Моей единственной и

неповторимой дочери Мирославе

Вдали над горами, речными долинами и зелеными лугами в лучах утреннего солнца высоко в восходящих потоках тёплого воздуха в поисках пищи парил беркут. Утреннее небо, где в голубые и белые добавились нежно розовые краски, было, словно хрустальным, и предвещало ветер и последние в этом году заморозки. Остатки алмазного инея на иголках редкого соснового леса на вершине горы исчезали под лучами весеннего солнца. Элия с трудом заставила себя отвести взгляд от парящего беркута и горных вершин, укрытых снежным покровом, слезла с широкой ветки высокой кряжистой сосны и крикнула:

— Санти, довольно сочинять, время идти к учителю, сегодня начинаем раньше, ты забыл какой сегодня день? Отдохнули, и хватит, идем!

— Послушай только, высоко в горах в горном городе, основанном восемь тысяч лет назад… — потягиваясь, начал Санти.

— Начало многообещающее, — прервала его Элия, — но нам пора.

Санти спрыгнул на землю, усеянную сосновыми иголками. Ниже по склону виднелся храмовый комплекс, состоящий их главного здания храма ветра и примыкающих к нему строений. Элия и Санти шли по дорожке, вдоль которой пышно цвели белые, красные, синие, лиловые и желтые анемоны. Элия помахала служке, ухаживающему за цветами, и направилась прямиком на площадку для тренировок. Сегодня планировалась стрельба из лука и поединок на мечах.

Элия зашла под навес, где на столе лежали луки и колчаны, заполненные стрелами, уверенно взяла тисовый лук и направилась к мишеням. Она поразила шесть мишеней и обернулась, ища глазами Санти.

— Твоя очередь.

Санти поразил все шесть мишеней прямо в центр, пуская стрелы одну за другой, и самодовольно посмотрел на Элию. Жаль, что в храме сила титанов бессильна, думала Элия, наслать бы на его стрелы небольшой ветерок.

— Как всегда, ни одного промаха, — похвалила Элия, — посмотрим, когда я уложу тебя на лопатки.

Рядом кто-то тихо засмеялся. Элия и Санти обернулись на звук и увидели учителя Танию, внимательно наблюдавшего за ними из-под навеса. Элия заметила, что высокий статный старик сегодня был одет в темно-синюю тогу с праздничным белоснежным поясом.

— Тщеславие не смертный грех, но и он не уместен для наследной принцессы, — сказал учитель, поглаживая длинную седую бороду.

— Извините, учитель, — как будто встряхнувшись ото сна, сказала Элия и махнула Санти, выражая готовность к спаррингу.

— Ради наступающих торжеств постараюсь не испортить парочкой синяков твое прекрасное личико, — усмехнулся Санти, вставая в стойку и поигрывая недюжинными мышцами.

Спустя пару часов Элия и Санти, основательно подкрепившись в храмовой столовой, начали спуск по священной горе к замку. Двенадцать тысяч ступеней они преодолевали каждый день, сначала ранним утром вверх и около полудня обратно вниз. Дорога занимала почти час, но спутники уже давно привыкли к ритуалу.

Эвр утопал в белом. Белые ленты, повязанные на каждом возвышении, шпиле и шесте в замке, развеивались на ветру. Праздник совершеннолетия наследной принцессы планировали отмечать с размахом, и город мог себе позволить огромные траты. Жители не бедствовали, на землях Эразии были залежи минералов, золота и драгоценных камней. Искусные мастера превращали ископаемые драгоценности в предметы искусств, а купцы Эразии торговали по всему свету. Белыми цветами были украшены окна каждого дома в городе. Радостные лица прохожих, предвкушавших посещение ярмарок, балаганов и выступлений сотен артистов, вызывали у Элии теплые чувства радости с ноткой нежности. Прохожие приветствовали Элию и Санти, дети кричали им в след поздравления.

— Ну что ты готова? — спросил Санти, разглядывая очередную пышно украшенную лавочку у дома мясника.

— Да, осталось вытерпеть наставления жриц и матрон, — усмехнулась Элия, она не сомневалась в коварных планах своих матрон. — Царства, королевства и наместничества прислали своих представителей, полагаю, будут устраивать смотрины.

— Уже чувствуешь себя племенной кобылой? — улыбаясь во весь рот, спросил Санти. Он обожал подтрунивать над сестрой и следить за ее реакцией.

— Скорее слишком разборчивым купцом, — подмигнула Элия Санти. Она ткнула его пальцем в бок. — Даже не надейся!

— Да с чего бы мне, — ничуть не смутился Санти и посмотрел Элии в глаза, — никто не сможет приручить ветер!

Беседуя, они дошли до ворот замка, стража которого, облаченная в серебристые доспехи, поспешно вытянулась во весь рост и расступилась, пропуская наследную принцессу и ее названого брата.

Элия помахала Санти рукой и поспешила в свои покои, предстоит много работы. Элия думала о бесконечных нарядах, которые ей придется перемерять, церемониймейстера, которого нужно будет внимательно выслушать и не ошибиться в последовательности ее действий на церемонии. Элия не страшилась шумных торжеств и праздников, ее не угнетала толпа придворных, но тысячелетиями отточенные обряды и рутина их исполнения наводили на нее тоску. Вот и наступил день ее совершеннолетия, сто двадцать лет по меркам людей огромный срок, не все люди доживают до почтенного возраста, но для бессмертных потомков титанов это был возраст начала взрослой жизни.

В покоях Элию уже ожидала армия служанок, готовых превратить и без того прекрасное тело принцессы в совершенство.

— Моя госпожа, начнем с омовений, затем мы предложим вам платья и, полагаю, вы решите какое выбрать, — говоря эти слова, старшая жрица в высоком белом чепце повернулась от Элии к служанкам. — Далее легкий ужин, одевание и плетение кос, затем визит к вам верховного церемониймейстера и выход.

Элия кивнула, на ее лице появилась дежурная улыбка:

— Я готова, начнем.

Служанки проводили ее в купальню и сняли легкий халат. Элия спустилась по ступеням в теплую воду, она любила это ощущение укутывающего тепла, расслабляющего мышцы. Вода пахла жасмином, но служанки добавляли маслянистую жидкость, пахнущую акацией, выливая ее из изящных кувшинов. Три служанки начали омовение принцессы, они вымыли ее длинные золотые волосы, нежными руками растерли натренированные мышцы принцессы.

— Говорят, приехали сотни гостей. И как минимум двадцать принцев, желающих увидеть мою госпожу. — Сказала одна из служанок Элии. — Один богаче другого.

Элия молчала. Она не предполагала выйти замуж так рано. Женщины в ее роду выходили замуж по достижению совершеннолетия, но Элия не считала себя готовой к браку ни сейчас, ни как она думала, потом. Разве только, если однажды она встретит того, кто заставит ее сердце биться в унисон с сердцем принцессы ветра. Многие высокородные юноши оказывали наследной принцессе знаки внимания, но она находила их навязчивыми, глупыми или высокомерными.

Служанки помогли ей выйти из купальни, насухо вытерли ее и принялись расчесывать золотые волосы.

Как и обещала старшая жрица после ужина, вниманию Элии представили восемнадцать белых платьев разных фасонов и оттенков белого.

Королева Эверия, решив помочь дочери с выбором, заглянула ее покои. Высокая и статная, она была воплощением царственности и величия. Ее длинное платье из шелка цвета слоновой кости струилось вдоль стройного тела. Руки, обхваченные золотыми браслетами, держали маленький поднос, на котором лежала небольшая золотая диадема, украшенная алмазами.

— Я принесла тебе диадему, — она придирчиво рассмотрела платья, которые держали слуги, показала на одно и, повернувшись к Элии, сказала. — Я бы выбрала вот это белоснежное с золотым окаймлением, оно подчеркнет твои достоинства, но, думаю, ты его не наденешь.

— Спасибо, матушка, — улыбнулась Элия, — да, ты права, не надену. Я уже сделала выбор.

— Нисколько не сомневаюсь, — ответила королева, проводя ладонью по плечу дочери. — ты будешь самая прекрасная, как и всегда. Поскольку моя помощь тебе не требуется, я оставлю тебя, увидимся на церемонии. Королева поцеловала макушку Элии и вышла из покоев.

Золотые волосы принцессы заплели в тугие косы и обернули вокруг головы в виде короны. Диадема венчала образ принцессы.

Элия встала и подошла к зеркалу. В отражении она увидела высокую златовласую девушку в белом, облегающем фигуру платье с воротником полностью закрывающем шею, узкими рукавами из прозрачной ткани, расшитые жемчугом и горным хрусталем. Сама невинность, подумала Элия и подмигнула своему отражению.

— Верховный церемониймейстер, моя госпожа, — объявила старшая жрица и поклонилась.

Элия обернулась и протянула руку низенькому сухому старику. Верховный церемониймейстер сделал легкий поклон, прочистил горло и сказал:

— Моя госпожа, позвольте напомнить вам основные моменты церемонии, — он раскрыл толстую книгу в кожаном переплете, его узловатый палец нашел нужный раздел, и он произнес, — госпоже следует выйти в зал великих церемоний с гордо поднятой головой и прямой спиной, пройти по дорожке из цветов камнеломки. Идти следует ровно и не слишком быстро, дабы гости смогли рассмотреть госпожу. В центре зала великих церемоний под куполом из восьмиконечной звезды госпоже следует остановиться и стать лицом к всемогущим владыкам всех земель Эразии, вашим достопочтенным родителям королеве Эверии и королю Эразму. Вашу правую руку, моя госпожа, вы вложите в ладонь матери, а левую в ладонь отца. Как только они благословят вас, вы отпустите руки и поклонитесь им. После этого моей госпоже следует повернуться лицом к гостям и приветствовать гостей и жителей Эвра жестом легкого дуновения.

Верховный церемониймейстер откашлялся и продолжил:

— Далее следует вручение даров от гостей, приехавших поздравить вас, моя госпожа. По моим подсчетам их будет около семидесяти, включая местную знать.

Элия охнула, прикинув в уме, сколько займет времени обмен любезностями со всеми желающими поздравить принцессу.

— Не более двух часов, — сказал Верховный церемониймейстер, догадавшись о мыслях принцессы, и добавил, — на этом официальная церемония закончится и наступит время празднования. В зал принесут закуски и кушанья, начнут играть музыканты, наступит время фейерверка — в воздух вокруг замка запустят сто двадцать залпов.

— Спасибо, Верховный церемониймейстер, — мягко проговорила Элия, — я буду в точности следовать вашим наставлениям.

Верховный церемониймейстер поклонился и сказал:

— Я уверен в этом, моя госпожа, — и, сделав паузу, добавил, — вы прекрасны, моя госпожа.

Через четверть часа Элия вышла из своих покоев в сопровождении восьми стражников в белых парадных одеждах. Перед залом великих церемоний Элия остановилась, глубоко вдохнула и пошла по дорожке из цветов камнеломки. Элия смотрела только вперед, но успела заметить полный зал придворных, знатных гостей и простых жителей столицы. Все они были одеты в белые одежды цвета королевства. Зал был пышно украшен белыми цветами и лентами, с потолка свисали тысячи бусин горного хрусталя.

Король Эразм поднялся с трона и протянул руку королеве. Они спустились к принцессе и взяли ее за руки. Элия ощутила нежность пальцев матери и мозолистые пальцы отца. Глаза короля цвета грозовых туч посмотрели на Элию и он промолвил:

— Благословляю тебя, моя дочь, наследная принцесса Эразии, владычица горного королевства и правительница Эразии, богиня ветра! По обычаям и законам горного королевства с этого момента и до конца своих дней ты являешься равной нам владычицей всех земель Эразии!

— Благословляю! — повторила королева Эверия, мягко сжав руку дочери.

Элия низко поклонилась родителям, правую прижав руку сердцу.

В этот момент тысячи хрустальных бусин заколыхались и легкий ветер принес Элии сверкающие огоньки, которые выстроились в виде нимба на ее голове. На руках Элии проявились светящиеся узоры, это были знаки ветра для его повелительницы. Узоры струились от плечей до кончиков пальцев Элии и, погаснув, застыли белым цветом, словно морозное кружево.

— Царица Элиана, богиня ветра, владычица горного королевства и правительница Эразии! — громко объявил верховный церемониймейстер.

Зал великий церемоний ахнул и утонул в овациях.

Едва сдерживая нахлынувшие эмоции, Элия заставила себя повернуться лицом к гостям. Она повторила поклон и, отводя правую руку от сердца, взмахнула ей. Легкий вихрь быстрого ветра пронесся по залу, задевая каждого. То был жест легкого дуновения, частичка магической силы богини ветра.

Настало время вручения даров. Первыми подошли верховный командующий армией Эразии Аурин с сыном. Деметрий, единственный сын верховного командующего, вручая алмазную шкатулку Элии, пронзительно смотрел на нее своими черными как ночь глазами.

— Примите мои поздравления, моя госпожа, — сказал Аурин кланяясь, — нет слов, чтобы описать вашу божественную красоту, принцесса. Мы будем рады видеть вас у нас в гостях в любое время. Если мне не изменяет память, вы довольно давно не виделись с Деметрием.

Элия взглянула на Деметрия, она не могла понять, почему при одном взгляде на него ей становилось не по себе. Она судорожно втянула воздух и учтиво произнесла:

— Почту за честь, верховный командующий Аурин, снова сразиться с прославленным воином Деметрием на мечах. Что скажете, принц Деметрий?

— Для меня нет большей радости, принцесса, — Деметрий поклонился, черным шелком блеснули его иссиня-черные волосы, он поднял глаза, в которых пылало адское пламя. Деметрий был дьявольски красив и, поговаривали, что также жесток.

Горячая штучка, этот принц, подумала Элия и вспомнила момент, когда они встречались в последний раз. На празднике в честь освобождения Нестара, около тридцати лет назад. Тогда Деметрий решил проверить насколько принцесса хороша в битве на мечах. Увлекшись игрой, они разнесли хрустальный замок, который горожане построили в виде уменьшенной копии города Нестара в дар Деметрию, как одному из освободителей города. Потом вдвоем они долго извинялись перед горожанами за свой поступок.

Гости один за другим приветствовали Элию, вручали дары и произносили слова поздравления. Элия почувствовала усталость, она поискала глазами Санти. Ей срочно требовалось поддержка брата. Наконец она нашла его около столов с напитками, весело беседующего с рыжеволосой красавицей. Дамский угодник, интересно, кто из девушек в замке еще не пострадал от его очарования. Элия послала легкий ветерок в его сторону, который разметал его вьющиеся волосы. Санти оторвал взгляд от дочери купца из Финии и поспешно повернулся в сторону Элии.

— О! Нижайше прошу прощения, госпожа Ириада, но я должен идти, надеюсь, увидимся с вами на этой неделе, вы же останетесь на всю неделю торжеств? — Санти наклонился к уху девушки и прошептал извинения настолько мягко, насколько был способен, девушка ему понравилась.

— Да, — робко ответила Ириада, как бы невзначай прикасаясь к глубокому вырезу декольте, — пожалуй мы останемся.

— Тогда я найду вас, моя госпожа, — сказал Санти, выдав одну из своих самых обворожительных улыбок. Ириада осталась стоять, хлопая ресницами и судорожно сжимая оборки платья.

— Где тебя носило? — резко спросила Элия, нахмурив брови, — ты мне нужен тут. Новая подружка?

— Ага, миленькая, не правда ли?

— Какая по счету на сегодня? Рано или поздно, такая миленькая захомутает тебя, Санти, и конец нашей дружбе.

— Нет, жениться я не готов, столько приключений впереди!

— Шут! — скривив улыбку, с иронией сказала Элия. — прошу, будь любезен, принеси мне воды с вином, горло пересохло.

— Да, моя повелительница, любой ваш каприз! — Санти скорчил гримасу глубокого почтения.

— Шут и есть шут, — Элия отвернулась, поправляя диадему.

Когда раздался последний залп и дождь из миллионов хрустальных огней упал на замок, Элия решила, что с нее достаточно торжеств и вернулась в свои покои. Засыпая, Элия думала о завтрашней тренировке с Санти, о том, что надо посетить представления артистов, приехавших со всего света, и, уже проваливаясь в сон, о черных глазах принца огня с танцующими в них искрами.

Санти стоял в оружейной и внимательно осматривал разложенные на столе клинки, мечи, кинжалы и звезды. Выполненные искусными мастерами Нестара из тирханской стали, они сверкали в лучах полуденного солнца, переливаясь всеми цветами радуги. Перевязь с оружием для Элии и себя он выбрал, для дюжины королевских гвардейцев отложил на лавку. Осталось подсчитать припасы, не забыть травы от укачивания в морских путешествиях, никогда не знаешь, кто в этот раз будет кормить рыб, повиснув на перилах корабля с риском для жизни. Да, и еще парадная форма. Санти великолепно смотрелся в парадной форме белоснежного цвета. Не сказать, чтобы любил надевать ее, но названому брату принцессы ветра следовало носить ее в дни торжеств, праздников и на встречах с представителями иных королевств и дворов.

В оружейную, один за одним, зашли гвардейцы, поприветствовали Санти, шумно с воодушевлением обсуждая предстоящее плаванье в Буянт, столицу Океании. Санти усмехнулся про себя, почти каждый житель Эразии мечтал побывать в Буянте. Предания об Океании и рассказы купцов, побывавших там, подтверждали слухи о несметных богатствах владык Океании, об их величественной столице, о великодушии и благородстве знати и зажиточности простых смертных. Говорили, что замок владык покрыт драгоценными камнями, а в фонтанах размером с озера плавают дельфины, и даже в самых дешевых тавернах стоят столы из тиснийского мрамора.

Санти и сам с предвкушением ожидал отплытия, они с Элией прибудут в Буянт впервые. Хоть владыка Океании Артемис и был младшим братом короля Эразма и дядей Элии, родственники нечасто наносили визиты друг другу, в отличие от детей владык Океании. Самая большая в мире территория океанических владений требовала от владык заботы об их обитателях, постоянного контроля и рутинных хлопот. Но в честь совершеннолетия племянницы Элии владыки Мориэль и Артемис планировали устроить грандиозный праздник и ненадолго оторваться от мирских забот правителей. Санти вспоминал прочитанное им приглашение владык, живо представляя себе масштаб торжества и наперед фантазируя о времяпрепровождении в Буянте за пределами официальных церемоний. Разумеется, эти фантазии были наполнены жаркими ночами, всевозможными сортами вин, знойными красотками и отважными поединками.

— Завтра отплываем с рассветом, — прекращая поток приятных мыслей, сказал Санти, обращаясь к гвардейцам, — постарайтесь ничего не забыть.

Санти, взяв доспехи и оружие для Элии, вышел из оружейной и направился к замку. Парк медленно погружался в вечернюю прохладу и тишину, слышно было лишь щебет птиц и журчание ручья, протекающего вдоль мощеной дорожки парка. Больше недели назад столицу покинули артисты и музыканты, исчезли их шатры и яркие разноцветные повозки, а с ними суета и многолюдность. В их отсутствие им с Элией не придется возвращаться в рутину ежедневности, а предстоит захватывающее приключение.

Санти постучался в покои принцессы.

— Войдите, — услышал он. Санти отворил дверь.

Покои Элии были небольшими, но светлыми и уютными. В детстве они с Элией часто лежали на толстом рифнейском ковре и рассматривали расписанный звездами потолок, мечтая о приключениях.

Санти нашел Элию уютно сидящей на диване на балконе. Вид с балкона открывался великолепный: закат солнца над заснеженной горной грядой, ниже лесные массивы и горные озера.

— Никак грустишь? — спросил Санти, залюбовавшись видом.

— Да, есть немного, как будто немного волнуюсь, но не понимаю почему. У меня ведь нет причин волноваться, — ответила Элия, перекинув косу через плечо, и добавила. — Так ведь?

— Ни одной, — мягко произнес Санти. Он стоял, прислонившись к стене, и в лучах уходящего солнца казался отлитым из гладкого камня. Титаны отличались удивительно прекрасной внешностью, крепким стройным телосложением и изяществом движений. Элия посмотрела на Санти и поймала себя на мысли, что брат стал взрослым мужчиной, хотя не так давно был совсем мальчишкой, и вслух сказала:

— Есть хочешь? Может попросить принести что-нибудь?

— А давай сами проберемся на кухню и стащим пироги, буженину и сладости! — воодушевленно воскликнул Санти. — Как в детстве!

— Сантониус! — возмутилась Элия, ее глаза сверкнули. Все-таки еще мальчишка, подумала она. — Где ваши манеры?

Но немного поразмыслив, с детской радостью произнесла:

— А давай!

Лицо Санти просияло.

— Кстати, я принес тебе доспехи и оружие, — заявил Санти, направляясь к выходу из покоев Элии.

— Сомневаюсь, что они мне понадобятся, — ответила Элия, косясь на оружейный мешок. Она надела мягкие туфли, накинула кружевную шаль на плечи, и подтолкнула Санти к выходу.

— Может и нет, но того требует протокол, — повел плечами Санти.

— Да, да, церемонии… — вздохнула Элия, и они вышли в коридор.

Лицо Элии обдувала утренняя прохладная свежесть, она стояла на палубе корабля «Могучий» и наблюдала, как Эвр удаляется все быстрее. Фигуры провожающих становились размытыми, где-то там остались родители, нежно обнявшие дочь на прощанье, и учитель Тания, напутствовавший ее и Санти мудрыми словами. Она в последний раз помахала им и отошла от перил.

До высадки на остров Буянт оставалось пять недель, но с богиней ветра на борту не больше недели.

Высокая фигура в длинном черном плаще с глубоким капюшоном стояла у окна, за которым простирались безграничные болота, окутанные ползущим туманом. В гнетущей тишине лишь изредка доносилось уханье совы и глухое карканье ворон.

— Сложно поверить, что когда-то здесь был озерный край, — фигура имела властный мужской голос.

— Десять тысяч лет назад Мимория была могущественным царством и озерным краем, да, — ответила ведьма. Она сидела в кресле и барабанила длинными черными ногтями по подлокотнику. Ее пальцы были черны, будто испачканы в золе, и унизаны кольцами с драгоценными камнями. — А теперь обитель кикимор и остальной болотной живности. Какие новости? Она отправилась в Буянт?

— Да, и нам пора действовать. — Сказала фигура в плаще, поворачиваясь к ведьме, — мои люди будут ждать вас при въезде в Подгорье Эвра послезавтра на рассвете, они помогут вам устроиться в городе и дадут указания о месте нашей встречи. Тогда и обсудим детали плана. Надеюсь, вы прибудете вовремя.

— Сбавь свой тон, дитя огня, — глаза ведьмы сверкнули, — приказы будешь отдавать своим подчиненным.

Ведьма встала, слабый свет из окна осветил ее точеные черты лица и татуировки на лбу и подбородке. Ведьма была красива, бирюзовые глаза, высокие скулы, мягкие пухлые губы и иссиня-черные волосы, заплетенные в косички. Ее внешность была притягательна и опасна.

Она посмотрела на фигуру в плаще, ее взгляд приобрел резкость, она вскинула подбородок:

— Титаны хоть и бессмертны, вовсе не значит, что их нельзя убить.

— Именно поэтому мы и нужны друг другу, Тартана, — напомнила фигура в плаще. Он взял ведьмино запястье, перехваченное узорчатыми браслетами, в свою руку и поцеловал черные пальцы ведьмы.

— Коварство и порок — всегда были моей слабостью, — промурлыкала ведьма, поглаживая свободной рукой крепкую мужскую ладонь, и добавила, — мы будем вовремя условленном месте.

Корабль «Могучий» пристал к пирсу Буянта ранним утром. На набережной у причалов стояли корабли, повсюду слышался шум многочисленной толпы, состоявшей из торговцев, местных жителей, рыбаков, туристов и стражи. Дома на побережье были выкрашены в светло-голубые и темно-синие цвета и напоминали морскую мозаику. Шагнув на причал из резного камня, Элия ощутила донесшийся запах лимона и соли, а руки Элии обхватил легкий теплый бриз. Буянт рад приветствовать меня, подумала Элия. Она увидела встречающих, процессию возглавлял златовласый Артемис. Он широко улыбался Элии, отчего у нее потеплело на душе, и она поспешила ему навстречу. С тех пор как Элия в последний раз видела Артемиса волосы владыки Океании стали длиннее, на лице и руках добавились шрамы, но его глаза оставались такими же ясными.

— Моя драгоценная племянница! — воскликнул Артемис, — как же я рад тебя видеть! Ты уже ослепляешь смертных и бессмертных своей красотой? Артемис обнял Элию, и затем, взяв за обе руки, добавил, — знаки прекрасны, истинная королева!

— Дядя, ты все также смущаешь меня, — слегка покраснев, ответила Элия, — в этом нет моей заслуги.

— Напрасно ты так думаешь, ты истинная дочь своих великих предков, — сказал Артемис, и, сделав жест свите, добавил, — надеюсь, тебе и твоим спутникам понравится у нас, пойдем, Мориэль ждет нас. Приветствую, Сантониус!

Санти подошел к владыке Океании и крепко обнял его.

Элия, Санти и Артемис сели в колесницу, запряженную шестью белоснежными пегасами, и процессия двинулся к замку.

Построенный на скале, омываемой с севера и востока бушующими волнами, замок столицы Океании высился над островом и выглядел впечатляюще. Стены были украшены золотой и голубой мозаикой, окна, выполненные из витражного стекла, сверкали на солнце, а шесть шпилей сияли чистым золотом. Вокруг замка сосредоточился город. Широкие улицы были вымощены гранитным камнем с розовыми прожилками, вдоль дорог стояли деревца в кадках и были разбиты клумбы с цветами и пряными травами. Ароматы пряностей смешивались с запахом морской соли и свежего хлеба. Вдоль тротуара стояли горожане и приветственно размахивали белыми платочками. Элия, улыбаясь, приветствовала их в ответ жестом легкого дуновения. Свита выехала к центральной площади Буянта, посреди которой находился огромный фонтан в виде омываемых волнами нереид. В фонтане действительно плавали дельфины. Артемис, поймав заинтересованный взгляд Элии, пояснил:

— Бассейн фонтана связан подводными тоннелями с океаном, здесь не только дельфины частые гости, бывает кое-кто и более грозный.

— Например, гидра? — спросила Элия, лишь представив этих морских чудовищ, по ее коже прошел озноб.

— Нет, что ты, гидры и близко не подплывают к острову. Как только нам становится известно о новых гнездах, их безжалостно уничтожают. Кетона и Инэль несколько дней назад разрушили последнее известное нам. Я говорю про тритонидов и их гончих. — Артемис указал жестом на сооружение вблизи фонтана. Оно напоминало воронку, лежащую у края фонтана. — Видишь вон то строение, это жерло сокровищницы. Тритониды приплывают сюда и сгружают драгоценные камни и металлы в нее.

Элия знала, что тритониды охотятся за сокровищами по всему океану. Вооруженные острыми зубами, острыми как сталь когтями и мощными плавниками и хвостом они бороздят бескрайние воды в поисках затонувших кораблей, пиратских армад и чудовищ, чахнущих над своим золотом. Большую часть добытых сокровищ они отдают владыкам океана, приплывая время от времени в Буянт или подводный замок Риун.

Недолгая поездка от причала до замка, сопровождаемая рассказами Артемиса о Буянте и его жителях, подошла к концу, как только они остановились у каменных ступеней замка. Стеклянные перила лестницы были украшены изображениями морских звезд, а на поверхности громадных дверей замка стеклянные морские коньки соседствовали с черепахами и рыбами. Артемис, Элия и Санти, пройдя открытые помещения замка, вошли в тронный зал владык Океании. Посреди зала был расположен бассейн, накрытый хрустальным куполом, а за ним вдоль стены на небольшом возвышении в окружении скальных пород, по которым стекали ручьи, стояли золотые троны.

Элия, засмотревшись на хрустальный купол, не заметила, как кто-то коснулся ее руки, она вздрогнула от прохладного прикосновения и подняла глаза. Перед ней стояла несравненная владычица океана, прекрасная как сияющая звезда Мориэль. Элии на миг показалось, что в темно-синих, словно море, глазах Мориэли плещутся волны.

— Здравствуй, моя девочка! — произнесла Мориэль, и, притянув к себе, обняла Элию.

— Какой красавицей ты стала! — сказала Мориэль, освобождая из своих объятий Элию. Она мягко улыбнулась и взглянула на Санти: — Сантониус, а ты возмужал.

— Приветствую вас, моя госпожа, — ответил Санти, низко поклонившись владычице океана.

— Полагаю, обед уже ждет нас, — сообщила Мориэль, приглашая гостей следовать за ней, — пойдемте, за едой и обсудим ваше путешествие. Кетона и Инэль должно быть уже там.

Они прошли по коридорам замка в уютную гостиную в бежевых тонах. Артемис рассказал, что называют ее семейной гостиной. Мягкие бархатные диваны стояли вдоль стен, на которых висели картины, изображающие морские сражения. Посреди гостиной стоял мраморный стол, на нем, как и было обещано, уже стояли вазы и подносы с изысканными блюдами. Одновременно со слугами, заносившими вина, в гостиную вошли Кетона и Инэль, дети Артемиса и Мориэль. Кетона была хрупкой девушкой с белоснежными, как у матери, волосами и ясными янтарными глазами отца. Инэль же был крепким, как отец, но как две капли воды похожим на мать, те же синие раскосые глаза и волосы цвета воронового крыла. Брат и сестра, унаследовавшие силу океана от матери и силу управления потоками воздуха от отца, успешно наводили морские бури и легко справлялись в схватках с врагами в океане.

Сейчас же широко улыбаясь, брат с сестрой подошли к Элии и Санти и крепко обняли каждого.

— Мы не виделись, кажется, лет десять? — спросил Инэль Элию и Санти, похлопывая по плечу Санти.

— Да, пожалуй, — ответил за обоих Санти, улыбаясь в ответ.

— Мы все рады видеть вас здесь, надеюсь, вы насладитесь всеми дарами Океании и Буянта, а мы в свою очередь, проявим радушие и гостеприимство, на которое только способны! А теперь прошу к столу, — предложила Мориэль, и, обращаясь к Элии, сказала, — сегодня вы отдохнете от поездки, а завтра начнем подготовку к неделе торжеств в твою честь, Элиана.

— Тетушка, ты всегда была великодушной, — отметила Элия, — спасибо! Но не слишком ли — неделя?

— Вовсе нет, — поспешно ответила Мориэль, — к тому же в последние годы мы не так часто веселимся, забот становится все больше. В глазах Мориэль промелькнула тень.

— Ну не будем сейчас об этом, — произнес Артемис, накрывая ладонью руку Мориэль. Она улыбнулась ему в ответ.

Гости принялись за еду, и обсуждение морского путешествия потонуло в звоне бокалов.

— От обилия впечатлений совсем забыла передать вам подарки от родителей, — спохватилась Элия. Она посмотрела на Санти. Он как обычно без слов понял Элию, встал и подошел к дивану, на котором оставил дорожную сумку. Из сумки он достал толстую книгу в кожаном переплете и деревянный футляр.

— История врат, отец передал ее вам на хранение со словами «История врат должна храниться подальше от самих врат», — Элия забрала у Санти книгу и передала ее Мориэль. — А здесь в футляре, — продолжила она, открывая футляр, — нечто удивительное, отец создал их вместе с придворными магами. Взору присутствующих предстала хрустальная сфера. Внутри каждой сферы двигался дым.

— Обладатели этих магических сфер могут видеть и общаться между собой, даже если находятся друг от друга на большом расстоянии, — пояснила Элия, — такая же есть у родителей. Этими сферами могут пользоваться только титаны.

— Какая чудесная штука! — радостно воскликнула Кетона, — я смогу передавать привет дяде и тете.

— Это не игрушка, — строго сказала Мориэль, — а средство для особых случаев, я вижу их магическую силу и, полагаю, что требуется некоторое усилие даже титана. Мориэль посмотрела на Элию, ожидая ответ.

— Верно, тетушка, требуются усилия. Прикасаясь, вы будете отдавать силу. Небольшую для титана, но невероятную для смертного, — мягко произнесла Элия, — смертный может воспользоваться сферой только ценой своей жизни.

В гостиной повисла тишина. Артемис оторвал взгляд от сфер и спросил:

— Зачем Эразм создал их?

— Он не сказал зачем. Из-за таланта изобретателя, или чувствовал необходимость в них, я не знаю. Но, бесспорно, они могут сослужить нам добрую службу в час нужды, — авторитетно заметила Элия. Артемис и Мориэль переглянулись.

— Скажи, когда вы покидали Эразию, родители не были чем-нибудь обеспокоены? — поинтересовалась Мориэль. — Магические артефакты создаются раз в тысячу лет, может быть даже реже, поскольку требуют невероятных сил богов и магов. Просто я, как и Артемис, хочу понять, что побудило Эразма на подобное творчество, и как давно он сотворил их?

— Незадолго до моего совершеннолетия, — ответила Элия, чувствуя, как в ее душе нарастает беспокойство.

— Я думаю, дядя просто приурочил создание нового артефакта к знаменательному событию в жизни Элии и всей Эразии, — предположил Инэль, пытаясь развеять повисшее в гостиной напряжение.

— Зачем гадать? Можно просто его спросить, — посоветовала Кетона, — заодно опробуем сферу в действии.

Артемис взял со стола сферу, внимательно осмотрел его и спросил Элию:

— И как это работает?

— Просто направь силу своей магии на него и позови того, с кем хочешь поговорить, — пояснила Элия.

— Попробую, — ответил Артемис, и вокруг руки, держащей сферу, заклубились воздушные вихри. Артемис позвал:

— Эразм, брат!

Все встали со своих мест за столом и не сводили глаз со сферы в руке Артемиса. В гостиной повисла тишина, но ее нарушил Артемис, воскликнув снова:

— Эразм! Брат!

Некоторое время все стояли в тишине и вдруг, издалека послышался удар городского колокола, знаменовавшего полдень. Звук вывел присутствующих из ступора, вихри перестали кружиться вокруг сферы, и Артемис положил его на стол.

— Должно быть, Эразм не рядом со своей сферой, — предположил Артемис, садясь в кресло.

— Скорее всего, — подтвердила Элия. Она ощутила, как на нее накатывает волна беспокойства.

Элия достала из футляра бархатный мешочек и протянула Артемису.

— Если почувствуешь тепло от сферы или увидишь свечение, значит, кто-то зовет тебя, — пояснила Элия.

Позднее, когда Элия лежала в мягкой постели, волны, казалось, продолжали качать ее. Она пыталась думать о предстоящих балах и развлечениях, но невидимая рука возрастающей тревоги сжимала ее сердце. Должно быть, я просто слишком далеко от дома и скучаю по близким, успокаивала себя Элия. Она долго смотрела на звезды через окно спальни и, наконец, закрыла глаза.

На следующий день суета приготовлений к торжествам захватила Элию и Санти. К ним приходили церемониймейстеры, портные, слуги, повара и кондитеры, певцы и танцоры. С одними нужно было обсудить очередность торжественных событий, с другими ткани и фасоны, с третьими меню, с четвертыми репертуар. Они обсуждали с Инэлем и Кетоной детали соревнований, которые традиционно сопровождали подобные торжества в честь богов. Мориэль напоминала Элии имена и регалии членов Совета Океании, а Артемис водил гостей и показывал замок изнутри. Круговорот событий и неотложных дел заставляли ложиться спать гостей и хозяев далеко за полночь, хотя для всех эти хлопоты были приятными.

Через неделю после прибытия Элии и Санти в Буянт все приготовления к торжествам наконец были закончены. Мориэль объявила, что в Буянт прибыли все члены Совета Океании, гости и послы со всех концов Океании и, что на следующий день начнутся торжества. Накануне вечером родственники собрались в уютной бежевой гостиной, чтобы за ужином обсудить последние детали предстоящего праздника.

— Я еще ни разу не была в таком стремительном водовороте событий, — сказала Элия, усаживаясь на мягкий диван.

— Ты в гостях у владык Океании и богини воды, — усмехнулась Мориэль, — водоворот — наша жизнь.

— Я рада быть в этом водовороте, — Элия улыбнулась и взяла кубок с медовым вином, — спасибо, тетя, дядя, Кетона, Инэль! Быть с вами здесь — честь для меня! И все же, торжества сроком в неделю ради меня…

Элия испытывала искреннюю благодарность за почести, и все же ей было не по себе. Она знала с рождения кто она и что на плечи наследной принцессы ложатся тяготы забот о благополучии и процветании всего народа горного королевства, ноша следования традициям и церемониям и многие другие обязанности любого правителя. Иногда она размышляла, будь у нее выбор, была бы она богиней ветра?

— Ты достойна большего, Элия, — сказал Артемис, в его голосе были нотки нежности. — И потом, не каждые десять тысяч лет рождается богиня ветра такой силы как у тебя! Я помню, как маленькой девочкой ты, играя, высушила пару болот Мимории. Кикиморам тех болот пришлось переехать вглубь Мимории, и они еще долго писали гневные письма твоим родителям.

За столом воцарилась атмосфера веселья.

— Те болота были на границе Эразии и преграждали нам путь в Нестар, пришлось сделать дорогу сухой, — вспомнила Элия.

— И потом, Мориэль тебе говорила, что народам Океании не помешает праздник, мы не устраивали торжества со времен совершеннолетия Кетоны, а это было почти двадцать лет назад, — напомнил Артемис, — пора напомнить всем, что Океания умеет веселиться!

Мориэль кивнула, подтверждая слова Артемиса.

Утро выдалось ясным, день обещал быть жарким. Элия вышла на балкон, теплый ветер обдувал ее лицо, трепал складки ее легкого платья и, наконец, заставил окончательно проснуться.

Послышался стук в дверь, и, затем, в покои вошли служанки, заносившие подносы с едой и напитками.

— Доброе утро, госпожа, — одна за другой произнесли они.

— И вам, — ответила Элия, посмотрела на подносы с едой и почувствовала, что голодна, — и позовите Санти, скажите ему, что я приглашаю составить мне компанию и разделить завтрак.

— Да, госпожа, — сказала одна из служанок.

Вскоре пришел взъерошенный Санти и шумно плюхнулся на диванчик у столика с едой. Его волосы торчали во все стороны, отчего он становился похож на грозный одуванчик.

— Божественный завтрак! Где они берут такие фрукты? — спросил Санти, подкидывая в руке оранжевый плод.

— Ешь, у нас немного времени, скоро придет церемониймейстер. Хотя бы причесался! — ткнув Санти в бок, сказала Элия и отломила внушительный кусок от плетеного в виде морской змеи каравая.

Санти оторвал голову хлебной змее и принялся за еду. Какое-то время они ели молча, затем Санти спросил:

— Имена и регалии всех членов Совета запомнила?

— О, да! Пришлось просто заучить, — посетовала Элия, пытаясь напомнить себе внушительный список особых заслуг достопочтенных особ Океании, — некоторым по десять тысяч лет и примерно столько же достижений.

— А я их помню из книг по истории Океании, — сказал Санти, заправляя выбившуюся прядь вьющихся волос за ухо, — Алетий Черновод, полководец Океании, Триона Фаянская, Гуменид Таори, Схим Ровенский, Саул-бурелом, Элари Тибро, Олла Камнетес, Игнатий Третий, Аора Лагуна, Стоян Арборо, Эйхия Леонтийский, Аврора Певунья.

— Умник, — ответила Элия, ее глаза сузились, — у меня на занятиях вечно ветер в голове гулял.

— Ты же богиня ветра, — засмеялся Санти.

Пять повозок с артистами и их реквизитом въехала на площадь Эвра. Конный отряд стражи Эвра прибыл для проверки бумаг — огненное представление двенадцати артисток из Нестара, разрешение командующего Аурина получено. Найдя все бумаги в полном порядке, глава отряда отдал их высокой черноволосой девушке с косичками и указал, где лучше поставить повозки, и, махнув остальным, покинул площадь.

Элия посмотрела на себя в огромное золоченое зеркало и нашла себя очаровательной. Густые волосы струились по плечам, скользя по белому шелковому платью. Голову венчала корона из горного хрусталя. Элия повернулась к Мориэли и Кетоне.

— Сногсшибательна! — воскликнула Кетона. Мориэль прижала руки к груди:

— Милая, ты прекрасна!

— Я сейчас растаю от ваших комплиментов, как снег под лучами солнца, — слегка краснея, ответила Элия, — особенно, когда их делает само великолепие.

Мориэль в платье из синей парчи, украшенном изумрудами и жемчугом, и Кетона в воздушном платье голубого цвета со вставками из бирюзы выглядели словно драгоценные камни Океании.

— Пора идти, — откинув плечи, сказала Мориэль, — нас уже ждут.

Они прошли через тронный зал, который был украшен голубыми и золотыми лентами, на их концах висели разноцветные стеклянные морские коньки, звезды и рыбки. Вдоль одной из стен расположились музыканты, исполняющие мелодию, переливающуюся со звуками ручейков, бегущих по отвесной стене зала.

Владычица Океании подала знак, и музыка стихла. Они вышли на огромный балкон с видом на центральную площадь, заполненную толпой народа. Мориэль, Кетона и Элия поприветствовали ожидающих их Артемиса, Инэля, Санти и членов Совета.

Мориэль коснулась перил левой рукой и подняла вверх правую руку. Толпа взревела, приветствуя владычицу Океании. Мориэль сделала жест рукой, прося присутствующих дать ей слово, и начала:

— Народ Океании и гости Буянта, приветствую вас и желаю вам морских даров! Сегодня начинается неделя торжеств, посвященных богине ветра Элиане, владычице Эразии, моей племяннице, посетившей нас после дня своего совершеннолетия!

Элия поклонилась толпе, прижав правую руку к груди.

— Доброе покровительство ее семьи вот уже тысячи лет помогает Океании управлять штормами и бурями. — Продолжила Мориэль. — Так покажем любовь и щедрость Океании!

Шум восторженных возгласов пронесся над площадью. Мориэль повернулась к Артемису и взяла его за руку.

— Владыки Океании объявляют торжества открытыми!

В этот момент фонтан нереид посреди площади забил золотыми искрами и дождем конфетти из чистого золота. Музыка заиграла вокруг, заглушая толпу. Из волн со стороны порта поднялись тысячи морских стражей в золотых доспехах, сверкающих, словно огонь в солнечных лучах. Их могучий полководец, Алетий Черновод поднял руку, приветствуя собравшихся. Торжества начались.

В тронном зале творилась неимоверная суета, слуги расставляли подносы с кушаньями, предлагали гостям напитки, гости общались и обсуждали планы. Купол бассейна посреди зала был раскрыт. Нереиды и тритониды, опиравшиеся на бортики бассейна, пили вино из золотых кубков.

Кетона, сидевшая на бортике и что-то живо обсуждавшая с огромным тритонидом, увидев Элию, помахала ей рукой. Элия кивнула и направилась к ним, по дороге схватив бокал вина с подноса проносившегося в спешке слуги. Кетона поднялась и взяла за локоть Элию:

— Элия, хочу тебе представить Гуменида Таори, он князь тритонидов и член Совета Океании. Гуменид, это Элиана, богиня ветра и владычица Эразии.

Голова Гуменида Таори, покрытая острыми плавниками сделала кивок, огромные зеленые глаза осмотрели Элию с ног до головы, рот растянулся в улыбке, обнажая двойной ряд острых зубов. Он втянул узкими ноздрями воздух и жабры на его шее раскрылись.

— Рад познакомиться с вами, богиня ветра, — его голос был густым, как мед, и как будто убаюкивал, — для меня большая честь!

— Взаимно, Гуменид, — ответила Элия, почувствовав внезапную усталость и желание вздремнуть.

— Гуманид, сейчас не время использовать свой шарм, — пригрозила Кетона, и, обращаясь к Элии, пояснила, — одна из уловок тритонидов — чары сна. Когда они хотят показаться милыми, непроизвольно используют их.

Элия украдкой разглядывала тритонида, мощные мускулистые руки, торс и спина которого были испещрены множеством шрамов.

— Прошу прощения, — спохватился Гуменид, — я действительно очарован! Он поднял золотой кубок в честь Элии и сделал глоток. Элия оторвала взгляд от рук тритонида и улыбнулась.

— Вот и она! — сказал Гуманид, рядом с ним вынырнула девушка невероятной красоты. Ее голову украшала коралловая корона, кожа сверкала чешуей цвета жемчуга. — Триона, мы только что познакомились с Элианой.

— О, Элиана, рада приветствовать! — ответила Триона Фаянская, протягивая Элии свою сверкающую руку в чешуйчатой перчатке, — большая честь для меня.

— И для меня! — ответила Элия, пожимая мокрую руку Трионы. Инэль подошел к ним с двумя бокалами, золотой кубок он заботливо протянул Трионе и сказал:

— Для тебя я принес самое крепкое из наших погребов.

Триона благодарно кивнула ему, подняла кубок и произнесла, — за богиню ветра, за торжества в ее честь и за нас!

— За нас! — хором поддержали Элия, Кетона, Гуманид и Инэль.

— Почему ты в перчатках? — Спросил Триону подоспевший к ним Санти, — нет, ты не подумай, перчатки потрясающие. Просто интересно, что ты скрываешь.

Довольный собой, Санти улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой. Триона прищурила глаза, улыбнулась ему в ответ одним уголком рта и сняла перчатку с одной руки.

— Ого! Ядовитый ужас? — Воскликнул ошеломленный Санти, глядя на абсолютно прозрачную руку Трионы, со щупальцами, пронизанными тонкими светящимися прожилками сосудов. — Грозная сила. Каков твой рекорд?

— Сотня существ за то время, за которое ты наденешь свои доспехи, — не без самодовольства ответила Триона.

— Друзья! — послышался громкий голос Артемиса, он поднялся на ступеньку у тронов и, обращаясь к публике, сказал, — рад сообщить вам, что наша великая певица, сирена островов Океании, Аврора Певунья готова выступить сегодня!

Со всех сторон раздались одобрительные возгласы и крики. Музыканты взяли аккорд, и полилась музыка тысячи нежных струн. Момент спустя зазвучал волшебный голос. Элия обернулась в поисках его источника. Сначала она увидела алый водопад волос и корону из морских раковин, а затем Аврора Певунья повернулась в сторону Элии. Синие глаза Авроры смотрели прямо на нее. Элия никогда не слышала более прекрасного пения, она ощутила слабость в мышцах и поспешила присесть на бортик бассейна. Звук голоса Авроры проникал в душу и заставлял забыть обо всем на свете.

Аврора пела о далеких берегах и о прекрасной девушке, живущей на склоне горы. Когда она закончила петь, присутствующие будто вышли из оцепенения и, смахнув морок с глаз, взялись кто за бокалы, кто за руку визави, помогая себе очнуться.

— Было волшебно, — пролепетал Санти, внезапно оказавшийся рядом с Элией.

— О, да! — только и могла вымолвить Элия. Она сделала большой глоток вина, чувствуя, как ее кровь вновь потеплела. Она знала про дар сирен, но одно дело знать, и совсем другое испытать на себе.

— Здравствуй, Элиана, — Элия услышала чарующий голос Авроры, — рада познакомиться.

— Аврора, не передать словами мое восхищение, — ответила Элия, протягивая руку Авроре, — я мечтала услышать тебя.

Аврора пожала руку Элии и, встряхнув копной огненных волос, сказала:

— Сегодня я пою для тебя и мои дочери тоже, — она обернулась, подзывая подплыть поближе четырем миловидным сиренам, — Айя, Лея, Мина и Роха. Мы споем сегодня много песен, но не будем усыплять присутствующих. Мориэль просила веселья, и веселье будет!

Аврора махнула рукой музыкантам и зазвучали барабаны. Гости начали пританцовывать в ритме музыки, Аврора и ее дочери запели. Санти подхватил Элию и пустился с ней в пляс.

Поздней ночью Элия, ложась в постель, не чувствовала ног, так много она не танцевала с тех пор, как была маленькой девочкой на праздниках середины зимы. В голове еще гудела музыка и дивные голоса сирен.

Спустя несколько дней и десятков приемов настал последний день торжеств — день состязаний. Санти, воодушевленный предстоящими соревнованиями, сверкал словно начищенная монета.

— Открывают соревнования пловцы на веслах. Несколько команд будут соревноваться на скорость на расстоянии от порта до маленького острова Торох. Применение магии запрещено, — тараторил Санти, уминая сладкую булочку с корицей. Они стояли у окна в покоях Элии и Санти, нервно жестикулируя, показывал Элии, где будут проходить состязания, — затем стрельба из лука на центральной площади. После борьба тяжеловесов там же. А вечером в порту будет турнир по водным скульптурам. Ты ведь участвуешь в стрельбе?

— Да, буду, — ответила Элия, делая глоток крепкого кофе.

— Я буду участвовать во всех, кроме водных скульптур, — заявил Санти, — наверно надо было взять парочку уроков у Мориэль, соорудил бы из воды замок Эвр.

— Могу попросить насыпать песка на пристани, соорудишь замок Эвр из песка, — предложила Элия, — правда, приз едва ли дадут.

Они рассмеялись. У Санти как у титана земли был дар повелевать камнями, почвой и растениями. Почти в каждом дворе Эвра и Подгорья, где жили дети, были творения Санти — замки, крепости, дома и другие постройки.

— Ладно, атлет, иди и готовься, надеюсь, тебе дадут приз не только за твою божественную улыбку, — Элия подмигнула Санти и вытолкнула его за дверь.

В полдень начались соревнования по стрельбе из лука. Элия облачилась в белые брюки, свободную белую рубашку и корсет. Образ дополнял резной лук из выбеленного дуба и стрелы с белым оперением в колчане, инкрустированном горным хрусталем.

Судьи в составе Мориэль, Артемиса и девяти членов Совета сидели на лавке, стоявшей на невысоком помосте, под тенью шатра, защищавшего от яркого солнца. Элия поклонилась судьям и подошла к группе участников состязания. Толпа на площади устроила овацию, подбадривая участников. Распорядитель дал последние указания и пригласил первого участника, высокого худощавого парня:

— Эрбори Лантана из Мехарина!

Эрбори подошел к черте, поднял лук и приготовился. Через мгновение стрела с оранжевым оперением попала рядом с мишенью. В толпе пронесся легкий шелест неодобрения.

— Следующий участник — Элиана, богиня ветра и владычица Эразии! — возвестил распорядитель.

Элия приблизилась к черте, легким движением вскинула лук, натянула тетиву и на слабом выдохе выстрелила. Стрела попала точно в цель. Толпа восторженно загудела. В этот момент, Элия ощутила холодный озноб, ее обдал ледяной ветер, дыхание перехватило и, опуская лук, она увидела, как на ее руках появились новые знаки — узор кружащих вихрей. Они светились. Элия ахнула, и начала медленно оседать. Вовремя подоспевшие Артемис и Санти подхватили ее за руки с обеих сторон и подвели к лавке.

— Что случилось? — в голосе Мориэль была тревога.

— Я… кажется, я, кажется, знаю… — голос Артемиса дрожал. Побелев как полотно, он показал на знаки на руках Элии, — похоже, теперь Элия единственная богиня ветра.

Элия подняла глаза на Артемиса, ее сердце бешено колотилось. Она пыталась спросить его, что произошло, но голос не поддавался ей. Санти поспешил принести кубок с вином.

— Пей! — настойчиво сказал Санти, — пей же!

Элия сделала глоток крепкого вина и слабо произнесла:

— Я чувствую холод, будто лед течет по моим венам, и эти знаки, что случилось? Артемис, почему ты так сказал?

— Такие знаки появляются, когда на правителя ложится вся полнота власти. Элия, это значит, что твои родители мертвы, — холодным голосом сказал Артемис и закрыл руками лицо.

— Этого не может быть, нет, не может быть, — прошептала Элия. Она хотела заставить себя проснуться, это ведь сон, всего лишь сон.

— Инэль, Кетона, Санти, отведите Элию в ее покои. Я и Артемис придем позже, нельзя сейчас отменить торжества, мы лишь посеем панику, — решительно распорядилась Мориэль. Она уже успела перемолвиться с Советом и отдала приказы слугам.

— Сферы, достаньте сферы, попробуйте связаться с Эразмом или Эверией, — сказал Артемис, обращаясь к Инэлю и Кетоне. Он растерянно смотрел на дочь, словно ища поддержки.

— Да, да, отец, — ответила Кетона, — я тоже о них подумала.

Элия сидела в кресле, поджав ноги под себя, и безучастно смотрела на сферу на столе. Вокруг стола сидели Кетона, Санти и Инэль.

— Элия, ты должна позвать отца или мать, возьми ее, — настойчиво предложила Кетона, указывая на сферу.

— Я не могу, — ответила Элия, чувствуя озноб. На ее лбу выступил холодный пот. Санти укрыл ее пледом и протянул вино:

— Пей, Элия, тебе надо согреться.

В покои Элии вошли Мориэль и Артемис, они были взволнованы.

— Вы пробовали связаться с владыками? — кивнул Артемис на сферу, лежащую на столе.

— Нет, — ответила Кетона и опустила голову, — Элия не может.

— Тогда я сам, — сказал Артемис, решительно взяв сферу. В его руках заклубились тени. Он позвал, — Эразм, Эверия, отзовитесь!

Артемиса звал снова и снова, но ответом была тишина. И вдруг, тени окрасились алым, сфера засветилась.

— Артемис, ты? — произнес голос, исходящий от сферы. Голос принадлежал командующему Аурину.

— Аурин, да, это я! — возбужденно воскликнул Артемис, — что случилось в Эразии?

— Мне трудно говорить, — прохрипел Аурин, — Элиана рядом?

— Да, она рядом, — ответил Артемис, — говори!

— На замок Эвра напали, набросили проклятье теней, — сказал Аурин, — Владыки Эразм и Эверия мертвы. Мне жаль.

— А где же был ты, Аурин? Стража? Маги? — прорычал Артемис. Владыка Океании был в ярости. — Когда это случилось?

— Утром я и Деметрий отправились в храм ветра, кто-то накануне поджог врата храма и огонь повредил их. Мы пробыли там до полудня, а когда вернулись во дворец, я пошел доложить королю о случившемся в храме. И мы… я и стража нашли их в библиотеке… никто ничего не видел, поэтому мы решили, что применили проклятье теней, — сказал Аурин.

— Как их убили? — мертвым голосом спросила Элия.

— Испепелили, — тихо ответил Аурин.

Из глаз Элии потекли слезы. Санти сидел рядом, закрыв руками лицо.

— Аурин! — скомандовала Мориэль, ее глаза пылали. — Кто мог это сделать? Кто мог убить богов?! Кто посмел? Как вы не уберегли владык Эразии?!

— Мы пытаемся это выяснить, стража и маги в поисках, проверяют всех приезжих, — вздохнул Аурин и добавил, — к вам я отправил Деметрия, для защиты Элианы. Насколько я знаю, среди вас нет богов с даром огня.

— Сейчас мы прервемся, Аурин, — прошипела Мориэль. Было заметно, как Мориэль сдерживает ярость, — я соберу Совет, мы посовещаемся и свяжемся с тобой. Вызови в Эвр наместников Нестарии, Мелата, Ксандрии, Рифнеи и Озерного края, а также советников, нужно выбрать наместника Эвра, пока правительница Элиана в отъезде и трауре.

Мориэль и Артемис переглянулись.

— Я… — Начал было Аурин. Повисла неловкая пауза, и ответил, — да, моя госпожа. Тени вокруг сферы перестали клубиться.

— Санти, Инэль, Кетона, не оставляйте Элию, — властно произнесла Мориэль, — я распоряжусь, чтобы вам принесли ужин. Сейчас нам нужно собрать Совет и обсудить многое. Что-то нехорошее происходит.

Элия разглядывала знаки на своих руках и по ее щекам текли горькие слезы. Мориэль подошла к Элии, присела на подлокотник кресла и нежно обняла Элию.

— Поплачь, детка, поплачь, — ласково сказала Мориэль, поглаживая Элию по спине, — но помни, ты дочь своих родителей и правительница королевства, тонуть в горе я тебе не позволю.

В тронном зале собрались члены Совета, Мориэль, Артемис и придворные маги.

— Спасибо, что так скоро собрались, — начала Мориэль, — нас постигло большое горе, Эразм и Эверия, владыки Эразии жестоко убиты.

По тронному залу пробежал шепот.

— Тихо! — скомандовала Мориэль, — немедленно усилить охрану Буянта, с тройным рвением проверять все прибывающие корабли и гостей, разослать гонцов во все концы Океании с тем же приказом. В Буянте объявить траур. А теперь Артемис расскажет вам обо всем, что мы знаем от Аурина, командующего армией Эразии, в связи с убийством наших родственников, после же, я ожидаю от вас предположений, как это стало возможным.

Мориэль кивнула Артемису. Под его глазами пролегли тени, шрамы на его руках, казалось, проявились ярче. Он с тяжело вздохнул и начал рассказ.

Когда он закончил, в тронном зале повисла тишина, ее нарушил всплеск воды в бассейне. Триона Фаянская подплыла к краю бассейна и сказала:

— У меня есть дальние родственники в Озерном крае — наяды, речные нимфы, когда-то очень давно часть из них жили в Мимории, еще до того, как Мимория стала большим болотом. Говорили, что ведьмы Мимории уже давно вынашивают планы мести титанам, и в частности, богам ветра. Они не смирились с итогами той войны.

— Стоит выяснить их планы и возможности, — прогремел Алетий Черновод, — я отправлю туда шпионов, а также в Тирхан и Финию.

Элия лежала в постели, уткнувшись в подушку, и думала о родителях. Вот отец кружит ее на руках, его ясные глаза смеются. Вот мама нежно заплетает ей косы, целует в макушку. И вот их больше нет. Горе, океан горя, и она тонет в его бездонной тьме.

Послышался тихий стук в дверь, вошла Мориэль, бесшумно ступая по толстому ковру, и присела на кровать рядом с Элией. Элия открыла глаза и вытерла слезы. Владычица морей погладила Элию по голове и мягко произнесла:

— Я кое-что принесла тебе, милая. Знала, что не сможешь заснуть, — она протянула Элии чашу, — выпей, это сонный отвар, поможет тебе выспаться и восстановить силы.

Элия механически села на кровати и взяла чаш, чувствуя себя разбитой и растерянной. Бурая жидкость в чаше пахла жасмином. Она сделала сначала глоток, затем выпила залпом и легла. Как только ее голова коснулась подушки, ее мысли затуманились, веки стали тяжелыми, и она, не смея больше сопротивляться, закрыла глаза, мгновенно погрузившись в сон.

— Ну, вот и славно, — удовлетворившись эффектом зелья, произнесла Мориэль, поглаживая Элию. Затем она подошла к Санти, очевидно неудобно устроившегося в кресле, и укрыла его пледом, — она будет спать долго, уверен, что хочешь остаться здесь?

Санти кивнул в ответ, натягивая плед к подбородку.

Уже в своих покоях, сидя на кровати под балдахином с бокалом вина в руке, Мориэль посмотрела на стоящего у окна Артемиса и произнесла:

— Нам надо готовиться к войне, моя любовь.

Артемис обернулся, молча подошел к супруге и сжал ее руку.

Элия проснулась к полудню. Запах свежего хлеба и ароматного кофе заставили заурчать ее желудок. Она села на кровати и потерла опухшие от слез глаза. Санти сидел в кресле за столиком и разливал кофе в изящные чашки.

— Доброе утро!

— Доброе ли, Санти? — безжизненным голосом отозвалась Элия. Она медленно встала с кровати и рассеянно накинула шаль на плечи.

— Скоро соберется Совет и непростой разговор с Аурином, тебе нужно поесть, — посоветовал Санти, подвигая чашку с дымящимся кофе, — и быть в форме.

Элия сделала глубокий вдох и присела в кресло напротив Санти. Она должна быть сильной, ради родителей, ради Санти, ради Эразии. Она решительно пообещала себе не тонуть.

Ведьма подошла к столу, заставленному банками и флаконами разных форм и размеров, взяла кресало и двумя отточенными движениями зажгла лампу с благовониями. Воздух в комнате наполнился ароматом вереска.

— Мимория пахнет гнилью, торфом и стоячей водой, — сказала ведьма, втягивая ноздрями аромат благовоний. Она обернулась к гостю в черном плаще, жестом предложила присесть и продолжила, — я и мои сестры выполнили свою часть уговора, теперь время выполнить тебе свое обещание, дитя огня.

— Тартана, наберись терпения, — ответил гость и положил на стол со склянками мешочек, полный монет.

Ведьма схватила мешочек со стола, ее глаза сверкали ненавистью, она прорычала:

— Мы терпели тысячи лет, мы пожертвовали невинными ведьмами ради обряда проклятия теней, а ты швыряешь мне золотые монеты и просишь подождать?!

— Я лишь прошу дать мне еще немного времени, ты сама сказала — вы ждали очень долго, — в голосе гостя появилось раздражение, — золото — не плата, небольшая благодарность. Я признателен за твою помощь. Прошу тебя, Тартана, не злись. Ты и твои сестры получите все, что хотели, все!

Он подошел к ведьме и взял ее за плечи. Ведьма не отстранилась, она вскинула голову, прищурила глаза и сказала:

— Сама не знаю, почему я, верховная ведьма Мимории, позволяю тебе манипулировать мной, — она провела рукой по его груди, — не обмани меня, дитя огня, иначе проклятие теней придет и за тобой.

Элия сидела за мраморным столом в тронном зале и наблюдала за входящими членами Совета. Один за другим они подходили к Элии и выражали слова соболезнования. Элии казалось, что каждое слово сожаления ложится на нее слоями каменных плит, глаза наполнились слезами. Она резко поднялась со стула и направилась к балкону. Ласковый ветерок взъерошил выбившиеся из тугой косы прядки, она набрала полные легкие воздуха и выдохнула. Соберись с духом, приказала она себе, сейчас не время и не место для слез.

Вернувшись в зал, Элия обнаружила, что владыки и члены Совета оживленно беседуют, но увидев ее, резко прекратили говорить и выжидающе посмотрели на нее.

— Прошу прощения, — выдавила из себя Элия, присаживаясь на стул. Она взяла со стола бокал крепкого вина, заботливо принесенный Артемисом, и сделал глоток. Вино обожгло горло и одновременно взбодрило ее. Санти, сидевший рядом с ней, наклонился к ней и прошептал на ухо: — ты в порядке? Она кивнула в ответ.

— Ну, что же, начнем? — поинтересовался Артемис, глядя на присутствующих.

— Да, — ответила за всех Мориэль. Она достала из шкатулки сферу с клубящимся дымом внутри и взяла его в руки.

— Сфера предназначена для связи с владельцем такой же. Артефакт, созданный Эразмом и его магами, — пояснила Мориэль, предвосхищая вопросы и удивление присутствующих членов Совета, — мы свяжемся с Аурином.

