Утреннее майское солнце заглянуло в окно и наполнило комнату светом. Солнечный луч прошелся по гладкой поверхности дамского столика мимо баночек с кремом и коробочек с духами, спустился на прикроватную тумбочку, высветил циферблат будильника, перебрался на подушку и нежно коснулся щеки спящей молодой женщины. Сиамский кот Васко с необыкновенно голубыми глазами запрыгнул на край постели, потянулся, бесцеремонно протопал по ногам и спине спящей хозяйки и потерся мордой о ее волосы.

Маша открыла глаза и взглянула на будильник. Без четверти девять! Через пятнадцать минут она должна быть на работе. Резко отбросив одеяло, зависнув на пару секунд, она вскочила с кровати и босая выбежала из спальни в прихожую, в поисках телефона. «Надо позвонить девочкам и предупредить, что опоздаю! Ну почему сразу опоздаю, начальник не опаздывает, начальник задерживается», — успокаивала она себя. — «И где же этот телефон!?» Она точно помнила, что говорила с Таисой, когда открывала дверь Ване, он, видите ли, забыл ключи от квартиры. Значит, телефон должен быть в прихожей. Но его нет! «Срочно искать!» — Приказала себе Маша и понеслась обратно в комнату, наступая на сиама, непонятно откуда взявшегося под ногами, и недовольно заоравшего.

— Васко, сам виноват, видишь, опаздываю!

«А какие были планы… Встать пораньше, привести себя в порядок, выпить чашечку ароматного кофе и спокойно, не торопясь, пойти на работу, купив по дороге любимые пирожные для девочек. Так, что-то я пропустила, — подумала Маша, — пунктов было больше … Ну да, разбудить Ивана! Боже мой, Ванька…». Она сменила направление в сторону комнаты сына.

— Ваня, подъем! Мы проспали! — Маша толкнула дверь и застыла на пороге. Никого! Сына в комнате не было, почти идеальный порядок вызывал подозрения: и что это значит, и где ребенок!?

Характерный «дзыньк» откуда-то из кухни вернул ее в реальность. Экран телефона высветил сообщение: «Ушел готовиться к экзамену».

«Какой экзамен, к кому ушел, почему не предупредил? — Пронеслось в голове. — Ладно, с этим разберусь вечером». Схватив телефон, Маша набрала номер офиса.

— Алло, Леночка, это Мария Сергеевна, доброе утро! — Маша пыталась говорить спокойно. В глазах своих немногочисленных сотрудников она всегда выглядела собранной, уверенной, деловой.

— Доброе утро, Мария Сергеевна! — Трубку взяла Леночка, новенькая, умница, немного застенчивая, что, с одной стороны совершенно неуместно в туристическом бизнесе, а с другой — распалагало к ней людей. Май — хорошее время для отпусков, уже не холодно, еще не жарко, отдыхать — одно удовольствие. Клиентов больше, чем обычно, поэтому Леночка в их агентстве появилась очень вовремя..

— Я сегодня буду несколько позже, пусть Анфиса подготовит договоры по Испании, в 9.30 назначена встреча с Антоном Вадимовичем. Он ждать не любит! Все документы лежат на моем столе в синей папке. Ирине надо заняться Пекином, там целая группа друзей собралась, она в курсе. Вы с Полиной возьмите на себя новых клиентов, если кто-то будет с самого утра.

— Хорошо, Мария Сергеевна, все сделаем!

Маша поспешила обратно в спальню, на минуту задержалась у зеркала, прихватив рукой сзади коротенькую ночную сорочку, очертив силуэт своей фигуры. Ноги длинные, бедра точеные, талия тонкая, грудь небольшая, красивая. Ей нравилось свое отражение. Взгляд поднялся выше. Ну, может и не очень нравилось. Глаза сонные, вьющиеся волосы растрепаны, впрочем, как и ее чувства, когда она увидела в зеркале шифоновую блузку цвета бледной фуксии, еще вечером висевшую на плечиках на дверце шкафа. Блузка тряпочкой валялась на полу, и на ней лежал Васко. Осторожно подняв кота, чтобы не зацепить когтями нежную ткань, Маша убрала измятую блузку в шкаф. «И что теперь? Ладно, опоздала — не торопись», — вздохнула она и пошла на кухню варить кофе.

Этот ресторанчик японской кухни открылся всего полгода назад, но уже стал одним из постоянных мест, где три подруги проводили свои разные дни: день независимости от домашних дел, день женской солидарности, день носовых платков, день победы над плохим настроением и еще бог весть какой день. Всегда тихая восточная музыка, теплые терракотовые оттенки дорогого гобелена, неяркий свет и журчащая в небольшом фонтане вода располагали к душевной болтовне. Молоденькие официантки в одеждах с намеком на японские кимоно были вежливы и услужливы.

Милая блондинка с идеальным «каре», таким же идеальным, как ее понятия о семье, о любви, и вообще о жизни, удобно расположившись за столиком, медленно пила второй бокал красного вина, время от времени поглядывая на золотые часики. Платье цвета меда оттеняло ее теплые и немного грустные глаза.

— Таечка, дорогая, привет! — Маша обняла подругу и присела рядом. — Что-нибудь случилось? Ты в одиночестве пьешь вино, даже странно.

— Все у меня нормально, просто кто-то слишком долго ходит. — Тая выглядела расстроенной.

— Вообще-то, я вовремя, и что-то мне подсказывает, что день моего предстоящего отпуска может обернуться днем носовых платков.

— Привет! Как я рада вас видеть, девочки. Какой сегодня чудесный вечер, — поздоровалась эффектная, жизнерадостная Наташа. Глядя на нее можно с уверенностью сказать, что жизнь удалась. И только она одна знала, что не все сбылось, как мечталось и как думалось. — Тая, ты чем-то расстроена? — спросила она, поправляя выбившуюся из прически прядь темных волос. Слова она несколько растягивала и говорила раздельно, отчего каждое ее слово становилось значимым и, одновременно, мелодичным.

— Еще одна мать Тереза! — Резко бросила в ответ Тая. — Все хорошо, — смягчилась она, глядя на озадаченных подруг. — Вечер и, правда, хороший. А давайте сегодня напьемся, и домой не пойдем.

Как это было на нее не похоже. Тая любила своих подруг, свою работу и свое увлечение: она умела и часто готовила домашнюю выпечку, и каждый ее тортик был произведением искусства, оставлявшим дополнительные сантиметры на ее талии. Но больше всего она любила свою семью, мужа и двоих мальчишек, уже почти взрослого Саньку и еще маленького Даньку.

— Я приветствую только первую часть твоего предложения. — Нараспев протянула Наташа, листая меню.

Молоденькая «гейша» принесла вино, два вида роллов, креветки в кляре, салат из зелени с гребешком и тихо удалилась семенящей походкой. Тая захватила кусочек маринованного имбиря и тут же уронила его в соус. Брызги аккуратными коричневыми пятнышками покрыли белоснежную салфетку. Подруги несколько растерянно смотрели на слегка захмелевшую Таю, которая пыталась выловить палочками из чашки имбирь, и прятали улыбки.

— Ну не молчи уже, — начала Маша, обращаясь к Тае, — у тебя вид такой же кислый, как вино! Ташка, просила же тебя заказать полусладкое, — обернулась она к Наташе.

Наташа поморщила носик.

— Да? А мне нравится, хорошее вино, тонкий аромат, посмотри, какое на свет — рубиновое, — она направила руку с бокалом в сторону окна. Маша легонько пнула ее под столом ногой, чтобы та умерила свое хорошее настроение.

— Мне кажется, что Дима меня больше не любит! Я прихожу домой и не чувствую того тепла и той заботы, что раньше. — Грустно сказала Тая. — Он молчит, и сидит в своем компьютере, даже с Данечкой стал меньше играть. Наверное, у него кто-то есть…

— Тая, милая, что ты говоришь! Вы с Димой столько лет вместе, у вас семья крепкая и дружная, и он вас не променяет ни на кого другого. И есть у него только ты и мальчики. — Уверенно сказала Маша. — Он работает целыми днями, просто устает. Ну, как он без тебя?

— Мне кажется, твой Димка замечательный папа, смотри, как мальчишки к нему тянутся, а тебя он вообще разбаловал! Разве так балуют, если не любят? — Наташа многозначительно посмотрела на новые Таины часики.

— Так еще балуют, когда хотят загладить свою вину, — настаивала Тая. — Он меня не лю-любит. Ну вот, я уже заговариваюсь. Может мне с ним вообще развестись!?

