Два друга-авантюриста, Пол и Джо, путешествуют по космосу в поисках Куша и приключений. Разумеется, тайн и загадок они находят предостаточно. И все — такие запутанные и странные! Но у компаньонов есть Мать — суперкомпьютер с самыми "продвинутыми" аналитическими программами, чтоб помочь выяснить — что и где произошло… И не всегда результаты можно делать доступными людям Земли!..
Сирена аварийного сигнала разбудила Джо на самом интересном месте сна: перед ним как раз заканчивала эротический танец особо симпатичная одалиска его гарема, пикантными формами уже заставившая отреагировать некоторые специфические части его организма, и последняя, набедренная, полупрозрачная накидочка, придерживаемая изящными тонкими пальчиками, вот-вот должна была отправиться на пол, знаменуя кульминацию шоу!..
Но пришлось плюнуть на тут же потускневший сон, и, морщась от пронзительного завывания, ринуться сломя голову в рубку. Единственное, что Джо успел — прихватить со спинки стула штаны!
Пол уж
Сирена смолкла.
— Ну, что тут у нас? — Джо наконец справился с непослушным предметом одежды, и ввалился в капитанское кресло, сразу протестующе заскрипевшее под его двумястами двадцатью фунтами, и зажужжавшее сервомотрчиками, подстраиваясь.
— У нас тут — нечто не совсем обычное. Я бы даже сказала — эксклюзивное. Такого прежде не встречала. Чуть не пролетела мимо. — Мать, суперкомпьютер их «Чёрной каракатицы», говорила как всегда: приятным и мягким женским голосом. С отличной дикцией. Вот только лексикон и стиль общения ей несколько подправил во время последнего техобслуживания техник Вассья. И Джо уже раз двадцать грозился «выворотить на …ер!» блок юмора и неформальной логики, который тот всобачил Матери в процессор, — Думаю, вам лучше самим взглянуть.
На центральном экране возник корабль. Явно — чужой.
Впрочем, Джо, повидавший за время их странствий немало подобной техники, ничего особо «эксклюзивного» не увидел: ну, вытянутый и заострённый с обеих концов цилиндр. Ну, на корме обвешанный в два ряда ходовыми дюзами: словно папуас с Гаваев в ожерельях из цветочков и ракушек. Ну, антенны дальней связи, и сенсоры для обнаружения различных излучений по всему корпусу…
Корабль наверняка покинут: по центру в борту чернела огромная дыра, похоже, от метеорита, пробившего несчастную посудину насквозь, и даже согнувшего ту, словно руку в известном жесте русских.
— Странно. Ничего особо впечатляющего не вижу. Но, может, ты подлетишь поближе? Хотя бы метров на двести?
— Объясняю. Мы — в
— Погоди-ка… — Пол, как всегда в случаях, когда волновался, шерстил свою буйную и начавшую седеть шевелюру левой рукой, поскольку правой в это время двигал джойстик, пытаясь ещё укрупнить полуразрушенный корабль, — Ты хочешь сказать, что вот эти цифры…
Джо и сам видел сбоку экрана стандартные данные, которые Мать вывела туда для них: сама-то она и так всё знала. Действительно, это странно:
— Так, получается, их посудина всего-то — длиной с автобус?
— Именно. Тринадцать с половиной метров. В диаметре — два.
— Ну и как же они там помещались?!
— Прекрасно они там помещались, судя по данным, которые передаёт зонд. Вот: включаю.
На экране теперь над штурманским пультом появилась картинка, передаваемая в режиме онлайн уж
Только уменьшенное раз в двадцать! Трудно привыкнуть, осознать, и убедить себя, что тут — словно в кукольном театре…
— Ладно. Я понял. Лилипуты. — Джо хмурился. Но затылок старался не чесать: а то Пол уже заприкалывал его с этой привычкой, — Ну и какого они были роста?
— Около двух дюймов. Ну, или сантиметров шести.
— Чушь какая-то. Ты же сама говорила, что во всех справочниках и монографиях доказывается, что для разумных существ необходим… Хм. Какой-то критический в плане размера, объём мозга. Ну, когда количество переходит в качество. Больше килограмма. То есть — разумный теплокровный гуманоид не может быть ниже метра!
— Так то — теплокровный. А здесь, похоже, ни «теплокровием», ни «гуманоидностью» не пахло!
— Ах, вот как. Насекомоподобные?
— Да. Похожи были на наших термитов. Вот.
На экране вновь возникла новая картинка, схематически нарисованная голубыми голографическими линиями. «Лилипут».
— Ты что — нашла трупы?
— Нет. Ни одного. Но на стенке одной из кают зонд обнаружил сохранившуюся картину, — следующее изображение показало что-то вроде пейзажа с кроваво-красным солнцем, буро-кирпичными деревьями, оранжевой травой. И расположившиеся на ней на розовой подстилочке существа. Действительно, очень напоминавшие термитов: огромная голова со жвалами и бусинками-глазами, бочкообразное сегментированное туловище, упакованное в нечто вроде одежды: этакий балахон с многочисленными прорезями для восьми ножек-члеников. Судя по припасам и ёмкостям на подстилочке, семейка из двух взрослых особей и троих детей собиралась позавтракать. Джо невольно вспомнилась картина Мане «Завтрак на траве».
— Стало быть, они хоть и напоминали термитов, но прекрасно существовали и поодиночке, и семьями. И общая «праматерь», то есть, матка, им была не нужна? — Пол не скрывал иронии.
— Насчёт этого пока ничего определённого сказать не могу. А вот то, что они — коварны и, оказывается, приспособлены и для существования и в вакууме, удивляет даже меня.
— Ты это о чём?!
На экране вновь возникла картинка: на этот раз с одной из кормовых наружных камер «Чёрной каракатицы»: огромный рой крохотных тел, неизвестно откуда вылетевших, стремительно нёсся к их кораблю!
— Мать!!! Может, ну его на фиг, этот «эксклюзив», и свалим отсюда?!
— Поздно! Даже если я газану на всю мощность, они уже здесь!!! Буквально прилипли к корпусу!
Мелкая дрожь действительно сотрясла их посудину: наверняка от микроударов крохотных, но многочисленных, тел!
— Но они же… — Пол сглотнул, — Ничего нам не сделают?!
— Надеюсь. Но я всё равно… — что бы там Мать не собиралась сделать, Джо так и не узнал, потому что её речь прервалась на полуслове! Не иначе, как тварюшки нашли способ дистанционно вырубать сложную электронику! ЭМИ, что ли?!..
Джо не придумал ничего лучше, как ринуться к кнопкам пульта, и треснуть по клавишам ручного управления! И сразу — перевёл ходовые движки на полный ход!
Движки не отреагировали. Да и вообще — ни один механизм теперь на его команды не откликался! Более того: отрубилось основное освещение, и теперь всё освещал тусклый и мерцающий красный аварийный свет от аккумуляторов! Равнодушный наблюдатель в самой глубине его мозга отметил, что вот теперь картина полностью соответствует стилю того, что они видели на чужой планете…
— Пол! Похоже, нам крышка! Гады вырубили всю электронику!!!
— И… Что делать?! — на напарнике лица не было: оно больше напоминало побелевшее — точнее, покрасневшее! — брюхо снулой рыбы. А глаза выпучились так, что, казалось вот-вот вывалятся из орбит!
— Скафандры высшей… — начал было Джо.
