— Мы станем самыми узнаваемыми в стране и не только! Наши выставки достигнут мирового уровня! Мы сможем соперничать, не побоюсь этого слова, с такими знаменитостями, как Метрополитен, Фонд Луи Виттона или Галерея Саатчи! Надо лишь указать нашим художникам нужный путь, а широкая русская душа сделает свое дело! Ведь наши люди умеют творить!

— Скорее вытворять, — хмыкнула я себе под нос, но вслух очередной полный энтузиазма монолог начальника комментировать не стала. Тем более что Ленечка, хм, то есть Леонид Дмитриевич, не так уж и увлекся. С его умением договориться с кем угодно о чем угодно и феноменальным чутьем на всяческую странную, но бешено популярную хрень генеральный не так уж далек от истины.

Главное — вовремя подсовывать ему «скучные» документы на подпись или тарелку с пирожками. А также отслеживать, с кем он уже договорился и что пообещал.

— Так, о чем это я? — Мужчина отвлекся на яркую птичку-свиристеля, которая так удачно опустилась на ветку прямо перед нашим окном. — Рита Вадимовна, а вы же билеты Наташеньке заказали?

— Естественно. Все отправила ей и вам на ватсап, в телеграм и на почту. Скрины, файлы и копии документов на всякий случай передала с курьером. За сутки ей позвонят и напомнят о вылете. Ну и я проконтролирую.

— Что бы мы без вас делали… — облегченно вздохнул генеральный и явно приготовился лететь дальше на крыльях вдохновения к очередному коммерческому успеху.

Но не успел. Потому что пол вздрогнул и накренился, а наше шикарное офисное здание вдруг заскрежетало и начало складываться, как детский конструктор.

Я схватилась было за подлокотник кресла, пытаясь выровняться и сделать… что-нибудь! Что вообще происходит? Землетрясение? Взрыв газа? Атака террористов?!

Объяснения не последовало. Мне просто что-то тяжелое упало на голову, и стало темно.

— Что?.. — спросила я в схлопывающееся пространство. А затем зажмурилась. — Что?..

— Кофе, — ответила мне темнота. Почему-то мужским, или, точнее, юношеским, голосом. — Ну?! Оглохла, что ли? Кофе мне сделай! Или ты даже на такое не способна?!

— Кофе, — повторила я и открыла глаза.

Первым, что я увидела, были ключицы. Тонкие, практические детские ключицы, аккуратной птичкой прямо напротив моих глаз. И на этих тонких «крылышках» зачем-то висела довольно массивная цепь. По виду — стальная.

Я моргнула. Еще раз. Типичные офисные стены вокруг почти не изменились, разве что кто-то переместил меня из кабинета начальника в коридор.

— Ты заболела, что ли? — В звонком юношеском голосе проскользнули едва заметные нотки беспокойства. — Вроде не сильно стукнулась. Даже крови нет. Эй! Ты меня слышишь вообще? Рита!

— Слышу, — машинально кивнула я, среагировав на собственное имя. Даже подняла на собеседника глаза. Икнула: — А ты… кто? Что происходит?

— Точно сотрясение! — почему-то возмутился кукольно хорошенький мальчик, явно сбежавший из какой-то то ли анимешки, то ли нежной девичьей мечты. У генерального трое детей-подростков, так что я поневоле оказалась в курсе молодежной моды на глазастых «мимимишек» и прочий к-поп. Так вот… кажется, я пересмотрела с детьми мультиков, если они мне уже мерещатся.

— Сядь! Сам сделаю… а ты, м-маа, проморгайся. Не дай бог, мистер Чен заметит, вылетишь с работы, а мне всучат эту надоедливую дуру, его племянницу. Ты тоже особо мозгами не блещешь, но хоть нервы не треплешь, — продолжал бормотать высветленный до блондинистости красавчик, помогая мне дохромать до стула в закутке рядом с кофейным автоматом. — Маску сними, отдышись! Может, у тебя от недостатка кислорода глюки, замотанная ты наша…

Я кивнула и оттянула от лица обычную одноразовую маску, даже не удивившись, откуда она взялась. Слишком занята была — разглядывала парня.

А этот, кажется, еще и азиат. Хотя нет… для азиата глаза слишком большие и нос слишком тонкий. Больше реально на куклу смахивает. Причем — тут я снова опустила глаза на тонкие ключицы — недокормленную. Так и хочется пирожков предложить.

— У меня перерыв всего пятнадцать минут, потом снова на смену костюма и макияжа. А тут еще и у тебя проблемы, — бурчал тем временем крашеный блондин, нажимая кнопки в старенькой капсульной кофемашине. — Черт, еще и латте закончился. Один гребаный эспрессо. Весь фотосет будет горечь во рту. Какой идиот вообще покупал эспрессо?

Я только моргала в ответ. В голове шумело, колени превратились в кисель, а руками шевелить было трудно, словно они налились свинцом.

Кажется, мое состояние было очень заметно со стороны. Набухтевший на кофеварку мальчик снова сфокусировал взгляд на мне, недовольно выпятил пухлую нижнюю губу и вздохнул:

— Сиди здесь, поняла? Фотосет я отработаю и без твоей помощи. Но чтобы к концу программы была на месте! Хоть полотенце мне подашь и бутылку воды. А потом уже выспимся в фургоне-няне.

Я послушно кивнула. Просто потому, что ничего другого не могла сделать. И еще с минуту смотрела, как блондинистое видение удаляется по коридору танцующей походкой.

Так… здание рухнуло — это я помню. По голове меня ударило… Значит, это все бред? Галлюцинация? Предсмертная, посмертная, какая еще бывает? Повреждение мозга?

Нет. Сотрясение в моей жизни уже случалось — там мутит, тошнит и уплывает «картинка». И высоченная температура бывала, когда реальность вокруг дрожит и плывет в жарком мареве фантасмагории.

Так вот сейчас все вокруг слишком… настоящее и вещественное. Даже кофейный аппарат рядом со мной пахнет очень даже по-настоящему.

Только вот руки оторвать тому уроду, кто вместо нормальных капсул купил самую дешевую подделку. Я по запаху чую, что в них напихали пережженную пыль пополам с уже спитыми помоями, а не нормальный свежемолотый кофе. Хотя…

Я не выдержала и взяла со стола одну из капсул. Латте там, кстати, тоже был, только последний. Парень, видимо, не заметил. Боги, и такое бывает? Кофе для похудения на соевом молоке и хрен пойми каких добавках? Ребенка и так сейчас ветром сдует, а он еще и эту гадость пьет, где состав из одних Е-шек.

Так… так.

Даже колени перестали трястись, когда я встала и, не обращая внимания на собственное внезапное похудение вдвое, непривычные драные джинсы, дурацкую косынку по брови, большие очки и медицинскую маску, целенаправленно пошла... а куда я пошла?

Ноги сами привели в глухой закуток с пошарпанным кухонным оборудованием. Уже хорошо — во-первых, никого нет, во-вторых, все нужное более-менее имеется.

Только вот надписи на всем не по-русски и даже не по-английски. В жизни не стремилась изучить иероглифы, а тут… вижу витиеватую закорючку. И понимаю, что она означает.

«Сахарозаменитель на основе… бла-бла-бла», нехорошая химия.

У них что, даже банальной стевии нет? Что за дрянь тут едят и пьют?

Быстрый обыск — действия без раздумий помогали мне не сойти с ума — принес свои плоды.

Я нашла: два банана, дынную булочку, несколько контейнеров с домашней едой и пару странных конусообразных пакетиков с соевым молоком. Судя по содержимому холодильника, он общий на коллектив. Некоторые контейнеры подписаны: Чен Артур, Ким Майкл, Дэйзи Ли… Ага, эти я убрала на место. А вот неподписанные, незакрытые и полупустые с чистой совестью проинспектировала.

Сунула в рот кусок груши, прожевала…

И тут меня снова настигло.

Я жевала правой стороной, не чувствуя никакого дискомфорта. А между тем у меня там пару дней назад удалили два нижних зуба, оставив десну заживать под импланты.

Это! Не мое! Тело!

Мамочки…

А чье же тогда?!

Интерлюдия 1

М-да… дожили.

Не знаю, почему офисное здание обрушилось на мою бедную голову. Но результат вышел странный.

Я больше не я. То есть память на месте, мозги вроде тоже, а вот тело… и еще одна посторонняя память урывками шебуршится под черепной коробкой, пытаясь выдавить мою родную через уши.

После машинально проглоченной пары кусочков чужой груши я все-таки опомнилась и решила хотя бы посмотреть, что я такое. Благодаря методу тыка быстро нашла туалет и уставилась в зеркало. М-да. Либо эта худенькая девочка очень страшненькая, либо очень неуверенная в себе. Потому что надевать на себя столько слоев одежды и скрывающих аксессуаров не есть здорово. Кепка, бандана, очки с затемненными стеклами, медицинская черная маска, шарф… А если все это размотать, что будет?

Оппа…

Будет грустная история бывшей «будущей звезды». Вот это эльфоподобное дите в зеркале — некогда самая перспективная трейни в одном из самых крутых агентств здешней… хм… страны. И одновременно дочь жутко консервативной семьи, против воли которой она стала учиться на айдола.

Семья, поняв бесперспективность мягких уговоров, поначалу сделала вид, что смирилась. Но потом выждала удобный момент и устроила своевольной дочери показательную порку компроматом прямо перед дебютом. Тем самым раз и навсегда сломав карьеру девочки и разрушив все ее планы. Конечно, слезные признания на пресс-конференциях и попытки агентства обелить и себя, и девочку (скинуть всю вину на «золотую трейни» они не могли, боясь реакции ее родни) чуть исправили эту ситуацию со стороны мнения толпы, но путь в шоу-бизнес был закрыт. Просто потому, что ни одно агенство больше в жизни не рискнет связаться с таким опасным подарком.

И в свободное плавание тоже не уйдешь. Все продюсеры, сценаристы, режиссеры и прочие представители развлекательной индустрии понимали: если с этой малышкой будет подписан контракт, их проект закопают. И хорошо, если сразу, а то ведь сделают как в прошлый раз: дадут вложить в начинание миллионы, а перед самым стартом разгромят в пух и прах.

Вот так и разрушилась девичья мечта.

А самое занятное совпадение знаете в чем? У этого тела мое лицо, каким оно было лет двадцать назад, разве что с добавлением некоторых азиатских черт. И почти мое имя.

Ян Рита.

В прошлой жизни меня звали Маргарита Вадимовна Янтарь. Но почти все, даже начальник, привыкли обращаться ко мне «Рита Вадимовна». Так короче и ритмичнее. Удобнее.

Уф-ф-ф…

От того, что случилось, у меня не просто голова кругом — буквально земля из-под ног. И я не я, и мир не мой. Конечно, он очень похожий, никаких тут магий или фантастики, разве что история пошла немного по другому сценарию, да и то в мелочах.

Но сам факт! К примеру, тут нет таких отдельных стран, как Китай, Корея или Япония... тут… Ладно, не время об этом думать, иначе приключится истерика, чего доброго.

Надо успокоиться. Занять руки чем-то привычным, обычным и понятным. И голову к этому подключить. Я всегда справлялась с самыми сильными стрессами при помощи работы.

Надо сделать то, что я умею лучше всего. Например, сложить слово «счастье», имея на руках только буквы «о», «ж», «а» и «п».

Это значит сварить по-настоящему вкусный кофе при помощи дешевого автомата, дешевых капсул и черт знает чего еще.

Молока или сливок у нас нет… Может, у мальчика аллергия на лактозу? Такая проблема есть у многих азиатов. Чужая память ничего не подсказывает. Значит, не будем рисковать. Подробности его диеты, привычки, распорядок дня, особые пожелания, указания сверху… Насколько я поняла, моя предшественница в этом теле, внезапно получившая сегодня тяжелой дверью в лоб и от этого вдруг покинувшая свое тело, заступила на должность помощницы Ли Лео дня два назад. Всего-то.

То есть это по ее меркам всего-то, по моим уже давно должна была бы знать все от и до. Желательно еще до начала работы составить список с пояснениями.

Но Рита была все еще в шоке от резкого изменения своей судьбы и слишком притормаживала. А я в стрессе всегда веду себя с точностью до наоборот — включаю режим программируемого электровеника.

Я сначала напоила дите полезным, потом ликвидировала ему зажим (не зря больше года училась делать массаж у хорошего специалиста на особых дорогущих курсах, это умение принесло мне удвоение и без того немаленькой зарплаты. Нет-нет, никакой пошлости. Но согласитесь, умеющий вовремя вправить шею или спину секретарь намного желаннее обычной кофеноски).

И только потом прежняя память вдруг встрепенулась и нашептала, что трогать руками айдола на людях нельзя. Могут сфотографировать, придумать миллион сплетен и так далее. Ладно, буду знать и приводить мальчишку в рабочее состояние там, где никто не увидит. Тем более что сам он отреагировал удивительно спокойно. Сама девочка при таких «домогательствах» могла и скандал устроить.

А сейчас надо проверить транспортное средство тире гримерку. По воспоминаниям, там что-то неладно.

Черный микроавтобус с затемненными стеклами, или фургон-няня, как его тут называли, стоял на маленькой полуподземной парковке. Водитель открыл все двери и сам сидел с небольшим ручным вентилятором.

Изнутри же доносился сварливый гвалт. Словно в машину одновременно впихнули пару визгливо-ворчливых базарных торговок, которым в руки сунули по скандальному коту.

Та-а-ак…

А кондиционеры тут, если я правильно понимаю, еще не придумали? Или что? Погода на улице самая подходящая, чтобы устроить скандал из-за жары. Воздух горячий, кажется, что вдобавок к этому густой и липкий от влаги. Три шага — и можно вскипеть. Особенно в моем обмундировании.

Причем это в глубокой тени полуподземного паркинга!

Что же. В такой ситуации обычно есть несколько выходов. Конечно, я могла бы сейчас пойти и поругаться с водителем. Хотя, судя по доносившимся до меня возгласам, не одна я об этом подумала.

— Включите кондиционер! Я буду жаловаться менеджеру!

— Да хоть самой Гуанинь. У меня лимит на бензин. И жечь его ради каждой мошки я не собираюсь. Лед пососи, тебе привычно.

М-да, кто-то попытался, и у него не получилось.

Значит, попробуем по-другому. Все по заветам предков, мы пойдем другим путем.

На нужные размышления навел маленький вентилятор в руке водителя. Если меня не подводит память девочки, то местные неплохо так поднаторели в борьбе с жарой. Помимо вентиляторов здесь есть разного рода освежающие салфетки, полотенчики, гелевые накладки и прочие мелкие вещицы. И все эти вещи точно должны быть в ближайшем продуктовом магазинчике. Или аптеке.

Это уже не здешняя память подсказала. Своя, родная подсуетилась. Бывали мы с шефом в Юго-Восточной Азии. И я в первую же поездку с помощью гугл-переводчика, такой-то матери и веселой интуиции спасала начальство от теплового удара раз пять.

В этом мне помогли не только достижения цивилизации, но и опыт краснодарской бабушки, привечавшей внуков на юге в те времена, когда кондиционеров в каждую квартиру еще не придумали.

Итак, ищем салфетки, вентиляторы, маленькие бутылочки, скотч и лед. Много льда. А еще нужен кофе и одноразовые стаканчики. Люди в фургоне явно выглядят уставшими. Возможно, тоже после работы. Какое «возможно» — точно.

…Ровно через двадцать минут я вернулась к машине во всеоружии.

— Уф, ребята, выдыхайте, спасение уже близко! — с ходу заявила я, без лишних слов начав осчастливливать народ с порога. Прямо водителем и открыла марафон прохлады и благотворительности. Все-таки деньги на покупку всего этого богатства я потратила свои.

Заодно очень поразилась сумме на своей карточке. Удивительно большой для обычной помощницы и даже для начинающего айдола. Потом, правда, вспомнила, чья Рита дочь, и удивляться перестала. Карьеру «дитю» поломали, но финансирование только прибавили, судя по всему.

— Это что? — первым поразился водитель — грузный щекастый дядечка, похожий на сердитого хомяка в бейсболке задом наперед. — О…

Ну да. Его маленький вентилятор гонял горячий воздух, создавая лишь иллюзию облегчения. А вот мой, с притянутой скотчем бутылочкой, дунул в потное лицо настоящей прохладой. Еще бы, в бутылочке-то лед! По опыту знаю, больше чем на час хватает «заряда» в таком охладителе, потом надо вылить воду и насыпать новую порцию льда.

— Презент от Лео. За ожидание. Из-за него же тут сидите, ждете, пока закончит. Вот мистер Ли и попросил купить вам чего-нибудь освежающего. Только тсс! Не говорите, что я проболталась. Официально это моя собственная инициатива.

Я бодро тараторила, попутно раздавая всем высунувшимся на необычный шум товарищам другие вентиляторы со льдом, салфетки и кофе. Расчет оказался верен: народ настолько обалдел и загипнотизировался неожиданной прохладой, что ругань сразу стихла, а лица поневоле начали расплываться в улыбках.

Мне еще и покивали все хором, мол, да-да, мы поняли, никому не расскажем.

Ага, так я и поверила. На то и расчет… на то и расчет!

Ян Рита этих людей не знала. Она вообще, бедная девочка, в основном умела хорошо петь и отлично танцевать. И работать как лошадь. На остальное у ребенка ни сил, ни времени не оставалось, хотя будущий айдол не была глупа. И со временем обещала стать сильной личностью не только за счет нечеловеческого упорства и работоспособности, но и за счет мозгов.

И теперь я могла выбрать любую линию поведения. А заодно изучить окружение. Мне повезло, что это всего третий Ритин рабочий день и ни у кого даже тени подозрения не возникло, с какой стати вдруг мне понадобилось заново знакомиться. Рита никого и не знала еще.

Выяснилось, что вместе с нами в маленькой машине-няне обычно ездили еще две молоденькие трейни-девочки, лет по пятнадцать-шестнадцать. Хорошенькие, как куколки, и трескучие, как попугайчики.

Плюс еще один парень, тихий и незаметный на фоне довольно бойких девиц, охочих до поругаться за место под солнцем.

Парень, кстати, тоже предпочитал сидеть в медицинской маске. Но даже с ней было видно, что ему уже явно больше двадцати лет. А с учетом азиатских черт, может, и вовсе двадцать пять, если не больше. По меркам айдолов — переросток. В такие годы ты либо блистаешь на сцене, либо… либо ничего тебе уже не светит.

И кстати, личный помощник, то есть я собственной персоной, был только у Ли Лео. Он в трейлере на данный момент самый крутой. Этакая «звезда на минималках».

Поэтому, кстати, моя забота, переданная от его лица, зашла на ура. Сразу всем.

Когда мой подопечный наконец закончил свою работу, он угрюмой уставшей тучкой ввалился в фургон и удивленно замер. А пока парень офигевал от тишины и относительной прохлады, я быстренько подтолкнула его в уголок за мини-перегородку, где уже оборудовала место для отдыха.

Вот не зря всегда считала, что даже диких зверей можно приручить лаской и правильно подобранным питанием.

За этот закуток в трейлере всегда шли войны. И даже авторитет чуть более нужного и дорогого трейни Лео не работал. А мне его спокойно уступили за кофе и вентиляторы со льдом. Тем более что пары взглядов хватило на быструю реорганизацию некоторых вешалок, коробок и подушек, чтобы устроить оставшихся деточек с относительным удобством.

О-о-о, как они на меня посмотрели. Такими темпами бедные заезженные агентством цыплятки скоро станут бегать за мной, как за мамой-курочкой. Впрочем, в этом нет ничего такого, это мое обычное состояние и отношение с окружающим миром. Не зря же я пошла в секретари (помощник руководителя, Маргарита Вадимовна, никак не меньше!) и ценилась своим шефом на вес золота. Мне просто в радость делать людям вокруг хорошо и уютно. Я получаю от этого какое-то иррациональное удовольствие. И мощнейший антистресс, который мне сейчас ох как нужен!

— Ты что натворила? — едва слышным шепотом спросил Лео, полулежа в кресле с кофе и прохладной повязкой на глазах.

— Избавила всех от возможного теплового удара? — не поняла я претензий.

— Да не это! — всплеснул было руками парень, но тут же себя одернул, опасливо косясь на переборку. — Там, на площадке! Это же элементарная этика!

— Извини, больше не буду. Отныне такие вопросы станем решать заранее. Как твоя шея?

— Болит, — надул губы пацан. Вздохнул и признал: — Но больше не тянет. Спасибо… но все равно, это было чертовски глупо! А вдруг нас засняли бы папарацци?! Ты хоть представляешь, какой скандал можно раздуть из твоего массажа? Да меня со свету могли сжить! Я уже вижу эти мерзкие заголовки: «Стаф на съемочной площадке делает Ли Лео “хорошо”». И это еще не самое плохое из возможных. Фантазия репортеров безгранична.

— Согласна. Прости еще раз. Больше не повторится. — Пустой стакан из-под кофе исчез из рук парня, вместо него появился пластиковый квадратик соевого йогурта с клубникой. — Без сахара. Почти без калорий. Зато белок придаст сил.

Этот йогурт я нашла в маленьком маркете за углом. Долго вчитывалась в состав, решая, съедобно ли оно вообще. Попробовала съесть один сама. И решила, что дитю сгодится.

Тем более в голове наконец-то всплыл лист распечатанного текста, где описывались мои рабочие обязанности и ТТХ подопечного.

У него не было аллергии. Ни на что. Повезло нам обоим.

— Мне нельзя. Я сегодня и так превысил норму еды вторым кофе. А он еще и сладким был…

— Он был без сахара и обезжиренный. Как и этот йогурт. Я посчитала калории, пройдешь по верхней границе. Зато будут силы показать себя на вечерней тренировке. Сегодня зайдет сам мистер Чен.

Спасибо, Рита, твоя память потихоньку усваивается и подсказывает дельные вещи. В частности — информацию о том, как не умереть с голоду и одновременно остаться в форме. Эта умная девочка догадалась в свое время заплатить дорогущему иностранному консультанту, чтобы он разработал ей несколько специальных диет.

Агентства-то с трейни не церемонятся и в эту сферу особо не вкладываются.

Я все-таки впихнула стаканчик йогурта в Лео, пусть он и зыркнул на меня недоверчиво. И кстати, правильно сделал. Норму мы превысили. Но вид худого подростка с весом явно ниже нормы просто уничтожал мою совесть. Ладно. Один йогурт погоды не сделает, а завтра я сама составлю меню на весь день. Конечно, организмы мужчин и женщин отличаются… но общие принципы должны быть примерно одинаковы. В крайнем случае снова оплачу услуги того крутого консультанта, главное — уговорить парня сдать анализы.

— Кто здесь мистер Ли? — Дверь фургона резко открылась, заставив нас всех вздрогнуть.

Курьер. Это оказался всего лишь курьер с небольшой пачкой документов. Лео недоуменно посмотрел на них из-под охлаждающей маски, затем обратил внимание на фирменную папку с логотипом будущего шоу и заметно взбодрился.

Но забрать ее не успел, потому как папка вместе с курьером вдруг подпрыгнула, а в раскрытые двери фургончика ввалился какой-то бугай.

— Дай сюда эти бумажки. И поехали уже, сил моих больше нет смотреть на этот цирк мелких животных, — хрипловато и низко, как рычащий пес, скомандовал он и встряхнул жесткой черной гривой, взлохмаченной так, что закрывала пол-лица.

Э-э-э… это что за гопник, интересно? Хотя выглядит он скорее как подкачанная версия местных тонких и звонких. Если их не расчесывать и не стричь где-то года три…

Ну, в смысле, ест мужик явно нормально, пополам в талии не переламывается, а рукава черной футболки с зубастым черепом не скрывают нормальные мужские бицепсы.

Из-под лохматой челки видна легкая небритость. Насколько подсказывает память Риты, здесь такое вообще нонсенс среди приличных людей.

И кто же оно, если мои мышки вытаращились на него большими испуганными глазами из-под масочек и даже не моргают? А водитель вообще застыл, словно суслик, у которого внезапно из-под жопки украли норку.

— И включите уже кондей, — прорычал патлатый и смачно зевнул. — Какого хрена опять места нет? Оторву башку…

— Садитесь, мистер.

Вообще-то это место я готовила для себя любимой. И должна сказать, что, заботясь в рамках служебных обязанностей об окружающих, я и о себе никогда не забывала. Поэтому бугаина, кинув всего один взгляд на сдвинутые в сторону вешалки с костюмами, ухмыльнулся всей небритостью и моментально рухнул, куда предложили.

— Хм… Угу… — Мужчина снова привстал, бросил на меня мутный взгляд сквозь челку. — М-м-м… — И, без труда дотянувшись, стащил с меня черную кепку и тут же надел ее на себя. Так, чтобы козырек полностью закрыл глаза. — Разбудите, когда приедем.

Он откинулся на пакет с чьими-то костюмами как на подушку. И затих.

И все затихли.

Только бодро жужжал кондиционер, который словно по волшебству вдруг включился. И водитель что-то невнятно кряхтел со своего кресла.

— Спит, — одними губами прошептал мне Лео и нервно передернул плечами.

— Кто это? — тихонько спросила я, пока закрывалась дверь и фургон медленно выезжал с парковки.

— Потом. Не шуми, — отмахнулся от меня парень. Ну или просто не хотел говорить о человеке в его присутствии. Кто его знает, может, этот невоспитанный индивидуум просто притворяется. — Садись тут. Только тихо. — Лео подвинулся вбок, предлагая мне втиснуться с ним рядышком.

— Потом так потом. Только… — Нет, мне не показалось. Машина снова встала, только уже не в тени подземного паркинга, а на выезде с него, на солнышке. — Только…

— Тсс! Это же господин Рю!

— Э…

— Его нельзя будить, если он заснул!

— Нам же хуже будет!

— Пусть отдохнет у нас. Может, нам потом зачтется…

Ага, это наперебой, но шепотом проснулись мышки. А я вытянула шею и с того места, куда меня утрамбовал Лео, озадаченно уставилась на лохматого мужика.

Че там, че там, в памяти Риты? Отчего эта память вдруг начала трепыхаться пойманной птичкой?

Оказывается, моя реципиентка искренне считала этого человека… демоном! Нет, серьезно. Девочка боялась этого мужика до дрожи в коленках.

Потому что режиссер, продюсер и порой акционер Рю Ром отличался отвратительным по местным меркам характером. Он орал, ругался, бил кулаком по столу и, о боги, говорил нелицеприятную правду в лицо. Страшный человек.

А еще он никак не подходил под местные стандарты красоты, которые все больше скатывались в понятие «чем безобиднее, тем красивее». Широкий, высокий, по местным меркам накачанный, с квадратным подбородком, раскосыми темными жестокими глазами, густыми бровями и вечно нечесаным гнездом на голове. Картинку дополняла также манера одеваться как бандюган и тату, которые он никогда не скрывал.

Я моргнула раз. Еще раз. Всмотрелась в видимую мне часть лица этого страшного серого волка, подавила в себе желание потрогать шерсть, эм, то есть волосы, и пожала плечами. Была у моей подруги собака, русский черный терьер, она же «собака Сталина». Вот ее когда полгода не стригли — она тоже так выглядела. А если не стричь такую животинку с годик, то и вовсе можно с перепугу принять ее за медведя. Благо размерчик подходящий.

И только хозяева знают, что за этой устрашающей внешностью прячется шестьдесят килограммов вполне себе спокойного, усидчивого и дружелюбного характера. И море нежности к друзьям.

Хотя тут с характером не сходится, судя по имеющимся у меня воспоминаниям. Но лично с Рю Ромом девочка не работала, а потому многого не знала.

Ведь по местным меркам уровень у этого господина… ну, примерно как у небожителя. Он едва ли не самый крутой чувак в индустрии, а иначе кто стал бы терпеть его манеры и нарочито некондиционную внешность.

Здесь же культ красоты — наше все, даже белые воротнички из офиса делают себе пластические операции. Ибо красивый человек в Объединенной Азии — успешный человек. Такие, как Рю Ром, скорее исключение. Хотя лично я нынешняя никогда бы не назвала его страшным.

Пока я все это вспоминала, мы приехали. Я даже не сразу сообразила, куда именно. Но наш водитель-хомячок в бейсболке оказался очень умным чуваком. Он самостоятельно решил, что стоит для начала развезти своих мышек по их норкам, а потом уже спросить серого волка, куда именно ему нужно.

— Не бросать же его одного, — это я сказала Лео, кивнув на водителя, когда нас привезли к зданию «Син-Син». — На, держи…

Мне удалось высвободить папку с документами из рук господина Рю и даже не разбудить последнего. Как я справилась с этим под полными ужаса взглядами мышат — отдельная песня. Но документики принесли «мистеру Ли», и вроде их надо было передать в агентство. Так что пришлось добывать.

— А ты… — Лео мужественно покосился на слегка всхрапнувшего мистера Рю и еще мужественнее зажмурился.

— Приеду позже. Мистер… — Я вспомнила, что значится на бейджике нашего храброго хомячка, и бодро продолжила: — Мистер Ким меня подвезет, после того как мы с ним уладим проблему. Правда, мистер Ким?

— Хм… мне как бы за бензин так-то… — донеслось с водительского сиденья.

Серый волк снова всхрапнул и причмокнул губами.

— Да-да, мисс, подвезу, куда скажете! — Бейсболка на хомячке встала немного дыбом, когда он втянул голову в плечи.

Лео приоткрыл один глаз, посмотрел на меня, вздохнул и кивнул. И поплелся к дверям агентства. А я осталась в фургоне между хомячком и волком.

— Так, осталось выяснить, куда этому мистеру надо, — вздохнула я. — Но это мы сейчас организуем. Нужен набор для побудки темных властелинов и великих тиранов.

— Что? — не понял водитель. Бейсболка на его голове вопросительно встопорщилась.

— Свежий кофе и самая ароматная из возможных булочка. Хотя лучше какой-нибудь круассан. А пока вот так. — Я накинула на спящее тело плед, заботливо его подоткнула, хмыкнула на получившуюся картину и снова пошла тратить не свои деньги. Точнее, не пошла — поехала.

— Вы знаете поблизости хорошую пекарню? Нам туда.

Водитель знал. Он же не айдол, ему скелетом светить не обязательно. И, судя по хомячьим щечкам, он это прекрасно чувствует. Так что заведение выбрал и вправду стоящее:

без шикарной вывески, в ряду таких же малюсеньких лавочек и забегаловочек возле небольшого уличного рынка.

Я одобрительно кивнула, спросила у мистера Кима, хочет ли он сам еще кофе, и выпрыгнула из фургона. Мой богатый опыт говорил мне, что тут я найду все необходимое. Потому что самая вкусная еда обычно здесь и водится: в крошечных закутках для своих, для тех, кто рядом живет или торгует, ходит за вкусняшками каждый день и понимает в колбасных обрезках получше мишленовских гурманов.

— Есть что-нибудь прямо из печи? Чтоб остыть не успело. И кофе. Со сливками и сахаром. — Почему-то мне казалось, что пугающий всех мужик просто обязан быть сладкоежкой. Может, я и ошибаюсь. Но раз он такой вечно сонный, да настолько, что собственную машину и ту отличить не может, ему все равно нужен сахар для стимуляции мозговой деятельности.

Когда я вернулась к фургончику, мистер Ким поджидал меня снаружи. И немного вымученно улыбнулся, завидев мою маску и очки в толпе завсегдатаев. Кажется, оставаться наедине с серым волком ему было страшновато.

Зато получил свои кофе с булочкой и как-то сразу расслабился. На его попытки выяснить, сколько он мне должен, я сделала ему строгий взгляд через темные очки. Удивительно, но он его распознал и правильно понял.

— Вы потратились на бензин, — напомнила я. — И вообще не бросили нас в беде! Это меньшее, что я могу для вас сделать.

Хомячок уткнулся в свой кофе и заметно порозовел. Видимо, таких комплиментов ему давно не делали. Ну а что, мне не сложно, мужику приятно, все довольны.

Итак, осталось самое трудное. Побудка серого волка и попытка выяснить у него, за каким бесом он к нам влез и куда вообще хотел. Ну что, раз-два-три. Поехали!

— М-м-м… — глухо раздалось из-под моей захваченной кепки, когда я провела пакетом с выпечкой буквально в паре сантиметров от носа лохматого властелина. Мужчина сонно дернулся, попытался протереть глаза и… запутался в обернутом вокруг него пледе.

— Добрый вечер, господин Рю Ром. Вы уже проснулись? Хотите булочек?

— М-м-м? — уже вопросительно промычал он, таки вытащив одну руку и подняв козырек кепки.

Взгляд у него оказался острый и вот вообще ни капли не сонный. Словно два дула пистолета на меня уставились, черные, опасные.

А реснички длинные…

Я не выдержала и улыбнулась, едва не захихикала. Благо маска на лице надежно скрывала мою мимику. Кстати, вообще не мешала дышать, словно я в ней родилась. То ли особенная какая-то, то ли едва не с детства привычная.

— Ты кто? — хрипло произнес мужчина, но взял протянутый круассан освободившейся рукой. Один из рукавов его рубашки задрался, обнажая кончик черного рисунка. Хм… а вот и татушка! При том, что здешние люди очень сдержанно относятся к таким вещам, а публичные персоны и вовсе никогда не рискуют «пачкать тело», этот мужик явный бунтарь.

— Я Рита, мистер Рю. Кофе? — И подсунула ему высокий стакан с кружевной шапкой сливочной пены. — Вы сели к нам в машину на стоянке возле съемочного павильона шоу «Зажечь звезды». И поскольку было видно, что вы очень устали, мы решили дать вам немного поспать. А теперь готовы отвезти туда, куда вам нужно.

— Ты участник или работник? — остро нахмурился Ром, странно всматриваясь мне в очки. А потом и вовсе положил круассан и протянул руку, чтобы весьма бесцеремонно сдвинуть мне маску с лица.

— Эй! — Я легко отклонилась, уворачиваясь. И тоже нахмурилась, но скорее строго, чем зло. — Мистер Рю, не стоит нарушать чужие личные границы. Я не участник вашего шоу. Еще кофе? — И кивнула на уже опустевший стакан. Он его вымахал чуть ли не одним глотком.

— Только моего шоу? — все еще настаивал демон всея поп-индустрии. А стакан действительно протянул, чтобы еще налили.

— Вся жизнь — театр, а люди в нем актеры. За исключением этого — я не айдол и не стремлюсь им стать.

— Хм, значит, стафф. — Мужчина заметно расслабился. — Будешь что-то просить? Тогда надо было делать это перед тем, как отдать мне кофе и булочки. Вышел бы неплохой шантаж.

— Буду. Мне нужен адрес, чтобы наш водитель мог отвезти вас. Вот его попрошу. В остальном… еще булочку? Я тут несколько взяла на выбор. Все кажутся вкусными, но я еще ни одной из них не пробовала. Не против, если разделим пополам?

Лохматый снова сощурил на меня гляделки и хмыкнул. Взял у меня из рук дынную булочку, разломил ее пополам и протянул… прямо к моей маске.

Нет, он не хотел покормить меня с рук, как зверушку. Просто намекал на закрытое куском ткани лицо.

— Ваша правда, — тихо засмеялась я. — Глупо вышло. Значит, поем позже.

— Ты же понимаешь, что твое нежелание открывать лицо лишь подогревает, хм, мою паранойю? Ты ведешь себя как та, которая хочет, чтобы ее запомнили.

— Да ну, — отмахнулась я. — Бросьте. Какое вам дело до безымянного стаффа из маленького агентства? Просто вы сели в мой фургон и напугали моих цы… подопечных.

— В ТВОЙ фургон, да? Что ж, признаю, ты умеешь флиртовать. Оригинальный подход.

— Ну я же в нем ехала? Значит, на время поездки мой. — Я внутренне поморщилась. — Но флиртуете здесь только вы, мистер Рю. Довольно неумело, должна заметить. Итак, куда вас доставить, раз уж выпечку вы съели и кофе кончился?

— Угу, ты не такая — ты предпочитаешь на метро. Я типа верю. Ладно, если покажешь лицо, так уж и быть, посмотрю я на вашу звездочку, может, и дам пару лишних минут экранного времени.

— Наша звездочка справится сама, — ласково пообещала я. — Адрес, господин Рю, адрес! Или мне все же пошантажировать вас последней булочкой, которую я припрятала для себя?

— Это жестоко, дамочка. Так уж и быть, ради спасения этой нежной выпечки скажу вам адрес моего отеля. Только вот, если там на следующий день окажется толпа просителей или репортеров, мне будет плевать, что вы прячете лицо. Я вас из-под земли достану. Едем в…

— Понятия не имею, кому еще вы проболтались за булочку, — пожала я плечами, отдавая последнюю выпечку. — Так что ни за что не отвечаю. Мистер Ким, чем быстрее мы доставим мистера Рю по назначению, тем быстрее освободимся. Поехали?

К себе в общежитие при агентстве мы вернулись часа через два совершенно вымотанные. Мистер Ким высадил меня у дверей и умчался прочь так быстро, словно боялся, что серый волк вот-вот выпрыгнет из-за угла и снова потребует выкуп в виде булочки и кофе.

Мистер Рю, видать, здорово нервировал нашего бедного хомячка за рулем. Всю дорогу до своего отеля ржал как конь!

Чего я не ожидала, так это горячей встречи у порога. Едва зашла — встала как вкопанная, уставившись на толпу народа, явно поджидающего… кого? Ну не меня же?

— Рита! Все в порядке? — такими словами меня встретил персональный агент Лео, невысокий худощавый мужчина за сорок в щегольских золотых очках и с претензией на элегантность. Только вот своей попыткой выглядеть дорого он отчего-то производил впечатление «дешевой китайской подделки». Наверное, дело в излишней суетливости и прочей микромимике, выдающей неуверенного в себе и трусоватого человека.

— Надеюсь, все прошло хорошо? — продолжал переживать он. — Ты ничем не обидела мистера Рю? Он не был зол?

— М-м-м… — Я на секунду потеряла дар речи. Мы поехали отвозить нежданного пассажира по собственной доброте, а он волнуется о том, чтоб мы этого зайца, в смысле волка лохматого, не разозлили. — Нет, он не разозлился. Он даже толком не проснулся, так что мы отвезли его, куда он попросил, и вернулись.

— А куда? — Глаза агента вдруг нехорошо загорелись. — Может, стоит отправить господину Рю подарок? За испытанные неудобства?

Испытанные неудобства, ага, как же. Ему было «очень неудобно» хлебать кофе и есть булочки за мой счет. Аж извелся весь, бедняга. Исхихикался.

— В центр сити. Дальше он отправился по ресторанам, насколько я поняла. — Сдавать серого волка мне все же не хотелось. Я, конечно, открестилась от ответственности за его инкогнито. Но дразнить такого человека — дурость. Плюс ко всему, зачем же пакостить? Несмотря на некоторую бесцеремонность, этот Рю мне ничего плохого не сделал. И даже за маску больше не лапал после решительного отпора.

— А… — разочарованно протянул агент. — Хорошо. Идите все отдыхать. Через час танцевальная репетиция.

И сам практически убежал. А на меня напали разом все трейни из нашего фургона во главе с Лео. Поскольку тарахтели они одновременно, громко и взволнованно, я сделала вид, что вообще не понимаю ни слова.

Подняла руки, похлопала и строгим голосом заботливой крокодилицы велела:

— Слышали, что сказал мистер Фей? Через час репетиция! А вы толком и не отдохнули! Бегом!

— Чего командуешь? — вдруг взбрыкнула ребятня. — Ты вообще-то просто помощница. Не тренер и даже не агент. Это ты нас слушаться должна, а не мы тебя.

— Вот именно. — Кажется, они даже через маску разглядели мою улыбочку замаскированной под добрую бабушку сколопендры. — Я помощница. И сейчас как помогу всем отдохнуть! А ну, брысь!

Трейни словно ветром сдуло. Хотя на бегу они все хором хихикали, явно показывая, как сильно «испугались».

Один Лео остался.

Выражение лица у него было неопределенное. С одной стороны, он вроде и хотел мне что-нибудь ободряющее сказать, с другой, выглядел как домашний кот, который встречает хозяйку после того, как та кормила на улице каких-то диких посторонних хвостов.

— Шея еще болит? — озабоченно спросила я, глядя, как он невольно передергивает левым плечом.

— Терпимо. Пошли. Мне нужно заняться изучением сценария первого отбора, — фыркнул парень, разворачиваясь и вышагивая по коридору вглубь общежития. Ну точно кот. Мне даже недовольно махающий из стороны в сторону хвост привиделся.

— Терпимо не есть хорошо, — пробормотала я себе под нос и полезла в рюкзак. Рядом с булочной была аптека. Где продавалась широко известная в узких кругах «тигровая мазь». Самое то для разогрева мышц!

Парень, наверное, ощутил что-то такое спиной, а потому резко ко мне развернулся. И глаза у него стали почти как у настоящей анимешки.

— Нет! Даже не подходи ко мне с этой гадостью!

— Хм, с этой? — недоуменно переспросила я, сжимая в ладонях местный аналог советской «звездочки».

— Именно! Не дай бог, от меня или от тебя будет пахнуть этой гадостью на тренировке или на съемочной площадке!

— На тренировке не будет, — примирительно кивнула я, толкая дверь в тесную комнатку с двумя двухъярусными кроватями. Трейни в агентстве «Син-Син» не баловали. Хорошо хоть, сейчас никого из соседей Лео не было — видимо, им не полагался час отдыха.

— Ты что, совсем идиотка? Это мазь стариков! Да любой намек на то, что я ей пользуюсь, — и прощай, репутация. Кто тебя вообще на эту работу взял? А ведь некоторые гиганты шоу-бизнеса и вовсе ненавидят ее запах, — продолжал отчаянно возмущаться Лео, пыхтя мне чуть ли не в ухо, потому что развернуться на пятачке между кроватями можно было с большим трудом. Даже учитывая нашу с ним общую субтильность.

— Ну, возможно. Тем не менее на ночь все равно лучше растереть мышцу.

— Чтобы меня возненавидели все соседи по комнате разом?! Слушай… не знаю, отчего ты решила столь ревностно исполнять свои обязанности, но пока мне искренне кажется, что ты просто хочешь разрушить мою карьеру. То массаж на людях, то вонялка.

— Не пищи. — Я на секунду задумалась. Потом убрала мазь обратно в рюкзак. — С твоей шеей все равно надо что-то делать. Иначе ты без посторонней помощи упустишь свой шанс… Так. Встань ровно, пожалуйста. Расслабь руки.

— Ну что опять? — недовольно забухтел парень. Но мой уверенно-спокойный тон сделал свое дело: нехотя, пусть и продолжая бурчать, но он встал между кроватями так, как я просила.

— Левое плечо выше правого, — вздохнула я. — Попробуй вот что. Втяни голову, напряги все мышцы шеи и плеч так сильно, как сможешь. Прямо до боли.

Лео снова поморщился, но послушался. Ойкнул, зажмурился…

— Молодец. А теперь медленно, плавно, сверху вниз расслабляйся. Прямо в кисель. Словно мышцы стали жидкие и стекают по тебе на пол.

— М-м-м…

— Во-о-от так. — Я очень осторожно взяла поникшую голову своего подопечного и покачала — вперед, назад, в стороны, окончательно высвобождая и мышцы, и нервы. — Теперь ложись. Чуть-чуть осталось, потом ровно полчаса на сон, и я тебя разбужу на тренировку. Да, вот так. Легче?

