Пролог

Глава 2

– Идёмте, леди Лиат, – мягко подтолкнул меня в спину лекарь, и мне ничего не оставалось, как переступить порог.

После тёмного коридора зал ослеплял. Висящие на каменных стенах сотни ламп нещадно чадили, и в помещении было дымно и очень душно.

Медленно шествуя вдоль суровых, странно одетых людей, которые не сводили с меня свои полные презрения и высокомерия взгляды, я чувствовала, как между лопатками стекает пот, испарина, выступившая на лбу, сползает по вискам, а по спине пробегают зябкие мурашки.

Но вот, спустя несколько тягостных минут безмолвия, мы добрались до небольшого постамента с установленным в центре него каменным столбом. На вершину явно нерукотворного сталагмита уложили плиту, на которой стояла необычная шкатулка с большим, прозрачно-голубым камнем на крышке. Было нетрудно догадаться, что это и есть тот самый родовой камень, о котором твердили Виллум и Йорг.

– Род! Мы все скорбим по Великому Гуннару! – вдруг выкрикнул до боли знакомый голос, не дав заговорить Виллуму, и к постаменту тяжёлой поступью вышел мой палач. Он бросил в нашу сторону полный ненависти взгляд и вновь обратил свой взор на собравшихся людей.

– Лиат из рода Категай убила нашего главу…

– Леди Лиат и лорд? Неужто ты считал своего господина слабее женщины? – с презрительной усмешкой прервал его Виллум, не дав продолжить нести бред, – я осмотрел тело его светлости. Рана на его груди открылась, он умер от потери крови. Я предупреждал Гуннара, что стоит отказаться от вина и не делать резких движений. В тот вечер мне сказали, он выпил не меньше пяти кувшинов, и ты отнёс его в покои!

– Он был воином! – упрямо воскликнул Йорг, злобно оскалившись, – это чужачка убила его!

– Это решит коннетабль! У тебя нет власти! Ты нарушил клятву, данную перед Владычицей! Леди Лиат – твоя госпожа! – перебил садиста Виллум, выступая вперёд, за моей спиной тут же встали Бергит и стража. А лекарь, окинув внимающую толпу суровым взглядом, провозгласил, – и мать нового главы и хранителя рода Эсхейм.

– Это ложь! Она не понесла от Вигго и для Гуннара была пуста! – взревел Йорг, стиснув кулаки так, что побелели костяшки.

– Женщина в тягости, – раздался скрипучий старческий голос Урд и к небольшому постаменту прошла поднимающая, – я осмотрела госпожу час назад.

– Это ложь!

– Ты обвиняешь меня во лжи?! – грозно рыкнула старуха, её глаза тотчас полыхнули яростью, – я поднимала тебя и почти всех, находящихся в этом зале!

– Родовой камень Эсхейма скажет правду! – напомнил Виллум, оглядев мрачных зрителей этого жуткого представления, но садист продолжал выступать.

– Нет! Она чужая! Она Категай! – мотнул головой Йорг и, сделав широкий шаг, встал у камня, перекрывая нам доступ, – я! Я потомок крови Великого Гуннара и смогу привести род Эсхейм к процветанию! – торжественно прорычал палач, выхватывая кинжал из ножен, резко полоснул лезвием свою ладонь и быстро положил окровавленную руку на родовой камень.

Не знаю, что могло произойти, возможно, кристалл должен был полыхнуть светом или грянуть гром, но ничего не изменилось. Разве что на некоторых лицах промелькнуло и тут же исчезло облегчение.

– Родовой камень не признал тебя главой рода, – раздался чей-то смелый голос из толпы, народ, будто очнувшись ото сна, зашевелился и едва слышно заговорил.

– Энок! Его кровь принадлежит потомкам Эсхейма! – выкрикнули справа, чем окончательно взбесили Йорга.

– Нет! Прошло слишком мало времени! Камень не отпустил душу Гуннара! Проведём обряд через пять дней!

– Йорг! Ты снова нарушил свою клятву! – внезапно прогремел зычный голос, и толпа сейчас же отхлынула, показав широкоплечего, статного воина, – Виллум, проводи обряд!

После сказанного меня сейчас же подхватили под руки и повели к столбу. Бежать было бессмысленно, я была уверена, что бесполезная попытка будет приравниваться к признанию убийства старика. И мне ничего не оставалось, как подчиниться этим сумасшедшим.

Йорг же не спешил сходить с нашего пути и только после начавшегося недовольного людского ропота немного сдвинулся, смачно сплюнув мне под ноги.

– Виллум, я не положу свою ладонь на окровавленный камень, – едва успела предупредить лекаря, крепко стиснув руки в замок. Если уж устроили жуткое представление, пусть позаботятся о гигиене.

– Конечно, госпожа, – вдруг почтительно склонился мужчина. Принимая из рук Бергит мешок, он не глядя достал из него бутыль из тёмного стекла, откупорил и быстро вылил шипящую жидкость на кристалл. Минута – и камень засверкал своими прозрачно-голубыми гранями, а на плите не осталось и капли крови Йорга.

– Позвольте, госпожа, – снова заговорил лекарь, протягивая свою руку, требовательно промолвив, – нужна ваша кровь.

Нехотя я всё же разомкнула стиснутые в замок руки и вложила дрожащую ладонь в горячую ладонь мужчины. Небольшая пауза – и я, будто со стороны, отрешённо наблюдаю, как тот самый запримеченный мной нож сверкнул при свете ламп своим блестящим лезвием и резко полоснул по моим слегка сжатым пальцам. Короткая, острая боль… и алая жидкость стала быстро заполнять ладошку.

– Терпите, госпожа, – одними губами проговорил Виллум, порывисто приложив мою руку на родовой камень Эсхейм. И тотчас кристалл полыхнул белым, ослепляющим светом, а меня пронзила невыносимо адская боль…

С трудом подавив всхлип, я попыталась отпрянуть, но какая-то необъяснимая сила вдруг овладела мной, крепче железа приковав к алтарю. Голова закружилась, свет в глазах померк, к горлу подступила тошнота от невообразимо быстро мелькающих картинок моей теперь новой жизни. Я прикладывала невероятные усилия, чтобы сдержаться и не завыть в голос от ломающей меня боли. Она разрывала меня на части, уничтожая моё прошлое, и, словно спятившая швея, перекраивала новую меня.

Не знаю, каким чудом мне удалось взять себя в руки и вернуть контроль над разумом и телом. А может, неведомая сила сжалилась и отпустила меня из своих смертельных объятий. Но белый, с голубыми всполохами свет в кристалле померк, и я наконец смогла оторвать руку от родового камня, и кровь тотчас закапала на каменный пол, расплываясь маленькими ажурными лужицами.

– Две души! Родовой камень признал главой и хранительницей рода Эсхейм Лиат из рода Категай, – громоподобно объявил Виллум, свидетели обряда тотчас взревели и принялись кулаком бить себя в грудь, признавая выбор кристалла.

– Родовой камень признал сына чужачки главой рода Эсхейм! Она всего лишь сосуд для хранителя! – снова громко выкрикнул Йорг, порождая сомнения в умах замерших и разом замолчавших зрителей. Это его ещё больше распалило, и он продолжил, – после рождения главы рода Эсхейм, Лиат из рода Категай нужно изгнать с наших земель и выбрать регента для младенца!

Среди толпы раздался недружное согласие, кто-то, зло выкрикивая, поддерживал мужчину, а я, борясь со слабостью и болью, вздёрнув подбородок и распрямив плечи до хруста, всё же решилась.

– Властью главы рода Эсхейм! Я обвиняю Йорга Неукротимого в измене и покушении на жизнь своей госпожи и венчанной супруги покойного лорда, – чётко проговаривая каждое слово, объявила я, подступив к краю постамента, – приказываю сегодня, в день святого Эдвина, до наступления заката казнить клятвопреступника!

– Схватить Йорга! – тотчас рявкнул тот самый зычный голос, и стража, стоящая за моей спиной, молниеносно скрутила руки яростно скалившегося и отбивавшегося садиста.

– Всем вернуться к своей работе! Завтра предадим тело Великого Гуннара огню! – распорядилась голосом, не терпящим возражений, стараясь не поддаваться дрожи и сохранить на лице маску отчуждённости, и едва слышно добавила, – Виллум, пора.

– Да, госпожа, – тут же отозвался лекарь, настороженно на меня посмотрел, но, тем не менее встав рядом, громко прокричал, – дорогу леди Лиат!

С трудом сохраняя равновесие, я сделала тридцать семь мучительных шагов и только в коридоре, за закрытой дверью мои ноги всё же подкосились, и я едва не рухнула на каменный пол. Но крепкие руки одного из стражников заботливо меня подхватили, не дав свалиться пустым мешком, и торопливо понесли моё изнеможденное тело вглубь мрачного коридора.

Глава 3

– Я восхищен, госпожа, вашей выдержкой, – промолвил лекарь, пытливо в меня вглядываясь. Он тем временем помогал стражнику уложить изнемождённую меня на кровать, – выдержать проверку родовым камнем не каждому по силам.

– Боль делает из женщины воина, а в последние месяцы она была моим постоянным спутником, – произнесла, не сводя пристальный взгляд с лекаря, и коротко бросила, – оставьте нас одних. Бергит, принеси отвар, бульон и сухари.

– Будет исполнено, госпожа, – тотчас отозвалась девушка, устремившись к выходу, за ней следом отправился стражник.

– Леди Лиат, вы приняли верное решение казнить Йорга. Он сделал бы всё, чтобы стать главой рода. Но у капитана было достаточно последователей, и вам необходимо быть осторожной.

– Об этом я и хотела с тобой поговорить, Виллум. Мне нужны люди – слуг в замке необходимо сменить. Всех. Оставить только тех, кто был верен леди Агнес. Экономку, кухарку, стражу, прачку и даже чистильщика каминов. А ещё мне нужен новый капитан стражи, что скажешь об Арене? Он достоит стать хранителем главы рода?

– Да, госпожа, – задумчиво протянул лекарь, всё чаще бросая в мою сторону обеспокоенные взгляды, – Арен – хороший воин и преданный сын, он станет справедливым капитаном.

– Хорошо, завтра после обряда я объявлю об этом, – из последних сил проговорила, с трудом ворочая языком, и добавила, – что за дрянь ты мне споил?

– Настойка из корня сулада, – с тихим смешком ответил лекарь, укрывая меня шкурой, принадлежавшей когда-то огромному животному. И, прежде чем я погрузилась в темноту, краем сознания услышала, – спите, госпожа, вам потребуются силы…

Очнулась будто от резкого толчка. Распахнув глаза, я некоторое время непонимающе пялилась в потолок, пока ко мне не пришли воспоминания. Они вновь разрушающей лавиной обрушились на меня, приводя мою душу в смятение и страх.

Рывком сев на постели, с трудом справившись с головокружением, я, с бешено колотившимся сердцем, быстро огляделась.

В покоях я была одна. Тёмное, каменное помещение с серыми от времени балками, огромным камином и старинной мебелью. Эта комната принадлежала леди Агнес, свекрови Лиат. Добрая и тихая женщина покинула мир Валаар больше двух месяцев назад, за несколько дней до гибели мужа девушки, в теле которой очнулась я.

Вигго был единственным сыном у главы рода Эсхейм, и после его смерти Гуннар, не дождавшись положенного срока окончания траура, обвенчался с Лиат из рода Категай.

У меня до сих пор не укладывается в голове, как такое возможно. Ведь Лиат была его невесткой, женой его сына… но мир Валаар суров и у него жестокие правила. И теперь здесь мне придётся жить. Хоть в это и трудно поверить, а ещё сложнее принять.

Там, у алтаря, когда моё тело, казалось, разрывало на мелкие кусочки, я в ускоренной перемотке прожила тяжёлую жизнь моей предшественницы. Сейчас в моей голове был полный сумбур, разрозненные пазлы одной картины. Они всплывали хаотично, урывками и странными образами. Но одно я точно знала: в этом мире выживает сильнейший. Малейшая слабость – и тебя уничтожат. И Лиат, забитая девчушка из обедневшего, исчезающего рода недолго бы продержалась в Эсхейме.

Так и случилось. Гуннар спустя месяц после их венчания, напившись до беспамятства, задушил свою молодую супругу, обвинив её в пустом чреве. Он поспешил, девушка всё же оказалась беременной…

– Госпожа, вы уже очнулись?! – прервал меня заботливый и удивлённый голос Виллума. Задумавшись, я не услышала звук открывающейся двери и невольно вздрогнула от неожиданности, – Бергит, заноси, леди Лиат голодна.

– Светлого дня, Виллум, – поприветствовала мужчину, чувствуя себя ещё слабой. В голове был бардак, но непривычный вид одежды меня уже не смущал.

– Светлого дня, леди Лиат! Позвольте, я осмотрю ваши ссадины и раны, или сначала вы хотите утолить голод?

– Да, отвар и кусок хорошо прожаренного мяса сейчас бы не помешали, – ответила, прежде прислушавшись к своему телу. Синяки и порезы беспокоили меня гораздо меньше, нежели разъярённый рёв желудка.

– Кусок мяса не обещаю, но наваристый бульон и сухари вам подадут, – ласково улыбнулся мужчина, но стоило мне только попытаться встать, он, нахмурив брови, покачал головой, – лежите, госпожа, вам нужен хотя бы ещё один день, чтобы набраться сил.

– Надо присутствовать на обряде и попрощаться с Гуннаром, – произнесла, мысленно пожелав тому гореть в аду, – люди должны видеть своего нового хранителя рода.

– Госпожа, – снисходительно улыбнулся лекарь, кивнув помощнице, чтобы та подала мне кружку, и продолжил, – вы проспали два дня. Тело Гуннара Великого уже предали огню. Йорг казнён, я лично проследил за выполнением вашего приказа.

– Что ж, тем лучше, – задумчиво пробормотала, делая глоток ароматного травяного напитка. Желания наблюдать за сожжением и казнью у меня не было, но глава рода обязан находиться на таких жутких мероприятиях. Так что я даже рада, что по состоянию здоровья мне не пришлось видеть этот кошмар.

– Вам нужно назначить Арена капитаном замковой стражи. Среди воинов начался разлад.

– Да, пригласи его сюда, – распорядилась, залпом выпивая тёплый отвар, и,благодарно улыбнувшись молчаливой Бергит, приняла чашку с бульоном, – прежде я хочу поговорить с ним.

– Госпожа, думаю, что это терпит до завтра, – мягко промолвил Виллум, будто заботливый дядюшка следя, как его племянница ест. Хотя почему «будто»? Он младший сын рода Эйвинсов и брат леди Агнес. Получил образование в Дервисе и по неизвестной мне причине вернулся домой. Как раз в тот день, когда его сестру увозили в земли Эсхейм. Если Лиат верно знала, то лекарь никогда не был женат, ревностно охранял покой леди Агнес, и даже Гуннар не смел с ним спорить. Ведь Виллум был талантливым и умным лекарем, и многих воинов, в том числе и лорда, не один раз вырывал из лап неминуемой смерти.

– Поговорить в своих покоях, на короткое время перебравшись в кресло, я могу и сегодня, – настояла на своём, возвращаясь к разговору, но всё же решила пояснить, – Виллум, назначение капитана – это важно для безопасности замка.

– А вы изменились, леди Лиат, – вполголоса, будто размышляя, протянул лекарь, чуть склонив голову и взглянув на меня своим пронизывающим взглядом.

– Изменилась, – не стала спорить с лекарем. Той Лиат я никогда не смогу быть, да и не хочу – в этом мире выживают сильнейшие, а моя предшественница не была такой.

И медленно отпив из чашки необычайно вкусный и наваристый бульон, тщательно подбирая слова, проговорила:

– Я теперь не одна, у меня сын – будущий глава рода Эсхейм, и я не имею права быть слабой. И должна для него сохранить род сильным и процветающим.

– Ваши слова, госпожа, достойны правителя, – почтительно склонил голову Виллум, признавая за мной право, и добавил, – после ужина и обработки ран я приглашу в покои Арена.

Допить мясной бульон и сгрызть два свежих сухарика было недолго. И уже через несколько минут меня принялись осматривать. Самые жуткие и глубокие раны промыли тёплой, с незнакомым запахом водой и наложили повязку с жирной субстанцией. Мелкие порезы тоже смазали, а к всё ещё припухшей губе прижали холодную тряпицу.

Пока Виллум осматривал раны и порезы, Бергит расчёсывала мне волосы, заплетая их в странную конструкцию.

– Пока вы не выберете себе служанку, Бергит будет помогать вам, госпожа, – сообщил лекарь, отправляясь к шкафу, и как опытная камеристка, быстро оглядев наряды, выбрал, по его мнению, самый подходящий, – в этом вам не будет тесно.

– Да, отличный вариант, – согласна кивнула, невольно подумав, что отныне все мои платья будут чёрные и красные – цвета рода Эсхейм. Прошлая я в таких одеждах обычно терялась, превращаясь в бледную моль. А вот как в таких цветах будет выглядит Лиат, я пока не знала. Почему-то в воспоминаниях, доставшихся мне по наследству, образ девушки от меня был скрыт, хотя я знаю, зеркала в этом мире точно имеются.

– Позвольте, госпожа, – прервала мои мысли помощница лекаря, подав крепкую, с натруженными мозолями руку.

– Спасибо, – поблагодарила я, смутив и без того опасливо поглядывающую на меня девушку, опершись на предложенную руку, и мысленно выругалась.

В замке нечасто благодарили слуг, да и вежливо с ними не общались. А ещё Лиат была молчаливой и скрытной, всё больше находилась в своих покоях и практически их не покидала. Выросшая в патриархальной семье, она слепо подчинялась любым приказам мужчин, а уж главе рода вообще не смела прекословить. Впрочем, никто не смеет оспаривать решения и приказы главы рода, и в этом мне отчасти повезло. Благодаря лекарю, который вырвал меня из лап садиста и едва ли не силой привёл к алтарю…

– Виллум? Почему ты мне помогаешь? – спросила, не отводя взгляд от лица на мгновение растерявшегося мужчины.

– Леди Агнес было видение… она просила во что бы то ни стало сберечь вас.

– «Хм…» – мысленно усмехнулась, вдруг вспомнив прочтённую за день до моего странного перемещения фразу: «В определённый момент мозг блокирует все наши эмоции, чтобы человек не сошёл с ума». Вот и не верь после этого в знаки, посылаемые нам судьбой.

– Я поклялся, что помогу вам, – глухим голосом добавил Виллум, и я впервые заметила на его лице проявление искренних чувств.

Глава 4

– Арен, мне нужны сведения о каждом главе общины. Чем живёт, что ест, дети, жена, любовница, – озвучила свой первый приказ новому капитану замковой стражи после продуктивной получасовой беседы, – к кому из них чаще всего прислушиваются, кто богаче всех живёт.

– Сделаю, госпожа.

– За неделю управишься? – спросила, с одной стороны понимая, что времени мало, но с другой стороны, я была уверена, что Арен давно обо всех всё знает.

– Да, – коротко ответил Арен-Длинный, как и большинство здесь воинов со шрамами на лице и хмурым взглядом.

– Хорошо, – задумчиво протянула и, выдержав некую паузу, спросила, – сестра есть?

– У меня? – на миг застыл мужчина, бросив в мою сторону настороженный взгляд, и нехотя проговорил, – младшая на выданье.

– Отпустишь мне служить? Камеристкой возьму.

– Да, госпожа! – воскликнул Арен, с явным облегчением выдыхая. Служба в замке, ещё и на хорошем месте, это и партия получше да побогаче, и жалование неплохое. А мне только это и было нужно – взяв к себе часть семьи капитана, я получаю верного мне стража и благодарного главу общины.

– Может, и кухарка хорошая найдётся? – решила покрепче привязать к себе семью Арена, с трудом сдерживая улыбку – такой очумелый взгляд был у мужчины.

– Будет, госпожа, Дорта знатная стряпуха.

– Завтра обеих жду в замке, завтра же поутру и тебя назначу при всех воинах капитаном. А теперь иди и помни об уговоре – о нашей беседе никому ни слова.

– Владычицей клянусь! – торжественно выкрикнул Арен, стукнув своим огромным кулаком по груди, затем почтительно поклонился и быстро покинул мои покои.

– Леди Лиат, вы всё больше удивляете меня, – пробормотал Виллум, до этого молча наблюдавший за нашей встречей, – хороший был ход взять в услужение сестру Арена в замок, и место почётное дали.

– Знаю, Виллум, – вполголоса протянула, устало прикрыв глаза, и выдержав небольшую паузу, заговорила, – там, у алтаря я ощутила, как неведомая сила, будто проверяя достойна ли, едва не разорвала меня на части. Но выдержав это жестокое испытание, ко мне снизошли знания и вера… что это было, Виллум?

– Говорят, в камне находится память достойных предков. Их опыт и знания хранятся в нём. И если души глав рода Эсхейм признают лорда, то наделяют его своим бесценным даром, – с ласковой улыбкой объяснил лекарь и, чуть помедлив, проговорил, – до меня доходили слухи, что род Категай лишился своего камня и поэтому исчезает.

– Я устала, помоги добраться до кровати, – попросила мужчину, никак не прокомментировав его слова. Для меня было важно подвести лекаря к логичному для него объяснению, почему Лиат вдруг стала иной. Поведав мне о легендах и поверьях, он сам нашёл ответ на все свои вопросы и подозрения.

– Говорил вам, – не устоял, чтобы не укорить меня, Виллум, и поддерживая под руки, повёл к кровати, – приказать подать отвар?

– Нет, – отказалась, прямо в платье забираясь под тёплую шкуру, – иди, Виллум, я попытаюсь заснуть.

– Могу дать немного сонных капель.

– Не нужно, – покачала головой и, закрывая глаза, дала понять лекарю, что наш разговор окончен.

Спустя некоторое время, тяжело вздыхая и что-то ворча, Виллум вышел из моих покоев, а я, выждав пару минут, прислушиваясь к звукам комнаты, распахнула глаза и бегло осмотрелась – в покоях было пусто. Быстро откинув тяжёлую шкуру, сползла с высокой кровати и устремилась к деревянной ширме. За ней скрывался табурет с тазом и кувшином для умывания, медная ванна, стул, под которым находился горшок, и зеркало, небольшое, но в нём я смогу рассмотреть новую себя.

Добраться до угла оказалось непросто, ноги всё ещё дрожали от слабости и каждое движение отзывалось болью во всём теле, но я упрямо шла к намеченной цели. И вскоре, застыв у стены, на которой было повешено зеркало в массивной раме, принялась внимательно себя разглядывать.

– Ничего похожего, – вынесла вердикт спустя десять минут самолюбования. Тёмные волосы, миниатюрная фигурка, слегка вздёрнутый нос и карий цвет глаз. Когда опухоль, синяки и ссадины пройдут, уверена, появится кукольная внешность. Сейчас же одутловатое лицо с кроваво-сине-желтыми разводами было больше похоже на пропитое лицо человека без определённого места жительства.

Прошлая же я была натуральной блондинкой, с красивыми округлыми формами и ярко-голубыми глазами. Эта внешность не единожды меня выручала в моей работе, но также и много раз подводила. Однако, я всегда была упорной и добивалась своего. Дослужив до майора тогда ещё в милиции, вырастив сына, у которого уже появилась своя семья, я решила, что мне пора уйти на более спокойную работу. И устроившись руководителем службы безопасности в одной из крупных фирм, я, собственно, неплохо жила. Да, после скоропостижной смерти мужа порой вечерами становилось так одиноко, что хоть вой, но всё же мне было грех жаловаться, всё в моей жизни было хорошо. И любовь, и счастье, и любимый сын, отличная работа и интересное хобби. Поэтому мне до сих пор непонятно, почему я и как это со мной могло произойти. Меня ничего не беспокоило, не болело, я прекрасно себя чувствовала. Просто легла спать, а очнулась уже в мире Валаар и, судя по всему, там я умерла, раз душу притянуло в тело этой несчастной девочки.

Постояв ещё немного у зеркала, пытаясь найти хоть небольшой знак – ту же родинку, как в индийских фильмах – который подскажет мне, почему, собственно, я попала в эти жернова. Не обнаружив ничего особенного, я вернулась в постель, несколько минут искала удобное положение, чтобы поменьше болело, и наконец отключилась.

Проснулась, наверное, ближе к полудню, из окна в комнату лился тёплый солнечный свет. Его лучи, разбиваясь о неровное стекло, бегали крохотными яркими зайчиками по каменному полу. Уже пылающий огонь в камине слабо освещал мрачные покои, тёмные стены давили, и казалось, что всё вокруг грязное и неопрятное. Подозрительно покосившись на шторы, обивку дивана и подушку, заполненную чем-то упругим, но точно не пером, я запоздало подумала о гигиене.

И что надо срочно отмыть все стены, а лучше – вообще побелить, наверняка, известь здесь имеется. Перестирать ткань и одежду, выбить шкуры, расстеленные на полу и на кровати, в идеале заменить подушки и проверить голову на наличие мелкой живности.

Деятельная натура во мне требовала каких-то действий, но израненное тело пока не позволяло начать разного рода преобразования. И мне оставалось лишь мысленно составлять план ближайших мероприятий.

В первую очередь, конечно, необходимо ознакомиться с замком, с землями и людьми. Уходить я точно никуда не собиралась, ведь здесь я глава рода, пусть пока и до рождения ребёнка, а там, в чужих землях, всего лишь бесправная девчушка. И раз уж мне предстоит жить в Эсхейме, я, как и сказала Виллуму, хочу сохранить земли своему сыну, а по поводу всех моих изменений и улучшений буду ссылаться на знания предков из родового камня, очень уж он удачно подвернулся.

Естественно, придётся многое узнать, да и управлять родом и землями точно непросто, но мне никто не оставил выбора. А значит, будем выживать методом проб и ошибок. Мысленно хохотнув, поражаясь своему фаталистическому настрою, я в очередной раз порадовалась чудесному свойству мозга отключать эмоции – только это объясняло моё удивительное спокойствие. А ещё несказанно радовало отсутствие токсикоза, с Андреем первые месяцы я дико страдала тошнотой и прочими прелестями беременности.

О том, кто родится, кто отец ребёнка и как я буду рожать в этом, во всём отсталом мире, я старалась не думать. Иначе паника всё же накроет меня и это приведёт к ненужным мне последствиям…

Глава 5

– Светлого дня госпожа, – поприветствовала меня Бергит, заглядывая в чуть приоткрытую дверь.

– Светлого, – кивком поздоровалась с девушкой, продолжая приседать. Впервые увидев, как леди Лиат наклоняется в три погибели, помощница лекаря, тут же рванула за Виллумом, решив, что госпожа окончательно спятила. Но благо тому пришлось объяснять не долго, зачем я так над собой измываюсь и, получив согласие от строгого доктора, я продолжила восстанавливать своё тщедушное тельце.

С ужасом пару дней понаблюдав за моими упражнениями, Бергит всё же обвыклась и теперь не таращит глаза в изумлении и не раскрывает рот, словно вытащенная на берег рыба. А однажды даже попробовала встать в планку и была несказанно горда, продержавшись в странной, по её мнению, позе дольше, чем я.

– Завтрак, как вы и просили, – объявила моя временная камеристка, сразу как поставила на стол чашку с омлетом, хлеб с сыром и отвар. И пока я умывалась, девушка принялась быстро заправлять постель.

– Бергит, как самочувствие Эбби?

– Лучше госпожа, учитель сказал, что через пять дней она сможет вернуться на службу.

– Отлично, – задумчиво пробормотала, усаживаясь за стол. С моего появления в мире Валаар прошло уже больше трёх недель. Основную часть этого времени я залечивала раны, ела и много спала. А ещё первые дни после назначения Арена капитаном замковой стражи, со стороны наблюдала за сменой слуг в замке. Горничные, помощники на кухне, прачки, чистильщик каминов и многие другие… даже парнишку, который следил за масляными лампами в замке – сменили.

Глава 6

– Зерна нет!

– Коров не больше десятка наберётся по всем общинам!

– Кур всех передушили!

– Леди Лиат, надо запасы пополнять! – одновременно выкрикнули главы, обрушивая на меня ворох жалоб и бед, но, как говорится, сама выпросила, теперь пожинай.

По совету Бергит я, прежде чем спуститься в зал, поднялась к себе в покои, очистила одежду от пыли и паутины, собравшейся в подвалах замка. Быстро перекусила постной похлёбкой и, приказав установить на постамент стол и кресло, отправилась в зал.

Там меня уже дожидались главы общин. Большая часть из них были кряжистыми воинами, лет так пятидесяти на вид, но были и молодые совсем парни, наверное, принявшие род недавно и поэтому молчавшие, в отличие от старшего поколения.

Одно радовало – ничего требовать от меня главы не смели. Здесь, в мире Валаар почитали силу, а лорд Эсхейма, пусть даже и женщина – это сила могущественная. Но есть в этом статусе и минусы: во-первых, по их разумению я должна всё знать, а во-вторых, с лёгкостью обязана разрешать все их трудности. Вера в моё слово была безоговорочной, и по этой причине задать более опытным главам элементарные бытовые вопросы я не могла. Сразу возникнут сомнения в моей силе, а мне этого точно не надо.

– Леди Лиат, запасы трав тоже закончились, мне бы помощников, успеем собрать до холодов немного, – подключился к жалобам Виллум, от которого я точно не ожидала такой подставы.

– От каждой общины по две девушки тебе хватит?

– Да, госпожа, – почтительно склонил голову лекарь, – только не увечных, а то задерживать будут.

– Слышали? Завтра отправьте в помощь Виллуму по два человека, – распорядилась, сделав очередную запись на листе бумаги.

Когда в зал занесли стол и кресло и установили их на постамент, а следом прошла я, у собравшихся на лицах было неподдельное изумление. Но когда я разместилась за этим самым столом и попросила перечислить проблемы и заботы, народ окончательно очумел и некоторое время пребывал в немом потрясении. К сожалению, это длилось недолго, и меня уже через несколько минут засыпали горестями и тревогами, успевай только записывать.

– Отправим. Понимаем, что дело важное, наши запасы тоже пусты, – ответил за всех на вид самый старший и, чуть замявшись, продолжил, – леди Лиат, так как быть с зерном-то? Боюсь эту зиму немало людей уйдёт за грань.

– С зерном решим, – уверенно проговорила, будто у меня и правда имелись мысли на этот счёт, и чуть помедлив, лениво бросила, – на то я и глава, вот только и вы главы своих общин, неужто на склад рода рассчитываете? Чем семью свою кормить будет? Или ко мне все придёте?

– Свои семьи мы уж как-нибудь прокормим! – тут же взвился самый хмурый, немного подавшись к постаменту, – рыбу заготовим, хотел осенью продать её, но чего уж теперь… обменяю на хлеб у Къетилов, до них войска не дошли.

– В убыток себе обменяем! Род Къетилов завсегда жадными были! – поддержал хмурого рыжеволосый, – я сыр обменяю, успеет вызреть. А ещё камни чёрные Эйвинсам соберём, тех, правда, тоже потрепало, но овцы в горах сохранились.

– Шкатулки продам латранцам, они крупы привезут! Уж свою семью найду чем прокормить!

– Озёра только уткой забило! Рыбу пугают, – проворчал кто-то из толпы, – надо крючки ставить.

– Пацанят отрядить, бабы на полях репу сеять пойдут, может, до первых холодов успеет налиться. Только поставить кого постарше с ними надо, дождей давно не было, кабы беды не случилось, когда утку жечь станут.

– Зачем уток жечь? – вклинилась в беседу умудрённых опытом мужчин, не понимая, почему таким варварским способом планируют избавиться от мяса, которого у нас нет, – заготовить и в ледник сложить.

– Госпожа, мы же не латранцы какие, чтобы грязную птицу есть, – с недоумением протянул рыжебородый, тут же поясняя, – она жрёт всё подряд, мясо воняет – нечистое.

– Ясно, – рассеянно кивнула, мысленно проводя аналогию со свиньёй в моём мире, но в там вера не позволяет, а здесь явно прослеживается брезгливость. Задумчиво постукивая карандашом по столу, слушая глав общин, я пыталась понять, что меня в диких утках так зацепило.

– Мою коптильню сломали. Ульф, пустишь к себе?

– Одну с десятка мне, – предупредил мужчина, рыжебородый кивнул, соглашаясь с оплатой. Дороговато на мой взгляд, но вмешиваться в их договорённости не было никакого желания. Однако поставила напротив коптильни галочку, чтобы не забыть выяснить свой процент налога и срок следующей оплаты. И пока рисовала кривую закорючку, наконец уловила мысль, что меня смущала.

– А коптить утку? Запах исчезнет, можно прежде мясо в уксусе вымочить, – произнесла, как по мне, отличную идею. Да и как говорила моя тётка: «Лидка, ты просто не умеешь её готовить».

– Грязная птица, госпожа, – упрямо покачал головой Ульф, твёрдо дополнив, – воняет смрадом и тиной.

– Ладно, но накоптить же можем и латранцам продать, – не уступала я. Жаль было терять столько мяса, тем более в такие сложные времена. Про себя решив, что стоит и в погребах замка сделать небольшой запас, это сейчас они пока не оголодали, а как прижмёт, перестанут носы воротить и согласятся и утку съесть, тем более запах у неё исчезнет.

Задумавшись, я не сразу обратила внимание на наступившую в зале тишину. Подняв взгляд на мужчин, едва не поперхнулась от смеха, такой ошеломлённый вид был у всех. Мне казалось, что я даже слышала, как в их голове скрипели винтики, перерабатывая поступившую информацию.

– И перо собрать, подушки набить можно, одеяла, – добавила, с интересом наблюдая за сменой выражения лиц. От недоумения до радости и недовольства, надеюсь, на себя.

– Утки ныне много, до осени можно хороший запас сделать, – вполголоса, будто размышляя, протянул Ульф, – за тушку можно кер взять, а то и полтора. Подушек немного выйдет, но хоть с десяток получится, а это ещё две сотни керов.

– Так и в Дервис можно отвезти, – пробормотал парнишка, впервые за всё время встречи.

Я же удивлялась такой странной упёртости, значит, если птица грязная, то они даже не задумывались её использовать как-то по-другому? Так неприятно было касаться птицы?

– Так, может, и хомуля накоптим?! – подхватил кто-то из глав, все его тут же рьяно поддержали. Кто такой хомуль, мне было не известно, но, судя по всему, тоже что-то грязное и вонючее.

В итоге за час набралось с десяток продуктов, которые по странным и непонятным мне причинам есть эсхеймцы отказывались, но были не прочь накормить жителей других стран. Почему-то в этот список продуктов попали неведомое мне растение и орехи, которыми не прочь полакомиться все те же бедняги латранцы. С одним из этого списка я была согласна – есть лепёшки из муки мартческих червей я ни за что не стану, ну по крайней мере, точно не сейчас.

Только спустя два часа, жестикулируя и громко разговаривая, главы общин покинули зал. Я, тоже собрав исписанные листы бумаги, отправилась в свою комнату, чтобы в тишине подумать над полученной информацией и решить, как дальше быть.

Утки и прочие деликатесы – это хорошо, но недостаточно. Нужны более существенные доходы для рода Эсхейм. Ведь на что-то жил Гуннар, не на налоги же замок содержал. Земли здесь плодородные, реки, озера имеются, да и лесами богаты. А на западе так вообще море Асцер наличествует, вот только вскользь брошенное кем-то из глав опасение, что из-за разбойного люда корабли с латранцами к берегам не пристанут, меня обеспокоило.

Мне бы пару десятков воинов для начала, чтобы границы да берега патрулировали, но мужчин в землях Эсхейм не хватало катастрофически. Многие сгинули в битве при Дерсен…

Задумавшись, я не заметила, как добралась до своих покоев, едва не столкнувшись с незнакомой девицей в узком коридоре.

Темноглазая черноволосая девушка, испуганно пискнув, рванула от меня в обратную сторону и уже через минуту, мелькнув подолом платья, исчезла за поворотом. Странная реакция на меня и слишком поспешный бег – откровенное неуважение к главе рода – невольно заставили меня задуматься, что бы это могло значить.

Поставив мысленную зарубку, я наконец прошла в свою комнату, застав там Бергит и Виллума, и, кажется, у них ко мне был серьёзный разговор.

Глава 7

– Госпожа, вы собрались отравить латранцев? – спросил лекарь, едва я переступила порог.

– Нет, с чего такие выводы? – искренне удивилась, ранее не замечая за собой беспочвенной кровожадности.

– Вы хотите накормить их дикими утками.

– Опять эти утки, – тяжело вздохнула, проходя дальше в комнату, и добравшись до стола, устало опустилась в кресло, потребовала, – Виллум, объясни, что с этими беднягами не так?

– Утки обитают в ожерелье Святой Герс, – заговорил лекарь, окончательно меня запутав, – семь озёр, круглых, как бусины в ожерелье прекрасной невесты. Они были сорваны с её тонкой шеи жестоким и завистливым Озаром, когда он убивал её. Голубые, словно летнее небо бусины утонули в крови девушки…

Я прилагала неимоверные усилия, чтобы не поторопить мужчину и попросить его перейти ближе к сути, но обижать Виллума не хотелось и пришлось слушать очередную легенду.

– На месте, где рассыпались бусины, появились озёра, а из её крови выросли могучие деревья Эсхерия, их орех пахнет предательством, а сок ядовит.

– А при чем здесь утки? – поинтересовалась спустя несколько минут торжественной тишины.

– Они едят этот орех, – тоном моего старого учителя географии укорил меня лекарь, отчего я невольно поёжилась, но всё же рискнула произнести:

– Утки живые.

– Это птицы, им неведомы болезни людей.

– Хм… а хомуль этот, он, поди, в ожерелье водится?

– Только там, – подтвердил мои догадки Виллум, радуясь словно дитя моей сообразительности.

– А латранцы нам, случайно, ничего не сделали? Может, обиду какую давнюю нанесли?

– На море лодки топят, стоит только за скалу Лим зайти, – и в этот раз подтвердил мои подозрения лекарь, – то их территория, но эсхеймцы помнят, как и латранцы в наши воды рыбу загоняли.

– Ясно, – кивнула, мысленно выругавшись на себя. Это ж надо было так опростоволоситься, чего наговорила, а те и рады стараться… но утки же не дохнут, может, не так всё страшно, – а симптомы какие? Ну, если орех съесть или утку?