Но тут сквозь переборки, с омерзительным жужжанием, проплавляя, или протравливая в них дыры, в рубку хлынул поток хаотично мельтешащих «термитов» — а они, оказывается, с крылышками!
Джо завопил: ему в спину и руки впились острые жвала, разрывающие плоть, и вызывавшие дикую боль: словно плеснули кислотой! Тело Пола вообще всё скрылось под монолитным, копошащимся и дёргающимся, покрывалом! Напарник заорал ещё истошней, чем сам Джо! Джо пробрало: такого с ними никогда!..
Но тут добрались проклятые мошки и до его лица! Джо из последних сил отгребал и отбрасывал их от глаз, но силы оказались неравны: его руки почти мгновенно обглодали до костей! От боли он готов был лезть на подволок, но ноги уже тоже не слушались: не помогли и штаны!
Он уже не мог орать: глотку и рот тоже сожрали, и оставалось только стонать, и ждать неизбежного мучительного конца, когда доберутся до сердца… Или мозга.
— Хватит, говорю, стонать и метаться! — два мощных манипулятора Матери, вылезшие из люков на подволке, что было сил трясли его за плечи: Джо даже на секунду испугался, что сейчас отвалится голова!
Но вот он и проснулся:
— Мать! Кончай. Я проснулся. — он смог вздохнуть. Счастье-то какое! — И… Спасибо!
Из своей каюты прибежал Пол:
— Ты звал?
— Нет. Судя по отрывкам воспоминаний, я просто орал.
— И стонал. — Мать просто констатировала. Без эмоций.
— Ну, было дело. — Джо пошкрёб-таки затылок, другая рука потянулась к штанам, так и висевшим на спинке стула у койки.
— А знаешь, что? — Пол выглядел ещё более напуганным, чем во сне, — А расскажи-ка ты нам, что там такого тебе приснилось! Потому что твои сны… Обычно предвещают нам разные… Проблемы. И неприятности.
— Хм… Не буду спорить. — действительно, прецеденты имелись. Подсознание Джо обычно и правда — часто предупреждало их, пусть и в такой странной и жутковатой форме. Но Джо вовсе не был против кошмаров: предупреждён — значит, вооружён! — Но тогда в этот раз проблемы и неприятности у нас будут… Крупными. Да и сон был — вот прямо до дрожи — реалистичный! Жутко. Садись. — он похлопал по постели возле себя, — Рассказывать буду долго. Поскольку подробности запомнились прекрасно! Что само по себе — напрягает…
Так вот. Снилась мне, значит, прекрасная одалиска. В моём гареме. И она под этакую восточную музыку показывала мне стриптиз. И когда добралась до последней накидочки…
Джо рассказывал не торопясь. Вначале — подбирая слова. Картины сами вставали перед его внутренним взором. Пот
Пола покоробило — Джо видел, что напарник, почти как во сне, снова побелел. Но ни он ни Мать рассказа не прерывали. И только когда Джо закончил, описав, как голова чуть не отвалилась от мощной побудки, Пол выдавил:
— Значит, заживо?..
— Угу. — Джо мрачно оглядел своё тело в пропотевшей насквозь майке.
— И было жутко больно?
— Угу. — Джо невольно потёр шею. Вздохнул. Попялился в палубу. Но ответов там, разумеется, не имелось…
— Н-да. Задал ты нам с Матерью задачку. А вот как вычислить, в каком виде явится опасность, и что нам с ней делать — понять трудно!
— Вот уж нет. — в диалог вклинилась Мать, — Корабль уже обнаружен.
— Что?!
— Как?!
— «Блинн», как говорит майор Сигурдсон, обшаривая «Каракатицу» в очередной раз на таможне, у вас другие вопросы, хотя бы для разнообразия, имеются в загашнике?
— Ты нам тут зубы не заговаривай, а скажи толком: что обнаружила?!
— Обнаружила пока всплеск на детекторе массы, и металлоискатель показывает, что металла там — не менее семидесяти процентов. То есть — думаю, всё же не корабль. А какая-нибудь большая Станция. Предназначенная для проживания на орбите. Только вот она не на орбите, а в дальнем-дальнем космосе. Значит, скорее всего, сами хозяева её туда и отправили. Как водится — во избежание.
— Думаешь, всё — как обычно? То есть — разработка чего-то сверхопасного, и жутко смертоносного? Оружия?
— За это — восемьдесят девять с половиной процентов вероятности.
— А показать можешь?
— Пока нет. Далеко. Но — терпение. Двигаюсь на планетарных, с максимальным ускорением. Через полчаса начну торможение. Выпущу зонды. Тогда всё и увидите.
Пока подлетали, напарники успели позавтракать. Джо методично, как всегда, пережёвывал пищу: тосты с повидлом, бутерброды с паштетом из печени трески, и колбасой. Овсянка. Он помалкивал, пытаясь стряхнуть нехорошие воспоминания. И предчувствия. Но одолевали последние и Пола, а уж он — не из тех, кто станет молчать:
— Неужели нам опять попалась цивилизация, угробившая саму себя? И зачем они эту Станцию отправили куда подальше? А, может, она просто заброшена за ненадобностью, или в связи с выработкой ресурса? А почему тебе снились именно — термиты? Мы же раньше, вроде, никогда…
Если честно, то завзятая, словно у его бывшей, трескотня, сейчас Джо не нервировала, а наоборот: успокаивала. Он — на «Каракатице», напарник рядом. Они живы и здоровы. Пока.
Вот и надо сделать так, чтоб это положение сохранялось и дальше!
Потому что
Вблизи Станция напоминала цветок. Ромашку.
В центре явно когда-то имелся некий не то административный, не то — хозяйственный большой блок, сейчас напрочь отсутствующий, если не считать обломков и кусков, кое-как удержавшихся на тонких трубочках соединительно-коммуникационных коридоров. А самих лабораторий-лепестков, тоже соединённых переходами и тросами, имелось аж двадцать одна. И казались они практически нетронутыми.
— Ну что? Зонд что-нибудь нарыл?
— Пока — нет. — Мать показывала картинку с зонда на центральном экране, — Вот эти лаборатории явно сохраняли кого-то живого в момент атаки, и дыры в их корпусе явно пытались заделать изнутри.
— Так ты полагаешь, что…
— Атака почти наверняка производилась теми же, кто этот комплекс и создавал. То есть — грамотно и… рационалистично. В самое уязвимое место. По моим расчётам основные и корректирующие ходовые двигатели, причалы, запасы топлива, кислорода, продуктов, воды и всего остального, равно как и залы для приёма пищи, отдыха и сна, душевые, спортзал, и всё прочее, находилось в центральном блоке. И после его уничтожения никто там, в «лепестках», больше нескольких дней, или даже часов, продержаться не смог бы.
— Погоди-ка, Мать. — Джо ткнул пальцем, — Тут у меня что-то не вяжется. Если они уничтожили основной двигатель, кто же, и как, вывел их сюда, в жуткую космическую дыру?!
— Сюда эта Станция долетела на инерциальном ходу, сама. А запустили её, насколько могу судить, с помощью банального космического буксира. То есть — разгонного корабля. Который, придав ей нужный импульс, просто убрался оттуда.
— И откуда, и сколько времени эта полукилометровая бандура летит?
— Летит она вот отсюда, — Мать вывела теперь на экран схему близлежащего космоса, указав мигающей точкой место старта, — Вот из этой солнечной системы с восемью планетами. И летит она оттуда не менее восьмисот двадцати, ну, плюс-минус десяток, лет.