— М-м-мугум…

И в тот момент, когда я уже почти отпустила его голову, дверь в комнату распахнулась.

— Ой… — сказал незнакомый мальчишка и сделал пухлый ротик буквой «о». На его смазливой физиономии большими буквами нарисовался острый интерес и готовность бежать распространять сплетню быстрее ветра.

— Иди своей дорогой, путник. Не видишь, я ему шею ломаю. И тебе голову оторву, если проболтаешься. — Дверь моментально захлопнулась. — То есть вправляю. Оговорилась…

Лео вздохнул и обреченно выматерился в подушку.

— Время. — Я снова зашла в комнату, легонько тронула Лео за ногу и придержала за плечо, чтобы резко не садился. — Стоп. Нельзя так подскакивать, если хочешь хорошо себя чувствовать. У тебя есть еще пять минут. Закрой глаза, сосчитай звездочки, как я показала.

Это очень простое упражнение, если делать его перед тем, как уснуть, и сразу, как проснуться, с усталостью гораздо легче бороться.

Лео отчетливо скрипнул зубами, но покорно принялся двигать глазами, опустив веки. «Считать звезду» — это мысленно вычерчивать взглядом в темноте пятилучевую и старательно напрягать мышцы глаз, пытаясь ее «нарисовать».

Самое смешное, что на соседней койке проснулся еще один страдалец из трейни, тот самый малыш, который уже успел рассказать остальным, как я оторвала голову своему боссу. Так вот, он лежал в той же позе, что и Лео, — на спине, полностью расслабленный. И тоже «рисовал звезду», маленькая обезьянка.

— Все, время вышло. Мистер Фей велел передать: тренировка в четвертом зале. Я поехала, буду утром. Пожалуйста, на обед не ешь ничего без меня, я все привезу или принесу.

Мелкий мартыш на соседней койке навострил уши.

— Но если совсем будет невмоготу, в холодильнике есть парочка йогуртов. Тех самых, с нулевым процентом жирности. Я подписала, что они для тебя.

— Угу. — Лео был угрюм и неласков. Пусть и чувствовалось, что удивлен. Хотя бы тем, что ему хватило времени действительно поспать. А ведь на все про все ребятам выделили всего час. Это учитывая душ, туалет, переодевание и прочие дела.

Но тут у меня опыт большой. Главное — помочь боссу правильно уснуть, тогда и тридцать минут могут дать такой заряд бодрости, какого за иную ночь не накопить. А если босс еще совсем молод, здоров и резервы организма толком не покоцаны — вообще одно удовольствие отстраивать его режим.

— Кстати, ты на выходной никуда не собирался? — У трейни, в отличие от обычных офисных работников, выходной в неделю значился только один. И тот — понедельник.

— Вроде нет. А что? — подозрительно насупился Лео.

— Да так. — Я решила не общаться по поводу медкомиссии при посторонних мартышках. — Завтра расскажу, если склеится.

— Ты что, надеешься на сви… Ай!

— Глупости не говори. Так… свежая футболка и твои кроссовки вон там, у тебя осталось четыре минуты. Беги, а я домой. Мой рабочий день, слава всем богам, окончен.

— Постой. — Парень вдруг схватил меня за плечо. Хм, а сила в руках у него не маленькая. Видно, что тренирован, несмотря на худобу. С другой стороны, это очевидно. Так скакать по сцене не каждый сможет. — С чего ты… эм… ладно, неважно. Шуруй. До завтра.

— Мне обещали процент с твоего контракта, если ты выйдешь в финал. — Я бы подмигнула, если бы не темные очки. — Так что в моих интересах сделать тебя звездой.

И, довольная открытыми ртами слушателей, смылась от греха подальше.

— Целый процент? — ужаснулся где-то за моей спиной мартыш. — А нам всего половину процента обещают, если дебютируем.

— Да врет она, — угрюмо буркнул Лео.

Но дальше я уже не слушала. Убежала искать подъехавшее такси, которое вызвала через приложение еще пять минут назад. Оно как раз должно было подъехать.

Кстати, на такси здесь цены грабительские. Лучше на метро добираться. Тем более там точно без пробок обойдется. Только вот моя предшественница, оказывается, никогда на метро не ездила! Мало того, она не знала, как от дома до этого самого метро добираться. А потому и мне дорога была неизвестна.

То, что девочка далеко не бедная, оказалось не единственной причиной использования такого вида транспорта. До дома Рита добиралась не на одном такси, а на двух. Я не стала ломать отработанные рефлексы: один вызов, торговый центр, переодевание в туалете, другой выход, другое такси.

И уже после — шикарный район дорогих небоскребов, в котором мне принадлежит не самая маленькая квартирка.

Точнее, не мне, а шикарной манерной блондинке в дорогих шмотках. И не менее дорогих фирменных темных очках на пол-лица.

— Добрый вечер, мисс Янг, — поклонился консьерж, вызывая мне лифт. — Сегодня писем не было.

— Спасибо, Цю, — машинально кивнула я, отметив про себя, что с фантазией у Риты было так себе. Ян и Янг — не сильно отличающиеся фамилии. С другой стороны, не зря говорят: легче всего спрятаться на самом видном месте.

А потом лифт унес меня на тридцатый этаж, в квартиру за охренеллиард денег, к огромному, от пола до потолка, панорамному окну, в котором из-за темноты снаружи и включенной лампы внутри отражалась неброская роскошь настоящего богатства и моя потерянная фигурка в парике.

Наверное, я должна чувствовать себя тем самым «генеральным директором в вакууме» из корейских дорам, которые я полюбила смотреть вместе с Наташей, женой Ленечки. Осталось только налить себе какой-нибудь шардоне бог знает какого года и, закурив сигару от горящей стодолларовой купюры, упасть в кресло из крокодильей кожи и костей мамонта.

Вместо этого я села на пол и завыла без слез. Весь ужас и вся непонятность случившегося навалились на меня разом. Моя налаженная, устроенная, комфортная жизнь… мои друзья… моя работа… дом… котики… босс… Верните! Все! Обратно!!!

Понадобился целый час, чтобы я повыла (эхо в квартире просто умопомрачительное), постучала кулаками по мраморному полу (рукам больно), попинала кожаные диваны (пальцы отбила) и даже плюнула в идеально чистое панорамное стекло с видом на ночной город. Долго искала тряпку, чтобы вытереть без разводов. Нашла. Оттерла. Снова плюнула и снова навела чистоту.

А то такой вид портится… Да и вообще, что я, свинья, что ли? Приятнее же, когда чистенько.

В общем, жалела себя, жалела. Натирала до блеска окно и жалела. Проревелась наконец нормальными слезами. А через час пошла умылась, сделала себе маску с какими-то эксклюзивными водорослями, которые разом сняли красноту и припухлость, накрасилась поярче самой водостойкой косметикой, поправила и заново расчесала «золотистый блонд» на голове, отыскала в гардеробе радикально обтягивающее черное платье и решительно отправилась на поиски первого попавшегося бара. Потому что насухую я отказываюсь осознавать случившееся!

И снова такси.

— В аптеку, — это я вспомнила, что мне завтра на работу, а никаких алказельцеров в квартире не замечено. — Потом в ближайшее приличное заведение, где можно напиться вусмерть и при этом тебя не разберут на органы.

— Понял, мисс. — Оценивающий взгляд в зеркало заднего вида. Еще один взгляд — на здание, из которого он меня забрал. И машина бизнес-класса плавно двинулась с места, закручивая карусель ночных огней за тонированными стеклами.

Когда мы остановились у небольшого магазинчика с ярким зеленым крестом, в мою уставшую голову пришла еще одна умная мысль.

— Добрый вечер. Мне, пожалуйста, антипохмельное и… пачку презервативов.

Это просто гадство какое-то. Ладно, сознание мое неведомым образом перенеслось в чужое тело. Молодое! Со своей физиологией, обменом веществ и прочим ливером.

Какого, спрашивается, вместе со мной отправилась не уютная квартирка и не любимый котик, а дурацкое свойство пить и не пьянеть именно тогда, когда хочется отключить мозги?!

А может, это такое свойство их алкоголя? Вон, ноги уже еле держат, а голова ясная!

А еще… мужики! Почему тут все мужики выглядят слабее меня? Меня в прошлом теле, конечно, но мне от этого не легче. М-да. Все потенциальные кавалеры, что подходили ко мне, отличались большими глазами, пухлыми губами и статями пустынных сурикатов.

Ей-богу, я сама поколочу того, кто придумал морить здешних людей голодом и перекрашивать в кукол. Ну не могут они сами по себе быть такими дохлыми и сладкими!

А еще это их поведение! Они не то что не были особо настойчивыми, они пугались! Вот серьезно, достаточно было бросить уставший оценивающий взгляд, как кавалер вежливо откланивался, мол, все в порядке, он не навязывается. И сбегал.

Я хочу снять стресс, а не повесить себе на шею очередную ляльку или неуверенного подростка.

— Оппа, крошка. — Мои ноги окончательно решили, что пойдут куда-то отдельно от туловища и там потеряются. А то, что от меня осталось после их дезертирства, шлепнулось с барной табуретки прямо на руки к какому-то… о!

Ого! Это что у нас тут такое? Неужто бицепсы?! Мужик, даже если ты страшен, как черт, плевать, я уже достаточно пьяна! Вот подожди, сейчас я… я… ик!

Увы, глаза мои именно в этот момент решили последовать за ногами. Странно как-то пьянеть кусочками, но… Ай! Все, приношу свои извинения, это не глаза виноваты. Это я, дурында пьяная, так их потерла, что сняла линзы! Одну, кажется, и вовсе порвала, а другую просто потеряла.

И теперь я чувствую бицепсы, вижу неплохой силуэт, но слезы и фиговое зрение так заслоняют обзор, что сверху только светлое пятно вместо лица. Но мне в целом разве не все равно?

— Привет, красавчик! — наконец ответила я. — Сегодня я с тобой, ик. Возражения не принимаются! Вообще!

— Ик, — согласилась гора нездешних мышц. — Я в целом двумя руками за. Но в мотель не хочу.

— Идеально. Поехали ко мне. — Тут я вспомнила про охрану комплекса. — Паспорт у тебя с собой? Или там… водительское?

Ну а что, квартира к моей рабочей личности не имеет никакого отношения. Она вообще придумана для фиктивной личности. А с нее не убудет… Кстати, кусочки чужой памяти под влиянием алкоголя очень оживились и выдали мне интересный расклад: милая девочка Рита после крушения своей карьеры снимала стресс примерно так же, как я сейчас. Стало быть, можно даже не угрызаться совестью на предмет того, как я, старая кошелка, развращаю себя же — малолетку. Эта деточка могла дать фору любой взрослой развратнице. Может, я и отправилась в бар, следуя ее привычкам. Кстати! Точно!

— Даже справка о состоянии здоровья имеется, — хмыкнул мужчина. — Показать? - звучит немного бредово, но если верить доставшейся мне памяти, у местных такое в порядке вещей.

Короче говоря, мне повезло: бицепсы и рост прилагались к приятной немногословности. Так что я притащила парня к себе в квартиру, почти не встречая препятствий. В такси мы целовались (и неплохо!), в холле целовались, в лифте начали раздеваться… ну, то есть куртки сняли, не более, мы же приличные люди, местами, да. А вот почти сразу за порогом, после того как захлопнулась тяжелая дверь, дело дошло до трусов и презервативов. Оказывается, мое платье достаточно легко задиралось, а его штаны и вовсе были лишь на нескольких заклепках. Удобно!

Ну, в общем… короче… как бы так сказать… потом было… что потом было… потом…

Потом наступило утро.

Разбудил меня будильник, заранее выставленный аж на полседьмого утра, по старой привычке.

— М-м-м, выруби эту гадость. Еще немного — и голова начнет раскалываться, — пробормотали мне куда-то в район макушки.

— Не могу, — ответила я, не открывая глаз. И машинально поправила парик. Чудо какое-то, но он полностью не свалился с моей головы ни вчера в баре, ни сегодня в кровати. Хотя при чем тут чудеса… просто очень качественный и дорогой аксессуар с продуманными креплениями. Вот и вцепился намертво. Возможно, его получится оторвать от меня только вместе с головой. Ой… о чем думаю?

— Возьми на тумбочке сто тысяч, — пробурчала я, прикрыв ладонью зевок (мысленно прикинула, что это по меркам моего прошлого около ста долларов, на мотор всяко хватит и даже останется), — вызови себе такси. А мне на работу. Если скроешься, пока я в ванной, буду искренне считать тебя лучшим мужчиной в своей жизни. Пока-пока.

Нашарила халат и шустро уползла под душ. Где там мой местный алказельцер? В сумочке? Или он не нужен? Удивительно, но у меня, кажется, даже голова не болит… Обалдеть, а ночка и вправду была чудесна. Секс всегда действовал на меня лучше любого антипохмельного, но чтобы вот так начисто ликвидировать последствия… Или это магия молодого тренированного тела?

— Знаешь, крошка, — сквозь шум воды голос моего ночного приключения звучал удивительно трезво и бодро, — я готов стать худшим мужчиной в твоей жизни, но уж точно не тем, кого сразу после пробуждения выставят за дверь с жалкой кучкой денег, как облезлую дворнягу. Мало того, не предложив даже принять душ после активного времяпрепровождения и позавтракать.

— Зануда, — отозвалась я, промывая волосы. — Какое разочарование. Еда в холодильнике, полотенце возьмешь слева от двери в ванную. Консьерж тебя выпустит, дверь просто захлопни. Я уже опаздываю…

И реально проскочила мимо него прямо к входной двери, даже не оглянувшись. Благо в ванной нашла все, что следовало надеть на себя, отправляясь в агентство. Пакет со свежими вещами лежал в специальном шкафчике. Позавтракаю я вместе с Лео. Поработаю с его меню в такси, загляну в специальный магазин здорового питания. Нарочно пораньше встала.

Так что все просто: хвать, прыг, такси уже внизу, потому что оно там внизу каждое утро в одно и то же время. Отвезет меня в тот самый торговый центр, где я снова переоденусь и сниму парик. А насчет моего гостя здешние консьерж и охранники в курсе — он тут не первый. Не зря ж я спрашивала про документы.

Очень хотелось рассмотреть парня, если честно. Просто из любопытства — ну не может же он быть красавчиком. Потому как это уже перебор — нормально сложенный мужик без выкрутасов, не слишком вредный, шикарный любовник и вдобавок мало болтает. Если он еще и мордой хорош — то его просто не бывает. Или там кроется какой-то о-о-очень большой подвох, которого мне даром не надо.

Но вот беда — в зеркальном шкафчике для линз меня ожидала пустота. Рита забыла пополнить запас заветных однодневных упаковочек.

А очки у нее только радикально темные, без диоптрий. Так что смотри не смотри, кроме внушительного силуэта, темных, гладко зачесанных длинных волос до плеч и нечеткой в моем зрении татуировки на правом бицепсе, мне себя порадовать нечем.

Ага. У моего ночного развлечения еще и татуха, приехали. Надеюсь, я не местного гангстера подцепила. Хотя плевать, справку о том, что он здоров, я оценила, и хватит. Все равно не увидимся. Охранники его сплавят и больше не пустят без моего специального разрешения. К тому же я какое-то время вообще не собираюсь возвращаться в эту квартиру. Потому что у Риты их да-а-алеко не одна. Правда, не все настолько шикарные, но это мелочи.

Тот бар, где мы встретились, я сама не найду, даже если захочу. И он, кстати, тоже. Отличненько.

Скептический хмык в спину и «До встречи, невоспитанная крошка» нагнали меня уже в дверях. Но я не обратила на это внимания. А стоило бы…

— Так, а это что такое? — Я ткнула пальцем сначала в новое расписание своего подопечного, а потом в кучку неопрятного тряпья.

Расписание отличалось от того, что ранее выдали мне, в сторону большей загруженности. Добавились еще четыре часа в неделю «актерского мастерства» и два «занятий на тренажерах».

Также Лео принесли какие-то странные вещи, больше похожие на откровенное рванье, но с лейблами среднепопулярных брендов. Ношеные, конечно.

— Мистер Фей сказал, что шоу попросило сменить мою концепцию. Раньше я был «приветливым соседским пареньком, на которого засматриваются девочки», но сейчас мой образ требует более глубокого осмысления… — явно процитировал он чужие слова. — Соседский мальчик вырос и начал обретать сексуальность плохого парня.

— Что-то не вяжется у меня сексуальный образ плохого парня с этими обносками. — Я задумчиво почесала нос прямо через повязку. — Вряд ли можно считать сексуальным бомжа, которого только что выкопали из ближайшей помойки… Впрочем, надо оценить по факту. Переоденешься?

— А ты кто, стилист? — буркнул блондин, надув губы. Но при этом с некоторым сомнением повертел на вытянутых руках дырявую майку цвета «я бухал три дня, и у меня не было салфеток». Зато, блин, с названием бренда на всю грудь.

— Технически я одна из тех самых девушек, которых должен привлечь образ. Вот и протестируем, — не смутил меня скептический настрой парня. — Допустим, вот эти джинсы, на них всего две дыры, и… — я еще раз перебрала горку тряпья в поисках чего-то приличного, — вот эту длинную рубашку в шотландскую клетку и косуху. Футболку я тебе надеть не дам, она ужасна. И алкоголичку тоже.

— Кого?

— Майку. Будь у тебя мускулы, может, тебе бы и пошло. Но оно же все будет висеть мешком.

— Много ты понимаешь! — страшно оскорбился Лео и нарочно принялся натягивать спорную майку. — У меня отличное тело!

— Для замо… для подростка, — поправилась я. Обижать дите категорически не хотелось. Не за что — раз. Он не сам себя таким вырастил. Если станет дуться, проблем не оберешься — два.

— Я просто поджарый. Как гепард.

— Иди уже, гепард. Если не ошибаюсь, тебе еще надо снять видео тренировки для фанатов. А потом не поленись, попроси у оператора скинуть кусочек на флешку и сам оцени, на кого ты похож в этом дырявом мешочке — на гепарда или на недокормленного котенка. Которого долго мучили и заставляли пахать на плантациях… Если цепь намотать поверх майки, будет точное сходство с несчастным угнетенным классом. Хм…

Лео выразительно скривился в ответ на мои инсинуации, но возразить не успел — время вышло. А я зависла. Мне в голову пришла одна интересная мысль. Образ плохого парня, возможно, и соберет чуть большую аудиторию, чем обычный сладкий мальчик, но вот «рыцарь печального образа, подвид благородный, но замученный и оттого колючий» привлечет больше внимания. Тем более что все начальные характеристики для этого у Лео есть. Учить такого вредничать — только портить, сам великолепно умеет.

На всякий случай надо будет еще немного узнать о его прошлом и семье. Потому как странно: работаю здесь уже четвертый день, а ни разу о них не слышала.

Пока Лео потел на очередной тренировке, я приступила к своим прямым обязанностям. А именно — примерно до полудня бодро, но незаметно шныряла по всему агентству, разведывая обстановку и оценивая доступный ресурс.

Материальных ресурсов оказалось ожидаемо мало. Денег на трейни тратили по минимуму, учителей нанимали скорее любительского уровня, чем профессионального. Гардероб ребятам тоже подбирали в ближайшем секонде, еду на обед привозили доставкой в пластиковых контейнерах из ближайшей столовой, жили будущие звездочки в тех самых комнатах на четверых или даже больше.

При этом постельное белье и прочие гигиенические принадлежности ребята покупали сами: трейни платили минимальную стипендию каждый месяц. А всевозможные заработки за интернет-трафик, фотосессии и прочую работу в массовке агентство забирало себе, на покрытие долгов и текущие затраты. А как вы думали? Никого бесплатно не учат и в общежития не селят. Деньги высчитывали и за одежду, и за макияж, и за услуги всяких операторов и специалистов. Вопрос, конечно, справедливо ли, но тут уже вступал в силу контракт: для трейни только стипендия и ничего больше. Остальное считайте платой за наработку опыта и установление связей в индустрии развлечений.

А вот человеческий фактор агентства оказался не так уж плох. В том плане, что рассадник всяческой заразы в «Син-Син» был просто фантастически хорош и богат на разнообразные виды нечисти.

Я мысленно потерла руки. Потому что офисные и прочие войны — моя естественная среда обитания. Нет, я сама никогда не воевала. И теперь не собираюсь.

Но использовать чужие слабости на пользу своему подопечному — это ж милое дело для мудрой обезьяны. Ну той, что сидит на дереве. Под которым дерутся тигры.

Я никогда не собирала никаких письменных или электронных досье на сотрудников — слишком палевно. Могла использовать те, что в отделе кадров, но лишь как основу для собственных наблюдений. Тренированная память на лица и личности — это профессиональная необходимость хорошей секретарши. Вот и в этом мире я немедленно приготовилась формировать в голове новую папку с пометкой «полезное».

Начала с самого низу. Потому что руководитель — это, конечно, очень важно. Но чаще всего мы общаемся с совсем другими людьми. Например, с теми, кто раздает будущим айдолам пластиковые контейнеры с едой.

И тут все сразу непросто. Два фактора: кто первый встал, того и огурцы, а также не плюй в уборщика и подавальщика, если не хочешь вместо более-менее полноценного рациона получить все самое невкусное.

Поначалу я думала, что коробочки по составу примерно одинаковые, но реальность оказалась гораздо интереснее. Во-первых, порции отличались по калорийности, и это ожидаемо. У разных людей разные нормы потребления. Но, видимо, чтобы никому скучно не было, в контейнере мог оказаться салат, кусочек куриной грудки и немного острого соуса, а мог лежать холодный паровой пирожок, к которому ни один айдол не притронется под страхом близкого свидания с унитазом.

У меня даже появилось такое ощущение, что эти самые контейнеры банально собирали из «что от гостей осталось». И заботились только о количестве калорий, напечатанных на сиротливой наклеечке поверх непрозрачного контейнера.

М-да. Ну что же. Есть куда приложить руки!

— Мне нужен рабочий планшет, — помечала я себе в новом блокнотике. Ноут слишком тяжелый, у телефона мелкий экран. А я и так без линз вижу примерно так же, как крот. Странно, что Рита, при имеющихся у нее деньгах, не сделала лазерную операцию.

А! Память подсказывает, что хотела, но, узнав все подробности, отказалась. Потому что после этой операции ей будет запрещено носить линзы! Понимаете, да? Айдол — и без цветных (или увеличивающих зрачок) линз! Это ж можно сразу забыть о куче интересных перевоплощений и образов.

Ладно, проехали. Следующий пункт — ищем местные компании по доставке пищи. Те, которые специализируются исключительно на здоровой еде. Можно, конечно, и самой этим заниматься. Помощники частенько готовят для своих айдолов. Но мне еще столько всего разгребать, что времени на стряпню три раза в день точно не останется.

Подобные компании были даже в России. Покупаешь абонемент и месяц питаешься разнообразной здоровой пищей согласно разработанному специально для тебя меню. Упаковки с едой привозят либо ранним утром, либо вечером. Сразу на сутки. И стоит такое удовольствие не сказать чтобы сильно дороже всяких бизнес-ланчей. Удобно.

Но тут снова упираемся в еще одно препятствие. Лео нужно пройти полное медицинское обследование. И только тогда мы узнаем, какое меню ему подойдет.

Пока же я бодренько завела знакомства среди подавальщиков. Надо сказать, что местные трейни в силу подросткового и прочего специфического менталитета накосорезили в данной области знатно.

Сами еще мышки на побегушках, но при этом в иерархию играют — только свист стоит!

То есть все, кто не трейни, не агенты и не начальство, в их глазах — земляные черви. С которыми милые деточки обращаются соответственно. А если человек еще и внешностью не вышел, пиши пропало, куколки таких презрением обольют с ног до головы.

Это потом они поумнеют. И вспомнят о вездесущих камерах, наработают имидж, который надо беречь. А пока… все равно все работники агентства связаны контрактом о неразглашении. Можно не стесняться.

Естественно, в ответ мальчики и девочки получали такое же «доброе отношение», какое сами выдавали. И мой Лео, увы, не особо лучше всех остальных.

А вот у меня никаких предрассудков по поводу уборщиков, подавальщиков и разносчиков отродясь не водилось. Мне не трудно лишний раз вежливо поклониться, как тут принято. Не влом сказать доброе слово, причем вполне от души. Нет никаких барских вытребенек на тему того, что в поломойки идут отбросы и нелегалы.

Да я и сама полы мыла, было дело — маме помогала в самые первые и самые голодные девяностые. И твердо знаю, что люди везде одинаковые.

А пока я налаживала нам с Лео рацион, исподволь устанавливая добрые отношения с мистером Ци и миссис Гва, все думала, думала…

Это чего я такое вчера учудила? Неужели настолько стрессом и переносом по голове вдарило? Все же я в своей прошлой жизни никогда не отличалась таким откровенным бл***м.

Нет, не осуждала. Нет, не считала его порочным. Каждый для себя решает такие вопросы. Но сама никогда не отличалась бешеным темпераментом и… даже не знаю, как это назвать-то, сучностью?

А тут прямо накрыло. Понеслась в первый попавшийся бар и отловила там ни в чем не повинного мужика. Отымела как хотела и выставила за порог. М-да…

Можно, конечно, спихнуть ответственность на прошлую Риту и ее рефлексы. Но я большая девочка, привыкла за себя отвечать сама. Так что нечего на зеркало пенять, если рожа оторвалась.

Ладно. Что сделано, то сделано. В будущем стоит лучше контролировать такие спонтанные порывы. А пока… О, капустка! И перца в меру, чуть-чуть для вкуса. Что еще нам предложат?

— Детка, куриной грудки сегодня нет, — покачала головой миссис Гва, споро расставляя на сервировочной тележке контейнеры.

Она сразу, как только я вежливо поздоровалась, поклонилась, как положено, и начала выспрашивать о здоровье почтенной тетушки, ее детях и родственниках, прониклась ко мне если не материнскими, то все равно достаточно теплыми чувствами. Потому что я подошла к делу как хорошая, почтительная и воспитанная девочка, а не как «здешняя халда с задранным носом».

— Есть бао со свининой на пару. Свежие, а не как обычно.

— Не, свинину не надо, не станет наш «гепард» ее есть. Может быть, найдется отварная говядина? Или яйцо?

— Омлет найдется! — немного подумав, решила тетушка. — Всего пара порций хорошего, белкового и без старого масла. Так и быть, отложу вам. Но чтобы сама тоже поела, не все своему скакуну скормила! Хорошая девочка должна питаться правильно и пить много теплой воды! Я тебе в термос налью.

— Спасибо, тетушка, — обрадовалась я. — Непременно сделаю, как вы сказали. А салатик есть?

Про себя я, кстати, немного посмеялась. В нашем мире азиаты тоже любую проблему решали теплой водой. Несварение? Выпей теплой воды. Болит голова? Выпей теплой воды. Стареешь? Пей еще больше воды! Теплой.

— Слушай тетушку, не пожалеешь. — В моих руках оказался контейнер, куда миссис Гва оперативно переложила из нескольких других самые свежие кусочки печеного кабачка. — А что касается зарплаты, проси повысить не раньше чем через три месяца. Тут людей и так мало, так что пять процентов добавят, не обломятся. Особенно если не сбежишь к тому моменту. И не дай тебе бог, деточка, связаться с кем-то из этих! Скандал устроят, тебя во всем обвинят, жизнь сломают. В сети какая гнусь творится, когда всяких айдолов на отношениях ловят.

— Ни за что! — рьяно покивала я, уже буквально ухохатываясь про себя. Но надо же поддержать тетушку. — Меня мама учила, что хороший муж должен быть всегда здоров и на работе. А здешние… Какое там здоровье.

— Вот! Умная женщина твоя мама, — удовлетворенно вздохнула миссис Гва. Старая японская поговорка явно пришлась ей по вкусу. — Слушайся ее, будь хорошей девочкой. Все, беги, а то сейчас налетит саранча, затопчет, — это миссис Гва услышала звук распахнувшихся дверей репетиционного зала. Побурчала еще что-то себе под нос и толкнула тележку в сторону молчаливого сутулого дяденьки с залысинами — мистера Ци. Он-то меня сюда и привел, собственно. В обмен на обещание помочь развезти и раздать контейнеры с едой по всему общежитию.

Сейчас Лео еду придержу, и придется выполнять обещание. Заодно и с остальными трейни познакомлюсь. Потому что я уже успела наслушаться о том, как «этот выскочка Ли» не заслуживает места на конкурсе, о том, что в агентстве есть гораздо более достойные кандидаты, и о том наконец, что этот несправедливо выдвинутый «любимчик» мистера Чена скоро свернет себе шею на своем звездном пути.

Короче, все как всегда. Зависть, интриги, подставы. Здесь лучше упреждать события, держа ухо востро, чем потом вытаскивать лезвия из кроссовок парня или отлавливать местный аналог пургена в кофе.

— Ну и где ты шляешься?! — поприветствовал меня Лео.

Вид у него был… скажем так, не самый презентабельный. Я еще в прошлой жизни заметила, что корейцы, китайцы и японцы, даже когда потеют, почти не пахнут. Ничем. Другой обмен веществ, видимо.

Для меня это вылилось в одну проблему: если шеф во время командировки в азиатские страны забыл положить в чемодан антиперспирант, то мне надо полгорода перевернуть в поисках русского магазина. Потому что ни в одном местном супермаркете такого мощного не продают! А наши мужчины любят, чтоб еще и пахло как от завода по производству ментоловой зубной пасты. Не, я не жалуюсь, тем более что так намного приятнее находиться с ними рядом. Но найти нужный дезодорант все равно было сложно.

Так вот. Сейчас передо мной сердилось и ворчало исключение из этого правила. Точнее, не совсем исключение. Просто парня заездили на репетиции так, что он раз пять промок насквозь и стал похож не на прекрасную куклу, а на потную лошадь, которую во всех вестернах норовят пристрелить из милосердия.

И пах соответственно. И круги под глазами. И общее желание кого-нибудь укусить. Из последних сил и вредности. Как умирающая гиена.

— Ну, зато хоть майку-алкоголичку ты сегодня больше не наденешь. Всю одежду надо отнести в прачечную. Раздевайся.

— Что?!

— Давай в душ, еду я нам добыла. Так что торопиться пока некуда. Одежду брось на пол у ванной, отнесу ее в стирку.

— Р-р-р! — отчетливо сказал Лео и мстительно начал снимать штаны. Судя по всему, рассчитывал меня смутить. Мол, сама напросилась, командирша, и вообще, здесь мужское общежитие.

Божечки! Еще я тощих пацанят не видела! И не стеснялась.

— Какая скотина тебя в это обрядила?! — Все, чего он добился, так это моего искреннего ужаса при виде того нижнего белья, которым некто осчастливил дурня. Нет, ну надо же!

— Тьфу на тебя! Ты как будто и не девушка вовсе, — обиделся парень и демонстративно хлопнул дверью в ванную.

— Здесь и сейчас я не девушка, я твой стафф. Мойся, я на поиски трусов.

— Пошла на ***! — О, а парня реально допекли. Аж из душевой в голос орет. Между прочим, айдолам строго-настрого запрещено материться. За это могут и штраф впаять.

Ничего, сейчас никто, кроме меня, не слышит — пока я помогала мистеру Ци, хитро раздала еду его соседям возле внутреннего дворика. Они прямо там на лавочку и упали в обнимку с контейнерами.

В результате минут десять уединения у нас с Лео есть, а выпустить пар моему подопечному необходимо. Прямо видно было, насколько его не просто заездили, но еще и завели на репетиции.

Первое правило хорошего помощника руководителя — не давай шефу копить негатив. Стравливай помаленьку. Иначе когда взорвется — тебе же первой и прилетит.

Ладно, нижнее белье можно купить в любом местном «комбини» — маленьком магазинчике с предметами первой необходимости. Но позже. Лео моется быстро, так что пока придется выбирать из того, что есть.

М-де… Судя по набору одежды в маленьком шкафчике, стипендии от агентства если на что и хватает, так только на пару трусов в год. Застиранных до неприличия. Жалко ребенка, прямо обнять и плакать. Но нельзя.

Если я правильно вспомнила, мой подопечный попал в индустрию совсем зеленым пацаном. Живет в этой общаге лет с тринадцати. Его родители далеко, видится он с ними хорошо если пару раз в год.

И никакого помощника до недавнего времени у Лео не было. Сам как-то крутился. При том, что в голове у парня, кроме танцев и песен, ничего, даже в объеме школьной программы. Неудивительно, что его не научили элементарному. Но для того айдолам и нужен подобный мне стафф.

Записываем в блокнотик: нужна нормальная одежда для тренировок. Размер S.

Пока я этим занималась, сидя на кровати Лео, входная дверь тихонько скрипнула и приоткрылась. Но никто не вошел. Хм… Меня от порога не видно, потому что в попытке создать иллюзию уединения обитатели комнаты завешивали свои кровати чем попало — пушистыми пледиками, драными пододеяльниками… ну все как обычно.

Так вот. Дверь скрипнула еще раз. И из-за нее показался нос.

Та-а-ак. Нос явно посторонний. Потому как соседей Лео я уже выучила. И кто это у нас? Неужели военные действия против первого айдола от агентства «Син-Син» уже начались?

Для начала стоит не отсвечивать. Чтобы рассмотреть врага и уяснить, какую именно пакость он задумал. Иметь представление о масштабах, так сказать.

Ага… все просто. Рывок от входной двери к душевой и два пшика из какого-то баллончика в брошенные белые кроссовки. Такой же мгновенный шмыг обратно. Словно и не было никого, а слабый запах аммиака мне чудится.

Что он там набрызгал, просто вонючку или более вредительский вариант?

Пока я об этом думала, Лео наплескался, вывалился из душевой в одном полотенце и уже навострился сунуть ноги в подпорченную обувь. Вот дурень, мокрые! В кроссовки! А-а-а-а!

— Не смей!

— С ума сошла? — Бедолагу отнесло обратно в душевую только силой моего вопля. Я сама подскочила уже позже. — Что вообще происходит? — тем временем продолжил парень. — Ты все-таки решила за мной подсмотреть? Потому и стояла в такой позе, чтобы заглянуть под полотенце?

— Тьфу на тебя, балбес. — Подхватив с пола опасную обувь, я сдвинула маску, осторожно принюхалась и отчаянно расчихалась. — Фу… гадость какая…

— Попрыгай на тренировке с мое, еще не так обувь провоняет! — оскорбился Лео и попытался отобрать кроссовки.

— Да при чем тут это… Скажи лучше, что за средство воняет аммиаком и зачем такое подливают в туфли соперника? Должен знать, ты же в этой индустрии давно.

Хм, а Рита вот не знала. Сама она никогда не опускалась до таких пакостей. И не потому, что была хорошей девочкой. Просто она и так во всем была первой.

А за вещами и прочими мелочами следили ее собственные, лично нанятые помощники. Зорко следили, не давая конкурентам возможности нагадить. Еще раз убеждаюсь, что девочка-то была действительно неглупая. Или просто привыкла к постоянному надзору охраны и уже не чувствовала себя в безопасности без пары телохранителей и слуг.

— Что ты несешь, дура? — продолжал возмущаться Лео, но уже без прежнего апломба. Даже начал принюхиваться. А потом его глаза резко распахнулись, он выхватил у меня кроссовки и уставился на них с таким отчаянием, словно это его родные детки, которым кто-то пооткусывал головы.

— Ну и куда ты смотрела, идиотка?! — взвыл он не своим голосом.

— Туда и смотрела. Не дала тебе это надеть, — не поняла я новой волны накатывающей на Лео истерики.

— Почему ты вообще позволила?! Да ты! В чем я теперь?! Это же… мне же…

— Стоп паника. Выдыхай. Изложи проблему внятно.

— Проблему?! Это катастрофа! Это мои единственные нормальные кроссовки, которые и выглядят прилично, и для тренировок годятся! Через полчаса, после обеда, мы должны уже ехать на съемочную площадку «Зажечь звезду» и разучивать приветственный танец для открытия сезона! И ты заявляешь, что сидела и смотрела, как мне испортили обувь! А может, ты сама и набрызгала?

— Не говори глупостей. — Я даже не подумала обижаться на истерящего подростка. Хоть тресни, по-другому воспринимать Лео у меня не получалось. Наверное, не только его возраст был виноват, но и общая субтильность вкупе с кукольностью. Взрослый парень так выглядеть не может. Точка. — Остановить брызгателя просто не хватило времени, он метнулся со скоростью скунса… зато я его запомнила. Что это за дрянь он набрызгал?

— Какая разница?! — продолжал метаться будущий айдол. — Ты еще химическую формулу у меня спроси! От этой гадости на ногах сыпь и язвы, больше ничего не знаю!

— Но запах тебе знаком не просто так. — Я сделала свои выводы, глядя, как слегка порозовел Лео. Угу, если сам не пакостничал, то у других такое наблюдал. Ну-ну… — Все, успокойся. У тебя пятнадцать минут расслабиться, как я вчера показала. Потом не торопясь одевайся.

— А кроссовки?!

— У тебя же есть старые? Ты говорил, что в них даже удобнее.

— Они выглядят ужасно! — взвился парень. Нырнул под свою кровать и выпнул на коврик обувку.

Ну, собственно… не то чтобы совсем ужас-ужас. Но видно, что обувь далеко не новая. В основном потому, что белая толстенная подошва давно стала неприятно серо-желтой, кожаный верх тоже порядком затерся, а тканевые вставки и вовсе выглядели собранием всей грязи на свете.

Тем не менее по меркам обычного русского человека обувь была очень даже хорошая. Почистить зубной пастой, постирать, оставить на пару дней сушиться с формочками внутри — и порядок. Будут почти как новенькие. Правда, сейчас на это нет времени.

Но! Есть Рита Вадимовна и ее житейская смекалка.

— Давай сюда. Через полчаса у тебя будут не новые, но вполне приличные кроссовки. А пока надевай трусы, полотенце сейчас упадет. И ложись отдохнуть.

— Дура! — снова обиделся мне вслед пацан, в последний момент поймавший свое полотенце. — И извращенка.

Но я уже не слушала. Мне предстоял дипломатический вояж в подсобку к уборщикам.

— Мистер Ци, вы спасете меня от гибели? — Поскольку наш разносчик еды по совместительству заведовал царством ведер и швабр, я порадовалась тому, что не поленилась и помогла мужику с его обязанностями. А заодно сочувственно выслушала его медлительно-проникновенный спич про сварливую жену, неблагодарных детей и въедливую, как хлорка, тещу.

— Что случилось? — нахмурился немолодой уже мужчина. Он явно был не против оказать мне помощь. Но желательно такую, которая его самого не слишком напрягает.

— Подскажите, есть ли в нашей маленькой прачечной кислородный отбеливатель? Ну такой, который надо заливать обязательно кипятком и он шипит? И старая зубная щетка.

— Найдется, — с облегчением выдохнул мужчина. — А зачем тебе?

— Да вот, — я вынула из-за спины руку с кроссовками, — авария. Новые испортились, а старые в таком виде. Сами знаете, и нам, и вам тут платят не слишком щедро, на новую пару денег нет. И времени нет — через полчаса выезжаем в студию.

— А что ты собираешься делать с отбеливателем? — заинтересовался мистер Ци. — Если стирать, то в машинку положить не дам! Это варварство! Она сломается, да и вся эта грязь! Как туда потом вещи-то класть!

Точно-точно, я вспомнила. Здешний народ даже носки и трусы стирает отдельно от всех остальных вещей. В отдельных портативных машинках! А что уж говорить про кроссовки.

— Нет-нет. На стирку все равно не хватит времени. Мне нужен только маленький тазик, ваш электрический чайник и щетка. И я покажу вам настоящее волшебство, обещаю!

Ну, собственно, ничего сложного в данной процедуре не было. Особенно после того, как в моем прежнем мире каждый первый блогер занимался рекламой этого самого кислородного отбеливателя. Я тоже не удержалась — поддалась воздействию и купила порошочек.

Надо сказать, не пожалела. В частности, привести в порядок обувь, не замачивая ее в семи водах и не стирая в машинке, можно было за пятнадцать — двадцать минут. Аж самой приятно, когда под пальцами серо-желтая грязь исчезает, сменяясь достаточно приличной, пусть и не первозданной, белизной. И ни запаха, ни лишней влаги. По результату протер тряпкой, шнурки погладил после десятиминутного замачивания в том же отбеливателе — вот прямо натурально утюгом погладил белоснежные-выстиранные, и вуаля!

— О как, — впечатлился мистер Ци, который всю дорогу сопел мне в ухо, наблюдая за чудесами. — Ты, девочка, вот что… ты скажи этим дурням, что за пару тысяч старый Ци готов им всю обувь так вычистить. Новые-то им покупать не на что, тут ты верно подметила. И с тобой поделюсь, десять процентов с каждой пары. Идет?

— Двадцать, — засмеялась я, любуясь результатами своего труда. — И цену будем ставить в пять тысяч с пары. Договорились? А я вас как раз сейчас и прорекламирую. Мол, смотрите, как у Лео кроссовки почистили.

Не то чтобы мне были важны эти копейки. Но во-первых, денег лишних не бывает. Вообще. А во-вторых, постоянный альтруизм всегда подозрительнее, чем честная меркантильность.

— Договорились, — поспешно кивнул мужчина. И протянул мне руку, которую я пожала с чистой совестью и чувством выполненного долга.

И уже через десять минут конвоировала своего бухтящего, ворчливого, но всерьез удивленного айдола в фургон-няню. Мы даже не опоздали, явились первые и снова заняли самое козырное местечко за перегородкой.

— Что ты читаешь? — тихонько спросил у меня Лео, когда к нам начали подсаживаться остальные ребята из «Син-Син».

— Изучаю окрестности съемочного павильона. Пока я только знаю, что там рядом есть небольшой магазинчик, но вдруг что другое понадобится. А, еще, пока не забыла. Дай мне номер своей страховки и паспортные данные, в понедельник сходим на обследование.

— Какое еще обследование?

— Полное медицинское.

— Зачем?! Еще чего! Я и так каждый год прохожу медосмотр в «Син-Син», нет у меня никаких… болезней. — Парень почему-то слегка покраснел. Наверное, от гнева.

— Понимаешь, я раньше работала в «Фон Корпорейшн». — И даже не соврала, потому как Рита там и работала. Просто не стаффом. — И там каждый подающий надежды трейни сдавал перечень анализов, на основе которых диетолог разрабатывал индивидуальное меню. Мало того, сразу старались предупредить травмы и выявить аллергены. У меня остались кое-какие связи, по блату могут дать рекомендации специально для тебя. Но нужны результаты обследования.

— Ты работала в «Фон»… Постой, а как тогда ты оказалась в нашей жо… кхм, маленьком агентстве, если у тебя такой опыт?

— Скандал с их ведущей трейни многих задел. — Я тяжко вздохнула и поправила очки.

— А… извини, — проникся Лео, которого натурально передернуло от одного упоминания, как кому-то сломали выстраданный и заработанный потом и кровью дебют. — Ты, наверное, потому и носишь все эти маски. Не волнуйся, скоро эту девушку все забудут. А ее стафф и подавно.

— Угу. И поэтому тоже. — Я снова уткнулась в карту на телефоне. — Зато у меня есть уникальный опыт и стимул. Я еще сделаю из тебя звезду.

Опустила очки и подмигнула.

Интересно, почему он так испуганно моргнул в ответ?