Вокруг сферы закружился голубой вихрь, и Мориэль позвала: Аурин!

Ответом была тишина. Она сделала паузу и повторила: — Аурин! Мы ждем.

Сфера засветилась и все услышали голос верховного командующего Эразии.

— Да, Мориэль, я здесь.

— Элиана, владыки Океании и члены Совета Океании собрались сегодня обсудить с тобой и наместниками земель Эразии произошедшую трагедию6 а также наметить план дальнейших действий, — сообщила Мориэль. Члены Совета закивали, одобряя сказанное.

— Приветствую! Владыки и Элиана, примите наши глубочайшие соболезнования, — произнес Аурин голосом полным скорби, — наместники земель Эразии, советники находятся здесь.

— Все вы знаете, что Океания должна ответить на жестокий и вопиющий акт, совершенный пока что неизвестными нам магами или титанами. Океания нанесет напавшим акт возмездия, но нам необходимо понять уровень угрозы. — Начала Мориэль тоном, не терпящим возражений, — Аурин, что удалось выяснить на сегодняшний день?

— Пока докладывать нечего, поиски в Эвре и Подгорье не увенчались успехом. Я разослал шпионов во все концы Эразии. — Сухо сообщил Аурин.

Артемис нахмурил брови и спросил:

— Аурин, может быть вам нужна наша помощь в поисках? Мы можем отправить к вам наших лучших шпионов. Представляется очевидным, что мы не можем терять время. Обряд проклятия теней могли провести только могущественные маги или ведьмы. Титанам для убийства этот обряд не нужен, а люди и существа не наделены магией подобной силы. И вот еще один вопрос, который не дает нам покоя — почему Эразм передал книгу по истории врат нам незадолго до своей гибели? Может быть, ответ найдется у настоятеля храма ветра?

— Начну с последнего вопроса, который возник и у нас, — ответил Аурин, его голос оживился, — сегодня утром я говорил с учителем Тания, настоятелем храма ветра. Он рассказал, что владыка Эразм, забирая из храма историю врат, пояснил настоятелю, что пришло время Элиане ее прочесть, а также он добавил, что книга должна храниться в Океании. Что касается вашего предложения о помощи в поисках, то мы будем рады принять ее.

— Гм, — Алетий Черновод прочистил горло и прогремел, — не значит ли это, что владыка Эразм желал, чтобы владычица Элиана нашла ключи? Может он знал или чувствовал угрозу?

— Зачем? — вдруг отозвалась Элия.

— Затем, чтобы применить силу врат, — пояснил Аурин, — и с ее помощью или изгнать угрозу, или призвать силу, обитающую за вратами.

— Если это было последнее желание моего отца, то я готова начать поиски ключей, — согласилась Элия, ощущая, как решимость укрепилась в ней.

— Более столетия назад ключи были отданы правителям стран на нашем континенте. В истории врат упоминаются лишь намеки кому и куда именно, но точного указания нет, — сообщила Мориэль. Ее синие глаза внимательно смотрели на Элию.

— Я не могу сидеть, сложа руки, — холодно произнесла Элия, и добавила, — верховный командующий, наместники земель Эразии, на время моего отсутствия предлагаю назначить наместником престола Эразии верховного командующего Аурина.

В ответ она услышала шепот одобрения и согласия всех наместников.

— Решение принято, наместник Аурин, приказываю вам привести армию Эразии в полную боевую готовность и продолжить поиски мерзавцев, — Элия посмотрела на Мориэль и Артемиса, — тем временем мы начнем подготовку и сборы, нам с Сантониусом предстоит путешествие.

— Инэль и Кетона отправятся с вами, — живо откликнулась Мориэль, — и Деметрий, как только прибудет в Буянт.

— Да будет так! — подхватил владыка Океании.

Позже в семейной гостиной собрались владыки Океании, Кетона, Инэль, Санти и Элия. Мориэль принесла книгу истории врат и положила массивный фолиант на стол.

— История врат не предназначена для широкого круга, только боги могут ее открыть и, я уверена, читать тоже, — сообщила Мориэль, усаживаясь в кресло, — я уже говорила вам, что в ней только намеки на места хранения ключей, книга полна загадок. Но хорошая новость в том, что хранителем одного из шести ключей являюсь я.

Присутствующие в семейной гостиной уставились на Мориэль в изумлении.

— Разве можно было бы назвать меня тайным хранителем ключа врат, если бы об этом было известно всему миру? — улыбнулась Мориэль и добавила, — и я открою тебе, Элия, это слово.

— Слово? — спросил Санти, его глаза выражали крайнее удивление.

— Да, заклинание открывает врата, оно состоит из шести слов, слова заклинания и есть ключи, — пояснил Артемис, открывая ветхую книгу, — послушайте этот отрывок.

«Огонь в бессилии без ветра, в глубинах гор,

И песни стон вдвоем произнести дано им право,

Но прежде сказ найти потребно среди тайн.

Достойный дружбы и любви, отваги, чести и семьи,

И доброты, расплавит лед хранителей ключей.

Один родник течет из глаз у той, чьи очи волны усмиряют,

Другой покоится во льдах, под толщей вековой из снега,

В пустыне третий ключ, у розы на шипах,

Четвертый у наяд, но устрашись простой загадки,

Болотная вероника пятый ключ скрывает в крепкой хватке,

Последний же в лесах бамбука, силен и крепок он и поиски, что мука.

Собрав лишь все ключи, они врата откроют,

Но без причины, знай, их открывать не стоит.»

— Проще простого, — отозвался Санти, откидываясь на подушки, — та, чьи очи волны усмиряют — Мориэль, второй ключ во льдах Фатры, третий в Тирхане, четвертый в Озерном крае, пятый в Мимории, шестой в Финии. Санти посмотрел на всех, довольный собой.

— Очень забавно, Санти, — сказала Кетона, вскинув подбородок, — есть идеи, где и как искать ключи?

— Они и не должны быть простыми, врата опасное место, — Мориэль нахмурила брови, — последний раз, когда открывались врата, в наш мир попало много чудовищ и не самых приятных существ. Она замолчала, затем внимательно посмотрела на Элию и произнесла:

— Через врата можно попасть в иные пространства и другое время, и из них призывать силу, подобную богам, открыть тайну или натворить бед. Поиски ключей весьма опасны не только тем, что связаны с опасностями, исходящими от природных источников. Чтобы получить ключи необходимо пройти испытания, и никто из нас не знает, какие приготовят тебе другие хранители ключей. Ты единственная владычица горного королевства. Боюсь, кому-нибудь из хранителей придет в голову предложить тебе брачный союз в обмен на ключ.

Глаза Элии вспыхнули, она покраснела. Затем, обретя самообладание спросила:

— И какой выход? Что предлагает мудрейшая из живущих?

Мориэль лукаво посмотрела на Элию и сказала:

— Тебе нужно выйти замуж. Обряд совершим здесь.

Слова Мориэль прогремели для Элии, как гром, она посмотрела на Санти. На его лице отразилось недоумение.

Мориэль выдержала паузу, позволяя присутствующим переварить сказанное ей, и продолжила:

— Единственный подходящий кандидат на роль твоего супруга — Деметрий, по крайней мере сейчас. Возможно, при других обстоятельствах ты нашла бы себе кого-то другого. Но не сейчас.

Инэль судорожно схватил бокал и выпил крепкий напиток залпом. Артемис кивнул в знак согласия с супругой. Кетона сочувствующе посмотрела на Элию. Санти ошеломленно смотрел на Элию, ожидая ее ответ.

Сама же Элия была поражена не меньше остальных, и пыталась подобрать слова, чтобы ответить, но ничего не приходило ей в голову. Она представила Деметрия рядом с собой и почувствовала прилив жаркого огня в груди, мгновенно устыдившись нахлынувшего чувства.

— Деметрий — могущественный титан, его семья служит Эразии тысячи лет, он единственный наследник престола огня, он не женат и спешит сюда, — добавил Артемис, осторожно подбирая слова, — кроме того, насколько я помню, Эразм был высокого мнения о нем.

— Он жесток и коварен, — вмешался Санти, в его голосе появилось раздражение, — все об этом знают.

— С врагами, — мягко возразил Артемис, — все об этом знают. А также все знают, что уже как пятьдесят лет он сохнет по Элиане.

— А если он окажется тираном? Сеная, его мать, была бледной тенью Аурина, пока не умерла при странных обстоятельствах. Может Деметрий последует примеру отца, тогда что? — С жаром отозвалась Кетона, — Брак титанов непросто расторгнуть, обряд уничтожения божественных знаков очень опасен и лишает титанов части сил.

— Элиана, в отличие от Сенаи, не из робких. Но, конечно же, решать ей, — ответила мудрая Мориэль, вопросительно взглянув на Элию, — но, мне кажется, а я повидала немало браков, это будет крепкий союз.

— Я на все готова ради семьи и Эразии, — наконец ответила Элия, печаль сквозила в ее голосе, — если брак с Деметрием поможет мне добыть ключи и послужить своему королевству, я готова выйти за него.

За столом воцарилась тишина. Все воззрились на Элию, восхищаясь ее самообладанием. Мориэль взяла бокал с вином, подняла его и произнесла:

— «Достойный дружбы и любви, отваги, чести и семьи, и доброты, расплавит лед хранителей ключей», ты достойная дочь, сестра и племянница. Твой ключ от хранителя — слово «Шесть».

— Просто «шесть»? — снова удивился Санти. Он ожидал более сложных загадок от книги истории врат и чувствовал себя разочарованным.

— Да, слово «Шесть», — ответила Мориэль и добавила, — как я уже сказала, нужно найти хранителя ключа, пройти испытание, какое — знает только хранитель. Я вам уже цитировала историю врат. Хранитель отдаст ключ только достойному.

— То есть, если я правильно понимаю, остаются испытания, связанные с дружбой, любовью, добротой, отвагой и честью? — Покраснев, спросила Элия, неожиданно обнаружив в себе интерес к книге истории врат и водя пальцем по строкам.

— Получается так. Пора планировать путешествие, — кивнула Мориэль, она перевела взгляд на Инэля и спросила, — что скажет главный картограф?

— Тааак.. — потирая висок, произнес Инэль, и подошел к высокому комоду, — один момент.

Он достал свернутый в трубу пергамент с потрескавшимися краями и разложил его на столе. Все подошли к столу и склонились над самой точной картой в Океании.

— Предлагаю отправиться следующим путем: из Буянта в Финию, из Финии в Озерный край, оттуда в Тирхан, затем в Миморию. Из Мимории в порт Рова, а оттуда в Фатру. Не последовательное собирательство ключей, зато рациональное. Что скажете?

— Разумно, и позволит сократить время, — поддержал Артемис. Остальные кивнули, соглашаясь с предложением Инэля.

— Кстати, у правителя Финии есть дочь, она талантливый целитель. Когда будете там, уговорите ее отправиться с вами, — сказала Мориэль, продолжая разглядывать карту.

— Зачем нам целитель? Думаешь, титаны всех стихий кто-то или что-то посмеет угрожать? — поинтересовалась у нее Кетона с вызовом.

— В путешествии может случиться, что угодно, — заявила Мориэль. Она оторвала взгляд от карты и коснулась подбородка, — к тому же, на континенте немало мест подобных храму ветра.

— Где сила титанов бессильна, — догадался Санти. Он испытывал смешанные чувства: горечь потери приемных родителей и предвкушение опасных приключений. — Дочь владыки Финии исцеляет не магией?

— Особенной магией, — пояснила Мориэль, сузив глаза, — но, это тайна должна остаться в этой комнате.

— Тогда начнем сборы, — предложил Артемис. Казалось, обсуждение поиска ключей оживило его и отвлекло от скорбных мыслей. Он поднял глаза и посмотрел на Элию, — как только приедет Деметрий, вы отправитесь в путь.

Солнце стояло в зените и безжалостно пекло, брызги холодной воды из бьющего фонтана слегка охлаждали голову Санти. Он стоял у подножия мраморных нереид и беседовал с Инэлем и Стояном Арборо, членом Совета Океании. Тритонид докладывал Инэлю последние новости, полученные со всех концов Океании.

— На островах все тихо, на глубинах тоже. В Риуне и остальных подводных провинциях повышена боевая готовность армий. Алетий усилил позиции, — сказал Стоян, проводя когтистой рукой по краю фонтана.

— Что на континенте? — спросил Инэль, удовлетворенный состоянием готовности армии Океании.

— Новости с континента противоречивые, говорят, в Мимории зашевелились ведьмы.

Услышав топот копыт по каменной брусчатке, Санти посмотрел в сторону исходящего шума. Он увидел статного всадника на вороном коне. Приблизившись к фонтану, титан спешился и подошел к встречающим. Его иссиня-черные волосы переливались в солнечных лучах. Облаченный в черный костюм в плаще с красным подбоем, на Санти высокомерно смотрел Деметрий, огненный принц.

— Принц Деметрий, с прибытием! — холодно поздоровался Инэль, все же отмечая мужественную красоту титана.

— Спасибо, принц Инэль, — Деметрий слегка поклонился и вновь посмотрел на Санти, — тебя я тоже рад видеть, насколько это возможно.

Санти, изо всех сил сдерживая порыв запустить в Деметрия чем-нибудь тяжелым, лишь кивнул в ответ.

— Деметрий, это Стоян Арборо, член нашего Совета и мое доверенное лицо, — представил тритонида Инэль, — Стоян, перед тобой принц Деметрий, наследник огненного престола без престола.

Бездонные черные глаза Деметрия вспыхнули, но он промолчал и одарил их сдержанной улыбкой.

— Приятно познакомиться, принц огня, наслышан о ваших подвигах, — Стоян искренне улыбнулся и показал острый ряд двойного ряда зубов.

— Взаимно, — лишь ответил Деметрий.

— Я передам новости владыкам Океании, Стоян, рад был тебя видеть, — обратился Инэль к тритониду. Затем, повернувшись к Деметрию, добавил, — полагаю, багаж уже в замке, идемте.

— Полагаю, Элиана, в добром здравии? — спросил Деметрий у Инэля по пути в замок, Санти он старался не замечать.

— Как любящая дочь, потерявшая своих родителей, — скорбно ответил Инэль и, вздохнув, добавил, — мы стараемся, как можем, избавить ее от печальных мыслей.

— Великое горе для всех нас, Эразия в трауре, — с горечью в голосе произнес Деметрий, он покосился на Санти, — кое-кто, полагаю, не отходит от нее ни на шаг.

— Приезд демона огня, верно, все исправит, — с издевкой парировал Санти, вскинув голову.

— О, ручная землеройка освоила иронию, — прошипел Деметрий, в его глазах сверкнули лукавые искры.

— Надеюсь, при Элии вы не будете вести себя как два маленьких ребенка, — урезонил их Инэль, — нам предстоит долгий путь вместе, не хотелось бы наблюдать ваши перепалки.

— Нам? Уже есть план? — живо поинтересовался Деметрий.

— Да, и мы очень скоро ознакомим тебя с ним, — ответил Инэль, представляя реакцию Деметрия на предложение о браке. Они прошли мимо дворцовых ворот и направились в тронный зал.

Элия стояла у окна, несмотря на жару завернувшись в шаль, и смотрела в окно, ее мысли растворились где-то на линии горизонта. Вдруг она почувствовала тепло на кончиках пальцев, и ее сердце застучало быстрее. Элия обернулась и увидела высокую фигуру, облаченную в черное. Принца огня, как он хорош, подумала Элия. Его черные глаза смотрели на нее.

— Здравствуй, Деметрий! — сказала она, ее щеки предательски вспыхнули.

— Элиана, — ответил Деметрий и слегка поклонился. Затем заставил себя оторвать взгляд от Элии и обратился к владыкам Океании, — Владыки, приветствую вас!

— Мы рады твоему прибытию, — тепло ответила Мориэль. Она жестом пригласила Деметрия занять место за столом.

Вереница слуг начала заносить блюда с едой и напитками. Огромный стол заполнился дарами моря, хлебом и вином. Деметрий присел рядом с Элией, наклонился к ней, и взяв ее за руку, произнес слова соболезнования. По руке Элии пронесся ток. Да что со мной, встревоженно подумала она. Она почувствовала одновременно смущение и горечь, но собравшись с духом, посмотрела в бездонные черные глаза. Смятение чувств обуяло Элию, она в отчаянии высвободила свою руку из хватки Деметрия, взяла бокал вина и сделала большой глоток.

— Надеюсь, твое путешествие было спокойным, Деметрий? — спросил Артемис, заметив реакцию Элии и отвлекая внимание Деметрия.

— Море было ко мне благосклонно, — ответил Деметрий, учтиво улыбаясь, — спасибо владыкам Океании за радушный прием. Инэль поведал мне, что у вас созрел план.

— Да, но есть масса деталей, которые нам необходимо обсудить, — поспешно ответила Мориэль и добавила, обращаясь к слугам, — принесите карту и книгу истории врат.

— И еще есть один очень важный, деликатный вопрос, который необходимо решить прежде всего остального, — поддержал Артемис супругу и призывно посмотрел на Элию.

На край стола слуги положили книгу и развернули карту.

— Деметрий, — начала Элия, изо всех сил стараясь казаться спокойной и говорить уверенно, — ты ведь уже знаешь, что мы решили отправиться на поиски ключей от врат?

— Да, отец передал мне ваши намерения, и я готов присоединиться к вам, куда бы вы ни отправились, — решительно ответил Деметрий, посмотрев на карту.

— Чудесно, но я должна задать тебе вопрос прежде, чем мы приступим к обсуждению дальнейших шагов, — сказала Элия, биение ее сердца участилось, ей казалось, что его стук слышат все присутствующие. Она посмотрела на Деметрия, его лицо выражало интерес. Она набрала полные легкие воздуха и выпалила:

— Деметрий, принц огня, наследник огненного престола, готов ли ты стать моим мужем?

Глаза Деметрия, смотрящие на Элию, на миг округлились, а затем в них заплясали лукавые искры. За столом образовалась мертвая тишина, слышалось только журчание воды, стекающей по стене тронного зала.

— Да, Элиана, владычица Эразии, богиня ветра, я буду твоим мужем, — наконец ответил Деметрий, ухмыльнулся и добавил, — а к чему такая спешка, позвольте узнать? Я собирался сделать тебе предложение по возвращению в Эвр.

Казалось, ответ Деметрия разрядил обстановку. Мориэль улыбалась, Артемис, подняв брови, смотрел на Деметрия. Кетона сидела, прижав ладони ко рту, Инэль и Санти с напускным интересом рассматривали карту. Элия же была готова провалиться сквозь землю. Сдерживая дрожь во всем теле, он ответила:

— Не буду лукавить, Деметрий, я не собиралась выходить замуж так скоро. Наш план может быть под угрозой, если кто-то из хранителей ключей попробует шантажировать меня, вынуждая на брак.

— И поэтому вы решили, что я подходящая кандидатура на эту роль, — Деметрий уже улыбался во весь рот, его чарующая внешность стала еще более притягательной. Элия отмечала красоту его алебастровой кожи, точеных черт лица, лукавого изгиба смоляных бровей, волевого подбородка и чувственных губ, и поймала себя на мысли, что любуется им.

— Не скрою, мы обсуждали и нашли твою кандидатуру наиболее подходящей, — ответила Элия, отгоняя нескромные мысли и пытаясь вспомнить о положенных в таких случаях манерах.

— А ты? — поинтересовался Деметрий, он пристально смотрел на нее, — ты нашла мою кандидатуру подходящей?

Элия собрала волю в кулак и, стараясь говорить не колеблясь, ответила:

— Да, я нашла твою кандидатуру самой подходящей, принц огня.

— Если обе стороны согласны, то я предлагаю, провести церемонию вступления в брак завтра, — поспешно предложила Мориэль, пытаясь как можно скорее завершить обсуждение щекотливой темы, — еще через день вы отправитесь в Финию. Принимая во внимание сложившиеся обстоятельства, полагаю, церемония должна быть скромной.

Элия и Деметрий переглянулись и кивнули в ответ. Мориэль велела слугам позвать верховного церемониймейстера.

Храм воды располагался на берегу острове Буянт. Величественное здание их мозаичного стекла и кораллов имело округлую форму и не имело стен. Хрустальный купол поддерживали массивные колонны с резными изображениями рыб и морских гадов. Под стеклянным полом храма плескалась прозрачная вода, сквозь которую можно было разглядеть белый песок, мелких рыбешек и ракушки. Напротив входа в храм стояла мраморная скульптура в виде бушующей волны, по которой бежала вода. Элия с Деметрием вошли в храм воды. У края скульптуры стояли Артемис и Мориэль, облаченные в голубые церемониальные одежды, ожидая их. По правую руку Мориэль стояли Кетона и Инэль. По левую руку Артемиса — Санти и Алетий. Схим Ровенский, Игнатий Третий и Эйхия Леонтийский стояли вдоль колонн храма, остальные восемь членов Совета выглядывали из воды, расположившись между колоннами храма.

— Никогда бы не подумал, что я, титан огня, буду вступать в брак в храме воды, — прошептал Деметрий Элии, надеясь снять напряжение между ними, и добавил, — ты прекрасна, как и всегда, прости, что не сказал сразу.

Элия была одета в платье из белого шелка. Голову украшала хрустальная диадема богини ветра, волосы были распущены по традиции бракосочетания, принятой в Океании.

— Спасибо, — ответила Элия, она думала о том, как стремительно стали разворачиваться события с момента ее совершеннолетия, как изменилась ее жизнь с гибелью родителей и о том, что ждет ее впереди. Принц огня и богиня ветра подошли к владыкам Океании, повернулись друг другу лицом и взялись за руки.

— Элиана, владычица горного королевства и правительница Эразии, богиня ветра, и Деметрий, принц огня, наследник престола огня! По обычаям и законам Океании мы, владыки Океании, объявляем вас мужем и женой! Отныне и навсегда вы являете союз равных владык горного королевства и Эразии! — Произнесла Мориэль, и водоворот воды окружил храм, медленно стихая и возвращаясь назад в море.

На кистях рук Деметрия засветились белые узоры горного королевства и знаки ветра, на внутренних запястьях Элии появились обжигающие знаки огненного пламени. Жжение было чувствительным, но Элия сдержалась и не подала виду. Она заглянула в глаза Деметрия. Я пропала, подумала Элия, чувствуя, как в душе загорается пламя.

Огненный принц притянул к себе Элию и произнес:

— Я надеюсь, что придет тот день, и ты полюбишь меня также, как я тебя, жена моя. Он поднес ее запястья к своим губам и поцеловал затягивающиеся ожоги.

Элия вспыхнула и прошептала:

— Муж мой!

В тронном зале их уже ожидал накрытый яствами стол. Как и планировалось владыками Океании, торжество было скромным, присутствовали лишь семья и члены Совета. Гости расселись по своим местам, Артемис встал, поднимая бокал, и произнес, обращаясь к Элии и Деметрию:

— Пусть ваш союз будет крепким и плодовитым!

— Да будет так! — воскликнули все присутствующие. Элия вдруг вспомнила о супружеском долге и поймала себя на мысли, что не готова разделить ложе с Деметрием этой ночью. Будто прочитав ее мысли, Деметрий наклонился к ней и прошептал:

— Мы разделим ложе только тогда, когда ты будешь готова и сама захочешь.

— А если я не захочу никогда? — нахмурилась Элия. Его благосклонный тон разозлил ее.

— Тогда мы будем бездетным союзом двух богов, — спокойно ответил Деметрий, тень промелькнула в его глазах.

Позднее, лежа в своей постели, Элия размышляла о том, что сказали бы ее родители, благословили бы они этот брак? Она представила себе лица родителей, ее сердце упало и вновь заныло в груди. В дверь тихо постучали.

— Элия, это я, — слегка приоткрыв дверь, сказала Мориэль, — могу зайти?

— Конечно, — ответила Элия, присаживаясь на постели, — я так благодарна всем вам за все, что вы делаете для меня. Прости, что не повторяю это каждый день.

— Детка, я люблю тебя как свою дочь, — Мориэль присела на край кровати и ее рука по-матерински легла на голову Элии, — как ты?

— Если ты про замужество, то пока не чувствую себя женой, — ответила Элия, краснея.

— Не нужно торопить события, все придет в назначенное время, — участливо заметила Мориэль.

— События сами торопят меня, Мориэль, — с горечью произнесла Элия, — а я просто не успеваю привыкнуть к ним.

— Мы правители и несем ответственность за тысячи жизней, — понизив голос, произнесла Мориэль, — не позволяй мрачным мыслям поглотить себя, помни, кто ты и поступай так, чтобы твои подданные гордились и уважали тебя. Нам следует служить во благо нашего народа, все остальное вторично.

— Мудрая Мориэль, — ответила Элия, улыбнувшись. Слова Мориэль подбодрили ее, на душе стало немного легче.

— И еще. Позволь дать тебе один совет. Я вижу, что Деметрий небезразличен тебе, — поглаживая волосы Элии, продолжила Мориэль, — дай огню разгореться в твоем сердце, не сдерживай это пламя. У вас хватит сил править вместе тысячи лет, но быть счастливыми вместе вы должны позволить себе сами.

— Он нравится мне, — подтвердила Элия, удивляясь своей внезапной откровенности, — но я мало его знаю. Можно сказать, не знаю совсем.

— Впереди вас ждет долгий путь вместе, и, думаю, принц огня тебя удивит, — ответила Мориэль, вставая с кровати Элии, — добрых снов, детка.

— Добрых снов, Мориэль! — подминая под себя подушку, сказала Элия.

Раннее утро выдалось пасмурным, накрапывал мелкий дождик. Погрузка на корабле шла полным ходом. Инэль, Санти и Деметрий наблюдали за ней, стоя на палубе. Артемис и Кетона стояли на пирсе и беседовали.

— Вы прибудете к Мысу Велен через неделю силами Элии. При необходимости помогайте ей с Инэлем. В Велене возьмите лошадей. В мелких деревушках и постоялых дворах на тракте в Тават сможете менять их и запасаться провизией. От Велена до Тавата пять дней пути. Будьте осторожны, Финия не самое спокойное место, и неожиданные сюрпризы могут подстерегать вас. В Тавате узнайте, где сейчас правитель Ланар, летом он обычно со своим двором перебирается в Тенистые леса, в летний дом. Отправляйтесь на запад Финии, в бамбуковые леса. Согласно книге истории врат, ключ там. Не говорите никому, что отправились на поиски ключа и действуйте по обстоятельствам. И найдите дочь Ланара, уговорить ее отправиться с вами, важная задача. Примени все свое обаяние, — закончив наставления, Артемис обнял дочь.

— Да, отец, — согласилась Кетона, крепко прижимаясь к отцу.

— Присмотри за братом и кузиной, — Артемис потер висок, — ты самая благоразумная из всех, кого я знаю, моя дочь.

Кетона мгновенье смотрела на отца, затем порывисто обняла его за талию и снова прижалась к нему.

— Не беспокойся, отец, мы справимся, — пытаясь приободрить Артемиса, сказала Кетона.

— Боюсь, ваше путешествие может оказаться не таким простым, как вам кажется, — ответил Артемис, он нахмурился, — слишком много вопросов, и пока что, ни одного ответа.

Отец и дочь услышали стук копыт по мостовой. По дороге в сторону порта ехали верхом две всадницы, Мориэль и Элия.

Кетона сжала руку отца и произнесла:

— Владыки четырех стихий вместе — большая сила.

— Да, — согласился Артемис, и затем добавил, — тем не менее, моего брата не спасла его сила и могущество. Враги используют хитрость. Вот о чем нужно помнить, Кетона. А еще о внезапности, неопределенности и коварстве.

Некоторое время они стояли в молчании и дожидались Мориэль и Элию. Когда богини подъехали к ним, Артемис поспешил к Мориэль, помогая спешиться.

— Спасибо, любимый, — сказала Мориэль, поглаживая Артемиса по руке. Элия с Кетоной переглянулись и смущенно улыбнулись друг другу. Кетона покачала головой:

— Как подростки, в самом деле!

— И тебе желаем найти свою любовь, — ответила Мориэль, подмигивая Кетоне.

Мелкий дождь обещавший сойти на нет, вопреки ожиданиям усилился. Мориэль посмотрела в пасмурное небо и сказала:

— Вам надо отплывать как можно скорее, быть шторму. Я постараюсь успокоить, но стихия намерена серьезно волноваться.

Элия кивнула и подала знак Санти спускаться. Деметрий, Инэль и Санти прсоеденились к ним.

— Вот и пришло время прощаться, — обращая взор на каждого, произнесла Мориэль, — сила воды и ветра прибудут с вами.

— И сила огня, — подхватил Деметрий.

— И сила земли, — кивнул Санти.

— На том простимся, — ответил Артемис, он по очереди обнял Инэля, Кетону, Элию, пожал руку Санти и Деметрию.

— Владыки, Мориэль, Артемис, — произнесла Элия сдавленным голосом, она приложила руку к груди, — спасибо вам.

— Береги себя, детка, — ответила Мориэль с нежностью, стоявший рядом Артемис кивнул.

Уже на палубе корабля, глядя в сторону двух фигур, оставшихся на пирсе Буянта, Элия думала о том, что не так давно родители также провожали ее. Сердце Элии сжалось, она сделала глубокий вдох, и, едва сдерживая слезы, отвернулась от растворяющегося в тумане Буянта.

— Говорят, у Ланара двенадцать детей, и все от разных матерей, — заметил Инэль. Компания сидела на мягких диванчиках в уютной каюте.

— Нужную нам дочь зовут Теей. Она восьмая дочь правителя. Кто ее мать неизвестно. Одни говорят ведьма, другие утверждают, что богиня, третьи уверяют, что человек, — продолжал Инэль.

Элия, внимательно слушая Инэля, взяла чайник и налила дымящуюся зеленоватую жидкость в чашку из тончайшего фарфора. Запах чая из водорослей был не самым ароматным, но помогал от укачивания. Ветра гнали корабль на большой скорости, но качка была все ощутимее, и заметно похолодало.

— Я слышал, что у Ланара есть искусные целители, что одна из них его дочь, — заметил Деметрий.

— Она живет особняком, где-то в Бамбуковых лесах Финии как затворница, — пояснил Инэль, отпивая зеленую жидкость, — говорят, она маг-целитель, но не обычный, а маг крови.

— Последних магов крови истребили лет двести назад, — сообщил Деметрий. Он взял чашку, внимательно рассмотрел зеленую жидкость в ней ее и вернул на стол. — За их склонность к сумасшествию и способность везде и всюду использовать магию крови. Они представляли серьезную опасность даже для титанов, не говоря уже о людях. Если она действительно оставшийся маг крови, надеюсь, она в себе.

— Нам докладывали, что последний раз ее видели во дворце, на празднике каменных стражей в прошлом году. В донесении было упомянуто, что ее видели, как она разговаривала с птицами. Также ей приписывают увеличение носа новой любовницы отца, — добавила Кетона, усмехнувшись, — хотя может быть это всего лишь слухи.

— Если окажется правдой, то, похоже, она не в себе, — вздохнул Деметрий, наливая в серебряный кубок крепкого золотого вина.

— Я тоже иногда говорю с животными и птицами, таков мой дар земли, — резко ответил Санти, наблюдая за кубком Деметрия, — и тебе бы я нос тоже увеличил, если бы мог. Я к тому, что при этом, я не сумасшедший.

— Спорное утверждение, — парировал Деметрий, пригубив вино.

— Ну, хватит, — сердито сказала Элия. Зеленая жидкость не улучшила ей настроение, — и дня не прошло, а вы начали цапаться.

— Мир, мир, — успокоил ее Деметрий и выжидающе посмотрел на Санти. Тот в ответ кивнул.

— Вообще история с носом говорит о том, что Тея любит пошутить, — возвращаясь к теме обсуждения дочери правителя Финии, сказала Кетона, срезая кожуру с яблока.

— Надеюсь, она красотка, — мечтательно вставил Санти. Деметрий закатил глаза.

— Короткие черные волосы, белая кожа, раскосые зеленые глаза. Худенькая, маленькая, на вид подросток, — ответила Кетона, вспоминая доклад шпионов Океании. Она поделилась с Санти яблоком.

— Не в моем вкусе, — прокомментировал Санти и с сочным хрустом откусил кусок яблока. На этой фразе глаза закатили все.

— Встречайте, покорителя дамских сердец, непревзойденного любовника Сантониуса Эразийского! — саркастично воскликнул Деметрий, и добавил, — с чего ты взял, что ты вообще ей понравишься?

— О, я в этом уверен! — самодовольно заявил Санти, затем поднялся с диванчика и провел руками по торсу, — золотисто-коричневая кожа, крепкие мышцы, грива воистину львиных волос выгодно меня выделят среди ее невзрачных соотечественников. А мое природное обаяние и стихи собственного сочинения стрелой пронзят ее сердце.

Титаны захохотали, Санти засмеялся вместе с ними.

— О! Теперь я точно знаю, кто включит свое обаяние и уговорит Тею присоединиться к нам! — сквозь смех пролепетала Кетона.

Даже Элия не смогла держать смех.

— У Теи, определенно, нет шансов! — сквозь слезы процедил Инэль.

— Тея и не подозревает, что ее ждет, — поддержала брата Кетона, — надеюсь, она впишется в нашу сумасбродную компанию.

— Тем не менее, — заметила Элия, пытаясь успокоить дыхание, — надо придумать убедительные доводы, чтобы уговорить ее отправиться с нами. Есть идеи?

— Придется рассказать ей правду, не утаивая ничего, — предложил Санти, — и объяснить, почему нам нужна ее помощь.

— Конечно, мы все ей объясним, — ответила Кетона, — наверно выражу общую уверенность в том, что нельзя быть сплоченной командой, если не в команде нет доверия.

— А если она не захочет? — спросил Деметрий, прищурив глаз, — что тогда?

— Тогда, обойдемся без нее, — уверенно ответила Элия, — придется быть еще более осторожными.

— Думаю, Санти справится, — улыбнулась Кетона, — верно, Санти?

— Можете на меня положиться, — подмигнул Санти, вскинув подбородок.

— Ставлю сто золотых монет, что у тебя не получится, — Деметрий достал мешочек с монетами и позвенел ими.

— Ставлю сто золотых на то, что Санти не справится, — поддержал Инэль и посмотрел на Кетону.

— О, боги, несносные мальчишки, — произнесла Кетона, закатывая глаза, — не могу не поверить в природное обаяние Санти. Ставлю сто монет на то, что Санти уговорит Тею.

Все посмотрели на Элию.

— Что? — развела руками Элия, — поддержу Кетону, и тоже поставлю сто. Итого — один к одному. Санти, не подведи девочек!

— Ради, вас, богини, я готов на все! — Санти преклонил колено и отвесил шутовской поклон Кетоне и Элии, — а эти двое мне просто завидуют.

— С вашего позволения, я пойду спать, — зевнула Элия, и поднялась с дивана.

— Я провожу тебя, — спохватился Деметрий. Он кивнул Кетоне и Инэлю и вышел вслед за Элией.

В каюте Элии и Деметрия было тепло и уютно. Две прикрепленные к полу кровати стояли друг напротив друга, разделяемые столиком со стоящим на нем кувшином и чашей для умывания. Элия намочила тканевую салфетку в воде и протерла лицо, переоделась в свободную сорочку и легла, закутавшись в одеяло. Дверь в каюту приоткрылась, вошел Деметрий. В руках он нес поднос с дымящимся чайником и парой чашек.

— Выпьешь перед сном? — спросил он, наливая полную чашку зеленоватой жидкости, — я добавил мед в чай.

— Нет, спасибо, — ответила Элия, сморщив нос, — я выпила его сегодня достаточно.

Деметрий сделал глоток, поставил чашку на стол и принялся раздеваться. Он расстегнул облегающий жилет, стянул с себя черную рубашку, бросил одежду на стул. Мускулистую спину и руки Деметрия покрывали огненные узоры черных и красных цветов. Взгляд Элии прилип к его спине, сердце застучало быстрее. На миг Деметрий застыл, будто давая Элии рассмотреть его, затем медленно повернулся к ней. Она обвела взглядом его рельефный пресс, косые мускулы, спускающиеся к бедрам, и вспыхнула. Заметив взгляд Элии, блуждающий по его телу, Деметрий наградил ее плутоватой улыбкой и опустил руки к поясу брюк. Элия прервала поток нескромных мыслей и решительно отвернулась к стене.

— Спокойной ночи, Деметрий!

— И тебе сладких снов, моя дорогая жена, — улыбнулся Деметрий. Элия фыркнула в ответ.

Спустя несколько дней на горизонте наконец появились очертания берега мыса Велен. Мыс был покрыт глыбами желтых камней, невдалеке от порта кружились чайки.

Титаны стояли на носу корабля и разглядывали приближающийся порт.

— Добро пожаловать в Финию, — произнес косматый капитан, обращаясь к титанам, он посмотрел на солнце, двигающееся к зениту, и добавил, — жарковато будет, уже припекает.

Порт мыса Велен кишел кораблями, рыбацкими лодками, людьми и животными. Горячий ветер принес запах пряностей и рыбы. На пристани их уже ждал невысокий сухой человек в сопровождении двух стражей. Дозорный границ встречал каждое судно, причалившее к берегу порта Велен. Капитан и титаны спустились на причал, у каждого в руках были дорожные сумки. Капитан протянул дозорному бумаги. Чиновник внимательно изучил их, водя иссушенным узловатым пальцем по строчкам, сложил пополам и убрал в потрепанную папку, которую держал в руках.

— Что привело гостей из Океании в порт Велен? — спросил он, снимая круглое пенсне.

— Частная поездка, — ответил капитан и обернулся к Инэлю. Тот подошел к чиновнику и задрал рукав своей рубашки, показывая узоры на своей руке. Его примеру последовали остальные. Дозорный осмотрел знаки на руках у всех титанов, хмуро кивнул и сказал:

— Добро пожаловать, боги стихий! Надеюсь, ваш приезд не принесет нам бедствий.

— Капитан, — обратился Инэль, когда с формальностями было покончено, — не посоветуете приличную таверну или трактир в этом городе?

— Отчего же, — ответил капитан, поглаживая кустистую бороду, — смело можете идти в «Ученый кот» или в «Златовласую русалку». Оба заведения в центре Велена, эта дорога, — он рукой указал направление, — ведет прямо в центр, а там вы увидите вывески.

Титаны двинулись в сторону центра портового города на поиски таверны и лошадей.

Когда они прошли мимо толпы снующих грузчиков и торговцев, Санти спросил:

— Разве правитель Ланар не титан?

— Титан, — ответил Инэль, — но он не обладает магией стихий. Зато может распознавать ложь. Таков его дар.

— И еще он весьма плодовит, — с ухмылкой добавила Кетона.

Дома Велена были построены из желтого известняка, на окнах висели ставни, спасающие жителей от палящего солнца. Пыльные дороги, покрытые гравием, петляли среди каменных строений. Редкие тонкие деревца в кадках стояли у некоторых домов. Местные жители в широкополых шляпах неспешно шли по своим делам, не обращая внимания на статных титанов.

— Полагаю, нам тоже понадобятся шляпы как у местных, — заметила Элия, разглядывая прохожих, — иначе на наших макушках можно будет жарить яичницу.

— Да, — согласилась Кетона, вытирая пот со лба, — зайдем в лавку, надеюсь, она рядом с тавернами.

Спустя время титаны вышли к овальной площади в центре Велена и остановились, ища глазами вывески таверн.

— Я вижу «Русалку», — произнес Санти. Он указывал пальцем на деревянное изображение русалки над входом в двухэтажное строение с закрытыми ставнями. Русалка была изображена держащей в руках блюдо с виноградом и персиками.

— Идемте, — сказала Элия, направляясь к таверне, — я готова съесть барашка целиком.

— Если они подают барашка, — ответил Санти, его желудок призывно заурчал в ответ.

Они зашли в таверну, внутри оказалось прохладно, темно и пусто. У стойки стоял пухлый немолодой трактирщик в синем фартуке с вышитым изображением русалки. Он обернулся на звук колокольчика, положил тряпку, которой натирал стеклянный стакан, и бросился к гостям.

— Доброго дня, вам, уважаемые гости! Чего желаете? Трапезничать, отдохнуть? — воскликнул трактирщик. Маленькие масляные глаза трактирщика откровенно изучали гостей. Его взгляд скользил по богатым одеяниям титанов и вдруг остановился на руках Деметрия. Тот по дороге закатал рукава рубашки, представив взору трактирщика знаки титанов.

— Рад приветствовать в моем скромном заведении достопочтенных титанов! — изменившись в лице, воскликнул трактирщик, — Пожалуйста, пойдемте я отведу вас в отдельный зал для важных гостей, — он достал из фартука платок и поспешно протер лысину, — прошу.

Он изящно проскользнул между титанами и направился к двери в соседнее помещение. Зал для важных гостей представлял собой просторную затемненную комнату. Стены украшали глиняные изразцы с изображениями животных и птиц, посреди комнаты стоял резной дубовый стол, а вокруг него расположились обитые бархатом диваны с подушками, вышитыми вручную. Вдоль стен висели керамические канделябры с горящими свечами.

— Прошу, располагайтесь, здесь вас никто не побеспокоит, — суетился трактирщик, — о, прошу меня простить, я не представился, меня зовут Тарик, я и мои помощники к вашим услугам. У нас сегодня есть свежайшая макрель, молодой барашек и пирог с черникой. Также я готов предложить вам финийское молодое вино.

— Барашек нам точно нужен, — радостно ответил Санти, поглядывая на Элию.

— Несите все, что есть, — добавил Деметрий, — и вино тоже.

— Как вам будет угодно, досточтимые господа, — елейным голосом ответил Тарик и удалился.

Через мгновение в комнату вошли подростки — мальчик и девочка, они были похожи на трактирщика, на огромных подносах они несли посуду, приборы, графины с водой, вином, фруктами, хлебом и домоткаными салфетками. За ними вошел Тарик.

— Будут ли еще пожелания? — спросил Тарик, строго следя за тем, как дети расставляют посуду на столе, — дети помогают мне во всем с тех пор, как их мать ушла в иной мир, — пояснил он.

— Похвально. Тарик, подскажи, где можно взять лошадей, — отозвался Инэль, — мы держим путь в Тават. Через пару часов мы будем готовы отправляться.

— Не стоит беспокоиться, достопочтенные господа, — Тарик сложил ладони рук, — через час пять чистокровных финийских рысаков будут ждать вас на заднем дворе.

— И где в ближайших лавках мы можем приобрести шляпы как у горожан? — спросила Кетона, вспомнив про местную жару.

— О, — произнес Тарик, — пять соломенных шляп я принесу к вашему отъезду.

Инэль кивнул и протянул Тарику бархатный мешочек с золотом. Тарик поклонился ниже, чем того требовали приличия и удалился вместе с детьми.

— Вино потрясающее, — произнесла Кетона, выпив залпом бокал вина, — если барашек окажется превосходным, отправлю награду нашему капитану.

— Я добавлю, — поддержал сестру Инэль, осушив бокал вина.

— Это все жара и жажда, — заметил Деметрий, пробуя вино, — хотя… Я тоже подкину монет и капитану и трактирщику.

— Финийское вино — лучшее на континенте, — сказала Элия, — капитан и трактирщик ни при чем. Вы просто не пили ничего лучше чая из водорослей за последние несколько дней. Даже посредственное вино показалось бы вам нектаром.

— Ладно, — подняв руки вверх, ответил Санти, — ждем барашка на пробу. Но, если он окажется достойным блюдом, то скидываемся все.

Сытые и довольные титаны в сопровождении Тарика и его детей вышли на задний двор таверны. Там их ждали пять превосходных рысаков.

— Вот, достопочтенные господа, как и обещал, — Тарик похлопал ближайшего к нему рысака по крупу, — сильные, быстрые, готовые отправиться хоть на край света.

— Всего лишь в Тават, — уточнил Инэль, — уважаемый Тарик, какие постоялые дворы посоветуете на тракте?

— Хм… — Задумался Тарик, — пожалуй, лучше, чем «Уютный кров» в одном дне пути и «Лесной угол» в трех нельзя и придумать. В первом подают превосходное пиво и ребрышки, во втором у хозяйки лучшие пироги к востоку от тракта.

— Спасибо, Тарик, — пристегивая сумки, сказала Элия, — за радушный прием, пусть ветра благоволят тебе и твоим детям. Она сделала жест легкого дуновения и порыв ветра закружил вокруг Тарика, взъерошив волосы детей.

— Спасибо, богиня! — сложив ладони, поклонился трактирщик, его дети поклонились.

Пятеро титанов выехали на петляющую пыльную дорогу в сторону тракта. Впереди был долгий путь под палящим солнцем. Дневной переход обещал быть жарким и утомительным.

— В этих шляпах мы выглядим как грибы верхом на лошадях, — заметил Санти. Кетона захихикала.

— Шляпы спасут нас от зноя, — урезонил его Инэль, — а на кого мы похожи в них, меня мало интересует. Почти день пути по степному пейзажу, потом тракт пойдет сквозь холмистую местность, где возможно нам посчастливится поймать тень.

Всадники двинулись в путь. Навстречу им по Таватскому тракту встречались крестьяне на повозках, груженных товарами, одинокие всадники и пеший люд.

Через несколько часов однообразного пейзажа бесконечной степи дорога начала петлять между крутыми холмами, усеянными небольшими кустарниками. Всадники остановились у низкорослого куста дикого миндаля, чтобы сделать привал и напоить лошадей. Элия прошлась вдоль дороги, разминая ноги. Деметрий и Инэль занялись лошадьми, а Кетона достала из седельных сумок фляги с водой.

Внезапно раздался вскрик, Элия ахнула и остолбенела, глядя на извивающуюся буровато-серую с черным брюхом змею. Титаны бросились к ней. Деметрий выбросил руку по направлению к змее, намереваясь испепелить ее. Санти перехватил руку Деметрия, догадавшись о его намерениях.

— Степная гадюка, — сказал Санти, что-то прошипел змее, и добавил, — она не тронет нас. Просто случайно оказалась на пути.

Элия вновь обрела дар речи, обошла змею и сказала:

— С детства не люблю змей.

Гадюка, избежавшая внезапной смерти, поспешила убраться подальше от титанов.

— Все в порядке? — спросил Деметрий Элию, подойдя к ней.

— Да. Сама не знаю, что меня так напугало, — ответила Элия, — могла бы просто сдуть ее с дороги.

Спустя некоторое время всадники продолжили путь на юго-запад и к позднему вечеру спустились к равнине, где лежали земли Тавата. Вдали виднелись очертания деревень и вскоре они увидели постоялый двор. Крепко сколоченный бревенчатый трактир с гостиницей и хозяйственные флигеля окружали заросли кизила и терна. У коновязи отдыхали лошади в основном тяжеловозы, поблизости стояли повозки и фургоны.

Всадники спешились и поспешили привязать лошадей и снять сумки с их натруженных спин. Над дверями трактира висела вывеска «Уютный кров», крыльцо подсвечивалось фонарями, из окон лил теплый свет. Титаны зашли в гостиную трактира, пространство которой было заполнено гостями и табачным дымом. Присутствующие в гостиной люди, иштары, фавны, нибелунги с интересом уставились на титанов. Хозяин трактира, шустрый поджарый мужчина средних лет, поспешил к новым гостям:

— Приветствую вас, чем прикажете служить, добрые господа!

— И вам добрый вечер, мы нуждаемся в горячем ужине и теплых постелях, еще необходимо напоить и накормить наших лошадей, — ответил Инэль, высыпая горсть серебряных монет на стол.

— С радостью исполню вашу просьбу, — засуетился трактирщик, — прошу за мной.

Он повел их между столами и лавками к большому столу в углу гостиной, сделал знак рукой и позвал помощника мальчишку. Тот не заставил себя ждать, быстро смахнул остатки трапезы со стола и постелил салфетки. Титаны присели на дубовые лавки.

— Рагу из кролика, сыр с приправами, лепешки с припеком. Из напитков подаем смородиновое пиво, крепкое вино из тростника и кизиловый узвар, — продиктовал меню трактирщик.

— Несите все, — ответил Инэль, полагая, что все заказанное будет съедено в мгновение ока.

— Говорят, у вас подают потрясающие ребрышки, — заметил Санти, вспомнив рекомендации Тарика.

— Так и есть, — ответит трактирщик, и извиняясь, добавил, — правда, свежую поставку мы ожидаем только завтра.

— Эх, — посетовал Санти, — рагу так рагу.

— Я пришлю мальчишку, он отнесет ваши вещи в холл перед комнатами, — произнес трактирщик, и пояснил, — у меня остались три комнаты с общим холлом. Если они вас не устроят, то могу отправить гонца узнать в постоялом дворе недалеко от «Уютного крова».

— Устроят, — ответил за всех Деметрий, он пристально посмотрел на трактирщика, — уверен там чисто и тепло.

— О, да, да… — залепетал трактирщик, — свежие простыни, тепло и сухо, лучшее пристанище путника на востоке Финии.

— Рагу вкусное, а смородиновое пиво я пробую впервые, — отметила Кетона, с осторожностью пригубив красноватый напиток, — с кислинкой.

— Пожалуй, соглашусь насчет рагу, — одобрительно сказала Элия, — пиво тоже неплохое.

Когда с трапезой было покончено, титаны прошли в комнаты: Деметрий и Элия в одну, Санти и Инэль в другую и Кетона в третью, самую маленькую.

— Надеюсь, ты не будешь оголяться как обычно, — спросила Элия, снимая сапоги и ложась на кровать в одежде.

— Кто-то должен отвлекать тебя от мрачных мыслей, и этот кто-то — твой муж, — Деметрий улыбнулся правым уголком рта, — я заметил, что тебе нравится смотреть на мой обнаженный торс.

— А если и так? — парировала Элия, закидывая руки за голову. Она подумала о том, что эта кривая улыбка придает Деметрию мальчишеской непосредственности и очарования.

— Я рад, и смею надеяться, что стану для тебя настоящим мужем, а не вынужденным супругом, — его черные глаза стали печальными.

— Скажи, у тебя было много женщин? — спросила Элия, желая перевести тему разговора, одновременно сгорая от любопытства.

— Только ты одна, — ответил Деметрий. Он улегся поудобнее на кровать рядом с Элией и посмотрел ей в глаза словно хищник.

— Лжец, — подтрунивала над ним Элия, не отводя взгляда.

— Я, можно сказать, чист как капля утренней росы, — продолжал Деметрий, — ты единственная.

— Всем красоткам так говорил? — не унималась Элия, улыбаясь во весь рот.

— Только тебе, больше никому, потому что было некому, — отозвался Деметрий, он протянул руку и стал поглаживать Элию по волосам, — спи, ранним утром мы должны уехать.

От него пахло сосновой смолой и миндалем. Элию убаюкивали его руки, скользящие по волосам, и она быстро провалилась в сон.

За завтраком трактирщик доложил титанам о том, что лошади напоены, накормлены, вычищены и готовы отправляться в путь.

— Еще я наполнил ваши сумки припасами: сыром, хлебом, яблоками и наполнил фляги водой, — добавил он.

Инэль щедро отблагодарил трактирщика, отсыпав ему на ладонь три золотые монеты. Тот рассыпался в благодарностях.

— Теперь следующий трактир в двух днях пути, — сказала Кетона, седлая лошадь, — сегодня придется заночевать под открытым небом.

Через четыре часа пути они остановились на отдых. Солнце еще не достигло зенита, но уже было довольно жарко. Путники перекусили хлебом и сыром и двинулись в путь.

Пейзаж местности постепенно менялся. Вдоль дороги возвышались холмы, покрытые травой и мелкими кустарниками. В сумерках они остановились на привал под низкорослыми кустами боярышника невдалеке от ручья. Ночь выдалась ясной и теплой, и уставшие путники быстро погрузились в сон, лежа на подстилках на мягкой траве.

Утром они позавтракали теми же припасами, что и вчера и двинулись дальше.

По дороге им повстречался торговец, направлявшийся на базар в Тавате. Его повозка была нагружена бочонками с яблочным пивом, купленным в долине Серан. Инэль купил у него бочонок пива и путники с удовольствием утолили жажду. Ехать дальше им стало намного веселее.

Их радовали встречные путники, зеленые холмы и орлы, парящие над трактом в поисках пропитания.

Глубокой ночью они достигли трактира «Лесной дом». Одноэтажное строение огораживал забор из частокола, украшенный разноцветными ленточками. Путники подъехали к воротам, Санти слез с лошади и постучал. Калитка в воротах отворилась и перед ними возник крупный огр, на его поясе болталась дубинка. Он осмотрел титанов с ног до головы, потоптался на месте и, буркнув что-то невнятное, отворил ворота для проезда.

Подъехав к трактиру, титаны привязали лошадей и зашли в трактир. Внутри было тепло и пахло хлебом. Под потолком висели фонари, на стенах красовались гобелены с пасторальными сюжетами, а лавки и столы были выполнены из светлых пород дерева. Гостей в гостиной не было. Их встретила одна миловидная толстушка.

— Доброй ночи, дорогие путники, меня зовут Ирек, я хозяйка трактира, что желаете ужин, ночлег?

— И то и другое, уважаемая Ирек — ответил Деметрий, кладя на лавку сумку.

— У меня остался фасолевый суп и пироги с картофелем, яйцом и яблоками. Еще есть хмельное пиво и крепкое вино.

Титаны переглянулись и Инэль с усмешкой ответил:

— Несите все.

— Хорошо, надеюсь, вас не напугал огр. Это Кармай, служит у меня стражником. Последнее время участились набеги степных кочевников, а хозяйка трактира, одинокая немолодая барышня — легкая добыча, — посетовала Ирек, расставляя тарелки на столе, — но теперь, Кармай пугает их одним видом.

— И как вы уговорили огра? — поддержал беседу Санти.

— Нашла его раненного в пролеске недалеко отсюда, притащила сюда, вылечила, когда он выздоровел, предложила работу. Он сразу согласился. Он добрый малый, спит днем на сене во флигеле, ухаживает за лошадями, ночью дежурит у ворот и забора, — не умолкала Ирек звонким как колокольчик голосом.

— И давно у вас водятся разбойники? — допытывался Санти.

— Да уж с прошлой осени охотятся на путников на тракте, грабят, иногда убивают, — печально ответила Ирек.

— Больше полугода. Почему правитель Ланар не отправил отряд на поимку негодяев? — снова спросил Санти.

— Правитель Ланар занят только собственной персоной, — посетовала Ирек, — так говорят.

— Ты такой болтун, — буркнул Деметрий, обращаясь к Санти, когда Ирек ушла.

— А что я? Я просто спросил, — обиделся тот.

Ирек вернулась с подносом, заставленным пирогами, глиняным котелком с супом, овощами и бутылями с пивом. От еды шел волшебный запах, мгновенно одурманивший титанов. Забыв про приличия, они набросились на еду словно дети.

— Наслаждайтесь, — захихикала Ирек.

— Фпафибо, — ответил с набитым ртом Санти. Остальные просто кивнули.

Когда они закончили, Ирек подошла к ним.

— Для таких знатных господ у меня комнат нет, но, надеюсь, вас устроит моя лучшая комната, которую я приготовила для вас.

— Комната? Она сказала комната? — переспросил Деметрий Кетону, когда они шли по коридору.

— Кажется, да, — ответила Кетона, тоже сомневаясь в том, что услышала верно.

Она привела их в большую комнату, где на полу в огромном количестве лежали мягкие маты и подушки, расшитые вручную цветными узорами. Посреди комнаты стояла ширма.

— Вы можете перегородить комнату, как вам будет угодно. Спать можно везде. Маты и подушки набиты гусиным пухом. В углу лежат покрывала для вас и кувшин с водой, — пояснила Ирек, взглянула на титанов.

— Спасибо, Ирек, превосходная комната, — похвалила ее Элия.

— И ужин, — добавила Кетона.

Ирек зарделась и, пожелав им добрых снов, ушла.

— Как же приятно лежать на пуховых перинах после ночи на земле, — растягиваясь на подушках, сказал Санти.

— Следующую ночь мы проведем на земле, если нам не попадется трактир или постоялый двор, — ответил Деметрий, — наслаждайся про запас. Он поправил одеяло на Элии и улегся рядом.

— Деметрий, тебе кто-нибудь говорил, что ты зануда? — спросил Санти.

— Нет, — отрезал Деметрий.

— Тогда знай, ты — зануда, — пояснил Санти.

— А ты инфантильный придурок, — ответил на выпад Деметрий.

— Вы еще подеритесь, — предложила Кетона и повернулась на бок, подложив ладони под щеку.

— Добрых снов, — закончил перепалку Деметрий.

Пытаясь заснуть, Элия вдохнула запах сосновой смолы, который напоминал ей о доме, и ее сердце сжалось. Она думала об учителе Тания, о соснах, о храме ветра, о родителях, которых больше нет. Она ворочалась с одного бока на другой, и, наконец, сон сморил ее.

Среди ночи послышался шум и рычание огра. Титаны вскочили на ноги и схватили клинки. Санти выглянул в окно.

— Огра осаждает отряд кочевников. Их четырнадцать. С ними пара гарпий!

— Поспешим, — ответил Деметрий.

— Не вздумай их сжечь, пока не выясним, что им нужно, — попросила Деметрия Элия.

Титаны быстро спустились на первый этаж, там, в панике бегая от одного окна к другому, причитала Ирек. Они выбежали во двор, где Огра атаковали пятеро кочевников, остальные ломились в двери трактира, подначиваемые криками гарпий. Титаны сняли засов с двери и вырвались наружу, стремительно вступив в бой. Точными ударами двоих на месте уложил Санти, Деметрий движениями, полными совершенства, перерезал горло еще трем. Кетона и Инэль пытались избавить огра от нападающих и срезали шестерых разбойников с огра, как плоды с дерева. Элия пригвоздила к воротам гарпий и троих кочевников. Отряхнувшись от пыли, Деметрий подошел к ней.

— Этих тварей сожги, — скомандовала Элия, указывая на гарпий. — А с этими мы еще побеседуем. Внезапно разбойники, задыхаясь, схватились за свои шеи, а гарпии вспыхнули словно сухие головешки, наполняя тишину ночи истошными криками.

— Я богиня ветра, а вы посмели напасть на наш ночлег. Я приказываю вам рассказать зачем, иначе вы позавидуете быстрой смерти своих приятелей, — грозно произнесла Элия, обращаясь к разбойникам, — говорите.

Она вернула им способность дышать. Упав на землю, как рыбы, выброшенные на берег, они пытаясь отдышаться. Один из них поднял голову, посмотрел на титанов и дрожащим голосом прохрипел:

— Простите нас, великие боги, за дерзость. Мы узнали от торговца вином, что по тракту в сторону Тавата едут богатые всадники, догадались, что вы остановитесь в «Лесном доме», дождались глубокой ночи и решили внезапно напасть. Зная, что вы титаны, не сунулись бы.

— Давно вы разбойничаете на тракте? — спросил его подошедший Инэль.

— Поди уж как второй год, — ответил кочевник и с мольбой добавил, — отпустите нас, обещаем, что не забудем дорогу сюда. Остальные два кочевника закивали.

— Сколько вас? И кто ваш главарь? — спросила Элия, острием кинжала приподняв подбородок разбойника.

— Главаря вы убили. Нас было четырнадцать и пара гарпий, — прохрипел он.

— Ты врешь, — настаивала Элия, — Деметрий, сожги правого.

Деметрий протянул руку к кочевнику и тот вспыхнул как мгновения ранее гарпии. Его вой был пронзительным, Элия сделала движение рукой и вой затих. За спиной титанов послышался шелест голосов. Постояльцы трактира проснулись от шума и вышли во двор, когда опасность уже миновала, живо обсуждая происходящее.

Изумленный кочевник оторвал взгляд от сожженного собрата и посмотрел на Элию, его руки дрожали.

— О, великая богиня ветра, умоляю тебя! — взмолился кочевник, — отпусти нас, обещаем, что забудем наше ремесло.

— Ты не ответил на вопрос, — холодно сказала Элия.

— Он и есть главарь, — ответил другой кочевник, успев намочить штаны, — нас четырнадцать, здесь он не соврал.

— Значит, мелкая банда, наводящая ужас на путников и хозяев постоялых дворов тракта, — заметила Элия, она повернулась к остальным титанам, стоявшим рядом, и спросила их, — что скажете?

— Этой змее мы отрубим голову, — отозвался Санти. Остальные кивнули, и Деметрий испепелил главаря.

Одинокий бандит-кочевник дрожал как лист на ветру, глядя на останки своего предводителя.

— Тебя мы оставим в живых, но ты понесешь наказание, — заявила Элия. Она повернулась к толпе, нашла глазами Ирек и позвала ее и, когда та подошла, продолжила, — ты поможешь этой достопочтенной хозяйке трактира залечить раны огра и будешь неукоснительно следовать ее приказам до конца своих дней. Будешь трудиться, и приносить пользу жителям и гостям Финии. Таков мой наказ. Если ослушаешься, сгоришь заживо. Принц огня нанесет на твои руки метки. Да будет так.

Кочевник, стоя на коленях и дрожа всем телом, коснулся лбом земли. Деметрий щелкнул пальцами и на руках кочевника зажглись два огненных кольца вокруг запястий, затем погасли и почернели, оставив тонкие черные линии. Затем он повернулся к Ирек и сказал:

— Отныне он твой.

Ирек в ответ только кивнула, ошарашенно глядя на титанов.

— Приберитесь тут, — сказала Кетона, проходя мимо толпы в таверну.

Утром все проснулись позднее запланированного часа. В гостиной таверны их ждал королевский завтрак. На накрытом для титанов столе стояли пироги и расстегаи, наливки, чаи, сыры и даже баранья нога. У стола стояла Ирек и ее помощники, когда титаны приблизились, она просияла:

— Прошу вас, — приглашая их, сказала она, — ваши лошади готовы к отъезду, но если пожелаете остаться, мы будем рады.

— Спасибо, Ирек, — ответили титаны почти хором и сели завтракать.

Провожать их вышли все работники и постояльцы таверны, они долго стояли на тракте, помахивая платочками удаляющимся путникам.

Некоторое время они двигались по дороге на запад, затем тракт повернул опять в юго-западном направлении Тавата. Они приближались к Ясным лесам. Ясными эти леса назывались из-за того, что были редкими, с множеством освещенных солнцем полян и лужаек.

Путники съехали с дороги и сделали привал на поляне в лесу.

— Пирожки с вишней, с яйцом и зеленью. Окорок, яблоки и сыр, — перечислила Кетона, доставая запасы из сумки, — прошу к столу, — сказала она, разложив все перечисленное на салфетке.

Инэль разложил рядом карту, титаны сели вокруг нее, с аппетитом уминая пирожки.

— К вечеру мы доберемся вот сюда, долина реки Эритен, — водя пальцем по карте, сказал Инэль, — найдем сухое место для ночлега на берегу. И потом останется день пути через холмы до Тавата.