– Кто ж вонь такую есть станет, – удивился лекарь, вытаращив на меня свои глаза, – я настойку делал, проверял так ли слухи верны. Дал одному пропойце, так у него живот крутило пять дней.

– Может, причина в другом была? – не сдавалась я, пока у меня в голове никак не укладывались поступившие сведения.

– Сохранилась у меня та настойка, могу воинам налить, – тут же предложил Виллум, его ученица, удивлённо распахнув глаза, ошеломлённо ожидала моего ответа.

– Нет, по-другому решим, – задумчиво проговорила, ломая голову, как теперь быть с этой птицей и прочими продуктами, которые со слов лекаря ядовиты, и наконец определилась, – Бергит, скажи Арену, пусть орех, утку и прочие заготовки несут в замок, одной партией отправим на продажу, – тотчас добавив, – полежит пока в подвалах.

– Скажу, госпожа, – с облегчением выдохнула девушка и тут же кинулась к двери, пришлось срочно остановить исполнительную помощницу.

– Подожди! У дверей своей комнаты я увидела девушку: тёмные волосы, худенькая. Она, заметив моё появление, сбежала.

– В руках клубок был? – уточнил Виллум, деловито расставляя колбочки и бутылочки. На мне всё ещё оставались небольшие раны, и каждый вечер лекарь проверял их, а если требовалось – обрабатывал.

– Не знаю, не увидела, слишком быстро сбежала, но одета была богато.

– Ханна, старшая дочь Гуннара, – потряс меня своим ответом Виллум, сообщив такую важную новость будничным голосом.

– Дочь Гуннара? Бывшего главы? – всё же уточнила, с трудом удержавшись на месте, – дочь твоей сестры? Тогда почему ты молчал?

– Нет, дочь от первой жены, она умерла родами, дав жизнь этой несчастной. Спустя три года Гуннар взял мою сестру, и она родила ему сына, – пояснил Виллум, но легче мне не стало.

– Но почему ты мне не сказал?! – снова потребовала. Покопавшись в доставшихся мне в наследство воспоминаниях, я ничего не нашла о Ханне, и это было странно.

– Девица больна. Владычица лишила её разума, и Ханна редко покидает свою комнату. Моя сестра пыталась с ней поговорить, да и я несколько раз приходил, но та и слова не вымолвила. Странно, что сейчас вышла из башни, её нянька не предупредила.

– Проводи меня к ней, – распорядилась, сердясь на лекаря, что упустил или посчитал не важным сообщать мне о дочери Гуннара. Но ведь девушка, во-первых, может затаить на меня злость, а во-вторых, в моём замке живёт человек, почти родственник, а я даже не знала об этом.

– Зачем? – с недоумением спросил Виллум, Бергит замерла у выхода и, судя по изумлённому виду, тоже была не в курсе таинственной обитательницы башни. Кстати, туда я ещё не ходила, кто ж знал, что отдельно стоящую каменную бочку надо было обследовать в первую очередь.

– Поболтаем, чаю выпьем, – рыкнула, всё же не сдержавшись, решительно поднялась из-за стола и приказала, – веди.

– Она молчит, – повторил лекарь, наверное, полагая, что меня это остановит, но я уже устремилась к двери, на ходу распорядившись:

– Сначала зайдём на кухню, возьмём у Дорты пирог и отвар, с пустыми руками в гости не ходят.

Виллум никак не прокомментировал мои слова, но послушно последовал за мной. Бергит всё же рванула первой, и когда я добралась до кухни, меня уже ждал поднос с тарелкой пирогов и чайник с отваром.

– Спасибо, – поблагодарила расторопных девушек, вопросительно взглянув на Виллума, который должен показать нам путь к башне.

– В подвал идёмте, – махнул рукой мужчина, печально вздохнув, и первым вышел в коридор.

Идти по мрачному, сырому подземелью было малоприятно, а ещё удушливый запах плесени и тухлятины буквально сбивал с ног. Но как сказал Виллум, иного пути в эту башню не было. Мысленно выругавшись на Гуннара и остальных, я невольно вспомнила мультик про Рапунцель и, чтобы хоть как-то отвлечься в этом угнетающем месте, принялась кратко пересказывать волшебную историю Бергит.

Но вскоре была вынуждена закончить на том, как по её длинным волосам в башню начал забираться прекрасный молодой человек, так как мы наконец пересекли сырые коридоры и теперь замерли у массивной деревянной двери.

– Ступени крутые, будьте осторожны, леди Лиат, – предупредил Виллум, заходя в освещённый масляными лампами узкий холл, где, кроме двери, той, в которую мы вошли, и действительно крутой лестницы, ничего не было.

Семьдесят пять ступенек! К концу пути я хрипела как загнанная лошадь, пот ручьём стекал по моей спине, а ноги предательски дрожали. Бергит выглядела ненамного лучше меня, а вот Виллум на зависть нам был полон сил, будто и не поднимался вместе с нами.

– Постой, дай отдышусь, – просипела, скрючившись едва ли не пополам, мечтая упасть на мягкий диван и не подниматься с него как минимум неделю.

– Госпожа, возьмите, – прохрипела Бергит, вручив мне платок, замерев рядом со мной и поглядывая на поднос, где стоял чайник с отваром. Пить и мне очень хотелось, но это ж вроде гостинец.

Только спустя пять минут, немного придя в себя, мы прошли следом за лекарем в круглое помещение, чтобы тотчас застыть в немом изумлении.

Это была просторная, около сорока квадратов комната, разделённая на зоны. Кухня, с печкой по типу буржуйки, приземистым буфетом, рабочим столом, полками, заставленными горшками, мисками, тарелками и чашками. Там же, у небольшого узкого окна разместили столик с белоснежной скатертью, вышитой по краю невероятно красивыми цветами.

Далее ширма, из-за угла которой виднелся край медной ванны, из чего я сделала вывод, что там находился угол для умывания.

После шкафа со свитками красивые старинные сундуки, корзины с мотками пряжи и кресло с пуфиком для ног. Чайный столик, небольшой домотканый коврик и аккуратно разложенный плед на соседнем кресле.

На противоположной стене разместили кровать, высокую, но узкую, с балдахином над головой. Рядом комод и тумба, снова ширма, у изножья – большая шкура и пуфик, на котором сейчас сидела та самая девушка и, испуганно обхватив себя руками, не сводила с меня свой тёмный взгляд…

Глава 8

– Светлого дня, Ханна, – поприветствовала девушку, как можно доброжелательней улыбнувшись, – у тебя очень уютно, это ты связала?

– Леди Ханна не говорит, – раздалось справа, и вскоре из-за ширмы появилась старушка. Сухонькая, маленькая, с таким же темным взглядом, что и у девушки.

– Я знаю, но слышит? – произнесла и, кивнув на шкаф со свитками, добавила, – и умеет читать.

– Госпожу учили, – вновь коротко ответила старушка, встав рядом со своей подопечной.

– Хорошо. Я Лиат, новый глава рода Эсхейм…

– Мы знаем, кто ты, но не уйдем из башни, – прервала меня старушка, вызывающе на меня посмотрев, – она принадлежит моей госпоже. Гуннар Великий подарил ее, и ты не сможешь нас выгнать.

– Кхм… и не собиралась, – на миг оторопела от рьяного нападения в мою сторону, но все же решила не реагировать на явное неуважение ко мне, хотя была вправе наказать хамоватую старушку. Растянув губы в ласковой улыбке, я продолжила, – я пришла познакомиться и сказать, что Ханна может не прятаться в башне и, если пожелает побеседовать, я буду рада ее видеть.

– Ханна не разговаривает, – упрямо повторила нянька, или надзирательница, у меня уже появились сомнения насчет вредной бабульки.

– Но твоя госпожа, – произнесла, сделав ударение на последнем слове, – умеет читать и писать, а значит мы сможем поговорить и познакомиться поближе. Бергит, поставь пироги и чайник, это гостинец…

Недоговорила, заметив смущенную улыбку девушки. Она торопливо засунула руку в карман своего платья и, достав небольшую дощечку и мел, быстро написала:

– «Спасибо»

– Пожалуйста, Ханна, – снова улыбнулась как можно мягче, чуть помедлив, добавила, – мне пора, род Эсхейм сейчас переживает не лучшие времена, и надо срочно решить вопрос с пропитанием и безопасностью. Если у тебя есть предложения, я буду рада их услышать.

– «Камни. Подвал» – написала девушка, смущенно улыбнувшись.

– Вывороченные камни видела, в ямах пусто, – ответила, не понимая, что хотела мне сказать Ханна, но та, мотнув головой, торопливо стерла надпись, крупными буквами написала:

– «КАМНИ»

– Посмотреть камни? – уточнила, но Ханна снова замотала головой, пришлось перечислять, – вынести из подвала? Положить на место? Да? Хм… ладно.

Догадавшись, что хочет девушка, я невольно залюбовалась удивительно теплой улыбкой и ясным, добрым взглядом, которые тут же озарили лицо Ханны.

– Хорошо, вернем их на место, – пообещала, не особо понимая, что в них такого, в этих булыжниках, на вид они казались совершенно обычными. Но в любом случае с ними нужно было что-то делать, иначе в подвале не пройти, а там находятся бочки из-под вина, которые рано или поздно нам потребуются. Пусть в этом году все виноградники в горах сожгли, и новый вырастет еще нескоро, но оставлять гнить емкости тоже не дело.

– Значит, ты дозволяешь Ханне по замку ходить? – требовательно спросила бабулька, вперившись в меня пронзительным взглядом.

– Конечно, – заверила грозную старушку, кивком и улыбкой попрощавшись с обеими, и направилась к двери, на ходу проговорив, – была рада знакомству.

Спускаться – это не подниматься, так что я и Бергит почти не запыхались и благополучно оказались на первом этаже, хотя, как сказать… по отношению к замку мы сюда пришли из подвала. Не останавливаясь ни на секунду, пересекли смрадный мрачный коридор и наконец вышли на территорию слуг.

– Говорил вам, госпожа, странная девица, и чего ей дались эти камни, – проворчал Виллум, шустро обгоняя нас с Бергит.

– Ну, допустим, камни надо и правда положить на место, там винный погреб, и неровен час, кто-нибудь из слуг ноги сломает или голову разобьёт, когда отправится за бочонками.

– Кроме Гуннара да его преданного слуги, никому хода туда не было, – пояснил мужчина, – а вина там уж почитай лет десять не было.

– А виноградники? Их же в этом году только сожгли?

– Выродился давно, – равнодушно пожал плечами лекарь, направляясь к себе в комнату.

– А на что Гуннар замок содержал? Со слугами рассчитывался? Одевался? Ел, в конце концов, не на собранный с жителей налог?

– Леди Лиат, вы осмотритесь, замок ремонтировать давно надо. Слуг осталось немного, да и те жили на довольствие. Одеваться? А чего мужчине наряжаться? Да и битва была, не до нарядов и праздников. Ваши одежды – тоже старье. Я видел дам, тех, что с его величеством здесь останавливались, их наряды не чета вашим.

– Замечательно, – сердито буркнула. Невольно вспомнив о дурацких утках, едва не взвыла, и чтобы окончательно не озвереть, поспешила укрыться в своих покоях. Чтобы там, ругаясь себе под нос, подумать, как буду выпутываться из этого кошмара. Но вспомнив о Ханне, резко притормозила у подножия лестницы и распорядилась:

– Бергит, пригласи, пожалуйста, ко мне Арена.

– Хорошо, госпожа, – впервые за долгое время проговорила девушка, как по мне, та ещё «молчунья», и поспешила к неприметной двери, ведущей в небольшую казарму. Ее я осмотрела совсем недавно, и у меня тоже был ряд предложений по изменению этого убогого помещения, но всё упиралось в деньги и свободные руки.

Добравшись до своей комнаты, я ненадолго замерла на пороге. Сейчас, после увиденной башни, я убедилась, что покои мои мрачные и об уюте не могло быть и речи. Темные каменные стены, закопченный камин, массивная мебель и затертые покрывала.

– Ничего, и сюда доберусь, главное – чисто и тепло, – подбодрила сама себя и решительно направилась к столу. Едва я успела разместиться в кресле, как в дверь постучали, и после дозволения войти в покои вошел Арен в сопровождении Бергит.

– Звали, леди Лиат?

– Да, Арен, надо в подвале положить на место камни, нужны крепкие парни. Есть у тебя такие?

– Есть, госпожа, но… – замялся мужчина и, взглянув на меня исподлобья, невнятно проговорил, – темное это место, никто оттуда живым не выходил.

– Я и Бергит вышли.

– То женщины, а мужчины исчезают, – заупрямился капитан замковой стражи, заставив меня усомниться в своем выборе. Я была уверена, что переубедить суеверного, судя по поджатым губам и неуступчивому взгляду, мужчину мне не удастся, поэтому предложила:

– Можем проводить и покараулить воинов, пока они камни не вернут на свои места.

– Эээ… – растерялся Арен, зависнув на несколько минут и не найдя подходящего аргумента, но всё же проговорил, – соберу людей.

– Хорошо, сегодня уже поздно, завтра с утра?

– Да, госпожа, – почтительно склонил голову мужчина, тотчас ретировавшись, стоило услышать, что может идти.

– Бергит, что за суеверия? Ты ничего не рассказывала, – спросила, как только мы остались вдвоем.

– Слухи то, небылицы, – отмахнулась девушка, устраиваясь на сундуке, и принялась перетирать в ступке очередные семена незнакомых мне трав, – по деревням ходит разговор, будто главы родов призывают раз в год к себе мужчин и уводят в подземелье, а после оттуда не возвращаются.

– Почему раз в год? И что, время как раз подошло?

– Нет, весной обычно, – хихикнула девушка, – да только думаю я, что в день Святой Дормы налог надо главе отдавать, а им нечем, вот и прячутся по лесам. А люди выдумали себе сказку и детей пугают.

– Бергит, так ты не местная? – проговорила, заметив легкое пренебрежение к местным жителям.

– Учитель с собой позвал, меня и брата… мы из земель рода Эйвинсов. Они ближе к королю, и там люди другие, а здесь, в горах дремучие совсем.

– Ясно, а зачем поехала?

– Виллум заметил во мне дар лекарский и обещал научить всему, а лекари всегда в достатке жили. Кто ж знал, что на чужбине я брата лишусь… возвращаться уже некуда, дом продали, а родных, кроме Сорена, у меня никого и не было.

– Прости, что невольно своими расспросами заставила вспомнить о горе.

– Ничего, госпожа, – печально вздохнула девушка, продолжив свою работу.

Я тоже погрузилась в свою, перечитывая записи и составляя список: во что пока не стоит ввязываться, на чем можно попробовать заработать и с чего начать делать запас.

Глава 9

Остаток дня пролетел незаметно. За бесконечными мыслями я, не ощущая вкуса, проглотила, практически не жуя, незатейливый ужин и вернулась к работе. И только ближе к полуночи, составив план дальнейших действий, наконец с чувством выполненного долга отправилась спать.

Утром, подскочив ещё до рассвета, погоняла тщедушную тушку по комнате, проделав элементарные упражнения. Умылась, надела шерстяное платье и к тому моменту, когда Бергит вошла в покои, я уже была готова к свершению подвигов.

– Светлого дня, госпожа, – поприветствовала меня девушка, поставив передо мной поднос, заставленный мисками и тарелками. За все время моего пребывания в этом мире я впервые увидела такое разнообразие и, конечно же, не могла смолчать.

– Светлого, Бергит, откуда такое богатство? – спросила, голодным взглядом осмотрев тонко прорезанную буженину, потушенные овощи с мясом, свежеиспеченные булочки, миску со сливочным маслом и, судя по всему, протертые ягоды.

– С дальней деревни налог привезли и попросили дозволения поселиться рядом с Дервисом, Арен разрешил, – пояснила девушка, довольно улыбаясь.

– Хм… глядя на стол, я бы не торопилась селиться рядом с городом, где таким разнообразием не может похвастаться даже лорд.

– Арен сказал, что на границе разбойники появились, дома жгут, девок угоняют…

– Вот как, а воины? Границу наши охраняют?

– Так нет никого, те, кто остался, все в замковой страже. Остальные или погибли, или ушли.

– Ясно, значит нужны рекруты, но перед этим необходимо провести перепись населения, – задумчиво протянула, медленно пережёвывая каждый кусочек, наслаждаясь вкусом.

– Перепись?

– Ну да, сколько деревень, домов, жителей. И не просто по головам, а отдельно посчитать сколько женщин, из них вдовые и при муже, а кто на выданье. Что умеют и чем на жизнь зарабатывают. Мужчин, детей так же посчитать, ну и про хозяйство не забыть… Бергит, мне нужен счетовод, есть у нас такой?

– Не ведаю, госпожа.

– Спрошу у Виллума, он многое знает, – невнятно промолвила, запихнув в рот ломтик нежнейшей буженины, – ты хоть ела?

– Да, с Дортой и Эбби, ей немного получше и учитель разрешил пройтись.

– Отличная новость, – пробубнила и, залпом выпив остатки отвара, поднялась из-за стола, – Арен в замке? Не видела?

– Ждет вас внизу, с ним пятеро стражей, – хихикнула девушка, тотчас пояснив, что ее так развеселило, – хмурые все, и на грудь куриную лапу повесили.

– Эээ… зачем? Злых духов, что ли, отгонять? А кур где взяли? Ведь главы общин кричали, что всех задушили вороги.

– Лапы засушенные, как раз для защиты от темных дел, – хмыкнула Бергит, быстро собирая грязную посуду на поднос, – в Эсхейме над каждой дверью в доме по три штуки висит.

– Жуть какая, – передернула плечами, красочно представив себе эту картину, – ладно, пошли, чего храбрых воинов мучить? Быстро управимся, и пусть идут себе.

В небольшом зале и правда по стойке смирно замерла в ожидании стража, на их груди поверх доспеха висели скрюченные куриные лапки, и от одного их вида, честно признаться, было уже жутковато. Но лорд я или не лорд, в конце концов? Так что, подняв подбородок повыше и расправив плечи, я, коротко скомандовав, чтобы шли за мной, устремилась к двери, ведущей в подземелье.

– Вот, видите ямы? Камни в них столкните! – распорядилась, усевшись на самый дальний, принялась следить за исполнением, ну и охранять от темных сил бравых и могучих воинов. Те, правда, не сразу ринулись выполнять приказ, но наконец, что-то пробубнив и трижды сплюнув через плечо, взялись за работу.

Честно признаться, была у меня надежда, что под валунами окажется какой-нибудь тайник, ну или монеты Гуннар припрятал, но, к моему сожалению, там было пусто. А воины молча, будто скажи они хоть слово – и разверзнется земля, но все же слаженно спихивали огромные четырехгранные валуны на место и вскоре добрались до моего камешка.

– Всё, этот я сама, – произнесла, непонятно почему поддавшись необъяснимой уверенности, что его должна поставить на место именно я, – спасибо, можете идти.

Упрашивать покинуть сырое и мрачное подземелье, которое обросло жуткими историями, мужчин долго не пришлось, и уже через две минуты в подвале остались я и изумленная Бергит.

– Не спрашивай, но так надо, – отмахнулась от девушки, обходя вокруг камня, силясь понять, что с этим-то не так и как нам теперь его столкнуть. Попытка просто спихнуть не увенчалась успехом, помощь Бергит тоже была бесполезной. Сдвинув валун всего на пару сантиметров, я сделала простой расчет, что таким темпом мы управимся только к концу недели и требуется иной путь решения.

– Нам нужен упор и крепкая палка, – проговорила, с сомнением оглядев камень, и добавила, – лучше лом.

– Лом? – с недоумением переспросила девушка, устало опустившись на чертов камень.

– Или вообще, снова позвать Арена, уж он-то точно сдвинет этот валун, и голову не ломать, – проворчала, сердясь сама на себя, что поддалась суеверию и каким-то невнятным ощущениям.

– Может, веревкой обмотаем, я буду тянуть, а вы, госпожа, толкать будете?

– Думаешь, выйдет?

– Не знаю, – пожала плечами девушка, тоже с сомнением во взоре посмотрев на валун.

– Ладно, давай попробуем твой и мой способы, и, если ничего не получится, зовем Арена.

Капитана замковой стражи звать не пришлось. Употевшие, уставшие и взбешенные, мы все же столкнули этот проклятый камень с места, с грохотом уронив его в яму. И зависнув возле него, хрипло дыша, как две загнанные лошади, осматривали деяние рук своих.

– Застрял, – зло рыкнула сразу, как только пришла в себя, – угол торчит.

– Надо попрыгать на нем, может, встанет на место, – просипела запыхавшаяся Бергит, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба.

– Или окончательно застрянет, – предположила другой вариант развития, но согласилась с девушкой, – давай попробуем, одновременно на раз, два, три.

Не застрял! Встал ровнехонько! И мы даже успели немного порадоваться! Но когда раздался жуткий скрежет, а пол под нами заходил ходуном, знатно струхнули. И вцепившись друг в друга, потрясенно наблюдали, как каменная стена медленно ползет в сторону. Вторая поднимается под потолок, открывая перед нами темный проход в глубокое подземелье. Спустя полчаса страшного и противного скрежета, стены исчезли, а мы, наконец, отмерли.

– Бергит, лампу возьми, и дверь надо закрыть, – пробормотала, осторожно приблизившись к краю появившегося хода.

– Госпожа, не ходите туда, – испуганно пискнула девушка, догадавшись о моих намерениях.

А я все же решила довериться интуиции, хотя здесь она меня уже пару раз подводила, и проверить, куда ведет этот ход. Не зря же прятал его Гуннар, может, там сокровища лежат, а они мне сейчас очень нужны.

– Ты говорила, что лорд сюда никого не пускал, а те, кто были – бесследно исчезали?

– Нда… – заикаясь проговорила девушка, невольно отступая.

– Значит, что-то там есть и надо проверить. Воины не пойдут, да и не хочу я, чтобы они об этом тайном ходе знали. Ты смотри сама, можешь идти со мной. А можешь подождать меня здесь. Но дверь запереть нужно, и масляная лампа мне понадобится. А ещё нож тащи из кухни, и никому ни слова.

– Конечно, госпожа, – не посмела возражать Бергит, рванув к выходу и оставляя меня одну. И хоть меня и тянуло заглянуть в темное нутро, я терпеливо дожидалась девушку. Правда, Бергит – помощница исполнительная, и вскоре она ворвалась в подвал с ножом и масляной лампой в руках.

– Молодец, дверь закрывай и жди меня здесь. Если через час не вернусь, или зови помощь, или… – недоговорила, но отчего-то я была уверена, что страшного со мной ничего не произойдет.

– Госпожа, я с вами! – тотчас воскликнула Бергит, вытаскивая из мешка, висящего за спиной, ещё один нож, веревку и бурдюк, – воду взяла с собой и травы.

– Ну пошли, – ободряюще улыбнулась и, перехватив поудобней в руках нож, шагнула в подземелье. Бергит отважно пустилась за мной следом, быстро обогнав меня, и первой двинулась по сырому, но просторному коридору, освещая нам путь.

Идти пришлось долго, порой я опасливо поглядывала на лампу, беспокоясь о несвоевременной «кончине» масла. Остаться в таком месте в полной темноте мне бы не хотелось, но опять же заблудиться нам с Бергит не грозило. В коридоре не было ответвлений, он иногда плавно поворачивал, иногда нам казалось, что мы спускаемся. Но пол был удивительно ровным, без ям и торчащих камней, воздух влажным, однако по стенам ручье не бежали.

– Вы слышите, госпожа? – вдруг прошептала Бергит, замирая, – шум.

– Нет, – ответила, тут же поймав едва уловимый звук, – слышу, неужели мы пришли?

То, что в этом коридоре нет тайной сокровищницы, я поняла уже давно, но из упрямства решила проверить, чем всё же он закончится. Ведь для чего-то Гуннар или его предшественник этот ход сделали, поэтому мы упорно шли вперед, хоть и немного устали.

– Свет вижу, – вновь заговорила девушка, пряча за спину лампу, чтобы и я могла узреть вдалеке светлое крошечное пятно, – и свежим воздухом потянуло.

– Когда подойдём ближе, будь осторожна, мало ли куда нас привел этот ход, – предупредила храбрую помощницу, невольно ускоряя шаг. Признаться, мне не терпелось увидеть, что же там такое прятал Гуннар. Бергит тоже спешила, с предвкушающей улыбкой поглядывая то под ноги, то вперед на всё больше увеличивающееся пятно света.

– Морем пахнет, госпожа.

– Угу, и шум прибоя слышу, – прошептала в ответ. Лампу мы минут десять назад погасили, оставив ее у стены, чтобы не мешалась, так как света было вполне достаточно. Пол вот уже минут двадцать, как плавно поднимался, идти стало сложнее, но неуемное любопытство нас подгоняло. И вот за очередным поворотом мы резко остановились, всего в метрах пяти от выхода, потрясенно рассматривая синюю безбрежную гладь воды…

Глава 10

– И всё? – обиженно пробормотала, окинув беглым взглядом небольшую бухточку. Да, она была бесспорно красива: белый песок, бирюзовая вода, отвесные скалы закрывали подходы с берега, а над головой яркое, жаркое солнце и потрясающе голубое небо.

Но всё же я полагала, что тайный ход должен был привести меня как минимум к сундуку с сокровищами, а не на уединённый пляж.

– Я эту бухту не видела, – вполголоса, будто размышляя, проговорила Бергит. Запрокинув голову, девушка пыталась разглядеть, что там наверху, но, кроме нависающего скального козырька, ни она, ни я ничего не рассмотрели.

– Всё очень подозрительно, – задумчиво протянула и, сбросив с ног туфли и чуть приподняв подол платья, смело шагнула в невероятно прозрачную воду, которая оказалась удивительно тёплой, и прищурившись от удовольствия, произнесла, – надо обязательно сюда вернуться: с пледом, отваром и едой.

– Угу, – поддержала меня Бергит, тоже прогуливаясь по воде, распугивая мелкую рыбёшку.

– Идём, – спустя несколько минут с сожалением вздохнула, нехотя выбираясь из воды, решив обязательно расспросить Ханну об этом месте – наверняка девушке больше известно, чем мне, и продолжила, – Виллум, поди, уже потерял нас, а если Арен расскажет, куда мы отправились, ещё и жути нагонит.

– Учитель строгий, – согласилась девушка, надевая кожаные, грубые на вид туфли со сбитыми носами и стёртыми с внутренней стороны каблуками. Бросив украдкой взгляд на свою обувку, я в который раз порадовалась, что очнулась в теле знатной, пусть и бедной особы, по крайней мере, носить жуткую обувь мне не приходится.

На обратный путь в подземелье ушло гораздо меньше времени. Во-первых, дорога была знакомой, а во-вторых, мы и правда торопились. Ни мне, ни Бергит не хотелось расстраивать лекаря, да и слушать нотации тоже.

Нам повезло, Виллум отбыл в город, Арен занялся ремонтом донжона, оставив нас дожидаться молоденького рекрута. Так что наше путешествие по подземелью осталось почти незамеченным. Стоило нам выбраться из узкого коридора, ведущего в подвалы, молодой воин, увидев наше появление, ни слова не сказав, радостный рванул из замка. С завистью проследив взглядом за рекрутом, я, повернувшись к своей помощнице, спросила:

– Ты как? К прогулке по двору готова?

– Идёмте, госпожа, – обречённо вздохнула Бергит, едва слышно пробормотав, – правду говорят, тайная беседа с духами меняет человека… сидела себе тихо, вышивала.

– Угу, – не стала спорить с девушкой, невольно отметив, что я и правда немного изменилась. Вновь вернулась бесшабашная отвага, дух авантюризма и непоседливость. В прошлой жизни я тоже не сидела на месте и рвалась в бой, оттого и профессию себе такую выбрала, но с годами энергии поубавилось и хотелось всё больше спокойной жизни. Сейчас же во мне всё бурлило, будто я переживала вторую молодость. Хотя почему «будто»? Ведь так оно и есть, Лиат было всего-то двадцать один годик – и у меня всё ещё только начинается.

За мыслями я не заметила, как мы пересекли холл, прошли через узкий коридор и вышли во двор. Небольшой, захламлённый и грязный. Словно здесь побывал смерч, и теперь корзины, бревна, кирпичи валялись кучами в очень неожиданных местах.

– Что здесь произошло? Битва?

– Нет, – покачала головой Бергит, с горькой усмешкой пояснив, – люди его величества после себя оставили. Арен и воины разбирают, но понадобилось больше времени.

– Мда… и людей свободных нет, – пробормотала, в памяти всплыло, что в хорошие времена в этом замке обитало не менее двухсот человек и у каждого хватало работы. Сейчас же всего около трёх десятков едва наберётся.

– Первое спокойное лето за годы, люди все в полях. Леса пусты, придворные и воины его величества всю живность извели.

– Но рыба есть?

– Рыбаки не жаловались.

– Хорошо… ладно, пошли посмотрим, что здесь имеется, – проговорила, шагнула с последней ступени на мощённый камнем пол и двинулась к первому зданию.

Там оказалась заброшенная конюшня, по крайней мере, лошадей не было, а стойла выглядели так, будто в них давно никто не жил. Хотя нет, в самом последнем на куче старой соломы лежала большая рыжая кошка с тремя котятами, находясь явно в благодушном настроении, и совершенно не боялась людей. Наблюдая за кормлением пушистых малышей, я неосознанно погладила свой живот, который был совершенно плоским. А ещё я не ощущала ничего, что предшествует беременности, и с каждым прожитым здесь днём в голову закрадывались мысли, что Виллум и Урд ошиблись. Самое странное, что я не знала, как к этому относиться, с одной стороны, облегчение – мир, время и положение не благоприятствовали рождению ребёнка. С другой стороны – безотчётная тревога и страх потери заставляли сердце заходиться в бешеном ритме, дыхание перехватывало, а к горлу подступал ком непролитых слёз.

Пережив несколько таких неприятных ощущений, я старалась как можно реже думать о малыше, решив довериться судьбе.

– Дальше идём? – прервала мои мысли Бергит, обеспокоенно на меня поглядывая.

– Да, – коротко кивнула, бросив напоследок беглый взгляд на довольную мамочку, и двинулась за помощницей.

Следующее здание, как и всё здесь сложенное из камня, оказалось оружейной, у входа стоял воин, по-видимому охранял запертое на большой замок помещение. Но нас беспрекословно пропустил. Пройдя вдоль столов с ножами, булавами и прочими колющими, режущими предметами, , я ужаснулась качеством железа, хотя у Арена видела неплохой экземпляр.

После оружейной мы прошли в какой-то захламлённый склад разных приспособлений непонятного для меня назначения. Хотелось поинтересоваться, для чего, например, эта бочка с толкушкой, но рисковать не стала, позже я обязательно всё разузнаю, но так, чтобы не возникло подозрений и вопросов.

Прогулявшись по хозяйственным строениям, мы добрались до донжона, откуда доносился стук топоров и ругань. Заглянув в чуть приоткрытую дверь, некоторое время понаблюдали за суетой, решив, что проходить туда, где идёт стройка, не стоит, и повернули к следующему зданию.

– Здесь баня для воинов, – проговорила Бергит, показав на опять же каменное строение с единственным, крохотным, всего в две ладони, окном.

– Хм… ладно, туда позже заглянем, – пробормотала, заметив мелькнувшее голое тело в оконце, – а там что?

– Сад был. Деревья старые, их бы заменить требуется, да только леди Агнес не хотела этим заниматься.

– Ясно, пошли посмотрим, может, огород разобьём, – задумчиво проговорила. Сама я, конечно, не разбиралась в этом, но можно же поставить знающего человека, и будут свои овощи для замка.

– Дорта, новая кухарка, ходила сюда, – с улыбкой произнесла девушка, – сказала, что земля пустует, а ей работать надо.

– Согласна, вот ей и поручим организовать огород, – определилась с ответственным, проходя в сад. Очень запущенный сад. Из пятидесяти деревьев всего на семи висели листья, остальные были сухие, и их давно пора спилить, корни выкорчевать, а на их месте пока овощи посадить.

– В Углеке яблони хорошие были. Не знаю, правда, что с деревьями сейчас, но можно там саженцы взять.

– Угу, – кивнула, оглядывая поле для работы, мысленно поставив галочку, что и здесь надо в первую очередь навести порядок, – ладно, идём. Здесь, кажется, всё, теперь город осмотрим.

– Госпожа, в город выходить вам нельзя, – обеспокоенно воскликнула Бергит, чуть ли не заступая мне путь.

– Почему? Охрану возьмём и прогуляемся.

– Нельзя, учитель строго наказал мне, что леди Лиат за ворота замка не пускать.

– Хм… хорошо, возвращаемся в замок, – не стала спорить с девушкой, но к Виллуму у меня возникли пара вопросов, и я от него не отстану, пока подробно не ответит на каждый.

Глава 11

Вернувшись в замок, я отпустила Бергит заниматься своими лекарскими делами, сама же продолжила изучать свое хозяйство.

Прихватив с собой двух служанок, я отправилась на второй этаж разбирать сундуки, забитые одеждой, шкурами и прочим хламом. Судя по состоянию вещей, в них давно никто не заглядывал, и пока на улице стояло тепло, неплохо было бы всё просушить, а пыль выбить.

Перебирая старинные одежды, я неплохо провела время, с интересом разглядывая железные, с вензелями пуговки, красиво вышитые орнаменты и прочие детали, украшающие порой странные наряды.

Когда несколько сундуков в одной комнате были перебраны, часть вещей вынесены на улицу, а часть девушки утащили сжечь, так как даже они не придумали как восстановить съеденное молью, я, довольно оглядевшись, радуясь проделанной работе и ещё одной очищенной от хлама комнате, отправилась в свои покои.

И едва я успела смыть с рук грязь, а с лица пыль, как в дверь громко постучали и, получив разрешение войти, в комнату прошел хмурый лекарь.

– Светлого дня, госпожа.

– Светлого дня, Виллум. Что-то случилось? – спросила и, не отводя взгляда от погруженного в себя лекаря, медленно прошла к столу.

– Надеюсь, что нет, но у пятерых женщин в городе одни симптомы, – устало проговорил мужчина, – жар, горло болит и кашель сильный.

– Простуда? – предположила, мысленно же обращаясь к Владычице, чтобы не допустила в моих землях эпидемии – люди измотаны, голодны и многие ее не переживут.

– Следить буду, – горестно вздохнул лекарь, усаживаясь в кресло, и чуть помедлив, проговорил, – леди Лиат, мне сказали, что вы ходили по двору и хотели покинуть двор замка.

– Угу, – кивнула и, подперев подбородок рукой, замерла в ожидании.

– Госпожа… не всем по нраву пришелся выбор родового камня. Есть семьи, что против чужачки во главе рода Эсхейм. Арен следит за ними, но рот всем не заткнешь.

– И что теперь, прятаться за воротами? Нет, Виллум, скрываться нельзя, такие люди как зараза: не останови – скосит всех, – усмехнулась, зная, что я никогда не скрывалась и не пасовала перед трудностями, и теперь тоже не намерена это делать.

– Вы ещё слабы, – попытался настоять на своем мужчина, но, заметив что-то в моем взгляде, удрученно промолвил, – с охраной только ходите.

– Конечно, – улыбнулась мужчине и, пододвигая к себе лист бумаги, на котором был список срочных вопросов, приступила к допросу, – Виллум, почему в замке нет бани? И откуда воду носят…

Около часа лекарь отвечал на вроде бы простые бытовые вопросы, которые Лиат могла и не знать, а вот мне хотелось понять, как здесь всё устроено, чтобы хоть как-то в силу своих возможностей и знаний улучшить жизнь местных обитателей. Виллум всё подробно объяснял и даже подбросил парочку стоящих идей: что, где и как можно изменить, опираясь на опыт других родов. Так что, наша беседа вышла очень продуктивной и познавательной. По крайней мере, я стала хоть немного разбираться в условиях жизни в этом мире простых людей.

Спустя ещё полчаса, после тщательного осмотра моих ран, мужчина покинул мою комнату, настоятельно рекомендуя выпить отвар и лечь спать. Время было и правда позднее, усталость брала свое, и я не стала возражать.

После скромного ужина, принесенного Бергит, и крепкого травяного отвара, быстро переодевшись в ночную рубаху, я забралась в кровать. Но едва я смежила веки, в дверь тихо поскреблись, потом ещё раз и ещё.

– Мыши? – зевая пробормотала, продолжая лежать в постели, но звук опять повторился, всё же вынуждая меня подняться с постели, – и кого принесло так поздно… Ханна? Хм… проходи.

Девушка, опасливо озираясь и смущенно улыбнувшись, тотчас мышкой проскользнула в небольшую щель чуть приоткрытой двери и, настороженно осматриваясь, замерла у камина.

– Присаживайся, – проговорила, показав на кресло, в котором совсем недавно сидел Виллум. Сама же отправилась к шкафу – разгуливать в рубахе было холодно, да и неприлично.

– Что-то случилось? У тебя всё в порядке? – спросила, на ходу натягивая платье, – камни на место поставили, открылся проход к морю, но я не понимаю, зачем он там.

– «Люди уходили по нему» – написала девушка на доске, которую прихватила с собой.

– И не возвращались? – уточнила, мысленно вернувшись в подземелье, коридор и бухту.

– «Да»

– И ты не знаешь, кто? Гуннар рассказывал тебе – зачем?

– «Нет. Он не разговаривал со мной. Я видела»

– Единственное объяснение – корабль перевозил куда-то людей, – задумчиво протянула, устраиваясь на кровати, – а кого ты видела? Мужчин, женщин, детей?

– «Да»

– Да – то есть, всех? Час от часу не легче, – громко выругалась. От переизбытка эмоций я не смогла усидеть на месте и, спрыгнув с кровати, заметалась по комнате раненым зверем, – он их продавал, что ли?

Девушка неопределенно пожала плечами, внимательно следя за моим хождением и вдруг, вскинув голову и пристально на меня посмотрев, стала что-то быстро писать.

– Тайный ход в кабинете, – прочла я вслух и, криво усмехнувшись, проговорила, – ты весь замок изучила?

– «Да» – улыбнулась Ханна, дописав, – «скучно».

