— Я попал в водопад вместе с деревом, меня унесло под воду. Очнулся уже здесь, — выдал историю в духе «Бриллиантовой руки» Алекс. Не сильно отличается от «шёл, упал, очнулся — гипс».

— А почему тебя не разодрали наши звери?

«О, да они всё-таки приручённые!», — Алекс отметил слово «наши».

— Может, подвезёте меня, уважаемый бессмертный, до края озера. Мне и самому не хочется вторгаться на территорию вашей уважаемой секты, — Алекс помнил, как в деревне Окраинной разговаривали с сектантами, и попытался держаться в том же ключе.

Сработало. Подозрительность парня куда-то подевалась, а сам он принял горделивый вид, даже подлетел к Алексу, больше не опасаясь.

— Запрыгивай, — по сути, ещё мальчишка кивнул за спину, по сути, и нехорошо ухмыльнулся. Он предвкушал, как смертный обмочится от страха, когда летающий меч взмоет ввысь.

Надо сказать, что летающий артефакт Морозной Ночи не мог использовать практик уровня Открытия Чакр (1). Точнее, мог, но очень недолго. Разве что пролететь сотню-другую метров, пока не кончится энергия. И то при условии, что открыты все семь чакр, иначе лучше и не пытаться. А меч парня, видимо отличался принципиально — иначе как объяснить, что он на уровне пяти чакр пролетел больше километра?

Жаль, что нельзя поспрашивать, не выдав себя. Не стал бы условный охотник из деревни спрашивать бессмертных о чём-то. Страшно это, вдруг осерчает?

Похоже, какие-то подозрения закрались у парня, когда Алекс пролетел за ним всё время без какого-либо страха. Алексу такое перемещение даже показалось весьма комфортным — не надо балансировать, как вначале подумал он. Ветер почти не беспокоит, какой бы ни была скорость, а ноги будто прилипают узкому лезвию. Стояли, естественно, на широкой плоскости, но всё-таки она уже размера стопы. Только этого совершенно не чувствовалось.

— Ты какой-то подозрительный, — прищурившись, сказал молодой человек, когда Алекс спрыгнул. — Может ты используешь технику сокрытия уровня?

«Не слишком ли наивно объявлять об этом? А что если окажется правдой? Тебя же прикончат!» — подумал Алекс, придумывая отговорку:

— Вы о том, что я не испугался? Так вы очень хорошо управляетесь с артефактом, уважаемый бессмертный. Да и вообще, я пока летел с обрыва вслед за водой, столько страху натерпелся, что меня теперь высотой не напугать, — авось, поверит? Наоборот, наверное, должно быть: испугался раз — и фобия на всю жизнь. Но почему-то Алекс и в самом деле, пережив падение, как-то спокойней стал относиться к высоте. Вот вода — то да, страшно. Особенно — если река подземная.

— Что у тебя в сумке? Покажи, — не уступал парень.

— Почти ничего не осталось, кроме карты лесов, — он вынул свиток, выглядящий как рухлядь. Ему, в отличие от техники перемещения, ничего не сделалось. — Но это далеко отсюда. Я не понимаю, где очутился, на карте нет этих мест.

— Всё показывай! — поторопил дозорный.

— В коробке… отрава для зверей. — пауза вышла длинная, не сразу придумал что-то хоть сколь-нибудь правдоподобное. — Мне бы не хотелось её трогать после того, как всё размокло. Я всего лишь смертный, в отличие от вас, уважаемый.

— Не слишком шикарная коробка для отравы? — заметил-таки.

— Иначе нельзя, спортятся. Догога она, всей деревей копили. Не похубити, бессмертный. Мне ешо домой идти далече! — перешёл на придурковатую речь Алекс, постоянно кланялся. Почему-то упасть на колени посчитал перебором — не, внутри бы ничего не шевельнулось, просто подумал, что лишнего самоуничижения тоже не стоит допускать, нужно оставить хоть каплю уважения к себе в глазах молодого послушника.

— Ты дурака-то не валяй! Пойдёшь со мной! Хлам свой оставь себе, мне он без надобности. Господин Жеребец пусть с тобой разбирается.

— Господин Жеребец член секты Звероловов? — Алекс едва не заорал, чтоб его срочно вели к этому человеку. В такое совпадение он не мог поверить.

— Он из секты Горного Ручья. Мы маленькая секта, обратились к ним за помощью. А у них людям практика нужна… Так! А ты не шпион ли секты Малой Печати? Как это у тебя так ловко вышло из меня столько вытянуть⁈

«Потому что ты идиот малолетний! И кто догадался тебя поставить в патруль», — конечно такое говорить не стоит, можно сказать иначе:

— И в мыслях не было господин… Не знаю вашего благородного имени?

— Я Земляной… Постой! Ты опять?

Больше мальчонка лет восемнадцати ничего не сказал, молчал, дулся. Кстати, на мече уже не летели, силы у парня кончились, видимо из-за того, что взял «на борт» пассажира. Топали до расположения войск два часа — час шли к дороге сквозь горы и джунгли, и ещё столько же по ней.

Как ни странно, но состав подмоги из секты-покровителя мало чем отличался от состава, набранного когда-то в городе Красного Феникса, разве что почти не было тех, кто хотя бы не продвинулся до первого уровня. Таких — единицы, и, в отличие от остальных, на них не было ни доспехов, ни оружия кроме больших ножей. Ниже третьего вообще мало людей, и все они тоже без доспехов, но с оружием. Большинство таких также работали по хозяйству, а остальные тренировались в полной броне. Алекса многие узнавали, здоровались, приветливо улыбались. Только Вельветовый Бархат скорчила обиженное лицо. Она, кстати, достигла четвёрного уровня, и, кажется, похорошела. По крайней мере сопровождающий Алекса здорово покраснел, когда её увидел, а она его даже не заметила. Или сделала вид.

Возможно дело в Алексе, которого она сверлила злым взглядом.

— Господин Жёлудь. Я поймал подозрительного типа, — отчитался парень, заведя Алекса штабную палатку. Надо сказать, что относился он к нему скорее как к гостю, в дороге не позволял себе грубо толкать или проявить какую-то невежливость. А вдруг и в самом деле знаком с Жеребцом? Вон как глаза сверкнули, когда услышал его имя!

— О! Земляной Холм! Давненько ты к нам не заглядывал. Что, с Бархатом поссорились? — Жёлудь не выбирал выражений, чтоб пощадить чувства молодого влюблённого. Он даже на вид заматерел, вот что значит быть заместителем командующего.

— Вот, оставляю шпиона вам, — попытался сбежать молодой человек.

— Да какой же это шпион! Алекс! Тебя как сюда занесло? Погоди, найду бумагу, нарисуешь.

«Как же я спалился! Надо было молчать, когда повстречал этого практика! Теперь поздно притворяться»

— Я немного научился говорить и понимать, — медленно выдал Алекс, наблюдая за реакцией Жёлудя. Тот вообще не удивился. Ни капли.

— Я догадывался, что ты понимаешь, — пояснил он спокойнейшим образом.

— Недавно научился, — уточнил на всякий случай Алекс, но был проигнорирован:

— Жеребца нет. Он в секту к нашим друзьям отправился. Можешь передать донесение мне.

— У меня нет донесения. Я тут случайно оказался, — Алекс постарался говорить убедительно, но симуляция неуверенности речи мешала.

— Случайно? Тут две недели пути! Как ты мог случайно… Вот что, Земляной Холм. Ты сходи-ка с Бархатом поговори. Она, наверное, скучает. А мы тут с Алексом старые деньки вспомним.

Когда лишние уши ушли, Жёлудь подобрался:

— Ну, теперь можно говорить.

— Да я в самом деле случайно здесь! Упал в водопад, засосало потоком и вот уже меня ваш паренёк на острове нашёл.

— Судьба, значит, — Жёлудь-военный превратился в Жёлудя-монаха с мечтательным взглядом. Продлилось это недолго: — Мы завтра выступаем, так что это не может быть совпадением, — как-то печально добавил он, а его теменная чакра, казалось, мигнула, вспыхнув чуть ярче.

— Куда выступаете?

— Подожди Жеребца, он всё расскажет, — а образ заместителя командующего снова померк: — А у меня к тебе есть дельце. Личное. Как же здорово, что ты говорить научился, а то прям не знал, как тебе объяснить, что у меня меридиан закупорен. Вот, застрял на шестом уровне…

— Господин Жёлудь. Я простой смертный, слуга госпожи Морозной Ночи, — Алексу аж поплохело. Он-то считал себя великим конспиратором, а тут такое… Что, последний говночист уже знает о его способностях?

— Да не переживай ты! Только трое знают, — словно прочитал мысли брат Жёлудь. — Брат Жеребец только со мной поделился, что ему госпожа помогла…

— Так то Морозная Ночь! А я-то простой смертный!

— Может, простой. А может… Отчего она тогда уровень повысила? А дети, когда с тобой уходили в лес…

— Всё. Не продолжай. Глазастый. А ты не боишься, что я тебя, наоборот, искалечу? — глаза Алекса испустили жутковатое свечение, а вокруг пальца появился призрачный коготь.

Жёлудь такого не ожидал и попятился, срочно запуская защитную технику. Куда там! Противник просто ткнул его в район плеча, поток энергии сбился, прервав приём, а Жёлудь почувствовал, что вот-вот обделается… Не от страха.

* * *

— Да не расстраивайся ты, сестра! Не пропадёт Алекс! — успокаивал девушку Бао Лай.

— Он в водопад упал! Как может быть всё нормально? — нервничала Бао Лай-Га. Она винила себя в исчезновении старого знакомого, можно сказать, воспитателя. Особенно её нервировало, что её недоумок-братец и даже учитель, госпожа Морозная Ночь, вообще не переживают.

— Если бы кто-то другой упал в водопад, я бы, наверное, зажёг благовония перед табличкой с его именем. А вот Алекса нужно просто подождать. Через пару недель или месяцев вернётся.

— Слушай братца, — неожиданно раздался голос учителя. — Этот прохвост не утонет. Кстати, а вы не знаете, он умеет плавать?

— А разве он рыба? Разве человек может плавать? В воде же разные монстры! — безапелляционно заявила Лай-Га.

— Вот, не знаю почему, но мне кажется, что он умеет, — подтвердил Бао Лай. — Я ещё тогда, в деревне обратил внимание, что он хочет искупаться, но боится рыб. Может, в тех диких местах, откуда он пришёл, есть водоёмы без рыбы?

Морозная Ночь рассмеялась:

— Вскоре мы отправимся с вами в страну Розового Цилиня. Это государство смертных по эту сторону границы. Там много мест, где можно купаться.

— Там нет рыбы?

— Есть, и много. Но она не хищная. А, наоборот, боится людей, — узость кругозора детей, выросших в диком лесу, не очень удивляла. Скорее, казалась милой.

— Какие странные места. Может там монстров вообще нет?

— К сожалению, есть. Именно поэтому нам и нужно туда отправиться, — Морозная Ночь стала серьёзной.

— Это долгий путь, — вздохнула Лай-Га.

— А вот и нет! У меня для вас сюрприз! — учитель вновь улыбнулась и достала из хранилища два меча, которые едва не слепили волшебным светом. — Вы достигли седьмого уровня, это традиция нашей секты, когда учитель дарит меч своим ученикам, уже почти достигших первой ступени бессмертия. Вы уже сейчас сможете летать, хоть и недолго. Тренируйтесь, чтобы после прорыва выглядеть достойно.

— Учитель, а этими мечами можно сражаться? — какого ещё вопроса ждать от мальчишки? Даже не поинтересовался, почему у многих послушников мечи есть начиная с пятого уровня, когда уже можно пролететь немного. На самом деле Северная Вершина до неприличия затянула вопрос изготовления для них артефактов для полёта. Морозная Ночь не хотела, чтобы её ученики пользовались стандартными, простыми мечами и сделала индивидуальный заказ. Но из-за конфликта, вместо обычных пары недель (максимум), артефакторы тянули, пока на них не прикрикнул глава Зала Правосудия: нарушение традиций секты — грех.

— Можно. Но у меня нет техник для этого оружия. Я использую кнут. Так что не смогу дать вам много советов.

— А на нём можно летать?

— На кнуте? Было бы забавно, но нет, — рассмеялась учитель. — Для этого у меня есть Парящий Лист.

— Нам на нём нельзя летать, — насупился мальчик. — Учитель, а вы научите нас летать на мечах?

— Для этого я и здесь, глупые, — женщина посмотрела на детей по-матерински. А как иначе, с такими-то учениками? Когда она пострадала в лесу, Бао Лай при поддержке сестры помог ей оправиться, да к тому же восстановил пропавшие узлы в месте ранения! Как он это сделал, похоже и сам не понимает. Сказал, что с помощью инструментов Алекса, двусторонних игл. Он как бы надувал шарики из энергии под кожей, и они в конце концов стали узлами. С первой попытки не вышло, но мальчик старался, сестра ему помогала. Да и вообще, по его словам, он много где заново отстраивал энергоузлы, правда они всё-таки были, хоть и покалеченные. «Из пустоты» создал только те, что в плече, руководствуясь симметрией, что по его словам, не очень правильно. Внутренние органы не симметричны, и энергоканалы тоже.

Многие не без оснований отмечают, что взяв в учеников, Морозная Ночь стала мягче. Некоторые даже решили этим воспользоваться и спровадили её из секты, надеясь прикрыть от наказания своих невоспитанных внуков. Но почему-то Морозная Ночь не беспокоилась об этом. В ней крепла уверенность, что возмездие настигнет Северного Ветра. Очень скоро настигнет.

* * *

— Алекс, спасибо, что помог брату, — благодарил Алекса Жеребец.

— Вы только не трепитесь, ладно? — сделал попытку Алекс.

— Ты тупой? — почти хором спросили сектанты.

— Вот Жёлудь — он, признаться, туповат. Сам он нихрена не заметил про тебя. Это в лагере солдаты болтали, он и подслушал, — выдал заместителя с потрохами старший.

— Я не тупой. Просто не очень наблюдательный, — насупился Жёлудь. От него не много пованивало, хоть он и тёрся песком, а потом намазался ароматными маслами. Запах — будто нагадили на клумбу: вроде и цветами пахнет, но с неправильным душком.

— То есть в лагере все знают?

— Ну… Все — не все… — смутился Жеребец.

— Все, — выдал Жёлудь. — Думаешь, чего они тебе так улыбаются всегда? Надеются.

— На что?

— Ну… На это самое… — Жёлудь смешно изобразил тыканье пальцем — именно так его «исцелил» Алекс. Всего-то один узел забился. Как прочистил, грязь пошла потоком.

— Вас тут человек триста! Идите нахрен! — Алекс даже спрятал голову за скрещенными руками.

— Может, объявим о награде? Поможем с прорывом десятерым отличившимся? — с надеждой спросил Жеребец. — Мне людей надо как-то мотивировать.

— Мотивировать он собрался… Я простой смертный. Слуга госпожи Морозной Ночи. Что с вами будет, когда к её пещере попрётся паломничество? Я вас сразу заложу, не постесняюсь! Расскажу, из-за кого её беспокоят! Нет у меня никаких способностей. Ясно⁈

— Ладно, понял я. Официальная версия такая: ты принёс из секты целебную пилюлю, потому Жёлудь и прорвался. Распустим слух… Слышал, брат? Сболтни как-то… случайно.

— Ладно, понял, — в отличие от Жеребца, Жёлудь сиял улыбкой даже сильнее, чем блестела его полированная лысина.

— Мы, кстати, завтра выступаем. Ты с нами?

— Куда?

— Да тут недалеко. Секта Звероловов наткнулась на древнее сооружение. Разведчиков послали, но вернулся только один. Рассказал, что внутри пещера с монстрами, каких очень мало снаружи. Все части их редкие и ценные. А в конце город, где можно получить награду за кристаллы их них. Что за приз — не знаю. По словам того выжившего, зависит от добычи. В том же городе — выход наружу. Ты, вроде, мастак на тварей охотиться? Может, дашь нашим ребятам пару советов? Может, взять чего не военного?

— И зачем Звероловам делиться с Горным Ручьём? — Алекс не стал отвечать, пока не выяснит больше.

— А они и не хотели, хранили секрет, пока могли. Им пришлось к нам обратиться, как только другие мелкие секты прознали. Мы — самая крупная сила в регионе. Без нас давно набежал бы народ, и Звероловам не поздоровилось бы. Не только ничего не досталось, но и саму секту пограбили бы ещё вдобавок.

— Тогда почему никто из сильных практиков не пришёл? Без обид, братья. Я имею ввиду практиков второго этапа. Наверняка они есть даже в мелких сектах, иначе странно, что они существуют в этих лесах.

— Как это никто не пришёл? Старейшина Зала Наград с ученицей прибыла. Вроде даже они какие-то родственницы. Гостят непосредственно в секте.

— Да, не повезло Вельветовому Бархату, — сочувственно вздохнул Жёлудь.

— Почему? — Алекс ещё плохо ориентировался в местных реалиях.

— Так она единственная женщина-воительница, ей поручили приглядывать за девушкой. Будет служанкой. Ох, с её-то характером…

— Не понял. Что, в секте нет других учениц?

— Зал Наград — это не вершина, а что-то вроде казначейства. Там нет послушников как таковых, одни клерки, ведут учёт выполненных заданий, прибылей и убытков от них. Ведают распределением ресурсов по подразделениям секты.

— Старейшина не хочет быть должной никому, чтобы оставаться нейтральной?

— Именно. А мы, вроде как независимая сила. Официально не относимся ни к одной Вершине или Долине.

— А сама она почему не идёт?

— А ты думаешь, почему именно нас туда отправляют? Подавление уровней, друг мой. Все, кто входит в пещеры становятся как бы второго уровня.

— То есть, никаких дистанционных техник?

— Не совсем так. Есть они и для двух чакр. Помнишь, детей Бао Морозная Ночь таким обучила?

— Помню. Они только кожу царапали зверям.

— Вот именно, — заулыбались братья-сектанты.

— И всё-таки, почему старейшина сама не идёт? С её опытом понижение в уровне не так страшно.

— Воздвигающие Основание (2) не могут пройти сквозь барьер вовсе. Сломать боятся, тогда Скрытые Земли могут исчезнуть.

— Любопытно! А мне можно туда пройти?

— В смысле? Ты хочешь войти вовнутрь? Теоретически — да. Ты же не на Этапе Заложения основания? — Жеребец глянул так, будто ждал положительного ответа.

— Нет. Я смертный, — Алекс хотел сказать «простой смертный», но решил не врать.

— Вообще-то, мы никого ниже четвёртого уровня внутрь не отправляем, чтобы не мешались. Даже второй и третий уровень остаётся снаружи. Мы с братом тоже не идём.

— А что вы скажете на это? — Алекс взял меч, стоящий у стола и согнул его в кольцо вместе с ножнами. Правда, те кожаные, но тоже не мягкие. А вот меч, по мнению Алекса, обязан был сломаться, а вместо этого оказался гибким и не слишком упругим.

— Ты что творишь, идиот? Это же мой летающий меч⁈ — заорал Жеребец. — Мне его как командующему подарили!

— Это… Ну, извини… Буду должен. Я щас…

Алекс попытался распрямить меч, но отломил рукоятку.

— А!!! Теперь точно не починят! Или обдерут как липку!

— Ты это… Разреши мне войти в пещеру. Половина того, что добуду — твоя!

— Вот! Другой разговор, — заулыбался Жеребец своей фирменной лошадиной улыбкой, а Жёлудь покачал головой, сверкнув зайчиком от лысины в глаз Алексу.

Закрались странные подозрения — был ли меч вообще летающим? Гнулся как обычная железяка. Да не, Жеребец, вроде не жулик. Хотя, власть, она такая — мажет грязью быстро.

— Мне бы сумку новую, — Алекс показал свою, рваную.

— О! У нас как раз есть с облегчением веса! Расширения на них нет, но зато таскать не тяжело. Выдадим, — Жеребец всё ещё пребывал в приподнятом настроении, и Алексу, раньше нормально к нему относившемуся, это очень не нравилось. Подозрительна его улыбка!

Из-за лёгкого приступа паранойи, Алекс даже не обратил внимания, что сумку ему выдали без тесёмок. Да и вообще это скорее мешок с завязками из той же скрученной ткани, а не верёвок.

Приложение:

«Усяшная» система мер времени:

— время, за которое остывает чашка чая — 10 минут,

— палочка благовоний сгорает за 5 минут,

— один вдох равен 1 секунде

Из этой лучащейся энергией толпы вышел мощный старик в сером халате, отороченном шкурами, и провозгласил громогласно:

— Испытание начинается! — Алексу сразу резануло слух слово «испытание». Он на такое не подписывался! Жеребец говорил об исследовании и добыче! Меж тем старик-здоровяк продолжил:

— Когда вы войдёте внутрь, то будете предоставлены сами себе! Убийства запрещены, но отобрать сокровища у других не возбраняется, даже приветствуется! Это часть дао, пути практиков. Чем раньше вы его познаете, тем лучше. Разбогатеете — хорошо, а нет — такова ваша карма!

Могучий старик осмотрел тех практиков второго этапа, что стояли рядом и убедился, что они не хотят дополнить его речь. Все только согласно кивали.

— Приступайте, — торжественность из голоса пропала. Его взмах был максимально будничным, будто позволение слуге налить чай. Но никто не сдвинулся с места, все будто догадывались, что осталось недосказанным что-то важное: — У вас декада. Столько длится наш договор. Опоздавшим придётся заплатить за пребывание на земле нашей секты Звероловов!

А вот закончил он уже не безэмоционально, скалился. Видимо, предвкушал дополнительный доход.

Теперь уже толпа полилась ручьём в пещеру. Вход всего пару метров в ширину, но всё равно толчеи не образовалось — первыми пошли хозяева, за ними Горный Ручей, а остальные — пот о м.

Если бы не суровый взгляд главы зала наград, Алекс вошёл бы последним: он заметил, что когда люди проходили через плёнку барьера, они исчезали, несмотря на то, что по другую её сторону были видны очертания пещеры. Никто не шёл дальше, попав вовнутрь, это похоже на…

— Телепортационный барьер, — сказала девушка. — Тебе придётся взять меня на ручки, — она как-то странно ухмыльнулась. — Не побоишься бабуленьки? Иначе нас перенесёт в разные места и тебе точно вырвут сердце.

Алекс тяжело вздохнул, покосился на высокое собрание (не только по развитию — когда подопечные начали входить, они воспарили на артефактах над головами, чтобы наблюдать за порядком). «Бабуленька» поймала его взгляд, что не было трудным — она только и смотрела на внучку.

Алекс опять вздохнул, подхватил на руки девушку и прыгнул в плёнку телепортации. Реакцию старейшины он предпочёл не заметить.

* * *

Место, где они оказались, сюрпризов не принесло. Не цветочное поле и не дно морское, хотя, наверное, могло быть и так. Пещера, как и должно быть. Не совсем обычная, потому что в ней оказалось светло из-за мха и кристаллов.

Алекс поставил девушку на ноги и не отпуская её руки поколупал светильник, вроде как природный — такие же применялись в секте на нижних уровнях, где живут послушники попроще, только цвет иной — там он тёплый, близкий к естественному, а здесь — холодный, неприятный, с синеватым отливом. Но то, можно сказать, дома, а тут — дикий мир. Не зная, их можно принять за естественный кристалл, но это не так — чтобы заставить его светиться нужно приложить усилия, доработать его.

— Ты так и будешь держать меня за руку? — топнула ножкой в туфле с каблучком девушка.

Алекс, заметивший её обувь только головой покачал. В такой даже на ровном полу ходить тяжко. Только и остаётся что на цилине ездить.

— Алекс. Зови меня Алекс, — устало сказал он. — А ты Дым Фимиама?

— Подслушал? А бабуленька говорила, что ты немой!

— Всё равно откроется. Зачем притворяться. Так безопаснее.

— Отпусти руку, смертный!

— А ты освободись, мастер седьмого уровня, — подначил Алекс.

Девушка подёргалась, попыталась ударить Алекса с применением какой-то техники, но тот заблокировал удар ладонью. Да и техника-то не получилась, лишь немного налила руку силой.

— Я всё поняла. Ты хоть и смертный, но сильный. Так?

— Именно. Слушайся меня, если хочешь жить.

— Жить? Думаешь, эти олухи посмеют на меня напасть, если знают, кто моя бабушка?

— А ты знала, что из секты Звероловов, из пяти вышел только один? Они-то уж точно между собой не сражались.

— Знала. Но они-то были всего лишь на пятом уровне!

— Тут все на втором! — напомнил Алекс. — Небось, уже забыла как это, быть почти смертной?

— И что делать? — когда руку освободили, девушка призадумалась.

— Для начала попробуй любимые атакующие и защитные техники. Если придётся их применять, чтобы не было сюрпризов.

— Без тебя хотела уже так и поступить. Умнее ничего не предложишь? — с вызовом заявила Дым.

— Есть ещё идея. Обломай каблуки на туфлях, — мужчина ткнул пальцем в сторону едва выставляющейся из-под платья обуви.

— Ты совсем дебил? Они стоят дороже, чем два таких как ты на рабском рынке!

«Таких как я больше нет», — с гордостью подумал Алекс, оттого не воспринял оскорбление.

А девушка достала из пространственного артефакта другую обувь и переобулась. Мужчина на секунду почувствовал себя идиотом, но тут же нашёл оправдание:

— А вот это странно. Я не знал, что на втором уровне можно использовать артефакты хранения.

— Это не обычный кулон. Его древние делали, не современная поделка, которую можно открыть начиная только со второго этапа.

— То есть и я смогу?

— Смертный? Нет. Минимум — как раз второй уровень. Первому не хватит духовной силы.

Пока девушка пробовала любимые техники, Алекс осмотрел близлежащие территории. Ничего особенного не заметил, кроме двух выходов из того расширения, можно сказать, зала, в котором они очутились. Вот не может быть, чтобы на каждого подготовили по своей отдельной точке телепортации. Скорее всего…

— Ах ты нахал! — услышал он вопль, от которого осыпались камушки и песок с потолка. Кричать в горах, даже в пещерах, не ст о ит. — Убери руки!

— Грабить не запрещено, — ответил мужской голос, и следом за ним случилась вспышка.

Подоспевший Алекс застал картину, грустную и печальную одновременно: два молодых человека и девушка тычутся в стены как слепые, выставив вперёд руки. Он воспользовался шансом и оглушил обоих парней.

Не спеша, достал свой набор для акупунктуры, отделил три иглы и предупредил:

— Не двигайся, я восстановлю тебе зрение. Будет три укола, не дёргайся. Вот сюда, — он дотронулся пальцем до скулы, и только потом воткнул иглу.

Таким же образом указал две других точки и через минуту зрение восстановилось.

— Какие выводы сделала?

— Что ты восстановишь зрение и в следующий раз? — улыбнулась Дым.

— Что не надо применять техники со сверканием! Это было видно очень далеко! И не ори! Потолок того гляди обвалится от твоего визга!

— Да поняла я. Что, пошутить нельзя? Кстати, а кто тебя научил иглоукалыванию? Я слышала о таком, но никогда не встречала тех, кто вот так на ходу сообразит, как восстановить зрение после вспышки.

— Это известный приём, поскромничал мужчина. Идём. Только иглы выну.

— И этих обери. Сними с них всё, оставь только нижнее бельё, — командным надменным голосом велела внучка старейшины. — Ишь, решили у меня вещи отобрать!

Подчинился.

Дым Фимиама выбрала правый проход, а Алексу было безразлично. От Жеребца он знал, что все они ведут к одному и тому же месту — большой телепортационной площадке, которая и является выходом из сети пещер.

— Фууу! Что за вонища! — зажала носик девушка. Не сильно помогло.

— Стой здесь, я посмотрю. И говори тише! — Алекс рванул вперёд, как приказала старейшина, но вскоре вернулся:

— Две новости. Хорошая и плохая. Мы нашли брата из секты Звероловов.

— Плохую можешь не сообщать, я её носом чую.

— Это само собой. Есть и другая. Его тело обглодали летающие существа, каких я не видел в бестиариях. Они точно монстры и их много. Очень.

— Сколько?

— Десятки, может сотня.

— Ты решил, что они монстры, потому что у них есть навык полёта? Случайно, не летающие головы со щупальцами?

— Они. Ты про таких знаешь?

— Редкие твари и ценные. Их глаза идут в эликсиры ночного зрения и ещё что-то. Тоже для глаз.

— А кристаллы?

— Бросовые, первый уровень же. Глаза ценнее. Они зубастые или со щупальцами вокруг рта?

— И те, и те есть.

Как их добывают, девушка не знала, ведь читала о них в алхимическом свитке, а не охотничьем.

— Как думаешь, глаза не испортятся, если ты пыхнешь этой своей прекрасной техникой?

— Хочешь ослепить? Но я тоже ослепну! Это, между прочим, больно!

— Почему? Замотаешь глаза…

— Нельзя! Не получится приём — этот свет как раз из глаз вышел. Я неправильно применила технику… Она для шести чакр, вот и…

— Ладно. Тогда так. Ты слепишь их. Я их добиваю, а ты пока прячешься. Потом я тебе зрение восстанавливаю и мы их разделываем.

— Вырезать глаза? Фуууу… Там и так воняет! Давай лучше их ослепим и уйдём! Дальше!

— Ладно. Я сам вырежу. Но ты позволишь положить трофеи в своё хранилище.

— Половина моя!

— За хранилище? Десятая часть!

Торг вышел недолгим и не жарким: кричать в таких условиях — смерти подобно. А без крика и удовольствие не то. Сошлись на пятой части.

Собственно, дальше особо и нечего рассказывать: Дым пыхнула, твари заметались, частично сами себя оглушили, врезаясь в стены. Но, оказалось, что они и по запаху могут находить добычу. Вот тут Алексу пригодилась и броня, и рыбьи щитки на голове. Иначе разорвали бы. Зато сами по себе они оказались довольно нежными: от одного удара кулаком помирали. Алексовым кулаком, сверхтяжёлым по меркам этого мира. Меч, отобранный у грабителей-неудачников так и остался висеть на поясе. Не умеет Алекс им пользоваться, кулаками привычнее.

— Получилось! — вдруг Алекс услышал вопль Дыма Фимиама.

Радостная девушка прибежала ему навстречу и тут же принялась ругаться:

— Ты чего разделся? — мужчина, чтобы не испачкать и не повредить одежду, остался в одной набедренной повязке. Девушка же всё равно слепая, хоть и временно. Оказалось, она сама себя уколола какими-то булавками, брошками, и судя по ранкам, получилось у неё не с первой попытки.

— Ты не чувствуешь, как они воняют? — подозрительно довольное лицо этой брюзги удивило Алекса.

— Вообще-то нет, — она задрала голову и показала, что в ноздри вставлено что-то. — Специальные артефакты. Их алхимики применяют, когда работают вот с такими, вонючими ингредиентами. В процессе, конечно ими нельзя пользоваться, запах тоже важно контролировать. А вот при разделке — очень удобная вещь.

Тварей Алекс разделал быстро. Не было их сотни. И даже не полсотни. Пересчитав кристаллы он узнал, что их всего-то сорок семь штук. Камушки он запихал себе в сумку, а глаза завернули в два узла по видам и убрали в хранилище.

— Эй, ты так и пойдёшь голым⁈ — возмутилась девушка.

— А что? Слышишь шум воды? Помоюсь. А так, вонь кого-нибудь да отпугнёт.

Версия реальная — возможно, в том расширении пещеры не было врагов у этих летунов потому что, чуя запах, к ним старались не соваться? Пахло от них знакомо: земные клопы вонючки один в один.

В очередной «комнате» уже были люди и немало. В это помещение не только стекала вода из трёх водопадов, но и сходились сразу несколько пещер. Вот люди и застряли — первым преодолевать водную преграду никто не решался. На глубине, под чистой водой довольно широкого озера, на глубине, мелькали большие тени.

— О! Кто к нам пожаловал! Секта Горного Ручья и какой-то голый смертный. Вонючий смертный! — вышел вперёд парень щеголеватого вида. Ножны его меча украшали сияющие камни, а одежда искрилась в свете природных светильников. — Неужели секта Горного Ручья пожертвовала одним местом, потому что маленькая девочка не может без горничной?

— Эй, Барсучий Дух! Попридержи коней! Разве мы можем обижать такую красавицу? — к уху парню прилип другой и принялся что-то нашептывать. Неприятный такой, с бегающим взглядом.

— Ты прав. Женщинам следует уступать. Пусть внучка старосты идёт первой! — великодушно разрешил щёголь.

Алекс тем временем отметил, что зловоние и в самом деле отпугивает тварей, в данном случае двуногих. Куда бы он ни шёл, от него шарахались. Дым Фимиама ничего не ответила Барсучьему Духу, а шла за Алексом, рассекающим небольшую толпу как корабль волны. Ей-то с пробками в носу всё едино!

Заметив ступеньку под водопадом, Алекс с удовольствием забрался на неё, и ледяная вода смыла всю кровь и кишки. От запаха, конечно, полностью не избавила, но всё-таки сделала его малозаметным.

— Так что, вы идёте первыми? Или отдавайте все ваши вещи! — сказал второй, с бегающими глазками. — Да, брат Дух?

— Конечно, брат Грохот, — и демонстративно положил руку на меч. Хороший, артефактный.

Кто бы сомневался, что девушка, дорвавшаяся до ультимативного приёма не воспользуется им в очередной раз! Опять пыхнуло, и все вытянули руки, имитируя слепцов. Хотя, почему «имитируя»? Никто же не проверял, пройдёт ли этот эффект без иглоукалывания. Алекс, заметивший движение энергии Дыма Фимиама, прикрыл глаза сгибом локтя, и то поймал «зайчиков», пришлось самому себя уколоть. Девушка поступила так же — она достала булавки и привела себя в порядок.

Пока возились, раздался всплеск: кто-то свалился в воду и тени пришли в движение.

— Все замерли! — первой сориентировалась Дым Фимиама. Она огляделась, и поняв, что не хватает того самого говорливого Грохота, повеселела — всё-таки могла лечь тяжким грузом на неё, а того типа ей, видимо, не жалко. Алекс подозревал, что он не сам свалился, всё-таки мастер. Скорее всего, одна из быстрых теней его хватанула. Только Алекс не смотрел в ту сторону, так что вывод основывается только на том, что не было вскрика: если бы сам упал, наверняка хотя бы «помогите» выдал. Падать молча — это странно, даже при испуге. Он даже не барахтался.

— Алекс, сними одежду с Барсучьего Духа. Если будет сопротивляться — не стесняйся, сбрось его в воду.

Как по заказу послышался тихий всплеск, и из пещерного озера поднялась голова. Огромная, не меньше метра в диаметре. Хоть звук и был на пределе слышимости — всё-таки водопады хоть и не высокие, но журчали изрядно, его услышали. Поскольку зрение никому не было доступно, все делали ставку именно на звуки. Одновременно все вздрогнули, хоть монстра видели только двое. Слепым даже страшнее пришлось. Скорее всего, тварь шумела специально, чтобы привлечь внимание, иначе объяснить, что плескалось — невозможно.

Голова осмотрела всех внимательно и погрузилась обратно, а через секунду на противоположный берег вылетел ком рваной одежды, покорёженное копье и ещё что-то. Ни капли крови или иной органики.

Все мастера боялись дышать, прислушиваясь, как один ноющий голосок сыплет проклятья. Что мол его папа замглавы секты, что всем хана и тому подобное.

— Можно я заберу его меч себе? Если он летающий, — спросил Алекс.

— Забирай. Он только украшен здорово, а так — ничего особенного, — прокомментировала девушка, внимательно осмотрев лезвие и попробовав заточку ноготком. Сразу видно, балует её бабка. Как это — ничего особенного? Да Жеребец от счастья околеет, когда увидит, что ему отдаст Алекс взамен его шпажки для шашлычков! — Скажи лучше, есть идеи, как перебраться?

— Перепрыгнем?

— Ты серьёзно? Тут метров тридцать!

— Пожалуйте на ручки, госпожа, — Алекс вытянул руки, будто приготовился, что ему сейчас в них сгрузят тяжёлый мешок. Даже присел маленько.

— Вот ещё. Сам поднимай, — что Алекс и сделал. Его техника прекрасно работала при двух чакрах, потому не составило труда перепрыгнуть не такой уж и широкий водоём…

— Сходи, исправь зрение тем, остальным. Они-то нам ничего не сделали, — на грани слышимости попросила девушка. Алекс и сам думал об этом, потому повторять не пришлось.

* * *

Они шли уже больше часа, когда проголодались и устроили привал:

— Алекс, скажи честно. Ты ведь никакой не смертный? Ты перепрыгнул через воду с помощью техники. Я почувствовала течение энергии, — решилась на разговор Дым Фимиама, жуя булочку — вынутая из артефакта хранения она осталась тёплой, будто недавно испечённой.

— Я не знаю, — признался мужчина. — Я могу воспроизводить техники, но чакры у меня не открываются. Мне нужно переосмысливать каждый приём, адаптировать под себя. Последние попытки изменить приёмы под свои особенности дались мне очень легко. Опыт набрал, — Алекс не стал говорить, что скорость мышления у него увеличивается — он не знал, что так же происходит со всеми, потому считал своим секретом.

Собственно отношение к секретам он пересматривает — наблюдательных людей много, все замечают, что он не о мира сего, хоть и не догадываются — насколько.

— Открытия чакр не видно, или их действительно нет?

— Мне сказали, что у меня особенное телосложение. Что, обычно, люди с таким остаются незамеченными, и они не практикуют. А если так случится, что узна ю т особые техники, то второго этапа им не видать, — Алекс, естественно, умолчал о том, что кто-то всё-таки добился больших успехов и с такими особенностями. Его не стоило упоминать, раз даже те могущественные монстры говорили о нём с придыханием (авт.: Т.1, ч.13).

— Сочувствую. Я вот скоро перейду на этап Заложения Основания (2). Бабушка сказала, что мне надо побывать на грани жизни и смерти, чтобы получить озарение. Потому меня и отправили сюда.

— Озарение? Зачем оно нужно?

— Что ж… Откровенность за откровенность. Хоть тебе и не пригодится, по твоим же словам. Переход на второй этап это не просто создание Моря Энергии. Тело тоже изменится, оно перестанет быть смертным. Не в смысле неуязвимым, а в том смысле, что заменится чем-то вроде плотной энергии. Оно почти ничем не отличается от смертного, если правильно подготовиться к прорыву. Даже кровь останется всю такой же красной. Я и сама не всё понимаю, если честно. За этим откровением я сюда и пришла.

— А без него никак? — Алекс начал догадываться, почему ему грозит уродство при переходе на новый этап существования.

— Без откровения? Можно, конечно. Тогда могут быть два исхода: станешь калекой или вовсе рассеешься без возможности перерождения. Новое тело формируется разумом, он определяет каким ты станешь. Очень часто внешность отличается до и после прорыва на новый этап.

— Бытие определяет сознание, или сознание определяет бытие? — переврал и Маркса, и Гегеля Алекс, а девушка вздрогнула и посмотрела него выпученными глазами:

— Если бы не подавление уровней, то у меня случился бы прорыв. Мне нужно обдумать это. Расскажи ещё, что ты об этом знаешь?

— О чём? О марксизме? Это не совсем о том… — начал было Алекс, но осёкся. Не стал шутить, хотя просились пару забавных фраз о коммунизме в ином мире. — Слушай. Хуэй Нэнг, шестой патриарх (авт.: дзэн) просил: «Как выглядело твоё лицо до рождения твоих отца и матери?»

Алекс посмотрел на Дым Фимиама, ожидая увидеть её реакцию, но та сидела такая безмятежная…

'Хитрый Чапаев решил испытать Учителя и обратился к нему с таким вопросом:

— Сколь глубока река коммунизма?

— Погляди сам, — ответил Ленин и столкнул Чапаева с моста.'

Алекс всё-таки не удержался и процитировал известную шутку уже на русском, и заметил, что на него смотрят два пустых глаза. Нет, не человеческих. Из темноты одного из отнорков светили голубоватым сиянием два глаза монстра.

— Подойди, — приказал Алекс используя горловую чакру.

Он немного боялся, когда озвучивал свой приказ — если судить по глазам, существо немаленькое. Но оказалось, что и среди монстров есть милые создания. Этакая смесь панды и кота.

— Какой милашка! — восхитилась не вовремя очнувшаяся девушка. И уже через секунду всё умиление пропало с её лица: — Как ты с ним разговариваешь? Что это за варварский язык? Это речь монстров?

— Мой родной. Дело не в словах, а в технике, — Алекс возмутился таким определением родной речи.