— В Тавате зайдем поздороваться с Ланаром или сразу отправимся искать Тею? — спросил Санти, — какой план?

— Санти, мне иногда кажется, что у нас с тобой были разные учителя, или ты на уроках истории и страноведения считал ворон? — съехидничала Элия и продолжила, — правительница Эразии с мужем, принцем огня, и наследниками престола Океании, находясь в гостях в чужой стране, должны отдать дань почтения ее правителю. Мы путешествуем не инкогнито и не скрывали ни от кого, кто мы. Думаешь, во дворце Тавата еще не знают о нас?

— Ну, с учетом того, что они не заметили банду кочевников, бесчинствующих на тракте, все может быть, — парировал Санти, подмигнув сестре.

— Рисковать мы не будем, заедем и соблюдем формальности, — заявила Элия.

— Отец сказал мне, что Ланар в это время обитает в своем доме в Тенистых лесах, — напомнила Кетона, — но мы узнаем точно в Тавате. Далеко от Тавата до Тенистых лесов?

— Тенистые леса в трех днях пути к западу от Тавата на границе с Озерным краем, — глядя в карту, ответил Инэль, — полагаю, будет разумно, если из Тавата мы отправимся в Бамбуковый лес, к Тее. Оттуда уже в Тенистые леса, затем в Озерный край. Мы сможем нанести визит Ланару, если он в летнем доме, и еще через пару дней прибыть в Озерный край.

— Да, идет, — поддержал Деметрий. Элия и Кетона кивнули.

— В Тавате сменим лошадей, похоже, путь в Бамбуковый лес займет пять-шесть дней, — заметила Кетона, доедая пирожок с вишней, — причем пару дней по Южному тракту, затем нужно свернуть на юг, но потребуется взять провожатого. Или можем пойти вдоль русла реки Эритен, она течет в направлении Бамбукового леса.

— Вдоль реки, — решила Элия и посмотрела на остальных. Те кивнули, соглашаясь с ней.

Всадники вернулись на Южный тракт и двинулись в сторону долины реки Эритен. Несколько часов они ехали, беспечно болтая, но к наступлению сумерек, утомленные солнцем и однообразным пейзажем холмистой местности, перестали говорить и до берегов реки ехали молча. Трава становилась выше и гуще, доносилось стрекотня кузнечиков. Подернутая пеленой дымки, растянулась река. Они подъехали к берегу и бросились к воде. Титаны с наслаждением умывали лица. Закончив с водными процедурами, они достали припасы, быстро перекусили остатками щедрости Ирек, постелили коврики на ровной поляне и легли спать под звуки песен лягушек.

Ранним утром Элия проснулась со странным ощущением. Она открыла глаза и поняла, что чувства ее не подвели. Прямо перед ней стоял крылатый полунагой астар и беззастенчиво ее рассматривал. В его больших зеленых глазах плясали игривые огоньки, крылья были покрыты светло-коричневыми перьями, длинные каштановые волосы перетянуты шнурком. Из одежды на нем были облегающие бедра брюки.

— Что завело богиню ветра так далеко от дома? — голос у астара был приятным, отметила Элия.

— С кем имею честь? — протирая глаза, спросила Элия, она обернулась и увидела, что титаны все еще спят, — они очарованы тенью сновидений?

— Меня зовут Яким, я живу со своей многочисленной семьей неподалеку отсюда за холмами, в лесной чаще, — представился астар, — с утренней зарей я пролетал здесь и увидел спящих титанов. Сначала решил пленить тебя и взять в наложницы, потому и набросил тень сновидений на твоих друзей. Но потом заметил на твоих запястьях огонь, богиня ветра. Значит ты супруга того красавчика, — Яким указал взглядом на спящего Деметрия, — я утратил интерес к тебе как к наложнице, но мне захотелось поболтать с тобой.

— Как мило с твоей стороны, — ответила Элия. Услышанное позабавило ее, — и ты не боишься моего гнева?

— Я же не причинил вреда тебе и твоим друзьям, — возразил Яким, мечтательно глядя на титанов.

— Но намерения у тебя были коварные, — Элия вскинула брови.

— Разве за намерения можно наказать? — спросил Яким, мягко улыбаясь. Очевидно, он пытается очаровать меня, подумала Элия и сказала:

— Уж точно надо пресекать. Ты дашь мне свое перо, потом разбудишь моих друзей. Думаю, справедливая цена за твои намерения.

— Жестокая богиня, — ухмыльнулся Яким, но выдернул перо из своего крыла и протянул ей.

— Прощай, богиня ветра, — он взмахнул крыльями и оторвался от земли.

— А разбудить моих друзей? — сердито воскликнула Элия.

— У тебя есть перо, разбудишь сама, — удаляясь, прокричал Яким, — я опасаюсь твоего огненного мужа.

— Трус! — ответила Элия ему на прощание, но он вряд ли услышал ее.

Она подошла к Деметрию и коснулась пером его лба. Тот продолжал спать. Так, подумала Элия, одно касание пера астара — усыпляет, но не будит. Может попробовать дважды, и она коснулась пером лба Деметрия еще раз. Тот нахмурил брови и открыл глаза.

— Решила поиграть? — улыбнулся Деметрий, увидев Элию, сидящую у его головы с пером в руках.

— Именно, — и коснулась пером лба Деметрия еще раз, отчего тот мгновенно заснул. Отличная штука, пригодится, подумала Элия и вслух сказала:

— Довольно баловства, — провела пером дважды и Деметрий открыл глаза, взгляд его был суровым.

— Откуда у тебя перо астара? — спросил Деметрий, поднимаясь с земли.

— Яким дал, — лукаво ответила Элия, подходя к Инэлю, — подожди, я разбужу остальных и расскажу сразу всем.

За завтраком Элия рассказала титанам о встрече с астаром. Деметрий был в бешенстве, но старался держать себя в руках.

— Я поотрываю ему все перья, медленно выдергивая каждое перышко, — процедил сквозь зубы Деметрий, — как этому недоумку в голову пришло украсть богиню и сделать ее своей наложницей, продолжал возмущаться он.

— Астары возносят в культ плотские утехи и не делают различия между астарами, людьми, ведьмами, титанами, фавнами, наядами, дриадами и так далее, — заметил всезнающий Инэль, — пожалуй, исключение они делают для нибелунгов, огров и остальных, чей вид не отвечает эстетическим вкусам астаров.

— Вознеси благодарение мудрости Мориэль, — добавила Кетона, обращаясь к Элии, — ее совет, которому ты и Деметрий благоразумно последовали, спас тебя от участи стать новой игрушкой астара.

— Я всегда следую советам мудрейшей из живущих, — ответила Элия, положив руку на плечо Кетоне.

— Мы бы раньше разнесли в пух и прах его обитель, чем он прикоснулся бы к Элии, — грозно произнес Санти.

— Пока бы мы проснулись и отыскали ее, она уже танцевала бы голая перед этим Якимом, напоенная зельем страсти, — заметила Кетона, затем добавила, — но все обошлось, слава Мориэль.

Санти и Деметрий сидели, нахохлившись в бессильной ярости, и были похожи на обиженных мальчишек.

— В любом случае, ты права, Кетона, все обошлось, — согласилась Элия, — и у нас есть перо астара.

Позавтракав и собравшись, они оседлали коней и двинулись в путь.

— Если поспешим, то будем в Тавате к обеду, — заметил Инэль, — так что, предлагаю пришпорить лошадей.

Всадники выехали на пыльную тропу и поехали быстрее. По обеим сторонам дороги тянулись холмы и равнины, укрытые редкой травой. Изредка встречались кусты и мелкие деревья. На горизонте образовались тучи, скрывая солнце, в воздухе запахло дождем.

— Неужели на нас прольется благословенный дождь? — с надеждой в голосе произнес Инэль, вытирая пот с лица.

— Да, но будет кратковременным, — отметила Кетона, глядя в небо прищуренными глазами.

Через некоторое время всадников начал поливать теплый летний дождь, но, как и предположила Кетона, прошел быстро, оставив не прохладу, а душный теплый воздух после себя.

Подъезжая к Тавату, титаны были мокрыми от дождя и пота. Город встретил их приветливыми лицами прохожих и утомленными стражниками у ворот, окружавших город. Последним, похоже, было наплевать на всех, кто пересекал границу города. Один лениво чистил ногти изогнутым кинжалом, а другой с интересом рассматривал жука, который отчаянно пытался перевернуться со спины на ножки. Повозки, груженые товаром и поклажей, вереницей заезжали и выезжали из города.

Дома и строения в Тавате были, как и в Велене, построены из белого известняка. Тават выгодно отличался обилием зелени и цветов на улицах. Горшки с цветами висели на окнах, стояли у входа в каждый дом. Булыжные дороги были чистыми и многолюдными. Титаны шли пешком, ведя лошадей за поводья и озираясь по сторонам.

— Холодное пиво! — кричал зазывала из лавки.

— Креветки и устрицы, мидии и лангустины! Утром плавали в море, сейчас на столе! — Кричал другой из таверны.

— Вересковый мед из Озерного края! — верещал мальчишка у входа в лавку сладостей.

— Только у нас лучшие рифнейские ковры! Только сегодня гобеленовая подушка в подарок! — орала толстая торговка коврами из окна своей лавки.

— Все бы отдал за глоток холодного пива! — воскликнул Санти. Остальные были готовы с ним согласиться. Инэль остановился у лавки старьевщика, перебросился с ним парой фраз, и, вернувшись к титанам сказал:

— Если повернуть направо за лавкой цветочника улица ведет к трактиру, где мы можем оставить лошадей и взять новых. Выпить холодного пива и поесть.

Титаны облегченно вздохнули, радуясь, что им не придется бродить по городу еще полдня.

— Переночуем здесь, есть три комнаты, — отхлебнув холодного пива, сказал Инэль.

— Что еще выяснил? — спросила Элия, ставя второй пустой бокал из-под пива на стол.

— Ланар в летнем доме. Похоже, мы как раз попадем на праздник хмельного пива. В Финии отмечают его несколько дней с большим размахом, начиная со дня солнечного солнцестояния, — ответил он.

— Инэль, откуда ты все это знаешь? Книжный червь или собиратель сказаний? — спросил Санти, искренне восхищаясь Инэлем.

— Инэль интересуется не только красавицами и развлечениями, — подтрунивала над Санти Элия, — и да, он книгочей. Помню, когда Инэль был в Эвре последний раз, не вылезал из библиотек замка и Подгорья. Мы его не могли найти. Ты что, не помнишь, Санти?

— Наверно, я был занят, — спрятав глаза, ответил Санти.

— Ага, занят парочкой дочерей Игнатия Третьего, — захихикала Кетона.

Инэль и Элия засмеялись. Деметрий делал вид, что рассматривает картину, висящую у окна.

Уже стемнело, с улицы в открытые двери таверны проникла долгожданная прохлада.

— Прогуляемся? Посмотрим город, — спросил Санти друзей.

— Заодно выясним, есть ли вдоль реки дорога, постоялые дворы или хотя бы дома, где мы могли бы остановиться на ночлег, — предложил Инэль.

— Я с вами, — весело откликнулась Кетона, — с удовольствием разомну ноги. Элия, Деметрий, пойдете?

— Как она решит, — кивнув на Элию, мрачно ответил Деметрий, злость на астара все еще горела в нем.

— Я, пожалуй, схожу в мыльную. Хозяин таверны клялся, что она лучшая в городе. Вот и проверю, — предвкушая расслабляющие процедуры, лениво ответила Элия.

— Отличная идея, только я пойду с тобой, — внезапно вдохновившись, заявил Деметрий, — я знаю около тридцати видов массажа.

— А ты полон сюрпризов, принц огня! — воскликнула Кетона и подмигнула Элии.

— Ну, — немного смутившись, ответил Деметрий, — я не все время воюю и навожу порядки в Эразии.

Элия сбросила на пол простыню и спустилась в купальню. Горячая вода с миндальной пеной пахла восхитительно. Она прислонилась спиной к бортику купальни и, закрыв глаза, погрузилась по воду до подбородка. Гладкая мраморная поверхность бортика купальни приятно холодила затылок. Элия расслабила мышцы и, поймав себя на мысли, что может заснуть, заставила себя открыть глаза. Напротив, стоял обнаженный Деметрий, его простыня уже лежала на полу. У Элии перехватило дыхание, она старалась не смотреть на его тело и, не придумав ничего лучше, просто закрыла глаза.

— Кажется, миндаль? — спросил Деметрий, он уже сидел в купальне напротив Элии, вода и пена скрывали его наготу. Элия сделала глубокий вдох и, стараясь выдохнуть как можно тише, сказала:

— Да, я попросила сделать с миндалем. Если хочешь, попросим добавить другие ароматы.

В этот момент в купальню зашла молодая девушка с подносом. На борт купальни рядом с Элией она поставила ароматный чай с лепестками роз, и посмотрела на Деметрия. Тот покачал головой.

Как только девушка ушла, он передвинулся поближе к Элии и нашел под водой ее ступни. Нежными движениями он принялся массировать пальцы, разминать ступни, поглаживать щиколотки. Элия сдерживала себя, чтобы не застонать. Когда он закончил и отпустил ее ноги, Элия все еще продолжала сидеть, запрокинув голову на бортик купальни, с закрытыми глазами и открытым ртом. Она медленно открыла глаза и увидела самодовольную физиономию Деметрия.

— Чаю? — спросил он и улыбнулся во весь рот.

Элия проглотила слюну и ответила:

— Да, пожалуй.

Она выпила чаю, и, собравшись с духом, поднялась из купальни. Затем, подняв простыню с пола, она повернулась к Деметрию, давая ему разглядеть свое обнаженное тело, сказала:

— Я жду тебя в соседней комнате, надеюсь, ты продемонстрируешь мне свои умения в массаже.

Пораженный Деметрий некоторое время продолжал сидеть в купальне, пытаясь осмыслить увиденное и услышанное. Он вышел из купальни, обернул простыню вокруг пояса и направился комнату, где его уже ждала Элия. Она лежала на животе, на мраморном столе, укрытом простынями. Рядом стоял невысокий комод, на нем Деметрий нашел масла в стеклянных бутылочках и изящных флакончиках.

— Опять миндаль? Или, — он прочитал надписи на бутылочках, — каритэ, оливковое, кокосовое, авокадо, аргановое, масло…

— Миндаль, — прервала его Элия, — приступай.

— Как прикажешь, моя госпожа, — Деметрий лукаво улыбнулся, откупорил бутылочку с миндальным маслом и щедро полил спину Элии.

Часом позже Элия решила, что она умерла и вновь воскресла. Такого блаженного состояния тела она не припоминала. Получаемое удовольствие нарушала лишь слюна, настойчиво пытающаяся вытечь из ее рта. Закончив массаж, Деметрий накрыл ее простыней и вышел из комнаты. Вскоре он вернулся с чашкой свежего чая и поставил рядом с бутылочками с массажными маслами.

— Я принес тебе чай. Если не можешь идти, я отнесу тебя наверх.

Элия с трудом оторвала свое тело от стола и присела. Забыв о наготе, она взяла чашку и жадно принялась пить. Подняв глаза, она обнаружила, что Деметрий нескромно разглядывает ее грудь.

— Бесстыжий, — произнесла Элия и покраснела. Она подумала о том, что все же ей нравится, как он смотрит на нее, и мурашки побежали по ее коже.

— Искусительница, — ответил Деметрий, подмигнув ей. Брови Элии поползли вверх:

— Я? Богиня ветра сама скромность и благочестие. Ты мой муж, так что формально я не нарушаю высокие моральные устои огненного принца.

— Формально нет, но пытаешься меня соблазнить, — ответил Деметрий, приподняв бровь.

— Может и пытаюсь соблазнить непобедимого и неприступного принца, — засмеялась Элия, затем добавила, — ты доставил мне невообразимое удовольствие, в ответ я тоже хочу тебя отблагодарить, что бы ты хотел?

— Если ты просто меня поцелуешь, я буду рад, — в его глазах горел огонь.

Элия спрыгнула со стола, подошла к Деметрию и нежно поцеловала его губы. Один раз, второй. Она почувствовала жар, растекающийся по телу, ее начал бить озноб. Деметрий привлек ее и прижал к своей груди, настойчиво продолжая ее поцелуй.

— О, прошу прощения, — в комнату зашла девушка, которая приносила чай, в руках у нее были белоснежные халаты для Элии и Деметрия, — я думала, вы уже закончили массаж.

Раздосадованный внезапным появлением девушки, Деметрий с трудом отстранился от Элии и произнес:

— Да, спасибо, мы уже закончили.

Лежа в своей постели, Элия думала о Деметрии, ее губы горели его поцелуем. Мысли о нем вызывали легкий озноб. Она погладила языки пламени на запястьях. Я влюбилась, подумала Элия, и закрыла глаза.

Утром после плотного завтрака они забрали лошадей и посетили несколько лавок, чтобы пополнить припасы. Когда все сумки и одеяла были уложены и привязаны к лошадям, титаны двинулись в путь. Выйдя из города в направлении долины реки Эритен, они оседлали лошадей и поскакали рысью.

Добравшись до долины, они спустились по оврагу к берегу, где лошади пошли шагом. Двигаясь вдоль реки, Кетона и Санти наперебой рассказывали о проведенном в Тавате вечере.

— Санти попал во все цели в тире на улице развлечений и выиграл оловянный кубок охотника, а еще поднял сотню раз буйвола. Но за это приз ему не дали, потому что поняли, что он титан, — рассказывала Кетона, смеясь, — потом мы пошли в самую знаменитую в городе таверну. Инэль, как обычно, начал выяснять у хозяина и некоторых гостей про дорогу вдоль реки, постоялые дворы и прочее.

— Между прочим, я выяснил много интересного. Теперь я знаю, где нам остановиться на ночлег, и какие опасности могут нас подстерегать, — важно заметил Инэль, — пока эти двое, — она кивнул головой в сторону Санти и Кетоны, — развлекались, как малые дети.

— В таверне играла потрясающая музыка, поэтому, когда мы выпили на спор два кувшина вина, отправились танцевать. А потом Кетона спела для всех, — доложил Санти, внезапно покраснев.

— Ты пела? — переспросила изумленная Элия, — вот это да, не знала, что ты поешь!

— Изумительно поет, но редко, — с гордостью добавил Инэль, Кетона покачала головой, — не скромничай, сестра.

— Я пою не для всех, — скромно ответила Кетона и вздернула подбородок.

— Спой нам, — нарочито жалобно попросила Элия, — прошу, сестричка.

— Ну, не знаю, — застеснявшись, ответила Кетона, — я, верно, не в голосе сейчас.

— Пожалуйста, — взмолился Санти, сложив руки.

И Кетона запела. Ее голос был нежным и одновременно сильным.

Били волны морские о его берега,

Скальный остров как клык, был не весел,

Но однажды сирену на камни его

Море вынесло, он и не грезил.

Пробудившись от сна и поняв, где она

Пришла в ужас, заплакала горько

Море слезы прощало немало веков,

Чудо сможет спасти ее только.

Вдруг запела сирена в густой темноте,

Прерываема ветром, волн шумом.

Услыхав ее песнь, дрогнул камень во тьме,

потеплел нрав скальный, угрюмый.

Утром ранним бежизненный камень расцвел

Сотней тысяч колючих бутонов,

То был дар ее голосу преподнесен

Скальным островом с мрачным поклоном.

Лишь утихли шторма, ее сестры нашли

И забрали от скал одиноких,

Розы разом поникли на острове том,

Скалы стали острее иголок.

Спустя время сирена к нему приплыла

И запела вновь песню былую,

Нежно гладя рукой камни мрачной скалы,

Прошептала — тебя лишь люблю я.

Как возможна любовь между камнем и девой,

Глупо спросит меня обыватель.

Я отвечу, что видела свет,

Им влюбленные мир озаряют.

Притихшие титаны, казалось, не могли подобрать слов, чтобы выразить свое изумление и восхищение. Элия украдкой смахнула слезу. Тишину нарушил Санти:

— Это было восхитительно! Вчера ты пела не эту печальную песню.

— Настроение было другое, — ответила Кетона, посмотрев на реку, — вода наполняет мою душу сильными чувствами.

Какое-то время они ехали в молчании, погрузившись в свои мысли. Элия повернулась к Санти и сказала:

— Санти, ты, как постоянный посетитель трактиров, знаешь много песен. Спой, в самом деле, что-то веселое, разбавь грусть.

— Пожалуйста, веселое и похабное? — спросил он, напрягая память.

— Да все равно, пой уже, трактирный завсегдатай, — подначил его Деметрий.

— Ну, держитесь, — пообещал Санти и запел самые похабные песенки, какие только вспомнил.

Когда солнце начало клониться к закату, титаны решили сделать привал.

— Довольно ровное место и трава густая, — указал Инэль на небольшую поляну, — может быть, переночуем здесь? А завтра ранним утром отправимся дальше.

Остальные ответили согласием и стали готовить место не только для ужина, но и для сна.

Ночь была ясной и тысячи звезд светили ярко над их головами. От реки поднимался густой туман, убаюкивая уставших путников. В зарослях осоки на краю берега запели лягушки.

С первыми лучами солнца путники продолжили свое путешествие. Каждую ночь они останавливались на ночлег под открытым небом. По пути им встречались лишь одинокие крестьянские домики и крестьяне, работающие на своих наделах.

На пятый день пути ландшафт местности начал меняться. На заросших травой холмах и равнинах стали появляться кустарники и деревья, предвестники леса. Воздух становился все более влажным. Путники поднялись на вершину высокого холма и увидели далеко на юге за холмами очертания густого леса.

— Вот и искомый нами лес, — произнес Инэль, — один-два дня пути. Предположительно вон за теми холмами деревушка Калента, — он показал рукой направление, — к вечеру как раз доберемся.

— Из припасов остались вяленое мясо, немного зачерствевший хлеб, подсохший сыр и на десерт, вишневая пастила, — объявила Кетона, выкладывая остатки еды на салфетку, — будем надеяться, что вечером поужинаем горячей пищей.

— Я бы не отказался от душистого мыла и теплой ванны, или бочки, — принюхиваясь к себе, сказал Санти.

— О, да, — поддержала Кетона, — мне тоже кажется, что я пахну как суслик.

— Откуда ты знаешь, как пахнет суслик? — спросил ее Инэль, и посмотрел на нее, подняв одну бровь, — не припоминаю, чтобы ты нюхала сусликов. Может, ты имела в виду скунса?

— Да, именно его и имела в виду, скунса, — подтвердила Кетона.

— Если тебе станет легче, то до скунса тебе еще далеко, — приободрил ее Санти.

— А моя кожа все еще пахнет миндальным маслом, — заявила Элия, — рекомендую.

— Кто-нибудь из вас видел дриад? — желая сменить тему запахов, спросил Инэль.

Кетона и Санти покачали головами, а Элия ответила:

— Нет, но я читала о них. Правда, сведения в различных источниках очень противоречивые.

Инэль кивнул, соглашаясь с Элией.

— Я видел однажды, — авторитетно заявил Деметрий, — она уродливые и дикие, кожа покрыта корой, а на голове рога, как у коз.

Титаны уставились на него в недоумении.

— Да, шучу я, — расхохотался Деметрий, — видели бы вы свои лица.

— Огненный принц умеет шутить, — ухмыльнулся Санти, — кто бы мог подумать?

— Так видел, или это тоже шутка? — спросила Элия.

— Видел. Лет, эдак, пятьдесят назад. — Ответил Деметрий, покручивая в руках травинку.

— Расскажи нам, как и где, — попросила Кетона, оживляясь.

— Я с отрядом отправился на Южный тракт, на тот участок, что проходит по Эразийской провинции Рифнея, — начал свой рассказ Деметрий, — разведка докладывала, что там орудуют банды разбойников. Часть из них мы нашли и уничтожили, но нескольким удалось скрыться. Мы начали преследовать их и настигли у края Бамбукового леса. Когда покончили с ними, разбили невдалеке лагерь в тени леса, утром собирались уйти. На следующий день я проснулся от прикосновения, открыл глаза и увидел лесную нимфу, склонившуюся надо мной. На голове венок из зеленых веток, в платье из мешковины. Сказала мне, что финийские дриады благодарны за избавление от разбойников, оказывается, они совершали набеги и на местные деревни. Но отряду нужно покинуть священный лес. Я заверил ее, что не планировал задерживаться, и она ушла. Это все.

— Дриады живут не только в Финии? — спросила Кетона.

— Говорят, что они обитают в лесах Ксандрии и когда-то жили в Мимории, до того, как та стала болотом, — ответил Инэль.

— Только в Ксандрии их никто не видел, — добавила Элия, — если они там живут, то не хотят быть обнаруженными. Ходили легенды, что они забирают к себе одиноких мужчин, путников, забравшихся далеко в лесные чащи. Я думаю, это мифы, хотя, учитывая их природу, ясно, что дровосеки им не по нраву.

— Да, — согласился Деметрий, — сколько себя помню, не слышал, чтобы ксандрийцы жаловались на пропажи мужчин, даже дровосеков.

— Священный лес, — повторил Инэль, задумавшись, — что это значит? Что для дриад это священный лес или она имела в виду, что само место священно?

— Ты про слова Мориэль о том, что на континенте немало мест подобных храму ветра? — спросила Элия, догадываясь, о чем думал Инэль.

— Именно! — Подтвердил Инэль, — может статься, что Бамбуковый лес, священный лес — место, где сила титанов ничтожна.

Титаны сидели на земле вокруг салфетки, на которой лежали остатки припасов, и выглядели обеспокоенными. Санти нервно схватил вишневую пастилу и стал сердито ее жевать. Кетона потянулась за кусочком засохшего сыра. Молчание прервал Деметрий, он надкусил травинку, и, глядя в сторону леса, произнес:

— Думаю, не стоит переживать из-за этого. В конце концов, мы все обученные воины, и умеем постоять за себя и близких без помощи божественных сил.

Элия задержала взгляд на красивом профиле принца огня, и добавила:

— Верно, оружием мы располагаем. И потом, с чего мы взяли, что дриады попытаются нас убить? Мы же идем с миром.

— Легенды описывают дриад как не самых дружелюбных существ нашего мира, — возразил Инэль.

— Тогда врожденная дипломатия Инэля и наши боевые качества будут нашими помощниками, — заявила Кетона, — мне вот интересно, что забыла во владениях дриад Тея?

— Рассказывал же, — раздраженно ответил Инэль, — говорят, она затворница, маг крови. Священный лес наиболее скрытое место в Финии, а под защитой дриад, она в безопасности.

— Тогда, что заставит ее покинуть это дивное место? — Саркастично спросила Кетона брата.

— Санти уверял нас, что Тея не устоит перед ним, — напомнил Деметрий с лукавой ухмылкой на лице.

Санти посмотрел на Деметрия и оскалился.

— Если не захочет идти с нами, значит, отправимся без нее, — ответила Элия, — как будто у меня есть выбор.

— Мы постараемся, — Инэль обвел взглядом титанов, — убедить ее. Те кивнули.

Спустя час всадники спустились с холма и продолжили путь на юг к деревушке Калента. Вечерело, когда они выбрались на дорогу, ведущую в деревню. Листья деревьев шумели, теплый ветер колыхал их ветви. Деревня погрузилась в сумерки, когда титаны подъехали к постоялому двору, провожаемые любопытными взглядами из окон соседних домов.

Хозяйка двора, невысокая стройная ведьма в простом черном платье направилась к ним, как только они вошли. Ее черные косы были закреплены вокруг головы и образовывали подобие короны, на руках были перчатки, скрывавшие черные пальцы, обычные для ведьм. Она задержала взгляд на Элии, затем будто очнувшись, посмотрела на остальных.

— Добро пожаловать, в мой очаг! Я хозяйка постоялого двора, меня зовут Талита, — представилась она, — чем могу служить уважаемым титанам?

— И вам добра, нам нужны комнаты на одну ночь и ужин, — ответил Инэль. Он уже привык быть распорядителе в их маленьком отряде.

— Располагайтесь, — сказала Талита, указав на большой стол, — я принесу вам ужин. Есть острый рисовый суп, ягнятина с перцем, лапша, крепкое вино и черничный сок.

— Я буду все перечисленное, — первым ответил Деметрий. То же заказали Санти и Инэль. Кетона и Элия остановились на ягнятине и напитках.

— Надеюсь, эта ведьма не добавляет в еду какие-нибудь зелья, — пробуя суп, заметил Санти. Его лицо внезапно исказилось и покраснело, он схватил стакан с напитком и опустошил его, отчего он покраснел еще больше. Вместо сока, Санти запил острый суп крепким вином.

Титаны расхохотались. Кетона, пытаясь подавить смех, протянула Санти чашу с черничным соком.

— Похоже, зелье есть, называется острый перец, — сказал Инэль, посмеиваясь.

— У меня горло горит, — отдышавшись, прохрипел Санти и забрал чашки с соком у Инэля и Элии, — я не буду это есть.

— Сейчас пройдет, детка, дыши носом, — тоном родителя произнесла Элия и погладила его по спине.

— Думаю, ягнятину тебе есть не стоит, — отметил Деметрий. Он уже съел свой суп и приступил к ягненку, — она тоже острая.

— Лапша хотя бы не огненная? — жалобно спросил Санти, хмелея.

Кетона пододвинула к себе миску с лапшой и зацепила вилкой длинную плоскую ленту рисовой лапши. Оценив лапшу на вкус, она сказала:

— Вполне. Перца почти нет, ешь, — она передвинула миску поближе к Санти. Тот облегченно вздохнул и начал есть. Титаны сдерживали себя, чтобы вновь не рассмеяться.

Когда они закончили с трапезой, Талита подошла к их столу. Собирая со стола посуду, она спросила:

— Сколько комнат вам нужно? У меня всего пять комнат, одна занята гостем, — пояснила она.

— Возьмем все четыре, — ответил Инэль, и добавил, — хотя бы отдохну от храпа Санти. Вы не против? — Спросил он титанов. Те согласились.

Гостевые комнаты постоялого двора выглядели скромными, но уютными. Кровать была застелена белоснежными простынями с цветочной вышивкой. На комоде Элия обнаружила чистые полотенца, мыло и кувшин с водой. В комнату вошел Деметрий и сообщил, что у Талиты есть бочки и для них уже греется вода. Элии захотелось обнять его, но она лишь поблагодарила его.

— Бочек только две, поэтому сначала ты и Кетона, затем я и Инэль. Санти уже храпит у себя. Для него Талита согреет воду утром, — сказал он.

Элия и Кетона сидели в бочках, наполненных горячей водой, и вдыхали запах можжевельника. Кетона нырнула с головой и через минуту появилась над водой, ее лицо выражало блаженство. Она отбросила назад мокрые волосы и спросила Элию, которая смотрела застывшим взглядом в потолок:

— Не думала, что Деметрий окажется такой заботливой наседкой.

— Да, он всегда производил другое впечатление, — отозвалась Элия, и нырнула в воду. Когда ее голова появилась из воды, Кетона спросила опять:

— Ну, а ты?

— Что, я? — плутовато улыбнувшись, спросила Элия.

— Ты испытываешь к нему чувства? — настойчиво задала новый вопрос Кетона, — ты влюблена, он тебе нравится, ты не разобралась в своих чувствах к нему, ты испытываешь к нему теплые чувства или вообще не испытываешь?

— Думаю, первое, — глаза Элии заискрились озорством.

— Правда? — Кетона округлила глаза, — и когда ты это поняла?

— Ты знаешь, что задаешь слишком много вопросов? — спросила Элия и скорчила рожицу.

— Знаю. Так, когда же? — продолжала настаивать Кетона и брызнула водой в Элию.

— Я начала подозревать в себе растущее чувство со дня свадьбы, а уверилась в нем в Тавате, когда поцеловала его в мыльной, — закатив глаза, ответила Элия, и закрыла ладонями лицо.

— Ты поцеловала его? В мыльной? Что вы там вообще делали? — засыпала вопросами Кетона.

— О, боги! Ладно, по порядку: мы пошли в мыльную, отдохнули в купальне, потом он сделал мне массаж с миндальным маслом, помнишь я говорила, — сказала Элия и Кетона кивнула, — потом спросила, как я могу его отблагодарить. Он предложил его поцеловать, и я это сделала. Но нас прервала девица, принесшая халаты.

Кетона выругалась.

— Потом мы пошли спать и все, — закончила рассказ Элия.

— И как это было? — Кетона вцепилась в края бочки, с любопытством ожидая ответ.

— Ммм… это было потрясающе, — вспоминая поцелуй, Элия ощутила озноб, — если бы не эта девица, то я бы не устояла под его чарами. Может быть, я просто ищу в нем спасение от горьких мыслей и чувств.

Кетона немного подумала и сказала:

— Деметрий невероятно красив и харизматичен, всегда был. Помню, когда увидела его впервые, была очарована. Но огонь и вода не могут сойтись, полюбить его я бы не смогла, а он не смог бы меня. А вот без воздуха огню не выжить.

— Философ Кетона Океанийская, — Элия улыбнулась и брызнула водой в Кетону в ответ.

— Может, это просто влечение? Или спасение, как ты говоришь, или настоящая любовь, — предположила Кетона, — проверить можно только одним способом.

— Каким? — Нарочито удивленно спросила Элия.

— Время покажет, — ответила Кетона, ныряя в воду.

— Точно философ, — сказала Элия в пустоту и последовала примеру Кетоны, нырнув в воду.

Когда Деметрий, на ходу вытирая полотенцем мокрые волосы, вернулся в их с Элией комнату, она уже спала, растянувшись поперек кровати. Он осторожно прилег рядом, стараясь не разбудить ее, прикрыл одеялом плечи, откинув волосы с лица, и прошептал:

— Как ты прекрасна, любовь моя.

Как только солнце первыми лучами коснулось лица Элии, пробившись через занавешенные окна, она проснулась и потянулась на кровати. Ее нога уткнулась во что-то мягкое, но твердое.

— Ой, — произнесла она. Оказалось, что Деметрий спал на краю кровати, левая рука свисала и касалась пола. Деметрий открыл глаза и спросил:

— Хорошо ли тебе спалось, моя королева?

— Прости, ты что всю ночь проспал на краю?

— Не хотел тебя будить, — ответил он, и сел на кровати, разминая затекшие мышцы. Его иссиня-черные волосы блестели в лучах солнца. Элия коснулась руки Деметрия, погладила его плечо. Когда он повернулся к ней, она обхватила руками его лицо и поцеловала в губы. Он ответил на ее поцелуй и зарылся руками в ее волосах, затем мягко отстранился от нее и, тяжело дыша, сказал:

— Я желаю тебя с первой секунды с тех пор, как увидел тебя в Нестаре, но я хочу, чтобы наш первый раз был в более достойном месте, чем ведьмин постоялый двор на краю цивилизации.

Элия кивнула и вновь поцеловала его. Спустя несколько минут в дверь постучали, послышался голос Инэля, зовущего их на завтрак. Супруги с трудом оторвались друг от друга и начали собираться.

— Вы едете к морю или в сторону Бамбукового леса? — спросила Инэля Талита, когда он передал ей мешочек с монетами.

— В сторону леса, — ответил Инэль, присматриваясь к ведьме.

— Бамбуковый лес в нескольких часах пути отсюда, — сказала Талита, — если проследуете по тропинке прямо через эти холмы. Инэль кивнул, и они вместе с Талитой вышли из двора, где Инэля ждали титаны, сидя на лошадях.

— Спасибо вам, за теплый прием, — сказала Элия на прощание и махнула ей рукой. Талита еще долго стояла на крыльце, наблюдая, как они удаляются.

Они последовали совету Талиты и поехали по тропинке, ведущей в лес. Узкая дорожка пересекала холм, и дальше вела через поля, засеянные сахарным тростником, затем свернула вправо мимо лугов душистого горошка. Впереди виднелся Бамбуковый лес, тропинка терялась в лесной чаще.

— Будем ехать по тропинке в надежде, что она приведет нас к дриадам? — спросила Кетона, заезжая в густой лес.

— А у тебя есть другое предложение? — вопросом на вопрос ответил Инэль, прищурив глаза.

— Просто спросила, подумала, может быть, Талита дала подсказку, — пожала плечами Кетона.

— Я не распространялся о цели нашего визита в священный лес, — пояснил Инэль, — потому подсказок не получал.

— Зануда, — сказала ему Кетона и показала язык.

— И горжусь этим, — вскинув подбородок, ответил Инэль.

— Высокомерный зануда, — парировала Кетона.

— Кончайте свою перепалку, — нахмурилась Элия, затем добавила ласково, — ничего не меняется с тех пор, как мы были детьми.

— У меня такое чувство, что за нами следят, — заметил Санти, озираясь по сторонам.

— Прекрасно, значит, нас уже встречают, — ответил ему Деметрий, приглядываясь к деревьям.

Элия взмахнула рукой, потом попробовала еще раз. Ничего не произошло.

— Моя магия здесь бессильна, — с грустью заключила она.

Деметрий попробовал вызвать огонь, раскрыв ладонь. Кетона и Инэль попытались притянуть влажные капли с листьев. Санти вытянул руку, желая поднять мелкий камушек с земли. Результат был тот же, что и у Элии.

Они ехали некоторое время по тропинке, и вдруг поднялся ветер, стволы бамбука запели глубоким гулом. Листва зашелестела, вторя ветру. Звуки леса действовали угнетающе, Элия поежилась.

Внезапно на тропинке, преграждая им путь, появились дриады. Они были босые, одетые в короткие туники из мешковины, их головы венчали венки из веток.

— Зачем титаны явились в священный лес? — спросила дриада, что была посередине.

— Мы ищем Тею-целительницу и ключ, — спокойно ответила Элия.

— Зачем? — спросила та же дриада. Элия решила, что она главная в этой троице.

— Зачем что? Зачем ищем Тею или зачем нам ключ? — переспросила Элия, ее начинала раздражать манера общения дриад.

— И то и другое, — ответила дриада, поочередно разглядывая титанов.

— Я богиня ветра, владычица горного королевства и правительница Эразии, Элиана, с моим супругом — принцем огня, Деметрием, кузенами Кетоной и Инэлем, наследниками престола Океании, и братом, Сантониусом, ищем ключ от врат, что скрыт в Бамбуковом лесу, у дриад. Тею-целительницу мы ищем, чтобы позвать ее отправиться с нами на поиски остальных ключей, — объявила Элия.

— Знаешь ли ты, богиня ветра, что ключ достанется достойному? — спросила дриада.

— Да, мне известно об этом, — кивнула Элия, в глубине души радуясь, что дриады все-таки не глухие.

— Знаешь ли ты, богиня ветра, какова цена? — снова спросила дриада.

— Нет, — ответила Элия, — но ради мира на континенте я готова ее заплатить.

— Да будет так, — произнесла дриада, — следуйте за нами. Все трое развернулись и пошли по тропинке вглубь леса. Всадники поехали следом. Через некоторое время лес начал редеть и вскоре перед ними появилась деревушка. Они двигались мимо хижин, сложенных из бамбука, по дорожке, усыпанной соломой. Дриады, сопровождающие их, остановились у большой хижины. Титаны спешились и замерли в ожидании. Одна из дриад зашла в хижину и спустя несколько минут вышла вместе со старушкой. Ее длинные седые волосы были заплетены в косу, на ней была та же туника из мешковины, но достигала щиколоток. Она недоверчиво посмотрела на титанов и прищурилась, медленно рассмотрела каждого и затем произнесла:

— Сана сообщила мне о цели, что привела вас в священный лес. Она подыщет хижину для вас, оставьте там свои вещи и ждите, когда я приглашу вас.

— Как нам обращаться к вам, достопочтенная дриада? — дерзнул спросить Инэль.

— Я Малфея, матерь финийских дриад, — бросила она и скрылась во тьме своей хижины. Сана подошла к титанам и рукой приказала следовать за ней.

— Сана, — позвала Элия, — можем ли мы увидеть Тею?

— Всему свое время, сейчас я отведу вас в вашу хижину, — сухо ответила Сана.

— А когда нас позовет Малфея? — задала еще один вопрос Элия, надеясь, что ее не сочтут назойливой.

— Когда она решит, — отрезала Сана.

Титаны поняли, что разговор закончен и больше не делали попыток выяснить что-нибудь про Тею, ключ или время их ожидания. Пройдя через всю деревушку, Сана привела их к хижине, размерами не уступающей хижине Малфеи. Окна в хижине отсутствовали, а дверью служила занавеска из сухой лозы.

— Вам принесут еду и постель, — только произнесла дриада.

Титаны привязали лошадей к деревьям, и зашли в хижину. Внутри лачуги на застеленном соломой полу лежали циновки, а в углу лежала дощечка, в которую была вставлена дымящаяся палочка благовоний.

— А здесь мило, — сообщила Кетона, размышляя куда ей сложить сумку. Санти фыркнул.

— Царские покои, — добавил Инэль, бросая сумку на пол.

Почти бесшумно вошли три дриады. Молча сложив у выхода стопку холщевой ткани, подушки из мешковины, набитые соломой, и две корзинки, они удалились.

Кетона подняла ткань, и, и придирчиво рассмотрев ее, сообщила:

— Вроде чистая.

Деметрий забрал пару кусков ткани и принялся застилать циновки, Санти и Инэль последовали его примеру. Элия заглянула в корзинки, в одной были меха. Наверно вода, подумала она, вряд ли вино, учитывая принятую тут аскезу. Во второй корзинке были рисовые лепешки, салатные листья и маленькие перепелиные яйца. Она вздохнула, взяла корзинки и, поставив их в центре хижины, сказала:

— Прошу к столу.

Прикончив скромный ужин, титаны вышли наружу. С трех сторон хижину обступал густой лес, а перед входом была большая поляна, укрытая соломой. За поляной лежала тропа к хижинам дриад.

— Нас поселили на краю деревни, — заключил Санти.

— Чтобы ты своей красотой и обаянием не совратил одну из них, — сказал Деметрий.

— Я оценил шутку, — парировал Санти.

Они побродили вокруг хижины и, не найдя ничего занимательного в лесной чаще, вернулись в хижину.

— Сумерки спускаются, — доложил Инэль, — предлагаю лечь спать, больше пока здесь делать нечего.

Они разлеглись каждый по своим циновкам, но им не спалось. Сквозь колышущуюся лозу проникал ясный свет полной луны.

— Мы так и будем здесь сидеть, пока Малфея соизволит позвать нас? — раздраженно спросила Кетона.

— Нет, конечно, — решительно ответила Элия, — завтра пойдем к ней сами и разыщем Тею.

— Что это за благовония? — снова задала вопрос Кетона.

— Смесь трав и масел, отгоняет насекомых, — пояснил Деметрий, — мы берем такие в походы, если путь лежит в южные страны.

— Каких насекомых? — с опаской спросила Кетона.

— Не бойся, в основном от комаров, — успокоил ее Санти.

Наутро титаны проснулись, когда дриада молча занесла в хижину новые корзинки, полные припасов, и забрала пустые. Позавтракав, титаны вышли из хижины. Поляна освещалась ярким солнцем, вблизи нее в чаще леса неспешно бродили непуганые куропатки.

— Я прогуляюсь, — сказала Элия друзьям и пристегнула к поясу кинжал с рукоятью из бивня буйвола, инкрустированной камнями из горного хрусталя.

— Я с тобой, — Деметрий сделал шаг к ней.

— Нет, я пойду одна. Думаю, так больше шансов не испугать Тею, — ответила она, и направилась вглубь лесной чащи. Около получаса она бродила между гладких стволов бамбука, слушая песню леса. У мелкого ручья ей повстречался золотой фазан. Она подошла поближе разглядеть его золотисто-желтые перья. Фазан, как и куропатки, не боялся ее и дал себя рассмотреть со всех сторон. Когда Элия удовлетворила свое любопытство, она вернулась к ручью и опустила руку, чтобы напиться. Вода была ледяная. Как будто горный ручей, подумала Элия, немного неожиданно для тропического леса. Она наклонилась к ручью, набрала в ладони воду и поднесла к губам. Внезапно она получила легкий удар палкой по рукам, вода расплескалась и потекла по ее локтям. Элия в изумлении подняла глаза. Перед ней стояла невысокая худенькая девушка, похожая на подростка, в руках она держала длинную бамбуковую палку.

— Если выпьешь воду из этого родника, умрешь, — сказала она.

— Тея? — догадалась Элия. Девушка в точности подходила под описание Инэля.

— А ты кто? — Не ответив на вопрос Элии, спросила она. Элия поднялась, отряхнув колени от прилипшей травы, и представилась:

— Элиана, правительница Эразии, — Элия подумала, что перечислять все титулы будет не к месту, — вода в этом ручье отравлена?

— Можно и так сказать, — ответила Тея, она перевела взгляд на ручей, — это мертвый ручей. На западной стороне священного леса течет мертвая вода, на восточной — живая. Что ты здесь делаешь?

— Ищу тебя и ключ от врат, — честно ответила Элия. Тея на миг задумалась, затем продолжила изучать Элию.

— Согласно записям в книге истории врат, один из ключей хранят дриады в Бамбуковом лесу, — решила пояснить Элия.

— Один из? Их много? — С интересом спросила Тея.

— Шесть ключей, один у меня уже есть от владычицы Океании, Мориэль, за остальными я и мои родственники отправились на поиски. Потому мы здесь. — Сказала Элия, вытерев мокрые руки об одежду.

— Зачем тебе ключи? Ты собираешься открыть врата? Зачем? — Допытывалась Тея.

Элия заранее решила для себя, что честно и откровенно ответит на все вопросы, которые задаст Тея. Если она хочет уговорить ее присоединиться к их небольшому отряду, между ними не должно быть секретов и недоверия. Элия рассказала ей все, начиная с празднования ее совершеннолетия и заканчивая моментом их с Теей встречи. Тея внимательно и с интересом слушала Элию, ни разу не перебив ее. Когда Элия закончила рассказ, Тея сказала:

— Я пойду с вами.

— Вот так просто? — Не веря своим ушам, спросила Элия, и повторила, — ты вот так просто согласилась? Я зову тебя в путешествие, полное опасностей и неожиданностей.

— Ты сама сказала, вам нужен маг-целитель, — Тея оперлась на палку, — ты его нашла.

— Чудесная новость, — радостно объявила Элия, — теперь нужно получить у дриад ключ.

— Малфея не отдаст его просто так, — отозвалась Тея, переступив с ноги на ногу.

— Понимаю, — сказала Элия, — я говорила тебе, что мы ждем ее приглашения. Пожалуй, пора вернуться, может быть, меня уже ищут.

— Я провожу тебя, — прошептала Тея, — подожди немного. Она достала из своей сумки большой мех из кожи буйвола и набрала воду из ручья. Закупорив мех, она положила его в сумку и произнесла:

— Идем.

— Зачем тебе мертвая вода? — тихо спросила Элия.

— Нужна будет еще живая с восточной стороны, — снова шепотом ответила Тея, — если мы отправляемся в опасное путешествие, она нам пригодится.

— Чтобы кого-нибудь убить? — удивленно спросила Элия.

Тея посмотрела по сторонам, как будто скрываясь, и взяла Элию за руку.

— Наклонись ко мне, — попросила Тея. Элия наклонилась к Тее и та начала шептать ей на ухо:

— Чтобы оживить. Мертвая убивает, живая вода помогает вернуть к жизни любое существо, но только, если после смерти прошло немного времени. Священный лес скрывает не только ключ.

— Почему ты шепчешь? Мы же одни в лесу, — Элия посмотрела Тее в глаза.

— Нет, не одни, — прошептала Тея, — присмотрись к бамбуку внимательнее.

Элия обернулась, не зная, что искать глазами. Она медленно всматривалась в чащу леса и, наконец, заметила. В свете солнечных лучей, будто дымчатая тень отделилась от ствола бамбука и превратилась в дриаду, которая через мгновение вновь превратившись в тень, слилась с другим стволом бамбука. Лес опять запел, по коже Элии пробежали мурашки. Она повернулась к Тее и спросила:

— Они следят за нами?

— Всегда. — Ответила Тея, — идем.

Не сговариваясь, они пошли быстрее. Выйдя на тропинку, они вскоре пришли к хижине, где их ожидали скучающие титаны. Когда Элия и Тея подошли к ним, Инэль выступил вперед и сказал:

— Вижу, ты нашла ее. Приятно познакомиться с вами, Тея, — он слегка поклонился ей, — я — Инэль, — он обернулся к титанам и представил их, — Санти, Кетона и Деметрий.

Титаны вопросительно посмотрели на Элию. Та тряхнула головой, будто освобождаясь от дум, сказала:

— Тея едет с нами, она дала свое согласие.

— Ура! — Воскликнула Кетона и подошла к Тее, — надеюсь, мы подружимся. Тея лишь кивнула в ответ, затем сказала, обращаясь к Элии:

— Мне нужно идти. На восток леса.

Как только она ушла, титаны обступили Элию и принялись засыпать ее вопросами. Элия подняла ладони вверх:

— Спокойно, я расскажу вам все по порядку, — она сделала глубокий вдох, готовясь к повествованию, — я бродила по лесу, в западной части, и… — Она прервала рассказ, глядя в сторону тропинки за плечом Инэля. К ним приближались те же три дриады, что встретили их вчера. Подойдя, Сана посмотрела на Элию и доложила:

— Малфея желает вас видеть, всех вас.

— Мы готовы, — Элия поспешно кивнула дриадам.

На поляне перед хижиной Малфеи их ожидали сотни дриад, они стояли в два ряда, образовав двойное кольцо. Когда титаны в сопровождении Саны и ее соратниц подошли поближе к кольцу, дриады расступились, пропуская их в центр внешнего круга. Затем дриады внутреннего круга расступились перед Элией, и пропустив ее, замкнулись. Деметрий, следовавший за Элией, пытался пройти во внутреннее кольцо из дриад, но Сана скомандовала:

— Только она!

Элия стояла во внутреннем кольце, с недоумением озираясь вокруг. Лица дриад не выражали никаких чувств. Разного возраста и внешности, они стояли как деревья, безмолвные и неподвижные. Что все это значит, думала она, какой-то местный ритуал? Внутреннее чутье подсказывало ей о надвигающейся опасности, но она отмахнулась от беспокойных мыслей, решив не нагнетать и без того возрастающую в груди тревогу.

Наконец, на пороге хижины появилась Малфея, дриады пропустили ее сквозь кольца и матерь финийских дриад встала перед Элией. Древняя дриада молча осмотрела Элию с ног до головы и приказала:

— Дай мне свой кинжал.

Элия послушно сняла свой кинжал с пояса и подала его Малфее. Та взяла кинжал и, повертев его в руках, сказала:

— Красивое оружие, — затем взглянула на Элию, спросила, — скажи, дитя, кто раскрыл тебе тайну священного леса?

Вопрос оказался неожиданным для Элии, она покачала головой:

— О какой тайне идет речь? Мне не известны тайны священного леса.

Малфея обошла Элию и встала за ее спиной, затем продолжила движение по кругу, прошептала:

— Ты лжешь. Ты знаешь. Мой вопрос был не об этом, я спросила, кто открыл тебе тайну?

— Никто, — решительно ответила Элия, из всех сил пытаясь сохранить самообладание.

— Если не скажешь мне правду, ты умрешь от собственного клинка, — Малфея достала кинжал из ножен и коснулась пальцем острия, — и твои друзья не смогут тебя спасти. Она бросила взгляд на дриад, те в миг превратились в бамбуковый частокол. Титаны оказались в ловушке, зажатые в кольце крепкого бамбука.

— Что скажешь? — Спросила Малфея. Элия с ужасом смотрела на плененных титанов.

— Просто назови мне имя того, кто разболтал тебе тайну священного леса, хранимую тысячи лет, — настаивала древняя дриада, продолжая ходить вокруг Элии.

Элия почувствовала, как ее внутренности сжались в комок, но произнесла:

— Никто.

— Я должна спросить тебя снова — понимаешь ли ты, что можешь умереть здесь и сейчас, если не назовешь мне имя?

Элию охватил ужас, ее колени задрожали, а в горле пересохло. Она подумала о том, как жаль будет умереть сейчас, когда она еще не узнала, кто убил ее родителей, и не отомстила за их смерть, когда она всего лишь дважды целовала Деметрия. Она с нежностью посмотрела на Деметрия, в его глазах пылал огонь бессильной ярости, он колотил кулаками по частоколу, пытаясь вырваться из его оков. Она на секунду закрыла глаза и, взглянув на Малфею, спросила:

— Вы отпустите моих друзей?

— Да, они не пострадают. Ведь они не знают тайн священного леса, — ответила Малфея, продолжая ходить вокруг Элии, — так кто же выдал тебе тайну?

Элия подумала, что выдай она Тею, той тоже может грозить смертельная опасность. Она решила, что если выдалось умереть, то следует умереть с честью, и сказала:

— Никто.

— Уверена? — вновь спросила Малфея, краем глаза посмотрев на Деметрия, — такая красивая и молодая, могущественная богиня, владычица огромного королевства и несметных богатств. Юная жена, не познавшая супружеского ложа, искренняя подруга преданных друзей и нежная сестра. Любящая дочь, не отомстившая смерть родителей. Любимая племянница владык Океании. Подумай, сколько горя принесет твоя смерть. Я спрошу в последний раз, кто рассказал тебе тайну священного леса?

— Никто, — не скрывая раздражение, отрезала Элия. Ее страх исчез, осталась твердая решимость разнести здесь все. Глаза Элии вспыхнули, и в этот момент в ее сердце ударил кинжал. Она видела, как Малфея вытащила рукоять кинжала, и почувствовала жгучую боль в груди. Она упала на колени, прижимая ладонь к ране, рука мгновенно окрасились кровью. Вот и все, подумала она, как жаль. По ее щеке побежала одинокая слеза. Она медленно упала на землю, еще мгновение и ее глаза остекленели.

— Неееет! — взревел Деметрий, словно смертельно раненный зверь.

Малфея обернулась к внезапно появившейся во внутреннем круге Тее и приказала:

— Начинай.

Тея присела рядом с лежащей Элией и поднесла к ее губам мех с водой, несколько капель попали в ее рот. Тея ладонью закрыла ей глаза, затем взяла другой мех и влила в рот Элии воду. Тея положила голову Элии себе на колени и сказала:

— Проснись.

Через несколько мгновений глаза Элии открылись, и она удивленно посмотрела на Тею, хлопая ресницами.

— Мертвая и живая вода, — пояснила Тея, смахивая со лба Элии прядь волос, — тайна священного леса воскресила тебя, и ты прошла испытание.

— Честь, — прохрипела свою догадку Элия. Тея кивнула в ответ. Элию переполняли чувства — смесь восторга, радости, удивления и злости. Она ощупала место на груди, куда вонзился кинжал. Рубашка была в крови, но на месте удара была гладкая кожа. Элия села на землю, ожидая головокружения, но ее самочувствие было прекрасным.

Малфея подала знак, и дриады вернули себе облик девушек и расступились, пропуская взволнованных титанов. Те тотчас поспешили к Элии, расталкивая дриад. Деметрий бросился к жене и обхватил руками лицо Элии, посмотрел в ее глаза, затем сквозь поцелуй прошептал:

— Я думал, что потерял тебя.

Элия покачала головой, и он прижал ее к своей груди. Санти, Кетона и Инэль, не сдерживая слез, обняли их с Деметрием.

— Как ты себя чувствуешь? — Наконец спросил Инэль. Остальные отстранились и внимательно посмотрели на Элию.

— Как будто умерла и потом воскресла, — улыбнулась Элия, смахивая слезы радости, и поспешно добавила, — хорошо, я чувствую себя хорошо, кузен.

Элия подняла глаза в поисках Малфеи и, найдя ее, нахмурила брови. Предвосхищая выплеск гнева Элии, Малфея подошла к ней и, протягивая кинжал, ласково произнесла:

— Тебе ничего не угрожало, детка. Я должна была удостовериться в том, что ты достойна ключа. Поднимись.

Малфеея попросила Элию наклонится и прошептала ей на ухо слово «отворяют». Элия поклонилась дриаде, затем посмотрела ей в глаза и произнесла:

— Я все еще хочу вас убить.

Малфея рассмеялась и мягко произнесла:

— Точно также много-много лет назад сказала твоя тетя Мориэль после того, как ее воскресили. Она, как и Тея, была моей ученицей.

— Не знала этого, — удивленно ответила Элия, все еще пытаясь прийти в себя. Мне бы не помешал стакан крепкого вина, подумала она. Будто прочитав ее мысли, Малфея сказала:

— Дабы сгладить ваши впечатления от случившегося, прошу принять мое приглашение к застолью.

Словно муравьи, дриады суетились на поляне у хижины Малфеи. Одни дриады спешно укладывали холщевую ткань и подушки на землю, другие подносили в круг корзины с угощением, третьи выкладывали из корзин на импровизированные скатерти перепелиные яйца, копченых куропаток, рисовые лепешки, сливы, головки сыра и глиняные кувшины с вином и пивом. Несколько дриад устанавливали в центре круга вертел, рядом стояла большая корзина с заколотым поросенком.

Сана подошла к титанам и пригласила их занять места на подушках. Они не заставили себя ждать, и расселись на подушках друг рядом с другом. Санти, бросив взгляд на накрытую поляну, заявил:

— А я думал, что дриады питаются только яйцам и салатными листьями.

— Дриады очень осторожны с незнакомцами, тем более явившимися в священный лес, — пояснила Тея, присаживаясь между Санти и Инелем, — обычно они, мягко говоря, не рады гостям. Отсюда и сухой тон общения, и скромное угощение. Я и сама тут стала такой же. Совсем забыла светские манеры.

— Почему ты решила быть их ученицей? — спросил ее Инэль, наливая вино в глиняную кружку.

— У восьмого ребенка нет шансов на престол, поэтому я была вольна в своем выборе образа жизни. Я всегда любила учиться, была любопытной. Однажды в таватской библиотеке нашла книгу про дриад, заинтересовалась их методами лечения и приехала сюда, — она приняла кружку с вином от Инэля и сделала глоток, — поначалу было непросто, но я привыкла. За двенадцать лет узнала много нового для себя, чего не почерпнешь в книгах.

— Мориэль сказала нам, что ты маг крови, что это значит? — с интересом спросил Санти.

— Значит то, что я могу управлять кровью любых существ — остановить ее течение, заморозить, заставить кипеть, образовать тромб и так далее, — просто ответила она.

— Да ты опасная штучка, — усмехнулся Санти. Инэль осуждающе посмотрел на него.

— Пожалуй, — Тея усмехнулась, затем спохватившись, сказала Элии, — твоя рубашка, она вся в крови, сейчас я принесу тебе сменную одежду. Она поднялась и поспешила к большой хижине. Через минуту она вернулась и протянула Элии белую рубашку:

— Это моя, будет слегка маловата, но на вечер, думаю, сойдет.

Элия поблагодарила Тею и скрывшись за одной из хижин, переоделась в чистую одежду. Рубашка, как и сказала Тея, была ей мала и обтягивала грудь. Боги, подумала она, в этой рубашке я похожа на одну из зазноб Санти. Когда они присела на подушку рядом с Деметрием, тот, увидев ее, перестал жевать и старался смотреть на ее лицо, а не на то, что было ниже подбородка. Он взял кружку и залпом выпил вино.

— Знаешь от кого у тебя этот дар? — спросила Элия, прижимаясь спиной к Деметрию, и поспешно добавила, — если мой вопрос показался тебе бестактным, прошу прощения, можешь не отвечать.

— Думаю, от матери. Я не знала ее. Говорят, меня отняли у нее, спустя пару недель после рождения. Но моя няня по секрету сказала мне однажды, что она была ведьмой. От отца мне достался только дар чувствовать ложь, не такой виртуозный как у него, но понять, что кто-то говорит неправду я могу, — ответила Тея и, слегка покраснев, добавила, — от вина я становлюсь болтливой.

— А ты не пыталась ее найти? — снова спросил Инэль и добавил, — прости, что засыпали тебя вопросами. Мы впятером знаем друг друга с рождения, а ты новенькая в нашем кругу и нам бы хотелось узнать тебя получше.

— Понимаю, — кивнула Тея, отломив кусок от рисовой лепешки, — пыталась, насколько это было в моих силах. Мне говорили, что она вернулась в Миморию. Но возможности туда попасть у меня не было. На небольшой доход от целительства туда не добраться, а правитель Ланар не балует своих детей.

— Ты поэтому согласилась примкнуть к нам? Хочешь найти свою мать? — Поинтересовалась Элия. Она допивала уже четвертую кружку вина и сидела, облокотившись на Деметрия, словно тот был уютным креслом. Он не возражал и поглаживал плечо Элии, вид у него был как у довольного кота, стащившего колбасу.

— И по этой причине тоже. Но в основном из-за возможности увидеть мир, — призналась Тея, — пока что о нем я знаю только из книг и рассказов больных путников.

— Спасибо тебе за ответы, — сказала Элия, — если ты о чем-то хочешь спросить у нас, задавай вопросы без стеснения.

— Да, спасибо, — ответила Тея, — я читала о эразийской династии и владыках Океании, благо книг о вас в библиотеках достаточно. Про Деметрия я наслышана. Все знают легендарного воина, битву у Нестара, рифнейское сражение и отражение нападения на Мелат. Про Санти известно очень мало, лишь то, что приемный сын владык Эразии и титан земли.

— Слыхал, Деметрий? — захохотал Санти, — ты легендарный. С ума сойти.

— Сантониус, — начал Деметрий, — я не в настроении вступать с тобой в перепалку. Но могу сказать, — он обратился к Тее, — что Санти одержал немало битв за сердца красавиц всего континента и пока поучаствовал только в одном мелатском сражении, о чем упоминает при любом удобном случае.

— Не слушай его, Тея, — возразил Санти, поднимая кружку с вином, — высокомерный принц огня просто завидует мне.

— Санти, а ты пытался узнать, откуда ты, про свои корни? — поинтересовалась Тея.

— Владыка Эразм рассказывал, что нашел меня младенцем, лежащего в корзине и крошащего в ладошках камни. Это произошло после рифнейского сражения в тирханских песках, на западе от Южного тракта, — рассказал Санти. Он посмотрел на Элию, — потом владыка усыновил меня, и я рос вместе со старшей сестрой в Эвре. Чему я очень рад. Однажды отец сказал мне, что расскажет обо всем, когда придет время.

— Отец сразу понял, что перед ним необычный ребенок. С младенцем-титаном не справятся существа, не обладающие магией стихий. Мама души не чаяла в Санти, ему позволялось абсолютно все, — добавила Элия, чувствуя, как незаживающая рана в сердце начала саднить. Элия опустила глаза, на нее нахлынули воспоминания.

— Даже, когда я, играючи, разрушил ее любимый сад, воздвигнув там песчаный город, — напомнил Санти, — она не сказала мне ни слова упрека.

— Да, — согласилась Элия, — меня наказывали за гораздо меньшие поступки.