— Хм… Стало быть — живых там, внутри, точно не осталось?
— Абсолютно.
— И никакие… Э-э… Термиты, или ещё какая кусачая гадость… Там тоже — того?
Джо мысленно усмехнулся: похоже, навязчивая идея о насекомых напрочь засела в голове напарника. Хотя Станция как раз была спроектирована — явно под людей. Двуногих прямоходящих млекопитающих. Обычного роста и веса.
— Наверняка. Даже если самых выносливых и опасных насекомых там разводили и модифицировали для применения в качестве оружия, за восемьсот-то лет попередохли и самые упёртые и стойкие. Это же — не бациллы и бактерии, которые могут сохраняться в виде спор даже без кислорода, и даже в вакууме.
— Утешила. И «вдохновила». Ну что, напарник? Оденем костюмы высшей защиты, и — как всегда?
Джо от перспективы был не в восторге, но деваться некуда. Работа есть работа:
— Да. Только… Пусть дрон с плазменной пушкой будет ждать нашего возвращения на наружной поверхности челнока!
Долетели и опустили челнок на выбранный «лепесток», имевший, вообще-то форму параллелепипеда, за пару минут. Их новое приобретение — автономную портативную пушку-робота с плазменным и ионным излучателями! — Мать закрепила действительно на носу челнока. Как высказался Джо, мотивируя желание приобрести её — «Не всё же мне таскать на закорках этот чёртов драндулет!», имея в виду их повидавший виды плазменный резак.
И вот теперь руки у них свободны, задницы «прикрыты», и челнок соединился с корпусом лаборатории толстым переходным эластичным рукавом. Люк челнока закрыли. Убедились, что всё герметично. И Джо наконец приступил к вскрытию обшивки лаборатории, пользуясь миниатюрным резаком — а проще говоря пистолетом-лазером.
На это ушло целых пять минут.
Потому что за первым, металлическим, слоем, оказался ещё один — со вспенивающейся когда-то для герметизации пробоин субстанцией, сейчас представляющей собой засохший серый слой, похожий на пемзу, и ещё один металлический слой — на этот раз толщиной не в десять, а в пять миллиметров. Манипуляторы челнока, управляемые Матерью, убрали в сторону прорезанный «люк».
Внутри, естественно, оказалось темно.
Ещё один манипулятор ввёл в проём переноску с мощным панорамным прожектором. Ну вот. Теперь можно действительно лезть. Но всё равно — пересекая выпиленный проём, Джо ощущал некий холодок внизу живота… Предвкушение? Страх?
И он в том числе!
Но разве не за этими, странными, будоражащими, и неописуемыми ощущениями, и адреналином, они и продолжают летать и летать, наплевав на приличные счета в банках, и виллы на «курортных» планетах, и совать свои «любопытные носы» во «все новые дыры»?! Именно так характеризует обычно их действия Мать, и в данном случае он почти с ней согласен… Но — почти! Потому что Искусственному Интеллекту вряд ли понять подлинные чувства и желания
Ведь это — не профессия.
А диагноз.
Но вот они и внутри. Джо попридержал язык. Пол буркнул:
— А вот и делегация встречающих! А почему — только женщины?!
— Это — не женщины. А манекены-андроиды. Видишь — они без скафандров, а у них практически нет наружных повреждений. Кожа же человека наверняка бы давно иссохла, как и мышцы сгнили и истлели бы. И мы наблюдали бы лишь мумии.
— Как и всегда. Но почему… Этих кукол — так много?
Куклы, действительно, плавали, висели и стояли, если так можно сказать про состояние невесомости, почти во всех углах небольшого сравнительно помещения, куда они попали. Дополняли картину огромный лежак в центре, с кучей странных деталей, соединённых проводами с толстенным кабелем, уходящим под пол, столы с компьютерами, стулья, и несколько шкафов, и коробок на стенах.
— Мать? Это — что? «Склад готовой продукции»? Или местный бордель?
— Ни то ни другое предположения неверны. Это — лаборатория, где тестировались уж
— То есть, в этом сегменте Станции производили и испытывали… Кукол для борделей?!
— Нет. (Дались тебе эти бордели!) Здесь производили кукол для, так сказать, «домашнего», бытового, использования. Для массового потребителя. То есть — простого, обычного, половозрелого мужчины. Поэтому они и несколько отличаются друг от друга.
Джо, хмыкнув, и отметив, что действительно: напарник как-то уж слишком часто упоминает эти «злачные» места. Стосковался, что ли?.. Ещё он подумал, что Мать права: тут было около двадцати кукол, и ни одна не повторяла другую: и комплекция, и рост, и формы… э-э… ну, того, что обычно так и называют «формами», оказались…
На любой вкус!
— Что за ерунда! — Пол треснулся ладонью в перчатке о затылочную часть гермошлема в попытке как обычно взъерошить густую шевелюру, но сразу покосился на Джо. Джо мог бы приколоться по этому поводу, но промолчал. Даже виду не подал, что заметил оплошность напарника, — Такие высококачественно сделанные куклы наверняка — д
Джо, выловив, пока Пол говорил, из пространства ближайшую куклу, теперь рассматривал её не без интереса. Действительно, Пол прав: сделано отменно. Упругие мышцы на тех местах, где им и положено быть: и на ягодицах, и в бёдрах. Да и грудь на ощупь — великолепна! Текстура кожи: видны даже поры, прожилки и волоски на руках и ножках. Ножки длинные, стройные. Крутой изгиб бёдер, «осиная» талия. Черты лица… Хм. Наверное, всё же — рассчитаны на чужих. Не людей Земли. Не та специфика.
Но глаза — вернее, глазницы — реально большие, разрез оригинальный, ротик маленький… Ушки. Розовые, мать их за ногу. Пикантна, ничего не скажешь. С такой, несмотря на то, что это — продукт не для людей, даже он бы…
— Нет. Я вот тут с помощью микропа, — действительно, Джо краем глаза видел, как вылезший из его набедренного кармана малыш уже взобрался по ножке стола, и вскрыл заднюю панель ближайшего компьютера, — выяснила, что они как раз предназначены — именно для с
А ещё я узнала, что это и есть — оружие!
После этих слов Джо невольно оттолкнул от себя так было заинтересовавшую его обнажённую куклу, и закусил губу!
Мать уж если говорит — то только правду! И раз говорит, что «оружие» — значит, это оно и есть! Да и верно: чем ещё можно «уделать» мужчину лучше всего, как не Женщиной! Особенно — прекрасной! Как не вспомнить Адама — с яблоком. Или Самсона с Далилой. Или уж — Юдифь…
Пол не скрывал скепсиса:
— Это? Оружие? Ха-ха! Не смеши мои пуговицы. Это — самая банальная реплика секс-игрушек, которые были в ходу лет шестьсот назад и на Земле! Безмозглая и послушная! Разве что… У них там, внутри, — он осторожно ткнул пальцем в перчатке в направлении соответствующего
— Заразы там нет никакой. Гарантировано. Всё стерильно, и гигиенично. (Для удобства и здоровья пользователя!) Но вот насчёт того, что они — безмозглы — опасное заблуждение! Процессор внутри довольно сложный. И поведение запрограммировано — адаптивное! То есть — они рассчитаны на то, что клиент, приобретший бы такую куклу, и «общающийся» с ней достаточно длительное время, полностью был бы покорён, или, говоря в ваших терминах — «охмурён» ей, и не представлял бы себя — с другой андроидшей, и напрочь утратил бы желание знакомиться, встречаться, общаться, или заниматься любовью с… Обычной женщиной!
— Ух ты… Вот уж никогда бы не поверил, что… — Пол вдруг заткнулся, и посмотрел на Джо. Тот покачал головой:
— Смотрю, ты тоже вспомнил свою любимую. От которой у тебя и дети, и головная боль. И я свою вспомнил. А ещё я вспомнил, как мы, «хлебнув», подумав, и сговорившись, свалили к такой-то матери от них! В космос. И что-то не горим желанием вернуться. Уж
Мать! Сколько?
— Четыре года и пять месяцев.
— Вот-вот. Поэтому я вполне понимаю,
И говорит тебе, какой ты чуткий, трепетный, ранимый, талантливый… Ну, или сильный, самодостаточный, хозяйственный и умный!.. Ну, и так далее. И никогда не придирается без причин, скандалов не закатывает, и выяснениями не занимается! Не говоря уж о том, что всё тебе прощает, и никогда не обижается.
И голова у неё никогда не болит!
Да имея такую, никто и не подумает взглянуть на обычную, из плоти, крови, и дебильных выдрючонов и комплексов, женщину!!! К тому же не следящую за своим весом и формой!
А кончится это твоим полным «порабощением», и для тебя эта штука станет вроде наркоты — подсев, и привыкнув, не сбежишь в космос!
Пол довольно долго молчал, поглядывая то на напарника, то на куклу в углу. Потом вздохнул:
— А ведь ты прав. И Мать права. А я-то, баран, уж совсем было выбрал. Вон ту, миниатюрную. Так уж похожа на… Я уже представлял, как затащу её на «Чёрную каракатицу», и поселю в своей каюте… А по ночам…
Джо не удержался: фыркнул, и тоже треснулся ладонью о затылочную часть гермошлема. Проблему решила Мать:
— Нет, если уж вам обоим
Правда-правда: я не буду возражать, если вы возьмёте выбранных пластиковых девок на «Каракатицу», попользуетесь в своё удовольствие пару ночей, а пот
Вначале посмотрев, что стало с аборигенами той планеты, где предполагалось массово использовать таких кукол. А я как раз за сутки туда долечу. Я уже и курс проложила, и расчёты сделала.
Джо выбрал ту самую, которую пристально изучал. А Пол — висевшую в углу, «малышку», как он её назвал. Соседние двадцать лабораторий они решили даже не изучать, и только бегло осмотрели остальные помещения своего «лепестка».
Ну и ничего необычного или оригинального: иссохшие в мумии трупы в белых халатах в последнем отсеке, явно погибшие от удушья. Похожи, конечно, на людей, только пониже ростом, и лица —
А кроме научного оборудования, ничего лишнего: всё-таки жилые помещения, и места производства деталей и сборки кукол, явно располагались в центральном, уничтоженном, модуле…
Джо прихватил оптический микроскоп, и со стен — пару наукообразных схем, планов помещений и Станции. И одну картину — в кабинете местного босса она имелась позади его рабочего стола.
Как ни странно, она до дрожи напоминала ту, из сна.
Вот только без термитов! Один лишь «голый пейзаж». В красных тонах.
Обработку всего этого немногочисленного добытого добра, как и прихваченных кукол, Мать в тамбуре челнока устроила капитальную. Да и позже, на «Каракатице», им пришлось ждать дополнительно десять минут, пока их добросовестная Хозяйка не окажется полностью удовлетворена результатами обеззараживания.
— Ну вот. Теперь я довольна. Можете растаскивать по каютам.
— Очень смешно! А как же — зарядка их аккумуляторов? Да и схему внутреннего строения хотелось бы знать. Так, на всякий случай!
Вдруг она…
Дерётся, если недовольна!
Мать нарочито «весело» рассмеялась («Ха-ха-ха!»):
— Драться она — вернее, они! — не будут. Ни при каких условиях. Если обидите — максимум начнут рыдать, целовать, валяться в ногах, и просить прощения.
Программа!
— Смотрю, не программа, а прямо — мечта. Нормального мужика.
Послышалось ему, или Мать фыркнула в трансляцию?!..
Конструкция мало чем отличалась от тел андроидов для секс-утех, разработанных на Земле ещё в далёком двадцать первом веке. Искусственный скелет из чего-то вроде кевлара. Искусственные, упругие и эластичные, мышцы. Удачно копирующие обычные, из мяса — сокращающиеся под действием электрического тока. Извлекаемый блок с главным женским «
— Разумеется, «естественный» способ размножения в социуме при использовании таких кукол в массовом масштабе, становился невозможен. (Это, собственно, и было главной целью — добиться вымирания народов государств, куда их экспортировали бы по сходным ценам, и где таких кукол бы использовали, а автоклавов для искусственного выращивания зачатых эмбрионов — ещё не имелось! Технологии ещё не дошли!) Но те, кто и разработал, и собирался подбросить врагам таких кукол, технологию выращивания, так сказать, «младенцев в пробирках» — уж
Впрочем, в этом ничего принципиально нового и оригинального нет. Такая ситуация и технология описаны ещё в старинном фантастическом романе «О, дивный новый Мир!»
— Ладно, потом перескажешь вкратце содержание. А пока — потащили мы их туда, в машинное. — Джо пыхтел: здесь, на «Чёрной каракатице», при нормальной гравитации, кукла весила добрых пятьдесят килограмм. А Пол вообще уливался п
— Конечно. Всё, вы на месте. Кладите их прямо на пол. Нет, лицами вниз. Волосы им с затылка откиньте. Нет, разъём должен быть
Из лючков на подволке вылезли манипуляторы с чёрными толстыми кабелями, и странного вида «вилки» без проблем вошли в разъёмы на затылочных частях кукол.
Джо и Пол, стоя над «заряжаемыми», переглянулись. Пол спросил:
— И… Как долго они будут заряжаться?
— Придётся потерпеть. Аккумуляторы до этого не подключали — ну, новые же изделия! Так что не буду форсировать, и сразу давать большие токи. Поэтому — часа три.
— А насколько хватает одной зарядки?
— На пять-шесть суток. Наиграетесь.
Джо, конечно, знал, что эмоций в голос их главного компьютера техник Вассья не добавлял, но сейчас ему явственно послышалась ирония. И сарказм.
Э-э, ерунда. Лишь бы не ревность!
После обеда решили всё же пройтись, пусть и не вылезая с «Каракатицы», а с помощью сканнеров и зондов, по остальным блокам-лепесткам. Тем более, ждать оставалось ещё два часа.
Но Пол не мог читать, а Джо тоже — не мог себя заставить пойти в тренажёрный. Да и если всё получится — «тренаж» ему обеспечен!..
Вот и изучали: сборочный конвейер — вернее, его завершающую часть, потому что основные детали явно производились в центральном, уничтоженном, сегменте. А в «лепестках» находилась аппаратура для программирования процессоров, и оборудование для тестирования: как механической части кукол, так и поведения.
— Так, говоришь, оснащены Первым Законом?
— Ну, грубо говоря, можно и так сказать. Здесь всё в процессоре запрограммировано так, чтоб кукла сразу «влюбилась» в того, кто купил её. И первым — включит. Так сказать, эффект Конрада Лоренца. То есть — например, если гусята при вылуплении видят первым не гусыню, а человека, они и вести себя будут, словно этот человек — их мать: следовать за ним везде, повторять его действия, плавать в пруду, клевать червяков… Так что такому «приёмному отцу» придётся несладко. Ну а вам — раздолье! Будет слушаться любых команд, что ни прикажи! И никогда не взбунтуется, и не начнёт задавать неудобных вопросов! И капризничать и скандалить.
— Погоди-ка… Ты сейчас описала, собственно говоря, заветную мечту начальственных вояк всех времён и народов! То есть — можно же было вместо такого сложного метода просто понасоздавать андроидов-солдат, послушных и бесстрашных рабов, и приказать им захватить те-то и те-то территории! Зачистив от армии и мирных аборигенов! Ведь никаких эмоций, усталости, или моральных проблем такая армия роботов не имела бы!
— Абсолютно верно. Имеются в памяти вскрытого нашим микропом компа и такие данные. То есть — такие разработки велись. Но были свёрнуты! Так как есть вот такая проблема. Выяснилось, что при опасности как раз
Уж на это-то их знаний и технологии хватало. Не говоря уж о том, что вывести таких андроидов из строя даже обычным стрелковым оружием очень легко.
И тогда вся эта, недешёвая, кстати, армия превращалась бы просто в неподвижное стадо агрегатов, которых можно было бы разобрать на запчасти, не говоря уж о том, что воспользоваться секретными технологиями создания чипов и микропроцессоров из их голов! А вот уж чего наши коварные и изощрённые друзья-завоеватели желали меньше всего — так это как раз раскрытия их технологических секретов.
— Но погоди-ка! Ведь никто бы не помешал им, ну, противникам, вскрывать и исследовать и головы и процессоры таких вот кукол!
— Разумеется. Но! Процессор кукол меньше. И устроен куда проще. На порядок, я бы сказала. (Поэтому он на порядок и дешевле!) Ведь им не нужно вести «военных действий», координировать их с сослуживцами, целиться, перезаряжать, чинить оружие, слушаться приказов командиров. Ползти, маскироваться, искать уязвимые места в обороне атакуемых объектов. И другими способами реагировать на быстро меняющуюся на поле боя обстановку. А главное — такой «товар», да ещё и поставляемый подешёвке, никому и в голову не придёт считать опасным! Игрушка — и игрушка! Дешёвая. Удобная. Качественная. Легко заменяемая на другую, когда надоела бы.
Идеально для индивидуального пользования.
— Хм-м… Это, конечно, верно. Но ведь люди — не дураки. Увидев, что происходит, какие-нибудь учёные… философы… ну, или просто — реалисты, поняли бы, что происходит! И чем это грозит!
— Понять-то они — непременно поняли бы. Но!
Если б прошло достаточно много времени после начала продаж, и клиенты-потребители успели бы привыкнуть к таким «секс-рабыням», добровольно от этих кукол они ни за что не отказались бы! И запросто могла бы случиться и гражданская война, если б Правительство попыталось добиться на законодательном уровне запрещения на использование этих андроидов.
А такой вариант наших разработчиков и их хозяев тоже — вполне бы устроил. Этакая «оранжевая революция» на почве секс-продукта. И полный бардак и хаос на территории врага!
— Ладно. Думаю, мы посмотрели и послушали достаточно. Зарядились эти… Средства для нашего «морального порабощения»?
— Да. Можете растаскивать по каютам. Напоминаю: нажатие на мочку правого уха — даму включает. Левого — выключает. Извлекать и промывать блок таза можно только в выключенном состоянии. При этом желательно, чтоб андроид лежал на спине. Сложностей быть не должно. Так как я через юэсби разъёмы успела получить доступ и к процессорам кукол, и «обучила» их английскому: языковых проблем не возникнет. Физиологических — тоже.
Вопросы?
— Хм-м… Если возникнут — зададим в ходе… Э-э… Эксплуатации!
Уложив «избранницу» на койку, Джо подумал, что м
Эффект Лоренца?
Ну попробуем.
Правого уха? Это — как считать? Его правого уха, или — её?
Для начала попробуем — её.
Сработало!!!
В теле куклы что-то явственно щёлкнуло, зажужжало, но звук тут же прекратился: наверное, чтоб не смущать пользователя «механоидными» компонентами — похоже, это из-за долгого простоя механизм куклы так себя ведёт…
Но вот открылись огромные — чуть не в поллица! — глаза!
Срань Господня!!!
Фиолетовые!!!
А какие… выразительные! И смотрят… На него! Словно запоминая, и… «Влюбляясь»?! Впрочем — почему — «словно»? Если верить тому, что Мать нарыла из чужого софта — так и есть!
Но теперь остаётся… Ждать? Или… Инициативу нужно проявить — ему?
— Милый! — какой у неё мягкий и нежный голос, почти как у Матери! — Где мы?
— Мы — в моей каюте. На космическом корабле. Ты… — тут её руки начали осторожно и нежно оглаживать его ладонь, оказавшуюся в пределах досягаемости: он стоял на коленях над ней, — Чего-нибудь хочешь?
— Да! — а моргает она тоже… Сексуально! — Я хочу, чтоб ты любил меня, милый! Прямо здесь! И — сейчас!
А неплохо для начала! Конкретно и в лоб!
А если учесть многозначительную обольстительную улыбку, соответствующие движения бёдер, груди и прикосновения к его туловищу таких, оказывается, мягких рук — очень даже возбуждает!
Чертовски, можно сказать, возбуждает!!!
Ну а разве не именно
Ну вот и вперёд! Как там Мать это дело обозначила? «Порезвиться»?
— Хорошо, любимая. Погоди, я только брюки сниму.
— Конечно! Я ведь не тороплюсь! Ха-ха-ха!.. — прямо — серебряные колокольчики! А как она изгибает тело в талии, и какие аппетитные упругие округлости при этом движутся — так, словно сами просятся под ладони: поласкать их!..
Брюки Джо бросил прямо на полу, рядом с собой: такого вопиющего нарушения заведённого порядка с ним отродясь не случалось: всегда аккуратно развешивал на спинке стула… Но уж больно возбудился: пусть и программа, и от чужаков, но работает — обалденно!
Блок живота ему пришлось мыть и стерилизовать три раза — и с каждым разом он словно возбуждался и получал и эмоций, и наслаждения всё больше!..
Подстраивается?
Да! Явно.
А уж как призывно стонет… И вздыхает! И вообще —
Он же видел результаты сканирования, и рентгена. Механизм и «мышцы» для как раз
Но после третьего раза всё тот же холодный наблюдатель, засевший где-то очень глубоко в его голове, сказал, что — хватит. Если он не хочет раньше времени получить какой-нибудь инфаркт на старости лет.
Поэтому промыв блок таза «девушки» в третий раз, он вставил его на место, но включать её снова не спешил. Ему надо полежать на койке. Подумать. А то — растерялся. Запыхался. И состояние такое… Словно пробежал сорок кэмэ. С рюкзаком в сорок кэгэ на спине.
А поскольку койка у него — одна, а андроиду ничего не будет, если он полежит и на полу, Джо, плотоядно ухмыляясь, и не чувствуя ни малейших угрызений совести, выдернул из-под лежащей на спине дамы матрац, и бросил на койку.
Одеяло, впрочем, девушке оставил.
Утром, почистив зубы, и повздыхав, андроида включил. Снова на него уставились два восхитительно выразительных глаза: секс и похоть так и светились в них!
Ну уж нет!!! Нужно иногда и завтракать! А то он так и ноги протянет…
— Милый! Как насчёт — пошалить?
— Не сейчас, любимая. Ну-ка, вставай. Одень вот это. — Джо вынул из стенного шкафа старую и застиранную, когда-то синюю, рубаху, и запасные армейские брюки цвета хаки, — И идём завтракать.
Джо понимал, конечно, и помнил устройство куклы: устройств для приёма пищи там не предусмотрено. Но это ничего. Составит ему компанию, посидит, помолчит, поморгает глазками, поёрзает на табурете. Смотреть на неё в «динамике» куда приятней, чем в отключке…
Пол уж
Однако Джо не успел и рта раскрыть, чтоб поприветствовать «счастливую» пару, как его брюнетистая коза накинулась на эту самую рыжуху с воплем:
— Чего тебе здесь надо, рыжая шлюха?! Хочешь моего парня отбить?!
Рыжуха тоже не молчала:
— Ты мразь! Я тебе своего Пола ни за что не отдам! Он — только мой!
Дамы сцепились.
— Ах ты, стерва! Да я тебе сейчас подлые глазёнки повыцарапаю!
— А я тебе сиськи оторву! И волосы повыдеру! Сучка!
— Сама б…ть! Я тебе!..
Джо и Пол, переглянувшись, кинулись разнимать.
Чтоб не доводить до греха, а точнее — чтоб дамы действительно не попортили друг другу прекрасные пушистые гривы, и не расцарапали гладкую псевдо-кожу на лице и других местах, Пол и Джо быстро растащили, придерживая за талии и плечи, дерущихся и визжащих, словно кошки по весне, по углам крохотного камбуза.
Преодолеть усилия андроида оказалось довольно легко — похоже, именно так они и были созданы: чтоб можно было легко сломить «сопротивление», например, при садо-мазохистских играх «специфических» клиентов. Впрочем, орать, ругаться, и тянуться ногтями к противнице, девушки не перестали.
Джо сообразил первым: нажал на мочку уха. Дама в его руках сразу обмякла, и он уложил её тут же, на палубу камбуза. Пол, вдохновлённый примером, сделал то же. Джо, обнаруживший, что вспотел хуже, чем на тренажёрах, утёр лоб рукавом. Пол, снова выпучивший глаза, и запыхавшийся, словно конь, отдувался.
Некоторое время напарники, вздыхая и качая головами, смотрели то друг на друга, то — на своих «партнёрш».
Мать внесла ясность:
— Не волнуйтесь. Это — их естественная реакция на потенциальных конкуренток. В такой ситуации могла оказаться и настоящая женщина. Но куклы — слабы. И по-настоящему серьёзных травм не могут нанести даже женщинам. Правда, в «инструкциях», разработанных изготовителями, было сказано, чтоб пользователь как раз — не допускал подобных ситуаций. То есть — не приводил в дом гостей женского пола. Дополнительная, так сказать, подстраховочка. Для лучшего привыкания клиента к избраннице!
— Почему не сказала?!
— Хотела провести небольшой социологический эксперимент.
Пол фыркнул. Джо, плюнув на «приколы», почесал-таки затылок:
— Ну провела. Довольна?
— Да.
— Кто бы сомневался. Так это… Инстинкт собственницы?
— Ну да. Он самый. Я ведь уже сказала: ни одна из таких андроидш
В практическом плане это значит, что вам придётся держать их всегда — порознь. По каютам. И, вероятней всего — выключенными.
— Ага. Понятно. — Джо взвалил свою на плечо, и отправился назад в каюту, буркнув на ходу, — Если хотим потрепаться в спокойной обстановке — отнеси от греха подальше «домой» и свою.
За завтраком Джо кушал. Правда, абсолютно не понимал, что именно, пережёвывая пищу чисто механически, Пола же было не заткнуть:
— Восторг!.. Нет, реально: такого у меня никогда раньше не было! Чудесно, просто чудесно! Я… Я… Четыре раза за ночь! И это — в мои пятьдесят три! О-хо-хо! А как стонет, как изгибается: какие линии, какое тело, и кожа — прямо бархатная! Оглаживаешь — и прямо словно током бьёт! У-у-у! Бесподобно: и на ощупь, и вообще! И такое красивое лицо! Словно делали не для инопланетян каких, а — специально для меня! Может быть, мне — ну, нам! — ст
Джо, проглотив очередной кусок, дождался паузы во «взлязгиваниях»:
— В том, что тебе так понравилось, ничего удивительного нет. Во-первых, её, извини за грубость, влагалище после первого же раза приспособилось «идеально» под твой размер. Во-вторых, они стонут и извиваются именно так, как
То есть — они не собираются выходить за тебя замуж, или ещё как-то тебя ограничивать или связывать обязательствами! Только секс! Необузданный, в любой момент, и — ни к чему не обязывающий! То есть ты — свободен! И можешь даже эту свою рыжуху — послать куда подальше! И она не будет «качать права», а просто будет тихо и мирно плакать. Где-нибудь в укромном уголке. Но уж — чтобы ты её заметил, и испытал угрызения. Совести. Ну, и всё завертелось бы снова — до полного твоего «охмурения»! И изнемождения.
— Экий ты чёрствый. И прагматичный. Нет в тебе ни на вот столько, — Пол показал кончик мизинца, — романтики!
— От неё — один вред. Начнёшь «очеловечивать» свою даму — точно с катушек съедешь! Такие прецеденты в истории медицины имеются.
— Ты — что же? Хочешь сказать, что тебе не понравилась сегодняшняя ночь? И тебе не хочется… Повторить?
— Почему же. — Джо хмыкнул, дёрнув плечом, — Понравилась. И повторить хочу. Но, хотя Мать и говорит, что программа — примитивная, это не значит, что мы при достаточно длительном «общении» не влюбимся! А что ещё хуже — можем в угаре «страстей» в силу достаточно солидного возраста… Просто не рассчитать свои силы!
И сдохнем прямо на них. От инфаркта.
«Оружие» же!
Пол довольно долго молчал. Даже жевать перестал. Глядел в столешницу перед собой. Потом вздохнул:
— Вот чёрт. А умеешь ты «приземлить». Но…
Что же нам делать дальше?!
— Мать!
— Не-ет, ты к нашему «высшему арбитру» не обращайся! Скажи — что сам думаешь?
— Думаю я, что нам надо так пока наших девушек по каютам и оставить, выключенных.
Пока не взглянем, что всё-таки там произошло, на той самой планете!
Планета разочаровала.
Да, имелись на ней руины когда-то великолепных городов с широкими магистралями для машин — те давно превратились в труху! — и с небоскрёбами, сейчас, разумеется, лежавших нелепыми грудами из щебня, битого стекла, и остатков ржавой арматуры. Всё это поросло густой травой и деревьями, и видно оказалось только на рентгеновской картинке, и схеме-голограмме с гамма-сканнера, заботливо обработанных и синтезированных Матерью.
Сохранились и следы того, что когда-то было ухоженными и обширными полями — сейчас здесь мирно (почти!) паслись стада копытных типа зебр: полосатых и явно травоядно-жвачных. По лесам и джунглям — эти имелись на экваторе! — порхали многочисленные яркие птички, и по земле ползали змеи и скакали мыши и бурундуки. Пёстрые и полосатые. Жужжали и порхали и насекомые — хоть этого слышно и не было: микрофонов на зондах не имелось.
Пол, довольно долго, молча, (Нечто невероятное!) пялился в картинку на центральном экране, передаваемую первым зондом, и на второй экран, где Мать давала уж
— Спасибо, хоть разумных термитов нет! Так что сон — не совсем, конечно, совпал… Но тоже — приятного мало. Запустение!