– Ну да, – вполголоса произнесла и, чуть помедлив, спросила, – что с тобой случилось? Почему ты не разговариваешь? Если не хочешь отвечать, не говори.

– Говорю… мало… трудно… задыхаюсь, – вдруг заговорила девушка ужасно сиплым голосом, делая паузы не меньше тридцати секунд.

– И лекари ничего не могут сделать?

– «Не знаю» – Ханна вновь вернулась к письму, но, ответив, быстро стерла и снова написала, – «лекаря не приглашали».

– А Виллум?! – потрясенно воскликнула, – он не смотрел?

– «Нет»

– Не понимаю, – буркнула, снова заметавшись по комнате, – он говорил, что приходил к тебе.

– «Злая Агнес»

– Она не позволила? – резко притормозила напротив кресла, где сидела Ханна, окончательно запутавшись. В моих воспоминаниях свекровь была наидобрейшим человеком – заботливая, жалостливая и ласковая… хотя Лиат могла видеть то, что хотела, не замечая очевидного. Но и Ханна могла неоправданно наговаривать на женщину.

– «Да» – коротко ответила девушка, поднимаясь.

– Ты не ошиблась? Агнесс была доброй и внимательной. Я дружила с ней…

– Не ты… ты другая, – потрясла меня Ханна, кривив губы в горестной усмешке, – я видела.

– Видела?

– «Устала. Завтра приду»

– Хорошо, приходи, – согласно проговорила, хотя на самом деле изнывала от любопытства и нетерпения. А в голове роились мысли одна сказочнее другой. Но, насколько мне известно, в этом мире магии вроде как нет. Есть духи, имеется нечисть, и вот, родовые камни светящиеся, но магов типа земли, воды, огня и воздуха точно нет. Может, Ханна – видящая?

– Приду… – просипела девушка. Ласково улыбнувшись, она шустро пересекла комнату и уже через минуту скрылась за дверью. Тут же проследовав за ней, выглянув в освещенный масляными лампами коридор, я Ханну уже не увидела.

И закрыв дверь на засов, который я приказала установить сразу, как родовой камень выбрал меня главой, вернулась к кровати.

После неожиданной гостьи мне было над чем подумать и, судя по гудящей голове, ночь будет бессонная. Так и случилось: я уснула только под утро, уверенная в своем решении: «Пока о тайном ходе никому не говорить. О людях, что пропадали там, тоже. И установить ловушки оповещения, в случае появления незваных гостей. А, дать распоряжение следить за морем и о каждом корабле сообщать мне лично».

Глава 12

Город удручал. Гуляя по нему около часа, я видела мусор и грязь. Всё это можно было легко убрать было бы желание. И даже если предполагать, что жителей стало мало, и все они очень заняты, а к вечеру сильно устают. Всё равно была уверена, что можно найти десять минут в день, чтобы убрать возле своего же дома горы палок, камней и прочего хлама.

– Бергит, что за кучи лежат у каждого дома? – всё же не выдержала я, проходя мимо, наверное, самой большой встреченной мной сегодня.

– Когда здесь остановились люди его величества, хозяева таким образом показывали, что в их доме уже нет мест, – хихикнула девушка, кивнув на ту самую гору камней и веток, пояснила, – камни – это мужчины, а ветки женщины.

– Их действительно проживало в этом доме столько? – оторопело проговорила, мысленно прикинув, что здесь было камней и веток не меньше пяти десятков, а домик хоть и был внушительных размеров, навряд ли вместил бы в себя столько.

– Нет, конечно, но это помогало.

– Сейчас же людей его величества здесь нет, почему не уберут?

– Думают, что ещё вернуться, – равнодушно пожала плечами Бергит, отопнув небольшой камешек, попавшийся ей под ногу.

– Мда… – не нашлась, что ответить, и продолжила свой путь.

Городок был по моим меркам похож на большую деревню. Дома, те что находились у самого подножия пологого холма были побогаче и побольше. Сложенные из камня, некоторые были с красивыми арками у входа. Двух и даже трёхэтажные, среди которых иногда попадались небольшие башенки. Улицы были не широкими, но мощённые камнем и после дождя грязь не чавкала под ногами и это радовало.

Людей было и правда немного. В основном были женщины и девушки, которые куда-то всё время спешили. Всего дважды я заметила мелькнувших в узком переулке мужчин, а детей так вообще ни разу не увидела.

Но в целом та часть городка, что находилась ближе всех к замку, мне понравилась. Небольшая, уютная, здесь бы навестить порядок, в клумбах посадить цветы, подправить стены и будет идеально.

– Спускаемся к рынку госпожа, – прервала мои мысли Бергит, указав рукой в сторону первой широкой улице, которая плавно спускалась к реке, – сегодня рыночный день и все жители там.

– Вот как, – вполголоса протянула, наконец, получив объяснения, почему так пусто в этом городе, – конечно, идём, посмотрим какой товар здесь в ходу.

– Как и у всех, разве что рыбы побольше, – проговорила девушка, не отставая ни на шаг, следуя за мной. По обеим сторонам от нас шли по три война, которых Арен отрядил нас охранять. Мужчины были немногословны, и уже через полчаса я перестала замечать их присутствие.

Рынок – один длинный ряд столов и лотков, расположенный вдоль реки, порадовал шумом, смехом, сногсшибательными ароматами и людьми. Никогда бы не подумала, что буду так счастлива видеть крикливых дамочек, ругающихся мужчин и визгливых ребятишек. Но пройдя по мрачным безмолвным улицам, ощущая себя последним выжившим, оглушающая какофония звуков как это не странно успокаивала.

Моё появление заметили не сразу, но стоило одной девчушке увидеть спускающуюся к столам процессию, тихий шёпот, словно лесной пожар, пронёсся среди людей, и все разом замолкли.

– Светлого дня всем! – поприветствовала жителей, остановившись там, где, по моему мнению, меня было хорошо всем видно, – объявлений не будет, я пришла посмотреть, чем живут мои люди, лично проверить всё ли у вас хорошо и всего ли хватает.

Народ промолчал, настороженно на меня посматривая, но не разбежался. Выдержав некоторую паузу, дав людям привыкнуть к моему присутствию, я, наконец, спустилась к реке. И словно ледокол поплыла между рядами, ненадолго останавливаясь возле каждого лотка, рассматривая предлагаемый товар.

В основном это были продукты. Разнообразие скудное, но яйцо было; как и молоко в бутылках; масло, завёрнутое в тряпицу; мясо; и даже овощи на столах лежали. Это признаться меня порадовало, значит, не всё так страшно и голод нам вроде не грозит. Однако невольно вспомнив про утку, я всё же едва слышно уточнила у Бергит:

– Продукты есть, о каком голоде все кричат? Мясо вижу, яйца тоже, хотя главы общины уверяли, что всех кур воины его величества задушили.

– Кто-то парочку, видимо, припрятал, – так же тихо ответила девушка, подойдя к одной из торговок, громко спросила, – чьё мясо?

– Так, борова резали, последнего… берегли, до зимы хотели кормить, да зерна не осталось, и соль закончилась, крупы уже месяц не видели, – принялась жалиться женщина лет пятидесяти, как и вся здесь прекрасная половина, на ней была светлая до щиколотки нижняя рубаха, поверх которой надевали сарафан на завязках, затем вышитый нагрудник и фартук с большими карманами.

– А сало где? – с недоумением переспросила, не увидев на убиенном поросе шкуру и белый жирок.

– Так себе оставили, кто ж продавать будет, – растерянно проговорила женщина, чуть помедлив, добавила, – скажу малому, принесёт вам госпожа.

– Не надо, спасибо, – отказалась по всему видимо от очень щедрого подарка, решив позже расспросить об этом Бергит, подошла к другому столу, – светлого любезный, что это у тебя?

– Сыр, – коротко ответил старик, а я, вернув свой взор на желто-серые камни, с большим любопытством стала разглядывать, как оказалось, сыр.

– Сколько возьмёшь с меня за вот этот кусок? – всё же решилась попробовать странный на вид продукт, показывая на самый маленький камушек. Монет, найденных в шкатулке Гуннара, было совсем немного, цен я не знала, а признаваться в том, что новый лорд бедный как церковная мышь, было почему-то стыдно.

– Кхм… – поперхнулся после моих слов старик, опасливо покосившись на охрану за моей спиной, быстро проговорил, – что вы госпожа, разве ж лорд покупает на своей земли, берите сколько надобно.

– Спасибо, – поблагодарила, едва сдержав вырывающиеся ругательства, с трудом отломила небольшой кусочек и положила кроху в рот, – очень вкусно.

– По семейному рецепту, такого сыра вы госпожа нигде не возьмёте, – всё же не удержался старик, нахваливая свой товар, хотя отдавать лорду земель было жалко, это было заметно по бегающему взгляду и поджатым в тонкую линию губам.

– За этот кусок с неё сколько возьмёте? – спросила, кивком показав замершую в стороне от нас рыжеволосую девчушку.

– Двадцать медяшек, – ответил дедок, спустя несколько секунд, мысленного подсчёта.

– Хорошо, – улыбнулась торговцу сыром, отсчитав двадцать медяшек, ссыпала их на стол и забрала свою покупку, тут же отдав её Бергит, чтобы та положила в мешок.

– Что вы госпожа! – тут же воскликнул старик, но я, покачав головой, остановила мужчину, громко проговорив:

– Труд должен оплачиваться всегда.

Остальной обход торговых столов прошёл уже эмоционально полегче. Мои слова быстро разнеслись вдоль ряда, и люди перестали с хмурым видом на меня смотреть и с облегчением выдыхать за моей спиной, когда я проходила мимо их столиков. Наоборот, сейчас они старались показать свой товар с лучшей стороны, расставляя самые красивые и лакомые, по их мнению, ближе к краю.

Пришлось раскошелиться и купить у бабульки небольшой туесок с мёдом, а у девчушки лет пятнадцати на вид, с курносым носом и раскосыми глазами – мармелад. Когда я его увидела, то не смогла удержаться. Настоящий, без химии на ягодном соке… как пройти мимо такой сладости.

Также наш небольшой мешок пополнился на два свежеиспечённых кренделя, трёх яблок, кружку клюквы и пучком умещавшемся в руку, вяленого мяса.

– А рыба где? – спросила, остановившись у последнего столика, беглым взглядом окинув ножи, ложки, вилки и прочие столовые приборы.

– Рыбный рынок каждый день на берегу, ближе к вечеру, утром рыбаки уходят в море, а возвращаясь сразу расторговываются.

– А вечером это когда?

– К закату, – ответила Бергит, догрызая морковь, купленную у старушки.

– Ясно, значит пока всё, возвращаемся домой, – скомандовала, первой устремилась к горе, на которой был построен замок.

Невысокая гора, большая её часть омывалась тёплыми водами моря Асцер и только треть её полого спускалась в долину озёр, лесов и лугов…

Выбравшись впервые за ворота замка, я больше тридцати минут потрясённая открывшимся передо мной видом, любовалась сине-зелёными лесами, сочной зеленью полей, бирюзовыми чашками озёр, которые действительно рассыпались ровной полосой, словно ожерелье. И безбрежными водами моря с его белыми барашками и чёрными пятнами чаек.

Род Эсхейм жил в небольшом, окружённом горами, но очень уютном и прекрасном месте. С высоты замка вся долина была видна как на ладони. Маленький каменный городок, несколько крошечных деревушек, мельницы у голубых, шумных рек и сочные луга.

Мне повезло оказаться в этом чудесном месте, а остальное можно исправить, улучшить и приумножить. Было бы желание…

Глава 13

– Виллум, у Гуннара помощника не было? Управляющий в замке имелся? – задумчиво проговорила, перебирая в руках свои записи. Судя по объёму предстоящих дел, меня одной точно не хватит. Бергит не всегда рядом, у неё своей работы достаточно, от Эбби толку нет, та отлично присматривает за моими покоями, следит за вовремя поданным завтраком, обедом и ужином, а также за гардеробом. Но передать мой приказ и проконтролировать его исполнение девушка не может.

– Был, но месяца три назад куда-то делся, – меланхолично пожал плечами лекарь, продолжая что-то замешивать в миске.

– Странная тенденция у местных куда-то исчезать, – хмыкнула, усаживаясь на табурет возле рабочего стола Виллума. Мужчину я нашла в лекарской, там же находилась Бергит, и они вот уже неделю как не покидают эту комнату. Как объяснила девушка, они набрали какой-то особенной травы и её необходимо срочно переработать.

Вот и осталась я совсем одна. Вторую неделю брожу по замку. Вместе с кухаркой проверили запасы, ещё раз тщательно всё осмотрев. Крупы, муки, соли осталось всего на месяц, при строгой экономии и неувеличении количества живущих в замке. В леднике висело всего пару окороков какой-то замученной животинки и тушка гуся, которая неведомо как сохранилась, и теперь Дорта за ней зорко следила и берегла до лучших времён. Запасы кореньев тоже не радовали, да и лекарственных трав было немного, но их хоть Виллум взялся пополнять.

Когда с очередной проверкой кухни, кладовок и погребов было закончено, я приступила к тщательному осмотру комнат. В первую очередь добралась до покоев Гуннара. Там мы, конечно, уже наводили порядок и всё перетряхнули, но по стенам я не стучала и камни в полу не переворачивала, а надо бы. Вдруг всё же найдётся тайник с сокровищами, и я одним махом решу все проблемы нашего рода.

Но проведя в мрачных покоях три дня и облазив каждый камешек в стене и полу, я так ничего и не нашла.

Расспросив у Ханны о тайниках, я тоже ничего не добилась, девушка пожимала плечами и с сожалением мотала головой. Но хоть показала ещё один тайный выход из замка, ведущий сразу в конюшню. Не знаю, зачем мне эта информация, но я решила, лишним точно не будет.

– Воровал много, Гуннар заметил и собирался казнить, вот он и сбежал, – прервал мои мысли равнодушный голос лекаря, который, судя по затянувшейся паузе, не спешил мне отвечать.

– Виллум, ты смотрел Ханну? – поинтересовалась и, вглядываясь в лицо мужчины, внимательно следила за его мимикой.

– Нянька её не пустила, – недовольно буркнул лекарь, – я и к Гуннару потом сходил, да тот рыкнул, чтобы я не лез к его дочери.

– Хм… были у меня подозрения, что бабка эта непроста. Да и приказ Гуннара странный. Посмотришь? Она сегодня вечером придёт в мои покои.

– Если убегать не будет – посмотрю.

– Отлично, – благодарно улыбнулась мужчине и, чуть помедлив, спросила, – Виллум, может, посоветуешь девушку смышлёную да бойкую мне в помощницы, раз Бергит у меня забрал?

– Я подумаю, – не отвлекаясь от перемешивания и даже не взглянув на меня, ответил лекарь, и я поняла, что сейчас с ним бесполезно разговаривать, как, впрочем, и с погруженной в перетирание трав Бергит. Поэтому, прихватив свои бумаги, я вскоре ретировалась.

В коридоре недолго раздумывала, куда мне направиться, и уже через полчаса стояла на пороге небольшой комнатки Арена.

– Госпожа?! – воскликнул мужчина, тут же вскакивая с лавки, – что-то случилось?

– Нет, выдели мне воинов и скажи семью, которая спокойно отнеслась к выбору родового камня.

– Вы хотите поговорить с ними? Я могу приказать главу общины доставить в замок, – тут же предложил капитан замковой стражи, и это было бы идеальным решением, но я хотела увидеть, как живёт эта община.

– Не нужно, я сама до них дойду.

– Как прикажете, – не стал настаивать Арен, – позвольте.

– Конечно, – уступила мужчине дорогу, пройдя вглубь помещения, и беглым взглядом осмотрелась.

Небольшая комнатка с массивным деревянным столом у окна, рядом – кресло без мягкого сиденья. У стены узкая лавка с тонким матрасом и плоской подушкой, сверху расстелили шерстяной коричневый плед. Масляная лампа над изголовьем и сундук у противоположной стены. Аскетичная обстановка комнаты явно не предполагала частого её использования.

– Госпожа, глава общины – Сорен, он был рад смене главы рода Эсхейм, – сообщил Арен, бесшумно появившийся у выхода, – я приказал приготовить лошадь для вас.

– Лошадь? – с недоумением переспросила, с трудом сохраняя спокойствие. Верхом я ещё ни разу не ездила. Лиат, конечно, училась, но тоже нечасто это делала, так что опыт у нас вместе с ней, можно сказать, отсутствовал.

– Пешком только к закату доберётесь.

– А поближе никого нет?

– Есть, но всё равно верхом будет быстрее, да и Хаген не слишком жалует вас.

– Не жалует или агрессивно настроен, и мне не стоит с ним говорить? – уточнила, выбирая, что для меня безопаснее: быть прибитой главой общины или свалиться с лошади и сломать себе шею. Так-то, в случае нападения главы, меня защитят бравые воины, а если лошадь понесёт, то тут я уже сама буду справляться.

– Нападать он на вас не будет, – уверенно заявил Арен, немного помявшись, добавил, – считает, что женщинам место у печи, постель воинам греть и сыновей рожать.

– Ааа, вот оно что. Ну, значит, идём к нему, – проговорила, растянув губы в предвкушающем оскале.

– За рекой его община, – с сомнением в голосе подсказал Арен и, тотчас обратив свой суровый взгляд на замерших воинов, проговорил, – госпожу сопроводить и вернуть её живой и невредимой.

– Да, капитан! – отрапортовал один, видимо, назначенный старшим в моей охране.

– Показывай дорогу, – скомандовала уже я, и старший, круто повернув, шагнул к воротам.

Наш путь пролегал через город, который сейчас выглядел куда оживлённее, чем в мою первую прогулку. Дети играли у домов, мамочки, присматривающие за ними, кто вязал, кто, вытащив на улицу медный таз, стирал. И все любопытными взглядами провожали нашу процессию.

Но уже через час мы какими-то окольными путями прошли город и оказались на берегу речушки. Здесь, в отличие от места, где находился рынок, река была узкой, и через неё пробросили мостик. Небольшой, деревянный, в самый раз, чтобы могли разойтись два повстречавшихся человека.

На противоположном берегу, буквально в паре километров, как сообщил Ньял – старший в моей охране, и находилась община Хагена. Несколько крыш едва виднелись среди невысоких деревьев и кустарников.

– Чем живёт эта община? – спросила, перебираясь через крепкий мостик, передо мной шли два воина, которые своими широкими спинами заслонили мне весь обзор.

– Бортничеством, охотой, пушнину заготавливают, корневики плетут.

– Полей нет?

– В лесах живут, – ответил Ньял, единственный из всех, кто не поджимал губы и нормально объяснял всё, что мне было непонятно.

– Дети у Хагена есть? – продолжила расспрашивать мужчину. Хоть и Арен всю подноготную принёс мне на каждого главу общины, но порой и незначительные детали могут повлиять на ход важных событий.

– Дочери… пять, – хмыкнул Ньял, видимо, зная об отношении Хагена к женскому роду, – жена вынашивает шестого.

– Угу, – кивнула, мысленно посочувствовав женщине: в таких условиях – и столько детей. Незаметно положив ладонь на свой живот, я в который раз убедилась, что он всё ещё абсолютно плоский. Конечно, если верить Виллуму, то срок пока месяц-полтора, но все сопутствующие признаки ещё отсутствовали.

– А сколько старшей дочери?

– Не больше пятнадцати, – ответил Ньял, спустя минуту, – да, к ней уже свататься приходили.

– Кхм… – поперхнулась, но никак не прокомментировала, хоть и внутри меня всё воспротивилось такому раннему сватовству. Чтобы не накручивать себя ещё больше, я перевела разговор на другую тему, – сколько домов в общине? До битвы богатая была?

– Домов тридцать…, наверное, может больше, не знаю, госпожа. Богатая – меха всегда ценились… – принялся рассказывать Ньял. За разговорами мы незаметно добрались до деревни.

Наше появление всполошило народ, дети и женщины, стоило нам приблизиться к их домам, тотчас прятались за крепкими стенами заборов. А мужчины, те, что остались в доме, выскакивали за ворота с оружием в руках, провожая наш отряд хмурыми взглядами.

От их сурового и мрачного вида по моей спине поползли зябкие мурашки, тело сжалось в пружину, а ладонь непроизвольно стиснула рукоять кинжала, висевшего на поясе…

Глава 14

– И не вздумай сюда возвращаться! – истеричный крик, раздавшийся всего в метре от нас, перепугал меня до смерти. С трудом сдержав естественный порыв рвануть куда подальше от опасности, я резко обернулась в сторону скандала.

Воины же, охранявшие меня, подтянулись ко мне ещё ближе и с тихим скрежетом вытащили мечи из ножен. Местные тотчас отпрянули к своим домам, опасливо на нас посматривая. И только дородная, крикливая особа лет сорока на вид, вытолкнувшая девушку за ворота, продолжала верещать.

– Не пойдёшь за Хрута, значит, живи как знаешь! Задарма жрать не дам!

– Что здесь происходит?! – потребовала, остановившись напротив горластой, которая только после моих слов, наконец, обратила на нас внимание.

– Эээ… простите госпожа, эта дочь сестры моей покойной, – промямлила женщина, со жгучей ненавистью взглянув на виновницу своих бед, – я её кормила, одевала, а эта всех женихов отвергла, теперь уж и не сватается никто. Хрут вон согласился, так она бедовая нос воротит.

Снова завелась тётка, зло потрясая кулаком в сторону девушки, которая, вздёрнув подбородок повыше, кажется, была настроена решительно и не собиралась уступать.

– Вот теперь пусть живёт как хочет! Через день прибежит…

– Не дождёшься! – с горькой усмешкой выпалила девушка, поднимая с земли разбросанные тряпки.

– Как тебя звать? – спросила, суровым взглядом остановив начавшийся было визг крикливой тётки.

– Марен, госпожа.

– Идём со мной Марен, – приказала и, не обращая внимания на очумелый вид женщины и перепуганный девушки, продолжила свой путь.

Не менее удивлённый Ньял, в два шага догнал меня и, косо поглядывая в мою сторону, повёл нашу процессию к главе общины.

Сейчас после случая с Марен, я уже спокойно и без тревоги реагировала на выстроившихся возле домов местных жителей. В какой-то степени понимая их любопытство, жили себе мирно и тихо, то королевские люди повадились ходить и грабить, то вдруг глава рода заявился и чего от него ждать – непонятно…

Дом главы общины был, конечно же, самым большим и богатым. В три этажа, с множеством хозяйственных построек. Хагену успели донести о моём прибытии и кряжистый, рыжебородый с проседью мужчина, застыв у ворот, уже нас встречал.

Однако едва я пересекла невидимую мне чёрту, он, сделав шаг, почтительно склонил голову. Честно признаться я немного растерялась, не зная, что обычно в таких случаях делает лорд этих земель. Спасибо Ньялу, тот едва слышно подсказал и, я, выступив вперёд, проговорила:

– Светлого дня Хаген!

– Светлого дня леди Лиат!

– У тебя хорошая деревня, видно добрый хозяин здесь.

– Волею вашей слежу здесь за порядком, – традиционно ответил мужчина, принимая из рук супруги большую кружку, сделав ещё два шага, подал её мне.

Мысленно обратившись к Владычице о помощи и защите, я одним большим глотком осушила поданный напиток, оказавшимся обычным квасом.

– Леди Лиат, не откажите. В моём доме всегда рады вам, – наконец завершил традиционный обмен любезностями Хаген, приглашая меня в свой дом.

Я же, коротко кивнув его хозяину, благодарно улыбнулась Ньялу, если бы не его тихие подсказки, которые я повторяла как попугай, я бы опозорилась на глазах у своих подданных. Старший страж смущённо мне улыбнулся, но было заметно, что ему было приятно, что я оценила его помощь.

Во дворе мы долго не задержались. Быстро пересекли мощённую камнем площадь, размером примерно тридцать квадратных метров. Прошли узкий коридор, видимо, служивший здесь некой защитой и вскоре попали в небольшой зал – мрачный, тёмный и устрашающий. Всё здесь: гобелены с кровавыми сражениями, оружие на стенах и чучела голов оскаливших животных, были для того, чтобы предупредить врага или незваного гостя, что в этом доме живёт сильный противник.

– Леди Лиат, мы не ждали вас и стол жена моя собрать достойный вас не успела, – явно притворно повинился мужчина, распахивая передо мной массивные двери, за которыми находилась просторная комната с огромным камином, узкими окнами и большим, длинным столом, вдоль которого расставили стулья.

– Я решила не предупреждать о своём прибытии, – доброжелательно улыбнулась, выдержав небольшую паузу, добавила, – хотела увидеть настоящую без прикрас жизнь моих людей.

– Кхм… – поперхнулся Хаген, но промолчал, а вот взгляд изменился, пренебрежение исчезло, вместо него появилась настороженность и ожидание.

– У тебя красивый дом, а на стенах много оружия, – произнесла, оглядев зал, невольно обратив внимание на Марен, которая тоже с интересом рассматривала комнату.

– Ещё мои предки собирали, я продолжил, – кратко ответил Хаген, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, провожая взором слуг, расставлявших тарелки, миски и блюда на столе.

Я тоже не знала, что сказать. Пока хозяин не накормит гостя, начинать беседу о делах здесь было не принято, это Лиат уже знала и помощи Ньяла мне не потребовалась. Но сказать, что-то всё же надо было, и я промолвила:

– Чтить завет предков, хорошее дело.

Радует, что наши мучения продолжались недолго, слуги у Хагена были расторопные и уже через две минуты мы усаживались за стол. Правда, охрану и Марен увели в противоположный конец стола, где тарелок было поменьше, а со мной рядом остался только Ньял, который зорко следил за Хагеном.

– Леди Лиат, честь для меня, если вы разломите со мной лепёшку, – произнёс традиционное приглашение хозяин дома, подав мне круглую и плоскую булку. Взявшись за её край, потянула вверх, Хаген же дернул вниз и уже через секунду, булка с хрустом разломилась и можно было приступать к трапезе.

Оглядев предложенное угощение, а здесь были варёные яйца, запечённый картофель, куски солёной рыбы. Отварное мясо и тушённые в сметане потроха. Пирожки с капустой, мясом и ягодой. Клёцки в сливочном масле, творог, сыр трёх видов. На десерт подали мармелад, мёд и орехи.

Я невольно отметила, что даже у лорда, то есть меня не был такой сытный и вкусный стол. И, конечно же, закралось подозрение, что это у главы рода Эсхейм голод, а вот местные неплохо себе живут.

– Отведайте мясо, вчера удалось загнать в лесу кабанчика, стар оттого и выжил, но жена хорошо его отварила.

– Спасибо, – поблагодарила, подцепляя небольшой ломтик тёмного мяса. Я была не голодна, но по опять же традиции должна всё отведать, – вкусно.

– Потроха тоже удались, – тотчас пододвинул ко мне поближе тарелку Хаген, а я натянуто улыбнулась, мысленно простонала: «Кажется, это будет очень долгий и нудный обед».

Выбрались мы из-за стола только спустя час, я хоть и старалась есть немного, всё равно ощущала себя колобком и едва передвигая ноги и тяжело отдуваясь, наконец, покинула этот зал.

И только мы переступили порог, Хаген, спеша утолить своё любопытство, спросил:

– Леди Лиат, что привело вас в мой дом?

– Предложение у меня к тебе есть, но сначала покажи мне корневики.

– Корневики? – с недоумением переспросил мужчина, рассеянно кивнув, произнёс, – на улице под навесом лежат.

– Веди, – приказала, надеясь, что всплывшие в памяти корзинки именно корневики, а значит их можно много где приспособить, главное – правильно подать покупателям.

– Вот, – показал на большие корзины мужчина, всё ещё пребывая в растерянности, – в них рыбу носят.

– А маленькие могут сделать? С крышкой?

– Есть такие, у жены там мелочи хранятся. Дочери нити да иглы лежат… вам госпожа, если надо найдём маленькие.

– Надо, – кивнула, взяв в руки одну из корзинок, принялась её осматривать, – Хаген, а скажи мне, что ты продавать собрался латранцам?

– Ну как же, мёд, орех… пушнины в этом году нет, всю извели королевские слуги, – еле сдержался, чтобы не выругаться мужчина, – травы латранцы наши горные любят, да только и её собрали немного, а корабли уже через месяц пристанут.

– Угу, времени мало, но можно сделать несколько подарочных наборов для презентации, – задумчиво проговорила, чуть помедлив, прикидывая в уме, что и сколько мне потребуется, командовала, – неси маленькие корзинки с крышкой сюда, ещё нужна холстина, орех, травы, мёд…

– Эээ… как прикажете госпожа, – проговорил мужчина, кажется решивший, что я или спятила, или хочу его обобрать.

А я просто не знала, с чего начать, в голове шумел ветер. Мысли, как заработать и поднять род отсутствовали. Знаю, что нужно сеять зерно, чтобы был хлеб, но вроде как уже поздно, да и зерно подъели. Заготавливать мясо, но как говорят, живности в лесах осталось крохи. Овощи вырастить тоже не успеем. Осталась только рыба, но латранцы её и сами добывать умеют, зачем она им. Выходит надо придумать производство, но что можно сделать в эти времена? И единственное, что мне пока пришло в голову, так это собрать подарочный чайный набор, может и купят, увидев новинку.

Ну и дальше думать, чтобы такого продать ненужное… мысленно хихикнув, вспомнив слова Дяди Фёдора, я поставила корзинку на место, тяжело вздохнула. Как буду выкручиваться, я ещё не знала, но сдаваться не планировала.

Глава 15

– Делаем вот так, – довольно протянула, оглядев симпатичную коробочку, в которой лежал кулёк с лесным орехом, мешочек с чаем и куски засахаренного мёда, туда же положили несколько засушенных ягод и сена для красоты.

– Эм… а зачем? – пробормотал Хаген, с недоумением осматривая моё творение.

– В подарок любимой девушке или маме, ну или умаслить кого понадобится. Там, разрешение на торговлю получить…

– Разрешение на торговлю? – переспросил глава общины, кажется, запутавшись ещё больше.

– Ну как же, вот хотят латранцы торговать на нашей земле своим товаром, а налог они платят?

– Нет.

– Хм… а в других землях?

– Зачем? Не станут продавать свой товар и уйдут.

– Нет, надо сделать так, чтобы у них желание продать осталось, а налог платили, – задумчиво проговорила, – они, значит, на нас зарабатывают, а мы с этого ничего не получаем?

– Выходит, что так, госпожа, – вполголоса, будто размышляя, проговорил Хаген, – не дело это…

– Согласна, когда, говоришь, корабли должны пристать?

– Так через месяц уже.

– Что они нам предлагают? Ты мне список составь, посмотрим, от чего можем отказаться.

– Составлю, а налог брать с латранцев хорошее дело, – воодушевлённо закивал головой мужчина, которому явно пришлось по душе моё предложение.

– Но коробочки такие ты мне всё же собери с десяток и в замок доставь, подумаю, как их презентовать.

– Презе…

– Предложить так, чтобы не смогли отказаться, – отмахнулась от Хагена, невольно обратив внимание на Марен, которая, вдруг вскинув голову, удивлённо на меня посмотрела.

– Латранцы жадные, – с сомнением в голосе протянул Хаген, – заставить будет сложно.

– Я подумаю, как их уговорить, – произнесла, окинув сарай беглым взором, и подозрительно прищурившись, спросила, – а скажи-ка мне, Хаген, вы Гуннару земельный налог оплатили?

– Конечно, леди Лиат, весной ещё: пушнину, зерно, масло, мёд, орехи… – принялся перечислять глава общины, загибая пальцы на руках, – осенью тоже заплатим.

– Хаген, вот посмотрела я на твой стол и голода не увидела. Вы чего мне на совете жаловались? Или ты хорошо живёшь, а твои люди от голода пухнут? – потребовала, пристальным взглядом всматриваясь в мужчину.

– Так… так… наговор всё это! – возмущённо воскликнул Хаген, заметавшись по сараю, – вот! Марен скажет! Мои люди не голодают! Мало запасов осталось! И лето на исходе, но моя община зиму выдержит!

– А чего тогда жалились?!

– Так это… госпожа, мало же запасов.

– У лорда их вообще нет! – рыкнула, уже ничего не понимая. Куда Гуннар всё дел? Королевским гостям скормил? Или увёз тайными ходами? А зачем и, главное, куда?

– Соберём по общинам, госпожа, – уверенно заявил мужчина, прерывая мои тягостные думы.

– Соберите, – кивнула, хоть мне и претило собирать оброк раньше назначенного времени, но кушать-то хочется, – но и к людям твоим я зайду, и ты со мной пошли.

– Конечно, мне скрывать нечего, – тут же подорвался Хаген, рванув во двор, за ним прошёл Ньял, следом я, ну и остальные гуськом потянулись.

В первом же доме и правда всё было не так плохо. На печи в горшках каша с мясом, под полотенцем на столе «отдыхал» свежеиспечённый хлеб. В погребе для семьи из шести человек тоже хватало мяса и прочих запасов.

Зайдя в домик поменьше и похуже, я и там убедилась, что не всё так страшно. Еда есть, дети не выглядели заморенными, а женщины замученными.

– Молодец, Хаген, хорошо следишь за своей общиной, – похвалила мужчину, ощущая себя обманутой.

– Продержимся, леди Лиат. Может, Владычица сжалится, и осень будет тёплой.

– Угу, – пробормотала, решив подумать о странных нестыковках чуть позже, и проговорила, – через три дня жду тебя с корзинами в замке.

– Приду, госпожа, – заверил мужчина, я же, кивнув Ньялу, показывая, что пора возвращаться, направилась в сторону замка. На сегодня прогулок хватит, тем для размышлений тоже достаточно, ещё и с Марен надо побеседовать.

– Марен, у тётки твоей запасы имеются? – начала разговор, а то ходит за нами как неприкаянная, волнуется, поди, что с ней дальше будет.

– Тётка прижимистая, и до весны должно хватить, – ответила девушка, в которой совершенно не было раболепного почтения к моей персоне. Что странно, ведь даже Хаген, мужчина и глава общины, опасливо на меня поглядывал, хотя, может, смотрел и на охрану за моей спиной.

– А весной что делать будет?

– Вроде планировала зелень собирать, коренья там разные, – равнодушно пожала плечами Марен.

– А ты что делать будешь? Тётка из дома выгнала… замуж пойдёшь?

– Нет, не пойду, и здесь мне делать нечего. Латранцы приплывут – с ними уйду, там лучше будет.

– Думаешь? – хмыкнула, покосившись на девушку, которая подстроила шаг под меня и теперь шла рядом, – а если в рабыни возьмут?

– Может быть, но и батрачить на тётку или замуж выходить за страшилу тоже не лучшая идея.

– Ну да, выбор так себе, – согласно кивнула, снова бросив украдкой взгляд на Марен, едва слышно спросила, – может, бизнес здесь какой откроешь?

– Чайный набор продавать? – хмыкнула девушка, лукаво мне улыбнувшись, и чуть помедлив, словно собираясь с духом, выпалила, – пиццерию открыть или суши крутить, рыбы здесь хватает…

– Когда? – потрясённо выдохнула, уставившись на Марен, в глазах которой застыли непролитые слёзы, – откуда?

– Уже тридцать девять дней, – просипела девушка, – а ты?

– Примерно столько же, – пробормотала, но, взглянув на замерших и недоумевающих охранников, проговорила, – идём в замок, там расскажешь.

– И ты, – всхлипнула Марен, радостно улыбнувшись.

К замку мы практически бежали, обеим не терпелось обсудить случившееся. Узнать друг о друге и, конечно же, выплакаться. Ньял, может, и удивлялся такой спешке, но ничего не спрашивал, хотя всё чаще я ощущала на себе его задумчивые взгляды. Я же старательно делала вид, что их не замечаю, но запомнила, мало ли что в голове у этого мужчины.

Во дворе мы тоже долго не задержались. Поблагодарив охрану за сопровождение, поторопились к замку и уже через двадцать минут неслись по коридору как угорелые.

– Эбби, распорядись подать в покои отвар! – приказала, влетев в комнату, за мной следом вбежала Марен, перепугав своим появлением мою камеристку, – и пирог принеси.

– Да, госпожа, – почтительно склонила голову девчушка, аккуратно уложив моё платье на табурет, и устремилась к выходу.

– Всё, рассказывай! – выдохнула я, показав Марен на кресло, сама уселась на кровать.

– Да особо и нечего, – хмыкнула девушка и, стиснув руки в замок, невидяще перед собой уставившись, заговорила, – не знаю, как это произошло, могу только догадываться. На крыше снег большим пластом лежал, услышала шорох и окрик, да поздно, видимо. Помню, шла и всё… очнулась уже на лавке, надо мной нависла незнакомая тётка и визжит. Я ей со страху в нос зарядила.

– А тётка чего? – хихикнула, понимая, что ситуация нисколько не забавная, но ничего не могла с собой поделать.

– Заверещала ещё больше, – со смешком проговорила девушка, – я две недели как дура по дому, двору и улицам ходила, всё высматривала, надеялась, что глюк.

– Слишком реальный.

– Да, хоть ума хватило промолчать и приглядеться. Пришлось подстраиваться и думать, как дальше быть. Вот только тётка заладила с этим замужеством, полагаю, что Марен с крыши овина не оступилась, а сама сиганула. Видела бы ты рожу этого женишка… бррр. Ты-то как здесь оказалась?

– Тоже ничего не понятно. Вроде всё хорошо было, спать легла, а проснулась уже здесь, на кровати рядом с мёртвым Гуннаром. Прийти в себя не успела, служанка заголосила, меня стража скрутила и в темницу бросила. Там уж капитан расстарался. Выбивал из меня признание. Хорошо, Виллум вернулся, лекарь местный, он меня и освободил, а потом ещё и к родовому камню привёл. В общем, камень тот признал меня главой рода, ещё и беременной, – кратко поведала свою невесёлую историю ошеломлённой девушке.

– Жуть… у меня тётка хоть и злая, да истеричная, но бить не решалась, – проговорила Марен, передёрнув плечами, – знаешь сейчас, рассказывая тебе, со стороны себя слушаю и всё так обыденно, а подумать – страшно же. И как с нами могло такое произойти? Почему мы?

