Рецензия на роман молодого автора из Йошкар-Олы Ильи Мамаева-Найлза "Год порно". Впечатления непосредственно после (и в процессе) прочтения. По старой традиции рецензия пишется одновременно с чтением.
Везёт мне на автофикшн в последнее время. Или всем теперь также везёт? Хотя «Год порно», возможно и не автофикшн. Успешно мимикрирует? Кстати, а что нужно делать, чтобы также эффективно маскироваться? Ответ на этот вопрос, наверное, заинтересует не одного начинающего литератора. Неужели степень обнажения — тот самый ключ и элемент? И достаточно нащупать зыбкую грань между тем, насколько душевно и физически «раздеть» героя и тем, что вообще уместно, и бумага стерпит. Попробуем разобраться.
Название этого небольшого романа можно было бы посчитать кликбейтным. Но оно таковым не является. Хотя бы потому, что «обещанное» обрушивается на читателя едва ли не с первых же страниц.
Хотя почему «едва ли» — с самых, что ни на есть, первых:
«Марк не чувствовал своего члена.»
По-моему прекрасное начало. Разом устанавливает правила диалога с читателем. Многого не обещает, но ожидания формирует вполне отчетливые.
Это же не спойлер? При таком-то названии, какие уж спойлеры!
Да, в аннотации приводится убедительная версия, почему так названо. Но это скорее поверхностная рамка.
Содержательно текст навязчиво елозит вокруг сексуальных неудач главного героя.
Если уместно было бы ввести такой термин, то можно сказать, что роман чрезвычайно х. ецентричен.
В этом, возможно, и состоит путь этого текста к сердцу читателя. К сердцу через член? Что ж, пусть так.
Роман был встречен, как яркий дебют, попал в топы обзоров. Собственно, и выбор мой пал на него за обещанную в обзорах свежесть и неординарность. Ну и ещё за краткость — не хотелось всё же ни в чьих дебютах надолго вязнуть.
Он, кстати, действительно небольшой. Я насчитал двести сорок пять тысяч знаков основного текста, без благодарностей и предисловий. То есть шесть с копейками авторских листов. Ну вот, а говорят, издательства не разговаривают меньше, чем о десяти.
Значит, уважаемые авторы, кто пока только стремится, всё возможно! И не надо до десятки дотягивать — пощадите читателя. Ну а «Год порно» календарно помещается в пару-тройку вечеров.
О самобытности уже сказал немного. Теперь ещё об особенностях.
Мне показалось, что, не смотря на повествование от третьего лица, уровень интимности со стороны главного героя — Марка, крайне высок. Прочих же персонажей мы видим его глазами и внутрь к ним даже в малой степени не пробираемся. Марк же перед нами в полный рост и во всей красе — ну, или НЕкрасе: от псориаза до лобковых волос на краю унитаза. Ничего, что я рифмую сие? Ну и про член и сопутствующие проблемы также весьма изрядно.
Отсюда у меня некий диссонанс. На мой взгляд, от первого лица было бы ярче и жёстче. В описании обмолвились об автобиографичности. Ну и в целом стилистически это автофикшн. Так что да, от первого лица х-центричность била бы наповал — этим самым прямо в лоб!
Возвращаемся опять к пресловутой центричности. Смех смехом, но очевидно же, что определенный период полового созревания у мальчиков деформирует восприятие. Стремление к соитию с тем или иным объектом — зачастую уже не важно, с каким именно — раскалывает жизнь на унылое до и вожделенное после. Горе тем, кто застревает и вынужден созерцать своё застревание.
Однако, разматывание этих проблем неизбежно будет воспринято соответствующей аудиторией. Надо ли это выкладывать на обозрение? Уместно ли? И в чём здесь эстетика? Что ж, душу-то никто не отменял. Если для обнажения души, жизненно важно сфокусироваться, в том числе и на краю унитаза — потерпим? А красота и эстетика — производные таланта. Ну, а насколько талантливо написано, мы узнаем уже очень скоро — через каких-то пятьдесят — семьдесят лет. Примерно в это время слово эстетика должно будет стать грязным ругательством, хотя бы в форме пост- иронии.
Нет, конечно, собственное мнение и приговор мы вынесем тут же по прочтении. Ну, или, не дочитав до середины — имеем право на вкусовщину и субъективизм. Какого бы х. я нам ни демонстрировали, читать нас ведь никто не заставляет. В любой момент можем забросить к тем же х. ям!
История.
Трудно говорить, о том, чего по факту нет.
Определенно можно усмотреть некое подобие завязки в том, что герой вынужден работать в кофейне и подрабатывать переводами порнофильмов.
В том, что он именно вынужден, при этом никаких драматургических обоснований нет. Ну и не больно-то и хотелось. Верим и так. Вся последующая безнадёга вполне убедительна.
Но вот что происходит с героем? А с ним не происходит практически ничего.
В том числе не происходит самого желанного. Никак не выходит, причём в подробностях.
Ну а поскольку более значимого и яркого нам ничего не предъявляется, это и становится единственной интригой.
Получится у Марка или нет?
Скажете, слабовато для литературного высказывания? Я, наверное, соглашусь. Хотя для того, чтобы двигать сюжет вполне достаточно.
Пишут, что автор говорит от лица поколения двадцати-с-чем-то- летних. Ну и, очевидно, главный адресат — та же возрастная группа.
Здесь, кстати у меня нестыковка. Мне вот это поколение представляется не то, чтобы совсем асексуальным. Тем не менее, заметно, что секс для молодых далеко не в приоритете. Всё, естественно, в сравнении со своим поколением на той же возрастной отсечке, да и на сегодняшней.