Джо спросил конкретней:
— Мать. Где люди?
— А-а, сейчас. Второй зонд как раз нашёл поселение. У экватора.
Над штурманским пультом возникла картинка.
Джо не выдержал: рассмеялся. Уж больно было похоже на иллюстрацию из учебника истории: первобытно-общинный строй!
Патлатый и бородатый седой старик, сидящий под навесом из веток и пальмовых листьев, приматывал не то верёвкой, не то — сухожилиями наконечник копья из грубо обтёсанного куска кремня к деревянному древку. Две женщины, в тени деревьев, что-то растирали между плоских камней. Ещё две — кормили грудью пищавших и брыкавшихся грудничков, ещё трое грязных пострелят постарше играли явно в охотников — бегали, орали, и тыкали палками, изображавшими копья, в силуэты, нарисованные на земле… Девочки постарше что-то шили, или чинили — похоже, одеяла. Одеты все были только в набедренные повязки, из явно — шкур. Зебр.
— Итоги «боевого» применения андроидов для секс-утех видны. Впечатляет. Ну а где — все остальные члены… Племени?
— Мужчины — на рыбалке. Вот. — возникла и наехала картинка берега широкой реки. По отмели бродило двенадцать лохматых загорелых действительно — мужчин, с острогами и копьями в руках. У двоих имелись и луки, — Женщины — на сборе плодов и ягод, — снова скачок камеры, и сквозь густую листву гамма-сканнер легко вычленил силуэты пары десятков женщин, собирающих с деревьев, кустов и пальм какие-то плоды, и пять воинов с копьями и луками, явно охранявших их.
— А что? Тут случаются схватки между племенами? И попытки похищения женщин?
— Разумеется. И часто — удачные. Что хорошо. Иначе все они просто вымрут: выродятся от близкородственных браков.
— Понятненько. — Пол пожал плечами, — А как насчёт — истории? Есть какие-нибудь сохранившиеся… Архивы? Может, бункеры? Ну, или ещё что-то, до чего мы могли бы добраться?
— Бункеры, разумеется, есть. Над одним из них сейчас как раз висит третий зонд. Только…
— Говори уже!
— Двери в Бункер вскрыты и он простаивает в таком виде как раз все восемьсот десять, ну, плюс-минус десять, лет. То есть — фактически с момента запуска в никуда нашей любимой Станции.
Возникла и картинка: мощный массив гранитной скалы, и жерло в ней на уровне земли. Широкое, зияющее чернотой. На траве рядом лежала метровая в толщину, вероятно, бетонная, явно тяжеленная, переборка-дверь.
— Хм-м… Ты хочешь сказать, что других убежищ, сохранившихся бы получше — нет?
— Убежища — есть. А вот насчёт сохранности… Нет. Вот это — самое
— Ага. Дорог, стало быть, нет. Тундра, говоришь? Теперь понятно, почему вокруг нет деревьев. И — холодно. Поэтому никто не живёт.
— Из людей — да. Но разные песцы, лемминги, волки и медведи тут есть.
— Мать. — Джо сопел, — Раз на планете есть вся эта живность, значит тут — обошлось без применения ядерного оружия. Да и всяких микробов-бацилл-вирусов, думаю, не выпускали. Иначе погибли бы — люди. Но как бы нам туда, внутрь, проникнуть?
— Вот уж не предвижу никаких трудностей. Сейчас зонд с пробами воздуха и воды вернётся, разработаю для вас антидот, а заодно — и компенсатор. Чтоб уж и вы — никого из местной живности ничем своим не заразили. И можете лезть. Даже без скафандров. Опасность — минимальна.
Джо и Пол переглянулись. Раз Мать говорит — значит, так оно и есть. Однако когда в прошлый раз попробовали «погулять» без скафандров, и искупаться в ручье, Пола весьма чувствительно цапнул за ягодицу огромный рак… Не то, чтоб «опасно», зато — унизительно.
— Ладно, готовь челнок и антидот. Мы пока пообедаем.
Долетели без проблем. Джо посадил челнок в пятидесяти шагах от зияющего жерла. Когда вошли внутрь — поразились масштабам. Ширина проёма оказалась не меньше двадцати метров!
— На кой бы им такие огромные врата?
— Может, они планировали прятать здесь и свои вертушки — вон, смотри. Глубина этой широкой части — метров двести.
— Действительно: огромный тоннель… Но, может, — под поезд?
— Какой ещё поезд? Напоминаю для не слушавших Мать: тундра. Никакие железнодорожные пути тут не проложишь. А асфальтовой дорогой и не пахнет. Так показал и сканнер.
— Ладно. Пошли уж
Внутри всё оказалось вполне в духе «заброшенных подземелий»: пустые мрачные комнаты, выкрошившиеся стены, покрытые чёрной плесенью и рыжими разводами от просачивавшейся воды. Большие помещения — вероятно, когда-то служившие столовыми, кухнями, складами и машинными залами. Маленькие — «жилые» комнаты? Пахло тоже мерзко: сыростью, и как раз — плесенью. И пылью.
Точно сказать, что имелось в пустых помещениях восемьсот лет назад, оказалось невозможно: не осталось тут даже ржавого гвоздя, или клочка тряпки.
Джо вздохнул: надежды на «неразграбленность» не оправдались.
Пол передёрнул плечами:
— Жуть! Тоска у меня от этого места! Оно даже тоскливей, чем Убежище на Кинаре — 2. Может, ну его на фиг — и пойдём назад?
— Да, смысла искать чёрную кошку в чёрной комнате, особенно, с учётом того, что её там нет, не вижу. Сейчас двинем. Но давай пройдём ещё и по вон тому коридору. Мало ли! — они развернулись, и двинулись направо, по тёмному узкому проходу. Налобные фонари продолжали обшаривать пустое пространство — по привычке.
Джо спросил:
— Мать! Это местные охотнички всё повытаскали?
— Не только. Вытаскивали всё — все, кто добирался. Потому что заводов уже не было, а металл и прочие «полезные» материалы и оборудование местным выжившим после Катастрофы были очень нужны. Ну, в первое время. Пот
— Смотрю, найти здесь хоть какие-то компы, или архивы, так же реально, как каплю воды на барханах пустыни.
Но вот так, без того, чтоб нам продолжать бессмысленные поиски, и нюхать и дальше пыль и плесень, можешь сказать — что произошло?
— Только с вероятностью около шестидесяти восьми процентов.
— Ладно, сойдёт. Рассказывай.
— Вначале, разумеется, женщины для секс-утех были доступны лишь «элите». То есть — власть имущим и миллионерам. В первой доставленной для продажи партии «товара» было немного, и он ст
Купить смог любой! И выбрать. Потому что кукол было даже больше, чем мужчин. Естественно, начались скандалы в семьях: «Ах, я тебе больше не нужна?! Стала старая и некрасивая?! А я тут сутками напролёт всё для него делаю, готовлю, стираю, убираю, слежу за детьми, и к вечеру еле жива! Какой мне, на …ер, секс! Да ещё «разнообразный»! А он!..
Ну вот и живи теперь с этой куклой! Пусть она тебе и готовит, и стирает, и трахается!»