— Что за пьяный лепет? — Маша отставила вино. — Ты уже разводилась раз пятнадцать, помнишь? То Дима мусорное ведро не выносил три дня, то не забрал вовремя Саньку из садика сто лет назад, то назвал твою маму вредной плюшкой, то не так, как тебе хотелось, отреагировал на шутку твоих студентов. И каждый раз ты хлопала дверью и уходила, а он терпеливо шел за тобой и уговаривал вернуться. Смотри, доиграешься.

— Да любит он тебя, любит! — Наташа заправила непослушную прядь за ухо и наполнила всем бокалы.

— Вот Саша твой тебя любит, это сразу видно. Вы с ним как одно целое, корнями проросли друг в друга. Нет Светлова Саши и Светловой Наташи, есть вы — Свет-ло-вы! А я уже не помню, когда Димка мне ласковые слова говорил.

— Саша меня, конечно, любит, но я у него не единственная любовь, — вздохнула Наташа, — еще он любит свою работу. Это даже не любовь, это страсть! Сутками пропадает в своей больнице, то у него дежурство, то случай тяжелый, то подменить кого-то надо. У тебя Саня и Даня, у Машки Ваня, а я даже кошку завести не могу, чесаться буду. Иногда мне бывает так одиноко.

— «Иногда» — не считается, — вставила Маша, — вы обе благополучные замужние женщины, хватит хныкать, я вообще вам завидовать должна, а сижу тут и успокаиваю обеих.

— Маруська, ты у нас умница и красавица, давай мы тебя замуж выдадим.

— Вы меня замуж только по пьяни и выдаете. Дождешься от вас! Сама выйду… ну, может быть… когда-нибудь.

— А чего ждешь? — спросила Тая и расплылась в пьяной улыбке.

— Жду, когда ты разведешься.

— Может мне тоже развестись? Пусть остается со своей работой, — пропела Наташа.

— Хорошо. Разводитесь обе. Двое замечательных мужчин — мне будет из кого выбрать. А, может, обоих оставлю, назад потом не просите.

— Марусь, ну правда, ты же замуж могла выйти, ну, на моей памяти, два раза точно. А почему-то расставалась со своими мужчинами. — Тая наклонила голову и заглянула Маше в глаза.

— Девочки, я думаю, что в нашем возрасте замуж надо выходить только за идеальную половину. У меня уже свои устои, свои привычки, свои интересы, и я не буду себя ломать под кого-то, и не хочу, чтобы кто-то прогибался под меня. У нас должно быть много общего, чтобы мы притягивались, и много разного, чтобы заинтересовать друг друга.

— А мне кажется, что ты обожглась когда-то на молоке, а теперь на воду дуешь. — Не унималась Таиска.

— Совсем наоборот, когда-то я обожгла молоком , до сих пор чувство вины мешает жить спокойно. И потом, хорошие мужчины уже женаты на моих подругах, которые более-менее — имеют романы с молодыми и светловолосыми. — Маша вспомнила сегодняшнего клиента. — А плохие — мне не нужны.

— А можно поподробнее о «более-менее»? — заинтересовалась Наташа.

— Да, был сегодня интересный клиент. Короткая стрижка, глаза темно-карие, почти черные, выразительные, притягивают. Одет дорого и со вкусом. Мои девчонки аж рты открыли, такими глупышками выглядели. Заказал путевку в Италию для своей подружки, а ей только восемнадцать исполнилось, но уже всем дерзит.

— Маруся, ты оглянись назад, через два столика от нас очень похожий незнакомец скоро шею свернет, поглядывая в нашу сторону, — сказала Наташа, поправляя воротничок своей белой блузки. — Я думала, что он на меня засматривается, вся распушилась тут, улыбаюсь.

Маша медленно оглянулась. Мужчина сидел за столиком в компании интересной девушки и молодого человека, который что-то говорил, показывая бумаги. Он перехватил Машин взгляд и приветственно кивнул ей. Маша из вежливости ответила незначительным кивком и отвернулась. Буквально через минуту к ним подошла официантка с бутылкой хорошего вина. Аккуратно поставив ее на столик, девушка сложила ладони вместе и, слегка наклонила голову.

— Компания за соседним столиком желает вам приятного вечера.

— Мы не можем принять это вино… — Начала Маша.

— Можем, — перебила ее Тая, — еще как можем, очень кстати. Поблагодарите!

— Тем более полусладкое, как ты хотела. — Наташа разглядывала бутылку. — Похоже, ты ему нравишься.

— Чем ты слушала? Его подружке восемнадцать, косы до пояса и ноги от ушей. И хватит пить, наклюкались уже.

— Конечно, хватит, только попробуем еще по бокалу, и все.

Ваня проснулся в обычное для воскресенья время и потянулся в разные стороны. Спустил ноги с дивана, долго искал тапочки на полу, обул их наоборот правый на левую ногу, левый на правую ногу, запнулся на первом же шаге о кота, который всегда появлялся неожиданно. Небрежно натянув шорты, поменяв тапочки, он подхватил Васко на руки и побрел на кухню. Насыпал полную мисочку корма, налил молока и заглянул в кастрюльку на плите. Хотя чего заглядывать, он сам ее вечером вымыл, когда закончился плов.

Ваня тихонько постучал в дверь маминой спальни, и, не дождавшись ответа, приоткрыл ее. Маша сладко спала, сложив ладони вместе под щекой. Солнечные зайчики раскрасили ее локоны в золотистый цвет. Одеяло съехало на край постели и грозило упасть на пол. Подушка лежала в ногах.

Ваня принял душ, надел свежую футболку и, взъерошив влажные волосы, пошел проверить холодильник. Ну что ж, незатейливый завтрак он сможет приготовить. Нарезал ветчину, натер сыр, соорудил бутерброды и поставил запекаться в духовку. В миске взбил яйца с молоком, добавив зелень, омлет накрыл крышкой и томил на медленном огне.

Машу разбудил тонкий аромат свежемолотого кофе. Она набросила легкий шелковый халатик и подобрала волосы декоративной резинкой.

— Ты совсем взрослый и самостоятельный. Когда же ты вырос? — Маша стояла в дверном проеме и с любовью смотрела на сына.

— Да когда ты работала.

Иван и, правда, вырос быстро, как придорожная трава. Ему только исполнилось шестнадцать, а он уже заканчивал одиннадцатый класс. В школу он пошел с шести лет, да еще по программе «один к трем», которая предусматривала обучение четырех классов за три года, то есть из третьего класса он перешел сразу в пятый. Класс расформировали, потом опять собрали, но уже что-то типа гимназического, в который родители стремились перевести своих чад из других классов, даже старших. В результате он оказался младше всех, кого на один год, а кого и на два, но учился легко, участвовал во всевозможных олимпиадах, занимал призовые места и приносил домой грамоты пачками. Ваня активно занимался плаваньем, и, кроме уроков физкультуры, два раза в неделю посещал спортзал. Он был высоким, хорошо сложенным, темные волосы и выразительные глаза делали его несколько старше, и внешне он не отличался от своих одноклассников. Маша им гордилась, от нее у сына были только серые глаза, склонность к гуманитарным наукам и желание во всем видеть хорошее. Твердость характера, способность все схватывать на лету, аналитический склад ума и умение заговаривать зубы, скорее всего от отца…

— Какие планы? Ты, кажется в отпуске? — спросил Ваня, откусывая зажаренный до хруста бутерброд.

— Да, взяла десять дней, и еще три отгула у меня есть. М-м-м-м, какой нежный омлет, — сказала Маша. — Я, вообще-то, в мае не собиралась в отпуск, хотела в сентябре на целый месяц в Италию.

— Без меня?

— Без тебя! Но позвонил Филипп Рудницкий, попросил приготовить отчеты за этот год и привезти их лично. Можно было бы оформить командировку на несколько дней, но решила, что все равно надо съездить в Киев к бабушке, два года уже не была, ты знаешь. Придется лететь через Москву, развеюсь немного, погуляю.

— Все нормальные родители в конце учебного года глаз со своего чада не спускают, в школу через день приходят. Наверное, одна ты можешь так легко меня бросить на произвол судьбы. Странная ты у меня, мама.

— Вернусь быстро, успею и к экзаменам и к твоему выпускному вечеру. Не строй из себя сиротинушку. Кстати, поживешь у Светловых? Я с Наташей поговорю, ей не привыкать брать тебя на воспитание.

