1719 год. Фрегат Французской Индийской компании.

1715 год. Команда «Безумных Крыс» только что пополнила запас продовольствия и строительных материалов в порту Портобелло и постепенно удалялась от берегов Панамы на своём корабле «Властитель Вод». Путь им предстоял очень долгий, по крайней мере, недели плавания в открытом море, и пираты принялись развлекать себя, кто во что горазд. Джордж нашёл уединение с бутылкой рома, который украл у спящего зеваки, погрязшего в собственной рвоте. Тройняшки и Бамбук предпочитали находиться в компании Жирного Хью и его стюарда, притягиваемые жуткими рассказами о первых пиратах и вкусной едой, которой можно было насладиться, слушая информацию. Капитан отправилась к себе в каюту дабы вздремнуть — за последние пять дней она проспала всего 4 часа. Ну а Эдуардо по своему обыкновению составил компанию Пабло и Червяку в столовой, где располагался большой стол.

— Я только спустился, а вы уже тут как тут, джентльмены, ну что, как сегодня будем коротать время? — спросил Паскаль товарищей. Он заметил на столе пару дорожек наркотика, который был слегка пепельного цвета — вероятно, не самый чистый. — Эй, Червяк, что капитан говорила насчёт кокаина и опиума на судне?

Джимми услышал своего боцмана, но сперва решил снюхать улики: его ноздри, будто ветряные мельницы, разом подобрали порошок, и он мигом испарился со стола.

— Прости, босс, но мне просто необходимо взбодриться: я же буквально волшебник! Если бы не те полдня, что я колдовал над телом бедного «Первого», то он бы точно отправился на встречу с Дьяволом. — пытался оправдаться Червяк. — я обещаю, что такого больше не повторится.

— Я не доверяю словам людей, которые суют в нос что-то, кроме своего пальца. — Лало вздохнул и укоризненно посмотрел на своего коллегу. — Пабло, Червяк впредь твоя личная ответственность. Ещё раз увижу, что он нюхает — получите оба по жопе розгами. Я дважды не повторяю.

Боцман выражал явное недовольство увиденным. Эдуардо не терпел двух вещей: наркотиков и селёдки. Если в случае с рыбой его лишь пучило, то всякие белые порошки он презирал, полагая, что они затуманивают рассудок и делают человека более податливым — что для пирата было неприемлемо.

— Ну всё, Джим, ты мой. Завтра несешь ночную вахту. И послезавтра. И через два дня тоже. — загоготал Пенья, поглядывая на судового врача.

— Как прикажете, босс. — не без радости ответил Червяк. — но это же будет завтра, а пока может сыграем во что-нибудь? Фаро? Омаха? Бридж?

— Не-а, в карты рубиться нет настроения. Но у меня есть идея получше. — вставил Эдуардо. — Слыш, Червяк, вытащи из руки свой нож и дай-ка сюда.

Джимми ничего не оставалось делать, и он повиновался: врач отстегнул свой съёмный протез с правой руки и передал Эрнадесу Паскалю. Тот умело выхватил протез из левого подобия руки, который напоминал куриную лапку, подбросил кинжал в воздух и с ловкостью вонзил острие в стол.

— Итак, джентльмены, у нас есть нож. Что можно делать с ним на столе? — Лало в своём репертуаре загадал название игры компаньонам.

— Нарисовать пентаграмму и призвать Дьявола? Что ещё можно делать на столе ножом? — Предположил Пабло.

— Да много чего. Можно распять человека, например, — проговорил Джим.

— Ладно, я зря надеялся, что вы поумнеете за этот месяц. Всё, не напрягайтесь, а то ещё яйцо снесёте. — Раздосадовано произнёс Эдуардо. — Мы с вами сыграем в так называемый «Чики-брики пальчик выкинь». Суть игры проста, кладём левую ладонь на стол, предварительно растопырив свои пальцы, вот так. — Паскаль положил руку на древесину и его пальцы, словно веер, раскрылись перед смотрящими. — затем, берём нож, ну или, в нашем случае, протез Червяка, в правую руку, и начинаем бить им между пальцами, сперва медленно, но постепенно темп должен ускоряться, вот так.

Боцман Лало был в этой игре мастер. Он мог стучать ножом между пальцами с поразительной скоростью и точностью, так что взгляды окружающих не успевали уловить все движения острия. Этот трюк вызывал восхищение и изумление у всех пиратов на корабле. В этот раз Гонсало снова решил продемонстрировать своё искусство перед коллегой и врачом, показывая превосходство и умение в шутках и развлечениях.

— Ну короче, как-то так. Вот, начни ты. — Эдуардо передал нож Пабло. Тот его неуверенно взял, затем положил ладонь на стол, однако пару раз её убирал и вновь ставил на позицию, точно пытался прицелиться. Пабло занёс руку над второй, но замешкался.

— Так, в эти окошки между пальцами, по очереди, верно? — для подтверждения переспросил Пенья. — но я начну медленно. Не хотелось бы иметь сегодня за ужином на одну сардельку больше.

Пабло начал игру с некоторой неуверенностью, его движения были медленными и колеблющимися. Однако по мере того, как время шло, тычки становились более твёрже, словно удары молота. Через минуту его движения приобрели определенную грацию и скорость. Пенья не забывал о своей безопасности, поэтому увеличивал темп игры, сохраняя при этом контроль над ножом. Наконец, когда он достиг предела своих возможностей, боцман остановился, демонстрируя своё мастерство и умение.

— Не, погоди, надо передохнуть, я аж вспотел. Пусть вон Джимми попробует. — взволнованно произнёс Пабло.

— Ты угараешь, да? — встрял Червяк. — Нет, ну ты серьёзно сейчас это сказал? — Он указал на свои металлические протезы.

— Да, Джим у нас жульничает в этой игре, тут я с тобой согласен. Но и из этого можно извлечь выгоду. — Эдуардо взял левую руку Червяка и уверенно зафиксировал её на столе, обеспечивая надежную опору. Затем он принялся молниеносными движениями стучать между отверстиями его протеза. В своем исполнении он проявлял исключительную ловкость и точность, играя с рукой Джима. Из-за большого темпа Лало уже не обращал внимание на то, что он периодически нет-нет да попадает по самому протезу.

— Фрегат мне в анус, Эдуардо! — Джим опешил от такого азарта своего боцмана. — Сбавь обороты, сбавь!

Наконец Лало последним движением вонзил лезвие ножа в стол, и игра приостановилась.

— Похоже, что у нас победил Джимми Червяк! У него ни царапинки! — воскликнул Эдуардо. — Поздравляю, ты выиграл отмену своей ночной вахты. Но только одной, так что рассуди мудро, которую из трех хочешь отдать Пабло.

— Что значит «отдать Пабло»? Ага, да, сейчас я разбежался нести тебе вахту без приказа капитана. — фыркнул Пабло.

— Ну тогда держи нож и обыграй меня, amigo. — Паскаль указал на холодное оружие товарищу.

— Вот же хитрый упырь. — Пенья извлек нож, вновь распростер ладонь и взялся за игру. Как и в предыдущий раз, он начал осторожно, стараясь запомнить, куда следует бить при увеличении темпа. Постепенно скорость игры нарастала, и по выражению лица Пабло было чётко видно, что он до усрачки переживал за свои драгоценные пальцы. Эдуардо тоже глядел на стол и смеялся от всей души. Этот спектакль продлился еще где-то с минуту. Наконец, Пенья вонзил свой нож буквально в дюйме от большого пальца. Гонсало Паскаль вновь расхохотался, наслаждаясь зрелищем.

— Pablo Peña, eres un chingón!^[1] — Эдуардо похвалил своего друга и похлопал его по плечу. — Ладно, теперь мой черёд.

Лало забрал у коллеги протез Джимми и продолжил играть. Боцман почти мгновенно перешел на быстрый темп и у Пабло закружилась голова, пока он старался уследить за каждым из ударов. Паскаль не сбавлял скорости, а лишь напевал задорные мелодии на испанском и подмигивал Червяку. Внезапно раздался истошный крик с палубы. Эдуардо старался не обращать внимания, но его напев прервал громкий вопль извне: "Я не умру на гальюне!", и в ту же секунду Бамбук вместе с Рассчитайсь спустились в трюм. Билли побежал будить капитана, а девочка метнулась к играющим боцманам и врачу. Но Эрнандес не прекращал занятия, продолжая демонстрировать Пенье, кто будет нести ночную вахту.

— Что стряслось там у вас? Почему бардак на палубе? — Пабло прикрикнул на ребёнка и встал в позу.

— Там Хьюго, в смысле, Жирный Хью, он… — Рассчитайсь явно не знала, с чего начать эту абсурдную новость.

— Хьюго «что»? Что он там сделал? — расспрашивал Эдуардо. — Только не говори, что он не добежал до гальюна и насрал на верхней палубе!

— Нет, он… В общем, Хью провалился в гальюн и его смыло морской волной. — выпалила девчонка.

— Он «что»? Провалился? — у Червяка эта информация не укладывалась в голове.

Галдеж в столовой прервался резким хрустом и тихим взвизгом Эдуардо.

– ¡Duele, zorra, que te folle por el culo el mismísimo Diablo!^[2] — Заорал Лало.

Пабло повернулся к нему и с ужасом заметил, что тот поднимает свою левую руку к лицу, но не все пальцы последовали за ладонью. Безымянный и мизинец лежали в лужице крови около протеза Джимми, образуя ужасный, жуткий пейзаж. Эдуардо Гонсало Эрнандес Паскаль был так шокирован новостью про Хьюго, что даже не заметил, как отрезал себе два пальца, а кровь начала распространяться по столу, окрашивая его.

— Похоже, что нести ночную вахту всё же будешь ты. — Пабло не смог сдержать своего смеха от этих двух ситуаций. — Ладно, Червяк, обработай Лало, перевяжи его ранения, нам еще не хватало, чтобы он получил заражение крови.

— А что с Жирным Хью? — спросила Рассчитайсь, переводя испуганный взгляд с отрубленных пальцев, лежащих на столе, на физиономию боцмана Пеньи.

— Ну, как я понял, он уже за бортом. Верно?

— Верно, но…

— И чего ты тогда хочешь от меня, Рассчитайсь? Чтобы я прыгнул в море и вытащил из воды четыреста фунтов обосранного кока на своей спине? — Пенья бросил на девочку гневный взгляд.