— Примите мои запоздалые соболезнования, — печально сказала Тея.

Сидя у костра, они проговорили до поздней ночи, и отправились спать, когда Деметрий в пятый раз напомнил им, что утром им предстоит отправиться в путь.

В хижине они обнаружили, что на циновках лежат плотные матрасы, набитые соломой, застеленные плотными хлопковыми простынями. Мягкие подушки и вязаные покрывала завершали картину. У каждой постели стоял кувшин с чистой водой, накрытый свежим полотенцем. В том углу, где раньше была дощечка с благовонной палочкой, стояло каменное блюдо с тлеющими камнями благовоний с ароматом мелиссы.

— Кажется, ветер переменился, — заявила Элия, присаживаясь на матрас.

— Теперь я знаю, как стать фаворитом дриад, нужно, чтобы тебя сначала прикончили, — сказал Санти, — что может быть проще!

— Кстати, Кетона, Инэль, вы знали, что Мориэль была ученицей дриад? — спросила Элия, — и ее дриады тоже убили, затем воскресили.

— Нет, она не рассказывала, — не веря своим ушам, ответил Инэль.

— Мама, как обычно, полна сюрпризов и тайн, — сказала Кетона, ее лицо выражало искреннее изумление.

— Элия, скажи, — спросил Санти, лежа на боку и подперев голову рукой, — ты что-нибудь помнишь про тот момент, когда была мертва?

— Ты хочешь спросить про то, что я видела или слышала, когда умерла и до момента, когда воскресла? — уточнила Элия. Она сидела на постели и вытирала мокрым полотенцем лицо.

— Да, — кивнул Санти, — именно.

— Сначала жгучая боль в груди, затем сожаление и темнота. Будто погас свет. Не та темнота, что бывает ночью, а кромешная. Потом я помню то, как услышала Тею, она сказала — проснись. Это все. — Закончила Элия. Она отложила полотенце и легла, затем добавила, — далеко не самое приятное ощущение.

— «Последний же в лесах бамбука, силен и крепок он и поиски, что мука.», — процитировал книгу истории врат Инэль, — вот тебе и мука.

— Ты жива и здорова, это главное, — мягко сказал Санти, устраиваясь поудобнее.

Наутро их разбудили дриады, принесшие корзинки с едой. Сегодня корзинок было четыре. В одной лежали меха с водой, в остальных трех титаны обнаружили огромный окорок, заботливо порезанный на куски, пару небольших головок сыра, целую стопку рисовых лепешек, глиняный горшочек с маслом, две дюжины перепелиных яиц и ворох салатных листьев.

— Дриады умеют быть гостеприимными, — заключил Санти, закрывая полотенцем корзинку с окороком.

— Истинная правда, — услышав изречение Санти, сказала Тея, входя в хижину титанов, — доброе утро, друзья! Дриады принесли съестные припасы в дорогу, завтракать Малфея приглашает к себе.

Она положила свой заплечный мешок у входа. Тея уже была одета в синюю хлопковую рубашку и узкие песочные брюки, на шее висел коричневый платок. На руках болтались многочисленные браслетики с камнями, деревянными бусинами и фигурками, вырезанными из кости. В этой одежде она выглядела совсем юной.

— Спасибо, мы принимаем приглашение, — одобрительно отозвалась Элия, — соберемся, погрузим поклажу на лошадей и отправимся в гости к Малфее.

— Это все твои вещи? — Спросил Инэль Тею, указывая на мешок.

— Да, там два меха со священной водой и мои пожитки, — просто ответила Тея.

— У нас пять лошадей, поедешь со мной, пока мы не доберемся туда, где сможем взять лошадь для тебя, — сказал Инэль и покраснел, — если ты не против.

— Не против чего? — переспросила Тея, лукаво прищурившись.

— Не против поехать со мной, — смущенно ответил Инэль, и запустил руку в волосы.

— За. — Сказала Тея, — от тебя пахнет солью и солнцем, мне нравится этот запах.

Услышав ее слова, Инэль слегка покраснел до корней волос и робко, еле слышно выдавил:

— Ну, спасибо.

Став невольными свидетелями их диалога, Кетона и Элия многозначительно переглянулись.

К полудню, собравшись, побывав в гостях у Малфеи и позавтракав, титаны наконец выехали на тропинку, ведущую в направлении севера, к полям душистого горошка, Южного тракта и Тенистого леса. На прощание Малфея взяла с шестерых обещание хранить тайну священной воды, и те поклялись, что тайна священного леса умрет вместе ними.

Выехав из леса к залитым солнцем ароматным лугам, всадники направились в сторону высоких холмов, видневшихся вдалеке. Они спустились по склону, пересекли узкую равнину, потом поднялись на следующий холм. К вечеру они достигли небольшого водоема, окруженного густыми зарослями кустарников, и решили устроить ночлег на ровной поляне. Напоив и накормив лошадей, они поужинали дарами дриад.

— Еще день пути и завтра к вечеру мы доберемся до деревни Лага, там заночуем, — сообщила Тея, водя пальцем по карте, разложенной Инэлем на траве, — оттуда почти один день до Южного тракта, там сможем остановиться в трактире.

— Дальше пересечем Южный тракт, от него до Вилата около двух дней пути, верно? — спросил Инэль Тею.

— Верно, — согласилась Тея, — из Вилата в Тенистый лес ведет довольно приличная дорога, и постоялые дворы на ней есть. Думаю, путь из Вилата до летнего дома отца займет полтора-два дня.

— Правильно ли я понимаю, что лошадей мы оставим у твоего отца, дорога через горный перевал в Озерный край, говорят, крутая? — спросил Инэль. Остальные сидели вокруг карты и внимательно слушали.

— Думаю, придется, — ответила Тея, — мы можем взять осликов, оставив отцу в залог лошадей.

— Отличная идея! — воскликнул Инэль, — ты молодчина, Тея. Про ослов я и забыл.

— Легендарный воин верхом на осле преодолевает горный перевал, так и вижу эту картину, — захохотал Санти, глядя на Деметрия. Он так заливисто смеялся, что остальные стали потихоньку прикрывать рты руками.

— Санти, я знаю, что тебе уже столетие не дают покоя мои лавры, — ответил Деметрий, не сдерживая улыбку, — но шутка удалась, когда вернемся в Эвр, закажи мой портрет, повесишь у себя в спальне.

— Почему в спальне, — утирая слезы, спросил Санти.

— Чтобы она напоминала тебе утром и перед сном, что настоящий воин не постесняется оседлать и осла, — ответил Деметрий с самодовольной улыбкой.

— Высокомерный придурок, — заявил Санти, укладываясь на подстилку.

— Инфантильный шут, — парировал Деметрий, переворачиваясь на другой бок.

— Обычный обмен любезностями, — пояснил Инэль Тее, которая удивленно следила за титанами, — ты привыкнешь. Давайте спать.

С первыми лучами солнца всадники отправились в путь. Холмы стали попадаться реже, сменяясь равнинами, поросшими редкой травой, воздух становился суше. К полудню они достигли макового поля. Алое покрывало растянулось вдоль горизонта, легкий ветерок качал нежные цветы.

— Какая красота! — воскликнула Кетона, озираясь по сторонам, — может быть, сделаем привал? Хотя жаль приминать эти чудесные цветы.

— Если пробудешь здесь долго, начнет клонить в сон и нас и лошадей. Из мака делают снотворное снадобье, — ответила Тея, — найдем привал за пределами макового поля.

Вскоре маковое поле сменилось скучными равнинами. Они добрались до оврага и обнаружили в нем ручей. Напоив лошадей, они решили сделать привал, разложив остатки провизии на салфетку, расстелив ее на траве. Элия поделила поровну две рисовые лепешки и принялась их намазывать остатками масла.

— Обед будет скромным, — сообщила она, протягивая Кетоне кусок лепешки.

— Надеюсь, к вечеру мы доберемся до деревни, — сказал Инэль, пытаясь разглядеть на горизонте очертания домов.

— Доберемся ближе к ночи, — возразила Тея, — если будем ехать с той же скоростью. Быстрее ехать не получится, загоним лошадей по такой жаре.

— Значит, к ночи, — устало согласился Инэль.

— О, боги, я мечтаю нырнуть в теплую ванну, — заявила Кетона, — или хотя бы в корыто. Элия понимающе кивнула.

— Купель или бочки могу пообещать только в постоялых дворах и трактирах у Южного тракта, — отозвалась Тея, прекратив есть, и пояснила, — Лага — небольшая деревня, находится далеко от тракта, там один постоялый двор.

— Чудесно, — ответила Кетона, — полтора дня можно легко потерпеть.

Когда на небе зажглись первые звезды, всадники добрались до деревни. Привязывая лошадей у большого постоялого двора, Санти и Кетона наперебой сообщали друг другу, что и в каком количестве съест и выпьет каждый.

— Я все равно съем больше, чем ты, — махнул рукой Санти.

— А если я покажу тебе свой второй ряд зубов? — Кетона открыла рот, в котором помимо обычных вылез второй ряд острых как бритва зубов. Санти оторвал взгляд от зубов и ошарашенно посмотрел Кетоне в глаза.

— Хищница, — проговорил он.

— Ага, наследие по материнской линии, — пояснила Кетона, — могу доставать, когда нужно. Появились не так давно, через несколько лет после совершеннолетия.

— Удобно, — восхищенно выдавил Санти.

— Кети, если закончила хвастаться, пойдем уже, — с раздражением в голосе сказал Инэль, — я сам сейчас готов съесть быка, не меньше.

Внутри трактира было шумно и жарко, почти за каждым столом сидели гости и пили пиво или крепкое вино. Элия заметила, что кроме местных крестьян и путников, вроде них самих, за столами сидят странствующие артисты, торговцы, бродячие мастера и наемники. Сказывалась близость к тракту. По залу порхали, словно мотыльки, и спешили принять и раздать заказы молодые девушки в одинаковых домотканых платьях молочного цвета.

Титаны выбрали свободный стол посреди зала и уселись на лавки. Через миг и к ним подлетела служанка.

— Доброй ночи, уважаемые гости, желаете выпить и закусить?

— Желаем, — ответил Санти, протягивая монету девушке, — несите все, что есть.

Спустя некоторое время на столе оказались жареные перепелки, холодная телятина, каравай хлеба, сыры трех видов, куриные потроха в томате, печеная морковь и моченые яблоки. Следом за закусками появились кувшин пива, бутыль крепкого вина и кружки.

Одобрительно взглянув на заставленный аппетитными закусками стол, титаны принялись ужинать, не забывая опрокидывать в себя кружки с крепким вином и пивом. Даже хрупкая маленькая Тея уминала за двоих. Санти, сидевший рядом с Кетоной, негромко спросил ее:

— А ты сейчас ешь двумя рядами зубов?

Продолжая жевать, Кетона посмотрела на Санти, как на умалишенного. Санти хохотнул и глотнул пива.

— Теперь, когда я вижу, как ты ешь, предоставляю акулу, — пояснил причину своего смеха Санти.

— Я уже жалею, что показала тебе, — ответила Кетона, напустив на себя обиженный вид.

— А ты уже умеешь оборачиваться морскими животными или рыбами? — снова спросил Санти. Хмель сделал свое дело, и у него было настроение поболтать.

— Пока нет, Инэль может, — вытирая салфеткой рот, ответила Кетона, — Трояна его научила.

— Нереида? — уточнил Санти.

— Она самая. Обучение длится годы и проходит в Риуне, под водой, — пояснила Кетона, — я пока не нашла времени для этого. А может, и желания особого нет, я не решила.

— Что может Инэль? — услышав свое имя, поинтересовался Инэль.

— Превращаться, — коротко ответила Кетона, положив глаз на моченое яблоко.

— Правда? — спросила Тея, восхищенно глядя на Инэля.

— Инэль у нас любит учиться. Книжный червь, полиглот, эрудит и зануда, — ответила вместо Инэля Элия, похлопав кузена по плечу. Инэль улыбнулся ей в ответ.

— О, я тоже обожаю читать и учиться, — сказала Тея, ее глаза загорелись.

— Ну, это же чудесно, теперь у нас будут две зануды, — иронично ответила Элия, — не обижайся, Тея, я в хорошем смысле этого слова.

— Не обижаюсь, — просто ответила Тея, — я привыкла. Старшие братья и сестры всегда меня дразнили бледной библиотечной молью.

— Вы не ладили? — спросила Элия, внимательно посмотрев на Тею.

— Не могу сказать, что мы ссорились, но и теплых чувств друг к другу не испытывали. И вряд ли испытаем. Их общества я старалась избегать, по большей части, прячась в библиотеках, на уроках целительства, в лавках лекарей, колдунов и магов, — рассказывала Тея, теребя деревянные бусины на своих браслетах, — я не жалуюсь, не подумайте. Я рада была проводить время в учебе.

— Ты знаешь, что довольно знаменита в узких кругах? Найти тебя нам посоветовала Мориэль, — вдруг спросил все это время молчаливо наблюдавший за всеми Деметрий.

— Правда? — ее раскосые глаза округлились в удивлении, она зарумянилась, — даже не знаю, что сказать. Это большая честь для меня.

Она наклонила голову, спрятав лицо в волосах. Природная скромность придавала ей беззащитный вид, но все за столом знали, насколько опасным может мыть маг крови. Санти, пытаясь смягчить резкий тон Деметрия, поднес ей свернутую из тканевой салфетки розу и сказал:

— Деметрий просто мастер комплимента! Держи!

— Спасибо, — улыбнулась Тея, — очень мило.

— Схожу, узнаю про ночлег, — сообщил Инэль, поднимаясь из-за стола.

— Судя по количеству здесь присутствующих, ставлю монету, что у них нет мест, — ответила Элия, озираясь по сторонам.

— Похоже на то, — согласился Санти, затем вновь повернулся к Кетоне, — покажи зубы!

— Братец, если не отстанешь от Кетоны, я не постесняюсь тебя отшлепать прямо на глазах изумленной публики, — грозно заявила Элия, затем сделала глоток пива, — согласна, пиво отменное, но надо знать меру.

— Да, брось, Элия, мне просто интересно, — растекаясь в хмельной улыбке, ответил Санти.

Кетона медленно подняла руку Санти и внезапно укусила его, оставив глубокие отметины двойного ряда зубов на его запястье.

— Ай, — воскликнул Санти, — ты с ума сошла?

— Тебе же было интересно, — ответила Кетона, улыбаясь, — теперь ты запомнишь.

— Бешеная акула! — негодующе произнес Санти, — уже и пошутить нельзя, сразу норовят оттяпать тебе руку.

Он потирал место укуса, но следы не исчезали, белый узор полумесяца все сильнее проявлялся на его темной коже.

— Это что? — показал он руку Кетоне и произнес недовольным тоном, — останется навечно?

— Пока я не решу, что ему пора исчезнуть, — Кетона показала Санти язык.

— Малые дети, — снисходительно добавила Элия и выпила глоток вина.

— Выглядит неплохо, — смирившись с укусом и вновь обретя присущую ему беззаботность, ответил Санти.

Вернулся Инэль и сообщил, что мест в здешнем постоялом дворе нет.

— Хозяин сказал, что поблизости есть еще одна таверна, и мы можем попытать счастья там, но шансы невелики. Он предложил расположиться на сеновале за конюшней совершенно бесплатно, — со скепсисом в голосе доложил Инэль, — что будем делать? Идем искать или остаемся ночевать на сене?

Все дружно выразили желание остаться ночевать на сеновале. Перспектива спать на сухой колючей соломе в пыльной одежде совсем не радовала путников, но устало бродить под дождем в поисках лучшего крова им хотелось еще меньше.

На улице моросил мелкий дождь и, судя по лужам, образовавшимся на ухабистой дороге, довольно давно. Почти полная луна ярко освещала деревню, серебря окна домов.

— Боюсь, солома будет сегодня нашими постелями, — уныло произнес Инэль.

— Веди, — лишь ответила Элия.

Они отвели лошадей в конюшню, и, обойдя ее с другой стороны, нашли амбар, с остатками сена, похожими на холмики. Внутри было сухо, тепло и пахло сухой травой и деревом. Всю ночь сухая солома впивалась в кожу, проникая через одежду и вызывая зуд. Титаны старались лежать почти неподвижно, но в итоге каждый вертелся всю ночь, почесывая уколотые руки, ноги и спины.

Утро выдалось безрадостным, не выспавшиеся путники ворчали себе под нос, посылая проклятия в адрес соломы. Санти и Деметрий вытряхивали из своих густых и длинных волос и одежды остатки сенной трухи. Инэль, будучи обладателем коротко стриженных волос, справился быстрее.

Элия распустила косу с выбившимися из нее прядями и прошлась гребнем по волосам, затем снова заплела их в тугую косу. Тея помогла Кетоне закрутить волосы в высокий пучок и, взъерошив свои короткие волосы, доходившие ей до подбородка, повязала на голову платок.

Когда они, взъерошенные и раздраженные, наконец, вышли из амбара при свете яркого солнца обнаружили, что солома кое-где все еще прилипала к одежде и волосам.

Элия опустила указательный палец вниз и сделала им круговое движение. Тотчас порыв ветра закрутился воронкой, захватывая в свой плен поочередно сначала Кетону, затем Деметрия, Инэля, Санти и Тею. Когда ветер выдул последние частички сухой травы и пыли с их одежды и волос, Элия позвала ветер к себе, и он послушно обернулся вокруг нее, смахивая пыль с ее одежды.

— Благодарю, — коротко ответил Деметрий. Кетона, Санти, Инэль и Тея кивнули, выражая признательность.

Они вернулись в таверну постоялого двора, наспех позавтракали, купили провизию в дорогу и поспешили оседлать лошадей.

Глава 17 Ярс

Весь день они скакали по бескрайним степям, опаляемые жарким летним солнцем. И только ближе к вечеру на горизонте возникли низкорослые кустарники, достигнув которых, путники решили сделать привал и перекусить. Они напоили лошадей, и те пустились пастись вокруг кустарников, собирая росшую вокруг них редкую траву.

— К ночи должны добраться до Южного тракта… — сказал Инэль, отламывая кусок домашнего сыра, купленного в деревне, и оборвал фразу, его взор устремился куда-то вдаль. Все посмотрели на него, затем проследили направление его взгляда. Вдали бежало одинокое животное, похожее на собаку, и оно приближалось к ним. Пес имел короткую жёсткую шерсть бледно-серого цвета с вкраплениями цвета охры.

— Кажется, степной волк, — предположил Деметрий, Тея кивнула. Волк с высунутым языком подошел к ним и остановился на безопасном расстоянии, затем бросил на титанов долгий взгляд и заскулил. Тея поднялась с земли и направилась к волку. Тот, будто ожидая именно ее, прижал уши и лег. Тея подошла ближе и присела рядом с поникшим волком.

— Что, дружок, вижу, тебе нужна моя помощь, — сказала Тея, погладив его по жесткой шерсти. Затем она потерла ладони и прижала руку к боку волка, уже лежавшему, словно мертвое животное. Спустя несколько мгновений, когда Тея убрала руку, волк вскочил и принялся благодарно вылизывать ее руки. Тея еще немного погладила его по спине и ласково сказала:

— Бывай, дружок!

Увидев вопрос в глазах друзей, Тея пояснила:

— Врожденный болезнь сердца, но теперь все в порядке. Молодой волк и весьма умный.

— Похоже, он никуда не собирается, — заметил Санти, показывая на стоящего на том же месте волка. — Может поговорить с ним?

— Думаю, он хочет пойти с нами, — ответила Тея, глядя на волка, — он был единственным щенком, который выжил, у старой волчицы. Скажи ему, что наш путь полон опасностей и ему не следует подвергать себя риску. Он всего лишь одинокий маленький волк.

Санти кивнул и направился к волку. Тот осторожно попятился, но с интересом смотрел на огромную, внушающую страх, фигуру Санти. Титан земли издал несколько звуков, напоминающих лай, и волк, выслушав, пролаял в ответ. Санти обернулся к титанам и, качая головой, сказал:

— Говорит, что в благодарность за спасение пойдет за Теей туда, куда та пожелает. И еще заверил, что он нам пригодится, — Санти хлопнул себя по лбу и добавил, — его зовут Ярс, забыл сказать, он ведь сразу представился.

Титаны переглянулись.

— Ярс, если сам будешь искать себе пропитание и ночлег, то можешь идти с нами, — крикнула волку Элия. Волк в ответ прижал уши и кивнул, очевидно, сообразив без перевода смысл сказанного.

Солнце медленно катилось к закату, и всадники двинулись в путь, подгоняемые мечтой о встрече с ужином, ванной и теплой мягкой постелью. Новоиспеченный член команды, сохраняя небольшую дистанцию, трусил за ними. Уже почти стемнело, когда вдали они увидели огни постоялых дворов близ тракта. Они решили ускориться и лошади с неохотой перешли в галоп. Элия обернулась, в поисках маленького волка, тот не отставал.

Подъезжая к постоялым дворам, Инэль спросил Тею:

— В каком рекомендуешь остановиться?

— Поедем в «Пегую кобылу», — ответила Тея, — насколько я помню, лучший сливовый пирог на западе Финии подают именно там. Я покажу дорогу.

Трактир «Пегая кобыла» был тихим местом, несмотря на близость тракта и процветающей на нем торговли. Купцы, торговцы и дельцы разных мастей, путники и странники, как правило, останавливались трактирах попроще. «Пегая кобыла» была местом для ценителей комфорта и тишины. Стены главного зала были отделаны деревянными панелями, вдоль которых располагались полки с книгами, столы украшали резные узоры, а на лавках лежали цветные подушки, вышитые финийскими узорами. Услуги в трактире стоили на порядок дороже, но титаны сразу оценили отсутствие шума и красоту убранства трактира. Они заняли большой стол в нише зала, отгороженный расписной шелковой ширмой. Хозяин трактира, полный добродушный мужчина средних лет, подошел к их столу.

— Доброй ночи, господа, — сказал он, но увидев Тею, изменился в лице и треснувшим голосом произнес, — о, нам выпала большая честь вновь принимать у себя принцессу Тею! Он низко поклонился ей.

— Будет, Матфей, — ответила Тея, — я и мои друзья голодны и мечтают о горячей ванной. У вас все еще делают тот дивный сливовый пирог?

— О, да! — спохватился трактирщик, — я и моя жена тотчас принесут вам все самое лучшее, что есть в моем скромном трактире. И, конечно же, лучшие комнаты в вашем распоряжении.

Он снова поклонился и ретировался с неожиданной скоростью в сторону кухни.

— Да ты знаменитость! — воскликнул Санти, хлопнув Тею по плечу.

— Детей владыки знают почти все, несмотря на то, что нас двенадцать, — скромно улыбнулась Тея, — в Финии продают календари с нашими изображениями.

— О, нет, нет! — возразил Санти, — трактирщик не просто тебя узнал, он испугался. Ты что, наводишь ужас на трактирщиков Южного тракта?

— В прошлый раз я всего лишь случайно поймала одного воришку и заставила его сознаться в краже, — опустив глаза, ответила Тея.

— Могу себе представить, как ты это сделала? Остановила сердце? Заставила кипеть его кровь? — округлила глаза Кетона. Живо представляя себе картину, она продолжила строить догадки, — заставила течь кровь из глаз и ушей?

— Просто сломала три пальца, — ответила Тея и, решив внести ясность, добавила, — на первых двух он молчал.

— Всего то? — разочарованно спросил Санти.

— Не руками, — пояснила Тея, — вор сидел на лавке, окруженный нашим трактирщиком и гостями, и внезапно пальцы рук стали с хрустом ломаться. Но я их потом починила, не оставлять же, пусть и вора, инвалидом. Наверно, выглядело жутко со стороны.

— А ты с фантазией, — одобрительно кивнул Санти, — и что с ним потом стало?

— Он показал, где спрятал краденное, потом его должны были отвезти в Вилат на суд. По законам Финии, если бы выяснилось, что кража не первая, ему грозила бы смерть. Его дальнейшей судьбой я не интересовалась, — ответила Тея.

Как и обещал, трактирщик и его жена по очереди приносили возбуждающие аппетит блюда. На столе уже вкусно пахли пироги с зеленью и потрохами, сыр и яйца, тушеное мясо, чечевица, фасоль и жареная курица.

— Сливовый пирог почти готов, я принесу его на десерт, — сказала румяная жена трактирщика, хлопоча вокруг стола. Трактирщик принес бутылку крепкого вина и бутылку сладкой настойки.

— Сливовая настойка, — не без гордости пояснил трактирщик, — в западной части Финии нигде не найдете лучше. Такую делаю только я, — продолжать нахваливать трактирщик, — попробуйте, надеюсь, вы останетесь довольны.

— Обязательно попробуем, — отозвался Санти, — спасибо!

Титаны поблагодарили трактирщика и его жену и, как только те ушли, жадно набросились на еду. Когда с ужином было покончено, жена трактирщика пришла сообщить, что вода в нужном для шестерых количестве согрета. Она предложила на выбор бочки или душ. Титаны, посовещавшись, решили, что им подойдет душ, побоявшись заснуть прямо в бочке. Отодрав и хорошенько отчистив себя от дорожной пыли и грязи, друзья обнаружили в своих комнатах удобные кровати с белоснежным постельным бельем. Почти все заснули мгновенно, как только их головы коснулась подушек. Даже Инэль, деля комнату с храпящим, как рычащий лев, Санти, провалился в сон.

Утро выдалось весьма приятным, их разбудил восхитительный аромат свежевыпеченного хлеба, а на прикроватных тумбах лежала постиранная одежда и рядом стояла вычищенная обувь. Титаны наскоро позавтракали ароматными булочками и яйцами, расплатились, отвесив, монет больше, чем попросил Матфей, сердечно поблагодарили хозяев трактира и собрались выходить, как их окликнула жена трактирщика, спешившая к ним с холщовым мешком в руках.

— Постойте, чуть не забыла, — она протянула им мешок с большим свертком и бутылью внутри, — сливовый пирог и бутылка крепкого вина в дорогу.

— Спасибо, Лиана! — Тея поклонилась хозяевам и взяла мешок. На улице у входа их ждали чистые, сытые и отдохнувшие лошади, сын Матфея позаботился о них и получил от Инэля монетку за старания. Неподалеку, подставив морду под утренние солнечные лучи, сидел Ярс и, дождавшись момента, когда всадники двинулись в путь, побежал за ними вслед.

Степи медленно сменялись более разнообразным пейзажем. Все чаще попадались рощицы и ручьи, а трава становилась гуще и зеленее. После полудня, остановившись вблизи ручья, титаны сделали короткий привал, напоили лошадей и продолжили путь. Спустя несколько часов всадники пересекли Южный тракт и поехали по узкой тропе в сторону Вилата. Они скакали до позднего вечера, стараясь проехать как можно больше до наступления сумерек. Когда солнце начало садиться, путники выбрали небольшую поляну в березовой рощице, доели остатки сливового пирога и устроились на ночлег. Вдруг в тишине ночи раздался шорох и негромкий скулеж Ярса. Деметрий поднялся и зажег в руке пламя, которое осветило Ярса и убитую рядом с ним молодую косулю, которую волк притащил к месту их ночлега.

— Кажется, мы будем жарить мясо, — сообщил он сонным титанам, щурившимся от яркого света огня. Деметрий снял с пояса и вытащил из ножен острый кинжал, направляясь у туше косули.

— Кто-нибудь поможет мне разделать косулю или так и будете глазеть, как я один работаю? — Спросил Деметрий, подобрав пару толстых веток, он поджег их и воткнул в землю.

Санти и Инэль присоединились к Деметрию и в шесть рук довольно быстро разделали тушу. Ярсу-добытчику были предложены на выбор куски мяса и части внутренностей, тот скромно удовлетворился сердцем и печенью косули. Кетона, Тея и Элия принесли из рощи хворост для костра. Соорудив вертел из берёзовых веток, они принялись жарить тушу косули, предварительно натерев ее смесью соли и перца.

— Лиана будто знала, — Вдруг обрадовавшись, сказала Тея, доставая из мешка бутыль, — снабдив нас крепким вином, что оно отлично подойдет к мясу дикой косули.

— Пока жарится мясо, мы можем вздремнуть, — предложила Кетона, — кто первый дежурит?

— Я послежу, — просто ответил Деметрий, — спите. Мясо будет готово через пару часов, тогда я разбужу вас.

Те дружно согласились и быстро улеглись, боясь окончательно развеять сонное состояние.

Деметрий остался сидеть у костра, периодически переворачивая тушу. Ярс уже давно утолил голод и теперь лежал рядом, внимательно наблюдая за движениями титана, пару раз даже позволив Деметрию погладить себя по загривку. Ближе к полуночи Деметрий решил, что мясо достаточно прожарилось, и разбудил титанов. Те, чтобы развеять сон, умылись в ручье и устроились у костра, ожидая, пока Деметрий нарезает куски сочного мяса. Наевшись, поблагодарив Ярса за поздний ужин и Деметрия за его приготовление, распив бутылку вина, титаны ощутили прилив сил и усталость одновременно. Деметрий было собрался потушить костер, но Элия попросила его оставить.

— Так уютно засыпать с ним, пусть догорает, — сказала она. Под тихий треск догорающего костра титаны уснули.

Ранним утром титаны проснулись после того, как Ярс растревожил Тею, усердно вылизывая ей руки.

— О, боги, Ярс! — Воскликнула Тея, разбудив остальных, — прекрати! Я поняла, мы встаем.

— Умный, и почти ручной, — Элия потрепала волка по загривку. Тот внимательно посмотрел Элии в глаза, будто соглашаясь с ее оценкой.

— В любом случае, спасибо тебе, — потягиваясь, сказала Тея Ярсу, — после ночного ужина могли бы проспать до полудня.

По пути в Вилат тропинка, ведущая от Южного тракта, становилась все шире, им встречались купцы на телегах, везущие товары в Вилат и из Вилата. Они проезжали мимо небольших поселений и деревень, раскинувшихся по обе стороны дороги. В одной из деревень они пополнили запасы воды и купили у местных жителей яблок и хлеба, чтобы позднее пообедать с остатками жареной косули, решив не терять время зря на долгий обед в деревенской таверне. Вскоре дорога устремилась через редкий пролесок, и всадники оказались на дороге, окруженной высокими деревьями. Лес сменялся зелеными лугами, и снова появлялись березовые рощицы и тенистые дубовые рощи. К вечеру он добрались до реки Саги и перешли ее по каменному мосту.

— От Сагдрианского моста до Вилата рукой подать, — сообщила Тея, воодушевляясь близкой встречей с городом. Ей было приятно скакать вместе с Инэлем, но ей казалось, что она доставляет ему неудобства, и она радовалась, что вскоре сможет купить свою лошадь.

Спустя некоторое время всадники увидели очертания города на горизонте. Солнце клонилось к закату, последними лучами освещая белые строения Вилата. Город был обнесен каменной стеной, с трех сторон которой имелись ворота, через которые, как и в любом большом городе, проходили бесконечные вереницы путников, всадников и телег. Стража у ворот лениво проверяла въезжающие телеги и через одного опрашивала входящих и въезжающих путников о цели их визита в Вилат. Элия обернулась в поисках Ярса, но его нигде не было. Она подумала, что волк решил остаться за пределами города или передумал идти с ними совсем. Всадники приблизились к воротам и стражник, увидев их, поднял руку, требуя остановиться. Инэль с Теей подъехали к нему.

— Принцесса Тея Финийская и ее спутники прибыли с визитом Вилат, — подняв подбородок и сняв с головы платок, гордо заявила Тея.

Стражник, узнав в ней принцессу, поклонился и сделал жест рукой, пропуская всадников в город. Изнутри город поражал огромным количеством зеленых насаждений, у домов росли ягодные кустарники, каменистые горки переходили в искусственные водоемы, цветочные клумбы и вьющиеся по стенам домов растения были повсюду. Зеленый оазис манил прохладой.

— Столько зелени в городе благодаря реке Сага, которая протекает в городе, и любви жителей к растениям. Очень давно в городе были выкопаны оросительные каналы, и вода из реки снабжает насаждения водой круглый год. — Пояснила Тея, увидев восхищенные взгляды титанов, которые спешились и стояли, рассматривая окружающий их город, — я обещала вам купель, пойдемте, я покажу вам отличную гостиницу.

Санти протянул руку, и ветка плюща двинулась ему навстречу, обвивая его пальцы. Санти улыбнулся и сказал:

— Им нравится здесь, достаточно воды, солнца и минералов в земле.

Титаны неторопливо шли по улицам Вилата, с интересом рассматривая дренажные канавы, бревенчатые мостики через каналы, большие каменные чаши с растущим в них миртом у торговых лавок, плетущийся по стенам виноград, заросли лилейника, росшего вдоль стен города, аккуратно подстриженные деревья и кусты.

— Город-сад, — резюмировала Кетона, — сколько труда вложено для ухода за растениями!

Они подошли к красивому двухэтажному каменному зданию с резными ставнями, вывеска которого, висевшая над входом с кованной железной дверью, гласила «Белый виноград».

— Нам сюда, — сказала Тея. В этот момент дверь открылась, и им навстречу вышел темноволосый подросток в темно-синей форме, на его рубашке у правого плеча шелковыми нитками было вышито название гостиницы. Он поклонился Тее и направился к лошадям. Титаны, сообразив, что он собирается забрать лошадей, принялись снимать свои сумки.

— Ты отведешь их на задний двор? — спросила Тея подростка. Тот кивнул головой. Она продолжила, — напои, накорми и вычисти. Она достала монетку и отдала мальчику. Он поклонился Тее и взял лошадей за поводья, уводя их за собой. Санти и Кетона вызвались помочь ему, но он не обернулся на их призыв.

— Нево немой, — пояснила им Тея, — но умеет читать по губам.

— Я тоже пойду, помогу отвести лошадей, — сказал Инэль, и она отправились за мальчиком.

Деметрий, Элия и Тея вошли в гостиницу, в помещении царил полумрак и прохлада. В большой гостиной лежали мягкие маты с заботливо разложенными на них подушками, на полках, висящих вдоль стен, горели свечи в подсвечниках из цветного стекла. Из-за стойки напротив навстречу им вышел седой старик с длинной бородой, заплетенной в косичку. На нем была синяя форма и мягкие тканевые тапочки. Он низко поклонился Тее и произнес:

— Большая честь вновь принимать в нашей скромной обители столь высокую гостью и ее спутников, — обратился он к гостям, затем посмотрел на Деметрия и Элию и добавил, — я хозяин гостиницы и ваш скромный слуга, Лин. Ваши комнаты будут готовы через час, тем временем прошу вас принять мое предложение отведать угощения.

— Рада видеть вас, Лин, надеюсь, вы в добром здравии, — ответила Тея, поклонившись ему. Он кивнул, его глаза улыбались и светились теплотой, — как ваше здоровье, мастер Лин, и ваших подопечных?

— Я, как вы, верно, выразились, в добром здравии, благодаря вам, госпожа, — слегка поклонившись, ответил мастер Лин, — подопечные также не хворают. Об одном ребенке мы с вами поговорим позже, а сейчас моя обязанность накормить и устроить отдых уставшим путникам.

Он хлопнул в ладоши два раза и перед ними появились две девочки подростка. Они были одеты в ту же форму, что и Нево.

— Сана и Рани, ваши служанки, — представил мастер Лин девочек, затем повернулся к ним и мягко распорядился, — проводите наших гостей в отдельную комнату для трапез высоких гостей.

Титаны проследовали за девочками, которые привели их в просторную комнату с большим низким столом. Пол вокруг стола, как и в гостиной, был застелен мягкими матами и бархатными подушками. Стены, обитые красным шелком с изображениями диковинных птиц и цветов, отражали мягкий свет свечей, стоящих на резных полках у окон. Пока гости рассаживались вокруг стола, девочки принесли шесть деревянных подносов с горячими мокрыми полотенцами, сложенными в виде лодочек. Живо беседуя между собой, в комнату вошли Кетона, Инэль и Санти в сопровождении Нево. Как только дети ушли, Тея, вытерев лицо и руки горячим полотенцем, сказала:

— Мастер Лин, хозяин гостиницы, патрон местной лечебницы, маг и уважаемый член общины Вилата. Входит в Совет города и занимается не только гостиницей и лечебницей, но и опекает сирот. Находит их по всей Финии, лечит, если им требуется лечение. Совсем маленьких пристраивает в семьи, подросткам дает работу и кров у себя в гостинице или помогает найти работу в других местах. Помнит всех своих подопечных, а их было немало за сотни лет. Моя няня была его подопечной, всегда отзывалась о нем с большой теплотой. Почти все слуги отца — бывшие подопечные мастера Лина.

Рани принесла глиняный чайник и стопку низких чашек. Расставив их на столе, она налила в них желтоватую жидкость.

— Зеленый чай, — пояснила Тея, — он немного горчит, но очень полезен.

Вскоре стол заполнился блюдами с жареным карпом, запеченным бараньим боком, хлебом из слоеного теста, овощами и фруктами. Сани принесла холодное вино цвета соломы и налила его в высокие кубки из прозрачного стекла. Затем, оставив хрустальный колокольчик на столе, ушла.

— Тут красиво, так спокойно и очень уютно, — сказала Кетона, отломив кусок хлеба.

— Вино божественное, — произнес Инэль, наслаждаясь напитком.

— Рани, передашь мастеру Лину мою просьбу? — спросила Тея девочку, — мне нужна лошадь, не мог бы он помочь мне? — Тея протянула Рани мешочек с монетами, — думаю, здесь должно хватить.

Рани взяла холщовый мешочек с позвякивающими монетами, кивнула, затем поклонилась и вышла из комнаты.

— Я заплатил бы за лошадь, Тея, — с легким укором сказал Инэль, как только за Рани захлопнулась дверь.

— Купить лошадь я пока и сама могу, — скромно ответила Тея, — я помогаю мастеру Лину с некоторыми больными, поэтому наше с вами пребывание здесь не нужно оплачивать, и мастер Лин огорчится, если предложить оплату. Разумеется, если вы захотите дать пару монет детям, вас никто не осудит.

— Труд и милосердие мастера Лина достойны не только высокой похвалы, — сказала Элия, — но и, полагаю, нашего посильного участия. Надеюсь, мастер Лин, примет наш скромный вклад в его дело.

Элия достала увесистый мешочек с монетами из своей сумки и положила на стол. Инэль кивнул и достал из своего мешка большой изумруд, на который при желании можно было бы купить табун лошадей. Он развязал мешочек Элии и добавил к его содержимому камень.

— О, прошу вас, не подумайте, что я рассказала вам про дело мастера Лина, с корыстной целью выпросить помощи, — лицо Теи зарделось, — мастер не бедствует.

— Я думаю, он найдет полезное применение нашим монетам и изумруду, — коснувшись руки Теи, произнес Инэль, — не припомню, чтобы кому-то хватало денег абсолютно на все. Пожалуй, кроме учителя Тании. Тебе не стоит переживать, мы не подумали плохо о тебе, наоборот, мы были рады познакомиться с мастером, и рады помочь.

Титаны кивнули в знак согласия с Инэлем, а Тея опустила глаза, все еще пытаясь побороть смущение. Чтобы разрядить атмосферу Санти, хлопнул в ладоши, затем налил всем золотого вина и, подняв кубок, произнес:

— Друзья, выпьем за благие дела и их творцов!

Титаны высоко подняли кубки и выпили, холодное вино показалось им освежающим нектаром.

Дверь в их трапезную тихо открылась и на пороге появилась Сани, она подошла к столу и объявила:

— Мастер Лин приглашает вас в зал представлений. Он передал, что почтет за честь, если вы согласитесь посмотреть кукольное представление. Затем вас будут ждать купальни, — она слегка поклонилась титанам, затем, обратилась к Тее, — мастер Лин просил передать вам, что завтра утром ваша лошадь будет ждать вас в конюшне вместе остальными лошадьми ваших спутников.

— Спасибо, Сана, — ответила Тея, она вопросительно посмотрела на титанов, — примем приглашение?

— С радостью, — ответила Элия, остальные кивнули. Их провели в просторный зал, стены которого были обиты синим шелком с изображениями батальных сцен. Так же, как и в трапезной и в гостиной, на полу были разбросаны подушки, а у одной из стен стоял длинный стол из темного дерева с резной ширмой. Гости расселись на подушках в ожидании начала представления. Раздался звук гонга, и ширма раздвинулась, на столе появились куклы-персонажи. С первых минут титаны угадали сюжет представления, то были эпизоды рифнейского сражения. Под тревожную музыку струнных инструментов храбрый воин в огненно-красном одеянии рубил горящим мечом направо и налево огромных песчаных червей. Кукла, изображающая Деметрия, держала железный нож, к которому была приклеена красная ткань, разрезанная в виде языков пламени. Владыка Эразм закручивал вихри ветра в воронки, сражаясь с червями. Вихрями ветра служили ленты прозрачной ткани. Командующий Аурин испепелял разрубленные Деметрием останки червей и куски кукольных червей покрывались черной тканью.

— Ну вот. Опять хвалебная песнь легендарному принцу, — с напускной досадой заявил Санти, складывая руки на груди.

— Полагаю, владыку и моего отца ты не разглядел, — отозвался Деметрий, он повернулся к Тее и спросил шепотом, — Тея, ты умеешь лечить глазные болезни? Боюсь, у тебя появился новый пациент. У Санти сильно сдало зрение, он везде видит только меня.

Титаны тихо засмеялись, а Санти изобразил обиду, нахохлившись, как воробышек.

— Санти, пока в тебе еще не умер артист, возможно, тебе стоит примкнуть к бродячей труппе? — спросил Деметрий, ехидно поглядывая на Санти.

— Талант не умирает, — только ответил Санти, скромно опустив глаза, — не отвлекайся, демон, пропустишь все самое интересное.

— Тише, — шикнула на них Элия, титаны замолкли и продолжили смотреть представление.

После того, как на сцене куклы поклонились зрителям, и ширма закрылась, из-за нее вышли три стройных подростка, две девочки и мальчик. Они поклонились гостям, а титаны с восхищением аплодировали им.

— Осман, Лиана и Рахиза в свободное время сами придумывают сюжеты и шьют кукол, — пояснила Тея, — но в основном помогают мастеру в лечебнице. — Она повернулась к артистам и сказала, — спасибо! Вы доставили нам большое удовольствие.

Инэль вручил детям по монетке, те поклонились, поблагодарив титанов, и вышли из зала.

— Что ж, пойдемте и, наконец, отмоем дорожную пыль, — произнесла Кетона, ей не терпелось погрузиться в теплую воду и расслабить мышцы, затвердевшие за время поездки на лошади.

Утром, бодрые и отдохнувшие титаны, миновав стены приветливого города, с досадой вспоминая его прохладу, выехали на залитую солнцем дорогу в направлении Тенистого леса. Спустя некоторое время, к всадникам присоединился Ярс, вероятно, обитавший вблизи города, пока титаны гостили в Вилате. Дорога извивалась вдоль рощ и лугов, но была на редкость ровной, помогая всадникам преодолевать расстояние быстрее. После полудня титаны остановились в деревне, чтобы набрать воды, напоить лошадей и перекусить наскоро рисовыми блинчиками с начинкой из овощей и мяса, заботливо собранными им в дорогу Саной. К вечеру они доехали до небольшой деревни и остановились в постоялом дворе, в котором были свободные комнаты. Поужинав хлебом и сыром в шумном зале таверны, они поспешили лечь спать, чтобы выехать рассветом.

— Я продремал всю ночь, — сообщил Санти друзьям, когда они выезжали из ворот постоялого двора, — матрасы, будто из камней вперемешку с соломой, и кровать короткая, ноги некуда было деть.

— Ты будто нежная избалованная девица, — ответил ему Деметрий, — привыкай к полевой жизни, иначе не доживешь до Тирхана.

— Уже и пожаловаться нельзя, — надул губы Санти, — Элия, тебе как спалось?

— Было неудобно, согласна, — коротко ответила Элия, она не была расположена к беседе.

— Вот видишь, — сказал Санти Деметрию, — невозмутимый любитель аскезы, похоже, только ты и выспался.

— Нытик, — произнес Деметрий и пришпорил лошадь, догнав Инэля, ехавшего рядом с Теей перед ним.

Время от времени на пути им попадались путники и купцы с гружеными товарами телегами. Из Тенистого леса в Вилат и остальные деревни и города они везли дерево, смолу, бумагу и чернила, копченую озерную форель, обратно — вино, телятину, птицу, пшеницу, рис, мед и овощи и бесконечное количество сортов пенного напитка на праздник хмельного пива. В летний сезон, когда владыка Финии со всем двором обитал в своем летнем дворце, поток купцов увеличивался. Тея рассказывала по дороге о том, что ее четыре младших брата и две старшие сестры всегда сопровождают владыку во всех его поездках. Остальные дети владыки — ее пятеро старших братьев, равно как и она сама, не желая быть частью отцовского двора, жили своей собственной жизнью на континенте. Два брата, Лаит и Рокс занимались добычей мрамора в Тиснии, Иван работал в порту Ровы в Эразии, Самир занимался торговлей в Велене, Тамин женился на дочери рифнейского купца и помогал в семейном деле.

— Ланар разве не назначил наследника престола? — спросил Инэль Тею.

— Нет, — просто ответила Тея, — может быть, он считает, что тот еще не родился. Так или иначе, старшие братья устали ждать и устроили свою жизнь по-своему.

— А ты? — Поинтересовался Инэль, глядя на нее с улыбкой.

— О, нет! — Воскликнула Тея и махнула рукой, — быть владыкой целой страны совершенно точно не то, чего бы я хотела.

— Боишься ответственности? — Спросил Деметрий с ухмылкой.

— Возможно, — ответила Тея, — а может, я просто хочу жить свободной от условностей и правил жизнью. Когда у тебя одиннадцать братьев и сестер, есть определенный выбор. Вот у Элии его не было, она единственная дочь правителей Эразии. Хочешь или нет, придется следовать правилам и нести тяжелую ношу ответственности. И тебе, Деметрий, это известно, как никому другому, верно?

— Верно, — кивнул Деметрий, устремив взгляд в горизонт, очевидно не желая продолжать разговор на тему престолонаследия.

— «Четвертый у наяд, но устрашись простой загадки», — процитировал книгу истории врат Инэль, решив сменить тему разговора, почувствовав, что для Деметрия и для Теи разговор принимает непростой оборот, — похоже, наяды будут предлагать нам загадки.

— В Озерном краю хотя бы наша магия в силе, — сообщил Деметрий, — поэтому застигнутыми врасплох, как у дриад, мы точно не будем.

— Нам бы талант проницательности Ланара, — ответил Инэль, он посмотрел на Тею и спросил в шутку, — твой отец не проводит обучение, как распознать ложь?

Тея засмеялась смехом серебряных колокольчиков и ответила:

— Нет, конечно, но ты можешь попросить совет, — ее глаза смеялись, и она добавила, — если он будет в добром расположении духа.

— И как его задобрить? — допытывался Инэль.

— Просто восхищайся им, он обожает лесть, — ответила Тея.

— Но он же видит ложь, — удивился Инэль, — как он тогда всерьез может воспринимать лесть?

— Парадокс. — Тея пожала плечами.

Впереди показался Тенистый лес, густой смешанный лес, растянувшийся вдоль высоких холмов и граничащий с горным хребтом, за которым начиналась Эразия и ее Озерный край.

— Думаю, до захода солнца успеем, что скажешь, Тея? — спросил Деметрий, прикидывая расстояние до леса.

— Нужно успеть, в этом лесу ночью мы не увидим и лошадь под собой, — ответила Тея, — надо торопиться.

Всадники пришпорили лощадей, перспектива ночевать в роще под открытым небом в Тенистом лесу их не обрадовала. Легенды гласили, что в этом лесу обитают духи и пугают зазевавшихся путников по ночам. Время от времени эти легенды подкреплялись рассказами странников о встрече то с духами наяд, то с духами астаров или, якобы, с духами самих титанов. В близлежащих деревенских тавернах такие рассказчики за тарелку супа могли поведать истории одну страшнее другой. Титаны понимали, что такие истории лишь досужие домыслы, но мгла холодной ночи Тенистого леса заставила бы трястись от страха кого угодно.

К вечеру они преодолели половину пути по Тенистому лесу. Прохлада леса бодрила и титанов, и лошадей, ехать было легче, но с каждой минутой становилось прохладнее, а солнце садилось все быстрее.

— Поднажмем, родимые, — обращаясь к лошадям, сказала Тея, — а уж дома я о вас позабочусь.

Лошади титанов перешли в галоп и, когда солнце почти село, они выехали на поляну, в самом конце которой они увидели летний дворец владыки Ланара и прилегающие строения. Приближаясь к воротам дворца, перед всадниками появилась тысяча огоньков, ярко засветившихся в темноте над травой. Светлячков было так много, что потонувшая в темноте ночи поляна была похожа на звездное небо.

Хромой стражник с факелом вышел за ворота, освещая себе дорогу и пытаясь рассмотреть полуночных гостей.

— Дорм, открывай ворота! — скомандовала Тея.

Узнав дочь владыки, Дорм поклонился и поспешил к напарнику, вместе они отворили ворота, пропуская всадников. Слабый месяц укутался в тучи, и за воротами было темно.

— Госпожа, обождите, мы с Тереком закроем ворота и зажжем факелы на пути, чтобы вы видели дорогу к дворцу, — окликнул Дорм Тею.

— Не стоит утруждать себя, Дорм, — ответила Тея, она посмотрела на Деметрия и спросила, — поработаешь фонарщиком?

Деметрий кивнул и поехал первым, зажигая факелы, воткнутые в землю вдоль дороги. Когда они добрались до дворца, Элия взмахнула рукой, и мощный порыв ветра затушил горевшие в темноте огни. Из парадных дверей вышли высокий подросток и сухая старушка, она всплеснула руками:

— О, моя маленькая девочка, решила нас проведать?! И друзей завела?

— Здравствуй, няня! — Тея спешилась и крепко обняла старушку. Наконец Тея выпустила няню из своих объятий, и та воскликнула:

— Да что же мы на пороге, во впотьмах то! Заходите в дом! — Затем обернулась в поисках подростка, и, найдя его, сказала, — Рами, отведи лошадей наших гостей, да пусть их вещи занесут в дом.

Титаны вошли в дом, огромное деревянное строение, сложенное из бревен, имело внушительный вид. Они прошли по темному коридору, освещаемому лишь парой лампад, и вышли во внутренний двор, украшенный клумбами, деревьями в кадках и зелёной изгородью из кустарников миндаля. Гости в сопровождении няни Теи пересекли внутренний двор и оказались в просторной гостиной с мягкими диванами с льняной обивкой. Няня предложила гостям присесть и принялась зажигать свечи.

— Ты молодец, что отправила весточку из Вилата, — сказала она Тее, — комнаты ваши уже готовы. Вода греется. Сейчас принесут поздний ужин, — решив, что свечей зажжено достаточно, она повернулась к гостям, разглядела каждого и произнесла, — батюшки, какие красавцы и красавицы! Никак титаны все, как один?

В гостиную вошли две девушки, одна чуть выше другой. Та, что была повыше, обратилась к Тее, высокомерно задрав подбородок:

— Здравствуй, сестрица! Надолго ли пожаловала?

— Здравствуйте, — ответила Тея, не замечая тона сестры, и добавила, — прошу прощения, за мою поспешность и рассеянность, в темноте не решилась представлять друг другу, — сказала Тея титанам, — моя няня — Анха, няня, мои старшие сестры — Амина и Лия, — она взглянула на няню и продолжила, — это мои друзья, попутчики, и, полагаю, соратники. Элиана Эразийская, ее муж, принц Деметрий, ее брат Сантониус, и кузены Кетона и Инэль Океанийские.

— О, боги, деточка, прими мои глубочайшие соболезнования! — Воскликнула няня, она подошла к Элии поклонилась и мягко взяла ее за руку, — и до нас дошли печальные вести из Эвра.

Вслед за Анхой сестры Теи буркнули что-то невнятное, похожее на слова соболезнования. Элия в ответ крепко сжала руку Анхи и печально улыбнулась, кивнув головой, сказала:

— Спасибо вам. Мы планируем завтра отдать дань уважения гостеприимству владыки Ланара, и затем отправиться в путь, в Озерный край.

— Как скажете, — ответила Анха, и, увидев, слугу в проеме двери, добавила, — стол накрыт и ждет наших добрых гостей, прошу за мной.

Сестры Теи раскланялись и, пожелав гостям доброй ночи, удалились в свои покои. Остальные проследовали за Анхой в соседнюю гостиную, где на огромном столе стояли закуски и напитки, приготовленные для ночных гостей.

— Располагайтесь, угощайтесь, — хлопотала вокруг стола Анха, — после, Тея покажет вам ваши комнаты, — она посмотрела на Тею, — зеленые покои, Тея, в восточном крыле.

— Спасибо, няня, ты не останешься с нами? — спросила Тея в ответ.

— Нет, милая, уже поздно и мне нужно проверить мальчиков, их няни совсем молоденькие и, бывает, спят так крепко, что не слышат, как их подопечные проснулись и вовсю буянят, — пояснила Анха и добавила, обращаясь ко всем, — доброй ночи!

Утром, лежа в постели в комнате, стены которой были выкрашены в светло-зеленый цвет, и, вдыхая аромат лесной свежести, проникавший сквозь открытые Деметрием окна, Элия сказала ему:

— Ланар уже знает, что мои родители убиты, и лгать ему бессмысленно о цели нашего визита в Финию, но как не сказать правду и не солгать?

— Думаю, ему стоит рассказать правду, — ответил Деметрий, надевая рубашку, — заодно посмотрим на его реакцию.

Он подошел к кровати, сгреб в охапку, лежащую на ней Элию, и усадил к себе на колени. От его прикосновения тело Элии мгновенно отозвалось жаром.

— Хватит валяться, моя любовь, — он поцеловал ее в кончик носа, — невежливо заставлять владыку ждать.

Одной рукой она обвила его шею, другой смахнула прядь черных волос, закрывающих половину его лица, и с жаром поцеловала в губы, затем посмотрела в его черные, как ночь, глаза и произнесла:

— Мне стыдно за то, что чувствую себя счастливой, — она опустила глаза, на ее длинных ресницах сверкнула слеза.

— В гибели твоих родителей нет твоей вины, — Деметрий обнял ее крепче, — и чувствовать себя счастливой несмотря ни на что, тоже не преступление. Эразм и Эверия больше всего на свете желали тебе счастья. Не думаю, чтобы им понравилось, как ты упиваешься горем.

— Эта мысль только и спасает меня, — прошептала Элия. Она нежно погладила его по широкой груди и сказала, — ты прав, давай собираться.

Спустя полчаса они, держась за руки, вошли в обеденную гостиную, где за столом их уже ждали Санти, Кетона и Инэль. Слуга наливал гостям кофе в высокие стаканчики с ручками с обеих сторон.

— Вижу, ночь была нежна к вам, — заметила Кетона, обращаясь к Деметрию и Элии. Те переглянулись и Деметрий ответил:

— И тебе доброе утро, дорогая Кетона, — он потрепал ее плечо, проходя мимо, — Инэль, Санти!

— Кофе замечательный, кажется, тиснийский, — заявил Инэль, стараясь не обращать внимание на сцепленные руки Деметрия и Элии.

Деметрий поднял стаканчик и пригубил горячий напиток:

— Ты прав, тиснийский.

— Я предпочитаю с молоком, — заявил Санти, вальяжно развалившись на стуле, — так вкус мягче.

В разгар обсуждения вкусовых качеств кофейных зерен из Тиснии в гостиную вошел владыка Ланар, в сопровождении Теи и ее двух сестер.

— Рад приветствовать вас в моем доме! Элиана, принц огня, принц и принцесса Океанийские, Сантониус! — Ланар слегка кивнул каждому, кого назвал. Он был высок, как все титаны, но необычайно могуч в области живота и плеч, в широком длинном балахоне, подвязанном красным кушаком, с длинными черными волосами, сплетенными в тугую косичку, и живыми карими глазами на лоснящемся лице. Добродушие, написанное на его лице, вкупе с обаянием, производили впечатление встречи с богом шумных и распутных празднеств.

Титаны в ответ на приветствие встали из-за стола и поклонились владыке Финии.

— Благодарим владыку Ланара за гостеприимство, — ответила Элия, приложив руку к груди.

— Позвольте узнать, дорогие гости, что привело вас в Тенистый лес? — Владыка грузно сел во главе стола. К нему немедленно подошел слуга и налил кофе в золоченый стакан. В гостиную поспешили остальные слуги с подносами, полными еды. Они ставили на стол корзинки с ароматными булочками, мисочки с теплым сливочным маслом, блюда с фруктами, розетки с ягодными джемами и деревянные доски с сырами.

— Как вы уже знаете, владыка, — начала Элия, ставя стаканчик с кофе на стол, — около месяца назад нас постигло горе.

— О, дорогая Элиана, да, — спохватился Ланар, откладывая булочку, которую собирался щедро намазать сливочным маслом. Его лицо утратило добродушие и выражало крайнюю обеспокоенность. — Горестные вести дошли до нас, прими мои глубочайшие соболезнования.

— Благодарю вас, — ответила Элия, она сделала глубокий вдох и продолжила, — поиски злодеев по горячим следам и по прошествии времени не дали результата, поэтому, посовещавшись с родственниками — владыками Океании, я приняла решение открыть врата, чтобы выяснить правду об их гибели.

Глаза Ланара внимательно следили за Элией, он понимающе кивнул, и она продолжила:

— Согласно истории врат, их можно открыть только ключами, разбросанными по всему нашему континенту. Я и мои спутники ищем их, и ваша дочь Тея решила помочь нам с поисками.

— Гаруспики Тирхана, я слышал, весьма искусны в поисках убийц, — заявил Ланар, скрестив пальцы на руках, — тогда как врата открывать опасно. Многие из нас помнят, что произошло в последний раз, когда их открыл безумный дядя Аурина.

— Я не он, — коротко ответила Элия, сжав кулаки, — и не собираюсь подвергать опасностям ни одно живое существо, кроме убийц моих родителей.

Проницательный взгляд Ланара скользнул по глазам Элии и переместился на Деметрия.

— А что твой муж? Поддерживает тебя в твоих помыслах? — спросил он.

— Я всецело доверяю Элиане, — ответил Деметрий, он накрыл ладонью ее руку, — ее слово для меня закон.

— Редкое единство душ, — произнес Ланар, глядя на них, — вы дивная пара. Ваше общее могущество может быть опасным, но я склонен верить в ваше благоразумие. Кроме того, мы могли бы упрочить союз Эразии и Финии. Полагаю, родственные узы между нашими странами пошли бы на пользу нашим народам.

— Что вы хотите предложить, владыка? — Спросила Элия, не подавая виду, что сгорает от любопытства.

— Тея самая умная и одаренная из моих детей и ей давно пора выходить замуж, но она хитра! Вся в свою мать. До сей поры ей удавалось ускользать от воли отца, но судьба сама привела ее и вас ко мне. — Он посмотрел на Тею, вид которой говорил присутствующим, что она готова провалиться под землю здесь и сейчас. — Сантониус, насколько я осведомлен, еще не женат и не обручен.

Санти поперхнулся соком и округлил глаза. Он умоляюще посмотрел на Элию, и та, уже было открыла рот, чтобы возразить, как слово взял Инэль.

— Владыка, а как вы смотрите на союз Финии, Океании и Эразии? Как вы знаете, владыки Эразии и Океании состоят в давних родственных отношениях, дружба и взаимопомощь между нашими народами нерушима. — Он сделал паузу и, посмотрев на Тею, снова обратился к Ланару, — Я наследный принц Океании, Инэль, предлагаю взять в жены вашу дочь Тею.

В безрассудстве предложения Инэля никто из титанов, знающих его, не сомневался. Инэль был образцом здравомыслия. Тем не менее, Кетона, Элия и Деметрий озадаченно смотрели на него, будто увидели впервые, не доверяя своим ушам. Только Санти, обмякнув на стуле, даже не пытался скрыть радость от того, что ему удалось избежать внезапной женитьбы.

— А меня спрашивать никто не собирался? — сказала Тея, в ее голосе звучало крайнее раздражение. Ее ступор сменился яростью, и в глазах Теи сверкали молнии.

— Тише, дочь, — мягко ответил Ланар, надевая маску добродушия, — ты же не думала, что судьба наследника минует и тебя, мою мудрую дочь?

— Именно так я и думала, — резко ответила Тея.

— Может и зря я назвал тебя мудрой? — спросил Ланар Тею, — в любом случае, подумай хорошенько, на нашем континенте не так много принцев.

— Если Тея решит отказаться от предложения принца Инэля, то я готова, — неожиданно для всех сказала Амина, до этой минуты сидевшая тихо рядом с сестрой. Взоры присутствующих обратились к ней. Элия и Деметрий смотрели с недоумением, Санти с ухмылкой, Кетона с интересом, а Инэль и Тея переглянулись. Амина гордо откинула водопад густых каштановых волос, обнажая шею и плечи. — Может быть, я не такая умная как Тея, но я определенно красивее ее.

— Что скажешь, принц Инэль? У тебя есть выбор! — спросил Ланар, улыбаясь и поглаживая живот. Опередив Инэля, Тея прошипела:

— Я согласна, — ее бледная кожа покрылась розовыми пятнами и она, с вызовом посмотрев в глаза Инэлю, произнесла, — принц Инэль, я принимаю твое предложение и согласна выйти за тебя.

Владыка Ланар, довольный собой, хлопнул в ладоши:

— Я вижу, дети, что вы неровно дышите друг к другу, и решил ускорить процесс.

Титаны растерянно посмотрели на Ланара, и Инэль с облегчением сказал:

— Принцесса Тея Финийская, я хочу сказать, что безмерно рад твоему решению.

Тея кивнула, опустила глаза и встала. Казалось, еще миг и она взорвется.

— Прошу прощения, мне надо покинуть вас, — едва сдерживаясь, сказала она и вышла из гостиной.

Ланар щелкнул пальцами и в гостиную вошли слуги с подносами, они принесли золотое вино и кубки.

— Нам нужна вода для церемонии вступления в брак, — напомнила Кетона Инэлю, и посмотрела на Ланара.

— Думаю, нам всем нужно немного отдохнуть, — ответил Ланар, глядя на гостей и потеребив косичку, — я бы предложил устроить пышную церемонию, но знаю, что вы торопитесь и планируете завтра с рассветом отправиться в путь. Поэтому, мы проведем тихий обряд. К вечеру все будет готово.

На этом завтрак-аудиенция у владыки Ланара завершилась, и титаны поспешили искать Тею.

— Ты серьезно решил жениться? — спросила Инэля сестра, пока они шли по коридорам дома.

— Да. Кажется, я не давал повода усомниться в моей серьезности, — ответил Инэль, — а что тебя смущает?