— Научи, — потребовала девушка.

— Ты и так слишком много про меня знаешь, — помотал головой мужчина.

— Если научишь, я обещаю, что никому не расскажу, что здесь произошло!

— Не слишком-то верится. Бабуля на тебя насядет, всё выложишь, — отмахнулся Алекс.

— Она меня любит и балует!

— Заметил, — ехидства в голосе хоть отбавляй. — Ладно. Просто постарайся не болтать на право и налево… Мне придётся к тебе прикоснуться чтобы объяснять. Не сочтёшь за домогательство?

— Ах, Алекс! После того, что мы с тобой пережили! Как я могу возражать, — притворно слащаво произнесла Дым Фимиама, томно вдохнув.

— Не придуряйся. Смотри. Точнее почувствуй. Ведёшь силу отсюда сюда, вращаешь вокруг сердечной чакры, потом в горловую, но обязательно вот через этот узел. Ясно?

— Какая странная техника. Ты точно это не придумал чтобы оправдать, что ты меня лапал? — нахмурила брови девушка, а Алекс стиснул зубы и тоже насупился.

— Да шучу, успокойся, — Дым Фимиама хлопнула мужчину по плечу, вроде как давая понять, что она «свой "парень». — Но и в самом деле всё так странно. Такое случайно не изобразишь.

— Хочешь верь, хочешь — нет. Может, это особенность моего телосложения? — ну, не признаваться же, что постоянно гоняет энергию странными путями ради экспериментов? Так и нашёл лучший способ стимулировать горловую чакру. А что было делать, пока ждал следующего дня? Надо было чем-то заполнить сутки безделья после разговора с Жеребцом до входа в эти пещеры.

— Ладно, ладно. Я попробую. Только я не знаю твоего языка!

— Говори на том, на котором думаешь. Главное, чётко представляй и как бы гони мысль вместе с энергией. Смешивай их.

— Уф, — пыхнула девушка, — сложно-то как!

После часа тренировок, у Дыма Фимиама появилась «лошадка». Монстр, а это точно не простое животное, достаточно силён чтобы нести на спине не самого крупного человека и не заметить нагрузки. Не так удобно, как на цилине, всё-таки этот пандо-кот пониже и пожирнее, но ко всему можно приноровиться. Особенно если устала топтать ножки по не самым ровным камням, а тут сама вышла такая мягонькая пушистая подушечка. Да ещё и самоходная, а временами и самопрыглая. Вот визгу-то было, чуть обвал не случился!

— Слушай, Дым Фимиама, — Алекс сделал максимально серьёзный вид наблюдая за «джигитовкой». — А откуда у практиков второго уровня и выше берутся дети?

«Коняшка» встала как вкопанная, а девушка наливалась краской:

— Я про тебя всё расскажу бабушке!

— Да я не о том, о чём ты подумала! Я о самой возможности — их тела больше не смертные, они же из энергии. Так ты говорила? А дети-то обычные!

— Во-первых, — немного успокоилась девушка, — оба родителя должны быть на одном уровне. Это обязательное условие. Во-вторых, должны состоять в браке дао и заниматься парной культивацией. В-третьих, есть специальные техники. Но я их не знаю. Бабушка говорит, мне ещё рано.

— Почти понятно, — кивнул Алекс.

— Почему это «почти»?

— Не ясно, что с ребёнком? Почему он не рождается сразу на втором этапе?

— Тупой что ли? Говорю же, специальные техники! Такое существо ни одна мать не выносит! Он высосет весь Океан Энергии!

— Ладно. Спрошу у твоей бабули, может она лучше знает, чем маленькая девочка!

— Я не маленькая! — надулась девушка, а животинка рыкнула. Довольно страшная у неё пасть. У монстра.

* * *

На пятый день Алекс начинал сомневаться, что в этих пещерах есть сокровища. За это время он пробирался через завалы и пропасти, отбивался от атак тварей всевозможного вида — от пушистиков до бесформенных кусков мяса. Повстречали и массу монстров в человеческом обличье. Впрочем, таких нахальных, как в начале пути, больше не попадалось. Ещё бы — наконец-то отряд увеличивался, повстречали мастеров из секты Горного Ручья и Звероловов. Теперь уже приходилось осаживать своих товарищей, чтобы они не занимались кражей имущества. Журавль и Жёлудь остались снаружи, а авторитетов десятников зачастую не хватало. Не поймите неправильно. Речь о том, чтобы не раздевать никого до трусов. Трофеи пещерного происхождения отбирали с удовольствием, да и так, что-то приглянувшееся перекочёвывало отряду. Никто из десятников, даже такая моралистка как Вельветовый Бархат, никого не останавливала, хоть сама и не участвовала в откровенных грабежах. Но новый меч говорил о том, что какое-то столкновение имело место быть и закончилось оно прибыльно.

— Алекс, — Дым Фимиама бросала куски мяса недавно зарубленного монстра Пятнышку. — А его точно можно будет провести через портал?

— Ты уже пятый раз меня спрашиваешь. Только за сегодня. Ну откуда я знаю? — возмутился мужчина.

— Я думала ты всё знаешь про монстров. Вроде, говоришь, что первый раз видишь, а всегда находишь способы победить. Помнишь ту сколопендру с зубами? Как ты её!

— Не я, а мы! Нас десять человек было. Тоже мне, победа.

— Это же монстр второго уровня! Уровня монстров! А у нас у всех подавление тоже до второго, но человеческого!

— Да чего там сложного-то было? Столкнули валун, его и раскатало.

— Валун она бы отбила! Если бы ты не…

— Так! Всё! Не действует моя способность на монстров второго уровня! Я проверил! А потом я просто ругался на своём языке! Не вздумай повторять, это очень плохие слова!

Вот здесь никакого обмана. Алекс действительно просто матерился, а не управлял зверем. То, что его прибило валуном (правда трёх метров в диаметре) заслуга скорее Пятнышка. Он тоже монстр со способностью, которой не должно быть у пещерного существа: что-то вроде высокочастотного писка. Это очень сильно дезориентирует. Если бы здесь были летучие мыши, то понятно, на кого с таким скилом ему охотится. Но их-то нет! Да и вообще: шерсть местами белая, когти древолаза — зачем это в пещере? Может зверь заблудился? Упал в какое-то отверстие и оказался на дне пещеры?

Потому-то Алекс и предположил, что он, наверное, не ослепнет, если выберется наружу, чем и поделился с девушкой. И Дым как прорвало: только и беспокоится вылезет ли скотинка с ней, или останется здесь.

Кстати, его вида не знали даже люди из секты звероловов. Земляной Холм, тот самый, который вытащил Алекса с острова, вообще сказал, что это искусственное создание, химера. И даже показал, из каких частей сделано: мол, лапы от того-то, глаза от того-то… Ему не поверили. До определённого момента: «дикие» пещеры кончились и появился пещерный город.

— Это место строили основатели нашей секты, — авторитетно заявил Земляной Холм. Вот бы найти здесь утерянные секреты создания химер, — он покосился сначала на Пятнышко, потом на барельефы на стене, как бы сличая. Изображение, конечно, не в цветах, но на первый взгляд, есть там похожие твари взгляд.

— Те, кто пришли искать наследие! — над городом появился призрачный силуэт одноглазого старика в старой хламиде и широкополой шляпе. — Ещё двадцать шесть товарищей проходят испытания. Им отведен один день! Ожидайте справедливого вердикта! Конфликты запрещены!

Старик исчез, а Алекс опять отметил слово «испытания». То есть вот эти все монстры — что-то вроде отборочного тура? И, похоже, старейшина секты Звероловов знал об этом. Почему всех соблазняли какими-то мифическими сокровищами? Нет, без сомнений Алекс, как и все члены отряда секты Горного Ручья, прибарахлился, но все эти вещи, кроме кристаллов, принесли сами сектанты. Это трофеи с дерзких, а не найденное здесь. На город у Алекса, почему-то, мало надежды.

Бонус. Монстры подземелья.

Тентаклиевый монстр:

Бесформенная тварь:

Многоножка:

Клещ:

— О! С этим договоримся! Вепрь! — помахал Алекс рукой. — Подойди сюда!

Тот нехотя подошёл вразвалочку. Если бы не внучка старейшины, послал бы Алекса к демонам:

— Чего тебе? Ты мой авторитет не роняй! Вон, попросил бы госпожу меня кликнуть, я бы с удовольствием подошёл.

— Не бухти! Раз ты за старшего, вон, глянь на картинки и расскажи, что видишь.

— Да мы тут уже всё рассмотрели от скуки-то. Чего только тут не нарисовано. Ритуалы какие-то древние. Вон, боги людей молнией бьют.

— А тебе не кажется странным, что это именно здесь нарисовано?

Вепрь явно не из самых сообразительных. Поразмышлял где-то с минуту, а потом выдал:

— Нас молнией там будет бить? Мы перейдём на другой этап, — сказал он уверенно.

— Кто-то, наверное перейдёт, — Алексу захотелось хлопнуть себя по лицу. А ещё лучше — Вепря.

Выручила Дым Фимиама, объяснила десятнику, что они с Алексом нафантазировали, упустила только, что глава секты обменял их жизни на благосклонность потенциально сильного бессмертного.

— Не сходится. Неужели секта Звероловов, малюсенькая, не побоится гнева доминатора этого региона? Им проще было допустить всех мелких, а с нами не связываться. Они же сами нас позвали исследовать эту пещеру!

— Всё-таки соображает, — хмыкнул Алекс. — Только вот на фоне войны с Малой Печатью, вряд ли Горный Ручей будет враждовать с бессмертными уровня Формирования Ядра (3). Его в союзники надо привлекать, — Алекс, в отличие от внучки старейшины сказал прямо. Раз уж она начала, то почему бы и нет? — А секты эти все вместе сотни человек не набрали. Мало, видимо.

— Неприятно, конечно, — Вепрь отреагировал на удивление спокойно. — Но это наш долг. Долг слуг. Обычное дело в больших кланах пожертвовать рядовыми ради политических союзов. Когда старшие отправляют на войну младшее поколение, слуг и рабов, они думают только о своей выгоде. Таков наш удел — выжить и стать сильнее, или обменять свою жизнь на выгоду для власть имущих, — голос Одинокого Вепря дрожал, но он был полон решимости исполнить долг перед сектой до конца. Как же, его перед тем как принести в жертву откормили, пару уровней позволили поднять!

— То есть ты не станешь предупреждать своих людей? Наших, то есть, — возмутилась Дым Фимиама.

— Не стану. К чему их волновать? Они все как один скажут то же, что и я. Не извольте беспокоиться, госпожа. Будьте уверены, если и есть смутьян, мы его сами накажем.

Когда он ушёл, девушка спросила:

— Думаешь, он из-за меня подумал, что это проверка на лояльность секте? — рука Дыма Фимиама нервно теребила шерсть ездового монстра. Тот тряс башкой, брызгая слюной.

— Может, он и в самом деле так думает. Сначала я хотел определиться, какая у вас экономическая формация. А теперь понял, что разницы-то нет. В моём ми… там, откуда я пришёл, во все времена простых людей доили как коров… У вас нет таких животных… Хм… Молочка бы… Даа… — Алекс на секунду замечтался, но быстро встрепенулся: — Стригут как овец, чтоб тебе было понятнее. И вот, когда случается так, что нужно монетизировать уже не их труд, а жизни, почему-то большинство всегда «за». Прямо как наш десятник. «Господин для меня сделал столько хорошего! Почему бы не умереть по его прихоти, чтобы он стал чуточку богаче?»

— А что не так?

— Хм… — вопрос, надо сказать, выбил из колеи. Действительно, всегда же так было, при всех укладах. Даже у животных вожак ведёт стаю в бой… А! Вот что не так: — Настоящие виновники массовых смертей если и погибают, то последними, утонув в крови непричастных.

— Везде так. Сколько войн у вас было? Это редкость что ли?

— Много. Постоянно где-то война, не мог не признать попаданец.

— Вот именно! А теперь ответь, как твоё нытьё нам помогает сейчас?

— Ты права, — Алекс подобрался, даже легонько похлопал себя по щекам. Мало ли, что там в родном мире происходит? Здесь другая жизнь. Здесь и сейчас вполне реальная проблема, о ней и надо думать, а не об устройстве мира. — Извини. А спроси-ка своего котопанду, как отсюда выбраться, — перешёл на конструктив Алекс.

— Кого?

— Ну, Пушистика твоего.

— Пятнышко, — поправила девушка. — Хотя он пушистый, да! — небольшая ладошка с тонкими фарфоровыми пальчиками полностью утонула в шерсти меж ушей. Зверюга заурчала. Не по кошачьи, как-то по-своему. — Он не знает. Никто не выходил. Я думаю, если и есть выход, то только там, внутри города. Скорее всего — телепорт.

— Если так, то хоть в чём-то не соврали, — подвёл итог разговора Алекс, и отправился в дальний угол, «думу думать».

Когда срок, обозначенный «призраком», истёк, каменные ворота со скрежетом отворились и всех засосала вовнутрь неведомая сила. Даже Пушистика… то есть Пятнышко, втянуло. Так что все размышления на тему «пойду-не пойду» просто не имели смысла.

Не обнаружилось там никакого города. Кто вообще сказал, что он там есть? Одно большое помещение с чашами по всему огромному пещерному залу. Один в один как на барельефе.

Опять появился призрак старика:

— Возложите в чаши ваши трофеи — ядра побеждённых монстров, дабы мы взвесили их, измерили и вынесли решение о том, кто достоин получить наследие предков и другие сокровища! Компенсация ваша будет пропорциональна заслугам!

«Компенсация»! Что-то опять никто не обратил на это внимания. Тогда придётся действовать самому.

Алекс почти половину дня обдумывал, как ему поступить. И идея появилась, но для её реализации пришлось пожертвовать иглами из сверхпроводника. Собственно придумал-то он, что делать, быстро, а вот решиться испортить сокровище никак не мог. Он решил обокрасть старикана. Дым Фимиама от защиты отказалась, а в ответ на намёк, что есть возможность похитить часть энергии, ещё и наорала, заявила, что Алекс — беспринципный ублюдок. Усиливаться за счёт братьев по секте — подло и мерзко. И что она с ним больше не желает разговаривать. Села в сторонке и принялась вести «беседы» с Пятнышком. Тварь эта тоже какая-то подозрительная: оказалось, что они могут общаться с девушкой ментально. Как-то странно это! Откуда вдруг такие способности? И почему он их сразу не продемонстрировал? Неужели и в самом деле научилась? Так это ещё хуже: такая быстрая обучаемость до добра не доведёт!

Алекс правильно расшифровал барельефы. Откачка энергии пошла почти сразу, как только последний участник высыпал камни в чаши (Алекса в расчёт не принимали — смертный же). Люди мешками повалились на каменный пол, а молнии чистейшей энергии полились куда-то вверх. Стон и вопли поднялись в пещере, усиливаемые эхом и аккомпанементом треска блуждающих разрядов.

Алекс истыкал себя иглами, связанными в общую сеть. Этакий аналог клетки Фарадея, но не столь эффективной с точки зрения экранирования. Всё-таки материала у него не так много, чтобы покрыть себя полностью. Да ещё высокая твёрдость металла не позволяет сделать проволоку, пришлось ваять что-то вроде звеньев цепи, а это потери в контактах. Зато эта конструкция предполагалась стать более полезной — иглы он воткнул в важные точки, потому не только не чувствовал оттока силы, но и наоборот, становился бодрее. В отличие от других мастеров он не наполнил чашу, а, значит, его силе не с чем смешиваться для очистки.

Что он задумал? Да всё банально: примитивно решил испортить веселье старому уроду. Он просто выгребал камни из чаш себе в сумку. Прямо горстями. Очередной источник немедленно гас, даже визуально было заметно, как слабнет общая сеть молний. Самому Алексу доставалось, когда он нарушал ритуал, но приходилось терпеть. Этот мир научил тому, что без боли прогресса не бывает. Да и не молнии это по сути — похожи только внешне на своих электрических собратьев. При попадании в тело они наоборот, питали его. Только слишком они мощны для обычного практика первого этапа. Конечно, после приключения с Морозной Ночью, он скорее всего выдержал бы, но сейчас иная цель — Алекс хотел спасти собратьев по секте, в первую очередь ломая «энергоотсосы» с их стороны. Они держались вместе, расположились в одной стороне зала, так что не приходилось бегать повсюду, выискивая своих. Начал с Вельветового Бархата и Одинокого Вепря. Осенний Лист, мастер-имитатор бурной деятельности, тоже рядом валялся, испускал силу. Больше Алекс никого не рассматривал, просто освобождал чаши от кристаллов.

Его руки, защищённые призрачными перчатками, отлично экранировали молнии. Они вообще их не пробивали, а вот выше локтя, в грудь, даже в голову — попадало немало. Эйфория постепенно захлёстывала, туманила рассудок.

Когда половина чаш опустела, старикашка в виде призрака появился в комнате:

— Мелкая букашка! Не смей воровать мою силу! — верещал старик, но сделать ничего не мог. Он же «призрак». — Я сейчас спущусь и прикончу тебя!

— Алекс, он сейчас и в самом деле придёт! — среди тел, лежащих вповалку без сознания, голос Дыма Фимиама прозвучал неожиданно. Алекс аж вздрогнул.

Он обернулся и увидел, что девушка снимает капюшон с головы. Накидки хватило и на неё, и на зверя.

«Такой же аналог клетки Фарадея, только в волшебном исполнении», — догадался Алекс.

— Пусть приходит. Он же упадёт до второго уровня, — хмыкнул мужчина. — Вы спрячьтесь пока, подгадайте момент для нападения.

Всё-таки силы практика на пике второго этапа гораздо больше, чем у мастера первого. Даже если действует подавление. Наверняка есть куча факторов, от которых это зависит, но то, что Алексу пришлось несладко — это факт.

Старик, если можно так назвать того, кто сильнее и быстрее тебя, и со стариком его роднит только морщинистое лицо, оказался и сильнее, и быстрее. К тому же он владел какими-то единоборствами, так что швырял Алекса с лёгкостью, едва вошёл через отодвинувшуюся потайную дверь, замаскированную под часть барельефа. Если бы не броня, Алекс точно бы не выжил. Когда посылает тебя в полёт на сотню метров — это не к добру. Примета верная. К тому же, он не толкал, а именно бил. Кулак пробил бы тело насквозь, а панцирь червя только скрипел. Но это не значит, что хотелось смеяться от щекотки. Было больно. Очень.

Самым трудным оказалось многократно активировать и снова убирать щитки на голове. Алексу не хотелось, чтобы Дым Фимиама заметила эту способность, благо, вокруг далеко не солнечный день. А вот зуд, который раньше можно было терпеть относительно легко, сейчас стал просто невыносимым!

— Ну и зачем ты вмешался? — приговаривал вор чужой силы пока плёлся от одного места падения Алекса к другому. Зал очень большой, есть куда летать. — Ну, упали бы они до второго уровня. И что? Не навсегда же! Год на восстановление и можно дальше практиковаться. Они же все неудачники! Куда им спешить?

Очередной удар отправил Алекса к месту, где спряталась засада.

— Никто ж не умер бы! Я подготовил для всех компенсацию, — пинок. — Не врал я! Взвесили бы всё и подарил бы лучшим техники, — удар в затылок. — А остальным компенсировал бы пилюлями, чтобы когда пришли в себя, то наверстали упущенное время.

Старик замахнулся для очередного удара, но на него сзади напал Пятнышко, вцепившись зубами в шею. Старейшина тут же замер, не решаясь пошевелиться. Монстр-то не под подавлением уровня.

— Твои методы культивации неправедны! — подала голос внучка старейшины Зала Наград. — Пятнышко, казни еретика!

Зубы сжались, послышался треск костей — пасть слишком большая, чтобы поместиться на шее. Зверь захватил и челюсть, и череп. Они-то и хрустнули. Нижняя часть туловища осела, а голову и шею, не жуя, проглотил монстр, которого девушка считала ручным.

— Фууу! — закричала она. — Немедленно выплюнь!

Только выплёвывать-то уже нечего! Теперь только отрыгивать.

— Пятнышко! Как ты мог! Он же человек! — зарыдала она. Но не из-за жалости, а из-за стресса. Пусть еретика убил монстр, приказ-то ему отдала именно она. То есть по всем законам, она — убийца. Это не так, как на родине у Алекса: когда псы разрывают людей, хозяев почему-то не считают виновными.

Алекс попытался обнять, погладить по голове девушку, чтобы успокоить, но его грубо оттолкнули и стиснули в объятиях монстра. В общем-то, понятный выбор. Спроси у Алекса, что бы он предпочёл — чтобы тебя обнял небритый мужик, или самому обнять здоровенного жирного кота с очень мягкой шерстью? Правда, зверь немного пованивает кровью, но на фоне почти двух сотен обделавшихся тел — это такая мелочь!

Мастера просыпались неравномерно, скорее всего в зависимости от первоначального уровня. Так-то сейчас все на втором. Наверное, у кого-то уровень упадёт, так как Алекс освобождал людей неравномерно. Когда он опустошал чашу от кристаллов, то человек тут же падал, переставая стонать. Но в сознание не приходил. Что любопытно, спасённые первыми не приходили в себя дольше остальных, потому и напрашивался вывод о связи с уровнем.

— Пойдём, посмотрим, что там, за дверью? — предложила девушка, пока Алекс запихивал одну из чаш себе в сумку. А что? В хозяйстве такой каменный тазик может пригодиться!

Дым Фимиама и Алекс поднялись по лестнице, высеченной в скале и оказались в пещере для медитаций, вход в которую располагался на вершине скалы. Той самой, где арка телепорта, приведшего в пещеры всех участников «кормления» зажравшегося деда. Узнать место не трудно, вид этот уж очень запоминающийся: горы в виде когтистой лапы местного аналога орла. На земле такого не бывает, так что Алекс их вспомнил сразу.

Не успели они осмотреться, как заработал механизм! Не так мощно, большинство камней-то остались у Алекса в сумке. Много их! Видимо, артефакт запустился от того, что в точку приёма вошли живые существа.

Энергия начала вливаться в девушку. Нет, немного досталось и мужчине, и зверю. Всё же на Алексе сетка из сверхпроводника, которая большей частью экранировала, но больше не питала — все иглы выскочили из акупунктурных точек, когда активировалась броня червя. К тому же, удары старика всё-же повредили сеть, поэтому «защита» не являлась абсолютной. Да и не была.

А на звере лежала та самая волшебная мантия вместо попоны — Дым накинула её на своего пушистика.

Так что всё досталось ей. Начался прорыв на второй этап.

* * *

— Смотрите! Это что, молнии небесного испытания? — спросил один бессмертный другого. Некоторые из сопровождающих молодое поколение начали дежурить перед входом в портал, по срокам уже должны начать возвращаться… неудачники. Или счастливчики. Но точно не обычные люди. По ожиданиям, первыми выйдут или полностью ограбленные, или наоборот, те, кому некуда класть трофеи. Они же не знали, что все соберутся вместе.

— Да не может быть! Разве здесь есть мастер, сформировавший ядро? Я слышал, что только те, кто порывается на этап после Формирования Ядра (3), подвергается небесному испытанию.

— В редких случаях великих гениев Небеса испытывают и раньше. Такие люди многого достигают!

— Думаете, это такой случай? В таком захолустье?

— Таланты могут родиться где угодно.

— Только в такой глуши у них не будет шанса на развитие!

Хоть старик и умер, его океан энергии таял медленно. Именно он и составил большую часть прилива сил, вливающихся в девушку. Алекс не сразу понял, что молнии вовсе не от избытка энергии. Первый удар уменьшил вершину скалы наполовину. Второй лишил пещеру крыши, девушка осталась без защиты.

Молнии били не часто, время для принятия особых мер имелось:

— Дай сюда, тварь! — Алекс сдёрнул попону с Пятнышка, накинул её на медитирующую Дым Фимиама. Потом выругался на родном, и снял с себя проволоку, накинул поверх плаща. Он встречал в свитках такой термин как Небесное Испытание, правда без конкретики. В свитке артефактора упоминалась, что эти молнии идеальны для некоторых трансмутаций. Алекс не сразу понял, с чего решил, что это именно они.

Молнии били ещё дважды, и это, скорее всего, хороший знак. Небесную волю не может привлечь мёртвое тело. Нужна энергия для зажигания обратного стримера — без неё разряд не попадёт в цель. А что создаст стример внутри горы? Только очень необычный, сильный практик.

— Всё закончилось? — когда Дым фимиама скинула попону, узнать её не было возможности — она заметно похорошела, что при её и без того незаурядной внешности, казалось почти чудом. Чудо как хороша. Черты лица стали ещё тоньше, движения плавнее, а кожа — словно фарфор.

— Тебе виднее, бессмертная, — хмыкнул Алекс. По правде говоря, он тоже извлёк пользу. Досталось ему от небесного испытания, особенно когда лишился хоть плохонькой, но всё-таки защиты. Не напрямую, маленькая веточка жахнула в макушку. Обычный человек умер бы, а то и в пепел превратился, а вот практику — хоть бы что! Даже чакра открылась последняя, теменная! Чакра, отвечающая за голос небесной гармонии — это причина того, что он понял, что молнии непростые. Своим сигналом они притянули друг друга, вот Алексу и досталось.

— Я же теперь еретик! Меня казнят! — глаза красавицы стали влажными.

— А откуда они узнают? Разве что твой жирный кот расскажет.

Скотина фыркнула совсем по кошачьи. Один в один.

— Видишь? Никто не расскажет, — «перевёл» с кошачьего Алекс.

— Но я же прорвалась…

— Еретика ты казнила при свидетелях. А ты получила просветление — за ним же шла в пещеру? Ну вот. Как только освободилась от подавления, так прорыв и случился. Ты же давно была к нему готова!

— Но я уже на среднем уровне…

— От молний подзарядилась. Кто тут всё знает про Заложение Основы (2), ты или я? Придумай что-нибудь сама, если моя версия не нравится.

— Эй, а нам можно выходить? — приглушённый голос Одинокого Вепря раздался снизу, из ритуального зала.

— Выходи. Мог бы и раньше вылезти!

— Молний больше нет? — спросил другой не менее знакомый голосок. Алекс даже порадовался, что и Вельветовый Бархат пережила испытание. Как потом выясниться, Алекс вовремя остановил откачку силы, максимум проблем, которые получили мастера — потеря уровня, у них по одной чакре «уснуло», и то восстановились легко. А сектанты горного ручья воспользовались моментом и пограбили маленькие секты в отместку, когда те хотели прикарманить вещи старика. Их, кстати, отдали Дыму Фимиама.

— Да всё тут отлично! Солнышко светит, старейшины летают… Ой! Старейшина! Приветствуем вас! — Алекс поклонился, а попытки открыть люк, заваленный камнями, осколками от разрушенной скалы, прекратились. — Вот ваша внучка. Ваше поручение выполнено.

— Что ж. Вернёмся в секту, получишь по заслугам. Не будь я старейшиной Зала Наград, — фраза прозвучала двусмысленно, больше похожей на угрозу.

— Позвольте забрать вот эти проволочки? — они принадлежат мне.

Молодая старуха посмотрела на внучку, та кивнула.

— Старейшина. Не поможете освободить проход для наших товарищей? — Алекс указал на большой обломок скалы, отколотый молнией. Он закрывал проход.

— Нет, бабушка. Не помогай, — Алекс выпучил глаза на такое заявление девушки. Чем ей не угодили мастера? — Я хочу испытать свои новые силы, — пояснила Дым Фимиама.

Испытала. Не зря небеса её наказали молнией. Ох, не зря! Даже бабушка восхитилась, хоть она и склонна была преувеличивать заслуги девушки, но вот сейчас этого сделать просто невозможно. Любые превосходные степени в комплиментах — уместны. Слишком сильная!

Алекс побоялся спрашивать, что за плащ у неё и откуда она его взяла. Есть подозрения, что бабуля была в курсе всего, что будет, и дала этот артефакт для защиты. Вряд ли чтобы стимулировать переход на другой этап внучки, тут скорее заслуга или вина Алекса. Но кто же теперь признается, как было задумано, когда есть такой прекрасный виноватый во всём⁈ Все подтвердят, кто помешал ритуалу: придурошный смертный.

А если вскроется, что он неправедный практик — всё, тушите свет. К тому же, на стенах чётко отразилась история секты Звероловов. Основателей, судя по барельефам, интересовали вовсе не монстры-животные. Они отлавливали как раз таких как Алекс — тех, кто перенял способности монстров. А этот механизм переливания энергии изначально создан очищать вовсе не примеси из ядер — не было их на картинах. Зато опытный взгляд Алекса сразу уловил, что те люди на барельефах, из которых откачивают энергию, имеют особенности. Если не видеть их в живую, можно подумать, что просто изображения древние, повреждены временем или просто художник не был мастером. Но Алекс-то знает, как выглядит голова покрытая пластинами рыбы и костяная кираса на торсе.

Молчать и только молчать! Даже не обсуждать эту тему ни с кем. Не пытаться что-то выяснить. Теперь он это не только понимал, но и чувствовал.

Если смертные говорят, что неприятности чуют жопой, то Алекс их теперь улавливал макушкой, как и другие практики, с открытой чакрой-короной. Чувства довольно странные… Бытовая аналогия — когда сбиваешься с маршрута, предложенного навигатором. Ну, например, он же не знает, что улицу от снега не расчистили. Он перестраивается, а ты в это время нервничаешь без путеводителя. Вдруг этот переулок тупиковый?

И вот такие постоянные подсказки уже через час начали нервировать Алекса. Неприятно, когда какая-то неведомая сила «комментирует» каждый твой шаг. Только когда через два он научился от них абстрагироваться, решился идти к Жеребцу, отдавать долг. Нет, камни он ему не отдаст. Зря что ли меч красивый прикарманил?

Командующий сиял, демонстрируя миру уродливую конскую улыбку.

— Братец Алекс. А для меня у тебя ничего нет? — Жёлудь долго набирался наглости, прежде чем спросить. — Вот этот меч меня устроит!

Тот, что висел на поясе у Алекса выглядел очень невзрачно, но новое, пока плохо контролируемое предвидение орало во всю мощь: «Не отдавай!»

— Брат Жёлудь. Тебе стоило напроситься вместе со всеми, сам бы раздобыл, что тебе понравится. Разве ваши подчинённые не поделятся с вами? Они так обдирали представителей других сект! Ув а жат, наверное, отцов-командиров.

Ответить Жёлудь не успел, в расположении части раздались голоса:

— Приветствуем старейшину! Приветствуем молодую госпожу!

Занавеска входа в штабного шатра откинулась, и внутрь вошли трое: две женщины и неведомая скотина, откликающаяся на Пятнышко.

— Ваши подчинённые отлично поработали. Показали прекрасную выучку перед лицом врага, значительно превосходящего силой. Вам, как командующему и заместителю, у меня есть особая награда, — старейшина вынула из мешочка две бутыли и вручила мастерам. Мешочек Алекс хорошо запомнил — это единственная часть наряда того старика-вампира, которая выглядела пристойно. Среди ветхой одежды, испещрённой заплатами, он смотрелся так инородно, что его нельзя не заметить, даже если тебя швыряют по пещерному залу.

— А остальное раздадите подчинённым, — мешок перекочевал в руки Жёлудя. — Этот пространственный артефакт можно открывать и на вашем уровне.

Глаза лысого благодарно блеснули.

— А вот этого мальчика я у вас заберу. К нему у меня есть много вопросов, — ну, возможно, для неё Алекс и в самом деле мальчик, но в этой палатке он внешне выглядел старше всех. Странно прозвучало, ой как странно.

— Старейшина, я обязательно найду вас, когда вернусь в секту! — пообещал «мальчик».

— Зачем же? Отправимся вместе! — неведомая сила оттолкнула в сторону Жёлудя и Жеребца так, чтобы они не попали в волшебный круг. Печать перемещения зажглась сразу, как только старейшина разорвала небольшой талисман, исписанный загадочными знаками. Алекс хотел выпрыгнуть наружу, к братьям-сектантам, но старейшина ловко схватила его за пояс. Какая же она сильная! Богатырь из мира с высокой гравитацией даже немного закомплексовал.

Мир мигнул и в штабном шатре остались только Жеребец и Жёлудь.

— Жеребец! Я оставлю себе мешочек? — просяще заныл лысый брат. — У тебя вон какой крутой меч!

— Да забирай, — командующий уже навесил меч, и его рука постоянно лежала на его рукояти. — Посмотри лучше, что там в мешке? Как это делить на участников? Сколько их вернулось?

— Только десять человек потерялись. Ещё пару дней подождём и можно будет выдвигаться…

Снаружи послышались крики и звуки применения техник.

— Где этот мерзавец, обокравший моего внука? — рычал мужской бас.

Жеребец вышел, а ножны испустили блик, так как украшений на них не пожалели, в том числе драгоценными камнями.

— Ах вот ты где! — заорал мужчина на этапе Заложения Основания (2) и решительно зашагал к командующему. Ноющий голос паренька «это не он», никак не повлияли на решимость мужчины.

Тот, не будь дурак, разорвал талисман, и появился призрак:

— Кто смеет бесчинствовать в расположении моей секты Горного Ручья? — голос сопровождался мощным эффектом присутствия, так что хулиган не смог устоять и опустился на одно колено:

— Простите старший! — прохрипел вторженец. — Я всего лишь хотел вернуть нашу семейную реликвию!

— Здесь нет ничего твоего! Убирайся! — мужчину подняло в воздух и швырнуло за пределы лагеря. А его мешочек, такой же как у Жёлудя остался. — Жеребец! Принесёшь его мне в секте! — призрак испарился, а практик сказал уже в пустой воздух:

— Да, Глава!

— Хорошо, что я не стал настаивать подарить мне второй меч, — прошептал Жёлудь, а Жеребец лишь ухмыльнулся. Ему меч очень нравился и он ничуть не жалел о случившемся. А этих амулетов для пугания у него целая стопка. Выдали как командиру.

Бонус

Дым Фимиама:

«Птицы» не были такими быстрыми как «серпы» Морозной Ночи, но свою медлительность (заметную только на их фоне), с лихвой компенсировали самонаведением — они довольно сильно отклонялись от первоначальной траектории, но, к счастью, сделать крюк и ударить в спину не могли.

— Ну, Алекс! — от Лай-Га мужчина не ожидал такого нетерпения. Она-то куда?

— Разбегающихся ловите! — Алекс указал на две удаляющиеся точки. Ха! Вот и свойство плаща показалось. Уровень этих мастеров Алекс не видел, даже имея многократно улучшенное зрение!

Дети рванули в разные стороны, и Алекс тут же пожалел, что показал им цели. Он почему-то решил, что они вдвоём за одним рванут, а их выбор нелогичен! Неужели стали такими самоуверенными после убийства десятков монстров по пути? Надо бы им объяснить на примерах, что монстры-люди куда страшнее!

Первым порывом Алекса было рвануть за мальчиком. В сестру он верил больше, она рассудительнее и не такая импульсивная. Ну, так казалось, до этого момента. Предчувствие молчало. Алекс даже постучал по темечку, как бы пытаясь разбудить этого встроенного оракула. Ясное дело, что это не возымело эффекта.

В противостоянии Морозной Ночи и адепта из вражеской секты перевеса ни в одну сторону не наблюдалось. Даже площадка уже начала осыпаться из-за атак обоих практиков. Хоть они выглядели по-разному, нельзя сказать, чьи атаки разрушительнее. Вероятно, всё-таки женщины: она не только выпускала технику серпов, но и кнутом ловко орудовала. Его мужчина в чёрном боялся не меньше. Техника защиты практика из Малой Печати, как и его атаки, выглядела как нечто тёмное, но не облако, а что-то с чёткими, но не ровными гранями. Вроде абсолютно чёрной трещины в реальности.

«Только бы не догадалась пальнуть в него из рога. Допрашивать некого будет. Хорошо, что ей пока непривычно это оружие», — подумал Алекс, прицеливаясь из своего.

Перед прочими мастерами у него неоспоримое преимущество — его чакры не светятся, если не применять техники, потому он смог незамеченным подобраться поближе. Какое-то время выжидал удобного момента, а потом пальнул по ногам выше колен. Тело сокрыто под плащом, целиться непросто. Так он себя успокаивал по поводу того, что тянул с помощью.

Сектант упал, и вот тут уж Морозная Ночь не упустила инициативу — обе кисти врага взметнулись в воздух, окружённые красным кровавым облачком. Падая, мужчина взметнул вверх руки, и противница лишила его возможности кастовость свои тёмные заклинания.

— Чего так долго? — начала она с нападок.

— Детей держал, — повинился Алекс неискренне.

— И где они?

— Не удержал, — а вот в этот раз он уже и в самом деле сожалел.

— Справятся, — Морозная Ночь не разделяла его чувства, осталась спокойной за учеников.

Она подошла к члену враждебной секты, вполне живому. Кровотечение почти сразу остановилось, да и сам он не выглядел сильно побитым. Правда встать не мог из-за того, что нога лежала отдельно от тела.

Преодолевая отвращение, Алекс подошёл к ней, разглядывая как только мог. Знание того, что это не плоть, а какая-то энергия, заменяющая бренное тело при переходе на второй этап, требовали проверки. Но ничего необычного он не мог заметить. Даже пахло шашлычком! Какая же это энергия⁈

— Он всё равно проснётся! Прими меня в свой сон, Повелитель! — Алекс дёрнулся и увидел, как тело предводителя отряда из секты Малой Печати осыпается прахом, точно так же, как и предметы, в которые он попадал своими техниками. А нога осталась. Придётся «уснувшему» чудаку искать во сне костыль или так скакать, как фомор.

— Покончил собой, как только я попыталась задать ему вопросы, — пояснила Морозная Ночь, хотя и так было понятно.

— Что он тут делал?

— Ну да, это и спрашивала.

— Разве не очевидно? То же, что и мы. Жаль, мешок тоже в пыль превратился. Наверняка у него там хранилась добыча. Кстати, а куда деваются вещи при разрушении пространственного хранилища?

— По-разному. Чаще всего никто не находит их больше, но по особо ценным артефактам замечено, что они выпадают где-то в другом месте этого мира.

— Сокровища из повреждённых мешков и колец находят в других местах? Любопытно.

Вдали пыхнула вспышка плазмы, а через пару секунд и в противоположной стороне.

Бао Лай вернулся первым и очень довольным.

— Сдох! — с гордостью объявил он, без тени шока или раскаяния.

Алексу стало грустно. С этим миром определённо что-то не так! С такой лёгкостью убить пусть и врага, но всё-таки человека! Мальчишке-то лет двенадцать всего (трудно перевести на земные годы, ведь и продолжительность дня, и годичный цикл этого мира иные). Алекс даже в ногу-то выстрелил не с первой попытки, пропустил несколько удачных моментов. Именно на это ругалась Морозная Ночь.

Бао Лай-Га вернулась значительно позже, потому что её жертва осталась живой. Мальчишка задирал нос, но расстроился, когда учитель похвалила не его. Им нужен был кто-то способный говорить, и девушка справилась с этой задачей. Она выглядела бледной, не то от усталости — тащила тело на летающем мече, не то от того, что ранила живого человека. Алекс, всё-таки надеялся на второе, хотя нельзя отрицать, что не отдыхали они давно.

Этот пленный пел соловьём! Сначала тоже начал нести свой бред про пробуждение кого-то великого, а потом, когда ему пригрозили засунуть в пасть кристалл монстра, сменил репертуар:

— Я ничего не знаю! Я просто собирал остатки руды!

— Зачем она вам?

— Я не знаю. Секта щедро вознаграждает за неё. Мы просто хотели награду! Мы не знаем, на что она идёт!

— Врёт, — Алекс нажал на желваки, чтобы рот практика раскрылся.

— Ефть флуф! Ефть! — необычайно сильный смертный отпустил челюсть. — Есть слух, что строится механизм для сбора энергии! Это целая сеть алтарей, но никто не видел её. Это просто слух! Я видел только маленький механизм, работающий на том же принципе. Великий Древний ждёт, подношений! В своём сне он видит нас, и понимает, что я не предал Его! Уповаю на милость Твою! Прими меня в свои сны! — у последнего говорящего пошла изо рта пена, а Морозная Ночь обезглавила его, прекращая страдания. Как она пояснила, есть у секты Малой Печати неприятная техника самоубийцы: они взрываются. Не только грязно получается, но и кости играют роль шрапнели. Может даже мастера убить при неудачном попадании.

Алекс поморщился, глядя на покатившуюся по камням голову, Лай-Га вздрогнула, а Лая это не задело. Он даже улыбнулся довольно. Похоже, растёт маньяк. Или великий воин, что одно и то же. Отличие только в умении сдерживаться. Вот этому и надо его учить.