— Нет, я лучше дома останусь, тем более у нее аллергия на нашего Басика. К тому же ты сама сказала, что я взрослый и самостоятельный, — скривил смешную рожицу Ваня.

— Страшновато тебя одного оставлять, вдруг школу прогуляешь, или с голоду умрешь. — Маша вопросительно посмотрела на сына, хотя была абсолютно уверена в том, что занятия он не пропустит. Его среди ночи разбуди, и спроси, пойдет ли он в школу, ответ будет утвердительный. И покушать он любит, да и готовить умеет, с такой мамой ему пришлось научиться все делать самому.

— Мама, если бы я не приготовил завтрак, мы бы сейчас сидели голодные! А еще я умею суп варить, картошку жарить и оладьи печь.

— Ладно-ладно, квартиру только не сожги, попрошу нашу соседку тетю Веру за тобой присматривать.

Ваня согнул правую руку в локте, поднял ее ладонью вперед и торжественно произнес.

— Обещаю школу не пропускать, музыку громко не включать, соседей не раздражать, Васко поить и кормить, в квартире прибираться, регулярно питаться.

— Уго-во-рил.

— Ура-а-а-а! — Ваня вскочил и обнял Машу за шею. — А можно, иногда, Саша и Андрей будут у меня ночевать?

— Тише, задушишь, какой ты сильный! Можно и ночевать, если их родители разрешат. Только «мальчишник в Вегасе» не устраивайте.

— В Вегасе не устроим, а здесь, как получится. Я готовил завтрак, ты моешь посуду, так будет честно.

Маша окинула кухню взглядом: грязный противень, сковорода, тарелки, чашки, турка и еще, и еще…

— Ты как будто на десятерых завтрак готовил, гора посуды. Давай сам помоешь, а мне еще надо в банк и на работу. — Маша чмокнула сына и быстренько выпорхнула из кухни, что бы он не успел ей возразить.

Ваня тяжело вздохнул, ему не привыкать и посуду мыть и прибираться в квартире. Пожалуй, он помнит тот далекий «страшный» день, когда первый раз попросил пропылесосить, так ему понравился новенький блестящий пылесос. Мама разрешила, только просила не сломать. С тех пор Маша пылесос в руки не брала…

Залитая солнечными лучами, комната казалась больше, чем на самом деле. Кровать декоративным резным изголовьем упиралась в стену, оклеенную бежевыми обоями с крупным золотистым рисунком. Встроенный шкаф-купе открыт настежь. По всей спальне разбросаны вещи. На кровати возле приготовленного чемодана лежали платья, блузки и нижнее кружевное белье, на комоде — свитеры, на полу — брюки и джинсы, легкие шарфики разноцветным водопадом свисали с абажура торшера, под ним веером валялись журналы. В комнате царил хаос. Мария сидела в кресле, подобрав под себя ноги, и листала журнал. Именно листала, но не читала. Она всегда поступала так, когда ей надо было о чем-то подумать.

Пара дней в Москве ее радовала, а вот к родителям она выбиралась не часто не потому, что не хватало времени, как она им объясняла, а потому, что в родительском доме она чувствовала себя как-то не уютно. Отношения у них больше вежливые, чем по-родственному теплые. Ее мама была доброй, мягкой, где-то даже слабовольной женщиной, занималась детьми и домом. Отец — полная ей противоположность, жесткий в отношениях, твердый характером, такой, добытчик: все в дом, все в семью. Брат был внешне похож на отца, но иногда проявлял слабину. Вот они были настоящей семьей, часто общались, вместе отмечали праздники, веселились с гостями. Маша уходила в свою комнату, читала и ждала, когда дома станет тихо и спокойно, или шла гулять с подругой. Она их любила, просто была другая, может, поэтому жила далеко от них.

Палочкой-выручалочкой в их семейных отношениях стал Ваня. Когда он подрос, Маша привозила его на целый месяц в Киев, на радость бабушке, дедушке и самому Ване, который долгое время оставался единственным и любимым внуком.

Маша услышала, как открылась и захлопнулась входная дверь, звякнула связка ключей, брошенных на тумбочку.

— Мам, привет, я дома. — Из коридора крикнул Иван.

— Угу.

— Ничего себе у тебя бардак! Да мой бардак, за который ты меня ругаешь, по сравнению с твоим — просто идеальный порядок. — Он округлил глаза. — О чем печалится твой пустой чемодан? Не знаешь, что выбрать, или не вмещается все, что ты выбрала.

Маша подняла глаза на сына и показала ему язык.

— Хватит умничать, солнце мое!

— Ты что, на северный полюс собралась, столько свитеров берешь?

— А вдруг там будет холодно.

— И ты наденешь их все сразу.

— Можно я сама решу. А ты лучше приготовь горячие бутерброды, они у тебя вкуснее получаются, и фрукты порежь, скоро девчонки должны приехать.

— Ты специально так говоришь. Ладно, приготовлю, — лениво ответил Ваня, всем своим видом показывая нежелание это делать, — но только потому, что сейчас Санька придет, я фильм новый скачал, мы хотели посмотреть вместе, заодно и поедим.

— А провожать меня ты поедешь?

— Вас и так много.

— Любящий сын, конечно, кино важнее. — Маша не прикрывала сарказм, складывая в чемодан вещи. Два свитера она все-таки отложила…

Когда пришла Тая, как всегда ухоженная и с идеальной прической, ребята громко смеялись в комнате, получая удовольствие от просмотра фильма.

— И Санька здесь? — Тая узнала по голосу сына.

— Новую комедию смотрят.

— Взрослые парни, а смеются, как дети.

— Они и так дети, большие жизнерадостные дети. Проходи, успеем чай попить, скоро Таша приедет. У меня все готово, вернее, у Вани.

Таиса сняла бежевое пальто без рукавов — бренд этого сезона, осталась в серых брючках и темном свитере с орнаментом в виде продольных кос, делающих ее фигуру более стройной.

Маша достала дорогие чайные пары, переставила на стол вазочку с желтыми тюльпанами, которые накануне ей подарил Ваня, маленькие мельхиоровые ложечки разложила на белые салфетки, вышитые по краю мережкой. Посредине красовалось большое блюдо с разными бутербродами, рядом фрукты. Стол получился нарядным.

— Как тебе удается создавать настроение? Вот ничего особенного, а так красиво, и так комфортно. — Тая оторвала от веточки одну виноградинку и с удовольствием отправила ее в рот.

— Настроение создают приятные мелочи, тем более, если они эксклюзивные, эти салфетки ручной работы, рисунок не повторяется ни на одной, посмотри. — Такие вещи Маша находила в художественной лавке.

Звонок в дверь прервал их разговор. Маша пошла открывать, Тая — за ней. Саня и Ваня вышли из комнаты поздороваться.

— Колхоз «Заря» в сборе, — сказала Наташа, обнимая мальчишек, — вы тоже с нами?

— Нет! Вас предостаточно! — Ответил Ваня.

— Если вы готовы, едем.

— Да рано еще, мы чаевничаем, пойдем.

Наташа оставила короткое белое пальто в прихожей и впорхнула в кухню.

— Я как раз голодная, позавтракать не успела, надо было еще машину заправить.

М-м-м, вкусный хрустящий, наверное, Иван готовил. Я так понимаю, он остается один.

— Почему один, с вами. Звоните каждый день, контролируйте, он, конечно, и сам справится, но мне будет спокойнее. Буду благодарна, если сможете приглашать его на обед или ужин.

— Не вопрос, — сказала Тая, — три мужика или четыре, всех накормлю. Как собираешься провести отпуск?

— Тихо, спокойно, даже по-домашнему. Два-три дня в Москве у Филиппа, с его Лилей устроим шопинг, может, выберемся куда-нибудь посидеть. Потом к родителям, я по маме соскучилась. В школе намечается вечер встречи выпускников, Филя сказал, тоже приедет. Лет пять всех не видела. Так что все будет мирно.

— Хочешь насмешить бога, расскажи ему о своих планах, — улыбнулась Таша.

Подруги болтали всю дорогу от дома до аэропорта. Наташа аккуратно, как она делала все, припарковалась на свободное место. Три шумные красивые женщины привлекали внимание в зале вылета. Диктор объявила рейс на Москву и пригласила всех пройти регистрацию. Маша сдала багаж и возвращалась назад. В узких синих джинсах и маленькой кожаной курточке она выглядела совсем юной. Обняв девчонок, она звонко их расцеловала, чем вызвала слезу у сентиментальной Таи.

— Не разводи сырость, — медленно проговорила Наташа и взяла Таю под руку, — пойдем уже.

