Да уж, а ведь я всю жизнь верил этим греческим философам, как-то принимал всё за чистую монету. Но как сказал один принц гадский, — «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».

Вот, что называется заснул себе на коммутаторе. И полста лет отмахал единым сном. Узнаю родной зашарпанный вагончик и печку-буржуйку, что должны кочегарить всю ночь, дабы не окочуриться от холода. За бортом минус полста градусов. Всё мне такое родное и знакомое, досель не забытое.

А разве можно забыть юность, время тягот и мечтаний? Даже по прошествии половины века, это непросто. Сейчас в стране поют «про палаточный Братск, и кто другую найдёт Ангару»? А строки — «Слышишь время гудит БАМ! На просторах крутых БАМ! И большая тайга покоряется нам», ещё не написаны. Над словами только задумывается Роберт Рождественский.

А душу нам греет лирическая Германовская — «Светит незнакомая звезда, снова мы оторваны от дома», а ведь сколько с тоской приходилось её подвывать на ночных дежурствах. Наш коммутатор на сорок номеров — полевой[2], и ночные звонки редкость. Но покидать пост нельзя, и связист обязан быть постоянно в готовности.

Одно непонятно, и как вновь меня занесло на эти галеры? Ничего ведь не предвещало! Вот уж называется — «сходил за хлебчиком», как в том «Ералаше». Пошел в супермаркет, а оказался здесь и сейчас. Переходил через проспект на свой зелёный, и песок не то чтобы сыпался, за день проходил энное количество километров. Однако помеху слева не разглядел. Глаз с катарактой и левое ухо с детства совсем не слышит. Не заметил тот спорткар, что на предельной скорости несся не сбавляя хода, только последний миг.

Значит вот каково оно — чистилище? И что нужно сделать, чтобы добиться искупления? Ведь не просто так оказался тут, чтобы вновь пройти огонь и воду. А они точно будут. Наша речушка Чёрт, которую можно вброд перейти не набрав в сапоги воды, разольётся так, что чуть не снесёт ряд крайних палаток части, и будет плескаться в десятке метров от этого вагончика. А пешеходный мост к этим палаткам снесёт к чертовой матери напором воды.

И тайга вокруг будет гореть, а всю часть заставят срочно делать вырубку леса на двести метров вокруг жилой зоны. А если бы тогда рвануло наш склад аммонала неподалёку от перевала Дуссе-Алиньского хребта, то мало никому не показалось от складированных там десятка тонн взрывчатки. Долго над полем бы бантик летал.

Пришлось мне повидать несколько десятков взрывов меньших количеств взрывчатки, когда соседний мехбат отсыпал полку для железнодорожного полотна. Каменюки размером с домик летали высоко и далеко, и пару раз даже нас накрыло на ремонте линий связи. Олухи из мехбата на дороге выставляли оцепление, и транспорт задерживали, но на линию связи наверху не обращали внимание.

А ведь мы из-за их сраных взрывов постоянно её восстанавливали. Сколько с ними не лаялись по этому поводу, даже до их комбата доходили, но как об стенку горох. Какое-то время высылали солдатиков наверх на сопки, а потом снова плевали на оцепление по линии связи. А разлёт-то у камней немалый и линиям слишком часто доставалось. Благо если только провод перебьёт, а то и вовсе столб повалит! И тогда нам с якутом Володей приходилось по два дня мудохаться восстанавливая связь.

Эти цветочки тут ещё впереди. Ко времени тех взрывов, мы уже здание штаба возведём и коммутатор туда перетащим, как раз в комнатку напротив поста номер один. Ночью мы бедным часовым выставляли в коридор табуреточку, а то два часа стоять, как истукан, ещё то удовольствие. Чаем угощали, когда им скоро сменяться с поста.

Болтать было запрещено и двери дежурной части находились рядом, Встречались в нашей части чудаки, что оставались ночевать в дежурке. Умные оставляли на помощника дежурного, а сами отправлялись в обход по части. А на самом деле спать в один из домиков доставшихся в наследство от лагерной охраны. А если что, то мы их разыскивали так сказать в части, если неожиданно звонил дежурный по бригаде.

Так — то к полночи дежурный рапортовал дежурному в бригаду и шёл преспокойно на боковую до побудки. А к ней мы его подымали за полчаса. Всё равно в домиках у них телефоны имеются, и до части десять минут прогулочным шагом. Бегом можно за пяток добежать.

А собственно говоря наша часть совсем не боевая. Железнодорожные войска — два солдата и лопата заменяют экскаватор. Мы путейцы занимались очисткой тоннеля ото льда, и готовили насыпь к укладке рельсов. Соседний мехбат в Сулуке создавал для нас связистов геморрой своими взрывами, а в Солонях мостостроители занимались своим непосредственным делом — мост возводили.

Все при деле, и вроде бы по уму. Но вот только какой идиот распорядился части перебазировать в декабре месяце 1974 года? Когда самый короткий световой день, и самые лютые морозы. И это в местах с вечной мерзлотой, где снег в распадках залёживался до июня, а первый выпадал в конце августа?!

Ума у тех паркетных генералов — так целая палата! Безусловно воин должен стойко и мужественно выносить все тяготы службы, быть примером и так далее… Бульбомёты могут на политзанятиях ещё много чего задвинуть, и наш капитан Божедомов никогда не ленится.

Кстати я ему всю службу хотел задать нескромный вопрос, по поводу его происхождения. Да — он явный фельдкуррат, а по-нашему замполит. И фамилия у него очень говорящая сама за себя — «боже домов», и наверно предки были священниками, а он пошёл по их стопам окормлять паству ленинским учением. Тут оно уже так забронзовело, что работники идеологического отдела ЦК КПСС превратили его в новый культ.

Тут я точно не стерплю и при случае задам ему такой вопрос. Мимо связи никто ещё не проскальзывал. Всё командование знает нас, и никто не станет портить отношения. Как там было у Джордана в его «Колесе Времени», что ссора с главной горничной госпожой Харфор будет стоить больших неудобств, насколько бы знатным ни был гость дворца.

А я очень своевременно проснулся, пора бы печку раскочегарить пожарче, скоро явится Бес и к его приходу надо натопить в его половине вагончика. Блин, заявляется туда ещё до утреннего развода в части. И станет лаяться, если будет холодно и не прибрано в его части. К нему проделана своеобразная форточка в перегородке и одной стороной печка выходит в его штаб.

Когда у него собираются командиры, и начинают громко обсуждать, то мешают нам отвечать на вызовы, так как по некоторым линиям слышимость никакая. Собственно виноваты угольные микрофоны, которые постоянно приходится менять и просушивать их графитовый порошок На морозе небольшая часть влаги от дыхания, попадая внутрь делает содержимое единым куском антрацита.

И такого барахла — ТАИ-43[3] в части больше всего. Хороших ТА-57[4] лишь пару десятков, и те мы бережём для своих нужд. Идти на линию с тем здоровенным угрёбышем, весом в несколько кило, дурней немае. Потому пяток ТА-57 лежит в личной заначке связистов, для нужд линейных надсмотрщиков.

Пришлось вставать, потягиваться, и идти к печурке подбросить дровишек. Пошуровать в ней кочергой, чтобы лучше догорели предыдущие, и набить полную топку. Попала белка в колесо, кряхти, но беги без устали.

Эх, и какой же нонче месяц на дворе? Одно подфартило, что не забросило на КМБ, до сих пор ту строевщину вспоминаю с отвращением. Жизнь по уставу: от побудки — до отбоя.

Здесь тяжелее и тоскливее. Вокруг одни сопки да распадки, покрытые тайгой на десятки километров. Самоволка лишь к мишке косолапому в лапы. Но зато значительно свободнее. Все знают кому и чего положено, а на что положено ещё и сверху. Всех офицеров, и сверхсрочников (лишь недавно ставших прапорами) — знаем, как облупленных. Связь знает всё, и даже то, чего не знает командование. Служба у нас такая — всё знать и многое уметь.

Нет, мы совсем не те «молчи-молчи», но болтаем крайне редко. Разве что только дураки, а такие в нашем взводе не задерживаются. Мы — так называемая штабная рота, а на самом деле и на полный взвод не наберётся. Просто всех свалили в одну кучу, даже взвод минёров приписали. Но они долбят лёд и сверлят шурфы, чтобы микровзрывами очищать тоннель от льда. И к штабу никакого отношения не имеют.

Есть библиотекарь, пару писарей строевой, наш взвод полтора десятка, и прочих разных понемногу: от поваров с кухни и пекарей с пекарни — до кладовщиков, но это хозвзвод. А в части я как-бы самый образованный и знающий. Ещё есть библиотекарь — ара. Его загребли после института на самом излёте почти в двадцать семь лет.

Стране понадобились все сирые и убогие, чтобы строить железнодорожную магистраль. Меня тоже пару лет не трогали, с моими вычеркнутыми видами войск, кроме строительных и артиллерии. В артиллерии все такие же глухие, только уже на оба уха, а в строительных войсках слух не главное.

Во взвод связи меня не имели право брать из-за ограничения по слуху, но майор Рейн наш зампотылу не стал этим заморачиваться, когда ему пришлось распределять вновь прибывших в часть. Лишь посмотрел на запись радиомонтажник в военном билете, так отправил во взвод.

Кто я такой, чтобы с ним спорить? А мужик он неплохой, и мы с ним поддерживали очень хорошие отношения. Ему нужна была связь для своих переговоров, и мы её из-под земли добывали. Зато и ходили в яловых сапогах и полушерстяном обмундировании, а не в кирзе и Х.Б.

Правда нам это и было насущно необходимо по службе, а вовсе не для форса. По столбам в валенках не сильно полазишь, связывают движения и сверзиться запросто, а кирзовые при минус полста просто лопаются, не выдерживая тех температур. Ходить в Х.Б. и лишь при выходе на обрыв связи, облачаться в ватник и ватные штаны совсем не с руки.

Но что я об этой ерунде вспоминаю, а не о главном! Попёрло всё в голову потопом и скоро их ушей хлынет. А главный вопрос жизни, Вселенной и всего, остального: — Как себя вести? Двадцатилетним олухом — уже не получится, а умничать еще Петруша Первый запретил своим указом, «дабы разумением своим не смущать начальства».

Необходимо отыскать золотую середину, и придерживаться проверенной истины. Ну а тем временем тащить службу.

Позвонить помдежу и напомнить, что скоро утренняя побудка. И разузнать — нужно ли будить дежурного? И кто сегодня дежурит? Времени на раздумья не осталось. Людскому муравейнику пора просыпаться и работать, как те муравьи трудоголики.

Ну слава богу, сегодня пиджак в дежурных. Можно с ним нормально общаться. Двухгодичники птица редкая в наших войсках, но пяток лейтюх в части имеется. С большинством я на-ты в неформальной обстановке. Буду подымать из теплой постели, ведь должен же Коля службу тащить также, а не только нам рядовым отдуваться.

Дозвонился в их общежитие несемейных, и пришлось пару раз дополнительно наяривать вызов, пока там добрались до аппарата и сонным голосом ответили.

— Товарищ лейтенант. Половина шестого, вам пора в дежурку, и затем на обход по части при побудке. Слава богу, сегодня разумный дежурный по бригаде и пока вас не разыскивал с докладом о прошедшей ночи. — бодро отрапортовал товарищу лейтенанту, из нашей батальонной техчасти.

— Спасибо, скоро буду. — ответил полусонный голос, — А пока соедини-ка меня с помощником.

— Соединяю, — заученно проговорил в ответ, — он уже пять минут у меня висит на проводе.

Далее отключил микрофон, но прослушал весь доклад помдежа. Он сержант, значит ему положено отрабатывать свои 10 рублей 80 копеек жалования. А мне положено знать больше него, но не в данном разе. Я даже сегодняшнего числа и месяца пока не знаю. Но это не беда, выясню позже. Или в разговорах услышу, или при смене с дежурства. Но точно не март месяц. Весь март проторчал на сопке устанавливая устойчивую радиосвязь. Сперва вращали антенну, чтобы и связь и телевидение принимала оптимально, а дольше всего мудохались с электрохозяйством.

Родные движки-единички от нашей Р-605 были ещё в Шатуре убиты в хлам, хоть там использовались только на учениях. Один кое-как работал, и то мы больше его чинили. Второй полностью восстанавливали. Пришлось из части завозить троечку на движке от «Запорожца».

Спасибо нашему школьному военруку Савве Кириллычу, научил нас на уроках НВП возиться со всяческими двигателями внутреннего сгорания. С закрытыми глазами разбирали-собирали и рассказывали, что там и зачем прикручено. Без электричества ни одна радиостанция не заработает, а ламповую прокормить лепестричеством, так всем взводом пришлось бы крутить педали от рассвета и до заката.

Только в апреле удалось спуститься снова в часть, но тогда к нам на коммутатор приблудилась злющая сучка, и жила в нашем вагончике. Всех облаивала, кроме нас и начштаба. Нас выделяла поскольку её кормили, а с ним очевидно проявилось сродство душ. Строгий и требовательный, и фитиль может вставить по всякому поводу. С офицеров толстую стружку снимает, нимало не смущаясь нашим присутствием в соседней комнатке. Матом ни разу не слыхивал, но в остальном облаивал знатно.

Запросто такое погоняло не дадут. Правда и фамилия у него очень соответствующая — майор Бескубский. И бывали у нас в родах некогда польские шляхтичи. Так что ворон ворону глаз не выклюет, и мы с ним нормально ладили, и иногда удавалось некоторые вкусняшки у него выцыганить при случае. После нашего комвзвода — молоденького лейтюхи (только из училища), он является нашим непосредственным командиром. Там двоякая подчинённость: по связной части — начальнику связи бригады, а на месте — начштаба.

Он за нас разгильдяев отвечал, и нас с нашим коммутатором приютил в своём штабном вагончике. Так что наш отец-командир хоть и строг, но справедлив. И понапрасну дрючить не станет, а вот докладать, что в части происходит мне понадобится. Он первым делом у нас интересуется. Обзвоню-ка всех дневальных, чтобы не проспали подъём. Заодно соберу все слухи и сплетни. Определюсь чего доложить, а что отцам-командирам знать не положено.

Прозвонился по всем ротам, и вставил фитиль дневальному автороты: — отчего ещё не побежали в автопарк с паяльными лампами наперевес — греть картеры машинам. И отчего не видно молодых с канистрами кипятка заливать в радиаторы? Отчего до сих пор не таскают на жесткой сцепке по плацу, для подготовки к заводке мотора. За ночь смазка задубела и оси не провернутся, пока не протащишь машину несколько кругов. И это после прогрева паяльной лампой.

Так что первыми всегда подымали водителей, которым сегодня водить машины. Им мудохаться не менее пары часов до развоза солдатиков на работы или отправки в дальнюю дорогу. Но потому и не всех на каждый день назначают рулить. Им первыми вставать и последними ложиться. А воду нельзя забывать слить из радиатора. Так загубили с десяток машин, пока заучили эту простую истину.

В дырявые армейские радиаторы над которыми измывались поколения недошоферов заливать антифриз невозможно. Его просто не напасёшься. Да и пахнет он спиртом, а такую жидкость просто опасно давать в руки восемнадцатилетних балбесов. Итак двое солдатиков увидели бутылку оставленную гражданским на крыле Магируса и быстро стащили. Пахла спиртом, вот отвозили их из соседней части на родину. Что там было трудно сказать — быть может денатурированный спирт против замерзания конденсата в пневмосистеме тормозов, но жидкость была окрашена в красный цвет.

Но жизнь продолжается и все должны быть на своих местах и при деле. Я вон уже цельный час навожу шорох. Заодно выяснил, что сейчас на дворе февраль 1975 года, и до праздника осталось менее недели. Меня он мало касается, это наши деды ждут ста дней до приказа. А я по службе молодой и должен домашними пирожками с. ать. Но по возрасту старше всех тех дедов.

Их загребли в осьмнадцать, а я пару лет оттрубил на заводе, приобрёл большой опыт. Хотели выдать личное клеймо качества, но потом передумали. Перевели работать в наладку. Всем уже стало казаться, что меня в армию не призовут. Недолго я в наладке проработал, когда получил повестку и загремел в эти войска.

Сперва в Шатуру, а затом всю часть выперли в глухую тайгу. Спасибо предшественникам зэкам, оставили нам бараки в исправности. За двадцать лет там кое-что порушилось и появились дыры, но всё же ночевать не под чистым небом, и почивать при бодрящей температуре минус полста градусов.

Да приходилось мне во всемирной помойке почитывать высеры правдолюбцев, что часть первым делом заровняла бараки и зэковское кладбище, но вынужден их огорчить, пока мы в этих бараках обитаем, несмотря на то, что для их протопки уходит целая прорва дров.

Неподалёку возводится ряд палаток, но не простых. А бревенчатый сруб. на который потом натянут брезент внутри и снаружи и только полог останется матерчатым простёганным войлоком, и станет крышей наших палаток. Печка тоже особой конструкции с большой металлической трубой посредине между кирпичными кладками, на которой мы станем развешивать портянки и ставить под неё обувь на просушку.

Но покамест эти роскошества ещё только строятся и живём в близлежащих бараках. Что же, придётся мне после дежурства идти и заваливаться на те же зэковские нары. Ничего и там достаточно тепло. А дневальный проследит за подбрасыванием в печурку дров.

По ночам ещё не спит истопник, но его функция — грамотно топить печку. Чтобы все не угорели и было тепло, а больше ничего иного. Ему и этого за глаза достаточно. Прожорлива печь не в меру.

А мне коль вновь выпало на нары — значит на нары. Не привыкать. Два года отдай и не чирикай. Это как в школе учили — почётный долг каждого гражданина Союза Советских Социалистических Республик. И я на призывном пункте своему врачу так и заявил, что хочу служить родине. А ведь свободно мог отмазаться, все медицинские показания были. Самуил Захарович так напрямую и спросил моё пожелание.

Ему ли не знать, ведь сам меня оперировал более шести часов и даже постарался хоть краешек барабанной перепонки сохранить. Мне тогда было всего одиннадцать лет от роду. Так что белый билет выдали бы без проблем.

Но взыграла поколениями привитая обязанность служить стране. казацкие корни прорезались. Хотя и рос в городе, а на родину выбирался лишь на каникулах. Все предки служили и сам был обязан. Кто-то назовёт глупостью, а кто-то и дикостью. Да, скифы мы, да азиаты мы, с раскосыми и жадными очами. Это наши корни и они глубоко в нашей земле.

Конечно с моими познаниями в науках — это словно пушкой по воробьям, но кто меня от срочной службы освободить сможет? Даже господу не по силам. Косить под дурачка и аттестоваться в дурке совсем не выход, да и не по нутру. Это какой-нибудь Копчёный мог отсиживаться в тылу со своей липовой грыжей, а мой отец тогда служил.

И остался на службе даже после того, что в 42-ом хотели подчистую комиссовать, когда разбился, прыгая с парашютом на недопустимо малой высоте. Главное, что до своих дотянул, а то у немцев в тылу лучше было и не прыгать, так мучений меньше. Не любили гансы летчиков-штурмовиков, что только недавно поливали их огнём из пушек, пулемётов и закидывали авиабомбами.

Но как известно: мы не только то, что сами из себя представляем, но ещё и целый ряд предков, что до нас защищали родные края от набегов крымчаков. Южная засека славянских земель, а позднее Малороссия. Скучать им не приходилось и набеги происходили часто, пока Крым не окоротили при князе Потемкине Таврическом. Не зря в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» говорилось: «Куда тебе царь! Это же сам Потёмкин!»

Вот и понесло меня служить, и кто же знал, что попадём прямо на ударную комсомольскую стройку века — БАМ. Да ещё в самые морозы. Теперь-то осталось немного потерпеть и в апреле наступит теплынь, температура не будет опускаться ниже минус двадцати.

В любом случае два года мне здесь обретаться, и в том я присягу давал. Придется крутиться, а писать письма на «деревню дедушке», занятие сверхглупое. Могут даже комиссовать за их содержимое, но с ежедневными инъекциями галоперидола с аминазином многого ли добьюсь?

Дорогому Леониду Ильичу не достучаться, даже если врачи ещё не успели подсадить его на барбитураты, и он верно движется к «сосискам сраным» и маразму. Клепать на коленке персоналку, при ламповых радиостанциях в нашем связном хозяйстве тоже не получится.

Так что с этой проблемой нужно переспать и далее думать, что, как и почему. Знаний вагон и малая тележка, но применить их в тайге негде. Был бы в Звёздном городке, куда часто ездили наладчики с нашего завода, то мог бы многое рассказать и подсказать космонавтам и инженерам. Приходилось мне в дальнейшем работать на космос, авиацию и оборонку.

Но здесь и сейчас письма от рядового железнодорожных войск по проблемам космонавтики не вызовут нужного отклика. Так что — был вечер, и будет утро: день один.

А поутру они проснулись написал Василий Макарович Шукшин. Вот и мне пришлось вставать и озаботиться куском хлеба насущного. Здание столовой только возводится, но в наших частях не проблема доставка пиши в бачках на строительные объекты. Пока в части исправно функционирует лишь объект с большим количеством очков, да кухня, расположенная в одной из старых построек доставшихся нам в наследство.

Пекарня также скоро вступит в строй. Пока что хлеб возят машиной за десятки километров и привозят смёрзшиеся кирпичи. На печке приходится отогревать перед резкой. А иначе лишь пилой и пилить. Но на нашей печке вполне можно подогреть первое, второе и хлебушек. Всё равно связисты постоянно в разгоне на линиях, так что организованно принимать пищу так и не приучались. Всегда было несколько порций для дежурный и отсутствующих.

После сытного завтрако-обеда стал думу думать, как Чапай. В нашем посёлке сейчас лишь несколько знающих местность и все её особенности людей. Наш старожил якут Володя, оставшийся здесь жить ещё с лагерных времён. Жилья осталось хоть отбавляй — на выбор. Любой из домиков охраны занимай, и живи. Он выбрал самый большой, и там располагается его аппаратура связи.

Допотопная, изготовленная ещё при царе Горохе. А как иначе может быть для воздушной линии связи? Однако ему зато деньги платят. Он — линейный надсмотрщик, а в домике обслуживаемый усилительный пункт. И это единственная линия от Ургала и до Комсомольска. Какая ни есть, а связь.

Потому мы помогаем друг другу по необходимости. Ему проще управляться с работами в паре с помощником, нежели одному лазать на несколько столбов. Мы же с его разрешения в пределах посёлка наши линии полёвки подняли на эти столбы. Да и через распадки вне посёлка также. Иначе их порвёт при ближайшем сильном дождике.

С прибытием нашей части ему стало меньше хлопот с электропитанием. Мощности нашего дизель-генератора на сотню киловатт, с избытком хватает на освещение всего. Но с другой стороны наши умельцы могут снести любой столб или его уронить бульдозером. А затем тракторными гусеницами нашинковать провода в мелкую лапшу.

Вот и приходилось вместе восстанавливать порушенное, матеря в голос дебилов. Сажают за рычаги трактора пацанов восемнадцатилетних, а потом нам разгребать. Попутно выслушивая матюги за простой связи: от его гражданского начальства, и нам от отцов-командиров.

Много пришлось общаться и не раз зависал у него дома подолгу. Слушал рассказы о временах далёких, «когда срока огромные брели в этапы длинные». Сам он загремел в БАМ Лаг по глупости и молодости.

Русский языка мал-мало знал. И повторил не в том месте, не в той кампании и не тот анекдот. Любимая 58-я статья у него на лбу была чётко написана, и пошёл он жизнью гонимый. Благо смягчились и дали только пятёрку по юности. Но ему и этого достаточно.

Постепенно обжился на этом месте и промышлял не только связью, а охотой и рыбалкой, и также сбором ягод брусники. Мы ему часто помогали собирать хапалками[5] и заготавливали целые бочки. Зато он обучал он нас лесным премудростям, а для связистов сие было крайне необходимо.

Часто уходили на линию за двадцать километров в одиночку, а в кармане один ножик перочинный. Но штатный автомат с боезапасом никто связисту не выдаст со склада. Да и тащить на себе лишнее железо тяжело. Приходилось встречать рысь, и косолапого примечать в тайге. К тому же лось мог быть и пострашнее.

А главное искусство — не потеряться в тайге. Никогда не выходить без компаса, а уж если нет его. То сварганить из подручных материалов. Иголка всегда в наличии у солдата, а кусочек поплавка всегда возможно найти. А далее только хорошее знание местности выручит.

По глухой тайге можно плутать неделями, не найдя ни одного жилища, ни одной заимки. Надо знать признаки и места, где можно обнаружить жильё, и как ориентироваться на местности. На Юг пилить аж до самой китайской границы и Транссиба. На Север хоть до Ледовитого океана. Так что только на Запад или Восток по трассе магистрали. Там можно встретить заброшенные времянки или те же бараки.

С ним я свяжусь в первую очередь и обмозгую ситуацию. Что и в какой последовательности предпринимать. А пока схожу-ка я к нашему замполиту. Нужно ему открывать глаза на предстоящие командованию проблемы. Тихо и аккуратно, апеллируя к опыту нашего якута и сдабривая познания от дяди военного моряка.

Что нас ждет в будущем нашей части, и как по уму — своевременно решать назревающие вопросы. Ежели умно подойти, то можно мягко натолкнуть на дельные мысли. Пусть поверит, что это и его гениальное прозрение.

Без труда нашёл в вагончике, где сейчас помещается «красный уголок» и обретаются наши политработники. Все давно уже разъехались по работам, и политинформации проводить было нес кем, вот он и пролистывал прессу.

— Товарищ капитан, разрешите обратиться. — по уставу обратился к нашему замполиту.

— Обращайтесь, — ответил он, недовольно отрываясь от чтения газет, — Что вы хотели доложить?

— Несколько своих соображений, товарищ капитан. Я тут на ночных дежурствах вспоминал слова нашего якута Володи, и рассказы своего дяди капитана второго ранга о жизни в удалённых поселках, затерянных на просторах нашей Родины. Вырисовывается ряд проблем, — и немного переждав, продолжил. = Скоро к нашим офицерам прибудут семьи. И возникнут дополнительные проблемы. Первая — где учить детей? Вторая — где трудоустроить женщин? И самое главное — как организовать досуг всего населения посёлка?! Начну с третьей, как самой важной для нас. У меня есть опыт работы на заводе и знание жизни, полученное на производстве. В школе нас научили пользоваться и обслуживаться кинопроекционные аппараты. В нашем классном кабинете физики стоял такой кинопроектор, и мы отлично освоили работу с ним. Учебные фильмы показывали для всех классов школы. Мне по силам самостоятельно показывать фильмы в нашей части, и не дожидаться редких приездов кинопередвижки. Это как раз по общественно-массовой работе и я обратился к вам. Пока в части сложно обживаться, и порой не до каких-то фильмов, но вскоре проблема созреет, и у служащих срочной службы начнётся обычная дурь: от безделья и отсутствия привычного телевидения.

— Очень интересно, — произнёс замполит, и отложил газету в сторону. — Предложение дельное. Возможно отправим вас на краткосрочные курсы для освоения имеющихся кинопроекторов.

— Вряд ли это потребуется. Я пользовался очень многими, в разных случаях. Да и лучше подумать о дальней задумке — телевидении. Это более длительная задача, и устойчивого приёма сигнала в части не добиться. Я по карте всё осмотрел и не обнаружил ни одного места, кроме самой высокой сопки в округе. Там сигнал будет устойчиво приниматься. Туда мы сможем установить нашу радиостанцию, где и проверим качество приёма. — и продолжил уверенным тоном. — Следующей задачей станет нахождение ретранслятора телевизионного сигнала для нашей части. Я вырос в семье связистов, и отец работал главным инженером радиорелейной линии связи[6] в Европу. Так что имею представление, и некоторый опыт работы радиомонтажником и наладчиком аппаратуры. — а завершил, высказав собственное мнение. — И начинать постепенное решение этих вопросов желательно как можно ранее, так как дядя рассказывал насколько важным это являлось в затерянных на берегу Кольского или Камчатского полуостровов посёлках.

— Так, товарищ рядовой. Садитесь и изложите всё в письменном виде. Укажите должность и фамилию. Я вас в Шатуре не замечал, а тут не раз видел на узле связи. Сколько служите? — спросил у меня замполит.

— Служу совсем недавно, а до того был на КМБ. Но поработал пару лет на заводе аналоговых вычислительных машин и набрался там опыта. — уже не по-уставному рассказал о себе.

— Хорошо, а как же попали в наши войска? Покупатели на призывном пункте не могли такое пропустить. Как же это произошло? Или отправили за провинность? — с — интересов спросил собеседник.

— Просто кроме артиллерии и строительных войск все прочие были вычеркнуты. Можно сказать, что не призывали пару лет именно по этой причине. Была возможность добиться белого билета, но в роду все служили и не хотелось отступать от этой традиции. Отец был лётчиком во время войны. Дед кавалеристом в Первую мировую и Гражданскую, и так в глубину веков. — прояснил я его заинтересованность.

— Интересно, и мыслите масштабно. А отчего не поступили в институт получить высшее образование? По речи и знаниям оно вам по плечу. — заинтересовался наш мозгокопатель.

— Так я ещё не определился, товарищ капитан. Хотелось поднабраться опыта и выявить основное увлечение в жизни, а армия отличное место для этого. Здесь можно освоить множество специальностей и навыков. А уж потом идти учиться на наиболее подходящий факультет. Экзамены сдам без проблем. Уже пару раз пробовал. После физмат класса нашей школы вступительные по этим предметам сдавал на отлично. Всегда заваливал сочинение. — скромно выдал в ответ замполиту.

— А что, с русским языком проблема? Так ведь по речи не чувствуется. — подковырнул собеседник.

— Нет особых проблем, кроме синтаксиса, но это легко устранимо, при написании короткими предложениями. А книг прочел с небольшую библиотеку. Давно потерял счёт тысячам. А хотите я вам отвечу по первоисточникам? Нас так натаскал учитель обществоведения и истории, что от зубов отскакивает. — заметил с улыбкой, — У бывшего военного прокурора попробуй не ответь, так он по законам военного времени не станет церемониться с лентяем и разгильдяем.

— И что действительно так сильно натаскал? Можно и проверить, а может станешь проводить политинформации в своей роте? Или общие, когда появится большое помещение? — заинтересовался замполит.

— Политинформации вещь хорошая и нужная, но необходимо привязывать их к заботам и жизни нашей части. Отрешённая информация в одно ухо влетает в другое вылетает. Но я до сих пор не совсем вник во все проблемы и сложности, чтобы доводить необходимую людям информацию. Знать все их чаяния и заботы. Да и уклон у меня скорее начный и технический, а не в идеологию. Для этого необходимо особое призвание и образование. — попытался соскочить с этого удовольствия.

Однако его на хромой козе не объедешь, и он поставил в голове заметочку против моей фамилии. По лицу было видно. Я не против, если это не помешает остальным задуманным делам. Говорить — не вагоны разгружать. А я лучше расскажу, чем комсорг нашей роты. И будет возможность заказать подписку и доставку нескольких необходимых мне изданий через этого нашего воспитателя.

А сейчас пора и честь знать, свою службу тянуть. Я не дед и никто кроме меня её не выполнит. Пока что не вызывали, и значит никаких проблем со связью не наблюдается. Дневальному я доложился куда направляюсь. Уже давно бы надрывался телефон на столе у капитана.

После этого разговора постарался незаметно проскользнуть в наш закуток с коммутатором, но не тут-то было. Бес меня приметил и спросил, — Это вы дежурили сегодня ночью?

Так точно, товарищ майор, отрапортовал звонко и бодро. — Приступаю к службе после отдыха. — и стал вопросительно смотреть на начальство.

Пока к разговору с ним был совсем не готов, слишком многое нужно обговорить с другими, а прыгать через голову командира взвода не лучшая стратегия.

— Почему мне не доложили о происшествии в части? — вопросил Бес, пока я в недоумении приходил в себя.

— Не знал о нём, я обзвонил всех дневальных перед побудкой, но они ничего мне не докладывали о происшествиях. Моё упущение. Узнаю у дежурного на коммутаторе и доложу отчего был не в курсе. — решил взвалить на себя ответственность, так как повинную голову меч не сечёт. — Впредь стану избегать подобных ошибок.

— Хорошо, идите рядовой. Потом доложитесь. — отпустил меня начштаба.

Вот уж не было печали, так черти накачали. Первый день в части и уже нарвался на выволочку. Что же там произошло? Ведь ни одна зараза не сказала! И помдеж хорош, мог бы рассказать. Ничего, отольются кошке мышкины слёзки, он у меня почту и посылки последним получать будет. Совсем зелёный только после сержантской учебки, и жизни не знает.

Мне его лычки сугубо филетовы, А так — он такой же молодой, лишь на полгода больше отслужил. Зараза всю нашу связь подставил и это ему с рук не сойдёт.

Оказалось, что всё просто и печально. Наши старички, добрая половина части из казанских, начали пробу сил перед дембелем дедов. Ночью застращали своего молодого, что он сбег и прятался в развалинах заброшенных строений, побаиваясь вернуться в роту. Отсутствовал на утренней поверке. Дежурный на обходе узнал и сразу отправил всех на поиски. Разыскали достаточно быстро, но я к тому времени уже сменился.

Короче бараны: и старики, и молодой. Его теперь достанут, раз дал слабину, а старикам с рук тоже не сойдёт. На дембель многие уйдут разукрашенными в фиолетово-зелёные тона. По всей части их станут отлавливать младшие призывы и сводить с ними счёты. Стоит только уйти дембель основной части, то есть наиболее дисциплинированным.

А останутся именно самые оголтелые. Кого из них потом упрячут в здании губы и продержат до отправления, а нескольких нормальных мы станем прятать в нашей подсобке, за коммутатором. Там одна дверь и никаких окон. Никто их не найдёт. Ведь могли бы просто за компанию отметелить с прочими долбодятлами.

Мне это известно, но довести сию простую истину до оборзевших стариков нет никакой возможности. Что я могу понимать в службе, раз такой же молодой, как тот которого они гоняли? Несколько прытких и вовсе допрыгаются до дисбата.

Загремят в него с большим треском и открытым процессом в нашей части, но к сожалению остальных — это мало образумит. Дедов в части относительно немного, и они не наводят должного порядка среди этих зарвавшихся. У нас в штабной роте таких буянов не водится, а посторонним своих молодых в обиду не дадут.

Могут спросить при случае и поучить молодого, но соображают, что все мы на виду, и объяснить синяки молодого простой неосторожностью не пройдёт. Как говаривал Лёлик — «Будут бить аккуратно, но сильно». Да и отмахиваться не мешают. Хоть парочке оставишь свои отметки, и то на душе полегчает.

Это проявление глупости и стадного инстинкта. Иногда от молодой удали и глупости вдруг начинают биться рота на роту. А там уже в ход идут пряжки ремней, такой мне и перебили кость в запястье девой руки. Две недели срасталась и к тому же криво, но в санчасть с такой ерундой не обращался. Кому-то и я тогда оставил свои пометки.

Сейчас в такие развлечения не полезу, только если отступать будет некуда. На фига мне эта дурь? С молодёжи станется махаться по поводу и без оного. Я всё это понимаю, и ноги во многом растут из безделья и неумения занять свободное время. В Шатуре был телевизор, увольнительные в город для отличившихся (или самоволка для прочих), а также прочие плюшки.

А здесь пропали все эти позитивные стимулы. Пар выпустить некуда, бордели для личного состава не предусмотрены. В прочем с этим и так прекрасно справлялись в городах и крупных посёлках. И тут жизнь изменилась кардинально. Смотреть нечего, читать немногие любят. А ведь в библиотеке части немало хороших книг, но они будут по ночам гонять молодых проявляя дурацкую удаль, а книгу в руки не возьмут.

Правда в этом немалую роль сыграл отрицательный отбор. Замполит меня не зря спрашивал. К нам ссылают провинившихся из других уставных частей. В нашем взводе двое таких. Серёгу сослали вовсе из кремлёвского полка, пока часть находилась в Подмосковье. Хотя по нашим меркам за образцовое следование требованиям устава.

К нам попал как радиолюбитель, и хорошо разбирается в радиостанциях. Вот на сопке и будет находится, обеспечивая радиосвязь. Мне тоже туда дорога на время, для её запуска и организации дежурств. Долго не дадут там отдыхать, так как в части наступит завал. Деды уже дембелюют, а прочие максимум тянут на линейных надсмотрщиков, и с тем не всегда справляются. Как их приписали к связи непонятно? Видно совершенно не из кого было выбирать.

А второй из погранцов — Эдик. Того за пьянку сослали. Бегает как лось, так надрючили в тех войсках. Редкое явление — пьющий еврей, но у нас такой нашёлся. К спиртному старались его не подпускать, а в остальном нормальный парень. Числился шофёром одной из наших машин, но в связи не очень рубил. Оставался на подхвате.

Однако списывать в линейную роту не хотелось, там для него полный мрак. Сопьётся и сдуру сотворит глупость. А водила неплохой и к службе по уставу приучен, на коммутаторе также может подменить на время. Уже дослужит у нас.

Есть ещё Володя Жуков, прапорщик и начальник нашей радиостанции, но он забил на службу и в части появляется только по крайней необходимости. Единственное на что его смогло раскачать командование — это на обустройство телевизионного приёма, но запоздалое и неудачное.

Трудов вложили немало, но не нашли ни одного места приёма на близлежащих склонах сопок. По карте смотрели и таскали навороченную антенну, телевизор и электрогенератор в те места. Вся часть с неусыпным интересом наблюдала за нашими альпийскими забавами по переноске этих агрегатов по крутизне, но так и не дождались. Приёма не было.

В общем я уже оценил все pro et contra[7], и пора идти докладывать к начштаба. Мужик он разумный и от веских аргументов никогда просто так не отмахивался.

— Товарищ майор, разрешите доложить? — произнёс четко и без малейшего страха в голосе. — Я выяснил в чём моё упущение, Информация о пропаже была получена лишь после того, как я сменился, но должен был узнать это от дневального роты. Найду и спрошу отчего мне не доложил о случае неуставных отношений. Сейчас инцидент исчерпан, но резюме у меня сложилось. Разрешите поделиться соображениями?

Бес несколько опешил, я-то совсем забыл, что ровные и деловые отношения у нас сложились значительно позднее, когда он полностью вник — кто во взводе что умеет и делает. А пока я никто и звать никак.

— Хорошо, рядовой. Я слушаю. — разрешил он продолжать.

— Неуставные отношения возникают и обостряются от резкой смены обстановки и окружения. Здесь далеко не привычная всем Шатура, а лесная глушь. Большинство поощряющих стимулов отпали. Дисциплина не может быть удержана на высоте без поощрения отличившихся. А здесь увольнительных нет, и встреч с красивыми девушками также. Походы в кино отсутствуют и даже телевидения нет. Чем же занять досужие умы? Вот они дуреют от скуки. Мы как раз говорили об этой проблеме с замполитом не более двух часов назад. Я ему изложил некоторые свои предложения письменно. Они потребуют больших вложений труда и средств, но помогут решить некоторые из проблем. — завершил по-армейски чётко.

А почему обратились к нему минуя непосредственных командиров? Или устав для вас не писан! — начал снимать стружку командир.

— Никак нет, товарищ майор, — подтянувшись отрапортовал ему. — Вопрос по общественно-политической части и ответственен за него заместитель командира по политической части.

— Хм. Значит вы решаете, кто и за что отвечает — надавил посильнее Бес.

— Никак нет. По уставу и должностным инструкциям. Разрешите изложить их вам, а затем вы решите наказывать меня или нет. — немного отступил, для снижения градуса перепалки.

— Докладывайте. За язык нужно вытягивать все предложения. Но вы правы — решать предстоит мне. — хищно поглядел на добычу майор.

Пришлось битые полчаса излагать все детали и возможные пути их решения. Замполит далеко не столь дотошен, как Бес. И понятно отчего его перевели от нас с повышением — командовать другим батальоном.

Несколько странная практика отсылать в другую часть командовать, а к нам присылать варягов. В прочем это армейские заморочки и психологически я их прекрасно понимаю. Сослуживцы в нём будут продолжать видеть бывшего начштаба. А заставить их изменить отношение потребует слишком больших усилий Ну а варяг назначенный комбатом — сразу командир.

Но как я и предполагал Бес меня отпустил спокойно, прислушавшись к доводам разума, лишь спросил сколько я обдумывал свои предложения. Пришлось ответить, что по ночам на коммутаторе достаточно времени, чтобы подумать и проанализировать ситуацию.

Короче шторм, град и ливень отменялись. Но теперь он станет за мной приглядывать. Не всякий молодой решится внести такие предложения. И предложит пути разрешения возможных проблем.

Успокоенный отсутствием головомойки от Беса, решил заняться делом. Пока мне сказали обрывов связи нет. А возвращаться в барак и дышать воздухом с некоторой долей дымка не хотелось. Печку сколь не латали, но нормальной тяги не добились, хоть и прочистили весь дымоход. Видно отвалилось пару кирпичей и немного перекрывают ток воздуха.

Разбирать всю печку зимой дураков не нашлось. Потерпим, да и находимся там от силы по 8 — 10 часов. Понятие свободного времени военнослужащего пока не существует. Слишком много дел.

Да и тех же дров для печки заготовить, ещё та забота. Благо лиственница горит даже сырая, настолько смолистая древесина. Но тогда больше дыма, чем от сухостоя. Приходится рыскать по тайге выискивая стволы. Разумеется, этим грузят молодых.

Вернусь в барак, то ещё чего доброго прихватят ползать по сугробам в поисках сушняка, значит мне не резон там ошиваться. У меня и так масса других дел. А потому пошёл в городок охраны к нашему якуту. Будем более активно знакомиться и налаживать дружеские отношения. В прошлый раз лучше всех остальных с ним ладили.

Во-первых мы с ним понимали в связи несколько больше других, так что коллеги, а во-вторых я ему тогда поведал, что часть предков происходят из малых народов Сибири и Урала. Потом всегда с уважением относился к его советам и наставлениям по жизни и ориентированию в тайге.

Многие городские мальчики этого не понимают. Они все такие учёные, многое в школе выучили, а что за образование у того же Володи, который русский язык до отсидки плохо разумел? И люди такое отношение очень чётко чувствуют, и их это отталкивает. У меня же от этого прививка с самого детства.

Родители всегда объясняли, что человек может иметь 4 класса церковно-приходской школы (ЦПШ), но в иных областях дать сто очков форы тем всезнайкам с их верхним образованием. Собственно, мой дедушка и его брат были такими. Крестьянские сыновья до революции смогли от силы получить образование в ЦПШ. А дальше занимались самообразованиям в наиболее интересующих областях.

Зачастую в крестьянском труде это мало чем помогало, а многие смотрели на них как на странных. Но вот образованные школьные учителя наоборот одобряли и поддерживали это стремление. Оттого даже не изучивший наук местный житель знал много более приезжих грамотеев о жизни в тайге, окружающей нас природе, растениях и животных.

Многому я научился именно от Володи и никогда не брезговал его советами. А кроме всего лучше прочих умел быстро ходить и споро работать, ремонтируя линии связи. Их нам постоянно повреждали наши горе-мастера. Да и трудно было ожидать от восемнадцатилетних пацанов серьёзного и вдумчивого отношения к порученному заданию.

В нашей автороте от силы десяток водил заслуживали такого названия, а с движком разобраться могли единицы. Никто их не учил, а на курсы ДОСААФ ходили эти самые единицы. Благо наш подпол нас ещё в школе натаскал и мне часто приходилось водилам подсказывать, что нужно сделать если заглох движок.

А на морозе такое происшествие — это кранты. Застрял вне части, а завести движок после остывания уже может не получиться после починки. Иногда приходилось давать прикурить спичкой через засос воздуха в карбюратор, чтобы хоть как прогреть. А там уже соревнование, что произойдёт раньше: Движок заведётся, или окончательно сядет аккумулятор, а то просто сожжёшь стартёр.

А тут уж как у Джека Лондона в «Белом безмолвии». Если недалеко от части, то пилить пешком эти километры. А если далеко, то садиться в кабину и ждать проезжающей машины, положившись на удачу. Иначе утром будет ледышка в кабине. Якут нас научил как разводить и поддерживать костёр, сохранять тепло, выживать в тайге почти без припасов.

В ответ на моё уважение, он всегда очень хорошо ко мне относился. И мы часто с ним беседовали сидя у него дома, попивая чай из брусничника. Он и нам показал, как его заваривать. Ну а мне было известно сколько в нём витаминов, что предохраняют от цинги.

В части нам на тарелку клали витамины к обеду. И всё бы хорошо, но мочу они окрашивали в изумрудно зелёный с желтизной цвет, а ещё наверняка содержали некие иные компоненты подавляющие либидо. Так что приучил всех из нашего взвода пить такой чай, а «медикаментов груды мы в окно, кто не дурак».

Сейчас с Володей мы едва знакомы, наверно уже не раз работали вместе над устранением повреждений, но ближе не сошлись. Вот и сделаю первый шаг навстречу. Это всегда приятно старшим товарищам.

Тем временем почти добрался до его дома самого большого в лагере охраны. Он его делит только с начальником взвода охраны прапорщиком Арканаевым. Они хорошо ладят друг с другом, и я с ними тоже впоследствии отлично ладил.

Прапор из очень сверхсрочников, со времён войны. Давно мог уйти на пенсию, но они с войны служат вместе с нашим Батей — комбатом. Старинные друзья ещё с войны, и слово самого прапорщика в части значит много более всех иных. И свой взвод он держит в жестком подчинении. Единственный взвод несущий в части службу по уставу.

Подошёл к двери нашего якута и постучал. Открыл сам Володя и непонятливо посмотрел на меня.

— Добрый день Володя, разреши войти. Извини что обращаюсь на ты, но это знак уважения — обозначающий, что не вижу никаких барьеров для нашего взаимопонимания. Я пришёл с просьбой и за наукой. Все мы сейчас дюже учёные, и от своей учености запросто помёрзнем в тайге, так как ничего не смыслим в здешних реалиях, что ты не раз мог заметить. — вежливо склонил голову и продолжил. — Я пришёл со всем почтением попросить научить жить и выживать в суровых условиях. Научиться ориентироваться в данной местности. Мне как связисту это крайне необходимо. Заблудиться в тайге и замёрзнуть может любой идиот, а попросить совета у знающего вряд ли.

Володя осмотрел меня внимательно и пригласил в том. Я-то там знал все закутки, но подождал пока он укажет дорогу. Зашли в его комнату с оборудованием, и он предложил снимать теплую одежду и присаживаться.

— Ты один из немногих, кто подходил с подобными вопросами. Вроде бы мы тёзки. Так и стану обращаться. Сейчас точно не припомню, но несколько раз ты помогал мне поднимать провода на столбы и крепить там. Где научился? — спросил якут.

— Вырос в семье связистов и с детства играл релюшками, конденсаторами, резисторами и прочим связистским барахлом. Паяльник научился держать в младших классах, а после работал радиомонтажником и наладчиком аппаратуры пару лет. — вкратце изложил причину.

— Тогда понятно, успел поработать и кое чего понять, Это хорошо, а что натолкнуло на мысли поучиться жизни в тайге? — хитро спросил Володя, и узкие газа при улыбке превратились почти в щелочки.

— Начитался американского писателя Джека Лондона о «золотой лихорадке» на Юконе, а природа и климат там очень сходные со здешними условиями, та же «вечная мерзлота». Вот ответь, кто их лучше всего знает, если не живущие веками в этом климате народы? Кто лучше приспособлен к окружающей обстановке? У этого писателя высокомерие «белого человека» и его пагубные результаты хорошо отражены. — забросил я крючок.

— А ты значит не высокомерный «белый человек» и хочешь научиться? — серьезно спросил Володя.

— Ну предки у меня разные были, и среди них из малых народов Сибири и Урала, а по внешнему виду и фотографиям от тебя они не сильно отличались. Да и места своего обитания тоже знали отлично. — решил перебросить мостик через эту пропасть.

— Понятно, вижу ты парень умный не по годам, раз желаешь учиться на чужом опыте. Ваши командиры предпочитают лишь на своём, или совсем не учиться. Сколько я им говорил как нужно делать то или иное дело, так они всё равно лучше меня знают. Вот и маемся потом с последствиями. — горько произнёс коллега связист. — У меня за десяток лет не было столько повреждений и простоев линии связи, как за последние пару месяцев. Я не успеваю за вашими орлами чинить, а начальство ругается — грозится лишить премии. Мне это приятно? — спросил якут.

— Мне не нужно рассказывать про то, я вырос рядом с аппаратурой связи и знаю какой подымается хай, если происходят неполадки и отсутствует связь. Все бегают как наскипидаренные. — и немного переждав, продолжил. — Спокойствия и деловитости это не прибавляет, а нервы треплет изрядно.

— Понимаешь, и наверно один из немногих в этом вашем курятнике. — с горечью произнёс Володя. — Я понимаю, что вам сложно обживаться на новом месте, много трудов предстоит. Я пытался подсказать и помочь. Ведь сам в лагерь этот попал таким же юным, как ты. Языка толком не знал, сказанное понимал с трудом. Пришлось осваивать много премудростей. Жизнь к тому принудила.

— Я понимаю, эти нелёгкие университеты. Отец попал на фронт моложе меня. Он ещё учился в лётном училище, когда их аэродром накрыла немецкая авиация, перепахав полностью и уничтожив всю технику. Полк и их училище пришлось эвакуировать пешим порядком. А когда он продолжал учиться в лётном, то ещё летал стрелком-радистом в боевом экипаже дальнего бомбардировщика. Радиоделом он ещё учась в школе увлекался. Потому и взяли. Но боевой вылет — это совсем не учебные полёты! Отец сразу это понял и учился всему у старших товарищей. Мне с детства наказывал поступать также. — рассказал Володе часть своей истории. — И я именно так всегда поступал, освоил немало разных специальностей.

— Правильный у тебя батя, и учил верно. Думаю, что на тебя я зря времени не потрачу. Заходи запросто, когда будет время и появятся вопросы. Буду рассказывать и передавать свой опыт, — заключил Володя.

— Спасибо. Я хочу предложить, если нужна помощь в устранении обрывов, то вызывай меня. Я сам поучусь, и сможем на месте более споро устранить эти повреждения линии. Я занимался спортом — лёгкой атлетикой. Умею быстро двигаться шагом и бегом, И по столбам могу лазать не сваливаясь.

— Соображаешь. Действительно лучше всего наука передаётся в деле и на местности. Только потеплее одевайся. Иногда приходится по десятку и более километров отмахать в одну сторону. Справишься? — поинтересовался собеседник.

— Нет проблем. Мы на тренировке столько же наматывали, только бегом. — уверенно произнёс в ответ.

— Смотри, я тебя предупредил. По снегу идти не то, что по накатанной дороге. В деле посмотрим, на что ты годишься. — наставительно заметил якут.

Я решил не злоупотреблять его гостеприимством, и поспешил ещё раз поблагодарить и откланяться. Лишь на пороге задал вопрос. — А где поселился прапорщик Жуков, или он по-прежнему проживает в общежитии несемейных?

Володя заверил меня, что там и остался. Домики у нас постепенно восстанавливали и всё больше обживали. Но в первую очередь именно те, к кому скоро должна была приехать семья. Остальные предпочитали жить вместе, так проще было отапливать и следить за печкой. Меньше требовалось истопников.

К Володе Жукову я постучался, в их домик всего парой минут позднее. Идти-то почти ничего. Открыл его сосед, лейтенант из первой роты. Я с ним был не очень знаком, так как эту роту летом откомандируют за сорок километров — на равнину неподалёку от Ургала. Будут работать по прямому назначению и готовить насыпь к укладке железнодорожного полотна. Там они и останутся на длительное время.

— Товарищ лейтенант, скажите прапорщик Жуков дома? Мне необходимо с ним переговорить. — бодренько обратился к лейтёхе.

Он мне не начальство и не командир, так что вполне достаточно. Не тянуться же во-фрунт, как в строевых войсках. Приложил руку к шапке, и то нормально.

— Хорошо, проходите рядовой, он на кухне возится — чинит чей-то приемник. И осторожнее, там всё разложено по столам. — предупредил лейтенант.

— Спасибо, товарищ лейтенант, Мне понятно, сам радиомонтажник и наладчик аппаратуры, так что ничего не смахну ненароком. — уверил заботливого товарища лейтенанта.

Видно ему доводилось нечто подобное сотворить, а Володя в таких случаях выражался очень забористо. Вот самостоятельно и проследовал дальше в сторону кухни, а лейтенант ушёл в комнату и запер дверь.

Уж не припомню, когда мы с Жуковым познакомились покороче. Он предпочитал отсиживаться дома и в части появлялся только по торжественным случаям. На службу забил болт, и дослуживал положенный срок.

На сверхсрочку остался в Подмосковье, где в части был единственным знатоком радиодела. По должности как раз и состоял командиром нашей радиостанции, а так чинил всё: от приёмников и телевизоров до прочего барахла. За то к нему и было особое отношение командования.

Пройдя в кухню, я остановился в отдалении от столов и сказал, — Здравия желаю, товарищ прапорщик. Не хочу смахнуть какие детальки со стола, так что постою в сторонке и дождусь пока закончите ремонт. Есть разговор, но он не короткий, а прерывать работу нельзя. Сам не люблю, когда под руку говорят.

— Ладно, постой там в сторонке, — не отрывая глаз от радиолы, произнёс Володя, — Я кажется нашёл, где собака порылась.

— Уже легче, а то эти «Ригонды» ещё тот подарочек. Работают надёжно, а вот как накроются, то замучаешься отыскать повреждение. — подтвердил я его слова.

— Разбираешься? — с любопытством глянул на меня прапорщик.

— Радиомонтажник и наладчик аналоговых вычислительных машин. Вырос в семье связистов. С детства привык видеть различную технику преимущественно в разобранном виде и с вытащенными потрохами. — подтвердил его догадку.

— Это хорошо. А то в части кроме Сергея никто в этом не рубит. Не успеваю чинить всякое барахло. Тащат на ремонт, что валялась годами по чердакам, или использовалось в виде тумбочки, как эта радиола. — заметил Володя. — Вот и станешь помогать при случае.

