Я потеряла память и помню только последние десять лет жизни. Но я заново нашла себя и определила свое будущее. Все было хорошо до тех пор, пока я не перешла дорогу его высочеству безжалостному принцу тёмных фейри. Или же меня ему продали? Теперь прошлое покрыто мраком, а будущее — незавидное. И, казалось бы, у меня никого нет. Но тогда почему почти каждую ночь я вижу маленькое создание, которое так знакомо мне улыбается и зовёт спасти ее? Что будет, если я все вспомню?
Я шла по длинной анфиладе коридора, ощущала прохладу ночного воздуха и мысленно закипала. Слушая легкое завывание ветра, я жаждала собственноручно вскрыть глотку его высочеству. А приятные переливы сумеречной канарейки, призванные убаюкивать беспокойные души, вызывали лишь желание вцепиться темному гаду в лицо.
Туфли на толстом, удобном каблуке отстукивали чеканный ритм. Складывалось впечатление, что это идет генерал всея армии Темных фейри генералус Розедалиум, но на самом деле это шла невысокая и хрупкая на вид я — помощница его высочества Дарканата, принца Неблагого Дома, одного из сильнейших фейри нашего времени. Моя должность вызывала откровенную зависть у женщин-фейри, понимающую ухмылку у мужчин, искренне убежденных в том, каким именно образом я помогаю их господину преимущественно в ночное время, и злобное скрежетание зубов у меня.
Я добралась до огромной резной двери его высочества, инкрустированной драгоценными камнями и слоновой костью, глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Теперь на моем лице нельзя было прочесть ничего: ни желания оторвать ему голову, ни желания вырвать сердце. Я была само спокойствие. Прислушалась, чтобы точно знать, в какое время зайти — ни минутой раньше, ни секундой позже. Затем усмехнулась, четко понимая, что настроение будет испорчено не только у меня, но и у моего господина, и скрыла довольную ухмылку. Положив ладони на дверные полотна, я резко толкнула их. С большим удовольствием в душе и недрогнувшим лицом я наблюдала, как Ларанелиель искусно трудилась у ног его высочества, как она вскочила, вытерла ниточку слюны с губы и тут же заорала. А принц — всея ужас и страх Неблагого Дома — свирепо вперил в меня мрачный взгляд и подобрался. Он был зол. Хотя нет, не так. Он был в ярости, ведь я его прервала как раз в паре шагов от истинного удовольствия. Едва проступившее удовлетворение от этого у меня на лице пришлось срочно спрятать. Я прикусила щеку, чтобы отыграть свою роль до конца. Но ведь его темнейшество был бы не темнейшеством, если бы не уловил то, что я так старалась скрыть.
— Вон отсюда, мерзавка! Кто тебе позволил без стука врываться в покои его высочества?! — заорала Ларанелиель, успевая не только размахивать руками в желании указать мне на дверь, но и прикрывать свою обнаженную грудь.
А принц молчал, просто щелкнул пальцами и тут же привел себя в подобающий вид. Только черную шелковую рубашку так и не потрудился застегнуть. Он откинулся на спинку кресла в расслабленной позе, уложив локти на подлокотники, и, не мигая, посмотрел на меня.
— Вон, уродина! Как ты смела побеспокоить нас! Дарканат, выстави эту полукровку за дверь! — надменно прокричала молодая фейри.
— Ваше высочество, — как ни в чем не бывало обратилась я к принцу, слегка склонив голову, недостаточно низко для его статуса, но слишком учтиво для собственного самолюбия.
И он это знал. А затем я повернула голову к Ларанелиель и как можно благожелательней проговорила:
— Прошу тебя, ослепительная Ларанелиель, не сорви свой прекрасный голос. Что может сказать Шантанат, если в следующий раз у него в покоях ты не будешь такой эмоциональной и не сможешь порадовать своим дивным голоском нашего достопочтенного второго принца? Признаться, я удивлена, что у тебя еще остались силы на посещение и моего… господина.
Раскрасневшееся лицо фейри стало заметно бледнеть. Кончики ее длинных ушек нервно дернулись, а я с трудом удержалась от того, чтобы растянуть губы в нахальной улыбке. Злое, раскатистое и животное рычание заставило меня оторваться от испуганной Ларанелиель.
— Ты была у него? И посмела явиться ко мне?! — пророкотал Дарканат.
Фейри аж затряслась, но не позволила себе двинуться с места. Надо признать, я бы тоже испугалась, если бы не добивалась такой реакции намеренно. Я точно знала, насколько болезненно мой господин отнесется к тому, что его любовница только что вышла из спальни его злейшего врага. Дарканат медленно встал и навис огромной темной тенью над сгорбившейся фигуркой фейри:
— Отвечай!
— Я… не… Почему ты ей веришь? — предприняла она последнюю попытку оттянуть от себя внимание и уличить меня во лжи.
Многие этого жаждали, ведь я появилась при дворе всего месяц назад, можно сказать, из ниоткуда и сразу стала личной помощницей его высочества. Меня не знали, презирали, недолюбливали и… опасались. От меня пытались избавиться наговорами, выставить виноватой, сделать предательницей, отравительницей и еще бездна знает кем. И я с большим удовольствием примерила бы на себя одну из подобных ролей, только вот эти недалекие идиоты, обитающие при дворе, не знали о нашей «особой связи» с его темнейшеством. Поэтому потуги Ларанелиель изначально были обречены на провал.
Принц резко, по-звериному отвернулся от фейри, схватив ее за шею. Ларанелиель встала на цыпочки, еще чуть-чуть и засучит по отполированному коричневому полу носочками своих эксклюзивных туфелек. К бледности ее лица добавилась синева. А я ощутила себя художником, руководящим процессом и подмешивающим те или иные пугающие оттенки красок в чужую картину.
— Где ты была?
— Выполняла поручение, мой принц, — выплюнула я последние слова ему в лицо.
Вот не смогла удержаться. Темнейшество поморщился, уловив мое отношение к нему и нашему союзу, если, конечно, можно так охарактеризовать наше с ним сотрудничество.
— Я ждал тебя раньше, — угрожающе проговорил Дарканат.
Его настроение катилось в бездну не только из-за моего опоздания, но и от того, чего я его лишила. Я лишь пожала плечами и, не удержавшись, ухмыльнулась ему в лицо.
— Специально, значит, тянула, — понимающе прорычал Дарканат и оттолкнул от себя задыхающуюся фейри. Та упала на пол и попятилась задом от него, вжавшись в переливающуюся черненым серебром гардину. — Проваливай! Отчитаешься позже! — и, прежде чем я ушла, мне в грудь прилетел сложенный листок. Я схватила его, но не развернула. — Твое задание! — Он отвернулся, а я поспешила на выход.
— Мой принц, я… не хотела, — запинаясь, пролепетала эта дура.
— Вот и посмотрим, чего ты хотела, а чего нет, Ларанелиель.
— Я… пойду…
— Ложись на кровать. Теперь тебе некуда спешить, — это было последним, что я услышала.
Довольно оскалившись, я захлопнула дверь. То, что его настроение было безвозвратно испорчено, — однозначно. То, что он был в бешенстве, — стопроцентно. Наше противостояние не закончится никогда, и пусть я обязана работать на него, это не значит, что нам будет легко. И тот, кто окажется между нами, станет инструментом в моих руках. Милая Ларанелиель нескоро еще встанет на ноги.
В коридоре я развернула позолоченный лист и пробежалась по острому почерку принца, а затем дернула уголком губ. То, что нужно после такого вечера. Как раз сброшу пар. Мои клинки сегодня напьются крови.
Я стоял в тени и наблюдал за тем, как мой друг и по совместительству начальник гильдии наемников отчитывается перед какой-то пигалицей-полукровкой. И это Эштаран, который убивал врагов не моргнув глазом, крушил целые отряды разбойников, сражался с тварями бездны, и вдруг осторожничает с какой-то девчонкой. Именно что осторожничал, ведь я его хорошо знал. Он — один из немногих, в чьей преданности я был уверен, каким бы странным это не казалось. И то, что сейчас происходило, было забавным и неоднозначным. Я прислушался к их разговору, чтобы уловить смысл.
— Лаурея, это твое новое задание, — проговорил друг.
— Я же только что отчиталась о предыдущем. Отдай новое другому. Рейдан как раз свободен и сидит внизу, ожидая твоей милости, — дерзко произнесла девчонка.
Потом она обошла стол и, небрежно сдвинув бумаги, запрыгнула на него. Друг слегка отодвинулся, давая ей место для маневра. Наемница положила его руки себе на бедра, и тот сжал их, а потом начал гладить. Взгляд Эштарана поплыл, но вдруг резкий, хищный поворот головы девчонки в мою сторону заставил меня усомниться в собственной невидимости. Она четко смотрела в угол, в котором я стоял, словно почувствовала чужое присутствие. Эштаран тут же пришел в себя, притянул ближе ее подбородок, разворачивая лицо, и впился в губы жестким поцелуем. А я не заметил, как облегченно вздохнул. Да какой бездны?! Чтобы я чего-либо боялся?! Поцелуй превращался в остервенелый, все набирая обороты. А я стоял и не понимал, что друг нашел в этой… уродине.
Да, фигурка была ничего. Тонкая талия, широкие округлые бедра. Грудь явно небольшая или просто утянутая тканью, раз она наемница. Но тонкий шрам, протянувшийся грубой горизонтальной чертой по скуле к линии роста волос, был ужасен и так отвратителен по сравнению с тем, к чему мы привыкли. Мы ценили красоту наравне с нашими Темными богами, а все, что выходило за рамки идеального, считалось ущербным. Эштаран схватил разгорающуюся страстью наемницу за талию и сдернул со стола одной рукой. Другой же откинул ее пышный хвост, и я снова увидел половину ее обезображенного лица, а еще заметил ее уши. Короткие, словно передо мной человечка. А когда присмотрелся, то понял, что кончики ушей срезаны. Я нахмурился, ничего не понимая. Зачем? Для чего? И почему она не восстановится? Не хватает магических сил? Выходит, она слабая. Друг, под ноги которого падали лучшие женщины нашего Двора, собирается совокупляться на моих глазах с… этой? Думал, что меня в тот же момент вывернет. А еще я не понимал, для чего он меня позвал к себе. Должен же понимать, что я мог появиться в любой момент и застукать их.
— Лаурея, я хочу, чтобы за это дело взялась ты, — Эштаран проговорил это отрывисто, схватив девицу за длинный темный хвост и оттягивая его.
— Нет. Я устала и не собираюсь выходить на задание, — та сбросила руки Эштарана и сложила свои на груди.
Сразу возник вопрос, кто здесь хозяин положения. Напряжение моментально вспыхнуло между любовниками.
— Лаурея… — опасно и предостерегающе проговорил Эштаран.
Его зеленые раскосые глаза недобро сузились, а длинные серебряные волосы, заплетенные в тонкие косы на висках, угрожающе зазвенели металлическими наконечниками.
— В контракте любого наемника прописано, что между заданиями должен быть перерыв, — не оценила его сурового тона девчонка.
— Я знаю, ведь сам составлял его, — голос Эштарана едва не дрогнул от сдерживаемого напряжения. Только вот в одну секунду на его лице проскользнул испуг и тут же исчез. И если бы я не смотрел в его глаза, то даже не заметил бы этого. Сразу возник вопрос: что, бездна, тут происходит? — Но здесь главный я. И я решаю, кому и когда браться за задание. Мое слово нерушимо. Если ты не возьмешься за это дело, то можешь проваливать из гильдии, — жестко закончил он.
Тишину между этой парой можно было резать ножом, настолько плотной она была. А искрившееся напряжение готово было разить наповал, стоило только выпустить им ситуацию из-под контроля. На мгновение мне даже показалось, что в комнате перестало хватать кислорода, стало нечем дышать и начало темнеть в глазах.
Но вдруг все вернулось на круги своя, а непонятное ощущение пропало. Только зазвеневший сталью голос девчонки заставил напрячься. Не думал, что меня проймет от пары ее слов.
— Вот как? Что ж. Похоже, выбора-то нет, — закончила она тоном, полным презрения к собеседнику.
А затем, взяв черный конверт, наемница повернулась. В ее глазах были вселенская усталость и обреченность. Она покинула кабинет. А друг, как мне показалось, печально выдохнул.
Я вышел из тени. Эштаран дернулся на мое внезапное появление и тут же осунулся. Затем он молча прошел к бару, плеснул гномьего торха в два бокала, протянул мне один и сел за свой стол. Я расположился в кресле напротив него. Эштаран отпил и спросил:
— Давно ты тут?
Я кивнул и тоже сделал глоток.
— Значит, все слышал. Хорошо. — Его спина ссутулилась еще сильнее. Он отставил бокал, протер лицо руками и отчаянно проговорил, ввергнув меня в шок: — Я хочу, чтобы ты забрал Лауру себе, — слова, которые ему дались тяжело, обескуражили меня.
— Ты хочешь отдать мне свою любовницу? — вскинул я бровь и покатал янтарную жидкость в бокале. — Ты же знаешь, я не подбираю за друзьями и врагами девиц. Да и она не в моем вкусе.
— Ты не понял. Я настаиваю. И нет, не в качестве любовницы, а как наемницу. Возьми ее к себе. Привяжи магически, в конце концов, — отчаяние, сквозившее в голосе Эштарана, продолжало настораживать.
— Ты сбрендил, друг мой. На последнем задании тебе тролль явно хорошенько дал по голове, — попытался отшутиться я, ведь ни бездны не понимал. — И на кой мне она?
— Я люблю ее. Лучше пусть она будет у тебя.
— Что? — нахмурился я, поднес бокал к лицу и понюхал пойло. Мало ли, может, гномы добавили туда секретный ингредиент, от чего мой друг решил отдать мне свою любовницу, к которой у него возникли чувства. — Бред. У тебя что, нет денег поправить ей личико и остаться с ней, если, конечно, дело во внешности. Поиграешься, да и пойдешь дальше. Зачем пристраивать свою девочку мне? — я открыто издевался над выдержкой Эштарана, но тот не повелся на это.
— Ты не понимаешь. Я просто не вынесу ее. Она… В общем, возьми ее к себе, заставь служить тебе. Сама она не пойдет на это.
— Только если в качестве рабыни, — я хищно сузил глаза.
— Ладно. Пусть так, — плечи друга совсем поникли.
— Какой бездны, друг, тут происходит? Твоя протеже вряд ли будет рада такому повороту дел.
— Ты провернешь все это и заставишь ее стать зависимой от себя.
— И ты так просто об этом говоришь? В конце концов, ты трахался с ней и мог бы быть более милосердным, что ли. Хоть это не то качество, которое нам присуще.
— Она может быть опасна для себя самой и для остальных. Поэтому я хочу, чтобы ты удержал ее личность в случае чего. — Я мгновенно подобрался, понимая, что Эштаран что-то утаивает. — Ты видел ее уши?
Я кивнул.
— Но не видел ее глаз. Она — фейри.
А я рассмеялся. Знатная шутка.
— Ну, фейри — это слишком громко звучит. Максимум полукровка, хотя и четверти наших генов для этого создания многовато будет.
Но мой друг не поддержал моего веселья:
— Я не знаю, что она за создание. Но многих ли ты знаешь, у кого глаза светятся фиолетовым?
— Интересно, — я задумался. — Продолжай.
Друг тяжело вздохнул:
— Я чувствую, что ей меня мало, понимаешь? А значит, я, как бы ни хотел, не подхожу ей энергетически. Она последние месяцы стала агрессивной, так же, как и наши женщины, когда мужчины не могут полностью обеспечить их сексуальной энергией. И так, по мелочи, в ней много странностей, всего и не упомнишь. Да и мне показалось, что она учуяла тебя.
— Никто не может почувствовать находящегося в тенях, — озвучил я проверенный факт, хотя сомнения закрались и у меня.
Ведь ее пронзительный взгляд заставил меня напрячься, пока Эштаран не отвлек ее.
— Однажды я застал ее расправу над главарем разбойников в Сумеречном лесу и видел, как она вцепилась тому в горло.
— Ну, мало ли. Значит, в ней повадок фейри гораздо больше. Наши женщины тоже так могут.
— Да, только они не пьют кровь.
Я снова нахмурился.
— Ты уверен?
— Да. Абсолютно. Видел своими глазами, как она впилась клыками ему в шею, осушая вены, а потом хладнокровно свернула ему шею. О том, что я ушел от нее еле живой той ночью, не буду рассказывать. Она опустошила меня, досуха, выжала все соки, — Эштаран запустил в свои распущенные серебряные волосы пальцы и потянул за них.
— Значит, у нее в родословной оказались еще и вампиры. И о чем только думают наши сородичи, спариваясь с этими низшими, полумертвыми и ледяными тварями? — скривился я, нарисовав в голове образы совершенной фейри и худощавого, бледного, с непропорционально длинным руками до колен вампира с черными патлами, красными глазами и полным частоколом острых, как спицы, зубов. Меня чуть не вырвало от своей разыгравшейся фантазии. — Откуда она? Где ты вообще нашел ее? — я подался вперед.
— Еще одна загадка, на которую я не нашел ответа.
— Серьезно? Есть что-то, что ты не смог разузнать?
— Представь себе, — проворчал Эштаран. — А я искал, тщательно искал.
— И… — поторопил его я.
— В общем, я случайно наткнулся на нее в подворотне пять лет назад. На нее напали отморозки и решили повеселиться. Только вот…
— Что? — я в нетерпении подался к нему.
— Она… отодрала двоих так, что на них места живого не было. Я видел, что девчонка обучена боевому искусству, и решил взять ее в наемницы. Но она совершенно ничего не помнила о своем прошлом. Даже нынешнее имя ей придумал я. Кто она и откуда? — Эштаран пожал плечами и залпом выпил содержимое бокала. — Неизвестно. А не так давно ее глаза начали светиться.
— Она знает?
— Нет. Но Лаурея не пойдет к тебе по доброй воле. Но ты можешь ее приструнить в случае чего и помочь ей.
— Я что, должен найти ей любовника? Ты хоть слышишь, о чем просишь?
— А что, по-твоему, я должен делать?! — вскрикнул друг, ударив кулаком по столу, и тот заскрипел.
— Да откуда мне знать?! Зовешь меня и выкладываешь, что у тебя в подчинении непонятная девица.
— Дарканат, я понял тебя. Ты не горишь желанием помогать мне. Понимаю, насколько бредово звучат все мои слова, но ответь… У меня мало времени. Я отправил ее на задание не просто так. Это не первое задание, которое она выполняет без отдыха, — зачастил Эштаран.
Я нахмурился.
— Я загоняю ее намеренно, — подтвердил мои мысли друг.
— Ты знаешь, что ей некуда идти, и шантажируешь этим, — прищурился я, не узнавая своего друга.
— Да, я спасаю ее, как могу! — вызверился тот. — Ну так что?
— Ладно, — скрипнул я зубами.
В конце концов, мне самому было интересно, что за неведомую зверушку подобрал мой друг.
— Она — профессионал своего дела, — добавил Эштаран.
— Ну да, видел я, какой она профессионал, — я резко оттолкнулся от кресла, встал и одернул камзол.
— Она сейчас полезет в дом Гараздата. Я послал ее за артефактом памяти.
— Ты сдурел! Это же моя тайная резиденция! Ее там разорвут мои тварюшки, да и дом полон ловушек. И она что, сумасшедшая, чтобы идти туда? Ты ведь наверняка сообщил, чья это резиденция?
— Утаил. Ведь ты ее поймаешь, возьмешь за горло и пригрозишь смертной казнью или другими карами бездны. А потом вынудишь стать твоей тенью.
— У меня нет слов, — проговорил я, будучи в шоке от того, во что друг меня втягивал.
Вдруг на наручный артефакт пришел сигнал о том, что кто-то проник в мой дом. Новейшая разработка моего отдела разведчиков еще только проходила испытания. И первый такой образец был только у меня. Значит, Лаурея уже в моем доме.
— Ее сейчас порешат, и я даже не успею с ней познакомиться, — покачал я головой, буравя взглядом браслет.
— Сомневаюсь, — устало протянул Эштаран и откинулся на спинку кресла. — Увидимся, — тихо прошептал он, когда я растворялся в тенях.
Из теней я вышел только в квартале от гильдии наемников. Никто не знал, что я вожу дружбу с их начальником. Там меня ожидал меня мой верный верп — демонический конь. Он всхрапнул, узнав хозяина, и замер. Я мгновенно вскочил на него, поддал шенкеля и поспешил в свою резиденцию. Надеюсь, что не пожалею о своем решении. Хотя… интуиция просто вопила, что все будет не так просто.
Я передвигалась тихо и незаметно по ночным улицам, минуя освещенные участки. Я не торопилась, постоянно прокручивая в голове последние слова Эштарана. Я знала, что рано или поздно работа встанет между нами, тем более он в последнее время стал слишком странно себя вести. Вот и сейчас это было четвертое задание подряд, которое Эштаран поручал именно мне. А стоило немного взбрыкнуть и потребовать свой законный выходной, как он поставил меня перед выбором. Отвратительным, надо сказать, ведь Эштаран отлично знал, что мне некуда идти. Я совершенно ничего не помню о своем прошлом и уже привыкла к жизни в гильдии и к Эштарану. Но, видимо, пора двигаться дальше…
Я приняла решение, что это будет моим последним делом под его предводительством. Эштаран сам поставил точку в наших отношениях, хотя мог бы это сделать более нормальным способом, а не обрекать меня на провал в миссии. Горькая улыбка скользнула на моем лице. Я задрала голову и поймала первые капли холодной влаги, упавшие мне на лоб. Следовало поторопиться. День и так паршивый, не хватало еще и промокнуть.
Вскоре я стояла в тени вековых деревьев. На мое удивление особняк Гараздата находился в очень удобном месте. Соседей нет, огромные деревья с ветвистой кроной прямо нависали над высоким забором, и было очень удобно проникнуть на его территорию. Либо этот Гараздат тупой как пробка, либо слишком уверен в собственной безопасности. Я забралась на дерево и как раз наблюдала за главным входом. Два фейри в экипировке охранников прохаживались туда и обратно. Я усмехнулась. Сейчас выпустить бы пар с этими громилами, но… я была слишком измотана. Затем я скривилась, так как не любила быть слабой. На подсознательном уровне меня начинало трясти, когда я понимала, что ситуация выходит из-под контроля. Не знаю, быть может, этот страх связан с моей прошлой жизнью? А ведь я даже не знаю, сколько мне лет. На вид не более двадцати пяти лет человеческой жизни. Осталось только выяснить, к какой расе я принадлежу, так как мне могло быть и пятьдесят по меркам фейри. Ведь они живут до пятисот лет и остаются молодыми почти до самой старости. Эштарану, например, около сотни.
Вдруг мне пришлось прервать некстати возникшие мысли. Завыли порождения бездны, что, оказывается, охраняли территорию вместе с фейри. Я тихо присвистнула. Нужно обладать недюжинной силой, чтобы покорить и заставить служить этих ящероподобных тварей, передвигающихся на четырех лапах, с красными, горящими лавой глазами и пастью, полной острых клинков. Беру обратно свои слова о тупости хозяина дома. Напролом теперь точно не пойду. Лучше как можно тише пробраться в здание. Я натянула маску с шипами на нижнюю часть лица, оставив открытыми только глаза. Накинув широкий капюшон на голову и скрыв волосы, я стала медленно перебираться с дерева на дерево, прячась в густой кроне, обходя резиденцию таинственного Гараздата по кругу и выбирая, где бы лучше пробраться внутрь.
Твари бездны уже занервничали. Это не к добру. Пусть я и отбила свой запах особым нейтрализатором, который мне делал старый фейри-лавочник, но эти создания могли чувствовать меня на интуитивном уровне. А это был плохой знак. Вскоре они могут поднять тревогу. Следует поторопиться и начать действовать быстрее. К счастью, я уже определилась с местом проникновения. Позади дома, когда один фейри прошел вперед, а другой еще не дошел до меня — я, словно тень, перепрыгнула через забор, приземлившись на полусогнутые ноги, сделала кувырок, чтобы компенсировать воздействие на нижние конечности, и пригнулась к земле. Затем я еще раз окинула взглядом территорию, быстрой перебежкой добралась до стены особняка и достала острые крюки, с помощью которых начала ловко взбираться по кирпичной кладке особняка. Я лезла сразу на второй этаж. Достигнув окна, я прорезала круг, достаточно большой для того, чтобы проникнуть, и тут же выдавила его вперед, удерживая на присоске с длинной веревкой, чтобы стекло не разбилось о пол и не привлекло внимание раньше времени. Скользнув внутрь, я, наконец, выдохнула с облегчением. Внизу как раз засуетились порождения бездны, а охранники начали просматривать окна. Я подтянула часть выдавленного стекла и разметила его точно в отверстии, не оставляя не единого шанса к моему обнаружению. Довольно улыбнувшись за шипастой маской, я не сразу осознала, что рано расслабилась. А когда раздался душераздирающий писк какой-то неизвестной мне твари, ударивший по ушам, словно кувалдой, я упала на пол, прижав ладони к ушам, дабы хоть так уменьшить губительное давление звука на перепонки. Затем я почувствовала, как по рукам потекло что-то липкое. Мракова бездна! Кровь! Еле совладав с конечностями, я плечом выдавила стекло, уже не заботясь о конспирации. Если задержусь тут, то просто сдохну. С трудом преодолев окно, хотя до этого играючи лезла в него, я в последний момент зацепилась крюком за выступающий карниз, просто упала вниз и только в конце успела затормозить с помощью веревки. Крик из особняка стал терпимым, я потрясла головой, приходя в себя. Я была дезориентирована, но точно увидела, что три твари уже стояли напротив меня. Выдохнув, я медленно поднялась, опираясь на лепнину дома. Затем встала на нетвердые ноги и извлекла два меча из-за спины. Умирать сегодня я точно не собираюсь.
Мои клинки «запели», желая крови соперников. Я начала порхать вокруг тварей, пробираясь к высокому забору. Звери обходили меня по кругу, рычали и скалились, но не давали сделать и шага в сторону свободы. Умные гадины. Пришлось напасть первой. Пока я рассекала пузо одной, другая тварь прыгнула мне на спину. Я развернулась, скинув ее с себя, и сразу полоснула, но тварь успела уклониться, и клинок рассек не плоть, а воздух. Другая вцепилась в сапог, но я почувствовала ее клыки, пробившие даже самую прочную кожу из дикого данги, которые выделывали местные мастера. Припав на ногу, я все никак не могла дотянуться до гадины, чтобы снести башку, и безуспешно пыталась насадить ее на свой клинок. Повернув голову, я увидела фейри-охранников перед собой, сразу вскочила и тут же ушла от атаки последней зверюги. Фейри обнажили мечи и начали наступать. Силы были неравны. Я с трудом смогла избавиться от непредсказуемой твари, когда клинок фейри разрезал куртку на моей спине, практически там, где до этого оставались следы от когтей порождения бездны. Я вскрикнула, не в силах терпеть боль, и упала на колени. Удар под живот, и вот я уже лежала на раненой спине.
Ну нет, парни… Подыхать я не планирую. Только после вас.
Пока один подходил проверить и выбить у меня из рук оставшийся клинок, я выбросила руку вперед и вонзила ему в плечо короткий кинжал из сапога. Тот злобно сверкнул глазами, а я обнажила клыки, только из-за моей маски их не было видно. Я поднялась, сжимая рукоять меча, но тут что-то изменилось.
Удар в спину, и я снова упала на колени. Но ведь там никого не было. Я сделала поворот на коленных чашечках и тут же разрезала клинками пустоту.
Резкий рывок меча из руки, и вот я уже стояла безоружная и тяжело дышащая. Мужчины упали на колени так же, как и я. Только если для меня это было поражение и конец, то для них — демонстрация подчинения.
Рывок — и мои волосы сильно натянули, сорвав маску с лица, а руки сковали сильной магией. Не вырваться, не противостоять.
— Отпусти! — прорычала я и начала биться в крепких путах.
— Ты убила трех порождений бездны, ранила моего охранника, проникла в мой особняк и пыталась меня убить. Как думаешь, какое наказание ждет тебя? — спокойно, но холодно проговорил высокий фейри, который тут же скинул глубокий капюшон и показал мне свое лицо — слишком знакомое…
Мои глаза округлились от удивления.
— Не может быть… — надрывно произнесла я и закашлялась.
Мне стало тяжело дышать. Неподъемная плита навалилась разом на меня, когда я поняла, что передо мной его высочество Дарканат, принц Неблагого Дома Темных фейри.
Злая и циничная усмешка была мне ответом.
— Итак, как же мы поступим? М-м-м, — глумливо протянул он и снова безжалостно дернул меня за хвост, заставляя еще больше задрать подбородок в желании избежать боли.
Его искривленные в презрении губы я не забуду никогда, как и гримасу отвращения, когда он, внимательно меня осмотрев, заострил свое внимание на тонкой полоске шрама на скуле и отрезанных кончиках ушей.
— Дерешься ты неплохо, — принц оттолкнул меня от себя, словно я была мусором.
Не удержавшись, я упала назад и почувствовала себя жалкой, как никогда, и одновременно разозлилась за свою слабость и за то, что оказалась в таком положении. Но ведь в задании даже не было указано, чья именно это резиденция, а я ни за что не поверю, что Эштаран не знал. Он решил таким образом избавиться от меня? Жаль, что я уже не спрошу об этом…
— А знаешь, пожалуй, я дам тебе шанс, — задумчиво оскалился принц и прожег меня черным взглядом, возвышаясь надо мной, словно бездушная гора. — Ты станешь моей тенью, — жестко проговорил он.
В его словах не прозвучало ни толики вопроса. Только суровое утверждение, словно моя жизнь уже расписана по минутам и зависит только от настроения господина. И тем тверже был мой ответ, хотя я и понимала, что упускаю шанс на жизнь.
— Нет. Я не буду твоей рабыней, — прохрипела я и вздернула подбородок.
Пусть и смотрела на него снизу вверх, и моя жизнь полностью принадлежала ему, но рабыней я не стану. Потому что смерть предпочтительнее, чем во всем повиноваться безжалостному Темному принцу Неблагого Двора. Свобода — это все, что осталось от прежней меня, кем бы я ни была. Да и все мое нутро поднималось против того, чтобы от кого-то зависеть.
Хриплый и жестокий смех стал мне ответом. А в следующее мгновение, которое я даже не смогла уловить, две головы фейри-охранников покатились по траве. Принц, не моргнув и глазом, наклонился ко мне, сорвал с шеи маску и демонстративно вытер ей свой клинок с огромными зазубринами. Я невольно дернулась.
— Не в твоем положении отказывать мне. Тем более я не спрашиваю, а констатирую факт. Ты станешь моей зависимой, моей тенью, моей рабыней и еще кем только я пожелаю. Согласишься добровольно, отчаянно убеждая жалкие крохи своей магии, что твое тело и разум искренне этого желают. Принесешь клятву и закрепишь чарами. В противном случае ты даже не сделаешь и пары шагов, как будешь заключена под стражу за покушение на меня и за смерть моих фейри.
— Но я не убивала их! — попыталась возразить я, но принц меня даже не услышал, так и продолжил отчищать свой клинок от крови моим платком.
— Я прилюдно тебя освежую прямо на площади на потеху тем, кто еще так необдуманно решит влезть в мой особняк. Я отрежу тебе руки по локти, пока ты еще будешь в себе, а потом и ноги. Добавлю на твое уродское лицо еще по паре шрамов для симметрии… Мне продолжать? Да, кстати, ты можешь не рассчитывать на легкую и быструю смерть, — цинично оскалился он. А мне стало страшно. Оказывается, есть что-то еще страшнее смерти — это попасть к одному из самых жестоких Темных фейри. — Так что ты скажешь? И знай, я теряю терпение.
— Я согласна, — едва прошептала я.
— Не слышу.
— Я согласна! — прокричала я и поняла, что моя жизнь уже не будет прежней.
А дальше был ритуал, который связал меня с принцем. Теперь я не смогу обмануть его, навредить или помыслить что-либо, что будет угрожать его жизни. Я стала его рабыней, покуда бьется мое сердце. Добровольно. Принц сделал то, что давно уже не практиковалось, что считалось варварским пережитком древних времен. Народ фейри превыше всего чтил силу, красоту и независимость. В этот самый момент я потеряла все, добровольно отдала свою свободу.
Но кто сказал, что фейри будет очень просто со мной?
Уже этим же вечером господин отпустил свою рабу залечить раны, с условием, что утром я прибуду к нему во дворец, представившись личной помощницей его темнейшества. Оставалось только привести себя в более-менее достойный вид, насколько это возможно по его словам.
Ночь же была за мной… Поэтому, уйдя на своих двоих, я первым делом отправилась на свою бывшую работу, чтобы посмотреть в глаза тому, кто предал меня.
Огонь в кабинете все еще горел, а Эштаран уже вовсю предавался плотской любви со жрицей мадам Лави. Я смотрела в его затуманенные глаза, пока он, распластав девицу на столе, врезался в нее с пошлыми шлепками, и понимала, что вся злость куда-то делась. Пока я, измученная ритуалом и израненная от последнего, явно подставного задания, ползла сюда за объяснением, этот мерзавец отдыхал, изменял мне и сжег все мосты. Я смотрела на него, а он на меня. Дернувшуюся от моего неожиданного и бесцеремонного визита девицу Эштаран просто впечатал лицом в стол и шлепнул по оголенному заду, даже не прерываясь.
В этот момент во мне что-то разорвалось и умерло. Почему-то возникло чувство дежавю, словно я уже была в таком положении: как на столе, так и в качестве наблюдателя. Только тот фейри не был похож на моего бывшего любовника. Появилось ощущение, что он был более опасным, и я четко осознала, что в прошлом его боялась до животного страха, сковывающего и разъедавшего душу.
На какой-то миг я потерялась под напором мимолетных, но таких острых воспоминаний. В последний раз я взглянула на Эштарана, который десять лет назад нашел меня, принял к себе в гильдию и стал не только моим любовником, но и единственным якорем в жизни. Он дал возможность встать на ноги и стать сильной, а потом предал. Сейчас я понимала, что этот урок тоже усвою и соберу себя по частям.
Мужчинам нельзя верить. Рано или поздно они предадут, растопчут и даже не заметят этого. Затем спляшут на чувствах убийственный танец смерти, размажут морально в лучшем случае, а в худшем — сделают рабыней и лишат свободы.
Преподнесенный урок я выучу. Только почему-то память шептала, что я его усвоила еще давно, в прошлой жизни. Просто забыла об этом… И что я должна быть сильной для чего-то… для кого-то… Но для кого?
Легкое движение руки — и две метательные звездочки вонзились точно в плечи Эштарана ровно на пике его удовольствия. Они вошли и прорезали его плоть, глубоко увязнув. Кровь полилась ручьем, да только чокнутый подлец рассмеялся — горько, отчаянно и почти навзрыд. Или, быть может, мне хотелось услышать это в его смехе?
И я ушла безвозвратно, не оглядываясь и даруя ему жизнь. Он знал, что если бы я захотела, то убила бы его одним движением.
Я сжимала в руке тонкий золотистый пергамент. Желание убивать никуда не пропало, но явно стало тише. Я поспешила в собственные покои, которые мне выделил его милейшество Темный принц. Сбросила с себя длинную полупрозрачную юбку с невообразимым разрезом и короткую блузу с рукавами, наглухо закрывающую спину. Обычный наряд фэйри во дворце. Сняв туфли на высоком каблуке, я поспешила надеть свой любимый костюм наемницы. Никак не могла с ним расстаться. Хорошо выделанная кожа приятно льнула к телу. Я влезла в узкие брюки, зашнуровала высокие сапоги, надела кофту с длинным рукавом и сверху куртку с многочисленными заклепками, высоким горлом и глубоким капюшоном. На лицо повязала платок, который открывал доступ только к моим глазам. Высоко собранный хвост тут же спрятала под капюшоном. Самым последним — вставила крест-накрест клинки за спину. Я была готова.
Открыв окно, я уже проторенной дорожкой собралась покинуть покои. Свесив ноги на широкий выступ под окном, я наклонилась и зацепила крючок с плотной нитью за штырь, который до этого заранее туда закрепила, и, отталкиваясь от стены, спустилась вниз. Затем, оставив веревку висеть, я ловко перепрыгнула через колючие кусты. В этой части сада обычно никого не было. Принц специально поместил меня здесь. Вроде бы недалеко от его покоев, но с другой стороны именно этот угол никогда не обследовала охрана. В глубине парка находилась небольшая конюшня. Оттуда я вывела своего коня, которого мне даровал принц. Черный, огромный демонический конь. Помню, как поила его кровью и боялась, как бы он не откусил мне руку. Но на удивление все прошло замечательно, и теперь конь слушался меня беспрекословно. Я взлетела на него и направилась вглубь парка, который плавно перетекал в густой вековой лес. Оттуда я могла спокойно и незаметно уехать с территории дворца.
Спустя час езды, постоянно сверяясь с картой, я наконец-то добралась до нужного места. Деревенька, находящаяся на окраине западных земель Темных фейри. Мне нужно было разобраться с тем, что мелкие и пакостливые гоблины стали нападать на местных жителей. Зеленые существа разрушали хижины, выпускали домашний скот и чудили, как могли.
Когда я прибыла на место, то ужаснулась. Запах гари я услышала еще за несколько сот метров, и это сразу насторожило. Безусловно, гоблины, как низшие представители Неблагого Дома, не были подарком, но желанием разрушать они никогда не славились. Поэтому когда принцу стали приходить донесения о том, что они творят, в это было сложно поверить. Обычно гоблины занимались тем, что были на подхвате у гномов. Помогали тем прокапывать туннели в горах или рыли подземные ходы. Сами же гномы специализировались на обработке драгоценных камней и переработке руды, которую извлекали гоблины, вполне себе мирные существа. Что могло послужить тому, чтобы орда гоблинов напала на поселение и сожгла его?
Я спешилась и привязала коня на окраине деревни под покровом леса. Затем медленно и осторожно начала продвигаться вглубь, осматривала разрушенное и практически выгоревшее дотла поселение и недоумевала. Что же могло здесь произойти? Сейчас не было слышно ни криков, ни плача, ни каких-либо других звуков, говорящих о том, что здесь есть кто-то живой. Вокруг валялись мелкая утварь и разбитые черепки. Повсюду были обугленные, обгоревшие крыши домов, просевшие черные балки, а окна все в копоти.
Я достала клинки, чувствуя неясную тревогу. Нужно быть готовой ко всему. Обычно в центре таких деревень всегда находился дом старосты. Именно туда я и направилась. Конечно, он тоже пострадал. Ну, мало ли. Ни зверья, ни домашней птицы — ничего не было. Деревню как будто бы просто стерли с лица земли. Я прошла насквозь и ничего не обнаружила, а затем углубилась в лес. Следов тоже никаких не нашла: ни человеческих, ни гоблинских. Здесь явно происходила какая-то чертовщина. Словно твари бездны появились из ниоткуда, поглотили всех и сожгли все. Куда делись люди? Живые существа? Минуя небольшую полоску леса, я вышла в поле. Урожай стоял нетронутым. Словно жизнь здесь замерла. Кошмар, произошедший в деревне, никак не вязался с тем, что на полях не было абсолютно никаких следов нападения. Словно посевы никого не интересовали.
Хрустнула ветка, и я резко обернулась. Как раз в этот момент на меня напал зеленый мелкий гоблин с длинными мускулистыми руками, острыми черными когтями и горбатым, широким носом. Он был лысым, с отогнутыми острыми ушами и полным мелких зубов ртом. Из-под верхней губы торчали два изогнутых желтых клыка. Он прыгнул на меня. Я тут же крутанулась и рассекла ему живот. Зеленая кровь мигом хлынула из тела. Показался еще один гоблин и тотчас бросился на меня. Пока отбивалась от нападения гоблинов, которые стали друг за другом выпрыгивать из леса, я никак не могла взять в толк, что же произошло с ними, что они пошли настолько открыто в атаку. Первый раз столкнулась с этим. Гоблины, словно обезумевшие, лезли и лезли на меня. В какой-то момент я почувствовала укус в плечо и повернулась. Одна мерзкая зеленая тварь уже висела на мне и пыталась выдрать клок из моей куртки. Хорошо, что куртка специально выделанная и ей не страшны челюсти разных тварюшек. Определенно, повезло, что гоблины — не твари бездны. Я схватила того за ухо, просто отцепила от себя, отбросив его в сторону, и продолжила кромсать мелких паразитов, наступавших на меня. Их количество просто поражало. Не знаю, сколько продолжалась эта вакханалия, но вот все прекратилось.
Я стояла вся в зеленой крови и с трудом справлялась с рвотными позывами. Вокруг меня была просто гора зеленых трупов. Невероятное безумство. Здесь явно что-то не так, и я в одиночку вряд ли смогу во всем разобраться. Еще одного такого нападения я точно не переживу, поэтому лучше вернуться за подмогой. Но сначала нужно захватить с собой небольшой сюрприз для моего господина. Я достала пространственный мешок и запихнула туда парочку трупов.
Пусть его специальный отдел по внутренним расследованиям займется изучением этих гоблинов. Мало ли, может, что-нибудь там и найдет. Да, кстати, я хотела сделать приятное принцу. С трудом оттерев клинки от зеленой крови, я сбросила с себя маску. Лучше подышу гарью, чем жутким смрадом от трупов.
Вскоре я прыгнула на своего коня и отправилась обратно во дворец. Путь домой занял гораздо больше времени. Я была уже изрядно уставшей, а в голове билось только одно желание: упасть в ванную, залечь на дно и не шевелиться. Но кто позволит мне это сделать? Да и лицо принца очень хотелось увидеть на ночь глядя. Как я могу отказать себе в том, чтобы на отлично выполнить его поручение? Поэтому, забравшись обратно по той же самой веревке в свои покои, я сразу же отправилась по коридору к принцу. Хорошо, что его комната находилась всего в десятке шагов от моей. Охраны не было — принц не очень жаловал, когда в его крыле были посторонние. Но я же не посторонние, хотя долго думала: постучать или нет.
Впрочем, зачем ему привыкать к хорошему? Поэтому резко толкнула дверь. Она, как обычно, врезалась в стену, открываясь с громким стуком. Подхватившийся принц с заспанным лицом был мне отрадой. На удивление в постели он был один. Неужели выгнал Ларанелиель?
— Что опять ты здесь забыла, Лаурея? Я же дал тебе задание. Какой бездны ты творишь? Почему снова вторгаешься ко мне посреди ночи без приглашения и стука?
— Я же постучалась, мой господин. Разве ты не слышал? Мне кажется, половина дворца уже услышала.
— Ты снова издеваешься надо мной? И что с твоим внешним видом?
Принц откинул с себя тонкое шелковое одеяло и встал. Играя гибким жилистым телом, он смахнул иссиня-черные пряди волос назад, хищно блеснул темным взглядом и, презрительно поджав губы, встал. Черные шелковые штаны сидели на нем слишком низко. Он подошел к небольшому столику, налил себе в кубок воды и отпил, а потом развернулся. Раздувая ноздри, принц больше походил на тварь бездны, чем на фейри. Но страха я не испытывала, а наоборот — предвкушала. Поэтому, недолго думая, я стянула мешок со своего плеча и вывернула содержимое на его дорогущий эльфийский ковер. Небольшие зеленые тушки с громким чваком приземлились на высокий ворс.
— Какого мрака ты делаешь?! Что за тварей ты сюда притащила?! — раздраженно прорычал принц и в одно неуловимое движение оказался рядом со мной.
Задрав мой подбородок, он впился черными когтями в мою нежную кожу, причиняя боль и пуская тонкие струйки крови. Я смотрела в его глаза и не опускала взгляда, как будто была загипнотизирована тьмой, полностью затопившей его радужку. Поразительное зрелище.
— Это то, за чем ты меня посылал, мой принц. Стая бешеных гоблинов напала на меня. Я с трудом смогла отбиться. Жителей в деревне больше нет. Да и сама она сожжена дотла. Никаких следов живых существ я не обнаружила, только этих мелких, обезумевших тварей.
После моих слов принц сделал шаг назад и отпустил меня. Затем он развернулся, посмотрел на два трупа под ногами, сел на корточки и начал осматривать их. А после поднял на меня глаза.
— Что-нибудь еще выяснила? — уже более спокойно спросил принц.
— Нет. В любом случае нужно гораздо больше существ, чтобы разобраться во всем.
Принц согласно кивнул.
— Думаешь, гоблинов кто-то отравил, поэтому они себя стали так вести?
— Возможно. Другого объяснения у меня нет. Ты же сам знаешь, что гоблины не нападают просто так. А сейчас они словно сорвались с цепи и, как твари бездны, напали на меня. Сложилось впечатление, что если бы я не смогла отбиться, то они просто сожрали бы меня со всеми потрохами.
— Я понял тебя. Можешь быть свободна. Дальше я сам, — его высочество повелительно махнул мне на дверь и, казалось, даже забыл о собственном недовольстве, вызванном моим появлением.
А я была рада, что подкинула ему проблем на ночь глядя. Что ж поделать, такова моя работа. С чистой совестью я отправилась в свою комнату. Там сбросила одежду на пол, налила в ванну приятную лавандовую смесь, включила воду и смотрела, как она наполняется. Затем с большим удовольствием залезла в ванну и окуналась, задерживая дыхание настолько, насколько хватило сил. Только когда легкие начало жечь от нехватки кислорода, я вынырнула, провела ладонями по лицу, стряхивая лишнюю влагу, и откинулась на бортик, наслаждаясь теплой водой и приятным лавандовым ароматом. Я точно знала, что, в отличие от принца, смогу наконец-то выспаться.
С трудом добравшись до постели, я упала в нее и, казалось, отключилась, не успев коснуться подушки. Только вот зря я надеялась на спокойный сон.
Во сне я видела маленькую девочку с глазами цвета ясного неба. Маленькое белокурое создание кого-то мне напоминало, но при этом точно было мне неизвестно. Ее глаза казались отражением моих собственных, но ведь этого не может быть. Возникла мысль, что это я в детстве. Может быть, мои детские воспоминания прорываются? Но почему тогда я сама себя зову на помощь? Маленькая девочка тянула ко мне руки. На вид ей было лет пять, а может быть и семь. Я плохо разбираюсь в детях. Ее длинные ушки, заостренные скулы, маленькое и миленькое лицо выдавали в ней фейри. Мое сердце так трепетало при виде нее, словно она — моя пропавшая частичка души. Но кто эта девочка — я не знала, не помнила, но очень хотела ее найти.
Сон прервался так же быстро, как и начался. Однако каждую такую встречу я ждала с нетерпением. Ведь только во сне мне удавалось заглушить чувство одиночества, и я верила, что не одна в этом мире. А еще я почему-то четко знала, что мне нужно быть сильной. Но для чего и зачем — непонятно.
Если раньше с уходом девочки я просто проваливалась в глубокий и спокойный сон, то сегодня что-то пошло не по сценарию. Дыхание сперло, комок воздуха застрял в горле и вдруг перестало хватать кислорода. Я закашлялась и резко распахнула глаза. Его темнейшество принц Неблагого Дома стоял, нависая надо мной, и гадко улыбался в лицо. Его заплетенные на висках косички касались моих обнаженных плеч. Я приподнялась, и принц едва успел отойти. Темный фейри сложил руки на груди и наблюдал за тем, как я отплевываюсь от воды, которой он меня окатил.
— Что ты делаешь? Почему не мог нормально меня разбудить? — негодование так и сквозило в моем голосе.
— Ты не можешь предъявлять мне претензии. Ты — моя тень. И я делаю с тобой то, что считаю нужным и должным. Ты, по всей видимости, забыла об этом, когда без разрешения являлась ко мне. Или, наоборот, заставляла меня ждать.
Все понятно, видимо, он решил тем самым поставить меня на место и снова обозначить мой статус. Что ж, забылась.
— Одевайся. Ты отправляешься со мной через полчаса в ту деревню. Прочешем ее вместе с парнем из моего ведомства.
— А без меня нельзя там обойтись? Я не ищейка.
— Не ищейка, но ты — моя помощница. А если будешь громко выступать, то прилюдно станешь рабыней. Тогда посмотришь, в чем разница между моей помощницей и рабой, ползающей у моих ног, — принц цинично дернул уголком губ.
А мне захотелось вцепиться ему в горло, вгрызться клыками, чтобы рвать его кожу и захлебываться в крови.
— У тебя пятнадцать минут на сборы, — и он просто молча ушел, не дожидаясь от меня ответа или каких-либо действий.
Принц даже не дал мне время на то, чтобы позавтракать. Сволочь! Как же я его ненавижу! Сама не заметила, как мои ногти удлинились, и я вцепилась в простыню, разрывая ее на тонкие ленты. Последнее время ярость и злость стали моими вечными спутниками. Так и свихнуться недолго.
Я бегом отправилась в душ, потому что с его темнейшества станется выволочь меня за волосы в чем мать родила, прямо на потеху своим подчиненным, как он выразился. Поэтому, наскоро почистив зубы и заплетя высокий хвост, я облачилась в еще один комплект походной одежды, точно такой же, какой был на мне вчера, который безвозвратно испортился. Спустя полчаса мы уже галопом неслись в сторону разрушенной деревни. Я, принц и трое его доверенных фейри.
Мы спешились и оставили своих демонических коней на том же месте, где вчера это сделала я.
— Что за тварь бездны здесь пробежала? — спросил один из фейри.
Не оборачиваясь, принц ответил:
— Это нам предстоит узнать и найти виновного, покусившегося на мои земли.
Мы обходили каждый дом в деревне, заглядывали в едва ли уцелевшие постройки. Никаких следов или признаков того, что жители сюда возвращались после пожара, не было. Это было странно, потому что существа всегда стремятся вернуться на старое место и посмотреть, что же можно будет взять с собой в новую жизнь.
— Последнее нападение гоблинов было зафиксировано пять дней назад. С тех пор никто не сообщил о том, что здесь произошло, — проговорил принц.
— Меня ты не берешь в расчет, — в пустоту проворчала я. — Может, просто-напросто это некому было сделать. Ты же видишь, здесь нет ни следа живого существа.
— Продолжаем искать, — отрывисто скомандовал принц и пошел вперед, держа наготове длинный широкий меч, инкрустированный камнями и украшенный тонкой вязью эльфийских символов.
Я, как его верная помощница, шла за ним по пятам. Другие фейри шли в паре шагов от принца и тоже смотрели по сторонам. Так незаметно мы дошли до вчерашнего побоища. Только вот от него практически ничего не осталось. Разве что огромный участок земли, заляпанный кровью. Ни тел, ни их остатков просто-напросто не было.
— Ты же сказала, что здесь была целая гора трупов гоблинов? — повернулся ко мне принц.