Так что, голосом поколения мне книгу сложно воспринимать. Частная история о завоевании прав, гарантированных основным инстинктом, но требующих подтверждения социумом. Если позволено будет так завуалировать, не указав прямо на чей либо детородный орган.
Да и вот поколение дочиталось до долгожданной сцены. До вожделенной трансформации Марка. Правда, не знаю, может и не так уж ждали. Но это уже, извините, никого не трясёт! Извольте получить! Ага, вот это вот всё: «Она приспустила с него трусы», «взялась за член» и далее по списку.
Ну что, у поколения пульс уже учащается? Подробнейшее описание процесса. Пытливый читатель при желании смог бы повторить — документировано чётко, в лучших традициях литературы по саморазвитию и soft skills.
Но я же не такой. Я ж тут типа неординарный — за глубиной явился. Ни одна эрогенная, кхм, бровь даже не приподнята.
Посмотрим, что удалось нанизать на эту нехитрую сюжетную рамку: не получается, не получается — фуф, получилось.
Можно выделить событийные узлы, как то болезнь матери или лесной пожар. При этом они не вносят вклада в сюжетную линию, но являются скорее составляющими заднего плана — природного ли, городского, семейного контекста. Из детали иногда причудливы и не всегда укладываются в логику и представления о соответствии и потому на них, видимо, автор фокусирует внимание читателя. Главным образом, на мой взгляд, вышло исследование обыденности. Она, как водится, вполне уныла. Здесь же ее нам пододвигают под определенным увеличительным стеклом.
Чтобы мы её получше рассмотрели? Узрели индивидуальность?
И это, наверное, самое интересное, что предлагает «Год порно» читателю. Потому что индивидуальность там действительно есть, а именно она и может быть интересна. В том случае, если читатель готов воспринимать автофикшн как жанр, он в конечном итоге охотится за индивидуальностью. Да, за этой крохотной, тщательно оберегаемой субстанцией, концентрирующей самость. Впрочем, почему крохотной? — Возможно и наоборот — огромной — как повезёт. Всё опять же индивидуально.
В этом, наверное, и есть главная, отвергаемая многими, «прелесть» автофикшн. Эта самость преподносится один к одному. Как утверждается, по крайней мере. Призма литературной обработки минимальна, если вообще есть. В «Год порно» ее, например, совсем не ощущается. За неимением собственных переживаний, или когда они притуплены, а то и вовсе забыты, такой чистый субстрат инфантильно-подросткового проживания мучительного обретения формальной мужественности ценен ещё и как составляющая диалога «с той стороны». О чем вам никогда не расскажут ваши собственные дети, автор щедро поделился. Щедро в том смысле, что и в выражениях не стеснялся. Член членом называл — всё по честноку.
И вот желанный миг, соитие свершилось. И разом наш герой освободился. От суетной рутины, от всего, что тяготило. Даже порнуху свою забросил. Пускается в краеведческие поездки со случайными попутчиками. Это ли не «Ключ, подходящий к множеству дверей, ошеломленный первым оборотом»1. Ну да, прямолинейно. Ну да, возможно, чересчур. Кто-то скажет, что была бы сия фабула второстепенной, а на переднем плане происходило бы нечто более судьбоносное, то вообще бы никаких претензий.
То есть, что значит: «более судьбоносное»? Здесь вам не супермаркет хитровыделанных сюжетов. Здесь, между прочим, молодые люди пишут автофикшн, не страшась полнейшей наготы. Ну, если не было ничего более грандиозного, чем первый секс после многих неудачных недолётов?! И отвалите уже от парня — написал, как было. Издателю направьте свои претензии — автор не сам всё это напечатал.
Да, мне реально понравились описательные фрагменты. Будь то природный, урбанистический или интерьерный задник. Они яркие, не заезженные, хорошо попадают и добираются до восприятия. С другой стороны, они как глоток хоть чего-то. История бедна на события. Так что, задний план вынужденно выступает вперёд. Победа это или беда — решайте сами.
Надо, видимо, ещё сказать, что в целом вышло довольно реалистично. В части достоверности ни одной ноты фальши я не услышал. Всё предельно тускло и уныло — я, почему-то верю, что так бывает.
Что касается обещаного в аннотации духовного пути, я даже процитирую:
«Исследуя свои корни, Марк узнает правду о преступлениях советской эпохи. Они не должны повториться.»
Зачем писать в аннотации о том, чего в книге нет? Быть может, я несправедлив? Строго говоря, есть, но сказано это настолько бегло и вскользь, что самые сильные акценты так и остались в аннотации.
Ну а в тексте опять формально присутствует, но скорее с приставкой недо-: недописано, недоосмыслено, недопрочувствовано.
На мой вкус не надо это выносить в аннотацию. Если в тексте что-то осталось сумбурно и недособрано, и автор при этом собирается оставить, как есть, аннотацией этому формы не придать. Но акцентировать внимание на недостатках можно запросто, что и произошло.
Немного раздражает ещё отсутствие какого бы то ни было выделения диалогов. Это что, мода такая, или уже правила языка поменяли? Понятно, что расшифровать можно, но усилия в каждой реплике. Будьте готовы, одним словом.
Стоит ли читать «Год порно»? Стоило ли его вообще издавать? Хорошо, что от моего мнения в данном случае никто и ничто не зависит.
Хотя, был бы я редактором или издателем, главным запретным автором, которого я никогда бы не напечатал, был бы конечно… И вот почему… Впрочем, к откровениям такого уровня я явно не готов. Видимо, писать автофикшн точно не моё.
И.А. Бродский «Дебют»