– Да, я себе периодически задаю те же вопросы, – задумчиво протянула, – тебя как звали там и откуда ты?

– Ольга из Николаевска, тридцать лет было… хм, тоже перестарок – ни мужа, ни детей, – горько усмехнулась девушка, – не сложилось.

– Лена из Пензы, сорок шесть через месяц стукнуло бы, муж умер, сын давно съехал и у него своя семья, – представилась и, криво усмехнувшись, вполголоса проговорила, – и какого чёрта нас сюда притащило?

Глава 16

Обдумать превратности судьбы нам не дала зашедшая в покои Эбби, в руках которой был поднос с кружками и тарелкой с пирогами. Девушка, опустив голову, быстро прошла к столу, так же быстро всё расставила и только тогда на меня посмотрела.

– Спасибо, Эбби, можешь идти к себе.

– Госпожа, Виллум просил сообщить ему, когда вы вернётесь.

– Сообщи, – разрешила, ласково улыбнувшись девушке, но, кажется, сделала только хуже, она вдруг сжалась, ещё сильнее опустила голову и поспешила к выходу.

– Что с ней? – спросила Марен сразу, как за камеристкой закрылась дверь, – она всегда такая?

– Угу, и главное, я слова плохого ей не сказала, и даже тон голоса стараюсь контролировать, чтобы не перепугать её ещё больше.

– Зачем тебе такая?

– Сестра капитана стражи Арена, надо было поставить, чтобы преданнее служил.

– Мда… у тебя тут не менее весело, чем у меня, хотя в несколько раз хуже, здесь ты лорд земель, – задумчиво протянула Марен, беря в руки кружку, и сделав большой глоток, проговорила, – и что теперь? Как жить здесь будем?

– Не знаю, вообще ничего не понимаю, – пробормотала, присоединившись к девушке, – ни знаний, ни опыта в управлении родом у меня нет. Только приблизительно понимаю, что делать… в замке погреба, кладовые пусты. Главы общин на совете жаловались, что голод всем грозит, но, не поверишь, у Хагена, да что там у Хагена, в самом маленьком домике его общины стол богаче, чем у меня. И все уверяют, что налог Гуннару отдали, куда он всё дел? Ещё эти ходы тайные, ей-богу как крот какой-то, и люди пропадали. А ещё у него дочь в башне сидит, ночами по замку бродит, и что-то у неё с голосом – не говорит…

– Остановись, сжалься, я сейчас с ума сойду, – прервала мой поток Марен, вытаращив на меня глаза, – что здесь творится? Может, и правда к латранцам свалим? Купим небольшой домик, кур заведём, козу…

– Ты знаешь, кто они такие? Может, у них гарем и к женщинам хуже относятся, чем к твоей козе.

– Возможно, я ж не предлагаю прям сразу к ним на корабль лезть, выясним прежде, что за люди такие.

– Нет, Ольга, там мы будем никто, а здесь всё же я глава рода, ты моя правая рука, и вместе мы такое сделаем!

– Угу, и левая нога… Лен, только я бухгалтер и ничего не смыслю в хозяйстве, нет, я, конечно, не уморю голодом кур, да и козу бабка меня в своё время доить научила. Но здесь другие масштабы.

– Думаешь, не знаю? Отчего я стала по домам чужим шастать? Ищу, что местные делают, изготавливают, чтобы это преподнести возможным покупателям.

– Сомневаюсь, что твой набор будут раскупать, – произнесла девушка, с сочувствием на меня посмотрев.

– Да знаю я, – отмахнулась и, от обиды и бессилия запихнув в рот пирог, яростно зажевала.

– Давай вместе походим, посмотрим, может, и правда чего интересного увидим. Я училась на геолога, не всё, конечно, помню, но вдруг золото найдём?

– Гипс бы найти, я там… увлеклась ботаническим панно, хорошо покупали, может, и здесь пойдёт. Эти каменные стены удручают.

– Ну, с гипсом будет проще, – улыбнулась девушка, – ладно, где наша не пропадала, разбере…

Недоговорила Марен, испуганно вздрогнув от слишком громкого стука в дверь. Я тоже невольно отпрянула, но быстро пришла в себя и крикнула:

– Входите!

– Госпожа! Корабли показались на горизонте! – в покои ворвался Арен, отчего-то взволнованно переступая с ноги на ногу.

– И что?

– В это время их никогда не было.

– Хм… и сколько кораблей?

– Три, и это не латранцы, у них корабли ниже и шире, а эти узкие, ходко идут, – отрапортовал капитан, в ожидании на меня уставившись.

– Когда пристанут?

– Если море позволит, через несколько часов.

– Воинов собери на берегу, людей предупреди, в случае чего пусть в горы уходят, – распорядилась и, чуть помедлив, продолжила, – как корабли приблизятся к пристани – скажешь, тоже пойду встречу.

– Опасно вам, госпожа, на берег выходить, – встрял в разговор Виллум, неслышно вошедший в комнату, – Лейф хорошо и складно сказывает, пусть идёт.

– Это тот, что на крик всегда переходит, когда хочет доказать свою правоту? – усмехнулась, вспомнив истеричного мужика на совете, – а так да, складно говорит. Но нет, Виллум, пойду я и Марен, кстати, она моя помощница и будет с сегодняшнего дня жить в замке, в соседней со мной комнате. Арен, распорядись установить засов.

– Как прикажете, госпожа, – почтительно склонил голову капитан, Виллум же изумлённо вскинул бровь, но промолчал.

– Отлично, выполнять, – поторопила Арена, который замешкался у двери, вновь возвращаясь к лекарю, – Виллум, ты что-то хотел?

– Вы говорили, Ханну посмотреть, но нянька меня к ней не пустила. Сказала, что спит девушка, дурно ей стало.

– Эта нянька мне нравится всё меньше и меньше. Виллум, как бы нам её вытурить из замка?

– Арену сказать, – меланхолично ответил лекарь, время от времени бросая на Марен недоумённые взгляды. Но объяснять ему свой выбор я не собиралась: правду не скажешь, а врать не хотелось.

– Ладно, не убила же она Ханну до сих пор, – задумчиво протянула, в конец концов решив, что приближающиеся корабли – проблема посерьёзнее, – сначала с незваными гостями разберёмся.

Часы ожидания показались нам вечностью. Время будто бы остановилось, насмехаясь над нашими страхами и опасениями. Чтобы не нагнетать и без того тревожное состояние, я и Марен отправились гулять по замку. Для меня здесь уже было всё знакомым, и восторга я не испытывала, а вот девушке всё было интересно и в диковинку.

– Здесь мрачно, – пробормотала Марен, заглядывая в очередную комнату, – я себе замки и дворцы по-другому представляла.

– Я тоже. Подумываю оштукатурить стены и побелить, но пока есть проблемы поважнее.

– Ну да… и зачем напомнила о кораблях, – укорила меня Марен, закрывая двери, – только немного забылась, ещё твои рассказы о недавней битве… теперь волнуйся, а если снова враги.

– Народ здесь смышлёный и опытный, знает, где прятаться, Арен мне места подсказал. Грабить тут особо нечего, так что, будем надеяться, что обойдётся. Хотя, признаться, и мне страшно…

– Надо было и нам в горы податься, пусть мужики разбираются, – проворчала девушка.

– Я глава рода и прятаться мне нельзя, да и раньше никогда не скрывалась.

– Ты смелая, я трусиха и домоседка, меня трудно было на улицу вытащить. Я и собаку поэтому не завела, потому как выгуливать её надо, лет пятнадцать со мной наглая, замурчательная морда прожила, которого выгуливать не надо.

– Здесь отсидеться не получиться, – проговорила, с сочувствием посмотрев на Марен, которая настороженно озиралась после каждого шороха, – пока ты не примешь этот мир и его правила, тебе придётся трудно… знаешь, что я приказала сделать сразу, как меня выбрал родовой камень главой? Казнить человека, Оль… до сих пор ночами его лицо снится, но выбора у меня иного не было – или я его, или он меня. Так что, мой тебе совет: прими эту данность, и станет легче, здесь иначе нельзя.

– Вот и какой козёл нас сюда притянул! – звонко выругалась девушка, решительно толкнув ещё одну дверь, и смело прошла в очередные покои.

– Здесь неплохо и рядом с моей комнатой, – прокомментировала, хозяйским взглядом осмотрев небольшое, но вполне уютное помещение.

– Угу, но серость и правда надо спрятать. Ощущаю себя как в пещере, и потолок того и гляди на голову рухнет.

– Гостей выпроводим, в горы пойдём, там виноградники, говорят, были, посмотрим, что можно сделать, ну и заодно гипс да известь поищем.

– Золото надо поискать, – хихикнула Марен, отбросив с угла кровати чью-то шкуру, заглянула под матрас и вполголоса, будто размышляя, проговорила, – и наведём в замке красоту… слушай, а ты знаешь, как водопровод сделать? Ужас, как надоели горшок да дыра в уличном туалете.

– Не-а, – покачала головой и, тяжело вздохнув, проговорила, – знаю, что трубы потребуются, лучше закопать их поглубже, чтоб вода не перемёрзла. Насос нужен, а как его сделать и присоединить – не ведаю, и как нагреватель создать тоже не представляю.

– Ну здесь проще, можно титан из железа сделать, такой у моей бабки в квартире был, в ванной зимой топили, чтоб вода горячая была.

– Одна голова хорошо, а две – Змей Горыныч, – рассмеялась я, распахнув дверь, шагнула в коридор и едва не врезалась в Арена, который с очумелым видом вылетел из-за угла.

– Госпожа! Корабли пропали!

– Как?!

– Нет их, шли к берегу и – раз, их нет!

– Чертовщина какая-то, – пробурчала Марен за моей спиной, я же, подозрительно прищурившись, громко скомандовала:

– За мной!

Глава 17

– Куда ты нас ведёшь? – прошипела Марен, с тревогой осматриваясь – по девушке было заметно, что ей жутко страшно, но она храбро шла за мной, не отставая ни на шаг.

– Госпожа, там опасно, – поддержал её Арен, тоже невольно озираясь, этот сразу догадался, куда я так спешу. Его брови уже давно сдвинулись к переносице, а взгляд был настороженным.

– Не выдумывай, – цыкнула на капитана стражи, слишком суеверного для такой должности, – нет там никаких духов и привидений. Мы не вытащили камни, проход открыт, а дверь хоть и крепкая, но не выдержит и десятка ударов топором.

– Чего?! – пискнула моя землячка, оторопело на меня посмотрев и с ещё большим страхом заозиравшись. Мы уже прошли коридоры слуг, буквально пробежали узкий ход, ведущий к подвалам, и теперь приближались к той самой комнате с камнями.

– Я уверена, что корабли пристали к тайной бухте и нам срочно требуется вытащить валун, чтобы сдвинулась стена, – как смогла, на ходу пояснила, хотя от бега едва не задыхалась, всё же тело Лиат ещё было слабым, и бег по пересеченной местности ему давался с трудом.

– Госпожа, какая тайная бухта?

– Арен, всё потом, сейчас надо срочно перекрыть ход, мы не знаем кто эти люди и с чем к нам пожаловали, – сердито проговорила, подав знак, чтобы оба замолчали, приложила ухо к двери и прислушалась.

Простоять в такой позе пришлось долго. Мне не хотелось, распахнув дверь, увидеть страшные морды пиратов или того хуже – работорговцев. Мысленно ругаясь саму на себя, что не предусмотрела такой вариант развития событий и заблаговременно не вытащила камни, я, практически не дыша, напрягала свой слух так, что вскоре закружилась голова. Но наконец, тяжело вздохнув, я кивнула Арену, указав на его меч, провела ребром ладони по своей шее, жестом объяснив, что в случае чего, пусть расправляется с незваными гостями, и стала медленно сдвигать засов.

– Подожди, – одними губами проговорила Марен, остановив меня буквально за секунду до открытия двери, – Арен, дай свой нож.

– Эээ… на, – промычал мужчина, теперь уже опасливо косясь на грозную девушку, ещё крепче сжал в руках своё оружие и дважды моргнул. Чёрт его знает, что это значило, я приняла это за команду открыть дверь и, сделав последний рывок, сдвинула засов…

Нам повезло, в помещении было пусто, огромный проход к тайной бухте зиял чернотой, и, кроме нашего прерывистого дыхания, ничего не было слышно.

– Марен, ты встань здесь и слушай! Арен, мы вытаскиваем этот камень! – приказала, первой рванув к валуну мысленно обращаясь к Владычице, чтобы этого камня было достаточно и нам не пришлось бы вытаскивать остальные.

– Ага, ты стой, а я тащить буду, – возмутилась Марен, подтолкнув меня к тёмному зеву, и проворчала, – кто из нас беременный?

– Хм… ладно, – согласилась, так как возразить мне было нечего, и ткнув ногой в тот самый валун, рванула к проходу.

И в этот раз нам повезло. Или, может, Владычица сжалилась над скудоумной, но камень поддался легко и был буквально в считаные минуты вытащен из плена. Каменные стены, сердито скрипя, сдвинулись и плавно закрыли ход, ошеломив в большей степени Арена, чем Марен. Да и незваные гости так и не появились, что тоже радовало.

– Всё, можно на время выдохнуть, – пробормотала, обессиленно упав на пол, рядом со мной приземлилась Марен, Арен же, усевшись на камень, требовательно на меня посмотрел.

– И что это было? Можешь объяснить? – просипела соседка, вытирая тыльной стороной ладони мокрый лоб.

– Этот ход ведёт к бухте, где находится наша пристань – если я правильно поняла, её не видно с берега. Кроме скал, песка и моря, я там ничего не обнаружила, ход тоже один, ответвлений нет, стены не простукивала, но, видимо, понадобится. Зачем Гуннару этот тайный ход, который он так тщательно скрывал, я не знаю, как и не знаю, куда он отправил людей по нему. Возможно, это пираты или работорговцы, или бывший лорд готовился уйти с этих земель. В кладовых и погребах замка пусто, золота и сокровищ тоже нет.

Выпалив всё это, я ненадолго замолчала, пытаясь сама осознать сказанное. Но было слишком мало зацепок, и пока было сложно сделать какие-то выводы.

– Леди Лиат, вы думаете, что те корабли скрылись за скалой и направляются к этой бухте? – наконец произнёс Арен, задумчиво выстукивая пальцем по эфесу меча незатейливую мелодию.

– Возможно. Поставь мальчишек проследить за отплытием кораблей. Если они действительно были в бухте, то ребятня заметит их уход. Ну или они, не попав в замок, обогнут скалы и пристанут к этому берегу.

– Я оставлю на берегу воинов и сюда поставлю несколько парней.

– Стена на вид крепкая, но охрана здесь не помешает, хотя бы будем знать, ломится кто с той стороны в замок или нет.

– Так! Всё, пойдёмте отсюда, я околела, у меня даже пальцы уже не сгибаются, – пробормотала Марен, прекращая наш разговор и с тихим стоном поднимаясь с земли, – и спина застыла.

Упрашивать нас долго не пришлось, и уже через двадцать минут я и Марен пили горячий отвар, а Арен, оставив охрану у входа, отправился лично проверить посты на пристани и подобрать удобную площадку для осмотра моря со стороны скал.

– А здесь и правда весело, – истерично хихикнула Марен, устало заваливаясь на кровать, на которой мы вот уже как час сидели и пытались разобраться в местных реалиях, – моя скучная жизнь круто изменилась после свалившегося на голову спрессованного снега.

– Не то слово подобрала, в мире Валаар, в частности на землях Эсхейма, творится полное сумасшествие, – хохотнула, падая рядом с единственным человеком, с которым можно поговорить по душам, – знаешь, я, конечно, сейчас скажу, как эгоистка, но я рада, что ты тоже здесь.

– Да ладно, чего я, не понимаю, что ли? – отмахнулась девушка, переворачиваясь на бок, подперев рукой голову, невидяще уставилась в окно и задумчиво проговорила, – теперь нам предстоит совершить что-то великое, не зря же нас сюда притянуло и память прошлой жизни сохранило. Может, мы должны содеять что-то очень важное для этого мира?

– Я всё ещё надеюсь, что это всего лишь та самая загробная жизнь, просто-напросто на нас система сбойнула.

– Нет, уверена, мы не просто так сюда перенеслись… ну или я перечитала книг про попаданок, – хмыкнула, опять опрокидываясь на спину, – только где мой прекрасный принц?

– На корабле приплывёт, – снова хихикнула я, подозревая, что понемногу начинаю сходить с ума.

– Ага, тоже мне нашла Ассоль, – горько усмехнулась Марен, рывком поднимаясь, – ладно, надо проверить комнату, время позднее и пора спать. Тебе тоже, ты, в конце концов, в положении, а носишься по замку аки конь ретивый.

– Не поверишь, совсем малыша не чувствую, – проговорила, снова положив ладони на живот, и старательно прислушалась, – я понимаю, что ещё очень рано и ребёнок – совсем кроха, но там… с сыном я знала, что беременная.

– У всех по-разному это происходит, моя сестра тоже дочь не ощущала, пока та её хорошенько оттуда не пнула… а сама-то как? Хочешь этого ребёнка? Если я правильно поняла, то ты не знаешь, от кого он.

– Хочу и не хочу одновременно, – хмыкнула и некоторое время разглядывала потолок, прежде чем заговорить, – боюсь я, Оль.

– Ничего, справимся, – погладила меня по голове подруга по несчастью, едва слышно проговорив, – всё у нас с тобой будет хорошо.

– Будет, – эхом отозвалась я, спустя несколько минут с кряхтением поднялась, – пошли проверим твои покои.

Глава 18

Корабли ушли от наших берегов в тот же день. Их увидел сам Арен, когда искал удобный пункт наблюдения. Но ещё три дня мы не решались открыть стену и выяснить, верны ли были мои предположения.

Эти дни, чтобы окончательно не сойти с ума от переживаний и любопытства, мы, как Винни-Пух и Пятачок, ходили по гостям. Своим появлением приводя в страх обитателей общины и невольно заставляя нервничать и суетиться их глав.

Но надо отметить, наши прогулки были весьма продуктивными. Мы узнали, что в одной деревушке готовят невероятно вкусный сыр по старинным секретным рецептам. У излучины реки две семьи коптят рыбу, которая буквально тает во рту. Также нашли двух невероятно талантливых девушек, которые плетут практически невесомые кружева.

В общем, если всё правильно преподнести вероятным покупателям, то можно на этом неплохо заработать. Вот только дорогу, что вела в соседний род, где каждые три месяца были рыночные дни, куда стекались минимум пять родов, завалило камнями. А ещё обосновались разбойники, и род Эсхейм уже пропустил один торг и на этот нам тоже, кажется, не удастся попасть – воинов, которые могли бы разобраться с бандитами, у меня не было.

А латранцы, со слов большинства глав общин «те ещё жулики, и торг с ними завсегда вести невыгодно». Нам с Марен было над чем подумать, чем мы и занимались все эти дни.

Правда, последние два вечера к нам присоединялась Ханна, которую Виллуму всё же удалось осмотреть, и лекарь после часового обследования тоже ушёл поразмыслить и пока не вернулся.

Знакомство Марен и Ханны было эпичным, одна, не ожидая полуночницы, выскочила из комнаты и рванула ко мне, чтобы сообщить очередную гениальную идею. Вторая, не зная, что в замке прибавление, торопилась ко мне сказать, что приболела и не могла прийти.

Их встреча в тёмном коридоре была неизбежна, как и неизбежно моё заикание, когда я услышала дикий рёв Марен и глухие удары, которые издавала Ханна, колошматя какой-то палкой по моей двери.

Ещё два дня две девушки дулись друг на друга, но всё же на третий день общения успокоились и даже капельку подружились. Вот и сейчас Ханна что-то быстро строчит на дощечке, Марен так же быстро читает и тут же недовольно ворчит:

– Нет, не успеют сшить, а с одним-двумя нет смысла выходить на рынок.

– «Почему?»

– Товар дорогой и можно хорошо на нём поднять монет, а мы с двумя покрывалами к ним придём. Желающих купить будет достаточно, а нам предложить нечего. Зато ушлые нашу идею сопрут и на следующий торг принесут, а мы останемся ни с чем, – пояснила Марен. Как оказалось, девушка работала не просто бухгалтером, она была ещё и заместителем в небольшой торговой фирме и неплохо разбиралась в продаже продукции.

– «На следующий торг понесём» – написала Ханна, соглашаясь с доводами Марен.

– Верно, как наберём побольше этих покрывал… – задумчиво протянула землячка, обратив свой взор на Бергит, которая тоже заскучала в своей лекарской и вот уже второй день вечерами приходит в комнату, которую мы выбрали для наших ежедневных посиделок, – Бергит, может нам сбор лекарственных трав продавать?

– Нечего пока продавать, да и в каждом роде есть свои травники. Вот если редкость какую, но в землях Эсхейма нет ничего, Виллум бы сказал.

– Хм… ладно, я придумаю что-нибудь, куда твои знания приспособить, – пробормотала Марен, задавшаяся целью разбогатеть и отправиться разыскивать своего принца, раз он сам не спешит её спасать из лап грозного и беспощадного дракона, то есть меня.

Я же, наблюдая за всеми, занялась грязной, но иногда успокаивающей работой – месила глину для создания ботанических гипсовых панно. Подобрать подходящую оказалось непросто, это в прошлом мире можно было купить её в любом магазине для художников, а здесь приходилось готовить самой. И чтобы пластичная была, без примесей и мусора, но сейчас в пяти вёдрах находилась либо с ветками и травой, либо с песком и мелким камнем, либо слишком жидкая или, наоборот, совершенно непроминаемая масса.

– Ханна, у тебя очень красиво получается, – проговорила Марен, которая, вот уже минут десять как отложив свои записи, следила за кропотливой работой девушки, – узор потрясающий, это на окно?

– «Да» – кивком ответила Ханна, довольно улыбаясь, делая это всё чаще.

– Лиат, может картины из витражных стёкол будем изготавливать? Красиво и нарядно.

– Можно подумать, но сначала надо решить с транспортировкой, – ответила, сердито забросив очередной кусок глины, который и в этот раз получился слишком твёрдым, – панно тоже надо бережно перевозить, но я ещё не решила, как это можно сделать.

– Так, кажется, уже пора, – проговорила Марен, поднимаясь с кресла, – Арен нас наверняка уже ждёт внизу.

– Сейчас руки отмою и идём, – согласилась с девушкой, принялась быстро отмывать испачканные в глине руки, – Ханна, может, не пойдёшь?

– «Нет!» – замотала головой девушка, которая, по-видимому, заскучала в своей башне и теперь большую часть времени бродит с нами по замку, и даже один раз выбралась за ворота и прогулялась по городу. На большее её смелости и решимости не хватило, но это уже огромный шаг для человека, большую часть своей жизни прожившего в изоляции от людей.

– Ладно, если что, ты бей посильнее, – сдалась я. В конце концов, здесь собрались взрослые люди и сами решают, как им жить, – всё, девочки, идём.

Выдержать три дня и не отправиться с проверкой в бухту для меня и Марен было невероятным достижением. Арен, хоть и крепился, но по его словам и якобы невзначай брошенным фразам я сделал вывод, что ему тоже жутко интересно, что же там за бухта такая.

Ханна, услышав, куда мы собираемся, пожелала тоже к нам присоединиться, сгорая от любопытства, что там такого в тайном ходе, который она умудрилась увидеть несколько лет назад.

Ну а Бергит, побывавшая там однажды, страха особого не испытывала, но и оставлять меня в этой опасной затее не пожелала.

На дело нашим женским батальоном мы собрались идти после полуночи, посчитав, что злодеи к этому времени должны уже спать. И прихватив с собой ножи и прочее колюще-режущее оружие, а также охрану в лице Арена и его пяти верных воинов, мы отправились к тайному ходу, который перестал быть таковым, если о нём уже знают больше двух человек.

– Леди Лиат, там может быть опасно, – сделал ещё одну попытку капитан, невольно поморщившись, увидев наш женский коллектив, – мы сами проверим.

– Нет, Арен, я там уже была и знаю путь, – немого преувеличила, так как путь там был всего один и заблудиться было невозможно.

– Хорошо, – тяжело вздохнул капитан и, оглядев девушек за моей спиной, проговорил, – а эти зачем?

– Ты их недооцениваешь, – глубокомысленно изрекла, взмахом показав на всех троих, застывших с оружием в руках, девиц, – если потребуется помощь, они смело бросятся в бой.

– Идёмте, – обречённо проговорил Арен и первым двинулся к двери, ведущей в помещение с камнями.

Валун, тот, что вытащили три дня назад Марен и капитан, уложить обратно оказалось секундным делом. Стены, тоже уже с меньшим скрипом, поползли вверх и вбок, медленно открывая нам зияющую черноту. Воины, видимо, были уже предупреждены, и едва слышный скрежет их не напугал и не удивил, наоборот, мужчины подобрались, задвинув нас за свои спины, и приготовились отразить нападение, если бы оно было.

Но из тёмного хода на нас никто не набросился, подозрительных звуков тоже не было, и, недолго думая, мы смело шагнули в чернильную пустоту.

Глава 19

– Ты что-нибудь понимаешь? – потрясённо выдохнула, наверное, спустя полчаса ошеломлённого молчания. Впрочем, дара речи лишилась не только я, все участники похода замерли истуканами и с вытаращенными глазами разглядывали сундук, полный золотых монет.

Кроме него, одиноко стоящего в каменном коридоре, от входа на расстоянии примерно пять метров в глубину ничего и никого не было. Берег мы осмотрели, но ветер и море стёрли все следы пребывания.

– Может, это дань? Или налог? Или плата за постой… в бухте, – невнятно пробормотала Марен, осторожно толкнув ногой массивный сундук, видимо, чтобы убедиться, что он настоящий.

– Или за продукты рассчитались, – добавила, опасливо, будто из сундука кто-то мог выскочить, склонилась и взяла несколько монет, – подделка?

– Нет, госпожа, настоящие латры, – просипел за моей спиной Арен, подойдя поближе.

– Латры? Монеты латранцев? Значит, корабли принадлежали им? Всё, я окончательно запуталась. Зачем, а главное почему латранцы это здесь оставили?

– Монеты латранцев, но корабли не их, – попытался пояснить Арен, лишь ещё больше меня запутывая.

– Ладно, чёрт с ними, потом разберёмся, – отмахнулась, не желая всю ночь гадать о причинах появления такого богатства, – мешки с собой взяли?

– Зачем? – удивился капитан, даже не взглянув в мою сторону, продолжая смотреть на монеты.

– Сундук, судя по всему, тяжёлый и утащить вы его не сможете…

– Унесём, госпожа, – заверил меня Арен, торопливо захлопывая крышку сундука, и только, когда блеск золота перестал соблазнять, шумно выдохнул и приказал, – взяли!

– Ты хочешь его забрать в замок? А если они вернутся? И не найдут сундук? Лиат, они нападут на замок и всех убьют, – запричитала Марен и настороженно заозиралась.

– Слушай, я не знаю, кто они и вернутся ли. А если и да, то земля моя?

– Да, госпожа, – ответил Арен, чуть замешкавшись.

– Бухта тоже, будем считать, что это транспортный налог, – проговорила незнакомое большинству присутствующих слово, но главное меня поняла Марен. И махнула рукой Арену, чтобы несли сундук в замок. Дожидаться, пока у воинов не помутится разум и они нас здесь всех не прирежут из-за жёлтого блеска металла, у меня желания не было.

– А если это пираты и они хранят здесь свои сокровища, – не унималась Марен. Ханна, как всегда, молчала, но по хмурому лицу было заметно, что девушка согласна с ней. А вот Бергит поддерживала меня, даже встала рядом и подбоченилась.

– Марен, ты перечитала… – запнулась я, хотела сказать книг, но здесь их и в замке-то немного, а в доме бывшей реципиентки их вообще не было, – что-то слишком маленькая сокровищница и в таком странном месте. Нет, Марен, это принесли для Гуннара, не знают, поди, что его уже нет в живых, вот только за какие услуги – непонятно. Да и куда делись монеты самого Гуннара тоже не известно. Но в Эсхейме теперь трудные времена, в замке пусто, и мне всё равно, откуда эти монеты, сейчас я хочу решить срочные проблемы. Остальное по мере поступления, придут с претензиями – поговорим.

– Это опасно, и кто они? Может, и говорить с тобой не станут, – проворчала Марен, и я была с ней согласна, лучше держаться от этого золота подальше и сделать вид, что ничего не видел. Но в замке действительно пусто, у людей запасы имеются, однако их немного, и боюсь, что уже этой весной к замку начнут приходить те, кто с трудом пережил зиму. Так что у меня нет выбора, и я не могу не воспользоваться этим шансом.

– Знаю, – ободряюще улыбнулась девушке, едва слышно добавила, – придётся рискнуть, голодные дети нашего рода будут пострашней.

– Чёрт! Грязный приём, Лиат! – сердито буркнула подруга, ногой затирая свои следы, – вот чую я, что принесёт нам эта дрянь немало головной боли.

– А вдруг пронесёт?

– Угу… именно пронесёт, – истерично хихикнула девушка, следом рассмеялась Бергит, Ханна, поглядывая на нас, широко улыбалась, закапывая пальцы ног в ещё тёплый песок.

– Разберёмся, по мере возникновения проблем будем разгребать, – преувеличенно бодрым голосом проговорила, в душе тоже страшась всего, но приходилось свои тревоги заталкивать поглубже и оперативно решать срочные вопросы.

– Ладно, идёмте, нельзя мужчин оставлять одних наедине с таким богатством, – скомандовала Марен, торопливо отправившись назад в замок., мы послушно последовали за ней и уже через пару минут догнали натужно пыхтящих носильщиков и охрану.

Сундук был доставлен благополучно, может, и появлялись в голове воинов крамольные мысли, но установив его в пустом помещении (судя по единственной железной двери во всём замке, в сокровищнице), быстро отбыли в казарму. Арен недолго с нами задержался, получив строгое указание, чтобы ни он, ни его люди не проболтались о находке, и тоже покинул мрачную, холодную и без единого окна комнату.

– Ну всё, расходимся, завтра всех жду у себя, будем думать, что дальше делать, – проговорила, уже с трудом борясь со сном, – но не раньше обеда, хочу выспаться.

– Тёмной ночи, – пожелала Бергит, тоже беспрестанно зевая, и устремилась в свою комнату. Ханна, коротко кивнув, помахала Марен и тоже поспешила в свою башню. Только землячка всё ещё пребывала в задумчивом состоянии и не спешила к себе.

– Говори уже, – поторопила, подхватив подругу под руку, и едва ли не силком потянула на второй этаж – спать хотелось жутко.

– Знаю, что ты права и глупо отказываться от такого подарка, а с другой стороны, вот грызёт меня что-то, не нравится мне это.

– И мне не нравится, но, если подумать, согласись, странно, что один сундук вот так просто лежит в тайном проходе, о котором никто не знал, кроме Гуннара. Явно же оставили для него, вот только за что заплатили – непонятно.

– Лишь бы не пришли требовать назад, – тяжело вздохнула Марен, широко зевнув, – ладно, утро вечера мудренее, завтра ещё раз хорошенько подумаем, может, ну его, поставим на место… ты дверь заперла?

– Конечно, ключи на поясе висят, под юбкой.

Больше мы о сундуке с монетами не говорили, а у дверей моей комнаты, пожелав спокойной ночи, распрощались. И тщательно заперев дверь своих покоев, я быстро смыла с рук и лица пыль, едва передвигая ноги, добралась до постели и мгновенно отрубилась.

– Госпожа! Госпожа! – в моём кошмарном сне, где я от кого-то убегала, а подо мной то и дело проваливалась земля и со всех сторон бросались чудовища, кто-то испуганно кричал, но в кромешной темноте я не могла разглядеть крикуна.

– Леди Лиат! Корабли! – сквозь сон пробился знакомый голос, громкий удар отозвался в голове и снова суровый рёв, – скоро пристанут к нашему берегу!

– Что?! Какие корабли?! – потрясённо воскликнула, пулей скатилась с кровати и как была в ночной рубахе, ринулась к двери и, с громким лязганьем щеколды распахнув её, потребовала, – Арен, те самые корабли?

– Нет, госпожа, – смутился мужчина, быстро отводя свой взгляд, – два корабля его величества.

– Этого нам ещё не хватало! Людей предупредили? – бросилась к шкафу, за мной следом поспешила Эбби.

– Да, госпожа. Я жду вас внизу, – пробормотал капитан, быстро ретируясь. Я же, торопливо смыв себя сон порядком остывшей водой из кувшина, принялась одеваться, на ходу приказав камеристке:

– Эбби, я здесь сама управлюсь, беги к Марен, пусть поднимается.

– Хорошо, госпожа, – пискнула девушка, споро разложив моё платье на кровати, и выбежала из покоев.

Одеться и причесаться было недолго, тем более я немного улучшила и упростила крой платья, и теперь помощь слуг и камеристки мне не требовалась. Закручивать косу вокруг головы я тоже давно научилась. Так что через несколько минут влетела к ещё сонной, но уже суетливо бегающей по комнате Марен.

– Вот точно тебе говорю, это из-за того сундука! – ругалась девушка, путаясь в завязках своего наряда, – да чёрт! Куда она запропастилась!

– На, – подала потеряшку, помогая застегнуть на спине крючки, – Арен сказал, что корабли королевские, так что без истерик.

– Угу, а не они ли здесь бои устраивали?

– Они ходом шли через наши земли с войском, а здесь просто корабли, может, за водой или припасом решили зайти. Без паники, разберёмся.

– Ох, Лиат, пусть Владычица тебя услышит, – обречённо вздохнула подруга, расправив складки на платье, и натянуто улыбнувшись, пробормотала, – идём, что ли, глянем, кого там к нам опять принесло, и знаешь, Лиат, нам нужно своё войско и каменные стены высотой метров пять, чтобы земли Эсхейма оградить от всяких там незваных гостей.

– Мысль интересная, ещё с десяток сундуков найти, чтобы воинов содержать и работников нанять стены строить.

– Может, латранцы ещё принесут? – с надеждой в голосе спросила Марен, ни на шаг не отставая от меня.

– Было бы неплохо, – хихикнула, наконец выбравшись из мрачного замка на улицу, и тут же звонко выругалась, – что ж в такую рань-то они приплыли!

Глава 20

– У меня двоится в глазах или на корабле и правда не меньше сотни воинов? – сиплым голосом проговорила, с недоумением посмотрев на Марен.

– Нет, леди Лиат, не двоится, – глухо ответил Арен, не отводя нахмуренный взгляд от швартующегося судна, и чуть помедлив, добавил, – лучшие воины его величества – одарённые.

– Что значит одарённые? – тут же требовательно спросила, толкнув плечом молчаливую подругу, но та всё так же испуганно взирала на корабли и никак на меня не реагировала.

– Владычица силы даровала, – с каплей зависти проговорил капитан стражи, своим ответом ничего толком не объясняя.

Но расспрашивать времени не было, на воду уже спустили первые шлюпки, и воины споро принялись покидать корабль.

– Лиат… а если они замок начнут осматривать? И сундук найдут… – наконец заговорила Марен, продолжая внимательно следить за высадкой незваных гостей.

– Чёрт! И правда! Держи ключи! Арен, выдели стражника, чтобы не из болтливых и надёжных! – принялась быстро раздавать команды, порадовавшись светлой голове подруги, – Марен, возвращайся в замок и спрячь сундук за стеной, камень не забудь на место поставить.

– Угу, – резко кивнула девушка, будто очнулась ото сна, и, схватив связку ключей, споро рванула к горе, на которой кто-то построил мрачное, каменное здание.

– И Ханну предупреди, чтобы не выходила, мало ли, – прокричала вдогонку, с шумом выдыхая, чтобы унять бешено заколотившееся сердце. Я вновь повернулась лицом к морю и невольно вздрогнула, увидев, что две лодки уже успели причалить к берегу и несколько высоких, статных воинов в начищенных до блеска доспехах уже шли в нашу сторону.

– Арен, представишь меня, – сквозь зубы предупредила капитана, не сводя взгляда с самого внушительного мужчины. Длинные, до плеч, и чёрные как смоль волосы, смуглая кожа и цепкий взгляд из-под густых бровей.

– Госпожа, это коннетабль, – едва слышно прошептал Арен, – на груди знак.

– Ясно, – так же неслышно проворчала, не спуская взора с приближающихся воинов, – кто-то всё-таки отправил человека с письмом.

– Госпожа… – хотел что-то пояснить капитан, но коннетабль его величества был от нас на расстоянии всего пяти шагов, поэтому Арен был вынужден замолчать, а через минуту громко рявкнуть, – леди Лиат, глава рода Эсхейм, приветствует вас на своих землях!

– Коннетабль его величества лорд Рейнир из рода Айсхим, – рыкнул в ответ один из воинов, все десять слаженно чуть склонили головы и ожидающе уставились на меня. От столь явного и пристального внимания я даже малость растерялась, но всё же быстро взяла себя в руки.

– Лорд Рейнир, что привело вас в мои земли? – выпалила я, через секунду мысленно выругавшись, заметив промелькнувшее на лицах всех без исключения мужчин удивление. Пришлось быстро реабилитироваться, – земли Эсхейма сейчас переживают трудные времена, посевы на протяжении нескольких лет уничтожались саранчой, и разместить у себя столько крепких воинов я, к моему стыду, не смогу.

– Мои воины – умелые охотники и добудут себе пропитание, – с усмешкой проговорил коннетабль, взглядом показав на мои леса.

– Мужчины рода Эсхейм не менее опытные охотники, когда есть кого ловить. Но наши леса пусты, дичь истреблена, – ровным голосом ответила, хотя едва стерпела откровенную насмешку в адрес моих людей.

– Тоже саранча, леди Лиат? – с новой ухмылкой уточнил лорд Рейнир, легко догадавшись, о чём я говорю.

– На редкость прожорливая оказалась, погреба и кладовые замка подчистую уничтожила, – ответила, растянув губы в самой дружелюбной улыбке.

– Что ж, придётся моим людям несколько дней продолжить есть рыбу и сухари, пока я буду расследовать смерть лорда Гуннара, – произнёс Рейнир, выжидающе на меня уставившись.

