Видано ли дело, чтобы персонажи сказки выпали из книги и обнаружили себя в самолёте, летящем высоко в небе? Четверо друзей: суседка, сороконожка, соноед и бегущий человечек попали в совершенно невозможное приключение. Хорошо, что всё заканчивается хорошо, важно одно: не теряться.
— Что бы нам взять почитать в самолёт… Это мы уже читали. Это нам ещё рано. Это не то. А вот это в самый раз.
Мама вытащила с нижней полки старую книжку волшебных сказок. Шрифт крупный, Мише будет удобно. Хоть он больше любил, чтобы ему читала мама или бабушка.
Будем читать друг другу по очереди. И Саша перечитает старые сказки, тоже полезно, решила мама и положила книжку в свою сумку, в ручную кладь.
Суседка пришёл в гости к друзьям по приглашению соноеда. Тот раздобыл какой-то потрясающий сон и несколько дней грохотал за закрытыми дверями. Место в кладовках закончилось давным-давно, и соноед захватывал всё более обширные территории для своих снов. Вернее, снов жильцов углового дома номер 11.
Наконец он объявил, что всё готово и отправил бегущего человечка за суседкой.
Суседка не любил надолго отлучаться из дома, но согласился прийти, уж очень было интересно, что там настроил соноед.
Это оказался потрясающий парк аттракционов.
— И кому же у нас такой сонище приснился! — восхитился суседка.
Сороконожка и бегущий человечек с восторгом оглядывались по сторонам.
В небо уходили американские горки, сбоку крутилось огромное колесо обозрения, вертелись разноцветные карусели. Качались огромные качели.
— Неделю по всему дому собирал! — похвастался суседка. — Пойдёмте, там ещё аквапарк за углом.
— Теперь твоя очередь, — послышался мамин голос, — читай следующую страницу.
— Страшно уставшие после столь бурно проведённого дня, они крепко спали, — прочитал Миша, — я хочу спать.
С этими словами Миша прислонился к маме и заснул. Мама, которая предыдущую сказку про горки и карусели боролась со сном, тоже задремала. Книжка сказок выпала у неё из рук на самолётный столик. Из раскрытой страницы выкатилась странная компания. В это время самолёт стал поворачивать и странная компания посыпалась вниз, на пол. Никто из пассажиров самолёта этого не заметил.
Самолёт продолжал крениться набок, и компания катилась и катилась по наклонной плоскости. Наконец, пол под ногами выровнялся.
— Прекрати немедленно! — напустилась сороконожка на соноеда. — Это не смешно, это безобразие.
— Это не я! — прокричал чуть живой от страха соноед. — Я не брал таких снов!
— А это и не сон, — послышался незнакомый голос.
— А что же это тогда? — машинально спросил бегущий человечек. Он снова стал плоским, каким становился, когда покидал книгу сказок.
— Это самолёт. А я — грипша самолётный. А вы кто?
— Су… суседка. С-под Архангельска. Что такое «самолёт»?
— Я сороконожка.
— Я — бегущий человечек из сказки о племени гурон. Меня нарисовала мама.
— Я соноед. Я ем страшные сны. Это похоже на чей-то сон, только непонятно, страшный он или нет.
— Я повторяю вам, уважаемые пассажиры, это не сон, это самолёт. А я — грипша самолётный. Мы, грипши, иногда встречаемся в самолётах. В прежние времена, бывало, самолёты только благодаря нам, грипшам, и взлетали. И летели. И садились. Сейчас не то. Наизобретал человек электроники, самолёт сам летит.
— Ну так на то он и самолёт, чтобы самому лететь? — пожала плечами сороконожка.
Грипша, конечно, лукавил. Разумеется, эти удивительные машины — самолёты и взлетали, и садились безо всякого участия грипш. Сложнейшие механизмы, лётчики, годами учившиеся, чтобы уметь управлять такой громадиной — в этом грипша толком не понимал. Но прекратить говорить уже не мог, с таким восхищением глядели на него гости. Кого он только ни видел в рейсах, но такие пассажиры летели с ним впервые. Иногда грипша спускался в отсек с собаками и пытался их успокоить.
— Бывало, летишь на фанерном самолёте, из людей только пилот и один пассажир. Крылья тканью обтянуты, на носу винт. А в новых самолётах, огромных, сплошь электроника, грипшам здесь делать нечего. Вот, разве что… Момент.
Грипша устремился к месту, где на руках у мамы закричал младенец. Грипша подул на него, что-то пошептал, и малыш начал успокаиваться.
— Самолёт? Мы в самолёте? Который высоко-высоко в небе маленький с крыльями? — пролепетал суседка. — Какой ужас. Видано ли дело суседке домовому по небу летать! Я хочу домой! Как нам попасть домой? Где наша книга хотя бы?
Суседка от ужаса стал совсем прозрачный. Тем временем к ним вернулся грипша.
— Вот ведь умничка. Иногда, бывает, полрейса мучаюсь. И он мучается. И мама мучается, и пассажиры мучаются. А этот, умничка, раз — и затих. Теперь спать до самой посадки. Что с тобой, суседка с-под Архангельска?
Суседка таял на глазах.
— Немедленно прекрати таять, — рявкнула на суседку сороконожка. — Уважаемый грипша, помогите нам, пожалуйста, отыскать нашу книгу, из которой мы выпали.
Вдруг раздался дзинь и голос сверху:
— Уважаемые пассажиры. Мы входим в зону высокой турбулентности. Пристегните ремни и оставайтесь на местах.
— Вам надо пристегнуться, — сказал грипша и пристегнулся к ножке кресла.