— Обыщем вещи этих людей. Может, найдём что-то для Алекса?

Руды в них не нашлось, только куча талисманов и заготовок под них. Опознать достоверно их действие Морозная Ночь не смогла, что уж говорить об остальных. Ну, и разный хлам вроде пары килограммов золота, горсть камней духа, огромное количество провианта, палатки и прочий скарб.

— Делай быстрее свою штуковину! — ворчала Морозная Ночь, пока Алекс пытался создать магнитостатический магнитометр. — Мне не хочется здесь оставаться, в карьере могут рыскать ещё такие же поисковые бригады. Надо спешить в столицу и доложить в филиал секты Горного Ручья.

— Давно хотел спросить. А разве нет техник для связи? — не отвлекаясь от переплавки проволочки, поинтересовался Алекс.

— Есть. На небольшие расстояния, в пределах видимости. Если далеко — нужен артефакт.

— В пределах видимости можно и крикнуть, — очередная проволочка намоталась в спиральку.

— Они больше для тайной связи, чтобы никто посторонний не услышал. Правда, слишком много контрприёмов, так что не очень популярны.

— Научишь?

— Ученики умеют. Попроси их, — Морозная Ночь уселась на кресло, вытащенное из хранилища. Алекс такого не мог себе позволить. Одно оно займёт всё место в его мешочке.

Алекс посчитал, что кресло означает, что женщина расположена к беседам, потому задал вопрос, который давно его смущал:

— А далеко находится секта Малой Печати?

— По ту сторону Пограничных Гор, в стране Нефритового Дракона, — удивилась вопросу женщина. — А почему тебя это вдруг заинтересовало?

— Ну, мы вот летим не так долго, а преодолели огромное расстояние. Рекрутов уже больше года назад набрали, вроде как для войны с ними. Почему до сих пор не выступили? Или война ещё не началась?

— Война идёт не одну сотню лет, а сейчас ожидается обострение. Мне подробности неизвестны. Секта Горной Реки дала распоряжение готовиться, набирать людей. Наша секта выполнила приказ. Только и всего. А расстояние не имеет значения, пешком точно никого не отправят. Или перенесут всех, используя формацию, или кораблями. Такое уже было, тогда старшая секта присылала свои.

— Вроде понятно. Бессмертные привыкли мерить всё столетиями вместо дней, потому так неспешно мыслят.

Морозная Ночь рассмеялась, но отметила разумное зерно в такой наивной фразе.

Нашли руду и довольно много. Погибшая артель старателей устроила тайник — следы его выдали. Можно было и не страдать над прибором, а просто внимательно всё осмотреть. Но теперь уже поздно думать задним умом.

Около трёх часов Алекс потратил на очистку сверхпроводника от пустой породы — из горы размером по пояс вышло около двухсот грамм. В этой руде значительно меньшая концентрация, чем в том куске, «подаренном» мутантами. Вообще, оценить массу этой штуки довольно проблематично, даже если были бы точные весы. Просто положив на руку в разных местах этого карьера, кусочек то и дело менял вес. Иногда почти до состояния готовности парить. Потому масса (как мера инертности), оценена инженером по железкам до мозга костей как способность сопротивляться ускорению при броске. Морозную Ночь чуть удар не хватил — она подумала, что Алекс хочет выкинуть кусок размером с крупную сливу на дно карьера.

— Темнеет уже. Придётся заночевать здесь, — Морозная Ночь высказалась недовольно. Ей это место не нравилось. Да и Алексу тоже. Темечко подсказывало, что здесь непростая яма в земле. Он несколько раз прислушивался к подсказке неведомого голоса, но тот не призывал бежать.

Тут стоит пояснить: по словам Морозной Ночи, это не подсказки, как жить долго и счастливо, а согласование с предначертанным. То есть это предчувствие однажды так же настойчиво будет ныть, когда вы попытаетесь избежать смерти в назначенном Предопределением месте. Бессмертные, по её словам, просто напросто игнорируют этот зов, ведь их путь противоречит воле Небес, а, значит, этот голос противоречит воле самого практика.

— Алекс, ты жрёшь кристаллы монстров как конфеты! — ответила ему женщина на очередную просьбу присмотреть за ним. Его зрение прогрессировало, и сейчас, когда солнце зашло, он легко мог видеть, что творится в глубине рудного карьера. Если кратко — ничего хорошего. Там копошатся множество существ, или, скорее всего, подвижные растения. Может, не то и не другое, вроде морских губок или стрекающих, прикреплённых к камням. Какое-то время назад были попытки выделить их в отдельное царство, так как не могли решить, растения они или животные. Теперь, вроде бы, общепринято считать их животными, поскольку подходы к систематизации изменились с развитием генетики.

Это копошение внизу очень напоминало колонию актиний, шевелящих отросточками. На какой планктон они там охотятся? Знакомые Алексу по фильмам морские существа одиночные и небольшие, а эти гиганты и растут лесом, так что и ловить должны не микроскопическую пищу.

— Не хочешь — не присматривай. Я же не прошу сидеть надо мной, просто если что-то пойдёт не так, не дай свалиться вниз, к этим тварям.

— Ты видишь, кто там обитает? — удивилась Морозная Ночь. — Я только с помощью особой тайной техники их разглядела. Теперь понятно твоё пристрастие к этим «конфеткам»!

Алекс уже не слушал. Он крайне невежливо закинул в рот сразу парочку кристаллов и направлял мутагены к глазам. Дело довольно рискованное, ведь структура меридианов уже давно неправильная, а новые ядра только усугубляют ситуацию. Но улучшают зрение! Поскольку терять уже нечего, уродство гарантированно, то и колебаться нет причин. Каждый новый приём «пилюль» даётся всё легче.

Ночь прошла без происшествий, а Алекс достиг такого состояния, при котором уже не заметны дальнейшие улучшения зрения. Похоже, чакры, образовавшиеся из сросшихся узлов, полностью раскрылись.

* * *

И дети, и Алекс с любопытством разглядывали страну Розового Цилиня. По мере удаления от приграничья, то есть от лесов, плотно заселённых монстрами, количество поселений увеличивалось. Появлялись крупные деревни, поля с какими-то сельскохозяйственными культурами, сады, с невиданными фруктами. Не только для Алекса, но и дети Бао такого не видели.

Когда бессмертные спускались с небес к простым крестьянам, в посёлках случалось настоящее безумие. Люди, не избалованные высочайшим вниманием, не понимали как реагировать на нежданных гостей. В них сочеталась в разных пропорциях радость, страх и гордость, что именно их деревню не обошли стороной. Как правило, вперёд выходил староста и пара его подручных. Выносили дары — чаще всего фрукты или вино, очень редко что-то мясное или рыбное. А потом приводили детей на осмотр. Не медицинский, естественно, — на такую дерзость не решались даже самые хворые. Хотели, чтобы именно в их деревне нашёлся настоящий потенциальный бессмертный с даром. Дети и родители ревели, а вот староста, как правило, охаживал их клюкой (если старый) или просто ругал. Мол, это честь и шанс для всей деревни.

За время пути, кстати, не нашлось ни одного одарённого, что напоминало времена, когда Морозная Ночь повстречала сразу двоих (или троих?) в маленькой деревеньке. Должно быть это было сравнимо с шоком!

Заодно стало понятно, почему их маршрут огибает большие поселения, а тем более города — времени тратится на всю эту дипломатию очень много!

Оставшийся перелёт до столицы мог бы пройти без приключений, если бы не обострившееся предчувствие Алекса. Он делал специальные упражнения, подсказанные Морозной Ночью, чтобы заглушить этот рупор Небесной Воли, но пока ещё не достиг особых успехов, вот и зудело темечко, а ноги всё время норовили направить летающий меч в сторону от маршрута.

— Куда тебя тянет? — пробурчала Морозная Ночь недовольно.

Алекс указал на запад.

— Там нет ничего интересного кроме древних руин еретической секты.

— Древние руины? — хором выкрикнули и Алекс, и дети Бао. Хотя, какие они дети? Бао Лай, наверное, ещё может таковым считаться, а вот сверстницы Лай-Га, встреченные в деревнях, уже во всю нянчили своих детишек. Алексу трудно оценивать возраст азиатов, хоть местные и не вполне соответствовали этой земной расе. Однако общее всё-таки есть — возраст особей женского пола европейцам определять крайне затруднительно! Скорее всего Балалайке лет пятнадцать-семнадцать. Как-то резко она выросла за то время, как покинула родную деревню. А Алекс, например, стал выглядеть моложе. Тридцати ему сейчас не дашь. Возможно, повышение уровней сказалось каким-то похожим образом на девушке — повзрослела чуть быстрее. А, скорее всего, просто повысилась наблюдательность у пришельца и он точнее научился определять возраст.

К слову сказать, полных аналогов земным расам он ещё не встречал. (авт.: если верить С. Дробышевскому, чистых рас не бывает) Кто-то похож на индусов, кто-то на индейцев. Большинство всё-таки азиаты, ближе к японцам с примесью южных китайцев. Европеоидные типы тоже встречаются не редко, на втором месте. А вот чернокожих пока не попадалось, хотя климат, по земным меркам, для них подходящий.

Скепсис Морозной Ночи по поводу руин стал понятен только когда Алекс сам на них взглянул. Она говорила, что места здесь обитаемые, что всё давно облазили, что нет ничего интересного. Но ведь всегда есть надежда, что это другим не повезло, а вот моё сокровище лежит там и ждёт, когда я, такой красивый, появлюсь.

Частично это так и было. Только сокровищем оказались вовсе не материальные вещи или артефакты, а фрески на стенах.

— Это легенда или быль? — спросил Алекс, рассмотрев историю в барельефах.

— Я ничего об этом не знаю, — призналась Морозная Ночь растерянно. — Наверное что-то из преданий уничтоженных сектантов.

— Ну, если считать членов секты Малой Печати разумными, то это как раз их кумир, — палец мужчины указал на чудовищного вида и размера человека, с которым сражаются множество малых фигурок, но творящих могучие приёмы. Что-то типа формации, они окружали монстра и земля разверзлась, а он упал в яму. Потом его завалили и образовались горы. Видимо, те самые, что разделяют два государства. На барельефе он спал, но его третий глаз продолжал смотреть на мир.

— А это — тот самый сон, в котором все они мечтают оказаться? — Морозная Ночь больше заинтересовалась другим изображением, чем-то напоминающем картины японского ада, с котлами и демонами.

— Вряд ли. Это что-то реальное. Скорее всего, здесь изображены какие-то ритуалы, изготовление снадобий из обычных практиков последователями того чудовища. Видишь, вот здесь вынимают кристалл из живота. Он ведь на третьем этапе реальный? Не зря же его называют Формирование Ядра (3)?

— Ну, да. Как у монстров. Даже символ над ним светится. Его называют Печатью Бессмертного — они всегда уникальны.

К сожалению, стена, содержащая начало истории, обвалилась. А Алекс, пожалуй, больше всех в этом мире интересовался, с чего там всё началось.

— Алекс! Учитель! — дети выглядели крайне возбуждёнными. — Посмотрите на это!

В руке у Бао Лая лежал свиток. Бумага выглядела плохонько, никак не смотрелся он ценным.

— Я дотронулся до колонны, а она сверкнула, и это выпало… — сбивчиво рассказал мальчик.

— У меня тоже есть, — тихонько сказала его сестра и показала свой свиток. Выглядел он чуть иначе, но тоже сокровищем не казался. — Оно появилось как будто вынуто из хранилища типа вашей заколки.

— Что в нём? — не утерпел Алекс.

— Мы не открывали. Боимся. Вдруг там что-то плохое?

— Молодцы, ученики, — похвалила Морозная Ночь. — Покажите ту колонну!

Колонна внешне ничем не отличалась от остальных развалин. Такая же старая и полуразрушенная, но один кусочек остался неподвластным времени — отпечаток ладони, выбитый на глубину в сантиметр и обмазанный копотью вокруг.

— Вот, я сюда руку приложил, а оно вывалилось из ниоткуда, — показал Балалай.

— Я тоже, — поддакнула Лай-Га.

Морозная Ночь осмотрела колонну, даже применила незнакомые Алексу техники. Он не понимал по исполнению, что это такое, лишь чувствовал волны энергии разных оттенков: то холодные, то тёплые, то покалывающие сотнями иголочек… Понятно, что что-то вроде анализа или рентгена, но дьявол в деталях, так ведь?

Наконец она решилась и приложила ладонь к маркеру.

Ничего не произошло.

Она послала немного энергии в отпечаток, и опять никакого результата.

Морозная Ночь ещё что-то попробовала, и ещё… Бесполезно. Даже активированная призрачная перчатка не заставила хранилище поделиться чем-нибудь.

— У тебя не получится, — Алекс отодвинул женщину в сторону. — Сокровищница ждёт таких как мы.

Не потребовалось ни капли энергии, по крайней мере, прикладывать сознательных усилий не пришлось. Просто появился свиток, и опять иной, не такой как у детей.

— Я открою, — мужчина сорвал восковую печать и развернул полотно из дощечек: его «подарок» не был бумажным. — Техника медитации.

Алекс передал свиток госпоже.

— Дети, вскрывайте свои, — приказала она после осмотра свитка. Те исполнили немедленно, любопытство они уже едва сдерживали.

Все три техники отличались, особенно та, что была у Алекса. Такой нет нигде в этом мире: она учитывала наличие всех девяти чакр!

— Я не получила свой экземпляр, потому что у меня нет силы монстров? — голос фонил облегчением. После того, как Алекс использовал на ней кристалл, она опасалась того, что хоть и против воли, но встала на еретический путь. То, что колонна на неё не отреагировала, частично сняло её опасения. «Частично» потому что возможно эта колонна только для тех, кто на первом этапе. Для таких как она, вероятно, есть своё хранилище, ведь техники отличаются, что очень логично. Иначе как объяснить игнорирование явно «звериной» техники призрачных когтей?

Другая колонна не нашлась ни в этот день, ни на следующий.

Морозная Ночь отобрала свитки у брата и сестры Бао, что было скорее символическим жестом — они так же как и большинство, хоть и не все практики, обладали практически абсолютной памятью.

Естественно, практиковать это искусство им запретили. Да они и сами не рвались к этому. Фрески на стенах намекали, что ничего хорошего не выйдет из таких практик. Мало кто готов обменять человеческую внешность на прорыв ко второму этапу. А все практики на фресках имели то или иное физическое отклонение. Бао Лай-Га до сих помнила тот шок, в который впала, когда у неё выросли рыбьи щитки на голове, шее и плечах.

Потерять контроль над способностью прятать это уродство ей не хотелось, ровно как и её братцу.

— Забирай. Внимательно всё просмотри, а потом расскажешь, какие идеи тебя посетили, — Морозная Ночь отдала свитки детей Алексу. — Ребятам ничего не рассказывай, пока не обсудишь со мной.

— Да чего тут обсуждать-то? — Алекс бегло взглянул на два свитка. — И так всё видно: в технике секты Горного Ручья промывка энергетики организма заканчивается пупочной чакрой, а наши — в тех, которые открыты с помощью ядер монстров. Только всем, почему-то предложены разные варианты.

— Дай догадаюсь: в твоём акцент на глаза?

— Не то чтобы акцент. Предлагается считать их придатком к «третьему глазу» и промывать совместно, как единое целое.

— А у детей?

— Вот тут странно. Они же одинаковые с точки зрения мутаций и количества открытых чакр.

— Была разница. Они открывали их в разной последовательности.

Алекс припомнил, что когда они ещё шли по приграничному лесу в секту, то он обратил внимание, что Морозная Ночь направила по разным путям.

— Получается, хоть результат и похож, но не одинаков. Если отмести вариант, что это хранилище и там просто нет двух одинаковых методик, потому выдавалось наиболее подходящая, — Алекс вопросительно взглянул на Морозную Ночь. Она же знает как у них в секте выдают свитки из библиотеки?

Та помотала головой, а он продолжил:

— Может ещё быть, что поглощённые ядра не равны. В одном больше мутагена, в другом — меньше.

— Мута- что? — не поняла Морозная Ночь сл о ва на чуждом языке. Она в принципе не смогла бы, наверное, произнести такое сочетание звуков. Оно не менее чуждо для неё, чем речь аборигенов для Алекса. Язык местных певучий, тональный, но не слишком ритмичный, с необычными для уха европейца звуками. Слова русского для них слишком жёсткие, примерно как если бы мы попытались изобразить работу отбойного молотка.

— Ну, загрязнений, наверное, — сложно подобрать аналогию для тех, кто не понимает теории эволюции и не имеет представлений о генетике. — Внешнее воздействие, вызывающее изменения, противные природе.

— Бессмертная Сущность?

— Пожалуй, скорее наоборот, — не принял версию мужчина. Это та грязь, которая забивает каналы и узлы при поглощении ядер.

— Но она же вызывает необратимые изменения?

— В необратимости я не уверен. Смогли же мы ослабить эффект? Возможно, есть способ и полностью его нивелировать, — поделился экспериментатор. — Мы убрали самое грубое из каналов, а, должно быть, что-то осталось в самой плоти.

— Изучай. Обсудим. Пока одни версии. Нужна конкретика.

Вообще-то Алекс уже считал, что неплохо понимает, как происходит процесс перехода на новый этап. Пупочную чакру перегружают энергией до тех пор, пока она не видоизменяется. Что-то вроде большого пальца у балерины, кожи на пальцах гитариста или несимметричной трапециевидной мышцы у баяниста. Как тело адаптируется к нагрузкам, так и даньтянь (авт.: китайское название пупочной чакры), достигнув предела растяжения, видоизменяется и количество переходит в качество. Вот тут-то и нужно то самое озарение, о котором говорила Дым Фимиама: процесс подготовки чем-то похож на аутотренинг, самогипноз или даже программирование себя, если хотите. И вот в один момент изменения начинают происходить лавинообразно. Энергетика перестраивается, цепляя за собой и тело. Собственно, это тоже мутации, аналогичные костяному корсету на теле. Разум, работающий в обычном режиме, не способен управлять очень быстрым и всеобъемлющим процессом. К тому же, он сам участвует в нём, тоже изменяется. Поэтому подготовка длительная, а озарение — лишь спусковой крючок, подтверждающий готовность к изменениям.

Озарение — это не углублённое понимание и не изменение взглядов. Это контрольная точка, подтверждение готовности. Вроде как сообщение от системы «Обновление загружено. Нажмите „Далее“, чтобы продолжить».

И что будет, если программировать себя на то, что уродства — это преимущества, которых нет у остальных практиков? Что именно на них нужно сконцентрироваться? Подкрепляя их, стимулируя усиленной подкачкой энергии, такие мысли подготовят почву для прорыва на основе именно мутировавших органов. И озарение будет в духе: «Всё, чего я добился — только благодаря панцирю на торсе».

Кстати, этой мысли Алекс не мог противиться. Сколько раз он был на грани смерти, а выкрутился только благодаря броне? Тот одноглазый старик разорвал бы его на части, если бы не мутации… Стоп! Не правильно!

Мужчина понимал опасность таких мыслей, но ничего не мог с собой поделать. Они же логичны!

Бонус

Ещё карьер:

Сцена сражения. Барельеф:

Варка пилюль монстрами. Барельеф:

Так казалось.

Не успели разместиться, как посетители повалили толпами: кто-то засвидетельствовать почтение, заодно прощупать обстановку. Были и те, кто прямым текстом предлагал «образовать Дао Пару» для совместной культивации. Видимо, нравы в столичном филиале секты весьма раскрепощённые.

А ещё оказалось, что у Морозной Ночи есть подруги! В самой секте Алекс никого подобного не замечал! Нет, изредка приходили разные люди, но общение с ними, даже при беглом стороннем взгляде, имело деловой характер. А тут прям подружки-сплетницы.

На Алекса, кстати, косились с любопытством и взгляд их отличался от того, как смотрели на официальных учеников. Стреляли в мужчину глазками, заряженными сканирующими техниками, а потом интерес пропадал и больше его не замечали. Он мгновенно превращался для всех посетителей в пустое место. В смертного.

— Госпожа, а зачем мы здесь? В столице столько практиков на этапе Заложения Основы (2), — полюбопытствовал Алекс, когда паломничество более-менее закончилось.

— И многих ты увидел на моём уровне? — самодовольно улыбнулась Морозная Ночь. — На пике, в двух шагах от прорыва? Кроме главы филиала, больше нет таких.

— Признаться, я так и не научился различать уровни второго этапа. В свитке, что дала мне старейшина Зала Наград, не указаны внешние признаки. Я не понимаю, как отличить море от океана, газообразное — от жидкого.

— Это в самом деле трудно. Названия — всего лишь аналогии. Нет никакого реального газа или жидкости внутри пупочной чакры. Это просто поэтические образы для описания изменений.

— Учитель, расскажите как научиться отличать? — Бао Лай любил «мериться уровнями», он считал этот момент особенно важным.

— И это говорит тот, кто восстанавливал мою энергосистему? — учитель глянула ехидно на мальчика.

— Ну… Я же только узлами и меридианами занимался. Да и других примеров не видел, — мальчишка покраснел, как и его сестра. Исцеление в интимных местах она взяла на себя, но всё-таки мальчик никуда не уходил в это время, самому работы хватало.

— Именно в меридианах всё дело. Они постепенно утолщаются. Собственно, второй этап потому и называется Заложением Основы (2), потому что он промежуточный к третьему. Идёт подготовка к нему. Прорыв на этап Формирования Ядра (3) означает полное исчезновение и меридианов, и узлов. Всё тело становится проводником, довольно равномерным. На этом этапе уже нет необходимости двигать энергию по каким-то определённым каналам. Их просто нет. Все техники по-прежнему работают, вы всё так же можете направить силу по привычным путям, но если сейчас вы, да и я, не можем отклониться от этих природных маршрутов, то на третьем этапе преград не будет. Соответственно и разнообразие техник ограничено лишь фантазией и пониманием.

— Получается, третий этап — монстр? — сделал свой вывод Алекс. — У них тоже нет меридианов и акупунктуры, но есть ядро.

Дети притихли. Такой исход им не нравился.

— Ядро не сразу становится таким же как у монстра, для этого нужно пройти несколько этапов от загустения жидкости до, собственно, кристалла. Но в целом, ты правильно заметил.

Алекс задумался: а что если запрет на прорыв к третьему этапу, декларируемый старшей сектой Горной Реки, связан вовсе не с взращиванием конкурентов? В конце концов, они могли бы забирать таких практиков к себе, усиливаясь. Вопрос только в выгодности предложения. Что если есть ещё какой-то нюанс, связанный с еретической практикой? С тем существом, что запечатано в горах?

— Учитель, получается, все этапы второго уровня — просто условность? — Лай-Га решила уточнить, заодно спугнула и без того нерешительную мысль Алекса.

— Не совсем. Всё-таки есть и узкие места, через которые нужно прорываться. Моменты скачкообразных изменений.

— Море Газа, Море Жидкости, Жидкий Океан?

— И пик, как у меня. Всё верно, Лай-Га. Догадаетесь, как отличить?

Предложения посыпались рекой, дети, перебивая друг друга выдвигали версии, Морозная Ночь иногда соглашалась, иногда отвергала, поправляла. А Алекс не обращал на учебный процесс внимания, хотя и всё слышал.

Мысль, никак не давала поймать себя за скользкий хвостик, ускользала.

— На сегодня всё. Тренируйтесь. Сегодня, наконец-то, мне назначена аудиенция у главы. Время подошло.

— Вы не возьмёте нас с собой? — удивились дети.

— Не все разговоры предназначены для ваших ушек, — ухмыльнулась Морозная Ночь и растрепала ученикам причёски.

Мысль на грани абсолютного безумия крутилась в голове Алекса: если на втором этапе его ждёт уродство, нельзя ли его пропустить? Это же просто подготовка к формированию тела монстра. Да по сути и весь третий этап представляет собой лишь этот процесс, растянутый по времени.

Уродств сразу на третьем этапе Алекс не опасался. Макушкой чуял, что их не будет, ведь всё дело в процессе замены смертного тела на… хм… чуть более бессмертное. Не увидел Алекс в той ноге поверженного практика ничего кроме плоти и костей. В конце концов, не зря же физики его мира говорят, что энергия и масса это одно и то же. (авт.: E=mc²). Может, что-то такое и практики имеют ввиду?

Пример движения не по общепринятому направлению у землянина уже есть — он лишился части акупунктурных узлов и переформатировал структуру меридианов, а уродом не стал — глаза «переключаются» из нормального режима в «супер». Почему бы не продолжить в том же духе? Постепенно слить всю энергетику в единый сияющий комок? На земле знают более четырёх сотен точек, а в этом мире ещё чуть больше. Аборигенам проще, они их видят.

Как не заманчива идея, преграда имеется — первый успех на этом пути случился благодаря случайности. Алекс не желал слияния точек, это было побочным эффектом его глупой самоуверенности. Что если очередной эксперимент сделает инвалидом?

А вот тут у него есть Бао Лай — импульсивный мальчишка, жаждущий подвигов, силы и славы. При всей этой легкомысленности и головотяпстве, есть у него одно умение, которое стоит изучить: он восстановил повреждения учителя. Создал заново меридианы и узлы, уничтоженные в плече неправедной техникой. Да-да, есть такая классификация. Хоть почти всё, придуманное практиками, направлено на убийство и разрушение, но оказывается, это можно делать праведно и неправедно!

Как бы разучить эту технику Бао Лая, чтобы в случае проблем иметь возможность «починить» себя? Алекс не горел желанием наносить себе увечья, чтобы Балалай при нём же всё восстановил. А как ещё понаблюдать за работой первооткрывателя, чтобы сначала попробовать методику самому, а потом уже модифицировать под амбициозную цель?

Решение у него было: надо просто пойти в город, а там найдутся люди с нужными проблемами в энерготелах. Их просто не может не быть в городе-миллионнике.

Уйти за территорию секты — вообще без проблем. Труднее будет вернуться назад, но на этот случай при заселении выдали бирку с указанием места, где поселились. Она же и пропуск. Так что — решено!

До общественной части города топать пришлось долго. Место как место, чем-то похоже на районы соответствующего назначения в городе Красного Феникса — единственном населённом пункте этого мира, из тех, где бывал Алекс, имеющем статус выше деревни. Крупных поселений по пути в столицу практики избегали, их Алекс видел только издалека.

Заглянул в лавку артефактора, где на него глянул с презрением мастер четвёртого уровня и попытался вытолкнуть мощным пузом, но не сумел, зашибся. Ещё бы! Хоть масса у него больше, законы обычной физики на практиков напрямую не распространяются. В этом мире сдвинет тот, кто сильнее, а не тяжелее. Масса, как мера инертности, пропорциональна энергии.

Мастера удар об смертного как об стену очень напряг. Он принялся раскланиваться, подозревая сокрытие уровня, и провёл краткую экскурсию для «дорогого гостя», льстиво натянуто улыбаясь и то и дело кланяясь. Кстати, сокрытие уровня в столице запрещено официально. Предусмотрено какое-то суровое наказание. Какое именно — Алекс не знал, но подозревал, что как и всё в этом мире (да и на Земле тоже, если не обманываться), зависит от статуса нарушителя. Кого казнят, а кого-то даже не упрекнут. Вот и решил торговец, раз делает — значит, имеет право.

Собственно, ничего особенного Алекс в лавке не увидел. Его интересовало-то лишь есть ли в продаже сверхпроводник. Когда показал образец, торговец превратился в покупателя и отчаянно повышал закупочную цену.

«Вот это да! Морозная Ночь говорила, что в мире смертных этим металлом не интересуются. Хотя, это же артефактор. Может, ему для дела нужно, а не для продажи Малой Печати?» — подумал Алекс, убирая кусочек в пространственный мешок, чем подтвердил в глазах торговца статус скрывающегося практика. Смертные не могут пользоваться артефактами.

А вот у алхимика встретили более чем радушно — нахваливали средства, от которых любой смертный станет мастером. Возможно, так оно и было, и Алекс купил несколько видов пилюль и эликсир для образца. В секте было что-то подобное, их даже выдавали молодому поколению по каким-то внутренним нормам, но, естественно, смертному слуге ничего не полагалось. Купил за золото, кстати, и довольно дёшево.

Как и ожидалось, рынок рабов тоже нашёлся. Здесь, в этом мире, они так не назывались — это должники. Вроде как если выплатят долг, который по факту и продаётся, то людям, прилагающимся к нему, положена свобода. Только как его выкупить, если труд раба не оплачивается? Не то что уходит на погашение долга, а вообще не оплачивается? Некоторые ушлые господа даже ещё и увеличивают сумму, присчитывая траты на еду и одежду.

Практиков среди них не было, таких выкупали сразу. Да и не хотел Алекс обременять себя рабами. Сам не имеет своего угла в этом мире. Жалко, конечно, но он не Спартак, не квакер и даже не Джон Рокфеллер (авт.: знаменитый был аболиционист).

Между прочим, о «своём угле» Алекс периодически думает. Только вот не хочет возвращаться к обычной жизни. Взять, например, того артефактора, хозяина лавки. У него четвёртый уровень, но он уже довольно стар. Некогда ему заниматься практикой, работать надо. Скорее всего, поднялся до минимума, необходимого для работы, и на этом остановился. Из свитка артефактора Алекс знал, что почти все работы с материалами поддаются четырём открытым чакрам. Шедевров, вроде пространственного хранилища, не сделать, но, например, летающий меч — можно. А зачарованное оружие и подавно. Оно, кстати, и составляло большую часть товара в той лавке. Некоторые предметы просто шедевральны с точки зрения украшений и дизайна. Да и свойства неплохи. Для города смертных.

— Эй, с дороги! — рявкнул голос позади, и, не дожидаясь реакции, кричавший саданул Алекса по спине кнутом.

И потом находятся некоторые, спрашивают: «А чего ты ходишь как оборванец?». А что делать, если одежда постоянно портится? Вот, опять рубаху рассекли! Кожа-то, понятное дело, даже не покраснеет.

Алекс не стал отходить и твари, которых он давно уже назвал «сиватериями» за сходство с предками жирафов, налетели на него всей мощью более чем двухметрового роста. Случилась свалка, животные, запряжённые в повозку запнулись о человека-кочку и падая, перевернули повозку.

— Конечно! Гуляем! Рубаху окончательно дорвали! — проворчал Алекс и отыскал взглядом возницу. Он его сразу опознал по кнуту, сжатому в ручонке. Тщедушный мужичок с жидкой бородкой и бегающими глазками. Он старался не смотреть на приближающегося к нему практика, отводил взгляд. Смертный об уровне судил по косвенным признакам, а не наблюдая энергетику. И если первый признак — одежда — сказал ему о позорном статусе, то перевёрнутая повозка намекала, что сейчас будут убивать.

— Простите, господин! Я вас не признал! — лепетал он, перемежая извинения со стонами. Видимо, сломал ребро: держался за бок.

— Деньги у тебя есть? Ты должен заплатить за испорченную рубаху, — Алекс приподнял его одной рукой, в то же время другой приподнимал повозку, прижавшую ногу.

От этого зрелища возница побледнел ещё больше:

— Вот, господин! Это всё, что у меня есть! — протянул человечек слиток серебра. — Этого хватит на рубаху, — взгляд его забегал и он дополнил: — На такую, какая была у вас.

Алекс призадумался: в средние века не зря носили всякие уродливые шляпы и туфли с такими длинными носами, что их нужно было привязывать к ноге. Это всё — показатели статуса, чтобы вот таких казусов не случалось. В общем-то Алекс и сам частично виноват. Выглядел бы как практик, и относились бы как к мастеру при первой встрече.

— Эй, а чего это из повозки никто не выходит? — спросил Алекс, не сразу отметивший такую несуразность. По закону жанра этот тип должен выскочить, начать пугать своей семьёй, дядей-отцом-братом, уже достигшим чего-то там. А тут — тишина.

— Молодой господин Зелёной семьи травмирован и едва может говорить. Он был отравлен в диких краях, и с каждым днём ему становится всё хуже. Мы как раз ехали к целителю!

Алекс обошёл повозку и чуть поднатужившись, поставил её на колёса. Если бы не звери в упряжке, справится было бы легче.

— Замрите, — приказал он животным, отвязал привязь, поставил повозку. Упряжь устроена не так, как показывают в исторических фильмах на Земле. Нет никаких деревянных мощных хомутов, вместо них кожаные кольца на шеях. Они связаны ремнями с одной оглоблей по центру. А военные и вовсе цепляют оглоблю с поперечной перекладиной прямо к лукам сёдел, частенько не вылезая из них. Есть специальные конструкции, чтобы не мешали и быстро отделялись (правда, никто не заморачивается — перерубают ремни и рвутся в бой).

— Вольно, — опять позволил сиватериям двигаться.

Осмотрелся: никто не обратил внимания.

Заглянул в повозку и замер, слегка отрыв рот: этого мужчину он знал! Первый практик, встреченный в новом мире. Капитан летающего корабля!

«По-хорошему, надо бы ему свернуть шею, он ведь видел сияние над головами детей и моей, — думал Алекс, — поэтому знает об еретической культивации. Только вот не убийца я! Морозная Ночь и даже Бао Лай не колебались бы не секунды, а я вряд ли смогу вот так просто лишить человека жизни… О! Да он и сам помрёт через день два!»

Пришелец с гуманной Земли заколебался. Вот перед ним объект для опытов. Но с дугой стороны, если опыт будет удачный, то он может разболтать секрет! Пока что Алекса он не узнал, тот сильно изменился, выглядит моложе лет на семь-десять. Да и причёсан аккуратно, выбрит. В путе Морозная Ночь его не доставала по этому поводу, но при подлёте к столице приказала всем привести себя в порядок, «чтобы не позорили её». Да Алекс и сам не был против. По сравнению с посёлком охотников, всё-таки какая-никакая цивилизация вокруг. Так сказать, шагнул из каменного века в железный и теперь может себе позволить бритьё по утрам. И расчёску. Странно, что не додумался её сделать там, в деревне. Ходил пугалом лохматым. И, как оказалось, не зря. Стал неузнаваем. Но, без сомнений, в компании с детьми ассоциации сразу сработают.

— Эй, человек! А твоя семья богата? — спросил Алекс.

— Нет, господин, — ответил вместо увечного возница. — Мы не из столицы. Сюда приехали только к целителю. А в самой семье другой наследник, более талантливый, чем молодой господин. Всё, что у нас есть — кусок Небесного Железа. Мы им хотели расплатиться за услуги доктора.

— Эй! Не загораживайте дрогу! — поднялась ругань. И добавили совсем родное, земное: — Понаехали в столицу!

Сказано было, естественно, на местном, но как же звучит по-домашнему!

Возница принялся нахлёстывать сиватерий, но они и не подумали сдвинуться с места.

— В сторону, — приказал им Алекс тихим шёпотом, и звери подчинились. Он уже здорово натренировал навык и объединил его с техникой Передачи Голоса, всё-таки показанной детьми. Любопытное изобретение, создаёт прямой канал распространения звука. Что-то вроде проволочного телефона из детских забав.

— Что ещё за небесное железо? — поинтересовался обладатель тайного свитка по артефакторике. Ничего подобного там не было.

Возничий воровато огляделся и продемонстрировал Алексу кусок земной мусорки из парка с почти уже облупившейся краской.

«Ст.З, холоднокатаная», — очередной приступ ностальгии едва не прошиб на скупую мужскую слезу. Знал бы производитель стали, какое это, оказывается, сокровище, умилился бы не меньше Алекса.

— Ты согласен на эксперимент? — обратился мужчина к потенциальному пациенту.

Видимо, тот не особо рассчитывал на целителя и кивнул, как только заметил, что глаза случайного встречного засияли мистическим светом. Он явно провёл осмотр!

Слуга тут же всучил Алексу железяку, и тот понял, почему это железо необычное: его не удалось положить в мешочек! Пространственный карман не принял иномирную сталь едва ли самого низкого качества. Да и сама она сопротивлялась тонким энергиям.

«Вот это поворот! Достал сверхпроводник, а теперь что-то вроде абсолютного диэлектрика. Интересно, а чем тому мужичку понравился рюкзак? Я-то думал, что принтом, а ведь могло быть и иное — он, возможно, обладал в этом мире особыми свойствами! Он же был сделан из синтетики, с нержавеющими клёпками и какой-то бляхой», — Алексу до ужаса захотелось вернуться на полянку и покопаться в мусорных баках. То, что его одежда, да и он сам, не сопротивлялись энергиям, он не сомневался. Заметил бы. А вот «неживое» может быть нейтрально для энергий этого мира, ведь родилось в иных условиях.

— Эй! Это ты устроил беспорядки? — мужчина в доспехах вырос будто из ниоткуда перед Алексом. Тот даже не сразу среагировал, задумавшись и столкнулся с ним. Видимо, именно ради такого эффекта он и прыгнул под ноги, только не рассчитал, что бывают смертные сильнее его. Плюхнулся на задницу, гремя несуразными для города доспехами. Его спутники, стражники в таких же доспехах, подходящих для сражения в чистом поле, едва не подняли гогот, но старший злобно зыркнул, чем стёр улыбки с их рож.

Алекс молча достал значок принадлежности к секте и ткнул в нос страже. Упавший скрипнул зубами, но тут же изобразил кривую улыбку:

— Просим прощения, господин! — и даже нехотя поклонился. Видок-то у «господина» ещё тот. Оборванец!

— Поехали в переулок, — приказал Алекс вознице.

И ещё одна клишировавшая ситуация произошла в течение такого короткого времени: в подворотне нашлись её «хозяева», потребовавшие арендную плату. Они сами оказались смертными, а потому не видели, что внутри — практик. Алекс с ними даже разговаривать не стал. Приподнял демонстративно повозку — молодцов как ветром сдуло.

— Так, Зелёный. Ну-ка покажи мне свои болячки, — Алекс приступил к повторному обследованию. — Прогони энергию, как всегда это делаешь. Ага. Ясно.

Яд змей оказался очень непростой штукой. Эпицентр поражения точно соответствовал месту, куда попала отравленная игла — в ладонь, которой он отбивал снаряд. В этой зоне энергосистема отсутствовала напрочь! Примерно как и у Морозной Ночи, до того, как Бао Лай взялся за лечение. Судя по его описанию, и остальные повреждения очень похожи. С поправкой на этап развития, конечно же.

Алекс поморщился и вставил двусторонние иглы в пальцы. Первым делом уколол пациента обычными иглами, заставив потерять сознание. «Включить» обратно можно только вынув их, а пока они блокируют течение энергии, тот не очнётся сам.

Что только экспериментатор не попробовал! Кажется, всё сделал именно так, как рассказывал мальчик, но ничего не получалось. Не появляются новые узлы и всё тут! С повреждёнными справился относительно легко и быстро — просто накачал их силой. А вот в пустоте отрастить не смог ничего — ни узлов, ни каналов. Даже иглы вынимал и пробовал повторить манипуляции, когда Зелёный Корень уже был в сознании. Мало ли они мешали? Нет, не помогло.

— Ищи техники для одной руки, — посоветовал Алекс на прощание. И пациент, и его сопровождающий, подтвердили, что оплату «целитель» взял не зря. Зелёный Корень попробовал какие-то техники и убедился, что всё, кроме левой кисти, в работоспособном состоянии. Да и она не парализована в физическом плане, только не проводит энергию Неба и Земли. Соответственно, те самые Восемь Ладоней Дьявола, которыми он когда-то атаковал Алекса, ему больше не удастся исполнить — техника-то двуручная.

— Слушайтесь возницу, — напоследок «целитель» вспомнил о зверях и, отдав им приказ, зашагал назад, в секту.

Только опять путь преградили очередные клишированные злодеи:

— Отдай мне Небесное Железо и поклонись в ноги, — потребовал молодой отпрыск, видимо, очень богатой семьи. Одежда, которой так и просилось определение «ритуальная траурно-клоунская», так и кричала о том, что он мажор. Развитие у него невысокое, всего второй уровень, но его телохранители настоящие практики пятого-шестого уровней.

— Оно принадлежит моей хозяйке, — мужчина пожалел, что нельзя убрать кусок дрянной стали в сумку.

— Меня это не волнует. Эй, вы. Чего встали? Отберите у него сокровище, — и телохранители кинулись на «смертного».

Давненько Алекс не сражался с людьми. Приёмы, известные ещё с Земли, он по возможности отрабатывал при любом удобном случае. Морозная Ночь над ним посмеивалась, заявляла, что они неэффективны. Но «правильным» учить отказывалась наотрез. Дети, став её учениками, прекратили занятия по его методикам, хотя в деревне Алекс им многое показывал. Но раз учитель сказала «ерунда», значит, так оно и есть. На то она и учитель, чтобы лучше знать, что им нужно. Землянин их не пытался копировать: без комментариев инструктора велик шанс неправильно понять.