– Сколько людей отправится с вами? – проговорила, в уме прикидывая, смогу ли я их всех разместить в замке, и надо ли мне это вообще делать. Да у меня столько воинов не наберётся, сколько приплыло с коннетаблем! Как защититься, вздумай им на нас напасть?

– Это всё, – махнул рукой Рейнир, указав на девятерых хмурых мужчин за своей спиной, – остальные поставят шатры на берегу.

– Хорошо, идёмте, – с трудом подавив прорывающийся тяжёлый вздох, я, как могла ободряюще, улыбнулась Арену, и направилась к замку, надеясь, что Марен удалось спустить сундук и спрятать его в тайном ходе.

В замок шли пешком, я так до сих пор и не насмелилась сесть на лошадь. Карет здесь не было, горная местность не позволяла насладиться приятной ездой. А на телеге лорду ехать было неприлично. Ну и пешие прогулки очень полезны для здоровья, особенно для моего, а остальным приходилось оздоравливаться добровольно-принудительно.

Коннетабль его величества может и был удивлён таким «радушием», но виду не подал и послушно следовал за мной, время от времени переговариваясь со своими воинами на непонятном мне языке.

Это, признаться, нервировало, мало ли что они там замышляют, но пришлось смириться и сделать вид, что меня совершенно не интересует, о чём они переговариваются.

– Лорд Рейнир, мой замок небольшой и в нём нет столько свободных комнат, готовых к проживанию. Если вы не возражаете, Арен проводит ваших воинов в казарму, – проговорила, стоило нам пройти ворота замка, а мне отдышаться.

– Конечно, леди Лиат, – не стал возражать коннетабль, снова что-то проговорив на своём тарабарском, после кивнул в сторону моего капитана.

– Отлично. Арен, устрой людей лорда Рейнира, – натянуто улыбнулась, пристально взглянув в глаза мужчины, жалея, что не могу передавать мысли на расстоянии, и всё же проговорила, – полагаю, будет лучше, если гости разместятся среди наших воинов, так они быстрее познакомятся.

– Как прикажете, госпожа, – отрапортовал капитан, шагнув в сторону донжона, воины его величества отправились за ним следом, я же, бросив беглый взгляд на усмехающегося коннетабля, устремилась в замок.

– Нора, приготовьте лорду Рейниру покои, последняя дверь по коридору, – приказала служанке, которая испуганно жалась к стене, – лорд Рейнир, ванну?

– Да, пожалуй, я не откажусь, – согласился мужчина, я же, чтобы поторопить его с решением вопросов по Гуннару и сократить срок нахождения в моём замке, проговорила, – Нора. подай отвар и кашу нашему гостю в малую гостиную, мне принеси как всегда.

– Хорошо, госпожа, – пискнула девушка, метнувшись к двери, ведущей на половину слуг, опасливо озираясь.

– Лорд Рейнир, простите, мы не ждали гостей, и ваша комната не готова, – произнесла, взмахом руки показав на дверь, за которой находилась малая столовая – все эти дни она пустовала, камин не протапливали и там наверняка было сыро и промозгло, и добавила, – предлагаю подождать в гостиной и позавтракать.

– Леди Лиат, как давно вас выбрал родовой камень главой рода Эсхейм? – спросил мужчина, не отводя от меня свой пытливый взгляд, сразу, как мы разместились в прохладном зале.

– Чуть больше месяца назад.

– Почему вы? Разве у лорда Гуннара нет наследников? – продолжил допрос коннетабль, откидываясь на спинку кресла.

– Был сын… мой муж – он погиб, – притворно всхлипнула, косясь на задумчивого мужчину, и чтобы показать, что я готова всячески помогать проведению расследования (тем более он всё равно обо всём узнает, так уж лучше пусть услышит от меня), продолжила, – после смерти своей жены, моей свекрови – леди Агнес, лорд Гуннар заставил меня выйти за него замуж. Мы прожили с ним вместе несколько месяцев, не скажу, что наш союз был счастливым… После его скоропостижной смерти от клыков кабана меня обвинили в гибели лорда. Капитан его замковой стражи и дальний родственник, претендующий на главу рода Эсхейм, бросил меня в темницу. Там, избивая, пытался добиться признания в том, чего я не совершала. И если бы не своевременная помощь лекаря, я бы умерла там в страшных мучениях. Виллум забрал меня из темницы и привёл к родовому камню, где при свидетелях камень оправдал меня от лживых обвинений и назвал новым лордом и главой рода Эсхейм.

Я закончила свой краткий пересказ моего назначения, во время которого внимательно следила за мужчиной, силясь хоть что-то разглядеть. Но лицо лорда Рейнира было совершено равнодушным и будто бы отрешённым. Что в голове у коннетабля его величества, я даже не догадывалась, лишь могла надеяться, что он будет действительно беспристрастен.

– Кхм… леди Лиат, кажется, мне придётся остановиться в ваших землях на больший срок, чем я рассчитывал, – наконец заговорил мужчина, задумчиво на меня посмотрев и выдержав гнетущую паузу, добавил, – проводите меня к родовому камню.

Глава 21

– К родовому камню? – переспросила, не понимая, что это ему даст, но мужчина по-своему воспринял мой вопрос, насмешливо пояснив:

– Не беспокойтесь, леди Лиат, сила вашего рода не причинит мне вреда, а полномочия и допуск к сердцу рода я имею согласно моему статусу.

– Хорошо, – не стала возражать, неожиданно узнав новое о родовом камне, но на всякий случай уточнила, – сейчас или после завтрака?

– Я бы посмотрел сейчас, леди Лиат, или вам есть что скрывать?

– Нет, лорд Рейнир, – коротко ответила, степенно поднимаясь с кресла, – прошу вас, пройдёмте в зал.

Зал находился не слишком далеко от малой столовой, и тягостное молчание, а также задумчивые взгляды коннетабля меня не особо впечатлили. Но подойдя к массивной двери, я, резко остановившись, едва сдержала вырывающееся нехорошее слово, повернулась к мужчине и как можно дружелюбнее проговорила:

– Ключи от двери у моей помощницы, подождёте здесь или пройдёте со мной?

– Я подожду здесь.

– Как вам будет удобно, – равнодушно пожала плечами и, больше не задерживаясь ни на секунду, устремилась на поиски Марен, мысленно костеря на все лады недоверчивого лорда.

– Леди Лиат, Марен нет в покоях, – пробормотала служанка, встретившаяся мне в холле, – Бергит сейчас спустится, а лекарь ещё до рассвета выехал в горы, подошло время сбора цветов деларии.

– Ясно, – кивнула я, отпуская девушку, несколько минут раздумывая, где искать подругу, и решительно направилась к тайному ходу, надеясь, что коннетаблю его величества не взбредёт в голову покинуть свой пост. Но не успела я пройти и двух шагов до кладовых, как из-за угла ко мне навстречу выскочила ошалелая Марен, следом за ней с таким же потрясённым видом бежал стражник и его лицо мне было смутно знакомым.

– Лиат! Там люди! В бухте! Они… они сражаются, столько крови, – прокричала девушка, больно вцепившись в мои плечи, стоило ей только до меня добраться, – там столько крови!

– Где? Марен! – пару раз тряхнула девушку, пытаясь добиться ответа, но та, казалось, вот-вот рухнет в обморок, – Марен?

– Там, – дрожащими губами невнятно пробормотала она, продолжая на мне виснуть.

– Где люди? Кто они? – требовательно спросила у стражника, снова тряхнув подругу, в итоге прижала к себе и легонько, успокаивающе похлопала её по спине.

– Госпожа, в бухте они. Три лодки больших видел. Кто – не знаю, похожи на латранцев, – отрапортовал мужчина, остановившись в метре от меня.

– Зачем к бухте ходили? Где сундук? Ты один его тащил?

– Двое остались охранять двери. Услышали лязганье металла, отправились проверить. Нас не видели, госпожа. Сундук оставили в комнате с камнями, – снова чётко, по-военному проговорил мужчина, – леди Лиат, мне отвести воинов к бухте?

– Нет, стена закрыта?

– Да.

– Отлично, остальное нас не касается, – пробормотала, отцепляя связку ключей с пояса Марен, которая уже немного пришла в себя, – у нас гости, будь осторожна. Ханну предупредила?

– Бергит должна была подняться.

– Хорошо, – рассеянно протянула, быстро стряхивая с подола платья невесть откуда взявшуюся паутину, мне казалось, мы её давно собрали, шастая по коридорам, – возвращайся в комнату, а ты скажи Арену о бухте и сражении. Только осторожно, в казарме люди коннетабля.

– Как прикажете, госпожа, – мотнул головой воин и торопливо зашагал к выходу, я отправилась за ним следом сразу, как отлепила от себя подругу.

– Гость – коннетабль? Чего ему надо? – заговорила Марен, рванув следом за мной, – он надолго?

– Да, коннетабль, приехал расследовать смерть Гуннара, кто-то всё-таки отправил сведения его величеству. Не знаю, как надолго, но услышав, как я стала главой рода, сообщил, что задержится и хочет посмотреть родовой камень, – на ходу проговорила, спеша поскорее добраться до зала, чтобы не вызвать у лорда Рейнира ещё больших подозрений.

– Он что, думает, ты убила Гуннара? – возмущённо воскликнула подруга, едва не запнувшись от удивления, – или считает, что ты с камнем договорилась?

– Чёрт его знает, что он там думает, но мне надо спешить, – проворчала, поворачивая к коридору, ведущему в торжественный зал, – проследи, чтобы покои лорда Рейнира хорошо подготовили.

– Прослежу, – пообещала девушка, натянуто улыбнувшись, и прошептала, – Лиат, я впервые видела, как умирает человек – это так страшно.

– Знаю… всё будет хорошо, нам бы только продержаться и выдворить гостей, а после разберёмся, – ободряюще улыбнулась подруге.

– Будь осторожна, – напоследок сказала Марен и шаркающей походкой направилась к лестнице. Я же поспешила к коннетаблю, надеясь, что он никуда свой любопытный нос не засунул и допрос моим слугам не устроил.

– Вы не спешили, – едко заметил лорд Рейнир, стоило мне только появиться в его поле зрения, – надеялись, что я пойду вас искать, а вы тем временем спрячете камень, сообщив мне, что его украли?

– Кхм… очень интересная история, лорд Рейнир, – проговорила, насмешливо приподняв бровь, неторопливо прошествовала по коридору и так же медленно принялась перебирать ключи в поисках подходящего. Так как у меня нет экономки и управляющего, мне приходилось носить с собой эту огромную связку, гремя железом и оповещая всех слуг о своём приближении.

– Я терпелив, леди Лиат, но и моя выдержка имеет…

– Здесь слишком много ключей! Возьмите половину и помогите подобрать нужный, – прервала мужчину, рывком отцепляя железное кольцо с минимум десятью ключами, и сердито продолжила, – в замке нет экономки, и я ещё не изучила, какой ключ к чему подходит.

– Эээ… – не нашёлся, что сказать, коннетабль, и послушно принялся подбирать из одинаковых на вид ключей подходящий для замка. А я, снова выругавшись сама на себя за несдержанность, попыталась исправить ситуацию, проговорив:

– Лорд Рейнир, последнее время со мной столько всего произошло, а когда я стала главой рода, на мои хрупкие плечи возложили такую ношу, что голова кругом…

– Простите, леди Лиат, я не должен был вам грубить, – внезапно извинился мужчина, чем, признаться, очень удивил меня, – обычно моё появление никого не радует, и все пытаются скрыть свои порой ужасные и кровавые поступки.

– Я понимаю, – протянула, с сочувствием посмотрев на Рейнира, но через секунду довольно воскликнув, – нашла!

– Кхм… – поперхнулся коннетабль, наверное, не ожидавший такой бурной реакции, – позвольте.

– Конечно, – чуть сдвинулась, пропуская мужчину вперёд.

Родовой камень был на месте, и это не могло не радовать: пока подбирали ключ, слова лорда Рейнира посеяли зерно сомнений, и я опасалась, что камень действительно могли украсть. И как бы я оправдывалась и объясняла коннетаблю, я себе слабо представляла.

– Он всегда такой? – прервал мои мысли лорд, внимательно осматривая минерал.

– Какой?

– Яркий, прозрачный… чистый.

– Не знаю, я видела камень всего лишь однажды, когда меня выбрали главой рода. В тот день я была не в состоянии мыслить. После нескольких дней, проведённых в темнице, избитая и измученная садистом, я хотела одного – спать.

– Эм… что ж, приступим, – вполголоса, будто размышляя, протянул мужчина, протягивая ладони к камню рода Эсхейм, и добавил, – будет ярко, советую отвернуться.

– Угу, – кивнула, продолжая внимательно следить за коннетаблем, который, что-то бурча себе под нос, медленно опустил руки на сейчас же вспыхнувший ярко-голубым светом камень. Ещё одна ослепительная вспышка – и мужчину затрясло…

– Хм… так и должно быть? – ошеломлённо пробормотала, наблюдая за странными конвульсиями мужчины, но вдруг у него подкосились ноги, и он стал заваливаться на пол, при этом ладони так и продолжали крепко держаться на сверкающем сейчас всеми цветами радуги камне.

– Эй! Вам плохо? – почему-то крикнула, хотя в зале стояла гнетущая тишина, – лорд Рейнир? Чёрт! Ладно, надеюсь, я ничего вам там не сломаю! – выругалась, бросившись к мужчине, и с лёгкостью отлепив его руки от камня, едва успела подхватить падающего на пол коннетабля.

Глава 22

– Эй! Лорд Рейнир?! Да, что с вами, – взволнованно воскликнула, пытаясь нащупать пульс, но он всё никак не попадался, – Бергит! Нора! Кто-нибудь! Ты держись давай! Тебе умирать нельзя…

– Госпожа?! С вами всё в порядке?! Владычица! – с криком влетела в зал испуганная Бергит, на ходу запричитав, – он умер? Леди Лиат, если королевский коннетабль умрёт здесь… на землях Эсхейма, нам несдобровать.

– Не болтай ерунды! Он жив, просто без сознания, – рыкнула на девушку, сама же я была так не уверена в своих словах, дыхания у мужчины отсутствовало, биение сердца я не слышала, да и вид у него был не больно-то живой.

– Госпожа, надо его раздеть, чтобы дышать мог. Дайте я посмотрю… это что? Ожоги? Как?

– Да откуда я знаю, – простонала, с ужасом взирая на обожжённые до мяса ладони, – зови стражу, Рейнира нужно отнести наверх и приготовь всё от ожогов и чего там надо ещё, чтобы он очнулся. Нам нельзя, чтобы лорд умер… принесла же нелёгкая.

– Сейчас госпожа, – пробормотала девушка, с лёгкостью ворочая, как по мне, совершенно неподъёмное тело, – снимем доспех и бегу.

– Угу, – смогла лишь промычать и принялась стягивать с мужчины наручни, больше мешая, чем, помогая Бергит, – всё беги.

Не знаю, как я выдержала и дождалась Арена, стражу и людей коннетабля, которые, конечно же, услышали, голосившую на весь двор Бергит. И не рявкнула на воина Рейнира,  попытавшего было обвинить меня в случившемся, а спокойно объяснить о произошедшем. И только спустя час, когда коннетабль так и не пришедший в сознание был устроен на кровати, напоен какой-то противной на вид жидкостью, а руки Бергит обработала жирной мазью, я, оставив девушку присмотреть за мужчиной, устремилась в свои покои. И заперев дверь, обхватила подушку руками, уткнувшись в неё лицом – заорала. Выплёскивая страх, боль, отчаяние и тревогу, не понимая, за что мне это всё.

 Спустя полчаса нарыдавшись до хрипоты, я всё же нашла в себе силы сползти с кровати, умылась прохладной водой, пытаясь убрать следы слабости и натянув улыбку, отправилась разгребать очередной кошмар.

– Бергит, как он?

– Ещё не приходил в себя, но дыхание выровнялось, – тихо ответила девушка, время от времени поглядывая на мужчину, что-то снова перетирала в ступке.

– Ясно, как очнётся, позови меня. Я пока схожу в казарму, надо поговорить с людьми Рейнира.

– Один приходил уже, ничего не сказал, послушал коннетабля, что-то положил ему на грудь и молча ушёл.

– Хм… ладно, надеюсь, они не решили таким образом здесь избавиться от своего капитана, – задумчиво протянула, с любопытством взглянув на вздымающуюся грудь лорда, но та была укрыта одеялом.

– Госпожа, а если он…

– Нет, путь только попробует, – твёрдо, голосом, не терпящим возражения, прервала помощницу лекаря, даже не желая думать о дурном исходе, – очнётся, позови меня.

И не дожидаясь ответа, устремилась к выходу, решив, прежде чем отправится в казарму, заглянуть к Марен, но в комнате той не оказалось. Зайдя в соседние покои, где мы обычно проводили вечера, девушку я там тоже не увидела.

– Туве, ты Марен давно видела? Она ничего не говорила? – спросила у служанки, которую обнаружила в следующих покоях за уборкой.

– Она в башню пошла госпожа.

– Хм… ладно, спасибо, – поблагодарила, посчитав, что у Ханны обе девушки будут в безопасности. Я поспешила к Арену, наверняка у Рейнира есть заместитель или помощник, тот, который остаётся за главного, когда лорд не в состоянии командовать. Вот с ним я и хотела поговорить, мне не нужны лишние проблемы и без того хватает, чтобы я ещё и опасалась за своих людей, которые соберутся мстить за своего капитана.

Но переступив порог небольшого и длинного помещения, я с изумлением осмотрелась. Казарма была совершенно пуста, все мои тридцать семь воинов куда-то исчезли, да и девять человек коннетабльских тоже не было.

– И куда все подевались? – задумчиво протянула, немного пройдя вглубь, не знаю на что надеясь, прокричала, – Арен!

– Леди Лиат, они во дворе, – раздался за спиной тихий мужской голос, напугав меня до ужаса.

– Эээ… спасибо, – пробормотала, медленно разворачиваясь к говорившему, с трудом унимая быстро заколотившееся сердце, уточнила, – в каком дворе?

– Тренировочном, за донжоном, – пояснил парнишка, подбородок которого только-только стал зарастать редкой с проплешинами щетиной, – я провожу.

Идти было недолго, ранее не замеченная мной калитка, действительно вывела нас к тренировочному полю. Небольшое, с непонятными сооружениями, столбами и ямами. Единственное, что я смогла опознать – это козла и верёвочную лестницу, свисающую со стены.

И если по пути сюда я ещё предполагала, что мои и воины Рейнира вдруг решили помериться силами, поэтому отправились на тренировочное поле, но, заметив столпившихся мужчин в плотный кружок, забеспокоилась. Однако криков не было, стонов боли тоже, как и глухих ударов, значит, всё же это была не драка.

Теряясь в догадках, что же там происходит, я поспешила в толпу, на ходу прикидывая, как протиснуться сквозь плотный строй великанов, но была замечена одним из своих людей. Так что стоило мне дойти до мужчин, те быстро расступились, пропуская меня к… костру.

– Что здесь происходит? – с недоумением огляделась, невольно повела носом в сторону крутившимся на вертеле тушкам, от которых соблазнительно пахло жареным мясом. За вертелом следил высокий, плечистый мужчина, судя по одежде, человек коннетабля. Трое из этой же компании кого-то потрошили, остальные готовили второй костёр.

– Леди Лиат они уток жарят, – хмыкнул кто-то за моей спиной.

– Каких уток? – просипела, чувствуя, как из-под моих ног уходит земля, мне ещё в довесок к бессознательному Рейниру, ещё девять трупов здесь не хватает.

– Озёрных, – пояснил второй голос, довольно крякнув.

– Эм… вы сказали, что они ядовиты и есть их нельзя?

– Нет, зачем? Да и не послушают они нас, гордые больно, – усмехнулся всё тот же мужской голос, чуть помедлив добавил, – пусть их.

– Вы… вы… нас же обвинят в их смерти, – простонала, оглядев довольно скалящихся воинов, громко заговорила, – кто главный? Кто берёт командование отрядом, когда отсутствует капитан?!

– Ульф из рода Айваров!

– Ульф, эти птицы ядовиты! Их нельзя есть!

– Мы знаем, – усмехнулся мужчина, тот самый, что крутил вертел, – леди Лиат, вам не о чем беспокоится.

– Почему? – потрясённо выдохнула, с одной стороны, радуясь, что они знают об утках и их особенностях, с другой стороны, вспомнилось самоуверенность их капитана, который сейчас едва дышит.

– Леди Лиат в моих местах, откуда я родом, есть небольшое озеро, где растёт тот же орех. Ещё наши предки научились правильно готовить птицу, – ровным голосом без насмешек, пояснил мужчина, развеяв своими словами, моё предположение о невероятных способностях, одарённых переваривать яд.

– Ясно, Ульф… я пришла с вами обсудить произошедшее, – проговорила, переводя разговор на более важную тему, украдкой покосившись на своих людей, которые теперь другим взглядом смотрели на жарившееся на углях мясо.

– Конечно, леди Лиат, – кивнул мужчина, взмахом руки подозвав одного из своих людей, передав ему вертел, наконец поднялся с бревна и неторопливой походкой отправился за мной следом.

– Ульф, ваш капитан лорд Рейнир, потребовал проводить его к нашему родовому камню, – начала я, сразу как только мы отошли к какой-то гильотине, встав подальше от воинов, кстати, среди которых я не увидела Арена.

– Я знаю леди Лиат, это обычная проверка коннетабля, вот только в этот раз сила родового камня оказалась сильней и забрала часть дара у Рейнира.

– Он… лорду ничего не угрожает?

– Нет, капитан восстановится, а раны на ладонях заживут, – успокоил меня мужчина, неожиданно ласково мне улыбнувшись, – простите, Эдвин порой бывает слишком резок и груб, он не хотел обвинять вас в случившемся.

– Значит, такое и раньше происходило с коннетаблем? – поинтересовалась, радуясь, что хоть здесь разобрались и проблем вроде как не должно быть.

– Нет, именно такое с ним случилось впервые, – хмыкнул Ульф, внимательно меня оглядев, задумчиво протянул, – вы не знаете леди Лиат?

– Что не знаю? – тут же собралась, мысленно выругавшись на себя, что рано обрадовалась, – Ульф?

– Нет, с этим вы будете разбираться сами, – хохотнул мужчина, вновь изучающе на меня посмотрев, добавил, – жаль, я не увижу его лицо, когда он об этом узнает.

– Ульф! – прорычала, чувствуя, что ещё немного и сорвусь, чеканя каждое слово, произнесла, – Ульф, боюсь, что мне стоит знать, что меня ожидает…

– Хм… ну да, вам лучше подготовиться… леди Лиат, вы одарённая? Я не вижу, вас что-то закрывает.

– Не знаю, – раздражённо повела плечом, не понимая, к чему он ведёт.

– Одарённых соединяет камень рода, тот, что сильней. Вы и Рейнир обручены, чтобы завершить обряд вам осталось провести ночь вместе, – почему-то с довольной улыбкой проговорил Ульф. Я же, потрясённо взирая на мужчину, рассеянно пробормотала:

– Третий…

– Леди Лиат?

– Спасибо Ульф, мне пора возвращаться в замок, – торопливо прошептала, рванув к калитке, спеша снова обняться с подушкой и вдоволь в неё поорать.

Глава 23

– Лиат?! Что с тобой?! – остановила мой забег Марен, решительно пресекая мне путь, – что случилось?

– Не здесь, идём, – сказала, схватив подругу за руку, торопливо потянула в свои покои. И не останавливаясь ни на секунду, устремилась к зеркалу и только там, замерев, принялась рассматривать свою шею, куда так пристально взирал Ульф.

– У тебя татуировка? – с удивлением спросила девушка, указав на яремную ямку, – не замечала раньше.

– Её и не было, – тяжело вздохнула, с трудом разглядев бледную звезду, если специально не присматриваться, она была практически незаметна.

– Лиат. Что произошло? – обеспокоенно пробормотала землячка, подав мне стакан с водой, – это коннетабль? Он тебя обидел?

– Угу, коннетабль, – усмехнулась, залпом выпив воду, вернула пустой стакан и буквально рухнула в кресло, принялась кратко пересказывать случившееся, закончив ошеломляющей новостью Ульфа.

– Лиат… и что теперь? – потрясённо пробормотала подруга, рухнув, как подкошенная на соседнее кресло, – а если он помрёт? Тебя чёрной вдовой назовут, третий всё-таки у тебя… ой, у тела, но никто же не знает, а замуж не выйдешь ты.

– Да хоть ведром! И муж мне не нужен, – сердито бросила, сейчас мне не было дела до всех этих страшилок, и без того забот хватает, – лишь бы этот лорд истерику не закатил, хотя сам виноват, чего полез? Он мужик опытный, должен понимать, с чем дело имеет.

– А что за одарённые? Ты в себе что чувствуешь? Сила какая? Может выплеск, какой в себе сдерживаешь?

– Ага, за ширму сходить, – буркнула, с тихим стоном сжав виски, – ладно, очнётся будем разговаривать, а пока надо делом заняться. Ты Арена видела?

– Да, он ходил в подвал, мне ничего не рассказал, но вышел оттуда хмурым.

– Давно вышел?

– Да вот только что.

– Хм… по дороге мне не встретился, – задумчиво протянула, некоторое время размышляя над странными зигзагами судьбы, спустя несколько минут устало добавила, – что там за сражение в бухте? Говорить можешь?

– Могу, – пробормотала девушка, виновато на меня взглянув, – человек десять воинов там было, а может, и больше я за спинами стражи не всех рассмотрела. Кричали не по-нашему, Милас сказал опытные в сражениях.

– Милас?

– Ну тот стражник, что со мной был.

– Ясно, а ему язык был знаком? Милас понимал, о чём кричат воины?

– Не знаю Лиат, я как голову эту увидела на песке… – невольно передёрнула плечами девушка, – меня, как отрубило… ещё глаза эти, она смотрела прямо на меня и подмигивала.

– Кхм… подмигивала? – поперхнулась смехом, хотя, конечно, ситуация была далеко не смешной, – этого не может быть.

– Знаю, может, и показалось со страху, – снова передёрнулась девушка, – чего только не привидится.

– А что ещё видела?

– В ходе подземельном… привидение, – почему-то шёпотом произнесла Марен, опасливо озираясь.

– Приведение?

– Ну да, мужчина, жутки такой… он со стеной слился.

– Интересно, а кто-нибудь его ещё видел?

– Я не спрашивала, а то за сумасшедшую примут, и так косо смотрят.

– Думаю, тебе не показалось Марен, странный ход этот, не верится, что он вёл всего лишь к бухте. Скорее всего, есть там ответвления, хорошо скрытые. И мне совсем не нравится, что по нашему замку бродит посторонний.

– Ловить пойдём?

– Пойдём, но не сейчас. Сейчас ты найдёшь мне Арена и скажешь, чтобы ко мне шёл. А после найди Ульфа, он замещает Рейнира, мужик вроде ничего. Разузнай у него способ приготовления уток озёрных, а то слопают сами, а мои люди без птицы останутся.

– А что с утками не так?! – изумлённо переспросила девушка, видимо, местные давно махнули рукой на пернатую и не говорили о ней.

– Всё не так, – хмыкнула, поднимаясь с кресла, – её полно на наших озёрах, но местные считают её ядовитой и не едят. Зато люди коннетабля лопают с удовольствием.

– Разузнаю Лиат, – уверенно заявила девушка, поднимаясь за мной следом, – я к Ханне ходила, она там рукоделием занялась, готовится к торговле. Нянька её… жуткая, но старуха добрая и печёт вкусные пироги, а ещё она сестра старшая – матери Ханны. Рассказала, что в детстве Гуннар девочку куда-то увёз на несколько дней, а после Ханна вот такой стала.

– Когда ты успела столько узнать? – удивлённо воскликнула, уставившись на не менее удивлённую подругу, пришлось пояснить, – эта бабка на меня волком смотрит и молчит. Я думала, что она надзирательница над Ханной, уже собиралась спасать девушку.

– Неее, от бабкиного взгляда хоть и пронимает, но она добрая и Ханну очень любит, своих-то детей у неё не было.

– Ну хоть с этим разобрались, – с облегчением выдохнула, искренне порадовавшись за девушку и за себя, одной заботой меньше, – пойдём, ты за Ареном и рецептом, а я проверю как там коннетабль, да и Бергит поди надо сменить.

– Сиделку нанять может? И охрану поставить, а то вдруг буянить начнёт, – предложила Марен, распахивая передо мной, – кто знает, как он отреагирует на ваше обручение.

– Подумывала об этом, – согласно кивнула, направившись к покоям лорда Рейнира, Марен же устремилась к лестнице.

Лорд так и не пришёл в себя, но цвет лица уже не был таким серым и даже проступил румянец на щеках, а губы сменили цвет с синего на розовый. Бериги сообщила, что дважды напоила его отваром и наложила новую мазь ему на ладони, сказав, что заживать такие ожоги будут долго. Поблагодарив девушку за помощь, я отпустила её отдохнуть, сама же, заняв кресло рядом с болезным, задумалась.

В этом замке происходило что-то странное и чем дальше, тем всё запутаннее и запутаннее. Бухта, сундук с золотом, тайный ход, сражение, головы подмигивающие, приведения, шастающие по подвалу. Всё это очень сильно тревожило, и я всё чаще стала задумываться о побеге, тайком забраться на корабль латранцев, достигнуть берега, купить маленький домик в деревушке и тихо-мирно воспитывать ребёнка…

– Леди Лиат, Марен сказала, что вы звали меня, – проговорил Арен, перепугав меня своим неслышным появлением.

– Да, звала. Арен, что ты делал в подвалах?

– Ходил проверить стену, охрану ну и сундук, – проговори мужчина, пряча от меня свой взгляд.

– И всё?

– Нет, госпожа, ходил туда… в бухту.

– И что там? – спросила, начиная, злится, что приходится вытягивать каждое слово из капитана.

– Ничего госпожа, совсем ничего нет. Никаких следов сражения, даже песок чист! – с недоумением в голосе воскликнул мужчина, – я своим людям верю и, если они сказали, что видели сражение, значит, оно было. Но леди Лиат, следов нет…

– Действительно чертовщина какая-то, – вполголоса протянула, невидяще уставившись перед собой, – Арен, я тоже верю твоим людям, да и Марен видела сражение и крики слышала и лязг металла…

– Тогда где всё?

– Не знаю, Арен, не знаю, – пробормотала, мельком взглянув на коннетабля, произнесла, – если Владычица позволит, и лорд Рейнир придёт в себя, то я расскажу ему о произошедшем. В землях Эсхейма происходит что-то не хорошее, а он коннетабль его величества, пусть разбирается.

– А что бухтой делать?

– Ничего, стена закрыта? Охрана стоит? Пусть пока так всё и остаётся.

Арен ушёл спустя ещё пять минут, рассказав, как устроились люди коннетабля, также поведав мне об этих несчастных утках. И что воины Эсхейма теперь внимательно следят за воинами Рейнира, чтобы убедиться в их здравии.

Красочно представив себе, как мужчины ходят друг за другом и заглядывают в лицо, ища признаки отравления и неминуемой смерти, я невольно прыснула. Капитан тоже недолго продержался и покинул покои, громогласно смеясь.

И всё же забавная ситуация и смех немного разрядили моё мрачное настроение, нервное переживание и стресс сказались на моём состоянии и под шум барабанной дроби летнего дождя, я незаметно для себя задремала.

Глава 24

Пробуждение было не из приятных. Тело затекло, во рту пересохло, а в голове часто-часто било маленькими молоточками в районе затылка. Кряхтя и постанывая, я с трудом поднялась с кресла, взглянув на мужчину, убедилась, что тот всё ещё дышит, и шаркающей походкой отправилась на поиски Бергит. Но стоило мне только подойти к двери, как та медленно отворилась и в небольшую щель заглянула искомая.

– Госпожа, вы проснулись? Эбби сейчас в ваши покои завтрак принесёт.

– А уже утро? – с недоумением переспросила, обернувшись к окну, но на улице было сумеречно, и я вопрошающе посмотрела на помощницу лекаря.

– Небо уже окрасилось предрассветными лучами, – с улыбкой произнесла девушка, – я приходила вечером и ночью к лорду Рейниру и пыталась вас разбудить, но вы крепко спали, а Марен сказала вас не беспокоить.

– Хм… ясно, – кивнула, удивляясь такой странности, обычно мой сон чуток, а тут по комнате полночи шастали, а я ничего не услышала. И ещё раз взглянув на спящего мужчину, попросила, – посмотри, как он?

– Уже лучше, – ответила девушка, после недолгого осмотра коннетабля, – я ничего не знаю об одарённых, их немного и все служат у его величества, но Ульф сказал, что лорду надо просто восстановиться.

– Хм… хорошо, пусть восстанавливается, – рассеянно проговорила, всё ещё чувствуя себя немного разбитой, вышла в коридор и поспешила в свою комнату, пить с каждой секундой хотелось всё сильнее и сильнее.

– Леди Лиат, ваш завтрак, – чуть слышно произнесла Эбби, встрепенувшись, как мокрый воробушек, едва я переступила порог.

– Спасибо, Эбби, ты можешь идти, – проговорила, залпом выпивая первый стакан воды, тут же наливая ещё.

– Госпожа, я могу… – замялась Эбби и, стиснув подол своего платья и опустив взгляд на пол, промолвила, – леди Лиат, освободите меня, мне нужно вернуться домой.

– Домой? – с недоумением переспросила, не сразу сообразив, о чём говорит камеристка, – Эбби, тебе в замке плохо?

– Нет! Нет, госпожа, здесь очень хорошо, и вы добрая госпожа, – тотчас испуганно воскликнула девушка, едва не рухнув на пол от страха, – я… я должна помочь маме, ей тяжело одной.

– Эбби, ну а чего ты молчишь? Может, я неправильно сказала Арену, и он понял мои слова как приказ, – с тихим вздохом проговорила, ощущая вселенскую тяжесть на своих плечах, которая буквально прижимала меня к полу, – конечно, возвращайся домой, я никого служить себе заставлять не хочу.

– Спасибо, госпожа, вы самая…

– Беги уже, – прервала девушку, не желая слушать дифирамбы в свой адрес, мысленно усмехнувшись, с изумлением наблюдая, насколько Эбби оживилась, и даже впервые за всё время её нахождения в замке на её милом личике появилась улыбка.

– Спасибо, леди Лиат!

– Угу, – отрешённо кивнула, взглядом провожая рванувшую к выходу девушку, и пожелала, – удачи тебе, Эбби.

– И вам, госпожа… да храни вас Владычица, – произнесла бывшая камеристка, прежде чем покинуть мои покои.

Оставшись в одиночестве, я ещё несколько минут бессмысленно прослонялась по комнате, без аппетита запихнула в рот кусочек лепёшки, подошла к окну и долго смотрела на восходящее солнце. И только потом направилась к кувшину с тазом, но, проходя мимо зеркала, взглядом зацепилась за странность в моей внешности. Но что именно меня смутило, я не понимала, пока мой взор не наткнулся на татуировку, которая ещё вчера была едва заметна, а сейчас она стала ярче и как будто выпуклей.

– Что за чертовщина… – пробормотала, разглядывая звезду на своей шее, несколько раз погладив по коже, но та была ровной, и вид объёмной звезды был всего лишь обманом зрения.

– Лиат! Бергит сказала, что ты уже проснулась! – ворвалась в покои Марен, прерывая мои исследования, следом за ней степенно вошла Ханна, и обе, притормозив всего в метре от меня, с удивлением уставились на рисунок.

Глава 25

– Хотела бы и я это знать, – хмыкнула, заметив на лице мужчины промелькнувшее изумление, и тотчас растянула губы в не менее довольном оскале. Он что, надеялся меня ошеломить устаревшей новостью? Нет, конечно, я не ожидала, что мужчина уже успел как-то узнать о нашей скоропостижной свадьбе, и было не просто сдержаться, но я справилась.

– Лорд Рейнир, я рада, что вы очнулись, и хотела бы с вами поговорить, боюсь, без королевского коннетабля я не разберусь в этом непростом деле, – произнесла, не дав и рта раскрыть удивлённому мужчине, однако всё же решила проявить участие, поинтересовалась, не забыв при этом капельку укорить, – как вы себя чувствуете? Не понимаю, вы опытный человек и хватаетесь за чужие камни. Вы могли погибнуть, а мне оправдывайся перед его величеством из-за вашего необдуманного поступка.

– Леди Лиат, камень рода Эсхейм изменился, я уже был знаком с его силой, когда приезжал в земли Эсхейм год назад, и подобного со мной не случалось. И изменился он после того, как вы стали главой этих земель, – процедил сквозь зубы мужчина, которому явно пришлось не по душе моё обвинение в его глупости.

– Вот как, – равнодушно пожала плечами, вновь возвращаясь к теме важного на сегодняшний день разговора, – лорд Рейнир, предлагаю разместиться в малой столовой и позавтракать, а заодно обсудить происходящее в замке и решить, что делать с нашим союзом. Не понимаю, как это произошло. Вам, как одарённому, лучше знать, почему камень рода Эсхейм нас вдруг обручил, но я бы хотела избавиться от этого украшения…

– Леди Лиат, пока один из нас против разрыва, наш союз нерушим, – протянул коннетабль, непонятно чему радуясь.

– Но я искренне этого желаю, и вы, полагаю, тоже! – раздражённо выкрикнула, не понимая, почему он меня обвиняет, не разобравшись в случившемся.

– Я не желаю, леди Лиат, – вдруг заявил лорд Рейнир, и в этот раз я не смогла справиться со своим изумлением. Широко распахнув глаза и уставившись на счастливо улыбающегося мужчину, рассеянно пробормотала:

– Бергит вас осмотрела, прежде чем вы покинули покои? Я уверена, у вас горячка и вы не в себе, пойдёмте, я провожу вас в комнату. Ханна, найди Бергит, пусть срочно бежит в покои коннетабля…

– Леди Лиат, я себя прекрасно чувствую, и у меня нет жара, – прервал мой поток слов мужчина, – лекарь мне не нужен.

– Тогда какого чёрта?! – рявкнула, ринувшись к коннетаблю и остановившись всего в шаге от него, сцепив руки за своей спиной, опасаясь, что не справлюсь и придушу одарённого, сердито прошипела, – лорд Рейнир, я требую объяснений.