— Я бы с радостью, но есть предчувствие, что не дадут нам спокойно жить. Проводная связь до Ургала и далее в бригаду — совершенно никакая. Слышимость, как из колодца, а порой — совсем никакой. Так что пошлют разворачивать нашу Р-605. А это ещё тот гембель[8]. Я тут глянул: так электрогенераторы у неё совсем убитые, чем её запитывать станем? — поделился своими опасениями.

— Чёрт, сколько ещё в Шатуре настаивал на их списании и заказе новых! Там не любые подходят по месту, для осуществления связи во время движения. — чертыхнулся прапорщик.

— Это точно. Но двигать её не придётся. Может написать докладную, чтобы выдали какой-нибудь с воздушным охлаждением. Зимой он будет работать нормально, меньше возни с водяным охлаждением, а то сливать на ночь и заливать утром ещё то удовольствие. — подсказал на базе своего послезнания. — Уж не думаю, что здесь может быть длительное и жаркое лето. Совсем на то непохоже.

— А что в электрогенераторах тоже разбираешься? — с удивлением произнёс собеседник.

— Военрук в школе натаскад. Наш подпол служил в автобате, так что нам в школу отгрузили кучу убитых движков, чтобы мы в них ковырялись. Многие сумели восстановить. Да и во взводе состою на должности старшего механика-водителя. — выдал информацию для размышления.

Так или иначе в следующем месяце нам предстоит разворачивать станцию, и делать это будем мы с Сергеем, а прапорщик станет часто наведываться. Нам придадут Андрюху, чтобы был на подхвате для тяжёлых работ. В качестве — «подай, принеси, пошёл нах».

Потом его обучим не запороть электрогенератор, и не лезть в саму радиостанцию. Чего вполне достаточно для поддержания устойчивой связи.

Пока я вспоминал будущие проблемы, Володя оживился и сказал, — А вот тебя с Сергеем и направим её разворачивать и готовить к работе. Раз такой грамотный и обладаешь достаточным опытом работы с радиоаппаратурой. Так нашему лейтенанту и доложу. Ты у нас из молодых?

— Да товарищ прапорщик. Недавно с КМБ. - ответил на заданный вопрос.

— А как в часть попал с такими специальностями? Отчего не в связистскую учебку. Вышел бы сержантом и затем командовал подчинёнными. — поинтересовался прапорщик.

— У меня были вычеркнуты все виды войск, кроме строительных и артиллерии. Глухой на левое ухо. И так два года призывать не спешили. — пояснил ситуацию.

— Тогда понятно, а то думал за какую провинности к нам перевели. — пошутил Жуков.

— Когда бы я успел? — возмутился предположению — За пару месяцев!

— Не скажи. Сергей в кремлёвском полку прослужил лишь немногим более. А как стали выпускать в увольнения, так и залетел. Вот и списали его в наши войска. — ответил Володя.

— Слышал эту историю, и не раз. А по мне — так даже лучше. То житье по уставу я не выдержал бы и недели. От КМБ завыл волком. Привык на заводе думать самостоятельно, и отвечать за порученное дело. Хотели присвоить личное клеймо качества. — прояснил ситуацию.

— Хм, впервые от молодого слышу, что в части лучше. Что совсем деды не достают? — удивился прапорщик.

— Да не очень. Я так понимаю, что службе учат. А работы не боюсь и не бегал от неё никогда. Кроме того, в штабной роте подобрались разумные. Понимают, что синяки одной неуклюжестью молодого объяснять долго не получится. Парочку раз помахались с ними, разогнали застоявшуюся кровь. — заверил я прапорщика.

— Ну хорошо, если так. Но я им намекну, что тебя нельзя грузить пустыми заданиями, и для тебя имеется более тонкая работа. Они меня знают и поймут правильно. Так что впредь наезжать не станут. И проследят, чтобы прочие не цеплялись. — заверил меня командир.

— Спасибо, товарищ прапорщик, но может быть я сам найду с ними взаимовыгодные условия сотрудничества. На работе самостоятельно со всеми налаживал неплохие отношения, — поблагодарил Володю.

— Как знаешь. Но положительно охарактеризую. Далее будет зависеть лишь от тебя. Правильно поведёшь, так не станут шпынять. — заключил прапорщик. — Ладно, ступай. А я продолжу возиться с этой рухлядью.

— Можно ещё один вопрос, я о нём на дежурствах размышлял не первую неделю? — задал риторический вопрос. — Скучно тут в таёжной глухомани. Телевидения нет, и сигнал в часть не проходит. Когда установим радиостанцию, то сразу можно будет проверить телевизионный сигнал на той высокой сопке, что поблизости. Думаю, там можно установить ретранслятор и передавать сигнал в часть. Я уже беседовал с замполитом, так он заинтересовался. Думаю, что помощь окажут, если поступят дельные предложения с нашей стороны.

Володя аж поперхнулся, — Больно ты самостоятельный стал на своём производстве. Мой тебе совет — не высовывайся. Твоим сослуживцам это не понравится, а командиры сделают, чтобы инициатива имела самого инициатора. Усёк?

— Я знаю. На заводе — всё то же самое. Я уже привык, и работы не боюсь. Есть чуток знаний, так отчего их не применить для пользы? Тогда телевизоры прекратят быть украшением комнаты или подставкой под горшок с цветами. — отпарировал его беспокойство, — Да и товарищи правильно поймут, когда в красном уголке появится телевизор и можно будет его смотреть.

— Дело говоришь, но задача чрезвычайно сложная и трудоёмкая. Но коль сам вызываешься и дошёл до замполита, то дерзай. Я поддержу перед командованием. А то после Шатуры здесь с от скуки сдохнуть можно или спиться, — поделился соображениями Володя. — Ступай! Мне нужно закончить ремонт, а то единственным разнообразием здесь является возможность послушать радио. — отправил меня прапорщик.

— Разрешите идти, товарищ прапорщик. — попытался прощупать обстановку.

— Иди уже. И не нужно тянутся. Не на плацу. Проще будь, а вне службы говори без уставных оборотов, а то надоело их слышать. Дома хочется отдохнуть от службы.

На чём я повернулся и вышел. Значит товарищ прапорщик принял меня всерьёз, и разрешил меньше козырять. До рукопожатий дело пока не дошло, но это требует времени и совместной работы.

День Советской армии — праздничный в войсках, но для меня прошёл обычно. У связистов не бывает праздников и выходных. Только когда всё работает и удаётся их выкроить. Ну а для только начинающего служить и тем более.

В «Братва и Кольцо» старослужащий Баралгин напрямую говорит недомерку — «У нас все работают… Может, тоже чем-нибудь займёшься? А, Фёдор? Ты не рановато задембелевал, а?» Именно такую фразу и можно дождаться молодому, прохлаждающемуся у всех на виду. А ночное дежурство на коммутаторе, считается отдыхом и в зачёт не идёт.

Ну, а мне до дембеля, как медному котелку до ржавчины[9]. Такое твердили настолько часто, что засело аж в подкорке. Я понимаю — это метод психологического подавления сопротивления молодых, и рассчитан на внедрение мысли о покорности судьбе и обстоятельствам.

Медные и бронзовые памятники чрезвычайно редко покрываются патиной[10] при жизни своих создателей. Так что в сей фразе заключён и некий сакральный смысл о заклании юных жертв, и принесении их на алтарь кровожадному богу.

Однако утром в части разумеется произошло торжественное построение на плацу. Пока что это только ровная площадка, и штаба ещё долго не будет в помине, здесь рядом возводится только здание столовой. Так что одно название плац с видом на строительство.

По утрам на нём таскают автомобили перед их заводкой, а изредка удаётся их завести на скорости. Зато площадку хорошо отутюжили и утрамбовали, так что на плацу нет ни рытвин ни колдобин. Её отсыпали задолго до нас в лагерные времена, а мы лишь приспособили для армейских нужд.

Двадцать с небольшим лет назад, здесь выстраивали зэков перед их распределением по работам. И вдохновляли доходчивыми лозунгами: «План — закон, выполнение — долг, перевыполнение — честь!». Кому как не бывшему оперу Гоблину знать такие лагерные традиции? Они ведь передаются из поколения в поколение.

Что-то подобное нам задвинул наш замполит, коротенько на десяток-другой минут. Ещё бы, кому охота мёрзнуть, слушая двухчасовой доклад? Как говорится: «Короче — не Сочи!». Обрисовал поставленные перед частью задачи, и поздравил с армейским праздником.

На обед повара расстарались и приготовили по котлете и по паре варёных вкрутую яиц. Что для наших условий сойдёт за пир. Ребята постарались, и важно внимание. Появилось некое праздничное настроение.

В остальном сидеть в бараке на нарах — не то удовольствие, чтобы к нему потянуло. Да и молодым сидеть без дела категорически не положено. Вот меня туда и не тянуло. Скоро разворачивать нашу радиостанцию и важных дел по горло. Наш пятьдесят первый ГАЗ, самостоятельно на вершину точно не влезет, тем более с КУНГом, Придётся тащить его на прицепе трактором или трелёвщиком[11].

То и другое в части имеется, но стоит разведать дорогу. Я её прекрасно помню, но повторно осмотреть не мешает. А потому после развода части подошёл к комвзвода, и испросил разрешения осмотреть дорогу на сопку, куда можно установить радиостанцию.

Сильно удивился наш лейтенант, но позволил. Правда наказал взять ещё кого-нибудь, и не ходить в одиночку. Так я запланировал попросить нашего якута показать мне дорогу, а заодно можно будет поохотиться по дороге на дичь, если та повстречается.

Потому я обратился за помощью к нашему старожилу. У него оказалась пара подходящих лыж и для меня, а то лезть в гору по пояс в снегу — нема дурных. Заодно вспомню, как на них ходить. Давненько не практиковался по той зиме, что бывает дома. Снег от силы лежит недельку две, и не всегда успеваешь поймать момент и походить по нему на лыжах.

Правда на тех лыжах, что есть в нашей части, бесполезно ходить по здешнему снегу. Они дрова дровами. Долинные и узкие, созданные для бега и скольжения по лыжне, но не для ходьбы по лесу. Между деревьев порой на них не развернёшься, и в рыхлый снег проваливаются. Здешний снег до весны лежит пуховым покрывалом. Так что нужны не беговые, а широкие и короткие — охотничьи, как у Володи.

Якут сам не отказался пробежаться со мной в тайгу и поглядеть на что я годен. Благо мы с ним лёгкие и вес позволяет нам легко передвигаться по снегу без всякого наста. Он совершенно непривычно ни скрипел и ни хрустел под лыжами, а просто расступался или тихо проседал.

Лыжню уверенно пробивал якут, нисколько не смущаясь крутыми подъемами. В прошлом мы практически всегда заезжали вверх на машинах. Либо на шишиге, на Урале или ЗИЛ-131. Они все полноприводные с регулируемым давлением в шинах, что почти всегда позволяло добраться до самой вершины.

На худой случай шли пёхом по проторенной колее. что достаточно удобно даже при крутом подъёме. А вот на лыжах мы только катались вниз на самых крутых спусках, а обратно их тащили на плече в гору.

И вот… Ну блин! Зачем только я вызвался?! Пока добрались до вершины, то весь взмок и еле дотащился. Совсем потерял навык ходьбы по лыжне, хотя бы и отлично проложенной Володей. Было несказанно трудно забираться в горку. Но по такому рыхлому снегу без лыж не подняться. Мигом увязаешь по пояс.

Оттого с ослиным упрямством продолжал преть в гору. Только немного передохнул в месте, где впоследствии поставили свою баньку, так как в том месте был источник воды летом. От него ещё треть пути до верхотуры. Дополз только из-за стыда, что так расхвастался перед якутом.

Не зря все эти любители горных лыж требуют на всех лыжных курортах фуникулёры. Семь потов сошло и дыхание почти потерял. Но Володя остался доволен и даже похвалил меня, посмеиваясь. Одобрил, что добрался до вершины и не бросил на полдороги.

Ему-то что? Он и более длительные пробежки совершает, а вот я совсем подзабыл, как сложно было тогда за ним поспевать. А ведь у нас разница в тридцать годков. Но он меня уделал вчистую.

Однако главное, что дорога в хорошем состоянии и транспорт по ней нормально поднимется. Трелёвщика возможно станет достаточно, чтобы затянуть радиостанцию на сопку. А не справится, то придётся гнать бульдозер. И тогда это удовольствие затянется на несколько дней, так как ему придется кое-где расчищать дорогу отвалом.

Тогда лучше попросить у соседнего мехбата их бульдозер «Коматсу». Тот запросто расчистит дорогу и всякие подвернувшиеся ему здоровенные лиственницы тридцати метров вышиной. Сам размерами с немалый дом. Помню когда мы перемещали с вершины радиостанцию, и прорубили просеку к новой стоянке, то нам как раз выделили такой.

Гражданский тракторист обматерил нас вместе с отцами-командирами, что проложили просеку от дороги напрямую к площадке. И пояснил образным языком с использованием той же лексики, от кого мы произошли из зоологического мира планеты. что такие долбодятлы, а необходимо было сделать там серпантин[12]. Плюнул с досады и раскидал по обочины дороги все эти древесные исполины, выворотив неглубокие в вечной мерзлоте корни.

На ночь он своего железного броненосца оставлял, делая стойку на ковше и задних клыках, чтобы бульдозер так простоял всю ночь, и никто не мог забраться в его кабину, чтобы порулить. Мы спрашивали, как долго он простоит? И обалдели, что на гидравлике тот продержится хоть неделю, а то и более. Чтобы забраться в кабину нужно было особое умение, и сноровка не свернуть притом шею.

Разумная с его стороны предосторожность в окружении малолетних шалопаев в форме. А тем такую технику ни за что не доверяли. Работали лишь гражданские вольнонаёмные: что на этих красавцах, что на грузовиках «Магирус». Страна дала этой стройке всё самое лучшее, что только можно было купить за деньги.

Дорогу тракторист проложил по своему разумению, далеко превосходящему наше. Мне нисколько не было обидно, так как он специалист в этих вопросах, а мы всего лишь связисты, которым привычно тянуть по кратчайшему расстоянию свои проводные линии связи.

Но и зарабатывали эти зубры неприлично большие по тем временам деньги. Больше множества директоров. Я смог бы зарабатывать примерно столько же на своём месте в наладке, но ныне получал свои законные 4 рубля 80 копеек.

Наш командир взвода остался несколько обиженным на вольнонаёмного, и не сильно искренне благодарил тракториста. А вот мы были ему очень благодарны, и лишь жалели, что он не прибыл до начала рубки просеки, и мы пару недель прорубали её топорами, стерев все руки и заработав массу кровавых мозолей.

Теперь я такой дурости точно не допущу. А пока что нам нужно будет обживаться на вершине. Ведь когда ещё нас попрут оттуда ПВО-шники. Много воды успеет утечь, и снега для этого лежит предостаточно в окрестностях. В то время будет относительно тепло, то есть выше нуля, и перебазирование пройдёт значительно безболезненней. А сейчас нам лучше подыматься по этой готовой дороге.

Наконец-то отдышавшись на голой вершине сопки, окружённой лишь одним кедровым стлаником[13] я поблагодарил Володю, и попросил вниз спускаться не слишком быстро. А то я навык совсем утратил. В самом детстве хорошо ходил на лыжах и снега в тех местах было предостаточно, а вот потом в теплом климате потерял сноровку.

Взаправду возвращаться нам было значительно легче постоянно под гору, однако я старательно притормаживал при спуске, чтобы не занесло на поворотах. Никакой я не слаломист, чтобы тут выделываться, а то можно с головой зарыться в ближайший же сугроб.

Володя попутно углядел на снегу зайца-беляка, перебежавшего дорогу впереди нас, да на ходу и подстрелил того. Вот блин, биатлонист хренов! Предупреждать же нужно, а то напугал меня громким звуком. Мне и так недосуг было за ним следить, пока разглядывал лыжню да лишь успевал вовремя вписаться в повороты.

Так что из экспедиции домой Володя вернулся с добычей, и жена Лена приготовит ему знатный обед. Вообще-то она не Лена, а Леена, но впереди ещё произносится длинный звук, не имеющийся в русской азбуке. Да и он стал Володей в лагере, где зэкам недосуг было правильно выговаривать его настоящее имя. Ну а тем более охране и лагерной администрации.

К этому времени он уже привык и откликается именно на Володю. Они с женой иногда называли друг друга по-своему. Так без бутылки не сломав язык их правильно не выучишься произносить. Кому-то и наши имена кажутся такими же странными и сложными, трудно произносимыми. А по мне пусть зовут хоть груздём, только в короб не кладут.

Володя меня также приглашал прийти на совместную трапезу. Так как дичь взяли вместе и на охоту выходили в паре. Но я вежливо отказался, извинившись, что в части ждут моего отчёта.

Никто правда там не ждал его, и все кому положено было — праздновали. Один дежурный по части носится, пресекая пьянки среди срочников. Ему не позавидуешь, другие скоро будут в зюзю, а ему без отдыха рыскать по баракам до самого утра, извлекая на свет заныканные там запасы спиртного.

И конечно на такое собачье дежурство поставили своего молодого только из училища и ещё совсем зелёного лейтюху. Нам сегодня обоим предстоит весёлая ночка с бесконечными звонками дежурного по бригаде и бесконечными розысками в каком бараке наводит шмон дежурный, чтобы то смог рапортовать в бригаду.

Короче, кто в армии служил, тот в цирке не смеётся. Но мне нельзя излишне борзеть, и надолго пропадать без веской причины. Этого не оценят сослуживцы, и особливо от молодого солдата.

Вот дедушка Советской Армии может пропадать хоть месяцами, как это было с Серёгой, когда тот, выполняя задание отцов-командиров, пропадал на местном телецентре, и якобы сооружал ретранслятор телевизионного сигнала для части.

На самом деле он нашёл подружку, и жил у неё, как у бога за пазухой. Нам пришлось силой от неё Сергея вытаскивать на дембель. Неоднократно звонили ему упрашивая вернуться в часть. Комвзвода приказывал, и вот послали нас, как самых старослужащих из оставшихся во взводе.

Весь его призыв давно отправился по домам, а его в части всё нет и нет. Совсем не торопится он в родную часть за своими документами и проездными билетами на родину.

Добрались до посёлка и там выспросили у местных, где обитает его краля и кто она такая. Ей богу еле-еле вдвоем его у Натахи вырвали, обматерила она нас притом изрядно. И скалкой размахивала — прям та эльфийская воительница мечом. С трудом увёртывались, чтобы не огрести по полной.

Симпатичная и даже красивая, с восточным разрезом глаз и шикарными густыми чёрными косами. Прям валькирия, или дроу какая-то. Ушки бы ей удлинить, и впрямь можно забойные иллюстрации для фэнтези малевать.

Понятно, отчего тот забил на все задания и не хотел домой отправляться. Под бочком у такой, кто хочешь бы пригрелся. Но и у самого Серёги фактура Бондовская. Абы кого в кремлёвский полк не набирали. Должна быть картинка с плаката: «их любят женщины и страна гордится своими орлами».

Настоящий славянский генотип — высокий, стройный, светло-русоволосый, с голубыми глазами. Короче немцы называли таких белокурыми бестиями и настоящими арийцами. Чуток только они перепутали, где таких искать. Уж не в их палестинах, там им для этого остались только остатки славянского племени пруссов.

Собственно, у Грибоедова такое отношение девиц отлично выражено словами Чацкого:

Ну а Сергей по всем статям — гусар! Отлично играет на гитаре и поёт звучным голосом. Знает много уличных песен, а со временем мы сделаем из него барда. У меня из будущего для этого целый воз песен припасён. Стану ими делиться со страной.

У самого нет той стати и голоса, и с моим только сидеть на унитазе да кричать занято. Хотя медведь на ухо не наступил, и спеть иной раз не против.

Эх в такого бы вселиться, стал бы дамским любимцем. Однако, как правильно заметил Александр Македонский: «Если бы я не был Александром, я хотел бы быть Диогеном». Так что мне и так неплохо!

Ещё у меня осталось не выполненным одно дело, и проходя мимо тоннеля заглянул внутрь, где копаются наши минёры.

Сами минёры суетились в полутора десятках метров вглубь, и там что-то подтаскивали, а что-то наоборот относили в сторону. Короче — танец пчел у улья с маткой. А их командир в сторонке наблюдал за их действиями, окриками поправляя тех, кто облажается. Его голос довольно хорошо резонировал в зеве тоннеля.

Подошёл к нему поближе и отрапортовал, — Товарищ старший лейтенант, можно обратиться? — после чего дожидался, чтобы он обратил внимание и посмотрел на меня.

— Что тебе рядовой? Вызывают к телефону? — недовольно проговорил старший лейтенант.

— Никак нет. Просто мне минёры из вашего взвода по вечерам рассказывали мне про свою тяжёлую работу. Я подсчитал, что такими темпами придётся очищать тоннель слишком долго. А я недавно читал в журнале, что на Альметьевском месторождении нефти трубы изнутри покрываются толстым слоем парафина и других фракций забиваясь. И чтобы их прочистить применяют списанные реактивные двигатели. Струя газов имеет высокую температуру, выдувая расплавленный парафин из трубя. Та полностью очищается и её возможно повторно использовать. — поделился я сведениями из будущих своих наблюдений. — Вода более теплоёмка, но лёд необходимо лишь растопить и дальше откачать насосом в речку.

— И где предлагаешь брать реактивные двигатели в нашей части? Мы что в долбанной авиации служим?! — задал он раздраженным тоном вопрос.

— В нашей части их нет, но в Комсомольске есть авиационный завод, и там наверняка имеются списанные двигатели, которые не годятся для полётов из-за выработки ресурса, но могут быть использованы иначе. На худой случай сгодятся и другие теплогенераторы. — и привёл дополнительные доводы. — Взрывные работы представляют повышенную опасность, а я знаю насколько вы чётко следите за выполнением норм безопасности. Мне ребята из взвода рассказывали.

— Тут нельзя не согласиться. Можно не только повредить сам тоннель, из-за чего приходится проводить взрывные работы с ювелирной точностью. Но также не исключены несчастные случаи, — подытожил командир. — Приходится тщательно следить за взрывчаткой, а то некоторые умники, навроде тебя, пытались спереть и устроить взрывы в лесу. Лично им накостылял от всей души.

— Я немного более тупой, чтобы до такого додуматься. — отшутился от его наезда. — Просто теплом и нежным обращением даже от льда можно добиться большего.

— Хорошо, я подумаю, и посоветуюсь и инженерами из техчасти. Возможно что-нибудь и получится, — задумчиво произнес старлей. — А ты откуда такой выискался? Что во взводе связи этому учат?

— Просто поработал пару лет на заводе. А там быстро учишься самостоятельности и умению проявлять смекалку. Посмотреть на имеющуюся проблему с несколько иной стороны. А физике и математике отлично поднатаскали в школе. — списал всё на прошлый опыт.

— Может быть и так. Поглядим чего стоит твоя задумка, — проговорил командир. — Мне сейчас недосуг об этом разговаривать. Подходит время закладывать заряды.

— Разрешите идти, товарищ старший лейтенант, — вытянулся перед ним во весь рост в ожидании ответа.

— Разрешаю, — милостиво отпустил он меня.

Моё дело сообщить, а там хоть и не рассветай. Именно так с помощью теплогенераторов и освободили впоследствии тоннель от льда. Конечно желательно уменьшить количество ненужной беготни и труда загодя. И наш участок раньше запустят, возможно ещё до моего отъезда. А может быть некоторым инициаторам упадут дополнительные звездочки на погоны.

Для офицеров — это не кот чихнул. А то что-то засиделся наш старлей, хоть на отдельном, но взводе. Мужик он правильный и справедливый, можно сказать отличный. Пусть получает капитана и далее растёт в должностях.

Служба может надоесть даже тем, кто посвятил ей всю сознательную жизнь, делая всё от него зависящее. Наверно даже именно им в первую очередь. Старый меч затупляется и голов не сечёт. Так и наш Батяня-комбат был добр и справедлив с солдатиками, но уже утратил весь пыл и готовился к скорому выходу на пенсию.

Видно устал бороться и давно ожидал перевода в бригаду на полковничью должность, чтобы потом достойно отправиться на покой. Однако такая неожиданная передислокация части отложила этот перевод на неопределённый срок, и он, можно сказать, сидел на чемоданах.

Я бы мог ему сказать, что ещё немало предстоит прождать, но гонец приносящий дурную весть — всегда не в чести. Так что пусть у него останется жива хотя бы надежда, которая как известно не выпорхнула из «ящика Пандоры» со всеми прочими бедами и напастями.

«Надежда в мрачном подземелье, разбудит бодрость и веселье» некогда писал великий пиит о близкорасположенных местах. И мужику стает проще справляться с унынием и разочарованием. Спокойно и плавно протекут более полугода ожидания. Ведь он хороший мужик, но огонь в нём почти совсем загас.

А добро должно быть с кулаками, чтобы звездануть в рожу наглецу и хаму, подлецу и негодяю. Затихший вулкан, в котором лишь изредка происходят вспышки пламени и курится дымок — окружающих греет и безопасен, но нет в нём того пыла и жара, что должен клокотать и вырываться с грохотом выплескивая потоки лавы.

Оттого я не пойду предлагать что-либо к приветливому и хорошему комбату. Так как это практически бесполезно и не принесёт реальной пользы. Всё-таки я значительно старше его, чтобы заблуждаться на сей счёт. Пусть спокойно находится в своём командирском вагончике, или на «козлике»[14] со своим водителем Васей объезжает инспектируемые объекты.

Я не садист чтобы бередить старые раны. Уважаю мужика, что он тянет эту лямку с самой войны, где в тылу не отсиживался, а строил рокадную железную дорогу к осаждённому Сталинграду. И тогда он отдал Родине все долги до последней копеечки, а позднее работал только в прибыток.

Пусть старый конь борозды не попортит, но я совсем не живодёр, чтобы подстёгивать и заставлять далее тащить этот значительно потяжелевший плуг. Это удел молодых и ретивых. Но и эти молодые тоже бывают разными, и по-всякому стремятся к блестящему финишу.

Вот нашему замполиту пальца в рот не клади, и пикейный жилет Валиадис[15] точно бы не положил. Проявилась-таки политическая смекалка нашего капитана Божедомова. При первом же приезде кинопередвижки в часть, он вызвал меня к себе, где поручил её киномеханику проэкзаменовать и оценить мои практические навыки.

Тот до армии работал на подобной сельской передвижке и возил фильмы дабы демонстрировать в колхозной глубинке. Так что практический опыт у него имелся, а вот теоретических знаний явно недоставало.

Так что экзамен прошёл в форме вопросов и моих ответов приносивших больше знаний самому экзаменатору. Он же не виноват, что его обучали на таких курсах, где старый специалист, скорее всего лишь с семилеткой за плечами, знал практику великолепно, но с теорией был на вы. Этому он и сумел научит обучавшихся.

Поболтали мы ещё с парнем в его передвижке, позадавал тот мне некоторые каверзные вопросы практического плана, а затем допустил меня к кинопроектору и проследил, как я с тем управляюсь. Заставил клеить плёнку, и неожиданно спросил. — Водить-то машину умеешь?

— Конечно, но опыта мало. Мы в школе занимались этим на НВП, а в ДОСААФ сдал на права. Но машину приходилось водить достаточно редко. Здесь в части я и подтяну своё вождение. — ответил ему.

— А ремонтировать? — заинтересовался он.

— И двигатели, и электрохозяйство, смогу карбюратор отрегулировать и трамблёр[16]. Приходилось часто проделывать на уроках в школе. — заверил его.

— Слушай, давай переведём тебя к нам в бригаду. А то приходится мотаться без выходных, а подходящего и грамотного помощника нет. — закинул он удочку.

Но я ни в коем разе не рвался туда переводиться. Не нужно мне такой улыбки Фортуны. Там в бригаде не так козырнул и залетишь на губу, а у нас её ещё очень долго не будет. Жить по уставу — не для меня.

Так что я вежливо отклонил заманчивое предложение. — Нет, не люблю я большие созвездия. «Не так стоишь, не так пердишь», и не так что-то выполнил, так начнут воспитывать товарищи командиры. Мне тут свободнее. Давай я лучше стану здесь показывать фильмы сам, и тебе не придётся в такую даль мотаться. Ведь на дорогу у тебя уходит масса времени и сил. Сам знаешь какие тут дороги, бездорожье одно. Постоянно приходится следить и от этого чертовски устаёшь. — предложил ему свою альтернативу.

— Ладно, не хош, как хош. Была бы честь предложена. — слегка обиделся парень.

— Я пойду, а то у нас слишком много работы, а меня в то время сюда на экзамен выдернули. Так что прощевай. Удачи тебе, — сказал и вышел из передвижки.

Все бы хорошо, но наш замполит вышел в политотдел бригады с предложением организовать показ фильмов своими силами в трёх соседних частях. Так станет меньше дальних поездок у киномеханика, и на месте все чаще станут смотреть фильмы.

Конечно же заслуги припишут отличному планированию нашего капитана и проявленной им инициативе, а я не против. Лавры мне только в кулинарных блюдах надобны, и на голове такое украшение абсолютно ни к чему. Они охфицеры, им продвижение надобно, а также звездочек побольше и покрупнее. Но для меня: чистый погон — чистая совесть. Храни боже от всех этих соплей на них.

Как было сказано в классике советского кинематографа: «У тебя (студент) учёт в рублях, а у меня в сутках». Но мотаться в Сулук и в Солони предстоит именно мне, а не нашему замполиту. Так что по древней поповской привычке он решил на чужом горбу в рай прокатиться.

Мне это «удовольствие» не в тягость. В части я частенько в свою бытность проводил много показов фильмов для опоздавших на просмотр и занятых в то время на работах. Киномеханик просто давил тогда на массу[17], оставляя эти развлечения на меня. И что с него спросишь? Обязательный показ для всей части он совершил, и законно отдыхает перед дальней дорогой.

Наши повара в знак уважения всегда кормили его блюдами из офицерской столовой. И он мог, хорошо поев, завязывать жирок на брюшке. А для желавших посмотреть фильм повторно и не смотревших его — совершался дополнительный показ в помещении столовой. Благо лавок там имелось в изрядном количестве.

Часто деды освещали своим появлением именно такие дополнительные сеансы. Было значительно меньше народа и тем более командиров с семьями, так что можно было свободно смотреть фильму расположившись очень удобно, некоторые лёжа на столах.

Один чёрт их станут тщательно мыть молодые из наряда на кухню перед завтраком. А старослужащие из того же наряда отдохнут от трудов тяжких за просмотром ленты. Всё как и положено.

Мне это было досконально известно, и что одним показом в части не отделаться, но я и сам мог отдыхать, наблюдая за работой кинопроектора. Работы и обязанности молодых могут быть очень разные.

Сергею, лишь на полгода старше призывом выпала нагрузка развлекать общество песнями и это у него замечательно получается, с большим уважением и добротой со стороны дедов и стариков. Дурными заданиями никто не достаёт и не грузит. В лагерях БАМЛага «рассказчики» также были в почёте, после отбоя развлекая своими сказами и так помогая скоротать немалые срока.

Но мне стало подозрительно, не намеревается ли наш бравый капитан перевести меня в своё подчинение. Тем более что проэкзаменовал-таки по первоисточникам и остался очень удивлён. А что я ему говорил. Наш Семён Львович — настоящий военный прокурор, и самые хулиганистые ученики на его уроках были тише воды и ниже травы.

А его фраза «Отвечать пойдёт…» и ощупывание опытным взглядом реакцию класса — невольно заставляла прятаться не выучивших и проявлять излишнюю нервозность. Именно их он и приглашал к доске. При таком нажиме любой балбес станет учить предмет, а то быстро на второй год загремит.

К тому же он очень хорошо объяснял материал, без излишней зауми. Так что слушали его внимательно. Потом же легче было выкручиваться у доски. Многих спасала отличная память и получалось избежать расстрела двойкой в журнал и дневник. И увёртки, про то что забыл его дома — никогда не проходили. Улыбаясь как голодный удав он взглядом гипнотизировал провинившегося и давал установку бежать стремглав за дневникосм.

Я его очень уважал, тем более что с войны он вернулся инвалидом с изувеченной ногой и передвигался с трудом и на палочке. Но не стал греть бока на печке, а пошёл учительствовать и добре преподавал свой предмет оболтусам. Для меня это было главным критерием, так как с детства мне внушили, что ненужных знаний и умений не существует. Всему найдётся применение в нужный час и в должной ситуации.

Историей я увлекался с детства и читал много дореволюционной исторической литературы, что позволяло посмотреть на неё с иной стороны. Можно было не соглашаться и видеть вздорность такого изложения, но кругозор это определённо расширяло.

Как бы там ни было, а переходить в политотдел я нисколько не собираюсь. Ну её на фиг — эту честь и повышение. В школе абсолютно не стремился в комсомол, и тут мне этого не надь. Там тоска зелёная, да и не желаю идти путем прожжённого карьериста. Кто-то может быть и мечтает о таком великолепном шансе, но только не я. Так что отбояривался как только мог от этого щасья.

Пояснял, что на своём месте значительно нужнее и полезнее. Там мои знания необходимы в первую очередь. Однако в армии всё значительно проще и доводы разума не всегда являются главным критерием. Приказом переведут, и никуда не денешься.

Выходы есть, и первый — нарушение дисциплины и невыполнение приказа. С таким там не оставят, но и во взвод связи могут не вернуть. Тут нужно балансировать на тонкой ниточке. Именно так неоднократно спасался от присвоения сержантского звания.

Получал и дополнительные наказания, один раз объявили даже три дня губы, но отсидеть так и не пришлось. Неожиданно происходил полтергейст и связь начинала барахлить без разумного руководства. Лейтенант не мог оторваться от своей «разлюбезной Екатерины Матвеевны» и у них был «медовый год». А исполняющий обязанности замка направлен на губу.

Так что подковёрная борьба на мой взгляд значительно продуктивнее. И при конфликте интересов можно лавировать среди центров влияния, при этом оставаясь довольно свободным в своих действиях. А вот жёсткое подчинение кладёт предел всякой самостоятельности.

Слава богу, что в петлицах у меня эмблема связи с разящими молниями, и подчинение у нас двойное. Оно меня и прежде не раз выручало, когда слишком отдаленно послал в пешее эротическое путешествие будущего начштаба, только прибывшего из академии. Служил это «чмо болотное» тогда в техчасти батальона, и ко всем прицеплялся, пытаясь строить каждого встречного.

Я таких на дух не переваривал, и собственно не я один в нашей части. Это народ ему такую козырную кликуху присвоил, и очень заслуженно. Фамилия была также соответствующей — Болоткин. Видно и предки были не лучше самого экземпляра.

А уж потом, когда он пришёл к власти, только двойное подчинение спасало меня от его придирок. Жили, как кошка с собакой. Я ходил сам по себе и где хочу, а если попадался на глаза, то быстро влезал на дерево и оттуда наблюдал, как он лается.

Правда и наш лейтенант каждый раз исполнял для начальника связи бригады, отрепетированную и заученную партию, — «У меня забирают одного из лучших специалистов, и переводят туда, где от него никакого прока. Это произвол начальника штаба батальона. Связь накроется медным тазом!» Так что я много таких арий лично слыхал, находясь в тот момент на коммутаторе и слушая их разговор.

Это у нашего командира всегда замечательно получалось, и не раз на бис приходилось исполнять, прямо прирождённый талант. Как же иначе, ведь он только недавно выпустился из училища, и армейского опыта пока маловато. К тому же он всегда этот номер исполнял очень воодушевлённо, вкладывая всю душу. Так как сам с тем «чмом болотным» был на ножах.

Сейчас ситуация совершенно иная, но свою партию для одного голоса он исполнил мастерски, отбив все поползновения нашего замполита. В бригаде начальник связи майор, и должность у него значительно выше, чем у замполита батальона.

Так что сошлись на компромиссе, что меня будут командировать для показа фильмов в соседние части, а за это лейтенант выпросил для нашего взвода некоторые полезности. С политначальством ссорится невыгодно. Нашему комвзвода предстоит ещё в партию поступать, а иначе не видать ему скорого повышения.

И вот, пока продолжалось это перетаскивание одеяла, неожиданно поступил ответ из дома от отца. Под самое утро, пока дежурил на нашем коммутаторе, то поступил звонок из бригады, и оказалось что до меня дозвонились почти через весь Союз.

Благо я сообщал все позывные, и телефонистки добрались до коммутатора бригады, а оттуда дозвонились уже до нас. Это равносильно одному из подвигов Геракла, и недопустимо зря потратить возможность обсудить все технические проблемы.

Слышимость конечно была паршивой, как и обычно с нашей бригадой по проводам, но пришлось с тем смириться. Отец уточнил некоторые детали, но на некоторые вопросы я не смог дать ответ, так как сам его не знал, а мы ещё не съездили на здешний телецентр.

Я ему лишь недавно написал письмо, не более пяти дней назад, но авиапочта работает исправно и его доставили очень скоро. Там я обрисовал ситуацию и попросил совета и помощи. У него опыта в этих вопросах несравненно больше. Лучше всех разберётся с этой проблемой.

Начинал ещё в школе в середине 30-х годов, собирая детекторные приёмники тех лет. А радиорелейная связь, с которой он длительное время имел дело, устроена в виде цепочки ретрансляторов. Теперь он там не работает, так как перевели на другую работу, но остались друзья, контакты и знакомства.

Так что в целом мы прояснили задачу, и он пообещал подумать над её решением. Не сомневаюсь, что вопрос будет решён положительно, уж если отец взялся за это дело. Иначе бы мне сразу сказал, что невозможно разрешить задачу простым путём, и свет в конце тоннеля появился.

Нужно срочно напрашиваться в командировку на местный телецентр, для выяснения невыясненных деталей. Только не мне одному, а желательно с прапорщиком Жуковым. А вот Сергея туда точно нельзя допускать — во избежание.

Товарищ прапорщик иного представительней выглядит, и с этим должны там посчитаться и пойти нам навстречу. Вот перед самой сменой с дежурства я позвонил Жукову. Тот был недоволен, что подняли в такую рань, но когда обрисовал сложившуюся ситуацию, то заинтересовался. Уточнили с ним, что именно нам следует выяснить у телевизионщиков, и сошлись во мнении побывать там, как можно скорее. Поскольку мне срочно нужно сообщить письмом подробности.

Вскоре на коммутатор позвонил уже наш комвзвода, и проявил живейший интерес к происшедшему разговору с отцом. Разумеется, ведь он собрался осенью жениться, и везти молодую жену в такую глушь. Посему кровно заинтересован вопросом телевидения в части. Да собственно этим заинтересованы все поголовно.

Это я возненавидел зомбоящик и не смотрел тот более двадцати лет. Но тут телевидение иное — есть замечательные фильмы и программы. Да и народ ещё абсолютно не избалован, а телевизоры в домах жителей появились лишь с десяток или полтора годков ранее.

Цветные являются сплошной экзотикой. Ранее всего появились иностранные экземпляры. У отца такой стоял в кабинете для проверки принимаемого сигнала системы «SECAM»[18], оборудование только недавно установили, или оно ещё устанавливалось на телецентрах крупных городов и столиц союзных республик.

А когда эта французская фифа взбрыкнула, то пришлось тащить её домой, раскрывать и лезть к ней в потроха, выясняя что этой иностранке не нравится в нашем отечестве. Отец разобрался без всяческих схем и починил, а мы некоторое время могли любоваться цветным изображением, пока не подвернулся случай и транспорт, чтобы отвезти его обратно в кабинет.

Просто так это не завершилось, и под нажимом отцу пришлось искать отечественный аналог, чтобы раздобыть такую диковинку в наших магазинах. Сколько я потом с тем агрегатом возился ни словом сказать, ни пером нематерно описать. Такой гроб с музыкой, что сразу, как представилась возможность, приобрели импортный, а этот передали мне, для проведения особо вивисекторских опытов[19] над сим экземпляром.

Но здешний телецентр, о цвете даже не мечтает, до этого как до Пекина раком. Миль пардон[20], до Пекина таким экзотическим методом передвижения задом-наперёд, всё таки поближе будет — не более тысячи километров. Что по местному простору совсем недалече.

Так что сей телецентр создаёт очень мало своих программ, а в основном ретранслирует московские из спутника системы «Орбита»[21]. И в любом случае мне всегда интересно решать сложные задачи, и научный склад ума того требует и к тому подталкивает.

Стало быть, стану обретаться при важном и полезном деле, всяко меньше дури придётся исполнять.

Баня всегда праздник для солдата, а в наших условиях двойной. Где ещё так прогреешь промёрзшие косточки. Однако к сожалению, пока в ней не всё до конца отлажено и функционирует как положено. Многое требуется сделать прибавив комфорта, но лиха беда начало.

В части до сих пор не установлен единый винно-банный день, как в приличных гарнизонах, где в субботу солдатики строем отправляются в баню. Нам приходится мыться в порядке очереди подразделений.

Зато сруб бани новенький, только недавно поставленный. Запах — просто обалденный! Древесина лиственницы очень смолиста и при поддаче пара выделяются эфирные масла, витая в воздухе. Пар висит густым покрывалом, но из щелей, покамест тщательно не проконопаченных, по голым ступням продирает ледяным холодком.

Оттого мыться лучше полностью взгромоздившись на лавки, куда ставятся шайки с горячей водой. Березовых, дубовых и прочих веников в этих краях не сыскать. Не растут здесь лиственные породы деревьев. Так что на первый случай сойдёт и кедровый стланик, чтобы отстегать им друг друга по голым ягодицам и спине.

Для молодёжи это забавная игра, переходящая в обливание водой из шаек. Мыло выдают самое что ни на есть грубое, но не коричневое — хозяйственное, а беловато-серое — солдатское. Оно, подольше пролежав в жаркой бане, превращается в кашицу неаппетитного вида. Однако мылится отлично, так как вода очень мягкая и окончательно смыть пену достаточно сложно.

Благо длинных патл ни у кого нет, а то бы ввек не промыли от мыла. Но моясь тут в части, я всё время вспоминал нашу баньку. Небольшую и ладную, которую самостоятельно смастерили у себя на сопке. В ней и пар был круче и температура повыше, а главное после парка можно было смело выскакивать на мороз, где нырять в мягкий и чистый снег. От души в нём изваляться, и вновь заскочить в жар парной, чтобы сошло семь потов со всяческой грязью. Летом там обходились холодной родниковой водой из соседнего источника.

К сожалению, в части такое удовольствие абсолютно недоступно, уж слишком далеко бежать до рыхлого ничем не загаженного снега. Летом-то можно было добежать до холодной речки, но в том месте в неё негде окунаться, сплошное мелководье по колено. Да и дневной нудизм в части не поощрялся, так как к офицерам уже прибыли жёны и семьи. Правда по ночам мы устраивали иногда такие купания с обливанием друг друга студёной речной водой.

Но большинство нашего взвода предпочитали отправляться на помывку в свою баньку, и для этого необходимо было подниматься вверх по довольно длинной дороге. Так что организовывали транспорт до баньки, и распаренными приятнее было ехать, чем топать своими двумя. До того места могли добраться практически все наши машины, даже в зимнее время.

После помывки в части чистое нижнее бельё выдавали ребята из нашего хозвзвода, и разумеется нам доставалось лучшее. Но своё личное стирали сами вручную, а затем лишь развешивали у печки, и лишь самые ленивые деды поручали молодым.

Тёплое армейское для этого климата подходило слабо, так что все во взводе обзавелись вязаными свитерами и шерстяными спортивными штанами, а то и полным спортивным костюмом. Так что банный день всегда был заполнен хозяйственными хлопотами, но тем не менее приятен.

Правда зачастую нам приходилось нарушать заповедь генералиссимуса Суворова: — «Портки последние продай, но после бани выпей». Продавать портки было абсолютно некому, а выпивку приобрести возможно. Разве только в Ургале и не ближе.

В части так и прибывали винные борта, для офицеров и прапорщиков. На самом деле бортовые машины, доверху гружённые ящиками с водкой. Таким незатейливым образом они боролись со скукой и своей ностальгией по прошлой службе, а многие по своим семьям.

Но побеждал всегда зелёный змий, и некоторых абсолютно не вязавших лыка солдатам доводилось разносить по их домам и укладывать на постель или сдавать с рук на руки Именно так, нам улыбнулась удача, и представилась возможность отменно попинать врага части номер один. И наутро тот ничего не смог вспомнить и также отыскать причину синяков на рёбрах и спине.

Лишь этим незатейливым бальзамом удалось утишить клокотавший в душах гнев. Правда в чистой теме о бане абсолютно неохота поминать то дерьмо, оно само так или иначе всплывет позднее: как в памяти, так и в жизни.

Лишь немногие офицеры и прапорщики решились вызвать семьи из Шатуры, несмотря что многие домики стояли уже готовыми, и в них вполне можно было жить с некоторой долей комфорта.

Но тут и сказались две проблемы упомянутых мной при замполите. Детям необходимо было доучиться до конца учебного года в своём классе. И об этом большие начальники как-то не озаботились подумать, а здесь срочно организовать обучение приехавших.

Жёны также будут вынуждены маяться бездельем, так как трудоустроить всех очень проблематично в отдалённой части. Правда для уже приехавших можно было что-то сделать и подыскать работу. Но когда этим ещё озаботятся в высоких кабинетах, а затем спустят директиву вниз, то пройдёт тех же полгода.

Я сразу мог предложить десяток мест, где их можно трудоустроить, и где это впоследствии произошло, но в армии всё делается по приказу свыше, а инициатива имеет инициатора в зачастую весьма извращённом виде. Мне изображать пьющего оленя недосуг, хотя впоследствии в штабе дневные дежурства на коммутаторе несли только вольнонаёмные телефонистки, они же — жёны офицеров.

Много было мест применения познаний и умений женщин, но когда ещё этим озаботятся люди с чистыми погонами и огромными звёздами? Лишь единожды в нашу часть заехал генерал, и то нам приказали покрасить траву, но позабыли сказать, где её найти в местах вечной мерзлоты, где кроме мха и брусничника — хрен что растёт, и хрен в том числе.

Были конечно растения, укореняющиеся в нашей мерзлоте и прекрасно вымахивающие до гигантских размеров. Например — грибы. Тем более, что их некому собирать, ёжиков-то не водится, а жителей тем более. Идя по лесу иной раз приходилось находить вот такого лесного исполина. Есть его приходилось не один день, и о чудо — они совершенно не были червивыми.

Мошкары и гнуса не встречалось, в отличие от низинных мест. Миловал нас бог, от этой напасти. И только побывав на равнине можно было оценить сей подарок судьбы. полноценно ощутив разницу на собственной шкуре. Там уж они весь короткий период лета роились и облепляли с ног до головы, лезли в ноздри и рот.

Так что западных нудистов я бы смело отправлял на перевоспитание туда. Зимой щеголять в костюмах Адама и Евы совсем не по сезону, а летом всё равно будут покрыты живой драпировкой из комарья и мошкары. Ну а по дому все мы зачастую ходим в мало отличном от них виде, так что им не удастся привычно выпендриться на людях.

Летом мы сами купались голышом в речке, но по сугубо практическим соображениям. Вода близилась к точке замерзания даже летом, так как текла из вечной мерзлоты, а щеголять после купания в ледяном одеянии даже при жарящем солнышке неприятно.

Мы и так выбирали более глубокую заводь на излучине, где прогревалась чуть выше, и можно было нырнуть с головой, проплыв очень резвым кролем и пулей выскочить на берег для пробежки и согрева. А далее можно было развалиться на теплом песочке словно кот Васька на завалинке и вволю позагорать.

Только следить чтобы уснув не сгореть. У нас не настоящее высокогорье, где ультрафиолет может обжечь роговицу глаз и даже зимой поджарить нежную кожу, но всё равно значительно выше равнины и некоторый эффект всё же ощущается.

А пока о всём этом летнем благолепии оставалось только мечтать или вспоминать, пропариваясь в жаркой баньке. И то — лепота. Только вот, если бы вместо голых пацанов здесь мелькали бы вакханки, то о большем не приходилось бы и мечтать. Правда в армии на сей счет есть губозакаточная машинка, а в витамины явно примешивают какую-то гадость.

Да и в части покамест с прекрасным полом большая напряжёнка, как у Остапа в втором доме Старсобеса, где на вопрос о невестах получил логичный ответ: «Кому и кобыла невеста». После чего у него не осталось вопросов к дворнику Тихону. У нас оказался столь же богатый выбор.

Самой красивой и привлекательной безусловно оставалась Володина жена Лена. Лет ей было уже прилично по меркам пацанов, но восточные женщины очень долго сохраняют гладкую без морщин кожу, а её фигурке позавидовали бы многие дивы с подиумов.

Правда и Володя с нашим прибытием очень ревниво наблюдал за всеми, понимая насколько всё непросто в тайге с огромной кучей оголодавших мужиков и весьма немногочисленными женщинами. Я всегда предельно аккуратно вёл себя в её присутствии, не давая ни малейшего повода для каких-либо мыслей. Наверно оттого что мы с ним отлично ладили, и мне «Заратустра не позволяет»[22].

Тем более, что её дочка была лишь несколькими годами младше наших солдатиков, и училась в интернате. Сын был ещё моложе и тоже учился там. Вынужденное для семьи решение, но организовать обучение иначе при малочисленном населении разбросанном вдоль трассы было нереально.

Только летом и в непродолжительные каникулы они могли посещать свой дом и жить с семьей. Зато с приходом частей и ростом вдоль трассы поселков — стало возможным изменить данную ситуацию, доставляя детей на учёбу транспортом. Правда произошло вдоль трассы уже ближе к дембелю, а многие дети продолжили обучаться в привычном им интернате.

А раз в уме засела банная тематика, то вновь припомнилась заповедь Александра Васильевича, и отсутствие у солдатиков данного необходимейшего ингредиента русской баньки, следующего сразу за прекрасным полом или же наоборот. И с этим также была огромная напряжёнка.

Контрабандные партии спиртного для рядового и сержантского состава завозились, но удавалось сие крайне редко, так как борта, возвращающиеся в часть, были малочисленны, а найденную контрабанду офицеры конфисковали в личное пользование, и оттого искали очень внимательно и придирчиво.

Даже изымали всякие одеколоны для бритья. И в магазине при части, когда тот наконец-то появился не продавали, а впоследствии запретили продажу сахара. Так что прародители токсикоманов научились использовать болгарскую зубную пасту «Поморин», разводя в банке воды, а потом залпом выпивая её.

Мог бы я им поведать иные рецепты из времен горбачевской борьбы с пьянством, но ни за что не стану, я не враг своим сослуживцам, хотя от многих из них не видал искреннего проявления товарищеских отношений. Но это оставим на их совести и дури, а также плохим примерам, кои являются очень заразительными.

И так наши умники наливали клей БФ2 в ведро, и засыпав соль сажали молодых крутить этот состав деревяшкой. Получалось жуткое пойло, до которого ни один разумный никогда не опустится.

Мы так просто организовали производство отличного продукта, но это просекли командиры и перекрыли нам поставки сахара. Так что получалось гнать только из скудного солдатского пайка, правда у нас он был северный и сахара приходилось больше. Это отнять у нас не могли, так как вызвало бы бунт. Так что чай вся часть пила без сахара, что посоветовал бы любой знающий медик.

Да и выпивали мы в меру — не перебирая и не скатываясь в запой. Плох тот солдат, что не проявляет должной смекалки, так что вскоре начнут весь наличный сахар сдавать в фонд — не мира, но пьянки. Делать бражку по особому рецепту, добавляя сгущёнку чтобы не так кипела, демаскируя эту алхимию. Пришлось вводить сей незатейливый ингибитор для уменьшения выделения газов и очистки конечного продукта.

Я уже сейчас раздумываю — выпускать ли этого джина из бутылки, а точнее в бутылку. Бражка получалась слабенькой словно пиво, а свои перегонные аппараты мы тщательно охраняли от всех ненужных глаз.

У меня имелся достаточный опыт самогоноварения до армии, так что смастерить перегонный куб и змеевики самогонного аппарата не представляло никаких проблем. Имелась и ежелетняя практика у бабушки, где мы часто гнали самогон, из собранных под деревьями фруктов или ягод. Крестьянская жилка не позволяла нам выбрасывать их без всякой пользы.

За эти деяния предусмотрены срока законом, но дымок над печной трубой не привлекал особого внимания, а на продажу никогда не готовили, так как становилось жалко просто продавать такой отменный первач с тщательной очисткой.

Всегда имелись у родственников: свадьбы, крестины или иные праздники, а тогда он применялся с наибольшей пользой. Бабушку в таких случаях просили обеспечить выпечку самого вкусного в посёлке домашнего хлеба, и предоставлять элитную выпивку — вино и самогон.

А теорию я знал ещё лучше, чем практику. Так что организовать изготовление самогона не представляло проблемы на точке с нашей радиостанцией, а позднее в баньке, где имелась неплохая печка и холодный родник для охлаждения.

Так что химичить всё-таки будем, но в удалённых от чужих глаз местах, даже от солдатиков. И от них в первую очередь. Дефицитного продукта высшей очистки всегда слишком мало самим.

Да и какая это проблема для абитуриента на отлично сдавшего химию? А мои занятия по учебникам Лайнуса Поллига создали настолько крепкую базу знаний по химии. И такое подлежало дисквалификации, так как являлось тем же допингом по сравнению со школьными учебниками. Однако не помешало экзаменационной комиссии посчитать их лучшими.

Спасло меня тогда сочинение, так что не зачислили в студенты, а то был бы номер — отказ абитуриента учиться по выбранной им специальности, на которую успешно поступал. Поступить не хотелось, а для проверки сил необходимо было попробовать поступать.

Хотелось самостоятельности и настоящей работы. Проверить на что способен, к чему готов. И для этого самостоятельная трудовая деятельность или служба в армии казались наиболее уместными.

Вот и сдал документы на выбранную наугад специальность в наиболее сложном для поступления ВУЗе города. Это было безразлично так как после школы мне никак не удавалось определиться с призванием, да и продолжать учиться не особо хотелось.

Правда тогда не положился на русское авось, да небось, и выбрал вольную тему — что явилось начальным грехопадением в глазах оценивающих. А в тексте сочинения цитировались отечественные и зарубежные фантасты, что почиталось куда более тяжким грехом и полным отступлением от канонов.