— Да, именно так и было. Я вчера еле унесла ноги отсюда. Высота холма трупов доходила мне до груди. Сложилось впечатление, словно все их племя, проживающее на территории твоего темнейшества, обезумело.
— Если бы не знал, что ты не врешь… — прищурился принц и отвернулся, снова изучая кровавое поле битвы.
— Может, здесь проходила тварь бездны и сожрала все, что осталось от гоблинов? — предположил один из фейри, подойдя ближе к нам.
Было не понять: то ли он шутит, то ли говорит всерьез. Принц задумчивым взглядом посмотрел на него, а я нервно рассмеялась:
— О чем мы сейчас говорим? Глупости какие. Не знаю ни одной твари, которая могла бы сожрать все подчистую, и не только мертвую падаль, но и жителей вместе с одеждой.
Фейри наградил меня неприязненным взглядом, а я усмехнулась ему в лицо.
— Но никакого другого рационального объяснения у меня нет, — огрызнулся он в мою сторону.
Со мной вообще мало кто разговаривал, считая меня неизвестно откуда взявшейся безродной выскочкой.
— Хватит спорить. Давайте обойдем все вокруг. А вы трое отправляйтесь вместе. Возвращайтесь к деревне и обследуйте прилегающий к ней лес. Будьте осторожны. — Фейри, поклонившись, отправились выполнять поручение. — Мы же с тобой отправимся на запад от деревни и изучим все там.
Я держала свои клинки наготове. Мы медленно брели, озираясь по сторонам. Зловещая тишина, в которой не было слышно ни воя лесного зверья, ни клекота дневных птиц, ужасно нервировала. И это было очень странно, учитывая, что мы находились на землях Темных фейри, где леса кишели кровожадными животными.
По мере того как мы углублялись в лес, становилось все темнее. Кроны переплетались плотней, не давая лучам солнца проникнуть вниз. Свет дня сменился лесными сумерками. Ветки хрустели под ногами. Однако следующий хруст выбился из привычного, издаваемого нашими шагами, и я поняла, что… сейчас что-то произойдет. В следующее мгновение я увидела, как с дерева стремительно упало небольшое зеленое создание, раскинув руки и ноги в стороны, и спикировало прямо на принца. Он едва успел отскочить и пронзить гоблина мечом. Затем принц с осуждающим взглядом повернулся и, уставившись на меня, холодно спросил:
— Где были твои глаза? Ты что, решила стоять и смотреть, пока на меня нападают эти мелкие отродья?
— Ну, я подумала, что ты сам справишься, — неуверенно ответила я.
— В следующий раз будь более внимательной, — но не успел он и закончить, как в тот же миг уже с другого дерева прыгнул еще один гоблин.
Я на подлете снесла ему голову и обернулась.
— Зачем было его обезглавливать? Не могла поймать? — с претензией поинтересовался принц и недовольно толкнул ногой голову мерзкого создания.
— Мой принц, да вас не поймешь: то убивать их, то не убивать.
— Разумеется, одного нужно взять живым, чтобы до конца изучить и понять, что с ними произошло. Могла и сама додуматься до этого, — и пока принц меня распинал, на нас уже обрушилось целое полчище гоблинов.
Ловко орудуя мечом, Темный фейри крутился на одном месте. Я не отставала от него, встав спина к спине, и прикрывала его, как и он меня. Но гоблинов было в разы меньше, чем вчера, поэтому мы справились быстро, даже слишком. Последнее, прыгнувшее из-за трупов своих сородичей, существо получило сильный удар в висок от его высочества.
— Этого свяжи. Заберем его с собой. И рот заткнуть не забудь, а то покусает.
Я опустилась на колени и начала связывать гоблину ноги и руки. Какая-то мысль невнятно стучала в голове, что-то не давало мне покоя вчера и сегодня. Не удержавшись, я приоткрыла глаза пленника. Обычно у гоблинов янтарно-золотистые глаза, но у этого были с какими-то странными зеленоватыми прожилками.
— Дарканат, посмотри сюда.
— Что там? — спросил он.
— Взгляни на его глаза. У гоблинов не может быть таких, насколько я знаю. Они же все желтоглазые. А здесь какие-то зеленые вкрапления. Что если их намеренно заразили?
— Может быть, заразили. Только я не могу никак понять, кому это нужно. Эта деревня находится на западе наших земель. Она не самая крайняя, между прочим, если бы кто-то хотел посягнуть на наши территории.
— Почему, мой принц, вы не берете в расчет Светлых фейри?
В ответ принц выгнул бровь и усмехнулся:
— Потому что они не собираются с нами воевать. Им нет смысла нападать на эти территории. Наоборот, они давно хотят заключить с нами мир и объединить наши два дома. Скорее, поверю, что кто-то неизвестный действует против объединения Светлых и Темных фейри.
— Но что может вызвать такое помешательство?
— Есть одна идея, — снова холодно бросил принц и пошел вперед.
Взвалив мешок с телом гоблина на спину, я потащила его. Хорошо, что он был легким. Мы прошли чуть в сторону и там как раз таки обнаружили то, что искали. Небольшая поляна неизвестных мне доселе цветов бледно-голубого цвета. Они одуряюще приятно пахли. Я втянула глубоко воздух и поняла, что совершенно не хочу выпускать его из легких. Я вдохнула еще раз, бросила гоблина на землю, упала на колени, протянула руки к прелестному цветку и тут же получила пощечину. Встрепенувшись, я моргнула и возмущенно уставилась на принца. Его темнейшество злобно буравил меня взглядом.
— Отойди немедленно от этих цветов! — грубо проговорил он.
Я попятилась и потянула за собой гоблина. Затем отошла как можно дальше и сразу сообразила, что причина моего странного отупения именно в этих цветах.
— Что это за растения? — со злостью процедила я, слабо понимая, что медленно начинаю выходить из себя.
Мне надоело, что принц обращается со мной, как с рабыней, что не видит во мне существа, что может ударить тогда, когда ему заблагорассудится. Эти темные глаза так и хотелось выколоть, чтобы он больше никогда не смотрел на меня столь пристально.
— Это цветы разлоники. Их запах сначала вызывает чувство эйфории и расслабленности, а затем неконтролируемую агрессию.
— Но откуда они здесь?! — прорычала я.
Меня стало бесить абсолютно все: его надменный вид, хитрые глаза и искривленные в пренебрежении губы. Желание наброситься на него и вырвать ему сердце вмиг возобладало надо мной. Почему, в конце концов, я должна себе отказывать в этом?
В следующий миг я обнажила клинки и бросилась на принца, желая изуродовать его лицо. Замах, и принц ловко ушел от моего удара. Затем Дарканат развернулся и тут же ударил меня по ногам. Я перепрыгнула и замахнулась снова. И он, отклонив мой удар, увернулся, а я опять замахнулась. Ни о каком холодном расчете и речи быть не могло. Мне казалось, что я умру, если не убью его. Еще один удар, и я получила стрелу в плечо, пробившую его насквозь. Резко развернувшись, я поняла, что это один из сопровождающих принца выстрелил в меня. Кровь потекла тонкой струйкой, а пелена злости еще сильнее накрыла меня. Я достала сюрикен из нагрудного кармана и отправила его точно в цель. Фейри вскрикнул и посмотрел на свою руку, сжимающую до этого тетиву лука, а по запястью бурным потоком полилась кровь. «Звездочка» угодила в сухожилия, и лук выпал из рук фейри. Другой уже начал натягивать тетиву, но принц что-то ему крикнул. Я развернулась, чтобы заткнуть его темнейшеству рот и снова атаковать, но не успела. Удар по голове эфесом меча отправил меня в темноту.
Мне снилась девочка. Она с улыбкой тянула ко мне руки, звала и просила спасти. Сон резко оборвался, и в голову, словно удары наковальни, ворвался звук. Что-то стучало по моим вискам, вызывая дикую, жуткую головную боль. Я с трудом разлепила глаза, повернула голову и увидела ненавистное мне лицо. Рядом с моей кроватью сидел его высочество принц Неблагого Дома и держал серебряный бокал, методично стуча им по деревянной тумбочке. Так вот что за звук действовал на нервы! Складывалось впечатление, что в коре головного мозга забился дятел. Похоже, приносить мне страдания — это излюбленное блюдо его высочества.
— Не стучи, — прохрипела я, а затем еле выдавила из себя: — Можно воды?
— Можно. Графин на столе, — проговорил он отсутствующим голосом, не моргая, продолжил буравить меня взглядом и стучать по тумбе.
Пришлось смириться с тем, что мне никто не подаст воды. Особенно принц. Вот если бы я попросила глоток яда, то, возможно, он удовлетворил бы мое желание. Свесив ноги с кровати, я посмотрела на себя. Никто даже не потрудился меня раздеть. Но, может быть, это и к лучшему. Не хотелось бы сверкать перед принцем обнаженным телом. Боюсь, его внутренний эстет не переживет этого.
Заляпанная кровью одежда давно высохла и покрылась мерзкой коркой. Запах зеленой гнилой крови вызывал тошноту. Башка раскалывалась. На нетвердых ногах я подошла к небольшому столику, стоявшему у окна, и налила себе стакан воды. Половину графина расплескала, поскольку мое состояние было таким, словно я выпила три литра горного гномьего пойла. Затем снова дрожащими руками наполнила бокал и тут же осушила его. Немного полегчало.
— Что это за цветы такие? Мне казалось, что я сдохну, если не убью тебя, — честно призналась я его высочеству.
После моего заявления он медленно повернулся. Я обошла его и вернулась на кровать, сев напротив.
— Я уже выясняю, откуда в моем лесу растет эта дрянь. — Он отставил наконец-то серебряный бокал, но начал отбивать ритм мягкими подушечками пальцев, лишь изредка касаясь острыми когтями деревянной поверхности подлокотника.
Принц по-прежнему был задумчив и смотрел не на меня, а куда-то выше, словно плавал в каких-то воспоминаниях.
— Ну, если их не было на твоих землях, то кто тогда смог их вырастить? Разве что дриады.
— Разве что дриады… — задумчиво повторил принц.
— Представители низшего клана Благого Дома фейри. Светлых фейри, — уточнила я то, что принц и так знал.
Он, наконец, вынырнул из собственных мыслей, перевел на меня свой темный взгляд и поджал губы:
— Одевайся. У тебя час на сборы. Если ты не забыла, то сегодня бал. Приглашены все высшие дома фейри.
— Как? Уже? Сколько времени я была в отключке?
— Практически пять часов.
— Мое плечо? Я вспомнила, что меня ранили!
— Тебе его залечили. И остался только красный рубец. Но, думаю, это меньшее из зол, что тебя должно беспокоить, — и снова циничная улыбка набежала на его пухлые губы.
Мне сразу захотелось стереть ее с лица принца.
— Можно я не пойду на этот бал? — процедила я.
— Нет, нельзя, — безапелляционно заявил Темный фейри. — Мне нужны глаза и уши, пока я буду занят. Наблюдай за остальными. Потом доложишь, если тебе что-то покажется необычным.
И он встал, не дожидаясь ответа или дальнейшей моей реакции. А затем просто вышел из комнаты, а я хрустнула пальцами и сжала кулаки. Как же бесило то, что он может мне приказывать.
Я встала с кровати, стиснув зубы. Его темнейшество, конечно, сволочь, но я это и так знала. Впрочем, я сама виновата в том, что нанюхалась «прекрасных» цветочков. Вот теперь пожинаю плоды своей неосмотрительности. Доковыляв по стеночке до личной ванной комнаты, я содрала с себя местами прилипшую одежду и бросила под ноги. Затем забралась в ванную, налила себе под ноги пену, включив воду, и откинулась на бортик, переводя дыхание. Дурман в голове постепенно начал рассеиваться. Жаль, что полежать как следует не удастся. Уже через час я должна стоять возле принца. Наскоро вымылась, подсушила волосы и, как была, пошла в сторону гардеробной. Выбрала платье под стать своему настроению — черное, бархатное, полностью закрывавшее не только мои грудь и шею, но и руки чуть ниже запястья. Только лишь слишком высокий разрез, демонстрирующий стройную ногу, выбивался из образа монахини. Длинные волосы с трудом затянула в высокий хвост. Затем надела высокие каблуки и уже в конце нанесла легкий макияж. Выдохнув, я направилась на бал. Благо поесть там смогу. Это, пожалуй, единственный положительный момент.
Яркий свет, вспышки магии и переливчатый звон музыки радовали собравшихся в зале. Столы ломились от разнообразных закусок и напитков. Живые цветы, которыми было украшено все, одуряюще пахли. Напомаженные, утонченные женщины-фейри, словно восхитительные яркие бабочки, кружились по залу, а долговязые и жилистые мужчины были так же прекрасны, как и их спутницы.
Я подошла к одному из фуршетных столов и начала накладывать себе в тарелку крошечные бутербродики. Я поглядывала в сторону его темнейшества, который тоже выбрал своим основным цветом черный: костюм с удлиненным пиджаком и высоким воротником-стойкой, наглухо застегнутым. Он проводил меня недовольным взглядом, а я сделала вид, что не заметила этого. В конце концов, скажу, что где, как не у стола с едой, можно послушать сплетни. Только поесть мне не дали, и это был вовсе не принц.
— Вижу, набиваешь брюхо? Конечно, что же еще тебе остается делать? — надменно фыркнула Ларанелиель с бокалом в руке, выряженная в огненно-красное, практически полупрозрачное платье с огромным декольте и совершенно нескромным разрезом на подоле.
Глядя на нее, задаваться вопросом, какого цвета ее нижнее белье, не приходилось. Потому что этот наряд просто не предусматривал его.
— А ты, насколько я могу судить, совсем в отчаянии, — я окинула многозначительным взглядом ее платье и поиграла бровями. — И решила сразу продемонстрировать товар лицом для нового содержателя. А ведь мне казалось, что мужчины любят загадку. А тут, прости, все так… очевидно и банально, — я с удовольствием наблюдала, как цвет лица Ларанелиель постепенно становился в тон платью.
Аппетит от этого зрелища разыгрался еще сильнее, и я отправила небольшой кусочек красной рыбки в соусе на тонком слое хрустящего хлеба в рот.
— Да кто ты такая, чтобы говорить мне подобное?!
— Помощница его высочества. Видимо, у тебя проблемы с памятью, — и я откусила небольшой кусочек от восхитительного овощного рулетика.
— Ты — убогая, недостойная дрянь! И за-за тебя я лишилась принца! Но не думай, что я это так просто оставлю! — прошипела она в бессильной злобе.
— Двух принцев, ты хотела сказать? Видимо, еще и со счетом проблемы, — я наклонилась к Ларанелиель и доверительно ей прошептала: — Слуги уже донесли младшему принцу о твоем пути великой соблазнительницы и акробатических этюдах в постели старшего высочества.
— Ты смеешь еще и смеяться надо мной?! — она вздернула подбородок, решив придавить меня своим высокомерием.
— Это ты хотела усидеть на двух… Не будем произносить это вслух, ведь приличные девочки не обсуждают достоинства своих мужчин. — Лицо Лары надо было видеть. — За это и поплатилась.
— Языкастая дрянь! Тебе никогда не понять, каково это разделить постель с самым лучшим мужчиной! Ничтожество! — выплюнула бывшая любовница принца.
— Сколько агрессии! И все из-за банального обмена жидкостями! — фейри скривилась от моих слов, а я расхохоталась.
— Больная! — презрительно бросила она и замахнулась, чтобы вылить на меня содержимое своего бокала.
Но откуда ей было знать, этой пустоголовой курице, что я далеко не простая девица. Ловко увернувшись, я ушла с траектории полета коктейля и, надо признать, весьма эффектно. Ведь Ларанелиель попала в баснословно дорогое платье новой фаворитки второго принца. С улыбкой на губах я затерялась в толпе, которая уже с превеликим удовольствием ловила каждое едкое слово двух женщин. Музыка продолжила играть, но тут я увидела недовольный взгляд его высочества, обещающий мне расправу за то, что затеяла ссору фейри. От его внимательного взгляда не укрылось ничего. Зачем ему я, если он успевает все сам? Но разве было бы справедливым, если бы я позволила этой Ларанелиель облить свое замечательное платье? Хотя, скорее всего, дело в том, что его бывшая любовница задела нынешнюю любовницу его брата. Но, с другой стороны, Лара успела переспать и с младшим принцем.
Я увидела, как его темнейшество направился ко мне, и поторопилась затеряться в толпе. Музыка заиграла громче, и некоторые пары, которым не суждено было подслушать перепалку двух взбешенных девиц, пошли танцевать. Я пробиралась в противоположную сторону от принца и никак не ожидала, что меня жестко схватят за запястье. Я хотела дернуть руку и оторвать чужую наглую конечность. Но уже и так проштрафилась перед принцем. Куда еще больше? Пришлось сдержать собственный нрав. Только в следующее мгновение я была прижата к сильному и жесткому телу. Подняв голову, чтобы увидеть этого наглеца, я утонула в янтарном золоте глаз с узким, словно лезвие, зрачком. Это был дракон. Единственный дракон нашего мира. Тот самый, кто следит за балансом сил между Темными и Светлыми. Сколько ему лет не знал никто, но все утверждали, что древнее этого ящера просто не существует. Однако внешне он всегда оставался молодым мужчиной. Легкая небритость ему шла, а на его висках блестели слегка зеленоватые чешуйки. Короткие волосы, так несвойственные фейри, придавали дракону сногсшибательный вид. Я не успела дернуться или спросить, что хотел Орхан Голд от меня, как все резко померкло. Меня встряхнуло, мир потерял четкость, а когда я открыла глаза, то обнаружила себя стоящей на выходе из сада около кирпичной стены беседки, увитой плющом. Здесь нас никто не мог побеспокоить или же увидеть.
— Ты так и не пришла, — рокочуще проговорил он, подняв мой подбородок и уставившись в мои глаза.
— Разве нужно было? — я непонимающе посмотрела на него.
— Значит, время еще не пришло, — загадочно ответил он, а затем наклонился и медленно провел кончиком носа по моей шее, словно вдыхая мой запах и запоминая его.
Я замерла, не шевелясь, как перед огромным хищником, который может сожрать меня, даже не моргнув глазом. Ведь так оно и было на самом деле. Хотя никто давно не видел драконов во второй ипостаси. А ведь, как писали хроники, это завораживающее и одновременно пугающее зрелище. Никто не знал подробностей: почему Орхан Голд один и есть ли у него семья. Вся информация давно была изъята из библиотек.
— Мне нужно вернуться в зал, — попытавшись скрыть нервную дрожь, произнесла я.
— Не беспокойся. Твой принц не заподозрит ничего. Для всех мы с тобой сейчас танцуем в центре зала.
Пока я не начала расспрашивать его о чудо-магии, Орхан прошептал рычащим голосом прямо в ухо:
— Я хочу преподнести тебе подарок.
Мое тело покрылось мурашками, а невидимые волоски встали дыбом.
— Не нужно никакого подарка… — не успела я договорить, как сильные, слегка шероховатые пальцы дракона легли мне на губы, чтобы замолчала.
— Нужно, моя дорогая, — а затем, не отстраняясь от меня, он достал что-то из нагрудного кармана.
Я почувствовала, как на мою грудь легло что-то холодное. Дракон аккуратно застегнул подвеску на моей шее, а потом отстранился.
— Придет время, и ты воспользуешься ею.
— Какое время? И для чего она? Зачем это все? Разве нас что-то связывает? — вопросы так и лились из меня.
Я совершенно не понимала, почему этот мужчина еще пару недель назад подошел ко мне и познакомился. Почему именно ко мне, ведь кругом столько красивых ослепительных фейри? А он выбрал меня, уродливую полукровку с обезображенным телом и непонятного происхождения, которая не помнит своего настоящего имени и прошлого.
— Слишком много вопросов, сокровище мое. Это единственный в своем роде телепорт, напитанный моей магией. Когда придет время, тебе понадобится моя помощь. Именно моя… Ты сожмешь его в руке и четко представишь мой образ. И тогда я буду ждать тебя, — проговорил Орхан, затем сделал шаг назад, положил одну руку в карман брюк и улыбнулся уголком губ.
Дракон смотрел на меня так, как будто мы старые знакомые, но я ничего не помнила.
— Мы были знакомы? Почему ты даришь мне это? Почему решил помочь? — запинаясь, выдала я
— А почему я не могу этого сделать?
— Ты что-то знаешь обо мне?
— Я догадываюсь. А теперь мне нужно идти. Прощай, сокровище мое, — а затем мужчина просто растворился в пространстве, применив магию, о которой я и не слышала.
Но на то он и дракон — самое необычное и загадочное существо нашего мира. Не успела я отойти от того, что со мной произошло, как неожиданно услышала злобный крик:
— Где тебя носит?! Я не разрешал тебе покидать бал! С кем ты была?! С драконом?!
Его высочество застал меня врасплох. Я замешкалась лишь на миг, но этого хватило, чтобы фейри впечатал меня в стену. Он схватил мои плечи и встряхнул, и я с трудом не прикусила язык.
— Значит, с ним была?
— С чего ты взял?
— Да потому что ты не можешь улыбаться, как влюбленная идиотка, когда танцуешь. В этом твой дракон просчитался. Я успел отлично изучить тебя. А значит, каким-то образом вы покинули бал, оставив своих двойников.
— В любом случае, что бы ни было, вас это не касается, ваше высочество, — надменно бросила я, несмотря на довольно болезненную хватку принца.
— Меня касается все, что с тобой происходит. Ты — моя. И не можешь делать то, что тебе заблагорассудится, — он снова встряхнул меня, злобно сверкая черными глазами.
— Пусти меня! Моя рана недостаточно зажила, и мне больно! — я поморщилась, ведь принц положил руку на недавно затянувшуюся рану.
— Не вздумай что-то затевать против меня! Думала освободиться от меня?! Так знай! Ничего не выйдет! Останешься моей рабыней навечно! — прошипел мне в самые губы Темный фейри и сразу ушел.
А я сползла по стене вниз и нервно усмехнулась:
— Безднов параноик…
После затяжного бала все высокопоставленные фейри смогли отбыть только к вечеру следующего дня. Принц, как и вся его коронованная семья, были заняты проводами гостей. До самого вечера я была предоставлена сама себе и меня это несказанно радовало. Уже наступил вечер, когда слуга принес конверт, в котором было написано о моем немедленном вызове к темнейшеству.
Я торопилась, чтобы предстать пред темные очи своего работодателя. Сразу поняла, что темнейшество не в духе, стоило только замереть около двери его кабинета. Оттуда доносились громкие голоса принцев. Они явно спорили. Решила прислушаться.
— Почему ты мне только сейчас говоришь об этом? — вопрошал Шантанат.
— Потому что раньше не счел нужным это сделать. А вообще, очень странно, почему ты, ответственный за разведку в нашем Доме, не в курсе того, что происходит, — с издевкой отвечал Дарканат.
— Ты же заешь, что все мои ресурсы направлены на слежку за Лунными и Светлыми фейри, — рычал недовольно Шантанат. — И что же изменилось сейчас, раз ты решил сообщить мне?
Я подпрыгнула, когда услышала громкое:
— Входи! Не стой, — эти слова точно предназначались мне. Мысленно выругалась, что была замечена стоящей около двери. Безднова связь.
Вошла в темный просторный кабинет, который очень соответствовал своему хозяину. И не сразу заметила, что мужчин было здесь трое. Один сидел в маске и молчал, лишь проводил длинными пальцами по тонкому лезвию карманного клинка. Он словно ничего не слышал и никак не реагировал на шум в кабинете.
— О, вот и твоя помощница, — выплюнул младший принц и скривился, как обычно, при виде меня. — Думаю, что даже она была в курсе нападений этих бездновых гоблинов. Однако родного брата ты решил не посвящать в это, а при удобном случае ткнуть мордой в мою некомпетентность. — Шантанат поджал тонкие губы. Желваки заходили от негодования.
— Хочешь сказать, что ты был даже не в курсе тех донесений, что приходили об их нападениях? — ехидно вскинул бровь Дарканат и откинулся на спинку кресла. Он проигнорировал выпад брата в мою сторону. Сейчас он наслаждался их пикировкой.
— Нет, — прорычал его брат.
— Ну что ж. Твои проблемы, что совершенно не отреагировал на проблемы наших подданных. И как после этого доверить тебе управление целым Домом? — Дарканат снова усмехнулся и довольно сверкнул обсидиановым взглядом. Его слова попали точно в цель. Шантанат дернулся, как от пощечины. Значит, слова темнейшества достигли цели. Только вот управлением каким Домом хотел заниматься младший принц? Я разве что-то упустила?
— Я понял тебя, брат, — холодно проговорил Шантанат и повернулся, чтобы уйти, только перед тем, как покинуть кабинет, успел одарить меня брезгливым взглядом. Дверь хлопнула, а я так и стояла. И с чего такое отношение ко мне? Сейчас я была одета, как и все фейри, прохлаждающиеся во дворце. Длинная, летящая, цвета морской волны юбка с высоким разрезом на бедре и короткий топ, открывающий подтянутый живот, но полностью скрывающий верх спины и руки. Сегодня даже я сама себе нравилась, но, видимо, не фейри.
— Ты снова заставила себя долго ждать, — недовольно проговорил принц. А потом повернулся в сторону, где недалеко от него в темном углу устроился его гость, и уже сказал ему:
— Эштаран, ты слышал все. Я хочу, чтобы твои парни ненавязчиво проследили за братом и в случае опасности вмешались. Он сейчас слишком зол и может подставиться.
— Он уже не ребенок, — хрипло проговорил «предатель» и медленно встал, явно направляясь ко мне. Темнейшество зорко следил за этим перемещением, а я не успела удивиться тому факту, что, оказывается, старшему принцу не безразличен его брат. А к чему тогда их конфронтация? Хотя я всего лишь чуть больше месяца здесь и не все знаю. Стоило только последней мысли оформиться, как Эштаран дошел до меня и поднял руку, намереваясь дотронуться до моей щеки. Я дернула уголком губ и отвернулась, давая понять, что этот жест неуместен. Только он не остановился и склонился надо мной. Проговорил тихо, чтобы слышала только я:
— Ты стала еще красивее, — и слегка мазнул губами по мочке уха. Тело предательски откликнулось, помня, что этот фейри вытворял с ним. Меня против воли бросило в жар, от неудовлетворенного желания, возникшего от одного его прикосновения, низ живота импульсивно дернулся.
— Эштаран, — грозное имя бывшего заставило выдохнуть и взять себя в руки. Меня бесило, что я так отреагировала на него. Не ровен час побегу к нему за удовлетворением. Целый месяц я не думала о зове тела, тщательно игнорируя первые предвестники. И то, что я была настолько зависима от энергии мужчины, которую они передавали через плотское удовольствие, говорило том, что во мне есть кровь фейри. И чем сильнее этот зов и голод, тем больше во мне от них. Не знаю даже, радоваться этому факту или нет. Но, по крайней мере, я принадлежала к представителям высшей расы.
— Еще увидимся, Лаурея, — протянул он мое имя, которое сам же и придумал.
Затем покинул кабинет принца, накинув на себя глубокий капюшон и повязав платок наподобие маски.
— Что? Захотелось вспомнить былое? Не отпускает, — ехидно проговорил принц.
— Тебе показалось, мой принц. Ничего, кроме ненависти, я не испытываю к нему.
— Для тебя же лучше. Я не привык делиться игрушками, — все ехидство вмиг куда-то делось, и принц стал сосредоточенным. Я же в очередной раз сделала вид, что меня совершенно не беспокоит то, что я являюсь всего лишь вещью для Дарканата. Нет. Романтического влечения или же того чувства, что называют любовью, я совершенно не испытывала к нему, но меня задевало, что он всегда стремился показать мне, где мое место. А именно — у его ног. Как может сочетаться хищная сила, ослепительная красота, талант управления своим народом и забота о брате с таким мерзким характером?
— Через пару дней мы отправляемся в Дом Лунных фейри. Будь готова к этому. Там поступишь в услужение к наследнице. Станешь ее тенью и если надо рабой. Будешь следить и день, и ночь за ней.
— Что? — опешила я. — С какой стати я должна служить какой-то там Лунной фейри, будь она хоть трижды наследницей? Я нахожусь в твоем услужении, — прорычала я, вмиг теряя остатки самообладания. Все мое существо противилось факту служения высокородной и чистокровной фейри.
— Ты заставляешь меня повторять свой приказ, — опасно сузил черные глаза принц.
— Я говорю, что не буду служить ей, — я стояла на своем, а в следующее мгновение фейри уже страшной тенью нависал надо мной. Он намотал мой длинный хвост на кулак и жестко притянул к себе мою голову. Наклонился, чтобы быть со мной одним ростом. Хищно, по-звериному оскалился в мое побледневшее лицо и угрожающее прошипел:
— Не заставляй меня наказывать тебя, дрянь. Ты будешь делать то, что я тебе велю.
— Нет, — еле выдохнула я и сама испугалась своего голоса. Словно это и не я отвечала, а кто-то по привычке, живущей у меня внутри. Снова накрыло дежавю, и мне показалось, что я уже была в таком же положении, только мужчина был немного другим. Я по привычке сопротивлялась ему, хоть и знала тогда, что слаба и наказание не преминет меня настигнуть.
Принц толкнул меня на огромный монструозный диван в углу просторного кабинета, и это позволило мне вынырнуть из омута воспоминаний. Я приземлилась на четвереньки и тут же развернулась, попыталась встать, но не смогла.
— Я тебя научу послушанию, — прорычал он и придавил своим телом к дивану. Я дернулась, взбрыкнула и со всей силы ударила пятками в поясницу, а учитывая, что каблуки у меня что надо, удар получился отменный. Фейри взвыл и зарычал, не думаю, что это нанесло огромный вред его высочеству, просто скорее он не ожидал, что его игрушка будет сопротивляться. В любом случае мне хватило его секундного замешательства, чтобы выбраться и оседлать его спину, схватить его кисть и завести назад, со всей силы дернув ту на себя. Я не обольщалась, знала, что наказание последует незамедлительно, и хриплый смех разнесся по кабинету. Фейри даже не сопротивлялся, когда я лишь на миг допустила эту мысль, тут же мир перевернулся. И снова я оказалась лежащей на лопатках. Затем он перевернул меня на живот и зафиксировал руки одной своей огромной кистью, подкинул меня и разместил на своих коленках. Пришлось приподнять свою пятую точку, и я уже наверняка поняла, что этот мерзавец собирается сделать.
Я снова брыкнулась и тут же ощутила, как юбка взметнулась вверх, оголяя мое безобразное, ничего не скрывающее, тонкое белье, и тут же ощутила хлесткий удар.
— Сволочь! — не сдержалась я и завопила.
— Еще один за оскорбление моей темнейшей персоны, — довольно проговорил принц и хлестнул меня еще сильнее, явно оставляя багровый след.
— Гад! Мерзавец! Пусти немедленно! — орала я, словно дикая бестия, и ощутила сразу три быстрых удара. Ягодица уже нещадно ныла.
— Как ты со мной разговариваешь? — довольно притянул принц и опустил руку уже на другую ягодицу. Я брыкалась, но это не приносило плодов. Принц держал крепко и не давал и надежды на свободу. Удары следовали один за другим. Я уже охрипла проклинать его гадство и затихла. И даже не поняла, когда принц начал гладить мои явно красные полушария и это, вопреки всему, начало приносить удовольствие. Да что за бездна? Пальцы принца уже блуждали по внутренней стороне бедра, а я была не в силах его остановить. Когда он коснулся места, до которого я не собиралась его никогда допускать, стон удовольствия, прострелившего позвоночник, не удалось сдержать.
Издевательский смешок лишь на миг позволил выплыть из чувственного дурмана, навеянного мягкими прикосновениями принца. Мне даже не верилось, что его пальцы и руки могут так нежно путешествовать по моему телу. Я расслабилась, смиряясь с тем, что уже и сама не оттолкну эту сволочь и отдамся ему, пока тот не остановился.
Он замер, ничего не делая. Я дернулась ягодицами, чтобы он продолжил свои откровенные ласки, но ничего не произошло, а потом я осознала почему.
Я почувствовала холод спиной, он задрал мою кофточку до шеи.
Спина. Он смотрел на мою спину.
Еще одно напоминание о моей прошлой, явно насыщенной, жизни — это испещренная тонкой сеточкой шрамов спина.
— Убирайся, — вдруг зло проговорил он. — С глаз… — и сбросил меня со своих колен. Я подобралась и встала. Начала поправлять платье, закрывая уродливую спину. Я посмотрела на принца тайком и увидела поджатые добела губы и сжатые кулаки. Опустила глаза, стараясь не показывать, насколько мне больно. Я чувствовала, как он был возбужден, и тем не менее он отказался, увидев, что у меня не только лицо, но и тело носит отпечатки прошлой жизни. Я и сама понимала, что она была не сахар, раз у меня был целый набор таких замечательных рубцов. Только в течение этих десяти лет мне не приходило в голову, что это действительно может кого-то отпугивать, может вызваться брезгливость. Хотя, а чего я хотела? Ведь жила среди наемников, где красота и «чистота» тела не являлись главным. Они точно не считали меня ущербной, приняли сразу, не воротя нос, когда увидели мои навыки. Что ж…
Больше не оглядываясь, я вышла из кабинета, чувствуя почему-то стыд за свое испорченное тело. Но ведь мне не должно быть стыдно! Что угодно, только не это. Я никогда не мерила существ по внешнему виду, всегда желала рассмотреть их внутренний мир, их истинную суть и теперь оказалась не готова к тому, что будущий правитель Неблагого Дома оказался недалеким, зацикленным на красоте чистокровным фейри.
За несколько минут добралась до комнаты, старалась всю дорогу держать безразличную маску на лице, чтобы никто, встретившийся мне на пути, ничего не заподозрил. Хотя на душе было мерзко.
Но стоило только двери моих личных покоев закрыться, как я дала волю чувствам, потеряла контроль над собой. В следующее мгновение я смахнула с комода зеркальный поднос, подсвечник и вазу. Все разбилось на мелкие кусочки. Кресло полетело в сторону, содержимое небольшой каминной полки тоже постигла незавидная участь. Я вымещала гнев на ни в чем не повинной мебели. Не заметила, как мои когти заострились, увидела только, когда уже оставляла длинные росчерки глубоких линий повсюду. Думать мозг отказывался, я захлебывалась в ненависти к принцу и к тому, кто со мной сотворил подобное. К тому, для кого я стала полотном, где безумный садист реализовывал свои желания.
Не знаю, сколько я так крушила все вокруг, но вскоре я поняла, что чрезмерно неутоленное возбуждение смешалось с яростью в невероятный коктейль и просто разрывало меня. Мне срочно требовалось сбросить весь накопленный негатив. Накинула на себя плащ из легкой искрящейся ткани с глубоким капюшоном и, как была, отправилась в единственно известную мне таверну, где помимо обычных существ постоянно обитали и наемники.
Я снова хотела ощутить себя женщиной…
На этот раз я покидала дворец фейри через парадные двери.
Я сбросил все со стола, стоило только девчонке покинуть мой кабинет. Не знаю, что нашло на меня и что больше поразило. То, что действительно потерял голову от этой наглой выскочки и собирался переспать с ней, или то, что увидел ее изуродованную спину. Мысль, что какой-то ублюдок мог так с ней поступить, ослепила меня, а понимание этого ошеломило. Я вышел из себя. Всегда запрещал себе испытывать какие-либо чувства, и то, что я ощутил помимо похоти, заставило меня снова вспомнить о том, что чувства до добра не доводят. Яркий пример тому мои родители.
Я поднял руку и сжал кулак. Захрустели суставы. Я отдернул руку и оперся на стол, успокаиваясь.
Мне срочно требовалось отвлечься. Я сразу же решил навестить свою матушку. Ведь из-за дел короны не видел ее уже несколько дней.
Вышел из кабинета и запечатал тот магией. Направился в крыло, где уже несколько десятилетий жила королева Неблагого Дома, Фрея Великолепная, как называли ее раньше. Сейчас же… сейчас же мать была сама на себя не похожа, а разногласия с ее супругом, моим отцом, казалось, достигли катастрофических высот.
Я за несколько минут преодолел широкую анфиладу коридоров и галерею с портретами членов моей семьи, хотя на семью в нормальном понимании мы мало походили. Скорее на существ, просто живущих в одном дворце.
Я достиг белых, украшенных позолотой, дверей и постучал. Как обычно, ответом мне была тишина. Я еще постоял какое-то время, прислонившись лбом к полированному полотну, и выдохнул.
Открыл дверь. Матушка, словно живая восковая кукла, сидела в своем белоснежном парчовом кресле с резными ножками и смотрела на огонь. Ее взгляд застыл, и только мерно вздымающаяся грудь точно давала понять, что эта женщина живая.
Сердце против воли сжалось. Горечь разлилась на языке, мне было больно видеть ее такой. Но и помочь ей против ее же воли я тоже не мог. Ее безусловная любовь к отцу убивала ее. Медленно и неотвратимо.
Я присел на пол около ее ног, она была такой хрупкой, как замерзшая прекрасная роза. Взял ее руки в свои, скрыл их в ладонях. Тонкая, словно лоза инрэмского винограда, она была далека от меня. Я вглядывался в родные черты и не узнавал ее. Тонкие морщинки залегли на ее лице, а ведь ей едва ли стукнуло триста лет. Чуть больше половины жизни прошло, а она уже потеряла ее смысл. И даже дети не могли залечить рану, нанесенную ее супругом. Вот что делает любовь с фейри.
Я поцеловал ледяные руки матери и задержался губами на них. Кожа по-прежнему была шелковой и пахла розовым маслом. Ее любимым. Я заглянул в ее отчужденное лицо и вздохнул. Некогда самая прекрасная женщина Неблагого Дома стала жалкой копией себя. Копна белоснежных волос, уложенная волной, потеряла свой блеск и такой редкий для наших женщин перламутровый отлив. Теперь ее волосы напоминали серебряную паутину архона. Я аккуратно положил ее руки и отвернулся. Прислонился к ее коленям спиной и подогнул одну ногу. Сейчас я хотел быть ближе к ней, а значит, тоже буду смотреть в огонь, как и она, словно это наше общее желание побыть в тишине. Самообман порой так сладок.
Почувствовал, как рука матери легла мне на плечо, я не стал поворачиваться, было больно не видеть блеска ее глаз. Я просто склонился щекой к бледной коже и прижался к ней.
Вскоре в комнату вошла личная служанка королевы, чтобы помочь ей отойти ко сну, и мне пришлось уйти. Я поцеловал мать в щеку, и она ответила мне неестественной улыбкой.
Я вышел, закрыл дверь и сразу же ударил кулаком по стене. Как же я ненавидел своего отца за то, что он сделал с матерью.
Сам не заметил, как оказался в противоположном конце коридора, где его величество опочивало. Открыл без стука дверь. И как знал, что этот безжалостный тиран будет не один.
— Пошли вон! — жестко проговорил я. Но две девицы, лежавшие по обе стороны от короля, даже не шелохнулись.
Больше всего я не терпел неповиновение, и будь они хоть трижды любовницами отца, они уже подписали себе приговор.
— Я сказал, пошли вон!
— Ты много себе позволяешь, сын, — лениво ответил король, хлопнул по ягодицам этим тварям и кивнул им на выход. Но подлые гадины не спешили нас покинуть. А отец, не таясь, любовался, как они играючи облачались в дорогие шелка. А ведь моя мать уже давно не носила шелк, предпочитая простые наряды. Или это отец предпочитал их на ней видеть?
Дверь закрылась. Отец, материализовав на себе штаны, царственно опустился в массивное кресло, не предлагая мне сесть.
— Достаточно, отец. Как давно ты был у матери? А впрочем, к чему этот вопрос. Я и так знаю, что невероятно давно. Ты трахаешься с этими шлюхами, растрачивая свою силу, при этом мать стала похожа на безжизненную тень. Что ты творишь? — скрыть ненависть и раздражение в голосе было трудно.
— Это наше с ней дело. Не тебе говорить мне как себя вести. Поживешь с мое и поймешь, что даже короли устают от одной и той же женщины, — спокойно ответил отец, а меня его ответ взбесил еще больше. Сам не заметил, как мои глаза заволокло тьмой. Казалось, я просто разорву его.
— Успокойся. Или, может, хочешь бросить мне вызов? — насмешливо произнес он. — Твоя матушка не простит тебя за это.
— Какой же ты мерзкий ублюдок. Как она вообще могла полюбить тебя? Ты же растоптал ее чувства, кувыркаешься со всеми подряд, пока она медленно умирает от истощения.
— Никто не просил ее влюбляться в меня. Это ее проблемы. Это был деловой брак. На кону была только выгода. И я ее получил, правда, рудники, отданные за нее, уже иссякли, — скривился тот.
— Это не значит, что ты должен так с ней поступать. Она не вещь, она королева фейри, — мой голос дрожал от гнева, я с трудом сдерживал боевую трансформацию.
— Для всех она, быть может, и королева, но не для меня. А теперь проваливай, сын. Твоя незапланированная аудиенция закончилась, — отец отсалютовал мне бокалом, который поднял со стола.
— Однажды ты пожалеешь, — процедил я и вышел.
Громкий раскатистый смех зазвенел в его покоях. Я жгуче, до судорог ненавидел своего отца, а еще злился на мать за то, что она его любила всем сердцем, отказываясь питаться от других фейри. Хранила ненужную верность этому лицемеру.
Я распахнул ближайшее окно, понимая, что перестаю контролировать свою тьму. Требовалось срочно убраться подальше, иначе дворец окрасится кровью. Я перемахнул через низкий подоконник, спрыгнул вниз и тут же расправил огромные черные крылья. Я дал волю второй сущности, чтобы она вышла на охоту и успокоилась.
Мне было все равно, кого я покараю в эту ночь… Только не ожидал, что моей «жертвой» станет собственная помощница.
— Я хочу, чтобы ты избавилась от этих… женщин и чтобы я их больше не видел во дворце, — Дарканат поджал губы и передал мне листок с двумя именами. И ради этого меня подняли в такую рань? Но, к сожалению, насколько бы… сложной ни была ночь, моего работодателя это не интересовало. Он привык работать и день, и ночь и того же требовал от других.
— А изображения их нет?
— Я похож на мага-иллюзиониста? — он надменно вскинул бровь и откинулся на спинку своего массивного кресла из кожи гракха, которого сложного найти и не так уж легко убить.
— Может, у вас есть скрытый талант, — пробурчала я и взяла листок, прочитав имена неугодных «Аннабеиль и Иридэль». — А какое основание для таких мер? — все же поинтересовалась я.
— С каких пор тебе требуется что-то большее, чем просто мое желание? — принц недовольно прожег меняя своими обсидиановыми глазами.
Я скрипнула зубами от его пренебрежительного отношения к себе. Признаться, в душе меня это оскорбило.
— Можешь быть свободна, — он махнул рукой.
— И это… все? — помолчав, я все же проговорила.
Вновь изогнутая бровь фейри и нахальная улыбка были мне ответом.
— Разве может быть что-то еще?
— Нет, — процедила я сквозь зубы и, развернувшись, вышла из кабинета.
Сволочь.
Я подняла руку и сжала ее в кулак. Медленно выдохнула: «Разве может быть что-то еще?» Слова фейри набатом стучали в голове. Не знаю, чем не угодили эти девицы его высочеству, ведь никого с этим именем в его окружении я не знала. Но и выяснять не горела желанием. Раз не дал пояснения, значит, так нужно.
Я оправила темно-синюю летящую юбку в пол и отправилась выполнять очередное поручение. Кипя от негодования и унижения, что испытала сегодня. А ведь утром я впервые за долгое время задумалась над чем, что надеть. И струящуюся юбку с коротким топом и накинутой сверху прозрачной блузкой с длинными узкими рукавами я посчитала достойным образом. Даже волосы не заплела в хвост, а оставила темной волной спускаться до самой поясницы. Впервые я провела по своим обезображенным ушам и пожелала от них избавиться. И тут такие холодные, пронизанные долей презрения слова: «Разве может быть что-то еще?».
Идиотка.
Я прошла уже больше половины дворца, но с тем, что делать, так и не определилась. И это очень странно для меня. Разумеется, темнейшество мог и сам посвятить меня в детали, но отчего-то не пожелал этого делать. И это наводило на определенные мысли…
Кто, как не слуги, поведает мне обо всем грязном господском белье. Я направилась в крыло для слуг. Облокотилась на стену около окна и стала ждать своего будущего информатора. Мимо меня, поклонившись, прошла пожилая полукровка, несущая стопку пушистых полотенец. Ее я даже не стала останавливать, такие, как она, пусть и много знают, но уже вполне могли быть завербованы одним из членов знати и доносить что-либо за золотую монету. Мне бы кого-то, у кого язык без костей… и кого еще не успели «облагородить своей милостью».
Простояла недолго. Ко мне навстречу вышла спешащая с подносом молоденькая гномочка. Она была такой маленькой и миленькой, что я решила, что она-то по доброте душной уж точно просветит меня, кто эти две молодые фейри.
— Подожди, — проговорила я ей. Та дернулась, но поднос удержала. — Можешь мне оказать одну услугу?
— Ка-ку-ю? — запинаясь, проговорила она. А я сунула ей в карман серого платья монету.
— Всего лишь рассказать, где я могу повстречать вот этих леди? — я протянула ей листок. Та глянула по сторонам, а потом прошептала:
— Я как раз видела их в королевском крыле… — но тут вышла еще одна прислужница, и мне пришлось отпустить гномку. Догадки, что же они там забыли, у меня были, но самые разные, только вот реальность меня весьма удивила.
Целое крыло, отведенное под покои королевской четы, впечатляло роскошью. Шелка и вышитые гобелены на стенах. Мягкий магический свет. Я шла по бархатной черной дорожке, которая заглушала стук моих каблуков, и прислушивалась к голосам из-за дверей. Входы в комнаты личной прислуги короля и королевы были не так роскошно отделаны, а потому отличить их от дверей, ведущих в личные покои супругов, не составило труда. Как и понять, что король и королева спят отдельно. Хотя не берусь утверждать, ведь, возможно, у них смежная дверь. А потом снова оценила планировку и две простые двери между покоями королевской четы и все же сделала вывод, что нет: совместной двери у них нет.
За дверями прислуги было тихо, за черным деревянным полотном, отделанным серебром и драгоценными камнями, явно опочивальни самого короля, тоже было тихо. Зато, когда я подошла к двери из красного дерева, сразу же услышала звонкое щебетание и хохот. Так это фрейлины королевы? Зачем тогда от них избавляться? И тут я задумалась…
Я ведь до сих пор ни разу не видела королеву. Короля — да. Властного и волевого фейри, со строгим и уничижительным взглядом на окружающих его существ. Но королевы подле него не было…
— Принеси нам что-нибудь выпить. Мы тут надолго, — довольно громко произнесла одна из женщин. Дверь открылась и из нее выпорхнула личная прислужница королевы. Она удивилась, увидев меня, но ничего не сказала. Лишь опустила голову и позволила совершить неслыханную дерзость — приоткрыть мне дверь.
Я молча проводила ее взглядом. С каких пор личная помощница королевы пускает всех кого ни попадя в личные покои венценосной особы? Я уже молчу про то, что она даже не спросила моего имени, чтобы доложить обо мне королеве.
Здесь было что-то не так. Между тем никто из двух женщин так и не заметил того, что дверь не закрыта до сих пор. Да и насколько я могла судить, слышались только два голоса. И вряд ли королева была так несдержана в выражении своих эмоций.
Я толкнула дверь и опешила.
— Ты там скоро? Она все равно не ответит тебе…
— …смотри на меня и запоминай. Когда твое тело окончательно иссохнет, я стану королевой. Я займу твое место. Недолго тебе осталось, — шипела одна из девиц, наклонившись к сидящей женщине. От догадки кто это, меня прошиб холодный пот. Девица по-прежнему была увлечена лишь собой, и потому не заметила меня. Потом, толкнув тонким пальцем королеву в грудь, рассмеялась и с гордо поднятой головой прошествовала в открытую дверь гардеробной комнаты, где ее совершенно не дожидалась вторая спутница, продолжая рыться в чужих вещах. Они абсолютно не стеснялись в выражениях.
Я подошла ближе и уставилась на королеву, сидящую на небольшом резном диванчике. Она была настолько хрупкой, что, казалось, тронь ее и она рассыплется на сотню мелких осколков. Вопрос о том, почему она не закончит весь этот фарс с переодеванием, отпал сам собой. Королева Неблагого Дома Темных фейри сейчас мало походила на таковую, по крайней мере, какой я ее рисовала себе. Она сидела, словно скульптура, и даже не шевелилась. Лишь мерно вздымающаяся грудь, облаченная в плотное зеленое платье, давала понять, что передо мной живое существо. Высохшее лицо, посеребренные блеклые волосы говорили сами за себя. Она голодна и давно не получала энергетической подпитки. Я смотрела на ее сложенные сухие руки, на ее замерший взгляд и почему-то… видела в ней себя. Снова дежавю. От чего-то показалось, что когда-то и я так страдала. От громкого вопроса, обращенного ко мне, я вышла из оцепенения.
— Ты кто еще такая? И что здесь делаешь? — я повернулась. И тут же удостоилась внимательного осмотра. — А, это ты? — дружно скривились они. А я успела заметить, что на обеих надеты драгоценности, которые никак не подходили к их нарядам. Да и слишком дорогими были комплекты, под стать королеве, а не каким-то там фейри.
— Аннабеиль и Иридэль, приветствую, — проговорила я, стараясь не цедить слова.
Те лишь хмыкнули на то, что я знаю их. А на самом деле я проверяла свою догадку. Они ли это. И уже за то, что я увидела, готова была поддержать принца в желании избавиться от этих высокомерных разряженных фейри.
— Тоже пришла урвать себе чего-нибудь? — брезгливо бросила одна.
— Урвать? — повторила я. Девице явно недоставало манер. Ладно я — десять лет своей жизни провела среди наемников. Но эти же всегда ошивались при дворе.
— Ничего тебе тут не светит, — припечатала вторая и ткнула в меня накрашенным коготком.
— А король знает о вашем… увлечении? — я сложила руки на груди.
Они лишь фыркнули, но тут дверь открылась и зашла личная горничная королевы. Они смерили меня на прощание презрительным взглядом и прошли на выход, не забыв толкнуть служанку, чтобы та поскорее убралась с их пути. И им было плевать, что она пролила горячую жидкость из чайника на свои руки. Хлопнула дверь. Похоже, я испортила им развлечение: ведь это так мило, издеваться над больной королевой.
Служанка поторопилась поставить поднос на столик.
— И давно они захаживают к королеве и ведут себя здесь как хозяйки?
— Я доложу его высочеству, что вы пришли сюда без приглашения, — выдала она. Я вскинула бровь и подошла к ней поближе. Дотронулась до ее подбородка и вздернула вверх.
— Его высочеству? А почему не его величеству?