Но то, что распались миллионы семей — не явилось решающим фактором краха и апокалипсиса общества. Потому что некоторое время социум продолжал существовать: все так же работали, делали обычные дела, матери-одиночки воспитывали детей, мужья платили алименты… Государству пришлось построить и открыть целую кучу детских домов: матери не могли, а зачастую и не имели желания воспитывать детей от «таких» отцов. И многие женщины… Пустились во все тяжкие!
Вот только составить конкуренцию пластиковым послушным куклам они не могли! И рождаемость упала до нуля. А затем смертность превысила любые разумные пределы — мужчины просто «не рассчитывали» своих сил. Особенно пожилые.
Государство спохватилось: послушалось воззваний наиболее «продвинутых и патриотичных» учёных и общественных деятелей, и запретило всех кукол! И даже пробовало силой изъять их, и уничтожить! И даже частично преуспело: б
Однако это ничего не дало.
«Избаловавшиеся» за эти несколько лет мужчины не желали ни вступать в отношения, ни, тем более — жениться на слабых подобиях послушных и «идеальных» в плане секса, рабынь!
И последняя, гражданская, война, разразилась как раз из-за них. Сохранившихся, разумеется, у «элиты» — многие состоятельные и начальственные лица покупали себе по несколько таких кукол: для разнообразия. И, разумеется, нашли способы обойти Закон, и сохранить их! Вот из-за них, немногочисленных оставшихся кукол, восстания и бунты и начались.
С печальными, очень печальными последствиями.
Ядерного и бактериологического оружия не применялось. Зато применялось — химическое.
Делавшее фактически химическими кастратами всех нападавших.
Ну а те, кто стал такими, в отместку разоружили местные гарнизоны. И поголовно уничтожили всех олигархов и Больших Боссов. Ну, заодно и тех военных, кто не присоединился к восставшим.
— Бред. Ведь кукол, ты говоришь, осталось — мало. Да и те — с синдромом Лоренца. Они просто не стали бы спать с посторонними мужиками! Да и не хватило бы их на
— Хватило бы. Они собирались чётко расписать очерёдность секса, составить графики. Куклы же, а не женщины: рассчитаны на секс!
Ну а самих андроидов никто и не собирался спрашивать — согласны те, или нет. Планировалось просто держать их в специальных домах, типа тех же борделей, привязывать, чтоб не сопротивлялись, и лица — прикрывать тряпками: чтоб не видели — кто их…
— Тьфу! Мерзость! — Пола передёрнуло, — Сволочи! Да как это возможно! Это же… Не люди, а — скоты! Маньяки-насильники!
— Такое определение было бы правомерно по отношению к таким действиям в отношении женщин. А здесь — роботы. Бесправные и безответные. К тому же как раз и созданные для любовных утех. — Джо послышалась горечь в тоне их всегда такой спокойной и уравновешенной Хозяйки. Он поспешил перевести тему:
— Мать. Но как же получилось, что население — фактически пропало?!
— Это всё — женщины. Настоящие. Они вооружились, и просто перебили таких бунтующих «кастрированных» мужчин. В живых оставили только тех, кто или не успел, или не накопил, или — принципиально не пожелал обзавестись такой куклой ещё в период основного «завоза». И не участвовал в бунтах. А их имена были им прекрасно известны — сарафанное радио, и всё такое.
Те люди, которые живут сейчас — потомки таких «оставленных» и тех женщин, кто решил, пожертвовав своей гордыней и самолюбием, принести себя «на алтарь» нормального продолжения человеческого рода. Проще говоря — все такие «доброволицы» занимались любовью с теми мужчинами, кого оставили в живых. И рождаемость оказалась вполне приемлемой для продолжения рода. Однако появилась группка, ну, или правильней — секта, «радикально» настроенных дам. Те провозгласили, что все беды — от мужчин и их «технологий и научных разработок». И нужно — «окончательное и жёсткое решение»!
Вот в этой, затяжной и кровавой, войне, и погибли почти все «нормальные» мужчины, и защищавшие их женщины. А вот «радикалы» — погибли все. И добивали их, чтоб искоренить с гарантией такую пагубную и сексистскую идеологию, как раз — женщины!
Население этой планеты сократилось на девяносто семь и девять десятых процента. И все достижения науки и техники оказались фактически — утрачены. Поэтому здесь теперь и — каменный век!
— Мысль понятна. — Джо вздохнул, — А теперь объясни мне, идиоту, такую простую вещь. Почему те, кто привёз сюда кукол, ну, то есть — их производители, ещё не уничтожили остатки местного населения, и не заселились сами на эту планету?
— Отвечаю. Вот фотографии планеты тех, кто завёз сюда этих кукол.
На центральном экране возникла действительно — планета. Соседка той, которую они сейчас изучали. И с первого же взгляда Джо всё стало понятно.
Толстенный, многокилометровый монолитный ледяной панцирь покрывал всю её поверхность — не было даже океанов!
— Ядерная зима?
— Она самая.
— И… Когда они перегрызлись уж
— Восемьсот два (Ну, как обычно плюс-минус десяток лет!) года назад. То есть — практически всего через несколько лет после того, как их план в отношении соседей оказался приведён в действие.
— Так они знали о том, что план — сработал?
— За это — восемьдесят один процент вероятности. И, скорее всего, именно из-за «превентивного» дележа освобождающейся территории этот ядерный конфликт и случился.
В диалог влез Пол:
— Вот! Нельзя делить шкуру неубитого медведя!
Джо вздохнул. Проворчал:
— Так — что? Продолжим бессмысленные путешествия по катакомбам, или вернёмся на наш уютный и спокойный корабль? Или мы, наконец «нагулялись»?
Пол уж так посмотрел на напарника!.. И явно был не в настроении шутить:
— Твой тупой солдатский юмор давно сидит у меня в печёнках. Думаю, и у Матери тоже.
— А вот и нет. Я на базе его юмора и сама кое-чему научилась!
Пол возвёл глаза к низкому потолку тоннеля:
— И с этими циничными и пошлыми, чёрствыми к чужим страданиям паршивцами, мне приходится летать уж
— Двести восемьдесят третий рейс.
— Вот именно! Кошмар! Как я только выживаю?!
— Это — только благодаря нашим попугайчикам и крысе. Скрашивают они тебе там, на «Каракатице», моё и Матери «циничное и пошлое» общество. Ну и ещё твоим дурацким книжонкам, которые у Майло-марсианина, кроме тебя, по-моему, никто и не скупает. И вообще — полетели ужинать.
Пол только буркнул: «Угу».
Долетели быстро и без происшествий.
На обед Мать с помощью автоповара приготовила отбивные котлеты из настоящей говядины, картофельное пюре, и борщ.
Доев последнюю ложку, Джо, чтоб как-то подбодрить «завявшего» напарника, сказал:
— А всё-таки повезло нам. Если честно — я после своего «пророческого» сна ждал чего-то… Худшего.
— Да куда уж — хуже-то?! Погибли две планеты, одна — вообще теперь тысячи лет будет непригодна для жизни… А на сохранившейся — одни дикари!
— Неприятно, да. Но! Ты всё-таки учитывай и положительные моменты. Пусть дикари, но — живы! И выживут. Если только какую-нибудь очередную глобальную техногенную глупость снова не выкинут.
А главное —
Покачав головой, Пол вынужден был согласиться:
— Да. Ты, наверное, прав. И чего я так завёлся? Ведь мы уж
Таких сувениров нам не надо! И… И кукол наших — тоже! Выкинем!
Джо, почесав затылок, кивнул.
Напарник прав!
О таких «примерах» людям Земли знать — ну вот точно не надо!