— Сегодня по плану репетиция группового танца. — Лео зачем-то еще раз посмотрел в выданный календарь мероприятий. Хотя по одному только виду этой папки было понятно: ее изучили вдоль и поперек, подчеркнули все что надо и что не надо маркерами, расписали заметками. Хм, а моя копия тоже выглядела похоже. Разве что не так убито, будто бы на ней и ели, и спали.

— А что там за суета? — заинтересовалась я, глядя, как в дальнем конце коридора мельтешат работники студии. Или это уже служащие, ангажированные для конкурса? Или кто?

— Островитяне, — мельком глянув в ту сторону, равнодушно отозвался Лео. — Вроде бы. Шоу рекламировало себя как международное, вот и набрали людей… отовсюду.

— Крошка! — Негромкий, но какой-то по-особенному звучный и непривычный для местного щебета баритон перекрыл приближавшийся шум. — Мне насрать, нога у него отвалилась или голова. Либо участников от вашего острова должно быть трое, либо вы можете всей компанией отправляться в диюй. Я для кого регламенты пишу?

Ого… на фоне вечных «спасибопожалуйстаизвинитеничтожногогосподин» и прочих длинных вежливых форм, которыми тут вовсю пользуются даже обычные люди, этот баритон несколько… хм… грубоват?

А…

Это серый волк.

Я шустро подхватила Лео под руку и шарахнулась в боковой коридорчик возле туалета. Во-первых, чтобы не затоптали. Во-вторых, не хотелось мне сталкиваться с большим начальством, когда оно не в духе. Ну и что, что мы вчера оказали ему услугу. Такие люди, как говорит мой обширный опыт, легко забывают о благодарности к ничтожным мошкам.

Ну и в-третьих… в-третьих. Посетило меня одно очень нехорошее предчувствие. Или, точнее, подозрение. Но додумать я это «подозрение» просто не успела, потому как чуть не столкнулась с другим человеком.

— Простите, моя вина, не ушиблись? — заученно пролепетала я, складывая руки перед грудью и чуть поднимая козырек, чтобы посмотреть на собеседника.

— Да ничего, — весело улыбнулся еще один блондин. Только на этот раз натуральный.

И я зависла. Потому что увидеть более чем европейское лицо там, где я уже привыкла к местным метисам, было неожиданно. А когда это лицо еще и красиво… причем по любым меркам — и моего прежнего мира, и в рамках вкусовщины нынешнего…

— Не волнуйтесь, я просто один из сопровождающих. Так что истерики из-за помятой рубашки не будет.

Я машинально кивнула. И слегка опомнилась, еще и потому, что рядом довольно сердито сопел мой собственный подопечный блондин. Хотя, скорее, шипел, как рассерженный котик.

— Пош-ш-шли быстрее! — Лео потянул меня в сторону. — Опаздываем!

— Хорошо, бежим. — Я обернулась и приветливо помахала натуральному блондину. Потом красноречиво пожала плечами, уже на бегу, увлекаемая в сторону репетиционного зала. И хихикнула, услышав за спиной искренний веселый смех. Симпатичный парнишка. Естественный такой.

— Вот, триста девятая комната, — недовольным тоном объявил будущий айдол. — Нам сюда, переодеться. Потом на сцену — репетировать.

— Уже на сцену?

— Конечно! Диск с движениями еще вчера передали, как и номер места. Кстати, у тебя камера на телефоне хорошая? — Я кивнула, припомнив, что под невзрачным чехлом у Риты пряталась последняя модель здешнего «яблока». — Снимай меня по возможности. Неважно, какое видео и ракурс, мне надо видеть себя со всех сторон, в том числе и в камерах будущих фанатов. И вообще, будь все время рядом! Не забывай носить полотенце и воду!

— Угу, — кивнула я, чувствуя его нарастающую нервозность. Так-то в планах было прошвырнуться по студии, понюхать что и как, до магазинчика пробежаться. Но все это можно сделать позже. А сейчас лучше дать пинка… в смысле — придать уверенности подопечному. — Ни на шаг не отойду, не волнуйся. — Пф-ф-ф!

— Смена белья и прочей одежды у меня здесь. — Я похлопала по небольшой сумке на боку. — Чтобы после репетиции быстро можно было в душ, а потом выйти к журналистам и прочим свеженьким. Так… что еще… лед. Термос. Матирующие салфетки… охлаждающие салфетки…

— О! — Лео даже притормозил. — Взяла?

— Да, у меня остатки прошлой жизни — дорогие и качественные. Еще несколько пачек есть. Пригодится.

— Может, и не зря тебя взяли. Слушай, а может, лучше наоборот?.. Уставшим? А то подозрительно, если я свежий буду на фоне остальных.

— Уставшим показаться ты всегда успеешь. Не старте проекта лучше быть бодрячком среди остальных дохлятин. Главное — потом показать себя в танце как минимум не хуже других, чтобы зрители не решили, что ты просто ленился.

— Угу, — задумчиво протянул парень, глядя на меня совсем другими глазами, чем минуту назад. — Сечешь фишку… Я, пожалуй, поверю, что ты работала в «Фон».

— Смысл мне врать? — удивилась я. — На кого впечатление производить, на тебя?

— А почему бы и нет? — снова надулся Лео. Но развить обидку не успел, потому что ее пресек звонок, по степени громкости и противности схожий с классическим школьным. Советского еще времени.

Блондина как ветром сдуло. В сторону репетиционного зала. Мне пришлось за ним следом бегом бежать. И конечно, конечно!

— Оппа… это уже второй раз за сегодня, — хмыкнули мне в макушку. — Но я не в обиде. Вижу, твой подопечный тебя буквально зайцем гоняет.

Еще б ты был в обиде, симпатичный натуральный блондинчик с доброй улыбкой. Ты ж меня так удачно поймал, что обеими руками за верхние… хм… почти девяносто!

Отпустил, конечно, сразу. И обезоруживающе улыбнулся, подняв руки вверх.

Я тоже хмыкнула, влепила ему легкий щелбан (пришлось встать на цыпочки, ай, не привыкла я быть такой мелкой…) и дала деру вслед за своим будущим айдолом. Мне ж его еще снимать! Надо сообразить, где у нас будет фанатский ракурс, и самой потом посмотреть, что получилось.

Да что ж такое!

У самой двери в студию кто-то уронил бумажный стаканчик с кофе. Лео его перепрыгнул не глядя. А у меня ноги недостаточно длинные.

К тому же сложно устоять на скользком полу, когда тебе в лоб чуть не ударило распахнувшимися широченными створками.

Я заскользила и замахала руками в отчаянной попытке если не взлететь, то хотя бы не приземлиться в грязную лужу. И на полном скаку влепилась в стенку. Ну, почти влепилась.

— Поймал, крошка. — Буквально за пару сантиметров до встречи с мраморной панелью меня схватили за шкирку, оттягивая назад. — И кто у нас тут такой шустрый и неловкий? О, какая встреча!

— Кажется, я только что отработал вчерашние булочки. — Голос господина Рю звучал насмешливо и свысока.

Но меня парализовало не этим. Меня парализовало подозрительно знакомым запахом…

Лица своего ночного любовника я не рассмотрела. Прочие запчасти мужского организма, по которым можно было бы опознать героя, прикрыты одеждой. Кхм…

Голос меня насторожил еще раньше. Но запах!

Вот его я точно никак не могла перепутать.

А может, все же просто популярный дорогой парфюм? Очень дорогой. Но этот косматый волк не единственный богач в городе, верно? Ведь одной маркой духов могут пользоваться тысячи человек.

Эх, Рита-Рита. Не строй из себя наивную козу. Таких совпадений не бывает. К тому же любой парфюм, нанесенный на кожу, меняет запах. Становится чуть-чуть, самую капельку индивидуальным. Именно поэтому духи или туалетная вода, которая так нравится на пробнике в магазине, могут вообще не зайти, когда их побрызгаешь на себя.

Так вот. Я была не то чтобы особенно нюхлива. Никаких профессиональных призов на этом поприще никогда не стяжала. Но в автобусе и метро летом ездила с трудом. И всех своих любовников всегда старалась отмыть перед употреблением. А потом подарить им хороший парфюм. Именно потому, что ценила вкусно и индивидуально пахнущих мужчин.

Короче, если по голосу и по лицу я его не опознала, то по запаху — была почти уверена. Почти — потому что ну не могло же мне настолько не повезти!

Или могло?

С другой стороны, легко ли среди местного населения, невысокого и тонкокостного, повально балующегося косметикой независимо от пола, отыскать двух одинаково крупных, волосатых, накачанных, с примерно одинаковыми тату и пользующихся одной и той же дорогущей туалетной водой? Добавляем к этому недешевый бар в элитном районе, где проводят время совсем не заезжие байкеры. И получаем что получаем.

Или это не такое уж невезение?

В том плане, что такой мужчина вряд ли станет искать случайную любовницу после одной-единственной ночи. У него вон своих дел полно. И баб, готовых повеситься на брутального грубияна с сотней-другой миллионов в кармане, тоже, думаю, не меньше.

Смешно только, что я ему денег на такси предложила. И самую малость жаль, что теперь мы точно ту ночь не повторим.

Хотя о чем это я. Какое «повторим»? Я ж на это изначально не рассчитывала!

— Ты решила поспать в моих объятьях, крошка? Отомри, принцесса. И беги куда бежала. — Смачный шлепок по заднице разом прервал мои мысли. Ну ничего себе! Вот нахал! Если деньги есть, значит, все можно?!

Поскольку меня не только отпустили, но еще и придали ускорения в сторону двери, я потратила пару секунд на то, чтобы затормозить и развернуться. И сразу наткнулась на откровенно насмешливый взгляд серого волка. Он прямо ждал моей реакции. Что я сделаю? Униженно шмыгну прочь или начну орать?

— Больше булочек не дам. Ваша очередь угощать, — спокойно прокомментировала я, сделала шаг ему навстречу, чуть вильнула в сторону и звонко шлепнула по черным кожаным штанам в обтяжку. — Благо есть чем.

Развернулась и гордо ушла. В последний момент с большим трудом проскочив препятствие в виде так и не убранной кофейной лужи у самой двери. Знала же, что она там, и опять едва не поскользнулась!

И, уже оказавшись в полутьме студии, втянула голову в плечи. Мама дорогая, Ритка! Ты с глузду съехала? Что это было? Оно тебе надо, так привлекать внимание?! Уф-ф-ф…

Гормоны, видать, шалят. Или нервы. Или скооперировались, сволочи. Так, где тут моя работа? Работа-работочка, лучше тебя никто не помогает подавить восстание химии тела. Тем более если тело не твое, стабильное и обученное, а молодое и порой излишне энергичное, где не надо! Я уже давно отвыкла от таких фокусов, научилась думать умные мысли перед действиями, а тут просто не успеваю за слишком шустрым бегом электричества по нейронам.

— Так, а ну, встали на свои места! — раздалось из динамиков. Кто-то из организаторов скомандовал в микрофон.

— Живо-живо! Эй! Ты что там в углу прикинулся невидимкой? Да ты, ты! Сюда иди! Не видишь, тут дыра в построении? Кто тебя вообще взял на конкурс? Какое агенство?

Из полутемного зрительного зала было очень хорошо видно то, что происходит на сцене — точнее, чуть приподнятом над остальным помещением танцполе. И именно там я с некоторым удивлением увидела того самого натурального блондина, которого атаковала в коридоре дважды. А разве он не сказал, что просто сопровождает кого-то?

— А… я-то? Ну я с «Восходящим солнцем», но я не… — Упрямец из своего угла вылезать не желал.

Но ему никто не собирался в этом потакать.

— Ну так и вставай на пятьдесят седьмой номер, остолоп! — Театр у микрофона сердился все заметнее.

— Я не айдол! — Парень аж приложил руку к груди, показывая свою искренность.

— Тут никто не айдол, — продолжал яриться невидимый руководитель. — Все вы сырые необтесанные заготовки, из которых айдолами станут только пятеро, и то не факт. Хватит задерживать работу нескольких сотен людей! Еще повыпендривайся, и я просто выгоню всех из вашего агентства с репетиции, дергайтесь потом как хотите перед камерами!

— Все-все, я понял. — Блондин выбрался из своего угла, примирительно поднял руки и встал куда сказано. А потом зажмурился под светом софитов и так громко вздохнул, что даже с моего места слышно было.

Именно в этот момент я нашла в толпе глазами Лео и мне стало не до посторонних блондинов. Моего кто так накрутил, что он едва не искрится?!

Впрочем, работать это ему не помешало. Уважаю.

Правда, если Лео чем-то и выделялся из толпы одинаково смазливых сусликов, так только своей искристой злостью. В остальном же… ну танцует. Ну хорошо танцует, ритмично так. Как и все остальные в его ряду. Иногда делает мелкие ошибки, которые я замечаю не иначе как чудом или оставшимся от прежней Риты профессиональным чутьем. Или это его соседи косячат? Все-таки команда они несработанная, добиться синхронности от сотни впервые выставленных на сцену парней сложновато.

Зато мой глазами сверкает — любо-дорого посмотреть. И ушами стрижет, как жеребец, которому в стойло залетел шершень. Того и гляди лягнет. Или укусит.

Это было даже хорошо. Ей-богу, ему шло, делало живым и интересным. Вот только фокус внимания все равно уехал по другому адресу. Потому как нашелся более оригинальный товарищ в этом стаде молодых сурикатиков. Настолько оригинальный, что через пять минут сдавленно хихикала вся студия.

— Почему делает он, а стыдно мне? — прошептала я в маску, когда хохот персонала стал достаточно громким, чтобы заглушать команды из микрофона. — Он ведь даже не мой подопечный.

В это время парнишка из стаффа на сцене творил какую-то странную, но лютую дичь. Дичь походила на танец маленьких утят, которых дергают за ниточки то в одну сторону, то в другую. Это он так пытался успеть за остальными участниками, ну или хотя бы не сбивать ближайших соседей во время движения. В результате метался по своему месту очень похоже на испуганного птенца, в истерике машущего крылышками.

— Стоп! — Кажется, абсурдность ситуации дошла и до невидимого хореографа. — Откуда взялся этот клоун?!

— Вы сами меня заставили! — в свою очередь возмутился натуральный блондин. Но при этом он не переставал улыбаться. Да так… не знаю, слова-то какие использовать, чтобы описать эту его улыбку. Бывает же от природы, когда человек ничего особенного не делает. Даже в мыслях не имеет. А все вокруг в обмороке.

Вот и здесь — ни капли фальши, ни грамма настоящей насмешки, ехидства или там самомнения. Но при этом и самоуничижения тоже ничуть. Просто… просто улыбка. Искренняя, мягкая, потрясающе обаятельная. Добрая. Уж меня нарепетированными гримасами не обмануть — у него все действительно от души.

— Как тебя зовут, недоразумение? — строго спросил голос из тьмы. Режиссер, в смысле.

— Санти Энрике, — с готовностью откликнулся пацан. — Я вообще-то просто сопровождал ребят из «Восходящего». В качестве помощника. Меня друг попросил, у них большая часть стаффа свалилась с лихорадкой еще на островах, как и один из членов команды.

— То есть ты не участник шоу?!

— Не-а. И не собирался, если честно, — радостно закивал Энрике. — Отпустите меня, пожалуйста. Я только мешаю, вы видите.

— Так, — после долгой паузы выдал режиссер. — «Восходящие», на выход. Все. Регламент нарушать нельзя. Вас должно быть трое.

У-у-у-у…

— Но… но как же… — залепетали два парня, стоящие рядом с блондином. Тонкие, звонкие, невысокие и со смешными прическами, будто их сушили вниз головой. Пряди, зафиксированные для максимального объема, смешно подпрыгивали, реагируя на каждое их движение.

— Или вас трое, или мы вызываем другую команду из резерва. — Режиссер был неумолим.

— Успокойтесь, коллега, — вмешался еще один голос. Разговор происходил где-то там, в невидимой из зала рубке режиссера, так что нам всем оставалось только слушать. — Участники точно ни в чем не виноваты. Мало того, мы позиционируем себя именно как международный конкурс. Выгонять команду одной из стран Объединения — худшая идея.

— Пусть пришлют резерв из своей страны! — продолжал упорствовать режиссер. — У них там что, всего одно агентство?

— И сколько времени это займет? Сначала переговоры, потом подготовка, организация перелета и прочие нюансы. Сейчас у нас в наличии команда, которая уже выучила танец, и…

— Кто выучил? Этот клоун?

— Мальчика попросим подписать контракт на участие, а его товарищи помогут подтянуть движения. Поставим в кадре на последний ряд, там никто особо не увидит его деревянно-паникующую манеру двигаться. Вылетит в первом же туре с другими тридцатью невезучими участниками, и все довольны. Молодой человек, слышите? Гонорар за участие в отборе весьма неплох, и в отличие от ваших товарищей по команде вы получите его полностью, а не в качестве процента от агентства. Вы ведь не их трейни.

— То есть просто станцевать этот танец в самом начале, для массовки, а потом уйти? — засомневался Энрике.

— Ну, там еще надо оценку про…

— Да, молодой человек, — перебил начавшего было рассказывать хореографа голос. — Один танец. И немного посидите перед камерами во время знакомства с участниками. Вы иностранец, хорошо разбавите общую картину необычной внешностью и… эм, харизмой.

— Ага… — неуверенно пробормотал мистер Санти.

Но тут он встретился взглядом со своими коллегами по команде. А там было на что посмотреть: ребята с островов чуть ли не плакали, уставившись на блондина с детской надеждой.

— Хорошо, так и сделаем, — тяжело вздохнул он.

— Вот и отлично. А пока можете отдыхать, после репетиции к вам подойдут с контрактом на подпись. Заодно его пока переделают немного: у нас еще никто не участвовал без представляющего его агентства.

Наблюдая за происходящей передо мной сказкой, я невольно нахмурилась. И не потому, что негодовала из-за взявшегося из ниоткуда смазливого выскочки, который на халяву получит кучу денег, как шептались некоторые трейни. А из-за всей этой ситуации.

Руководство шоу (да в принципе любое грамотное руководство) никогда не сделает что-то без выгоды для себя. И мне не верится, что хорошему парню, решившему по доброте душевной спасти знакомых, действительно просто отсыплют денег за красивое личико в паре сцен. А ведь в отличие от остальных трейни за Энрике не стоит агентство, представители которого заботятся о потребностях, имидже и юридических правах своих участников.

Одна надежда на то, что парень умеет не только обаятельно улыбаться, но и внимательно читать. Особенно мелкий шрифт в конце договора. А еще всякие дополнения и приложения к этому самому договору. Сноски на законодательство и другие документы. В общем, с богом, пацан, я за тебя искренне помолилась.

Уф-ф-ф, что за денек. Ладно хоть дальше все прошло по плану. Почти до самого вечера. Правда, я ничего не успела из того, что лично для себя наметила, Лео вцепился в меня мертвой хваткой. Если не шипел и не бухтел прямо в ухо, то не отпускал взглядом ни на минуту. И требовал внимания, словно капризный малыш.

Впрочем, я не роптала. Потому что парню пришлось нелегко без всяких поддавков. Пригодились и освежающие салфетки, и матирующие, и водичка в бутылочке, и обезжиренный йогурт с молотыми отрубями, и белковый коктейль…

Заездили нас к вечеру так, что до фургона оба натурально еле ползли. А там внутри я едва успела обиходить своего босса, чтобы переключиться на минимальную помощь остальным. Девчонок сегодня в машине не было, а вот вчерашний аутсайдер в маске — очень даже был. И примерно такой же замученный, как Лео. Нет. Еще сильнее замученный, потому что у него никакого личного стаффа от агентства не было.

Третьего участника от «Син-Син» я даже не разглядела, он сразу упал за вешалки и затих.

И чтобы совсем меня добить, уже в квартире, гораздо более скромной, чем апартаменты в башнях элитного центра, меня нагнал неожиданный и крайне неприятный телефонный звонок.

Прошлое Риты выбралось из темного чулана и от души отвесило мне пинка.

— Почему ты не сдала последний тест? — Мужской голос в трубке звучал сухо и сердито. — Ты забыла, о чем мы договаривались?

— Какой тест? — Я всерьез растерялась. Еще и потому, что телефон был не тот. В смысле, он лежал дома. Вот в этой квартире. В странной коробке на рабочем столе возле включенного компьютера.

— Не придуривайся. Ты прекрасно знаешь, что ректорат мне отчитывается о твоих успехах еженедельно! И в отчете черным по белому написано, что ты не изволила пройти вчерашнее тестирование! Может, мне отправить за тобой людей, чтобы вернули обратно? — продолжал рычать мужчина.

— Я просто забыла… — вот ни словом не соврала. И видимо, это было отлично слышно в моем голосе. И усталость, и растерянность, и ненаигранное огорчение. — Устала…

— Пересдача завтра, — все так же сухо, но чуть менее сердито выдал голос из трубки. — Еще раз забудешь — вернешься домой и будешь сидеть под замком. Без денег. Поверь, я найду способ заблокировать тебе доступ к наследству.

И звонок сбросили.

Я поморгала и лихорадочно полезла в список вызовов. Может, мне почудилось?

Увы. Не почудилось. Только что прервавшийся разговор висел на экране рядом с иконкой «Отец».

Я не успела ничего по этому поводу предпринять, потому что телефон снова зазвонил.

— Рита, совсем рехнулась?! — теперь голос был женский. — Я еле успела включить переадресацию! Какого демона ты не отвечала весь день?! Я задолбалась названивать!

— А… была на съемочной площадке. Там попросили отключить телефоны. — Интуиция подсказала, что этому голосу уже можно рассказывать правду. Да и воспоминания медленно начали проступать в голове, словно снимок на черно-белой фотобумаге, которую положили в ванночку с проявителем.

— И что?! Включила бы на вибрацию! Ты разве не понимаешь, что мы прошли буквально по краю?! Почему ты не прислала сделанный тест в деканат?! Ты ведь не только себя, ты и меня, и маму подставляешь! Мы согласились тебе помочь от доброты душевной, но только представь, что со всеми нами будет, если правда откроется. Откроется из-за твоей безалаберности и зацикленности на детских мечтах!

Я отодвинула телефон от уха и посмотрела на экран. Ага. Там значилось «Сестра». Вот так прямо с кавычками и значилось. И я даже поняла, почему так.

Сестра не родная. Вообще. Она дочь моей, в смысле Ритиной, мачехи от первого брака.

И она же, вопреки более чем холодным отношениям в детстве, вместе со своей мамочкой решила помочь Рите после проваленного дебюта и скандала в семье…

Добрые тетеньки, нечего сказать. О том, что готовится катастрофа, они обе прекрасно знали. И ничего не имели против. А вот потом…

А потом отец данного тела окончательно озверел. Чего не ожидали ни сестра, ни мачеха. Первую вместе со мной пинком отправили учиться за границу. Вторую, насколько я поняла, резко ограничили в расходах. Чисто чтоб никому неповадно было восставать против главы семьи. Мне прилетело за дело, им превентивно.

Иначе зачем бы они стали помогать Рите? По доброте душевной? Я не знаю, может, что-то такое там и водилось, но вот прежняя хозяйка тела в это не верила. Союз был вынужденным с обеих сторон.

Все три женщины были недовольны своим положением. Рита хотела в шоу-бизнес, ее сестра Эрика хотела веселой студенческой жизни богатой наследницы, души компании и заводилы, а никак не няньки при младшенькой. А «матушка» просто хотела денег и влияния.

Но нас с Эрикой отправили туда, где даже капиталы отца не кажутся чем-то выдающимся. И привычная для сестрицы компания, в которой она верховодила еще со школы, тоже осталась далеко. На новом же месте оказалось полно других претенденток на лидерство в студенческой общаге высшего уровня.

Короче говоря, чтобы выделиться и там, Эрике тоже были нужны деньги. И их теперь могла дать только я. Потому что Рита была дочерью не только своего отца, но и матери. А ее мать когда-то являлась самой богатой наследницей провинции. Она умерла, оставив все свое состояние мужу и дочери. Точнее, дочери под управлением мужа до совершеннолетия последней.

Рита вступила в права наследования как раз перед дебютом. Поэтому у нее были деньги. Основные капиталы, конечно, все равно контролировал отец. Но парочку счетов мать «припрятала» еще до своей кончины. И доступ к ним ее дочь получила от верных людей практически втайне от господина Яна.

Средства там имелись немалые. Но не было свободы действий.

И вот тут начинается настоящая «миссия невыполнима» в исполнении трех женщин.

Для всех за границу отправились обе дочери семьи Ян. Мачеха кое-как уговорила отца не отправлять за нами еще и роту наблюдателей, потому что, дескать, там это не принято. И вообще, ежедневно о моем состоянии и действиях будет отчитываться сестренка, которой открыто не нравилось, что ее родственница выплясывает на сцене, как какая-то профурсетка. Эрика ведь этого никогда не скрывала.

Ну и руководство института будет незамедлительно информировать об успехах в учебе. А еще мобильный телефон с отслеживанием местоположения всегда «при мне».

На самом же деле в иностранном институте осталась только сестра. С моим телефоном. Моей карточкой. И моим именем. Для иностранцев азиаты все на одно лицо. Потому никто толком и не заметил подмены.

Сама Эрика весело проводила время на мои деньги, иногда сдавая за меня мной же написанные работы и домашние задания. Отчеты об ее собственной учебе должна была контролировать родная мать, отец в это не лез. Он отправил Эрику за границу исключительно в качестве моей надсмотрщицы.

А там за хорошую взятку «сестру» якобы перевели на домашнее обучение, так что ей и присутствовать на парах от своего имени стало необязательно. Ну а мать дала своей роднулечке четкие наставления: главное — удачно выйди замуж, и никакой диплом тебе больше не понадобится. Чем Эрика и занималась, сортируя и оценивая кандидатов.

Повезло еще, что многие тесты и прочие контрольные можно было сдать онлайн, и здесь Рита справлялась сама. Только на экзамены придется прилетать, изобразить сестру и сдать за нее.

Но это не скоро — раз. Эрика, когда притворяется мной на парах, тоже ходит в маске и бейсболке по самый нос — два. Ну и сестренка старательно посещает все лекции (ведь деньги от меня ей буквально капают за каждое посещение), потому я надеюсь на большую часть автоматов — три. То есть теоретически все может получиться. Могло. Потому что это Рита училась в свободное от работы время и что-то знала по программе. А за себя я не уверена! Надо для начала вспомнить, на кого я учусь.

— Приехали… — вслух сказала я, когда и второй разговор закончился.

Села на крутящийся стул перед компьютером и тупо уставилась в монитор.

— Это получается, надо мало того, что совмещать работу и учебу, так еще и прятаться от вездесущих людей отца. — Я нервно хохотнула. Из-за того, что воспоминания прилетали ко мне частями и неструктурированно, раньше я просто не осознавала масштаба той ямы, в которую свалилась.

В погоне за мечтой Рита накатала тако-о-ой снежный ком вранья и обязательств, что остается только за голову хвататься. Вот зачем ей три квартиры в разных районах города, все эти прыжки из такси в такси и игры с париками. Вовсе не от бывших фанатов, журналистов или хейтеров она пряталась.

Признаться, у нее пока неплохо получалось. Тут надо еще вспомнить местный менталитет и особенности воспитания в богатых семьях. Рита буквально сломала шаблон, устроившись стаффом к какому-то никому не известному претенденту, да еще в такое задрипанное агенство. Ведь такое в голове не уложится у всех, кто ее раньше знал! Богатую, способную, талантливую, первую во всем. И по этому поводу закономерно самоуверенную, заносчивую, гордую…

А она смогла. Просто вот переломила свою гордость через коленку и пошла к недостижимой мечте. Закрыли дверь? Заколотили окно? Эта чертовка решила ввинтиться в дымовую трубу. И пусть сажа, пусть грязь! Главное — не останавливаться!

Но мне дико не нравилось, что практически весь план был построен на достаточно шатких отношениях со сводной сестрой и нелюбимой мачехой, которые, откровенно говоря, просто выкачивали из девушки деньги. Они в любой момент могли потребовать больше. Намного больше.

И вообще, обман дело такое. Рита не могла противиться отцу открыто. То есть она уже один раз пошла наперекор, начав учиться на айдола. Но тогда дело не дошло до силовых акций. А после проваленного дебюта стало понятно: этот человек ни перед чем не остановится. Надо будет — физически ее принудит к покорности.

И Рита решилась на хитрость. Я ее даже понимаю.

Но мне-то что теперь делать?!

В общем, подкинула мне прошлая хозяйка тела невыполнимых задач, что уж тут говорить. Как теперь выбираться из всей этой паутины лжи и спасаться от излишне требовательных родственников?

Плюс ко всему у меня куча вопросов по нестыковкам в их плане. Например, неужели грозный папочка никогда не звонит дочери по видеосвязи или не требует фото? Это же элементарное палево. Если Эрика и Рита живут в одном общежитии, то что помешает позвать сестру во время разговора, например?

Хотя у них там вроде отдельные комнаты. Общежитие же элитное. Но все равно… уф-ф-ф.

Судя по воспоминаниям, Рита надеялась на то, что фраза «видеть тебя не хочу» будет истолкована прямо. А кроме того, ее отец в принципе интересовался дочерью скорее как выгодной инвестицией и одновременно рискованным предприятием. Которое, если его жестко не проконтролировать, может подорвать престиж семьи. Никаких теплых чувств или отношений между ними не было. Во всяком случае, девушка их особо не помнила.

Как и у многих тут, свадьба ее родителей была оформлена по предварительному сговору. Причем сговорили отца и мать чуть ли не с детсадовского возраста, а размер приданого был известен уже со школы. И никто из молодых не протестовал.

Здешние женщины вообще не слишком романтичны. Даже молоденькие девушки. Да, они будут радостно залипать на красивых айдолов, визжать на концертах, покупать мерч и бесконечно сплетничать в сети. Но замуж… замуж эти красотки в основной своей массе предпочитают выходить по расчету. Твердому и осознанному.

Даже самый симпатичный парень, если он раздолбай без перспектив, выходец из неблагополучной семьи или, не дай бог, замарал свою репутацию мелким криминалом, может рассчитывать только на секс без обязательств или платную любовь. Ни одна «хорошая девочка» с таким всерьез не свяжет свою жизнь.

Потому что одно дело — романтические дорамы и совсем другое — финансы, престиж, шанс будущих детей на хорошее образование, безбедная жизнь и уважение в обществе.

О чем здешние красотки спрашивают потенциального партнера на первом свидании? Где учился, кто родители, сколько зарабатывает, на что рассчитывает в будущем. Это стандартное начало беседы, никого не шокирует, никому не кажется бестактным. У хорошего жениха должна быть хорошая работа, хорошая машина и желательно квартира. Девушку тоже спросят о подобных вещах, но с нее спрос меньше. Там скорее о родителях поинтересуются и о связях, которые те могут предоставить супругу дочери.

Конечно, бывают исключения. Но они только подтверждают правило. Я не зря вспомнила поговорку, которую в моем прежнем мире придумали японки: хороший муж всегда здоров и на работе. Здесь реально так и живут.

Даже всем известная притча существует про двух сестер, одна из которых вышла замуж по расчету, а вторая по любви. Через пятнадцать лет отношения в семье обеих были одинаковыми. Горячая любовь остыла до обыденности, любовь по расчету доросла до прочной привязанности и общности интересов. Только одна сестра жила богато, спокойно и ни в чем не нуждалась, а другая тяжело работала и экономила гроши на образование детей.

Уф-ф-ф еще раз. Это я отвлеклась. Мне-то что делать в этом цирке меркантильных клоунов?

Для начала, пожалуй, разобраться, чему именно Рита учится в своем жутко элитном и дорогом иностранном университете.

Пока я копалась в материалах, сохраненных на ноутбуке, в голове снова появилась очередная доза воспоминаний.

На меня накатила грусть и детская обида, которые явно принадлежали девочке.

А все потому, что, как и многие бизнесмены того время (да и нынешнего тоже, что греха таить), отец грезил о наследнике мужского пола. Но родилась Рита. Первое разочарование его жизни. Вторые роды у матери закончились плохо, младенец-мальчик родился недоношенным и не выжил. Второе разочарование. После этого — смерть первой жены блистательного господина Яна от болезни и окончательное понимание: дочь для него лишь напоминание о самых больших неудачах в его жизни.

Мачеха тоже не смогла подарить отцу наследника, непонятно почему. Судя по смутным воспоминаниям, она даже несколько раз забеременела, но то ли выкидыш, то ли УЗИ показало очередную дочь и случился селективный аборт. Риту в это не посвящали.

Ну… если отбросить чужие остаточные эмоции, для меня все складывается не так уж и плохо. В том плане, что вряд ли папочка будет рваться к близкому общению, если не давать ему повода. То есть вовремя сдавать зачеты и экзамены, вовремя платить сестре и мачехе. На первое время сойдет.

Хм… хм. Рита все же на редкость упертая девочка. Судя по всему, в папу. Дурак он, что грезил о парне, когда такая девка уже под рукой.

Она поступила учиться не куда-нибудь, а в лучшую на планете Академию кино и телевидения, на факультет… маркетинга и делопроизводства. Или кинопроизводства? Не совсем разобралась пока.

Планировалось, что в будущем Рита станет не «скачущей голожопой куклой», как без обиняков выразился папочка, а крутым специалистом в экономике отрасли, маркетологом, на худой конец — продюсером и влиятельным человеком.

Господину Яну все равно не нравился ее выбор. Но дураком он не был и согласился на компромисс, чтобы не доводить до греха. Рита могла и с моста прыгнуть, оставив в интернете письмо для фанатов и хейтеров. Скандал был бы, у-у-у-у… К мертвым в этой части света прислушиваются гораздо больше, чем к живым.

Короче говоря, обе стороны конфликта с горем пополам договорились.

Рита все равно мечтала о сцене. Поэтому и устроила маскарад. А вот я… а вот я, пожалуй, рада, что не стану айдолом. Дергать кукол за ниточки мне нравится гораздо больше, чем самой «трясти ляжками на публику»! Тоже, кстати, выражение из лексикона Ритиного папочки.

Телефон из коробки у компьютера я забрала. И скрепя сердце решила вернуться в уже знакомую мне элитную квартиру. По воспоминаниям, именно там хранились распечатки материалов, заданий и конспектов. И только там был в наличии хороший принтер, а вдобавок к нему сканер. Ох, все же молодость и безголовость всегда идут рука об руку. Почему телефон и компьютер здесь, а другая аппаратура там? Почему вообще телефон не с собой на виброрежиме, как и орала Эрика? М-да. Будем выправлять.

Выполнив привычную рутину со сменой внешности, через полчаса я распахнула уже знакомую мне дверь и обомлела…

Это что здесь, блин, происходит?!

Странная фигура в неровном свете уличных огней за стеклянной стеной, что высилась прямо посреди просторного холла, оказалась…

кактусом.

Гигантским кактусом. Таким огромным, что до потолка едва ли оставался метр. А потолки тут не хрущевские. То есть метра четыре, а то и пять в нем точно есть. Квартира-то двухъярусная, с антресольным этажом.

Зеленовато-белый пустынный колосс растопырил отростки, словно руки и ноги, явно готовый принять в колючие объятия любого, кто подойдет ближе чем на пару шагов. И таки колючки у него были… внушительные. Сантиметров по десять каждая. Очень красивые, с переходом от салатового к белому, да еще и росли слишком густо, напоминая скорее мех, чем оружие. Обманчивое впечатление.

И только в самой середине чудища, в развилке зверских… ног сидел нежно-лиловый и утонченно-вычурный цветок. Один-единственный.

В основании гигантского мраморного горшка стояла табличка. Красивая, в золотистой окантовке с зубодробительным названием этого растения на латыни и витиеватой припиской с именем аукционного лота — «Колючая леди».

Я еще раз окинула взглядом зеленого монстра, отойдя подальше и четко улавливая его форму. И этот цветок, прямо вот там…

— Ах ты ж… падла, — сказала я шепотом, обходя растение по кругу и встряхивая головой, как после хорошего удара по мозгам. — Сволочь лохматая… Так, да? Ну, погоди…

У меня даже тени сомнения не возникло, чей это подарок.

Другой вопрос, как он вообще умудрился затащить сюда этого монстра?! Он же в дверь не пролезет. Не телепортировал же?

Или пролезет? Если боком… А в лифт как? Или по лестнице?

Мама дорогая, это ж целая операция, на которую надо грохнуть какую-то безумную кучу денег. И все ради того, чтобы что-то мне… доказать? Показать?

Пока я смотрела на это безумие, руки как-то сами по себе потянулись к телефону связи с местным ресепшеном.

— Добрый вечер. Слушаю, госпожа Янг.

— Добрый. У меня в квартире посторонний кактус. Подскажите, пожалуйста, как это растение здесь оказалось?

— Ваш муж сказал, что задержится на работе дольше обычного, поэтому хочет сделать вам сюрприз и подарить то, о чем вы так давно мечтали, госпожа. Он сказал, что не нашел цветка более прекрасного и похожего на вас, — явно читая по бумажке, протараторил портье.

— Какой муж?

— А… ну вы же сами вчера нам его представили!

— Я? — Вот тут и вовсе какая-то несуразица.

— Могу поднять записи с камер, госпожа! Вы, конечно, были слегка пьяны, но, когда проходили через охрану, явно представили молодого человека как вашего мужа.

Хм. Хм… Кажется, да. Начинаю что-то такое припоминать. В ту ночь я была пьяна, и при проходе через ресепшен отключающийся мозг автоматически ассоциировал охрану подъезда с комендантом нашего общежития из института. А та была женщиной старой закалки и никого, кроме родственников, в святая святых женской общаги не пускала. Вот и выдала я бедным охранникам, что с мужем пришла.

Но неужели эта сволочь запомнила? Он ведь был пьян не меньше, чем я. Вот же ж… скотина памятливая. И мстительная! А то я не поняла его тонкий намек на толстые обстоятельства!

Учитывая, что в моей голове стадами носятся подозрения… точнее, я уже почти уверена в личности моего вчерашнего гостя… какое там почти! Он в этот кактус вбухал не только три ведра фирменной наглости, о которой я уже успела наслушаться, но и чертову тучу денег! Которых у простого пьяного качка быть не может.

Еще и эта табличка «аукционный лот». Как он вообще нашел настолько оригинальный подарок? И сколько он стоит, вот чисто из интереса?

— Хорошо, — тем временем выдохнула я в трубку. — А занесли его как?

— Вертолетом доставили, госпожа Янг.

— Верт… вертолетом?!

— Господин Янг принял доставку через панорамное окно в патио.

— Панорамное… окно… да. Да, поняла. Большое спасибо за разъяснение.

И положила трубку.

Приехали.

Он вообще нормальный?!

Я бы поняла, если б он разбросал на полу оставленные мной деньги. Или устроил тут форменный бардак с гневными надписями на стенах, осталось бы лишь посетовать о собственной недальновидности.

Я бы поняла, если бы тут стоял огромный букет роз или лежала фирменная сумочка за пару миллионов денег. Или как еще ухаживают за героинями местных дорам?

В первом варианте мужчина обиделся. Во втором — дорого ухаживает.

А этот? Как понять его кактус?! Да очень просто. Выпендривается он! Выпендривается так, как это не сделал бы никто другой. И так, что теперь этого выпендрежника хрен забудешь.

Когда я выдохнула и устало присела на диван, косясь на нависающую надо мной «Колючую леди», заметила еще одну вещь, которой раньше не было. На маленьком стеклянном столике в красивой фигурной вазочке были насыпаны какие-то неизвестные мне золотые конфеты. А сверху в них была воткнута записка с номером и посланием.

«Не рви меня, я тебе еще пригожусь».

Я хмыкнула и решила не следовать указаниям. Записку, правда, рвать не стала, как есть выкинула в мусорное ведро под рабочим столом в кабинете. Да, я туда все же пошла, потому что большая девочка должна помнить о деле, несмотря ни на какие кактусы.

У меня завтра пересдача. Непонятно чего. Надо хоть понять, чего именно!

Слава всем богам и демонам, все оказалось проще, чем я боялась. Все же опыт не пропьешь, а память оригинальной Риты засуетилась, поняв, что провал близко. И выдала мне вполне сносный кусок усвоенного материала. Который прекрасно лег на мои знания и опыт.

Короче говоря, удалось кое-как сплавить в одной голове два знания и подготовиться к тесту. Завтра надо будет выгадать время, организовать себе место под камерами (вот хорошо, что я помогала с этим делом потомкам Ленечки, когда тех закрыли на карантин) и сдать. Уф.

Когда три часа спустя я наконец легла в постель, мне было уже и не до кактуса, и не до других сюрпризов. Я даже свет не включала, когда выпала из душа и почти на ощупь нашла кровать.

А вот утром, едва продрав глаза после звонка будильника, я смачно выругалась вслух, поминая наглого лохматого гостя на чем свет стоит.

Рю знал, что я порву записку. А потому его номер сейчас красовался на моем белоснежном потолке прямо над постелью… в виде резной доски из красного дерева, прикрепленной к люстре.

Из спальни с номером на красном дереве я сбежала. Только для того, чтобы обнаружить этот номер, вырезанный на мраморной плите. На кухне.

Плюнула и заварила себе кофе. У меня был только один вопрос: как? Как он вообще умудрился столько всего натворить за несколько часов?! Ведь после обеда он уже был на репетиции в студии! Впрочем, здешний народ вообще все делает быстро. У них даже присказка такая есть, причем звучит из каждого угла.

«Пали-пали» с ударением на второй слог — что значит «быстро-быстро». Здешний обыватель жутко психует, например, если двери лифта открываются и закрываются с более чем двухсекундной задержкой. Носится по улицам и коридорам офисных зданий как в попу укушенный. И закрывает страницу сайта, если тот грузится дольше десяти секунд. Натурально закрывает!

Соответственно он и дела делает со скоростью электровеника. И качественно, в основном! А как работает доставка, я вообще молчу. Даже неудивительно, что Рю утром мог купить кактус на аукционе, а до обеда его уже привезли на отдельно заказанном вертолете.

М-да. Шустрый мальчик. А в постели как раз не торопился… тьфу. Нашла о чем вспомнить.

Ладно. У меня помимо кактусов забот полон рот. Кстати, надо же этого монстра куда-нибудь пристроить… А как? Я не хочу нанимать вертолет, просто чтобы выкинуть ненужные цветы от поклонника!

Но тут память Риты кое-что мне подкинула, и я воспряла. Придумала. Мстительно ухмыльнулась, подняла трубку связи с ресепшеном и поздоровалась:

— Добрый день, говорит госпожа Янг. Я развелась с мужем, которого больше нельзя впускать в мою квартиру, и потому хочу пожертвовать редкое дорогое растение в оранжерею нашего жилого комплекса. Да-да, ту самую «Колючую леди», которую продали вчера на аукционе за… за сколько?! А… да-да, вот ее. Можете подняться и забрать. Думаю, она станет украшением коллекции редких растений и поднимет престиж жилого комплекса на недосягаемую высоту. Не благодарите.

Уф-ф-ф… Судя по тому, какой ажиотаж воцарился на том конце провода, есть шанс, что вечером я не застану дома ни «Колючей леди», ни ее горшка. Как они будут ее отсюда выволакивать — не мои проблемы. Но вытащат почти наверняка, потому что шикарная оранжерея здесь действительно имеется — на крыше самой высокой башни. И появилась она не просто так. Жена владельца всех этих тысяч квадратных метров — ботаник-фанат. Она эту кактусятину взасос будет целовать, несмотря на колючки. И найдет способ выцарапать свою прелесть из моей квартиры.