— Меня смущает крайняя поспешность, — ответила Кетона, она выглядела обеспокоенной, — вроде бы ты не строил матримониальных планов.

— Если я не сообщал о них тебе, вовсе не значит, что я их не строил, — урезонил сестру Инэль, нахмурим брови, — и потом, Тея мне сразу понравилась, как только я увидел ее в первый раз. Потом, пообщавшись с ней, я понял, что она моя родственная душа. Когда Ланар завел беседу о браке с Санти, я решил, что нужно действовать.

— Кто бы мог подумать! — воскликнула Элия, улыбка озарила ее лицо, — наш рассудительный Инэль может быть столь неожиданным и непредсказуемым.

— Да уж, — поддержала ее Кетона, все еще пытаясь овладеть собой и привести в порядок мысли, — я вообще, мягко говоря, крайне изумлена, хотя мне и нравится его выбор.

Слушая сестер, Инэль закатывал глаза, а Деметрий по-дружески похлопывал его по плечу, предостерегая от споров с ними.

Они нашли ее в саду, спрятавшуюся в укромном углу в кустах миндаля. Тея сидела на траве, обняв руками колени и тихо всхлипывала.

— Тея, — ласково произнесла Элия, присаживаясь рядом, — надеюсь, мы не помешали, но нам надо поговорить.

Кетона опустилась на траву рядом с Теей, Санти, Инэль и Деметрий остались стоять у пышных кустов, чувствуя неловкость происходящего и стараясь не смущать своим присутствием девушек.

— Он продал меня как барана на базаре, — яростно вытерев слезы, сказала Тея, — унизив меня при всех.

— К сожалению, вопросы брачных союзов иногда решаются владыками именно так, — поглаживая Тею по плечу, произнесла Элия, — а ты согласилась почему? Решила выполнить волю отца? Тебе нравится Инэль? Или назло сестре?

— Мне нравится Инэль. И назло сестре, — немного успокоившись, ответила Тея, — я испугалась, что он передумает и выберет ее. Она и вправду красивее меня.

— Амина действительно красавица, — согласилась Элия, ее тронула откровенность Теи, — но любят не только за красоту. Мой кузен всегда ценил ум и доброту выше всего остального.

— Владыки Океании не будут против? — Спросила Тея Кетону, не поднимая глаз и нервно теребя браслетики на своей руке.

— Мы вольны выбирать сами себе суженых, — заверила ее Кетона, — народ Океании — вольный народ. — Она нежно обняла Тею за худенькие плечи. — Добро пожаловать в семью, Тея.

Вечером у лесного ручья собрались титаны и весь летний двор владыки Ланара. По просьбе Инэля гости образовали большой круг, а в центр поместили огромную чашу с родниковой водой, установленную на плоском камне. У чаши с двух сторон встали Тея, одетая в платье из шелка цвета охры, и Инэль в своем дорожном костюме, к лацкану которого Элия заботливо повязала голубой платок. Напротив них стояла Кетона, исполненная важности, она вызвалась провести обряд обручения и держала в руках увесистый мешочек с морской солью. Высыпав соль в чашу с водой, она соединила руки Инэля и Теи и опустила их скрепленные руки в воду.

— Тея Финийская и Инэль Океанийский по традициям Океании и с разрешения владыки Финии Ланара объявляю вас навеки и навсегда мужем и женой.

Соленая вода в чаше закружилась в водоворот вокруг рук Инэля и Теи, и, отхлынув через мгновение, оставила на руках Теи узоры водяных знаков Океании, а на руках Инэля финийские символы шести треугольников.

— Тея, Инэль, теперь вы союз, — громко и торжественно сообщила Кетона, гости церемонии шумно зааплодировали. Аплодисменты сменились звуками торжества. Слышно было, как владыка Ланар заливисто смеялся, принимая поздравления своего двора, как хлопотала Анха, призывая слуг шустрее разносить золотое вино гостям, как младшие братья Теи бегали друг за другом, хватаясь за длинные платья гостей.

Кетона приблизилась к новоиспеченным супругам и шепотом смущенно напомнила:

— Теперь вы можете обмениваться дарами, но в полную силу взаимный обмен войдет после того, как вы разделите ложе.

Тея удивленно посмотрела на брата и сестру и неуверенно спросила:

— Что это значит? Ты же про мой дар целительства и дар Инэля управлять водными стихиями?

— Именно, — ответила Кетона, подмигнув Тее.

— Дорогие гости, продолжим в большой гостиной, солнце заходит, — скомандовал владыка Ланар, приглашая гостей в дом.

Толпа двинулась по тропинке из леса к летнему дому владыки. Деметрий и Элия шли, держась за руки.

— Смотрите, кто явился! — воскликнул Деметрий, указывая на серый силуэт волка, сидящего у края темнеющего леса.

— Ярс пришел поздравить Тею и Инэля, — сообщил Санти, настроение которого после завтрака улучшилось настолько, что он готов был петь и танцевать, — говорит, что обитает неподалеку и ждет.

Тея и Инэль помахали Ярсу, тот завыл в ответ. Санти поспешил успокоить дам из двора Ланара, поспешно объяснив им, что волк им знаком и не опасен. Одной молодой красавице он продолжил рассказывать про волка, взяв ее под локоть, и убеждать в том, что сможет ее защитить, если потребуется, хоть от стаи волков.

— Похоже, Санти нашел новую жертву, — заметила Кетона, хихикая.

— Это же Санти, — поддержала ее Элия, провожая взглядом Санти, — бедолага чуть не умер во время завтрака. Решил снять стресс.

В большой гостиной летнего дома, Тея и Инэль принимали поздравления, а Деметрий, Элия и Кетона уселись в стороне на большом диване с кубками вина и наблюдали за происходящим.

— Если так пойдет, то к концу нашего путешествия меня и Санти тоже поженят, — заявила Кетона с усмешкой, она мечтательно подняла глаза, разглядывая расписной потолок гостиной Ланара, — у владыки Тирхана погибли жена и сын, он так и не женился, в Мимории нет владык, только ведьмы. У владыки ледяной Фатры есть два сына и дочь.

— Да, — подтвердил Деметрий, решив поддержать разговор, — Касиан и Аякс, и дочь Юна. Женат только младший сын Аякс. Моя покойная матушка приходилась родной сестрой супруге владыки Гидеона Космее.

— Так мне уже начинать нервничать? — Весело спросила его Кетона.

— Ну… старший сын, Касиан, недурен собой, если ты помнишь, — начал Деметрий, его немного забавляла эта беседа, — храбрый воин, увлеченный изобретатель. Потому и не женился пока, все время занят. Но у тебя есть шанс, если придумаешь то, что его заинтересует.

— Ты, как всегда, очень добр, Деметрий, — язвительно отозвалась Кетона, ткнув его пальцем в бок.

— Кумушки, нам пора спать, — сообщила Элия, чувствуя усталость. Она чмокнула Деметрия в щеку и поднялась с дивана. — Завтра предстоит преодолеть трудный перевал, а еще нужно собраться. Поэтому поднимаемся с рассветом. Пойду, поищу героя-любовника.

Элия стояла у дверей в комнату Санти, откуда доносились характерные звуки страсти как минимум трех человек, и размышляла, как ей поступить, затем выдохнула и постучала. Звуки смолкли, Элия услышала резкий голос Санти:

— Кто там? Я занят!

— Сантониус, это твоя сестра. Я пришла сообщить, что поднимаемся с рассветом, прошу тебя лечь пораньше, — настойчиво сообщила Элия, ее брови нахмурились.

— Да, мамочка, — ехидно ответил Санти, вероятно тут же продолжив прерванные утехи.

— Я предупредила, — сердито сказала Элия и ушла прочь.

Ранним утром, плотно позавтракав, собравшись и простившись с радушными обитателями летнего дома владыки Ланара, титаны стояли у ворот и живо обсуждали путь через горный перевал с Дормом, который рисовал жирные точки на карте Инэля, помечая узкие и опасные места перевала. Не выспавшийся Санти полусидел, полулежал на навьюченном осле, обхватив его шею двумя руками. Было заметно, что он не последовал совету Элии, но ничуть не жалел об этом. Наконец, Инэль сложил карту и, поблагодарив Дорма, вложил ему в ладонь монетку. Тот открыл тяжелые ворота, выпуская всадников из владений владыки Ланара. Выехав за ворота, титаны увидели на дороге виляющего хвостом Ярса.

— Дружище! — воскликнул Санти, обращаясь к волку, — рад тебя видеть!

Тот прижал уши и потрусил вслед за ними.

— Дорм заверил меня, что на этих замечательных ослах мы доедем до перевала за полдня, — сообщил Инэль, косясь на Тею, которая ехала рядом и наблюдала за Ярсом, бегущем перед ней.

— На этих замечательных ослах мы не доберемся до перевала и за год, — парировал Санти, которого утомляла медленная ослиная поступь.

— Не падай духом, Санти, — подхватил беседу Деметрий, — я уверен, ты сможешь договориться с ослом, и он поскачет, как молодой жеребец.

Путники доехали до лесного перекрестка дорог и свернули направо к узкой тропинке, вдоль которой вился мелкий ручей. Вдыхая свежий аромат лесных трав, они скакали друг за другом по тропинке, которая поднималась все выше и выше. Деревья смешанного леса сменялись елями и соснами. К полудню достигнув подножия горного перевала, титаны остановились, чтобы устроить привал и дать отдохнуть ослам.

— Вон там, — показал рукой Инэль на начало тропики, уходящей вверх по склону горы, — начало пути через самую низкую точку перевала Южного пика. Отдохнем и в путь. — Он развязал мешок с припасами и достал мех с водой. — Ночевать на перевале не хотелось бы. Дорм предупредил, что в этих горах обитают грифоны.

— Будем надеяться, что не застрянем в горах ночью, — Элия достала из сумки теплые плащи, протягивая один Санти.

Она раздала остальным плащи с меховым подбоем. Титаны спешно перекусили лепешками с сыром и принялись собирать вещи.

Тропинка, уходившая ввысь, извивалась змеей, огибая кряжистые сосны, растущие на горе. Воздух становился чище и прозрачнее. В широких местах тропинки путники ехали на ослах, в узких двигались пешком, держа ослов за поводья. Солнце, клонившееся к западу, светило путникам в лицо, заставляя их щуриться. К концу дня они достигли самой верхней точки перевала и остановились полюбоваться открывшимся видами на Озерный край. Перед ними лежала долина с разводами голубых кристально чистых озер, обрамленная густыми лесами и окруженная горами с заснеженными пиками.

— Невероятная красота! — Воскликнула Кетона, глядя изумленным взором на долину.

— Да, — ответила Элия, — Озерный край — одно из самых красивых мест в Эразии. Мы с отцом раньше часто его посещали.

Воспоминание об отце кольнуло ее сердце маленькой острой льдинкой, на глаза навернулись слезы. Она смахнула слезу с ресницы и обратилась к титанам:

— Не будем задерживаться, солнце садится.

— Спуск займет меньше времени, но надо торопиться, — согласился Инэль, сверившись с картой.

Тропинка, все также извиваясь, вела их вниз в густые леса Озерного края. Когда они достигли подножья горы, солнце село и наступила ночь. Деметрий зажег факел, смастерив его из толстой ветки и куска льняной ткани, взятого у Анхи, и титаны принялись подыскивать место для ночлега.

Побродив в лесу, они наткнулись на небольшую ровную поляну и, сочтя ее пригодной для ночлега, начали обустраиваться. Санти и Элия набрали хвороста, и Деметрий развел костер, вокруг которого титаны разложили подстилки. Несмотря на лето, в лесу было прохладно, и теплые плащи, которыми их снабдила Анха, пришлись как нельзя кстати. Уставшие путники наспех съели лепешки и вяленое мясо, и, укрывшись теплыми плащами, легли спать. Под звуки треска догорающего хвороста, пения сосновых игл на ветру и скрипов величественных сосен, титаны погрузились в сон.

Ранним утром титанов разбудил низкий, отрывистый волчий лай. Мгновенно вскочив на ноги, титаны нашли глазами источник шума — Ярс стоял и лаял в сторону леса, шерсть на его загривке стояла дыбом. Элия послала легкий ветер в сторону леса. Когда ветерок прогулялся по стволам и веткам деревьев и вернулся к ней, она облегченно опустила руки и сказала титанам:

— За деревьями прячется молодой фавн.

— Выходи, молодой фавн, и представься нам! — Приказал Деметрий.

Через несколько мгновений из-за широкого соснового ствола показалась фигура, медленно и неуверенно выходя на поляну к титанам. Фавн действительно был подростком. Сквозь короткие вьющиеся волосы фавна пробивались небольшие закругленные рожки, руки и ноги были худыми и длинными, похожими на узловатые ветки. За его плечами торчали ветки, связанные бечевой. Он подошел ближе, опасаясь волка, все еще стоявшего в агрессивной стойке, и нерешительно сказал:

— Желаю добра вам, путники, — его небесно-голубые глаза, обрамленные густыми ресницами, удивленно и растерянно смотрели на титанов, — я — Матти, моя семья живет неподалеку отсюда в лесной чаще. Я собирал хворост, когда ваш волк меня учуял. Я не хотел вас тревожить.

— Не нужно нас бояться, Матти, — ласково ответила ему Элия, — мы направляемся к озерам, к хозяйкам Озерного края. Я — Элиана, правительница Эразии. И ты, Матти, мой подданный.

— О, — Матти покраснел и, сбросив связку хвороста на землю, встал на одно колено и поклонился, — великая богиня ветра, нижайше прошу простить вашего глупого подданного. — Он не смел поднять голову и посмотреть Элии в глаза. — Не ожидал увидеть вас в нашей глуши.

— Поднимись, Матти, — произнесла Элия, — знаешь ли ты путь короче к наядам, чем указан на карте?

Она обернулась к Инэлю и кивнула. Тот достал из кармана карту и, подойдя к фавну, развернул ее.

— Мы находимся примерно здесь, — сказал Инэль, ткнув пальцем в карту.

— Я могу показать дорогу, — не смотря в карту, возбужденно ответил Матти, — здесь я знаю каждый камень.

Титаны переглянулись, Деметрий и Инэль кивнули Элии, соглашаясь с предложением Матти, и она ответила:

— Если тебя не затруднит показать нам дорогу, то мы с радостью последуем за тобой, Матти.

— Дорога к наядам ведет мимо моего дома, — немного осмелев, пояснил Матти. Неожиданно ему пришла в голову идея, и он поспешил ее озвучить, — я бы оставил дома хворост, а вы бы могли выпить горячего чаю и отведать чудесных булочек, что печет на завтрак моя матушка!

— Прекрасная идея, Матти, — поддержала его Элия, — тогда двинемся в путь.

Титаны быстро собрали свой скарб и, погрузив сумки на ослов, последовали за Матти. Они шли по усыпанной сосновыми иголками земле, огибая широкие деревья и редкие кустарники. Чем дальше они продвигались вглубь леса, тем чаще им попадались дубы, ольшаник и заросли лещины. Пару раз они видели белок и бегущего по своим делам бурундука. Вскоре они вышли на освещенную солнцем, пеструю от растущих на ней цветов, лужайку. В окружении высоких кустов лещины стоял большой бревенчатый дом, вблизи которого играли маленькие фавны, гоняя круглый камень толстыми палками. Дети были увлечены игрой и не заметили, как титаны с Матти приблизились к ним.

— Матти! Где тебя носило? — строго воскликнула маленькая девочка, рост которой доходил разве что до пояса Матти, — мама беспокоилась! Ой! — Она наконец увидела тех, кто стоял за спиной Матти.

— Поклонись, глупышка! — приказал ей Матти, и повернувшись к брату, стоящему с открытым в изумлении ртом и палкой в руках, скомандовал, — и ты, Вени! Перед вами наша королева.

Дети неуклюже поклонились титанам и подняли глаза на Элию, все еще разинув рты.

— Мои брат и сестра, Вени и малышка Тами, — представил их титанам Матти. В этот момент на крыльце дома показалась хозяйка. Она посмотрела на своих детей, затем на титанов своими ясными голубыми глазами и поклонилась, вытирая руки, испачканные в муке, о белоснежный фартук, надетый поверх цветастого, расшитого узорами длинного платья.

— Добро пожаловать, королева Элина, и ее спутники! — мягким звонким голосом произнесла хозяйка, — меня зовут Лиона.

— Здравствуйте, Лиона, Вени и Тами, — ответила Элия, семейство фавной ей сразу понравилось, — ваш сын вызвался проводить нас к наядам и любезно предложил нам отведать ваших булочек.

— О! — Лиона на мгновение смутилась, но собравшись, ответила, — большая честь для нас! Прошу, входите в дом, я как раз поставила булочки в печь. Матти, помоги привязать ослов и дай им воды.

Оставив ослов на попечении Матти, титаны зашли в дом фавнов. В гостиной, переходящей в кухню, стоял массивный дубовый стол, вдоль стен на полках располагались фигурки животных и птиц, вырезанные из дерева, книги, глиняные горшочки с сухими травами и детские рисунки. Титаны присели на лавках у стола и с интересом разглядывали лесной дом, в котором царила чистота и уют. Вени и Тами бросились помогать матери, и вскоре на столе появился кувшин с водой, чашки, тарелки, столовые приборы и ваза с орехами и фруктами. На кухне исполином возвышалась изразцовая печь, узоры на облицовке которой изображали желуди и дубовые листья. Хозяйка суетилась, заваривая чай для гостей, тем временем в кухне и гостиной распространялся аромат сдобы, заставляя титанов чаще смотреть в сторону печи.

— Красивая печь, — заметил Инэль, рассматривая узоры на ней.

— Муж сам выложил эту печь, — пояснила Лиона, — она печных дел мастер. Сейчас кладет печь в новом доме молодоженов в одной деревушке в Рифнее. — Она налила горячего чая гостям, и продолжила, — а я шью и вышиваю скатерти, салфетки и постельное белье на продажу. Вожу на Льняной базар каждую полную луну в Виланику. Матти остается за старшего, так и живем. Фавнов в Озерном краю много, но стараемся друг другу не мешать, потому ближайшие соседи далеко отсюда.

Лиона вернулась к печи и достала из нее стальной противень с горячими булочками. Она ссыпала их в большую плетеную корзинку, захватила с полки горшочек сливочного масла и принесла гостям.

— Угощайтесь, — предложила она и вновь скрылась на кухне. Через мгновенье она появилась у стола с двумя баночками варенья. — Яблочное и черничное, — пояснила она, ставя их на стол.

— Спасибо, дорогая Лиона, вы очень добры, — поблагодарила Элия, — надеюсь, ваша семья составит нам компанию за этим столом?

— С большим удовольствием, — ответила Лиона, присаживаясь на лавку рядом с Деметрием, — дети, идите завтракать!

Маленькие фавны юрко уселись на высокие дубовые стульчики и Матти придвинул их к столу, и сам сел рядом с матерью.

— Прошу прощения за дерзость, если не захотите, то можете не отвечать, но позвольте узнать, что привело вас в Озерный край? — Мягко поинтересовалась Лиона, — вы сказали, что Матти проводит вас к наядам, но они крайне негостеприимны. Много веков фавны, живущие в Озерном краю, пытались наладить отношения с ними, но безуспешно. Хозяйки озер иногда позволяют порыбачить в озерах, но не всем и не часто.

— Вы должно быть не знаете, что случилось в Эвре больше месяца назад, — начала рассказ Элия, — владык Эразм и Эверии больше нет с нами. Злодеи напали и убили их, посему я ищу способ узнать и найти убийц.

— О! — воскликнула Лиона и прижала ладони к губам, по ее щекам потекли слезы. Она зопустила голову и горько заплакала. Элия подошла к ней и обняла Лиону за плечи, утешая ее.

— Я так сожалею, — всхлипывая, произнесла Лиона, — такое горе для Эразии, их так любили здесь. Да и везде, их везде любили…

— Верно, их любили, — подтвердила Элия, поглаживая Лиону по плечу. Она вновь ощутила зияющую дыру в груди и ее сердце сжалось.

— Прошу прощения за мою бурную реакцию, — смахнув слезы, произнесла Лиона и взяла за руку Элию, — и примите мои самые искренние соболезнования. Мы тут, в глуши, и не слыхали про постигшую нас трагедию. К нам редко забредают путники, новости привозит муж или я узнаю на Льняном базаре, но в прошлом месяце я не ездила туда. Тами была больна, и я не рискнула оставлять ее на Матти.

Все молчали, внезапно ощутив живую скорбь, горе, вновь напомнившее им о себе. Тишину нарушила Тами:

— Наша королева Элиана найдет злодеев и убьет их!

— Да, малышка, — горько ответила Элия, — так и будет. Элия погладила нежные завитки волос Тами и улыбнулась ей.

— Будьте осторожны с наядами, — посоветовала Лиона, — они коварны и любят жестоко пошутить. Однажды молодой фавн, наш дальний родственник, решил жениться. К свадьбе решил наловить в озерах рыбы, да не спросил на то разрешения наяд. Те превратили его в форель, и плавал он в озерах пока не стал совсем стар. То ли стало им его жаль, то ли по какой другой причине, но наяды вернули ему облик фавна. Пришел он домой и узнал, что невеста его вышла замуж за другого, а родители состарились и умерли. Да и сам он позабыл как говорить, потому что в теле рыбы молчал много лет. Потужил он год в одиночестве, да и вернулся к наядам с просьбой стать снова рыбой.

— Жестоко, — глядя на Лиону изумленным взором, сказал Санти, — жаль бедолагу.

— Да, с тех пор фавны боятся даже с разрешения наяд рыбачить в озерах, — добавила Лиона, — да и без особой надобности к озерам и не приходят. Потому я и задала вам вопрос про ваше дело к наядам, зная их мерзкий нрав.

— Не стоит за нас бояться, дорогая Лиона, — спокойно произнес Деметрий, — с титанами наядам не справиться.

— Да, я не спорю, — тихо произнесла Лиона, — но мы слышали, что и маги становились жертвами наяд. Уж не знаю, что за дела у тех были к хозяйкам озер.

— Спасибо вам за угощение, — сказала Элия, она посмотрела на титанов, — но нам пора в путь.

— Да, — поспешно ответила Лиона, — если хотите до темна вернуться, то надо идти. Буду рада устроить для вас ночлег.

Титаны сердечно поблагодарили хозяйку за угощение и предложение ночлега и собрались в путь. Ослов и сумки было решено оставить у Лионы и пойти налегке. Матти, накинув мешок через плечо, с чрезвычайно важным видом возглавил шествие.

— К полудню доберемся до озер, — сообщил он титанам, — не успеем и проголодаться.

Как только они покинули гостеприимную поляну, откуда-то сбоку выбежал Ярс и, виляя хвостом, присоединился к путникам.

— Есть идеи, как получить ключ? — серьезно спросил Санти Элию, — судя по тому, что мы услышали от Лионы, просто так они тебе его не дадут.

— Я на это и не надеялась, — ответила Элия, она давно ломала голову над способами получения ключей, — Инэль, Кетона, вы пусть и очень-очень дальние, но родственники наядам. Что скажете?

— Нечего сказать, — хмуро ответил Инэль, — наяды по духу ближе к тритонидам, но характер у наяд еще хуже. Боюсь, история с ключом ничем хорошим для них не закончится.

— Инэль, — лукаво произнесла Кетона, — где твоя врожденная дипломатичность? Никак ты растерял манеры по дороге?

— Инэль прав, — вставил Деметрий, — согласен, что сперва нужно проявить терпение и осторожность. Возможно, не все так мрачно, как представляется сейчас.

— Боги, что происходит? — хохотнул Санти, — Инэль высказался за силовой способ, а Деметрий сама рассудительность! Потому я и не хочу жениться, перестаешь быть собой.

— Не обольщайся. Тебе, Санти, ничего не поможет. Так и помрешь дурнем, — возразил Деметрий.

— Мальчики, только не начинайте, — сердито вставила Кетона, — как представлю, что еще собирать четыре ключа, так в дрожь бросает. Вы еще со своими ссорами.

— Мы вносим немного перца в вашу рафинированную идиллию, зануды, — вскинув подбородок, ответил Санти.

— Говори за себя, — вновь вставил Деметрий, — не знал, что ты просто пытаешься нас развлечь. Я всегда говорил, что сцена давно оплакивает утрату твоего таланта, Санти. Но ты молод и у тебя будет шанс.

Санти показал Деметрио язык и отвернулся.

— А мне забавно, — посмеиваясь, сказала Тея, — немного перца никогда не помешает!

— Рад, что хотя бы тебе перепалки этих двоих доставляют удовольствие, — Инэль притянул Тею к себе и чмокнул в макушку. Элия и Кетона заговорщически переглянулись, а Деметрий взял Элию за руку.

Болтая всю дорогу через лес, они добрались до озер. Окруженные горами и лесами, гладь горных озер была кристально чиста и спокойна. Полуденное солнце отражалось в спокойной воде, превращая озера в зеркала. Мир вокруг будто застыл, лишь легкое дуновение прохладного северного ветра напоминало титанам, что они в реальном, а не в иллюзорном мире.

— Матти, Ярс, вы останетесь здесь и будете ждать нас, — скомандовала Элия. Она кивнула титанам, и они вместе спустились по берегу к краю озера.

Зайдя по щиколотку в озеро, Кетона сунула руку в воду и послала рябь по поверхности озер. В ответ ничего не произошло и через время рябь утихла. Инэль вошел в воду по колено и послал водный вихрь в центр озера. И снова, спустя время, ничего не произошло. Тогда Элия подошла к краю озера и, взмахнув руками, образовала неистовый шторм. Безоблачное небо внезапно заволокло тучами и начался дождь, ветер бешеным вихрем носился по глади озер, раздались раскаты грома и в небе сверкнула молния, мощно ударив по поверхности воды.

— Она всегда так впечатляюще выглядит, — отозвался Санти, мечтательно глядя на бушевавший на озере рукотворное явление, — люблю смотреть на злую Элию.

— Поразительно! — Воскликнула Тея, впервые увидев силу Элии в действии, — сама стихия!

— Не стоит злить мою жену, — подняв палец вверх, добавил Деметрий, уголок его рта искривился в усмешке.

Вдруг из глубин озер на поверхности показалась лодка, с удивительной скоростью двигавшаяся к титанам. Увидев лодку, Элия подняла руки к небу и, резко сжав кулаки, опустила руки. Ураган мгновенно утих и улетучился, небо рассеялось, и дождь прекратился. Спустя мгновение озеро приобрело ту же безмолвную гладкость и безмятежность, нарушаемую лишь движением лодки. Титаны дождались, когда одинокая лодка приблизится к ним и сели в нее.

— Что дальше? — Спросил Санти, обращаясь скорее к лодке, а не к титанам. Будто безмолвно отвечая на вопрос, лодка развернулась и поплыла. Достигнув противоположного берега, лодка остановилась у края озера, у зарослей водяных лилий. Из-под листа кувшинки вынырнула голова наяды. Серебристо-зеленые волосы наяды, похожие на тину, плавали вокруг. Узкие глаза смотрели на титанов с интересом, она подплыла к лодке, и, ухватившись за ее борт, спросила:

— Что надо титанам от наяд? — Ее узкий рот обнажил острые клиновидные зубы и синий язык. Нельзя было сказать, что наяда была уродлива, скорее она выглядела отталкивающе привлекательной.

— Не слишком моя подданная любезна со мной! — высокомерно ответила Элия, — ты живешь в моих владениях, наяда. Зови вашу главную, говорить буду с ней.

Наяда зашипела, обнажив клыки, и скрылась в воде.

— Теплый прием, — поежившись, произнес Санти.

Вдруг лодка начала раскачиваться и, сделав сильный крен вправо, перевернулась, выбросив титанов в воду, и исчезла. Вынырнув, титаны в несколько махов доплыли до берега и вылезли из воды.

— Помоги мне быстрее высушить нас, — попросила Элия Деметрия. Тот взял ее за левую руку и богиня ветра, взмахнув правой рукой, образовала горячий кружащийся вихрь, высушивая одежду Теи, Кетоны, Инеля и Деметрия.

— А где Санти? — воскликнула она, вдруг обнаружив его отсутствие, — вы видели его? Куда он делся?

— Он здесь, — раздался хриплый надтреснутый голос. Титаны обернулись к озеру, у берега которого плавали двенадцать белых лебедей. Вокруг лебедей из воды торчали серебристо-зеленые головы наяд.

— Что вы сделали с ним? — спросила Элия, ее брови нахмурились.

— Добро пожаловать в Озерный край, королева Элиана, — ответил тот же хриплый голос. Он принадлежал сморщенной старой наяде. — Зачем беспокоишь нас?

— Мне нужен ключ, — сказала Элия старой наяде, — владыки Эразии мертвы.

— Ключ от врат, — старая наяда задумалась, а затем проскрипела, — отыщешь названного братца, получишь ключ. А не отыщешь среди белых лебедей, не получишь ни ключа, ни заклятого братца.

Элия сжала кулаки и стиснула зубы, в ее груди бушевала ярость, но вслух сказала:

— Будь по-твоему, старуха!

Элия зашла в воду и подплыла к лебедям. Осторожно кружа вокруг прекрасных птиц, она внимательно разглядывала каждого лебедя. Те спокойно и неспешно плавали по ровной глади озера, не пытаясь улететь или отплыть подальше от зарослей водных лилий. Элия заглядывала в глаза лебедей, пыталась найти отличия, обращала внимание на поведение и движения птиц. Все тщетно, она не могла понять, кто из них Санти, и уже почти отчаялась, когда вспомнила слова отца «Иногда только сердце и поможет отыскать верный путь». Она закрыла глаза и вспомнила, когда впервые увидела Санти младенцем, лежащего в корзинке на руках отца. Вспомнила грусть в глазах Санти-подростка, когда глупые мальчишки сказали ему, что он не родной сын владык, заметив ему, что цвет его кожи отличен от цвета кожи владык и сестры. Вспомнила браваду и распутство Санти в попытке доказать себе, что он не брошен, не одинок и любим. И она вспомнила, что очень-очень давно, еще будучи мальчишкой, разбив костяшки пальцев, он горько плакал над словами обидчиков, утешая его, она сказала «Ты не один, потому что я с тобой».

Элия открыла глаза, взглянула на лебедей и прокричала:

— Ты не один, потому что я с тобой! Санти!

Внезапно один из лебедей взмахнув крыльями, попытался взлететь, устремившись к Элии.

— Я нашла его, — смахивая слезы, сказала она старухе-наяде, — это он, мой брат!

Старуха прищурила узкие глаза и обнажила острые гнилые клыки, вытащив на поверхность воды руку, она щелкнула скрюченными пальцами с длинными когтями. Лебеди начали растворяться, теряя форму словно туман, рассеявшийся от ветра. Из воды вынырнул Санти, по щекам которого текли слезы, он крепко обнял сестру.

— Дружба была твоим испытанием, богиня ветра! — проскрипела старуха, явно расстроенная быстрой развязкой, — когда закончите телячьи нежности, подплыви, отдам тебе ключ.

Санти с трудом оторвался от Элии и поплыл к берегу, где Инэль и Деметрий помогли ему вылезти на берег. Элия же приблизилась к старухе, подавляя отвращение к запаху гнилой тины, исходящему от старой наяды. Та, наклонившись к уху Элии, прошептала:

— Врата.

Уже за ужином, сидя в уютной гостиной Лионы и угощаясь аппетитным тушеным кроликом, Санти спросил Элию:

— Что ты сказала старухе, когда она изменилась в лице и принялась шипеть, как ужаленная осой кошка?

Я сказала, что когда соберу ключи, и овладею мощью врат, то использую их силу на то, чтобы уничтожить всех озерных наяд одним махом, если они не прекратят издеваться над рыбаками и превращать их в рыб, птиц и так далее, — ответила Элия, усмехнувшись.

Переночевав в гостеприимном доме семьи фавнов, рано утром титаны начали собираться в путь. Матти вызвался проводить их коротким путем через леса в направлении Рифнеи на дорогу, ведущую в Виланику. В городе путники запланировали обменять ослов на лошадей, переночевать, запастись провиантом и двинуться в дальнюю дорогу в Тирхан.

Они двигались по невидимым глазу тропинкам в густом лесу под предводительством Матти, огибая заросли кустов орешника и обходя валежник. Лесные птицы пели высоко на ветвях деревьев на разный лад, их голоса сливались в дивную музыку летнего дня. К полудню Матти свернул в сторону, где виднелась еле заметная, почти заросшая травой тропинка, и остановился.

— Дальше пойдете по этой тропинке, — указывая путь, сказал Матти титанам, — не сворачивайте с нее и она выведет вас на дорогу в Виланику. Думаю, до вечера доберетесь до города.

— Спасибо, Матти, — тепло поблагодарила Элия молодого фавна, — может быть, свидимся снова. — Она обернулась к Санти и попросила, — Санти, прошу тебе передай Ярсу, что ему лучше остаться здесь и охранять наших новых друзей. Путь через пустыню не для степного волка.

Когда Санти донес до волка слова Элии, тот виляя хвостом, подошел к Матти и лизнул его руку. Титаны и фавн поняли, что волк согласен с королевой Эразии.

Матти отвесил глубокий поклон, титаны в ответ кивнули ему и продолжили путь по указанной Матти тропинке.

По мере того, как извивающаяся тропинка поднималась и спускалась по лесистым холмам, лес становился реже, а пение птиц тише. Вскоре деревья закончились, и перед ними открылась речная долина, а в низине холма путники увидели дорогу. Путники сделали остановку у берега реки, чтобы напоить ослов и наскоро перекусить.

Дорога в столицу Рифнеи вела через плоские равнины и редкие лесные чащи, солнце стояло уже низко, когда в вечернем тусклом свете путники увидели огоньки городских домов.

— Как называется таверна, которую нам рекомендовала Лиона? — спросила Элия Инэля.

— «Южная ночь», — ответил Инэль, — неподалеку от таверны животный базар, сначала отведем туда ослов, если успеем.

Виланика была столицей провинции Рифнея, небольшим торговым городом, построенном на берегу реки. Дома в городе примыкали друг другу и были построены из крепкого камня и чаще всего отделаны мрамором. Близкое соседство с Тиснией, в которой добывали мрамор и гранит, создавало возможность довольно дешево строить дома в Виланике из дорогих пород.

Титаны пересекли реку через каменный мост и очутились у пустых торговых рядов.

— Торговля на сегодня закончилась, — констатировал Инэль, — что ж, надеюсь, у хозяина таверны найдется задний двор для скотины.

— Надо бы зайти к Клавдию, — напомнила Деметрию Элия, — быть в Виланике и не нанести визит наместнику Рифнеи было бы невежливо.

— Отправим ему письмо из таверны, а утром навестим его, — предложил Деметрий.

— Я буду рад увидеть учителя, — услышав диалог Элии и Деметрия, сказал Санти.

— Думаю, и он будет рад видеть тебя, — ответила Элия, улыбнувшись ему, — такого вредного ученика у него никогда не было.

— Да уж, такого терпеливого учителя у меня тоже никогда не было, — с нежностью в голосе сказал Санти.

Они добрались до таверны «Южная ночь», где договорились оставить ослов ночевать на заднем дворе таверны. К облегчению титанов неторопливый хозяин за щедрое вознаграждение, полученное от Инэля, любезно согласился продать ослов и приобрести для них лошадей. Когда титаны утрясли все вопросы с провизией, письмами и оплатой, наелись дымящегося супа из бобов, была уже поздняя ночь.

— Попрошу Заника разбудить нас попозже, — сказал Инэль, — полагаю, возражений нет?

— Нет, — ответили в один голос титаны, мечтая лишь о мягкой постели и глубоком спокойном сне.

Утром в гостиной таверны титанов уже ждал посыльный с приглашением позавтракать у наместника Рифнеи.

Дом наместника Клавдия располагался на краю города в окружении живописного сада. Посыльный открыл перед титанами низкую деревянную калитку в живой изгороди, и они направились к дому по дорожке, мощенной булыжником, вдоль зарослей крыжовника и смородины. На крыльце стоял пожилой мужчина в длинном синем балахоне, у него была длинная борода, заплетенная в косу, его голову покрывал бархатная шапочка в цвет балахона. Он распростер руки и громко приветствовал титанов:

— Добро пожаловать, дорогая правительница Элиана, примите мои искренние соболезнования, горе, постигшее нас, не передать словами, — он почтительно поклонился Элии, затем взглянул на Санти, — иди сюда, разбойник!

Наместник крепко обнял Санти и похлопал по плечу.

— Здоровяк! — Глаза Клавдия лучились радостью, — наконец-то навестил своего старого учителя! Жаль, что при таких печальных обстоятельствах.

— Я тоже рад вас видеть, — широко улыбаясь, ответил Санти и, обернувшись к остальным, представил их, — вы всех знаете кроме Теи, она дочь правителя Финии и супруга Инэля.

— Деметрий, Инэль, Кетона, Тея, — произнес Клавдий, приложив руку к сердцу, — рад приветствовать вас в моих владениях. Прошу за мной, завтрак уже ждет нас.

Титаны проследовали за Клавдием в просторную гостиную. Наместник пригласил гостей за стол, где уже был накрыт довольно сытный завтрак, и спросил, принявшись наливать гостям чай:

— Полагаю, ваш визит в Рифнею связан с поисками ключей?

— Вы правы, наместник, именно с ними. — Кивнула Элия, нисколько не удивившись осведомленности наместника, — мы держим путь в Тирхан. Согласно книге истории врат один из ключей там.

— И вы знаете, где искать? — поинтересовался Клавдий, он поставил чайник на стол и уселся в мягкое кресло.

— Откровенно говоря, мы понятия не имеем, — ответил Инэль, переглянувшись с Элией и Деметрием, — «В пустыне третий ключ, у розы на шипах», так сказано в книге истории врат. Хотели узнать у владыки Тирхана.

— Думаю, судьба привела вас ко мне неслучайно, — произнес Клавдий, поглаживая бороду, — я уже был наместником Рифнеи, когда случилось рифнейское сражение. Никто не ведает, как и при каких обстоятельствах погибла первая жена владыки Тирхана, но нашли ее после этой битвы в пустыне. Владыка Тирхана безумно любил свою жену и на месте ее гибели возвел мавзолей, там покоится ее прах. Мало кто знает, но полное имя жены владыки Тирхана — Амина Бахира Роза. Каждый год в Тирхане устраивают соревнования в пустыне близ мавзолея, они называются Колючие игры. Победитель получает ценный приз и право почтить память богини земли, возложив белую розу на ее могилу. Ближайшее соревнование пройдет через две полные луны, и вы сможете принять участие в нем. Другого пути попасть в мавзолей нет.

— Действительно, сама судьба привела нас к вам, учитель, — подтвердила Элия, погладив сухие пальцы Клавдия, — в чем заключаются соревнования, суть Колючих игр?

— В песках сооружен лабиринт тоннелей, по которым участники пытаются на скорость пройти весь лабиринт и выбраться на поверхность. В тоннелях их поджидают всякие неожиданности, каждый год новый сюрприз, — ответил наместник. Он немного помолчал и затем добавил, — были разные чудовища и ядовитые растения, из природных сил применялась сила земли — сила жены владыки Тирхана и сестры Амины Маяды. Покойная Амина и Маяда титаны и богини земли.

— Учитель, известно ли, что стало с сыном владыки и Амины? — внезапно спросила наместника Элия.

— Говорили, что Амина направилась в пустыню только со своей служанкой и сыном, — потерев подбородок, ответил Клавдий, — никто так и не выяснил, зачем она отправилась без сопровождения в пустыню в сторону, где шла битва. Как я уже рассказал, Амину нашли мертвой, служанку также обнаружили мертвой в дне пути от места, где было найдено тело Амины. Сына владыки не нашли. Одни считают, что он погиб, другие, что украден, владыка же верит, что сын найдется.

— Я спросила, потому что вы упомянули о силе сестер. Санти, найденный после сражения мальчик, и обладает силой земли, — пояснила Элия, она с надеждой посмотрела на Санти, — может быть ты и есть пропавший сын владыки и Амины?

— Исключено, — рассмеялся Санти, обнажив белоснежные зубы, — отец рассказал бы.

— Но он же сказал тебе — «когда придет время», но не успел, — горечь подкатила к горлу Элии, — может быть это он и хотел тебе рассказать?

— Боюсь, выяснить происхождение Санти мы можем только встретившись с владыкой Тирхана, — вставил Деметрий, — полагаю, если он его сын, то должен хоть сколько-нибудь походить на отца. А может быть должны проявиться знаки на руках.

— Ваш единственный шанс — участие в Колючих играх, — сказал Клавдий, подняв указательный палец вверх, — после смерти Амины владыка почти не выходит в свет, в действительности страной руководит Маяда со своими приспешниками. Но владыка присутствует на играх и сопровождает победителя в мавзолей. За день до намеченной даты соревнований из Элатты выступает караван в сторону мавзолея Амины. Вам надлежит прибыть в Элатту и присоединиться к каравану для участия в играх.

— Ну, что ж, тогда мы должны основательно подготовиться и отправиться в путь, — подытожил Инэль, переглянувшись с Элией и Деметрием.

— Позвольте предложить вам остаться в моем скромном жилище, я полагаю, моя помощь пригодилась бы вам, — заметил Клавдий, с надеждой взглянув на Элию.

— Если мы не доставим вам неудобств, то мы с радостью принимаем ваше приглашение, наместник, — отозвалась Элия, прижав руку к груди и слегка наклонив голову.

— Мне в радость принимать вас в своем доме, — поклонился в ответ Клавдий.

Шесть дней ушло на подготовку и сборы к дальнейшей дороге в пустыни Тирхана. Клавдий, будучи радушным хозяином, с удобством разместил титанов в своем жилище. С присущей ему дотошностью он помог Инэлю и Деметрию тщательно разработать маршрут и собрать все необходимое в дорогу. Клавдий разыскал в архивах Виланики сведения обо всех Колючих играх, проходивших в честь Амины. Они выяснили, что место проведения игр было выбрано неслучайно, так же как и в бамбуковом лесу, сила титанов и магия там была бессильна. Участникам любого происхождения приходилось рассчитывать только на свои силы, смекалку и скорость. Несколько дней титаны изучали эти ценные сведения и запоминали приемы, использованные победителями соревнований.

Накануне отъезда титаны собрались в уютной гостиной наместника.

— Элиана, Санти, — обратился к ним Клавдий, подпирая указательным пальцем висок, — я много думал в эти дни по поводу пропавшего сына владыки, искал в архивах утраченные сведения, и пришел к выводу, что твое, Элиана, предположение не лишено основания.

— Опять вы за старое, — вспыхнул Санти, — я думаю это чушь!

— Тише, Санти, — ласково сказала Элия, — что вы хотите сказать нам, наместник?

— Я хочу сказать вам, что следует быть осторожными, — наместник потер подбородок, — думаю, вам следует скрыть Санти. По крайне мере до момента встречи с владыкой.

— Учитель, вы предлагаете мне нарядиться в лицедея? Или может быть в телохранителя Элии? — возмутился Санти.

Клавдий внимательно посмотрел на Тею и произнес:

— Ты ведь маг крови, дитя?

— Да, учитель, — скромно ответила Тея и опустила глаза.

— Тогда, ты, должно быть, сумеешь внести некоторые изменения во внешность Санти, — удовлетворенно заявил наместник, и, увидев удивление в глазах Теи, добавил, — я научу тебя как. Полагаю, если Санти превратится в старика, на него мало кто обратит внимание.

Присутствующие в гостиной разом кивнули.

— Эмм… — начал было Санти, — мое мнение никому неинтересно?

— Нет! — Одновременно воскликнули титаны.

— Тея, надеюсь, что после ты вернёшь мне мой облик? — Санти драматически воздел руки, в его глазах прыгали искры, — иначе мир потеряет потрясающего красавца!

— Позер! — хмыкнула Тея, и лукаво добавила — только если учитель научит как.

— Конечно, научу, — ответил Клавдий, — главное в этом деле — хорошая память и прекрасное воображение. Ты располагаешь ими?

— О, да! — улыбнулась Тея, вставая с кресла, — когда можем начать?

— Мне нравится эта девочка, — погладив бороду, кивнул наместник, — прямо сейчас. Давай уединимся в саду, и не будем мешать отдыхать остальным. Думаю, ты научишься быстро.

Тею не пришлось просить дважды, и они с Клавдием покинули гостиную, титаны же остались обсуждать детали предстоящего пути.

Солнце палило беспощадно и всадники, закутанные тонкой легкой тканью от макушек до пояса, преодолевая последний песчаный бархан на пути к глиняной деревне, с трудом удерживали поводья.

Больше недели титаны потратили на дорогу из Вилоники до Южного тракта, пересекая густые рифнейские леса в попытке срезать большую часть пути до Южного тракта. Тирханская часть Южного тракта пролегала через безжизненные сухие степи и пустыни. Время от времени на тракте попадались глиняные деревни, которых можно было найти ночлег и еду. Глиняными деревни назывались из-за обилия домов из глины и соломы, походивших на осиные улья, с одним овальным входом и без окон. Куполообразные дома были разной величины и стояли неподалеку друг от друга. Для удобства путников Южного тракта, которые останавливались в таких деревнях, на домах висели разноцветные ленты. Красные ленты обозначали жилые дома, зеленые — торговые точки, а синие ленты висели над домами, в которых можно было найти либо ночлег, либо ужин, либо, если повезет, и то и другое.

— Я вижу деревню! — Воскликнул Инэль, указывая рукой в сторону глиняных домов вдалеке.

Ему в ответ последовали ленивые кивки остальных, длинный путь среди пустыни вконец измотал путников, отдававших большую часть запасов воды лошадям.

Уже въезжая в деревню, титаны ощутили, будто последние силы покинули их. Увидев под навесом чан с мутной водой для скотины, всадники, соскочив с лошадей, кинулись жадно пить, настолько была велика их жажда.

— Титаны пьют из стадного корыта! Определенно, вы задали тон моему сегодняшнему дню! — Титаны обернулись в сторону заливисто смеющейся фигуры в красном плаще, которая не отбрасывала тень. Голова существа в плаще была замотана шарфом в цвет плаща, лицо было закрыто, только на уровне глаз была прозрачная сетчатая ткань. Его пальцы с длинными острыми когтями были сцеплены в замок, грудь поднималась и опускалась в порывах смеха.

— И мы рады приветствовать уважаемого сесме, — выпрямляясь во весь рост и откинув прилипшие ко лбу волосы, произнес Деметрий, — что привело вас на Южный тракт?

— Могу спросить вас о том же, — наклонив набок голову, ответил сесме. Деметрий переглянулся с Элией, и она сказала:

— Мы стремимся попасть на Колючие игры.

— И зачем владыкам мира потребовалось тревожить сон Амины? — поинтересовался сесме, поглаживая когтем свой палец в замке.

— Есть нужда, — сурово ответила Элия. Сесме внимательно рассмотрел титанов, и, остановив взгляд на седом старике, стоявшем рядом с Инэлем, тихо произнес:

— Она будет рада. Здесь хороший постоялый двор, — он обернулся к большому дому с синими лентами и кивнул в его сторону, — и еда вкусная, что редкость для этих мест. Желаю удачи на играх.

Сесме развернулся и медленно отправился в сторону Южного тракта, когда его фигура пропала за барханом, титаны, все это время хранившие молчание, увидели воспарившего сокола.

— Вот и познакомились с судьей, — заключил Инэль, судорожно отряхивая песок с колен.

— Он судья Колючих игр? — уточнила Тея, округлив глаза.

— Да, из книг Клавдия мы узнали, что сесме судил все Колючие игры. Владыка Тирхана лично просил его об этом, — ответил Инэль, почувствовав, как мурашки пробежали по его телу, — плата ему — души и тела жуликов, использующих волшебные уловки на играх.

— Мне срочно нужно выпить крепкого вина, — направляясь в глиняный дом с синими лентами, заявила Кетона.

— Я с тобой! — воскликнула Тея, догоняя Кетону.

— Что уж, нам тоже не помешает, — усмехнулся Деметрий, беря под руку Элию.

Хозяйка постоялого двора расположила титанов на ночлег в отдельном небольшом доме, где к удивлению Теи и Кетоны, ни разу до этого дня не бывавших в глиняных деревнях, было довольно прохладно.

— Я думала сесме — это выдумки магов, чтобы пугать малых детей, — лежа на жесткой циновке, заметила Тея, — а они не только существуют, но и судят игры. Чудеса!

— От него мороз по коже, бр-р, — буркнула Кетона, поежившись.

— Красавицы, хватит болтать, засыпайте скорее, — проворчал Инэль, поворачиваясь на бок. Он и сам был не рад встрече с сесме, но обсуждать перед сном эту тему ему не хотелось, — ранним утром в путь.

С первыми лучами солнца всадники двинулись в путь. До Элатты, столицы Тирхана, было два дня пути по Южному тракту. По обеим сторонам тракта лежали бесконечные океаны песка, время от времени всадники наблюдали летевших в сторону Элатты птиц, в остальном пустыня представлялась безжизненной. Казалось, Южный тракт был единственным живым местом, где ездили повозки, шли путники, ехали всадники на лошадях, верблюдах или ослах.

Вскоре всадники достигли нагорья Тари, и принялись искать пещеру для ночлега. Их поиски были недолгими. Небо потемнело, и поднялся сухой ветер, закружив вокруг песчинки и пыль. Спасаясь от песчаной бури, титаны спешились и, держа за поводья лошадей, вбежали в первую пещеру, попавшуюся им на пути. Элия взмахнула одной рукой и поставила воздушный заслон у входа, чтобы пыль не неслась в пещеру. Буря бушевала и выла почти всю ночь, не давая титанам как следует выспаться. На рассвете титаны с удивлением обнаружили Тею, складывающую дюжину скорпионов в глиняный горшок.

— Где ты их нашла? — спросила Кетона, присаживаясь на пол рядом с Теей.

— Да прямо здесь, нашла их гнездо и забрала всю семью, — ответила Тея, ловко подхватывая следующее насекомое.

— То есть спали мы по соседству с гнездом? — качая головой, спросила Элия, и пояснила, — я за лошадей переживаю. Могли глупо лишиться животного, да не одного. — Элия перевела взгляд на Тею и спросила, — зачем они тебе?

— О! Я знаю много способов употребить их в качестве лечебных снадобий. Думаю, могут пригодиться, — с улыбкой ответила Тея.

— Я так и думала, но следи за ними, — попросила Элия, похлопав Тею по плечу. — Инэль, Деметрий, сколько еще до Элатты?

— По моим расчетам — полдня пути, — потерев переносицу, ответил Инэль.

— Тогда давайте завтракать и в путь, — предложила Кетона, уже вытаскивая из сумки лепешки и вяленое мясо.

На горизонте бесконечной пустыни появился оазис, за высокими пальмами которого проглядывались стены из желтого камня. Элатта — столица Тирхана, окруженная толстыми каменными стенами, была возведена тысячи лет назад на берегу моря.

Приближаясь к стенам города, титаны сняли с лиц защитные повязки, чтобы получше разглядеть величественный город.

У ворот города стояла стража, в белых одеждах, богато украшенная серебряным шитье, в руках они держали копья с резными древками. При приближении титанов один из стражников вышел вперед, держа в руках записную книгу и грифельную ручку.

— Добро пожаловать в Элатту, какова цель вашего прибытия в древний город, — спросил он титанов, неторопливо рассматривая каждого из них.

— Мы прибыли в Элатту для участия в Колючих играх, — ответил ему Деметрий, — кстати, когда они начнутся? Стражник в ответ понимающе кивнул и произнес:

— Через два дня. Мне нужно записать ваши имена, достопочтенные гости Элатты, назовите их.

— Элиана и Деметрий Эразийские, Инэль и Кетона Океанийские, Тея Финийская, и старый слуга Элианы — Борм, — надменно ответил Деметрий. Брови стражника поползли вверх, его черные глаза округлились, и в них появился страх.

— Прошу прощения, владыки, — он как будто весь сжался, но вовремя взял себя в руки, выпрямился и произнес, — я дам распоряжение одному из стражников проводить вас в лучший постоялый двор города. Кроме того, я распоряжусь уведомить владыку Тирхана о вашем прибытии.

— Благодарим, — ответила Элиана, и улыбнулась побледневшему стражнику. Последний тут же бросился к страже, и эмоционально жестикулируя, поведал им о прибытии высоких гостей.

Город поражал своим великолепием: здания, украшенные витыми узорами, повторяющий формами цветок розы, цветущий шиповник, высаженный повсюду на улицах, аромат розового масла, витающий в воздухе. Дворец владыки утопал в розах — белые розы были повсюду, на балконах, в кадушках на окнах, в саду. Услужливый стражник привел их к красивому, богато украшенному зданию с кованной вывеской на тирханском языке, надпись на ней означала — Двор утренней розы. Дубовые двери двора отворились, и навстречу титанам выбежали слуги, одетые в бледно голубые длинные одежды, расшитые белыми цветами. Пара слуг проворно забрала у путников лошадей, а один слуга, поклонившись, просил следовать за ним в особняк. Внутренне убранство постоялого двора было не менее впечатляющим. Ступни титанов утонули в густом мягком ковре белоснежного цвета, повсюду стояли мраморные вазы с цветущими розами, в большой гостиной стояли плюшевые диваны персикового цвета.

Их поселили в комнаты, благоухающие ароматами дыни и персика. Элия обнаружила в их с Деметрием комнате помещение с медной ванной, большую кровать под балдахином и трапезую. Присев на край кровати, Элия провела рукой по мягким простыням и испытала легкое чувство блаженства.

— Я посмотрю на тебя, когда ты примешь ванну с маслами, — произнес Деметрий, наблюдавший за Элией.

— О, да! Я мечтаю о ней, — согласилась Элия, вставая с кровати, она обняла Деметрия за пояс.

— А потом я сделаю с тобой кое-что, — промурлыкала она ему на ухо. Деметрий вздрогнул всем телом и взял лицо Элии в ладони:

— Приму все, что угодно от моей богини!

— Завтра нужно нанести визит владыке, — отметила Элия, когда титаны собрались на ужин за большим столом в трапезной у Элии и Деметрия, — потому я попросила Сарои снять мерки со всех нас и принести нам подобающую одежду, обувь и украшения, а также одежду для игр. Сарои — управляющая постоялым двором.

— Прекрасно, — отозвалась Кетона и с аппетитом посмотрела, как слуга разделывает омара.

— После ужина? — спросил Санти в облике старика. Элия кивнула ему в ответ.

— Клавдий говорил, что владыка почти не показывается публике, думаете, он примет нас сам или за него это сделает Маяда? — поинтересовался Инэль.

— Увидим, — пожав плечами, ответил Деметрий, — не хотелось бы, говорят, она та еще змея — весьма властна, жестока и изворотлива.

— Про тебя тоже так говорят, — подмигнул ему Инэль, — но ты можешь быть милым.

— Милый демон, — рассмеялся Санти, смех получился кашляющим, — держите меня!

— Кто посадил слугу за стол? — возмутился Деметрий, — жена моя, ты опять пожалела этого несносного старика?

— Не наливайте ему вина, — попросила Тея, спохватившись, — он себя раскроет.

— Какая мука! — взмолился Санти, — все-таки, человеческая старость — худшее, что может случиться!

— Вроде худшим была женитьба, разве нет? — едко уточнил Деметрий у Санти.

— Да ну вас! Сборище зануд! — Надул губы Санти и уткнулся в тарелку.

— Братец, не обижайся на нас, ты же сам начал, — погладив по седым волосам, подбодрила его Элия.

— Я вас прощаю только потому, что ужин восхитителен, — ответил Санти, заметив слугу, несшего поднос с изысканными пирожными и фруктами.

— Элатта — такая сахарная, сплошные розы и сладость, — заметила Кетона, — становится не по себе.

— Угу, — поддержал сестру Инэль, — слишком приторно.

— Соскучился по отбросам и нечисти? — Задорно спросил Инэля Деметрий.

— Не особо. — Закивал головой Инэль. — Но ее не может не быть здесь, вопрос — где они? Клавдий говорил, что Маяда жестоко расправляется со всеми попытками внести раздор, преступления и смуту. Но чтобы так идеально, какая же должна быть здесь армия и силы?

— Если народ Тирхана счастлив, то вопросы способов управления — внутренние дела Тирхана. — Заявила Элия, кладя дольку апельсина в рот.

— Слова суверенного правителя, — согласился Инэль, одобрительно улыбнувшись Элии.

Ранним утром из дворца владыки прибыл гонец и вручил титанам приглашения. Записки были именными, написаны каллиграфическим витиеватым почерком верховного секретаря владыки на розовой бумаге, пропитанной ароматом роз. Титанам надлежало явиться во дворец к обеду в полдень.

Облачившись в наряды по последней моде, принятой в Элатте, титаны, благоухая ароматами эфирных масел, вошли во дворец владыки Тирхана. В колонном зале дворца их встретил высокий слуга в бледно-розовом камзоле с тюрбаном на голове. Поклонившись гостям, он кивком показал им следовать за ним. Титаны проследовали мимо огромного патио с мраморным фонтаном, обошли по каменным дорожкам розовый сад, и наконец, очутились в гостиной с высокими окнами и мягкими расшитыми узорами диванами. Слуга предложил титанам располагаться и пояснил, что он вернется за ними через некоторое время. Не успели гости присесть на мягкие диваны, как в гостиную зашли две молодые служанки с подносами в руках, расставив на столике фрукты и напитки для гостей.

Через время дверь в гостиную отворилась и навстречу титанам вышла высокая стройная девушка, облаченная в узкое золотое платье из плотной парчи. Ее прекрасные руки цвета эбенового дерева обрамляли широкие золотые браслеты, а иссиня-черные волосы венчала золотая диадема с алой розой.

— Добро пожаловать в Элатту, — произнесла она, приближаясь к гостям, — правительница Элиана, правитель Деметрий, принц Инэль и принцесса Кетона, принцесса Тея. Как вы уже наверно догадались, я — Маяда, сестра покойной супруги владыки Тирхана. И позвольте выразить мои глубокие соболезнования вашей утрате, мы сами понесли утрату в семье, хоть это и было очень давно, боль до сих пор живет в наших с владыкой сердцах.

Маяда подошла к Элии и, взяв ее за руку, крепко сжала ее. Элия благодарно кивнула и ответила:

— Благодарим, владыку и вас, Маяда, за приглашение, мы рады быть здесь.

— Итак, пройдемте к столу, за обедом я вас познакомлю с моими приближенными. Боюсь, сегодня владыка не сможет почтить нас своим вниманием, накануне Колючих игр он обычно занят, — улыбнувшись и гордо подняв подбородок, заявила Маяда. Она повернулась к выходу и проследовала в соседний зал, шурша подолом платья. Элия и Деметрий переглянулись и последовали вслед за Маядой.

Увидев входящих Маяду с гостями, из-за стола встали поприветствовать титанов высокий молодой человек в золотом камзоле и пожилой мужчина с крючковатым носом. За столом остался сидеть уже знакомый титанам сесме, он лишь слегка привстал со стула, выражая почтение гостям.

— Моя правая рука — Хаон, маг земли, — сказала Маяда, делая легкий кивок в сторону пожилого мужчины, затем она взглянула на молодого мужчину и добавила, — и Атсика, титан земли, дальний родственник владыки и мое доверенное лицо. Сесме Мбати вы, кажется, уже знаете.

— Верно, по дороге к вам мы успели познакомиться, — учтиво ответил Деметрий, касаясь локтя Элии.

— Прошу вас, — легким взмахом руки Маяда предложила гостям садиться, — надеюсь, вы расскажите нам, что привело вас в Элатту.

— Поскольку вы уже знаете о постигшем нас горе, не буду ходить вокруг да около, — ровно ответила Элия, присев на мягкое сидение высокого стула, — нам нужен ключ от врат и в Элатту мы прибыли, чтобы получить его часть, находящуюся в Тирхане.

— Боюсь, хранителем ключа была моя сестра, — глаза Маяды подернулись печалью, — но вы должно быть знаете, что произошло с ней. Может статься эта тайна утеряна для нас. Хотя, может владыка смог бы помочь вам, но он стал затворником и не общается ни с кем, кроме меня и своего слуги.

— Мы знаем, что владыка лично награждает победителей игр, — наклонив голову в бок, сказал Инэль, — мы надеялись, что сможем получить аудиенцию.

— О, да! — спохватилась Маяда, — да, это так. Но кому-то из вас нужно стать победителем, что довольно непросто с учетом того, что силы титанов бессильны в месте проведения игр в пустыне.

— Мы попробуем, — твердо заявила Элия, взглянув на сесме, который нервно заерзал на стуле при упоминании игр.

— Мы бы с удовольствием дали вам пару подсказок, — отозвался Хаон, до этих пор внимательно наблюдавший за гостями, — но не можем, мы связаны древним заклинанием молчания относительно секретов проведения предстоящих игр.

— Было бы весьма неучтиво с нашей стороны рассчитывать на это, — мягко ответила Элия, — мы приняли приглашение совсем с другой целью — познакомиться с двором Тирхана и почтить своим визитом. Я, как правительница Эразии, была бы рада добрососедским отношениям между нашими странами и весьма рассчитываю на взаимность.

— И не без оснований, — тактично сказала Маяда, улыбаясь гостям, — вы вполне можете рассчитывать на нашу взаимность.

— Прошу простить меня за нескромный вопрос, — начала Тея, обращаясь к Маяде и Хаону, — Элатта утопает в розах, с чем связано такое обилие белых роз?

— Мою сестру называли белой розой пустыни. За ее красоту, доброту и чистоту, — тихо ответила Маяда, — с тех пор, как владыка женился на ней, в Тирхане стали выращивать белые розы. И даже после ее гибели белые розы окружают нас в знак того, что мы помним и чтим ее. — Маяда на мгновенье замолчала, но затем продолжила, — у нас существует поверье — если в гробнице Амины зацветет белая роза, значит, наследный принц Тирхана вернулся домой.

— Надеюсь, белая роза все же зацветет, — печально произнесла Тея, поднимая бокал.

Хозяйка благосклонно кивнула и подняла бокал, остальные последовали ее примеру. Остаток обеда прошел в обсуждении торговых вопросов между Эразией и Тирханом. Провожая гостей, Маяда нерешительно поправила браслеты на запястьях и спросила Элию и Деметрия:

— После Колючих игр вы планируете остаться в Элатте на день-другой?

— Возможно на день, — ответил Деметрий, вопросительно посмотрев на Элию. Та кивнула в ответ.

— Я хотела бы пригласить вас, вас всех, — потупив взор, произнесла Маяда, — на скромную церемонию моего бракосочетания. Дело в том, что Атсика довольно давно добивался моей руки, и я наконец решила ответить ему согласием.

— О! — Воскликнула Элия, — с большим удовольствием, Маяда, мои поздравления!

Титаны наперебой поздравили Маяду и Атсику, стоявшего рядом с ней.