— Кто вы такая?
— Очень интересно… — протянула я, смотря в ее испуганное лицо.
— Иди, докладывай его высочеству. Я пока подожду и выпью чая, — я отпустила трясущийся подбородок женщины и присела за столик. Демонстративно налила себе чая и отпила его.
— Я посижу с королевой. Подай ей тоже чай.
— Но ей еще не время есть…
— Так она и ест по расписанию? Прости, а кто его ей написал, не они ли? — я кивнула на дверь.
— Нет. Личный повар короля.
— Занимательно. А знаешь, я, пожалуй, пойду. Только дам тебе совет: лучше следи за своей госпожой. В конце концов, ведь ты точно знаешь, к кому надо спешить жаловаться, только почему-то не делаешь этого… — я окатила прислугу холодным взглядом. Потом вернулась к королеве, запоминая ее лицо и взращивая в себе злость.
— Этого больше не повторится. Я… обещаю, — произнесла и, слегка дотронувшись до ее сцепленных рук, больше не оглядываясь, покинула ее комнату.
Решение было принято сразу. Я точно знала, что буду делать. Моя внутренняя ярость от увиденного подогревалась и собственным чувством дежавю. Только тогда мне никто не помог… кажется.
Следовало переодеться и выскользнуть из дворца незамеченной. Я планировала вернуться дотемна из той сгоревшей деревушки и уже сегодня поставить точку в издевательствах над измученной женщиной.
Как и планировала, вечер я уже встречала в компании «любимого» принца. Я сидела на просторном диване в кабинете и под его пристальным взглядом читала донесение на Варису Луноликую. Я надела свободные шаровары изумрудного цвета с двумя разрезами на каждой ноге спереди и сзади, с узкой резинкой на щиколотке. Легкая полупрозрачная ткань смотрелась изумительно, демонстрируя длинные, стройные ноги, а короткие шортики под органзой, прикрывали важные стратегически места. Короткий топ с длинными рукавами и узкой, почти под подбородок горловиной был наглухо закрыт, тем самым привлекая излишнее внимание только к моим ногам на высоких каблуках. Волосы, как обычно, я убрала в хвост, открыв свои уши. Я сама себе запретила стыдиться шрамов на них. И его темнейшество последний в мире мужчина, ради которого я их еще раз спрячу и испытаю угрызения совести о собственной ущербности.
Я чувствовала на себе темный взгляд принца, который с тех пор, как я к нему пришла, не проронил ни слова. Полагаю, он ждал либо новостей о двух девицах, что отдал мне на растерзание, либо того, что я скажу что- то едкое по поводу «записки влюбленного идиота». Ведь ничем иным данный опус являться не может. Я подняла глаза.
— Уволь того, кто собирал эти данные о принцессе. Он идиот и явно влюблен в объект своего наблюдения, а значит, не может объективно оценивать собранную им информацию.
— Я не могу его уволить. Как минимум он не состоит в моем подчинении. И что же тебе не понравилось? — принц опустил локти на стол и положил на сомкнутые кисти подбородок. Ехидная улыбка нарисовалась на его губах. Я засмотрелась на него, а потом обратила внимание на его слова: неужели есть и максимум? Правда, не уверена, а стоит ли мне знать это?
— Я ни за что не поверю, что среди фейри существуют такие… Позволь, я зачитаю, — я нашла глазами нужный кусок текста. — «Благородная, достойная принцесса своего Дома, что подтверждают наши шпионы. В меру набожная. Отзывчивая…». Бла-бла-бла…пропустим, «самое светлое создание из Лунных». А, вот, про внешний вид чуть не забыла: «ослепительная, затмевающая своей красотой небосклон, ее кожа словно лунный нефрит, рожденный из недр великой Луноликой, богини-матери, которой поклоняются Лунные фейри…».
— И что здесь странного? — сделал вид, будто совершенно не понял, о чем я говорю, принц.
— Не бывает только положительных качеств. Всегда есть «но», всегда есть «темная сторона». Смею заметить, даже у Светлых фейри она имеется. А тут такое милое, сказочное создание. В конце концов, каким именно образом она собирается править? Будущая королева, конечно, должна быть милосердной, но и жесткой тоже. Нужно не только миловать, но и карать. Да и для чего нам сведения о ее красоте, нам больше нужен список ее черт, чтобы лучше понять, кто перед нами: умелая интриганка или лицемерка. Потому как ни за что не поверю в обратное.
— То есть ты мне сейчас все это говоришь не из-за того, что именно я стану королем их Дома и ты желаешь мне открыть глаза на мою невесту? — я на миг остолбенела от его вопроса, а потом оскалилась.
— Вы меня слышали, мой принц? Я говорю, что эти сведения наверняка не соответствуют действительности, — я потрясла бумагами, которые можно было смело отправлять в камин. — И мои замечания никак не связаны с тем, что вы собираетесь объединять свои Дома. Меня это ни в коей мере не касается, — достаточно равнодушно проговорила я, хотя внутри меня все закипало от бешенства. Он решил проверить, не ревную ли я? Безднов гракх! — И только потому, что не верю ни единому слову, изложенному на этой бумаге, призываю вас отправить нового шпиона для сбора сведений. А того уволить с позором, — я вскинула подбородок, а принц громко рассмеялся.
— Я так и передам его высочеству Шантанату.
Я замерла, пораженная догадкой. Но ведь тогда…
— Он влюблен в нее? — продолжая слушать смех принца, спросила я. — Но почему тогда вы не позволите сочетаться им?
— Потому что я своим не делюсь, — веселость вмиг пропала с лица его высочества. Он скривил губы. — Запомни это. — Я вздрогнула от его слов. Не совсем понимая, к чему это было. Но прежде, чем я что-либо произнесла, мы услышали громкие крики, доносящиеся из коридора.
Я постаралась принять как можно более расслабленный вид.
— Что там произошло? — нахмурился принц. Он хотел, чтобы я разузнала об этом, но я успела вовремя опустить глаза и продолжить изучать сладкую патоку слов младшего принца в характеристике принцессы, чтобы найти хоть пару ложек экстракта горького кейла.
Из-за двери уже явно слышались крики, и пока принц подошел к ней, та с грохотом открылась. На пороге стоял личный слуга короля Рагданата Бесстрашного.
— …ваше высочество! На короля… совершено… нападение… — задыхаясь, проговорил пожилой мужчина с долей примеси орочьей крови, о чем говорил цвет его кожи и глаз.
Принц, не проронив ни слова, поспешил в покои своего батюшки и уже не увидел непослушную улыбку, скользнувшую на моих губах. Я осталась одна. В отличие от всех них, я точно знала, что там произошло. Отбросила листы, откинулась на удобной спинке дивана и прикрыла глаза. Как же я устала. День был непростой. Не так уж и легко улизнуть средь бела дня из дворца, кишащего знатью, охранниками и просто любопытными зеваками. Хорошо, что я не простая помощница. Более сложным было заварить особый чай и преподнести его тем, кто возомнил себя превыше королевы-матери, но опять же золотые монеты в нужных карманах могли многое. Я забросила ногу на ногу и начала ею болтать.
Именно в такой расслабленной позе меня и застал принц, который глазами бездны смотрел на меня. Он нависал надо мной, словно горы Альмарина. Оскалившийся рот с острыми клыками практически соприкасался с моим. Он согнулся, поставил руки по обе стороны от меня. Я слышала его дыхание на своей коже. Он смотрел в мои глаза, выискивая в них что-то так долго, что я уже успела замлеть в неудобной позе. А главное, я никак не могла понять, какие именно эмоции он испытывал.
Его темнейшество резко выпрямился и, смотря на меня сверху вниз, произнес:
— Это ты, — он даже не спрашивал. Просто констатировал факт. Я сохраняла невозмутимость. — Ты хоть понимаешь, что сделала и что тебя ждет?
— А что я сделала, мой принц? Выполнила ваше распоряжение. Интересно только — до конца ли? — я вздернула левую бровь и выпрямилась на диване.
— Более чем. От девиц не осталось живого места в буквальном смысле этого слова, — мне, наверное, послышалось довольство в голосе принца.
— Тогда в чем проблема?
— Разве не было более милосердного способа?
— И вы это спрашиваете у наемницы? — я нагло усмехнулась.
— Я это спрашиваю у своей помощницы.
— Ваша помощница, после того как изучила «дело», поняла, что именно такого исхода и достойны те, о ком мы больше никогда не вспомним. — Принц задумался над моими словами.
— Ты что-то узнала? — он сел за стол и откинулся на спинку кресла. Положил локти на огромные деревянные подлокотники.
— Думаю, и тебе это не понравится. Только у меня один вопрос, — я зло сверкнула глазами, ведь судьба женщины находила в глубине моей души сильнейший отклик.
— И? — кивнул он мне, приглашая высказаться.
— Почему, мой принц, вы до сих пор не нашли фейри Разума, чтобы помочь своей матери?
— Что ты сказала? Что ты у нее делала?! — прорычал он мне в лицо. А ведь даже не заметила, как он оказался рядом со мной. От его стола до моего дивана добрых пять метров. Что за способности у него?
Он больно сжал мой подбородок, впиваясь в нежную кожу черными обсидиановыми когтями. Я дернула головой, но захват был слишком сильным.
— Рассказывай все! — процедил он.
— Вам это не понравится…
— Это мне решать.
— Полагаю, что это все происходило с попустительства вашего отца.
— Ты его обвиняешь? — он наклонился еще ниже, еще пристальнее прожигая глазами цвета бездны.
— Они обворовывали королеву, пользовалась ее гардеробом, украшениями и…
— И?
— И угрожали ей…
— Но она не может ответить!
— Одна рассказывала, как скоро станет королевой, а дальше… дальше вы и сами догадаетесь, что постигнет вашу мать. Только, раз я застала эту сцену, что бывало в другие дни?.. — принц за пару секунд оказался около стола и в гневе сбросил все на пол, грозно прорычав. Он развернулся в мою сторону, и я увидела его приподнятую губу в оскале, сверкающие глаза. Черный костюм начал трещать по швам, он явно готовился к трансформации. Вот бездна.
— Она отмщена. Никто не посмеет с ней еще так поступить, — медленно произнесла я чудовищу, стоящему передо мной. Разве что огромных черных крыльев не хватало за спиной. — Расскажи мне, что произошло и какую оценку дали случившемуся, — проговорила я и подошла к зверю, живущему в принце. Он следил за мной, не мигая, я подняла руку. Зверь — темная сущность внутри сильнейшего из фейри — потянула воздух ноздрями, но сам он не шелохнулся. Мышцы окаменели. Я дотронулась до его лица рукой и провела по острой, четко выраженной скуле, спустилась вниз и провела по твердой шее. Плечи принца, замершие в напряжении, пришли в движение. И опустились. Фигура немного уменьшилась. Я сделала шаг спиной назад, потом еще один, пока не вернулась на диван. Принц моргнул:
— Банальная ревность. Аннабеиль, будучи в покоях короля, напала на Иридэль, а потом они «словно обезумели, бились не на жизнь, а насмерть». А когда король вмешался, то они переключили все свое внимание на него.
— И он их убил, — я понимающе кивнула. — Но ведь в его власти было просто их вырубить, и тогда бы они были живы.
— Их бы казнили за нападение на короля. Так что исход один.
Я лишь пожала плечами.
— Я искал фейри Разума. Но их не так-то легко найти. — Я нахмурилась на резкую смену темы. Принц так и стоял у стола, не шевелясь.
А мне почему-то казалось, что я точно знаю одного фейри Разума. И дрожь ужаса пробежала по телу. Я сжала кулаки, чтобы унять ее, но воспоминание так и не пришло.
— Что с тобой? — принц помрачнел.
— Мне кажется, что в прошлом я уже была знакома с фейри Разума, но, как ты понимаешь, ничего не помню… — я снова нахмурилась.
— Они практически миф.
— Не думаю… — задумчиво протянула я. — Но твоя мать долго так не вынесет. Нужно заставить ее питаться от другого, если король… — но договорить я не успела, Дарканат снова начал выходить из себя.
— Я ищу! И если он причастен к тому, что ты ничего не помнишь, то я его не подпущу к матери, — процедил он и отвернулся наконец. — Ты можешь быть свободна. Через два дня мы отправляемся в Дом Лунных фейри. Собери свои вещи, — не глядя в мою сторону, закончил он. — И помни, что я тебе говорил.
А у меня приступ жалости и участия к принцу резко сменился бешенством. Служить невесте его темнейшества. Вот что мне предстоит. И что-то во мне подняло голову и противилось происходящему. Я уняла своего внутреннего монстра, называемого гневом, и вышла из кабинета.
Дверь хлопнула. А я развернулся и еще раз опустил кулаки на столешницу стола. Полотно затрещало, пробежала трещина по полированной поверхности. Я облокотился на нее и опустил голову, усмиряя свой гнев на жестокие и бьющие наотмашь слова Лауреи, засевшие в голове: «Но твоя мать долго так не вынесет. Нужно заставить ее питаться от другого, если король…»
— Я ищу! — прорычал вслух. — Ищу! Это не так просто… — уже тише добавил я. Потер виски, отдающие тупой болью и обошел стол, упав в кресло. Махнул рукой, призывая магию, и поднял рассыпанные документы с пола, водрузив их беспорядком на пострадавшей поверхности. Сделал себе мысленную зарубку распорядиться по поводу нового стола в кабинет. Или поручить это Лаурее, в конце концов, она моя помощница. Но тут же поморщился. Нет. Не хочу видеть ее все эти дни до отъезда. Есть в ней что-то, что заставляет меня обнажать все самое темное в ее присутствии, словно безднов контроль для меня лишь пустой звук, стоит только ей оказаться рядом.
Я сжал кулаки. Но тут услышал тихий скрежет потаенного механизма. Только Эштаран мог воспользоваться им, по праву, данному ему мной.
Я сжал деревянные подлокотники и посмотрел на тайную дверь в кабинете. Высокая и крепкая фигура в плаще переступила порог из темного зева коридора. Дверь с тихим шипящим шумом закрылась. Запах сырости пропал. И только после этого Эштаран сбросил с себя плащ.
— Дарканат, — кивнул приветственно он мне и по привычке обвел кабинет внимательным взглядом, от которого ничего не могло скрыться, и сразу же опустился в кресло напротив стола.
— Эштаран, — поприветствовал я друга. — Что расскажешь?
— Шантанат лично со своими приближенными ищейками отправлялся в разоренную деревню.
— Он тебя не видел?
— Обижаешь. Ты же знаешь…
— Знаю. Просто хотел уточнить. Мой брат может оказаться не так прост. Тьма могла даровать ему особенность, о которой я не знаю.
— В любом случае я уверен, что мое присутствие осталось неизвестно ему. — Кивнул, что принимаю его ответ.
— Что дальше?
— Они все там прочесали, и там ничего не было. Даже от повторного нападения, о котором ты говорил, ничего не осталось. Все чисто.
— Хм.
— Поле с разлоникой они выжгли, — слова Эштарана заставили меня нахмуриться.
— Когда они это сделали?
— Вчера к ночи там было уже пепелище. А что?
— А то, что это не может быть так.
— Что ты имеешь в виду? — друг нахмурился.
— А то, что Лаурея сегодня была там и как раз взяла пару соцветий.
— Она не пострадала?
— Тебя это беспокоит? Она опытная наемница и не попадется в одну и ту же ловушку дважды, — бросил я.
— Значит, она уже… — Эштаран подался вперед с интересом, взирая на меня. — И на ком же она успела отработать свои удары? — легкая улыбка коснулась его рта.
Я покосился на друга.
— О-о-о, даже не буду расспрашивать, какого это быть с нею в бою. Надеюсь, ты тоже насладился. Она прекрасна, когда полностью отдается схватке, — протянул Эштаран.
— Я вырубил ее, так что не знаю… — Эштаран усмехнулся, не веря мне до конца. А ведь и вправду каждый раз, когда она давала мне отпор, я ловил себя на странной мысли, что мне это нравится. Она действительно сражается как хищница.
Выражение друга изменилось, а следующий его вопрос заставил зарычать мою внутреннюю сущность.
— Ты уже «кормил» ее? — от меня не укрылось, как Эштаран напрягся, пришлось осадить его.
— Я тебя позвал не затем, чтобы ты интересовался, с кем я сплю.
— Она еще не была ни с кем с тех пор, как стала работать на тебя.
— Ты следишь за ней? — процедил я.
— Просто, если бы она пришла в город, я бы об этом узнал. Многие посвященные знают, с кем она… была, — но тут мне пришлось разозлиться.
— Она могла найти себе кого-то во дворце, если ты не помнишь, то здесь ошивается достаточно благородных и достойных фейри, — едва удерживая гнев, проговорил я, только не ожидал услышать громогласный смех друга в ответ.
— Благородных и достойных фейри, — снова повторил он, и как начал смеяться, так же резко прекратил, прожигая меня желтыми глазами. — Никто из этих напыщенных выродков неспособен рассмотреть ее среди вороха цветных тряпок и блеска собственных камней. Да и она… никогда не опустится до этих выряженных пустоголовых аристократов.
— Вот как, — с трудом удержал урчание своей тьмы внутри. Слова Эштарана почему-то пришлись по вкусу ей. Но тут я понял, что со мной начинает твориться какая-то чертовщина.
— Так ты «кормил» ее? — повторил он, а я успел уловить огонь боли на дне его глаз. Тьма вмиг подобралась, ее благосклонность испарилась, а внутри поселилось желание вцепиться интересующемуся идиоту в глотку. Я оцепенел от собственных рассуждений и внутренней борьбы. Да что эта полукровка делает со мной?! Я вмиг озверел.
— Ты отдал ее мне! И не имеешь теперь никакого права интересоваться ее личной жизнью.
— Но…
— Без «но». Эштаран. Если она не сдохла до сих пор, значит, я хороший хозяин. Вот тебе мой ответ.
— Безднов выродок! — зарычал Эштаран, приподнимая верхнюю губу. Его светлые волосы, собранные в хвост, хлестнули его по плечу.
— Такой же, как и ты, — прорычал ему в лицо и оскалился. — Отправляйся с глаз! И проверь, уничтожены цветы той гадости или нет.
Эштаран лишь гневно скользнул глазами по мне и молча вышел в потаенную дверь. А я наклонился над столом и провел руками по лицу, стал разминать затекшую от напряжения шею. Впервые Эштаран смог так вывести меня из себя. Впервые я был готов растерзать его. Следовало немедленно спустить пар. Я тут же пожалел, что прогнал Эштарана. Лучше бы вышиб из него весь дух в спарринге и сам бы расслабился. А теперь придется воспользоваться другим способом…
Я поймала темный взгляд его высочества и ответила таким же, тяжелым и мрачным. Я старательно взращивала в себе безразличие к произошедшему ночью, но, к сожалению, терпела неудачу. Словно телесная истязательница, я прокручивала в голове одну и ту же сцену.
Я вышла из комнаты, чтобы отправиться к дворцовому лекарю для пополнения лекарств, и столкнулась с принцем. Хотя это мягко сказано, ведь ему совершенно точно было невдомек, что у него и его новоявленной пассии есть свидетели. Страсть между ними была настолько поглощающей, что они даже не смогли скрыться за толстыми дверями спальни принца, начиная бурную прелюдию уже в коридоре. Властный поцелуй, который Дарканат дарил фейри, почему-то обжег мои губы. Руки, блуждающие под полупрозрачной юбкой, оставляли на моем теле невидимые синяки, а от прерывистого дыхания очередной его любовницы в болевом спазме сжималось мое горло. Я стояла и не могла оторвать глаз от напряженной спины принца, сжимающего в своих объятиях молодую светловолосую женщину. Я смотрела, желая провалиться и не видеть этого никогда. И только громкий стук двери привел меня в чувства и заставил наконец покинуть коридор. Однако я успела услышать громкие стоны ночной красавицы.
Мой верный верп мерно передвигал копытами и лишь изредка всхрапывал. Однообразная красота темного леса не трогала, тихие разговоры сопровождающих зад нашего темнейшего принца не вызвали интерес. Мужчины — они такие мужчины, и их разговоры не слишком отличаются от разговоров наемников в тавернах.
Я ехала в середине стройной вереницы, не желая находиться близко к его высочеству. Для разнообразия меня сегодня наполняла не привычная злость, а пренебрежение к принцу. Мне он был противен, и дабы не сказать лишнего, я старалась держаться от него подальше. Я даже самой себе отказывалась признать, что та слившаяся в экстазе композиция в коридоре беспокоила меня больше, чем должна была.
Возглавлял нашу делегацию его темнейшество в черном длинном плаще, под которым была серебряная кираса. На его поясе висел огромный меч с острыми зазубринами, который рубил не только плоть, но и кости, словно кусок домашнего масла. Обсидиановый венец венчал голову. Остальные двадцать воинов были полностью укомплектованы оружием и готовы отразить любую атаку. Грудь защищена тонким, но весьма крепким жилетом, на локтях и на более уязвимых частях ног были кожаные вставки. Высокие сапоги и длинные плащи довершали образ сопровождающих. Я же решила не утяжелять себя и по привычке надела плотный, но не сковывающий движений, костюм наемницы. Волосы убрала в высокий хвост и накинула лишь такой же, как у всех, плащ, выданный мне, чтобы не выбиваться из числа сопровождающих.
Демонический конь заволновался подо мной. Я похлопала его по холке, призывая к спокойствию. Окинула давно не меняющуюся местность глазами. Было тихо… слишком тихо, учитывая, что уже продолжительный отрезок времени мы шли по широкой дороге, и то и дело видели перебегающее мелкое пушное зверье, которого в темных лесах было в избытке. Надо же чем-то кормить темных тварей, живущих тут. По обе стороны от дороги стоял густой хвойный лес. Я снова заозиралась. Что-то было не так, но мужчины продолжали неспешно продвигаться дальше. Я начала пропускать всех перед собой. Никак не могла взять в толк, почему интуиция вопит об опасности. Посмотрела вперед и увидела Темного принца, который заметил мое отставание и, видимо, растерянный взгляд. Он поднял согнутую руку и сжал кисть в кулак, воины остановились и опустили руки на мечи. Я достала из-за плеча один узкий длинный меч, другой же рукой держала поводья верпа. Шорох возник из ниоткуда, постоянно нарастая и становясь громче. Что это такое? Что может издавать звук, словно тысячи крыльев бабочек бились друг о друга. Но на территории Темного Дома не живут эти насекомые, предпочитая Светлую сторону фейри.
Но в следующее мгновение думать уже было поздно. Сотни, нет, тысячи обезумивших пикси накрыли нас плотным цветным облаком. Обычно миролюбивые создания, похожие на крошечных человечков, смыслом жизни которых является праздное времяпрепровождение, хороводы в чаще леса, песенки и кутеж, кусали и рвали нашу плоть. Они подлетали на своих цветных полупрозрачных крыльях и облепляли головы стражи. Их маленькие рты были усыпаны острыми, словно иглы, зубами, они входили в плоть как в масло. Кони ржали в агонии, скидывая наездников. Мужчины вопили от раздирающей боли. Мы были готовы к тому, что на нас могут напасть, но никто не был готов к тому, что это будут миниатюрные, едва размером с мой мизинец существа. Толпа обезумевших пикси вгрызалась в незащищенные участки лица: глаза, щеки и нос. Они, словно вампиры, впивались и вырывали куски кожи. Крупные мечи и клинки не могли нам помочь, наоборот, беспорядочное махание оружием привело к тому, что один из воинов снес голову своему товарищу. А от мелких пикси отделилось небольшое облачко и с удовольствием последовали за головой. Опытные воины падали с коней, которые собственными копытами добивали бедняг. Я смотрела на это и понимала, что единственная, кого не трогают злобные создания низших фейри Лунного Дома — была я.
Я скинула с себя плащ и набросила его на коня с головой, ударила по крупу и тот кинулся вперед. Надеюсь, его не съедят заживо. Времени думать о том, почему меня обходят стороной кровожадные мелкие твари, не было. От лица принца мало что осталось. Он уже давно стоял на ногах, а его конь лежал полуизгрызанный. Я обернулась. Воины стояли на коленях, прикрывались руками и беспорядочно отрывали пикси от себя. Я поспешила к его темнейшеству, разрезая тысячную волну диких существ, словно корабль в море. В считаные секунды добралась до принца. Оторвала пару гадов с щеки его высочества и тут же набросила на присевшего на одно колено и согнувшегося Дарканата его плащ. Новые пикси больше не трогали его, облетая стороной. Тот резко поднял голову, и я уставилась на его обезображенное лицо, из одного глаза текла кровь, полагаю, он лишился зрения. Скулы прокусаны до кости, которую я могла видеть. Брови и губы разорваны, но, увидев это, я не дрогнула. Потянула его за плечи из съедающего заживо облака. Но не успела я вывести его, как волна лунного света сбила меня с ног. Я почувствовала, как принц сквозь эту непроглядную серебряную пелену дернул меня за руку и помог подняться. Я проморгалась, свет рассеялся и на дороге возник лик Варисы Луноликой, восседающей на рябом верпе и одетой в темно-синий ездовой костюм, подчеркивающий ее стройную фигурку. Конь, украшенный цепями из белого золота, всхрапнул под ней и затих. Волосы цвета снега, убранные в высокий хвост, скользнули по ее спине, когда она изящно спрыгивала с седла. Тонкие косички у висков, украшенные поющими сапфирами, издавали легкий гул при ее спешном шаге. Неподдельное волнение затопило ее голубые глаза, настолько светлого оттенка, что она казалась созданием не нашего мира. Пухлые губы приоткрылись, а изящные светлые брови сошлись на переносице, когда она подняла голову после поклона ее будущему супругу.
— Ваше высочество. Прошу прощения. Мне бесконечно жаль, что ты и твои воины подверглись нападению на границе наших земель. Как только мне донесли о том, что происходит, о пикси, сошедших с ума, я поспешила в твою сторону. Слава Луноликой, с тобой все в порядке, — она бесцеремонно положила своею утонченную ладонь на лицо молчавшего Дарканата и провела по скулам принца. Из ее рук полилась мутного цвета магия, исцеляющая раны. В последний момент она залечила принцу глаз, словно это увечье ее совершенно не трогало за живое и она уже сотни раз видела такие раны. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, не возникло ни капли отвращения при виде растерзанного лица Дарканата. И откуда у нее такая выдержка? Потом она счастливо и непринужденно улыбнулась.
— Я рада, что ты остался жив. Это просто чудо, — снова улыбнулась она, освещая своей благодатью все вокруг. Я перевела взгляд за ее спину и увидела сопровождение из пяти воинов, которые с любовью взирали на свою принцессу. Посмотрела на Дарканата.
— Действительно… чудо, — с расстановкой проговорил принц, бросил на меня быстрый взгляд и снова отвернулся. — Приветствую тебя, принцесса Лунного Дома, дочь Луноликой, — Дарканат слегка поклонился ей, хотя этот поклон скорее был похож на кивок головы.
— Мне жаль, что твои воины погибли. Я прикажу, чтобы их достойно похоронили, — я обернулась и проследила за дорогой, на которой лежали останки обглоданных фейри и коней. — Я вижу, один все же смог уцелеть. Как это благородно с твоей стороны — прикрыть собой одного из своих воинов. Может быть, ему требуется помощь? — я вышла вперед, и только тогда Вариса заметила, что я не мужчина.
— Ей не нужна помощь. Как видишь, она в порядке, — проговорил принц.
— Но ты не сообщал, что в свите будет женщина. Придется немного подождать, прежде чем ей приготовят покои, — растерянность на лице принцессы была неподдельной. Она была весьма озадачена тем фактом, что принц прибыл в моем сопровождении. Она переводила свой небесный взгляд с меня на принца и обратно, а потом обратила внимание на мои уши и шрам на лице. Сделала шаг вперед и вытянула руку, намереваясь залечить их, но я перехватила ее тонкую кисть.
— Не нужно, ваше высочество, — хрипло ответила ей я и сделала шаг назад. Принцесса нахмурилась.
— Не нужно ничего готовить. Это моя личная помощница Лаурея, и ей будет достаточно комнаты слуги в моих покоях, — безапелляционно бросил он принцессе. Та вмиг повеселела, ведь только что его темнейшество озвучил мой статус и определил мне место. А значит, Варисе не стоит опасаться, что будущий супруг привез с собой любовницу.
— Хорошо, ваше высочество, — прощебетала принцесса и снова озарила всех нас улыбкой.
— Так что произошло? — хмуро спросил Дарканат.
— Верпа принцу! Нам лучше тут не задерживаться. Боюсь, моей магии может не хватить, если на нас снова нападут, — Вариса махнула рукой, и один из воинов уступил коня принцу. Тот помог залезть ей на верпа и принял поводья от Лунного фейри. Мне же предстояло ехать сзади одного из воинов. Мне подали руку, и я тут же взобралась в седло.
— Так что же произошло? — повторил свой вопрос принц, и мы тронулись нашей небольшой процессией.
— Не так давно на нашей территории случилось ужасное, — принцесса помолчала, приняв скорбный вид. — Практически вся деревня людей, занимающихся в основном выращиванием зерна и охотой, была стерта с лица земли. Во славу Луноликой, тот, кто это сделал, был безумен. Люди были просто съедены заживо облаком голодных пикси. Кого-то они застали в поле, а кого-то на улицах. Даже стены домов не смогли уберечь жителей, они словно черви просачивались через самые маленькие отверстия и проникали в жилища. Когда я и мои подчиненные прибыли на место, зрелище было отравительным и ужасным одновременно.
— Но ведь кто-то доложил тебе о случившемся? — спросил принц, сохраняя присущую ему невозмутимость.
— Да. Лекарь. Только его семья и еще пара несчастных спаслись. Как ты видел, именно своей лекарской магией я и смогла уничтожить обезумевших пикси. Но той деревне так не повезло, силы лекаря на многое не хватило. Выжили лишь те единицы, что успели в панике забежать к нему домой.
— Нашли причину, послужившую этому?
— Нет. Продолжаем искать, как и поселение пикси. К сожалению, это не так просто сделать. Эти маленькие создания прячутся в самых темных чащах нашего леса и постоянно перелетают с места на место. Подвергнуться чудовищным изменениям они могли где угодно. — Вариса была искреннее расстроена, и мне почему-то, глядя на нее, было искренне стыдно, что я не поверила донесению и посмела усомниться в ее добродетели. Но потом я зацепила краем глаза темное пятно, лежащее на обочине, и наваждение от красоты принцессы спало, словно пелена. Я увидела своего верпа. Мертвого верпа. Он не смог спастись. Принцесса тем временем продолжила говорить, а я снова повернулась в сторону ее певучего голоса.
— Я очень надеюсь, что мы скоро найдем первоисток этого кошмара, — она покачала головой. А потом проговорила: — Другой дороги нет, принц. И поэтому нам придется проехать через пустую деревню.
Вскоре мы и вправду въехали в опустевшую деревню. Бревенчатые дома, заляпанные кровью, выглядели устрашающе, мне оставалось только гадать, что за ужас здесь творился. Тел уже не было, а дождь еще не прошел, чтобы смыть остатки крови и уничтожить следы побоища.
Я смотрела по сторонам, и ничего, кроме безысходности и ужаса, не чувствовала. Очень похоже на то, что исток у случившегося с гоблинами и пикси — один. И почему-то на ум приходят только цветы разлоники, пикси любят цветочный нектар и, конечно же, не могли пролететь мимо таких «восхитительных» цветов. А дальше… дальше они превратились в монстров. Я посмотрела на принца, но тот не обращал на меня внимания. Однако я точно знала, что он подумал о том же, о чем и я. Только говорить Варисе о том, что и нас постигла похожая ситуация, не стал, как и отрицать то, что он меня спас.
Спустя пару часов непрерывного щебета принцессы мы, наконец, подъехали к дворцу Лунных фейри. Он мало отличался от дворца Темных. Ведь все фейри так и или иначе любили открытые анфилады и длинные переходы между остроконечными башнями с такими же вытянутыми и большими окнами. Разве что цвет местного кирпича отличался более светлым оттенком серого, похожего на лунную поверхность ночного светила.
Встречать нас поспешили все высокопоставленные фейри, находящиеся во дворце, и просто чистокровные и привилегированные, которые заранее прибыли на бал в честь появления его высочества. Из рассказа Варисы мы уже знали, что соответствующий бал запланирован на следующий день. А до тех пор нам предлагалось отдохнуть с долгой дороги.
— Дарканат, — пропело это прекрасное создание и повернуло взор кристальных глаз на принца. Я же снова принялась оценивать их. Они смотрелись рядом как день и ночь. Как смертоносная тьма и живительный свет. Темные пронзительные глаза принца и светлые, словно самое чистое небо в летнюю пору, Варисы встретились. Принц и принцесса были слишком разными внешне, но вопреки всему это не вызывало никакого диссонанса, а наоборот они были словно созданы друг для друга. Даже я не могла оторвать от них взгляда всю дорогу. Я ловила утонченные и выверенные жесты принцессы, когда она показывала нам проезжую местность или же просто пыталась привлечь внимание принца, отпуская свои поводья и касаясь одной рукой незащищенной руки его высочества.
Вот и сейчас, казалось, вся стража замерла, как и весь двор фейри, стоило только принцессе одарить лучезарной улыбкой Дарканата, когда тот помогал ей спуститься с верпа. Он задержал свои руки на ее талии, тоже пораженный ее красотой. Они были столь прекрасны, что у меня даже не поворачивался язык сказать что-то против. Наоборот, я чувствовала себя пристыженной, что могла допустить гнусные мысли в сторону венценосной особы. Я спрыгнула с верпа и замерла, ожидая, когда же жених и невеста оторвутся друг от друга.
— Я не предупредила заранее, но моего отца Фернандо Смелого не будет. Мне поручено встретить тебя со всеми возможными почестями.
— И где же твой отец? — Дарканат поднял руку с талии Варисы и заправил косичку, висевшую вдоль ее лица, за ухо. Таким личным, интимным жестом, что толпа зевак ахнула и зашепталась. Даже я засмотрелась на это. Словно подглядела кусочек семейной идиллии.
— Он отправился искать причину безумства пикси, — прошептала принцесса, глядя на принца и не отрывая от него влюбленного взора.
— А королева-мать?
— Улия Ослепительная последовала за супругом. Ты ведь понимаешь…
— Понимаю. И надеюсь, ты будешь такой же, разделяющей мои взгляды и проблемы, — тихо проговорил Дарканат.
— Другого и быть не может, мой принц, — толпа снова ахнула. Еще бы, ведь Вариса только что признала главенство Дарканата над собой, хотя они еще не вступили в законный брак. А поскольку король и королева отсутствовали в данный момент, то это наводило на определенные мысли. Сейчас каждый из встречающих будет думать, чем заслужить лояльность пришлого принца. — Отец прибудет к балу, чтобы засвидетельствовать свое почтение и принять, как подобает, принца Неблагого Дома. — Дарканат лишь кивнул ей, Вариса убедила Темного принца, что отсутствие королевской четы не несет за собой никакого оскорбления.
Принцесса, выкрутившись из объятий Дарканата, мило покраснела, когда увидела толпу своих подданных и поняла, что они непозволительно долго стояли у всех на виду, и, выпрямив спину, последовала вперед, обернувшись лишь раз, чтобы снова бросить быстрый взгляд на будущего супруга.
Нас проводили в наши общие с принцем покои, и пока молодые прощались, я пошла обследовать их, хотя до безумия хотелось остаться и полюбоваться на них. Только вот черный взгляд принца остудил мое желание зрительно коснуться еще раз великолепия Варисы. Я быстро нашла свою скромную комнату, размером три на три метра, и вздохнула. Ну, хоть окно было. Это, конечно, не комната во дворце его темнейшества, но тоже неплохо. Односпальная кровать. Небольшой шкаф, который я открыла и тут же увидела однообразную серую форму, состоящую из облегающих штанов и простого удлиненного пиджака. Видимо, это форма для слуг. Скривилась на это. Неужели мне предстоит в этом ходить? Резко открывшаяся дверь заставила оторваться от созерцания собственного гардероба.
Его темнейшество с черными, как ночь, глазами стоял на пороге. Его до безобразия идеальная форма и словно только что выглаженный плащ, как будто и не было никакой смертельной бойни, поражали. Я посмотрела на себя и снова скривилась. Принц привел себя в порядок магией еще там, на дороге. Только вот я упустила этот момент, так как всем моим вниманием завладела принцесса Лунного Дома. Непростительная роскошь. Особенно когда наш враг так изощренно нападает.
— Раздевайся. Поможешь мне, — бросил он и тут же вышел из комнаты.
Я хлопнула дверью и выскочила следом, пересекая огромную гостиную и обходя стороной два больших и по виду очень удобных дивана, обшитых коричной парчой и высокими резными ножками из красного дерева.
Принц размашистым шагом направлялся прямо к себе в спальню. Перед тем как начать разоблачаться, он тщательно осмотрел все углы и проверил двери, ведущие в личную ванную комнату с небольшим бассейном, уложенным белым мрамором с темными прожилками, и в просторную гардеробную.
Потом, не глядя на меня, сбросил с себя плащ, опустив его на кресло, обшитое набивным шелком серебристого цвета, и принялся за кирасу, которую небрежно отбросил от себя. Он полуразвернулся ко мне, и я заметила тонко поджатые губы. Дарканат был недоволен, а быть может и зол.
Тонкая шелковая рубашка полетела на пол, принц взялся за ремень кожаных брюк и резко вскинул голову.
— Ты долго будешь рассматривать меня? Я сказал, раздевайся, — он дернул ремень и снял штаны. И только в конце снял с головы тонкий венец, который отбросил на черное покрывало его просторной кровати. И больше не сказав ни слова, прошел в ванную комнату, сверкая рельефом мышц и обнаженным задом. Когда закрылась дверь, я пришла в себя и вспомнила, для чего пришла сюда.
Поспешила в ванную. Дарканат уже лежал на нижней ступеньке бассейна, лицом ко мне и раскинув руки по обе стороны. Он откинул голову и закрыл глаза.
— Я не буду помогать тебе. Я не служанка… — процедила я, но тут же была прервана взмахом руки принца. Тот открыл темные, почти смоляные, глаза и недовольно прожог меня.
— Ты не служанка. Ты рабыня. Моя, — четко произнес он слова, напоминая в очередной раз, кто я ему, и начал медленно подниматься, ступая по скользкому мрамору, а я смотрела на дорожки капель, струящихся по его телу. — И ты будешь делать то, что я тебе прикажу. А сейчас раздевайся немедленно, выглядишь хуже пьянчуги. Наши вещи скоро доставят. А пока я собираюсь принять ванну и расслабиться. И ты мне в этом поможешь, — к тому моменту, как он произнес последние слова, он уже нависал надо мной, и не успела я открыть и рта, как он сорвал все ремешки моей формы и освободил меня от кожаной куртки. Следом он выпустил длинный коготь и разрезал на мне черную рубашку, нещадно уничтожая мою одежду.
— Дальше справишься сама или мне продолжить? — тихо и одновременно угрожающе прошептал он.
— Сама, — процедила я и начала освобождаться от одежды. Принц как ни в чем не бывало вернулся в бассейн и, раскинув руки, с видом властелина мира наблюдал за мной.
Вскоре я осталась лишь в нательном белье из небольшого кружевного бра и коротких, таких же, шортиков. Раздеваться перед тем, кто так умело недавно унизил меня и прогнал из собственного кабинета, стоило только увидеть мои шрамы на спине, было отвратительно. Но я затолкала куда подальше это чувство. Прошла вперед и начала медленно заходить в воду.
— Я сказал раздеться. Полностью.
— Наличие белья на мне никак не скажется на моей способности прислуживать тебе, мой принц, — как бы ни хотелось, но язвительность в голосе скрыть не удалось. Его темнейшество оскалился.
— В таком случае приступай, — он закрыл глаза. Его черные, густые волосы, словно змеи, извивались рядом с ним в воде. Я подплыла к бортику, вблизи которого в каменной чаше стояли средства для омовения. Я вылила мыло с приятным запахом морского бриза на руки и подплыла к принцу.
Впервые мне предстояло кого-то мыть. Никак не могла решить с чего начать. Быть может, следовало выйти и уже со спины промыть его волосы.
Но принц сам определил мое положение. Он, не размыкая глаз, спустился еще ниже на ступени бассейна, вода поднялась ему практически по шею, и пока я пенила мыло, он опустил руки и поймал меня. Притянул к своему телу и усадил на собственные колени, заставляя меня обнять его ногами. Я замерла.
— Продолжай, — сказал он.
И я… начала промывать его волосы. Пропускать гладкие, словно шелк, и жесткие, как характер их обладателя, волосы между пальцами. Я массировала кожу головы и упивалась сама.
Поймала себя на мысли, что мне это нравится, хотя изначально он и заставил меня прислужить ему. Но по какому-то извращенному желанию я стала получать от этого удовольствие. Я посмотрела в сторону, не желая покидать насиженного места на коленях принца, даже чтобы отправиться за пеной для тела. Принц лишь лениво приоткрыл один глаз и сразу все понял. Снова не глядя, он направил свою магию и перенес с противным скрежетом каменную лохань с разными баночками по мраморному полу ванной комнаты ко мне. А пока я отклонилась, чтобы найти нужное средство, он все также, не отпуская меня, откинулся в воду, волосы рассыпались вокруг его головы, как пасмурное облако. Затем он поднялся. Стер с лица влагу и, подтянув меня еще выше, опять откинулся на бортик.
Я нанесла жидкое мыло на растительную губку и вспенила ее. Начала медленно водить по поджарому телу принца, упиваясь игрой его мышц под кожей. В его руках, которыми он сжимал мои бедра, было невероятно удобно. Я проводила по спине, возвращалась к шее, ключицам, груди и животу, медленно водила губкой вверх и вниз. Не знаю, кто из нас больше наслаждался омовением в этот миг.
Только вот долго это не могло продолжаться. Я уже чувствовала внутренний голод, который пришел слишком рано. Казалось, если он сожмет ягодицы еще сильнее, то я сама попрошу его о большем, и плевать, что он не видит во мне женщины.
Только, вопреки мечтам, он опустил руки и отплыл от меня. Полностью окунулся и вынырнул уже на другой стороне бассейна. Я развернулась. Его волосы облепили крепкую спину, но не скрыли его жилистые ноги и то, что выше. Он, не глядя на меня, подошел к черному, как он сам, халату, набросил его и потянулся к ручке. Повернул голову вполоборота и сказал:
— Можешь помыться здесь. А не идти в общий душ для прислуги, — и вышел. Поставив точку на сегодняшнем дне, где я снова не была для него женщиной, а лишь рабыней, прислугой, а иногда и помощницей в решении «грязных» дел. Он не хотел меня и дал мне это ясно понять.
Находиться в ванной комнате больше положенного для омовения я не собиралась. Быстро привела себя в порядок и, ополоснувшись, вышла из бассейна. Надевать на себя грязную одежду желания не было. Я сняла белье и бросила его на ворох своих вещей. Потом, скрипя зубами, отправила все на техническом лифте по шахте в прачечную прямо из ванной комнаты. А ведь еще и одежду принца следовало туда отнести. Замоталась в длинное белое полотенце и дернула ручку двери. Но принца в спальне не оказалось. Я подобрала его облачение и проделала с ним то же самое, что и со своей одеждой.
Вышла в гостиную и снова никого. Значит, Дарканат ушел. Думать о том, куда его высочество могло отправиться в халате, я не хотела, потому что тварь, поселившаяся внутри меня, утробно зарычала, желая испить его крови.
Надеюсь, я не больна и ревность, которая так некстати стала показывать коготки и принимать одушевленную форму внутри меня, скоро вымрет под холодным и презрительным взглядом принца.
Наши вещи прибыли тем же вечером. Как раз перед тем, как явился Дарканат, только вместо халата на нем была черная с вышитыми серебром рукавами рубашка и замшевые узкие штаны с высокими сапогами, очень похожими на те, в которых он и прибыл. Спрашивать, где он успел раздобыть одежду, не стала. Сама же я встретила носильщиков в серой тунике и таких же штанах за неимением иного. Первым делом среди всего я отыскала собственный скарб и сменила ужасный серый «наряд» прислуги на привычную мне легкую блузу черного цвета и длинную летящую юбку с разрезами с двух сторон.
Дарканат при виде меня скривился, окинув недовольным взглядом. Что было не так, я не стала уточнять, ведь явился он не один, а в компании белокурого чуда. Только вот стоило им расположиться на диване, а мне замереть, как тот приказал мне отправиться кухню и принести им перекусить. Не с первого раза, но до меня дошла просьба принца. Я одарила его неприязненным взглядом.
— Дарканат, пусть этим займутся мои люди. Твоя… помощница может затеряться среди многочисленных переходов нашего дворца, — заступилась за меня эта небесная прелесть. Я улыбнулась ей уголками губ и победно воззрилась на принца. Ей он не откажет. Какой идиот вообще сможет отказать этому ангелу во плоти?
— Лаурея, ты не слышала меня? — почему-то не поддался принц. Хотела бы скривиться на слова темнейшества, но не стала. Вариса тут же положила свою руку на его, призывая притушить его гнев. Почему он вообще пребывает в таком настроении? Неужели принцесса не смогла скрасить те пару часов, что его не было в покоях?
Я развернулась и с трудом удержалась, чтобы не хлопнуть дверью. Мои каблуки застучали по каменному полу. Я шла по длинным коридорам и могла лишь мысленно насылать все кары бездны на голову его высочества. Где мне искать кухню и как, простите, не запутаться в этих, казалось бы, бесконечных анфиладах? Блуждая добрых пятнадцать минут и минуя уже пятый поворот, но так и не отыскав лестницу, ведущую вниз, где по моим примеркам и должна была быть кухня, я все больше склонялась к мысли, что принц меня просто отправил с глаз долой, чтобы не мешалась ему. А ведь он собирался приставить меня к этому светлому созданию, чтобы я стала ее тенью. И почему мне нельзя прямо сейчас приступить к выполнению этого задания?
С каждым новым переходом я мрачнела все больше, но самое необычное, что на моем пути никто так и не возник. Куда подевалась добрая сотня гостей, а слуг?
И когда я все-таки смогла добраться до кухни и проследить за выполнением приказа его темнейшества, набрала полный большой поднос сытной еды, а вовсе не перекуса. Под моим немигающим и строгим взглядом мне сложили нарезку буженины, вяленого мяса, несколько видов сыров, свежеиспеченный хлеб, булочки с начинками… И плевать было, что Вариса это могла не есть. Я была уже на пределе, когда поставила кувшин с морсом, который лично наливала сама из огромного котла. И вот, наконец, отправилась назад. И, как оказалось, именно каблуки, поднос и щербатый каменный пол — это то, что может доконать окончательно даже бывалую наемницу.
Я без стука с ноги открыла дверь и то, что увидела, заставило меня не только зарычать, но и выругаться.
Стол в комнате полнился едой, а принц восседал перед ним на удобном и мягком диване. Он был один.
— Ты рычишь на своего повелителя? — иронично выгнул бровь Дарканат.
— Ты послал меня за едой, а сам… уже… пируешь, — с трудом подобрала я приличное слово. Хотя на языке так и крутилось более простецкое выражение.
— Убери все это и поставь то, что принесла, на стол.
— Какого гракха? — я хлопнула дверью. Капелька пота заструилась по виску, а руки начали дрожать.
— Ты снова меня не услышала? — я стиснула зубы и поставила поднос полный еды на комод у стены. Потом прошла и подняла полы длинной вышитой скатерти и стянула их, слыша, как бьется посуда и крошится хрусталь. Связала все в узел, бросила в угол комнаты. Принц молча наблюдал за моими варварскими действиями.
— Из тебя плохая служка. Выпороть бы, но сейчас это не самая наша большая проблема.
— Правильно мыслишь, мой принц, — согласилась я с его высочеством в первой части его слов. — Какие проблемы, вашей невесте не понравились дары? — усмехнулась я. Принц же наградил меня осуждающим взглядом.
— Ты только об этом подумала? — я моргнула. — А есть что-то еще? Искать виновных в том, кто выращивает цветы разлоники, мы все равно не можем. Так к чему хандрить? Тем более завтра его величество Фернандо Смелый вернется и поведает нам о героическом сожжении этих отвратительных цветов.
Принц снова посмотрел на меня внимательно, но больше ничего не произнес, лишь махнул в сторону моего подноса, который я просто водрузила с грохотом перед его высочеством. Тот скривился от моих манер, мне же, наконец, удалось сесть и испытать на себе всю мягкость дивана, стоящего напротив принца. Не стесняясь, я соорудила себе бутерброд и с удовольствием и чуть ли урчанием принялась его есть.
— Поухаживать за тобой? — произнесла я, когда заметила, что принц так и не притронулся к еде, наблюдая за тем, как ем я.
— Я сам. А ты не отвлекайся. Мне нравится, когда ты молчишь и не пытаешься мне перечить, — и пока я хотела выпалить ему ответ, он стремительно наклонился ко мне и всунул первый попавшийся кусок пирога мне в рот. Я откусила и снова закатила глаза от удовольствия. Как же было вкусно.
Принц начал охотно есть. Правда, успел дополнить:
— К принцессе не подходи. Поменьше попадайся ей на глаза.
— Но…
— Молчи, женщина, когда я говорю, — он указал на меня пальцем, а потом отправил в рот большой кусок мяса.
Я смерила его подозрительным взглядом. Только сейчас поняла, что он странно себя ведет. Но не мне указывать темнейшеству на непостижимую игру его разума. Главное, чтобы умом не тронулся, или хотя бы не сильно.
Время до бала прошло странно. Принц то и дело пропадал в компании Варисы, поручая мне самые бредовые задания: избавиться от еды, которую я сгрузила в скатерть, да так, чтобы никто не заметил, принести еще еды, подготовить его костюм, убраться в и так сверкающих покоях. Могла подумать, что это намек на скрытые ниши, прослушку или чужое присутствие, но все это было больше похоже на то, чтобы и вправду уменьшить мое присутствие рядом с Варисой, которая так и вилась около принца, не отпуская внимания своего будущего супруга. Его темнейшество же, наоборот, не разделял привязанности белокурого создания, возвращаясь всегда в преотвратном настроении, собственно, как и сейчас.
— Лаурея, посмотри на меня. — Я перевела на него недоуменный взгляд. — Ты сделала то, что я тебя просил?
— О чем конкретно ты говоришь?
— Ты подготовила мой костюм? Узнала, в каком платье будет Вариса?
— Бездна! Вы что, должны повторять наряды друг друга?
— Ты самая бестолковая служанка из всех, кто прислуживал мне, — покачал тот головой и пошел в сторону гардеробной.
— Но ты же запрещал мне контактировать с принцессой? — я бежала за ним, а скрыть недоумение в голосе так и не удалось.