Эрнест стоял возле открытого окна в своем люксе на последнем этаже престижного частного отеля, задумчиво смотрел на панорамный вид Москвы. После утреннего дождя город стал зеленым и чистым. Видневшиеся из-за домов купола церквей создавали праздничное настроение. Солнечные лучи преломлялись в старинных витражах и отбрасывали причудливую тень.

Все это великолепие его не радовало. Десять минут назад он заказал автомобиль и теперь ждал звонка. Сегодня предстояла большая игра, ставки высокие, терять было что. Значит надо собраться и просчитать возможные варианты. Свои аналитические способности он развил во время службы в армии. Первые три месяца пришлось противостоять «дедам». Сила и умение драться не всегда приносили желаемый результат, необходимо было выработать стратегию, линию поведения. Он держался уверенно, не вмешивался в разборки, не завел друзей и не нажил врагов. Одиночество стало образом жизни.

На кону стояла «Белая роса», гостиничный комплекс в райском уголке под Одессой, его первый проект, в который он вложил все свои силы и все отцовские деньги. Потом был ресторан в самом центре города, сложный и многострадальный, но, в итоге, доходный. За ним развлекательный семейный центр, который пришлось модернизировать и усовершенствовать не один раз в зависимости от менявшихся потребностей и возможностей клиентов. «Этот старый игрок потребовал именно «Белую росу», почему? — Спрашивал себя Эрнест. — У меня есть более серьезные проекты, приносящие весьма недурные доходы. Может дело не в деньгах? Так почему «Белая роса»?

Он рассчитывал на свой опыт и на удачу. Удача — дама капризная, то улыбнется, то оскалится. Он не знал, как воспринимать сегодняшнюю встречу с Машей. Когда-то она разбила ему сердце. Банально, но это факт. Он долго собирал его осколки, складывал как мозаику. С каждым восстановленным кусочком, уходила боль, разочарование сменялось грустью. Воспоминания о Маше он спрятал в самом отдаленном уголке этого нового сердца за толстой дверью с надписью: «Не люби, убьет», и возвращался туда крайне редко. Но время лечит раны, жизнь наносит другие, и первые кажутся легкой царапиной. Скоро любовь к Маше стала одним из редких эпизодов в его жизни, которые он вспоминал с улыбкой. И сейчас Эрнест был уверен в том, что все, что ни делается, к лучшему. Он успешный, циничный, свободный и может позволить себе практически все. Спасибо Маше, что вышла замуж. Тогда почему при виде ее его сердце тает, и он чувствует себя счастливым до помутнения рассудка.

Звонок мобильного отвлек от мыслей. Он подошел к зеркалу. Сверкнули бриллианты на запонках белой рубашки, когда он поправлял галстук. Черный костюм придавал ему солидность и возраст, но правила игры устанавливает не он. Эрнест посмотрел в глаза своего отражения, их блеск его насторожил. «Не смей трогать Машу», — сказало сердце. «Посмотрим», — ответил разум. Он резко ударил кулаком по золоченой раме зеркала, потом прислонился головой к руке и закрыл глаза.

Головная боль и выпитое вино путали ее мысли, не давая возможности восстановить все события сегодняшнего вечера и оценить ситуацию. Она была приглашена на элитную вечеринку в дорогое заведение, но, почему-то чувствовала себя, как будто побывала в дешевом притоне. Где Она? Почему Геша за ней не пришел? Как долго она была без сознания?

Очнувшись и чуть приоткрыв глаза, Мария осмотрела маленький кабинет со столом, двумя стульями по разные стороны и кушеткой, на которой лежала. Бледно выкрашенные панели навевали тоску, но не страх. Сейчас ей было все равно. В стену вмонтировано большое зеркало. Похоже на допросную, иначе, зачем оно здесь. Она с трудом поднялась, и, шатаясь, подошла к зеркалу. На нее смотрела растрепанная, заплаканная, с размазанной тушью, но все же, не лишенная привлекательности молодая женщина. Маша удивленно рассматривала свое отражение. Какой ужас! Лицо такое же бледное, как стены, под глазами черные круги, от прически остались только спутанные локоны. Легкая улыбка быстро перешла в безудержный смех, а затем в слезы. Она, то рыдала, то начинала хохотать. Немного успокоившись, достала совершенно плоский мобильный телефон, предусмотрительно спрятанный под широкой ажурной резинкой чулка в мелкую сеточку. «Только бы Филипп не спал!» — Судорожно думала Маша, нервно оглядываясь на дверь, понимая, что не может долго оставаться без присмотра, и лихорадочно набирая номер.

— Филя, приезжай, забери меня… Я не знаю, где меня держат… Не знаю, кто… Ну придумай что-нибудь!

— Отставить звонки! — Грубо перебил капитан, быстро вошедший в кабинет.

— Я имею право на один звонок. — Маша спрятала мобильный за спиной, не отключив его, чтобы Филипп мог слышать хотя бы часть разговора.

— И он уже закончился. Телефон на стол! — капитан говорил громко, словно вырабатывал командный голос.

— Не надо кричать, у меня и так голова раскалывается. Я даже не знаю, где нахожусь, — Мария пустила слезу, благо выдавить ее оказалось легко. — Где я? И что здесь происходит?

Худосочный капитан сел, оставив на краю стола папку, вытянул руку ладонью вверх, колючими глазами посмотрел на хнычущую женщину. Всем своим видом он показывал, что не верит ни одной ее слезинке. За время своей работы он видел разных актрис, и сейчас перед ним сидела не лучшая из них.

— Мне применить силу?

Мария неохотно вложила телефон ему в руку, надула губы и опустила голову.

— Где и при каких обстоятельствах ты познакомилась с Одесситом?

— Я вас вижу впервые. Почему вы мне тычете? На каком основании вы меня здесь держите? Хоть кто-нибудь скажет, в чем дело?

— Какие мы нежные. Вопросы здесь буду задавать я, а вы отвечайте. — Он все-таки перешел на «вы».

— Я не знаю, о ком вы говорите.

— Хорошо. С кем вы провели сегодняшний вечер?

— А какое это имеет значение? — Она вытерла слезы белым шелковым бантом от норки и с упреком сказала, — вы лишили меня права на один звонок.

— О правах надо было думать прежде, чем ввязываться в аферу с наркотиками!

— Что-о? Какие наркотики? Что вы такое говорите!

— «Белая роса», только не говорите, что слышите о них впервые, у нас видеозаписи из ресторана и снимки. Смотрите!

Из черной папки капитан достал несколько фотографий и разложил их перед Машей. Она непонимающе хлопала ресницами, сердце стало биться сильнее. «Белая роса» знакомое название, она слышала его от Геши. Значит она здесь из-за него!

— Вы что-то путаете, причем тут наркотики?

— «Белая роса» — синтетически полученные полупрозрачные гранулы, сильный наркотик, вызывающий практически мгновенную зависимость. Стоит попробовать всего пару раз, и с него уже не слезть, особенно подросткам. Производится легко, стоит не дорого. К нам попадает с Ближнего Востока, а теперь еще из Украины.

— Зачем вы мне все это говорите? — Маша начинала истерить.

— Сегодня должна была состояться сделка. Партия крупная, переправлена не без участия человека на снимке.

— Геша? — Слезы высохли в одно мгновение, в глазах появился легкий испуг. — Игрок, да еще наркоделец? Этого не может быть! Уверяю вас, вы заблуждаетесь!

— Ну да, весь госнаркоконтроль дружно заблуждается. Полгода в заблуждении. — С сарказмом сказал капитан. — Какая роль отведена вам?

— Какая роль? Я просто ужинала и отдыхала.

— Значит, отказываетесь сотрудничать?

— Повторяю, мы ужинали. Сначала. Я думала, что это обычный ресторан, но, оказалось, этажом выше расположено казино. Я этого не знала! Почему вы мне не верите?

— А почему я вам должен верить?

— Потому, что я говорю правду!

— Предположим. Тогда кого ждал ваш спутник? Курьера?

— Думаю, ни кого, а что? Он ждал документы, без них даже игру не хотели начинать.

— Какие документы?

— Я не знаю! Сколько можно? Хватит вопросов! — Маша перешла на крик. — Значит, плохо работаете, если за полгода ничего не узнали! Слова больше не скажу без адвоката!

Она закинула ногу на ногу, скрестила руки на груди, отвернулась и закрыла глаза, не желая больше разговаривать. Главное, не дать себя запугать. Она точно знала, что ни в чем не виновата. Это глупое недоразумение, глупое и нелепое. Пожалуй, этот вечер запомниться надолго!