Выйдя из дворца, титаны побродили по городу, зашли в несколько торговых лавок, приобрели необходимые припасы в дорогу и вернулись на постоялый двор. В комнатах титанов ждали одежды для игр с запиской от Маяды, в которой она просила принять в дар скромные облачения. Это были облегающие костюмы из прохладной тянущейся ткани. Поверх костюма надевался белый длинный балахон с глубоким капюшоном, лицо полностью укрывалось сетчатой тканью.

— Мог бы и напрячь свои куриные мышцы, — ехидно заметил Санти, разглядывая свой костюм и косясь на Деметрия. Мерки для его костюма снимали с Деметрия.

— Я не влезу в этот костюм, — прорычал Санти, пиная рукав костюма.

— Еще как влезешь, он тянется, — возразила ему Элия, — да и хватит ерничать, вы с Деметрием одного роста, ты слегка коренастее.

— Слегка? — расхохотался Санти, — все равно, что сравнить прутик и бревно!

— Ты и есть бревно, — парировал Деметрий, — отличное сравнение, браво, Санти! Горишь наверно также!

— Прекратили! — Элия стукнула кулаком по столу, — мне надоели ваши перепалки. Завтра предстоит изматывающая дорога через пустыню, а послезавтра соревнования, полные неожиданностей. И мы должны их выиграть. Соберитесь уже!

— Все, все! Мы собраны, не кипятись, — пролепетал Санти, Деметрий примирительно кивнул.

— Утром я приду снимать с тебя облик старца, — сообщила Санти Тея, забирая свой костюм, — будь готов.

— Сказал же — готов, собран и вообще, — Санти развернулся, подобрал костюм с дивана и направился к выходу из гостиной, — какие вы зануды, а все потому, что живете тысячи лет.

— Сказал титан, — отозвался Инэль, улыбнувшись.

Ранним утром титаны вышли на Соколиную площадь — место сбора игроков, внесли плату за участие и выбрали верблюдов. Санти, хоть и облаченный в костюм игрока, скрывающий фигуру и лицо, всеми силами изображал старца, прихрамывая на правую ногу и согнув спину. Вскоре караван из сотен верблюдов и повозок, возглавляемый сесме, двинулся в сторону ворот города. Провожающие караван горожане размахивали платками и бросали на землю лепестки белых роз. Под возгласы добрых пожеланий в благоухании аромата роз титаны выехали за ворота города.

Дорога через пустыню была изматывающей, но как только стемнело, всадники увидели вдали многочисленные огни.

Караван приблизился к огромному лагерю, разбитому устроителями Колючих игр. На песке стояли сотни шатров, вокруг которых были вкопаны шесты с горящими факелами. Лагерь охранялся по всему периметру, где четверо, а где-то шестеро охранников сторожили шатры лагеря. Титанам достался большой шатер на шестерых, внутри которого они обнаружили циновки с весьма удобными матрасами, ширму, столик с шестью низкими табуретками, легкий бамбуковый комод, чан с водой, кувшин и поднос с посудой. Как только титаны утолили жажду, в шатер явился высокий худой мужчина, одетый в темно-синюю одежду слуг. Поклонившись в пояс, он произнес:

— К вашим услугам, владыки. Меня зовут Аргис, я ваш прикрепленный слуга, буду рад исполнить все ваши пожелания, — он еще раз поклонился и вынул из-за пазухи бумажный сверток, — я оставлю вам перечень напитков и блюд, которыми мы располагаем здесь в пустыне. Как только будете готовы, просто позовите меня, я буду ждать перед входом в шатер. Также я бы хотел сказать, что на столе лежит бумага с правилами Колючих игр, каждому участнику надлежит ознакомиться с ним.

Он положил сверток на столик, снова поклонился и вышел из шатра.

— Высокое качество обслуживания! — Воскликнул Санти, подбирая сверток.

— За те деньги, что мы отдали за участие, нас должны кормить драгоценными камнями, — проворчал в ответ Инэль, он подошел к столу и взял лист бумаги с иссохшимися краями, — так…

— Читай уже! — заныл Санти, — мне не терпится покончить с правилами и заказать, наконец, поесть.

— Санти, надеюсь, ты внимательно меня выслушаешь, — возразил ему Инэль, — иначе завтра к вечеру вряд ли сможешь поесть. — Инэль нахмурил брови и прочел. — «В лабиринте не действуют силы титанов, магов, ведьм, и любых других существ, населяющих континент. В лабиринт запрещено брать любое оружие, за исключение того, что выдадут устроители Колючих игр перед их началом. Игры начинаются с восходом солнца и заканчиваются не позднее, чем солнце скроется за горизонтом. Началом игр послужит третий барабанный бой. Участникам игр запрещено убивать и калечить других участников. Победителем становится тот участник, который первым доберется до конца лабиринта и найдет из него выход. Вход в лабиринт не является выходом из него. Желаем удачи!».

— Это все? — Спросила Элия, озадаченная краткостью правил.

— Все. — Кивнул ей Инэль.

— Тогда давайте, как следует, подкрепимся и отдохнем, — снимая плащ, сказала Кетона.

Титаны проснулись от первого боя барабанов, призванным разбудить всех участников игр. Собравшись, наспех перекусив свежими фруктами и горячими лепешками, заботливо принесенными Аргисом, титаны вышли из шатра. Аргис поклонился и показал им следовать за ним. Пройдя с Аргисом мимо дюжины шатров по дорожкам, уложенным сухим тростником, титаны очутились у высокой стены из песчаника. Здесь их уже ожидали сесме Мбати, Маяда в сверкающих золотых одеждах, Хаон, Атсика, около сотни стражников и с десяток других участников. Послышались звуки барабанов, знаменовавших второй сигнал к началу игр.

Титаны и Маяда поприветствовали друг друга легкими кивками и сесме Мбати произнес:

— Ну что ж, почти все участники в сборе, ждем еще троих. А вот и они! Надеюсь, вы все прочитали правила участия в Колючих играх. Я же со своей стороны хочу сообщить вам, что нарушение правил карается весьма жестоко, в том числе для этого я здесь.

Сесме замолчал и внимательно осмотрел каждого участника. Вероятно, удовлетворившись увиденным, он повернулся к Маяде и кивнул. Маяда в свою очередь подала знак рукой, и слуги поднесли каждому участнику маленькие перочинные ножи, с лезвием не больше указательного пальца.

— Это что? Зубочистка? — Нервно спросил кто-то из участников.

Прозвучал третий барабанный бой. В этот момент стража отошла от входа в стене, пропуская участников в лабиринт.

Очутившись у входа в подземный лабиринт, титаны ощутили могильную прохладу, несмотря на тепло от факелов, торчавших из выступов в стенах. Несколько участников побежали вперед, еще пятеро рванули вправо. Оставшись вшестером, титаны переглянулись.

— Действуем по плану, — прошептал Деметрий остальным, и они свернули налево по лабиринту. Они, стараясь двигаться осторожно, быстрым шагом двинулись вглубь лабиринта. Спустя некоторое время стены лабиринта начали сужаться, и песок под ногами становился все более вязким.

— Эффект зыбучих песков, — сообщил Инэль вслух то, что остальные уже поняли.

— Держимся у стен, — скомандовал Деметрий, воткнув перочинный нож в стену. Перехватывая друг у друга перочинные ножи и вновь вонзая в стены лабиринта, титаны цепляясь за рукоятки, перебрались через зыбучие пески. Дальше дорога вела по темному коридору, пока не вывела в круглый зал, освещенный факелами, со множеством тоннелей.

— Теперь куда? — Спросила Кетона, озираясь по сторонам, — я под землей вообще ничего не чувствую, что скажешь Санти?

— Что я могу сказать? — удивленно возразил Санти, — здесь моя сила также не действует.

— Может, ты что-то почувствуешь? — Предположила Кетона.

— А я чувствую, — отозвалась Тея, разглядывая тоннели, — чувствую движение. Через мгновенье титаны увидели тех, кого учуяла Тея. Дюжина скорпионов размером с лошадь один за другим ввалились в освещенный зал.

— Форма этого зала спасет нас, за мной! — скомандовал Деметрий и побежал по кругу вдоль стен, набирая скорость и двигаясь по спирали, за ним побежали остальные. Разогнавшись, титаны бежали по стенам, перескакивая через входы в тоннели, словно через лужи. Скорпионы бродили по залу в поисках наживы, призывно щелкая клешнями и изгибая хвосты.

— Сейчас! — Крикнул Деметрий и, оттолкнувшись от стены, прыгнул на спину ближайшего к нему скорпиона. Оседлав его, Деметрий одним движением отсек хвост с жалом и, с легкостью подпрыгнув на спине скорпиона, вонзил нож в голову, рассекая вдоль шеи к спине. Расправившись с первым чудовиищем, он запрыгнул на спину следующего, пытаясь повторить свою трюк. Улучив момент, он взглянул на Элию, которая отсекла голову первому скорпиону и принялась за второго. Немного успокоившись, он оглянулся на остальных, титаны безжалостно и быстро кромсали гигантских насекомых, и те бездыханно валились один за другим. Спустя несколько минут все было кончено. Титаны, с ног до головы измазанные желтой слизью скорпионов, переводили дух.

— Все целы? — Спросила Тея, осматривая каждого. Найдя состояние титанов удовлетворительным, она выдохнула.

— Неплохо размялись, — сообщил Санти, играя мышцами.

— Не до бахвальства, Санти, надо спешить, — строго напомнила Элия, — думаю, надо идти туда. Она показала кивком головы в сторону одного из тоннелей. Титаны не стали спорить и проследовали за ней.

Тоннель то сужался, то расширялся, горящих факелов становилось все меньше. Внезапно Элия, шедшая впереди всех резко остановилась и подняла руку вверх, предостерегая остальных.

— Обрыв, — сообщила она и показала рукой куда-то вниз. В тусклом свете редких факелов титаны увидели обрыв, а внизу на расстоянии сотен локтей из земли торчали острые копья.

— Что будем делать? — спросила Элия, — вернемся или будем решать, как пересечь этот ежовый перешеек?

— Если вернемся, потеряем время, — ответил Деметрий, разглядывая яму.

— Думать тоже следует быстро, — кивнула Тея.

— Перепрыгнуть не получится, — сообщила Кетона, прикинув ширину обрыва.

— Нет, — согласился Инэль, — можно спуститься и затем взобраться.

— Долго, — возразил Санти, остальные кивнули соглашаясь.

— Если присмотреться, — тихо произнесла Тея, присев и ощупывая стену, — вдоль стены над обрывом узкий уступок. Если воткнуть по две зубочистки, то есть ножа, в стену и держаться за них, возможно, получиться пройти вдоль стены. Как с зыбучими песками.

— Выдержит ли стена? — спросил Инэль, втыкая перочинный нож в мягкий песчаник. Он подергал за рукоятку ножа и повис на ней, оторвав ноги от земли.

— Скорее выдержит, — решительно сказал он, вытаскивая нож, — я пойду первым.

— Инэль, — схватив Инэля за руку, произнесла Тея, — будь осторожен. Инэль наклонился к Тее и поцеловал ее, чем смутил всех остальных.

— Оооо, — сложив ладони, воскликнула Кетона, — это так мило!

— Соберись, сестра! — отозвался Инэль, и воткнул свой нож и нож Теи в стену. Медленно и осторожно, шаг за шагом, переставляя ножи, Инэль преодолел обрыв. За ним пошла Тея, затем Элия. Собрав все шесть ножей и завернув их в оторванный кусок плаща, Инэль, замахнувшись, бросил сверток в сторону, оставшихся на другой стороне. Когда все титаны перебрались через обрыв, Инэль осмотрел ножи и заметил:

— Не такие уж и бесполезные оказались, хорошая сталь.

Пройдя еще немного от обрыва, титаны очутились у новой развилки и, не сговариваясь, повернули налево. Тоннель был длинным и темным, факелы были установлены на большом расстоянии друг от друга. Наконец тоннель начал расширяться. Титаны, не успев подумать о том, что такое расширение тоннеля предвещает новое испытание, услышали еле слышное шуршание. Спустя несколько мгновений титаны увидели источники этого звука — сороконожки, тьма сороконожек.

— Сколопендры! — воскликнула Тея, — замрите и не трогайте их.

Титаны превратились в недвижимые статуи. Тьма сколопендр прошествовала мимо них, некоторые падали с потолка на титанов, и неприятно щекотали открытые участки кожи на руках. Едва сдерживаясь, чтобы не смахнуть насекомых, титаны старались оставаться неподвижными. Когда туча насекомых удалилась дальше по тоннелю, титаны выдохнули и размяли затекшие мышцы.

— Ненавижу насекомых! И песок! И пустыни! — воскликнула Кетона, растирая кожу там, где ее коснулись насекомые, — гадкое место без воды… Тея, а ты молодец!

— Да, изучала разные виды, особенно ядовитых, — скромно ответила ей Тея.

— Моя жена — самая умная на свете! — гордо заявил Инэль, хлопая по плечу сестру.

— Да кто бы сомневался! — поддержала брата Кетона, подмигнув ему.

Титаны преодолели еще семь развилок и наконец, вышли в помещение, похожее на пористую, словно сыр, пещеру. В центре пещеры у костра сидела седая старушка с закрытыми глазами и сопела, прерывисто похрапывая.

Явно не ожидая увидеть нечто подобное, титаны переглянулись в недоумении. Элия осторожно подошла к очагу и, стараясь не испугать старушку, тихо произнесла:

— Прошу прощения, что нарушаем ваш покой, — Элия приблизилась к старушке. В ответ послышался новый храп.

— Хранительница очага! — громче произнес Инэль, тронув за плечо старушку.

— Может, простой пойдем дальше? — предложил Деметрий, — и не будем будить старушку?

— А если это часть испытаний? — спросил его Санти. В этот момент старуха открыла глаза, в ее глазницах зияла кромешная тьма:

— Я слышу голос наследного принца этих песков, и чую его запах! Асита вернулся!

— Кто? — переспросила Элия, не веря своим ушам.

Пустые глазницы посмотрели на Элию, и старуха произнесла:

— Ты называешь его Санти, но его имя Асита и он вернулся домой.

Ошеломленные титаны переглядывались друг с другом. Санти же застыл на месте и не мог выговорить ни слова.

— Владыка Тирхана будет счастлив! — Старуха рассмеялась и обнажила острые гнилые зубы, — но вы должны мне плату за проход. Вы потревожили мой сон.

— Какова плата? — Спросил Инэль, привыкший отвечать за оплату всего и вся.

— Бессмертная душа бессмертного бога, — ответила старуха, снова улыбнувшись гнилыми осколками зубов.

— Что?! — воскликнули Элия и Деметрий одновременно.

— Да, иначе вам не выйти из лабиринта. — Старуха посмотрела на Кетону и мерзко рассмеялась, — могу взять ее. Самую бесполезную.

Элия почувствовала, как в ее венах закипает кровь, она в два быстрых шага преодолела расстояние, разделяющее ее и старуху. Элия схватила старуху за горло и, сдавив его, произнесла:

— Я потеряла родителей и пришла в эту чертову пустыню, чтобы найти ключ. Преодолела множество препятствий и преодолею еще. И пусть каждая песчинка в этом океане песка знает, что Элиана, правительница Эразии, не отдаст ни одну бессмертную душу, ни бессмертного бога, ни смертного существа. Как ты, мерзкая тварь, смеешь требовать от меня такое?

Закончив свою речь, Элия сдавила горло старухи сильнее, и титаны услышали хруст ломающихся костей. Когда тело старухи обмякло, Элия швырнула его в огонь.

— Идем дальше, здесь мы закончили, — сказала она стоящим в изумлении титанам, расправляя плечи. В этот момент изо рта горящей головы старухи с диким криком вылетел черный дым и пронесся над титанами. Совершив круг в тоннелях лабиринта, дым превратился в тысячи жужжащих шершней и полетел на Элию.

«Я не могу вызвать здесь ветер, но я все же его богиня» — подумала Элия.

— Санти, песок! Скройтесь под плащами! — Резко крикнула она. Стремительно выпрямившись и расправив полотна длинной юбки, она закружилась на месте так быстро, что очертания ее лица стали размытыми для окружающих глаз. Зачерпнув большие горсти песка, Санти бросил его в круговорот, образованный безумным вращением Элии. Рой шершней врезался в кружащий торнадо из песка и ветра, в мгновение превратившись в пыль. Когда Элия остановилась, пытаясь выровнять дыхание, на нее смотрели четыре пары удивленных глаз.

— Подберите челюсти, это всего лишь один из любимых приемов учителя Тании, — ухмыльнулся Санти, подавая Элии мех с остатками воды.

— Похоже нам нужно взять несколько уроков у него, — пробормотал Инэль, отряхивая пыль с одежды.

Казалось, прошла вечность, титаны бродили по лабиринту, не находя выхода. Один тоннель переходил в другой, и им не было конца. Запасы воды закончились и, почти отчаявшись, титаны решили сделать привал.

— Старая сука, — выругалась Элия.

— Согласна, — ответила Кетона, вытирая пот со лба, — почему она назвала меня самой бесполезной?

— Полагаю, ей было все равно кого оскорблять, — поглаживая плечо Кетоны, ответил ей брат.

— Старуха подтвердила мои догадки относительно Санти, — переплетая косу, произнесла Элия, — значит, Асита-Санти — пропавший наследный принц Тирхана.

— Я даже не знаю, что сказать, — ответил Санти, закрыв руками лицо, — этого просто не может быть.

— Еще как может, — возразила Элия, — осталось узнать, зачем правительница Тирхана бежала в пустыню, захватив с собой тебя.

— И мы сделаем это, когда выйдем отсюда, — сказал Деметрий, — он не может быть бесконечным.

— Мы уже проиграли скорее всего, — уныло прошептала Кетона, — наверно кто-то уже нашел выход.

Они отдыхали, сидя на песке на полу в одном из тысячи тоннелей, и думали каждый о своем, когда Элия увидела маленькую ящерицу, ползущую по стене.

— Тея, — позвала Элия, — скажи, те скорпионы из гнезда в пещере, что ты собрала, случайно не с тобой?

— Часть на всякий случай я взяла, — ответила Тея, проверяя карманы, — растертые в порошок, они отлично заживляют раны, если смешать с корнем аира. Он тоже у меня в карманах.

— Отлично, дай-ка мне горсть, — попросила Элия. Она взяла у Теи мешочек с сушеными скорпионами и высыпала на пол несколько штук.

— Тея, — снова спросила Элия, — ты можешь попросить вот ту ящерку принять дар в виде сушеных скорпионов?

— Я попробую, — ответила Тея, она медленно подошла к ящерке и что-то тихо прошептала ей. Та немедленно подползла к дарам и начала лакомиться.

— Тея, ты можешь пообещать ей отдать весь запас своих первоклассных, заботливо отловленных, скорпионов, если она поможет нам найти выход? — с надеждой в голосе спросила Элия. Тея кивнула в ответ.

Ящерка, расправившись с лакомством, внимательно посмотрела на Тею и двинулась по стене, остановилась, обернулась, как будто проверив, идут ли за ней титаны, и поползла дальше.

— Чушь какая-то, мы идем за ящерицей, не зная, поняла она нас или нет, — проворчал Инэль.

— У тебя есть другой вариант? — с вызовом спросила брата Кетона.

Они шли медленно и долго, и почти уже решили, что совершили глупость, доверившись ящерке, как в тоннеле забрезжил свет. Не факелов, а заходящего солнца. Титаны увидели выход из лабиринта. Ящерка сделала несколько кругов по стене пещеры, выказывая нетерпение. Тея не заставила себя ждать и высыпала на пол пещеры всех обещанных ящерице скорпионов. Титаны стряхнули песок с одежд и щуря глаза, вышли на свет.

Их встретил бесстрастный сесме Мбати со слугой, в руках у которого был графин с водой и чаша.

— Мои поздравления, вы первые вышли из лабиринта, — невозмутимо произнес он, кивнув слуге. Тот наполнил чашу водой и протянул Элии.

— Сейчас придет Аргис и проводит в шатер. Все награждения и торжественные церемонии пройдут завтра на рассвете. — Сообщил сесме и кивнул титанам.

Мавзолей Амины Бахиры Розы представлял собой величественный дворец из белого мрамора. В первых лучах восходящего солнца гладкий камень дворца казался золотым. Сад мавзолея благоухал белыми розами и миртом, буйное цветение которых поддерживалось в пустыне силами магов земли. Титаны тихо перешептывались в зале церемоний в ожидании владыки Тирхана и его свиты. Санти переминался с ноги на ногу, нервно теребя пояс белоснежного костюма. Элия мягко сжимала руку Санти, стараясь поддержать его перед первой встречей с отцом.

Вскоре на пороге зала показались фигуры, облаченные в золотые одежды. Титаны узнали Маяду, Атсику, Хаона и сесме Мбати. Возглавлял процессию высокий мускулистый титан, он шел слегка ссутулившись и опираясь на жезл, инкрустированный изумрудами.

— Владыка Тирхана Асита! — громко возвестил глашатай.

Титаны поклонились владыке, Санти била мелкая дрожь.

— Приветствую вас, правительница Эразии, принц огня, наследные принц и принцесса Океании, принцесса Тея, — голос владыки был низким, хриплым и отсутствующим, — поздравляю вас с победой в Колючих играх. По правилам, мы почтим память моей дорогой жены, и после в зале церемоний отпразднуем вашу победу.

В зале церемоний незамедлительно появились слуги с корзинами белых роз.

— Владыка, — Элия сделала шаг вперед, — прошу вас. До того, как мы возложим розы на могилу вашей жены и почтим ее светлую память, могу я просить вас об одном одолжении?

— Я слушаю, — ответил владыка Тирхана, глядя с интересом на Элию.

Элия обернулась к Санти и взяла его за руку, притянув ближе к себе. Набрав полные легкие воздуха, Элия решительно начала:

— Владыка, это Санти, мой названный брат. Давным-давно после тирханского сражения с червями мой отец нашел его в пустыне младенцем. Позже выяснилось, что он титан земли. Мои родители воспитывали нас, разделяя поровну свою любовь между нами. Вчера ночью в лабиринте мы повстречали старуху-ведьму, она указала на Санти и назвала его вернувшимся наследным принцем Тирхана Аситой. Мой отец, владыка Эразии, обещал ему рассказать о его происхождении, когда придет время, возможно он тоже догадывался, но, как вы знаете, он был убит. Прошу вас, владыка, посмотрите на него, быть может, вы узнаете в Санти своего сына.

Элия мягко подтолкнула Санти в спину. Тот сделал нерешительный шаг вперед. Санти ощущал дрожь в коленях.

— Подойди, — прохрипел владыка Тирхана.

Санти неуверенно, еле переставляя ноги, подошел к владыке и поклонился. Затем тяжело вздохнув и набравшись смелости, он распрямился и посмотрел владыке Тирхана в глаза.

— У тебя золотые глаза матери, — тихо сказал владыка, затем взял Санти за руки и принялся рассматривать его ладони. Взгляд Санти был прикован к мужественному лицу владыки. «Да он же вылитый я, то есть я вылитый он только без этих глубоких морщин вокруг глаз», эта мысль привела Санти одновременно в восторг и в ужас. Санти опустил глаза на свои руки и увидел проявляющиеся золотые узоры на коже, узоры наследного принца Тирхана, титана земли.

— Сын! — Воскликнул владыка Тирхана, увидев золотой узор. Он упал на колени перед Санти и зарыдал. У Элии сжалось сердце, было невыносимо больно смотреть на могучего льва, сотрясающегося в рыданиях от радости обретения давно пропавшего сына. Маяда ахнула и закрыла лицо руками, по ее щекам текли слезы.

Санти поднял с колен отца и крепко обнял его:

— Прости отец, — слезы лились ручьем из глаз Санти, — я сам не верил в предположения Элии, и даже после речей старухи, не поверил, что я твой сын. Но теперь я вижу, каким жалким и малодушным я был.

— Я не смел и мечтать хоть раз увидеть тебя, сын, — прохрипел владыка Тирхана. Держа в ладонях лицо Санти, владыка не мог насмотреться на сына.

К отцу и сыну тихо подошла Маяда, она положила одну руку на плечо владыки и произнесла:

— Тяжкий груз горя сегодня уменьшился, благодаря проницательности правительницы Эразии. Так встань, владыка, и распрями свои плечи! Сегодня великий день, день возвращения наследного принца домой!

— Да, — ответил владыка Тирхана, — ты, как всегда, права, Маяда. Владыка поднялся с колен, опираясь на руку сына, смахнул слезы и произнес:

— Сын, я вижу твое потрясение, и, поверь, я потрясен не меньше. Мы должны завершить церемонию Колючих игр и потом, мы не останемся в мавзолее праздновать победу тебя и твоих друзей, мы поедем в Элатту и устроим грандиозный праздник в твою честь. Маяда, немедленно отдай все необходимые распоряжения.

— Да, владыка, — Маяда поклонилась и сделала знак Хаону, Атсике и сесме Мбати. Спустя миг все трое исчезли выполнять поручения владыки.

Владыка, все еще удерживая Санти за локоть, будто боясь, что тот исчезнет, сделал жест рукой, приглашая титанов пройти в усыпальницу матери Санти.

Усыпальница располагалась в центре мавзолея под открытым небом, в окружении кустов белых роз.

— Твоя мама любила смотреть на звезды. Белые розы тоже напоминали ей их. — Пояснил владыка Санти и титанам, входя в усыпальницу, — правительница Элиана, Маяда рассказала мне о том, что вы ищете, и я готов отдать тебе ключ после того, как мы почтим память матери Аситы.

Титаны взяли из корзин по белой розе и возложили цветы у основания мраморного изваяния владычицы Тирхана.

Санти преклонил колени перед застывшим в камне изображением богини земли и, прикоснувшись к ее ступням, тихо произнес:

— Здравствуй, мама!

В этот момент узоры на темных руках Санти засветились золотым огнем, а прожилки узора в виде розы в белоснежном мраморе статуи засверкали белым светом.

— Белая роза расцвела. Твоя мама рада твоему возвращению, — прошептал владыка, и мягко положил свою руку на плечо сына. Затем он повернулся к Элии и сказал, — моя жена была свободолюбивой богиней, словно ветер, она была неукротима, хоть и была титаном земли. И потому, именно этот ключ отдали ей на хранение. Подойди, дитя. Прочитай надпись на короне Амины.

Владыка указал Элии на золотую корону из розовых прутьев с шипами. На тонких прутьях еле заметно были выгравированы буквы. Элия прочитала надпись и чуть слышно прошептала:

— Ветра.

Когда солнце уже почти село, титаны, возвращавшиеся из пустыни, увидели огни Элатты. Возвещая прибытие владыки с наследным принцем, над городом гремели залпы тысячи фейерверков. Словно падающие звезды, салют развеивался в темнеющем небе Тирхана.

В городе царила атмосфера праздника, люди, астары, фавны, маги толпились в ожидании наследного принца. Как только караван преодолел городские ворота, жители города осыпали всадников лепестками роз, толпа скандировала:

— Асита! Асита!

Санти ехал рядом с отцом и, подняв руку, приветствовал всех встречных горожан. Дворец владыки напоминал улей. В пышно украшенных золотыми лентами и цветами залах проносились слуги с тяжелыми подносами ароматных яств, шептались придворные в ожидании принца, музыканты отбивали ритм, вокруг царила атмосфера праздника.

Аргис показал титанам их уютные комнаты во дворце, и уведомил о предстоящем пире в зале церемоний, который должен был состояться, как только наследный принц и его друзья примут ванну, отдохнут с дороги и переоденутся к празднику.

В своих комнатах титаны нашли не только вино, фрукты, праздничную одежду, ладно скроенную по фигурам титанов, но масла для ванн, ароматы которых были ранее приобретены Элией и Кетоной в лавках города.

— А тебе очень идет золотой, — воскликнул Деметрий, восхищенно разглядывая Элию, одетую в золотое платье из тончайшего шелка.

— Да, пожалуй, — ответила Элия, надевая на запястья широкие золотые браслеты, которые прилагались к платью. Она взглянула на Деметрия. В эразийском костюме цвета огненной меди, состоящем из широких брюк, длинного платья с поясом и высоким косым воротом, Деметрий выглядел как неотразимый огненный демон.

— Ты великолепен, — отозвалась Элия, прильнув к Деметрию. Она, положив свою руку на его широкую грудь, — даже не знаю, как мне устоять.

— А ты не сопротивляйся своим желаниям, моя богиня, — лукавая улыбка Деметрия заставила Элию вздрогнуть. В дверь их комнаты постучали, Деметрий театрально закатил глаз и направился к двери.

— Ну кто бы сомневался!

На пороге стоял Санти, на его лице читался испуг. В руках он держал ворох поясов, и, проигнорировав слова Деметрия, ввалился в комнату.

— Сестра! Мне нужна твоя помощь! — Воскликнул он.

— Что случилось, Санти? — Элия подошла к нему, оценив состояние брата как «на грани истерики».

— Мне принесли все эти ленты, но я понятия не имею, как ими обмотаться, — нервно прохрипел Санти.

— Санти, просто стоило бы честно сказать, что тебе нужна моральная поддержка сестры, а не прикрываться просьбой о помощи с облачением в царские туалеты, — с сарказмом произнес Деметрий, плюхаясь в кресло.

— Деметрий! — Элия сверкнула глазами, затем взяла Санти за руку и снова нежно спросила, — что случилось, брат? Присядь. Хочешь вина?

— Да, пожалуй, — ответил Санти, он сел в кресло напротив Деметрия, — не могу собраться с мыслями, все так стремительно произошло, этот дурацкий костюм…

— Санти, тебе нужно привыкнуть к новому статусу наследного принца. Понимаю, что все для тебя ново и пугающе, — Элия протянула бокал вина Санти, и села рядом с ним на подлокотник кресла, — но помни, я с тобой и я рядом. Элия обняла брата за плечи и поцеловала в макушку.

— Деточка расстроен? — ухмыльнулся Деметрий.

— Иди в бездну! — Вспылил Санти в ответ, но остался сидеть в кресле в объятиях сестры.

Элия с укором посмотрела на супруга и спросила:

— Что там с костюмом? Давай помогу.

— Просто какой-то новый вид издевательства, — возмутился Санти, сминая ленты в руках, — эти пояса и ленты царствующих особ Тирхана. Аргис предложил свою помощь, но я зачем-то отказался. Одежда Эразии гораздо удобнее.

— Теперь ты наследный принц, и сегодня счастливый день для всего Тирхана. Послушай, все эти внезапные перемены не изменят того, что ты мой брат и принц Эразии, теперь ты еще обрел отца и тетю, а также новые обязанности. Пришло время повзрослеть, Санти.

Элия взяла в руки колокольчик, лежащий на столике у кресла, и позвонила в него. Через миг на пороге комнаты стоял Аргис.

— Аргис, прошу тебя, помоги моему брату одеться к празднику. Он слишком скромен, чтобы попросить, — ласково произнесла Элия, похлопывая брата по плечу.

— Я к вашим услугам правительница Эразии, наследный принц, — в ответ поклонился в пояс Аргис.

— Пора бы ему уже повзрослеть, — заключил Деметрий, когда Санти и Аргис покинули их покои.

— Ты слишком строг к нему, Деметрий. Твои укоры не помогают, лишь вредят. — Элия присела на колени к Деметрию и нежно провела рукой по его щеке, — он молод, безрассуден, но он умен, добр, открыт и он мой любимый брат. Будь к нему добрее, это все, о чем я прошу.

— Твой приказ, мой закон, моя богиня, — ответил Деметрий, крепко сжимая в объятиях Элию.

В честь возвращения наследного принца Тирхана владыка Асита открыл дворец для всех жителей и гостей Элатты. Любой желающий мог посетить дворец и увидеть правящую семью Тирхана в зале высоких церемоний, поэтому все восемь ярусов дворца были заполнены пестрой толпой тирханцев, страждущих впервые взглянуть на наследника. Зал высоких церемоний утопал в цветах, повсюду были расставлены высокие столики с угощениями и вином, музыканты отбивали ритмы так, что всякий, кто слышал звуки барабанов, готов был броситься в пляс.

Владыка Тирхана сидел на троне за овальным столом в окружении сына, Маяды, Элианы, Деметрия, Кетоны, Инэля и Теи. Они оживленно беседовали, прерываясь на смех и вино.

— Наконец-то, владыка выглядит полным сил, — произнес стоявший поодаль от стола владыки Хаон, обращаясь к Атсике, — я боялся, что страдания доконают его, он чах изо дня в день. Но теперь это в прошлом. Глядишь, еще и женится.

— Похоже на то, — тихо ответил Атсика, его глаза потемнели, а сомкнутые в замок пальцы рук напряглись. Атсика перевел взгляд с владыки на Маяду. В своем золотом, расшитом алмазами платье, она выглядела как ослепительная звезда, упавшая с небес на землю. «Как она прекрасна!» — подумал Атсика.

— Моя дорогая Элиана, — молвил владыка Тирхана, — я знаю, как ты скорбишь по родителям. Да и Асита, тоже. Простите меня и мой народ за этот праздник в то время, как вас постигло горе. Я приношу вам мои искренние соболезнования и прошу понять меня. Я так рад, что мой сын жив, что готов осчастливить весь мир. Как правитель Тирхана, я хочу заверить вас, всю Эразию, что вы можете рассчитывать на нас и располагать всеми нашими возможностями. Я безмерно благодарен почившему правителю Эразму за спасение и воспитание моего сына. Я вижу, что он рос в любви и уважении, и я чувствую твою любовь к брату. Благодарю тебя!

— Владыка, спасибо за ваши теплые слова, и я разделяю ваши чувства. В эти темные для меня и Санти дни, такие счастливые события дают нам силы жить. — Элиана накрыла ладонью руку владыки Тирхана, затем коснулась рукой своей груди и наклонила голову в знак благодарности. Владыка кивнул Элии в ответ и нежно пожал ее руку.

— Полагаю, было бы наивно с моей стороны предполагать, что ты останешься здесь, со мной, Асита? — Обратился владыка с надеждой к Санти.

— Отец, да, я должен вместе с сестрой и кузенами найти все элементы ключа, найти убийц и после того, как все буден кончено, я вернусь в Тирхан, — ответил Санти, затем опустил голову и добавил хриплым голосом, — буду учиться у тебя, если позволишь.

— Конечно, сын, — глаза владыки увлажнились, но лучились счастьем, — я ждал тебя сто пятнадцать лет, смогу подождать еще немного. Прошу вас только остаться еще хотя бы на день-два. Я бы очень хотел, чтобы ты рассказал мне, как рос и жил все эти годы, хочу знать все.

Титаны переглянулись и Элиана кивнула владыке, соглашаясь остаться в Элатте на несколько дней. Слуги подливали вино титанам снова и снова, угощения на столе титанов не успевали закончиться, как пополнялись новыми. Титаны в очередной раз подняли кубки, чтобы выпить за владыку и его сына. Внезапно, Тея перехватила руку Санти и сжала его запястье.

— Стой, — прошептала она и подала условный знак титанам.

— Владыка, могу я попросить вас об одной услуге? — Тихо спросила Элия владыку.

— Конечно, дитя мое, все, что пожелаешь, — быстро ответил владыка, внимательно глядя ей в глаза.

— Я бы хотела попросить вас пригласить к нашему столу ваших придворных, — громко сказала Элия, — поближе познакомиться с будущим окружением моего брата.

— Чудесное предложение, — ответил владыка и кивнул Маяде. Та сделала знак слуге и прошептала ему просьбу владыки.

— Тея, сможешь определить, что там? — Прошептала Элия, наклонившись над Теей. Тея уже держала в руке кубок Санти и принюхивалась к вину.

— Да, — подняв голову, ответила Элии Тея, — тиснийский демон, яд кровавого анемона. Этот цветок растет в пещерах Тиснии. Редкая гадость, вызывает паралич спустя некоторое время после первого глотка и скорую смерть.

— Каково противоядие? — снова спросила Элия.

— Морская соль, порошок когтя гарпии и сок листьев могильника, — ответила Тея, и бросив взгляд на стол, добавила, — у меня есть все, соль стоит на столе. Попрошу Аргиса принести мне мою сумку.

Тея подозвала Аргиса и прошептала ему на ухо свою просьбу, затем взяла щепотку соли из золотой миски на столе, делая вид, что солит свое блюдо.

Когда все придворные собрались у стола владыки, Санти встал и поднял свой кубок:

— Друзья, сегодня мы празднуем воссоединение нашей семьи, и я хотел бы, с позволения нашего владыки, и по древнему обычаю Эразии просить вас пригубить вина из моего кубка в знак доверия между нами, — взгляд Санти переходил с одного придворного лица на другое, — кто первый из вас окажет мне честь?

— Я буду счастлив начать, — с придворным рвением вызвался Хаон, делая шаг вперед и протягивая суховатую руку к кубку. Санти протянул свой кубок Хаону и мельком взглянул на Тею. Та невозмутимо стояла рядом с ним, наблюдая за Хаоном. Санти заметил в ее кубке темную жидкость, не похожую на золотое вино, которое подавали на празднике, и немного успокоился. Хаон поднял кубок Санти и сказал:

— Да правят владыки Асита вечно! — Затем он пригубил вино и добавил, — полагаю, моя супруга будет следующей.

— Фелиса, супруга советника Хаона, — представилась супруга Хаона и поклонилась Санти. Тот протянул ей кубок и она, величественно подняв его произнесла:

— Да правят владыки Асита вечно! — она сделала глоток из кубка Санти. На миг в зале высоких церемоний воцарилась тишина, следующим после Хаона и Фелисы должен был вызваться Атсика, но он стоял, как вкопанный. Повисла легкая неловкость и Маяда, нарушив тишину, позвала:

— Атсика! Мы ждем, полагаю, ты следующий!

Атсика нерешительно сделал шаг навстречу Санти, который уже протягивал ему свой кубок. Атсика медлил, и уже поднял было руку, чтобы взять кубок, сказал:

— Прошу прощения, наследный принц Асита, но мне немного нездоровится сегодня, могу я разделить вино с вами в другой раз?

— Брось, Атсика, от глотка вина тебе не станет хуже! — Подбодрила его Маяда. Атсика побледнел, с мольбой в глазах посмотрев на Санти.

— Я согласен с тетей, — подтвердил Санти, снова протягивая Атсике кубок, — возможно глоток вина напротив вернет вам хорошее самочувствие.

— Прошу меня простить, наследный принц, но я вынужден отказаться, — дрожащим голосом произнес Атсика.

В толпе понесся шепот, придворные с недоумением смотрели на Атсику. Неуважение, выказанное публично правящим особам, несет последствия для придворного.

— Я настаиваю, — уверенно сказал Санти, подойдя почти вплотную к Атсике, — полагаю, вы не хотите выказать мне неуважение. Санти насильно вложил в руку Атсике кубок, глядя в его испуганные глаза.

Атсику била мелкая дрожь, он изо всех сил старался не расплескать вино в кубке, но не мог сдерживать трясущиеся руки.

— Стража! Немедленно схватите этого предателя и убийцу моей матери! — Громко скомандовал Санти. Толпа ахнула. Владыка Тирхана поднялся с трона, он выглядел потрясенным. Тея тихо подошла к Хаону и Фелисе и протянула им свой кубок, что-то нашептывая им на ухо.

Воины тирханской стражи внезапно выросли, окружив Атсику, уже скованного воздушной силой Элии, и встали в ожидании дальнейших распоряжений владыки.

— Я вижу ваше изумление, отец! — торопливо произнес Санти, — прошу дать мне объясниться. Мы подозревали в убийстве моей матери кого-то из вашего ближайшего окружения, и предположили, что убийца потеряет над собой контроль, если выяснится, что я и есть тот самый пропавший наследный принц. Тея, супруга моего кузена и принцесса Финии, — маг крови и целитель, она определила в моем кубке яд, и мы решили поймать убийцу на месте. Потому мы провели этот ритуал доверия. Теперь, я хочу знать, — Санти повернулся к Атсике, — за что ты убил мою мать и пытался убить моего отца и меня?

— Он пытался убить меня? — прорычал владыка Тирхана.

— Да, Тея скоро поняла, что в вашу еду и питье подмешивается лекарство, медленно убивающее вас, — пояснил Санти отцу, — чтобы не вызывать подозрений. Этот яд должен был вас окончательно доконать в ближайшее время. Но мы вовремя нарушили планы убийцы.

— Боги, а я приняла его предложение, — в сердцах произнесла побледневшая Маяда. Она начала медленно оседать на мраморный пол. Фелиса поспешила к ней и поймала ее за локоть.

— Говори! — Приказал владыка Атсике, — если расскажешь все, как на духу, обещаю убить тебя быстро.

— Я не виноват, — возмущенно пропищал Атсика, пытаясь высвободиться из воздушных оков Элии, — что за напраслину вы наводите на меня, мой принц?

— Тея, прошу тебя, — попросил Санти, и посмотрев на отца, сообщил, — Тея получила от своего отца частицу проницательности в дар к своей свадьбе с Инэлем. Но, Тея очень талантлива. Она смешала этот дар со своим природным даром мага крови, и теперь, мы узнаем правду.

Владыка Тирхана кивнул сыну и Тее, рукой подавая им знак разрешения поступать с Атсикой так, как они сочтут нужным. Тея подошла к Атсике и, положив свою ладонь на его грудь, приказала:

— Говори правду!

Атсика побледнел, на его лице проступили черные растущие прожилки, он почувствовал, как бессмертная кровь в его жилах начинает кипеть, как горло заполонила обжигающая горечь, как открывается его рот в протяжном крике, но вместо крика все услышали его монотонный голос:

— Я полюбил Маяду с первого взгляда. Она настоящая правительница Тирхана, гордая и величественная. Не то, что ее добрая, тихая сестра. Я решил положить к ногам Маяды весь мир, решил сделать ее той, для чего она рождена. В дни тирханского сражения с червями я улучил время и отправился во дворец, чтобы сообщить Амине о смертельных ранах владыки. Я сказал ей, что осталось мало времени, чтобы проститься с ним и медлить нельзя. Я сам усадил ее с младенцем и служанку на лошадей и спустя некоторое время пустился в погоню за ними и настиг их. Она яростно сражалась, но не за себя, а за время, чтобы ее верная служанка смогла бы спасти Аситу. Я убил ее и погнался за служанкой, я был уверен, что она не уйдет далеко с тяжелой ношей в руках. Я нашел ее перед рассветом и убил. Ребенка с ней не было. Я стал искать корзину с младенцем, но началась песчаная буря и я вернулся во дворец, посчитав, что он не переживет бурю. Я травил владыку много лет, и он должен был умереть раньше. Могучее здоровье титана земли и вера в то, что его сын найдется, вероятно, продлевали ему жизнь. Но все равно, ему оставалось недолго, а мне удалось убедить Маяду выйти за меня. Мы бы стали правителями Тирхана, достойными правителями. Но внезапно появился наследный принц, и годы моих усилий превратились в прах. Я не мог допустить этого, и я решился. Я налил в кубок наследника Аситы яд, и мне осталось подождать до утра.

Когда Атсика закончил говорить, в зале высоких церемоний повисла звенящая тишина, которую нарушали лишь тихие звуки всхлипываний Маяды.

— За твои преступления Тирхан приговаривает тебя к смерти, Атсика, сын Маяры и Каола, титан земли, советник владыки Тирхана, — молвил владыка, затем он с вызовом посмотрел на Тею, кивнул ей, и добавил, — ты не достоин быстрой смерти, но ради сына, я дарую тебе быструю смерть.

Тея кивнула владыке и обратила свой взор на Атсику. Увидев в его глазах ужас, она улыбнулась и сжала свою ладонь, лежащую на его груди, в кулак. Через миг тело Атсики обмякло и стражи вынесли его за пределы зала высоких церемоний.

Владыка грузно уселся в свой трон и громогласно произнес:

— Сами небеса послали мне моего сына и его названную семью! Отныне и во век, Эразия и Океания приобрели себе верного союзника в лице Тирхана! Поднимем кубки! Да будут править владыки Эразии и Океании вечно!

— Да будут править владыки Эразии и Океании вечно! — Прогремел зал. Владыка подал знак обомлевшим музыкантам продолжать играть, и музыка заполнила зал, заглушая поднимавшийся шепот толпы.

Кетона, до этого сидевшая за столом в молчании, схватила за руку, пробегавшего слугу с корзиной вина, стащила бутылку, и, и откупорив зубами пробку, принялась жадно пить из горлышка. Деметрий ухмыльнулся, глядя на Кетону и попросил подоспевшего к титанам Аргиса:

— Аргис, пожалуйста, нам всем по бутылке вашего самого крепкого вина.

Два дня пребывания титанов в Тирхане пролетели быстро. Санти все свободное от сна время проводил с отцом и Маядой. Элия, Деметрий, Инэль, Тея и Кетона не теряли время даром и, при поддержке и содействии Хаона и Маяды, выяснили и узнали все возможные сведения о ближайшем соседе Тирхана — Мимории, куда планировали отправиться дальше. Хаон снабдил титанов точными картами Мимории, а его помощники помогли прояснить последние обычаи ведьм — правителей Мимории.

— По Косому тракту один день пути из Элатты в Дувр, — сообщил Инель, когда титаны собрались вместе в покоях Элии и Деметрия накануне отъезда, — из Дувра в Парват — три дня пути по Ведьминой тропе. Если нам повезет, и мы найдем ключ у верховной ведьмы, то мы доберемся в нестарийский порт Рову через неделю.

— Если, — подчеркнул Деметрий, — общеизвестно, что ведьмы взаимодействуют только с тирханцами, остальные для них враги. С какой стати верховной ведьме отдавать нам ключ?

— Ни с какой, — ответила Элия, — у них нет ни одной причины нам его отдавать. Но хранитель ключа обязан отдать ключи, если вопрошающий пройдет испытание. Такова заповедь книги истории врат.

— Я говорю про время. — Пояснил свой вопрос Деметрий, — ты говоришь верно, верховная ведьма будет обязана отдать, но что мешает ей усложнить процесс? А это значит, что Инэль нарисовал нам самый оптимистический план. Боюсь, нам потребуется потратить больше времени.

— Нам в любом случае сейчас неизвестно, где ключ, кроме того, что «болотная вероника пятый ключ скрывает в крепкой хватке», — заметил Инэль, постукивая пальцем по карте, — поэтому будем действовать, как планировали — пойдем в Партват, к верховной ведьме.

— Постойте, — Тея судорожно втянула воздух, и предположила, — вероника, в книге истории врат говорится о болотной веронике? Да, Мимория — территория болот, но вероника растет там не во всяких болотах, а лишь в одном урочище близ границы с Мелатом.

— Ты настоящее сокровище, Тея! — Воскликнул Инэль, он воздел указательный палец вверх, — как я сам не додумался? Я точно читал про болотные травы в архийском манускрипте.

Титаны переглянулись, Кетона закатила глаза.

— Тааак! — Воодушевился Инэль, водя пальцем по карте Мимории, — урочище находится вот здесь, полагаю, в двух днях пути от Дувра, к востоку от ведьминой тропы.

— Хаон говорил, что в урочище заправляет водяной, который живет в местной реке. Его болотники торгуют с тирханскими купцами, — заметила Тея, — и еще он рекомендовал не связываться с водяным.

— Мило, — проворчала Кетона, поежившись в кресле, — получается, он как раз нам и нужен. Надеюсь, в урочище наша сила останется с нами.

— Об этом речи не было, но следует уточнить, — согласился Инэль, он вздохнул и сделал глоток вина из золотого кубка.

— И еще о количестве этой нечисти в урочище, — добавил Деметрий.

— Утром начнем сборы и двинемся в путь, — объявила Элия, разминая затекшие плечи, — а сейчас, давайте ложиться спать, уже скоро рассветет.

Благодаря щедрости владыки Тирхана шесть всадников выехали из Элатты на Косой тракт на белоснежных конях в позолоченной амуниции. Возражения владыка не принимал, и титанам пришлось принять роскошные подарки правителя Тирхана. Единственной уступкой владыки оказались костюмы из золотого шелка, в конце концов владыка и Маяда согласились, что всадникам для перемещения в болотном крае необходимо более практичное облачение.

Косой тракт был большой мощеной торговой дорогой, и пересекал по диагонали континент, начинаясь в Элатте и заканчиваясь в Подгорье Эвра. Потому всадники довольно быстро преодолели расстояние до Дувра, небольшого тирханского города, расположенного вблизи Косого тракта. Путники переночевали в одном из постоялых дворов Дувра, пополнили запасы воды и направились в сторону Ведьминой тропы, начинавшейся в Дувре, пересекавшей вдоль всю Миморию через Парват и закончившейся в нестарском порту Ровы. Ведьмина тропа была в разы уже Косого тракта и гораздо ухабистее. По обеим сторонам тропы раскинулись топи, перемежавшиеся ручьями. Движение всадников замедлилось, белоснежные кони перешли на шаг. Когда солнце почти село, Инэль достал карту и сообщил, что скоро нужно будет свернуть направо к болотам в сторону урочища. Действительно, вскоре появилась узкая просека, уходившая направо от Ведьминой тропы. Всадники свернули на нее и через время ощутили густое гнилое зловоние. В неподвижном влажном воздухе был слышен лишь комариный писк и шелест сухих камышей.

— Надо найти место для ночлега, — сообщил Инэль, — где бы только его найти здесь?

По обеим сторонам тропы в сумеречном свете простирались бесконечные топи и хляби. Белой дымкой стелился туман над зловонными болотами.

— Райское местечко, — съязвил Санти, — мечта романтика!

— Непременно подарю тебе поездку сюда на твою свадьбу, — ответил Деметрий, прищурив глаз.

— Еще один повод не жениться, — заключил Санти, подмигнув Деметрию.

— Кажется, я вижу вон там полянку, — вдруг сказала Тея, показывая рукой направление. Всадники поспешили направить коней в указанное Теей место. Между мшистых кочек расположилась сравнительно сухая лужайка. Хотя титаны и нашли состояние места для ночлега удовлетворительным, они даже не пытались расположиться с комфортом. Побросав подстилки на редкую сухую траву, они улеглись спать.

Утро было хмурым и таким же туманным, смрадные испарения болот окутывали путников, отчего они старались безуспешно отмахнуться. Наспех перекусив подсушенными лепешками и запив водой, титаны вернулись на тропинку, с которой свернули накануне в поисках ночлега.

Тропа через туманную глушь вилась между кочками и ржавыми гладями болот. Мертвенная тишина здешнего захолустья нарушалась лишь мягкой поступью коней и разговорами путников.

— Ни животных, ни птиц, — тихо произнесла Тея, — кошмар на яву.

Остальные были полностью согласны с ней, и ехали, внимательно следя за тропой, кое-где копыта коней утопали в вязкой жиже, одно неосторожное движение и конь окажется в болоте.

Ближе к вечеру туман начал рассеиваться, гнилостных испарений становилось меньше и воздух стал чище и свежее. Вскоре тропа привела титанов к глубокому оврагу, покрытому мхом, осокой и вероникой. В низине оврага текла неожиданно для этих мест быстрая речка.

— Мы на месте, — объявил Инэль о том, что все уже и так поняли. Они медленно спустились во краю оврага к реке. Вода в реке была темной с зеленоватым оттенком. Элия с Кетоной обменялись мрачными взглядами, и Кетона присев у края реки, опустила руку в воду. По реке пошла заметная рябь, один раз, два, три. Ничего не произошло, в тишине был слышен лишь тихий шум реки. Титаны стояли, замерев, как статуи, в ожидании. Вдруг рядом с Кетоной показалась женская голова, мокрые волосы облепили ее мертвенно-бледное лицо, огромные темно-зеленые глаза удивленно смотрели на гостей урочища.

— Зачем пожаловали в урочище, титаны? — Скрипучим голосом спросила она, обнажив ржавые острые зубы.

— За ключом от врат, — ответил ей Деметрий, подходя ближе к краю реки, — зови главного, водяница.

Водяница зло прищурила глаза и скрылась под водой.

— Что за водяница? — спросил Санти Деметрия.

— Утопленница, прислужница водяного, — вскинул голову Деметрий, отрывая взгляд от воды, — из людей или ведьм.

Под водой показалось какое-то движение, мелькнул огромный плавник, и в миг над водой показалось серо-зеленое существо с обтянутой кожей головой с вкраплениями чешуи. Существо подплыло к берегу, ухватившись за осоку своей костлявой рукой с острыми когтями и перепонками между пальцев. Его огромные белесые глаза внимательно смотрели на титанов, он почесал свою безволосую грудь и одним резким скачком выпрыгнул из воды на берег. Его огромный рыбий хвост мгновенно исчез, и перед титанами предстал высокий голый старец с длинными ногами и сухими костлявыми руками. Он щелкнул пальцами и из воды тут же показалась водяница, державшая в руках сверток мокрой красной ткани. Водяной подошел к ничуть не смутившейся Элии и заговорил густым басом:

— Будь добра, дочь Эразма, высуши мой халат и шапку, не хочу смущать владык своим видом.

Элия поспешила выполнить просьбу водяного, она взмахнула рукой, и мокрая ткань поднялась с рук водяницы, расправилась в воздухе, мгновенно высохла, обретя ярко-винный цвет, и обернулась вокруг водяного. Шапка последовала примеру халата и упала на голову водяного.

— Благодарю. Зовите меня дедушка Цо, я водяной и глава этого урочища, — сказал водяной, поправляя складки халата и завязывая пояс на своем тощем поясе, закончив, он продолжил, — Мальва доложила мне о причине вашего прибытия, и я готов отдать вам то, что вы хотите. Я знал твоего отца, дочь Эразма, и слухи донесли до меня вести, что он воспитал достойную дочь. Но, по правилам книги истории врат, я обязан испытать вас.

Водяной потер скрюченными пальцами свой подбородок, начав было говорить, он захрипел и закашлялся. Наконец прочистив горло, он произнес:

— Я уже довольно стар, и мои силы покидают меня. Пожалуй, мне как раз понадобится ваша помощь, так что вы не только пройдете испытание, но и поможете мне.

— Мы готовы, дедушка Цо, — решительно ответила Элия, остальные кивнули, всем своим видом выражая готовность.

— Да, я вижу, — ухмыльнулся старик, — но все по порядку. Этих прекрасных коней вы оставите на берегу, не бойтесь за них, о них позаботятся. Я распоряжусь, чтобы их поили чистой водой и кормили свежей травой. А сами пойдете по болотам искать старых болотников и водяниц, которые уже сами не в силах выбраться, чтобы принести их на дно реки, в мою обитель. Заниматься этим будете три дня и три ночи без еды и без сна, ухаживая за древними болотниками и водяницами, кого-то полечите, кого-то ободрите добрым словом. В любом случае, постарайтесь облегчить их тяжкую ношу бренной старости. Вижу в ваших глазах вопрос, как вам дышать под водой. Вот эти двое справятся, — водяной указал на Кетону и Инэля, затем вновь посмотрел на Элию и перевел взгляд на Тею, — остальным поможет она. Подойди, дитя, я научу как.

Тея, двигаясь осторожно, подошла к водяному и наклонилась. Тот стал шептать ей на ухо, она лишь кивала в ответ. Закончив говорить, старик, похлопал своей рукой по руке Теи и сказал:

— Можете начинать. Жду вас в скором времени у себя. — Он подошел к берегу реки, прыгнул в воду и исчез в темной пучине реки.

— Полагаю, раньше начнем, раньше закончим, в силах? — спросила Элия титанов.

— Предлагаю выпить чаю, тем более что мне надо сварить зелье для нас четверых, — ответила Тея, уже вытаскивая из седельных сумок мешочки со снадобьями и котелок.

— Я целиком за чай! — Воскликнула Кетона, приседая прямо на траву, — то есть нам три дня и три ночи предстоит таскать в обитель водяного всякую старую мерзость из болот?

— Ты все верно поняла, сестра, — ответил ей Инэль, поморщив нос.

— Боги! — Взмолилась Кетона, — вы знаете, что почти все водяницы — самоубийцы? А болотники — убийцы и насильники?

— Да, кузина, знаем, — ответила Элия, мрачно посмотрев на Санти, — а еще нам придется нырять в вонючие, смрадные болота.

— Тея, скажи, может быть есть какое-то зелье или заклинание, чтобы не чувствовать запах и вкус? — В сердцах спросил Санти.

— Думаю, есть, но мне такие не известны, — грустно ответила Тея, искренне сожалея, что ей неведомы способы устранения обоняния и вкуса.

— Я могу немного облегчить твои страдания, — отозвалась Элия, — разгоню ветром застойный запах, но, боюсь, он не устранит причину.

Тея при помощи Деметрия заварила чай, затем разлила в походные кружки и принялась варить зелье, позволяющее дышать под водой. Она шептала что-то над своим варевом, периодически помешивая булькающую в котелке жидкость.

— Пейте чай, пока зелье остудиться, — сообщила она, ставя котелок на землю, — он поможет вам по крайней мере долго не уставать.

— Полагаю, нам надо разделиться по двое, — предложила Элия после того, как они допили чай и выпили зелье. Кожу вокруг шеи приятно холодили появившиеся прорези жабр, а перепончатая кожа вокруг пальцев рук и ног должна была появляться при погружении в воду.

— Согласен, — ответил Инэль, — я пойду с Теей.

— Хорошо, я пойду с Санти, — сказала Элия, многозначительно глядя на Деметрия. Тот кивнул ей и ответил:

— Я с Кетоной.

Почти стемнело, когда титаны, разделившись, пошли в три разные стороны от урочища к болотам в поисках болотников и водяниц. Свет луны едва пробивался сквозь пелену густого тумана, но и его хватило, чтобы разобрать путь.

Элия и Санти ушли недалеко от урочища, найдя первое болото. Как научила их Кетона, Элия опустила руку под воду и дважды щелкнула пальцами. По ржавой глади болота пошла рябь, отчего вонь стала более ощутимой. Наконец над водой показались скорченные пальцы чьей-то руки. Элия вошла в смрадное болото и поплыла, она схватила костлявую руку и потянула к себе. На поверхности показалась почти лысая голова какого-то существа. В тусклом свете луны Элия разглядела старую водницу, морщинистая кожа и лысый череп с остатками волос которой напоминали внешность голого землекопа. Преодолевая отвращение, Элия подхватила вонючую старую водницу и потащила к берегу.

— Владыка урочища послал тебя? — Спросила водяница скрипучим голосом Элию.

— Да. — Коротко ответила Элия, стараясь не дышать. Она увидела, что Санти уже стоит на кочке, держа на руках тщедушного старого болотника.

— Пойдем, — скомандовала Элия, вылезая из болота с водницей.

С болотными жителями на руках они дошли по болотным хлябям в сторону урочища, на берегу их ждала Мальва, трижды щелкнув пальцами, она привлекла их внимание.

— Плывите за мной, — сказала она и исчезла под водой. Элия и Санти последовали за ней, речная вода приятно холодила кожу. Элия сделала вдох под водой, ощутив запах реки, состоящей из водорослей, осоки, ила и вероники. Они плыли за Мальвой, погружаясь все глубже и глубже, пока наконец не увидели тусклые огни. На дне реки стояла хижина, сложенная из палок, ила и водорослей. Мальва подплыла к хижине и рукой показала Элии и Санти вход в нее. Обстановка в хижине была незатейливой — несколько плоских камней, циновки, разбросанные на полу. В укромном углу на низком камне сидел водяной и раскладывал узкие полоски водорослей на большом камне, служившему ему столом. Увидев Элию и Санти, он махнул им рукой на циновки, показывая куда уложить болотника и водяницу, и вернулся к своему занятию. Элия и Санти обменялись взглядами и поплыли обратно на поверхность в поисках следующих дряхлых жителей болот.

В некоторых болотах титанам помогали извлечь своих стариков более молодые водяницы и болотники, но чаще владыкам приходилось нырять в зловонную воду болот в поисках их обитателей. В конце концов титаны решили разделиться и продолжать поиски по одному, чтобы сэкономить время и найти больше страждущих. Элия вытащила из воды очередную старушку-водяницу, которая тихо, но беспрестанно стонала.

— Что вас беспокоит? — Спросила Элия, неся ее на руках к реке, — может быть я могу помочь?

— Ох, — проговорила хриплым голосом старая водяница, — есть у меня одна просьба, но выполнишь ли ты ее. Рассказ мой будет долгим.

— Путь не близок, я слушаю, — ответила Элия, замедляя шаг.

— Я прожила в болоте двести с лишним лет, заманивая заблудшие души, питаясь падалью и вдыхая зловония, — начала водяница, прерывая свою речь тихими стонами, — но все это я заслужила. Молодой девицей я понесла от сына мельника. Батюшка, узнав об этом, сперва призвал к ответу моего возлюбленного. Тот оказался мерзавцем, отказавшись жениться на мне и оклеветав меня. Он поклялся моему отцу, что не знал меня и ребенок не его. Отец выгнал меня из дома, как последнюю блудницу. Я скиталась в окрестностях Мелата, побираясь словно последняя нищенка, торговала своим телом за еду. Когда пришел срок, я родила в заброшенном сарае девочку. Она была божественно красива, но все время плакала и просила молока. Мне нечем было ее кормить, себя я тоже еле могла прокормить. Я задушила ее спустя четыре дня после ее рождения, а тельце закопала у того заброшенного сарая. Я скиталась еще какое-то время, угрызения совести и невыносимая душевная боль терзали меня. Ноги привели меня в урочище, и увидев быструю реку, я решилась. Я никогда не умела плавать и, попав в воду, сразу пошла на дно, да и выбраться не пыталась. Когда я уже почти достигла дна, кто-то схватил меня за волосы. Это был дедушка Цо, он превратил меня водяницу, сказав мне, что только так я смогу пережить свою боль. Он был прав, со временим боль утихла, но память, память не дает мне покоя и по сей день.

— Твоя история трагична, — с горечью в голосе ответила Элия, — я сожалею, что тебе пришлось нести такую тяжкую ношу. Какая у тебя просьба?

— Я знаю, что скоро умру, — тихо произнесла водяница, — и знаю, что ты владычица Эразии, а значит и Мелата. Я являлась твоей подданой и хотела бы, чтобы мой прах был развеян в Эразии. Не здесь.

— После Мимории мы отправимся в Нестар, согласишься ли ты, чтобы твой прах был развеян там? — Спросила ее Элия.

— Да, Нестар, пожалуй, хорошее место, — ответила водяница, немного помолчала и добавила, — меня звали Азалия, Азалия Гун.

Когда Элия добралась до берега реки, Азалия в ее руках уже была мертва. Элия уселась на мягких мох, обняла Азалию, прижав ее к себе, словно ребенка и заплакала. Она заплакала так, как не плакала, даже когда узнала о гибели своих родителей. Тогда ее слезы были смешаны с потрясением и горем, а сейчас слезы Элии были слезами отчаяния и освобождения одновременно.