— Ну, ты можешь взять с собой ещё стюарда, вдвоём точно должно получиться. — расхохотался Эдуардо.

— Ой, смотрите к кому вернулось чувство юмора! Иди ты нахер. Почему у меня спрашивают, что нам делать, если на борту всё ещё есть капитан? — Пенья явно был рассержен.

— Так капитан Калипсо велела передать вам и боцману Паскалю, чтобы вы поднялись к ней на верхнюю палубу. — после сказанного, Рассчитайсь вновь устремилась к лестнице, ведущей из трюма, суетливо пробираясь сквозь тесные проходы, где звучали эхом шаги и приглушенные голоса экипажа. Когда двое боцманов и судовой врач поднялись наверх и прошли к гальюну, их там уже ждала капитан Эйда, взгляд которой был наполнен беспокойством, вместе с Джорджем, чье лицо выражало глубокую тревогу. Боцманы подошли ближе и увидели перед собой громадную дыру в месте, где должен находиться гальюн. Пенья и Паскаль заглянули туда и увидели лишь морские волны, которые одарили их лица легким бризом.

— Короче так. Разбудите стюарда и доложите, что теперь он повышен до кока. Что касается гальюна, его надо отремонтировать. Эдуардо, займись этим со своей спутницей. Пусть Брусок отыщет нужные материалы, и принимайтесь за починку. — скомандовала капитан. — Подожди. Эй, Паскаль, а ну-ка покажи свои пальцы.

— Слушай, кэп, ты не захочешь этого видеть, вот правда. — Лало старался увильнуть, но его попытки были тщетны.

— Вытянул. Культяпки. Вперёд. Живо. — грозный и требовательный тон капитана оказал свое воздействие, и боцман показал десять пальцев Эйде. Однако, следует отметить, что теперь пальцев осталось лишь восемь.

— Виноват лишь я. Честное пиратское. Тем более, мы договорились, что этой ночью я встану на вахту, так что мы всё утрясли. — Паскаль поспешил успокоить Калипсо.

Аделаида сделала вид, будто ничего не произошло, и не спеша направилась по палубе к лестнице. Однако, перед тем, как спуститься, она резко повернулась к Эдуардо.

— Я напоминаю, что гальюн должен быть починен вовремя, «8 пальцев». — Диментикато полезла вниз к себе в каюту.

— Ну что, выходит ты теперь «Лало 8 пальцев», да? — Пенья не упустил шанса поглумиться над своим другом.

— Прозвище достойно своего обладателя, но я предпочитаю забыть про этот эпизод и вспоминать лишь перед страхом смерти. — проговорил раненый Эдуардо, который в данный момент старался мыслить позитивно. _____________________________________

^[1] «Пабло Пенья, а ты чертовски крут»

^[2] Агрессивные испанские ругательства

1716 год.

У команды «Безумных Крыс» существовала одна интересная и довольно необычная для пиратов традиция, которую ввела капитан Эйда: каждый раз перед тем, как направиться в какой-либо порт, бухту или гавань, галеон должен быть вылизан так, чтобы на палубе в досках можно было видеть своё отражение. Именно поэтому все остолопы, находящиеся на борту, принимались драить палубу, очищать днище от колоний ракообразных, ракушек, моллюсков и водорослей, а также стирать свои заношенные вонючие вещи. Аделаида Диментикато в этом плане была непреклонна — она требовала перед заходом в «люди» выглядеть подобающе. Каждый божий раз она повторяла одну и ту же фразу: «Если хотите к себе уважения, вы должны выглядеть достойно». И сегодняшний день не стал исключением. Сантьяго Гарсия и Ли Вэй рассчитали, что послезавтра «Властитель Вод» достигнет «Тортуги» — одного из самых знаменитых и безопасных для пиратов портов, что отделён узким проливом Тортуги шириной четыре морские мили от северо-западного берега острова Эспаньолы, которая сейчас носит название Гаити; галеон заплыл на часть суши необитаемого острова, тем самым оголив днище, и вся команда головорезов стояла перед трапом в одну шеренгу: начиная от Второго и заканчивая Червяком. Взад и вперед, скрестив руки за спиной, перед пиратами расхаживала капитан и, по обыкновению, раздавала указания.

— Послезавтра мы достигнем Тортуги, а значит, что уже к завтрашнему рассвету «Властитель Вод» должен быть чище задницы этого треклятого капуцина, что сидит на плече у Паскаля! — громогласно произнесла Эйда, указывая пальцем на Засранца, ручной обезьянки Эдуардо, который выиграл животину в фаро у пиратов из банды «Одноглазых Псов» три месяца назад, когда Крысы гостили в бухте Окс-Бей, на Ямайке. С тех пор Лало привязался к зверьку, что ни на минуту не мог разлучиться с ним. Он так сдружился с ним, что Лилия местами даже ревновала Засранца к Паскалю. Но что поделать, животные — величайшие друзья человека.

— Кэп, потише, пожалуйста, Засранчик всё же слышит. — Лало попросил Эйду об услуге и запустил руку в карман за угощением для зверька. Как только 8 пальцев поднёс ладонь, наполненную орешками к мордочке Засранца, капуцин издал довольный звук и моментально принялся грызть фундук. Аделаида лишь закатила свои большие карие глаза и устало вздохнула.

— Бамбук, наведи порядок в крюйт-камере, а заодно прочисти пушки. Компанию тебе составит Джордж. — на приказ капитана Билли и канонир согласно кивнули. — Хорошо, теперь вы, Первый и Рассчитайсь, на вас палуба, она обязана блестеть, словно золото в сундуке. Гарсия, Киркленд и Червяк — на вас киль и остальное днище корабля. Брусок, осмотри мачты, штурвал и трюм. Боцманы, на вашей ответственности Ли Вэй и Второй, которым я поручаю паруса. Они должны быть чистыми как слеза младенца. Всем всё ясно? — для уверенности переспросила Калипсо.

Вперёд выступил штурман, он правой рукой поправил свои круглые очки и расчесал бороду.

— Капитянь, сто знацит палуса? Сто ви хотите сказать?

— Господь Всемогущий, за что мне это… — Эйда была готова биться головой о бизань-мачту из-за подобных вопросов, но статус капитана поддерживать необходимо. — Эдуардо, Пабло, объясните Вэю, что необходимо сделать с парусами. Если я понадоблюсь, то я у себя в каюте.

Как только Аделаида закончила раздавать приказы, все находящиеся расплылись по палубе и последовали инструкциям их лидера. Эдуардо подошёл к Пенье и хлопнул по плечу.

— У меня есть уморительная идея, коллега. Мы дадим нашему Конфуцию невыполнимую задачу, ты готов? — Лало спросил его чисто из формальности, ведь так или иначе, но он хотел осуществить свой план.

— Ну давай, жги. Что ты такого придумал? — поинтересовался Пенья.

1717 год.

— Все на борт! Смола, Джордж, затаскивайте бочки, шустрее, шустрее! — Пабло командовал коку и канониру заносить продовольствие на их корабль.

Только что пираты побывали в Порт-Рояле, одном из самых оживленных и живописных торговых узлов на Карибах. Как только корабль "Властитель Вод" пристегнулся к причалу, команда начала свою спешную задачу: пополнить запасы провизии, воды и обновить амуницию.

На верхней палубе, под заливающим солнцем, стояла Калипсо. Её фигура была окутана дымкой соленого ветра, а волосы, чёрные словно пиратский флаг, легко развевались на ветру. Капитан сосредоточенно рассматривала бумаги, которые протягивал ей Сантьяго. Он рассказывал Эйде, какие продукты удалось купить, а какие нет.

— Итого мы урвали пять килограммов сыра, по паре ящиков с фруктами и овощами. Ли Вэй отыскал тут пресную воду, а Джордж выторговал по выгодной цене пять бочонков с ромом. По такой цене мы могли бы купить всего два в Портобелло. — с довольной физиономией докладывал Башка.

— Это хорошо, очень хорошо. Ладно, надо звать обратно этих бездельников, если никого не хотим забыть. — Эйда повесила свою треуголку на штурвал и облокотилась на него, любуясь видом Порт-Рояла.

— Лало, Пабло, уже пора уплывать! Где черти носят Билли и Джимми? — надрывая голос, проорал Башка.

— Мы сейчас их разыщем! — криком ответил и Пабло.

Как только они закончили перебрасываться словами, на горизонте показался Бамбук в сопровождении Червяка — они ковыляли из близлежащего борделя.

— Нет, ну вы гляньте, этот упырь повёл с собой Билли. ЭЙ! — Лало крикнул так громко, насколько это было возможно, чтобы привлечь внимание парочки. — Ноги в руки и бегом! Пиратский кодекс же гласит, за теми, кто отстал — не возвращаться!

— Пацану уже пошёл четырнадцатый год, пора ему познать женщину! — расхохотался Джимми во весь голос.

После того, как они отыскали среди отбросов порта своих, эти двое ускорили темп. Наконец, вся команда взошла по трапу на галеон, и их вновь ожидала перекличка. Они выстроились в шеренгу, и, когда Эйда называла имя, упомянутый должен был быть в строю, в противном случае, это кончалось неприятными ударами розог по хребту.

— Бамбук? Да, вижу. Тройняшки? Хорошо. Ли Вэй вот там, рядом с Гарсией. Смола? Где Смола? — спросила Аделаида, заметив отсутствие корабельного повара среди пиратов.

— Я тут. — отозвался голос из шеренги.

— Где тут? Это Джордж говорит за Рассела? — звук определённо доносился из правой части шеренги.

— Я правее Джорджа, ё-мое.

Эйда наконец увидела Киркленда: он действительно стоял правее канонира, ничуть не скрываясь. Но почему-то она сразу не смогла его отыскать.

— Прошу прощения, Смола, сразу не заметила. — тут же извинилась капитан.

— Шутки про цвет кожи принимаются? — поинтересовался Пабло.

— Разговорчики, боцман Пенья. Следи за своим языком, если не хочешь им вылизывать гальюн. — Аделаида бросила злобный взгляд на Пабло. — теперь у нас Джордж и Брусок, вы тут, отлично. Червяк с нами, ну и наконец вы, 8 пальцев и гороховый шут. Все в сборе, чудно. — Эйда вздохнула с облегчением, ведь уже пару раз они чуть не забывали в разных бухтах Джорджа и Первого. — Ну, чего встали? По местам! Мы отчаливаем! — произнесла громким голосом капитан, и все мигом рванули исполнять приказ.