В кабинет вошел майор Круглов. Жестом отпустив капитана, он сел на освободившийся стул, положил руки на стол, сжав пальцы одной руки в кулак и обхватив его ладонью другой. Он внимательно разглядывал сидевшую перед ним недовольную женщину, остававшуюся красивой даже в таком виде, и его сердце дрогнуло.

— Узнаю прежнюю Машу. Сказала — отрезала! — Круглов улыбнулся.

Мария изумленно уставилась на Круглова. Значит, она не сошла с ума, и ей вовсе не показалось. Значит, это его она видела в машине. Этот день не переставал удивлять ее своими сюрпризами. Через много лет встретить сразу бывшего друга и бывшего мужа, причем второй брал штурмом первого. Наваждение какое-то, но эта встреча была приятной, более чем.

— Милый хороший Миша, как же я рада тебя видеть, — она положила свои руки на его и расплылась в счастливой улыбке…

Дорога домой всегда кажется короче. Самолет шел на посадку после полуторачасового полета. Молодая женщина задумчиво смотрела в иллюминатор. Если бы полет длился еще столько же, ей все равно не хватило бы времени разложить свои мысли и переживания по полочкам. Ей было грустно и постоянно хотелось плакать. Выстроенный давным-давно замок из песка, так заботливо оберегаемый ею все эти годы, был смыт проливным дождем ее эмоций. Случайная встреча погасила последнюю искорку надежды, затаившуюся в самом отдаленном уголке ее сердца. Осталось только осознание того, что жила с чувством потери призрачного счастья и c чувством вины за принесенные страдания. Как глупо! Ибо мужчины, из-за которых она переживала, были счастливы. Каждый по-своему. И без нее.

Мария получила свой багаж, ставший намного легче. Назад она не везла столько подарков, только сувениры для Наташи и Таи, планшет для Вани и новую сумочку для себя любимой. Обычно она с удовольствием бродила по Киеву в поисках интересных вещиц для подруг. Но только не в этот раз. Почти всю неделю она провела с мамой, со своей семьей и племянниками. Они много общались, шутили, и, пожалуй, первый раз Маша почувствовала себя дома.

Она вышла на площадь, отказалась от услуг такси и направилась к остановке троллейбуса, надо было еще немного подумать. Она специально вернулась на день раньше, никому не сказав, чтобы избежать бурной встречи и многочисленных вопросов. Нужно привести в порядок свои чувства, и оставить прошлое там, где оно и должно быть, в прошлом. Маша встряхнула кудрями, как будто выбрасывала лишние мысли из головы, решение было принято: быть свободной и радоваться жизни. Она закрепила свое решение широкой улыбкой. Тогда почему так хотелось плакать?

Небо стремительно затягивали тучи, сегодня обещали осадки. От остановки всего пять минут и она будет дома. Маша ускорила шаг, порывистый ветер рванул ее шарфик. Крупные капли одна за другой упали на асфальт. Ливень настиг ее во дворе у самого подъезда, она остановилась и подняла голову к небу. Ветер трепал ее мокрые волосы, слезы перемешались с дождем.

«Хоть бы Вани не было дома», — подумала Мария, аккуратно пристраивая к стене чемодан, из-под которого сразу начала растекаться лужа.

— Мама, ты вернулась? Почему сегодня? Почему не позвонила? — Удивленный Иван забросал ее вопросами. — Мы собирались встречать тебя только завтра! Я хотел приготовить праздничный обед! Пока тебя не было, я научился печь такие блинчики. Давай я помогу тебе раздеться.

Маша с любовью посмотрела на Ваню, может такая забота ей сейчас и нужна.

— Привет, солнце мое! Я дома.

— Какая ты мокрая, а почему зонт не достала? Как там бабушка, воспитывала?

— Все хорошо, — тихо ответила Маша.

— Посмотри на меня. Ты что, плакала? И не говори что это дождь.

— Это правда, дождь. Я устала немного, душ приму, повесь мою куртку отдельно, пусть стекает.

— Может, расскажешь что случилось?

— Потом. Может быть.

Маша стояла под душем, закрыв глаза. Сильные струи воды били ее по лицу, смывая размазанную тушь. Если бы можно было так же легко смыть душевные терзания.

Физическая усталость медленно уходила вместе с потоками воды. «А что собственно, случилось? Да ничего особенного, — думала Мария, — тогда откуда это разочарование? И в чем? Как неожиданно встретились, так и расстались. И никто из них не перезвонил. Хватит уже киснуть, надо будет, найдут, а не найдут, значит и не надо».

Слегка просушив мокрые волосы полотенцем, в банном халатике и в тапочках, Маша сидела в своей просторной уютной кухне, ожидая, когда закипит чайник. Звонок в дверь ее удивил, кого могло принести в такую погоду, за окном по-прежнему шел дождь.

— Ну, вот и скорая помощь, — сказал Ваня, спешно шагая в прихожую.

Маша достала еще две чайные пары и поставила рядом со своей. После недолгой возни в коридоре, на кухню ввалились ее озадаченные подруги.

— Собутыльницу и плакальщицу вызывали? — Нарочито игриво спросила Тая.

— Дайте угадаю, — улыбнулась Маша, — кто из вас кто. Судя по тому, что вы примчались через двадцать минут, как я понимаю после звонка Вани, значит Таша за рулем, и за компанию может только поплакать. Ну а собутыльницей может быть Тая, но не будет, ввиду отсутствия в доме алкоголя.

— А вот и ошибаешься, я точно знаю, что алкоголь в твоем доме есть! — Тая протянула бутылку красного вина, которую прятала за спиной. — Тра-та-та-та, такое ты любишь!

Маша открыла холодильник, приятно удивившись его содержимому. Запасов хватило бы человек на пять и дня на три, не меньше. К тому же, после 8 Марта стояла бутылка с остатками коньяка, о которой она совсем забыла. Стол накрыла легко и, как всегда, празднично.

— Вернулась без предупреждения, вся в слезах, значит, есть о чем поговорить. — Мелодично протянула Наташа.

— И ничего-то от вас не утаить. — Маша многозначительно посмотрела на Ивана, пришедшего за минералкой. — Инициатива наказуема, придется Ване мыть посуду.

— Ну вот, сделал для мамы приятное, пригласил подруг, а в ответ такая несправедливость. Вывод напрашивается сам по себе — не делай добро…

— Иди уже, философ.

— Ладно, не томи! Рассказывай! — Таша разлила вино в бокалы и устроилась удобней.

— Рассказывать особо нечего. Просто встретила свою первую любовь, играла в рулетку, проиграла все деньги, потом меня взяли в заложники бандиты, потом отбили вооруженные люди, позже обвинили в связи с наркодилерами. Мой бывший муж допрашивал моего бывшего друга. Обидно только, что все — бывшие, а где настоящие? Потом я рассказала про Ваню и они захотели его увидеть, но даже не перезвонили. — Маша выдохнула, выпила вино до дна и протянула руку. — Еще налей!

— Не поняла, — Тая удивленно смотрела на подругу, — кто именно хотел увидеть Ваню?

— Оба.

— Почему оба?

— А спроси у них. Хотя, какая разница. Где они? Нет ни одного. — От усталости и переживаний Маша быстро захмелела, и на ее глазах выступили слезы.

— Таиска, не наливай ей больше. Я ничего не поняла, а если она еще выпьет, то мы так и не узнаем, у кого больше шансов претендовать на Ваню. Маша, ты что, любила двоих мужчин, — Наташа пыталась быть тактичной, но любопытство перевесило, и она добавила, — одновременно?

— Не совсем одновременно, и не совсем любила, вернее, любила, но только одного, или по очереди. Ты меня запутала, Таша, я уже не пойму кого любила. Теперь мне кажется, что любила обоих, но точно, не одновременно. — Маша подперла хмельную голову рукой и прикрыла глаза.

— Ты что-нибудь поняла? — Спросила Наташа у Таи.

— Я поняла, что сейчас наша Маруська правильная и добропорядочная, а в молодости была…

— Ничего, что я все слышу?

— Слушай, слушай, вольная девка. И это мягко сказано. Голову морочила парням, сердца разбивала, вот теперь плач!

— Добрая Тая, — съязвила Наташа, — ей как раз сейчас нужна наша поддержка. Маня, не обращай внимания, Таиска с Димкой в ссоре, вот и вымещает на тебе.

— Почему в ссоре?

— Об этом позже. А ты давай подробно все с самого начала.

