнал бы, но для Кларк было важно, что она знала сама. «Blackhills» стал ее домом, островком спасения. После того ужаса, в котором Роуз жила до четырнадцати лет, она и рассчитывать не могла, что попадет в место, которое даст ей все — цель, обучение, работу, мотивацию, друзей, будущее. Всего этого не было бы, не повстречайся ей мистер Джонсон тем страшным летним днем. И как она решила отплатить человеку, который подарил ей шанс стать кем-то?

Роуз не пыталась найти оправдание, она корила себя за то, что отвлеклась от главной цели и дала себе послабление за пережитые боль и страх в плену. Кларк быстро взяла себя в руки и решила вернуться к прежней себе — целеустремленной, сосредоточенной и бескомпромиссной. Она разрешила Генри помочь ей забраться в окно, на этом хотелось поставить точку.

— Тебе лучше придумать на сегодня другое занятие, я буду весь день на процедурах, у меня вряд ли найдется минутка побыть с тобой. Зря потратишь время.

Роуз пыталась говорить уверенно и твердо, но голос то и дело подрагивал. Она старалась смотреть Генри в глаза, но то и дело опускала взгляд, растерянно перебирая пальцами. Внутри все переворачивалось, она разрывалась на части от чувств. Роуз знала, что для нее важно и не хотела предавать мечту, но с другой стороны, она была так счастлива в компании Генри. А теперь своими же руками выпроваживала его, осознавая, что это значит на самом деле.

Генри все понял. Ему не нужно было объяснять. Оба знали, что времени у Кларк полно, ведь они проводили каждый день вместе. Парень мрачно улыбнулся, пару мгновений смотрел в пол, а затем взглянул в глаза Роуз и произнес тихим тоном, полным смирения, горечи и понимания:

— Я тебя понял.

Было видно, что он не хотел просто так уходить. Уотерс замялся в нерешительности, но в итоге развернулся и уверенным шагом покинул палату через дверь. Его руки были опущены, а пальцы сжаты в кулаки.

Роуз еле стояла на ногах, когда шаги Генри затихли в коридоре. Она не плакала. На автопилоте переоделась обратно в пижаму и с головой зарылась в одеяло. Если она будет спать, то медсестра не станет беспокоить. Но Роуз не хотелось спать, она размышляла о правильности сделанного выбора. Генри был счастьем под знаком вопроса в ее уравнении. Закончить «Blackhills» и получить хорошую работу — цель, к которой она стремилась последние годы, и только это делало ее счастливой.

Роуз хорошо помнила события, которые привели ее в школу, поэтому и выбор был для нее очевидным. Хоть и болезненным. Генри одним своим присутствием давал ей то, о чем она всегда втайне мечтала. Лишенная любви и заботы девочка внутри нее нуждалась в том тепле, которое он мог подарить. Другая недоверчивая часть души считала, что это сомнительный повод рисковать всем, к чему она так долго стремилась. Где она окажется, отними у нее «Blackhills»?

После отъезда Генри дни тянулись предательски медленно. Роуз ощущала себя совершенно разбитой, но старалась собирать душу по кусочкам. Ничего не оставалось, как двигаться дальше. В первые дни Кларк позволила себе побыть слабой — расставание расстроило ее больше, чем она предполагала. Увидев, что Генри уезжает, Роуз осознала, что как прежде в «Blackhills» уже не будет. Игнорировать чувства, которые она испытывала, было глупостью. Она лишь потеряла драгоценное время, которое можно было проводить вместе. Но Роуз выбрала иной путь и теперь поняла, что ошиблась.

Подготовка к стажировке закончилась, и Кларк вместе с однокурсниками ожидала распределение и отъезд. Свободное время появилось очень некстати. Первые два дня после прощания с Генри Роуз пролежала в кровати, глядя в одну точку. Такое поведение было ей не свойственно. Впервые за всю жизнь ничего не хотелось делать, кроме как жалеть себя. Раньше Кларк любую боль заглушала действиями, главной целью становилось не стоять на месте, чтобы у страданий не осталось шанса сломить дух. Сейчас понадобилось время для раздумий. Спустя два дня она собрала волю в кулак и заставила себя двигаться.

Генри стал для нее источником тепла и сил, которые помогли оправиться после тяжелых испытаний. Он не давал Роуз впадать в отчаяние, зацикливаться на страхе от пережитого. Генри смог переключить внимание Кларк на другие вещи и пока он был в «Blackhills», ее не терзали мысли о злодее. Именно Генри сделал так, что важнейшей установкой стало выздоровление, а не жалость к себе.

С его отъездом все словно опустело. Роуз грела лишь мысль о том, что друг не затаил обиду, он понял ее и обещал ждать. Разлуке рано или поздно придёт конец, они смогут встретиться и начать сначала без правил и других «но». Кларк никак не могла понять, как всего лишь одно короткое слово разожгло огонь в сердце. Она была нужна, и это было так странно, удивительно, непривычно. Генри покорил ее надежностью и спокойствием. Роуз не нуждалась в защите, и сама могла решить любую проблему, но рядом с ним появилось необъяснимое чувство безопасности и покоя. Такое сложно описать словами, но это чувствовалось при одной только мысли о нем. Всего за несколько недель, которые пара провела вместе, Генри завоевал доверие Роуз и подарил ей столько счастья, сколько она не испытывала за все восемнадцать лет жизни. Попав в «Blackhills» она обрела дом и цель, но это было совсем другое. Генри подарил ей чувство значимости. Она сама еще не понимала этого, но ощущала изменения внутри.

Время отъезда на стажировку подошло быстро, несмотря на серость дней ожидания. Роуз верила, что интересное назначение и смена обстановки помогут прийти в себя гораздо быстрее, поэтому с нетерпением ждала час икс. В «Blackhills» многое напоминало о Генри и днях, проведенных вместе. В школе было тяжело отвлечься от мыслей о нем. Роуз мечтала поскорее окунуться в новую работу и забыться. Сейчас, как никогда раньше, она понимала, почему в «Blackhills» запрещают отношения, ведь мысли занимал только Генри. Если бы эта история случилась в разгар учебы, Кларк вряд ли достигла бы тех результатов, которых смогла добиться, сосредоточившись на обучении.

В день отъезда Роуз забрала документы о назначении в администрации. Конверт нельзя было вскрывать, он предназначался новому куратору. Место стажировки хранили втайне до момента прибытия студента. Никто из учеников не знал куда попадет: всех отправляли в разные места. Двое с одного курса, за редким исключением, могли попасть в одну организацию. При выборе места оценивались личностные характеристики, рейтинг, способности и сильные стороны ученика.

Роуз с теплой грустью смотрела на свои вещи, которые уместились в небольшой чемодан. В ворота «Blackhills» она вошла без всего, в старой потертой одежде, которую ей дали в распределителе. У нее не было даже зубной щетки и расчески. Все, что она имела, ей подарила школа. На кухне Роуз налила ароматный кофе в термокружку, именно в ту, в которой Генри приносил горячий напиток каждое утро, пока она находилась в больничном блоке. Роуз нашла кружку, когда вернулась в свою комнату в день отъезда друга. Записки не было. Слова казались лишними.

До отлёта оставалось два часа, и Роуз решила прогуляться по дорогим сердцу местам. Она медленно обошла стадион, прошла мимо стрелкового полигона. Кларк вспоминала, как выиграла первый кросс, как впервые взяла в руки пистолет и как больно в плечо отдавала винтовка при первом выстреле. Она улыбалась тому, какой она была напуганной, маленькой и беззащитной и какой стала сейчас — смелой, сильной, уверенной. Роуз не обделила вниманием домик Квилла и пристань, где они часто сидели вечерами и разговаривали обо всем на свете. Ей сложно было представить, как она окажется в большом мире без своего любимого старика, у которого всегда был лед для ее синяков и доброе слово для души. Мимо пробегали веселые ученики, проходили преподаватели, но Роуз будто не замечала их. Она путешествовала по своей истории. Закрывалась одна глава жизни и открывалась другая.

Незаметно Роуз добрела до полянки, где Генри помогал ей вновь учиться самостоятельно двигаться. Место находилось напротив больничного блока, примерно в ста метрах. Здесь было видно окно палаты, из которого они сбежали в день, когда она узнала, что возглавила рейтинг. Именно с этим местом была связана их история, именно там Роуз испытала незнакомые раньше чувства. Тепло разливалось по телу. Она помнила каждое слово, каждое прикосновение и взгляд. Роуз хотелось верить, что Генри тоже думает о ней.

В мыслях о Генри время пролетело незаметно и нужно было спешить к самолету. Назад Кларк вернулась быстро, забрала вещи и поторопилась в ангар, где ее ждал Квилл. Однокурсники тоже были здесь, кто-то из них уже уехал. Роуз отыскала Джейн и обняла на прощание.

— Обещай, что будешь осторожна!

— Уверена, мое назначение далеко от риска, — Джейн вяло улыбнулась, волосы, как всегда, скрывали половину лица. Роуз отметила, что подруга ведет себя даже более скованно, чем обычно.

— С тобой все в порядке? — Кларк нахмурилась. Джейн долго молчала и тогда Роуз коснулась ее плеча — та вздрогнула.

— Что? — Джейн будто не слушала, взгляд блуждал. Девушка старалась не смотреть на Роуз. — Да, просто нервничаю. Ты же знаешь, не люблю перемены.

— Все будет хорошо, — Кларк приобняла подругу в знак поддержки — та поежилась. Роуз в смятении убрала руки. Она искренне переживала за Джейн. Теперь ей стало еще более волнительно. — Позаботься о себе и не давай в обиду.

— Конечно, — отрезала Джейн, она будто хотела поскорее уйти, избавиться от общества Кларк. — Ладно, я побегу, да и тебе, наверное, пора.

— Да. Увидимся через год, — Роуз улыбнулась.

— Увидимся через год, — мрачно повторила Джейн, помедлив, она повернулась и поспешила к своему куратору.

Роуз чувствовала ответственность за Джейн. Во время учебы ей не раз приходилось защищать слабую и беззащитную однокурсницу от нападок школьных задир. Именно так они и подружились. Кларк сложно было представить Джейн вне стен «Blackhills», среди чужих людей.

Квилл ждал у трапа. Расставаться с ним было сложнее всего. Наставник по-отечески нежно обнял Роуз и произнес, не скрывая грусть:

— Ну что, моя девочка, вот и настал этот день! Ты уже такая взрослая, такая сильная и впереди тебя ждёт что-то невероятное, — Квилл был сентиментален и этим нравился Роуз.

— До встречи, старик. Буду скучать, — Кларк старалась говорить уверенно, чтобы скрыть истинные чувства.

— И я буду, Рози, но у тебя все будет хорошо. Я за тебя не волнуюсь.

На самом деле Квилл волновался. Он тараторил и не мог найти себе места. Наставник заправил волосы Роуз ей за ухо. Из уголка левого глаза скатилась скупая слеза. Подопечная большим пальцем аккуратно стерла ее и провела ладонью по сухой морщинистой коже наставника. Роуз тоже едва сдерживала слезы, глаза блестели, но плакать при Квилле не хотелось. Было страшно перед тем новым, что открывалось впереди. Она только привыкла к школе и теперь вновь вступала в неизвестность. Квилл волновался за нее, как волновался бы за собственную дочь. Роуз не могла это не чувствовать. Именно поэтому она стойко держалась. Ей не хотелось, чтобы наставник переживал за нее еще больше. На мгновение она перевела взгляд в пол, а затем посмотрела на мужчину уже без доли страха и сомнений. Кларк уверенно кивнула ему, говорить больше не хотелось — боялась, что голос сорвется. Квилл видел ее насквозь. Он кратко обнял подопечную, а затем отстранился, провел по ее щеке шершавой ладонью и тоже кивнул.

— Береги себя и будь благоразумна.

Роуз улыбнулась, не сказав ни слова, и бодро взбежала по трапу. Яркие солнечные лучи падали на лицо, она щурилась. Перед входом в самолет Кларк обернулась и помахала наставнику еще раз.

— Удачи, Кларк! — услышала она, когда уже практически вошла в салон. Это был Гейб. Парень стоял недалеко от трапа. Его тон не выражал привычного сарказма, с которым он общался с Роуз. Однокурсник говорил вполне серьезно, хотя и задиристо, как обычно. — Надеюсь, ты станешь менее чокнутой за этот год, — Гейб расхохотался. Это был искренний радостный смех — не издевательский смешок, который Кларк получала от него не раз за все время учебы.

— Удачи, Гейб! — Роуз тоже смеялась. Она помахала однокурснику и впорхнула в самолет. Внутри разливалось теплое чувство.

Это была прекрасная точка перед началом новой главы жизни. Кларк покидала «Blackhills» счастливой и окрыленной, никакого осадка не осталось. Даже Гейб, с которым она постоянно цапалась, уже не казался таким задирой.

Роуз выбрала самое удобное место в небольшом самолете, надела наушники и включила музыку, подмахивая головой в такт. Она смотрела в окно на всех этих людей, с которыми провела лучшее время в своей жизни. Теперь они встретятся только через год. Кларк защемило в груди от мысли, что ее дни в «Blackhills» прошли. Она вернется сюда всего на месяц, а потом… Что будет потом она понятия не имела. Поддавшись тоске лишь на мгновение, она пресекла грустные мысли, припомнив слова одного из учителей: «И помните, привязанности агента — его слабое место. Оставьте сентиментальность для простых людей. Вы не должны рассчитывать на такую роскошь». Это правило пока давалось Роуз с трудом. Она устала от одиночества и перспектива умереть человеком, о котором некому вспоминать, пугала как никогда раньше. Время, проведенное в «Blackhills», было прекрасно. Не любить это место и не привязываться к нему и к людям, которые сделали ее жизнь наполненной смыслом, было сложно.

— Готовы к полету, мисс? — голос пилота выдернул Роуз из размышлений. Кларк не заметила, как тот появился в салоне. Она вздрогнула, но быстро пришла в себя.

— Да, сэр! — ответила она, пристегивая ремень безопасности. Голос звучал уверенно.

Роуз не представляла, где окажется в конце полета. Она продолжала смотреть из иллюминатора на людей, на школьную территорию до тех пор, пока все не превратилось в точки, а затем крыло самолета загородило обзор и Кларк потеряла из вида родные места. Незаметно для себя она заснула, поэтому сколько по времени длился полет, поняла не сразу.

Роуз разбудил голоса пилота по громкой связи. Мужчина сообщил, что до места назначения осталось полчаса. Кларк выглянула в окно. Самолет летел довольно низко, чтобы рассмотреть город. Множество высоток и артерии дорог, по которым плотным потоком летели машины, среди них преобладал желтый цвет. С приближением к месту прибытия Роуз заволновалась и принялась кусать губы, ерзать на кресле и теребить кончик волос. Она испугалась, что может не понравиться куратору, что ей не подойдет место. До этого момента Кларк не задумывалась о том, каких людей встретит на стажировке и как ее примут. Пока она прокручивала в голове возможные сценарии развития событий и изводила себя все новыми вопросами, самолет вылетел за пределы города. Впереди простирался, казалось, бескрайний лес.

Снижение началось стремительно. Роуз заметила среди деревьев пространство, в центре которого возвышалось здание странной формы, которую сложно было описать — много граней с одной стороны, плавные изгибы с другой. Строение представлялось довольно внушительным по площади, но высотой максимум в пять этажей. Большая часть фасада состояла из стекла и металлических перекрытий. Здание выглядело очень современно, но в то же время гармонично вписывалось в природный пейзаж. Самолет быстро сбрасывал высоту, Роуз не сразу поняла, куда он сядет. Как вдруг одна из частей крыши трансформировалась и превратилась в площадку для посадки. Судно приземлилось так быстро, что Кларк не успела понять, как все произошло. Она удивленно смотрела по сторонам, переводила взгляд от ближайшего окна к противоположному. Она нечасто летала, но обычно посадка проходила иначе. К ней вышел пилот:

— Мисс, мы прибыли. Вас встретят у трапа. Вещи доставят в вашу комнату.

Мужчина говорил кратко и четко. Роуз все еще находилась под впечатлением от приземления.

— Благодарю, сэр.

Кларк отстегнула ремень безопасности и зашагала к выходу. Турбины все еще гудели, дул сильный ветер. Как только она вышла на улицу, волосы разлетелись в разные стороны и закрыли лицо. Роуз убрала их и увидела в конце трапа мужчину приятной наружности. Он подавал знак спускаться к нему, и Роуз уверенно шагнула вниз. Вечер был теплым, если бы не ветер. В самолете было душно, на улице дышалось гораздо легче. Солнце клонилось к линии горизонта и оранжевым светом заливало все вокруг. Почему-то казалось, что все будет хорошо. Хотя волнение еще не отступило.

Мужчина что-то говорил, но из-за шума и ветра Роуз не могла разобрать слов. Он жестом показал следовать за ним в помещение. Как только задвинулась автоматическая дверь, наконец стало тихо.

Внутри все выглядело еще более необычно, обстановка разительно отличалась от школьной. Общий вид был словно из фильма о будущем — лифт, похожий на стеклянную капсулу, предметы мебели, как будто вытекающие из несущих конструкций, плавные изгибы каждой детали, светлые оттенки. Не было ничего лишнего — все продумано до мелочей.

Роуз, не скрывая удивления и восторга, оглядывалась по сторонам с открытым ртом, словно дикарка.

— Ну и ветрище! — мужчина, встретивший ее, громко выдохнул и заговорил, поправляя растрепавшиеся волосы. — Добро пожаловать в «SWORD2»! — Роуз вздрогнула и перевела взгляд на сопровождающего. Она уже слышала это название и поверить не могла, что очутилась тут. — Я Роберт, но все зовут меня просто Роб. Буду твоим куратором.

Роуз молча смотрела на мужчину и не могла сказать ни слова. Ей давно не приходилось знакомиться с новыми людьми и в, общем-то, это никогда не давалось легко. Но такой реакции от себя Кларк не ожидала — ее словно парализовало, и причина была даже не в самом знакомстве. Она пыталась осознать, что попала в обитель лучших агентов мира. Мужчина тем временем не обратил внимания на шок Роуз и продолжил говорить как ни в чем не бывало.

— Вообще-то, мы с тобой уже виделись, но ты не можешь этого помнить. Сложно запомнить знакомство, если ты спящая красавица, — Роуз не могла понять, шутит он или говорит всерьез. В голосе мужчины прослеживалась ирония. Кларк вопросительно посмотрела на него. — Ну да, ты права, какая там спящая красавица, скорее зомбиленд. Это больше подходит. Вид был неважный.

— О, так это вы? — Роуз наконец поняла, что Роберт имел в виду. Директор Джонсон был причастен к «SWORD» — это она знала и из всего получалось, что именно агенты «SWORD» были теми самыми друзьями, кто помог спасти Роуз от смерти. Она поначалу растерялась. Мужчина поспешил подтвердить догадку.

— Да, ты все верно поняла. Тебя лечили в нашей больнице.

Тем временем они подошли к лифту. Кларк не успела отреагировать на новость или поблагодарить за спасение. Кабина остановилась на этаже, в ней стоял еще один незнакомец. Роуз взглянула на него и кратко кивнула. Роберт замер в жесте, приглашающем Кларк пройти внутрь. Как только они вошли, лифт плавно тронулся вниз, а второй мужчина представился.

— Привет. Я Том, — новый знакомый протянул руку и Кларк неуверенно ответила на рукопожатие.

— Приятно познакомиться, — промямлила она.

— И если он тут представлялся самым главным — не обращай внимания, — Том кивнул в сторону Роберта, прищурился. В глазах горели озорные огоньки.

— Да ладно, дружище, до конца дней теперь будешь припоминать? Одна шутка и все никак не отвяжешься, — Роберт повернулся к Роуз и объяснил. — Один раз представился боссом, чтобы побесить его, — он ткнул пальцем в Тома. — И теперь он меня донимает, — Роберт сложил руки и наклонился, будто рассказывал секрет на ухо Роуз. Говорил он заговорщически, но довольно громко. — Хотя, по правде говоря, имею полное право на пальму первенства.

Роберт словно хотел показать, что хвастается, но у Кларк не возникло такого впечатления. Она решила, что мужчина шутит и вовсе не производит впечатление высокомерного типа. Поведение Роберта, напротив, выглядело забавным. Директоров «SWORD» Роуз точно представляла не такими. Оба оказались простыми и веселыми. Она внимательно присматривалась к каждому движению, мимике, вслушивалась в тон речи новых знакомых и сразу поняла, что это не более чем манера общения.

— Томас просто бесится оттого, что все считают его вторым из-за его же скромности, — продолжил Роберт, довольно ухмыльнувшись и ожидая реакции друга.

— Не обольщайся. Это меня совсем не тревожит.

Том добродушно улыбался. Он выглядел застенчивым и скромным на фоне эпатажного и уверенного Роберта. Их различие сразу бросалось в глаза. Роберт с блестящими волосами, идеальной прической и аккуратной бородкой, одетый в брюки в стиле кэжуал кирпичного цвета и черную футболку. Второй мужчина в очках, гладковыбритый, с непримечательной стрижкой без укладки, в классических брюках и рубашке. Роберт выглядел моложе, но такое впечатление, скорее всего, создавалось из-за различия в стиле. На вид им было около сорока лет. Оба производили приятное первое впечатление, несмотря на разность.

Все трое вышли на втором этаже. В фойе Кларк приветствовала объемная конструкция на стене, сложенная из больших заглавных букв с приписками слов внизу каждой мелким шрифтом:

Saving the World is Our Real Destiny.3

Роуз замерла на месте перед надписью. Если до этого она могла не расслышать и ошибиться, то теперь сомнения остались позади. Она попала на стажировку в место, о котором не смела мечтать — лучшая организация спецагентов. Оказаться тут было очень почетно. От осознания внутри все перевернулось — Кларк поверить не могла, что все это происходит на самом деле. Ей хотелось то ли прыгать и визжать от восторга, то ли разрыдаться оттого, что она как никогда раньше приблизилась к своей мечте. Второе было более вероятно. Ведь Роуз не привыкла бурно выражать восторг. Каждое новое достижение давалось тяжело, и после покорения очередной вершины она чувствовала смесь радости и горечи. Будто долгое время приходилось тащить тяжеленный мешок в высокую гору, а теперь она стояла на вершине и, наконец, сбросила груз, испытывая свободу, гордость и жалость от того, сколько трудностей пришлось преодолеть по пути наверх.

— Эй, с тобой все в порядке? — весело спросил Роб и тихонько потряс Роуз за плечо, чтобы она вышла из оцепенения.

Она кивнула и посмотрела на собеседника. Врезать за прикосновение или сбросить руку мужчины не захотелось. Кларк сама себе удивилась — такое случалось крайне редко. Любое непрошеное касание почти всегда вызывало резкую негативную реакцию. В случае с Робом было так же, как с Квиллом и Генри. Она отреагировала спокойно. Будто что-то внутри подсказывало, кому можно доверять, а кому нет.

— Отстань от девочки, Роб, ей нужно время привыкнуть. Пойдем, Роуз.

Том подхватил Кларк под локоть и повел вперед по длинному белоснежному коридору изогнутой формы. От его прикосновения тоже ничего не случилось. Она подмечала подобное, потому что иногда реакция становилась проблемой. Роуз до сих пор помнила, как на втором курсе на уроке по ближнему бою преподаватель в качестве примера схватил ее сзади. Она отреагировала молниеносно и хотя еще плохо умела драться, в пару точных действий повалила мужчину на пол и заблокировала его движения. Все пребывали в шоке, а преподаватель, чтобы сгладить происшествие, выставил все так, будто это было задумано. Кларк была не против — прослыть чокнутой не хотелось.

Том и Роб о чем-то переговаривались, пока Роуз ушла в себя и не вслушивалась в их речь.

— Сейчас мы покажем твою комнату, а позже, когда все вернутся на базу, познакомишься с остальными. У нас тут шумно и весело. Ребята все дружелюбные. Ты быстро вольешься, — Том говорил спокойно и размеренно, его голос звучал успокаивающе среди хаоса, который сейчас творился в сознании Роуз. Раздался телефонный звонок, Томас посмотрел на экран, и его взгляд стал серьезным. — Прошу прощения, нужно ответить.

Он пару раз щелкнул по уху и заговорил, стремительно удаляясь в противоположную сторону, напоследок уже на ходу крикнув:

— До встречи, Роуз.

— Тебе тут понравится! Знаю, что говорю — мы о тебе многое слышали, — Роберт быстро переключил внимание Роуз на себя.

Кларк не придала значения этой фразе. Они ведь были спецагентами и, конечно, знали всю ее подноготную. Роуз не сомневалась, что ее досье изучили вдоль и поперек, прежде чем она оказалась в этом месте. Роберт уверенной небрежной походкой шагал рядом с Роуз, которая осторожно делала каждый шаг, будто шла по минному полю, а не по мягкому ковролину. Она находилась под впечатлением и никак не могла унять волнение.

Пахло свежестью и чем-то сладковатым, но не приторным, с древесными нотками. Искусственное освещение радовало глаз, коридор плавно изгибался, а по бокам на приличном расстоянии друг от друга располагались двери, органично вписанные в структуру стен так, что их практически не было видно. По дороге Роберт рассказывал что-то о здании, как все устроено, но Роуз не могла сосредоточиться, смотрела по сторонам, кивала, но не воспринимала слова собеседника, который болтал без остановки.

— Вот мы и пришли, — Роберт остановился напротив одной из дверей и провел рукой по едва заметному дисплею на стене. Помещение открылось с тихим щелчком. — Соседи у тебя будут классные, ты оценишь, — сказал он, распахивая дверь пошире и заговорщически улыбаясь.

Роуз шагнула в комнату вслед за Робертом и потеряла дар речи. Вид ее нового пристанища поражал. Она раскрыла рот в изумлении и осмотрелась. Перед ней предстало большое светлое помещение, с огромной кроватью в центре и панорамным окном во всю стену. Начинался закат, и розовое небо выглядело нарисованным. Оно заливало комнату нежным цветом и играло градиентом изобилия оттенков на светлых стенах. Раньше Роуз не ощущала такого простора и не видела столь буйных красок. Здесь даже дышалось как-то иначе. Спальную зону от остального пространства отделяля конструкция из стекла. Мебели было немного — только самое необходимое.

— Заходи, смелее, я все покажу.

— Это правда моя комната? — произнесла Роуз почти шепотом, медленно растягивая слова. Кровать была всего одна, а значит, соседи имелись в виду, очевидно, не по комнате.

— Да, а что? — недоуменно спросил Роберт остановившись. — Ах да, ты же до этого жила только в общаге, прости. Комната абсолютно твоя. Без соседей. Проходи же, — в тот момент голос Роберта прозвучал несколько высокомерно, но не воспринимался оскорбительно. Его речь не вызывала отторжения или возмущения. Такой стиль, в общем-то, подходил его образу.

— У меня слов нет.

— Вас, ребят из «Blackhills», так просто удивить, — Роберт закатил глаза. — Хотя твой предшественник не выражал восторг так открыто. Но там отдельный случай, — куратор небрежно махнул рукой.

День обещал быть насыщенным. Роуз предстояло войти в курс дела и приступить к работе. Не терпелось поскорее начать. Утром, в обычные дни, почти никто из обитателей базы не собирался за завтраком. У каждого был свой режим и свои задачи. Поэтому после пробуждения и сборов Роуз с Генри спустились в кухню, где оказались одни. Генри приготовил тосты и кофе, показал Роуз где что найти, на случай, если его не окажется рядом. Это было первое свободное утро Кларк за все восемнадцать лет жизни, она не сразу придала этому значение и отметила этот факт, лишь когда Генри нежно поцеловал ее в щеку на прощание и она осталась наедине с собой дожидаться Роберта. Такого утра у нее еще никогда не было. Самое обычное для многих, но не для Роуз. Сначала у нее был дом, где никогда не собирались за завтраками, да и вообще не собирались и не завтракали. Затем школа, где было здорово, но день проходил по строгому расписанию и под постоянным присмотром. Теперь она проснулась так поздно, как, кажется, никогда не просыпалась, от поцелуя прекрасного мужчины, который заботливо приготовил для нее тосты и сварил кофе. Внутри росло и крепло теплое чувство счастья. Кларк ощущала себя такой счастливой, что не могла сдержать улыбку. Хотелось обнять весь мир в благодарность за то, как все складывалось.

Роб пришел точно ко времени и проводил Кларк в свой кабинет. Он долго рассказывал о том, чем занимается «SWORD», показывал обустройство штаба, что есть на базе и как она появилась, как образовалась шпионская организация и как достигла успеха. Что-то из сказанного Роуз уже знала, а что-то удивило ее до глубины души. Завораживало буквально все. Она сосредоточенно ловила каждое слово. С первых минут, как Кларк очутилась на базе, она чувствовала восхищение от всего окружающего. После беседы с Робертом чувство только усилилось. Как бы это не было странно, но в «SWORD» все казалось таким родным. Она словно знала, что находится на своем месте. Каждая мелочь, деталь интерьера, новейшее оборудование, в котором Роуз еще ничего не понимала, люди, их одежда, манера вести себя — все это было по душе.

По словам босса, шпионская организация была создана правительством для разведки. У истоков стояли директор Джонсон и отец Роберта. С момента основания прошло тридцать лет. Агентам выпал случай показать свою мощь и уникальность на одном из первых заданий. Все, казалось бы, было стандартно — внедриться в бандитскую группировку, которая обосновалась в небольшом городке, и выведать их планы. Никто не считал простых бандитов серьезной угрозой, они лишь взяли под контроль власть маленького городишки до которого никому не было дела, но местную администрацию их действия сильно настораживали. Это была своего рода проверка «SWORD» на деле, на котором никто не видел смысла заострять внимание. Но, как оказалось, группировка была не так проста, и повод для беспокойства все же имелся. Преступники готовили серию крупных терактов в столице, а городок выступал базой — местом для прикрытия. Никто и подумать не мог, что банда замышляет что-то глобальное. На самом деле, их преступная сеть оказалась куда крупнее. Агенты «SWORD» вычислили и обезвредили всех участников. Планам злодеев не суждено было сбыться.

Так стало понятно, что «SWORD» — это не просто разведка, а нечто большее. Лучшие спецслужбы страны не заметили, как у них под носом замышляли страшное, а группа новоиспеченных агентов справилась с задачей так, как никто и предположить не мог. Триумф «SWORD» длился недолго. После успеха задание шло за заданием, слухи об агентах росли в преступном мире, и вскоре необходимость в специальном подразделении просто отпала. Их успех прогремел так громко, что на какое-то время, казалось, в мире исчезла серьезная преступность. Задания были, но гораздо реже. Спецслужбы страны справлялись самостоятельно, и в агентах «SWORD» уже не было острой нужды.

После смерти отца Роберта все окончательно пришло в упадок. Джонатан Джонсон отошел от дел и занялся школой для будущих агентов. «SWORD» стала частью истории, пока Том и Роб не решили возродить организацию и не начали работать вместе. Так за пару лет они собрали команду, с которой Роуз имела честь познакомиться. К тому же, как шутил Роберт: «Миру вновь понадобились герои».

Новичков в команду принимали редко. Появление в «SWORD» Генри было запланировано давно. Роберт знал его с самого рождения, ведь их отцы дружили. Так что, в тот момент, когда Генри приняли в «Blackhills», он уже знал, где скорее всего окажется после окончания школы. Дело было не только в знакомстве. Генри по праву заслужил место в «SWORD». Его успехи в школе доказывали правильность выбора. Брать еще кого-то, тем более из «Blackhills», Том и Роберт не планировали. В их команде было достаточно агентов, а двух студентов школы не направляли стажироваться в одно и то же место два года подряд. Роуз взяли только потому, что ее поступок зацепил Тома и он заразил Роберта идеей заполучить в команду бесстрашную и самоотверженную девчонку. Долго уговаривать Роберта не пришлось. Директор Джонсон согласился сразу, хотя это не соответствовало правилам. Лучшей стажировки для девушки, которая достойно возглавила школьный рейтинг, было не найти.

Босс особенно подчеркнул, что ничьи просьбы или связи не заставили бы его рассматривать ни одного агента, которого он бы посчитал недостойным «SWORD». В организации царила атмосфера безоговорочного доверия. Команда и миссия были превыше всего. Особенность «SWORD» заключалась в единстве. Роберт искренне верил, что только благодаря командной работе, синтезе уникальных способностей каждого отдельного участника, они стали чем-то большим, чем любая спецслужба. Он пытался донести эту мысль. Последние слова особенно запали в душу Роуз:

— Мы больше, чем просто команда, мы — семья. Именно поэтому так важен каждый. Мы должны быть на одной волне, должны чувствовать друг друга, болеть общей целью и быть готовыми отдать все за нее и друг за друга. Именно с этими мыслями мы возродили то, что делали до нас наши предки. Ну, точнее, только мой, если буквально, — Роберт говорил серьезно, но не мог удержаться хоть от небольших саркастических ремарок. Должно быть, чтобы не показаться слишком сентиментальным. — Именно так устроена наша команда. Когда мы с Томом приняли решение возрождать «SWORD», прежде всего, договорились о том, что не будем просто холоднокровным отрядом спецназначения. Мы сразу решили, что соберем людей, которые будут болеть за то, что делают и разделять наши цели и стремления. Этому правилу мы следовали и будем следовать, иначе это будет уже не «SWORD», — босс говорил с гордостью и было очевидно, что Роберт трепетно относится к команде, которую возглавляет. Для него это не ежедневная рутинная работа — это целая жизнь.

Роуз с восторгом смотрела на куратора, впитывая каждое слово, и не могла поверить, что ей выпала честь стать частью такой команды. Несмотря на то что пока это, всего лишь, стажировка и пройдет много месяцев, прежде чем по ней примут решение — взять на службу в «SWORD» или нет. Она понимала, что готова пойти если не на все, то точно на многое, для достижения заветной цели. Кларк теперь больше всего хотела соответствовать высоким стандартам и идеалам, которые были приняты в «SWORD». Она загорелась идеей стать полноправным участником команды и вновь почувствовала внутри азарт. Ей было сложно, Роберт много говорил о сплоченности, о том, что друг без друга они не так сильны, что приоритет — взаимодействие с другими агентами группы. Для Роуз работа в команде и безусловное доверие были чужды. Она привыкла все делать сама: заботиться о себе, решать проблемы и преодолевать трудности. Ей предстояло проделать огромную работу над собой. Это одновременно настораживало и манило. Роберт наблюдал за реакцией нового члена команды, словно кот за мышкой, с которой задумал поиграть.

— Именно поэтому ты оказалась здесь, — заключил он, явно довольный полученной реакцией, самодовольно улыбаясь и поглаживая короткую аккуратную щетину.

Роуз смутилась и на мгновение опустила глаза, но тут же восстановила зрительный контакт. Она старалась держаться уверенно, не показывать волнение и робость. Прятать эмоции она научилась еще до «Blackhills». Роуз любила, когда ее хвалят. Это было нечто вроде очередной галочки и подтверждения того, что она движется в верном направлении: ее видят и оценивают. В то же время лестные слова мотивировали становиться еще лучше. Ведь несмотря на то, что положительные оценки приносили удовольствие, Роуз частенько думала, что получает их незаслуженно.

На слова Роберта Кларк ответила кратко, не слишком самоуверенно, но без застенчивости:

— Спасибо.

— Теперь, когда ты немного в курсе дел, я расскажу о том, чем сейчас занимаются некоторые из нас. Ты присоединишься к работе над этим заданием, — Роб уставился в пол, выражение лица изменилось, он замешкался и сменил присущий ему самоуверенный тон на более деликатный и сочувственный. Он слегка подался вперед, ближе к Роуз — Понимаешь, это может вызвать у тебя смешанные чувства, но личный интерес, по-моему — самая сильная мотивация.

Роуз сразу поняла, что речь пойдет про то, что случилось на учениях в школе. Предатель еще не был найден. Роберт смотрел на новую подопечную с сочувствием, а она не догадывалась, что это напускное. Босс проверял ее. Должно быть, хотел убедиться, что не ошибся. В его взгляде мелькнула искра азарта. Возможно, он даже вновь поспорил с Томом — сделал ставку на реакцию Кларк. Роуз тоже изменилась в лице, но тень воспоминаний прошибла лишь на секунду, она тут же взяла себя в руки. Кларк мимолетно улыбнулась и посмотрела на собеседника с вызовом.

— Понимаю, к чему ты клонишь, но сочувствие мне не нужно. Я ведь агент, не так ли? Сопли распускать не в наших правилах. Работа, прежде всего, — Роуз улыбнулась теперь озорно, чтобы не выглядеть самоуверенной или даже надменной. Ее речь звучала твердо, хотя и несколько иронично. Роберт выдержал небольшую паузу. Они смотрели друг другу прямо в глаза, будто выжидая, кто кого переиграет. Наконец, Роберт ухмыльнулся и произнес довольным тоном:

— Первая проверка пройдена, Кларк, — казалось, он ожидал именно такого ответа. — Агентам не полагается проявлять эмоции, что бы не случилось, но скажу тебе по секрету, у нас тут часто этим грешат, — улыбка стала загадочной.

— В каком смысле? — Роуз не поняла, что он имел в виду, и смутилась.

— Сама увидишь и со временем поймешь. У агентов «SWORD» есть одна особенность — горячие сердца. В общем, не стандартные качества для агентов, если говорить кратко.

— Ладно, — пробурчала Роуз себе под нос. Она все еще не понимала, что босс имеет в виду, и списала на то, что ей действительно нужно время, чтобы привыкнуть к местной обстановке и людям. Роб заметил ее смятение и закрыл тему.

— Холодный расчет и безразличие — не наш конек. В общем, не бери в голову. Давай вернемся к делу, — Роберт поспешил продолжить разговор по существу. Роуз утвердительно кивнула. — Если вкратце, мы ищем человека, который чуть не грохнул тебя на учениях, — выдал босс уже в своем стиле, не особенно подбирая слова. Примечательно, что когда Роб так просто и даже бесцеремонно говорил о возможной смерти Роуз, воспринимать произошедшее было проще. Кларк ничего не почувствовала при упоминании страшных событий и полностью сосредоточилась на разговоре. Разделять личное и профессиональное она научилась, по крайней мере, ей так казалось. Роберт тем временем продолжал говорить. — Вкратце ты уже в курсе, что Мортимер Морриган — старый знакомый директора Джонсона и что он некогда работал в «Blackhills».

В тот момент Роуз невольно поежилась. Она никак не могла взять в толк, как человек, который жестоко пытал ее, мог когда-то быть частью «Blackhills». В школу не брали кого попало, все проходили серьезный отбор. Либо Мортимер Морриган сильно изменился с тех времен, либо хорошо играл роль. Роуз не могла выбросить это из головы, при этом продолжала слушать Роберта.

— Морригану нужна информация, за которую ты пострадала. В том кейсе, который передавали на учениях, были данные по созданию бомбы. Устройству нет равных по силе. Взрывчатка способна стереть с лица Земли огромные площади всего одним движением руки. Стоит нажать на кнопку и запустить механизм — последствия уже не обратить. Это будет катастрофа.

Роберт говорил слишком спокойно для повествования о столь мощном оружии. Из его уст это звучало, как нечто обыденное. А вот Роуз ярко представила последствия, которые могли наступить за действиями злодея, если бы данные оказались у него. Она по себе знала, на что способен этот человек, и нисколько не сомневалась в том, что если он хотел получить такую информацию, то явно не для того, чтобы просто изучить теорию. Тем временем Роберт продолжал говорить, не меняя выражения лица, вполне будничным тоном.

— И, конечно, Морриган настроен серьезно. Он не просто так хочет заполучить информацию, он будет действовать. Мы перехватили кейс и передали его Джонсону. Этим нам удалось задержать планы злодея, но он вновь попытается получить желаемое. Это лишь вопрос времени. То, что мы отобрали у него данные об опасной игрушке — ничто. Мы лишь немного отбросили его назад. Кто создал механизм, а точнее, возможность его воплощения в реальность, мы знаем. Но где прячется этот мерзавец, неизвестно. Работаем над поиском, но пока безрезультатно. Это, пожалуй, единственная причина, почему Морриган еще не воплотил злой замысел — создатель бомбы хорошо прячется и его сложно найти. Он сам выходит на связь с Морриганом, но уловить его практически невозможно. Поэтому мы бросили все силы на поиски Мортимера. Этого хотя бы можно найти.

Роуз продолжала сосредоточенно слушать. Получалось, что ни создателя бомбы, ни злодея, ни предателя вычислить не удалось. Все трое разгуливали на свободе и продолжали идти к цели. Роуз старалась не отвлекаться от речи Роберта, но это с каждой секундой давалось сложнее. Слова прорывались сквозь мысли.

— Теперь к сути дела. Вы попали в засаду на учениях, потому что в школе завелся предатель. Об этом ты знаешь. Сейчас важно сосредоточиться на нем. Мы считаем, что именно предатель выведет нас на след Морригана. Подлец уже раз ошибся, надеюсь, ошибется и еще раз.

Роуз до сих пор было трудно поверить, что кто-то из школы был способен на такое. «Blackhills» — родной дом для всех, кто там находился. Кто по собственной воле мог перечеркнуть все в один момент — предать друзей, идеалы, честь, совесть и достоинство? И главный вопрос, который мучил ее — “зачем”? Что послужило причиной к предательству? В школе, конечно, была строгая дисциплина, но лучшего места Кларк не знала. Учеников там уважали.

— Все в порядке, Роуз? — голос Роберта вырвал Кларк из бездны размышлений, куда она стремительно падала.

— Да, прости, немного задумалась.

— Если хочешь что-то спросить…, — Роберт смотрел на нее выжидающе.

— Нет, хочу быстрее погрузиться в подробности и быть полезной, — протараторила Кларк, вновь сконцентрировав внимание на разговоре.

— Ладно, но если тебя что-то мучает… — Роб вновь сделал паузу. Роуз отрицательно помотала головой, и босс продолжил. — В общем, этим по большей части занимался Генри. Находясь в школе, действовать было проще. Теперь ситуация изменилась. Генри займется другой стороной вопроса, а предателем займешься ты. Большинство подозреваемых уже отсеяно, проделана большая работа, но поймать гаденыша еще не удалось. Слишком хорошо маскируется. После событий на учениях, он, скорее всего, залег на дно, так как выполнил свою задачу. Детали прочитаешь сама, позже. Я отправил тебе файлы для того, чтобы ты ознакомилась с подробностями. Там все, что мы успели наработать к сегодняшнему дню.

Роберт пристально смотрел на Роуз, в попытке поймать реакцию, но ее лицо оставалось непроницаемым. Она всеми силами старалась не показывать внешне ураган, который бушевал внутри. Именно поэтому она отмалчивалась и по большей части слушала. Роуз была уверена — стоит начать говорить, она не сможет сдержать эмоций, а это было не к чему. Как знать, как отнесется куратор к проявлению чувств. Агентам они не положены. Никакой личной оценки, только холодный расчет. Именно так Роуз и старалась себя вести, хотя это давалось с большим трудом, ведь ее лично затронули те события. К тому же Роберт в тот самый момент доверял ей первое серьезное задание. Оно было настоящим, детство и беспечность оставались позади. Кларк буквально кожей чувствовала ответственность, которую на нее возлагали и это ощущение, несомненно, ей нравилось. Она будто вступала в игру, где должна победить любой ценой, ведь слишком многое поставлено на карту. Босс, казалось, убедился, что новая подопечная не показывает никаких эмоций.

— У меня есть вопросы лично к тебе, — перед тем, как продолжить, Роберт прочистил горло и отпил воды из стакана, который стоял на идеально отполированном столе на подставке. — Может быть, ты помнишь что-то, что могло бы иметь значение, какие-то люди, разговоры? Когда ты была там, может, было что-то странное, что привлекло внимание? Знаю, что с тобой уже говорили по этому поводу, но, может, ты что-то еще вспомнила? Я не тороплю, просто подумай об этом.

— Пока ничего не приходит на ум, — взгляд Роуз напрягся, она мысленно возвращалась к событиям плена. Ее пульс моментально участился. — Только если…, — она замешкалась на мгновение, размышляя, стоит ли говорить такую мелочь, но, поскольку, в школе учили, что порой незначительная деталь решает все, она все же сказала. — Когда они прекратили пытки. Я не очень четко все помню. Тогда я уже практически не приходила в сознание, и картинка обрывается, но в один момент то ли после звонка, то ли после сообщения, он велел прекратить, и они ушли. Я четко запомнила лишь его слова: «Надо подумать, что дальше». Но это вряд ли имеет значение.

— Ошибаешься, может, и имеет. Мы думаем, предатель связался с Морриганом и сообщил, что они взяли не того. Мерзавец увидел Генри, который вернулся в школу и сообразил, что все пошло не по плану. Возможно, он дал им неточные сведения по глупости или еще по какой-то причине. Не исключаю и того, что твоя личность сыграла роль. Может предателю было не жалко пустить в расход Уотерса, а к тебе он относился иначе, — речь Роберта перебил смешок Роуз.

— Не думаю, что кого-то могло тронуть то, что попалась я.

— Самокритично, — хмыкнул Роберт.

— Я не “Мисс популярность” и не всеобщая любимица. В школе у меня мало друзей.

— Ни за что бы не поверил, — произнес Роберт, осматривая Роуз снизу вверх. — Если бы не изучил твое личное дело, конечно же, — теперь он ехидно улыбался. — Но, в любом случае, это только одна из гипотез, все могло быть совсем иначе. Мы рассматриваем все варианты, даже самые нелепые. Потому что очевидные точно не подошли. По ним мы прошлись в первую очередь. Безрезультатно.

— Но это же глупость несусветная, кто бы мог так облажаться? Дать такие неточные данные?

— Мы об этом думали, конечно. В вашей школе дураков не держат. Поэтому эта версия лишь одна из многих. Все остальные есть в файлах, которые я тебе выслал. Что-то из них мы уже проработали и отсеяли наверняка, что-то набросали в порядке бреда, что-то — только зацепки без какой-либо определенности. А в целом остались не самые здравые гипотезы.

— Это точно, дураков в «Blackhills» нет. Все это странно, здесь явно что-то не так.

— Мы отмели уже практически всех, никто не подходит, мы зашли в тупик. Все ученики были на виду во время учений. Сама знаешь, какой в школе контроль. Тем временем Морриган уже идет к своей цели, пока мы тут разыскиваем предателей и его самого. Создатель бомбы вновь передаст данные, только теперь Мортимер будет осмотрительнее. Он знает, что мы его ищем. И чертов злой гений — создатель игрушки знает, что мы тщетно пытаемся выследить его, — Роберт едва заметно напрягся, в голосе проскочили нотки раздражения от собственного бессилия, но он быстро вернулся к привычному образу. — Но мы справимся. Как обычно.

— Какой у вас план? Я хочу быть максимально полезна.

— У нас, — улыбнувшись, сказал Роб.

— Что, прости? — Роуз думала только о том, как помочь, что она могла сделать и как дать понять Роберту, что она готова на любые действия. То, что задумал этот страшный тип — Морриган, и то, что произошло с Роуз, вызывало у нее бурю внутри. Злость и нервное возбуждение накатывали волнами. Кларк буквально слышала, как пульсирует кровь в венах.

— Ты сказала, какой «у вас» план. Я поправил — «у нас». Ты теперь часть команды.

Роуз ничего не ответила, только на мгновение подняла уголки губ в подобие улыбки. Роберт уловил ее растерянность и, возможно, другие чувства, которые переполняли Кларк в эту минуту. Он читал ее, как открытую книгу, и ловко управлял ситуацией, словно не давал Роуз окончательно упасть в эмоциональную бездну.

— Вообще, мне нравится твое рвение. План есть. Но пока он довольно абстрактный, потому что с того дня, как Морриган сбежал, о нем нет никаких вестей. Мы усиленно ищем. Пока это самое важное. Остальное будет зависеть от того, кого найдем первым. Сейчас твоя задача — сосредоточиться. Всеобщими усилиями как можно скорее нужно найти предателя из «Blackhills». Может, он приведет нас к Морригану. А может, и нет. Но этот вариант забрасывать не стоит. Мы не знаем, сколько у нас времени в запасе, и как теперь будет действовать Мортимер. А значит, нужно отрабатывать все варианты.

Роуз еще так много хотелось спросить, но она сдержалась. Роберт подготовил файлы, возможно, в них были ответы на все вопросы. В школе учили сначала изучать всю предложенную информацию и только потом заполнять пробелы, если они оставались. Пороком Кларк была торопливость. Ей часто приходилось себя одергивать, потому что хотелось сразу получить результат. Это был как раз тот случай. И Роуз решила, что необходимо направить энтузиазм и любопытство в нужное русло. Поэтому от вопросов воздержалась и спросила только:

— Какие на сегодня будут указания?

Все это время Роберт продолжал изучать ее, всматриваясь и поглаживая подбородок. Весь его вид выражал расслабленность и непринужденность, согнутая нога закинута на другую, в позе и жестах читались свобода и воля. Весь разговор он словно оценивал подопечную.

— Пока только одно — изучить все, что я тебе отправил. Хочу послушать, что ты думаешь. Может быть, появятся свежие мысли.

Роуз не представляла, чем будет заниматься на стажировке. Она и подумать не могла, что ее мнением будут интересоваться. Эта новость приятно удивила, в голове тут же закрутились мысли о том, как бы она могла проявить себя. Роберт дал понять, что разговор окончен. Он встал, и уже вдевая в ухо гарнитуру и набирая номер на телефоне, произнес:

— А теперь прошу меня извинить, если вопросов больше нет, вынужден тебя оставить. Если буду нужен, я всегда на связи.

— Вопросов больше нет. Все понятно, — коротко ответила Кларк.

— Тогда, до встречи, — с этими словами босс покинул кабинет.

После разговора с Робертом Кларк сразу же приступила к делу. Она с головой ушла в задание: работала, как заведенная, с жадностью поглощала информацию и вникала в процессы. Ей так хотелось быть полезной, так хотелось доказать Роберту, что он не зря взял ее на стажировку, что она по праву находится в SWORD.

Спустя считаные дни многочисленные файлы с наработками по делу предателя были изучены. Роуз верила, что свежим взглядом быстро найдет что-то уникальное, чего раньше никто не замечал. Вдобавок она видела все изнутри и лучше других, не считая Генри, знала обитателей «Blackhills». Не всех, конечно, но как минимум своих однокурсников знала хорошо.

Кларк составила четкий план. Сначала она выделила все самое важное в наработках Генри и других агентов, затем до мелочей восстановила в памяти события учений и плена. Была проработана каждая деталь, даже самая незначительная на первый взгляд. В свободное время Генри помогал Роуз. Поиски предателя быстро стали единственной темой, которую пара обсуждала вечерами и за завтраками. Другого времени не было — Генри работал над своими задачами и редко бывал на базе. Сначала его умилял тот энтузиазм, с которым Роуз приступила к заданию, но очарование длилось недолго. Он старался относиться с пониманием и проглатывал обиду, но позже стал показывать чувства. Их диалоги превратились в вечную погоню за тенью предателя.

Вечерами Генри часто спрашивал:

— Как прошел день?

— Никаких зацепок. Полутра пытала Сэма по его записям, но так ничего стоящего и не выяснила.

Роуз даже не смотрела в сторону Генри. Они сидели за кухонной стойкой и ужинали. В гостиной было людно, но тихо. Каждый занимался своим делом. Том, по обыкновению, работал за ноутбуком, Лэсли читала, сидя в углу, Сэм вышел мгновением раньше, чтобы ответить на телефонный звонок, а Карл и Тим играли в приставку со звуком на минимуме, чтобы не отвлекать остальных. Роуз повсюду таскала с собой блокнот на случай внезапных идей или новой информации. В тот момент она рассматривала записи, сделанные при разговоре с Сэмом. Генри изменился в лице, он не был вспыльчивым, но ответ Роуз, очевидно, вызвал в нем раздражение. Правая бровь поднялась в возмущении, на мгновение он весь напрягся, затем глубоко вдохнул, закрыв глаза и шумно выдохнул. Не изменяя себе, он ответил почти спокойно после длинной паузы, которую Роуз даже не заметила.

— Так как прошел твой день?

Кларк, наконец, подняла глаза от записей и посмотрела на Генри с раздражением.

— Я только что ответила. Ты, кажется, совсем меня не слушаешь.

Генри ухмыльнулся.

— Думаю, все с точностью до наоборот.

— Что ты хочешь сказать? — в голосе Кларк звучал вызов, от усталости и регулярной эмоциональной встряски она становилась раздражительной.

— Ничего, кроме того, что ты не ответила на мой вопрос. Я спросил про твой день, а ты снова заладила про дело.

— Но это занимает все мое время, тебе ведь это известно! — Роуз, сама того не заметив, повысила голос. Том отвлекся от экрана и посмотрел на пару поверх очков.

— Известно, но, кажется, мы договаривались забывать об этом хотя бы на час вечером. Ты себя изводишь, — Генри говорил с присущим ему спокойствием, не повышая тон, это еще больше раззадорило возмущение Роуз, но, заметив внимание Томаса, она вновь заговорила тихо.

— Договаривались! Прости, что не угодила! Но для меня это много значит!

— Я это знаю и понимаю, но для меня много значишь ты!

Роуз снова разрывалась на части, как тогда в «Blackhills». С одной стороны, слова Генри были приятны. Она была важна для него, он проявлял заботу. С другой стороны казалось, что своей заботой Уотерс ограничивает ее потенциал. Она могла работать больше и лучше, но как только Кларк уходила слишком далеко, парень одергивал ее и возвращал к реальности. Если она хотела раскрыть дело, то нужно было идти дальше, спускаться в самые темные уголки и точно не щадить себя. Она злилась от собственного бессилия, а вымещала раздражение на Генри. Ведь это она не могла четко расставить приоритеты и проговорить чего хочет. Точнее, хотела она и того и другого, только понимала, что все получить нельзя. Нужно было выбрать что важнее — отношения или работа и прямо сказать об этом Генри. Не желая думать о муках выбора, Роуз решила в очередной раз повременить с этим вопросом. Тем более, Генри смотрел на нее кристально-голубыми глазами, и она не могла долго злиться.

— Давай не будем ссориться. Я очень устала. Я отложу блокнот до завтра.

Голос Роуз, действительно, звучал измотано. Она нехотя закрыла блокнот и отодвинула в сторону. Генри накрыл ее ладони, которые лежали на стойке, своей рукой и нежно произнес в ответ:

— Я и не думал ссориться. Мы просто разговариваем, — впервые за вечер он слабо улыбнулся.

Похожие эпизоды повторялись день ото дня, и становилось только хуже. Время шло, а у Кларк ничего не получалось. Вдобавок к личным терзаниям, появилась паника. Она работала уже второй месяц, а никаких серьезных сдвигов не наблюдалось. Роуз решила, что Роберт в любой момент может пожалеть о том, что ее взяли в «SWORD». На деле же все было совсем иначе — босса все устраивало. Долгие поиски в таких обстоятельствах были обычным делом. Создателя бомбы разыскивали гораздо больше времени и результаты были неутешительны. От Роуз никто не ожидал мгновенного прорыва, но она думала иначе.

Информации было море и явно что-то ускользнуло от ее внимания. Нечто очень важное, но неуловимое. Это стало наваждением. Кларк легко могла вскочить среди ночи и броситься к компьютеру или к схеме, которую составила прямо на стене в своей комнате. Раз за разом она возвращалась в день нападения и в плен в попытках отыскать в сознании хоть какую-то зацепку. Она чувствовала груз ответственности и корила себя за отсутствие хоть какого-то успеха.