Наконец, «Властитель Вод» отплыл из порта Ямайки и направился в открытые воды. Как только курс был установлен, большинство разбрелись по своим каютам и местам отдыха, чтобы восполниться силами. Пабло не терпелось попробовать тот самый знаменитый ром, который купил по смешной цене канонир. Невероятное любопытство и жажда приключений привели боцмана в ахтерлюк — специальное помещение на корабле, где обычно хранились закупленные товары перед их переносом в камбуз.

Следом за ним шагал Эдуардо, хоть и не являвшийся ярым поклонником алкоголя, но все же привлеченный атмосферой и живыми эмоциями, которые царили вокруг.

— Давай, Джордж, показывай нам свой ром. — Пабло уселся на деревянный стул с одной подпиленной ножкой, который стоял подле бочек.

Джордж вскрыл один бочонок и трижды зачерпнул оттуда славный алкоголь, для каждого из присутствующих.

— Чаша для Лало, чаша для Пабло, и для меня тоже. — канонир всем раздал то, что причитается. На этот звук к ним спустилась капитан.

— Мы не успели отплыть, а вы уже опустошаете наши запасы?

— Я бы это назвал дегустацией, капитан. Пабло стало интересно, насколько хорош тот ром, и можно ли его вообще пить. — ответствовал Эдуардо, потрясывая в своей руке чашу с жидкостью. — Давай с нами. Эй, Джордж, налей и кэпу тоже.

— Нет, нет. Я не собираюсь надираться в вашем обществе. — Аделаида стала отнекиваться, но было уже поздно, канонир молниеносно наполнил дополнительную чашу и всучил Калипсо. Она была удивлена, насколько всё быстро произошло, но, видимо, мастерство не пропьёшь.

После того, как у четверых в стаканах было полно, Джордж поднял свой на уровне головы и взглядом дал понять, что остальным следует сделать ровно так же.

— Ну, за что пьём? — поинтересовалась Эйда.

— За Жирного Хью, мы так и не помянули его после несчастного случая. — предложил Джордж.

— Ну в таком случае и за Засранца. — вставил Эдуардо, который так и не смог забыть своего зверька.

— Я выпью за себя и свою удачу. — ответил Пабло.

— Ну что же, тогда за Ламберта, Засранца и эго Пеньи. — Эйда приподняла чашу еще выше и выпила её содержимое. Все находящиеся в ахтерлюке поступили подобным образом.

Как только все чаши опустели, можно было сделать вывод, что за говно купил Джордж.

— Всё же ром это не моё. Слишком уж странный на вкус. — произнёс Паскаль

— Дело не в этом. Просто Джорджу всунули шляпу, а он повёлся на маленькую цену за бочку. — ответил Пабло. — Он же просто разбавлен водой!

— Н-неправда! Не знаю, как вам, но мне он понравился! — На самом деле нет, но канонир был не из тех, кто признаёт собственные ошибки.

— Да ты и морскую воду, смешанную с содой, выпьешь, тебе хорошо будет. — гаркнул Пенья.

— Так, напомни-ка, сколько бочек у нас на борту, Джордж? — Эйда еле сдержала свой рвотный позыв, вызванный ромом.

— Пять, капитан. — тихо прогундел канонир.

— Пять бочек… Мы только что купили 150 литров паршивого напитка. Мои поздравления. — Эйда прикинула эти цифры и закрыла глаза.

— Вообще, у меня есть идея, я действительно хочу проверить, разбавлен ли ром водой. Но мне нужен будет порох и увеличительное стекло. — предложил Пабло.

— Так! Мне уже не нравится эта идея! — Эйда сразу же поняла, что из этих слов не последует ничего благоразумного.

— Да не тряситесь так, не буду же я подрывать корабль ради качества рома. — поспешил успокоить всех Пенья.

— Я всё равно против! Ладно этот дурак не понимает, что собирается натворить, но ты, Эдуардо, у тебя вроде имеется некоторое количество мозгов, объясни своему компаньону, чем сулит данная затея. — Аделаида никак не хотела допускать очередного хаоса на борту.

— Слушай, кэп всё же права. Ты если рассчитаешь неправильно пропорцию, то сможешь взорвать всех нас. — даже Лало старался образумить коллегу.

— Да вы чего, я что, дурак? — после этого последовало молчание. — Ладно, быть может, но я же хотел вкинуть совсем пару граммов пороха в чашу, если даже он взорвется, то емкость не треснет. Калипсо, ты лично будешь смотреть, сколько я закину. — упрашивал всех Пабло.

Аделаида ощущала внутреннее противоречие, осознавая, что снова уступает капризам боцмана. Однако она была реалистична в своих ожиданиях: отказав ему, она рисковала тем, что он все равно сделает то, что задумал, возможно, еще более неуклюже и опасно. Лучше попытаться сохранить контроль над ситуацией.

Спустя мгновение они уже находились на палубе с небольшим мешочком пороха и литром рома.

— Эксперимент под номером 1, мы проверяем ром на предмет его разбавления водой, сегодня меня ассистируют… — Пенья не успел договорить, как его оборвала капитан.

— Ради всего святого, давай уже.

Пабло пожал плечами и вкинул небольшую горсточку пороха в жидкость, изображая некий ритуал, который, возможно, приведет к ожидаемому результату. После этого он передал чашу в руки Джорджа, взяв при этом увеличительное стекло и начал аккуратно ловить солнечные лучи.

По прошествии нескольких долгих попыток порох наконец-то начал слегка дымиться, но больше ничего интересного не произошло. Взгляды пиратов медленно сместились с обещавшего начало шоу пороха на плоскость, где ведущий попытался заполучить немного зрительного внимания солнечных лучей. Очевидно было, что ром все же разбавили, и замысел Пабло не оправдал ожиданий.

— Ну что, теперь доволен? — Эйда одарила боцмана надменным взглядом. — А теперь окажите услугу, займитесь чем-нибудь полезным, нежели попойка.

Как только капитан удалилась, Пабло схватил чашу и вылил её за борт корабля.

— Есть у меня другая идея, господа. За мной.

— Может лучше в картишки, Пабло? — переспросил его 8 пальцев.

— Здесь было неравное соотношение содержимого. Я требую более справедливого эксперимента. А теперь погнали в крюйт-камеру.

Джордж и Эдуардо, хотя и не разделяли решения своего напарника, не желали оставлять его в одиночестве с потенциальной опасностью. Поэтому, сопровождая Пабло, они направились в пороховую комнату, где витал запах порошка и сырости.

Как только они зашли в пороховую комнату, Пабло самолично спустился в ахтерлюк и прикатил одну бочку с собой; у Джорджа тут же округлились глаза.

— Ты же не собираешься…

— Ой да не ссы, у нас всё строго по плану. Ща как жахнем тротилом по рому, сами убедитесь, что это то еще говно, и никогда не будете покупать ничего в Порт-Рояле. — Пенья поставил бочонок вертикально и вскрыл крышку.

— Слышишь, Тротил, ты в себя поверил, кажется. Тротилом он жахнет. — Лало пытался хоть как-то отговорить друга, но все попытки были тщетные.

— У тебя спички с собой? А не, не надо, у меня свои есть. Порядок.

Следующую картину невозможно описать без употребления некоторого количества алкоголя, настоящего алкоголя, в отличие от бурды, что купил канонир «Безумных Крыс». Пабло насыпал перед входной дверью крюйт-камеры три небольшие горки пороха, разместив их на определенном расстоянии друг от друга, примерно в 7 см. После этого он принялся за важную процедуру — поливание насыпей разным количеством рома. На первую горку он налил в равных пропорциях рома и пороха — 50/50, создавая смесь, которая казалась наименее перспективной.

Для второй горки он использовал чуть меньше рома, сохраняя баланс, но уменьшив его долю в смеси. Наконец, третья горка получила еще меньше рома, давая намек на более осторожный подход.

Пенья, вытянув коробок спичек из кармана, встряхнул его, демонстрируя готовность к действию.

— Вот, смотрите, первая горка. — он черканул спичкой о тёрку на боковой стороне коробка и пламя появилось на самой спичке, после поднёс её к горке и ничего не произошло. — Я же говорил. Говно. Следующая. — он потушил первую спичку, взял вторую и проделал ровно такую же операцию. Поднеся ко второй горке, ром начал потихоньку дымить, как и в случае на палубе, и так же не последовало никакого эффекта. Эдуардо отошёл в дальний противоположный угол крюйт-камеры, а Джордж присел на корабельную пушку. — Третья попытка, и я докажу, что я был прав.

Параллельно с этим, капитан всё же решила проверить и другие бочки с ромом, чтобы удостовериться, что все они были разбавлены, и спустившись в ахтерлюк, она не досчиталась одной. Не обнаружив бочонок на месте, Эйда сложила два плюс два и рванула вверх по лестнице надеясь, что успеет до того, пока Пабло не натворит дел. Слабый шепот, доносившийся из пороховой комнаты, только усилил её опасения. Не желая допустить опасности, Калипсо, сопровождаемая предупредительными криками, стремительно приближалась к месту назначения.

— Пенья, не смей делать того, что задумал! Слышишь меня??? — капитан орала, что было мочи, но, по-видимому, безуспешно.

— Это голос капитана? — вскликнул Джордж. — Так, ты туши давай!

Пабло еще раньше канонира заприметил начальство и планировал затушить пламя, но порох сработал на опережение: он заискрил, и небольшая кучка рванула. Пабло в последний момент успел отпрыгнуть от двери, тем самым сохранив свои конечности, а то команде явно не хватало еще одного Червяка. Однако, как только та насыпь взорвалась, пламя перекинулось на вторую кучку, и последовал второй небольшой хлопок. Это произошло практически одновременно и дверь сошла с петель, выпав наружу и чуть не прибив Аделаиду. Капитан, отпрыгнув от взрыва в сторону, осторожно дождалась окончания неожиданного фейерверка, прежде чем аккуратно высунуть голову в проем, чтобы оценить обстановку. Удостоверившись, что больше никакой опасности не грозит, она окончательно появилась на виду, готовая принять ситуацию под контроль.

— Вы, наверное, точно обделены мозгом, господа. Чудо, что остальная комната не взлетела на воздух.

— Жахнет он тротилом, жахнет он тротилом! — продолжал бормотать под нос Эдуардо. — Это самый безумный поступок, который мог угробить всех нас, тротилом он хотел жахнуть, ага.