— Это будет долго.

— Мы не торопимся, правда, Тая?

— Правда! — Ответила Тая и принесла оставленную в прихожей вторую бутылку вина. — Говорила, одной мало будет.

— Плесни и мне, начинающая алкоголичка.

— Ты же за рулем.

— Такси возьмем, здесь без бокала хорошего вина даже я не разберусь.

— Ну и кто из нас теперь алкоголичка?

Маша рассказывала о своем «спокойном» отпуске. Наташа, молча улыбаясь, подливала в бокалы вино. Тая качала головой и через каждые пять минут вставляла реплику: «Распутная девка», за что получала пинок под столом. На исходе второй бутылки Маша разрыдалась, не замечая, что постоянно сморкается в Таискину шифоновую косынку, которую та тщетно пыталась вырвать у нее из рук.

— Хорошо Филя вовремя приехал, выручил, хотя перед этим весь мозг выел.

— Маруська, ну ты даешь, да мы тебя совсем не знаем. Расскажу Диме, не поверит. Нет, не расскажу, мы не разговариваем.

— А я, как будто в кино сходила, но только на первую серию. Что-то мне подсказывает — это еще не конец.

— Конец был на вечере встречи выпускников, когда Филипп поддался искушению и рассказал нашему общему другу Юре Кутепову эту историю, слегка добавив пикантности.

— И что?

— Да ничего, только их в это время снимала на камеру противная Элка Чайкина, потом рассказала каждому по отдельности, и всем вместе показала. Так что я была звездой вечера, затмила даже выскочку Ленку, которая живет в Америке и имеет собственное ранчо. В ближайшие пять лет я с ними больше не встречаюсь. — Маша заглянула в свой пустой бокал. — А еще выпить есть?

— Вина больше нет. — Захмелевшая Наташа убрала пустые бутылки со стола. — Теперь чай с коньяком.

— Тоже хорошо. — Маша перевернула бокал, вытрусив несколько капель на язык. — А что у вас с Димкой?

— Та, — Тая отмахнулась и скривила лицо.

— Наша идеальная мать семейства, кажется, завела роман на стороне, Дима прочел сообщение в телефоне и учинил допрос. — Ответила за нее Наташа.

— Тайка, так что ты там про вольную девку говорила? — парировала Маша, пытаясь изобразить осуждающую гримасу.

— Ну, какой роман? — протянула Тая. — Так пару раз по городу погуляли, в кафе посидели, поцеловались на прощанье, а Димка вынес приговор — виновна.

— А не ты ли две недели назад его в измене подозревала, и, как я предполагаю, без всяких оснований. И нас с Ташей слушать не хотела. Не могу поверить, ты так трепетно относишься к своей семье, для тебя Дима и мальчики всегда были смыслом жизни. И вдруг…

— Маруська, ты не понимаешь! Моя семья и есть моя жизнь, я их очень люблю и я порву любого, кто причинит им вред. Я состоялась и как мать, и как жена. Но это отдача в одну сторону. Дима в последнее время живет в своем виртуальном мире, Санька вырос и больше общается с друзьями, один Данька еще во мне нуждается. Но есть еще другие чувства, и меня в них затягивает! — Тая поднялась со стула и стала ходить по кухне. — Хочется любви, страсти, безумства, наконец! Девочки, вы меня понимаете? — Она раскинула руки в разные стороны. — Летать хочется!

— Так, безумная ты моя, сядь на место. — Наташин голос стал непривычно резким, а слова короткими. — Хочешь сказать, что с Димкой ты не летала, ползала.

— Тебе легко говорить, у вас с Сашей всегда такие отношения, как будто вы еще находитесь в стадии цветочно-шоколадного ухаживания. У нас с Димой был красивый роман, но это было давно, любовь осталась, влюбленности нет. А так хочется восхищения и обожания.

— Знаешь, дорогая моя, романтику в отношениях поддерживать надо и беречь, а не устраивать мужу сцены ревности. Или ты все это в отместку затеяла? И убери мечтательное выражение со своего нахального лица. — Наташа не выдержала, и опять пнула подругу.

— Тайка, даже боюсь спросить, как далеко ты зашла в этих отношениях. — Маша как-то быстро начала трезветь. — Это тот самый Андрей?

— Да, Андрюша, он такой эстет, влюблен в Питер, знает историю почти каждой старой улочки. Начитан, эрудирован, а какой красавчик…

— Так ты, значит, семью на красавчика меняешь? — Таша была безжалостна.

— И долго ты собираешься с ним крутить? — Не унималась Маша.

— Девчонки, хватит вам, — взмолилась Таиса, закрывая руками уши, — он меня в Питер зовет…

— Одну, или с детьми, или со всей семьей? Чем все закончится? Говорят, мудрость приходит с возрастом, но иногда возраст приходит один. Это про тебя. Меня не было две недели, когда ты успела?

— Кто бы говорил… А мне нравится Питер. — Таиска мечтательно закатила глаза. — И ничего у нас еще не было, если ты про секс. Если все менять, то кардинально и сразу, а по-другому я не могу.

— Что менять? Ты хоть понимаешь, что можешь в одночасье потерять все, что у тебя есть и чем ты всегда дорожила: семью, карьеру, подруг. А что взамен? Опустись на землю. И что значит, зовет в Питер? Ты же говорила, он хочет остаться. Мутный тип, бросается в крайности. Что ты вообще о нем знаешь?

Мария поймала себя на мысли, что ситуация какая-то знакомая. Ну, конечно, еще совсем недавно Филипп отчитывал ее за легковерность и недальновидность, и совсем не хотелось его слушать, поскольку она считала свое приключение забавным, и все закончилось хорошо. Сейчас с такой же легкостью она набросилась на подругу. А имеет ли на это право? Имеет, потому, что беспокоится за Таю, как и Филипп беспокоился за нее.

— Тайка, дорогая, что имеем — не храним… — как можно мягче закончила Маша.

— Я думаю, что Маня права, не складывается картинка, — начала Наташа.

— Молчи, Таша! Твоя интуиция уже настораживает, что ты про Маруськин отпуск говорила? Только я не из пугливых, могу даже поспорить, что все будет хорошо. На целую гору пирожных, а то ты совсем отощала.

— Таиска, ты глупеешь пропорционально выпитому алкоголю. Маня, чаю ей не наливай!

— Твоя фигура испугалась углеводной бомбы?

— Ладно, пирожные, так пирожные. Но что-то мне подсказывает, что ты скоро прибавишь в весе…

Чаще всего после хорошо проведенного отпуска на работу выходить нет желания. Мария еще два дня могла бы наслаждаться бездельем, нежиться в постели, общаться с сыном и подругами, но ей хотелось скорее занять себя делом, чтобы избавиться от назойливо лезущих в ее голову мыслей. Первую половину следующего дня Маша провела в салоне, и, довольная своим внешним видом, после обеда появилась в офисе, на удивление и восхищение своих подчиненных.

Работы предстояло много. Филипп хотел, чтобы новый офис был открыт к началу июля. Мария составила бизнес-план на ближайшее время, провела небольшое совещание, рассказала девочкам о грядущих переменах, попросила каждую из них внести свои обоснованные предложения. И хотя Маша не приветствовала панибратских отношений, сама тщательно подбирая сотрудников, времени было в обрез, и она разрешила им протежировать своих знакомых для собеседования, предпочтительно со знанием языков и специфики их работы, естественно, оставив за собой право последнего слова.

Изучив карту города в поисках нужного места, Мария остановила свой выбор на трех подходящих помещениях в добротных домах, с ухоженной территорией и с удобной транспортной развязкой. Выезжая на место каждого офиса, она знакомилась с документацией, делала снимки и отправляла Филиппу для принятия окончательного решения. Один офис ей понравился больше других, он требовал значительных затрат на ремонт, но идеально соответствовал остальным требованиям. Как Маша и предполагала, Филипп выбрал именно его. Осталось найти надежную строительную фирму, продумать дизайн, договориться о сроках, смете и контролировать выполнение работ. Это не сложно, решила Мария, но очень скоро убедилась в обратном, когда в двух конторах ей назвали заоблачные цены и далекие от реальности сроки. Проще оказалось с рекламным агентством, реквизиты которого ей на почту сбросил Филипп. Его хозяйка, Эльза, яркая, импозантная, уверенная в себе, деловая, о таких говорят бизнес-леди, какое-то время училась с Филей в университете. Потом все бросила и занялась рекламой, и, как оказалось, успешно. Она с удовольствием приняла заказ и лично информировала Машу о его выполнении, показывая предварительные эскизы.