Человеческие тела оказались необычайно хлипкими: когда Алекс попытался блокировать руку первого практика, то она хрустнула от столкновения с его. В жаре боя это осталось незамеченным, и попытка освободиться от захвата сзади закончилась оторванным пальцем — учили же заламывать большой. А следующий бедолага и вовсе лишился руки — слишком сильный «смертный» парировал удар сверху и попытался бросить атакующего, но рука оторвалась как лапка мухи, с едва-едва заметным сопротивлением.

Драка тут же остановилась.

— Эй, мальчишка. У тебя деньги есть? — спросил не менее шокированный произошедшим Алекс.

— Д-да. Вот. Только не убивайте, уважаемый! — молодой человек снял с пальца кольцо и протянул Алексу. Тот немного поколебался и заглянул внутрь. Сокровищ там оказалось очень много! Но он взял лишь горсть духовных камней и вернул хранилище назад.

Шок молодого беспредельщика только усилился. На лице не было никакой радости. Да и охранники напряглись. И покалеченные, и ещё пока целые. В том, что это временно, никто из них не сомневался. По их мнению, раз победитель не хочет законно причитающегося трофея, то заберёт что-то во много раз более ценное. Жизни, например.

— На новую одежду. Эту кровищей забрызгали, сорванцы, — шокированный Алекс продолжал нести чушь.

Когда он вошёл в лавку с продающую наряды, решил не скупиться и одеться подороже. Идеально было бы носить наряд послушника секты Горного Ручья — он-то точно как броня от всех нападок. Не раз видел за время прогулки, как люди уступают дорогу мастерам посредственных уровней, но одетых в форменные одежды.

Выйдя из лавки, Алекс уже начал отходить от произошедшего, постепенно осознавая, насколько он сильнее обычных мастеров. Начало просыпаться сожаление о содеянном.

— Стоять! Не двигаться! — в спину ткнули… Копьём! Таким же, как у стражников впереди и с боков. Опять порвали одежду! И минуты не прошло, как приоделся!

— Вы обвиняетесь в сокрытие уровня, чем причинили ущерб уважаемым жителям столицы! — перед Алексом стоял практик второго уровня в артефактных доспехах, отличных от тех, что были на подчинённых. Да и вообще, броня на всех не такая, как у первых встреченных стражников. Может, спецподразделение или клановые?

— Немедленно отмените технику сокрытия и представьтесь! — тем временем скомандовал главный.

Алекс полез за пазуху, чтобы показать значок секты — продавец в магазине одежды посоветовал повесить его на шею, чтобы все сразу видели, кто перед ними. Но одежда в этом мире редко имеет пуговицы, в основном запашная. Значок спрятался за одной полой, его следовало вытащить и предъявить.

Только его неправильно поняли. Что они там подумали, уже не важно. Стражники сомкнули щиты и направили в сторону противника копья. Да не просто направили, а решили зафиксировать его с помощью этих острых штук…

…Опять порвали одежду…

Алекс психанул!

Что было дальше, он толком не помнит. Слышал пот о м, как шептались служанки в резиденции, что он срывал с воинов доспехи, будто те были сделаны из тонкой ткани и приговаривал:

— Слабая тряпочка! Мне нужно что-то попрочнее!

Практик второго уровня попытался его урезонить. В городской черте он не решился применять ничего особо убойного, платить же придётся за повреждения. Действовал простыми приёмами, повышающими силу. Окутывал тело энергией, а потом, заметив, наконец значок секты, только ставил щиты, понимая, что надо не нападать, а подумывать о бегстве.

А что ещё делать, если дважды пришлось отступить, полагаясь на преимущество в скорости? А этот тип с горящими глазами машет ручищами и приговаривает:

— Хорошая тряпочка, не порвалась сразу!

Это он говорил об измятой под пальцами броне, исписанной загадочными символами и имеющей собственную энергетику. Работает как талисман или как формация, в зависимости от того, какое свойство активировано.

— А ну стоять! — мощная рука схватила Алекса за шею сзади и приподняла над землёй. — Ты чего такой буйный?

— Одежду мне порвали. Дважды, — Алекс узнал голос. Морозная Ночь.

— И из-за какого-то тряпья ты обижаешь доблестную стражу? — Морозная Ночь поставила слугу на землю и тот склонил голову, демонстрируя раскаяние.

— Не какого-то, а совершенно нового! — попытался он донести до женщины всю серьёзность ситуации. Женщина же, должна понять! Тряпки-шмотки ей небезразличны, заметно же по вычурности нарядов.

— Заткнись, идиот. Извинись перед капитаном, — Морозная Ночь повернула Алекса в сторону прижавшегося спиной к стене практика с выпученными глазами.

— Простите, капитан. Мне за десять мину… за время, пока остывает чай, дважды порвали одежду. Я рассердился. К вам претензий не имею. Вы выполняли свой долг. Но ваши подчи…

Когда речь перешла в нападение, подзатыльник хозяйки прервал её, чем ещё больше шокировал капитана. Он уже поднялся, когда принимал «извинения».

— Капитан, надеюсь, у вас тоже нет претензий к моему слуге? — Морозная Ночь глянула на служаку сердито.

— Есть. Он арестован за сокрытие уровня! — сказал командир стражи немного истерично. Мысль о том, как он будет арестовывать этого силача его нервировала.

— Ты когда это прорвался, недоумок? — женщина осмотрела Алекса, будто видела впервые. — Капитан, вы ошиблись. Он обычный смертный. Можете применить любую, известную вам технику.

— Позвольте его руку, — слегка дрожащим голосом, нерешительно, протянул он свою пятерню к запястью потенциального жулика.

Алекс знал, что тот будет проверять, а потому симулировал и правильный пульс, и проводимость каналов.

— Действительно смертный, — уже отошедший от шока страж снова выпучил глаза.

— Итак? Конфликт исчерпан? — сектантка показала всем своим видом, что недовольна задержкой.

— Хорошо. Мы не имеем претензий к этому… к вашему слуге, — стиснул зубы капитан.

— Тогда мы удалимся, — Морозная Ночь достала из хранилища Парящий Лист, и улетела вместе с Алексом.

* * *

— Ха-ха-ха! — не унималась она, пересказывая эту историю подругам. — «Хлипкая у вас одёжка», — передразнивала она голос Алекса.

— Что, прям сорвал артефактные доспехи? — удивлялись женщины, отпивая чай.

— Да что там за артефакт-то? Так, немного лучше от стрел защищает. Может, от жары, — не унималась Морозная Ночь. — Видели бы вы их лица! А этот стоит, злобно на них зыркает. Того гляди обмочатся!

— Кстати про «обмочатся». А вы знали, что тот парень, который натравил на твоего слугу стражу, боится входить за пределы поместья?

— Почему?

— Твой громила сказал, что Небесное Железо принадлежит хозяйке, то есть тебе, Ночь!

— Так оно и есть, — она достала кусок мятого железа из пространственного хранилища. По какой-то причине, он не хотел лезть в мешочек, а в заколку помещался! То, что они сделаны по-разному, известно всем. Но, видимо, не только материал и внешний вид отличаются. Есть что-то ещё, более фундаментальное. Оттого Алекс решил: пусть хранится подальше от алчных глаз.

Зачем Морозная Ночь показала его подругам? Чтобы понять, надо видеть, что творит самая распространённая конструкционная сталь на Земле с женщинами этого мира! Куда там бриллиантам! Вон как загорелась в глазах зависть. Хм… Только у двоих. Третья отреагировала спокойно. Видимо, только она прошла проверку.

Слух о необычайно сильном смертном слуге послушницы секты Горного Ручья распространился по столице довольно быстро. Вот и пришли подружки выспросить всё, узнать подробности из первых уст. Оказывается, Морозная Ночь всё видела с того момента, как Алекс вышел из магазина одежды, так что рассказывала всё в подробностях. Даже сам приключенец многого не помнил, будучи в «кураже».

А она рассказывала очень обидно, выставляя Алекса этаким комедийным монстром.

— Бао Лай, а ты можешь создать мне дополнительный узел на ладони? Хочу посмотреть, как ты их делаешь, — не нравилось мужчине слушать как он обижает честных служителей закона, натравленных на него мажором. Решил найти полезное занятие.

— Лишний? Зачем тебе, Алекс? — удивился мальчик.

— Надо кое-что проверить, — не стал объяснять задумку самоистязатель. Ну, а чего такого-то? Как создал, так и уничтожит. Верно же?

* * *

Повозка, запряжённая двумя зверями, подпрыгивала на каждой кочке. Она вовсе не артефактная, даже не особо дорогая. До рессор в этом мире пока не додумались — те, кто может их себе позволить, предпочтут обратиться к артефактору и за те же суммы получат гораздо более комфортный транспорт на магической «подушке».

Зелёный Корень смотрел в окно на поля, окружающие столицу, и размышлял о превратностях жизни.

Мужчину он узнал сразу. Не так уж и давно он хотел похитить детей у деревенского сумасшедшего, но не смог, потерял здоровье. В качестве компенсации получил сокровище. А теперь вернул здоровье, заплатив тем же самым сокровищем. Как же причудливо колесо кармы!

— Господин, с вами всё в порядке? — вонища распространилась из повозки, и слуга Зелёной семьи подумал, что Зелёный Корень скончался, а труп на жаре завонял. Ответа он не ждал, болезный уже давно не говорит громко. Что-то там связанное с горловыми воротами или как-то так… в терминологии бессмертных слуга не разбирался. Как же он был удивлён, когда услышал бодрый голос:

— Всё просто отлично! Лучше и быть не может! Божественный бессмертный простил меня! — практик, только что прорвавшийся к шестому уровню, выскочил из вонючей повозки, и заорал:

— Восемь Ладоней Демона! — образовавшиеся из ниоткуда призрачные ладони в один миг превратили фруктовое дерево в палки и щепки, а над тем местом, где оно росло, зелёными бабочками кружили оторванные листья. И задницы кланяющихся крестьян указывали в небо.

Зелёный Корень смотрел на свою руку и видел, как в ней течёт энергия. Полностью исцелён! А потенциал для роста просто великолепный! Он не чувствует никаких преград, чтобы за несколько месяцев совершить ещё один прорыв!

— Спасибо тебе великодушный бессмертный! — мужчина повернулся в сторону столицы и трижды поклонился. — Спасибо тебе за мудрый урок.

Мир тоже радовался: на одного праведного практика стало больше.

* * *

В это же время в столице Алекс принял через темя благодарность от мира. Он не послушался советов опытного практика и всё ещё доверял «подсказкам Небесного Гласа». Поскольку в это время он обдумывал варианты, как пропустить второй этап практики, то счёл, что делает всё верно, что Вселенная поведёт его на этом пути.

На самом же деле Вселенной глубоко безразличны дёрганья букашек. Особенно, приколотых булавкой.

Бонус

Повозка и «сиватерий»:

Внутренний дворик:

Торговая улица:

Самое странное, что сон осознавался, но не был управляем, будто действительно был чужим. Нельзя было его покинуть, нельзя пожелать полететь и оторваться от земли, если этого не пожелает Хозяин Сна. Сам он оставался невидимым, но его внимание постоянно чувствовалось, независимо от того, какой из пейзажей сейчас можно наблюдать — лес, горы, пустыня… Даже пустота была полна сознанием Хозяина Сна. Он словно находился везде и всюду, знал обо всём. Обладал абсолютной властью.

И он не желал ни отпустить, ни убить: все же знают, что умирая во сне — просыпаешься. И тут так зачесалось темечко, что стало ясно: умирать здесь никак нельзя! Это не простой сон!

— Эй! Отпусти меня! — крикнул Алекс в никуда.

— Не готов, чужак? Приходи, когда не останется надежды ни на что, кроме моей подсказки, — Хозяин Сна не пожелал показаться, и вышвырнул гостя со своей территории, подхватив за шкирку, будто находился за спиной.

Очнувшийся лунатик осознал, что каким-то образом пробрался на территорию уничтоженной секты, хотя лагерь разбили довольно далеко от неё. Кому хочется ночевать в месте побоища? Воспоминаний о пути сюда не осталось, как и желания оставаться поблизости от этой сраной секты!

Больше всего пугал факт, что монстр затащил в свой сон не вблизи гор, где он вроде как запечатан, а на приличном удалении от них, в глубине государства Розового Цилиня. Территории смертных, где энергии Неба и Земли не так уж много. Если чудовище смогло проделать это на удалении от своего тела, то на что оно способно в горах?

Поиски чего-то особенного, какого-то передатчика, ничего не принесли. Обычное место, поляна около обычного леса, почти земного, если говорить о высоте деревьев и травы. Совсем не такого, как Лес Монстров в приграничье.

Морозную Ночь, лидера отряда, рассказ напугал больше, чем Алекса. Утром лагерь собирали поспешно, и не менее резво удалились от злосчастных разграбленных развалин.

— Никому не говори об этом, слышишь? — шипела госпожа.

— Не идиот. Понимаю, что сразу два повода обвинить в предательстве, — самодовольно заявил Алекс.

— Ничего ты не понял! — рявкнула Морозная Ночь так, что все спутники обернулись и стали коситься на отставшую парочку заговорщиков. — Эти идиоты только мечтают оказаться в этом сне монстра, считают это наградой. Посмертной, между прочим. А ты в нём побывал и сбежал. Что теперь ты понимаешь?

Алекс призадумался и выдал мудрость:

— Больше одного раза не казнят. А предыдущего и так было достаточно.

— Умирать тоже можно по-разному. Могут сделать исключение и лечить после каждой казни. Приговорят к сотне — сотню и переживёшь. Были прецеденты.

Алекс чуть с меча не свалился, когда представил такую жестокость, так его передёрнуло. Слишком живо представил, как содрали кожу а потом снова отрастили и снова содрали.

Лучше уж продолжить думать о правильном способе прорыва на второй этап, чем представлять, как тебя казнят несколько раз, меняя способы. Идите лесом, господа сектанты!

Вообще, рабочая теория прорыва на этап Заложения Основы (2) опиралась на теорию эволюции. Земную, дарвиновскую. Правильнее сказать, не на процесс как таковой, ведь особь-то одна, на одном экземпляре эволюция не делается. Речь о следах, которые она оставила в теле.

Некоторые ошибочно представляют развитие жизни так: плавало в первичном бульоне простенькое существо, а потом стало чуть сложнее, потом ещё сложнее. Окружающая среда менялась и выживали те, экземпляры, которые лучше приспособлены к ней. То есть всё более и более совершенные. И наконец, на вершине пирамиды человек, который благодаря такому инструменту как разум способен не только существовать в широчайшем спектре условий от околоземной орбиты до Марианской впадины, но и менять условия среды под свои нужды.

Только вот это не совсем правда. Каждое новое существо в этой цепочке не обязательно совершеннее предыдущего. Если применять аналогии, то это скорее как… хм… представьте себе программируемый калькулятор. Когда-то, до эры смартфонов и относительно дешёвых персональных компьютеров, такие существовали.

Можно сказать, что упомянутые звенья, вытеснившие этот «гаджет» — функциональные аналоги, занявшую нишу этих калькуляторов, но не «потомки» калькулятора. У них нет наследственных признаков. И вообще, биологическая эволюция работает не так!

Ах, не хватает памяти? Вот вам дополнительная память. Отдельным блоком. Старая пусть останется, и не проблема, что она медленно работает и время от времени глючит. Выбрасывать нельзя, вдруг пригодится?

Хотите звонить по этому устройству? Пожалуйста, прикрутим в общую кучу и телефон. Что? Уже есть кнопки с цифрами? Ничего, новые не помешают, резервирование это здорово. А то, что при наборе вычислителя телефон набирает номер — ничего, потерпите.

Давайте-ка прикрутим монитор к этому калькулятору, а то как-то нужно же конкурировать с продвинутыми устройствами. Как это, ламповый дисплей больше не нужен? Нет, мы от него не станем избавляться, давайте-как лучше сделаем его поменьше и уберём на заднюю часть.

…Вот так и получился человек, зрение которого настроено на поиск фруктов и леопарда в зелёной растительности, а тот самый самовозгордившийся разум не может победить древнюю часть, говорящую, что темнота — это страшно. Наши пальцы эволюция создала не для того, чтобы печатать на клавиатуре, а речь и слух расположились в одной довольно узкой полосе частот. Прямохождение освободило руки, но подарило варикоз, геморрой и межпозвоночную грыжу.

И опять, уже сам человек приклеивает технические протезы на то древнее основание, доставшееся не только праобезьян, но что-то ещё и рыбообразных предков, обитавших в океане.

Собственно к чему всё это? Какое отношение имеет к переходу на второй этап развития практика?

Самое непосредственное. Прорыв — это замена базы. Той самой примитивной части, вокруг которой настроено столько всего интересного и полезного, на «правильную», то есть ту, которую человек сам выбрал как необходимую. Осознанно выбрал. Отсюда и необходимость озарения, что всего лишь делает чужой опыт личным. Можно прочесть тысячи свитков и думать, что понял, но не принимать их содержимое как личное. И только некий случай, особый опыт, может слить чужой и опыт с личным. Чужие желания со своими.

Последовательное развитие — это движение в сторону чистого разума, к полному контролю каждой клеточки тела, а потом и полному отказу него, от примитивных потребностей вроде еды и сна. Только так можно выйти за рамки «клетки разума» — уничтожить её. Но разум не может существовать без носителя — мир-то материальный, а он в нём чужак, пришедший из высших сфер. Без тела он тут же отправится домой, в обиталище иных таких же бестелесных сущностей. А потому постепенно из физического тела создаётся энергетический суррогат. Работа тонкая, требующая понимания гармонии и того, что действительно необходимо, а от чего можно избавиться как от мешающего, какие надстройки можно сделать. Это ведь далеко не так очевидно, как может показаться. Вспомнить хотя бы эксперимент с удалением аппендикса у младенцев.

Когда путь только начат, будущее ещё туманно. Как можно предвидеть последствия, которые вызовет отказ, скажем, банально от волос на голове? Может лысых не брут в Рай? А если серьёзно, то этап не зря называется Заложение Основы (2). Именно в этот момент формируется фундамент, на котором будет строиться будущее развитие. Станешь монстром сейчас — дальше будешь только углубляться в отклонение от человеческой природы.

А некоторые не слишком разумные пришельцы из иного мора нахватали себе дополнительных приспособлений, на которые стандартная, проверенная поколениями, методика не рассчитана. Как понять, полезны они или в будущем будут только мешать?

Отсюда вывод: или избавиться от них и воспользоваться стандартной техникой, или придумать новую. А третий вариант — воспользоваться помощью неведомого существа — лучше не рассматривать. Нет к нему доверия.

* * *

— Госпожа, мне нужно вернуться в Окраинную деревню, — когда процессия полетела обратно, Алекс обратился к Морозной Ночи за разрешением. Всё-таки он её подчинённый, хоть и позволяющий себе некоторые вольности.

— Зачем тебе туда? — женщина очень удивилась, ведь считала, что Алекс убежал из диких краёв с радостью.

— Нужно забрать кое-какие вещи, — расплывчато ответил Алекс.

— А ты уверен, что сможешь от меня сбежать?

— Зачем убегать? Я только туда и обратно, — лицо мужчины выражало щенячью преданность и честность.

— Не строй рожи! Я и так знаю, что вернёшься, и не думаю об этом. Мне гораздо интереснее, что тебе там нужно. Ну же, проси у меня артефакт для хранения.

— Как вы догадались⁈

— А как ты не догадался, что артефакт, который тебе нужен, не может активировать практик твоего уровня?

Мужчина призадумался. Это правда. И что теперь делать? Делиться? Вот уж чего не хотелось бы!

— Сколько вы возьмёте за работу курьером?

— Четыре пятых!

От такой наглости Алекс чуть с меча не свалился! Уже в который раз?

— Десятая часть ваша, — скрепя сердце процедил он.

— Отлично. Договорились! — улыбнулась морозная Ночь, которой не был нужен жалкий кусок Небесного Железа. Её разбирало любопытство. Не только касательно того, сколько металла спрятал Алекс, но и очень хотелось посмотреть на деревенских жителей, когда они встретят Бао Лая о Лай-Га.

Только вот она и представить не могла, о каких количествах сокровищ идёт речь, и особенно о том, какие открытия её там ждут.

* * *

В столичный филиал прибыли все вместе и без каких-либо задержек в пути. Морозная Ночь коротко отчиталась пред главой Филиала. У него свои подчинённые, пусть с них спрашивает подробности. Да он и сам не горел желанием задерживать посторонних на своей территории. Тому свидетельствовало то, что он не стал затягивать с приглашением на аудиенцию и назначил её на следующий же день. А уже через два, четыре практика отбыли в секту. Для порядка они какое-то время летели в нужном направлении, а потом повернули в сторону деревни Окраинной, о которой в столице знали разве что какие-нибудь мелкие клерки в департаменте по сбору податей. И то не достоверно: сборщики налогов из смертных в те края опасались заходить.

Прибытие четверых бессмертных прямо с неба вызвало панику у деревенских жителей.

Вождь и шаман ползали на коленях и причитали, что не ждали так рано сборщиков налогов и у них ещё ничего не готово. Простые жители хватали любопытных детей и тащили их с улицы в дома. Даже скотина и та верещала в хлевах, чуя настроения хозяев.

«Какие же они неприятные на вид!» — Алекс рассматривал тела, подвергшиеся лёгкой мутации и подмечал изменения в энергетике. С некоторого времени он решил вести записи касательно этой темы. Память у него прекрасная, но так информация лучше структурируется, легче поддаётся анализу. Наверное, повлияла привычка работать со справочниками в табличном стиле из инженерского прошлого.

— Дяди, вы нас не узнаёте? — спросил Балалай.

Шаман и вождь робко подняли глаза и взглянули на Великого Бессмертного. Потом на девушку:

— Бао Лай? Бао Лай-Га? — первым догадка промелькнула в голове шамана. — Вы стали такими… такими…

Правильного слова он так и не подобрал.

— Хотелось бы с мамой увидеться, — сказал мальчик глядя свысока на склонившихся мужчин.

— Конечно-конечно, Бессмертный, — залопотал вождь заискивающе. — Я провожу!

— Мы помним дорогу, дядя, — вождь от этого обращения дёрнулся:

— Этот презренный не достоин называться дядей! А ваша мать, уважаемый бессмертный, теперь живёт в другом месте. Она моя вторая жена.

«Вот это поворот», — подумал Алекс, а следующая фраза вождя объяснила ситуацию:

— Если уважаемому будет угодно, благословите вашего юного братика, моего… нашего с вашей матерью сына.

Глядя на то, с каким отвращением Лай и Лай-Га взирают на место, где провели много лет, Алекс засомневался, стоило ли заглядывать в деревню. Ведь он не особо нуждался в том, чтобы ему показывали место, где его нашли. Перемещение произошло в нескольких сотнях метров от границы Леса Чудовищ и гигантского леса. Можно просто двигаться вдоль резкого перехода флоры одного типа в другой, и гексагональная полянка отыщется с воздуха.

А вот Морозная Ночь забавлялась происходящим. Она даже не смогла подавить усмешку, когда родная мать плюхнулась на колени перед детьми, видимо, не узнав. Те подняли её за плечи, а потом не знали, обо что вытереть руки. Избалованные сопляки.

— Может, не будем мешать семейному воссоединению и отправимся вдвоём? — предложила госпожа.

— Так будет даже лучше, — кивнул Алекс. — Я их предупрежу. Полагаю, пары дней нам хватит. Это я с учётом возможных поисков из-за изменившейся обстановки, — пояснил он в ответ на удивлённый взгляд.

— Очень любопытно, — про себя пробормотала Морозная Ночь, глядя в спину уходящему мужчине.

А там уже происходил очередной акт комедии:

— О! Вы и этого болвана с собой таскаете, деточки мои⁈ — проворчала бывшая сварливая вдовушка. То есть бывшая вдовушка, а ныне мужняя жена, а вот сварливой она быть не перестала.

Алекс улыбнулся и сжал в руке стойку хижины, сделанную из железного дерева. Та не выдержала, и хрустнула.

— Дети! Вы что, не лупите этого болвана? Вы только поглядите, он же дом мне поломал! — не унималась вторая жена вождя, а Алекс сверкнул потусторонним светом из глаз и спросил:

— Кого тут надо благословить? Где малыш?

Тётка плюхнулась на колени:

— Не похубити Великий Бессмертный! — заверещала она, разбудив младенца. Но тот не заплакал на руках у Алекса, взявшего его весьма профессионально:

— В обычных условиях не сможет стать практиком. Но будет здоровым и сильным, — озвучил то, что увидел в энергетике тела.

Деревенские сочли его слова пророчеством.

* * *

— Ну, теперь, когда детей нет рядом, рассказывай! — потребовала Морозная Ночь, когда деревня скрылась за высокими деревьями.

— О! Точно! — Алекс хлопнул себя по лбу. — Давно хотел тебя спросить!

Женщина подумала, что он специально тянет время, но позволила:

— Спрашивай.

— А могут практики на разных Этапах быть Дао-Парой?

— Это ты про Ароматную Куницу и Серебряную Мошну? Они пара, ты правильно понял.

— Но у него же каналы такие хилые! Как он не умер⁈

— Ну, обычно так и есть. В начале. Постепенно она его подтянет до своего уровня, и тогда оба смогут извлекать пользу от двойной культивации. Не забыл, как меня напичкал энергией монстров? Твои-то каналы выдержали.

— Постой! Там была медицинская процедура. Ме-ди-цин-ска-я!

— Да уж точно не любовное соитие, — хмыкнула женщина. — Хотя, в некоторые моменты было даже приятно.

— То есть пока что Мошна паразитирует на Кунице, а потом их практики станут взаимно полезными? — Алекс поспешил вернуться к теории, а не обсуждать щекотливые темы. Он ещё недостаточно бессмертен для этого.

— Как-то так. Но это не скоро случится, он ещё слаб для прорыва.

— Заметил, — вздохнул Алекс.

— А чего так печально? Вы вроде не особо подружились.

— Да я не из-за него. Теперь же мне на твой вопрос отвечать? А я не знаю с чего начать.

— С начала, — неловко пошутила Ночь.

— Началось все с того, что я просто шёл домой через парк. Что-то мигнуло, ослепило на мгновение, и я оказался в вашем мире.

— Мире? То есть ты из Внешнего Мира?

— Внешнего?

— Стоп… Слишком много встречных вопросов. Продолжай историю.

— Так всё. Я не понимал, где оказался. Да и сейчас не особо понимаю. Меня охотники привели в деревню, а там с тобой ушёл. Ты почти всё знаешь о моей жизни здесь.

— Многое встаёт на свои места, если предположить, что ты из Внешнего Мира, — задумчиво пробормотала Женщина.

— Что за Внешний Мир?

— Ты оттуда, а не знаешь? Хорошо. Слушай. Легенды говорят, что этот мир создан могущественным бессмертным. Это что-то вроде артефакта для хранения, а мы все внутри него.

— О! Это могло бы объяснить, почему солнечным ветром не сдуло атмосферу!

— А теперь я не понимаю! — потребовала объяснений женщина.

Алекс вкратце рассказал о звёздных системах, планетах, лунах…

— … вот и получается, что при низкой силе тяжести и медленном вращении, атмосферу планета не удержит.

— При чём тут вращение?

— Чем больше скорость вращения, тем сильнее магнитное поле. А частицы солнечного ветра не нейтральны, потому их это поле отклоняет. Вроде барьера.

— Из-за того, что мир крутится, образовывается барьер вокруг него? — решила уточнить носительница средневекового мышления. — Ты мне потом всё подробно расскажешь, а пока, мы, кажется, нашли место твоего прибытия…

Внизу объявилась полянка, ничуть не подвергшаяся вторжению растений-аборигенов. Парк, конечно, одичал, но ни трава, ни деревья не завяли. Это удивило Алекса, ведь в этом климате не было резкой смены времён года, а растения средней полосы России требуют сезонности. Неужели воздействие волшебной энергии этого мира? За эту версию говорило то, что при всём внешнем сходстве небольшие различия были. Неуловимые, лёгкие мутации. Каждое растение буквально светилось магическим светом, чего не может быть: Алекс уже знал на примере самого себя и стали, что на Земле нет Тонких Энергий!

— Это же Солнечный Цветок! А это Трава Счастья, — Алекс поискал глазами коноплю, но не увидел. Непонятно, что Морозная Ночь так обозвала.

Она носилась от одной травки к другой, не вылезая из Парящего Листа, и выкрикивала неизвестные названия.

Алекс же спрыгнул с меча на дорожку и принялся осматриваться с ностальгией. Хватило его ненадолго — деревья-великаны, эндемики, отогнали это чувство почти сразу, не дали насладиться воспоминаниями о родине. Мысли вернулись в практическое русло.

Мусор растаскали мелкие зверьки, а потом ветер раздул, но недалеко. Можно собрать, что Алекс и принялся делать. Потом начал осторожно раскачивать первую мусорную корзину. Начал с той, которую порвал местный монстр волшебным рогом.

— Что это за штука? Сокровищница? — Морозная Ночь выгрузилась рядом и уселась на поломанную лавку. Доски подгнили, и на них начал прорастать мох, на который женщина смотрела с благоговением.

— Мусорница это. Ты поверишь, если я тебе скажу, что это одна из самых массовых и дешёвых сталей у меня на родине?

— Во Внешнем Мире это не сокровище?

— Я вообще-то сомневаюсь, что то, что ты называешь «Внешним Миром» и моя Земля — это одно и то же место.

Аборигенша не поверила, но спорить и переспрашивать не стала. Её больше интересовали растения:

— Десятая часть всего моя? — переспросила она недобро. Ну в самом деле, что Алекс ей противопоставит, если она скажет, что забирает всё? Слёзы?

— Договор же был…

— Отлично! С этими травами наша Ледяная Скала станет самой богатой вершиной в секте Горного Ручья!

Как только она произнесла эти слова, в ушах обоих практиков засвистело на высоких частотах, потом загудело, будто кто-то настраивал древний радиоприёмник, и наконец прозвучал голос, с такими же искажениями, как в поломанной радиоле:

— Морозная Ночь? Это старейшина Белый Тигр! В нашей секте есть предатель! Он использовал технику секты Малой Печати и переместил меня в другой мир! Ужасный мир, в котором почти нет тонких энергий! Слушай и запоминай! У меня очень мало энергии! Ты должна отыскать того, с кем меня обменяли и привести его сюда! Найди его до того, как он вступит на путь практика, иначе обмен будет невозможен! Найди старейшину…

— Старейшина Белый Тигр! Ответьте! — закричала Морозная Ночь в воздух. Ответа не последовало, если не считать вспугнутых зверей и монстров — в крик женщина вложила энергию Неба и Земли, надеясь докричаться до другого мира.

— Я всё равно уже не подлежу обмену, — виновато сказал Алекс, хотя каяться ему не в чем. Жил как мог. — Это и есть тот старейшина, который якобы медитирует в пещере на вершине Скалы?

Морозная Ночь зло глянула на Алекса, но быстро смягчилась, поняв, что тот ни в чём не виноват. Он такая же жертва обстоятельств.

— Он.

— Видимо, теперь ты станешь старейшиной? Сильнее тебя нет среди жителей Ледяной Скалы.

— Не только сила имеет значение, — грустно сказала Ночь. — Но в этом случае, пожалуй, ты прав.

— Знаешь… У меня есть предложение…

Морозная Ночь с надеждой глянула в глаза Алексу. Он всегда выдаёт что-то чудаковатое и нелогичное, а сейчас, после такого открытия её мысли находились в смятении.

— По поводу раздела этого всего, — мужчина обвёл полянку рукой. — Я заберу всё неживое, включая кабели и водопровод под землёй. А ты бери себе растения. Но при условии, что я в будущем могу их брать при необходимости. Скажем, не больше половины.

— А земля?

— В смысле почва? Она тоже ценная?

— Ещё какая! Небесные травы на обычной земле не смогут расти!

— Ну… Наверное, их нужно считать приложением к траве и деревьям.

— Точно! — заорала Морозная Ночь, уже давно позабывшая о сгинувшем старейшине. — Я не заметила деревья!

Она огляделась с выпученными глазами. Вишни наливались, а яблоням ещё долго ждать своего часа. Но, видимо, из-за ровного климата произошёл сбой биоритмов и пара деревьев ещё цвела. Даже липы находились в разной поре — некоторые благоухали плодами, а на других их вовсе не было. Черёмуха цвела вместе с сиренью, чего, вроде бы, не бывает в реальности.

Женщина наконец смогла прийти в себя и закрыть удивлённый рот:

— С таким стартом должность старейшины мне гарантирована! По возвращению в секту потребую вскрыть пещеру и убедится, что там нет старейшины Белого Тигра. Глава наверняка в курсе. Почему же он молчит столько лет?

— Ночь, ты ничего не упускаешь?

— А? Чего?

— Объяснений, например.

— А зачем что-то выдумывать? Расскажу как есть.

— И про предателя? — Алекс не стал озвучивать мысль, что жадность и алчность заставляет тупить. Видимо, решила, что такая богатейка решит все проблемы подкупами.

Женщина всё-таки призадумалась. Осознала, что если злодей справился с Белым Тигром, то у неё нет и шанса! Придётся править версию доклада.

Спустя половину дня, на месте парка из иного мира осталась только яма глубиной около тридцати метров — столько иномирного грунта притащило по обмену.

Долю Алекса Морозная Ночь положила в отдельный артефакт-браслет. В секте еретиков подобных нашлось немало, но ни один нельзя использовать на первом этапе. Так что придётся просить о помощи, если что-то потребуется вынуть из «сейфа», который Алекс повесил себе на запястье как украшение.

Счастливее Морозной Ночи были только детишки. Они так ждали возвращения взрослых, что чуть не забыли попрощаться с мамой, улепётывая из родной деревни.

А вот Алекс себя счастливым не чувствовал. Нет, травы ему не жалко. Что бы он с ней делал-то? У него даже артефакта не было, чтобы её прибрать. Да и договор подразумевает, что он сможет ею воспользоваться. Рано или поздно кто-нибудь совсем посторонний наткнулся бы на кусочек иномирного парка, да разграбил. Даже странно, что тот, кто поменял местами Алекса и Белого Тигра не заинтересовался. Или сейчас они с Морозной Ночью ограбили того предателя? Ох, ё! Тогда, получается, он поймёт… Да ничего он не поймёт! Морозная Ночь отчитается, что наткнулась на полянку и выкопала. Алекса и рядом не было, не будет к нему вопросов. Да, он видел раньше чужака, то Алекс и сам себя сейчас не узнал бы, настолько этот мир на него повлиял. Нет, об этом думать нет смысла.

Печалило его другое — у себя в мечтах он возвращался на Землю могучим воином-волшебником и насаждал там справедливость. Ка это он понимал. А теперь, если верить Белому Тигру, возвращение невозможно. Да и смысла нет — даже великий могучий старейшина немаленькой секты, подмявшей под себя небольшую империю, и то потерял силы в родном мире Алекса. Ему-то куда? Теперь придётся менять планы: до этого попаданец действовал исходя из того, что он в этом мире гость или турист, глазеющий на дивный новый мир, и рано или поздно уйдёт восвояси. А теперь, видимо, придётся вживаться, изучать мир не как курьёз, а как среду обитания. А это разные подходы. И первый шаг уже сделан. Широкий жест будущая старейшина Ледяной Скалы не забудет, так что место, которое можно назвать домом, обеспечено. И влиятельный покровитель. Можно сказать, что это была инвестиция, взятка — называйте как хотите.

Немного напрягает низкий статус, но и это решаемо повышением личной силы. Здесь социальный лифт устроен на порядок проще, чем на Земле, где Алекс тоже не был богатеем или «владельцем заводов, газет, пароходов…» Наёмный работник и не самый высокооплачиваемый. Не так уж и сильно его статус понизился.

Оптимизм улетучился быстро. Его изгнали Бао Лай и Лай-Га. Они, смеясь, рассказывали что-то забавное Морозной Ночи, и от этого веселья Алексу становилось неуютно — они должны печалиться, что покинули родной дом навсегда. А они рады. Землянин же, считал это неправильным, ведь он сам в таком же положении прямо сейчас и вовсе не рад, а впал в меланхолию. Говорят, что ностальгия — это болезнь. Если так, то, похоже, обострение случилось этой заразы. И она рискует стать хронической от осознания того, что не вернуться никогда!

* * *

Рядовые члены секты Горного Ручья не заметили ничего особенного, только причастные знали о бурлениях, происходящих в секте.

Алекс тоже не был свидетелем происходящего, он занимался проектом механизма очистки на базе Экстрактора Сути. Несколько раз видел Морозную Ночь, то злобную, то счастливую. Один раз даже чмокнула Алекса в небритую щёку, поблагодарив за то, что старейшина Зала Наград на её стороне. Это было жутковато и слишком быстро, он не успел увернуться.

Только всех ухищрений и подкупов оказалось недостаточно: окончательное решение вовсе не зависело от мнения старейшин. Они-то все были за то, чтобы Морозная Ночь стала главой вершины травников. Даже Северный Ворон, как бы не ненавидел её, всё равно предпочёл бы, чтобы она заняла одно из кресел в Совете. Потому что альтернатива — чужак.

Так и случилось. Секта-покровитель, Горная Река, прислала своего ставленника. Немолодой мужчина, в общем-то, не был плохим человеком, но вся логика бытия руководителем требовала подавить неформального лидера. А именно им являлась Морозная Ночь, самый сильный практик на Ледяной Скале. Даже сильнее самого Сломанного Веретена, нового главы, лишь подобравшегося к третьему уровню этапа Заложения Основы (2).

— И что, даже новые ценные растения никак не повлияли на твоё назначение? — удивлялся Алекс.

— Я думаю, что в этом-то как раз вся проблема. Если бы их не было, секте Горной Реки не было бы дела до нашей внутренней кухни. Именно ради очередного ограбления нас они и затеяли назначение. Нам по статусу не положено иметь ценные растения. Понимаешь?

— Не совсем. Разве это не твоя личная собственность?

— Поди, скажи главе, — озлобилась женщина. — Никто и не узнает, где мой труп. Формальная причина — я выращиваю это на плантациях секты, а не на личной делянке.

— Ну, надеюсь, ты не всё показала, что у тебя есть?

Время в артефактах хранения замедлялось, так что можно хранить растения много лет, а они посчитают, что были собраны лишь недавно. Не бесконечно, но достаточно долго. Также можно поместить в артефакт и иные живые организмы, но важно, чтобы у них не было зачатков разума. Если есть чувство времени, то сумасшествие неизбежно. Для продвинутых существует есть отдельный вид хранилищ, но Алекс их никогда не видел, только знал о них из свитка артефактора, в разделах, которые он не читал внимательно. Его уровня достаточно для создания весьма узкого набора предметов. Кстати, это одна из главных проблем в модификации Экстрактора. Приходится подбирать обходные пути, ведь делиться с кем-то проектом не стоит. Не поймут.

— Только травы. Из деревьев — только вишню, — это слово далось ей с трудом, ведь произнесла она его на «варварском» языке. — Я не знала, что это, и показала другим специалистам. Да и трав много осталось в артефакте, высадили примерно две трети.

— А зачем так сложно? Забрал бы всё, что хотел, и валил бы к себе, — Алекс махнул в стороны пещеры старейшины.

— Откуда мне знать? Меня, даже не уведомили ни о чём. Старейшина Дым Пожара рассказала, что им объявил глава. Меня, как рядового члена секты, это не касается, — зло прошипела Морозная Ночь.

— Понял.

— Что ты там понял⁈

— Схожу к знакомой старейшине и поспрашиваю. Отсыпь-ка килограммчик вишен в подарок.

— Что⁈

— Прекратить истерику, — рявкнул Алекс, и в ответ, как ни странно, не получил оплеухи.

* * *

— Да плевать им на всю траву, — хихикнула Дым Пожара, глядя на перемазанное в вишнёвом соке лицо внучки. — Это просто повод. Под Морозную Ночь копают. Я-то уже старая, они просто ждут моей смерти, не долго осталось.

— В смысле, боятся повышения вами уровня?

— Именно. Ты когда-нибудь видел нашего главу?

— Нет, не приходилось. Я же простой слуга!

— Так вот, простой слуга, — Дым Пламени ухмыльнулась, — не видел ты его, потому что он не показывается рядовым членам секты. Чревато это. Может повредить их решимости на пути развития. При переходе на этап Формирования Ядра (3), у него случилось неприятное изменение тела.