— Но никто не пострадал, да? — Пабло кинул взгляд на выбитую дверь. — Ну… кроме входной двери.

Аделаида гневно уставилась на Пенью, который, не выдержав ее взгляда, виновато потупил глаза. После этого инцидента прозвище "Тротил" прилипло к Пабло, и он провел следующие семь дней, неся ночную вахту в полном одиночестве. Ах да, ещё лично капитан Эйда приказала Тротилу починить дверь и не приближаться к рому на пушечный выстрел. Ну а что касается рома, то оказалось, что лишь две бочки из пяти были разбавлены водой.

1718 год.

Их преследовали очень долгое время. "Властитель Вод" пытался оторваться от флота Британской Ост-Индской компании — к этому моменту о пиратах уже было известно в торговом обществе, и они намеревались поймать дерзких мореплавателей, которые доставляли немало хлопот Короне. Шебека британцев, не уступавшая по скорости галеону Калипсо, с каждым узлом сокращала расстояние между кораблями.

На борту "Властителя Вод" царила напряженная атмосфера, напоминающая пчелиный улей перед грозой. Каждый член команды, судя по их суетливым движениям, был готов сделать всё возможное для спасения корабля и экипажа от погони. Капитан Калипсо стояла неподвижно у штурвала, ее глаза внимательно следили за каждым изменением на горизонте, каждым манёвром флота преследователя. Под ее командованием Вэй и Гарсия согласованно управляли парусами, стремясь извлечь максимальную скорость из корабля. При этом боцман Пенья координировал остальных членов экипажа, распределяя задачи и поддерживая дисциплину. Рассел находился на камбузе, так как корабельный повар участия в боях не принимал, ну и чтобы ему было не скучно в полном одиночестве, Эдуардо поручил Смоле приглядывать за Сальвадором.

В то время как большинство членов экипажа были заняты на палубе, Паскаль и Брусок проворно действовали в трюме. Они использовали все доступные материалы, чтобы быстро заделывать пробоины и укреплять корпус корабля, чтобы он мог выдержать напряженные условия преследования.

Джордж, опытный стрелок и мастер пушек, взял на себя руководство зарядкой и наведением орудий. Он и Бамбук быстро и эффективно готовили орудия к бою, готовясь противостоять атакам преследующего флота. Возле пушечных портов, Рассчитайсь, стараясь быть полезной, принялась выбрасывать за борт предметы, которые она посчитала тяжелыми.

— Так, нет, стой! Ты чё творишь? — Пабло успел вовремя заметить ликвидацию их провизии.

— Я облегчаю корабль, чтобы мы смогли оторваться от колонизаторов! — Рассчитайсь так и не поняла, что делала неправильно.

— Даже если мы от них оторвёмся, то из-за отсутствия припасов нам останется только сдохнуть, ведь до ближайшего порта как до чертиков! — Тротил указал ей на бизань-мачту. — Дуй давай к своим братьям, будешь нас информировать, насколько близко британцы подплыли к заднице!

Юнга согласно кивнула головой и побежала к Первому и Второму, а Пабло ринулся к Калипсо.

— Они вот-вот нас догонят, их шебека дорогого стоит. Быстрая, манёвренная, а ещё неплохо так вооружена. Нам следует принять бой, вряд ли мы сможем оторваться. — посоветовал боцман.

— Тут ты ошибаешься, мой дорогой друг. Мы достаточно быстры и выносливы, чтобы продолжать скрываться, а вот наши чайные друзья не очень. Да, их корабль превосходит нас в маневренности, но она бесполезна, если мы будем впереди и держать курс только прямо. Рано или поздно их шебека выдохнется и им придётся отпустить нас. Терпение! — Эйда всё заранее просчитала и была уверена в этой победе над корсарами из Британской компании.

Действительно, капитан Калипсо была не только опытным пиратом, но и вдумчивым стратегом. Непрерывный анализ ситуации и умение предвидеть ходы противника делали ее незаменимым лидером для команды. Ее способность принимать быстрые и точные решения в критических ситуациях вдохновляла доверие и уважение у всего экипажа.

— Найди Джорджа и скажи, что пора открывать огонь! Мы наделаем дыр в их корабле, что они просто потонут!

Пабло, оперативно реагируя на обстановку, мчался к первой орудийной палубе, где уже ожидали его товарищи по команде, Билли и канонир. Мальчишка Билли сумел зарядить все пушки на корабле, готовясь к бою. Когда Пабло достиг их местоположения и махнул рукой, давая знак к огню, канонир немедленно поджёг фитиль на одной из пушек. Сверкнувшая искра вспыхнула, и 18-фунтовое ядро пронеслось сквозь воздух, направляясь к борту вражеского судна. В то время как Джордж фокусировался на наведении орудий и нанесении ударов, Бамбук быстро и ловко перезаряжал пушки, готовя их к новым выстрелам. Шебека "Богоматерь" понесла незначительный урон, но корабль принял этот удар на свою мощную бортовую броню. Однако, в ответ на атаку, корабль, находящийся в руках противника, тоже открыл огонь, создавая риск для галеона "Властитель Вод", который мог серьёзно пострадать, если битва продолжится слишком долго.

— А теперь я готов продемонстрировать вам мою любовь, мальчики. — Джордж залил в себя ром и сдернул ткань с новой пушки. — Эта малышка сейчас покажет, кто в доме хозяин! — пушка была в длину 3 метра и стреляла 32-фунтовыми снарядами. При близком расстоянии ядро могло спокойно пробить борт из дуба толщиной в один метр.

— Слышь, Джордж, ты давай это, не заливай глаза, потом надерёшься, как британцы с хвоста слезут! — Пабло выхватил из рук канонира бутылку и глазами показал на близлежащий снаряд, которым необходимо было зарядить мощную пушку.

Джордж махнул рукой Билли, и вместе они мужественно подняли тяжёлое ядро, стараясь сохранить баланс на качающейся палубе. Осторожно, сосредоточенно, они ввели его внутрь орудия, подготавливаясь к следующему выстрелу. Но внезапно всё изменилось: судно с силой покачнулось в сторону. Настигнув их неожиданно, вражеский снаряд точно попал во вторую орудийную палубу, находившуюся непосредственно над ними.

— Так, Билл, шевелись, заряди другие пушки, а эту мне нужно навести! — Джордж махнул рукой в сторону арсенала, и мальчик послушался.

Пабло судорожно отпил из бутылки и увидел, как Лало поднимается по лестнице. Наверняка он тоже ощутил неприятное покачивание.

— В нас попали! — констатировал факт Тротил.

— Да ты что? Без тебя я бы ни за что не догадался! Как хорошо, что у нас есть такой наблюдательный боцман! — съязвил Лало и полез выше, чтобы заделать очередную дыру.

Грохот выстрела с трёхметровой пушки раздался, и огромное ядро пролетело через воздух. Снаряд попал в носовую часть судна, но из-за значительного расстояния ущерб оказался небольшим, и корабль продолжил своё движение, несмотря на внушительный грохот.

— Добьём их остальными пушками! Тротил, бери с собой пацана и поднимайтесь на палубу, подготовьте там пушки, я закончу тут и поднимусь к вам!

Боцман вместе с пороховой обезьяной так и поступили; высунув носы из люка, они едва не распрощались с жизнями: буквально перед ними спикировал вражеский 8-фунтовый снаряд. Поднявшись на палубу и дойдя до пушечных портов, они принялись заряжать орудия. Джордж не заставил себя долго ждать и, с новой бутылкой рома в руках, присоединился к другим пиратам.

— Так, ты где её надыбал? — Пабло забрал вторую бутылку и выбросил за борт. — Наводи пушки!

Канонир начал заниматься делом, пока капитан и Ли Вэй уводили их галеон подальше от Королевского флота.

— Казецца, сто они отстают! — не без улыбки произнёс Вэй.

— Отлично, но мы продолжаем следовать нашему курсу! Нам нужно быть уверенными, что британцы точно решили сдуться. — Эйда не хотела допускать банальных ошибок и попадаться в плен к экипажу «Богоматери».

В это время Джордж уже успел выстрелить из 8-фунтовых пушек по вражеской шебеке, стараясь нанести как можно больший ущерб судну противника. Под его меткими ударами корабль Ост-Индской компании замедлял свой ход, а расстояние между судами постепенно увеличивалось. Капитан, увидев, что преимущество переходит на сторону пиратов, решила спуститься с верхней палубы, чтобы огласить команде эту радостную новостью.

— Британская шебека отстаёт! Это очередная победа, поздравляю! — Эйда сняла свою капитанскую треуголку и подбросила её вверх. Шляпа упала куда-то вглубь команды. — Башка!

— Да, капитан?

— Принеси мне мою треуголку обратно.

— Слушаюсь. — и Гарсия последовал за головным убором капитана.

Джордж наносил заключительные выстрелы по «Богоматери» и ему осталось поджечь всего одну пушку.

— Я стреляю, Бамбук! Вылезай! — проорал Джордж.

Но Билли не услышал пьяный крик канонира: в данный момент его голова находилась внутри 3-хметровой пушки, потому что Бамбук по ошибке засунул в дуло не 32-фунтовый снаряд, а ядро в 8 фунтов, и желал его достать. Как именно? Вопрос хороший, и лучше спросить об этом самого Билли. Но факт фактом, и Бамбук не услышал предупредительных слов Джорджа, а сам Джордж не удосужился проверить, не находится ли случайно внутри пушки чья-то голова. И он поджёг фитиль.

— Огонь! — прокричал Джордж.

— Нет, Джордж! — Аделаида заметила в последний момент, что обзор дула закрыт.

Но было слишком поздно — фитиль подожжён и ядро встретило лицо бедного Билли Андерсена. Голова разлетелась, словно арбуз, когда его роняют о деревянный пол. Тело припало на колени и облокотилось о пушку.

Сцена была полна ужаса и шока. Пираты, ошеломленные произошедшим, стояли на палубе, застыв в недоумении и страхе. Кровь Билли обагрила деревянную палубу, создавая мрачное зрелище. Рассчитайсь, стоявшая рядом, испустила пронзительный крик ужаса, отскочив назад от данного зрелища.