— Но не у нее же ты собиралась спрашивать о платье, Лаурея?! — принц зашел в гардеробную и осмотрел мою работу, то есть свой выглаженный костюм, потом тяжело вздохнул, а его снисходительный тон в край меня обидел. Лучше бы накричал, чем разговаривал как с малым ребенком. — У нее есть личная камеристка, могла бы подсуетиться. И вот это… — он обвел рукой свой костюм и сделал лишь одно замечание: — …мрак.
— Я сделала, что смогла. Ты сам сказал никого не подпускать к твоей одежде, — зарычала я. — Знаешь, как сложно отпарить его, когда он усыпан драгоценными камнями? А это вышивка? — я ткнула в широкий манжет камзола. — Уволь криворукого мастера. Ткань повело и перекосило, я с трудом привела ее в нормальный вид.
— Здесь и слепому видно, что ты очень старалась, — с издевкой произнес он. — А сейчас помолчи и постарайся не сопеть так громко, женщина.
Дарканат что-то прошептал и направил небольшой сгусток магии на костюм, который вмиг принял свой первоначальный вид. Без вытянутых и перекошенных частей. Ткань перестала блестеть от следов глажки.
— Почему ты не сделал этого раньше?! — гаркнула я.
— Потому что для этого есть ты. И в мои обязанности не входит использование бытовой магии. Опять же, на это есть ты, — он принялся снимать рубашку.
— Но я не владею магией, — прошипела я.
— Я и говорю, ты самая бестолковая служанка из всех.
— Ты специально это поручил мне.
— Да. Я только тебе мог это доверить.
— Параноик.
— Что, радость моя?
— Ничего, — буркнула я. — Надеюсь, одевать тебя не нужно?
Меня смерили издевательским взглядом и отвернулись.
Я же пошла, закипая, как вода в котле, в свою комнату готовиться к балу. Только вот стоило мне облачиться в длинное платье из голубого шелка, как ко мне в коморку зашел принц в темно-синем камзоле с воротником стойкой, украшенным по вороту и манжетам камнями и вышивкой, в строгих брюках и туфлях. Волосы были убраны в высокий хвост. Сейчас мы с ними смотрелись очень гармонично. Ровно до тех пор, пока он не открыл рот:
— Снимай это, — он обвел мой наряд взглядом. — Ты остаешься в покоях.
— Что? — опешила я.
— Повторять не буду, — бросил он и вышел из моей комнаты. Затем хлопнула дверь гостиной. А я стояла и недоумевала, почему он отказался от моего сопровождения, если у себя во дворце заставлял меня всегда являться на приемы.
Я с ожесточением сорвала с себя платье и бросила на кровать. Облачилась в костюм наемницы и упала на тонкий матрас. Отвернулась к стенке и попыталась уснуть, раз дел на вечер больше не было.
Я задремала и где-то на границе сна и яви почувствовала толчок. Перевернулась на другой бок и открыла глаза. Показалось?
Еще толчок. Я села и посмотрела на небольшую прикроватную тумбочку, где стоял графин из прозрачного стекла. Он был наполовину пуст, но не это привлекло мое внимание, а поверхность воды, расходящаяся кольцами.
Снова толчок, и я слетела с кровати и упала на колени. Что за гракх?!
Я встала на нетвердых ногах, держась за стену. Дошла до шкафа и извлекала оттуда пару длинных, тонких мечей. Расположила их за спиной и тут же снова пригнулась, держа равновесие. Дворец заскрежетал, стекла запели последнюю песню, я рванула к двери и успела только скрыться за ней, как меня обдало брызгами разлетевшегося стекла. Благо в гостиной окно было далеко от меня. Я подорвалась с места, и меня тут же повело в сторону. Волны вибрации прокатились по дворцу, а потом я услышала крики. И новый толчок. Гораздо сильнее прежнего.
Я распахнула дверь, ведущую из покоев, и поспешила в тронный зал. Периодические походы на кухню и первое плутание по дворцу Лунных фейри не прошли бесследно. Я неплохо ориентировалась в местной архитектуре.
Пока добиралась до бального зала, несколько раз падала, потому что выдержать столь мощные толчки на ногах было просто невозможно. Картины валялись на полу, настенные бра покосились, а стеклянные шары рассыпались. Слуги бежали из дворца, не разбирая дороги. Камни сыпались с потолка и придавливали бедолаг. Кровь и стоны сопровождали меня на всем пути. Я перешагивала, перебиралась через обвалы, образовавшиеся на пути. Так любимые всеми фейри длинные коридоры, будь они не ладны, стали гробницей для слуг. Каменные мешки, словно пасти тварей из бездны, держали внутри себя и отпускали тех, кто попал в западню. Цепляясь за полуразрушенные стены, подтягиваясь и переваливаясь через дыры в каменной стене, я смогла с трудом миновать одну анфиладу и несколько коридоров. Представлять, что произошло с верхушкой знати, даже не хотела. Главное — вытащить принца. Я замерла на месте, наблюдая дыру в полу и разрушенную лестницу, ведущую на первый этаж, где и находился бальный зал. Охранники уже пытались расчищать завалы и доставать выживших, но новые толчки не давали нормально работать. Стоило им только применить магию, чтобы перенести камни, как происходило непонятное. Булыжники поднимались вверх и тут же падали с новой силой, придавливая и лишая жизни тех, кого пытались спасти. У меня закралось подозрение. Еще один толчок, и я чуть было не полетела вниз. В последний момент уцепилась за выступ и смогла удержать равновесие. Нестабильный источник всему виной.
Но что могло произойти и разве за ним не должны следить?
Я потянулась в карман, чтобы достать моток тонких белоснежных ниток арахны. Сверхпрочных и выдерживающих невероятный вес. Быстро привязала их к обрушившейся деревянной балке перекрытия недалеко от меня и бросила оставшийся моток в дыру. Надела перчатки из кожи гракха и, схватившись за веревку, начала спуск. Аккуратно передвигая руками и удерживая собственный вес. Веревку тряхнуло, я посмотрела вверх. И увидела фейри в изорванной одежде, который собирался воспользоваться арахной. Только вот очевидно, что мозгов этому красавцу не хватило. И как только он отпустил тело в свободное падение, его руки протерлись до костей. Крик боли раздался надо мной, и тот разжал кисти и упал уже с уровня второго этажа прямо на острые камни. Не думаю, что лекарь, если он и есть тут, успеет спасти его. Я приземлилась вниз и задрала голову вверх, на меня из дыры смотрели охранники с третьего этажа, где я и начинала спуск. Я подняла руки вверх и показала им перчатки. Те кивнули, все же охранники должны быть лучше подготовлены и знают, как обращаться с нитью арахны. Снова толчок.
Я пригнулась, чтобы не грохнуться с высоты собственного роста на острые булыжники. Между толчками было не так много времени, и я планировала добраться как раз до того, как этот дворец рассыплется окончательно. Я только поднялась, как увидела пробирающуюся сквозь неразбериху, творившуюся на этом этаже, делегацию.
Сердце ухнуло. Не нужно лезть в пекло. Дарканата вытащили и можно убираться отсюда. Только вот стоило кольцу из охранников поравняться со мной, как я заметила в центре только Варису. Ее платье бледно-голубого цвета было под цвет ее глаз, даже в изорванном одеянии она была потрясающе красива. Только злость на то, что никто не стал вытаскивать моего принца, отрезвила меня. Я отвернулась, они направлялись в другую сторону, а потом один из стражников что-то нажал на уцелевшей стене и они ступили в образовавшийся провал.
Я поспешила в тот коридор, из которого они и вышли, и уже за поворотом увидела огромные искореженные двери тронного зала. А ведь Вариса целительница. Как она могла оставить своих подданных в таком состоянии? Обвалившийся потолок, разбросанные по всему полу камни, с трудом выбирающиеся из-под завалов фейри и помогающие друг другу. Мысль, что Дарканат мог уйти вместе с королем, посетила меня, но ровно до тех пор, пока я не увидела бледную черную руку недалеко от трона. Самого принца видно не было. Я, перепрыгивая камни и части тел виднеющихся под камнями, отталкивая от себя стражей, кричащих, чтобы я помогла им, пробиралась вперед. Меня словно тянуло туда, огромный тронный зал превратился в месиво из обломков и крови, а я лишь шла как верная псина бездны на едва маячившую руку своего хозяина. То, как я вообще ее заметила, не могла и потом себе объяснить.
Но когда я добралась, то не успела испугаться, потому что тварь внутри меня разозлилась:
— Вставай, надо убираться!
— Рад, что ты пришла, — откашлялся принц, но выполнять мое распоряжение не спешил.
— Твоя принцесса, в отличие от тебя, цела и невредима. Я только что ее видела, — поведала ему и опустилась рядом, сбрасывая с него обломки. Он сидел у каменного трона, опиравшись на него спиной. Удивительно, но он был практически единственным неразрушенным элементом этого зала.
— И ты не пошла за ней? — он снова откашлялся и стал помогать мне.
— Я на дуру похожа? — вскинула бровь и посмотрела на него как на умалишенного.
— Неужели ты вернулась?
— Что за странный вопрос? Тебя по голове приложило?
— Запомни эти слова, радость моя.
— О-о-о. Тебе нужно к лекарю, — я покачала головой и посмотрела на ухмыляющегося, грязного и пыльного принца.
— Всенепременно, — кивнул он. — Безднов гракх! — выругался принц, когда я попробовала стащить с его ноги обломок. Но он был слишком тяжелым. Вовремя успела заметить действия принца и остановить его:
— Стой. Не используй магию. У них источник нестабилен и магия ведет себя непредсказуемо, — принц кивнул. Снова толчок, и за моей спиной упал обломок балки. Теперь уже я выругалась.
— Держись ближе к трону. Сейчас он будет самым безопасным местом. В нем сосредоточено столько магии, что он устоит в любом случае, — откашлялся Дарканат.
Я кивнула, засекая и отсчитывая про себя время между толчками. Пара минут у меня точно была. Я добралась до балки и отломала длинную внушительную часть от нее. Вернулась и подсунула под кусок стены, придавливающий ногу принца. Надавила на другой конец и практически повисла на нем, принц застонал, но успел передвинуть конечность до того, как палка переломилась.
— Пора убираться отсюда, — проговорила я и помогла подняться ему. Дарканат навалился на меня и поморщился. — Почему ты не пошел с королем и королевой?
— Их нет здесь.
— Как? Разве они не должны были вернуться? — я с трудом волочила тело принца. Приложило его сильно, он подтягивал сломанную ногу, а другая рука повисла плетью, из мелких ран текла кровь.
— Они напали на след пикси и задержались, — поморщился Дарканат, когда пришлось перелезать через очередной завал. Охранники уже вытаскивали выживших и спешно помогали им выйти.
Я же тянула принца в сторону огромного, некогда украшенного витражом окна, цветные осколки которого уже начали хрустеть под нашими ногами.
— Почему тебя не вытащили? Все выглядит так, что никто даже и не пытался, — снова бросила на него быстрый взгляд. А потом занесла ногу над невысоким подоконником и сбила массивным сапогом острые края стекла. Опустила на него принца и выпрямилась. Посмотрела вниз.
— Видимо, не успели до меня добраться, — зло усмехнулся Дарканат.
— Придется прыгать, — идти дальше я бы не рискнула, благо там было всего пару метров.
Я спрыгнула первой, приземлившись на полусогнутые ноги. Принц, воспользовавшись одной рукой, зацепился ею за подоконник и практически повис на ней. А так как он был сам под два метра ростом, то и прыгать практически не пришлось. Но я все равно придержала его, потому что вставать на поврежденную ногу он не мог. Только в этот момент раздался еще толчок. Принц стал падать на меня, но каким-то чудом перевернулся, и уже я приземлилась на него.
Его скривившееся лицо в другой раз было бы мне отрадой, но не сейчас, когда в голове звучали его последние слова: «Видимо, не успели до меня добраться», а перед глазами стоял образ практически не пострадавшей принцессы Лунного Дома.
— Бездна! Слезь с меня. Я сейчас умру, — прокряхтел принц, а я скатилась с него, правда случайно задела то, что было принцу очень дорого.
— Не нужно благодарности, мой принц, — напомнила я ему о том, что он мог бы быть и повежливее.
Но не успел принц ответить мне, как мы услышали полный неподдельной тревоги голос принцессы. Вариса неслась в нашу сторону, а охранники бежали за ней. Она упала на колени около Дарканата и простерла над ним ладони, из них полился мягкий молочный туман. И по мере того как она водила над телом принца, чувствительность конечностей возвращалась к нему. А когда она дотронулась до его лица ладошкой, в желании залечить мелкие царапины, тот накрыл ее ладонь своей.
Сцена была настолько интимной и прекрасной, что я почувствовала себя воришкой, который урвал кусочек счастья этой восхитительной пары. Принц посмотрел на меня и нахмурился, а я не могла перестать улыбаться, глядя на них.
— Я так рада, что тебе удалось спастись! Моя охрана искала тебя, а когда увидели тебя, то ты уже и сам справился.
— Что произошло? — произнес он, вернув, наконец, свое внимание принцессе, и начал подниматься, при этом держа в своей ладони ее руку.
— В источник кто-то проник и отравил. Но я устранила последствия. Однако мой дворец слишком пострадал. Как же хорошо, что отец и матушка задерживаются. Не знаю, чтобы было бы, если бы они пострадали. — Хрустальная слеза покатилась по ее щеке. А мне вмиг захотелось прижать ее к себе и успокоить.
— Не будем говорить о плохом.
— Ох, мой принц, мне нужно время, чтобы уладить все это и разметить тебя в другом подобающем твоему статусу месте, — она смотрела на принца, а мне хотелось, чтобы она никогда не испытывала переживаний. Дарканата же хотелось отчаянно пнуть, чтобы не тянул, а ответил уже ей что-нибудь и успокоил ее.
— Вариса, ты можешь гостить у меня, пока твой дворец отстраивается. В конце концов, ты давно не посещала королевство своего будущего супруга.
— Я приму твое предложение, мой принц, — прошептала Вариса и прижалась к груди принца.
А я улыбалась, как дура, и была счастлива, что это милое создание отправится с нами в наше темное и мрачное королевство.
Наш поспешный отъезд был продиктован несколькими причинами, но решающую роль сыграло послание от короля Фернандо Смелого, в котором он писал о немедленном отъезде его дочери к будущему супругу. Послание также содержало немало лестных слов о том, что король признателен его высочеству принцу Неблагого Дома Дарканату. И что как только решит вопрос с нестабильностью источника и найдет виновных в этом, немедленно сообщит.
Принц несколько раз перечитал послание, словно не верил в написанное. Я лишь закатила глаза на его подозрительность и медлительность. Ведь сама то и дело поглядывала в сторону верпов. Рядом мялась принцесса Вариса с личной камеристкой и охраной в количестве двадцати фейри, собранных для нашего сопровождения.
Мне уже не терпелось отправиться в путь. Принц дал команду, и мы тронулись.
И вот уже к вечеру я блаженно вдохнула воздух Темной земли. Казалось, он здесь был особенным, родным, что ли. Я слегка отъехала назад, чтобы в очередной раз полюбоваться на тоненькую спину светлого создания, которое без умолку скрашивало наше путешествие. На радость всем нам, никто не нападал, и вся дорога прошла спокойно. Только его темнейшество сохранял безразличное выражение лица и лишь слегка кивал будущей супруге, когда та, чтобы привлечь его внимание, подъезжала на своем рябом верпе ближе и опускала свою изящную кисть на его руку. Тот же, словно бесчувственный чурбан, лишь одаривал ее едва заметным взглядом, находясь все время начеку.
В отличие от Дома Лунных фейри нас мало кто встречал, ведь принц не должен был вернуться так рано. В кромешной темноте мы спешились. Охрана успела доложить слугам о нежданных гостях, и те высыпали во двор, чтобы принять верпов и отвести их в стойла, а еще проводить охрану на место их ночевки. Его высочество помог спуститься Варисе, и та, положив руку ему на локоть, последовала за ним. Я была словно их тень. Любовалась ими и изредка кривила губы в улыбке. В огромном холле первого этажа нас встретил младший принц. Признаться, я даже разозлилась, ведь более глупого выражения лица, когда тот пел ей дифирамбы и рассыпался в комплиментах, я не видела. Поймала себя на мысли, что, возможно, и сама кажусь идиоткой со стороны, когда откровенно любуюсь принцессой Лунного Дома. Шантанат поцеловал руку принцессе, но уходить не спешил до тех пор, пока Дарканат не рыкнул ему, что Варисе Луноликой нужно отдохнуть с дороги. Но и тогда этот сумасшедший влюбленный никак не мог осчастливить нас и покинуть наше общество. Он порывался сопроводить Варису в гостевое крыло, полностью предоставленное ей, но еще один злой рык в его сторону остудил пыл несчастного влюбленного. Сама Вариса словно бы и не замечала настырности молодого принца и его назойливого внимания, она даже лишний раз не смотрела на него, полностью прилипнув к Дарканату и его руке.
Когда же мы проводили Варису и ее камеристку в их покои и, наконец, оставили одних, дав распоряжение, чтобы поздний ужин принесли им прямо в покои и не беспокоили, принц словно изменился.
Его обычная холодность и лишь изредка прорывающаяся злость вскрылись неприкрытой опасностью. Я попятилась и поспешила в свои покои. И на полпути меня словно отрезвило. Я моргнула, а в следующее мгновение пропустила точный удар в шею и вырубилась.
Пришла в себя и тут же перевернулась на живот, встала на четвереньки и потрясла головой. Осмотрелась. Было темно, и лишь слабый огонь из чаш давал хоть какое-то освещение. А когда я поняла, где оказалась, холодная капля пота скатилась по позвоночнику, все нервы натянулись, когда я наблюдала за едва стелющимся черным туманом, вырывающимся из огромного каменного колодца. Послышался шорох, я вскинула голову и увидела того, кто так по-варварски лишил меня сознания. Его высочество Дарканат оттолкнулся от угла, в котором ждал моего пробуждения, и начал медленно подходить ко мне. Его глаза заволокло тьмой, голодная и беспощадная, она смотрела на меня.
— Ты что творишь? — прохрипела я и вскочила на ноги, не хотела показывать, насколько меня проняло и как жутко сейчас выглядел принц. По его каменному и непроницаемому лицу было совершенно непонятно, что он собирается делать. Однако точно мне это не понравится.
— А на что это похоже? — проговорил он и вздернул верхнюю губу, показывая белые клыки. Кровожадное выражение лица совершенно не изменилось.
— Ты собрался принести меня в жертву? — я завела руку назад и выдохнула. Клинки были на месте.
— Примерно так, — обронил он, а потом совершил резкий выпад в мою сторону, я выхватила клинок, но фейри лишь рассмеялся, когда я выставила его между нами. А в следующее мгновение тьма, подконтрольная сильнейшему фейри, заволокла все непроницаемым облаком. Я повернулась в сторону, потом в другую. Абсолютно ничего не видела. А когда узкая лента силы выхватила мое оружие из рук, почувствовала, как другая откинула меня в сторону. Я приготовилась встретиться со стеной, но вместо этого меня перехватил фейри, и в это мгновение тьма рассеялась, а я подавилась вскриком. На меня смотрел мой зверь, с черными глазами, затянутыми бездной, оскалившийся в плотоядной улыбке и с огромными черными крыльями, от которых тянулся туман тьмы. Завораживающее зрелище и одновременно ужасающее. Принц моргнул, и глаза вернулись в норму. Хотя, если честно, лучше бы я имела дело с его второй ипостасью.
— Отпусти меня! Что на тебя нашло?! — проорала я, но подавилась воздухом, когда принц толкнул меня к холодной щербатой стене. Охнула от грубого соприкосновения с поверхностью и поморщилась. Принц склонился надо мной:
— Что на меня нашло? Сейчас узнаем… — опасно протянул он и впился в мои сомкнутые губы грубым, безжалостным поцелуем. Я сжала губы плотнее и начала вырываться, темнейшество лишь сильнее вцепился в мои плечи и тряхнул меня так, что я ударилась затылком о стену. И пока я была дезориентирована, ворвался в мой рот. Он жестко зафиксировал меня лентами магии и распял на стене. Сомкнул свои губы на моих, и я почувствовала, как что-то холодное и инородное пробирается в меня. Снова забилась, как бабочка в сетях смертельного арахна, но потерпела поражение. Я дергала руками и ногами в желании ослабить путы, пока тьма принца перебиралась в меня. Источник бурлил, температура в небольшом, круглом помещении резко снизилась. Пламя в чашах практически погасло. Я с ужасом взирала на темнейшество, в какой-то момент меня парализовало, я больше не могла пошевелиться, и только тогда Дарканат отстранился.
Я готовилась к боли, ведь тьма принца мне не принадлежала. Я вообще не была фейри, лишь на жалкую десятую долю, даже магии во мне не было, чтобы противостоять чужеродной субстанции, проникшей в мою суть. По всем правилам я должна была погибнуть, жалея в последний момент лишь, что так и не выяснила, кто я есть, и не помогла маленькому голубоглазому чуду, снившемуся мне.
Однако… вместо боли я почувствовала тепло и защиту. Тьма копошилась во мне, словно пыталась найти себе место у меня под сердцем. Она укладывалась, сворачивалась в комок, но убивать меня не спешила. Появившаяся слабость во всем теле сделала меня податливой. Ленты тьмы исчезли. И я чуть было не упала на колени перед принцем. Тот придержал меня за плечи, внимательно рассматривая, словно я была диковинной зверушкой, выставленной на ярмарке. Он заглядывал в мои глаза. Не знаю, что творилось у него в голове и для чего он это сделал, но вскоре принятая мной тьма захотела… есть.
Я жадно втянула воздух от резкого спазма, начавшегося в груди и опустившегося вниз живота, издала то ли рык, то ли стон. Только вот не пища требовалась мне, а еда другого толка. Меня накрыло невероятным доселе чувством голода, а единственный, кто мог удовлетворить мои аппетиты, находился в считаных миллиметрах от меня. Я ощерилась. Принц отпустил меня и отошел, внимательно следя за мной. По его каменному лицу было непонятно, добился ли он желаемого или нет, а главное, зачем притащил меня к Темному источнику.
Но ответы я получу потом, а сейчас…
Я повела носом, тварь внутри меня подкрепленная и усиленная тьмой зарычала, требуя ее кормить. Я выпустила черные когти, пригнулась и подалась вперед. Принц замахнулся лентами тьмы в мою сторону, но я отмахнулась от них. Я чувствовал, что тьма принца тоже жаждет слиться со мной, что его зверь на пределе.
— Иди ко мне, — слетел инфернальный шепот с моих губ. Я не звала Дарканата, сейчас я звала того зверя, которому редко давали выход. Которого боялись многие и который всегда брал кровавую дань, стоило ему только огласить яростным кличем округу.
Но не сейчас… и не всегда. Мой зверь сегодня получит дань, а я получу его. Дарканат нахмурился и снова попытался спеленать меня, только вот теперь охотник и жертва поменялись местами.
— Иди ко мне… — Дарканат дернулся всем телом, он и так рядом с источником собственной силы находился на грани обращения, но его контроль был потрясающим.
— Ненавижу тебя, — успел лишь прорычать он прежде, чем его же оружие сразило самого. Его сознание ушло на второй план, белки заволокло тьмой. Сама бездна, казалось, смотрела в этот момент на меня. Я улыбнулась, ведь о любви никто и не говорил.
Крылья раскрылись с новой силой, демонстрируя внушительный размер. Кончики пальцев зачесались в желании снова ощутить их мягкость, грозное оружие для других сейчас для меня было мягче бархата. Острые иглы, перемежающие чернильные перья, спрятались, когда я оказалась в долю секунды около раздавшейся вширь и выросшей на голову фигуры принца. Я протянула руку и дотронулась до них, нежнее шелка перья щекотали мои пальцы. Зверь зарычал, не желая делить мое внимание даже с собственными крыльями. Я засмеялась, подстегиваемая своей тьмой и не своей одновременно: подошла к нему и привстала на цыпочки, но тянуться и не потребовалось. Один вздох зверя, одно движение носом, и все стало так просто…
Тот подхватил меня под бедра, я обняла его и сама набросилась на его рот. Царапая свои губы о его клыки и втягивая его губы до боли. Я отстранилась от него, только лишь затем, чтобы расстегнуть свою куртку, но зверю было все равно на это. Он дошел до стены и распластал меня на ней, придерживая одной огромной рукой, он разорвал на мне одежду своими когтями, аккуратно царапая меня и оставляя красные следы на коже. Я поступила точно так же. Лохмотья упали на пол. Меня трясло от желания слиться с ним, ведь тело помнило, каким неутолимым и голодным может быть он. Голова туманилась от удовольствия, тьма бурлила в источнике и, казалось, подстегивала наше совместное безумство. Я снова напала на его рот, когда он, наконец, соединил наши тела. Безжалостно, резко, на пределе моих сил. Он рычал, я вторила ему, крылья чернее ночи укрывали нас. Я не обращала внимания на шершавую стену, царапающую меня, я лишь ловила отголоски нашего общего, взаимного удовольствия.
Он не останавливался ни на миг, продолжая наш танец, и лишь на последних нотах этой сумасшедшей симфонии, когда его энергия хлынула огромной, сносящей все на своем пути волной, я вонзила свои клыки в его мощную шею. Сотрясаясь всем телом, я пила его кровь, самое вкусное, что было в этом мире, моя личная амброзия. Я закатывала глаза от наслаждения, пока зверь рычал и прижимал мою голову к своей шее.
Я отстранилась от него и одурманенным взглядом посмотрела в его глаза. Темные белки прояснились, насытившийся хищник ушел на покой.
— Я ненавижу тебя, — прорычал принц, так и находясь во мне, и впился в мои губы, красные от его крови, жестоким поцелуем, для того чтобы продолжить безумный танец страсти под музыку тьмы.
Проснулась я… в своей комнате. По крайней мере, потолок был так же украшен росписью былых битв. Не то, что бы я хотела видеть с самого утра, но вполне нормально, если это крыло принадлежит его темнейшеству. Бабочки и сердечки — не про этот Дом.
Откинула одеяло в сторону и свесила ноги с кровати, пальцы утонули в черном пушистом ковре. Только после этого я обратила внимание, что полностью обнажена. Картинки ночи стали врываться в мой едва ли отдохнувший мозг, расплавляя его до консистенции масла, заставляя снова и снова прокручивать безумство, захватившее нас со второй ипостасью принца, а потом еще бесчисленное количество раз вместе с ним.
Я повела плечом и сморщилась. Кожу спины тянуло. Я встала, чтобы пройти к зеркалу в личной купальне, но первый сделанный шаг отдался дискомфортом. Я засмеялась, такого напора я точно не ожидала, кажется, уже на третьем заходе у меня возникла мысль, что принц оголодал и слишком долго находился без женского общества, но я сразу откинула ее. Не думаю, что они с Варисой наедине просто держались за руки. Тем более нахождение двух помолвленных фейри на территории одного Дома предполагает их совместное препровождение в постели.
Я встала перед зеркалом и развернулась. И только так рассмотрела синяки от сильных пальцев на своих ягодицах и боках, красные отметины от клыков на шее и груди. А вот спина вся была покрыта царапинами, все же жесткий неровный пол и стены подземелья — не самые комфортные условия для обмена энергиями и удовлетворения своих потребностей. Фыркнула и поспешила наполнить ванную. Потом же стоит смазать все мазями из собственных запасов. Интересно, как принц доставил меня в комнату. И судя по тому, что здесь нет ни клочка из моей вчерашней одежды, то нес он меня голой. Меня это снова развеселило. Несмотря на ноющее тело, я была в отличном расположении духа.
Посмотрела в окно и по положению солнца поняла, что день уже движется к вечеру. Долго же я спала, хотя если учитывать бессонную ночь, когда я уже просто в процессе отключилась, то ничего удивительного.
Однако вопрос, для чего принц затеял это все и для чего «отравил» меня своей тьмой, стоит прояснить. Собственно, с этого и начну.
Уже спустя пару часов собранная и одетая в закрытое синее платье из струящейся ткани, которое прятало под тонким, невесомым шифоном отметины, оставленные ненасытным принцем, я приблизилась к его кабинету и сразу услышала:
— Входи.
Принц в очередной раз почувствовал мое присутствие. Я спрятала довольную улыбку и толкнула массивное полотно.
Он сидел на диване, а рядом с ним восседала принцесса Вариса. Она прижималась к его боку, пока тот медленно водил пальцем по ее кисти. Остывший травяной сбор стоял перед ними на низком чайном столике.
Не поворачиваясь ко мне, принц бросил:
— Я тебя не вызывал.
Намек был более чем понятен, мне стоило удалиться и впредь не отсвечивать. Но в этой ситуации меня окатило волной ненависти к этому «милому» созданию. И вовсе не ревность причина тому, хотя кому я вру… она тоже присутствовала. Но больше — понимание того, для чего принц притащил меня в источник. От понимания меня словно окатило ледяной водой, прочищая мозги от морока. Да, были риски того, что я погибну, его тьма отвергнет меня и уничтожит как недостойную для нее оболочку. Все же я не рождена одной из Темных фейри, в моих венах вообще непонятно что течет, но даже так я была благодарна Дарканату за то, что он это сделал со мной. Потому что теперь я видела яснее. Развеялся ореол слепого обожания, который все время возникал, стоило только Варисе появиться в поле моего зрения. Сейчас я видела холодные, бездушные глаза, раньше вызывающие зависть и желание смотреть в них. Обладательница ангельской внешности теперь казалась мне застывшей в своей восковой, искусственной красоте. Говорят, глаза — зеркало души… Я впилась когтями в ладони, раня их, но выдавила из себя располагающую улыбку под пристальным взглядом Варисы. И перевела взгляд на принца, слишком сосредоточенно смотрящего на меня. Едва ли бы он обманулся моей улыбкой, врать и притворяться я никогда не могла. А потому поспешила отклоняться, дабы Вариса не увидела разгорающийся огонь ненависти к ней.
— Прошу прощения, мой принц, принцесса, — поклонилась я и вышла из кабинета. Закрыла дверь и поспешила в свою комнату. Мне стоило обдумать: какую змею принц пригрел на груди и чем это нам всем грозит.
Единственным положительным моментом было то, что в отличие от меня Дарканат, похоже, всегда оставался в себе.
Прошла всего неделя с тех пор, как принцесса нанесла ответный визит в наше королевство. Всего недели хватило «светлому и чистому» творению, чтобы пустить в душу каждого повстречавшегося ей на пути создания слепое обожание и восхищение ею. И неважно, что каждый раз ее глаза оставались бездушными — стоило ей только одарить ядовитой улыбкой узких губ, как все приходили в восторг. Женщины-фейри окружали и развлекали ее сплетнями, когда принц был занят государственными делами. Мужчины ловили ее благословение и мимолетные взгляды, младший принц словно не замечал своего нелепого поведения, порочащего его: он оказывал слишком активное внимание той, что должна была стать супругой его брата. Цветы, подарки и, как он думал, ненавязчивые, случайные встречи с ней в коридорах, гостиных комнатах и обширном дворцовом парке, носили слишком назойливый характер. Но никому не было до этого дела, ведь все попадали под влияние Варисы Луноликой. Мне все сложнее было строить слепое обожание, я ждала бури. Интуиция вопила о том, что все не так просто. Я старалась быть начеку, встречи с Дарканатом были слишком редкими. Он все чаще отлучался из дворца, оставляя меня наблюдать со стороны за его невестой и тем, что она делает. И как бы ни прискорбно было это признавать, она ничего предосудительного не делала, просто общалась и беззаботно проводила время. Не строила планов по свержению власти, не плела заговоры и не создавала коалиции. Хотя какие могут быть коалиции, в кого бы я ни ткнула пальцем в нашем дворце, любой бы был на ее стороне. Что это? Дар, которым ее наградила мать Луноликая? И почему младший принц Шантанат был подвержен ее влиянию, в то время как Дарканат сохранял трезвый рассудок. Почему тьма младшего принца не выжгла влияние Луны на него, собственно, как и влияние на короля… Но об этом я узнала, когда было уже поздно, а Дарканат отсутствовал.
Меня застали врасплох. Стоило только закончить ужинать в собственных покоях, как в комнату ворвалась дворцовая охрана.
— Что происходит? — было последним, что я успела произнести перед тем, как мне заломили руки, нагнули и вывели как преступницу. Я не сопротивлялась, ведь повод для того, чтобы так поступить со мной, должен был быть существенным. И для начала стоило узнать, а уже потом думать, как выбираться.
Мы шли по длинным коридорам вперед и, казалось, вся знать собралась для того, чтобы посмотреть на мой поход в полусогнутом состоянии. Я смотрела в их лицемерные рожи и ничего, кроме презрения и злорадства, там не находила. Они были рады, что такое убожество, как я, упекут за решетку, ведь мне там самое место. Неприятные слова никто даже не собирался произносить тихо. Разве что не плевали мне вслед, сохраняя аристократическую надменность.
Миновав коридоры с зеваками, мы начали спускаться вниз по слабо освещенной лестнице. Мне по-прежнему ничего не объяснили, заставляя путаться в собственных домыслах.
Открылась тяжелая дверь, и меня втолкнули в каменный мешок, выступающий в качестве каземата. По коже прошла дрожь, вызванная сыростью. Меня усадили на жесткий деревянный стул неопределенного цвета, в разводах и явно повидавший много таких страдальцев, чему свидетельствовали бурые пятна на сидении и высокой неудобной спинке. Руки связали за спиной бечевкой, а каждую ногу примотали к стулу. И также молча покинули сию обитель, оставив лишь крохотный светильник под таким же темным потолком.
Долго вариться в неизвестности не позволил звук открываемой двери. Вскоре передо мной предстал король Неблагого Дома Рагданат Бесстрашный. Признаться, я очень удивилась данному факту, и скрыть этого у меня не получилось. Он, словно скала, навис надо мной, и сразу же его рука взметнулась вверх, отвесив мне звонкую пощечину. Голова непроизвольно дернулась в сторону, губа лопнула и засочилась капельками крови.
— Как ты посмела убить камеристку принцессы?! Ты хоть понимаешь, к каким последствиями это может привести? — его величество задрал мой подбородок и прожег недовольным взглядом. — Отвечай! — потребовал он.
— Я никого не убивала, — прохрипела я, и тут же снова получила по лицу звонкую оплеуху.
— Тварь, — зарычал король и ударил меня в живот кулаком, я закашлялась, с трудом хватая воздух.
— Говорю же, не делала этого. Я практически весь день провела в своих покоях.
— И есть доказательства этому, свидетели? — король сжал мои волосы в кулак, больно натягивая.
— Нет, — с трудом ответила я и приготовилась к новой порции боли.
— А вот у нас есть свидетель, который видел, как ты выходила из комнаты прислуги, где впоследствии и нашли труп ее камеристки, — его слова поразили, и лучше бы мне молчать, но язык мой — враг мой.
— С каких пор король лично наказывает и допрашивает? — натяжение волос снова усилилось, король склонился к моему лицу.
— Я лично поклялся найти убийцу и, как видишь, держу свое слово.
— Это не я… — но меня никто не слышал.
— Завтра тебя казнят, — бросил он прежде, чем окатить меня брезгливым взглядом и выйти.
Я же искреннее ничего не понимала, хотела обернуться, чтобы посмотреть, что король делает за спиной и почему я не слышала, как дверь закрылась, но стражник тут же появился передо мной. Ноги отвязали, тут же вздернули меня в вертикальное положение и сопроводили в другую камеру. Толкнули и закрыли наглухо дверь. В темной комнате было также сыро и пахло затхлостью. Вместо кровати — тюфяк, а вместо нужника — дырка в полу, от которой и разило невыносимо. Я села на предложенную кровать и поняла одно: кто бы это ни сделал, он точно решил избавиться от меня. Но кому я могла перейти дорогу? В принципе кому угодно. Король мог и за меньшее казнить, а если вспомнить, что именно я подлила настой из разлоники его любовницам, то место мое точно на плахе. Но вот только он об этом не упоминал, лишь сказал, что я причастна к убийству камеристки. Да вот только провалами в памяти по поводу сегодняшнего дня я не страдала. А значит, свидетель врет. Жаль, король не сказал кто он.
Стоило только закрыть все двери, как я начала крутить кисти рук, проверяя на прочность веревку. Она слегка поддалась, и я продолжила свои действия. Затем встала на ноги, прошлась по камере, выискивая неровности в стене, которые могли помочь мне перетереть ее. Ведь чем дольше я оставалась в таком положении, со связанными сзади руками, тем сильнее начинали неметь конечности. Пока я растягивала жесткую бечевку, раня руки, услышала писк. И это не сулило ничего хорошего. Постоянные жители подземелья — крысы — уже почувствовали мою кровь. Следовало поторопиться и как можно скорее перебинтовать собственные запястья. Единственным острым углом в этой камере оказался дверной проем, который слегка утопал стене, этим я и воспользовалась. Начала растирать веревку, она больно впивалась мне в запястья, но я терпела. А еще постоянно прокручивала в голове то, с чем сегодня столкнулась. К сожалению, картина вырисовывалась удручающая. Из этого положения, полагаю, меня может вытащить только принц. А он как назло уехал из дворца. Конечно, возможно, это стечение обстоятельств. Но я уже давно перестала в них верить. Думаю, что это было спланировано: его отъезд и мое заключение под стражу. Узнать бы еще причину, по которой принц вдруг уехал, и, возможно, все встало бы на свои места. Почему-то мне кажется, что Вариса решила от меня избавиться. Жаль, что в таком положении мне не оправдать себя и не найти действительно виновного в убийстве камеристки. А еще очень хотелось бы посмотреть в лицо тому, кто якобы видел меня на месте преступления.
Веревка с трудом поддавалась, я причинила вреда себе больше, чем ей. Но я была неумолима. Потому что руки мне вскоре понадобятся, одни красные глаза в углу дополнились второй парой. Где-то у этих крыс была лазейка. Похоже, сна мне не видать, если хочу проснуться целой и относительно невредимой. А ведь еще и разбитая губа беспокоила, из которой иногда сочилась кровь, привлекая их. Поэтому сон точно отменяется. Только лишь спустя час по моим внутренним ощущениям мне удалось перетереть одну лишь веревку покрутить кистями рук и ослабить узел. Я сбросила путы, пропитанные кровью. И к ним сразу сорвались две мерзкие твари. Запищали, начали драться друг с другом. Я подошла и занесла ногу над ними, резко ее опустила, размозжив одну, другая же не вняла инстинкту самосохранения, она принялась жрать своего сородича и поплатилась за это. Еще один хруст, вторую крысу постигла та же участь. Я оторвала от своего летящего платья две широкие полоски. Перемотала кровоточащие запястья. Еще раз обошла камеру, но мне это ничего не дало.
Я села на тюфяк, наполненный соломой, прислонилась к холодной каменной стене. Время шло мучительно медленно. По моим ощущениям уже должна была быть глубокая ночь. И как бы я ни силилась не спать, все равно провалилась в полудрему. А проснулась от ощущения чужого присутствия. Я четко чувствовала, что за мной кто-то наблюдает. Но кто? Как это возможно? По крайней мере, я не слышала, чтобы дверь открывалась и в нее кто-то входил. Я вскинула голову, всматриваясь в темные углы камеры. Неяркий, практически тусклый свет мало помогал мне. По телу побежали противные мурашки. Кто-то здесь определенно был.
— Кто здесь? — произнесла я, но ответа, разумеется, не последовало. Привет, паранойя, казалось бы, но я была склонна доверять своей интуиции. Оставалось только проверить все самой. Я встала на затекших ногах и, поставив руку на стену, начала движение по часовой стрелке. Но не успела дойти до последней стены, которая была больше остальных погружена во мрак, как оттуда проступила фигура. Знакомая фигура. Я сделала шаг назад, но мое запястье тут же перехватили. Я скривилась от резкой боли, прострелившей кисть, Дарканат выпустил ее из рук, подошел ближе и размотал мой импровизированный бинт.
— Тебя уже нельзя оставить во дворце, чтобы ты не нажила себе врагов? — проговорил он и сложил руки на груди.
— Я не виновата, что кто-то решил меня подставить, — хмыкнула я. — И что это за удивительная способность проявляться из тени?
— Теперь я точно должен тебя убить, — ответил с усмешкой принц.
— Я могу поклясться, что никому не расскажу, — ответила я ему. А сама думала: шутка это или же принц просто ждет момента, чтобы расправиться со мной.
— Как ты почувствовала меня?
— Не знаю, просто поняла, что не одна в комнате.
— Меня никто не может почувствовать.
— Значит, я буду первая, кто может, — как можно более непринужденно пожала плечами, сама же внутри обмирала от страха, потому что этот секрет не то, чем можно делиться с остальными. Этот дар хождения по теням даровала ему тьма.
— И последняя, — вся веселость вмиг слетела с принца.
— Почему ты открылся мне? — тихо спросила я.
— А ты знаешь какой-то другой способ, чтобы выйти отсюда? — принц кивнул на запертую дверь.
— Открыть дверь с другой стороны? — предположила очевидное я. Но принц лишь усмехнулся.
— Если бы это было возможно, я бы так и сделал. Но с той стороны тебя охраняют как особо опасного преступника.
— Ну да, ведь это я убила камеристку принцессы другого Дома, — проворчала я. — Может быть, ты знаешь, кто свидетельствовал против меня?
— А ты так уверена, что я верю в твою невиновность? — вопросом на вопрос ответил он.
— Но ведь ты же пришел за мной, — опешила я.
— Может быть, затем, чтобы привести приговор в исполнение лично?
Его слова не были лишены смысла. Возможно, поэтому он и открылся мне, и его слова о том, что я буду последняя, кто знает его секрет, стали обретать смысл. Я сделала шаг назад, это не укрылась от принца. Просто так сдаваться в руки его высочества я не собиралась. Дарканат прищурился. А в следующее мгновение он сделал резкий выпад вперед, схватил меня за плечи, и тьма окутала нас. Я опешила, он развернул меня к себе спиной и прижал крепко к груди, потом прошептал на самое ухо, едва касаясь губами:
— Неважно, делала ты это или нет. Но наказывать тебя имею право только я.
— Я не делала этого, — шепотом проговорила я, тая от теплого бархатистого прикосновения тьмы к моему телу.
— Как хорошо, что ты не можешь мне соврать.
— А если бы это было правдой? Ты бы меня убил? — я полуобернулась к нему, но тот сжал руки на моей талии настолько сильно, что я непроизвольно поморщилась.
Вопрос так и остался без ответа. Принц лишь подтолкнул меня в сторону двери, крепко прижимаясь к моей спине. Потом потянул ручку, и она открылась. А я была готова поклясться, что он не применял ни одного заклинания. Хотя нахождение в тенях не означает, что он может проходить сквозь стены. Значит, он просто открыл дверь с той стороны. Наглец, еще высмеивал меня.
— Там же охрана? — прошептала я, на что получила лишь довольный смешок.
Он медленно приоткрыл дверь, на удивление она даже не скрипнула. Мы выглянули в маленькую щель, тьма окутала небольшой проем, она двигалась вместе с нами, потом сгустки тьмы начали вытягиваться и отрываться от нашего покрова. Они стелились вдоль ног охранников, которых действительно было много. В какой-то момент тьма резко набрала обороты и поглотила весь коридор. Именно в этот момент принц вытолкал меня наружу и закрыл тихо дверь, снова прижал меня к себе и тьма рассеялась и вернулась к нам. Бойцы заозирались. Два светильника, дающих тусклое освещение в коридоре подземелья, заморгали. Кто-то из охранников выругался и посетовал, что заряда в лампах осталось слишком мало. Мы начали аккуратно передвигаться через их нестройный ряд, осторожно обходя. Нас скрывала тьма, и мы были полностью невидимы для них. Хотела бы я тоже обладать таким даром, особенно учитывая основной вид моей деятельности. Определенно я была бы нарасхват.
Пока мы передвигались, я насчитала десять стражников, меня действительно стерегли как особо опасную преступницу. Это не могло мне не льстить. Открывать новую дверь, ведущую вверх по лестнице, нам не пришлось, как раз в нашу сторону собиралась спускаться смена стражников. Мы остались за дверью и, пока ее не успели закрыть, просочились и попали в коридор первого этажа. Дальше я полностью доверилась принцу, в конце концов, у него в руках моя жизнь. Он все так же, прижимая меня одной рукой к своему боку, не отпускал меня, когда нужно было замереть, впивался когтями мне в бок. Легкое платье не было ему преградой, но я мало обращала внимание на эту боль. Ведь свобода была так близко. Мы избегали светлых участков и любого яркого освещения, передвигаясь только по теням. Так и вышли из замка незамеченными. Обошли его и пошли по тропе, которой сама не раз пользовалась, для того чтобы улизнуть из дворца. Принц так и не снимал покрова невидимости с нас, а ночь и тьма помогали нам. И только лишь когда до калитки оставалось не больше десяти шагов, он развеял дар. Бархатистые объятия тьмы отступили. Мы приблизились, и нас там явно кто-то ждал. Я напряглась, но принц прошептал:
— Сейчас твоя главная задача — это скрыться. В этом тебе помогут. Заодно выполнишь одно поручение, от которого и будет зависеть твоя жизнь. Эштаран разъяснит, что нужно делать. — Потом он просто вытолкнул меня за неприметную калитку, закрыл ее за мной. А я споткнулась потому что ни зги не было видно и потеряла равновесие, угодив прямо в объятия бывшего любовника. Тот молча подхватил меня, набросил на плечи черный плащ с капюшоном, полностью пряча мою фигуру, и потащил в сторону, где уже стояли два верпа.
Вопросы так и роились у меня в голове. Почему бывший любовник так тесно общается с его высочеством? Почему глава гильдии наемников, занимающийся не совсем законным видом деятельности, сотрудничает с принцем, который олицетворяет законную власть? Но как бы ни мучили меня вопросы, главное — это убраться отсюда как можно дальше. Поэтому я запрыгнула на верпа и поспешила за Эштараном.
Мы гнали во весь опор, не останавливаясь ни на минуту. Время, когда стража обнаружит мое исчезновение, станет отправным в наших поисках. А значит, нам следовало быть как можно дальше от дворца. Хорошо, что демонические кони намного выносливее обычных. Мы устроились на стоянку, когда солнце уже было совсем высоко. Я даже не могла спросить о том, куда мы направляемся. Однако в памяти еще была жива та дорога, которой мы следовали к Лунным фейри. Я понимала, что именно этого направления мы и придерживаемся. Возможно, для того, чтобы сбить преследователей с пути, на этом тракте нас будут искать в последнюю очередь.
Эштаран сделал знак рукой, я остановила верпа. Спрыгнула с него и поморщилась. Легкое шифоновое платье — это не то, в чем нужно совершать длительные конные прогулки. Я натерла бедра, но это самое малое, чем я могла отделаться, покидая негостеприимный Двор Темных фейри.
Мужчина начал спешно организовывать небольшой привал, привязал моего и своего верпа.
— Эштаран, куда едем?
Бывший любовник развернулся и внимательно посмотрел на меня. Именно сейчас личное должно было отойти на второй план, и мы это знали оба. Эштаран достал из рюкзака вяленое мясо, сыр и лепешку, протянул все мне. Я опустилась на траву и уставилась на него, ожидая ответа.
— Так он тебе не сказал? — спросил он.
— Нет, Дарканат мне ничего не сказал, — я откусила кусок импровизированного бутерброда.
— Мы отправляемся к Лунным фейри, — а я подавилась.
— Это самоубийство. Его высочество не сказал тебе, что по дороге туда на нас напали обезумевшие пикси, которые сожрали все наше сопровождение? Кроме того, если ты не знаешь, то меня обвиняют в убийстве поданной Лунного Дома.
— Мне известно об этом, как и то, что принц выжил благодаря тебе. А значит, пикси нам не страшны. А что до Лунного Дома, так там тебя точно никто искать не будет.
— Не знала, что вы настолько близки с принцем, — я отвела взгляд от Эштарана.
Тот промолчал, затем порылся в рюкзаке и достал оттуда сверток, протянул его мне. Я отряхнула одну руку от крошек и развернула предложенное, там находился один из костюмов наемников. И, конечно же, он был моего размера. Кто как не Эштаран будет точно знать о нем.
— Благодарю, — кивнула ему я и, забросив в рот последний кусочек лепешки, принялась спешно одеваться. Играть в скромность не было времени. Да и, практически за восемь лет наших отношений, для Эштарана мое тело не было чем-то неизведанным. Я поспешно сбросила юбку, оставшись лишь в кружевных шортиках, и натянула на себя удобные кожаные штаны. Сменила легкую блузу на черную рубашку, надела сверху куртку и застегнулась на все ремешки. Волосы зачесала рукой и завязала в крепкий высокий хвост. Подняла голову и увидела, что мужчина внимательно следил за мной.
— А обувь? — он отвернулся, протянул руку к рюкзаку, достал высокие сапоги на массивной подошве и бросил их мне.
Я кивнула ему знак признательности. Потом он протянул мне флягу с водой.
— Какие у нас планы? — спросила я.
— Мы едем к Лунным фейри и будем искать короля и королеву.
— Зачем? — удивилась я.
— Дарканат не сказал тебе о том, кто тот свидетель, что видел тебя выходящей из покоев?
— Нет.
— Это была принцесса Вариса.
— Вот ведь дрянь! — выругалась я. Эштаран улыбнулся. А я посмотрела на него и поймала себя на мысли, что совершенно ничего к нему не испытываю. Если раньше мне нравилась его легкая улыбка, а его длинные белоснежные волосы так и манили запустить в них руки, то теперь как отрезало. Теперь, глядя на него, я постоянно представляла совершенно другие губы, искривленные в совершенно другой ухмылке. Теперь мне был по душе другой цвет волос. — Его высочество рассказал тебе об особенности принцессы?
— Да. Дарканат также сказал, что у тебя иммунитет к ее влиянию, как и у него, — Эштаран замолчал, оставив предложение открытым, словно хотел, чтобы я сама рассказала, каким чудесным образом оказалась невосприимчива к влиянию Луноликой. Но я не собиралась посвящать его в эту нашу маленькую тайну с принцем, лишь кивнула ему знак подтверждения слов его темнейшества.
— Только я не понимаю, для чего мы будем искать королевскую чету?
— У его высочества есть все основания полагать, что в истории похода короля и королевы не все так гладко.
— В каком смысле?
— Дарканат находит в этом деле много странного. Да и обвинения в твою сторону слишком серьезные.
— Я не очень понимаю, как первое связано со вторым?
— Поймешь, когда найдем Фернандо и Улию. Или же не найдем, — многозначительно проговорил Эштаран, а мне его намек совершенно не понравился.
— Не хочешь же ты сказать, что они могут быть… мертвы? Разве такое можно скрыть? — Эштаран неопределенно пожал плечами. — Я поняла тебя. Но что если король и в самом деле мертв?
— Тогда это будет отличным фактором для торга. Не находишь?