— Надышался мутагеном в горах? — предположил Алекс.

— Не совсем понятны твои слова, но говорят, что тот, кто запечатан в гоном хребте, отравляет воздух своим дыханием. От него пошли все монстры этого мира. Когда-то они были простыми животными.

— Что-то такое я и предполагал. То есть не обязательно жрать кристаллы, и без них можно стать уродом?

— Грубовато, но верно.

— А чего не так с главой?

— У него одна рука короче другой…

— … и морда с клювом?

— Откуда ты знаешь?

— Соврал я, что не видел его. Встречались. И, видимо, с предыдущими главами тоже: один как куст ходячий, у другого рога, и ещё один с жабьей головой.

— Про жабью голову и рогатого ничего не знаю, а вот «куст» застала. Когда он превратился в это существо, секта-покровитель и прислала нового главу. Он тогда был человеком, на пике этапа Заложения Основы (2). А вот прорыв сделал его таким, каким ты его видел. Но это бесполезные сведения. А вот что могу сказать тебе по секрету, — старейшина покосилась на внучку, но та увлеклась вишней, — что Морозную Ночь отправят на задание на той стороне гор.

— В стране Нефритового Дракона, вотчине Малой Печати?

— Именно. Подробностей не знаю, но это наверняка, будет что-то невыполнимое.

— А зачем так сложно? У меня на родине казнили бы по надуманному поводу. Или выставили бы как случайность…

— Ты недооцениваешь сочетание долгой жизни и прекрасной памяти. В мире смертных такое забудут уже в этом же поколении, оттого вы и творите беззаконье. А нашем мире, бессмертных, будут помнить сотни, если не тысячи лет. Как думаешь это повлияет на настроения в секте?

— … скажут что-нибудь про то, что задание сможет выполнить только такой герой как она… Ясно-понятно. А сбежать?

— На этой стороне гор не скрыться. Глава лично отправится уничтожить отступника. Было такое и не раз. А на той стороне — даже усилий прилагать не надо.

Через два дня старейшина Ледяной Скалы объявил волю Совета старейшин: Морозной Ночи предоставляется честь готовить плацдарм для атаки на секту Малой Печати.

Как не пытался Алекс уточнить, что это значит, ответа не получил. Не знала его и Морозная Ночь. «Разберёшься на месте, — ответил ей Сломанное Веретено, — и доложишь о предпринятых мерах». Даже артефакт выдали для связи. Одноразовый.

— Убери эту дрянь с глаз моих, — выругался Алекс, глядя на этот чудо-пейджер (авт.: до сих пор не понимаю, в чём была причина их успеха). — На вот. Этот многоразовый. Правда пока только на одного настроил.

— И на кого же? — Морозная Ночь покрутила в руках пластинку из чёрного нефрита.

— Дым Пожара В Зарослях Тростника. Я больше никому в секте не доверяю. Да и ей-то не особо…

— Можешь сделать такие же для связи с учениками… и с тобой? — последнюю часть Морозная Ночь добавила нерешительно.

— Материалов больше нет.

— Чёрный Нефрит? Он же дешёвый!

— Эта штука только похожа на него. Это вообще не камень, — Алекс не стал объяснять, из чего сделано переговорное устройство, а то ещё выбросит из брезгливости. К сожалению, в земном мусоре нашлось не так много подобных «сокровищ», а здесь, возможно, никогда не будет такого материала. Ничего похожего на нефть не нашлось ни в одном свитке. Ни у артефакторов, ни у травников-алхимиков, ни у рудознатцев. Возможно, всё потому что легенда не врёт и этот мир в самом деле всего лишь пространство внутри артефакта. Не было здесь геологических эпох, а, следовательно, угля, нефти, извести… Хотя нет, известняк, вроде, видел в столице. Или просто что-то похожее. Не приглядывался.

— Жаль…

— То есть ты нас с собой не берёшь? — удивился Алекс.

— Вы смерти ищете? Вас-то не наказали! Точнее, не поощрили, — запоздало вспомнила женщина правильную формулировку.

— Учитель, — взяла слово Лай-Га. — Нам без вас нет смысла оставаться в секте.

— Сожрут, — Лай потёр опухшую щёку. — Псы уже лаять начали.

— Надрал им жопы? — подмигнул Алекс.

— Как положено. И не только жопы, — улыбнулся довольно паренёк.

— Так! В приличном обществе попрошу ваши мужланские грубости придержать, — и Лай-Га, и Морозная Ночь с трудом сдерживали улыбки.

— Придержим, — за двоих ответил Алекс. — Когда отправляемся?

— А есть смысл тянуть? До завтра успеете собраться?

— Хороший вариант. Стартуйте без меня, и подождите там, где мы питона третьего уровня убивали.

— Нам, вообще-то в другую сторону, — даже Бао Лай сообразил, что дело нечисто.

— Помнится, в городе Жидкого Пламени был филиал Малой Печати? Скажете старейшинам, что сначала нужно добыть информацию. Пленить пару человек, поспрашивать…

— А на самом деле?

— Откуда мне знать? Не я главный, — мужчина с важным видом пошёл в сторону своего микрогрота, где проводил разные эксперименты в области артефактов.

— Учитель, прикажите ему рассказать, что задумал. Мне очень любопытно, — начал клянчить Бао Лай.

— У меня есть догадка. Скоро узнаем, — Морозная Ночь понимала, что раз не говорит, значит не хочет дать повода для обвинений. И действительно, Алекс выждал целый день, прежде чем забрал большую часть земных растений. Многое уже начали растаскивать из садов, а носиться по всей секте в поисках каждой травинки он не планировал. Когда начнётся расследование, пусть объясняют, откуда у них пропавшие с плантаций одуванчики и ромашки. То есть Солнечное Облако и Солнечный Блик В Облаке. Никакой фантази у местных травников!

Бонусные картинки

Луг с травами:

Ромашки и одуванчики:

Странички с эскизами Экстрактора:

Вообще, в пещере ничего не говорило об уровне её обитателя — древний артефакт для хранения, чем-то похожий на тот, что был у Дыма Фимиама, работал начиная со второго уровня первого этапа. Он тоже был выполнен в форме кулона и Морозная Ночь отдала его Бао Лай-Га.

Братец, кажется, позавидовал, но его обиды хватило лишь на считанные секунды: уже вскоре он прыгал (буквально) по пещере и заглядывал во все щели, ища сокровище и для себя. Внутри хранилища нашлась только еда, а, значит, всё ценное имущество хранится где-то ещё. Этот тайник паренёк и искал.

При беглом осмотре нашлось совсем немного вещей не-смертного мира. Бао Лай положил глаз на меч, очень похожий на тот, каким завладел Алекс в пещерах секты Звероловов — без украшений, непрезентабельный на вид. Зато он прочнее и летает быстрее при меньших тратах сил, если сравнивать с красавцами, изготовленными для детей Бао на Северной Вершине артефакторов секты.

Свитки, в которых теплилась ещё энергия Неба и Земли, рассыпались в руках, а эта сила растворялась в окружающем пространстве. Только один из лежащих на плоском полированном камне, выполняющем роль стола, остался цел. Что-то про печати и формации.

— Значит, это послушник секты Печати?

— В смысле, Малой Печати?

— Может, и Великой, — секта Великой Печати так же покровительствовала секте Малой Печати, как секта Горной Реки — Горному Ручью. Только вот Великая Печать полностью уничтожена в результате последней войны. А вот подчинённая секта, не такая приметная, сначала рассеялась по территории государства Нефритового Дракона, а потом постепенно восстановила своё влияние на регион. Старшим сектам не было до неё дела, а младшая, секта Горного Ручья, не смогла справиться. По крайней мере так говорят легенды. Скорее всего имело место быть что-то более сложное. По какой-то иной причине сохранили осколок секты, ловко управляющейся с печатями и формациями. Скорее всего, потому что нельзя позволить тайным знаниям кануть в Лету. А это в свою очередь означает, что старшие не добрались до особо ценных знаний побеждённых. Такие выводы сделал Алекс, узнав историю.

На мысль об уничтоженной секте Великой Печати намекал свиток, переживший тлен. Он даже внешне чем-то напоминал тот, который имеется у Алекса. Тот, что по артефакторике.

Странный порыв, клюющий мозг через теменную чакру, заставил его вынуть свой, чтобы сличить их.

Произошло «чудо»: свиток вырвался из руки мужчины, взлетел в воздух и рассыпался. Нет, не в труху — он состоял из дощечек, соединённых между собой бечевой. Вот на эти щепки он и разобрался. А потом к круговороту запчастей присоединился и новый найденный. Он тоже рассыпался, и дощечки перемешались, к ужасу Алекса.

Свиток артефактора — это, по его мнению, самая ценная вещь, которой он только обладал в этом мире. И вот такая неприятность! Как потом его восстановить, да и возможно ли это? Предмет-то не поддаётся земной логике, он сам артефакт!

А дальше на душе стало тепло: свитки самостоятельно собрались в один общий, образовав более толстое «полено». Бечева, оказывается, не порвалась, а расплелась и теперь самостоятельно скрепила свиток в иной последовательности.

Все вторженцы в пещеру стояли замерев, потому свиток упал в протянутую руку Алекса с громким шлепком, отразившимся эхом от стен. Мужчина так и стоял статуей всё это время.

— Что там? — когда он отмер и решился развернуть свиток, две любопытные мордашки заглянули в приобретение Алекса, но ничего не увидели.

— Артефакторика на более продвинутом уровне. Добавились элементы формаций и печатей, — зрению Алекса содержимое было доступно. Тем не менее, радости в голосе не особо много — с его уровень и прошлого-то было много, и вряд ли найдётся что-то доступное из обновлённого. Разве что формации, в которых начинающий практик не разбирался вовсе.

— Есть у меня предположение, — Морозная Ночь, до того наблюдавшая со стороны, решилась поделиться своим мнением, — что оба этих свитка не имеют отношения к нашим сектам. Это еретический предмет.

— Потому что только мои глаза мутанта могут его читать? — Алекс догадался, что практику второго уровня содержимое тоже недоступно.

— Найди-ка лучше те символы, внутри которых сидел труп, — госпожа не стала отвечать на очевидное.

— Так… Сейчас… Ловушка для Души. Способ удержания разума в мире, пока не найдётся новый носитель.

— Тааак. Кто входил в круг? — Морозная Ночь оглядела детей подозрительно.

— Круг не при чём. Душа переносится в предмет.

Взгляды сошлись на кулоне на шее девушки.

— Лай-Га, это ты⁈ — заорал Бао Лай. Он со всей силы попытался ударить сестру: — Мерзкий дух! Покинь тело сестрёнки!

Атаку заблокировала Морозная Ночь, а Алекс продолжил чтение:

— Двойное назначение артефактам хранения придать крайне сложно. Это точно не он. А вот меч… — взгляды переместились на пояс мальчика. Он не стесняясь присвоил меч себе.

— Лай, сними его быстрее! — забеспокоилась девушка, а братец, и без неё попытавшийся сделать это, не смог справиться. Как только рука коснулась рукояти, паренёк тут же замер, а глаза его закатились:

— Какое невероятно совпадение, — басовитый, вовсе не подростковый голос прогрохотал из уст мальчика. — Не думал, что пещеру откроет владелец ещё одной половины Свитка Предка!

— Кто ты? — спросила Морозная Ночь настороженно.

— Я? Я Бао Лай, твой ученик, — захохотал всё тот же голос. — Учитель! Ха-ха-ха!

Морозная Ночь нанесла короткие удары в горловую и сердечную чакры Бао Лая Призрачной Перчаткой, а Алекс активировал такие же и разорвал контакт мальчика с мечом.

Эта странная фиолетовая дымка вокруг рук по-особенному взаимодействовала с Тонкими Энергиями этого мира. Что-то среднее между резиновыми перчатками для электромонтажных работ, латной перчаткой и инструментом хирурга вроде скальпеля. Алекс использовал первое свойство, а Морозная Ночь действовала как хирург, отрезающий опухоль.

Не сговариваясь, они отлично скоординировали действия и заставили дух вернуться в меч.

— Лай! Это ты? — сестра трясла непутёвого братца за плечи.

— Лай-Га, чего ты меня тормошишь? Я в порядке! И чего это вдруг я — не я?

— Он ничего не помнит, — Морозная Ночь выступила в роли капитана Очевидности. — Алекс, сможешь разобрать меч и отправить дух на перерождение?

Пришелец как-то не интересовался раньше религиозными воззрениями местных. Не сталкивался с ними. Видел кремацию трупов. Захоронение вот сейчас было. Но того, что здесь верят в инкарнацию — не знал. Хм… «Верят», «знал»… Может слова перепутаны? Бессмертные-то как раз могут о таком знать, а не верить!

Алексу ничего не известно об этапах выше Формирования Ядра (3), но не зря же практиков зовут «бессмертными»? Возможно, там дальше как раз работают именно с душой и разрывом цепочки перерождений?

— Ты прав, чужак! — зазвенела чужая мысль в голове. — Не слушай глупую женщину! Не разрушай артефакт. Я расскажу тебе, что там, после Формирования Ядра (3). Я знаю много секретов, которые неизвестны низкоуровневым практикам этого отсталого мирка.

— Морозная Ночь, как избавиться от голосов в голове? — спросил Алекс вслух.

— От говорит с тобой? Пытается захватить тело? — на руке женщины опять появилась перчатка из энергии.

— Просит не рушить меч. Обещает рассказать всего, что нам, примитивным, не может быть известно. Врёт, наверное.

— Не уверена. Скорее всего, его уровень был выше третьего. Иначе такой трюк с переносом души не получился бы.

— Хм… В свитке не указано никаких ограничений на развитие.

— Алекс! Не рушь меч, — запричитал Бао Лай. — Он мог бы стать мудрым учителем для всех нас. В том числе и для нашего нынешнего учителя. Техники сокрытия уровня и маскировки — он всё это знает!

— И с тобой говорит? — удивилась Морозная Ночь.

— И со мной, — подала голос Лай-Га, отчего удивление только усилилось.

Алекс призадумался. Три спутника уставились на него — он единственный, кто относительно легко сможет разрушить меч, в котором хранится душа могущественного практика. Кроме него навыки артефактора не практиковал никто из присутствующих. А простыми ударами такую вещь вряд ли можно легко сломать. Да и трогать-то его боязно — вдруг призрак вселится?

— Кто ему доверяет? — больше ради формальности спросил Алекс. Ответы он мог и так предположить. И верно — только Бао Лай, самый юный и неопытный поверил неумершему.

Уже через десять минут, душа старика со злыми глазами растворялась в Вечности, изрыгая проклятия и крича о том, что найдёт Алекса даже после перерождения.

— Он почти прав, — сказал Алекс с ухмылкой. В его руке с фиолетовой дымкой светилась серым цветом Печать Бессмертного — уникальный знак, символ, появляющийся на ядре практика при его кристаллизации. — Хотел меня пометить, паскудник.

Призрачный коготь без труда раскромсал этот символ, и он отправился за хозяином в посмертие.

— Алекс! Он же был мудрецом! — не унимался Бао Лай. — Мы от него столько могли узнать. Подыскали бы ему тело…

— Чтобы он мог нас прикончить? Нет уж. Мутный тип. Умер в одиночестве, хотя достиг почти истинного бессмертия. Даже на третьем уровне живут очень долго, а этот был повыше. От кого он прятался? Ему стоило бояться, только если весь мир ополчится против него.

— Да и начал сразу с захвата тела, а не с предложения, — продолжила мысль Лай-Га. — Между прочим, твоего тела, братец!

— Ну он же столько всего знал! — не унимался парень. — Он был великим воином и богом печатей!

— Угомонись, ученик, — строго приказала Морозная Ночь. — Я тоже считаю, что тот практик шёл по неправденому пути. Взгляни туда, — рукой она указала на угол пещеры. — И туда. И вооон туда. Чем он напитал защитный барьер?

Мальчик присмотрелся. Почему-то раньше он не заметил этих черепов. Надул губу, понимая свою неправоту, но по нему было видно, что он не в силах бороться с искушением, даже уже упущенным. Быстрый путь без трудностей слишком соблазнителен. Обычная уловка жуликов — пообещать «халяву» и обобрать до нитки. Как поётся в песне из детского советского кино, «ему покажешь медный грош — и делай с ним что хошь!..» Ну и про «с три короба наврёшь» — не менее актуально. Нет, опасно такую справочную держать при себе, особенно не имея контроля над тем, что эта говорящая голова вещает мальчишке, большую часть жизни провёдшего в дремучем лесу, в деревне, где все друг-друга знают. У них там небось и концепции мошенничества-то не было!

— Это странно, но подобный барьер не описан в свитке, — пока учитель воспитывала ученика, Алекс искал что-то подобное и не нашёл.

— Может, было в тех, рассыпавшихся?

— Да я не о том. А о выборе. Он не воспользовался ничем из этого свитка!

— Может, как Северный Ворон не увидел сокрытого?

— Нет, он же точно знал, что свиток непростой.

— Вообще-то он его никак не выделил, лежал-то он в общей куче, — не согласилась Морозная Ночь. — Да и какой смысл гадать? Спросить-то некого.

— Как по мне это просто ещё одно доказательство того, что Алекс поступил правильно, — вмешалась Лай-Га. — Он тяготел к неправедным путям.

— Учись у сестры, — мальчишка получил лёгкий подзатыльник от учителя.

— А у Алекса? — хмыкнул мальчик.

— Лучше не надо, — улыбнулась Морозная Ночь. — Он слишком непредсказуем. Того гляди выкинет что-то такое, от чего… Хм… В общем, не учись у него.

— А вот сейчас обидно было, — подвёл итог заселению в новую «квартиру» мужчина. Улыбался.

* * *

Алекс не спешил улетать в город Жидкого Пламени. Хотелось убедиться, что оставляет компанию в безопасном месте. Не то чтобы он рассчитывал внести большой вклад в борьбе с потенциальными неприятностями, скорее хотел знать, куда переселятся всё, если эти неприятности случатся. Ведь от чего-то же умер «бессмертный»?

Заодно попробовал создать простейшие формации — скрыл пещеру и установил барьер.

Техники базовые, защитят только от смертных и практиков первого уровня, даже против второго они бессильны. Любой более-менее опытный практик поймёт, что видит иллюзию. Да и не практик, пожалуй, может догадаться, что тропка, упирающаяся в стену — это странно. Но надо же с чего-то начинать? Иначе случайный охотник издалека заметит что-то подозрительное, пойдёт слух, доберётся до того, кого не следует. Благо, чтобы увидеть тропку, нужно забираться на гору, что не каждому не-практику под силу. С земли не так уж она и бросается в глаза. Даже от простых людей скрыть себя — и то хорошо. А попробовать свои силы в формациях — хорошо вдвойне.

Главным вопросом задержки был «почему этот могучий практик выбрал именно это место для своей пещеры». Если ему нужно было только тело для переселения, лучше бы расположиться поближе к людям. Нет, он скрывался точно так же как Морозная Ночь и компания. Забрался в эту глушь, прячась от преследователей. Но всё-таки Лес Монстров такой огромный! Не верилось, что практик, которому требуется много энергии для прогресса, выбрал бы такое бедное по этому параметру место просто из прихоти. Да даже в скале в одном километре от этой чувствуется более сильное течение силы. Почему бы не вырубить пещеру там?

Основную версию придумала Бао Лай-Га. Скорее всего этот злодей умер от ран или проклятия, и для исцеления ему потребовалось бы много энергии, потому её мло осталось в этом месте. Видимо, он почти справился с проблемой: следы яда, способного погубить кого-то выше Формирования Ядра (3), наверняка остались бы спустя много лет. Нет уверенности насчёт Морозной Ночи, но практики первого уровня точно погибли бы. Их жизненная сила в тысячи раз (если не миллионы — уровень того человека ведь неизвестен) ниже.

Источник, поглощающий всю энергию в округе, нашли через три декады.

Подтвердилось, что прежний хозяин не просто построил свою пещеру в абстрактном месте, хотя и по иной причине. Отрезанный при выравнивании стен материал пошёл на то, чтобы отсечь вход в пещеру природного происхождения. Просторный зал для медитаций хранил этот секрет. Ровно за спиной скелета расположился замурованный проход вглубь скалы, который обвалил Бао Лай одержимый поиском сокровищ.

Маслянистую чёрную жидкость, стекающую с такого же чёрного «сталактита», не прикреплённого к потолку, а висящего прямо в воздухе, Морозная Ночь назвала Кровью Земли. Блестящие капли падали в искусственное углубление, в котором не превращались во что-то похожее на битум, а так и оставались отдельными шариками, несмотря на то, что и по виду, и по запаху это аморфное вещество напоминало нефть. Но не могло ею быть — откуда ей взяться в горе, на высоте в сотню метров над землёй? Можно, конечно предположить, что полость, зажатая в камне и заполненная нефтью, поднялась в результате тектоники или ещё каких процессов, а то и вовсе силой какого-то практика, но с геологической точки зрения, это чушь. Да и логика про практика хромает — чего бы тогда не добраться до той полости? А секрет в том, что её нет, Кровь Земли не натекает откуда-то выше, над потолком пещеры, а именно так вот и образуется, без контакта со станами. Это и есть Источник. Так сказала Морозная Ночь.

Эта «жидкость» имеет больш у ю ценность: даже если смертный примет каплю, то его жизнь продлится на десять лет. Две капли и сколько угодно больше — не добавят ни дня, но можно повторить приём через десятилетие. Правда потом приплюсуется уже не десяток лет, а чуть меньше. Да и в первый приём могут быть вариации, все люди разные. Суть от этих колебаний не меняется — это источник Бессмертия в некотором роде. Даже обычный смертный, не практик сможет прожить до тысячи лет, в вот на путь практика эти капли встать не помогут. Никак не влияют на способность работать с тонкими энергиями.

А теперь вопрос: отчего умер тот практик? Нет, Алекс ни на секунду не пожалел, что уничтожил его вместилище, а самого отправил на перерождение. Ответы этого коварного типа вызвали бы, скорее, сомнения. Да и незачем плодить невероятные гипотезы, ведь речь не идёт о бессмертии — Источник не спасает от смертельных ран, а только восстанавливает повреждения от тела болезней. Это своего рода откат на десять лет назад, омоложение. Но не буквальное возвращение старого материального тела. Если потерял руку, она не отрастёт, а если, наоборот, стал сильнее или повысил уровень — не откатишься назад.

Алекс хлопнул по руке Бао Лая, потянувшегося к Источнику:

— А что станет с таким дебилом как он? — спросил у Морозной Ночи.

— Даже не знаю, — она скептически осмотрела ученика, будто ответ написан на нём. — По идее, ничего не должно случиться, сила же не деградирует, а младенцем он точно был слабее.

— Логично. Балалай, всё ещё хочешь ткнуть и облизать пальчик? Ты не стесняйся, если превратишься в зародыша, мы тебя прикопаем в красивом месте! — как уже говорилось, Алекс не знал сколько это — десять местных лет применительно к внешности. Парень выглядел как подросток, ближе к двенадцати Земным годам или около того. Это явно меньше дести лет по циклам этой планеты. Если это вообще планета, как стало известно недавно. Но слишком уж звучит фантастически, так что пусть пока будет планетой.

— Ну тебя, — парнишка спрятал руки за спину.

Морозная Ночь захохотала, а Лай-Га захихикала, вгоняя мальчика в краску.

— А ты будешшшь это принимать? — Бао Лай попытался отвести внимание от себя.

— Нет, — ответил мужчина серьёзно. — Меня всё устраивает.

Трое спутников одновременно посмотрели на Морозную Ночь.

— Кто скажет, что я старая⁈ — улыбка в виде оскала появилась на лице женщины, и взгляды спутников принялись искать разное интересное в пещере. Нашли:

— О! Смотрите! — Лай-Га указала на один из уступов.

— Все медленно назад, — прошептала Морозная Ночь. — Не шумите!

Компания попятилась, но как всегда в подобных ситуациях, уже было поздно: Летающие Мыши проснулись и окружили людей со всех сторон. Именно «летающие», а не летучие. Крылья у них не являлись видоизменёнными передними конечностями, как у земных не-аналогов. Они больше напоминали листья гинго, кстати тоже зелёные. А собственно с конечностями и пальцами у них вообще творился хаос: не всегда чётные, почти всегда разного размера и количества. Будто при рождении они набирают их из общей кучи, а потом имеют возможность обмениваться и дарить их.

— Нам конец, — голос старшей звучал обречённо. — Теперь я знаю, от чего умер тот практик…

— Стоять, — рявкнул Алекс так громко, что перекричал и хлопанье крыльев, и писк, чем-то похожий на звук скрежета железа по стеклу. — Стоять! Стоять!

Если бы спутники уже не замерли в нерешительности, то, наверное, тоже послушались бы такого строгого окрика и остановились. А так, даже не поморщились, когда на них посыпались камушки с потолка — орал Алекс громко и вызвал лёгкий обвал.

— Возвращайтесь назад! — опять рявкнул мужчина, не испугавшись падения чего-то покрупнее, и Мыши послушно облепили уступы пещеры.

— Что это было? — ошарашенно выдавила из себя вопрос Морозная Ночь, когда прошли сначала страх, а потом ошеломление.

— Я разве не рассказывал? Техника. Действует только на обычных зверей и монстров первого уровня.

— И с чего ты взял, что она сработает на этих существ?

— Так в тех пещерах, в секте Звероловов, встречали таких с Дымом Фимиама, — Алекс не понимал этих наводящих вопросов и начал раздражаться: — Чего в них особенного то? Не самые страшные существа, из тех, что там обитали.

— А скажи-ка, внучка старейшины Зала Наград не вырезала какие-нибудь органы из этих монстров?

— Дымок-то? Конечно нет! — на лице Морозной Ночи появилось облегчение. На секунду: — Она такая фифа. Ни к чему не прикасалась. Брезговала. Я для неё разделал с полсотни этих мышек. Себе кристаллы забрал, а кишки — ей! Мне заплатили за них духовными камнями!

— Идиот! — Морозная Ночь закатила глаза, но всё-таки решила дать шанс: — И много ты получил?

— Ну… Не знаю, сколько конкретно за этих, там скопом в мешочке лежало полторы сотни камней.

— Придурок! Теперь у старейшины есть самый страшный яд для практиков!

— Ну, мне же ничего не сделалось! Не помер.

— Практики не умирают, а становятся смертными! Результаты развития сходят на нет, в зависимости от уровня, за несколько лет!

— Да их же легко победить-то! У них тела слабые, коготочки маленькие. Максимум оцарапают!

— Этой царапины и достаточно! Того практика, что переселил душу в меч, наверное, тоже слегка оцарапало. Они ещё стрелять клыками умеют.

— Да им даже в тебя не попасть! А он-то легко от них прикроется щитом!

— От одного монстрика, наверное, защитился бы. Но не от сотен. Какой бы сильный не был человек, с роем мошкары ему не справиться. А щиты просто тают — у этих мышей свойство как у Призрачной Перчатки! Она сквозь любые энергетические техники проходит…

— Ну, не знаю. Хочешь, для тебя вырежу парочку их желёз? Чего там ещё? Когти? Клыки? Слюны набрать?

Алекс приманил два десятка тварюшек, как комки грязи побросал их о стену, оглушая, и принялся за разделку. Всё сложил в особую ткань для ингредиентов и завязал всё тесёмкой, на манер кошеля:

— Забирай! Кристаллы я себе оставлю для коллекции. Символы на этих немного отличаются.

— Ты просто полнейший… полный… — ругательство Морозная Ночь не закончила, расплылась в улыбке: — Вот представь: приходит Глава Секты на Совет Старейшин. К нему со всем уважением, просят присесть на свой трон на почётном месте. А на сиденье вот такой коготок. Тот уколется, но не придаст этому внимания. А потом, его культивация начнёт стремительно падать. Старейшине же терять-то нечего, её жизнь подходит к концу.

— Сразу понятно, что ты не встречалась нашим Главой, — ухмыльнулся Алекс.

— Будто ты встречался, — фыркнула женщина.

— А кто, по-твоему, подарил мне первый кусок руды сверхпроводника?

Морозная Ночь принялась нервно глотать воздух, не в силах выговорить ни слова. Когда шок прошёл, она спросила:

— Который?

— Птичка.

— Остальные — предыдущие главы?

— Не знаю. Скорее всего. Возможно. Куст вроде…

Новости, прямо скажем, шокирующие. Кандидатка в старейшины долго обдумывала что-то своё и молча стояла, пока Алекс складывал природные Пилюли Молодости в коробочку. Несколько шариков он положил отдельно:

— Ты же не потеряла артефакт для связи со старейшиной? Тот, который я сделал?

— Нет, — всё ещё задумчивая Морозная Ночь ответила отстранёно.

— На вот. Подаришь злобной бабуле, — он вручил ей горсть шариков. — Здесь лет на пятьдесят-сто хватит. Отлети на день пути, прежде чем будешь связываться. Чтобы не нашла старушка сам Источник. Только намекни, что у тебя есть — «метнётся кабанчиком, и волосы назад».

— Я даже не представляю, на что это можно обменять. Мы не понимаем их ценности, в отличие от неё, чья жизнь вот-вот закончится, — мысли женщины всё ещё витали где-то далеко. — Просить техники сокрытия — как-то дёшево.

— И она меня ещё называет идиотом! — возмутился Алекс. — Просто подари! Так ты приобретёшь гораздо больше, чем если тебе отдадут все свои сокровища!

— Подарить? — Морозная Ночь проснулась окончательно.

— Ага. И подари ей ещё один набор ингредиентов из Летающей Мыши. Она бабка умная, намёк поймёт. Или ты не собираешься возвращаться в секту, после того, как выполнишь задание?

— А я его выполню? — вновь погрустнела сектантка.

— Одна — вряд ли. Но мы с ребятами поможем, — улыбнулся Алекс. Детишки тоже заулыбались, с глуповатым видом отвлекшись от засовывания «мазута» в нефритовые бутылки.

* * *

— Когда ты отправишься в город Жидкого Пламени? — Морозная Ночь пребывала в хорошем расположении духа после встречи с Дымом Пожара, а потому вопрос задала широко улыбаясь.

— Хочу немного поработать над артефактом, — указал Алекс на изрисованные бумаги. — Нет, ничего строить не буду. Только определюсь с материалами. Вдруг в городе нужно будет докупить?

— Это много времени займёт?

— Ты меня выпроваживаешь? Нет, не много. Я закончил уже. Проверяю.

— Тогда вали уже, — улыбка исчезла с лица женщины.

«Что у неё в голове? ПМС у практиков, вроде, не бывает», — подумал Алекс.

— Какие-то гадости думаешь, — голос госпожи стал строгим.

— Есть немного, — Алекс выполнил прыжок мгновенно, но недалеко. — Чем забавляться, лучше бы помогла разобраться с парой мест.

— Я мало что знаю, про артефакты.

— Мне нужна помощь по второму этапу и переходу на него. Из присутствующих, кроме тебя никого подобного нет.

Помощь Алексу действительно требовалась. Как минимум ему нужно было понаблюдать, как работает энергетика при медитации. Наблюдений на основе собственного опыта недостаточно.

Как это ни странно, но в техниках секты процесс прорыва и изменения, происходящие при переходе на новый «эволюционный» этап, не описаны. Качай энергию в пупочную чакру — всё само произойдёт. А что будет происходить, как, зачем? Ничего не указано. Техника для второго этапа сразу начинается с того, как нужно работать с телом второго уровня. А что между этими двумя моментами — нет информации.

Вообще-то, Алекс видел процесс трансформации на примере Дыма Фимиама, но там случай далеко не классический: работал еретический механизм, а с неба лились молнии Небесного Испытания. На неё были накинуты два поглощающих силу артефакта. В результате этих событий она сразу оказалась на среднем уровне. Словом, пример не слишком характерный, и что там типичное, а что уникально — понять можно только после сравнения.

— Трудно описать. Тело в момент прорыва не чувствуется. Сначала боль жуткая. В каждой маленькой клеточке. У тебя на родине знают же, что смертное тело состоит из маленьких ячеек с жидкостью? — Алекс кивнул, подавив улыбку. — А потом боль резко исчезает, и приходит блаженство. Сознание будто висит в пустоте, тело вообще не чувствуется, — припомнила Морозная Ночь.

— То есть ты ничего полезного сказать не сможешь? — сделал свой вывод исследователь.

— Ну почему же. Есть наблюдения не только мои. Во первых, из тела вытекает грязь. Не такая как во время открытия чакр, иная и на вид, и на запах. Больше похожа на густое молоко, а по запаху — вроде гноя.

— Не заметил! — Алекс имел ввиду прорыв Дыма Фимиама. Правда там так воняло озоном и расплавленным камнем, что о других запахах можно и не думать.

— Она быстро испаряется, потому считается нежелательным присутствовать во время чужого прорыва, если твой уровень ниже, — расстроила сектантка Алекса возможными дополнительными проблемами.

— Это последствие очистки тела от смертной сути?

— Так считается. Говорят, что в тот момент, когда тело перестаёт чувствоваться, она становится чистой энергией, а лишнее, слишком мирское, отделяется.

— Так себе объяснение… А что с энергетикой?

— Всё уничтожается и отстраивается заново. Нет такой ерунды как трансформация. Каналы не утолщаются, море энергии получается не из разросшегося даньтяня. Он вообще лопается, разрывается, и уже вылившаяся энергия растекается в новом теле. Оно как бы само отстраивает всю энергетику, используя этот прилив силы. Улавливает его.

— Старыми каналами и акупунктурой?

— Нет. Из-за разрыва пупочной чакры каналы мгновенно усыхают.

— Как у смертного? Получается, трансформация тела — первична? Если эта часть пойдёт неправильно, дальнейшее сложно предсказать.

— Из того, что мне известно, катастроф не случается — в случае неудач, как ты верно заметил, просто становятся смертными. Без возможности практиковать снова.

Алекс думал минут пять, прежде чем задал следующий вопрос:

— А как работают пилюли прорыва?

— Я ими не пользовалась. Насколько знаю, они с одной стороны накачивают энергией, а с другой — запускают процесс очистки.

— Очистки от мутагена?

— Никак не привыкну к этому твоему слову… Будто в ухо жук заполз… Бр-р-р-рр! — Морозная Ночь скорчила личико. — Правильно.

— Если избавить тело от всех загрязнений, то начнётся прорыв? Если озарение уже было.

— Не обязательно. Если и начнётся, то может закончится плачевно. К нему долго готовятся. Энергия. Помнишь? Пилюли ещё снабжают энергией для трансформации. Не все могут позволить себе медицину, копят силу десятилетиями. При недостатке энергии как минимум станешь инвалидом без возможности дальнейшей практики — застрянешь на половине пути: старая система каналов разрушится, а новая не образуется.

— … Но тело уже будет бессмертным.

— Ты думаешь, что это твой случай? — продолжила неозвученную мысль женщина. — Это и есть особенность твоего тела? В том мире, где ты жил, нет этого муу… мудакгена.

Алекс хохотнул:

— Генов мудачества-то как раз много… Если серьёзно, то точно есть, но что-то своё. Мои попытки занятий практикой в условиях очень жёстких энергий как-то повлияли на меня. Условно говоря, если тренировать удары под водой, то на воздухе будет во много раз легче.

Содержательная часть разговора закончилась — началась пытка Алекса на предмет устройства Земли. Как живут, что вызывает мутации, про радиацию, канцерогены, фармацевтику…

Главное, что вынес Алекс из этой беседы — механизм это что-то вроде половины пилюли. Он очищает тело, но не решает проблемы с энергией. Скорее всего, с ним переход на следующий этап пройдёт гладко. Пилюли, созданные практиками просто напросто не рассчитаны на животный мутаген. Как и практики. Они разработаны для «нормального» процесса. Приобретённые отклонения наследуются и переходят на следующий этап, дестабилизируя процесс перехода.

Прошлая теория о «самопрограммировании» на переход не опровергнута, просто приобрела материальную основу. Кроме той чёрной грязи, выведенной на первых этапах из меридианов и узлов, есть нечто, растворённое во всём теле. Ну и конечно же тот момент построения энергосистемы, который Морозная Ночь описала как «само» — это явное свидетельство наличия «программы» подготовленной заранее.

С какой стороны не посмотри, механизм очистки — это половинное решение, но пока что безальтернативное.

Бонус

Несколько мечей, найденных в пещере:

Тропка, упирающаяся в формацию:

Виды, созданные с помощью иллюзорных формаций:

Алекс исчез, чтобы появиться рядом с ним, схватил за руку и выдернул на защищённую дорожку. Надсмотрщик всего-то на третьем уровне, не обладал никакими защитными артефактами. Даже не успел бы долететь до огненной реки, вспыхнул бы раньше так что и пепла не осталось.

— Благодарю, господин! Прошу простить! Я принял вас за одного из должников!

— Кабан, ты кому это кланяешься? — подлетел на дорого выглядящем мече практик, увешанный артефактами. Уровень скрывала, видимо, одна из этих побрякушек, но Алекс сверкнул чудесными глазами и «пробил» защиту: семь открытых чакр.

Естественно, свет, испущенный из глаз не остался незамеченным, да и спасённый прояснил ситуацию, глупо заискивающе улыбаясь:

— Я принял господина за отставшее мя… должника, и едва не упал в реку. Он спас меня, — пояснил парень, подскочивший к старшему.

— Брат, прости за это недоразумение, — вежливо, но с очень, даже слишком серьёзным лицом сказал главный. — Но ты сам нарушаешь неписанные правила города Жидкого Пламени. Если скрыл уровень, то хоть как-то намекни, что ты не беглый раб! Оденься поприличнее, или на артефакте летай.

— Благодарю, брат, за совет, — лицо Алекса словно зеркалило собеседника. Он тоже смотрел хмуро, можно даже сказать — зло. — Тогда я откланяюсь, — естественно, кланяться он не стал, это просто словесная формула вежливости. Достал меч из мешочка, запрыгнул на него и полетел в сторону торгового квартала.

А чего теперь скрываться, если прятать уровень в этом месте — обычное дело? Это, кстати, хорошая новость: значит, и техники для сокрытия должны иметься.

Торговый квартал в этом городе, очевидно, тоже выглядел необычно: чёрная башня, похожая на обломанный сталагмит, торчала при входе в город со стороны шахт. Дорога, по которой вели невольников, приводила их именно туда. Собственно, так Алексу и объяснила Морозная Ночь, иначе найти это место весьма затруднительно. Это не столичная торговая улица, которую можно найти по ароматам деликатесов и голосам зазывал. Башня возвышалась над всеми постройками, а в диаметре не меньше трёхсот метров. На её уступах камень светился красным, и издалека можно было принять это свечение за магму. Только вблизи становилось понятно, что это разновидность кристаллов для освещения, которые используются в пещерах бессмертных. Свечение неприятное, сгодиться разве что только для того, чтобы в эту высокую башню не врезались в темноте. Как потом выяснилось, эта версия — правильная. «Украсили» после нескольких несчастных случаев.

Несмотря на мрачный вид снаружи, внутри применялся естественный яркий свет, отражённый от светлого, не в пример наружному, камня. Изнутри башня выглядела почти как многоэтажный торговый центр на Земле. Только эскалаторов не было, хотя обычные, правда, немного путанные, лестницы имелись. Середина башни пустая, все лавки и магазинчики располагались по стенам, а эти самые лестницы спиралью вились снизу вверх. Ими почти никто не пользовался, мечи и другие артефакты полёта делали их ненужными. А специальные люди следили, чтобы никто не лихачил, создавая опасность. Алекс стал свидетелем, как одного такого торопыгу-понтореза вышвырнули на улицу, отобрав меч.

— Чем интересуется… уважаемый, — бородатый тип, похожий на земного араба осмотрел Алекса с ног до головы и каким-то образом сделал вывод, что тот достоин зайти в его лавку.

— Вот список. Что есть из этого?

Торговец осмотрел перечень и с широкой улыбкой объявил, что есть всё. И стоить это будет всего каких-то девяносто девять духовных камней низкого уровня.

Алекс аж рот открыл от изумления. Молча забрал список, и развернулся к выходу.

— Стой, уважаемый! Пятьдесят! — кричал торгаш вдогонку. — Тебе, уважаемый, отдам всё за двадцать!

Но Алекс даже не обернулся. Одно дело, если завысить цену втрое… Ну, пусть в пять раз, чтобы потом с удовольствием поторговаться. Но этот наглец не имеет никого чувства меры! Особенно, если учитывать, что лавок с материалами для артефакторов довольно много. Морозная Ночь примерно оценила весь список в пять-шесть духовных камней, и то только один металл стоил четыре, а всё остальное — бросовые вещи, хоть по объёму их прилично.