Когда стрелявший наконец появился из-за винграда, его лицо отражало глубокую тревогу и раскаяние. Он понял, какую страшную ошибку совершил. На крики капитана и остальной команды поднялись Эдуардо и Лилия. Первым вылез Лало и подал руку Бруску, а когда увидел, что по всей палубе разбросаны мозги мальчишки, он закрыл глаза девушки ладонью.

— Mi corazón^[1], знаешь, что? Тебе лучше, наверное, остаться в трюме, тут неприятное зрелище, мягко говоря. — Паскаль проследил, чтобы его спутница послушалась, и как только она начала лезть вниз, он отпустил свою руку. — Что у вас тут творится?

— Наш бухой Джордж взорвал беднягу, вот что! Ты убил пацанёнка! — Пабло до сих пор не верил тому, что произошло.

— Я же не специально! Я даже кричал, чтобы Билли вылез оттуда! Одному Дьяволу известно, почему он остался на месте! — пытался оправдываться канонир.

— Ему было всего пятнадцать! Чертова голова находилась в чугунной пушке! Ты не удосужился проверить, будь ты проклят! — Лало не смог более сдерживать эмоций.

Это был мрачный и трагический день для всей команды "Безумных Крыс". Все они смогли избежать плена и поражения, но страшная утрата отравила радость спасения. Их товарищ, Билли Андерсен, был лишен жизни не под обстрелом противника, а по нелепой случайности, вызванной алкогольной зависимостью одного из своих собственных товарищей.

Это напомнило всем членам экипажа о непредсказуемой и опасной природе их существования. В тот момент они поняли, что даже на море, где они чувствовали себя свободными и неприкосновенными, смерть их могла поджидать в любой момент, из-за собственных ошибок и слабостей.

— Сантьяго Гарсия, проведи нашего Джорджа в капитанскую каюту до тех пор, пусть он дожидается своего суда. Ну а нам следует здесь прибраться. — в этот момент голос Аделаиды Диментикато был мрачнее ночного неба.

Когда капитан произнесла слово "Суд", вся команда мгновенно осознала тяжесть ситуации. Редко, когда Эйда прибегала к подобным выражениям, и именно это придавало ее словам особую силу. И Джордж, которого уводил Башка, прекрасно знал, что капитан имела ввиду. Дожидаться суда — означает смерть.

Внеплановая уборка на палубе продлилась относительно недолго и уже спустя час нельзя было сказать, что тут чудовищнейшим образом погиб их друг. Рассчитайсь, хоть и старалась не показывать окружающим эмоций, но этот инцидент определённо нанёс ей непоправимую психологическую травму.

Пираты собрались в круг, готовые вынести приговор виновному.

— Не буду лукавить, с Бамбуком у каждого были свои мелочные однодневные тёрки, но одного отрицать нельзя — мы все любили нашего Билли. Этот мальчик пробыл с нами с самого начала и выжил после множества вражеских осад и боёв с Короной. Чёрт побери, он бы выжил и сегодня, когда мы еле удрали из лап Ост-Индской компании! — Аделаида перед основным приговором решила, что небольшая речь, посвящённая их члену команды, будет очень кстати. — Но он погиб. Билли с нами больше нет, и на этом всё. Он точно отправится в Ад, иначе, что нас, пиратов, ещё там ожидает? Но я уверена вот в чём: Когда мы умрём, а это неизбежно, и когда мы попадём в Преисподнюю, мы увидим, что правит ей наш дорогой Бамбук, потому что он этого заслуживает.

Капитан окинула взглядом всю свою команду, затем сфокусировала взгляд на Джордже. Канонир уже готовился к своему неминуемому концу, его лицо было искажено от слез и угрызений совести. Красные и опухшие глаза говорили о его муках.

"Очень хорошо, что ему не насрать", подумала Калипсо с горечью в сердце, но этого явно было мало. Цена за жизнь своего равнялась жизни того, кто её отнял. Неважно, был это враг, или друг. Так установила Аделаида ещё когда только набирала свою команду.

— Джордж, поднимайся. — канонир повернулся и увидел перед собой длинную доску, что вела в открытое море.

— Только не прогулка по доске, капитан! Лучше пристрели! — взмолил Джордж.

— Поднимайся, Джордж. — угрюмо произнёс Эдуардо.

Джордж нехотя ступил на доску и обернулся к команде.

— И всё же ты был членом нашей команды. Есть пожелания, последние слова? — Эйда спросила канонира абсолютно искренне. В глубине души она не хотела этого делать, но закон есть закон. Может, она тем самым искала хотя бы одну причину не убивать своего? Этого мы, к сожалению, никогда не узнаем.

— Мне жаль. Знаю, вы так не считаете, но это так. Я любил Бамбука, наверное, больше, чем некоторых из вас. Но видимо Господь решил наказать меня за страсть к алкоголю… — Джордж закрыл глаза. — Для меня честь быть в составе «Безумных Крыс». Было чертовски круто, кэп, правда. — ком в горле не давал произносить длинную речь. — Эй, Рассел, послушай моего совета: старайся больше показывать, как ты дорожишь своей командой. Я знаю, точно знаю, что ты готов любого порвать за своих, но плохо это умеешь показывать. Просто слушай сердце. — канонир поднял голову вверх. В этот момент небо было ясным и безоблачным. — Какая прекрасная погода. Не хочу задерживать вас, просто я надеюсь, что вы не будете меня так долго проклинать. — он сделал небольшую паузу — Ну, я думаю, что уже пора.

Как только Джордж закончил свою речь, капитан Калипсо одним молниеносным движением и без малейших колебаний достала из кобуры свой кремневый пистолет и выстрелила. Пуля угодила канониру меж глаз, его душа мгновенно покинула тело. Мертвец как бы второпях, по наитию, сделал пару шагов назад перед тем, как его бездыханное туловище подалось назад и устремилось в морскую бездну. Эйда медленно убрала оружие, сохраняя безмолвие, и медленно обратилась к своей команде

— Джордж был одним из нас, и он допустил ошибку, но не сегодня, а очень давно, когда впервые прикоснулся к алкоголю. Если я увижу кого-то, кто будет топить горе на дне бутылки в чрезмерных количествах — его постигнет та же участь. Это всем понятно? — команда ничего не ответила, но их лица выражали согласие. — Дадим слово, что Бамбука не забудем.

— Дадим слово, что Бамбука не забудем. — Эти слова прозвучали как голос всего экипажа, голос тех, кто собрался вместе в бурю и боялся только одного — забыть своего товарища, погибшего из-за своей ошибки.

И как если бы в ответ на эту клятву, ветер, словно воплощение силы и свободы, усилился, подхватывая слова команды и развевая их по всей палубе. Галеон, поддаваясь силе природы, качнулся в волнении, словно соглашаясь с произнесенными словами и отмечая память о том, кто уже не с ними, но остался в их сердцах навсегда. __________________________________

^[1] Моё сердце.

1719 год. Пиратская бухта Гибели «El Muerto».

Пиратский галеон пришвартовался в таинственном порту, обволакиваемым постоянным туманом у побережья Испании, а если быть точнее, то в пределах Риа де Мурос и Нойа. Капитан Калипсо, стоя на палубе, внимательно наблюдала за происходящим. Ее уверенный взгляд проникал сквозь густой туман, а в ее голове уже зрел план: пополнить экипаж, попутно провести необходимые торговые операции и затем отправиться в новое приключение.

Смола, один из ее верных товарищей, направился на местный рынок, чтобы найти необходимые припасы и информацию. Ли Вэй и Гарсия, занятые важными навигационными делами, внимательно изучали карты, обсуждая возможные маршруты и опасности, которые могут поджидать на пути.

В это время боцманы Пенья и Паскаль, уже готовые отдохнуть, сели за игральный стол, где ждали их азартные часы. В этот раз Эдуардо взял с собой на берег Сальвадора, чему попугай был несказанно рад. Как только Тротил и 8 пальцев присоединились к компании, их поприветствовали пираты из других команд, среди них Джек Рэкхем по прозвищу «Ситцевый Джек», Бартоломью Робертс, он же «Чёрный Барт», и Энн Бони, она, к слову, была из команды Рэкхема.

— Откуда будете, джентльмены? — поинтересовался Барт.

— Мы «Безумные Крысы», может слыхали о таких. В прошлом году мы смогли удрать от британского флота, а до этого дали бой голландскому, и остались целы. — с гордостью заявил Лало.

— Я наслышан о ваших других достижениях. — произнёс Ситцевый Джек. — вы известны своей безрассудностью и забавными смертями экипажа. Одному разорвало голову, второй умер на гальюне. — все присутствующие захихикали. Пабло придвинулся к столу и уставился на Рэкхема.

— И именно поэтому от нас не знаешь, чего следует ожидать. — Пенья криво улыбнулся и ударил ладонью по столу. — ну что же, мы требуем веселья, а значит, пора доставать картишки.

Энн Бони достала карты, предназначенные для игры в фаро, и протянула их Джеку. При виде колоды у Пабло засветились глаза. Вскоре стол накрыли зелёным сукном, положили карточную подкову, «медяки» фаро и прочие необходимые вещи для времяпровождения.

— Все присутствующие ознакомлены с правилами игры? — Как только Рэкхем спросил, все почти что синхронно закивали головами. — Чудно. Осталось лишь решить вопрос по ставке.

— Ставлю 5 миллионов шиллингов. — первым решил огласить цену Чёрный Барт. После названной суммы, Эдуардо лишь присвистнул.

— Них-хера себе сказ-зал я себ-бе! — Сальвадор тоже не смог сдержать эмоций и заверещал.

— Тогда мы с капитаном Рэкхемом ставим наш «Рейнджер». — проговорила Энн и по лицу Джека стало понятно, что они не обсуждали ставку до этого — он негодовал из-за того, что Бони взяла слово лидера на себя.

— Кажется, Джеку не особо нравится твоя идея. — подметил Тротил. — Но вы можете поменять свою ставку, если желаете.

— Нет, пусть остаётся корабль. — Рэкхем был не из робких и лишь поэтому решил пуститься во все тяжкие. — а насчёт слова капитана мы поговорим позже, Бони.

— Ну а что вы ставите, джентльмены? Свой старенький галеон? Или этого попугая? — Барт еле сдерживал смех, но не хотел, чтобы его издёвка казалась очевидной.

— Я теб-бе на голову нас-сру! — Сальвадор, очевидно, понял, что хотел сказать Бартоломью.