На берегу появился Деметрий, он вышел из воды и побежал к Элии, услышав ее всхлипы.

— Что случилась, любовь моя? Ты не ранена? — Деметрий обхватил Элию за плечи.

— Нет, нет, — Элия положила свою руку ему на плечо, — просто мне жаль.

— Кого? Водяницу? — Удивленно спросил Деметрий, он разглядел мертвое тело, — она мертва?

— Да, Азалия мертва, — сквозь всхлипы ответила Элия. Деметрий присел рядом с ней и нежно обнял:

— Расскажи мне ее историю.

Элия закончила пересказ Деметрию слов Азалии, как послышался легкий всплеск и рядом с титанами послышался голос дедушки Цо:

— Они все такие. Водяницы, болотники. Безымянные, сломанные, страдающие. Спасибо тебе, владычица Эразии.

— За что ты благодаришь меня, дедушка Цо? — Спросила Элия, вытирая слезы.

— За то, что поняла и пропустила через себя ее боль.

Все трое замолчали. В ночной мгле то здесь, то там появлялись танцующие огоньки. Светлячков становилось все больше, пока яркость их свечения не позволила Деметрию и Элии увидеть лица друг друга.

— Дедушка Цо, — ища глазами старика, позвала Элия, — могу я забрать прах Азалии с собой? Я пообещала похоронить ее в Нестаре.

— Последнее желание должно быть исполнено. — Ответил хриплый голос из тьмы, — и, да, дитя, чуть не забыл. Ты и твоя семья проявили доброту и милосердие, твой ключ — огненные.

На рассвете титаны сели на своих белоснежных коней и поскакали прочь. Всю дорогу через болота ехали молча, пока не добрались до Ведьминой тропы, ведущей в Парват.

Кони, почувствовав твердую землю, приободрились, а вместе с ними и титаны, одновременно ощутив звериный голод. Пришпорив коней, они поспешили добраться до ближайшего постоялого двора или трактира, и, на их радость им не пришлось искать долго.

Каково же было их удивление, когда они узнали в хозяйке постоялого двора их старую знакомую Талиту. Оказалось, что в Мимории она также заведует постоялым двором.

— У меня есть для вас столько спален, сколько потребуется, — сказала она титанам, — на Ведьминой тропе в разы меньше постояльцев. Присаживайтесь, могу предложить тушеную козлятину, суп из перцев и вишневую наливку.

— Мы голодны, как волки после зимы. Талита, несите, все, что у вас есть, — с жаром произнесла Элия, поддерживаемая одобряющими репликами титанов.

— Желаете принять водные процедуры? — Вновь спросила Талита, очевидно намекая на запах, исходящий от гостей, — одежду выстирают и выгладят к утру.

— Да, мы были бы счастливы, — ответил Инэль за всех.

— Дайте мне немного времени и огненного принца в помощь, и я тотчас приготовлю вам бочки. А пока вы будете в мыльной и ужин приготовится. — Талита мягко улыбнулась.

— С радостью помогу, — ответил Деметрий.

Уже засыпая на плече Деметрия, Элия промурлыкала:

— Тебе не показалось, что Талита как-то странно смотрела на Тею?

Утром, плотно перекусив заботливо собранным Талитой завтраком, титаны вышли во двор постоялого двора. Конюший Талиты уже привел белоснежных жеребцов ко входу в трактир и ожидал титанов, сидя на пеньке у коновязи и беззаботно жуя соломинку.

— Тея, могу я поговорить с тобой, — окликнула Тею, вышедшая вслед за титанами Талита, — это не займет много времени.

Тея подошла к Талите, и та начала что-то тихо говорить, одновременно вручая Тее склянки с жидкостями. Закончив давать пояснения, Талита с нежностью провела кончиками своих черных пальцев по щеке Теи и произнесла:

— Будь осторожна, — затем Талита обернулась к остальным титанам, наблюдавшим за ними, и добавила, — будьте осторожны все вы. До Парвата два дня пути, но на таких превосходных жеребцах, вы доберетесь быстрее. В добрый путь!

Уже выехав на Ведьмину тропу, Инэль спросил Тею:

— Что от тебя хотела ведьма? И что она тебе дала?

Остальные титаны навострили уши.

— Она дала весьма ценную мазь по древнему ведьминому рецепту. Я читала о нем, но для приготовления мне не хватало ингредиентов. Заполучить ее — большая удача. — Рассеянно ответила Тея. Казалось, мысли ее витают далеко. Немного помолчав, она продолжила, — и еще она подарила зелье.

— Что за зелье? — спросил Деметрий, его брови нахмурились, — от ведьм не жди ничего хорошего.

Тея посмотрела долгим взглядом в ответ, и сказала:

— Напрасно ты так говоришь, Деметрий. Я не почувствовала никакой исходящей от Талиты угрозы, лишь искреннее желание помочь, — взгляд Теи затуманился. Затем Тея, будто бы согнав пелену морока, распахнула глаза и продолжила, — и что-то еще, похожее на нежность и заботу. Только вот не пойму почему.

— Я еще вчера заметила, что она странно на тебя смотрит, — заметила Элия, подъезжая ближе к Тее, — может быть ты напоминаешь ей кого-то близкого. Так что за зелье?

— А, — опомнилась Тея, — зелье, снимающее любые чары и приворот. Нужна лишь одна капля. Слышала о таком, но полагала, что это лишь миф. Оказывается, оно существует.

— Не пойму, — воскликнул Санти, — с чего бы Талите помогать нам? Дарить редкие лекарства?

— Сама не знаю, — ответила Тея, опустив голову, — в голову приходят разные мысли…

— Поделись с нами, — сказала Кетона, в ее голосе звучали нотки любопытства, — может мы вместе раскроем эту тайну.

— Мне говорили, что моя мать была ведьмой из верховного рода, — начала было Тея.

— Но ведь ведьмы всегда оставляют дочерей себе, — перебил ее Санти.

— Да, так и есть, — продолжила Тея, ничуть не смутившись замечания Санти, — няня рассказывала, что отец не дал меня забрать. Может он и не идеальный отец, но все его дети воспитывались при дворе. Каждый из нас получил хорошее образование, заботу и покровительство владыки.

— Так ты думаешь, Талита твоя мать? — внезапно спросила Кетона, ее глаза были широко распахнуты.

— Не знаю, что и думать, — печально ответила Тея, — может быть, а может быть, Талита близкая родственница моей матери или я напомнила Талите кого-то.

— Мда, — глубокомысленно произнес Санти, — раскрыли тайну моего происхождения, похоже, предстоит раскрыть еще одну тайну происхождения. Не говоря уже о тайне убийства владык Эразии.

Титаны замолчали, каждый погрузился в свои мысли. Окружающий мир будто вторил им. Небо плотно застилали низкие тучи. В разгар лета солнечные лучи еле пробивали завесу темного неба. Полдень казался сумеречным временем. Бесконечные топкие болота простирались по обе стороны Ведьминой тропы. Кое-где попадались низкорослые слабые деревца, да слышны были редкие крики ворон.

Титаны решили добраться до следующего по пути постоялого двора, чтобы не останавливаться на привал в этих жутких местах. Глубокой ночью они добрались до ветхого, сложенного из подгнивших бревен, трактира, стоявшего на краю Ведьминой тропы. Вокруг трактира стояли повозки, собранные наспех палатки и переносные коновязи. Кое-где догорали костры, вокруг которых спали уставшие путники.

Титаны привязали коней к столбу у самого входа в трактир и зашли внутрь. В плотном табачном дыму титаны разглядели заплеванные полы, грязные столы и отсутствие свободных мест за ними. Пестрая, галдящая толпа внезапно умокла при появлении титанов. Тишина длилась недолго, вдоволь насмотревшись на титанов, толпа продолжила шумно обсуждать житейские дела.

— Полагаю, закажем еду и устроим ночлег под открытым небом, — предложил Инэль, брезгливо озираясь по сторонам.

— Думаю, не стоит здесь брать ничего, кроме воды и хлеба, — согласилась Элия, проталкиваясь между ограми, хлебавшими у стойки прокисший эль.

— Чем могу служить уважаемым титанам? — Приторно-сладким голосом прошепелявил худой трактирщик. Он улыбнулся титанам змеиной улыбкой, обнажив четыре оставшихся зуба.

— Кувшин воды и каравай хлеба, пожалуйста, — ответил Инэль, положив на стойку серебряную монету.

— Сдачи нет, — прошипел трактирщик, забирая монетку.

— На сдачу я возьму вязанку хвороста, — заявил Инэль, постукивая внезапно выросшим длинным изогнутым когтем по стойке. Его руку плотно покрывала драконья чешуя. Трактирщик округлил глаза, и со всей вежливостью, на которую был способен, пробормотал:

— Будет сделано, господин. Сию минуту, господин.

— Принеси-ка мне еще бутыль с крепким вином, — попросил Деметрий. Он посмотрел на трактирщика и, прищурив глаз, добавил, — с восковой пробкой, найдется? Мы будем снаружи.

— Да, господин, — пролепетал бледный трактирщик.

— Зачем тебе вино? — спросила Элия Деметрия, когда они расположились вокруг костра, перекусывая хлебом из трактира, сыром и сушеным виноградом из Элатты.

— Неужели ты думаешь, я засну, когда поблизости обитает вся эта нечисть? Мимория — пристанище всякой мрази, — тихо произнес Деметрий, — вино только лишь для того, чтобы не было скучно.

Уже ворочаясь на тканом половике, постеленном на неровной земле, Элия пожелала ему:

— Приятно развлечься!

Сквозь пелену сна, Элия почувствовала запах гари, от нее першило в пересохшем горле. Она резко поднялась с земли и махнула рукой, развеяв своей силой плотный дым. Оглянувшись, она увидела, что Санти, Тея, Кетона и Инэль, проснулись и также пытаются понять, что же произошло.

— Деметрий! — Прокричала Элия, озираясь по сторонам в поисках высокой фигуры в черном. Она увидела его стоящим у обуглившихся бревен трактира. Вокруг переминались с ноги на ногу люди, огры, ведьмы и другие существа, наблюдая за догорающими угольками того, что недавно было трактиром. Поодаль стоял молодой фавн, держа за поводья белоснежных коней титанов. Рядом с ним, дрожа всем тщедушным телом, трясся трактирщик, заламывая руки, и то и дело открывая рот в безмолвном крике.

— Что здесь случилось? — Спросила Элия. Тот обернулся и, улыбнувшись одной из своих самых очаровательных улыбок, ответил:

— Я решил, что ночью нас попытаются ограбить. И не ошибся. Кучка древних демонов решили, что способны потягаться с принцем огня, — Деметрий повернулся и показал на трактирщика, — и он, один из участников этой драмы. За то, что не пытался отравить, а лишь усыпил вас, подмешав в воду сонного зелья, я оставил его в живых. Вонючую дыру, ошибочно именуемую трактиром, я спалил. Вместе с горе-грабителями.

— А как же ты не заснул? — Взволнованно спросила его Кетона.

— Я не пил воду и не ел здешний хлеб. Говорю же, сразу заподозрил неладное, — ответил Деметрий, он указал на фавна, державшего за поводья их коней, — и тот парнишка-фавн, разносчик в трактире, подал мне знак о том, что затевается недоброе.

Деметрий подал знак фавну и трактирщику подойти. Те не заставили себя ждать. Молодой фавн с некоторой опаской, подводя коней, а трактирщик, продолжая дрожать всем телом, приблизились к титанам.

— Здесь достаточно, чтобы отстроить новый трактир, лучше прежнего, — Деметрий достал из-под плаща мешочек со звонкими монетами и протянул фавну, — будешь заведовать ты, а этот, — Деметрий кивнул на белого, как полотно трактирщика, — встанет на путь исправления и начнет вести праведную жизнь, помогая путникам, как следует отдохнуть. Мой аспид присмотрит за вами. Время от времени залетая сюда для проверки.

Фавн низко поклонился титанам и выпрямился, робко перекладывая из руки в руку мешочек с монетами.

— Ддда, мой господин, — сиплым голосом отозвался трактирщик, наклоняясь почти до земли.

— Идем, нам пора, — обернувшись к титанам, сказал Деметрий, — если только кто-то из вас не хочет позавтракать на пепелище.

— И все-таки, — не унимался Санти, когда они уже ехали по Ведьминой тропе по пути Парват, — почему ты не разбудил нас? У Теи есть зелье, снимающее чары, у Элии есть перо астара, пробуждающее от любого сна.

— Не хотел, чтобы всякая мелочь, вроде тебя, путалась под ногами, — ухмыльнулся Деметрий.

— А если бы один из разбойников попытался бы обокрасть нас, пока ты выжигал трактир и остальных негодяев? — ехидно поинтересовался Санти, пропуская мимо ушей язвительную шутку Деметрия.

— Я окружил место, где вы спали, стеной холодного огня, никто не смог бы пройти внутрь, — благосклонно ответил Деметрий, вздыхая, — неужели не заметил следы на земле, дурья башка?

— Какой предусмотрительный демон, — хмыкнув, произнес Санти, и демонстративно поехал вперед.

— Как вам не надоедает? — Пожала плечами Элия.

Уже при наступлении сумерек вдали показались огни города. Вдоволь насмотревшись на унылые пейзажи Мимории, титаны приободрились и пришпорили коней. Парват представлял собой темный заброшенный город. Когда-то величественные здания и жилые дома, построенные сплошь из серого камня, были покрыты слоем мха, сквозь уличную брусчатку пробивалась зеленая поросль. Белоснежные кони титанов казались чуждыми существами в темных переулках города. Проехав город насквозь, мимо Дворца Теней, титаны свернули на переулок за городским рынком, где малочисленные купцы уже сворачивали торговлю. Титаны решили последовать совету Талиты и остановиться в таверне «Сизый голубь», который располагался на выезде из города.

Небольшой уютной таверной руководил седовласый немногословный фавн.

— Город, да и, пожалуй, вся Мимория в упадке, — Элия предприняла попытку завести разговор с ним, — как давно вы в таком положении?

— Да уж почти сто лет, — ответил ей фавн, его выразительные черные глаза смотрели на Элию с любопытством, — с тех пор, как Тартана стала верховной ведьмой Мимории. Своей жестокостью и глупыми правилами она отпугнула торговцев, а местные потихоньку свернули свои дела или переехали в более безопасные места.

— Печально это слышать, — ответила Элия, сделав глоток черничного вина, — а как вы справляетесь?

— Держу эту таверну, гостей немного, но они бывают, — произнес фавн, натирая вафельным полотенцем кубки, — черничное вино, что вы пьете, моя семья делает сотни лет и я продаю его почти во все города континента. Благо черники на болотах в избытке.

— У Дворца Теней мы не видели стражи. Верховная ведьма в отъезде? — вновь спросила Элия, пристально глядя на фавна.

— Во Дворце Теней теперь живут лишь призраки, — мрачно произнес фавн, — после всех жестоко подавленных бунтов, верховная ведьма правит с болот. При всем ее могуществе не рискует оставаться во дворце. Живет в замке за городом, там, где когда-то были луга и лесные чащи. Сейчас лишь туман, да воронье.

— Мы едем в Нестар, до него отсюда пять дней пути, — сказала Элия, уже поднимаясь со стула у стойки, чтобы присоединиться к своим. Титаны сидели за столиком у окна и оживленно обсуждали детали поездки. — Посоветуете постоялые дворы, где лучше всего остановиться на Ведьминой тропе?

— Да, конечно, — ответил фавн, — если у вас есть карта, я могу сделать отметки с названиями.

Вновь потянулись тоскливые пейзажи топей, кое-где оживляемые редкими кустарниками и запрудами. Дорога была настолько безрадостной, что навевала меланхолию даже у жизнерадостного Санти. В долгом пути обычно напевавший или насвистывавший громко или себе под нос, он тоскливо всматривался в горизонт, будто ища пристанище для взора. Лишь Тея с Инэлем, заядлые книгочеи, время от времени обсуждали почерпнутые из книг и свитков знания и обменивались мнениями.

— Золотой ковыль растет не только в Финии, — заметил Инэль, подняв одну бровь, — в Рифнее и некоторых местах Ксандрии также встречается.

— Я в курсе, Инэль, — спокойно отвечала ему Тея, — просто самый сильный растет в Финии. А вот его противоядие, как раз только в утесах Нестара.

— Ты про семеножку? — уточнил Инэль, потирая лоб.

— Именно! — Подняв указательный палец вверх, ответила Тея.

Остальные, будучи невольными слушателями их бесед, лишь закатывали глаза.

Спустя четыре дня пути по Ведьминой тропе, даже останавливаясь в удобных и теплых трактирах и постоялых дворах на ночлег и отдых, титаны чувствовали себя измотанными. Мимория будто вытягивала все силы, не было желания не то, что радоваться, даже говорить.

На пятый день на горизонте появились огромные утесы Нестара, вершины которых были укрыты облаками. Природа менялась, появлялись сочные зелены луга, пролески и кристально прозрачные ручьи. Титаны уловили щебет птиц и жужжание пчел, колдующих над луговыми цветами. Глядя на проясняющееся небо вдали, Титаны оживились.

— Как только пересечем холмы, там уже покажется Нестар, — с воодушевлением в голосе доложил Деметрий.

Пришпорив коней, они поскакали быстрее, навстречу ароматам трав и свежести ясного утра.

К полудню они добрались до Нестара. Как и Велоника, Нестар был городом промыслов и купцов. Но больше всего город славился лучшими кузнецами на континенте. Потомки богов и демонов огня, местные мастера были искусными оружейниками, ювелирами и инженерами.

Древний город оживленно шумел, бойко шла торговля на базарной площади, горожане спешили по своим делам. Стук сотен молотов доносился из самого большого квартала в городе — Кузнечного.

— Полагаю, Луций ждет нас, — сказал Деметрий титанам, — я ему отправил весточку из Элатты. Отправимся сразу к нему?

— Конечно, — ответила Элия, — хочу поскорее узнать, как дела в столице.

Дом Луция, наместника Нестара расположился рядом с Кузнечным кварталом, и был живым образчиком кузнечного мастерства. Кованные ставни и двери, украшали ювелирно выполненные золотые и серебряные узоры растений и птиц.

Луций встретил гостей, широко распахнув объятия. Он был черноволос, широкоплеч и всем своим видом излучал силу и великодушие.

— Мой старый друг! — Воскликнул Луций, заключая Деметрия в свои медвежьи объятия.

— Давно не виделись! — ответил Деметрий, крепко сжимая его огромную спину в ответ.

— Королева Элиана! — с неохотой выпуская из объятий Деметрия, Луций поклонился Элии, затем кивнул титанам.

— Луций, ты всех знаешь, кроме Теи, — произнесла Элия, — она дочь владыки Финии и супруга моего кузена Инэля.

— Тея, Луций мой друг, с которым мы вместе выросли, бог огня и наместник Нестарии, — пояснил Деметрий, похлопав Луция по плечу. Тея в свою очередь кивнула Луцию, ее щеки вспыхнули.

— Наша Тея — нежный, но очень опасный цветок, — улыбнулся Деметрий, переводя взгляд с Теи на Инэля. Тот гордо выпятил грудь, прижимая к себе Тею.

— Примите мои поздравления, слышал вы обручились, — Луций мягко взял за руки Элию и Деметрия, — а также примите мои искренние соболезнования, нас постигла невосполнимая утрата.

Луций опустил голову, на его лице отразилась глубокая скорбь.

— Луций, спасибо! — Ответила Элия, сжав его руку. — Ну что же ты не спешишь, как радушный хозяин, накормить нас лучшей куриной лапшой на континенте? Мы голодны и устали с дороги.

— О! — большой медведь Луций казался сконфуженным, он спешно поклонился своей царице, — сию минуту, все будет готово. Прошу за мной.

— Луций, — Элия обратилась к наместнику Нестара, ставя на белоснежную скатерть бокал с золотым вином, расскажи мне о последних событиях в Эвре. Что Аурин?

— Да, моя госпожа, — отложив салфетку, ответил Луций, — Аурин продолжает поиски убийц, но пока безуспешно. Владыки Океании прислали около пятидесяти воинов для защиты морских берегов Эразии, те несут дозор у порта Эвра, вдоль северных и восточных границ. Очень долго ходили слухи о причастности к убийству владык ведьм Мимории. Но эти слухи также не подтвердились. На сегодняшний день мы не продвинулись ни на шаг в расследовании произошедшего в нашей стране несчастья.

— Печально слышать, — произнесла Элия, в ее голосе прозвучала сталь, — эта неизвестность в очередной раз доказывает, что мы приняли верное решение собрать ключи от врат. Похоже, этот путь — единственная возможность узнать правду.

— Да, госпожа, — согласился с ней Луций. Он выдержал паузу и спросил, — чем я могу помочь вам?

— Мы отправляемся в порт Рова, чтобы оттуда отправится в Лагат, — ответила Элия, — из Лагата, а быть может из Фарета, мы планируем вернуться в Эвр. Нам потребуется корабль и команда.

— Я распоряжусь об этом, и к моменту вашего прибытия в порт Рова, все будет готово, — Луций посмотрел на своих гостей и добавил, — я заметил, что вы путешествуете налегке, и не взяли с собой меховых плащей. Поэтому я дам поручение главе порта, чтобы он снабдил вас теплой одеждой.

— Благодарю тебя, Луций, — нежно ответила ему Элия, — ты всегда был заботливым другом.

— Луций, еще одна просьба, — добавил Деметрий, — распорядись, чтобы наших прекрасных лошадей — подарок владыки Тирхана, переправили в Эвр. Мы оставим их в порту.

— Будет исполнено, мой господин, — Луций нарочито исполнил поклон и подмигнул Деметрию.

Друзья засиделись до позднего вечера, наперебой рассказывая Луцию события нескольких прошедших месяцев. Ранним утром Луций, провожая титанов, посоветовал им остановиться на ночлег в «Приюте отшельника», располагавшегося на пути в Рову.

— Дочь владельца постоялого двора — ведьма, недавно вышла замуж за гаруспика из Тирхана. Говорят, он потомственный гаруспик. — Авторитетно заявил Луций. — Начальник моей гвардии был потрясен, узнав невероятные вещи о своей потерянной сестре.

— С каких пор доблестный воин Эразии стал верить в предсказания? — Расхохотался Деметрий, — ты ли это, Луций?

— Да ну тебя, — смутился Луций, щеки большого медведя коснулся румянец, — я просто пытаюсь рассмотреть все возможности выяснить правду и найти убийц владык.

— Прости меня, друг, — Деметрий дружелюбно похлопал Луция по огромной спине, — я не хотел обидеть. Мне показалось, что ты стал слишком сентиментальным, доверчивым и мягким, не так ли?

— Испепели тебя огонь, демон, — Луций хлопнул по плечу Деметрия так, что тот еле удержался на ногах, — ты как был язвой, так и остался ею.

— Ну хотя бы что-то остается неизменным, — ухмыльнулся Инэль, глядя на дружескую перепалку титанов.

— Мы собирались обратиться к гаруспикам в Тирхане, но некоторые неожиданные события, о которых ты уже знаешь, изменили наши планы, — сказала Элия Луцию, — видимо судьба ведет нас. Полагаю, мы навестим гаруспика в «Приюте отшельника», спасибо Луций.

— Моя королева, — Луций отвесил глубокий поклон. В его глазах горел неистовый огонь. — если понадобится моя помощь, дайте знать. Я немедленно прибуду по вашему зову.

Выехав вновь на Ведьмину тропу на пути к порту Рова, титаны пересекли равнину Элаки, пустили лошадей галопом, наслаждались мягким теплом полуденного солнца и легкими порывами ветра. По пути титаны нашли живописное место у реки, и Элия исполнила последнюю просьбу водяницы. Легкий ветер подхватил прах Азалии и унес в сторону сочных лугов вереска. Солнце еще не успело сесть, как они добрались до постоялого двора, о котором говорил и м Луций.

Ничем непримечательный с внешней стороны, постоялый двор «Приют отшельника» был собранием артефактов и колдовских приспособлений внутри. Казалось, что все полки, подоконники и крючки были заставлены и завешаны сухими травами, пузырьками с разнообразными жидкостями, черепами животных, перьями птиц и прочей утварью. Исключение составляли столы и лавки для посетителей. Гостей встретил сухонький старик, представившись владельцем заведения.

— Якоб, к вашим услугам, — он низко поклонился титанам, и, расправив спину, подобострастно произнес, — комнаты для ночлега готовы, моя королева. Наместник Луций предупредил нас о вашем прибытии. Я рад служить вам. Присаживайтесь за стол, моя дочь Далия принесет вам все, что вы пожелаете из имеющегося у нас.

— Благодарю, Якоб, — ответила Элия, — если у вас есть горячий суп или жаркое, мы с удовольствием их отведаем.

Горячая дымящаяся похлебка из фасоли и свинины и клюквенная настойка были выше всяких похвал и привели титанов в самое доброе расположение духа.

— Далия, — обратился к дочери трактирщика Санти, когда она подошла выяснит у титанов, желают ли они десерт, — нам сказали, что ты недавно стала женой гаруспика, верно?

— Да, мой господин, — скромно ответила Далия, теребя тугую косу пепельно-серых волос, — желаете воспользоваться его услугами?

— Желаем, — опередил Санти Инэль, — если ваш муж искусен в своем деле.

— Гораций довольно искусен, мой господин, — ответила Далия, на ее щеках вспыхнул румянец, — он происходит из древнего рода гаруспиков, и сам успешно практикует. Хотела бы отметить, что он не использует несчастных животных и птиц для своих предсказаний. Он гадает на камнях, сухих растениях или зернах, что говорит о его высоком мастерстве. Не сочтите за навязчивую рекомендацию.

— Как интересно, — Инэль постучал пальцем по подбородку и переглянулся с Теей, — так, когда мы сможем его посетить?

— Как только вы захотите. Он к вашим услугам, — ответила Далия и поклонилась титанам.

— Тогда веди, — скомандовала Элия, она обернулась и вопросительно посмотрела на титанов, — кто со мной?

— Я — нет, — ответил Санти, махнув рукой, — не хочу ничего знать о своем будущем. А о прошлом я уже знаю.

Остальные поднялись со своих мест, готовые идти за Элией и Далией.

Владения гаруспика на удивление оказались лишенными всяческих атрибутов ведьм и колдунов. В беленой известью комнате не было ничего, чтобы говорило о его роде деятельности. Циновка в углу комнаты, низкий стол с двумя пустыми чашами и несколько льняных подушек, разбросанных на полу. У большого окна стоял высокий худой человек в сером балахоне. Он обернулся на звуки голосов вошедших, внимательно посмотрел на них и низко поклонился.

— Приветствую вас, моя королева! — низким хриплым голосом произнес он, — Гораций к вашим услугам. Я давно жду вас.

— Ждете меня? — Переспросила Элия.

— Да, жду. — Гораций пригласил Элию присесть на подушку. — Готовы ли вы узнать то, зачем пришли сюда?

— Готова, — ответила Элия, устраиваясь на подушке.

— Прошу вас дать мне свою руку, — попросил гаруспик. Элия протянула свою руку гаруспику, тот вложил ее в свои ладони и тотчас отпустил. Затем он взял одну из чаш, стоявших на его столе, и высыпал в нее смесь зерен из внезапно появившегося из ниоткуда мешочка. Он несколько раз повертел чашу в руках и пересыпал ее содержимое в другую чашу. Гораций некоторое время смотрел на зерна, затем взглянул на Элию, на Деметрия и произнес:

— Вам грозит большая опасность, — его голос надломился, по телу пробежала дрожь, — от огня.

— Что это значит? — Спросила Элия.

— Вам не стоит открывать врата, — тихо ответил Гораций, все еще пытаясь справиться с охватившем его волнением.

Элия с Деметрием переглянулись, и тот спросил:

— А что с убийцами владык? Ты что-нибудь видишь?

— Да, — ответил Гораций, опустив голову, — огонь всему виной. Это все, что я могу сказать. Простите.

— Огонь? — спросил Санти, когда титаны вернулись от гаруспика в трактир, — кто бы мог подумать. Огонь всегда всему виной.

— Заткнись, — огрызнулся Деметрий.

— «Дозор несет и день и ночь смотритель огненный в покое, до той поры пока рука разбудит нечто роковое. Не испытает горя тот, кто стражу вечному подобен. Врата позволит он открыть в миры иль время изменить, или пропустит в недра, чья плата будет щедрой.», — процитировал книгу истории врат Инэль, и добавил, — может быть большая опасность связана с этим огненным смотрителем?

— Но почему тогда виной всему огонь? — С жаром поинтересовалась Кетона, — когда Деметрий спросил про убийц владык.

— Я думаю, — начала Тея, — большая опасность, угрожающая нам — смотритель огненный, а вот к убийству приложил руку кто-то из династии огня.

— Понятно, что ничего не понятно, — со вздохом резюмировала Элия, — убийцей мог быть кто угодно. Четверть населения Эразии происходят из династии огня, половина ведьм Мимории в родственных отношениями с огненными магами.

— Никогда не любил предсказателей, — фыркнул Санти, — вечно изображают из себя невесть что, и говорят загадками.

— Если верить его словам, то мы можем исключить только влияние извне, поскольку наследники огненной династии сосредоточены в основном в Эразии. Просто круг сузился, враг внутри. — Ответила Элия, — так что есть небольшая польза.

Через день пути по Ведьминой тропе вдоль живописных холмов Нестарии титаны добрались до порта Ровы. В порту их ждал глава порта Эрлас, он проводил титанов к небольшому быстроходному кораблю под названием «Громкий». Портовые грузчики быстро перенесли немногочисленные вещи титанов на борт.

— Теплые вещи уже ждут вас на борту в каюте, — деловито сообщил Эрлас, — на подходе к Лагату сбавьте скорость, рифы там повсюду. Ваш капитан опытен, но всем известно, как быстро передвигаются боги ветра и воды.

— Спасибо, Эрлас, — ответила Элия, улыбаясь, — конечно, обычную неделю пути по морю мы сократим до трех дней, но мы учтем твое предостережение.

Титаны познакомились с капитаном Алеком. Немногословный старый мореплаватель, с ясными проницательными глазами, он сразу распорядился выдать команде теплые вещи, предвосхищая быстрый путь через бескрайние холодные воды моря Фатры. Элия, Инэль и Кетона уже стояли на корме корабля, одетые в меховые плащи. Когда корабль вышел из порта боги ветра и воды взмахнули руками и движение быстроходного корабля стало настолько быстрым, что матросы то и дело хватались за борта, чтобы не упасть. Титаны воды и ветра прерывали свою работу лишь на ночной сон, а на время трапезы сменяли друг друга. Чем дальше они удалялись от континента, тем холоднее становилось. Утром второго дня титаны обнаружили на палубе иней, посему работа появилась и у Деметрия с Теей. Бог огня поочередно согревал Элию, Инэля и Кетону, образуя вокруг них огненные кольца, а Тея готовила и поила их целебным согревающим отваром. Единственным бездельником на корабле оставался Санти, от скуки спасавшийся карточными играми с капитаном, ввиду чего был постоянным объектом едких шуток Деметрия.

— Пойди подбодри их хотя бы своими глупыми шутками, — говорил Деметрий насупившемуся Санти, — принесешь какую-то пользу, неженка.

— В этом холоде все мои шутки замерзают, не достигнув ушей слушающих, — обычно огрызался Санти.

К середине второго дня путешествия по морю колкости Деметрия достали Санти, и он вышел на палубу. Его взору предстала бесконечная серебряная гладь необъятного моря, бело-голубое небо будто подернутое инеем и ослепительное солнце.

— А здесь не так уж и холодно! — Воскликнул Санти, подставляя лицо солнечному теплу.

— Ты ли это, Санти? — Санти услышал возглас Инэля, — что заставило тебя выбраться?

— Мой зловредный зять, кто же еще, — кутаясь в меховой плащ, ответил Санти с ухмылкой.

— Я стал переживать, что новоиспеченный принц Тирхана превратиться в заядлого картежника и закончит свою бренную жизнь под гнетом долгов, — парировал Деметрий, нежно поправляя плащ на плечах Элии.

— Я не настолько глуп, — проворчал Санти в ответ.

— Я в этом совсем не уверен, — Деметрий гневно посмотрел на Санти и добавил, — я уже видел золотую тирханскую перевязь у капитана на поясе.

Элия повернулась и строго посмотрела на Санти, не прекращая работу по управлению воздушными потоками:

— Ты проиграл подарок владыки?

— Я отыграю назад, — щеки Санти заалели, глаза опустились в пол.

— Боги, Санти! — Воскликнула Элия, — разве пристало наследному принцу Тирхана вести себя как глупый подросток? Мне что, коснуться тебя пером астара, чтобы ты спал весь путь?

— Не сердись, сестра! — Взмолился Санти, — мне просто было скучно.

— Ты и вправду ведешь себя как подросток, — тихо произнесла Тея, протягивая ему чашу с отваром, — держи. Пора бы уже тебе повзрослеть.

— Решили все ополчиться на меня? — В голосе Санти звучала обида, он уронил чашу с отваром. Горячая жидкость мгновенно превратилась в пар.

— Мы с Кетоной молчим, — отозвался Инэль, подняв руку вверх.

— Вы выражаете молчаливое согласие, — выпятив губу, ответил Санти.

— Тея, у тебя есть рецепт зелья, изгоняющего избалованность? — Спросил Деметрий Тею.

— Причем здесь избалованность? — Воскликнул Санти, — я всего лишь пытаюсь справиться с нарастающей тревожностью.

— Тогда просто займись полезным делом, — ответил Деметрий, — которое отвлечет тебя лучше, чем разбазаривание наследия. Спой, в конце концов!

— Да, Санти, ты же писал рассказы и повести, сочинял стихи, — напомнила ему Элия, — уверена, мы все рады будем послушать.

Санти сомкнул руки на груди и задумался, глядя в бесконечные просторы моря.

— Ладно, уговорили, — он присел на бочку, обмотанную веревками и начал свой рассказ, — давным-давно, в дремучем лесу жил маленький медвежонок…

На третий день титаны заметили какое-то движение под водой, словно большие быстрые льдины дрейфовали по ходу движения корабля.

— Полярные акулы, — пояснил капитан, — нас встречает прибрежная охрана Фатры. Скоро мы увидим берег.

Как и обещал капитан к закату солнца на горизонте появились очертания материка. В белой мгле высились огромные утесы, их вершины были скрыты за облаками. Элия, Кетона и Инэль оставили свою работу и стояли с остальными титанами на корме корабля, наслаждаясь захватывающими дух видами белых гор. Корабль шел медленно, лавируя между рифами, окружавшими побережье Фатры. На побережье виднелись жилые строения из серого камня с белыми крышами, стоящие на холмах, и извилистая дорога, ведущая из порта в город.

— Лагат прямо за утесом, — Деметрий показал титанам на дорогу меж холмов и утесов, — верхом не больше часа.

Корабль причалил и на пристани, кроме снующих грузчиков, купцов и пассажиров, титаны увидели отряд гвардейцев Фатры, возглавляемый статным молодым мужчиной с волосами цвета инея.

— Касиан? — Искренне удивился Деметрий, спускаясь по трапу.

— Деметрий! Рад приветствовать! — Касиан сделал шаг навстречу Деметрию, раскрывая объятия.

— Откуда ты узнал, что мы прибудем сегодня? — Обняв Касиана, продолжил Деметрий.

Касиан улыбнулся уголками рта и перевел взгляд с Деметрия на Элию.

— Добро пожаловать в Фатру, королева Элиана! Кажется, мы виделись с вами, когда были детьми.

— Я рада видеть вас, принц Касиан! Вы правы, владыки Эразии посещали Фатру во время празднования вашего совершеннолетия. — Ответила Элия, воспоминания о родителях вновь задели открытую рану в ее сердце и в глазах появилась печаль.

— Примите мои соболезнования, королева, — от принца не укрылась промелькнувшая тень в глазах Элии. Он сжал руку Элии, она кивнула в ответ и обернулась к стоявшим рядом титанам:

— Принц Касиан, Санти, Кетону и Инэля вы знаете, рада представить вам Тею, супругу Инэля, принцессу Финии.

Принц Касиан поклонился в ответ и произнес:

— Рад познакомиться, и рад видеть вас всех! Здесь быстро темнеет и нас ждут во дворце, так что поторопимся, а по дороге обсудим остальное. Я помню твой вопрос, Деметрий, — принц Фатры подмигнул Деметрию.

Дорога в Лагат пролегала у подножья гор, утесы, упиравшиеся в небо, высились со всех сторон.

— Около месяца назад в Лагат прибыл Схим Ровенский, по поручению владыки Артемиса он сообщил нам о вашем скором прибытии. Поэтому мы организовали дежурство в порту, чтобы не пропустить вас. Прибрежная охрана сегодня утром сообщила, что ваш корабль скоро войдет в порт. — Касиан посмотрел на Деметрия, — я ответил на твой вопрос. Кроме того, что владыки Фатры рады будут видеть владык Эразии, Тирхана и Океании. Отец собирался обсудить что-то весьма серьезное.

— Что ты хочешь сказать, Касиан? — Взволнованно спросил Инэль.

— Понятия не имею, что мой достопочтенный батюшка собирается сообщить. — Смущенно усмехнувшись, ответил Касиан. — Кроме того, вам следует отдохнуть с дороги и поесть. Полагаю, дурные знамения лучше слышать на сытый желудок. Это все, что я могу сказать. И да, кстати, владыки Океании будут в Лагате завтра. Отсюда я сделал вывод, что назрела какая-то проблема.

— Что?! — Одновременно спросили Инэль, Кетона и Элия, их глаза округлились.

— Да, — улыбнулся Касиан, — завтра намечено проведение большого совета.

— Новости сыпятся на нас одна за другой, — воскликнула Кетона, тряхнув головой. Ее золотые волосы рассыпались по плечам.

— Простите, — смущенно произнес Касиан, он покосился на Кетону, — а ты Кетона, все такая же эмоциональная.

— А ты все такой же холодный, — парировала Кетона, бросив злой взгляд на Касиана, — это все, что. Я помню с момента нашей последней встречи.

Элия и Деметрий многозначительно переглянулись и вздохнули.

Дворец владык Фатры был вырезан в скале и обнесен по кругу высокими рвами. Узкие окна замка, казалось, едва пропускали солнечный свет. Титаны медленно подъезжали к дворцу, рассматривая его, задрав головы вверх.

— Высокие стрельчатые окна выполнены узкими для сохранения тепла, — пояснил Касиан, предвосхищая вопросы титанов, — в той высокой башне есть обсерватория и моя мастерская. Чуть ниже школа исследований.

— Школа исследований? — Спросила Элия с неподдельным интересом.

— Да, маги и ученые рука об руку трудятся там уже много веков. Мы изучаем растения, животных, магию, поведения живых существ и много другое. — Не без гордости ответил Касиан, — в Фарете, под толщей льда в глубоком подземелье находится наше обширное хранилище семян, артефактов и изобретений, а также самая большая библиотека на четырех континентах. Мой брат Аякс заведует ими и является наместником Фарета.

— Хотела бы я побывать там! — воскликнула Тея, в ее голосе звучали нотки зависти. Инэль кивнул, полностью поддерживая слова Теи.

— И ваша желание осуществимо, после большого совета мы отправимся в Фарет, — ответил Касиан, — мы знаем, что королеве Элиане нужен ключ, и он хранится в Фарете.

— О! — Только и смогла произнести Тея, на ее лице изобразился детский восторг.

— Да уж, — поддержала ее Элия, не зная радоваться или печалиться текущим событиям.

Дворец изнутри не был таким мрачным, как снаружи. Стены украшали панно, выложенные цветной мозаикой, коридоры и залы были полны света, за счет огромного количества светильников. Дворцовые слуги отвели титанов их покои и показали расположение залов дворца, где были намечены встречи. Явиться на ужин с владыками им полагалось через два часа. Покои Элии и Деметрия были впечатляюще большими, а в огромной мраморной ванне была согрета вода.

Элия сбросила меховой плащ на спинку стула и без сил плюхнулась на мягкий диван в гостиной.

— Я бы с удовольствием приняла ванну и заснула бы прямо в воде.

— Если бы, — ответил Деметрий, он присел у ног Элии и принялся стягивать узкие сапоги с ее уставших ступней. — Я раздену и отнесу тебя в ванну.

Щеки Элии вспыхнули, а по ее телу разлилось приятное тепло. Она позволила ему расстегнуть пуговицы на ее рубашке. Его длинные тонкие пальцы ловко двигались от петли к петле. Когда рубашка была полностью расстегнута, он поднял черные, словно ночь, глаза и посмотрел на Элию. Элия чувствовала, как тонет в его глазах, она поняла, что у нее не осталось сил бороться с собой. Последняя возведенная ее волей преграда рухнула. Она обхватила своими ладонями его лицо и притянула к себе.

— Я люблю тебя, — прошептала она, и увидела, как в его глазах запылал неистовый огонь. Он нежно поцеловал ее губы, но руки Элии уже рвали его рубашку. Деметрий сгреб ее в охапку и перенес на постель. Одежда исчезала с тел богов, как поздние осенние листья на ураганном ветру. Обнаженные тела переплелись и слились воедино. Узоры на их телах засветились ярким светом. В момент высшего наслаждения титаны почувствовали мириады связующих нитей, связавших их навеки. Их тела сияли звездным светом, и медовая нега растекалась по венам богов, принося им новую силу. Элия уткнулась подбородком в широкую грудь Деметрия и, загадочно подмигнув, томно произнесла:

— Смотри, что я теперь могу, — она раскрыла свою ладонь, в которой пылал маленький огонек. Деметрий рассмеялся, но его глаза выражали глубокую нежность. Он взял ладонь Элии и поцеловал ее.

— Любовь моя, ты можешь все и даже больше, — сказал он. — Наша взаимная сила будет расти. Смотри.

Он взмахнул ладонью и по комнате пронесся порыв ветра, растрепав волосы Элии.

— А теперь, я все же отнесу тебя в ванну.

— Вода уже остыла, — по-детски пролепетала Элия.

— Мы согреем ее нашими телами, теперь и ты можешь, — ответил Деметрий, поднимая Элию с постели.

— Кажется, эти двое наконец постигли близость, — радостно прошептала Кетона Инэлю, наблюдая, как Элия и Деметрий спускаются по лестнице в гостиную. Деметрий обычно носивший одежду черного цвета был одет в белоснежный костюм цвета Эразии.

— Ты сделала вывод на основании цвета костюма Деметрия? — спросил ее Инэль.

— Нет, чурбан ты бесчувственный, — резко ответила ему Кетона, — посмотри на них, они оба светятся, словно две звезды.

Стоявшая рядом Тея захихикала и прикрыла ладонями лицо.

— Я вовсе не бесчувственный, — обиделся на слова сестры Инэль, и посмотрел на Тею, — ты тоже так думаешь?

— Конечно, нет, — пытаясь сдержать смех, ответила Тея, — ты просто менее эмпатичен, чем Кетона. А твоя сестра сама чувственность.

— Спасибо, Тея, — произнесли брат с сестрой и улыбнулись.

— Истинная правда, дорогая Тея, — титаны услышали голос Касиана, — Кетона действительно страстная натура. Все трое посмотрели на него, тогда как его зеленые глаза с интересом разглядывали Кетону.

— Еще один бесчувственный чурбан, — прошипела Кетона, одновременно ощущая смущение под пристальным взглядом Касиана.

— Одно могу сказать, похоже, будет жарко, — со вздохом произнесла Тея, и оглядываясь по сторонам, спросила у подошедших Элии и Деметрия, — а где Санти?

— Понятия не имеем, где этот сибарит, — ответил Деметрий, крепко сжимая руку Элии.

— Сибарит ждет вас уже давно, — послышался голос Санти, — сижу и наблюдаю как закипают страсти.

Все повернулись на звук его голоса, Санти сидел на скромном диванчике в тени огромного фикуса, растущего в кадке. Он встал и направился к титанам, его одежда переливалась золотом, подчеркивая красоту его темной кожи. Наследный принц Тирхана был одет в цвета своего царства.

— Ну что же, поскольку все в сборе, пойдемте поужинаем в компании моих родителей и сестры, — предложил Касиан, протягивая руку Кетоне. Та, не раздумывая, взяла Касиана под руку, и процессия двинулась в круглую гостиную.

Владыка Гидеон сидел в уютном кресле и с интересом читал какую-то бумагу. Он был строен, сух и высокомерен. Его супруга, королева Космея стояла рядом и оживленно беседовала со стройной девушкой с белоснежными волосами. Все трое обернулись на звуки голосов вошедших гостей. Красота юной принцессы приковывала взгляд. Она была не просто красивой, она была изумительной. Серебряные волосы и лавандовые глаза, окаймленные длинными ресницами, делали ее совершенное лицо невыразимо прекрасным. При виде Юны женщины ощущали нескрываемое восхищение и жгучую зависть, а мужчины теряли голову и переставали дышать.

— Боги, не знала, что такие прекрасные женщины существуют, — прошептала Тея, прикрывая рот ладонью. Неловкую паузу прервал владыка Гидеон. Он встал с кресла и радушно прохрипел:

— Рад лицезреть вас всех, королева, принц, наследные принцы и принцессы. Я, королева Космея, моя супруга, и моя дочь, принцесса Юна, рады приветствовать вас, надеюсь, вам понравится в нашем холодном краю, и прошу за стол.

Титаны поклонились царственному семейству и проследовали к огромному круглому столу, накрытому с невероятным изяществом.

— Моя дочь, со свойственным ей одной в нашей семье эстетизмом, сегодня руководила ужином. — Похвастался владыка Гидеон. Он не скрывал, что гордится своей дочерью.

— Спасибо, отец, ты вгоняешь меня в краску, — произнесла Юна. Ее голос напоминал звон серебряных колокольчиков.

— Я говорю, как есть, душа моя, — отозвался скрипучим голосом владыка, и, обращаясь к гостям, спросил, — надеюсь, ваше путешествие в Фатру было комфортным?

— Благодарю, владыка Гидеон, — мягко ответила за всех Элия, — за исключением того, что нам пришлось применить силу ускорения. Как вы уже знаете, причина нашей спешки к вам — желание получить последний элемент ключа от врат.

— Да, да, дитя, прости старика, что не сразу выразил соболезнования, — Гидеон постучал сухим пальцем по столу, — с годами все тяжелее переживать печальные события. Эразм и Эверия были нашими добрыми друзьями и союзниками. Поверьте, боль от их утраты мы ощущали здесь не меньше, чем в Эразии и Океании. Но, к сожалению, есть кое-что еще более печальное, о чем я хотел бы рассказать вам сегодня.

— Отец, — прервала его Юна, — быть можем мы дадим гостям немного отдохнуть и поесть?

— Да, да, дочь моя, ты абсолютно права, — согласился владыка и подал знак слугам. Изысканные блюда следовали одно за другим, сдобренные изумительным вином, они оставляли не только приятное послевкусие, но и быстро расслабляли гостей, приводя их в состояние блаженства.

— Я готова танцевать, настолько мне чудесно, — прошептала Касиану Кетона, — прекрасный ужин всему виной?

— Ты что не знала, что моя сестра богиня удовольствий? — тихо усмехнулся Касиан, — все, к чему она прикасается, обладает чарующей силой наслаждения.

— Хм… так это все морок? — снова спросила шепотом Кетона.

— Нет, если бы она навела морок, ты бы сбросилась со скалы с радостью на лице, — также тихо ответил Касиан, — просто, когда она довольна или хочет произвести впечатление, непроизвольно вызывает удовольствие у окружающих.

— Послушай, — не унималась Кетона, — а она так же прекрасна, даже когда не вызывает удовольствия?

— Если тебя это успокоит, да, — улыбаясь одними уголками рта, ответил Касиан, — здесь нет подвоха.

— Определенно, успокоит, — сказала Кетона, залпом выпивая остатки вина в бокале и косясь на Тею, — не люблю обман.

Кетона незаметно наклонилась к Тее и что-то тихо прошептала ей. Раскосые глаза Теи заметно округлились, но в ответ она только кивнула Кетоне. Санти не сводил глаз с Юны, с жадностью ловя каждое слово, произнесенное ею.

— Похоже, наследный принц Тирхана пропал, — сказал Деметрий Элии, в его глазах плясали озорные огоньки, — неужели нашлась та, кто сможет увлечь нашего безнадежного ловеласа? Или он очарован ее даром?

— Каким даром? — спросила его Элия, отправляя в рот томленую в сиропе вишню.

— Юна обладает даром наслаждений, она богиня удовольствий, — незаметно подняв бровь, прошептал Деметрий, — наследие моей покойной бабушки. Богини с таким даром рождаются один раз в десятки тысяч лет.

— Почему не предупредил? — Элия нахмурила брови, — у Теи есть как раз то самое зелье, снимающее любые чары.

— Не мог отказать себе в удовольствии лицезреть отрешенное лицо Сантониуса, — Деметрий подмигнул Элии и улыбнулся.

— Ну ты… — Элия покачала головой, — я желала бы ему настоящих чувств. А не наваждения.

— Отведает зелье Талиты и узнаем, — улыбка сошла с лица Деметрия, — настоящие его чувства или нет. А сейчас нам будет не до смеха, полагаю, владыка Гидеон уже готов нам сообщить что-то важное.

Когда с десертами было покончено, и слуги разнесли гостям вино и крепкие напитки, владыка Гидеон взял слово.

— Господа, надеюсь, вы немного отдохнули и готовы слушать мой рассказ.

Гости и хозяева утвердительно кивнули и владыка начал повествование.

— Вы наверняка знаете, что маги и ученые Фатры много столетий занимаются изучением и исследованиями в том числе и различных заболеваний живых существ, обитающих на нашем и не только континенте. Они путешествуют и ищут способы лечения, но также и изучают новые заболевания. Много лет назад наш маг обнаружил новую хворь на западном континенте, в небольшом государстве Сулифе. Суть заболевания заключалась в том, что заболевший покрывался коркой плесени и распространял плесень на окружающие растения, животных и даже камни. При этом оставался живым, но был не похож на живого, а скорее на ходячего мертвеца. Заболевшие не проявляли агрессии и ни на кого не нападали, но контактировать с ними было нельзя. Поскольку хворь была заразной и быстро распространялась, маги огня были вынуждены бороться с ней единственно действенным способом — превращением заболевших и местности, где они обитали, в пепел. И все бы закончилось с уничтожением последнего заболевшего, если бы не одна особенность. При попадании в воду хворь начинала распространяться быстрее и захватывала все живое. Так зараженными оказались почти все водоемы Сульфы. Вести об этих печальных событиях вынудили нас объединить усилия с владыками Океании и Эразии. Мы пришли к выводу, что необходимо найти источник хвори и уничтожить его, поскольку хворь может стать погибелью для всего живого в Океании, на побережье Эразии и льдах Фатры. Мы организовали тайные экспедиции в западный континент, через пару десятков лет безуспешных поисков нам улыбнулась удача и источник был найден. На севере западного континента расположено молодое, по нашим меркам, царство Таром Ир. Многие столетия в нем правил титан огня старый Иртан. На смену ему, путем дворцовых интриг и переворотов пришел его незаконнорожденный младший сын Лаох, рожденный от демоницы-химеры. Мы не выяснили обладает ли Лаох врожденным или приобретенным даром распространения хвори, но то, что он ее источник, не поддается сомнению. Желая захватить пограничные земли, Лаох отравил Сулифу, затем превратил ее в пустыню пепла, и теперь Сулифа часть Таром Ир. Остальные пограничные с Таром Ир земли Кирия и Дерахм пали под шантажом Лаоха. После прошлого дня зимнего солнцестояния пришли тревожные вести о планах Лаоха на наш континент. На последнем собрании владыка Эразии предложил объединить силы всех магов и титанов огня Эразии для борьбы с нарастающей угрозой. После празднования совершеннолетия Элианы, Эразм обещал помочь нам собрать все возможные ресурсы, но был убит. Мы полагаем, что врагу стало известно о наших планах, а это означает только одно — в рядах приближенных к владыкам Эразии есть пособник Лаоха. Очевидно, владыки Эразии были убиты с целью подорвать усилия оказать противодействие Лаоху. Мы с владыками Океании целиком и полностью поддержали твое, Элиана, желание открыть врата для выяснения причин печальных событий, но также на завтрашнем собрании мы хотели просить тебя продолжить обещанное твоим отцом, а также призвать огненных демонов с помощью стража врат.

Владыка Гидеон замолчал, хмуро ожидая реакции гостей на сказанное им.

Элии казалось, что кто-то воткнул железный прут в ее позвоночник, мышцы ощущались парализованными. Она усилием воли подняла руку и подала знак налить ей крепкого вина. Слуга, стоявший у нее за спиной, тотчас выполнил просьбу. Элия сделала большой глоток, вино обожгло ей горло, но одновременно расслабило связки. Она сделала глубокий вдох и на выдохе произнесла:

— Я призову демонов. Даю слово.

— Королева Элиана, ты истинная дочь своих великих родителей, — владыка Гидеон поднял бокал и выпил до дна.

— Есть еще кое-что, — добавил он, немного помолчав, — ты не сможешь сделать это одна. «Не испытает горя тот, кто стражу вечному подобен». Врата Эразии — огненные врата, и стережет их огненных страж. Без помощи Деметрия врата не открыть. Потому я спрошу теперь тебя, Деметрий, выполнишь ли ты нашу просьбу? Поможешь Элиане открыть врата и призвать огненных демонов?

Глаза Деметрия превратились во мглу, он посмотрел на Элию и ответил:

— Я сделаю все, что попросит Элиана.

Гидеон сухо кивнул и встал.

— Я желаю вам доброй ночи и, как следует выспаться. Завтра нам предстоит непростой день. — Владыка Гидеон протянул руку Космее, и они вместе вышли из гостиной.

— Ты знал? — Спросил Деметрий Касиана, который сидел с отсутствующим, как и остальные лицом.

— Нет, — искренне ответил Касиан, он смотрел в окно отсутствующим взглядом. Деметрий посмотрел на Тею, та, легко коснувшись руки Касиана, кивнула, подтверждая правдивость слов Касиана.

— Нам пора, — Деметрий резко поднялся со стула, не отпуская руку Элии, — доброй ночи.

Элия встала и пошла вслед за Деметрием, словно заводная кукла. Ноги плохо слушались ее. Деметрий подхватил ее и понес на руках в их покои.

— Принести тебе чаю? — Спросил Деметрий Элию после того, как уложил ее в постель.

— Деметрий, — позвала Элия, присев на кровати и обхватив руками колени, — какова вероятность того, что мы или один из нас умрет, когда мы озвучим наши просьбы стражу и откроем врата?

— Мы не допустим этого, — Деметрий присел на край кровати у ног Элии и взял ее за руку, — «врата позволит он открыть в миры иль время изменить, или пропустит в недра, чья плата будет щедрой.». Ты ведь про эту плату думаешь?

Элия печально кивнула:

— Да, какова будет цена просьбы об армии огненных демонов?

— В последний раз, когда огненные врата открыл мой двоюродный дед, был почти разрушен Эвр и погибло много жизней. Он впустил в наш мир химер, аспидов и демонов. Но он был безумен и сам погиб тогда. — Ответил Деметрий, — мы постараемся выяснить, как можно больше о том событии. Завтра попробуем расспросить Космею, в Эвре должен что-то помнить учитель Тания.

После завтрака Касиан предложил титанам посетить обсерваторию и Лагатскую библиотеку, а Деметрий уговорил тетю присоединиться к ним.

Дворцовая обсерватория вызывала восхищение, огромное помещение со стеклянным куполом выглядело монументально. Огромное число телескопов, астрономических приспособлений, карт, развернутых на больших дубовых столах, словно говорили посетителям о постоянной работе ученых над изучением звезд и планет. Титанам представили главного звездочета Фатры Дарагана. Импозантный маг с проницательными глазами изучающе разглядывал Деметрия и Элию, затем осторожно спросил:

— Прошу прощения за мою дерзость, королева Элиана, позвольте показать вам вашу звездную карту, которую я подготовил к вашему приезду.

Дараган развернул бумажный свиток на большом дубовом столе, выражая готовность давать пояснения. Элия с интересом подошла к столу и взглянула на звездочета:

— Я слушаю вас.

— Видите ли, я хотел бы вас предостеречь. Согласно прогнозам в ближайшее время вам будет угрожать опасность.

— Не нужно уметь читать звезды, чтобы это понять, — горько усмехнувшись, ответила Элия.

— Да, конечно, но вам удастся избежать невзгод, если вы будете рядом с супругом, — настойчиво произнес Дараган. — Я хочу сказать … Звезды говорят, что вместе вы сила, способная сокрушить врага.

— Спасибо, главный звездочет, — Элия пожала сухую руку Дарагана, — мы будем следовать вашим советам.

— Думаю, нам пора показать вам библиотеку, — произнесла подошедшая королева Космея.

Из обсерватории вниз по лестнице можно было попасть в Лагатскую библиотеку, где для гостей уже был накрыт чайный стол с ароматной выпечкой.

— Здесь лишь самая малая часть книг Фатры, в основном по истории и управлению, — пояснил Касиан, скользя взором по стенам библиотеки, заполненными книжными шкафами из темного дерева, — но здесь есть собрание старинных миниатюр, — Касиан подошел к столу, под стеклом которого хранились редкие экземпляры старинных рисунков на рукописях. Пока титаны с интересом рассматривали миниатюры и слушали лекцию Касиана, Деметрий улучил момент, когда королева Космея осталась одна скучать у окна библиотеки и подошел к ней.

— Тетушка, — произнес Деметрий, — спасибо, что согласились прийти сюда. Знаю, как вы заняты с гостями и предстоящим прибытием владык Океании.

— Как я могла отказать своему единственному племяннику? — нежно ответила королева, — что ты хотел спросить?

— Прошлое открытие врат. Я хотел узнать, может быть, вы что-нибудь помните о событиях. — Начал Деметрий и сделал глоток чая.

— Милый, врата открывались сотни лет назад, — Космея улыбнулась, и ее глаза затуманились, она посмотрела в окно, — я была совсем юной и мало, что помню.

— Вы же жили с моей матушкой в Эвре, — продолжил Деметрий, — был разрушен город, вы не помните этих событий?

— Да, я помню, — вздохнула Космея и поставила чашку на подоконник, — был день летнего солнцестояния, владыки Эразии с молодыми принцами отправились в Океанию на праздник совершеннолетия молодой Мориэль. Авенир, отец Аурина был тогда верховным командующим Эразии. В тот день он проверял выпуск в школе гвардейцев в Подгорье, которую заканчивал твой отец. Говорили, что Арнеон выбрал именно этот время, и пробрался к вратам. И потом случилось, то, что случилось. Разруха, хаос, смерть.

— Но как ему удалось открыть врата одному? — Спросил Деметрий, прислоняясь к откосу окна.

— Кто сказал тебе, что он был один? — Удивленно спросила Космея и рассмеялась, — с ним была Эда.

— Эда? — Деметрий нахмурил брови, — кто такая Эда?

— Эда, младшая сестра Эры, матери Эверии, — Космея пристально смотрела на Деметрия, — она была невестой Арнеона и, как и вся их семья, титаном ветра.

— Но он же был безумен! — Деметрий понял, что он запутался, — почему у него была невеста?

— Потому что он не был безумен, — прошептала Космея, — Арнеон был тихим, очень умным и эрудированным, мечтателем, все свободное время проводил за книгами и обучением. Был влюблен в Эду, просил ее руки. Она ответила ему взаимностью. И вот, в один ужасный день, они вместе открыли врата. Никто не знает, зачем они это сделали, потому что оба погибли. После владыки решили объявить его безумным, чтобы не порождать ненужные домыслы и в попытке сгладить последствия, а ключи рассеять по свету, наложив правила и заклинания. Потому так непросто собрать ключи, лишь достойный получит их. Так появилась вторая книга истории врат.

— Подождите, значит есть первая книга истории врат? — Деметрий почувствовал, как кровь в его жилах начала закипать.

— Книга врат. Так она называлась. Утрачена, — тихо ответила Космея, она повернула голову к подошедшим к ним титанам, и добавила, — так говорят.

— Кузен, чем ты так утомил матушку? — Спросил Касиан Деметрия.

— Вспоминали былое, — Космея похлопала Деметрия по плечу, — как раз пеняла ему за то, что он редкий гость в наших краях.

— Прошу прощения, моя королева, — все обернулись на звук голоса. Верховный церемониймейстер вошел в библиотеку и низко поклонился королеве Космее.

— Да, Инарс, — ответила Космея.

— Позвольте доложить, что владыки Океании прибыли во дворец, — Инарс переступил с ноги на ногу, — принцесса Юна встретила их. Она просила передать вам, что ужин будет подан после заката.

— Спасибо, Инарс, — королева кивнула и, когда Инарс, отвесив глубокий поклон, ретировался, произнесла, — что ж, тогда и нам пора отдохнуть и привести себя в порядок перед ужином.

— То, что поведала Космея, интересно, но никак не приближает нас к разгадке платы стражу, — произнесла Элия, выслушав Деметрия. Она сидела в глубоком кресле в их с Деметрием покоях, и смотрела сквозь окно на линию горизонта. — Я хочу зайти к дяде и тете перед ужином. У меня много вопросов. Ты со мной?

— Могла бы не спрашивать, — ответил Деметрий, наклонившись к Элии и поцеловав ее в макушку.

— Моя дорогая! — воскликнула Мориэль, раскрывая объятия навстречу Элии.

— Здравствуй, Мориэль! — Ответила Элия, заключая королеву в свои объятия. Она обняла подошедшего Артемиса, — дядя!

— Мы ждали вас, — произнесла Мориэль, присаживаясь на диван, — знаю, что вы в недоумении.

— Да, Мориэль, надеюсь вы с дядей все проясните, — холодно произнесла Элия, — мой первый вопрос — почему вы скрыли от меня то, о чем нам поведал вчера Гидеон? Почему не рассказали?

— Мы не планировали скрывать от тебя правду, Элиана, — спокойно ответила Мориэль, — но смерть твоих родителей ошеломила нас. Мы поняли, что врагу стало известно о наших планах и он постарался помешать осуществить их. Эразм погиб и собирать всех магов и титанов огня стало некому, мы не могли никому довериться. Когда ты предложила открыть врата, мы поняли, что существует еще одна возможность покончить с Лаохом. Но ты была так раздавлена горем, что мы с Артемисом не решились тогда просить тебя о большем. Мы решили, что сперва стоит собрать ключи, а затем рассказать тебе обо всем. Но Гидеон, старый придурок, опередил нас.

— Мы дали Гидеону обещание призвать огненных демонов, — сказала Элия, она посмотрела на Артемиса, — вот только один вопрос мучает нас с Деметрием. Знаете ли вы какую цену нас придется заплатить?

— Полагаю, речь идет о «щедрой плате» стражу врат? — Уточнил Артемис, его глаза стали печальными.