Сейчас бы я поступил совсем иначе, так как два года пропадут без особой пользы и без применения знаний. Если бы учился в Университете, то мог перевестись на иной факультет и сдать экзамены по недостающим предметам. В конце концов двигать науку вперёд к известным мне теориям и знаниям.

А здесь? Армия — школа жизни, но я не второгодник, чтобы проходить одно и то же дважды! Правда совершенно непохоже, чтобы с нашими надеждами и стремлениями считались в иных сферах. Обращают не больше внимания, нежели на суетящихся муравьёв и мошек. Вот и бросили им жука в муравейник.

Книга ещё не написана, а последним перед армией из их произведений, прочёл «Пикник на обочине», для чего выписывали журнал «Аврора». Вещь замечательная и мне словно Рэдрику Шухарту также сложно вырваться из теперешней парадигмы.

Уж не знаю в какую из гипотез поверить: во всевышнее вмешательство или же в Странников с их неясными целями и негуманоидными помыслами? Хрен редьки не слаще. Разве не могли закинуть на полгода или год ранее? Там бы я мог стать субъектом, а здесь лишь являюсь объектом уставных отношений, с определённым законами сроком.

Я сейчас подобен собаке на сене, что хранит непригодное ей в пищу. Так и мои познания остаются почти без применения, а могли бы принести значительную пользу. Только кому об этом рассказать, чтобы не беседовать на следующий лень с Наполеоном Бонапартом местного пошиба, запакованным в рубашку с очень длинными рукавами?

Вот и получается, как в замечательном тосте: «Имею желание купить дом, но не имею возможности. Имею возможность купить козу, но не имею желания». Вот мне и остаётся организовать алхимическое производство в части, и лишь пить «за то, чтобы наши желания всегда совпадали с нашими возможностями!»

Спится мне не позволит дефицит сахара в части, но зато подтвердится тезис родителей, что ненужных познаний не бывает, они всегда могут быть применены в нужном месте и в подходящее время.

И всё бы можно было счесть замечательным в сегодняшней бане и после неё, а день считать почти праздничным, если бы не наши армейские долбодятлы. По дороге мы заглянули на коммутатор и развесили там свои выстиранные вещички сохнуть возле печки, да и отправились в барак, выяснив что всё в порядке.

Только успели в нем расположиться, и как следует расслабиться, как поступил звонок и всех вызвали на коммутатор. А там начштаба поставил всем срочную задачу восстановить связь с офицерским городком, а также оказать всяческую помощь якуту, который и сообщил ему, что умелец на нашей сотке[23], свалил столб и оборвал все провода, в том числе проводную линию за которую ответственен Володя.

Тот и дожидался нас в вагончике чтобы указать место повреждения. Вот ведь — весёлая задачка. Благо ещё осталось немало светлого времени и навалившись всей толпой сможем, восстановить. Нам придали ребят из взвода минёров, чтобы те помогли установить столб на место и как следует укрепить, пока стаем возиться с проводами.

Веселое дельце, а все теплые вещи ещё не высохли и идти придётся лишь в том теплом нижнем, что выдали в бане, а это совсем не Фонтан[24] и не теплый курорт. Однако приказы командования не обсуждаются, а исполняются.

Столб минёры поставили достаточно быстро, когда мы освободили его от всех обрывков проводов. Сказался их опыт проведения сапёрных и инженерных работ Благо сам столб дебилу за рычагами не удалось сломать. И как же он разворачивал этот сарай на гусеницах, что походя смахнул столб с проводами? Понять совершенно нереально! С такими талантами можно было лишь родиться!

Но минёры пока что закрепили столб не капитально, а отправили искать железный провод большого диаметра, так как существующий покорёжен в хлам и оборван, и столб держится только на их честном слове, и чем им удалось его закрепить.

Но следить как другие работают (что возможно делать до бесконечности) нам не довелось. Пока минёры возились, мы спустили медные провода воздушки с соседних опор, и Володя стал их сращивать, а мы приступили к распутыванию своих линий полёвки и звонить в оба конца, определяя какие обрывки куда направляются — маркируя их соответственно.

Но самое весёлое началось, когда пришлось доращивать и завязывать узлы на полёвке. В армейских рукавицах такое не сделать, а тонких кожаных перчаток ни у кого из нас не было. Пришлось вязать голыми руками.

Такое мы проделывали десятки раз, но только при небольшом количестве оборванных проводов и не в тех масштабах. Там было по несколько линий, а тут весь наш жгут пришлось не только сращивать, но по многим линиям добавлять новые куски полёвки, что вдвое увеличило количество узлов.

Очень скоро тракториста материли все — дружно и в полный голос. Было наплевать какого он призыва, и все грозились накостылять ему чтобы мало не показалось. Так как руки на морозе дубели неимоверно скоро и приходилось постоянно прятать ладони в варежки для согрева.

Солнце же быстро катилось к закату и мороз крепчал. Я плюнул на всякие приличия и стал греть их в самом теплом месте, а эти олухи стали ржать и потешаться, спрашивая где успел подцепить мандавошек, ведь только что мылся в бане? Всё бы им ржать коням в пальто.

Объяснил им свои действия, а Володя подтвердил, что в лагере многие так делали, чтобы не обморозить руки. Так что вскоре все последовали моему примеру и временами засовывали руки в ширинку, чтобы отогреть. Наверно со стороны всё смотрелось уморительно, как будто собралась целая толпа озабоченных и постоянно занимаются карманным бильярдом.

Провода воздушки мы подняли на столбы первыми и сразу закрепили их, а свою полёвку крепили в наступающих сумерках, но там возни оказалось немного. Благо или наоборот — как посмотреть, но всё происходило недалеко от домика якута на самом въезде в посёлок охраны, отчего и были оборваны все наши линии в офицерские дома.

Правда это позволяло время от времени бегать погреться в его дом, а то все окочурились бы от холодрыги. Но сквозь тернии мы успешно восстановили связь. С коммутатора нам дозвонились, сообщив, что все наши линии работают и связь восстановлена, пока мы все отогревались у Володи горячим чаем. Мы сначала допили его и лишь затем попрощались с хозяевами и поблагодарили за тёплый приём и замечательный чай с ягодами брусники.

Он нас немного взбодрил и до барака добрались бодрыми и отогревшимися. Однако без последствий это происшествие не обошлось, и я сильно простыл без поддетых под форму теплых свитера и брюк. Почти неделю провалялся в вагончике санчасти вместе с ещё одним парнем из нашего взвода Алексеем. Ему бы все оставшиеся сто дней до дембеля праздновать и радоваться жизни, а он вместо кайфа валялся тут на соседней койке.

Познакомились с ним поближе только сейчас, а то в прошлый раз между нами была пропасть в три призыва и ни о какой дружбе не могло быть и речи. Я знал его, и он меня: здоровались и иногда вместе ходили чинить связь, но на этом всё. Несколько месяцев совместной службы не в счёт. Интересы дедов свои, а у молодых один — держаться на расстоянии и не мозолить излишне глаза.

Да мне и некогда было. Постоянно были те или иные работы и обязанности. А теперь вот разговорились в этом вагончике. Не лежать же целыми днями молча? Вполне здравомыслящий парень, без излишней деформации, но вот стадный инстинкт заставляет их держаться своего призыва, и он же будит самые древние побуждения из подсознания.

А так рассказывали анекдоты и истории, смеялись. Я пересказал несколько интересных книг и повестей. Многое он не читал и даже не слышал о таких произведениях. Я наверно мог бы только этим приобрести уважение дедов и стариков, но тогда спать ночами не дадут, а потом ходи не выспавшимся, пока они преспокойно кемарят.

Нам на помощь пришёл Володя, а то мы бы дольше провалялись в санчасти. Он принёс медвежий жир и растёр им грудь и спину. Научил как нужно делать это друг другу. А то таблетки сульфадимезина и горькие порошки — это хорошо, но народных средств и их пользы никто не отменял.

А когда нам дали капли датского короля, то я выпил всё залпом, как делал в детстве, но оказалось, что это не детская микстура с сахаром, а просто намешанный раствор. И его нужно было пить, растворив в воде. Да уж, такой гадости я не ожидал, ведь в детстве это казалось самым приятным лекарством.

Командир нашей санчасти был не против, так как его и так часто дёргал наш замполит, так как нужно было ехать в бригаду за кинопроектором, экраном и прочим барахлом киномеханика. А специалист надсадно кашляет и валяется на койке с температурой. Так что наш Айболит был совсем не против помощи народной медицины.

Володя нам оставил также ягод брусники и наказал их есть для укрепления организма при болезни. Малины тут не водится и приходилось глотать парацетамол вечерами, когда она подымалась выше.

В тот раз я практически не болел простудными заболеваниями, так как вирусные или ОРЗ практически в части не бывало, некому было их разносить. А вот простуды и сильный кашель бывали. Намного чаще происходили обморожения. Один орёл в начале весны решил, что теплынь — не ниже минус двадцати, вот и рассекал в ушанке, завязанной свержу. И как результат ходил с ушами будто у слонёнка, обмазанными дурно пахнущими мазями.

Долго ли, коротко ли, но наконец наш старлей из санчасти дал добро на мою выписку и поездку в бригаду. Мне показалось лишь коротким отдыхом на койке в тёплом вагончике, хотя не люблю безделья, и неугомонная натура требует действий.

Правда язык на этих каникулах почти не умолкал. Пересказывал своему сопалатнику некоторые, особенно запомнившиеся книги. Парень прочёл в своей жизни необычайно мало. Как такое могло произойти в самой читающей стране мира, осталось для меня непонятным. Не укладывалось в голове, как можно прочесть пару сотен книг и на том остановиться?

К завершению обучения в школе мне удалось перечитать несколько тысяч домашней, всё интересное, расположенной в соседнем доме общественной библиотеки, где мне всегда выдавали остро дефицитные книги, зная, что верну их в образцовом порядке и через пару дней.

Но настоящим Эльдорадо являлась поселковая библиотека. Таких сокровищ я более не видал ни в одной другой. И главное, книги стояли на полках, а не находились у кого-то на руках! Там я ни разу не уходил без стопки штук двадцать. Благо до нашего дома было пару сотен метров и можно было легко дотащить стопку, придерживая верхний край подбородком.

Здесь же пришлось вспахивать почти нетронутую целину и бросать семя в подготовленную почву. Соседу нравилось слушать о занимательных приключениях героев книг, и я конечно же подбирал их под уровень начинающего читателя, не став грузить глубокомысленными произведениями. До них тому предстоит ещё очень долгий путь, и на данном этапе они могут совсем не понравиться слушателю.

Моей же задачей стало увлечь его чтением и открыть новые горизонты в познании мира. Не тратить же своё время впустую, просто валяясь в лазарете. Да и по понятиям поступал очень верно, развлекая дедушку своими рассказами, что мне позволяло не отвлекаться на всякие житейские мелочи вроде подбрасывания дров в печку, и прочих забот у выздоравливающих больных.

Но пока я находился на больничной койке наш замполит исходил нетерпением. Так как из бригады дали добро на передачу кинопроекционной техники в нашу часть, и мне срочно пришлось на своей тумбочке набрасывать всё что может потребоваться для показа фильмов. Там насущно необходимы далеко не один кинопроектор и раздвижной экран, а ещё многое попутное. Не мотаться же вновь за всем этим в бригаду.

Так что бравый капитан пока был занят переговорами с политотделом бригады, где большинство из необходимого оказалось наличествующим на складе. Оттого совсем неудивительно, что как только меня выписали из санчасти, так мы спустя пару дней ранним утром выехали в дорогу. На машине части, отвозящей письма на почту и доставляющей почтовые отправления в часть.

Политотделу бригады пришлась по душе инициатива снизу, и возможность избавиться от докучного геморроя, с направлением дефицитного киномеханика и кинопередвижки в дальние ебеня, что доставляло ощутимые неудобства, и затрату изрядного времени на дорогу туда и обратно.

Сам показ фильмов, при отсутствии должного помещения, становился возможен только в тёмное время суток, с чем в зимнее время года проблем пока не наблюдалось. Однако возвращение по подобным дорогам в ночное время представляло реальную опасность для путника, так что следующий день вынужденно выпадал на путь обратно.

Понятно, что передвижка не сразу возвращалась в бригаду, а перемещалась в соседнюю часть. В результате киномеханика практически нельзя было застать в бригаде, на месте прохождения службы. В изменившейся ситуации отпадали эти дальние поездки, и можно было удержать его поблизости и для собственных нужд.

Так что сбагрить все хлопоты на инициаторов — это святая обязанность командиров, и её чтут в войсках. Нашему же замполиту это прибавило немало очков в глазах его непосредственного начальства из политотдела, но и для части также появились определённые плюсы.

С командованием соседних частей постоянно приходилось договариваться по разным вопросам. Например, при откомандировании мощной техники из мехбата для проведения ряда работ в нашей части. А за подобные услуги необходимо предоставлять встречные с нашей стороны. Так что подобные показы фильмов и командирование своего специалиста также могут пойти в этот зачет. У них-то в части такового не имеется, и это жирный плюсик нам.

В целом все оказывались в немалом плюсе, и как излагал монтёр Мечников — «согласие есть продукт при полном непротивлении сторон». Данного согласия мы и сможем проще добиваться от командования соседних частей, когда есть что предложить им взамен. Мне правда придётся часто мотаться к ним для показа фильмов, но и в этом есть свои плюсы, так как получится наладить ещё более тесные связи со своими коллегами-связистами этих частей.

Единственным, что омрачало мне горизонт, была поездка в бригаду. Куда и пришлось с неудовольствием прокатиться, что лишь в дороге отнимало не один час. Расстояние вроде бы не сильно большое, и по хорошей трассе потребовало бы в районе часа, но при здешних дорогах и зимней обстановке заняло более двух часов.

И в то время, как наш бравый капитан находился в тёплой кабине шишиги[25] вместе с водителем, то мы с почтальоном части мёрзли в крытом тентом кузове машины. Хорошо, что тот прикрывал нас от ветра со всех сторон, а то доехали бы две ледышки, несмотря на две теплых дохи, что выдали нам в дорогу. Мы не преминули поспешно полностью в них укутаться с головы до самых ступней, и разлеглись в кузове на мешках.

Я дополнительно повязал шарф на рот и нос, чтобы не дышать стылым зимним воздухом, так что на лице доступным морозу остались только глаза, а всё остальное покрывала тёплая ушанка северного образца с длинными, дважды полностью покрывающими шею ушами. Собственно, вне части я всегда зимой так странствовал, пока нам не выдали танкистские утеплённые куртки, где уже была предусмотрена возможность прикрыть нижнюю половину лица от холода и ветра.

Наш разговор с почтальоном явно не заладился с самого начала, так как тот привык ездить в кабине шишиги, а не мёрзнуть тут в кузове. Отчего и находился в дурном расположении духа. Я плюнул на все попытки завязать разговор с сослуживцем, и завернувшись получше впал в глубокое раздумье, лишь время от времени проверяя не заснул ли товарищ.

Это правило заучил давным-давно. На холоде спать нужно в полглаза, а то рискуешь больше не проснуться, а в тайге ещё и не заметить приближение нежелательных соседей. Это явилось одной из лесных наук, вдолбленных нам нашим якутом. Истина вроде бы очевидная, но далеко не всем, как оказалось, понятная.

И самыми малыми проблемами стали обморожения, если не сказать о худшем. Оказаться в тайге без опытного спутника — это ещё одно из проявлений кретинизма или суицидальных наклонностей. И относится абсолютно ко всем за исключением лишь опытных лесовиков. Те умеют где угодно устроиться на ночлег и создать при этом минимальный уют.

Однако несмотря на полное укутывание в доху, к нашему приезду все члены настолько одеревенели, что из кузова спрыгивали словно троица в «Кавказской пленницы» из рефрижератора при замедленных кадрах. Скорее бы нам сменили эти полушубки и ватные штаны, на танкистский утеплённый прикид. Там черный цвет замечательно виден на снегу, хорошо обогревается солнечным светом, и отлично продуман покрой и утепление куртки.

Те утеплённые штаны с брезентовыми чехлами я никогда не носил, так как в них неудобно взбираться на столбы, а вот в той куртке наоборот куда удобнее чем в полушубке, чьи полы болтаются, как не пришей кобыле хвост. А ещё лицо с носом можно от холода прикрыть специальным покроем куртки, что исключает обморожение носа и щёк.

Свои дохи и прочее барахло мы пока оставили в кузове, вместе с почтой и прочими грузами, а сами отправились греться в помещение. Капитан сразу поспешил рапортовать о прибытии в штаб. А меня туда нисколько не тянет. Вот ещё, вытягиваться перед каждым встречным и козырять, как заводной. Мне и в отведённой для нас комнатушке тепло и приятно.

Постепенно удалось расшевелить и нашего почтальона, но долго кайфовать в тепле нам не дали. Капитан отправил почтальона заняться отправлением и получением почты, а мы поспешили на смотрины оборудования. Так как процесс обещал затянуться на достаточно долгое время. Так что почтальон к нашему возвращению успеет исполнить все свои задачи, и ещё покемарить в тепле.

Он уже служит изрядно и прекрасно усвоил основополагающий принцип — солдат спит, служба идёт. Да и мы все во взводе связи были обучены этому с самого начала. Поднять могли среди ночи и послать на устранение повреждения. А чтобы нам скучно не было — выдать армейский фонарик с посаженной батарейкой.

Они всегда оказывались таковыми, даже прямо со склада. Словно кассеты с записями в автомобиле «Бентли», принадлежащем Кроули из «Благих пожеланий». После пары недель на тех обязательно оказывались записи группы «Квин». Что сохраняло хоть малейшую упорядоченность в этой безумной вселенной, подверженной энтропии.

Ругань с кладовщиками-прапорами, желающими подсунуть худшее, — привычная армейская зарядка и тоже привносит свою упорядоченность и постоянство. Я ещё не видел ни одного, чтобы отдал лучшее, а на складе оставлял себе неисправное. Оно там будет пылится десятки лет пока не спишется или не растворится в воздусях, но всунуть другим неисправное — это предмет гордости для «куска»[26].

На восточном базаре процесс торговли — это развлечение для обеих сторон. И при строгом следовании правилам доставляет удовольствие как продавцу, так и покупателю. В отдельных случаях процесс достигает высот искусства. Но здесь таким и не пахло. Противная сторона не имела ни малейшего представления о правилах благородного проведения торга, о законах и этике этого процесса.

Короче торговаться с ним по таким законам всё равно, что метать бисер перед, нелюбимыми всеми истинными сынами востока, свиньями. Он бы не оценил тонкости и красоты, а только видел бы в торге свою личную выгоду.

Оттого оставил перепалку на командира, а сам лишь скромненько, но досконально проверил комплектацию и ЗИП. Испытал технику в работе и оценил её состояние. Потребовал заменить неисправное и некондиционное, чем вызвал острую неприязнь, явно написанную на лице прапора.

С таким дотошным солдатиком тот ещё не сталкивался. Обычно им по барабану, как оно будет работать, лишь бы принять, поставить печать и подпись, да быстрее смотаться обратно или с большей пользой потратить выпавшее свободное время.

Но мне-то на том оборудовании работать и осуществлять техническое обслуживание оного, и так не отличающегося высокой надёжностью и отлаженностью механизма. С этим ещё придётся повозиться самостоятельно, а опыт слесаря-сборщика аппаратуры придётся очень кстати. Необходимо хорошенько отладить и отрегулировать, чтобы не рвал плёнок и не заедал.

Таким образом и по причине моей дотошности мы провозились значительно дольше, чем рассчитывал наш замполит. Так что он оставил меня самого разбираться с кладовщиком, и направился в политотдел решать свои более глобальные вопросы.

Прапор ждал этой минуты цiлу годину[27], и сделал попытку меня построить. На дурачка решил взять. Я отвечал ему исключительно по уставу, но не уступал ни пяди родной, завоеванной с боями позиции.

В конце концов даже ему надоела эта перебранка, и решил побыстрее избавиться от таких посетителей, занявшись другими более полезными для сердца и души делами. В нашем городе такое называют гешефтом[28]. А в армии хомячеством, ведь тот, как известно, всегда тянет всё в норку, и побольше набирает в защёчные мешки.

Когда бурные споры попритихли, явился капитан Божедомов и тем избавил прапорщика от моего присутствия. По взглядам последнего я у него продвинулся в самый верх списка антипатий, и теперь даже зимой снега не допрошусь, хотя бы им обильно засыпано всё вокруг.

С нашими кладовщиками из части мы нормально ладим, так как есть общие интересы, и они доблестно превозмогают могучее земноводное, поселяющееся в душе каждого настоящего прапора. Эта зверушка так могуча, что её не одолеть никаким приказам, а только лишь улестить нужным подношением. А у нас есть свои вкусности, кои крайне необходимы нашим хомякам.

На обратном пути заскочили в местный кинопрокат и представили им документы выданные нам в штабе. И вот тут мне устроили самый настоящий экзамен, на котором пришлось попотеть. Я понимаю этих людей, им потом не хочется принимать порванные во многих местах ленты, Так что намерились убедиться, что отдают фильмы в надёжные руки.

Прошел повторную аттестацию вполне успешно, и продемонстрировал свой навык общения с кинопроектором, перемотки и клейки ленты. Экзаменаторы остались удовлетворены, но предупредили, что станут проверять всё сдаваемые мной ленты и перематывать, чтобы проверить меня в деле.

И только потом нам предложили выбрать фильмы из имеющихся в наличии. Замполит настоял на идейных картинах, но я с трудом уломал взять ещё и «Белое солнце пустыни». Пояснил, что там жаркая пустыня и много освобождённых женщин востока. На холоде и в нашей глуши это хоть немного согреет душу военнослужащим.

Тем более фильм самый идейный из всех, куда уж идейней? Герой вместо вышедшего ему дембеля берет опеку бывшим гаремом Черного Абдулы, и «ноги бегут теперь по горячим пескам в обратную сторону, потому как долг революционный к тому нас обязывает». С этим идейным устремлением он преодолевает все трудности и опасности. Опять же картина рассказывает о жизни и судьбе революционных бойцов, борющихся с гидрой буржуазии и бандитизма.

Пока я задвигал эту речь замполиту (тем самым уча жену борщ варить) на меня ошалело глядели работники кинопроката и ошалевший от моей наглости капитан. После такого спича по поводу картины, тот не мог отказаться взять её. Правда позднее мне сказал, что я у него так договорюсь. И в следующий раз и он оставит меня на гарнизонной губе, для воспитания в духе следования уставу и приказам командиров.

Никуда он не денется и не посадит такого редкого специалиста прохлаждаться на губе, но найдёт иные более гнусные наказания. Так что цитировать ему широко известный анекдот про Анку и Василия Ивановича «Всё-то вы грозитесь Василий Иванович» не решился, А вдруг и ему известно, что эту реплику Анка выдала Чапаю в ответ на угрозу что налетят белые и её изнасилуют коль пулемёт не чищен. Вдруг в нем взаправду пересилит военная жилка, возобладав над благоразумием?

Пока мы так провозились весь день, то возвращались в часть слишком поздно, и не стали останавливаться в Сулуке, как планировали сделать до выезда. Придётся в другой раз наведаться к ним, и обговорить все детали необходимые для показа фильмов в их части. Посмотреть существующие условия, где и как их можно их демонстрировать.

Сам экран можно повесить хоть на дерево, лишь бы ветер его не колыхал, а вот при стоящих ныне морозах это «с-совсем н-н-не-не айс»[29]. И зрителям холодно и кинопроектору, да и аппаратуре с плёнкой также. Необходимо заранее озаботиться подводом электричества к тому месту, но, пожалуй, это наименьшая из всех проблем.

Главное достаточно просторное помещение, а с этим острый дефицит. Летом мы всегда показывали снаружи помещений. Тогда больше народа могло уместиться на просмотр, а вот зимой? Я не в курсе как им киномеханик показывал фильмы, но ведь делал же это в конце концов. Они должны знать.

Однако все эти разборки эти разборки откладываются на некоторое время. Сначала наладим показ в своей части, а потом и до соседей доберёмся. Там и определимся. А пока нечего думать о завтрашних бедах, лучше потеплее завернуться в доху и ложиться в кузове отдыхать пока будет добираться. Чегой-то утомил меня сегодня этот прапор, надеюсь и я его не менее. Не люблю быть должным и прощать долги..

В часть мы заявились достаточно поздно, а ужин я пропустил. Благо у нас всегда было, что поесть на коммутаторе, а именно туда, и если быть точнее, то в половину вагончика, занимаемую начальником штаба, мы в уголок выгрузили всё наше киношное барахло. Завтра с ним станем более детально разбираться.

А пока меня одолевали множество мыслей и задумок, так что напросился на ночное дежурство, где заодно постерегу оборудование от всяческих вандалов. Не со зла или от злобы, но просто по незнанию могут вывести тонкую механику из строя. Заодно с этим подготовлюсь к завтрашним докладам.

Неплохо удалось в дороге пристроиться в кузове шишиги, и в полудрёме отдохнуть, а также зарядится бодростью. Заодно отогреюсь как следует вблизи нашей буржуйки. Она всегда жарко натоплена, но кочегарить её вовсю не стану, чтобы не клонило в сон. Мне нужен острый ум и светлая голова, ибо до утра предстоит перелопатить гору работы.

Первым делом сел рисовать эскизы кинобудки. Когда ещё будет готово здание нашей столовой, и мне столько времени прохлаждаться никто не позволит. Потребуют скорейшего показа фильмов и к такому необходимо быть подготовленным и во всеоружии.

Изобретать велосипед не стал, кое-что позаимствовал от кинопередвижки, некоторое от нашего школьного кинозакутка, а часть из своей головы, скомпоновав всё оптимальным для работы образом. Произвёл компиляцию всех доступных мне решений.

Эскизы получились не очень качественными, но стандартных листов ватмана у меня не имеется, да и черчение со школьных времён хромает на обе ноги. Не давалась мне эта кропотливая дисциплина. И многие необходимые школьные задания упрашивал сделать сестру, чтобы не схлопотать по ним двойку или тройку. В дальнейшем пользовался пакетами программ для разработки электронных схем, где эта проблема отпала у меня раз и навсегда.

Кроме убогих эскизов остальное придётся изображать на пальцах. Есть кого попросить оказать мне помощь в этом деле. Всё равно нужно идти по инстанциям и никак не удастся обойти эту. А пока сойдут и такие. Как говориться — маэмо те, що маэмо.

Звонков за ночь было немного, и в части достаточно спокойно. К утру мне с трудом удалось подготовить целый пакет своих предложений, пояснений и рабочих эскизов. Весна уже незаметно наступила, и на носу было празднование 8 марта. Вот и задумал сделать подарок немногочисленным женщинам, да осуществить показ фильмов, приуроченный к этому дню.

Надеюсь, что успеем приготовить кинобудку к этому сроку, но зрителям придётся тщательно укутаться, чтобы досмотреть весь фильм на морозе. Других возможностей пока нет. Вот когда подведут столовую под крышу, и заделают в ней все проёмы окон и дверей, то даже без отопления там окажется значительней комфортней смотреть фильмы.

Как я и предполагал, первым ещё до утреннего развода явился Бес. Впрочем, в литературе им и положено являться. Выслушал мой доклад по происшествиям в части и спросил отчёт о результатах вчерашней поездки. Я указал на высящуюся в углу гору оборудования и кратко доложил о деталях, а затем на его стол принёс результаты своих ночных трудов. Представил всё написанное и начерченное непосредственному командиру на обозрение.

Сам отправился на коммутатор, а то часть уже начала перезваниваться друг с другом, и долго игнорировать поступающие вызовы нельзя. А пока я занимался своими прямыми обязанностями, то время от времени поглядывал в кабинет командира. Приметил, что он очень внимательно их изучает.

Через полчаса меня пришли сменить, и, сдав дежурство, я направился к двери, но Бес меня задержал, и принялся гонять по моим записям и эскизам. Вот чего у него было не отнять это скрупулёзности и тщательного внимания даже к мелким деталям. В целом он полностью разобрался и оценил мои предложения, но раскритиковал исполнение.

Что выглядело как повторение сцены из хорошо известного фильма. За изобретение ставлю пять, а за экзамен — неуд. Правда удивляться такому не стоило, так как он был скуп на похвалы и заслужить её от него стоило больших трудов.

Он оказался полностью солидарен с учительницей черчения нашей школы, раскритиковав мои эскизы в пух и прах. А мне пришлось, пожимая плечами, пояснить, что чертёжник из меня — как из дерьма пуля.

И это выражение очень его позабавило. Наверно один из очень немногих случаев, что он улыбнулся на службе. При этом отметил точность сравнения и приказал немедленно отнести это безобразие в нашу техчасть, где привести под руководством инженеров в нормальный вид. Это задание мне на сегодняшний день.

Приказы командования не обсуждаются, но я рискнул заикнуться перед ним о судьбе кинооборудования и необходимости его хранения в строго запечатанном помещении, чтобы ничего не пропало, пока не изготовят саму кинобудку. Напомнил, как умеют приделать ноги различным, абсолютно никому не нужным мелочам.

Он озаботился проблемой, и заметил, что этим обязан заняться наш капитан Божедомов, так как это хозяйство по его части. Он вызовет того, и обсудит вопрос временного хранения данного имущества.

Что ж, люди они военнослужащие и не первый год. Им видней, прекрасно должны понимать, что в руки рядового или сержантского состава, а тем более прапорщиков никак нельзя отдавать все эти богатства. А мне повторно нарываться на втык от своего непосредственного командования совсем не резон, поучая того жизни.

Пока мы обсуждали все возникшие проблемы, к нам на коммутатор принесли харчи из кухни — наш завтрак и мне пришлось туда вернуться, чтобы не пропустить утреннюю кормёжку. Ноги от голода не протяну, но спать и вкушать вторую пищу не придётся, а предстоит весь день копаться с чертежами и эскизами в техчасти, и с урчащим от голода желудком совсем не с руки.

Когда я добрался до вагончика техчасти и зашёл туда, то встретил не только инженеров, приписанных к ней, но и командира нашего взвода минёров. Он что-то бойко втолковывал им, и остальное пояснял жестами рук. Моё появление несколько прервало их жаркий диалог, и все уставились на меня.

Четко поприветствовав старших по званию, я доложил, что отправлен сюда начальником штаба с приказом привести документацию в должный порядок под руководством и при содействии инженеров техчасти.

Увидев полное непонимание на их лицах, мне пришлось разложить свои предложения, эскизы и письменные пояснения к ним на столе. Вкратце обрисовать проблему. Нашим инженерам задача стала ясна, но сильно не хотелось приступать к её проработке, так как мысли в данный момент были заняты совсем другим.

Положение спас старлей комвзвода минёров. Он указал на меня пальцем и произнёс. — Вот он мне и толковал про реактивные двигатели и теплогенераторы. Его и допрашивайте откуда взял эту информацию. Мне предложение показалось стоящим, и я долго его обдумывал со всех сторон и разбирался. Иначе мы ещё очень долго про….ся с этим чёртовым тоннелем. Мои ребята из сил выбиваются, но практически топчемся на месте.

На сей раз к допросу с пристрастием приступили все трое инженеров техчасти, а мне пришлось крутиться, как угрю на горячей сковороде. На закономерный вопрос в каком журнале прочёл статью об использовании реактивных двигателей мне пришлось прикинуться шлангом по методике из фильма «Джентльмены удачи».

Дескать статью помню, а из какого журнала нет. Много журналов пролистываю и читаю. Поди всё упомнить. В библиотеке, чьим активным читателем состоял, их были целые кучи. Так что смог вывернуться из этого самого сложного из вопросов, а остальные пощёлкал, как семечки.

Свалил всё на трудное детство и юность, что пришлось тяжко учиться в школе с углублённым изучением английского, да ещё в физмат классе, где эти предметы преподавали в расширенном объёме, захватывающем ВУЗовские разделы этих наук.

Сказать, что слушатели были ошарашены, было бы не сказать ничего. Даже погоняли по начальным разделам математики и физики ВУЗовских программ, чтобы поймать на вранье. Пришлось отвечать и показать познания в данных областях, что вполне их впечатлило, а к моим словам проявили серьёзное внимание. Ещё достанут впоследствии со своими вопросами, но похоже мысль у них укоренилась и будет реализована.

Я-то знал, что это наилучшее решение для данного случая, и потому мне не надобны были длительные выкладки формул и расчётов. Но при этом я всячески отрицал свою причастность к данной проблеме, и что у меня полно своих более срочных. Чем возвращал их внимание к заданию от начштаба.

Пришлось им обратить и на него своё внимание, а разглядев мои эскизы невольно поморщиться. Ну да, ни в одном техническом ВУЗе, такого бы студенту не простили. Но суть идеи ухватили, и мы детально обсудили компоновку кинобудки и расположение там киноаппаратуры. И лишь затем поинтересовались поставленными сроками исполнения, и не были нисколько удивлены моим ответом: — Нужно было вчера.

Это предельно честный и правильный ответ на заданный ими вопрос. Так что всем пришлось засучить рукава и приниматься за выполнение задания, и в это время в вагончик заскочил замполит части. А увидев, что все мы в целиком погружены в работу, то похвалил и даже пообещал всем благодарности за отлично выполненную в срок работу.

Старлей из техчасти Константин заикнулся, что может быть это сойдёт ему за выполнение поручения кандидату в члены КПСС, и они отдельно чуть поторговались на эту тему с замполитом.

А я со своей стороны обсудил с капитаном предложение поместить снаружи кумачовый плакат с изречением Ленина — «Из всех искусств для нас наиважнейшим является кино». Цирка у на и так предостаточно.

Николай, один из инженеров чуть не в полный голос заржал при последнем пассаже, а замполит неодобрительно посмотрел на него. В остальном поддержал эту идею и сказал, что распорядится его подготовить.

Вскоре замполит ушёл и позднее комвзвода минёров, лишь недолго обсудив свою проблему, пока мы выполняли задание руководства. А потом вагончик превратился в сплошной проходной двор. Нам постоянно мешали своими рутинными вопросами по железнодорожной тематике, в которых я был не слишком сведущ и не смог судить об их важности, но закралась подозрение, что большинство заходило выяснить, когда же начнут показывать фильму.

В конце концов, всем это столпотворение окончательно надоело, и командиры заперли двери, впуская посетителей лишь по самым важным вопросам. От самого процесса я многое узнал о деталях железнодорожного строительства, кои в прошлый ускользнули от меня по специфике моей службы.

Теперь я больше вник в эти вопросы строительства. Да и в прошлый раз мне доводилось с инженерами общаться в основном лишь при дежурстве оных по части, а не на их рабочем месте. Был осведомлён об основных моментах, как и прочем в части, но детали ускользнули, а дьявол прячется именно в них. Не думал, что тут такие премудрости. Правда и их удивил своими познаниями, в нескольких случаях вмешавшись в обсуждение. Но это были познания иного рода, так как приходилось работать над контролем железнодорожного полотна, и некоторые вещи знал лучше инженеров. Особенно применительно к этим особым условиям эксплуатации железнодорожных путей в условиях перепада температур в пределах 80–90 градусов, и также при наличии вечной мерзлоты и таяния её под путями, без применения необходимых мер предосторожности при строительстве пути.

Нужно будет поближе познакомиться с нашими инженерами и углубить свои знания, устранив в них зияющие пробелы. Совсем не дело плавать по поверхности, не нырнув вглубь за жемчугом знания.

Однако несмотря на все отвлекающие моменты, к позднему вечеру проект был окончательно готов и завизирован исполнителями. Засиделись не наблюдая времени, так как осознали неизбежность, познали и смирились с ней. Иначе станут спрашивать и теребить, пока в части не приступим к демонстрации картин.

Что такое сенсорный голод, можно познать только окунувшись в атмосферу полного отрешения от мирской жизни после столичной суеты. Именно это и происходило со всеми окружающими в части, попавшими из столицы в дикий таёжный уголок. Недостаток новостей и событий, а особо их визуальной компоненты, составлявшей до 85 % всей поступающей в мозг информации.

Свобода — это осознанная и познанная необходимость, согласно марксистко-ленинскому учению. А все находящиеся в вагончике осознавали её очень чётко. А потому свободно исполнили приказ командования в кратчайшие сроки не обращая внимания на командирские часы на запястье.

Мне оставалось только от всей души поблагодарить их, и расшаркаться перед уходом. Пообещал им льготные билетики на первый киносеанс и контрамарки на последующие.

Так ч шутками и простился с работниками нашей техчасти. Думаю, что впоследствии можно будет с ними побеседовать и по многим иным вопросам.

Надеюсь, на изготовление самой будки уйдёт такой же минимум времени, а за качеством я постараюсь проследить лично. А сами чертежи заныкаю, и передам в две соседние части. Пусть готовятся к моему приезду с фильмами.

Старый киномеханик просто не осознавал важности подобных вещей. И это не его вина, но его беда. К тому же у него имелась кинопередвижка, которую, однако, не везде можно было подогнать поближе к удобному для показа месту.

Я же планирую эту будочку разместить впоследствии в помещении столовой и там же её оставить для демонстрации фильмов. И овцы, то есть оборудование в ней, будут целы и волки насыщены духовной пищей.

По дороге в барак, лишь занёс документацию на стол Беса и оставил там, а сам поплёлся в барак, прихватив лишь пару кусков хлеба, чтобы там попить чаю. Спать хотелось неимоверно, так как не спал вторую ночь подряд и, пока доберусь до нар, только и останется сил рухнуть на них.

Закрутившись с этими заданиями командования, лишь наутро узнал, что приказ о разворачивании радиосвязи уже получен, и взвод обязан приступить к его немедленному исполнению.

На меня все посматривали неодобрительно, так как я накаркал им сие удовольствие, а сам вчера был весь день недоступен, и в барак явился только после вечерней поверки, сразу же завалившись спать.

Так что на сегодняшний день, как понимали остальные, буду занят совсем другими задачами, и тем самым откошу от предстоящей всем прочим работы по передислокации радиостанции со стоянки на самую вершину сопки.

Поэтому пришлось немедленно исправлять создавшуюся ситуацию и недопонимание, так как такие тёрки с сослуживцами мне ни к чему. Недаром прозвучало у Гоблина в оригинальном переводе «Двух сорванных башен» — «Если ты плюнешь на коллектив, то коллектив утрётся, но если коллектив плюнет на тебя, ты утонешь». А мне такого счастья точно не надобно.

Ещё раз напомнил о нашей вылазке с якутом на вершину для рекогносцировки местности и определения проходимости дороги, рассказал всем о площадке на самой вершине. Наши следы хорошо видны на снегу и послужат отличной путеводной нитью для техники, направляющейся вверх.

Развернуть радиостанцию не доставит больших сложностей, и антенну не придётся подымать на значительную высоту. Там должен быть уверенный прием сигнала, так как его прохождение ничем не загораживается. Единственная проблема возникнет с электропитанием, но она может быть решена только применением другого электрогенератора, так как родные годятся только на слом, или очень краткую работу в качестве резерва.

Командир радиостанции знает об этой проблеме и приступил к её решению, заранее написав докладную начштаба. Необходимо о той только напомнить самому Бесу. А когда будет сделаны подготовительные работы то обязательно, хоть бы и ночью выберусь туда, чтобы заняться самой радиосвязью и проверкой радиостанции в работе.

Единственное, что нужно сделать очень тщательно, так это капитально поставить КУНГ на колодки, и для этого из части захватить побольше подходящих чурбачков[30] с нашей лесопилки. Оставшиеся сгодятся для буржуйки в КУНГе, где можно будет согреться после окончания работ.

А в том, что накаркал — я совсем невиновен. Всем известно, какая мерзкая проводная связь установлена с бригадой. Мне просто это понятней, так как рос рядом с аппаратурой связи и в колыбели игрался со всяким связным барахлом.

Ранее нам не ставили такую задачу, но сейчас наступила календарная весна, и где-то уже совсем тепло. Мы здесь неизвестно когда её дождёмся, и дождёмся ли? Но когда и кого это трогало в высоких кабинетах? Вот и спустили нам приказ из высших сфер. Не им же его исполнять, барахтаясь по пояс в снегу.

Насилу удалось отбрехаться от наезда, и то многие продолжали посматривать в мою сторону неодобрительно. Я как бы остаюсь тут в тепле перекладывать бумажки, а им корячиться там в снегу. Мне прекрасно понятна их досада, и сочувствую им, но не корысти ради, а токмо волею пославших мя остаюсь заниматься оборудованием кинобудки.

Сказать честно и сам бы не прочь с месяцок откосить от многих проблем, существующих в части. От всяческой дури, связанной с дембельскими празднованиями и их отмечанием. От всяких приёмов из гусей в фазаны, и прочих забав не выросших детей.

Не зря же в народе так и бытует мнение, что «солдаты — это те же дети, но с выросшим хозяйством». Мне такая честь быть единственным взрослым на сём детском празднике на фиг не впала. Однако смогу и так организовать себе командировку в соседнюю часть для демонстрации фильмов. А там меня эта дурь никоим боком не коснётся.

Мне так и удалось всю службу ускользать от таких диких языческих празднований, так как был слишком занят связными обязанностями, и в части отсутствовал при прохождении таких сатурналий[31]. На сопке тоже мог бы отсидеться, и в прошлый раз нас было трое, из которых с двумя лишь на полгода разница в призыве. Так что нормально с ними ладили, без всякой дури делили работу по склонностям.

Единственное, в чём пришлось их отодвинуть, то это приготовления пищи. Нее умели готовить абсолютно, но они совсем не сопротивлялись, так как у меня получалось неизменно вкуснее. Летом даже мишка оценил искусство и повадился бегать харчеваться к нам. И как по часам ежедневно припирался непрошенный.

Всё бы хорошо, но приходилось убираться в КУНГ и пересиживать эти визиты там. Он зараза иногда съедал весь наш обед. А потом раскачивал наш кузов с радиостанцией и всеми нами, потираясь боками об углы КУНГа. Здоровый зараза, чуть машину не переворачивал собака.

Пришлось вызывать Беса и показывать результаты его безобразий. Я тогда даже СКС[32] из него выцыганил для пуляния в воздух или самозащиты. И ведь не дали бы нам боевого оружия, если бы не аргументация, что связь будет прервана и возможно надолго, если во время его визита закончится бензин в электростанции, а мы будем сидеть без света до конца визита. И чёрт те знает, когда ему захочется уйти в следующий раз, а вдруг останется на постой. Еды для него предостаточно, и он привык столоваться у нас на точке.

Так что наш начштаба скрепя сердце выделил нам карабин со склада и упредил, что все сданные гильзы будут пересчитываться лично им. Угроза вполне не двусмысленная зная его дотошность, но игра всё же стоила свеч. Отличная штука этот СКС и понравилась нам значительно больше штатного АКМ[33], тем более что для охоты он был, как бы специально созданным стволом.

А пока Бес нам со старшим лейтенантом из техчасти поставил задачу проследить за изготовлением кинобудки и доложить ему об исполнении приказа. На том и отпустил выполнять его. Старлей выдал задание плотникам части, и отбыл, оставив меня приглядывать за ходом работ.

Очень интересная задачка — молодой станет приглядывать за работой старших призывов. Додумался умник кому это поручить, долго нужно было для этого учится. Пришлось срочно договариваться с парнями. Убедил их собирать конструкцию из хороших сухих досок, так как впоследствии установим её в столовой, где все смогут смотреть фильмы в тепле и уюте.

Самим же будет неприятно смотреть на сляпанную из горбыля убогую клетушку. Для себя же делаем, чтобы чаще фильмы в части показывались. Так что я стану принимать самое деятельное участие в работе. Пусть меня только научат, а то я больше привык по металлу работать, слесарить там или что, а то и с теле и радиотехникой возиться.

Долото, киянку и рубанок держать в руках научили в школе, но совсем не мастер. Наверно такое честное признание в непрофессионализме и готовность работать сблизило нас при выполнении задачи. Так что нам удалось довольно успешно её решить всего за пару дней. Парни сделали всё хорошо и качественно, к тому же довольно крепко, а сломать дверь или запоры вряд ли удастся без ломика.

Так что пообещал им всем, что первые пробные показы проведу с их обязательным участием, пусть обращаются. Будут немногие, но думаю разместимся на стройке столовой, там уже есть стены и туда повесим экран.

После мы подошли в техчасть и доложились товарищу старшему лейтенанту, что его задание выполнено и он может проверить качество работ. Оно на высоте, всё сделано точно согласно чертежам.

После доклада старлей всех отпустил, поблагодарив за службу, а со мной пошёл инспектировать качество выполнение работ. Тщательно осмотрел кинобудку и, повернувшись ко мне, с улыбкой предложил — Давайте рядовой, расскажите, как добились хорошего исполнения работ в короткий срок.

— Так, товарищ старший лейтенант, для себя старались и делали. Все будут смотреть фильмы и всем хочется, чтобы это поскорее произошло. А кроме того — солдат солдата не обманывает, это некрасиво, — перефразировал я запомнившуюся фразу из фильма.

— А мне вот было интересно посмотреть, как управишься. А то с теорией полный порядок, как будто завершил обучение в институте, а вот как сумеешь работать с людьми, неплохо было проверить. — с подковыркой сказал командир.

Тоже мне учёный-наблюдатель, интересно ему видишь ли, но вслух произнёс — Так я не один год работал на заводе. Со всеми находил общий язык от директора завода и до последних учеников прямо со школьной скамьи. Проблем не было, во всяком случае у меня. Про других надо осведомляться у них самих. — с намёком ответил на подначку старлея.

— Хорошо, убедил. Трудно было ожидать, что они потерпят, что ты будешь стоять и приглядывать за ними, — прояснил свою мысль собеседник. — такое очень не любят и воспринимают отрицательно.

— А кто сказал, что наблюдал, засунув руки в карманы? У меня на лбу вроде не написано — идиот. Я просто включился в работу и внёс свой посильный вклад в изготовление, тем самым проследил за всеми деталями. Для себя же делал, чтобы потом не загонять заноз в задницу, проходя поблизости от выступов. — ответил ему напрямик, — Хочешь добиться качественного выполнения работы, так возглавь её. Истина древняя, как мир.

— Понятно, и даже политическую базу подвёл под свои действия. И какими же путями занесло такого учёного в наши войска и на край света? Вот очень удивительно, — поддел старлей, — Что не спросишь, на всё уже готов ответ.

— Так карта выпала, товарищ лейтенант. И не очко обычно губит, а к одиннадцати туз. — ответил без затей на его подколку.

— Что такой азартный? — заинтересовался собеседник.

— Ни в коем разе, предпочитаю интеллектуальные игры — покер или преферанс. — удовлетворил его любопытство.

— И хорошо играешь?

— Да никто не жаловался, и девяти тузов в колоде у меня отродясь не бывало. — ушёл от прямого ответа на вопрос.

— Ладно, пойдём докладывать о выполнении задания, — подытожил лейтенант. — А в картишки в другой раз перебросимся. Интересно посмотреть, как играешь? А то сильных игроков в части мало, и без телевидения свободного времени полно. Спиваться мне не хочется. Нужны партнёры, с которыми можно с толком время скоротать.

Ну в последнем я ему точно не помощник, у меня времени нет и не предвидится, кроме ночных дежурств. Так там пульку не расписать, больше людей потребуется. Да и ночные дежурства приспособлю для пользы дела потом. Паять или возиться со всяким электронным хламом.

А пока я занимался кинобудкой, первая попытка покорения вершины нашим доблестным взводом связи c радиостанцией потерпела неудачу. Дотащили её дальше середины пути, и там она напрочь застряла на участке, где дорога уходила чуточку вниз перед дальнейшим подъёмом.

Там намело снежный покров такой глубины, что машина с радиостанцией прочно села на всю поверхность днища полностью, и трелёвщик не сумел её сдёрнуть, а только глубже зарыл в снег по середину кабины с водителем. Пришлось лопатами откапывать, дабы освободить Эдика, сидящего там за рулём.

О возникшей проблеме так и доложили в бригаду. Намечается, что дорогу прочистят трактором, и тот затем затащит радиостанцию на вершину, что потребует некоторого дополнительного времени для выполнения приказа. А главное всё шло полностью в русле доктрины «чем бы солдат ни занимался, лишь бы вдоволь за….ся».

И целый взвод пёр вверх пёхом за трелёвщиком с радиостанцией на прицепе, и шанцевым инструментом[34] расчищал и равнял перед радиостанцией дорогу, если та застревала. Благо в светлую голову опытного Володи Жукова пришло распорядиться тащить его в руках, а не сгрузить в КУНГ с радиостанцией, а то пришлось бы Эдика руками откапывать.

Однако сказать, что все были злыми и задерганными, — это не сказать ничего. Так что добровольно вызвался на ночное дежурство, чтобы ребята смогли полноценно отдохнуть после тяжелого похода в гору. Там я тоже смогу неплохо покемарить, имея огромный опыт по этой части. Да и никто не станет наезжать на прохлаждавшегося в части, вымещая скопившееся зло.

Кто же мог упомнить о том маленьком углублении на дороге. Его-то и заметно никогда не было на проторенной дороге, а вон гляди же, стало целым препятствием. Теперь ребятам достанет время успокоиться, пока тракторист прочистит дорогу до этого места и вытянет застрявшую радиостанцию.

Для мощного мотора трактора и широких гусениц это не представит большого труда. Только потеря времени, чтобы отвалом раскидать весь снег на обочины дороги. Мы с якутом находимся в легком весе по квалификации борцов, и нас лыжи держали даже на самом рыхлом снегу. Было абсолютно неважно сколько того находилось под нами.

А для «газона» с нашей радиостанцией сыграло решающую роль. Да и будь радиостанция на базе шишиги, то тогда смогла заползти наверх, снизив давление воздуха в шинах. Но в пятьдесят первом такой фишки не предусмотрено. А я, блин, забыл подсказать ребятам спустить воздух в шинах перед подъёмом в гору. Правда и сами колёса на нём неподходящие, для таких поездок по рыхлому снегу. Не проектировали его вездеходом, а простой рабочей лошадкой.

Ладно, проехали, «хорошо быть таким умным, как жена — потом»! Свою задачу я выполнил, и начштаба не станет на них лаяться из-за особенностей местности. К тому же в бригаде восприняли с должным пониманием, что задание уже выполняется и возникли некоторые природные преграды.

Там вообще не в курсе, что до вершины сопки есть проложенная грунтовка, и не ожидали такой прыти от подчинённых. Так что время терпит, а у меня своих хлопот — полон рот. Кинобудка завершена, так что стану в ней отсиживаться, что тот пёс Полкан. Да и не отсиживаться, в первую очередь там следует смастерить отопление.

Открытого огня применять нельзя, хотя плёнка давно не делается на основе целлулоида, что горел лучше пороха. Но с тех времён первая заповедь киномеханика гласит никакого открытого огня рядом с плёнкой. В детстве удавалось достать такую списанную плёнку и делать из неё дымовухи и пускать ракеты. Но потом пришлось довольствоваться лишь расчёсками и чехлами для зубных щёток по-прежнему изготавливавшихся из целлулоида.

А новая плёнка всех огорчила и совсем не горела, а лишь плавилась. Но пожаров нам всё равно не надобно и техника безопасности (ТБ) должна строго соблюдаться. У нас полно электрических ТЭНов[35]. Из них и сварганю капитальный электрокамин. Конструкцию уже тщательно продумал.

Жаль нет масляных радиаторов, но тут не до жиру. Да и не нужна мне Сахара, мне и маленького Ташкента хватит. В корпус из металла помещу несколько дугообразных ТЭНов и закреплю там намертво. А проводку качественно заизолирую теми же фаянсовыми изоляторами от утюгов. Они уж точно не прогорят и не создадут короткого замыкания.

Конструкцию зарисовал на бумаге в эскизе и с самого утра подойду с ним к Константину, он старший в техчасти лейтенант и подскажет, где можно разжиться подходящим металлом для конструкции. Они должны знать на чьём складе хранится это богатство. Печку изготовлю самостоятельно, тут мне помощники не надобны. И не такое из металла делал.

Но попробуй «расскажи богу о своих планах»[36], вот и посмеялись надо мной поутру. Наш Бес, такой же неугомонный — ей богу, не отпустил меня отдыхать после ночного дежурства, а вызвал к себе командира автороты и приказал тому передать в моё распоряжение одну из шишиг под нужды киномеханика.

Конечно же капитан Самсонов стал на дыбы и принялся доказывать, что самому ему мало исправных машин, что недоучки всё ломают, а чинить приходится его ремонтникам. А тут и вовсе передать машину неизвестно кому.

Однако это была не битва Самсона с Голиафом, с нашим Бесом он не сладил. Тот его уделал полностью. Потребовал мой военный билет и показал запись — старший механик водитель. Далее пояснил, что понимаю толк в двигателях и их ремонте.

Откуда он это узнал, можно только догадываться. Наверно Володя Жуков сказал, требуя выделения электрогенератора для радиостанции. Возможно, сослался и на мои слова. Но вот ведь Бес, к тому же и всеведущ. Нужно осторожнее при нём мести своим языком, а то не только девки и кабаки могут довести до цугундера.

Пришлось рассказывать для капитана про нашего военрука из автобата и практические школьные занятия по ремонту и вождению автотехники. Самсонов даже немного удивился, и сразу стал на дыбы, отчего специалиста не определили к нему в автороту, а отдали невесть куда.

Он мужик гонористый и излишне прямолинейный, оттого на пенсию так и выйдет, получив майора. Бес ему продемонстрировал в военном билете мою гражданскую специальность, и тот сдулся.

А нечего в бутылку лезть, начальству всегда виднее. Нужно проявлять больше такта и продуманной тактики в разговоре с командованием. Иначе так и выглядит как детский лепет. Автомехаников всегда огромный дефицит, но знающих радиодело практически совсем не бывает.

Правда авторотой он командует умело, и русский командный там применяет в широких пределах. Послушать его приятно, мастер. Зато подчинённые ходят по ниточке, и он держит всех в ежовых рукавицах.

Много о нём знаю, так как его жена позднее была телефонисткой на нашем коммутаторе, так что подход к нему известен. Бывал в домике и чаи гонял в их компании. У нас такое не считалось панибратством, тем более что часто подменяли жену пораньше, чтобы могла пойти домой и заниматься хозяйством.

