Венгерский поэт Шандор Каняди, лауреат престижных премий — Т. Дери (1988), Л. Кошута (1993), Гердера (1995), «Венгерское наследство» (1998), уже гостил, даже дважды, на страницах «Иностранной литературы». Но и после второй его публикации минуло почти десять лет. Прекрасный цикл его стихотворений «Есть край такой…», переведенный Натэллой Горской и Татьяной Бек, запомнился необыкновенной емкостью мысли, чувства, сопричастностью поэта радостям и горестям сегодняшнего мира. Конечно, это стихи о родине, прежде всего своей, но как-то так получается, что не только своей. Он знает по собственному опыту, что любимая земля, где покоятся кости предков, бывает не только обожаемой матерью, но и злобной мачехой. Да и как ему этого не знать: ведь он румынский венгерский поэт и большая часть его жизни прошла в стране, где десятилетиями камарилья Чаушеску вела упорную борьбу с собственным многонациональным народом — венграми и сербами, евреями и немцами, цыганами и армянами, с инакомыслящими румынами. А нерумынам не требовалось даже инакомыслия, чтобы стать неугодными, достаточно было просто хранить любовь к своему национальному языку, помнить свою культуру, историю. Постепенно страну покинули — почти все — немцы, евреи. Люди разных национальностей (в том числе и румыны), те, кто мог, с риском для жизни уходили в другие края, пробираясь через плотно замкнутые границы.

Самое острое положение сложилось в Трансильвании, земле, где издавна жили венгры. Венгерское название этого горного лесистого края Эрдей (венгерское слово Erdely происходит от erdo — «лес») зафиксировано в словарях с середины ХII века. Многие поколения венгров здесь жили и умирали, многие известные всему миру венгерские ученые, писатели родом были отсюда, главный город этого региона Коложвар (Клуж) в течение нескольких столетий являлся важным центром, сыгравшим большую роль в развитии венгерской культуры. Но во второй половине ХХ века в Румынии Чаушеску венгры стали изгоями (которых тем не менее при этом не выпускали из страны): был закрыт венгерский университет, резко сократилось количество школ с преподаванием на венгерском языке, власти правдами и неправдами настаивали на том, чтобы новорожденным венграм давали румынские имена, а румынских женщин, проживавших в других частях Румынии уговаривали рожать в Трансильвании (где коренных венгров было два миллиона), чтобы тем самым формально увеличить процент чисто румынского населения. Обо всем этом подробно и точно было рассказано в упомянутой выше десятилетней давности публикации журнала, но и сегодня, возвращаясь в этой небольшой подборке стихотворений к творчеству Шандора Каняди, нельзя не обрисовать, хотя бы контурно, трагедию целого народа, ибо именно на ее фоне сложился особый строй души этого поэта — открытого миру и навсегда в него влюбленного печальника своей родной земли.

Последние годы Шандор Каняди подолгу живет в Будапеште. За его спиной огромный творческий путь. Помимо стихов он писал и пьесы. Одна из них «Трагедия на два действующих лица» — это маленький шедевр, с поразительной силой передающий атмосферу страха и человеческого бесправия, в которой задыхались люди в «коммунистической» Румынии. (Пьеса существует в русском переводе, хотя и не издана). Каняди много переводит. Его интерес к поэтическому вкладу других народов глубоко искренен, он убежден, что в этой области нет и не может быть национальных преград. Не случайно так много места в его переводческой деятельности занимает румынская поэзия. В 1999 году будапештское издательство «Венгерский клуб» выпустило солидный том его переводов «Кружевной букет на закате», щедро знакомящих венгерского читателя с поэзией многих стран мира, классической и современной. Слова о его «открытости миру» отнюдь не пустая фраза. В этом поистине многоцветном букете немало имен и наших соотечественников. Как бы хотелось увидеть книгу самого Каняди — на русском языке! И когда-нибудь это будет.