– Вы одарённая, как я этого не заметил раньше? Мне ещё стоит разобраться, но одарённые женщины редки в мире Валаар, и родные просят за них баснословные суммы. Я могу себе позволить такие траты, но все одарённые уже заняты, а те, что свободны, им ещё нет и пяти лет, – объяснил своё нежелание мужчина таким тоном, будто обсуждал покупку кобылы на рынке, – так что, леди Лиат, вы, как оказалось – одарённая, молодая и красивая девушка, ещё и свободная, зачем мне отказываться от такого подарка Владычицы. Тем более, это ваш родовой камень выбрал меня…

– Точно быть мне вдовой в третий раз, – проворчала сама себе под нос, останавливая коннетабля, ставшего вдруг чересчур словоохотливым, и как можно любезнее проговорила, – ну раз вы мой муж, значит, должны взять на себя заботу о моих людях. А также разобраться со странностями в замке, но для начала вот, ознакомьтесь.

– Что это? – озадаченно проговорил коннетабль. Его ладони всё ещё были обмотаны тканью, поэтому мужчина неловко подхватил пачку листов со списком срочных дел, где в первую очередь необходимо было заполнить кладовые, погреба и ледники продуктами. Ну и пополнить склад тканями и мехами, так как и это волшебным образом исчезло из замка.

– Я уже говорила, что земли Эсхейма переживают не лучшие времена, – промолвила, мило улыбаясь мужчине, радуясь, что прихватила с собой бумаги, которые оказались сейчас весьма кстати, – а раз вы достаточно богаты, что можете позволить себе купить одарённую, значит, это для вас сущие пустяки… что ж, я оставлю вас, чтобы вы могли ознакомиться с вопросами, не терпящими отлагательств. Ханна, идём распорядимся о завтраке.

– Леди Лиат…

– Лорд Рейнир, как супруга я должна позаботиться о своём муже и проследить за его питанием, – не дала договорить мужчине и, подхватив ошеломлённую Ханну, рванула из комнаты Гуннара. Чувствую, что мне срочно требуется подушка, ну или боксёрская груша, чтобы выместить всю едва сдерживаемую злость и бессилие.

– Ты как? – просипела Ханна, стоило нам ворваться в мои покои и запереть дверь.

– Это какой-то дурдом! Просто невероятно, как со мной такое могло произойти?! И за что, а?! – прокричала, вскинув голову и требовательно посмотрев на потолок, – мне мужа… третьего не хватало! Вот ведь гад! Ладно, разберёмся… сам сбежит.

– Лиат? – с недоумением посмотрела на меня девушка, осторожно погладив по голове.

– А кто меня такую ещё выдержит, – истерично хохотнула, наливая полную кружку воды, снова ощутив жажду, – если он надеется получить послушную супругу, то он глубоко ошибается.

– Карта, – сиплым голосом напомнила мне Ханна, кивком указав на дверь.

– Точно, надо снять её, пока не пропала, и сравнить, – вскочила с кресла, залпом осушив кружку и задумчиво проворчав, – странная жажда… хм, здесь всё странно.

Из комнаты мы выбирались крадучись, не то, чтобы я боялась мужа, как раз наоборот опасалась за его здоровье, но, боюсь, ещё раз услышу его самодовольный голос – не сдержусь и точно стану вдовой.

Но нам повезло, в коридоре лорда не было, как и в покоях Гуннара, а карта Валаара всё ещё висела на стене, и теперь нам предстояло её как-то снять.

– Ну, жуткий гобелен мы сорвали, его не жалко, – вполголоса протянула, разглядывая внушительного размера крепления, взобравшись на табурет, который мы установили на подтащенный к стене стол, – а этот дёрнуть не получится, вдруг испортим? Нужна лестница.

– «Арен у него есть» – написала Ханна и, быстро стерев с дощечки, снова принялась строчить, – «я могу сходить».

– Ты? – признаться, я удивилась, ведь до сегодняшнего дня Ханна выбиралась из замка только по ночам и, насколько я знаю, ещё ни разу не выходила в город. А на моё предложение прогуляться всегда отказывалась. И спускаясь с не внушающей доверия башни, поинтересовалась, – уже не страшно? Давай вместе сходим?

– «Нет. Должна сама. Хватит бояться».

– Ну хорошо, – сдалась я, но тревога почему-то меня не покидала, и я добавила, – ты только не задерживайся.

– Да, – ответила девушка и, глубоко вдохнув, рванула к двери, видимо, боялась, что передумает, но открыв дверь, тотчас шарахнулась обратно – в коридоре, у входа в покои Гуннара, стоял задумчивый лорд Рейнир, рядом с виноватой улыбкой – Бергит, а за их спинами замер нахмурившийся Арен.

– Леди Лиат, простите, я не могла вас предупредить, лорд Рейнир запретил мне это делать, – пробормотала Бергит, понуро опустив голову.

– Лорд Рейнир? Вы уже ознакомились с документами? – проговорила, ободряюще улыбнувшись девушке и мысленно прибив коннетабля, который уже начал приказывать моим людям.

– Да, леди Лиат, список большой, но решаемый, не знаю, почему у вас с этим возникли трудности, – протянул одарённый, проходя в покои Гуннара, и, окинув насмешливым взглядом нашу шаткую конструкцию, добавил, – вам потребуется помощь.

– Оу… с этим мы разберёмся, а вы попробуйте решить вопрос с запасами, не имея и монетки за душой, – с ласковой улыбкой произнесла, отворачиваясь от новоиспечённого муженька, и обратилась к Арену, – что-то случилось?

– Нет, госпожа, лорд Рейнир сказал, что вы меня звали, – с недоумением ответил капитан стражи, и кто бы знал, каких мне трудов стоило не высказать коннетаблю всё, что я о нём думаю, но боюсь, что этим его не проймёшь и потребуется тяжёлая артиллерия, чтобы вытурить наглеца из замка и из моей жизни. С улыбкой, от которой у меня уже скулы сводило, проговорила, – да, Арен, нам необходимо снять этот гобелен и повесить его в кабинет. У лорда Рейнира руки… обожжены.

Глава 26

Оставив мужчин в покоях Гуннара, я, Бергит и Ханна отправились на кухню. Время завтрака уже прошло, до обеда ещё нескоро, а нам всем троим было просто необходимо чем-то заесть нашу злость и раздражение. Но толстеть – так вместе, поэтому мы отправили Нору разыскать Марен, которая, похоже, уже закапывала где-то под кустом труп Ульфа, не пригласив нас на столь умиротворяющее мероприятие. И прихватив с собой кружки с отваром, тарелку со свежеиспечёнными лепёшками и миску с мёдом, отправились в малую столовую.

– В замке и правда бардак, – сердито высказалась, отпивая глоток горячего, с ароматом земляники напитка, – чёрт-те что творится.

– Угу, – промычала Ханна, отламывая кусок лепёшки.

– Тихо было… – заметила Бергит, покосившись на меня, – пока вы лордом земель Эсхейма не стали, леди Лиат.

– Ты хочешь сказать, я виновата в этом хаосе?! Нет уж, это Гуннар всё устроил и сбежал, – возмутилась, быстро запихнув в рот ложку, полную мёда, чтобы не наболтать лишнего.

– Он же умер, – с недоумением пробормотала Бергит, растерянно пожав плечами.

– Но его же нет? Натворил дел и свалил, а мне отдуваться. Ещё муженёк очередной… Вот скажи мне, Ханна, почему я?

– «Не знаю» – написала девушка и, стерев, быстро дополнила, – «Владычица»

– Угу, кто ж ещё, она решила, что два мне мало, пусть будет третий.

– Ты чего ворчишь? – со смехом произнесла Марен, вбегая в столовую, такая счастливая и радостная, аж зубы свело от зависти, – на улице сегодня так хорошо, Ульф предлагает прогуляться до озера, он покажет, как правильно ловить уток.

– Ты ж вчера ещё должна была выяснить рецепт приготовления птицы?

– Выяснила, – ответила девушка, продолжая довольно улыбаться, – мясо нужно вымочить час в воде с уксусом, но прежде необходимо вырезать железы на хвосте, там весь ядовитый жир скапливается. Если птицу неправильно поймать – напугав, то яд по мясу расходится.

– Как расходится? – удивлённо переспросила, переглянувшись с такими же изумлёнными Ханной и Бергит.

– Не знаю, Лиат, так Ульф сказал. И говорит, что уток надо на удочку ловить, – ошарашила последней фразой Марен, устраиваясь рядом с нами, – эта кружка для меня?

– Для тебя, – кивнула, попыталась представить, как Ульф забрасывает удочку и на неё клюёт утка, но, видимо, мне было не дано понять принцип необычной охоты, и я решила не забивать себе голову ерундой, тем более, я смотрю, Марен очень воодушевилась этой ловлей, пусть берёт на себя добычу птицы.

– Ой! Лиат, у тебя звезда стала ярче! – воскликнула Марен, прерывая мои хозяйственные мысли, – видела?

– Конечно, как такое не заметить? Ведь это значит, что я стала женой лорду Рейниру, он, кстати, очнулся и уже приказывает моим людям, – ошеломила последними новостями подругу, которая застыла как вкопанная, так и не донеся кружку до рта.

– Как женой? – просипела спустя несколько минут потрясённого молчания.

– Как! – горестно хмыкнула, вконец развеселившись, – смотри, Марен, лучше спать в своей кровати и запирать дверь. Мой сон в кресле рядом с болезным вылез мне боком. Так что слова твои стали пророческими – быть мне чёрной вдовой.

– Лиат… королевский коннетабль умирает? – испуганно выдохнула девушка, вытаращив на меня свои глазищи.

– Пока нет, но, думаю, с его-то рвением уже совсем скоро, – зловещим голосом проговорила, глядя прямо в глаза зашедшему в столовую лорду Рейниру.

– Значит, черновая вдова? – невозмутимо поинтересовался муж, проходя к торцу стола, где разместилась я, наглым образом чуть сдвинув моё кресло вместе со мной, поставил второе рядом и уселся как ни в чём не бывало.

– Именно… ты у меня третий, – ласково улыбнулась, похлопав мужчину по плечу, – ни один больше года не продержался.

– Хм… я постараюсь выжить, – хмыкнул коннетабль, утаскивая мой недопитый отвар, и назидательным голосом проговорил, – жена должна заботиться о своём муже.

– Яду подсыпать?

– Предпочитаю более традиционную приправу к утренней каше, – парировал мужчина, довольно улыбаясь – кажется, ему понравилась моя язвительность, и сейчас я сама себе усложнила задачу и избавиться от мужа станет гораздо сложнее.

– В кладовых пусто, придётся довольствоваться тем, что есть, – с оскалом гиены протянула, краем глаза заметив, что Бергит и Марен трусливо сбегают из столовой и только Ханна с интересом исследователя наблюдает за нашей перепалкой, – пойду распоряжусь подать вам лепёшку и отвар.

– Подожди, Лиат, ты хотела узнать, чем отличаются карты? – неловко схватил меня за руку мужчина, чуть поморщившись, ладони у него всё ещё были замотаны, а ожоги не спешили заживать.

– Да?

– Завтрак мне сейчас подадут, и пока ждём, я расскажу, что ты не увидела… – недоговорил коннетабль, в зал вошла Нора, торопливо добралась до торца стола и принялась быстро расставлять тарелки перед лордом. И надо отметить, завтрак у него был гораздо лучше моего. Вопросительно взглянув на мужчину, который (просто невероятно!) понял меня без слов, услышала:

– Ещё вчера Ульф приказал доставить с корабля остатки продуктов, но почему-то твоя кухарка решила, что это только для меня.

– Угу, – кивнула, не став больше продолжать эту тему, и поторопила, – так что там с картой?

– Несколько сотен лет назад одарённых было больше, но из года в год девочек рождалось всё меньше, пока их не осталось единицы. Их отслеживают, ведут учёт…

– Точно породистых кобыл, – едва слышно выругалась, всё же не выдержав равнодушного повествования.

– Да, ты права, но эта наша реальность, Лиат. Одарённые нужны Валаару, земли Эсхейма далеки от границ с Элка, и люди уже забыли, что когда-то больше тысячи лет назад одарённые загнали за полог чудовищ, которые хотели уничтожить наш мир. Но грань истончается, и всё чаще возле Алого поля появляются мелкие шпионы, которые прячутся среди живущих у границы.

– Почему об этом молчит король? Разве не разумнее предупредить жителей? Хотя да, начнётся паника…

– Верно, – радостно улыбнулся муж, – поэтому одарённые так важны для нашего мира. И, к сожалению, девочки стали настолько ценны, что некоторые родители относят своих дочерей, тех, что Владычица не наделила даром, в древние святилища и проводят запрещённый ритуал.

– Ритуал? – эхом повторила, посмотрев на вздрогнувшую Ханну, и ободряюще улыбнувшись девушке, поспешила уточнить, – и на этой карте указаны древние места? А в Эсхейме они есть?

– В Эсхейме их больше всех, но и это не всё. После каждого такого ритуала грань, защищающая наш Валаар, истончается быстрее.

– А что с этими девочками? С теми, которые прошли ритуал?

– Ни одна ещё не выжила, – ответил мужчина, который во время разговора умял всё, что было на столе и даже нашу лепёшку.

– Хм… не выжила, – задумчиво пробормотала, покосившись на не менее задумчивую Ханну, которая невидяще уставилась перед собой, – лорд Рейнир, а какой у вас дар?

– Я слышу ложь, – с улыбкой произнёс мужчина, – поэтому меня и назначили королевским коннетаблем.

– М-да… отличный дар – всегда знать обманывает тебя человек или нет, сомнительное удовольствие. А у меня какой дар?

– Ты не знаешь?! – удивлённо воскликнул муж, пристально на меня посмотрев, – я не вижу! Если бы не знак звезды, ни я, ни Ульф не распознали бы в тебе одарённую. Как ты так долго скрывалась? И что тебя защищает?

– Может быть, мой сын? – с улыбкой произнесла, впервые почувствовав, как малыш едва заметно шевельнулся, и заботливо прикрыла живот ладонями, неосознанно пытаясь спрятать.

Глава 27

– Возможно, – ровным голосом ответил мужчина и, выдержав небольшую паузу, добавил, – и допускаю, что одарённая не ты, а твой сын.

– Ну вот, значит, вы, лорд Рейнир, сейчас же можете пожелать расторгнуть наш брак, – воодушевилась таким ответом, правда, ожидала более бурной реакции на новость о моём положении, и выжидающе посмотрела на коннетабля, но тот, видимо, решил меня окончательно добить, насмешливо заявив:

– Нет, Лиат, мы муж и жена, и чем скорее ты с этим смиришься, тем лучше.

– Да что тебе от меня надо?! – тут же взвилась я, не понимая такой упёртости. Он меня не знает, значит, дело точно не в любви или даже не в симпатии. Земли Эсхейма? Но у него есть свои… или нет, это вопрос я решила выяснить немедленно, – тебе понадобились мои земли?

– Если бы мне нужны были земли, и я хотел бы возглавить род, то не стал бы отказывать отцу и передавать права наследования младшему брату.

– Только не говори, что ты был сражён моей красотой и теперь жить без меня не можешь, – фыркнула, бросив беглый взгляд на Рейнира, но тот и ухом не повёл, будто и впрямь влюбился, твёрдо произнесла, – не верю.

– Лиат… ты очень мало знаешь об одарённых, – вдруг вкрадчиво заговорил мужчина, довольно оскалившись, – оно и неудивительно, если ты ей стала недавно. Но как твой муж я обязан тебя предупредить – одарённые, даже потеряв свои силы и лёжа без движения, продолжают всё слышать, а ты очень много рассказала, находясь рядом со мной, пока я восстанавливался. И этого было достаточно, чтобы убедиться в правильности выбора родового камня Эсхейм.

– Кхм… Ульф, конечно же, об этом знал?

– Да, – улыбнулся мужчина, явно пребывая в отличном настроении.

– Ясно, – проворчала, мысленно расчленив и закопав под кустом заместителя коннетабля и самого представителя королевской особы, и натянуто улыбнувшись, чтобы муженёк от радости не лопнул, проговорила, – раз так, значит, повторять не буду. И, надеюсь, лорд Рейнир, вы разберётесь с привидениями, шастающими по моему замку, с битвой в бухте, которой на самом деле не было, и подмигивающими головами. А мне пора…

– Куда? – тотчас вскочил следом за мной коннетабль, требовательно на меня посмотрев.

– Через пару недель к нашим берегам пристанут корабли латранцев, и раз пока мой муж не озаботился пропитанием людей Эсхейма, то придётся мне приготовить товар на продажу, а на вырученные деньги купить зерно, муку, крупы… список вы видели.

– Зачем торговать с этими жадными и лживыми людишками? Можно отправиться на рынок в Гилению и расторговаться там – уверен, это будет гораздо выгоднее.

– Точно, Гиления, – вспомнила о ещё одной беде моих земель и, ласково улыбнувшись, произнесла, – после налёта прожорливой саранчи, воинов в Эсхейме не осталось, и разбойный люд разошёлся, так что путь в Гилению перекрыт и пройти без потерь не представляется возможным. И это тоже придётся решить вам, королевский коннетабль… Так что пока не поздно, мой вам совет – лучше отказаться от союза с женщиной, у которой огромный багаж проблем, вернуться на корабль и уплыть…

– Лиат, ты восхитительна, – с тихим смешком проговорил мужчина, озорно мне подмигнув, широким шагом двинулся к выходу и через минуту скрылся за дверью.

– Ханна, что опять не так я сделала? Он что, ненормальный? – буркнула, оторопело уставившись на подругу, но та, довольно улыбаясь, повернула ко мне лицом свою досточку, на которой было написано: «Ему нужна ты».

– Обойдётся! – сердито бросила и тоже направилась к двери, на ходу проговорив, – ладно, чёрт с ним! Надо найти предательниц, взять с собой охрану и подняться в горы, мне нужен гипс.

Трусливых девиц мы обнаружили в комнате Марен, каждая занималась своим делом. Бергит, как всегда, перемешивала в миске перетёртую в пыль траву и корешки, а Марен усердно записывала что-то на листе бумаги, как оказалось, рецепт приготовления утки.

– Когда собираешься на ловлю уток?

– Завтра утром договорились сходить, – не отвлекаясь ответила девушка, быстро выводя буквы на русском языке. Ханна, заглядывающая через плечо Марен, с удивлением смотрела на незнакомые каракули, но не комментировала, лишь однажды бросила на меня лукавый взгляд.

Что, конечно же, не осталось мной незамеченным, вновь возвращая меня мыслями к разговору с Рейниром и смертельным ритуалам. Полагаю, Ханна ребёнком побывала в одном из святилищ, и там с девочкой что-то произошло, отчего она и лишилась дара речи, но всё же осталась жива. А что, если её замечание «Ты другая» – это и есть её дар? Дар видящей… которым святилище её всё же одарило?

Бросив пытливый взгляд на Ханну, я, как ни старалась, не смогла рассмотреть в ней признаки одарённых, как и не ощущала в себе никаких изменений, разве что малыш сегодня разбушевался…

Неосознанно прикрыв совершенно плоский живот, я вспомнила, что с сыном впервые ощутила толчки будучи на пятом месяце, лёгкие и едва заметные. Тогда я тоже была худенькой, и животик был совсем небольшим, как, впрочем, и сейчас.

– Что? Толкается? – прервал меня восторженный голос Марен, девушка сияющими глазами посмотрела на мой живот, с трепетом проговорив, – можно?

– Конечно, только я сомневаюсь, что ты почувствуешь, даже я пока его очень слабо ощущаю.

– Его? Ты думаешь, это мальчик?

– Так сказал камень рода, – неопределённо пожала плечами и, чуть помедлив, добавила, – мне всё равно, кто это будет… главное, чтобы был здоровым.

– Будет, Лиат, – поторопилась успокоить меня Марен, зная, как я переживаю из-за предстоящих родов в этом медицински отсталом времени.

– Надеюсь, – тяжело вздохнула, тут же тряхнув головой, прогоняя упаднические мысли, и преувеличенно бодрым голосом произнесла, – девочки, я и Ханна решили прогуляться в горы, мне нужен гипс для моих работ, пойдёте с нами?

– Я да, Виллум задерживается, хочу проверить как он, – проговорила Бергит, аккуратно собирая пыль в мешочек.

– Как ты найдёшь его в горах?

– Я знаю, где растёт трава, за которой он отправился, и знаю, где стоит избушка охотников, – пояснила девушка, развеяв мои сомнения в успехе её затей.

– Марен?

– Я останусь в замке, ты смотрела крышу? Нора сказала, там полно сундуков со старьём, хочу проверить, что в них.

– До неё ещё не добралась, по подвалам лазила, – хмыкнула, но согласилась с подругой, что дело нужное – мало ли, в хозяйстве всё может пригодиться.

– И я так решила, – улыбнулась девушка, через секунду заявив, – ну и за Ульфом надо присмотреть.

– По-моему, кто-то влюбился?

– Вот ещё! – тотчас фыркнула Марен, сердито насупив брови, – он знаешь какой наглый?! А ещё наша стража и даже Арен верят ему безоговорочно, точно приворожил.

– Ну да, как скажешь, – не стала спорить с подругой, решив чуть позже с ней об этом поговорить. Всё-таки Ульф пришлый, как бы не поигрался с девушкой и не свалил на дальние берега, а Марен потом страдать.

– Вы идите, а я с ужином решу, да за мужчинами присмотрю, – протараторила Марен, с облегчением выдыхая, радуясь, что я не стала продолжать пока нежелательную для неё тему разговора, – две утки Ульф нам принёс, скажу, чтоб суп сварили и потушили с капустой.

– Ладно, – кивнула и устремилась к выходу. За мной следом отправились Ханна и Бергит, и стоило нам выйти из покоев, как мы разбрелись в разные стороны, договорившись через полчаса встретиться в холле замка.

В моей комнате было тихо и спокойно, я даже успела привыкнуть к тёмным стенам, а в небольшое окно можно было любоваться чудесным видом. Массивная мебель тоже уже не казалась неуклюжей, а сундуки уместно смотрелись у стены. Усилием воли прогнав мысль остаться в покоях и никуда не ходить, я, прихватив с собой куртку на тот случай, если в горах будет холодно, поспешила покинуть комнату.

Глава 28

Идея отправиться в горы была плохая. После двух часов пути, даже с остановками на отдых, я едва передвигала ноги и дышала как загнанная лошадь. И если бы не помощь стражи, которая периодически меня тащила буквально волоком, я бы только к утру следующего дня добралась до избушки. А вот Бергит и Ханна, как две горные козы, перепрыгивали валежник и буераки так ловко, что можно было только позавидовать.

Но рано или поздно всё заканчивается, и мы всё же благополучно добрались до места, где несколько лет назад останавливались на ночлег охотники. И где горы мне показались светлее прочих, так что я очень рассчитывала найти так нужный мне гипс.

– Отвар? – предложила заботливая Бергит, наливая остывший, но не менее вкусный напиток. Девушка первая поднялась на вершину, успела расставить на деревянном столе, сколоченном возле избушки, наш скарб, при этом выглядела отдохнувшей и ничуть не запыхавшейся.

– Спасибо, – поблагодарила, прежде чем жадно осушить небольшую кружку, тут же возвращая её за добавкой, и обратилась к одному из стражей, – Ньял, видишь те светлые полосы на скале? Попробуй их отколоть и принести сюда.

– Хорошо, госпожа, – отозвался парень лет так двадцати, которого Арен назначил сопровождать меня, когда узнал, куда я вздумала отправиться, объяснив неопытность воина, не дюжей выносливостью и отвагой. Так что сегодня моими спутниками были четверо молодых красавцев, которые не теряли время даром и, зорко следя за дорогой, успевали подмигнуть растерявшейся от такого внимания Ханне и сердитой Бергит.

Вот и сейчас перед молчуньей один из парней положил милый букетик, а для Бергит рыжеволосый воин расчистил пень и постелил свою куртку, чтобы девушке было удобней сидеть.

Признаться, следить за ухаживаниями мне было приятно. Глядя на то, как горят глаза у Ханны и как едва сдерживает довольную улыбку Бергит, хоть и старательно хмурится, я искренне радовалась за девушек. Всё же внимание противоположного пола прекрасно влияет на наше настроение, даря восхитительные эмоции, а это благотворно влияет на цвет нашего лица – так изрекала ещё моя бабушка, а я ей всегда безоговорочно верила.

Задумавшись о мужчинах, я невольно вспомнила о лорде Рейнире, о его нахальной улыбке и хитром прищуре глаз и вновь начала переживать. Коннетабль, собрав своих воинов, даже тех, что оставались на кораблях, вдруг исчез. Куда – не знал даже Арен, единственным свидетелем пропажи был мальчишка девяти лет, но он путался в показаниях, рассказав моему капитану, что видел, как «страшные люди королевского коннетабля» утонули в море, а потом ушли в лес, где их убили жестокие разбойники.

И мне бы радоваться, ушёл и ушёл, но почему-то на сердце было неспокойно, а в голову лезли мысли одна страшней другой.

– Госпожа, принёс, – вернул меня на землю Ньял, держа в руках отличней экземпляр минерала, местами прозрачного, местами сероватого оттенка.

– Отлично! Ньял, теперь мне таких кусков пять штук, пожалуйста, набери, – ровным голосом проговорила, хотя меня просто распирало от радости, что удалось так быстро найти нужный материал, – и возвращаемся. Бергит, ты будешь искать Виллума?

– Я его нашла, – удивила меня своим ответом помощница лекаря и, заметив на моём лице недоумение, пояснила, – на обратном пути заберу в схроне мешок с собранной травой, в нём Виллум оставил записку, что с людьми поднялся на хребет Дорса, там расцвёл абул.

– Хм… главное, что с ним всё в порядке, – рассеянно протянула, наблюдая за работой Ньяла и Суке, присоединившемуся к нему воину.

И нетерпеливо ёрзая, спеша приступить к литью и убедиться, что правильно помню приготовление нужного состава, иначе мои планы полетят ко всем чертям, я снова посмотрела на девушек, щёки которых пылали красным цветом, а улыбки не покидали лица.

Спустя полчаса Ньял и Суке справились с поставленной задачей, и мы наконец отправились назад в город. Теперь собранный гипс необходимо раздробить в пыль и прокалить в печи, и чтобы градусов было не менее ста шестидесяти. Сама я, конечно, это делать не собиралась и, не откладывая решение данного вопроса в долгий ящик, приступила объяснять Ньялу, что потребуется выполнить сразу, как доберёмся до замка.

Спускаться с горы оказалось не легче, чем подниматься. Под ноги всё время норовили кинуться корни деревьев, ямы появлялись в самый неподходящий момент, а валежник приходилось огибать далеко от проложенного курса. Однако спуск прошёл гораздо быстрее, чем подъём, и уже через полтора часа мы входили во двор замка.

– Госпожа, коннетабль не возвращался, – сообщил один из стражей, едва я прошла ворота, – капитан отправился проверить корабли.

– Хм… пока никого нет? А если там ловушка? Что за самодеятельность! – рыкнула, мысленно выругавшись на безголового Арена, у которого, видно, от любопытства зудело, раз он рванул на корабли коннетабля, – давно ушёл?

– Нет, госпожа.

– Быстро догнать! Остановить! И вернуть в замок! – голосом, не терпящим возражений, приказала, резко поворачивая к замку и на ходу добавив, – о выполненном отчитаться мне лично!

– Слушаюсь, госпожа! – отрапортовал парнишка, рванув к воротам. Проследив за спешным ходом воина, я заметила восхищение в глазах своих сопровождающих и с трудом скрыла расползающуюся довольную улыбку.

В замок зайти не успели, массивные двери с грохотом распахнулись и во двор выбежала злая как шершень Марен, которая тут же принялась называть всех мужчин разными производными от животных, обещая вырвать хвост одному барану. Каюсь, не удержалась и громко рассмеялась, увидев на лицах Ньяла и Суке изумление вперемешку с восхищением, когда они слушали возмущения подруги.

– Что случилось?! – перекричала Марен, хотя это было непросто, показывая Ньялу, что могут быть свободны, иначе ещё десять минут – и узнают много нового о себе и своих товарищах.

– Он сказал, что не может взять меня в жены, но будет счастлив, если соглашусь стать его любовницей!

– Это он зря…

– Почему? Все женщины рады быть одарённому близкой, это такая честь, – удивилась Бергит, озадаченно посмотрев на Марен, – он тебе дом обязан купить и содержать будет.

– Вот ещё! – сердито фыркнула землячка, для которой, судя по всему, такое положение было неприемлемым, хотя и в нашем прошлом мире это было в порядке вещей.

– И как он? Жив хоть?

– Что ему будет, голова крепкая, – дёрнула плечами девушка, вдруг заливисто рассмеявшись, – а вот скалка кухарки сломалась… он меня глупой обозвал и ушёл, я его найти нигде не могу, и коннетабль сбежал куда-то.

– Все ушли, – подтвердила и, подхватив девушку под руку, повела в замок, а то на её крик и смех уже воины из казармы выползли, – куда – не знает никто. То ли в море утонули, то ли в лесу сгинули, но, как говорится, баба с возу – кобыле легче.

– Совсем? – оторопело воскликнула Марен, Ханна едва слышно хихикала, а вот Бергит что-то сама себе под нос бурчала.

– Надеюсь, – усмехнулась, проходя в холл замка, и быстро проговорила, – я к себе в комнату, надо грязь смыть и паутину с лица убрать.

– Как сходили? – поинтересовалась Марен, вспомнив о нашем деле, – Удалось найти?

– Повезло, вроде то, что нужно. Осталось измельчить до состояния муки, высушить и обжечь. Этим сейчас займётся Ньял, ну а потом я приступлю к работе, глина давно ждёт своего часа, красители тоже, а травы и цветов полно в саду…

– Госпожа! Остановил Арена, он возвращается! – прервал меня влетевший в замок стражник, вид был у парнишки настолько очумелым, будто он по дороге чудовищ встретил и едва от них отбился.

– На корабль не успел подняться?

– Нет, госпожа.

– А чего ты тогда такой? – нехотя спросила, предполагая, что новости будут опять нерадостные.

– Там коннетабль с войском, людей ведут… много, – рвано выдохнул парень, чуть слышно добавив, – в часе пути от замка.

Глава 29

– Хм… в часе? И где ты их видел?

– Я до берега не дошёл, капитана углядел на смотровой площадке, на выступе горы Отод… ну и к нему бегом. А там эти…

– Ясно, и Арен остался их встречать?

– Да, госпожа, но их больше наших, – взволнованно выпалил парень, обеспокоенно озираясь. Пришлось успокоить, по сути, ещё совсем ребёнка, быстро проговорив:

– Коннетабль нападать не будет, а вот что за люди и куда он их ведёт – интересный вопрос. У нас и без того голодных ртов хватает, ещё этих кормить…

– Лиат, – просипела Ханна, обращая на себя моё внимание, держа в руках исписанную мелкими буквами дощечку, – «ты посылала его с разбойниками разобраться, если он идёт со стороны торгового пути, значит, это они».

– Со стороны торгового пути? – уточнила у парнишки, который давно сам прочитал надпись и теперь яростно кивал, – значит, разбойники… что ж, дело хорошее, только куда их?

– Может, на корабль посадит и в столицу? На суд? – предположила Бергит, вопросительно на меня взглянув.

– Куда угодно, лишь бы здесь не оставил, – досадливо отмахнулась, решительно направившись к лестнице и на ходу добавив, – мне надо подняться в покои, встретимся через полчаса в холле.

Добравшись до комнаты, я с тихим стоном завалилась на диван и притворилась недвижимостью, пока ждала Нору с кувшином тёплой воды для умывания. И раз за разом прокручивая наши с Рейниром беседы, пыталась разобраться, что я делаю не так и как новоявленного муженька от меня отвадить. Однако, по всему выходило, что моё поведение, отличное от местных девушек, его и привлекло, а значит, надо поменьше говорить с мужчиной и поменьше пересекаться, глядишь – и сам уйдёт.

Довольная принятым решением, полагая, что задача вполне мне по силам, я всё же поднялась с дивана и направилась к шкафу. К тому времени в покои вошла Нора с кувшином и кружкой с отваром, за ней проследовала Марен с миской в руках.

– Этот, прежде чем глупой обозвать, ягоды мне принёс, я тебе половинку оставила, – проговорила девушка, поставив миску на стол, и уселась в кресло.

– Земляника? Неужели поспела? – потрясённо выдохнула, благодарно кивнув Норе, которая поливала мне на руки.

– Не знаю, но похожа на свежую. Бергит сказала, что здесь для неё ещё рано.

– Наверное, с собой привезли… спасибо, Нора, можешь идти, – отпустила служанку и, скрывшись за ширмой, принялась снимать с себя грязную одежду, – слушай, а если одарённым нельзя жениться на неодарённых? И поэтому он предложил тебе стать ему любовницей?

– Допустим, но Ульф не объяснил причину, а просто заявил: будь моей… я такое не стерпела.

– Хих… жаль, я пропустила эту сцену! Забавный вид, наверное, был у мужика, ему, поди, так ещё ни одна дама не отказывала.

– Ну да, – хихикнула Марен, чуть помедлив продолжила, – но знаешь… я ведь здесь уже считаюсь перестарком и там затянула с замужеством. Может, и правда согласиться? А что, дом он купит, содержать тоже обязан, я ребёнка рожу – и пусть плавает себе, мне глаза не мозолит.

– Не знаю, Марен, в Валааре, конечно, девки рано замуж ходят, но если по нашим меркам смотреть, время у тебя ещё есть… может, не будешь спешить? Приглядись к Ульфу, вдруг он больной какой? Или встретишь через месяц свою любовь, а уже поздно будет.

– Это меня и останавливает, – тяжело вздохнула девушка и, осмотрев меня с ног до головы, задумчиво протянула, – чёрный тебе к лицу, конечно, но больно мрачный.

– Угу, – согласно кивнула и, собирая волосы в косу, поинтересовалась, – а Ульф говорил, какой у него дар?

– Вроде, водой как-то управляет, – небрежно пожала плечами Марен, – он не хотел говорить о своём даре, а я не стала настаивать.

– А мне хотелось бы выяснить, как у них это работает. Что значит дар? Это магия? Водяные жгуты там делает? Ледяные иглы?

– По-моему, ты пересмотрела фильмов о Гарри Поттере, – усмехнулась подруга и, мечтательно закрыв глаза, протянула, – если так, то зачем им мечи?

– Тоже верно… ладно, идём встретим мужа и твоего контуженного, узнаем, что за трофей приволокли и зачем нам это надо, – горестно вздохнула, поправив невидимые складочки на платье, ещё раз окинув себя в зеркале, дабы убедится, что выгляжу прилично, и устремилась к выходу.

Либо мы припозднились, либо стражник со временем напутал, либо люди коннетабля бежали, гнав перед собой разбойников, но стоило нам выйти за ворота замка, я, Марен, Бергит и Ханна оказались в невообразимом гомоне. Женские крики, плач, ругательства и прочий шквал звуков едва не сбили нас с ног. А вид рыдающих и повисших на мужчинах женщин, признаться, ошарашил.

– Что здесь происходит?! – прокричала, суровым взглядом осмотрев столпотворение. Около тридцати оборванцев… с одной стороны их охраняли воины лорда Рейнира, с другой – замковая стража во главе с Ареном и местные жители, в основном женщины, которые голосили словно на похоронах.

– Мужей, отцов и сыновей признали, – произнесли над моей головой знакомым голосом, как всегда, неслышно подкравшись.

– Я так полагаю, это те самые разбойники?

– Верно, только какие они разбойники? И схрона с награбленным нет, и спали под деревьями, – с усмешкой проговорил Рейнир, наконец встав так, чтобы я его видела, так как поворачиваться к муженьку я принципиально не стала, хотя высказаться, глядя в лицо, очень хотелось.

– И чего они скрывались?

– Дезертиры, – беспечно ответил мужчина, пристально на меня посмотрев, – это твои люди, тебе их и наказывать.

– Угу… славный свадебный подарок, – буркнула, ещё раз оглядев горе-разбойничков и их защитниц, и спросила, – поможешь? Я буду по одному их вызывать, спрашивать, а ты ответы слушай и говори, лжёт или правду рассказывает. Женщин одиноких у меня здесь хватает, не хочу лишать и этих… а оставлять в Эсхейме головорезов и маньяков желания нет…

– Что я за это получу? – с нагловатой улыбкой протянул мужчина, сверкнув своими тёмными глазищами.

Глава 30

Допрос затянулся… сначала все горе-разбойники заикались при виде коннетабля, а после ушли в несознанку. И знать ничего не знают, не было их там, и вообще заблудились, спасибо лорду Рейниру – вывел бедняг из леса дремучего. Радует, что навык ведения следствия и опыт «бесед» с ещё более крепкими и упёртыми головорезами у меня не позабылся. Так что спустя десять минут каждый щебетал как крикливая пташка на заре, зазывающая пару на адюльтер.

В итоге из тридцати двух лесных жителей оказалось десять местных парней, которые не хотели вступать под знамёна Гуннара и ничего лучше не придумали, как податься в грабители, не предупредив при этом жён и матерей. Двенадцать – из отряда саранчей, у которых были более высокие оправдания своему поступку: нежелание выступать против своих же. Ещё шестеро приблудились из соседних земель: отправились на поиски лучшей жизни, ну и задержались в лесу, надеясь на лёгкую добычу и быстрое богатство. Эти за три-пять месяцев скитаний под сенью лесов и сна на мягком мху единственное, что дурное натворили, так это из соседней деревни козу угнали и с голодухи наелись до колик в животе. Дурней этих я решила отпустить, но прежде чтобы каждый дал клятву, что зла в Эсхейме творить не будет.

Клятву дали все, даже те, что от саранчи отбились. Возвращаться им было некуда, а мне рабочих мужских рук не хватало. Поэтому поручила Арену разместить пришлых в пустых домах, вроде бы те в городе имелись. Местных же капитан лично пожелал сопроводить, ну а я наказала рекомендовать матерям и жёнам сбежавших провести воспитательную работу, чтобы впредь неповадно было.