С ней мы много говорили о книгах и литературе, она по образованию филолог и ей очень с очень немногими доводилось вести беседу об этом. А мне ещё присылали книги из дома, у нас издавали очень многих отличных писателей, Я их тащить обратно не собирался, а раздарил хорошим людям. Ей больше всех.

Так что решил помочь мужику выпутаться, — Товарищ майор, разрешите обратиться к товарищу капитану. — строго по уставу обратился к старшему по званию и должности.

Тот мне позволил — Обращайтесь рядовой.

— Товарищ капитан, у нас есть свои машины во взводе, и достаточно. Но они с радиостанциями и гонять по дорогам их неразумно. Я бы предпочёл ЗИЛ-157, который значительно лучше знаю, но он слишком тяжёлый, с тремя ведущими мостами, чтобы гонять с незначительным грузом. Оптимальным был бы «козлик», но такого лишнего не имеется. А у шишиги есть демультипликатор, контроль давления в шинах и самоблокирующиеся дифференциалы главных передач. Но самое важное она значительно легче ЗИЛа с КУНгом. — доложил я капитану Самсонову.

— Хорошо, рядовой, я понял ваши доводы, но исправных у меня нет. Те что на ходу, все используются для доставки людей на работы и дальних поездок. Стоит в автопарке с пяток неисправных, но когда до них дойдут руки у механиков, а с многих могли временно снять некоторые узлы, пока те не поступят со склада бригады. Так что придётся ждать поступления запчастей и ремонта. — отмазался капитан.

— Я не против, если в соседние части на это время станут подвозить освободившиеся машины автороты. Некоторое время такое положение устроит. Заодно освоюсь с данной машиной под руководством опытных водителей. Они смогут доложить мои реальные умения, и не зря ли мне выдали права в ДОСААФ. — протянул я ветвь мира капитану.

Тот с интересом посмотрел на меня и принял мировую — Отличное решение. А тем временем починим одну из неисправных машин. Там и посмотрим, что умеет рядовой, и не рано ли ему садиться за руль самостоятельно. Я лично проедусь с ним несколько раз на одной из свободных машин.

Бес подвёл итог нашим препирательствам. — Так и решим. Вы товарищ капитан берёте на себя подготовку рядового к самостоятельным поездкам. Тщательно проверяете и учите всему необходимому. Определите самостоятельно кому поручить эту обязанность. Но в месячный срок подготовить ему машину в исправном состоянии. Я проверю. Можете идти. — отпустил нас обоих Бес.

Выйдя из вагона, капитан придержал меня и спросил, — А не хочешь перейти в автороту? Нам очень нужны специалисты автомеханики. Баранку крутить научить пацанов можно, а вот ремонтники на вес золота.

— Товарищ капитан, сказать честно, то радиомонтажники, знающие радиодело ещё дефицитней, а я рос в семье связистов и это мне ближе и понятней. Нас военрук Савва Кириллыч научил всем авто премудростям, но связисты также постоянно с ними сталкиваются, и у нас в связном хозяйстве стояли дизель-генераторы, для обеспечения бесперебойного электропитания, на случай длительного пропадания электричества и разряда аккумуляторов. — прояснил для него ситуацию.

— Понятно, жаль. А-то ведь переходи. Примем в любой момент. Думаю, что в электропроводке разберёшься много лучше многих автомехаников. — с сожалением продолжил капитан.

— Приходилось, а вот можно я буду помогать в ремонте машины вашим специалистам? Они тогда проверят меня в деле, и охарактеризуют можно ли мне доверить автотехнику. — предложил свою встречную инициативу.

— Дело говоришь. Видно правильно вас учил военрук, таких бы побольше в школы. Все ж вдолбил вам, что свою машину надо знать до последней детальки, чтобы быть в ней уверенным. — и заключил. — Добро, приходи и помогай. Я распоряжусь. Там и посмотрим на что годишься.

После всех этих перипетий и свалившегося на голову «счастья» с автомашиной, уже с трудом добрался до барака и рухнул на нары, но сон никак не шёл. Блин, мне теперь ещё и о шишиге придётся заботиться, а главное, чтобы с неё не поскручивали исправных узлов. Так что оставлять её в автопарке будет невозможно.

И возникает закономерный вопрос: — А где? И кто её станет охранять? Иначе вмиг подвергнется каннибализации. Как пить дать. А стружку станут снимать именно с меня. И валяться под ней в мороз придётся тоже мне, ремонтируя нанесённый ущерб. Единственные места, где до неё не доберутся вандалы — это точка на сопке, и склад взрывчатки, где охрана с часовым. До сопки оттуда пилить ещё лишних пять километров в гору, и это оставляет единственное место хранения.

Придётся идти на поклон к прапорщику Арканаеву и упрашивать приютить на охраняемой площадке или возле караулки. Но пока я с ним не настолько знаком, чтобы просто попросить из хорошего отношения. Чем же его заинтересовать ответно? Решать вопрос через его голову не стану, ибо чревато. Пошлёт любого, кроме Бати, и ещё запомнит и надолго. А сразу идти к комбату со своими проблемами тоже не резон.

Так и заснул, ничего не надумав. А проснувшись пообедал и забежав на коммутатор. Откуда отправился в техчасть с эскизом и ТЭНами, нужно было изготовить электрокамин и потребны материалы. Можно самому подыскать что-то пригодное, но не хочется уродовать кинобудку каким-то уродством.

Проще простого было бы поставить оцинкованное ведро с водой и на него положить ТЭН. Мы так обычно и поступали, чтобы не заморачиваться лишними трудами, но я не двадцатилетний разгильдяй, чтобы нарушать ТБ. Насмотрелся на таких нарушителей, и чем это нарушение для них оборачивалось.

В техчасти находились только старлей и Николай, Алексей очевидно куда-то отправился. Так что подошёл сразу к тамошнему начальству, и спросил у Константина, где можно достать нужные мне материалы для изготовления электрокамина. Пояснил, что для обогрева кинобудки открытого огня не должно применяться, вот и прикинул эскиз простенького электрокамина.

Константин просмотрел мой эскиз и, выслушав ответы на несколько своих вопросов, отправил меня заниматься киноаппаратурой и установкой её в будке, а то поутру забегал замполит и торопил всех с окончанием работ. Печку есть кому изготовить и без меня, конструкция очень простая и надёжная, так что могу заняться непосредственно своим делом.

Осталось только поблагодарить его за содействие и отправиться к замполиту. Тот вручил мне замок, чтобы врезал его в дверь кинобудки и затем начал размещать в ней кинопроектор и прочие принадлежности, а то они занимают половину вагончика и мешают работе с личным составом.

Но перед своим уходом я попросил выписать дополнительно огромный навесной замок, чтобы повесить снаружи, а то выданный сломают походя, и не будет даже заметно, что его вскрывали. И ведь больше испортят нежели найдут ценного, но от таких умельцев нужно надёжно оградить киноаппаратуру. Капитан выслушал и отправил меня работать, напоследок заверив, что подумает над этим вопросом.

А мне пришлось вспомнить навыки и врезать новенький замок в дверь кинобудки. Получилось достаточно аккуратно, и за инструментом я подошёл к знакомы мне плотникам, которые выделили его на время. Попросил на подольше, так как вдруг придётся что доделывать, но он точно не пропадёт в чём ручаюсь.

После установки замка стал стаскивать в будку всякое киношное барахло и раскладывать по местам. Кинопроектор наметил занести самым последним, чтобы случайно не задеть при раскладывании по местам всего остального добра. В одном у меня промашка вышла. Рассчитал размеры кинобудки под всё имеющееся барахло, и чтобы та не выглядела уж слишком монструозно.

А вот складной экран в неё никак не помещается, даже по диагонали. «Не враг дал — сам ковал! Коротка кольчужка-то…», — вспомнились слова из «Александра Невского». Надо будет обязательно этот фильм привезти и показать в части. Столько раз казалось видел, но нравится.

Вылетело из головы, что экран также нужно где-то хранить. Эх, «мужик задним умом крепок». А теперь его хоть как мачту водружай поверх будки, ничего не поделаешь. Поздно пить боржоми…

Наконец установил всё по своим местам, и заняло это время ровно до полуночи. И не будь тут так стыло, то и остался бы спать здесь, очень не хотелось тащиться до барака. Будь готов электрокамин так бы и сделал, но пока не остаётся ничего другого, как запереть будку и отправиться в барак глотать дым.

Первый ряд палаток обещают отдать под заселение уже после мартовского праздника. Скорей бы! Там среди них и наша палатка, средняя в ряду. Там печь толковая и тяга отличная, даже несколько сильней, чем нужно. Однако лучше уж так, чем вечная примесь дымка в воздухе, пусть и почти неощутимая.

Благо в последнее время я в бараке появляюсь на пять-шесть часов, а остальное время занят выше крыши. Но долго в таком режиме сложно продержаться. Опыт имеется, а в армии научишься не только сидя спать, и даже не только стоя, но и на ходу. Не зря появилось выражение — не спи на ходу. Это возможно при равномерном движении строем в колонне.

Не совсем сон, но скорее транс. Ноги сами топают, а голова полностью отключена. Что-то сродни сомнамбулизму. И потом, проснувшись, долго не можешь понять, где ты находишься и что делаешь в этом месте. При таком режиме скоро и сам стану сомнамбулой, спать нужно и срочно.

Побудка, как и обычно, являлась неприятной частью утра. Спать хотелось дико, как будто и не спал вовсе. И окружающие были в нерадостном настроении. Сегодня вторая попытка штурма сопки. Нашу радиостанцию вчера освободили из снежного плена и трактор пробил дорогу почти до вершины сопки. Дальше только заросли кедрового стланика и он по ним без труда протащит нашу машину с КУНГом.

Но ребята чувствовали, что помахать лопатами им всё же придётся. И эта перспектива никого не радовала. Я предложил пойти вместе со всеми, так как всё кино-хозяйство убрал в будку и может быть замполит отпустит меня на сегодня помочь остальным в деле установления радиосвязи?

Инициативу я высказал, а что решит командование, то не моя забота. Во всяком случае, товарищи оценили мой порыв положительно и стали меньше коситься. Получилась такая чехарда, так как должности киномеханика в части нет, и по штату не заложено. В Шатуре это никому было неинтересно. Был телевизор и были увольнения в город. Кинотеатры и девушки, с которыми можно было сходить в них.

Теперь совсем иная ситуация, и я больше занимаюсь киношными делами, чем связью, состоя при этом на должности во взводе. Кроме прочего в радиостанциях разбираются только трое. Командир — прапорщик Жуков, Сергей и я. Остальные дежурить могут, но в остальном чайники, как это называлось в будущем.

Ситуация крайне запутанная и со временем станет ещё более запутанной. Потребуется ездить в соседние части. И это займёт не меньше чем половина дня. А я ещё молодой и есть другие привычные задачи для гусей. Впрочем для выполнения последних найдётся немало молодых, но и любви ко мне среди них — это не прибавит.

Так что я — свой среди чужих и чужой среди своих. И к тем, и к иным не отношусь, а сам по себе, свой собственный. Собственно — так и есть на самом деле, я уже успел побыть партизаном Советской Армии и доблестно партизанил на своей С-125[37]. Но кому это расскажешь?

Такой же сербы ссадили с неба знаменитого «ночного ястреба»[38], распиаренного донельзя. И на возмущение пиндосов, что сбили их невидимку. Ответили: — Упс, извините, не заметили!

Этот момент торжества нашей старушки С-125 всегда грел мне душу, не зря я партизанил, на этом древним комплексе, уже в 80-х казавшемся таким. Конечно, у нас был модернизированный. И пуски нам никто не доверял осуществлять. Рядом гражданский аэропорт, а мы совсем не доблестные соседи, что запросто на учениях ухитрились сшибить гражданский авиалайнер с израильскими туристами.

Правда здесь и сейчас это к делу не имеет отношения, а выкручиваться нужно своими отнюдь не безграничными силами. Действительно начинать демонстрировать фильмы, чтобы окружающие прониклись значением этого важнейшего из всех искусств. И соответственно оценили его проводника в жизнь.

Только так можно обеспечить себе нормальное взаимопонимание с сослуживцами. К библиотекарю они сильно не клеятся, но там разговор особый, ему почти под тридцатник и для пацанов это значимая разница в возрасте. Он молодой по призыву, но старый с другой стороны. Так что его почти не гоняют.

А вот годичника после института из прибалтов, вовсю шпыняют. Служить ему лишь год, но весь срок он прослужит молодым и не задембелюет, хотя бы вышел приказ. Иногда его становится жаль, если не учесть, что он прибалт и свысока относится ко всем представителям некультурных народов.

Высшее образование и культура должны были бы избавлять от этих комплексов. Ан нет! Беседовал с ним, так книг он прочёл не то чтобы много, едва за тысячу. Так что задирать нос нет никаких оснований.

Прошлый раз с ним не сильно общался, а сейчас и вовсе не тянет. Для высокого самомнения нужны соответствующие достижения, а не просто принадлежность к «культурным нациям». Мне с такими точно не по пути их прибалтийских вымиратов.

Так что самым культурным так и остаётся наш армянин из Боржома. И никого сейчас такое совсем не смущает, мало ли где проживает человек, и кто по национальности. Все мы — советские люди и нормально общаемся друг с другом. Мне так даже интереснее общаться и узнавать особенности других народов СССР.

Однако, покамест я растекался мысью по древу, появился командир взвода и разрешил все проблемы. Отправил меня заниматься кинобудкой, так как сегодня и пару ближайших дней уйдёт на обустройство радиостанции на вершине сопки, а установление связи планируется несколько позднее.

В бригаде даже не ожидали, что мы так быстро начнём работы, и у них не готова к данной работе их станция. Это очень успокоило все страсти, и «баба з возу…». А работы у меня и в кинопроекторской выше крыши.

Может быть сегодня подтащу к кинобудке линию электропитания, и опробую аппаратуру в действии. Специально выпросил в прокате списанную ленту киножурнала и опробую на ней. Её не жаль, всё одно пойдёт в переработку и её состояние никого не волнует. Заодно потренируюсь в склейке ленты. Видел там несколько обрывов.

Вот и пошёл доложиться замполиту, изложил план работ на день. Тот дал своё разрешение приступать к ним. Отличный электрокабель нужной длины я уже подготовил заранее. Присмотрел где можно осуществить подключение, не отрубая рубильник на время проведения работ.

Заодно наш замполит вручил мне огромный амбарный замок, найденный им по моей просьбе, и я поблагодарил за скорое решение этой проблемы. Его повешу вечером, а в первую очередь осуществлю подвод электричества.

Заняло это всё время до обеда, и вскоре после него я устроил дневной сеанс. Правда на экране была едва видна картинка, но смог настроить аппаратуру и проверить звучание в динамиках. Явно слабоватое. Хотя усилитель допускает большее. Нужно притащить рупорный громкоговоритель и попробовать с ним. Там должно быть погромче, а то при шуме в зале слышимость будет аховая.

Даже такой дневной показ привлёк ряд зрителей. Некоторые останавливались, и какое-то время смотрели на экран, по которому перемещались смутные тени, но выключить свет в кинозале было мне не под силу, а через несколько часов это само собой произойдёт.

Так что подошёл к плотникам и вернул часть инструментов, и попросил хорошие петли для замка на дверь. Пригласил на первый сеанс вечером после ужина. Пригласил и остальных причастных к данным работам и проектированию.

Остальные подтянутся сами собой, но лучшие места тем, кто приложил силы для создания кинобудки. Доложил замполиту, что вечером проведу пробный показ фильма и пригласил его на вечерний сеанс.

Первым фильмом запустил «Белое солнце пустыни», чтобы люди отогрелись, глядя на жаркие пески и солнце. Я зря переживал и просил изготовить электрокамин, сам кинопроектор не хило греется, и усилитель также достаточно тёплый. В кинобудке температура поднялась до минус десяти, и при показе будет теплее. Плёнка должна выдержать и механика также. Электрокамин безусловно нужен, ведь не постоянно же стану гонять кинопроектор для обогрева.

А сам первый сеанс собрал неожиданно много народа. Кроме приглашённых пришла ещё половина части. А вот что хорошо, так вели себя очень тихо и мало переговаривались, и звук был нормально слышен всем. Да и на морозе лишний раз открывать рот не шибко хочется.

Зато смеялись заразительно. И на поход по пескам все показывали пальцами и завистливо покачивали головами. Везёт же людям! Тут уж как в той присказке — лучше маленький Ташкент, чем большой Магадан. На градуснике в будке к концу фильма температура поднялась аж до плюс двух градусов. Правда на уровне груди, а ноги в сапогах стыли.

Первый блин комом, но фильм нормально прошёл до самого конца и народ стал, переговариваясь расходиться. В мою будку кто-то настойчиво застучался, и я поспешил открыть.

Влетел бодрый с мороза замполит и воодушевленно стал толкать речь о важности проведения общественно-массовой работы с личным составом, а назавтра назначил показ следующего фильма. Затем объявил благодарность и ушёл.

И заглянули плотники, ожидавшие пока замполит завершит свои речи, чтобы на дверь и раму начать вделывать весьма основательные петли. Теперь можно будет навесить тот амбарный замок. Поблагодарил ребят, и пригласил их на завтрашний показ.

У них же спросил про паклю или какой утеплитель, чтобы проконопатить все щели. Они посмеялись, что у меня в будке и так очень приятная температура, но прошли со мной и вручили много пакли, для заделки всех отверстий и щелей.

Этим и занялся до самого позднего вечера. Нужно подготовить всё к завтрашнему показу и создать более комфортную обстановку на нём. Руки у меня не мёрзли, а вот ноги в сапогах немного окоченели. Надену завтра ещё одну пару шерстяных носок.

В барак снова явился значительно после отбоя, и все давно спали кроме истопника и дневального. Так что слегка перекусив и выпив горячего чая отключился до утра.

А наутро он проснулся знаменитым. Такой фразой начинаются многие главы и повести. Но именно это и произошло этим утром. Товарищи из взвода подходили ко мне, и дружески пожимали руку. Спрашивали про следующий сеанс, и какой будет фильм?

От прежней отчуждённости не осталось и следа. Все убедились, что не просто отсыпался в кинобудке, пока они тащились на сопку вслед за трактором и радиостанцией. В некоторых местах им пришлось ровнять снег в колее и подкладывать под колёса ветви, чтобы продолжить подъём. И с такими усилиями они достигли границ леса. Осталось пройти с километр. Все чертовски вымотались, но зато в части посмотрели хороший фильм, а затем отдохнули в бараке.

Со мной желали поговорить ещё вчера вечером. Задать все свои вопросы, но я задержался настолько, что все завалились спать. Так что утром я рассказал все мне известное о вечернем показе следующего фильма. А вот сам фильм выберет замполит, из имеющейся парочки, так что не знаю на каком он остановит свой выбор.

Вчера мне самому удалось выбрать картину для пробного показа, но было трудно предвидеть дойдёт ли он успешно до завершения. Аппаратура новая и ещё как следует не опробованная. Сегодня стану далее обустраивать всё в кинобудке, для нормального осуществления вечернего показа. Тщательно проверю, как сам кинопроектор пережил вчерашний показ, не разладилось ли в нём что-либо. Там будет виднее, что нужно доделать или доработать.

Перед началом всех дел заскочил на коммутатор узнать последние новости и не ждут ли ещё какие сюрпризы. Поговорил с дежурившим Андрюхой и направился в свою кинобудку, когда меня вновь задержал Бес. Вчера его не было на показе фильма, и Андрюха поведал, что тот задерживался в своей половинке вагона допоздна, а сегодня с самого утра снова в работе.

Доложился майору, как прошёл вчерашний показ и уведомил, что капитан Божедомов назначил на сегодняшний вечер показ следующей картины. Тот лишь кивнул, скупо похвалил, и отпустил с миром.

Фу-уф пронесло. Хорошо, что не как в том анекдоте «вас бы так пронесло». А то от его пристального внимания и такое может с кем-то приключиться. Нельзя назвать излишне придирчивым, а тем более несправедливым. Но, похоже, действует по методике фельдфебелей старинной армии, чтобы подчинённые трепетали значительно больше, чем перед каким-то противником.

Может быть он и прав в наших весьма специфических войсках, о которых Закрепилась слава, что «это такие звери, что им даже оружия не дают!»[39] Собственно — этот подход совсем неплохо работает, и он недаром получит повышение комбатом в другую часть.

Железный порядок навести умеет, и поддерживает его стальной хваткой. И лапшу на уши не повесить, даже пытаться не стоит, быстро выведет на чистую воду. Но зря стружку не снимает — лишь заслуженно, а раз за дело, то терпи, коль попался. В следующий раз будешь умнее или проворнее.

Так что с большим облегчением добрался и уединился в своей кинобудке. Сразу же приступил к дальнейшему её обустройству. Вскоре в дверь застучали, и на пороге появился старлей из техчасти, Осведомился у меня как дела, и пригласил принимать изготовленный электрокамин.

Быстро же его изготовили. Я-то думал дольше проваландаются. Работы там конечно немного, но при желании её можно растянуть значительно, а умеючи и на неделю. Однако в техчасти меня ждал новенький агрегат, а придирчиво осмотрев его со всех сторон и заглянув в потроха, я подтвердил, что сделан на совесть.

Слегка топорно, но это лишь мои придирки — не на выставке ВДНХ его демонстрировать. Поблагодарил за оказанную в работе помощь, и предупредил, что вечером будет следующий сеанс, но фильм для показа определит замполит.

Хотел было уходить, но меня удержали вопросами по освобождению тоннеля от льда. Они много втроём обсуждали данную проблему и решили, что обязательно необходимо пробовать. Я им посоветовал обратиться к якуту Володе и узнать, как тоннель зимой протапливался, пока был жив делавший это дедок, уточнить все детали. Сколько для этого уходило топлива.

Даже если не изготовлять конструкцию типа привычного электрофена, из-за острого недостатка электричества в части, то установка двигателя с авиационным винтом сможет гнать струю нагретого воздуха в тоннель. Дышать в нём без противогазов станет невозможно, но никого не должно там быть вплоть до остановки подобного теплогенератора.

А применение насосов совсем банальная тема, подойдут любые достаточной производительности рассчитанные на круглосуточную работу. Обслуживать всё это хозяйство хватит нескольких обученных человек, и при разумном подходе к выполнению требований ТБ не должно произойти ничего опасного.

Использование реактивных двигателей на начальном этапе столкнётся с тем, что объём свободного пространства в тоннеле слишком мал, и горячая струя будет отражаться и выходить наружу, лишь слегка прогрев лёд. А я не в курсе насколько можно снизить скорость потока.

А вот при большом объёме будет работать хорошо и раскалённые газы успеют передать тепло стенам тоннеля и растопить лёд. Также при использовании реактивных двигателей понадобится опытный авиамеханик для присмотра за их работой. Зато там практически готовый теплогенератор, и на малой тяге двигатель не должен испытывать никаких перегрузок, а следовательно — избежит поломок.

Но по всем этим вопросам надо консультироваться со специалистами, и хорошо было бы направить наших инженеров на завод в Комсомольске, для уточнения всех деталей проекта. Инженеры задумались, и затем отпустили меня, так как потребовалось всё обдумать и заняться поиском справочной информации. Хорошенечко рассмотреть оба варианта.

Уходил я почти уверенный, что они полностью созрели, для применения такого метода. И мысль о командировке в крупный город также не вызывает у них возражений, а совсем даже наоборот. Всё это займёт дополнительное время на разработку и утверждение проекта, и далее на доставку всего необходимого, но дело уже стронулось с мёртвой точки. А ребята из взвода минёров освободятся от ежедневного махания кайлом, ломом и лопатой. Перестанут совершать свой ежедневный трудовой подвиг.

Всех нас учили мужеству и стойкости на примере отличной книги «Как закалялась сталь», но пора бы и знания приложить! Ту узкоколейку можно было проложить более подходящим маршрутом и закончить ранее, но необходимых знаний у комсомольцев не было, а инженеры предпочитали отсиживаться в неотапливаемых квартирах города.

Сейчас нужно объединить одно с другим и скорее освободить тоннель от льда. Он словно пробка в бутылке сдерживает строительство магистрали. Объёмы работ и без него огромные, но часть грузов будет возможно по временной насыпи доставлять в дальние точки магистрали. Все это уже было сделано до войны и даже рельсы уложены, но нам предстоит сделать трассу более современной, отвечающей всем требованиям времени.

В будущем рядом с этим тоннелем, начнут проходку ещё одного, когда грузооборот возрастёт настолько, что простой составов в разъездах подле тоннеля станет сдерживать поток перевозимых грузов. Но нам сейчас хотя бы этот освободить для движения.

Однако всё это — цели на перспективу, а покамест я дотащил электрокамин до кинобудки, отпер все запоры и затащил его внутрь. За ночь тут всё выстыло, и часть влаги от моего дыхания выпала на металлических частях серебристым инеем, где тот ярко поблёскивал под светом электрической лампочки.

Будем-будем сейчас изгонять эту зимнюю сказку отсюда, нам такие перепады температур ни к чему. Аппаратуру нужно беречь и ограждать от ненужного конденсата на её деталях. Первым делом сбегал на кухню и разжился у них четырьмя гранёными стаканами.

Ребята меня засыпали вопросами, не собрался ли бухать и праздновать показ первого фильма? Они не против присоединиться к такому доброму делу. Пришлось их огорчить, пояснив, что стаканы нужны мне как теплоизоляторы. Не хочется металлические ножки обогревателя ставить непосредственно на деревянный пол.

Греться те должны несильно, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Через стаканы точно возгорания не произойдёт, даже если заложенная прокладка из листа асбеста недостаточно изолирует горячую зону камина от корпуса.

Заодно тщательно проверил сопротивление изоляции на корпус и убедился, что нигде нет пробоя. Тщательно осмотрел всю электрическую часть и её изоляцию. Вроде бы в полном порядке и можно пробовать. Подключил камин и через несколько минут ток тепла от него возвестил, что электрокамин работает.

Пробником фазы ещё раз прощупал все металлические детали, чтобы не было пробоя и провернув вилку в розетке повторил всю операцию. Оба провода нигде не пробивают на корпус. Сам электрокамин будет располагаться под столом, чтобы никто не мог случайно задеть горячий корпус обогревателя.

Однако техника безопасности — это наука, а также — это искусство, поскольку требует жертв, но скорее всего — это религия. Верить — можешь и не верить, но обряды соблюдай! Так что все необходимые обряды я соблюл полностью, и, поместив ножки электрокамина в стаканы, задвинул его под стол так, чтобы никто случайно не задел, а тем более не перевернул.

В кабинке скоро стало значительно теплее, и я убедился, что в самые лютые морозы при данной кубатуре моего электрокамина за глаза хватит, и даже придётся временами его отключать. Приятно оказалось скинуть овчинный тулупчик и работать без помех, как все нормальные люди. А то с точной механикой возиться в семи тёплых одёжках невероятно сложно.

Вскоре ко мне пожаловал сам замполит и, зайдя в кинобудку, аж заулыбался, увидев, что работаю в одном хабэ, без тёплой одёжки. Похвалил, что нормально всё обустроил, и полностью оборудовал место киномеханика.

Он меня оторвал от проверки плёнок двух других фильмов, которые готовил к показу вечером. Совсем не дело, если на них обнаружится обрыв во время сеанса, а в зрительном зале станут свистеть, топать ногами и костерить киношника.

Переговорили с капитаном о вечернем сеансе, и он спросил, какой из фильмов я успел проверить полностью. Договорились показывать его. А пока он мне вручил кумачовый плакат с моим заказом и потребовал немедленно прикрепить снаружи на кинобудке.

Подготовится к вечернему показу крайне тщательно, и быть очень внимательным во время проведения. Сегодня приедет представитель политотдела бригады, чтобы посмотреть, как проходит показ фильмов в нашей части. Необходимо достойно продемонстрировать проделанную в части работу.

Молодец наш капитан, подмётки на ходу рвёт! Уже успел отрапортовать в политотдел. И хорошо, что я вчера пустил «Белое солнце». А то к нему политические цензоры относятся весьма отрицательно, хотели положить фильм на полку, если бы не сам Леонид Ильич.

Теперь понятно отчего так суетится наш бравый капитан, ой хочет стать майором. И ведь может получиться. А всё от меня зависит, от качества фильма и от кривизны рук. Вроде бы лента новая и его крутили не сильно много раз.

Сам фильм я когда-то смотрел, но хоть убей, не помню о чём. И это говорит о многом. Хорошие запомнились отчётливо, но для политотдела может быть и есть самый правильный. Их же капитан лично выбирал.

Хорошо, что гвозди и часть инструментов у меня остались и я не успел их отдать плотникам. Сходил за стремянкой, и под руководством замполита поместил плакат на его законное место. В политотделе и это оценят!

Тут страшно любят кумачовые плакаты и лозунги. Особливо партийные работники. Даже анекдот ходил в 67-ом, когда Икар мог долбануться в Землю. За три дня до столкновения наблюдают с борта самолёта: в Америке — сплошные грабежи, убийства и пьянка; во Франции все напропалую занимаются любовью, не разбирая, кто и с кем. А пролетают над СССР, и вся страна красная. Снизились, а это плакаты: — Выполним пятилетку в три дня!

Замполиту я такие анекдоты никогда не стану рассказывать, но при этом сам глупо улыбался, стоя к нему спиной и приколачивая плакат. Кто бы стал спорить, что в нашей глуши для нас важнейшим из искусств является кино.

Нет было, что к нам приехал какой-то из композиторов второго эшелона и быстро сочинил, что-то вроде: «Прозрачная речка Чёрт, там течёт». Халтура на один раз, и не особо на том заморачивался.

Всё это чертовски напомнило балладу Ляпис-Трубецкого про Гаврилу, но композитор успешно окучил строителей БАМа в нашей части, и наутро поехал дальше на другую грядку. Творческие деятели всегда ухитрялись заработать на великих стройках, не ударив на тех и пальцем о палец.

Незадолго перед началом сеанса в дверь застучались, и я подошёл открыть её. Надо будет вделать дверной глазок, а то не кинобудка, а какой-то проходной двор. Спокойно подготовится к фильму мешают.

Однако на пороге стояли наш замполит и какой-то майор. Наверно проверяющий из политотдела бригады. Оттого вытянулся и браво доложил, что занят подготовкой к показу фильма. Они прошли внутрь кинобудки и стали осматривать, как я занимаюсь подготовкой к демонстрации фильма.

Капитан быстро стал рассказывать, — Вот товарищ майор, это наш киномеханик из нового пополнения. Сейчас готовится к показу фильма.

Майор наклонился, и внимательно посмотрел, чем таким я занят. Затем у меня спросил. — Как служится, рядовой? Уже освоились в части?

— Так точно, товарищ майор! — гаркнул от всей души. — Всё отлично, часть замечательная. Со многими я уже познакомился и подружился.

— Это хорошо, рядовой. Вид у вас бодрый, и выполняете очень важную задачу. — отметил проверяющий.

— Так с отличными командирами и служба хорошо идёт. Нет никаких непреодолимых препятствий. — отчеканил по-строевому.

— Хорошо, что молодое пополнение так быстро освоилось и образцово служит, — похвалил всех майор. — Никаких жалоб или просьб нет? — вновь обратился ко мне проверяющий.

— Никак нет, всё нормально. Условия, как видите, созданы отличные, Товарищ капитан распорядился сделать эту кинопроекционную, инженеры из техчасти оперативно разработали проект и чертежи. Плотники изготовили по ним это помещение. — и уверенно продолжил, — А в результате в таких условиях можно проводить показ фильмов, не хуже, чем в кинотеатре. — отрапортовал, не сказав ни слова неправды.

Проверяющий довольно покивал головой и обратился к капитану Божедомову. — Товарищ капитан подготовьте список всех отличившихся, и представьте его мне после завершения показа фильма.

Капитан взял под козырёк и обещал представить в назначенный срок. По мне так пусть все причастные получат хотя бы благодарность в приказе. Для Константина это будет особенно полезно, так как он кандидат в члены партии. Но главное, что инициатива идёт снизу, и рядовой отмечает четкое выполнение обязанностей офицерским составом части.

Позднее капитан забежал ко мне ещё раз в одиночку, чтобы составить список. Притом мне прямо сказал, — Я очень опасался, что ляпнешь не то. Язык у тебя слишком бойко подвешен, так что мог всех подвести. Но должен отметить, что если захочешь и сосредоточишься, то можешь высказать очень дельные вещи. — а затем дал мне задание. — Перечисли всех плотников, принявших участие в работе над кинопроекционной, а я с командиром роты определю, кого из них стоит поощрить.

Мне совсем не сложно, и я быстро набросал список всех принявших участие. Наш бравый капитан убежал со списком разбираться. А я занялся своим прямым делом, то есть приступил к показу фильма.

На нем присутствовало значительно больше зрителей, и почти всё командование части. Наверно связано с приездом проверяющего из бригады, а все командиры кровно заинтересованы в нормальном завершении данной инспекции. Слава богу показ прошёл без сучка и без задоринки. Всё командиры ушли удовлетворённые, хотя мне лично фильм показался скучным и больно заидеологизированным.

Правда замполит, очевидно, выбирал их с дальним прицелом, и изначально планировал доложиться о скором освоении кинопроекционной техники, успешном проведении показа идеологически выдержанных фильмов. Наверно оттого на меня так жёстко насел за «Белое солнце пустыни».

Стоило мне только я расслабиться и начать укладывать всё по местам, как в дверь опять постучались. Нет, точно врежу в неё глазок! И опять на пороге стоял капитан и быстро мне приказал, — Завтра едешь в Сулук с нами. Товарищ майор распорядился, чтобы при нём провели переговоры с соседями о показе фильмов в их части. Зайди к кладовщику и передай мой приказ выдать новенькую форму с иголочки, так как будешь представлять нашу часть. К утру все подготовить для выезда и взять с собой все чертежи, приказано передать для изготовления такой же кинопроекционной в их части.

Что же — не маленький, всё понимаю. Начались шевеления и последуют поощрения. Дай бог, чтобы не непричастных. А так, мне совсем не жалко. Люди трудились и создавали мало кому доступный в этих местах комфорт.

Но ночной гемор мне предстоял немалый. Новое обмундирование нужно подгонять по фигуре и это работа не на один день. Ходить с этими юбками, называемыми галифе, ещё то удовольствие. Разве что годилось для форса в забытых 20-х и 30-х, там наоборот соревновались у кого парусность выше. Но эти тряпки реально за всё цепляются, рвутся, и работать в них так же удобно как в креолине.

Ушивать придётся обязательно, а иначе любой сук в лесу или крюк на столбе мои, и неохота болтаться вверх тормашками, матеря идиотов, сохранивших неизменной дебильную моду на протяжении целых пятидесяти лет.

Однако за одну ночь подгонку не сделать. И жалко будить мастера, что может такое успеть. Сам со швейной машинкой и иголкой абсолютно на вы, и верх моего таланта — это подшивка подворотничков и штопка.

Неизвестно ещё сколько проваландаюсь на складе подбирая форму, там валяются груды обмундирования, и в них сам чёрт ногу сломит. Однако делать нечего и я поплёлся на склад к Александру. Благо, что тот меня дождался и даже поворчал, что надолго застрял.

Должен сам понимать, что бросить всё как придётся и, не заперев тщательно кинобудку, мчаться сюда — является проявлением крайнего инфантилизма.

Спасибо, что и так был расположен к сотрудничеству, быстро сыскал в своих закромах всё, что мне полагается. Действительно дал всё самое лучшее, что положено рядовому и сержантскому составу. Позднее я вытрясу себе полушерстяное обмундирование с яловыми сапогами, но пока не стоит борзеть.

Поблагодарил парня за его содействие, и мы вместе отправились в наш барак. Нужно было заняться подготовкой формы к завтрашнему дню. Спросил у парня, кто бы мог быстро и хорошо помочь мне в этом деле, а то самому не управиться. Да и ходить с такими юбками меня с души воротит, и ТБ не позволяет, я же ими за всё стану цепляться и всё переворачивать. Так и до пожара недалеко.

Александр посоветовал обратиться к Николаю из нашего хозвзвода, но ночью он ничего сделать не сможет, машинка у него на складе и стало быть помочь мне сможет только завтра. Morgen, Morgen, nur nicht heute[40], а мне-то нужно к утру.

Придётся ехать, как есть. Не могли товарищи командиры пораньше об этом подумать, я бы всё подготовил не спеша.

А эту выходную одёжку стану одевать только на выезд. Будет как «другой костюм» Тома Сойера. С ним я и провозился половину ночи, о нормальном отдыхе и сне личного состава в уставе связи ничего не сказано, Там есть указание — «За связь без брака!» За это мы всегда поднимали тосты на праздники.

Утро проходило в суматошных сборах. Пришлось облачаться в новое обмундирование, и оно топорщилось на мне тысячей складок. Таков дебильный покрой этого хабэ. В рукава вполне можно поместить мои ляжки, и им там стало бы вполне комфортно.

Армейский китель также был излишне просторен, хотя и моего размера. Про большие паруса галифе даже неохота упоминать. Получился какой-то колобок, с перетяжкой по талии. Требования составляют, чтобы два пальца нельзя было протиснуть под ремень. Правда куда спрашивается убирать всю ту гармошку излишних заправленных под него тряпок?

Вспоминается бравый солдат Швейк в выданном ему обмундировании XXL размера. Но ему тогда совсем не выдали солдатского ремня, а у меня он наличествовал из дерьмонтинового кожзаменителя. Благо хоть из верхней одёжки выдали чистенький полушубок, что скрывал всё это уродство.

Короче, все эти требования к внешнему виду воина, должны превратить спортивную легкоатлетическую фигуру, в форменное «облако в штанах». Смысл такого превращения, не доходил до меня всё время воинской службы. В чём кроется сермяжная правда такого покроя, так и осталось для меня загадкой.

Про то, что всеми этими складками и оттопырками невольно цепляешься за все гвозди и сучки, даже не хочется поминать. Вся накопленная мной практическая смётка протестовала против подобной глупости, но времени на подгонку и перешивку мне не предоставили. Да и по всей части я не встречал ни одного военнослужащего, которому бы такой покрой пришёлся впору, и все перешивали форму по фигуре.

Это не запрещалось даже вновь прибывшим, хотя проблемой для них являлось совсем иное — как найти достаточно времени на эту длительную операцию. А основным признаком дедов являлся ремень на яйцах. Этого извращения я также никогда не понимал, так как, болтаясь при быстрой ходьбе и беге, тот мог пребольно бляхой заехать по хозяйству.

Наверно это и являлось чётким маркером статуса «дедушки», коему совершенно невместно ходить быстро, а тем более бегать. Но в любом случае прослеживалась четкая градация: от печального — перетянутой ремнём талии до боли на вздохе, и до смешного — с тем самым ремнём на яйцах.

И если наши «пиджаки»[41], при мне не раз цитировали армейскую присказку: — «Как надену портупею, так тупею и тупею», то с солдатами срочной службы происходили подобные трансформации — только с ремнём в области талии, он неуклонно полз всё ниже и ниже, сообразно вышесказанному. Очень немногие останавливались на золотой середине, настолько заразителен оказывался стадный инстинкт.

Так что слава богу, что полушубок благополучно скрывает всё полученное уродство. А на умудрённый жизнью взгляд — уродством является всё нерациональное, и в особенности всякие там «прет-а-порте». Я совсем не какой-нибудь Стив Великий, но джинсы с футболкой и кроссовками летом, зимой требуют только добавления свитера и куртки.

Удобно и практично, а следовательно — разумно и целесообразно. С этой точки зрения теперешнее обмундирование находится на одном уровне с тем самым «прет-а-порте» по уровню своей функциональности. И посему это армейское «прет-а порте» настолько же уродливо.

А всем окружавшим меня товарищам, отпускавшим шуточки по поводу моего внешнего вида, указывал точный пешеходный маршрут, и прибавлял, что грешно смеяться над чужой бедой. Не сам так вырядился, а токмо волею командования. Но все продолжали подтрунивать над моим внешним видом, и, проходя мимо, утешительно похлопывали по плечу.

Отобьют мне все плечи — ржущие жеребцы. Так что не стал затягивать этого представления, а поспешил в свою кинобудку, по пути прихватив на коммутаторе немного хавчика. Нужно будет в этой кинобудке предусмотреть место для хранения провизии, а то мало ли когда возвращусь из поездок, а собственный запас карман не тянет.

На месте я быстро сварганил чайку с помощью самопального кипятильника из пары лезвий и нескольких спичек, и затем проглотил парочку бутербродов с маслом, запивая их горячим чаем. Изо рта при этом валил пар, настолько будка промёрзла за ночь. Если останется немного времени, так забегу на кухню и перехвачу теплой каши, а то чёрт знает сколько буду пропадать вне части, и в дороге аппетит прекрасно нагуливается.

Благо из моей кинобудки легко просматривается выезд из автопарка. Стало быть, не смогу пропустить «козлика» заезжего майора. Мы поедем вслед за ним на своей шишиге из автороты. Так что никак не пропущу выезд этих машин на плац. Тем более, что вряд ли поедем ранее утреннего развода в части.

Так и произошло, и сам выезд состоялся позднее, а предварительно командиры нашей части некоторое время беседовали с майором из политотдела бригады. А я тем временем скромно занял своё место в крытом кузове, где и дожидался нашего отправления в дорогу. Капитан Божедомов подошёл проверить, нахожусь ли в кузове машины, и вновь отошёл к беседующим с майором командирам.

Но так свезло мне, просто неописуемо свезло. Когда начали рассаживаться по машинам, то майор пригласил замполита в свой «козлик», а я с превеликим удовольствием перебрался из кузова в кабину к водителю. Во-первых здесь значительно теплее и можно слегка рассупонить все тёплые одёжки, а во-вторых мне удастся понаблюдать за вождением, не сильно знакомой мне машины. А ведь вскоре мне предстоит пройти экзамен по её вождению на этих, так называемых, дорогах.

Посему я поближе познакомился с водителем шишиги, и попросил того объяснять мне все свои действия. Пояснил, что через месяц получу в своё распоряжение такую же, и стало быть обязан научиться её уверенно водить, а также устранять всё неполадки в пути.

Парень оказался достаточно разговорчивым, и посему показывал и пояснял свои действия. Ничего излишне непривычного я не отметил, за исключением того, что для переключения скоростей потребуется рука, растущая явно не из плеч, настолько неудобно по сравнению с прочими машинами переключать коробку передач.

Водила пояснил мне, что кабина откидывается для наилучшего доступа к самому двигателю. И тот находится прямо между нами, что не позволяет пристроить рычаг переключения скоростей на более удобное место в кабине.

Да уж, постарались конструкторы. Резоны такой компоновки мне понятны, и машина стала на метр короче, а значит несущая рама легче. Что безусловно является плюсом. Но в жаркую пору на крышке мотора, вероятно можно жарить блинчики.

А вот при нашем климате, сие добавляет тепла в кабине прямо от работающего двигателя. Так что постарался выяснить у парня некоторые прочие недостатки конструкции автомобиля, ведать кои обязательно. Но тот оказался чистым водилой, отчего имел самое поверхностное представление о сбоях в её механизмах.

Да-а-а, с таким застрянешь в дороге и загорай тут при холоде, покамест не появится крайне редкая в этих местах машина. А о потрохах своего железного коня парень имел очень расплывчатое представление, никак не более того. Знал лишь парочку распространённых дефектов. Что ж, и то хлеб.

Но в целом — даже такая краткая поездка мне понравилась, так как смог наблюдать за поведением машины, и за действиями водителя, имеющего некоторый опыт вождения данного пепелаца.

Сам же парень оказался весёлым и стремился поделился немалым числом водительских баек, коим я нисколечко не верил. Звучали они абсолютно бредово, но вполне годились в качестве мифологии нового времени. Мы дружно посмеялись над ними с водителем, и я прибавил несколько своих из будущих времён, которые прозвучали не менее фантастично, чем все его байки. А тем самым имеют полное право на жизнь.

В остальном поездка оказалась абсолютно бездарной. И на кой чёрт были все мои ночные страдания? Для того, чтобы постоял в виде мебели в кабинете комбата соседней части? В качестве затейливой меблировки? У актёров, чье амплуа — «кушать подано», и то куда больше реплик в их творческом пути.

От меня только и требовалось, что молча внимать мудрости отцов-командиров! Да ещё таскать с собой документацию и чертежи проекта кинобудки. В остальном на меня обращали не больше внимания, чем на тумбочку.

Ну да, определённая польза для меня имелась. В прошлом я только слышал голос бравого майора Романенко по линии связи, и наблюдал его самого лишь издали, бывая в Солонях по делам связи. Да и задолго до моего дембеля его за высокие достижения отправили командовать другой бригадой.

Командир он молодой, перспективный, как говорится — из ранних. Очень хорошо себя зарекомендовал перед командованием. Не мне о том судить, но в прошлом меня страшно бесили действия его подчинённых, что с завидным постоянством своими мощными взрывами повреждали линии связи. Как наши военные, так и гражданскую нашего якута Володи. Уж и не знаю кто в том виноват, что постоянно приходилось их восстанавливать?

И именно нам приходилось в любую погоду отправляться для проведения восстановительных работ. Никто не удосужился распорядиться отправлять их связистов присутствовать при проведении взрывных работ. С простой и понятной целью проверки линий связи после взрывов.

На мой взгляд — это говорит о крайней бестолковости. Не стану утверждать, что каждый взрыв заканчивался обрывом связи, но тот был достаточно детерминирован с этими взрывными работами, чтобы просто так игнорировать такую возможность.

Правда, кого же трогает чужое горе? Показатели выработки отменные, а «мелкие проблемы» других, так они имели лишь их мозг, а вовсе не героев-производственников. Нам же приходилось действовать согласно известной надписи на фронтоне нью-йоркского почтамта: «Ни снег, ни дождь, ни жара, ни мрак ночной не остановит этих гонцов от быстрейшего выполнения назначенной службы».

Правда этот девиз американских почтальонов относился уже не к тем героям подрывникам и их связистам, а к нам горемычным, которым приходилось срываться с места и пёхом устремляться на устранение повреждений. И происходило это значительно позже самого проведения взрывных работ, когда данное повреждение обнаружили.

А от нас место проведения взрывных работ и отсыпки полки железнодорожного пути находилось на значительном отдалении, а машины на дороге попадались только встречные, а не попутные. К вечеру они возвращаясь в свои части из дальних поездок. Так что — храни бог ноги, но приходилось отмерять немалые расстояния, и притом нагруженными, что та тягловая скотинка.

Тем самым подтверждалась древняя традиция — «на ком ездят, того и бьют». Нам же впоследствии и влетало от своих военных или от гражданских рукамиводителей, за длительное время устранения повреждений и проявленную непредусмотрительность.

Так мы же совсем не реактивные, чтобы развивать скорость более 8 километров в час. И до места повреждения добирались полтора-два часа, и то после сообщения об обнаружении повреждении, что дополнительно задерживало принятие мер.

Короче накрутив себя этими воспоминаниями я недовольным взглядом сверлил этого передовика военного строительства, и нисколько не стеснялся своего отношения, ничем на сей момент ещё не заслуженного. Уж больно в прошлый раз сие допекло, со всеми такими героями строительства этой магистрали.

Не мне судить, как они работали. Насколько перевыполняли поставленные им планы и задачи. Мы в то время не смогли значительно продвинуться в очистке тоннеля от льда. Но если бы закладывали такие же порции взрывчатки, то расхерачили б тоннель — к «бениной матери».

Однако надеюсь, что теперь успехи нашего батальона будут значительно лучше и мы не станем выглядеть откровенными лузерами, о которых вытирает ноги всё командование железнодорожных войск.

Я уж постараюсь, чтобы именно так и произошло, а этот чинодрал не выглядел бы так выигрышно на нашем фоне. Уж для этого, я расшибусь в лепёшку, в тонкий блин!

К тому же теперь мне часто придётся бывать в этой части и может быть добьюсь от них, чтобы сами ловили своих мышей, а не навешивали эту почётную обязанность на всех прочих.

А пока я буравил этого героя недобрым взглядом, он прочувствовал сглаз и несколько раз посмотрел в моём направлении. Ну если бы взгляд имел воздействие в материальном мире, то наверно заровнял бы сего комбата с уровнем пола в его кабинете, а то и вбил бы поглубже.

Нет, я обычно никогда не испытывал к нему столь бурных эмоций, но, почти убитый вчерашний вечер, и полу-бессонная ночь нисколько не улучшили моего расположения. Вот все накопившиеся обиды и нашли столь неадекватный выход.

Да и чего такого без году неделя рядовой Советской Армии может сделать будущему генералу? Пока что не знаю, но чего-нибудь придумаем. Слово тут, слово там. Нелестный отзыв в нужное ухо.

Пусть лучше своих подчинённых заставит нести службу, как это следует делать. А не рапортует о достигнутых успехах. Устранять издержки коих приходится нам — простым и незаметным трудягам. И чей труд отмечают лишь тогда, когда происходят повреждения и простои связи. И данная отметка совсем нелестна для тех, кто вынужден устранять повреждения, понаделанные вот такими героями-передовиками.

Проверить исправность связи после проведения взрывов занимает от силы минут тридцать-сорок. Прозвонить наши полёвки до коммутаторов, и визуально осмотреть проводную линию связи. А уж не заметить обрыв довольно толстого медного или биметаллического провода, а то и падение целого столба — для такого нужен особый талант или сверхъестественная лень.

Конечно, когда мы восстановим такое повреждение спустя довольно длительное время, то все шишки достанутся именно на нашу голову. По известному закону жизни — «кто везет, того и погоняют». Уже не говоря о том, что по недосмотру его подчинённых, нас не раз накрывало градом камней от проведённого взрыва.

Конечно же постараюсь их со временем перевоспитать. Пока что они ещё не приступили к своим рутинным повреждениям наших линий связи, но лучше поступлю по принципу того старого цыгана, что лупил своего циганёнка, чтобы тот не разбил кувшин. Есть у меня теперь некоторые рычаги для этого.

Как станут повреждать линии связи, так я стану заниматься их восстановлением, и при этом фиг им всем, а не показ фильмов. Вот так продинамлю многократно, по этой веской причине, то сами впредь забегают, как миленькие. Наказание будет соответствующим проступку. И ни одна сволочь не подкопается, почему киношник не приехал показывать фильму.

А он в первую очередь связист, и восстанавливает связь, оборванную в результате их халатных действий. Уж доведу до сведения последнего солдатика в их части. Так как наибольший воспитательный эффект даёт не само суровое наказание, а именно его неизбежность. А уж с этим у старого ворчуна всё в полном ажуре. Я совсем не злопамятный, а просто злой, и память у меня хорошая.

Так я злобно размышлял и выполнял основную функцию затейливой тумбочки при этом разговоре начальников, а затем передал документацию и чертежи вызванному инженеру их техчасти.

С ним мы хотя бы перемолвились несколькими фразами, и я предоставил ему некоторые дополнительные сведения. И пригласил приехать к нам в часть, чтобы там наглядно осмотреть, как это выглядит воплощённым в жизнь. Лучше один раз показать, чем сто рассказать. И с этим товарищ лейтенант не мог не согласиться. Оттого пообещал приехать в ближайшие дни.

Вот и замечательно, что хоть в этом оказалась малейшая польза от всей этой поездки. Так как всю обратную дорогу мне пришлось мёрзнуть в кузове нашей шишиги. Благо, что совсем недолго, так как машина покрыла расстояние менее чем за час.

Конечно же в часть я вернулся злой и не выспавшийся, а более всего раздосадованный пустой тратой времени. Как-то привык более рационально его тратить. А почти весь день псу прямо под хвост.

На короткое время забежал в барак, чтобы облачиться в привычную мне форму, а с новым обмундированием отправился на склад к кладовщику со швейной машинкой, и договорился о подгонке по фигуре. Свои люди, так что сочтёмся.

После этого перекусил на коммутаторе, и отправился в свою кинобудку заняться делом. Догонять ребят из взвода было слишком поздно, они небось уже на самой вершине сопки, а туда пилить целых пару часов в гору.

Дорога ещё совсем не наезжена и идти по ней то ещё удовольствие. Пройтись по накатанной трассе — это одно дело, а по перерытому и развороченному снежному насту — совсем иное.

НО за эти трудности в несении службы офицерам и прапорщикам учитывается год — за полтора, а нам срочникам — фига с маслом. Нет, больше масла и сахара, а также утренний кофе со сгущёнкой выдаются по северному пайку. И консервы сайра в масле на ужин тоже. Но уж лучше бы сократили срок с двух лет до полутора. Я бы это куда больше оценил, и все солдатики также.

Мне совершенно ничего не нужно осваивать и постигать в воинском деле, тех двух лет хватило с головой. Конечно же найду, что дополнительно освоить и узнать — свинья грязь всегда найдёт, но коэффициент полезного действия будет самый мизерный. Знания будущих технологий и открытий в области науки с техникой осели в моей голове и ищут приложения. Но вот куда их приложить, спрашивается?

Хотел было покемарить чуток в кинобудке, когда атмосфера потеплела, но не смог от дурного настроения и одолевающих дум. Маялся, маялся и поплёлся в нашу техчасть. Может быть там смогу принести хоть какую-то пользу. Вечернего показа фильма наш замполит не заказывал. Да и сама картина подготовлена ещё вчерашним вечером.

Оказывается совсем не зря я заглянул на огонёк к нашим инженерам. Они как раз обложились справочниками и пытались посчитать и прикинуть затраты на реализацию проекта растопления льдов.

Покамест не в масштабах всей Арктики, как это расписывал Григорий Адамов в своём романе «Отступление владыки». Нам не до превращений советской Арктики в оазис, уж не говоря о глобальном вреде такого проекта, связанного с таянием вечной мерзлоты и превращением огромных просторов Сибири и Дальнего Востока в сплошное болото.

Читывал эту ахинею в детстве, а весь титанический вред этого проекта оценил лишь значительно позднее, сравнивая по бездумным последствиям с «поворотом северных рек».

Да уж увлеклись тогда безумными идеями глобального изменения природы, а в следующем веке чесали тыковку и раздумывали, как быть с последствиями от человеческой глупости для нашей матушки-природы.

В нашем проекте нет того дурацкого гигантизма, и то — слава богу. А необходимо всего лишь освободить тоннель от последствий головотяпства некоторых должностных лиц в больших кабинетах. Они отбросили БАМ, как ненужную, сломанную игрушку, а теперь нам ипаться с последствиями их «государственной мудрости».