Я прищурилась и внимательно посмотрела на своего бывшего любовника.
— Это лишь твои домыслы или принц посвятил тебя в свои мысли? — я старалась прощупать степень доверия этих двоих друг другу.
— Я знаю тебя слишком хорошо, Лаурея, — разгадал он мой маневр. — И да, принц доверяет мне. Поэтому он и поделился со мной своими соображениями.
— С чего бы это? Что вас связывает?
— А это останется между нами, — ответил он и принялся перекусывать, давая понять, что больше ничего не расскажет мне.
Вскоре мы снова скакали во весь опор. Оставалось только надеяться, что на нас никто не нападет в пути.
Я смотрел вслед двум удаляющимся фигурам и не понимал толком, что испытываю. Досаду или ярость от того, что меня переиграли? Разочарование или, быть может, тоску? Мое внутреннее чудовище протяжно заскулило. Похоже, моя связь с Лауреей начинала играть против меня.
Я вышел за ворота и прошел немного вперед в чащу леса, окружавшего наш дворец, где и стояли мои подчиненные. Я запрыгнул на черного верпа, и мы повернули демонических коней в сторону главных ворот. Как и полагалось наследному принцу Темных фейри, мы заходили с центрального входа. Я спрыгнул, а навстречу мне уже бежали слуги и дворецкий, который спешно и доложил о том, что сейчас происходит в моем доме. Внутри меня закручивалась спираль злости. Я готов был сорваться на каждом, но следовало держать себя в руках и запастись терпением. И как положено будущему супругу принцессы Луноликой, я первым делом отправился к ней. И, разумеется, она была не одна. Мой братец был тут как тут, решил утешить мою будущую супругу. Я скрипнул зубами от досады. Насколько же он жалок и слаб.
Зашел в дверь и закрыл ее, и только после громкого хлопка Шантанат соизволил обратить свое внимание на меня и оторваться от расстроенной Варисы. Принцесса подняла на меня свои голубые озера, в которых стояли капельки влаги, и тут же высвободила свои руки из плена пальцев младшего принца. Бросилась ко мне, вцепилась в воротник моего камзола. Я придерживал ее за талию, пока она орошала ткань моего пиджака. Брат посмотрел на меня:
— Моя дорогая невестка, я оставляю тебя в надежных руках. И знай, виновный непременно понесет наказание, — добавил Шантанат, склонился над рукой Варисы, одарил ее поцелуем и тут же вышел, оставив нас одних.
— Мой принц, тебе уже сообщили о том, что произошло? — волнение так и сквозило в голосе принцессы. И как же хорошо, что она, наконец, оторвалась от меня. Я прошел вглубь ее просторных покоев, хотел занять пустующее кресло, но в последний момент передумал, сев на диван. Она присела рядом и снова прижалась ко мне, я подавил первое желание отодвинуться или оттолкнуть ее. Она положила свои руки мне на колени и заглянула в мои глаза, ожидая ответа и, возможно, слов утешения.
— Да. Я уже в курсе того, что произошло. Мне сказали, что видели того, кто убил твою служанку.
— Да, мой принц, мне неловко об этом говорить, но я видела сама, как твоя помощница выходила из комнаты для слуг. Я сначала не придала этому значения. А когда спустя время позвала служанку, она не ответила. Мне пришлось самой зайти к ней, а когда я открыла дверь, то увидела ее мертвое тело, — Вариса всхлипнула, а потом закрыла ладонями свое лицо, начав мелко дрожать.
— Вы были так близки?
— Да, она с детства приглядывала за мной.
— Мне очень жаль. Но ты действительно уверена в том, что это была Лаурея?
— Ты не веришь мне? — ответила вопросом на вопрос принцесса и отняла руки от лица.
— Я просто уточняю, — проговорил я, а она тут же прижалась ко мне, ища утешение и защиту, пришлось обнять ее за плечи. — Я займусь расследованием лично, и если Лаурея действительно к этому причастна…
— Дарконат, этим уже занимается его величество. Он сказал, что твою помощницу уже арестовали и бросили камеру. Король Рагданат проследит, чтобы она понесла наказание.
— Она моя подчиненная и наказывать ее могу только я, — довольно жестко произнес я. Принцесса посмотрела мне в глаза и тут же смиренно произнесла:
— Да, конечно, мой принц.
Мне пришлось еще какое-то время провести вместе с ней, успокаивая ее и слушая ее стенания о том, что она больше не может чувствовать себя защищенной здесь. Ее намеки на то, что гостевое крыло, в котором она живет, может быть опасным, я решил игнорировать, как и настойчивое желание поселиться в моем крыле. Лишь напоследок сказал, что ее будут охранять мои верные воины, и только после этого отклонялся.
Я шел по длинным коридорам в свой кабинет. То, что Лаурея невиновна — очевидно для меня. Связь, которая образовалась между нами, не позволяла ей врать. А значит, принцесса решила убрать ее с глаз. Стоило только мне зайти в кабинет и сбросить с себя камзол, пропитанный ее слезами и сладкими духами, как ко мне ворвался мой младший брат. Похоже, этот день не закончится никогда.
Я сел в кресло и указал ему рукой на стул, находящийся напротив моего стола, скрестил кисти рук и опустил на них уставшую голову, внимательно смотря в глаза брату и удивляясь про себя тому, что эта принцесса смогла обвести его вокруг пальца. Никогда бы не подумал, что мой брат настолько внушаем, а еще настолько обделен тьмой, впрочем, отец не лучше.
— С чем пожаловал, дорогой братец? — пренебрежение в голосе не удалось скрыть. Да и зачем?
Шантанат не посчитал нужным сесть, просто склонился над моим столом и поставил руки, сжатые в кулаки, на столешницу, нависая надо мной. Я лишь удивленно вскинул бровь и отодвинулся, откинулся на спинку кресла и приготовился ждать того, что же этот влюбленный идиот мне поведает. Брат младше всего на полсотни лет, что по меркам фейри, живущих бесконечно долго, ничтожно мало, но пропасть между нами ширится день ото дня.
— Это ты? — обвинительно произнес сон.
— О чем ты?
— Лауреи нет в камере!
— Изволь пояснить, что ты там делал? Вариса сказала, что наш отец лично занимается этим делом, и поэтому не могу понять, каким образом ты оказался причастен к этому тоже.
— Дарканат, хватит переводить тему. Куда ты ее дел и как смог вытащить? — жестко проговорил братец.
— Что, позволь мне узнать, ты делал там? Я тебе еще раз повторяю, что я ни к чему не причастен. Я только что прибыл, исполняя поручение отца, а тут такие новости. И если Лаурея смогла сбежать, значит, дворцовая стража ни на что не годится. Или же это твои подчиненные ее охраняли? — я усмехнулся. Выводить брата из себя доставляло истинное удовольствие. Тот скривился.
— Я поймаю ее и посажу обратно, — припечатал Шантанат и направился к двери.
— Ты сначала поймай. А лучше займись расследованием и выясни, кто отравил гоблинов. Да и с каких это пор ты стал верить свидетелям, а не фактам или доказательствам? Мне кажется, что ты засиделся на посту разведки.
— Вариса не абы какой свидетель, она принцесса и наследница Лунного Дома. Ее слова имеют первостепенное значение.
— И все же? Она женщина и могла ошибиться.
— Я найду Лаурею, — упрямо процедил мой брат.
— Она этого не делала, — бросил я ему в ответ, когда тот уже практически дотронулся до дверки ручки.
Брат обернулся ко мне и кивнул головой. От той злости, что он демонстрировал мне, не осталось и следа. А я прищурился. Здесь что-то было не так. Наигранность? Или мне показалось? Обычно брат бывает более эмоциональным при разговоре со мной. Здесь же сложилось впечатление, что как будто он специально демонстрировал мне злость и недовольство…
Я еще какое-то время посидел за своим столом. Надеюсь, что Эштарану и Лаурее удастся найти короля, точнее, не найти его. И тогда, возможно, я смогу избавиться от Варисы. Сейчас мне нужно понять, каким образом она за неделю с небольшим смогла перетащить на свою сторону практически всех обитателей дворца, моего братца и отца.
Я плеснул в бокал янтарного напитка и выпил его. С дороги нужно отдохнуть. А потом желательно выяснить, на кой черт мой отец отправлял меня на исправно работающие рудники.
Я прошел уже два поворота и миновал центральный коридор, от моего крыла меня отделяла лишь лестница, ведущая наверх. Только вот меня там ждали. У окна стояла та самая блондинка, которая перед отъездом к Лунным развлекала меня своим дивным голоском. Забыл, как ее зовут, а может, и вовсе не спрашивал. Она увидела меня и подошла первая. Склонилась передо мной и тут же разогнулась, ее упругая грудь подпрыгнула в откровенном вырезе полупрозрачного платья. Фейри улыбнулась, а то, для чего она здесь, не вызывало у меня вопросов.
— Снова пришла за удовольствием? — я дотронулся до ее подбородка и довольно жестко поднял его вверх, девушка напряглась, но продолжила улыбаться.
— Я пришла, чтобы скрасить твою ночь, мой принц, — томно прошептала она и растянула красные губы.
— Если ты не знаешь, то во дворце находится твоя будущая королева, а ты пришла предлагать себя мне?
— Ну, ведь она не узнает, — выдавила это нахалка. Я усмехнулся, и когда она уже думала, что я повелся на нее, припечатал:
— Проваливай отсюда, и чтобы я тебя здесь больше не видел, — убрал руки с ее подбородка и прошел вперед. Я дошел до личных покоев, открыл дверь и сбросил первую попавшуюся вещь с собственного комода. Кажется, это был подсвечник.
С каких это пор я начал отказываться от женского тела?! Во всем виновата Лаурея. Что в ней такого, что мой зверь сходит с ума при виде нее? В ней нет ничего особенного! И что на меня вчера нашло? Я не собирался с ней спать. Хотел только попробовать наложить на нее защиту. Да, это было опасно, да, практически смертельно. Но и наблюдать, как она превращается в очередную идиотку и жертву принцессы, мне претило.
И почему на нее перестала действовать моя магия? В месте, где я всесилен, где я само воплощение тьмы. Почему тьма, верно служившая мне, отказалась помогать? Вопросы, на которые стоило найти ответы. Завтра нужно обязательно посетить библиотеку и еще раз прочитать о связи между слугой и хозяином. Может ли она давать такие побочные явления?
Пока я принимал водные процедуры, перед глазами стояло ее стройное, подтянутое тело. Даже с теми отметинами на лице, со срезанными кончиками ушей, исполосованной спиной она была самой прекрасной и желанной на свете женщиной. Это как навождение, которому было сложно противостоять. Моему зверю все равно на внешность. Впервые я мог его выпустить и не опасаться, что от женщины ничего не останется. Обычно зверь довольствовался кровавой охотой. Но впервые близость с кем-то закончилась без жертв. Чем больше я думал о Лаурее, тем сильнее закипала кровь в венах. Эштаран, если я мог доверять кому-то так, как ему, то черта с два я бы отправил ее с ним. В его же интересах и куда безопаснее держаться от нее подальше и не распускать руки. Не заметил, как выпустил когти и оставил глубокие борозды на каменном бортике. Тут же перед мысленным взором предстали ее фиолетовые глаза, я наблюдал со стороны своего звери за ней, и это было потрясающее зрелище. И она пила мою кровь как какой-то вампир. Сплошные вопросы и ни одного ответа. Она загадка, которая будоражит меня и так и манит раскрыть ее и постичь. Она вчера подчистую выпила всю мою энергию. Все, что я смог ей дать. Она словно морская губка, долго находившаяся без источника воды, впитала в себя все. Оголодавшая хищница, лишенная еды, вот кем она вчера была. Перенимать сексуальную энергию партнера, необходимую для жизни — это прерогатива только женщин фейри, но она нечистокровная фейри, магии в ней нет. Она пьет кровь, меняет цвет глаз в разгар сильных эмоций, чувствует меня в тенях. В голове масса вопросов, которые сводятся к одному: кто же ты… Лаурея?
Проезжать по основному тракту мы не могли, никто не отменял дозоров фейри, встречных путников мы тоже обходили стороной. Поэтому пришлось пересекать границу окольными путями через густой, практически непроходимый лес. Лишь только глубокой ночью мы добрались до окрестностей дворца.
— Нам лучше переждать ночь, — предложила я. — С чего мы начнем? Есть идеи?
— Да, ты права. Отдых нам необходим. Сейчас мы переночуем, выспимся, а утром я отправлюсь во дворец, попробую разузнать, есть ли для меня работа, и заодно расспрошу слуг о короле, — согласился со мной Эштаран.
— Хорошо, так будет лучше всего, — я стояла и смотрела через густые кроны деревьев на полуразрушенный замок. Эштаран снова позвал меня:
— Лаурея, ты идешь? Нам лучше не светиться здесь, — полушепотом произнес он.
— Мне кажется, что с тех пор, как мы уехали отсюда, ничего не изменилось, — задумчиво произнесла я и продолжила всматриваться в очертания дворца, скрывающееся под темной вуалью сумрака.
— Значит, они не слишком торопятся отстроить свой Дом.
— В письме, которое король Фернандо прислал принцессе, говорилось, что он уже повернул обратно и вскоре прибудет, чтобы разобраться с произошедшим в источнике.
— Я завтра узнаю, что происходит, — отозвался Эштаран и устремился в гущу леса.
— Хорошо, — неприятное предчувствие напомнило о себе. Я поежилась. Развернулась, взяла под уздцы верпа и пошла следом за мужчиной. Мы нашли неприметную полянку, достали одеяла, разводить огонь не стали, поэтому перекусили лишь сухими пайками и легли спать. Следовало действительно отдохнуть перед нашим делом. Хотя завтра по большей части мне предстоит занять выжидательную позицию, поскольку Эштаран отправится один, все же меня там могут узнать.
На рассвете меня разбудил Эштаран, дотронувшись до плеча. Он уже был переодет в одежду обычного люда. Грязно-серая рубашка и такие же штаны. Он вынул украшения из ушей и переплел косу на простой манер.
— Лаурея, я пойду, а ты оставайся здесь.
— Да, конечно, — проговорила я и протерла лицо руками. — Удачи тебе.
— Все, что может тебе сейчас пригодиться, находится у меня в рюкзаке.
— Хорошо, — я кивнула ему, и тот скрылся за густыми ветками деревьев.
Я спокойно позавтракала, развела совсем небольшой костер, чтобы вскипятить немного воды и заварить горячего сбора. Собрала одеяло Эштарана и положила его в рюкзак, на своем же разместилась и принялась точить клинки. Время тянулось медленно, было ужасно скучно сидеть и не высовываться. Но потом послышался шорох. Я обернулась, резко встала с насиженного места. Вряд ли Эштаран вернулся бы настолько рано, с момента его ухода прошло всего часа три, а еще надо время на пешую дорогу. Я прислушалась и поняла, что нежданный гость не один. Неровные, сбивающиеся шаги говорили о том, что, возможно, кто-то второй ранен. Убирать поляну не было времени, я спряталась за ближайшими стволами широких деревьев, приготовила клинки и сосредоточилась на той стороне, откуда следовали нежданные гости. Но я не ожидала увидеть Эштарана в компании молодой феи. Девушка была вся избита и с трудом переставляла ноги. Ее одежда была явно не первой свежести, грязная и оборванная. У Эштарана были в нескольких местах сбиты костяшки пальцев. Я спрятала клинки и поспешила к ним на помощь, подхватила девушку, Эштаран поморщился от боли в плече.
— Что произошло?
— Лаурея, нам срочно нужно уходить отсюда. Все расскажу потом, — поспешно проговорил Эштаран.
— Но кто она?
— Меня зовут Дания, — хрипло ответила девушка, ее повело в сторону.
— Сможешь держаться в седле? — спросила я и снова обвела ее ослабленную фигурку взглядом.
— Да, смогу, — ответила девушка, но ее внешний вид говорил сам за себя. При каждом шаге она морщилась, я была практически уверена, что ее ребра сломаны.
— Я возьму ее к себе, — проговорила я, но Эштаран сделал по-своему: он спешно свернул наш лагерь, запрыгнул первым на верпа и подал руку Дании. Я без возражений помогла той забраться и сесть позади наемника.
— Лаурея, скорее, — торопливо проговорил он, я не стала больше ничего спрашивать, лишь запрыгнула на верпа, и мы стали пробираться через густую чащу. Двигались мы медленно, но это уже что-то. Выходить на главную дорогу было нельзя, мы углублялись все дальше в лес. Только спустя пять часов мы остановились. Все это время я терялась в догадках о том, кто эта девушка, что с ней произошло и что же узнал Эштаран. Обычно альтруизмом он мало страдал.
Мы спешились, я спрыгнула первая, наемник последовал за мной и только после этого помог спуститься Дании. Я снова расстелила одеяло и помогла Дании сесть. Мужчина принялся разводить костер, изредка посматривая на гостью.
— Лаурея, присмотри за Данией, пока я отправлюсь на охоту.
Я кивнула ему, и тот быстро скрылся за деревьями. Но мог бы и не уточнять, разумеется, я не оставлю девушку без поддержки.
— Так что с тобой случилось? И давай я тебе помогу. Что у тебя болит, есть ли у тебя раны? — спросила я.
— Со мной все в порядке. Заживет, — поморщилась, но ответила фея.
— Показывай, Дания, — осуждающе покачала головой я, сетуя на ее упертость. Та взглянула на мое решительно настроенное лицо и быстро сдалась. Дания скривилась, когда снимала с себя верхнюю рубашку. А я увидела синяки: огромные, темные синяки на ее ребрах и желтые, практически проходящие, на ее шее. Хрустнула ветка. Я подняла глаза. Эштаран стояла за спиной девушки, он видел в отблесках огня то, что произошло с ее телом. Я прищурилась, но ничего не сказала вслух. Он кивнул и скрылся наконец.
— Я сейчас тебе обмотаю ребра и дам противовоспалительное и заживляющее средства. Быстро, конечно же, не пройдет, но хотя бы остановит внутреннее кровотечение, если оно есть, и поспособствует заживлению, — я потянулась за сумкой Эштарана и нашла мешочек с лекарствами, протянула фее две темно-зеленые склянки. Дания аккуратно открыла их и понюхала, лишь затем опрокинула в себя, скривившись от горечи лекарств. Потом я помогла ей обмотать ребра и зафиксировать полужесткий корсет. Это все, на что я сейчас была способна.
Я подала ей воды, та жадно припала к горловине и начала пить большими глотками, а я только сейчас обратила внимание на ее неестественную худобу, на слишком тонкие кисти рук и выступающие ключицы. На фоне всей ее угловатости и непривлекательности в данный момент, пожалуй, самыми красивыми были ее огромные розовые глаза. И такие же длинные розовые волосы. Пусть сейчас они грязными сосульками свисали с ее головы, но думаю, что ванная поможет ей принять первоначальный вид.
— Так что же с тобой произошло? — повторила я и присела с ней рядом, перед этим поставив небольшой котелок с водой на костер, чтобы к появлению Эштарана вода уже была горячей.
— Меня выкрали по поручению короля Фернандо и закрыли в подвале, — Дания смотрела в огонь.
— Как долго ты провела взаперти?
— Около двух месяцев, — девушка сглотнула и обняла себя за плечи.
— Для чего они это сделали?
— Я лекарь. Но магии во мне не так уж и много. В основном я занималась зельеварением и в своем городишке была довольно известной, пока меня не забрали сюда.
— И тебя никто не стал искать? — я очень этому удивилась, потому что знала, как ревностно феи относятся к чужакам и к визитам на их земли, тем более с тайной вероломной целью. Однозначно какой-то патруль должен был выехать к ней на помощь. Еще феи мало путешествуют и редко когда перебираются на другие территории. Девушка лишь опустила голову, покачала ей и продолжила смотреть на огонь.
— Не знаю, может быть, кто-то искал, но не нашел. Мой… Мой… — Слезы полились из огромных розовых глаз феи. Я снова подала ей воды, а та жадно сделала глоток. Я полезла в свою сумку и достала успокоительное. Фея приняла еще один бутылек из моих рук, понюхала, а я лишь улыбнулась этому. Теперь понятна ее привычка нюхать перед употреблением, это профессиональное. Она сделала крошечный глоточек, закупорила склянку и передала ее мне.
— Благодарю. Да, без этого мне будет сложно, — согласилась она с моим предложением выпить немного успокоительных капель и продолжила говорить: — Мой жених… хотел помешать тем, кто ворвался к нам ночью в дом, но его… убили. Отца и матери у меня нет. Даже если на мои поиски отправили отряд, то вряд ли бы они вернули меня.
— Мне жаль, что все так получилось. Но почему ты говоришь так? Ты же поданная другого королевства. А лекари и зельевары всегда находятся в приоритете для своих правителей и градоначальников. Просто так это не могли оставить.
— Потому что стоило только нам очутиться на землях Лунного Дома, началась такая бойня, что я с трудом вырвалась и побежала в лес, но выжившие фейри меня снова схватили.
— А какой бойне ты говоришь?
— Практически на границе я заметила цветы разлоники. В нашем королевстве она под запретом, ее цветы выжигают. Но там, где мы проезжали, ее было слишком много. Я задержала дыхание, насколько у меня было сил, и закрыла рот и нос рукавом плаща. Я знала, чем все это закончится, поэтому и спешила вперед, убегая от обезумевших фейри. Начался ад, мужчины стали нападать друг на друга и кромсать мечами тела. Я успела свалиться с верпа, старалась отползти как можно дальше, лишь бы только не привлекать их внимание к себе, а когда они занялись убийством друг друга, я побежала в лес. Но там меня и застиг другой отряд, который шел нам навстречу.
— Для чего ты им понадобилась, что они отправили за тобой так много фейри? — я нахмурилась, хотя новости о том, что разлоника растет и в Лунных землях, была неприятной. Девушка замолчала, начала кусать губы и снова сжалась.
— Меня заставляли готовить зелья.
— Но разве у Лунного Дома нет собственных зельеваров, раз они решили выкрасть тебя? Ни за что этому не поверю!
— У меня есть дар, особый дар. Я не хвалюсь, ты не подумай. Просто мои зелья и впрямь «работают» лучше остальных. Да и мне очень нравится совмещать несколько зелий и выявлять их новые свойства.
— И что же они заставляли тебя готовить? — спросила я и напряглась, вряд ли это могло быть что-то хорошее. Да и от меня не укрылось то, что фея что-то не договаривает.
— Это подчиняющее зелье, — совсем тихо ответила она.
— Разве такое существует? — удивилась я.
— Теперь да. Если выпить его, то тело любого существа практически на час становится марионеткой в чужих руках. Я не хотела, но меня заставили, — начала оправдываться девушка и заплакала. Я обняла ее за худые плечи и прижала к себе.
— Ну-ну, успокойся. Все уже в прошлом.
Этот самый момент выбрал Эштаран для того, чтобы появиться. В его руке уже был дикий заяц. Я знала, что мужчина пришел много раньше и просто слушал то, что будет говорить девушка. Он быстро освежевал и выпотрошил тушку зверька, я забросила его в воду, чтобы приготовить наваристый суп. Думаю нашей гостье, он точно не повредит, да и мясо будет намного мягче. Следом за кроликом я бросила в воду крупу и сухие травы. Девушке же, пока готовилась похлебка, предложила кусок хлеба. Фея с благодарностью приняла его. Потому что слушать голодные раскаты ее желудка было невыносимо.
— Эштаран, ты все слышал, — сказала я, а девушка дернулась. Я снова погладила ее по спине, успокаивая. — Так что там творится во дворце? — спросила я и посмотрела на мужчину, который не спускал глаз с нашей гостьи.
— Там, действительно, не идет никаких ремонтных работ. Даже материалы не привезли еще. Это выглядит странным, а еще то, что дворец был полон стражи, словно это казарма. Я пришел, чтобы попробовать устроиться на работу, но меня практически сразу отшили, кроме того, пока я там ошивался и пытался что-то рассмотреть, не увидел ни одного слуги. Повсюду лишь стража и наемники, и это тоже непонятно мне. — Я задумчиво слушала Эштарана. И вправду, зачем привлекать наемников, занимающихся не всегда законными делами, к охране дворца. — А еще ни одного вельможи. Но все же я смог кое-что узнать, — Эштаран присел около огня и начал подкидывать туда хворост. — На конюшне я встретил парня, он там мне за пару золотых и рассказал, что короля до сих пор нет и что в последний раз его видели месяц назад, когда он отправлялся с королевой в поход.
— Как это месяц назад? По словам Варисы всего лишь прошло пару недель.
— В том-то и дело, что рассказы слуги и Луноликой совершенно не сходятся. И вот ему не верить повода нет, чего не скажешь о принцессе. Но расспросить о большем я не успел, меня привлекли крики за конюшней.
Девушка дернулась на последних словах Эштарана. А я поняла, что там происходило. Скорее всего, воины решили позабавиться с ней и попались на глаза Эштарану, и, посмотрев на него, я увидела опасный блеск в его глазах и плотно сжатые кулаки. Я помнила, насколько мужчина яростно расправлялся с существами, когда женщины нанимали его поквитаться с насильниками.
— Прости, что спрашиваю, но они не тронули тебя? — решилась я. Дания опустила глаза.
— Нет, это было в первый раз. До этого меня охраняли, а вот последнюю неделю обо мне никто не вспоминал.
— О чем ты говоришь?
— До этого меня хотя бы кормили. Я жила, спала и готовила все в одной комнате, и ко мне три раза в день приходили слуги, чтобы оставить еду и воду. Но в последнюю неделю никого не было. Никто не приходил, еда давно закончилась. Воды у меня был определенный запас, который необходим на зелья, но не еды. А потом я поняла, что кормить меня не будут.
— Но как же ты выжила?
— Зелья мне помогли. Я готовила укрепляющие настойки и только на них и жила, — тихо проговорила Дания. — А потом спустя неделю пришли они… стражники. Разгромили комнату, выволокли меня… я сопротивлялась, они меня избили, а потом… потом меня спас Эштаран, — ее снова накрыла нервная дрожь, я придвинулась ближе обняла ее за худые плечи. Сама же обратилась к Эштарану:
— Как раз неделю назад принцесса отбыла с нами, получается, что за это время и исчезли все фейри и слуги. Но опять же, со слов Варисы, ее отец уже повернул в сторону Дома.
— Одни загадки, согласен с тобой. Однако я успел выяснить у парня, куда король и королева отправились. Они пошли в сторону вересковых полей.
— Значит, придется ехать туда. Но сначала надо помочь Дании добраться до дома, — проговорила я и посмотрела на фею. Та сжалась и выкрикнула:
— Нет! Не нужно! Могу я остаться с вами?
Я нахмурилась и была озадачена ее словами, учитывая, кого искать мы планировали и какую роль сыграли в ее похищении Лунные фейри.
— Но почему? Тебе к тому же может угрожать опасность рядом с нами.
— Нет. Лучше я буду с вами. Меня там же ничего не держит, а вам я могу быть полезной. Да и кто даст гарантии, что фейри снова не явятся за мной? — уже тише добавила она. А я понимала, что это не все причины, по которым она принимает такое решение.
— Но как же твоя семья? Неужели у тебя совсем никого нет, кому бы ты была дорога?
— Я полукровка, и вы, наверное, знаете, что к нам не слишком дружелюбно относятся. Я была на хорошем счету лишь потому, что могла принести пользу горожанам… И поэтому никто в лицо не мог назвать меня… блудницей, — совсем тихо прошептала она. И тут до меня начало доходить. — Я наполовину фея, наполовину фейри, и мне нужна энергия, чтобы существовать. В нашем укладе жизни не позволяется феям вступать в добрачные отношения.
— Но ты же говорила, что живешь с женихом?
Дания тяжело вздохнула.
— Жених… один из очередных.
Когда она это произнесла, я все поняла.
— Очевидно, что находилась куча мерзавцев, желающих воспользоваться твоей особенностью к питанию и пользоваться твоим телом, называя каждый раз себя твоими женихами, — зло процедил Эштаран.
— Это было слишком бесцеремонно и бестактно. Мог бы и промолчать, Эштаран! — сделала я ему замечание и притянула к себе девушку, которая из-за своего происхождения была изгоем в собственном городе. Лицемерные существа пользовались ее услугами зельевара, не забывая при этом поливать грязью, обзывая ее блудницей и призирая за то, кем она родилась. Мужчины пользовались ее телом, не оправдывая ее собственных надежд. Мерзкие твари.
— Значит, ты останешься с нами. У нас по этому поводу нет таких предрассудков. И мы поможем тебе устроиться в Темных землях. Здесь никто косо на тебя не посмотрит. Эштаран, что скажешь?
— Разумеется. После твоего рассказа никто бы и не отпустил тебя обратно, — тот строго посмотрел на Данию. — Я лично помогу тебе. А сейчас давайте поужинаем и будем ложиться спать. Я первым захожу на дежурство, потом ты, Лаурея.
— Я тоже могу подежурить, — промямлила Дания.
— Нет, — довольно жестко ответил мужчина. — Тебе нужно набраться сил. Путь предстоит не близкий.
— А зачем вы будете искать короля? — решила поинтересоваться фея.
— Это наше дело, — проговорил мужчина и отвернулся, а Дания сразу перестала что-либо спрашивать, сжавшись еще сильнее.
Я осуждающе на него посмотрела. Но тот отвернулся. И какая муха его укусила?
Дорога до вересковых полей была неблизкой. Однако никто не отменял по пути небольшие поселения людей и других существ, в которых мы могли переночевать, купить еду или принять, наконец, нормально водные процедуры. Но поскольку мир полнится слухами, то и разузнать о перемещении свиты короля тоже могли. Пару дней мы провели в таком режиме, благо что наша новая знакомая быстро шла на поправку, не без помощи ее собственных зельев, которые она успела приготовить в нашей с ней общей комнате. Наблюдая настолько быстрый результат, я действительно поверила ей, что у нее особый дар к зельеварению.
В первом встретившемся нам поселении мы купили Дании одежду, потому как ее лохмотья могли привлечь ненужное внимание, да и не звери же мы. Как я и думала, стоило ей принять ванну и привести себя в надлежащий вид, как к нам на первый этаж харчевни спустилось действительно милое, прелестное существо. Представляю, насколько у нее могли быть красивые крылья, если бы она их показала. Кстати, только после того, как она сказала, что является полукровкой, я обратила внимание на ее уши. У фей обычные уши, практически ничем не отличающиеся от человеческих, разве что ушная раковина немного крупнее. А вот то, что выдавало в ней кровь фейри, так это заостренные концы ушек, но они же и добавляли ей некого шарма. Из последующих дней путешествия я поняла, что она довольно замкнутая личность. Дания не слишком-то вступала в диалоги, все больше слушала и оглядывалась по сторонам, словно она до сих пор не могла поверить, что нас никто не преследует, никто вот-вот не нагрянет и не выкрадет ее. Пару раз мы делали вынужденные привалы, понимали, что ей не так легко выдержать длительное путешествие на верпе, хотя она и говорила, что способна сама передвигаться, но это была лишь бравада. Эштаран не собирался идти у нее на поводу, а потому она путешествовала вместе с ним.
На вынужденных остановках ей не сиделось, и она, завидев необходимые лекарственные растения, срезала и собирала их. Эштаран в одном из попутных небольших городков приобрел ей вместительную сумку, в которой она могла бы спрятать и хранить травы. На исходе пятого дня мы добрались до вересковых полей. Конечно, мы понимали, что король не будет все это время находиться на одном месте, но, возможно, здесь, в ближайшем поселении к полю, кто-то мог его увидеть. Все же королевский отряд был внушительным, чтобы его не заметить. Да и вряд ли королева привыкла находиться в настолько длительных походах и наверняка тоже ночевала в городках и близлежащих поселениях.
Огромное поле, усеянное мелкими сиренево-розовыми цветочками, предстало перед нами.
— Могу я собрать пару пучков? — робко проговорила Дания и полуобернулась к Эштарану. Тот кивнул ей и спрыгнул с верпа, а потом помог спуститься ей. Она уже не так сильно морщилась от боли в ребрах. Дания взяла сумку, подаренную ей, достала маленький серп и начала срезать тонкие стебельки растений, связывала их и отправляла в сумку.
— С чего начнем, Эштаран? — спросила я, наблюдая за феей.
— Попробуем объехать вокруг поле, — он развернул карту и нашел на ней ближайший населенный пункт, указал на него пальцем, а потом передал мне карту. — Там и спросим, видели ли они короля и как давно.
Уже через полчаса мы снова тронулись в путь, огибая вересковое поле и проезжая вдоль кромки леса. Впереди маячили горы, а цветы простирались прямо до их подножья, словно море, соцветия колыхались на легком ветру. Это было непередаваемое, великолепное зрелище. Приятный сладковатый запах так и манил вдыхать его и не выпускать из легких. Только к вечеру мы достигли подножья гор, через которые по единственной узкой тропе мы могли бы добраться до ближайшей деревни. Вместо того чтобы отправиться туда на ночь, мы решили все-таки переночевать здесь. Отъехали буквально на несколько сот шагов от расщелины и хотели уже разбить лагерь. Только вовсе не ожидали, что мы будем не одни, кто решил здесь переночевать. Сумерки сгустились, а небо заволокло тучами. Видно было плохо, поэтому пришлось достать артефакт света, чтобы увидеть, кто эти несчастные, которые решили здесь остановиться навечно. Под ногами хрустели кости, нагрудники, наколенники, из выделанной кожи гракха. Повсюду валялись мечи, кинжалы, тонкие сломанные лезвия. Эштаран бросил мне дополнительный источник света, и мы стали рассматривать место побоища. Наши верпы начали волноваться, редкое ржание разрезало тишину подножия гор. Как я их понимала. Открывшаяся картина была не для слабонервных, я мельком посмотрела на Данию, она держалась вполне неплохо. Конечности, словно этих существ разрывали на куски, валялись повсюду. Местами изгрызанные кости говорили о том, что плоть терзали с остервенением и объедали до самых белых костей, которые здесь и валялись. Ни одно живое существо не смогло бы истлеть за три недели, учитывая, сколько времени отряд короля потратил на дорогу. Именно его отряд и был перед нами. Его нагрудник, с выгравированным лунным диском на тонком металле валялся у Эштарана под ногами, как и другие. Мы насчитали их около тридцати. А когда под ногами хрустнула корона с лунным камнем, то сомнения отпали напрочь. Поодаль мы нашли и венец королевы.
— Отряд короля давно почил, а Вариса Луноликая скрывала этот факт и, более того, постоянно говорила о письмах короля, — почти прошептала я, но Эштаран меня услышал. — Она создавала видимость, словно король жив.
— Зачем ей это? — спросила Дания, которая до этого всегда молчала.
— Не знаю. И боюсь, что ее мотивы нам не понравятся, — проговорила я.
— Нужно взять с собой корону и венец. Думаю, что это будет отличным доказательством того, что их уже давно нет, — Эштаран указал носком ноги на символ власти Лунного Дома, я согласно кивнула. Он подхватил две короны и отправил их свою объемную сумку.
— Но что могло здесь случиться? — тихо спросила Дании. И это был правильный вопрос: с чем не смогли справиться три десятка лучших воинов короля, он сам и те целители, которые были отправлены вместе с ними, как утверждала принцесса?
— Надеюсь, мы об этом не узнаем. Иначе живыми можем не уйти, — только и успела проговорить я, как то, что услышала в следующий миг, заставило мое сердце забиться в сумасшедшем ритме. К этому нельзя привыкнуть, к этому нельзя быть готовым. Безусловно, это армия сумасшедших пикси.
— Быстрее на верпов! Быстрее! Это пикси! — заорала я, Эштаран схватил за руку растерявшуюся Данию, которая совершенно не понимала, почему мы должны бояться этих милых Лунных созданий. Эштаран подкинул ее на спину верпу и заскочил сам. Я последовала за ними. Мы хотели было дернуться в сторону деревни, но именно оттуда раздался тот же самый шелест ударов крыльев о крылья. Мы рванули вперед. Я обернулась и увидела, как через узкое ущелье начали пробираться пикси, значит, от деревни уже ничего не осталось. Мы рванули на опережение, насколько хватало скорости наших демонических коней. Скакали галопом вперед, не останавливаясь, прямо через вересковое поле, не заботясь уже о том, что оставляем следы нашего присутствия. Нам на это было уже плевать, да и кому это нужно, тот, кто придет сюда, живым точно не вернется.
Я смотрела в спину Эштарану, Дания крепко прижималась к нему, втянув голову в плечи. Мужчина лишь безудержно подгонял демонического коня. Мы мчались изо всех сил, но поле все не заканчивалось, лишая нас возможности укрыться среди деревьев. В какой-то момент облака накрыло нас. Мы не успели. Верпы заржали, встали на дыбы, сбрасывая своих наездников. Я не удержалась и упала. Эштаран с Данией последовали за мной, но мелкие твари уже накрыли их, начиная жрать и выдирать куски их плоти. Я тут же пробралась к ним, лишь отталкивая не трогающих меня пикси в сторону, разгребая их, словно морскую волну. Не знаю, в чем состоит мой собственный иммунитет и почему эти твари отказываются от моей плоти, но это единственное, что сейчас могло нас спасти. Я подошла к ним впритык, мы встали спина к спине. Этот ужас, когда ты смотришь в лица разъяренных маленьких человечков, рты которых усеяны иглами острых зубов, мне будет сниться еще долго. Если, конечно, мы спасемся. Пикси, клацая зубами рядом с нами, не нападали. Я слышала, как безумно бьется сердце Дании, как она ничего не понимает. Я взяла ее за руку, чтобы хоть как-то помочь пережить этот кошмар. Вряд ли фея часто сталкивалась с подобным.
— Дания, у тебя же есть целительская магия? — спросила ее я, ведь помнила, что именно волной этой магии Вариса и спасла нас.
— Есть… да, — запинаясь, произнесла она и снова дернулась от злобной пасти маленького человечка, который завис всего в паре миллиметров от ее собственного носа. Сражаться мы не пытались, потому что это было бесполезно, лишь стояли и ждали, когда обезумевшим голодным пикси надоест сторожить свою жертву. Но полагаю, это не наступит никогда.
— Тебе нужно выпустить ее, и тогда эти твари погибнут. Ты справишься? — мой вопрос был больше похож на утверждение, в противном случае, мы будем стоять тут, пока не умрем с голода или от обезвоживания, потому как вряд ли эти твари, кокон из которых сжимался все плотнее вокруг нас, оставят нас в покое.
— Да… — она, сконцентрировавшись, приподняла руки, пара тварей тут же впились в ее кисти, Дания вскрикнула, а Эштаран отстранился от меня и оторвал пикси от ее пальцев, но те бросились на него. Я снова приблизилась к Эштарану, я отрывала обезумевших тварей от его тела и отбрасывала в сторону, ломая их хлипкие шеи и прижимая к своему боку Данию. Фея всхлипнула, когда увидела, как пара тварей выгрызли куски плоти из щек Эштарана. Она закричала, и волна светло-розового молочного тумана вырвалась во все стороны, и в отличие от магии Варисы, которая меня ослепила тогда, магия Дании окутала мягким, нежным коконом и как будто шептала, что все будет в порядке. Звонкий писк на грани потери слуха разразился на всю округу. Злобные человечки кричали во всю мощь, Дания хрипела, раскинув руки в стороны и выпуская волну целительской магии. Я в какой-то момент вспомнила ее слова о том, что такой магии слишком мало, но тогда откуда этот огромный, сбивающий с ног поток дара. Писк стал невероятно громким, мы зажали уши, успевшие вцепиться в нас твари падали замертво, а когда все закончилось, вересковое поле было похоже на могильник. Кучки маленьких человечков застилали все вокруг. Дания упала на колени, а потом стала заваливаться на бок. Эштаран успел поймать ее, пока она не рухнула в это мертвое поле. Фея потеряла сознание.
— Она сказала, что у нее практически нет дара, — тихо проговорила я и осмотрелась по сторонам. От наших верпов ничего не осталось.
— У каждого из нас есть свои секреты, — тихо ответил Эштаран. — Но сейчас у нас есть проблемы поважнее. От лошадей ничего не осталось, поэтому теперь нам возвращаться только пешком. До ближайшей деревни сутки пути.
— Умеешь же ты обрадовать, — вздохнула я. — Хорошо, что сами остались живы.
— Мне только интересно, почему целители, которые отправились с королем, не разобрались с пикси.
— Теперь я уже сомневаюсь, что целители там и вправду были.
Больше мы не задерживались, оставаться здесь было опасно. Дания исчерпала весь свой резерв и неизвестно, когда сможет его пополнить. А это значит, что больше никто не сможет нас оградить от полчища сумасшедших пикси. Вряд ли нам повезло настолько, что мы полностью уничтожили все их гнездо. Наверняка существуют еще гнезда этого дивного Лунного народца.
А потом мы услышали звук крыльев, нет не таких маленьких, как до этого, и уж точно они не принадлежали пикси. Это были громкие хлопки огромных крыльев. И выяснять, какой твари они принадлежали, нам точно не хотелось.
— Немедленно убираемся отсюда! — на выдохе произнесла я. Эштаран все понял, подхватил на руки Данию, и мы помчались сторону леса, потому что это было единственное место, где можно было хоть как-то скрыться. Стоило нам только забежать за первые стволы деревьев, как мы увидели то, от чего кровь просто застыла в жилах. Огромная стая получервей, с зубастой пастью, вытянутой мордой, смердящих за версту гнилью и с огромными черными кожистыми крыльями, накрыла мертвое море пикси. Я насчитала порядка двух десятков огромных особей, практически ростом с меня. Все волоски на теле встали дыбом от зрелища, представшего перед глазами, по позвоночнику потекла струйка холодного пота. Мы смотрели, затаив дыхание, как эти твари жрали маленьких недочеловечков, заглатывали их и рычали друг на друга, не отрываясь от пиршества. Впивались отвратительным зубастым ртом не только в трупы, но и друг в друга. Сейчас тушки пикси походили на корм, а черви на адских собак. Луна взошла на небе и ярко осветила вересковое поле, на котором пировали твари. Никогда раньше я не видела этих чудовищ, никогда раньше не знала, что могут быть настолько ужасные существа. Да, рассказы очевидцев, когда твари бездны встречались у нас на территории, я слышала, но никогда не думала, что доживу до той поры, когда они вновь появятся в нашем мире.
Мы не двигались и не шевелились, ведь малейший шорох мог привлечь их. Мы не знали, насколько остро они могут чувствовать и слышать. Я обмирала от страха. Повернула голову в сторону, Эштаран смотрел на этих тварей, прижимая к своей груди тонкое, хрупкое тело розововолосой целительницы. Твари недолго пировали: быстро расправившись с трупами, они присели, если можно это так назвать, на свои длинные изгибающиеся тела, блеснули широкими зубастыми пастями и только собрались оторваться, чтобы взмыть в небо, как непроизвольный вскрик Дании, так не вовремя пришедшей в себя, заставил их посмотреть в нашу сторону. Эштаран закрыл ей рот рукой, но было слишком поздно. Твари, раскрыв пасти, двинулись к нам. Я выхватила клинки и встала перед Эштараном, который опустил трясущуюся фею и прижал ее к стволу дерева, загораживая собственным телом. Я переместилась и встала рядом с ним, готовая задорого продать собственную жизнь. Твари окружили нас, а когда самая крупная из них подползла ко мне и зашипела, высунув свой длинный раздвоенный язык, я замахнулась, но она пригнула голову, словно поклонилась, и отползла назад. Потом рыкнула в сторону других, что-то прошипела, и твари раздосадовано заголосили, взмыв в небо, и направились в противоположную сторону от подножия гор.
— Они не тронули нас, — озвучил очевидное Эштаран.
— И слава тьме, — прохрипела я.
— Кто ты? — спросил Эштаран, но он знал, что ответа так и не дождется.
— Хотела бы я знать.
— Нам нужно поторопиться и убраться отсюда.
— Ты когда-нибудь видела таких тварей?
— Нет. И больше не хочу. Что будем делать, когда доберемся до столицы?
— Если доберемся, ты хотела сказать.
— Не будь таким пессимистом. Мы выжили, несмотря на пикси и этих тварей. Не думаю, что на нашем пути может попасться что-нибудь еще более опасное.
— Да мы бездновы везунчики, — усмехнулся Эштаран, но я видела, насколько он потрясен произошедшим. Еще бы, ведь уже наверняка, как и я, попрощался с жизнью. — А если серьезно, то нам следует поспешить в имение Гараздата.
— В дом принца? — переспросила я.
— Да. И чем быстрее мы туда прибудем, тем будет лучше для нас, — Эштаран смотрел в сторону приходящей в себя Дании.
Темная ночь была разбавлена ярким светом луны. Мы вернулись на место, где пировали опасные твари, и там не было ни следа от пикси. Их сожрали вместе с подобием одежды. Через пару десятков шагов там, где наших верпов настигли пикси, тоже не осталось ни косточки. То, что не доели пикси, дожрали крылатые черви, слава тьме, наши сумки их не заинтересовали. Поэтому, забросив на спину рюкзак, Эштаран взял за руку фею, и мы направились в сторону деревни. Вряд ли бы кто-то из нас мог лечь спать в эту ночь. А значит, лучше как можно дальше убраться от этого гиблого места. Только спустя час я спросила то, что меня так долго мучило:
— Эштаран, как думаешь, откуда эти твари?
— Не знаю. Но тот, кто создал их или призвал из бездны, точно больной ублюдок, — на этом весь разговор сошел на нет. Мы брели в полной тишине, каждый думал о своем.
Резиденция принца приняла уставших путников. Адских собак не было видно на территории. Наверное, это значило, что принц ждал нашего появления здесь. Эштаран взял на себя наших верпов, которых мы успели приобрести в небольшом городке на территории Лунных фэйри. Мы с Данией отправились вперед, дверь нам открыл слуга и молча проводил в выделенные нам комнаты. Фея была обеспокоена и постоянно оглядывалась, я улыбнулась ей и сказала, что все будет хорошо. За нее поручился Эштаран и пообещал ей помочь.
Сама же я не знала, будет ли со мной все хорошо. Возможно, это последняя ночь, когда я смогу насладиться горячей водой. Дождалась, когда Дания скрылась за соседней дверью и вошла в свою просторную комнату. Включился приглушенный свет, я сразу на пороге сбросила грязную одежду. Брюки, куртка, рубашка полетели на пол. Я стянула белье и отправила его в ту же кучу, направилась к двери, которую приметила. Открыла ее, сразу вспыхнуло настенное освещение, бледным желтым светом озаряя небольшую ванную комнату. Я включила подачу воды, понюхала баночки, рядами расположенные тут. От одной пахло вереском и меня чуть не замутило. Я закрыла ее и поставила на полку. Нашла другой аромат, напоминающий морской бриз, и вылила его в воду. Я хотела смыть с себя пыль путешествия. Забралась и откинулась на каменный бортик. Какое же это блаженство. Наконец-то можно расслабиться. Пусть ненадолго, и неважно, что будет завтра и будет ли оно вообще. Главное то, что есть сейчас.
Я провела в ванной довольно долго, и только ярый вопль моего желудка заставил меня покинуть теплую воду. Я промыла волосы и как могла про сушила их полотенцем, магией я не обладала, а значит, и артефакты мне были неподвластны, они требовали для активации хотя бы пару капель дара. Я вернулась в комнату и стала осматриваться в поисках того, во что можно было бы завернуться и спуститься вниз. Нашла тонкий белый шелковый халат в шкафу. Облачилась в него и вышла, есть хотелось ужасно. Последний день мы не останавливались практически ни на миг и спешили как могли.
Я заглянула к Дании в комнату. Та уже спала в кровати, ее грудь мирно вздымалась. Я не стала ее будить, бедняжка так вымоталась, что даже не пошла есть. Я тихо закрыла за собой дверь и начала спускаться на первый этаж. Лестница вела как раз в просторную гостиную, где уже восседал на мягком удобном диване Дарканат. Он был одет весьма по-домашнему. Шелковые просторные штаны и полурасстегнутая черная рубаха. Эштаран тоже привел себя в порядок, его влажные волосы спускались ниже плеч. Он был в такой же одежде, разве что только темно-синего цвета. Он расслабленно сидел в кресле, таким он мне всегда нравился. Только в данный момент мою голову занимали мысли не о нем. Я не вспоминала о том, как нам было хорошо вместе, сейчас я видела только Дарканата, который смотрел на меня своими темными, словно бездна, глазами и прожигал во мне дыру.
— Ты уже все рассказал принцу? — я перевела все свое внимание на наемника.
— Да, он уже мне все рассказал. А ты, как я посмотрю, не особо и торопилась? — взял слово принц, демонстрируя недовольство мной и тем, что я не заговорила с ним первая.
— Вот уж извини, лучше бы поблагодарил, что я не сдохла и есть кому тебе прислуживать, — съязвила в ответ.
— Вряд ли бы ты сделала мне такой подарок, — оскалился принц.
— А в этом доме гостей не принято кормить? — не обращая внимания на потемневший взгляд принца, бросила я и сложила руки на груди, ведь именно туда этот подлец и пялился.
— Гостей, разумеется, принято кормить… — Не желая выслушивать уничижительные слова от его злобного темнейшества, я развернулась и пошла на запах вкусной выпечки, тонкий, едва уловимый аромат просачивалась с кухни. Догадывалась, что он обязательно напомнит, что я его раба и верная служанка, а не гость. — Я тебя не отпускал, — громыхнул Дарканат.
— А я сказала, что хочу есть, и, пока не поем, не смогу уделить достаточного внимания своему господину, — подобострастно, не останавливаясь, ответила я, только вот мои слова так и сквозили фальшью.
— Дарканат, что на тебя нашло? Пусть поест, — тихо проговорил Эштаран, но я его слишком хорошо знала, чтобы понять, насколько тот удивлен.
Больше я не стала прислушиваться и задерживаться. Злясь на принца, я слишком резко открыла дверь на кухню и испугала бедную пожилую женщину, которая вовсю хлопотала над поздним ужином. Я попыталась располагающе улыбнуться, но моя улыбка мало походила на доброжелательную.
— Могу ли я поесть? — вежливо спросила я ее.
— Конечно, госпожа. Присаживайтесь. Сейчас все подам, — проговорила она и сразу же поставила передо мной горячий ароматный суп с пряными гренками. Потом на стол опустилась тарелка с грибами в сливочном соусе и небольшими кусочками мяса. Я быстро справилась с вкусным и сытным ужином. Настроение мигом улучшилось, и даже возможная гневная физиономия принца уже не могла бы испортить моего настроения.
Однако долго находиться на кухне не было смысла. Да и испытывать больше, чем можно было, терпение принца тоже не следовало. Я направилась в гостиную, а когда пришла, то там сидел только лишь Эштаран, потягивая из бокала ячменный напиток.
— А где темнейшество?