Воспоминания плохо влияли на эмоциональное состояние. Роуз стала часто просыпаться по ночам с криками, потому что во сне видела напротив темный взгляд Мортимера Морригана. Вскакивая в холодном поту и вновь переживая тот ужас, Кларк долгое время не могла прийти в чувства, но продолжала причинять себе эту боль. Она будто бы делала это намеренно, страдая за то, что не могла справиться с задачей. Генри всякий раз прибегал на крик в комнату Роуз. Они больше не ночевали вместе. Поначалу он сидел по полночи и успокаивал ее, но вскоре Кларк стала замечать нотки раздражения. Генри продолжал заботиться, но делал это, скорее, из чувства долга. С уставшим видом и укоризненным взглядом приносил воду, успокоительное и уходил к себе. Роуз и на это не обращала внимания. Она горела идеей найти предателя любой ценой и не жалела ни сил, ни времени. Генри пытался поговорить с ней, объяснить, что переживает, а она слишком загоняется. Для него тоже было важно то, чем он занимается, как и для каждого из агентов SWORD, но Роуз, очевидно, перегибала. Это стали замечать все вокруг. Кларк игнорировала, пытаясь в шутку отмахнуться от слов коллег, и всякий раз переводила тему, лишь бы от нее отстали.

Роуз больше не думала об отношениях. Они сами собой отошли на второй план. Она не хотела специально отказываться от Генри, просто считала что это подождет, а псих с мощной бомбой ждать не станет. Кларк знала, на что способен Мортимер Морриган, ощутила на себе всю бесчеловечность и беспощадность этого подонка. Мысль о том, что злодея нужно остановить любой ценой, преследовала, словно наваждение, с того самого дня, как она впервые поговорила с Робертом и получила задание. Тем более, это был шанс проявить себя.

Время летело слишком быстро, а продвижений все не было. Каждая зацепка оказывалась пустышкой. Роуз изрядно подустала от отсутствия результата и окончательно расшатала нервы. С момента приезда она еще ни разу не выезжала с базы. Если кого-то или что-то нужно было проверить, это делал кто-то из агентов. Ей запрещалось покидать территорию без Роберта или без его поручения в сопровождении старших. Босс отвечал за ее безопасность. Кларк все еще оставалась ученицей «Blackhills» и несмотря на то, что стажировка не давала никаких послаблений и будущий агент должен был работать наравне с остальными, рисковать понапрасну без необходимости никто не собирался. Отношения Роуз и Генри совсем разладились. Они не виделись несколько дней подряд, а перед тем повздорили.

В очередной непримечательный серый день Кларк осталась на базе совсем одна. Она устало бродила по комнате, изредка бросая взгляд на карту, которую составила. Письмо от эксперта, у которого она заказывала исследование, пришло неожиданно. Тот просил приехать за результатами. Не долго думая, Роуз спустилась в гараж, взяла машину и помчалась в город. Ей не терпелось получить заключение, которое она ждала месяц. Сэм подсказал, что одна лаборатория в городе может вычислить уничтоженные биологические следы с предметов.

Наконец, результаты были готовы. Кларк отдала на экспертизу обложку папки, в которой хранилась информация о бомбе. По мнению Роуз это могло помочь в поисках создателя, да и предатель, в теории, мог предпринять попытку украсть или скопировать папку, когда она уже находилась у Директора Джонсона. Роберт считал гипотезу абсурдной, а лабораторию мошенниками. Он предпочитал пользоваться только своими проверенными местами, к коим эту не относил, но запрещать Роуз не стал.

На полпути к городу Кларк остановил полицейский за превышение скорости. Она так спешила, что совсем не думала о правилах. Ко всему прочему взять водительское удостоверение и паспорт она тоже не догадалась. В «Blackhills» носить с собой документы необходимости не было. Она и не задумалась о том, что они могут пригодиться.

Роуз впервые покинула базу, да еще и без разрешения Роберта, и сразу влипла в неприятности. На полицейского уговоры не подействовали, и он отвез ее в участок. На вид Роуз не выглядела совершеннолетней, и служитель закона решил, что она взяла родительскую машину. Через пару часов за Кларк приехали Роб и Генри. Один их вид уже пугал. За время ожидания Роуз успела остыть и понять, что совершила глупость. Ей было очень стыдно за свою выходку. Роба она впервые видела таким серьезным. Он смотрел с разочарованием и возмущением, Кларк была готова на любую его шутку, только бы босс сменил гнев на милость. Она понимала, что провинилась и заслуживала, чтобы на нее злились. Генри старался не встречаться взглядом с Роуз, лишь когда вошел, посмотрел так выразительно, что у нее по спине пробежали мурашки. Его глаза стали темно-синими, лоб нахмурился. В остальном парень вел себя отстраненно. Роуз не нравился его вид. Он казался таким холодным. Мужчины бегло переговорили с офицером и подошли к Роуз.

— О чем ты, вообще, думала?! — начал Роб. Кларк молча стояла, опустив взгляд. — Черт, это уму непостижимо, ты очень разочаровала меня, Роуз Кларк, очень. Сбежать с базы! Взять машину, без документов, в незнакомом городе! На что ты рассчитывала?

— Прости, Роб, я не подумала, — Роуз смотрела в пол и теребила карман на джинсах. Роберт не кричал, но говорил так эмоционально, что Роуз хотелось провалиться сквозь землю от стыда. На висках босса слабо выступили тонкие вены, едва пробиваясь через загорелую кожу голубыми линиями, а обычно идеальная прическа выглядела слегка небрежно.

— Ты хоть понимаешь, как подставила меня? Я ведь несу за тебя ответственность! А если бы с тобой что-нибудь случилось?

— Я понимаю, — промямлила Роуз, все еще глядя в пол.

В ней кипела смесь стыда и разочарования, ведь обычно ее безрассудства, так или иначе, заканчивались хорошо, если так можно сказать. И никто не отчитывал ее, потому что за результатом забывалось ее поведение. Так было на учениях, когда она упала с мотоцикла или полезла в окно второго этажа, так было на соревнованиях, так было, когда ее взяли в плен. Теперь она просто совершила глупость, без какого-либо результата, который помог бы закрыть глаза на сам поступок. Осознание пришло к Роуз так внезапно, что она растерялась от того, с какой стороны увидела себя. Кларк, наконец, поняла, как выглядят ее выходки. Не серьезный агент, способный на оправданный риск, а маленькая глупая девчонка, которая прет напролом, не думая о последствиях. Кларк злилась на себя.

— Не знаю, о чем я думала! Правда, просто сорвалась сгоряча. Мне так хотелось поскорее забрать эти чертовы результаты, что я даже не подумала о последствиях! — Роуз больше не смотрела в пол, она смотрела в глаза Роберту и была готова понести любое наказание. Чувства вырвались наружу, взгляд был потерянным. На нее будто снизошло озарение и много предстояло переосмыслить. Это напугало ее, ведь теперь нужно было что-то менять в себе. — Мне больше нечего добавить, кроме как прости, я поступила безрассудно, — последние слова она произнесла уже спокойно, контролируя речь. Лицо Роберта все еще выражало недовольство и гнев, но было видно, что он немного смягчился. Босс будто понял, что Роуз действительно осознала серьезность поступка, и заметил искренность сожалений. Он видел, что у подопечной внутри что-то происходило. Перемена была очевидна.

— Ладно, обойдусь без банальных нравоучений, надеюсь, ты и правда все понимаешь, — Роберт говорил спокойно, тон практически вернулся к обычному. — Тебе и без меня сейчас крепко достанется, — босс едва заметно усмехнулся, подавляя злость и раздражение. Роуз поняла к чему он клонит: вид Генри не сулил ничего хорошего. Роб переключился на него. — Вы тут поговорите, а я пойду, узнаю, куда отправили машину и как ее забрать. Советую выйти из отделения, — последняя фраза прозвучала в его привычной шутливой манере. Было очевидно, что Генри зол на Роуз так сильно, что разговор предстоял не из приятных.

Генри смерил Роуз презрительным взглядом, молча повернулся и пошел прочь из отделения, как и посоветовал Роберт. Кларк покорно побрела за ним. От ее вызывающего поведения, уверенности и храбрости не осталось и следа. Ей было действительно стыдно, и чем больше она думала об этом, тем больше осознавала, что часто была не права. Сильнее всего она переживала из-за того, что показала себя не с лучшей стороны и все испортила. О Генри она тоже думала. Ее будто ледяной водой окатило, и она, наконец, поняла, что вела себя эгоистично и по отношению к нему. Он имел полное право злиться. Роуз не понимала, почему он до сих пор возился с ней, давно мог бы оставить ее наедине со всем ворохом проблем, которые к ней прилагались. Импульсивность явно была пороком Кларк, да и в остальном она была не подарком.

Роуз понимала, о чем думает Генри. Несмотря на то, что они сильно отдалились, она все так же хорошо его чувствовала. В прошлый раз безрассудство чуть не погубило ее, и Генри знал, как далеко она может зайти. Пара вышла на улицу, вокруг почти никого не было, не считая нескольких прохожих, спешивших по своим делам и тройки полицейских, которые курили возле машины. Генри остановился. Роуз заметила, как он глубоко вдохнул, его плечи поднялись и медленно опустились. Затем парень повернулся к ней и, стараясь скрыть раздражение, повторил вопрос Роберта:

— О чем ты думала? — раздражение скрыть не удалось. Роуз только открыла рот и успела набрать воздух, чтобы начать оправдываться, как Уотерс жестом остановил ее и продолжил свою тираду. — Как ты можешь быть такой безрассудной и подвергать себя такому риску? Это просто уму непостижимо, взять машину и поехать непонятно куда в незнакомом городе. Это могло быть опасно для тебя. Мало ли, с чем или с кем ты могла столкнуться! — парень почти кричал. Роуз опешила от речи Генри, таким она не видела его раньше. Ей казалось, что он в принципе не способен на злость.

— Прости, я не хотела, чтобы так вышло, я совсем не думала о последствиях и… — Кларк растерялась и мямлила словно ребенок. Генри снова прервал Роуз. Вероятно, эта фраза его зацепила, и он еще больше изменился. Таким он совсем не нравился Роуз. Ее поступок выбил его из привычного состояния равновесия.

— Это и пугает меня, Роуз, что ты не в первый раз совершаешь поступки, не думая о последствиях. Мне кажется, что ты совсем перестала о них думать, — ее имя он произнес не с нежностью, как обычно, а твердо и с нажимом.

— Не понимаю о чем ты.

— Ты понимаешь. Конечно, понимаешь, просто не хочешь себе признаться. И знаешь, что так бесит меня во всем этом? Все это переходит рамки нормальности. Ты слишком увлекаешься, только не понимаю почему? Тебе следовало бы подумать об этом.

Роуз сама начинала злиться. Ей хотелось, чтобы Генри остановился. Конечно, она и сама все понимала и не хотела чувствовать давление, тем более от Генри. Он ведь был ее опорой, крепостью, в которой можно укрыться от любых невзгод. Роуз, несомненно, знала, почему ведет себя так, и она не могла осуждать Генри за то, что он не понимает, ведь она сама не давала ему возможности узнать себя лучше. Они никогда не говорили про детство Роуз. Всякий раз, когда Генри спрашивал, она отвечала, что ее растила бабушка, но она умерла. Та часть жизни была закрыта на тысячу замков. Кларк неоправданно было стыдно за свое детство и не за то, что оно было неблагополучным, а за то, что все беды случились с ней. Как будто она сама была виновата в том, что творила ее мать. Роуз считала, что плохие вещи случаются только с плохими детьми. В «Blackhills» она начала новую жизнь и изменилась. Ей не хотелось, чтобы кто-то знал, какой была она и ее жизнь до поступления в школу. Будто это порочило ее.

Роуз на мгновение задумалась и, предчувствуя близость детских воспоминаний, с силой захлопнула мнимую дверь, которая вела к ним и продолжила говорить спокойным тоном.

— Генри, я все понимаю, но это я, и я такая. Я не ребенок и отдаю отчет своим действиям.

— Правда? Но твои поступки говорят совсем об обратном, ты ведешь себя как маленький эгоистичный ребенок, только вот не могу понять причину такого поведения, — он все больше распалялся, а Роуз все больше это не нравилось. Каждая его фраза вызывала в подсознании слова: “Ты ведешь себя так, потому что никто тебя не любил! Потому что ты была никчемным ребенком. Ты не заслуживаешь любви и внимания! Разве мать обращалась бы с тобой так, если бы ты была хорошей? Разве дети дразнили бы и обижали тебя, если бы ты была нормальной? Разве тот мужчина посмел бы прикоснуться к тебе, если бы ты …” Роуз заставила сознание замолчать и вернула себе контроль. Меньше всего ей хотелось поддаться чувствам и все сейчас рассказать Генри. Так он станет ее жалеть, а ей была не нужна ничья жалость. Она всегда была сильной и могла справиться со всем сама.

Кларк изменилась в лице, от неуверенности не осталось и следа. Она разозлилась от мыслей, которые непрошенно влезли в голову. Генри продолжал говорить:

— Мне не нравится то, что происходит сейчас с тобой и то, что происходит с нами. Давно нужно было поговорить об этом. Я перестал понимать что-либо.

— Не понимаю. При чем тут мы?

— Мы тут при всем. Я больше не могу со стороны смотреть на то, что ты делаешь с собой и на что готова пойти. Всему есть предел.

— Да, Генри, всему есть предел. Это я и это моя работа. Я такая! И не собираюсь быть другой. Если тебе это не нравится, смирись или уйди с дороги! — Роуз перешла на крик и слегка толкнула Генри в грудь. — И давай больше не будем об этом! Каждый раз одно и то же!

Ей не хотелось грубить, но друг все ближе и настойчивее подбирался к темам, на которые говорить Роуз было невыносимо. Защитная реакция проявилась в колкостях и крике. Она понимала, что отталкивает его, но ей было проще отказаться от Генри, чем спускаться в подвалы своего детства и объяснять дорогому человеку, почему она ведет себя так и зачем ей жизненно необходимо постоянно заслуживать признание, делая что-то значимое и даже безрассудное.

— Вот значит как? Так просто? — его лицо изменилось, Роуз добилась своего, сделала больно.

— Да, так просто! — она не отступала, понимала, что, возможно, совершает большую ошибку.

— Не смею возражать, если ты так решила. Я тебя понял, — уже спокойным тоном произнес Уотерс.

— Вот и отлично! — бросила Роуз, развернулась и пошла на стоянку, искать Роберта, так ни разу и не обернувшись. Уверенность могла дрогнуть в любой момент, но ей этого не хотелось.

Роб как раз забрал машину. Кларк открыла заднюю дверь и плюхнулась на сидение.

— Получила нагоняй? — с сарказмом спросил босс, его настроение явно изменилось в лучшую сторону.

— Давай не будем об этом, пожалуйста, — недоброжелательно попросила Роуз, сжавшись и скрестив руки на груди, всем своим видом показывая, что не настроена обсуждать то, что произошло между ней и Генри.

— Понял, обойдемся без разговоров. Где Генри?

— Понятия не имею, наверное, остался перед входом. Заберем его оттуда.

— Ооо, черная кошка пробежала, — продолжил Роб подшучивать. Роуз одарила его убийственным взглядом. — Все понял, умолкаю.

Генри, действительно, стоял перед входом в участок. Роберт подъехал прямо к нему, и Уотерс молча сел в машину на переднее сидение. Вид у него был вполне обычный, на первый взгляд. Но если присмотреться, было очевидно, что он разбит. Глаза безжизненные, стеклянные. Плечи опущены, на лбу залегла глубокая морщинка, сообщающая о том, что он все еще зол, а опущенные уголки глаз говорили о расстройстве.

По возвращении на базу Роуз пулей вылетела из машины, только транспорт успел остановиться, и сразу же убежала в свою комнату, тем самым ясно дав понять, что продолжения разговора не будет. Хотя Кларк была не уверена, что Генри стремился поговорить. Она убедилась в этом уже спустя несколько дней его безразличия к ее персоне. Точнее, она расценивала его действия как безразличие. Они не проводили вместе свободное время, работали тоже по отдельности. Генри относился к Роуз холоднее, чем к любому из обитателей базы. За весь день он мог только поздороваться или сухо попрощаться, на худой конец спросить что-то по работе. Другого общения между ними не происходило. Это начинало задевать Роуз, хотя гордость не позволяла долго думать об этом. Пойти на разговор или примирение первой и в мыслях не возникало. Но каждый раз, когда Кларк видела Уотерса, а он оставался таким же холодным и безразличным, что-то больно кололо в груди. Она старалась прогнать это ощущение и еще больше погрузиться в работу. Другие обитали базы тоже заметили холод между Генри и Роуз. Это доставляло Кларк неудобство. Ей чаще хотелось бывать одной, чтобы избегать каждый раз повисшую в воздухе неловкость и напряжение. Так прошел практически месяц, хотя Роуз казалось, что всего несколько дней. Она топила все свои переживания в работе, и время текло все незаметнее. Иногда она даже путала день с ночью.

Роуз осталась наедине со своими мыслями. После ссоры с Генри она замкнулась, старалась меньше времени проводить в компании, избегала общество агентов. Разговоры превратились в краткое перекидывание парой фраз, в основном только по делу. Все на базе заметили, что между Роуз и Генри что-то произошло, поэтому неловкость присутствовала каждый раз, когда пара оказывалась в общей компании. Многие намеренно старались общаться с Роуз, чтобы поддержать, но больше остальных она сдружилась с Сэмом. Он был простым парнем, не заморачивался по пустякам, не лез не в свое дело и не задавал лишних вопросов. Кроме того, Сэм, в отличие от остальных, всего лишь на полтора года был старше Роуз. Может, поэтому именно с Сэмом удалось найти общий язык. Роуз проводила с ним время, когда хотела отвлечься от задания. К тому же Сэм часто помогал ей и ни разу не упрекнул в том, что она слишком увлекается. Они были во многом похожи. Сэм тоже порой заходил слишком далеко и поступал безрассудно, только его за это никто не осуждал, что очень бесило Роуз. Ей казалось, что к ней отнеслись несправедливо. Она злилась на Генри.

Поначалу Кларк думала, что это очередная ссора и скоро все встанет на свои места. Но когда Генри продолжил держать дистанцию, стало понятно, что в этот раз все иначе. Он не пришел, когда она в очередной раз проснулась от ночного кошмара. Именно тогда все стало понятно. Гордость и страх оттого, что придется открыться перед Генри не давали Роуз предпринять попытку к примирению. К тому же одиночество играло на руку. Кларк все время посвятила поискам предателя. Могла работать днем и ночью и не переживать о том, что сильно загоняется. Она принадлежала только себе и старалась убедить себя, что это именно то, что нужно. Тосковать и грустить об одиночестве просто не было времени. По крайней мере, Роуз сделала все для того, чтобы его не оставалось.

Шёл очередной месяц работы. Результата так и не было. Кларк наизусть выучила всю информацию, сотню раз просмотрела каждый отчет, проверила десятки зацепок и теорий. Все было без толку. Надежда на успех таяла с каждым днем. Единственное, на чем еще держалась вера, так это на том, что Мортимер Морриган нигде не проявился, а значит, призрачный шанс на успех оставался. Злодей не успел ничего натворить, но неутешительные вести грозили прийти в любой момент. Роуз так вымоталась, что едва держалась. Она осознала, что если не даст себе хотя бы короткую передышку, то точно слетит с катушек. В последнюю неделю она перестала различать день с ночью, спала максимум по четыре часа, практически ничего не ела и вздрагивала от каждого звука.

День выдался особенно серым и холодным. Зимний промозглый ветер бушевал за окном, а его завывания было слышно в комнате. Роуз позволила себе взять выходной, не без настойчивого требования Роберта. Она хорошенько выспалась, почитала книгу, приняла горячую ванну и вечером решила выйти в гостиную, провести время с командой.

Кларк спустилась в общую комнату слегка отдохнувшей, но все еще обессилевшей. Горячая ванна с солью расслабила ее окончательно. Все агенты, кроме Вилли, были в гостиной. Генри тоже был там. Большая часть смотрела фильм, какую-то драму. У ребят была традиция: включать для вечерних посиделок что-нибудь незамысловатое, чтобы расслабиться и переключиться. Генри и Том сидели чуть в стороне от всех в креслах-мешках за ноутбуками. Уотерс сосредоточенно смотрел в монитор, а Том что-то ему объяснял. Остальных агентов Роуз уже видела за обедом. Тома и Генри не было, поэтому она поздоровалась с ними.

— Привет, Том, Генри, — обращение к последнему прозвучало растерянно и скованно.

— Привет, Роуз, — с улыбкой произнес Том. Генри только посмотрел на нее и едва заметно кивнул в ответ.

— Кажется, в моем стакане вода замерзла от вашего приветствия, — отозвался Роберт с другого конца гостиной, постучав по стеклу.

Роуз смутилась. Она не понимала, зачем нужны подобные ремарки. Было очевидно, что между Роуз и Генри все кончено, но Роберт каждый раз отпускал какой-нибудь комментарий, от которого хотелось тут же уйти. Том решил сгладить ситуацию и прервал неловкую паузу.

— Выглядишь уже лучше Роуз. Выходной явно пошел тебе на пользу.

— Да паршиво она выглядит. Нужен полноценный отпуск, чтобы привести ее в человеческий вид — Роберт не унимался, а Роуз не могла понять, почему босс цепляется к ней.

Она хотела ответить, что возьмет отпуск, как только найдет предателя, но вовремя остановилась. Говорить об этом в присутствии Генри было все равно, что махать красной тряпкой перед быком. Несмотря на то что они больше не были вместе, Генри раздражался от разговоров на эту тему. Роуз и вправду выглядела неважно. Под глазами залегли темные круги, волосы потеряли блеск, кожа поблекла, она сильно похудела, от этого скулы выделялись особенно отчетливо. Темная одежда только подчеркивала несовершенства. Кларк решила не реагировать на высказывание Роберта и ответить так, чтобы закончить неприятную тему. Она знала, что он не любит выяснять отношения и, скорее всего, язвит без причины.

— Я чем-то обидела тебя, Роб?

— Я просто шучу, Кларк. Не бери в голову.

Как и предполагалось, разговор был окончен. Кларк тихонько подошла к дивану и села между Сэмом и Тимом, поджав ноги и натянув рукава кофты на запястья. Ее немного знобило. Роуз не обращала особого внимания на фильм, в голове практически не было мыслей, лишь изредка мелькала обида от того, как холодно с ней поздоровался Генри. Но она была так опустошена, что сил на то, чтобы думать об этом, не осталось. Она не заметила, как в задумчивости стала обдирать сухие губы.

— Эй, Рози, может лучше попкорн? Губы, возможно, тебе ещё понадобятся, — с улыбкой произнёс Сэм. Генри состроил недовольную гримасу: то ли от обращения к бывшей подруге, то ли двусмысленного высказывания. А, может, все вместе.

— Что? — Роуз вынырнула из омута мыслей, но пропустила вопрос мимо ушей. Она даже не обратила внимания на то, что Сэм вновь назвал ее так, как она не любила.

— Я говорю, попкорн, — повторил Сэм и протянул ей миску.

— Да, спасибо, — Роуз взяла емкость, переключилась на фильм, закидывая в рот кукурузу.

Кларк вдруг осознала, что не ела весь день. Может, Генри и был прав в том, что она совсем сошла с ума с этим расследованием. В фильме началась эмоциональная сцена. Звук стал громче. На экране девушка в слезах молила мать о прощении и как заведенная твердила, что предала семью, потому что любит его больше жизни, что ничего не смогла с собой поделать, как не пыталась. Мать тоже рыдала, называла дочь влюбленной идиоткой и никак не могла понять, как ее плоть и кровь променяла семью на какого-то мужчину, который вертит ей как вздумается, использует для нечестной игры против родного отца.

Озарение пришло как гром среди ясного неба. В первую секунду Роуз замерла, затем напряглась, выпрямилась и дала себе пару мгновений на то, чтобы еще раз прокрутить в голове услышанное и сопоставить с мыслью, которая настигла так внезапно. В следующее мгновение она вскочила как ошпаренная, отбросив миску с попкорном, и понеслась к выходу, воскликнув только:

— О боже!

Емкость упала на низкий журнальный столик, закрутилась и с грохотом рухнула на пол. Выбегая из гостиной, Роуз споткнулась о кресло-мешок, на котором сидел Том и плашмя шлепнулась на пол. Она тут же поднялась и как ни в чем не бывало понеслась дальше под выкрики ребят:

— С тобой все в порядке?

— Что случилось?

— Какая муха тебя укусила?

Все как один с удивлением смотрели вслед убегающей Роуз. Со стороны она правда выглядела чокнутой, а может, и была такой на самом деле. Кларк пролетела по коридору, взлетела по лестнице, ворвалась в комнату, открыла ноутбук и начала читать один из отчётов. Кусочки пазла, наконец-то, складывались воедино. Картина, которая представала перед Роуз, сначала принесла ей облегчение. Она, наконец-то, поняла, наконец-то, справилась и решила задачку, но чем ближе подбиралась к подтверждению собственных мыслей, тем быстрее улетучивалось чувство удовлетворения и на его месте появлялись разочарование, горечь предательства, обида, непонимание. В комнату тихо вошел Генри. Роуз не сразу заметила его, а он не спешил обозначить свое присутствие.

— У тебя все в порядке? — спросил он, не выражая никаких эмоций. Роуз захлопнула крышку ноутбука, задержала ненадолго дыхание, чтобы подготовиться сказать вслух то, что осознала. Внутри все переворачивалось с ног на голову и обратно. Ей стало дурно. Рука все еще оставалась на крышке компьютера. Роуз старалась меньше шевелиться, чтобы не рассыпаться на части. Прошло немало времени прежде чем она выдохнула и, наконец, произнесла, медленно, разделяя слова. Генри терпеливо ждал.

— Я знаю, кто предатель. Все сошлось, — она едва дыша. Казалось, даже воздух, попадающий в легкие, причиняет невыносимую боль словно отрава.

— Да? И кто же он? — вопрос Генри звучал почти безразлично. Без раздражения, но и без интереса. Уотерс говорил словно чужой, словно его это не касается. Но Роуз так хотелось поделиться с ним. Генри, как никто другой, должен был понять несмотря на то, что они были в ссоре. Роуз в глубине души знала, что ему не все равно. Сейчас, как никогда раньше, ей нужно было родное плечо, поддержка. Сама она боялась не справиться.

— Она, — тяжелая пауза повисла в воздухе. — Это Джейн.

— Что? — теперь Генри заинтересовался, но скорее отнесся скептически к услышанному. — Ты уверена?

— Да. Она влюблена в него. Влюблена в Мортимера Морригана. И потому сделала для него все это. Не знаю, как такое вообще возможно и как могло произойти, но уверена, что так и есть!

— Что? — повторил друг, повысив тон голоса. — Да это похоже на бред!

Генри всегда был деликатным и не обесценивал ни одну, даже самую бредовую мысль, он казался обескураженным заявлением Роуз. Джейн испытывала чувства к Мортимеру Морригану. Такое было сложно представить даже при самых нелепых обстоятельствах. Что общего могло быть у подлого злодея средних лет с молодой застенчивой студенткой школы спецагентов? Разные цели, разные интересы, разные характеры. Их общение в принципе было невозможно. Ученики не имели доступа к внешнему миру, никакие средства связи не были доступны. Слова Генри немного отрезвили Роуз. Они смотрели друг на друга и, казалось, думали об одном и том же — это нереально. Но Роуз уже сопоставила несколько фактов и не могла их игнорировать.

— Знаю, о чем ты думаешь. У меня пока тоже слишком много вопросов, но игнорировать факты сложно. Может, я и не совсем права, но все указывает на Джейн. Она была в нашей команде, их подгруппа шла позади — они знали о каждом нашем шаге. Джейн не слишком заметная, а в ее группе не было никого из тех, кто бы хорошо ее знал. Вряд ли это совпадение, что из всех, кто знал Джейн, там была только моя однокурсница Адель. И самое главное — смотри, — Роуз открыла ноутбук, щелкнула по тачпаду и указала на темные фотографии. Это были отчетные кадры с учений. По пути следования группы в контрольных точках находились камеры, которые помогали следить за ходом событий.

Генри подошел ближе к столу и, наклонившись к монитору, внимательно рассматривал снимок.

— Видишь? — нетерпеливо спросила Роуз и перещелкнула на следующий кадр. — Вот здесь.

Она указала пальцем на пустое место на изображении, а когда переключила на второй кадр, на месте оказалась Джейн. Время на картинке отличалось на 15 минут. Было очевидно, что на последнем контрольном пункте Джейн отстала от своих. На первом фото были видны все, за исключением девушки, на втором только она кралась в темноте.

— В отчете сказано, что Джейн отлучилась из-за плохого самочувствия. Адель и их ведущий подтвердили это. Адель поручили приглядеть за Джейн, но та настойчиво убедила ее уйти вперед, потому что Джейн тошнило. Адель возражать не стала — не хотела смотреть на столь неприятное зрелище и не думала, что руководство узнает о том, что они нарушили правило и разминулись.

Генри смотрел уже не так скептически, но все еще с сомнением. Предателем мог оказаться кто угодно, но поверить в причастность Джейн было слишком сложно. Личность девушки накладывала свой отпечаток. Всегда скромная, отзывчивая и заботливая Джейн и мухи не могла обидеть. Обвинение в предательстве было слишком серьезным.

— Допустим. С этим правда можно работать, — произнес Генри. — Но с чего ты взяла про влюбленность? Странный мотив. Да и как такое возможно? Мортимер не слишком привлекательная личность. Да и как они могли общаться?

Роуз задумалась. Это, и правда, было похоже на безумие. На мысль о том, что всему виной любовь, ее натолкнул фильм. Слова Джейн, которые она сказала Роуз в лесу, когда Генри уехал: “Я так тебя понимаю” и еще одна маленькая деталь, которая не давала покоя. Гипотеза явно хромала, но Роуз, почему-то, казалось, что она права. Мысль неспроста пришла в голову, она чувствовала, что нужно копать дальше.

— Не спорю. Тут я поспешила с выводами, но могу объяснить, — с опаской, прощупывая почву, произнесла Кларк.

— Давай, — сразу ответил Генри, в его фразе чувствовался неподдельный интерес. Генри тоже был охотником по натуре, только менее азартным, более рассудительным и уравновешенным, в отличие от Роуз. Он тоже любил свою работу и всецело отдавался ей, только иначе, более взвешенно и обдуманно.

— Дай мне минутку, нужно кое-что найти. Я не уверена.

Роуз немного помедлила. Она еще сама не успела собрать мысли в единую картинку и проговорить их для начала про себя. Она долго искала среди многочисленных файлов фотографию Мортимера Морригана пятилетней давности. Казалось бы, что могло дать такое старое фото в деле о предателе, но это оказалось ключевым фактором. Когда она, наконец, собрала все воедино и заговорила, то уже не сомневалась в своей правоте. Какие-то мелкие детали все еще всплывали в подсознании и она все больше и больше убеждалась в том, что ее гипотеза не что иное, как истина.

— Смотри, — Роуз максимально приблизила снимок в районе головы злодея и сконцентрировала внимание на кулоне на шее. — Такая же подвеска была у Джейн, если я ничего не путаю. Не думала, что мне когда-то пригодится образ безделушки Джейн, иначе запомнила бы лучше, — с улыбкой произнесла Роуз.

— Может, просто похожий? — скептически отозвался Генри.

— Может, но не лучше ли проверить? Это хоть что-то, не так ли? — в голосе Роуз звучало разочарование, ее открытие уже не казалось таким очевидным и правильным. Кулон и вправду мог быть просто совпадением.

— Проверить, несомненно, стоит. Он был у нее всегда?

— Нет, появился незадолго до учений. Я не спрашивала откуда, просто сказала, что красивый, когда увидела впервые. Она что-то упоминала про шотландский символ, не помню, что именно.

Генри тем временем уже искал значение. Он сделал скриншот подвески, быстро очистил кадр от шума и кинул в поисковик. На экране появилось множество похожих картинок переплетенных сердец с короной и описание.

— Шотландский символ любви и преданности, — закончил Генри и задумался на секунду, их взгляды с Роуз встретились, казалось, им одновременно пришла одна и та же мысль.

— Мортимер родом из Шотландии, — хором произнесли они.

Разговор то и дело разбавляли паузы, между молодыми людьми чувствовалась неловкость. Роуз долго мялась перед тем, как произнести следующую мысль, но, наконец, решилась.

— Было еще кое-что… Когда ты уехал из школы, я… В общем, я расстроилась, мы с Квиллом поехали в лес прокатиться и встретили Джейн. Она была заплаканной и сказала, что понимает меня, как никто другой. Откуда ей еще понимать меня, если у нее никого не было? Мортимер исчез, она осталась одна. В общем, э-э-э-э, мне кажется, это тоже не стоит игнорировать.

Генри смотрел на Роуз, а она не могла разгадать, что он думает. То ли понимает, то ли считает чокнутой. Говорить о его отъезде было крайне неловко. Ее как будто ломало изнутри.

— Это, конечно, догадки, но принять во внимание стоит, — произнес Генри, чтобы хоть как-то успокоить Роуз, которая нетерпеливо ждала реакции.

Дело приобретало новый оборот. Конечно, горстка фактов и предположений, которые соединялись в нечто общее, не доказывали причастность Джейн к Морригану и предательству, но, по крайней мере, с этим можно было работать. За долгое время поисков это было первое весомое предположение.

— Как ты додумалась до такого? — спросил Генри.

— Фильм.

— Фильм? — переспросил он, удивленно подняв брови.

— Да, тот, что смотрели ребята. Я услышала то, что было нужно, что-то щелкнуло и все сложилось. Я даже объяснить не смогу. Мысль возникла в порядке бреда и потом я по каким-то обрывкам составила гипотезу.

— Теперь понятно, почему ты так вылетела из гостиной. Не ушиблась, кстати?

— Не знаю, не обратила внимания, вроде в порядке.

Роуз осмотрела колени и локоть, которые ударила при падении. В местах ушибов проявлялись пока еще бледные синяки. Она так увлеклась, что даже не заметила боли. Генри смотрел с укором, и Кларк сразу поняла, о чем он подумал. Последние несколько минут ей казалось, что лед между ними начал таять. Она вздохнула, понимая, что это было только временное перемирие. Генри первым прервал молчание. Он встал с места и произнес:

— Ты молодец, правда. Завтра первым же делом отправляйся к Роберту и все расскажи. Если ты права, действовать нужно быстро.

Роуз молча смотрела на Генри, ей хотелось найти слова, чтобы еще хотя бы ненадолго задержать его. Он был рядом, и она вспомнила, как это хорошо, и как давно она не чувствовала близость дорогого человека. Кларк чувствовала его запах с древесными нотками и все больше убеждалась, что скучала. Роуз не была избалована любовью и вниманием, но в последнее время ей было особенно одиноко. С момента отъезда из школы и прощания с Квиллом прошло достаточно времени, да и с Генри они повздорили уже давно. Новая обстановка, неудачи и ошибки, скорее всего, сделали Роуз более сентиментальной и уязвимой.

Генри вновь первым прервал паузу:

— Спокойной ночи, Роуз, — он зашагал к выходу.

— Ты пойдешь со мной? — робко спросила она.

Генри остановился и, повернувшись в пол оборота, улыбнувшись на мгновение уголками губ, ответил:

— Я тебе не нужен, ты отлично справишься без меня.

— Ты ошибаешься. Нужен, — робко произнесла она.

Вряд ли они говорили о разговоре с Робертом, и оба понимали, о чем именно идет речь, но чтобы не выглядеть слабой и уязвимой Роуз тут же добавила.

— Объяснять — не моя сильная сторона. Мне будет сложно убедить Роберта и не удариться в эмоции. Ты бы помог, если бы пошел со мной. Ты сможешь объяснить все по делу, без личной заинтересованности, — она выглядела растерянной, уставилась в пространство позади Генри, не смотрела ему в глаза и перебирала пальцами.

Пауза была недолгой. Лицо парня изменилось: стало менее холодным и отстраненным.

— Я пойду с тобой.

Роуз только кратко кивнула в ответ.

— Завтра в девять у кабинета Роберта.

— Спасибо, — тихо напоследок, когда Генри уже открыл дверь, чтобы выйти, произнесла Роуз. Он ничего не ответил, лишь задержался на долю секунды и решительно покинул комнату подруги.

На утро они, как и договорились, ровно в девять встретились в кабинете Роберта и выложили боссу догадки.

— Понимаю, он старик и выглядит мало привлекательно, но кто знает, какие методы мерзавец использовал, чтобы соблазнить Джейн? — в заключение сказала Роуз, чтобы, вроде как, оправдаться. Отчасти она испытывала неловкость за высказанную теорию.

— Вообще-то, мы с Морти примерно одного возраста, Кларк, — Роберт сверлил подопечную взглядом, подняв бровь.

— Прости, — с идиотской улыбкой ответила Роуз. Она не думала, что задела босса, но он не спешил сменить серьезное выражение лица. — Ты определенно выглядишь моложе, — неловко добавила Роуз в попытке прервать паузу. — И лучше.

— Засчитано, — босс расправил плечи и поправил ворот рубашки, уголки его губ приподнялись. — Теперь к делу. Гипотеза слабовата, но проверить стоит. Любовь и не на такие подвиги толкает людей, — заключил Роберт и, немного подумав, добавил. — Вот вы оба и займетесь этим. У тебя как раз освободилось немного времени, — самодовольно ухмыляясь бросил он Генри.

Теперь Роуз нервничала по-настоящему, но ничего не сказала. Во-первых, не хотела выглядеть непрофессионально, во-вторых, на эмоциях не хотела задеть Генри. Ей оставалось только смириться и принять ситуацию.

Генри и Роуз предстояло отправиться в «Blackhills» для того, чтобы подтвердить или опровергнуть теорию о предательстве Джейн.

Роуз никогда не покидала пределы страны. Париж стал первой заграничной поездкой, и Кларк с воодушевлением отнеслась к командировке. Дело было не в пункте назначения, а в самом факте этого события. Она чувствовала себя взрослее и профессиональнее. Задания становились сложнее и серьезнее. Поначалу она только так и думала, но Генри привнес и более приятные ожидания. Он бывал в Париже и раньше — отца часто отправляли в командировки, а семья путешествовала с ним. Для Генри это место было особенным и памятным. Настроение отчасти передалось и Роуз и накануне она грезила уже не только об интересной работе, но и о возможности провести время в компании Генри.

В город любви пара отправилась с секретной миссией — им предстояло установить слежку за Джейн. Именно в Париже предательница проходила стажировку — занималась организационной работой в одном из ведомств внешней разведки. Джейн никогда не блистала в физических дисциплинах, но что касалось организации, систематизации, поиска и работы с компьютером, в этом ей не было равных на курсе. Девушке всегда прочили спокойную работу в штабе или даже в школе. После того как обнаружилось предательство, все это, конечно, перестало иметь значение. Дальнейшая судьба Джейн была предрешена.

Агенты планировали подобраться к Морригану через Джейн. Расчет был на то, что злодей и предательница поддерживали связь. Сколько продлится слежка и принесет ли она плоды, никто не знал. Могли пройти месяцы или день, прежде чем выяснится что-то стоящее.

По приезде обнаружилось, что номер заказан один на двоих. Просторная светлая комната, с большой ванной, гардеробом и мини кабинетом в винтажном отеле — нетипичное парижское жилье в двенадцатом округе. Роберт, очевидно, постарался с выбором после сцены на кухне. В номере лежала записка: «Отвлекайтесь на работу хоть изредка, голубки», с улыбкой вместо точки. Привычная для других агентов SWORD обстановка казалась для Роуз слишком шикарной — к этому она пока не привыкла. Но к шуткам босса и остальных относилась уже вполне нормально, даже записку прочла тоном Роберта, представляя самодовольное выражение его лица.

Еще какой-то месяц назад, увидев один номер на двоих, Роуз бы запаниковала, но в тот момент скорее обрадовалась возможности побыть с Генри наедине, вдали от всех. Она больше ничего не боялась и не хотела отталкивать Генри. Напротив, ей хотелось восполнить время, потраченное на ссоры и бойкот.

Первые дни после приезда ребята работали без устали: переговоры с французскими спецслужбами, получение разрешений, оформление нужных бумаг. После того как все формальности были улажены, пара приступила к наблюдению. Для этого установили прослушку везде, где Джейн бывала чаще одного раза. Это оказалось несложно. Таких мест было немного — девушка почти никуда не выходила помимо работы и дома. Роберт требовал регулярных отчетов, поскольку не смог отправить с Генри и Роуз кого-то из старших агентов. Все это, включая эмоциональное напряжение, сильно выматывало.

Несмотря на то что Роберт, при посильном участии директора Джонсона предварительно провел большую часть переговоров с французской стороной, а ребятам оставалось только закончить дела на месте, заданий хватало. После того как все приготовления были окончены, оставалось только ждать, отслеживая поступающую информацию. Наконец, можно было немного выдохнуть и даже насладиться Парижем. Роб и Том в первое же свободное утро связались с ребятами по видеосвязи, чтобы сообщить о приятном:

— Как дела, голубки? — Роберт не изменял себе: насмешливый тон, ехидная улыбка и любимые заезженные фразочки.

— Тебе когда-нибудь надоест использовать эти пошлые словечки? — закатив глаза, отозвался Том.

— Никогда! — торжественно заявил Роб, с еще более саркастической ухмылкой. Он знал, что доставал всех подобными ремарками. Друзья и коллеги не уставали указывать на раздражающую привычку. Но это было его фишкой.

Генри перешел к разговору о делах. Он знал, что только так можно прекратить спор боссов.

— Оборудование для слежки установлено. Отчет отправили вчера вечером, если вы еще не видели.

— Видели, расслабься дружище, мы звоним не за этим, — Роберт заговорщически посмотрел на Тома, тот загадочно улыбнулся в ответ. Роуз и Генри переглянулись, не понимая, что происходит.

— Ну, хватит томить, как будто ты собрался сообщить, что они сорвали джекпот, — с усталым видом пробурчал Том.

— Вечно ты все портишь, зануда! Может, для них и джекпот, — Роб, очевидно, наслаждался тем, что тянул с сообщением.

Томас скривил лицо и вновь закатил глаза. Роуз и Генри напряженно смотрели в монитор, ожидая развязки. Роуз решила, что агенты вышли на след Морригана или разыскали создателя бомбы. Том, заметив, как Кларк подалась вперед и замерла, вытянувшись словно струна, покончил с интригой.

— Ничего такого, мы просто решили дать вам выходной: отвлечься, погулять по городу.

— Черт, Томас, с тобой невыносимо скучно, — выругался Роб и демонстративно сложил руки на груди. — Я уж думал, малышка Роуз сейчас лбом об экран ударится от нетерпения.

Роуз машинально отклонилась назад и расслабилась, не обращая внимания на слова Роберта. Услышав о выходном, она одновременно обрадовалась и расстроилась. Внутри боролись два желания. С одной стороны, перспектива побыть наедине с Генри и отдохнуть после долгой изматывающей работы, казалась заманчивой. С другой, внутри что-то противно кололо — вдруг она пропустит нечто важное?

Было решено, что начальники сами будут вести слежку, пока ребята отдохнут. А если что-нибудь обнаружится, они сразу выйдут на связь. Роуз все еще не находила себе места, но Генри придумал способ переубедить ее и поддаться возможности перевести дух, сменив обстановку.

После того как отключилась видеоконференция, он открыл гардероб и достал белую коробку внушительного размера, перевязанную атласной черной лентой.

— Это для тебя. С первого дня ждал сообщения о выходном, — парень едва заметно улыбался. Казалось, он нервничает.

— Для меня? — Роуз растерялась, ей нечасто приходилось получать подарки. Это растрогало ее так сильно, что к горлу подступил ком.

— Открой, — Генри кивком указал на коробку. Очевидно, ему не терпелось увидеть реакцию.

Роуз осторожно взяла подарок, поставила на кровать и потянула за гладкую ленту. Открыв крышку, она ахнула. Внутри лежало платье молочного цвета с пышной юбкой из фатина. Верхняя часть — боди с открытой спиной, длинными рукавами и воротником стоечкой. Композицию объединял атласный пояс. Там же в коробке Роуз нашла туфли на высоком каблуке подходящего оттенка.

Генри с умилением смотрел на подругу. Роуз осторожно прикасалась к ткани. Содержимое было прекрасно, но Кларк тронул сам факт внимания. Очевидно, что подарок был подобран тщательно. Роуз никогда не носила платья, но в это влюбилась с первого взгляда. Генри достал из кармана небольшой замшевый мешочек и извлек из него содержимое. Он подошел к Роуз, нежно убрал волосы с шеи и надел на подругу тонкую цепочку с тремя небольшими прозрачными бусинами. Роуз повернулась и посмотрела в зеркало. Рука непроизвольно потянулась к подвеске. Кларк подняла взгляд на друга, который находился рядом.

— Очень красиво! — прошептала Роуз, а в глазах стояли слезы.

Генри смутился, вряд ли он хотел так растрогать подругу, поэтому поспешил переключиться.

— Надеюсь, размер подойдет, — взволнованно произнес он. — Я попросил Лэсли и Джордан помочь с выбором, боялся не справиться сам, — Генри улыбнулся и провел ладонью по волосам подруги, он казался счастливым. — Уверен, ты будешь в этом великолепна, — Уотерс сделал паузу, наблюдая за тем, как Роуз вновь принялась разглядывать подарок. Она старалась скрыть эмоции, — Это только часть сюрприза, на сегодня запланировано кое-что особенное. Сейчас мне нужно идти. Я заеду за тобой в семь. Будь готова к этому времени.

Роуз все еще не находила слов. Уотерс нежно поцеловал подругу в уголок губ на прощание, поспешно схватил с полки телефон и ключи, а затем выскочил за дверь.

Большую часть дня Кларк провела в сборах. Ей как никогда раньше хотелось выглядеть особенно. В этот вечер она позволила себе изменить привычному стилю. Без пятнадцати семь Роуз стояла напротив узкого напольного зеркала в деревянной раме и не могла поверить, что девушка в отражении — она. Волосы были аккуратно уложены крупными волнами и спадали на плечи, кожа сияла. Естественный макияж подчеркнул внешние достоинства, глаза блестели от счастья. Платье сидело идеально по фигуре, ткань приятно касалась кожи. Каблуки сделали образ более элегантным. Кажется, впервые Роуз любовалась собой. Она восторженно крутилась перед зеркалом, улыбка не сходила с лица. Самолюбование прервал звонок в номер и краткое сообщение от портье, что Роуз ожидают у входа.

Кларк бросила последний взгляд в отражение и выпорхнула из номера. Короткий путь заняли размышления о том, понравится ли она своему спутнику, ведь он привык видеть ее совсем другой. Двери распахнулись и Роуз вышла на улицу. Генри стоял перед лестницей. Он тоже оделся непривычно — бежевый костюм и белая рубашка без галстука, с парой расстегнутых верхних пуговиц. Это придавало образу свободу и делало его менее формальным. Он широко улыбался, а в руках держал букет кремовых роз на длинных ножках. За все восемнадцать лет цветы Роуз не дарили ни разу, если не считать тех, что Джейн собирала и приносила в больницу. Но об этом Кларк вспоминать не хотела.

Генри с восхищением смотрел на подругу. Роуз это, несомненно, нравилось. Она чувствовала, что этот взгляд отличается от привычного. В нем читались очарование, любовь, желание. Кларк ощущала себя увереннее и счастливее. Теплое чувство нужности, о котором она так мечтала, все больше наполняло ее рядом с Генри. Роуз хотелось бесконечно тонуть в его голубых глазах. Они были словно портал в другое измерение — где она получала все, чего так желала. Когда их взгляды встретились, все остальное осталось позади. Роуз отпустила себя, разрешила побыть простой девчонкой и ни о чем не думать, позволяя наслаждаться моментом. И хотя, казалось, что все это не подходит ей — противоречит самому существу Роуз Кларк, она была счастлива.

Легкой походкой Роуз спустилась по лестнице. Генри перехватил букет в одну руку, а свободной обхватил подругу за талию. Он крепко прижал Роуз к себе и, глядя в глаза, прошептал:

— Ты прекрасна!

Обычно Кларк смущалась от комплиментов, но сейчас ее переполняла уверенность. Она чувствовала себя красивой как никогда раньше и хотела, чтобы Генри заметил это. Легкая улыбка отразилась на ее лице, а голос не выражал присущего стеснения:

— Ты тоже выглядишь ослепительно, — она провела ладонью по плечу друга, в таком образе он предстал перед ней впервые.

— Сегодня все комплименты только для тебя, — Генри наклонился совсем близко и шептал ей на ухо. Роуз чувствовала его дыхание на коже. Затем губы Генри едва коснулись ее шеи. На мгновение Кларк перестала дышать.

— Не жадничай, — также тихо произнесла Роуз и, закрыв глаза, носом уткнулась в гладковыбритую щеку Генри. Ей уже не хотелось никуда идти. Самое лучшее место было здесь, в объятиях дорогого человека. Если бы он не прервал контакт первым, Кларк вряд ли бы сама сдвинулась с места.

— Пойдем, а то все пропустим, — было видно, что и Уотерсу тяжело оторваться от возлюбленной, но по его поведению также было понятно, что удивить подругу хочется не меньше.

Роуз кивнула в ответ. Тогда Генри провел рукой по ее обнаженной спине, обхватил за талию, оставив ладонь на бедре. Пара зашагала в сторону кремового автомобиля с открытым верхом и сиденьями из бежевой кожи. Кларк как-то иначе чувствовала прикосновения Генри — острее. Уотерс разместил букет на заднем сидении. Затем открыл дверь перед Роуз и элегантным жестом подал руку. Кларк слегка подняла юбку, чтобы удобно расположиться в машине в пышном платье. Генри задержал взгляд на ногах подруги, которые она обычно скрывала спортивными брюками. Кларк нравился этот взгляд.

Машина мчалась по дороге. Генри вел быстро, но аккуратно. Роуз чувствовала себя в безопасности. Волосы развевались на ветру. Сменялись городские пейзажи. Пара молча проехала весь путь. На очередном светофоре Генри взял Роуз за руку. Она любовалась им и не могла поверить в то, что все это происходит на самом деле. В тот момент она подумала, что возможно нечто подобное и означает фраза «счастье любит тишину», а вовсе не тот смысл, который принято приписывать выражению. Слова казались лишними. Молодые люди понимали друг друга без слов — по улыбкам, жестам, взглядам.

Вскоре Генри остановил машину у входа в парк и они вышли, осматриваясь по сторонам. Место было тихое. Смеркалось. Мимо проходили редкие прохожие. Пара шагала по аллее вглубь.

— Куда мы идём? — прервав молчание, нетерпеливо спросила Роуз.

— Совсем скоро сама все увидишь, — Генри загадочно улыбался. По его внешнему виду было ясно, что он в восторге от приготовленного сюрприза и ему не терпится поразить подругу.

Роуз больше не задавала вопросов. Путь действительно занял немного времени. На небольшой полянке, скрытой среди аккуратно подстриженных деревьев, стоял кованый стол и два стула. Играла тихая музыка. Генри пригласил Роуз устроиться за столиком, который освещали свечи. Из ниоткуда возник официант. Почти весь ужин проходил в тишине, под переглядывания, смущенные улыбки и редкие разговоры о всякой ерунде. Роуз чувствовала себя странно. Ей нравилось так проводить время, ее тронул сюрприз, подготовленный Генри. При этом Кларк то и дело казалось, что она не на своем месте. Все окружающее было так непривычно — потрясающее платье, туфли, Париж, ужин в парке и самый прекрасный мужчина рядом. Роуз чувствовала, будто обманывает судьбу. Не она — кто-то другой заслуживал всего этого. Кларк было сложно поверить, что может быть так хорошо и спокойно. Подсознательно она каждую минуту ждала, когда все превратится в пыль, при этом стараясь как можно больше насладиться моментом.

Генри посмотрел на часы, переглянулся с официантом и встал из-за стола. Роуз внимательно наблюдала.

— Мне нужна минутка, — Генри выглядел слегка взволнованно и то и дело поправлял ворот рубашки. Роуз кивнула в ответ. Тогда он в несколько широких шагов пересек лужайку и скрылся за деревьями.

Было тихо. Роуз смотрела по сторонам. Пространство вокруг освещали только свечи и несколько небольших фонариков, поставленных на землю вблизи от стола. На улице совсем стемнело. Как вдруг на деревьях вокруг одновременно начали загораться маленькие огоньки. Теплый свет постепенно заполнял пространство. Роуз затаила дыхание. Она вскочила с места и в изумлении наблюдала. Все это было как в сказке. И когда уже казалось, что прекраснее быть не может, Генри подошел сзади, обнял ее и повернул в противоположную сторону. Он то и дело поглядывал на часы, а когда стрелка вплотную приблизилась к девяти, и оставались считаные секунды до начала нового часа, Генри произнес:

— Смотри.

Вдали зажглась Эйфелева башня: яркие огоньки меняли цвет и переливались сверху вниз. Роуз почти перестала дышать от восторга. Она повернулась и прижалась к Генри еще сильнее, будто боялась, что все, включая его, вот-вот исчезнет. Внутри боролись радость и страх и, кажется, счастье брало верх. Музыка заиграла чуть громче.

— Потанцуешь со мной? — тихо спросил Генри и провел ладонью по овалу лица Роуз. Она молча кивнула. Влюбленные смотрели друг другу в глаза больше не замечая ничего вокруг и медленно двигались в такт музыке. Роуз первой прервала молчание:

— Вернемся в отель? — едва слышно произнесла она. Разум словно окутал туман, в ушах шумело, а сердце будто проваливалось в пропасть и медленно возвращалось обратно.

— Если ты хочешь.

Губы Генри были так близко и Роуз хотелось поцелуя. Такого, как тогда в «SWORD» на кухне. Но она оцепенела и не могла пошевелиться. Кларк осторожно кивнула и в следующее мгновение пара, крепко держась за руки, уже спешила к автомобилю. Кларк точно знала, что сейчас именно тот момент. Она была готова и уверена, но волнение не утихало. В какое-то мгновение ей показалось, что тело и разум перешли в режим автопилота. Дорогу до гостиницы она помнила лишь фрагментами. Но после того, как машина остановилась, все вновь стало ясным.

Генри открыл дверцу и подал руку. Без малейшего сомнения Роуз подала ладонь в ответ. Уотерс притянул ее к себе, подхватил на руки. Они смотрели друг на друга больше не теряя связь, как будто выжидая. Одной рукой Генри аккуратно достал ключ из кармана и открыл дверь. Затем вошел и захлопнул ее ногой. Пышная юбка словно зефирное облако окружала тело Роуз. Генри поднес подругу к кровати и нежно уложил. Роуз замерла. От волнения не осталось и следа, она просто не знала, что делать дальше. Генри снял пиджак и бросил его на стул. Он нежно приподнял сначала одну ногу Роуз, едва коснулся губами щиколотки и снял туфельку, то же самое проделал со второй. Череда поцелуев, касания — в какой-то момент Роуз показалось, что тела и души настолько близки, что она больше не принадлежит себе. Эмоции, словно волна в шторм, накрывали с головой. Казалось, она кожей чувствовала, что Генри испытывает то же самое.