Торговец в следующей лавке показался неприятным. Старик глядел на Алекса ухмыляясь, но когда он заговорил, то стало понятно, что смеялся он не над клиентом:

— Не стоило заходить к Проходимцу, — каким-то образом Алекс понял, что это не оскорбление, а общеупотребительное прозвище того типа. — Он предпочитает ободрать одного клиента как липку, нежели обслужить честно десяток.

— Честный торговец? Разве такие бывают?

— У вас неправильное мнение о нашем ремесле, молодой человек, — улыбка с лица старика никуда не делась, он ничуть не обиделся. Или делал вид. Профессионально.

— Взгляните на список, — Алекс решил дать шанс и этому человеку. Не детей же крестить предлагает.

— О! Ещё один нашёл свиток с Экстрактором Сути? Тогда понятно, почему Проходимец так обнаглел, — улыбка старика стала ещё противнее.

— Это такая распространённая вещь? — Алекс выпучил глаза.

— Не то что бы очень… Слухи ходят разные… Одни говорят, что это кто-то из торговцев вроде Проходимца придумал, чтобы сбыть залежалый товар. Я видел с десяток копий чертежей того механизма. Хе. Только полных нет, все рваные, вроде как древние, — торгаш вопросительно посмотрел на Алекса.

— Ваша история ничего не меняет. Я куплю материалы, если они есть.

— Всё, кроме Огненного Камня. У меня нет лицензии на торговлю им.

— Его же здесь, в городе, добывают? — удивился Алекс.

— Именно поэтому нужна лицензия или на добычу, или на продажу. Стоят они одинаково.

— Не совсем понимаю, как это помогает пресечь незаконную добычу, но пусть будет так… В чужую секту со своим уставом не ходят.

Улыбка торговца чуть растянулась. Видимо, это профессиональная деформация или какая-то мутация: он всегда улыбается, только степень разная. Почти как Уиллем Дефо в «Человеке-улыбке». Сразу в памяти всплыли актёрские истории про то, что фальшивость улыбки распознаётся по глазам — не каждый может заставить себя улыбаться ими. Восприятие тут же стало легче: вот сейчас промелькнула настоящая улыбка, а вот дежурная (или болезненная).

Борзеть торговец не стал и запросил за всё два камня. Алекс отдал их без торга, к неудовольствию продавца. Показалось, что на мгновение даже подобие улыбки исчезло.

Оставалось только купить самый дорогой товар… Ну, и техники, конечно.

— На сдачу не поделишься информацией? — покупатель протянул два камня, и улыбка стала искренней: вот она причина отсутствия торга!

— Огненный Камень бери у Седого. Это вон там, — палец указал на одну из лавок на противоположной стороне атриума. Ясное дело, своего подсовывает, но альтернатива заглядывать во все лавки подряд и спрашивать — тоже так себе.

— А что по свиткам с техниками? Есть где-то не слишком жадные продавцы?

— Тут всё индивидуально. Сын у меня торгует ими. У того же Седого кой-чего имеется. Если что-то не совсем законное, то ещё за пару камней сведу тебя с нужными людьми, — алчный блеск вспыхнул в глазах «сводника».

— Маскировка и сокрытие уровня, — чуть поколебавшись ответил Алекс.

— Сдается мне, парень, что лучше твоей техники тебе не найти, — намекнул торгаш.

— Мне для второго этапа. И третьего по возможности.

— Ну, под третий ты точно ничего не найдёшь, — разочаровал торговец. А если найдёшь, то слишком дорого обойдётся. Всех практиков этапа Формирования Ядра (3) в округе можно по пальцам пересчитать. Странно, что тебе это интересно.

Алекс добавил угрозы во взгляд и на всякий случай сверкнул ими. Это почему-то всех пугает.

— Уважаемый! Ну зачем сердиться! Вы же платите мне за молчание, так? — четыре камня перекочевали в ладонь торговца. Тот сразу сделался прежним. — Варианта два: отдайте это сыну. Воон его лавка, — палец указал на очередное место, но на этот раз поблизости. Я не уверен, что у него есть нужное вам, потому сам шепну нужным людям, что есть тот, кто интересуется. Вас устроит?

— В чём подвох?

— В том, что эти люди не те, с кем мне бы хотелось иметь дело. Как думаете, кому нужно скрываться? — информатор тут же взметнул руки: — Уважаемый, я не вас имею ввиду! Я же сразу увидел достойного человека, которому следует помочь…

— Прекращай. Я понял. Расскажи лучше, как с ними связаться.

— Они сами с тобой свяжутся. От них ничего не ускользает в этом городе, — хмыкнул торговец.

— Тебе надо только первому сообщить, чтобы получить награду, — Алекс, видимо, заразился этой улыбательной болезнью и слегка оскалился.

— Вижу понимающего человека, — не остался в долгу торгаш и показал, как надо скалиться.

— Может, и где поселиться подскажешь, чтобы эта гильдия жуликов меня нашла? Я в городе впервые.

— Им так не скажи, — сказал продавец совершенно серьёзно и осмотрелся по сторонам. На контрасте с улыбкой это смотрелось пугающе. — А местечко присоветовать могу. Это действительно ускорит встречу. Но сразу скажу, что там дороговато, зато воздух и вода включены в счёт.

«Прямо как в фильмах про Марс», — вспомнил Алекс сцену из Земной киноклассики. Но местные виды ничем не напоминали марсианские — из красного здесь только горящая лава, а всё остальное — черное, как будто закопчённое.

Огненный Камень обошёлся в шесть камней духа, но вдобавок Алекс выторговал ещё свиток с техникой защиты от местных условий. От падения в лаву не спасает, но дышать вне защищённого периметра легче, да и жара не так заметна.

К сыну Улыбающегося (от Седого узнал, что это его «официальное» прозвище) тоже заглянул, но ушёл ни с чем. Жадный малый, за сущие глупости хочет больших денег. То есть, духовных камней. За деньги смертных тут можно получить лишь порцию насмешек.

* * *

Гости начали знакомства с удара в спину. Артефактным кинжалом. Скрежет металла по рёбрам хорошо знаком всем членам гильдии, только в данном случае, он не сопровождался кровавыми отметинами на одежде. Чужак лишь тяжело вздохнул:

— Вычту деньги на новую одежду из суммы договора. А лучше заплати-ка прямо сейчас. Или оторвать тебе руку?

Глаза чужака на которого навёл старик Улыбающийся, сверкнули мистическим светом. Тонкий Прут понял, что для этого взгляда его техника сокрытия — ничто. Он знает, что парень на пятом уровне, а вот сам Прутик не знает о нём ничего! Ни один артефакт не показал уровня этого человека.

Насчёт оплаты за повреждения вещей «клиента» разговора не было. Нужно всего-то узнать его уровень. Хоть эта часть миссии и провалена… Мысль, какой бы мгновенной она не была, так и не была додумана до конца.

Как этот человек оказался рядом — вообще непонятно. Тонкий Прутик не заметил как переместился этот человек. И вот уже очень сильная рука сжимает его горло. Не сильно, дышать можно. А вот вырваться — нет!

Едва незадачливый испытатель схватился за кинжал, как тут же получил несколько тычков пальцем в разные места на теле и обмяк.

«Мастер акупунктуры!» — с ужасом понял Прутик. Про таких людей он слышал, но никогда не встречал их лично. Да и с чего бы уличной крысе, выполняющей только мелкие поручения, завести знакомства с высокоуровневыми практиками? Такие способности на этапе Открытия Чакр (1) вряд ли возможны.

— Отпусти мальчика, — уверенный вежливый голос «заказчика» подарил надежду на выживание.

— Показался? Зачем мальчишку подставлял? — недовольно пробухтел чужак, занявший один из самых дорогих номеров на постоялом дворе. Парень наводил справки — облапошил его владелец: сказал, что остальные только с подселением, приватный только этот. Но мужчина даже не торговался, отдал камень за декаду. Целый духовный камень за каких-то десять дней проживания!

— Так ты его отпустишь? — рука тут же разжалась и Прутик плюхнулся на пол. Оказывается, не только руки парализованы, но и ноги не держат. — Благодарю. Вижу настрой на разговор.

Из тени (фигурально — в комнате было светло как в солнечный день, не то что снаружи) вышел мужчина в маске, скрывающей скулы, щёки и лоб. Могло бы показаться, что это какое-то украшение, не способное скрыть личность, однако ложная открытость ничуть не помогала опознанию: этот предмет — артефакт, прячущий владельца в лёгкой чуть плывущей иллюзии. С одной стороны, очевидно, что это маскировка, но с другой — она идеальна в своём несовершенстве. Понимание того, что от тебя прячутся никак не поможет распознать личность.

— Отличная техника сокрытия, — наконец сказал чужак, и сверкнул глазами. — Середина второго этапа? Неплохо.

— Раз уж ты видишь меня, может, откроешь и свой уровень. Проявишь вежливость?

— Меня папа в детстве учил, что вежливость могут оценить только такие же вежливые люди. С хамами и грубиянами нужно бить… то есть быть жёстче. Иной подход они не ценят.

— Умный папа. Но это не просьба, — рот, «видимый» из-под маски оскалился.

Чужак вздохнул:

— Опять битва… И не жалко тебе потерять пятерых парней, — «заказчик» ухмыльнулся. — Мальчишку я не считаю.

Видимо, причиной улыбки было то, что «заказчик» посчитал, что одного его подчинённого не заметили.

— Там, там, — гость города начал тыкать в бумажные внутренние стены пальцем. — Мне понадобится несколько секунд, чтобы… Хм… А что я сделаю с ними, зависит от итогов нашего разговора.

— Ты нам подходишь, — «заказчик» злобно глянул на Тонкого Прутика, но чужак загородил его своим телом:

— Ты мне в номере не пачкай! Мне ещё здесь жить, — три тычка пальцем и парень снова почувствовал возможность шевелиться. — Вали отсюда, малец.

Как ни странно, но практик этапа Заложения Основы (2) даже не дёрнулся, когда он уходил из номера. Для разнообразия — через дверь.

* * *

Страшно ли было Алексу так блефовать? Ещё бы! Пятеро на седьмом уровне и один в середине второго этапа. Только вот оказалось, что они не видят уровень Алекса. Да и кто вообще на это способен? Разве что чудовище, что спит в горе.

Так что просто не было иного выбора кроме как создавать имидж непостижимо могучего практика. Только вот была одна загвоздка, на которую тут же и указал «гость»:

— Зачем тебе техники сокрытия, если твоя собственная такая совершенная?

— Это не техника. Результат действия эликсира. Если есть, готов приобрести.

— Нет. Даже не слышал о таком. Как называется?

— Нет у него никакого пафосного названия. Так и зовётся: Эликсир Сокрытия.

Мужчина сверлил взглядом, но ничего не отвечал.

— Судя по силе и скорости, ты на втором этапе? Да и меня не боишься… У нас есть то, что тебе нужно, но мы не продаём это за деньги. Услуга. Готов отплатить услугой?

— Вопрос соразмерности. Если попросишь убить главу города или уничтожить филиал одной из сект, то откажусь.

Повисла долгая пауза, а Алекс понял, что один из озвученных вариантов попал в точку. Теперь придётся или договариваться, или биться насмерть — он вдруг стал свидетелем, просто придумав две нелепые (на его взгляд) версии.

— Итак? Что от меня требуется? — не стоит подавать вид, что догадался о попадании в цель.

— У меня возникли сомнения, что ты нам подходишь, — в руке «гостя» начала формироваться какая-то техника. Свет от неё ослеплял. В волшебном зрении, естественно. На материальном уровне не было никаких признаков атаки кроме слишком добродушной улыбки гостя.

Как только Алекс заметил движение руки в свою сторону, он тут же телепортировался за спину атакующему. Его единственный шанс заключался в том, чтобы провести атаку Призрачной Перчаткой.

Только противник всё-таки на втором этапе, так что легко увернулся, да ещё и краем атаки почти задел. А вот зданию досталось: теперь улицу видно не только в окно. Если быть точным, то окна уже нет вовсе, как и наружной стены, и части соседней комнаты. Номер крупноват, потому соседние не задело. Но вот этому — хана. Хотя нет… всё-таки чуть позже стена, разделявшая номера, рухнула от того самого краешка атаки, который чуть не задел Алекса.

Что за тип воздействия — думать было некогда. Визуально это смотрелось как рябь в воздухе или марево над дорогой в жару. А по воздействию — механический удар.

Удар Призрачными Когтями не прошёл — завяз в щите, таком же невидимом как и атака этого человека. Он точно так же подался волнами ряби, словно мужчина был отражением в чистой воде. Только эти волны почти мгновенно погасли, и уже Алексу пришлось уворачиваться, что он сделал с огромным трудом. Практики второго этапа обычные только когда не применяют энергии. Но такое бывает только при потере сознания, или когда они сознательно останавливают циркуляцию. Собственно при атаке приходится иметь дело не с телом, а именно с этой бушующей энергией, что заключена в нём.

Костяной панцирь и не такое выдерживал. Тут главное, чтобы человек не догадался, что имеет дело с неправедным практиком. Сейчас его действия могут расцениваться как покушение на убийство, а вот если он скажет, что пытался устранить еретика — его не только не накажут, но ещё и поощрят. Секта Горного Ручья так точно!

Когда враг попытался повторить свой энергетический удар, Алекс, заметивший накачку энергии в руку, сделал ещё попытку атаковать с помощью когтей, и опять от тела разошлись волны, но теперь показалось, что почти достал. Щит уже не такой мощный. Вроде как вошли коготки легче.

— Друг! Забудем о случившемся! — взмолился человек, когда ответный физический удар рассек лишь воздух. Каст техники удалось прервать и стоило повторить нападение, закрепить успех.

— Умирать не хочется? — Алекс атаковал вновь, и в этот раз защита оказалась совсем податливой, когти вошли глубоко.

И опять контратака не принесла врагу ничего, но теперь он решил, что понял почему — всё-таки и предыдущие удары пробивали его защиту, он чувствовал какой-то дискомфорт вроде царапин, а потому не мог атаковать во всю силу. А, главное, на полной скорости.

Алекс остановился:

— Чем выкупишь свою жизнь?

— Я отдам тебе техники, которые ты ищешь! — в руке практика появились два свитка. — Но для третьего этапа у меня ничего нет. Если бы ты принял моё предложение, то, возможно, мы смогли бы найти что-то…

— Значит, глава города? — понял Алекс. Он единственный практик на этапе Формирования Ядра (3) в округе. Где, как не у него, можно найти такие техники?

Алекс беззастенчиво забрал свитки:

— Этого хватит только чтобы купить моё молчание. Что ты предложишь в качестве компенсации за нападение?

— Смерть! — зарычал человек в маске, и Алекс получил болезненный удар. К счастью не с помощью техники, а просто ногой. Безвольной куклой он вылетел на улицу, и вдогонку ему прилетела та самая волна, крушащая стены вместе с нанесёнными на них печатями.

О чём-то таком землянин размышлял ранее, а потому совершенно инстинктивно выкинул из сумки кусок мяса и с помощью техники переместился прочь с линии удара. На том месте, где он был мгновение назад, вспыхнуло фейерверком кровавое облако, имитируя смерть.

— А ты хитёр, — рядом с Алексом, стоящим на островке посреди реки лавы откуда-то взялся уже знакомый ему мерзкий торговец с улыбкой во весь рот.

— Ты — глава города? — нет, это не был торговец, но очень похож. Маскировка, через которую даже взгляд Алекса не пробивал. Она слегка размывалась, давая намёк, что это не истинный облик, но что скрывается за ней — непонятно. А торговца было видно «насквозь».

— С чего ты взял?

— Похоже на ловлю на живца. Только не пойму, с чего это все решили, что от меня будет польза при борьбе с практиком третьего этапа?

— А никто и не рассчитывал на то, что ты меня победишь. Да и никто не сможет что-то противопоставить мне один на один, — незнакомец всё-таки подтвердил свою личность. — Просто за всеми более-менее сильными людьми города уже присматривают, а вот ты — новенький, ещё не примелькался. На то и был расчёт. Но, видимо, ты не прошёл проверки на силу.

— Плоско мыслишь, — хмыкнул Алекс, и в то же время из разрушенного номера раздался вопль:

— Моя сила! Я теряю силу! Будь ты проклят!

Очередная метка, хоть и очень слабая, полетела в сторону довольного Алекса, но он не успел ничего предпринять — новый знакомый её уничтожил на полёте. Пояснил:

— Не истинная Печать Бессмертного, он ещё не сформировал ядра. Просто метка, — улыбка стала какой-то непонятной, искусственной. — Надеюсь, ты покинешь мой город как можно скорее. Не люблю отравителей, — а к концу фразы голос звучал грозно, но на лице оставалась улыбка, поддерживаемая техникой маскировки.

— Я ещё не нашёл техник для третьего уровня, — Алекс решил быть наглым. После испытания когтей Летающих Мышей на том бандите в маске, он чувствовал себя опасным типом, не осознавая, что это-то как раз плохо: практик третьего уровня устранит угрозу на раз!

— Именно поэтому я тебя ещё не убил. Техники явно не для тебя, а для человека, который стоит за тобой. Не хочу с ним ссориться, но и помогать не намерен. Можешь так и передать хозяйке, — мужчина взмахнул рукой, и Алекс очутился у выхода из города.

«Знакомый приёмчик», — Алекс ухмыльнулся, поняв, что с владыкой города он тоже знаком. Интересно, кто это? Чертяга или Жабоголовый? Учитывая атмосферу вокруг, Владыке Ада положено иметь рога…

Алекс достал из сумки свитки, полученные от гильдейского бандита. Как и ожидалось, только одна техника настоящая — маскировка. Вместо сокрытия уровня подсунул какой-то порнографический свиток. Его Алекс не стал выбрасывать. Ценно. Убрал в сумку.

Маскировка же ему не подходила — она действительно предназначалась для второго этапа. До города Красного Феникса почти двое суток лёта, если не спешить, так что будет время изучить. Вообще, если бы не чудесные глаза, то, наверное, простой практик этапа Открытия Чакр (1) не смог бы увидеть содержимое отпечатанное на непонятном материале. Алекс уже сталкивался с подобным: пока не дорастёшь до нужного уровня, техники тебе не откроются.

Кстати, техники отпечатывания информации на свитках нет в записях по артефакторике. Видимо, у «штамповки» духовных свитков иная природа.

* * *

Самомнение Алекса пострадало дважды, к тому моменту как он подлетел к городу Красного Феникса.

Во-первых, он был уверен, что сможет адаптировать технику маскировки под свой уровень. Ничего не вышло. Точнее, получилось, но скорее всего итоговые образы не замаскируют, а привлекут внимание. Особенно охотников на монстров.

Во-вторых, он понял, что в городе Красного Феникса на него всем плевать! Вообще нет никаких поводов для паранойи. Даже торговец в лавке, где он когда-то купил свитки с техниками, не узнал его.

— Господин, что желаете? — улыбка на лице косоглазого менеджера показалась искренней по сравнению с теми, что он видел в городе Жидкого Пламени.

— Свитки с техниками имеются?

— О! Да! Очень много! — обрадовался азиат. — Чем предпочитаете расплачиваться? Ядрами зверей? Духовными камнями? С некоторых пор мы не принимаем золото, но бартер на материалы и ценные ингредиенты всё ещё в ходу.

— Зависит от сумм… Меня интересуют техники сокрытия уровня для второго этапа. То же самое для третьего. Плюс маскировка для третьего.

Ответ Алекса изрядно удивил:

— Прошу на второй этаж, господин покупатель.

То есть вот в этом захолустье можно купить такие ценности? То, чего нет в городе проходимцев⁈

— Свиток с техникой сокрытия уровня для второго этапа, — торговец выложил на чайный столик рулон из кожи какого-то чешуйчатого животного.

Он пригласил в особую комнату, потому никто не мешал: ни охрана, ни другие покупатели.

— Я правильно понял, что у вас имеются техники и для третьего уровня? — Алекс не стал притрагиваться к свитку. Ситуация казалась слишком подозрительной.

— Всё верно, — насторожился торговец и эту эмоцию нельзя не заметить. Возможно, он специально поделился своей обеспокоенностью.

— Если я вам дам духовный камень, вы поделитесь, откуда они у вас? — когда Алекс увидел на столике ещё два свитка, от которых веяло мистическими тайнами, он не мог не пожелать узнать правду.

— Не нужно платить. Я и так расскажу дорогому клиенту. Два дня назад ко мне пришёл улыбающийся старик, и сказал, что скоро ко мне зайдёт человек, который спросит этот товар. И вот вы здесь.

Звучало жутковато. Никому не хочется быть таким предсказуемым, а этот человек… теперь уже почти человек, или сверхчеловек, не спроста уделяет такое внимание Алексу. Но вообще непонятно, чего он днём ранее не передал техники?

— Какова цена?

— Этот — пятьдесят камней. Эти два — по пять за каждый.

— Почему третий уровень дешевле? — не понял Алекс.

— Ах, простите, — вежливо-заискивающая улыбка появилась на лице посредника. Пятьдесят духовных камней низкого качества. А за эти — высокого. Даже не среднего. Цены назначил тот человек. Я лишь посредник.

— Хм… — Алексу показалось, что он понял задумку того человека. Нормальная реакция, если Алекс начнёт доставать свои сокровища и просить их оценить.

Вообще-то стоимость камней не связана жёсткими курсами, как в одном тугрике сто мунгу или в одном кетсале сто сентаво. Тут курс плавающий, а низкие камни на высокие вообще никто не согласится менять, разве что по завышенному в десять раз курсу. Да и то смысла просто нет. Примерно можно ориентироваться на один к сорока в смежных группах, но может быть и один к пятидесяти, а то и сотне — это тоже товар, а не четкая денежная единица.

— А могу я заплатить лично вам пять камней низкого качества и почитать эти свитки? А вот этот я куплю.

Глаза торговца вспыхнули жадностью: все знают, что никто ниже третьего уровня не сможет ничего прочитать. Он и сам пробовал, но увидел только странный текст, лишённый смысла. Отдельные символы даже иногда складываются в осмысленные слова, реже — во фразы. Но вместе они не собираются.

Алекс расплатился, но не спешил притрагиваться к приобретениям. Он заметил Печать Бессмертного на руке посредника, а потом нашёл такие же на техниках. В общем-то, намерения того типа понятны. Хочет проследить, но незаметно.

С трудом удалось выпроводить из комнаты торговца, опасающегося, что такие ценности пропадут. Договорились, что сядет спиной к Алексу, а тот будет время от времени что-нибудь говорить, давая понять, что не пропал вместе с чужим вещами.

С печатью на купленной технике разобрался быстро. Она даже не пыталась «спрыгнуть» с кожи основы, чтобы прицепиться к читающему. Видимо, предполагалось, что Алекс не поскупится, ведь цена и в самом деле умеренная. А вот техники третьего уровня положено подержать в руках, открыть, ничего не увидеть, посокрушаться, и вернуть посреднику. А тем временем метка отпечатается на руке, как это произошло с торговцем.

А если купит — то даже лучше.

Интересно, предусмотрел ли он вариант с платным чтением? Скорее всего, Алекс видел все слои, если они тут были. Он даже достал бумагу и кисти чтобы перенести несколько не особо понятных моментов на неё. Он просто зазубрил содержимое, потому что не понимал устройства тела практиков третьего уровня и их методов работы с энергиями. Прочитанное казалось Алексу чем-то вроде библейских притч, из серии: «Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: „перейди отсюда туда“, и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас» (Мф. 17:20)

— Уважаемый, а нет ли сведений о том, как творят духовные свитки с техниками?

— Есть, но у меня слишком низкий уровень для этого, — виновато запричитал торговец.

— Я не обвиняю вас в подделке или лжи. Я верю в то, что улыбающийся человек принёс вам эти свитки и не против, если вы ему расскажете, что дали мне их почитать…

— Что вы, господин! Мне дорога моя жизнь, я не посмею!

— Тогда вам следует найти способ избавиться от духовной печати, — Алекс указал на руку посредника. — Вам не стоило открывать их. Полагаю, эта печать предназначалась мне, чтобы отследить, куда я пойду. И теперь тот человек будет очень недоволен. Если вы не найдёте способа избавиться от метки.

— Ох! — побледнел провинившийся. — Если вы её видите, то можете и стереть?

— Извини, друг. Тут я тебе не помощник, — вообще-то Алекс уже имеет опыт в таких делах, но не пожелал ставить в известность о своих способностях весь мир. Это слишком подозрительно, что мастер может уничтожить печать, поставленную практиком третьего этапа. Даже видеть-то её не положено!

— Друг! Если поможешь, две… Нет, три любых техники твои.

— Пять. И пилюли прорыва.

— У меня их нет, друг. Дело не в цене. Их в принципе нет в нашем городе. Это запрещено нынешним правителем Северным Ветром!

— Что⁈ Этот проходимец ещё жив⁈ — взбеленился Алекс.

— Жив. Сначала был обычным управляющим. Не лучше и не хуже предшественников. А потом, после визита одной женщины из секты, стал сам не свой! Странные приказы сыплются один за другим. Он словно спятил! Говорят, к нему в покои каждый вечер заводят новых девушек… А последнее время даже мальчиков… Но ничья честь так и не пострадала, — подмигнул торговец, чей шёпот не смог бы услышать никто. Полагалось прочитать по губам, что Алекс и сделал.

— Ха! Неплохой ход! — улыбнулся мужчина, поняв содеянное Морозной Ночью. Даже некоторое сочувствие промелькнуло на секунду. Даже меньше — мгновение, не больше. Но желание его покалечить исчезло, что, наверное и к лучшему — всё-таки Ветер уже был на этапе Заложения Основы (2), хоть и каком-то калечном, слабеньком.

— Итак, — напомнил о себе меченый. — Обмен? Пять любых техник и любой эликсир, из имеющегося в данный момент в моём магазине!

— Прикажи охране закрыть лавку, а я пока подготовлюсь.

Алекс достал иглы для акупунктуры. Нет, не для отвода глаз — ими от погрузит пациента в сон. И опять его ждала неудача: ту метку, которую на него хотел повесить призрак в пещере, он уничтожил в воздухе, а эта вплелась в энергетику тела. Теперь её просто так не вывести, только если калечить пациента.

— Извини, приятель. Ничего не выйдет. Метка вросла в каналы. По идее она ничему не помешает, только продемонстрирует, что ты заглянул в свиток. Рекомендую тебе покаяться, авось простит, — Алекс честно признался, что не смог убрать Печать. Мог бы и обмануть — этот мужчина не видел ничего.

— Спасибо, что попытался, друг. Возьми инструкцию по созданию свитков с техниками, — несмотря на неудачу, небольшую компенсацию за потраченное время торговец отдал с грустной улыбкой. — Она не дорогая, но раз ты интересовался, думаю, она будет для тебя ценна.

* * *

Секта Горного Ручья позиционировала себя как «праведная». Что значит это слово? Да, собственно, ничего. Точно так же как и в земных религиях — это не более чем приверженность догмам.

Свитки с техниками сокрытия всевозможных степеней редки только лишь с точки зрения «праведных» практиков. Примерно как алкоголь или свинина в мусульманской стране. А индуисты, например, не едят говядину. И это такой же «харам» с их точки зрения.

Собственно именно поэтому члены секты Малой Печати довольно спокойно перемещались по территориям секты Горного Ручья. Естественно, методами противодействия, обнаружения, и снятия маскировки владели и праведные практики, но никто не станет «стрелять» налево и направо без причины. А не быть подозрительным тоже можно научиться.

Хоть город Красного Феникса формально и контролировался сектой Горного Ручья, шпионов иных сект здесь хватало.

Когда Алекс вышел из ворот, то он и не подозревал, сколько народа отметили его посещение города, и что за ним вышел один из людей, с которым ещё при правителе Горностае мало кто решался связываться. А теперь, когда в городе нет сильной власти секты, он и вовсе чуть ли не теневой правитель. По крайней мере тем, что называют дном общества, он заправлял. Тем не менее, не смотря на свой статус, преследовал чужака он лично, что и взбудоражило многие мелкие силы.

Бонус

Здания из костей монстров в городе Жидкого Пламени:

Другие улицы города Жидкого Пламени:

Месторождение Огненного Камня:

Вариант атриума рынка:

Для засады местечко отличное, только вот кто кого будет ловить? Если кто-то и ждёт там жертву, то наверняка не у самого входа в ущелье. Оно довольно длинное и неплохо бы загнать дичь чуть подальше, чтобы с гарантией отрезать путь к отступлению.

Алекс это предвидел и настроился сработать на опережение. Судя по скорости, те преследователи на одном уровне с ним. Значит, у них нет шансов: есть опыт сражения с парнями и покруче. А если учесть то, что он планирует устроить встречную засаду — то в победе сомневаться не приходится.

Как только показалась приметная скала, хитрец ушёл в отрыв, чтобы его манёвр не заметили. Всё это время он намеренно не набирал максимальную скорость, притормаживал меч как мог. Даже почувствовал дискомфорт от такой медлительности, почти укачало.

Только вот подтвердилась пословица про то, что и на него найдётся болтик с правильной резьбой.

Влип как мошка в паутину, и судя по типу ловушки, в принадлежности «паука» к секте Малой Печати сомневаться не стоит.

— Какие же вы предсказуемые, секта Горного Ручья, — лысый мужчина в одежде, расшитой серебром, не стал тянуть и показался перед висящим в воздухе мастером. Он мог шевелиться, махать руками, даже, наверное, смог бы какую-нибудь технику применить. Только вот это не так просто, когда малейшее движение вызывает ответную реакцию в виде кувыркания тела. Вероятно, что-то подобное чувствуют космонавты в невесомости. Только в данном случае, притяжение присутствовало. Вес вполне себе чувствовался, но ноги не нащупывали опору. Висел в воздухе, будто подвешенный за центр тяжести тела, пресловутый даньтянь. Взмах рукой — и тут же перевернулся, а ножны меча, висящие на поясе, шлёпнули по виску.

Кстати, а где сам меч? Под ногами его больше нет.

Алекс осмотрелся, но при попытке повернуться тело начало вращаться. В конце концов его остановил лысый с помощью взмаха руки. Легче не стало — теперь тело зафиксировалось вертикально, но и руки перестали двигаться. И ноги. Словно тело залили цементом и дали ему застыть — удерживающая сила равномерно обжимала со всех сторон, мешала дышать глубоко.

— Наигрался? Повиси смирно! — незнакомец, похоже, очень доволен собой. О! А вон и меч, торчит в скале. Вошёл на пару сантиметров, даже часть острия не скрылась в породе.

— Что тебе надо? — произнёс Алекс с трудом из-за невозможности дышать полной грудью.

— Рад, что ты настроен на конструктивную беседу. И она состоится как только я отпущу помощников, — в это время как раз подлетели два человека на мечах. Загонщики. Два мужчины средних лет в балахонистой, но не чёрной одежде. Ни за что не примешь их за членов Малой Печати, не похожи ни на одного встреченного ранее. Даже методы культивации, как известно, оставляющие след на энергетике, и те не соответствуют.

Лысый расплатился с ними и они засияли довольными рожами, рванули назад в город Красного Феникса. Между прочим, вдвое быстрее, чем когда преследовали Алекса. Должно быть, им тоже было трудно летать медленно, но спектакль обязывал.

— Ты как? Не заскучал? — от довольства на лице представителя вражеской секты становилось немного страшно: именно так в медиакультуре изображают палачей-маньяков, готовых приступить к любимому делу. Такие обычно говорят: «Мне не доставляет удовольствия пытать тебя. Ничего личного. Это просто работа.»

И этот тип не обманул ожиданий:

— Мне придётся сделать тебе больно. Иначе я не могу быть уверенным, что ты говоришь правду, — и принялся исполнять задуманное, постепенно увеличивая степень страданий. Видимо, проводил тарировку воздействия, чтобы потом точнее дозировать «убедительность».

Никакого банального физического воздействия. Чистая магия. Не совсем понятно, это отдельная техника или часть удерживающей формации. Скорее всего, второе: чувствовалось, что энергия течёт не от палача, а со всех сторон, особенно от некоторых скал, на которых светились печати.

— Так-так… А вот это любопытно! — инстинктивно Алекс активировал Призрачную Перчатку и попытался срезать путы или хотя бы пресечь подпитку энергией пыточного механизма. Только вот путы не были нитями или даже полем. Ощущались так, будто сама кожа держится в воздухе, а всё остальное просто вложено в этот мешок из плоти. Оценить это Алекс смог, когда на время боль прекратилась, а любопытный мужчина подошёл поближе, чтобы разглядеть технику.

Естественно, рычащий как зверь Алекс попытался ударить волшебными когтями обидчика, но враг точно знал, где стоять, чтобы не давать на это шансов. Да и подвижность-то вернулась только тем частям тела, которые окутывала фиолетовая дымка.

— Что это за техника? Барьеры нашей секты нельзя сломать изнутри! Ты же всего лишь на первом этапе? Отвечай!

Тысячи иголок пронзили тело. Больнее всего ощущались уколы в уши. Даже глаза не так болезненно восприняли пытку. Показалось даже, что из ушей пошла кровь, но зеркальца посмотреться никто не предложил.

— На какой вопрос? Про ваши барьеры я ничего не знаю… Уровня у меня нет, сам посмотри, — из горла вырвался лишь хрип. Мозг отстранёно отметил, что это странно, ведь физического воздействия не было.

— Неправильный ответ! — и вновь стало больно. Гораздо больнее, чем до этого, но воздействие пришлось только на уши. Видимо, он каким-то образом понимал, что наиболее остро реагирует на воздействие. Остро… да… Очень точное описание.

На какое-то время все звуки, кроме гудения пропали, а палач, видимо, не понявший, что его не слышат, ещё дважды повторял пытку, с точки зрения жертвы, просто шлёпая губами.

Глаза-то уже отошли от первого, «пристрелочного» членовредительства, хоть и слезились. Алекс видел, что пленитель не только садист, но ещё и лжец. Кайфовал, ещё как!

— Так что это за техника? — через минут десять слух немного восстановился, и лысый задал вопрос в очередной раз.

— Звериная! Эта тварь называется какадыл, водится в здешних лесах, — выкрикнул Алекс. Ну, как мог выкрикнул. Хрипло и надрывно.

— Ложь! — и опять палач получил удовольствие, причиняя боль жертве. Но на этот раз уши оставил в покое — не хотел, видимо, лишать слуха. Болью кольнуло сердце. Это легко перетерпеть по сравнению с ушами, только вот воздействие целило не в физическое тело. Страха, что сердце можно остановить, — вот чего добивался палач.

Видимо, этот ужас отразился на лице Алекса, и получивший кайф особого оттенка злодей не стал выслушивать ответ, а вместо этого прошёлся по телу уколами разной силы и продолжительности. Без разбора, по всем частям, и в несколько этапов.

Абсолютно инстинктивно выдвинулись монструозные щитки и только тогда боль прекратилась. Нет, они не помогли защититься, просто сектанту вновь стало любопытно и у него назрел новый вопрос:

— А вашей праведной секте знают, что ты еретик? — ехидства на лице отразилось хоть отбавляй. — Постой-ка… Кажется я начинаю понимать! Твоя хозяйка ведь всё знает? А она сама тоже из ваших? Хотя, я не заметил ничего подобного… Это ооочень интересно! Я должен всё-всё у тебя выспросить! Про дела между нашими сектами мы поговорим потом! А для начала…

Злодей замолчал, а Алекс зажмурился, ожидая нового воздействия. Он сжал не только веки — почему-то для него всё ещё оставалось важным не обделаться, не испортить одежду, с чем он справлялся пока что. Но уже чувствовал, что вот-вот и утратит эту способность. Почему-то думал не о позорности ситуации или неприятном запахе, а о необходимости менять штаны. Такой причудливый механизм защиты психики?

В этот раз боль отличалась — это не было уколами, а ударом. Ударом падающего тела о землю.

— Сколько раз я тебе говорила, что ты идиот? — злой голос Морозной Ночи звучал как песни ангелов, к которым, вероятнее всего, Алекса отправил бы этот мужчина после окончания «разговора».

Вместо ответа получилось лишь прохрипеть что-то нечленораздельное.

— Целебные пилюли есть? Эликсир какой-то? — в голосе госпожи промелькнула обеспокоенность.

Алекс кивнул. Говорить даже не пытался. Интересно, а как собирался получать ответы тот садист? Кстати, а что с ним? Ого!

Тело лежало голым на камнях, а из затылка текла кровь, образуя неслабый ручеёк. Но он жив, дышит. А вот энергетике его конец — Морозная Ночь рассекла когтями то, что на Земле мистики называют Эфирным Телом. Ну и меридианы тоже порушены, при чём без всякой системы. Скорее всего, он уже не жилец, но умирать будет долго.

Рядом с главарём нашлась и парочка «загонщиков» примерно в том же состоянии, только не раздетые. Одежды лысого лишили только потому, что на накидке главаря вышито что-то магическое. Не ради созерцания его бледного тела. К тому же не особо рельефного.

Печати на скалах тоже разрушены четырьмя росчерками когтей. Видимо, оттого-то падение и стало таким жёстким.

— Эй! Ты что там такое жрёшь? Я же спросила про целебные пилюли! — возмущение Морозной Ночи можно понять. Спасаешь некоторых неразумных, а они вместо исцеления наносят себе увечья. Но и у Алекса была своя логика: пока тело почти лишено силы, изменения должны пройти более гладко, не встречая естественного сопротивления. Энергии тела неохотно впускают чужеродные, сопротивляются.

Кстати, в этом и состоит главная причина закупорки каналов при потреблении мутагена — если бы энергия монстров текла бы плавно, без сопротивления, то и не грязь бы не застаивалась. Собственно, что-то подобное произошло с Морозной Ночью тогда, в лагере: каналы практика этапа Заложения Основания (2) гораздо толще, в них не так -то просто устроить «затор». Да и Алекс развит не по уровню благодаря тому же случаю, когда растянул каналы диким напором циркулирующей энергии.

Алекс закинул в рот один за другим сразу несколько кристаллов, которые уже начали таять, превращаясь в энергию с привкусом гнили. Удивительное дело, но процесс впитывания начинался ещё во рту, а не в желудке. Для эксперимента один мелкий даже принял подъязычно. Воняло изо рта страшно, потом с неделю мерещился этот звериный запах, никакая еда в глотку не лезла. Так что лучше ядра монстров глотать сразу же — таков урок.

Призрачная перчатка, уже достигшая своего предела развития, нуждалась в улучшении. Почему-то верилось, что Летающие Мыши родственны по технике, по крайней мере символ над их ядрами чем-то напоминал символ какадыла. Точно так же было со зрением: когда-то предел, достигнутый с помощью рыбьего мутагена был превзойдён с помощью ядер Летающих Голов. Символы этих типов монстров тоже имели сходство. Алекс даже пытался сделать таблицу, но пока очевидных пар нашлось немного. Второй вариант — сходство Бронированного Червя и Чистильщиков. Но вот тот кристалл жрать не хотелось: к ним прилагались воспоминания о том, откуда их достали, какая диета у их носителя и, как ни странно, самое отталкивающее — слизь, которую они выделяли.

То, что мутаген излечивает тело, Алекс уже замечал. Да и Морозная Ночь не сможет это отрицать, её плечо когда-то было исцелено именно энергией из ядер, правда очень специфических, двойных. Так что не так уж и соврал Алекс, подтвердив, что у него есть целебное средство.

Пока подчинённый занимался своим здоровьем, что бы это ни значило — исцеление ли, или уродование — госпожа задавала вопросы пленникам. Иногда, даже сквозь транс до сознания доходили их вопли. Дело тут не в громкости, а в том, что они подпитаны энергией. «Слышались» они не ушами, а как бы всем телом. Энергетической его частью.

— Ты как здесь оказалась? — вместо «здрасте» спросил Алекс Морозную Ночь уже утром. Исцеление прошло быстро, а вот мутации затянулись. И не было понятно, что происходит, только то, что зона Перчатки достигла стыка с костяным корсетом, но очевидно, что всё, что выше предплечья не поражено энергией. К кисти и предплечью перчатка как бы прирастает, а вот выше, скорее просто прикрывает, обволакивает, будто надета. Не особо беспокоит, хоть и неожиданно: рост не был целью, размер не имел значения. Хотелось чтобы когти стали более «беспощадными». Если единственная царапина тех мышек могла превратить практика в смертного, то, наверное, стоило ожидать и от обновленного оружия чего-то подобного.

— Благодари свою подругу, — хмыкнула Морозная Ночь.

Алекс уставился непонимающе.

— У тебя что, много подруг? — женщина добавила сарказма в голос. — Старейшина Зала Наград.