— Он уже ушел, — ответил мужчина и прищурился.
— В таком случае я пойду спать, — проговорила я.
— Останься.
— Нет.
Больше не обращая на него внимания, я поднялась наверх. Закрыла дверь комнаты, расправила постель и забралась в нее, тут же забывшись спокойным сном, в котором мне снова снилось маленькое голубоглазое чудо. В чертах которой я находила свои собственные черты.
— Кто ты? Кто? — спрашивала я ее.
— Помоги, — практически плакала она и тянула ко мне свои маленькие, тонкие, изящные ручки.
Я проснулась оттого, что сердце заходилось в бешеном ритме. Снова этот сон. Только вместо неги и тепла я проснулась исполненная тревоги и дурного предчувствия. Ощущение, что тучи сгущались надо мной и что скоро все изменится, не покидало. Как и ощущение, что мне следует поторопиться, потому что должно было произойти что-то очень плохое. Мое прошлое… что же ты скрываешь?
В комнате послышался шорох, плотно задернутые шторы, не позволяющие лунному свету проникать в комнату, сыграли со мной злую шутку. Однако я сразу поняла, кто находится в тени. Его темнейшество стоял и смотрел на меня.
— Я голоден, — лишь произнес он.
— Ты же ненавидишь меня, — также тихо ответила ему я. Тот сдернул тонкое одеяло с меня и отбросил его в сторону.
— Одно другому не мешает, — прорычал он и склонился надо мной, тут же впиваясь в мои губы жестким поцелуем. А я только сейчас поняла, насколько сама голодна. Чувство голода возобладало надо мной, над собственной гордостью и самообладанием. Моя сдержанность катилась в бездну. Неважно, что будет завтра. Неважно, что он снова наденет маску холодности, равнодушия и пренебрежения, напомнит мне, что я для него всего лишь рабыня. Сейчас я чувствовала, что он нуждается во мне. Его зверь тянется ко мне, так же как и я к нему. Я хочу испить все то, что он мне может предложить.
Я потянула принца на себя, почувствовала тяжесть его тела, сжала его длинные черные волосы в кулак и натянула, сама набрасываясь на его рот. Толкнула его в грудь, перевернулась и снова впилась в его губы, кусая и зализывая. Он сжал мои бедра, я выпустила когти, прочертила полоски на подушке и части простыни, впилась в его запястья. Он выдернул кисти, толкнул меня, и я снова оказалась лежащей на простыне. Я приподнялась и потянулась за ним, но он отстранился. Я зарычала, оскалившись ему в лицо, он же лишь улыбнулся.
А дальше мы мало походили на нормальных существ, больше были похожи на обезумевших зверей, нуждающихся друг в друге, инстинкты которых требовали получить свое. Ему отдать мне энергию, а мне — поглотить все, что он может дать, и даже больше. Вытянуть все до капли, оставив его опустошенным, а значит, свести к минимуму агрессию второй его половины и исключить бесконтрольный оборот. Казалось, только в этом было его предназначение. Его. И его зверя. Жить только для меня.
Мы лежали в кровати, уставшие, но довольные друг другом. Хотя, наверное, я преувеличиваю, это я была довольна и сыта, а вот темнейшество, скорее всего, снова пребывал не в духе. Спать пока не хотелось, а энергия так и бурлила в венах. Признаться, так и подсесть можно и поверить, что большая моя часть именно от фейри. В комнате по-прежнему было темно, я не видела выражения его лица, и поэтому начать вести беседу было довольно просто.
— Эштаран рассказал тебе о тварях?
— Да, — не сразу ответил принц, я даже сначала подумала, что он уснул. — А ты умеешь задавать вопросы. В одно предложение вместила мысли о бывшем любовнике и еще напомнила о внезапной проблеме, которую предстоит решить. Не могла подождать до утра?
Я легла на бок, подперла рукой голову, только увидеть лица принца все равно не могла, но хотя бы создавалось впечатление, что я ближе к собеседнику.
— А ты ревнуешь, мой принц? — игриво произнесла я.
— А ты снова забываешься, Лаурея, — ответил он.
— Умеешь же ты убить настроение, — я откинулась на подушку и уставилась невидящим взглядом в потолок. Было, конечно, неприятно от его ответа, но нужно смотреть правде в глаза: между нами лишь обмен энергиями и только.
— Как и ты, — не остался в долгу принц, больше я не заговаривала с ним. Так и лежала, пока меня не сморил сон.
А проснулась с бешено колотящимся сердцем и тревогой, вспоминая лицо малышки, которая снова просила поторопиться и найти ее.
Кто она мне? И как попадает в мои сны? Что вообще происходит? Может быть, это выдумка, но что могло послужить предпосылкой для таких необычных снов? И как мне ее найти, если она не плод моего воображения?
— Госпожа, вы уверены? — Совсем молоденькая камеристка, приставленная к леди еще десять лет назад, когда только она переступила порог Дома своего супруга, стала настоящей подругой для той, кто была лишена нормального женского счастья и постоянно подвергалась унижению со стороны своего супруга.
Казалось бы, для чего было тогда заключать такой союз, и снова ответ прост как день: власть, влияние и личные интересы Домов.
Любовью в браке молодой женщины фейри и не пахло, наоборот, смердело безысходностью и горечью. Именно отчаянное сопротивление собственной судьбе и сподвигло ее попросить помощь у того, кто бы мог найти управу на ее супруга.
Только вот как убедить сильнейшего фейри Неблагого Дома помочь ей? Компромат на мужа собрать не получилось, только лишь слухи и домыслы были у нее в запасе. Но отчаяние уже настолько довело ее до предела, что она была готова просто рискнуть, а дальше будь что будет.
Все равно это не жизнь. Она в последний раз посмотрела на себя в зеркало, спрятала красные приметные волосы под глубоким черным капюшоном плаща, который еще и скрыл довольно миловидное и приятное лицо фейри. Ей было по человеческим меркам уже около пятидесяти, но для фейри, живущих по полтысячи лет, еще совсем юная, но уже натерпевшаяся и уставшая от жизни с чудовищем, коим и был ее супруг. Женщина поморщилась от боли в ребрах. Если лицо она смогла залечить в первую очередь, то на синяки под одеждой времени у нее не было. Обычно между побоями проходила пара-тройка дней, прежде чем муж снова заявится к ней и потребует исполнения супружеского долга. Ей нужно успеть обернуться за эти дни, а там, возможно, верная камеристка сможет задержать деспота. Страшно было оставлять собственное дитя, но молодая госпожа рассудила, что супругу будет все так же все равно на девочку. Он сам сказал, что это отродье не достойно его любви и воспитания, и пока женщина не принесет ему наследника, он не успокоится. Только правда страшнее, чем участь молодой госпожи. Ее супруг точно знает, что сейчас она не сможет выносить его ребенка и умрет либо она, либо младенец.
То, что деспот собрался избавиться от своей супруги подобным образом, даже не удивило женщину. Это в духе ее супруга. Его цель будет достигнута: и наследник будет, и жены не станет. Только вот ее дочь, ее маленькое солнышко не давало опустить руки. Семья давно отвернулась от нее, еще тогда, когда продала ее и отдала в руки этого мерзавца. Но ради дочери она должна попробовать выжить.
Ангела запахнула плащ и нажала на потаенный механизм в стене ближайшей галереи, который открывал тайный коридор. Там ее ждала еще парочка таких секретов, и она сможет, наконец, вдохнуть свежий воздух. Около стены, где госпожа вышла, ее ждал один верный воин, он помог ей преодолеть парк незамеченной и добраться до забора. Они перебрались через него, там их уже ждали самые быстрые верпы, которых только удалось достать.
Красивое имя, данное ей матерью, никто больше не произносил с теплом и любовью. А ведь когда-то ее мама звала ангелом, только вот ее больше нет. Ее убили… а Ангелу отдали замуж за садиста. Наверное, у них на роду написано быть несчастными в браке. Мама тоже страдала от руки отца и его дурного нрава. Но молодая госпожа была уверена, что будь жива ее мать, она помешала бы этому браку… Но увы. Она мертва.
Воин помог взобраться Ангеле на верпа, та поправила полы плаща, капюшон и натянула рукава практически до костяшек пальцев, чтобы никто не заметил блокирующих ее дар браслетов. Еще один сюрприз от папочки и «любимого» супруга. Госпожа дала шенкеля, и демонический конь рванул вперед. Если все сложится удачно, то уже к вечеру следующего дня она будет во дворце Темного фейри. А ее верный стражник попробует передать наследному принцу послание.
Проснулся я с первыми лучами солнца, повернулся и посмотрел на безмятежное лицо Лауреи. Свет солнца едва проникал сквозь плотные шторы, но даже этого хватало, чтобы видеть ее. Надо признать, даже этот шрам на острой скуле не портил ее. В Лаурее было что-то такое, что заставляло смотреть на нее и не отводить взгляда. Заставляло желать ее и не отпускать от себя. Даже я, никогда до этого не желающий спать в одной постели с женщиной, провалился в спокойный сон. Скривился, поймав себя на мысли, что это не я привязал ее, а она меня. А ведь я давно решил для себя, что чувства будут только мешать. При заключении брака нужен чистый, сплошной расчет. И всему виной несчастливый брак родителей и моя мама, влюбленная в тирана-отца и угасающая прямо на моих глазах.
Я встал с кровати. На удивление даже решил не будить Лаурею, а впрочем, она мне сегодня не пригодится. Сегодня у меня состоится серьезный разговор с принцессой.
Моя секретная резиденция была соединена подземным туннелем с дворцом. Обратно я вернулся незамеченным именно по нему. И пока все в замке еще спали, отправился кабинет.
— Ваше высочество, угодно ли будет вам позавтракать? — спросил меня слуга.
— Да, я позавтракаю в кабинете. И передай вот это письмо ее высочеству Варисе Луноликой, — я отдал небольшой свернутый лист, в котором просил ее зайти, как только она освободится.
Пока я занимался документами и разбором корреспонденции, время пролетело до полудня, раздался стук в дверь, но я уже знал, кого мне ждать на пороге собственного кабинета. Отложил документы сторону и откинулся на спинку кресла, руки расположил на подлокотниках.
— Войдите.
Дверь тихонько открылась, и я увидел принцессу, которая мне лучезарно улыбнулась. Только вот меня совершенно не трогала ее холодная красота. Я успел заметить недовольный блеск в ее глазах от моего весьма прохладного приема. Она понимала, что на меня ее дар не действует, как бы она ни старалась и как бы долго ни проводила со мной время, одурачить меня у нее не получалось.
— Ваше высочество, — она поприветствовала меня легким поклоном, я ответил небрежным кивком головы и указал на стоящее напротив кресло. Она удивленно вскинула бровь, наблюдая за тем, что я не встал и не помог ей разместиться, как и не проявил к ней должных знаков внимания. Она перестала распространять вокруг себя флер. Зачем зря тратить его для такого, как я?
— Ты вызывал меня? Почему же сам не пришел в мои покои? — спросила она и решила сделать вид, что ее нисколько не оскорбило отношение.
Я не стал мучить ожиданиями и открыл верхний выдвижной ящик стола, достал оттуда корону короля Дома Лунных фейри и рядом положил, выполненный в том же стиле, женский венец. Я наблюдал за принцессой внимательно, следил за каждой изменившейся черточкой ее лица. Та молчала, смотря на эти украшения. Потом вальяжно откинулась на спинку кресла, задрала подбородок.
— И что же ты хочешь, принц мой? — холодно, надменно и презрительно проговорила она. Она теперь даже не пыталась играть. Не пыталась улыбаться и заигрывать со мной, чтобы расположить к себе.
— Хочу, чтобы ты покинула мой дворец, сняла обвинение с моей помощницы и разорвала помолвку. Обоюдно, разумеется. Без взаимных претензий.
— Что ж, если такова плата за твое молчание, — сухо обронила она, — то, полагаю, что я приму твои условия.
— Я рад, что мы достигли договоренности, — не менее холодно ответил ей я. — Буду ждать соответствующих документов.
Вариса лишь кивнула, выпрямилась и встала, расправив складки ее пышной синей юбки. А потом удалилась прочь с идеально ровной спиной.
Я мерил шагами личный кабинет и думал. То, что мой брат до сих пор считает меня дураком и не гнушается лишний раз указать мне на мои провалы, меньшая из проблем, обрушившихся на наш Двор.
Стук, раздавшийся в дверь, прекратил мои бесполезные метания. Я прошел за стол и сел. Только после этого разрешил войти.
— Ваше высочество, — поклонился мой личный помощник Гор.
— Закрой дверь. Так что тебе удалось выяснить? — потребовал у него ответа.
— Наши шпионы доложили, что две неизвестные фигуры спешили покинуть наше королевство.
— И на каком тракте их заметили?
— По дороге, ведущей в земли Лунных фейри.
— Лунных, значит… — я нахмурился.
— Но это может быть и не Лаурея, тем более личность второго тоже под вопросом. Кроме того, на двух других дорогах, ведущих к Светлым и Горным фейри, тоже были замечены путники, спешащие на всех порах.
— Одиночки? — уточнил я.
— Да.
— Но раз ты начал докладывать о тех, кто едет прямиком к Лунным, то, значит, у тебя есть основания полагать, что нам нужны они?
— Только домыслы, мой господин. Фигура неизвестного была слишком массивной, и он спешил к Горным. Вторая же могла принадлежать как мужчине, так и женщине.
— Но… — поторопил я его.
— Капюшон упал с головы, и там были белоснежные волосы. Поэтому я и склоняюсь к первому варианту.
— И он не лишен смысла, — я задумчиво потер подбородок. — Там Лаурею будут искать в последнюю очередь.
— По поводу ее спутника есть вопросы. Он был слишком осторожен, и мы так и не смогли понять, кто перед нами, хотя и другая фигура тоже была надежно скрыта, единственно странным показалась обувь наездницы. Каблуки.
— Это точно Лаурея, когда я видел ее в последний раз, на ней как раз была юбка и туфли. Кто же второй? — я потер переносицу. — Так, ладно. Что у тебя в руках?
— Донесения, мой господин, как вы и просили, — помощник передал мне листы и отошел от стола. — Какие будут распоряжения? Нам нужно следить за ними?
— Не думаю, но пусть наши фейри тщательно следят за дорогой и ее окрестностями и, не дай бездна, они проворонят ее возвращение.
— Мой господин, вы думаете, она вернется? Здесь ее ждет смерть, — не поверил мне помощник.
— Гор, я просто хорошо знаю своего брата. Он просто так это не оставит. Думаю, что ее скоро оправдают. Интересно только, было ли какое-то поручение от Дарканата для нее? — я снова задумался. Кто этот второй? — Свободен, и продолжай приглядывать за Варисой, — потом посмотрел на помощника и поморщился. Бездна! Он же тоже будет под ее влиянием, поэтому скорректировал свой приказ. — За Варисой не нужно следить, я сам. Свободен. Но как только появятся новости, сразу ко мне, — Гор поклонился и вышел.
Я же углубился в чтение. Больше всего мое внимание занимала личность главы наемничьей гильдии. И по донесениям он отправил одного из своих приближенных посетить лекаря, торговую палату и портного. А еще купить двух верпов. Очень странно, учитывая, что у него был самый лучший скакун. Позавидовать мог бы и я. Значит, он к чему-то готовился. Его дела меня мало волновали, вмешиваться в них я не собирался. А вот приглядывать обязан. И что странно, вся эта суета с его стороны началась ровно после того, как Лаурею объявили виновной в убийстве. Что-то не давало мне покоя, какая-то мысль засела в подсознании, но я никак не мог ее поймать за хвост.
Эштаран. А что если это он? Но с какой стати ему помогать Лаурее? Взял заказ на нее? Но как узнал тогда? Хм, только если Дарканат наведался к нему. Вполне возможно, брат подсуетился.
Я усмехнулся, вспомнив его перекошенное лицо при виде меня, когда я ворвался к нему в кабинет. Зато практически удостоверился, что у того есть план, как оправдать помощницу, сам он в ее виновность не верит. Я постучал подушечками пальцев по столу и откинулся на спинку кресла. Личность того, кто помог Лаурее сбежать из темницы, и так ясна. Дарканат. Наверняка, ходил в тенях и ее прихватил с собой. Не знал, что его дар распространяется не только на обладателя. Хитрец. Умно, что сказать.
Что ж, надеюсь, у Дарканата есть план и он не заключается только в побеге, а то не сносить его личной помощнице головы. Я устало прикрыл глаза, следовало настроиться на приватную встречу с принцессой. Кто бы сказал мне, что дураком быть так сложно, рассмеялся бы тому в лицо.
Но поскольку меня еще никто не раскусил, значит, играю я роль мастерски. Найти бы еще способ избавиться от Варисы, не навлекая беду на наш Двор.
Мысль о том, чтобы объединиться с братом, даже не возникала, знаю я, чего стоят наше с ним взаимопонимание и дружба. Цена слишком высока. Но уже то, какое донесение я ему расписал по поводу Варисы, должно было его насторожить. И насколько я вижу, он внял моим опасениям. Интересно только, на самом ли деле Лаурея порешила камеристку, хотя вряд ли. Ей это незачем, а брат ни за что бы не отдал такого приказа. Но зачем тогда она посещала камеристку ее высочества? И тут же ответил себе сам: да мало ли, узнать о планах на вечер принцессы и организовать встречу наших «влюбленных».
Что же, единственное, что я могу сделать для брата, так это присмотреть за его невестой и еще наведаться к личному королевскому лекарю, к которому отнесли тело погибшей, заодно и узнаю, как именно ее убили.
Шаги эхом отдавались по коридору, пока я шел к лекарю. Далеко же он забрался. На очередном повороте я встретил своего отца.
— Ваше величество, — учтиво склонил голову я перед отцом.
— Куда ты спешишь, сын мой? — равнодушно спросил он. А впрочем, мог бы и не спрашивать, обычно он мало интересуется моими делами. Считая, что я еще не дорос, и неважно, что со дня моего совершеннолетия минуло уже почти тридцать лет, полсотни лет мне, а я для него до сих пор незрелый щенок, которому бросили кость в виде убого отряда, занимающегося шпионажем. Только вот он не знает, до какого уровня я смог развить свое дело. И не узнает. В его руках оружие — меч, в моих же — сведения, собранные моими подчиненными.
— Хочу поддержать принцессу Варису, пока Дарканат отсутствует, — соврал я, не моргнув и глазом.
— Ну-ну. А в крыло лекаря для чего путь держишь?
— Успокоительное возьму у Лоренсо.
— Ну что же. Хорошо. Поддержи нашу дорогую принцессу, ей сейчас непросто. Она напугана. Окажи ей достойною поддержку, — бросил король и ушел в сопровождении своего первого советника.
Я посторонился, пропуская их, только вот мне тоже интересно, отец, что же ты делал в крыле лекаря. Вскоре я уже добрался до святая святых Лоренсо, толкнул дверь в полуподвальное помещение. В нос ударил привычный запах зелий и травяных отваров. Лоренсо, как обычно, что-то смешивал и тут же разливал по склянкам.
— Лоренсо, — окрикнул я лекаря, потому как тот даже не услышал моего прихода, был настолько поглощен своей работой.
— Ваше высочество? Я уже выполнил поручение его величества, можете сказать, что все в порядке.
— Да? — удивился я.
— Да. Тело камеристки уже сожжено, а прах развеян.
— А ты уже разобрался с тем, как именно ее убили?
— Но… — Лоренсо замялся. — Мне было приказано не лезть в это дело. Какая разница, как ее убили, убийцу же нашли сразу.
— Конечно, зачем это делать, — с трудом сдержал сарказм. Старый уже совсем выжил из ума. Больше меня ничего не держало здесь. Я поспешил к Варисе. Стоило только выйти, как вспомнил о том, зачем пришел. Хотя той вряд ли нужны капли. Но стоило до конца придерживаться легенды, озвученной отцу.
— Лоренсо, дай мне успокоительные капли для принцессы.
— Разумеется, господин, — прокряхтел тот и, отыскав что-то в своем шкафу, вручил мне.
Я вышел и задумался. Что мы имеем на данный момент: мертвое тело, которое сожгли уж слишком быстро с подачи моего отца, и главный свидетель против Лауреи — Вариса. Плохо, дело дрянь. Остается надеяться только на Дарканата.
Я был в покоях Варисы, как и положено влюбленному и очарованному идиоту, когда Дарканат вернулся. Передав с чувством выполненного долга принцессы брату, я удалился. Потом же, выждав положенное время, наведался к брату с тем, чтобы высказать все, что думаю о нем и его участии в побеге его помощницы, и удалился.
Сам же, сыграв роль до конца, отправился к матери. Дарканату везет, он может открыто находиться рядом с ней. Я же всегда довольствуюсь малым, лишь издали и из тени. Каждый раз сердце замирает, стоит только увидеть ее восковое, застывшее лицо. Не притронуться, не сжать теплой ладони матери… Как же давно я видел улыбку на ее лице, десять лет минуло с тех пор, как отцу надело играть роль любящего супруга.
Я подошел чуть ближе к ней, сегодня мне повезло и в комнате не дежурила личная горничная матери. Пока весь замок стоял на ушах, мама уже мирно спала в своей кровати. Я сел на край ее постели и дотронулся до разложенных вокруг головы облака тяжелых, практически седых волос. Как же я ненавидел отца в это время. Я сжал в кулаке локон матери и поклялся, что когда-нибудь он получит по заслугам. Отпустив волосы, я дотронулся до неподвижной руки и прижался губами к ней.
Никто не должен знать, как я тебя люблю. Я должен быть продолжением отца, пока того требуют обстоятельства.
Посмотрев в последний раз на мать, я незамеченным покинул ее комнату и так же выскользнул в коридор, отметив, что у входа в королевское крыло уже топчется две новые фаворитки короля. Брезгливо поморщился и прошел мимо них. Не одного брата одарила тьма…
Я направился в сторону конюшни, где меня должны были ждать мои парни. Гор шел рядом со мной.
— Ты уверен, что это цветы разлоники? — спросил я.
— Без сомнения, ваше высочество.
— Ничего не понимаю. Ведь мы ее подчистую уничтожили. После того магического огня ничего не могло уцелеть, — я задумчиво смотрел вперед.
— Они выросли на том самом пепелище. И даже кажется, что поле стало еще больше.
— Ладно, посмотрю лично.
На верпах нас уже ожидали Ларс и Норл, я тоже поспешил запрыгнуть в седло. Мы сразу же двинулись в путь. Через пару часов мы достигли деревни, жители которой таинственным образом исчезли. Привязали демонических коней к толстому суку. Оружие держали наготове, брат говорил, что гоблины могут напасть, поэтому привязывать верпов стоило подальше от той поляны и места нападения. Мы быстрым шагом миновали деревню и сразу же направились именно к тому месту, где произрастали эти голубые дурманящие цветы. Я достал из кармана платок и прижал его плотно к носу, даже отсюда, в десятке шагов, я видел, что это точно цветы разлоники.
— Ну и кто их вырастил здесь? — спросил я вслух, не ожидая ответа. Ведь никто его не знал.
— Это могли сделать дриады, — озвучил Гор самое очевидное.
— И что представителям Светлого Дома здесь делать? Для чего так нелепо подставляться, ведь это первое, что приходит на ум.
— Кто знает этих Светлых, — пробубнил Гор, а я нахмурился. Совершенно было непонятно кто и исходя из с каких мотивов это делает.
— Нужно уничтожить это поле, пока оно не стало еще больше. Никогда не думал, что это трава растет словно сорняк, — уже тише добавил я. Парни распылили горючую смесь над полем, а затем мы с помощью огненного артефакта подожгли цветы. Сразу же отошли на достаточное расстояние и, наконец, смогли вдохнуть полной грудью. Повалил дым. Нам следовало убраться как можно дальше, и только потом уже проверить, выгорело ли все до конца. А лучше всего оставить здесь пост охраны и понаблюдать, кто раз за разом выращивает разлонику, потому что я до сих пор не верю, что на выжженной земле могло что-то прорасти без особого стороннего вмешательства. Мы дошли до середины деревни, как послышался топот многочисленных ног. Похоже, гоблины решили почтить нас своим визитом. Так и было, вскоре нас окружили со всех сторон зеленые, мерзкие существа с крупными отверстиями вместо носа и выпирающими клыками на вытянутой морде. Они прыгали с крыш полуразрушенных домов, лезли из оконных проемов — словно черви, выползали из всех возможных дыр, чтобы растерзать нас. Мы встали спина к спине, отражая первые нападения.
Гоблины яростно бросались на нас. Их было слишком много. Мы крутились во все стороны, без устали махая мечами, рубили зеленое мясо, заливая свою одежду дурнопахнущей болотного цвета кровью. Я уже мало походил на себя прежнего. Зеленые ручьи стекали с моего костюма. Горы трупов высились вокруг нас, мешая отражать непрекращающийся безумный напор тварей. Пришлось перебираться через них, чтобы дать себе больше места для маневра. Гор, уже изрядно помятый и хромающий, с трудом перелезал через мертвых гоблинов. Ларс придерживал себя за плечо, его рука повисла плетью. Очевидно, что несколько тварей все-таки вгрызлись в его плоть.
— Откуда же их столько?! — прокричал Гор. Но его вопрос остался без ответа, не было времени на пустые разговоры.
Меч рассекал воздух, отрубая руки, ноги и головы гоблинов. В голове крутилось, что гномы нас точно не поблагодарят. Ведь мы лишим их существенной части рабочей силы. А вообще, следующим пунктом для исполнения будет обязательный визит к ним. Возможно, они смогут пролить свет на то, что происходит с этими низшими. В какой-то момент мы стали сдавать позиции, пусть им было не сравниться с нами по силе, но они явно брали количеством. Однако вскоре гоблины резко замерли. Настолько неожиданно, что мы не поняли, что происходит. Они повели своими оскаленными пастями из стороны в сторону, а потом опрометью бросились от нас в другую сторону. Мы выдохнули, но зря.
— Что могло заставить их отступить? — спросил Норл. Я молчал, но недолго.
— Бежим! — закричал я, и мы рванули в сторону ближайшего строения. Ответ был очевиден: только еще более опасная тварь, чем толпа свихнувшихся гоблинов. И как же я был прав. Мы успели перемахнуть через покосившийся забор и заскочить в выломанный дверной проем, как на широкую улицу, устеленную трупами низших, спустились еще более мерзкие существа. В сумерках мы отчетливо видели их жирные упитанные кольчатые тела. Они больше походили на червей с крыльями и широкими пастями, украшенными частоколом острых зубов. Огромное тело источало жуткую вонь и выделяло отвратительную слизь. Глаз и носа как таковых не было видно. Они повели мордой и зарычали друг на друга. Тварей было восемь.
— Никогда в жизни не видел таких существ… — прошептал Гор. А я понял, что живыми отсюда мы можем не уйти. Не знаю, хорошо или плохо, что мы были полностью пропитаны кровью гоблинов, но, по крайней мере, есть шанс, что твари не учуют нас. Я сделал шаг назад от окна, потом еще один. Мои парни проделали то же самое. Последнее, что мы увидели, как эти огромные жуткие монстры начали поглощать горы трупов. Они чавкали и рычали друг на друга, скалились и бросались на себе подобных. Я посмотрел на пол. Здесь жили люди, и они привыкли хранить под полом продукты и ненужную утварь. Парни поняли, на что я намекаю, и тоже стали осматриваться. Двигаться мы не рисковали, чтобы не создать лишнего шума.
Ларс аккуратно вышел в соседний коридор и уже оттуда махнул нам рукой. Мы медленно передвигались в его сторону. На полу валялись черепки, разбитая посуда, поэтому идти тихо было довольно трудно. Ларс уже открыл лаз и бросил туда светящийся артефакт. Мы тихо спрыгнули в подпол, закрыли люк. В любом случае лучше переждать здесь, чем там. Мы сели на пустые деревянные лавки. Свет затушили.
Откуда они? Кто они? Если это не твари прямиком из бездны, то кто создал этих чудовищ? Но вопрос о том, куда делись все жители, отпадал сам собой. Полагаю, что послужили кормом для них. Но вопрос, могут ли эти твари быть связаны с полем дурманящих цветов, оставался открытым. Хотя… если кто-то решил вырастить корм для подобных «питомцев», в качестве которого выступили гоблины, напавшие на деревню и убившие жителей, то все обретает смысл. Целое поселение послужило кормушкой для гоблинов, а потом и сами они стали едой.
Но в чем суть этого плана? Для чего это делается? Раз это происходит на нашей территории, значит, тот, кто управляет тварями, или тот, кто их призвал или создал, находится здесь же? Или это происки других Домов? Бездна побери эту неизвестность!
С улицы раздавалось грозное рычание. Не знаю как парням, но даже мне стало не по себе. Я услышал, как вдалеке заржали наши верпы. Никто из нас не проронил ни слова. И так стало понятно, что добираться до дворца нам придется пешком. Главное, чтобы мы остались живы.
А потом произошло то, чего никто из нас не ожидал. Громкий свист раздался над деревней. Захлопали огромные крылья, звук стал отдаляться, и вскоре все затихло. Только спустя несколько десятков минут я высказал мысль, что крутилась у меня на языке:
— Они кому-то принадлежат, и хозяин приказал им убираться.
— Но кому это нужно, ваше высочество?! — спросил Гор.
— Это нам нужно выяснить. Главное, что у них есть владелец. А значит, должно быть и место для их содержания. Ты видел насколько они огромные? Так просто их не спрятать. Нужно подумать, кто способен на такое.
Я не видел, но Гор наверняка кивнул мне. Я зажег артефакт, забрался по деревянной, хлипкой лестнице и приоткрыл люк. Снаружи стояла неестественная, зловещая тишина. Я все равно старался не шуметь и вылез. Парни последовали за мной, ступая след в след. Мы приблизились к окну. Сумерки сгустились, но даже отсюда я видел, что не осталось ни одного трупа. Эти твари, кажется, выжрали даже верхний слой земли, пропитанный кровью низших. Мы вышли из дома. Подошли, чтобы наверняка удостовериться. Так и было. Абсолютная чистота, ни кусочка плоти, ни капли крови.
— Жуть какая, — проговорил Гор.
— Что будем делать, ваше высочество? — спросил Ларс.
— Отправляемся во дворец. Затем начинаем поиски.
Я еще покрутился на месте, но никаких зацепок или же подсказок не нашел. Жирные черви перерабатывали не только живую плоть и кости, но и более твердые материалы. Аппетит их был поистине колоссальным и ужасающим.
— Надеюсь, они не размножаются, — тихо проговорил я сам себе.
— Что, ваше высочество? — уточнил растерянный помощник.
— Нет, ничего.
Мы забрались в гущу леса. Идти по дороге было чревато. Тот, кто отозвал чудовищ, мог нас заметить. Приходилось быть начеку, и только к утру мы смогли достичь королевского дворца. Заходить в главные ворота не пристало в таком виде. Парней отпустил на подступе ко двору, чтобы они привели себя в порядок и отоспались. Сам же потаенным ходом пробрался к себе в покои. Сначала отдых, еда, а потом нужно подумать, что делать с этой информацией.
Целую неделю стояли на ушах ищейки короля, в то время как мои шпионы наблюдали за ними и их пустыми потугами отыскать помощницу брата. Эштаран тоже пропал с моих радаров, и отследить его не смогли, но ведь ему и положено по статусу ускользать от слежки. Только вот его не было ровно столько же, сколько и Лауреи. Спустя неделю с небольшим они вернулись в наше королевство. Вернее, это я так думаю: эти двое точно были вместе. И они навестили тайное поместье брата. Я улыбнулся. Значит, они нашли что-то действительно стоящее.
Последующие дни работы было невпроворот. Мой кабинет был завален: повсюду лежали карты с обозначением возможных мест обитания неизвестных доселе тварей. А вот кто может их разводить и быть замешан в этой жуткой истории, я даже не мог предположить. Кто-то отчаянно смелый или откровенно безмозглый. Выходило, что самым идеальным местом их содержания были бы заброшенные рудники или же пещеры в горах. Я отмечал красным грифелем наиболее подходящие места и отправлял туда небольшие отряды своих шпионов, чтобы они аккуратно разведали обстановку, не пытаясь уничтожить гнездо. Результатов пока не было. Рудники и пещеры находились не так уж и близко. Огромная территория Темного королевства играла против нас.
Раздался стук. Я свернул карту, которую только что изучал. Точно знал, что это мой помощник. У Дарканата сейчас есть свои проблемы. Вернулась Лаурея и в очередной раз, надеюсь, не с пустыми руками.
— Что у тебя, Гор? Есть какие-то новости от наших групп?
— Нет, ваше высочество. Пока еще никто не отчитался.
— Кто из наших остался?
— Из свободных только Вильям и Орхан.
— Маловато, — я задумчиво потер подбородок. Но выбора, похоже, не было. — Ладно, собирай парней. Сегодня же выезжаем в сторону Горных фейри. Нужно переговорить с гномами.
— Нужно ли послать гонца и сообщить о нашем приходе? — уточнил помощник.
— Нет. Мы там будем неофициально. Хочу расспросить гномов инкогнито.
— Я вас понял.
— Тогда иди. Через два часа дворец уже уснет, и мы двинемся в путь.
Гор кивнул мне и удалился выполнять распоряжение. Я же еще раз посмотрел на карту земель Горных фейри. Именно там и были гномьи рудники.
Афишировать, что веду расследование о нападении гоблинов, тоже не стал. Да и отец рекомендовал мне держаться от этого всего подальше, потому как он сам разберется. Что тоже не добавляло положительных мыслей о нем. Именно поэтому принял решение выдвигаться в ночь и покинул замок тайным ходом.
Спустя три часа мы отъехали на довольно значительное расстояние от дворца. Я остановил верпа, махнул сопровождению готовиться к ночевке. Днем выйти незаметными было бы намного сложнее, поэтому сейчас будем довольствоваться не мягкой периной, а свежим лапником.
Мы съехали в сторону. Нашли свободную поляну, привязали демонических коней и разместились на ночевку. Тратить время на охоту не стали, запасы еды были предусмотрительно пополнены Гором. Перекусив, выставили караул. А наутро снова продолжили путь. Путь к Горному Дому занимал практически сутки, и к следующей ночи мы должны уже были въехать на их территорию. Сначала переночевать, а уже потом пытаться наладить контакт.
Как я и планировал, вскоре мы добрались до первого поселения гномов. Остановили верпов. В центре большого поселка, с домами едва ли в два раза выше моего собственного роста, мы выбрали самый «роскошный». Очевидно, что в таком будет проживать их староста. Но не успели мы дойти до него, как нас окликнули.
— Кто вы будете? — нам заступил дорогу маленький низкорослый гном с длинной рыжей бородой. Настроен он был весьма воинственно и постоянно сжимал рукоять топора, покоящегося на поясе. Он внимательно взирал нас из-под кустистых рыжих бровей.
— Мы прибыли издалека и хотели бы поговорить с твоим старостой. У нас есть к нему пару вопросов.
— Раз только пара вопросов, то пошли, — проговорил гном, а мы заметили, как и другие, столь же воинственно настроенные создания, окружили нас. О том, что гномы славились своим скверным характером, не знал только ленивый. Толпа сопровождения довела нас до того дома, в который мы и держали путь. Гном настойчиво и громко постучал в деревянную дверь. Оттуда выглянула дородная пышногрудая гномка.
— Что тебе надо, Зик? — недовольно бросила она.
— Я это… гостей привел к твоему мужику, — почесал затылок гном.
— Каких таких гостей? Незваные гости хуже орка, — изрекла гномка, а потом выглянула за плечо местного «верзилы» и увидела нас. Я приветственно кивнул ей.
— Чего пожаловали, гости? — недовольно произнесла она и сложила свои короткие ручки на пышной груди.
— У нас есть к твоему мужу пара вопросов, — снова повторил я. — Хочу задать их наедине.
— Ну, раз у тебя есть вопросы, то заходи. А этих своих оставь тут, — она кивнула на мое сопровождение. Я согласился с ней.
— Гор, остаешься здесь, — и последовал за женщиной.
Правда, пришлось постоянно пригибаться. Жилье гномов было низковато для меня. Женщина усадила меня на скамью, а потом громко прокричала мужу:
— Эвар! Тут к тебе пожаловали гости, — сначала услышал вскрик, потом что-то свалилось, что-то грохнуло. Староста выругался, и, наконец, я увидел его запыленную рыжую бороду, показавшуюся из длинного коридора. Он был немногим выше того «громилы», который нас сюда доставил.
— С кем имею честь говорить? — пробасил он и сел напротив, сложив руки на бедра.
— Я наемник и расследую дело о пропажах гоблинов, — не моргнув глазом, соврал я. Не хватало еще, чтобы они доложили своему господину о том, что принц другого королевства без оповещения являлся на его территорию.
— Пропажи гоблинов? — загоготал гном. Я удивленно вскину бровь, совершенно не понимая его реакцию. — Как же! Пропажа гоблинов! Да удрали эти выродки! Вся работа теперь стоит. Рук не хватает. Ленивые задницы!
— Давно они стали покидать насиженные места? — смягчил я выражения гнома.
— Так месяц практически. Мы уже господину писали, да только вот ему, похоже, наплевать. Ему лишь бы карманы свои золотом набивать, а как мы добываем руду — ему нет до этого дела, — плюнул на пол гном, прокряхтел и снова устроился поудобнее на деревянной высокой лавке.
— А были ли какие-то нападения гоблинов на вас или кого-то другого? — Гном нахмурился.
— За всех говорить не могу. Ну, что касается нашего поселения, то нет. Просто в какой-то момент гоблины не вышли на работу. Мы отправили парочку своих ребят проверить, что с этими тварями происходит. Да только вот никого не обнаружили. Нас встретили пустые пещеры. Ушли, гады, — гном ударил по рядом стоящему столу так, что миска подпрыгнула, расплескав воду.
— А далеко ли еще одно поселение? — спросил я.
— Так полдня пути на северо-запад. Держись горы, там и найдешь. Да только вот и там гоблинов нет, — процедил гном.
— Вы там были?
— Гонцов посылали, — буркнул гном. — Не самим же нам выгребать мусор и рыть туннели. Пришлось просить помощи у соседей. Да только вот нам от ворот поворот дали. Нет, говорят, у них тоже гоблинов.
— Ясно, благодарю вас. — Я встал, но все же решил кое-что спросить: — Последний вопрос. Видели ли вы каких-то необычных тварей?
— Нет. Ничего такого, необычного, мы не замечали.
— Ясно. Благодарю еще раз за информацию, — я достал из нагрудного кармана увесистый мешочек золота. Гном довольно усмехнулся. Мешочек припрятал к себе в штаны.
— Так вы от господина?
— Разумеется, — снова соврал я.
— Ну-ну, — гном явно не поверил мне. Я добавил еще золота. Тот понимающе кивнул, а потом я покинул его обитель. Нас так же, в сопровождении, подвели к демоническим коням. И провожали до тех пор, пока наши спины не скрылись из вида.
— Так что вы узнали, ваше высочество? — не выдержал мой помощник.
— Толком ничего. Лишь то, что месяц назад гоблины просто не вышли на работу. Ни здесь, ни в соседнем поселении. Ничего странного они не замечали, как и не было никаких смертей.
Мы возвращались домой и, как казалось, ничего не предвещало беды. До дворца оставалось всего полдня пути, как верп подо мной забеспокоился. Я похлопала его по крупу, выпрямился. Осмотрелся по сторонам, ничего не заметил. Но интуиция вопила, что что-то не так. Я прислушался к непонятному шороху, словно хлопки маленьких ручек, раздающиеся где-то вдалеке. На ум пришли эти твари, ведь они были с крыльями. Но все же шум отличался от того, который мы слышали в прошлый раз.
Я подал знак парням, которые тоже заозирались по сторонам. И мы галопом помчались в сторону дома. Стоило попробовать оторваться от того, что мчалось в нашу сторону. Мы рванули со всех сил, не жалея собственных верпов. Мчались, используя весь возможный резерв демонических коней. И казалось, что нам все-таки удалось ускользнуть и что смерть обошла нас в очередной раз стороной, как из ниоткуда вынырнули несколько пикси. Сначала я хотел рассмеяться тому, что нас испугали такие беззащитные и милые создания, но когда они незамедлительно вгрызлись в горло, я понял, чем для нас может обернуться встреча с ними. Я сорвал с себя пару обезумевших пикси и откинул прочь. Обернулся, Гор сделал то же самое. А потом мгновение передышки, и нас с парнями накрыло огромное безумное облако низших, принадлежащих Лунному Дому.
Миролюбивые, как я думал раньше, пикси, обрушились на нас. Мы гнали, не останавливая верпов, пытаясь отмахиваться от этих тварей, но все было без толку. В какой-то момент мой верп уже не смог сделать ни шага и начал заваливаться на бок. Я спрыгнул и откатился от демонического коня, чтобы тот не придавил меня. Прикрылся плащом, чтобы хоть как-то обезопасить открытые участки кожи, не защищенные кирасой и плотными вставками из кожи гракха. Мой верп издал предсмертный хрип и замолчал.
Парней постигла та же участь: кто-то ближе, кто-то дальше от меня, они попадали на землю. Облако разделилось и окутало нас всех. В какой-то момент я понял, что все, смерти нам не избежать. Крик парней, которых съедали заживо, оглушал. Острыми зубами пикси впились мне в щеку. Выдрали кусок кожи. Еще несколько вцепились в руку. Я пытался их оторвать, но их было слишком много. Они кусали, выгрызали мою плоть. Я упал на колени, до последнего борясь и отрывая их от себя, я сжимал их в руках и отбрасывал уже их трупы.
Да лучше бы были те твари бездны! С ними был хоть какая-то возможность сражения, но против этих мелких исчадий было не выстоять. Когда я думал, что уже все, просто бесславно подохну, волна молочно-розового тумана прокатилась вдоль дороги, накрыла нас и… просто смыла обезумевших тварей. Они протяжно запищали, завыли и замолкли. Я проморгался, с трудом оттер глаза от льющейся крови и увидел… девушку.
Ее розовые волосы были собраны в высокий хвост, огромные розовые глаза с ужасом взирали на меня и на участок дороги. Я закашлялся и начал заваливаться набок. Она тут же бросилась ко мне и склонилась сверху. Все, что я смог, сказать, чтобы она уходила, бросила меня. Я слегка повернул голову и увидел, что от парней ничего не осталось. Никто из них не дышал.
— Уходи. Оставь меня, — прохрипел я.
— Заткнись, — ответило это милое создание. А потом она схватила меня за плечи и потянула в сторону леса. Если бы мог, я бы рассмеялся. Знала бы она, к кому обращается. Потом я потерял сознание, а пришел в себя оттого, что плечо взорвалось адской болью. Я резко распахнул глаза, сделал глубокий глоток воздуха и понял, что меня куда-то упорно тащат. А боль в плече вызвана тем, что незнакомка была не в состоянии оторвать мое тяжелое тело от земли, поэтому влачила его через вывернутые наружу корни деревьев, которыми был испещрен весь лес. Но не успел я издать и звука, как услышал снова шелест крыльев. Никогда не забуду этот звук.
Я протянул руку и положил ее на кисть незнакомки, несильно сжал ее. Та перестала меня тащить и остановилась. Она тоже явно прислушивалась. А потом с новой силой потащила вперед.
— Оставь меня… Спасайся… У одной тебя гораздо больше шансов, — прохрипел я.
— Заткнись, — безапелляционно повторила она полушепотом, а потом замерла. Села на колени рядом со мной и начала закапывать меня лесным мусором: перегнившими листьями, мхом и ветками, всем тем, что находилось под ногами. Я лишь молча наблюдал и не знал, получится ли у нее что-либо. Она села рядом со мной и то же самое проделала со своими ногами, а потом и всем телом. Засыпала мне лицо и прижалась ко мне. Так мы и лежали плечом к плечу. Я тяжело дышал, но пока оставался в сознании. Тело болело, раны нещадно пекло.
А еще в раны наверняка попала зараза и скоро начнется воспалительный процесс. Лучше бы она и вправду бросила меня здесь. Но, видимо, незнакомка не ищет легких путей, как и не позволит мне легко распрощаться с жизнью. До нас доносились рычание и жуткое чавканье. Очередной пир этих тварей был в разгаре. Я сжал кулаки и стиснул челюсти. Мои парни полегли, так и не добравшись до дома. Я тоже должен был быть рядом с ними. Но все решила судьба или же невероятный случай. Кто это незнакомка? Кроме того, что она фея, обладающая каким-то мощным даром, и способна убивать сумасшедших пикси. Однако был еще один странный момент. Она явно поняла, какие твари вызывают такой шум. Если я не окочурюсь под ворохом грязных листьев, нужно будет спросить у нее об этом факте.
Сознание потихоньку начало отключаться, поэтому я не мог точно сказать, сколько мы провели лежа, зарытыми в грязи. А пришел я в себя тогда, когда она снова куда-то меня потащила, а в следующие мгновение воздух вышел из легких, потому что мы куда-то провалились. Незнакомка вскрикнула, я попытался перевернуться, но тут же и сам упал в яму. Приземлился я довольно мягко, зато моя спасительница громко выругалась и выползла из-под меня.
— Как ты? — спросила она и вытерла рукавом мое грязное лицо.
— Состояние средней паршивости, — ответил и поморщился от боли. — И куда мы провалились? — незнакомка помогла мне сесть и облокотиться на земляную стену. Сама же начала осматриваться, я тоже не отставал от нее.
— Может быть, это ловушка для зверья? — спросила она у меня.
— Если бы это была охотничья ловушка, здесь наверняка торчали бы колья внизу, и тогда от нас бы ничего не осталось, а так, посмотри, по-моему, там за листвой есть проход. И, кажется, там что-то вроде туннеля, — проговорил я и снова скривился от боли. Я уже начал чувствовать, что температура тела стала подниматься. На лбу выступила испарина, незнакомка подошла ко мне и опустилась на колени, снова протерла лицо своим рукавом.
— Магии во мне по-прежнему мало, но я сейчас немного помогу.
— Ты целительница? — спросил я. Не могло же мне так повезти.
— Основной вид моей деятельности — это зельеварение. Но я могу и лечить, у меня есть слабый дар.
— Слабый дар? Это ты говоришь о той оглушающей волне магии, которая уничтожила полчище сумасшедших пикси? — усмехнулся я. Девушка нахмурилась. Я поспешил ее успокоить, было видно, что она что-то пытается скрыть. В конце концов, это ее право. — Не переживай, я никому ничего не расскажу.
— Ты много говоришь, — пробурчала она. — Помолчи, я помогу тебе.
— Только сначала назови свое имя, прекрасная незнакомка, — я закашлялся, а потом снова откинулся на земляную стену, подтянул под себя ногу и согнул ее в колене.
— Наверное, ты не сильно пострадал, раз у тебя есть время знакомиться, — она вдруг улыбнулась, а я просто не смог оторвать глаз от ее пусть и грязного лица.
— Ну так что? — снова решил я попытать удачу. Она замолчала. Распростерла руки рядом со мной и начала тихо произносить слова заклинания, из рук полился розово-молочный туман. Я почувствовал, как он проникает в каждую частичку моего тела, как жар потихоньку сходит. Раны начали щипать и немилосердно чесаться. Слава тьме, кровотечение остановилось. Только вот силы у незнакомки и вправду было мало, потому что в следующий момент она начала заваливаться на бок. Я успел подхватить ее, чтобы она не приложилась о земляной пол. И прежде чем она вырубилась, успела прошептать:
— Дания.
— Шантанат. Приятно познакомиться, — сказал я, и она, наконец, закрыла глаза. Глупая, выжала себя до последней капли, чтобы помочь мне. Я тоже откинулся на стену, в который раз размышляя, какой же я везунчик. Уже второй раз встречаюсь с этими неизвестными, кошмарными тварями и выхожу живым из практически невозможной ситуации. Я прижал Данию одной рукой за плечи к себе и положил ее голову на свою грудь. И не заметил, как начал потихоньку проваливаться в сон. Сил все еще было мало, а тело ломило от боли. До конца раны не зажили, но я чувствовал себя уже значительно лучше. По крайней мере, на умертвие точно не походил.
Я почувствовал сквозь сон, как Дания зашевелилась и подняла голову. Я тут же открыл глаза. Она смотрела вверх. Да, упали мы с большой высоты, около пяти метров. Удивляюсь, как мы остались живы, но думаю, что, скорее всего, падение смягчила опавшая листва, плотным слоем лежавшая на дне «колодца». На улице уже стемнело. Сумерки начали властвовать над лесом. Я снова опустил глаза и посмотрел на девушку. Та что-то искала на дне ямы, потом выудила из рюкзака флягу с водой и протянула ее мне. Помогла напиться. И только потом достала флакончик какого-то зелья и протянула мне.
— Это восстанавливающая сыворотка. Она придаст тебе сил, поможет двигаться.
— Тебе она нужнее, — проговорил я, памятуя о том, как она выключилась от истощения.
— Пей. Тебя я точно не смогу никуда дотащить, а ты, в случае чего, справишься с моим бренным телом, — съязвила она, и я принял флакончик из ее рук. Потому что логика абсолютно точно присутствовала в ее словах. Я скривился от горечи настойки.
— Может быть, у тебя в рюкзаке есть и артефакт света? — спросил я.
— Может быть и есть.
— На это я не мог даже рассчитывать, — съязвил я. Она протянула мне продолговатый цилиндр, я прокрутил его основание, с другой стороны зажегся свет. Я осмотрел земляной колодец, в плену которого мы оказались.
— А веревки у тебя случайно нету?
— Нет. Веревки точно нет. Падать в ямы я сегодня не планировала. Но знаешь, если ты меня сможешь подсадить, то наверняка я бы смогла дотянуться до того корня, — она показала пальцем на наш единственный шанс выбраться отсюда. Я задумался, в принципе можно попробовать.
— Хорошо. Только сначала я бы хотел посмотреть, что это за туннель, — кивнул в сторону засыпанного лаза и уже начал чувствовать прилив сил от настойки.
— Тебе не хватило приключений? — приподняла она вверх тонкую светлую бровь.
— О-о, поверь, приключениями точно сыт по горло. Хватило ощущений на всю оставшуюся жизнь. Подожди меня здесь. Я скоро.
— Зря я тебе дала настойку, — проворчала Дания. — А если там обитает какая-нибудь тварь? — девушка ухватила меня за руку, когда я уже поднялся и направился в сторону темного зева, разгребая мусор руками.
— Ну, тогда ты меня спасешь еще раз, — проговорил я и улыбнулся ей.
— Самовлюбленный болван, — окрестила она меня, а потом отошла в сторону. Присела на то место, где до этого сидел я, и сложил руки на груди. Ну, хотя бы не толкнула лицом вперед и то ладно.