Когда я покидала квартиру, заметила еще одну табличку с номером над часами. Это помимо надписи губной помадой на зеркале в ванной и маркерами (благо смывающимися) на стекле душевой кабинки.

И знаете, эта кучерявая сволочь таки добилась своего. Я невольно этот телефон запомнила. Так запомнила, что он мне скоро в кошмарах будет сниться. Да там и запоминать-то было нечего, у него в конце пять семерок! Мажор несчастный.

Обычный и уже почти привычный ритуал с такси и переодеваниями неожиданно обернулся тем, что я расслабилась и вдруг задумалась: зачем вообще все это безумие?

В смысле, это ведь Рита хотела стать звездой. Мне такая «радость» ни разу не в радость, простите за тавтологию. Достаточно посмотреть на своего подопечного, чтобы окончательно лишиться желания выходить на сцену в местных реалиях.

К тому же я, в отличие от Риты, ничего не имею против делопроизводства, экономики и маркетинга. Это вообще моя стихия.

Ничто, по идее, не мешает мне прямо сейчас уволиться из агентства и улететь за границу, прямиком в общежитие при университете. Послать на фиг сестру с мачехой, спокойно учиться — даже без напрягов, потому что если мне и расскажут чего нового, то не слишком много. Даже полезно будет освежить в памяти некоторые нюансы, освоить новинки, повысить квалификацию.

Так почему же я опять нацепила маску, бейсболку и шустро перебираю ногами по направлению к общежитию «Син-Син»?

Наверное, виновата совесть. А еще ответственность. Потому что мы в ответе за тех, кого приручили, и тех, кого усыновили.

А Лео я уже воспринимала как своего подопечного, увы. Бросить мальчика сейчас, когда я успела абсолютно искренне пообещать ему помочь… я себя сама потом загноблю. Да и говорила уже — люблю делать окружающих счастливыми. Мой уход поставит ребенка в очень неудобное положение и окончательно разобьет веру в людей. И пусть мы знакомы всего ничего, но…

А кроме него, у меня еще один «ребеночек». Настоящая Рита. Потому что она, судя по всему, никуда не исчезла. И мои правильные мысли об учебе, спокойной жизни, хорошей стабильной профессии отозвались где-то внутри болезненным спазмом и глухой тоской.

Эта девочка отдала мне свое тело и шанс выжить после того, как на меня упало здание. Нельзя вести себя по отношению к ней по-свински. Танцевать и петь я все равно не буду… но остаться в индустрии смогу. Сначала в качестве помощника, потом, скорее всего, стану агентом. Между прочим, хорошие агенты, умеющие растить звезд, популярны не меньше собственных подопечных. А зарабатывают иногда даже больше самих певцов и актеров, курируя несколько исполнителей.

А потом и на более крупное продюсирование можно замахнуться. Почему нет? Надеру Рю задницу на его же поле.

Стоп. Это из другой оперы. Это лишнее. Как вообще мысли о моей карьере скатились к Рю? Засранец, это ж надо быть таким навязчивым.

Тем более что я уже приехала. Думать глупости стало некогда.

— Страховка? — первым делом спросила я у сонного и помятого Лео, вручая ему очередную баночку йогурта с отрубями.

— Чем ты меня пичкаешь? — Он ел и бухтел одновременно. Сидел на своей койке, наполовину еще укутанный в пушистый плед, лохматый, неумытый и с розовой повязкой для глаз, сдвинутой на лоб. Был похож на принцессу, которую с горошины неделю не отпускали. — Привеса нет, но я же чувствую, что еды больше. Что это?

— Маленькая хитрость. Медленные углеводы, которых мало. У тебя ведь и кишечник заработал как надо? Запора не было?

— Ты! — Лео едва не подавился йогуртом и вытаращился на меня из-под розовой повязки как на страшного монстра. — Бессовестная!

— Сам такой. Это обычный вопрос касательно твоего здоровья, за которым я должна следить.

Вообще удивительно, что он взвился. Я по прошлой жизни помню, что туалетная тема в Китае, Корее и рядом никогда не была настолько табуированной, как в России. И народ к ней относился гораздо проще. Все люди, все человеки. В средние века, например, вообще было принято, чтобы гость, которого покормили, обязательно оставил «что-то» взамен, в качестве удобрения.

— Все равно нужно иметь хотя бы минимальное чувство такта! Ты же девушка! А ведешь себя как… как… — Лео аж зажмурился в попытках подобрать сравнение.

— Я не девушка. Я тебе тетушка, мамочка, бабушка, сестра и старший надсмотрщик в одном лице. Меня нельзя стесняться, я должна решать все твои проблемы. Страховку давай.

— Были б у меня такие родственники, я бы повесился, — буркнул недовольный Лео. — Скинул тебе номер. И что, ты хочешь отнять у меня единственный выходной?

— Это для твоей же пользы. Ты куда дел испорченные кроссовки? — Я присела и заглянула под кровать. — Ага, вот они. Заберу. Попробуем спасти твою обувь.

— О! — Лео доел йогурт и присосался к кофе, как оголодавший вампир к девственной шейке. — Хорошо, если отмоются. А то я свое пособие в этом месяце почти все истратил. Только скажи, что это за ажиотаж в общаге и какие такие денежные делишки ты крутишь за моей спиной? — И он изобразил начальственно-подозрительный прищур.

— На йогурты тебе зарабатываю, — фыркнула я, сообразив, что мистер Ци приступил к реализации плана «Вторая жизнь старой кроссовки». — И себе заодно. Ты же всем похвастался своей обувью, которую вернуло к жизни истинное чудо?

— Сами заметили, — задрал нос блондин. — В общаге все наперечет знают, у кого какая шмотка… — И вздохнул.

— Вот вы где! — Внезапно распахнувшаяся дверь явила нам нового персонажа. Тощего, похожего на воробья парня с карими глазами. — Вы-то мне и нужны!

— А ты нам не очень, — протянула я, выпрямляясь и загораживая Лео спиной. Было от чего — я узнала гостя. Это он набрызгал моему подопечному гадостью в кроссовки.

— Вас мистер Чен зовет. И он о-о-очень злой! — В голосе пакостника было столько предвкушения, что мне стало противно. Я молча сдернула с Лео его розовую повязку для сна, положила ее на подушку (а мысленно отметила, что на ощупь его безжалостно осветленные волосы похожи на смесь пакли с соломой… с этим надо отдельно что-то делать) и пошла из комнаты, давая возможность спокойно переодеться. При этом грудью вытолкала вторженца в коридор.

Ну как грудью… тем, что было. Тут больше апломб и уверенность сыграли, чем размер.

— Еще раз сунешься к моему подопечному — пожалеешь, — внушительно произнесла я, подняв темные очки и глядя парню в глаза.

— Да что ты сделаешь! — фыркнул гаденыш. И тут же зашипел, получив щипок за нежный бок. Щипаться я с детства умею виртуозно и так, что, даже если прямо на нас сейчас смотрит камера, заметить это быстрое и скупое движение будет невозможно.

— Я предупредила. Иди отсюда.

Хмырь отскочил на шаг, прошипел что-то матерно-угрожающее и смылся. А через секунду из комнаты выскочил встрепанный и заранее напряженный Лео.

Мистер Чен — это серьезно. И если он зол…

— Вот что это? — Старший агент этой сомнительной конторки бросил Лео старенький планшет с открытой новостной лентой в местном «Какао-ток». — Что, я вас спрашиваю?

— Простите, простите. — Мой подопечный кланялся, даже не понимая, о чем речь. — Это… мои фото? — испуганно-вопросительно уточнил он, разглядывая статью. Там действительно была пара фоток, снятых при выходе из здания вчера вечером. Помимо Лео на них были также десятки других трейни. Уставших, но ярко улыбающихся камерам внезапных папарацци. — А что не так?

— Ты комментарии! Комментарии смотри, балбес! Под номером 369!

Парень промотал вниз статью в поисках нужного номера комментария. Я, кстати, пару раз краем глаза уловила его имя в комментариях выше. Но не успела прочитать. Надо будет попозже глянуть, чтобы оценить реакцию на Лео широкой публики.

Дойдя до нужного номера, парень нахмурился, читая. Я, естественно, полезла смотреть проблему вместе с ним.

— Видишь, сколько лайков под этим комментарием?! — не унимался мистер Чен.

— Эм, четырнадцать? — скривилась я под маской. Не так чтоб очень страшно вроде.— Это много?

— А ты вообще молчи, замухрышка! Ты тоже виновата! Почему не проследила, чтобы Лео не выходил на солнце?! Четырнадцать лайков за час с небольшим! У него в принципе не так много поклонников! И часть из них уже заметила, что он слишком черномазый для того, чтобы быть айдолом на таком конкурсе!

Ух ты. Как неполиткорректно… Увы. Это тоже особенности местного менталитета. Официально никакой дискриминации по цвету кожи не существует. За публичное высказывание с расистской тематикой можно отхватить и от закона, и от публики.

А вот неофициально, в кулуарах… в кабинетах большого начальства индустрии развлечений… увы. Между прочим, и в моем прежнем мире Китай и Корея не пали жертвой индийского кино только по одной причине: индусы для них оказались слишком смуглыми. Что значит — крайне некрасивыми. Мало того! Темная кожа для этой культуры — признак темной души. Это уже за гранью обычного деления по признаку богатства: крестьянин загорает в поле, аристократ с веером сидит в домике и бережет свою бледность. Это уже настоящий культ. До фанатизма.

— Но Лео совсем не смуглый, — вставила я свои пять копеек. — Просто так кажется на фоне этих ребят, что перед выходом вывалялись в белилах. Да и это фото явно выложили не простые СМИ, а другие агентства. Вот и отретушировали своих кандидатов.

— Сейчас договоришься и вовсе будешь платить за восстановление цвета его кожи из своего кармана! — продолжал бушевать главный агент. Но было видно, что его слегка попустило. Совсем слегка. Он слил часть гнева на меня, обозвав замухрышкой, и поугрожал от души. Но главный триггер никуда не делся. — Придется принимать меры.

— Восстановление? — снова оживился Лео, перестав всматриваться в планшет так, будто разглядывает собственную надгробную табличку. — Нам надо купить косметику?

— Исправлять этот ужас косметикой слишком долго! Завтра же идешь на отбеливание с помощью инъекций! Как раз выходной у тебя. Так и быть, агенство покроет затраты на процедуру, но это будет вписано в список твоих долгов.

У-у-у-у…

Вслух я ничего не сказала — уже поняла, что не время. Но мысленно взвыла. Инъекции для отбеливания кожи мне знакомы — я не раз о них слышала. И как Рита в этом мире, и как Маргарита Вадимовна в том. Это такое дело… м-да.

Конечно, клиники, что делают эти инъекции, всячески их хвалят. Мол, помимо отбеливания кожи эти уколы могут обеспечить полный детокс организма и усилить иммунитет.

Только вот личный врач Риты настоятельно не рекомендовал ей даже думать об этом «простом и безопасном» способе стать на пару тонов светлее. Потому как все положительные действия этих лекарств никогда не были доказаны научно, а вот побочек нашли хоть отбавляй.

И ладно бы один раз, молодой организм перетерпит. Допустим. Если делать процедуру в хорошей, сертифицированной клинике. То есть в дорогой. Там хоть правила соблюдают, дозировки, гигиену, в конце-то концов. Препарат опять же очищенный, куплен официально.

Но нет. Мистер Чен озвучил название шарашкиной конторы, отозвавшееся в Ритиной памяти едва ли не похоронным звоном. Что там введут бедному Лео в вену — непонятно. Хорошо, если просто дешевые витаминки. А если просроченную ампулу «Белоснежки», то тут последствия могут быть непредсказуемые…

— Заодно сделай очередной ботокс в подмышки, — велел старший агент на прощание, уже выпроваживая нас из кабинета. — И так почти на две недели опоздали с этим.

Чего?!

Я аж споткнулась на ровном месте. Ботокс в подмышки?! Мама дорогая, это еще зачем?!

А… вот же ж… Они так потеть перестают! Судя по тому, как мой подопечный выглядит после тренировок, у него пока еще хороший обмен веществ и вся гадость активно выходит с потом. Но на сцене никаких мокрых пятен на одежде, особенно под мышками, допускать нельзя, вот и извращаются над детьми как могут. Уколы ботокса, надо же.

— Весь выходной коту под хвост, — уныло резюмировал Лео, оказавшись в коридоре. — И ты еще с анализами… отменяем.

— Не о том беспокоишься, — поморщилась я. — Ничего не отменяем. Ни в какую «Лакшери спа» ты завтра не поедешь.

— С ума сошла?! Меня сразу оштрафуют, уволят и повесят долг!

— Ничего, я договорюсь. Оттуда придет отчет, что все сделано. Думаю, ушлые ребята не откажутся взять деньги и ничего не делать.

— Ты дура?! Результат процедур будет виден всем, и если ничего не сделать…

— Мы сходим в другое место, где тебе просто сделают осветляющую маску. Сразу на тон белее станешь, пусть и ненадолго. К тому же с прошлого места работы у меня остался набор неплохой косметики (у Риты он действительно был, и не один). Очень дорогой и качественной.

— А кто будет платить за все это? — не успокаивался Лео.

— Будешь должен. — Я пожала плечами, улыбаясь под маской. — Лично мне. Устроит?

— У тебя-то откуда такие деньги?!

— А вот это не твое дело, котик.

— Кто?!

— Ты не видел? Там в комментах тебя назвали сердитым львенком. Углядели под нарисованной улыбкой истинный характер вредины. Хороший, кстати, сценический образ. Лев — животное семейства кошачьих. Так что котик ты. Котик. Даже не мяукай.

— Дура…

— Что ж, лёвушка, поехали обратно на съемки. Что у вас сегодня, прослушивания?

— Да, судьи будут распределять нас по рангам. — Кажется, Лео смирился с моим самоуправством. Или у него просто не хватало сил брыкаться как следует.

Он ведь даже не может пока сменить меня на другой стафф. Вес в агентстве у него не тот — раз. Другого стаффа под рукой просто нет — два. Со мной, несмотря ни на что, резко стало удобнее жить — три.

— Соответственно этим рангам мы будем исполнять начальный общий танец.

— Это как? Кто в каком ряду стоит?

Фургон-няня с другими конкурсантами от агентства уже укатил, пока мы куковали в кабинете мистера Чена. И добираться до студии предстояло на такси. За свой счет. Мило, правда? Мы же опоздали. По чьей вине — никого не волнует. Спасибо, что не оштрафовали.

— Почти. Вот смотри, есть семь рангов. Первый ранг S — это центровой трейни. Он лучший во всем, будет танцевать с самого начала и буквально открывать все мероприятие своим выходом. — Лео явно попал на свою волну. — Потом идет ранг А — это первая четверка лучших после центрового. Стоят справа и слева от солиста. Дальше ранг В — их восемь, поставят в центр, но за пятеркой лучших. Ранги С и D…

— В целом понятно, — перебила я, чувствуя, что иначе он мне полчаса будет рассказывать про каждый нюанс градации конкурсантов. — Тебе какой присвоят, есть мысли?

— Да ну тебя. От ранга напрямую зависит, сколько эфирного времени дадут конкурсанту. Это очень важно!

— Я не спорю. На какой ранг претендуешь именно ты? — Я вытянула шею, чтобы увидеть въезд на парковку. Где там наше такси? Не разглядела, вздохнула, полезла в сумку и стала не спеша перебирать баночки с витаминами, которые захватила из дома. Ритины запасы, рассчитанные на высочайшие нагрузки при жесткой диете. Дорогие, как трындец. Но без них не будет ни хорошей кожи, ни волос, ни зубов. И я еще вчера выкинула в ближайшую урну все запасы дешевого дерьма, которым «Син-Син» пичкали мальчишку. Заменила их вот этими.

— Ну, на S и A я точно не потяну, — недовольно передернул плечами Лео. — Чтобы сразу оказаться на такой вышине, нужно быть не только талантливым, но и из известного агентства. Что ты там копаешься? Что это?

— За такие козырные места платят? Это витамины. Подставляй ладонь.

— Ага, — кивнул Лео, действительно протягивая мне руку. — Потому самый высокий ранг, что я смогу занять в начале, — это В. И то не факт. Скорее всего, это будет С или D. Боковые.

— Что нужно, чтобы продвинуться выше?

Вопрос не праздный. Рита шла к дебюту самостоятельно, не участвуя в таких конкурсах. У нее была другая стратегия. Она даже по телеку не смотрела подобных передач — у нее времени не было.

— Нужно понравиться не только жюри. — Лео закинул горсть разноцветных капсул в рот и быстро запил все водой из протянутой мной бутылочки. — Фу, соленая… Не бери такую больше! Так вот, надо понравиться аудитории. Но чтобы зацепить зрителей, нужно чтобы эти зрители тебя видели. Только вот… эфирное время дорогое. И его тратят на тех, кто…

— Кто платит. Угу. У нашего агентства денег нет. А если есть — то не про нашу честь.

— Точно. Мне бы продержаться два первых тура. Потом… потом войду в одну из команд. Будет самую капельку полегче. Пойдут трансляции из общаги, с репетиций… там легче примелькаться.

Такси приехало. Разговор прервался сам собой. Оставив больше вопросов, чем ответов.

В машине я скормила Лео еще один стаканчик обезжиренного творожка с отрубями. На этот раз творожок был соевый и со специями вместо подсластителя. Я просто сняла фольгу с пластикового стаканчика, насыпала туда отруби из пакетика, подсолила, добавила самую капельку перца и всяких пахучих травок. И вручила Лео, у которого аж ноздри затрепетали, когда сквозь запах салонного ароматизатора и автомобильного выхлопа пробилось все это, такое аппетитное. Он даже не стал спрашивать про калории — впервые за время нашего знакомства.

— А как оцениваешь свои шансы попасть в дебютную группу? — Я уже заметила, что на сытый желудок этот маленький тощий лев гораздо разговорчивее. И пользовалась случаем.

— Как нулевые. — Лео облизал ложку и вздохнул.

— Совсем в себя не веришь?

— Я же сказал, меня некому продвигать. Даже будь я вундеркиндом с идеальной внешностью и ангельским голосом, видео можно смонтировать так, что зрители заметят только худшие мои стороны. При желании можно даже вычеркнуть кого-то из номера. Потому было бы неплохо продержаться хотя бы четыре тура и показать что-то стоящее. Может, кто из компаний-инвесторов глаз положит или по типажу подойду на какую-нибудь роль.

— Внешностью мы займемся. До идеала тебе совсем немного осталось, — заверила я, окидывая его критическим взглядом Пигмалиона. — И насчет монтажа… хм. Хм. Нам нужны связи среди операторов и монтажеров. Займусь.

— Думаешь, поможет? — недоверчиво прищурился Лео. — Что они могут? Приказы отдают с самого верха.

— А исполняет эти приказы тот, кто внизу. Может, у тебя и будет мало эфирного времени, но, если оператор постарается, причем не выходя за рамки своих обязанностей, каждый кадр выйдет таким, что его запомнят.

— Ну-у-у… — Лео неуверенно почесал пальцем щеку, но тут же отдернул руку от лица, будто его током шибануло. Для айдолов это очень вредная привычка, за такое могут серьезно отругать и даже оштрафовать. Чем больше трогаешь лицо, тем больше на нем всяких прыщей и болячек. А когда на тебя еще и тонну штукатурки накладывают, такие непроизвольные жесты могут вмиг испортить долгую работу визажиста. — Приехали.

— Мм?

— Приехали, говорю. Вылезай. — И Лео с кислой миной полез в приложение на своем телефоне, чтобы расплатиться с таксистом.

Я не стала ловить его за руку и лезть поперек батьки в пекло. Нам еще столько расходов предстоит, что он меня до конца жизни должен будет возить на такси за свой счет. Но говорить об этом вслух не стоит. Потом разберемся, составим отдельный контракт, например… когда он сам дозреет до этой мысли.

В студии мы застали привычный дурдом. Сразу стало не до разговоров, стесняшек и прочих глупостей. Лео понял, что мы успели в последний момент — через три минуты начнется репетиция.

И даже не брыкался, когда я на бегу помогала ему стягивать футболку и расстегивать джинсы. Переодевался прямо в коридоре возле распашной двери, где вчера я воевала с кофейной лужей и господином Рю.

А потом я запустила своего подопечного в толпу сусликов и устроилась в зрительском кресле в самом темном углу, чтобы не отсвечивать.

— Вот сюда становитесь! — вещал голос из темноты. — Так, это что за зона уныния? Надо разбавить. Светленькие есть? В этот ряд срочно светлое пятно, иначе у зрителей все сольется в одну кляксу! И дайте Джинджеру пару ярких аксессуаров! Он должен выделяться!

Джинджер? Разве это не женское имя?

Но нет, так назвали красивого и высокого парня с… надо же, ярко-красными волосами! Да он и так пылает как костер со своей прической, какие ему еще аксессуары нужны?

Взгляд то и дело притягивался к слишком необычной шевелюре. В меру длинной, очень ухоженной и шикарно уложенной. Так, что каждая прядка буквально застыла в невесомости в нужном положении, и при этом нет ощущения залакированности. Да и сам образ был проработан так, что, если бы в мире действительно существовали люди с таким цветом волос, все решили бы, что парень натурально алый. Даже брови и ресницы в тон! Вот где на стаффе и витаминах никто не экономил!

А еще улыбался он так, словно уже выиграл конкурс. Хм… Интересно. Моего подопечного воткнули практически рядом с ним, в качестве этакого обрамления. С одной стороны, понимаю — на фоне светлых «рамок» рыжий светится ярче. С другой стороны… Нам-то нужен обратный эффект.

И тут снова приплыли воспоминания от здешней Риты. Как все непросто, а!

Рита-айдол знала этого паренька. Мало того, они работали в одном агентстве и даже пару раз участвовали вместе в каких-то значимых мероприятиях.

Чжу Джинджер был достаточно популярным трейни, практически на уровне Риты. Их даже называли будущими королем и королевой «Фон Корпорейшн». После того как дебют Риты провалился, этот рыжик остался единственной надеждой подбитого на взлете агентства. И, судя по тому, что я сейчас вижу, «Фон» решили пойти ва-банк, вбухав все, что осталось от их финансирования, в эту звездочку.

Все бы ничего. Только характер у ослепительного мухомора уродился своеобразный: из разряда «не трогай — и вонять не будет. Может быть… Если очень повезет…». А попросту говоря, поганый до невозможности. Парнишка тоже был из обеспеченной семьи, только вот в отличие от Риты Джинджера его родители разве что не облизывали с ног до головы. И когда любимый сыночка решил поиграть в звезду, ему чуть ли не красную дорожку постелили к сцене и лепестками роз присыпали.

Именно на этой почве у прошлой Риты появилась к нему стойкая неприязнь, которую она время от времени демонстрировала. Джинджер отвечал ей полной и даже усиленной взаимностью. Так что молодые «король и королева» «Фон Корпорейшн» казались прекрасной парой только на публике. Парой, по которой уже давно писали фанфики и фотошопили разный фансервис.

На деле же ребята были готовы патлы друг другу вырвать и глотки перегрызть. Только полная загруженность вкупе с постоянной усталостью не давала им воплотить все свои кровожадные фантазии в реальность.

И вот теперь этот злой ядовитый грибочек светит шевелюрой в непосредственной близости от моего львенка. Это не просто может быть опасно, это полный трындец! Не засветит, так затопчет, злыдень малолетний. Ему соперники на одной линии не нужны. Даже то, что Лео ради контраста для этого рыжего перекинули с самого боку в середину, не радует.

С другой стороны… с другой стороны… наверняка «Фон» проплатили куда надо за эфирное время рыжего поганца. Значит, Лео будет попадать в кадр просто потому, что он прыгает рядышком.

Если с умом использовать этот шанс… хм… хм… Ритины знания плюс мой навык коммуникации и развитый долгой работой с галеристами художественный вкус — мы еще посмотрим, что из этого выйдет.

Третьего бы им туда, радикально темненького… и тогда Джинджер потянет их за собой паровозом! Будет мужская версия «Виагры». А что, мысль интересная.

Если еще получится сделать так, чтобы он не воспринимал Лео соперником, а заметил, что именно вместе они лучше смотрятся.

Тут, думаю, пригодится Ритина память о его привычках и словах, какими можно невзначай донести нужное. Должно вроде неплохо получиться.

Это все, конечно, при большом везении. И многих трудах. Но где наша не пропадала? Мы в любом случае особо ничего не теряем.

— Так! — Громкий голос за моей спиной заставил вздрогнуть. А вот и господин Рю собственной персоной. — Второго блондина уберите. Слева нужен брюнет. Эй ты, в черном! Меняйся местами с этим!

С одной стороны, я выдохнула с облегчением. Блондин слева — это какой-то посторонний пацан с незнакомым лицом, на котором сейчас проступает смесь разных эмоций — от облегчения до огорчения.

Мой Лео справа, его оставили на месте.

С другой — смешно и досадно, что Рю практически угадал мои мысли. Тоже собирает «Виагру»?

Третьим к уже известной мне парочке он подсадил действительно радикально-черного парнишку. С удивительными светлыми, янтарными глазами и вообще неординарной внешностью. Кажется, так в дорамах изображают вампиров. Бледная кожа, краше только в гроб кладут, прямые черные волосы и взгляд любопытного хищника. А еще ярко-красная помада — как кровавое пятно на абсолютно белом лице. Такое редко кому идет, особенно парням, даже в сценическом образе. Если только они не косплеят Мэрилина Мэнсона в его худшие годы.

А у этого образ смотрелся естественно-завершенным. Без лишнего эпатажа. Просто вампир. Обычный такой, на огонек заглянул и пообедал.

— В идеале, конечно, посадить рядом того странненького стаффа. И по внешности он ярче, и фактура более светлая, — заметил кто-то из режиссерской группы. — Может, заменить этого? — И указал, гад, на Лео.

— Хм. Нет. Этот, как его… Энрике не умеет играть на камеру в принципе, сидит, как дедок на лавочке, и непонимающе хлопает глазами на все происходящее. Это даже забавно местами. Хм. Тогда с точки зрения визуалки мысль дельная. Строим пятерку. Рыжий в центре. Нужен еще один брюнет. Они пойдут рамкой вокруг центрового. А за ними два блондина. — Рю Ром распоряжался уверенно, не ожидая возражений. Их и не было. Кажется, он тут действительно главный? М-да.

Вторым брюнетом выбрали неизвестного мне паренька, тоже вполне уверенного в себе и разыгрывающего роль крутого парня. Проколотые в нескольких местах уши и массивный перстень в комплекте.

— Может, тогда сразу посадим кандидата от Цао? — спросил один из стаффа конкурсной компании.

— Ты хочешь скандала с первой же серии? — рыкнул на него Рю. — Еще возьми и посади в центр сразу всех финалистов, чтобы зрители однозначно поняли, что они в этом шоу ни хрена не решают! Заодно и инвесторов подставим, чтобы всем сразу понятно стало, кто сколько заплатил. Эти-то все вылетят очень быстро, но на каждом можно будет поиграть в интригу, поднять рейтинги. А основной пул будем разыгрывать ближе к финалу.

Помимо неприятных слов проговорившийся стафф получил еще и сценарием по лобешнику.

М-де… Вот тебе, бабушка, и пинком по иллюзиям. Хотя какие иллюзии, у кого они здесь были? Точно не у меня. Что я, в прошлой жизни не сталкивалась с подобными историями? Или здешняя Рита не знала, как зажигают звезды?

И все равно обидно как-то, что ли. За ребят, которых используют как расходники для поднятия чужого рейтинга.

Невольно я встретилась глазами с Лео, который пожал плечами и понимающе мне подмигнул. Мол, ну я ж тебе говорил.

Но потом вдруг мой подопечный резко нахмурился и уставился на меня пронзающим и немного злым взглядом.

Эм, чего это он?

Не успела я об этом подумать, как кто-то схватил сзади мою кепку.

— И не жарко тебе, крошка, так закутываться в помещении?

— Про темные очки я вообще молчу, видимо, солнце в студии сильно мешает. — И этот хмырь протянул лапу к вышеупомянутым очкам.

Я даже успела ему по этой лапе врезать. Но добилась только того, что очки с моего лица слетели и грохнулись где-то между креслами. Наверняка закатились в самый дальний и темный угол — по закону подлости.

Сказать, что я рассвирепела, — ничего не сказать. У меня почти что пар из ушей пошел, чтобы котелок не разорвало.

А эта скотина стояла в полутьме прямо передо мной и лыбилась, как довольный скунс. И тянула лапу к маске. Но его рука вдруг замерла в воздухе, когда он вгляделся в мои наверняка побелевшие от бешенства глаза.

— Что вы себе позволяете, господин Рю?! Это как минимум неприлично, как максимум — домогательство на рабочем месте!

За моей спиной кто-то сдавленно охнул, кто-то присвистнул. И краем глаза я заметила, что все в зале вроде бы аж присели.

А вот Рю только смотрел на меня еще более странным взглядом.

— Глупости, крошка. Когда ты шлепаешь меня по заднице, это нормально. А как я снял с тебя кепку — домогательство? Какие-то у тебя двойные стандарты.

Тут он наклонился поближе и, все так же глядя мне прямо в глаза, интимным шепотом продолжил:

— А парик тебе не идет. Натуральный цвет лучше.

Развернулся и утопал. Скотина! С моей бейсболкой! И очков нет! Зато в нагрудном кармане рубашки обнаружилась подозрительная карточка, похожая на визитку.

Мне очень повезло, что именно в этот момент опомнился режиссер всего дурдома и начал торопливо верещать, раздавая множество самых разных команд.

А все остальные бодро кинулись их исполнять, сделали вид, что ничего не произошло. Не было ничего! Всем почудилось! И эта странная девчонка, которая ползает под креслами в поисках улетевшего аксессуара, всего лишь плод чьего-то больного воображения.

Очень больного! Иначе на меня не косились бы так, как будто я под похищенной бейсболкой прятала не обычную для этих мест шевелюру, а три пары рогов и ослиные уши в придачу.

— Что. Это. Было?! — первым делом принялся допытываться Лео, когда три часа спустя мучеников выпустили из студии и велели передохнуть тридцать минут перед очередной танцевальной репетицией.

— Ты про что? — Попытка не пытка, вдруг получится его отвлечь. — Я, кстати, записала тебя завтра к косметологу и в клинику для обследования. Заберу на такси в девять утра.

— Не притворяйся дурой! — возмутился было грозный лев, но я так быстро сунула ему в открытый для очередного вопля рот кусочек сушеной куриной грудки, что он только глаза вытаращил. И начал машинально жевать.

— Не знаю, Лео. После того как я накормила господина Рю булочками и напоила кофе, когда он уснул в нашем фургоне, он, видимо, решил отблагодарить таким странным способом.

— А по заднице ты его зачем шлепнула?!

— Он первый начал. — Я пожала плечами. — Что мне, терпеть?

— Конечно, «леди» Ян, кто-кто, а ты терпеть не станешь. — Протяжный, с наглыми и оттого особенно противными нотками голос за спиной едва не заставил нас с Лео подпрыгнуть. Чер-р-рт побери, эту гримерку метр на полтора выделили нам! Да здесь не развернуться даже тощему суслику! Двум тощим сусликам тем более. Но это таки уединенное, спокойное место… было. Кого нелегкая принесла?

— Хотя раньше я за тобой такой… распущенности не замечал. Видимо, после неудачи ты решила кинуться во все тяжкие.

— Джин-джер, — испуганно-непонимающе протянул Лео, уставившись на опирающегося спиной о косяк парня как на конец света.

— Он самый, — протянул аловолосый. — Так что, Рита… не хочешь выпить чашечку чая со старым… другом? Обсудить былое?

— Не хочешь вылететь с конкурса ногами вперед — испарись сам. Сейчас же. — Сорвать злость на Рю у меня не вышло. Так что рыжий сам виноват, что попался мне под руку так не вовремя. Или вовремя?

— Какие мы грозные. — Джинджер откровенно издевался. — И что ты мне сделаешь?

— А ты подумай. Если у моей семьи хватило ресурсов, чтобы утопить самую талантливую трейни крупнейшего агентства, то неужели им не хватит сил повторить этот трюк с зарвавшимся мальчишкой? — это я буквально прошептала парню на ухо, притянув к себе за отглаженный и накрахмаленный воротник. У Лео все равно, конечно, будут вопросы, но я пока еще не хочу открывать ему все нюансы своего и Ритиного прошлого. Он не готов. И я тоже.

— Я слышал, ты должна учиться за границей. — Испугавшийся в начале моей угрозы Чжу, надо отдать ему должное, быстро пришел в себя. — Но одно то, что ты здесь, да еще и закутана как душевнобольная, уже говорит о многом. — Он аккуратно отцепил мою руку с воротника, поморщившись от вида складок.

— Мало ли что ты слышал. — Я сдвинула очки на лоб, маску на подбородок и подарила незваному гостю свою самую змеиную улыбку. — Если не знаешь замыслов больших людей, лучше не суйся им под ноги. Наступят и не заметят. Понял? Или тебе нужен публичный скандал? Я организую, мне-то терять нечего.

— Позже поговорим. — Рыжий явно не был готов сражаться прямо сейчас, но и терять лицо не хотел. Напоследок, уже отступив за порог, он ухмыльнулся как можно пакостнее и выдал прощальный залп, адресуя его Лео:

— Поосторожнее с ней, пацан. Кто знает, зачем сгоревшая звезда подобрала облезлого уличного котенка и теперь играет с ним.

И ушел. Да что ж за день такой сегодня? Разоблачение за разоблачением!

Когда я надвинула маску и очки обратно, а потом повернулась к Лео, стало ясно: все мои попытки скрыть прошлое Риты пошли к такой-то матери. Квадратные глаза львенка были заполнены не только шоком, но и узнаванием.

— Жуй, а то подавишься, — со вздохом велела я, намекая на кусок куриной грудки, что так и торчал у парня изо рта. — Потом будешь спрашивать, так и быть… Хотя знаешь. Не сейчас. Пойдем после танцевальной репетиции поужинаем в кафе? Покажешь какое-нибудь не особо популярное, но неплохое место, где можно будет поговорить?

— Все настолько плохо? — вздохнул Лео, наконец дожевывая свой кусок и принимая из моих рук следующий. — Учти, мне нельзя алкоголь. И криминал я покрывать не буду.

— Не настолько плохо, — хмыкнула я. — На тебя это не должно никак повлиять. И про алкоголь можешь даже не начинать, если все понял. Уж получше тебя знаю, что можно трейни с перспективами, а что нельзя.

— Считаешь меня перспективным? — грустно усмехнулся львенок. — Даже на фоне… тебя и Чжу Джинджера?

— Считаю. Только поработать надо будет как следует. И лишних вопросов не задавать. Усек?

— Нет, — вдруг уперся парень. — Вслепую ввязываться во все это я не согласен! И инструментом твоей мести кому бы то ни было тоже быть не желаю!

— Молодец, — похвалила я его вполне искренне. — Так держать. Доедай, переодевайся и бегом танцевать. Все вопросы вечером в кафе. Может, даже ответы будут.

Пока Лео отправился в очередной раз репетировать танец, я пошла на поиски самого обычного, неприметного и максимально обезличенного помещения с рабочим столом и стулом. Ноут у меня с собой, но не на пол же его ставить.

А все потому, что мне назначили пересдачу. Из-за пропущенного теста. Благо случалось с Ритой это уже не первый раз и преподаватели привыкли принимать знания у необычной студентки по видеовызову. Разве что маску всегда просили снять для подтверждения личности. На лекциях и семинарах, кстати, не требовали ничего такого, чем мы с Эрикой и пользовались. Эх, деньги действительно решают если не все, то многое.

Так вот. Время икс стремительно приближалось, а покинуть студию пораньше, чтобы засесть в одной из съемных квартир, не вышло. Лео нужна была помощь в короткие перерывы между танцами, беседами и прочей дрессурой. А потом его надо везти в общагу. И разговор по душам никто не отменял.

Потому я искала любое помещение с максимально обычной и ровной стенкой, столом и стулом.

Чтобы там не висели сценические костюмы, не валялись кремы и косметика, не тусовались разные люди и не репетировали мартовские коты от поп-музыки.

И я его нашла! Правда, ради этого пришлось проникнуть на административный этаж. Где я и оккупировала один из мини-конференц-залов.

Хорошо еще, что места общественного пользования тут не закрывали на ключ, как кабинеты.

— Что ж, начнем. — Я еще раз заглянула в экран ноутбука, сверилась с инструкцией и разместила вторую камеру под правильным углом. Вроде все.

Когда до назначенного времени оставалось всего лишь три минуты, я наконец смогла разобраться с программой, которую здесь использовали для видеовызовов. Сняла очки, маску, привела в порядок волосы, на всякий случай положила рядышком тетрадь с конспектом, уверяя сама себя, что смотреть в нее не буду. Только в глаза преподавателю, да.

На экране загорелся значок, сообщающий о подключении собеседника…

— Привет еще раз, крошка. А что это ты тут делаешь? — вдруг раздалось со стороны двери, и Рю, не останавливаясь, сразу подошел ко мне. — Чего бросила своего подопечного? Бедняга места себе на сцене не находит.

— Ты… — Я не успевала что-либо толком сказать, а потому попыталась просто оттолкнуть непрошеного гостя с обзора камеры.

— Это что еще? Шпионишь? — Он заметил камеру и значок видеосвязи на экране, но больше ничего сказать не успел, потому что с перепугу и от отчаяния я способна на многое. В том числе и на дурацкие поступки. А еще знаю, что неожиданная подсечка может свалить даже шкаф. Прямиком под стол. И стулом на него наехать, чтобы утрамбовался!

— Здравствуйте, студентка Ян. Рады вас снова видеть. — На экране появилось несколько окошек с серьезными лицами преподавателей. Блин, комиссию собрали? Не слишком ли жирно для одной пропущенной темы?

Хотя постойте-ка! Ритина память уверяет, что самое левое окошко хмурится на меня не преподавательским ликом, а очень даже папочкиным! Блин! Только его не хватало! Как вообще? И зачем?

— Приветствую, миссис Джонс. Я готова к пересдаче. Еще раз извините за вчерашний пропуск.

А Ритин английский неплох… лучше моего прошлого. Она, то есть теперь я, говорит вообще без акцента.

— Отлично. Тогда начинаем.

Под столом к этому моменту слегка пришли в себя после моего фокуса с подсечкой и отчетливо зашебуршали. Я сжала зубы и пнула это шебуршащее не глядя. А потом еще и кулак продемонстрировала, угрожающе потрясая им возле чьего-то носа. Откуда знаю про нос? А он сопел. Я практически чувствовала дыхание Рю кожей.

— Назовите нам, пожалуйста…

— Да, конечно…

— Перечислите…

Тест и зачет покатились своим чередом. Я мысленно молилась всем богам за себя любимую и себя же благодарила за усердие и находчивость. Не зря вчера готовилась! Хорошее помещение нашла — судя по лицам преподавателей и родителя, их тут ничего не насторожило. Обычный коворкинг в любом цивилизованном городе. Или еще какая библиотека, например.

Вот только скотина под столом все никак не успокаивалась. Рю больше не пытался оттуда выбраться и, слава всему, молчал. Но пользовался ситуацией и своим положением от души!

Потому что сначала я почувствовала, как на одну мою ногу оперлись спиной. Через пару минут нахал и вовсе практически улегся, частично положив голову мне на колени. А по прошествии еще десяти минут совсем обнаглел, приобняв рукой вторую ногу и начав ту поглаживать, медленно поднимаясь все выше.

Зар-р-раза!

Рита, не отвлекаться! Пусть хоть что гладит! Главное — не отвлекаться!

Ах ты сволочь! Оставь в покое мою кроссовку, не смей ее снимать! Носок тем более!

Тьфу, извращенец. Я, конечно, утром ходила в душ. Надела чистые носочки. Чистые кроссовки, которые тут на ночь ставят на специальную подставку. У Риты для каждой обувки такая штука, которая сушит, обеззараживает и убирает запах изнутри. Но все равно! Я больше чем полдня на ногах. А этот псих еще и гладит мои ноги… чокнутый какой-то! Вот пну тебя, будешь знать. Оу… не смей щекотать! Все, все, не пинаюсь. Не пинаюсь! Хоть облизывай ее, ненормальный, только не мешай сдавать зачет!

Чер-р-рт, почему меня не предупредили, что у Риты на ступнях столько эрогенных зон? Попадалово какое-то…

— Ну что ж, мисс Ян. Я довольна вашим уровнем подготовки. Коллеги, у кого-нибудь еще есть вопросы?

Вопросов у коллег не было. А вот у отца, кажется, были. Потому что после озвученных результатов преподы вежливо попрощались и вышли из конференции. А вот господин Ян остался.

— И что помешало тебе сдать этот легкий экзамен вчера? — холодно и въедливо поинтересовался он уже знакомым голосом, рассеивая последние сомнения.

— Это настолько важно? — Я изобразила детскую обиду. — Сдала ведь. Постараюсь больше не забывать.

— Постарайся. Отчет о твоей учебе будет у меня на рабочем столе ежедневно. О всех посещениях. Всех семинарах. Всех проверочных работах. Ближайший месяц. Если больше не станешь «забывать» о важном, вернемся к прежнему графику — проверка раз в неделю.

И отключился.

М-да. Ни «здрасьте», ни «до свидания», ни «как себя чувствуешь, дочка»… и про сестру ничего не спросил. Хороший папочка.

— Я, конечно, слышал, что у тебя «любящие» родственники, но не подозревал, что настолько, — раздался голос Рю.

— И много ты слышал? — кисло спросила я, толчком откатывая кресло подальше от стола и извращенца под ним. — Верни обувь, чокнутый!

— Достаточно, — ухмыльнулся лохматый, даже не думая вылезать следом. Наоборот, устроился на полу поудобнее. И задумчиво вертел в руке мою кроссовку. — Вот узнать тебя под двойной маскировкой было немного сложнее. Но у меня профессиональная память на лица, крошка. А уж ведущую трейни конкурента грех не узнать.

— Обувь верни! И не пялься так на мои ноги!

— Брось, крошка, разве пристало нам стесняться друг друга после того, что между нами было?

— После кактуса-то? — В ехидство играть я тоже умею. Не хуже некоторых. — Самое время. Не вернешь — уйду так и скажу, что ты меня ограбил.

— Ну попробуй! — Гад откровенно развеселился и убрал кроссовку за спину.

— Я чего к тебе пришел, дорогая. — Лохматый паразит понял, что я не собираюсь возвращать обувь с боем и потискать в процессе меня не получится, вздохнул и уселся на край стола, все еще держа в заложниках мою кроссовку. — Во-первых, вот, держи. — Ко мне на колени упал запечатанный пакет из той самой пекарни. Немного смятый, но все еще шикарно пахнущий. — Здесь где-то был кулер, ты не против растворимого кофе из пакетиков? Разговор обещает быть содержательным.

Я много чего хотела сказать в ответ. Но среди бешеными блохами скакавших по мозгу слов не было ни одного, которое возражало против кофе. Даже растворимого. И круассанов? Да, свежих круассанов.

Поэтому я просто зверски промолчала. Что было принято за согласие, кто бы сомневался.

Мужчина живо притащил пару стаканчиков с кипятком и высыпал в каждый из них по маленькой пачке кофе «3 в 1». Вполне качественного бренда, из-за чего в конференц-зале сразу повеяло приятными запахами. Один стаканчик он поставил передо мной, а с другим уселся ровно напротив, подперев кулаком подбородок.