— Именно, — кивнула Элия. — Сегодня Деметрий побеседовал со своей тетушкой. Космея рассказала много интересного, например, мы узнали о том, что Арнеон не был безумен, и открыл врата вместе с невестой Эдой, титаном ветра. В итоге они погибли. Нетрудно предположить, что возможной ценой просьбы к стражу может оказаться наша жизнь, моя или Деметрия, или нас обоих.

— Мы думали и обсуждали эту тему, — как обычно спокойно и решительно ответила Мориэль, — но никто не знает, чего захочет страж. Книга истории врат умалчивает об этом.

— Но риск существует, — произнес бархатным голосом Деметрий, — и Артемис окажется единственным титаном ветра и наследником престола Эразии.

Глаза Артемиса блеснули, а брови нахмурились.

— Сейчас основной вопрос выживания наших народов, а не дворцовых интриг и переворотов, — грозно ответил Артемис, — если бы у меня был хотя бы один единственный шанс открыть врата и призвать огненную армию для отражения атаки Лаоха, я бы сделал это даже ценой собственной жизни. Но открыть врата со стороны стихии воздуха может только богиня ветра. Мне жаль, что мы с Мориэль не рассказали вам раньше. Но дела обстоят так, как обстоят.

— Прости нас, — Мориэль взяла Элию за руку. — Прости за все.

— Я прощаю вас, — тихо ответила Элия, и немного помолчав, спросила, — ты бы пожертвовала своим ребенком?

— Я пожертвовала бы собой, Артемисом и своими детьми ради своего народа, — глаза Мориэль превратились в бездонные воды, — таков путь истинного правителя.

В круглой гостиной у окна стояли Касиан, Кетона и Инэль, живо обсуждая плавку металлов. Тея сидела на банкетке и завороженно слушала Юну, а Санти, активно жестикулируя, рассказывал владыкам Фатры о своих приключениях в Тирхане. Мориэль, Артемис, Элия и Деметрий подошли к владыкам Фатры, и те тепло приветствовали их.

— Наконец-то, все в сборе, — объявила королева Космея, и пригласила их к столу. — Моя дочь решила сделать сегодняшний прием незабываемым, и, если блюда покажутся вам необычными, не удивляйтесь.

Слуги принялись вносить блюда с изысканными закусками, напоминавшими то листья деревьев, то горы, а то и вовсе воздушные пузыри.

— Наш повар много экспериментирует, и к особенному дню мы с ним решили сотворить нечто совершенно экстравагантное, — пояснила прекрасная Юна, обратив внимание на настороженные взгляды гостей.

— Особенному дню? — Переспросил Санти.

— Да, Сантониус, — ответил за Юну Гидеон, — в свете произошедших и грядущих событий мы с владыками морей и океанов решили упрочить наши связи.

Гидеон внимательно посмотрел в глаза каждому, будто оценивая произведенное впечатление.

— Касиан, — продолжил Гидеон, обратившись к сыну.

— Да, отец, — ответил Касиан. Он повернулся к сидевшей по левую руку Кетоне и произнес, — Принцесса Кетона Океанийская, наследница престола Океании, готова ли ты стать моей женой?

Удивленная Тея ахнула, Элия и Деметрий переглянулись, Космея смахнула слезу, а Санти расхохотался. Кетона же напротив, не выглядела изумленной. Она вложила свою ладонь в ладонь Касиана и произнесла:

— Принц Касиан Фатрийский, наследник ледяного престола Фатры, я согласна стать твоей женой.

— Кто бы мог подумать, что наша беседа в Финии о союзе Кетоны и Касиана окажется пророческой, — прошептала изумленная Элия мужу.

— Чудесно. Церемонию вступления в брак проведем завтра на рассвете у подножия ледника. — Объявил довольный собой Гидеон. — Кхе, я рад, что мой старший сын наконец остепенится, я уж было думал, что ни одна принцесса не возьмет его в мужья.

Космея грозно посмотрела на Гидеона и пихнула его локтем. Гости рассмеялись, радуясь, неожиданному событию и внезапно разрядившейся обстановке.

— Теперь, от приятных новостей пора перейти к насущным вопросам, — начала Мориэль, — по последним донесениям шпионов Алетия Черноводного на верфях западного континента закончили строительство армады кораблей. Речные нереиды доложили, что в Мимории отремонтировали заброшенные веками порты и доки. Полагаю, из этих сведений можно сделать вывод, куда направятся эти корабли. Возможно, это обманный маневр и планируется нападение на материковую часть континента, а именно порт Рова на севере и Элатту на юге. Льды Фатры с запада укреплены естественным путем скальной породой, но нельзя исключать дерзкое нападение и на Лагат.

Осознание прихода скорой войны быстро пришло к присутствующим в круглой гостиной, лица гостей и хозяев помрачнели.

— То есть, Мимория в сговоре с Лаохом? — Спросил Санти.

— В том, что Мимория создаст коалицию с любым из наших врагов, сомнений не было никогда, — ответил Артемис, — сведения из страны болот лишь подтвердили наши опасения.

— Насколько я помню верфи располагались на побережье Дирахма? — Спросила Элия Инэля и Артемиса.

— Верно, — коротко ответил Артемис.

— Тогда, по самым мрачным прогнозам вражеские корабли достигнут порта Ровы не более чем через две луны, — продолжила рассуждать Элия, — у нас очень мало времени. Санти, думаю, тебе необходимо вернуться в Тирхан и предупредить владыку об опасности. Тирхан должен укрепить границы с Миморией, быть готовым к нападению с моря на Элатту, а также не стоит исключать атаку с юга. И еще. Надеюсь, Тирхан придет на зов Эразии, Фатры и Океании, будь в том необходимость.

— В моем лице вы всегда можете рассчитывать на помощь, — неожиданно серьезно ответил Элии и остальным Санти, — если владыки Фатры будут добры и предоставят мне корабль, я завтра же отбуду в Элатту по морю.

— Можешь с уверенностью рассчитывать на быстрое судно и команду, — ответил Гидеон Санти, затем он перевел взгляд на Элию и сказал, — после церемонии вы отправитесь в Фарет, Аякс проводит вас в подземелье, к месту хранения ключа. Касиан и Юна будут вас сопровождать.

— Да, — кивнула Элия. Она поймала себя на том, что ее ладони сжимаются в кулаки, — нам надо срочно известить Луция и Аурина.

— Гуменид отправил часть своих тритонидов, а Триона десяток своих дочерей охранять порт Рова, — сообщил Артемис Элии, — Аурину также сообщили об угрозе, сейчас не стоит переживать за порт Эвра. Во-первых, Эвр не будет первой целью Лаоха, слишком долго огибать северную скальную часть материка, во-вторых, порт хорошо укреплен и охраняется.

Элия кивнула, соглашаясь с Артемисом, его слова немного успокоили ее, и она слегка расслабила сжатые в кулак пальцы.

Обсуждение тактики, стратегии и координации действий Эразии, Океании и Фатры затянулось бы за полночь, если бы Гидеон не напомнил всем об утренней церемонии.

Элия засыпала в объятиях Деметрия с давящим чувством тревоги и ощущением надвигающейся катастрофы.

У подножия ледника Агира на небольшой ровной площадке собрались владыки Фатры, Океании, Эразии, многочисленная свита дворцовой знати и простых людей и существ Фатры. Аскетичность окружающей природы подчеркивала красоту и изящество невесты. Кетона стояла перед Касианом в голубом платье и плаще из белого меха песца. Касиан был облачен в черный костюм и меховой плащ с лиловым подбоем. Провести церемонию взялся владыка Фатры. Гидеон выглядел довольным, и ничуть не смущался этого.

— Касиан, наследный принц Фатры и Кетона, наследная принцесса Океании! По обычаям и законам Фатры, я, ее владыка, объявляю вас мужем и женой! Отныне и навсегда вы являете союз равных с нами владык Фатры! — Торжественно произнес Гидеон. После его слов на руках Кетоны проявились ледяные узоры морозно-голубого цвета, а на руках Касиана водные знаки Океании.

— Какой сюрприз! — Воскликнул Артемис, — Гидеон, Космея, когда вы решили объявить Касиана и Кетону владыками Фатры?

— Как раз сегодня утром, — ответил Гидеон, расплываясь в самодовольной улыбке, — мы с Космеей подумали, что пора.

— Отец, матушка, — Касиан подошел к родителям, и поклонился, — большая честь для меня и моей супруги.

Принц Аякс и принцесса Цвика, прибывшие на церемонию тепло поздравили Касиана и Кетону. Под звуки десятков труб новоиспеченные родственники принялись обнимать друг друга. Элия поймала себя на мысли, что счастливое событие немного развеяло ее мрачные мысли. Деметрий смотрел на супругу, радуясь ее лучезарной улыбке.

— Весьма неожиданно, не правда ли? — Элия подмигнула Кетоне, беря ее под руку, когда толпа направилась к дворцу.

— Да уж, — смущенно ответила Кетона, — но не для нас с Касианом. Оказалось, родители договорились давно, только вчера решили узнать у нас не против ли мы. Касиан согласился под нажимом отца, ведь ему давно пора женится. А я, разве могла отказаться выйти замуж за такого красавчика?

— И тебя не тревожит возможное отсутствие чувств между вами? — Как можно деликатнее спросила ее Элия.

— Немного, — с легкой печалью ответила Кетона, и будто смахнув с себя грусть, спросила, — ты ведь тоже вышла замуж за Деметрия, не до конца понимая, испытываешь ли ты к нему любовь. Мы совершенно точно нравимся друг другу, и пока мне этого достаточно. В конце концов таков удел королей, и нам еще повезло.

— Ты мудрая, как Мориэль, — сказала Элия и прижала к себе кузину, — надеюсь, удача не оставит нас.

— После Фарета вы вернетесь в Лагат, Инэль с Теей отправятся в Буянт, — с грустью в голосе произнесла Элия, задумчиво глядя на линию горизонта, — Санти будет в Тирхане. Мне жаль расставаться. Проживать горе потери родителей мне было легче вместе с вами. А теперь еще и война грядет. Я чувствую, будто мое сердце кровоточит.

Кетона остановилась и взяла за руку Элию, воскликнула:

— Мы будем рядом, Элия, когда понадобимся тебе. Ты же знаешь!

— Знаю, — ответила Элия, и нежно обняла Кетону.

Отдав дань уважения владыкам Фатры и гостям, празднующим в большом дворцовом зале церемоний, Юна, Касиан, Кетона, Инэль, Тея, Элия и Деметрий в сопровождении Аякса и Цвики отбыли из порта Лагата в Фарет. Как и обещал владыка Гидеон, для Санти снарядили быстроходный корабль, и он отправился морем в Тирхан, как только завершилась церемония.

В порту Лагата титанов уже ожидал, готовый к отплытию корабль Аякса.

Порт Фарета был не похож на величественный, но бесцветный порт Лагата. Здесь набережная плавно перетекала в город, вдоль всего побережья которого на разных высотах уступов ледяных холмов, словно грибы, располагались выкрашенные темно-красной охрой домики с резными ставнями. От приезжих жители города отличались яркими красными, горчичными и темно-желтыми одеждами. В городе царила суета, в честь церемонии бракосочетания наследного принца были объявлены гуляния. Лавки торговцев были полны сладостей в виде сахарных птиц, шоколадных зайцев и разноцветных леденцов в виде пятилистных цветов.

— Так много ярких красок в этих льдах! — Воскликнула Элия, картина города вселяла радость.

— Да, мы, в отличие от строгой столицы, решили добавить цвета в унылый пейзаж льдов Фатры, — с гордостью ответил Аякс, — а еще у нас огромное количество мастерских по пошиву, окрашиванию тканей, лепке, резьбе по дереву и камню и много другое. Творческим личностям здесь оказывается всецелая поддержка. Цвика патронирует местный театр и мастерскую живописи. Я председательствую на ежегодном фестивале ледяных скульптур.

— Фарет полон неожиданностей! — Подхватила всеобщее восхищение Тея, — как бы я хотела посетить все эти чудесные места!

Аромат ванильной выпечки и горячего шоколада окутывал улицы, вызывая приступ аппетита у титанов.

— Цвика с удовольствием проведет для вас экскурсию, — ответил, улыбаясь словно ребенок, Аякс.

— С превеликим! — Поддержала мужа Цвика, и ее щеки вспыхнули.

Дворец Аякса и Цвики также, как и дворец владык Фатры был вырезан в скале, но был в три раза меньше и казался более уютным. Резные колонны внутри дворца были расписаны яркими узорами птиц и цветов, на стенах висели картины лагатских живописцев, изображающие цветущие поля и сады, повсюду стояли скульптуры и глиняные вазы.

— Ваш дворец словно галерея искусств! — Выражая общее мнение восхищенных гостей, произнесла Кетона.

— Все эти прекрасные работы — результаты труда наших горожан, в основном детей, — пояснила Цвика, — они приносят нам свои лучшие работы, для них большая честь выставляться во дворце.

— Итак, — начал Аякс, когда они собрались в гостиной, больше похожей на мастерскую художников. Повсюду были картины, мольберты, холсты, вазы с кистями, флаконы, затейливые банки и пузырьки с красками. Два дивана и три кресла, стоявшие в центре, были покрыты плотной тканью со следами краски. — Наш план на сегодня таков, если не возражаете. После обеда Цвика, как мы и обещали, покажет Тее, Инэлю и Кетоне город. Я с братом и сестрой сопровожу Элию и Деметрия в ледяное подземелье Фарета. Что скажете?

— Дорога к ледяному подземелью будет долгой? — Спросил Деметрий, — сумерки близятся.

— К концу сумерек доедем, — ответил Аякс, — нас отвезут олени на санях. Они весьма быстры. В подземелье мы пробудем до рассвета, таково испытание.

Титаны кивнули, выражая готовность следовать плану Аякса.

За обедом Элия не могла проглотить и куска, ожидание испытания лишь добавляло тревоги ее и без того раненному сердцу. Деметрий отогрел в своих ладонях ее ледяные пальцы и заставил выпить чашку горячего шоколада. Тея, Цвика и Кетона беззаботно щебетали, обсуждая предстоящую прогулку по городу. Юна, Кассиан и Аякс молча слушали их щебет, но выглядели сосредоточенными. Инэль подошел к Элии и Деметрию и тихо спросил:

— Элия, вижу, что тебя гложет изнутри, хоть ты и не подаешь виду. Может Тее стоит отправиться с вами?

— Инэль, ты всегда был самым проницательным из нас, наследие Мориэль. Владыки Фатры заверили меня, что мне не будет угрожать опасность для жизни и здоровья. Беспокоится не о чем. — Уверенно ответила Элия. — И потом, пусть они порадуются, они заслужили.

— Как скажешь, — согласился Инэль. Он накрыл своей ладонью руку Элии и произнес, — желаю удачи.

В сгущающихся сумерках появлялись все новые и новые снежинки. Наконец ветер усилился и началась метель. Полозья саней, запряженные дюжиной красавцев-оленей, уверенно рассекали снежные холмы, невзирая на бушующую стихию. Снежная буря пела, завывала и стонала. Не будь Элия богиней ветра, испугалась бы до смерти. Она вынула руку из меховой муфты и прикоснулась к порыву ледяного ветра. Пальца мгновенно покрылись кристаллами льда, но ветер стал утихать. Деметрий схватил руку Элии и сжал в своих ладонях, превращая лед в теплую воду.

— Почти на месте, — сообщил Аякс титанам, — вон за тем холмом трехглавая скала. Она нам и нужна.

Когда олени замедлили ход у подножья скалы, титанов уже окутала ночь. Аякс, Касиан и Юна приблизились к заснеженной скале и принялись произносить заклинания. Земля под ногами титанов задрожала и в скале образовался проход.

— Идем, — сказал Аякс Элии и Деметрию. Длинный коридор внутри скалы освещали магические кристаллы, впечатанные в камень, словно драгоценные камни. Зрелище было завораживающим. Титаны двигались внутри скалы по каменному лабиринту, то спускаясь, то вновь поднимаясь.

Наконец, подземный путь привел их в ледяную галерею со множеством зеркальных дверей.

— Теперь, Элия, ты пойдешь одна, — торжественно произнес Аякс. — Мы будем ждать тебя здесь. Выбирай дверь и иди.

— Ты справишься! — Деметрий нежно обнял Элию, — ничего не бойся. Помни, все, что увидишь — иллюзия.

Элия крепко обняла в ответ Деметрия, и решительно направилась к одной из зеркальных дверей. В начале она попала в кромешную темноту, но вдруг заметила крошечный огонек вдали и направилась к нему. Огонек становился все больше и больше и превратился во вход в цветущий сад. Коридоры подземелья хоть и освещались сверкающими кристаллами, но яркий свет солнца на мгновение ослепил Элию. Она медленно ступала по сочной траве, оглядываясь вокруг. Вдруг она поняла, где находилась. Старый сад родителей рядом с их покоями.

— Иди скорей, Элия! — Позвал ее голос отца. Сердце Элии сжалось, она нервно озиралась в поисках источника голоса. В саду она была одна. Обыскивая сад, она услышала призывный голос матери:

— Элия, мы ждем! Поторопись!

— Где же вы?! — Воскликнула Элия, но быстро одернула себя. «Всего лишь иллюзия, не стоит поддаваться чувствам.».

Она уже было собралась возвращаться к зияющему темнотой входу, как услышала:

— Мы здесь!

Элия обернулась. Королева Эверия и король Эразм стояли под раскидистым дубом и смотрели на Элию, улыбаясь. По щекам Элии потекли слезы, не чувствуя ног, она подошла к родителям.

— К..как? — едва вымолвив слово, спросила Элия.

— Божественная сила титанов не умирает, — ответил Эразм, — умирает лишь оболочка.

— Вы бесплотные духи? — Еле слышно спросила Элия, ее сердце бешено колотилось в груди.

— Да, дочь, — ласково ответила Эверия, — и у нас мало времени. Знаем, что тебе выпали жестокие испытания. Не только с поиском ключей. Грядет война. Будь сильной, будь смелой, и не сдавайся. И… прости нас!

— За что? — Воскликнула Элия, по ее лицу потекли слезы.

— За то, что оставили тебя, — произнес Эразм.

— В этом нет вашей вины, — прошептала Элия, вытирая слезы, не желающие останавливаться.

Некоторое время все молчали, затем Эразм сказал, — мы любим тебя!

— И я, и я вас люблю! Мы еще встретимся? — С надеждой спросила Элия.

— Все может быть. — Произнес Эразм, и король и королева исчезли.

Элия немного постояла на месте, и собравшись с чувствами, поспешила покинуть сад. Она вернулась в коридоры подземелья и, побродив какое-то время, услышала скрип открывающейся двери. Сквозь тонкую щель она увидела комнату с камином. Жаркий огонь манил своим теплом. Элия вошла в комнату, в ней пахло жасминовым чаем и свежей выпечкой. Она огляделась, на столике у мягкого кресла стояла дымящаяся чашка и корзинка с булочками. Она присела в кресло и тут же утонула в уюте его мягких подушек. Она ощутила сильный голод и жажду. Элия набросилась на свежую выпечку, ей казалось, что ничего вкуснее она не ела никогда в жизни. Ароматный чай был восхитительным. Насытившись, она откинулась на мягкие подушки и почувствовала одновременно тяжесть и негу во всем теле, веки были словно свинец. Она уже была готова провалиться в глубокий сон, когда ощутила на запястье чье-то холодное касание. Элия вздрогнула, сон мгновенно испарился.

— Никак, королева Эразии решила вздремнуть? — спросил чей-то бархатный голос. Элия обернулась, за спинкой ее кресла стоял высокий молодой человек в черном плаще. Он откинул капюшон, подошел к креслу напротив Элии и присел. В свете огня Элия увидела его лицо. Шрамы покрывали большую часть правой щеки, большие кошачьи глаза смотрели на Элию с интересом. Он был бы красив, если бы его лицо не украшали уродующие рваные рубцы и сверкающие холодной ненавистью глаза.

— Кто ты? — Наконец спросила Элия, поборов смятение.

— Я седьмой сын седьмого сына владыки Таром-Ир, сын проклятых, король их надежд. Я ваша предсказанная погибель. Я Лаох. — Спокойно и невозмутимо ответил Лаох.

— Чего ты хочешь, Лаох? — Спросила Элия, она почувствовала, как ее тело сковывает ползущий липкий страх.

— Что из сказанного мной тебе неясно? — Рассмеялся Лаох, — спишем на мое внезапное появление и твою расслабленность. Ваша погибель.

— Я расслышала с первого раза. Уточню вопрос — чего ты хочешь от меня сейчас? — В голосе Элии появилась настойчивость.

— Пришел предупредить тебя, глупое дитя, — откинувшись в кресле, надменно произнес Лаох, — ваши попытки объединиться и выступить против меня не увенчаются успехом.

— Твоя самонадеянность поражает, — с вызовом ответила Элия, — с чего ты взял, что мы сложим оружие и подчинимся твоей воле словно беззубые котята перед хищником?

— А с чего ты взяла, что армия огненных демонов подчинится тебе? Слишком молодой, слабой, новоиспеченной владычице Эразии. — Глаза Лаоха сверкнули, — Думаешь, с тех пор как наивный мечтатель Арнеон отдал мне утраченную книгу знамений, я не нашел способ уничтожить титанов? В том числе тех, кто смог бы подчинить себе огненных демонов?

— Ты убил моих родителей! — Гневно произнесла Элия. В ее жилах закипала ярость. — И Арнеона с Эдой тоже убил ты. Вот зачем он открыл врата, ради книги знамений, — догадалась Элия.

— Арнеона и Эду убил страж врат. Владык Эразии не своими руками, но да, — невозмутимо ответил Лаох, лишь в его глазах плясали искры, — тебе наверно интересно, кто исполнил мой приговор? Ты в ярости, мне нравится твой настрой и решимость убить меня на месте. Сейчас и здесь я всего лишь призрак. Побереги силы и подумай над моим предложением. Присоединяйся ко мне, и я оставлю тебя править Эразией, в качестве моего покорного вассала.

— Я не предам свой народ. Зачем тебе это все? Зачем ты хочешь поработить континенты? — Элия заглянула в его глаза.

— Потому что могу. — Спокойно ответил Лаох, вставая с кресла. — У тебя есть время подумать, до того, как ты откроешь врата. Советую не тянуть с ответом.

Не успела Элия открыть рот, чтобы разразиться бранной речью, как Лаох исчез. Не в силах сдерживать себя, она снесла чайный столик. Посуда звонко ударилась об каменный пол и исчезла.

«Выместить злость на иллюзорной мебели и посуде. Что ж, достойно королевы.» — ехидно подумала Элия.

Она вышла из каминной гостиной и вновь оказалась в сверкающем кристаллами темном коридоре. Долго идти не пришлось, Элия увидела кованную дверь и уверенно потянула кольцо. Она очутилась у подземного горного озера, на берегу которого стояли Касиан и Аякс. Элия подошла к ним и спросила:

— Все закончилось? А где Деметрий? Юна?

— Юна показывает Деметрию ледяные сталактиты, — буднично ответил Аякс, — хочешь посмотреть?

— Пожалуй, — сообщила Элия, — и мне надо поговорить со всеми вами.

— Иди вдоль озера, ты не пропустишь поворот в крастовую пещеру. — Сказал Касиан, — а мы подождем вас здесь.

Элия направилась по берегу подземного озера, безмолвные воды которого отражали как в зеркале мириады сверкающих кристаллов пещеры. У Элии было чувство, будто она идет по краю звездного неба. Наконец она увидела вход в пещеру сталактитов, у входа которой росли огромные ледяные сосульки. Она уверенно прошла по тропинке, петлявшей между величественными наростами из льда. За следующей застывшей скульптурой Элия увидела Деметрия и Юну.

«Нет, нет, не может быть!» — думала Элия. Она смотрела на Деметрия, нежно целующего прекрасную Юну. Элия замерла, ощущая будто сама превратилась в ледяной столб, у нее закружилась голова, и она, пытаясь удержать равновесие, наступила на ледяные камни у края тропы. Хруст камней обнаружил ее присутствие. Деметрий оторвался от Юны и посмотрел на Элию. В выражении его лица не было удивления или испуга, Юна же выглядела довольной, словно кошка, поймавшая мышь.

— Элия, — отозвался Деметрий, — что ты здесь делаешь?

— Я… Ищу тебя, — голос не повиновался Элии, она едва сдерживалась, чтобы не заплакать, — изволь объяснить, что здесь происходит.

— Видишь ли, — спокойно начал Деметрий, — я и моя кузина Юна, вдруг поняли, что созданы друг для друга. Мне жаль, Элия.

После его слов Юна обняла Деметрия за талию. Эта пара выглядела потрясающе. Прекрасные, словно звезды, уверенные в себе, словно древние скалы.

Душа Элии наполнилась пустотой и ветрами. Она опустила голову, посмотрела на свои руки, на которых медленно исчезали узоры огня, и сказала:

— Как? Когда? Деметрий, мы же супруги!

— Если требуется, брак легко расторгнуть, — самодовольно заявила Юна в ответ.

Элия задрожала всем телом, казалось, ноги и руки перестали ее слушаться. Она собралась с силами и произнесла:

— Знай, Деметрий, я люблю тебя. Но если в твоем сердце нет места для меня, то так тому и быть. Будь счастлив.

Элия развернулась и зашагала прочь из пещеры. Каждый шаг отдавался гулом в ее голове, она не помнила, как вернулась к Касиану и Аяксу.

— Элия, что случилось? — Спросил взволнованный Аякс, — на тебе лица нет!

— Ничего, — с трудом вымолвила Элия, — я хочу покинуть подземелье.

— Иди по той тропе, — Аякс указал ей дорогу, — мы дождемся остальных и догоним тебя.

Элия лишь кивнула и направилась к очередному коридору подземелья. Она шла по тропинке и думала о том, как ей теперь собрать свои силы для борьбы. Элия поняла, как сильно нуждалась в Деметрии, как много он сделал, чтобы утешить ее после гибели родителей, сколько он значил для нее.

«Нет, этого не может быть, он любит меня, а я люблю его. Поговорю с ним еще раз, не могу поверить, что все было напрасно.». — Думала Элия, не заметив, как добралась до зеркальной галереи, с которой начался ее одинокий путь в подземелье.

— Наконец-то! — Воскликнул Деметрий, раскрывая объятья, и поспешил к ней. Она смотрела на Деметрия и не верила своим глазам. Его любящие глаза глядели на нее с надеждой и нежностью. Он обнял Элию и крепко прижал к себе. За его плечами раздался голос Аякса:

— Ты прошла испытание, Элия. Поздравляю. Твой ключ — «слова».

— Что? — Волнение и дрожь охватили Элию, — Деметрий, я только что видела вас с Юной.

— То была иллюзия, — послышался звон колокольчиков голоса Юны. Она стояла и улыбалась, — мои чары. Деметрий чуть с ума не сошел, когда наблюдал эту сцену.

— Мы думали, он сожжет сестру на месте, — поддержал Юну Касиан.

— Да я и сейчас готов вас сжечь, — рявкнул Деметрий.

— Таковы правила, — авторитетно заявил Аякс, — мы не вправе изменить их, Деметрий. Элия должна была доказать, что ее любовь чиста, отпустив тебя и пожелав тебе счастья с другой.

Голова Элии шла кругом, она еле стояла на ногах, поддерживаемая Деметрием.

— Мне надо сообщить вам кое-то, — собралась с силами Элия, — я видела родителей и Лаоха. Они тоже были иллюзией?

— Все, что происходит в лабиринте за зеркальными дверями иллюзия. Но есть иллюзии, обнаруживающие правду, а есть те, которые вводят в заблуждение. — Пояснила Юна, — я могу сотворить последние, остальные показывает подземелье. Иллюзии с твоими родителями и Лаохом я не творила. Их показало тебе это место.

Элия кивнула, и подумала, что все еще желает развеять Юну в прах.

Титаны собрались в большой гостиной дворца, расположившись на диванах в окружении предметов искусства, и внимательно слушали рассказ Элия про встречу с Лаохом.

— Осталось узнать, чьими руками он совершил убийство, — заключил Касиан, когда Элия закончила.

— Боюсь, выяснить это мы сможем, когда вернемся в Эвр, — сообщил Деметрий, нахмурившись, — у меня есть пара мыслей на этот счет.

— Что за книга знамений? — Спросила Элия, — кто-нибудь слышал из вас о ней?

— Полагаю, все, присутствующие здесь, слишком молоды, чтобы знать о книге знамений, — произнес Инэль. — Я слышал, что она действительно утеряна очень давно, и все, что с ней связано превратилось в миф. Думаю, вам следует спросить у учителя Тании.

— Да, я тоже о нем подумала, — согласилась Элия.

— Расскажи про испытание, — попросила Кетона, теребя локоть кузины, — в чем оно заключалось.

— Ох, — Элия мучительно вздохнула и начала рассказ.

— Юна, ты бываешь такой дрянной! — Возмущалась Цвика, когда узнала в подробностях об испытании Элии.

— В противном случае, Элия бы не поверила, — нарочито потупив взгляд отозвалась Юна.

— Ладно, не спорьте, лучше расскажите мне о походе в город, — Элия предпочла сменить тему беседы.

Девичий щебет рассказов об удивительных красотах Фарета прервал вошедший слуга, доложив, что корабли Океании и Эразии прибыли в порт Фарета.

— Чудесно, — произнесла Элия, в ее голосе сквозила грусть, — утром сможем отправляться.

Кетона взяла за руку Элию, и спросила:

— Может нам с Касианом следует быть с вами?

— Нет, сестра, тебе и Касиану, как и всем нам, нужно готовиться к войне. С вратами мы с Деметрием справимся, Тея и Инэль будут с нами. — Уверенно ответила ей Элия, крепко сжав ладонь Кетоны.

Морозным утром титаны, кутаясь в меховые плащи, собрались на пристани, украшенной ледяными фигурами животных.

— Даже портовая пристань, и та — галерея! — Восхищенно произнесла Тея, разглядывая результат кропотливой работы лагатских мастеров.

— Ты еще не видела пристани в Буянте, — прошептал на ухо Тее Инэль. — Завораживающее зрелище.

Тея хитро посмотрела на мужа и сжала детской рукой его запястье.

— Пришла пора прощаться, — заметила Элия, она вздернула подбородок и продолжила, — я безмерно благодарна вам, что были со мной в наше нелегком пути, и я верю, что вместе мы справимся с нависшей угрозой. Быть вашей сестрой и подругой — честь для меня. Надеюсь, мы расстаемся ненадолго, и в скором времени увидимся вновь.

Элия, Деметрий, Инель и Тея тепло попрощались с Касианом, Кетоной, Аяксом и Цвикой. Корабль Эразии начал держать курс на Эвр.

— За пару дней доберемся, капитан? — спросил Деметрий элегантного подтянутого капитана Алека.

— Если королева пожелает, то и за меньшее время получится, — коснувшись кончика усов, ответил капитан, и хитро посмотрел на Элию.

— Конечно пожелает, — строго ответила Элия. Она прошла по палубе к носу «Громкого» и взмахнула руками. Попутный ветер усилился и судно пошло в два раза быстрее. Элия взмахнула еще раз, и «Громкий» пустился еще быстрее, рассекая волны.

— Если ветер будет стихать, скажите мне, Алек, — попросила Элия капитана, и спустилась на мостик.

— Да, моя королева. Спускайтесь в каюту, — ответил капитан, — кок приготовил для вас угощения и горячий чай. Госпожа Тея и господин Инэль уже расположились в своих каютах.

Элия и Деметрий обнаружили у себя в каюте на столе дымящийся чайник и корзину с теплыми пирожками.

— Старый морской волк полон сюрпризов, — усмехнулся Деметрий, хватая пирожок.

Элия, не снимая меховой плащ, уселась в уютное кресло и, стянув сапоги, поджала под себя ноги.

— Нальешь чаю? — попросила она Деметрия. Тот наполнил изящную фарфоровую чашку горячим чаем и протянул Элии. Деметрий уселся в кресло напротив. Какое-то время он молча наблюдал за Элией и затем спросил:

— И какой у нас план?

— Прежде всего необходимо навестить Учителя Танию. Он должен знать о книге знамений, которую упомянул Лаох. — Ответила Элия, откидываясь в кресле.

— Потом врата? — продолжил Деметрий, — мы должны быть осторожны. Пособник Лаоха должен быть во дворце и занимать высокий пост. Ты не забыла об этом?

— Я помню, — кивнула Элия, ее брови нахмурились, — надеюсь, Тея поможет нам найти его настолько быстро, насколько это возможно.

Эвр встретил свою королеву мрачным осенним утром. На город спустился плотный туман. Будто вторя настроению своей владычицы, природа замерла в тихом печальном безмолвии. Вдоль улиц, на дверях домов Элия видела белоснежные знамена Эразии, перевязанные траурными лентами. На звук копыт королевской конницы, из своих домов выходили немногочисленные сонные горожане. Ее сердце сжималось при виде безутешных эразийцев. Обнаружив прибытие своей королевы, они в знак скорби, как один, прикладывали ладонь к сердцу и опускали голову.

— К полудню завтрашнего дня соберите горожан на центральной площади, — обратилась Элия к главнокомандующему армией Аурину, скачущему рядом с ней, — я буду говорить со своим народом.

— Да, моя королева, — с легким поклоном ответил Аурин и добавил, — к полудню сегодняшнего дня в зале церемоний соберутся военачальники, советники и наместники.

— Почему собрание в полдень? Разве нам не нужно решить жизненно важные вопросы немедленно? — в голосе Элии звучало раздражение.

— Вы должно быть устали и голодны с дороги? — попытался парировать Аурин.

— Собрание состоится через час, — сухо ответила Элия, — как выяснилось, мы, итак, потеряли слишком много времени.

Не смея спорить, Аурин лишь поклонился и замолчал, нервно дернув за поводья. Деметрий, краем глаза следивший за отцом, заметил, как побелели костяшки пальцев Аурина, а огненно-алый камень в перстне на его указательном пальце вспыхнул ярче.

Отведенный на сборы час пролетел довольно быстро, Элия и Деметрий успели принять ванну и переодеться. Владыки Эразии спустились в зал великих церемоний, облаченные в белоснежные одежды с траурными лентами через плечо. Наместники провинций Эразии, советники и военачальники поднялись из-за огромного каменного стола и низко поклонились Элии и Деметрию. Подойдя к столу, Элия заметила на столе искусную резьбу, а присмотревшись, с удивлением обнаружила, что на камне изображена карта континентов. Более того, океаны, омывающие континенты двигались. Элия догадалась, что карта живая.

— Учитель Тания любезно предоставил нам карту земель и океанов. Дюжина титанов с большим трудом притащили его сюда из подземных хранилищ, — заметив удивление Элии, пояснил Аурин.

— Темное пятно, движущееся с запада в сторону нашего континента, полагаю, войска Лаоха, — нахмурив брови, спросила Элия. Внезапная тревога охватила ее, она почувствовала покалывание на кончиках пальцев.

— Да, ты права, — отозвался Инэль, — по данным разведки Океании и нашим предположениям Лаох двигается в сторону Ровы. Но есть небольшое затемнение со стороны Тирхана. Боюсь, Лаох будет пытаться ударить не только по Эразии.

— Я готова выслушать предложения моих советников и военачальников относительно отражения атаки вражеских войск, — произнесла Элия, усаживаясь на трон. Она подала знак присутствующим садиться. — Также я хочу знать, что уже сделано вами. Командующий Аурин, начнете?

— Да, моя королева, — Аурин остался стоять. Он нарочито поправил черный бант на золотой перевязи на поясе и продолжил, — прежде всего, мы хотели бы лично выразить слова соболезнования вам. Что касается проделанного здесь. — Аурин прочистил горло, — мы усилили охрану границ Эразии. Все провинции ведут работы по защите от вторжения, каждый наместник доложит вам сегодня отдельно. Разумеется, мы собираем войска для отражения атаки.

— Нет, — Элия властно прервала Аурина, ее глаза были полны гнева, — вы делаете все для отражения атаки, значит ждете нападения и готовы биться на нашей земле. Так не пойдет. До вечера я жду от вас взвешенных и серьезных предложений по встречному нападению на Лаоха. Я не дам Лаоху шанса вступить землю Эразии.

Элия встала и обошла каменный стол, подойдя к западной части живой карты.

— В пяти днях к северо-западу от мыса Ровы располагается архипелаг Ньева. Насколько я знаю, там безжизненная скальная порода, жителей нет. Мы должны остановить Лаоха там. Битва будет на островах и на море. Ни на шаг ближе к нашим берегам. — Элия обернулась, ища глазами Деметрия, и, найдя его и Инэля, стоявшего рядом, добавила, — собрание закончено, жду вас здесь завтра не позднее заката солнца с предложениями и докладами.

— Королева! Нижайше прошу прощения, — нервно выкрикнул Аурин, — когда вы планируете спуститься к вратам?

— На рассвете. — Сухо ответила ему Элия. Она развернулась и направилась к выходу. За ней последовали Деметрий и Инэль.

— Жестко ты их, — заметил Инэль, — думаешь, до вечера они придумают план?

— Если не придумают, будут разжалованы, — гневно ответила Элия.

— Ты раздражена, — Деметрий сделал попытку успокоить Элию, — холодный ум еще никого не подводил.

— Я просто в ярости! — Глаза Элии сверкали голубым пламенем, — Аурин ведь опытный полководец, ума не приложу, почему его стратегия подразумевает исключительно защиту.

— Возможно, не хватает ресурсов для атаки, — осторожно предположил Деметрий.

Элия резко остановилась и развернулась к Деметрию, ее холодная ярость была осязаема:

— А может быть Аурин и есть пособник Лаоха?!

— Я не верю своим ушам, Элия, — в голосе Деметрия сквозила печаль. Он ошеломленно смотрел на нее, пытаясь подобрать слова, — дом огня, титаны огня всегда верно служили правителям Эразии. Ты знаешь это.

— Отнюдь, — резко ответила Элия. — Мне жаль задевать твои чувства, Деметрий, я не пытаюсь сделать титанов огня виноватыми, но огненные демоны уже предавали. Прошу тебя, раздели мое скептическое отношение к действительности. Отринь сыновние чувства, и посмотри на ситуацию с другой стороны. Тогда ты поймешь, что в мои подозрения не лишены оснований.

— Элия права, — вмешался Инэль, — не прими за оскорбление, Деметрий, но Аурин обладает огромной властью. К тому же оборонительная военная стратегия не в характере Аурина.

— Да, согласен, — ответил Деметрий. Он опустил голову, в его душе пылали пожары. — Но нам нужны доказательства.

— И мы их найдем, — Элия гордо подняла голову, — а сейчас мы навестим Учителя Танию. Я хочу узнать все о книге знамений. По дороге зайдем за Теей.

Деметрий и Инэль кивнули и поспешили за Элией.

Титаны нашли Учителя Танию задумчиво сидевшего на каменной скамейке у края обрыва, огороженного живой изгородью.

— Наконец, ты вернулась домой, — тихо произнес Учитель, когда Элия приблизилась к нему, — садись, дитя.

— Здравствуйте, Учитель, — Элия низко поклонилась старику и присела рядом.

— Был труден твой путь, но ты нашла все, что тебе нужно, верно? — спросил Учитель, поглаживая длинную седую бороду.

— Да, Учитель, мы собрали ключи, — смиренно ответила Элия.

— Но ты пришла задать вопрос, — в проницательных глазах Учителя читалось любопытство.

— Да, Учитель, я пришла спросить, знаете ли вы что-нибудь о книге знамений? — С надеждой и нетерпением спросила Элия.

— Боюсь, ты задаешь мне совсем не тот вопрос, который тебя волнует, — Учитель Тания коснулся руки Элии, — прошу, расскажи мне все. Твой супруг, кузен и маленькая ведьма дополнят твой рассказ, если ты упустишь детали. Здесь прохладно, пойдемте в храм, там нам будет значительно комфортнее беседовать. И маленькая ведьма крови не окоченеет.

Тея заметно смутилась. Титаны переглянулись, но промолчали и последовали за стариком по мощеной камнем тропинке, ведущей в храм ветра. Легкий вихрь срывал желтеющие листья с деревьев и колыхал цветочные клумбы, превратившиеся в сухоцветы.

В храме ветра было тепло и уютно, повсюду в больших глиняных чашах горели огни. Учитель Тания привел титанов в небольшое помещение, прозванным храмовыми служками Чуланом за отсутствие окон, и предложил располагаться на мягких подушках, разбросанных по полу. На полу стоял простой оловянный поднос с глиняным чайником и шестью пиалами.

— Здесь нас никто не услышит, — пояснил Учитель, присаживаясь на единственную в помещении деревянную скамейку, — особая порода камней, из которых возведены стены, защитит нас от любых ушей.

Когда все расселись, Элия начала свой долгий рассказ о путешествиях, прерываемый пояснениями и дополнениям титанов, как и предполагал Учитель. Старик слушал внимательно, иногда приподнимая одну седую бровь.

Закончив рассказ, Элия жадно выпила чуть остывший травяной чай, заботливо разлитый по пиалам Учителем.

— Итак, мое сердце ликует оттого, что Санти обрел свою семью, я всегда догадывался о его королевской крови. Слишком многое было у хулигана в характере от тирханских царей. — Умозаключил Учитель, — отрадно было услышать о маленькой Кетоне. Полагаю, союз с Фатхой послужит общим целям. Что до нашего умника, — Учитель посмотрел сначала на Инэля, затем на Тею, — могу сказать, что ты счастливчик. Для тебя, маленькая ведьма, у меня есть подарок. Но об этом позже. Сначала о книге знамений.

Учитель сделал продолжительный глоток остывшего чая, откашлялся и продолжил:

— Существует придание о книге знамений. Говорят, что очень давно древние титаны пленили мойр, плетущих нити судьбы. В обмен на свою свободу мойры пообещали дать жестоким титанам предсказания на много тысячелетий вперед. Так появилась книга знамений. Долгое время титаны сверялись с предсказаниями, написанными в книге, но вскоре в книге стали появляться многочисленные развилки событий. Много переменных вплели мойры в книгу знамений, отомстив титанам за плен. Потому предсказания из книги знамений стали не точными. Потерпев очередную неудачу и посчитав книгу бесполезной, титаны обменяли ее у стража врат на книгу теней. Предвосхищая ваши вопросы, скажу, что книга теней является не только сборником изощренных и весьма эффективных способов убийства титанов, но и фолиантом развития магических сил и опасных заклинаний. Например, из нее можно узнать, как стать магом крови или обладать возможностью превращаться в тень. Воистину опасная книга. Со временем титаны полностью изучили книгу теней, впитали ее, стали передавать своему потомству из уст в уста. О самой книге забыли, она покрылась пылью подземных хранилищ, но пару сотен лет назад исчезла.

— Лаох сказал, что Арнеон отдал ему книгу знамений, — напомнила Элия, — значит, Арнеон открыл врата ради нее. Как Лаох убедил Арнеона сделать это?

— Существует множество манипуляций, кх, кх, — ответил Учитель, — как это произошло, и что стало с несчастными Арнеоном и Эдой, ты можешь узнать у стража врат. Если он захочет рассказать. А сейчас обещанный подарок для маленькой ведьмы и ответ на твой вопрос, Элия, который ты не задала.

Титаны в немом изумлении смотрели во все глаза старика.

— Прошу тебя, выйди из теней, я разрешаю тебе войти, — прохрипел старый Учитель в сторону входа в Чулан.

Титаны увидели, как появившиеся у входа темные тени медленно, словно туман, рассеиваются и сквозь них, проявляется фигура человека.

— Талита? — Воскликнула Тея, прижав ладони щекам. Остальные ахнули.

— Вы знаете Талиту, как хозяйку двух постоялых дворов в Финии и Мимории. Но Талита нечто большее, чем трактирщица. — Учитель хитро посмотрел на Тею, затем на Элию и снова на Талиту. — Я поймал эту тень за хвост случайно. Полагаю, пора открыть правду, Талита.

— Прошу прощения, — начала было Талита, нервно сжимая складки своего длинного черного платья, — даже не знаю с чего начать.

— Присядь, — ответил Учитель, наливая чай для Талиты в шестую пиалу, — и начни с самого начала.

Талита осторожно подошла и присела рядом со встревоженной Теей.

— Я Талита из клана правящих ведьм Мимории, родная сестра Тартаны и мать Теи. — Произнесла на одном дыхании Талита и замолчала, ожидая реакции титанов.

Титаны сидели, словно каменные изваяния, настолько они были потрясены. В Чулане повисла тишина.

— Продолжай, Тартана, — подливая чай, попросил Учитель.

— Очень давно я украла книгу теней, работая горничной у тогдашнего хранителя артефактов, с целью уничтожить всех титанов. Наш клан всегда строил планы уничтожения ненавистных нам титанов. До тех пор, как я случайно не встретила Ланара, молодого правителя Финии, и влюбилась. Вскоре у нас родилась Тея. Я не могла оставить ее у себя, Тартана, узнав, что я связалась с титаном убила бы Тею, потому я оставила Тею на воспитание отцу. Но все эти годы я была рядом, скрывалась в тенях, была служанкой, лекарем, трактирщицей, лишь бы видеть, как растет моя дочь.

По щекам ведьмы потекли слезы. Тея тоже плакала, закрыв лицо руками. Инэль мягко поглаживал супругу по плечу, судорожно пытаясь придумать, что еще он может сделать в этой ситуации.

— Увидев вас в Каленте, я сразу поняла, что вы пришли за моей дочерью. Я боялась, что вы сможете причинить ей вред, но одновременно знала, что в Бамбуковом лесу Тею не дадут в обиду. Когда вы вернулись из леса, я поняла, что вы не собираетесь вредить Тее, подтверждением моих мыслей впоследствии послужила свадьба Теи и Инэля. Верховная ведьма дала мне задание наблюдать за тем, как титаны собирают ключи от врат, и я следовала за вами, словно тень. Я видела, как вы добры и справедливы, как сострадательны даже к ничтожным тварям. Я видела, как моя дочь влюблена и счастлива рядом с принцем Океании, как заботливо и нежно он относится к моей крови. Ведьм учат с рождения ненавидеть титанов, но мое отношение к титанам менялось день ото дня. Раньше мне казалось, что единственный титан, заслуживающий снисхождения, — Ланар, но теперь я понимаю, что большинство из вас не заслуживает нашей ненависти. Я не стала следовать за вами в Фатру и отправилась в Эвр, чтобы дождаться вас здесь и рассказать об известных мне планах ведьм, Лаоха и предателя из Эразии. И еще я хотела открыться Тее. Я прибыла в Эвр и бродила во дворе в ожидании вашего приезда, скрываясь в тенях. Но меня поймал старик и мне пришлось ему все рассказать.

— Почему Тартана не помешала нам собрать все ключи? — Внезапно спросил невозмутимый Инэль. — Могу предположить, что она тоже хочет открыть врата, зачем?

— Верно. — Кивнула Талита, — Тартана…

— Ты знаешь, кто убил моих родителей? — Холодно спросила Элия, перебив Талиту.

— Да, — ответила Талита и опустила голову, — Тартана заключила соглашение с Лаохом, они решили устранить владык Эразии. Мои двенадцать сестер совершили обряд проклятья теней. Нам помогал титан огня из Эвра. Тартана и Лаох хотят завладеть огненной армией демонов и поработить восточный континент. И с этим тоже должен помочь им титан огня.

— Ты знаешь, кто он? — с вызовом спросила Элия. От нетерпения у нее начала зудеть кожа.

— С ним всегда встречалась только Тартана. Но однажды я зашла в ее покои, и застала ее с ним. Он уже прощался с Верховной ведьмой и целовал ее пальцы. Он был в черном плаще, лица я не видела, лишь его руку без перчатки, на указательном пальце был перстень с алым камнем.

Элия и Деметрий переглянулись.

— Во всем королевстве только один титан огня носит на указательном пальце перстень с алым камнем. Откуда нам знать, что ты не лжешь? — Спросила Элия Талиту, но в глубине души она понимала, что та рассказала правду от начала и до конца.

— Я знаю, что Тея унаследовала от отца дар распознавать ложь, — спокойно ответила Талита, — вы можете проверить.

— Тея, не могла бы ты… — Элия взглянула на Тею, взглядом, полным мольбы.

— Конечно, — быстро ответила Тея, и нежно прикоснулась к руке матери. Тея заглянула в глаза Талиты, она увидела в них безграничную любовь и нежность. По щекам Теи покатились слезы, она обернулась к Элии и ответила:

— Она говорит правду.

— Извините, мне нужно выйти, — прохрипел Деметрий и выскочил из Чулана.

— Иди к нему, — сказал Учитель Элии. Словно проснувшись, Элия вскочила на ноги и бросилась за Деметрием.

Она нашла Деметрия у старой сосны, на кряжистых ветвях которой с детства так любили сидеть Элия и Санти, ожидая начала занятий с Учителем Танией. Могущественный демон, титан огня сидел у основания сосны и смотрел на горные вершины. На его щеках не было слез, но Элия чувствовала исходящую от него боль.

— Если ты решишь расторгнуть брак, я пойму. — Почувствовав приближении Элии, лишь сказал он. Элия присела рядом и прильнула к его плечу.

— Я буду предан тебе и буду биться за Эразию несмотря ни на что, — продолжил он.

— Я знаю. — Ответила Элия. — И еще я знаю, что не расторгну брак и буду предана тебе.

Деметрий оторвал взгляд от заснеженных гор, посмотрел на Элию и горько спросил:

— Ты готова любить и быть супругой сына предателя, совершившего чудовищные преступления?

— Сыновья не в ответе за дела своих отцов. Ни ты, ни Тея не виноваты в грехах своих родителей. — Элия нежно обняла Деметрия, — я люблю тебя и мне все равно, чей ты сын.

— Но мне не все равно, — ответил Деметрий, в его голосе звучала боль, — Аурин никогда не был хорошим отцом. Он жесток и требователен, но он мой отец. Зачем ему это все? Что им двигало? Ненависть, зависть, месть? Не могу поверить…

— А может быть все вместе, — предположила Элия.

— Перед лицом войны, кто пойдет на бой за военачальником с позорным клеймом сына предателя? Ума не приложу, как смогу смотреть в глаза своим соратникам, — продолжал сокрушаться Деметрий, он уткнулся лбом в свои колени.

— Возможно и не придется, — ответила Элия, запустив пальцы в его густые волосы.

— Не придется смотреть в глаза? — С горькой усмешкой переспросил он.

— У меня есть план. — Уверенно произнесла Элия, и нежно хлопнула Деметрия по плечу, — вернемся в Чулан, у меня еще остались вопросы к Талите.

Едва забрезжил тусклый свет осеннего солнца, владыки Эразии в сопровождении королевской гвардии вошли в храм ветра. Пройдя сквозь храмовые залы, освещаемые множеством свечей, они вошли в просторное помещение без окон, называемый привратным подступом. У огромной круглой плиты на каменном полу их ожидали учитель Тания и Аурин с дюжиной своих гвардейцев. Элия, приветствуя учителя и Аурина, заметила, что все двенадцать статных воинов были титанами огня.

— Можем начинать, — произнесла Элия. Аурин подал знак гвардейцам, и те немедленно бросились двигать плиту. Под плитой оказался довольно широкий проход, ступени вели вниз и скрывались в глухой темноте.

— Принесите факелы! — скомандовал Аурин гвардейцам, затем посмотрел на владык и сказал, — я иду с вами.

— Врата опасны. Кто знает, что ожидает нас. Полагаю, командующий, вам лучше остаться здесь. На худой конец хотя бы останетесь наместником Эразии, — возразила Элия, изо всех сил пытаясь сдержаться и не наброситься на Аурина.

— Я настаиваю, моя королева, — решительно ответил Аурин, — ничто и никто не заставит меня остаться здесь. Вам, возможно потребуется защита старого воина, ведь в недрах священной горы силы покидают титанов. Что до худого конца — я не допущу провала.

— Быть по-твоему, — благосклонно произнесла Элия. — Вперед!

Титаны взяли факелы и начали спуск в недра горы. Извилистая лестница вела только в зияющую темноту. Важность миссии не располагала к разговорам, потому в давящей тишине подземелья были слышны лишь шаги трех титанов. Спускаясь все глубже, титаны чувствовали, как воздух становился теплее и суше. На лбу у Деметрия выступил пот.

— Воды? — нарушил тишину Аурин, предлагая Деметрию и Элии флягу с водой. Элия покачала головой, отказываясь.

— Да, пожалуй, — Деметрий взял флягу и жадно сделал несколько глотков.

— Не налегай, — предостерег Аурин сына, — говорят, здесь десять тысяч ступеней. Стоит оставить запас воды на обратный путь.

Когда ступени закончились, титаны увидели перед собой массивную кованую дверь. Аурин смело толкнул створку, открывая вид на освещенный факелами каменную пещеру с многочисленными проходами, уходящими в темноту. В центре пещеры находилось небольшое углубление, наполненное водой. Аурин оглянулся на владык и, увидев покачивающегося Деметрия, взволнованно спросил:

— Что с тобой?

— Немного кружится голова, — ответил слабым голосом Деметрий, оседая наземь. Элия подхватила его руку, не давая упасть.

— Что случилось? — Воскликнула она, — Аурин, помогите мне его усадить.

Они отволокли Деметрия к каменной стене и посадили на пол. Внезапно из воды появилось тусклое свечение и послышался рев:

— Кто здесь?

— Не будем терять время, королева! — Аурин схватил Элию за руку и грубо поволок к источнику. — Мы откроем врата.

Элия пыталась отбиваться, но исполинская сила Аурина была ему подвластна и без магии титанов.

— Аурин! Как вы смеете! — Закричала Элия, не оставляя попыток избавиться от цепких рук Аурина. — Что вы себе позволяете!

— Еще как смею, — злорадно ухмыльнувшись, ответил Аурин, — Эразией будут править титаны огня, а с огненной армией я уничтожу выскочку Лаоха и злобную тварь Тартану.

Аурин положил руку Элии на гладь воды и приказал:

— Говори слова ключа!

— Ни за что! — Яростно ответила Элия.

— Иначе твой супруг умрет. В его теле яд. Припоминаешь водичку по пути сюда? Если откроешь врата, я дам противоядие. — Элия почувствовала, как ее рука немеет, зажатая словно свинцовыми щипцами, пальцами Аурина.

— Я скажу, — тихо ответила Элия, — но сначала позволь узнать, какую плату ты отдашь стражу?

Аурин гневно посмотрел на Элию и в его глазах она прочла ответ.

— Он твой! — произнесла Элия, — обещанная мной щедрая плата, страж.

— О чем ты? — Резко спросил Аурин Элию, дернув ее за руку так, что встряхнул все ее тело, — с кем ты говоришь?

— Со мной, — прохрипел низкий голос. Из прохода пещеры вышел дракон, его чешуя переливалась золотом в свете горящих факелов. Он смотрел на остолбеневшего Аурина, в огромных драконьих глазах плясали искры.

— Кажется, в приличном обществе принято представляться. — Продолжил говорить дракон, — я страж врат. А ты, я так понимаю, титан-предатель Аурин. Потерял дар речи?

— Отец, — обратился к Аурину внезапно окрепший Деметрий, — неужто язык не подчиняется тебе? Ты был так откровенен мгновеньями ранее.

Деметрий подошел к Элии и помог ей высвободиться из рук Аурина. Тот в недоумении, будто не веря своим глазам, легко расцепил пальцы и выпустил руку Элии.

— Вы открыли врата, и устроили ловушку для меня, — пробормотал Аурин, наконец догадываясь о произошедшем.

— Ты прав, — отозвался страж, обходя Аурина, и сковывая его светящимися лентами, — молодые владыки пришли ко мне вчера, и мы заключили сделку. Я отдам им армию огненных демонов взамен на жизнь титана, который станет моей заменой. Принц Океании с принцессой остались здесь в качестве залога на случай, если молодые владыки не вернутся. Можете идти, было весьма приятно пообщаться.

Одна из стен расступилась и в пещеру вошли, держась за руки, Инэль и Тея. Элия крепко обняла кузена и нежно расцеловала Тею, затем подошла к Деметрию и взяла его за руку.

— Я исполнила свою часть сделки, страж. Исполни свою. — Потребовала Элия.

— Да, юная королева, — ухмыльнулся дракон, — подойди молодой титан огня.

Деметрий приблизился к дракону и опустился на одно колено. Дракон широко распахнул пасть и изверг пламя на голову Деметрия. На мгновение показалось, будто вся пещера объята пламенем. Элия и Тея ахнули, схватившись за руки. Когда титан огня встал, на его голове красовалась пылающая огненная корона.

— Ты сможешь призывать армию, когда пожелаешь. Корона пламени будет гореть, когда восемь тысяч демонов будут готовы к битве. — Пояснил страж врат, он покосился на Аурина и сказал, — а теперь твой черед.

Дракон закружил вокруг связанного Аурина, превратившись в золотой вихрь. Безумный ураган превратился в воронку, которая перенеслась на водную гладь источника и исчезла в нем.

— На этом все? — Спросил озадаченный Инэль.

— Не совсем, — ответила мужу Тея, она указала на источник. За каменный борт источника вцепилась чья-то рука, за рукой показалась светловолосая голова. Отбросив мокрые волосы, голова поднялась и посмотрела на титанов ярко-голубыми глазами. На каменный пол вылез совершенно голый молодой человек. Нисколько не стесняясь присутствующих, он спросил:

— Давно не виделись. У вас не найдется плаща? — Его губы растянулись в миловидной улыбке.

— Страж? — Осторожно спросила его Тея.

— Больше нет, — ответил, улыбаясь светловолосый, — так, дадите плащ?

— Ох, да, — воскликнула Элия. Она отстегнула свой белый плащ и подошла к юноше. — В приличном обществе принято представляться.

— О, прошу прощения! За тысячу лет немного утратил навыки светского общения. — Отозвался бывший страж, — Милихея, король Саванты, страны не из вашего мира. Он завернулся в плащ Элии и продолжил:

— Теперь стражем врат будет Аурин. По крайней мере до тех пор, пока врата не откроют вновь. Если у вас еще есть вопросы, задавайте. Спешу вернуться в свой мир.

— Через тысячу лет? — Первым спросил Инэль, — остался ли кто-то из твоих современников в живых?

— Скорее нет, — немного погрустнев, ответил Милихея, — но я хочу увидеть свой мир, свою страну. Кстати, нет ли у вас с собой артефактов или оружия? Не знаю, что меня ожидает.

— Могу подарить перо астара, — предложила Элия, — правда, не знаю, будет ли оно полезно в твоем мире.

— А я могу подарить тебе парочку ядов, — скромно промолвила Тея, — они точно будут работать.

— Кинжал нестарийской работы, — Деметрий протянул Милихее орудие, — абсолютно точно пригодится.

— Зуб санайской зеленой акулы, — Инэль решил сделать свой подарок бывшему стражу, — определяет любой яд.

— Спасибо, вы очень щедры, — слегка поклонился смущенный Милихея, — на этом простимся.

— Спасибо, что согласился на сделку, — произнесла на прощание Элия.

Милихея кивнул, окинул взором пещеру и направился к одному из выходов. Почти скрывшись в темноте, он обернулся и сказал:

— Чтобы призвать нового стража и открыть врата нужно создать новые слова ключа. А чтобы позвать меня — старые. Полагаю, вы не знали.

Милихея исчез в темноте подземелья, а титаны еще некоторое время молча смотрели ему вслед.

— Думаю, нам пора, — наконец нарушил молчание Деметрий.

— О чем вы говорили с Милихеей, когда он был стражем? — спросила Элия у Инэля и Теи, поднимаясь по ступенькам священной горы.

— Он рассказывал, как стал стражем врат, — тихо ответила Тея, — а мы рассказали про себя и про вас.

— Занятно, — ухмыльнулась Элия.

— Очень, — поддержал ее Деметрий.

Каждый в своих мыслях они добрались до привратного подступа, где их ожидал учитель Тания и гвардейцы.

— Надеюсь, ваша миссия прошла успешно, — произнес учитель Тания, увидев Элию.

— Более чем, но не обошлось без потерь, — ответила Элия, опустив глаза. — Командующий Аурин погиб, защищая нас. Гвардейцы опустили головы.

— Новым командующим армии Эразии будет владыка Деметрий, — отдала распоряжение Элия, — подготовьте бумаги и донесите до всех.

Гвардейцы отдали честь Элии и Деметрию.

— В полдень я обращусь к своему народу. Соберите военачальников в зале высоких церемоний, я хочу услышать донесения, — добавила Элия, — а сейчас нам нужно отдохнуть.

Живая карта, изображенная на столе, и без докладов военачальников и наместников показывала владыкам Эразии неутешительное положение дел. Тьма наступала с северо-запада, запада и юго-запада континента, приближаясь к берегам Эразии, Мимории и Терхана.

— Владыка Тирхана сообщает, что его войска готовы к отражению атаки, — доложил старший советник Майри. — С учетом того, что основные войска Лаоха идут на Эразию, Тирхан обещает помочь с людьми и титанами, а также оружием.

— Нестар собрал оружие и силы, ждут подкрепление, чтобы выступить на Ньеву. — Произнес Деметрий, — у нас есть пара недель для сборов и выступления. Инэль отбыл в Буянт, он в курсе сроков. Войска Океании постараются прибыть вовремя.

Элия кивнула. Собрание прервал гвардеец, доложивший о том, что народ на площади Эвра ждет свою королеву.

Элия, накинув плащ, вышла на площадь Эвра в сопровождении Деметрия. Жители Эвра расступились, освобождая ей место в центре площади. Элия вскинула руки и произнесла:

— Мою речь услышат весь народ Эразии, ветер донесет до всех уголков нашей страны. — Элия сделала паузу и продолжила. — На наш континент с войной идет грозная вредоносная сила. Владыка Таром Ир Лаох захватил пограничные земли, Сулифу, Кирию и Дерахм. И сейчас он идет на наш континент. Лаох распространяет хворь, от которой гибнет все живое. Мы не допустим его на нашу землю и потому, войска Эразии отразят нападение на архипелаге Ньева. Нам потребуется помощь, ваша помощь. Все, кто желает участвовать в разгроме Лаоха, могут вступить в ряды армии Эразии. Остальные должны понять, что война требует расходов, и, возможно для нас наступают сложные времена, но мы их преодолеем и выйдем победителями. Коалиция Эразии, Тирхана и Океании разгромит врага. Вы со мной, народ Эразии?

На площади воцарилась могильная тишина, мало-помалу нарушаемая перешептываниями. Вдруг кто-то выкрикнул из толпы:

— За Эразию!

Толпа мгновенно подхватила одинокий возглас, и Элия с Деметрием охватил гул многотысячной толпы, выкрикивающей «За Эразию!».

Элия нежно посмотрела в глаза Деметрия, и скомандовала:

— Выступаем!