— Я люблю тебя, Рози, — он произнес слова так, что Роуз ни секунды не могла сомневаться, что это правда.

— Люблю тебя, — прошептала она в ответ, дрожа от переполняющих чувств. Их губы соединились в поцелуе, пальцы переплелись. Роуз больше не думала о страхах. Больше не существовало никаких «но», а призраки прошлого убрали лапы от того, что поправку принадлежало только ей. Она освободилась. Своей любовью, заботой, вниманием Генри, казалось, смог излечить ее душу.

Роуз проснулась рано утром, ощущая на обнаженной спине тёплые лучи. Она сладко спала, обнимая подушку. Спина изгибалась плавной линией, волосы, еще сохранившие объем от вчерашней укладки и слегка растрепанные, рассыпались по подушке. Кларк с осторожностью открыла глаза. Генри был рядом. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на подругу с улыбкой. Вся комната была залита солнечным светом, наполнена теплом. Его кристально голубые глаза светились, словно переливаясь маленькими искорками.

— Доброе утро, — Генри ладонью провёл по щеке Роуз, задержав ее ненадолго. Кларк вела себя несвойственно своей натуре и ластилась словно кошка. Она чувствовала себя другой. Не сильной и жесткой, а нежной и чувственной. Она не испытывала никаких неприятных ощущений. Генри был настолько нежен и аккуратен, что их первая ночь, которой Кларк так боялась, оставила самые прекрасные воспоминания.

— Доброе утро, — Роуз улыбалась как никогда раньше, это было счастье и беззаботность.

— Как спалось? — Генри коснулся спины подруги. Она не сопротивлялась и на удивление не испытывала стеснения.

Кларк ответила не сразу, на мгновение задумавшись. Прошлый день и ночь были настолько прекрасны, что казалось, никакие слова не способны выразить то, что она чувствовала.

— Просто прекрасно, — наконец произнесла она, придвинулась ближе и взяла Генри за руку.

— Ты такая красивая, не могу насмотреться, — прошептал он.

— Ты меня смущаешь, — Кларк закопалась с головой в одеяло. Уверенность испарилась, принимать комплименты все еще было непривычно. Генри усмехнулся и поспешил сменить тему.

— Голодная?

Роуз поняла, что действительно сильно проголодалась. За ужином из-за волнения она толком не поела. Кларк посмотрела на часы и с удивлением заметила, что было уже десять утра. Такой поздний подъем был для нее непривычным, но она решила не обращать на это внимания и наслаждаться настоящим.

— Зверски, — ответила она, все еще прячась.

— Так и думал. И поэтому уже заказал еду в номер, если ты не против.

— Я сегодня ещё не говорила, что ты замечательный?

— Сегодня еще не говорила, — с усмешкой ответил Уотерс. Казалось, что он тоже чувствовал, что Роуз была совсем другой.

— Так вот, ты замечательный. Я успею принять душ?

— Минут пять у тебя есть. Хотя сегодня ты не особенно следишь за временем, — с доброй иронией произнес Генри, указывая на часы. В ответ Роуз скривила лицо.

— Не будь занудой, это ведь завтрак и у нас все еще выходной.

— Ничего не имею против, но, кажется, ты терпеть не можешь остывший кофе и холодную еду?

Кларк тут же вскочила, завернувшись в одеяло, и побежала в душ, на ходу выкрикнув:

— А это уже весомая причина поторопиться.

Освежившись под прохладной водой, Роуз замоталась в большое пушистое полотенце, промокнула волосы, расчесала их и закрутила в пучок на затылке. Закончив все процедуры, она на минуту задержалась около зеркала. Было сложно поверить, что счастливая девчонка с сияющими глазами в отражении — это она. Из зеркала смотрела другая Роуз Кларк. Взгляд изменился — он больше не был тяжелым и потерянным.

Дверь на балкон была открыта, Генри в комнате не оказалось, поэтому Роуз направилась на террасу и не ошиблась. Завтрак был накрыт там. Генри сидел на стуле в белом халате с чашкой черного кофе в руках. Кларк устроилась с противоположной стороны, наполнила кружку горячим бодрящим напитком и взяла круассан, который Генри уже заботливо начинил сыром и ветчиной. С большим энтузиазмом она принялась за еду. Генри молча наблюдал за тем, как Кларк с аппетитом поглощала завтрак, и улыбался, делая неспешные глотки.

После трапезы молодые люди сидели на балконе, подставив лица лучам ласкового солнца, и наслаждались последними минутами уикенда. Идиллию прервал Генри. Не поворачивая головы к Роуз, с закрытыми глазами он произнес:

— Как бы ни было хорошо, пора возвращаться к делам. Не хочу опять быть занудой, но через 15 минут у нас видеоконференция с базой.

— Зануда, — протянула Кларк, вздохнув. — Было действительно так хорошо, — простонала она. — Может, сбежим? — Роуз скинула ноги с перил, поставила их на пол и повернулась к Генри.

— Я-то не против, но сдается мне, ты первая прибежишь обратно, не пройдет и дня, — усмехнулся он.

— С тобой не помечтаешь, говорю же за-ну-да! — растягивая слово по слогам, повторила Роуз с улыбкой, а потом изобразила серьезность. — Но ты прав, пойду переоденусь.

Кларк встала и, перед тем как выйти с балкона, украдкой поцеловала Генри. Он притянул ее к себе и схватил в охапку, продолжив поцелуй. В это время Роуз понарошку вырывалась.

— Агент Уотерс, прекратите отрывать меня от задания! — Роуз хохотала, а Генри не выпускал ее из объятий.

— А как же побег?

— Минутная слабость.

— Тогда давай еще минутку побудем слабыми, — его губы вновь коснулись ее кожи, сопротивляться было сложно.

Через 15 минут ребята были готовы к работе. Звонок с базы запаздывал. Роуз и Генри сидели напротив ноутбука и ждали.

— Что-то случилось, Том всегда пунктуален, — с беспокойством произнесла Кларк.

— Не думаю, что стоит переживать. Вряд ли что-то могло произойти за один день нашего отсутствия, — Генри старался успокоить Роуз, он провел по ее волосам и взял за руку. — Ты зря нервничаешь.

— Сам знаешь, в нашем деле можно долго ждать, а потом одно потянет другое, не успеешь обернуться — все раскрыто, — Роуз не унималась.

— Это точно не тот случай, — с улыбкой ответил Генри. — Нашу проблему так просто не решить.

— Не спорю, но что-то подсказывает, что пока мы отдыхали, выяснилось нечто значимое. Так всегда бывает. Стоит хоть на минутку выйти из строя, сразу происходит что-то важное, — Кларк была сильно напряжена. По ее нервным движениям было понятно, что она не знает куда себя деть, и успокоить ее могли только новости с базы. Роуз ерзала на стуле, перекидывала ногу на ногу, разминала шею.

— Ты себя опять изводишь.

Кларк вдруг наклонилась к Генри и уткнувшись в его грудь, обмякла.

— Знаю, — простонала она. — Но ничего не могу с собой поделать. Внутри как-то тревожно.

Раздался звук соединения и стоило Роберту и Тому выйти на связь, как самообладание тут же вернулось к Кларк. Несмотря на то что жизнь менялась и делала Роуз другой, она с облегчением отметила, что перемены не сказываются на работе. Ей было важно не потерять хватку и увлеченность делом своей жизни.

— Привет, голубки! — босс с привычной иронией поприветствовал ребят. Услышав голос Роба, парочка расцепила руки. Роберт закатил глаза, показывая, что не оставил жест без внимания.

— Как прошел выходной? — Том проявил вежливость, в то время как Роуз не терпелось покончить с формальностями и приступить к делу.

— Нормально, — рассеянно ответила она, говорить об истинных чувствах с кураторами не хотелось.

— Да, нормально, — с доброй усмешкой повторил Генри. Роуз и не подумала, что ответ мог задеть друга. Он постарался сделать уикенд незабываемым и Кларк ценила это, просто не хотела обсуждать сокровенное с другими. Лучшая защита, как ей казалось — безразличный тон.

— Ладно, покончим с любезностями, по лицам понятно, что вчера вы отлично провели время. А у нас появились первые весточки.

— Внимательно слушаем, — ответил Генри, он сохранял спокойствие, по крайней мере, внешне.

Сердце Роуз забилось чаще. Она невольно придвинулась ближе к экрану и сосредоточила все внимание на Роберте.

— Вести пришли, откуда не ждали, — продолжил босс. — Точнее, они буквально посыпались отовсюду, стоило только потянуть за одну ниточку, — Роб по обыкновению говорил спокойно и сдержанно, а Кларк не терпелось узнать все поскорее. — Начну издалека. Как вам известно, мы параллельно искали создателя бомбы и не могли обнаружить никаких следов. В подробности вдаваться не стану, но, похоже, наш Вилли, наконец, что-то нащупал. Зацепка пока довольно слабая. Но учитывая, сколько мы охотимся за этим скользким типом, рады и этому, — Роберт сделал паузу и изучающе посмотрел на Роуз. — Сейчас будет новость поинтереснее, но еще не вершина нашего хит-парада. Отдаем ей заслуженное второе место. Благодаря жучкам в квартире Джейн Блум, мы засекли Мортимера. Теперь нам известно его местоположение, и пока мы можем отслеживать его звонки. Но вряд ли это надолго. Он ведет себя крайне предусмотрительно. Пока наблюдаем, но он — не приоритетная цель с такими вводными. Скорее всего, мы потеряем связь с ним в любой момент. К тому же приходится быть осторожнее, чтобы не испортить план с зацепкой покрупнее.

Роуз практически ничего не слышала после того, как Роберт назвал имя злодея, но когда сообщил, что не он цель номер один, буквально оцепенела. Что могло быть важнее? Кларк была готова взорваться от негодования. Она стиснула край стола так, что, казалось, столешница вот-вот треснет.

— Эй, не горячись, детка! Дай сначала договорить, — обратился к ней Роб, заметив выражение лица подопечной, по которому можно было с легкостью прочитать нецензурные мысли.

— Я еще ничего не сказала, но да, как ты мог заметить, я несколько недоумеваю, — с неподдельным раздражением прошипела Кларк, расставляя акценты на словах.

— Сложно не заметить! Боюсь, что ты через экран превратишь меня в горстку пепла одним только взглядом, — босс продолжал шутить. Роуз фыркнула, а Роб пару раз щелкнул мышкой, и на экране появилась фотография женщины. — Смотрите сюда.

Высокая, стройная особа шагала по улице, будто по подиуму, на огромных каблуках. Черные гладкие волосы идеально лежали в прическе каре. Не смотря на то, что фотография была сделана во время слежки, и женщина не знала о съемке, складывалось впечатление, что она позирует. Все в ней привлекало внимание: выразительный взгляд подчеркивал яркий макияж, черное бандажное платье с глубоким декольте выделяло достоинства идеальной фигуры. Роуз все еще не понимала, как незнакомка может быть важнее Мортимера Морригана. Роберт поспешил развеять недоумение.

— На фото Натаниэлла Стоундж. Ее род деятельности весьма специфичен. Дама — владелица элитного эскорт клуба. Разумеется, для непростых гостей. Случайные люди к ней не захаживают. Клиентская база наработана годами. Этакий закрытый клуб, куда не пускают чужих, — Роб словно читал краткую справку. — Хотите спросить, как это связано с делом? — он вопросительно смотрел на агентов через экран. Роуз и Генри одновременно кивнули. Кларк никак не могла успокоиться и сгорала от нетерпения. Босс продолжил. — Вчера камеры зафиксировали встречу Натаниэллы с Джейн.

Услышав имя Джейн, Роуз мгновенно поняла, что женщина как-то связана с Морриганом и сосредоточилась еще больше. Она невольно придвинулась вплотную к экрану — если бы можно было залезть в монитор и поторопить Роберта, она бы это непременно сделала. Наставник, как назло, говорил так же размеренно, как и всегда. Генри отметил состояние подруги и положил руку ей плечо. Кларк все поняла и откинулась назад, но успокоить бурю эмоций было уже невозможно. Роберт тем временем продолжал:

— Джейн передала Стоундж флэшку, по просьбе своего дружка. Мы проверили всех клиентов клуба и подозреваем, что среди них есть союзник Мортимера — Хавьер Розалини. Он занимается добычей металла. Но это нам неинтересно. Занятно, что подпольно он продает оружие в весьма внушительных объемах.

— Интересный поворот, — Генри говорил сдержанно, но по выражению лица было видно, что он тоже занервничал. Скулы едва заметно напряглись, речь звучала менее естественно чем обычно, словно сквозь сжатые зубы. — Полагаю, Морриган все же получил разработки бомбы, раз начал действовать?

— Тут наши мысли сходятся, — Том развел руками. — Иначе зачем ему высовываться.

— Зачем ему кто-то еще, — тихо, неуверенным тоном произнесла Роуз.

— Очевидно, он ищет влиятельного инвестора, а, может, и не одного. Как знать? — Роб выглядел спокойнее чем остальные участники беседы. Кларк удивлялась, как боссу удавалось всегда сохранять равновесие.

— План готов или будем думать вместе? — уже более спокойно поинтересовался Генри.

— План готов, но действовать нужно быстро. Мы уже кое-что сделали, так что другие варианты не рассматриваются, — Роберт сверлил взглядом Роуз, она не смотрела на него, ее взгляд устремился в стол.

Том все это время рисовал вьющиеся цветы в блокноте. Он всегда делал это, когда тема разговора тревожила его. Роуз это знала, и, помимо прочего, у нее было достаточно времени, чтобы понять, к чему все идет. Кларк не так хорошо была знакома с Томасом и Робертом, но детали их поведения при разных эмоциях выучить успела. Издержки профессии — подмечать разные мелочи. К тому же она была неглупа и блестяще училась в «Blackhills», впитывая все, словно губка. Том оторвался от рисунка и виновато посмотрел в монитор:

— План довольно примитивный. Мы выбрали самый заурядный способ в этой ситуации, — он как будто заранее пытался извиниться за то, что скажет.

— Слушаем, — холодно отозвался Генри, его глаза вмиг потемнели. Очевидно, он тоже все понял. Том медлил, тогда Роб взял инициативу в свои руки.

— Хватит ходить вокруг да около, все уже все поняли, — отрезал он. — Нам нужна флешка, а точнее, то, что на ней содержится. Розалини явится к Стоундж за эскортом на ночь. В клубе совершится передача — так владелица договорилась с Джейн. Роль дамы на вечер сыграет наша Роуз. Оказавшись в номере, она вырубит объект и скопирует данные. Остальное сделаем мы. Это в общих чертах.

Том с облегчением выдохнул, ведь не ему пришлось сообщать неприятную часть плана. Роуз замерла и практически не шевелилась. Вот она злая шутка судьбы, которой так опасалась Роуз. Стоило ей только отпустить страх и потерять бдительность, как случилось именно то, чего она боялась. Прошлое вновь подбиралось к ней леденящим душу страхом. Генри прикрыл глаза и шумно втянул ноздрями воздух. Он хотел что-то сказать, но Роберт едва уловимым жестом остановил его, бросив красноречивый взгляд.

— Ты, наверное, хотел поинтересоваться, как Роуз попадет в закрытый элитный эскорт? — Роб поднял брови и выжидающе смотрел на подчиненного. Генри сдержанно кивнул. Как бы трудно не было, он ничего не мог поделать. Приказ есть приказ. Личная жизнь не могла мешать работе. Это важное условие нахождения в SWORD. И Кларк, и Уотерс хорошо понимали это, как и понимали, что задания не всегда будут приятными. Но самое страшное заключалось в том, что Генри и наполовину не осознавал всего ужаса ситуации.

В тот самый момент, когда Роберт вслух сообщил, что Роуз предстоит сыграть роль подруги на ночь, она побледнела от ужаса. В ушах появился шум, было все сложнее сосредоточиться и слушать. Босс продолжал, будто не замечая перемен:

— Как я уже сказал, мы провели подготовительную работу. Успели узнать, какие дамы привлекают клиента, и с кем он обычно отдыхает. У него определенный вкус, поэтому кого попало он не возьмет. А бедняжка, с которой он привык проводить время, сильно заболела как раз сегодня и никак не сможет выйти на работу, — в голосе проскочили нотки ехидства. Роб явно дал понять, что недомогание девушки — дело их рук. — Мы поработали над фото Кларк и направили подходящее резюме Стоундж. Она клюнула, и сегодня в восемь у тебя встреча с ней. Если все пройдет гладко, то в девять ты встретишься с самим Розалини. Если нет — мы потеряем, возможно, единственный шанс узнать о планах Морти.

Роберт явно психологически давил на Кларк. С каждым его словом исчезали пути к отступлению. Была проделана большая работа. К тому же они так долго искали Морригана, а теперь когда, наконец, напали на след, Роуз было невыносимо страшно. Такого поворота она не ожидала. Паника мешала мыслить ясно.

— Есть ли вопросы? — голос Роберта прозвучал так, что было очевидно, что все уже решено.

— Вопросов нет, — сквозь зубы процедил Генри. Боссам было не видно, но под столом он сжимал кулак, каждая мышца была напряжена. Одно дело было понимать, как нужно вести себя, а совсем другое столкнуться с настоящей проблемой.

— Так я и думал. Тогда перейдем к деталям.

Роуз не могла набраться сил, чтобы заговорить. Страх поглощал ее. Шум в ушах усиливался. Сердце то билось часто, то замирало. Роуз будто выпадала из реальности, не до конца понимая, что происходит и где она находится. Ее словно кидало в прошлое. Она вновь четырнадцатилетняя беззащитная девчонка, а дружок матери тянет к ней свои лапы. Роберт уже что-то говорил, но Кларк не разбирала слов. Она прервала его:

— Роб…, — прохрипела она едва слышно, а затем прочистила горло и уже более уверенно, но дрожащим тоном позвала вновь. — Роб, — в воздухе снова повисла недвусмысленная пауза, Роуз подбирала слова, но мысли путались. — Я не смогу выполнить задание. Я просто не сумею. Не справлюсь. Только не это, все что угодно, но не это.

На минуту повисла пауза.

— Роуз? Не хочешь объясниться?

Роберт выглядел возмущенным, его бровь поднялась, он вопросительно уставился на подчиненную. Генри не понимал, что происходит. Ему, конечно, не могло нравиться предстоящее задание, но причины, по которым можно не справиться, оставались загадкой. Кларк убедила всех, кто ее знал, что в работе для нее нет ничего невозможного. Она готова броситься в любую авантюру, пожертвовать собой. Для всех было очевидно, что работа агентов не ограничится бегом по Парижу и расстановкой жучков. Придет время для более серьезных дел. Для Кларк же подобное задание было страшнее пыток. Она смотрела в монитор стеклянными глазами и надеялась на то, что Роберт поймет безмолвное послание. Тогда, в детстве, она запрятала в дальний угол подсознания страшное происшествие и старалась не вспоминать об этом. Сейчас тени прошлого выбирались изнутри против воли. Роуз пыталась быть сильной, но ничего не выходило. Пауза затянулась. Молчание прервал Генри.

— Роуз? Все в порядке?

Роберт, наконец, среагировал и сжалился над Кларк.

— Генри, Томас, не оставите нас наедине на несколько минут?

Генри молча поднялся и выходя погладил подругу по плечу. Том тоже вышел без комментариев. Кларк облегченно выдохнула, но взглянув на Роберта, поняла, что все по-прежнему плохо. Босс выразительно смотрел на нее и ждал объяснений. Он сложил руки на груди, а его вид не выражал сочувствия.

— Ну? Я жду объяснений, агент Кларк.

Нервно сглотнув и осознав сложность своего положения, Роуз промямлила.

— Роб, я уверена, что ты и Том знаете мою биографию вдоль и поперёк, и ну… ты понимаешь, тот случай… и это все… я… Я просто не смогу, — она заикалась, запиналась и не узнавала себя, взгляд босса не собирался наполняться участием. Он только смотрел в упор все также строго и холодно.

— Конечно, я все знаю, но это не повод бросать работу. Мы тут не в игрушки играем, — голос куратора оставался строгим. Роуз открыла рот, чтобы прервать его, но Роб махнул рукой, чтобы она молчала. — Послушай сейчас меня внимательно. У нас у всех своя биография, и, как ты могла заметить, в нашем кругу она редко бывает безупречной. У каждого свои страхи, травмы, скелеты в шкафу. Но мы агенты и не должны, нет, мы просто не можем позволить кошмарам прошлого мешать работе. Агент не может выполнить задание, только если он мертв. Других отговорок и быть не может, — Роуз опять захотелось возразить, но Роб снова не дал ей вставить и слова. — Да, бывает тяжело, бывает невыносимо, больно, страшно и мерзко. Мы все же просто люди, но у нас нет права выбирать, мы уже давно сделали свой выбор.

Роуз опустила взгляд. Ей было стыдно, но страх не отступал. Она знала, что в работе может случиться разное. Просто сейчас не была к этому готова. Кларк так сильно потрясли события четырехлетней давности, что она даже не думала о том, что ей лично придется столкнуться с чем-то подобным. Тем более, на первом задании. Она только подпустила близко Генри, как в следующий момент все грозило обрушиться. Роуз не знала, как сможет проконтролировать себя и не сорваться. Роберт продолжал монолог.

— Потом, когда дело будет сделано и сделано на все сто, с полной отдачей и результатом. Все как ты умеешь. Когда ты сама не сможешь себя упрекнуть в том, что не сделала все возможное. Тогда я сам возьму твою руку и буду держать ее, если захочешь, сколько потребуется. Я буду рядом, чтобы помочь. Но меня не будет рядом, если сейчас ты позволишь страху решать за тебя, — Роберт немного смягчился. Он облокотился на стол и придвинулся к экрану. — Не буду скрывать, ты мне нравишься Роуз. Хоть ты совсем недавно с нами. Будет жаль, если ты уйдешь, ведь ты удивительный человек и агент. У тебя огромный потенциал. Покажи мне, что я не зря поверил в тебя и взял в «SWORD». Я должен знать, что ты именно та девчонка, которая бросится и в огонь, и в воду ради других. Или уходи сейчас. Не трать свое и наше время.

Кларк опустила глаза. Она думала об услышанном, и чувства рвали душу на части. Наконец, она вздохнула и хрипло произнесла:

— Спасибо, Роб. Я думаю, что справлюсь, — голос звучал разбито и неуверенно. Роберт вновь поднял бровь и Кларк сразу исправилась, выдавив из себя что-то наподобие легкой улыбки. — Я уверена, что справлюсь. На все сто процентов.

— Умница, не сомневался в тебе. Ну если только чуть-чуть, — босс вновь выглядел как раньше и саркастически улыбался. Роуз стало немного легче.

— Только прошу, пусть это останется между нами. Не хочу, чтобы Генри знал.

— Об этом можешь не беспокоиться. От меня или Тома он ничего не узнает. Сами разбирайтесь. Не хватало еще с ним нянчиться. Вот уж кому снесет крышу от подробностей, — Роб закатил глаза. — Он так тебя оберегает, что может все нам испортить, если рассказать, что для тебя значит пойти на такое задание.

— Не думаю, что дошло бы до такого. Спасибо, я скажу, что просто испугалась.

— Только уж будь поубедительнее. Вряд ли кто-то поверит, что ты просто испугалась, — ухмыльнувшись ответил босс.

— Я подберу слова.

Кларк говорила тихо. С того самого момента, как она собрала волю в кулак и сообщила Роберту, что справится, ей стоило больших усилий совладать со страхом, который никуда не делся. Она вся сжалась, мышцы были напряжены, зубы стиснуты. Роуз убеждала себя отключить голову и просто сделать то, что должна. Она забудет все, как страшный сон. Главное — справиться с задачей. На босса она больше не смотрела.

— Эй, уверен — ты справишься. И помни, я рядом.

— Спасибо, — прошептала Роуз.

Убедить Генри удалось не без труда. Парень хорошо знал Роуз и удивился, что она вообще смогла сказать боссу, что не справится с чем-либо. Кларк наплела что-то про стеснение, проблемы с самооценкой и небольшое количество времени на подготовку. Упомянула ответственность от первого серьезного задания и большие ставки. На школьных экзаменах можно было выкинуть все что угодно и это не вредило никому, кроме нее самой, а тут на кону стояло многое. Генри скептически отнесся к объяснениям, но спешка не оставила выбора. Команде нужно было без промедления приступать к заданию.

На восемь вечера у Роуз была назначена встреча с Натаниэллой Стоундж. Владелица эскорт-клуба хотела увидеть новенькую лично, прежде чем отправить незнакомку к важному клиенту. Розалини ожидали в клубе к девяти. Весь день агентов был расписан буквально по минутам. После объяснений с Генри пара получила посылку от французских спецслужб с оборудованием для операции. С новыми девайсами пришлось повозиться — Роуз еще не пользовалась ничем подобным. В школе все было совсем иначе. У объекта, несомненно, была надежная охрана и любого, кто входил в жилье Розалини, обыскивали и проверяли с ног до головы. От видеонаблюдения пришлось отказаться, чтобы свести риск к минимуму. Использовали только те шпионские гаджеты, которые практически невозможно было обнаружить. От этого Роуз чувствовала себя более ответственно и менее безопасно. С другой стороны — ей доверяли. Иначе вряд ли отправили бы одну без поддержки. Снотворное для Розалини скрывалось в шпильке для волос.

Переговоры с Томом и Робом продолжались весь день. Боссы хотели максимально участвовать в процессе и помогать. Все детали плана были отшлифованы. Около пяти вечера в номер пришла девушка визажист, которой предстояло превратить Роуз в профессиональную эскортницу из дорогого клуба. Спустя два с половиной часа непрерывной работы, Кларк перестала быть собой. В зеркале она видела другого человека — Риту Белл, чью роль ей предстояло сыграть. Образ был скопирован в точности. Собственное отражение в зеркале теперь вызывало отвращение. Кларк не хотелось, чтобы кто-либо, а в особенности Генри, видели ее в таком образе. В голове словно мантра повторялись слова: «Я агент. Это моя работа. Я справлюсь. Я могу через это пройти». Только это помогало держаться.

— Ой, как же здорово вышло! Полное соответствие фотографии! — визажист восторженно прыгала вокруг Роуз и наносила последние штрихи. Девушка действительно выполнила работу на отлично и могла собой гордиться. Вот только Кларк от этого становилось еще хуже.

— Спасибо, — сдержанно отозвалась она на восторженные восклицания. — Думаю, мы закончили.

— Да, вот только поправлю здесь, — мастер махнула кистью последний раз и отложила инструменты. — Теперь точно все.

Визажист покинула ванную комнату. Роуз потребовалось несколько минут, чтобы пересилить себя и выйти к Генри в новом образе. Она сжала кулаки и ждала, пока дыхание вернется к нормальному состоянию, а сердце перестанет выпрыгивать из груди. Том и Роб были на связи и тоже ждали появления Роуз. Кларк боялась саркастических комментариев и шуточек коллег, ведь для нее все это было не смешно. Сорваться на близких не хотелось, поэтому оставалось надеяться, что все присутствующие проявят понимание и деликатность. К счастью, так и случилось.

— Поразительное сходство, — только и сказал Томас.

— Поддерживаю. Получилось лучше, чем мы ожидали, — Роберт тоже говорил сдержанно.

Кларк старалась ни с кем не встречаться взглядом особенно с Генри, который предпочел обойтись без комментариев и лишь спросил:

— Еще не переоделась? Пора выезжать.

— Переоденусь в машине. Не стоит портить отелю репутацию, расхаживая по коридорам в образе Риты Белл.

Кларк сама постаралась пошутить, но никто не отреагировал. Она решила, что Генри тоже хотел абстрагироваться, чтобы легче перенести такое непростое и для него задание. Так было даже лучше. До конца миссии они — только коллеги.

Генри подошел ближе и закрепил в волосы подруги ту самую шпильку со снотворным. Роуз не поднимала взгляд. Ей не хотелось смотреть на любимого чужими глазами.

— Запомнила, где шпилька? — спокойно спросил Уотерс. Ответом был краткий кивок. — Покажи.

Голос Генри лишился эмоций. Кларк безмолвно протянула руку к прическе и с первого раза, без труда достала нужную заколку. Больше всего она боялась забыть, где та располагается.

— Ты готова.

Это был не вопрос, а сухое утверждение. Роуз опять нашла в себе силы только для того, чтобы кивнуть. Говорить не хотелось. Она боялась отступить. Внутри все клокотало, хотелось кинуться Генри на шею и умолять его вместе бежать. Но здравый смысл брал верх. Кларк не собиралась бросать начатое, но часть ее хотела только одного — сдаться и закончить мучения. Это была слабая часть. А сильная одержала победу.

Прощания не было. Роуз натянула на себя огромную толстовку, надвинула на голову капюшон, так чтобы скрыть лицо, и уверенной походкой выскочила в коридор, захлопнув за собой дверь. С этого момента она перестала быть собой. Все лишние мысли остались позади. Первое официальное задание обязано было пройти успешно.

Машина ждала у входа. Водитель не смотрел на Роуз, лишь кратко поздоровался и немедля отправился по адресу. Кларк едва успела переодеться, как мужчина припарковался у входа в клуб. До встречи со Стоундж оставалось еще пятнадцать минут, и Роуз попросила девушку-хостес показать дамскую комнату, чтобы подготовиться к собеседованию. Там Кларк впервые взглянула на себя в полном образе. Она медленно поднимала взгляд снизу вверх — высоченные шпильки лаковых ботфортов делали ноги длиннее и изящнее. Короткое черное платье подчеркивало изгибы фигуры. Рукава были длинными, зато спина полностью обнажена. Сборки ткани в нужных местах, делали формы более соблазнительными и пышными. Вдоль позвоночника тянулась тонкая нить с переливающимися камнями. Копна высоко собранных рыжих волос россыпью падала на плечи и спину. От тяжелого хвоста уже болела голова. Глаза густо накрашены черным, ресницы огромные, взгляд словно у куклы. Лицо покрывал плотный слой конкурирующих и тональных средств. Румяна и помада смотрелись вызывающе ярко — и без того крупные от природы губы стали неприлично огромными в винно-красном оттенке. Длинные серьги из белого золота связкой цепочек спускались почти до плеч.

Одежда и макияж сделали из Кларк другого человека. Она выглядела гораздо взрослее обычного. Из милой девчонки она превратилась в женщину. От юности и естественности не осталось и следа. «Шлюха! Говорила же, что больше из тебя ничего не выйдет!» — в сознание прорывался голос матери. Сейчас Роуз было сложно не согласиться с этим. На мгновение она потеряла контроль. Стало тяжело дышать, тошнота подступала к горлу. Лицо и тело зудели оттого, что с ней сделали. Хотелось все поскорее сорвать с себя, смыть. Кларк подбежала к раковине, включила холодную воду и облокотилась и столешницу. Вернув контроль, она опустила ладони под прохладную струю и постаралась выровнять дыхание. Испортить все в последний момент не хотелось. Пора было приступать к заданию. Роуз Кларк осталась в уборной, из дверей дамской комнаты вышла Рита Белл.

Роуз снова обратилась к хостес и попросила проводить ее к Натаниэлле Стоундж.

— Позвольте узнать ваше имя, — деловым тоном произнесла девушка.

— Рита Белл, — отчеканила Роуз. — Мне назначено на восемь, — голос Кларк звучал слегка надменно, хостес склонилась над записями.

— Все верно, мисс Белл. Я вас провожу.

Девушка распахнула первую дверь. Перед взором Кларк открылся коридор длиною около двадцати пяти метров. Каменные стены и бра в средневековом стиле. В конце массивная дубовая дверь. От стука каблуков раздавалось эхо. Роуз шла уверенно, хотя обувь и не были привычной для нее, она справлялась отлично. В школе девушек учили и этому, ведь агентам часто приходится менять образ для заданий. Достигнув второй двери, провожатая четыре раза постучала тяжелым металлическим кольцом по деревянному входу. Очевидно, количество стуков было неким кодом, ведь вряд ли кто-то привык стучать именно четыре раза. Открыл мужчина ростом явно выше двух метров. Довольно крупный. Роуз решила, что это охранник и отметила, что если начнется заварушка, то справиться с таким амбалом будет сложно.

Кларк сразу принялась изучать обстановку. Стиль клуба соответствовал коридору — средневековье. Посередине большого зала располагалась каменная барная стойка. Повсюду стояли свечи, от которых исходил теплый приглушенный свет. Их было очень много: в потолочных люстрах, на самом баре, столах, выступах стен. По краям разместились более приватные зоны с диванчиками, обитыми пурпурной бархатной тканью. Места располагались таким образом, что гости оставались в тени, а девушки на свету. В зале было довольно душно — воздух теплый, с резким сладковатым запахом, словно в парфюмерном магазине. Казалось, если провести в клубе достаточно времени, можно потерять сознание от удушья, но персонал выглядел довольно бодро.

Гостей было мало, наверное, потому что клуб только открыли. В основном от столика к барной стойке и в кухню ходил персонал. Их трудно было не заметить. Официантки и барменши на высоченных каблуках. Тело прикрывала только нижняя часть белья, цепи в форме лифа и подобие юбки. Персонала мужского пола было заметно меньше — в основном охранники. Помимо них пара официантов, тоже в одном белье. Девушки из золотого каталога эскорта мадам Стоундж выделялись из остальной массы — все как одна одеты в черные короткие облегающие платья из одинаковой ткани. Роуз заметила, что ее наряд был сделан из той же материи. Фасоны у всех разные. Всех девушек в клубе объединяло одно — кружевная маска на глазах. Без нее в зале находились только Кларк и хостес.

Каждый занимался своим делом и не обратил никакого внимания на вошедших. От оценки обстановки Кларк отвлек голос провожатой.

— Нам сюда, мисс.

Роуз проследовала за ней через весь зал к двери, которую сложно было заметить сразу. Полотно не отличалось от стены. Хостес провела рукой по встроенному в камень сенсору: из ниоткуда появилась панель, на которой девушка набрала цифровой код. Проход открылся. По спине у Роуз пробежал холодок, но надменное выражение лица не изменилось. Она держалась уверенно, не смотря на то, что из головы не шла мысль, что если ее уже в чем-то заподозрили, ей не выйти из этой двери.

Тем временем в проходе появилась девушка, одетая как официантки в зале. Провожатая поспешила сообщить о прибытии Роуз.

— К мадам Стоундж Рита Белл. Встреча назначена на восемь, — деловито произнесла хостес.

Девушка в цепях осмотрела Кларк с ног до головы, самодовольно скривив лицо и, с ужимкой махнув рукой в приглашающем жесте, произнесла писклявым голосом:

— Прошу следовать за мной.

Кларк шагнула в кабинет. Дверь закрылась — девушка хостес осталась снаружи. В ее присутствии Роуз чувствовала себя комфортнее. Как будто та оставалась единственным островком нормальности в этом безумном театре.

Кабинет выглядел более современно. Хотя и здесь присутствовали практически обнаженные дамы. Они сидели на кожаном диванчике в углу, переглядывались и смеялись. Как только Роуз вошла, они притихли и стали разглядывать посетительницу, проявляя неподдельный интерес. Кларк наградила их презрительно-холодным взглядом. С самой первой секунды она находилась в образе и должна была контролировать каждое действие.

Натаниэлла Стоундж сидела в кресле в самом конце кабинета за длинным столом из черного стекла. Женщина говорила по телефону и не смотрела в сторону гостьи. Но Роуз знала, что та следит за каждым ее шагом. Девушка, которая встречала у двери, подошла к своей госпоже и что-то шепнула на ухо. Очевидно, сообщила о приходе Кларк. Стоундж оторвалась от разговора, взглянула на Роуз, затем на часы, которые показывали ровно восемь вечера.

— Не могу больше говорить. Обсудим позже. У меня встреча, — женщина демонстративно с громким хлопком отложила телефон и недобро зыркнула на посетительницу. — Ну здравствуй, Рита Белл.

Роуз не могла точно определить тон: то ли Стоундж говорила по-свойски, как будто встретила давнюю подругу, то ли издевалась.

— Добрый вечер, госпожа Стоундж. Я… — Роуз думала, что будет правильно начать разговор с того, зачем она пришла. Но Натаниэлла оборвала ее на полуслове.

— Я знаю, кто ты и зачем пришла. Обойдемся без формальностей. Кого попало сюда не пускают. И если ты здесь, я знаю о тебе больше, чем твоя мамочка.

Женщина вела себя уверенно и надменно. Роуз это злило, едва заметно она на мгновение стиснула зубы и напрягла пальцы рук, которые инстинктивно хотелось сжать. Если бы Кларк могла, то, несомненно, посмеялась бы над источником информации Стоундж. Нужно было оставаться осторожной и продолжать спектакль. Про себя Роуз подумала: «Ты знаешь ровно то, что должна знать о Рите Белл, которой даже не существует». Женщина сразу не понравилась Кларк, а это значило только одно — она должна нравиться персонажу, которого Роуз играла. Поэтому Кларк ухмыльнулась и позволила себе опереться руками на идеально отполированный стол, устремив взгляд прямо на собеседницу.

— Тогда зачем же вы меня позвали так рано, госпожа?

Кларк сделала акцент на слове «госпожа», дав понять, что играет по их правилам. Поза и мимика говорили о том, что несмотря на то, что она готова соблюдать формальности, простушкой ее не назовешь. Этот образ идеальной подходил как для Стоундж, так и для Розалини. Предыдущая девушка была примерно такой. Роуз успела хорошо изучить материал обо всех троих. Ее чуть ли не тошнило от того, кем приходится быть, но внешне она выглядела блестяще. Стоундж съела наживку.

— А ты не простая штучка, — сощурив глаза и откинувшись назад в кресле, произнесла та. Женщина протянула руку к темно-серому портсигару и тонкими пальцами выудила изнутри сигарету.

— Была бы простушкой, вряд ли находилась бы сейчас перед вами, дерзко ответила Роуз и без приглашения уселась на ближайший стул, перекинув ногу на ногу.

Натаниэлла удивленно, но одобрительно смотрела на гостью. Девушки на диванчике перестали хохотать и, затаившись, слушали разговор.

— Сигарету?

— Не откажусь.

Стоундж подтолкнула по гладкой поверхности коробочку, а Роуз ловко поймала. Кларк боялась закашляться от дыма. Курильщик из нее был тот еще, но она научилась притворяться. Этот навык пригодился. У Розалини был фетиш на курящих женщин.

— Перейдем к делу. Обычно я не нанимаю и тем более не ставлю к постоянным клиентам кого-то с улицы, — Натаниэлла перестала тщательно рассматривать гостью и выглядела более расслаблено. Роуз легко улыбнулась. — У меня полно своих девочек, — женщина бросила взгляд на диванчик. — Репутация для меня — все. Но для тебя я сделала исключение. Если бы не определенные вкусы Хавьера — господина Розалини, я бы не вписалась в эту авантюру. Он не простой мужчина, кто попало ему не подойдет.

Теперь уже Роуз прервала собеседницу.

— Не стоит беспокоиться, госпожа. Я дорожу работой и ценю шанс, который мне представился. Еще я упорная и привыкла добиваться своего: для меня нет ничего невозможного.

Роуз была искренней, хоть и играла роль. Стоундж и не подозревала, что она говорила совсем о другом, но слова пришлись кстати. По ходу разговора владелица клуба будто ставила Кларк галочки. Если бы агент не абстрагировалась, ее скорее всего бы стошнило от всего, что творилось в этих стенах. Роуз не понимала подобных развлечений, ей все это казалось противным и унизительным. Сигарета истлела и Кларк затушила окурок. Натаниэлла Стоундж вновь смотрела на нее в упор, сузив глаза.

— Ты принята. Господин Розалини обычно приходит к девяти. Будь на месте. Опозданий он не терпит, — женщина отодвинула ящик и бросила через стол кружевную маску. Роуз поймала аксессуар, изобразив гордость. — Эй, милочка, проводи новенькую на место, — махнув рукой, крикнула Стоундж одной из подчиненных.

— Да, госпожа, — услужливо ответила та и пропустила Роуз вперед. Кларк остановилась в проходе, повернулась к Натаниэлле и уверенно произнесла:

— Вы не пожалеете, — и подмигнув покинула кабинет.

Про себя Роуз со злостью прошипела: «Ты пожалеешь об этом». К большому разочарованию, согласно плану Стоундж никогда не узнает о том, что все было только игрой. Задание должно было пройти так гладко, чтобы никто не заподозрил, что Рита Белл была не настоящей. Провожатая подвела Кларк к месту за стойкой и пролепетала:

— Девушка для господина Розалини обычно сидит тут. Ждите, к вам подойдут.

Кларк кратко кивнула в ответ, смерив спутницу взглядом. Никаких «спасибо». Рита Бэлл не благодарит таких, как эта девушка. Та смотрела на нее с завистью и долей восхищения. Было очевидно, что эта кукла мечтала оказаться на месте Риты Белл, вместо того, чтобы носить костюм из цепей и прислуживать в заведении. Часы показывали восемь сорок. До следующей встречи оставалось двадцать минут, но мужчина мог появиться в любой момент. Кларк надлежало отметиться, если встреча со Стоундж пройдет успешно. В целях безопасности наушник все время был отключен. По плану первый звонок был после разговора с Натаниэллой, второй на пути в отель Розалини и только после того, как мерзавец будет обезврежен, можно полноценно включить связь.

Изящным взмахом головы, Роуз перекинула волосы на одну сторону и легонько дважды ударила по уху, включив динамик. От нее ждали весточки, поэтому практически сразу раздался восторженный вскрик Томаса:

— Она здесь, здесь! На связи!

— Бокал красного вина, пожалуйста, — спокойно произнесла Роуз, жестом подозвав барменшу.

Фраза означала, что первый этап успешно завершен. Говорить больше было нельзя и Кларк поспешила отключиться, пока не услышала голос Генри. К тому же за ней могли следить, поэтому не стоило привлекать внимание. Получив заказ, Роуз достала из сумочки пачку сигарет и демонстративно прикурила от близстоящей свечи. Ожидание нервировало, но внешне нужно было сохранять спокойствие.

Хавьер Розалини появился в клубе в девять ноль одну в сопровождении помощника и личного охранника. Кларк следила, поэтому тут же заметила его периферическим зрением, но вида не подала. Внутри все сжалось. Где-то в глубине души она надеялась, что мужчина не придет, тогда не придется выполнять грязную работу и в этом не будет ее вины. Роуз делала вид, что пьёт свой напиток и курит. Всем видом она привлекала внимание объекта: спина изящно изогнута, взмах сигаретой, перекидывание ноги на ногу сделали свое дело. Не прошло и десяти минут, как на талию Кларк опустилась рука мужчины. Неведомо откуда Роуз нашла силы не сломать подонку конечность. Вместо этого она нацепила соблазнительную улыбку и развернулась к мужчине. Перед ней стоял и самодовольно ухмылялся помощник Розалини.

— Мой босс зовет тебя присоединиться к нему вон за тем столиком, куколка.

Роуз внимательно разглядывала его, игриво хлопая искусственными ресницами. Премерзкий тип — худощавый, в костюме, хоть и хорошем, но явно не по размеру. Пористая кожа на лице и прилизанные волосы делали образ небрежным. Очевидно, что парень хотел добиться обратного эффекта, но выглядел больше нелепо и отталкивающе. Неприязни добавляли маленькие светлые глазки бледно-голубого цвета и расширенные зрачки. Он смотрел на Кларк так, будто мог без труда заполучить ее, но в то же время боялся. Взгляд не скрывал самые неприличные мысли. У него разве что не текли слюни. «Мерзкий придурок» — про себя выругалась Роуз. «Строит из себя важного, а на деле просто шестерка!» Больших усилий стоило сохранять самообладание и играть роль, ведь таким глупышкам, как Рита Белл льстит внимание таких типов.

— Не смею отказать в удовольствии вашему боссу.

Кларк сосредоточенно смотрела на собеседника и улыбалась, затем убрала пачку сигарет в сумочку и плавно слезла со стула. Розалини не сводил с нее глаз, она была в этом уверена. Из затемненной зоны был виден только стакан виски и кисть его руки. Пальцами он постукивал по стеклу. По спине Роуз бегали неприятные мурашки. Она остановилась и, наклонившись, поправила платье, практически доведя помощника до инфаркта. Но объект был совсем другим игроком. С ним не сработают пара вздохов, взмах ресниц и демонстрация форм. Чтобы привлечь внимание итальянца, потребуются более изысканные приемы. Глупые девчонки его не интересовали. Его привлекали дерзкие, но укрощенные, сломленные жизнью и прогнувшиеся под обстоятельства особы. Мерзавец любил покупать таких. Овладевая ими за деньги, он, очевидно, испытывал огромное удовольствие и сладкий вкус величия. Все это Роуз знала из досье. Такой была предшественница Риты Белл и все прочие, теперь Кларк предстояло заинтересовать Розалини не меньше прежних девушек, чтобы попасть в его пристанище и забрать информацию.

Роуз соблазняла каждым движением. Приблизившись к месту, она грациозно опустилась в кресло. Часть стола, за которым она устроилась, оставалась на свету. Кларк сверлила мужчину взглядом. Молчание затянулось. Нервы начинали подрагивать, когда Розалини прервал тишину:

— Ну, рассказывай, крошка, как ты докатилась до такой жизни? — виски были выпиты одним махом, и пустой стакан со звоном опустился на столешницу.

В это время все внутри Кларк вопило: «Серьезно? Настолько нелепый пошлый вопрос?». Ее поразило, что влиятельный бизнесмен говорил именно так. Она знала, как он выглядит несмотря на то, что собеседник оставался в тени: 46 лет, при этом типично для итальянца выглядит моложе, волосы черные с редкой сединой, короткая бородка и темный выбритый треугольник под нижней губой — такие никто уже не носит. Густые брови нависали над веками. Глаза темные. Роуз всегда обращала внимание на глаза. Они многое могли рассказать о человеке, и она редко ошибалась в суждениях. Хавьер Розалини сразу показался ей пренеприятнейшим типом, скользким и подлым. Кларк не боялась — ей было тошно от его общества.

Изобразив смущение и опустив взгляд сначала в пол, она сделала свой ход:

— Вам наверняка известно, но если господину угодно, я расскажу.

Одной фразой Кларк попыталась убить двух зайцев — показать, что уважает мужчину и согласна с правилами игры клуба.

— Сделай милость, — голос звучал неестественно. Официантка опустила на стол новую порцию виски и рука мужчины с напитком тут же исчезла в тени.

— История до банальности простая, — Роуз изобразила улыбку и замялась, устраиваясь поудобнее перед рассказом. — Я из другой страны. Два года назад родители отправили на учебу в Париж. Семья преуспевала в бизнесе. Год назад отец разорился. Учеба давалась мне хорошо. Я делала успехи, — Кларк взглянула на мужчину и улыбнулась. — Когда родители сообщили, что не смогут больше оплачивать колледж и обеспечивать привычную для меня жизнь, я решила взять судьбу в свои руки, — Кларк остановилась и наивно взмахнула ресницами, сразу опустив взгляд в стол.

— Продолжай, — в воздухе вспыхнула спичка и в желтом свете Роуз, наконец, увидела лицо собеседника. Мужчина зажег сигару и закурил. Едкий густой дым ударил в ноздри.

— Я давно нравилась одному из партнеров отца, пришла к нему за помощью — знала, он не откажет. Так и случилось — он предложил мне неплохой заработок. Какое-то время я была с ним, обзавелась нужными связями. Много разного было. И вот теперь сижу перед вами.

— И как тебе такая жизнь? — Розалини прищурился и сделал долгую затяжку.

Роуз изобразила задумчивость. На подобные вопросы редко отвечают с ходу. Мужчина с неподдельным удовольствием следил за собеседницей. Нельзя было дать понять, что подобное занятие ей противно, но в тоже время итальянец должен почувствовать, что дама не вполне довольна своей судьбой.

— В общем-то, я не жалуюсь. Работа не пыльная, от учебы не отвлекает, — Кларк усмехнулась. — Я не глупа и прекрасно понимаю, что у всего своя цена. Я знаю чего хочу. Так зачем мне путаться со сверстниками, которые не смогут покрывать мои потребности, если есть более зрелые и интересные мужчины. Да, мне платят за время со мной, но что в этом такого, если каждый получает что хочет? — Роуз мурлыкала словно кошка. Не поверить ей было сложно.

— А как же любовь? — вдруг выдал мерзавец. Кларк расхохоталась.

— В сказки я не верю. Любовь — грезы дураков и неудачников, которые ни на что больше не способны. Моя любовь — это достижение целей.

Мужчина усмехнулся в ответ:

— Мне нравится твой подход. Практично, — затушив сигарету, Розалини одним глотком осушил бокал, встал и командным тоном сообщил. — Поехали.

Роуз поспешила за ним. Ноги едва двигались — стали ватными. Она не чувствовала под собой пол. С одной стороны, Кларк испытала облегчение: все шло по плану, и цель стала на шаг ближе. С другой — чем дальше, тем страшнее. Роуз боялась, что что-то пойдет не так, ведь пока все продвигалось слишком безупречно. Она не верила, что бывает идеально, и ждала, когда случится то самое непредвиденное, которое всегда происходит. Вдруг она не сможет достать шпильку со снотворным или не справиться с мерзавцем. А может, даже не войдет к нему в номер: охрана найдет жучок или обнаружит снотворное. Что тогда? Снова пытки или быстрая смерть? Сохранять спокойствие становилось сложнее.

— Нервничаешь? — из мыслей вырвал голос итальянца. Он фамильярно обхватил Роуз за талию. Она едва успела остановить порыв скинуть его руку.

— Слегка волнуюсь, — с улыбкой ответила она и посмотрела в глаза собеседнику. Еще немного, и Кларк бы себя выдала.

Водитель открыл перед Роуз дверь автомобиля. Она оказалась в салоне одна: охранник садился последним — проверял обстановку снаружи, Розалини ждал, пока шофер откроет дверь ему. Кларк воспользовалась ситуацией и включила динамик. В этот раз не было возгласов — только напряженное молчание. Наверняка агенты понимали, что если все пошло по плану, объект находился слишком близко к Роуз.

Розалини вальяжно устроился на сидении, охранник занял свое место, и автомобиль тронулся.

— Ехать недолго, минут пятнадцать. Мне нужно сделать пару звонков. Не скучай, крошка.

Кларк молча кивнула. Сигнал своим был подан. Агент настороженно следила за взглядом водителя, охранником и итальянцем. Нужно было незаметно отключить связь до приезда в отель. Включенный жучок в разы увеличивал вероятность того, что его обнаружат. Ребята и так услышали лишнее. Роуз представила, как исказилось лицо Генри, когда прозвучало это мерзкое «крошка».

Кларк специально уронила сумочку, перед тем открыв ее. Изнутри высыпалось содержимое. Она наклонилась, чтобы собрать вещи и заодно отключить динамик.

Помощник Розалини ехал в другой машине, прямо позади. Он задержался в клубе. Когда они выходили, тот зашел в кабинет к Стоундж, а когда садился в свою машину, то прежде передал боссу небольшой бумажный конверт, который тот сразу убрал во внутренний карман пиджака. Цель Роуз была совсем рядом.

Розалини остановился в лучшем пятизвездочном отеле города. Всю дорогу до номера он не переставал разговаривать по телефону. Это дало Роуз передышку. Другой охранник преградил путь, когда Кларк шагнула к двери апартаментов вслед за итальянцем. Она возмущенно и вопросительно подняла брови на мужчину.

— Меры предосторожности, крошка. Он будет нежен, — Хавьер усмехнулся и проследовал вглубь помещения, оставив Роуз перед дверью.

Тошнота вновь подступила к горлу. Пошлости было слишком много, и это порядком надоело Роуз. Телохранитель молча провел датчиком с ног до головы и попросил показать содержимое сумочки. Сердце замерло, а когда цепной пес освободил проход и дал добро войти, забилось сильнее прежнего. Щеки горели, голова перестала соображать, а в ушах шумело так, что Кларк едва разобрала слова Розалини.

— Располагайся и выпей пока чего-нибудь. Бар там, — он указал на место, где стоял алкоголь и удалился в одну из комнат, закрыв за собой дверь.

Роуз сделала пару глубоких вдохов и медленных выдохов, чтобы прийти в себя, затем осмотрелась. Бросив сумочку у двери, Роуз нашла бокал шампанского. Для вида. Гостиная была центром апартаментов — по кругу располагалось пять комнат: две спальни, две огромные ванные и кабинет. Кларк слышала, как мужчина закончил разговор. Мысль о том, что сейчас он выйдет и все начнется, стала невыносимой. Роуз пыталась достать сигарету из пачки, но пальцы едва слушались. Про себя она как мантру повторяла: «Я агент! Я обязана справиться! Я контролирую ситуацию! Но если ошибусь, меня поймают, и я потеряю контроль. Все закончится быстро. Я все смогу, все сделаю правильно». Едва она успела зажечь сигарету, итальянец вышел из кабинета. Пиджака на нем уже не было, рукава рубашки закатаны, а верхние пуговицы расстегнуты. Он похотливо смотрел на спутницу. Чтобы скрыть отвращение, Кларк поспешила заговорить и, кивнув на сигарету, произнесла:

— Не против, что я закурила? Наверное, нужно было прежде спросить, — она улыбнулась и сделала затяжку.

— Обожаю смотреть, как курят женщины. Есть у меня такой пунктик, — итальянец проследовал к бару и налил в стакан виски.

— Надо же, — продолжая улыбаться, отозвалась Роуз. Сделав еще две затяжки подряд, она отошла к панорамному окну. — Вид прекрасный.

— Вид твоей обнаженной спины на этом фоне прекрасный.

Кларк не слышала, как он подошел и пальцами провел по линии ее позвоночника. Хотелось разбить бокал о его голову и сбежать, но она томно улыбнулась и посмотрела на мерзавца. Его лицо было слишком близко. Невыносимо воняло алкоголем. От ужаса Роуз не ощущала собственного тела. Мужчина приблизился и впился в ее губы, небрежно и грубо притянув к себе. Не выказать страха и отвращения стоило титанических усилий. Кларк не успела подготовиться к столь быстрому развитию событий. Такой борьбы она никогда раньше не испытывала. Она знала, что у нее хватит сил обезвредить итальянца и охранника, а после сбежать. Но долг не давал поступить так трусливо. К глазам подступили предательские слезы безысходности, но она усилием воли остановила истерику, грозящую вырваться наружу. «Я контролирую ситуацию» — повторяла она про себя.

Когда подонок отстранился, она улыбалась. Поднесла к губам сначала сигарету, которая успела истлеть лишь наполовину, а затем бокал. Кларк притворялась, что пьет, но от вкуса и запаха шампанского со смесью табака становилось тошно. Агент блестяще играла роль, не отрывая взгляд от собеседника. Розалини прищуренно смотрел на нее.

— Ты красивая, — итальянец не скрывал вожделения. Роуз смущенно опустила глаза, хотя внутри ей было не по себе. — Не могу больше ждать.

С этими словами мужчина поставил стакан на полку, забрал бокал у Кларк, вытащил недокуренную сигарету из ее пальцев и бросил в шампанское. Роуз замерла в растерянности, а Розалини схватил ее и вновь поцеловал. Его руки блуждали по ее телу. Кларк не могла пошевелиться от страха и неожиданности. Ситуацию спас телефонный звонок. Мужчина отстранился, достал гаджет из кармана и, взглянув на экран, выругался:

— Черт, как всегда некстати! Нужно ответить, крошка. Жди меня в спальне, — он посмотрел на экран телефона с раздражением, тот продолжал звонить. И сними это дурацкое платье, — итальянец экспрессивно махнул рукой, голос звучал агрессивно.

Роуз кивнула в ответ и поспешила в комнату. Ее так трясло, что каблуки ходили ходуном.

Неизвестно, сколько мог продлиться разговор, но Кларк обязана была успеть привести себя в чувства. Любой, даже не самый проницательный человек, догадался бы, что с ней что-то не так: глаза на мокром месте, сбивчивое дыхание, дрожь. Это не было поведением страстной соблазнительницы. Заперев за собой дверь, она закрыла лицо руками и сделала глубокий вдох и выдох, только потом сообразив, что могла размазать макияж. Кларк убеждала себя, что осталось совсем немного: сейчас мерзавец войдет в комнату, и она сразу обезвредит его. Если она не сможет совладать с собой, то всех подведет. Кроме того, неизвестно чем все закончится. Пытки, смерть или что-то страшнее?

Роуз поспешила к зеркалу, поправила макияж и дрожащими руками стащила с себя платье. Больше в отражение она не смотрела. Кларк решила, что нужно выключить верхний свет и отойти подальше от входа, к окну. Так казалось безопаснее — меньше вероятности, что он успеет распознать страх. Дрожащими пальцами она нащупала нужную шпильку со снотворным и немного вытащила ее из прически.

Кларк услышала шаги и отвернулась к окну, обхватив себя руками, пытаясь то ли прикрыть тело, то ли защититься. Мужчина подошел и шумно выдохнул рядом с ее ухом, затем провел по талии и положил руку на бедро. Роуз будто очутилась в другом измерении, тело больше не принадлежало ей. Она словно наблюдала со стороны за происходящим, не чувствуя ничего, кроме шума в ушах. Отвечать взаимностью и не выдавать дрожь стоило нечеловеческих усилий. Оставалось лишь выждать удобный момент, чтобы вколоть снотворное. Для этого нужно было усыпить бдительность мерзавца, сделать так, чтобы он расслабился. Розалини был далеко не глуп и, скорее всего, всегда оставался настороже. Кларк не рассчитывала, что будет просто.

Мужчина перешел к решительным действиям, схватил Роуз и потащил к кровати. Она ловко вывернула руку из крепких объятий и, сделав вид, что распускает прическу, вытащила шпильку. Все случилось быстро. Кларк отломила кончик заколки со снотворным и когда итальянец повалил ее на кровать, выставила руку так, чтобы он укололся, но решил, что ударился о ее массивное кольцо с острыми уголками. Шпилька была тонкой, а укол еле ощутимым, чтобы заострять на этом внимание. Розалини продолжил домогательства, но, спустя несколько секунд, обмяк, глаза стали стеклянными, а затем закатились. Роуз с силой столкнула с себя тело, перекатив его на другую сторону кровати, вскочила и поспешила натянуть платье.

Сознание вернулось, чувства были такими сильными, что Кларк боялась не справиться. Нижняя губа тряслась, руки и ноги не слушались. Она упала на колени и схватилась за голову. На глазах выступили слезы. Сложно было понять, было это облегчение, что ничего страшного в итоге не случилось, или отвращение оттого, что все-таки пришлось испытать. Немного успокоившись, Роуз сняла неудобные сапоги. Ноги ныли от высоких каблуков и натертых мозолей. Кларк подошла к кровати и решила проверить, действительно ли мужчина отключился. Он едва дышал, глаза оставались открытыми, но неподвижными. Роуз провела рукой рядом, чтобы проверить реакцию, которой не последовало. Убедившись, что Розалини в отключке, она дрожащими пальцами включила динамик.

— Генри? — не сумев подавить всхлип, выдавила из себя Роуз не своим голосом.

— Как ты? Все в порядке? Ты не пострадала? — голос звучал встревоженно. Друг тараторил, что было ему несвойственно.

— В порядке, все под контролем. Мне нужно выйти из комнаты, чтобы найти флешку. Что с камерами? — Роуз быстро сосредоточилась на задании. Голос все еще дрожал, но звучал увереннее.

— Пару минут, Рози. Работаем над отключением, — раздался в динамике голос Тома.

— Камеры везде? — с ужасом воскликнула Роуз.

— В спальнях нет. Мы тебя не видим.

Кларк с облегчением выдохнула. Не хватало, чтобы Генри, да и остальные, видели ее в объятиях этого мерзавца.

— Готово, можешь выходить.

Роуз поспешила покинуть спальню и рванула в кабинет. Помещение оказалось небольшим. Мебели совсем мало. Поиск осложнял ряд книжных полок во всю стену. Но Кларк рассчитывала найти флешку в пиджаке или в столе. Самое страшное было позади, но хотелось поскорее убраться из логова Розалини. К тому же наличие охраны прямо за дверью заставляло нервничать. В пиджаке конверта не оказалось и Роуз принялась обыскивать стол под редкие комментарии агентов. Все понимали, что лишние разговоры только сбивают, когда нервничаешь. Генри больше не произнес ни слова. Это было странно.

— Роуз, все в порядке? — после долгой паузы задал вопрос Роберт.

— Да, я все еще в поисках.

— Держи в курсе.

— Осматриваю стол, но, кажется, тут тоже пусто, — Кларк нервничала все сильнее. Все вещи нужно было оставить на своих местах, но когда она поняла, что объекта нет и в столе, то едва сдержалась, чтобы не смахнуть все на пол.

— Давай тогда к картинам. Постарайся сосредоточиться, — Роб говорил спокойно. — Не переживай, ты обязательно найдешь эту дурацкую флешку.

Роуз не понимала, почему молчит Генри. Ей хотелось услышать его голос или получить помощь, она сама точно не знала, но злилась и на него. Она так измучилась, что гнев вызывало все.

— Роб, где Генри? — раздражение звучало в каждом слове.

— Он пока занят. Не отвлекайся.

Кларк заподозрила что-то неладное, но решила все же сосредоточиться на поисках, чтобы покончить с этой историей.

— Картины — безрезультатно! Приступаю к книгам, — Роуз судорожно перебирала обложки в поисках тайника, но поиски оказались тщетны. — Ничего! Ничего! Ничего! — прокричала она в отчаянии. После недолгого молчания она, наконец, услышала голос Генри.

— Роуз, вспомни, как нас учили. Отойди от полок, успокойся. Тебе нужно сконцентрироваться. Глубоко вдохни и выдохни. Ты обязательно найдешь флешку. Ты хочешь поскорее уйти, и это сбивает тебя. Подумай о результате, — парень говорил спокойно и сосредоточенно. Обычно Кларк не любила, когда ее успокаивают, но это оказалось именно то, что нужно. Голос Генри звучал умиротворяюще. — Поищи что-нибудь символичное. Есть в расстановке какая-то система?

Книги, действительно, располагались по категориям: классика, бизнес-литература, психология, саморазвитие, детективы. В кабинете дорогого отеля кому-то вряд ли бы понадобилось столько книг. Наличие тайника казалось очевидным. Кларк внимательно осмотрела ряды корешков, отбросив панику. Когда надежды почти не осталось, на третьей полке снизу, в разделе по бизнесу, обнаружился отпечаток пальца. Книга была глянцевой и под определенным углом на свету пятно было легко заметить. На форзаце красовалось: «Показать все, что скрыто. Секреты успешного бизнеса». Все указывало на то, что сейф именно там. Роуз усмехнулась и потянула за корешок. Сначала ничего не происходило, но когда книга выдвинулась до середины, что-то щелкнуло. Два соседних издания потянулись вслед, и тайник открылся. За книгами оказалась дверца небольшого сейфа.

— Да! — с восторгом воскликнула Роуз. — Тут сейф!

— Не спеши радоваться, конверта там может не быть, — настороженно ответил Томас.

— Умеешь ты все испортить! — разочарованно отозвалась Кларк. О том, что объект не внутри она даже не думала.

— Прости, просто не хочу, чтобы ты сильно надеялась. Открыть сможешь?

— Думаю да, защита не сложная. Всегда с такими справлялась, — Роуз уже ковырялась с замком и подбирала комбинации. Потребовалось несколько минут, чтобы дверца открылась. — Есть! И конверт тут!

— Умница, девочка! — воскликнул Роберт.

— Ты справилась! Теперь нужно скопировать данные. Открой ноутбук Розалини, затем вставь флешку, которая была у тебя с собой и эту, — Тому предстояло залезть в компьютер итальянца и перенести информацию. От Роуз больше ничего не зависело.

— Комп под паролем! — Роуз с ужасом смотрела на заблокированный экран. Было глупо думать, что пароля не будет, но Кларк так измучилась, что желала поскорее покинуть это место и смыть с себя весь этот вечер. От эмоциональной встряски ее клонило сон, а силы, казалось, совсем покинули тело.

— Не переживай, я с этим справлюсь. Только используй флешку.

Роуз вылетела из кабинета, отыскала в гостиной сумочку и извлекла оттуда накопитель. Мельком она заметила на экране смартфона сообщение от Роберта, но решила посмотреть позже.

Роуз сделала все, как велел Томас, и пока данные летели в SWORD по глобальной сети, а агенты подчищали следы операции, она заметала следы на месте. Кларк пришлось вернуться обратно в спальню. В той комнате стоял отдельный бар, она схватила бутылку виски, и большую часть вылила в раковину, включив холодную воду, чтобы смыть запах алкоголя. Практически пустой сосуд расположился на прикроватной тумбе. Проснувшись, Розалини должен был решить, что сильно перебрал. Это было для него не ново. Он часто выпивал до беспамятства, поэтому такой сценарий был выбран агентами. Последнее, самое страшное, что оставалось сделать — это раздеть мерзавца и уложить в кровать. Кларк так хотела поскорее убраться оттуда, что выключила все чувства и машинально выполняла действия. Процесс занял больше времени, чем она ожидала: мужчина был тяжелым. После Роуз навела беспорядок в комнате — сорвала штору, разбила бокал, перевернула кресло и скинула на пол вазу с цветами. Бардак нужен был для истории. На утро итальянец проснется в хаосе, увидит практически пустую бутылку, не обнаружит свою спутницу и захочет узнать подробности прошедшей ночи. Он непременно позвонит Натаниэлле Стоундж и попытается выяснить, что произошло. Владелица клуба деликатно объяснит, что тот увлекся, подробности сообщать не станет, ведь она не хочет потерять клиента. Госпожа Стоундж будет в курсе, потому что Рита Белл напишет ей сообщение: «Ваш клиент сумасшедший, ни за какие деньги я не подписывалась на такое! Посмотрите, что он устроил в белой горячке! Неизвестно, когда я теперь смогу не то, что работать, а без страха смотреть на мужчин! Прошу больше никогда меня не беспокоить!». К сообщению будут прилагаться фото побоев. Такие люди не хотят огласки, поэтому с удовольствием забудут Риту. А даже если не забудут, найти все равно не смогут.

Из потайного кармана платья Кларк достала грим для кровоподтека и искусственную кровь. Быстро нарисовала следы рукоприкладства и растрепала волосы, чтобы как можно надежнее скрыть ими лицо.

— Роуз, мы закончили! — в динамике раздался голос Тома.

— Я как раз тоже.

— Забирай флэшку, убирай все на места и не забудь, что надо записать твой уход, если они вдруг захотят проверить по камерам. Потом я сотру и заменю записи твоих перемещений по номеру.

Кларк вернулась в кабинет, забрала свою флэшку, другую аккуратно запечатала обратно в конверт и убрала в сейф. Все осталось на прежних местах, будто Роуз никогда не было в кабинете. Затем она закрыла сейф и расставила все как было, осмотревшись напоследок, чтобы ничего не забыть.

— Я готова уходить, — сосредоточенно произнесла она, оглядывая помещение.

— Окей, тогда возвращайся в спальню и записываем выход, — Роберт снова вышел на связь.

Кларк последний раз вошла в спальню, взяла сапоги, перевела дух и выбежала из комнаты словно ошпаренная. Она схватила сумочку и распахнула дверь номера. Охранник удивленно посмотрел на убегающую даму. Она задержала на нем взгляд лишь на мгновение, чтобы тот заметил синяк на скуле и кровь, и побежала к лифту.

— Эй! — крикнул мужчина и бросился вовнутрь, набирая попутно номер на телефоне. Секьюрити должен был в первую очередь убедиться, что его босс в порядке и тогда Роуз перестанет быть ему интересной.

Кларк тем временем влетела в открывшийся лифт и ударила по кнопке первого этажа. Когда двери закрылись, она осела на пол, едва дыша, затем натянула на уставшие ноги неудобные сапоги и приготовилась доиграть роль Риты. Наклонив голову в пол и прихрамывая, Роуз прошла вестибюль отеля и тут же нырнула в машину, которая ожидала прямо у входа. Оказавшись в безопасности, она обмякла и шумно выдохнула.

— Все отлично, Рози, операция прошла успешно. Ты справилась! — тихо произнес Роберт. Она молча отключила связь и закрыла глаза, беспомощно уронив руки на кресло.

Когда пришло осознание того, что все закончилось, из груди вырвался вздох облегчения и жалость к себе моментально накрыла с головой. Роуз свернулась калачиком на сидении и смотрела в одну точку. Думать о том, что произошло, было страшно. В сознании всплывали касания мерзавца. Кларк запретила себе поддаваться воспоминаниям. Хватило пары минут, чтобы вернуть самообладание. Роуз взяла себя в руки, вскочила и, увидев отражение в зеркале заднего вида, пришла в ужас. Она вспомнила о Генри, который ждет ее, и от одной мысли о том, что он встретит ее в таком виде, стало не по себе. Кларк открыла окно, и прохладный ночной воздух приятно ударил в лицо. Усталость и эмоциональное перенапряжение вылились в бессилие и ощущались теперь особенно сильно. Мимо проплывали витрины, яркие вывески. Кларк вдруг крикнула:

— Остановите машину! Пожалуйста.

Автомобиль резко затормозил и припарковался у тротуара. Роуз схватилась за ручку, но замерла в нерешительности, рассматривая себя в зеркало.

— Сэр, могу я попросить вас об услуге? — виновато прохрипела она. Сил не осталось и для того, чтобы говорить. Кларк не любила просить о помощи, даже в мелочах, но сейчас это было необходимо.

— Конечно, мисс. Все что угодно.

— Вы можете купить что-то, чтобы я смыла все это? — Роуз показала на лицо и искусственную кровь на теле.

— Конечно. Круглосуточный супермаркет за углом. Я мигом вернусь.

Кларк кивнула в знак благодарности, а мужчина вышел из салона и направился к магазину. Роуз сняла парик и распустила волосы. Кожа головы болела, но было приятно избавиться хотя бы от части неприятного образа. Стащить сапоги было сложнее, чем первый раз. Ноги распухли и гудели. На соседнем сидении Роуз нашла сумку с вещами, в которых вышла из своего отеля и решила переодеться, пока не вернулся водитель. Избавившись от платья, она с трудом натянула лосины и толстовку. Кроссовки надевать не стала, казалось, что ноги попросту не влезут в обувь.

Внезапно Роуз вспомнила про сообщение Роберта и поспешила прочитать послание. Она уже догадалась, что что-то пошло не так, раз он не сказал при всех. Ведь они постоянно были на связи. На экране светилось смс: «Генри все знает. Он в ярости. Звонил Квилл и сболтнул лишнего.». Земля ушла из-под ног. Голова закружилась. Генри знал, что случилось с Роуз в детстве. Ей было стыдно, будто это она сделала что-то плохое. Она не хотела, чтобы он знал о том происшествии. Может быть, когда-то она бы рассказал ему сама, но сейчас была не готова открыть правду. Кларк боялась и думала только о том, что с хорошими девочками не происходят плохие вещи. Вдруг Генри перестанет ее любить? Как теперь она посмотрит ему в глаза? Ей захотелось сбежать.

Размышления прервал водитель, который вернулся с салфетками и жидкостью для удаления макияжа. Роуз яростно принялась смывать краску с густо накрашенных глаз и кожи. Все стереть не удалось — макияж был слишком ярким и требовал более тщательного удаления. Но стало лучше. Кларк словно возвращалась к себе. Когда она закончила, вокруг глаз еще виднелась подводка, но от ненавистного образа не осталось и следа.

Автомобиль подъехал к отелю. Генри стоял у входа, оперевшись спиной на перила. Несколько мгновений Роуз не решалась выйти, а затем прямо босиком на подгибающихся ногах побрела к другу навстречу. Генри мигом подлетел к Кларк. Вид у него был обеспокоенный. Когда он приблизился, Роуз, не говоря ни слова, уткнулась ему в грудь.

— Мне очень жаль, — прошептал он.

Силы совсем покинули Роуз и колени подогнулись. Генри крепко обнял ее и подхватил на руки. Кларк не заметила, как они преодолели холл и поднялись на их этаж. Как только пара оказалась в номере, она произнесла:

— Хочу принять душ.

Генри молча отнес ее в ванную и опустил на пол, устроившись рядом.

— Могу я чем-то помочь тебе?

— Нет, хочу немного побыть одна. Нужно смыть с себя все это.

— Роуз, — прошептал он и провел рукой по ее волосам.

— Я в порядке. Правда, — обессиленно произнесла она.

Кларк взяла его руку и прижала к губам. Она не была в порядке, но Генри понял, что сейчас лучше уйти и, грустно улыбнувшись, поднялся и вышел. Еще какое-то время Роуз сидела на полу и старалась ни о чем не думать. По глазам Генри она видела, что он переживает и хочет как-то помочь. Но сейчас ей нужно было позаботиться о себе самой. Собрав остатки сил, Кларк поднялась, скинула одежду и включила горячий душ. Тело трясло скорее не от холода, а от нервного перенапряжения. Роуз зашла под струи воды и наслаждалась потоком, который смывал грязь прошедшего дня. Она не обращала внимания на то, как от воды жгло натертые ноги. Больше никогда она не хотела чувствовать на своем теле чужие руки. Она смогла — справилась с заданием, но этого стоило многого. Было так больно, что Кларк боялась отпустить чувства, боялась, что это сломит ее окончательно.

Калейдоскоп воспоминаний кружил в голове: ей четырнадцать, и дружок матери пытается ее изнасиловать, мать предает ее — бьет и называет малолетней шлюхой. Она была ребенком и не заслуживала такого. Тогда мир рухнул. Попав в Blackhills, она тщательно выстраивала его вновь. Теперь все грозило сломаться снова. Судьба обошлась с ней жестоко, подготовив такое задание, где ей опять придется испытать страх и беспомощность перед мужчиной.

Кларк буквально сходила с ума, опустилась на колени и расплакалась, закрыв лицо руками. Вода стекала по телу и волосам, смывая боль, страх и отвращение. Очевидно, прошло много времени, Кларк вздрогнула от прикосновения и голоса Генри. Он выключил воду:

— Эй, Рози, как ты? Прости, я стучал, но ты не отвечала. Я начал волноваться.

Слез уже не было. Роуз обрадовалась, что он пришел, сама она не могла найти сил, чтобы подняться с пола. Генри осторожно накинул на нее полотенце и помог встать. Он укутал ее, промокнул волосы и вытер кожу, а затем переодел в халат и проводил к кровати. Кларк ценила, что он старался не прикасаться к ее обнаженной коже. Генри, очевидно, мучился оттого, что не мог помочь — страдания отражались на его лице. Роуз уставилась в одну точку, а Уотерс не находил себе места.

— Я бы чего-нибудь поела, — вдруг произнесла Роуз, все так же смотря в пустоту. — И выпила бы чай с мятой, как ты обычно делаешь.

— Хорошо, скоро вернусь, — только ответил он.

Генри накинул куртку и вышел из номера. Его не было долго. Все это время Кларк находилась в полузабытье. Сил не было, но сон не наступал. Время двигалось к рассвету. Роуз сползла с кровати и направилась к шкафу. Она совсем замерзла и решила надеть что-нибудь теплое. Спортивные брюки пришлись кстати. Она взяла толстовку Генри синего цвета с флисовым слоем. Вещь пахла как он, ткань приятно касалась тела. Кларк натянула на голову капюшон и вышла на балкон. Хотелось подышать свежим воздухом.

Ночной Париж успокаивал. Первые признаки рассвета виднелись на горизонте. Город спал и было так тихо и умиротворяюще. Роуз не услышала, как вернулся Генри. Он появился бесшумно и протянул ей стаканчик с чаем и круассан с ветчиной и сыром.

— Чай, как ты любишь. Из еды больше ничего не нашлось.

— Это подойдет. Спасибо.

Кларк так хотелось есть, что она быстро расправилась с едой. Генри устало опустился на стул. За всеми переживаниями Роуз не думала, каково было ему тут, когда он ничем не мог помочь любимой. Выглядел он неважно: под глазами образовались темные круги, скулы впали, а кожа отдавала серым. Кларк подошла к нему, забралась на руки, свернувшись калачиком, и уткнулась носом в районе между шеей и ключицей. Она, наконец, почувствовала себя в безопасности и будто оживала. Генри прижимал ее к себе и гладил волосы.

— Пойдем спать, — тихо произнес он. Роуз кивнула. Генри отнес ее в комнату и уложил в постель прямо в одежде, укрыл одеялом и обнял сзади. Не прошло и пары минут, как оба уснули крепким сном.

Роуз не помнила дорогу домой. Агенты вылетели на базу на следующий же день. И хотя путь был долгим, все время Кларк провела в беспамятстве. Казалось, что ее накачали успокоительным. Возможно, Генри и подсыпал ей что-то в чай из-за того, что случилось утром. Они спали. Генри проснулся первым, Роуз все никак не вставала. Пора было собираться, и он коснулся плеча подруги, чтобы разбудить.

— Не трогай меня! — закричала Кларк и, вскочив, за секунду заломила руку любимого. Уже в следующее мгновение стало понятно, что это Генри и она в безопасности. Роуз медленно ослабила хватку. Глаза Генри выражали такую боль, что она отвела взгляд в сторону, не в силах смотреть. Он замер и не двигался, пока Кларк не заговорила. — Прости. Я не хотела. Мне приснился кошмар.

— Я понимаю. Все в порядке.

Роуз крепко обняла друга, а он робко ответил на объятия. Кларк стало горько и страшно. Она боялась, что теперь не сможет подпустить к себе даже Генри, и так будет всегда.

Хоть Роуз и проспала весь полет, выспаться не удалось. Она все еще была слаба. По возвращении в «SWORD» предстояло много работы, откладывать которую было нельзя. От быстроты действий зависело многое. Кларк не чувствовала в себе сил, как будто задание вытянуло из нее всю жизненную энергию. Она едва переставляла ноги.

— Тебе нужно еще поспать, — Генри шагал рядом и заботливо поддерживал подругу.

— Нет, я и так слишком много спала. Не хочу ничего пропустить.

— Я разбужу тебя сразу, как только Том закончит с расшифровкой.

Кларк понимала, что не сможет работать в таком состоянии и толку от нее будет мало, но не хотела отдыхать, пока пашут другие. В этом деле было слишком много личного: предательство подруги, воспоминания из прошлого, желание поквитаться со злодеем, который жестоко издевался над ней.

— Если ты принесешь мне плед, я вздремну в кабинете, пока вы будете работать. Так я отдохну и ничего не пропущу.

Генри, очевидно, сомневался и прежде чем ответить, остановился и посмотрел на Роуз. Такой компромисс вряд ли ему нравился, но он знал, что спорить с Кларк бесполезно. Если она что-то решила, отговорить ее не получится.

— Договорились, — наконец заключил он, не выражая никаких эмоций.

— Тогда встретимся в кабинете, — Роуз устало улыбнулась любимому, и они разошлись в разные стороны.

Кларк вошла в помещение, где уже ждали Томас и Роберт. Боссы сидели за огромным монитором и что-то оживленно обсуждали. На экране Роуз увидела знакомые лица: Морригана, Джейн, Розалини. От вида последнего по телу пробежала дрожь. Была и пара незнакомцев. После того, как появились новые зацепки, работа кипела. Том и Роб ждали флешку, которую раздобыла Роуз. Передача данных через сеть была рискованной, поэтому действовать решили по старинке. Информация, которую заполучила Кларк на задании, могла оказаться ценностью, а могла быть бесполезной пустышкой.

— Вернулись! — радостно воскликнул Роб, увидев Кларк. — Где Генри? Вот только не говори, что опять разругались.

— Все в порядке, он пошел за пледом. Я отдохну, пока вы тут над этим поработаете, — Роуз слабо улыбнулась и, достав из кармана брюк флешку, кинула ее Роберту. Тот ловко одной рукой поймал накопитель.

— Отличная мысль. Выглядишь паршиво.

— Спасибо, босс! Тоже рада вас видеть, — иронично отметила Кларк.

Роуз устроилась на диване, Томас тем временем без промедления приступил к работе. Как только он подключил устройство, на экране появились новые окна с непонятными комбинациями букв и цифр. Вид всплывающих вкладок и шифров словно убаюкивали Кларк. Уже сквозь сон она слышала разговор наставников.

— Тут придется потрудиться, — задумчиво произнес Том, щелкая мышкой. — Над безопасностью они поработали на славу.

— Но ты же справишься, дружище? — Роб потрепал друга за руку.

— Конечно. Как всегда.

— Не сомневался в тебе! — Роберт встал и, хлопнув Тома по плечу, направился к выходу. — Сделаю кофе и пару звонков. Тебе захватить?

— Было бы замечательно. И чего-нибудь перекусить, пожалуйста. С утра ничего не ел. Умираю с голода.

— Кларк? От тебя заказы будут?

— Нет, благодарю. Мне бы только поспать.

Роуз уже отключалась. Она устроилась поудобнее и закрыла глаза. Когда Генри пришел, Кларк уже спала. Он укутал ее пледом и присоединился к работе с Томасом. Роуз отключилась на целых четыре часа. Именно столько заняла расшифровка всех файлов. Сквозь сон она услышала голос Генри и старалась держать контроль, чтобы снова не задеть его.

— Рози, просыпайся. Том закончил.

На этот раз обошлось без происшествий. Кларк потянулась и открыла глаза, какое-то время привыкая к приглушенному свету.

— Я ничего еще не пропустила? — сонным голосом произнесла она

— Нет, я сразу тебя разбудил, как и обещал.

— Долго я спала?

— Четыре часа.

— Достаточно. Странно, что отдохнувшей я себя так и не чувствую, — Роуз размялась, мышцы болели. По коже пробежали мурашки, и она обхватила себя руками. — Тело ломит, будто после марш-броска. И почему тут так холодно?

— Ты не заболела, детка? — Роберт не отводил взгляд от монитора, затем развернулся на стуле и пристально посмотрел на Кларк, сощурив глаза. Генри приложил руку к ее лбу.

— Да ты горишь, — обеспокоенно произнес он.

— Да все со мной в порядке, просто крепко спала.

Роуз смутилась, она терпеть не могла чувствовать слабость, пусть даже физическую. Особенно остро воспринимались слова других о любом недомогании. Кроме того, болела она очень редко. Сложно было вспомнить, когда последний раз у нее была простуда. Кларк резко вскочила, но тут же упала обратно на диван. В глазах потемнело, ноги подкосились. Из тела будто утекла вся энергия. Генри подхватил ее и уложил обратно.

— Не вздумай вставать, с тобой явно что-то не так. Тебя беспокоит что-то кроме слабости?

— Нет, больше ничего. Никаких симптомов простуды.

Генри вскинул бровь и, повернувшись, выразительно посмотрел на Роберта. Тот в замешательстве переглянулся с Томом. Пауза затянулась. Все трое переглядывались и сложно было не заметить, что все, кроме Роуз, о чем-то догадываются.

— Да что тут происходит? — возмущенно воскликнула она и вновь постаралась привстать. Генри жестом остановил ее.

— Не вставай, Роуз. Роберт расскажет в чем дело.

— Ничего особенного. Это побочный эффект, — босс старался выглядеть невозмутимо, хотя, очевидно, нервничал. Его речь отличалась от привычной и звучала наигранно сдержанно.

— Побочный эффект от чего?

— От препарата, который дал тебе Генри вчера.

— Стрелки переводить вздумал? Это вроде как был приказ, и ты сказал это во благо.

— Так и есть.

— Что-то незаметно.

Они не ругались. Просто спорили. Кларк тем временем пыталась понять, что произошло. Томас молчал и старался оставаться незамеченным, не вмешиваться. Но это плохо удавалось. Роб решил тащить за собой всех.

— Хватит! — собрав остатки сил, рявкнула Роуз. — Может объясните толком, чем вы меня накачали?

— Эй, не горячись, Кларк! Это успокоительное. Просто экспериментальное.

— Вы что, опыты на мне ставите? — Роуз приходила в ярость от каждого сказанного Робертом слова.

— Мы с Томом хотели помочь. Препарат помогает нервной системе вернуться к нормальному состоянию после эмоциональных потрясений. Только и всего. Мы часто его используем. Правда, Томас?

— Ну вот, теперь и меня приплел, — вздохнул Том.

— А то ты тут не при чем? — возмущенно отозвался Роберт. Теперь боссы спорили между собой, пока Роуз пыталась переварить то, что ее накачали странным препаратом.

— Ну все, хватит! Надеюсь, что в следующий раз меня хотя бы спросят или предупредят! — Кларк бросила на Генри убийственный взгляд. Хотя сил не было даже на то, чтобы злиться. Мысли путались, и Роуз толком не могла сформулировать то, что чувствовала. Она схватилась за голову. — Господи, что за хрень вы мне дали! Мозг будто плавится в буквальном смысле!

— Такого раньше не случалось, — с опаской произнес Том. — Может в клинику?

— Нет причин, Том. Ты помнишь, что нас предупреждали о таком эффекте?! — слова прозвучали настойчиво, будто указывая на скрытый смысл, о котором должны были знать только Роб и Том. Роберт поднял брови и выразительно смотрел на коллегу в ожидании, что тот поймет. Том едва заметно кивнул. — Нужно сбить температуру, если не выйдет, поедем к доку.

Генри вышел из комнаты и вернулся с водой, полотенцем и жаропонижающим. Роуз с трудом выпила лекарство и вновь откинулась на диван. Ее знобило. Генри положил холодную ткань на лоб.

— С тобой мы еще поговорим по этому поводу. Скажи спасибо, что я без сил, — Роуз выдавила из себя подобие улыбки. На самом деле, она понимала причины, по которым Генри согласился на этот обман. Он хотел помочь, и Кларк нужна была помощь. Но признаться в этом было бы слишком сложно.

Таблетка подействовала быстро, и спустя час Роуз уже приходила в себя. Несмотря на общую усталость, все трое дождались, пока Кларк станет лучше — жест в знак извинения за успокоительное. Генри помог Роуз встать и проводил в ванную, чтобы она привела себя в порядок. Холодная вода окончательно оживила ее. Состояние стало налаживаться. Когда пара вернулась, Роберта в кабинете не оказалось, и еще около двадцати минут все ждали его возвращения. Босс вошел в комнату бодрым шагом, как будто не было бессонной ночи. В руках он нес кофейник, наполненный темным ароматным напитком. На фоне остальных Роберт выглядел превосходно. Том сложил руки и положил голову на стол. Генри прислонился к спинке стула и закрыл глаза. Роуз тоже уютно устроилась в кресле возле монитора, укутавшись пледом.

— Чего расслабились, спящие красавицы? Нас ждут великие дела! Взбодритесь! — с этими словами он шумно опустил емкость с кофе на стол.

— Если он сейчас не заткнется, я соберу последние силы, чтобы как следует стукнуть ему по голове, — вялым голосом, не меняя позы произнес Том.

— И я тебе в этом с удовольствием помогу, — отозвался Генри, не открывая глаз.

Роберт подлетел к Томасу, наклонился и приобнял его за плечи:

— Ты лучше по клавишам стучи, дружище. Мы все с нетерпением ждем, разоблачения нашего злодея. Я приготовил тебе кофе.

— О, это так любезно с твоей стороны, дружище! — иронично ответил Томас и поднял голову, устраиваясь поудобнее, чтобы приступить к показу расшифрованных данных.

Роберт заботливо разлил кофе по кружкам, пока коллега открывал файлы. После очередного щелчка мышкой на экране вновь стали всплывать окна, но уже без шифра. Это были фотографии, карты, планы помещений, тексты, досье. Среди файлов находились и карточки на каждого агента SWORD, включая Роуз. По спине пробежал холодок. Кларк испугалась двух вещей: Морриган знал, что она жива, а Розалини, увидев ее файл, мог обнаружить сходство с Ритой Белл. Томас сделал глоток и, опустив кружку на стол, откинулся в кресле, закинув руки за голову.

— Все было не зря. Информация — просто клад. Тут есть файлы и о готовящемся теракте, и о создателе бомбы. Пока вы прохлаждались, я отправил часть документов нашему Вилли. Это поможет найти злого гения. Что касается Морти, их тандем с Хавьером Розалини связан с деньгами и оружейным бизнесом, как мы и думали. Морриган, судя по всему, работает над взрывчаткой на его заводе. Все финансирование тоже на Розалини. Это не точно, но я отследил транзакции по месту нахождения этих двоих. Все сходится. Там, где сейчас прячется Морти, стоит секретный завод Хавьера. Переводы прошли из Парижа именно туда.

— Отличная работа, Том! Кое-что уже вырисовывается, — Роберт сосредоточенно смотрел в монитор, куда Томас в подтверждение своих слов выводил подходящие файлы и показывал курсором что к чему.

— Это еще не все. Роб, помнишь, чуть больше года назад мы были на месте взрыва в заброшенной деревушке?

— Конечно, жуткое было зрелище, — Роберт замер на мгновение, а потом удивленно посмотрел на коллегу, его зрачки расширились. — Подожди, не хочешь ли ты сказать что, — он не успел договорить, Том оборвал его на полуслове.

— Да, дружище. Это дело рук наших злодеев. Создатель устроил Морти показательное выступление. И это лишь капля взрывного состава, страшно представить что будет от полноценной бомбы!

— Вот так поворот!

Роберт на самом деле был шокирован новостями. Генри, судя по реакции, понимал, о чем идет речь. Роуз чувствовала себя странно. Она и наполовину не представляла, насколько все серьезно. Каждый раз масштабы дела открывались для нее по-новому и все больше выбивали из колеи. Она смотрела на кадры сгоревшей дотла деревни. Там не осталось ничего, кроме горсток черного пепла на выжженной почве. На контрасте с карточками «до» зрелище пугало по-настоящему. В горле пересохло, а сердце сжалось.

— Зачем им это нужно, — прошептала Роуз, стеклянными глазами уставившись в одну точку на экране.

— Порабощение, мировое господство, власть, месть? У таких фанатиков куча причин, — Роберт говорил так, будто это было что-то привычное, не обращая внимания на шок подопечной.

— Неужели они применят взрывчатку?

— Применят, еще как, если мы не помешаем, конечно, — начал говорить Том.

— А мы помешаем, — Роберт не мог не прокомментировать этот момент, а Томас тем временем открыл карту с пятью отметками.

— Они поставили пять целей. Периодичность взрывов — три дня, — Том провел пальцем по экрану и очертил ровный круг между точками. Роуз машинально схватила Генри за руку и с силой сжала. Вместо обведенных точек она видела миллионы людей, которые могут погибнуть от рук злодеев. — Морти хочет всех запугать, вот только для чего?

— Он просто чокнутый фанатик! — воскликнул Роберт.

— Дружище, ты знаешь, что просто чокнутых фанатиков не бывает. За их злодеяниями обычно стоит некий замысел.

— Да плевать на его замысел, главное ведь не допустить трагедии, так? — Роуз едва могла сидеть на месте от переполняющих ее чувств. Она вскочила и стала ходить из стороны в сторону, нервно кусая губы.

— По большому счету так, но всегда проще понять действия, если знаешь причину, — Роберт, наконец, обратил внимание на состояние подопечной. Он по-доброму ухмыльнулся и продолжил говорить успокаивающим тоном. — Ты привыкнешь, детка, обязательно привыкнешь. Не сразу, конечно, но когда-то тебя перестанут шокировать такие отморозки с их идеями.

Роуз остановилась и несколько мгновения молча смотрела на босса. Она думала, хорошо ли будет приобрести равнодушие и, решив, что нет, ответила:

— Надеюсь этого никогда не случится.

Кларк, казалось, что если она нарастит толстую кожу, то перестанет быть собой и уже не сможет самоотверженно бросаться в огонь и воду. Еще она знала, что Роберт сам не привык, просто научился умело скрывать чувства, но по глазам и едва заметным жестам все становилось очевидным. Поэтому Роуз так нравилось в «SWORD». Все агенты были разными, но сходились в одном — они были неравнодушны.

— Так каков будет план? — нетерпеливо спросила Роуз после просмотра всех файлов.

— С планом определимся позже. Сейчас главное — вычислить, на какую дату запланирован первый взрыв. От этого и будем отталкиваться, — Роберт оставался спокойным несмотря ни на что, чем раздражал подопечную.

— Мы можем дежурить в отмеченной точке, рано или поздно они там появятся, — Роуз не сиделось на месте. Она то вставала, то садилась обратно, перебирала пальцами или теребила нитку на штанине. Босс усмехнулся.

— Так мы не работаем.

— Понимаю, но хотя бы ближайшие дни, чтобы не терять время?

— Даже так нет. Это бессмысленно. Мы просто отследим следующую транзакцию. Если сделка состоится, и злодеи запустят план в действие, пройдет второй транш от Розалини к Морти. А пока будем готовиться к встрече и ждать. Больше нам ничего не остается.

— Как будем готовиться? — Кларк не унималась.

— В первую очередь, как следует выспимся. Тут уже смело можно снимать фильмы про зомби-апокалипсис с нами в главных ролях, — Роберт по обыкновению старался отшутиться.

— Я места себе не нахожу, какой уж тут сон?

— В два объявляем общий сбор. Понадобятся все. А пока всем спать! Кроме Томаса, конечно. Тебе, дружище, придется еще поработать. Мы не должны упускать ни минуты. Эти подонки точно времени зря не теряют. А значит, сделка может состояться в любой момент.

— И снова Томас оказался крайним, — Том вздохнул и тут же принялся настраивать коды слежения за счетами Розалини и Мортимера Морригана.

— Ну все, всем до завтра. Мне еще нужно сделать пару звонков, — Роб торопился избавиться от Роуз и Генри.

Уотерс молчал почти весь разговор, но с виду выглядел задумчиво. Казалось, он слушал не все, о чем говорили в кабинете — погрузился в собственные мысли. Время от времени он потирал висок или хмурил брови. Подъезжал ближе к экранам, открывал документы и сопоставлял одно с другим.

— Не кажется ли вам, что все подозрительно просто? — вдруг заметил Генри. Все трое удивленно уставились на него.

— То есть, ты считаешь, достать эту информацию было просто? — Роберт, подняв бровь и, сложив на груди руки, вопросительно смотрел на Генри. Тот робко улыбнулся одной половинкой рта и нерешительно ответил.

— Нет, конечно же, нет. Это было непросто. Но как-то уж все слишком гладко складывается, вам не кажется? — Генри ерзал на стуле, он, очевидно, волновался и не был уверен в том, что говорит. — Ну, то есть, стоило нам появиться в Париже, как Джейн выходит на связь с инвестором Морригана, мы без происшествий получаем флешку, на которой разве что нет личного приглашения для нас. И создатель бомбы сразу где-то проявился. Не верю я в такую удачу.

— Дружище, у нас было столько сложных дел. Может же нам повезти хоть раз? — Роберт с уважением выслушал Генри, но весь его вид говорил о том, что он ни на грамм не согласен с его предположением. — К тому же я бы не стал называть удачей то, что произошло. Стечение обстоятельств — да, но точно не происки судьбы.

— Как скажешь Роб, но я бы был настороже. Это ведь Мортимер, он уже не раз проводил спецслужбы.

Эти слова, очевидно, были лишними. Роберт раздраженно сжал губы и стал говорить строже обычного, тон звучал скорее вызывающе.

— Ты ведь понятия не имеешь, о чем говоришь!

— Я не хотел тебя задеть, Роб. Просто высказал предположение, — Генри поник, ведь он терпеть не мог конфликты, а диалог приобрел совсем недружеский контекст. Роуз молча наблюдала за сценой, как и Том, который тоже предпочитал не вмешиваться.

— Непрофессиональное предположение! То, что твой отец был большой фигурой в разведке, не делает тебя опытным агентом. Мы-то в этом деле подольше, — Роберт опустил руку на плечо Тома, очевидно, ища его поддержки.

— Меня сюда не впутывайте, — Том поднял руки, изображая, будто сдается.

— Нельзя все время избегать комментариев, дружище. У тебя ведь есть мнение на этот счет? — Роб принял вызывающий вид, нервно провел рукой по волосам, зачесав их назад, и, словно гипнотизируя, смотрел на коллегу.

— Я думаю, что переживать не о чем. Проявлять бдительность, безусловно, необходимо, но и искать во всем подвох не стоит. Морриган не мог знать наших планов.

— Так было и в прошлый раз, и это чуть не закончилось трагедией, — Генри не сумел промолчать, чем вызвал еще большее раздражение босса.

— Ах, вот в чем дело! Ну, все понятно! — Роберт улыбался, но улыбка его не выглядела доброй и искренней, скорее насмешливой. — Так бы и сказал, что переживаешь за свою пассию. Это нормально. — Генри хотел было возразить, но босс не давал вставить слова. — В этот раз все будет иначе, друг. Злодеи редко повторяются. Да и Кларк стала умнее, не правда ли, детка? — босс смотрел в упор. Роуз растерянно кивнула, ей не нравился этот разговор и поведение Роберта. Она видела, что тот задел Генри за живое, особенно фразой об отце, но не знала, как защитить любимого и не сделает ли она хуже, вмешавшись в разговор.

— Ладно, давайте заканчивать болтовню, мне еще нужно слежку установить, а в глаза уже хоть спички вставляй, — Том прервал спор, тем самым удержав Генри от очередного комментария. Никто из двоих сдаваться не собирался.

— Согласен, согласен, — подхватил Роберт, оставляя за собой последнее слово. Генри возмущенно закатил глаза, но продолжать не стал. — Мы просто все устали и пора бы нам отдохнуть. Всем кроме Томаса, конечно, — поскольку Роберт тоже не любил конфликты, то решил сгладить углы и закончить встречу на более-менее позитивной ноте.

— Я выспалась и могу помочь. Том, тебе нужна помощь? — отозвалась Роуз.

— Угомонись, Кларк! Помоги лучше своему дружку, смотри какой хмурый сидит, — Роб ухмыльнулся, а Роуз бесилась оттого, что босс никак не унимался и продолжал ехидничать. Генри сжал руку так, что костяшки пальцев стали белыми. Все они действительно устали, потому что от привычной атмосферы не осталось и следа.

— Я справлюсь, Роуз. Правда, идите отдыхать, — Томас, отметив растущее напряжение, взял на себя роль громоотвода. — К тому же нам с Робертом нужно кое-что обсудить, — он выразительно уставился на коллегу. Тот удивленно посмотрел на друга, но комментировать не стал.

— Ладно, тогда спокойной ночи, — Роуз взяла Генри за руку и потянула за собой. Уотерс смерил Роберта взглядом и сквозь зубы, пожелав спокойной ночи, пошел вслед за Кларк.

Роуз плелась за Генри — он был сам не свой. Отношение Роберта, очевидно, разозлило и задело его за живое. Кларк не умела подбирать нужные слова, да и сама настолько впечатлилась тем, что услышала, что предпочла молчание. Казалось, Генри злился и на нее. Лестничный пролет и коридор показались слишком длинными. Уже у самой комнаты парень вдруг остановился:

— Я пойду возьму воды. Не жди меня, — отрезал он.

— Ладно, — Роуз растерялась и замерла в нерешительности. Генри развернулся и зашагал в обратную сторону.

Поведение друга расстроило Кларк. Она понимала его. Роберт перегнул палку. Она ни в чем не провинилась, но гадкое чувство засело внутри. Будто она могла что-то сделать, но не сделала. Роуз зашла в свою комнату и уселась на кровать, уронив руки. Было так паршиво и непонятно от чего больше: от того, как вышло с Генри или от одиночества. Кларк поняла, что боится оставаться одна. Хотелось спать, но страх кошмаров и воспоминаний останавливали от того, чтобы улечься в постель.

Спустя несколько минут усталость победила тело. Роуз прилегла и уже вскоре спала крепким сном. Стоило только уснуть, как сознание тут же начали терзать видения из прошлого. Она была взрослой, но случай из детства повторялся — тот же подонок нападал на нее в квартире матери, потом оба били ее, мать выкрикивала оскорбления и хохотала. Кларк было страшно, она будто осознавала, что находится во сне, но никак не могла проснуться. Все повторялось вновь и вновь. Роуз задыхалась от безысходности, пока не набралась сил для того, чтобы закричать.

Кларк проснулась оттого, что кто-то вновь тряс ее, настойчиво и долго. Она распахнула глаза и поймала себя на том, что задыхается наяву. В комнате было темно.

— Эй, Роуз, все в порядке! Это я! Ты дома! — Генри крепко держал ее и говорил отчетливо и громко. Кларк еще не успела сориентироваться, но после жуткого сна слова «ты дома» оказали другой эффект. Она испугалась еще больше, брыкалась и вырывалась, пока не поняла, что рядом Генри и она в SWORD, а не в старой квартире матери. Таких сильных галлюцинаций у нее раньше не случалось.

Генри был напуган, но не отпускал Роуз, так и держал за плечи. Оба замерли и ни один не решался пошевелиться первым. Кларк привыкала к темноте и медленно восстанавливала дыхание. Она вцепилась в руки Генри и тоже не отпускала. Как только получилось немного успокоиться и оценить обстановку, Роуз ослабила хватку и осознав, как могла напугать друга, прошептала:

— Прости.

— Ты в норме? — Уотерс смотрел с тревогой, она молчала, а глаза наполнялись слезами.

— Нет. Я устала! Я так устала от этого! Черт бы ее побрал! Всю жизнь мне испортила вместе со своим дружком! — тело сотрясалось в рыданиях. Роуз, наконец, дала волю чувствам. Генри прижал ее к себе. Кларк не сопротивлялась.

— Мы можем поговорить об этом, если захочешь.

— Да не о чем тут говорить! Я никогда не стану нормальной, и меня это бесит! — Роуз продолжала плакать, громко всхлипывая. Генри не сразу решился сказать, но, выдержав паузу, все же произнес:

— Ты абсолютно нормальная. Просто с тобой случилось то, что не должно случаться ни с кем, особенно с ребенком.

Они не обсуждали то, что Генри обо всем узнал от Квилла. Случай поговорить раньше не выдался. Роуз было стыдно, ведь другу открылась неприятная часть ее биографии. Мать так ненавидела собственную дочь, что девочка поверила — во всем произошедшем виновата только она сама. Именно поэтому ее преследовало чувство стыда. Как только Роуз поняла, к чему клонит Генри, то тут же переменилась. Плакать больше не хотелось. Рукавом кофты она вытерла слезы и выбралась из объятий Уотерса, стараясь выглядеть как можно более уверенной. Генри удивленно смотрел на подругу. Сложно сказать, почему она отстранилась, но раскрывать душу и откровенничать Роуз не умела. Она была уверена, стоит Генри узнать всю правду, как он тут же охладеет к ней. На смену любви придет неприязнь. Кларк удивляло, что он до сих пор оставался с ней. Никто не любит проблемы, а уж у нее их хватало.

— Если ты не хочешь говорить об этом, мы не будем, только не убегай, — Генри протянул Роуз руку. Она уже с облегчением вздохнула, как друг добавил: — Но я бы хотел, чтобы ты поделилась со мной. Так мне станет легче тебя понимать.

— Понимать? — Роуз смотрела недоверчиво. Уотерс кивнул. — Я боюсь, что ты сбежишь.

— Я? С чего вдруг мне сбегать? — Генри искренне удивился.

— Ну… ты узнаешь… какой отвратительной я была в детстве, — Кларк с трудом давались слова, она запиналась. Генри было жаль слышать такое. Это читалось по лицу: он опустил глаза и убрал руку, к которой Кларк так и не потянулась в ответ.

— Ты не могла быть отвратительной. Ты была ребенком. И ты ни в чем не виновата.

Роуз молчала. Откровенные разговоры давались тяжело, и, прежде всего, хотелось спрятаться. Других желаний и мыслей не было. Если дело касалось сложной задачи, которую предстояло решить — Роуз делала все возможное, чтобы справиться, но когда речь заходила о том, чтобы обнажить душу — работало только бегство. Кларк то смотрела на Генри, то опускала взгляд и не отрывалась от одеяла. Напряжение росло. Первым не выдержал Генри.

— Почему ты молчишь? — пауза вновь тянулась долго.

— Я не знаю, что сказать, — понимая, что дальше отмалчиваться глупо промямлила Роуз.

— Я не буду давить. Я просто хочу помочь, но не знаю как. Думал, если ты поделишься тем, что тебя мучает, станет легче. Если это не так — прости, — пару мгновений Генри медлил, но Роуз видела, что он хочет сказать что-то еще. — Я хочу знать тебя получше, что бы там не случилось. Ты иногда ведешь себя так, что я не знаю, что думать. Может быть, если бы я лучше тебя знал, многое стало бы понятнее. Например, ночные кошмары.

— Ты ведь уже знаешь.

— В общих чертах, но по воле случая, а не потому, что ты захотела со мной поделиться. Понимаешь, в чем разница? И мне горько оттого, что ты винишь во всем себя.

— Мне сложно рассказать, — Кларк запнулась, она сидела почти без движения, но как только начала говорить, стала перебирать пальцами. — Как будто сейчас — все сон, а если скажу вслух, то это навсегда станет правдой. Сейчас у меня есть шанс оставаться нормальной, — Роуз грустно улыбнулась и подняла глаза на друга. Он внимательно смотрел на нее.

— Роуз, если бы молчание избавляло от проблем… Но это только все усложняет.

— Я знаю, — она тяжело вздохнула. Дыхание стало прерывистым, как будто она вот-вот расплачется, но слез не было. Роуз чувствовала усталость, остатки сил уходили на самоконтроль. Ей хотелось поделиться тем, что давно терзало, но не получалось подобрать слова. Кларк боролась с собой. Она думала, что вот-вот решится и все скажет, но дальше внутреннего монолога дело не шло. В конце концов, Роуз беспомощно положила голову на колени Генри и закрыла лицо руками. Она хотела, чтобы он понял — она ему доверяет, только не знает, как это показать. Генри гладил ее волосы и больше ни о чем не спрашивал.

— Прости, что я тебя оставил. Я просто вспылил. Конечно, нужно было остаться с тобой. Ты столько потрясений пережила за последние несколько суток и совсем вымоталась.

— Роберт был не прав. Он не должен был так говорить с тобой, — Роуз приподнялась и смотрела на друга.

— Спорить не стану, — он улыбнулся, но лицо оставалось печальным. — Знал ведь, чем задеть.

— Думаю, он не со зла, но это, конечно, не оправдание.

— Не со зла, — согласился Генри. — Но бить по больному даже из добрых побуждений было подло.

Кларк вновь не знала, что ответить, но она видела, что Генри больно. Ей хотелось сделать хоть что-то, чтобы показать как ей жаль. Она полностью забралась к нему на колени — обхватила ногами и, обвив шею руками, крепко прижалась к нему. Теперь Роуз гладила его растрепанные кудрявые волосы. Генри обнял ее в ответ. Парочка долго просидела вот так, в объятьях друг друга. Им было хорошо и спокойно. В этот момент Роуз почувствовала, что может говорить.

— Перед тем как я попала в «Blackhills», дружок моей матери домогался меня. Мне было четырнадцать. Мать увидела это, а он обвинил во всем меня, — Роуз будто рассыпалась на части от слов, которые впервые произносила вслух. Голос пропадал, но Кларк не собиралась сдаваться. Прочистив горло, она продолжила. — Мать поверила ему — человеку, которого едва знала. Они вдвоем сильно меня избили. С тех пор я боюсь мужчин и быть слабой. Он был гораздо сильнее меня, и я ничего не могла сделать. Задание тяжело далось мне именно поэтому. Обычно, когда мужчина касается меня без разрешения, или когда он мне неприятен, или я боюсь, то хочу ударить и сбежать. В школе такое случалось несколько раз.

— Я помню случай в столовой.

— Он был не единственным, однажды я врезала учителю прямо на уроке, — Роуз усмехнулась, но усмешка была горькой. Тишина буквально давила, казалось, Кларк слышала удары собственного сердца, от страха заложило уши.

— Мне очень жаль, Рози. Ты не заслужила все это.

— Мать с рождения меня невзлюбила. Я не была желанным ребенком. Мое детство было чудовищным: скандалы, побои, оскорбления, пьянство и разврат — все, что я видела. Ни одного доброго слова от нее не помню. Вот так она меня ненавидела.

— Не представляю, как можно тебя ненавидеть.

— Моя мать доказала, что еще как можно.

— Я подарю тебе столько любви, что ты забудешь обо всем этом кошмаре.

— Ты уже это делаешь, — Роуз отклонилась назад и впервые за разговор посмотрела Генри прямо в глаза. Она взяла в ладони его лицо и большими пальцами провела по небольшим морщинкам в уголках глаз, которые всегда появлялись от усталости.

— Значит, делаю недостаточно, раз тебя все еще мучают кошмары, — он наклонился и потерся носом о ее щеку.

— Знаешь, я так счастлива, что встретила тебя.

— Ну где же ты меня встретила? Ты свалилась мне на голову с кучей проблем, — Генри озорно улыбнулся. С серьезными темами пора было заканчивать.

— Ах вот как ты обо мне думаешь?!

Генри до смерти боялся щекотки, и Роуз применила запрещенный прием.

— Эй, так нечестно! Прекрати! — он с хохотом повалился на кровать, но Кларк не отступала.

Она была счастлива, оттого что смогла переключиться и не дала прошлому вновь портить ей жизнь. У нее забрали детство, но она не хотела потерять еще и юность в тревожных мыслях и грусти, поэтому радовалась каждой возможности быть счастливой.

Команда встретилась в два часа дня. Все, кроме Вилли, были в сборе. Роуз и Генри вошли в зал последними без одной минуты от назначенного времени. Роберт внимательно посмотрел на парочку — те держались за руки, но как только вошли, расцепили их. Босс выглядел так, как будто успел выспаться за те несколько часов, что остались после ночной встречи. Том, напротив, казался подавленным и стеклянными глазами смотрел в одну точку.

— Итак, друзья, грядет большая вечеринка, — Роберт бодро начал речь, встал и вышел в середину помещения. — Веселье никто не гарантирует, но проигнорировать приглашение мы не можем, — все, кроме Роуз и Генри, смотрели на босса с удивлением. Том цокнул и закатил уставшие глаза. — Мортимер Морриган объявился, — наконец Роб произнес вслух главную тему встречи, и по кабинету пробежал взволнованных шепот.

Том вмешался в запланированный монолог, чтобы быстро и без отступлений расставить все точки над «i»:

— Морти удалось воссоздать бомбу, и он планирует череду взрывов — точнее говоря, пять. Мы пока не знаем точную дату, но нам известно местоположение всех точек. Плюс периодичность терактов — каждые три дня. Сейчас дело за малым — вычислить дату старта и предотвратить трагедию.

— Спасибо, дружище, — как ни странно, Роберт не дал никаких язвительных комментариев по тому поводу, что Томас перебил его речь и, напротив, выглядел довольным тем, что не ему пришлось рассказывать скучные подробности. — Все так, Том уже ведет работу в этом направлении. А собрали мы вас потому, что пора готовиться. День «икс» может настать и завтра. Мы должны быть готовы к встрече с Морти. Объявляем полную мобилизацию. С сегодняшнего дня распорядок будет другой — ежедневные тренировки обязательны для всех. Кроме того, Томасу понадобится организационная помощь, и нам везут новое оборудование, которое позволит улучшить нашу коммуникацию во время заданий и еще кое-что интересное, — Роб улыбнулся, он хотел приободрить ошарашенных скоростью развития событий агентов.

— О, крутяк! Новые гаджеты — это по мне! — с восторгом воскликнул Сэм.

— Тебе бы только в игрушки играть, — Джо выглядела как обычно серьезной.

— Мы разделимся на группы. Основной состав отправится на тренировку. Тим, Карл — вы со мной. Нужно проработать план местности и наших действий. Лэсли — ты с Томом. Вы наши компьютерные гении и бесценный мозговой ресурс.

— А остальные, значит, только кулаками работать способны? — возмущение Джо было написано на ее лице.

— Джо, милая, не нужно обижаться. Большинство из вас давно не были в бою, противник у нас серьезный, и физическая сила точно станет приоритетом. Мы с Карлом и Тимом вскоре к вам присоединимся, а пока все, кого я не назвал, поступают под руководство Эда и через полчаса собираются в тренировочном зале, — Роб выдержал паузу. — Вопросы?

— Что с нашими другими делами? Они больше не важны? — Джордан, очевидно, была недовольна ситуацией и не упускала случая попрепираться. Девушка сидела в вызывающей позе, сложив руки на груди, и сверлила босса взглядом.

— Что за глупости? Конечно, важны, но в приоритете Морриган. Работать придется больше обычного, но ничего, я в вас верю — справитесь, — Роберт говорил с долей иронии. Ему не нравилось, когда с ним не соглашались, и хотя Джордан не делала это открыто, всем было понятно, что она чем-то не довольна. — Если вопросов больше нет, то все за работу! — босс дважды хлопнул в ладоши и поспешил к своему месту. Агенты встали и направились к выходу. — Генри, — окликнул Уотерса Роб, когда тот уже стоял в дверном проеме.

— Да, Роберт? — Генри оглянулся. Он старался говорить как ни в чем не бывало, но во взгляде сверкнула злость.

— Задержись на пару минут, пожалуйста.

Уотерс повернулся к Роуз и сообщил, чтобы она шла готовиться к тренировке без него. Кларк обеспокоенно посмотрела на друга, а потом перевела взгляд на босса. Ее тревожила причина, по которой этим двоим нужно было поговорить. Роуз переживала, как бы Роберт не решил сорваться на Генри и отправить его на какое-нибудь задание или отстранить. Ведь она не так хорошо знала босса.

Кларк уже переоделась и пришла в зал, а Генри так и не появлялся. Беспокойство нарастало. Наконец, он явился. В самый разгар объяснений Эда о том, чем агенты займутся на первой тренировке. Уотерс тихо вошел и встал рядом с Кларк, внимательно слушая старшего товарища.

— Что сказал Роб? — не в силах ждать перерыва шепотом спросила Роуз, даже не глядя на Генри.

— Он извинился, — также тихо ответил Генри. Роуз взглянула с удивлением. Уотерс довольно улыбался, можно было даже сказать, что он сиял от радости.

— Эй, сладкая парочка! Вы сюда не болтать пришли! — Эд заметил, что Роуз отвлеклась.

— Прости, — Роуз опустила взгляд в пол.

— Так что я говорил? Разобьемся по двое. Парочку придется разделить — Роуз, ты с Сэмом, Генри — с Майком. Джо, будешь со мной, — впервые с начала дня девушка улыбнулась.

Эд был лучшим среди агентов в бою. Роуз не видела его в работе, но Генри рассказывал, что парень был словно машина. Ему сложно найти соперника равного по силе и сообразительности. Джордан и Эд чаще всего работали в паре. И Джо тоже была хороша. У них сложился отличный тандем.

— Пользуешься служебным положением, друг? — с иронией спросил Сэм, намекая на то, что тот разделил Генри и Роуз, а сам остался в паре со своей бессменной партнершей. К тому же все на базе знали, что между Эдом и Джо что-то было.

— Ничего подобного. Переживаю как бы Генри не выбыл до встречи с Морриганом, после спарринга с Роуз, — усмехнулся парень в ответ. — Слышал Кларк гораздо сильнее, чем кажется. Берегу друга, — Эд похлопал Генри по плечу.

— Это правда, — поддержал Уотерс. Он с улыбкой кратко приобнял Роуз за плечи и отошел к своему партнеру по спаррингу.

— А меня типо не жалко? — возмутился Сэм.

— Она тебя пощадит, не переживай.

Роуз растерялась от внимания, которое уделили ее персоне. Она этого не любила, поэтому стояла, опустив руки, зацепившись большими пальцами за карманы спортивных штанов. Атмосфера была расслабленная, несмотря на то, что буквально полчаса назад агентам объявили и скорой встрече с опасным преступником. Роуз не переставала думать о предстоящем столкновении с Морриганом. Погруженная в мысли, Кларк не заметила, как началась тренировка. В школе они постоянно упражнялись в парах, поэтому все казалось привычным. В процессе Роуз поняла, что в «SWORD» все несколько иначе — удары Сэма были чаще и точнее, чувствовался опыт и профессионализм. Это было не одно и то же, что драться с однокурсником. Кларк отвлекалась от мыслей и постепенно включалась в процесс.

— Будешь витать в облаках, удар пропустишь! Мне бы этого не хотелось, — прокричал Сэм, продолжая атаковать. В зале было шумно. Мгновением ранее его кулак пролетел в паре миллиметров от уха Кларк, она едва успела уклониться.

— Задумалась, больше этого не повторится.

Роуз будто пробудилась от сна. Теперь она пристально следила за оппонентом и сосредоточилась на процессе. После разминки Эд дал задание на уход от удара — один делал выпад, другой уворачивался, потом роли в паре менялись. Первой била Роуз. Она осторожничала, боялась задеть коллегу. Тот это сразу заметил.

— Эй, хватит поддаваться, я тебе не слабак какой-то! — возмутился парень.

— Я и не думала, что ты слабак!

— Очевидно, что ты либо жалеешь меня, либо недооцениваешь. Не знаю, что хуже! Не халтурь!

— Ладно, сам напросился! — Кларк перестала поддаваться. Удары стали сильнее и увереннее. Сэм действительно был хорош и с легкостью уходил от всех нападок. Парень был ловким и изворотливым. Худоба и небольшой рост делали его более мобильным.

— Меняемся местами, — выкрикнул Эд.

— Теперь твоя очередь, Кларк.

Роуз улыбнулась в ответ напарнику и после свистка сосредоточилась на упражнении. Сэм тоже начал с поддавков и Роуз это быстро заметила.

— Да ты сам халтуришь! — возмутилась Кларк, она не хотела поблажек. — Я могу вздремнуть между твоими ударами, — она передразнила оппонента, изобразив зевоту. В это время к их паре подошел Эд.

— Она права, Сэм. Враг щадить не будет. Да и Кларк не нужна твоя помощь, она отлично справиться.

— Не нужна, давай же, бей в полную силу, — Розу поймала волну азарта, ей хотелось испытать себя. Она вызывающе смотрела на партнера, балансируя в боевой позе. — Или считаешь, я не смогу увернуться?

— Проснулась, наконец-то. Вот это Роуз Кларк! Теперь пощады не жди! — Сэм оценил настрой Роуз и начал работать в полную силу.

Его кулаки то и дело пролетали в миллиметре от тела Роуз, но она успевала уклониться. Ее раззадоривало то, что все получалось. Сэм был сильнее и опытнее всех ее предыдущих партнеров, а справлялась она не хуже обычного, а может, даже и лучше. Перед следующим заданием Кларк сбросила толстовку — стало жарко. Эд в это время что-то шепнул Сэму, после чего тот усилил натиск — движения стали более хаотичными и быстрыми. Это не смутило Роуз, она ловко и грациозно уходила от нападок то вниз, то в сторону. Чем дальше, тем больше возрастал азарт — любой ценой не пропустить удар и пройти тренировку безупречно. Кларк так увлеклась, что полностью погрузилась в процесс, сознание словно отключилось от реальности и сфокусировалось на задаче. Она доверяла своему телу, и оно не подводило. Из потока, в котором оказалась Роуз, ее вырвал возглас Эда:

— Стоп, достаточно!

Сэм перестал атаковать, Кларк тоже остановилась, тяжело и отрывисто дыша. Пот струился по спине и вискам, собранные в косу волосы растрепались. В теле ощущалось приятное напряжение. Роуз осмотрелась и поняла, что все взгляды устремились на нее.

— Ну ты даешь, Кларк! — произнес Эд и похлопал ее по плечу.

— В смысле? — непонимающе отозвалась Роуз.

— Она еще спрашивает! Не зря в школе ты была первой и заслужила славу железной девчонки.

— Да брось, ничего необычного, — Роуз смутилась и Эд это заметил. Все успели понять, что Кларк не любит внимание и старались относиться к этому с пониманием.

— Ладно, мисс скромность. Вернемся к тренировке.

Перед тем как приступить к новому заданию, Генри подошел и шепнул Роуз на ухо:

— Горжусь тобой, — и тут же отошел на свое место.

Несмотря на то что Роуз не любила внимание, то что ее хвалили, поднимало настроение и придавало уверенность. Остаток тренировки прошел так же отлично, как и начало.

Наутро следующего дня боссы вновь объявили сбор — предстояло обсудить план действий, прослушать инструктаж и взять новое оборудование на тест. Предыдущий день выдался сумбурным. Тренировка длилась до ужина, а после Роуз и Генри сразу уснули и проспали до самого утра. Кларк встала за час до будильника и решила пробежаться. На базе это удавалось гораздо реже, чем в школе.

План Роберта предполагал деление на небольшие группы, у каждого была своя задача. На словах все звучало довольно просто. Том вывел схему места первого взрыва на экран — строящийся завод Розалини в черте небольшого города. Стройку заморозили два месяца назад. Роберт объяснял примерные шаги:

— Мы будем ждать их внутри. Моя группа в составе Генри и Майкла отберет взрывной механизм. Нам поможет ловушка — вот здесь, — лазерной указкой он обозначил точку. — Чем меньше сил мы покажем вначале, тем лучше.

— Почему не напасть сразу всем? — спросила Джо, сегодня она не была настроена так скептически, как днем ранее.

— Морриган хитер, мы хотим подстраховаться на случай, если это ловушка. Попадемся все сразу — у нас не останется шанса, — с этими словами Роберт посмотрел на Генри, и Роуз невольно улыбнулась, поняв, о чем был их разговор перед тренировкой днем ранее. — Если все пойдет гладко, мы передадим устройство Сэму и Кларк — они доставят бомбу Томасу и Лэсли, чтобы те обезвредили ее.

— А что с остальными? — вопрос задал Эд, он сосредоточенно слушал босса.

— Ты, Джо, Тим и Карл — наша страховка на случай непредвиденных обстоятельств. Вас не будет в здании сразу. Вы будете ждать команды в этой точке, поблизости, и если Морти обманет нас — вся надежда на вас.

— Почему мы запасные? Ты даже Кларк берешь с собой, а нам в кустах отсиживаться? — Джо вновь демонстрировала недовольство. При упоминании Роуз она даже не взглянула в ее сторону, просто махнула рукой. Роуз это задело. Джордан не относилась к ней плохо, но сейчас чувствовалось пренебрежение, будто Кларк не заслужила место в операции SWORD.

— Хочешь бегать по лесу с бомбой, Джордан? Тогда можешь поменяться местами с Кларк, уверен, она будет только счастлива. Потому что когда все пойдет не по плану, а в случае с Морти ставлю сотню на то, что именно так и будет, мне понадобятся все силы. Напомню, что Кларк не полноценный член команды, а все еще студентка школы и проходит здесь стажировку, — Роберт повернулся к Роуз и обратился к ней, — Прости, Кларк, ничего личного, но ты должна понимать.

— Все в порядке. Я понимаю, — Роуз ответила быстро, чтобы не заострять на себе внимание. Она и вправду все понимала, хотя, конечно, рвалась в бой. Джо все еще возмущенно смотрела на босса, но теперь немного смягчилась.

— Вообще-то, мои указания не обсуждаются. Достаточно того, что я так сказал, и оправдываться я ни перед кем не намерен. Это понятно? — тон голоса Роберта сделался строже, на последних словах он окинул взглядом всех присутствующих и остановился на Джо. Та кратко кивнула в ответ. — Вот и славненько. Тогда перейдем к новинкам оборудования. Томас, тебе слово.

Роберт уступил Тому, а сам уверенной походкой проследовал к сидячим местам напротив. Он сел, вклинившись между Джо и Эдом, слегка толкнув девушку плечом. Та сначала многозначительно посмотрела на босса, а потом наклонилась и что-то шепнула ему на ухо. Тот иронично скривил лицо, помедлил и ответил ей также шепотом. Роуз растерянно наблюдала за ними. Ей стало не по себе оттого, что Джордан сказала именно о ней. Кларк испытывала неловкость, будто она была недостойна участвовать в спецоперации и все это знали. От размышлений Роуз отвлек Томас, который настроил свою презентацию на большом экране и приступил к демонстрации оборудования.

— Итак, сегодня в нашей программе микродинамик для постоянной связи друг с другом — будет ощущение, что вы все друг у друга в голове. Работает на расстоянии до двух километров без дополнительных усилителей. Только вот эта маленькая штучка, чтобы слышать напарников, — босс продемонстрировал крошечный встроенный наушник. — Следующая новинка — непробиваемая верхняя часть экипировки.

— Будет как с нарукавниками? — Карл ухмыльнулся, в его голосе звучала ирония. По залу прокатилась волна смеха. Только Роуз недоумевающе смотрела на коллег.

— Очень смешно. На тебе и протестируем, друг.

Воспользовавшись словесной перепалкой Тома, Роба и Карла, Роуз тихо спросила у Генри:

— А что было с нарукавником?

— В прошлом году ребята разыграли Тома. Он ждал образцы защитной материи, а эти раздолбаи подменили посылку и положили туда псевдозащитные нарукавники в качестве тестовой модели и письмо с характеристиками. Карл вызвался протестировать, а Роберт, конечно, же стрелял по нему. А дальше море поддельной крови, шок Тома — было что-то. Он потом недели две с ними не разговаривал.

— Представляю, — Роуз усмехнулась. — Ну и шуточки, конечно, — в это время Томас вернулся к разговору по существу и принялся показывать на примере, какие части тела защитит экипировка.

— Таким образом, уязвимыми остаются боковые части туловища, шея, часть у основания рук и кисти. Материя довольно легкая и подстраивается под изгибы тела. Но не стоит забывать, что и с ней удар будет серьезным, просто пуля не пробьет тело, и нож не порежет плоть. От синяков, ушибов и переломов — не спасает. Это своего рода бронежилет, только в усовершенствованной версии.

Помимо средств связи и защиты, Томас продемонстрировал прибор для подъема на высокие конструкции. С таким без труда можно забраться почти на любую стену. Это было что-то вроде альпинистского крючка, но компактный и более надежный, со встроенными функциями быстрого выброса, автоматического подъема и спуска. Каждому агенту раздали по образцу. Для теста оружия назначили отдельную тренировку. Связь было решено проверять в режиме реального времени — ежедневно, в первой половине суток. Роуз нервничала по этому поводу — боялась забыть выключить динамик или сказать что-нибудь глупое во всеуслышание. Поэтому, как только тестирование заканчивалось, она маниакально по несколько раз перепроверяла не включено ли оборудование и убирала девайс в самый дальний ящик в шкафу.

Ко всему прочему в конце первой встречи Роберт объявил, что всем агентам, кроме Роуз, каждые три дня до даты икс необходимо делать какие-то инъекции. “Ты еще мала для такого допинга”, — с насмешкой заявил босс. Кларк вновь почувствовала себя неуютно, словно она была чужая. В «SWORD» это ощущение появлялось редко, но до конца избавиться от него не получалось. Позже Роб объяснил, что просто не имеет права до окончания школы принимать решения о назначении экспериментального средства. Агенты добровольно тестировали на себе препарат, который делал их сильнее простых людей. В основе инъекции лежал элемент — Ютониум, который добывали из некоего метеорита, много лет назад упавшего на Землю. Кларк почти не слушала историю, которую рассказал босс. Ей не хотелось быть сильнее, ей хотелось быть такой же как все — равной с другими агентами.

Спустя неделю тренировок и регулярных сборов обстановка на базе стала привычной. Казалось, что опасности нет. Новости не поступали, и волнение отступило. Поначалу Роуз изводила себя и каждую тренировку воспринимала как последнюю перед встречей с Мортимером Морриганом. По прошествии нескольких дней стало проще. Очередное занятие проходило особенно весело и непринужденно. Было много смеха, шуток. Агенты во главе с Робертом больше валяли дурака, чем тренировались. План был готов и досконально проработан, неделя подготовки показала, что команда в отличной форме, а Кларк удачно влилась в коллектив. Единственное, что осталось — узнать дату. Этот процесс не выходил из-под постоянного пристального контроля Томаса.

Веселье продолжалось до тех пор, пока Том взволнованный и растрепанный не вбежал в зал, где вся команда заливалась хохотом. Буквально минутой раньше, Сэм затаился на балкончике второго этажа спортзала и, спрыгнув в самый неожиданный момент на канате, сбил Эда с ног. Парень хотел выглядеть эффектно, но, не удержавшись, сам шлепнулся рядом. На его лице отразилось неподдельное удивление. В этом был весь Сэм. Все смеялись не над самой выходкой, а над лицами друзей в процессе этого действа. В массовом приступе хохота никто не обратил внимания на Томаса.

— Роб, нужно поговорить. Это срочно! — обычно спокойный тембр голоса стал сумбурным и скомканным.

— Конечно, дружище, — сквозь хохот отозвался Роб, он не собирался становиться серьезным. — Жаль, что ты пропустил. Сэм так шлепнулся! А лицо Эда — это что-то с чем-то!

— Роб, не хочу портить веселье, но должен. То, что я тебе покажу, точно изменит твое настроение.

В одно мгновение Роберт стал серьезным. Скорее всего, он сразу догадался, что речь пойдет о столкновении с Морриганом. Боссы поспешно удалились, а когда вернулись, уже оба выглядели взволнованными. В зале все еще стоял смех. Генри пошутил над Сэмом и тот играючи накинулся на него. Роуз поспешила на подмогу к любимому. Эд пытался всех разнять. Даже Джо, которая позиционировала себя выше этого, участвовала в шуточной потасовке. Агенты дурачились словно дети. В какой-то момент все повалились на пол и продолжили противостояние с новой силой.

— Срочное объявление! Прошу внимания! — Роберт нахмурил брови и вышел в центр зала, чтобы все могли его видеть. Никто не остановился, будто не обращая внимания. Тогда Роберт рявкнул так, что агенты разом замерли в тех же позах, в которых находились. — Я сказал срочное объявление! Веселье окончено! Быстро занять свои места!

Ноги и руки агентов были переплетены между друг другом. Смех тут же умолк, а взгляды сосредоточились на боссе. Не прошло и минуты, как все выстроились в линию и молча ожидали объявления. Роберт зрительно пробежал по подчиненным и продолжил говорить более мягко, возвращаясь к привычному тону. Тревогу скрыть не удалось.

— Нам известна дата, — босс старался выглядеть как можно спокойнее, но бегающий взгляд и сумбурные движения выдавали волнение. Сердце Роуз будто провалилось в пустоту. — Все случится завтра.

— Так скоро?!

Сэм ругнулся. Волна удивления пробежала по залу. Роуз нервно сглотнула и украдкой взглянула на Генри. Он незаметно для остальных взял ее за руку и крепко сжал. Близость операции шокировала всех без исключения. Времени на сборы совсем не оставалось. Злодей застал их врасплох. И хотя все было готово, такая спешка сокращала шансы на успех. Команда никак не рассчитывала, что дата станет известна меньше чем за сутки. Часы показывали без пятнадцати минут три.

— Что будем делать босс? — Эд сохранял спокойствие, по крайней мере, внешне и по голосу его состояние не отличалось от привычного — как всегда собранный и уравновешенный. По Роберту нельзя было сказать того же.

— Действовать, конечно. Других вариантов нет, — босс опустил голову и потер виски. — Да уж, не так я себе представлял начало операции. Пусть это станет единственной неприятностью.

— Надеюсь, дальше обойдемся без сюрпризов, — Том тоже нервничал.

— А поконкретнее? Что делаем?

— Сейчас все дружно отправляются спать. Кроме Томаса, конечно. Ему сон не полагается, — Роберт улыбнулся, он старался сказать что-нибудь забавное, но лица агентов оставались напряженными. — Я, между прочим, серьезно. Пока мы набираемся сил — Том все подготовит. Лэсли, ты в деле?

— Конечно, босс. Не бросать же Тома одного, — девушка улыбнулась.

Роуз никак не могла понять, как можно отправиться спать в три часа дня, но спросить не решалась. Никто из агентов не задал этот вопрос, и это показалось странным. Очевидно, что специально просто так уснуть днем вряд ли у кого-то получится. Тем более, для того чтобы ночью вылететь к месту событий и неизвестно сколько времени бодрствовать. О сне Кларк думала в последнюю очередь. Волнение не лучший союзник для отдыха. Когда все начали расходиться после точных инструкций Роберта, Роуз, наконец, задала вопрос Генри:

— Как мы уснем в такое время?

— Снотворное, — с улыбкой ответил он, а Кларк почувствовала себя глупо. Она даже не подумала о том, что можно использовать специальный препарат, чтобы отдохнуть.

— Я могла бы догадаться, — она застенчиво улыбнулась в ответ.

— Ты не могла знать. Том не так давно придумал схему — специальная капсула. В ней не только снотворное, но и набор микроэлементов, чтобы за цикл сна улучшить физическое состояние.

— Ого, классная штука!

Генри показал Роуз, как работает снотворное и подождал, пока она уснет. Кларк принимала капсулу впервые, и парень хотел убедиться, что все пройдет хорошо. Только после того, как стало понятно, что показатели стабильны, он принял таблетку сам.

Сон был глубоким. Роуз не сразу услышала будильник и не сразу поняла, где находится и что было до того, как она уснула. Но сознание быстро вернулось в норму. Кроме этого, Кларк чувствовала себя отдохнувшей и полной сил. Генри пробудился на двадцать минут позже и тоже выглядел бодрым. Спустя еще четверть часа агенты вновь собрались в общем зале.

— Что ж, друзья, надеюсь, все выспались, а если нет — уже ничего не поделаешь. Раньше надо было думать, — Роберт выглядел иначе, чем перед тем как все отправились отдыхать. Он все еще нервничал, но скрывал это более тщательно. Босс вновь стал уверенным — волосы идеально уложены, движения и позы расслабленные, от бледной кожи не осталось и следа.

— Предлагаю пройтись по плану и готовиться к отправлению. Путь предстоит неблизкий. Все расписано буквально по минутам, — Том вывел план на экран, и все сосредоточились на процессе.

Обсуждение, сборы, поручения — все происходило для Роуз словно в тумане. Не в том смысле, что она была рассеяна, а в том, что эмоции будто законсервировались. В какой-то момент она перестала чувствовать страх, волнение, напряжение. Кларк сосредоточилась на том, чего от нее ждут. Лишь в тот момент, когда они с Генри в полной готовности выходили из комнаты, чтобы отправиться на встречу опасности, Роуз вдруг остро ощутила, что может потерять любимого. Тогда она неожиданно не только для Генри, но и для себя, подлетела к другу, схватила его за лицо и поцеловала так, как никогда раньше.

Группа агентов взошла на борт. Судно было не таким, как обычный пассажирский лайнер. Самолет больше напоминал военный: вместо привычных рядов из кресел — сидения по обе стороны фюзеляжа и ремни безопасности крест на крест прямо на стенах. Под каждым местом рюкзак с парашютом. Том, Роб и Эд сразу проследовали в кабину пилотов, а остальные расположились в салоне.

Роуз почувствовала страх. В груди что-то кололо, по рукам пробегала дрожь, а ладони вспотели. Агенты, все как один в новой черной экипировке, выглядели прекрасно. Кларк всматривалось в лица коллег и пыталась найти хоть что-то похожее на то, что чувствовала сама. Она была растеряна, потому что никто не выглядел напуганным. Напротив — ребята шутили, смеялись и вели себя словно через несколько часов встретятся не с опасным преступником, а прибудут на семейный ужин. Роуз, кажется, впервые осознала, что за профессию выбрала. Она по своей воле шла на задание, с которого могла не вернуться. Кроме новых ощущений на нее давило осознание того, что в случае ошибки она теперь проиграет не баллы в рейтинге, а не сможет спасти тысячи, а, может, миллионы людей.

Генри тоже не выглядел взволнованным. Он спокойно беседовал с Майклом на отвлеченные темы. Для агентов в задании не было ничего необычного — все равно что идти на работу в офис. Для Кларк же это была буря эмоций и переживаний. Генри заметил, что с Роуз что-то не так, и взял подругу за руку. Роуз подняла на него глаза, полные страха и неуверенности.

— Все будет хорошо. Ты все сделаешь правильно и непременно справишься, — прошептал Генри так, чтобы другие не слышали. Он словно прочитал мысли Роуз.

— А вдруг я не смогу? — Кларк говорила совсем тихо, голос дрожал, ей действительно было не по себе от мысли, что она может всех подвести.

— Я в тебя верю, — Уотерс накрыл ладонь Роуз своей рукой и выдохнув, Кларк положила голову на плечо другу. Рядом с ним всегда становилось легче.

Место посадки самолета находилось примерно в паре километров от обозначенной точки. Дальше команда разбилась на группы, и каждый отправился на свои позиции. Том и Лэсли пошли к укрытию, где должны будут контролировать процесс и ждать доставку бомбы. Там их должен встретить помощник, который доставил к месту необходимое оборудование. Команда Эда разошлась с группой Роберта ближе к месту событий. Роберт с группой отправились к заброшенному заводу, а Эд с остальными в точку, где будут ждать команды от босса.

Путь в основном лежал через лес. Со стороны города появляться было небезопасно — Морриган, вероятно, позаботился о контроле. Он мог следить и за другим подходом, но в любом случае лесная дорога была менее очевидна. Когда команда преодолела остаток пути и вышла к месту событий, перед их взором открылось недостроенное кирпичное здание внушительной площади. Судя по виду, строительство бросили не так давно: кое-где еще стояла явно рабочая мелкая техника, подходы залиты бетоном, через который еще не успела пробиться растительность, мусор еще не раскидало по территории ветром, и мешки не покрылись слоями пыли, по которым сразу можно определить насколько давно их никто не трогал. Ряды окон располагались странно, будто не на каждом этаже. Кое-где не хватало стекол.

Агенты продвигались осторожно. Сначала нужно было проверить, не ждут ли их снаружи или внутри. Роберт жестами показал Майклу и Генри, чтобы те проверили периметр. Сердце Роуз ушло в пятки, а в ушах зашумело. Ребята осторожно продвигались вперед, а когда исчезли за углом здания, Кларк перестала дышать. Время тянулось так медленно, что, казалось, она не выдержит и бросится за другом. Как вдруг она увидела его силуэт и услышала в динамике:

— Все чисто. Можем заходить.

Воздух с шумом вырвался из легких. Роберт не оставил поведение подопечной без внимания.

— Не забывай дышать, Кларк. Отсутствие кислорода притупляет мозговую деятельность.

Босс похлопал подопечную по плечу и, не дожидаясь ответа, двинулся вперед уверенной походкой. Роуз смутилась: она не хотела, чтобы Роб или кто-либо другой видел ее страх и неуверенность. Она сжала руки в кулаки и отправилась вслед за наставником, проклиная свою панику.

Генри и Майкл вошли в здание первыми и теперь произвели проверку внутри. Никаких следов недавнего присутствия людей не оказалось. Тогда все немного расслабились и спокойно вошли внутрь. В здании было много узких и длинных коридоров с низкими потолками. С одной стороны по всей длине располагались небольшие комнатки, а с другой — глухая стена. Примерно на середине пути открывался вход в помещение справа — это был огромный зал, который занимал большую часть здания. Потолок высокий — минимум этажа в три. Основная площадь пустовала. По правую сторону поднимались две недостроенные лестницы без ограждений и перил. Слева разместилась маленькая комнатка, что-то вроде пункта управления, с большим окном, которое открывало вид на все помещение.

Внутри все выглядело более недоделанным, чем снаружи — бетонные плиты местами разбиты, торчала арматура, в воздухе застыл запах сырости и пыли.

Агенты молча изучали обстановку, осматривались. Роберт передавал информацию Тому и, как только отключил связь, скомандовал:

— Все сюда! — группа собралась возле босса. — Пора начинать подготовку — рассредоточимся по местам и будем начеку. Как только захватим объект — охраняем его любой ценой и несмотря ни на что, тот, кто возьмет бомбу — уходит. Остальные прикрывают, — Роберт смотрел на Роуз не отрывая глаз, будто сказанное было адресовано только ей. Кларк словно попала под гипноз. В конце речи босса она лишь нервно сглотнула и неуверенно кивнула. — Уверен, все помнят, зачем мы тут собрались. Удачи. И вот еще что — я в вас верю, — на последней фразе Роб замялся, как будто слова принадлежали не ему. Это заметили все.

— Серьезно, босс? Мотивирующие фразочки? — Сэм не смог не прокомментировать услышанное, остальные усмехнулись.

— Это все Том. Он заставил сказать меня что-то вдохновляющее. Не сработало? — Роб по-идиотски улыбнулся и почесал затылок.

— Ни разу. Давай в следующий раз без этого. Нам привычнее твоя ирония, — Майкл похлопал босса по плечу.

Обстановка способствовала тому, чтобы хоть немного расслабиться. Спокойствие остальных агентов уже не так раздражало Роуз. Она решила, что если никто не паникует, то и ей не стоит. Настрой других вселял веру в лучшее, ведь никто не хотел сдаваться и тем более умирать. Если все пойдет по плану — у команды отличные шансы выйти победителями. К тому же SWORD — самый сильный отряд, который только можно было собрать.

— Ладно, пошутили и хватит, — заключил Роберт. — Все на исходные позиции. Роуз, Сэм, думаю, оттуда будет лучший обзор на все подъездные пути, — босс указал на длинное окно второго этажа.

Генри и Майкл остались внизу. На их плечи ложилась основная задача. Кларк хотелось попрощаться, но она даже не обернулась в сторону Генри, потому что Роберт все еще пристально наблюдал за ней. Она чувствовала, что босс недоволен. На задании нужно оставаться только агентом, все остальное на потом. Первый бой — не повод для поблажек. Кларк прекрасно понимала это и не хотела выглядеть испуганной девчонкой.

Роуз и Сэм организовали наблюдательный пункт, пока остальные внизу расчищали место и готовили западню. Враг появился раньше назначенного времени. Спустя пятьдесят минут после прибытия, Сэм подтолкнул Кларк под руку и махнул в сторону подъездной дороги справа. Небольшой грузовик приближался медленно. Молодые люди переглянулись. Очевидно, забыв о том, что вся команда находится на связи через динамик, Сэм крикнул, пока противники были еще далеко:

— Эй, там внизу, кажется, вечеринка начинается! — и указал в сторону приближающейся машины. Им, конечно, не было ее видно, но все сразу поняли, о чем идет речь.

Роуз немного раздражало, что встречу с преступником, в руках которого находилась мощная бомба, называют вечеринкой. Похоже, злодей, действительно, пугал только ее.

— Следите дальше, — демонстративно в динамик произнес Роб, хотя в пустом помещении в тишине его и так было отлично слышно. — Нужно знать сколько их.

— Точно не больше двадцати, в этот кузов больше не влезет, — Сэма все это, кажется, только забавляло. Он выглядел возбужденным, будто ждал чего-то грандиозного.

— Я рассчитывал на меньшее число гостей, так что лучше бы их там было не двадцать.

Тем временем грузовик остановился недалеко от здания и, когда из него стали выходить люди в той же форме, что около года назад схватили Кларк во время учений, по ее спине пробежал холод. Она будто вернулась в прошлое и в быстрой перемотке испытала все заново — удар ботинка в висок, вода, звон металла в ушах, ток, стекло, нож. Роуз потрясла головой, чтобы отогнать воспоминания. Она сосредоточилась и считала противников. Когда стало очевидно, что все вышли наружу, Роуз с удивлением обнаружила, что Мортимера Морригана среди них нет.

— Их двенадцать, не считая водителя. Этот остался в машине. Морригана среди них нет, — Кларк тихо рапортовала по связи, стараясь сделать так, чтобы голос не дрожал. Отсутствие злодея принесло облегчение.

— А бомба? — Роберт тоже говорил шёпотом, внизу вовсю шла подготовка к встрече. По обе стороны от главного входа Генри и Майк соорудили баррикаду из деревянных ящиков, которых в помещении было полно.

— У одного в руках металлический кейс. Если взрывчатка при них, то она там.

— Вооружение?

— Напичканы до зубов, — все с тем же странным воодушевлением произнес Сэм. Роуз отказывалась понимать его азарт, несмотря на то, что сама любила справляться со сложностями. Но то было в школе, сейчас — совсем другое дело. Игры остались в прошлом, и вид отряда мужчин, жестоких и в полном вооружении, не мог не пугать. Сердце колотилось с бешеной скоростью и отбивало ритм в висках.

— Они движутся к входу, — прошептала Кларк, почти теряя голос.

— Сейчас начнется! — отозвался Сэм.

— Ставлю двадцатку на то, что мы справимся, — усмехнулся Роб.

— Поднимаю до тридцати, — это был Генри. Его голос звучал расслабленно и спокойно. Это придало уверенности Роуз. Она на мгновение закрыла глаза, глубоко вдохнула и медленно выдохнула, уткнулась лицом в ладони. Шум в ушах, наконец-то, затих, дыхание выровнялось, а сердце, хоть и колотилось быстрее обычного, стало замедляться.

Тишина последних секунд звучала особенно звонко. Слух обострился, и Кларк будто слышала глухой звук шагов противника по длинному коридору. Четверо из них остались охранять периметр снаружи. Восемь приближались навстречу агентам. Все случилось быстро. Генри и Майкл синхронным движением обрушили ящики на вошедших и ничего не подозревающих неприятелей, сбив первую четверку с ног. Среди них был парень с кейсом. Им тут же занялся Роб. Эффект неожиданности сработал, и босс, обезвредив бедолагу, несся к Сэму и Роуз. В это время Генри и Майкл расправлялись с остальными. Никто даже оружие достать не успел.

Взлетев на второй этаж, Роб в несколько ходов взломал замки кейса и убедился, что внутри именно то, что нужно — взрывчатка. Он захлопнул крышку и крикнул:

— Кларк! Уходим!

Роуз уже было рванула к боссу, но визг тормозов заставил всех замереть. Мгновение спустя Кларк и Сэм бросились к окну. Пуля пролетела прямо над их головами. Молодые люди в ужасе переглянулись и упали вниз.

— Роб, их больше! Там еще машина! — крикнула Роуз, срываясь. Это была ловушка и паника наступала с новой силой. То, что было до этого, показалось легким волнением. Теперь было очевидно, что дела плохи.

— Черт! — выругался Роберт. — Сколько?

— Примерно пятнадцать!

— Включая тех, что остались на улице?

— Нет! Еще пятнадцать!

Никто не хотел произносить вслух, что это конец. Некоторое время потребовалось на то, чтобы все осознали безвыходность ситуации и начали действовать. Роуз посмотрела вниз, туда, где находился Генри и туда, куда неслась толпа противников. Стало больно дышать. Парни что-то вкололи поверженным врагам. Роберт перестроил связь, чтобы подключить вторую группу, но поскольку все началось раньше, подмога была еще далеко, чтобы услышать сигнал. Тогда он набрал Тома и произнес:

— Мы в заднице, друг, — голос босса почти не изменился. Роуз сквозь шум в голове слышала лишь обрывки фраз. — Эд вряд ли поспеет, передай им, чтобы поспешили. Найдите Кларк в лесу. У нее будет взрывчатка.

Последние слова повергли Роуз в еще больший шок. Босс подлетел к ней и вложил в руки кейс. Она слабо понимала, что происходит, но будто на автопилоте делала все, что ей говорят.

— Кларк, послушай меня. Ты ведь помнишь — любой ценой, — он заправил прядь волос ей за ухо и что-то щелкнуло, слегка кольнув — это был маячок. — Том найдет тебя, но постарайся двигаться в их направлении. Поняла меня? — Роуз нервно кивала. Босс встряхнул ее. — Тогда беги! Сэм за мной.

Кларк не смогла сказать ни слова. Она развернулась и со всех ног побежала к запасному выходу. Роуз хорошо изучила здание при подготовке к заданию и знала, что через узкий коридор слева от нее находится лестница вниз. В большой зал влетели разъяренные противники. Звуки смешались воедино и слились в нечто неразборчивое. Кларк думала только о том, что должна справиться с заданием.

Дверь была открыта, и Роуз продолжала двигаться вперед. Но не пробежав и одного лестничного пролета, услышала треск и движение внизу. Поскольку она неслась сломя голову, перепрыгивая ступеньки — ее сразу заметили. Град пуль полетел вверх, все они были устремлены прямо в Кларк. Она едва успела развернуться и укрыться за бетонной плитой. Всего в три шага она вернулась обратно и наспех заблокировала проход деревянной доской, что валялась рядом. Конструкция вряд ли могла задержать противников надолго. Роуз бежала по коридору в обратном направлении, отчаянно соображая, что делать дальше. Она оказалась в западне. Других выходов не было, позади погоня, а впереди развернулась основная борьба. Вернуться — означало попасть прямо в лапы противника.

Кларк слышала, как вынесли дверь. В нее больше не стреляли. Скорее всего, потому что заметили чемоданчик в руках и боялись задеть бомбу. Вновь оказавшись на подобии балкона второго этажа, она увидела страшную картину: каждый из агентов был окружен и из последних сил удерживал позиции. Генри охранял лестницу на второй этаж, чтобы дать Роуз как можно больше времени уйти. Он не знал, что это уже бесполезно. Численное превосходства врага играло свою роль, но никто не сдавался. Обзор закрывали бетонные конструкции, но Кларк успела оценить обстановку и понять, что еще ничего не кончено, а первое впечатление было ошибочным. Это немного приободрило ее.

Роуз понимала, что меньше, чем через минуту, она столкнется с преследователями. Пробиваться вниз, где у врага сохранялось численное преимущество, было глупо. Она отошла к самому краю выступа и положила кейс под заваленную бетонную плиту. «Защищать любой ценой» — крутилось в голове словно на повторе. С этими мыслями она встретила преследователей. Те вбежали в помещение и замерли в проеме, устремив взгляды на девушку. Кларк неуверенно отступала назад, расстояние до края плиты оставалось минимальным. Она встала в боевую стойку, подняв руки, сжатые в кулаки. Пятеро здоровяков наступали на нее. Крайний криво ухмыльнулся. Роуз сразу узнала его оскал — один из мучителей. Он тоже узнал ее.

— О-о-о, гляньте-ка кто тут у нас, — мужчина уверенно направился вперед, продолжая ухмыляться. — Вот это сюрприз!

Роуз быстро и ловко опустила одну руку, вторую так и оставив в боевой позиции, и достала из кобуры пистолет. Ствол был направлен точно на надвигающуюся угрозу. Все как один подняли оружие в ответ и направили на Кларк. Она не решалась стрелять на поражение. Раньше ей не приходилось пускать пулю в живого человека. Каким бы ни был объект, первый выстрел всегда дается сложно. Роуз предупредительно выпустила очередь по ногам и перезарядила оружие. Никто не собирался уступать, враги даже не среагировали на пальбу. Тот, что был впереди, расхохотался:

— Брось, мелюзга, положи игрушку и отойди в сторону. Тогда, может быть, больно не будет.

Роуз тяжело дышала. Поступающего в легкие воздуха не хватало. Она поняла, что дальше тянуть не может и, направив пистолет точно в цель — выстрелила в ногу отморозку. Тот упал на пол и скрючился. Она замерла лишь на мгновение, в которое второй здоровяк точным ударом ноги выбил из ее рук оружие. В голове Кларк что-то щелкнуло, и она моментально включилась. От страха и растерянности не осталось и следа. Мужчина был уверен, что без труда одолеет мелкую девчонку. Она подпустила его ближе и в два удара заставила согнуться пополам, добив приемом в затылок, от которого мерзавец отключился.

Остальные не заставили себя долго ждать и налетели на Кларк. Снизу пролетела пуля, которая едва не задела ей голову. По необъяснимой причине Роуз чувствовала, слышала и видела гораздо острее обычного. Словно все силы организма стали сильнее во имя выживания. Она и раньше чувствовала прилив адреналина, например, когда хотела победить в соревнованиях. Но это было нечто иное — более сильное. Она словно машина отбивалась от противников и уворачивалась от ударов.

В реальность вернула оплошность, которую Кларк допустила то ли от неожиданности, то ли по непредусмотрительности. Расправляясь с очередным амбалом, она неудачно выставила руку для контратаки. Учитель боевых искусств не уставал напоминать, что так делать нельзя, и именно эту ошибку она совершила. А когда поняла, было уже поздно. Здоровяк вцепился в ее запястье. Роуз постаралась исправить ситуацию и, сделав из захвата точку опоры, нанесла мощный удар прямо в солнечное сплетение. К удивлению, мужчина не согнулся от боли и не ослабил хватку. Выпад лишь разозлил его. Он зарычал и поймал удивленную Кларк второй рукой, перекинул ее через себя, словно она ничего не весила. Падение было болезненным, но хуже всего оказалось то, что даже несмотря на шум, царивший вокруг, Роуз отчетливо слышала, как хрустнула кость в запястье и что-то внутри будто разорвалось.

Оказавшись на земле, она сразу перекатилась и подсекла ноги здоровяка. Пока тот падал, Кларк вскочила в прыжке и схватив кусок арматуры, обезвредила противника ударом по голове. Минутная передышка позволила ощутить боль. Стон вырвался из груди.

— Что устала, Кларк? — из динамика раздался запыхавшийся, но ироничный голос Роберта. По звукам Кларк понимала, что он не отрывается от борьбы.

— Имей совесть, Роб, я впервые на подобном мероприятии, — Кларк чувствовала себя уверенней, поэтому решила подыграть боссу. Она, кажется, начала понимать, что только с чувством юмора можно идти на встречу смерти и не поехать крышей от происходящего вокруг. Шутки и сарказм стали своего рода защитным механизмом, который помогал снизить градус серьезности.

— Слева еще пара кавалеров жаждет с тобой потанцевать. Не расслабляйся!

— Да черт бы их побрал! — выругалась Роуз и направилась навстречу новой партии противников. Неведомо откуда взялись силы для продолжения борьбы.

Кларк старалась не пользоваться левой рукой. Любое неосторожное движение приносило ощущения, от которых становилось тошно и, в глазах появлялись пятна. Казалось, она все держит под контролем. Подлец подкрался сзади, пока другие двое отвлекали внимание Роуз. Она спиной почувствовала опасность и совершила маневр, которым должна была обезвредить всех троих. Все силы ушли на трюк, но последний устоял. Мужчина оказался крепче, чем можно было подумать. Он слегка наклонился, и их взгляды встретились в тот миг, когда он, ухватив Кларк за травмированное запястье, выгнул его в другую сторону. Роуз вскрикнула от пронзившей конечность боли, а мерзавец скривился в злорадной ухмылке. Кларк побледнела и почувствовала, что готова потерять сознание. Она знала, что не может этого допустить. В ближней борьбе счет всегда идет на миллисекунды. Стоит ошибиться, и тебе конец. Мобилизовав все внутренние ресурсы, она вырвала руку и локтем зарядила подонку в челюсть. Роуз отступила на шаг, увидев, что ничего не вышло. Мужчина смерил ее взглядом, размял шею и двинулся вперед. Мощный удар в живот, кулак в скулу — Кларк теряла преимущество каждую секунду, в то время как ее противник забирал контроль. Она была сильной и выносливой, но порядком вымоталась. Этот, на первый взгляд не такой значимый, как остальные противник, оказался куда опаснее. Жалкие попытки атаковать не приносили ни капли урона, в то время как любой его удар будто душу выбивал из Роуз.

Борьба длилась уже несколько минут. Все кости трещали от бесконечных падений и побоев, но Кларк не сдавалась. Поднимаясь с пола, Роуз мельком взглянула на кейс с бомбой. Кровь тонкой струйкой сочилась из уголка рта. Шатаясь, она встала и сплюнула под ноги. Ей хотелось кричать от беспомощности и злости, а злилась она на всех. Кажется, только гнев и держал ее в сознании. Мужчина вновь двигался к ней. Кларк точно знала, что еще пара падений, и она не встанет, просто не сможет, как бы сильно не старалась. В отчаянии она крикнула:

— Да что за черт! Мне нужна помощь! Или вы на меня всю ответственность спихнуть решили?

— Прости, крошка, мы тут тоже не коктейли у бара попиваем, — отозвался в наушнике голос Роберта. Уже не такой бодрый, но силы на иронию все еще оставались. На этот раз это взбесило Роуз.

— Мне тут не до шуток!

— А мы шутили?

Больше Роуз ничего не слышала, да и говорить не могла спустя всего секунду. Противник с разбега нанес удар так, что она отлетела. Затем подошел, поднял Кларк над головой словно мешок и с силой швырнул об пол. Воздух выбило из легких. Словно сквозь вату она услышала хриплое:

— Больше не вставай, мелюзга.

В глазах все плыло. Роуз силилась подняться, она видела, что противник направился точно к месту, где лежал кейс. Сознание безуспешно генерировало варианты спасения. К удаче, примерно в метре, оказался пистолет. Кларк перекатилась и выстрелила в последний момент. Прицеливаться времени не было, но пуля угодила точно в ручку чемоданчика, который злодей успел схватить. Он отшатнулся, выронив кейс:

— Ну, сука! Ты мне надоела!

Размытый силуэт надвигался. Роуз больше не раздумывала и направила оружие прямо на неприятеля. К несчастью, пули закончились. Внутри все оборвалось. Она не смогла защитить бомбу от врага. Он покончит с ней и заберет кейс.

Негодяй склонился над Кларк и сомкнул руки вокруг ее шеи, она схватила его за запястья. Когда ноги уже задергались в судорогах, откуда ни возьмись вылетел Роб и сбил злодея. Роуз втянула воздух и закашлялась. Как только Кларк пришла в себя, не раздумывая, бросилась к кейсу. Мужчина заметил траекторию ее движения и, увернувшись от атаки Роберта, успел пнуть чемоданчик ногой в сторону обрыва бетонной плиты. Внизу было полно его подельников, уйти через главный ход, обладая численным преимуществом, было просто. Реакция последовала молниеносно. Роуз испугалась то ли того, что бомба сдетонирует от удара, то ли того, что враги захватят чемоданчик, и все будет кончено. Она оттолкнулась и прыгнула за кейсом словно кошка. Вопреки логике и здравому смыслу, артефакт был схвачен в последний момент.

Кларк приземлилась точно на краю, верхняя часть тела нависла над пропастью. Чемоданчик был схвачен здоровой рукой и, чтобы не полететь вниз головой, Роуз по инерции выставила поврежденную руку так, чтобы не упасть. Сломанная конечность и секунды не выдержала веса тела и, перевесив, Кларк вместе с кейсом полетела прямо вниз. Расстояние было небольшим — примерно в один этаж, но Роуз успела перевернуться и приземлиться плашмя на спину. Если бы не спецэкипировка с защитой, все могло закончится иначе. На мгновение все вокруг словно остановилось, и Кларк замерла без единого движения. Дышать было больно. В чувства ее привел Роб, спрыгнувший сверху и приземлившейся на корточки рядом. По его виску растекалась ярко-алая кровь, а место на руке, где не было защитной материи, оказалось сильно порезано.

— Жива? — торопливо произнес он, коснувшись плеча подопечной.

— Да! Да! В порядке! — хрипя, нервно выпалила Роуз. Она злилась сильнее прежнего и не могла контролировать гнев и усталость. Кроме того, времени на болтовню не было. Команда справлялась, а противник слабел. Выдался шанс уйти со взрывчаткой и обезвредить ее. Роберт помог подняться и схватил подопечную за плечи.

— Ты должна уходить! Немедленно! Бежать сможешь?

Она кивнула в ответ. Босс внезапно развернулся и, выхватив пистолет, выстрелил за колонну, буквально спиной почувствовав затаившегося врага. Кларк взглядом нашла Генри, он был окружён, но справлялся.

— Беги, — крикнул Роб и вложил ей в руку пистолет.

Оставить команду, а в особенности Генри было трудно, но долг заставлял делать то, что требовалось. Жизнь людей была в опасности. Слезы застилали глаза, но Кларк уже неслась к выходу отстреливаясь. Про боль в запястье пришлось забыть. Она знала, что позади остался Роб, который не допустит, чтобы в нее попали, но хотела по возможности облегчить агентам борьбу. Подмоги все еще не было.

Прямо на выходе из большого зала перед Роуз, откуда не возьмись, возник верзила. Было так невыносимо в тот момент, что даже не сбавив ход она, не задумываясь, выстрелила сначала в ногу, а затем в плечо, полностью нейтрализовав противника и оставив его позади корчиться от боли.

Путь был свободен, и Кларк бежала к выходу из здания. Она знала, что охрана встретит ее у дверей, и была к этому готова. Позади раздались звуки выстрелов, и пуля врезалась в стену неподалеку от Роуз. Это означало, что Роберт больше не мог сдерживать натиск. До выхода оставалось метров пять, и Кларк прокручивала в голове прием, которым избавится от часовых. Как вдруг приклад автомата ударил по ногам с правой стороны. От неожиданности Роуз не успела предотвратить падение и упустила чемоданчик. Она сгруппировалась и направила дуло пистолета в голову парню, который сбил ее с ног. Он уже держал ее на прицеле.

— Бросай оружие! Все кончено! — грубый командный голос раздался позади, Кларк и не подумала пошевелиться, но по звуку шагов слышала приближение как минимум четверых. Тот, что шел впереди, включил рацию и отрапортовал:

— Девчонку взяли, кейс тоже.

Роуз повернула голову, при этом краем глаза продолжая наблюдать за тем типом, который держал ее на мушке. Враги наступали с двух сторон. Их было много, и все они целились в нее. Кларк замешкалась лишь на секунду — сдаваться всегда сложно, но сопротивляться было не то что бесполезно — просто глупо. Она подняла руки и уронила пистолет. Ее тут же скрутили, а чемоданчик забрал тот, что говорил по рации. Все было кончено, но Роуз так не думала. Ведь если бы ее хотели убить, то сделали бы это сразу. А пока она жива — надежда остается. Ее подняли и крепко держали с двух сторон.

— Куда девчонку? — один из противников пнул Кларк прикладом в бок. Она стояла, гордо подняв голову, и не собиралась доставлять мерзавцам удовольствие, показывая страх и отчаяние, которые терзали изнутри.

— Давай к остальным.

Сердце Роуз забилось сильнее. Фраза «к остальным» означала, что другие, скорее всего, тоже схвачены, но, по крайней мере, живы.

— Ты серьезно, босс? Давай пристрелим суку?! Видел, что она сделала с нашими? А сама цела и невредима!

Кларк не могла не возмутиться хотя бы мысленно. Ее швыряли, как котенка, и вряд ли нашелся хоть небольшой участок тела, который не болел. К тому же сломанное запястье. Но этого парня она, кажется, разозлила не на шутку. Он дергался и активно жестикулировал, глаза выпучены, а речь срывалась на крик.

— Я сказал, к остальным. Босс решит, что с ней делать, когда прибудет.

— Есть, — разочарованно промямлил тот. Может, кому-то из его друзей досталось особенно сильно, потому что он, очевидно, жаждал мести. — Вперед, — Кларк снова ощутила толчок в спину.

Конвой привел Роуз обратно в большое помещение. Звуки борьбы стихли, от такой тишины становилось не по себе. Все шло не так уж и плохо, когда она убегала. Что же могло в несколько мгновений изменить ход битвы? Кларк успела понять, что главных тут было двое: один тот, что вел переговоры по рации и велел оставить ее в живых — он привез вторую группу противников, еще был тот, что привез первую. Сейчас он расхаживал вперед-назад по краю выступа второго этажа, небрежно вращая пистолет на пальце. Именно там к колоннам привязывали агентов. Все были в порядке, но потрепаны и измотаны. Увидев Кларк под целым конвоем, Генри непроизвольно дернулся вперед. Роберт опустил голову вниз и тяжело вздохнул. Это было понятно по тому, как медленно поднялись и вернулись в исходное положение его плечи.

Негодяй с пистолетом на втором этаже остановился и, уставившись на Роуз, растянулся в довольной ухмылке:

— Глядите-ка, а вот и ваша подружка, — он перевел взгляд на агентов. — Неужели не рады, что мы вернули девчонку? — помедлив и не получив реакции, он повернулся обратно к своим. — Ребята, кажется, они совсем не рады, — снова театральная пауза. — Может, тогда избавимся от нее?

Сначала он говорил размеренно, двигаясь неестественно вальяжно, а на последних словах резким выпадом направил пистолет прямо на Роуз. Она все еще стояла внизу в окружении конвоя, но он легко мог попасть в цель, тем более что с двух сторон ее крепко держали под руки. Кларк не испугалась, она знала, что подонок играет — просто развлекается. Но все же, заряженное оружие, направленное прямо в сердце, несколько напрягало. Остальные агенты тоже старались сохранять спокойствие, чтобы не давать повода для дальнейших издевательств. Любая реакция могла повлечь новые выпады.

— Паф! — мерзавец издал звук, имитирующий выстрел, и изобразил отдачу движением руки, вздернув пистолет. Затем повернул оружие на пальце и ловко убрал в кобуру. — Скукота какая. Тащите ее к остальным, — разочарованно произнес он, а сам стремительно направился вниз.

Роуз протащили по ступенькам на второй этаж и поволокли к колонне, где сидел привязанный Роберт. По непонятным причинам ноги совсем перестали слушаться, а пол казался ватой. Внезапно накатила смертельная усталость. Возле первой колонны располагались Генри и Сэм, а Майкл у самой дальней. Кларк встретилась взглядом с Генри лишь на мгновение. Его волосы растрепались и волнами спадали на лоб. Он не был серьезно ранен — только ссадина на правой скуле, разбитая бровь и ухо. Хуже всех выглядел Майкл. На Сэме же не было и царапины.

Сопровождающий грубо надавил на плечи Роуз, чтобы усадить ее на пол. Руки были плотно связаны за спиной, что причиняло практически невыносимую боль, о которой Кларк старалась не думать. После того как противники удостоверились, что крепко связали всех, они спустились вниз, оставив агентов. Главные уже были в помещении за стеклом, похожем на аквариум, и что-то делали с кейсом. Казалось, что до агентов больше никому нет никакого дела. Это настораживало. Заговорить никто почему-то не решался. Первой молчание нарушила Роуз:

— Босс, — робко произнесла она. — Прости. Я не успела…

— Брось, Кларк, ты сделала что смогла, — он поерзал и придвинулся ближе к подопечной, подтолкнув ее в плечо в знак поддержки. — Тебе не за что извиняться.

— Скажешь это людям, которые на том свете выстроятся в очередь, чтобы кинуть в нас камень за то, что мы не справились.

— Что я слышу? Никак язвительные шуточки от Кларк? — босс усмехнулся, как и остальные. — Мы все облажались. Морти разделался с нами, как со школьниками.

— Уже можно сказать? — спросил Генри.

— Валяй, — небрежно бросил Роберт, уже поняв, что Уотерс имеет в виду.

— Я же говорил, — фраза прозвучала самодовольно, но без издевки. Генри был не из тех, кто злорадствует. Ни Роберт, ни Роуз не видели его лица, но было понятно — он улыбается.

— Доволен? — иронично отозвался босс.

— Был бы, если бы моя правота не выглядела, как пятая точка, в которой мы оказались.

— С этим не поспоришь. Но я намерен из нее выбраться, — Роберт не двигался внешне, но Роуз чувствовала едва ощутимые движения за спиной, так как сидела плечом к плечу с боссом.

— И как, интересно? — голос Сэма, обычно бодрый и задиристый, хрипел. — Если только их всех молния поразит в один момент, может, тогда у нас появится шанс, — он кивнул на «аквариум», где суетились противники.

— Смотрю иронии всем сегодня не занимать.

— Уж не знаю, от кого мы этого набрались? — Майк едва шевелил языком, но старался держаться. Роуз обеспокоенно взглянула на коллегу, очевидно, пуля пролетела по касательной и задела плечо, а на голове чуть выше виска зияла внушительная рана. Волосы испачкала кровь и даже на темной экипировке все отливало бордовым.

— Роуз, тебя ведь обыскали прежде чем привести сюда? — Роберт задал вопрос деловитым тоном, выжидающе глядя на подопечную.

— Само собой. Оружие, наушник — забрали все, что было.

— Точно ли все? — он был выше Кларк и сверху смотрел на нее краем глаза, но не в глаза, а в районе уха. Она недоумевала, что его так заботит. Как вдруг поняла. Озарение тут же отразилось на лице, а босс довольно улыбался. — Да, да, все верно.

— Но, что? Как? Они же не слышат нас? — Роуз стала говорить тише, но никак не могла сформулировать мысль.

— Слышат. Но мы не слышим их. Да это и неважно сейчас.

— Нас не хотите посвятить в свои секреты? Кто там кого слышит? — нетерпеливо поинтересовался Сэм. Роберт осмотрелся, чтобы убедиться, что к ним точно никого не приставили — большая ошибка противника.

— У Роуз маячок на ухе. Я подключил его, чтобы Том мог найти ее в лесу с бомбой.

— И как они его не заметили? — удивился Генри.

— Наверняка решили, что это сережка. Так и было задумано, когда создавали эту модель.

— Класс, тогда почему вторая группа до сих пор не здесь и не спасает нас? — Сэм явно был недоволен.

— Думаю, как раз поэтому, — все вопросительно посмотрели на босса, и он поспешил объясниться. — Все идет по плану, только не начинайте кидать камнями. Я предполагал, что Морти не появится сразу и, конечно, преподнесет какой-нибудь сюрприз. Но нам нужно было выманить его, — Роб сделал паузу прежде чем продолжить, потому что его слова вряд ли понравились агентам. — Я знал, что он клюнет на меня и…

— На Роуз, — его прервал Генри.

— Да, на Роуз.

— Что? — Кларк шокировали новые вводные. Она не могла поверить тому, что слышала. Сложно сказать, что больше выбивало из колеи: то что ее использовали, как наживку или что злодей готов был купиться на эту наживку. — Зачем я ему?

— Незаконченное дело, ты провалила его план и должна поплатиться, — слова Роберта звучали как-то неубедительно, как будто он что-то не договаривал.

— Как ты мог так рисковать? — Генри не скрывал возмущения.

— Что значит рисковать? Она все равно бы была здесь, мы просто решили использовать возможности по максимуму. Не надо считать меня подлецом. Кларк — агент на задании, какая разница в чем оно заключается, разве не так?

— Так, — твердо отозвалась Роуз. Ей было все равно, каким образом она могла способствовать тому, чтобы злодея поймали, и если нужно было быть приманкой, она готова была ей быть. — Только могли бы меня предупредить. Я бы не отказалась, но это было бы честно.

— Скажи я и все бы пошло не так, как сейчас. Тем более — это лишь побочная часть плана. Никто не говорил, что мы совсем не рассчитывали на успех. Просто немного не договорили.

— Самую малость, — ядовито произнес Генри. Он злился.

— Направь свою агрессию на то, чтобы распутаться, Уотерс!

— Уже как минут пять назад, пока ты болтал.

— Остальные?

— Готово, — отозвался Сэм.

— Мне бы еще минутку, — вяло прохрипел Майкл.

Роуз ошарашенно смотрела на босса. Она и не думала выпутываться, любое движение причиняло боль — запястье распухло, не оставив возможности ослабить веревки.

— Не мучайся, тебя я освобожу сам, когда придет время. Отдыхай.

Кларк фыркнула, но отвечать не стала. Роберт придвинулся к ней еще ближе и проговорил в маячок: «Мы готовы. Начинаем вторую фазу.» А затем обратился к Генри.

— Генри, следи за западным входом. Посылка прибудет оттуда.

Уотерс сдержанно кивнул и устремил взгляд в дверной проем. Роуз обеспокоенно озиралась по сторонам. Она боялась, что все сорвется, что микрофон в жучке повредился при падении или просто не работает. Все что угодно могло пойти наперекосяк. К тому же слова Роберта о том, что Морриган жаждет покончить с ней, не давали покоя.

— Роб, — Генри окликнул босса, — Готовимся.

— Роуз, мы с тобой идем за взрывчаткой, остальные прикрывают. Во что бы то ни стало мы должны забрать бомбу.

— Снова за бомбой? — простонала Кларк. Признаться, отчасти она испытала облегчение, когда избавилась от нежеланного и столь опасного груза.

— А что ты хотела, детка? Жизнь — сложная штука, — Роб вернулся к иронии, а значит, игра начиналась. — Уотерс, командуй.

Генри кивнул в сторону дверного проема и, едва заметно шевеля губами, отсчитывал: «Три, два, один». В комнату влетело несколько металлических гильз, из которых при столкновении с бетонным полом во все стороны пополз плотный серый дым. Запахло словно от зажженной спички. Вещество стремительно поднималось вверх. Роуз не боялась, потому что знала, что этот газ не вреден — этакая обманка, чтобы отвлечь внимание.

В «аквариуме» засуетились. Противники не сразу сориентировались. Это дало агентам фору. Парни окончательно выпутались из веревок, по полу прокатилась большая черная сумка, из которой каждый извлек оружие. Роберт в первые же секунды пропал в клубах серого дыма, но вот уже спешил обратно к Роуз, чтобы освободить и ее. Снизу слышались звуки схватки и ругань. Босс ловким движением разрезал веревки на руках подопечной и помог ей выпутаться. Искусственный туман рассеивался. Роб поднял Кларк с пола, накинул на нее кобуру с двумя пистолетами и вложил в руки нож, которым только что освободил ее от пут. Он держал Кларк за плечи и четко проговаривал план действий, она молча смотрела в глаза боссу и кивала. Суматоха, царившая вокруг, мешала сосредоточиться.

— Идем с двух сторон. Встретимся внизу у входа в “аквариум”. Бомба там. Здесь не задерживайся и посматривай на меня хотя бы время от времени. Мы обязаны сработать точно на этот раз.

Убедившись, что Роуз поняла указания, Роберт двинулся вперед, вероятно, чтобы отвлечь основные силы на себя.

Вновь прибывшие агенты бились внизу. Только Тим поднялся, чтобы заменить Майка, но тот отказался уйти. Теперь силы двух сторон сравнялись. Врагов было больше, но ненамного, а каждый агент стоил как минимум пяти идеально подготовленных бойцов, чего нельзя было сказать об этих. Справляться стало проще, на Роуз теперь никто не нападал, и ей оставалось только продвигаться к цели. Она без труда спустилась на первый этаж и неслась к «аквариуму», на ходу время от времени оборачиваясь на Роберта. Он тоже успешно преодолевал расстояние, но на его пути встречались преграды. Джо и Эд прикрывали босса, и он почти не отвлекался на противников. Эта парочка работала блестяще, Роуз, наконец, увидела их в деле и поняла, к чему нужно стремиться. Джо была хрупкой внешне, но не оставляла неприятелям ни малейшего шанса на успех — ловкая, сильная, уверенная. Эд, с виду неповоротливый и неуклюжий — гора мышц, на деле не уступал в ловкости изящной напарнице. Казалось, этот здоровяк один бы справился с доброй половиной противников. В голове Кларк невольно проскочила мысль, почему Роб не взял их в первую группу. Все могло быть гораздо проще. От несвоевременных вопросов Роуз отвлекли пули, которые градом посыпались неизвестно откуда. До цели оставалось от силы метров пятьдесят. Кларк сменила траекторию движения и укрылась за постройкой из деревянных ящиков. Убежище было ненадежное, потому что противник продолжал палить, а дерево — не серьезное препятствие для пуль. Роуз припала к полу и достала пистолет. Она подползла к краю, но тут же метнулась обратно. Неприятель видел ее, потому что стоило Кларк показаться, как он открыл огонь. Она успела понять, откуда стреляют, но самой было не справиться.

— Роб! — крикнула она, специально показавшись из укрытия и позволив противнику стрелять. Агенты остались без наушников для связи, поэтому общаться друг с другом стало сложнее.

Через несколько секунд пальба прекратилась. Враг был обезврежен кем-то из агентов, а Роуз успешно добралась до заветной двери.

— Спасибо! — переводя дыхание произнесла она, когда рядом оказался запыхавшийся босс.

— Обращайся, Кларк, — отозвался он, дыша все еще сбивчиво. Ему не так легко было добраться до цели, как Роуз.

Чемоданчик с бомбой осталось охранять четверо. Стекло «аквариума» было бронированным, а дверь заблокирована. Противники видели Роуз и Роба, были готовы и вооружены. Босс приложил к электронному замку устройство, которое тут же разблокировало дверь, а затем выстрелил в обычный замок. Он посмотрел на подопечную и, распахнув дверь ударом ноги, укрылся за стеной. Роуз последовала его примеру. В проход посыпался шквал пуль. Роб спокойно дождался, пока противники поймут, что входить они не собирались. Как только стрельба прекратилась, он закинул баллончик с дымом в комнату и захлопнул дверь. Выстрелы раздались тут же, но пули не задели босса. Спустя несколько секунд за дверью все стихло.

— Это сонный газ. Действует быстро и безотказно, — пояснил босс. Нужна минута, чтобы они окончательно вырубились. Держи, надень пока это.

Роб кинул подопечной повязку из ткани. Любому было понятно, что материя не защитит от едкого вещества. Роуз вопросительно посмотрела на босса.

— Думаешь, я не в курсе? Ничего другого нет. План — быстро зайти забрать кейс и не надышаться этой дрянью самим.

— Принято. Только давай по очереди, так будет эффективнее. Если одного вырубит, останется второй.

— Разумно. Тогда я пойду первым.

— Нет, сначала я, — твердо ответила Роуз, босс вскинул бровь. — Если я вырублюсь, от тебя проку будет больше. И если придется тащить обездвиженное тело, согласись, со мной немного проще.

— Да ты сегодня просто генератор разумных идей.

— Только сегодня?

Роб улыбнулся и взглянул на часы.

— Пора.

Кларк задержала дыхание, затянула повязку и скользнула внутрь. Пистолет на всякий случай был наготове. Дверь за ней тут же плотно закрылась, чтобы не выпускать газ наружу. Видимость была плохая, глаза щипало, но все противники отключились. Роуз действовала быстро. Она легко могла не дышать примерно минуту, но время заканчивалось, и подавлять рефлекс вдохнуть становилось сложнее. Кларк осмотрела все очевидные места — кейса не было. Перед выходом она решила проверить ящик в тумбе под длинной столешницей. Рукояткой ножа она без труда сбила незамысловатый замок. Чемоданчик оказался внутри. От радости Роуз чуть было не вскрикнула, что было бы очень глупо, потому что газ тут же попал бы в легкие и вырубил ее. Кларк поспешила на выход. Она едва успела выскочить и намеревалась сообщить боссу о том, что кейс у нее. Роб схватил ее и закрыл рот рукой. Кларк непонимающе уставилась на него.

— Умница, — прошептал он. Роуз не хватало воздуха. Босс заметил это по ее непроизвольным движениям и отпустил руку. Она резко сорвала повязку и чуть было не закашлялась, едва подавив порыв. Роб приложил палец к губам и Кларк поняла, что за ту минуту, что она провела в поисках, что-то случилось. К тому же было слишком тихо.

— Роберт, дружище, ну где же ты?! — голос пронзил тишину, он доносился из основного помещения. Роуз сразу узнала его. Казалось, этот звук записался ей на подкорку, как сигнал опасности. Холодок пробежал по спине. Кларк нервно сглотнула, не отрывая взгляда от Роберта, который стоял впритык и ждал, пока она все поймет.

— Дай мне чемоданчик, — прошептал босс. Роуз молча, не переводя взгляд, протянула артефакт.

Роб опустился на пол и открыл кейс. Бомба оказалась совсем небольшой. Внушительную часть чемоданчика занимала противоударная обивка. Само устройство представляло собой панель с таймером, несколько кнопок и провода, спрятанные в коробку. Роберт протянул взрывчатку подопечной. Она не спешила брать опасный предмет. Кларк многозначительно смотрела на босса широко раскрытыми глазами, отказываясь понимать, чего он от нее хочет.

— Ты должна взять это и унести отсюда. Я отвлеку их внимание.

— Это сумасшествие какое-то, — прошептала Роуз, голос срывался. — Нести опасную бомбу в руках! Если что-то пойдет не так? Вдруг я споткнусь или меня кто-то заденет? Да тут все разнесет к чертям собачьим!

— Успокойся, Кларк! — босс словно прикрикнул, чтобы она пришла в себя и вспомнила, зачем здесь находится, а затем продолжил уже мягче. — Тут и так все снесет, если мы не попытаемся. Давай рискнем? Хотя бы попробуем?! Я уверен — ты справишься, — босс ждал реакции. Роуз молчала, казалось, у нее пропал дар речи. Мысли сковал страх. — Роуз, у нас совсем нет времени. Они найдут нас, и все будет кончено.

Для Кларк все происходило будто в замедленной съемке, но на самом деле не прошло и пары минут с момента, как она вышла из «аквариума». Она остекленевшим от страха взглядом уставилась на босса и, наконец, протянула руку к устройству. Роб осторожно передал взрывчатку и отпустил, только когда убедился, что Кларк держит коробку крепко. Роуз боялась даже дышать рядом с опасным устройством.

— Ты должна сосредоточиться и сделать все, чтобы доставить бомбу к Томасу. Во что бы то ни стало! — он словно внушал ей то, что она и так знала. — Я в тебя верю.

Роуз кивнула. Тогда босс поднялся и, прихватив пустой кейс, направился уверенным шагом навстречу злодею.

— Морти, дружище, а мы тут тебя заждались, — теперь тишину прорезал голос Роберта.

— Роберт, — нараспев протянул Морриган. — Не скажу, что рад тебя видеть, — злодей сделал паузу. — Живым.

— Что греха таить — твои парни плохо работают. Лиши их премии, — босс говорил с присущей ему иронией, по отношению к злодею тон звучал еще и высокомерно, с презрением.

Роуз сидела на полу прижавшись спиной к стене и не могла собраться духом, чтобы начать действовать. Голос Мортимера Морригана в нескольких десятках метров не способствовал генерации идей. Она понятия не имела, как ускользнуть незамеченной. Кларк решила осмотреться и прикинуть возможности. Беззвучно она подобралась к краю стены и выглянула. Морриган находился почти в самом центре помещения. Его со всех сторон прикрывали люди, которые, очевидно, прибыли с ним. Их оружие было направлено на Роберта. Босс в одной руке держал кейс, а в другой пистолет с прицелом на Мортимера. Остальные агенты были рассредоточены по разным углам. Все в боевой готовности, с оружием в сторону противников. Всех их словно заморозили. Враги тоже целились в агентов.

Роуз взглядом отыскала Генри. С ним спина к спине стоял Сэм. Кларк успокоило, что по расстановке сил возлюбленному ничего не угрожало. Она знала, что с парой-тройкой неприятелей он справится без проблем. Джо целилась прямо в голову Мортимеру, стоя на одном колене. Краем глаза она следила за теми, кто держал ее на мушке. Эд прикрывал Джо. Казалось, он был самой легкой добычей, потому что застыл, распахнув руки с оружием в разные стороны. Его тело оставалось открытым для вражеских снарядов, но только на первый взгляд. Роуз знала, что он обладал поразительной реакцией и интуицией.

До ближайшего выхода было метров пятьдесят, но проскользнуть незамеченной не было ни малейшего шанса. Стоит направиться к цели, как Роуз окажется на виду. Большая часть людей Морригана смотрела именно в ту сторону, где располагался выход. Кларк судорожно соображала, как поступить. Не умолкающий Морти только сбивал.

— Где девчонка, Роберт? Знаю, что она тут.

— Какая девчонка? — Роберт сделал вид, что не понимает, о ком спрашивает Морриган.

— Не строй из себя идиота, ты прекрасно знаешь, о ком я.

— А-а-а-а, так ты о Кларк? Ее здесь нет.

— Опять хочешь меня обдурить. Я точно знаю, что девчонка была здесь. Ну же, старина, дай хотя бы поздороваться.

— Ты опоздал, она устала тебя ждать. Вот поторопился бы и застал, а теперь все — поезд ушел.

Роуз уже почти отчаялась, как вдруг вспомнила, точнее, словно вновь увидела на повторе. Когда она зашла в «аквариум» и искала кейс, на полу в одном месте дым затягивало вниз словно пылесосом. Такое возможно, если под полом что-то есть. Оставалось только вернуться и проверить. Проблемы было две — охранники, которых вырубил газ, могли очнуться в любой момент, а тишина мешала открыть дверь. Вторая проблема решилась практически сразу. Кларк вновь переключила внимание с мыслей на то, что происходило в основном помещении.

— Ну ладно, хватит тянуть. Отдай кейс и покончим с этим, — произнёс Морриган.

— Старина, неужели ты думаешь, что я вот так просто отдам тебе взрывчатку? — Роберт дразнил противника.

— А разве у тебя есть выбор? Либо отдашь добровольно и мы быстро закончим, либо мы заберем бомбу силой. Конечно, придется повозиться, но ты же понимаешь, что все уже решено?

— Ты слишком самоуверен, это тебя и погубит.

— Уж точно не сегодня, — с усмешкой парировал злодей.

Роуз не могла знать, что произошло дальше. Но раздался первый выстрел. В недолгой тишине прозвучал голос Роберта:

— Что ж, попробовать стоило.

Очевидно, он выстрелил в Морти, но его люди сумели отразить нападение. Дальше битва продолжилась. Пальба, крики, борьба дали Роуз преимущество. Она тут же проскочила за дверь и припала к полу. Усыпленные противники все еще находились в отключке. Кларк нашарила место куда уходил воздух. Пришлось передвинуть одного здоровяка. В полу оказался потайной ход. Не без труда справившись с механизмом и нащупав кнопку, которая открыла путь, Роуз увидела лестницу вниз. Было так темно, что кроме нескольких ступенек ничего не было видно.

Кларк, не раздумывая, спустилась и аккуратно уложила бомбу на один из выступов. А затем закрыла крышку люка. Даже если ее и найдут, то не сразу. У Роуз не было фонаря, поэтому единственный свет, на который приходилось рассчитывать — тот что отбрасывал небольшой монитор и застывшие красные цифры на взрывном устройстве.

Потайной ход находился под зданием, и Роуз понятия не имела, куда приведёт темный узкий коридор. На плане, который агенты изучали, не было ни люка, ни указаний на какие-либо подземные лабиринты. Видимость оказалась настолько паршивой, что идти приходилось наощупь. Это была не лучшая идея, учитывая, что Роуз не представляла, как работает взрывчатка, которая оказалась в ее руках. От падения и удара устройство могло сработать.

Кларк медленно продвигалась вперед небольшими шагами. Никаких ответвлений или развилок не было, поэтому выбирать путь не приходилось. Спустя время она сориентировалась и примерно понимала, под какой частью здания находится и сколько осталось до края — это посчитать было не сложно. Единственное что оставалось загадкой — к выходу ли ведёт тайный проход, и не ждет ли в конце засада. Роуз старалась не медлить, ведь и того, когда Морриган поймёт, что в кейсе нет бомбы, она тоже не представляла. Злодей наверняка знал про потайной люк и куда выведет подземный ход, а значит Кларк уже могли поджидать.

Воздух был холодным, пахло сыростью и мокрым бетоном. Роуз шла несколько минут, сквозняк усиливался, так она поняла, что выход есть и он близко. Спустя пару минут правая нога уткнулась в выступ. Кларк опустилась вниз и подсветила экраном пространство. Лестница вела наверх, в конце находилась довольно хлипкая дверь. Навскидку проход располагался ниже уровня первого этажа. Поднявшись наверх, Роуз осторожно уложила бомбу и ножом вскрыла замок. Он был примитивным, но пришлось повозиться из-за недостатка света и необходимости действовать очень тихо. Периметр, скорее всего, охраняли люди Морригана. Ход вёл к другой части здания, не той, откуда входили и агенты, и противники, а к противоположной. Но часовые, скорее всего, стояли повсюду.

Кларк тихонько приоткрыла дверь и поняла, что очутилась в полуподвальном выступе. Ничего кроме бетона видно не было. Она посмотрела наверх — решетка закрывала путь. Это оказалось на руку, потому что Роуз смогла полностью открыть дверь и, прихватив взрывчатку, выскользнуть наружу.

Выглянув из укрытия и поняв, что никого нет, она быстро и почти беззвучно вскрыла замок решетки. От волнения кровь прилила к голове, и в ушах шумело. Руки едва слушались, но Роуз старалась контролировать движения и сосредоточиться на задаче. Подняв препятствие, она бережно положила взрывчатку на асфальт, подтянулась и выбралась из укрытия. Не более, чем в тридцати метрах, начинался лес, и Кларк, немедля, двинулась в ту сторону. В одной руке она держала пистолет, второй прижимала к телу бомбу.

— Стоять! — на середине пути позади прозвучал выкрик. Роуз остановилась и замерла без движения. Щелкнул затвор.

— Не советую стрелять, — произнесла Кларк, стараясь сохранять тон голоса ровным.

— Это ещё почему?

Она медленно повернулась лицом к противнику, так, чтобы он увидел взрывное устройство. Парень был один. Роуз направила пистолет точно в его голову, воспользовавшись удивлением оппонента.

— Если решишь стрелять или хотя бы дернешься, я разнесу тут все к чертовой матери!

Неприятель побледнел и нервно сглотнул. Парень был совсем молодой и, очевидно, неопытный, впрочем, как и Роуз. Выиграть мог тот, кто быстрее среагирует.

— Ты блефуешь, — осторожно сделав первый шаг, произнес он.

— Проверять не советую, — Кларк пригрозила пистолетом.

Из рации противника раздался голос:

— Эй, ну где тебя там носит? Доложи обстановку.

Парень потянулся к устройству, чтобы ответить. Роуз замешкалась, она могла выстрелить, но никак не решалась.

— Здесь…, — только успел выпалить он, как в его грудь влетел снаряд и по телу пробежал ток. Парень вырубился.

Кларк сразу поняла, что ей помог кто-то из своих. У агентов было такое оружие.

— Сюда скорее! — из-за деревьев показалась Лэсли. — Ну же, они сейчас все сбегутся. Не тормози, Кларк!

Смесь чувств захлестнула Роуз, это на время обездвижило ее окончательно. Лэсли оказалась в том месте так вовремя, что в это сложно было поверить. Несмотря на то что парень был плохим, Кларк не смогла убить, а ситуация не оставляла ей другого выхода. Ради одного плохого парня рисковать ни в чем неповинными людьми и своими друзьями она не имела права. Наконец, Роуз рванула к месту, где укрывалась Лэсли. Та сразу побежала вперед, не сказав ни слова. Кларк за ней не успевала — она осторожничала, боялась споткнуться с бомбой в руках.

— Помедленнее, прошу! — в отчаянии крикнула Роуз спустя несколько минут, едва не налетев на массивный корень дерева.

— Мне говорили, ты отлично бегаешь, — ядовито отозвалась Лэсли. Роуз не знала, чем не угодила ей.

— Но не с опасной взрывчаткой в руках!

— У нас тут не игрушки, привыкай, Кларк!

Роуз выругалась, но продолжила бежать. Ей казалось, она все делала правильно, но Лэсли вела себя агрессивно, хотя обычно была мила и приветлива. Кларк решила, что та просто нервничает и мало ли что еще могло случиться. К ней это не относится, но неприятный осадок остался внутри. Еще через пять минут девушки добежали до мотоцикла, припаркованного прямо в лесу. Роуз больше не медлила, чтобы не бесить коллегу. Как только Лэсли устроилась и завела мотор, Роуз села позади и вцепилась в ручку. Ноги ныли, а горло пересохло так, что каждый вдох причинял боль. От быстрого бега во рту ощущался привкус металла. Путь по лесной дороге занял немного времени, но был непростым. Теперь девушки на огромной скорости неслись по шоссе. Лэсли лавировала между машинами так, что, казалось, у нее минимум девять жизней и пожертвовать одной не страшно. Кларк перестала дышать, костяшки пальцев побелели от силы, с которой она сжимала ручку и прижимала к себе бомбу. Ноги тоже дрожали от напряжения.

В какой-то момент Лэсли резко свернула направо, потом еще раз. Машин становилось меньше, пока они не оказались на дороге одни. Вдалеке Роуз увидела трейлер Тома. Сам он стоял рядом. Мотоцикл стремительно приближался к нему, сокращая расстояние. Как только транспорт остановился, Кларк на дрожащих ногах спрыгнула и, подойдя к Тому, всучила ему взрывное устройство.

— Прошу, избавься от этого поскорее! — все ее тело пробивала мелкая дрожь. Кларк боролась с желанием упасть на траву без сил.

— И я рад тебя видеть, — с улыбкой отозвался босс.

— Прости, денек выдался не из легких, — с сарказмом ответила Роуз.

— С почином, — по плечу Кларк похлопала Лэсли, она уже не казалась такой раздраженной. — Привыкай, — девушка тут же проследовала в кузов трейлера и перед взором Роуз открылась целая передвижная станция с непонятным оборудованием, мониторами и графиками. Лэсли вводила данные, переключала рычажки.

— Рози, запрыгивай в кабину. Мы с Лэсли сразу займемся бомбой. А ты отдыхай. На сегодня твой бой окончен, — Том всегда казался милым и заботливым, намного мягче Роберта, но в тот момент он говорил уж слишком участливо, очевидно, заранее понимая, что с Роуз будут проблемы.

— Отдыхай? — подняв бровь в изумлении, ответила Кларк. — Мы разве не вернемся за остальными?

— Нет, Роуз. Этого в планах не было, — голос Тома преобразился и звучал более твердо, это ему не шло. Роуз сразу поняла, что, скорее всего, Роберт говорил с ним, и по их плану все должно было быть именно так. — Нужно увезти бомбу как можно дальше.

— Так и увозите, я-то тут причем?! — огрызнулась Роуз. — Уезжайте, а я вернусь обратно. Ведь они все там остались! Вас там не было, людей Морригана гораздо больше, они пачками туда прибывали! Вы получали вести от Роба?

— Нет, вестей не было.

— Тогда я не могу оставаться в стороне!

— Не веди себя как ребёнок, Кларк, — из трейлера выглянула Лэсли. — Если ты еще не поняла, Генри большой мальчик, и твоя помощь ему вряд ли понадобиться, напротив, только помешаешь! -

Роуз разозлилась еще сильнее. Лэсли не имела никакого права говорить про Генри, но она ударила по больному. Несложно было догадаться, почему Роуз стремилась вернуться и, конечно, она не хотела, чтобы кто-то раскрыл истинную причину.

— Это не обсуждается. Прошу выполнять приказ, агент Кларк! — заключил Том.

— Слушаюсь, босс, — пробурчала Роуз, опустив взгляд. Она не могла оставить Генри там и не знать, что с ним случилось, жив ли он. А вдруг агентам нужна будет помощь, а никого не окажется рядом? Эти мысли не оставляли ее.

Кларк не собиралась подчиняться приказу, ей только нужно было придумать, как улизнуть. Сгорбившись, она последовала к кабине трейлера. Том недолго смотрел ей вслед, а затем запрыгнул в кузов — в свою мини-лабораторию. Где-то в глубине души Роуз понимала, что поступает неправильно, но ничего не могла с собой поделать. Водитель завел мотор, она открыла дверь к пассажирскому сидению, вступив на подножку и, оглянувшись, проверила, не вышел ли Том. Босса не было. Тогда Кларк сорвалась и побежала к мотоциклу, на котором они с Лэсли приехали. Ключи остались в зажигании, и вот транспорт уже несся по дороге, оставляя вдали коллег, которые кричали вслед. Роуз знала, что за ней не поедут. У них была другая миссия.

Плана не было. Кларк чувствовала, что должна быть там — со всеми. Она возвращалась тем же путем, что и уходила с Лэсли. Травмированное запястье начало ныть еще на середине пути, а когда она бежала по лесу, то чувствовала боль во всем теле. Уровень адреналина упал и больше не действовал как обезболивающее. Но желание увидеть Генри живым и невредимым, понять, что с остальными тоже все хорошо, двигали ее вперед.

Позади здания было тихо. Парня, которого обезвредила Лэсли, не было. Других тоже. Роуз слышала отдаленные голоса и шум, доносившиеся от места главного входа, и прижимаясь к стене, с пистолетом в руках продвигалась в том направлении. Добравшись до угла, она выглянула и поняла, что все закончилось. Агенты вязали противников, никакой борьбы не было. Кларк отыскала среди всех Генри и вздохнула с облегчением. Мортимера Морригана под руки держали Эд и Карл. Роберт командовал.

Казалось, что все уже позади и можно расслабиться. Роуз собралась было выйти к своим, чтобы помочь, как вдруг увидела, как из-за вражеского грузовика выглянул растрепанный мужчина, направив винтовку в сторону босса. Он не видел Кларк. Она, не раздумывая, выстрелила, опередив противника. Все разом обернулись на нее. Роуз не шевелилась — так и замерла, держа оружие на прицеле. Руки тряслись. Роберт и Генри бросились к ней. Босс забрал пистолет и опустил руки подопечной вниз приговаривая:

— Ну все-все, это уже позади. Ты молодец, — казалось, Роберт понял, что выстрел значил для Роуз. Он обернулся назад и оценил расположение и траекторию, по которой целился враг. Он похлопал подопечную по плечу. — Ты спасла кого-то из нас, — босс смотрел ей в глаза.

— Тебя, — прошептала она. Губы тоже дрожали. — Он целился в тебя. Я ведь не убила его?

— Нет, только ранила, — подоспел Генри, он отлучился проверить жив ли противник, забрал оружие и сковал его руки. Новость вернула Кларк самообладание.

— Уотерс, ты ведь освободился? Проводи Роуз к машине, ей тут делать нечего, — деловито произнес Роб. — Позже мы еще разберемся с тем, как ты вообще тут оказалась.

Генри взял Кларк под руку и повел в сторону транспорта. Возле входа появилось еще две машины — это были врачи. На носилках из здания выносили Майкла всего в крови. Раньше Роуз не думала, что так впечатлительна. Она считала себя сильной, но то, что увидела в тот день, повлияло на нее. Кларк было сложно бесстрастно реагировать на проплывающие словно кинолента картинки страшной реальности. Вид то ли мертвого, то ли сильно раненного коллеги стал последней каплей. Она будто провалилась в пропасть и наблюдала за суетой вокруг из забытья.

— О, а вот и девчушка! — знакомый ледяной голос прозвучал со стороны. Роуз остановилась и уставилась на Морригана. — Давно не виделись, крошка! — самодовольно оскалившись прохрипел злодей. Эд ударил мерзавца под дых, но тот даже не поморщился — только расхохотался. — Не подойдешь поздороваться?

— Заткнись, Морти! — между злодеем и Роуз возник Роберт. — Не смей с ней разговаривать.

— Как грубо, дружище! Папаша не научил тебя манерам? Ах да, когда бы он успел, он же отправился на тот свет! А мамуля? Ой прости, она ведь тоже! — Морриган не замолкал. Очевидно, злодей получал наслаждение, кривляясь и издеваясь над боссом. Роберт заметно злился, но силился оставаться спокойным внешне.

— Зря стараешься, Морти. Недолго тебе осталось веселиться. Генри, уведи отсюда Кларк. Ребята, заканчиваем тут! — голос босса звучал четко и строго.

Генри потащил Роуз дальше к машине. Она слегка оживилась, но все еще пребывала в шоке от всего, что свалилось на нее всего лишь за один день. Она не могла не думать о своем состоянии, вернее о том, что должна быть сильнее и привыкнуть к подобному. Никто, кроме нее, не выглядел таким растерянным. Агенты, напротив, были собраны и невозмутимы.

Генри что-то говорил, продолжая двигаться к машине, до которой оставалось всего несколько метров. Морриган никак не унимался и продолжал доставать Роберта. Скорая, куда погрузили Майкла, врубила сирену и понеслась с оглушительным воем по дороге. Шум смешался в гулкую массу, Кларк хотелось закрыть уши руками и прекратить все это. Ей нужна была тишина. Как вдруг раздался крик, который вырвался из общего гула, и очередь выстрелов.

Роуз не видела, что произошло, обзор закрывал Генри, который прикрыл ее собой. Но после последнего хлопка его тело напряглось и вытянулось струной, а затем также быстро обмякло. Глаза широко раскрылись и будто сфокусировались на одном месте, а затем фокус стал ослабевать. Кларк перевела взгляд и увидела, что с правой стороны в районе груди друга на черной футболке стремительно росло мокрое пятно. Генри пошатнулся и повалился на Роуз. Она подхватила его, он, очевидно, собрал все силы, потому что Кларк вряд ли бы его удержала. С ее помощью Уотерс осел на землю. Рука Роуз стала мокрой, она с ужасом посмотрела на ладонь. Это была кровь. Глаза Генри выглядели так, будто их укрывала пелена. Он смотрел не на Роуз, а словно сквозь.

— Где твоя защита? Почему ты без нее? — прокричала Роуз дрожащим голосом. Это был шок. Возлюбленный не отвечал, лишь хрипел, пытаясь набрать воздух в легкие. Кларк поняла, что дело плохо. — О Боже! Генри, я прошу тебя, только держись! Пожалуйста! — руки предательски дрожали, да так, что дрожь передавалась и Генри. Роуз безуспешно зажимала рану, кровь не останавливалась. Генри весь побелел словно полотно.

— Я… я очень люблю тебя, Роуз, — прохрипел, наконец, он, прерывисто дыша.

— Замолчи! Даже не вздумай! Слышишь? — она злилась сильнее и боялась так, что мысли путались. Но было уже поздно, глаза Генри закатились и веки опускались. — Пожалуйста! — кричала Кларк. — Только не умирай, прошу!

Друг больше не шевелился. Глаза застилали слезы. Из груди вырвался нечеловеческий вой. Прежде она не испытывала ничего подобного, внутри будто взорвалась атомная бомба и в момент выжгла все на своем пути. Кларк буквально физически ощутила смертоносную взрывную волну внутри. В ней кипела такая злость и отчаяние, силу которых сложно описать словами. Внешние звуки отключились, шум в ушах заглушал все. Глаза поначалу тоже видели сквозь пелену. Кларк, шатаясь, поднялась на ноги и крепко зажмурилась. Нужно было вернуть контроль. Она видела, как Мортимер Морриган в крови, но вполне в сознании злобно хохочет, словно умалишенный, глядя на Роуз, и повторяет:

— Прелестно! Прелестно! Это даже лучше, чем я мог придумать!

Ей было плевать, что так позабавило мерзавца. К асфальту его прижимал Эд, но подонок не переставал издеваться. Он что-то выкрикивал, смех не затихал. Роберт пытался его заткнуть, но попытки не увенчались успехом. Все это действо и вид обездвиженного возлюбленного распаляли гнев Роуз. Она чувствовала, что в ней растет неведомая сила, и она способна голыми руками разорвать мерзавца. Ей было больно оттого, что миссия закончилась хорошо и в тот момент, когда, казалось, опасность отступила — она потеряла Генри.

Какое-то время Кларк как вкопанная стояла на месте и сжимала кулаки до боли в пальцах. Она забыла про сломанное запястье. Это не имело никакого значения. Больше ничего не имело значения. Набравшись сил и сфокусировав зрение, Роуз решительно двинулась вперед, но с первым же шагом поймала странные ощущения: земля будто волнами ходила под ногами. Окна зазвенели. Она не останавливалась, хотя и чувствовала, что все вокруг двигалось, будто при землетрясении. Люди пошатнулись. Морриган продолжал что-то выкрикивать, Роуз даже не старалась разобрать, что именно. Сэм бросился к Генри, Кларк зачем-то оттолкнула его в сторону и продолжила путь. Парень не устоял на ногах и шлепнулся на землю. Эд, наконец, заткнул мерзавца, но это не остановило Роуз. Она жаждала мести.

— Останови ее, пока хуже не стало! — прокричал Эд.

Его крик вырвал Кларк из вакуума. Она поняла, что так просто к злодею ее не подпустят. Бороться нужно было теперь со своими. Казалось, ничто не остановит ее в желании отомстить. Роуз была уверена, что пуля оказалась смертельной, и ее любовь оборвалась с роковым выстрелом. В несколько мгновений преодолев расстояние, Кларк вцепилась в Эда и буквально отшвырнула его от Морригана. Это не составило никакого труда. Творилось нечто невообразимое — такой силы Роуз еще никогда не ощущала. Ей казалось, что она может справиться с любым, со всеми, если потребуется. Кларк двигалась быстро и не оставила злодею ни единого шанса вырваться. Она заблокировала его движения и яростно ухватилась за горло. Роуз была настроена решительно и чувствовала такую мощь, что ей и самой стало бы не по себе, увидь она происходящее со стороны. Прежде чем покончить с Мортимером, она хотела заставить злодея бояться, но тот по непонятным причинам не только не выглядел напуганным — казалось, он рад. Морриган изо всех сил старался смеяться, но руки, сомкнувшиеся на его шее, позволяли лишь ухмыляться, оголяя крупные зубы, и кряхтеть.

— Чему ты радуешься?! — прокричала Кларк. Поведение подонка распаляло злость. Она надавила сильнее, тонкие кости, казалось, вот-вот треснут, но Кларк и не думала останавливаться. Морриган силился что-то ответить, но выходил только хрип. Роуз надавила сильнее.

Земля сотрясалась все больше, но Кларк было не до того, чтобы заметить хоть что-то кроме своей цели. В ушах стоял только гул, отдаленно слышались голоса агентов, но слова разобрать было невозможно.

В одно мгновение Роберт оказался рядом и только, когда он со спины крепко сжал Роуз, она отчасти вернулась в реальности. Кларк почувствовала, как глубоко вдохнула — воздух болезненным ощущением ворвался в легкие. Поверхность больше не трясло. Эд снова схватил Морригана, хотя тот уже был не в силах сопротивляться. Ещё пара мгновений, и Роуз бы покончила со злодеем. Она протянула руки, чтобы избавиться от хватки босса, но тот ловко перехватил ее одной левой, и справа в районе шеи вдруг что-то кольнуло.

Тело Роуз обмякло стремительно, а мысли вновь спутались. Последнее, что она успела разобрать прежде чем провалиться в пустоту — слова Роберта:

— Прости, Кларк, это для твоего же блага.

Темнота сомкнулась и словно в кокон укутала Роуз.

Роуз будто зависла в густой и вязкой трясине, погрузилась в нее с головой. Все произошло так стремительно, что она и рада была бы запомнить, но отключилась так быстро, что шансов не осталось. Она помнила только непреодолимую злость и что старалась держаться, чтобы отомстить за Генри. Почему-то она забыла, что или кто помешало ей. Сознание возвращалось медленно и мучительно. Кларк будто шагала в гору с камнем, пристегнутым к ноге. Состояние было тревожное. Сквозь пустоту пробивались голоса:

— Она слишком беспокойна, это нормально, док?

— Да, уверяю, переживать не о чем. Препарат экспериментальный и даже при исследованиях показывал разные результаты. Тем более, пациентка получила большую дозу в момент сильного потрясения судя по вашим же словам.

— Так оно и есть.

— С этим и связана реакция. Сейчас ее мозг просыпается, процессы приходят в норму. Это стресс для организма. Ей кажется, будто она бодрствует, но это не так. Отсюда и беспокойство. Как знать, что ей видится.

Роуз каким-то образом поняла, что говорят о ней. Но смысл слов быстро улетучивался. Она знала, что должна проснуться, и старалась изо всех сил.

— Скоро она придет в себя? Я хочу быть здесь, когда это случится, но у меня остается совсем мало времени, — мужской голос звучал размеренно и приглушенно. Роуз быстро поняла, что это Роберт.

— Полагаю, в ближайший час, не позже, — кем был второй мужчина, она не знала. Раньше она не встречалась с ним.

— Мы никак не можем ускорить этот процесс?

— К сожалению, нет.

— Жаль, сообщите мне сразу, как только она проснется. Как я и сказал, реакция может быть бурная. Постарайтесь ее успокоить.

Кларк слышала голос босса все отчетливее. Он собирал вещи — сгреб с поверхности ключи от машины и телефон, зашуршала ткань куртки. Роуз паниковала сильнее. Было страшно не успеть, хотя она еще не понимала, зачем так спешит, но чувствовала, что должна. Биение сердца ускорялось. Сознание металось в безуспешных попытках очнуться. Ей казалось, что она кричит, зовет босса, но звук утопал в темноте. Наконец, Кларк смогла сосредоточиться. Собрала все силы и крикнула последний раз:

— Роб!

Глухое биение сердца исчезло. Роуз словно перенеслась из одного измерения в другое. Больничные мониторы противно пищали, сообщая о возвращении в реальность. Босс стоял в дверях, но тут же подлетел к подопечной.

— Я здесь, Рози, здесь, — голос звучал обеспокоенно. Роберт впервые с момента знакомства назвал ее “Рози”.

Наставник подхватил подопечную за спину. Она осмотрелась. Это, действительно, была больница. Рядом стоял мужчина средних лет с залысинами на висках в белом халате и очках в толстой оправе. Роберт выглядел встревоженно и устало. В руках Роуз сжимала датчики, которые только что сорвала с головы. Лишь на секунду посмотрев в глаза боссу, она вспомнила, что произошло. Дышать вдруг стало больно, сердце замерло. Дурацкий монитор тут же среагировал.

— Мисс Кларк, нужно подключить вас обратно, — произнес врач.

— Не нужно, — отрезала она. Роуз пыталась ответить вежливо, но не вышло. Она сорвала оставшиеся датчики, чтобы прекратить противный писк, и придвинула лицо ближе к боссу, который выжидающе смотрел на нее.

— Роб, — Кларк вцепилась в руку наставника и сжимала хватку что было сил сама того не замечая. Оба знали, что ее интересует. Она боялась спросить, а потому медлила. Роуз понимала, что чудеса случаются редко, и готовилась к самому страшному. Нужно было только набраться смелости, чтобы услышать слова, после которых не останется надежды. — Что с Генри? — наконец выдавила она, стараясь сохранять голос твердым. Нужна была ясность: точный вопрос и точный ответ.

— Он жив, — Роберт ответил с осторожностью. Оба выдохнули.

Глаза Кларк заполнили слезы, нижняя губа задрожала. Она, наконец, ослабила хватку и откинулась назад. Тело стало ватным. Упав на подушку, Роуз закрыла лицо руками и разрыдалась, не думая о том, что подумает босс. Генри был жив и это единственное, что волновало ее в тот момент. Слезы крупными каплями стекали по щекам. Роберт дал ей время, он смотрел на подопечную не как командующий спецотрядом. Во взгляде читались сочувствие и понимание. Если отбросить то, к чему последние годы готовили Роуз, она ведь была всего лишь восемнадцатилетней девчонкой, которой пришлось столько пережить. Только самый черствый человек бы не понял, каково ей было. Роб не был черствым.

Босс положил руку на плечо Кларк. Она вдруг обняла его, продолжая всхлипывать. Тот неуверенно ответил на объятия.

— Ну что, ты, Рози, все хорошо.

— Я так испугалась! Еще никогда в жизни мне не было так страшно!

— Я понимаю, но сейчас все позади. Все наладится.

— Мы можем пойти к нему?

— Он без сознания, в себя еще не приходил, но я отведу тебя, как только ты будешь готова.

— Я готова, — известие о том, что Генри не совсем в порядке, расстроило. Но Роб не стал бы давать ложную надежду. Это было бы слишком жестоко.

— Нет, пусть сначала тебя осмотрит врач и убедится, что опасности нет.

— Я чувствую себя отлично, — Роуз начинала нервничать. Конечно, она чувствовала себя паршиво. Помимо того, что она отключилась, все тело ныло после битвы. На ней была та же одежда, но без брони. От пыли и грязи, которые врачи кое-где наспех стерли салфетками, остались грязные разводы. Это значило, что с момента окончания миссии прошло не так много времени.

Роуз постепенно вспоминала последние события. Количество вопросов росло.

— Где Морриган? — вдруг выпалила она, сжав кулаки и зубы.

— Там, где ему самое место. Об этом можешь не беспокоиться. Больше он никому не навредит.

Такой ответ устраивал Роуз на тот момент. Главное, что подлецу не удалось сбежать. Она немного успокоилась.

— А бомба?

— Обезврежена.

— Черт, наверное, Том и Лэсли сильно злятся, — вид Роуз сделался виноватым, она поморщилась, вспоминая, как обвела друзей вокруг пальца.

— Не злятся, — усмехнулся Роб. — Но все мы считаем тебя жуткой занозой. Выполнять приказы еще учиться и учиться, — босс снисходительно улыбнулся. — Еще вопросы будут?

— Один, — Кларк замешкалась. Она не могла вспомнить, это мешало сформулировать мысль. Роберт выжидающе смотрел на подопечную. — То, почему я отключилась. Я плохо помню. Ты что-то вколол мне, и Эд кричал об опасности. Мне это показалось?

Босс ответил моментально, будто готовился и заучили текст.

— Ты вцепилась в Морти. Я тебя остановил, чтобы мерзавец не навредил тебе. Ты потеряла сознание. Это случается при сильных потрясениях. Ничего страшного.

Роуз почувствовала, что ей что-то не договаривают. Она знала, что не могла просто так упасть в обморок. Что-то случилось. Она помнила, что чувствовала нечто более сильное и события были ярче. Но если Роберт решил не посвящать ее в подробности, то спорить было бесполезно. Она подумала, что выяснит все позже. Кларк не нравилось, что от нее что-то скрывали, но это было не самым главным. Роберту она доверяла.

— Так ты отведешь меня к Генри? — Роуз решила сменить тему. Она будто сама была не готова услышать, что произошло на самом деле.

— А ты не отстанешь, пока не случится по-твоему?

— Нет, — Кларк вяло улыбнулась.

— Ладно, — нехотя протянул босс. — Пойдем. Но только ненадолго и после сразу отведу тебя подремонтировать.

Роуз тут же откинула одеяло и спрыгнула с кровати. Это было зря, тело болело словно один сплошной синяк. На травмированной руке красовалась простая повязка. Кларк поморщилась, но стерпела. В целом она чувствовала себя неплохо, но последствия борьбы отзывались во всем теле. Роберт подметил реакцию подопечной.

— Прости, с тобой еще не успели поработать.

— Ерунда, пара ушибов. Тебя смотрю, тоже еще не подлатали.

Они вышли из палаты, босс ковылял по коридору прихрамывая. Движения стоили ему усилий, но он старался держать привычно гордую осанку.

— Да я просто староват для подобных вылазок, — ухмыльнулся Роб. — Если серьезно, наша очередь еще не подошла. Некоторым крепко досталось, им помощь нужнее.

— Я видела Майкла, — тихо произнесла Роуз. В памяти всплыл эпизод, как окровавленного агента уносили с места событий. — Но ведь обошлось без потерь? — нерешительно произнесла она.

— К счастью, да. Все выкарабкались. Правда, карьера Майка теперь под вопросом, но не будем загадывать. Врачи тут действительно творят чудеса, — Роберт стал совершенно серьезным, голос звучал опечаленно. Он искренне беспокоился за каждого агента и в такие моменты становился сентиментальным. Правда, обычно это быстро проходило.

Оставшуюся часть пути наставник и подопечная преодолели молча. Роберт остановился перед очередной палатой. Роуз подняла на него взгляд. Ноги вдруг задрожали. Она волновалась. Босс открыл дверь, и Кларк прошла вперед. От ослепительного белого цвета глазам становилось больно. Вместо привычной больничной койки по центру стояло нечто больше напоминающее капсулу. Внутри лежал Генри. Роуз увидела его и замерла, втянув воздух ртом. Он будто спал, только кожа была слишком бледной, а губы синеватого оттенка. В остальном друг выглядел безупречно: спокойный и красивый. Грудь была гладко выбрита, скорее всего, для операции. На месте ранения расположилась повязка из плотной ткани.

Нерешительно подойдя ближе, Роуз увидела аккуратно поставленные скобы в месте рассеченной брови и бледные синяки на руках. Тут Кларк поняла, что времени прошло достаточно, а вовсе не пара часов, как ей казалось. Генри не могли прооперировать быстро. В палате находилось трое врачей — они наблюдали и делали записи. Роберт остался у двери. Он что-то сказал медработникам, и они вышли на время, как и он сам. Роуз подошла к капсуле и опустилась на колени. На глазах выступили слезы. Она приложила руку к прозрачной оболочке. Так хотелось обнять Генри, прижаться к нему, почувствовать тепло его тела. Он выглядел таким ненастоящим, и разделяло их нечто большее, чем стенки капсулы. Слезы бежали по щекам, падали и разбивались о белую плитку.

Роберт вернулся слишком быстро. Кларк не могла оторваться от места.

— Роуз, нам пора, — тихо произнес босс.

— Но, Роб, почему так скоро? Могу я остаться здесь?

— Нет. Оставь Генри врачам. Придет время, и я привезу тебя сюда лично, обещаю. А сейчас у нас есть дела.

Роуз удивилась. Она думала, что все дела на ближайшие дни точно закончены. Оставлять Генри совсем не хотелось. Да и чувствовала она себя неважно. Все силы улетучились, стоило только пройти по коридору.

— Он не очнется, — как можно более мягко сказал Роб. — На это уйдет время. Его только прооперировали. Операция была сложная и длилась несколько часов. Его едва вытащили с того света. В капсуле он проведет несколько дней, если не недель. Врачам нужно понаблюдать, чтобы сделать хотя бы предварительные прогнозы.

— Хорошо, — Кларк согласилась нехотя. — Я только попрощаюсь.

Роберт вновь вышел за дверь. Роуз прислонилась лбом к капсуле и прошептала:

— Возвращайся ко мне скорее. Я так тебя люблю.

Ей хотелось сказать больше о том, что он для нее значит, каким важным человеком стал в ее судьбе и как изменил ее. Но Кларк была не из тех, кто умеет выражать чувства. Внутри это было нечто большое и светлое, и в голове крутилась целая речь. На деле же она не могла сказать больше ни слова. Не потому, что Генри не слышал ее в тот момент, просто она не знала, как это сделать, и надеялась лишь на то, что он сам все понимает и чувствует. Усилием воли Роуз заставила себя встать и выйти из палаты.

— Ну как ты? — участливо поинтересовался Роберт.

— В порядке, — Кларк отметила взгляд босса и решила не скрывать чувств. — Точнее, буду в порядке, пока, если честно, довольно паршиво.

Он похлопал подопечную по плечу в знак поддержки. Роуз не хотела, чтобы к ней испытывали жалость. В такие моменты ее бесила привязанность к Генри, ведь она становилась слабой и уязвимой, а это не казалось ей хорошей чертой для агента. Кларк решила переключиться:

— Ты говорил о каком-то деле? — уже твердым голосом произнесла она. Казалось, что босс и сам рад сменить тему.

— Да, но сначала нужно восстановиться. Нам сюда.

Роберт повернул налево и открыл перед Кларк дверь. Она недоумевала, что значило «восстановиться». Судя по последствиям столкновения с людьми Морригана на восстановление могли уйти недели.

Несколько больничных коек и кресел как для взятия крови располагались в ряд. Между ними стояли ширмы, но на тот момент шторки были задвинуты. Кроме двух медсестер, на вид не больше тридцати лет, в кабинете никого не было. Увидев Роберта в дверях, они словно засияли. Как и во всем здании больницы, здесь все было суперсовременное, новое и непонятное — ничего общего с привычным медицинским учреждением. Даже такие элементарные вещи, как шприцы, капельницы и коробочки для игл, выглядели непривычно. Босс начал разговор в свойственной манере, ко всему прочему он, очевидно, нравился девушкам и словно упивался этим фактом.

— Дамы, нам две капельницы с собой, пожалуйста. Для меня как обычно — покрепче, — он игриво улыбнулся и подмигнул светловолосой девушке. — Док должен был передать назначения.

— Все уже готово, Роберт. Мы вас заждались. Присаживайтесь тут, пожалуйста.

Другая медсестра выглядела более уверенной. Она не смущалась и кокетничала в открытую. Девушка указала на два кресла, стоящие рядом, но на Роуз даже не взглянула. Обе не замечали ее, их внимание было сосредоточено на объекте обожания. Очевидно, они встречались с Робертом не впервые.

— Если можно, мы очень спешим, — Роб накрыл рукой ладонь уверенной девушки и посмотрел на нее снизу вверх. Та расплылась в широкой улыбке.

— Никаких проблем. Это не займет много времени.

Блондинка удалилась в дальний конец кабинета и вернулась со всем необходимым для того, чтобы поставить капельницы. Бойкая медсестра не подпустила ее к Роберту и перехватив у напарницы бинты, иглы и прочее, приступила к делу. Блондинка скривила губы и нехотя подошла к Роуз, продолжая делать вид, что ее нет.

Кларк, наблюдая борьбу за внимание босса, закатила глаза. Медсестра Роберта так старалась, что выглядела со стороны довольно комично. Та, которая осталась для Роуз, все делала небрежно, иголку в вену она вколола так, что у Кларк едва не брызнули слезы от неожиданности. Казалось, девушка все недовольство выплеснула на ее ни в чем не повинной руке. Затем блондинка приступила к накладыванию шины на травмированное запястье. Тут придраться было не к чему, повязку она сделала аккуратно.

Спустя пять минут под капельницей, Роуз стала ощущать прилив сил. Ей становилось лучше, но по-настоящему ее удивил буквально исчезающий на глазах внушительный кровоподтек на плече. Синяк стремительно бледнел, и кожа приобретала здоровый вид.

— Роб! — воскликнула Кларк.

Босс расхохотался. Его позабавил вид Роуз, которая замерла в изумлении с открытым ртом.

— Расслабься, Кларк, капельница ускоряет регенерацию и заживление поврежденных тканей. Одна из лучших разработок, мы часто пользуемся этим волшебным эликсиром.

— Мог бы предупредить, — недовольно пробурчала Роуз.

— И пропустить твою реакцию?

Роуз грозно посмотрела на босса, сдвинув брови.

— Роберт, как бы не жаль было вас отпускать, но если спешите, можете идти, — девушка стояла близко и не двигалась с места. Наверняка ждала, пока боссу придется протискиваться между ней и креслом. Так и случилось. Кларк никак не могла понять логику ее поведения.

— Дамы, благодарим. Что бы мы без вас делали? Вы просто волшебницы.

— Катетер сможете убрать сами, но только когда раствор закончится.

Девушка закрепила пакет из плотного пластика на плече Роберта. Блондинка проделала то же самое с Роуз.

— Спасибо, — благодарность Кларк не звучала дружелюбно.

Роуз и Роберт двигались по направлению к выходу из больницы. По дороге к боссу то и дело подходили люди, в основном врачи и перекидывались с ним парой фраз. Около входа агентов уже ждала машина. Оба устроились на заднем сидении. Двигаться было значительно легче. Кларк ощущала чудодейственный эффект капельницы. Даже сломанное запястье уже почти не напоминало о себе. Как только машина тронулась, Роуз приступила к расспросам.

— Куда мы едем?

— На базу, тут недалеко. Но ты пробудешь там недолго.

— А потом куда?

— Потом ты летишь в Париж.

Роуз потеряла дар речи. Она с недоумением смотрела на босса и ждала, когда тот скажет, что это шутка. Роберт не спешил с продолжением, лишь с интересом наблюдал за подопечной. Пауза затянулась, взгляд босса сменился на вопрошающий. Он словно говорил: «Не хочешь узнать подробности?». Кларк не верила, что Роб говорил об этом всерьез, поэтому не хотела поддаваться на провокацию. Она думала, что если бы предстоящая поездка была правдой, наставник хотя бы подготовил почву, а не заявлял вот так в лоб, как будто это было нечто привычное. Лицо Роберта оставалось невозмутимым.

— То есть, вот так просто ты заявляешь, что я лечу на другой континент? — Роуз старалась сохранять голос спокойным, но возмущение рвалось наружу.

— Ты спросила — я ответил. По-твоему, нужно было тянуть и сыпать вступительными речами? На это у нас нет времени.

— И зачем, позволь спросить? — на самом деле Кларк уже понимала зачем, но жаждала услышать детали и узнать, в чем заключается необходимость именно в ее присутствии.

— Хочу, чтобы ты участвовала в задержании Джейн Блум, — Роберт подтвердил догадки Роуз.

— Так и подумала. Но почему я, и зачем вообще в этом участвовать? Во Франции спецслужб не хватает?

— Ирония тебе не к лицу. Это формальности: должен быть агент с нашей стороны. Я решил, что ты подойдешь лучше других.

— Серьезно? — вырвалось у Роуз.

Она невольно дернулась вперед. Голос словно звенел — стал выше. Она отреагировала эмоционально, но ведь речь шла о Джейн! Бывшей подруге-предательнице, чей дружок сначала чуть не прикончил ее саму, а потом и Генри. Роберт положил руку на ее запястье.

— Не стоит так бурно реагировать, Кларк. Смотри, чуть капельницу не вырвала, — босс небрежно поправил пластырь, который держал катетер на руке подопечной. Роуз поморщилась. — Честно говоря, именно поэтому я и хотел, чтобы задание выполнила ты. У тебя личные счеты — ты точно не дашь уйти негоднице. И я подумал, вдруг ты захочешь сама передать предательницу правосудию. Нет?

Босс выбрал верную тактику. Кларк задумалась. Ведь и вправду, ей было бы приятно довести дело до конца и защелкнуть наручники на руках Джейн. Она хотела посмотреть в глаза бывшей подруге, которая так поступила со всем, что было дорого Роуз.

— Если так подумать, то правда, я бы хотела.

— Вот видишь? А тебе лишь бы психануть. Учись быть сдержаннее, Кларк, — Роберт насмехался над подопечной. Его будто забавляло, как бесится Роуз. Она взглянула на него, словно испепеляя взглядом. — Ладно-ладно, умолкаю, не нужно так смотреть. На самом деле мы планировали взять Джейн здесь, когда она вернется в школу. Это было бы гораздо проще — меньше бюрократии. Не люблю это. Но поскольку мы получили Морти, тут тоже медлить нельзя. Девчонка может узнать о его аресте и сбежать.

— Когда вылет? — не задавая больше отстраненных вопросов деловито поинтересовалась Кларк.

— Сейчас заедем на базу, приведешь себя в порядок, и в путь. Часа хватит?

— Само собой, можешь прямо из машины закинуть меня в самолет, — Кларк иронизировала.

— Было бы отлично, но я же не изверг какой-то, да и выглядишь ты неважно. Не мешало бы отмыть тебя и переодеть. А то, что люди подумают? — Роберт не уступал, переиграть босса в части иронии вряд ли было возможно.

— Тебя только это волнует?

— Ну а что? Если бы ты не валялась в отключке столько времени, уже бы летела над океаном.

— И то правда. Уж прости, мы ведь всего лишь обезвредили возможно самую мощную бомбу в мире и отбились от нескольких десятков противников. Отдых мне не нужен.

— Я уже говорил, что ирония тебе не идет? Не успела отдохнуть пока была в стране Морфея? Если нет, то этот волшебный раствор, — Роб кивнул в сторону капельницы. — Вернет тебя в чувства, едва мы успеем добраться до базы. Будешь как новенькая.

— Ладно, — протянула Роуз. — С тобой не поноешь, на все найдется ответ.

— На то я и босс. Моя задача — эксплуатировать тебя, пока ты способна двигаться.

Оба засмеялись. Роберт достал из панели, разделяющей его и Кларк папку и протянул ей. Машина подъезжала к базе.

— Здесь все подробности, французские службы встретят тебя прямо в парижском аэропорту. Прости, проводить не могу — другое дело, еду дальше.

— Я найду выход к самолету, — ехидно улыбнувшись ответила Роуз.

Она открыла дверцу и выпорхнула из машины, помахав на прощание боссу. Кларк действительно чувствовала себя прекрасно. Капельница придала сил и восстановила тело. Когда она добралась до комнаты, раствор закончился. Роуз с наслаждением приняла душ, наконец-то смысла с себя остатки напоминаний о тяжелом дне. Единственное, что осталось — пара, теперь уже едва заметных, синяков и шина на запястье. Повязка была такой удобной, что совсем не мешала. Это не было похоже на привычный гипс — больше на перчатку без пальцев, которая фиксировала поврежденный участок руки. Даже на вид нельзя было сказать, что это шина.

Роуз собралась быстро, захватила только несколько необходимых вещей, скорее на всякий случай. Она не рассчитывала задерживаться во Франции больше, чем на пару дней. В папке, которую оставил Роберт, информации было немного: данные французских спецслужб, последние перемещения Джейн, адрес ее квартиры и дубликат ключа. С содержимым Кларк ознакомилась уже во время полета, а после уснула и проспала до самой посадки. Взглянув в иллюминатор, она погрустнела. В прошлый раз они подлетали к городу с Генри — счастливые и окрыленные. Теперь Роуз была одна, ей не хватало друга. Генри не было рядом всего день, а по ощущениям прошла вечность. Это казалось странным, ведь если бы он просто уехал, она бы тосковала, конечно, но не так.

Кларк встретили в аэропорту, и половина дня прошла за улаживанием формальностей. После того как все вопросы были решены, ее отвезли в отель неподалеку от места, где находилась квартира Джейн. До того времени, когда предательница обычно возвращалась домой, оставалось чуть меньше трех часов. Французские агенты сообщили, что прибудут к обозначенной точке вовремя. План обсудили ранее, поэтому время ожидания оказалось свободно. Роуз бросила вещи в номере и отправилась на прогулку. Несмотря на усталость, которая не желала отступать, она не хотела сидеть на месте. Ожидание сводило с ума, а минуты тянулись мучительно медленно.

Роуз была одета непримечательно — черные узкие джинсы, майка, объемная кожаная куртка. Волосы убраны в косу. Единственное светлое пятно образа — бежевые кроссовки. Она не любила выделяться. Черный всегда казался лучшим решением. Погода стояла приятная. Вишни цвели розовым цветом, наполняли воздух сладким ароматом. Место было тихое — на окраине города. Небольшие улочки выглядели уютно и ухоженно. На верандах маленьких кофеен на пару-тройку столиков люди неспешно пили кофе. Спокойная и размеренная обстановка успокаивала и Кларк. Она почти не нервничала — поддалась умиротворенному ритму города и медленно брела куда глаза глядят.

Позже Роуз устроилась в одном из уютных заведений. Место напомнило ей то, куда они дважды заходили с Генри, а он еще ребенком, по его словам, бывал там с родителями. Здесь была точно такая же деревянная веранда и небольшие кованые столики. Кларк села за один из них. Кожу приятно ласкало теплое солнце. Напротив находилась цветочная лавка. Роуз такие очень нравились, в них присутствовал особый шарм. Официант быстро принес кофе и приветливо улыбнулся. Все было идеально, кроме того, что Роуз была одна.

Вернувшись в отель, Кларк взяла все необходимое (ключ, оружие) и направилась по адресу. Времени было достаточно — пеший путь до квартиры Джейн занимал пятнадцать минут. По дороге Роуз созвонилась со своими помощниками. Они встретились во дворе дома. Уговор был такой, что Кларк сама разберется с преступницей, а французские агенты вмешаются только по необходимости или если Роуз попросит о помощи. Кларк не требовалась подмога, она не сомневалась, что справится с Джейн без проблем, но формальности нужно было соблюдать.

Перед тем как проникнуть в квартиру, Роуз позвонила в звонок. Никто не ответил, тогда она открыла ключом и вошла внутрь. Помощники расположились около входа, во дворе и на чердаке — на случай побега преступницы. На улице темнело, и комнату окутывали сумерки. Джейн, кажется, не спешила домой. За ней следили, и Роуз каждые пятнадцать минут получала отчет о передвижениях предательницы на смартфон. Та задержалась на работе, потом пешком прошлась до соседней станции метро, зашла в магазин и, наконец, направилась в сторону дома. Кларк занервничала. Внутри поднималось неприятное чувство. Несмотря на все подлости, что произошли по вине бывшей подруги, голос внутри кричал, что это всего лишь Джейн. Какая-то часть Роуз не могла поверить и смириться с тем, во что превратилась тихая милая девушка. Ладони вспотели, а в голову ударил жар. Кларк пресекла мысли о жалости. Джейн была не меньшим чудовищем, чем Морриган. Какие бы чувства ни руководили бывшей подругой, предательству не было оправдания. Роуз хотелось, чтобы все это оказалось сном. Человек, которому она верила и с которым прожила бок о бок несколько лет, оказался предателем и преступником.

Ключ повернулся в замке. Роуз невозмутимо сидела в кресле прямо напротив входа, закинув ногу на ногу, и крутила пистолет на пальце. Когда открылась дверь, Кларк была первым, что увидела Джейн. Предательница замерла на мгновение и сделала неуверенный шаг назад.

— Можешь даже не пытаться. Ты же не думаешь, что я пришла одна? — Роуз не взглянула на девушку. Она продолжала следить, как пистолет вращается на пальце. Голос звучал ровно и беспристрастно. — Тем более, ты вряд ли забыла, что я хорошо стреляю.

— Я помню, Роуз, — Джейн замялась на мгновение и вернулась в квартиру, закрыв за собой дверь. Голос непривычно звучал уверенно и четко.

— Хорошо, что ты помнишь хоть что-то. Жаль, что не запомнила, что предавать и связываться с убийцами и злодеями плохо.

— Роуз, я …, — очевидно, она подбирала слова, Кларк не торопила, ей было интересно послушать, что Джейн сможет сказать в свое оправдание, о котором и речи не могло идти. — Я не знаю, что тебе сказать. Ты все равно не поверишь, — девушка мялась, а Роуз лишь ухмыльнулась. — Я не знала ничего о планах Морти, узнала когда было поздно. Я просто любила его!

Кларк расхохоталась. Она сама не поняла, что вызвало такую реакцию. Несмотря на то что перед ней стояла только Джейн, ей стало неловко за свой смех. Хотя мнение бывшей подруги интересовало ее меньше всего. Роуз даже себе не могла объяснить, что это было: нервное перенапряжение или уверенность в том, что Джейн не смеет говорить о любви к такому мерзавцу. Джейн вдруг переменилась, и это упростило задачу.

— Ты считаешь это забавным? Я до сих пор люблю его и прекращать не собираюсь, — вызывающе рявкнула Джейн. Роуз никогда не слышала, чтобы та повышала голос. Она всегда чуть ли не шептала. Это выбило из колеи. — Чему ты удивляешься? Ты ведь его совсем не знаешь! То, что я узнала, ничего не изменило. Я бы сделала для него все что угодно еще раз, даже не задумываясь. И сделаю, если еще смогу быть полезна!

— Вряд ли сможешь.

— Это мы еще посмотрим, — огрызнулась Джейн, некрасиво оскалив зубы. Она выглядела как зверь, загнанный в угол.

— Ты такое же чудовище, как и твой Морти! — поддавшись чувствам выпалила Кларк.

— Чудовище? — вскрикнула Джейн. — Ты бы сама сделала для своего Генри все, что тот попросил бы, разве не так?

— Генри не собирался убивать ни в чем неповинных людей! Даже сравнивать не смей! — Кларк знала, что нельзя поддаваться на провокации, но ничего не могла поделать. Джейн вывела Роуз из себя.

— Конечно, ведь у тебя всегда все идеально, на высшем уровне! Лучшая на курсе, лучшая во всей школе, стажировка, работа. Всегда готова броситься в огонь и всех спасти! И, конечно, лучший парень Blackhills достался тоже тебе! До меня твоему Генри не было никакого дела, он меня в упор не видел, а я страдала. Страдала до тех пор, пока не появился Морти, и я не узнала, что значит настоящая любовь. Он оберегал меня, заботился. Я хотела любви и я нашла ее! Как ты смеешь осуждать меня?

— Ты хоть слышишь, что несешь?! — Роуз никак не могла понять, что происходит. С какой стати Джейн говорила про Генри и как могла так слепо верить в любовь Морригана. Это было похоже на бред, как будто все происходило не по-настоящему.

— Мы с тобой из разных миров, Роуз. Не рассчитываю, что ты когда-то поймешь меня. Те, кому достается все, никогда не поймут тех, кому приходится довольствоваться чем попало.

— Твой дружок пытал меня! И надо сказать жестоко! И только вчера он чуть не прикончил Генри! — Кларк кричала, она злилась и больше не на саму Джейн, а на то, что не могла взять в толк, как можно было быть такой отвратительной. Ведь предательница искренне верила во все, что говорила. От этого становилось только хуже.

— Но ты ведь и отсюда вышла героиней, не так ли? Все только и говорили, что о тебе. Да меня от тебя тошнило! — Джейн демонстративно плюнула на пол под ноги Роуз.

Именно в этот момент Кларк все стало понятно и от этого больнее прежнего. Все это время не было у нее никакой подруги. Джейн ненавидела ее, а теперь смотрела с отвращением и презрением. Роуз стало противно оттого, что она не распознала раньше, что из себя представляла однокурсница. Кларк больше не было жаль Джейн, она получит по заслугам и во всем виновата только сама. От чувства вины, которое скреблось где-то в глубине души, не осталось и следа. Джейн не была бедной девочкой, которая запуталась и попала в лапы злодея — она все понимала и действовала осознанно. У нее был выбор поступить правильно, когда она узнала о проделках Морригана, но она решила пойти другой дорогой. Кларк больше ни слова не сказала предательнице. Она набрала номер и твердо произнесла в трубку:

— Забирайте!

— Ты еще пожалеешь об этом, Кларк! Ты за все заплатишь! Как и твои дружки! Попомни мои слова, это только начало! — Джейн шипела, злобно скалясь. Роуз защелкнула наручники на ее руках сама, как и хотела, а затем безразлично наблюдала со стороны, пока ее уводили.

Она не знала, куда отвезли предательницу. Знала только, что на следующий день ее доставят на борт самолета Роуз и она сопроводит ее в место, где содержат Морригана до суда. Еще какое-то время Кларк молча просидела в темноте и тишине квартиры Джейн. Она никак не могла оправиться от произошедшего. Она ни о чем не думала, все мысли словно испарились, но сил на то, чтобы встать, не осталось. История двигалась к своему логическому завершению и Кларк чувствовала небывалое опустошение.

Роуз не следила за временем. Она тяжело поднялась с кресла лишь когда поняла, что готова двигаться дальше. По дороге к выходу взгляд упал на комод, где стояла фотография в простой белой рамке. На снимке, определенно сделанном не специально, были Джейн и Морриган. Качество оставляло желать лучшего, но все было понятно и так. На кадре Мортимер на что-то показывал, но смотрел на Джейн, а по ее взгляду казалось, что перед ней божество. Если бы Кларк не знала этих двоих, то сказала бы, что это любовь. Наверное, поэтому она разозлилась и что было сил ударила по рамке рукой, на которую была наложена шина. Стекло разлетелось на мелкие кусочки. Роуз покинула квартиру Джейн.

Кларк не сразу отправилась в отель. Внутри все кипело словно раскаленная лава. Она долго бродила по пустынным темным улицам и думала над словами Джейн. Ее съедало любопытство, почему она сказала про Генри, ведь за все время учебы она ни словом о нем не обмолвилась. Добравшись до кровати, Роуз уснула почти сразу. Сон был крепким, ее не мучали кошмары. Проснувшись около шести утра, она чувствовала себя отдохнувшей и полной сил, хотя проспала всего пять часов. Впервые за долгое время она не знала, чем себя занять и бессмысленно переключала каналы на телевизоре — гулять не хотелось. ТВ она тоже включила впервые. Бесполезно убив лишние полтора часа, Роуз собралась и отправилась в назначенное место.

Самолет был готов к вылету. Джейн погрузили на борт до приезда Кларк, поэтому она не видела преступницу. Это было к лучшему.

Точкой прибытия значилась не база — борт приземлился у правительственной тюрьмы, где содержали опасных преступников. Роберт и Томас ждали Кларк у трапа. Роуз не видела Тома с того момента, как сбежала от него и Лэсли во время операции, когда нарушила приказ. Том пристально смотрел на нее. Покидая самолет и заметив на себе его взгляд, Кларк остановилась посреди лестницы и закрыла лицо руками. Ей было стыдно, но отчего-то еще и смешно.

— Давай, иди уже сюда, заноза! — крикнул Том, распахнув объятия и широко улыбаясь. Кларк сбежала по трапу и обняла босса.

— Меня она так тепло не приветствует, — возмутился Роберт. — Все только возмущение да претензии. Не помню, чтобы выбирал роль плохого папки. Да и ты, Том, не сказать чтобы хороший. Слышала бы ты, Кларк, какими ругательствами он сыпал в твой адрес.

— Любишь ты приукрасить, так — пара нелестных слов может и прозвучало. Но все только по делу! — Том строго посмотрел на Роуз, а она выбралась из его объятий и обхватила Роберта за плечи. Именно в тот момент, она поняла, как привязалась к обоим и как была благодарна за все, что для нее сделали.

Идиллию прервали совсем не ироничные комментарии Роберта, которые в ответ на объятия ожидала Роуз — из самолета вывели Джейн. Двигатели уже заглушили, и вокруг стало тихо.

— Запомни, сука, в следующий раз, когда мы встретимся, ты будешь молить о пощаде. Только это будет зря! — Джейн стала совсем другой — злобной и ожесточенной. Волосы собраны в хвост, они больше не закрывали лицо. Возможно, девушка и осталась прежней, но Роуз смотрела на нее иначе.

— Какого черта? Ведь это она меня предала! — возмущенно отреагировала Роуз, высказав обиду боссам. Джейн она проигнорировала.

— Не обращай внимания, Кларк, — Роберт положил руку ей на плечо. Все трое смотрели, как преступница исчезла за дверью здания тюрьмы.

— Хочешь подождать в машине? Нам нужно уладить формальности, — Том участливо смотрел на подопечную.

— Да, пожалуй, на сегодня с меня хватит.

— Мы быстро, а после сразу помчим на базу. Тебе нужно отдохнуть — выглядишь неважно.

— Вы не отвезете меня в больницу к Генри?

Роуз рассчитывала увидеть друга сразу по возвращении. Во взгляде мелькнуло разочарование, ведь она спешила обратно только ради этого. Боссы многозначительно переглянулись. Сердце Кларк замерло — она подумала о самом страшном, и реакция мгновенно отразилась на лице. Она ахнула и закрыла рот рукой.

— Нет-нет! Ты не так поняла, с ним все в порядке! Точнее, пока без улучшений, но состояние стабильное, переживать не о чем, — Роберт поспешил успокоить подопечную. Дыхание Кларк вернулось в норму, она вновь почувствовала почву под ногами.

— Черт бы вас побрал с вашими переглядками. Нельзя же так пугать!

— Прости, но сегодня мы не планировали везти тебя в больницу. Пока доберемся домой, будет совсем поздно, а тут еще нужно закончить.

— Может, тогда я сама? — в голосе звучала надежда.

— Давай завтра. Я сам отвезу тебя прямо с утра, — Том деликатно настаивал.

— Вы все-таки что-то от меня скрываете, — Роуз прищурилась и внимательно смотрела на боссов: те продолжали переглядываться. — Так я и думала! Может, расскажете? — она теряла терпение, тайны ей не нравились — особенно когда касались ее.

— Не то чтобы скрываем, просто пока не рассказывали, — Том волновался и говорил с осторожностью. — Дело в том, что нужно, чтобы ты прошла некоторые тесты — проследить твое восстановление. Это лучше делать с утра и после того, как ты хорошенько отдохнешь.

— Но ведь я не получила никаких серьезных ранений, зачем за мной следить? — Кларк чувствовала подвох.

— Э-э-э, как бы это сказать, — протянул Том.

— Ну что ты мнешься, дружище?! Мы не об этом, Кларк! Речь о том, что ты отключилась. Тесты по этому поводу. Док взял кровь и провел другие исследования, когда тебя только привезли в больницу, но для полной картины потребуется больше информации.

Роуз растерялась — она знала, что не падала в обморок, она точно помнила, что Роберт что-то вколол ей. Но все вокруг убеждали ее в обратном. Следов укола не оказалось, когда Роуз в тот день осталась одна и смогла это проверить. Она и сама начинала сомневаться в том, как все было на самом деле. Мысль, что все было только игрой воображения, плотно засела в сознании. Кларк знала, что стресс способен вызвать и не такие галлюцинации. Все же поверить до конца было сложно — внутри царил хаос из смеси недоверия и стыда за то, что она могла на самом деле потерять сознание. Для агента это стало бы огромным минусом и проблемой.

— Ты чего загрузилась, Кларк? Это не страшно, — Роберт как обычно был весел, но Роуз было не до шуток.

— Просто я думала…, — она смотрела в пустоту, а не на боссов, и, сцепив руки, перебирала пальцами. — Да, в общем-то неважно, что я там думала. Эти тесты помогут избежать подобного в будущем?

— Для этого и хотим их провести.

— Тогда сделаем все как можно быстрее? Не хочу, чтобы подобное повторялось. Это неприемлемо.

— Брось, это был сильный стресс, с каждым могло случиться.

— Но случилось со мной. А если результаты будут плохие, — Роуз начала говорить, но осеклась. Вызывать жалость точно не хотелось, а вопрос о ее дальнейшей судьбе в случае неподходящих показателей, непременно бы заставил боссов ее успокаивать. К этому она точно не стремилась.

— Это не исследования на профпригодность, мы просто хотим знать, что с тобой все хорошо, Роуз, — Том включил снисходительный тон, и Кларк тут же пресекла попытки проявления жалости.

— Ладно, я в машину, — сказала она и стремительно направилась к автомобилю, не оставив шансов на дальнейшее обсуждение.

Боссам удалось переключить внимание Роуз. Жгучее желание увидеть Генри утихло — теперь все мысли занимали дурацкие тесты и то зачем они понадобились. До окончания стажировки оставалось чуть меньше месяца. Кларк не была уверена, что Томас и Роберт оставят ее в «SWORD» после окончания школы. По крайней мере, речь об этом ни разу не заходила. На этом фоне потеря сознания на задании оказалась еще больше некстати. Это точно не было плюсом в резюме. Когда Кларк сходила с самолета, она была полна сил и энергии, но размышления и самобичевание быстро высосали все без остатка.

Боссы, как и обещали, скоро уладили все формальности, связанные с арестом и перевозкой Джейн. Дорога до базы прошла в молчании — Роуз уставилась в одну точку и наблюдала сменяющиеся пейзажи. Путь занял достаточно времени, и под конец ее уже клонило в сон. По приезду Кларк сразу отправилась в комнату Генри: надела его толстовку и укуталась в одеяло. Несмотря на то что погода стояла теплая, ее знобило. Хотелось, чтобы Генри оказался рядом. Он бы смог развеять сомнения и поддержать. Подбирать нужные слова и вселять в Роуз уверенность он умел.

Кларк уснула рано, поэтому проснулась, когда стрелка часов не доходила до пяти утра. Она вдруг поняла, что за прошедшие сутки не съела ни крошки и очень проголодалась. Роуз умылась прохладной водой и прямо в толстовке возлюбленного, которая доходила почти до колен, босиком направилась на кухню. Небо затянули серые тучи, и день обещал быть непогожим. Кларк чувствовала себя подавленной. Она не думала, что застанет кого-то в такую рань — заварила кофе, разогрела сандвич и, устроившись за стойкой, погрузилась в мысли. Тишину нарушил голос Сэма. Роуз подскочила на стуле от неожиданности и чуть не рухнула с него.

— Не спится? — тихо произнес парень.

— Боже, Сэм, как ты меня напугал!

Оказалось, он все это время сидел в углу гостиной на диване, и Роуз не заметила его. Сэм был первым, не считая боссов, кого Кларк увидела после задания. На нем, как и на Роуз, не было следов недавней борьбы.

— Прости, не хотел, — виновато произнес он, зевнул и, захватив свою чашку со стола, двинулся за стойку к Роуз. Парень сел напротив. Вид у агента был уставший.

— Вернулся с задания? — без особого энтузиазма поинтересовалась Роуз. Разговаривать не хотелось.

— Можно и так сказать, — глаза Сэма блестели, а на лице появилась хитрая улыбка. — Проводил исследование на тему “как отрывается обычная молодёжь в пятничный вечер”.

Роуз недоумевающе смотрела на собеседника и не могла понять, что он имеет в виду.

— Ты чувство юмора растеряла? Я был на тусовке. Роберт обещал выходной, если справимся. Так вот, я сразу воспользовался, пока очередной злодей не сунулся с безумной идеей уничтожить мир.

— А-а-а-а, — протянула Роуз. — Теперь понятно, — она еще не вполне проснулась и устало потерла глаза. — И как провел время?

— Прекрасно! Лучше не придумаешь! Быть нормальным парнем здорово.

Роуз задумалась о том, что было бы, будь она обычным подростком. Какие вещи бы волновали ее сейчас? Ей было сложно представить благополучную жизнь, если бы она осталась и дальше жить с матерью. Кларк тут же отмахнулась от неприятных мыслей. Несмотря на все тяготы, она была уверена, что выбрала верный путь.

— Возьмешь меня с собой в следующий раз? — вдруг спросила она. Сэм в удивлении вскинул брови.

— Конечно, если захочешь. Буду только рад, — парень улыбнулся, но улыбка быстро сошла с его лица, и в миг он стал серьезным. — Как ты вообще? Держишься?

— Да, вроде нормально, — Роуз не выпускала чашку из рук и почти не смотрела в глаза собеседнику.

— По виду не скажешь. Ты какая-то потерянная.

— Думаю, причины понятны, — Роуз опустила голову ниже, и едва заметная печальная улыбка скользнула на лице.

— Потому и спросил. Если захочешь, можем поговорить о чем угодно. Я ведь не только для шуток гожусь. Может сложиться впечатление, что я клоун, но и клоунам бывает грустно. В глобальном смысле это все меня угнетает. Ну знаешь, все эти чокнутые со своими идеалами, понятными только им одним, боль, смерть, страх, противостояние. Я мечтаю об утопии — мир без злодеев. Смешно, правда? — Сэм усмехнулся, но глаза оставались грустными.

— Вовсе нет. Кажется, мы все об этом мечтаем.

— Я потому и стал заниматься всем этим. Мой способ быть полезным миру и внести свой небольшой вклад.

Кларк посмотрела на Сэма другими глазами. Он и вправду всегда казался инфантильным и несерьезным, но за маской весельчака скрывалось нечто большее. Искренность и мотивация открыли внутренний мир Сэма с другой стороны. Парень накрыл ладони Роуз своей рукой в знак поддержки.

— С Генри все будет хорошо, иначе быть не может, — Сэм искренне сочувствовал и переживал. Роуз молча кивнула в ответ. — И с остальными тоже!

— А ведь я даже толком не спросила, как там ребята, — Кларк стало немного стыдно. Стоило поинтересоваться здоровьем других агентов.

Последующие два часа прошли в рассказах об остальных и о том, что было, когда Роуз ушла с бомбой с места событий. Ничего интересного не случилось — победа далась тяжело, но все же SWORD ее одержали. Люди Морригана серьезно ранили Майка и Тима. Майкл пострадал больше остальных. Роковая пуля повредила позвоночник и хотя врачи делали все возможное, оставалась вероятность, что парень не сможет ходить, а если и сможет — будет испытывать трудности. Кларк стало не по себе от рассказа. Всего одна пуля могла изменить жизнь. Все казалось таким неважным в сравнении с тем, что стояло на кону. Сэм продолжал говорить об остальных. Роуз слушала через слово, но успела понять, что больше никто серьезно не пострадал.

Разговор по душам прервал Роберт, который уверенным шагом вошел в гостиную.

— О, так вот ты где? Думал, пошла бегать.

— Нет, пока что-то не горю желанием возвращаться к тренировкам. Нам пора?

— Да, выезжаем через полчаса. Том с нами не поедет.

Роберт прошел к холодильнику и достал бутылочку с йогуртом, а затем бросил взгляд на тарелку Кларк. Сандвич так и остался нетронутым. Она выпила кофе и заглушила чувство голода. Есть уже не хотелось, поэтому к еде она так и не притронулась.

Роуз с нетерпением ждала встречи с Генри и пусть он был без сознания, возможность увидеть его приносила облегчение. Кларк хотелось как можно скорее стереть из памяти образ, который плотно засел в голове — Генри истекает кровью, бледнеет и закрывает глаза.

Путь до больницы занимал немного времени, и как только агенты оказались на месте, Роуз устремилась к палате друга, воспользовавшись тем, что Роберт заговорил с очередным знакомым. Она хорошо запомнила дорогу на случай, если бы босс отказался везти ее сюда.

— Эй, сначала тесты, — Роберт окликнул ее, стоило только повернуть в нужном направлении. — Наберись терпения, Кларк! — Роуз остановилась, наставник подошел к ней и схватил за руку, как будто она могла сбежать.

— Ладно, — недовольно пробурчала Роуз. — Надеюсь, это не займет много времени, — она презрительно смотрела на Роба, а сама думала о том, что действительно могла бы сбежать: так сильно она тосковала.

— Не займет, если будешь следовать указаниям врача. А потом я отведу тебя поесть, на тебя уже смотреть страшно. Когда ты ела последний раз? — босс не скрывал недовольства. Роуз едва успела открыть рот, чтобы возмутиться, но тот остановил ее жестом. — Даже не вздумай спорить, это не обсуждается. Так когда?

— Ну что ты со мной, как с маленькой? Я в состоянии поесть, когда захочу! — Роуз злилась, но Роб посмотрел на нее с таким выражением, что она почувствовала себя ребенком и на автомате отчиталась. — Вчера утром, кажется.

— Кажется! — передразнил босс. — И что ты поела? Кофеин? Буду присматривать за тобой получше, иначе в школе тебя не признают, когда вернешься.

Роуз с тоской подумала о том, что время близилось к возвращению в «Blackhills» и если Генри до этого не придет в себя, она не знает, как сможет уехать.

Кабинет, где Кларк предстояло пройти исследования, находился в другом крыле больницы. Их уже ждала молодая женщина, на вид лет тридцати пяти, в белом халате. Она тоже заигрывала с Робертом, казалось, все представительницы прекрасного пола, которые его встречали, жаждали внимания босса. Эта хотя бы не забывала про Роуз и была очень мила и приветлива.

Сначала Кларк поместили в аппарат, похожий на МРТ, но более современный — с кучей лампочек, 3D-экранами и прочими гаджетами. Закрыв глаза по просьбе врача, Роуз видела закат на райском острове, словно смотрела фильм. Правда потом картинка резко сменилась на темноту, и прозвучал оглушающий звук выстрела. Кларк вздрогнула, но глаза не открыла — было нельзя. Затем доктор провела тест, который назвала реакцией на раздражители. В глаза Роуз в определенной последовательности светили яркими фонариками разного цвета — синим, белым, красным, желтым. Спустя несколько минут врачебной пытки, Роуз начало казаться, что главный раздражитель — это та самая милая женщина. После медсестра взяла у Кларк пять пробирок крови. Роберт все время сидел в кабинете, изредка переговариваясь с врачом и указывая на экран.

— Ну вот и все — мы закончили, — с сияющей улыбкой торжественно объявила доктор.

— Отлично, теперь я свободна? — торопливо произнесла Роуз, спрыгивая с кресла.

— Да, но я бы рекомендовала не делать резких движений и отдохнуть несколько минут. Мы взяли достаточно крови.

— Ерунда, я прекрасно себя чувствую. Роб, ты знаешь, где меня искать.

Минутой ранее боссу позвонили, и Роуз воспользовалась тем, что тот отвлекся. Он не успел ничего возразить, как Кларк выскочила из кабинета. Уверенным, быстрым шагом она прошла не больше пяти метров, а затем ощутила, как пол уходит из-под ног. В глазах темнело, в ушах стоял звон. Кое-как на ощупь добравшись до стены, она прислонилась к опоре и сползла вниз.

— Несносная девчонка! — сквозь темноту раздался голос Роберта. Он был рассержен.

— Все в порядке, мне стало нехорошо, но я уже в норме, — Роуз даже не могла определить место, где стоит босс, перед глазами плыло.

— Совсем неудивительно! Но разве ты кого-то слушаешь, если тебе в голову что-нибудь взбрело?

— Я просто хотела увидеть Генри, — Кларк тяжело дышала, головокружение не думало отступать и легче не становилось. Она больше почувствовала, чем увидела, что Роберт опустился на корточки перед ней.

— Ну и как ты его увидишь, если будешь в отключке?

Роуз молчала. Зрение фокусировалось, и перед собой она видела размытый образ босса. Шум в ушах не утихал. Дурнота накатывала волнами. Роб взял ее за локти и медленно поднял. Она едва держалась на ногах, но уже не чувствовала, что вот-вот отключится.

— Ну что лучше? Сможешь идти? — несмотря на гнев, в голосе звучало беспокойство.

— Да, — тяжело дыша прошептала Роуз.

— Пойдем, отведу тебя в кафетерий. Нужно поесть.

Кларк больше не возражала, хотя не чувствовала ни голода, ни желания тратить время впустую. Роб закинул ее руку себе на плечо и обхватил за талию, чтобы она не упала. В больничной столовой было тихо и немноголюдно. Роберт выбрал стол в уголке и усадил за него подопечную. Она сложила руки и опустила на них голову, прикрыв глаза. Босс ушел за едой. Он быстро вернулся и принес такое количество блюд, с которым не справилось бы и несколько человек: омлет, блинчики, вафли, джем, сыр, свежие овощи, хлеб, булочки, кофе в большой кружке и апельсиновый сок. Еда походила на шведский стол пятизвездочного отеля, а не на больничную столовую. Почувствовав запах и рассмотрев все гастрономическое разнообразие, Роуз вдруг остро ощутила голод.

— Не знал, что ты предпочтешь и взял на свой вкус.

— Спасибо, кажется, я действительно проголодалась, — Кларк набросилась на еду. Больше всего хотелось сладкого, чтобы скорее восстановить силы. Роберт пил кофе и внимательно наблюдал.

— Тебе нужно быть внимательнее к себе. Иногда ты слишком увлекаешься и забываешь об элементарных вещах.

— Знаю, но я работаю над этим, — Роуз не любила подобные разговоры и хотела закрыть тему. Об этом говорил ей и Квилл, и Генри, да и сам Роберт уже не раз заводил эту тему.

— Иногда мы волнуемся за тебя.

— О, это точно лишнее. Нет повода, — Кларк отмахнулась, продолжая поглощать булочку с корицей.

— А я думаю, есть. Я наблюдаю за тобой почти год, а до этого изучил твою биографию. Складывается впечатление, что инстинкт самосохранения тебе чужд. И привычка забывать о потребностях организма — меньшее из зол. Ты часто необдуманно подвергаешь себя опасности. Нет, такая самоотдача, как у тебя, конечно, дорогого стоит. И мы ценим это. Любой другой босс эксплуатировал бы тебя по полной, без жалости. Но у нас так не принято. Нам с Томом важно, чтобы агенты были в порядке, сохраняли равновесие, так сказать.

— Я понимаю, что создаю проблемы, но делаю это не специально, — Роуз помедлила немного, ей хотелось быть честной, но открывать душу было сложно. — Я поступаю так не специально, просто в какой-то момент сознание переключается. Это как огонь внутри, как стихия и он двигает меня вперед, подсказывает, что нужно делать. И да, в этот момент я забываю обо всем, кроме того, что важно.

— Я понимаю, о чем ты говоришь. Только не хочу, чтобы этот огонь тебя погубил. Понимаешь, о чем я?

— Не погубит. Я как феникс — всегда возрождаюсь, с усмешкой произнесла она. Разговор начал напрягать серьезностью, и захотелось сменить тему. Роберт улыбнулся в ответ.

— Вижу, что феникс не настроен больше выслушивать нравоучения. Но обещай хотя бы задуматься о том, что я сказал.

— Слушаюсь босс, — отрапортовала Роуз, нахмурив брови, но не смогла долго кривляться, изображая серьезный вид — на лице вновь просияла улыбка.

Когда Роберт решил, что Кларк достаточно поела, то наконец, отпустил ее к Генри. Сам он сослался на дела и оставил машину, чтобы подопечная самостоятельно вернулась на базу. Роуз была рада, потому что могла пробыть с Генри, сколько захочет. К тому же ей польстило, что босс оставил ей любимый автомобиль. До этого момента ей не разрешали выезжать одной. И хотя до базы было совсем недалеко — жест был воспринят как знак доверия.

Роуз провела в палате Генри остаток дня. Она захватила с собой книгу и читала вслух, рассказывала другу обо всем, что произошло с ней за последние пару дней: про арест Джейн, про разговор с боссами, про тесты и как она переживала обо всем этом. Время от времени в палату заходил медперсонал, и Кларк терпеливо ждала, пока они проведут необходимые манипуляции.

Роуз думала, что навестив Генри, станет легче. На деле оказалось только хуже. Ей так нужен был совет или хотя бы банальная фраза от дорогого человека, что все будет хорошо. Кларк переживала по поводу тестирования и, хотя Роберт выглядел как обычно и относился к ней ни чуть не хуже, она не могла выкинуть из головы, что потеря сознания в сложной ситуации стала роковой ошибкой. «SWORD» не нужны агенты, не способные справляться с трудностями. Только лучшие могли поступить на службу в организацию. Назвать лучшей девчонку, которая падает в обморок, было сложно.

Роуз изводила себя мыслями о том, что под конец все испортила. Если бы она не была такой импульсивной и подчинилась приказу, осталась бы с Томом и Лэсли — все могло быть иначе. Незамеченного стрелка кто-нибудь непременно обезвредил бы и без нее. Морриган не стал бы стрелять в Генри. Сама Роуз не показала бы свою слабость. Как никогда раньше ей нужен был друг, который переубедил бы ее и сказал, что она поступила правильно. Вариантов развития событий могло быть больше, чем два, и, кто знает, чем бы закончилась история, поступи Кларк иначе. Но перестать мучить себя тем, что она ошиблась, было сложно.

Помимо прочего, расстраивало и то, что миссия была практически завершена, и у агентов появилось больше свободного времени. Такая роскошь не могла длиться долго, поэтому это был отличный шанс побыть вдвоем. Куда их занесет новое задание и сколько оно продлится, никто не знал. В случае с Кларк все было еще более туманно — она даже не представляла, где окажется после выпускного экзамена.

Агенты обезвредили злодея и, казалось бы, нужно радоваться, но радости почему-то не случилось. Триумф омрачился бесконечным количеством “но”.

Роуз ожидаемо потеряла счет времени. Когда зазвонил телефон, Кларк бросила взгляд на окно — уже темнело. Не посмотрев на экран смартфона, она догадалась, что звонит Роберт.

— И где ты? — услышала она недовольный тон, как только поднесла трубку к уху. — Можешь не отвечать, и так понятно.

— Я как раз собиралась уходить, — она соврала.

— Обманывать ты не умеешь.

— Нет, правда. Я прощалась, когда ты позвонил.

— Ладно, будем считать, что я тебе поверил. Жду через двадцать минут. На ужин. Правила не изменились, сегодня команда ужинает вместе. Уверен, ты и об этом забыла.

— Только не начинай, — устало пробормотала Роуз. — Скоро буду.

— Время пошло, — отрезал босс и бросил трубку.

Кларк вернулась к капсуле, которая отделяла от нее Генри и положила руку поверх. Уходить не хотелось. Она не могла оторвать взгляд от друга. Он словно спал — беззаботный и спокойный. Кожа все еще была бледной — даже местные препараты, врачи и техника не могли сотворить такого чуда и вернуть его за столь маленький срок. Ждать всегда тяжело. Сердце Роуз сжалось от обиды, сожаления и горечи. Она развернулась и быстро зашагала прочь. Слезы крупными каплями катились по щекам и падали. Она злилась. Выскочив из больницы, Кларк без труда отыскала машину на полупустой парковке и на скорости рванула с места. Дорога была свободна, а движение успокаивало. Быстрая езда требовала сосредоточенности, поэтому думать о чем-то еще не получалось. Роуз могла вести машину с закрытыми глазами, а потому не переживала о безопасности. К моменту, когда она добралась до базы, стало немного легче.

Кларк вошла в гостиную. Это был первый общий ужин после задания, и вид полупустого стола удручал. Было не шумно и весело как обычно. Тишина создавала гнетущее впечатление. Редкие вопросы звучали нелепо. Сэм старался шутить, но и ему это давалось с трудом. Роберта не было, а Том пристально следил за тем, как Роуз нехотя ковыряет вилкой в тарелке. Кларк хотела побыстрее скрыться в комнате и когда уже собралась было уходить, в гостиную влетел Роберт. На его лице застыло безумное выражение, волосы взъерошены, будто он только что проснулся — это было ему не свойственно. Все присутствующие вопросительно уставились на босса. За его спиной появился Вилли. Он, напротив, вошел спокойно, сохраняя присущую ему статность и выдержку. Лицо не выражало никаких эмоций. Кларк, увидев его, сразу поняла в чем причина взволнованности Роберта. Она вскочила, вцепившись в кромку стола, и подалась вперед в ожидании подтверждения собственных мыслей. Примерно так же повела себя и Джо. Роуз порадовал тот факт, что не контролировать эмоции свойственно не только ей одной.

— Ну не тяните уже! — нервно произнесла Джордан, вытянувшись словно струна.

— Создатель взрывчатки арестован и находится в правительственной тюрьме, — Вилли и эту новость донес размеренно и спокойно.

— Официально заявляю, что дело закрыто. Все соучастники арестованы и получат по заслугам, — Роберт ликовал.

В гостиной, наконец, раздались восторженные возгласы. Сэм подскочил и принялся обнимать всех по очереди, Джо последовала его примеру. Роуз медленно опустилась на стул и прислонилась к спинке. Она почувствовала радость и опустошение. Казалось, теперь можно окончательно расслабиться, и силы, которые тело генерировало для борьбы со злодеями, вдруг испарились. Кларк поймала взгляд Роберта и едва заметно улыбнулась. Даже это простое действие потребовало усилий.

Следующие несколько дней протекли однообразно: Роуз проводила много времени в больнице, Роберт давал кое-какие мелкие поручения. Состояние Генри оставалось стабильным — без изменений. Дела были скучными и однообразными. Кларк вот-вот предстояло вернуться в школу. С момента поимки Мортимера Морригана прошло чуть больше двух недель, когда Роуз после очередного задания зашла в палату к Генри и не обнаружила его в капсуле. Слова Роберта о том, что она будет первой, кого увидит Генри после пробуждения, тут же как острое лезвие скользнули по подсознанию. Земля словно ушла из-под ног, перед глазами поплыло. Кларк перестала ощущать реальность. Сквозь шум в ушах пробивалась страшная мысль — случилось непоправимое. Роуз быстро вернулась в чувства, не желая погружаться в страх, пока все не выяснит, и бросилась на поиски врача. Ей было стыдно за то, как она вцепилась в доктора, обнаружив его в коридоре. Тот поспешил убедить Кларк, что все в порядке и пациента просто отправили на процедуры. Врач сообщил, что она может подождать в палате, и Генри совсем скоро вернут. Только палата теперь будет другой — период интенсивной терапии успешно завершен.

Роуз была готова расплакаться, обнимать врача и благодарить за хорошие вести, но ограничилась сдержанным “спасибо” и поспешила уйти. Она устала бояться. Распахнув дверь новой палаты Генри, она замерла: повсюду пестрели связки воздушных шаров и нелепо яркая надпись из картона: «С Днем Рождения». Глупо было полагать, что агенты, которые знают буквально всю ее биографию, не узнают о дне ее появления на свет, но все же Кларк надеялась, что этот факт каким-то чудом пройдет мимо. Свой день рождения Роуз не любила. Она не была желанным ребенком, чье существование радует хоть кого-то. Мать постаралась сделать так, чтобы дочь не знала счастья праздника. Даже несколько лет в школе под чутким покровительством Квилла не смогли исправить ситуацию. Прошлый день рождения вообще прошел в бессознательном состоянии в больничном блоке, и Кларк это устраивало — никто, включая ее, не вспомнил о празднике. Когда Роуз слышала поздравления в свой адрес, ей всегда хотелось исчезнуть. Необъяснимая смесь стыда и неловкости заставляла чувствовать себя так неуютно, что единственным желанием было сбежать и забиться в какой-нибудь угол, где ее никто не найдет.

В палате были почти все агенты:

— Сюрприз! — хор голосов коллег прорвался сквозь мысли о спешном побеге.

Роуз все еще стояла на пороге и держалась за ручку распахнутой двери. Идея развернуться и сбежать нравилась больше с каждой секундой. Пальцы сжимались сильнее, на лице читалась растерянность. Должно быть, она выглядела довольно глупо. Роуз так привыкла к отсутствию внимания, что, когда получала его, не знала, как себя вести. Сегодня ей исполнялось девятнадцать, что не могло не усугублять стыда, который она испытывала. Казалось бы, взрослый человек, но не может пересилить себя, чтобы выдавить хотя бы банальное “спасибо”.

Кларк так и не успела отреагировать. Толпа расступилась, и ей навстречу, хоть и с большим трудом, опираясь на трость, шагнул Генри.

Роуз машинально отступила чуть назад, даже скорее пошатнулась. Она открыла рот и тяжело втянула воздух. В груди вдруг защемило, она не могла шевелиться. Генри стоял перед ней. Его кожа была нездорово бледной, а губы отдавали синевой, под глазами залегли темные круги. Но это был он — живой, в сознании, стоял на своих ногах. Роуз пребывала в шоковом состоянии и, позабыв про ранение друга, бросилась к нему. Она обвила его шею руками и так вцепилась в Генри, что парень издал сдавленный стон, очевидно, от боли, которая отозвалась в ране.

— Тише, родная, — прошептал он ответив, на объятия, склонившись к ее уху.

— Прости, пожалуйста, прости! — шептала Роуз, не до конца осознавая, что происходит. — Просто я так скучала! Ты представить себе не можешь, — Роуз отпрянула и смотрела на Генри. Глаза стали влажными, но она не могла позволить себе проронить ни слезинки в присутствии всех. Нижняя губа едва заметно подрагивала. Кларк сжала руки в кулаки так, что ногти больно впились в кожу.

Уотерс притянул ее к себе еще ближе, очевидно, понимая, как ей неловко и страшно показывать эмоции при всех.

— Я тоже очень скучал. Ты в порядке?

Роуз кивнула. Она боялась говорить, потому что не чувствовала контроль над собственным голосом. Роберт сделал вид, что шепчет на ухо Тому, но слышно было всем.

— Кажется, нам пора удалиться.

Роуз повернулась и практически накричала на босса, выражая возмущение:

— Ты же обещал, что я буду первой, кого увидит Генри!

— Прости, пришлось соврать во имя всеобщего блага. Мы держали Уотерса в коме, чтобы не заморачиваться с подарком ко дню рождения.

Роуз сощурила глаза и сжала зубы. Она смотрела на босса с укором. Генри улыбался и гладил ее волосы, не отпуская от себя.

— И снова этот убийственный взгляд. Уже и пошутить нельзя, — возмущенно ответил Роберт.

— Я прощу тебя только потому, что очень рада, но не вздумай больше так поступать! Я чуть с ума не сошла, не обнаружив Генри!

— Надеюсь, повода повторять этот трюк не будет, — усмехнулся Роберт. Он осторожно похлопал Генри по плечу.

— Давайте покончим с сентиментальностью, я еле пережила ванильные воздушные шары и встречу этой парочки. К тому же мы и так изрядно задержались — пора ехать, — Джордан была в своем репертуаре. Девушка поспешила к двери, подхватывая Эда и Сэма под руки. Остальные тоже засобирались.

Роуз недоумевающе смотрела на агентов. Потом решила, что все уедут, а она останется в больнице с Генри.

— Не поможешь мне накинуть куртку? Она там — за ширмой, — Генри говорил обыденно. Роуз впала еще в большее недоумение. Генри только привели в чувства, как думала Кларк.

— Зачем тебе понадобилась куртка? — настороженно спросила она.

— Для футболки на улице сегодня прохладно.

— Мы разве не остаемся тут?

— Хочешь пропустить все веселье, Кларк? — в разговор вмешался Роберт. Он сам взял куртку Генри и помог ему одеться.

— Какое еще веселье? — Роуз все еще не понимала, что происходит.

— Мы едем праздновать, Кларк. Где твои вещи? — босс приобнял ее за плечи и слегка встряхнул.

— В машине. Разве Генри не останется в больнице?

— Если хочешь оставить его здесь — только скажи, — Роберт шутил, но для Роуз безмятежность окружающих и юмор босса оставались загадкой.

— Да что тут происходит в конце-концов?

— Кларк, ты же умеешь веселиться, что с тобой? Генри едет с нами.

— Но как такое возможно? Он же только что, — она застыла на полуслове, а Роберт, наконец, удосужился все объяснить.

— Современные технологии. Чудеса медицины, — босс пожал плечами, но уловив недоверчивый взгляд Кларк, перешел в наступление. — Генри вывели из сна вчера. Все показатели в норме, все необходимое проверено. Ты же не думаешь, что док отпустил бы его просто так, а мы бы стали подвергать друга опасности зря? Уотерс иногда, конечно, бесит, но не настолько, чтобы от него избавляться.

— Это не шутка? — Роуз боялась, что ее вновь разыгрывают. То, что Генри сможет вернуться домой так скоро, не могло не радовать. Они хоть немного успеют побыть вместе до ее отъезда в школу.

— Шутки закончились. Сегодня мы отмечаем. Поводов для радости достаточно, — Роберт говорил серьезно. На его лице появилась едва заметная улыбка. Роуз научилась отличать искреннюю радость босса от других реакций. Это была она. Он радовался, как и остальные.

Тима выписали из больницы несколькими днями ранее, и он уже вовсю восстанавливался на базе. Майкл шел на поправку, насколько это было возможно. Его транспортировали в клинику, которая специализировалась на лечении травм позвоночника для дальнейшей реабилитации. Прогнозы все еще были неутешительными, но шансы выросли, и все надеялись на то, что через пару месяцев он сможет вернуться в команду. Теперь и Генри мог начать возвращение к обычной жизни.

Шумная толпа агентов высыпала из больницы. Они шутили, смеялись, выглядели счастливыми и безмятежными. Такие минуты были редки и очень дороги. Каждый, особенно тот, чей долг связан с постоянным риском, наверняка ценит моменты радости. Такие мгновения греют душу, когда тяжело, и укрепляют веру в лучшее. Роуз чувствовала себя абсолютно счастливой. Все остальное она отложила на потом, чтобы не омрачать момент.

Кларк вела машину, а Генри сидел рядом. При каждой возможности она бросала взгляд на него и улыбалась. Автомобили агентов ехали друг за другом цепочкой, поэтому на базу они прибыли вместе. Роуз казалось, что все хотели чувствовать единство в тот день. Каждый относился к другому особенно трепетно и радушно. Хотя в SWORD и без того всегда царила по-семейному теплая атмосфера — тот день был особенным.

Гостиная преобразилась. Пространство, как и в больничной палате, было украшено шарами, стол сервирован, в вазах стояли цветы. С одной стороны, на стене красовалась надпись «Добро пожаловать домой», а с другой «С Днем Рождения». Здесь все было иначе — красиво и гармонично, выдержано в одной цветовой гамме, нежных бежево-серых тонах. В центре стоял Вилли и оценивал обстановку. Увидев прибывших агентов, он развел руки в стороны и произнес:

— Располагайтесь друзья, у нас все готово, — он, несомненно, был доволен своей работой. Его утонченный вкус и педантичность всегда создавали особое настроение совместных ужинов, но тут он превзошел самого себя.

Тим уже был в гостиной. Генри, опираясь на трость, подошел к нему, так как был единственным, кто последний раз видел его на задании. Тим, держась за стол, поднялся, и они обнялись. В тот день все места снова были заняты, а в гостиной не умолкал шум. С Майклом связались по видеосвязи, и какое-то время он словно тоже был со всеми: Сэм соорудил конструкцию из планшета и напольной вешалки для костюмов, на которую натянул вещи друга, а его лицо развернул на весь экран гаджета. Это было забавно, и к прочему, команда оказалась в сборе.

Спустя пару часов компания переместилась в сад. Уже стемнело. Зажглись уличные фонари и гирлянды, которые обвивали деревья. Атмосфера царила волшебная. Генри не мог долго оставаться на ногах, но остальные не давали Роуз скучать, и как она не упиралась, желая остаться с Генри, Сэм все-таки вытащил ее танцевать. Никогда раньше Роуз так не веселилась. После зажигательного танца с Робертом, она вернулась к другу. Тот вместе с Тимом расположился на шезлонгах. Только вместо коктейлей у обоих были капельницы, которые необходимо было ставить по времени. Сэм не упустил случая поиронизировать и прикрепил к пакетикам с раствором коктейльные зонтики.

Роуз, Генри и Тим разговаривали о какой-то ерунде, когда из здания вышел Томас с тортом. Кларк предстояло выдержать еще одну публичную пытку — свечи и желание. Она давно привыкла ко всем агентам, но внимание все равно не любила и старалась его всячески избегать. Она уткнулась в шею Генри и прошептала:

— Может, сбежим?

— Бегун из меня сейчас никудышный, — с улыбкой произнес парень, взглядом указывая на трость. — Просто насладись моментом, ты это заслужила.

— Хватит там шептаться. Кларк, займись свечами, пока торт не сгорел, — Роберт будто чувствовал, что Роуз мечтает спрятаться, подошел и, ухватив ее за локоть, вывел на середину площадки к Тому, который торжественно держал торт. — Ну же, загадывай! И давай не подкачай. Что-то мне подсказывает, что это желание, несомненно, сбудется, — босс подмигнул.

Роуз зажмурилась, едва заметно шевеля губами, проговорила задуманное и, набрав в легкие побольше воздуха, подула на свечи. Все до одной потухли разом. Друзья разразились восторженными возгласами. Они хлопали, каждый по очереди подходил к Кларк и обнимал ее. Вечер близился к завершению. Роуз устала, но спать совсем не хотелось. Признаться праздник ей нравился, весь день прошел прекрасно.

— А теперь время подарков! — воскликнул Роберт. Кларк снова смутилась. Внимание в моменте она еще могла вынести, но вот подарки были выше ее сил. Скрыться захотелось сильнее, чем прежде. Волнение, очевидно, отразилось на лице Роуз, так как босс продолжил. — Расслабься, зная тебя, мы не выдумывали ничего грандиозного.

— Зная тебя, уверена, что это не так, — недоверчиво произнесла Роуз.

— Поверь мне — этот презент тебе понравится.

Роберт достал из потайного кармана пиджака конверт и протянул Кларк. Она осторожно взяла его и замерла в нерешительности. Босс кивнул в знак того, чтобы Кларк поспешила открыть и узнать содержимое подарка. Изнутри она извлекла лист, сложенный втрое, и развернула его. Она быстро пробежалась по содержимому и закрыла рот рукой. Взгляд переместился на босса. Она вопросительно смотрела на него. О том что было внутри она перестала мечтать в последние недели. Роуз решила, что в «SWORD» ее не оставят, что она не подошла.

Двумя годами ранее Квилл в день ее рождения встретил Кларк у своего домика с маленьким тортом в руках, в который была воткнута единственная свечка. Он пел поздравительную песню, а Роуз смеялась над тем, как комично наставник выглядел в колпачке и как старался не фальшивить. После они уплетали десерт, сидя на пристани. Желание, загаданное в тот день, теперь сбылось. Роуз была счастлива и любима. Она получила работу, о которой не смела мечтать. Вокруг были друзья. Ее жизнь круто изменилась за последние несколько лет и из запуганной оборванки, она превратилась в настоящего агента. От одной мысли о том, что все это на самом деле произошло с ней, захватывало дух.

Глаза наполнили слезы — это было счастье. Роберт подарил ей уверенность в будущем. Он оказался прав — сюрприз пришелся ей по душе. Роуз еще раз посмотрела на листок бумаги, чтобы удостовериться, что ей не почудилось:

«Рекомендую прием на службу в специальную секретную организацию «SWORD» агента Роуз Кларк, которая за время обучения и стажировки показала высокий профессионализм и проявила нужные для дальнейшей успешной службы качества, получила необходимые навыки и доказала на практике, что заслуживает высшей степени доверия, способна критически мыслить, действовать в нестандартных ситуациях на благо общества и государственных интересов».

Под письмом красовалась подпись директора Джонсона, Роберта и Тома, а также штамп «Утверждено».

Слеза скатилась по щеке и упала на бумагу. Внутри Роуз чувствовала такую свободу, что, казалось, вот-вот лишится рассудка от концентрации чувств. В тот момент, как никогда ранее, она ощутила, что освободилась от прошлой жизни. Теперь она точно знала, кем является и что будет делать дальше. Раньше ее одолевали сомнения: с первого дня, как Роуз оказалась в Blackhills, страх, что все исчезнет в любой момент, преследовал повсюду. Теперь Кларк нашла свое место, где в нее поверили и приняли. Наверное, ничего раньше она не хотела так же сильно, как остаться на службе в «SWORD». Здесь она чувствовала, что нужна, здесь она нашла друзей. Здесь был Генри. Хотя, конечно, дело было не в нем. Страшно было даже представить, каким ударом для нее стал бы отказ.

— Уотерс, забери у нее письмо, пока оно все не вымокло. Документ как никак, — Роберт по обыкновению не стерпел серьезности момента и поспешил разрядить обстановку. Генри осторожно вытащил лист из рук Роуз, которая все еще не могла поверить своему счастью. — Да что с тобой, Кларк? Не рада, что останешься с нами на веки вечные?

— Рада! Конечно, рада! — Роуз словно очнулась от сна, подлетела к Роберту и обняла его. — Спасибо! Вот и желание сбылось, — прошептала она.

— Ну вот, не могла загадать что-нибудь действительно стоящее, — с напускным расстройством отозвался босс. Затем он обнял подопечную в ответ. — Я счастлив не меньше тебя, что ты в нашей команде, — тихо произнес Роберт так, чтобы никто, кроме Роуз, не услышал. Он говорил всерьез. Кларк поняла это по тону голоса и по ответным неловким объятиям.

Роуз не забыла о том, что Томас тоже причастен к ее назначению в команду, и поспешила поблагодарить и его. Ей хотелось обнять весь мир. Казалось, что лучше быть уже не может.

Вечер подошел к концу, и все отправились в свои комнаты. На прикроватной тумбочке Кларк стоял букет из нежно-розовых пионов. Она улыбнулась, заметив цветы.

— Спасибо, — сказала она, повернувшись к Генри. Роуз светилась от теплых чувств, которые переполняли душу и разливались по всему телу.

— Это еще не все.

Пока Кларк не успела возразить, Генри подошел ближе и взял ее запястье. Он извлек из кармана небольшую коробочку, а оттуда наручные часы. Бережно застегнув замок, он перевернул руку подруги. Роуз посмотрела на циферблат. Из букв складывалась фраза: «Время для счастья».

— Это чтобы ты никогда не забывала, что нужно оставлять немного времени для себя. Чтобы просто быть счастливой и наслаждаться моментом.

— Время с тобой — мое время для счастья, — Роуз обняла Генри и заглянула ему в глаза. — Я так по тебе скучала! Ты даже не представляешь!

— Еще как представляю, ведь я тоже по тебе скучал, — Генри провел ладонью по ее волосам.

— Я очень испугалась. Было так страшно тебя потерять, — Роуз сильнее вцепилась в друга, как будто он мог исчезнуть, выражение лица сменилось на серьезное.

— Теперь я никуда от тебя не денусь. Все позади.

Все и правда было позади. До отъезда Роуз в «Blackhills» оставалось немного времени для счастья.

Последние две недели до возвращения в школу прошли так спокойно и безмятежно, что в это с трудом верилось. Генри быстро восстанавливался, но работал в основном на базе и лишь изредка выезжал за ее пределы по простым поручениям. Роуз помогала другим агентам, но боссы не нагружали ее сильно, давая возможность набраться сил перед выпускным экзаменом в «Blackhills». Кларк почти не волновалась — ее дальнейшая судьба была известна. Решение Роберта и Томаса не зависело от результатов выпускных испытаний. Полностью завалить экзамен она не могла, в этом сомневаться не приходилось. Правда, низкий балл, несомненно, испортил бы рейтинг и репутацию Роуз. Но от этого могло пострадать только самолюбие. Поскольку Кларк всегда стремилась все делать на отлично и не терпела полумер, это ее, конечно, беспокоило, но не так сильно, как беспокоило бы раньше. Теперь она твердо стояла на ногах, знала, что ее ждут, что у нее есть свое место — дом.

За год, проведенный в «SWORD», Роуз многому научилась. Сама она осталась прежней, но не замечать изменения было невозможно. Поэтому рейтинг оставался важным только по привычке, но на самом деле уже не имел большого значения. Кларк знала, что это всего лишь игра, и что в реальной жизни все гораздо серьезнее, чем борьба за баллы. С другой стороны, стремление занять первые позиции многому ее научило и помогло устроиться на работу в лучшую организацию страны. Ученикам предоставляли возможность самим формировать свою судьбу, и только от них зависело, где они окажутся в конце обучения.

В спокойные дни, когда жизнь агентов не была похожа на боевик, время тоже летело незаметно. Две недели прошли словно день. Расставаться с привычной жизнью, хоть и на время, было сложно. Но теперь Кларк знала, что это временно. В «Blackhills» ей предстояло провести не больше месяца. В «SWORD» Роуз давно чувствовала себя своей, а возвращаться в школу было непривычно. Странное ощущение: ведь именно школа долгое время была родным местом, а теперь Роуз чувствовала нечто иное. Конечно, Кларк скучал по Квиллу, и годы, проведенные в «Blackhills», оставались счастливыми и дорогими сердцу. Но это был пройденные этап.

Самолет из школы должен был забрать Кларк ранним утром, поэтому со всеми она попрощалась еще с вечера. Том передал необходимые документы об успешном окончании стажировки и предложение о дальнейшем трудоустройстве. С Генри прощаться было сложно несмотря на то, что оба были готовы к отъезду Роуз и понимали — разлука не будет такой мучительной, как прежде. К тому же Кларк убедила себя, что скучать не придется — нужно подготовиться и успешно сдать финальный экзамен. Тем не менее тратить время на сон не хотелось. Пара всю ночь не сомкнула глаз, стараясь поймать и запечатлеть в памяти как можно больше приятных воспоминаний, прикосновений, слов.

Погода стояла теплая, а небо ясное. Звезды светили особенно ярко. Пара расположилась на террасе, разложив одеяла и подушки прямо на полу, который нагрелся за жаркий день. Разговоры длились часами, а когда темы заканчивались, они просто молчали. Роуз и представить не могла, что когда-то встретит человека, с которым сможет без стеснения говорить без умолку или наслаждаться тишиной.

Пара переместилась в комнату только ближе к рассвету. Роуз совсем не чувствовала усталости, спать не хотелось. В то время как Генри сдался и уснул, Роуз гладила волосы друга и любовалась им. Он выглядел спокойным и безмятежным. Кожа гладкая и уже не такая бледная, шрам над бровью почти затянулся. После всего, что случилось с ними за последний год, такое выражение лица было редкостью. События оставили отпечаток в душе каждого. Оба были совсем молоды, но тяжелый взгляд выдавал последствия пережитого. Глаза даже в самые счастливые моменты отражали капельку грусти. У Генри эта характерная черта была все время. Может, она была и у Роуз, только она не замечала. С ее другом судьба обошлась жестоко до того, как он оказался в «Blackhills». А последний год стал тяжелым испытанием для обоих.

Кларк задремала совсем ненадолго. Луч солнца пробился сквозь тонкую штору и упал на лицо. Она проснулась, осторожно коснулась губами щеки Генри, выбралась из кровати и на цыпочках вышла из комнаты — как обычно, через террасу. Пора было собираться в дорогу.

Заспанный Генри постучал к ней, когда Роуз уже почти была готова.

— Прости, я уснул, — он с ног до головы осмотрел подругу и бросил взгляд на чемодан, который уже стоял застегнутым посреди комнаты. — Почему не разбудила?

— Хотела, чтобы ты немного поспал, пока я собираюсь, — Роуз подошла к другу и осторожно, чтобы не причинить боль, прижалась к нему. Генри все еще хромал, и рана время от времени беспокоила.

— Уже пора?

— Да, — голос Роуз звучал устало, но скорее не оттого, что она не спала всю ночь, а от осознания наступавшей разлуки. Душевные переживания забирали больше сил, чем отсутствие сна. Физически Кларк рассчитывала отдохнуть в полете: в самолете она всегда засыпала. Генри отклонился назад и взял Роуз за подбородок так, чтобы она смотрела ему прямо в глаза.

— Обещай, что будешь осторожна и в этот раз обойдешься без приключений.

Взгляд и голос друга выражали тревогу — он говорил серьезно. Роуз поняла, что он не шутит, а волнуется на самом деле. Ей не хотелось прощаться на подобной ноте, да и разговоры на тему ее импульсивности и необдуманных поступков совсем не радовали.

— Вряд ли экзамен опять обернется секретным заданием, — в голосе звучала ирония.

— Ты и без заданий способна найти приключения, — легкая улыбка на миг отразилась на лице обеспокоенного друга, но голос вновь стал серьезным. — Просто пообещай. Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

Роуз поняла, что для Генри действительно важно знать, что она в безопасности, что не будет совершать глупости и действовать импульсивно, если угроза появится на горизонте. Ей и самой в глубине души было страшно отправляться на экзамен. Она была уверена — то, что произошло на учениях в прошлом году не может повториться вновь. Но также она знала, если хоть кому-то будет грозить опасность — она немедленно бросится в огонь. Такой уж она была, и это, казалось, изменить невозможно. Но быть осторожной она, пожалуй, могла. Кларк было сложно признаться самой себе, что беспокойство родного человека о ней вызывало приятные чувства.

— Обещаю, — четко произнесла она, не отводя глаз от любимого.

Генри обнял ее и прижал к себе. Кларк чувствовала, как ему сложно отпускать ее, и дело, скорее всего, было даже не в расставании. Это тоже имело значение, но то, что Роуз обладала свойством влезать в передряги и постоянно попадать в неприятности, по большей части создавая их самостоятельно, наверняка беспокоило больше. Способность проявлять чувства без стеснения мигом куда-то испарилась, и Роуз захотелось сказать что-то, что снизило бы градус серьезности разговора.

— Я еду в школу, а не в эпицентр военных действий.

— Ты способна найти приключения везде, а «Blackhills», как показал прошлый год, все же не самое безопасное место.

— Ла-а-адно, — протянула Роуз. — Я правда буду осторожна и специально искать проблем не стану. Просто сдам экзамен и вернусь. Ты и заметить мое отсутствие не успеешь.

— Глупости, я всегда скучаю, сколько бы тебя не было рядом. Но насчет неприятностей — надеюсь, так и будет, — Генри провел ладонью по волосам подруги.

— Мне уже пора, — с грустью произнесла Роуз. Момент прощания был самым тяжелым во всей разлуке.

— Пойдем, провожу тебя к самолету.

Кларк закинула оставшиеся вещи в сумку. Генри взял чемодан, несмотря на возмущение подруги, он не позволил ей самой нести багаж. Самолет уже ждал на месте. Генри поднял вещи на борт, и пара вернулась в помещение, чтобы попрощаться в тишине.

Роуз взяла Генри за локти и улыбнулась. Теперь расстояние между ними было совсем небольшое и чувства можно было проявлять открыто, не скрываться, как приходилось в школе. Генри ответил тем же жестом.

— Буду ждать твоего возвращения, — он старался улыбаться, но на деле уголки губ приподнимались лишь слегка. Взгляд был грустным. Генри проявлял любовь в заботе и действиях. Говорить он не любил, а может, не находил слов. В этом они с Роуз были похожи.

— Нам ведь часто придется прощаться? — вдруг спросила она.

Роуз снова задумалась о том, что их жизнь всегда будет чередой расставаний и встреч. По долгу службы они часто могут находиться вдали друг от друга. Задания бывают долгими. Некоторые длятся месяцы или даже годы. Роуз не хотела позволять страхам испортить свое счастье. Они оба привыкнут. Наверняка сложно только поначалу. Их любовь не станет меньше из-за расстояния и времени. Тогда и думать об этом не было никакого смысла. Кларк давно решила, что они справятся со всеми трудностями, и обещала себе не расстраиваться по пустякам. На деле же это давалось с трудом. Поток мыслей прервал Генри.

— Давай лучше думать о том, сколько раз мы будем встречаться после разлуки?

— Ты прав, так звучит гораздо лучше.

Роуз обвила шею Генри и прикоснулась губами к его губам. Она старалась запомнить его объятия, родной запах, вкус губ. Кларк было сложно сделать первый шаг и оставить Генри, но нужно было идти. Он оторвался от нее и нежно поцеловав в лоб, произнес:

— Иди, родная. Совсем скоро мы встретимся вновь.

Кларк кивнула. Она хотела еще раз поцеловать друга, но знала, что это обман подсознания и она не сможет уйти. Поэтому усилием воли она справилась с желанием, отвернулась и побежала в самолет. Роуз обернулась только на входе. Она улыбалась. Генри стоял за стеклянными дверями и махал. Она послала в ответ воздушный поцелуй и шагнула внутрь.

Квилл встретил Роуз в ангаре — на том же месте, где почти год назад проводил на стажировку в «SWORD». Они неожиданно пересеклись в середине года, когда искали улики против Джейн, но посещение школы было тайной. Выйдя из самолета, она осмотрелась по сторонам в поисках родных глаз.

— Квилл! — увидев наставника недалеко от трапа, Роуз, не скрывая чувств, побежала к нему навстречу. Квилл, как всегда, был сдержан, словно прощупывал почву. Он не стеснялся отеческих чувств к подопечной, но знал, что Роуз не хотела, чтобы он выделял ее и демонстрировал чувства при других. Теперь, казалось, все изменилось. Невзирая на людей в ангаре, Роуз налетела на наставника и крепко обняла его.

— Моя дорогая девочка! Как же я рад тебя видеть! — Квилл приподнял Кларк и покружил. — На самом деле должен тебя расстроить. Я вырвался только на минутку. Не мог не встретить тебя сам. Директор в отъезде, и я буквально разрываюсь на части.

— Что-то он зачастил с отлучками. Раньше такого не было, — новость о том, что наставник не сможет провести с ней время, расстроила.

— Что поделать, наш директор нарасхват, — Квилл пожал плечами и еще раз суетливо обнял Кларк. — Прости, как только смогу вырваться — обязательно поговорим.

С этими словами наставник оставил Роуз. Она забрала вещи и не спеша добралась до корпуса, в котором жили выпускники. В домике, где она провела четыре года, уже поселились первокурсники. Комната была пуста. Оказалось, что Кларк приехала первая. Это не то, чтобы расстроило, потому что помимо Джейн, она не сближалась ни с кем из однокурсников. Одни мальчишки дразнили ее, другие были равнодушны, а с третьей девушкой на курсе — Адель, общий язык найти не удалось. Та считала Кларк неудачницей, хотя на самом деле наверняка просто завидовала. Она невзлюбила Роуз с момента первого спарринга, когда была побеждена меньше чем за минуту.

Воспоминания о годах в «Blackhills» казались такими далекими, несмотря на то, что времени прошло совсем немного. Но изменения, которые произошли в Роуз, словно отгородили ее от школьной жизни. Мысли о Джейн заставили грустить и сожалеть о том, что утрачено навсегда. Кларк очень любила «Blackhills», но с того момента, как спустилась с трапа — чувствовала себя не в своей тарелке. К тому же первые часы ей было невыносимо скучно, и она не знала, чем себя занять. Тогда Роуз не придумала ничего лучше, как делать то, что всегда помогало отвлечься. Она переоделась и помчалась на стадион наворачивать круги на дорожке. Обычно во время бега сознание отключалось, а тело работало. Это было то, что нужно.

На этот раз Кларк не могла расслабиться. Ей казалось, что за ней наблюдают. С каждым кругом она нервничала все больше, пытаясь вычислить слежку и выяснить, что именно кому-то от нее потребовалось. Никого не обнаружив и решив, что это паранойя, Кларк закончила тренировку раньше, чем планировала.

При выходе со стадиона Роуз обнаружила группу первокурсников, которые прятались под трибунами. Тогда она, наконец, вздохнула с облегчением, потому что воображение успело нарисовать массу менее приятных сценариев. За ней всего-то наблюдали дети. Младшие шептались, не решаясь выйти из укрытия:

— Это она!

— Смотрите! Идет сюда!

— Бежим!

— Да куда бежать? Уже поздно, нас обнаружили!

Кларк решила не смущать детей и в общем не придала этому никакого значения, поспешив вернуться в корпус. После душа Роуз вошла в комнату, завернувшись в полотенце. Она была уверена, что там никого нет, а потому чувствовала себя свободно и расслабленно. Погрузившись в собственные мысли, Кларк подошла к тумбочке и наклонилась, чтобы взять вещи.

— И тут ты первая! Ну привет — «Мисс популярность»!

Роуз вздрогнула. Голос Адель звучал надменно и язвительно. Сама она вальяжно развалилась на койке прямо в одежде и обуви. Во время учебы курсанты «Blackhills» такого не позволяли. Кларк мгновенно почувствовала себя неуютно в ее присутствии.

— Что, прости? — спросила она, недоумевая, что однокурсница имела в виду. Почему-то из сказанного внимание привлекли только последние слова. Кларк испытала смесь эмоций из стыда и раздражения одновременно.

— Мисс популярность, — повторила она, перекинув ноги и резко вскочив. Поведение однокурсницы было вызывающим и высокомерным. Адель подошла к своей тумбочке и достала одежду. Без доли стеснения она стала переодеваться. — Да брось, ты была знаменита и до стажировки, а теперь прогремела так, что любому в кругу агентов известно твое имя. Слава о тебе вышла за пределы «Blackhills», — девушка улыбнулась, но улыбка скорее напоминала оскал.

— Глупости какие, — пробурчала Роуз и, не скидывая полотенца, принялась одеваться. Она не была так раскована, как ее однокурсница, тем более от слов Адель ей стало неловко.

— Ой, да прекрати хоть передо мной выделываться и строить из себя скромницу! Смотреть тошно!

Роуз проигнорировала фразу. Адель раздражала ее своим поведением и вызывающим тоном. От слов однокурсницы ей захотелось исчезнуть, но та лишь еще пристальнее следила за Роуз вместо того, чтобы отстать. Кларк давно не сталкивалась с подобными нападками и решила, что промолчать будет лучше всего, чтобы поскорее закончить неприятное общение. Как назло, одеться не получалось: полотенце падало, узкая штанина не желала натягиваться на еще влажную кожу. Адель пристально разглядывала шрамы Роуз.

— Не заработала новые отметины за последний год? — девушка ухмыльнулась.

— Нет, — как можно более спокойно ответила Кларк, сама не зная зачем. Адель показушно зевнула и продолжила атаковать.

— Расскажи про Джейн. Тихоня, а такое провернула! Не странно было посадить собственную подругу за решетку?

— Джейн получила по заслугам, не думаю, что будет правильно это обсуждать, — Кларк сжала кулаки и стиснула зубы: она начинала злиться.

— А ты неразговорчивая. Совсем зазналась?

Роуз направила все силы на то, чтобы сохранить самообладание. Они никогда не были дружны с Адель, но раньше девушка не переходила границ. Сейчас же она вела себя слишком бестактно и грубо. Кларк стоило больших усилий не сорваться. К тому же тема Джейн для нее оставалась болезненной.

— Я и не думала, что из тебя что-то вытянешь. Так, решила попробовать. Вдруг захочешь перемыть кости предательнице, — скучающим тоном продолжила однокурсница. Роуз не реагировала на ее слова, но та не унималась. — Ты тоже, конечно, хороша. Строила из себя такую умницу, а как устроилась! Говорят, ты живешь с Уотерсом. Это правда? — ответа не было. Внутри у Роуз все кипело. — Не откроешь секрет, как директор Джонсон такое допустил? Что ты такого сделала?

Кларк чувствовала одновременно гнев и растерянность. Адель провоцировала ее, девушке, очевидно, нравилось ощущать свое превосходство. Под пристальным взглядом неприятельницы, наконец, удалось одеться. Кларк холодно посмотрела в сторону собеседницы и поспешила удалиться из комнаты. Она уже знала, куда пойдет выпустить пар, так же как и знала, что Адель добилась своего и победила.

— Зазнайка! — бросила та ей вслед и противно расхохоталась.

Роуз провела время до ужина на пристани. Квилл так и не освободился. Она злилась, к тому же после встречи с Адель остался тяжелый, неприятный осадок. Однокурсница задела ее за живое, будто знала, куда нужно ударить. Кларк не могла понять, почему она к ней так прицепилась и надеялась, что больше им общаться не придется. Только бы Адель не попала с ней в одну команду на экзамене. С другой стороны, верить в то, что получится избежать общества неприятной особы, было глупо. Они ведь жили в одной комнате, и в ближайший месяц это не могло измениться. Благо однокурсница догадалась разместиться в дальнем углу. Первый день в школе стал чуть ли не самым неприятным за все время пребывания в «Blackhills».

Ужин окончательно испортил настроение. Кларк казалось, что все на нее пялятся и отворачиваются, как только встречаются с ней взглядом. Почему-то она думала, что все ненавидят ее за Джейн. Дело было не в самой предательнице — она почти ни с кем не дружила. Роуз решила, что курсантов поверг в шок сам факт, что один агент упрятал за решетку другого. Подробностей деяний Джейн никто знать не мог, а потому оставался простор для слухов. Конечно, все слышали историю в общих чертах, но детали держали в секрете.

Кларк взяла еду, забилась в самый незаметный угол столовой и уткнулась в тарелку. Она ковыряла содержимое тарелки — аппетита совсем не было. Роуз не смотрела по сторонам, но чувствовала, что за ней наблюдают. К тому же Адель уселась с ребятами курсом младше и что-то им увлеченно рассказывала с громким хохотом, который привлекал внимание всех в столовой. Кларк чувствовала, что смеются над ней. В конце концов, она не выдержала — взяла яблоко и вышла из помещения. Роуз решила отыскать Квилла. Нужно было реабилитировать впечатления от первого дня в «Blackhills». И надежда оставалась только на наставника. В домике его не оказалось, в кабинете директора тоже. Учебные корпуса уже закрыли на ночь. Кларк расстроилась и разозлилась одновременно. Еще немного побродив по территории, она вернулась в комнату и решила лечь спать. Адель не было, и это помогло немного расслабиться.

Сразу уснуть не вышло. Кларк долгое время смотрела в потолок. Ей было неуютно в кровати — все казалось чужим, холодным. Соседка по комнате появилась уже после отбоя и самодовольно хмыкнула, проходя мимо Роуз. Хотелось расплакаться от того, каким паршивым выдался день, еще и сон никак не наступал.

После того как, наконец, удалось уснуть, Кларк крепко проспала всю ночь и встала поздно — до завтрака оставалось пятнадцать минут. Опоздания не приветствовались одинаково для всех, поэтому Роуз поспешила принять душ и освежиться, а затем оделась и побежала к столовой. Волосы остались собранными в косу: Кларк заплетала их на ночь.

Привыкнуть к расписанию школы вновь было довольно трудно. Роуз злилась, что опаздывает. Соседка не обязана была ее будить, но это было бы правильно. Кларк поступила бы именно так, будь она на ее месте. Столовая была полна людей, но местечко в углу оставалось свободным. Адель смерила Кларк презрительным взглядом. Еще толком не проснувшись, Роуз взяла поднос с едой и снова забилась в угол, с мыслями, что теперь весь месяц придется прятаться.

— Вы не будете против, если я тут сяду? — первокурсница, которую Роуз вчера видела на стадионе, стояла перед ней. Девочка говорила тихо, было видно, что она стесняется. Пальцами правой руки она постукивала по подносу, который держала.

— Садись, тут свободно, — Кларк указала взглядом на место напротив. Она не была рада компании, но девочка выглядела мило и слишком волновалась.

— Благодарю, — голос было едва слышно.

Следующие несколько минут прошли в тишине. Это не могло не радовать — разговаривать хоть с кем-либо совсем не хотелось. Роуз вновь уставилась в тарелку и продолжила поглощать завтрак, отгородившись от общего шума и взглядов, насколько это было возможно. Она мысленно обрадовалась, что соседка оказалась неразговорчивой и молча ковырялась в тарелке.

— А девчонки надо мной смеялись, сказали, вы и разговаривать со мной не станете, — радость Роуз длилась недолго. Девочка, видимо, набралась смелости, чтобы начать разговор.

— Почему? — Кларк оторвалась от сандвича и посмотрела безразлично на собеседницу.

— Ну вы же Роуз Кларк! — девочка произнесла это так, как будто Роуз ее имя должно было сказать что-то новое, открыть некую истину.

— Да, так меня зовут, — в ответ усмехнулась она, теперь уже ей становилось неловко.

— Все хотят быть, как вы, — маленькая незнакомка смотрела на Роуз большими голубыми глазами.

— Я такая же, как все, — смущенно промямлила Кларк, после чего разозлилась сама на себя. Бесило, что даже первокурсница способна поставить ее в неловкое положение.

— Учитель говорит, что всем нужно стремиться к такому уровню. Тогда мир сможет спать спокойно, — девочка не унималась и продолжала не нарочно заставлять Роуз испытывать чувство стыда.

— Уж не учитель ли Квилл так говорил?

— Он, — первокурсница воодушевилась, услышав про наставника. Очевидно, многие любили Квилла.

— Он не объективен, — с улыбкой ответила Роуз. Ей стало немного лучше оттого, что дети не сами приписали ей славу, всему виной была любовь наставника. Повисла пауза — по виду девочка не решалась что-то сказать.

— Научите делать прическу, как у вас? — наконец выпалила она и уткнулась взглядом в стол. На физические дисциплины, учения и перед сном Кларк всегда заплетала волосы во французскую косу и кончик убирала вовнутрь. Бабушка научила ее так причесываться еще в детстве. Благодаря этому навыку, Роуз оставалась опрятной, несмотря на то что мать не следила за ней.

— Конечно. Давай встретимся после ужина? — Роуз улыбнулась, просьба показалась ей милой, к тому же не хотелось отказывать девочке и разочаровывать ее.

— С ума сойти! Спасибо! Спасибо! — первокурсница радовалась так, как будто Кларк пообещала ей нечто особенное. Хотя, может, для нее это так и было.

— Мне пора идти. Увидимся вечером, — улыбка осталась на лице Роуз. Настроение необъяснимо улучшилось. — Ты не сказала, как тебя зовут.

— Лана, — девочка буквально излучала тепло и счастье.

— До встречи, Лана.

— До встречи, мисс.

— Только называй меня Роуз.

— С ума сойти, — повторила девочка, а Кларк отвернулась и зашагала по своим делам, стараясь прекратить улыбаться.

Второй день в «Blackhills» обещал быть более насыщенным, и Роуз надеялась, что скучать и думать о грустном, времени не останется. Было назначено собрание с кураторами экзамена и получение расписания тренировок. Парни с курса Кларк встретили ее более тепло, чем Адель. Хотя та успела напеть им о том, какая Роуз зазнайка. Все изменилось, когда им удалось поговорить лично в ожидании куратора. Все, конечно, расспрашивали о Джейн и задании, хотя знали, что обсуждать это запрещено. Если бы Джейн не была их однокурсницей, то вряд ли это дело стало бы столь громким. Кларк казалось, что всем известно о нем. Гейб и Маркус заметно повзрослели и больше не отпускали нелепых шуток. Парни изменились за год стажировки и даже выглядели совсем иначе — серьезными и возмужавшими. Оставалось только догадываться, что так изменило их. Роуз что-то подсказывало, что и их стажировка не была похожа на летний лагерь. Наверняка парни пережили не менее серьезные потрясения, чем она сама. На собрании Кларк узнала, что двое других однокурсников добровольно отказались от стажировки и окончания школы в процессе — не выдержали нагрузку. Ребят осталось всего шестеро.

После общего сбора Роуз отнесла документы от Томаса в администрацию и по дороге заглянула в домик Квилла. Его там не оказалось, и она направилась к себе, чтобы переодеться для кросса в 10 километров, который стоял в расписании. Наставник поймал ее по дороге.

— Рози!

— Привет, Квилл, — холодно отозвалась Кларк. Она понимала, что наставник был занят, но не могла перестать злиться. Роуз нуждалась в близком человеке рядом. Возвращение в «Blackhills» давалось тяжело.

— Прости, был занят вчера. В отсутствие директора столько дел! Давай присядем? — он указал на ступеньки корпуса, который они проходили, и, не дожидаясь ответа, плюхнулся на них. Выглядел наставника устало. — Ну как ты?

— Ничего. Привыкаю вновь к школьной обстановке, — Кларк изобразила подобие улыбки.

— Отвыкла от строгого расписания на свободе? — наставник попытался пошутить, но Роуз не отреагировала. Возникла неловкая пауза. Квилл продолжительно зевнул.

— Ходят слухи, что ты собрал мой фан-клуб среди первогодок, — Кларк прервала молчание.

— Что? Ничего подобного! Я всего лишь привел в пример твои результаты обучения на уроке.

— Ты не объективен, потому что любишь меня. Больше так не делай, мне приходится прятаться. Повышенное внимание не вызывает у меня восторга.

— Это не из-за меня. Свидетелей событий прошлого года в школе достаточно. Есть, кому рассказать о твоих подвигах. К тому же звезду рейтинга Blackhills сложно игнорировать.

— Все равно, не подливай масла в огонь. Мне это все не нравится, рассматривают как зверушку. Причем не все дружелюбно настроены.

— Ненависть и сплетни — спутники славы. Просто они завидуют и мечтают оказаться на твоем месте. Пусть это льстит тебе.

— Да не стремилась я ни к какой славе! Просто делала, что должна. А теперь младшие девчонки хотят косички как у меня! — Кларк была возмущена. Ей хотелось оставаться тихой и незаметной, но за год отсутствия в школе все изменилось. Она и раньше была близка к вершине рейтинга, но никто не тыкал в нее пальцем.

— Лана? — Квилл улыбнулся с особенной теплотой. Очевидно, что он симпатизировал девочке. Роуз почувствовала укол ревности.

— Да!

— Она от тебя в восторге, — с нежностью в голосе ответил наставник.

— Это не то, чего я ожидала от возвращения, — Роуз остыла и опустила голову. Она больше не смотрела на Квилла. — Чувствую себя здесь совершенно чужой. И как ребенок мечтаю поскорее вернуться домой. Что со мной не так?

— Глупышка, все с тобой в порядке, — Квилл притянул Роуз к себе, и она положила голову на плечо наставнику. — Просто ты обрела свой дом — настоящий дом и семью. Теперь любое другое место будет казаться чужим. Поэтому ты чувствуешь себя здесь не в своей тарелке. Здесь теперь все не твое: чужая кровать, неудобный режим, новые люди и даже старые знакомые отдалились, — Квилл погладил Кларк по плечу. Она повернулась и посмотрела в глаза наставнику, он точно был все тем же родным стариком. Тот слегка улыбнулся и продолжил речь. — Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Я провел в отчем доме восемнадцать лет. Потом учился, встретил любовь и женился. Создал свой очаг, уют. И как бы я не любил родительский дом, он безвозвратно стал для меня чужим. Я был там гостем и всегда чувствовал себя не в своей тарелке, а каждый раз, возвращаясь домой, понимал, что только в собственном гнездышке чувствую себя на сто процентов уютно.

— Правда? — это были слова, которые придали Роуз сил и надежды, что все наладится и следующие тридцать дней не будут такими же мучительно неприятными, как предыдущий.

— Конечно. Считай это знаком, что ты нашла свой уголок в этом огромном мире.

— Спасибо, — Кларк крепко обняла наставника. — Мне стало намного легче. Вчера было так паршиво.

— Ну вот, а я и не подумал, что так буду нужен тебе, — расстроено отозвался наставник.

— Брось, тебе давно пора перестать возиться со мной.

— Никогда не перестану! Ты мне как дочь, разве я могу тебя оставить?

— Я так благодарна тебе за все. Ты даже не представляешь! — объятия стали крепче, слезы подступили к глазам Кларк.

— Ну все, обнимемся еще разок и хватит на сегодня сантиментов. Я как-никак директора заменяю, должен соответствовать, а ты заставляешь меня плакать чуть ли не в самом людном месте! — Квилл решил свести все к шутке. Стало многолюдно: студенты и преподаватели спешили по своим делам после перерыва.

После разговора с наставником настроение заметно улучшилось. Подготовка к выпускному испытанию затягивала, и к Роуз с каждым днем возвращался былой азарт — хотелось не просто сдать экзамен, а так, чтобы ни у кого не осталось сомнений в том, что она достойна места, которое заняла и в школе, и в «SWORD». Кларк много тренировалась, а остаток свободного времени проводила в компании первогодок. Лана очень привязалась к ней, симпатия была взаимной. После возвращения в школу директора Джонсона и Квилл смог проводить время с подопечной. Все постепенно встало на свои места, а нападки и сплетни Адель все меньше беспокоили Роуз. Она скучала по Генри, по новому дому и по жизни на базе, но грусть не была горькой. Душу грело теплое чувство, что есть, куда возвращаться и, главное, есть к кому.

На экзамене Роуз досталась почетная роль — руководить одной из групп. Кларк стала первой девушкой за недолгую историю «Blackhills», кому доверили вести операцию. Она не сомневалась в себе — знала, что справится. От неуверенной, робкой девчонки не осталось и следа. Ответственность не пугала, а ведь от нее зависело, как справится команда, и какие оценки получат остальные. Привычный страх что-то испортить испарился. Роуз никогда раньше не ощущала такой энергии, силы и уверенности. Именно это помогло блестяще выполнить задачу — команда Кларк не только первой взяла цель и вернулась в школу, они сделали это в рекордно короткий срок. Ранним утром отряд вбежал в ворота школы под восторженный гул наблюдателей. После объявления результатов стало еще более шумно — все веселились. Роуз молча стояла чуть в стороне от толпы и наслаждалась триумфом. Начинался жаркий день, поэтому утро было особенно прекрасно — белое солнце поднималось из-за горизонта, пели птицы. Посторонние звуки будто ушли на задний план — Кларк улыбалась и слышала лишь тишину и свое мерное дыхание. Она ощущала небывалую легкость, почти невесомость, вдыхая полной грудью и наслаждаясь моментом.

Экзамен прошел без приключений, травм и других сюрпризов. Задание было непростым, но она справилась. Учеба осталась позади. Место, которое полностью изменило жизнь Роуз, уходило в прошлое, навсегда заняв большую часть ее сердца. Она думала о том, какой путь прошла за последние несколько лет.

Гейб и Маркус, которые попали в команду Кларк, нарушили момент идиллии. Парни подбежали и наперебой стали говорить о прошедшем задании и в восторженных криках благодарить Роуз за полученный высокий балл, а ведь раньше не упускали возможности подколоть или поиздеваться над однокурсницей.

Кларк чувствовала светлую грусть, понимая, что в момент завершения экзамена прозвучал финальный аккорд главы “Blackhills”. Больше ничего не связывало ее с местом, которое стало таким родным. Она не ждала вечера, как остальные, чтобы отпраздновать окончание школы, ей уже было понятно, что все закончилось. Для этого не нужно было дожидаться праздника, на котором директор вслух произнесет имена выпускников и пожелает бывшим студентам быть храбрыми и честными в нелегкой работе агентов.

Вечером Роуз уложила волосы на один бок и надела простое черное платье без рукавов с пышной юбкой по колено. Туфли на высоком каблуке, приобретенные по настоянию Джордан, с которой она перед отъездом ходила по магазинам, остались лежать в коробке. Кларк предпочла им белые кеды.

Большую деревянную беседку возле главного корпуса украсили к выпускному вечеру. Маленькие фонарики опутывали балки и спускались по опорам. Впереди установили небольшую трибуну, откуда директор будет вручать дипломы. Солнце медленно стремилось к горизонту, заливая теплым светом все вокруг. Весь вечер легкая улыбка не сходила с лица Роуз. По телу разливалось тепло, было уютно и умиротворенно. Кларк погрузилась в это приятное состояние, а все происходящее словно шло фоном к ее чувствам. Как на автопилоте, она прослушала речь мистера Джонсона, поднялась к трибуне и получила диплом. Директор не был щедр на похвалы, но отметил Роуз, а также Гейба, сказав, что парень удивил всех своими изменениями в лучшую сторону. Однокурсник действительно превратился из простого задиры в серьезного агента.

После окончания официальной части все разделились на небольшие группы и разговаривали, обсуждали что-то или предавались воспоминаниям об учебных годах. Роуз обогнула беседку и намеревалась пройтись по любимым местам. Ее внимание на мгновение отвлек прекрасный закат — все оттенки розового и оранжевого разливались по небу, перекликаясь друг с другом. Залюбовавшись небом, она услышала неприятный знакомый голос, который произнес ее имя. Кларк невольно прислушалась.

— Ой, да что она о себе возомнила? Просто очередная выскочка! Уверена, во время стажировки она не геройствовала, как все говорят, а спала с Генри Уотерсом, который всю работу выполнял за нее, — Адель с отвращением отзывалась о Роуз и судя по своему виду, получала удовольствие оттого, что поливала ее грязью перед другими студентами. — Не могу судить ее за это, я бы с ним, конечно, тоже покуролесила! Но от этого не становятся особенными! Кто знает, с кем она спала в школе, чтобы заслужить и лучшее место, и занять вершину рейтинга — Квилл? Директор Джонсон? Будем честны — способности у нее весьма посредственные, — девушка не унималась, продолжая с наслаждением бросать гадости, не обращая внимания, что никто не высказал согласия с ее утверждениями.

— Не говори глупости, ты просто ей завидуешь, вот и все! — в разговор вмешался Маркус, которому, очевидно, не понравились нападки на однокурсницу, хоть он и не был дружен с Роуз.

— Ну, да, мы все ей тут завидуем! — Адель рассмеялась в ответ, закатив глаза. — Ты просто плохо знаешь таких, как она. Девчонки вроде нее своего не упустят, а притворяются бедными овечками для вида. Или тебя она тоже успела окрутить?

В груди Роуз кольнуло. Она почувствовала себя маленькой и уязвимой. От услышанного ее буквально затошнило. Мысль о том, что кто-то — даже такая, как Адель, думает о ней так низко, словно обвилась петлей вокруг шеи и стала душить, вызывая спазм в желудке. Кларк всего добивалась сама, и подобное было обидно и нечестно по отношению к ней. На глаза навернулись слезы. Таким окончание обучения запоминать не хотелось.

— Крайне некрасивое и бестактное поведение, мисс. Весьма разочарован услышать такие речи из уст учеников своей школы, — размеренный и спокойный голос директора Джонсона разрезал мысли, в которые стремительно погружалась Роуз. Адель словно зависла, раскрыв рот в испуге. Глаза беспокойно заметались по сторонам. Она не знала, что ответить, а директор продолжил. — Спишу это на вашу усталость и чувство зависти к чужим успехам. Полагаю, это минутная слабость, ведь на протяжении нескольких лет мы учили вас совсем иному.

— Конечно, сэр! Не знаю, что на меня нашло! — Адель покраснела, жадно ловила воздух ртом и не могла произнести ни слова без запинки. — П-п-простите! — стыдливо пролепетала она. Глаза девушки выглядели испуганно.

— Извиняться нужно не передо мной, — директор посмотрел на Роуз, стоявшую за углом беседки. Адель все еще не могла ее видеть, глаза девушки непонимающе бегали по лицам. Она молчала. — Хорошего вечера, — директор снисходительно улыбнулся и направился к Роуз.

Горечь, которую испытала Роуз, сменилась более приятными чувствами. За нее вступился директор, это было лестно. К тому же было радостно, что неприятельница попала в такую неловкую ситуацию.

— Пройдемся немного, Роуз? — директор Джонсон жестом предложил Кларк взять его под руку. — Дадим новый повод для сплетен, — старик улыбнулся и подмигнул Роуз.

— Конечно, сэр, с большим удовольствием.

Кларк подхватила директора под локоть, смерив однокурсницу взглядом. Ее лицо оставалось спокойным и сдержанным, уголок рта слегка поднялся, но улыбка была недоброй. Адель покраснела еще сильнее и, не выдержав напряжения, развернулась и стремительным шагом направилась прочь.

Первое время Роуз и директор молча шли по тропинке. Джонсон улыбался так, будто прокручивал в голове приятные воспоминания или просто думал о чем-то хорошем. Кларк устраивала прогулка в тишине. Директора она не видела с того самого дня, как он заглянул к ней в больничный блок после освобождения из плена. С тех пор столько произошло, и Роуз было неловко за некоторые события. В частности, за их любовь с Генри. Она не знала, как руководитель воспринял этот факт, учитывая, что правила были придуманы им. И все же первой молчание прервала именно Кларк.

— Спасибо, что заступились сэр. Честно говоря, мне стыдно за то, что вам пришлось услышать все это. Простите.

— О, тебе абсолютно не за что извиняться. Стыдно должно быть той особе, что наговорила все это, и очень надеюсь, что так и есть. Мы такому в «Blackhills» не учим, — улыбка сошла с лица директора, он слегка нахмурился и посмотрел на Роуз. — У успешных людей всегда хватает завистников, не обращай внимания и не вздумай расстраиваться по этому поводу.

Кларк опустила голову. Слова Адель хоть и не были правдой, но ранили ее. Неприятно знать, что кто-то думает о тебе столь плохо, при этом распуская сплетни среди других. Такой славы вряд ли кому-то захочется. Ко всему прочему Роуз казалось, что все-таки доля правды в словах однокурсницы есть. Она нарушила правила и начала отношения с Генри все еще будучи студенткой «Blackhills», хотя и не в самой школе. Она словно нашла лазейку и ловко воспользовалась ей. От этого становилось неприятно, ведь директор хорошо относился к ней. Она считала, что предала его доверие.

— И все же мне есть за что принести извинения. Я не так честна, как кажется, — слова на удивление давались легко, хотя признавать себя неправой было сложно. Роуз набрала воздуха в грудь, чтобы продолжить, но директор прервал ее на полуслове.

— Позволь мне. Я знаю, что ты хочешь сказать о вас с Генри, — Джонсон вновь улыбнулся, а Роуз смотрела на него удивленно и растерянно. — Мне все стало понятно с того самого момента, как я зашел к тебе в палату и заметил, как он смотрел на тебя. Когда-то я также смотрел на свою жену.

Роуз удивилась еще больше. Она ничего не знала про личную жизнь директора. Тем более, о том что у него есть супруга. Никто никогда не задумывался об этом, ведь Джонсон почти все время проводил в «Blackhills». По умолчанию считалось, что ничего, кроме школы, у директора быть не может. К тому же она уже слышала эту фразу раньше, от Квилла. Вероятно, взгляд Кларк было легко прочесть, брови поднялись в изумлении, она слегка приоткрыла рот.

— Да-да, у меня есть жена. И дети есть. Но сейчас не обо мне, — как ни в чем не бывало продолжил директор будничным тоном. — Не считаю, что вы нарушили правила, да и любовь — прекрасное чувство.

— Но, сэр! Если оно прекрасное, то почему правила таковы? — голос Кларк звучал выше обычного, она не переставала удивляться. Она так боялась переступить черту и так терзалась, переступив ее.

— Я совершенно ничего не имею против светлых чувств, но ты сама видела, к чему порой приводит любовь или даже симпатия. Любовь может быть прекрасной, а может быть разрушающей, как случилось с твоей подругой Джейн, — мужчина говорил будничным тоном, в то время как Роуз при упоминании директором имени Джейн, снова изменилась во взгляде. Ей стало больно и горько слышать о человеке, которого она некогда считала близким. Мистер Джонсон продолжал говорить, сделав вид, что не обратил внимания на изменения в глазах собеседницы. — Вы с Уотерсом — отдельный случай. И не беспокойся, это не особое отношение к вам, — на секунду он задумался. — Хотя, знаешь, особое. И в этом нет ничего плохого. Вы — пример прекрасных молодых людей, которые не будут смешивать чувства с долгом. Я в этом уверен.

— Но я пока не уверена, сэр, — выпалила Роуз. Она не продумывала слова, ей хотелось быть откровенной и говорить так, как есть.

— Я пристально следил за вами, и лично у меня сомнений нет. Надеюсь, вам удастся сохранить любовь и следовать долгу, — незаметно Кларк и директор подошли к воротам «Blackhills». Директор остановился и отпустил руку Кларк. Он пристально посмотрел на нее. — Закончим на этом, не хочу слишком вас хвалить, — он озорно подмигнул собеседнице. Роуз не смогла сдержать улыбки.

— Я благодарна, сэр. За все, что вы для меня сделали.

Оба знали, что значат эти слова благодарности. Они были намного большим — именно директор Джонсон изменил жизнь Кларк к лучшему и все, что было у нее, стало возможным только благодаря ему. Старик понял это, и по его виду, казалось, что осознавать тот факт, что он изменил жизнь маленькой девочки, вызывает в нем теплые чувства и гордость.

— Кажется, настало время прощаться. Кое-кто уже ждет тебя за воротами.

Директор жестом указал на выход со школьной территории. Створки были открыты. Из припаркованного рядом автомобиля вышел Генри. Он светился от счастья. Роуз радостно помчалась навстречу. В объятиях любимого человека она наблюдала, как закрываются ворота «Blackhills».

Роберт сидел в своем кабинете с задумчивым видом, уставившись в монитор. Он облокотился на руки, лицо выглядело напряженным, а взгляд сосредоточенным. На лбу образовалась большая морщина. Он повернулся на открывшуюся дверь, но выражения лица не изменилось. В кабинет вошел Томас. Он казался обеспокоенным, взволнованным. В руках он сжимал несколько листов бумаги и конверт, на котором сложно было не заметить логотип медицинской лаборатории.

— Хорошо, что зашел. Как раз хотел поговорить с тобой, — голос Роберта звучал непривычно, и Том это сразу заметил. Он говорил так, словно находился под гипнозом, а глаза стали стеклянными. Было непонятно, то ли он устал, то ли шокирован.

— Уж не одно и то же ли мы хотели обсудить? — Том поднял пачку, которую держал в руках и выразительно уставился на коллегу.

— Полагаю, одно и то же. Уже посмотрел? — Роберт взглядом указал на бумаги.

— Посмотрел, — Томас вздохнул.

— Ну и каков результат?

— Уверен, ты и сам уже знаешь. Наши предположения подтвердились. Роуз уникальна.

Роберт не выразил удивления. Он действительно уже обо всем догадался. Том выглядел более пораженным. Было видно, что в нем борются разные чувства. Он протянул коллеге полученные документы и тот бегло просмотрел их.

— А у тебя что? Как ты догадался?

— В детстве мать предприняла попытку убить собственную дочь — утопить в озере. И ты только посмотри, что это было за озеро! — Роберт вывел на экран карту, которая приближалась и создавала макет небольшого городка вблизи от водоема, в который упал обломок метеорита. — Это дом бабушки Кларк, где она много времени проводила, будучи ребенком. Пришлось сильно копнуть, чтобы разузнать все. Свидетелей происшествия официально не было. Старшая Кларк позаботилась о том, чтобы история не стала общественным достоянием.

— И как малышке Роуз удалось избежать смерти? — Том с интересом рассматривал карту и файлы, которые собрал Роберт.

— Бабушка по счастливой случайности подоспела вовремя. Это спасло малышку. Она вытащила ее из воды и смогла оказать помощь.

— Но почему мать, например, не попыталась вновь покончить с ребенком? Если она была так решительна, то так или иначе, избавилась бы от дочери. Вариантов много: детский дом, сбагрить отцу или той же бабушке, оставить где-нибудь?

— Бабушка и об этом позаботилась. Она была нездорова и взять на себя полную опеку над малышкой Роуз не могла. Но делала все возможное пока, была жива. Она все устроила таким образом, что мать не получила бы наследство, если бы с девочкой что-нибудь случилось.

Роберт не показывал эмоций, в то время как на лице Тома тут же отразилось сожаление. Мало кто равнодушно отнесся бы к истории о маленькой девочке, которую родная мать ненавидела настолько, что решила прикончить собственными руками. Оба босса знали, что Кларк из неблагополучной семьи и что ее мать не была примером для подражания. Но то, что она пыталась убить собственного ребенка, не знал никто. Об этом не говорилось в досье Роуз.

— Вернемся к исследованиям, — сдержанно произнес Роберт. — Уровень Ютониума зашкаливает, превышение в три раза по сравнению с конечным результатом, которого мы стремимся достичь искусственно, делая инъекции агентам. И это за минуту-другую, проведенную под водой в озере.

— Уму непостижимо! Да она практически непобедима! Это многое объясняет, — Томас шокированно смотрел на коллегу, показатели исследований Роуз поразили его. Сложно было поверить, что значения реальны. — Как она могла контролировать силу столько времени?

— Она просто о ней не подозревала и не подозревает до сих пор. Она проявлялась, но только в моменты сильных эмоциональных потрясений. Посмотри, вот день, когда Морриган выстрелил в Генри и вот еще — день, когда Роуз забрали в приют.

Теперь на экране всплыли фотографии старой квартиры Кларк с разбитым стеклом. Полицейские делали снимки для суда. Жилище и так выглядело неопрятно, но фото доказывало, что в тот день произошло нечто похожие на то, что случилось после ранения Генри. Роуз вызывала что-то вроде землетрясения. Роберт продолжил выдвигать предположения.

— Я думаю, сила не проявлялась в полной степени из-за того, что Кларк привыкла подавлять эмоции. Она была скована и сдержана в проявлении чувств. Плохо такое говорить, но ее несносная мать, своим скотским отношением к дочери сковала эту мощную силу. Жизнь Кларк была полна страха, безнадежности и смирения. Она словно создала психологический щит от всего, что окружало ее в детстве. Закрылась, замкнулась внутри себя, не позволяя проявлять чувства.

— Ты хочешь сказать, что мы пробудили монстра?

— Ну почему сразу монстра? Это мы еще посмотрим.

— Не знаю, Роб, мы так давно изучаем воздействие метеорита на человека, и со стольким столкнулись, прежде чем перейти к испытаниям на агентах. А тут такая доза и такая мощь! Сдается мне, такая сила вряд ли поддается контролю.

Том заметно нервничал, на лбу у него выступила испарина. Он проводил рукой по волосам и судорожно вытирал капельки пота платком. Роберт, напротив, сохранял спокойствие и невозмутимость. Он как ни в чем не бывало смотрел в монитор и просматривал данные, будто речь шла о чем-то обыденном.

— Но я ведь смог остановить Роуз в тот раз. Значит, и на нее антидот работает.

— Я вижу тут сразу две проблемы. Мы делали тесты спустя несколько дней после того, как ты применил антидот и показатель все равно впечатляет. Второй момент — ты ведь не всегда будешь рядом, — Томас многозначительно взглянул на коллегу. Роберт, несомненно, понимал, что тот имеет в виду. Он в задумчивости потер подбородок.

— В этом ты прав, но все же — это ведь уникальный случай. Мы можем совершить прорыв. Если раньше мы едва продвигались, то теперь способны ускорить эксперимент в разы!

— Что-то мне твой настрой не нравится.

— Почему же?

— Опять же, аргументов несколько. Когда ты так загораешься — меня это пугает. В этом уравнении слишком много неизвестных. Не знаешь, чего ждать. И последнее — мы же говорим о Роуз. Она больше не чужая нам.

— Знаю-знаю. Может, поэтому и хочу заняться этим вопросом. Лукавить не буду — только отчасти. Дружище, если не мы — то кто-то другой, и не факт, что мирно настроенный. Да и к тому же такую силу лучше ведь держать ближе к себе.

— В этом ты прав, — Том задумался лишь на мгновение, прищурив глаза. Аргументам коллеги было сложно что-либо противопоставить. Они звучали вполне здраво. Роберт смотрел выжидающе. — Надеюсь, мы не совершим ошибку, — смиренно заключил Том.

— В нашей власти не допустить этого, — Роберт воодушевился, получив поддержку друга.

— Хотелось бы верить, — Томас тем временем не мог окончательно избавиться от сомнений.

— Уверен, что мы справимся. И она тоже. Думаешь, стоит рассказать ей?

— Пока не стоит. Давай для начала сами разберемся, а потом уже впутаем в это Роуз. Пусть поживет спокойно. Но действовать нужно быстро. Кто знает, что вызовет очередной всплеск и какой он будет силы.

“Блэкхиллз” — название школы произошло от местности, в которой она расположена — Черные холмы.

«SWORD» — аббревиатура, название организации спецагентов.

Спасение мира — это наше настоящее предназначение