И как только с безобидными разобрались, вернулась к оставшимся четверым. С этими было не всё так просто, каждый складно рассказывал о своей беде, да вот только что ни слово, то ложь, от которой Рейнир морщился, словно вонью тянуло. Да я и без помощи коннетабля понимала, что эти особи на безвинных страдальцев не больно-то похожи. Пришлось вспомнить неприятные, но действенные способы, после которых лорд Рейнир смотрел на меня опасливо и одновременно с восхищением. А головорезы, те, кому удалось сбежать от карающей руки его величества, когда он проходил по нашей земле, многое рассказали. Так много, что я на мгновение растерялась, не зная, за что хвататься. Помог коннетабль, приказав посадить разбойников в темницу, и отрядил несколько своих людей проверить бандитский схрон.

– Спасибо, – поблагодарила мужчину сразу, как только мы остались с ним вдвоём, – столько грязи, ненависти и боли… я, признаться, растерялась.

– Пожалуйста, Лиат, – с улыбкой ответил лорд, первым поднявшись из-за стола, и тут же подал мне руку, – тебе необходим отдых, даже опытный коннетабль не проводит сколько допросов за один день.

– Ты же видел этих людей… может, и надо было посадить их в темницу, чтобы хоть немного поумнели… хотя, навряд ли им это поможет, – досадливо отмахнулась, но свою руку подала, – ладно, на сегодня хватит, поздно, и день трудный был.

– Ты поужинаешь со мной?

– Хм… да и Марен уже дважды заглядывала в казарму, наверняка будет ругаться, что я не слежу за своим здоровьем, тем более в моём положении.

– Ругаться? На лорда земель? – удивлённо переспросил мужчина, ведя меня под руку к замку, время от времени подсказывая, где торчит камень и где на пути выскочила небольшая рытвина.

– Она может, – не стала объяснять, и осторожно высвободив свой локоть из крепкого захвата (к этому времени мы уже зашли в холл замка), проговорила, – мне нужно об ужине распорядиться, а вам, полагаю, привести себя в порядок.

– Да, ловить разбегающихся, словно мыши в амбаре, разбойников по лесу – грязное дело, – с тихим смешком проговорил Рейнир, не сводя с меня своего тёмного, изучающего взгляда, от которого мои щёки неожиданно для меня самой вдруг окатило жаром.

– Тогда встретимся в столовой через полчаса? – произнесла, быстро отворачиваясь, словно и правда спешила на кухню, лишь бы скорее спрятать свои заалевшие щёки.

– Да, Лиат, – снова рассмеялся мужчина, но в этот раз в его голосе я слышала самодовольство и уверенность в своей неотразимости. Гнев и оскорблённая гордость тут же заглушили моё смущение, и я, вздёрнув подбородок строго сказала:

– Не опаздывайте, не люблю непунктуальных людей.

– Учту, – коротко ответил коннетабль, продолжая довольно улыбаться, и бегом поднялся по лестнице. Я, дождавшись, когда он скроется в коридоре, выждала несколько минут и неспешно направилась в свою комнату. Об ужине давно позаботилась Марен, мне нужен был только предлог, чтобы не идти с ним рядом и не испытывать чувство неловкости у дверей покоев, когда он будет проходить мимо них.

Мысленно костеря на все лады глупую реакцию на всего лишь взгляд мужчины и предательский румянец, я, на удивление, с моим-то везением благополучно добралась до своих покоев.

В комнате меня ждали Марен, Ханна и Бергит, и всем троим не терпелось узнать результат допроса, но в первую очередь девушкам было очень любопытно справиться, что я буду делать с обещанной ночью.

– Ничего, проведём её вместе, – равнодушно пожала плечами, остановилась напротив кровати, в очередной раз порадовавшись её огромным размерам, и вполголоса проговорила, – но прежде надо всё подготовить. Поможете?

– Что ты задумала? – тут же подалась ко мне подруга, озорно и предвкушающе улыбаясь.

– Будем возводить стену, для этого мне понадобятся доски, гвозди и одно… ладно, два одеяла.

– Ты хочешь разделить свою кровать деревянной стеной? – хихикнула Марен, Бергит и Ханна тоже с восторгом взирали то на меня, то на кровать и, похоже, им уже не терпелось приступить к строительству.

– Я подумала, что гора подушек – хлипкая защита, – ответила, вспомнив, что во всех просмотренных мной фильмах там, где дамочки строят такие заградительные конструкции, они в итоге проводят ночь в обнимку с мужчиной, а я хочу это максимально исключить. С тихим смешком я продолжила, – а деревянный забор – самое то, и главное все условия соблюдены. Совместная ночь в кровати будет.

– Когда начнём? – уточнила Бергит, нетерпеливо переступая с ноги на ногу, готовая уже сейчас ринуться в бой.

– Так-то спешить нам некуда… – задумчиво промолвила, но, окинув взором загоревшихся идеей подруг, решилась, – можно и сегодня, чего тянуть, но так, чтобы коннетабль не узнал. Я пока буду его отвлекать за ужином, вы попросите кого-нибудь из стражей сколотить стену и прикрепить её к моей кровати. Но проследите, чтобы надёжно прикрепил, мало ли, рухнет ещё среди ночи на наши головы. И с обеих сторон одеялом дерево обить – не хочу весь следующий день занозы из… доставать.

– Сделаем! – враз воскликнули девушки, даже Ханна радостно просипела, поддержав мою авантюру.

Я же была не столь воодушевлена такой перспективой, но выбора у меня не было – если вспомнить первого и второго муженька, то Лиат и не спрашивали даже. Так что коннетабль ещё ничего, ухаживает… вон и с разбойниками разобрался. Может, и выйдет из этого… «Тьфу ты, придёт же в голову!» – мысленно выругалась, вслух же сказала:

– Тогда за дело! И, девчат, не подведите.

Девчата клятвенно пообещали каждый гвоздик проверить и лично приколотить одеяла к доскам. Глядя на решительно настроенных подруг, я постаралась отбросить все сомнения, прикинув, что полчаса уже на исходе, и ободряюще улыбнувшись диверсионной команде, рванула на ужин к муженьку.

Глава 31

За ужином я была очень, до приторности любезна, аж самой тошно стало. И это, конечно же, не осталось незамеченным лордом, но мужчина никак не прокомментировал моё странное поведение, наоборот, был учтив и обходителен.

Кстати, ужин в замке впервые был сытным, разнообразным и вкусным, что тоже, полагаю, произошло не без участия королевского коннетабля. И я, конечно же, поблагодарила мужчину за проявленную заботу, однако даже безобидные, на мой взгляд, слова заставили лорда подозрительно сощурить глаза.

Выматывающий и, казалось, бесконечный ужин при свечах завершился спустя час, этого времени, я считала, было достаточно, чтобы всё в комнате как следует подготовить. Коннетабль, заметив, что я чуть сдвинула от себя тарелку, тотчас вскочил со своего кресла, заботливо отодвинул моё, помогая мне подняться. Это было приятно, хоть и настораживало, и теперь была моя очередь пытливо всматриваться в лицо мужчины. Но тот или отлично владел собой, или и правда искренне хотел помочь, в общем, ничего я в нём не разглядела и сердито буркнула:

– Идёмте.

– Куда? – уточнил муж, ласково улыбаясь.

– Вы просили ночь? Будет вам ночь в одной постели.

– Так скоро? – изумлённо воскликнул Рейнир, а я мысленно довольно хохотнула – всё же мне удалось стереть с его лица дежурную улыбку, предвкушающе подумав: «То ли ещё будет», вслух же проворчала:

– Не люблю быть должной. Так вы идёте? Время позднее.

– Конечно, – кивнул коннетабль и наверняка радостно поспешил за мной следом…

Это была подстава! И я знала, чьих рук это было дело! Дамочки, которая спит и видит, как бы скорее выйти замуж, потому что, по её мнению, все женщины должны быть счастливы, а без мужа такое невозможно.

Не знаю, как мне удалось громко не выругаться, когда я увидела вместо крепкого забора, разделяющего мою кровать на две половины, хлипкую конструкцию из подушек. Но на попятную идти было поздно, а бегать в поисках Марен, чтобы рассказать всё, что я думаю о её диверсии, было бы сейчас глупо. И ничего другого мне не оставалось, кроме как дружелюбно улыбнуться третьему мужу и, махнув рукой на соседнюю половину кровати, проговорить:

– Вы спите здесь. Надеюсь, вам понятно, для чего сложены подушки, и утром я не увижу вас спящим за этим заграждением на моей половине?

– Хм… леди Лиат, вы неправильно меня поняли, я говорил о…ночи, проведённой как муж и жена, – запнулся лорд, с недоумением оглядев кровать и слабую защиту.

– Лорд Рейнир, впредь свои желания оговаривайте чётче, – хмыкнула, не раздеваясь забралась на кровать, поёрзала, ища удобное положение, и, закрыв глаза, как бы между прочим добавила, – вы сказали «ночь вместе на одной кровати». Мы на одной кровати… вместе… ночь… договорённость соблюдена.

– Кхм… приятных снов, моя леди, – поперхнулся от смеха мужчина, часть кровати под его тяжестью прогнулась, и буквально через пять минут королевский коннетабль громко засопел.

Выждав ещё пять минут, я чуть приоткрыла глаза, через небольшую щель между подушками взглянула на спящего мужчину, убедилась, что он действительно спит. И с тоской посмотрела на потолок – эта ночь будет очень длинной.

Пересчёт овец при бессоннице мне никогда не помогал, поэтому я принялась с увлечением считать трещины на старых деревянных перекрытиях, благо масляные лампы никто из нас не удосужился погасить и света в комнате было достаточно. После я перешла к подсчёту звёзд в невероятно чёрном небе, но видимый из окна кусочек неба был настолько мал, что с этой ревизией я справилась быстро. И взялась за пересчёт камней, из которых были сложены стены, выяснив, что на противоположных друг к другу стенах их было равное количество. Затем смотрела, как гаснут угольки в камине, его один раз в день обязательно протапливали в жилых комнатах и раз в неделю в пустующих, иначе в каменном замке будет стыло и влажно. А ещё много думала, о себе, о маленькой крохе в моём животе, о том, как там мой сын и внуки… и вдруг поняла, что я привыкла спать одна и сопение мужчины меня ужасно раздражает…

Никогда ещё я не радовалась рассвету так, как сегодня. Едва небо стало сереть, а розовые полосы разбавили мрачный оттенок на горизонте, я бодро вскочила с кровати и, громко пожелав доброго утра ещё спящему мужчине, спешно покинула свои покои. Но едва закрыла за собой дверь, чуть не налетела на подругу, которая, понуро опустив голову, исподлобья смотрела на меня жалобным взглядом кота из мультика про орка.

– Лиат… ты… я решила, что так будет лучше, Эсхейму нужен мужчина. Одни мы не справимся… и девочки меня поддержали, – запинаясь, протараторила Марен, стиснув свои руки в замок.

– Знаю, что нужен, – недовольно проворчала. Как бы неприятно было это признавать, но бессонная ночь оказалась очень продуктивной. С тех пор, как я очнулась в мире Валаар, у меня не было и минуты спокойной и приходилось решать всё на бегу. А заботы и проблемы сыпались на мою голову как из рога изобилия.

– Значит, ты на меня не сердишься? – обрадованно воскликнула девушка, тут же стиснув меня в своих объятиях.

– Нет, – мотнула головой и, покосившись на дверь покоев, тихо проговорила, – пойдём отсюда. Есть хочу и во рту пересохло, всю ночь не спала.

– Хм…почему?

– Сплю я обычно неспокойно и наверняка проснулась бы рядом с Рейниром, и никакие подушки не спасли бы его от моих крепких объятий.

– Я был бы не против твоего нападения, Лиат, – раздался тихий смешок мужчины, который, как всегда, подкрался незаметно, и это, кстати, тоже меня в нём очень раздражало.

– Вы не представляете, о чём просите, – глухим голосом проговорила и медленно развернулась к коннетаблю, – ещё раз доброе утро, лорд Рейнир, нам пора.

И подхватив подругу под руку, едва ли не волоком утащила её в нашу мастерскую.

– Ты же хотела на кухню сходить? – растерянно спросила Марен, остановившись в центре помещения, – давай прикажу принести сюда завтрак?

– Было бы неплохо… – натянуто улыбнулась, присаживаясь за стол, и отломив кусочек глины, принялась его разминать. Эти действия всегда меня успокаивали и помогали сосредоточиться, а подумать и проанализировать мне было что.

– Я быстро! – сейчас же воскликнула девушка, и вскоре дверь тихонько скрипнула, оповещая, что Марен ушла и что петли необходимо срочно смазать, а я вот уже третий день забываю об этом сказать Арену.

И вообще, со мной происходит что-то странное. Эти вспышки гнева и непреодолимое желание всё сделать наоборот, хотя умом понимала, что не права. Необъяснимые порывы разозлить или хоть чем-то досадить Рейниру… я никогда так себя не вела. И, судя по всему, это началось после нашего обручения, и только сегодня, после проведённой вместе ночи, желание придушить мужа у меня пусть и не прошло, но хотя бы немного поутихло. Этому у меня было только одно объяснение – сила родового камня меня к нему притягивает. Рейнир на вопросы отвечает выборочно, с камнем не поговорить… я пыталась, и что дальше делать – я пока не знала. Однако совместная ночь действительно оказалась полезной, я бодра, в голове прояснилось, да и ежедневная слабость вдруг волшебным образом прошла…

– Отвар, блинчики с мёдом, каша с маслом и сыр, – проворковала Марен, вплывая в мастерскую, за ней следом шла служанка с подносом в руках.

– Доброе утро, Нора.

– Доброе утро, госпожа, – поприветствовала девушка, с любопытством на меня посмотрев. Что такого во мне пыталась разглядеть Нора, я не знала, но решила сразу, как останемся без свидетелей, непременно спросить об этом у Марен.

– Здесь ещё немного ягоды, – произнесла подруга, как заправский фокусник достав из-за спины маленькую миску с тёмной ягодой, похожей на голубику, хотя и её время в наших землях не пришло.

– Марен, а для себя завтрак принесла?

– Конечно, есть в одиночестве очень грустно, – ответила девушка, снова намекая мне, что мужьями так просто не разбрасываются.

– Угу… ты же поддержала меня в этой авантюре? – всё же спросила, желая понять, с чего случилась такая резкая перемена.

– Я просто не стала с тобой спорить, видела, что бесполезно, и вообще ты в последнее время вредная какая-то.

– И ты это заметила? – тяжело вздохнула, снимая с подноса кружку с горячим и ароматным отваром.

– Это беременность, я читала, что у женщин в положении гормоны шалят, вот они и становятся раздражительными.

– Не знаю, Марен, не помню, чтобы ранее со… – осеклась, едва не выболтав при служанке о своём иномирстве, и быстро добавила, – спасибо, Нора, ты можешь идти.

Но продолжить и поделиться своими сомнениями сразу, как только девушка покинула мастерскую, мне не дал заявившийся лорд Рейнир, который держал в руках поднос, судя по набору, со своим завтраком, и нахально объявивший:

– Я решил, что нам надо больше проводить времени вместе…

Глава 32

– Хм… присаживайтесь лорд Рейнир, – пригласила, кивком показав на кресло у камина, с трудом сдержав улыбку такой упрямый и решительный вид был у мужчины.

Королевский коннетабль скрывать свою довольную улыбку не стал и, поставив поднос на стол, отправился за креслом и вскоре, сидел рядом со мной, так близко, что мы невольно задевали друг друга локтями.

– Эм… я пойду… к Ханне, посмотрю, как она, – невнятно промолвила Марен, вдруг вскочив со своего места и подхватив со стола кружку с недопитым отваром, устремилась к выходу.

Останавливать девушку не стала. Странное и необычное доверие к Марен внезапно исчезло, будто пелена с глаз спала. Первые эмоции от осознания, что в Валааре я не одна, прошли. А в памяти возникли не очень умные и неприятные поступки девушки.

Задумчиво посмотрев на Рейнира, в голову пришла мысль, что со мной в последнее время происходит много странного, особенно после появления королевского коннетабля и я требовательно спросила:

– Кто вы такой?

– Твой муж и королевский коннетабль, – с улыбкой проговорил мужчина, аккуратно нарезая стейк на мелкие кусочки, часть которых положил на мою тарелку к блинам, тоном старой матроны, изрёк, – Лиат тебе надо есть мясо и овощи.

– Угу, – машинально кивнула, подумав, что всё это выглядит каким-то сумасшествием, повторила свой вопрос, – Рейнир кто вы?

– Лиат дай мне немного времени, и я всё тебе расскажу, – ответил коннетабль, прекратив улыбаться. Но я продолжала смотреть прямо в глаза Рейниру и тот, покачав головой, наконец, заговорил:

– В твоём замке происходит что-то нехорошее и это длится уже давно. Его величество и недели не смог прожить в этих стенах. Ульф и мои парни проверили все тайные ходы в этом замке, нашли сундук с монетами. Кто-то пока нам неизвестный наложил на него иллюзию и каждый день в определённое время от него исходит картинка боя, это видели твоя охрана. Часть твоих слуг зачарованы… и подчиняются только приказам неизвестного. Лиат это тёмный дар, и кто-то в этом замке его использует. Прости, сначала я думал, что это ты… но этой ночью убедился, в том, что ошибался. На тебя тоже воздействовали, след слабый и я не смог отследить, кто это сделал. Твой дар, он ещё не раскрылся в полную силу, но всё же не позволил тобой управлять, лишь затмил твой разум…

Рейнир замолчал и в ожидании на меня уставился, а я была настолько растеряна, что просто не могла выдавить из себя и слова. Всё это казалось каким-то нереальным и ненормальным. И я не знала, как поверить во всё им сказанное… тёмный дар… зачарованные слуги.

– Не поверила? – усмехнулся мужчина, подав мне мою кружку с отваром, – поэтому и не хотел говорить, пока не найдём того, кто всё это затеял.

– Какой дар у Ульфа? – отрешённо спросила, пытаясь поймать ускользающую от меня мысль.

– Ищейка, как и все остальные мои люди, – проговорил мужчина, обеспокоенно на меня посмотрев, – в мире Валаар сейчас осталось только четыре дара: слышать ложь, умение видеть скрытое, замечать следы прошлого и чувствовать дар тёмных. Ещё три сотни лет назад даров было больше, как и немало одарённых с двумя силами. Теперь нас осталось двое я и мой отец… я слышу ложь и чувствую силу тёмных, стирая их влияние.

– Дар тёмных? Кто это? Если они могут влиять на людей и даже одарённых, значит, они сильней? – глухим голосом спросила, с ужасом представляя себе, что кто-то из них ходит по замку и как-то влиял на меня и этот кто-то всё ещё продолжает по нему бродить.

– Нет Лиат, они не сильнее. Слуги чудовищ незаметны, их трудно отличить от обычных людей и поэтому им проще влиять, очаровывать и наводить морок.

– И как от них защититься?

– Просто позволь мне быть с тобой иногда рядом. Лучше ночью, это самое лучшее время, когда человек расслабляется, хотя сегодня мне пришлось очень постараться пробиться сквозь твой заслон, – с улыбкой проговорил мужчина, – тебе нужно поесть и лечь спать, ребёнку бессонные ночи пользы не принесут.

– Ясно, – усмехнулась, всё ещё не веря ни одному его слову, спросила, – и ты прибыл сюда найти того, кто силу тёмную использует?

– Да, тот, кто ей владеет, служит чудовищам Элки.

– И значит, ты здесь не затем, чтобы расследовать смерть Гуннара?

– Одно другому не мешает, – ухмыльнулся мужчина, – Гуннара убили… не ты, но сделал тот, кому он доверял или не опасался, раз подпустил к себе так близко.

– Понятно, а может и то, что мы вдруг стали мужем и женой, тоже обман? Иллюзия? Или морок? – с надеждой в голосе спросила, но заметив на лице Рейнира кривую улыбочку, поняла, что или он на это вопрос не ответит или солжёт, так и получилось:

– Камень рода нас соединил Лиат.

– Я так и думала… ещё один вопрос, – как можно доброжелательней улыбнулась мужчине, пристально вглядываясь прямо ему в глаза, – удивительно, но все эти странности начались с твоим появлением, сможешь объяснить почему?

– Они начались гораздо раньше, но с моим появлением тот, кто служит чудовищам Элки, стал совершать ошибки, – снисходительным тоном ответил мужчина, взглядом показав на мою тарелку, где уже высилась горка мяса и овощей, произнёс, – я, надеюсь, этот разговор останется между нами, так будет безопаснее и кстати, эта единственная комната, в которую не ведёт тайный ход. Не волнуйся, дверь в твои покои мы заперли, и теперь к тебе никто не пройдёт.

– В мою комнату вёл тайный ход? – просипела, ощущая себя полной дурой, но ведь я обстучала все стены и не заметила ничего необычного.

– Могу показать, – снова улыбнулся мужчина, но я была настолько потрясена, что в этот раз она меня не раздражала, – весь твой замок опутан тайными ходами. Зачем предки Гуннара столько их сделали я не знаю, но по ним часто бродят, паутины почти нет, как и пыли на каменном полу.

– Да, я хочу посмотреть, – произнесла, желая лично убедится в словах Рейнира, решительно поднялась.

– Сначала завтрак, – голосом, не терпящим возражения, заявил мужчина и я хотела послать его куда подальше, но мне действительно надо думать не только о себе, но и о малыше, поэтому я вернулась за стол. И пока ела мясо с овощами, пыталась взглядом испепелить ласково улыбающегося коннетабля.

И только когда все тарелки опустели, этот тип поднялся из-за стола и подал мне руку.

– Пройдём в моей комнате, там я не стал закрывать дверь.

– Ловля на живца? – усмехнулась, проигнорировал руку мужчину, встала с кресла и направилась к двери.

– Да, но он оказался умнее и к коннетаблю не заходит, – притворно печально вздохнул Рейнир.

– Жаль… – грустным голосом протянула, покосившись на мужчину, заметила, что тот едва сдерживает смех.

– Будь осторожна, внимательно смотри под ноги, и от меня не отходи, – проинструктировал лорд Рейнир, шаря рукой по стене, – а вот она…

– Слушаюсь, – отрапортовала я и не удержавшись, щёлкнула пятками туфель и приложила к «пустой» голове руку, ошеломив своими действиями мужчину, что тот всё же не удержался и громогласно расхохотался. И может быть, и дальше ржал как конь, но стена бесшумно поползла в сторону, открывая перед нами тёмный ход…

Глава 33

– Здесь небольшая, но коварная выбоина, будь осторожна, – наверное, в сотый раз проговорил лорд Рейнир, заботливо поддерживая меня под руку. Никогда не предполагала, что такое внимательное отношение ко мне будет меня раздражать. Как раз наоборот, первые года жизни с мужем в том мире я требовала заботы, ласки и прочих милых действий, но мне повезло влюбиться в совершенно не романтичного человека. И со временем я вроде как привыкла, а здесь вот он: заботливый, внимательный, романтичный, завтраком своим поделился, а меня бесит. «Нет, я точно какая-то ненормальная» – мысленно на себя выругалась, вглядываясь в лицо мужчины, которого сейчас освещала масляная лампа, прихваченная им из покоев.

– И симпатичный, – одними губами пробормотала, уверенная, что лорд меня не услышит, и зная, что нахожусь в тени, а по губам прочесть чересчур наблюдательный не сможет. И чтобы пауза не слишком затягивалась, чуть повысив тон голоса, спросила, – а здесь что?

– Дверь в комнату к Марен и, судя по следам, сюда часто заходили, ну или выходили. Давно она живёт в замке?

– Нет, пара недель, может, больше. Вы считаете, это она? – уточнила, хотя мне не хотелось думать о своей землячке плохо. И если верить Рейниру и в то, что на меня оказывали какое-то влияние, но дар меня защитил, кто знает – вдруг и Марен управляли, ну я на это очень надеялась.

– Пока у меня нет претендентов на роль тёмного, да и твориться в замке странное начало не менее полугода назад, но я не исключаю из списка подозреваемых и её, – прошептал мужчина, уводя меня дальше по узкому и мрачному коридору.

– А нас не слышат? – вдруг обеспокоилась я. Шастаем по тайным ходам, которые петляют словно зайцы, убегающие от лисы. Мало ли, за очередным поворотом стоит тот самый тёмный и всё слышит.

– Нет, стены толстые, я и Ульф проверяли – звуки не проходят. И с тех пор, как мы забрались сюда, тёмный прекратил бродить, ну и перед нами сейчас идут мои парни. Не думала же ты, что я стал бы тебя водить по вероятно опасным местам без подстраховки, – довольно проговорил коннетабль, а я внезапно поняла, что меня в нём так раздражает. Самоуверенность и вера в свою исключительность! Однако тут же нашла этому объяснение: одарённый, сын лорда и главы рода, любимец его величества, богат – полный комплект, чтобы он стал вот таким, какой есть. А его забота и чуткость по отношению ко мне пока у меня никак не складывались с его невозмутимой уверенностью.

– Ясно, – коротко ответила, решив не реагировать на мужчину и попробовать извлечь выгоду из нашего общения. Пусть, раз прибыл сюда за этим, разберётся с шастающим по моему замку тёмным, а после разберёмся с нашей дурацкой свадьбой.

– За этой стеной кухня, – продолжил знакомить меня с тайным ходом Рейнир, показав на очередную каменную стену, ничем не отличающуюся от остальных, – здесь третий камень открывает дверь.

– Лорд Рейнир, – внезапно вспомнила, о чём хотела спросить ещё в мастерской, резко остановившись, – вы говорили, что на сундук с золотом…

– Золото мы не трогали, унесли в сокровищницу, – поспешил заверить меня коннетабль.

– Я не о том, – отмахнулась, но была приятно удивлена, что королевский служащий не конфисковал важную улику, – вы говорили, что на сундук была наложена иллюзия. А когда это было сделано, можно определить?

– Нет.

– Жаль… этот сундук мы принесли из бухты.

– Я видел, удобная скрытая от посторонних глаз. Около сотни лет назад мимо земель Эсхейма ходили пираты, и наверняка предок Гуннара помогал им.

– Хм… – мне с трудом удалось не сорваться и не нарычать на всезнайку, но я, гулко сглотнув, продолжила, – так вот, этот сундук появился после исчезновения трёх судов, которые шли к нашим берегам. Полагаю, что эти корабли остановились в бухте и доставили сундук с золотом к тайному ходу. Возможно, оплата Гуннару за какие-то услуги, мои воины рассказывали о странных исчезновениях жителей Эсхейма, а ещё Ханна видела, как по этому ходу вели женщин и детей.

– Ханна? Та, что не говорит? – вполголоса, будто размышляя, протянул мужчина.

– Да, но она умеет писать, она же и рассказала мне об этом выходе к бухте, – произнесла, порываясь сообщить о проведённом над девушкой ритуале, но что-то меня остановило. Доверия к королевскому коннетаблю у меня всё ещё не было, а терзать допросами Ханну было жаль.

– Девушка странная, а её дуэнья вызывает много вопросов, – промолвил Рейнир и, вдруг взяв меня за руку, повёл дальше, обеспокоенно проговорив, – мы слишком долго гуляем по этим коридорам, ты продрогла.

Спорить не стала, я действительно замёрзла, а ещё мне надоело бродить как привидение по этим узким и сырым норам. Так что я, не высвобождая свою ладонь из тёплого плена, послушно отправилась за мужчиной, чем снова его удивила. На ум сразу пришла фраза из фильма про девчат: «Такая уж она была», и мои губы неосознанно растянулись в улыбке. Лорд Рейнир это заметил и тут же довольно оскалился, наверняка приняв её на свой счёт.

– Спасибо за интересную прогулку, – поблагодарила мужчину сразу, как мы добрались до моей комнаты, – я устала, и ночь была бессонной…

– Конечно, в твоём положении необходим хороший отдых и питание, – прервал меня коннетабль, ласково улыбнувшись, – я распоряжусь принести тебе в покои обед и поставлю охрану у двери, чтобы тебя не беспокоили.

– Угу, – сцепив зубы, кивнула, но и сейчас спорить не стала, и правда ощущая себя очень уставшей. Просто захлопнула перед наглым носом дверь, с трудом представляя себе, сколько дней выдержу, находясь рядом с этим невыносимым мужчиной…

Однако, проснувшись рано утром, была вынуждена признать, что благодаря навязчивой заботе коннетабля, я прекрасно себя чувствовала. Отдых мне явно пошёл на пользу, и впервые за всё время моего пребывания в этом замке я была бодра, в голове ясно, а тело лёгкое и полное сил.

– Доброе утро! – поприветствовал Рейнир, проходя в мои покои не дожидаясь разрешения, а я едва закончила приводить себя в порядок, – сейчас подадут завтрак.

– Угу, – неопределённо промычала, стараясь держать данное себе обещание и как-то просуществовать с этим мужчиной некоторое время, пока коннетабль не выловит супостата.

– Вчера ты уснула, не дожидаясь обеда, и ужин пропустила, так что сегодня завтрак будет плотный.

– Угу, – кивнула, устраиваясь за столом, так как в покои уже входила Нора и вид у неё был очумелый, – Нора, доброе утро, с тобой всё в порядке?

– Нда… госпожа, – пробормотала девушка, быстро расставляя на столе чашки, миски, тарелки и прочую посуду, полную разнообразной снеди.

– Убрал наложенное, – шепнул мне прямо в ухо Рейнир, обжигая кожу горячим дыханием, отчего по моей спине поползли зябкие мурашки, – приходит в себя.

– Ранее она казалась мне обычной, – заметила, стоило только девушке покинуть комнату и затворить за собой дверь.

– Это незаметно глазу, но поверь, сейчас она вспоминает всё, что совершала, пребывая в зачарованном состоянии, и, по-моему, там были не самые благовидные поступки.

– Кошмар какой-то, то есть он мог заставить делать что угодно?

– Того, кто слаб – да, – коротко ответил мужчина.

– Найди этого гада, – потребовала, и чтобы ничего лишнего не ляпнуть, принялась пить горячий и ароматный отвар.

– Найду, но, скорее всего, он покинул замок сразу, как я прибыл. Всех, кто здесь был под влиянием, я очистил. Не удивляйся, если заметишь странности у людей, сейчас они очнулись и находятся в шоке.

– Спасибо… что с тем золотом? Его можно брать? Там больше нет этой гадости?

– Нет, я убрал.

– И разбойников нет, значит, я могу отправить людей на торговую ярмарку?

– Желательно с сопровождением, – ответил мужчина и, думая, что делает это незаметно, подложил ко мне в тарелку ветчину, – на дорогах вблизи столицы всё ещё неспокойно.

– У меня не так много воинов осталось.

– Я дам своих. Думаю, десятка хватит для охраны.

– Спасибо, – ещё раз поблагодарила лорда Рейнира, решив воспользоваться его предложением. Да, доверия у меня к коннетаблю всё ещё не было, его мотивы мне непонятны. Но надо быть недалёкой особой, чтобы отказываться от помощи в моем-то положении…

Глава 34

После мрачной, но запоминающейся прогулки по тайным ходам замка прошло больше двух недель. Лорд Рейнир отправился на поиски Виллума, который до сих пор не вернулся со сбора редкой травы, а его следы терялись у древнего капища, что откровенно пугало. И пока тоже не возвращался, что, признаться, меня несказанно радовало. Раздражающий фактор отсутствовал, и можно было спокойно заняться делами рода. У меня даже к концу первой недели выстроился график, что придавало мне сил и желания трудиться на благо общества. А решённые мелкие вопросы прекрасно воодушевляли на свершение очередных подвигов – я буквально горела идеями, и меня абсолютно не смущали предстоящие трудности.

Одно только расстраивало – на протяжении десяти дней я пыталась поговорить с Марен, но девушка под любым предлогом меня избегала, а если мы всё же находились вместе, то больше отмалчивалась и отводила взгляд. На вопрос о самочувствии ответила сухо, и было заметно, что продолжать разговор об этом ей не хотелось. Настаивать я не стала, но и наблюдение не сняла, всё же несвойственное поведение подруги меня настораживало.

Бергит совершенно не изменилась, всё так же занималась травой и микстурами, разве что временами грустила, волнуясь за учителя. И рассказывала забавные истории, развлекая нас вечерами.

А вот Ханна, наоборот, оживилась и всё чаще задерживалась с нами в мастерской, где я с увлечением заливала гипсовые панно, надеясь получить за каждое не меньше пяти золотых. По крайней мере, Ульф, которого коннетабль оставил в моём замке присмотреть за его супругой, то есть за мной, сказал, что за такой красотой в столице очередь выстроится.

Но как я ни спешила, а подготовить первую партию к отправке на торг всё же не успела. И сегодня несколько подвод, гружённых: подарочными чайными наборами; плетёными корзинками; остатком меха, кем-то сохранёнными, видимо, до лучших времён; резными шкатулками и прочими вещицами, сделанными руками местных жителей, отправились в столицу. Сопровождали их, как и обещал коннетабль, его воины. А вот главным над торговым мини-караваном я назначила Хагена. Человек он прямолинейный и вроде бы честный, по крайней мере, не был замечен в обмане. Да и по воле случая, с ним у меня сложились вполне сносные взаимоотношения, в отличие от сладкоголосого и хитроватого Лейфа, который только и норовил, как бы сжульничать и сэкономить.

Так что, выделив довольно приличную сумму на покупку необходимых продуктов, я, пожелав Хагену торговаться так, чтобы нам ещё и приплатили, отправила первопроходцев в путь.

– А это что будет? – поинтересовалась Бергит, прерывая мои воспоминания, и нависнув над очередным моим панно, добавила, – маленькие какие.

– В рамку поставлю и хочу покрасить, – пояснила, вытаскивая гипсовую шайбочку из глины, но, почувствовав, как шевельнулся малыш, тотчас замерла и прислушалась.

– Ребёнок? – с улыбкой проговорила Бергит, понимающе на меня посмотрев.

– Да, с каждым днём всё активнее, но хоть ночью спать даёт, – ответила, почему-то радуясь, что сегодня в мастерской были только я и Бергит. С некоторых пор присутствие Марен меня тяготило, а Ханна начала беспокоить. Последние два дня девушка не может мимо пройти, не потрогав мой живот, вынудив меня утром резко пресечь её очередную попытку.

– Ульф ничего вам не говорил, госпожа? Виллума нашли? – произнесла девушка, взяв в руки одну из готовых работ.

– Нет, а должен был?

– Ну… вчера от коннетабля гонец прибыл, думала, новости какие есть, – пробормотала Бергит, положив обратно на стол панно, вернулась в своё кресло и задумчиво прошептала, – так надолго учитель замок не покидал.

– Нет, Бергит, мне ничего не говорили, если бы были новости, уверена мы узнали бы первыми, – успокоила девушку, мыслями возвращаясь к мужчине, который буквально выдернул меня из лап смерти, выходил и привёл к родовому камню. И как бы ни указывали на него некоторые факты, я не хотела верить, в то, что Виллум и есть тёмный.

– Госпожа, стучат, – оборвала мои размышления девушка, кивнув в сторону двери и быстро поднимаясь.

– Открой, пожалуйста, – распорядилась. С некоторых пор я запиралась на засов, где бы ни находилась – страх за ребёнка вдруг паникой захлестнул меня, и я стала чересчур мнительной.

– Леди Лиат, главы приходили, просили передать, что урожай редиса и огурцов собран, – отрапортовал один из стражей, которым Арен, послушав королевского коннетабля, наказал никого в замок к главе Эсхейма не пропускать. Это ужасно нервировало, но я не стала сопротивляться, действительно, так даже спокойней. Но когда двенадцать дней назад мне преступили путь, не позволив выйти в город на встречу к Хагену, даже Ульф побоялся возразить и благоразумно исчез в стенах казармы, стоило мне только высказаться от всей души. Так что счёт к лорду Рейниру у меня растёт с невообразимой скоростью и, уверена, тёплой встречи после долгой разлуки между нами быть не может.

– Отлично, спасибо, Ньял, – поблагодарила парня, но вспомнив о недавнем разговоре с Бергит, спросила, – вчера гонец от коннетабля был, какое сообщение оставил? Нашли Виллума?

– Нет, госпожа, но обнаружили ещё одно древнее святилище в пещере, а там крови полно в желобах, – прошептал стражник, опасливо озираясь.

– Уверен? Или опять выдумки старух?

– Так гонец сказал Ульфу.

– И все слышали?

– Нет… но, – замялся парень, покосившись в коридор, наверняка мечтая поскорее смыться.

– Тогда не болтайте попусту и сплетни по Эсхейму не распространяйте, а то побегут всей деревней отсюда, – сердито прикрикнула, украдкой бросив взгляд на побледневшую Бергит, – передай Ульфу, что я хочу его видеть.

– Как прикажете, госпожа, – торопливо проговорил Ньял, рванув было из мастерской, но я дополнила:

– И Арену скажи, чтобы пришёл!

– Да, леди Лиат, – на ходу отозвался парень и вскоре скрылся за дверью, которую девушка плотно затворила.

– Бергит, не верь, выдумки это! Не так прост Виллум, чтобы попасться.

– А вдруг кто из своих? Страшные слухи, госпожа, по Эсхейму ходят, теперь и не знаю, чему верить.

– Ничему не верь, – голосом, не терпящим возражений, проговорила и, чуть помедлив, добавила, – себе верь, и всё.

– И себе верить страшно, – натянуто рассмеялась Бергит, возвращаясь на своё место, и некоторое время мы просто молча занимались каждая своим делом. Пока противный внутренний голос меня не допёк, и я вновь не заговорила:

– Ты Марен давно видела? Что-то два дня уже не появлялась.

– У себя в комнате сидит, бумагами обложилась и что-то считает, – равнодушно пожала плечами девушка, от усердия вытащив кончик языка, переливая бурую жидкость из большой ёмкости в ёмкость поменьше.

– А Ханну?

– Ханну часа два назад в коридоре встретила.

– Ясно. Слушай, время к обеду подошло, можешь распорядиться подать сюда? А то Нора тоже куда-то запропастилась.

– Конечно, госпожа, – тут же отозвалась девушка, рывком поднимаясь с кресла, и едва помощница лекаря ушла, в дверь мастерской тотчас постучали, и после дозволения в комнату зашли Ульф и Арен.

– Звали, леди Лиат? – одновременно спросили мужчины, одновременно заговорив.