В целом приблизительно оценить энергию необходимую для перевода льда в тоннеле в другое агрегатное состояние. Объём льда можно смело прировнять к кубатуре самого тоннеля и посчитать его массу. А далее взять справочные данные для расчётов. Но есть ещё и коэффициент полезного действия всей установки теплогенератора и потери при проведении работ.

И так очевидно, что метод менее затратный, чем теперешнее ковыряние, но выкладки необходимо представить командованию. Так что довольно долго занимались этими расчётами и прикидками. Инженеров постоянно удивляло, что я привычно вникал в малейшие детали проекта.

А как им объяснить, что приходилось быть руководителем темы в институте, когда не удавалось отвертеться от этой бумажной работы, спихнув её на других. Встречались тематики, где требовалась высокая форма допуска, а её имели только ведущие специалисты, и передать бумажную работу людям без допуска не удавалось.

Так что к вечеру объединёнными усилиями победили эту проблему и можно было представлять проект командованию. Инженеры предложили указать и меня в качестве инициатора проведения этой работы, но я их спустил с небес на землю.

Неужели они полагают, что командование серьёзно воспримет проект в котором принимал участие только прибывший на службу рядовой? Так что никакого упоминания обо мне не должно быть и в помине. Первым к ним обратился наш командир взвода минёров, на него и стоит ссылаться, а также включить в число разработчиков проекта. У него три звездочки на погонах значит виднее проблемы, возникшие при очистке тоннеля.

Спорить с таким мнением никто не стал и вопрос решился положительно. Это их задача проталкивать сей проект, так как с ними хотя бы станут считаться и выслушают.

У меня же своих задач множество. Я никак не могу выбраться на местный телецентр в Чегдомын, чтобы уточнить там все нужные детали. Но эту поездку лучше отложить на некоторое время, пока не потребуется ехать за новыми фильмами в кинопрокат. Так будет наиболее оптимально.

А план работ на ближайшие дни уже намечен. Радиостанцию необходимо запускать и налаживать устойчивую связь. Так что осталось двигаться по этому плану, в чём нет никакой моей уверенности. Человек предполагает, а бог располагает.

Вечером ребята вернулись с сопки уставшие и голодные, а я сам появился в бараке лишь на некоторое время после их возвращения. Так что удалось переброситься с ними парочкой слов и расспросить об их успехах.

Оказалось, что, как я и предполагал, бульдозер расчистил на вершине площадку от снега и машину с радиостанцией установили там на колодках, и как следует закрепили на выбранном месте. На завтрашний день планирован подъём и крепление антенны.

В этом мне необходимо обязательно поучаствовать. Излишне высоко ту подымать не стоит, а то придётся использовать больше растяжек для её крепления, а приём будет уверенный и при средней высоте. Это то мне прекрасно известно. А биться над преодолением ненужных трудностей совсем ни к чему.

Они будут и так. Потому-то немало раздумывал над проведением линии оттуда к части. В прошлый раз её пробросили напрямик через тайгу, и в зимний период, А я как-то прошёлся по ней летом. Даже в дрожь бросало от лихости данного квеста.

Полевка пролегала прямо через распадок поверх свалившийся друг на друга деревьев, которые пролегали своеобразным пологом над этим распадком. А во многих местах были покрыты густым ковром растительности — мхом и брусничником. Но вступив на такой полог можно было запросто провалиться до самого дна этого небольшого распадка.

Понятно отчего мы тогда выбрали это направление. Оно было свободно от деревьев и всем показалось там проще протянуть полёвку по этой природной просеке. Ну конечно же ума палата, и опыта таёжной жизни никакого. Благо всего несколько раз пришлось потом пройтись этим путем, когда линию связи обрывал крупный лесной зверь.

Так что будем умнее на сей раз. Полёвки у нас километры, а будет нужно, то выделят ещё. До соседних частей придётся её прокладывать и вовсе на десятки километров. А тут вдоль дороги со всеми крюками выйдет семь-восемь. Так что проще проложить её по этому длинному маршруту. Почти вдвое большему, но зато вдоль проторенной дороги, где устранять повреждения станет значительно проще, даже в зимнее время года.

Не только задним умом стоит быть крепкими на сей раз. А в том как наилучшим образом организовать быт на площадке с радиостанцией, я точно разумею намного лучше прочих. Есть собственный немалый опыт. Впрочем, утро вечера мудренее и сегодня мне наконец-то удастся отбиться со всеми прочими сослуживцами, а не по сложившейся плохой традиции, когда все уже давно почивают.

Наутро командование нашего взвода связи явилось в полном составе, и я обратился к ним с просьбой принять участие в запуске радиостанции в работу. Володя Жуков поддержал эту инициативу и обратился к командиру с таким же предложением. Прапорщик является командиром нашей радиостанции, и его слово не последнее в данном вопросе.

Единственным препятствием являлись лишь планы замполита относительно меня, и лейтенант решил подойти к тому для уточнения этого вопроса. Я нахожусь в его подчинении, а стало быть использование в качестве киномеханика подразумевает согласие непосредственного командира. Пора устанавливать некие граничные условия моего участия в культурно-массовой работе в части и за её пределами. И ограничить твёрдыми рамками.

Я полностью поддерживаю такое разграничение, что и высказал своим командирам, внес некоторые предложения по данному разграничению, встав на позицию основных обязанностей связиста, и лишь затем киномеханика. Причем обязанности киномеханика должны затрагивать преимущественно свободное время, после выполнения основных служебных обязанностей.

Лейтенант и прапорщик с удовольствием выслушали такое мнение и положительно оценили моё отношение к выполнению прямых обязанностей, и пообещав немного освободить от рутинных обязанностей если это понадобиться.

Заодно я высказал мнение по прокладке линии связи вдоль трассы дороги, и мотивировал тем, что проводная линия связи также проходит вдоль трассы железнодорожной магистрали, с целью более лёгкого доступа в целях ремонта и устранения повреждений.

Думаю, что мне удалось заронить в их головы здравое зерно и полёвку не станут тащить напрямик через тайгу. Конечно там экономия почти три-четыре километра, но при обрыве шастать по тому распадку в тёмное время суток станет крайним безрассудством. А поди наперёд знай, когда произойдёт такой обрыв связи?

Всё то я продумал, но оказалось, что в вечерних расспросах не выяснил одной детали: второстепенной, но не менее важной. И сегодня нас так же как и вчера на сопку повезёт шишига, что сэкономит немало времени на дорогу. Весьма разумное и дальновидное решение. Я лишь предложил подъехать к лесопилке и погрузить в её кузов побольше всяческих обрезков досок и брёвен.

Остальные ещё не сталкивались с необходимостью спускаться за дровами для буржуйки[42] в лес, и затем переть их наверх изрядное расстояние. Вершина сопки абсолютно голая, кроме стланика и мха с брусничником там ничего не растёт, а ими печку не натопишь. Сегодня может быть придётся запускать радиостанцию, а при забортной температуре можно угробить эту стылую железку.

Командир взвода подумал и согласился с этим предложением. Только спросил откуда я всё знаю про окружающую местность? И пришлось ему напоминать, что делал пробный подъём вместе с нашим якутом Володей. Сам внимательно рассмотрел все окрестности, и прикинул возможные проблемы связанные с расположением радиостанции на самой вершине.

Есть места ниже, где её можно расположить на кромке леса, но туда долго пробивать дорогу по снегу, или через саму тайгу. Так что придётся смириться с доставкой дров на саму вершину. Лейтенант внимательно посмотрел, на слишком бойкого молодого, и отдал распоряжение водителю машины.

Мы быстро накидали в кузов всех этих отходов лесопилки, добавив тем самым работы заготовителям дров для печей в бараках. Но здесь тайга вокруг и идти за дровами недалече. Тем более, что мы забрали сырой лес, а для печек в жилых помещениях лучше сухостой. Тогда меньше дыма в бараке.

В самой радиостанции всё отлично проветривается при каждом открытии двери, и тяга у той буржуйки просто зверская, так что на ночь было необходимо проследить, чтобы все дрова прогорели. А затем обязательно закрыть заслонку на трубе. Иначе всё тепло выдует в один момент. Это проверено длительным использованием печурки в зимнее время.

И всё-таки на четырех не всегда медленнее добираться, а только после изрядной попойки. Наверх мы заползли на шишиге достаточно быстро, хотя и пришлось в ряде мест выталкивать её из рытвин в снегу и ровнять лопатами трассу. Она практически совсем не наезжена. А перед крутым подъёмом я постучал по крыше кабины и крикнул водителю спустить давление в шинах, а то можем забуксовать.

Правда машина успешно прошла и этот подъём. Видно помогли, заброшенные в кузов дрова, что обеспечило более плотное сцепление колёс со снегом. В результате шишига успешно добралась до вершины, и там остановилась на расчищенной бульдозером площадке. Это хорошо, что тот постарался расчистить от нанесённого снега довольно широкую площадку.

При малейшем ветерке снег может снова нанести в сторону радиостанции, а эти отвалы прикроют площадку от ветра. Саму антенну мы установили довольно споро, так как она дюралевая и совсем лёгкая. Сложнее было крепить растяжки антенны в грунт, для чего пришлось всем помахать кувалдой, вбивая длинные штыри в почву, где постоянно натыкались на камни.

Под снегом-то не видно куда их бить. Так с горем пополам закрепили их надёжно, и сразу поспешили греться в КУНГ, а то промёрзли насквозь. Там уже вовсю горел огонь в печке, и атмосфера была теплой и приятной. Народу правда набилось множество и сесть было негде. Но нам было комфортнее всего возле самой печурки, чтобы изгнать холод из всех своих одёжек.

Я сразу предложил сбросить полушубки, так как они уже холодили, а не грели. А затем стали растирать руки вытащив кисти из рукавиц. Командир нашей радиостанции, тем временем, приступил к запуску оборудования и проверил работу самой станции. Произвёл настройку на выделенную частоту и оценил качество связи.

Переговорил со связистами на другом конце, и мы вернулись на улицу, чтобы довернуть антенну в точном направлении на другую радиостанцию. Провозились минут пятнадцать и добились наилучшего сигнала. В конце концов довернуть на пару градусов несложно и позднее, а пока закрепили мачту в данном положении. Заодно принайтовили предусмотренными хомутами в самому КУНГу, чтобы её не раскачивало ветром.

На этом полное установление связи состоялось. Правда пока радиостанция работала на заряженных аккумуляторах, а впереди предстояли пошехонские страдания с привезённой электростанцией, которая выстыла, как чёрт знает что. И браться за неё голыми руками на морозе неохота.

Предложил сколотить из набранных обрезков досок и горбыля конуру для неё, где станет менее холодно возиться с ней. А на полу легче будет раскладывать инструмент для ремонта. Взялся выполнить эту работу, так как недавно принимал участие в подобной и уже имеется некоторый опыт.

Командиры снова посмотрели на такой трудовой порыв с некоторой заинтересованностью и отдали команду, выделив помощников. Конечно же из нашего призыва и предыдущего. Так что до вечера мы провозились с этим строением, но часть стен и крышу не успели сделать.

Для крыши и пола нужны нормальные доски, а не тот горбыль, что имеется. Также необходим рубероид или толь для покрытия крыши сверху. Всё это прихватим завтра из части. А покамест командиры осмотрели результаты нашего труда и остались довольны достигнутыми успехами.

Завтра времени будет достаточно для завершения, а я убедился, что не утратил новоприобретённых навыков, и ребята мне только подтаскивали балки и обрезки досок для стен. Конструкция получалась убогая с точки зрения эстетики, но зато от дождя и снега защитит наш электрогенератор.

Именно доделыванием этой будки мы занялись на следующий день, прихватив все необходимые материалы. Правда большинство помощников забрали. Ну и слава богу. А то там толпиться всем уже не имело смысла. Остались втроём с Сергеем и Андрюхой. И то Сергей занялся радиоаппаратурой, а Андрюха таскал тяжести.

Мне же некогда было доделать всё до конца, потому сколотил будку и настелив в ней пол, а затем сделал крышу. Но уже было время возвращаться в часть. К вечернему киносеансу всё было давно подготовлено, но опаздывать не стоило. Рубероид на крышку ребята сами набьют позднее.

А то замполит лаялся, что пора показывать ещё один фильм в части, а без меня это никак не обойдётся. Оттого только успели затащить электрогенератор в будку и запустить его. Нормально, хотя слегка тесновато. Однако не втроём же здесь толпиться в следующий раз. Подвинуть на салазках и одному несложно. Он не такой уж тяжёлый.

Да и чему там тяжёлому быть? Движок воздушного охлаждения от «горбатого»[43] и сама рама с генератором. Бак для горючего не столь уж ёмкий. Но движок довольно бодренько чихал, а в КУНГе загорелись электрические лампочки. Туда мы и побежали погреться с Андрюхой, а Сергей быстро подключил телевизор и настроил его на прием телевизионной таблицы[44].

Программа передач местного телецентра начиналась вечером и в выходные дни почти полный день. Приём на телевизоре был паршивенький, но пока что он осуществлялся на простой кусок длинного провода. Потом ребята сами сделают подключение к антенному фидеру[45] и возьмут сигнал с самой антенны. Там будет отличный.

Но мне смотреть телевизор некогда, нужно возвращаться в часть. А ребята сказали, что останутся тут на ночь, что и просили передать командиру. Остальные наши товарищи из взвода прокладывают полёвку вниз по дороге и машина должна быть рядом с ними, так как в кузове находятся бухты с полевым кабелем.

Встретил я их достаточно скоро. Немного же они успели проложить, только пару-тройку километров полёвки. Возможно завтра дело пойдёт лучше и появится сноровка.

А пока что доложился комвзвода, что электрогенератор запущен и электропитание радиостанции налажено. Сергей и Андрюха остались заниматься установлением связи и наведением порядка в КУНГе, там достаточно дров и они переночуют в нём. Две удобных лежанки там имеются над аккумуляторами. Так что им будет значительно удобней, чем в том бараке.

Наш лейтенант кивнул и спросил всё ли на сопке в порядке, на что ответил, что всё в лучшем виде. Продовольствия хватит максимум на пару дней для имеющегося состава, и нужно будет выписывать продукты на декаду для дежурящих на радиостанции и предоставить им кухонную утварь для приготовления пищи на костре или буржуйке.

В остальном там условия царские, жить себе припеваючи. Сам бы с удовольствием там пожил с месяц, но меня замполит надолго не отпустит. Вот и сейчас спешу в часть, чтобы приготовится к вечернему показу фильма.

Поинтересовался долго ли ещё планируют продолжать прокладку кабеля сегодня и не понадобится ли моя помощь? Но лейтенант отпустил меня в часть и приказал, чтобы не задерживался. Замполит настаивал на показе фильма после ужина.

Ещё я подошел к товарищам и спросил, как у них идет прокладка кабеля. Передал им, что командир планирует через час закругляться, когда солнце начнёт садиться. По темноте нет никакого смысла барахтаться в снегу.

Затем поспешил в часть, и под горку смог обновить последний рекорд скорости для плохой дороги. Заодно с поста на складе взрывчатки позвонил на коммутатор и сообщил, когда ребята закончат работу, чтобы им взяли с кухни побольше еды и горячего чая. Они сильно промёрзли и им нужно отогреться от этого ползания в снегу.

Дальше мен по дороге станет значительно проще идти. Там трасса более накатанная и скорость станет значительно выше. Тут уже менее половины расстояния, и я прибавил скорости, чтобы прибыть пораньше. Да и есть захотелось зверски. На вершине я не стал объедать парней, а то бог ведает, когда ещё выпишут продукты для них. Пока будут тащить полёвку, то смогут завозить каждый день в термосах с кухни, но это не выход.

Помню нам выдавали на десять дней и доставляли машиной наверх, а хлеб мы зимой замораживали, и он сохранялся абсолютно свежим. Был даже тёплый прямо с печки после оттаивания. А летом ходили раз в три-четыре дня за свежим. Так что выдумывать что-то новое не вижу смысла. Это отработанная практика.

В части я сразу же пошёл на кухню, чтобы заморить червячка. Там же и отогрелся от уличной холодрыги. Поблагодарил поваров и напомнил им что сегодня вечером следующий киносеанс. Сейчас спешу подготовиться к нему.

Правда по дороге забежал в наш вагончик на коммутатор и заодно доложился Бесу. Он поинтересовался подробностями, и я вкратце обрисовал достигнутые успехи. Майор поинтересовался отчего вернулся в часть раньше, и я сослался на распоряжение замполита для подготовки к вечернему показу фильма.

На прошлом он также присутствовал. Тогда присутствовали практически все начальники, так как был проверяющий из бригады. Но не думаю, что он сегодня появится на просмотре. В последнее время уходит из вагончика поздно вечером.

А с другой стороны тут нечем больше заниматься, кроме службы. А выпившим я его ни разу не видел. И кажется он единственный трезвенник во всей нашей части.

Но сейчас он меня отпустил заниматься делом, и я юркнул на коммутатор, где обговорил всё с дежурящим. Узнал все новости, а также нет ли срочной необходимости восстанавливать где-нибудь связь. Благо на сегодня бог нас миловал, и не подкинули работы наши умельцы. Так что мог смело идти в свою кинобудку готовиться.

Там уже вскоре смог скинуть верхнюю одёжку и засучив рукава приняться за дальнейшее обустройство. Так с пользой потратил почти всё время до начала сеанса, пока в двери не застучали.

Пришлось прерваться и отпирать. А глазок опять забыл спросить у кладовщиков. Вдруг где завалялся с лучших времён, среди их барахла. А то проходной двор какой-то, а не рабочее помещение.

За порогом была пара плотников принимавших участие в строительстве этого помещения и я пустил их внутрь. Те осмотрелись и похвалили, что обустраиваюсь по-хозяйски. Я же их встречно поблагодарил за создание этой роскоши, что сильно помогает в демонстрации фильмов. Лишь позднее приметил, что те хотят поговорить и приостановил свою работу.

Ребята оказывается пришли меня поблагодарить. Очень непривычная картина, когда деды благодарят молодого солдата. Просто они узнали от старлея из техчасти, что именно я перед приезжим проверяющим очень своевременно подсуетился отметить большой вклад плотников в строительство этого помещения, за что их комроты пообещал отправить на дембель с первой же партией отличившихся.

Для солдата это лучшая награда! Там может оказаться разница в месяц-полтора. А кому же не хочется пораньше вернуться на гражданку? Вопрос чисто риторический, и ответа не требует. Всем он прекрасно известен. Так что порадовался за них и пожелал скорейшего дембеля и хорошей дороги в родные края. Сам бы порадовался ещё больше дембельнуться вместе с ними, но увы мне ещё как медному котелку до ржавчины.

Не знаю откуда Константин выяснил подробности, он здесь не присутствовал при том разговоре, но удивляться нечему. У нас большая деревня и все про всех, всё знают. Скорее всего сам капитан ему рассказал, только он присутствовал тогда при разговоре с заезжим майором.

А значит наш Божедомов поступил по-божески и не стал приписывать все заслуги исключительно себе. Уже приятно и подняло его авторитет в моих глазах. Так-то я партийных работников не очень привечаю, но это семейная традиция. Не было у нас партийных, хотя всем не единожды предлагали и уговаривали.

Мне, например, противно состоять в одной партии с Меченым, Борькой-алкашом, и прочим номенклатурным отребьем, продавшим страну за копейки, а затем растащившим остальное по своим карманам. И всегда было такое же чувство относительно номенклатурных начальничков.

А фильм оказался таким же скучным, как и предыдущий, потому подошел к нашему замполиту во время показа, и испросил разрешения на повторный показ фильма «Белое солнце пустыни». В первый раз его не все смогли его посмотреть. А показ можно начать через полчаса, когда люди отогреются в помещении отогреются в помещении.

Капитан, учитывая мои заслуги, разрешил, и я объявил об этом собравшимся. Кто не смог посмотреть в прошлый раз может посмотреть сегодня, и просил предупредить остальных. Капитан зашёл ко мне в кинобудку после завершения фильма, и я предложил в следующий раз брать фильмы в пропорции один к двум. Один идейный и пару игровых.

Сам предложил показ фильма «Коммунист»[46] с актёром Урбанским в главной роли. Там как раз показывается строительство первой советской электростанции во всем нам хорошо знакомой Шатуре. И вклад настоящего коммуниста в её построение. Нам это очень близко и понятно.

Капитан одобрил мой выбор и согласился, что фильм очень подходит по тематике, и сразу поинтересовался не был ли я комсоргом класса или школы. Больно правильно и идейно излагаю суть картины.

Ну не огорчать нашего замполита, что не желал в школе вступать в комсомол и это было взаимным чувством. И потому сослался на своего учителя истории и обществоведения.

А на самом деле мне тот фильм действительно нравился. Правильный мужик активно воплощает в жизнь наиважнейшую на тот момент задачу. С полной отдачей, не щадя сил и жизни.

Увы, но сейчас таких значительно меньше, хотя ещё остались мечтатели и романтики. А вот среди руководства комсомола и партии таких правильных — не сыскать днём с огнём. Рыба гниёт с головы, как издревле известно.

За прошедшую неделю произошли два значимых события, причём разумеется — хорошее и плохое. Начну по традиции с хорошего: нашу штабную роту переселили из барака в благоустроенную палатку с печным отоплением. И все товарищи на радостях отметили это новоселье.

Достать водку или другие ликёроводочные изделия им не удалось, а потому пили одеколоны, притом полностью очистив для того соответствующий отдел магазина. А поутру они все находились в полностью невменяемом состоянии тяжёлого алкогольно-токсического отравления и абсолютно лыка не вязали. Вся жизнь части была в одночасье полностью парализована.

Не понадобилось знаменитой американской нейтронной бомбы, чтобы вывести личный состав из строя, оставив в целости все материально-технические объекты. Правда народ у нас стойкий, так что через пару-тройку дней все оклемались и вернулись к исполнению своих служебных обязанностей.

Но вся часть эти дни сидела на сухпайках, которые едва сумели сыскать. Ни один склад ничего не выдавал, так как прапорщики знают, где что плохо лежит на складе, а где хранится не имеют понятия. Библиотека также не работала и народ не приобщался к культуре. В строевой части не выписывался ни один документ. А на весь взвод связи остались только три богатыря. И то один постоянно дежурил на коммутаторе, а двое остальных дежурили на радиостанции, и отсутствовали в части.

Ну а плохое — это то, что прибыл из Солоней только к финалу всех событий, так как два предыдущих дня демонстрировал фильмы в мехбате, согласно распоряжению из политотдела бригады. Разумным представлялось в каждой части осуществлять показ фильмов пару дней подряд.

А за седьмой день я встал на дыбы и заявил, что даже всемогущий Господь отдыхал на седьмой день творения. Замполит не оценил моей шутки, но вынужден был согласиться, что иначе невозможно распределить неделю поровну на три части. Я ведь теперь слуга трёх господ, и в том переплюнул классический вариант[47].

Так вот когда приехали в часть после показа фильмов, то первым делом отвезли кинопроектор и прочие принадлежности в кинобудку, и лишь после заглянул к нам на коммутатор.

Там меня на входе и остановил Бес. Долго метал громы и молнии в адрес моих товарищей, а также грозился показать всем мать какого-то Кузьмы, и загнать куда Макар телят не гонял.

Я абсолютно бесстрастно выслушал все эти угрозы. Прекрасно понимая, что на губу через почти сотню километров всю роту не пошлют. Это просто невозможно, да и в первую очередь подставит самих отцов-командиров перед командованием бригады. А так куда он их ещё может дальше заслать?

Я-то помню наше «бамовское» — «ниже рядового не разжалуют, и дальше БАМа не пошлют», что совершенно точно описывало сложившуюся ситуацию.

Вот это моё спокойствие и вывело окончательно начштаба из себя, и он вопросил: от чего такого радостного я улыбаюсь. Мне и действительно было забавно вспомнить, как при мне, вот также солдатики из одной палатки нажралась одеколона «Ландыш». Как эти дрова таскали и складывали отходить в прохладных помещениях губы. Сам запах в той палатке не выветривался ещё несколько недель.

Пришлось ответить, что лишь сожалею о своем отсутствии в части, что не смог лично поучаствовать в процессе исторического значения, знаменующем глобальный исход солдат из ветхих бараков в благоустроенные палатки. Мы так давно ждали этого события и очень бы хотелось наблюдать всё собственными глазами.

Бес нахмурился ещё больше и неодобрительно посмотрел на балабола, а я понял, что перегнул с троллингом, и это может плохо кончиться конкретно для моих нижних девяноста. Одного-то солдатика легко отправить на гарнизонную гауптвахту хоть за тридевять земель.

Оттого-то сразу стал его убеждать, что пить одеколон не стал бы ни за что, так как организм из-за запаха совершенно не принимает, даже при наружном использовании. Но мог бы вместе с остальными сослуживцами порадоваться этому новоселью. Ведь жизнь-то налаживается!

А самого распирало от смеха, как представлял себе эту картину. Но вот Бесу было совсем не до веселья, а совсем наоборот. Так что весельчака майор волевым распоряжением определил на постоянное дежурство на коммутаторе.

И правильно, нужно было сменить товарища, который дежурил более полутора суток без смены. А может быть даже голодный, так как понял из ругани Беса, что он единственный остался на ногах из всего взвода связи. Даже не знаю приносил ли ему кто-то поесть, и где брали еду, если все кладовщики и повара в полном умате[48]?

«История повторяется дважды: первый раз в виде трагедии, второй — в виде фарса»[49]. Вот уж точно отмечено, правда сейчас это происходило одновременно. Я быстро пробрался к нашей новой палатке и окружающие часовые пропустили меня внутрь палатки Их выставили, чтобы не пускать посторонних, но скорее с целью чтобы все прочие смогли убедиться и посмотреть до чего доводит глупость. Как ещё лучше привлечь внимание?

В палатке я встретил начальника нашей санчасти. Старлей выглядел совершенно замученным, и мало чем отличался от своих пациентов. Обычно очень плотный, если не сказать полный, он даже слегка сошёл с лица.

И мое весёлое настроение в момент улетучилось, Я-то рассматривал это событие в виде фарса, а на самом деле тут разыгралась настоящая трагедия и дальнейший осмотр в палатке это только подтвердил.

Картина была ещё та. Уже подходя к палатке был заметен заблёванный вокруг снег. И ощущался соответственный запах, который в палатке только усилился. Кругом на полу валялись пузырьки от различных одеколонов, отброшенные с прохода к стенам палатки.

Большинство этикеток я даже не признал. Помню, что не раз наблюдал, как пили «тройной» или «шипр». И это были бренды известные всем отечественным алкашам. Но в палатке встречались такие экзотические наименования, которых я никогда не видел на прилавках. Да, похоже тут был представлен весь ассортимент.

Кроме санитаров из санчасти, в проходах с трудом, придерживаясь за двух-ярусные койки, передвигались некоторые ребята нашей роты. По цвету их лиц — землисто-зелёному, сразу стало возможным определить их состояние. Остальные, вповалку лежавшие на койках, выглядели значительно хуже.

— Блин, идиоты малолетние! Дебилы, ушлёпки! Дорвались тоже мне! — постоянно крутились в моей голове ругательства. Но мне лишь мельком удалось рассмотреть окружающее «мамаево побоище». Дико стала раскалываться башка от нахлынувшей боли. В палатке стоял резкий запас смеси неведомых мне одеколонов и блевотины.

Так что пулей кинулся на воздух, пока самого не вывернуло. Нет в ближайший месяц — «сюда я больше не ездок. Карету мне, карету!» И лучше скорой помощи. и то чуть не опорожнил наполовину пустой желудок, где плескался лишь чаёк с парой сухариков.

Не знаю, как там выдерживают наши санитары и их командир. Остальные-то пребывают в стадии зомби — поднятых, но ничуть не соображающих!

Вслед за мной вышел и сам старлей, с которым я поздоровался приложившись рукой к шапке. Тот только устало махнул рукой, ничем не ответив мне. Было заметно, что сил у него совсем не осталось. Я помог ему дойти до завалинки вокруг палатки, где мы на неё и присели вдвоём. Сразу же поинтересовался у него самочувствием этих кретинов. Как обстоят дела, и все ли нормально оправились от тяжелой интоксикации?

Старлей нисколько не удивился моей лексике, так как пока я валялся в их вагончике санчасти, то приходилось не раз с ним беседовать. Так что он ещё тогда отметил мои познания в медицине. Даже предлагал перейти к нему в подчинение. Однако служение Асклепию — это не моя стезя, о чём я ему тогда поведал, так как в противном случае был бы на третьем курсе вместе со многими своими одноклассниками.

Старлей вкратце описал мне их состояние, от стабильного, до почти поправившихся. Но и те при нашем разговоре несколько раз вылетали из палатки травить водичку, которой их обильно поили. Другим помогали санитары, вынося, когда тех начинало рвать внутри палатки.

Доктор пожаловался, что приходится постоянно поить их теплой водой с содой и солью. А весь запас активированного угля в санчасти закончился в первый же день, и пришлось за ним посылать машины к соседям.

Ничего себе погуляли, теми запасами можно было бы долго топить печку, а не только использовать в медицинских целях. Так что спросил его, что за экзотика могла так подействовать, так как известные мне марки одеколонов не дают такого эффекта.

Доктор пожал плечами и сказал, что ему приносили бутылочки более десяти видов, а их в палатке разбросано целые десятки, а может и сотня. Да собственно, я и сам такое приметил. Вот где же они такую гадость ухитрились раздобыть?

Окружающий пейзаж и тем более внутренности палатки напомнили мне скорее трагедию, а смесь запахов представлялась совершенно мерзкой. Невольно посмотрел с уважением на нашего стардея, так как тот с санитарами выдерживают этот смрад столь длительное время.

Их конечно тренируют в их мединститутах и военно-медицинских академиях, и слабаки либо закаляются, либо переводятся в другие ВУЗы. Но ещё больше я оценил, когда тот с трудом поднялся с завалинки и направился обратно в палатку.

Я туда ни ногой в ближайших пару недель, как минимум. Как бы её не отдраивали, но запах одеколона всё равно не выветрится раньше. А у меня к нему непереносимость и головные боли. Лучше поищу лишний матрас с одеялом, да перетащу в свою кинобудку, где и стану ночевать.

А пока сидел и думал, как обходиться оставшимися силами до выздоровления этих балбесов. Как известно они легки на помин и вскоре ко мне на завалинке присоединились пара поправляющихся.

Хотелось наорать на них и обозвать всеми обидными и вполне заслуженными прозвищами. Да так бы и сделал, если бы это не было абсолютно бесполезным. Лишь поинтересовался их самочувствием и состоянием других сослуживцев.

Уж не знаю, то ли у них организм крепче, то ли им меньше досталось из тех флаконов. Но сам их вид и аромат говорили о плачевном состоянии. Но всё-таки поинтересовался у них на кой ляд они нажрались такой гадости, головы совсем на плечах нет?! Могли бы найти что-то менее токсичное.

Наверно сказалось подавленное состояние и сильное недомогание, но старослужащие принялись оправдываться, что ничего другого не смогли достать, вот и пришлось закупать одеколон.

Почувствовав слабинку, я надавил посильнее. — А мозги хоть изредка включать не пробовали? Или в голову только едят?! Где своё разумение оставили? Я знаю несколько марок одеколонов, которые пьют последние забулдыги. Но их почти не замечал, среди пузырьков в палатке. И вас это не насторожило? Не подумали, что всё что можно пить местные алкаши раскупили задолго до вас! Какого хрена брали откровенную отраву?! — и под конец у меня вырвалось давно сдерживаемое, — Дебилы! Тупицы! Других слов для вас не нахожу.

Они стали оправдываться, что другого не было, а в магазинах запретили отпускать солдатам водку или иной алкоголь.

Снова обозвал их кретинами и напомнил, что нужно было найти какого-то местного синяка и попросить того приобрести им водку за бутылку лично ему. Ответа от них не получил и продолжил.

— Не додумались до такого? Тогда нечего было травить ту каплю что осталась! — и знал, что впоследствии мне аукнутся эти слова, но удержаться просто не смог, — Я бы лично побежал заложить вас командирам в момент пьянки, чтобы сразу стали промывать желудки и кормить активированным углём. Видал сам последствия, а ещё больше узнал от друга, подрабатывавшего на скорой, сколь печально кончается подобное недомыслие.

Тут даже их болезненное состояние не помешало сморщиться, и Алексей на меня наехал, — Ты говори, да не заговаривайся! Гусь будет нас учить, как дедам поступать?!

— И стану, если своего соображения не хватает! Вполне все могли кони двинуть! Об этом не подумали?! Кому бы потом пришлось отвозить тела к родным? Только мне и паре оставшихся! И не пугайте, пуганый уже! Хуже, чем могли себя искалечить, не изобьёте! — после чего вызывающе посмотрев Алексею в глаза, и затем продолжил, — А если бы там оказалась хоть малая часть метилового спирта, то на хер ослепли бы в лучшем случае!

— Что ты нас тут учишь! — теперь уже взъелся Вадим. — Оборзел в край, точно дождешься пи…лей.

— А ты помолчи, если не знаешь, чего так счастливо избежал, — прервал его грубо, и обратился к ко второму, — Алексей, ты присутствовал, когда старлей уговаривал меня перейти к ним в санчасть, и тогда станет проще поступать со льготами в мединститут. Думаешь просто так? У меня многие одноклассники на третьем курсе учатся и мне рассказывали многое. А друг и совсем два года подрабатывает фельдшером на скорой. Расскажи я хоть десятую часть из его историй, то у вас крыша поедет. Знаете, что происходит с выжившими самоубийцами или алкашами наглотавшимися не того? Некоторые из них потом всю жизнь живут инвалидами, и горько сожалеют о своей глупости. Только вот, слишком поздно!

И кажется до их не соображающих голов стало наконец доходить, а сами сердито потупились. Оттого решил их дожимать.

— Нашего старлея вы до конца жизни поить обязаны, что вас вытащил. Отделались легким испугом. Может быть это послужит предостережением. А то могу рассказать десяток историй. Только вот смотреть на вас больно, и потому не стану. После захотите, так расскажу эти страшные истории, а они все очень жуткие и печальные одновременно. Пока поведаю из собственного опыта, кладовщица на нашем заводе налила в бутылку, где ранее был дихлорэтан, спирта для отмывки паек и выдала. А потом получила условный срок за непредумышленное убийство двух человек. Те выпили спирт, вместо очистки им мест пайки. Сам спирт чистый, но не повезло с бутылкой. — и перевёл разговор на другую тему. — А вы что не могли обождать с полмесяца, пока я немного освобожусь и сварганю самогонный аппарат, для производства чистого продукта в удалённом от части месте?

— А что можешь, — поинтересовался Алексей, — Чего молчал до сих пор?

— А где собрались его гнать? Здесь, прямо в части? Так сразу же обнаружат командиры и конфискуют аппарат для собственного пользования! — напомнил простую истину плохо соображающим в данный момент парням.

— Да, мы что-то не подумали, — согласился тот.

— Вот именно, и когда пили эту дрянь тоже! Не превращайте это в систему. — едко отметил их современные мыслительные способности. — Я давно продумал, мне тут служить целых два года в отличие от вас, и некоторые детали уже заготовил. Теперь и подходящее место появилось, где командиры никогда не обнаружат.

— А где? — влез с вопросом Вадим, и значительно упал в моих глазах. Так и хотелось ответить ему «в Караганде», но ответил сдержанно, — А ты подумай, где не бывают наши командиры? И сам это поймёшь.

— Точно, — согласился Алексей, — Там можно всё отлично наладить.

— Где это? — ещё раз переспросил Вадим, но теперь уже у Алексея. И тот ответил напрашивавшимся мне на язык образом, — В Караганде! Конечно же на радиостанции.

— Трубка я уже заготовил, для изготовления змеевика, а уж снега вокруг и льда — больше чем необходимо. Для перегонного куба я тоже присмотрел неплохую ёмкость на кухне, только нужно будет её несколько доработать. На всё это требуется время. Но главное, необходимы все пайки сахара, выдаваемые нам к чаю. Пора отучаться пить чай с этим вредным продуктом, для него есть лучшее применение! — заключив тем своё откровение.

Алексей очень воодушевился открывшейся перспективой, что даже цвет его лица стал немного здоровее и появился розоватый оттенок на щеках. — Хорошо. Конструкцию нарисуешь и приступим к изготовлению аппарата. И верно, не стоит больше рисковать здоровьем, как-то не хочется.

Вадим тоже воодушевился и подзабыл про свои угрозы, но я их строго предупредил, — Разговор должен остаться только между нами! И чем меньше будут знать о нём, тем лучше. Кто-то проболтается и к нам начнут приставать не только командиры, но и из других рот. Нет в части столько сахара, чтобы поить всех желающих! Так что производить станем только для своих! Больше в этих краях гнать абсолютно не из чего. Дома в ход шли все фрукты, упавшие с деревьев, или ягоды. А тут ничего нет, кроме брусники. Из неё не получится гнать, слишком кислая и сахаристости в ней мало.

— Это правильно, не стоит всем знать о такой возможности, — подытожил Алексей. — А то проходу нам не дадут своими приставаниями. И кто разболтает с того лично спросим по всей строгости. А его ни пальцем не трогать, где ещё взять специалиста. — завершил, указывая в мою сторону.

— Да нет, что не понимаю разве? — возмутился Вадим — Конечно всё будет держаться в секрете. А ценные специалисты всегда нужны. Не будет борзеть, и ему будет идти часть продукта.

— Мне не нужно, — поспешил отмежеваться сам, — Я буду день через день за рулём, а по этим дорогам ездить под газом[50] станет только самоубийца. Да и в других частях постоянно буду на виду у их командиров. Так что пас.

— Больше нам достанется, — отметил Алексей, — А с сегодняшнего дня все сдают сахар в общий фонд. Кто станет залупаться, тех отправлять ко мне. С них хватит и сладкого утреннего кофе.

На этом разговор сошёл на нет, и я поспешил на коммутатор заступать в бессменное дежурство. Только забежал до этого на склад чьи ключи мне выдал Вадим. Всем принёс сухпайков, и часть забрал на коммутатор. А несколько штук ещё заныкал в своей кинобудке. Всегда пригодится при случае.

А то в части все ходят голодные и злые. Столько дней питаются тем, что кто находит.

Я никогда не недооценивал изобретательности Беса, но на этот раз он превзошёл все мои ожидания. Конечно же об отдыхе на губе для нас речи и не шло. И о дурацкой работе также. Однако наш день теперь начинался с расчистки сталагмитов[51] в толчке. А очков там хватало для всей нашей малочисленной роты.

Вот мы ломиками и откалывали наросшие за день столбы, расчищая пространство для роста новых. Конечно, байки типа, что в туалет нужно ходить по малой нужде с монтировкой, чтобы потом откалывать замёрзшую струю от прибора, останутся на совести рассказывающих, но некая доля истины в них есть.

Правда бегать до этого заведения по такой мелочи никто не заморачивался, а потому снег возле наших бараков имел желто-изумрудный цвет в их ближайшей округе. А вот фекальные сталагмиты росли с приличной скоростью. Паёк у нас северный и питаемся в части очень прилично.

Оттого результаты этого хорошего пищеварения нам предстояло откалывать каждое утро. Трудно сказать, насколько Бес злопамятный, но он наш начальник штаба, что соответствует собачьей должности старпома на корабле. А кроме того, мы его непосредственные подчинённые, большая часть. Хозвзвод скорее подчиняется нашему зампотылу. Но такие мелочи никого не трогали. Злы были все командиры.

А ведь заслужили родные. Так подставили всё командование части, и сделало это именно штабное подразделение. Так что эта борьба с фекалоидами и дерьмодемонами лишь лёгкая разминочка перед завтраком, а после него предстоит долбить каменный грунт.

И также нельзя сказать, что задание бесполезное. Сами напросились. Вот отцы-командиры и решили загрузить полезной работой, так сказать по профилю. Поручено обустроить вертолётную площадку, куда могли бы садиться в том числе вертолёты скорой помощи.

В тот раз мы эту площадку расчищали и обустраивали летом, и было значительно проще. Но даже тогда стёр все ладони в кровь, орудуя ломиком и лопатой в насыпи, где был намечены разъездные пути поездов возле тоннеля. И нужно то было немного разровнять ямки и вкопать высоченный столб с полосатым сачком на вершине.

Вот нам сейчас приказали соорудить эту вертолётную площадку. С расчисткой снега нам слегка помог бульдозер. И то подозреваю, чтобы мы не сачковали, перебрасывая лёгкий снежок, а сразу занялись действительно тяжёлой работой.

Благо, что знал где эту площадку строить, и в том сослался на нашего якута. Там бульдозер и подготовил наше место стрелецкой казни. А далее, следовало выкопать и выдолбить яму в скальной щебёнке, смёрзшейся до каменного состояния. Яма должна была быть метровой глубины не слишком широкая, а только чтобы в неё отлично встал двадцатиметровый столб.

Правда я сразу метнулся в автопарк за канистрой и притащил полную солярки. А потом начались пошехонские страдания. Разжечь костерок, далее снять пять сантиметров оттаявшей почвы, и снова костер. Так по кругу, не менее двадцати раз. Только в ямку мы заливали соляру и грели у костерка озябшие руки, и всё напрочь отмёрзшее.

Наш командир взвода связи стоял поблизости и сам был не рад такому заданию. А в двухстах метрах от нас взвод минёров долбил с утроенной энергией лёд в тоннеле под неусыпным присмотром их старлея.

Наши командиры оказались в роли стрелочников при раздаче слонов, вот их и направили отбывать наказание вместе с нами. А наша яма тем временем поддавалась с огромнейшим трудом. Внизу вечная мерзлота, а поверх вечная, как казалось, стужа. А нас грело лишь бодрое размахивание ломиком и лопатами, очень слабо подходящими для подобной работы.

Короче, заповедь — «чем бы солдат ни занимался, лишь бы вдоволь зае…лся», мы выполнили на все 150 %. Тем более под присмотром злых на нас комвзводов. Нам в помощь придали даже писарей строевой, библиотекаря и многих кладовщиков. За одним единственным исключением — поваров. Но для тех на кухне был устроен местный филиал ада. И туда назначили своих стрелочников — покалывать отлынивающих вилами.

Меня даже не отпустили в Сулук для демонстрации фильмов, как было ранее оговорено. И я очень подозреваю за мою излишнюю весёлость. Бес совсем не злопамятный, но его разозлили и память у него отличная. Ради воспитательного момента пошли на нарушение распоряжения из политотдела бригады.

Как ни странно, но я был рад такому решению, и в уме возносил благодарность начштабу. Хоть и был нисколько не виновен в том коллективном залёте, но отделяться от коллектива в исполнении наложенной кары — это очень порочная практика. Товарищи бы это оценили по-своему.

А так я вместе со всеми ишачу, и более того, могу поделиться ценным опытом. Мне уже приходилось выполнять данное задание. Так что мы все на удивление быстро управились с этим заданием командования, и даже успели установить столб. Правда сачок забыли на него нацепить, но гравий в яме тщательно утрамбовали вкруг столба, и я предложил залить туда кипяточек, взятый с кухни.

К утру прихватит намертво, и никто сей столб не сумеет свернуть. Даже наш лейтенант поддержал это предложение, а мы быстро метнулись на кухню и притащили несколько вёдер горячей воды. На этом завершили эпопею досрочно, в прошлый раз провозились три дня, но тогда работали всего лишь вдвоём и без излишней спешки.

В ночь я напросился на дежурство, а то в палатку меня совсем не тянуло. Того запаха я просто не выдержу. Меня и так в парикмахерских воротило от запаха тройного одеколона или Шипра. А тут букет был куда изысканней.

Так что после краткого ужина на кухне, перехваченного буквально на ходу, я поспешил отдыхать на коммутатор, где на входе «наш орёл дон Рэба» осведомился не поубавило ли у меня веселья наше сегодняшнее задание.

— Никак нет, товарищ майор, — бодрым тоном гаркнул в ответ, — Спасибо, что направили меня на работу вместе с товарищами! Очень бы не хотелось отрываться от коллектива. Ведь коллектив — всегда сила! И мы отлично справились с вашим заданием. Площадка практически готова к приёму авиации вертикального взлёта и посадки.

— Уже управились? — озадаченно спросил Бес.

— Так точно! Правда в трудовом порыве не дождались сачка, и поставили мачту без него. Однако это легко поправимо. Мы же по столбам лазаем, как те мишки косолапые. — потроллил его слегка.

— Это хорошо, что у вас такое бодрое настроение. — вкрадчиво произнёс начштаба, — Вижу вам любые задачи по плечу. Подыщу посложнее. А пока ступайте.

И ведь подыщет, как пить дать. За ним не заржавеет. Но поднимать лапки кверху при первых же трудностях совсем не хотелось. Вот затеял меряться с ним достоинством. Он ещё мальчик против меня, и мало что видел сложного и тяжёлого. Посмотрим у кого больше.

А пока сменил отдыхавшего тут Валеру, который хуже прочих перенёс последствия интоксикации организма. До сих пор был слишком слаб. С него и этого дежурства вполне довольно, а то ещё вчера лежал практически пластом. Так что я отпустил его поесть и идти спать в палатку.

А через полчаса в вагончик зашёл наш комвзвода, и они с начштаба стали обсуждать выполнение сегодняшнего задания.

Я глухой на одно ухо, но не на два же. Вот и насторожил их ловя каждое слово беседы. Услышал, как Бес расспрашивал нашего лейтенанта, что тот ему отвечал.

Связь должна знать всё, тем более то, чего слышать не должна. Разговор касался действий нашего взвода на сегодня. И наш командир охарактеризовал участие всех, а в том числе и моё. Это стало мне особенно интересно.

Отметил, что я первый брался за работу, помогая не совсем оправившимся сослуживцам. Делал разумные предложения апеллируя к опыту, перенятому у местного старожила. Что в результате оказалось весьма полезным.

Однако дальнейшее подслушивание столь полезного разговора прервали вызовы на коммутаторе, и пришлось отвлечься на выполнение своих прямых обязанностей. А когда смог вернуться к очень полезному занятию, то они уже обсуждали следующее наше задание.

Точно майор задался целью показать нам всем Кузькину мать, в профиль и анфас. Вот зверюга. Решил направить на прокладку полёвой линии в соседние части. Вначале в Солони, а это пара десятков километров по рыхлому снегу более чем метровой глубины. А в некоторых местах наносов так и с головой.

ВзБесился, не иначе. Точно намерен в наказание сотворить для нас один из кругов ада. Я-то знаю, что нужно делать для облегчения этих работ, но ведь меня даже не станут слушать. Так как это сильно упростит задачу, а вот наглядный пример на виду у всей части отлично послужит воспитательным целям.

Но всё равно я за ночь набросал эскизы малой механизации с пояснениями и расчётами. А утром передал их комвзвода с рассказом, что много раз наблюдал, как такое делают из кузова машины, движущейся на очень малой скорости. Так что ничего сложного нет, а нужно лишь изготовить соответствующие сани.

После развода наш лейтенант подошёл к Бесу, и показал ему эти эскизы и расчёты, но тот остался с непреклонным выражением на лице: «- Выпороть всех». Вот и пошли мы судьбой гонимые, тянуть чёртов полевой кабель в гору.

Штурмовать высотку над тоннелем, где вся часть могла наблюдать как мы там е. шим по грудь в снегу, пытаясь забраться хоть чуть повыше, да ещё тянем на себе грёбаную полёвку.

В наших фильмах хорошо запечатлён образ связиста мужественно бегущего по полю боя с катушкой полёвки за спиной, а затем восстанавливающего связь, зубами зажав обрывки полевки. Такое действительно имело место и был подвиг связистов. Но бегать с этой катушкой неимоверно тяжело.

Она постоянно бьёт по рёбрам, спине и хребту. Тормозит движение, а завязывать полёвку положено особыми узлами и затем тщательно изолировать. Там имеется множество своих премудростей. Но делать это барахтаясь по шею в снегу — это ещё та комичная картина. Так что многие внизу откровенно потешались над ней и над нами.

Их бы на наше место, тогда бы посмотрел со стороны, как там поживает их чувство юмора. Или это истинно человеческая черта смеяться над мучениями других. И сразу вспомнился фильм «Укрощение строптивого», как там избалованная девица учила строптивого смеяться над их юмором.

И ведь научила себе на голову. Так и тут пускай смеются жеребцы. А фильмов-то новых нет. И фиг им новый показ фильмов, пока мы тут копаемся в снегу на несчастной паре километров. Их впереди в десятки раз больше. Вот и подождут показа месяц-другой.

Ну а пока мы копались на виду всей части в просеке у линии связи, то отдохнуть или откосить от работы было невозможно. Снизу покрикивали командиры, подбадривая нас на русском командном.

Однако несмотря на все понукания и личный контроль за проведением работ со стороны Беса штурм небольшой горки дался настолько тяжело, что командование отложило на время выполнение этих работ.

И абсолютно резонно подумав, что прокладка данных линий затянется на слишком длительный срок. И к завершению может почти полностью сойти снег и тогда прокладка займет лишь несколько дней. Эти расчёты я представил нашему лейтенанту вечером по окончании работы из-за наступления темноты.

Он с ними подошёл к Бесу и стало очевидно, что далее эти копания станут вызывать не смех, а удивление разумностью командования части. Так что смех может потом сменить направление на противоположное.

Как я и знал заранее — наши армейские лыжи оказались в этих условиях полным дерьмом, и больше мешали продвижению, нежели могли помочь. Они глубоко проваливались в снег и доставать оттуда ногу с двухметровыми деревяшками отнимало массу сил. Я даже не стал брать этих лыж изначально.

У Володи тоже не имелось достаточного запаса охотничьих лыж для снабжения всех наших ребят. Парочка запасных имелась, а зачем ему больше? А раз начальство исходно отвергло мое разумное предложение малой механизации, то пусть само решает, как нам быть. У него на то звёздочки имеются.

Ведь всё просто как мычание. Соорудить сани с очень широкими полозьями и водрузить на них барабан с полёвкой. Эскиз всего этого представил! Ну как умел, так и изобразил.

Задача прокладки кабеля, значительно упростится, и останется только тянуть сани за собой, а всё остальное будет происходить автоматически. Лыжи можно занять у нашего якута, или приобрести такие же охотничьи в магазине.

Сменяясь в упряжке птицы тройки можно без излишних усилий тащить сани на прицепе. Именно данная лёгкость и не понравилась начальству вначале. Но сейчас, когда прилюдно все виновные выпороты здравый смысл восторжествовал.

Поручив изготовить такие сани мастерам плотникам нашей части. И когда ребята потянули эти сани для пробы в гору, то сразу оценили задумку. Лишь сожалели, что её не применили сразу.

Меня же на эти дни отправили в Сулук выполнять договоренности. Там я демонстрировал фильмы. Причём делать это было куда приятнее, чем в Солонях, на которых я имел очень давний зуб.

А мостостроители нам практически не создавали проблем, да и шли туда только Володина воздушная линия и наша единственная полёвка. Так что с ними у нас всегда были более дружеские отношения. Кроме того, я искал там обладательницу золотого голоса. Правда пока безрезультатно.

Спрашивал у местных, но очень аккуратно, намекая что хотелось бы подключить к песенному творчеству. Для эстрады её внешность не очень подходит. Хотя видел я каких крокодилов отбирали на конкурсах в будущем, а потом наносили боевую раскраску и получалось вполне привлекательное зрелище.

Наверно она ещё не приехала. Будем искать. Мне сюда часто ездить, каждую неделю и неизвестно как долго. Может быть сами найдут себе киномехаников, чтобы не мотаться по частям. У меня же ещё проект телевидения совсем не трогается с места.

Мне предстоит вывести из этой тени целый армейский городок с его военным и гражданским населением. Можно сколько угодно ругать однотипность передач советского телевидения, но это окно в мир и его наконец — то нужно прорубить, да хотя бы тем же топором. Тогда и дури, возможно, станет меньше. Будет чем иным заняться, кроме тупых издевательств над неопытными новичками.

Да, я понимаю, что это древняя традиция, посылать за ведром компрессии, или направлять чистить якоря у мореманов. Некоторые новички даже искренне покупаются на такие издёвки над их неопытностью. Но я целенаправленно стараюсь сломать сложившийся стереотип недотёпы-новобранца[52].

Многие уже убедились, что в ряде областей придётся очень поискать более сведущего спеца. И это сильно подрывает сложившийся шаблон. Глобально бороться с «дедовщиной» в армии совершенно бесполезно.

Оттого-то действую исподтишка, не выпячивая свои познания, где не следует, и ребята уже оценили разумность предложений новобранца. На собственном опыте ощутили для всех их полезность. И это заставляет относится особенно.

Когда же вернулся из поездки в часть, то обнаружил ребят в более приподнятом настроении. Они окончательно отошли от отравления, и особо не надрываясь дотащили провод до другой стороны тоннеля. К тому входу можно доехать на машине, и дальше они станут тянуть кабель оттуда.

Санки показали себя отлично, а ребята с облегчением заметили, что сейчас тянуть кабель несложно. Так что в неделю или полторы они доберутся до Солоней, если их до места предыдущей остановки будут доставлять на машине, что резко сократит затраты времени.

Всё конечно же элементарно, но в армии приучают выполнять приказ, и только затем думать. Увы, эта порочная практика уже закрепилась. И я помню, что из службы вынес выстраданную мудрость: «Выслушай, что приказал командир, и сделай по-своему. Тогда получишь благодарность».

Пока я нагло не пользуюсь этой мудростью, а стараюсь подсказывать начальникам. Они на БАМе от силы три месяца, а я третий год, и в моём распоряжении есть чужие находки и наработки.

Командирам нужно время, чтобы в том убедиться, а лишь затем они осознают, что всё нормально функционирует и без их вмешательства. Значит нет смысла вникать в мельчайшие детали, выдавая ЦУ[53] по любому поводу. Так и им заживётся проще, и соответственно нам.

Пока только стараюсь предугадать направление мысли командования и превентивно предложить им решение, пока не наступили на грабли. Так как шишки придётся получать именно нам, и мне это совсем не кажется заманчивым.

Мне соревноваться с ними совсем неспортивно, из-за послезнания, но облегчать жизнь необходимо. Вот и не выпячиваюсь, а списываю большинство новшеств на нашего «умудрённого Дерсу Узала»[54].