И правда, что такого могли предложить «Безумные Крысы», чтобы казаться ровней таким известным пиратам? 8 пальцев наклонился к Пабло, и они принялись шептаться. После недолгих дискуссий они пришли к согласию. По крайней мере, так думал Паскаль.

— Мы ставим нашего капитана. — твёрдо произнёс Тротил.

— Что? — Лицо Эдуардо побледнело, словно он услышал что-то ужасное. Они с Пабло договорились, что заложат артиллерию и провизию: по сути, даже если они проиграют, то потеря невелика. Но теперь же, когда этот испанский дебил решил сделать ставкой капитана Калипсо, всё перевернулось с ног на голову.

— Ты правда ставишь капитана, muchacho? — переспросил Барт. — а ты не из робких! Ну что же, не знаю, как Джек, но их ставка меня вполне устраивает.

— Откуда нам знать, что капитан согласится? — Рэкхем задал вполне логичный вопрос.

— Она повинуется мне, уж поверьте. Я её доверенное лицо, и в основном мои решения ложились в основу выживания команды. Так почему бы не сыграть, господа? Или вы боитесь потерять свой «Рейнджер» вместе с денежным состоянием? — Голос Пабло говорил уверенно, будто он точно знал, что победит.

Вне сомнения, Тротил был искусным игроком в фаро, как и Лало, и нередко случалось, что они выигрывали своих соперников. Однако это был первый случай, когда на кону стояла свобода и судьба их капитана, Аделаиды. Эдуардо в ужасе схватился за голову и облокотился на стол, осознавая, что их ждет дальше. В этот момент ставка вышла далеко за рамки обычных игральных потерь и выигрышей.

— Ну тогда мы начинаем. — Взяла слово Энн и начала тасовать карты. Она стала дилером в этой игре.

Суть игры заключалась в том, чтобы угадать последовательность карт, которые будут открыты, и заключить ставку на основе этих предположений.

Как только колода была тщательно перемешана, Энн Бони положила её рубашкой вверх на центр стола. Игроки должны были угадать, что за карта оказалась наверху. И процесс начался. Первые пять ходов никто не смог точно определить масть. Звучали предположения о "Валете червей", "Восьмерке пик", "Бубновом тузе" и так далее, но на самом деле выпали "десятка треф", "король бубен", "семерка червей" и "туз пик". Спустя некоторое время удача улыбнулась Пабло, который смог отгадать "шестёрку треф". Он потенциально мог выиграть состояние Барта, ну а Ситцевый Джек определил, что следующей картой будет «туз червей» — так и оказалось. Карточный поединок становился всё более увлекательным. Бартоломью Робертс вылетел из игры, проиграв 5 миллионов Эдуардо. Однако удача повернулась и тут же отвернулась от восьми пальцев, и он вынужден был покинуть игру следующим, потеряв ставку, которую подхватил Тротил. И наконец они сошлись вдвоём: Рэкхем и Пенья. Наступила неловкая тишина — даже Сальвадор смолк в ожидании завершения игры. Бони вновь перемешала колоду и вытащила карту рубашкой к пиратам.

— Так… «Шестёрка треф» была, «бубновый туз тоже». Пусть будет «семёрка пик». — Тротил произнёс это и почувствовал, как холодный пот проступил на его спине.

Дилер перевернула карту и о чудо, в её руках действительно находилась «7 пик». Лало хлопнул в ладоши и поцеловал попугая, что сидел у него на плече.

— Недурно. — признал Ситцевый Джек. Теперь его черед угадывать. — Там находится «туз треф».

И вновь точное попадание в масть. От этих слов у Пабло поплыло в глазах. Теперь последний раунд. Двое пиратов должны были сказать свои предположения касательно единственной карты, а потом проверить свои догадки. На стороне Пабло находились 5 миллионов шиллингов и капитан, а Рэкхем всё ещё был обладателем «Рейнджера».

— Последняя карта, джентльмены. — повторила Бони.

Каждый боялся взять слово и проговорить вслух масть. А вдруг потом его соперник скажет, и он сам сразу же вспомнит, что так и есть? Но, тем не менее, первым произнёс Джек.

— Там «бубновый Валет». Ну что, амиго, я вру?

— Там… — Пабло боялся ошибиться. Он поднял взгляд на Лало, который молил его только об одном — выигрыше. — Там… Я считаю, что эта карта — «девять червей».

Как только Тротил сомкнул губы, все присутствующие за столом нависли над решающей картой. Секунды тянулись медленно, словно каждая из них взвешивалась на вес золота. Пираты, сдерживая дыхание, ожидали слов Бони. Наконец, она подняла карту, едва заметно улыбнувшись.

— Ну что же. Один из вас был прав, господа, там действительно находится масть красного цвета, и номинал карты выше, чем общее количество пальцев на руках Эдуардо. — произнесла Энн.

— То есть, больше восьми? — решил удостовериться Робертс.

— То есть, больше восьми. — прошипела дилер. — И победителем из этой игры вышел… Джек Рэкхем по прозвищу «Ситцевый Джек»! — Бони кинула карту на стол рубашкой вниз, и все удостоверились в том, что картой действительно оказался «бубновый Валет».

— Вот же ж гавным гавно. — тихо пробубнил себе под нос Пабло. Он не рассчитывал на такой исход. И, судя по мрачной физиономии его друга боцмана, он тоже не ожидал этого. Теперь же надо как-то объяснять Калипсо, почему двое верных пиратов продали её в рабство.

— С вами приятно иметь дело, «Безумные Крысы». Вы действительно чокнутые. В хорошем смысле. Встречаемся через час у моего корабля. И вы тоже, Робертс. Вы мне должны 5 миллионов. Я надеюсь на ваше благоразумие, в противном случае мы знаем про вас многое, и моя команда постарается наделать в телах как можно больше отверстий. — Ситцевый Джек напомнил всем про их долги и, встав из-за стола, он надел свою капитанскую треуголку и направился к выходу. За ним последовала Энн и Чёрный Барт, а Тротил и 8 пальцев остались сидеть, обдумывая ситуацию.

— И дёрнул же тебя чёрт за язык… Как можно было поставить Калипсо? — Лало всё не мог поверить, что это произошло. — Что делать будем?

— Я думаю, думаю… А может просто свинтим?

— Ты что, не слушал его? Ты хочешь нажить себе ещё одного врага, который будет преследовать нас по пятам и когда-то потопит? А он точно нас потопит, ведь галеон уже весь в этих деревянных «заплатках»! — Эдуардо освещал очевидные, как он считал, вещи.

— Может тогда грохнем его? Нет капитана, нет проблем. — предположил Тротил.

— Я слышал, что его команда очень верная. Они вместе свергли Чарльза Вейна и назначили Рэкхема новым капитаном. И теперь всем он нравится, так что не думаю, что будет благоразумно его резать.

— Ну тогда я без понятия, правда. — Пенья понурил голову и замолчал. В этой тишине они пробыли недолго.

Пабло взял карты, что остались на столе и начал теребить колоду использованных. Вдруг меж пальцев проскользнул «бубновый Валет».

— Подожди-ка. А это что? — он протянул карту другу. — получается, что мы этого Валета скинули давно. А ведь я точно знал!

— Так её потом положили в эту колоду после того, как ты продул. — Лало пытался проследить логическую цепочку, однако Тротил подобрал со стола второго бубнового Валета и показал это Паскалю.

— А это что тогда? Два бубновых? Так я и поверил. Этот гадёныш смухлевал! — от злости Пабло порвал игральные карты и разбросал их по воздуху, словно конфетти.

И боцман был прав: Ситцевый Джек действительно сжульничал. Когда Энн потянулась за последней картой, она уже держала дубликат той, что назвал Рэкхем, и ловко подменила её у всех на виду.

— Есть одна идея, как проучить этого умника. Нам нужен бордель. — Паскаль приподнялся и потащил за собой Тротила.

Спустя час боцманы «Властителя Вод» стояли возле «Рейнджера» и дожидались капитана Рэкхема. Пабло все поправлял капитанскую треуголку на голове Маргариты — куртизанки из близлежащего борделя. Небольшой ветерок, играющий с волосами пиратов, создавал приятную прохладу в знойный день. Стальные глаза Пеньи пронзали окружающее пространство, его внимание было полностью сконцентрировано на подготовке Риты к ее важной роли. Он убеждался в том, что ее образ не вызовет подозрений у Джека, и что она выглядит так, словно и вправду является капитаном судна.

— А если план не выгорит? Вдруг Джек уже когда-то воспользовался ею? — Пабло не верил, что это может сработать.

— А ты помнишь последнюю, с которой кувыркался, можешь припомнить её лицо? Я так не думаю. Тем более, насколько я знаю, здесь Рэкхем бывает нечасто, так что шансы всё же имеются. Рита, ты только веди себя естественно, делай, что он скажет, и тебя никто не тронет.

— Базару зару, малыш. Вы же мне заплатили, я вообще не ббухчу, прошу заметить. — Маргарита имела хриплый голос, но красивое тело с хорошими формами. Она любила общество мужчин, которые платили за неё и ей.

— И прошу, поменьше открывай рот, иначе по говору станет ясно, что к чему. Будь вежлива и учтива. Ты же наверняка в детстве мечтала, что однажды станешь благородной девой? Так вот, этот момент настал. Почувствуй, что ты из воспитанных, пожалуйста. — Чем больше Рита говорила, тем меньше было надежд на удачную операцию.

Наконец показался Ситцевый Джек, который распрощался с Чёрным Бартом, и уже подходил к боцманам.

— Ах, а вот и вы, господа. Это та прекрасная капитанша, о которой я многое слышал? — Джек взял куртизанку за руку и поцеловал её. — приятно познакомиться, я ваш новый капитан, Джек Рэкхем.

— Капитан. — прогундела Маргарита.

— Что? — Джек не понял, к чему это.

— Она требует, чтобы её называли капитаном, а не капитаншей, она про это. — сразу же пояснил Пабло.

— Вот оно что. Ну в таком случае, капитан …?

— Калипсо.

— Капитан Калипсо, приглашаю Вас на своё скромное судно! — Рэкхем взял Риту под руку, а боцманам жестом показал, что им пора удаляться восвояси. Так они и распрощались.

— Ну а теперь переходим ко второй части плана. — Лало был настроен решительно.