Домой Мария возвращалась уставшая, но довольная. Сына видела только вечерами, и то не всегда, он готовился к ЕГЭ и выпускному. С подругами она общалась по телефону, на личную жизнь времени не оставалось, да и какая у нее личная жизнь. Сегодня она встречалась с Эльзой, чтобы утвердить окончательный проект. После встречи решили перекусить в кафе и обсудить некоторые детали.

— С вами приятно работать, Эльза, быстро, четко и проект мне нравится. Надеюсь, вы уложитесь к назначенному сроку, рекламу надо запустить за пару недель до открытия офиса. — Маша вдыхала аромат молочного чая, помешивая его ложечкой, и наблюдала за танцующими чаинками.

— Не волнуйся, у тебя будет возможность убедиться в нашем профессионализме. И перестань мне выкать. А для Филиппа я готова сама сделать всю черновую работу. Когда-то он один морально и материально поддержал мое решение открыть свое дело, только не хотел, чтобы я уезжала из Москвы, говорил там перспектив больше. Он, конечно, прав, но Москва не мой город, суетный и многолюдный, да и таких, как я, там море. А здесь я чувствую себя этакой хозяйкой медной горы. — Эльза говорила уверенно и держалась достойно.

— Завидую такой уверенности. А я не могу строителей найти. Время идет, результата нет, не нравятся мне наши фирмы, договоры размыты, цены завышены.

— Я помогу тебе решить и этот вопрос. Поехали! — Эльза встала, бросила на столик пару купюр, вытащенных из объемной сумки, и направилась к выходу, энергично виляя бедрами. Растерянная Маша поторопилась за ней, ускоряя шаг, чтобы не отставать.

— Доедим за пятнадцать минут, если не будем долго стоять на светофоре. Пристегнись. — Эльза выезжала с парковки на своем серебристом Пежо. — У меня есть близкий знакомый, как ты говоришь, строитель, а у него есть целая строительная компания, и очень надежная. Это я знаю по личному опыту, свой офис через него отстраивала и не только. К тому же, это хороший повод встретится, а то мне кажется, что он в последнее время меня избегает.

— Уместно без предупреждения и предварительной договоренности? — Не уверенно поинтересовалась Мария, чувствуя тревогу от стремительно нарастающей скорости. — Он может быть занят.

— Вот и посмотрим, чем он занят. Или тебе не нужны строители?

— Нужны.

— Считай, что ремонтные работы в твоем офисе уже идут.

Эльза резко затормозила возле современного многоэтажного офисного здания. Достала из косметички зеркальце и ярко-алую помаду, буквально нарисовала губы, потом подкрасила уже накрашенные ресницы, провела рукой по блестящим черным волосам, поправляя прическу и довольная собой вышла из машины. Маша только улыбнулась такой тщательной подготовке.

Лифт остановился на пятом этаже, просторный коридор привел их в интересно оформленный офис, строгий, лаконичный, но располагающий к общению. Маша для себя отметила хорошую работу дизайнера в плане цветового решения и подборки мебели. Пожалуй, она согласится с ними сотрудничать, только бы цены оказались ну хотя бы чуть ниже драконовских.

Эльза направилась прямо к двери кабинета с табличкой «Генеральный директор Самойлов М.В.», но ее перехватила секретарь, молодая симпатичная блондинка, закрыв собой дверь, как амбразуру.

— Пожалуйста, присядьте на несколько минут, директор не один. — Выпалила она.

Эльза хотела уже возмутиться, но зазвонил ее мобильный телефон. Доставая его из сумочки, она вышла в коридор. Маша присела в удобное кресло и продолжала рассматривать офис, отказавшись от кофе, любезно предложенного секретаршей.

— Сколько можно меня контролировать? Я сама решу, когда мне приходить домой. — Раздался недовольный голос в открывшуюся дверь, и на пороге появилась девушка.

— Вернись, мы не договорили. Ты ведешь себя как маленькая, хоть и претендуешь на взрослые отношения. — Мужской голос из кабинета был, мягко говоря, раздраженным.

— О чем еще говорить? Что нового ты можешь мне сказать! Ты сам, когда дома бываешь? — Она хлопнула дверью и, не обращая ни на кого внимания, быстро прошла к выходу.

В офисе повисла неловкая тишина. Блондинка переложила бумаги с места на место, изображая бурную деятельность. Маша пыталась вспомнить, где могла видеть вышедшую девушку, она показалась знакомой. Секретарша, украдкой поглядывая на гостью, еще раз предложила чашку кофе, извиняясь за чужое вызывающее поведение. Обстановку разрядила вернувшаяся Эльза. Кивком головы она пригласила Марию за собой и без предупреждения уверенно прошла в кабинет руководителя компании, как в свой собственный, остановилась возле мужчины, который доставал из шкафа папку с бумагами и подставила свои губы для поцелуя. Тот небрежно коснулся ее щеки, слегка удивленный ее внезапному появлению. Между ними явно что-то есть, или было. Маша отвернулась к окну. Она вспомнила и девушку, и его. «Эльза, конечно, слишком энергичная, порой, даже чрезмерно напористая, — подумала Маша, — но променять ее на длинноногую капризную девицу…»

— Привет, Марк! Не дождалась твоего звонка, решила сама заехать. Чем ты так занят? — Эльза пыталась прочесть название папки.

— Прекрати! — Спокойно ответил Марк. — У меня работы много.

— А я как раз по работе! Нашла тебе клиентку. Знакомьтесь! Это Мария, я готовлю рекламу для ее агентства. Это Марк, мой старинный, — она выдержала паузу, подбирая подходящее слово, — друг. В прошлом хороший архитектор, сейчас неплохой руководитель.

Марк только сейчас увидел Машу, на его лице промелькнула не то растерянность, не то досада.

«Кажется, я мешаю, — подумала она, — пожалуй, будет лучше уйти».

— Я прошу прощения, мы без предупреждения. Если вы заняты, давайте договоримся на удобное для вас время. Это совсем не срочно.

— Здравствуйте, Мария Сергеевна! Напротив, я рад вас видеть.

— Вы что, встречались раньше? — удивилась Эльза и ее глаза резко сузились.

— Однажды, — поспешила ответить Мария. Судя по импульсивному характеру Эльзы, та испортит ей не только прическу, но и лицо.

Июнь принес многочисленные заботы и хлопоты, а еще жару и пыль. Такого резкого перепада погоды не было уже давно, в конце мая кутались в теплую одежду от дождя и ветра, сейчас изнывали от жары. Мария с головой погрузилась в работу. Она приходила в офис раньше всех и засиживалась допоздна, не обращая внимания на постоянные нарекания сына. Каждый день она обещала себе, что сегодня вернется домой рано и приготовит полноценный ужин, сколько можно питаться подножным кормом. Но если и приходила, то закрывалась в комнате и много разговаривала по телефону. Ваня не слушал, но до него доносились обрывки разговора, и он удивлялся тому, что Маша могла разговаривать сначала с Кругловым, потом с Гешей, потом они сами перезванивали ей. Спрашивать о чем-либо было бесполезно, он знал, она одной фразой может отбить желание интересоваться. Возможно, позже все расскажет сама, хотя в последнее время она перестала с ним откровенничать. На их отношениях сказывалось ее подавленное настроение и его попытки заговорить о Насте.

Несмотря на важный жизненный период, сдачу экзаменов и подготовку к выпускному вечеру, Ваня взял на себя заботу о доме и о самой Маше. Если бы не его навыки, они умерли бы от голода, или покрылись бы толстым слоем пыли. Маша была тихо благодарна сыну, понимая, что села ему на шею и свесила ножки. Как настоящий мужчина он оказывал ей всевозможные знаки внимания и одаривал цветами. Она им гордилась. Ей необходимо какое-то время, чтобы вернуться к привычному для нее образу жизни. Маша пыталась выбросить из головы Марка. Через каждые полчаса она заставляла себя не думать о нем и не вспоминать, но, как оказывается, тщетно. Она злилась на себя за слабоволие и бесхребетность, на него за равнодушие и эгоизм, на подружек за сочувствие и понимание. Но время лечит, и это пройдет… Когда-нибудь…

Всю неделю Мария проводила собеседования. Надо было срочно принимать и обучать сотрудников. Это был тяжкий труд, девушки достойные, интересные, с хорошим послужным списком. Будь ее воля, она приняла бы всех, но остановилась только на двоих. Пока. Они приходили по очереди на пару часов в день и Поля с Ириной знакомили их с делами. Анфиса еще не вернулась из Италии, а на следующую неделю набралась группа по маршруту Прага — Вена, и если Маша отправит кого-нибудь из девочек в поездку, то работать будет некому.