— Дым Пожара В Зарослях Тростника? А она к этому каким боком?

— Ей стало известно от Главы секты о твоих приключениях в городе Жидкого Пламени, — Алекс понял, кто растрепал. Ну и пусть. — А потом начались какие-то странные шевеления в городе Красного Феникса. Шпионы доложили Северному Ветру, тот попросил совета у деда, Северного Ворона. Старик не стал брать ответственность на себя, вынес на совет.

— И что?

— Решили не дёргаться. Им для чего-то нужны шпионы вражеской секты.

— Присматривают, наверное. Если их устранить, но потом придётся искать тех, кого пришлют взамен, — выдвинул предположение землянин, слышавший не одну такую безумную версию на Земле.

— Не знаю, но твоя подруга просила не убивать никого.

— Не выйдет, — Алекс тяжело вздохнул. — Он видел мои трансформации и предположил, что ты тоже еретик. А теперь ты подтвердила его теорию, повредив каналы. Да и вообще, разве по легенде мы не на другой стороне гор?

— И что делать? Я дала слово… Остаёшься только ты. Весь такой правильный, — Морозная Ночь ехидно улыбнулась.

— Я⁈ Я не смогу! — в памяти снова всплыл образ бабушки, оттяпывающей топором головы курицам.

— Практики не могут нарушать слово без последствий. Это повредит прогрессу.

— Я ещё ни разу никого не убивал, — Алекс глядел умоляюще, но прятал глаза. Почему-то ему было стыдно в этом признаться именно сейчас, хотя раньше он говорил это с гордостью.

— Зато руки отрывал. А это ничуть не лучше, — припомнила госпожа случай в столице.

— Это была случайность. Специально я бы не стал!

— Придётся!

Перерезать глотку врагу Алекс не смог. Вот испытать на нём обновлённые когти — легко. Не дрогнул ни один мускул и никакого сопротивления в душе не встрепенулось. Потыкал, пучащего глаза от ужаса лысого практика в разные места и убедился, что каналы рвутся на порядок легче, но вот никакой ядовитости не появилось. В принципе, ожидаемо, ведь не все свойства какадыла передались с его кристаллом. Рогов не выросло, зубов тоже. Почему бы с Мышами не быть так же?

— Давай, соплежуй! — ругалась Морозная Ночь, а рука Алекса, сжимающая меч, дрожала, но не могла сделать даже лёгкого движения. Впрочем, много усилий не надо. Летающий меч — это не просто средство для полёта. Его острота феноменальна, когда он наполнен энергией. Взять хотя бы втыкание его в скалу — какой бы острый не был предмет, он не произведёт такого эффекта без волшебства. Лезвие имеет толщину, и даже если оно будет резать материал как масло, то лезвие просто напросто зажмёт с боков — камень же не эластичный. А пока в нём ещё оставалась энергия, влитая при полёте, он мог проникнуть в камень. Волшебным образом. Кстати, вынуть его не получалось, пока опять не подал импульс силы.

— Ты о чём думаешь! Режь! — Алекс вздрогнул и слегка шаркнул по горлу. Совсем неглубокая ранка, даже кровь не сильно потекла. Это никак не повлияло на решимость: ни положительно, ни отрицательно. Как не помогло и накручивание себя, вспоминая пытки. Классический метод обесчеловечивания тоже не помог. Каждого военного, по идее, как-то должны накачивать, прежде чем он сможет убивать врагов. Есть статистика по Второй Мировой: многие специально мазали поначалу, несмотря на все голоса разума.

Алексу помог сам пленник. Похоже, дрожащий у горла клинок его раздражал, и он, осознающий неизбежность и устав от ожидания конца, сам кинулся на лезвие, мотнув головой. Даже сопротивления никакого не почувствовалось. Голова покатилась по камням, с глухим звуком, как пустая коробка.

И ничего! Никакой паники, раскаяния. В фильмах часто показывают, как праведных героев тошнит после убийства, но, видимо, что-то сломалось у бывшего землянина. Он не такой. Даже, вроде в животе заурчало от голода, не то что тошнота. Алексу почему-то подумалось, что это практика убивает человечность, заставляет не ценить чужие жизни.

Разум всё ещё помнил, что убивать — это порочно, но никакого эмоционального подкрепления эта мысль не получила. А без этого… Разум нуждается в противоборстве с эмоциями, без них нельзя чувствовать себя полноценным. Эта неправильная лёгкость настораживала. Стало понятно, что уже давно разум абсолютно трезв, просто упоённый скоростью мышления и идеальной памятью он не был способен к самодиагностике. И только на фоне жёсткого стресса стало понятно, что не хватает кусочка личности, без которой человек не может называться человеком. Рациональное и эмоциональное, божественное и животное, замутнённое и чистое, путанное и прямое: человек это борьба противоположностей. А теперь получается, что открытие чакр убивает человечность? Божественное победило животное?

Как относиться к этому Алекс не понимал. Просто не готов был думать о таком, считая, что до этого момента ещё годы, если не столетия. Прислушался к себе и почувствовал, что это так и есть. Просто зверь внутри спит. Сытый и довольный. Ведь это была славная битва с сильным соперником. Враг повержен, а это повод не для печали, а для спокойствия. Как легко перепутать причину симптомов!

— Не скажу, что молодец, — со скепсисом произнесла Морозная Ночь. Катящаяся голова остановилась, и стал заметен презрительный взгляд. Совпадение или волшебство, но он оказался направленным прямо на того, кто держал меч, о который порезался практик. — Его звали Малый Пик. Может, тебе будет интересно имя первого по-настоящему поверженного тобой врага.

— Малый Пик? — вот тут Алексу поплохело. — Как-то подозрительно похоже на название их секты.

— Кто обидел моего сына? — в воздухе материализовалось огромное лицо, окружённое тёмными тучами, похожими на дым. — Я запомнил тебя!

Видение длилось считанные мгновения, и Алексу даже показалось, что это просто галлюцинация от нервов.

— Это был глава секты Малой Печати? Похоже, ты умеешь говорить глупости, которые сбываются, — женщина развеяла всякие надежды на то, что это привиделось. — Не волнуйся. Всё равно между нашими сектами война. Не стоит беспокоиться.

Вообще-то Алекса шокировало иное: это лицо он уже видел. Только сейчас две пары рогов спрятались в тучах, а так — один в один!

Это вот такая она, война сект⁈ Как говорили на Земле, что шахматные фигуры мочат друг друга по жёсткому, а игроки, их двигающие — лучшие друзья. Неужели это тот самый случай?

Нет, не может быть. Они просто похожи. Тот должен был узнать Алекса, они же уже встречались. Если даже у мастеров память близка к абсолютной, то практик высокого уровня должен помнить всё ещё лучше.

— На тебе появилась метка, — подала голос Морозная Ночь. — На плече.

Алекс взглянул, но ничего не увидел. Это с его-то зрением⁈

— На другом, — а вот там сияло разными цветами что-то очень сложное. В центре находилась Печать Бессмертного, а вокруг какие-то иные символы и геометрические фигуры. И всё это присосалось к его меридианам, вросло в них. Энергии много не жрало, не зря же Алекс не заметил без подсказки. Скорее всего, это сделано для невозможности удалить — вросло капитально, тут Призрачным Коготком не подковырнёшь, не навредив себе. Всё это явно круче и сложнее, чем получил торговец от свитка.

— Можешь направить свой страх и злобу на ещё двоих, причастных к нападению, — два подручных дрожали как осиновые листики, выглядели жалко и всем своим видом демонстрировали, что их надо пожалеть, а не убивать. Только никто, кроме них не знал, что боялись они вовсе не смерти. Наоборот, просили бы о ней, ведь всемогущий глава Малой Печати видел их живыми, в то время как его сын погиб! Он такого не простит. Милосердие — не его сильная сторона. Он, скорее всего, и слова-то такого не знает.

В расстроенных чувствах, Алекс снёс две головы одним ударом и даже заметил выражение благодарности и облегчения на лицах, впрочем, не придав этому значения. Его куда больше заботила печать на плече. А вот усилий по отрубанию не заметил вовсе. Будто по воздуху махнул.

— Можно, я попробую? — Морозная Ночь, попросила испытать артефакт Алекса.

Алекс протянул ей меч.

Верхушку довольно массивного валуна снесло чисто и без сопротивления.

— Любопытное оружие. Наверняка древнее, не зря же так просто выглядит. Северный Ворон такого не может сделать, это я знаю наверняка. Доводилось держать в руках то, что они называют лучшим творением Северной Вершины.

— А я даже и не знаю, у кого его отобрал. Помню, как выглядит, но откуда он взялся, из какой семьи или секты — не знаю. Даже не обратил внимания, выжил ли бывший владелец в той заварушке с еретическим механизмом.

— А зачем тебе это знать? Хочешь поблагодарить?

— Пожалуй, нет. Ты права, — пришлось согласиться.

* * *

— А что там с трофеями? — поинтересовался Алекс едва добрался до пещеры.

Морозная Ночь не стала его ждать — её скорость в десятки раз выше, чем мастера первого уровня. Хлопотно это, а он сам не маленький, доберётся. Да и Алекс не спешил, жрал свои ядра, а вонь в результате специфическая выходит. Немного совестно перед представительницей противоположного пола… Хе.

— Почти пустые. У мастеров только мечи простейшие, да по мешку с провиантом. Обычные, из тряпки. А у старшего сумка имелась для хранения, но в ней только талисманы и материалы для формаций. Я в этом не разбираюсь. У него даже никакого артефакта для полётов не нашлось. А вот одежда его, похоже, очень ценная. Только я опять же не понимаю, как ею пользоваться.

— Посмотрю потом. У меня же теперь свиток обновился, — не до того начинающему мастеру формаций. Не до того. Он почти уверен, что на этой стороне гор печать на плече не имеет значения, а вот когда окажутся на вражеской территории, то каждый высокоуровневый практик разглядит печать босса. А тот зря клеймить не станет.

Если бы она не занимала всё плечо, то, наверное, Алекс решился бы на грубое удаление. Потом попросил бы Бао Лая отстроить как было. Вряд ли справился бы, всё-таки земное телосложение отличается. Сейчас это особенно заметно: все каналы скрыты, как у смертного, а в месте, где к ним присосалась печать, сеть проявилась. И они мощные, в несколько раз толще, чем у тех же детей Бао, формально, тоже достигших седьмого уровня. Правда, так же формально, у Алекса, возможно, единственного в этом мире — девятый уровень перового этапа.

Призрачная Перчатка уже давно достигла предела, но даже так не было понятно, как подступиться к хирургической операции по отделению метки. Перчатка, кстати, отказывалась прикрывать заклеймённое плечо, просто напросто не разворачивалась выше, хотя на другой руке упиралась в зону ответственности костяного корсета, полученного от Бронированного Червя.

Алекс попробовал разрушить Печать Бессмертного, занимающую центральную часть метки. Хватает почти на сутки, а потом она снова восстанавливается. Хотя и рушится легко. Какой-никакой — выход. Хотя бы не будет понятно, кто заклеймил. Но от внимания всё рано не избавит: почему видны каналы только в этом месте? Любой дурень, имеющий волшебное зрение, отметит странность. А кто понаблюдательней — оценят толщину каналов, не достигающую второго этапа, но гораздо мощнее положенной на первом.

Работа над механизмом спорилась, даже Лай и Лай-Га принимали участие. Как бы между делом Алекс упомянул, не хотели бы они избавиться от мутаций. Оказалось, Морозная Ночь запретила им применять способности, так что они с радостью станут «обычными».

Сама учитель постоянно где-то пропадала, возвращалась изредка, лишь за тем, чтобы проконтролировать занятия учеников. Ребята тренировались в искусстве меча и рукопашном бое, но как она постоянно повторяла, многого посоветовать касательно меча не могла. Её основное оружие — кнут. А рукопашные приёмы уже Алекс считал слабыми, но учитель им запрещала перенимать его умения, хотя совместным занятиям не препятствовала.

Дети вообще не могли противостоять его земным стилям, пользуясь приёмами секты. Естественно, при условии накачки тела энергией. Всё дело в том, что на Земле во всякие ци не слишком-то верили, потому совершенствовали биомеханическую составляющую. Как двигаться так, чтобы удар был сильнее, менее заметным и тому подобное. А местные делали упор на движение энергии в теле. Оттого сами движения в их техниках вторичны. Алекс, более сильный физически, мог и без энергий швырять мастеров.

Однажды они даже с Морозной Ночью дружески спарринговались. Она ничего не могла противопоставить при условии не использования способностей этапа Заложения Основы (2). Хвалёные рукопашные техники секты Горного Ручья уступали земным, осмеянным женщиной-практиком. Да и превосходство в силе и скорости не так велико, чтобы эти самые техники не компенсировали его. А вовремя подставленный под удар корсет на теле и вовсе сводил на нет это и без того небольшие преимущества. В итоге психанула, и Алекса спасла только костная броня.

Кстати про дружеский спарринг. Когда Алекс показал добытые техники, то вместе с прочим, достал и порнографический свиток.

Морозная Ночь его просмотрела с совершенно серьёзным видом и поинтересовалась:

— С кем это ты собрался образовать Дао Пару? Где заприметил тут объекты для парной практики?

Нельзя никак понять, то ли она злится, то ли смеется. Но на всякий случай Алекс поспешил оправдаться, мол, досталось по ошибке.

А техники, что предназначались для её уровня — изучила легко, меньше чем за день. Алекс даже закомплексовал маленько — он-то вообще не справился. Хотя, он ещё этапом не вышел — так себя успокаивал.

Вот в этих фальшивых образах она обычно и улетала куда-то. Её любимый — азиатская женщина с чёрными волосами и очень броским макияжем, почти что в стиле Дыма Пожара. Не то с фантазией плохо, не то это мода такая у местных красавиц. Алекс попытался было вякнуть, что слишком броско для маскировки, но получил такой взгляд, что его проморозило до костей.

— Алекс! Ты здесь ошибся в начертании! — когда изготовление механизма уже подходило к концу, Бао Лай указал на досадную ошибку.

— Вот ведь! Придётся узел фильтрации переделывать! — расстроился главный конструктор.

— И здесь не стыкуется, надо дополнительные начертания добавить, — мальчишка ткнул ещё в одно место.

— Когда это ты стал таким понимающим? — Алекс прищурился. То ничего кроме мордобоя не воспринимает, а тут вдруг стал спецом по печатям…

— Само как-то вырвалось, — застеснялся Лай.

— Братец! А ведь это не в первый раз! Я такое уже замечала! — Лай-Га тоже насторожилась.

— Ты про то, что в технике неправильный маршрут указан? Так это Алекс нас научил. Ещё в деревне.

— А про правильный удар мечом при падении? Тоже Алекс? Он в техниках меча полный идиотина!

— Вот уж от тебя Лай-Га не ожидал такого, — показно обиделся мужчина. Впрочем, он реально оценивал свои навыки пользования мечом. «Как дубиной машешь», — самый лестный комментарий, который он получал от Морозной Ночи.

— Ну… — покраснела девушка. — Это учитель так говорит. Прости, Алекс… Но мы же не о том сейчас!

— И то верно. Пацан, а чего это ты пятишься?

— И почему у тебя рука на мече? — сестра и рада сменить тему.

— И где ты его взял? Это не подарок Морозной Ночи, — догадки начали принимать чёткие очертания.

— Он не желает зла! — взмолился Бао Лай. — Он хороший! Он мне помогает!

— Значит, не добили мы того призрака, — Алекс и Лай-Га оттесняли мальчишку в угол пещеры.

— Не трогайте Свет Хаоса! Он обещал показать путь во внешний мир! И это не тот старик, это другой призрак.

Алекс и Лай-Га переглянулись. Какова вероятность того, что в одной пещере найдутся два меча, в которых хранятся духи практиков? Это что, фабрика какая-то?

— На нём тот злодей проводил эксперимент! — правильно понял мальчишка недоумённые переглядывания. — Он хороший, и много знает. Он учит меня.

— И что попросил взамен? Новое тело? — гневно выкрикнула сестра придурка без инстинкта самосохранения.

— Ну и что! В мире полно нехороших людей!

— Да? А если он выберет меня? Или тебя? Или Лай-Га?

— Ну сестрёнка-то ему точно не подходит. А ты вообще урод какой-то… Это не я, это он так говорит! Во Внешнем Мире подобных тебе дано изгнали в другую Плоскость! Что? Сами ушли? Он говорит, что сами ушли.

На Алекса подействовало. Желание изгонять очередного призрака пропало:

— А я могу с ним поговорить напрямую?

— Нет. Я порезался этим мечом. Вас с учителем не было, мы с сестрёнкой обыскивали тут всё, вот я и… В общем, только я его вижу.

— Он ещё и невидимый? — Лай-Га подумала о чём-то своём, покраснела и возмутилась.

— Он от меня не может далеко уйти. У него нет своей жизненной силы, пользуется моей.

Алекс расфокусировал взгляд, подключил волшебную составляющую, но всё, что смог увидеть — отток энергии мальчишки куда-то вовне. Это не было похоже на технику, а что-то вроде испарения, но направленного в одну сторону.

— Стоит справа от тебя?

Мальчишка прикрыл призрака телом вместо ответа:

— Ты его видишь?

— Нет, — честно признался «урод». — Вижу как энергия утекает, в каком направлении.

— Свет Хаоса говорит, что это очень странно. Никто не способен на такое на первом уровне. Он советует напитать точку Нэй Цзин Мин через Цзин Мин и попробовать снова.

— Мудак ты, Свет Хаоса. Тоже мне откровение! Нет у меня этих точек! — выругался Алекс. Эти точки исчезли, когда образовались чакры за глазами.

— Он говорит, что ты не только урод, но и… я не могу такого повторить. Тогда, Тоу Вэй через Тянь Чжу.

— Как он это себе представляет? Я, может, и отличаюсь, но, похоже, он сам урод, раз в его теле так можно!

— Я конечно не так много понимаю, — взгляд Бао Лая расплылся, — он показывает на себе и энергия течёт через ступню.

— Тай Чун, что ли? А руку он не задействует? Вот здесь? — Алекс показал несколько точек на кисти. и предплечье.

— Он хвалит тебя, но я не буду повторять дословно, — мальчишка покраснел.

— Ты сам урод, — сказал Алекс в пустоту. — Люди так не могут. По отдельности — возможно, а последовательно — нет. Эти точки на разных меридианах.

— Да заткнись ты! Это я не тебе, Алекс. Он опять ругается…

— Ладно, Лай. Пусть лучше поможет с начертаниями, я и в самом деле в них не силён. А про него я скажу так: или ты расскажешь учителю, или мы с Лай-Га, — на вопросительный взгляд мужчины, девушка кивнула решительно.

Неизвестно, какими посулами призрак «уломал» Морозную Ночь, но она решила оставить всё как есть.

«Мальчику это будет на пользу, — так она сказала. — Я вижу в этом перст Судьбы».

Алекс и Лай-Га без радости, но приняли решение старшей.

* * *

— У нас всё готово для испытаний, — доложил Алекс в тот же день.

— Что ты подразумеваешь под «всё»? — нахмурилась Морозная Ночь.

— Механизм Очистки.

— Напомни, что он делает.

— Выкачивает остатки мутагена, растворённого в плоти. Скорее всего, в клеточной жидкости. У нас она называется «цитоплазма», но ты вряд ли произнесёшь это слово.

— Есть ещё внеклеточная…

— Да много чего есть… Природа мутагена не физическая, хоть он и заставляет некоторые части тела менять форму. Это что-то вроде загрязнения в энергетике тела.

— Это я помню. Мы с тобой долго обсуждали… Значит, нам нужен подопытный?

— Ну, вообще-то у нас есть доброволец.

— Опять будешь на себе испытывать?

— На этот раз не я. Бао Лай.

Морозная Ночь задумалась. Лицо её выражало крайнюю степень недовольства, и оно было направлено на Алекса. Не на ученика.

— Ладно. Наконец сказала она. Мне нужно будет отлучиться на три дня. А вы пока готовьтесь. Без меня не смейте ничего делать!

* * *

Непоседливый мальчишка ослушался. Очень может быть, не без нашёптываний призрака.

Бонус

Несколько маскировочных образов Морозной Ночи:

Когда тело детей очистилось от грубой энергии Хру-Ша, ещё там, в деревне Окраинной, они похорошели. Но это не было чем-то из ряда вон выходящим. Просто пришли к нормальному состоянию, избавились от «поросячьих» черт. Стали, нормальными, среднестатистическими. А вот теперь изменения произошли такие, что любой, только взглянув, скажет, что перед ним бессмертная. Кожа будто светится изнутри, гладкая, фарфоровая. Черты лица изменились незначительно, прежнюю девушку вполне можно узнать в этом бессмертном создании. Тем не менее, и сказать, что это один и тот же человек можно только зная это наверняка.

— А у брата тоже всё будет хорошо? — заботливая сестрёнка даже в такой момент вспомнила о непутёвом мальчишке.

— Скорее всего. Я не хотела этого говорить, но если его прорыв удастся, он станет одним из самых молодых практиков второго этапа на землях Розового Цилиня. Из ныне живущих — однозначно, но в древности, говорят, это было частым явлением.

— Ему точно не стоит об этом знать. Загордится, — улыбнулась Лай-Га ослепительно. Настоящая бессмертная.

— Похоже, дети нас обскакали, — с улыбкой сказала Морозная Ночь Алексу после того, как Бао Лай тоже был готов перейти на новый этап спустя два месяца. Его энергетическое тело немного пострадало, и учитель не разрешала делать вторую попытку. Даже механизм у Алекса изъяла, от греха подальше. Он, впрочем, и сам готов был предложить это. Уж больно паренёк тороплив да завистлив: сестра-то уже практикуется в мощных техниках, а он… — Не думала, что они нас обгонят.

— Ну, тебя-то не обогнали… К тому же, Лай ещё не прорвался, хоть и выглядит готовым. Одну попытку он уже провалил, так что может не всё будет так гладко как у сестры… Да и у меня есть проблема посерьёзнее, — Алекс похлопал по метке на плече.

— Дым Пожара сказала же, что нет способа от неё избавиться, не повредив каналы… Постой! Ты что задумал? Не смей!

— А что? Тебе же наш паренёк всё восстановил.

— Да у меня рана была в разы меньше! У тебя половина верхней части тела пострадает!

— Можно частями…

— Ты же пробовал уже? Она восстанавливается быстрее, чем стираешь печать!

— Она восстанавливается, питаясь моей силой. А если каналы обрубить, сама засохнет…

— … вместе со всеми каналами! Именно это со мной и произошло на пути в секту.

— Так-то оно так, но сейчас по тебе и не скажешь, — Алекс сверкнул глазами уточняя.

— Только я уже была на втором этапе. Не обычный человек. Для нас каналы играют мало роли, они рудимент, не успевший раствориться.

— Это моё решение. Только не запрещай Лаю мне помогать. Большего я у тебя не прошу. Ты лучше думай, как бы дети тебя и в самом деле не обогнали.

— Дым Пожара была права. Со стандартной техникой секты прорыв невозможен. Я чувствую, что близка к нему, но что-то не даёт сделать последний рывок. Не хватает какого-то ключика.

— Я пока ещё не смотрел внимательно свиток, который она мне дала. Не хочу погружаться в чужую проблему, когда у меня и своих полно.

— Подумай ещё раз! Слишком большое увечье получится! Ищи иной способ!

Морозная Ночь просила старейшину Зала Наград поискать информацию о таких печатях. Алекс даже летал на встречу с ней, чтобы показать метку.

Сведения не радостные — даже практик третьего этапа не может удалить её, не повредив тело. Она разработана вовсе не против такой мелюзги как мастер семи чакр (про девять Дым Пожара не знала). А если, имея её, совершить прорыв на второй, то она или срастётся с каналами, станет неотъемлемой их частью, или вовсе помешает прорыву — ни в чём нельзя быть уверенным, когда имеешь дело с сектой Малой Печати.

Плечо тоже выбрано не просто так. Вдоль линии на которой расположены чакры она не помещается нигде, слишком большая. На сами же чакры её ставить нельзя — это как пытаться рисовать на воде или в воздухе. Они хоть и часть энергетики, но функционально это двери, связь с внешним миром, а по форме — нечто подвижное, вроде вихрей. На таком основании не закрепишься.

— Только не ругайся, ладно? Есть у меня одна идея. Я её даже обсудил с призраком, «другом» Бао Лая.

— Звучит настораживающе…

— По сути, эта метка — формация. Сломать её можно только разрушив сразу несколько элементов, или изменив. Благо, она доступна для этого.

— Я видела, что ты уже пытался. Лай что-то там правил.

— Да, но не вышло — она восстанавливается от любых незначительных повреждений.

— … и ты задумал повредить значительно?

— Не повредить, а изменить. Я хочу заменить Знак Бессмертного на символ монстра. Сама же говорила, что это одно и то же.

— Звучит как безумие! Да, тебя не узнают, но узнают знак чудовища! Они все в каталоги занесены!

— У меня есть один нетипичный. О нём только мы знаем, и твоя подруга с Дао-Партнёром.

— Могильный Червь⁈

— Чистильщик. Я предпочитаю такое название.

— Это просто слово. Что оно меняет? А что если с тебя слизь начнёт ручьями литься, как из тех тварей?

— Ну, я же не получил никаких свойств практика, поставившего клеймо. Видимо, печать защищает.

— Отговаривать не стану. Делай, что считаешь нужным, — недовольная Морозная Ночь опять покинула пещеру и улетела по делам. Чем конкретно она занята Алекс не выспрашивал, но по обмолвкам понял, что готовится к пересечению гор. Это не так-то просто.

Если бы Морозная Ночь знала, как Алекс будет заменять метку, то не отнеслась бы так спокойно к его решению. Защита-то на все простые манипуляции рассчитана, он и без согласования с ней проводил эксперимент — рвал Печать Бессмертного Призрачными Когтями, а потом лепил из ошмётков иные знаки. Это не работает.

— Бао Лай, поди-ка сюда, — поманил Алекс парня. Тот подозрительно покосился на него:

— Мне учитель приказала медитировать, — мальчишка шагнул назад.

— Не боись. Я с ней договорился. Помощь твоя нужна.

— С чем? — Лай не спешил приближаться.

— Эксперимент надо провести, — Алекс похлопал себя по плечу.

— Решился-таки? — заулыбался почти ставший самым молодым практиком этапа Заложения Основы (2) в новейшей истории государства Розового Цилиня. Он не так давно предлагал свои услуги по восстановлению каналов, после того, как вырвут эту заразу с корнем, потому подумал, что Алекс именно так и желает поступить.

— Пока так кардинально действовать не будем.

— Я готов! — Бао Лай воровато огляделся.

— Улетели они обе, не ищи.

Морозная Ночь и в самом деле уделяла больше внимания ученице. Объективно, она и в самом деле требовала больше внимания, ведь новый этап — это не просто повышение силы, а перестройка энергосистемы. Нужны новые техники, как боевые так и медитации. Даже тот же летающий меч уже не совсем подходящий артефакт. Он по прежнему работает, но слишком медлительный. Кстати, к мечам Алекса и Бао Лая это не относится, но их происхождение неясное. Они явно повыше уровнем, чем те, что сделаны на Северной Вершине секты.

— Может, и меня попробуем поднять в уровне? — Бао Лай посмотрел с надеждой.

— У меня нет ни пилюль, ни очищающего артефакта.

— Свет Хаоса показал же тебе собирающую формацию. Обойдёмся и чашей!

— И зачем рисковать? Я не уверен в полной очистке ядер ею. Без учителя не будем этого делать. Всё. Точка.

— Как нужна помощь, так сразу «Бао Лай, помоги», а как мне нужно подсобить, так «отстань Балалай», — пробухтел паренёк, но помочь не отказался. Ему тоже любопытно попробовать деактивировать метку.

Они вошли в пещеру, специально вырезанную для экспериментов Алекса. Частенько опыты заканчивались взрывами и вонью, так что лабораторию расположили подальше от основного места жительства. Как впрочем и тренировочный полигон — никто не желал навести на Источник посторонних. А для жизни использовали пещеру, обустроенную Светом Хаоса. Он показал, как активировать некоторые формации и проходы в скрытые помещения. Место оказалось полно секретов. И удобств.

— Итак. Я начинаю. Смотри сюда. Видишь ближайший к печати узел на меридиане? Вгоняю иглу вот так. Канал подпитки заблокирован. Ещё раз… А теперь ты проделывай то же самое, где я не достаю. Ага, чуть дальше. Отлично!

Справились в две руки довольно быстро.

— Ну и что? Печать-то никуда не делась. Как только иглы уберём, всё вернётся назад, — мальчишка подустал от напряжения внимания.

— Попробуем это изменить, — Алекс привычным движением когтей Призрачной Перчатки искромсал Печать Бессмертного, а потом взялся за нож. Специально сделал похожий на земной скальпель. Он рассёк кожу в районе центра печати, потом мясо и вставил в рану ядро монстра так, чтобы символ занял место метки. В кино герои такое проделывали даже не сильно морщась, а вот Алекс, видимо, не герой. По щекам покатились слёзы, и вовсе не скупые, а мощные.

— Да ты полный псих! — выкрикнул Бао Лай, когда понял, что делает подельник. — Свет Хаоса согласен. Говорит, что ничего у тебя не выйдет… И ещё несколько неприличных слов.

— Зато у меня выйдет отобрать у тебя меч и разобрать его на составляющие, — зловеще сказал Алекс, скрежеща зубами. Не от злобы, а от боли. Рана-то нешуточная.

— Он говорит, что если бы такая методика работала, то кругом бродили бы сплошные практики третьего уровня, повставлявшие себе кристаллов в живот.

— А кто говорит, что ядро останется? Смотри, — он ткнул пальцем в рану, затягивающуюся прямо на глазах. Ничего удивительного, Алекс уже использовал кристаллы для ускорения регенерации.

— Он тает! — прокомментировал Бао Лай. — Тогда совсем не понимаю.

— А чего тут понимать-то? Каналы заблокированы, сейчас всё забьётся мутагеном. Ядро растает, а символ останется. Печать его подхватит и не даст исчезнуть, успокоится. Тот старый восстанавливать уже не будет. Если я правильно понял объяснения твоего питомца.

— Он грязно ругается, но я так понимаю, что понял ты верно. Не пойму только, зачем забивать всё грязью.

— Не хочу, чтобы эта дрянь расползалась по телу. Помнишь, что за существа-то были?

— Мерзость, да, — покивал Лай, кривя лицо, но вдруг резко выпучил глаза: — Алекс, у тебя проблема!

Смелый, дерзкий экспериментатор глянул на плечо и сердце пропустило удар: печать поглотила символ и начала трансформироваться. К счастью, мутация не могла пройти дальше игл, но и этого достаточно, чтобы запаниковать: слизь текла ручьём, вымывая грязь из каналов. Вонища стояла жуткая.

Символ монстра начал пульсировать и с каждым толчком печать рушилась — было видно, как её элементы запутываются в гелеобразной жидкости и вытекают на пол пещеры, а потом растворяются, будучи разрозненными. Печать сильна только в комплексе, отдельно эти узоры нестабильны.

Будь ситуация иной, Алекс, возможно, порадовался бы, да только побочный эффект уж больно страшный, или, скорее, мерзкий: начал образовываться орган, выделяющий слизь. Отвратительное пятно, пупырчатое, как язык под микроскопом. А ведь у оригинальных монстров ничего такого не было, гладенькая кожа. Хотя… удовольствия их внимательно разглядывать не было, женщины-практики их сразу палить начали жестоким пламенем.

— Алекс, у тебя что, новая чакра открывается? — восхитился Бао Лай.

— Да какая чакра? Не видишь что ли? Мутирую!

— Дальше иголок не пойдёт, — авторитетно заявил мальчишка, и тут же задал вопрос, который беспокоил и Алекса: — А они не растворятся?

— Не похоже. Я вообще не понимаю, что эта слизь чистит, — и в самом деле, капли на полу как-то странно на него повлияли — основной камень остался цел, а вот пыль исчезла. Но ведь очевидно, что это всего лишь мелкие частички того же камня, в котором вырезана пещера.

— Грязь. Свет Хаоса говорит, что она чистит то, что ты считаешь лишним.

— Так иголки как раз из этой серии, — не понял Алекс.

— Не всё ей подвластно. Эти иглы, конечно, противоестественны, но и черви, наверное, были всего-навсего первого уровня.

— Это ты говоришь, или призрак?

— А что это меняет? — надулся Бао Лай. — Я что, не могу сказать что-то правильное?

— А всё-таки?

— Свет Хаоса. Но я так же думаю.

— И я… — тяжело вздохнул Алекс, принимаясь вытаскивать иглы.

— Стой! Ты же уродом станешь!

— Ничего не будет. Сам смотри — на тело дальше корсета оно не идёт, сверху только до рыбьих щитков, а снизу не идёт ниже перчатки, — она находилась в активном состоянии и время от времени Алекс помогал (?) течению мутагена.

И в самом деле, власти над иными мутациями у этой дряни не было. Распространение ограничилось незанятым пока пространством.

— Эй, Алекс, ты чего это делаешь?

— Симметрию хочу навести, — мужчина сжал зубы и взрезал второе плечо, втыкая в него камушек.

Эффекта ждали минут пять, но ничего не происходило.

— Свет говорит, что всё дело в той печати. Она не простая, очень непростая.

— А то я сам не понял, — пробухтел Алекс, пытаясь убрать мерзкие наросты. Они сопротивлялись, но эффект всё-таки был. Даже имея опыт работы с другими мутациями, эта не слишком слушалась, приходилось напрягать концентрацию, пыжится.

«Потом потренируюсь», — наконец решил Алекс, когда пятно папиллом пропало. Проявлять его не стал, зато мозг уже начал интенсивно обдумывать применения этой штуке. И по всему выходило, что абсолютно бесполезное уродство: с мутагеном не борется, только тот, грубый, что от самого себя получен убрало, а на соседние области не покусилось. Печать разрушилась — это плюс. Но тот практик, и так знает Алекса в лицо.

— Не расстраивайся, у тебя же есть Механизм, — попытался приободрить Бао Лай, а мужчина призадумался: нельзя ли его применить избирательно, убрать только эту мутацию. А потом резко отбросил эти мысли: чем это противоестественное образование отличается от остальных? Неприятно выглядит, но и щитки на голове не похожи на клумбу с цветами. От любого его «преимущества» дети заревут, а их впечатлительные мамы попадают в обморок. А дрянь эта может для чего и пригодится.

* * *

Бао Лай не просто так принял корень центральной папилломы за чакру. Если у Алекса было бы поменьше опыта, то он и сам мог бы так подумать — слишком большой энергетический узел. Кстати, он перестал быть видимым, как только мутация деактивировалась и снова появлялся, при активации слизеделательного органа. Настоящие же чакры не видны (в случае Алекса). Те же новые, что расположены позади глаз, не отсвечивают: сияние идёт непосредственно из глаз.

А этот узел, просто утолщение на одном из меридианов. Гипертрофированный, размером крупную сливу, но всё-таки узел. Светящийся шарик, никак не похожий на «орган» связи с внешним миром.

— И что ты думаешь делать дальше? — Морозная Ночь с отвращением смотрела, как Алекс с помощью «шпателя» из сверхпроводника наносит капли вязкой жидкости из мензурки на разные подопытные объекты.

— С этим о рганом? Да ничего. Его же не видно. С трудом, но убрать можно.

— Я о прорыве. Завтра планирую Бао Лая продвинуть на Второй Этап. Его энергетика восстановилась, есть признаки прорыва.

— Честно? Понятия не имею. Я мог бы сделать шаг вперёд, избавившись от этого всего, — Алекс похлопал по плечу.

— И что тебя останавливает? Подумаешь, спасло тебя пару раз. На новом этапе освоишь защитную технику, и тело станет прочнее даже без этих твоих еретических штучек.

— Я видел труп лидера секты, которого победили вы с Ароматной Куницей. На его костяной броне было множество царапин. Если бы не артефакт, сделанный из рога питона, не победили бы вы его.

— Ну почему так сразу… Пробить обычными техниками мы его действительно не могли. Но были варианты. У тебя, вон, ноги-то не защищены. Хороший пинок под зад — и ты кончишься.

— Твоя правда. Советуешь, поискать броню на задницу? — улыбнулся Алекс.

— Пошути мне! — не одобрила такого юмора женщина. Нахмурилась. — Не забыл, что тот монстр не мог прятать свои «бонусы»? А его подчинённые могли.

— Только об этом и думаю, — вздохнул мужчина, возвращаясь на волну серьёзности. — Но ведь и ты не в безопасности. Что думаешь делать сама-то?

— Тоже не знаю. Дым Пожара успокоилась, капля из Источника на ней положительно сказалась. Перестала меня каждый раз спрашивать, не начал ли ты изучение техники, которую она тебе дала.

— Эффект со временем уменьшится. Лет сто добавится, не больше. Если верить призраку.

— Не доверяешь ему?

— Я бы изгнал. Он информацию бросает как кости собакам. Ничего толком не рассказывает. Знаем только, что он из Внешнего Мира, и то по обмолвкам. А на главный вопрос ответа нет.

— Как и зачем он здесь?

— Нет. Плевать на это. Главное — тот же это призрак, что мы изгнали из другого меча, или иной.

— Полагаешь, разум можно разделять?

— Или копировать. У вас в мире вряд ли есть такая концепция, а вот у нас, в техническом, это уже реальность. Не о человеческом разуме пока что речь, но всё-таки.

— Не начинай эти свои байки! — фыркнула Морозная Ночь, хотя рассказы Алекса о Земле всегда слушала с удовольствием. — Пора бы нам уже перебираться на другую сторону гор. Я всё подготовила, будет небольшой караван через два месяца. Я забронировала нам места. Не против побыть моим мужем? — ухмыльнулась красавица.

— Очень даже за! — подобрался Алекс.

— Остынь. Забудешь, что это всего лишь роль — башку сверну!

— Но надо же правдоподобно играть! — Алекс шутливо вытянул губы.

— Так. Я передумала. Будешь слугой. Нет. Лучше мужем подкаблучником, которого жена бьёт, — женщина сделала шаг вперёд.

Алекс шутливо поднял руки вверх:

— Не бей, жёнушка!

Справа послышались перешёптывания. Ученики пришли к Морозной Ночи за советом и застали такую странную сценку. Не оправдываться же?

— Всё слышали? — спросила «жена» строго.

Дети покраснели.

— Если нет, то повторю: через два месяца из столицы вылетают три корабля на ту сторону гор, в государство Нефритового Дракона. По легенде мы семья: жена, муж и двое детей. Так что репетируйте роли.

— Так мы уже давно так себя и чувствуем, — вырвалось у Бао Лая, за что он получил оплеуху и приказ медитировать:

— Готовься к очередному опыту «папаши». Завтра станешь вровень с сестрёнкой.

— Спасибо, мама! — и мальчишка поспешил убежать, пока не получил очередную взбучку, под общий смех.

* * *

Алекс ловил себя на мысли, что завидует детям.

Наблюдая за их тренировками, видел, что они быстрее и сильнее его. Он больше не мог победить даже Бао Лая. Конечно, в основном тут дело в том, что мальчишка знает все трюки Алекса, а кто-то посторонний не сможет использовать все преимущества. Но всё-таки, теперь он официально слабейший в «семье». Ради выработки привычки все общались в соответствии с ролями с первого же дня, и, как выяснилось не зря.

У детей то и дело вырывалось «учитель» и «Алекс» вместо «мама» и «папа». А взрослые хоть и использовали правильные слова, но интонации или сочились сарказмом, в случае «мамы» или готовы были взорваться смехом у Алекса. Любой наблюдательный человек почувствует фальшь.

— Может нам своим ходом на ту сторону? — чувствуя слабость легенды, спросил как-то Алекс.

— Не неси чушь! Не с нашими уровнями! В самом хребте обитают такие твари, что не всякий защитный артефакт выдержит. Почему, думаешь, мы ждём три месяца? Караваны чаще летают, но абы-какой нам не подходит. В этом все капитаны опытные.

— Свет Хаоса говорил, что монстры — не самая большая опасность. Там есть амомальные зоны. Очень страшно.

— Аномальные, — машинально поправила Лай-Га брата. — Об этом даже охотники в деревне говорили. От капитанов слышали про ядовитый туман, иллюзии, и самое страшное — место, где корабли падают, а техники не работают.

— О⁈ Зона антимагии? Любопытно! — возбудился Алекс.

— Лучше бы твоё любопытство осталось неудовлетворённым, — вздохнула Морозная Ночь. — Надеюсь на опыт капитана. А баек мы в дороге наслушаемся, не сомневайтесь.