— Ну, жена моя, рассказывай. Как докатилась до жизни такой.

Я подавилась кофе. Почти подавилась. До хлопков по моей спине не дошло. Зато ему по голове пакетом с круассанами прилетело!

Потому что я, когда зла, в стремительности броска дам фору даже королевской кобре.

— Размечтался. Обувь отдай!

— Нехорошо кидаться едой. Нам ее еще есть. — В подтверждение своих слов он вытащил из пакета один из круассанов и смачно его откусил.

Я сглотнула. Кажется, выпечка была со сгущенкой. Откуда тут сгущенка?

— Я так понял, выступать в качестве айдола ты больше не хочешь. Собираешься стать агентом. — Рю еще раз откусил от выпечки, полюбовался выступившей кремовой начинкой и как ни в чем не бывало продолжил: — Так что строгая диета тебе не обязательна и ей ты уже не отговоришься. Да и слюни у тебя текут уж больно показательно.

Я молча взяла протянутый круассан и впилась в него зубами. Ярко и образно представив на его месте гадское ухо.

— Очень удачно. — Рю был возмутительно расслаблен и продолжал разглагольствовать с видимым удовольствием: — На певичке я никогда не женюсь. Это раз. Я оригинален в своих предпочтениях и не особо люблю выпирающие из женщины кости — это два. У тебя и сейчас есть за что подержаться, а дальше будет даже лучше. И наконец, я вообще сапиосексуал.

— Кто?! — Не то чтобы я не знала значение слова. Но услышать от Рю его не ожидала.

— На дур не встает, — коротко хохотнул нахал. — А у тебя все в порядке как с нижними полушариями, так и с верхними. Куда слать сватов? Папаше?

— Угу, зашли, — ехидно улыбнулась я. — Только предупреди, чтобы парашюты с собой взяли. Лететь будут долго. А лучше сам к нему сходи. Познакомься.

— Ну, это смотря как представиться и описать перспективы. Не забывай, что мои работы считаются лучшими в теле- и киноиндустрии, так что в пиар я умею.

— Репутация, — коротко напомнила я и солнечно улыбнулась.

— Хм. — Рю не то чтобы смутился, скорее на секунду задумался. Хотел уже что-то сказать, но не успел.

Зря он ослабил бдительность: еще один стремительный бросок — и кроссовка оказалась в моих руках. Хрен с ним, с носком, без него обойдусь, тем более что этот гад сунул его в карман.

— А чем плоха моя репутация? — Рю сделал вид, что потеря заложника его не волнует. — Мне кажется, в общении с твоим отцом-тираном она как раз поможет. Он давно грезит о пробивном и дерзком наследнике, который не пустит по ветру все накопленное им состояние.

— Вряд ли, — коротко хмыкнула я уже от двери. — Но можешь мечтать дальше, я разрешаю. Главное, слюнями не подавись.

И ускакала.

— Да я не о себе. Я о внуке! — Крик догнал меня у самого поворота на лестницу, где я судорожно снова натягивала весь свой арсенал молодого ниндзя: маску, очки и позаимствованную у Лео кепку. Ну и кроссовку, да.

Горжусь собой, я даже не споткнулась. Просто невежливо показала преследователю неприличный жест и со всех ног помчалась в сторону львиной гримерки. Я и так оставила своего подопечного больше чем на час, вдруг его съели? Понадкусывали? Довели до истерики? Водички не дали?

— Ты где была?! — зашипел Лео, которого я, слава богу, поймала возле репетиционного зала. Перерыв только начался. Сегодня по расписанию у него еще одна тренировка, потом фотосессия, потом собеседование… еще одно.

— Замуж выходила, — отмахнулась я.

— Чего?!

— Не вышла, успокойся. Отбилась пока. Так, снимай майку. В душ очередь…

— Надо было занять заранее, — разворчался львенок. — Может, ты и была раньше…

— Стоп. Про мои бывшие успехи и нынешнее положение высказываться могу только я, а тебе за попытку будет большой кусь. Понял? Молодец. Подними руки, оботру тебя. Это не просто влажные салфетки, это особенные, иногда они даже лучше душа. Помоешься после финальной тренировки, тогда в этом будет смысл.

— Хорошо. Ты только скажи мне одну вещь… — Тут он понизил голос до едва слышного шепота. — Джинджер твой бывший, да?

Я сняла очки и вытаращилась на него огромными глазами. Потом начала ржать:

— Да не дай бог! Бывший… ох, не могу… а подлянок ждать. Но не из-за меня, а просто так.

— Но почему он теперь смотрит на меня так, будто готов испепелить?

— Потому что ты хорош. Потому что понимает: ты — мой шанс взять у судьбы реванш. Потому что чует — я реально могу тебе помочь.

— Но если топ-айдол проекта затаит на меня обиду, то я не то что в финал, я во второй тур не пройду! — Лео послушно поворачивался то одним боком, то другим, позволяя обтирать себя со всех сторон. Потом так же послушно взял салфетки, снял штаны и принялся обтираться ниже пояса. Ширмы тут не было, и я просто отвернулась, чтобы он совсем уж не конфузился.

Выбирая из сумки чистые трусы, носки и футболку, я рассуждала вслух:

— Посмотрим. Сильно гадить Чжу поостережется. Мы не зря пахали столько лет в одном агенстсве. Он, конечно, знает много моих секретов. Но это взаимно, понимаешь? А что страшнее — раскрыть секреты обычного стаффа из третьесортного агентства или топ-айдола шоу? Тут категории несоизмеримы. Так что взгляды взглядами, а вооруженный нейтралитет в его же интересах. Скорее он опасается, что я расскажу тебе все его слабости. Вот и корчит угрюмые морды.

— Хм… — Лео переоделся и зашарил голодным взглядом по моим рукам. Быстро же он привык к роли птенчика с раскрытым клювиком. Что в него положили, то и проглатывает.

Впрочем, мне это только на руку. Соевый сыр, немного маринованных овощей, еще один кусочек сушеной куриной грудки. Совсем капелька специй — много соли и перца крайне отрицательно влияет на состояние кожи лица. Это, между прочим, очень распространенная проблема в Юго-Восточной Азии, особенно среди подростков. Но если знать ту грань, где уже есть вкус, но еще нет вреда, есть можно.

Сытно. Силы будут. А калорий в меру.

Мы спокойно жевали и даже поймали некое подобие короткого дзена, когда нас опять потревожили:

— Эй, Ян! Надо поговорить!

— Легок на помине, — скривилась я, глядя на просунутую в дверь микрогримерки рыжую башку. — Поговорим. Но позже!

Я захлопнула дверь, чуть не прищемив незваного гостя, и добавила себе под нос:

— Когда ж этот день закончится?!

— Не скоро, — сморщился Лео. — Все, я пошел. Очередь в душ займи! И найди распечатку для собеседования, я должен ее прочесть, перед тем как…

— Почитаю тебе вслух, — пообещала я, прикинув лимиты времени. — Перед собеседованием.

М-да… Все же поп-индустрия похожа на дурдом больше чего-либо другого. В каком еще месте придется переться за парнем в душ и читать ему текст с листа, пока он плещется за матовой стеклянной стенкой? А остальные участники шоу в одних полотенчиках сначала шарахаются от нас подальше, а потом начинают клеить уши…

— Так, вот здесь чушь. — Я прервала чтение и быстро пролистала несколько страниц. — Настолько явная, что ты будешь выглядеть идиотом, если так ответишь.

Слава богу, из душевой мы уже выбрались и Лео переоделся в последний комплект чистой одежды. За время его отсутствия я устроила под вешалками в гримерке импровизированное ложе, на которое с грехом пополам можно было уместиться, если согнуть ноги в коленях, и запихала туда своего подопечного.

Еще один йогурт, обезжиренное молоко с тремя каплями настойки элеутерококка, печенька без сахара и глютена. И полчаса полежать с закрытыми глазами. Будет огурцом к собеседованию. Его ведь снимут и нарезкой пустят в представление конкурсанта. Надо, чтобы Лео выглядел молодцом не только за счет макияжа, но и внутренне. Чтоб глаз горел!

— Что значит «чушь»? — Львенок привычно фыркнул, но век, на которые я ему пристроила ватные диски, пропитанные зеленым чаем, не поднял.

— То и значит. Ты вредный колючий хищник, а не кролик с розовым носом, это видно сразу. Когда пытаешься притвориться, получается не то чтобы фальшь, получается либо пустое место, либо серая обыденность.

— Ты соображаешь, что несешь? Все ответы согласованы с руководством агентства, если я начну нести отсебятину, меня уволят!

— Не уволят. Надо всего лишь чуть переставить акценты, — после короткого размышления предложила я. — То есть текст радикально не менять, а вот интонацию… тебе даже не надо ничего делать, просто будь собой. Разговаривай с камерой так, будто разговариваешь со мной. С вот этим вот слегка дергающимся глазом и желанием повесить собеседника на ближайшей люстре. Зрители сразу заметят, что ты очень стараешься быть паинькой, но истинный характер так и плещет.

— Да кому такое понравится?! — не понял Лео.

— Твоя задача на данном этапе — не столько понравиться, сколько выделиться из толпы, вызвать к себе интерес и запомниться. Я тебе зуб даю, все будут отвечать примерно одинаково. С одинаковым выражением лица, с закосами под милых зайчиков и мягких котиков. Будут так же говорить о том, что приложат максимум усилий и постараются не подвести ожиданий публики. Расскажут, как с детства шли к этой мечте и что не видят себя никем иным. Что жить не могут без сцены и любви публики. Но ты должен быть другим. Придумывать сейчас новую личность глупо и чревато множеством ошибок, которых не простят. А потому… ты должен быть собой.

— Зуб даешь? — мельком удивился непривычному обороту Лео. — Импланты — это очень дорого… ты настолько уверена в том, что говоришь?

— А что тебе терять, по большому-то счету? — пожала плечами я. — Вот смотри расклад. «Син-Син» на ладан дышит, поддержки как таковой ты все равно не получишь, даже если будешь выполнять все их указания слово в слово. Тем не менее два-три тура этого конкурса по-любому у тебя в кармане, даже если ты не будешь особо стараться. Ты отличная «рамка» для рыжего, и тебя вытянут уже только ради этого. Три тура будет вполне достаточно для перехода в модели среднего ценового сегмента — это намного лучше рекламы дешевой молодежки. Долги агентству до конца контракта покроешь. И сможешь более-менее зарабатывать дальше. Это в случае провала. Но если рискнешь и попробуешь меня послушать… как минимум элит-сегмент у тебя будет. Если не финал.

— Ты похожа на продавца косметики, который обещает, что достаточно один раз намазаться их кремом — и можно покорять подиумы, — проворчал из-под вешалок пацан.

— Ничего подобного я тебе не обещаю. Одним разом тут не обойдется. Чтобы попасть в финал, нам обоим надо будет не только пахать как лошадь, но и просить богов об удаче. Только это же не значит, что надо плыть по течению и не думать головой. Все, полчаса закончились, вставай. Тебе к визажистам. Попроси макияж потемнее, как на первой фотосессии. И пусть моделируют что-нибудь подо льва, благо пушистая светлая грива, торчащая во все стороны, у тебя в наличии. Ни в коем случае не зализывать!

Не знаю, собирался ли Лео последовать моему совету или мысленно послал меня подальше. Я все равно решила перестраховаться. И когда после визажистов мы отстояли очередь в студию, где параллельно писали сразу по несколько интервью с участниками, проводила своего подопечного в бой неожиданным, подлым и очень болезненным щипком за задницу.

Причем выбрала момент, когда этого никто не видел, а яростно зашипевший Лео уже не имел возможности вернуться и устроить скандал. Зато к своему боксу с камерой и микрофоном он подлетел в самом нужном настроении — из него искры так и сыпались. И волей-неволей он сам начал отвечать вроде бы по утвержденному тексту, но с такими акцентами, интонацией и блеском глаз… что даже я залюбовалась. А девица от студии, которая задавала злому котику вопросы, сама аж подалась к нему, заинтересованно поводя носом.

— Хороший ход, — насмешливо и в то же время задумчиво сказали где-то за моей спиной. — Надо взять на вооружение.

— А? — дернулась я от слишком близко раздавшегося голоса. — А, это ты, — опознала свою кучерявую двухметровую проблему.

— Ага, всего лишь я. Ловко ты это придумала. Буду тебя так же мотивировать.

— Только попробуй.

— Договорились!

И гадский гад растаял в темноте кулис так же тихо и неожиданно, как появился. Никто, кроме меня, кажется, даже не засек великого и ужасного господина Рю, снова проявившего пристальный интерес к какой-то замухрышке из заштатного стаффа.

Зато ровно через три секунды на его месте нарисовался другой персонаж. Джинджер как раз закончил давать интервью и прямым ходом направился в мой самый темный угол.

Вот уж у кого не было проблем с индивидуальностью. Его образ — солнечный рубаха-парень, веселый баламут и генератор шуток. Тщательно отрепетированных перед зеркалом. Сверенных с интернетом на предмет реакции поклонников на ту или иную тему. Обкатанных сто раз на подопытных кроликах из агентства.

— Пошли, — сказал он, когда проходил мимо. — У меня триста двенадцатая гримерка.

— Чай, кофе, сок… не предлагаю, — сразу выдал Джинджер Чжу, когда мы зашли в его гримерку. Между прочим, этот жук отхватил от организаторов вполне себе большое, добротное помещение аж с двумя туалетными столиками, шкафом-купе, маленьким холодильником и большим диваном, на котором можно даже спать.

— У тебя просто нету, — насмешливо хмыкнула я, оглядываясь. — Ты без стаффа беспомощнее ребенка. Говори, чего хотел, и я пошла. У меня еще много работы.

— Нету, но не поэтому. Видишь ли, кофе я люблю только свежесваренный, определенной марки. И чай лишь заваренный правильным способом, с соблюдением температурного режима и без суеты. Соки тоже только свежевыжатые и правильно сбалансированные. А здешние условия так себе, чтобы все это хранить. Даже кухни толком-то и нет, — зачем-то пожаловался мне Джинджер, будто я, как никто другой, обязана понять глубину его «страданий».

— Если ты хотел меня удивить, у тебя не получилось. — Я пожала плечами. — Про твой снобизм и капризы я знаю получше многих. Повторяю вопрос: что тебе нужно?

— А ты изменилась… после провала, — внимательно глядя на меня, заметил Чжу.

— Тебя это удивляет?

— Откуда такие зубы? Раньше ты любила тонкие ядовитые намеки. И никогда не шла на открытый конфликт.

— Мне было что терять. А теперь нет. — Я улыбнулась ласково-ласково. — В отличие от тебя, верно?

— А зачем тебе меня валить? Хочешь продвинуть этого своего… эм… не помню имени…

— Да низачем. — Я снова пожала плечами. — Я к тебе не лезу. Это ты с какой-то радости все время хочешь поговорить. А мы с Лео заняты своим делом. Нам по большому счету не до тебя.

— Да не, что-то тут не так, — картинно усомнился рыжий. — Чтобы Ян Рита да удовлетворилась ролью простого стаффа в заштатном агентстве? Да ты глотки остальным готова была перегрызть, чтобы оказаться на самой вершине. Начиная от соседей по комнате, заканчивая собственной семьей. И теперь якобы стала серой мышью и продвигаешь какую-то бездарность без капли индивидуальности. Не верю!

— Так тебя всего лишь мучает любопытство? Увы, мучайся дальше. С какой стати я буду с тобой откровенничать?

Я нарочно не повелась на подначку про способности Лео. Потому что она опять-таки была слишком в духе Джинджера. Он любил «бить по площадям», стараясь задеть близких, если прямой удар по собственному эго противника не срабатывал. Тут спасибо Ритиной памяти за своевременную подсказку.

— Ты так уверилась в своей защищенности и безнаказанности? — Вдруг Джинджер подошел ближе, встав практически вплотную.

— Слушай, рыжий. Ты мне надоел, — вздохнула я, спокойно глядя на него снизу вверх. — Хватит болтать попусту. Если нечего сказать по делу — я пошла.

— Я тебя никуда не отпускал, Рита. — Одна его рука уперлась в стену, перекрывая мне путь к выходу.

— У меня есть темные очки, — напомнила я и ухмыльнулась ему в лицо, буквально нависшее в двух сантиметрах от моего.

— И… что?

— Если я и получу фонарь под глазом, никто не заметит. А вот у тебя такой привилегии нет. Даже под гримом будет видно, — напомнила я. — И с отбитыми яйцами танцевать очень неудобно. У тебя центральное место в секторе, тебе нельзя на полусогнутых.

— Ты не посмеешь!

— Проверим?

— Если стафф повредит айдолу, это сразу станет скандалом. И не только ты вылетишь отсюда как пробка, но и твой новый питомец станет парией. И в лучшем случае просто сгинет в безвестности. — Чжу хорошо играл голосом, и оттого его слова казались скорее интимным шепотом, чем угрозой. Настоящая Рита наверняка уже стояла бы красная как рак.

— Это если айдол побежит ябедничать. А он не побежит, — так же тихо ответила я, не отводя взгляда.

— С чего ты взяла, что я такой добренький? — слегка удивился Джинджер, заставляя голос звучать еще интимнее.

— А я записываю разговор с самого начала. Я так делаю уже не в первый раз. И все аудио— и видеофайлы хранятся в облаке. Не только наши с тобой перепалки, но и некоторые другие моменты… помнишь какие? Если я или Лео отсюда вылетим, кто помешает мне слить в сеть немного твоих похождений и манеры общаться с другими людьми? Что будет с имиджем милого веселого парня, если поклонники увидят, как он бьет пожилую уборщицу только за то, что она нечаянно забрызгала его новые кроссовки?

— Ты! Ты прекрасно знаешь, что все было не так! — мгновенно разъярился Чжу. — Я никого не бил, это была случайность!

— Но орал ты вполне внятно, верно? И со стороны все выглядит именно так, как я сказала. Попробуй докажи, что ты не верблюд.

— Не кто? — растерялся Джинджер.

— Без разницы. Мы друг друга поняли или нет?

— Слушай, Рита… — Джинджер снова поменял манеру общения, поняв, что у меня не подкашиваются коленки и не текут слюни от столь близкого контакта с «совершенством». — Ок, я не буду допытываться до твоих коварных планов мести. Но если тебе так нужно на время окопаться в стаффе, может, лучше пойдешь ко мне? Зачем тебе эта бездарность? Работая на меня, ты легче выйдешь на именитых режиссеров и фотографов. У тебя будет место для маневра, а я, так и быть, не буду замечать некоторые странности и твои отлучки.

— Нет, рыжик, даже не надейся, — засмеялась я. — Мне не нужна никакая зависимость от тебя, даже призрачная. Мне понравилось не иметь за спиной ничего, о чем можно сожалеть. Это дает такую свободу и легкость, о которой тебе остается только мечтать. Зачем же лезть обратно в клетку?

— И все-таки где-то ты сильно врешь. — Джинджер красноречиво заломил бровь. Если бы я впервые видела эту его гримасу, то даже впечатлилась бы. Но Ритина память развила во мне отличный иммунитет к красивым парням с ангельской внешностью. Хотя Чжу скорее походил на огненного демона — ифрита. — Очень сильно. Я ж тебя как облупленную знаю.

— Да тебе-то какое дело? — Я слегка пошарила в памяти тела и продемонстрировала в ответ фирменный Ритин взгляд лукавой лани. — У нас отличный вооруженный нейтралитет. Ты не трогаешь меня, я не трогаю тебя. Что еще?

— Таким он был, когда мы были конкурентами на одном поле. А сейчас…

— А сейчас у меня преимущество. — Я подмигнула парню. — Непривычно, да? Что поделать. Смирись с этим. И я великодушно не стану применять свои чары против тебя.

— Какие еще чары?

— Сам подумай. Все, мне пора. Уберешь руку или мне вспомнить, что Яркий Огонек Фон боится щекотки?

— Теперь меня называют Ало-Золотой Император Фон, — фыркнул парень. Память Риты снова подсказала, что такое имя получилось из-за определенного начертания иероглифов в имени. Родители Чжу знали, как назвать сына.

— Но щекотки ты боишься все так же, — резюмировала я, прерывая его хвастливый монолог легким тычком пальца в ребра.

Джинджер тут же сдавленно кудахтнул, непроизвольно хихикнул и отпрянул, освобождая пути к отступлению.

Облегченно выдохнув от маленькой победы, полная какого-то детского азарта, я практически вприпрыжку, с улыбкой на лице выскочила из его гримерки.

Чтобы тут же натолкнуться на непонимающе-осуждающий взгляд.

— Что. Ты. У него. Делала?! — Белобрысый львенок шипел и дергал хвостом. Я почти наяву видела эти прижатые уши, оскаленную морду и биение песочно-желтого по стенам.

— Разговаривала. Угрожала в основном. — Я подцепила своего злюку под локоть и потащила в сторону выхода. — Ты сумку взял? Или мне надо сбегать взять из гримерки?

— Какая, к чертям, сумка, если ты у всех на виду выходишь из гримерки Джинджера, где вы были заперты одни! А еще у тебя одежда в беспорядке и кепка набок! Рита!

— Сорок… тьфу ты, двадцать один год уже Рита. С вещами сумка. С вещами, которые надо успеть постирать и высушить, — спокойно напомнила я, оттаскивая Лео от чужой двери. — Ты за весь день пропотел половину своего гардероба. А, взял же… чего тогда голову морочишь?

— А говорила, что не бывший. Лгунья.

— Если называть бывшими всех, кого я ненавидела и немножко била, то ты, пожалуй, прав. — Я снова подтолкнула то и дело тормозящего парня в нужную сторону.

— Вы дрались?! — ошалел он. Кажется, это предположение напугало львенка даже больше моего возможного романа с конкурентом.

— Говорю же, я ему угрожала. Не только компроматом, — покивала я на ходу. — Еще и физическим насилием!

А что, щекотка — это тоже насилие! Вполне себе физическое.

— Ты… ты…

— В кафе мы сегодня не успеем. — Быстрый взгляд на часы подтвердил мою мысль. — Половина двенадцатого ночи. Топай быстрее, если не хочешь еще раз оплатить такси. Фургон в общагу вот-вот уедет.

— Какая же ты… — Он аж глаза прикрыл, стараясь подобрать нужный эпитет. Не смог и сдался: — У меня даже слов подходящих нет!

— Другие тут не выживают. — Мой вздох был вполне искренним. — Сам не хочу, да…

— Чего?!

— Не обращай внимания, это я вспомнила старое иностранное кино и реплику из него. Побежали! Вон-вон, наша машина уже фырчит! Эй! Подождите нас!

Нас, конечно, подождали. Причем даже не нашипели за «почти опоздание». Еще бы, судя по щенячьим глазкам, все в этом зоопарке на колесах хотели на ручки, в одеялко и чтобы их кто-нибудь пожалел. Ну или выдал вкусного кофе на худой конец.

Хорошо, что у меня все нужное всегда с собой. Термос кипятка, хороший, дорогой концентрат, сухие растительные сливки с нормальным вкусом, сахарозаменитель из натуральных. Печеньки из амарантовой и миндальной муки.

А потому вкусного досталось не только Лео, но и тому самому парню-переростку, который, как и я, постоянно прятался за маской и кепкой. Кстати, а где он, собственно, был? Вот хоть ты тресни, я не замечала его на съемочной площадке. Видимо, слишком много внимания уделяла Лео и даже не думала искать в толпе сурикатов второго парнишку из нашего агентства.

И водителю нашему, мистеру Киму, я тоже наполнила чашечку с особой благодарностью. Последний окончательно растаял и даже попытался извиниться за то, что утром уехал без нас. Он, дескать, пытался ждать, но его в приказном порядке выпнули с парковки.

В агентство, несмотря на отсутствие жары и пробок, наша полусонная компания приехала только к половине первого ночи. Мальчики сразу поспешили расползтись по комнатам, а мне еще домой надо было возвращаться. И учить… эх. Когда с таким графиком вообще что-то учить?!

Хорошо, что завтра выходной. Плохо, что в клинику мы с Лео записаны на одиннадцать — просто поваляться в постели полдня не выйдет. Ну хоть не в половине седьмого встану… так, а куда я сегодня?

Общаться с кактусом и кактусодарителем настроения не было. Кто его знает, что он там придумал на этот раз… Упорный товарищ.

До хатки номер два очень далеко, полночи буду ехать. Значит, в третью конспиративную квартиру, тупо упасть и выдохнуть. Она, кстати, ближе всего… к агентству и очередному торговому центру, где можно без труда переодеться. Мало того, этот торговый центр открыт круглосуточно, так как на верхнем этаже там продуктовый. Забавно, в России обычно супермаркеты на самом нижнем ярусе, часто ниже уровня земли. А тут все наоборот.

Домой я завалилась, нацепив медно-рыжий парик с короткой стрижкой. Надо же, как все сложно. Удивительно, как Рита сама не запуталась в своих конспиративных квартирах и образах. Помещение оказалось небольшое, но вполне себе уютное и технологически оснащенное. На две комнаты аж три телевизора. Третий был встроен в стену в санузле над ванной.

Тем не менее сама Рита эту квартирку не очень любила и появлялась тут реже всего. А все из-за тонких стен и излишне любопытных соседей.

Ладно, кто в хрущевке не жил, тот в хоккей не играет. В смысле, не умеет выживать в любых условиях. Тут хотя бы ни у кого за стеной нет комплекта из трех детей и пианино. И перфоратор в семь утра включать не принято. А сама устраивать оргию со стонами я сегодня не собираюсь.

Все мысли про «позаниматься перед сном» пошли лесом. Едва я выбралась из душа и доползла до кровати, все остальное потеряло смысл и значение. На-а-а фиг, завтра успею. Завтра… все завтра! Тем более что сдавать тест еще не скоро! Точно, возьму учебники и распечатки с собой, буду штудировать, пока Лео проходит процедуры. Но это все завтра…

Наутро я едва не проспала. Поэтому примчалась в общежитие агентства немытая, нечесаная толком (еле успела стянуть парик в туалете супермаркета), во вчерашних джинсах и футболке… и принялась вытаскивать из-под одеяла недовольно рычащего Лео. Так и знала, что он тоже проспит!

— Может, ты тоже в душ? — зевнул он с надеждой. — А я пока… соберусь…

— В мужском общежитии?

— Как будто тебя это смутит, — недовольно проворчал не преуспевший в манипуляциях лев и обреченно пошел мыться. — Позавтракать сделай! Вкусное, как вчера, чтобы с перцем!

Как быстро люди привыкают к хорошему, однако. Пару дней назад только глазами хлопал на мои кулинарно-диетические изыски. А теперь требует!

Через полчаса мы уже сидели в такси, а еще через двадцать минут, когда мы подъехали к нужному зданию, Лео вдруг вцепился в сиденье машины как в родную маму и замотал головой, отказываясь выходить:

— Ты хоть знаешь, что это за клиника?! Ты представляешь, сколько тут стоит одна только консультация?!

— Представляю. Вылезай, несчастье мое.

— Слушай матушку, малец, — вмешался в наш разговор таксист. — Старших надо уважать! А у меня следующий заказ. Освобождай салон! Пали-пали!

Кто был в большем шоке от такой раскладки ролей — я, которую записали в мамаши великовозрастного обалдуя, или сам Лео, — не знаю. Главное, из такси он выполз.

Только чтобы вздрогнуть и попытаться нырнуть обратно от вкрадчивого:

— Надо же, какая встреча…

— А… — Львенок застыл с открытым ртом, рассматривая неожиданного собеседника. Им оказался парень примерно одного возраста с Лео. Невысокий и откровенно страшненький, даже для подростка. Хотя, может, это у меня уже планка завышена. Все-таки с самого моего попадания в это тело я буквально обитала и работала там, где людей старательно подбирают именно за красоту.

В трейни строгие критерии отбора, там нельзя быть меньше метра семидесяти, толще шестидесяти килограммов и страдать проблемами с кожей.

Рита никогда не посещала обычную школу, а к толпе просто не присматривалась. Вот и кажется теперь, что прыщи и потеки пота с волос выглядят буквально устрашающе.

— А… ты… это… — все еще пробуксовывал на месте Лео.

Я мысленно прикидывала, в каком магазине мы прямо сейчас, после визита в клинику, купим ему шапку, маску и очки. Чтобы можно было относительно спокойно передвигаться по городу. А то ведь скоро от поклонников обоего пола и самого разного возраста прохода не будет. Надеюсь!

Но сейчас к нам прицепился отнюдь не поклонник.

— Что, уже забыл имена одноклассников? Неудивительно, тебя ведь практически не было на уроках, — с непередаваемым апломбом заявил очкарик. Эх, если бы он не цедил слова сквозь зубы и не вывесил на лице плакат с надписью «Все вокруг дураки, один я умный», то не казался бы таким страшненьким. Был бы парень как парень.

— Ты ведь Сяо? — попробовал угадать мой подопечный.

Лицо собеседника исказилось в еще более неприятной гримасе.

— Нет? Прости, но я действительно не помню, мы ведь, кажется, не дружили, — пробормотал Лео.

— Я Цао! Я сидел ровно за тобой в течение года!

— Эм, извини, я тогда был настолько загружен, что с трудом даже собственных родителей замечал, не то что одноклассников.

— И все впустую, как я вижу. — Пацан окинул моего собеседника презрительным взглядом, явно оценив потертые джинсы и его самые старые кроссовки, которым даже кислородный отбеливатель не помог. Обувь поновее в агентстве принято было беречь и не затаскивать по улицам в выходной.

— Почему впустую? — нахмурился Лео.

— Ну, по телеку я тебя не видел, в списках групп тоже. Ты сейчас выходишь из дешевого такси в дешевых шмотках со страшненькой девчонкой. Разве так живут айдолы?

Этот Цао буквально смаковал каждое слово, которым жалил блондина. Хм, у них какие-то личные счеты? Лео его даже не вспомнил толком… не хватало только, чтобы мой будущий айдол оказался замешан в скандале по поводу школьного буллинга! Я помню, как в моем мире парочку звезд буквально загасили таким образом.

— Господин Ли, у вас в одиннадцать ноль-ноль запись на процедуры, а после этого сразу стилист. Я понимаю вашу радость от встречи с одноклассником, но мы спешим. Вы простите нас? — это уже шибздику очкастому. Самым милым нежным голоском, игнорируя его намеки на «страшненькую девчонку». — Простите, пожалуйста, что я опять забыла надеть на вас маску и вас окружили поклонники.

— А, да, точно… извини, Ся… Цао, у меня сейчас запись на процедуры. Был рад повидаться. До встречи. Передавай привет ребятам…

И мы быстро, не оборачиваясь, сбежали в сторону одной из самых дорогих косметических клиник этого города. Только вот это не помешало нам заметить, что гаденыш направил на нас камеру телефона.

— Теперь наверняка напишет где-нибудь на форумах, что я делаю себе пластику. И в доказательство приложит фото… — растерянно вздохнул Лео.

— Хорошо, если так. Сфоткаешься с персоналом клиники после процедуры, и сохраним чек. Можно еще фото «до» и «после» сделать, чтобы у нас были доказательства, что мы меняли. Желательно где-нибудь на фоне календаря. И тогда, если этот шибздик все-таки поднимет шумиху, мы дадим теме стать популярной, а потом как напишем опровержения!

— А ты не забыла, что я сейчас должен быть совсем в другой клинике — оплаченной агентством? — едко отозвался парень.

— Спокойно, Маша, я Дубровский.

— Что?! Что у тебя за привычка рычать непонятные слова?! На каком это языке?

— На русском. Учу в качестве хобби, вот и вспоминаю время от времени, не обращай внимания. Насчет клиники я договорилась, в бухгалтерии выдали чек на половину суммы, врачей разрешили выбрать самим при условии, что разницу мы покроем.Так что в какой салон красоты ты идешь, зависит только от того, сколько готов доплатить.

— Ну ты ушлая… когда успела? — покрутил головой блондин. — А вторая половина денег…

— Ушла в фонд премий бухгалтерии, — покивала я. — Они же, говорят, откаты от клиники имеют, это нельзя было не учитывать.

— Конечно, имеют, — фыркнул Лео. — Но кто будет покрывать разницу в ценах?!

— Я же сказала: это не твоя забота. Предоставь все мне.

— Да с какой стати? — Лео вдруг резко затормозил в шаге от лифта. — Ты и так притащила кучу вещей! Начиная от этих вот йогуртов и заканчивая дорогой косметикой! Агентство точно не выдает столько денег на мое содержание! Получается, ты все платишь из своего кармана, и это как минимум неправильно! А как максимум — пугает до жути! Даже с учетом моего знания, кто ты такая…

— Хочу сделать тебя звездой и доказать всем, что я не просто богатенькая наследница и пустое место. Если я сама не смогла стать айдолом, то буду делать ими других. Считай, что ты мой пилотный проект и первое испытание.

— И все равно, бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— А ты не бесплатный, — хихикнула я. — Не беспокойся, свое я по-любому получу.

Лео вдруг стремительно покраснел. Не поняла? А… тьфу!

— Ты о чем подумал, бесстыдник?! — Благо мы уже были в лифте и подзатыльник никто посторонний не увидел и не заснял. — Озабоченный!

— И это мне говорит девушка, которая в первые же дни знакомства полезла к моим трусам! — проворчал медленно выцветающий из красного в розовый Лео. Но было видно, что он все еще смущен. — Что я мог подумать?

— Как со старшей сестрой разговариваешь?! Надо будет — и не за то схвачусь! — Тут я немного в шутку сыграла на местной грамматике и правилах вежливости. Дело в том, что здешний язык, являясь, насколько я успела понять, неким гибридом из нескольких, подхватил от одного из них своеобразную манеру обращения между относительно близкими людьми и коллегами. В частности, «старшая сестра» — это не обязательно родственница. Это коллега, подруга, даже просто знакомая, по отношению к которой ты чуть ниже на шкале возраста или социального положения. Или личных связей. Или просто в данный момент от нее зависишь.

Для этого даже есть специальное слово. Как, впрочем, и для других ступенек в этой иерархии обращений. Можно назвать кого-то вежливо дядюшкой и тетушкой, старшей сестрой и старшим братом. А вот пожилые люди дедушками и бабушками называться не любили, и их при разговоре надо было «молодить».

— И все равно не понимаю, — едва слышно бухтел чуть остывший блондин, пока мы искали нужный кабинет. — Может, Джинджер прав и ты просто захотела себе большую куклу?

— Для куклы ты слишком дорого стоишь и много разговариваешь. — Я продолжала мягко подталкивать парня в спину.

— Дорого? Да с финансами твоей семьи ты могла бы выкупить мой контракт как безделушку к сумочке! — попытался возмутиться львенок.

— Вот и не пищи, — посоветовала я и постучала в нужную дверь. — Сделаю из тебя рекламу себя любимой. А ты выступишь в ней как подопечный лучшего агента Азии. Так понятно? Про выкуп, кстати, потом подумаем, после конкурса.

— То есть ты все же хочешь меня купить?! — еще успел прошипеть Лео. Но продолжить разговор не сумел, потому что нас пригласили в кабинет.

— Добрый день, — вежливо поклонилась нам женщина в аккуратненькой маске с логотипом клиники. — Проходите, ничего не надо бояться или стесняться, мы здесь только ради вас и вашего здоровья.

Это она отреагировала на перекошенную рожу будущего айдола, ошибочно приняв его возмущение за страх. Оно и к лучшему.

Следующие три часа я провела расслабленно и приятно. Потому что сдала своего суслика в надежные руки специалистов, а сама отправилась на массаж.

Пока из Лео выкачивали анализы (не зря же я его с утра не кормила), просвечивали разным диагностическим оборудованием и щупали в познавательных целях за всякие места, мне предоставили обычный Ритин полный комплекс спа. Очень своевременно, кстати. Я всей кожей почувствовала, как мне этого не хватало. И как на меня вместе с процедурами и разными приятными намазками снисходит продуктивный дзен. Аж захотелось побежать и еще один зачет сдать, например. Или еще один кактус пристроить в хорошие руки.

Конечно, после полного осмотра Лео тоже ждали расслабляющие процедуры, в число которых входила та самая осветляющая маска. Иначе львенок потом долго припоминал бы мне свои «мучения». Но когда после неприятного сразу идет нечто восхитительное — о плохом быстро забываешь.

Я к этому моменту уже выбралась из цепких лапок ангелов от медицины и косметологии. А посему могла на правах стаффа, опекуна и временной мамочки висеть над душой страдальца, методично занося в планшет многочисленные и весьма затейливые рекомендации по его эксплуатации.

Обновленный список витаминов. Расписание масок, умываний, распариваний и замачиваний в бальзаме. Зверски осветленные волосы следовало начинать спасать прямо сейчас, чтобы будущий айдол не облысел к двадцати пяти.

Строгое указание на слишком интенсивную нагрузку. Суставы же! Которым прямо необходимы омега-кислоты, хондроитины и прочие коллагены, раз уж перестать над ними издеваться нельзя.

Между репетициями, фотосессиями и беготней следовало втиснуть хотя бы пять сеансов у профессионального массажиста, потому как зажим в шее и пояснице моими дилетантскими потугами убрать до конца было невозможно. Хоть разорвись, хоть ночью спящего его привози. Это мысль, кстати…

Ну и желудок вместе с прочими потрохами. Стандартная проблема трейни, которые стараются есть как можно меньше, а порой и вовсе перебиваются не особо питательными и полезными перекусами.

Меню мне, конечно, помогли составить. И я даже немного погордилась собой — самостоятельно выбирая, чем кормить этого птенчика, мои интуиция и опыт почти не ошиблись.

— Что ж, все не так плохо, как могло бы быть. Видимо, потому, что твой организм еще очень молод, а полноценно издеваться над ним начали не так давно, — вздохнула я, всматриваясь в многостраничное заключение, исписанное пометками, моими и врача. А еще старалась не обращать внимания на метровый чек и, главное, сумму в его конце. Все-таки я еще не привыкла к тому, что можно без последствий растрачивать такие деньжища. В следующий раз надо будет выбрать другую клинику, в этой мы явно сильно переплачиваем за бренд. Или не стоит жадничать? Насчет здешних врачей у Риты самый положительный опыт. А в другом месте бог его знает, как сложится. Душим жабу, душим!

— Ага-а-а… тут понятно. Тут… рецепт я направлю в аптеку. Там сами все соберут и доставят сразу мне. Косметику я тебе уже подобрала. Осталось только зайти в магазин здесь на первом этаже и закупить тебе нужных шампуней-кондиционеров-бальзамов. Хорошую краску для волос, а не этот помет токсичных крыс, которым тебя травят… ага. И думаю, нужно еще прикупить хлопковых вещей для тренировок.

— Не надо… — практически шепотом ответил парень.

— Не спорь со старшей сестрой, — цыкнула я, волоча его к лифту.

— Да не в том дело, что мне стыдно… нет, стыдно, конечно, но я понимаю, что это типа твои инвестиции. Просто если ты все это купишь и увидят ребята в общежитии… ладно если просто стащат. Но могут и так подпортить, что я сразу не замечу, надену или намажусь. Хуже будет. — Лео удрученно пожал плечами. — У нас столько раз шампуни или кремы друг другу портили, что без опаски разве что куском мыла можно пользоваться. И то не факт, что чего-то не придумают. А жаловаться агентам бесполезно. «Здоровая конкуренция».

— М-да… проблемка… с другой стороны… — Я аж притормозила, чтобы подумать, но потом решительно тряхнула головой. — Слушай, посмотри на это с моей колокольни.

— Откуда?!

— Тьфу. С моей пагоды. Все твои вещи собираю, берегу, стираю и глажу я. Мне гораздо проще, легче и удобнее делать это с качественной одеждой, над которой не нужно часами танцевать танцы с бубнами, чтобы привести ее в порядок. А насчет соседей решим так…

— Ты никого не будешь пугать и бить! — взвился Лео, затягивая меня в вовремя открывшиеся двери лифта. — С ума сошла?!

— Сам такой. Я ничего подобного не предлагала. Просто ты все время забываешь, что теперь у тебя есть стафф. Зачем хранить вещи и косметику в комнате, где до нее может добраться любой засранец? Я просто буду приносить и уносить нужное.

— И что, будешь бегать за мной везде с походным рюкзаком?

— Зачем рюкзаком? Вполне хватит аккуратного чемоданчика на колесах. И все же пару недорогих на вид футболок и спортивный костюм тебе оставим. Ну не настолько же твои соседи отморозки.

— Настолько, — буркнул блондин, явно припомнив любимые кроссовки и их злостное уничтожение. Вывести ядовитую субстанцию окончательно не удалось ничем — пришлось просто выкинуть еще хорошую обувь.

— Кроссовки тоже купим. Есть предпочтения по бренду?

— Не знаю. Я еще ни одного не носил.

— Значит, возьмем хороший ноунейм, — кивнула я. — Во избежание, так сказать… Слушай! В кафе-то пойдем или тебе в целом и так понятно все?

Рев голодного кита в его желудке ответил на мой вопрос даже раньше, чем сам Лео. Ну да, дите ж не завтракало.

— С тобой попробуй не пойди… старшая сестра, — окончательно смутился парень.

— Вот и умничка, вот и молодец. Младший братик.

— Фу, не называй меня так! — вздрогнул Лео и скривился так выразительно, что мне сразу захотелось сфотографировать его для рекламного плаката «сердитый львенок поймал клопа-вонючку и недоумевает, что это за дрянь такая несъедобная».

В целом выходной прошел не зря. И следующие несколько дней тоже промелькнули в суете так быстро и продуктивно, что потом, вспоминая, я не могла толком отделить один от другого — все слилось в одну сплошную полосу препятствий с короткими перерывами на сон и удаленную учебу.

Лео перестал брыкаться после нашего разговора в кафе. Я купила ему все, во что мне было удобнее парня наряжать. Хоть тресни, а сравнение с дорогой куклой для богатой девочки напрашивалось само. Правда, ни одна богатая и избалованная наследница не станет так загоняться вокруг даже самой дорогой куклы.

Я себе даже чемодан купила для его вещей. Только усилием воли подавила желание схватить с витрины тот, который стоил как крыло от боинга и ездил за хозяйкой сам, повинуясь приказам электронных мозгов. Слишком палевно для скромного стаффа. Пришлось тягать тяжести самостоятельно.

Ну как тягать. Чемодан я купила все равно дорогущий, отлично сбалансированный, с какими-то особыми колесами, которым и брусчатка, и ступеньки, и всякие прочие колдобины были нипочем. А сверху на него натянула чехол от самого дешевого пластикового монстра с уличного рынка. И порядок! Даже Лео не понял, в чем фишка.

Рю Ром подозрительно притих и занимался только съемкой материала для первой серии шоу. Конечно, он все еще иногда салютовал мне кофе и заговорщически подмигивал, пока никто не видел. Но близко почему-то не лез, наоборот, мастерски избегал наших встреч наедине. Подозрительно. Очень подозрительно. Моя чуйка буквально подпрыгивала от беспокойства.

Джинджер тоже больше не выказывал желания пообщаться. Возможно, ему просто было некогда — запуск шоу был намечен на ближайшую субботу. Пока пилотный, рекламный, с короткой нарезкой из интервью. Но тем не менее количество затрачиваемых всеми трейни усилий это не уменьшало.

Несколько раз я встречалась глазами с усталыми голубыми омутами натурального блондина и один раз даже поделилась с ним высокобелковыми йогуртами Лео. Потому что искренне пожалела загнанного парня.

Если все остальные трейни были более-менее привычны к таким темпам работы и количеству физнагрузок, то абсолютно неподготовленный Энрике к концу недели едва волочил ноги. Мало того, бедняга еще и собирал на себя кучу негатива от других участников, потому что постоянно им «мешал». То своими неуклюжими движениями, то неправильной реакцией. В итоге на парня практически все плюнули, оставив его вариться в собственном соку. А ведь сами настояли на его участии, лицемеры.

Открытие с приветственным танцем должно было состояться в прямом эфире в субботу вечером. А утром накануне этого важного дня нас с Лео опять вызвали к мистеру Чену.

Мы как раз собирали последние манатки перед тем, как переехать в другое общежитие — при студии. Все участники конкурса до конца шоу или до того момента, как вылетят при голосовании, обязаны были жить именно там. Под прицелом сотни камер, без связи с внешним миром — телефоны надо было сдать, их выдавали на полчаса раз в неделю, чтобы связаться с семьей.

Я при входе в эту общагу тоже оставляла все свои средства связи охранникам, но, слава богу, жить в студии была не обязана. А потому должна была остаться для Лео той самой ниточкой связи с внешним миром.

— Может, последние наставления? — на ходу опасливо спросил львенок, явно пытаясь найти в моем лице поддержку. Мистера Чена он боялся до дрожи в коленках.

— Возможно. Но даже если не они, не о чем переживать, ты точно поедешь в другое общежитие на съемки шоу, и никто этому уже не помешает. Нарезка с интерьвью уже вышла в эфир, вот-вот посыплются первые отзывы. Все будет хорошо.

Увы, зря я так думала.

Как только мы вошли в кабинет главы агентства, стало понятно, что тут-то нас звездец и приобнимет. Потому что мистер Чен был похож на ядерный гриб. На мухомор, если точнее, такой же красный с белыми проплешинами — от ярости.

— Что ты натворил в интервью, щенок?! Ты вообще понимаешь, что загубил всю нашу работу! — Взрыв был конкретный — нас с Лео едва не отнесло обратно к двери силой его крика. Как бы не лопнул. — Ты кем себя возомнил, гаденыш?! Как посмел?! Да я тебя по судам затаскаю! Да я сейчас же — сейчас же! — могу разорвать контракт, причем за нарушение с твоей стороны! И ты выплатишь нам полную сумму компенсации! До последней монетки!

Лео втянул голову в плечи и незаметно нашел мою руку. Сжал ее. Сначала я подумала, что он так пытается получить поддержку, а то и вовсе вытолкнуть меня вперед, свалив всю вину: мол, она научила, я ни при чем!

Но я плохо думала об этом крашеном блондинистом львенке. Ему было страшно до чертиков — да. Но схватил он меня за руку только для того, чтобы успокаивающе пожать и попытаться задвинуть себе за спину.

— Простите, мистер Чен… Простите. — Таки отодвинув к двери и только потом отпустив меня, парень начал кланяться, как глиняный болванчик, которыми тут заставлены все полки сувенирных магазинов. — Простите, моя вина. Простите.

— Ты идиот! — продолжал орать начальник, все больше распаляясь. А потом и вовсе схватил со стола степлер и запустил им в Лео с такой силой, что, если бы мы оба не присели, эта жестяная игрушка проломила бы кому-нибудь из нас череп. — Ничтожество! Сын собаки и осла! Кто позволил тебе своевольничать?! Кто научил?! Отвечай!

— Никто, мистер Чен. Моя вина, простите недостойного, — продолжал на одной ноте бубнить парень, не переставая кланяться. — Перед выступлением один из участников конкурса надо мной издевался, и я вышел из себя. Это только моя вина. Простите.

От таких откровений мистер Чен на секунду потерял дар речи. Только надувался красным и белым. Вот-вот снова взорвется или кинет в нас чем-нибудь потяжелее степлера. Стулом, например.

Не кинул. Длинно выдохнул и продолжил орать:

— Ну издевался, ну и что! Тебя зря, что ли, водили на уроки по актерскому мастерству, идиот?! Тебя на сцене могут даже палками бить, ты не должен терять лицо, жалкое подобие айдола! Ты им никогда не станешь! Ты…

Не знаю, что бы он еще наговорил и чем закончил. Я держала Лео за локти, больше чтобы вовремя отдернуть от летящего предмета, чем ради чего другого, и чувствовала, как его колотит все сильнее. В душе разгоралась злость. Даже если бы пацан был сто раз неправ — это не повод вести себя с ним так по-свински. Еще чуть-чуть… и я сама выйду на сцену. И оторву мухомору его шляпку по самые помидоры. А потом плевать, что будет. Даже если придется в открытую воевать с отцом, рассекретив свою личность, добывать деньги на карьеру Лео и его неустойку каторжным трудом, переспать еще раз с Рю и потом продать очередной кактус… я на все пойду. Это ведь моя вина с интервью, это я…

Громкая бравурная мелодия телефонного звонка срезала и мои, и начальственные планы на взлете. Мистер Чен выпучил глаза, хотел проорать еще одно ругательство, но увидел что-то на экране своего смартфона и резко заткнулся. Вытаращился на этот самый экран глазами вареного рака и пару секунд бурно дышал. Потом ткнул в кнопку гарнитуры пальцем и на удивление спокойным голосом произнес:

— Слушаю. Да-да. Конечно, рад вас слышать. Что? Вы о… н-нет, что вы… просто… Нет-нет, мы сами поговорим с ним!

— Да… м-м-м… да, присылайте, конечно, — закончил разговор директор и сбросил вызов. После чего с минуту молча таращился на экран лежащего смартфона. И наконец поднял на Лео глаза.

— Собирайся, — сказал он совершенно спокойным голосом. Будто не орал как ненормальный всего минуту назад и не кидался вещами. — Перед тем как отправишься в общежитие, тебя ждет работа.

— Работа? А… Как… куда? — Лео, судя по всему, еще не отпустило нервное напряжение, я чувствовала руками, как его мелко колотит.

— В зоопарк.

— Куда?!

— В зоопарк. Будешь рекламировать новый вольер с хищниками подвида кошачьих.

Лео икнул и попытался осесть мне на руки. Но я была готова, хотя и ошарашена не меньше своего подопечного. Где, блин, запоротое по моей вине интервью, начальственный взрыв и вольер с кошачьими? Какая связь?

— То есть я должен войти в вольер с хищниками? — заторможенно уточнил львенок, все еще пытаясь стечь по мне куда-то вниз.

— Да, в вольер. — Тут уже до директора дошла абсурдность просьбы, особенно после предыдущего фееричного разноса. — Да не сожрут тебя, там будут только котята. Зоопарк решил предоставлять новые услуги в виде фотосессий с детенышами хищных кошек, и им нужна модель. Кто-то из руководства увидел твое интервью и решил, что ты им подходишь. Для баннера и интернет-рекламы. Оплата мизерная, но это тебе самому больше нужно, чем им. Будешь светить своей рожей на весь зоопарк и по детскому телевидению, а в портфолио появится необычная фотосессия.

Мы с Лео на пару секунд зависли, переваривая новости.

А начальственный телефон в это время снова заиграл бравурную мелодию. Но не аудиозвонка, а текстового сообщения, судя по тому, как мистер Чен схватил смартфон, тычком пальца открыл мессенджер и вчитался в текст.

Прочел он его раза три, судя по затраченному времени. И только после этого посмотрел на Лео. Так посмотрел, что…

— Идиотизм. Пересмотришь свое интервью. Запомнишь намертво, как себя вел и как реагировал. Перечитаешь все комментарии под видео. И сдашь мне отчет о дальнейшей стратегии поведения. Раз ты решил не выполнять то, что тебе написали наши профессионалы, и поступил по-своему, то теперь сам свой характер и разрабатывай. На все это тебе времени до того, как отправишься в зоопарк. И тем более до того, как явишься в общежитие проекта. А теперь пошел вон. Сгинь с глаз моих, бестолочь.

Как мы вывалились из кабинета босса в коридор, я не помню. И как доползли до комнаты — тоже. Уверена, Лео чувствовал и осознавал примерно столько же.

В себя мы пришли почти одновременно, сидя на его кровати и тупо пялясь в противоположную стенку. Выдохнули. И уставились друг на друга.

— «Бестолочь» — так он даже похвалил на прощание, — просипел блондин и пару раз медленно моргнул. — Что это было?!

— Это был мужик-скандалист, который получает удовольствие от ощущения чужого страха и отчаяния. — Я пожала плечами и почувствовала, как болят мышцы. Напряжение медленно отпускало. — Так он самоутверждается и скрывает собственные комплексы.

— Тоже мне новость. Это я без тебя знаю. Дальше что было?!

— У меня есть теория… Давай посмотрим твое интервью и отзывы. Если я права, то…

Лео молча сглотнул и из положения сидя метнулся к моему чемодану, в который мы уже упаковали его старенький планшет. Я вздохнула и полезла в карман за смартфоном.

Отзывов было… много. Очень много. Очень-очень много! Осталось понять, насколько они положительные или отрицательные.

Этот отчет мне еще аукнулся. Как и нежданная фотосессия в зоопарке. Хорошо хоть, последняя была запланирована на пять часов вечера. А разнос нам устроили с самого утра. Остался небольшой люфт…

Который я под непрекращающееся львиное бурчание использовала по полной.

Массаж в клинике. Не только воротниковой зоны и поясницы, но еще и лица. Несколько последовательных масок для волос, после которых пережженные лохмы еще больше стали похожи на львиную гриву. И наконец быстрый забег в одно интересное место.

— Ну и куда ты меня тащишь? — ныл блондин, когда мы выбрались из подземки и бодро потопали в глубину узких улочек на одной из окраин города. — Это вообще район для иностранцев. — Лео опасливо оглянулся. — Тут эти живут… северные варвары.

— Можно подумать, тебя здесь кто-то из них покусает, — отмахнулась я. — Что за предрассудки, котик? И почему варвары?

— Да если б только покусали. Ты только взгляни на их лица, они никогда не улыбаются! А еще, говорят, могут побить просто за то, что ты слишком близко прошел, — опасливым шепотом сказал парень, пытаясь утащить обратно. — И пахнет от них, говорят, ужасно. Ты ж даже меня постоянно полоскаешь после тренировок! А тут!

— На свое лицо посмотри. Будешь ксенофобствовать, за жопу укушу.

— Чего?! Ай… чего он от нас хочет?! Наши телефоны?!

— Не болтай глупости, — снова отмахнулась я и объяснила какому-то молодому парню вполне приличного вида, как пройти к станции подземки, из которой мы совсем недавно выбрались.

На русском языке объяснила. Да. После этого Лео впал в окончательный шок и временно заткнулся. Только сопел и испуганно косился по сторонам. Кажется, его первым делом пугали габариты местного населения. Потому как мужики в этом районе были нормального, «мужикового» размера. И женщины тоже того… не походили на хрупких азиатских фей. Отчего Лео пару раз впадал в ступор, пытаясь уложить в… голове размеры верхних достоинств некоторых особо колоритных обитательниц квартала.

Тут же еще дело-то в чем… по нынешним азиатским понятиям о скромности, ноги можно оголить хоть по самое «не хочу». Ну, типа ноги и ноги. Чем прямее, тоньше и белее — тем красивее. Никакого загара, никаких, упаси боже, отчетливо прорисованных мышц. Никакой тебе «перевернутой бутылочки». Прямые, ровные макаронины.

А вот глубокое декольте — это признак если не развратности, то определенной свободы. Особенно если в этом декольте отлично просматривается то, чем так щедро одарила северных женщин природа.

— Пришли. — Скромная вывеска над крылечком радовала нежными ромашками и маками, сплетенными в венок вокруг названия «Олеся».

— Куда пришли?

— В одно хорошее место. Заходи, снимай куртку. Олеся! — Я снова перешла на русский язык. — Привет! Мы по записи, не опоздали?

— Проходите, зайчики мои, проходите. Вы как раз вовремя! Чай, кофе, со... О боже, это что за прелесть?

Лео замер, впав в окончательный ступор. А милая Олеся, фигуристая и очень ухоженная девушка под сорок, обладательница уверенного четвертого размера и натуральной блондинистой косы до пояса, всплеснула руками, любуясь им, как некоей диковинной статуэткой.

Я нашла ее в сети сразу после того, как впервые побывала в маникюрном салоне того бизнес-центра, возле которого чаще всего переодевалась, оценила результат и пришла в ужас. Ну да, пали-пали, конечно, я все понимаю. Далеко не каждая местная дама станет тратить на эту процедуру по два-три часа своего драгоценного времени каждые три недели. Поэтому большинство вполне довольствуется тем, во что руки и ноги превращают с помощью «высоких технологий».

Но я-то привыкла к другому уровню. И Лео собираюсь приучить. Не зря же в моем прошлом мире те кореянки, кто хоть раз побывал в салоне у нашего мастера, больше смотреть не могли на обычный корейский маникюр.

— Нам самый натуральный нюд из возможных. Но неубиваемый, ему на сцене прыгать. И брови! Умоляю, сделай ему приятную мужскую форму и цвет. Но только не зайчика.

— Да, зайчик тут не подойдет, — согласилась Олеся, усаживая Лео в кресло и под ласковое, вполне себе на хорошем уровне языка воркование накрывая его специальной пеленкой. — Тут нужен кто-то более хищный. Его бы подстричь еще немного по-другому, — предложила она, со всех сторон осмотрев «пациента». — И цвет волос… Кто тот изверг, что сжег мальчишке волосы? Руки ему оторвать и нужным концом обратно вставить…

— Не, это наша львиная грива. Он по контракту должен выглядеть как слегка рухнувший с сеновала, — поспешила предупредить я.

— Ах, вон чего. Понятно. Но все равно, в следующий раз постарайтесь либо увести цвет в медовый, либо использовать более холодный оттенок блонда. А то совсем пергидрольно-желтый, пусть и видно, что не так давно делали уход.

— Там посмотрим, — отмахнулась я и отдалась в руки второго мастера, Марины. Эта молчаливая молодая девушка работала с Олесей не первый день, умела потрясающе мило улыбаться и делать лучший маникюр отсюда и до второй столицы Объединенной Азии.

Когда мы через два часа выбрались обратно в город, Лео все еще ошарашенно молчал. Только время от времени рассматривал свои руки. Ноги в обуви рассмотреть не мог, а то и на них бы таращился, конечно.

— Как раз успеваем занести отчет мистеру Чену — и в зоопарк! — Я глянула на часы и прибавила ходу. — Побежали! Маску поправь!

— Угу. Но… откуда ты знаешь их язык? И зачем на ногах…

— Выучила. Педикюр — признак высокой культуры быта.

— Чего признак?!

— Ну представь, вас же будут снимать в общаге. В самых разных ситуациях. И прятать грязные ноги от камеры, стыдясь орлиных когтей, — не самое большое удовольствие, согласись. А так, даже если твои пятки случайно попадут в кадр, это только прибавит тебе очков.

— Извращенка! — бухтел он без прежнего энтузиазма, но все равно бухтел. Кажется, эту прошивку не соскрести с парня даже тяжелой дрессурой мистера Чена и его летающего степлера.

— И это мне говорит тот, кто половину времени в салоне пялился на ножки Марины. Понравились?

— Что?! Нет! То есть она красивая, конечно, но просто лучше было смотреть на ноги, чем на… этот вырез! А еще я не мог понять, почему она делает маникюр в босоножках! Неудобно же… Хотя, наверное, когда у тебя на ногах стразы, другое носить неудобно… но все равно каблук можно было поменьше.

— Зато красиво. Красиво же? Вот. А вырез что — обычный вырез. Вполне приличный, кстати, не слишком даже и открытый. Я же в него не пялилась.

— Издеваешься?! — Лео аж маску от носа оттянул, чтобы убедительнее на меня шипеть. Мы стояли у поручня в вагоне подземки, стиснутые со всех сторон часпиковым народом, и препирались шепотом.

— Есть маленько, — согласилась я, подмигивая. — Зато ты забыл про чужую грудь, вон как гриву дыбом поднял, любо-дорого. Самое то для зоопарка.

— Зараза ты. Выходим! Чуть станцию из-за тебя не пропустили.

После фотосессии в зоопарке мы вернулись к агентству, уже когда солнце село. Местный фотограф решил, что лучше всего Лео с котятами смотрится в ярких оранжево-розовых лучах, а потому съемка затянулась. Благо красивый закат — мимолетное явление и через пятнадцать-двадцать минут уже исчезает. Вот как окончательно исчез, так нас и отпустили, не дав вдоволь натискаться с детенышами самых разных кошек.

Я и не знала, что мой блондинчик так любит животных. У него даже выражение моськи менялось со скрыто-недовольного на нежно-расслабленное, как только ему в руки совали очередного котенка. Его и так и эдак нафоткали — и сердитого, и расслабленного, и валяющегося на траве под грудой мелкой живности. Интересно, что в результате получится и как можно это использовать в дальнейшем?

Я не упустила шанса поболтать с помощницей фотографа, пока все работали. Угостила своим фирменным кофе, перетерла «за жизнь» и капризное начальство, выслушала жалобы на босса… короче, закончилось тем, что мы обменялись телефонами. И я твердо уверена, что могу в будущем через эту приятную женщину средних лет выйти на ее шефа, чтобы выкупить парочку особенно удачных кадров из тех, что не возьмет в свою рекламную кампанию зоопарк. А дальше придумаю, куда ими помахать.

По приезде в «Син-Син» Лео поплелся на последнюю дрессировку с хореографом, а я отправилась на ковер к начальству.

Начальство в течение дня периодически пинало нас эсэмэсками, напоминая то про отчет, то про фотосессию, то про заселение на конкурс. По-моему, босс просто отчего-то нервничал и спускал на нас часть пара.

Отчет мистер Чен выхватил у меня из рук, даже не удостоив взглядом. И, по-барски взмахнув рукой, выставил вон из кабинета. А сам в это время сидел носом в других бумагах. Я успела мельком разглядеть в них имя Лео.

То есть это что-то насчет моего подопечного. Интересно, что? И почему у мистера Чена вид был слегка… пристукнутый?

Неизвестность напрягает. А нам еще на ночь глядя перебираться в общагу конкурса. Чтобы завтра в семь утра уже как штык…

В студию нас повез все тот же фургон-няня, со все тем же знакомым, но отчаянно зевающим водителем. В салон я закинула тот самый чемоданчик на колесиках, сейчас забитый вещами Лео. Хорошо хоть, постельное белье, полотенца, зубные пасты/щетки и прочие нужности предоставит сама студия. Вернее, не студия как таковая, а спонсоры.

Парочку основных продуктов будут рекламировать очень навязчиво, остальные — в этаком фоновом режиме. Кажется, если не ошибаюсь, в этот раз основной — это какой-то спортивный напиток. Автоматы с ним будут стоять чуть ли не в каждом углу общаги и прочих местах съемки.

И кандидатам нужно как можно чаще попадать с этими бутылочками в камеру, всячески демонстрировать, насколько эта сладко-соленая бурда их освежает и придает сил. Это, кстати, будет еще одним критерием отбора для ребят. Хороший айдол должен уметь ненавязчиво, но выгодно рекламировать продукт.

Угу, бутылки мацать не только разрешено, но и категорически рекомендовано. А вот пить… не то чтобы запрещено. Тут уж каждый сам должен был сообразить, сколько в этой гадости лишних калорий. Я молчу о всей прочей химии.

Напиточек-то из дешевого сегмента, молодежка. Для непрофессионалов и прочих школьников. То есть бренд мегабогатый, потому что рассчитан на широкую аудиторию и клепает свое пойло не бочками — танкерами. И с оборота имеет просто гигантскую прибыль.

Дальше в списке крупных, но не основных спонсоров у нас кофе, зубная паста и, как бы это ни было абсурдно, домашняя одежда. А если точнее — пижамы. Разные веселые розовые единороги и сиреневые зайчики. Что-то-там-руми это называется, кажется. Я помню, в моем прежнем мире такое тоже было. А здесь только-только появилось и входит в моду. Точнее, его туда пинками забивают через подобную рекламу.

Сначала я похихикала про себя, представив общагу, где все сплошь пацаны спят в костюмах зайчиков и котиков. И только когда мы уже приехали в студию, узнала, насколько все непросто.

Чжу, например, пижамки не выдали, позволив остаться в собственном шелково-алом великолепии. Пижаму вообще давали далеко не всем. Но об этом мы, конечно, узнали позже. Потому что Лео осчастливили сразу.

— Это что? — Как только мы добрались до родной микроскопической гримерки, где надо было забрать приготовленные для общаги вещи от спонсоров, блондин недоверчиво потыкал пальцем в плюшевое и бежевое. На его лице было написано недоверие пополам с искренним отвращением. — Они издеваются? Мне, по их мнению, три года?!

— Ты только при всех так не говори. Это товар спонсора, спонсор дает деньги. А еще спонсор ни в коем случае не позволит сразу выгнать трейни, который его товар хорошо рекламирует. Так что, как только дойдешь до своей кровати, начинай перед камерой разыгрывать представление.

— Представление? — Бедолагу перекосило. — Мне пищать от умиления? Это будет не реклама, а маразм.

— Не надо пищать. Просто сделай вид, что ты внезапно обнаруживаешь у себя пижамку. Начинай ее рассматривать вот точно так же, как сейчас, с подозрением и недоверием. Можешь даже скривиться, разрешаю. Но исключительно в своей фирменной манере недовольного котика. Потом все равно примерь ее. Вроде как из любопытства. И покривляйся перед зеркалом. В котором разглядишь результат — и вот тут начинай ржать. Искренне. Переодевайся и веселись. А потом уже заметишь, что к телу оно приятное и спать в нем тепло.

— Можно подумать, все это представление будут снимать и кому-то покажут! — фыркнул Лео. — С какой стати столько эфирного времени для никому не известного конкурсанта?

— Даже если не покажут, будет тебе урок актерского мастерства. Это первое. А второе… конечно, твое представление не выйдет на широкие экраны, зато его увидят спонсоры. Понимаешь? Тебе важнее произвести впечатление именно на них. Кто девушку платит, тот девушку и танцует.

— Ну у тебя и сравнения, — пробухтел недовольный львенок и так смешно надул губы, что я не выдержала, засмеялась и кинула в него той самой пижамой.

— Ты еще пошипи для полноты образа на зеркало! Будет хит!

— Иди ты!

Наши препирательства, однако, так взбодрили Лео, что он даже перестал засыпать на ходу. И в таком слегка вздрюченном состоянии отправился наконец в общежитие. В которое мне ходу не было, между прочим. Проводила до двери, помахала ручкой на прощание и уже развернулась уходить, когда мой подопечный ошпаренным котом выскочил из комнаты обратно в коридор и уставился на меня квадратными глазами.

— Что? — испугалась я.

— Ты не представляешь…

— Кого я вижу! — Вслед за Лео в коридор высунулась рыжая башка. Джинджер одарил меня ленивой улыбочкой и предложил: — Зайдешь?

В ответ я молча покрутила пальцем у виска и выразительно закатила глаза. Провокатор хренов, знает же, что мне запрещено переступать порог мужского общежития. Благо здесь хоть нет вахтеров на входе в общий коридор. Зато над каждой дверью имеются камеры.

— Ну как хочешь, — насмешливо фыркнул ало-золотой «король задавак» и скрылся с глаз.

А я вопросительно уставилась на Лео. Чего он-то таращится и хлопает ресницами? Его Джинджер покусал?

— Там еще этот… ну… эм, неуклюжий который. Из стаффа.

— И что? — не поняла я.

— Как ты не понимаешь! Я в одной комнате с топом!

— Насколько я помню из расписания, — лезть в телефон и уточнять списки было лень, пришлось надеяться только на свою профессиональную память, — комнаты у конкурсантов на пятерых. То есть там, кроме Джинджера и тебя, еще трое. Блондин… как его… Санти. И еще два парня. Чему ты так удивляешься?

— Ну, эм, обычно в комнате с ведущим трейни живут те, кто… — тут он тоже покосился на камеры и понизил голос, — коммерчески выгоден. А наше агентство точно ради этого палец о палец не ударило!

— Я ударил. — Похоже, подлый рыжик бессовестно приклеился ухом к двери и подслушивал наш разговор, потому что очень вовремя снова высунулся в коридор. — Я.

— Зачем?! — хором спросили мы с Лео. Хотя интонация у этого возгласа была, конечно, разная.

— Захотелось, — насмешливо вздернул бровь гаденыш. — Вам этой причины должно быть достаточно. Я вообще последнее время как-то странно подобрел. Вон, даже решил подобрать одного… хм… даже двух ущербных. Одного на агентство, другого на умения.

— Зуб даю, у Санти тоже было много комментов под интервью, — сказала я Лео, рассматривая его с головы до ног еще внимательнее, чем обычно. И мысленно сравнивая с рыжим. Тот, конечно, ярче… но хоть тресни, с тех пор как Лео перестал притворяться розовым пупсиком, он постепенно начал разгораться изнутри. — А Чжу либо врет как сивый мерин, чтобы набить себе цену и показать, какой он влиятельный, либо…

— Лошади честные животные, и они не разговаривают, — выдал мой блондинчик слегка замороченным голосом. Совсем заездили к вечеру бедного.

— Почему мерин?! — в свою очередь, возмутился рыжий. — Все у меня в порядке! Сама проверяла.

Это он имел в виду мое обещание отбить ему тестикулы, что ли? Ну-ну. Провокатор.

Я нарочно пропустила эту фразу мимо ушей. Тем более что было нетрудно.

— О, ты знаешь языки? Про сивого мерина это же на северном такая поговорка? — Из-под локтя Чжу высунулась еще одна блондинистая шевелюра. После чего Энрике явно выдал что-то по-испански. И вопросительно моргнул.

— Не-а. — Я помотала головой. — Английский, северный общий, — так тут назывался язык, который моим мозгом распознавался как русский, — и родной. Стандартный набор. Так! Не морочьте мне голову, мальчики. Мыться, бриться и спать! Бегом марш!

И за плечи развернула Лео к двери. Чем вызвала жизнерадостное хихиканье Энрике, пренебрежительный хмык рыжего и злобное кошачье бурчание собственного подопечного. Он, кажется, уже забыл про шок от присутствия Джинджера. Впрочем, как всегда, когда его догоняло желание показать характер.

— Решила всех нас сделать своими… подопечными? — не смог удержаться от подколки рыжий.

— Ты точно обойдешься. Не заслужил, — фыркнула я и свалила от греха, пока желание выдать гаденышу пинка не победило мое благоразумие. Только на бегу напомнила крашеному блондину:

— Пижаму не забудь!

— Р-р-р-р! Рита! Иди уже в… на… Домой иди!

Теперь Джинджер и Энрике заржали хором. И кажется, кто-то из них втащил Лео в комнату. Я уже не стала оглядываться.

Следующим утром начался очередной супернагруженный день. Утром парней-конкурсантов ждала финальная репетиция — исполнение главного танца уже полностью в макияже и костюмах «кандидатов» (причем исполнять мальчики его будут минимум трижды, чтобы операторы смогли заснять максимальное количество сцен и ракурсов). А после обеда навалятся съемки первого этапа. То есть рассадка по местам в амфитеатре, немного мотивационных речей на камеру от главных ведущих шоу — состоявшихся айдолов, в свое время ставших мегапопулярными. И, конечно, выбор песни для первого конкурса. Песни будет выбирать только первая пятерка трейни. А потом эта же пятерка по очереди начнет выбирать себе команду. Сначала на кого-то одного укажет Джинджер, потом второй в рейтинге выберет себе партнера и так далее. И так по очереди, пока командиры не разберут всех. Очень удобная незамысловатая схема, позволяющая набрать команды примерно одинакового качества. Чтобы в одной вдруг не оказались только лучшие, а в другой совсем неумехи. И зрителям было интересно смотреть до конца.

Потом ребята разойдутся по своим залам и гостиным, но на этом съемки не закончатся. Им надо будет демонстративно, на камеры, начать разрабатывать концепцию выступления: придумывать танец, подбирать дизайн костюмов, налаживать личные отношения, играть в партнерство, конфликтовать в меру… чтобы зрителю было интереснее. Дурачиться и смешить окружающих. Работать усердно и до кровавого пота. Совмещать несовместимое. И всю дорогу помнить, что на экране каждый их шаг и жест должен выглядеть привлекательно.

Та еще прогулка над пропастью по канату — слишком тянуть одеяло на себя нельзя, иначе сочтут амбициозным выскочкой, эгоистом. Сидеть тихо в углу и не отсвечивать — тоже категорически не то. Вот и балансируй сутками…

Не завидую парням, короче. Честное слово, стаффом быть легче. Не всегда, конечно. Мне вот не повезло.

Я не выспалась, потому что полночи читала учебные материалы, восстанавливая в памяти всякую макро- и микроэкономику. А вставать пришлось еще раньше обычного. Потому что к бабке не ходи, а кормить мне теперь придется не только Лео, но и всю его пятерку. В целом-то ничего особо дорогого я не покупала. Тут, скорее, срабатывало мое умение правильно сочетать продукты. Чтобы и полезно, и вкусно.

Но некоторые овощи, специи, кое-какие еще вкусняшки следовало покупать на рынке. Туда надо было добраться и успеть к открытию, чтобы ухватить самое свежее по хорошей цене — первому покупателю тут принято делать скидку, чтобы он поблагодарил и пожелал удачной торговли на весь день.

В целом мне было все равно, брать сто граммов маринованного тофу, например, или пятьсот. Но раз взяла больше — мне и уступили существеннее, и подсказали, в каком закутке самый свежий салат.

Так что в студию я прибыла с полным рюкзаком всякого интересного, красными от недосыпа глазами и твердым желанием придушить кого-нибудь. Просто чтобы взбодриться.

Кто бы сомневался, что под это настроение попадет самый неподходящий товарищ?

Собственно говоря, я не хотела. Мне сегодня днем надо было выкроить сорок минут на очередной онлайн-семинар по учебе, переодеть Лео, выдать ему все, что я докупила по списку из клиники, проверить, что там с его витаминами, напомнить про маску для волос…

Короче говоря, я так загрузилась заботами, что перла по коридору как маленький танк — не глядя под гусеницы. Типа если на кого наехала — не мои проблемы, надо было вовремя уступить дорогу.

Но я никак не ожидала налететь на каменную стену. А когда подняла глаза, чтобы эту стену обругать сгоряча, наткнулась взглядом на красные от непролитых слез глаза, в которых такая тоска стояла…

Ох. Это же наш «старичок» в маске. Тот второй парень, которого отправили на конкурс от нашего агентства. Был еще кто-то третий, но его я и вовсе не запомнила, потому что появлялся он редко, понимая свою роль массовки. А этот попался мне на глаза в самый первый день, вот память за него и зацепилась.

Он даже не извинился, и мои извинения ему были не нужны. Просто отстранился и шмыгнул мимо с таким видом, словно бежал как минимум на мост самоубийц.

Есть тут такая высоченная эстакада над автомобильной развязкой. Туда приходят те, кто хочет гарантированно покончить с жизнью. Власти уже и сетки там натягивали, и решетки ставили. И полиция дежурит… но время от времени в новостях все равно мелькают кадры с падающими людьми. Особенно в дни государственных выпускных экзаменов.

«Старичок» шмыгнул мимо и скрылся за углом, а я осталась стоять посреди коридора, словно меня молнией в маковку ударило. Не мое же дело! Я его даже не знаю! Своих дел по горло, я уже опаздываю!

Но… в какой-то момент я просто осознала, что мои проблемы на самом деле не такие уж и проблемы. Устроить видеоконференцию я могу в том самом кабинете, где сдавала зачет, а вместо того, чтобы самой бегать по магазинам, достаточно заказать доставку прямо в студию. Лео не грудничок, вспомнит про свою маску для волос сам. Наверное. А не вспомнит — ну выдам ему направляющего пинка. Все мои проблемы вполне решаемы, а вот психологическое состояние нашего бедного «переростка» вполне может закончиться плачевно.

А еще это может плохо повлиять на Лео… Вот! Да! Я не просто сентиментальная тетушка, которой до всего есть дело и которая в любой бочке затычка. Я профессионал, который заботится о том, чтобы сберечь психическое здоровье подопечного. В рамках этих обстоятельств я просто обязана разобраться, что происходит!

— На, держи, там все подписано.

Быстрый пробег до гримерки, где уже сидел Лео, рюкзак ему в руки — и бегом обратно. Еще успею догнать «старичка», как минимум поймаю его за полу куртки, если он все-таки решит откуда-нибудь прыгнуть. И не надо мне тут нудить, что в двадцать три парни уже взрослые мужики! Первые сорок лет детства мальчика всегда самые сложные!

Добежав до знакомого коридора, в котором скрылся наш трейни-перестарок, я начала аккуратно сначала прислушиваться у каждой двери, а потом их приоткрывать. Так, в комнате звукозаписи никого. Еще одна комната с какими-то акустическими приборами — тоже. Вообще-то, дальше там еще несколько помещений и тупик, выхода на улицу или на пожарную лестницу нет. Если только из окна вылезет…

О, а тут, оказывается, есть целый склад барабанных установок. Апчхи! Пыль здесь давно не убирали, что странно. Живых никого. М-де.

Что ж, осталась лишь пара танцевальных залов в конце коридора. И там как раз есть окна, даже выход на балкон, кажется. Так что надо поспешить.

Сначала я услышала музыку. Не громкую, но вполне ритмичную и танцевальную. Под такую вряд ли с жизнью прощаются. Точно! Это же мелодия одного из групповых танцев. Я их все скоро буду узнавать с двух нот. Да что там, с одной! Потому как пусть отснятый материал нам и не дают посмотреть, но об общей концепции, выбранных мелодиях и прочих вещах студия отчитывается агентству.

Прикидывая, как помочь Лео и как выделить его из остальных, я провела в раздумьях не один час. И пока еще толком ничего не намозговала, кроме как нагло прокатиться на хвосте Джинджера, который сегодня на расфасовке выберет моего львенка в свою команду. Вот к бабке не ходи, точно выберет!

Опыт Риты тут был плохим помощником, она знала много женских сценических уловок, способов работы с голосом, увлекательных танцевальных движений. Но они не подходили парню, особенно с характером Лео.

Рыжий, насколько я поняла, выбрал для исполнения достаточно «крутую» песню с резкими, агрессивными движениями. И старую как мир концепцию диких зверей. Видимо, тоже читал отзывы и решил сыграть на хайпе. Пока это все «на живую нитку», после вечернего шоу парни могут поменять группы. Если большинство и лидер решат, что они не тянут.

Собственно, расфасовка вот сейчас и шла, когда я свалила вслед за молчуном из нашего агентства. Не тут ли собака порылась? Его никто не захотел? Странно, мне казалось, там были варианты и похуже. Как на лицо, так и на характер.

Еще пара шагов — и едва приоткрытая дверь в самый последний, угловой танцзал притянула меня, словно магнитом. Ну-ка, что там?

Ох ты ж ётить… мать моя женщина!

Я тут уже насмотрелась на то, как танцуют обученные трейни. И своими глазами, и особенно Ритиными. Как ребята двигаются, как каждый старается обыграть свою изюминку. Это зрелище перестало быть привлекательным, оно перешло из наслаждения в разряд рабочих моментов, где опытный глаз выхватывает технику, общий рисунок, который моментально пытается приспособить в будущую бизнес-модель. Сам танец как произведение искусства отошел на второй план.

До этой минуты.

Это было ошеломительно. Куда исчезла молчаливая невзрачная тень в маске? Кто этот потрясающий парень, от которого буквально током бьет, аж все волосы дыбом! Так он двигается… каждое движение отточенное, стремительное и плавно-текучее одновременно. Он не танцует, он… горит. Как пламя в открытом очаге, так же естественно и жарко.

Я медленно отступила от приоткрытой двери, чтобы отдышаться. Иначе залипла бы надолго. А мне нельзя. У меня…

— Хм? За кем ты так самозабвенно подглядываешь?

Я от неожиданности аж подпрыгнула, и только Ритина выучка не дала мне позорно вскрикнуть. Голос раздался практически у самого уха. Это был не Рю. И не Лео. Даже не Джинджер!

Это было что-то между наивным вопросом ребенка и издевательством матерого маньяка. Как оно могло сочетаться вместе — не знаю. Но другого описания у меня в мозгу не нашлось. А еще я почувствовала запах духов. Тяжелых, душноватых, но не сладких. Что-то, скорее, с деревом и табаком… может, специи… этакий вроде бы восточный аромат, да не совсем.

— Тьфу на тебя! Чего пугаешь?

Мой сердитый шепот отразился на белом, словно у привидения, лице полузнакомого парня легким поднятием бровей. Это же «вампирчик»! Точно, его кроваво-красную помаду я не перепутаю.

— На меня тьфу? — Парень склонил голову к плечу, как пытливый щенок. — Некультурно. Подвинься, мне тоже любопытно.

— Любопытный нашелся, — проворчала я, чтобы хоть что-то сказать. А в следующий момент меня нагнала интересная мысль. И я, недолго думая, дернула «вампира» за рукав к двери. За которой продолжал танцевать наш невидимка из агентства. Так продолжал, что было ясно: скоро не остановится. — Посторожи! Чтобы никто не помешал.

И, не оглядываясь, припустила по коридору в сторону гримерок и общих залов. Мне нужен был мой лев! Где он там? Раз вампир бегает по студии, значит, уже перерыв и мое кошачье величество слоняется голодное, неумытое и непереодетое. А еще неинформированное о всяком важном!

Потусторонний парень недоуменно посмотрел мне вслед своими необычными глазами цвета луны и… кивнул. Так, будто прочитал мои мысли и всё-всё понял. Я это уже на бегу заметила.

— Ты где была?!

— Ты где бегаешь?!

Два вопроса столкнулись в воздухе, когда мы с Лео буквально наскочили друг на друга возле гримерки.

— Ты обедал? — Я нырнула в гримерку, где, конечно же, обнаружила свой нераспакованный багаж. В смысле — закрытый на все молнии рюкзак, который я сунула Лео в руки совсем недавно.

— Нет, столовую, оказывается, только завтра откроют, когда начнут полноценную съемку по всем помещениям студии.

— Так, сейчас… На вот. Говорила же, что все подписано, мог бы и сам залезть в рюкзак и все взять… И это, вот… ага. Да держи, уронишь же! Руки мыл?

— Ты фделала сапрос на меню?! — не ответив мне, поинтересовался жующий львенок. Он так и остался стоять в коридоре, потому что я так бурно шебуршала в микрогримерке, что парень не рискнул туда влезать. — А то потом запретят приносить свою еду, надо будет только на камеру питаться.

— Да, конечно. И на меню, и на прочее. И только попробуй не пить свои витамины или не разводить аодзиру!

— Фу! Гадость…

— Я тебе дам «гадость»! Отличный витаминный коктейль из пророщенных ростков полезной зелени. Не будешь пить — облысеешь к двадцати пяти или покроешься морщинами еще раньше. Скоро придут капсулы с сушеными водорослями. Их тоже по три раза в день, запомнил?

— Ты говорила, что эта зеленая бурда для желудка! Ну ладно, ладно… даже если забуду, ты все равно напомнишь. Сто раз!

— Лео, у тебя что, стаффом твоя мать работает?! — заржали какие-то парни. Целая компания конкурсантов стояла неподалеку и нагло подслушивала наш разговор.

— Да не, какая мать, так обычно только бабушки с внуками возятся! — Какой-то незнакомый дылда с очень красивыми лисьими глазами решил поупражняться в остроумии.

— Это ж во сколько она его родила, раз выглядит так молодо? — подхватил очень коротко стриженный парень среднего роста.

— О, наивная деревня. Ты как будто о пластике лица не слышал. Небось эта, — дылда выделил голосом последнее слово и подмигнул, — и маску носит, чтобы скрыть очередные типичные синяки от «инъекций молодости».

— Завидуйте молча, — неожиданно добродушно буркнул лев, даже не оглянувшись на балагуров. Чего это он? А-а-а… тофу с куринокопченой стружкой уже заточил, теперь жует сушеный стебель какой-то водоросли с креветочным запахом и по этому поводу слегка сыт. А потому благодушен.

— Доедай быстрее, нам надо бежать.

— Куда?!

— Тут недалеко. Хочу тебе кое-что показать.

— Да ну не тащи ты меня так! Чувствую себя собакой на поводке! Сам пойду… вечно тебе неймется… что ты там еще придумала? Мне снова придется краснеть и бледнеть?

Я уже привычно не обратила внимания на его бухтеж, просто за руку потянула в нужный коридор, подальше от зрителей и прочих любопытных. Надеюсь, вампир не спугнул танцора!

Не спугнул. Все так же торчит у нужной двери и подглядывает в щелочку. А оттуда музыка… теперь незнакомая.

— Теперь будем подглядывать втроем? Ор-р-ригина-а-ально, — распевным шепотом выдал любитель алой помады и ярких духов, оглянувшись на нас. — Присоединяйтесь, любезный.

— Да что тут такое? — Лео тоже стало наконец любопытно. Тем более что свою водоросль он доел, вытер пальцы бумажной салфеткой, вручил ее мне и заглянул в дверную щель. — Ого… ого… ОГО!

— На что вы смотрите?

Ну ётить… только их тут не хватало! Оказывается, вслед за нами увязался Джинджер. А вслед за ним — тот смешной блондин Энрике. Сюда теперь что, вся студия сбежится? У-у-у, не хотелось бы.

— Какой эксклюзивный за вами хвост… — все так же слегка отстраненно прокомментировал вампирчик. — Кажется, будет весело, да.

— Тихо вы! Хотите посмотреть — стойте молча! — вполголоса рыкнула я, присаживаясь на корточки. Потому как свободное место у приоткрытой двери кончилось, парни все заняли.

— Хм, неплохо танцует, — первым слово взял Джинджер как самая наглая рыжая морда. — Странно, почему я не помню его в списках первой тридцатки.

— Потому что его там нет. Это Бо, наш трейни. Его для ровного счета притулили, потому как никого больше не было. Не знал, что он умеет так танцевать, — неожиданно мирно ответил ему Лео.

— Ну, лицо у него, конечно, так себе. — Этот разговор мог показаться странным среди парней в любой другой компании. Но только не здесь, среди трейни, для которых внешность — профессиональный скилл. — Угловатое. И выглядит он как-то… м-м-м… Как неудачник? Задрот?

— Стрижка неудачная, руки бы оторвать той зомби-обезьяне, что так его обкорнала, — как ни в чем не бывало вписался в разговор вампирчик. — А эти брови? Ему совершенно не идет форма.

— «Син-Син» не имеет в штате своей зомби-обезьяны, — пожал плечами Лео и непроизвольно потрогал собственную бровь. — Нам выдают требования к внешности и пинок в дешевый салон, который догадался первым занести подарок в отдел связей с общественностью.

— А почему ты просто не перейдешь в другое агентство? — недоуменно поинтересовался рыжий.

— Потому что, — недовольно засопел лев.

— Не у всех имеются родительские миллионы на выкуп себя из рабства, — снова ответил вампир, — но кое-кому все равно повезло: его любезно положили в коробочку и обложили ватой. Что в тебе такое есть, раз выбрали именно тебя? — обратился он к Лео.

— Ха! — этот возглас рыжего положил конец беседе и нашему тихому наблюдению за танцем.