Сороконожка вцепилась в другую ножку всеми сорока ногами и обеими руками.
Бегущий человечек упал на пол и вжался.
Соноед схватился за хвост сороконожки, а суседка — за хвост соноеда.
И тут самолёт ухнул вниз. Потом задрожал и загремел. Потом покачался вправо-влево. И снова ровно загудел.
— Точно автобус под Архангельском, — заметил суседка.
— Автобус… Идёмте-ка.
— Погоди, дай распутаться.
Сороконожка в зоне высокой турбулентности так крепко схватилась за ножку кресла, что не сразу смогла его отпустить. Несколько ножек пришлось отгибать руками.
— Ищем ваши места. Где вы сидите, помните? Или вы из ручной клади выпали?
— Из книжки мы выпали. На обложке девочка с корзинкой.
— Из книжки это проще. Сейчас у пассажиров больше телефоны да ноутбуки. Нашёл, пойдёмте.
Миша и мама крепко спали. На откидном столике лежала небольшая книжка.
— Эта?
— Эта! — обрадовались друзья. — Спасибо, уважаемый грипша. Не хотите ли заглянуть в гости?
— Не могу, я на работе. А вы в окошко-то посмотрите. В иллюминатор.
Бегущий человечек взбежал на резиновую раму иллюминатора раньше всех и прилип к стеклу. Он был потрясён.
— Батюшки, что же это делается. Видано ли дело… — пробормотал суседка, после чего у него окончательно перехватило горло от изумления.
— Даааа, вот это даааа, — повторяла сороконожка.
— Такого я ни в каком сне ещё не видел, — признался соноед.
Под ними лежала невообразимо огромная Земля. Зелёные просторы пересекались сверкающими речками. На горизонте высились горы.
— Зачем висит комок ваты? Почему не падает?
— Это облачко, водяной пар.
— А что это там такое, пестрота какая-то?
— Это город. К нему ведут дороги, но мы так высоко, что дорог почти не видно.
Друзья смотрели в иллюминатор весь полёт. Грипша был то с ними, то отлучался по работе.
— Уважаемые пассажиры, говорит капитан самолёта. Мы начинаем снижение. В аэропорту прибытия температура воздуха 25 градусов. Пристегните ремни и оставайтесь на своих местах.
— Нам бы в книжку, — заволновался суседка.
— Сейчас будет самое интересное, посадка. Взлёт, надо думать, вы пропустили?
— Но нас же увидят! — ахнул соноед.
Суседка поколебался и махнул рукой. Ему тоже хотелось посмотреть, как самолёт вернётся с неба на землю и отвёл глаза всем, кто мог их заметить. Маме, Мише, стюардессе, которая краем глаза заметила что-то похожее на мышь на иллюминаторе и замерла на миг, решая, что делать. Ничего делать не пришлось, и она прошла дальше.
Миша проснулся и прилип к окну, а суседка, соноед, сороконожка и бегущий человечек пристроились у него на плече. Самолёт поворачивался то га один бок, то на другой. В иллюминаторе оказывалась то земля, то небо. Земля постепенно приближалась. Стали видны дороги, по ним катились крошечные машины. Вдруг раздался странный шум.
— Шасси выпустил, — объяснил грипша.
— Что? — ужаснулся суседка.
— Колёса, говорю, выпустил, на которые садиться будет. Самолёт.
Ниже, ниже, и вот под самолётом протянулась прямая дорога, и вот он коснулся земли и покатился, растопырив на крыльях все свои железки.
Наконец, он медленно поехал по дорожкам, поворачивая то туда, то сюда. Пришла пора прощаться.
— Приятно было познакомиться.
— Взаимно! Счастливого пути!
— Спасибо. И вам, грипша, всего хорошего, удачных полётов и спокойных пассажиров.
— До свидания, — и с этими словами друзья запрыгнули в свою книжку.
Еле успели, между прочим, так как мама уже взялась за неё, чтобы убрать подальше в сумку.
— Вот это приключение, — вздохнула сороконожка.
— Неожиданное, — кивнул бегущий человечек, с удовольствием потирая пухлые ручки.
— Как же дом-то без меня? — нахмурился суседка. — Видано ли дело суседке домовому в самолётах разъезжать, а дом брошен?
— Не грусти, суседка. Всё там будет хорошо.
— Тревожно мне. Не дело домовому…
— Дорогой суседка, пойдём-ка спать. Я там разных спаленок устроил. Есть с гамаком, есть с русской печкой. В ней, правда, иногда что-то воет, но ни разу не вылезало, а то бы я его съел давно. Наши пока выйдут из самолёта, найдут жильё, поселятся, устроятся, а мы ночью сходим посмотрим. Так тебе гамак, или печку, или круглую комнату в коврах, или царское ложе…
— На печку хочу.
— Идём на печку.
Суседка ворчал, потому что действительно немного волновался, как там его дом. Но потом решил, что нечего ворчать и волноваться. Ну подумаешь, уехали и их с собой утащили. Но это же прекрасно — все вместе, и хозяева, и он, суседка, и его друзья. Главное — из книжки сказок больше не теряться, а что мама не потеряет книжку, в этом суседка почему-то был уверен. Не потеряет.
Печка была тёплая, как раз такая, как надо. В ней тут же что-то завыло, но суседка строго сказал «Цыц!», и вой стих.
— Спокойной ночи, до вечера!
— Спокойной. Спасибо, соноед. Нет, ну видано ли дело… суседке домовому по небу летать, — уже засыпая, заново удивился суседка своему небывалому приключению.