— Мама, а как насчёт перебраться в столицу? — заканючил Бао Лай. Этот разговор он начинал уже не раз, и, скорее всего, с подачи сестры. Детям осточертела пещерная жизнь, им хотелось быть среди людей. Даже Алекса начала подбешивать эта дикость, хотя он никогда не был особо общительным.

— Там нас знают слишком многие. По легенде мы уже на другой стороне гор, — отмахнулась «мама». Она-то периодически бывает на людях.

— Ну мам! Мы же умеем маскироваться. А Алекса оставим пока здесь, — мужчина аж закашлялся от такой заявки.

— Вот когда научишься говорить «мама» без иронии — подумаю.

И в самом деле, пока ещё «родственное» общение никуда не годилось.

А Алекс лишь тяжко вздохнул — пару месяцев ему точно придётся провести в одиночестве: похоже, «мама» мощно замотивировала детишек.

* * *

— Почти готово! — Алекс с ужасом взглянул на проделанную работу. Неужели один человек за такой короткий срок способен сделать столько?

Когда «семья» оставила его и поселилась на окраине столицы, он принялся за модификацию механизма. Сидя в одиночестве, он решился избавиться от уродств, ведь если бы не они, то достиг бы этапа Заложения Основания (2), разучил приёмы маскировки, и отправился вместе с «семьёй». А так сидит в одиночестве, страдает ерундой.

Аппарат он использовал почти сразу, уже после недели «холостяцкой» жизни, но вынужден был прервать процесс. Всё из-за двух лишних чакр, контролирующих зрение. Он едва не ослеп!

Вот и решил модифицировать механизм на избирательное действие. А что? Пусть глаза будут нечеловеческими, не так уж это и бросается в глаза. Всякие штуки, вроде вуалей или тканевых повязок весьма распространены в городах. Что-то вроде аналога тёмных очков, до которых местные почему-то не догадались, хотя с целью усиления зрения их применяют. Только не с душками за уши, а как повязка, с замком на затылке. В основном у ремесленников во время работы. По улицам очкарики редко ходят, и уж точно не ради коррекции зрения.

Вряд ли удасться ходить без неё, ведь волшебные глаза — ночные, днём ими пользоваться возможно, но больно. Дольше нескольких секунд держать их активными просто невыносимо.

Модификацию аппарата сделал необычную — в тайном свитке нашёл способ изготовить емкости для особо нежных, легко испаряющихся и нестабильных ингредиентов. Что-то вроде стазиса из земной фантастики. Очень похоже на стекло, даже процесс изготовления похож, но плавка производится не в обычном пламени, а волшебном, почти таком же как в огненной технике атаки.

Вот в фиалы мутаген и будет откачиваться. А ещё сделал настройку, чтобы тянуло не всё подряд, а только определённый вид «заразы». К этому прилагался детектор, чтобы понять, как настраивать. А к детектору… В общем, работы действительно проделано много. Если бы не примеры из земной жизни, то не смог бы справиться — у местных весьма малый набор диагностических приборов. Да и способов тарировки очень мало, им вообще не слишком понятна концепция точных измерений — нет единых эталонов ни для чего. Остывание чашки чая, горение благовония — разве это мера времени? То же самое и с весом, длиной, объёмом… А если перейти в область магических практик, то вообще полный швах: мастер первого уровня слабее мастера третьего. То есть просто подсчитывают чакры, уровни, этапы.

Пришлось Алексу изобретать, точнее, переиначивать земные единицы. Тоже так себе эталон, но хоть что-то. По крайней мере шкала на трёх приборах одна, тарировал.

Начать решил с самого неприятного образования — с папиломы, которая вроде как сама чистота. Не только из-за того, что она кажется наиболее отвратительной, но и с практической точки зрения. Время от времени к пещере забредают разные зверушки. Часто довольно агрессивные. Иметь защиту подольше не так уж и плохо.

Процесс оказался очень болезненным. Сравнить ощущения можно разве что со сдиранием кожи или ковырянием в ране раскалённым железом. Спустя минут десять стало легче, и Алекс уже мысленно похвалил себя за успех. Только вот вскоре понял, что выбрал неверный объект для первого применения обновлённого артефакта: всё дело в шарике энергии, выросшем внутри тела. Надо сказать, что он не совпадал ни с одной акупунктурной точкой, известной Алексу. Да и вообще, слишком глубоко находился, где-то внутри кости.

Когда фиал наполнился серо-синей жидкостью, этот узел лопнул и энергия быстрой, почти взрывной волной растеклась по всему телу.

Это было даже приятно: энергии в вылилось с избытком, и она такая тёплая, ласковая. Разум мгновенно успокоился, из эмоций осталось только блаженство.

«Бао Лай что-то такое говорил про прорыв», — промелькнула мысль, но как ни странно, паники не вызвала. Хотя в иных обстоятельствах с волнением было бы справиться трудно. А сейчас ни намёка. Только блаженство.

Руки сами по себе, без участия разума, перенастроили очищающий аппарат и подключили его к лобной чакре — уродство от рыбы невозможно скрыть, а с корсетом будет проще.

Прорыв не спешил. Теплота волнами пульсировала, но никаких изменений в области пупка, кроме этих колебаний, не замечалось.

Алекс прислушался и понял причину: энергия тратится на восстановление энергетики. Так же было у Бао Лая — когда откачивался мутаген, каналы «вяли», им не хватало силы. Что-то подобное должно было произойти и с Алексом, но у него был дополнительный запас, излишек энергии, который у Лай-Га компенсировали пилюлей прорыва.

Рыбья мутация исчезла полностью. Понятно это стало не по тому, что мутаген перестал литься в фиал, а потому что мир поблек, посерел. Слабое свечение многих растений исчезло, даже казалось, что спектр местного солнца изменился.

А энергия ещё осталась и она не бездействовала. В области даньтяня появилось напряжение, переросшее в острую боль. Из последних сил Алекс прилепил механизм к сердечной чакре, чтобы ослабить корсет, тем самым перенаправить часть энергии на восстановление сердечной чакры — лобная-то восстанавливалась с пугающей скоростью. Это легко понять, по тому, что мир уже почти вновь приобрёл краски и сияния! Значит, чакра вновь открылась!

Боль не ушла, но и усиливаться перестала. Фиал наполнялся красноватым мутагеном, а прорыв прекратился. Но в сердечной чакре оставалось ещё много загрязнений.

И тут случилось страшное. Самое страшное, что могло произойти.

На небе сгустились чёрные тучи. Точно такие же как при Небесном Испытании Дыма Фимиама. Только она пряталась в пещере, защищённой формациями, а поверх тела были накинуты два защитных артефакта.

Алекс же сидел в одной набедренной повязке. Как всегда, не хотел испортить одежду, а стесняться сейчас некого.

* * *

— Учи… Мама, что происходит? — Лай-Га уставилась в сторону горной гряды, надоевшей всем до тошноты.

Троица сидела на третьем этаже таверны, в ресторане — самом высоком здании низкоэтажного пригорода столицы, так что горизонт не заслоняли другие дома.

— Вы тоже это чувствуете?

Бао Лай кивнул, глядя на горизонт. Этот мир не был плоским, а расстояние от их пещеры до Головы Цилиня (авт.: напомню, что так называется столица государства Розового Цилиня) довольно далеко, так что мало что видно: ни чёрных туч над горизонтом, ни вспышек молний. Но чувства бессмертных не обмануть. Небесное Испытание ощущают все практики в той или иной мере. Не все одинаково, есть и те, кто вовсе не обратит внимания на непонятные вибрации в энергетике тела. Противные, как зуд от укуса комаров. Сотен комаров.

— Это и есть Небесная Кара? — первой догадалась Лай-Га. — Где-то появился практик прогневавший мир?

— Это редкость. Не в гневе Небес дело. Никто не знает, почему одни прорываются гладко, а других бьют молнии.

— Алекс рассказывал, что внучку старейшины Небеса хотели покарать за применение еретического механизма, — припомнил Боа Лай, — Да знаю я! — сказал он куда-то в сторону. — Но нас же не наказали!

— Что говорит твой призрак? — поинтересовалась сестрёнка.

— Что мы наоборот очистились, это не считается. Алекс над собой вытворяет что-то противоестественное, — Бао Лай глупо хихикнул после недолгой паузы. Видимо, Свет Хаоса отвесил какой-то сальный комментарий.

— Всё может быть, — припомнила Морозная Ночь. — Я видела какие-то наброски у него, причём он попытался заслонить стол от меня. Точно что-то натворил!

— Седьмая, — прокомментировал Бао лай после очередной вспышки мистического чувства. — Свет Хаоса говорит, что количество молний обычно соответствует этапу, на который прорываются. В нашем бедном на энергию мире не может быть практиков седьмого этапа.

— Если это Алекс, то вообще очень странно, что он выдержал предыдущие шесть Молний, — не то чтобы Бао Лай-Га не верила в способности Алекса, но где седьмой этап, а где Алекс. Каков скачёк в силе и восприятии окружающего мира при переходе, она уже ощутила на себе. А тут шесть таких скачков силы. Даже представить невозможно.

— Закончилось, — мистическое чувство отхлынуло так же резко, как и появилось.

— Учитель, думаете, он выжил? — спросила Лай-Га с влажными глазами.

— Мама! — напомнил братец, но его проигнорировали. — Свет Хаоса говорит, что когда практик умирает от Небесных Молний, то его сила выплёскивается в мир. Мы должны были почувствовать волну жизненной силы, если это произошло.

— На таком расстоянии? — удивилась Морозная Ночь. — Это сколько же силы нужно?

— Это не собственная сила практика, а сила мира, пытающегося залечить рану в своём эфирном теле. Я не понимаю, так говорит Свет.

— Значит, жив? — влажные глаза Лай-Га осмотрели «семью» с надеждой.

— Проверим. Собирайтесь. Готовьтесь к неприятностям, думаю, много кто решит проверить, что произошло в горах.

— Отличное испытание для маскировки, — непонятно чему обрадовался Бао Лай и поскакал в свою комнату.

Бонус

Измеритель от набора Экстрактора:

Первый удар застал Алекса ещё в пути, уже перед самым входом в одну из пещер, и он не нашёл ничего лучше, чем подставить под удар Механизм Очистки, ещё не закончивший работу. Подброшенный высоко вверх, он, как и ожидалось, привлёк молнию. Иначе и быть не могло, ведь энергии в нём бушевало с избытком — по мере затухания сердечной чакры Ложный Даньтянь вновь наполнял её, а Механизм откачивал вместе с мутагеном — именно в этом Алекс видел причину засыпания чакр в процессе их очистки.

Стример вышел чудовищный, но как ни странно, механизм уцелел, хоть и изрядно оплавился. Алекс, ожидавший, что, не смотря на необычность материалов, тот испарится от чудовищной энергии, не стал его пытаться подобрать. Не было времени для жадности, и он даже не замедлился, влетая в пещеру.

Скала не выдержала и одного удара, часть разряда досталась человеку, но, не полная сила. Собственно, ощущения ничем не отличались от обычного электричества, причем переменного тока. А это странно вдвойне — нет в молниях никакой гармоники и знакопеременности. Как известно, постоянный ток тем и опасен, что сразу не чувствуется, а тело, буквально заполненное электролитом, сильно повреждается. Правда, вряд ли эти сведения применимы к данному случаю — там речь о напряжении до сотни вольт, здесь же… Есть ли вообще эти вольты у волшебной Искры, призванной карать непослушных шалунов?

Этот удар Алекса, севшего было в позу лотоса, не только не прикончил, но и «помог» — настоящий даньтянь тоже лопнул и вылил энергию в тело, продолжая пульсировать, как и «ложный». Они не резонировали друг с другом, наоборот, казалось, что они борются, мешают трансформациям.

Под второй удар молнии Алекс подставил артефактную чашу — она довольно большая, накрылся ею как зонтиком. Часть еретического механизма раскрошилась, но энергию на себя приняла, позволяя сменить пещеру. В этот раз Алекс выбрал ту, что поглубже и даже сумел помедитировать немного.

Нет, громкие слова. Всё, что ему удалось, «осмотреть» себя изнутри. Трансформация и не думала начинаться, он не чувствовал ничего подобного. Впрочем, это было обычное состояние, именно так свою энергосистему в нормальном состоянии он и ощущал. То есть никак. Нужно попробовать пропустить какую-то энергию…

И в этот момент Небеса его услышали и пропустили по телу разряд — четвёртая Молния Испытания дорушила скалу над головой и остатки её силы разлились по телу. Вошла через то место, где обычно располагается теменная чакра, и «промыла» всю систему каналов. Вроде бы, Морозная Ночь говорила, что они усыхают и отстраиваются заново, но из-за особенностей телосложения, Алекс этот момент не мог отследить. Определённо лишь то, что этот отголосок разряда высветил наличие всех каналов и акупунктуры, включая лишний даньтянь. Он расположился на пояснице, напротив правильного и боролся с влитой внешней энергией, будто противостоял яду: омывал каналы и выводил энергию молний наружу. Алекс в этот момент сиял маленькими молниями, червячками выползающими из пор тела. Вместе с молниями выходила какая-то белая густая дрянь, неприятно пахнущая.

Забавляться наблюдениями времени не было, встретить молнию неослабленной никакого желания не возникало. Этого пережить практику первого этапа не удастся, каким бы крепким он себя не считал. Даже ослабленные отголоски и те выворачивали тело дугой судорог.

Алекс хоть и был инженером по железкам, про молнии немного знал. В том числе и как устроены молниеотводы. Что-то подобное он за пару секунд соорудил из трофейных мечей — после разгрома секты, взял себе пару… десятков. Он честно сказал, что разберёт их на материалы, да и начал уже. К счастью, просто не успел всё переплавить, занимался механизмом.

Вот и пригодились — навтыкал в скалу и влил немного энергии.

Шестое чувство подсказало, что много таких ловушек не сделает. Пора бежать. И запрыгнул в очередную пещеру. Мимоходом, разум отметил, что Дым Фимиама получила меньшее количество разрядов. В смысле, попыток — бабка её надёжно защитила, ни один разряд её не пощекотал. Хотя даже Алексу тогда досталось.

Последний разряд ударил, когда тела уже не существовало, был только разум и блаженство. Молния прошла сквозь пустоту, выбивая в основании горы огромную воронку — вершина её уже давно разлетелась по округе. Когда тело «собиралось» из ничего, из разлитой по округе энергии, Алекс вспоминал свою теорию о лишних элементах. Похоже, в его «фундаменте» будет замурован не один скелет: Призрачными Перчатками он не успел заняться, сердечную чакру очистил не до конца, две лишние за глазами вовсе оставил, а тут ещё и эти молнии бегали по камням, не успев впитаться в землю. Пара разрядов тоже вплелась в будущее обновлённое тело.

А дальше была потеря сознания, пробуждение посреди груды валунов и спешное применение на себя техник маскировки — Алекс их разучивал ещё когда летел из города Жидкого Пламени, но не смог применить, потому что достал их только для второго этапа, а находился тогда на первом. Но теперь ничто не мешало их выполнить.

Разглядывать себя не было времени, вокруг чувствовалось много аур, но они шли по следам молний, и сейчас лишь осматривали место, откуда всё начиналось. Так что заваленное обломками скал тело пока не видели, но, без сомнения, чувствовали, так же как и Алекс чувствовал их. Это было новым для него: на предыдущем этапе он опознавал присутствие визуально, по свечению энергетики, а сейчас видеть необязательно.

— А что с механизмом? — спросила Морозная Ночь, когда воспоминания закончились.

— Я как раз его искал по пятому кругу. Не нашёл. Видимо, кто-то прихватил раньше, я же не знаю, сколько прошло времени, прежде чем очнулся.

— Подозреваемые есть? Когда мы пришли, там под сотню практиков было…

— Не забывай о варианте, что нашедший поспешил смыться с сокровищем, пока его самого не ограбили. Я мог просто не заметить, пока был в отключке.

— А он сильно пострадал?

— Экстрактор? В хлам. Я бы скорее всего, не восстановил, даже если бы все материалы были в наличии. Да и не стал бы. Проще с нуля сделать. Мне вообще кажется, что Молнии в него целились. Когда артефакт разрушился, они менее… злыми, что ли, стали.

— Ну, хоть какие-то хорошие новости…

— А есть плохие?

— Для тебя? Нет. Только просто отличные: я согласна проверить твои новые силы лично! — Морозная Ночь самодовольно улыбнулась, а Алекс поёжился. Видел он, как она проверяет силы Бао Лая после его прорыва.

— Может, потом как-нибудь? — с надеждой взмолился Алекс, а в ответ в улыбке «госпожи» лишь появилось больше азарта.

* * *

— Мне надо вернуться в секту, там меня ждут, — Алекс нервничал: уж очень походило одно из существ, обитающих под летающей скалой, на образ, который ему угрожал и поставил метку. Хоть самого клейма нет, тот говорящий мираж явно обращался не к пустоте, он видел, кого клеймит.

— Кто ждёт? Что-то я не заметила, чтобы у тебя там было много знакомых, — Морозная Ночь скептически отнеслась к «надо», подумала, что он задумал очередное мутное дельце.

— Глава. Он велел навестить его, когда я перейду на этап Заложения Основания (2).

— Зачем? — удивлению женщины не было предела. Она-то с Главой секты не только не общалась, а даже не видела его никогда.

— Понятия не имею…

— … но надеешься на подарки или ответы на вопросы?

— Надеюсь.

Только прогулку под летающий город, место обитания могучих уродцев, Алекс отложил. Сначала навестил Дым Пожара. Кстати, в секту его пропустили вообще без вопросов, хотя он и не показывал никаких жетонов. Просто принял облик Северного Ворона, и с надменным видом парил на мече. Ни один послушник не решился к нему приблизиться. Интересно, сколько народу таким образом пролезло в святая святых?

Дым Пожара встретила Алекса в хорошем настроении, а потому сразу после опознания незнакомого толстячка, начала разговор с насмешки:

— Вы только посмотрите на него! А что с глазами?

— Слишком ярко. Никак не привыкну.

— У артефакторов есть маски. Спросить для тебя? — подмигнула «бабуля».

— Будто Северный Ворон мне что-то отдаст!

— Если расскажешь ему, что за механизм и как он работает… У него руки трясутся, до того хочет узнать что это такое. А алхимики не могут понять, что в пузырьке.

— Даже рад. Пусть помучаются.

— Он многое простит ради знаний.

— Даже то, что внучк а обидели?

— Он их считать после второй сотни перестал. Правда, Ветер подавал надежды, у него самый высокий уровень из семьи, но вот артефактор он дерьмовый. Ворон замену быстро нашёл среди многочисленной родни. Сейчас за место наследника борются две внучки, племянник и правнуки. Вроде, трое.

— Плевать, мне не слишком интересны их семейные дела.

— Но мне-то расскажешь, что за штуки ты сотворил? После «бластера», — Дым Пожара В Зарослях Тростника выговорила слово с трудом, но получилось у неё чисто, без акцента, — мне очень любопытно.

— Морозная Ночь показала? Не ожидал от неё такой болтливости. Тогда, скорее всего и про Экстрактор Сути она рассказала.

— Не стану врать, но хотелось услышать от тебя, — старейшина нехорошо прищурилась. — Только я так понимаю, что ты здорово переработал те чертежи, которые по всему миру разбросаны. Не зря же ты ему другое название дал? Ночка назвала эту штуку Механизмом Очистки, а не экстрактором…

Алекс сделал глупый вид и развёл руками. Мол, и так всё поняла, зачем лишние слова.

— А глаза почему не очистил? Не сработало?

— Чуть не ослеп. Эти глаза не просто мутация… Ночь не говорила? У меня две лишние чакры за глазами. Когда они начали закрываться, пропало зрение. Пришлось смириться.

— А в пузырьке то, что вызывает мутации? Загрязнения? Хотел вернуть всё после прорыва?

— От вас ничего не скрыть, старейшина, — без тени насмешки сказал Алекс, поражаясь догадливости. По каким-то оплавленным обломкам восстановила всю картину.

— Зови меня просто Дым. Внучку-то вообще Дымком звал, шельмец!

— Я не смею, — Алекс склонился почтительно.

— Не смею… Значит, меня опасаешься, а против Закона Небес идти не боишься? Девять чакр! Понятно откуда эти молнии! За такое богохульство кара неизбежна. Сколько их было? Семь?

— Девять. Три последних «срослись» в гребёнку, но я бы считал отдельно. Это было… Страшно.

— И как выжил? Внучку-то сам прятал под артефактами, а ты как спасался?

— С трудом… Ох, с трудом.

— Ладно, вижу не хочешь поделиться. Говори, зачем пришёл.

— Поверите, что просто навестить? Я не к вам, к Главе секты шёл. А к вам просто заглянул засвидетельствовать уважение и поблагодарить за спасение жизни. Тогда, во время суматохи в городе Красного Феникса.

— А с чего ты взял, что Глава захочет тебя увидеть? — Дым Пожара пропустила мимо ушей благодарности.

— Приглашал предстать пред светлы очи, когда перейду на второй этап.

— Это странно. Теперь меня любопытство сожрёт. Ишь, чего творит, шельмец! А ну-ка говори! Признайся бабушке!

— Угомонись, старая, — пророкотал голос, но его владелец так и не объявился. — А ты — знаешь где меня найти. Жду!

— Там не будет главы Малой Печати? — на всякий случай поинтересовался Алекс.

— С чего бы?

— Рога знакомые…

— Нет, он отступник. С нами не общается.

Голос исчез, а старейшина Зала Наград принялась сверлить Алекса взглядом.

— Да горло я перерезал его сыну. А на нём метка была. Видел он меня.

— Наш пострел везде поспел, — восхитилась «старушка». — Это та, что ты мне показывал? Теперь понятно, чего она такая странная. Сам глава Малой Печати ставил! Кстати… А где она⁈ Ты её удалил⁈

Алекс повторил жест с разведёнными в сторону руками.

— Я слышала, что Малый Пик очень могуч и хитёр. Как ты его одолел? — «старушка» сменила тему, не стала настаивать на ответе. И так же видно, что больше ничего не светится.

— Не я. Морозная Ночь. В основном… Я так, внимание отвлёк…

— Спрошу её. Чую, история будет забавная, — заранее заулыбалась Дым Пожара. — Проваливай уже, не заставляй Главу ждать!

— Старейшина, у меня к вам просьба есть…

— Так и знала! А то «навестить», «проявить уважение»!.. Говори уж!

— Да ничего сверхъестественного. Просто есть не так далеко развалины одной секты…

* * *

Алекс опасался показываться на глаза монстрам-практикам третьего уровня. Особенно его беспокоил Рогатый.

Как только он подобрался к основанию летающего острова, мир мигнул и Алекс осознал себя висящим в воздухе перед мордами четырёх монстров.

В первый визит он этого не заметил из-за малого уровня и низкой чувствительности, а теперь понял, почему сильные практики предпочитают это тёмное место. Энергия здесь очень плотная, не зря вокруг что ни растение — то волшебное.

— Каков мерзавец! Девять чакр! Два океана!

— А из нечеловеческого — только глаза!

— Глянь-ка, а кожа-то прочная. Не как то костяное уродство, но тоже неплохо.

— Да и силища-то!

— Ого! И коготочки сохранил! Молодец!

В этом медосмотре радовало только одно: рогатый монстр, по всей видимости, кто-то другой, не тот, кто навесил печать. Хотя, рогов-то Алекс и не видел у той проекции, их дорисовал разум, потому что вспомнил о том практике-монстре, который сейчас тычет в грудь, проверяя эластичность и прочность кожи. Больно.

— Он повторил мой путь! — взревел Рогатый, словно прочитал мысли. — Украл мои записи и повторил. Потому и похож.

— Мы не имеем дел с их сектой, — прошлёпал губищами Жабоголовый.

«А в своём городе-то позволил держать филиал», — подумал Алекс и тут же получил ответ:

— Держи врагов ближе! Особенно, если можешь читать мысли, — четыре смеющихся урода — это пугающе.

— Сам-то кто, как не урод? Что щуришься? — похоже, мысли от этих типов не утаить.

— Думаю, что это неправда, — дерзко ответил Алекс. А чего стесняться? Даже если слова подбёрет правильные, мысли выдадут, что на душе. — Это техника секты Малой или Великой Печати, не знаю точно. Она приводит к такому виду как у тебя. Может быть, ты, Рогатый, когда-то разработал эту технику, но она не твоя лично, а всей секты. Есть у вас нечто похожее с теми ребятами в балахонах, которых я встречал.

— Я не солгал! Эту технику разработал мой Учитель. Раньше она не была распространена, но теперь стала основной в возрождённой секте Малой Печати. С ней есть шанс перейти на этап Формирования Ядра (3)…

— … но с последствиями, — не преминул вставить шпильку Алекс.

— Верно, внешность немного страдает, но это малая цена за могущество. Никто из практикующих вблизи Пограничных Гор не сможет сохранить человеческий облик.

— По эту сторону или по обе?

— Ты собрался на ту сторону гор? — шансом сменить тему тут же воспользовались. — Тогда у нас для тебя будет особое задание…

— С чего вы решили, то я его стану выполнять? Я даже не член секты Горного Ручья.

Трое посмотрели с упрёком и вопросом на Птицеголового.

— Он пришёл в секту на правах слуги одной из послушниц. Не могу же я вмешаться и приказать ей отпустить его и насильно зачислить как послушника? — та рука, что короче, сжалась в кулак.

— Пожалуй, и в самом деле, лишнее внимание к нашему послу не стоит привлекать, — задумчиво почесал подбородок Жабоголовый. Смотрелось комично.

— Послу? И куда вы хотите меня послать?

— Не волнуйся, тебе по пути, — не слишком успокоили, ведь путь-то через горы во вражескую страну. А, насколько Алекс знал, две соседи давно бы уничтожили друг друга, не будь они разделены непроходимым хребтом, наполненным чудовищами.

— А я спросил, зачем мне это? — напомнил жалкий практик второго этапа о своём вопросе.

— Ты заинтересован в нашем поручении даже больше, чем мы. Не веришь?

Выслушав подробности, Алекс не мог не признать, что монстры-практики правы. А они не могли не прочитать это в его мыслях.

— Ладно, спрашивай, — милостиво позволил рогатый. Я отвечу.

— Так… Вы же и так знает вопрос?

— Да у тебя их тысячи. Выбери один.

— Каждому?

— Не наглей!

— Тогда самый старый. Почему Призрачная Перчатка так странно себя ведёт? Почему не связана ни с одной чакрой и не вызвала уродств?

— Интересный выбор, — квакнул Жаб. — Одним вопросом закроешь много… Молчу, — под взглядом Рогатого лягушачьи глазки забегали. Похоже, у них тут есть своя иерархия, и Лягушонок в самом низу.

— Потому что монстры, как и люди, развиваются. Но у них нет письменности, они не создают свитков, но создают навыки. Эти навыки они передают по наследству, потому что на низких уровнях не способны на полноценную речь. Замечал, что не все какадылы обладают Когтями? То есть Призрачной Перчаткой, как ты её зовёшь.

— Я думал, это другой подвид, — в голове явно копались, потому что будто ветер гулял и какие-то детские воспоминания с уроков в школе начали всплывать совершенно не к месту.

— Почти так. Почти подвид. Какой-то из предков придумал этот навык и передал потомкам. Только его наследники владеют этим навыком. Можно сказать, что он дал начало новому подвиду.

— То есть это не мутация, а что-то вроде умения, передающегося на уровне генетической памяти?

— Близко, хоть и с нюансами, но так.

— Изучи этот навык! — влез Жабоголовый. — Сейчас ты применяешь его инстинктивно, а если поймёшь, как он работает, это поможет тебе на этапе Формирования Ядра (3). Может, и сам создашь что-то на основе своих иномирных знаний.

— Постойте вы сказали, что монстры не могут говорить на низких уровнях, значит, на высоких — могут?

— Это уже второй вопрос! Проваливай! — взмах руки Главы секты выкинул Алекса за её, секты, пределы. Он даже не сразу понял, где оказался.

— Ты правильно понял, — прошелестело в голове. — Могут.

Почему-то было кристально ясно, что ответ дал человек-куст, предыдущий глава секты. Он не произнёс ни одного слова за время беседы, что не удивительно — рта-то у него нет. Видимо, решил не оставаться безучастным и поделился мыслями. Буквально.

* * *

Корабль готовился к отправке. Капитану Зелёному Ореху не нравилась публика, которую он вынужден брать с собой в каждое путешествие. Обязательно два-три пассажира погибает по какой-нибудь глупости. Обычно это происходит потому что ослушиваются добрых советов. То захотят погладить «милую птичку», то выйдут из каюты, полюбоваться радужным туманом. А это верная смерть!

Вот и сейчас он уже видел кандидатов на корм зверям — с глупцами не церемонились, останки просто напросто сбрасывали за борт, предварительно поделив вещи. А вещей у этой семейки много. Особенно у мамаши. Артефакт хранения очень даже неплох. У девочки тоже имеется, вроде бы. Кулон этот точно не простой. А мужчины с обычными мешочками. Сразу ясно, кто в семье главный. Да и по поведению это заметно: вон как зыркает на мужа. Хотя… Браслеты у них непростые, хоть и выглядят старыми. Точно! Не старые, а древние хранилища. Не ради же украшений они нацепили покрытые патиной железяки? Точно непростая семейка!

С другой стороны, удивляться тому, что женщина верховодит в семье, особо не стоит. Его непутёвого родственничка не так давно женили на девице из семьи Песчаной. Даже имя сменил, теперь Песчаный Корень, а не Зелёный. Вот на него жена так же шикает. Только странно это: женщина-то шикарная, а муженёк плюгавенький. В случае Зелёного Корня всё наоборот: он мужчина видный, мастер предельного уровня, а жена его не то чтобы дурнушка, но, прямо скажем, ничего особенного.

Зелёный Орех ухмыльнулся, вспоминая, как Песчаный Корень просится с ним в рейс. Умолял. Хотел сбежать от сварливой жены. Только не ему это решать. Сам-то Орех не против, даже «за»: Корень, когда ещё был Зелёным, сам летал немало, командовал кораблём попроще, но это не так уж и важно. Капитан есть капитан.

— Мама, а где наши комнаты? — мальчишка приставал с расспросами к женщине.

Зелёный Орех довольно улыбнулся, представляя, как разочаруется семейство, когда поймёт разницу между комнатой и каютой.

— Вон капитан. Дорогой, поди, потребуй провожатого!

Плюгавенький мужичок направился к Ореху, встречающему его презрительным взглядом. Он даже хотел было сказать этому подкаблучнику что-нибудь унизительное, но чем ближе этот тип подходил, тем меньше хотелось над ним смеяться. Темечко прямо зудело и ныло, намекая, что с этим человеком ссориться не стоит. Это что же за жена тогда у него, раз таким практиком понукает⁈

В итоге капитан без лишних слов выделил матроса, чтобы тот проводил почтенное семейство в их «номера». И сделал это так резво, что пассажир даже не успел приблизиться. Говорить с ним не хотелось. Как и подпускать к себе. К сожалению, перелёт долгий, придётся пересечься и не раз.

Хорошо, что дочка у них не слишком миленькая, а то некоторые матросы могут пострадать по молодости да по глупости. Не понятно от чего, но если эта женщина может гнобить типа с такой ужасающей аурой, то сама она, вероятно, и вовсе та ещё мегера.

Да и от сына их, похоже, хлопот не оберёшься. Глазки так и бегают. Видимо, думает, чего бы нашкодить. Иш, какой любопытный! От таких проныр всегда одни неприятности.

* * *

Летающие корабли хоть и не оборудованы мачтами, но всё-таки их формы тяготели к водоплавающим собратьям, которые, впрочем, тоже довольно часто не имели парусов, а двигались на волшебной тяге. Естественно, речь не идёт о лодочках простых смертных, а тех, что используют люди небедные или практики.

Караван собрали из нескольких летающих построек. Они все деревянные, но внешний вид их различается. Один чем-то похож на дирижабль, или, скорее, на летающую деревянную колбасу. Другой на какое-то нагромождение домиков и складов, прилепленных к торпедообразному образованию. А вот флагман напоминал морской корабль больше остальных. У него даже имелся киль, но вместо мачт и парусов на палубе стояли шпили не то замка, не то пагоды. Вот в них и располагались каюты пассажиров. Не только «пустые», но и купцы, сопровождающие груз. Сам товар летел на других кораблях под присмотром специально нанятых людей. По словам торговцев, там ещё менее комфортно, чем в здешних тесных помещениях. Слуги живут по четыре-шесть человек в такой же комнатушке, как на флагмане предоставляется одному пассажиру. При этом выкупить места побольше нельзя ни за какие деньги — эта семейка Зелёных со странностями.

Летели, выдерживая больш у ю дистанцию, едва видя друг друга. Первым шёл «грузовик» — он самый медленный, потому и задавал скорость для всех остальных. Связь с ним держали с помощью цветных значков с символами. Это смертные ничего не разглядят, а для практиков проблемы нет. К тому же дозорные — одна из важнейших профессий в перелёте через Пограничные Горы. От их внимательности зависят жизни сотен людей. Абы кого не берут на эти должности.

Около пяти дней полёт проходил спокойно, что удивляло бывалых матросов в команде. Они частенько настороженно перешёптывались, а слух на втором этапе весьма хорош, так что Алекс (да и остальные) был в курсе всех небогатых новостей. Как правило, больше суток без встреч с обитателями горной гряды никогда не проходило. Да и сутки спокойствия — огромная редкость. Капитан Зелёный Орех, конечно, опытный, ведёт караван хоть и длинным, но безопасным, насколько это возможно, путём. Но пять дней! Не может такого быть!

Алекс решил не волноваться о неизбежном. Да и вообще не понимал, зачем переживать, если всё спокойно, потому дрых почти всё это время без задних ног. Точнее, не Алекс, а Толстый Кот. Так он решил назваться. Сначала хотел взять конспиративную кличку «Зелёный Горошек», но когда узнал, какая семья собирает караван, передумал. Ещё примут за родню. К чему лишнее внимание?

В ту ничем не примечательную ночь он, изрядно уставший после работ над новым проектом Механизма Очистки, уснул быстро и крепко.

Только вот сразу понял, что сон — чужой. Не его это сновидение, даже при всей абсурдности обстановки в кошмарах. Да и чувство это знакомое. Бывал он уже в этом «месте».

— Молодец, что заглянул проведать меня, — Хозяин Сна опять не пожелал показаться. Кроме как голосом, ничем не выдал своего присутствия. Если можно назвать голосом мысленную речь. Кстати, звучала она на русском — языке, на котором Алекс до сих пор думал.

— Не хочешь показаться? — громко подумал гость.

— Всему своё время. Скоро увидимся. Я уже послал за тобой сопровождающих. Тебя встретят и проводят ко мне!

Алекс проснулся резко, будто получил пинка. Да собственно, что-то подобное и произошло: Хозяин Сна выбросил его резко, а здесь, в реальности царила паника.

— Драконы! Нам конец! — верещал один голос.

— Это не драконы, дурень, — говорил другой. — Тело слишком короткое.

— Да какая разница? Они размером с наш корабль! — отвечал истеричка.

Алекс вышел на палубу, посмотреть на причину паники и тут же был остановлен матросом:

— Вернитесь в каюту! Не путайтесь под ногами, — не грозно, но настойчиво мужчина попытался оттеснить толстячка назад, в жилой сектор.

Куда ему с незавершённым первым этапом против второго!

— Что там? — Морозная Ночь тоже подоспела посмотреть на панику. Вот с ней команда всегда подчёркнуто вежлива несмотря на сокрытие уровня.

— Чудовища, госпожа. Крупные и много.

Алекс, пользуясь заминкой, рассмотрел опасных существ. На классическое представление о драконах они не очень походили. Да по правде говоря, двух одинаковых среди них и не было, может в этой немаленькой стае найдётся и «классика». Те, что ближе, представляли собой нечто среднее между китом и ящером: дирижаблеобразные тела венчала огромная пасть. А дальних и вовсе не видно — утро уже наступило, солнце поднялось над горами, но обычные для этих мест туманы, сросшиеся с облаками, скрывали «драконов» от глаз зрителей. В молоке тумана мелькали крупные тени, но как они выглядят — не разглядеть в деталях. Ощущения практика второго этапа подсказывали, что их здесь немало.

— Нападают? — голос Морозной Ночи отвлёк от разглядывания. В самом деле никаких признаков атак не было заметно, так что вопрос не риторический.

— Нет, просто кружат, будто сопровождают.

Алекс не удержался и тяжело вздохнул.

— Идём-ка со мной, — Морозная Ночь подхватила его под локоток и потащила в свою каюту. Жили они все четверо отдельно, что плохо для имиджа счастливой семьи, но хорошо для здоровья Алекса. Да и тесные каюты-то, по правде говоря. Корабль не круизный лайнер, а облагороженный грузовик. Торговый.

— Что ты об этом знаешь? — спросила женщина, когда вошли в её временное жилище.

— Это за мной, — опять не удержался Алекс от вздоха.

— Был сон? — догадалась Морозная Ночь.

— Почти. Я был в Его сне.

— Что думаешь делать?

— А что делать? Надо идти, раз приглашают. Особенно если так настойчиво, — в подтверждение слов корабль качнуло, будто кто-то толкнул его в бок. Да почему «будто»? Наверняка и толкнули. Кстати, другие суда монстры игнорировали, чем так же подтверждали, за кем они пришли.

— Я прям чувствую, что щит долго не продержится. А это они даже не атаковали, просто заигрывают, — ухмыльнулся Алекс.

— Вот ты ж болван! Как после такого нам оставаться незаметными, если ты сейчас улетишь с чудовищами?

— Иди, договорись с капитаном, что принесёте меня в жертву тварям. Он о таком будет молчать и команду приструнит. В то, что ты от меня хочешь избавиться, он поверит.

— Хитрожопый. Ладно. А за мегеру ты мне потом ответишь! Когда найдёшь нас в стране Нефритового Дракона. Ты же найдёшь?

— Угу, — буркнул Алекс.

— Тебе вообще что-ли не страшно? — удивилась Морозная Ночь.

— Да я обделаться готов от неосторожного движения! — злобно процедил сквозь зубы Алекс. — Только толку-то что? Я точно знаю, что мне надо пересесть на другой «транспорт». А что станет с этим, моих провожатых не волнует. Хотите упасть вниз? Они устроят, пока меня выколупывают. И не сомневаюсь, против таких туш жалкие щиты третьего уровня не протянут долго.

— Ну, хотя бы ты не бесстрашный дебил, — ухмыльнулась «жёнушка» и пошла искать Зелёного Ореха.

Ожидаемо, капитан согласился.

— Не дай себя сожрать. С тобой интересно, — шепнула Морозная Ночь, прежде чем Алекса подхватили два матроса под руки и перекинули через борт. Он брыкался и орал вполне себе натурально, лишь не прилагал всей силы, чтобы вырваться. На этом корабле его никому не удержать, включая Морозную Ночь. Проверено.

— Толстый Кот, мы не забудем твою жертву, — попытался сказать грустно капитан, но радостную улыбку стереть с лица не смог. Лучше бы уж молчал. Хотя, кроме «семьи» толстяка его чувства разделяли все. Когда пасть монстра захлопнулась на чёрной точке, падающей в пропасть, все, находящиеся на четырёх кораблях, дружно выдохнули с облегчением. Монстры приняли жертву и оставили корабли в покое.

Больше караван не беспокоили до самой столицы, куда и направлялись деловые люди. Репутация Зелёного Ореха росла, но торговцы до самой высадки так и не определились окончательно: он удачливый сукин сын или опытный знаток маршрута?

Знали бы эти спорщики, что Орех так желал столкновения с опасностями Пограничных Гор, что вовсе перестал избегать нежелательных мест. Но и там не случилось ничего, кроме того, что пара белых пятен была нанесена на карты. Это знание Зелёной семье очень поможет завоевать авторитет среди коллег-караванщиков.

— Учитель, как думаете, что с Алексом? — не удержался Бао Лай от вопроса, когда осмотрел временное жилище. Это была его любимая тема в пути, правда там, среди чужих, вопрос звучал как «что с папой». Но теперь они поменяли и внешность, и легенду — они больше не семья, а учитель с учениками. Причём уровни оставили реальные, кроме Морозной Ночи. Она понизила его до начала третьего.

— Придёт. Вот увидите. Притащит каких-нибудь странных штук и расскажет новые безумные теории, — взгляд женщины одновременно светился надеждой и печалью.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ

Бонус

Чужой сон:

Летающие корабли:

Классика могла бы выглядеть так. Летающий корабль и дракон:

Бао Лай и Лай-Га под маскировкой: