Четверо героев пьесы «Коллекция», супруги Джеймс и Стелла, друзья Гарри и Билл выясняют, что же на самом деле произошло с двумя из них в Лидсе, где они были проездом. Возможно, отношения между Биллом и Стеллой были, а может и нет, а возможно, они даже и не познакомились. Что там было на самом деле — драматурга не интересует, его увлекают тайные нити людских взаимоотношений. Тайна остается нераскрытой, и дело не в ней, а в иррациональном напряжении, скрытом между короткими репликами, в принципиальной невозможности наладить контакт между людьми.
Гарри, мужчина за сорок.
Джеймс, мужчина за тридцать.
Стелла, женщина за тридцать.
Билл, мужчина под тридцать.
Гарри. Алло.
Голос. Это ты, Билл?
Гарри. Нет. Он спит. Кто это?
Голос. Спит?
Гарри. Кто звонит?
Голос. Что это он разоспался?
Гарри. Разве вы не знаете, что сейчас четыре часа утра?
Голос. А ну-ка растолкай его. Скажи ему, что я хочу с ним поговорить.
Гарри. Кто это?
Голос. Ну будь паинькой, разбуди его.
Гарри. Вы его знакомый?
Голос. Если бы он меня увидел, он бы меня узнал.
Гарри. А, вот как…
Голос. Ну что же ты его не будишь?
Гарри. Я не буду его будить.
Голос. Скажи ему, я еще позвоню.
Стелла. Я пошла.
Ты что, сегодня не придешь в магазин?
Джеймс. Нет.
Стелла. Разве ты не должен встретиться с представителями…
Ты не встретишься с представителями швейной фабрики по поводу заказа? Может, мне позвонить им из магазина?
Джеймс. Позвони…
Стелла. Что ты будешь делать?
Джимми…
Ты куда-нибудь собрался?
К вечеру вернешься?
Билл
Гарри. Я споткнулся о дорожку!
Билл. Ну и что?
Гарри. Ты же собирался ее прикрепить!
Билл. Я прикрепил.
Гарри. Это называется прикрепил!
Ой…
Где фруктовый сок? Я сегодня сок не пил!
Почему он на подносе?
Это что? Ананасовый?
Билл. Грейпфрутовый.
Гарри. Мне до смерти надоела дорожка на лестнице. Сколько можно об этом говорить? Ты ничего не можешь сделать толком! Тебя ни о чем нельзя попросить!
Билл. Ты когда вернулся?
Гарри. В четыре.
Билл. Как провел время?
Гарри. А где тосты?
Билл. А ты что, хочешь есть?
Гарри. Нет, не хочу.
Билл. Я могу сделать…
Гарри. Не надо. Не стоит беспокоиться.
Что будешь делать?
Билл. Может, пойду в кино.
Гарри. Хорошая у тебя жизнь.
Когда я вошел в дом в четыре утра, звонил телефон.
Билл. Кто звонил?
Гарри. Не имею ни малейшего представления.
Билл. Чего он хотел?
Гарри. Тебя. Такой застенчивый, постеснялся назвать свое имя.
Билл. М-да…
Гарри. Кто бы это мог быть?
Билл. Не знаю.
Гарри. Очень настырный. Сказал, что позвонит позже.
Так кто же это мог быть?
Билл. Я же тебе сказал, что не знаю.
Гарри. Ты на той неделе ни с кем не познакомился?
Билл. С кем я мог познакомиться? Что ты имеешь в виду?
Гарри. Может, это кто-нибудь из твоих новых знакомых. Ты же все время знакомишься в поездках с какими-то людьми.
Билл. В этой поездке я ни с кем даже не разговаривал.
Гарри. Бедняжка, как же ты, наверное, скучал.
Билл. Да я и был там всего один день… Еще чаю хочешь?
Гарри. Нет, спасибо.
Надо побриться.
Билл. Ну что?
Билл. Алло.
Голос. Это ты, Билл?
Билл. Да.
Голос. Ты будешь дома?
Билл. Это кто?
Голос. Никуда не уходи. Я сейчас приду.
Билл. То есть как это «приду»? Кто это?
Голос. Минуты через две. Хорошо?
Билл. Это невозможно. У меня гости.
Голос. Ничего страшного. Мы можем поговорить в другой комнате.
Билл. Что за чушь! Кто вы такой?
Голос. Ты меня узна́ешь.
Билл. А что, мы с вами знакомы?
Голос. Никуда не уходи. Я скоро буду.
Билл. Что вам надо? Кто вы такой? Вам незачем приходить! Я сейчас ухожу. Меня не будет дома.
Голос. До встречи.
Гарри. Билл, это ты?
Билл!
Вам кого?
Джеймс. Мне нужен Билл Ллойд.
Гарри. Его нет дома. Чем могу быть полезен?
Джеймс. Когда он вернется?
Гарри. Трудно сказать. Что ему передать?
Джеймс. Я приду в другой раз.
Гарри. Не откажите в любезности назвать свое имя, и я ему передам, что вы приходили.
Джеймс. Ни к чему все это. Просто скажите ему, что я приходил.
Гарри. Кто «я»?
Джеймс. Извините за беспокойство.
Гарри. Постойте.
Джеймс. Сегодня ночью?
Гарри. Да, под утро.
Джеймс. Нет… не я.
Гарри. А что вам, собственно, нужно?
Джеймс. Мне нужен Билл.
Гарри. Так это вы звонили несколько минут назад?
Джеймс. Вы меня с кем-то путаете.
Гарри. Скорее, это вы что-то напутали.
Джеймс. Я думаю, что вы просто не всё знаете.
Стелла. Джимми?
Билл. Кто там?
Джеймс. Это Билл Ллойд?
Билл. Да.
Джеймс. Мне бы надо с вами поговорить.
Билл. Прошу прощения, мне кажется, я вас не знаю.
Джеймс. Неужели?
Билл. Уверен, что не знаю.
Джеймс. Тем не менее мне надо с вами кое о чем поговорить.
Билл. Извините, но я очень занят.
Джеймс. Я ненадолго.
Билл. Мне очень жаль, но я не смогу уделить вам ни минуты. Изложите ваше дело в письменном виде и пришлите по почте.
Джеймс. Это невозможно.
Билл
Джеймс
Билл. Это вы мне сегодня звонили?
Джеймс. Я. Почему вы меня не дождались?
Билл. А, так вы приходили? Я не знал, что вы здесь были.
Джеймс. Может, вы позволите мне войти?
Билл. Ну, знаете… Врываться в чужой дом не очень прилично… Что вам надо?
Джеймс. Мы зря теряем время. Позвольте мне войти.
Билл. Я ведь и полицию могу вызвать.
Джеймс. Не стоит.
Билл. Ладно, входите.
Джеймс. У вас есть маслины?
Билл. Откуда вы знаете, как меня зовут?
Джеймс. Так у вас есть маслины?
Билл. Маслины? Боюсь, что нет.
Джеймс. Вы что же, не покупаете маслин для гостей?
Билл. Вы не гость. Вы вторглись в мой дом. Чем могу служить?
Джеймс. Вы не возражаете, если я присяду?
Билл. Возражаю.
Джеймс. Ничего, вам придется потерпеть.
Билл. Как вас зовут, если не секрет?
Джеймс. Куда бросать косточки?
Билл. Бросайте в свой бумажник.
Джеймс. А вы парень ничего себе.
Билл. Спасибо за комплимент.
Джеймс. Ну, вы, конечно, не Ален Делон, но выглядите вполне пристойно.
Билл. Не могу сказать того же о вас.
Джеймс. Меня не интересует, что вы можете обо мне сказать.
Билл. Откровенно говоря, приятель, ваше мнение интересует меня еще меньше. А теперь, если можно, побыстрей излагайте, что вам нужно.
Билл. Будьте здоровы.
Джеймс. Как вы провели время в Лидсе на той неделе?
Билл. Что?
Джеймс. Я спрашиваю, вы хорошо провели время в Лидсе на той неделе?
Билл. В Лидсе?
Джеймс. Ну да, как вам понравилось в Лидсе?
Билл. Откуда вы взяли, что я был в Лидсе?
Джеймс. Расскажите подробней про поездку в Лидс. Вы успели осмотреть город? Может, вы и окрестности осмотрели?
Билл. О чем вы говорите?
Джеймс
Билл. Ну да? Любопытно…
Джеймс. Вы остановились в гостинице «Вестбери».
Билл. Не может быть!
Джеймс. В номере сто сорок два.
Билл. Сто сорок два? И что, удобный был номер?
Джеймс. Вполне.
Билл. Приятно слышать.
Джеймс. У вас с собой была желтая пижама.
Билл. В самом деле? Это какая же? С черными инициалами?
Джеймс. Да. На вас была такая пижама, когда вы пришли в сто шестьдесят пятый номер.
Билл. В какой номер?
Джеймс. В сто шестьдесят пятый.
Билл. В сто шестьдесят пятый? А разве я остановился не в сто сорок втором?
Джеймс. В сто сорок втором, но вы у себя в номере не ночевали.
Билл. Что ж это я? Плачу за один номер, ночую в другом?
Джеймс. Сто шестьдесят пятый номер как раз напротив сто сорок второго. Вам не пришлось ходить далеко.
Билл. Это уже лучше.
Джеймс. Вы легко могли сбегать к себе побриться.
Билл. Из сто шестьдесят пятого?
Джеймс. Да.
Билл. А что я там делал?
Джеймс
Билл. С чего вы взяли?
Джеймс. Она мне сама рассказала.
Билл. Вам надо получше присматривать за своей женой.
Джеймс. Обойдусь без ваших советов.
Билл. Ну, дела… А кто ваша жена?
Джеймс. Вы ее знаете.
Билл. Не думаю.
Джеймс. Неужели?
Билл. Вряд ли я ее знаю.
Джеймс. Все понятно.
Билл. Дело в том, приятель, что я не был в Лидсе на прошлой неделе. И я не знаю вашей жены. Я совершенно в этом уверен. Кроме того, я… такими вещами не занимаюсь. Это не в моем стиле.
Мне такое и в голову не придет. Ну, хватит об этом.
Джеймс. Идите сюда. Я хочу вам кое-что сказать.
Билл. Мне некогда. Я жду гостей. У меня сегодня коктейль. Знаете, я на следующий год собираюсь баллотироваться в парламент.
Джеймс. Идите сюда.
Билл. Возможно, я буду министром внутренних дел.
Джеймс
Билл. Но я незнаком с вашей женой.
Джеймс. Знакомы. Вы с ней познакомились в баре гостиницы в пятницу в десять часов вечера. Вы с ней заговорили, потом вы вместе выпили и поднялись наверх в лифте. В лифте вы не сводили с нее глаз. Оказалось, что ваши номера на одном этаже. Вы подали ей руку и помогли выйти из лифта. Потом вы немного постояли с ней в коридоре, затем взяли ее за плечи, пожелали спокойной ночи и ушли в свой номер. Она отправилась в свой. Вы переоделись в желтую пижаму и черный халат, вышли в коридор и постучали в ее номер, так как якобы хотели одолжить зубную пасту. Она открыла дверь, и вы вошли. Она еще не успела переодеться. Вам понравился ее номер. Вы сказали: «Как уютно, сразу чувствуется женская рука». Вам расхотелось спать, и вы присели на… кровать. Она попросила вас уйти, но вы не ушли. Она заплакала, вы стали ее успокаивать. Вы говорили, что понимаете ее, мол, вдали от дома, вечные поездки, гостиницы, собачья жизнь. Вы успокоили ее и остались в номере.
Билл. Послушайте, шли бы вы отсюда… Вы мне надоели.
Джеймс. Вы же знали, что она замужем… зачем вы это сделали?
Билл. А она разве не знала, что она замужем? Зачем она это сделала?
О господи, ерунда какая-то. Вы же знаете, что все это чушь.
Вы считаете, она должна была сопротивляться?
Джеймс. Ну хоть немного.
Билл. Значит, хоть немного должна была?
Джеймс. Да.
Билл. Вы ей верите?
Джеймс. Конечно.
Билл. Всему, что она вам рассказывает?
Джеймс. Безусловно.
Билл. Скажите, она обычно кусается?
Джеймс. Нет.
Билл. Может, царапается?
Джеймс. Немного.
Билл. Какая у вас верная жена. Обо всем, что с ней происходит, она рассказывает вам в мельчайших подробностях… Так вы говорите, она немного царапается?
Джеймс. А вы шутник. Я и не предполагал, что вы такой шутник. У вас прекрасное чувство юмора. Знаете, как я вас буду называть?
Билл. Как?
Джеймс. Шутник.
Билл. Ну что вы, не стоит.
Джеймс. Нет, нет, я всегда рад возможности преподнести заслуженный комплимент. Не хотите ли выпить?
Билл. Как мило с вашей стороны предложить мне выпить.
Джеймс. Что вы предпочитаете?
Билл. У вас есть водка?
Джеймс. Сейчас посмотрим. Кажется, есть немного.
Билл. Балдеж.
Джеймс. Как вы сказали? Повторите.
Билл. Что я сказал?
Джеймс. Ну вот вы только что сказали какое-то слово.
Билл. «Балдеж», что ли?
Джеймс. Это самое.
Билл. Бал-деж.
Джеймс. Потрясающе. Вы, наверное, его еще в школе подцепили.
Билл. Я как-то не задумывался… Точно. Ну конечно, еще в школе.
Джеймс. Видите, как я угадал. Ваша водка.
Билл. Вы необыкновенно щедры.
Джеймс. Ну что вы. За ваше здоровье.
Билл. Будьте здоровы.
Джеймс. Подойдите ко мне.
Билл. Что?
Джеймс. Держу пари, что вы душа общества в компании.
Билл. Как вы добры, вы прямо-таки осыпали меня комплиментами, но я бы не сказал, что я душа общества в компании.
Джеймс. Не скромничайте. Я уверен, что вы душа общества в компании.
Билл. Вы что, действительно так думаете?
Джеймс. Конечно.
Билл. По правде сказать, я вовсе не душа общества в компании, а вот мой приятель, с которым мы снимаем этот дом, он действительно душа общества.
Джеймс. Я с ним уже познакомился. Похоже, он веселый малый.
Билл. Да, большой весельчак. Настоящий фокусник.
Джеймс. Настоящий? Со всеми штучками? Ну, там кролики из шляпы…
Билл. Ну нет, не до такой степени. Без кроликов.
Джеймс. Значит, кроликов не может?
Билл. Нет. Все дело в том, что он не любит кроликов. У него на кроликов аллергия.
Джеймс. Бедняга.
Билл. Да, мне его очень жалко.
Джеймс. Он к врачу обращался?
Билл. Это у него с детства.
Джеймс. Он что, вырос в деревне?
Билл. Фигурально выражаясь — да.
Ну что же, было очень приятно познакомиться. Приходите, когда у меня будет больше свободного времени.
Из-за вас я разлил водку и замочил пиджак.
Вот возьму и лягну вас сейчас.
Дайте мне встать.
Отойдите, я хочу встать.
Если вы дадите мне встать…
Мне на полу неудобно.
Если вы дадите мне встать, я расскажу вам всю правду…
Джеймс. Скажите мне правду, не вставая.
Билл. Нет, я должен встать.
Джеймс. Не обязательно. Говорите.
Билл. Ладно, я вам расскажу только потому, что мне это смертельно надоело… Правда состоит в том, что ничего подобного вообще не было. Я не знал, что она замужем. Она мне ничего об этом не говорила. То, что вы мне рассказали, просто абсурд, потому что между нами ничего не было. Мы только вместе поднялись в лифте… тут вы правы… вышли из лифта, и вдруг она оказалась в моих объятиях. Я в этом совершенно не виноват, потому что я не собирался ее обнимать. Я сам был крайне удивлен. Не знаю, как это случилось, наверное, я ей так понравился… Ну и я… я, конечно, не отказался. Мы немного поцеловались около лифта — в коридоре никого не было, — и все, а потом она пошла в свой номер.
А больше ничего не было. Я вам уже говорил, что я такими вещами не занимаюсь… смысла нет. Я понимаю, что вы расстроены, но, могу вас заверить, все было очень невинно. Не более чем несколько поцелуев.
Джеймс. Около двенадцати вы пошли в ванную в ее номере, чтобы принять душ. Там вы пели «Вечером во ржи». Вы вытерлись ее полотенцем и вышли из ванной, обернутый полотенцем, как римлянин в тоге.
Билл. В самом деле?
Джеймс. А потом позвонил я.
Мы с ней поговорили. Я спросил, как она себя чувствует. Она ответила, что все в порядке. Она говорила тихо. Я попросил ее говорить погромче. Ей было неудобно со мной разговаривать, потому что вы сидели рядом, на ее кровати.
Билл. Не сидел, а лежал.
Гарри. Положи газету.
Билл. Что?
Гарри. Я сказал, положи газету.
Билл. Почему?
Гарри. Ты уже читал ее.
Билл. Не всю. Сегодня много новостей.
Гарри. Оставь газету.
Билл. А, так ты сам хотел почитать?
Гарри. Я? Ничего подобного.
Я вовсе не собирался читать газету. Может, ты хочешь почитать?
Билл. Что-то ты сегодня не в себе.
Гарри. Неужели?
Билл. Определенно.
Гарри. А ты не догадываешься — почему?
Билл. Нет.
Гарри. Все из-за колокольного звона. Ты ведь знаешь, как на меня действует колокольный звон.
Билл. Я как-то никогда его не замечаю.
Гарри. Глядя на тебя, трудно предположить обратное.
Билл. Да что с тобой? Идиотизм какой-то.
Гарри. Не трогай газету.
Билл. Почему?
Гарри. Не трогай, и все.
Билл. Возьми ее. Она мне не нужна.
Стелла. Печенья хочешь?
Джеймс. Нет, спасибо.
Стелла. А я съем.
Джеймс. Ты поправишься.
Стелла. От печенья?
Джеймс. Разве ты хочешь поправиться?
Стелла. Можно и поправиться.
Джеймс. Неужели хочешь поправиться?
Стелла. Вообще-то это не входит в мои планы.
Джеймс. А что входит в твои планы?
Я бы съел маслину.
Стелла. Маслину? У нас нет маслин.
Джеймс. Откуда ты знаешь?
Стелла. Знаю.
Джеймс. Ты даже не посмотрела.
Стелла. Мне не надо смотреть. Я и так знаю, что у меня есть.
Джеймс. Знаешь, что у
А почему у нас нет маслин?
Стелла. Я не знала, что ты любишь маслины.
Джеймс. Ну да, и поэтому мы никогда их не покупали. Станешь ты интересоваться, люблю я маслины или нет, если тебе они ни к чему.
Гарри. Алло… Что?.. Нет. Вы не туда попали.
Билл. Не знаю.
Гарри. Между прочим, вчера к тебе приходил какой-то мужчина.
Билл. Ну да?
Гарри. Как только ты ушел…
Билл. Как интересно…
Гарри. Пора перекусить. Жареную картошку будешь? А может, печеную?
Билл. Спасибо, я не хочу картошки.
Гарри. Не хочешь картошки? Что за фантазия? Так вот, этот мужчина, который приходил вчера, спрашивал тебя.
Билл. Зачем я ему нужен?
Гарри. Он хотел узнать, не чистил ли ты когда-нибудь ботинки полировкой для мебели.
Билл. В самом деле? Странно.
Гарри. Ничего странного. Они проводят опрос населения.
Билл. А как он выглядел?
Гарри. Волосы как солома, коричневые зубы, деревянная нога, глаза цвета морской волны, а на голове — накладка. Знаешь его?
Билл. Вроде нет.
Гарри. Ты бы его узнал, если б увидел.
Билл. Сомневаюсь.
Гарри. Не узнать человека, который так выглядит?
Билл. Многие так выглядят.
Гарри. Что правда, то правда. Спорить не буду. Но этот человек приходил именно к нам.
Билл. Что ты говоришь! Как же я его не видел?
Гарри. Он был здесь вчера вечером. Знаешь, у меня было ощущение, что он в маске. И вот это ощущение, что он в маске, сбивало меня с толку. Ты случайно не помнишь, он вчера вечером здесь не танцевал? Или, может, делал какие-нибудь акробатические этюды?
Билл. Вчера вечером здесь никто не танцевал.
Гарри. Ну тогда все понятно. Ты не мог заметить, что у него деревянная нога, раз он не танцевал. Я-то эту ногу заметил сразу, потому что, когда он пришел, он был совершенно голый. Мне показалось, что ему не было холодно. А под мышкой вместо шляпы у него была грелка.
Билл. Да, видно, на тебя сильно действуют церковные колокола…
Гарри. Не знаю, как колокола, но я совершенно убежден, что мне не нравится, когда незнакомые люди приходят в мой дом без приглашения.
Билл. Извини, пожалуйста, но мне уже давно пора одеваться.
Стелла. Ты не хотел бы сегодня поехать за город?
Джеймс. Я принял решение.
Стелла. Какое?
Джеймс. Я хочу его увидеть.
Стелла. Кого увидеть? Зачем?
Джеймс. Да так, поболтать…
Стелла. К чему все это?
Джеймс. Хочу, и все тут…
Стелла. Понять не могу, чего ты добиваешься. Зачем тебе это?
Ты что, хочешь его избить?
Джеймс. Нет. Просто мне интересно узнать, что он может рассказать об этом случае.
Стелла. Зачем?
Джеймс. Я хочу знать, как он к тебе относится.
Стелла. Дело тут вовсе не в нем.
Джеймс. То есть как это?
Стелла. Он здесь ни при чем.
Джеймс. Ты что же, хочешь сказать, что с любым другим было бы так же? То есть так уж получилось, что это был он, но на его месте мог оказаться и любой другой?
Стелла. Нет.
Джеймс. Тогда что?
Стелла. Любой другой не мог быть на его месте. Только он. Но во всем этом…
Джеймс. Вот-вот, как раз об этом я и говорю. То, что это был именно он. Так вот поэтому, я думаю, мне с ним стоит познакомиться. Интересно узнать, как он выглядит. Это может быть очень полезно для меня и поучительно.
Стелла. Не ходи. Все равно ты не знаешь, где он живет.
Джеймс. Ты считаешь, я не должен с ним познакомиться?
Стелла. Тебе от этого легче не станет.
Джеймс. Я хочу посмотреть, не изменился ли он.
Стелла. То есть как это?
Джеймс. Я хочу узнать, не изменился ли он с тех пор, как я его видел. То есть, может, он уже сдох, хотя в последний раз он был в прекрасной форме.
Стелла. Ты его никогда не видел.
Ты же с ним незнаком.
Разве ты знаешь, где он живет?
Когда ты его видел?
Джеймс. Мы с ним ужинали вчера вечером.
Стелла. Ужинали?
Джеймс. Он замечательный хозяин.
Стелла. Ты мне лжешь.
Джеймс. Ты когда-нибудь была у него дома?
Очень симпатичный дом. Ты там была?
Стелла. Я с ним познакомилась в Лидсе и больше его не видела.
Джеймс. Ах так… Мы когда-нибудь можем вместе пойти к нему в гости. Он очень хорошо готовит, в этом ему не откажешь. Весьма любезный молодой человек.
Он все прекрасно помнит. Был со мной совершенно откровенен. Настоящий мужчина. Прямой и честный. Он подтвердил все, что ты рассказала.
Стелла. Все?
Джеймс. Как бы это сказать… Видишь ли, он намекнул, что ты его завлекла. Очень по-мужски — сваливать все на женщину.
Стелла. Все это ложь.
Джеймс. Ну ты же знаешь мужчин. Я напомнил ему, что ты сопротивлялась, что все это было тебе не по душе, но что ты, как бы это сказать, была как будто загипнотизирована. Я сказал ему, что так бывает. Он со мной согласился. Он даже рассказал мне, что самого его однажды загипнотизировала кошка. Правда, в подробности он вдаваться не стал. Должен тебе сказать, кажется, мы с ним все уладили. Выяснилось, что у нас с ним много общего. Он так смешно рассказывал, как вы познакомились в баре.
Стелла. Меня это не интересует.
Джеймс. По правде говоря, он эту историю воспринимает с юмором.
Стелла. С юмором?
Джеймс. Он особенно смешно рассказывал про бар. Мне нравится его отношение ко всей этой истории. Я как мужчина не могу не восхищаться его поведением.
Стелла. И как он ко всему этому относится?
Джеймс. Ну а ты как?
Стелла. Я не знала, что ты… Я не знала… Я… я надеялась, что ты все понял…
Джеймс. Ну конечно же я все понял, понял после того, как с ним познакомился. Я вполне удовлетворен. Теперь я знаю мнение обеих сторон, трех сторон, всех сторон! Что об этом говорить! Все стало на свои места! Все в порядке! Все нормально! Могу только добавить, что познакомился с мужчиной, который заслуживает уважения. Такого не часто встретишь, и за это я должен поблагодарить тебя.
Спасибо тебе.
Он похож на одного парня из нашей школы, на Хоукинса. Ну точно, он ужасно похож на Хоукинса. Хоукинс был помешан на опере. Так же как этот твой, ну как его там… Нет, я не против оперы. Я никогда тебе об этом не говорил, но я люблю оперу. Может, мы с ним как-нибудь сходим в оперу. Он сказал, что может запросто достать контрамарки. Он в театре всех знает. Хорошо бы найти старину Хоукинса и взять его с нами на спектакль. Я считаю, твой хахаль весьма интеллигентный тип, такой культурный, начитанный. У него коллекция китайских ваз, по крайней мере тысяча пятьсот монет каждая. Такое трудно не заметить. Я хочу сказать, у него прекрасный вкус. Вкус из него прямо-таки прет. Я думаю, этим он тебя и взял. Нет, в самом деле, спасибо тебе за такое знакомство. После двух лет брака ты вдруг открыла мне совершенно новый мир.
Стелла. Алло.
Гарри. Это ты, Джеймс?
Стелла. Что? Нет, это не Джеймс. Кто это?
Гарри. Где Джеймс?
Стелла. Он ушел.
Гарри. Ушел? Ну ладно. Я сейчас приду.
Стелла. Что вам нужно? Кто вы такой?
Гарри. Никуда не уходите.
Джеймс. Знаете? Вы похожи на одного моего знакомого. Хоукинса. Да. Был такой парень в нашем классе. Очень высокий.
Билл. Высокий, говорите?
Джеймс. Да, высокий.
Билл. И чем же я на него похож?
Джеймс. Потрясающий был тип.
Билл. Значит, высокий?
Джеймс. Высокий…
Билл. Ну вы тоже не маленький.
Джеймс. Но и не высокий.
Билл. Зато широкоплечий.
Джеймс. Но не высокий же.
Билл. А я и не говорил, что вы высокий.
Джеймс. А что вы говорили?
Билл. Ничего я не говорил.
Джеймс. Не такой уж я широкоплечий.
Билл. Вы-то себя видите только в зеркале, верно?
Джеймс. Мне хватает и зеркала.
Билл. Зеркала обманчивы.
Джеймс. Обманчивы?
Билл. Очень.
Джеймс. У вас есть зеркало?
Билл. Зеркало?
Джеймс. Да, зеркало.
Билл. Прямо перед вами.
Джеймс. А я и не заметил.
Идите сюда. Взгляните в зеркало.
Я бы не сказал, что зеркала обманчивы.
Голос Стеллы. Кто там?
Голос Гарри. Здравствуйте, меня зовут Гарри Кейн. Мне бы надо с вами поговорить. Вам нечего бояться. Можно я войду?
Голос Стеллы. Заходите.
Гарри
Стелла. Да.
Гарри. Какая красивая лампа.
Стелла. Я вас слушаю.
Гарри. Вы знакомы с Биллом Ллойдом?
Стелла. Нет.
Гарри. Так вы с ним незнакомы?
Стелла. Нет.
Гарри. Разве вы его никогда не встречали?
Стелла. Нет.
Гарри. Знаете, я совершенно случайно нашел его в трущобах. Однажды бродил по трущобам и набрел на него. Я сразу понял, что он очень талантлив. Я дал ему дом, работу, и дела у него пошли успешно. Много лет мы были близкими друзьями.
Стелла. Как интересно.
Гарри. Вы ведь о нем слышали? Он художник-модельер.
Стелла. Ну конечно…
Гарри. Если не ошибаюсь, вы тоже художник-модельер?
Стелла. Да.
Гарри. Вы случайно не состоите в клубе «Соберем одежду для бедных»?
Стелла. В каком клубе?
Гарри. «Соберем одежду для бедных». Кажется, я вас там видел.
Стелла. Я даже никогда не слышала о таком клубе.
Гарри. Жаль. Вам бы там понравилось.
М-да…
Я пришел поговорить о вашем муже.
Стелла. О моем муже?
Гарри. Дело в том, что он привязался к Биллу с какой-то неправдоподобной историей.
Стелла. Я знаю. Мне очень жаль, что так случилось.
Гарри. А, так вы в курсе дела. Все это так досадно… Понимаете, у мальчика много работы. Он совершенно выбит из колеи.
Стелла. Простите… Все так нескладно получилось…
Гарри. Ужасно.
Стелла. Понять не могу… Мы с мужем жили так хорошо. Я и раньше ездила в другие города с демонстрацией моделей. У моего мужа магазин одежды. Ничего подобного прежде не случалось.
Гарри. Чего не случалось?
Стелла. Моему мужу никогда не приходили в голову такие нелепые фантазии; придумать такое, ну просто на ровном месте.
Гарри. Вот и я говорю, что это какой-то абсурд.
Стелла. Конечно.
Гарри. И Билл того же мнения. Мы оба так думаем.
Стелла. Я знаю, что господин Ллойд был в Лидсе, но я его видела только мельком, хотя мы и останавливались в одной гостинице. Я незнакома с ним и никогда с ним не разговаривала. И вдруг мой муж обвиняет меня… как все это неприятно…
Гарри. Так что же все это значит? Ваш муж что, не доверяет вам?
Стелла. Ну конечно же доверяет. Но в последнее время с ним что-то происходит. Я думаю, он переутомился.
Гарри. Ах, как досадно. Уж вы-то знаете, как в нашем деле легко переутомиться. Может, вам стоит устроить себе отпуск. Поехать отдохнуть куда-нибудь, ну, там на юг Франции.
Стелла. Хорошо бы. Мне очень жаль, что господину Ллойду пришлось все это выслушивать.
Гарри. Какой хорошенький котенок, просто замечательный. Кис-кис-кис — как его зовут? — иди сюда, кис-кис.
Билл. Хотите перекусить?
Джеймс. Нет.
Билл. Печенье будете?
Джеймс. Я не голоден.
Билл. У меня есть маслины.
Джеймс. Маслины?
Билл. Возьмите маслину.
Джеймс. Спасибо, я не хочу.
Билл. Почему?
Джеймс. Я не люблю маслины.
Билл. Не любите маслины?
За что же это вы так их не любите?
Джеймс. Я их терпеть не могу.
Билл. Ну да?
Джеймс. Даже запах их ненавижу.
Билл. Может, сыр? У меня прекрасный нож для сыра.
Посмотрите. Правда, красивый?
Джеймс. Острый?
Билл. Попробуйте. Возьмите его за лезвие. Им не порежешься, если знаешь, как его держать. Просто не надо сжимать лезвие в руке.
Гарри
Стелла. Я тоже.
Гарри. Теперь все стало ясно.
Стелла. Да.
Гарри. Чуть не забыл, господин Ллойд просил меня передать вам наилучшие пожелания… и свое сочувствие.
До свидания.
Билл. Чего вы боитесь?
Джеймс
Билл. О чем вы?
Джеймс. Мне показалось, гром прогремел.
Билл. Вы боитесь взять нож?
Джеймс. Нет, не боюсь. На прошлой неделе, когда вы с моей женой были в Лидсе, мне тоже показалось, что гремит гром.
Билл. О господи, опять вы про это. Я думал, с этим покончено. Что вам вздумалось снова вспоминать про Лидс!
Джеймс. Нет, нет, не беспокойтесь. Это уже что-то ностальгическое.
Билл. Душевная рана затягивается быстрей, когда знаешь правду. Так? Когда точно знаешь, что случилось. Мне кажется, чувствуешь себя гораздо лучше, когда знаешь…
Джеймс. Конечно.
Билл. Не стоит об этом думать. Что было — то было. Забыть — и не вспоминать. Понятно? Два года счастливой семейной жизни, разве не так? Нельзя позволять всяким глупостям разрушать ваш брак. Я принес извинения, ваша жена перед вами извинилась. Честно говоря, чего еще можно желать?
Джеймс. Ничего.
Билл. Каждая женщина в какой-то момент обязательно испытывает бешеный зов плоти. Мне кажется, иначе это не назовешь. Таково женское естество. Вполне возможно, что вам лично никогда не приходилось быть счастливым предметом ее вожделения в такой момент. Но что поделаешь?
Джеймс. Довольно острый.
Билл. Ну и что?
Джеймс. Попробуем.
Билл. Что «попробуем»?
Джеймс. Давай, не бойся. У тебя нож для сыра, у меня для фруктов…
Билл. Ну и что?
Джеймс. Иногда мне надоедают слова. А тебе?.. Сыграем в игру. Смеха ради.
Билл. В какую?
Джеймс. В дуэль.
Билл. Спасибо, я не хочу играть в дуэль.
Джеймс. Нет хочешь. Давай, давай. Тот, кто первым получит укол острием ножа, будет плакса, маменькин сынок.
Билл. Вам не кажется, что в этом есть нечто примитивное?
Джеймс. Ничего подобного. А ну, давай в первую позицию.
Билл. Мне показалось, мы стали друзьями.
Джеймс. Конечно, мы стали друзьями. Что с тобой? Я не собираюсь тебя убивать. Это всего лишь игра. Игра, и ничего больше. Ты ведь не трус?
Билл. Все это выглядит очень глупо.
Джеймс. Что за характер. Обязательно нужно испортить человеку хорошее настроение.
Билл. Я сейчас положу свой нож на место…
Джеймс. А я его подберу.
Билл. Теперь у вас два ножа.
Джеймс. И еще один — в заднем кармане.
Билл. Зачем они вам? Вы что, глотаете их, как шпаги?
Джеймс. А ты?
Билл. Ай!!!
Джеймс. Какая реакция! Что-нибудь не так? Дай-ка я посмотрю.
Теперь у тебя на руке будет шрам. У тебя ведь раньше не было шрамов?
Гарри. Что случилось? Ты порезал руку? Покажи.
Джеймс. Совершенно верно.
Гарри. Рад познакомиться, господин Хорн. Я Гарри Кейн. Надеюсь, Билл был любезным хозяином. Я попросил его задержать вас до моего прихода. Очень рад, что вы нашли время нас навестить. Что мы выпьем? Виски? Надо выпить. Вы держите магазин готового платья на нашей улице. И вы и мы занимаемся одним делом. Да? Странно, что мы никогда не встречались. Вы ведь живете по соседству.
Между прочим, я только что был у вас. У вашей жены такой красивый котенок. Билл, если бы ты его видел… белый-белый. Мы с ней очень мило поболтали. Скажите, я могу быть с вами откровенен?
Джеймс. Конечно.
Гарри. Ваша жена… видите ли… Кое в чем мне призналась. Да, именно призналась.
Она призналась, что придумала эту историю. Она просто выдумала всю эту дурацкую историю. Она сказала, что у нее на то были свои основания. Они даже незнакомы, Билл и ваша жена, они никогда не разговаривали. Мне об этом говорил Билл, ну а теперь я услышал это и от вашей жены. Между ними ничего нет, они никогда не встречались. Женщины странный народ. Я думаю, вы знаете о них больше, чем я. В конце концов, она ваша жена. Если бы я был ее мужем, я бы немедленно отправился домой и дал ей по голове сковородкой, чтобы впредь было неповадно придумывать такие дурацкие истории.
Джеймс. Так она все придумала?
Гарри. Боюсь, что да.
Джеймс. Понятно. Большое спасибо, что вы мне об этом сказали.
Гарри. Я подумал, что, если рассказ будет исходить от меня, это будет более убедительно, так как я к этой истории совершенно непричастен.
Джеймс. Конечно. Большое вам спасибо.
Гарри. Что ты скажешь, Билл?
Билл. Все именно так. Я с этой женщиной незнаком. Я ее в глаза не видел. Чистая фантазия.
Джеймс. Как ваша рука?
Билл. Нормально.
Джеймс. Зачем же вы подтвердили все, что она мне рассказала?
Билл. Смеха ради.
Джеймс. Как?
Билл. Вы мне так надоели с этой историей, что я решил вас разыграть.
Гарри. Видите ли, Билл вырос в трущобах, у него довольно грубый юмор, поэтому я никогда не беру его на официальные приемы и банкеты. У него мышление человека, выросшего в трущобах. Вообще-то я ничего не имею против людей, которые выросли в трущобах. Что же до трущобного мышления, то оно вполне уместно в трущобах, но когда люди с трущобным мышлением попадают в приличное общество — и к тому же не пытаются преодолеть свое трущобное мышление, а, напротив, упрямятся и продолжают вести себя так, как это принято в трущобах, — так вот, когда они попадают в приличное общество, они наносят большой вред тем людям, с которыми общаются. Таков Билл. Есть в нем какая-то гниль, вам не кажется? Он похож на мокрицу, к тому же трущобную. Ну, мокрица в трущобах — это еще куда ни шло, но когда мокрица ползает по чистым стенам благопристойных домов, оставляя на них слизь, это уже никуда не годится. Он готов плести любые небылицы, чтобы развлечься, в то время как другие разбивают себе головы, чтобы добраться до сути дела и внести ясность в происходящее. Он же в это время сидит, сосет свою драгоценную лапу и наблюдает за всем, как гнилая трущобная мокрица. Еще хотите выпить, господин Хорн?
Джеймс. Нет, мне, пожалуй, пора. Что ж, я рад, что на самом деле ничего не было. Для меня это большое облегчение.
Гарри. Я вас понимаю.
Джеймс. В последнее время моя жена неважно себя чувствует. Слишком много работы.
Гарри. Очень жаль. Да, в нашем деле иначе нельзя.
Джеймс. Хорошо бы увезти ее куда-нибудь отдохнуть.
Гарри. На юг Франции.
Джеймс. В Грецию, на острова.
Гарри. Позагорать бы неплохо.
Джеймс. Да. На Бермудских островах.
Гарри. Прекрасно.
Джеймс. Ну что же, господин Кейн, большое спасибо. Когда я вернусь домой, я больше не буду говорить с ней об этом. Лучше поведу ее куда-нибудь поужинать. Пора все забыть.
Гарри. Поторопитесь, а то все рестораны скоро закроются.
Джеймс. Извините, что я поранил вам руку. Хорошо, что вы поймали нож, могло бы пострадать лицо. Порез не очень глубокий?
Послушайте, я хочу извиниться за мою жену, которая придумала эту идиотскую историю. Она виновата, я тоже виноват, я не должен был ей верить. Ваша реакция на то, что произошло, была вполне естественной. Я понимаю, как я вам надоел. Что вы скажете, если мы пожмем друг другу руки в знак примирения?
Гарри. Послушай, Билли, разве мы не сыты по горло этой ерундой?
Билл. Так и быть… скажу вам… всю правду.
Гарри. О господи, да прекрати же ты валять дурака. Господин Хорн, ступайте домой к своей жене, я беру на себя этого грубияна.
Послушай, Джимми, разве мы не сыты по горло этой ерундой?
Билл. Я даже не дотронулся до нее… Мы сидели в вестибюле на диване… два часа… и разговаривали… мы только разговаривали… мы все время провели в вестибюле… мы не поднимались в ее номер… просто говорили о том, что бы мы могли делать, если бы поднялись в ее номер… два часа… я даже не прикоснулся к ней… мы только разговаривали…
Джеймс. Это правда, что между вами ничего не было?
Он не поднимался в твой номер. Вы разговаривали в вестибюле.
Это так?
Вы сидели в вестибюле и говорили о том, что бы вы могли делать, если бы поднялись в твой номер. Вот как это было.
Правда?
Это правда, я спрашиваю?