— Не обижайся, прелесть моя, я скоро. Не могу упустить такого шанса и не посмотреть, кто здесь живет. А потом мы с тобой обо всем поговорим, — бросил ей, но успел заметить, как напряглась девушка. Хорошо, что без меня она точно не выберется. Я взял артефакт света, хотя не хотел оставлять Данию без него, но других вариантов не было. Я смело ступил в проход и тут же попал в довольно просторный коридор. Более того, уже через пару шагов он заметно расширился, и я смог практически выпрямиться во весь рост. Утоптанный земляной пол и гладкие стены говорили о том, что туннелем долго пользовались и, скорее всего, до сих пор пользуются. Я успел удалиться на достаточное расстояние, но конца проходу не было видно. Мысли, которые крутились у меня в голове, совершенно мне не нравились. Что за зверь мог выкопать такое и зверь ли это? А если в таких туннелях живут эти червеобразные твари? Эта мысль заставила меня остановиться, а потом я услышал крик Дании и рванул в обратную сторону. Когда же я добрался до нее с бешено колотящимся сердцем, увидел, как она сидит и отряхивает руки. Я посветил наверх и понял, что она пыталась добраться до того корня. Вот же неугомонная женщина.
— Я же сказал тебе ждать меня. А ты так быстро собралась покинуть мое общество?
— Мне было скучно. Должна же я была попробовать.
— То есть заранее ты не смогла понять, что у тебя ничего не выйдет? — я сложил руки на груди.
— Да я вообще не знала, вернешься ты или нет. Может быть, тебя сожрали те крылатые твари, они вполне могут тут жить, — она уже встала на ноги, подошла ко мне и толкнула ладошкой в грудь. Я поморщился от боли. Она сразу же отдернула руку.
— Откуда ты знаешь, что это были крылатые твари? Ты уже встречалась с ними?
— Да. Я уже видела таких, — ответила она и передернула плечами, будто пытаясь избавиться от ужаса, который они вызывали.
— И осталась в живых… — я задумался.
— Очевидно, да, — съязвила она.
— Где, если не секрет, ты их увидела?
— На территории Лунных фейри.
— Хм… Ты обязательно должна рассказать мне свою историю.
— Не раньше, чем мы покинем эту яму.
— Только сначала скажи, что ты здесь вообще делала?
— Я же сказала, что занимаюсь зельеварением. И мне нужно было пополнить свои запасы. Я просто слишком далеко отошла от своего верпа. Потом услышала крики и поняла, что что-то происходит.
— И откуда же ты знала, что целительской магией можно убить этих пикси?
— А не слишком ли ты наглеешь?! Я же сказала, отвечу только после того, как мы выберемся отсюда, — она всплеснула руками и стала в этот момент еще милее.
— Ладно, иди ко мне.
— Что ты… — запнулась она.
— Хорошо, тогда я подойду к тебе, — пока она не надумала себе ничего лишнего и смущающего ее милую персону, я быстро настиг девушку, взял за талию и приподнял выше. Вот ведь тьма! Какая же она тонкая и хрупкая. Совершенно ничего не весит. Дания пискнула и тут же вцепилась в мои плечи, я взял ее за бедра и приподнял еще выше.
— Вставай ногами на плечи, — дал ей указание.
Та сразу сориентировалась и, схватившись уже за мою голову, начала ставить ноги на мои плечи. Я подошел ближе к тому месту, где торчал единственный ближайший корень, на который мы возлагали много надежд. Она потянулась, встала практически на носочки. Я придерживал ее за щиколотки. Только вот в этот момент об успехе нашей миссии я даже не думал, единственная поселившаяся мысль была: «Она вообще ест?». Так и хотелось накормить ее, чтобы на ее тоненькой фигурке наросло побольше мяса. Мысленно дал себе затрещину. Сейчас не самое подходящее место для таких желаний. Да и то, что она ведет себя со мной настолько нагло и открыто, говорит о том, что она не поняла, кто перед ней и кого она на самом деле спасла. Интересно, что фея делает на моих землях? Учитывая их особый образ жизни. Дания потянулась и схватилась за корень. Я поймал ее небольшие стопы и подсадил ее повыше. Она перехватилась за другой корень, а потом за еще один. Оставалось совсем чуть-чуть, чтобы выбраться наружу, и она, превозмогая себя, сделала это. Выбралась, а потом свесилась ко мне, и розовые, растрепанные волосы опустились вместе с ней. Она настолько забавно выглядела, что я невольно улыбнулся.
— Эй, болван. А что если я брошу тебя здесь? — та довольно улыбнулась, а я ответил ей тем же, наслаждаясь ее непосредственностью. Со мной еще никто так не разговаривал.
— Вряд ли ты это сделаешь. Иначе бы не спасала меня так упорно.
— И все-то ты знаешь, — скривилась она. — Подожди, я поищу какую-нибудь ветку, — и скрылась из виду. Я только успел крикнуть ей вслед, чтобы она была осторожна. Я уже успел заждаться ее и даже ненароком подумал, что она действительно бросила меня, пока не услышал ее ворчание и что она что-то тащит.
— Посторонись! А лучше спрячься в тот проход! — крикнула она и тут же бросила огромную длинную палку. Хотя нет, это был самый настоящий поваленный ствол, пусть и совсем небольшой в обхвате, — я с трудом успел увернуться от него.
Она снова свесилась.
— Где ты только нашла такое?
— Я старалась, — проговорила она.
Бревно было около двух с половиной метров длиной. Я поставил его по диагонали ямы и забежал по нему вверх, а там уже было дело техники. Схватиться за один корень, за другой, подтянуть свое тело и выбраться наружу.
— Ловко же ты, — сказала она.
— Старался тебя впечатлить, — засмеялся я.
— У тебя определенно получилось.
— Ты помнишь, в какой стороне привязала верпа?
— Я пока беспамятством не страдаю, — скривила она свой прелестный носик.
— Это просто замечательно. Возможно, ему удалось уцелеть.
— Будем надеяться, — проговорила она и пошла пробираться сквозь темный лес. Было достаточно темно, и только артефакт света спасал нас.
— А ты хорошо ориентируешься в лесу, — не смог промолчать я.
— Я же говорила, что занимаюсь зельеварением, — она закатила глаза, словно это могло все объяснить, и тут же продолжила: — Придерживаюсь мнения, что самые лучшие травы — это те, которые ты собрал лично, своими руками. Поэтому я должна уметь ориентироваться в лесу.
— Ясно, — согласился с ней я. — Ну так, а почему ты одна? Неужели никто не сопровождает тебя?
— Ну почему же. Я не маленькая. Но меня уже определенно будут искать, — ответила она.
— И кто же? Твой жених?
— А не слишком ли ты много задаешь вопросов? — ехидно спросила она и прищурила свои розовые, словно закатное небо, глаза.
— Просто дорога неблизкая, поэтому хотелось бы побольше разузнать о своей спасительнице. А еще понять, что же фея делает на Темных землях? — задал я вопрос, на который очень сильно хотел получить ответ. Дания лишь вздохнула, остановилась, посмотрела на меня и явно раздумывала, говорить правду или нет. А потом приняла решение не говорить.
— Я здесь живу и работаю. Это все, что могу тебе сказать.
— Давно ли? — я усмехнулся.
— А ты знаешь всех зельеваров на Темных землях?
— Уела меня, — проговорил я и поднял руки вверх, признавая ее вопрос закономерным. Простой фейри вряд ли бы владел такой информацией. Она посмотрела на меня внимательным, изучающим взглядом. Не стал говорить ей, что целители и зельевары — это одни из тех существ, о которых я старался узнать как можно больше, чтобы понимать, к кому можно обращаться в случае необходимости. Но ей не обязательно об этом знать.
— Так что ты здесь делаешь, феечка? — протянул я. Мне почему-то доставляли удовольствие пикировки с ней и наша легкая, непринужденная беседа, в которой каждый из нас пытался друг друга задеть.
— Я же сказала, что живу здесь и работаю.
— И где же ты работаешь? В какой лавке?
— Да что ты прицепился?! Лучше бы поблагодарил за свое спасение, — вспыхнула она.
— Обязательно поблагодарю, когда мы выберемся. И все же, где ты работаешь? — не отставал от нее я, пока мы неспешно пробирались сквозь густые заросли низкорослого кустарника, растущего у подножия деревьев.
— В гильдии наемников, — нехотя ответила она.
— Вот как? — удивленно ответил я. Это оказалось очень даже интересно, ведь об этом я совершенно не знал. — Давно?
— Нет. Всего пару дней, — тише ответила она и замолчала. Я увидел, куда она смотрела. На наше счастье ее верп и вправду остался жив. А значит, уже через пару часов мы сможем добраться до дворца. Именно мы, потому что отпускать розововолосое чудо я никуда не собирался. По крайней мере, пока точно не удостоверюсь, что она не обманула меня и действительно работает на гильдию наемников, а значит, я смогу отыскать ее в любое время и отблагодарить.
— Да мы с тобой бездновы везунчики!
— Я тоже рада, что скоро избавлюсь от твоего общества, — проговорила эта заноза. Я подошел к верпу и погладил его по крупу, а потом легким движением запрыгнул на него. Правда, в конце слегка поморщился от боли в ребрах. Видимо, падение все-таки было не таким мягким. Потом протянул руку Дании, та некоторое время обдумывала, принимать ли помощь, но потом вложила свою тонкую, изящную кисть мне в руку. Я потянул ее на себя, и она запрыгнула, размещаясь позади, прижалась к моей спине, и мы двинулись в путь. И почему-то среди всех мыслей самой главной было то, как же мне уютно, когда это прекрасное нахальное существо прижимается к моей спине. Еще я сделал себе мысленную пометку, что обязательно нужно поговорить с Эштараном и разузнать о целительнице и о том, как же он уговорил фею работать на него. А еще я вспомнил, как ловко она уходила от моих вопросов и ответов на них. Не думает же она, что я все забыл… Но главное, нужно дать задание своим парням разузнать об этих туннелях. Что-то подсказывало мне, что это прольет свет на то, откуда берутся крылатые черви. Обязательно выслушать в ближайшие дни сведения от групп, отправленных на старые рудники и пещеры. И связаться с семьями погибших ребят, отдать все почести и помочь им.
Как и говорила Дания, ее действительно искали. Только вот личность ее спасителя вызвала массу вопросов у меня. Эштаран собственной персоной выехал навстречу нам на своем черном верпе. Мы остановились в шаге друг от друга, прожигая внимательным взглядом. Дания выглянула из-за моего плеча и помахала рукой. Взгляд Эштарана медленно передвигался с меня на девушку и обратно, он осмотрел фею от кончиков сапог до самой макушки. От него не укрылся ее помятый внешний вид и грязная одежда.
— Что с вами произошло? Шантанат, что ты делаешь вместе с ней?
— Я ехал со своим отрядом во дворец, когда на нас напали пикси. И если бы не Дания, то ты сейчас бы со мной не разговаривал. — Эштаран нахмурился. А вот удивленным явно не выглядел. — К тому же на нас напали еще кое-какие твари, — я прищурился, чтобы понять, знает ли он о них. — Неизвестные мне чудовища бездны. С телом гигантского, жирного червя, крыльями и огромной пастью, — я говорил и точно был уверен, что Эштаран понял, о ком я толкую.
— Дания, с тобой все в порядке? — осведомился глава наемников.
— Да. В полном.
— Хорошо, тогда вернемся в город. Тут осталось совсем недалеко. И с тобой я намерен очень серьезно поговорить, — обронил Эштаран. Я напрягся, желая выяснить, что их связывает.
— И о чем же? — встряла в перепалку фея.
— О том, что негоже юной девушке одной отправляться собирать травы, — строго сказал наемник, глядя на Данию. Я повернулся к ней и в свете небольшого магического шара увидел, как она опустила глаза. Я снова посмотрел на наемника, мне не понравилось, как тот слишком явно прожигал ее взглядом. Между этими двумя что-то есть?
— Я полностью согласен с тобой, — проговорил я и тут же получил тычок в бок. Скривился, ведь ребра по-прежнему болели. От главы гильдии это не укрылось.
— Шантанат, ты ранен?
— Дания успела меня чуть-чуть подлатать, так что до города доберусь без проблем.
— Ну что ж, тогда в путь. Не будем задерживаться. Ночь — не самое безопасное время.
— Теперь на наших землях и днем не так уж и безопасно, — заметил я. — И, как я понял, ты уже встречал тех… существ. Расскажи, — потребовал я. Однако ответ оказался до безобразия сухим и неинформативным.
— Мы с Данией столкнулись с ними на территории Лунных фейри.
— И что же ты там делал с феей?
— Ты же понимаешь, что детали дела я не буду тебе разглашать, — Эштаран дернул уголком губ.
— Ты знаешь, откуда они взялись? Что-то, что сможет пролить свет на их возникновение? Чьи они?
— С чего ты взял, что у них есть хозяин?
— При первой нашей встрече я слышал звуковой сигнал, после которого твари сорвались с места и улетели.
— Вот как… — пришло время удивляться наемнику. — Но в любом случае я ничего не знаю.
— Жаль.
Сам же сделал себе мысленную пометку, что о тварях, скорее всего, будет знать Лаурея, а значит, именно Эштаран сопровождал ее, ведь та точно отправилась на земли Лунного Дома. А еще они оттуда привезли мою спасительницу.
Мы двигались уже по широкому тракту, освещая путь артефактом. Эштаран периодически косился на Данию. Не знаю, как она реагировала на эти взгляды, но меня они заставляли нервничать. И отчаянно желать узнать, что между ними происходит. И если она не так давно приехала сюда, то вряд ли у них могли успеть зародиться какие-то глубокие чувства. Это мне было на руку. А еще, почему мне не доложили о ее прибытии мои шпионы? Я скривился, ведь докладом как раз и занимались погибшие фейри. Теперь и не узнать, почему они промолчали. Поскольку нам оставалось около часа езды, я погрузился в размышления. И как бы долго я ни думал, куда мне отправиться, все же верным будет пока не возвращаться во дворец.
— Эштаран, — окрикнул его я. Тот развернул ко мне голову, внимательно слушая. — У меня к тебе и твоим наемникам есть предложение. Мне нужен отряд твоих бойцов, чтобы проверить кое-какие туннели.
— А денег хватит, ваше… Шантанат, — обронил Эштаран, но я-то понял, что именно он хотел сказать. Только почему-то передумал.
— Не стоит сомневаться в моей состоятельности.
— Ну не знаю. Есть у меня некие сомнения на этот счет. Папенька вряд ли будет рад узнать, на что ты тратишь общественные деньги, — проговорил наемник, а сам покосился на Данию. Я развернулся вполоборота и заметил, как она внимательно прислушивается к нашему разговору.
— Ему не обязательно об этом знать. Деньги мои. Я вполне в состоянии оплатить работу твоего отряда. Только надеюсь, что ты дашь мне крепких парней, — Эштаран хмыкнул.
— И как быстро они тебе нужны? О каких туннелях ты говоришь? Не припомню у нас на территории подобного, — мужчина задумался.
— Я тоже о них не знал, пока мы с Данией туда не свалились. И мне стало очень интересно, каким образом они образовались. Я попробовал их исследовать, но далеко зайти не получилось, — я покосился через плечо на фею, которая тут же потупила взгляд. Эштаран усмехнулся, видимо, понял, кто именно мог мне помешать.
— Есть предположения, кто их создал?
— Разве что эти твари. Сам понимаешь, бойцы должны быть опытными, работа опасная. Заплачу я хорошо. И еще, к тому же, хочу узнать, сколько будут стоить услуги твоего лекаря, — проговорил я.
— Сам спроси у нашего лекаря, — хмыкнул наемник. — Насколько мне известно, у тебя есть личный лекарь.
— Не считаю нужным сейчас возвращаться… домой. Надеюсь, у тебя найдется место для ночлега, — холодно ответил я, давая понять, чтобы тот прекратил валять дурака.
— Как я могу отказать…
— Эштаран.
— Место найдется, Шантанат, — закончил наемник.
Спустя час мы остановились около трехэтажного здания, на первом этаже которого находился трактир, на втором — кабинет Эштарана и гостевые комнаты для постояльцев. Третий же этаж был полностью в распоряжении главы гильдии наемников. Мы спешились и оставили у стойла верпов. Зашли и сразу попали в просторный, добротно обставленный зал. Эштаран подошел к огромному полуорку, стоящему за барной стойкой и протирающему полотенцем тарелки. Что-то сказал ему и хлопнул по столешнице. Наемнику в руку сразу лег ключ, он передал его мне. Я признательно кивнул, повернулся, чтобы посмотреть на Данию, но ее и след простыл. Я обвел зал взглядом и заметил, как она поднималась по лестнице наверх. Значит ли это, что она тоже здесь живет?
— Не советую тебе пялиться на нее, — даже не заметил, как наемник подобрался ко мне со спины и тихо проговорил это практически в самое ухо.
— Не тебе мне что-либо запрещать, — также тихо, но угрожающе заметил я.
— Я тебя предупредил, Шантанат. Не трогай Данию. И то, что я не раскрыл, кто стоит перед ней, я могу исправить в ближайшее время, и тогда уж она точно не подойдет к тебе и на расстояние клинка.
— Ты решил мне угрожать? — я был крайне удивлен.
— Я просто тебя предупредил, — повторил Эштаран. — Помощь моего лекаря ты вскоре получишь, как и еду в номер. С утра мы договоримся об оплате задания и количестве существ, что отправятся с нами, — закончил глава гильдии свою речь и, не дожидаясь моего ответа, пошел вперед. От меня не укрылся его особый акцент на слове «мой» лекарь.
— Это мы еще посмотрим, — тихо проговорил я и снова обвел первый этаж взглядом.
В этом заведении выпивали, ели, смеялись и громко разговаривали. Никого подозрительного я не заметил, а потому, чтобы лишний раз не светиться здесь, отправился наверх. Судя по номеру на брелоке, моя комната находилась на третьем этаже, там, где были личные комнаты главы гильдии наемников. Поднявшись, я повернул налево, и как раз мне попалась комната с нужной цифрой, вставил ключ, провернул и вошел. Несмотря на то, что комната была по моим меркам маленькой, обставлена она была вполне себе ничего. Небольшая, но удобная кровать. Темно-синие занавески, серое покрывало. Даже ковер — и тот лежал на полу. Имелись тумбочка и небольшой шкаф. Просто и со вкусом. Я прошел, бросил ключи на тумбу. Потом подошел к еще одной двери. Там оказалась нормальная ванная комната. Я сбросил с себя грязный, местами порванный костюм на пол и стал набирать ванну, попутно осматривая собственные раны, которые следовало для начала промыть. На некоторых из них еще виднелись кусочки налипшей грязи. Если сейчас я не получу помощи лекаря, то наверняка уже к утру снова начнется воспалительный процесс. Поморщившись от того, как горячая вода соприкасается с ранами, откинулся на бортик и позволил себе немного расслабиться. Однако мои мысли все равно вернулись к фее, которая так кстати спасла меня. Потом я плавно перешел на обдумывание плана и того, что же мы можем найти в туннелях. Сколько людей понадобится для исследования, ведь, насколько я могу судить, продолжительность его очень большая. Выставить бы там еще дозор, чтобы понять, пользуются ли проходом… А если бы удалось встретить хозяина, было бы еще лучше, при условии, что в этих туннелях действительно проживают те черви.
Провалялся в ванной, пока вода не начала остывать и тело не покрылось неприятными мурашками. Сполоснулся и вышел, повязав на бедра полотенце, которое лежало на полке. Практически сразу раздался стук в дверь, я распахнул ее, и в комнату вошла подавальщица. Она легко кивнула мне в знак приветствия и, окинув быстрым взглядом, покраснела. Прошла вперед, поставила поднос с едой на прикроватную тумбочку. На ее плече я заметил новый комплект одежды. Она оставила его на кровати и, снова бросив украдкой взгляд на меня, удалилась из комнаты. Одеваться я не спешил, ведь мои раны еще нужно будет хорошенько обработать и излечить. Мысль о том, что Дания скоро придет, не покидала меня.
Жирный наваристый суп и тушеный картофель с мясом пришлись как раз кстати. Никогда бы не мог подумать, что настолько простая пища может быть божественно вкусной. С удовольствием все съел и запил янтарным солодовым напитком. Поставил все на поднос и выставил его за дверь, где посуду должна будет забрать та же девушка. Прилег на кровать, закинул руку за голову и не заметил, как провалился в полудрему. В дверь кто-то тихо постучал.
— Войдите, — прохрипел я спросонья. Дверь открылась и вошла Дания. Она уже сняла брючный костюм и надела закрытое платье длиной чуть ниже колен. Признаться, персиковый цвет очень подходил к ее розовым шикарным волосам, спускающимся практически до самой талии. Она в лесу производила неизгладимое впечатление, а то, что я увидел сейчас, было сложно передать словами. Словно видение, словно прекрасная нимфа спустилась ко мне и одарила своей благодатью. Я любовался и не мог оторвать глаз. Дания дерзко посмотрела на меня и уперла руки в бока.
— Мог бы и одеться, — произнесла она с нажимом.
— И лишить себя удовольствия покрасоваться перед тобой? — усмехнулся я.
— Позер, — припечатала она. Потом смело прошла в комнату, села на край кровати, когда я совершенно даже не пошевелился, чтобы прикрыться, так и оставшись в одном полотенце, накинутом на бедра. Она нахмурилась и начала осматривать раны, трогала их подушечками пальцев и снова хмурилась. А потом над каждой из них простирала ладони и шептала что-то непонятное, из рук лился молочно-розовый туман, окутывающий меня и заживляющий все глубокие укусы. Лицо же она залечила в последнюю очередь, аккуратно и нежно проводя по рубцам на щеке, бровях и лбу. Она смотрела на меня отрешенно, словно вскользь, но эта ее задумчивость очень шла ей. Было сложно оторвать взгляд от ее милого лица, пухлых губок и невероятного цвета глаз. Вскоре она закончила. Только начала подниматься, как я, действуя на одних инстинктах, схватил ее за запястье и дернул на себя. Она упала мне на грудь и тут же забарахталась, пытаясь освободиться. Я же перевернул ее на спину и разместился сверху, прижимая ее руки к простыне. Я улыбался, в то время как она гневно взирала на меня.
— Отпусти меня, — яростно прошипела Дания. Сейчас она больше напоминала не фею, а гибкую, ядовитую хагару, обитающую в пустынях.
— А если я не хочу? — прошептал ей практически в самые губы. Мне безумно нравилось ее злить.
— А кто тебя спрашивает?! — она нагло вскинула бровь, потом снова дернула руками, пытаясь их освободить.
— Даже так…
— Отпусти, я тебе сказала!
Не сдержавшись, я потянулся к ее губам. Эта же зараза воспользовалась тем, что моя голова отключилась напрочь, переводя все мыслительные процессы ниже пояса, и поступила слишком вероломно. Выругавшись, перекатился с нее, сжимая то, что подверглось ее атаке. Это не фея, а ночная фурия… Она резко подорвалась с кровати и уставилась на меня победным взглядом.
— Бестия, — прошипел я сквозь зубы, прикрывая свои причинные места. — Ты чуть не лишила меня наследников.
— И поделом. Я тебя предупреждала. Еще раз пустишь свои руки в ход, этим не ограничится.
— Сумасшедшая, — прохрипел я и гаркающе рассмеялся.
— Я. Тебя. Предупредила, — медленно проговорила она и ушла с гордо поднятой головой, не забыв громко хлопнуть дверью. А я в который раз рассмеялся. Ведь это уже второе существо за последний час, предупреждающее меня и ставящее ультиматум. Когда спазмы боли прошли, я, наконец, смог уснуть. Засыпал с улыбкой на губах, обещая себе, что так просто я ее точно не отпущу.
С утра меня разбудил настойчивый стук в дверь. Я разлепил глаза, привстал, протирая сонное лицо. Оглянулся, сразу же вспомнил, где именно я остановился на ночлег. Улыбка сама наползла на мои губы, когда я представил Данию.
— Войдите, — крикнул я. Служанка с подносом в руках принесла мне завтрак. Я посмотрел в окно. Только занялся рассвет. Значит, Эштаран уже встал. Служанка удалилась. Я же отправился в душ приводить себя в порядок.
В комнате меня уже ждала чистая одежда наемника. Я облачился в кожаные черные штаны, натянул рубашку и куртку. Эштаран не поскупился на качество костюма: из кожи гракха, он должен был уберечь меня от тех опасностей, что могли нас поджидать под землей. Быстро позавтракал и спустился вниз. Как я и думал, Эштаран уже собрал команду из шести наемников, которые заканчивали плотный завтрак, допивая бодрящий отвар. Наемник заметил меня, когда я спустился по лестнице.
— Доброе, — Эштаран кивнул мне и указал рукой на стул напротив.
Я же не смог удержаться от того, чтобы окинуть взглядом ладную фигурку феи, которая в слишком обтягивающем костюме обогнула наш стол и подошла к полуорку около барной стойки. Дания была слишком соблазнительной в этом костюме. Сейчас я даже пожалел, что потребовал взять ее с собой. Все-таки там может быть слишком опасно, но, с другой стороны, она действительно может спасти нам жизнь в непредвиденной ситуации. Убедился в этом я на собственной шкуре. Эштаран протянул мне листок с суммой, которую я должен буду выплатить по прибытии. Кивнул ему в знак согласия. Брали они дорого, в три раза больше месячного довольствия стражника во дворце, но и работу свою знали.
— Пора отправляться. Эштаран, у тебя есть карта? Я отмечу место, где мы обнаружили провал, — спросил я у Эштарана.
— Дания уже все показала, так что можно не задерживаться и выдвигаться в путь. — Эштаран встал и громко крикнул парням о том, что пора бы поставить кружки с бодрящим напитком и отправиться за верпами. Вскоре мы покинули столицу.
Дания то и дело оборачивалась в мою сторону. Я же не спешил равняться с ней или Эштараном. Вид сзади на волнующие меня изгибы тела феи был намного более приятным, чем кампания главы наемников. Я видел, как Дания злилась от претящего внимания, но ничего не могла сделать. Спустя три часа мы благополучно добрались до необходимого места. Еще какое-то время нам потребовалось на то, чтобы отыскать именно эту яму среди непроходимой чащи. Привязали своих верпов к ближайшему дереву. Тихий свист одного из наемников оповестил о том, что «колодец» был найден. Эштаран раздал всем артефакты света, и мы начали поочередный спуск. Наемники были первыми. Потом спустился я. Дания следовала за мной, не смог удержаться и помог ей спуститься, как бы невзначай ощупав ее упругий зад. Получил по рукам, но нисколько не расстроился. Вообще поймал себя на мысли, что веду себя как подросток. И виной таким странностям была розововолосая феечка. Даже успел прижать ее спиной к своей груди, заключая в объятия, и тут же выпустил. Поспешил отойти, и как раз вовремя. Замах ее острым локтем не достиг меня.
Эштаран спрыгнул тут же и наградил меня предостерегающим взглядом. Я же усмехнулся. Но спустя мгновение собрался. Теперь надо быть начеку, играм здесь не место.
Мы молча направились в сторону прохода. Тишина была залогом нашей внезапности и, скорее всего, выживаемости. Поэтому никто не шумел, передвигались медленно, подсвечивая дорогу артефактами, и уже зашли гораздо дальше, чем это успел сделать я. Туннель извивался: уходил вниз, потом поднимался выше. Кое-где приходилось сильно сгибать спину и даже ползти на коленях, но, слава тьме, таких переходов оказалось мало и в основном высота была более-менее комфортной. По пути встречались даже ответвления, но мы решили, что начнем исследовать основную ветку и не будем разделяться. Дания взяла на себя ответственность оставлять отметки, дабы мы не заблудились и точно знали, что не ходим кругами. Уплотненный грунт на стенах земляного коридора позволял рисовать стрелки направления нашего хода. А потом мы увидели ее… Паутину, которая окутывала туннель плотной простыней. Наемники впереди разрезали острыми мечами нити арахны.
— С каких пор арахны начали селиться в земле, да еще и создавать такие глубокие лазы? Упоминать про то, что на Темных землях они вообще не обитают, думаю, будет лишним, — шепотом произнес я и нахмурился. Их следы я точно здесь не ожидал увидеть.
— Находить ответы на вопросы не моя работа, — хмыкнул Эштаран и обогнал меня, ныряя за полотна паутины, однако я успел заметить его озадаченное лицо.
Мы продвинулись еще дальше и вышли к свободному пространству, которое занимали коконы. Мы достигли гнезда арахнов, правда, их самих здесь не было. И это было нам на руку. Я подошел к одному из коконов и стал внимательно рассматривать. Смог увидеть, что там действительно покоятся куколки восьминогих существ, а не тех уродских тварей.
Я дал отмашку парням, чтобы они уходили. Уничтожать гнездо в мои планы не входило. Нас не так много, как арахнов могло бы здесь оказаться, да и нити этих тварей очень ценились. И раз уж они по неведомым причинам решили поселиться на моей территории, то надо будет снарядить сюда отряд добывальщиков после наступления холодов, когда арахны впадут в спячку. Сейчас же целью нашего путешествия была разведывательная миссия. Мы уже возвращались и нырнули обратно в узкий коридор. Я видел странный взгляд Эштарана, и когда тот повернулся ко мне, я подошел к нему ближе.
— Что ты думаешь обо всем этом? — тут же спросил он.
— Думаю, что мне снова нужно наведаться к Горным фейри.
— Арахнам здесь не место, их что-то заставило покинуть прежнюю зону обитания, — сделал верный вывод Эштаран. Признаться, я и сам пришел к такому же.
— Те мерзкие черви вполне могли. И это наталкивает на определенные мысли…
— …что Горные фейри могут быть причастны к их разведению, — закончил за меня Эштаран. Я кивнул ему.
— Слишком много нитей стало вести именно к ним. Собственно говоря, гоблины тоже сбежали с их территории, и, как я понял по высказываниям одного старосты гномьей деревни, их королю плевать на то, что там происходит.
— Ты отправишься туда с официальным визитом?
— Нужно подумать об этом. Хотя, пожалуй, да. Хочу проверить, как отреагирует на это король Горного Дома.
— А если откажет? — Эштаран улыбнулся уголком губ.
— Значит, у твоих парней будет еще одна работа. — Эштаран лишь хмыкнул на это. Отвернулся, и мы продолжили путь назад. Я обернулся, не заметил из-за разговора с наемником, как моя фея немного отстала. Я задержался, желая замкнуть нашу колонну, и тут в пещере раздался невероятной силы писк, я прикрыл уши и подбежал к упавшей на пол фее, прижал ее руки к ушам, понимая, что сам останусь практически глухим. Дотронулся до своих ушей, когда Дания поняла, что я от нее хочу, капля крови окрасила пальцы. Резкая тишина стала благодатью, но ненадолго.
— Бегом на выход. Дания! Шантанат! — закричал Эштаран, и его голос потонул в гуле и шуршании, из соседнего прохода повалили арахны. Двухметровые восьмилапые существа. Завязался бой, дезориентированные наемники пропустили пару ударов. Меня тоже зацепило, но потому что прежде всего я бросился к Дании и прижал ее к стене своей спиной, чтобы, не дай тьма, ее не ранили эти твари. Запах крови и смерти быстро распространился по узкому коридору. Нас с Данией отрезало от основного отряда арахнами, выскальзывающими из смежного прохода. Благо, что пока сзади никто не нападал. Я орудовал мечом, отрезая лишние конечности, и все это сопровождалось ужасным писком. Смрад от поверженных тел и быстрые движения наемников сжигали кислород, которого и так было немного под землей. Появилась отдышка, трупы приходилось перелезать, дабы была возможность продвигаться. Я схватил Данию за руку и потянул несопротивляющуюся девушку за собой, не переставая махать мечом. Длинные, покрытые мелкой, черной шерстью конечности и продолговатые тела арахнов мешали, ноги утопали в их внутренностях. Дания постоянно спотыкалась, пришлось даже прикрикнуть на нее, чтобы она собралась, но в следующее мгновение произошло то, что чего мы не ожидали.
Потолок обрушился, преграждая нам путь и отрезая от отряда. Часть земляного комка попала мне по голове, но лишь по касательной, потому что Дания дернула меня на себя, практически спасая жизнь. Ушиб головы не в счет, это мелочь по сравнению с тем, что меня могло засыпать. Дания оступилась, спотыкаясь об отрезанную конечность, и потянула меня за собой. В последний момент я успел слегка замедлить падение и рухнуть рядом с ней, чтобы не придавить ее. Только вот расслабляться не было времени. Я даже не был уверен, что парни пережили этот обвал.
— Что теперь делать? — дрожащим голосом проговорила Дания и схватилась за меня, когда я подал ей руку, помогая встать. Но я не стал отвечать. Та паника, что начала зреть в глазах феи, выбила меня из равновесия. На себя мне было плевать, но вот то, что Дания может пострадать или погибнуть ужасной смертью, страшило куда больше. И пока я смотрел на нее и предавался невеселым мыслям, Дания начала часто дышать, она прислонилась рукой к стене и склонила голову. На нее накатила паника. А учитывая, что находились мы в замкнутом пространстве с кучей трупов арахнов, то истерика грозилась вылиться во что-то ужасающее. Я схватил Данию за плечи и развернул к себе. Утыкая ее лицом в свою грудь, пусть и залитую кровью, но все же, я прислонил ее голову к своему плечу.
— Дыши, Дания! Слышишь?! Дыши. Я рядом. И с нами все будет хорошо. Я вытащу нас отсюда. — Та всхлипнула, а я сжал ее еще сильнее.
— Но… как… там… там… обрушился почти весь коридор. Эштаран… он…
— Т-ш-ш, с ним точно все будет в порядке. Этот тип — безднов везунчик. Знала бы ты, из каких передряг он выбирался и как однажды миновал участь быть убитым королем Темного Двора.
— Королем? — запинаясь, проговорила она и посмотрела мне в глаза. Я кивнул и возликовал, что смог отвлечь ее от накатывающей паники. Возможно, все еще обойдется.
— Да. Только это большой секрет и, сама понимаешь, об этом лучше не распространяться.
— Но что Эштаран мог сделать такого? — интерес разгорался на дне глаз феи, полных влаги. С одной стороны, я был рад, что она забыла о давящей ситуации, в которой мы оказались, а с другой — я начал раздражаться, ведь непонятно было, с какой именно целью Дания интересуется. Преследует личный интерес? Она что-то испытывает к наемнику?
— Что? Ты только об этом и можешь думать сейчас? — Она оттолкнула меня и тут же сменила милость на гнев, а я скривился оттого, что не удержал языка за зубами и проговорил все вслух. — Тебе же лучше не рассматривать его как мужчину! — припечатал я.
— Вот сволочь. Нашел время! — возмутилась она. — И ты мне никто, чтобы указывать, кого мне рассматривать и с кем быть.
— Я твой мужчина, а ты — моя. Я понятно излагаю? — сложил руки на груди, взирая на растрепанную и растерянную фею.
— Ты не мой. А я — не твоя! Я понятно излагаю? — она отзеркалила мою позу и мои же слова.
— Бестия, — прорычал я и только хотел податься вперед, как мы услышали шелест. Арахны начали прибывать из того прохода, по которому мы изначально возвращались. Дания вмиг растеряла весь свой запал и вжалась в стену. Я тут же метнулся к артефакту света, который валялся в паре шагов от нас и подсвечивал небольшой участок узкого, но высокого коридора. Крутанул заднюю часть, выключая и тут же прижимаясь к Дании, пряча нас в тень. Я положил руки по обе стороны от ее испуганной фигурки и вжался в ее тело настолько тесно, что мог прочувствовать своей грудью ее учащенное дыхание, а губами прижаться к бешено бьющейся жилке. Чем и решил воспользоваться. Дания дернулась, но оттолкнуть не посмела. Она замерла, словно пушной зверек перед хагарой. И правильно, потому что в следующее мгновение, когда она втянула воздух в легкие и раскрыла глаза от ужаса, смотря за мое плечо, я просто впился поцелуем в ее раскрытые от страха губы, запуская туда язык и не встречая никакого сопротивления. Дания не дышала и вообще не понимала, почему твари остановились в шаге от нас и не нападали.
— Дыши, Дания. Дыши. Они нас не видят, — я нехотя оторвался от ее губ и прошептал ей это на ухо. Та судорожно выдохнула и удивленно воззрилась на меня. — Это мой дар тьмы. Я хожу в тенях. И, как оказалось, тоже могу «брать» с собой спутницу.
— Тоже? — запинаясь, прошептала она.
— Не бери в голову. Гораздо важнее, что ты теперь оказалась посвященной в мой секрет, — я продолжал шептать ей на ухо и тереться носом о ее шею.
— Ты теперь убьешь меня?
— Глупая… я же сказал, что ты моя. Я выбрал тебя, и теперь ты от меня никуда не денешься.
— А если я не хочу?..
— Зато моего желания хватит на двоих.
— Ты невыносим! — даже в такой ситуации она пыталась сопротивляться.
— Скорее обаятелен, красив, богат… — начал тихо смеяться я.
— Жаль, что скромность не твой конек, — она прижалась ко мне еще теснее, ведь твари так и стояли посреди коридора, выстроившись в узкую шеренгу, они словно зависли в оцепенении.
— Поверь, тебе еще понравится, — протянул я и снова не удержался от того, что не зацепить ее губы.
— Хватит. Я боюсь, Шантанат. Сейчас не время! — она отворачивалась от меня, а я снова хрипло рассмеялся. Не отказывалась — и то хлеб.
— Что тебя связывает с Эштараном?
— Разве сейчас время для этого? — возмутилась она.
— Сейчас именно то время, когда мы сможем поговорить, потому как вскоре нам предстоит убираться отсюда. Скрывать нас в тенях я долго не смогу.
— Куда убираться? — в страхе прошептала она и дернулась.
— Ты так и не ответила.
— Мы тратим время, они ведь убьют нас.
— Высокого же ты мнение обо мне, — тяжело вздохнул я.
— Ты же сам сказал, что долго не сможешь скрывать нас.
— Ну, я надеюсь на то, что ты поможешь мне пополнить запас магии.
— Ах ты!.. — та небольно ущипнула меня за руку и тут же сжала ее, сразу косясь в сторону замерших арахнов, глаза которых сияли бледно-голубым светом.
— Так какой твой ответ? — вернулся я к своему вопросу.
— Ты ведь не успокоишься?
— Определенно нет.
— Он просто помог мне устроиться на новом месте. Нас ничего «такого», о чем ты подумал, не связывает, — прошептала Дания.
— Как вы познакомились? — задал следующий вопрос.
— Шантанат, мы только теряем время. Ты сам сказал, надо убираться отсюда.
— Я пока еще не теряю надежды услышать парней, — хмыкнул я.
— Там… я видела, что большая часть потолка обвалилась. Завал слишком большой, а твари… арахны вознамерились ждать? — то ли спросила, то ли сказала она.
— Значит, предлагаю начать двигаться в ту сторону, где было их гнездо. По крайней мере, поищем еще один проход. Но сначала ответь, Дания.
— Он… спас меня, когда меня пытались… пытались…
— Что?! — вмиг озверел я и, чуть отстранившись, сжал ее плечи. Та поморщилась. — Рассказывай! — потребовал я.
— Давай потом. Я не могу… когда они рядом, — Дания снова бросила быстрый взгляд в сторону арахнов. Я сжал челюсти, но пришлось смириться.
— Они успели? — едва сдерживая рычания, выдавил из себя слова.
— Нет. Не тронули. Эштаран меня спас.
— Хорошо, — выдохнул я.
— Сейчас мы начнем пробираться сквозь них. Имей в виду, хождение в тенях не подразумевает, что нас не смогут зацепить, если мы наткнемся на арахна. Они просто не чувствуют нас и не слышат. Поэтому придется быть острожными. Ты видишь в темноте?
— Немного. Глаза уже привыкли. Думаю, что справлюсь.
— Хорошо, только не отпускай руку, не знаю, как моя способность точно работает, возможно, без телесного контакта ты станешь видна для арахнов. Как-то не было поводов изучить этот вопрос раньше.
Дания после моих слов еще крепче вцепилась меня. Я еще какое-то время постоял в тишине, прислушиваясь к бешено бьющемуся сердцу феи, но так и не услышал ни звука с другой стороны завала. И раз Дания говорит, что обвалилась значительная часть потолка, то вряд ли нам смогут помочь в ближайшее время. А вот то, что магия уже закончилась на четверть, я четко ощутил. Лучше нам оказаться подальше отсюда, когда я не смогу больше скрывать нас.
Вопросы так и жгли язык, но я боялся, что Дания не сможет быть достаточно сконцентрирована, когда придется перелезать через лапы и тела арахнов, и допустит ошибку. Потому решил пока отложить их.
Мы медленно начали ступать. Я шел впереди, не отпуская напряженной руки девушки. Видел я недалеко, поэтому оценить точное число арахнов, застывших в коридоре, не мог. Я вжался в стену, Дания поступила так же. И мелкими приставными шагами мы продвигались. Бледно-синий свет, которым отливали глазницы арахнов, давал скудное освещение, но нам пока этого хватало. Кто-то из тварей стоял ближе, кто-то дальше, и только лишь одна конечность паука была вплотную приставлена к стене. Возможность перелезть ее отсутствовала. Под ней тоже было слишком мало места. Дания не шевелилась, пока я принимал решение, что же делать дальше. Стоять и ждать мы не могли. Резерв истощился больше чем наполовину. А значит, любое наше промедление может оказаться критическим. Я лишь взглянул на Данию, которая стояла ни жива, ни мертва от такого тесного контакта с тварями. Их тела были буквально в десятке сантиметров от нее. Слишком близко. Отвернулся, не говоря ей ничего, но продолжая сжимать ее руку, а в следующее мгновение рубанул по конечности арахна мечом. Едко воняющая жижа хлынула из его отрубленной лапы, тот издал громкий писк, и в это самое мгновение все пришло в движение. Арахны как по команде ожили и защелкали лапами, оглядываясь и не понимая, что произошло. Тень надежно маскировала наше присутствие, запахи и шум, который мы могли издать. Но мы не были защищены от прямого контакта с тварями, паника среди которых начинала набирать обороты. Еще немного и мы окажемся проткнуты их изогнутыми конечностями. Я схватил Данию и рывком притянул к себе. Разрубал все, что попадалось на пути, и пробирался по туннелю, оставляя бестолково шумящих арахнов позади. Лишь на миг я остановился, когда отряд из тварей кончился и проход остался свободным. Суета позади утихла, но лишь потому, что тех, кого успел ранить, пробираясь вперед, убили собственные сородичи и также замерли после этого. Жуть.
Я снова повел Данию за собой. Отойти далеко от самого гнезда нам не удалось, и поэтому вскоре мы опять оказались в центре огромного провала с куколками, висящими под потолком. Мы пробирались между ними.
— Что… что мы ищем? — прошептала Дания.
— Какой-нибудь проход. Попробуем исследовать лабиринты.
— Это самоубийство, — едва справляясь с дрожью, проговорила фея.
— Не больше, чем ждать, когда Эштаран или кто-то из парней вызволят нас. Соберись. Мы обязательно выберемся отсюда, — говорить о том, что никто может и не спастись, я не стал, та вера, зародившаяся в ней, что наемник обязательно выживет, дарила ей силы не сломаться и отгоняла панику.
Я продолжал искать проход. И идя вдоль стены, как раз наткнулся на еще одно ответвление туннеля. Прислушался, было тихо. Не знаю, скрадывает ли тьма свет от артефакта, но, видимо, пришло время проверить и это. Потому как было совершенно ничего не видно. Мы ступили в коридор. Резерв планомерно уменьшался. Дания дернула рукой, а я остановился.
— Подожди, давай я буду оставлять пометки на стенах, — я кивнул ей, подождал, пока она извлечет из сумки, висящей у нее попрек груди, небольшой кинжал. Символ, которым она пользовалась при этом, отличался от того, что она рисовала в центральном коридоре.
— Будем точно знать, в какой ветке коридора были, — ответила она мне на невысказанный вопрос. Потом я снова взял ее за руку, и мы двинулись вглубь. Возможности пользоваться даром хватило еще на час, а дальше я привалился к стене, пытаясь переждать предательскую слабость. Дания сразу же достала из сумки восстанавливающее зелье и влила его в меня. Только вот так и не встретив никого на пути, я расслабился, и когда из-за резко изгибающегося поворота на нас выскочило несколько тварей, пропустил удар одной из них. Я не обращал внимания на саднящую боль в груди, защищая наши жизни. Пять тварей отправились к праотцам, когда я пошатнулся и упал на колени.
— Шантанат! — вскрикнула фея и помогла мне сесть. Артефакт лежал на земле и освещал небольшое побоище.
— Надо уходить, пока сюда не пришли другие. Воспользоваться тьмой я не могу, выжат подчистую, даже не услышал их приближение, — я сморщился, но все же смог с помощью Дании вернуть своему телу вертикальное положение.
— Мне нужно осмотреть твою рану.
— Если мы задержимся, то станем закуской для тварей. Я в порядке, — соврал ей, но ни капли не сожалел об этом.
— Шантанат, ты ранен.
— Пошли! — не обратил внимания на ее слова и обеспокоенный взгляд. Мы практически сорвались на бег. В последний момент нам на пути встретилось ответвление, в которое мы успели нырнуть перед тем, как толпа арахнов хлынула мимо нас. Я вжал тело Дании в стену и впился в ее губы поцелуем, потянул магию, чтобы крупиц хватило на наше сокрытие тенью. Дания замерла, но вскоре включилась и начала отвечать мне, передавая свою живительную магию. Как только поток арахнов схлынул, стоять на ногах было выше моих сил. Я осел на землю, морщась от боли в боку и груди. Перед глазами стало темно, словно артефакт наш разрядился. Только, слава тьме, его должно было хватить на несколько суток. А значит, это я начал терять сознание.
— Шантанат! Что за упрямство! — вспылила Дания и, как только я сел, начала расстегивать мою куртку. — О, Великая Мать Фея! Да если бы не костюм из кожи гракха, то ты уже был бы трупом!
— Тише, а то ты так кричишь, что сюда могут нагрянуть арахны. А я, как ты видишь, не в форме, чтобы махать мечом.
— Сам помолчи лучше!
— Как скажешь, моя прелесть, — я закашлялся, слабость накрыла меня с головой, и даже показалось, что я на миг потерял сознание, когда Дания начала обрабатывать и прочищать мои раны.
— На вот, выпей. Это должно притупить боль, — она протянула мне еще одну склянку. Я уже заранее скривился, ведь помнил, насколько горькие у нее зелья.
Но не успел ее опрокинуть в себя, как над нами нависла огромная тень, и я лишь в последнее мгновение успел оттолкнуть Данию, принимая удар клешней на свою грудь и замахиваясь из последних сил мечом, который так и не выпускал из рук. Голова покатилась по коридору. Дания вскрикнула и бросилась ко мне, но было уже поздно… Сознание померкло, я умирал, захлебываясь собственной кровью и жалея больше всего на свете, что взял ее с собой и теперь ее никто не защитит…
Приглашение явиться к королю или, правильнее сказать, приказ, которого нельзя было ослушаться, не заставил себя долго ждать, стоило только распространиться вести о том, что принцесса Лунного Дома Вариса Луноликая отбывает на свои земли.
Я в последний раз посмотрел на руки матери, лежавшие на коленях, прижался щекой и дотронулся губами до холодной, почти восковой кожи некогда пышущей здоровьем и энергией женщины. Только хотел отстраниться, потому как опаздывать на аудиенцию к отцу себе дороже, как почувствовал легкое, практически неощутимое давление на голову. Мать редко такое делала. Но я был рад любому проявлению жизни от нее. Вот и сейчас я закрыл глаза и ловил ее слабые движения в своих волосах. Когда-то она постоянно перебирала мои волосы, это было счастливое время скрытой любви и сдержанной заботы, ведь отец всегда был категорически против открытой демонстрации чувств к нам, говоря, что ласки и любовь сделают из нас с братом слюнтяев. Строгость, наказания и полное игнорирование чувств — вот залог воспитания его наследников. Что говорить, даже мы с братом с трудом находим общий язык. Король Темного Дома строго следит за тем, чтобы между нами была исключительно конкуренция.
Безднов ублюдок, отобрал у меня мать и лишил брата. Как же я его ненавидел в этот момент, но пришлось стиснуть челюсть и угомонить собственную сущность, которая желала расправы над ним. Снова невесомое движение матери помогло мне успокоить и укрепить контроль. Рука ее остановилась, и я понял, что на большее сил у нее просто нет, что она их все потратила на меня. Я сжал губы и, на миг дотронувшись лбом до ее замерзших рук, отстранился. Сжал безвольную ладонь, зарывшуюся в моих волосах, аккуратно вернул ее на колени и, погладив на прощание, вышел.
— Отец, ты меня звал? — проговорил я и вошел в кабинет короля фейри Неблагога Дома. К отцу я уже давно не питал никакого уважения. Однако мне приходилось следовать традициям и отдавать дань почтения королю. Тот лишь повелительно махнул мне рукой, указывая сесть напротив него. Я опустился на жесткий деревянный стул. Не любил эту привычку своего отца. Он специально это делал, словно показывая приглашенному его место, усиливая разницу между нами. Я проглотил это унижение, откинулся на неудобную спинку и приготовился внимать его словам. Отец вызывал меня к себе редко, однако сегодняшнюю цель визита я точно знал.
— Изволь поведать мне, сын, почему твоя невеста так быстро покидает наш дворец, — хмурый вид короля явно говорил о том, что тот не в духе.
— Мы достигли определенной договоренности и сошлись во мнении, что нам стоит расторгнуть помолвку, а значит, у нее нет больше никаких причин гостить у нас. Кроме того, ей уже пора заняться делами своего Дома, — отстраненно закончил я.
— Слишком быстро она переменила свое решение, — не поверил мне отец.
— Женщины, что с них взять, — я непринужденно пожал плечами, не давая отцу и возможности заподозрить меня в том, что я приложил руку к отмене помолвки.
— Этот брак был нужен нам, — холодно проговорил король.
— Не настолько, чтобы цепляться за него, — не уступал я отцу.
— Ты ведь знал, что я хотел объединить наши земли, — король вмиг вспылил и ударил кулаком по столу, с яростью смотря в мои равнодушные глаза. Я сохранил полное безучастие и спокойствие.
— К чему тебе их земли? Мы сильный клан и не нуждаемся в помощи. И что такого есть у них, чего нет у нас?
— Это не твоего ума дело, щенок! Прежде всего, мы должны расширять сферу собственного влияния и укреплять свои позиции! И упускать такую выгодную партию, как брак с принцессой Лунного Дома, ты не имел права. Тем более — не поговорив со мной.
— Что сделано, то сделано, отец, — не менее категорично ответил я.
— А знаешь, — резко успокоился король и откинулся на спинку кресла, — в твоих же интересах вернуть все как было.
— Ты угрожаешь мне?