Танцор нас услышал. Он остановился и обернулся к двери, дико побледнев и вытаращившись на незваных зрителей. Мне показалось даже, что бедолага собрался хлопнуться в обморок от шока.

— Хм. Ну, приветствуем, да, — ответил за всех вампир.

Танцор продолжал бледнеть и таращиться, не произнося ни звука. Я всерьез забеспокоилась и втиснулась в щель едва ли не на четвереньках. Ну а что, сидела-то на корточках… это не главное.

Главное — готова ловить, если ляпнется.

— Раздвинь колени, не видишь, у тебя девушка между ног застряла, — с детской непосредственностью дернул Лео новый знакомый. То есть еще незнакомый, но уже наглый.

— Чего стоите? Воды кто-нибудь пусть принесет! — рявкнула я голосом Маргариты Вадимовны, понимая, что если не вывести всех в деловое русло, то у нас тут опять будет цирк на кладбище.

— Что, у тебя настолько в горле пересохло? — удивился Джинджер.

Было странно, что парней вообще не напрягало происходящее вокруг сумасшествие.

Но что примечательно, съязвить рыжий не забыл, а сам в то же время дернулся бежать по коридору куда послали. Вот что рявк животворящий с обалдуями делает. Правда, наглый быстро пришел в себя и удивленно прищурился. Ну да, не привык мальчик бегать по чужим поручениям.

Я плюнула, встала с пола, втащила Лео в танцзал, развернула к себе спиной и из заднего кармана его джинсов вытащила плоскую бутылочку с витаминно-лимонной водой. И подступила с ней к танцору:

— Привет! Извини, мы вроде не знакомились. Хотя из одного агентства. Мое имя Ян Рита, мой подопечный — Ли Лео. Рыжий — это Чжу Джинджер, а… — тут я застопорилась, потому что имени вампирчика не знала.

— Ха Чимин, — сам представился любитель красной помады. О, судя по фамилии, он с полуострова, в нашем мире там как раз расположена Корея. Рита знала этот диалект здешнего азиатского совсем немного, на уровне собачки — все понимаю, но сказать не могу.

Нефритовое лето, надо же. Красиво. Только… разве имя не женское по меркам полуострова? Ритина память, во всяком случае, идентифицирует его так. Хотя… тут в региональных обычаях и нюансах черт ногу сломит. Захотели его родители нефритовое лето — получили. И никто им слова не скажет. Кстати, я вспомнила: парня могли назвать женским именем, если он родился семимесячным, например, или просто слабеньким. В таком случае принято «обманывать» духов смерти и призывать к ребенку двойное благословение — дескать, как пацан он его по-любому получит, давайте еще и женских энергий на стражу призовем.

Судя по внешности нового знакомого — они и призвали. Призвали так, что парень до сих пор выглядит элегантнее меня. А уж за умение так филигранно и правильно нарисовать себе губы любая здешняя красотка удавится.

Пока я все это думала, танцор молчал как каменный, только медленно моргал. Цвет лица у него так и не изменился. Хорошо хоть, дальше не бледнел. И так был белый.

Я просто вложила ему в ладонь бутылочку, сама открутила крышку и приглашающе помахала рукой:

— Вода с лимоном. Сделай глоток, станет легче.

Медленно, словно через силу, наш «старичок» перевел глаза с двери на меня, потом на бутылку. Моргнул. И все же сделал глоток. Замер, прислушиваясь к себе, и будто бы еще сильнее удивился. Он что, думал, я ему яду предложила?

Повисла неловкая пауза. Даже рыжий молчал, как ни удивительно. А потом танцор молча сунул мне бутылочку и попытался смазать лыжи. Только кивнул на прощание, изобразив благодарность.

— Погоди! — Чего я не ожидала, так это вмешательства Санти. Но белобрысый иностранец влез в танцзал, мягко отодвинув Джинджера и Лео. Встал перед танцором и с искренним восхищением заглянул ему в лицо:

— У тебя потрясающе получается, слушай! Вот то движение… — Он изобразил рукой, ногой и телом нечто, больше похожее на кракозябру, чем на хореографию. — А у меня вообще не получается… позорище. Это капец как сложно! Как вообще можно двигать одно в одну сторону, а другое в другую! Аж кости трещат!

— Ты неправильно ставишь ноги и зря напрягаешь плечи, — вдруг сказал танцор.

О! О-о-о-о!

Он умеет разговаривать! Да еще таким приятным голосом! И бледность понемногу проходит. Парень уже похож на живого человека.

— А как правильно? — сразу переспросил Энрике. — Если тебе не трудно… можешь показать? Я, если честно, устал уже оттого, что на меня все рычат. Ребята рычат, режиссер рычит. Порой мне кажется, что даже оператор и тот неодобрительно хмурится. — Иностранец обладал удивительным свойством, как для местных. Абсолютно искренним желанием подружиться с остальными, а никак не зарыть всех своих конкурентов в землю по самую маковку.

Это не могло не подкупать.

— Не трудно. — Наш сосед по агентству говорил медленно, так, словно взвешивал каждое слово, прежде чем произнести. И еще немного сомневался, стоит ли вообще говорить. — Встань здесь. Расслабься. Совсем.

Я сама не поняла, как так получилось. Но через десять минут, когда молчаливый танцор, почти не помогая себе словами, всего лишь слегка направляя движения Энрике, сумел из его нелепой кракозябры сделать нечто похожее на танец, к ним сами собой присоединились остальные парни. Благо места на пятерых в небольшом танцзале было достаточно.

— Ну, ему ведь надо попрактиковаться и в группе, чтобы попадать в ритм с другими участниками, — зачем-то объяснил свой альтруистический порыв Лео. — А то на утренней записи он едва не сбил своего соседа. Два раза. Думал, выгонят.

— А его? — Я воспользовалась тем, что так и не назвавший своего имени танцор остановил на полминуты музыку, чтобы снова расставить конечности Санти в нужном порядке. А пока передала своему подопечному ту самую бутылочку с лимонной водой. — Что там было на репетиции? Я столкнулась с ним в коридоре, и у него было такое лицо — думала, бежит с балкона прыгать. Потому и пошла следом.

— Кто? — Львенок не сразу понял, о ком речь, и на словах о возможном суициде едва не подавился. Пришлось хлопать беднягу по спине.

— Наш танцор, — указала я кивком головы.

— Его зовут Сан Бо, — вспомнил Лео, вытирая лицо выданными мной салфетками. — Ну… ребята из его подгруппы жаловались режиссеру, что он в ритм не попадает и сбивает их. Очень громко жаловались.

— Он?! Не попадает в ритм и сбивает остальных?!

— М-да… — озадачился львенок. — Теперь, после того что я увидел, это кажется очень странным. И он так хорошо показывает, даже эта коряга задвигалась в такт. Если бы мне на репетиции так помогали, я бы…

— Понятно. — Жирная галочка возле имени «Сан Бо» в моей мысленной записной книжке налились цветом и замигала. — Значит, он нам нужен. Чжу! — Я оставила в покое Лео и обернулась к рыжему, позвав его шепотом: — Дело есть! На миллион!

Рыжий кивнул, и я потащила его за дверь. Вампир проводил нас задумчивым взглядом, как бы размышляя — подслушивать или нет. Но решил, что ловить момент и получать ценную консультацию от молчаливого танцора важнее. Или просто вокруг было слишком много лишних глаз…

— Какие у тебя планы на после конкурса? — Я сразу взяла быка за рога.

— Дебют, конечно же. Этот конкурс я стопроцентно выиграю и отправлюсь на большую сцену покорять мир, — высокомерно хмыкнул он, опершись спиной о стену и сложив руки на груди. Небольшой поворот головы, уверенный в себе взгляд. Я невольно закатила глаза от этого журнального пафоса. Чжу выглядел сногсшибательно, видна выучка на модельные позы. Но зачем он так передо мной красуется?

— Сольный дебют? — прищурилась я.

— Нет. — Джинджер скривился, будто я ему лимон в рот запихнула. — На соло даже ты не тянула. Да и тяжело это, в одиночку тащить. Буду лидером группы. Собственно, на конкурсе рассчитываю подобрать парочку…

— Ты же понимаешь, что твое изначальное лидерство не означает выигрыш? — перебила я, намекая на распространенную практику подыгрывать зрителям и приглушать сияние слишком явных любимчиков, выдвигая свежие лица и создавая интригу.

— Теоретически, конечно, не означает. А практически моя ма вложила в эту шарашку огромные деньги, и, если после этого я не дебютирую с триумфом, их зароют в помоях и затаскают по судам, — ничего не скрывая, ответил он.

— То есть одно из мест в пятерке. — Я задумчиво потерла лоб. — А потом?

— Дебют, я же сказал. Но не сразу, потому что…

— Потому что, даже зацепив парочку ребят с конкурса, ты сразу слаженную группу не создашь. Тот цирк, который будет выдан в финале, — это не рабочий бенд, это просто рекламный трюк.

— Без тебя знаю, — насупился рыжий. — Сработаемся — их оставят, нет — выпрут под благовидным предлогом. Или неблаговидным, если будут упираться.

— Значит, начинай думать на перспективу. Тебе нужна группа. Которую ты раскрутишь, еще участвуя в конкурсе. С разными фантиками в процессе, тоже создавая интригу. И если! Если вы вместе не…

— Двоих участников мне уже подобрали, — перебил Чжу. — Еще двоих дали на выбор. Хочешь, чтобы я приютил под крылышком твоих заморышей?

— Ты не дослушал. Я предлагаю тебе сыграть полностью свою партию. И на волне этого взрыва взлететь сразу после конкурса в лидеры чартов.

— Чего-о-о?! Я что-то не вижу для себя никаких радужных перспектив, если набирать команду из тех, кто просто под руку подвернулся. Агентство давно все продумало заранее, просчитало и пересчитало. Я, конечно, могу начать свою игру, я — звезда, и мне это позволено. Но повторюсь: на фига оно мне, портить уже готовую картину?! — Чжу подошел ближе и навис надо мной всем своим ростом. Любит он это дело — доминировать. Пусть и таким детским способом.

— Смотри. У тебя есть ты — парень-солнышко, душа компании и вот это все. Есть твоя противоположность — злой котик Лео. Вы на контрасте сыграете так, что девчонкам-поклонницам башку снесет на раз. И не только девчонкам. — Я отошла от него на два шага, якобы для того, что активно жестикулировать в воздухе, указывая на перспективы.

— Ну-у-у… — загрузился рыжий. Я видела, что эта мысль его зацепила.

— Смотрим дальше. У тебя бархатный тембр и прекрасный рэп. Лео — достаточно высокий тенор и мелодичность. Очень хороший голос. Но вы оба весьма посредственные танцоры. Не возражай! Вы тренированные, дрессированные и умелые. Но огня у вас в танце нет, он у вас в другом месте. А теперь смотри… тут за дверью парень, который танцует как бог. Но его никто не видит. А еще он умеет объяснять и показывать так, что наши с тобой профессиональные хореографы из «Фон» позавидуют. Сечешь фишку?

— Ну пусть и идет к нам в подтанцовку, — вздохнул Джинджер. — Рита, ты как будто сама не знаешь, что это очень распространенная практика. Впереди всегда вижуалы, а танцоры — они там, на заднем плане. И кстати, платят им тоже очень неплохо. В общем, если тебе так это надо, хорошо, поговорю с ма и его наймут к нам как члена моей танцевальной команды. Окей?

— Не тупи! — Я снова подобралась поближе и ткнула рыжего пальцем в живот. Он только крякнул и даже не стал возмущенно шипеть. — Джин, он в подтанцовке потеряется. А вот в группе… которую Бо сумеет подтянуть до своего уровня… ты хоть представляешь, как вы засверкаете на фоне настоящего таланта?

— Да чего ты так настаиваешь-то? Кто он тебе вообще? Ты его имя не знала полчаса назад, я ж сам слышал. Я уже пообещал, что выбью ему контракт, глупая женщина! Этот переросток уже будет на седьмом небе от счастья, — потерял терпение Чжу. — К чему ты вообще клонишь?

— Я клоню к тому, что вечером у вас будет возможность перефасовки. Выбери танцора в свою группу. Пока этого достаточно.

— Этого аутсайдера?! — У Джинджера аж уши покраснели, став примерно одного цвета с алыми волосами. Остальное же лицо даже не зарумянилось — видимо, какие-то косметические штучки. Что-то я слышала, кстати, про крем, сужающий сосуды и капилляры под кожей. Надо узнать подробнее. Но пока вернемся к нашим баранам.

— Ты дурак?

— Нет, — вздохнул рыжий. — Ладно. Я подумаю. Только подумаю, поняла?! Мне и так уже навязали одного дубового иностранца, чтобы я «показал свой компанейский и добрый характер», — саркастично выдал Чжу куда-то в воздух, — став наставником для бревна.

— Иди сюда и смотри. — Во время последней сентенции рыжего я подошла обратно к двери в танцзал и поманила парня за собой. — Ты сам можешь поверить своим глазам?

— Охренеть, — честно сказал Джинджер, нависнув над моим плечом. — Оно двигается. До профессионала далеко, но хоть в ритм начал попадать.

— Полчаса с этим невзрачным и незаметным парнем — и даже бревно затанцевало. Ну, теперь дошло?

— Ну, если он будет ставить нам хореографию…

— Вы с Лео, при вашей профессиональной подготовке, да натасканные им, выдадите такой фейерверк, который дополните голосом, красотой и харизмой…

— Да иди ты… Хватит обнимать мое бедро, — возмутился Джинджер. А я машинально вспомнила этот восточный фразеологизм, означающий «прилипнуть к какому-либо могущественному человеку, пользоваться его авторитетом и защитой». Наши бы сказали проще — «подлизываться». — Как будто от тебя честных комплиментов дождешься! Я, в отличие от этих наивных парней, тебя со школы знаю!

Он бухтел и пихался, но на самом деле, кажется, у Чжу захватило дух от перспектив. При всей своей мажористости и денежках его родителей вкалывал он на стезе трейни без дураков — как проклятый. Это Рите слегка застилало глаза враждой и завистью, потому она не замечала чужих усилий, считая, что соперник катается как сыр в масле. А я-то постфактум могла оценить реальное положение вещей. Чжу к своим двадцати годам стал профессионалом поп-индустрии с развитым чутьем и воображением.

Нарисованная мной картинка все-таки запала ему в мозг. Запала и зацепилась там, пустив корни. Пока тоненькие и слабые, но…

— В общем, я подумаю. Но с тебя, коза ты… хм… — Джинджер окинул меня оценивающим взглядом, будто примериваясь. Присматриваясь. Чего он там не видел, спрашивается? Столько лет в одном агентстве — ближе, чем иные брат с сестрой.

— Тут обойдешься, — хмыкнула я и ловко щелкнула его по носу. — Я собираюсь стать самым крутым продюсером в этой части мира, и начинать карьеру с соблазнения своего будущего золотого петушка — плохая стратегия.

— Услуга с тебя, озабоченная, — расфыркался Чжу. Но меня не обманул его независимый вид. Именно это собирался потребовать, паршивец. Но передумал. Потому что умный мальчик. И о-о-о-очень гордый. — Еще раз назовешь мое величество петухом — познаешь гнев истинного феникса, сына небес!

— От озабоченного слышу. Я еще сделаю из всех нас суперзвезд и миллиардеров, но для этого придется постараться.

— Твоей самоуверенностью можно горы двигать, — сморщил нос рыжий, пальцем будто стирая с кончика мое прикосновение. — Впрочем, ты всегда была такой.

— Вот и радуйся, что теперь я буду двигать не только горы, но и тебя. Ты только представь. Пока мы были соперниками, сколько сил уходило на дурацкое противостояние. Зато теперь, когда эти силы объединятся… м-м-м, я заранее испытываю неземное наслаждение, представляя себе результат.

Джинджер посмотрел на меня чуть расширенными глазами и непроизвольно облизал губы. Ну да, признаю. Я чуть-чуть схулиганила. Просто захотелось. А еще подумалось, что сбить немного спеси и зацепить за живое этого алого петушка будет полезно.

— И после этого ты еще заявляешь, что не извращенка, — вдохнул он, опустив голову ближе к моему лицу.

— О чем ты? — Я невинно захлопала глазками. Здесь у девочек этот трюк в ходу, и он работает!

— Оу, а что это вы тут делаете? Неприличными вещами занимаетесь? — раздалось вдруг совсем рядом.

— Интригуем и составляем ядро жуткого заговора по захвату мира, конечно. — Я снова, забавляясь, щелкнула Чжу по носу, получила-таки по руке под возмущенное «Эй» и обернулась к непрошеному зрителю.

— Жаль. Хотя… А можно мне с вами? Я в этом профи. В захвате мира, конечно. — Вампирчик Ха явно натанцевался и высунулся в коридор.

— А что у тебя есть? — Я посмотрела на него внимательно, буквально облизала взглядом с головы до ног и словно взвесила на невидимых весах. — Что ты можешь предложить такого, чего у нас еще нет?

— Ур-р-р? — издал странный вопросительный звук парень, а потом плавно провел ладонями вдоль всего тела, начиная с лица. То ли смывая с себя мой взгляд, то ли, наоборот, подчеркивая собственную необычную привлекательность готической куклы. — Нравится?

— Ничего так, — согласилась я. — Но этого мало. Голос?

Вампир прищурился. А потом я даже не поняла, что произошло. Мне сначала показалось, что где-то рядом включился некий механизм с очень низкими частотами. Такими низкими, что у меня кости завибрировали.

И только через пару секунд я поняла, что это голос. Потрясающий бархатно-низкий, звучный и завораживающе-пугающий бас. Он разлился по коридору, словно густой черный сироп с дымной поверхностью.

Как вообще такая тонкая кукла могла петь как… как…

— Какого хрена ты забыл в этом цирке?! — спросила я, отдышавшись и переглянувшись с таким же охреневшим Чжу. А заодно и с Лео, высунувшимся из танцзала на звук. — Это же оперный бас! Это вообще другой уровень! Тебе дорога…

— Выбесил свое агентство, — пожал плечами Ха. — Терпеть не могу оперу. И банальность. И заезженные сценарии. И устаревшие стандарты. А еще я пишу музыку и неплох в текстах. Чуть-чуть. — Он показал это самое «чуть-чуть» пальцами в воздухе и прищурился на один глаз, будто стараясь точно отмерить расстояние между ногтями.

— И зачем тебе мы? — уточнила я, суммировав общее недоумение, повисшее в воздухе. В него добавили своих ноток танцор Бо и Санти, тоже выбравшиеся в коридор.

— Вы забавные. Скучно не будет. И мне. И вам, — тут Ха улыбнулся даже как-то зловеще.

Я посмотрела на рыжего. Потом на Лео. И вопросительно подняла брови.

— Беру не глядя сегодня же вечером, — торопливо и хрипло выдал Джинджер, мотнув головой, словно стряхивая с себя наваждение.

— А… только я отвратителен в рэпе, — предупредил вампир, криво усмехнувшись. — И танцор не самый лучший. И еще… местами невыносимая сволочь, не воспринимающая границ чужого личного пространства. Ну, так говорит моя шизофрения. Хотя мне кажется, она изрядно преувеличивает.

— Нашел чем удивить, — вмешался вдруг Лео. — Кто здесь не сволочь? — Слова про шизофрению все предпочли проигнорировать, восприняв это как часть отработанного образа. Ну не могли же пустить в шоу человека с психическими заболеваниями, да?

— Вон тот натуральный блондин, — хихикнула я, невежливо ткнув пальцем в Санти. — Исключительно потому, что он вообще не рвется на вершину. Насчет Бо не знаю, но он хочет стать айдолом, и поганый характер, по идее, — одно из профессиональных качеств, необходимых для успешной карьеры.

Бо ничего не сказал. Но кивнул. Ишь ты! А по виду не скажешь, что сволочизм там где-то окопался. Может, потому, что этот парень по большей части молчит?

— Эм, вы, конечно, крутые ребята, но меня точно выгонят в первом туре, — вмешался в разговор Санти и улыбнулся. Этой своей непередаваемо обаятельной улыбкой. — Я буду очень рад, если мы после этого останемся друзьями. Но вот айдолом мне не стать. Да и, если честно, я к этому и не стремлюсь. Никогда не стремился, решился только из-за команды. Мне достаточно было всего пару недель прожить в вашем темпе, и уже ощущаю себя древним стариком, у которого все суставы скрипят и колени на любой дождик ноют. А единственным желанием, преследующим меня все это время, было банально выспаться. Не мое это, не мое.

— Когда выгонят, тогда и будем думать дальше, — пообещала я и посмотрела на Джинджера.

— С кем я связался, — пробормотал тот, растирая лоб. — Это все похоже на сумасшествие. У меня же есть стратегия. У меня все было распланировано… проплачено где надо… я…

— Сумасшествие порой очень хорошая вещь, — как ни в чем не бывало ответил Ха. — Многих всемирно известных людей считали сумасшедшими их современники.

— Ты будешь полный дурак, если не используешь этот шанс, — припечатала я. — Кто не рискует, тот не пьет шампанское и не зарабатывает миллионы за месяц!

— Браво! — сказали вдруг за моей спиной. — Бис!

И медленно, размеренно захлопали в ладоши.

Я резко обернулась. Ах ты ж серый волк паршивый! Подкрался и подслушал! Как давно он там стоял, за ближайшим углом?

— Ур-р-р… — Похоже, вампирчик издает этот звук в любой ситуации непоняток. — Как говорят в таких случаях? Разбегаемся, я его задержу? Избавляемся от свидетелей?

— Привет, Ха. Развлекаешься? — Серый волк прислонился плечом к стене и окинул нашу компанию взглядом.

— Приветствую, дядя. Беру пример с вас, — спокойно отозвался любитель красной помады. — А что?

— Дядя?! — икнул Джинджер. Остальные наверняка хотели последовать его примеру, даже я. Но не успели.

— Ага, моя старшая сестра слишком падкая на экзотическую полуостровную красоту, — пояснил Рю Ром. — Ее романы обычно длились недолго и без тяжелых последствий, но девятнадцать лет назад что-то пошло не по плану. Кстати, как она там? Не тяжело ли ей на полуострове?

— Мои родители живут в достатке и с удовольствием грызутся до сих пор, — пожал плечами Ха. — У них идеальный брак.

— Учитывая троих твоих младших братьев и сестер, за чью учебу плачу я, грызутся они результативно, — проворчал Рю.

— Благоде-е-етель. — Ха шутливо поклонился Рому в ноги.

— Именно. Кланяйся ниже, ничтожный раб! — съехидничал серый волк. — Ты вообще теоретически принадлежишь мне. Во всяком случае, пока не вернешь всю сумму, вложенную в тебя, с процентами.

— Ага, щаз! — выпрямился Ха. — Тебе заняться нечем, дядя? Чего ты шляешься по коридорам и подслушиваешь чужие разговоры?

— Будешь много выступать — сидеть тяжело станет, — предупредил Рю. — Колитесь уже, заговорщики. Чем вы тут занимаетесь и о чем договариваетесь с моей женой и племянником?

— С кем?! — хором икнули все. Включая меня!

— Ладно, с невестой, — указал он на меня, быстро оценив мои сжатые кулаки и отступив на полшага «от рубежа», — и племянником. — Теперь ладонь повернулась к вампирчику.

— А… кто неве… да чтоб… Сейчас время второго интервью, — торопливо спохватилась я. — Вы опоздаете! Лео, Бо! Бегом!

— Я? — не понял танцор.

— Ты же из нашего агентства. Я немножко и за тебя отвечаю. Так что быстро!

— Рита! Какая… невеста?! — не выдержал Лео.

— Шутит он! Шутит! Успокойся! — рыкнула я, подталкивая парней перед собой. Но, пробегая мимо серого волка, не сдержалась, изо всех сил ткнула его локтем куда попало. — Шутит!

— Йоу! Ух… а дерешься так, будто уже жена. — Чертов Рю почти увернулся и одной рукой ловко поймал меня за воротник рубашки. — Куда побежала? Тебе там точно делать нечего. Технически тебе вообще запрещено находиться на территории съемок. Не беспокойся, наседка, твои цыплятки найдут дорогу в студию. Найдут же? — Он грозно глянул на парней. Те быстро закивали, даже вампирчик Ха. — Тогда бего-о-ом… брысь!

— Тебе тоже надо бежать, — попыталась напомнить я, трепыхаясь в рубашке и глядя, как толпа малолетних предателей скрывается за углом. Один только Санти притормозил и вопросительно подвигал бровями. Но я махнула на него рукой, мол, валите. Справлюсь.

— Не, я опытный профессиональный начальник. А самая главная обязанность хорошего начальника — умело делегировать полномочия. Так что с такой мелочью, как второе интервью, прекрасно справятся без меня.

— А я тут при чем? Да отпусти ты рубашку, мне неудобно. Я тебе котенок, что ли, за шиворот меня таскать?

— Хм, сказал бы я тебе, когда и кто вполне взрослых кошек за шиворот таскает, но промолчу, — улыбнулся Рю, отпуская. — Тебе отец еще не звонил?

— При чем тут мой отец?! — мгновенно напряглась я.

— Да так… может, у него новости, например, о…

— Черт! Отец! — Я со всей силы хлопнула себя ладонью по лбу, да так смачно, что сама пискнула от боли. И попыталась изобразить разбег из мультфильма — чтобы с места пулей, только клубы пыли из-под копыт.

Но меня опять поймали за все тот же многострадальный воротник.

— Куда?

— Семинар! Онлайн! — в панике брыкнулась я. — Пять минут до начала! Я совсем забыла! Пусти, ирод!

— То есть, пока ты кокетничала с Джинджером и Ха, про семинар ты не вспоминала, — хмыкнул серый волк. — А как только появился я, тут же воспылала страстью к учебе?

— Да чтоб тебя! — обозлилась я и одним движением выпуталась из рубашки, плюнув на треск отскочивших пуговиц. — Никто из них моего отца не домогался и женой не обзывал! Отстань! Где тут пустой офис?!

Рю на секунду замер с моей рубашкой в руках. И не просто так…

В последние дни в студии было душновато. Несмотря на работающие кондиционеры и систему вентиляции, народу тут собралось столько, что к середине дня становилось жарковато. Поэтому я, сохраняя внешние приличия, носила рубашку с рукавами. А вот под нее надела максимально легкий топ на тоненьких бретелях, какие тут даже на пляж не надевают. Потому как открытое декольте и даже оголенные плечи — страшно сексуально по местным меркам. Почти вызывающе. В повседневной жизни так точно неуместно.

Но сейчас меня это не особо волновало, потому что семинар онлайн, потому что в западной культуре у меня нормальный вид, потому что я вообще не очень привыкла так прятаться в одежду. В общем, пофиг на топик, учеба важнее, мне не нужно, чтобы папуле донесли про прогул и он узнал мои секреты!

Но у Рю явно было другое мнение. Иначе он не вытаращился бы сначала на рубашку, оставшуюся в его руках. Потом на мои голые плечи. И не стартанул бы следом с той же мультяшной скоростью:

— Куда раздетая?! Стой!

— На семинар! Сказала же! — огрызнулась я на бегу, лихорадочно соображая, где тут лестница на второй этаж, к знакомому конференц-залу. Черт, до нее далеко, я не успею. Кошмар…

— Накинь обратно!

Мы были похожи на ту самую птицу — дорожного бегуна и койота из мультиков Уорнер Бразерс. Я не знала, где есть открытая студия, и металась от двери к двери. Рю точно так же метался за мной.

— Да подожди ты, уф… — Я уткнулась в очередной тупик, и потому большой серый койот, то есть волк, меня таки нагнал. — Пошли ко мне! В кабинет то есть. Там тебе и стол, и ноут, и гарнитура, и не потревожит никто. Бегом! У тебя мало времени, на споры его точно нет!

— Чтоб тебя… побежали! — Я сама схватила его за руку и потянула.

— Не в ту сторону, — пробухтел Рю, разворачивая меня за плечи к одной из дверей, которую он тут же открыл магнитным ключом. — Сюда. Тут скрытый лифт для своих. Несчастье… Угораздило же меня вляпаться в белку-истеричку.

— Да кто ж тебя звал?!

— Хм, ты? Не помнишь, как вцепилась в меня той ночью и бескомпромиссно потребовала себе?

— Тогда и взяла чего хотела, — пробухтела я, чувствуя себя слегка неуютно рядом с ним в тесной кабинке служебного лифта. Лифт стремительно шел вверх, судя по перегрузкам — гораздо быстрее обычного. — Нечего было кактусами отдариваться!

— Нечего было деньгами откупаться, — ехидно откликнулся Рю Ром, наклоняясь ко мне. — Да я в жизни себя не чувствовал таким болваном, как в то утро. Чтоб меня сняли за какую-то сотку и выставили утром, даже не спросив имени?!

— Можно подумать, ты по-другому обращался со случайными любовницами, — без всякого раскаяния пожала я плечами.

— Ты не поверишь, абсолютно по-другому. Хотя, конечно, сомневаюсь, что хоть одна из них действительно была случайной. Они явно долго готовили осаду. Я поначалу думал — и ты такая же, поэтому…

— Угу, а я не такая, я жду трамвая. Поэтому ты прицепился ко мне, как репей к волчьему хвосту?

— Ха! Отличное сравнение. Считай, что так. Но я еще и корни собираюсь пустить. Это будет мой волк. Точнее, волчица.

На удивление, больше этот наглый волк мне не мешал. Даже когда я закончила с семинаром, не полез лапать. Он вообще читал что-то на диванчике, распотрошив папку с бумагами. И едва кивнул, когда я вежливо сказала спасибо и смылась.

Ну… хоть ты тресни. А все равно уважаю. Умение сосредоточиться на работе в моем внутреннем рейтинге стоит выше желания хорошо провести время с интересующим тебя объектом противоположного пола. И наличие такой же черты характера у мужчины даже делает его слегка более привлекательным в моих глазах.

Уф-ф-ф… на неделю можно расслабиться с учебой. Хорошо. Займемся работой!

Правда, заниматься-то мне впервые оказалось нечем. Потому что дальше холла меня вежливо не пустили, в отличие от Рю. Но тот то ли специально не обратил внимания на мое задержание, то ли, в свою очередь, слишком сосредоточился на будущей работе.

В идеале, по задумке шоу, кандидатов вообще старались изолировать от внешнего мира. Соревнующиеся не могли иметь телефоны, у них не было доступа в сеть и выхода «в люди». Они ни в коем случае не должны были знать собственный рейтинг, и им запрещалось читать комментарии. Это якобы создало бы здоровую конкуренцию, основанную только на личных умениях и стараниях трейни, без психологического давления со стороны.

Ага, как же. По-моему, таким незнанием они парням еще больше эту психику корежили. Для меня лично намного тяжелее быть вечно в безвестности, чем просто знать, что оплошал, и иметь возможность исправиться. Так что, скорее всего, такой вакуум кандидатам создавали, чтобы не было подсказок по нужному поведению. И чтобы парни не могли подстраиваться под мнение толпы.

Но, как и везде, среди равных были те, кто равнее. Например, у того же Джинджера телефон никто не отнимал. Он мне даже смайлики умудрялся посылать в перерывах между прыжками на сцене, наглая рыжая морда. Неужто выпросил у Лео мой номер телефона? И бессовестный львенок дал? Ф-ф-ф-ф…

Ладно. Зато у меня появилось свободное время, и я тут же занялась налаживанием горизонтальных связей. Например, после недолгих расспросов уяснила еще один закадровый момент: личный стафф — маленькое исключение из общеспартанских порядков конкурса. Очень маленькое. Которое тихой мышкой шуршит вдоль плинтуса и ни в коем случае не попадает в кадр.

Последнее, как по мне, особенно хорошо. Не хватало только, чтобы с меня кепка слетела в момент какой-нибудь случайной трансляции.

А вот для участника конкурса его маленькая мышь — весьма значительное послабление на фоне других, менее везучих бедолаг. Потому что может элементарно постирать ему трусы и носки вовремя. Проследить, чтобы футболка в пятнах не засветилась даже в спальне. Нашпынять и подкупить вкусняшками студийных стилистов и парикмахеров, чтобы те сделали все как следует. Принести кофе с пончиками оператору. Это, между прочим, важно! Вовсе не я одна такая умная, кто додумался дружить с этими ребятами.

Но у меня неожиданно появилось одно крупное преимущество перед другими дельцами на ниве стаффа.

Столовая для конкурсантов таки открылась раньше, чем предрекал Лео — с обеда примерно. Что именно подавали там, я пока не узнала, но в любом случае мои запасы провианта на пятерых не пригодились — парням запретили питаться из других источников. По поводу чего львенок впал в уныние, но смирился.

А вот я оказалась в плюсе: столовая для персонала тут тоже была, но! Подавали там откровенное хрючево вроде бич-пакетов и прочих дошираков. А я-то притащила целый рюкзак всего и разного, рассчитывая накормить и своего блондина, и всех, кто под руку подвернется! Хорошо хоть, все это готовить не пришлось — спасибо моему умению правильно покупать и сочетать простейшие готовые продукты.

Мой маринованный тофу, моя вяленая курочка, соевые йогурты без сахара, но со специями, тоненькие пласты копченой рыбы на амарантовых хлебцах — все пошло на ура среди полезной публики.

Местные очень ценили свое время, и практически все, кто работал, и мужчины, и женщины, никогда не готовили сами. А потому ели только в столовой либо выкупали недорогие обеды навынос в супермаркетах. А обеды эти… ну, понятно, какого качества.

И за ними надо было идти. Даже то, что платить, — дело десятое, а вот идти… пали-пали! Время дороже денег! И, видимо, ценнее собственного желудка.

Компания операторов, распробовав мои изыски, моментально сообразила скинуться мне на карту, чтобы я и завтра притащила им такой вкуснятины. После которой ни у кого даже не заболел живот! А это важно. Потому как при их ритме жизни и пищевых привычках к двадцати пяти годам половина местных имеют гастрит и прочие радости расстроенного пищеварения.

За операторами подтянулись визажисты и парикмахеры. Я обреченно поняла, что мне придется покупать еще один чемодан — для еды. Или тележку! Как у местных бабушек… но это ладно. Это справлюсь. Тем более что, когда Лео поселили в местное общежитие и буквально заперли там, у меня появилось свободное время. Плохо другое.

То, как меня выделили из общей толпы серых мышей, очень не понравилось остальной стае. Да-да, стаффа тут было предостаточно — только у того же Джинджера помощников трое. А кроме него, тут были и другие звездуны от хороших агентств. И в общей сложности «мышей» набралось человек тридцать.

Кормить их всех и поить кофе не смогла бы даже я. Так что я прикинула хвост к носу и сосредоточилась исключительно на работниках студии. А уж благосклонное отношению Рю и вовсе заставляло мышиные зубы скрипеть от напряжения.

Выделилась из толпы, значит. И сразу получила по шапке. Для начала на словах.

— Самая умная нашлась… — прошипели мне в спину, когда я входила в лифт. Мы ехали на этаж главной студии, изображать публику на вечернем шоу. — Смотри не переумничай!

— М-м-м? — обернулась было я, но шипящий тоже носил маску. А еще, окинув меня презрительным взглядом, он выскочил на следующем же этаже.

«Хм, ну, бывает», — подумала я и пошла дальше. До массовки в студии оставалось минут десять. Я хотела поговорить с Рю по поводу аренды одной из переговорных комнат для сдачи зачетов. В студии их было множество, особенно на административном этаже. А как я уже осознала, такая мне понадобится регулярно. И лучше, чтобы я могла заниматься учебой прямо здесь, не отходя далеко от своей основной работы.

— Шлюха! — раздалось из-за угла. А потом мне в спину кинули чем-то мягким и вонючим.

— Такое ощущение, что это не взрослые люди, а дети в начальной школе, — ворчала я, выворачивая рубашку грязью внутрь и тщательно упаковывая ее в рюкзак. — Ну вот скажите мне: как взрослый человек может кидаться в коллегу вонючими бомбочками? Падла!

Одной цели неизвестный террорист-детсадовец все же достиг. Рубашку пришлось снять, а под ней у меня что? Правильно, топик с открытыми плечами. Надо будет брать с собой запасную одежду… О! Можно ограбить Лео на футболку! Но для этого надо вернуться в гримерку. Опоздаю в студию и останусь перед закрытой дверью. Зараза. Два раза.

— Пилик! — пискнул мой телефон, и с незнакомого номера пришло сообщение на какао-ток. Ну как с незнакомого? Я этот номер теперь, кажется, по гроб жизни буду помнить. Он мне даже во снах (в кошмарах, скорее) снится. Только господина Рю Рома мне и не хватало.

«Если зайдешь в 507-ю студию, сможешь посмотреть на запись не сквозь толпу из-за кулис. Когда оценишь, жду благодарность».

507-я студия — это у нас пятый этаж. Хм… а я на каком сейчас? Да и разве сцена сегодня не на четвертом? И вообще, оно мне надо, отбиваться потом от извращенца, который неравнодушен к босым женским ногам?

Да ладно, кого я обманываю. Надо будет — отобьюсь. А если хочу стать хорошим, нет, лучшим продюсером в этой части света, надо учиться и использовать все возможности. Даже такие… сомнительные.

Посмотреть на выступление не из задних рядов, а с режиссерского пульта! Или какой там у Рю? В любом случае лучший, чтобы иметь возможность быстро оценить каждого участника.

А благодарность? Ну, сделаем вид, что не поняли намека. Или поняли, но не дали, ибо нефиг. Принесем ему йогурт и кофе, этим обойдется. В конце концов, ему самому скучно получать то, что легко плывет в лапы. И на этом поле можно до-о-олго играть.

Я кивнула сама себе и пошла. На пятый этаж. А то, что в топике… так даже интереснее. Один серый волк всяко лучше толпы.

Как оказалось, сцена была все же на четвертом. А вот с пятого этажа, в той самой 507-й комнате, был выход на этакий застекленный балкончик, где и сидел Рю. На голове у него была профессиональная гарнитура, а помимо общего вида на сцену висела еще пара мониторов.

— Я думала, режиссер и продюсер обычно в зале, — сказала я еле слышно, скользнув в приоткрытую дверь.

— На репетициях в зале, — так же тихо ответил мне мужчина, не оборачиваясь. — А сейчас идет съемка самого шоу, в том числе круговая, чтобы показать судей и аудиторию в зале. Некоторые помощники, кстати, сели на зрительские места, изображая толпу, а заодно наблюдая за подопечными. Но я решил, что тебе незачем светиться. Камера может выхватить ракурс, в котором тебя даже очки и маска не спасут. Да и странно присутствовать в них на шоу, слишком подозрительно.

— Угу. — Я не имела привычки спорить с очевидными фактами. Поэтому просто нашарила складной стул и села так, чтобы все видеть.

— Начинаем, — сказал Рю в гарнитуру, зажимая какую-то кнопку. Словно только меня и ждал, чтобы отдать эту команду. — Запускайте кандидатов, по сюжету они бегут со сцены после танца.

После танца? А… я все же опоздала? Или что? Или шоу снимается по своим законам, не всегда четко в том порядке, в котором его потом покажут зрителям?

Но задавать вопросы сейчас было неуместно. Оставалось наблюдать и мотать на ус. Кстати… интересно. Финальный вариант шоу выйдет в эфир в субботний прайм-тайм, то есть сегодня вечером. Но в сети полно таких нетерпеливых зрителей, которые оплатили ранний доступ к нередактированным онлайн-трансляциям и смотрят шоу раньше всех… с ними как?

Рю словно услышал мои мысли:

— Сейчас на онлайн-трансляции была запущена запись. Снять столь масштабный танец онлайн только с выгодных ракурсов было бы слишком сложно, все же пацаны еще неопытны и постоянно косячат. А начинать шоу с косяков как минимум не принято, — пояснил мне он, отключив на пару секунд микрофон.

— Угу…

— Ты сегодня удивительно информативна, — заметил серый волк, но тут же отвлекся на работу: — Правый фланг, шевелите задницами! Заснули? И добавьте освещения, что они как в туннеле бегут? Да не в глаза же! Только щурящихся морд на экране не хватало!

Задницы взбодрились и зашевелились только в путь. Полутора секунд не прошло, а все участники шоу уже заняли свои места. Что у нас теперь по программе-то? Не ожидала, что мне будет так интересно. Хотя, наверное, дело в личном отношении и азарте.

— Теперь бодрящая речь ведущих. Подсветите их синим. Каждые пять секунд вставляем кадры с лицами кандидатов. По ранее оговоренному списку. Ткните кто-нибудь в Чжу, он первый в очереди, а у него слишком злорадное выражение лица. Скалится, будто уже всех сожрал и переварил. А у него должен быть дружелюбный концепт.

Я с большим интересом пронаблюдала, как Чжу ткнули. С двух сторон. Кажется, я научила своего львенка плохому, иначе с чего бы он начал щипаться? А второй кто? О… вампирчик. Ну, с такими родственниками, как главный режиссер и инвестор, ему действительно не страшно тыкать в главного звездуна проекта.

Самое смешное, что на вампира рыжий зашипел. А на Лео только глянул. И что-то тихо сказал, отчего лицо у львенка стало на редкость озадаченное. Не испуганное, не напряженное, а…

— Кадр! — азартно рявкнул Рю в полный голос прямо у меня над ухом. — Есть, молодцы!

Да. Именно этот вот безмолвный разговор и засняли бравые операторы. Я смотрела, как Рю прокручивает его на среднем мониторе из трех, и мысленно давилась смехом. Потому что зуб даю — это выражение лица моему львенку будут припоминать до самой пенсии и даже позже. Более натурального котика, поймавшего вместо жирной мышки собственный хвост, вообразить невозможно!

Камеры снова перескочили на ведущих, а племянник Рю очень многозначительно улыбнулся Лео и протянул ему ладонь за спиной Джинджера. И это их легкое ободряющее касание стало еще одним кадром.

Дальше все шло в целом штатно и по расписанию. Рю командовал своей армией коротко, четко и очень толково — не давая сотне людей, мечущейся за кулисами, ни на секунду сбиться или даже свернуть не туда. А уж конкурсантами серый волк дирижировал так, словно они были частями его собственного тела.

К чести шоу, показывали по очереди всех парней. Конечно, кому-то достался крупный план, а кого-то снимали в группе, но за какие-то полчаса эфирного времени и отбора команд действительно сняли всех, а кандидатов, между прочим, было целых восемьдесят!

— Уф-ф-ф, — сказал Рю спустя какое-то время. — Реклама. Перерыв пять минут. Выдыхаем. Дальше у нас финальная сортировка. Слушай… — он опять выключил микрофон, — а чем это тут так… воняет?

Я принюхалась и охнула. Кажется, бомбочка от детсадовцев оказалась с сюрпризом. Я-то думала, что это просто грязь. И сначала запаха почти не было. Но в тепле и темноте рюкзака коварная субстанция заварила внутри себя некие таинственные химические процессы. И выдала результат. Такой смачный, что, когда я развязала тесемки, глаза заслезились. Чер-р-рт!

— В меня чем-то бросили из-за угла. Теперь рубашка только в помойку годится, и то могут не взять. — Я быстро стянула завязки и закашлялась.

— Хм… ты… в одной майке? — Рю наконец повернулся и пристально посмотрел на меня, отвлекаясь от мониторов, — Ты что, так по зданию ходила? Почти голая?!

— Да пофиг. — До меня только теперь начал доходить масштаб подставы. — У меня в рюкзаке куча нужных вещей, включая документы. И все теперь пропахло этим де…

— Так. Держи вот, прикройся. — Серый волк начал стягивать с себя рубашку.