Это замечательно прокатывает в любом случае, так как прочие не часто обращаются к нему за познаниями об окружающей природе и климате. Я же изначально наладил с ним хорошие отношения и учился всем полезным умениям и знаниям.

Мне нисколько не стыдно, если их высокоблагородию штабс-капитану Арсеньеву не претило пользоваться опытом мудрого местного проводника и подружиться с ним. Нет во мне этого комчванства.

Иногда в свободную минутку мне думалось, а как бы на моём месте повел себя попавший на эту стройку века маг? Начитался когда-то подобной хрени про чудесные свойства заклинаний, и полное отсутствие закона сохранения энергии[55]. Он бы небось запулил в тоннель огненную элементаль[56], или какое-то могучее огненное заклинание. Тем самым единовременно решил бы все наши проблемы.

В результате самостоятельно выполнил бы основную задачу всего нашего «бестолкового» батальона, пробившегося над этой миссией в течении полутора лет. Вот почему же эти вышние силы не снабдили меня столь полезными для нашей страны магическими способностями, отсыпав тех немеряно — как это водится в подобной литературе? Сразу бы кинулся причинять всем добро налево и направо!

А так чего же у меня имеется кроме накопленных знаний и опыта? Разве что здоровье и молодость, а этого уже немало. И вокруг замечательная страна, которой по плечу решать самые глобальные задачи.

Так нет же, мне пока что приходится трястись на шишиге в райцентр нашего Верхнебуреинского района за новыми фильмами, где попутно следует посетить ещё и местный телецентр. Задачи отнюдь не того масштаба, да и не столь интересные для героя-попаданца. Приходится оставаться в рамках физических законов и возможностей тела.

Благо хоть Семён, сержант из нашей автороты, пересадил меня за руль после достижения равнинной местности. Сам же выступает сейчас в роли инструктора при стажёре. Он и так меня изрядно поднатаскал в теории и вождении за последних две наших совместных поездки в соседние части. Обучил многим премудростям обращения с этом маркой автомобиля.

Сравнить его с балаболом, с которым как-то ездил в Солони, так их даже рядышком нельзя поставить. Семён действительно очень грамотный водитель и в механике отлично разбирается. У такого учиться совсем не грех. Сколько бы нам знаний и умений не передал военрук на занятиях НВП, и сколько бы сам потом не накопил, но остались множество белых пятен, до которых бы пришлось доходить собственным умом, если бы не этот наставник.

Гонял он меня в эти выезды нещадно. И за время дороги и потом, когда зависали в других частях. Однако смог убедиться, что запас знаний и умений — дай бог большей части их роты. Поэтому также удивлялся отчего меня не направили служить к ним в роту.

На что ему ответил привычно, что вопрос не ко мне. Пополнение с КМБ распределял майор Рейн, и ему показалось более правильным послать меня во взвод связи. В чём я с ним полностью согласен, что это наилучшее решение.

Семён не стал обижаться на некоторое прозвучавшее принижение значимости профессии водителя, и всё также продолжал гонять меня по-чёрному. Даже заставил при нем облазить все потроха шишиги, а затем провести капитальное ТО.

Вот уж тут я полностью присоединяюсь к образному описанию из книги «Понедельник начинается в субботу». Лучше и не отразить, как «чистоплотному человеку страшно подумать о ТО. Потому как это — Техническое Обслуживание, а оно состоит в том, что, лежа под автомобилем с масляным шприцем в руках, постепенно переносишь содержимое шприца как в колпачковые масленки, так и на свою физиономию».

Грязный я был после этого не приведи господь и долго отмывался от масла на руках и лице. Пришлось пройти даже через такое, но инструктор остался доволен и даже скупо похвалил за проявленную сноровку.

Видел бы он конструкцию некоторых монстров отечественной радиопромышленности, где для смазки двигателя и других элементов лентопротяжки необходимы сразу три руки, и узлы эти абсолютно недоступны. И при этом совершенно недопустимо выгвоздать маслом из маслёнки сами пассики.

Но вот наконец-то, проведя меня через все круги, он доверил мне порулить на несложном участке трассы. Здесь дорога значительно проще, и освоить вождение шишиги значительно легче.

В ту бытность я набирался опыта самостоятельно, по дорогам гористой местности. И главным препятствием для меня являлись камни прямо посередине выбитой колеи. Стоило лишь чуть зазеваться или промахнуться, чтобы вылетал один из карданов, благо их в ЗИЛ-157 целых пять. Но зато потом приходилось чинить покоцанный пепелац, немало провалявшись под ним. Так что моё учение получалось комплексным.

Но с наставником значительно проще осваивать особенности машины на чужом опыте. Лишь перед самым въездом в Ургал, Семён снова сменил меня за рулём, и подытожил, что вожу более-менее уверенно, но в жилой местности мне пока что рано водить машину. Слишком мало практики.

А по мне так полученного нынче опыта вождения этого пепелаца хватило, а то с непривычки аж плечо заломило от неудобного переключения передач, и хорошо что не приходилось их переключать часто на ровной дороге.

Дорога от Ургала и до самого райцентра оказалась значительно лучше прежней, и Семён добавил газу. В первой поездке я совсем не видел дорогу, лёжа обернувшись тулупом в кузове. А вот из кабины смог отлично её рассмотреть. Скоро придётся сюда самому ездить, а потому все особенности трассы нужно хорошо запомнить.

В кинопрокате не поверили мне на слово, хоть уверял, что не было ни одного обрыва ленты при показе фильмов. А потому взялись за тщательную проверку. Что ж, это их дело, но изрядно меня задерживает.

Чтобы не тратить время зря стал выбирать фильмы для следующих показов. Взял «Коммуниста» по совместной договоренности с замполитом. А из игровых первой комедию «Иван Васильевич меняет профессию», которую далеко не все ещё успели посмотреть.

У меня в голове засела масса крылатых фраз из этого фильма, да и сам фильм принадлежит к сокровищнице советского кинематографа. Он пережил смену эпох, но по-прежнему остался ярким памятником огромному творческому потенциалу, который существует в современности.

Из приключенческих я взял фильм «Последняя реликвия». В школе смотрел его не раз и думаю, что большинству он также нравится. Хоть на извращённый взгляд предвзятого цензора может рассматриваться как антисоветчина. С завуалированным намёком на «святую реликвию», то есть марксистко-ленинское учение и догматы коммунистической веры.

И так извернуть можно любой, даже самый невинный фильм. Однако фраза аббата прозвучала весьма провокационно: «Мужики есть мужики. Они это сделали напрасно. Без реликвии им не обойтись»[57].

А ведь насколько пророческие слова? Весь идеологический отдел ЦК КПСС занят созданием подобных реликвий и догматов коммунистической веры. Хорошая идея стала фундаментом веры, а на мой взгляд лучше обогатиться идеями нежели верой. Мой научный склад ума всегда отвергал догмы, и требовал доказательств.

Оттого никогда не верил потугам идеологов любых мастей. Особенно коробит, что сии догматы распространяются на всех, кроме самого клира распространяющего их. И это относится ко всем политтехнологам без исключения. Они самые циничные и беспринципные люди.

Первохристиане хранили свою веру на арене со львами, а первосвященники постоянно предавались всем семи смертным грехам. Такое вот разделение труда существовало во все времена. И очень точно написано в Екклесиасте: «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чем говорят: „смотри, вот это новое“; но это было уже в веках, бывших прежде нас».

Так что ничего хорошего в создаваемом культе не нахожу, а всё ту же мерзость от власть предержащих. Оттого-то при всех системах находился в некой «оппозиции здравого разума». А как известно любого нападающего на систему распнут без жалости на кресте, но сами цензоры с огромным воодушевлением предают её разграблению. Такова суть продажных элит.

И вот целый рой столь неприятных мыслей вызвал внешне невинный фильм, снятый в антураже рыцарского романа. Так в нас развили умение понимать недосказанное и сокрытое между строк. А вот будущие поколения утратят такую гибкость и проворство ума, чтобы понимать эту советскую тайнопись. Для них это станет тайной за семью печатями.

Мне остаётся лишь радоваться этому здесь и сейчас, за предоставленные мгновения и годы этого замечательного времени. Наивного и непрактичного, устремленного к звёздам и романтического. Позднее эта магия умрёт, не выдержав соприкосновения с жадными лапами сановных прохиндеев.

Из-за того, что промурыжили меня в кинопрокате непростительно долго, то шагреневая кожа оставшегося времени стала крохотной. Но мне обязательно необходимо побывать на телецентре. Нужно наконец-то прояснить все назревшие вопросы, а то на сопке уже вовсю смотрят старенький «Рекорд»[58], и поделились своими впечатлениями с остальной завидующей им частью.

Я смог уточнить у Сергея насколько хороший приём, и тот охарактеризовал его емким термином ох…ный. Так что поверил ему на слово, да и судил тот о качестве изображения лишь на глазок. Однако мне и данной характеристики вполне достаточно, а всё остальное уточним на месте.

И почему у меня не припасено из роялей спутниковой тарелки? Принимали бы передачи «Орбиты» прямо в части и не мучились бы со всякими ретрансляторами. Ан нет! И зелёные человечки не подогнали мне сего рояля.

Более того данное направление пока малоперспективно, так как СВЧ техника[59] ещё не доросла до таких высот даже на обожаемом либералами Западе. Пробуксовывают хвалёные технологии производства и ждать их плодов не менее десяти лет, а пока что приемники спутникового сигнала — это достаточно эксклюзивная техника. Не везде её достанешь и установишь.

Посмотрю и ознакомлюсь с местным девайсом. Подумаю над его реализацией, и возможностью собрать в этих условиях. А то спутниковые тарелки из будущего мне приходилось неоднократно копать, да и были они просты как сапог. Точнее совсем не просты изнутри — небольшая плата с электроникой заменить которую не представляет труда для ремонтника.

Здесь технологий литографии надобных СВЧ приборов ещё не существует или она находится совсем в колыбели. Вот потому-то почти тысяча человек отрезано от прочего мира информационной пропастью, за которую новости нескоро доходят одними газетами.

И то благо, что репринтные аппараты стоят во всех крупных городах, и центральная пресса может печататься прямо на месте, не отправляясь за десять тысяч километров авиаперевозками. В противном случае новости задерживались бы на неделю.

На сам телецентр мы прибыли уже во второй половине дня и оставалось слишком мало времени на обстоятельный разговор. А пока выписали пропуск, пока добрался от администраторов разного уровня до нужного мне инженера, то световой день почти завершился.

Благо, что сам инженер оказался болеющим за свое дело отличным специалистом. И как только мог оказаться в такой таёжной глуши, мне совершенно непонятно. Или же абсолютно понятно. Это смотря, как посмотреть на эту проблему.

Скорее всего он страстно увлечён техникой и своей специальностью, а вот волосатой руки на телефоне не имеет. Отчего загремел по распределению через весь Союз. Зато какая-то бездарь со связями осталась там, где её пристроили важные покровители.

Слишком это уже далеко от исходного — «Свобода, Равенство, Братство». Но мне оставалось радоваться, что здесь оказался такой приличный специалист, с которым смогли обсудить многие проблемы. Я ему обрисовал многие детали проекта ретрансляции сигнала в нашу часть, и Олег Павлович очень заинтересовался этим начинанием.

Он пообещал всяческую помощь в данном проекте. так как его самого заинтересовала эта задача. Тем не менее удивился столь нестандартному решению. А мне пришлось пояснить, что выбирать не приходилось. Так что взяли за основу имеющуюся в наличии списанную аппаратуру, а переделку буду производить лично — согласно моей гражданской специальности. И продемонстрировал запись в воинском билете.

Немного рассказал о своём заводе и наших аналоговых комплексах, установленных в Звездном городке. Сам мог бы туда поехать на их наладку, проработай подольше наладчиком. Ну а сейчас занимаюсь этим проектом насущно необходимым для нашей части. Приём сигнала телевидения возможен лишь на близлежащей сопке, и оттуда его следует ретранслировать в часть.

Разговорились о деталях и оказалось, что Олег закончил тот же институт, что и мои родители, но только значительно позднее. Так что немного поговорили с ним об Одессе, и поделились воспоминаниями об этом замечательном городе. Это помогло установить между нами тесное взаимопонимание и даже дружбу.

Ведь на Олега Павловича собеседник никак не тянул по возрасту, так как был лишь пятью годами старше меня сегодняшнего. Зато заслуживал всяческого уважения своими отличными знаниями и живым интересом к своей профессии.

Я уверен, что мне очень повезло встретить такого энтузиаста, с которым легко договорился о будущем сотрудничестве. А вот когда появится собственная выделенная машина, то смогу чаще наведываться сюда для скорейшего продвижения работ. Тут есть все необходимые мне приборы и некоторые детали, которых не достать в нашей лесной глуши.

А потом он потащил меня похвастаться их приемником спутникового сигнала, когда я вскользь упомянул про «Орбиту». Там подробно рассказал о его устройстве, и я был потрясён, как это может ещё и работать? А не находится в постоянных ремонтах? В этом наверно огромная заслуга самого энтузиаста.

С детства я имел возможность наблюдать такую же увлеченность и профессионализм в собственной семье. И меня с пелёнок также учили постоянно постигать новые знания и умения. Притом на собственном примере, нежели унылыми отвлечёнными увещеваниями.

Оттого-то мы с Олегом не только почти земляки, но и родственные души. Только я уже полностью перегорел за постсоветское время — стал циником и пессимистом. Что означает — хорошо информированным оптимистом, и в том наше с Олегом основное различие.

Были у Есенина строки: «Стыдно мне, что я в Бога верил. Горько мне, что не верю теперь». Вот у меня и присутствует такой кризис веры, но есть горячее желание возродить ту веру, что теплилась там ранее. И преградой является то, что слишком много насмотрелся на номенклатурную мразь, когда она окончательно сбросила маски и предстала тем, кем являлась изначально.

Нужно постоянно поливать, как в фильме Тарковского «Жертвоприношение». Вдруг она оживёт, и животворный источник собеседника может мне помочь своей живой водой. Притом он нисколько не сыплет фразами-лозунгами, а, пожалуй, их стесняется.

Мне вот они легко даются из-за моего цинизма. Столько раз уж наблюдал как властные ублюдки толкают их массам, а сами поступают наперекор. Так что мне не боязно истереть их суть, слишком частым применением. Нет в них для меня пока былой святости, она исчезла и испарилась. Но Олег своим трудом и рвением помогает воскресить эту веру. И может быть так значительно лучше и проще жить? Чем вечно терзаться сомнениями и нерешительностью?

Но в любом случае ознакомившись с приемником спутникового телевидения я отказался от любой мысли делать подобное. Эта такая вещь в себе, что на неё не только дышать боязно, но и смотреть опасно, не то сглазить можно. Работает точно на святом духе, не иначе.

Хоть эти решения безбожно устарели, но я их изучал когда-то, и мне не стоило большого труда разобраться в этом аппарате. Вот прямо и спросил у Олега, который восторженно рассказывал об этом чуде техники, отчего тот до сих пор оно работает вопреки всем законам природы? Тем самым вылив ушат холодной воды на его восхищение этим достижением науки и техники.

Указал на слабые места конструкции и даже рассказал, как более оптимально решалась задача на примерно той же элементной базе. Олег очень внимательно выслушал и потом стал мне возражать. В ход пошли листы бумаги с нарисованными узлами и прикидками характеристик данных решений.

Могли бы спорить до самого утра, но зашёл охранник и сказал, что водитель машины начал беспокоиться. И просил передать, что пора выезжать в часть, а то мы никак не успеем к вечерней поверке. Ехать в темноте значительно труднее и отнимет много больше времени.

Вот мне и пришлось срочно прощаться с коллегой, пообещав продолжить спор позднее. А сам поспешил возвратиться к машине. Действительно поездка определённо удалась, и внушает определённый оптимизм. А Олег подсказал парочку неплохих идей, которые нужно обдумать, и может быть реализовать на практике.

Так что в этот день я приобрёл много пищи для ума, а вот чем сердцу успокоиться так и не сыскал. На телецентре расспросил многих встречных про Наташу. Описал её приметы, но видно не судьба была сразу сыскать алмаз такой величины. И никто не смог мне помочь в этих поисках.

Где же Сергей её тогда выкопал? Надо будет поискать в том районе города, откуда мы его эвакуировали. Точный адрес в памяти стёрся за давностью лет, но сердце поведёт и направит. Просто нужно будет потратить значительно больше времени на поиски.

Я ведь уже решил, что стану искать именно её, и не размениваться по мелочам. Эх, пропадай всё пропадом! Пить — так только шампанское, а любить — так королеву! Стану ей петь песни неведомые. Вот только голос не тот, и играть на гитаре почти не умею. Под неё-то можно петь с любым голосом, и даже при полном его отсутствии.

Ведь поют же здесь про солнышко лесное простые барды. Спрашивают, где в каком краю встретимся с тобою? Край я знаю, и в нём сейчас нахожусь, только где же спряталось само солнышко?

А в часть мы действительно добрались необычайно поздно. Пока выписывали все эти крюки и сбросили скорость на сложной трассе, то наступила настоящая ночь и ни зги не было видно.

Правда на своей машине можно будет оставаться В Чегдомыне на ночь, и только утром отправляться в обратный путь. Тогда можно будет поработать хоть в ночь за полночь. Мне самому не терпится заняться действительно интересным мне делом, по моей специальности. Работать головой, а не одними только руками или языком, как некоторые.

А когда на следующий день собрался отправиться готовить фильмы к показу, то на коммутаторе узнал, что возвратились из командировки инженеры нашей техчасти. И стало необычайно интересно узнать результаты их поездки. Оттого, забыв обо всём прочем, поспешил к ним в вагончик за новостями.

Все они были уже на месте, и на мой град вопросов постарались дать почти исчерпывающие ответы. И хорошо, что командировка внесла ясность в детали готовящегося проекта.

Специалисты авиационного завода порекомендовали им начать с двигателей ВК-1[60] от древних, как дерьмо мамонта, МиГ-15бис[61], которые завод выпускал в далёких 50-х. Таких двигателей выработавших свой ресурс сто часов, завалялась с тех времён на складе туева хуча.

Тяга двигателей относительно небольшая, что очень подходит для наших требований. И сам вес такого двигателя относительно мал. Их могут предоставить сразу несколько штук, для проведения встречного размораживания тоннеля с двух сторон. Никому такого старья не жалко, и использовать можно только в качестве музейных экспонатов. Однако этих МиГов было выпущено настолько много, что двигатели совсем не являются раритетными.

Что ж, очень позитивная новость. А еще более приятная, что инженеры завода набросали эскиз тележки для установки на неё подобного двигателя, взяв за прототип испытательную под этот тип двигателей. Там уже предусмотрены все крепления в самой конструкции тележки. А замена неисправного двигателя может производиться очень быстро.

Более того — нам пообещали предоставить отличного техника прекрасно знакомого с этим типом двигателей, так как он накопил опыт ещё со времени войны, а также корейской и арабо-израильских войн, где массово использовались данные самолёты. Он же сможет на складе подобрать наиболее исправные и надёжные двигатели.

Безусловно такой подарок поистине неоценим. Однако я почувствовал некий подвох с бесплатным сыром, как известно находящимся лишь в мышеловке. И оттого поинтересовался, — Всё звучит настолько замечательно, что закрадываются некоторые сомнения. И в чем же подводные камни этого щедрого предложения?

Ответил мне Николай, который беседовал с авиамехаником лично, — Его недавно постигло сильное горе — умерла жена, и он очень тяжело переживает её потерю. Оттого стал пить горькую. А увольнять такого заслуженного труженика не хотят, очень многие учились у него практическим навыкам и мастерству. Потому любят старика, и желают ему помочь справиться с этой проблемой. Есть надежда, что в нашей глуши доступ к спиртному будет сильно ограничен, и это поможет спасти от окончательного спивания.

— Проблема понятная, и возможно решаемая. Необходимо переключить мысли старика на другие более позитивные темы. Чем-то его сильно увлечь, Некоторые задумки уже появились у меня в голове, — заметил, потирая подбородок. — Остальное определится при более тесном контакте с самим стариком. Есть у меня для него интересный проект, однако посмотрим заинтересует ли он его.

— Ещё один проект? — с сарказмом спросил Константин, — Откуда они на тебя сыплются? Прям, как из рога изобилия.

Отвечать на сии риторические вопросы я счёл неуместным, зато в нетерпении перешёл к главному, — И когда наконец начнем реализацию проекта? Когда решило наше командование?

На что все трое переглянулись и пожали плечами, а Константин ответил, — А бог его знает. Мы доложили результаты командиру батальона и начальнику штаба. Они должны связаться с бригадой и решить организационные вопросы.

— Понятно, — уныло проворчал в ответ, — Сейчас начнётся бесконечная бюрократическая тягомотина и перетягивание одеяла.

Константин неодобрительно глянул на меня и произнёс, — Вот глянуть на тебя — молодой парень, и идей множество, но вот брюзжишь — прям, как старый дед во сто лет.

Знал бы, что промахнулся всего на пару-тройку десятилетий, то совсем бы возгордился. Но я повидал времена конечного застоя и катастройки, когда вопросы решались годами и десятилетиями. А после в 90-е совсем уже никак не решались, разве что стволами на стрелках.

Однако было нужно что-то отвечать на его камешек в мой огород. Вот и поддал цинизма из будущего, — Если видишь свет в конце тоннеля, то не спеши радоваться — это может быть встречный поезд.

— Вот и шутки у тебя какие-то странные, — заметил Константин.

— А то вы, товарищ старший лейтенант, не слышали массу детских стишков из серии черного юмора. Это веяние времени, показывающее разочарование молодого поколения медленным решением множества их проблем. Оно и порождает такой пессимизм. Устали слушать лозунги вместо действий. У нас любую проблему пытаются заговорить подобными заговорами, а решений всё нет. Меня именно это и удручает. Все согласны на нашем уровне поскорее реализовать это полезное и важное дело! Зато сколько теперь ответственные деятели будут отфутболивать бумажки друг к другу? И есть у меня предложение, но оно слишком смелое.

— И какое же? — спросил Константин, а далее подбодрил, — Смелей говори, раз начал!

— А давайте напишем письмо генеральному секретарю ЦК КПСС товарищу Брежневу. Я готов первым под ним подписаться и даже отправить от своего имени, — а затем улыбнувшись произнёс, — Ниже рядового не разжалуют, и дальше БАМа не сошлют. Так что «пролетариату нечего терять кроме своих цепей, а приобрести же они могут весь мир!»

Константин аж поперхнулся при этих словах, а Алексей постучал его ладонью по спине чтобы тот прокашлялся. Николай же, сидя поодаль, лишь загадочно улыбнулся.

Прокашлявшись, Константин просипел несколько охрипшим голосом, — Вот я удивляюсь. Ведь всё отлично понимаешь. В голове знаний — немеряно. Но вот как ляпнешь, то хоть стой, хоть падай! У тебя что совсем никаких тормозов нет?!

— А зачем они мне? — откровенно удивился его заключению, — Чтобы тормозить научный прогресс? Так вроде бы мы все поголовно стоим за всемерное его ускорение! Или все же нет? — засыпал я его кучей риторических вопросов и высказываний в духе Капитана-Очевидность.

— Ну и каша у тебя в голове! Кто тебя так воспитал? — ответил мне своим риторическим вопросом старлей.

— Семья и школа, как везде прописано в методиках воспитания подрастающего поколения. Детская комната милиции даже не подключалась к этому процессу, — слегка поёрничал в адрес собеседника.

Николай втихомолку вовсю потешался нашему разговору, а чего с него возьмёшь? Он же — пиджак и ему скоро в запас. Вот он чуть и не ржёт.

Константин же устал со мной пререкаться и отослал с глаз долой, — Иди уже отсюда, а то договоришься у меня! — а про себя, почти неслышно, проворчал. — Больше пороть надо было таких знатоков! А то теперь нам их перевоспитывать.

Я быстро козырнул им по уставу, по строевому развернулся через левое плечо и потопал к двери вагончика. Лишь за спиной послышалось явное хрюканье Николая, которому смешинка попала в горло.

Не знаю, как поступят командиры, но если в верхах начнут заговаривать и отфутболивать этот вопрос, то точно напишу письмо генсеку от строителя БАМа, и неважно чьи головы потом полетят. Да хоть бы и моя.

Однако внушало оптимизм, что сами заводчане обещались выполнить всё в кратчайшие сроки. А я очень подозреваю, что всё необходимое у них уже давно имеется и пылится на складах с пятьдесят лохматого года. Завод огромный и такому барахлу на нём потеряться проще простого.

Всё-таки надеюсь, что пробного запуска подобного теплогенератора не придётся ждать слишком уж долго. Надоело мне смотреть как каждое утро ребята из взвода минёров шагают на почти бесполезную работу. Их сизифову труду[62], да лучшее бы применение.

Правда вскоре уже свои заботы закрутили меня по полной. Весеннее равноденствие уже миновало и день неуклонно прирастал. Оттого я пристал к нашему замполиту со своими предложениями по установке кинобудки внутрь строящейся столовой. Так как покамест не возвели крышу и потолок, то сделать это будет несложно.

А внутри большого и просторного помещения будет возможность показывать фильмы хоть днём в выходные. Только опустить плотные гардины на окнах. Там также будет значительно теплее, а поздней — много уютнее в дождь и в стужу.

Так что через день мою кинопроекционную будку краном аккуратно опустили внутрь строящегося здания. И следом мне пришлось возвращать на свои места всё заранее эвакуированное оборудование. Зато экран я сразу поместил на стену и закрепил там намертво. У нас есть запасной, с ним и стану ездить к соседям.

Будку установили на точно рассчитанном мной расстоянии от стенки, чтобы использовать всю площадь экрана. Там строители предварительно настелили пол. Провёл пробный показ и убедился, что изображение попало точно на экран, а вот громкоговорители можно установить по углам помещения. Акустика в недостроенном зале оказалась лучше, и слышимость также.

Так что закрепил основательно громкоговорители на местах, где они никому не помешают, а звук слышен во всей строящейся коробке. К ужину я приготовил всё необходимое, что замполит, проинспектировав все на пробном фрагменте, дал добро на вечерний показ фильма.

Я сразу предложил ему продавать билеты на входе. С целью капитального ремонта провала, чтобы не слишком проваливался. Вход десять копеек, дети пять копеек. Милиционеры и военнослужащие могут быть приравнены к детям[63].

В очередной раз мой юмор не понравился нашему замполиту, а ведь должон бы знать классику. Да и замечательный фильм не так давно снял Леонид Гайдай. Мне эта версия всегда нравилась больше, чем муть снятая Марком Захаровым. Слишком в ней много выпендрёжа.

Однако спишем невосприимчивость на излишние комплексы и заидеологизированность капитана. Мне же была близка и понятна предпринимательская жилка Остапа, насмотрелся вдоволь. Но точно привезу в следующий раз «Двенадцать стульев», чтобы народ смог весело посмеяться.

А сегодня первым фильмом запустил идеологически выдержанный фильм «Коммунист», а вот в продолжение вечернего сеанса «Последнюю реликвию» Ту уж точно парни дождутся и не станут расходиться. Жаль, что ещё не вышел фильм «Стрелы Робин Гуда». Его бы я точно показал не один раз. Там прозвучали очень верные и правильные песни Владимира Семёновича.

Весь вечерний сеанс прошёл на высоте, так как ещё перед началом показа я объявил, что будет показан ещё один фильм, сразу после завершения первого. Думаю, мы до отбоя успеем его досмотреть. Мне никто не стал возражать, а только довольным ропотом встретили такую инициативу киношника. Даже замполит ей не противился.

Уж лучше, пусть солдаты будут заняты просмотром фильмов, нежели дурью маются в палатках и бараках. Уже все командиры убедились, что до добра такое не доводит.

А вот уследить за всеми палатками просто невозможно, Всё пространство хорошо просматривается, а особенно пешеходный мостик на другую сторону речки, так что стоящий на шухере всегда успеет предупредить празднующих о приближении дежурного по части или других офицеров.

Сейчас необычайно строго шманают на въезде в часть, и у нас также перевернули вверх дном практически всю машину. С пяток бутылок водки я бы всё равно смог провезти, но абсолютно не было времени бегать за ней и заморачиваться, как приобрести. Передо мной стояли куда более важные задачи, чем какая-то вечерняя попойка.

К тому же свой аппарат заработает скоро в полную силу. Только сахара необходимо побольше приобрести в магазине. А уж остальное зависит только от кривизны рук.

Пробную партию по моему рецепту парни сделали и отдали на дегустацию, а я пообещал ещё поколдовать над фильтрами, и сделать брусничную настойку. Так что пальчики оближут от элитного продукта. Надеюсь, что не станут после этого заливаться биробиджанской отравой или плодово-ягодными бормотухами того же производства.

Остались же все очень довольны, и теперь пусть собирают деньги на пару мешков сахара, и я их сразу закину на сопку, чтобы в части даже не подозревали о подпольной фабрике. А уж принести сверху пяток бутылок — совсем не проблема. Если не тащить целыми ящиками то, кто же обратит внимание на идущего с сидором[64] воина?

Мне не до всяких гулянок. Зашиваюсь полностью, и так график необычайно жёсткий. В части бываю чуть ли не меньше, чем на выездах, а при собственной машине можно будет ещё и оставаться в Чегдомыне на телецентре, на денёк другой, и значительно возрастёт мобильность. Вот тогда совсем не до пьянок станет за рулём.

А тем временем фильмы подошли к завершению и народ расходился удовлетворённый просмотром, а я перематывал плёнку для подготовки к следующему показу. На сей раз поедем вначале в Сулук — он самый дальний. А в Солони поедем позже, и оттуда уже прямо в Чегдомын, чтобы не ехать обратно в свою часть.

На сей раз не обошлось без сюрприза, и со мной в Сулук отправился командир нашей автороты капитан Самсонов. Видно, решил лично проверить мои навыки вождения. Но ещё перед выездом заставил меня тщательно проверить всю машину, и наблюдал как я провожу эту предвыездную проверку.

Часто придирался к мелочам, и мне сразу стало ясно, что его сильно душит земноводное. Прекрасно его понимаю, что отдавать на сторону исправную машину никому не хочется. А он ищет любой повод не отдавать. Потому провел все операции, очень не спеша и без сучка и задоринки. Так что пришлось капитану дать разрешение на отправление в дорогу.

По пути я вел шишигу крайне аккуратно и никуда не спешил. Зачем мне предоставлять лишний случай прицепиться и забраковать. Опыта вождения такой техники у меня с гулькин нос, и потому на дорогу потратили в полтора раза больше времени, чем следовало бы.

Так все учебные автомобили тащатся по городу с черепашьей скоростью, и никто не подгоняет новичка сильней давить на газ. Всё равно киносеанс в Сулуке никуда от нас не убежит. Без меня он по любому не начнётся.

Зато я решил отыграться и на самом капитане, для чего предложил поучить его на киномеханика в виде встречной услуги. Выйдет в отставку, тогда у него будет полезная гражданская профессия, кроме обычной возни с автомобилями.

Приятно было наблюдать растерянность на лице командира. Он желает завалить меня на экзамене, а я предлагаю поменяться местами. Но победил здравый смысл, и видно стало ему интересно — чему же смогу научить? Да и заняться особо нечем до скорого начала сеанса.

Так что в его присутствии перенёс всё в местную кинобудку, и вынул кинопроектор из ящика. Далее последовательно показал, как именно его следует установить. Продемонстрировал всю последовательность подготовки к работе и дальнейшей проверки перед включением.

Несколько раз заправил плёнку в кинопроектор и привёл некоторые теоретические сведения для правильного произведения всех действий. Это лишь азы, но начинать необходимо именно с них.

Потом запустил кинопроектор, когда собрались зрители и отправил капитана смотреть фильм вместе с остальными, а то в будке сложно передвигаться, когда толпятся посторонние. Место предусмотрено лишь для киномеханика, а я смирился с теснотой, чтобы начать его обучение. Мужик он неплохой, и вдруг ему в будущем это пригодится?

При здешней выслуге — год за полтора, его дембель наступит быстрее, а ещё совсем не старому военному пенсионеру предстоит найти себе место работы по душе. Кто его знает, быть может за годы службы ему обрыдли все эти вечно ломающиеся тачки, и возня с ними?

Его обучение продолжил и на следующий день. Только после того, как он завершил все свои дела с офицерами из соседней части. Думаю, что он не просто так сюда поехал, так как в кузове шишиги при возвращении в часть лежало множество разных запчастей. Небось договорились о бартере с его местным коллегой.

В части, когда вернулись из поездки, он на меня смотрел значительно дружелюбней, а после выгрузки всего моего барахла в кинобудку, предложил мне загнать машину в автопарк, где проверил как я паркую машину на стоянке и отпустил заниматься своими делами.

Я же поблагодарил его за оказанную помощь в освоении незнакомой машины и откозыряв отправился сперва на коммутатор. Нужно выяснить новости за время нашего отсутствия. Я стал их сильно опасаться последнее время. Вдруг снова нарисовались какие-то задачи и проблемы. Мне завтра утром выезжать в Солони, и следует хорошо подготовиться к этой поездке. Похоже я теперь постоянно буду на колёсах, но не тех, что глотают, а просто разъезжать либо в соседние части, либо в Чегдомын.

А на коммутаторе меня дожидалось письмо из дома, и я, отбросив все прочие дела, приступил к чтению. Новости были неплохие, так как отцу удалось договориться на телецентре о передаче нам списанной аппаратуры.

Она обычно поступает периферийным телевизионным центрам республики, а не выбрасывается. Но в связи с введением новой системы Секам, это старое оборудование в столице заменили, но до его передачи в помещении произошёл небольшой пожар, который удалось быстро ликвидировать.

Однако аппаратура пострадала и практически не подлежала восстановлению. Отец её посмотрел, и работы по её восстановлению слишком много, чтобы кто-то решил взяться за неё. Повезло, что вся документация со схемами хранились отдельно — отчего остались в полной сохранности.

А вот в аппаратуре изоляция на многих проводах просто отсутствует, но большинство элементов почти не пострадало. Аппаратура старая и надёжная, лопнувшие от огня лампы можно заменить, а вот все жгуты нужно будет изготовить вновь и распаять на место.

Я с письмом сразу же подошел к Бесу и доложил все подробности. Высказал готовность восстановить аппаратуру, но необходимо присутствие кого-либо из офицеров части для её получения и отправки в часть. А также письмо с гарантиями применения по назначению, так как такая аппаратура строго контролируется и состоит на учёте в органах.

Помню как-то ещё в школьные годы был большой шорох в нашем районе города, когда из вагончика со строящейся дороги сперли пару переносных радиостанций. Гэбисты обошли все близлежащие дома, и меня загребли, так как в это время дома ремонтировал разобранный магнитофон.

Потом в опорном пункте милиции долго допытывались, отчего умею ремонтировать такую технику в юном возрасте. И не ради деталей ли спёр эти рации? Они состоят на строгом учёте, тем более в такой близости от западной границы страны.

Вся эта бодяга продолжалась пока не приехал отец, и дал исчерпывающие ответы на все их вопросы. Оттого, зная ситуацию с широковещательным оборудованием, я решил заранее подстелить соломки, чтобы мягче было падать.

А пока я всё продумывал, Бес выписал из письма необходимые ему детали. Необходимо оформить командировки ответственным представителям части, и сам запрос на получение данной аппаратуры. А для того уточнить у секретчика в бригаде, как правильно составить письмо с гарантиями о применении аппаратуры только по её прямому назначению для ретрансляции телевизионного сигнала в часть.

Все эти вопросы вновь привлекли внимание командования бригады, и в последующие дни меня постоянно дергали многочисленными вопросами, так как в бригаде решили выяснить для чего это понадобилось нашей части.

Даже психанул и предложил пригласить представителя из бригады для разбирательства на месте. И он действительно прибыл — начальник связи бригады. Ранее я его ни разу не видел, а только разговаривали по связи.

Тут же он прибыл лично, и мы по картам продемонстрировали ему отсутствие прямой видимости в самой части, расположенной за Дуссе-Алиньским хребтом. В довершение свозили на вершину сопки и показали, как обустроена наша радиостанция связующая с внешним миром.

Майор одобрил проделанную работу и даже обещал походатайствовать о поощрении отличившихся. Там ему показали изображение на экране телевизора, и он пообещал помочь с оформлением запроса на списанную аппаратуру, а также поинтересовался справимся ли мы с её ремонтом?

Пришлось в который раз показывать столь редкую гражданскую специальность и отрапортовать об имеющемся опыте работы в ней.

А пока решался сей вопрос мне никак не удавалось выехать в Солони для показа фильмов, а там меня просто заждались. Как только меня освободили от этих проблем, то сразу выехал в дорогу. Машину я вел с облегчением и даже давил на газ, ведь теперь со мной был мой знакомый инструктор. Пусть там начальники дальше сами разбираются, я им более без надобности в тех бумажных вопросах.

В Чегдомын мы выехали с самого утра, лишь перехватив немного на кухне в соседней части. Проблемы это не составило, так как северный паёк позволял прокормить многих сверх штатной численности. А свиньи в нашем свинарнике росли как на дрожжах от отличного корма, доставляемого им прямо из нашей столовой.

На завтрак большинство солдат не потребляли сваренную кашу, а довольствовались хлебом с маслом и кофе со сгущёнкой. Остальное поступало прямо нашим хрюшкам, а они впоследствии всё-таки поступали на солдатский стол.

Нам, как киношнику и его водителю, выдали всё самое лучшее. Я дополнительно заправился ещё и гречневой кашей, которую всегда очень уважал. А вот сержант обошёлся двойной порцией хлеба с маслом и кофе. Нам в дорогу налили с собой ещё кофе, и завернули несколько бутербродов.

Спасибо поварам. Отпадёт необходимость поисков, где бы перекусить в посёлке. У нас также был сухпай, но его как-то не сильно хотелось есть. Апосля того, как просидели на нём несколько дней.

Зато ранний выезд и более близкое расположение позволило прибыть в райцентр намного раньше, чем в прошлый раз. И на моё счастье в кинопрокате приняли фильмы, лишь пообещав глянуть потом на их состояние. Думаю, что постепенно завоевываю у них доверие.

Фильмы выбрал очень быстро и не забыл про желание показать «12 стульев», он практически двухсерийный, если судить по хронометражу. А из приключенческих попросил «Три орешка для Золушки». А что — хорошая и красочная сказка, ну а солдаты — это те же дети, только с выросшим достоинством.

Из идеологических вспомнился отличный фильм «Хроника пикирующего бомбардировщика». Отец всегда его смотрел с большим удовольствием. Тот напоминал фронтовую молодость, когда, учась в лётном училище, летал стрелком-радистом в экипаже дальнего бомбардировщика.

И для наших офицеров взял одноимённый фильм. Его можно смотреть множество раз и находить всё новые интересные моменты. Тоже пусть не забывают, что «есть такая профессия — Родину защищать».

И раз вспомнил про летчиков, доблестно защищавших Родину, то не стоит забывать и о летчике предателе. Надо бы настучать на сволочь Беленко, угнавшего из близких от нас краёв перехватчик МиГ-25 с секретной аппаратурой на борту.

Своими бы руками задушил гада, и плевать на воинский трибунал. Правда найду на него и другую управу. Мне до него просто так не добраться. По гражданке ещё можно было бы, но не в воинской форме, так как первая же комендатура моя.

Быстро покончив с получением фильмов, мы сразу же поспешил на телецентр. Там расположена главная цель, и письмо от отца не забыл прихватить. Вот более детально и уточню параметры той аппаратуры, а также что она может. Надеюсь, у них имеется документация к ней или её описания и технические параметры.

А то пока что — покупаем кота в мешке. Я полностью доверяю сообщению отца, но детали хотелось бы уточнить самому. Именно за тем я собрался отправиться к Олегу без промедления, лишь только получу пропуск.

Его оформили очень быстро, и я спросил — можно ли выписать не разовый, а постоянный. Мне в будущем также понадобится заносить на территорию телецентра некоторую аппаратуру для работы над ней с использованием имеющихся у них приборов, а затем вынести её обратно.

Подменить её затруднительно, так как она побывала в пожаре и мне придётся её полностью восстанавливать. Тогда начальник отдела кадров поглядел на меня с некоторым интересом, что молодой парень с такой уверенностью упомянул о сложнейшей работе по плечу только опытным инженерам.

Пришлось снова показывать свой воинский билет и гражданскую специальность. Это немного убедило, что не шучу, но вызвали Олега Павловича, и тот подтвердил, что скорее всего мне это удастся, судя по имеющимся знаниям.

Это совсем заинтересовало начальника отдела кадров, и он предложил мне немного помочь им в ремонте и восстановлении неисправной аппаратуры. Тогда на меня будет выписан постоянный пропуск, как на сотрудника и я стану получать зарплату согласно должности.

Мне оставалось только пожать плечами и ответить, что я человек подневольный и подчиняюсь приказам командиров. Пачпорта не имею и прописки также. А значит они не имеют права оформить меня на работу.

И, стало быть, им договариваться нужно с моим командованием, в плане встречной услуги за использование их приборов и помещения для проведения первоочередной работы над ретранслятором для нашей части.

Кроме всего — являюсь киномехаником, показывающим фильмы в трёх частях. И на этом поприще меня некому сменить, так как даже не приступал к поиску и обучению сменщика.

Мне необходимо подыскать замену и обучить, а то зашьюсь полностью. Но ремонт аппаратуры телецентра для меня значительно интереснее, чем бесконечно колесить с места на место показывая одни и те же фильмы.

Возможно, с появлением телевидения в нашей части, острота потребности в киномеханике несколько спадёт, и тогда фильмы можно будет показывать в один день в каждой из частей.

Такое предложение устроило начальника отдела кадров и он сказал, что к вечеру передаст письмо для командира нашего батальона. Ему нужно составить письмо и подписать у начальства.

А пока мы с Олегом отправились к нему, и разобрались с письмом. Олег отыскал мне детальное описание той аппаратуры, чтобы я смог с ней разобраться, и предоставил мне книгу по подобным системам для изучения.

Отлично, тогда к прибытию аппаратуры к нам, буду знать, чего от неё ожидать и насколько сложным станет её восстановление и дальнейшая настройка. Думаю и Олег окажет мне содействие, это его специализация и он должен знать лучше меня тонкости настройки подобной аппаратуры.

Спросил его об этом, но был сильно удивлён его ответом. Оказалось, что он не просто так попал сюда, а был целенаправленно откомандирован, для запуска и отладки аппаратуры наземной станции системы спутниковой связи «Орбита». Той которую он мне показывал в прошлый раз. Она должна вступить в строй уже в этом году.

Таких станций в Союзе сравнительно немного и опыта их эксплуатации мало. Он занимается наладкой и обязан подготовить местных специалистов к их эксплуатации. К майским праздникам ему никак не успеть, слишком много работы следует проделать.

Мне понятно, столь значимые объекты принято принимать в работу с должной помпой и ему придётся работать здесь ещё с полгода до следующего большого праздника — годовщины Великой Октябрьской Социалистической Революции. Успеет за это время обучить кого-нибудь из местных не выводить её из строя.

А я-то удивлялся откуда в этих ебенях столь грамотный специалист, и дошло отчего меня сперва отправили к нему для определения уровня знаний и умений. Можно ли меня подпускать к работе со сложными приборами и техникой.

Весьма разумное решение, и сам бы поступил абсолютно аналогично. Вот именно так и придётся подыскивать себе киномеханика на подмену. Починку кинопроектора и усилителя смогу осуществить сам если то потребуется, а нужен аккуратный парень для обучения данной специальности.

Но это уже мои проблемы, как и у Олега свои. Думаю, что на меня он бы мог оставить данную аппаратуру наземной станции связи, и это возможный вариант сотрудничества нашей части с местным телецентром, тогда смогу чаще тут бывать для проведения регламентных работ и профилактики.

А пока мы вернулись к прерванному спору, и я ему раскрыл некоторые сведения касаемо более новых систем спутникового связи и её аппаратуры. Сама двенадцатиметровая тарелка в ней сохранилась, но электроника значительно изменилась.

Думаю, что удалось заронить в его сознание некоторые зёрна, которые впоследствии дадут всходы. Пусть немного, но опередим клятых друзей из-за большой лужи. Так как в истории шли практически ноздря в ноздрю в создании космических аппаратов и наземных систем.

Тем самым сильно удивил инженера своими предложениями и познаниями в данном вопросе, и пришлось снова ссылаться на родителей, которые заканчивали ту же альма-матер, что и он. И отец постоянно следит за всеми новинками и изучает их. Я пользуюсь его книгами также.

В нашей местности такие системы не нужны, так как хватает наземных линий связи, но инженер обязан учиться новому всю жизнь, чтобы оставаться таковым. Олег даже сказал, что хотел бы познакомиться с такими родителями и я ему назвал фамилии многих его преподавателей и даже проректора института учившихся с ними.

Олег только утвердительно кивал головой. А я дополнил, что с самого детства привык видеть технику в полуразобранном состоянии, на которой проводятся изменения и доработки.

Он сразу заинтересовался, отчего при таких познаниях не пошёл по стопам родителей? И пришлось объяснять, что пока не определился с окончательным выбором будущей профессии, очень интересует вычислительная техника, и не только аналоговые вычислительные машины в монтаже и наладке которых принимал участие, но и цифровые ЭВМ.

Олег сильно изумился, а я стал ему вкратце излагать азы алгебры логики[65], комбинационной и секвенциальной логики[66]. Электронную реализацию этих принципов и создание более сложных логических схем. Очень глубоко залазить в дебри не стал, так как Олег вскоре остановил и заключил, что моих познаний вполне достаточно для хорошего инженера-электронщика.

И действительно, эти познания даются в институтах за семестр или несколько, в зависимости от объёма программ данного ВУЗа. И за полчаса можно дать только понимание предмета, но не детали. Однако специалист сразу определит глубину данных познаний.

Он даже стал почёсывать свой подбородок, на котором курчавилась небольшая бородка. Затем промолвил, — Ты знаешь, я бы тебя сразу взял к себе помощником для освоения аппаратуру наземной станции «Орбита». Что ты там делаешь на стройке железной дороги? Кто тебя туда заслал, есть же множество технических видов войск, куда позарез требуются подобные специалисты. Я сам состою лейтенантом запаса, и мне бы хотелось иметь побольше таких рядовых и сержантов.

— Меня направили в эти войска, так как это был единственный вид кроме артиллерии, что не были у меня вычеркнуты. Два года меня не призывали очевидно по той же причине. Так что попал куда смогли отправить после медкомиссии, — пояснил ему ситуацию.

— Всё равно не понимаю, — покачал головой Олег.

— А я как раз понимаю. Существуют инструкции, и против заключения медкомиссии ни один военком не сможет пойти. — объяснил ему очевидные вещи, и чему их там только учили на военной кафедре?

— Хорошо. С этим вопросом мы разобрались. А что ты ещё знаешь? — с интересом спросил инженер.

— Например — теорию передачи сигналов, без неё связь со спутниками в космическом пространстве практически невозможна. У отца есть несколько книг вот и изучил предмет. Заинтересовали принципы кодирования и восстановления. Есть много направлений для применения подобных методов.

В ответ Олег только выдал тираду на языке неформального общения, а потом продолжил, — И самостоятельно разобрался в этом предмете? Не может быть!

— Конечно нет, мне помогли старшие. — чистосердечно признался собеседнику, — Но меня с пелёнок научили получать информацию из книг. Сестра научила читать, писать и арифметике, когда не было четырёх лет. Достал её просьбами почитать новую книгу, вот и решила, что лучше потратить время на обучение, чем бесконечно слышать просьбы. У неё наверно талант, так как объясняла очень доходчиво и понятно.

— Да, сложно в такое поверить, — с сомнением произнёс Олег, — Как-то больше смахивает на фантастику.

— Так тут изначально был правильный подход. Мне сразу дали понять, что биться в истерике и капризничать бесполезно. А вот если чего-то хочется, то нужно научится это делать самому. Старшие научат и подскажут, а дальше сам. Когда постиг методику получения и использования знаний, то потом легко осваиваешь разные дисциплины, которые заинтересовали.

— Даже не стану интересоваться что ещё знаешь. Похоже, что угодно и невозможно проследить направленность интересов. Так что я тебе дал литературу в следующий приезд проэкзаменую по ней. — погрозил Олег Павлович.

А мне не страшно, но решил, что пора прощаться. Сколько бы мы не сэкономили на дороге сегодня, но скоро нужно выезжать в обратный путь, а мне ещё нужно поискать одну пропажу. Съезжу в тот район посёлка и поспрашиваю.

Оттого бодро встал, попрощался, пожав руку Олегу, и поспешил к машине. Пора приняться за поиски.

* * *

В часть вернулись снова после ужина, столько времени посвятил вопросам. Но не отыскал красавицу, сколько бы не спрашивал жителей того района. Подозреваю, что она не приехала в посёлок. Я же даже не знаю ни точный возраст, ни место работы.

Может ещё не закончила учиться? Но вскоре меня грубо отвлекли от размышлений о прекрасном. В кинобудку стали стучаться ребята из нашего взвода минёров. Пришлось выйти к ним, а то в саму будку они не поместились бы.

В палатку я пока что ни ногой, а то запах резкий и неприятный до сих пор не выветрился, а у некурящих — очень чуткий нюх. Меня обступили парни и стали спрашивать какие фильмы привёз на этот раз. Я поспешил им рассказать, это мои товарищи и с ними необходимо дружить.

Но странным показался их интерес и поведение, отчего сразу спросил начистоту — Чего вам на самом деле нужно?

Тогда, немного помявшись, вперёд выступил мой товарищ по КМБ Пашка Узельман, с которым вместе прибыли в часть. — Это точно, что ты грозился написать письмо самому Брежневу, если проект по топлению льда в тоннеле станут тормозить? Действительно напишешь?!

— А что, так и продолжать играться в песочнице? — спросил его встречно. — Вот сколько метров в день вы проходите в среднем? А теперь подели длину тоннеля на это значение. Наверно у тебя получится то же, что и у меня. Вы провозитесь с этим долбанным льдом не менее пары лет. Так что никому из вас до дембеля не увидеть свет в том конце тоннеля.

— В целом, так и есть, — откликнулся Фарух, — Мы каждый день работаем, но конца той работы действительно не дождёмся.

— Именно, Фарух! Так наш батальон и обвинят в результате всего! — и прибавил, — А устроить поточную рубку льдов точно не получится, так как больше взвода в тоннель не загнать. Станут только мешать друг другу, да ещё и травмируют ненароком кого-либо.

— Ты прав. Мы и так с трудом разминаемся там друг с другом, хоть и привыкли к той обстановке. А новички станут просто путаться под ногами и тормозить работу. — снова взял слово наш казахстанский немец.

Сразу вспомнился фрагмент из «Формулы Любви», что для дальнейшего затягивания помощник нужен — «homo sapiens». Потому я улыбнулся такой аналогии. А ребята не смогли понять отчего я заулыбался, и пришлось им пояснить, что представил себе картину человеческого муравейника возле входа в тоннель, где мураши сталкиваются и тыкаются друг в друга, создавая невиданную сутолоку.

А потом прибавил, — Вы сами прекрасно понимаете всю бесперспективность подобной деятельности, и наши командиры тоже. Нет у них задачи впустую занять вас бесполезной работой. Однако приказ должен прийти от командования свыше, а те очень далеко и высоко. Так что наши проблемы им не разглядеть. Да и над ними не каплет, чтобы торопиться решать вопрос, который ещё окончательно не дозрел. Вот когда пройдёт полгода и им доложат, что пройдена лишь мизерная часть тоннеля, то тогда жареный петух возможно клюнет в темечко.

— Ну и какая нам всем разница? — встрял балабол Антоха, — Служба-то идёт и дембель приближается.

— Тебе скоро на дембель, а остальным? Так два года и махать киркой да лопатой? — а после этих риторических вопросов, привел реальные доводы, — И что они станут рассказывать своим внукам про воинскую службу? Вот если мне зададут вопрос: — зачем, вы столько времени торчали под Дуссе-Алинем? То я не буду знать, что ответить, — позаимствовал фразу из отличного фильма.

— С такой стороны я не смотрел на ситуёвину, — вынужден был согласиться Антоха, — Это ты прав, по-дурацки как-то получается.

«Живут не для радости, а для совести!» — нагло свистнул чеканную фразу из другого, — Своим трудом нужно гордится, чтобы себя уважать. А дурацкая трата времени только унижает. — и снова обратился к Антохе. — Безусловно, солдат спит, а служба идёт. Так ведь взвод вкалывает, что тот папа Карло, а результатов ноль!

Все ребята дружно поддержали эти слова прокатившимся среди них ропотом. — Так и есть! — слышалось с разных сторон.

И я подхватил, — А в результате — вы выглядите смешно, ваш комвзвода ещё нелепей. Всё командование части недотёпами, неспособными справиться с задачей. Но кому до этого будет дело? Виноватыми-то назначат именно нас, а совсем не тех, кто будет отфутболивать проект туда и обратно.

Фарух заметил, — Это ты правильно сказал. Так обычно и происходит. Меня внуки спросят, ты дедушка что в армии делал? И что мне им отвечать? Что мудрый дед занимался бесполезной работой!

— Теперь всем понятно, что избежать таких обвинений, можно лишь превентивно подняв этот вопрос, если проект станут тормозить, — и далее уверенно завершил — Письмо военнослужащего со столь громкой «стройки века» непременно получит отклик. Там не смогут его обойти, и спустят директиву командованию железнодорожных войск. Это лишь офицерам есть чего опасаться, так как может начаться звездопад. А у нас чистый погон, и чистая совесть.

— А это точно, что ты предложил растапливать лёд в тоннеле, и весь этот проект? — снова влез с вопросами дотошный немец.

— Неправда, — резко возразил ему, — Я только вспомнил, что читал в журнале, как очищают трубы из скважин на нефтепромыслах. Раз в них растапливают и выдувают парафин таким методом, то чем же лёд отличается? Водичка даже более текучая, и летом может вытекать самотёком, даже без действия насосов. Лишь зимой их придётся задействовать — не собираемся же создавать ледяную горку у входа в тоннель?