— Я предупреждаю тебя. Ведь и тебе тоже есть что терять. Не думал же ты, что я не в курсе того, что происходит в моем дворце, на моей земле? — усмешка, искривившая лицо короля, заставила подобраться и сжать кулаки на коленях.
— И кем же ты собрался мне угрожать? — уголок моего рта пополз вверх, презрительно изгибаясь.
— А может быть, начнем с той, что так преданно тебе… служит.
— Не будет одной помощницы, придет другая. Если, конечно, ты имеешь в виду Лаурею.
— Что ж, хорошо, раз ты это понимаешь, только вот и я не дурак и тоже многое понимаю, а потому не зли меня и сделай все возможное, чтобы ваша помолвка не расторгалась.
— Я уже тебе обо всем сказал, отец, — я резко встал и направился на выход, потому как с трудом начинал себя сдерживать.
— Я тоже тебе все сказал, сын. И рад, что Лаурея не виновата в убийстве камеристки, — многозначительно произнес тот, давая прочитать между строк, что ему несложно было все сложить воедино, чтобы понять, кто именно помог отмазаться Лаурее. Вот тьма! И что теперь он предпримет?
Я шел по коридору, чеканя шаг. Меня раздирала ярость. Я готов был вцепиться в горло собственному отцу, разорвать его плоть и выбить воздух из легких. Какой же он мерзавец! Какой же подлец! И если бы не моя мать, я бы уже давно бросил ему вызов и отправил к праотцам, даже если это будет стоить мне жизни! Туда, где ему самое место. В любом случае с матерью рядом останется Шантанат.
К сожалению, как бы я ни злился, законная власть здесь у отца. И почему же он так настаивает на союзе с Лунным Домом? Что там такого есть, что заставляет короля угрожать наследнику короны? О том, что и там творится всякая ерунда, мне понятно. И его оговорка, что он в курсе происходящего на его земле, тоже неспроста. Неужели все это — звенья одной цепи? Вариса скрывает смерть своих родителей, не желает отдавать власть сейчас, ведь наверняка понимает, тогда бы отец проявил настойчивость, и уже вскоре бы свадьба состоялась. А ведь еще стоит обдумать похищение феи и создание той зелья подчинения. Хотя по Варисе видно, что она, наоборот, желает заключить со мной союз. Если посмотреть с этой стороны на ситуацию? Я стану во главе ее Дома, однако, из-за того, что отец не собирается сдавать свои полномочия по управлению Темным Двором, у нее есть все шансы начать влиять на его решения, благодаря ее дару. Но тогда ей же лучше избавиться от меня… Ведь на меня ее дар не действует, как и на Лаурею. Не будет меня, не будет и помехи на пути к власти. Если, конечно, это ее цель. Бездна! Как же все сложно. Знать бы истинные мотивы моего отца и Варисы, было бы гораздо лучше, но сейчас лучшее, что я могу сделать, это разорвать помолвку и нарушить планы короля и Варисы.
С корабля на бал. Еще недавно я была в королевских казематах, а уже сейчас стою с бокалом в руке и взираю снова на лощеные и ухоженные лица местных аристократов. Те, кто были рады моему пленению, снова улыбались мне в лицо, поливая помоями за спиной. Должность помощницы принца заставляла считаться со мной и, по крайней мере, открыто не выказывать пренебрежение. А то, что принц поспособствовал моему освобождению, явно говорило, что он мной дорожит по какой-то причине, непонятной им. Мне, признаться, тоже, хотя это и грело душу.
— Поздравляю. Тебе удалось выбраться оттуда, откуда живыми мало кто возвращался. А ты везучая, тварь, — ко мне подошла Ларанелиель и отпила из бокала алую, словно кровь, жидкость. Ее красные губы тут же искривились в презрении. Пожалуй, уже за то, что она не боялась демонстрировать свое настоящее ко мне отношение, ее стоило бы зауважать.
— Что есть, то есть. Принц ценит мои старания и навыки, — я тоже отпила из бокала и, чтобы не смотреть на ее наглую улыбку. сделала вид, что мне интереснее разглядывать напомаженных фейри.
— Из твоих уст звучит как-то двусмысленно, но я-то знаю правду. Вряд ли бы он посмотрел на такую, как ты, — та фыркнула и просто лучилась довольством. Но знала бы она правду, подавилась бы своими колкими словами. — Кстати, не твоих ли рук дело, что наша принцесса уезжает со Двора? — как бы между прочим спросила она. А я вернула ей свое внимание.
— С чего ты так думаешь?
— Ну-у, всего лишь наблюдение, — Ларанелиель непринужденно пожала плечами. — Заметила, что вокруг нашего принца перестали задерживаться его любовницы, не ты ли избавляешься от них?
— От тебя же не избавилась, — фыркнула я и снова отпила из бокала.
— Вот и я думаю, что, видимо, с моим присутствием рядом ты смирилась, — обронила она.
А я снова посмотрела на нее и никак не могла определиться с мнением на ее счет. Что она была отчасти права — безусловно, а значит, была не совсем дурой. Но вот выводы о ее дальнейшей роли в жизни принца снова говорили о ее тупости. А что если она не так проста, как я думала? В конце концов, она же как-то забралась в постель к двум принцам разом.
— Ну что же, оставлю тебя, — она отсалютовала бокалом и удалилась, оставив послевкусием лишь массу вопросов после нашего разговора. Даже порции ее яда, выплеснутого на меня, была как-то маловата. А ведь я уже приготовилась к нашим пикировкам.
Я посмотрела в центр зала, где Дарканат вел в легком и воздушном танце Варису. Бал по случаю ее отъезда взбудоражил всех, но не насторожил. О настоящей причине не знал никто. Я отвернулась и поймала фигурку Ларанелиель, которая словно хищница взирала на Дарканата. К ней подошел фейри, приглашая на танец, но та лишь отмахнулась от него. Как и от остальных. Признаться, Ларанелиель была весьма хороша собой и, безусловно, пользовалась этим. Ее насыщенного синего оттенка платье подходило к ее белоснежным, словно свежевыпавший снег, волосам, делая из нее неприступную королеву. У нее была холодная и дерзкая красота, которая покоряла сердца мужчин. А что я знаю о ней? Задумалась. Кроме слухов — ничего. Исправить бы это досадное недоразумение…
Но не успела я развить эту мысль, как ко мне подошли. Слуга попросил моего внимания. Я поставила свой бокал.
— Там некто просит аудиенции у его высочества Дарканата.
— Некто? — удивленно спросила я.
— Да. Они лишь сказали, что прибыли из Дома Горных фейри. И просят принять их.
— Принц занят, — я нахмурилась. Никак не могла взять в толк, какие дела могут их объединять. Хотя ведь меня не было больше недели, мало ли что могло их связать.
— Мне отказать? — переспросил слуга.
— Нет. Я встречусь с ними. Проводи меня к ним, а дальше я сама.
Я покинула опостылевший зал и прошла за слугой. Тот вывел меня из дворца, где поодаль ждали две фигуры, закутанные в плащи. Было ясно, что они прибыли инкогнито. Интересно. Я махнула рукой, отпуская парня. Приблизилась, чтобы представиться.
— Лаурея, помощница принца Дарканата. С кем имею честь говорить? И опустите капюшоны, — произнесла я, но успела заметить, как дернулась фигурка, явно принадлежащая женщине. Мужчина убрал капюшон без промедления. Бело-голубые волосы, собранные в хвост, шрам, пересекающий половину лица, и ясные темно-синие глаза выдавали в нем чистокровного представителя Горных фейри, скорее всего, приближенного к королю. Помедлив, сбросила капюшон его спутница. Я успела увидеть, как она подняла на меня испуганные глаза, дернулась, когда я нахмурилась, сделала шаг вперед и замерла. Не понимала, что такого могла увидеть во мне незнакомка, чтобы так побледнеть и затаиться. Я перевела взгляд на мужчину.
— Мы прибыли из Горного Дома, и моя госпожа хотела бы поговорить с принцем.
— Для чего? — спросила я, мужчина глубоко вздохнул и будто нехотя проговорил:
— Попросить помощи и сообщить кое-какие сведения… — А в конце добавил: — Но это только при личной встрече.
Я прищурилась, то, что она госпожа, говорило о ее высоком статусе, как и то, что ее сопровождающий беспокоился о ней, а высокородный фейри не будет защищать какую-то случайную женщину.
— Пойдемте, я провожу так, чтобы никто вас не увидел, — я пошла вперед, но постоянно оглядывалась на ночных гостей. Молодая женщина, даже скорее девушка по меркам фейри, не давала мне покоя. Что-то в ней было такое… знакомое. Да и ее реакция на меня тоже выбивала из равновесия. Я вела их по темным коридорам, которыми в обычное время мало кто пользовался, кроме слуг, и думала, что ведь я еще не сообщила принцу о том, что тут хотят встретиться с ним. Но почему-то во мне поселилась уверенность, что он обязательно должен переговорить с незнакомкой, имя которой я так и не услышала.
Мы достигли кабинета принца, но их я завела в соседнюю комнату для гостей и, посмотрев в последний раз в глаза девушке, которые были на мокром месте, удалилась, теряясь в догадках. Я встряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли.
Я спешила в бальный зал, но заходить в огромное, украшенное помещение даже не потребовалось, потому как Дарканат вышел мне навстречу. Переводя дыхание, я подошла к нему. Только вот не успела открыть и рта, как тот, оскалившись, схватил меня за руку, сжав локоть, и повел в сторону неприметной ниши, которыми изобиловали длинные и запутанные коридоры дворца. Темный больно толкнул меня в углубление, затылок я успела придержать, чтобы не удариться о стену, и гневно воззрилась на темнейшество. Тот положил руки по обе стороны от моей головы и склонился к моему лицу.
— Ты где была? — прорычал он. Я нахмурилась, не понимая, чем могла заслужить столь «радушный» прием. Или что-то могло случиться за время моего отсутствия на балу, что тот вышел из себя?
— С тобой хотят переговорить представители Горных фейри. Я проводила их к твоему кабинету и оставили в смежной комнате. — Принц молчал, продолжая блуждать взглядом по моему лицу. Тишина затягивалась, а мне показалось, что Дарканат даже не понял, что я ему сказала. — С тобой хотят переговорить фейри из Горного Дома. Дарканат, — снова повторила я и нахмурилась.
— Так ты была с ними?
Я закатила глаза и оттолкнула его от себя, выбралась из ниши и развернулась.
— Что с тобой? Или мне показалось, что ты ревнуешь?
— Это что с тобой, если ты думаешь, что можешь вызвать мою ревность? — сразу вернулась язвительность к принцу.
— Я сопровожу тебя, — постаралась проглотить его слова и не принимать их близко к сердцу, хотя это было дико сложно. Мысль о том, что пора бы что-то менять в моей жизни, не покидала меня всю дорогу до кабинета принца. Тот молчал все это время и непонятно о чем думал, косясь на меня. Я же постоянно сбрасывала с себя его невидимое, липкое внимание. Открыла дверь перед ним и тот вошел. Я проскользнула внутрь. Девушка встала с удобного дивана, мужчина же так и оставался стоять, держа руку на мече.
— Ты его даже не обезоружила, — наклонившись ко мне, проговорил принц, прожигая взглядом.
— Я тебя защищу, мой принц, — я прошипела в его ухо и подарила ему самый радушный оскал из всех возможных.
— Приветствуя тебя, принц Темного Дома. Мое имя… — незнакомка запнулась, снова смотря на меня, я видела, как она сжимает кулаки, чтобы собраться с мыслями. — …Ангела Радужная, — она вернула ко мне взгляд, я снова нахмурилась.
Это имя мне ни о чем не говорило. Я смотрела на черноволосую девушку с голубыми глазами и не находила в ее чертах ничего знакомого. Вот ее взгляд расфокусировался и она, переведя его с меня на принца, побледнела еще больше. Потом пробежалась по моим ушам и шраму. Ее взгляду вернулась осознанность, от меня не укрылись ее судорожный вздох и охрипший голос. Я склонила голову к плечу, изучая ту, что так странно реагировала на меня. А еще мне показалось, что она увидела нашу связь с принцем и это привело ее еще в больший шок. Мне нужно с ней поговорить, как только она закончит с Дарканатом, я обязательно должна остаться с ней наедине. Девушка тем временем продолжила:
— …я супруга Дария Несокрушимого. — Я удивленно вздернула брови. Королева? Какие у нее могут быть дела с принцем? И почему она так странно представилась, сразу не сообщая о своем статусе? Не принимала его? Одни вопросы. — Я хочу просить твоей защиты.
— Защиты? — Дарканат не сводил темных глаз с гостьи. А еще от него не укрылись то, как она смотрела на меня.
— Защиты от… своего супруга, — повторила Ангела Радужная.
— От короля фейри Горного Дома? — Дарканат сложил руки на груди. — Ты понимаешь, чего просишь? Что будет, если я приму тебя под свою защиту? Дарий будет вправе объявить войну и прийти на мои земли.
Девушка с честью выслушивала его слова, я видела, как ей было страшно, но она держалась под давящей аурой Темного принца. И если она пришла, значит, действительно была в отчаянии. Дарканат взмахнул рукой, предостерегая пока ту от ответа. Потом повернулся ко мне.
— Лаурея, оставь нас, — повелительно проговорил он.
— Но?.. — не успела возмутиться я, ведь мне не хотелось покидать эту комнату.
— Никаких «но», — тихо, но угрожающе протянул он, и мне ничего не оставалось, как покинуть их компанию. Ангела смотрела мне в глаза, на дне которых плескалась боль. И прежде чем я закрыла дверь, услышала слова принца: — И почему я не должен отказать тебе?
Я постояла какое-то время около двери, но Дарканат явно позаботился о том, чтобы никто ничего не услышал. Я выругалась про себя. Следовало отправиться на бал. Надеюсь, гости задержатся, и сразу после бала я переговорю с Ангелой.
Уже спустя четверть часа я снова была на балу, только вот мысленно присутствовала в той комнате и вспоминала ту хрупкую, но отчаянно нуждающуюся в помощи чистокровную фейри.
Сделав глоток из бокала, я снова посмотрела на дверь в бальный зал, темнейшества не было, значит, он еще не переговорил с ней. Что-то внутри меня хотело, чтобы принц согласился, помог Ангеле, но как будет на самом деле, я не знала.
— А ты не так проста, как кажется, — тихий, певучий голос раздался со спины. Я не стала оборачиваться, ведь ее присутствие почувствовала заранее. Вариса обошла меня по кругу и снова оценивающе осмотрела, потом остановилась слишком близко к моему лицу. Протянула руку и поддела мой подбородок, обращая мое внимание на себя. Я равнодушно посмотрела в ее прозрачные глаза. Отбросила бокал в сторону, схватила Варису за руку, заламывая ее, дергая ближе и разворачивая ту к себе спиной, толкнула под колени и с удовольствием слушала ее вопли, пока выламывала ее руку. А потом опустила ее голову ниже, выхватила со своего бедра тонкий кинжал и всадила между третьим и четвертым позвонком, перерубая хрящ и отделяя голову от тела.
— И чем только ты его взяла? Ни красоты, ни имени. Никто и ничто без прошлого и будущего. Даже магии нет… — продолжала изливаться ядом Луноликая.
— Только это не мешает мне видеть тебя, — я сделала акцент на слове «видеть» и усмехнулась ей в лицо, отгоняя кровожадные мысли. К сожалению, мне пришлось утихомирить тварь, живущую внутри и требующую крови соперницы и той, которая хотела уничтожить меня.
Вариса скривилась, я дернула головой и избавилась от ее мерзкой руки.
— Тебе это не поможет, — проговорила надменно Вариса.
— Сыпать угрозами в бессильной злобе — это то, что тебе остается, — я не менее презрительно посмотрела на нее. Скрывать свои чувства по отношение к ней не имело смысла. Я знала, что она сделала для меня, и она знала, что я в курсе. Маска покорной, немногословной помощницы была сорвана, как и маска скромной, добродушной принцессы.
— Раньше у тебя не было этой способности, — Вариса все никак не могла оставить меня, она бесилась внутренне, но старалась сохранить радушие для остальных, кто пытался прислушиваться к нашей тихой беседе.
— Может быть, я играла, — пожала плечами.
— Не ври мне, дрянь, — зашипела та, не выдерживая пренебрежения к себе. А я торжествующе засмеялась и блеснула глазами, наклонилась ближе к ее лицу и прошипела прямо в губы:
— Тебя это беспокоит, не так ли? То, что я не поддалась твоему влиянию. Хочешь знать почему? Да не пошла бы ты, принцесса Вариса Луноликая, — и отстранилась от нее, испытывая наслаждение от того, как изменилось ее лицо. Готова поспорить, никто никогда не беседовал так с ней.
— Как ты со мной разговариваешь, мерзавка?! Я распоряжусь, чтобы тебе дали сто плетей!
Я снова рассмеялась.
— Ты теперь здесь никто. А нас никто не слышал. Снова хочешь навести на меня клевету? — я нагло вскинула бровь. — Давай, и это ударит по тебе.
— Я будущая супруга принца Дарканата, твоя королева, — зло проговорила она.
— Так уж ли будущая?
Та запнулась, понимание отразилось в ее глазах.
— Сам он не мог узнать, — медленно выдала она, прищурившись. — Значит, это с твоей подачи расторглась моя помолвка, — она не спрашивала, она прожигала во мне дыру, сжимая кулаки.
— Смею предположить, что ты виновата в этом сама. Если бы не тронула меня, то никто бы не стал «обращаться к твоему отцу», — ответила я, но принцесса-то прекрасно понимала, о чем речь, а вот другим, которые могли подслушать нас, ни к чему, знать, что правящей четы Дома Лунных фейри уже нет в живых.
— Ты поплатишься. Я обещаю, — холодно бросила она и отвернулась от меня, проглатывая мое оскорбление. Сама же я не знала, что на меня нашло. Хотелось дать ей отпор, поставить на место. Сейчас лицемерные улыбки и ужимки аристократов меня раздражали как никогда. Казалось, что если еще кто-нибудь ко мне подойдет, то просто лишится жизни. Тронь меня и я взорвусь.
Бал закончился, фейри стали расходиться. Дарканат так и не вернулся. Я отправилась к кабинету, но там его не оказалось. Как и в смежной комнате. Спрашивать, где разметили прибывших гостей, у слуг не хотелось, чтобы не привлечь к ним большего внимания.
Тревога съедала меня, а нетерпение накрывало с головой. Мне нужно срочно встретиться с Ангелой и переговорить с принцем.
Я шла по коридору, чеканя шаг, словно генерал всея армии Темных фейри генералус Розедалиум. Я направлялась в сторону личных покоев принца. Постучав, я толкнула дверь по привычке, не дожидаясь его ответа. Нагло с моей стороны? Определенно. Но разве его этим удивишь? Только вот я почему-то не брала в расчет, что он может быть не один в этот час и решит с удовольствием провести время. Возможно, потому, что все чаще именно я оказывалась в его постели и только я могла приручить его зверя? Только вот в любом случае врываться к нему было большой ошибкой с моей стороны, а с его — еще более катастрофической, что он меня не ждал.
Заблуждение великое благо… иногда для меня. Человеческая часть фейри крепка, именно она контролирует зверя внутри. А значит, принцу необязательно спать только со мной. Знакомая картина предстала перед глазами: Дарканат, сидящий в кресле, и Ларанелиель, стоящая на коленях между его широко расставленных ног. Только вот, в отличие от прошлого раза, истерики с ее стороны не было, наоборот, она хищно повернула голову в мою сторону, а в ее глазах отразилось сплошное торжество. Она с достоинством встала и улыбнулась мне холодной, ядовитой улыбкой. А я стояла и смотрела в темные глаза принца, пытаясь понять, почему среди всего многообразия женщин во дворце он выбрал именно ее. Искать смысл в том, почему принц предпочел мне другую, даже не стоило. Только вот почему-то было обидно. Нет, не так. Обидно было бы обычной, простой девушке. А внутри же меня с недавних пор поселилась тварь. Темная, как нутро принца, ненасытная и жадная до его тела. И именно она сейчас ворочалась во мне, распрямляла свои невидимые крылья и открывала пасть, чтобы подойти и вцепиться в горло этой женщине, посмевшей прийти к моему темному. Пустить ей кровь, выпить ее досуха, а потом нанести решающий удар этому предателю, разменявшему нас на эту потаскуху. Почему-то моя тварь внутри уже давно присвоила Дарканата, она не обращала внимания на то, что наши отношения рабы и господина вовсе не должны вызывать никакой романтики. Однако той, что сидела у меня внутри, было невдомек все это, невдомек мои терзания. Все, что она желала — это показать принцу кто должен быть рядом с ним и кого он должен насыщать своей энергией. И хорошо, что в данный момент я была в состоянии пусть и с трудом, но совладать с собой. Я сжала кулаки, вцепившись когтями в свои ладони и протыкая плоть, словно масло, ведь главное было сдержать тварь, пытающуюся покарать обидчиков. Я подняла глаза и исподлобья посмотрела на Ларанелиель, ее победная улыбка померкла, она побледнела и сделала шаг в сторону от принца, я с трудом удержала губы, чтобы не оскалиться и не показать выступившие клыки.
— Что… что… ты такое? — она снова попятилась. — Что с твоими… глазами?! Почему они черные…
— Уходи, Лара! — холодно бросил Дарканат и даже не посмотрел на нее. Он медленно встал. Я осмотрела его легкие штаны и полностью голую грудь, только вот, кроме злости, ничего не испытала.
— Лара! — рявкнул он, и та поспешила на выход. Я по-хищному склонила голову к плечу, ожидая, когда дичь сама прилетит ко мне в руки. Губы разъехались в оскале, клыки оцарапали нижнюю губу. И когда я была готова вгрызться той в горло, Дарканат окрикнул меня, чем она и воспользовалась, пробегая мимо.
— Лаурея, ты снова без стука, — холодно процедил принц и прижал меня к только что хлопнувшей двери. — Зачем ты пришла? — прорычал он мне в лицо, пытаясь показать, кто здесь главный. Он, а не та тварь, что живет во мне.
— Где Ангела? — процедила сквозь зубы я, справляться с собственным гневом и ревностью твари было сложно.
— Отправилась обратно, — принц сжал мое горло рукой, вдавливая телом в дверное полотно. Я снова оскалилась.
— Почему ты отказал ей в помощи? — лицо девушки снова предстало перед мысленным взором, она, казалось, находилась на грани.
— А разве я мог поступить иначе?
— Ты мог бы оказать ей помощь не в открытую, — не унималась я.
Снова вспомнила испуганные глаза фейри, ее побледневшее лицо, когда она увидела меня. Ее испуганные глаза, когда она увидела мои уши и связь с Дарканатом, почему-то я была уверенна, что для нее она не стала секретом. Помню, как Ангела сделала шаг назад, снова поправила свой капюшон и натянула на лицо непроницаемую маску. Она как будто отгородилась от меня. Мне было совершенно все равно, что со мной сейчас сделает Дарканат, потому что все мысли занимала Ангела, ее отчаяние, боль и страх. За желание помочь ей я буду сражаться.
— А я разве похож на фонд благотворительности? — сверкнул глазами принц.
— Тогда позволь это сделать мне, — не унималась я, между слов вырывалось грозное рычание. Тварь внутри меня требовала отправиться следом за ночной гостьей немедля.
— Тебе? Тебе?! Не лезь не в свое дело! — принц впечатал меня в стену и навис надо мной, словно демон возмездия. Рычал мне в лицо, в очередной раз напоминая, что я не принадлежу сама себе. — Ты будешь наказана за то, что снова потревожила меня без моего ведома, — оскалился он.
— Разреши последовать за ней, — не уступала я напору Темного, сопротивляясь его давящей силе.
— Я тебе уже ответил. Нет и еще раз нет. Если ты еще раз влезешь не в свое дело, то пеняй на себя, — угрозы сыпались от принца, пока тот сжимал мою шею.
— Дарканат, — прошипела я в ответ. И, скорее всего, принц понял, что я тоже уже приняла решение. Потому как в следующее мгновение разжал руку на моем горле, и я упала на колени перед ним.
— Думала, что я позволю тебе проявлять дерзость? — язвительно засмеялся он. Потом резко наклонился надо мной и прожег чернотой своих глаз.
— Я лишь хотела помочь ей, если ты отказал ей в этом, я бы вернулась… — я захрипела от боли, пронзившей мое тело. Я не могла подняться, каждая мышца тела плавилась под его силой. Сейчас он наказывал меня, впервые воспользовавшись нашей связью. Сволочь.
— Я хочу, чтобы ты уяснила раз и навсегда, мое слово для тебя закон. Ты моя и будешь всегда только рядом со мной, — я корчилась под его ногами, не веря в то, что он воспользовался этим. Лучше бы сразился в честном бою со мной. Какая же я жалкая идиотка, раз подумала, что между нами могут быть чувства, ничего, кроме голых инстинктов, нас не объединяло.
— Ты все поняла? — я сжала челюсти и лишь отрывисто дышала. Он усилил давление, возвышаясь надо мной. — Не слышу, Лаурея?
— Да, — с трудом проговорила я и сразу почувствовала опустошение. Давление исчезло, боль ушла, но выпаленная пустыня в душе осталась. Больше там не вырастет ничего…
— Лаурея, посмотри на меня, — уже тише приговорил Темный и присел рядом со мной, его распущенные, длинные волосы водопадом упали около меня. Он развернул мою голову в свою сторону, заставляя смотреть на него. — Ты сама виновата, я не люблю неповиновения. Не заставляй меня проделывать это с тобой снова, — не дождавшись реакции от меня, он произнес: — А сейчас иди ложись спать.
Дарканат встал, я перекатилась на бок и с трудом поднялась на ноги. Давно я не чувствовала себя такой слабой, жалкой и выжатой. Я ощущала, что силы мои на грани, но вот желание отправиться в путь возросло в разы. Раньше мне было некуда идти, теперь же мне все равно. И его большая ошибка в том, что он не задал мне вопрос, на который я бы не смогла соврать. Я вышла, опираясь на стену, полная решимости изменить свою жизнь, а все остальное пусть горит огнем и катится в бездну…
Стоило только Лаурее покинуть мои покои, как я, с трудом сдерживая внутреннего монстра, принялся крушить все вокруг. Кресло, в котором она застала меня с Ларанелиель, я швырнул в стену, разбивая на мелкие щепки. Комод и выставленная на нем дребедень полетели следом на пол. Я крушил все, что попадалась мне под руки.
Когти проступили, клыки удлинились, тьма застилала глаза. Контроль над моим вторым я трещал по швам, и если я его не удержу, то, боюсь, дворец просто не переживет этого. Я сжал кулаки, протыкая беспощадно кисти рук практически насквозь. Боль моего тела, помноженная на негодование и недовольство зверя внутри, грозилась захлестнуть меня с головой. Мой хищник был против того, что произошло, он помнил яростный взгляд Лауреи, когда она застала меня с Ларанелиель, и сразу сделал стойку в ее сторону, желая избавиться от любовницы, которая раздражала его. Только вот я главный в нашей паре и раз я решил разорвать болезненную и ненужную мне связь с Лауреей, то, прежде всего, нужно не поддаваться желанию собственного тела. Хотел доказать сам себе, что способен быть с другой. Лаурея делает меня уязвимым перед отцом, неверным личным обещаниям и слабым перед подданными, которым не заткнуть поганые рты, и они уже начали понимать, что она не просто помощница мне. Дрянь! Какая же она безднова дрянь. Я потерял из-за нее контроль, спокойствие и свою рассудительность. Каждый раз, когда Лаурея оказывалась вне зоны моей видимости, меня разбирала адская ревность. Когда это началось? Не знаю. А вопросы… Где она? Что она делает? Они добивали меня. И тут Лаурея заявляет мне, что собирается покинуть меня. Едва ли она понимала, что стоит за ее желанием, что она сама может не вернуться живой ко мне. Думает, ей по силам совладать с королем Горного Дома? Уверенности ей не занимать. Она думает, что если пропадет там, то так тому и быть. Да только не догадывается, что я просто разнесу к немилосердной бездне весь тот Дом, если ее там хотя бы тронут.
Я зарычал и ударил кулаком в каменную стену, бил до тех пор, пока от костяшек на кулаках не осталось багрового месива, а кровь не украсила серый камень. Прислонился лбом к холодной стене, пытаясь справиться со злостью на Лаурею и самого себя за то, что пришлось поступить так с ней. Ее глаза, пустые, холодные и равнодушные, резали не хуже ножа. Ее дерзость нравилась зверю, он хотел приручить такую самку, чтобы она добровольно склонила голову перед ним, а не встала на колени под действием связи. Я почувствовал переход той грани, когда стоит отступиться и просто отпустить Лаурею, но не дальше ее покоев. Знал, что она без сил не сможет натворить глупостей. Выждал, когда она точно уснет, и сразу же вышел из покоев.
Ночь была в разгаре, уставшие аристократы находились в своих комнатах. Но я спешил в дальнее крыло к лекарю. Ему сегодня не повезло, придется еще поработать ради нашей семьи. Толкнул дверь его покоев, не заботясь о стуке. Как и думал, старик уже спал. Разбудить его было делом нескольких секунд, после которых он подскочил с ужасом в глазах. Не ожидал моего личного присутствия в своей комнате, пожалуй, я здесь и вправду впервые. Но поручать слугам привести ко мне старца не стал. Ни к чему пустые сплетни.
Вскоре мы уже входили в покои Лауреи.
— Усыпи ее, — раздраженно бросил я, глядя на то, как она свернулась в позе эмбриона на постели, даже не раздевшись. Ее бледное, осунувшееся лицо вызывало чувство вины, которое выворачивало все внутренности. Я просто не мог испытывать этого! Но, тем не менее, я стоял около ее кровати и беспокоился о том, что переборщил. Был способ восстановить ее самочувствие и силы, только вот я точно знал, прочел это в ее Темных глазах, что теперь она скорее перегрызет мне горло, чем допустить до своего тела. Бездна! И как я докатился до такой жизни?! Как я мог переживать о том, что больше никогда не дотронусь до ее тела, не сожму в своих объятиях, не прокушу ее губы, не поймаю ее стон, не ворвусь в ее глубину? Тьма-а-а! Я кипел внутри от собственного огня и агонии, внешне сохраняя хладнокровие и спокойствие.
Лекарь посмотрел на меня и заторможено кивнул на приказ. Распростер руки над телом Лауреи, щупальца его магии потекли в нее, а я зарычал на то, что это не моя тьма проникает в нее. Лекарь в страхе развернулся и отшатнулся, раскланялся и скрылся из покоев. Я сел рядом с ней, уже не беспокоясь, что она проснется. Сжимал руки в кулаки и желал убраться отсюда, но не мог. Ноги отказали, а руки зачесались в желании дотронуться до желанной женщины. Я боролся с собой и честно проиграл эту битву. Впервые вышел сраженным и дотронулся до ее щиколотки, медленно ведя ладонью по шелковистой коже, задирая подол ее изумрудной летящей юбки. Вернулся обратно и снял ее туфли, обведя рукой ямочку на стопе и каждый аккуратный пальчик. Повел рукой выше, очерчивая изящные ноги, аккуратные, острые коленки. Две мои руки мне словно не подчинялись и жили отдельной жизнью, исследуя с большим энтузиазмом ее тело. Я рвано выдохнул и понял, что зверь, разрывающий меня изнутри острыми когтями и рвущий душу в клочья, успокоился. Заурчал, как домашний питомец, а ведь всего-то стоило дотронуться до Лауреи. Я скрипнул зубами от этого открытия. Прав был отец, когда пригрозил мне жизнью моей помощницы. Но неужели это все так заметно? Или же он просто ткнул пальцем в небо? Ведь никого более приближенного ко мне нет. Глухой, раздраженный рык не удалось сдержать, но Лаурея спала безмятежно и не услышала меня, даже глубокая складка, залегшая между ее бровей, распрямилась. А мои руки, пока я сидел, разрываемый невеселыми мыслями, уже добрались до ее живота. Я стянул ее юбку, любуясь ее стройным, поджарым телом. Сглотнул, понял, что еще немного — и не смогу сдерживать ни себя, ни зверя. Не глядя на ее развратное белье (и для кого только она надела такое!), избавил ее от короткого, но глухого в районе груди и рук топа, и выругался. Безднова девчонка! Разве это белье? Что это вообще такое! Совершенно ничего не скрывает! Для кого она так вырядилась? Тьма! Найду и уничтожу лично этого урода. Обвел ее грудь, откидывая одежду, и как последний юнец пялился на столь желаемое тело, не имея возможности присвоить и сделать своим. Я пока еще не настолько в отчаянии, чтобы пользоваться ее бессознательностью для утоления своей похоти. А похоти ли?..
Я резко встал, нужно было срочно убираться отсюда, пока моим последним принципам не пришел конец. И больше не оборачиваясь, я вышел из комнаты Лауреи, вернулся к себе в разгромленные покои. Хорошо хоть кровать была не тронута, видимо, не успел добраться. Сел на край, согнулся и запустил руки в волосы, сжимая их и желая ослепнуть, чтобы больше не видеть даже в мыслях ее нежное, восхитительно тело, такое манящее и зовущее меня.
Завтра, все завтра. А сейчас надо было лечь спать. Лаурея стараниями лекаря проспит долго, а значит, будет время обдумать, что делать с ней, с нами.
Я откинулся на подушку, прикрыл глаза ладонью и, мучимый противоречиями и нехорошим предчувствием, провалился в сон, где словно видел нас со стороны, только за тем исключением, что больше стал чувствовать эмоции Лауреи.
Наемница ворвалась ураганом в спальню и замерла. Глаза черные, словно сама бездна смотрела на меня, белки затягивала тьма и расчерчивалась фиолетовыми всполохами. Ужасающее и одновременно завораживающее зрелище. Лаурея стояла в комнате, и я снова и снова видел ее негодование и злость, когда она застала меня с другой. Я почувствовал, что она готова вцепиться в соперницу, разорвать ее, а главное, я почувствовал ее жажду как свою собственную. Словно между нами протянулась неизвестная связь, помимо той, что уже есть. Я сам захотел испить кровь Ларанелиель, высушить ее до дна, почувствовать медный привкус на языке. Я снова посмотрел, со стороны на полыхающий взгляд желанной женщины и понял, каким же идиотом я был. Я думал, что в ее роду были вампиры? Ну точно идиот! Кто еще может пить кровь во время сильнейшего напряжения? Вымершие, редкие, как птицы с золотых островов, те, кого, как я думал, уже не существовало.
Ангела Радужная, лишь она заставила меня по-другому взглянуть на Лаурею. До этих пор я даже не пытался разобраться в том, кем моя помощница может являться, думал, мало ли что там могло быть намешано, но вот то, что королева Горного Дома узнала Лаурею, ввело меня в смятение и подтолкнуло к невероятному выводу. Я сразу почувствовал опасность этого знания. Эштаран не сообщал о связи Лауреи с каким-либо Домом. А королева по определению не могла настолько впечатлиться встречей с простой, никчемной полукровкой, как многие думали о наемнице. Но вот если помыслить, допустить такую возможность, что Лаурея может быть чистокровной фейри, хоть это и безумие, то многое бы встало на свои места. То, как она может держаться в обществе, говорит о том, что воспитание она получила соответствующее высокорожденной. Ее надменное и холодное выражение лица, так присущее всем фейри. Правда иногда может оглушать… Я никогда не заострял внимание на деталях, но теперь… Нет магии? А что если она была, но что-то произошло с Лауреей, что могло лишить ее этого дара? Самым вероятным могло быть, что она сама отказалась на источнике силы. Ее уши, изуродованные кончики, что если ей просто срезали их, ведь именно они первый признак принадлежности к фейри. А если не вампиры были в ее родословной, то она может быть только… Кровавой фейри.
Проснувшись, я первым делом отправился к Лаурее, которая все также мирно и спокойно спала. Я подошел к ней, провел кончиками пальцев по ее ушам, ощущая неровный, уродливый след. Если все то, к чему я пришел, правда, то кто же смог настолько вероломно поступить с ней? За что столь жестокое наказание? Что ты, Лаурея, могла такого совершить? И если ты уже обладала навыками боя, когда тебя впервые встретил Эштаран, то как ты могла позволить сотворить такое с собой? Вывод напрашивался один: только тот, у кого безграничная власть и возможности, мог избавиться от нее. А значит, ее совершенно точно нельзя было отпускать к Горным фейри.
Лаурея даже не проснулась, когда я поправил на ней одеяло, укрыв ее. Сцепил зубы, когда увидел ее изуродованную спину, покрытую мелкими рытвинами. Какая же безднова тварь такое совершила? Едва удержавшись, чтобы не зарычать, я вышел из ее комнаты. Следовало поспешить, ведь слуга уже доложил, что Вариса Луноликая скоро отбудет из моего дворца. Пока весть о том, что брака не будет, не достигла всех, и поэтому следует проявить толику внимания к принцессе.
— Ты опоздал, Дарканат, — недовольно протянула она, стоило только мне приблизиться. Одурманенная свита из ее воинов и те фейри, что успели прийти в себя после бала, уже собрались вокруг. На их лицах также блуждала глупая, одурманенная улыбка.
— Спешил как мог, ваше высочество, — склонился над ее рукой и сделал вид для всех, что собираюсь прильнуть к ее кисти, на деле же даже не прикоснулся к ней.
— Мне расценивать это как проявление неуважения? — Вариса, пожалуй, впервые столь открыто демонстрировала свое недовольство.
— Твое право думать, как тебе вздумается. Но не забывай, что впредь мы чужие, ничем не связанные между собой фейри.
— Не забуду, — бросила она, скривив губы, и, больше не оборачиваясь, грациозно запрыгнула на белоснежного верпа.
Я сложил руки на груди, наблюдая за тем, как ее фигура скрывается из вида. И только тогда развернулся, сразу же попадая под пристальное внимание короля. Его недовольный, прожигающий все внутренности взгляд я чувствовал даже через толстое эфонское стекло. Он стоял в окне своего кабинета и следил за нашим прощанием. Видимо, до последнего думал, что я отступлю. Но он должен был знать, что это не в моем характере. Я перевел взгляд и направился в сторону дворца. Кровавый закат еще только начал заниматься…
В просторном коридоре первого этажа меня уже ждал отец.
— Ты сам выбрал свой путь, сын, — лишь бросил он и презрения в его голосе хватило бы на годы вперед. Потом король ушел, а я еще долго думал над его словами, пока не случилось то, чего быть не должно было…
Единственное, на что мне хватило сил после демонстрации, устроенной Дарканатом, так это упасть, не раздеваясь, в собственную постель и забыться тревожным сном.
Она… Та самая девочка, белокурая, с глазами цвета голубого неба, снова снилась мне. Маленькое создание плакало и звало меня. Ее страх терзал мне душу. Сердце рвалось на части от отчаяния, сквозившего в голосе. Вдруг она опустила руки и перестала звать меня. Она замерла, словно к чему-то прислушивалась. Ее длинные ушки, заостренные скулы, маленькое миленькое лицо выдавали в ней фейри. Мое сердце так трепетало при виде нее, как будто она — моя пропавшая частичка души. Но кто эта девочка, я до сих пор не знала, не помнила, но очень хотела ее найти. Я пыталась сказать, что приложу все силы, но сон так же внезапно прекратился, как и начался. Я подхватилась, тяжело дыша, и сглотнула комок горечи. Посмотрела в окно, комната была окрашена кровавыми разводами заходящего солнца. Вот тьма! Сколько же я спала? Тревога стала накатывать удушающей волной. Я схватилась за горло, понимая, что время утекает сквозь пальцы. Как я могла так долго проспать? Только если меня принудительно заставили. Я зарычала и сжала кулаки. Спустила ноги и увидела свои туфли около кровати, а потом осмотрела себя. Обнаженная, только лишь в белье, я спала под шелковым одеялом. Как же я ненавидела Темного в это мгновение, никто из слуг бы сюда не сунулся, значит, он лично раздел меня, а потом еще вызвал лекаря, чтобы тот усыпил. Я зарычала и поспешила принять душ, чтобы окончательно развеять сонное состояние. Наскоро завершила процедуры, высушила волосы, насколько позволяло время. Заплела высокий хвост, надела костюм наемницы: рубашку, замшевые узкие брюки, высокие сапоги на удобном каблуке, куртку с множеством карманов, в каждом из которых были спрятаны сюрикены. Я обернулась и посмотрела на часы. Вариса Луноликая должна была отбыть сегодня и, похоже, я проспала это событие. Я глубоко вздохнула, пытаясь унять тревогу, и замерла, наблюдая, как алые языки пламени извиваются по стенам и полу, исчезая. Закат сменился сумерками. Я откинула все лишнее, леденея внутри и замораживая свои чувства. Распахнула окно, через которое обычно покидала комнату, когда выполняла поручения принца, сбросила нить арахны. Перчатки из кожи гракха уже были на мне. Но вот стоило только спрыгнуть на землю, как… меня накрыло дежавю.
Темный дворец содрогнулся. Каменная кладка загудела, стекла зазвенели. А потом резкая тишина обрушилась на меня: ни звука цикад, ни воя адских гончих. Казалось, мир замер, или это мое сердце остановилось, чтобы в следующее мгновение сделать кульбит и понестись вскачь. Крики женщин, вопли слуг перекрывались отборной руганью стражников, адские псы заскулили, устрашающий шелест огромных крыльев, пробирающий до мурашек тех, кто в курсе, кому он может принадлежать, накрыл окрестности. Я вскинула голову вверх, все небо заволокло тварями, которые не должны были даже принадлежать нашему миру. Я рванула вперед, но спасения от червеобразных монстров не было. Они сплошным ковром накрыли дворцовую территорию.
Успела лишь добежать до угла и сразу же попала в месиво тел. Стражники и воины прибывали из казарм и спешно выбегали из замка, пока слуги и прогуливающиеся до этого в парке аристократы пытались спастись бегством. Только не это я видела, не это привлекло мое внимание. А высокая фигура с черными, словно сама тьма, крыльями, возвышающаяся рядом с дворцом и склоненная. Его крылья кого-то окутали. Взмах огромного, с зазубринами меча, и пара голов тварей полетала в сторону, обдавая Дарканата снопом кровавой вонючей жижи, текущей у них по венам. Меня не трогали, пока я смотрела, как принц прорубает путь к дворцу и прикрывает Ларанелиель, чтобы та смогла укрыться внутри. Твари нападали на него особенно остервенело, словно им дали приказ во что бы то ни стало лишить Темный престол наследника. Я, проклиная себя, поспешила к нему. Оставить его, как бы ни была зла и выморожена изнутри его поступком, я не могла. Связь ли играла со мной злую шутку или то, что я привыкла прикрывать его не смотря ни на что, было не ясно. Но воины были заняты и не могли помочь своему принцу, пока тот отражал нападки монстров, а Ларанелиель жалась к его спине. Я скрипнула зубами, прожигаемая ревностью, и тут же выдохнула, приказывая себе не думать, не чувствовать, не анализировать. Я достала два клинка и стала прорубать дорогу к Дарканату. Я пользовалась своим преимуществом, что твари не смели напасть на меня, и тем самым с одного маха протыкала им головы, лишая жизни. С трудом добралась до принца и, схватив Ларанелиель за руку, потянула ее в сторону крыльца, Дарканат развернулся, собираясь дать отпор, замахнулся мечом и тут же замер, окинув меня черным звериным взглядом. Кивнул и смог, наконец, развернуть свои опасные и невыносимо красивые крылья. Любовница принца не сопротивлялась, пребывая в шоке от происходящего. По дороге я увидела стражника, пытающегося помочь одной служанке. Я резко развернулась в ту сторону, держа за руку Ларанелиель, но та так некстати пришла в себя и поняла, что мы снова отдаляемся от входа.
— Ты куда? — проорала она.
— Там нужна наша помощь, — бросила я ей на ходу, но та снова проявила весь свой сволочной характер.
— Это всего лишь служанка! Ты обязана меня доставить во дворец! — истерично заявила она.
— Заткнись, пока я не передумала этого делать, — ответила я и даже не остановилась.
— Принц тебе не простит, если со мной что-либо случится, — заявила гадина. А я поняла, что просто так она бы этого говорить не стала. Знает же о последствиях. Я снова сжала зубы и продолжила пробираться вперед, оставалось всего ничего до заветных дверей, а жажда вцепиться мерзавке в горло возросла невероятно.
Я убила тварь, которая подкралась к стражнику со спины, проткнув ее.
— Идем, скорее! — крикнула я совсем молоденькой служанке. Стражник стер кровавый пот со лба и кивнул мне. — Держитесь рядом. — Благо Ларанелиель больше не закатывала истерик. Уже спустя пару минут я избавилась от этих двоих. И снова рванула в гущу мясорубки.
Новая волна тварей пришла со стороны темного леса, окружавшего дворец. Полчища гоблинов перелезали через кованые ворота, наваливались сразу же кучами и тут же вгрызались клыками в доспехи охранников, которые начинали истошно орать. Не знаю, что меня спасало от пикси и червяков, но на гоблинов это точно не действовало. Оставалось надеяться, что пикси нас не посетят. Я смогла добраться до Дарканата и принялась сражаться рядом, прикрывая его. Повсюду слышался скрежет и лязг мечей, который сменялся глухим звуком погружения холодного металла в плоть. Запах смерти отчетливо ощущался в воздухе, от смрада и вони слезились глаза, а каждый глоток кислорода отдавался жгучей горечью перца внутри. Крики и вопли ужаса оглушали, а от запаха крови тошнило. Остатки тел существ и монстров лежали то тут, то там. Практически спина к спине, сейчас я собиралась стоять с принцем Темного Двора до самого конца. Принц закричал, раздавая приказы, стоило только замку содрогнуться за нашими спинами. Что-то происходило с источником. Кто-то решил подорвать дворец с помощью Темного колодца. Знакомая, отработанная схема, которая уже была применена в Лунном Доме. Задумываться об этом и дальше времени не было, твари лезли со всех сторон. Такое впечатление, что их была огромная орда. Кто же смог их вырастить в таком количестве, где такая толпа тварей могла содержаться? Единственное, о чем я позволила себе подумать, это то, что Ангела вовремя покинула Темное королевство и не попала в этот жуткий ад.
Замах, удар, длинный клинок с отвратительным чавканьем входит в мясистую, жуткую тушу червя, которая тут же разваливается пополам. Шаг вперед, и я перепрыгиваю через нее, размахиваю руками, словно мельница, и начинаю бороться с безумной толпой гоблинов. Радовало то, что червей уже практически не осталось, а небо по-прежнему было чистым от подкрепления с их стороны. Это давало надежду на победу. От меня давно стало пахнуть не лучше, чем от гоблинов. Мы уже добивали последние их десятки, когда земля под ногами содрогнулась…
Воинов оставалось не так много, когда по земле побежали быстро расширяющиеся трещины. Я упала, потеряв точку опоры. Припала на колено и пропустила тварь, вцепившуюся мне в плечо, сжала зубы и, схватив гоблина за шею, проткнула острыми когтями, которые стали часто украшать мои руки. Успела в последний момент откатиться подальше от растущего разлома, и в который начали сыпаться трупы монстров и погибших воинов. Инфернальный вой ворвался в мозг и заложил уши. Чувство накатившего страха заставило сердце колотиться о ребра. С трудом смогла справиться с собой и встала, чувствуя каждую мышцу своего измотанного, уставшего тела. А дальше произошло то, чего мы никак, даже теперь, не ожидали. Из-под земли появилась голова поистине ужасного, отвратительного, неизвестного мне существа, которое сложно было охарактеризовать. Огромное, кольчатое, длинное тело венчала широкая голова с пастью, в которой в несколько рядов располагались, словно колья, сотни зубов. Тварь издавала ужасающие звуки. Все растерялись и замерли. Это стало ошибкой, резкий рывок всем телом и тварь проглотила пару замешкавшихся воинов. А потом еще и еще — трещины продолжали испещрять дворцовую территорию, пока тварь доставала свое длинное и гибкое тело из-под земли. Черное, мерзкое и отвратительное чудовище. Опасный, хищный и гадкий монстр.
Рывок, и Дарканат взмывает вверх, чтобы нанести удары по его голове. Он оставляет меня, пытаясь спасти всех остальных, я окидываю территорию быстрым взглядом, но никого больше нет с крыльями. Где эта гракхова королевская семейка?! Только у них есть возможность превращаться в крылатое «оружие». Но ни Шантаната, ни короля не было. Немногие выжившие помогали своему принцу. Я сжала ручки клинков, пропитанные кровью, и, оббежав неведомую тварь сзади, втыкая по очереди клинки в ее покрытое чешуей тело, рванула вверх. Тварь извивалась, но Дарканат отвлекал ее, нанося разящие удары по голове и туловищу. Я понимала, что мой решающий удар может привести к тому, что я просто сорвусь в пропасть под тварью, и поэтому успела выбросить руку вперед, впечатывая артефакт с нитью арахны в землю, который мгновенно сцепился с ней. Второй край нити был привязан ко мне. Пласты чешуи ближе к голове становились крупнее и будто толще, тварь все отчаяннее сопротивлялась натиску воинов фейри и принца. Удар длинным хвостом, и она достигает Дарканата, перебивая его крыло, тот падает, и тварь подгребает его под себя, но принц успевает воткнуть своей клинок в ее хвост. Он успевает увернуться от пришпиленной конечности, пока остальная часть судорожно дергается и пытается высвободиться. В это мгновение он поднимает глаза на тварь, и они расширяются. Я же отвожу свои, больше не мешкая, делаю последний рывок и, забравшись на голову чудовища, держась за воткнутый между хитиновыми пластинами клинок, второй вгоняю в красный подслеповатый глаз на всю длину, доставая до мозга твари. Опора теряется, когда та орет и неистово машет головой. Я падаю, и она подгребает меня под себя. А начиная падать в пропасть, утягивает меня под землю.
«Прощай, Дарканат…» — в мыслях говорю я.
— Лаурея! — слышу отчаяние в голосе принца, или же мне просто хочется это услышать под конец.
Падаю на одно из колец гибкого хвоста, из тела выбивает дух, голова чудовища падает на меня, но я успеваю скатиться ниже, закапывая себя все глубже. Последняя судорога скручивает тварь, и ее тело на пару мгновений выстреливает вверх, и мне удается запустить механизм артефакта с веревкой, который пытается тянуть меня со всей силы в сторону крюка, что я выбросила заранее. Всего лишь мгновения хватает мне, чтобы понять, что я… больше не увижу звездного неба Темного Двора, моя жизнь здесь подошла к концу, а мой опасный и такой непокорный зверь с черными крыльями и глазами, полными тьмы, найдет себе новую помощницу.
— ЛАУРЕЯ! — слышу я напоследок. А гнев, отчаяние, боль и ужас мне лишь только чудятся в голосе не моего принца…
____________Конец первой части___________