— Угу. — Я оценила его шикарную черную борцовку, из-под которой выпирали хорошо прорисованные мускулы и татуировки. Удивительно, но она ему шла. Может, потому, что обтягивала везде, где надо, и подчеркивала все, что попадется. — Теперь твоя очередь бегать по студии голышом, смущая девушек?

— А ты уже ревнуешь? Тогда у тебя один выход — принеси мне новую рубашку из комнаты. Ключ дам, как раз успеешь за рекламу. А на твоего обидчика сейчас взглянем по камерам. Пусть он тебе рюкзак и отстирывает, — отмахнулся Рю.

— Не надо. — Я мысленно подсчитывала потери. Мой кофе! Я для себя оставила на донышке пакета, смаковала, как буду наслаждаться… Черт, запасные носки, маски, очки… Ладно, очки можно отмыть. Замочу в отбеливателе, например. Остальное только выкинуть. — В смысле, посмотреть, кто именно такой шустрый, стоит. А вот раздачу благодарностей оставь мне. Кому нужны сплетни о том, что стафф одного из конкурсантов — любовница инвестора? Лео закопают сразу.

— И что ты предлагаешь? — заинтересовался Рю.

— Покажи мне засранца, дальше я сама разберусь с этим вонючим мстителем.

— Кто я такой, чтобы вставать между дамой и объектом ее мести? Беги за рубашкой, и будет тебе твой террорист на фарфоровом блюдечке. Что тебе там еще надо? Маску? Кажется, в столе на верхней полке были. Бейсболку тоже можешь взять мою, благо они все регулируются.

Ну вот. Дожили. Я в рубашке Рю до колен, в кепке Рю, в маске Рю и пахну его парфюмом. Хотя, конечно, если выбирать между дорогим табаком с нотками древесины и той какашкой, которой в меня запустили…

Я вернулась быстро и вовремя. Мускулистый волк в борцовке уже вовсю руководил процессом съемок через микрофон, но самое главное еще не началось.

Сортировка. Ну что ж, посмотрим, насколько мой план сработает и удалось ли мне правильно зацепить рыжего. От него можно разного ждать — запросто на чистой вредности и старой мести сделает наоборот. Это если все же дурак, каким его видела и помнила Рита. А если правильно мое собственное впечатление…

Где-то с минуту я колебалась — надеть на волка рубашку прямо сейчас или «не отвлекать» режиссера и полюбоваться тем, как красиво двигаются черные готические крылья на его лопатках. Потом неслышно хмыкнула и бросила принесенную тряпку на подлокотник кресла. Зачем лишать себя удовольствия? Он же сам рад покрасоваться!

— Выпускайте пятерку и включайте проекцию.

Вперед действительно вышли пять самых «лучших» трейни, а если точнее, самых распиаренных. Во главе с рыжим, кто бы сомневался!

— Стоп! Меняем тактику. Пусть сначала выберут себе команды, а потом только песни. Так выбор будет интереснее, — внезапно кувыркнул концепцию Рю. Очень внезапно, судя по тому, как тревожно начали переглядываться конкурсанты и прочий обслуживающий персонал. Но возразить не посмел ни один.

— Что ты хочешь провернуть? — прошептала я, усаживаясь на свое место.

В это время серый волк начал что-то быстро печатать на мониторе. А потом снова ненадолго выключил микрофон.

— Я так понимаю, ты хочешь собрать в команду моего племянника, двух парней из своего агентства, иностранца и Чжу?

— Предложила им такой вариант, — осторожно кивнула я. — Но последуют ли они ему, не уверена.

— У тебя есть чутье, детка. Пока зародыш, опыта нужного маловато, да и методы… Но сам замысел прикольный. Вот сейчас и увидим результат. Если последуют, то помимо пяти изначально выбранных песен я добавлю шестую. Эту. — Рю указал на экран.

— Это… Кажется, из мюзикла? — напрягла я память Риты.

— Тенор, баритон, бас. Необычная хореография: великолепный танцор и дурачок с улыбкой ангела. Что думаешь? — И он с хитрой усмешкой скосил на меня глаза.

— Нужна девчонка с размытым лицом. — Картинка в голове вспыхнула так ярко, что я на мгновение даже зажмурилась. — Чтобы на ее месте каждая фанатка могла представить себя! Только не вживую, а на заставке. На нескольких экранах. Причем надо выбрать самую типичную внешность, которую легко размыть…

— Хм... — Рю даже отложил гарнитуру и вместе с креслом повернулся ко мне. — Интересная идея. Сырая, конечно, и в какой-то степени немного банальная, но…

— Ни в коем случае! — Я правильно оценила его прищур. — Не я!

— А кому ты еще доверишь свой маленький зоопарк?

— Да любая типичная моделька из новеньких. Снять заранее, наложить на музыку…

— Танцы будут при живой аудитории, никакой ретуши.

— Я же говорю, заставка на больших экранах сцены. Никаких живых девушек, фанаткам не нужны соперницы. Образ на стене, который можно примерить на себя!

— Тогда тем более нет смысла привлекать кого-то со стороны. Технически всё должны организовать сами кандидаты без помощи извне. Где они, по-твоему, тут моделей возьмут,

в закрытом мужском общежитии?

— Хочешь сказать, у меня настолько типичная внешность? — прищурилась я.

— Для музы? Наитипичнейшая, — улыбнулся он. — А уж твой недостижимо-колючий характер это только подтверждает. Летаешь всегда где-то рядышком и не даешь. Ну, то есть в руки не даешься.

— Тьфу на тебя.

— Спасибо, дорогая, я оценил твою благодарность. Хей, кто там спит на левой ступеньке! Голову оторву!

Он переключился с флирта на рык в микрофон так быстро, что я только ошалело моргнула.

А шоу катилось своим чередом, сверкая яркими красками и огнями. Джинджер выбирал первый из пяти. И умело тянул интригу, скользя глазами по рядам парней, будто и впрямь не зная, кого же предпочесть. Ему даже барабанную дробь включили!

— Я выбираю… его!

Кажется, весь зал ахнул.

— Это… номер пятьдесят шесть? — недоуменно переспросил ведущий и, дождавшись кивка от Чжу, продолжил: — Эм, трейни Сан Бо. Удивительный выбор, — прозвучало слегка скептически. — Наверное, у тебя своя собственная уникальная стратегия.

— На этом конкурсе вы еще не раз удивитесь, обещаю! — солнечно улыбнулся Джинджер. Хорош, подлец! Чего у него не отнять, так это сшибающей с ног яркой сексуальной харизмы.

— Но не боишься ли ты, что так твои соперники разберут всех более перспективных ребят?

— Не боюсь, — подмигнул рыжий хитрец. — Здесь собраны самые достойные, так что у меня все равно будет шикарный выбор!

Угу. Умница, зараза такая. Как играет на публику, а! Профессионал!

— Похлопаем алому королю сцены! — Ведущий, использовав одну из кличек Джинджера, подпустил в голос шутливых ноток, чтобы его не «зашеймили» за такое явное подлизывание. Но прозвучало все равно слишком бодро для самого начала конкурса, когда голосование среди зрителей даже не начиналось.

— Будешь с ним кокетничать — я ему ноги выдерну, — вскользь заметил вдруг Рю.

— Чего?! — Я так изумилась, что закашлялась. — Да не смеши! Ты — и ревность? Не верю!

— Не веришь? — абсолютно серьезно посмотрел на меня Рю Ром. — И правильно делаешь. При чем тут ревность? Этот петух слишком уверен в себе и своей неотразимости в глазах женщин. Он примет твои шутки за чистую монету и слетит с катушек. Не спорю, они все должны быть от тебя без ума, это полезно для работы, если ты собираешься продюсировать группу. Но тут как в рыцарском романе средних веков — прекрасная дама недосягаема по определению. Никогда и ни для кого.

— И для тебя тоже? — Я откинулась на спинку стула.

— А я не рыцарь, — в тридцать два зуба разулыбался серый волк. — Я злой страшный дракон, который просто и без экивоков затащит тебя в свою башню. И там обесчестит. Много-много раз.

— Это мы еще посмотрим, кто кого утащит!

— Можно и так, — согласно кивнул «дракон» и ухмыльнулся с таким довольным видом, что я спохватилась:

— Эй! Я ничего такого не сказала! Не придумывай себе!

— Чего не придумывать? — На меня невинно захлопали ресницами.

— Да у тебя на лице написано, что ты уже имена нашим детям выбираешь! — Я обвиняюще ткнула его пальцем в татуху на бицепсе.

— Не угадала. Что там выбирать? Я давно придумал. Теперь осталось только согласовать их с твоим отцом. У него, наверное, тоже есть свои наработки.

— А, так вот на ком ты собрался жениться… — Мне стало еще веселее. — Ну, совет вам да любовь. И детишек общих побольше! Надеюсь, договоритесь, кто первый беременеет.

Рю посмотрел на меня искоса и заржал. Впрочем, быстро угомонился, поскольку его руководящую роль никто не отменял и микрофон пришлось снова включить.

Вторым в команду Джинджера предсказуемо попал Лео, что пусть и удивило остальных, но не сильно. Все прекрасно видели, как они общаются. Не поубивали друг друга сразу — стало быть, сработаются.

Третьим Чжу все-таки выбрал кого-то с высоким рейтингом, а четвертым взял вампиреныша. И дальше пошло по накатанной, участников было восемьдесят, групп пять, то есть в каждой по шестнадцать участников.

Не знаю, как зрителям, а мне было заметно, как внутренне ежился Чжу, глядя на оставшуюся кучку претендентов. Она все уменьшалась и уменьшалась, а натуральная блондинистая шевелюра над веселыми синими глазами так и маячила на сцене. Санти никто выбирать не хотел. И рыжий с тяжким внутренним вздохом повесил на себя эту обузу в самую последнюю очередь.

Энрике, кстати, совсем не обиделся, что его никто не хотел брать в свою команду. Он и от зрителей не пытался скрыть, что с удовольствием сбежал бы со сцены не рыжему под крыло, а прямиком домой, на диван. Чтобы забыть конкурс как страшный сон.

— Итак, все участники набрали свои команды! А сейчас наконец будет самый важный выбор первого раунда! — На большом экране появились пока перевернутые таблички. — Нашим трейни предстоит выбрать песню, под которую и будет осуществлен их номер! Напоминаем, что помимо пения и танцев ваши команды должны также показать свои таланты в аранжировке музыки, подборе декораций и основного посыла номера! Команда, которую вы набрали, должна самостоятельно разработать и порадовать нас настоящим шоу!

Джинджер, как получивший лучшее место в рейтинге, имеет право первым выбрать композицию. Капитану команды вверяется судьба всех ее участников! Итак, смотрим же, какие песни вам нужно представить.

Таблички на экране перевернулись, открывая шесть названий, пестрящих всеми цветами радуги. Одно лишнее, да. Но никто пока не обратил на это внимания.

— О, — отреагировали парни на сцене.

— Чжу, бери «Волчий вой»! — попытался шепотом подсказать ему один из участников. — Это же мегапопулярный хит известной группы! Я их настоящий фанат! Да и сама песня просто класс.

Джинджер задумчиво прищурился. Снова перечитал еще раз все названия. Нахмурил брови и посмотрел куда-то в сторону кулис. Затем вежливо отмахнулся от остальных советчиков, встретился глазами с Лео. Потом с Ха.

— М-да… хм… Я тоже безумно люблю эту группу и был бы счастлив презентовать на сцене такой шедевр, как «Волчий вой». — Рыжий неуверенно ответил, но было видно, как в его голове крутятся какие-то ржавые шестеренки. Ржавые, потому как очень уж громко и со скрипом. — Но я не настолько в себе уверен, чтобы сотворить что-то еще лучшее из бестселлера практически мирового масштаба.

— А ведь изначально эта песня предназначалась именно ему, — прокомментировал Рю действия Чжу.

На сцене внезапно раздались удивленные возгласы. Даже не пришлось накладывать звуки сверху, все и правда ох… офигели от выбора Чжу.

— Хитрый, засранец. Сразу просек, что шестая песня в списке появилась не просто так. Все просчитал. И племянника моего оперно-непутевого, и тенор твоего подопечного. Пожалуй, я подумаю, не купить ли мне его у «Фон», пока цена не взлетела до небес.

— Хей! Это мое! — моментально возмутилась я.

— Не жадничай, дорогая, семейный бизнес должен строиться на принципе равноправного партнерства.

— Вот именно. У тебя свои трейни есть, их и окучивай.

— Они все сейчас мои. Так что радуйся, если я уступлю тебе парочку. И заметь: против семейного бизнеса ты уже не возражаешь.

— А по лбу?!

— Нельзя. Голова, — он постучал себя пальцем по названной части тела, — мне еще понадобится. Мне ею работать, чтобы обеспечивать семью. Если хочешь, можешь снова шлепнуть меня по заднице. Тебе же понравилось в прошлый раз. Но тогда не жалуйся, если я отвечу взаимностью.

— Р-р-р-р! — от души сказала я.

— Не рычи, моя колючая леди, — непонятно чему обрадовался серый волк. — Лучше подумай, как ты отсюда будешь выбираться незамеченной. Сейчас из студии повалит народ, и тебе надо к своему птенчику.

— Выберусь как-нибудь, — отмахнулась я. — Лучше покажи мне вонючего мстителя, ты обещал.

— Отследить по камерам? Прямо сейчас? Хм, а что мне за это будет?

— Могу в лоб дать.

— Нет, на такое я не согласен. Ты хочешь мстителя. А я хочу поцелуй. По-моему, недорого. Но только без обмана, поцелуй должен быть точно такой же, как в нашу первую ночь.

— Да тьфу на тебя, — сказала я, резко схватила его за лямку борцовки, притянула к себе и поцеловала. В губы. Как он и хотел — по-настоящему.

Кхм… кхм. Ну увлеклась немного… бывает. А кто ему виноват, что он так хорошо целуется?!

— Потом зашью, — пообещала я, отдышавшись и оценив порванную майку серого волка.

— Не стоит. — Глаза у Рю тоже стали слегка осоловелые, но он быстро сфокусировал их, надо отдать ему должное. — Оставлю как напоминание, будет висеть в рамочке в холле нашего особняка. Или лучше в спальне? А то в холле уже кактус стоит…

— Странновато для коллекции, — фыркнула я. — Ты еще ту драную косуху вели запечатлеть в мраморе.

— Я человек творческий, мне многое позволено. Главное — правильно преподнести, и тогда даже рваньем будут восхищаться, воспевая «глубокий замысел» автора. — В руке Рю как по волшебству образовался стаканчик горячего кофе. Откуда он его взял-то, если никто, кроме меня, сюда не заходил?

— А я человек-прагматик. Я хочу деньги зарабатывать, на драные майки мне, если честно, немного пофиг. Поэтому, если хочешь, чтобы я оценила движения твоей души, продай это рванье задорого и выдели мне половину как соавтору. Это я оценю.

— Хм. Ну допустим, продам, тогда спрошу снова: что мне за это будет? Предупреждаю: поцелуем уже не отделаешься.

— Половина денег тебе будет, — удивилась я. — Чего еще?

— Ну да, ну да… верно, — озадачился Рю. — Если так подумать… первое совместно нажитое имущество. А… хотя нет. Первым будет наша айдол-группа. А уж потом можно и новый бренд одежды открывать. Назовем, допустим, какие-нибудь «жаркие ночи». Одежда будет якобы порвана в интересных местах женскими коготками.

— Мечтатель, — хмыкнула я. — Еще назови это дело «харассмент», будет в духе времени и с вызовом!

— Ты гений! — охнул Рю, слегка хлопая себя по колену. — Черт побери, а ведь сработает! Только посередине надо увеличить и выделить ярко-алым английские «SS». Будет фишка бренда и заодно легкая отсылка на другое английское слово. Еще две эти буквы лучше повернуть друг к другу, тогда и вовсе получится прямой намек.

— Да ну тебя. Смотри давай по камерам, где там мой вонючка? Я его оплатила, и теперь он мой.

— Звучит достаточно угрожающе, — кивнул Рю. — Расскажешь потом, что ты с ним сделала?

— Посмотрим.

— На мое поведение?

— На то, как ты целуешься, — хмыкнула я. — Не все же тебе требовать награду и заниматься жестким харассментом!

— Хм… ладно… вот, нашел нужную камеру. Поднимаем запись по времени… Ага. Ага… Только этот макак в маске и в кепке. С тебя, что ли, пример брал?

— Знает кошка, чье мясо съела.

— При чем тут кошки?

— Северная поговорка про таких хитрожопых животных. Знал, гаденыш, что пакость делает, вот и замаскировался. Но это ему не поможет — кеды приметные. Или больно уж знакомые… я их у мистера Ци видела. И потом относила к комнате… к какой же комнате… — Я задумчиво почесала бровь, вспоминая подробности.

Мститель, похоже, был из нашего агентства. И это не стафф. Это третий участник от «Син-Син»!

Вот же засранец. Наверняка ему не понравилось, что я пользуюсь своими знакомствами только ради Лео. Точнее, завидно стало.

— Ты порой как что-то скажешь, так будто бы и не в нашей стране живешь, — весело прищурился Рю.

— У меня широкий кругозор, — торопливо заверила я и от греха подальше поспешила к двери. — Пока!

— Еще увидимся, любовь моя! — крикнул вдогонку серый волк и заржал. Чего, спрашивается? Сам клоун.

Съемка в основном зале наконец-то закончилась, но для парней-трейни основная часть только начиналась. С этого момента вся их жизнь превращалась в шоу. Камеры включились не только в тренировочных и общих залах, но и в спальне, и в коридоре, и в столовой. Проще сказать, где их не было: в туалетах и в душевых. Остальное пространство полностью просматривалось, и в шоу могло попасть любое действие каждого из парней, если руководство шоу решит, что оно заинтересует зрителей и повысит просмотры. Камеры были даже в ванной, это связано с одним из инвесторов, который производит зубную пасту.

Так что рожи самому себе в зеркале надо теперь строить с оглядкой. И зубы чистить так, чтобы выглядеть при этом мило.

Интересно, Лео вчера устраивал представление с кошачьей пижамкой или схалтурил? Не успела спросить, не до того было.

Вернувшись на этаж, где суетился основной народ и откуда можно было добраться до общежития трейни, я принялась особенно внимательно рассматривать обувь каждого встречного. Где тут наш вредитель? Или уже успел спрятаться там, куда мне ходу по правилам шоу нет?

— Что ты ищешь? — спросил Лео, когда я на него наткнулась. — Уронила что-нибудь? — И он тоже посмотрел под ноги.

— А где наш третий от «Син-Син»? — отвлеклась я. — Как его зовут, ты знаешь?

— Еще бы мне не знать! — скривился львенок. — Да и ты знаешь. Это он испортил мои кроссовки. И не в первый раз!

— Ах вон оно что… Ну, теперь мы друзья по несчастью. Точнее, по вредителю. Он еще и мою рубашку умудрился испортить.

— Чего? — Лео удивленно хлопнул ресницами. — Подожди… а тогда чья сейчас на тебе рубашка? Ты пахнешь мужскими духами, так что не смей врать, что где-то взяла новую!

— Какая разница, чья рубашка, — отмахнулась я. — Одолжила, не бегать же мне полуголой.

— Как это «какая разница»?! Кто видел тебя голой? Отвечай! — неожиданно начал заводиться львенок. Аж зарычал. Правда, шепотом.

— Никто не видел. Успокойся. Мне бросили в спину вонючую бомбу, когда почти все уже были в зале на съемках.

— Погоди… это Мо Юй бросил в тебя… чем-то?! — дошло до Лео. Я увидела, как расширяются и без того большие глаза и каменеют четко очерченные скулы. — Та-ак…

Он развернулся на пятках, явно намереваясь куда-то поскакать с таким лицом, с каким львы обычно убивают. Но затормозил, подцепил меня под локоть и потащил за собой, попутно продолжая допрос:

— Так с кого, ты говоришь, сняла рубашку?

Благослови ктулху… или кто тут отвечает за злые намерения в этом мире? Так вот, благослови оно камеры, понатыканные везде.

Только напомнив парню о постоянном надзоре, удалось притормозить львиный скок во имя справедливости. И вопрос о рубашке замять. Правда, ради последнего пришлось ущипнуть. За куда достала. И выслушать злое шипение. А потом унять его одним вопросом:

— Ты чего, кстати, от коллектива отрываешься? У вас же сейчас должна быть планерка и запись бурных обсуждений будущего номера, — этот вопрос меня действительно сильно тревожил. На волне разборок с мелким вредителем я и так слишком сильно засветилась на съемочной площадке, которой стало все здание.

— Тебя искал, конечно. — Лео посмотрел на меня удивленным взглядом.

— Зачем? Не боишься, что твой побег попадет на шоу? — не поняла я. — Визажисты у вас там есть, всю особенную косметику в специальной сумке я тебе оставила, столовую открыли… или потерял что?!

— Ты дура? — обиделся львенок. — Весь стафф наблюдал за нами за кулисами или в зале, а тебя не было. Я о тебе беспокоился, вообще-то!

— Обо мне? — все еще тупила я. А потом дошло. И я помимо воли улыбнулась. Искренне, от души.

Лео неожиданно покраснел и шепотом рявкнул:

— Не вздумай зазнаваться, и вообще… вообще… это не то, что ты подумала! Просто ты постоянно рядом вертелась, а тут исчезла. Вот я и решил, что случилось что-то серьезное. И как оказалось, был прав!

— Сам дурак. — Не переставая улыбаться, я ткнула его локтем в бок. — Старшей сестре приятно, что о ней тоже есть кому позаботиться, понятно? А еще я рада, что ты настоящий друг и мужчина.

— Да ну тебя, — окончательно смутился львенок. — Лучше вот, держи. — Он нехотя протянул мне какую-то бумажку, когда мы оказались вне зоны обзора камер.

Я быстро развернула ее и уставилась на ровный ряд цифр.

— Это номер телефона. Но не твой, — сразу поняла я.

— Ага, это Джинджер. В отличие от нас, у этого… есть скрытая гарнитура. В телефоне не посидишь, доступа к интернету нет, но экстренно позвонить можно.

— Полезная тема! — одобрила я. — Пока длится шоу, у меня будет гораздо меньше возможностей за вами присмотреть. А так хоть связь более-менее наладим.

— Ты все же решила делать из нас группу? Именно в этом составе? — как-то неуверенно уточнил у меня Лео, при этом смотря в сторону.

— А сам как оцениваешь шансы? Ты профессионал. Отвлекись на секунду от личных интересов и попробуй прикинуть со стороны.

— Планы редко сбываются так, как нам хочется. Кому, как не тебе, об этом знать, — тяжело вздохнул Лео и все же посмотрел мне в лицо. И взгляд львенка мне не понравился. — Перспективы, конечно, сложно не увидеть. Все парни разные, и все удивительно талантливые в чем-то своем. Из таких составов получаются настоящие звезды. Ну все… кроме меня. Я, увы, лишний.

— Здрасьте, приехали! — Я вылупилась на него во все глаза. — Это что еще за приступ самоуничижения?!

— Не начинай. У Ха удивительный и необычный голос, Бо великолепно танцует, Чжу потрясает всех своей внешностью и актерскими умениями, а у Санти просто бешеная харизма и проникающая в душу добрая улыбка. Я же… я в лучшем случае средний. Абсолютно во всем абсолютно средний. У меня самый обыкновенный и наиболее распространенный тенор. Танцую я, может, и хорошо, но звезд с неба не хватаю. Внешность тоже далека от идеала. А актерские способности, рэп и прочие сопутствующие умения и вовсе на дне! Мне не место в подобной группе.

— Ты сердитый лев, хозяин прайда, вокруг которого все и крутится, — пожала я плечами. — Неужели сам не видишь? Даже при том, что Чжу вечно задирает нос и тянет одеяло на себя, он уже — уже! — на тебя оглядывается.

— Это с твоей подачи. А сам я…

— Еще раз ущипнуть, чтобы проснулся? Что за бред ты несешь?

— Если бы я был таким, как ты говоришь, я не прозябал бы на второстепенных ролях в заштатном агентстве, — не повелся Лео на мою обычную провокацию. — Не получал бы гроши и ни в коем случае не принимал бы смиренно свою судьбу. Я чувствую, что ты буквально усаживаешь меня на высокий пьедестал, с которого я свалюсь сразу же, как только ты перестанешь подпирать меня со спины! А падать с такой высоты будет безумно больно…

— Отставить нытье! — рассердилась я. — Ты в своем агентстве был кем угодно, но не настоящим Ли Лео. Всю жизнь притворялся каким-то сладким кроликом. А ты не кролик! Ты лев! Будь собой, и никому в голову не придет никуда тебя толкать и усаживать! Сам попрешь в гору и еще паровоз за собой потащишь. Понял?

— Я… Ладно, Рита. Ладно. Я обещаю, что попробую. Но позже ты увидишь, что зрители сами оттеснят меня от ребят. Им нужен кто-то такой же удивительный, как они сами. Необычный. Неординарный.

— Бояться неизвестности и ответственности — это нормально. Чувствовать время от времени неуверенность в себе — тоже. Главное — не сдаваться. — Я тряхнула головой и засмеялась. — Не заставляй меня чувствовать себя дурацким мотивирующим коучем, а то как укушу! Как подойдем к той камере, сначала укушу за ухо, а потом еще смачно припечатаю по заднице. Вот развлечение-то зрителям будет, сразу в топ взлетишь.

— Только попробуй! — моментально взбодрился и рыкнул лев. — Предупреждаю: я больше молча терпеть не стану и…

— Во! Так и продолжай!

— Да ну тебя, ненормальная. Извращенка.

— Это моя изюминка, а не недостаток. — Я пожала плечами. — Понял, как надо относиться к себе?

— Угу. Типа я не средний никто, а весь из себя оригинальный лев, который не боится быть собой? — скорчил скептическую рожу Лео.

— Именно, — ухмыльнулась я. — Сделай свою «заурядность» своим эксклюзивным шиком. Стань для всех примером — вот, можно и так! Чтобы быть Джинджером, надо таким родиться. Чтобы стать Бо — в общем, тоже. И еще пахать как проклятый день и ночь. И обожать танцы. Про голос Ха и про Санти я даже не заикаюсь — природа. В этом нет их заслуги. Но! Выдающихся личностей среди толпы немного. При том, что каждый мечтает, чтобы его заметили. Стань для обычных людей знаменем, кумиром, тем, кто как они, но всего достиг. И никакой рыжий, никакой голос и никакая харизма не сравнятся с теми небесами, куда тебя вознесут!

— Тебе действительно стоит подумать о карьере коуча, — немного замороченно моргнул Лео. — У тебя очень хорошо получаются мотивирующие речи…

— Скорее, пинки. И меня полностью устраивает то, чем я занимаюсь. А теперь шагом марш в общагу к ребятам, пока тебя там не потеряли. У меня тоже есть дела. Надо кое с чем разобраться… — Я машинально похлопала себя по плотно завязанному рюкзаку и вздохнула, вспомнив, что там внутри провоняло вообще все.

Лео, который уже послушно развернулся в сторону общежития конкурсантов, резко затормозил и тревожно оглянулся:

— Ты же никого не покалечишь? Или попросить Чжу заранее вызвать скорую?

— За кого ты меня принимаешь! — возмутилась я. — С какой стати я буду палиться так глупо? Мне не нужны проблемы ни с полицией, ни с руководством шоу, ни с нашим агентством.

— А… ну тогда ладно, — неожиданно быстро успокоился львенок. — Если знаешь, как отомстить и не спалиться, можешь даже прибить эту заразу, я плакать не стану. Но все равно аккуратней с камерами.

— Договорились, — кивнула я. И помахала рукой вслед удаляющемуся парню. Дождалась, когда он скроется за углом, и пошла… по своим делам.

Правда, ушла недалеко.

Звонок телефона настиг меня ровно в тот момент, когда я наконец зацепилась взглядом за знакомые кеды. Кеды меня тоже заметили и рванули за угол, прикрываясь толпой всякого разного другого народа.

Я думала уже погнаться, но на экране смартфона высветился номер, который я буквально полчаса назад видела на бумажке. Что такое срочное произошло, раз рыжий звонит?

— Нам же не просто так показали шестую мелодию? Твоя работа? — Ни «здрасьте», ни «до свидания», Чжу с ходу начал наезжать.

— Возможно, — не стала отказываться я. С сожалением проводила глазами улепетнувшие кеды и плюнула — отошла к стене, откинулась на нее и продолжила разговор в спокойном режиме.

— Я же говорил, это духи аджосси, — где-то там на заднем плане прозвучал голос Ха. А еще странный звук, будто слили воду в унитазе. Тьфу… они ж наверняка звонят из сортира, там камер нет!

— Рита… неужели ты настолько хочешь нас продвинуть, что даже… даже с Рю Ромом…

— Отставить сплетни, — ласково-ласково сказала я. — Что за грязные инсинуации?

— Ик… Мне знаком этот тон. Рита, ты…

— С кем я сплю, вас не касается. Это яс-с-сно, котики мои? Да и вообще, как вы могли так подумать? Неужели вам даже в голову не пришло, что дядя просто помог племяннику? Ни у кого из вас больше нет способностей к опере. Почему сразу меня приплели?!

— Понятно. Я вообще не за этим звоню, — торопливо исправился Чжу. — Мне нужны кадры из той твоей уличной съемки в алом платье. Их у тебя миллионы видео должны были остаться.

— Тоже догадался, что на заставке нужна девушка с размытой внешностью? — усмехнулась я, попутно быстро перекапывая память прежней Риты. Да, там можно найти подходящие кадры… даже много. И обстановка хороша — съемки в толпе и среди невзрачных городских пейзажей. Там, где обычные люди гуляют или бегут на работу каждый день. Эти съемки нигде не транслировались и не выкладывались, одета я в стандартные джинсы и куртку, не опознают при всем желании.

— Размытой? Эм, ну да, размытой лучше. Тогда, наверное, можно даже те, где ты без маски. Обработать лицо…

— Сечешь фишку, молодец. Ты же понимаешь, что центральная, ключевая партия песни будет у Лео, а ты возьмешь на себя роль антагониста?

— С чего бы это? Я даже по задумке шоу обязан быть в главной роли! Хотя… хм. А знаешь, это даже к лучшему! Я буду таким антагонистом, что все девушки скажут: ну и дура, надо было выбирать его! Антагонисты вообще сейчас в моде. — И он самодовольно присвистнул. Но быстро перестроился обратно на деловой лад: — Одна проблема. Перевод. Стихи корявые — просто пипец. А на языке оригинала спеть…

Я уже пригорюнилась, вспомнив непередаваемую мурлыкающую картавость французского пения. Его за неделю не поставить даже самым способным айдолам. И тут мне изнутри головы ка-а-ак по затылку врезало!

Это не мой прежний мир! Очень похожий, но не тот! И здесь даже история Эсмеральды, Квазимодо и прочих персонажей случилась иначе, в другой стране и несколько другом контексте. А мюзикл был написан на языке, больше похожем на испанский!

— У вас же Санти в группе, балда! Он носитель языка!

— Это, конечно, хорошо. Но если зрителям не будут понятны слова песни, то и сама песня не тронет их сердца, — вмешался Ха. — Не пихайся! И так тесно… Дай микрофон, тогда не буду сидеть у тебя на голове. Так… о чем это я? Вот, допустим… — И тут он пропел что-то мелодичное этим своим невероятным басом. — Какие ощущения?

— Ощущаю, что ты мне ухо изнасиловал! — где-то там рыкнул Чжу, и послышались звуки потасовки. А хорошо парни уже сработались.

— Что-то про любовь? Красиво. Но непонятно, ты прав. Контекст важен…

— Это песня висельника. По старому стихотворению, — засмеялся Ха, — и еще одна причина того, что я ненавижу петь в опере.

— Весело. А если сделать микс? — Я почесала нос. — Часть текста на языке оригинала… а часть на всеобщем азиатском? И вставки из рэпа тоже на нашем. Рыжий, тебя там еще не смыло в канализацию? Стихи под рэп подправить сможешь?

— Да что там править, если и слова, и ритм уже есть! Легкотня! — обрадовался Чжу. — Я гений! Прекрасная задумка!

— Ну-ну. — Под нарочито зловещий хохот Ха я заправила за ухо выбившуюся прядку и резюмировала: — Рыжий в своем репертуаре. Слышь ты, гений! Запорешь стихи — я тебе…

— Да что ты мне сделаешь, пигалица? — больше в шутку возмутился Джинджер. — Тебя даже в общагу не пустят!

— Маме твоей наябедничаю.

— Э-э-э-э… — зависли на том конце провода. — Это удар ниже пояса! Хотя постой, как ты вообще выйдешь на мою мать, когда сама под маской прячешься? Придется раскрывать личность и показаться как минимум нашей охране. А потом моей семье.

— Милый мой, тебе не понять маленьких женских секретиков, — еще ласковее поведала я. — Уж поверь, я найду, как договориться с твоей мамой.

— Анонимкам и доносам мои не поверят. Да и вообще, какого демона я тут перед тобой стелюсь? Тыкай носом в горшок своего подопечного, я, в отличие от него, вольный феникс. То, что мои планы пока совпадают с твоими, не иначе как снизошедшее на тебя божественное благословение!

— Как это — какого демона стелишься? — удивилась я. — Ты же сам только что сказал. Ты гений!

— А какая связь?! — озадачился рыжий.

— Самая прямая. Гении дураками не бывают. Особенно в плане божественного благословения. Усек?

— Связался на свою голову… И вообще, ты меня сбила! Кадры нужны! И лучше обработай их сама заранее, затри лицо и другие подробности. Если не хочешь, чтобы тебя опознали!

— А не обнаглел ли ты, часом? Я и так помогаю вам слишком много.

— Нет, не обнаглел. У меня тут компьютера нет. А песня с твоей подачи есть! И вообще, вдруг тебе не понравится, как и что мы там размажем. Никто из нас не редактор. Отдавать же видео с бывшей трейни на обработку персоналу… ну, в лучшем случае нас обвинят в воровстве контента и несоблюдении авторского права. А то и похуже статьи могут впаять.

— Ладно, поняла, — вздохнула я. — Завтра к вечеру кадры будут. Как там Лео?

— Твой питомец в полном порядке. — Даже не видя Джинджера, по голосу можно было догадаться, какую рожу он скорчил. — Я его не съел, даже не понадкусывал еще. Не беспокойся.

— Из вас двоих, с учетом природной пищевой цепочки, я больше буду беспокоиться о тебе. Береги себя, птичка.

— Пф-ф-ф! Все, хватит болтать! Завтра к вечеру чтобы запись была! Отбой.

Командир нашелся. Смешной взъерошенный петушок — золотой гребешок. Так. Запись… ох, грехи наши тяжкие. Значит, мне помимо учебы надо вспомнить, на каком именно компе у Риты эта съемка, посмотреть от и до, скачать нужный редактор, выбрать и вырезать подходящие отрывки, чтобы они еще соответствовали ритмическому рисунку композиции… а потом собственноручно размывать лицо на каждом кадре! Джинджер прав: доверять в таком деле третьим людям не стоит.

Веселая ночка предстоит. А я еще даже кеды не поймала. Или хрен с ними, пусть бегают пока? Потом отшлепаю?

Хотя… я так устала. Почему еще и видео должна делать я? Я этих засранцев кормлю, одеваю, концепт придумываю, провожу им психологические консультации, ловлю врагов, а теперь еще и монтажом заниматься! И это помимо учебы! Неужели нет никого другого, кому можно это делегировать? Ни один человек долго не выдержит сразу на куче должностей!

М-де. Если только Рю попросить. Но это уж совсем странно — припахивать хозяина шоу за конкурсантов в первом туре. Придется все же самой… У-у-у-у! Хочу побиться головой о стенку! Вот как раз подходящая.

— Что это сейчас был за звук? И зачем ты бодаешь стену?

— Р-р-р-рю! — Мое рычание было вовсе не наигранным. Впрочем, я быстро сориентировалась и махнула рукой: — А, плевать на все! Отдамся за вкусный ужин, пинок под зад вредителю и хорошего монтажера, чтоб умел держать язык за зубами.

— Согласен! — как-то слишком быстро согласился серый волк.

Вот черт, продешевила. Ну и… действительно плевать. У меня опять стресс, а лучше секса и красивого мужика под боком для снятия этого дела еще ничего не придумали. Особенно если этот мужик не только в кровати хорош, но и в деле полезен.

— Тогда сейчас разбегаемся, чтобы не было лишних сплетен. Встретимся в баре… ты помнишь тот бар, где мы в первый раз?..

— Хм, — Рю почесал затылок, — помню.

— Отлично! Давай мне адрес.

— То есть ты не помнишь? — подозрительно прищурился он.

— Ни в одном глазу.

— Дожили… Если так пойдет и дальше, это я буду напоминать тебе о годовщине встречи, первого поцелуя и свадьбы. А ты будешь ругаться и увиливать от общих фотографий.

— Вполне возможно. Так что десять раз подумай и в результате откажись от этой мысли, — намекнула я, вспомнив, что здешний народ вообще страшно сентиментален и до фанатизма любит всякие глупости вроде празднования даты встречи, общих фоточек со сложенными в сердечко пальцами, ритуальных сумочек, чтобы парень носил те за девушкой и тем самым обозначал принадлежность… Ужас какой! Бр-р-р! А, они еще кроссовки своим дамам завязывают, стоя на одном колене. Рай для любителей всяких розовых соплей и щенячьих нежностей.

Но! Есть одно огромное НО! Все это происходит, только пока ты его девушка. А вот жене уже — обломись, даже за руку держать перестанет. После свадьбы именно женщина должна обхаживать во всем своего мужа. Хотя деньги он, кстати, обязан отдавать супруге до копейки. Крысить от семьи доход — один из самых страшных грехов в восточной культуре.

— Не дождетесь, юная леди, — переварил наконец мое выступление Рю. — Скину тебе адрес в мессенджер. Когда встретимся?

Я быстро прикинула логистику. Видео с той съемки на компе в квартире с тонкими стенами. Отсюда мне туда ехать… ага. И еще надо что-то делать с вонючим рюкзаком. Как минимум спасти документы.

— В полночь на том же месте.

— Символично, — усмехнулся серый волк. — Тогда я пошел, а ты не бодай стену, мне потом ее и ремонтировать. Зачем нам лишние расходы из семейного бюджета?

— Иди уже. — Я больше в шутку толкнула его ладонью в грудь. — Опоздаешь — сам виноват, будешь оплачивать мне выпивку, а сладкого не получишь.

— Думаю, все проблемы со сладким решатся парой лишних бокалов выпивки, — усмехнулся гад, отчаливая вдаль. — Удачи, белочка, встретимся, когда часы пробьют двенадцать.

— Сам ты бурундук, — проворчала я себе под нос и тоже пошла… в другую сторону. Это хорошо, что хотя бы в административном корпусе нет камер на каждом шагу. А еще лучше то, что основной рабочий день вспомогательного персонала закончился и народу в коридорах заметно поубавилось. Некому было любоваться на наши разборки и делать несанкционированные фотки на телефон. Некому же? Блин. Надо будет выдать пинка Рю, пусть проверит!

Ровно в двенадцать я была на месте. Привычно замаскирована и готова к завоеваниям меня любимой.

Ну что сказать… следующее утро началось с отчетливого чувства дежавю.

— Даже не начинай про идеального мужчину! — проскрипел Рю в подушку, когда будильник, метко прихлопнутый моей рукой, заткнулся. — И рано на работу тебе тоже сегодня не надо. Пацанов накормят в столовой, зубы они почистят сами, одежду им стирает прачечная. В общем, нечего тебе там делать, спи дальше.

— Кактус тебе в… — простонала я. В прошлый раз похмелья не было! Почему тогда сегодня есть? Я же выпила гораздо меньше! Или как раз в этом-то и дело? — Принесешь нам попить?

— На тумбочке возьми. С твоей стороны стоит. Там бутылочки уже открытые.

— Ты все же идеальный мужчина… почти. Для встреч без обязательств! — Я торопливо глотнула холодного… что это? На спиртное не похоже, а такое чувство, будто с каждым глотком ко мне возвращается жизнь. Это что, кумыс?! Откуда он здесь?!

— Ты сначала ногу с моей талии убери, а потом пытайся играть в ехидство. А то звучит слишком неправдоподобно.

— Не уберу. Ты сам сказал, что на работу можно не торопиться, так что полчаса у нас есть…

— Хм, — весьма заинтересовался серый волк и окончательно проснулся. — А кто грозился лишить меня сладкого?

— Во-первых, ты не опоздал. Во-вторых, себя-то я ничего лишать не собираюсь. А раз у меня с утра похмелье, значит, ночью ты недоработал! Исправляй.

— С большим удовольствием! — довольно прорычал Рю и…

исправил.

Спустя два часа мы благополучно распрощались за три квартала от агентства «Син-Син», в которое мне сегодня надо было явиться для отчета.

Рю, кстати, вполне серьезно отнесся к моим опасениям насчет камер и несанкционированных съемок. Он давно в шоу-бизнесе. Ему ли не знать силу хейтерских атак и организованных с помощью «водных армий», то бишь несуществующих аккаунтов, скандалов. На пустом месте можно такой бадабум раздуть — мало не покажется. А уж если на руках у недоброжелателя будет настоящий компромат…

Где-то в глубине моего мозга прежняя Рита впадала почти в коматозное состояние от ужаса при одной мысли о таком развитии событий. У нее на этом месте травма и триггер величиной со штат Аляска.

У меня травмы нет, но здравомыслия хватает. Если есть тот, кто не поленился притащить на студию что-то такое ядреное и вонючее, от чего пришлось рюкзак со всем содержимым просто выкинуть (а документы переложить в полиэтиленовый пакет и уповать на то, что запах со временем сам выветрится), то его сто пудов не затруднит сделать пару подлых снимков.

Этот вариант надо полностью исключить!

Я уже шла через парковку возле агентства, когда мой телефон пиликнул сообщением с единственного номера, который я вообще помнила в этом мире. Я его даже записывать не стала — эти цифры ни с чем не спутаю. Не зря же сегодня заставила этого изверга собственноручно снимать тяжеленную доску с люстры и отмывать кухонный фартук!

Но Рю все равно пригрозил, что сделает из этих табличек фотоколлаж, а потом повесит его в нашей супружеской спальне. Засранец упорный.

— Мисс Ян? — остановил меня охранник на входе. Я привычно сунула ему пропуск, думая, что автоматический валидатор заел, как часто бывало раньше, и потому не пиликнул, пропуская меня.

— Прошу прощения, но ваша карточка работника более не действительна. Вам велено зайти в бухгалтерию и получить расчет. После того, как я отведу вас к мистеру Чену.

— Расчет? Подождите, а что случилось? — переспросила я, чувствуя, как желудок сжался в комок от предчувствия неприятностей.

Охранник вздохнул. По идее, он должен был просто послать меня подальше, то есть к мистеру Чену. Но я уже не один раз приносила ему свой кофе и угощала вкусностями, видела фотографии его детей и внуков, охотно останавливалась поболтать минутку. Так что пожилой дядька отступил от инструкции и торопливым шепотом поведал:

— По агентству прошел слух, что вы неподобающе ведете себя с конкурсантами и другими работниками шоу. И чтобы избежать пересудов, директор приказал вас уволить. Больше вы не сотрудник «Син-Син». И доступ на съемочную площадку для вас тоже закрыт. Мне очень жаль…