Маша листала ежедневник и вносила записи на предстоящую неделю. На двенадцать часов была запланирована встреча с Эльзой, которая в последнее время плохо шла на контакт. Общительная и энергичная, она постоянно уклонялась от встречи, ссылаясь на занятость, но сегодня был день сдачи рекламного проекта. Маша не чувствовала за собой никакой вины, она знала, что отношения между Марком и Эльзой испортились давно. Марк предпочел ей молодую, красивую, взбалмошную девчонку, впрочем, как и Маше. В два часа дня они с подругами должны обедать в кафе, уже давно не проводили время вместе, было о чем поговорить.

Встреча проходила в кабинете у Эльзы. Кроме нее и Марии присутствовали специалист по рекламе, девушка со стильной ассиметричной стрижкой, и автор проекта, молодой мужчина, заросший и не бритый. Презентация прошла быстро, Мария осталась довольна проектом, но постоянно чувствовала на себе пристальный взгляд Эльзы.

— Хочу поблагодарить вас за отличную работу. Вы настоящие профессионалы. — Маша обвела всех взглядом. — На радио можно запускать в эту пятницу, на ТВ с понедельника.

— Договоры уже подписаны. Все выйдет согласно оговоренных ранее сроков. Все свободны, всем спасибо! — Сказала Эльза, и добавила по селектору, — Надежда приготовьте два кофе. Ты какой будешь?

— Если можно со сливками.

— Один черный, один со сливками, — закончила Эльза. Она закинула ногу на ногу, достала из верхнего ящика пачку сигарет и вытащила одну. Покрутив в пальцах тонкую длинную сигарету, она отложила ее в сторону, постучала по столу оранжевым ногтем, опять взяла ее, случайно сломала и бросила в урну. Потом поправила безупречно сидевшую белоснежную блузку, расстегнув еще одну пуговку.

— С тобой приятно работать, все точно, четко, в срок. Спасибо! — Маше показалось странным поведение Эльзы. — Сегодня переведу оставшуюся сумму за работу. Филипп будет доволен, он передал тебе привет.

— Спасибо! Я как раз собиралась ему звонить. Как продвигаются работы по открытию офиса? — Как-то осторожно поинтересовалась она.

— Все по плану, — Маша поняла, что разговор может свестись к Марку, чего ей совсем не хотелось. — Компания, как ты и говорила, надежная. Все качественно, вовремя и по приемлемой цене. Мне пора, еще много дел. Рада буду видеть тебя, если соберешься в отпуск, помогу оформить путевку, подберу, куда пожелаешь.

Она быстро допила свой кофе, несколько засуетилась, пытаясь найти в сумочке визитку, но та, как назло, куда-то запропастилась.

— Пожалуй ты права, нужно развеяться, отдохнуть, собраться с мыслями, в общем, достойно пережить разрыв с человеком, с которым была вместе почти пять лет, считала надежным, строила планы. И вдруг…

— Кто-то из древних сказал, что все будет так, как должно быть, даже, если будет иначе. Я тоже ошиблась, но мне повезло меньше, у меня не было этих пяти лет. — Сказала Мария и направилась к выходу.

— Самая заурядная внешность! И что он в тебе нашел!? — Бросила Эльза в след уходящей женщине.

За окном автомобиля быстро мелькали деревья смешанного леса. Солнце поднялось достаточно высоко и позолотило их верхушки. Время от времени однообразный пейзаж сменялся видом небольших деревень, садов, колосившихся нив, похожих на гладкую поверхность спокойного моря, только изумрудно зеленую. День обещал быть жарким и долгим.

Маша на заднем сидении боялась шелохнуться, чтобы не побеспокоить дремавшую на ее плече Наташу, еще недавно сидевшую за рулем, давая возможность Светлову отдохнуть и немного расслабиться. В дороге они уже часа четыре, еще около двух часов. Очень хотелось добраться быстрее.

Маша смотрела в окно и думала о своих друзьях. Как быстро может измениться человек под влиянием внешних факторов и непредвиденных обстоятельств. Никто не сомневался в том, что Таиса всегда была заботливой и любящей женой и мамой, но она также была капризной, даже, немного легкомысленной, разбалованной комфортом, внимательным мужем и многочисленной родней. Дорогие подарки и постоянные выходы в свет, отдых за границей два раза в год были неотъемлемой частью ее жизни, и воспринимались как что-то естественное и обычное. Стоило ей только надуть губки, или наморщить носик, или, на крайний случай, пустить обильную слезу, как она сразу получала золотые часики, серьги с бриллиантами или очередную норковую шубку. Последние две недели проявили ее истинную сущность. Всеми силами она поддерживала Диму, уверяла и убеждала его, что они вмести доживут до глубокой старости, окруженные заботой детей и внуков. Она приносила новые статьи и выдержки из медицинских журналов, вычитывала информацию на специализированных сайтах, знакомилась и общалась с людьми, перенесшими подобные заболевания. Закончив раньше обычного сессию, она ходила с мужем по клиникам и инстанциям. Оформляла и получала необходимые документы, проявляя волю и твердость характера, необходимые при наших бюрократических законах. И теперь Дима чувствовал надежную опору, и не тревожился об операции.

Мария тоже была глубоко уверена в успешном исходе этой операции. Она прошерстила весь интернет, собирая сведения о медицинском светиле и о его многочисленных пациентах. Дима был в надежных руках, и на данный момент ему требовалась только поддержка друзей и близких. Саша хотел лично побеседовать с известным профессором, выслушать рекомендации по дальнейшему лечению и уходу, узнать о возможных негативных проявлениях и методах их быстрого устранения. В общем, хотел держать все под контролем.

О Светловых Маша всегда думала с восхищением. Это был тот самый редкий случай, когда семейная пара сохранила романтические отношения в многолетнем браке. Они и сейчас были влюблены друг в друга, и до сих пор писали любовные записочки и оставляли их в тайном месте. Если Наташе становилось грустно, а Светлов пропадал на своем очередном дежурстве, она шла в их скверик к старой раскидистой липе с крошечным дуплом в расщелине ствола, и всегда находила его новую записку, а в замен оставляла свою. Они были надежными друзьями, во всем ее выручали и воспитывали ее сына, когда она выматывалась на работе. Теперь они хотят стать родителями двум восхитительным девочкам. Мария ими гордилась! Она нежно погладила спящую подругу по руке, в зеркале встретилась взглядом со Светловым, уловив его одобрительную улыбку.

А вот о себе любимой Маше в голову ничего хорошего не приходило. У нее замечательный сын, умный, добрый, надежный, и, по большому счету, это заслуга Светловых. Без них она бы не справилась. Она часто вспоминала Гешу, думала, что долгие годы его любила, но потом убедилась в том, что любила лишь воспоминания о нем, потому, что его самого совсем не знала. Она мучилась угрызениями совести в отношении Круглова. Но чувство вины самое бесполезное чувство, даже вредное, наверное, из-за него она осталась одинокой, ну как она могла позволить себе быть счастливой, если сделала несчастным кого-то. Теперь она встретила Марка, и влюбилась, как дурочка, но строить свое счастье на несчастье другой, она не будет. Только не понятно, почему эта другая так цепляется за ее сына.

Наташа вздрогнула, открыла глаза и сонно улыбнулась.

— Привет, — ласково и нежно протянула она, — я долго спала?

— Не очень долго, но очень сладко, ты явно не выспалась ночью. — Маша лукаво усмехнулась. — И могу догадаться, что причина этому сидит впереди нас.

— Догадливая ты моя, — ничуть не смутилась Наташа, — ты Ване звонила?

— Да, все хорошо, успели помыться, переодеться, съесть по бутерброду, и на последней минуте вскочить в поезд. Сказали, будут спать всю дорогу до Москвы.

— Ну вот, а ты настаивала, чтобы они с нами ехали. Хоть поспят в удобстве, куда бы они здесь дели свои длинные ноги.

— Мне спокойней, когда Ваня на глазах. Подросток еще.

— Он взрослый и самостоятельный молодой человек и не надо из него ребенка делать.

— Я посмотрю на тебя, дорогая, когда Лиза или Соня, лет через десять будут знакомить тебя со своими бой-френдами.

— Не сравнивай, они же девочки!

— Они все наши дети.