Разговор завершился нормально, но я всё-таки решил выяснить, кто растрезвонил по всей роте эти сведения. Вот блин! Ну спасибо Валерке, именно он оказался на коммутаторе, когда Бесу докладывал старлей из техчасти. Тот передал командованию мои угрозы про письмо. Видно, очень серьёзно их воспринял, и правильно.

Вот тогда всё детали и выплыли наружу. От Беса ничего не скроешь — вывернет наизнанку, но дознается. Выяснилось моё участие, и что категорически отказался от упоминания, так как иначе проект не станут принимать серьёзно и засмеют.

Вот ведь — зараза! Теперь ещё Бес станет докапываться отчего молчал и не доложил непосредственно ему, как обязан по уставу. Хоть прыгать через голову командира можно только после их разрешения. Этим и стану отмазываться. Доложил офицерам и на этом свои обязанности выполнил.

А Валерке пообещал, что если и дальше будет трепаться, то не стану пускать на киносеансы. Откажусь показывать фильм, пока его не выведут из зала столовой. И похоже моя угроза совсем не показалась тому шуткой. Так даже лучше. Нечего языком молоть то, что слышал на дежурстве. За это точно можно вылететь из взвода.

Раздобуду плакат: «Не болтай!», и точно повешу на коммутаторе.

А пока я над утечкой, то и сам оказался не в лучшей ситуации. Кто-то из взвода минёров точно постукивает командирам. И меня вызвал Бес пред грозные очи. Долго песочил за революционную агитацию, и также неверие командованию части в способности быстро решить вопрос.

С логикой моих высказываний и доводов не стал спорить. Согласился, что иначе данная работа может занять более двух лет при нынешних темпах. Но указал моё место в чиновной иерархии — всяк сверчок знай свой шесток. Но проделал это скорее в наставительном тоне — не на собрании трудового коллектива, а «You’re in the army now»[67].

И для закрепления понимания — отправил на полезные утренние работы по известному мне адресу. Благо работать ломиком ещё не разучился и как мочить им фекалоидов также. А пришедшую на ум песню стал орать во всё горло, когда народ потянулся на толчок. Чтобы напомнить всем и себе в первую очередь, где нахожусь[68].

У меня даже попросили слова переписать. Ага, щаз! А потом меня потащат допрашивать не американский ли я шпигун. И вот больше всех веселился Николай, он сегодня дежурный и совершал утренний обход части после подъёма. А увидев толпу подтянулся на шум.

Мы с ним немного поговорили за жизнь, и пожаловался ему, что заложила какая-то сука. Но того стукачка точно из-под земли отыщу, и уж позабочусь, чтоб жизнь малиной не казалась.

Он выслушал все мои угрозы в адрес неизвестной суки, и тоже попросил записать ему слова, так как песня очень понравилась. А на гражданке будет всем рассказывать, что пели в нашей части.

Мне не жалко, и продиктовал, показывая руки в изгвазданных рукавицах. Он парень интеллигентный, и должен знать аглицку мову. Сразу же продиктовал и свой перевод.

Жаркий отдых в чужой стране Дядя Сэм сделал всё что смог, Ты в армии — сынок, Воу-воу! Ты в армии, сынок!

И уточнил, что написал эту антивоенную песню протеста агрессии США во Вьетнаме.

И конечно через пару дней многие в части уже знали её русский вариант, а замполит даже похвалил за очень правильные слова, и предложил поучаствовать в конкурсе армейской самодеятельности.

Я закоротил его прямо на Сергея. У того хороший голос, внешность солдата из кремлёвского полка, и на гитаре он отлично аккомпанирует. А для пары выдал Серёге «Комбата» батяню, только вместо упоминания России — вставил Смоленск, и Москва, и Арбат[69].

Бес понятно догадался отчего я так взбыкнул, но теперь подумает: а что я в следующий раз выкину? Может что-то похлеще, и народ станет следить, чтобы не пропустить новый хит.

Несколько дней в части продолжалось явное противостояние. Приказа мне никто не отменял, так что день начинался с привычной уже разминки. У меня даже появился явный прогресс, ибо научился размахивать ломиком, в такт песне яростно круша очередного дерьмодемона, а ритмичный напев только помогал работе.

Все посещавшие удобства утром, а это практически вся часть, могла слышать и наблюдать, как я во всю глотку горланю песню на аглицкой мове, и притом бойко орудую ломиком. Обвинить меня в отлынивании от работы не смог бы самый придирчивый наблюдатель, так как отрабатывал свою повинность с полной отдачей.

Некоторым дежурным по части не нравилось, что при этом я ещё и распеваю песни. К тому же на иностранном языке, так что поди знай, не пою ли чего-то антисоветского, и как бы чего не вышло. Потому как слово «армия» понятно и на вражьем наречии.

А потому особо настойчивым я пояснял, что «этот стон у нас песней зовется» согласно словам классика русской литературы Николая Некрасова, и помогает нашему народу в тяжком физическом труде.

Приказать мне замолкнуть они могли попробовать, но лишь только отойдут подальше, как вновь стану распевать и ничего со мной не сделают. Жаловаться на исполнение идеологически выдержанной песни глупо, это же не блатняк какой-то. Стоять рядом с парашей также смешно, хотя характерного запаха практически нет, так как всё падает вниз полностью замёрзшей субстанцией.

А потому часть поделилась на тех, кто смотрел более-менее одобрительно, или же резко отрицательно, а были и те, кто ожидал, чем же закончится этот цирк. Ни одна из сторон не шла на уступки, и все это прекрасно видели.

Отступить в такой ситуации — значит потерять лицо. Мы не самураи какие-то, и для меня это не критично. Кто я такой? Всего лишь один из многих новобранцев. Однако уступать просто так не хочется, необходимо установить границы, за которые заходить нельзя обеим сторонам.

Собственно, я на месте Беса возможно поступил бы аналогично в той ситуации, но опрометчивые действия загоняют в безвыходную ситуацию. В следующий раз он дважды подумает — стоит ли устраивать такие противостояния.

Казалось бы, он может стереть букашку в порошок, и в американской армии так и есть, но у нас советская армия, и это совсем иное. Само обращение — товарищ майор не подразумевает холопского состояния для рядового состава. По уставу рядовой обязан выполнить приказ командира, но выполнять всегда можно совершенно по-разному.

Итальянская сидячая забастовка не там родилась, и при желании бравый солдат Швейк может быть разыгран на отечественной почве. Так что пока — «на западном фронте без перемен». Жизнь продолжает идти своим чередом, и мы с майором нормально общаемся по важным темам.

А таких тем стало несколько. Усиленно готовят документы для отправления в командировку для получения списанного оборудования телецентра. И это волей-неволей заставляет Беса вызывать меня для уточнения некоторых деталей.

Второй темой выплыло переданное мной письмо с телецентра, подписанное и составленное по всей форме, где они просят в виде встречной услуги за оказание помощи и предоставление помещения и приборов для наших нужд — командировать меня впоследствии для ремонта и восстановления вышедшего из строя оборудования телецентра на договорных условиях.

Это заставило его серьёзно призадуматься, так как приборов и соответствующих инструментов в части нет и помощь телецентра насущно необходима. А следовательно, предоставить встречные услуги также. И сей новобранец нарасхват, как горячие пирожки. А ещё на него возложена серьёзная задача осуществлять показ фильмов как в части, так и соседних батальонах.

Наложение длительных дисциплинарных мер ставит крест на всех данных важных вопросах. Для солдафона вывод стал бы ясен — ломать характер и приводить в полное подчинение. Но вот Бес был не солдафоном, а то так бы и остался на другом уровне. Но установить армейскую дисциплину обязан.

А с моей стороны проступки были не столь критичными, ну обсуждал командование и делал свои выводы. Так кто из рядовых и сержантов не обсуждает командиров и даже все ругают. Правда я ругал не голословно, а в результате научного анализа проблемы, а это значительно хуже. Не зря ещё Пётр писал про лихой и придурковатый вид, не должны командиры догадываться, что рядовые не хуже их разбираются в обстановке.

Мог бы, конечно, сильно взгреть, и за дело, узнай о неофициальных обязанностях технолога подпольной самогонной установки. Но уж об этом ни один стукачок ни словом не обмолвится. Там его просто закопают под плинтусом.

Именно потому у нас сохранялось хрупкое перемирие, и мы были нужны друг другу для выполнения важных задач. Но и кроме них мне предстоит продолжать показ привезенных фильмов. Первых два я уже показал, и сегодня на вечер намечен показ фильма «Офицеры».

К нему я снова подготовил сюрприз командованию части. Перед самым началом показа, когда большинство зрителей собрались, я вывел Сергея на площадку перед экраном и попросил тишины в зале. Затем объявил собравшимся, что Сергей готовится к выступлению на конкурсе армейской самодеятельности. Одну из песен все имели возможность не раз слышать в моём исполнении, а вот вторую слышали единицы.

Она посвящается мужеству и отваге воинов Красной Армии, отстоявшим нашу страну в годы Великой Отечественной войны. Сразу же предупрежу, что в ней есть намёки на применение русского командного, так что не стоит им удивляться.

После этого отошел в сторону и быстро отправился к своей кинобудке, а Сергей запел «Комбата». Думаю, что связь между этой песней и последующим фильмом всем станет понятна.

Э-эх, мне бы такой голос и его умение играть на гитаре. Я бы такие горы своротил! Но приходится оптимально использовать имеющиеся ресурсы. Разумно распределять умения и знания для их наилучшего применения.

Когда Сергей допел песню, то в зале сначала стояла минутная тишина, и только постепенно послышались первые хлопки, а затем пошёл лавинообразный процесс нарастания аплодисментов. Песня очень непростая, чтобы сразу определить своё отношение к ней. Она сильно отличается от современных песен о войне. Там больше пафоса и подвига, а здесь будни.

К концу фильма думаю определятся все остальные. Может быть получу очередной втык, но, на сей раз, от нашего замполита. Это его епархия и мы обязаны согласовывать свои выступления с ним. Но отбрешусь, что хотел сделать сюрприз офицерам части.

И как обычно — «предчувствие его не обмануло!». Не ошибся я в своих ожиданиях. Но ещё до приходя капитана Божедомова, заглянул прапорщик Арканаев и молча пожал руку. А потом прочувствованно сказал, — Очень правильная песня, и хорошо передает чувства и мысли самих бойцов. А то, что есть некоторые сомнительные моменты, так на войне и не такое приходилось слыхать. И как ты сумел уловить и передать ту атмосферу?

Мне было приятно выслушивать похвалы в адрес автора этой песни, ведь я всего лишь её проводник в это время. Но оценка участника войны характеризует песню как нельзя лучше.

— Товарищ прапорщик. У меня отец воевал, а мать школьницей дежурила в госпитале. Так что навидались всего. Вот их рассказы и помогли осознать всю атмосферу и нечеловеческое напряжение сил, потребовавшееся для победы над столь грозным врагом. Нельзя забывать каких жертв это стоило нашему народу. Потому-то я привёз два фильма о войне, и о самой профессии — Родину защищать.

Прапорщик ещё раз пожал руку и повернулся, чтобы выйти. Но в дверях на входе стоял наш замполит, который расслышал большую часть нашего разговора. Так что каковы бы не были его начальные намерения, но после похвалы одного из двух участников войны нашей части — ругать саму песню было бы странно.

Но когда прапорщик вышел, то я всё-таки получил своё за то, что не согласовал с ним это выступление. У нас армия, и соответственно самодеятельность тоже армейская. А значит командиры должны быть в курсе всех исполняемых песен.

Ох чую, будь у нас губа, то мне бы точно влепили несколько дней ареста. Но когда ещё её построят? Да и тогда мне удалось не побывать там, хоть и были объявлены соответствующие наказания.

Правда после вставленного пистона наш капитан предложил мне поработать над текстом, чтобы там не было некорректных выражений, но я сослался на слова участника войны, что и не такое звучало. А когда шли в атаку, то кричали не только ура, но и такие матюги, что не всякий сумеет повторить. И это знают все фронтовики, а также о чем думает солдат в окопе перед атакой.

Да и кроме намёков в песне не прозвучало ни одного ругательства, Те кто знают — поймут не слетевшие слова, а остальным незачем на этом особо зацикливаться. Разве в части ежедневно не слышится многое из русского командного. Мы не в институте благородных девиц, чтобы хлопаться в обмороке по любой мелочи.

Собственно, замполиту и крыть было нечем, я ему навскидку мог назвать пяток мастеров матерного слова. Их можно было заслушаться, самой длине и залихватским периодам загибов. И на ум сразу пришёл один рассказ. Вот и решил потроллить командира, — Товарищ капитан, разрешите обратиться с предложением.

— Ладно, выкладывай. А то всё равно пойдёт гулять по части. Я в том уверен полностью. — тяжко вздохнул замполит.

— Тут мне в голову пришла задумка прочесть рассказ подрывника. Это тоже может пойти номером самодеятельности. Он юмористический, как раз на обсуждаемую нами тему. Разрешите я его запишу, отрепетирую, и позднее прочту в вашем вагончике. Думаю, что некоторым нашим командирам будет полезно послушать. — хитро улыбаясь спросил разрешения у застывшего капитана. — Вы выслушаете его самым первым, и вынесете веское суждение: можно ли такое читать на публике?

Ну конечно мне припомнился монолог Михаила Жванецкого вот и записал всё по памяти. Ведь столько раз его слушал, да и некоторые купюры не изменят смысл рассказа. Там важнее всего именно сами лакуны.

И на следующее утро пошёл зачитать его замполиту в вагончик. А он там оказался не один, и с ним сидели несколько политинформаторов, с которыми проводился разбор главных событий из прессы.

А по мне, так чем больше слушателей, тем лучше. В тексте я специально проставил слова полностью, но только в кавычках, чтобы не запутаться при чтении. Вот и выдал им всем по самое не балуйся.

Мне до автора далеко в исполнении, но намеки и остановки я четко акцентировал, так что политинформаторы откровенно ржали под конец монолога, а сам капитан мужественно боролся со смехом из боязни уронить авторитет.

Один сержант первой роты даже смог выдавить из себя через хохот, как это похоже на их комроты. За что сразу же заслужил суровый взгляд замполита, и шустро прикусил язык.

А я стоял и ждал оценки самого капитан: так можно ли такое читать прилюдно? Я перед следующим фильмом вполне в состоянии зачитать, или подыскать для этого мастера художественного слова.

Раздумывал капитан немало, а потом махнул рукой и дал добро на прочтение. Отметив лишь, что некоторым не грех бы послушать этот рассказ подрывника. И я не стал их далее отрывать от очень важного дела коим они были заняты. А то наш бравый капитан может вспомнить свои угрозы сделать меня политинформатором в штабной роте. Тогда мне точно останется лишь стреляться от катастрофической нехватки времени.

А вечером я не стал мудрить и сам прочёл рассказ перед показом «Трех орешков для Золушки». Некоторым действительно полезно послушать со стороны. Народ от души посмеялся и затем посмотрел хорошую сказку.

А вот мы рождены, чтобы сказку сделать былью и оттого с самого утра я умотал в Сулук. Там буду показывать сразу по два фильма в день. Некогда мне размазывать кашу по тарелке. Меня ещё в Солонях дожидаются. «Фигаро тут, Фигаро там»[70], прям как в опере Россини.

А пока я разъезжал по ближним окрестностям судьба подготовила мне очередной сюрприз. А по возвращению меня вызвал начштаба, чтобы приказать готовиться к командировке. Поеду для получения аппаратуры и последующей отправки в часть. Без меня, меня женили, но тут армия и согласия на выполнение приказа не спрашивают.

Так что пришлось получать свою парадку из каптёрки, и приводить в порядок. Терпеть не могу этот дебильный покрой. По мне так ПШ куда удобней и практичней, но в данном случае не подходит. И до срока отъезда осталось всего ничего. Послезавтра с самого утра в путь.

Там ещё те концы. Сперва до Ургала, оттуда через Биробиджан до Хабаровска поездом, и только потом самолётом до Одессы. А там почти дома, утренней лошадью можно отправляться дальше. Так что фактически поездка через всю страну.

Благо, что выписали проезд на самолёте, а то восемь суток поездом туда и восемь обратно, да там с неделю, и вышел бы месяц. Мне-то что, в пути служба тоже идет, и даже едет, но заниматься ничем столько времени весьма сложно. Разве что обыгрывать попутчиков в карты.

Да и то полезное занятие, так как оказался почти без копейки. Все деньги вложили в покупку сахара, а из дома ещё не прислали дополнительных, а восемь суток есть в поезде-то нужно. Ну а армейских выплат не хватает даже на самую дешёвую «Приму» или сигареты «Друг».

И что из того, что я не трачусь на сигареты, их не растянуть на весь путь поездом. А в самолёте покормят, а солдатика может быть тройной порцией. Но там не еда, а баловство одно, и до Хабаровска почти сутки трястись, а там ожидать вылета в аэропорту.

Сухпай совсем не хочется грызть в дороге. Знал бы заранее то, попросил бы выслать денег телеграфом, или же не скидывался на сахар. Когда денег мало или предстоит поездка, тут никто не осудил бы и не остался в претензии.

Иначе отрываться от коллектива, при сборе денег на общественные нужды, не приучен ещё с завода. Даже если сам не планируешь принимать участие в пьянке или другом мероприятии. Жлобов нигде не любят, а из-за пятёрки наживать косые взгляды совершенно глупо.

Ну да ладно, парочку дней протяну и не помру с голоду. Тем более, что со мной в командировку отправляется командир взвода. Он является официальным представителем, а мне уготована роль гида в данной поездке. И заодно смогу осмотреть аппаратуру на месте. Прикинуть фронт работ и требующиеся для ремонта и восстановления материалы.

Так что утром мы выехали из части очень рано, чтобы успеть в Ургал до отправления поезда. Хоть там не станем сидеть. И слава богу. А в воинской кассе сразу же оформили билеты до Хабаровска и отправились на посадку в вагон, лейтенант в купейный, а мне в плацкарт. Хорошо, что не вовсе в общий. Там уж точно не отдохнёшь.

Место досталось в проходе, но благо что в середине вагона, а не у туалетов. Я сразу же поменялся с нижнего на верхнее, чтобы забраться туда и спать. Высплюсь как следует и сон вторая пища и куда слаще долбанного сухпайка.

Меня долго не трогали соседи, и я отменно выспался. Но к ужину попутчики принялись меня тормошить и поднимать, чтобы с ними поел и составил компанию. Я вежливо отказывался и утверждал, что стану спать дальше. И на утро будем уже в Хабаровске.

Однако убедить мужиков мне не удалось и пришлось присоединиться к их компании, но пить категорически отказался, так как еду в командировку с комвзвода. А он станет проверять, чтобы не напился, а то нам в Хабаровске прямо на самолёт. Извиняйте, но с выпивкой я пас, а вот за угощение огромное спасибо.

Посидели за столом и разговорились с мужиками, они едут заработков и оттого при деньгах, но скучно в дороге. Долго пробыли оторванными от всяческой цивилизации и общались только с друг с другом. Захотелось им поговорить с людьми в поезде.

Я им также втирал про наше житьё-бытьё в зэковских бараках, простоявших пустыми более двадцати лет. Про то как начали снова строить БАМ и про сходные с ихними условия. Вот тоже впервые вырвался в широкий мир.

У нас оказалось много общего в условиях обитания, и мы вскоре перешли на ты. Я ещё раз поблагодарил их за отличный харч, что подкормили оголодавшего солдатика, за что им всем земной поклон и моя благодарность.

Вот и решил хоть как-то отработать харчи и стал смешить всю кампанию, а их ехала целая партия. Исполнил «Рассказ подрывника» от которого все покатывались со смеху. Далее задумался чем продолжить.

Мужики чувствуется бывалые и тёртые. По наколкам и разговору стало понятно, что многие ранее сидели. Из блатного я знаю очень мало, но вот подойдет из раннего Розенбаума его домашний альбом забытого уже года. Там одесский колорит и это мне тогда понравилось и запомнилось по молодости лет.

Вот и попросил гитару, сразу извинившись за посредственное исполнение и то, что на гитаре лабаю посредственно. Чем богаты как говорится, слушал раз в Одессе на отдыхе, как один парень исполнял много одесских блатных песен. Вот и запомнил. С тех пор — их есть у меня.

А затем кое-как сбацал на гитаре и спел одесские блатные Розенбаума[71], там хватило более чем на час. И когда пропел первых две, то меня остановили и быстро сходили принести переносной магнитофон. Попросили спеть повторно пропущенные и продолжить дальше. Вот я и «нажал на клавиши, продал талант!»

После этого сидел отдыхал, пока мужики обсуждали песни. Очень интересовались тем парнем, потому что пояснил, что пел он несравненно лучше меня. Но про него мог сказать, что гостил у знакомых, а он сидел на скамейке в одесском дворике и пел. Фамилию не спрашивал и лично не говорил с ним. Помню только, что вроде бы он врач на скорой. Но его песни понравились, а Одесса мой любимый город.

Потом они попросили спеть ещё что-нибудь, и я выдал «Владимирский централ». Его пришлось даже повторить на бис. А потом вспомнил ещё некоторые песни Александра Розенбаума: «101 километр», «Воры в законе», «Амнистия», «Беспризорник», «Хочу домой», «Братан». А в самом завершении предложил поднять чаши и пропел «Вечернюю застольную».

Её пришлось повторять на бис трижды. Попутчикам понравилось под неё подымать посуду с горячительным и они в припеве также вложились голосами. Запела в третий раз чуть ли не полвагона, и все поднимали стаканы, кружки, чарки — что у кого было.

Товарищ лейтенант подоспел к середине концерта, чтобы проверить, как рядовой проводит время в поезде. Но прерывать веселье не стал, а сел и тоже стал слушать.

Мужики сердечно благодарили за концерт и совали мне денег. Но я от тех отказался, а попросил что-то памятное — таежное, если имеется. Красивое или редкое — сувениром на память об этой отличной поездке.

Попрощались с мужиками в Хабаровске очень тепло, но нам было не по пути, а мы ещё спешили в аэропорт. Даже некогда было постоять и полюбоваться памятником Ерофею Павловичу Хабарову. Так и проскочили мимо него, чтобы поспеть на экспресс до аэропорта.

Правда я этот памятник смотрел уже не раз, и сильно не огорчился. А то билеты нужно взять на самолёт, чтобы вылететь первым же подходящим рейсом. Нам полёта не менее 10 часов с пятью посадками: в Чите, Новосибирске, Свердловске, Харькове и Одессе.

Но сам лейтенант взял себе билет только до Харькова, а мне пояснил, что приедет через несколько дней, а по дороге хочет заскочить на родину в Полтаву. А я тем более не против такого расклада.

Без него мне будет куда проще решить большинство необходимых вопросов. За ним лишь подписать все бумаги и оформить отправку аппаратуры в контейнере на наш адрес в Ургал, а там мы её получим, когда прибудет.

В Одессе просто каким-то чудом успел из аэропорта добраться до вокзала и выехать последним дизелем. Он плетётся гораздо медленнее предыдущего, останавливаясь чуть ли не у каждого столба. Так что прибывает уже за полночь. Весь транспорт к тому времени почти не ходит, и придётся вылавливать частника.

Оттого скооперировавшись с ещё несколькими попутчиками, уговорили одного водилу поехать в нужную нам сторону. Как выяснилось, мне предстояло выходить самым первым, и оттого сел с краю. Расстояние не столь большое и пешком я такое прохожу за часок, так что на колесах и с этим Шумахером уложились в пятнадцать минут по пустынным ночным улицам.

На месте, попрощавшись с попутчиками, я поблагодарил водителя за быструю езду и сунул ему пару рублей. А далее по пустынной улице пошёл к виднеющемуся неподалёку дому. Остальные унеслись дольше, как будто за ними гнались все демоны ада. Блин, точно водила какой-то из предшественников стритрейсеров, и днём гаишники в момент отобрали бы его права.

Меня конечно же никто в квартире не ждал, и дверной звонок в час ночи вызвал маленький переполох. А потом были радостные объятия, поцелуи с родными, которых не видел столь долго. Конечно же испытал некоторый шок, так как даже не совсем понятно, как трактовать кто с какого света выходец.

Очень побаивался и ждал этой встречи, ведь помнил совсем иное. Горечь расставания с родными людьми, а они тут рядом и такие непривычно молодые и радостные. Для них я ушёл в армию всего лишь полгода назад, а для меня прошло полвека.

На радостях меня сразу же усадили поесть с дороги. Подняли тост за столь неожиданную приезд и дружно выпили за это. Я с большим удовольствием поел домашнего вкусненького, от которого отвык так давно и вначале только кивал, поддерживая их радостное обсуждение, но когда улеглись первые восторги мне пришлось огорчить всем радость встречи поведав суровую правду.

Надо отдать должное, что никто не бросился к трубке телефона срочно набирать 03. Все сидели подавленные и растерянные. Даже прошедшим войну, перенесшим все невзгоды военных лет невозможно было поверить всему услышанному.

Было первое недоверие, но я поведал такое, что никто из посторонних знать никак не мог. Столь личные сведения, что не выходят за рамки близких людей. И тогда в их глазах появилась полная безысходность. А как же иначе? Рушилось всё на что они потратили всю свою жизнь и силы.

Все достижения огромной и великой страны, которыми принято сейчас гордиться — всё будет перечёркнуто предательством номенклатуры. Поведал о предательстве партийным руководством доверившегося им народа, и всё ради своекорыстных интересов — «свечного заводика в Самаре».

Но для моих родных поверить в такое будущее было нестерпимо больно. Умом это все давно понимали, ибо прекрасно могли наблюдать поведение местной республиканской номенклатуры. Все их самопровозглашённые привилегии статуса.

И ради этой гнусности будет разрушена огромная и могучая страна, будет растоптана светлая мечта о счастливом далёко, ради которой весь народ переносил трудности и невзгоды.

Сама песня ещё не написана, и она осталась реквиемом по мечте. Так что сходил за гитарой и спел её родным. Прекрасно притом осознавая, насколько мой голос не подходит для её исполнения. Лишь попытался передать эмоциональную тоску о всём том светлом и чистом. А на глаза невольно набежали слёзы, и пришлось махнуть рюмку коньяка, чтобы смыть горечь потери.

В семье никто не сомневался в низкой натуре многих подобных перевёртышей, и оттого на все предложения вступить в ряды КПСС — всегда отговаривались неготовностью принять столь высокое звание — коммунист. Неготовность действительно присутствовала, поскольку было немыслимо переступить через себя и напрямую подчиняться приказам таких вот партийных функционеров.

Иначе оставалась некая свобода действий, и тем приходилось действовать через вышестоящих руководителей. И такое необычайно раздражало самих партийных руководителей, привыкших, что все дружно берут под козырёк и бегут исполнять впереди собственного соображения. И ведь за последствия столь мудрых указивок отвечали сами исполнители, и лишь в редких случаях успеха — плоды пожинали партийные деятели.

Никто не заблуждался в значении приводимого родными эвфемизма, и причинах такого завуалированного отказа. В будущем общепринятым считалось, что должны были полететь головы с плеч! Если бы не простая истина — заменить специалистов такого уровня практически невозможно.

Многие известные советские ученые и конструкторы были беспартийными, и ничего — их терпели. Можно было бы поставить партийного, а не талантливого, и это неизбежно означало зарубить весь проект. И такое происходило не раз, но даже номенклатура может осознать истину, наступив в который раз на грабли.

Такое происходило во многих сферах науки и техники, где не смогли запросто сменить несговорчивых на послушных. А хорошим специалистам все партийные указивки лишь мешали выполнять свои обязанности. Вот и происходил вековечный конфликт интересов.

Так что любви к советской и партийной номенклатуре в семье никогда не наличествовало, а вот судьба самого советского народа и государства печалила всех. Оттого ночь выдалась безрадостной и бессонной.

Пришлось до утра отвечать на многочисленные вопросы. Так как из общего сумбурного сообщения далеко не всё становилось понятным. Непросто и даже невозможно связно пересказать полвека истории в несколько часов. Даже если в самолёте и дизеле не столько дремал, сколько мысленно готовился к изложению будущих событий.

Думаю, что если бы полностью мог подавить все эмоции, то смог бы изложить более связно, но о таком можно лишь мечтать. Это всё происходит с моей страной и со всеми нами. А взгляд стороннего наблюдателя подразумевает полную отрешённость от судеб страны и народа.

Наша семья всегда ощущала своё единство с народом и его судьбами, в отличие от той же номенклатуры и творческой интеллигенции. Те всегда дистанцировались от простых смертных. Элитка — мать её, всегда продажная по самой своей сути.

Но не все их вопросы получали ответы, и я всячески старался не давать советов как быть. Некоторые ответы у меня имелись, но родным нужно вначале переварить полученную информацию. Переспать с проблемой, и лишь затем станет возможной вдумчивая попытка наметить шаги по решению.

Собственные судьбы собравшихся сразу же отказался сообщать, так как с новым знанием они безусловно коренным образом изменятся. Невозможно в себе удержать такое знание, ни проронив ни капли. Их возможно использовать для личной выгоды, но в такое мне просто не верится. Поскольку этот путь требовал встраивания во властные структуры и тесное сотрудничество с худшими их представителями.

А вот поступать как велит сердце и совесть — значит навлечь на себя и всех близких очень серьёзную опасность. Номенклатура уже тесно стала срастаться с теневыми структурами. Они поддерживают друг друга. И попытка что-то изменить, неизменно повлечёт противостояние не только с теневой экономикой, но и сих покровителями из партийной верхушки.

И всё мне говорит именно о таком развитии ситуации, в том нисколько не сомневаюсь. Ни постоять наблюдателями в сторонке ни скурвиться мои не смогут — это противно самой природе. Всегда поступали и жили по чести ранее, и нет никаких оснований изменяться впредь.

Но зато стратегия и тактика противодействия могут быть различными:

Самая банальная — тупо ломиться напролом. И естественно она не самая разумная из тактик, а также полное отсутствие стратегии. И не стоит нисколько сомневаться в отсутствии какого-либо позитивного результата. Один в поле не воин.

Самая дурная — примкнуть к диссидентам. Уж не смешите мои тапочки, те о благе народном пекутся не более номенклатуры. Им просто не нашлось места наверху, вот и оказались в оппозиции. В противном случае бодро бы зачитывали зажигательные призывы построить коммунизм за двадцать лет. В идеализме таких борцов я нисколечко не заблуждаюсь. Нескольких блаженных из их рядов в расчёт не беру, так как с теми нам скорее по пути. Но их слишком сложно разыскать среди той мутной массы, что собралась в среде диссидентов. Несколько громких имён я знаю, но идти на контакт с ними — значит привлечь ненужное внимание органов.

Самая нелепая — поднимать народное волнение, ведь провозглашённые принципы мне понятны и вызывают полную поддержку, а вот полное отторжение вызывают именно отступления от них. И особенно в отдельном очень конкретном случае привилегий самой номенклатуры.

Но нельзя же бороться с «ветряными мельницами» размахивая копьём и мечом, слишком многие не видят в том кровожадного великана. Нет, сами привилегии большинство прекрасно видит и ропщет против них. Но выпустив пар на кухне, смиряются как привыкли то делать с середины 50-х. И оттого массы не станут бурно протестовать.

Да и сама глубинка может о многом даже не знать — слишком они далеко и глубоко, а ведь это становой хребет страны. Они живут своей жизнью, а что там творится у городских не больно интересуются. Многие старшего возраста и грамоте-то не сильно обучены. Телевизоры в большинстве городских квартир не так давно появились, а за городом приём осуществляется далеко не везде, да и не все там тянутся к новой технике.

Вот этими соображениями я поделился в первую очередь, и призвал не бросаться в бой с первой же встретившейся «ветряной мельницей». А может быть стоит устранить тот бурный ветер, что позволяет им набирать силу и власть.

Опираться же можно лишь на людей трезвомыслящих. Чётко осознающих, что всякие подарки для папуасов являются лишь яркой и броской безделицей, а на судьбы мира никак не влияют, если не будут подкреплены всей мощью сильного государства. Иначе эти игрушки либо оставят за хорошее поведение, либо отберут за неподобающее.

По сущности я исконно анархичен, но всё-таки сознаю насущную необходимость крепкой власти, являющейся залогом стабильности для всего народа. И пришлось убеждать своих, что несмотря на различия политических взглядах реальную поддержку можно получить только от государственников. Да хоть от тех же монархистов, как бы это не выглядело противоестественно.

И эти мои высказывания вызвали некоторую оторопь в нашей семье исконно приверженной эгалитарным принципам[72], а всякие там — измы не переваривающей во всех обличиях. Правда и уровень образованности позволяет не путать с банальной уравниловкой, взятой на вооружение идеологами КПСС.

Мы всегда придерживались равенства самих возможностей, а реализация оных является делом каждого человека. Кто-то станет упорно работать над своим развитием, и через трудности реализует заложенный потенциал, а кто-то станет ждать у моря погоды, бухтя о неравенстве.

Оно уже реально существует в лице той же «золотой молодёжи» и «криминальной молодёжи». Они как-бы находятся на противоположных концах социального спектра. Но четко сходятся в твёрдом отказе заниматься каким-либо общественно-полезным трудом.

Стартовые условия у них абсолютно противоположны, и одним предоставлены тепличные условия с дальнейшим карьерным ростом вне зависимости от их способностей. Вторым приходится всё выгрызать у жизни, сбиваясь в стаи, где вожаками становятся наиболее сильные и агрессивные.

Вырваться из привычной среды и своего окружения для них крайне сложно, хотя в стране советов такое доступно каждому. Однако насколько же это психологически тяжко, порвать со всем своим окружением. Ведь придётся ломать многие стереотипы и рвать шаблоны.

Есть уже и откровенно невозможные вещи: например — поступить в МГИМО прибыв из глубинки. Это так же, как в прежние времена голодранцу-разночинцу поступить в Морской кадетский корпус[73]. Адмирала Макарова по гроб жизни такие выпускники не принимали в свою среду, поскольку тот был лишь боцманским сынком. Ну а из советской номенклатуры уже вполне сложилась своя новая аристократия, и с такими же дурными замашками.

Правда сословное различие никак не помешает объединению номенклатуры и криминала для тотального ограбления всей страны. Они быстро поделят её на сферы своих интересов, а свои миллиарды получат, совместно грабя страну, наплевав: на все вставшие заводы и предприятия, на вымершие города.

Об этом я поведал домочадцам, внимавшим и понимавшим сие, но лишь умом, а сердцем, не желавшим принимать такое будущее. Для эгалитаристов оно нестерпимо, так как отрицает основополагающий принцип равенства возможностей. И сама новая элита абсолютно не отвечает критериям оптимального отбора, а скорее совсем наоборот.

Конечно я понимал, что отравляю своим близким всю последующую жизнь этим знанием, но Сократ принял чашу с цикутой[74], сознавая всю её губительность. Среди родных никогда не водилось хлюпиков и малодушных, и я верил в их стойкость. Лишь станут злее бороться с этой новой аристократией.

Критерием её формирования стал отрицательный отбор, где подымались не самые способные, а приспособляющиеся. И в этом состоит огромная и губительная для страны разница.

Так что утром все расходились с тяжёлой головой и мыслями. Кому и куда требовалось. Меня даже удивило такое их спокойствие. Ведь, вспомнив весь последующий мрак, не мог не признаться себе, что сам бы вряд ли смог думать о чём-либо кроме близящегося заката человечества. Нельзя идти вспять по анизотропному шоссе[75].

Мне значительно проще, я это прошёл и принял. Как и то, что ничем не смогу воспрепятствовать этому скатыванию мира в пропасть. Этот процесс начался лишь незадолго до этого времени, и если не остановить падение, то Земля обречена, на полное разграбление своими же детьми. Они бездумно уничтожат все ресурсы, а потом и все человечество в борьбе за их остатки.

На мой век как говорится хватит, но безропотно присутствовать при закате человечества, совсем не хочется. Мы не из тех, для кого за ними — хоть потоп. Так что предстояло начинать действовать и первым пунктом был поход в воинскую комендатуру, чтобы встать на учёт. И лишь затем смогу сбросить воинскую форму. Сменить её на гражданку и свободно заняться делами.

Столько нужно успеть до приезда моего воинского начальства, что просто глаза разбегаются. Оттого сразу же поспешил на троллейбус и быстро оформился в комендатуре. Далее предстоит крутиться как белка в колесе и потому из дома позвонил отцу на работу, предупредив что вскоре буду.

Нам оттуда ещё добираться до телецентра, Благо транспорт освободился после часа пик и ехать стало возможно с большими удобствами и значительно быстрее. А маршрут уже практически вбит на подкорку, ведь столько мотался на тренировки в школьные годы.

Единственное, что меня смущало был сбой ритмов в 9 часов разницы временных поясов, и сезонах года, создававших резкий контраст. Здесь весна полностью вступила в свои права.

Всё цветёт и запах цветения отовсюду доносится до чуткого обоняния. Трава вымахала так, что и представить невозможно, что где-то лежит метровыми сугробами снег и температура редко подымается выше минус десяти.

Тут я в своей шинели откровенно взопрел даже в ночной прохладце, а днём в парадке просто невозможно ходить при плюс двадцати. Так что я переоделся полегче и помчался решать первоочередные вопросы.

Довольно быстро сумел добраться до приемной, где меня сперва не опознала секретарь. Она привычно принялась пояснять, что на переговорный пункт нужно с улицы входить в другую дверь, а в не в служебный вход.

Но когда я показал на дверь и сказал, — Я к отцу, Зинаида Петровна.

Установилась знаменитая немая сцена, и она лишь таращилась на меня изумлённым взглядом, так как в приемную ввалился коротко стриженный будто прямо с зоны, и чей вид совершенно не вязался с привычным образом длинноволосого юноши.

Однако она профессионально быстро оправилась от ступора и стала тараторить, — Ой, а я тебя совершенно не узнала. Богатым будешь! Но ведь совершенно на себя не похож. Я уж подумала отчего охрана на входе не задержала подозрительного, и не завернула в переговорный зал, — и опомнившись, смутилась. — Ой, извини я не хотела тебя обидеть.

— Нисколечко. Мы ведь действительно жили в зэковских бараках до недавних пор и быт был сходным. Знаете анекдот? Приезжают Брежнев и Никсон на БАМ. Проходят вдоль рядов строителей, и когда подходят к очередному, тот выходит из строя и рапортует — ЗК Петров! К следующему, а тот — ЗК Иванов! Никсон удивляется, а что это за ЗК? А Леонид Ильич ему быстро отвечает, так это же — Забайкальская комсомолия.

Она залилась громким смехом, а отец появился из своего кабинета и проворчал, — Я тебя тут — жду, не дождусь! А ты застрял в приемной, и травишь анекдоты. — а затем повернувшись к секретарю поставил в известность, — Я еду на телецентр. Буду через пару часов. Если что-то срочное, то звоните к ним. Меня отыщут и передадут.

Я попрощался с секретаршей, и мы повернулись чтобы выйти из приёмной, когда она ещё удивлённо охала нам вслед. Не удивительно ведь помнит меня с давних пор — школьником после тренировок частенько забегавшим к отцу стрельнуть денег на хавчик.

А теперь совсем изменился по сравнению с доармейскими временами. Не было тех пышных длинных волос, что обычно опускались ниже плеч. И даже асе требования военкома постричься я отверг, мотивируя тем, что два года не брали по здоровью, и неизвестно возьмут ли. Долго мы с ним тогда бодались, но до присяги все его приказы мне по боку.

Так что с босой башкой меня вообще мало кто видел и сможет признать. Слишком резкий контраст. Правда задерживаться в приёмной дольше некогда, несмотря на все её охи нужно поспешить к троллейбусной остановке.

Повезло, что троллейбус пришёл довольно быстро, и был полупустой, а потому двигался довольно скоро. В это время машины почти не препятствуют быстрому движению транспорта, на улицах их непривычно мало, больше тормозит перегруженный салон троллейбуса и висящие в дверях в часы пик.

Так что вскоре мы добрались, и на самом телецентре нас не задерживая проводили до нужного складского помещения. Сам вид его и самой аппаратуры меня откровенно удручали. И это подкопчённая? Горело похоже совсем не хило. Благо детали начала 60-х некритичны к таким мелочам как местное возгорание. Тогда всё делано так капитально, что фиг чем раздолбаешь.

Проводка аппаратуры действительно годилась только в мусор, но пригодится для промера при вязке жгутов. А оттого пусть остаётся на местах. Единственное что смог прикинуть — сколько же реально понадобится провода, чтобы дважды за ним не бегать.

Только и сумел про себя проворчать, — Однако, изрядно, весьма изрядно! — а ведь провод необходимо отправлять вместе с самой аппаратурой. И не только его.

Благо, что ЗИП[76] и лампы к аппаратуре частично сыскали. И на том им спасибо, а остальное придётся раздобывать. Красить также придётся, а то вид аппаратуры получается как из какого-то постапика[77]. Её мало кто сможет видеть, но пугать хоть кого-то её видом совсем не хочется. Но это самое крайнее, за что предполагаю взяться при её восстановлении.

В остальном мы поблагодарили коллег отца за оказанное содействие, и те даже выразили некоторое удивление этим. Им казалось, что такой аппаратуре место только на свалке и она годится лишь на запчасти.

На что, философически пожав плечами, ответил им, — Начинать даже со столь пострадавшим оборудованием значительно лучше, чем с ничем. А тут отличная «молотковая покраска»[78] в большинстве её даже сохранилась. И хоть работы много, не скрою, но огромное вам спасибо от нас строителей БАМа!

А потом немного поведал про наше житие-бытие в тайге. Про отсутствие всяческого телевидения из-за полного отсутствия сигнала. Про все природные трудности того региона. Упомянул, что вскоре наши земляки приступят к работе на близлежащем участке в Алонке. Так что будем с ними находиться неподалёку по таёжным масштабам.

Телевизионщиков это заинтересовало, и я пообещал передать им до отъезда свои БАМовские заметки. А тогда пусть выбирают из них нужные фрагменты для своих программ. Хоть таким образом немного рассчитаюсь за любезность с их стороны.

Следующим пунктом пробежки стал родной завод. Я уже примерно представлял, что мне может понадобиться для восстановления, и где это изыскивать, зная рыбные места. А на заводе нужного мне для дальнейшей работы завались. И даже подпольно выносить или тибрить не нужно.

Есть списанные материалы с просроченным сроком годности, использовать которые для монтажа ответственной техники не рекомендовано. Ещё со школьных лет в кружках технического творчества пользовались этим. Добывали для своего творчества всё необходимое.

Вот по этому вопросу мне и предстоит поговорить с кладовщиками. Иначе многое потом просто пускается под нож и уходит на свалку загрязнять природу. Я же смогу использовать для дела и нужд части. Думаю, что помочь мне будут готовы, и оформят бумагу о передаче для армейских нужд. А мы с товарищем лейтенантом сможем её подписать с нашей стороны.

Работать с такими материалами станет значительно сложнее, но не на конвейере же, и за мной никто гонится.

На проходной в отделе кадров быстро оформил временный пропуск и прошёл в цех. Всех знакомых, а особенно девушек сильно потряс мой вид. Ну да, ведь пострадала такая густая шевелюра. Но с возрастом, когда умные волосы покидают дурную голову, как-то смиряешься с такими метаморфозами.

Так что к их удивлению отнёсся очень спокойно, чем подивил многих давно со мной знакомых. Ну так приоритеты сильно изменяются с возрастом, а привлекательность в глазах другой части человечества не становится самой приоритетной задачей. И потому, немного поболтав с нашими девчонками, я отправился к зрелым кладовщицам.

Там полностью прояснил расклад, и со знанием вопроса подошёл к руководству цеха. Пояснил им свою задачу и её огромное значение для очень большого числа строителей БАМа. Указал, что мне вполне подойдут списанные по негодности провода и некоторые иные материалы и комплектующие, а записать можно как оказание помощи для нашей армейской части.

Мне пообещали, что с дирекцией прояснят этот вопрос и постараются пойти навстречу своему работнику, проходящему службу в рядах Советской Армии. Все прекрасно понимали, что при желании я могу просто вынести это без проблем, и никто не узнал бы.

Но именно за мной никогда такого не отмечалось, и это знало всё руководство цеха. Тут и отчитаться в списании и утилизации проще простого. Даже ОБХСС ничего не возразит по такому поводу. Кружки творчества в домах пионеров часто пользуются такими же методами добывания материалов для детского творчества.

Да что и говорить, мне многое дали самостоятельные и в кружках занятия этим техническим творчеством, как в плане добывания материалов, так и в плане применения оных. Но в первый же день работы учеником радиомонтажника меня, несмотря на очень многолетний опыт обращения с паяльником и прочими инструментами, посадили зачищать провод кусачками.

Общие навыки работы всем понравились, но вот при зачистке изоляции провода с шёлковой оплеткой МГШВ[79], у меня иногда либо надрезались несколько жил многожильного провода, либо не всегда снималась шёлковая оплетка с него.

Вот мне вручили кусачки с большим мотком такого провода, метров сто и поручили от утра и до забора. Через пару часов появилась чувствительность и провод зачищался идеально. Прорезался профессиональный навык.

Конкретно этот далеко не всегда требуется, и впоследствии, я просто нарезал ряд перемычек нужной длины и облуживал их в лудилке[80], не зачищая изоляцию с оплёткой. Так же поступал и со связанными жгутами.

Но мельчайшие крупицы мастерства нельзя получить просто так — без труда, а материалов для их получения не жалели. Я тогда весь тот огромный моток провода извёл на обучение полезному навыку.

Решив все официальные вопросы, перешёл к неофициальным, так как на вечер у меня имелись иные планы, и я договорился об их реализации со знакомыми ребятами и девушками. Пить особо не стану, но встретиться и посидеть компанией на скамейках в веранде близлежащего садика всегда можно.

Многих уже и не совсем твёрдо помню по именам. Столько лет прошло, и знакомство придётся восстанавливать, а в такой непосредственной обстановке сделать это значительно легче. Перебирать ни сам не стану, ни ребятам не дам. Тем более что на продолжение вечера у меня совсем другие планы, чем закончить мордой в тарелке с салатом.

Гормоны требуют совсем иного продолжения веселья. Домой позвонил и предупредил сестру, что буду поздно, отметив встречу с сотрудниками. Заверил в твёрдой уверенности быть абсолютно трезвым. Что полностью отвечает моим планам.

Задуманная встреча прошла очень непринуждённо, ведь для окружающих отсутствовал полгода, а я сумел быстро влиться в коллектив. Помогло и то, что быстро отобрал гитару у ребят и начал исполнять многие неизвестные остальным песни. Налегал на лирику — девушкам это нравится.

Естественно, не просчитался, и по завершению я уходил провожать свою хорошую знакомую Светку. Не знаю и даже знать не желаю, что и как было после моего ухода в армию. Это её жизнь и мне не совсем осьмнадцать лет, и страшно даже подумать — насколько давно. Да я и не старый глупый мавр, чтобы изображать из себя Отелло.

Так что вечер продолжился ожидаемо, но оставаться у неё не собирался, а последними троллейбусами отправился домой. Благо что дежурные ходят и за полночь на главных маршрутах. Редко, что порой быстрее дойти пешком.

Дома уже все спали, так как предыдущая ночь выдалась абсолютно бессонной и на такую тяжёлую голову что-то обсуждать по новой стало бы абсолютно бесполезным. Не став будить спящих, тихонечко пробрался до своего дивана и постелившись, не зажигая света завалился спать.

Как же хорошо спать в родных стенах, не нужны мне все пятизвёздочные отели и номера люкс. Дома и стены помогают. А со сном в молодости проблем не отмечается, где бы не оказался, но дома всё же лучше и приятней.

Празднование Первомая проводил в кругу студентов Университета. Долго перед этим решал с кем же идти на демонстрацию трудящихся. С заводскими друзьями и товарищами уже виделись и отмечали, cо связистами можно будет отпраздновать профессиональный праздник — День Радио[81], а вот со студентами только в этот праздник и можно будет встретиться.

Потому составил компанию сестре, чтобы пройтись по площади со всей студенческой братией. Тем более, что от их альма-матер до площади недалече топать. Дворики вокруг все до боли знакомые, в которых уже не раз готовились к торжественному шествию в рядах споенного коллектива.

И за посудой для налива недалеко бегать, а то по случаю праздника в автоматах газировки всегда отсутствуют гранёные стаканы. Стоять в ожидании прохождения по площади мимо трибун ещё не менее часа, и мы естественно приступили к отмечанию праздника весны и труда. Зазвучали тосты и звон стукающихся друг о друга мензурок, и химических стаканов.

Пьются исключительно сухие и полусухие вина, ибо не пьянства ради, а веселья для. Все приподнято обсуждают близящуюся сессию и обычную для студентов неготовность к её сдаче. На улице стоит теплынь и благодать, ни единого облачка не омрачает небосвод. Во дворике цветут плодовые деревья и разносится одуряющий аромат.

Я принялся рассказывать про сугробы метровой глубины и морозы, перед моим отъездом. Окружающим нереально поверить в такие зимы и морозы, где столбик термометра падает в обморок и больше не встаёт над отметкой минус пятьдесят. Большинство не верит рассказам и воспринимает как байки. Ещё бы при здешней зиме, когда минус двадцать и ниже уже наступление ледниковый периода — никак не меньше!

Милиции дано указание в праздничные дни не трогать веселящихся и не свозить всех подряд в медвытрезвители. А уж студенты в нашей компании ни за что не станут с самого утра нажираться в хлам. За многие наши междусобойчики выработалась определенная культура и традиции веселиться. Тем более что параллельно мы занимались выпуском стенгазеты к очередным датам и праздникам.

В последние два года мне пришлось порядком отойти от выпуска стенгазет и принимать лишь эпизодическое участие, так как большинство выпусков готовилось под конец месяца, а на заводе данное время не подразумевало ничего кроме тотальной штурмовщины во имя спасения плана. Тут было не до выходных и вечерних посиделок на редколлегии.

Сестре в университете повесили в качестве комсомольского задания ответственность за выпуск стенгазеты, и я был кооптирован в состав редколлегии её волевым решением. В школьные годы это представляло для меня большой интерес, как общение со взрослыми состоявшимися людьми. Тем более, что в школе я в комсомол не вступал, и на меня там не могли повесить никакой никчёмной нагрузки.

А сейчас в нашей компании появились новые и незнакомые мне лица из первокурсников. С ними я совсем не виделся. Девочки совсем молоденькие и на пару-тройку лет младше меня. Хотя в прежние годы в редколлегии такое положение дел прочно закрепилось за мной. И вот теперь я ветеран редколлегии, аксакал начинавший в ней пять лет назад. Вот до чего стремительно летит время.

Со многими из состава редколлегии в течении лет связь постепенно оборвалась, а многие уехали после развала Союза. Стали там профессорами в их забугорных университетах. С научными званиями и соответствующими регалиями.

А были и те, кто остался, едва сводя концы с концами на нищенские оклады учёных. В заброшенной богом стране, даже не видной на большой карте. В стране, где наука и промышленность оказались никому не нужными, а народ массово уезжал на заработки, где прославился статусом гастарбайтеров. Молдаванин стало звучать тождественно строителю.

Да что там наука и промышленность. Аграрная сфера ушла в глубокое пике и так не вышла из него. В Союзе каждая третья банка плодовых и овощных консервов была из нашей республики. А позднее большинство аграрных культур в неё приходилось завозить из других стран. Так всё замечательно урегулировал свободный рынок.

Трудиться осталось возможно лишь в сфере торговли и финансов, так как иных рабочих мест практически не стало. А промышленные помещения пустовали и разрушались с разворованными и распроданными основными фондами. Либо же переоборудовались под бутики и торговые центры, если очень повезло.

А сегодня по площади в едином строю пройдут сотни тысяч трудящихся с множества предприятий столицы. А сами предприятия, на которых и работают эти трудящиеся, выпускают нужную всей стране продукцию. И все эти веселящиеся и празднующие люди не подозревают и не сознают такого будущего. Всего мрака 90-х и прозябания дальнейших годов.

Они надеются на достойную пенсию и нормальную жизнь на закате дней. А в Советском Союзе это гарантируется и реально осуществляется. Вполне возможно достойно прожить на пенсию, и не придётся стоять по улицам торгуя всем нажитым, чтобы хоть как-то свести концы с концами.

В тайге на стройке века у меня как бы не было такой почвы для сравнения и оценки. Только увидев вокруг это море трудящихся, собравшихся для празднования своего праздника, только тут осознается вся глубина пропасти, в которую завела страну «партия — наш рулевой». Проклят дар Кассандры, ибо в него никто не верит.

Проходя мимо трибуны, когда кричали славу партии, я вздевал руку с мало знакомым здесь оттопыренным пальцем, но громко поддерживал криком, когда славили Мир, Труд и Май.

После прохождения мы компанией завалились к Олежке, так как туда было ближе всего идти. И там продолжили наше веселье, застольем и танцами. Я соответственно стал ездить по ушам новеньким девчонкам, и вешать привычную лапшу. Пообщались и затем потанцевали, и о чудо — оказалось, что Алёна, одна из новеньких, отлично танцует рок-н-ролл.

С ней мы до самого вечера отжигали все зажигательные танцы. Благо фигурка у неё отличная, а сама девушка идеально подходит по росту, чтобы было нетрудно её подбрасывать и крутить волчком. Она и сама получала удовольствие от таких танцев. И как оказалось, в школе занималась бальными танцами, так что техника у неё просто замечательная.

Мне вначале пришлось восстанавливать свой утраченный навык, но с её помощью удалось быстро наверстать упущенное. Зато потом мы отплясывали, как заводные, и устроили прямо танцевальный марафон. Благо ещё не лето и вполне возможно нормально танцевать, не истекая при этом потом.

В один из перерывав я ей прочел стишок Бёрнса о Тэме О’Шентере. И она долго смеялась, что сравнил её с Короткою Рубашкой. Почла это для себя комплиментом. А так и есть — хороша чертовка. Такой партнёрши для рок-н-ролла я давно уже не встречал. У нас на заводе есть свой коллектив бального танца и девочки из него отлично танцуют. Но с ними я танцевал аж целых полвека назад.

Вечером с удовольствием проводил её до дома, и не спешил расставаться. Благо, что нам оказалось по пути. Перед подъездом поблагодарил её за волшебный вечер, подаренный простому солдату, не знающему слов любви. Я его надолго запомню, так как найти девчонок, чтобы с ними замутить несложно, а вот так чудесно потанцевать просто нереально.