Пабло, следуя заранее оговоренному плану, тайно проник на борт "Рейнджера" и скрылся на палубе, ожидая момента, когда корабль отчалит. Ему предстояло дождаться идеального момента для спасения «капитана». Стоит подметить, что на этом настоял Эдуардо, ведь он вовсе не хотел, чтобы Рэкхему досталась девушка, пусть даже лёгкого поведения. Ну а в роли героя выступал Тротил, из-за которого и начался сыр-бор.

Пабло уже нашёл укромное место, ну а 8 пальцев вернулся на борт «Властителя Вод», где в подробностях рассказал Эйде, что они натворили. Дослушав эту «увлекательную» историю, Аделаида встала на дыбы.

— Ну так пусть он там и остаётся! Как этот инвалид посмел сделать меня ставкой? Меня! Капитана судна! — когда капитан злилась, она эмоционально размахивала руками и притоптывала каблуками своих сапог.

— Да, это было бы справедливо, кэп, но та девушка. Она …

— Она шлюха.

— И тем не менее, она ни при делах. Вряд ли Джек будет ей и дальше платить, и рано или поздно, но наша махинация вскроется, так что надо действовать на опережение. Да и при том, этот упырь пытался нас надурить. — Лало настаивал на эвакуации его горе-друга.

— Ну почему вы такие… Такие безмозглые… Где этот «Рейнджер»? — Эйда всё же согласилась с аргументами Эдуардо и теперь оставался крайний шаг — догнать корабль Рэкхема, подойти на близкое расстояние, а Тротил, держа в одной руке канат, а в другой Маргариту, должен был перелететь на галеон. Да, план от начала и до конца безумен. Но он как раз по зубам «Безумным Крысам».

И вот гонка началась. «Рейнджер» отшвартовался из порта «El Muerto» и взял курс на Карибские острова.

Тем временем Рассел всё ещё пребывал в пиратской бухте Гибели: ничего не подозревая, он возвращался с купленными для команды фруктами и овощами на место, где должен был находиться галеон, но придя на место, он не обнаружил судна «Безумных Крыс».

— Вы серьёзно, что ли? — Смола в отчаянии присел на корточки и стал глядеть в воду.

— Вот же срань! Мы забыли Смолу в бухте! — наконец вспомнил о пропаже Лало. Эйда уже устала от новой информации и старалась не реагировать на звуки, доносившиеся из уст Паскаля. Мало того, что она не нашла новых людей, так ещё и одного забыла — будь не ладен этот Пабло.

— Пиратский кодекс гласит…

— За теми, кто отстал, не возвращаться, да. Вы правы, кэп. Я надеюсь, Рассел не сильно огорчится и всё поймет. — заключил 8 пальцев.

Судно мчалось по волнам, стремясь догнать "Рейнджера", который все еще был виден на горизонте. Тротил уже смог отыскать нужную каюту и подгадал момент, когда Рита осталась одна.

— Нам пора, миледи. — Пабло любезно протянул руку даме, и та вложила свою ладонь в его.

Одну только Богу известно, как этот боцман до сих пор не был обнаружен командой Рэкхема, но это явно было большой удачей. Наконец, они добрались до кормовой палубы и спрятались там. Пабло уже приготовил путь отхода — он привязал к нижней части бизань мачты длинный канат и был наготове. Наконец, он мог разглядеть свой родной галеон, который спешил на выручку.

— Это наш? — испуганно спросила Маргарита.

— Именно так. Будь готова — ответил Пенья.

Но Рита была не единственной, кто заметил «Властителя Вод»: сам капитан Рэкхем уже наблюдал его через свою подзорную трубу.

— Какого Дьявола они тут забыли? Хотят отбить своего капитана?

— Что прикажете, капитан? — боцман «Рейнджера» задал вполне резонный вопрос.

— Пусть подплывут, вряд ли они захотят нас потопить. Они в курсе нашего снаряжения. Скорее всего, очередная тупая болтовня боцмана и его попугая. — рассудил Джек.

Но Рэкхем не догадывался, что на самом деле задумали пираты, и как только галеон начал равняться с кораблём Ситцевого Джека, Пабло вышел из укрытия; он держал канат в одной руке, а в другой — Маргариту, которая смотрела на него смешанным чувством тревоги и надежды.

— Не понял. Это что ещё за спектакль? — Джек абсолютно не мог понять, как Тротил оказался на его судне, и что он сейчас сделает.

— Эй, Рэкхем, ¡adiós! — Пабло засветил перед Джеком выигранное у Робертса состояние и спрятал к себе в карман.

Как только "Властитель Вод" приблизился к "Рейнджеру" на достаточное расстояние, Пабло резко махнул канатом и бросился вперед. В воздухе он кружился, словно сокол, направляясь к галеону. В это время Маргарита крепко держалась за его плечо, ее сердце билось так быстро, что она чуть ли не слышала его ритм даже через шум ветра и волн.

Секунды казались вечностью, пока Пабло метнулся вперед, преодолевая пропасть между двумя судами. И вот, он приземлился на палубе своего корабля, силой и ловкостью спася Маргариту, и оставляя свой след в истории "Безумных Крыс".

Наконец, Джек вышел из ступора и всё понял: он увидел, что возле штурвала, которым управлял какой-то китайский пень, находится настоящий капитан судна, а эти мелкие говнюки подсунули ему не пойми кого, и теперь вовсе решили вернуть всё себе.

— Ах вы сукины дети! Приготовить пушки! Живо! Живо! Огонь из всех орудий по этому корыту! — Ситцевый Джек ещё никогда не был так зол. Пока экипаж «Рейнджера» готовился к бою, Ли Вэй выкрутил деревянный руль до упора в противоположную от противника сторону и начал отдаляться. Тут «Безумным Крысам» вновь повезло — их галеон был манёвреннее судна Рэкхема, и они без труда удрали от преследователей. Однако, удача не бывает вечной. Пока Джек, одержимый яростью, готовил всю артиллерию, он не заметил приближения Индийской компании, что выследила два пиратских корабля.

— Вы в порядке, миледи? — Калипсо осмотрела спасённую куртизанку, и так и не поняла, ради чего они рисковали. Девушка кивнула головой. — Ну, Тротил, ты теперь обязан на ней жениться.

— Боюсь, это подоздёт, капитан. — Вэй указал на огромный фрегат, плывущий прямо на них.

1719 год. Фрегат Французской Индийской компании «Мир».

В тишине ночи, когда море усыпалось волнами, корабль, замедлил темп, подобно дышащему существу, приподнимающемуся над пучиной. Троица пиратов вспомнила лишь малую часть их совместных приключений, и, возможно, они бы поделились чем-то ещё, но Королевский фрегат достиг конечной точки в маршруте — Порта Вьейю. Все находящиеся в трюме ощутили, как величественный корабль спустил свой якорь.

— Вот и всё. Теперь стоит надеяться лишь на удачу. — шепотом проговорил Пабло, который, судя по всему, уже был готов к печальному исходу.

— Спокойно, спокойно. Если Его Величество умеет размышлять здраво, он примет мои условия. — Лало старался успокоить своих друзей.

— Так твой план надёжен? — решила уже наконец спросить Калипсо.

— Ну… Возможно. Да, не дрейфьте, надёжен. Может быть.

— Может быть??? — Пабло никак не устраивала плавающая и туманная гарантия. — То есть ты не уверен, что это сработает?

— Ну 50 на 50, кто их знает. — Паскаль старался объясниться, но его собеседники уже подняли галдёж. — Эй, эй, если бы их не интересовало то, что я предложил, то мы бы давно висели рядом с Башкой.

Ни Аделаида, ни Пабло не отреагировали на его слова и просто дожидались Жерара, который должен был вывести их на берег.

— Не делай добро никому и никогда. Вот мы спасли Маргариту, да? А по сути из-за неё наткнулись на французов. — Пабло пытался понять, кто виноват в их поимке.

— Если рассуждать, как это делаешь ты, Тротил, то мы взяты в плен из-за тебя: это же ты решил проиграть меня в карты, а потом 8 пальцев из кожи вон лез, дабы вытащить вас обоих. Так что не ищи виноватых, конкретного человека тут нет. — отрезала капитан.

Трюм корабля был как заточенное ущелье, поглощающее свет и звуки. В его темных закутках висел запах солёной влаги и древесной стружки. И ровно в этот момент к ним спустился старший офицер, ну или, если говорить проще, коммандер Жерар Дюпон. В это тёмное пространство внезапно проник свет, когда коммандер Жерар Дюпон спустился в трюм. Его высокий силуэт привлек внимание, когда он оказался перед ними, словно неожиданное явление в мире теней, и старший офицер по очереди поднял пиратов, а затем развязал им руки.

— Если вздумаете учинить побег, имейте ввиду, что регенту ничего не стоит убить вас прямо здесь. Я предупредил. — и бывшие члены команды «Безумных Крыс» принялись лезть наверх.

Как только троица вылезла, их грубо взяли под руки, вновь заковали в кандалы, и спустили по трапу, где заключённых уже поджидала их карета — специальное транспортное средство для перевозки осуждённых, а спереди и сзади ещё две — для старших офицеров и адмирала Гартье Руссо. Им предстояло одно, дополнительное, путешествие, такое же длинное и изматывающее: из Марселя в Версаль.

— Нас куда-то перевозят, коммандер? — Эйда, увидав карету, поняла, что их будут везти в другой французский город.

— Вы же сами хотели попасть на аудиенцию с герцогом Орлеанским, а все они сидят в Версале. Так что без глупых вопросов, следуйте вперед и полезайте в карету. — после этих слов, виновных подтолкнули, чтобы они ускорили шаг.

Повозки, изготовленные из тяжелого дерева и железа, были крепко закреплены друг за другом, образуя колонну, которая медленно тронулась с места. Лошади тянули кареты, их груди напрягались от усилий, а копыта топали по грубому каменистому покрытию дороги. Пираты, закованные по рукам, сидели на деревянных скамьях внутри карет, ощущая каждое трясение и качку по неровной дороге.

Суровый ветер Средиземного моря леденящим дуновением обдавал маленькую конвойную повозку, медленно двигавшуюся из Марселя в сторону Версаля. Внутри ее тесных стен сидели трое пиратов, приговоренных к изящному и более жестокому способу повешения — танцу Маршалла. Путь был далек и полон лишений. Проезжая мимо заросших полей и пыльных дорог, заключенные видели лишь мимолетные взгляды прохожих, считавших их преступниками и изгоями общества. Виноградные лозы и пшеничные поля исчезали за горизонтом, оставляя за собой лишь печальные воспоминания о свободе, которая навсегда ушла в прошлое. С каждым километром пути дороги становились шире, а пейзажи — более величественными. Проезжая мимо замков и усадеб, герои встречали следы роскоши и богатства французской аристократии.