Все эти танцы-обжиманцы с топтанием на одном месте — не для меня, нет в них искры божьей, нет индивидуальности. И огромное спасибо за ту магию лунного света, и танец на его лучах и переливах. Нежно обнял и поцеловал девушку.

И она нисколько не отстранялась и не отталкивала. Наоборот была мягка как плавящийся воск, чем сильно отличалась от себя танцующей рок-н-ролл. Мы еще долго так простояли, обнимаясь и целуясь, пока не понял, что пора прекращать это безумие. С трудом оторвался от столь затягивающего занятия и поспешил откланяться.

Все выпитое вино давно уже выветрилось из организма при бурных танцах, и потому был трезв как стёклышко. Это и не позволило произойти грехопадению, которое бы превратило замечательный вечер в банальность. В том будущем секс вовсе не считался поводом для знакомства, а меня скатываться в подобное свинство совсем не прельщало.

Дома мы все тоже немного посидели, отмечая праздник, но есть и пить никто особо не хотел, только ударили по сладкому и попили чайку. Родители поинтересовались, где в этот раз гуляли, так как прекрасно знали всех студентов из редколлегии, и те не раз бывали у нас дома, где все отлично общались и веселились.

Эх, годы молодые! Можно гулять и веселиться, не беря в голову забот и печалей. Как говорила Скарлетт О’Хара — «Я не стану думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра». А сегодня выдался слишком замечательный день. И мне нужно хорошо отдохнуть, а то Алёнка со своими танцами изрядно меня вымотала.

И так домашний совет заседал практически каждый вечер, но как не прикидывали, решение пока не находилось. Прорыва не происходило. Но не вся информация была одинаково бесполезна.

Часть удалось использовать с толком, она была скорее личного характера и более срочная. Сестра уже много лет работала на кафедре лаборантом и вела научную работу, за которую её даже отметили республиканской медалью на конкурсе студенческих научных работ. На кафедре ей после защиты диплома предложили поступить в аспирантуру.

Но гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить. Несмотря на многолетнюю работу на кафедре и научный поиск её абсолютно неожиданно для всех и в том числе её научных руководителей выпнут отрабатывать три года учителем в сельской школе на самом юге республики.

Ректорат сволочи станут закрывать её образовавшуюся проблему. Те девчонки, которых принимали на льготных основаниях из тех мест, быстро повыскакивали замуж и откажутся возвращаться работать в школах тех мест. Крепкую советскую семью разбивать нельзя, а в их группе большинство дети преподавателей университета и работников академии наук. И своих чад не хотят отпускать в ту глушь.

Да и хрен бы с тем, не такое преодолевали. Но из-за хронического ларингита она в результате потеряет голос, и её вскоре вынуждены будут отпустить, хоть там она преподавала целых шесть предметов из-за острого дефицита учительских кадров.

Я сразу заявил, что ни к чему эти пошехонские страдания и потакание преступным действиям ректората. Надо бить с ними все горшки прямо сейчас, не дожидаясь осложнений. Забирать у этих скотов свою медаль, оставленную им по доброте и расставаться с этой альма-матер.

Всё равно она потом ни разу к ним не приходила даже когда просили и предлагали сотрудничество. Такое не прощается. А потому направили к одному из лучших специалистов республики в данной отрасли, он мне делал операцию в своё время, и я постоянно проходил у него профилактические осмотры.

Вот и подошли к нему, а я пояснил возникшую у сестры проблему. Он тщательно осмотрел и назначил ей лечение, а также выдал справку о невозможности заниматься преподавательской деятельностью на постоянной основе. Справку оформили по всем правилам и сделали несколько заверенных нотариусом копий.

Оригинал сестра под роспись сдала в ректорат. И при этом поставила в известность секретариат, что если вздумают забыть о медицинских предписаниях, то пусть позвонят директору завода, на котором она работала до учёбы, и поинтересуются исходом судебного процесса о нарушениях правил охраны труда на предприятии и вынесенными решениями суда.

Не думаю, что они будут настолько глупы, чтобы идти против медицинского заключения авторитетного специалиста. А если настолько, то самим предстоит расхлёбывать все последствия глупости.

А сестре категорически рекомендовали не подписывать никаких распределений, а наоборот написать, что категорически против и указать причину. Тогда после шума и грохота, когда всё уляжется и придёт время выметать осколки, то оставаться работать в Университете и тем более поступать там в аспирантуру будет глупо. Но свет на нем клином не сошёлся — пойдёт работать туда, где и работала впоследствии, или в Ботанический сад.

Такого специалиста примут без проблем. Вернее, проблемы могут быть только из-за её умения выигрывать судебные споры с администрацией предприятий. А такая слава бежит далеко впереди человека.

Так правильно же было сказано — «а ты не нарушай». В остальном ей не могли нахвалиться и оставались всегда довольны проделанной работой или экспертной оценкой. Знающий человек по мнению чиновников, иногда слишком много знает, в особенно законы. Это слишком неудобно и хлопотно.

А вот приезд товарища лейтенанта я встречал уже с фингалом под левым глазом. Не очень он меня украшал, но и это тоже, смотря как сказать. Товарищ лейтенант посмотрел очень неодобрительно. Ходить в компании такого красавца ему не очень светило, и потому на официальные встречи он ходил один без меня. Да мне там нечего было делать.

Единственное, что провел ему экскурсию по некоторым производствам на нашем заводе. Всё показал в нашем цехе. Сводил и показал наладку аналоговых вычислительных машин АМН-18[82], а также своё бывшее рабочее место. Потом зашли к начальнику цеха и оформили передачу нужного нам провода и других материалов потребных для восстановления пострадавшей от пожара аппаратуры.

Зато девочки в цеху смотрели на меня очень даже оценивающе. Ещё бы. Светка небось всем растрепала про стычку с её школьным воздыхателем, когда тот поджидал нас у её дома. И разумеется не один, а с приятелями. В одиночку струхнул ушлёпок.

Я его понимаю и даже пробовал разойтись бортами, без мордобоя. Он небось со школьных лет запал на свою одноклассницу, и когда меня забрали в армию для него забрезжил свет в окошке. И тут, не прошло и полгода, вновь появился и подпортил все его планы. За два года он бы её точно уболтал, хоть и она не в восторге от такой перспективы. И у нас ней была искра, лишь теперь понимаю, что ей не суждено было разгореться в пламя в любом случае.

Вот и попытался разрулить ситуацию мирным путем, без пострадавших. Продолжения отношений для себя я не видел, так как определённо пойду получать высшее образование, лишь пока не решил в Бауманку или московский университет. Станет не до лямур, тужур и бонжур. Свалю в туман и всё само собой образуется.

Однако то ли они приняли моё миролюбие за слабость или за испуг, но утырок стал распускать свои ручонки, и размахивать ими передо мной. Вот и заработал, наиболее отработанный мной маваши гери[83] (хангыль). Не так уж и обилен был мой арсенал после непродолжительных занятий каратэ по завершению института.

Помню, что именно Сашка затащил меня на них, а я тоже был не против при наличии свободного времени. Он так горел своим энтузиазмом и полностью отдавался занятиям, что заразил меня этим своим энтузазимом.

Прозанимался я в секции не более полутора лет, и освоил лишь немногие основные удары и некоторые основные ката[84]. А потом пришлось выбирать либо занятия боевыми искусствами, либо работа и аспирантура. Вот и недоучился.

Но в грудь ему влепил так, что тот пулей улетел в кусты. Думаю, что нормально оклемается. Да и обувь на мне — летние мягкие мокасины. Бил несильно и аккуратно, не стал брать выше пожалел напяленных на себя джинсов.

А пока намеревался дальше завершить встречу миром, его двое приятелей насели в ближнем бою, так что пропустил плюху в глаз, которая меня сильно разозлила. Так что обидчику я зарядил от всей души, что того снесло в те же кусты. А третий херой, видя свою перспективу, ринулся наутёк, побросав друзей.

Я внимательно осмотрел обоих напавших, и затем пинками отправил домой, чтобы там оказали первую помощь. Однако вечер они мне окончательно испортили. Так что у Светки пришлось прикладывать к глазу холодное мокрое полотенце, а затем не солоно хлебавши отправляться домой.

Планы были совсем иные — очень одушевляющие, но не свезло. Необходимо было срочно приложить лёд, а у неё конечно же не оказалось в морозилке. Да и поругались с ней из-за этих разборок. Мне они совсем ни к чему в нынешнем состоянии, и могу запросто загреметь из-за них на гарнизонную губу без какой-либо разницы защищался или нападал.

Дома меня также встретили неодобрительно. Всего пару дней дома и уже явился с синяком. Но помощь оказали, и сестра тщательно проверила мою реакцию на предмет выявления сотрясения мозга, хотя и ворчала, что было бы что сотрясать в пустой башке. Но вроде бы глаза смотрели не в разные стороны и чётко отслеживали движения её пальца.

Если станет побаливать голова, то придётся обращаться к врачу. Однако удар был не настолько силён, чтобы привести к серьёзным последствиям, большим чем зреющий фингал. А вот к приезду командира, тот уже оформился во всём своём фиолетовом великолепии, и скоро начнет прорезаться желто-синюшный колер на смену.

Хоть постоянно ходи в тёмных очках, как тот агент Смит из Матрицы. И так приходится его прятать на улице и в транспорте под солнцезащитными очками. Правда такой мой прикид явно привлекал этих любительниц острых ощущений.

Как по мне, так не сумевший миром разрулить бытовой конфликт достоин осуждения, но никак не преклонения. И что у них девчонок там в башке творится? Я бы ни за что не стал первым приставать к той троице малолеток и искать приключения на нижние девяносто. Возможно, это говорит мой возраст и желание разруливать проблемы максимально безболезненным путём.

Вот так и возникают городские легенды, что в строительных войсках служат такие звери, что им даже оружия не дают. И теперь я поди слыву — эдаким Брюсом Ли местного разлива. Про восточные единоборства тут поди ещё мало кто слыхал. Повальное увлечение наступит лет пять-семь спустя, а потом так же быстро схлынет.

Я-то прекрасно знаю почему. Либо ты сенсей, либо нормально трудишься. А на обоих стульях усидеть не получится. У меня вот не вышло, а Санька продолжал тренироваться и на работу ходил только для вида, чтобы не припаяли статью за тунеядство. Он меня впоследствии пинал и гонял, когда выдавались свободные деньки, чтобы стряхнуть пыль и плесень с навыков. Это реально помогало поддерживать себя в тонусе.

Светке я отловил позднее и высказал ей всё что думаю. Не нужна мне такая слава. Насколько припоминаю подпольные занятия сейчас караются довольно жёстко, и мне совсем не светит объяснятся в конторе глубокого бурения, кто меня обучал таким приёмам, и где он находится.

Им то вчерашним школьницам этого всего неизвестно, а нам на вступительном занятии рассказывали историю восточных боевых искусств в нашей стране, и про гонения на зачинателей и адептов упоминали обязательно.

Ей вишь ли похвастаться вздумалось, а первый отдел не дремлет и особист ретивый неутомимый наш в момент меня приметит, возьмёт на карандаш. Разругались мы с ней вдрызг, и больше не встречались совсем. К тому же мне нужно было заниматься более важными делами и решениями.

Поругались окончательно и бог с ней, свет клином не сошёлся. Завтра День Радио и всех связистов страны. На празднование сам пойду и пригласил товарища лейтенанта. Заодно решим постоянную проблему женских коллективов, где им не с кем потанцевать на праздники. А женщины связистки пьют до потери сопротивления, так что с кем погулять найдётся.

В коммутаторном зале работают одни женщины, а в линейно аппаратных цехах самое лучшее фифти-фифти. Вот и происходит явный дисбаланс, — «стоят девчонки, стоят в сторонке, платочки свои теребят». Для них пару молодых парней словно манна небесная. И праздник наш по праву, и охрана нас на празднование пропустит без излишних вопросов.

Думаю, что товарищ лейтенант будет пользоваться большой популярностью. В тайгу за ним девочки не подумают отправляться на манер жён декабристов, но погулять думаю не откажутся. Он совсем молоденький лишь парой годков старше, и гормоны небось также играют вовсю. До осеннего отпуска ему разве, что в тайгу к медведице бегать останется.

И празднование никак не отвергло наших планов. Мы действительно оказались нарасхват. Особенно молоденький лейтенантик. Девицы его с руками отрывали друг у дружки. Я-то явился разумеется по гражданке и не сильно выделялся из общей массы празднующих. Начальство довольно быстро ушло после торжественной части продолжать праздновать по кабинетам. А молодёжь отрывалась по полной.

Музыка гремела на весь зал и лабухи не давали долго застояться публике. Говорить можно было только в перерывах. И в одном из них мне удалось слинять с девчонкой в подходящее место, где без излишней скромности предаться амурным делам. Ни её ни меня не интересовало продолжение банкета и последствия также.

Мы были молоды и свободны и сразу договорились, что это на один разок. Она уже была лет на пять шесть старше, и я её интересовал для приятного времяпрепровождения. Я же честно решил предоставить ей действительно лучшее из репертуара, о чем в данное время мало кто знает и практикует.

И она долго меня не хотела отпускать, требуя продолжения. Да и мне было неплохо разрядиться на будущее, а то неизвестно сколь долго на месте придётся искать. Мы даже договорились встретиться ещё пару раз до моего отъезда, что не входило в изначальные планы.

Вот только не дай бог она станет обсуждать это с подружками на работе. Так что стребовал с неё торжественное честное комсомольское, что никому ни словечка не проронит. И напомнил, что подружки меня первые разорвут меня на сотню маленьких медвежат.

В зал мы вернулись к самому завершению вечера и оставалось только расходиться парочками. И мы так ушли по пути болтая о разных пустяках. Мне было чего порассказать наивной девушке, да и поэзии засело немало в голове за эти годы. Решил доставить и эстетическое удовольствие понравившейся спутнице.

Читал ей много с выражением, пока мы прогуливались по вечернему городу, готовящемуся к празднованию Дня Победы. Она плотно прижималась ко мне разгорячённым телом, и я грешным делом не утерпел. Так что мы нашли подходящий уголок, где долго целовались и предавались усладам.

Она мне записала свой рабочий номер телефона, чтобы договориться о дальнейших встречах. Всегда считал и думал, что в поцелованных солнцем особый жар, и Натали явно не посрамила рыжих плутовок.

До самого дома не разрешила себя провожать, так как дома живёт с мужем и ребенком первоклашкой. Молодая была глупая и выскочила замуж сразу после школьной скамьи. Жизни не видела. Сперва беременность и роды, а потом пелёнки и уход за двумя детьми взрослым м малолетним.

Так что я разбиваю здоровую советскую семью. Но похоже два этих мужичка её прилично достали, и если младшего она любит, то старшего терпит ради ребёнка. Не хочет, чтобы рос безотцовщиной. Рассказала немного про свою жизнь и что временами срывается в такие загулы, но ограничивается встречами на один вечер, чтобы не разрушить семью.

Дал ей некоторые советы от психотерапевтов, как мириться с подобным дуализмом и не срываться. Может быть ей помогут. А ещё настоял, чтобы поступала учиться на заочный факультет. Появится ещё одна цель в жизни и перспектива роста. Не всю же жизнь сидеть за коммутатором. Всё хорошо в меру.

И мужа сможет впрячь в выполнение домашних работ, и с сыном пора завязывать нянькаться, вон какой большой парень вырос. Ему нужна самостоятельность под четким присмотром и образованная мать, которой сможет гордиться. Похоже, что удалось её уболтать, и мысль засела у неё в голове.

Мальчонка у неё замечательный показывала мне несколько фотографий, и видно, что его очень любит. Он и есть основная цементирующая составляющая их семьи, так как папаша в нём тоже души не чает. Вот пусть и стараются ради мальчика.

Во Франции наши сегодняшние экзерциции вполне в порядке вещей, и они смотрят на это более просто. Да и нас вряд ли нас кто-то мог застукать, чтобы настучать на неё муженьку.

С билетами на обратный рейс до Хабаровска возникли определённые проблемы. Их стало трудно приобрести, так как фронтовики разъезжались домой после празднования Дня Победы. И закономерно они имели наивысший приоритет в приобретении билетов на самолёт.

Конечно, можно было решить и этот вопрос, но ни у меня, ни у товарища лейтенанта, который про такую возможность не догадывался, не было никаких стимулов торопиться с вылетом обратно. Задержку просто зафиксировали и вылет предстоял через три дня после празднования. Эти дни нам было чем заполнить с максимальной пользой.

Не только у меня появилось с кем встречаться на это время, но и командир тоже был занят, отчего совсем не переживал по поводу предстоящей задержки.

У меня же оставалась основная нерешённая проблема. Так как более мелкая и личная уже разрешилась с таким грохотом, что университет лихорадило после завершения всех праздников.

Ректорат всячески выяснял откуда произошла утечка информации и перетряхивал свои кадры и грязное бельё. Руководство кафедры, на которой работала сестра только сейчас узнало, как планировали поступить с их студенткой, на дальнейшую научную карьеру которой имелось столько планов.

Не только её научный руководитель — доктор биологический наук, но и профессор с их кафедры бурно возмущались подобным распоряжением ректората. А ещё в свалку неминуемо ввязались другие группировки, так как безболезненная для всех жертва не могла быть принесена. И теперь безжалостный Молох[85] требует уже болезненных для них жертв. То есть кого-то из чад преподавателей.

Никто конечно не пожелал поступаться принципами, и завязалась ещё та грызня. Как это обычно происходит в научном мире. Авторитеты и заслуги ставились под сомнение противоборствующими сторонами, и студенты ходили тише воды и ниже травы, словно прибитые пыльным мешком.

Сессия предстояла стать очень кровавой в плане неудовлетворительных оценок. Таким образом группировки станут рассчитываться за нанесённые обиды, через студентов чьи руководители состоят в другой противоборствующей клике.

Короче обстановка была, как если бы все питомцы серпентария, находящегося в подвале корпуса, одновременно сбежали и расползлись по всем аудиториям и лабораториям. Научный руководитель сестры даже опасался, что с ней могут попробовать посчитаться на защите диплома.

Но я быстро успокоил домашних. Не настолько же идиоты работают в главном ВУЗе республики, чтобы зарубить на защите диплома работу завоевавшую победу на конкурсе научных работ студентов республики. Так как тогда поставят под сомнение авторитет вышестоящей комиссии из министерства, присуждавшей эту победу. А за такое им знатно прилетит по шапке уже из министерства.

Портить нервы конечно же станут по любому поводу и без. Но мы можем быть непоколебимо уверенными в победе над супостатами. Да и на защите они не смогут многого сделать, давя на входящих в её состав представителей. Руки слишком коротки.

Попытался ректорат законопатить в ту глухомань подружку сестры, но у них семья потеряла основного кормильца — военного. А мать являлась инвалидом и за ней требовался уход. Так что с этой попыткой им также не свезло. И потому все ходили до предела взвинченными и разозлёнными.

Только проработавший в научной среде достаточно длительное время сможет понять, что за муть поднялась от простого, казалось бы, поступка студентки. Они бы с лёгкостью наплевали на справку и затеряли её. Но в университете есть юридический факультет, и там сразу указали на очень неприятные последствия подобного решения. Конечно, предварительно по своим каналам выяснив, сколько проблем возникло у администрации завода в верховном суде республики.

Сестра в судебном иске привела дополнительные многочисленные факты нарушений правил охраны труда во многих цехах и производствах предприятия. Так что администрацию основательно взгрели за эти нарушения, и срочно заставили устранить все.

Так что, встречая сестру в коридоре университета многие откровенно скрежетали зубами и бросали враждебные взгляды на подобную студентку, которой лишь недавно гордились и ставили всем прочим в пример. Цирк, да и только. Я специально пару раз с ней продефилировал в коридорах, чтобы все видели меня и хорошенечко запомнили.

Были у меня и собственные счёты с её альма-матер. И пусть я не собирался поступать на учёбу, а просто произвёл пробу сил на вступительных экзаменах. Однако так показательно резать на сочинении, получившего наивысшие оценки по профильным предметам, стало очевидной наглостью.

Я тогда естественно не возмущался и не стал требовать торжества справедливости, так как до армии ничуть не собирался получать высшее образование. Но честность и состязательность таких вступительных экзаменов они уже показали в полной мере. Конкурс был достаточно большой и у них были свои резоны для таких поступков. Так они ведь всегда есть.

Однако далеко не все были огорчены таким развитием событий в научной среде университета. Жена научного руководителя наоборот очень одобрительно отозвалась о поступке сестры и сразу же предложила той поступить на работу в её лабораторию. Её слово в их супружеской паре было определяющим.

Ей и раньше приходилось наблюдать, как её мужа — отличного специалиста всегда пытались затереть на второй план, так как тот был абсолютно неконфликтным человеком и не мог постоять за свои права. Этим в основном занималась сама Нина Петровна, и её такое положение тоже порядком достало.

Она с мужем прекрасно понимали, что сестре впредь просто невозможно станет работать на кафедре в университете, а терять отличные научные кадры тоже не хотелось, тем более что это ученица мужа. Потому-то предложила должность младшего научного сотрудника у себя в лаборатории.

Так что вопросы трудоустройства решились как бы сами собой даже без каких-либо усилий с нашей стороны, а умение отстоять свои права даже понравилось Нине Петровне, как очень волевой женщине. Она действительно стремилась предоставить женщинам равные возможности в суровом мире мужчин. И без всяких дурацких лозунгов и шествий.

Сестре самой решать идти туда работать или поискать другие возможные места, в любом случае без работы точно не останется. А какой та будет это уж самой решать. С её силой воли, способностями и трудолюбием она добьётся успехов на любом поприще. Яблоко недалеко от яблони падает, а родители в нас с детства воспитывали независимость суждений и тягу к познаниям.

Зато с глобальным вопросом пока всё пробуксовывало и оставалось в неопределённости. Не было той точки опоры, с помощью которой Архимед мог перевернуть мир. Глупо рассчитывать опереться на партию с прогнившими верхними эшелонами власти. Так же, как самостоятельно искать в ней здоровые силы государственников, пекущихся не о личной выгоде, а о благе страны. Или на худой случай о благе всей страны в целях личной выгоды от этого.

Нет у нас такой конфиденциальной информации, и получить её неоткуда. А контору глубокого бурения возглавляет Андропов, покровительствовавший Меченому. И не зря тот носит метку дьявольских сил на своём челе, ибо ему суждено стать погубителем великой страны. Я конечно же могу положить свою жизнь и устранить эту суку. Но таких множество в высших эшелонах партии, и «имя им — легион»[86].

Я многократно пересказывал своим домашним отдельные моменты и детали, но уцепиться, казалось бы, было не за что. Высшая номенклатура не подлежит контролю со стороны любых государственных органов. А если те и наблюдают тайно, то выводы делать не могут и тем более привлечь к ответственности.

Только в Грузии Шеварднадзе расчистил места для своих людей, но это не являлось очищением партийных и государственных рядов, а лишь простой сменой пажеского караула.

На места прежних пришли другие мерзавцы. Да может быть под горячую руку отстранили последних честных руководителей. Хотя в такое мне верится с большим трудом в Федеративной Республике Грузия, или как её иначе сейчас называют — ФРГ.

Вот в результате всех наших домашних диспутов я предложил им обратиться к своему однокурснику, служащему в конторе глубокого бурения и достигшего в ней немалых чинов. Предоставить ему принятие стратегических решений. Он лучше владеет информацией недоступной простым смертным. У меня её может быть и больше, но она непредметна, без конкретики от которой слишком многое зависит.

С ним и стоит обсуждать ситуацию, а также возможные пути решения. Многое уже я вкратце обрисовал, о многом ещё настрочил в пяти толстенных общих тетрадях. Пусть читают, думают и импровизируют. И вообще действуют нестандартно. Это всё что могу им порекомендовать.

В предложенной кандидатуре тоже был почти уверен, так как тот очень подозрительно погиб на «Нахимове»[87], когда горбачёвская шушера расчищала себе дорогу. Об этом я тоже написал. Указал и свои предположения по причинам того кораблекрушения. Уж если огромную страну горбачёвская клика пустила под нож, то какой-то пассажирский лайнер спишет со счетов не задумываясь.

Просто тихо сидеть на попе — также абсолютно бесперспективно. Так как объективные события станут складываться негативным образом. Нужна умная стратегия и владение сиюминутной информацией, вдобавок к тем глобальным познаниям из будущего. Они же нужны для выработки стратегии, но для тактики нужна совсем иная предметная информация.

А пока я передал отцу пару тетрадей с принципами построения и схемами аппаратуры для шифрования и ведения секретных переговоров. Это познания из будущего и разработка подобной аппаратуры срочно необходима нашей стране. Рассказал про случай подключения врагов к стратегическому подводному кабелю и подслушке переговоров, ведущихся по нему.

Этими вопросами необходимо заняться незамедлительно самому отцу. А уж с его предприятием и так ничего не случится. Есть там толковые инженеры, пусть занимают его пост и трудятся. Перечисленные задачи значительно важнее, а он всю жизнь тяготел к новому слову в технике связи, её улучшениям и модернизации.

Об этом тоже стоит переговорить с тем институтским приятелем. Их контору такая тематика интересует в самую первую очередь. Я также готов поучаствовать в этой работе всеми своими силами, и не вижу особых к тому препятствий.

Но особо ещё раз предупредил об Андропове, что откровенно ему не доверяю, так как зачинатель катастройки именно его креатура. Не мог, владеющий столь обширной информацией из досье, не знать тёмных делишек конкретного выдвиженца. Там не детский сад, а серьёзная контора.

Оставил им список припомненных мной иуд из той конторы. Далеко не всех, а только самых громких, но я же особо не исследовал в будущем данный вопрос, а читал общедоступную информацию. Их похвальбу, как они с самой колыбели боролись с ненавистной им системой, пребывая на высоких постах в конторе и всячески вредя государству.

Эти откровения к делу не пришьёшь, но зацепки они дают на конкретные годы вербовки и слива секретной информации. Пусть добывают доказательства, что совсем несложно по указанным теми «подвигам».

Я сам из глубины сибирских руд совсем не могу ни на что влиять. Да и отсюда до центра принятия решений также не близко. Номенклатура уже почти открыто крышует цеховиков, и те делятся с ними полученным барышом от теневого бизнеса.

И всю эту ситуацию создал «жопа с ушами», фактически устранив артели, выпускавшие товары народного потребления. Вот сейчас и процветают подпольные цеха, или же на тех же предприятиях подпольно выпускаются достойные изделия, но выручка от их реализации поступает не трудовому коллективу, не предприятию, не государству, а идёт непосредственно в карман заправилам теневого бизнеса.

Таким вот образом сумел Хрущёв уйти от мелкобуржуазных артелей. И эти огромные подпольные обороты средств, вскоре достигнут почти трети ВВП страны. Бороться с таким колоссом предельно сложно и опасно.

Даже смести от власти кучку номенклатуры проще, но ведь на смену тем придут подготовленные ими же кадры, а теневой бизнес как был, так и останется процветать. И ничего с ним не сделается.

Да уж крепко я попал в этот капкан времени, и он меня держит за самое уязвимое и трепетное место. Так что случай с отгрызанием конечности, чтобы вырваться на волю, совсем мне не подходит, если не желаю лишиться достоинства. Так что приходиться дергаться марионеткой на нитях по прихоти неведомых мне кукловодов.

А ведь наблюдают откуда-то гады и усмехаются, глядя на корчи подопытных. Ненавижу сук даже хуже пиндосов. Там хоть встречаются восхищающие меня люди, с которыми не прочь идти вместе хоть в разведку. А вот с этими тварями только непримиримая война, и совсем не без всяких причин.

Раз они столь мудрые и всезнающие, то почто обрекают нас на болезненное битьё головой об стенку? Что хотят тем показать или доказать? Что мы лишь твари дрожащие, или может быть право имеем? Поди пойми этих сверх-сучностей.

А может и посмеиваются, гадая и делая ставки, что окажется прочнее: конкретная голова или всё же стенка. Я так до сих пор ни хрена из мотивов не понял. Если я их джокер в колоде, то какого ляда мне палки в колёса вставлять? Могли бы помочь раз такие умные-разумные и всемогущие.

Так что всё основное на данный момент я сообщил и сделал, и не от меня далее станет зависеть принятие решений, я выбываю из действующих субъектов и снова превращаюсь в рядового первого года службы. С чьим мнением считаются не более, чем с капелькой дождя в ливень.

Это армия и я для неё не создан, и она для меня также. Это наихудшее из возможных применений моих знаний и умений. А УДО[88] в ней никак не предусмотрено. Даже если я сдам экстерном экзамены по всему институтскому курсу. Формально службе в один год подлежат окончившие высшие учебные заведения, не имеющие воинской кафедры.

Ну а кому можно рассказывать про свои годы учёбы в ВУЗе и аспирантуре? Если поверят, то будет значительно хуже нежели помещение в простую дурку.

А пока мы с товарищем лейтенантом оправили контейнер с оборудованием и материалами на адрес нашей части в Ургал, и туда же я вложил хорошо и тщательно упакованные бутылки коньяка КВВК[89] для врача нашей части. Он меня поставил на ноги после сильной простуды, и наших ребят тогда вытащил. Так что именно он стопроцентно заслужил такой коньяк. Его у нас производят, и мы брали именно из самого качественного источника.

Товарищ лейтенант, когда я с ним договаривался тоже решил затовариться и в том числе уложил свою коллекцию из рекомендованных мною вин. Будет что со вкусом выпить в тайге, или же кому-то презентовать по случаю.

Так что спиртного в контейнере оказалось изрядно, но это мелочь по сравнению с весом и объёмом занимаемом самой аппаратурой. Я ему также порекомендовал прибарахлиться некоторой мебелью наших мебельных фабрик, так как ему ещё предстоит налаживать свой быт с молодой супругой.

Вот наконец и пришёл день отъезда, а мы спозаранку первым же дизелем поехали в Одессу. Вылет был назначен на послеобеденное время и сам самолёт прибудет в Хабаровск уже утром следующего дня.

А за это время мы полностью отвыкли от холодов и вида снега. Морозов возможно больше не будет, но снег продержится не менее чем до начала июня, а в распадках и в тени до самого конца июня.

«Всё течёт, всё меняется», или «Всё течёт и ничто не остаётся на месте» (греч. «πάντα ρεῖ καὶ οὐδὲν μένει»), — античный фразеологизм. Его буквальное значение — «всё движется». Считается, что его первоисточником послужили слова древнегреческого философа Гераклита из Эфеса (ок. 554–483 до н. э.), которые сохранились в одном из диалогов философа Платона и стали первоисточником также и для другого фразеологизма — «нельзя дважды войти в одну и ту же реку» (греч. «δὶς ἐς τὸν αὐτὸν ποταμὸν οὐκ ἂν ἐμβαίης»); это крылатое выражение используется по поводу постоянных и неизбежных перемен в жизни человека и общества[

П-194М — полевой телефонный коммутатор ручного обслуживания средней ёмкости системы МБ. Предназначен для обеспечения внутренней телефонной связи между абонентами МБ на пульте управления, а также для связи по соединительным линиям с ЦБ и АТС. Коммутатор с индукторным вызовом и шнуровой коммутацией абонентов обладает ёмкостью на 40 номеров.

ТАИ-43 — военно-полевой телефонный аппарат системы МБ с индукторным вызовом производства СССР, выпускался с 1943 года.

ТА-57 — военно-полевой телефонный аппарат универсального типа с системой индукторного вызова производства СССР/РФ, выпускается с 1957 года.

Хапалка — сейчас подобные приспособления зовут комбайнами. В летний период в лес только с ними и ходят, поскольку многие жители деревень пытаются заработать на сданных ягодах. Сбор ягод таким комбайном наносит значительный урон корневой системе кустов, не зря в народе его метко прозвали — «хапалка».

Радиорелейная связь — один из видов наземной радиосвязи, основанный на многократной ретрансляции радиосигналов. Радиорелейная связь осуществляется, как правило, между стационарными объектами.

Pro et contra — «за и против»; это выражение означает, что приводятся доводы в защиту и в опровержение данного тезиса, в одобрение и порицание обсуждаемого факта.

Гембель (нем. Scharfhobel — шархобель — рубанок для грубого строгания) — крупная неприятность, неприятное, трудновыполнимое обязательство, головная боль. (одесское выражение).

Выражение «служить как медному котелку» пошло ещё с тех времён, когда служба солдатская в русской армии составляла 25 лет. И служба медного солдатского котелка была обозначена этим же сроком. Поэтому в капральском (сержантском нынче) обиходе при обращении к вновь прибывшим солдатам (рядовым нынче, а, вообще-то, к «духам» это было очень популярным выражением, в каком и дошло до наших дней.

Патина (итал. patina) — плёнка или налёт на меди и её сплавах. Является многослойной, но в быту за неё принимают только поверхностный зеленоватый слой карбоната меди. Естественная патина — оксидно-карбонатная плёнка, образующаяся на поверхности декоративных (от памятников до монет) или технических изделий (разъёмы, контакты) под воздействием окружающей среды и длительного времени.

Трелёвочный трактор (скиддер) — специальное транспортное средство, используемое для лесозаготовительных работ, в частности для трелёвки леса. В технологические задачи трелёвочных тракторов входит сбор и доставка деревьев и хлыстов от места рубки до места промежуточного складирования (лесовозной дороги или верхнего склада). Транспортировка деревьев и хлыстов ведётся волоком (методом частичной погрузки).

Серпантин (лат. serpens, serpentis — «змея») — извилистая дорога (или её участки с крутыми витками и петлями), как лента серпантин. При прокладке автомобильных дорог в горной местности, имеющей очень сложный рельеф, для получения заданных уклонов дороги устраивают особого вида кривые — симметричные серпантины с большими углами поворотов, переходными кривыми, что позволяет осуществить развитие линии с целью преодоления крутых подъёмов и спусков на большом протяжении. Такие закругления называют серпантинами. Ввиду того, что угол поворота у серпантин очень большой, кривую располагают не внутри угла, а снаружи него.

Сосна стланиковая, или Кедровый стланик (лат. Pinus pumila), часто называемый кедровником (тривиальное название) — небольшое стелющееся древесное растение с широко раскинутыми ветвями, вид рода Сосна (Pinus) семейства Сосновые (Pinaceae). Образует различные по виду кроны — чашеобразные, стелющиеся над землёй или древовидные.

ГАЗ-69 и ГАЗ-69А — советские автомобили повышенной проходимости. Производились с 1952 по 1973 год. В просторечье именовались «козликами» за то, что бойко прыгали по кочкам и ухабам нашего бездорожья.

Пикейный жилет Валиадис — один из группки собиравшихся у «Флориды» пикейных жилетов в бессмертном произведении «Золотой телёнок» И. Ильфа и Е. Петрова.

Прерыватель-распределитель зажигания (жарг. трамблёр, от фр. trembler — вибратор, прерыватель) — механизм, определяющий момент формирования низковольтных импульсов в системе зажигания и используется для распределения высоковольтного электрического зажигания по цилиндрам карбюраторных и ранних инжекторных бензиновых двигателей внутреннего сгорания.

В боевой машине пехоты кнопка массы находится на панели слева от головы механика-водителя. Когда солдат спит, то головой давит на кнопку массы. Отсюда и пошло армейское выражение. Кнопка отключает аккумулятор от общей массы, что препятствует заведению двигателя.

SECAM (последовательный цвет с памятью; произносится секам) — система аналогового цветного телевидения. Разработка SECAM началась в 1956 году командой под руководством Анри де Франса, работавшей во Французской телевизионной компании CFT.

Вивисекция, живосечение (от лат. vivus — живой и sectio — рассекание) — проведение хирургических операций над живым животным с целью исследования функций организма (либо для извлечения отдельных органов), изучения механизмов действия лекарственных средств, разработки методов хирургического лечения или же в образовательных целях.

Миль пардон — разговорная, шутливо-ироническая формула извинения. Из французского: millepardons.

«Орбита» — система космической радиосвязи, созданная на основе искусственных спутников Земли серии «Молния» для передачи, приёма и последующей ретрансляции программ Центрального телевидения, а также для двусторонней телефонной, телеграфной и фототелеграфной связи, охватывающая восточные районы СССР, позже — России и стран СНГ среднеазиатского региона.

Заратуcтра (более правильная транскрипция — Заратуштра, пророк зороастрийцев) оставил главный завет: «Благая мысль, Благое слово, Благое дело». То есть творить добро нам необходимо на всех трёх уровнях — мыслью, словом и делом.

«Сталинец-100» (С-100) — советский гусеничный трактор промышленного назначения. Был создан в 1956 году на базе трактора С-80, как более мощный трактор с бескомпрессорным четырёхцилиндровым двигателем КДМ-100 вместо КДМ-46.

Большой Фонтан — один из самых крупных и популярных приморских курортных районов Одессы, располагающийся в южной части города.

Шишига — ГАЗ-66 представляет собой третье (после ГАЗ-ААА и ГАЗ-63) поколение грузовиков ГАЗ. Использовался и в народном хозяйстве СССР/России. Разработан и выпускался на Горьковском автомобильном заводе с 1964 по 1999 год, имеет большое количество модификаций и специальных машин, выполненных на их базе. В народе получил прозвания «Шишига» и «Шишка» по созвучию с номером 66.

«Кусок» — прапорщики в частях подавляющим числом были заведующими складами военного имущества, и «на чужой кусок раззевали роток», «чужой кусок всегда вкуснее» для них. В противоположность «нейтронной бомбе» они оставляют население нетронутым, но зато материальные ценности неведомым образом испаряются.

Цiлу годину — (укр. — целый час). В Советской Армии очень многие прапорщики владели этим языком.

Гешефт — коммерческое дело, основанное на спекуляции низшего разбора или на обмане; отсюда «гешефтмахерство», неблаговидная спекуляция. В восточно-славянских языках слово заимствовано через идиш «сделка».

С-совсем н-н-не-не айс — это то, что наутро ответил своим приятелям случайно запертый на ночь в рефрижераторе товарищ, когда его открыли и спросили про его самочувствие. Остальную нецензурную лексику не привожу.

Чурбак — обрубок дерева, короткое бревно. Лафеты для пушек в древности вытесывали из тяжелых лиственничных чурбаков.

Сатурналии — бесшабашный, разгульный праздник; кутёж в честь бога плодородия Сатурна. За неделю до начала Сатурналий устраивали серию особенно жестоких гладиаторских боев, и все их жертвы считались подношением славному богу плодородия.

Карабин СКС — 7,62-мм самозарядный карабин Симонова (СКС, Индекс ГРАУ — 56-А-231, за рубежом также известен как СКС-45) — советский самозарядный карабин конструкции Сергея Симонова, принят на вооружение в 1949 году. СКС до начала 90-х годов состоял на вооружении войск ПВО, а также ряда инженерных, военно-строительных частей, частей обеспечения — там, где ведение огнестрельного боя не являлось основной задачей.

АКМ — 7,62-мм автомат Калашникова модернизированный (АКМ, Индекс ГРАУ — 6П1) — автомат, принятый на вооружение ВС Союза ССР в 1959 году взамен автомата АК (Индекс ГРАУ — 56-А-212) и являющийся его дальнейшим развитием.

Шанцевый инструмент (нем. Schanze «окоп, укрепление») — ручной инструмент, предусмотренный по штату в воинских подразделениях и предназначенный для выполнения инженерных работ.

Трубчатый электронагреватель (ТЭН) — электронагревательный прибор в виде металлической трубки, заполненной теплопроводящим электрическим изолятором. Точно по центру изолятора проходит токопроводящая нить (обычно нихромовая или фехралевая) определённого сопротивления для передачи необходимой удельной мощности на поверхность ТЭН.

Если вы хотите рассмешить Бога, расскажите ему о своих планах — видоизменённая цитата, принадлежащего Вуди Аллену высказывания.

С-125 «Нева» (индекс ракеты — 5В24, экспортное наименование комплекса — «Печора», по классификации МО США и NATO — SA-3 Goa) — советский зенитный-ракетный комплекс малого радиуса действия. Был принят на вооружение в ВС СССР в 1961 году. Такой был ссажен с неба амерский стелс F-117 в Сербии.

Локхид F-117 «Ночной ястреб» (англ. Lockheed F-117 Nighthawk) — американский одноместный дозвуковой тактический малозаметный штурмовик фирмы Lockheed Martin, предназначенный для скрытного проникновения через систему ПВО противника и атак стратегически важных наземных объектов военной инфраструктуры (ракетные базы, аэродромы, центры управления и связи и т. п.).

В американской армии сержант рассказывает своему отделению: — У русских есть такие войска — ВДВ. Там на одного ихнего двоих наших нужно! Но это еще ничего. Есть у них морская пехота — там на одного ихнего троих наших нужно! Но самое страшное — у них есть войска, стройбат называется — так тем зверям вообще оружие не дают!

Morgen, morgen, nur nicht heute! Sprechen immer träge Leute — Завтра! Завтра! Не сегодня! Так ленивцы говорят. Начало детской песенки «Отсрочка» немецкого поэта Христиана Феликса Вейса, помещалась во всех дореволюционных гимназических хрестоматиях. Обычно цитируется на немецком языке в качестве комментария к действиям лентяев, откладывающих все «на завтра», «на потом».

Пиджак или двухгодюшник — так кадровые офицеры называли на армейском сленге лейтенантов, призванных в войска по окончании военных кафедр гражданских вузов. Эти обидные прозвища те получали за плохую военную подготовку, а также за то, что для многих из них лейтенантские погоны были всего лишь способом избежать службы в качестве солдата-срочника.

«Буржуйка» — металлическая печь для обогрева помещений (также использовалась для готовки и подогрева пищи), популярная в первой половине XX века. Пришла на смену каминам, но исчезла после распространения центрального отопления и газовых печей. Из металла выполнена не только сама печь, но и дымоход. Печь быстро прогревает помещение, однако при прекращении топки помещение очень быстро остывает. Часто у таких печей труба подсоединялась сбоку, а сверху имелась поверхность, которую можно было использовать в качестве плиты.

ЗАЗ-965 — советский микролитражный автомобиль, выпускавшийся с 1960 по 1963 год. 965А — модификация с двигателем мощностью 27 л. с., а позднее 30 л. с., выпускавшаяся с ноября 1962 по 1969 год. Всего было выпущено 322 166 автомобилей всех модификаций.

Телевизионная испытательная таблица (настроечная таблица, тест-таблица) — специальное изображение, воспроизводимое на экране кинескопа для настройки и оценки качества изображения телевизионной аппаратуры. Передаётся телестанциями перед началом и после окончания вещания.

Электрическое подключение антенны к источнику (потребителю) может быть непосредственным, а может осуществляться с помощью линии передачи, оснащенной радиочастотными соединителями, то есть с помощью фидера. Функция фидера — в передаче электромагнитного колебания от радиопередатчика ко входу антенны и передаче электромагнитного колебания от антенны к радиоприемнику.

«Коммунист» — советский драматический фильм, снятый в 1957 году режиссёром Юлием Райзманом, один из классических фильмов советского кинематографа. История о рядовом коммунисте, который искренне верит в дело коммунистической партии, живёт коммунистическими идеалами и умирает за них совсем молодым.

«Слуга двух господ» — комедия Карло Гольдони. Написана для труппы Медебака, которая представила комедию в Милане в 1749 году. Огромный успех имела постановка труппы Имера в Венеции в 1754 году с Антонио Сакки в роли Труффальдино. В Союзе был снят фильм «Труффальдино из Бергамо» в 1976 году.

В умате — совершенно, полностью, до бесчувствия (пьян).

Ошибочно приписывается К. Марксу. Первоисточник — слова немецкого философа Георга Вильгельма Фридриха Гегеля (1770–1831), на что указывает и сам К. Маркс в своем сочинении «18-е брюмера Луи Бонапарта», когда приводит эту гегелевскую мысль, сопровождая ее своей ссылкой: «Гегель замечает где-то, что все великие всемирно-исторические события и личности повторяются дважды: первый раз как трагедия, а второй — как фарс».

Под газом — просторечное, в нетрезвом состоянии.

Сталагмиты (от др. греч. «капля») — натёчные минеральные образования, растущие в виде конусов, столбов со дна пещер и других подземных карстовых полостей навстречу сталактитам и нередко сливающиеся с ними, образуя сталагнат.

https://youtu.be/co0eqLX1Jt4

ЦУ — ценное указание, чаще всего используется в шутливой форме. Нечто в духе — получил ЦУ от командования и приступил к исполнению.

Дерсу Узала (ок. 1849 года — 13 [26] марта 1908 года) — коренной житель Уссурийского края, охотник, проводник и участник экспедиций В. К. Арсеньева 1906 и 1907 гг. Выступает главным действующим лицом в повестях В. К. Арсеньева «По Уссурийскому краю» и «Дерсу Узала». Российский вариант «последнего из могикан».

Закон сохранения энергии — фундаментальный закон природы, установленный эмпирически и заключающийся в том, что для изолированной физической системы может быть введена скалярная физическая величина, являющаяся функцией параметров системы и называемая энергией, которая сохраняется с течением времени. Поскольку закон сохранения энергии относится не к конкретным величинам и явлениям, а отражает общую, применимую везде и всегда закономерность, его можно именовать не законом, а принципом сохранения энергии.

Элементаль, иногда стихиаль или дух стихии — в средневековой натурфилософии, оккультизме и алхимии мифическое существо (обычно дух, ангел), соответствующее одной из четырёх стихий: воздуха, земли, огня, воды. Эту систематику впервые описал Парацельс в XVI веке, называя элементалей «саганы».

https://youtu.be/0ZFXJCwlRoo

Рекорд — марка советских телевизоров, выпускавшихся на заводе в городе Александрове и на воронежском заводе «Электросигнал» с середины 1950-х годов. Ранее оба завода выпускали телевизоры марки КВН-49. В постсоветское время александровский завод первым приобрёл право на использование марки «Рекорд» для своей продукции.

Сверхвысоких частот техника — техника СВЧ, область науки и техники, связанная с изучением и использованием свойств электромагнитных колебаний и волн в диапазоне частот от 300 Мгц до 300 Ггц. Эти границы условны: в некоторых случаях нижней границей диапазона СВЧ считают 30 Мгц, а верхней 3 Тгц.

ВК-1 (РД-45) — Первый производившийся серийно советский турбореактивный двигатель. Выпускался московским заводом «Салют». Разработан под руководством Владимира Климова, производился на Государственном авиационном заводе ГАЗ-116. Скопирован с британского двигателя Rolls-Royce Nene (англ.), которые были проданы в СССР.

МиГ-15бис (в названии модели — бис, то есть второй, по кодификации НАТО: Fagot, англ. Вязанка) — советский реактивный истребитель, разработанный отдельным конструкторским бюро (ОКБ) Микояна и Гуревича, развитие МиГ-15. Наиболее массовый реактивный боевой самолёт в истории авиации, состоявший на вооружении многих стран мира.

Сизиф в древнегреческой мифологии строитель и царь Коринфа, после смерти приговорённый богами катить на гору в Тартаре тяжёлый камень, который, едва достигнув вершины, раз за разом скатывался вниз. Отсюда выражение «сизифов труд», означающее тяжёлую, бесконечную, безрезультатную работу и муки.

https://youtu.be/_SMxITMh-w

Сидор — жаргонное, вещевой мешок (солдатский).

Алгебра логики (алгебра высказываний) — раздел математической логики, в котором изучаются логические операции над высказываниями. Чаще всего предполагается, что высказывания могут быть только истинными или ложными, то есть используется так называемая бинарная или двоичная логика, в отличие от, например, троичной логики. Основоположником её является Дж. Буль, английский математик и логик, положивший в основу своего логического учения аналогию между алгеброй и логикой.

Комбинационная логика (комбинационная схема) в теории цифровых устройств — двоичная логика функционирования устройств комбинационного типа. У комбинационных устройств состояние выхода однозначно определяется набором входных сигналов, что отличает комбинационную логику от секвенциальной логики, в рамках которой выходное значение зависит не только от текущего входного воздействия, но и от предыстории функционирования цифрового устройства. Другими словами, секвенциальная логика предполагает наличие памяти, которая в комбинационной логике не предусмотрена.

«You're In the Army Now» — песня нидерландского дуэта братьев Роба и Ферди Болландов, записанная ими в 1981 году. В 1986 году свою версию издала рок-группа StatusQuo, сократив название до «InThe Army Now» и незначительно изменив текст. Сингл с их версией достиг, в частности, 2-го места в их родной Великобритании и первого места в Германии, Австрии и Швейцарии.

https://youtu.be/EIxsPBbZ_b8

https://youtu.be/BiXs0UmsLGE

«Фигаро тут, Фигаро там» — слова из арии Фигаро оперы Россини «Севильский Цирюльник». Главный герой Фигаро — человек из народа за счет своей обходительности и других талантов, ловко устраивает всевозможные дела для высокопоставленных господ, причем успевает сразу для всех и по всем направлениям. https://youtu.be/aJIpVj_YkNo.

Александр Розенбаум — «Домашний концерт» (Альбом 1981) https://youtu.be/TUyJudi2FOE.

Эгалитаризм (фр. egalitarisme от egalite «равенство») — концепция, в основе которой лежит идея, предполагающая создание общества с равными социальными и гражданскими правами всех членов этого общества, и, как идеал — равенство прав и возможностей. Противоположность элитаризма.

Морской кадетский корпус — военно-морское учебное заведение Российской империи в Санкт-Петербурге. Воспитанники старшего класса назывались гардемаринами, а воспитанники двух младших классов кадетами. Право поступления предоставлялось исключительно детям офицеров флота и потомственным дворянам.

В 399 году до нашей эры в афинский суд поступило обвинение против философа Сократа. Его составил и, подтвердив под присягой, подал Мелет, сын Мелета из дема Питтос. Сократ обвинялся в отрицании богов, признанных городом, во введении новых божественных существ; повинен оказался и в совращении молодежи. Предлагалась смертная казнь.

Шоссе было анизотропное, как история. Назад идти нельзя. А он пошел. И наткнулся на прикованный скелет. «Трудно быть богом» А. и Б. Стругацкие.

ЗИП — Согласно ГОСТ 2.601-2013, аббревиатура ЗИП расшифровывается как — запасные части, инструменты, принадлежности. Так же может расшифровываться как — запасные изделия прилагаемые.

Постапик (постапокалиптика) — поджанр фантастики, совмещающий элементы научной фантастики, научного фэнтези, антиутопии и ужасов, в котором сюжет развивается в мире, пережившем глобальную катастрофу. Постапокалиптическим называют также творческий стиль, несущий настроение пустынности, одиночества и ужаса в образах постаревшей и покинутой техники или зданий.

Своеобразная молотковая покраска, которая дает эффект мороза на стекле, известна со времен СССР. Когда-то ею красили оборудование, станки, молотки и фотоувеличители, причем так, что отодрать эмаль было очень трудно. Ведь молотковая краска — одна из самых стойких к ударам и атмосферным воздействиям.

Провода МГШВ нашли широкое применение в радиоэлектронике, производстве бытовых приборов и в быту. Благодаря хорошей гибкости, надежной изоляции и отличным физическим характеристикам. Расшифровывается — многожильный, гибкий, шелковая оплётка, виниловая изоляция.

Лудилка — некоторая емкость с расплавленным припоем предназначенная для облуживания проводов.

День радио — праздник (в СССР и России) работников всех отраслей связи (профессиональный праздник), отмечается 7 мая. 7 мая (25 апреля по старому стилю) 1895 года российский физик А. С. Попов на заседании Русского физико-химического общества продемонстрировал «прибор, предназначенный для показывания быстрых колебаний в атмосферном электричестве».

Были предназначены для решения задач Коши для обыкновенных дифференциальных уравнений. Наиболее совершенным представителем машин этого ряда была машина МН-18 — АВМ средней мощности, предназначенная для решения методами математического моделирования сложных динамических систем, описываемых дифференциальными уравнениями до десятого порядка в составе аналого-цифрового вычислительного комплекса или самостоятельно. Схема управления позволяет производить одновременно и разделенный запуск интеграторов по группам, однократное решение задач и решение задач с повторением. Допустимо объединение до четырёх машин МН-18 в единый комплекс.

Маваши гери — это удар ногой, наносящийся сбоку по круговой траектории снаружи внутрь по ногам, корпусу или в голову соперника. В качестве ударной поверхности атакующий может использовать голень, подъём стопы или подушечки пальцев ног.

Ката — формализованная последовательность движений, связанных принципами ведения поединка с воображаемым противником или группой противников. По сути, является квинтэссенцией техники конкретного стиля боевых искусств. Аналогично таолу в ушу и тхылю в тхэквондо. В школе современного карате Дзёсиндо в определение ката дополнительно внесено понятие ката, как эталонного образца техники карате для подражания и изучения.

Молох, также Молех (лат. Moloch, «царственный»), у аммонитян Милхом, — упоминающееся в Библии божество моавитян, ханаанеян и аммонитян (3 Цар. 11:5, 11:7), которому приносили в жертву детей (Иер. 7:31).

«Имя мне — легион», «имя ему — легион», «имя им — легион» (лат. nomen illis legio) — крылатое выражение, обозначающее несметное количество чего-либо, причём с негативной оценкой исчисляемого. Первоначально данная фраза употреблена в Новом Завете, в эпизоде изгнания Иисусом Христом нечистого духа из одержимого человека (одно из Чудес Христовых — «Исцеление бесноватого в стране Гадаринской»).

Столкновение в Цемесской бухте балкера «Пётр Васёв» с пассажирским пароходом «Адмирал Нахимов» произошло в 23:12 31 августа 1986 года в 13 км от морского порта Новороссийска. В результате «Адмирал Нахимов» затонул за 8 минут, перевернувшись на правый борт, из 1243 пассажиров и членов экипажа 423 человека погибли. Гибель «Адмирала Нахимова» стала крупнейшей катастрофой на Чёрном море в мирное время.

Условно-досрочное освобождение от наказания (УДО) — прекращение исполнения уголовного наказания, связанное с достижением его целей, до отбытия назначенного осуждённому срока наказания, с установлением для освобождаемого лица испытательного срока, в течение которого оно должно доказать своё исправление. Нарушение условий испытательного срока ведёт к возобновлению исполнения назначенного наказания.

КВВК — коньяки выдержанные высшего качества.