Наконец, конвой достиг Версаля, где их ждал регент Французского королевства при малолетнем короле Людовике XV, герцог Орлеанский — Филипп II. Ворота дворца медленно распахнулись перед повозкой, открывая вид на роскошные залы и величественные сады, словно напоминая заключенным о пропасти, разделяющей их мир и мир королевского двора.

Как только кони остановились, к каретам подбежали младшие офицеры, которым было приказано сопроводить смелых и глупых пиратов, раз они надеялись, что он поменяет своё решение. Кандалы издавали громкий звук, и он пугал пленных больше всего, может это вообще последнее, что они услышат перед своей смертью. Наконец, двери в королевский зал отворились и клятвопреступников завели в это обширное и роскошное помещение. Впереди сидел Филипп II, герцог, чьи черты лица выражали власть и суровость. Рядом с ним на троне величался Людовик XV, еще юный монарх, лицо которого выдавало неопытность и безмятежность. Трудно было поверить, что им придётся вести разговор с этим избалованным ребёнком, который вряд ли знал, кто такие пираты, и что такое слово вообще существует.

— Перед вами регент Французского королевства, герцог Орлеанский — Филипп II и Его Величество, король Франции — Людовик XV. — ответствовал адмирал Руссо и сам отвесил низкий поклон столь почетным людям. Капитан Калипсо, сообразив, что нужно сделать также, повторила движения французских офицеров. Тротил и 8 пальцев тоже поклонились, хоть это и выглядело слегка неуклюже.

Заметив, что Людовику нет никакого дела до двух матёрых вонючих дядек и их такого же капитана, Филипп понял, что он лично будет их допрашивать.

— Итак, приступим. Вы…? Кто вы вообще, и зачем вам потребовалась личная встреча с королём и мной?

— Мы члены команды «Безумные Крысы», Ваше превосходительство. — начала Эйда. — И у нас есть предложение, от которого вы не сможете отказаться. Вы просто не устоите перед соблазном выслушать нас. — капитан не имела ни малейшего понятия о том, что наплёл офицерам Лало, и поэтому лила воду, надеясь, что этот дуралей поймёт, что его черед вести диалог.

— Вы капитан судна? — поинтересовался регент.

— Так точно, я капитан Калипсо, руководила галеоном «Властитель Вод», а это мои верные боцманы — Трот… Пабло Пенья и Эдуардо Гонсало Эрнандес Паскаль.

— Длинное имя! Очень длинное! Почему нельзя было назваться смешнее и короче? — на троне послышалось нытьё юного короля, который начинал капризничать, но был обязан сидеть, так как его пожелали видеть при разговоре.

«Я бы посмотрел, как ты драишь гальюн, кальмарская кишка, но тебе мешает корона», эти слова так и норовили вырваться изо рта Лало, но вместо этого он произнёс другую речь.

— Переговоры! Ваше Величество, я прекрасно знаю, что нас могли повесить ещё при абордаже, нас могли зарезать на фрегате по пути к Вам, но ни коммандер Страпон…

— Я Дюпон, крыса! — Жерара это явно задело, и в его фразе легко улавливался гнев, видимо, мальчика в детстве частенько обзывали подобным образом.

— Прошу простить, да, Дюпон. У меня плохая память на фамилии. Я надеюсь, что не обидел вас. — моментально поправился Эдуардо. — но мы ещё живы, а значит, что я думаю вот что: мы могли бы договориться.

— И зачем нам договариваться с тремя вшивыми пиратами, у которых даже всех пальцев на руке не хватает? — Филипп, сменив позу, спросил об этом 8 пальцев.

— Вы просто поймите масштаб трагедии нашего экипажа. Мы, без сомнений, самые отбитые на голову ребятки. За четыре года существования команды мы вступили в бой с торговой компанией только впервые, до этого нам удавалось удирать от британских, голландских и ваших кораблей. И знаете, сколько пиратов погибло именно во время боя до сегодняшнего дня? Один. И то, он погиб не от британского снаряда, а от собственного. Его по ошибке взорвал наш канонир. — Паскаль явно хотел донести какую-то мысль, но пока никто не понимал сути. — Наш кок, он был непомерно жирным и провалился в гальюн, вот такая у него смерть. Судовой врач напоролся на вилку, а стюарда мы забыли в бухте. Ни одна пиратская команда нам не ровня, Ваше Величество. Наш капитан хоть и собрала отряд из каких-то тупоголовых кретинов, однако, когда наступало время сражаться за жизнь с врагом, нам в этом деле не было равных.

— До того, как адмирал Руссо взял вас на абордаж. — подметил король: его, судя по всему, заинтересовал рассказ боцмана, и он уже был вовлечен в само действие.

— Именно так, Ваше Величество! Вы правы. Но я хочу, чтобы все находящиеся тут поняли, что ни одно пиратское судно, ни одна команда морских убийц не смогла победить нас. А что касается фрегата «Мир», которым управлял всеми уважаемый адмирал, то его люди сработали деликатно и умно, это мы признаём: только вам удалось убить всех оставшихся, кому хватило ума выжить самому. Тройняшки, штурман, клерк и моя… — 8 пальцев замялся, он не хотел показывать слабость. — и плотника. Однако, как я говорил ранее, вы совсем неглупы, а наоборот. Вы оставили в живых троих из «Безумных Крыс», тех, кто обучил бестолочей из борделей сражаться в команде. Только представьте, как хорошо мы можем натренировать ваших людей!

— Нет, Ваше Величество, это плохая идея. — Дюпон сорвался с места и рекомендовал регенту не идти на поводу.

— Ой, он, наверное, из-за ошибки с фамилией зол на моего друга. — вклинился Пабло.

— Вы, месье Паскаль, хотите, чтобы мы взяли вас в королевский флот? — Филипп II решил переспросить, не послышалось ли ему.

— Нет, Боже упаси! Не нужно брать туда, где уже сформирована элита. Я прошу лишь Вас смиловаться над нами, а взамен мы с радостью в сердце и огнём в глазах станем вашими каперами, ну или корсарами, тут я не шибко разбираюсь в формах одного слова. Но суть в том, что просто представьте, какого могущества Вы сможете добиться только благодаря милосердию. Мы обучим новобранцев, вы будете думать так, как думают пираты, сражаться столь же агрессивно, однако, в рамках закона и, что самое главное — против убийц вроде Ситцевого Джека, которого ваш любезный коммандер Дюпон потопил. Не хочу хвастаться, но, если бы мы не преследовали «Рейнджер», вы бы вряд ли успешно захватили корабль Рэкхема. Просто хотя бы позвольте вам показать, что мы умеем: не стоит сразу же вгонять в могилу такое мастерство. Если Вы будете довольны результатами, то мы станем корсарами под французским флагом, под знаменем Индийской компании, ну, а если нет — то тогда можете и убить нас. — заключил Эдуардо.

Аделаида была потрясена скрытым дипломатическим талантом Паскаля — этот боцман, который вышел за рамки своих привычных обязанностей и сражался с самим королем и регентом ради их жизней. Только его оружие было куда острее, но в тоже время гуманнее. Его оружие — его слова. Это в очередной раз подтвердило ее убеждение, что она давно смогла увидеть в простом мексиканском парне больше, чем казалось на первый взгляд.

— Куда ни глянь, со всех сторон вы в выигрыше. — сказал Лало. — Ну что скажете, Ваше Величество, вы же хотите стать ещё сильнее? — Гонсало явно уже вел диалог не с герцогом Орлеанским, а с самим Людовиком XV, который перестал хныкать и с увлеченным лицом сидел и слушал историю пирата.

— Ваше Величество, думаю, что нам с Вами следует обсудить слова этого клятвопреступника. — посоветовал Филипп II.

— А что тут думать, этот месье говорит дело. Вот вы, адмирал, подтвердите, вы ловили этих пиратов ранее? — король, похоже, уже всё решил, но захотел услышать доказательства слов боцмана.

— Их галеон нет, Ваше Величество. До этого мы взяли «Одноглазых Псов», «Детей моря» и «Золотые мушкеты». — доложил Руссо.

— А я думал, что наше название команды глупое. Похоже, я ошибся. — Пабло явно рассмешили эти слова.

— И всё же, Ваше Величество, я ваш регент, и я бы советовал не доверять лишь словам убийц. — Филипп пытался вразумить юного короля, но тщетно.

— А я ваш король! Я же король, Дюпон?

— Так точно, Ваше Величество. — Дюпон, словно личный королевский шут, прогорланил эту фразу.

— Ну вот! И я принимаю решение, регент?

— Да, Вы, однако… — Герцог Орлеанский не успел договорить.

— Значит, решение я принял! Эти джентльмены и дама выглядят отважными и бесстрашными, а такого как раз не хватает у наших новобранцев! — Людовик стукнул по седалищу кулачком. — Хорошо, месье…

— Паскаль, Ваше Величество. — Эдуардо ещё никогда в своей жизни не был вежлив ни с кем, как с этим мальчишкой.

— Поздравляю, капитан Паскаль, я даю вам своё разрешение на то, чтобы вы и ваши люди стали каперами. — ответил король, который из-за невнимательности перепутал его с Аделаидой.

— О нет, прошу прощения, Ваше Величество, я не капитан. — Лало ухмыльнулся и показал рукой на Эйду. — она наш капитан, бессменный и опытный. Капитан Калипсо.

Эйде приятно было осознавать, что Паскаль действовал справедливо и честно, ведь у него были все возможности стать новым капитаном среди корсаров, и ничто не могло бы помешать ему в этом, но Лало не забыл о своей верности к Калипсо.

— Эта девушка капитан? А вы идёте в ногу со временем, мне нравится! — Людовик хлопнул в ладошки и обратился к своему регенту. — Филипп, оформи все необходимые бумажки для того, чтобы эти достопочтенные люди с разрешения верховной власти выполняли долг этой прекрасной страны.

— Слушаюсь, Ваше Величество. — без радости в голосе ответил герцог Орлеанский.

— Мы вам благодарны, Ваше Величество. — Калипсо совершила поклон, и её боцманы, не оставшись в стороне, поступив также.

— Спасибо. — единственное, что вырвалось у Пабло.