– Да, Ульф. Что там за кровь в желобах и о каком древнем святилище в пещере тебе рассказал гонец лорда Рейнира?

– Кхм… леди Лиат, как вы узнали? – ошеломлённо пробормотал Ульф, кажется, ему было дано строгое указание об этом мне не сообщать.

– Так что? – поторопила, игнорируя вопрос мужчины.

– Нашли в горах, кровь уже подсохла, – кратко ответил Ульф и, невольно поморщившись, дополнил, – месяц там никого не было.

– Ясно, впредь требую все поступившие тебе сведения докладывать мне немедленно.

– Да, леди Лиат, – хмуро буркнул Ульф, но по статусу я была выше, и он не посмел отказать, хотя уверена, постарается больше так не попадаться.

– Хорошо, можешь идти, – отпустила мужчину и, дождавшись, когда в коридоре затихнут тяжёлые шаги, обратилась к Арену, – есть у тебя кто опытный, чтобы умел незаметно проследить за человеком?

– Есть один, – с недоумением проговорил мужчина, обеспокоенно на меня взглянув.

– Отлично, поставь следить за Бергит…

Глава 35

Виллума так и не нашли. Люди, отправившиеся вместе с ним собирать лекарственные растения, рассказали, что он оторвался от них ещё на сопке, но беспокойства – это у них не вызвало, лекарь так часто делал и возвращался обычно спустя пару дней один.

Но прошло больше месяца, а Виллум так и не вернулся. Рейнир вот уже две недели нервировал меня своим присутствием и чрезмерной, навязчивой опекой. Слежка за Бергит тоже ничего не дала, девушка взяла на себя заботу о здоровье людей и в последнее время ходила к болезным, возвращалась в замок всегда за полночь. В редкие дни была рядом, занималась подготовкой лекарственных сборов и рассказывала местные сплетни.

Ханна немного поубавила пыл и стала чуть спокойней реагировать на меня и мой растущий живот. Объяснив свои порывы мечтой о детях и капелькой зависти. Я понимала желание Ханны и искренне ей сочувствовала, посоветовав почаще бывать среди воинов коннетабля. Всё же девушка красивая, а такой недуг, как молчание, наоборот, для большинства мужчин плюс. Ханна обещала подумать, но особого рвения я в ней не заметила.

Только Марен всё ещё продолжала меня сторониться, но вид у девушки был при этом довольный и предвкушающий. Что откровенно меня беспокоило, но и поставленная слежка за ней, совершенно ничего мне не дала. Марен большую часть времени проводила за бумагами в своих покоях, иногда говорила с Ульфом и остальными воинами Рейнира. Разузнав, о чём они вели беседу, я если и удивилась, то ничего страшного в этом не усмотрела. Обычные разговоры о жизни, магазинах, работе и прочих услугах в столице.

В итоге моё расследование зашло в тупик, как, впрочем, и у лорда Рейнира. Тёмного найти ни мне, ни ему не удалось, а подозрения насчёт Виллума только крепли, ведь с его пропажей тёмная сила в замке исчезла, а зачарованные перестали появляться, если, конечно, верить словам коннетабля.

Одно в этом хаосе радовало. Хагену удалось успешно расторговаться, а мои подарочные наборы разобрали в первый же день. Ну и как сообщил один из воинов Рейнира, глава общины торговался так, что самый бывалый скупщик позавидовал бы. Поэтому запасы продовольствия у нас неплохо пополнились, а жители с воодушевлением взялись за работу. И уже через два дня отправится второй торговый караван всё с тем же Хагеном во главе. Только в этот раз я всё же отправлю свои панно, их уже аккуратно уложили в ящики с соломой. А Нора, которая, как оказалось, вдохновилась моими работами и увлеклась настолько, что забыла о своих обязанностях и пропадала в комнате. Отправится презентовать наши изделия и если их действительно удастся хорошо продать, откроем небольшую мастерскую, наберём желающих и начнём массовое производство гипсовых картин.

В общем, планы у меня были грандиозные, я что-то делала по наитию, совершенно не понимая правильно ли, но вроде бы жизнь потихоньку налаживалась. Ну и если уж быть совсем откровенной, без помощи Рейнира я бы точно не справилась. Как оказалось, он тоже выделил существенную сумму для закупа зёрна, крупы и прочих необходимых продуктов. А также занялся добычей мяса, уводя охотников за пик Угдан, куда местные жители не ходили из-за глупого суеверия.

– Ну вроде бы всё, – задумчиво протянула, закончив третью за день работу, звуком своего голоса прогоняя воспоминания. Сегодня в мастерской я была одна, и это радовало, так редко в последнее время мне удаётся побыть в одиночестве и всё из-за третьего муженька и его постоянным беспокойством о моём самочувствии.

– Лиат ты сегодня долго, – размашистым шагом ворвался в помещение Рейнир. Я же, мысленно чертыхнувшись про упомянутого к ночи и о том, что забыла запереть дверь, натянуто улыбнувшись, проговорила:

– А что? Нельзя так долго сидеть? Точно я мало гуляю!

– Ну вот, ты сама всё понимаешь, – ласково улыбнулся в ответ коннетабль, а у меня создалось впечатление, что он просто издевается.

– Лорд Рейнир, а в ваших услугах его величество разве не нуждается? Вам не пора вернуться на службу? А я, так и быть, как преданная жена буду дожидаться вашего возвращения и обещаю даже всплакнуть, когда вы будете отплывать.

– От счастья, что я наконец вас покинул леди Лиат, – усмехнулся мужчина, пододвигая к моему столу кресло, – у тебя красивые картины.

– Угу.

– Твои работы будут иметь успех у знати, такого ещё не было в Гилении.

– Угу, – снова коротко ответила, но всё же не выдержав, требовательно спросила, – лорд Рейнир, почему вы такой?

– Кхм… какой? – с искренним недоумением переспросил мужчина, в изумлении на меня посмотрев.

– Ну чересчур, на мой взгляд, заботливый, я бы сказала у вас паранойя. Вы же вздохнуть мне не даёте, а чего стоит эти ваши проверки, как я сплю?! Вы понимаете, что это не нормально?!

– Понимаю Лиат, – горько усмехнулся мужчина, рывком поднимаясь с кресла и уже через минуту в мастерской его не наблюдалось.

– Эээ… и что это было? – потрясённо проговорила, оторопело взирая на с грохотом захлопнувшуюся дверь и отложив в сторону панно, решительно направилась следом за коннетаблем, раз и навсегда выяснить, что с ним и с нами будет дальше. Но не успела я добраться до двери, как та чуть отворилась, а в небольшую щель просунулась голова Марен.

– Можно?

– Да, конечно, заходи.

– Лиат я… даже не знаю, с чего начать, хоть и репетировала, – пробормотала девушка, смущённо улыбнувшись.

– Марен…

– Нет, подожди, дай собраться с мыслями, – остановила меня землячка, кивком показав на кресла, – присядем?

– Да, – коротко ответила, возвращаясь к столу и только спустя пару минут, когда мы обе с удобством расположились, Марен заговорила:

– Помнишь в тот день, когда коннетабль пришёл сюда со своим завтраком? После той ночи, которую я испортила…

– Марен…

– Нет, подожди, – не дала мне договорить девушка, тут же торопливо продолжив, – я теперь знаю, что нет в том моей вины… лорд Рейнир объяснил, когда вернулся. Но Лиат… я долго думала и вспоминала все свои поступки здесь и поняла. Я делала то, что было внутри меня. Это как тайные, стыдливые желания, которые перестал сдерживать разум. Это я хотела провести ночь с Рейниром, я хотела быть замужем, и мне было всё равно за кем. Тогда я была уверена, что делаю всё правильно, что стараюсь для себя… странно, да?

– Нет, я тоже долго анализировала всё, что со мной происходило, и поняла, что во мне в те дни преобладала неконтролируемая злость, ненависть и ко всему прочему эгоизм. Я знаю, что порой бываю груба, но всегда умело сдерживала свои порывы, но здесь я словно бешеный пёс сорвалась с цепи.

– Этот тёмный… он как будто вытащил из нас всё плохое, что мы так долго в себе скрывали, – едва слышно проговорила девушка, понуро опустив голову, – коннетабль в тот день затронул рукой мою ногу… Лиат я убежала, боясь собственного желания, и видела в тебе соперницу. Но стоило мне закрыться в покоях, с меня будто пелена спала и стало жутко стыдно.

– Ты поэтому избегала меня?

– Да, а ещё не понимала, что со мной случилось, пока лорд Рейнир мне всё не объяснил.

– Кхм… королевский коннетабль меня не прекращает удивлять.

– Он хороший, но, по-моему, очень несчастный, – с грустной улыбкой произнесла Марен, вдруг лукаво подмигнув, проронила, – может, дашь ему и себе шанс?

– Он не хочет со мной говорить, а я не понимаю его мотивов. Он слишком сильно отличается от всех знакомых мне в этом мире мужчин и это немного пугает.

– Может, коннетабль такой, как и мы? – высказала сумасшедшее предположение Марен, тут же сама себе возразив, – нет, это невозможно.

– Пока Рейнир себя ничем не выдал, – усмехнулась, ничуть не удивившись словам землячки, такие мысли и меня не один раз посещали.

– Ты меня простишь? – через минуту тягостного молчания, пробормотал Марен, бросив на меня виноватый взгляд.

– Если расскажешь, что такого ты там писала в своих бумагах. Я чуть не лопнула от любопытства и подсылала к тебе Бергит, но та ничего не разобрала, – со смехом проговорила, дав понять, что давно не в обиде на подругу.

– План развития Эсхейма! Я провела опрос и выяснила, чего не хватает в Гилении и что мы можем на наших землях производить. Хочешь посмотреть?

– Спрашиваешь! – воскликнула я, едва ли не на перегонки с Марен, рванув к выходу.

Глава 36

Ознакомившись с грандиозным планом Марен по развитию благосостояния рода Эсхейм, который, надо отметить, был и правда отличный, и обсудив некоторые детали, я отправилась на поиски коннетабля, всё ещё решительно настроенная серьёзно поговорить. Но лорд Рейнир как сквозь землю провалился, никто его не видел, никто его не слышал. А Ульф, хоть и выглядел очень подозрительно, и наверняка был в курсе, где его начальник, упрямо заявлял, что ничего не знает.

Неистовое желание пытать, пока не признается, унять было трудно, но я всё же справилась и, многообещающе взглянув на враз побледневшего Ульфа, вернулась в замок. И чтобы хоть чем-то занять свою голову и не думать о Рейнире и словах Марен, что тот несчастен, развила бурную деятельность.

– Вытаскивай! Да не сюда, вот здесь ставь! – командовала стражей, руководя процессом переезда. Мне до чёртиков надоели тёмные каменные стены, и я была настроена сегодня же начать их штукатурить и белить, а уже после украсить своими же гипсовыми картинами. Скорее всего, на меня напал синдром гнездования, который обычно проявляется у женщин к концу беременности, но глядя на комнаты в замке, было несложно понять причины моей спешки.

– А это куда, госпожа? – спросил один из парней, волоком вытянув внушительного размера сундук, в котором хранились одеяла и постельное бельё.

– В ту же комнату, – распорядилась и с предвкушением улыбнулась: муженька ждёт неожиданный сюрприз в виде второй кровати в выделенной для него комнате. Не знаю, что сейчас мной руководило, но я была убеждена, что отапливать ещё одни покои – это расточительство, а ещё небезопасно – тёмный всё ещё не найден. И, в конце концов, Рейнир слишком часто повторял мне, что он мой муж, так что пусть привыкает к моему присутствию в своей комнате. Жить в отдельных покоях, как многие в мире Валаар практикуют, я не собиралась.

– Госпожа, кресло у камина ставить?

– Да, лучше с правой стороны, и шкуру расстелите подальше от камина…

– А что здесь происходит? – оторопело поинтересовалась Марен, вернувшись из деревни, куда ходила договариваться о поставках сыра и найти семьи, которые занимаются приготовлением колбас. Идея изготовления тоненьких колбас, вяленого мяса и прочих закусок в трактиры столицы нас захватила в первую очередь. Вроде бы ерунда, но мы-то знаем, как подсаживаются на эту гадость мужчины, а если мы разберёмся, как приготовить чипсы – прощай, красивая талия – то наверняка получим отличную прибыль с этого производства.

– Вот решила последовать твоему совету и дать ему шанс, – истерично хихикнула, на мгновение подумав, что поспешила с переездом, но всё же махнув рукой в сторону комнаты Рейнира, добавила, – переезжаю со всем своим барахлом.

– Хм… я не предполагала, что это будет так буквально и так скоро, – поддержала истеричным смешком подруга, наблюдая за стражей, которая спешила управиться с поставленной задачей и скорее сбежать от меня куда подальше. И я их понимала – кому понравится переставлять с места на место тяжёлую кровать, шкаф и столы?

– А чего тянуть, – усмехнулась и, заметив, что диван поставили не туда, тотчас прикрикнула, – у окна! Да, здесь лучше! – возвращаясь к прерванному разговору, – Ульф намекнул, что скоро коннетабль отбывает на несколько дней по очень важному делу. Арен видел, что лорд уехал к горам, а оттуда он обычно возвращается спустя два-три дня. За это время, я надеюсь, успеют оштукатурить и побелить стены в моей комнате, а мебель всё равно надо куда-то было убрать, не в коридоре же узком ей стоять. Правда, сначала я хотела к тебе переселиться, но твоя комната ещё меньше, чем его.

– Оу… светлые стены! – тотчас восторженно воскликнула девушка, которой тоже надоела мрачная обстановка в замке, – и яркие детали добавить в комнате: дорожка, шторы, картины.

– Угу, сейчас мою комнату сделаем и до остальных доберёмся, – пообещала Марен, зная, как ей не терпится, – а яркие коврики и пледы можно у Ханны попросить, у неё в комнате их много.

– Не даёт, я спрашивала, – удивила своим ответом подруга и, чуть помедлив, пояснила, – сказала, это память.

– Хм… ну ладно, в деревнях, я думаю, хватает мастериц, там купим, – равнодушно пожала плечами, – осторожней! Это хрупкое!

Только спустя час двое деревенских и, как заверил меня Арен, опытных штукатуров приступили к работе. И судя по их скорости (но надо отдать должное качеству), работа будет продолжаться не день-два, как я предполагала, а не менее недели. Но чего уж, сама затеяла, придётся ждать. Понаблюдав с полчаса за работой мужчин, я отправилась в мастерскую, на пороге чуть запнувшись, заметив родственницу.

– Ханна, добрый день! Два дня тебя не видела, – поприветствовала девушку, та, устроившись за своим столом, вязала, – снова вернулась к рукоделию?

– Да, – с улыбкой ответила Ханна, что-то неслышно прошептав, меняя спицы и нить с чёрной на красную – выглядело ярко, но как-то мрачновато.

– И что это будет?

– «Шапка малышу» – написала девушка, отложив в сторону вязание, – «кофта и штаны готовы»

– Я ещё и не думала о приданом для ребёнка, – вполголоса пробормотала. Признаться, в этом плане я была очень суеверная и заранее ничего не готовила, всё равно в первые недели сыну или дочери понадобятся только пелёнки.

– «Мне приятно» – объяснила девушка, вновь продолжив своё занятие, я же, достав гипсовую шайбочку и краски, приступила к своему не менее творческому процессу. И, видимо, так увлеклась, что не заметила ухода Ханны, очнувшись от громкого голоса Бергит:

– Леди Лиат, уже поздно.

– Да? – с недоумением пробормотала, оборачиваясь к окну, – да, темно… лорд Рейнир вернулся в замок?

– Нет, госпожа.

– Ясно, – кивнула, с кряхтением поднимаясь из-за стола, – Бергит, распорядись подать в покои коннетабля отвар, и нам необходимо найти новую служанку. Кажется, Нора окончательно для нас потеряна. Её пора переселять в мастерскую и пару учениц взять, думается мне, что панно всё же будет иметь успех в столице и Хаген вернётся с неплохим заработком.

– Я уверена, что так и будет. Цветы и веточки как живые на ваших панно, – поддержала Бергит, помогая мне убрать со стола, – но вы, госпожа, всё же отдыхайте больше.

– Тебя лорд Рейнир надоумил за мной следить? – тут же потребовала, подозрительно сощурив глаза, уловив знакомый тон в словах лекарки.

– Просил беречь вас, – не стала отнекиваться девушка, – он беспокоится о вас.

– Да, беспокоится, – рассеянно пробормотала, подумав, что как раз это и странно. Так-то мы совершенно чужие друг другу люди, и должен быть весомый мотив его заботы, а отвечать и говорить со мной откровенно мужчина не хочет, всячески избегая, видимо, неудобных для него вопросов.

– Я распоряжусь, – прервала мои мысли Бергит, подав тряпицу, которой я вытираю руки, и ласково проговорила, – и воды горячей для ванны прикажу принести.

В комнате Рейнира было тесно, но в целом уютно. Наши кровати стояли достаточно далеко друг от друга, а ширма прикрывала меня от любопытных и пронзительных глаз.

Нора всё же вспомнила о своих обязанностях, хотя, может, и Бергит ей напомнила, и, виновато потупив взор, быстро организовала для меня ванну и небольшой перекус. И получив задание найти себе замену и перебираться в мастерскую, радостная покинула покои.

Я же, заперев дверь на засов, стащила с себя одежду и с наслаждением погрузилась в тёплую, с ароматом луговых трав, воду, пролежав в ней до тех пор, пока вода не начала остывать, а пальцы на руках не стали сморщенными. Потом, сидя у камина, лакомилась мясным пирогом, который предусмотрительная Нора поставила поближе к огню, чтобы не остыл, и запивала его вкусным отваром со вкусом лесной земляники и, кажется, мяты.

И только спустя час, вдоволь насмотревшись на безумный танец пламени и на подмигивающие угольки в камине, старательно прогоняя настырные мысли о Рейнире, я наконец отправилась спать…

Глава 37

– Что за…! – шёпотом выругался знакомый голос, и я наконец смогла выдохнуть от облегчения и перевести дух. С тех пор, как дверь, ведущая в тайный ход, сдвинулась, а в покоях раздались тихие шаги, по-моему, я даже не дышала.

– Лорд Рейнир, какого чёрта вы крадётесь?! Могли просто постучать в дверь, и я бы открыла, – зло прошипела, рывком принимая вертикальное положение, и вперилась в удивлённое лицо мужа, благо света лампы хватало рассмотреть каждую его деталь. И вскинутые в изумлении брови, и распахнутый в немом вопросе рот, и даже выпученные глаза.

– Хм… Лиат, что ты здесь делаешь? Эээ… это же моя комната.

– Ваша, лорд Рейнир, как и моя, ведь я владелица замка и могу находиться где пожелаю, – саркастически ответила, чуть склонив голову набок, – из-за вас я едва от страха не умерла, думала, снова тёмный объявился.

– Я считал, дверь заклинило… – заговорил было коннетабль, но быстро сориентировался и обвиняюще воскликнул, – Лиат, ты же знаешь, что здесь дверь в тайный ход не закрыта, почему её не подпёрла тем же сундуком?!

– Забыла! Могла я забыть?! – сердито рыкнула, ещё минут десять назад лёжа в постели, не дыша и притворяясь спящей, и мысленно ругала себя за беспечность и безголовость.

– И всё-таки ты не ответила, что делаешь в этой спальне?

– В моей ремонт, – коротко бросила, давно сообразив, что все причины моего переезда ещё вчера были смешны и надуманы.

– Ремонт… – многозначительно протянул мужчина, наконец отлипнув от кресла, о которое он собственно и запнулся, и прошёл к свободной кровати, – это моя?

– Да.

– А отвар и пирог для меня?

– Да.

– Спасибо, я голоден, – ответил коннетабль, его лицо сейчас находилось в тени, но в голосе явственно слышалось довольство, так что я была уверена, что лорд улыбается.

– Пожалуйста, вы так заботливы ко мне, а я была с вами груба, – нараспев протянула, с трудом сдержав смех, заметив, как Рейнир замер от удивления с кружкой в руках, – я приказала приготовить воду для вас, чтобы вы могли сполоснуться, но, кажется, она давно остыла.

– Угу, – промычал муж, как только откашлялся.

– Как прошёл ваш день? Хотя что это я, вы наверняка устали, – окончательно добила мужчину, потому как тот резко развернулся ко мне лицом и требовательно спросил:

– Что случилось? Ты себя хорошо чувствуешь? А ребёнок? Лиат, дай я тебя посмотрю.

– Ничего не случилось, вот ремонт решила сделать. Чувствую себя отлично, как и малыш… если вы считаете, что меня необходимо осмотреть, то я не против.

– Лиат, – обеспокоенно пробормотал коннетабль, спешно рванув ко мне, и стоило мужчине взять меня за руку, я, вдруг вспомнив очень действенный приём, повалила его на кровать. Оседлав потрясённого мужчину, ткнула пальцем в его каменную грудь и, грозно сведя брови к переносице, зловещим голосом проговорила:

– Теперь, ваше королевское коннетабльское, вы мне всё расскажете.

– Лиат… – простонал лорд, надув щёки и снова выпучив глаза.

– Кто вы и что вам от меня нужно?! Говорите!

– Я лорд Рейнир, королевский коннетабль и твой муж.

– Что вам от меня нужно?

– Только ты и наш ребёнок! – просипел мужчина, со свистом сдувая щёки, – Лиат, ты нево…

– Молчать! Отвечать чётко и по существу! Что вам от меня надо?! Почему ты такой?! – остановила мужчину, но тот одним быстрым, грациозным движением перекатил меня под себя. И вот я на спине, руки подняты над головой и прижаты к кровати, а надо мной нависает Рейнир. Его глаза сверкают предвкушением, и сейчас он похож на хищника, который приготовился к броску.

– Ты и наш ребёнок, – вкрадчивым голосом повторил мужчина, медленно склоняясь к моему лицу, и растягивая каждое слово, прошептал, – Лиат, я терпелив, но ты сейчас слишком соблазнительна…

– Только попробуй! – предупреждающе выкрикнула, яростно заёрзав под коннетаблем, пытаясь выбраться из крепкого захвата, но лишь раззадорила его ещё больше.

– Ты одно сплошное искушение, Лиат, – рвано прохрипел Рейнир, но не отпустил, лишь слегка ослабил хватку, тотчас стремительно впиваясь в мои губы страстным, жадным поцелуем. Он словно бросал мне вызов, молчаливо требуя признать напряжение и жар, что существовали между нами. Его ненасытные, опьяняющие поцелуи заставили меня содрогнуться. Это были поцелуи, обещающие сорвать всю мою защиту…

– Рей… – жалобно выдохнула, наконец высвободив руку из желанного плена, с силой толкнула мужа в грудь, но он не обратил никакого внимания на моё сопротивление. Продолжая осыпать поцелуями мой подбородок, шею, плечи…

– Лиат… – судорожно выдохнул мужчина, вновь возвращаясь к губам, терзая их сладостным, нетерпеливым поцелуем. Жар всепоглощающего огня волной прошёлся по моему телу, свернувшись тёплом в животе, и ещё ниже… и я вдруг с ужасом осознала, что стоны, доносившиеся до меня сквозь пелену желания, издавала я…

– Лиат… нам нельзя, – с сожалением и затаённой болью внезапно прохрипел Рейнир, перекатываясь на спину, – прости…

– И ты меня, – глухим голосом ответила, невидяще уставившись в потолок, признавая, что первая начала опасные игры, – ты прав, нам нельзя. Тебе скоро возвращаться, но прежде мы должны разобраться с нашим союзом…

– Нет, Лиат, ты меня не так поняла. Нам нельзя, потому что ты носишь малыша. Мы останемся мужем и женой. Я знаю, что ты уже была замужем… я подожду, когда ты меня примешь. Но никогда не оставлю тебя и ребёнка, и, Лиат… родовые камни не соединяют пары, которые безразличны друг к другу.

– Хм… – тяжело вздохнула, устав спорить, продолжая лежать рядом с действительно волнующим меня с первой встречи мужчиной. Выдержав небольшую паузу, я тихо проговорила, – Рейнир, буду с тобой откровенна. Я давно не верю в любовь с первого взгляда, а мы с тобой друг о друге ничего не знаем и слишком мало знакомы, чтобы полюбить. Да, родовой камень Эсхейма прав, и я чувствую к тебе влечение, почему нет – ты красивый, заботливый мужчина, но это не повод, чтобы выходить за тебя замуж. Твои мотивы непонятны, прости, но я не доверяю тебе. Допустим, тебе нужен мой мнимый дар, который до сих пор во мне так и не проявился? И, как одарённая, на рынке невест я ценный трофей, но дар может принадлежать моему ребёнку. Земли Эсхейма? Ты сказал, что не нуждаешься в них. Я бедна как церковная мышь, значит, и богатство отпадает. Мало того, в моих землях завёлся тёмный, а ещё куча других забот и проблем, так что как невеста я так себе…

– Хм… с твоей стороны я выгляжу и правда очень подозрительным или сумасшедшим, – усмехнулся мужчина, накрывая своей ладонью мою и, не заметив от меня сопротивления, слегка её сжал.

– Рада, что ты это осознаёшь, – с улыбкой произнесла, тотчас поспешив добавить, – но я искренне тебе благодарна за помощь и заботу. Твоё появление оказалось очень кстати, ты замечательный и не похож на остал…

– Тогда прекрати сопротивляться нашему союзу и прими меня.

– Опять?! Я полагала, мы всё обсудили, и ты согласился.

– Чего ты боишься, Лиат?

– А ты? – рывком села в кровати, пристально посмотрев на мужчину, – Рейнир, чего боишься ты?!

– Потерять тебя и сына… однажды я уже лишился дара Владычицы, – нехотя ответил коннетабль, не отводя от меня свой тёмный как чернильная ночь взгляд.

– Потерять меня? – переспросила, признаться, на мгновение решив, что Рейнир и правда сошёл с ума, но тот, горестно рассмеявшись, замолчал и только спустя десять гнетущих минут тишины вновь заговорил:

– Её звали Эмма, нам было всего по восемнадцать лет, когда нас объединил камень её рода. Она мне нравилась, милая, хрупкая и нежная… спустя год она сообщила, что беременна. Это счастье для одарённых… но прошёл месяц, и Эмма изменилась. Стала нервной, не спала ночами, запиралась в покоях со служанкой, однажды вылезла в окно и едва не разбилась, чуть не упав с третьего этажа в замке моего отца. Её словно подменили, из вежливой и тихой девушки она превратилась в злобную и неуравновешенную. Но спустя три месяца всё прошло как не бывало… мы снова стали жить, как прежде. Но всё оказалось обманом, Эмма перестала есть, гулять, она травила нашего ребёнка… я узнал об этом поздно, когда Эмма умерла, как и наша дочь.

– Мне жаль…

– Сила дара в нашей дочери свела её с ума. Я мог это изменить, всего лишь должен был находиться с ней рядом. Настоять… не хотел принуждать… я виноват, мне повезло получить одарённую, Владычица даровала мне дочь, а я не уберёг.

– Хм… – растерялась, не сразу подобрав правильные слова, но этого и не потребовалось, лорд Рейнир продолжил:

– Одарённой Владычица награждает только раз, и я был счастлив, когда твой родовой камень нас объединил. И сделаю всё, чтобы ты и ребёнок не пострадали…

Глава 38

В ту ночь я так и не нашла правильных слов и промолчала. Но коннетабль, по-моему, и не ждал от меня никаких жалостливых фраз. И как бы для меня это ни было странно, тишина и близкое соседство нас обоих успокоило.

По крайней мере, мужчина спустя полчаса молчания поднялся с кровати, сказав, что мне нужен отдых, улёгся не раздеваясь на свою и через пару минут засопел. А вот у меня сна не было ни в одном глазу, я так и провалялась поперёк кровати до самого рассвета, раздираемая давно забытыми ощущениями и мыслями, которые так усердно столько лет гнала от себя прочь.

Утром выглядела чуть получше вурдалака, но всклокоченные волосы, припухшее лицо и залёгшие под глазами тени не напугали мужа, он лишь укоризненно покачал головой и распорядился подать отвар и плотный завтрак для нас обоих.

Спорить не стала, решив поменьше реагировать на маниакальную заботу мужчины (в конце концов, на то были веские причины) и принимать его таким, как есть. Вообще, я тоже не без тараканов, а бессонная ночь и самокопание подтвердили мои опасения. Я боюсь сблизиться с человеком. Смерть мужа, бесконечные дни и ночи, проведённые в одиночестве, всё же дали о себе знать. С трудом свыкнувшись с этим, теперь я не хотела нарушать то жалкое существование, к которому так привыкла. А осознание, что сына и внучек я больше никогда не увижу, лишь укрепило мою уверенность в том, что быть одной намного безопаснее. И как ни больно признаваться, мои эмоциональные качели по отношению к малышу – итог трусости, и сейчас меня это буквально сгрызало изнутри…

Конечно же, моя задумчивость и притихший вид перепугали мнительного мужа, отчего я опять почувствовала себя виноватой и позорно разрыдалась.

– Лиат… что с тобой? Тебе плохо? Больно? – тут же всполошился мужчина, подрываясь с кресла так, что довольно тяжёлая махина была отшвырнута на добрых два метра. Рейнир коршуном навис надо мной, боясь прикоснуться.

– Сломаешь, – сквозь плач пробурчала, быстро вытирая слёзы, бегущие так, словно кто-то открыл вентиль и забыл про него. Однако пара минут судорожных вдохов привели меня в чувство, и я поспешила проговорить, – это так, просто с беременными бывает… не переживай.

– Лиат, позволь мне тебя обнять…

– Конечно, в твою белую хлопковую рубаху куда приятнее рыдать, нежели в эту шелковую тряпочку, – шмыгнула носом, тотчас уткнувшись в грудь мужчины, и приглушённо пробормотала, – Рейнир, я просто не выспалась, правда, всё в порядке. Если замечу, что что-то не так, обязательно тебе расскажу.

– Обещаешь?

– Да, но ты не уходи, я ещё не закончила, – сквозь слёзы хихикнула, вцепившись в рукава мужниной рубахи, и продолжила подвывать. Стыдно было ужасно, но я ничего не могла с собой поделать, сдавалось, покажи мне сейчас котёнка – я и над ним буду рыдать от умиления.

– Не уйду, – едва слышно проговорил Рейнир, заключая меня в свои крепкие объятия.

В такой скрюченной позе – я в кресле, полуразвернутая к мужчине, он, склонённый надо мной и обнимающий на чуть согнутых ногах – мы пробыли, наверное, минут тридцать. С трудом представляла, как удержался Рейнир, ведь даже у меня затекла шея. Я, пряча за насквозь промокшим платком свой распухший и гундосый нос, чуть отстранилась от мужа и прерывисто проговорила:

– Садись, я всё… завтрак остыл.

– Ничего, я рад, что тебе стало лучше.

– Прости, сама не понимаю, чего меня так разобрало.

– Твой дар и дар ребёнка выплеснулись, я чувствовал их силу, – с улыбкой произнёс мужчина, подав мне остывший, но не менее вкусный отвар.

– Почувствовал?

– Да, как и тебя… ты ещё не знаешь, противишься и не принимаешь, – усмехнулся лорд Рейнир, накрывая своей ладонью мою, – одарённые сливаются воедино и всегда ощущают то же, что и их пара. А если открыться, то нас будут чувствовать все одарённые в Валааре.

– Какой кошмар, – промолвила, не особо желая ощущать эмоции какого-нибудь одарённого, находящегося далеко от Эсхейма, а если их сотня, а то и две…

– Лиат, – рассмеялся Рейнир, видимо, заметив на моём лице полную гамму чувств, хотя, может, и ощутил что-то, – ты всё поймёшь, когда сила в тебе пробудится, сейчас в тебе лишь её отголоски.

– А какая она?

– Не смог определить, но что-то тёплое и ласковое.

– Я сейчас опять разревусь, – просипела, быстро схватив кружку, стала жадно пить, проталкивая застрявший в горле ком, и только выпив отвар до последней капли, вновь заговорила, – Рейнир, так всегда?

– Нет, отец рассказывал, что случившееся с Эммой было впервые. После с тремя одарёнными подобное происходило, двоих не удалось спасти, а вот Орли мой брат Эдар сохранил жизнь, – с грустной улыбкой проговорил мужчина и, чуть помедлив, добавил, – он находился с ней неотлучно.

– Но я не была одарённой, да и сейчас нет тому подтверждения. Покойный муж тоже не был одарённым, значит, и ребёнок не может им стать.

– Однажды такое случалось… Владычица наградила даром Великую Милаш, благодаря её силе в Валааре нет чудовищ Элка.

– Только не говори, что она ценой своей жизни закрыла ворота или что там ещё, чтобы изгнать тёмных.

– Нет, она прожила долгую жизнь, – рассмеялся мужчина, подав мне бутерброд, – я её потомок.

– Это радует, – с облегчением выдохнула, зная, что моя душа из иного мира. Ещё и наслушавшись Марен и её теорию о великих подвигах, признаться, мне стало немного страшно, – а у Марен? У ней есть дар?

– Нет, я ничего не чувствую.

– Хм…

– Ульфу нравится Марен, и он никогда её не бросит, а встретить свою одарённую, к сожалению, сейчас очень непросто, – по-своему понял мой интерес коннетабль, намазывая подтаявшее масло на булку.

– Надеюсь, – натянуто улыбнулась, решительно поднимаясь из-за стола, так как ещё немного, и я от такой заботы в скором времени не смогу пролезть в дверной проём, хотя, может, этого Рейнир и добивается, – пора заняться делами. Если не проконтролировать ремонт, он может затянуться.

– Я буду не против, – усмехнулся мужчина, поднимаясь следом за мной, пристально в меня всматриваясь, а я вдруг смутилась, мои щёки тотчас опалило жаром, и что-то тихо пробурчав, я рванула к шкафу.

Остаток дня прошёл быстро, между работой и ежедневными делами мы вместе пообедали. После я укрылась от пронзительного взгляда в мастерской и отвела душу, слушая сплетни Норы и молоденькой девушки, которая вызвалась быть моей ученицей.

Марен и Ханна разместились поодаль от нас. Молчунья снова вязала, на этот раз красные и чёрные цвета были разбавлены зелёной ниткой, и полотно выглядело веселее. Землячка снова зарылась в бумаги, то что-то чиркая и сердито ругаясь, то с довольной улыбкой быстро записывая.

После был ужин, который прошёл в тёплой дружеской обстановке, ну мне хотелось так думать, на деле же Марен, Ханна и Рейнир явно чувствовали себя неловко. Я тоже, но не подавать же виду, что моя идея не удалась, так что пришлось отдуваться и развлекать народ подслушанными в казарме байками. Странно, однако и это мужа от меня не отвратило, наоборот, судя по его восхищённому взгляду, ему понравилось. Хотела было рассказать пару историй из прошлой жизни, были у меня на примете самые подходящие, но предостерегающий взгляд Марен меня остановил.

После ужина муж предложил прогуляться, я не стала отказываться, и мы чудно провели время вдвоём. Как это ни прискорбно признать, но лорд Рейнир был очень учтивым и галантным мужчиной, интересным собеседником и вообще красивым коннетаблем. И я неплохо провела время, при этом узнав много нового и занятного о мире Валаар и одарённых.

А по возвращении в замок, мы не сговариваясь направились в совместные покои. Я – смущённо, он – с довольной улыбкой, привели себя в порядок и легли каждый на свою кровать. И едва слышно переговаривались о разных глупостях, пока сон всё же не сморил меня.

Глава 39

Недели проносились лихо, за делами и заботами я не успевала оглянуться, как отмеченные дни в привычном мне календаре были перечёркнуты крестиком.

Вернувшийся из столицы Хаген, полный важности и довольствия, рассказал, что панно разобрали прибывшие из Атои купцы, отдав за них большие деньги, и что местной знати ничего не досталось. При этом радостно улыбаясь, выложил два увесистых мешка с золотыми монетами и списком заказчиков.

После сногсшибательных новостей времени стало ещё меньше, пришлось спешно готовить дополнительные помещения, набирать учениц, организовывать доставку и переработку материала. Но это были милые хлопоты, они напрочь отбивали желание заняться самокопанием, а приятная усталость и удовлетворение от выполненной работы, благосклонно принимала заботу Рейнира, который, заметив мою покладистость, стал менее навязчивым.

И надо сказать, что я даже привыкла к его тихому покашливанию и напоминаниям, что мне необходимо отдохнуть или прогуляться, а ежевечерние проверки моего самочувствия, заключающиеся в объятиях, мне стали даже нравиться.

И да, ремонт в моей комнате недели две как завершился, но я не спешила покидать покои Рейнира, объясняя себе и коннетаблю, что прежде надо навести уют, расставить мебель и вообще, с делами у меня нет времени приобрести необходимые вещи, без которых комната будет ужасна. Муж улыбался, но никак не комментировал мои слова, и за это я была ему искренне благодарна и продолжала оттягивать переезд, находя каждый раз веские причины для этого.

Вот и сейчас вместо того, чтобы пройтись с Марен, которая плотно занялась производством сухих колбас к пиву, и посмотреть, что мастерицы Эсхейма могут предложить, я, как генерал на плацу, раздавала приказы страже, устроив очередной кошмар в замке.

– Леди Лиат, в этот угол? – простонал один из стражей, волоком таща за собой мешок с гипсом.

– Да, сюда ставь, здесь будет лучше, – ответила, решив, что всё же мастерскую по гипсовым панно необходимо перенести из замка. Слишком много посторонних людей по коридорам стало бродить, а это небезопасно. Ну и в бывших казарменных складах было тепло, светло и места вполне достаточно.

– Не уроните! – крикнула Нора, фурией рванув за парнями, которые, судя по всему, несли одну из её работ, – что вы творите!

– Хм… леди Лиат, а с бывшей мастерской что делать? – поинтересовалась Бергит, наблюдая вместе со мной за суетой во дворе.

– Рей сказал, что это единственная комната, в которую не ведёт тайный ход, – шёпотом произнесла и, выждав, когда мимо нас пройдёт один из воинов коннетабля, продолжила, – будет там детская комната. Сейчас остатки вынесут и начнут стены ровнять, кроватку, Арен сказал, его брат изготовит.

– Так на чердаке есть, хорошая, – с недоумением промолвила лекарка, – и сундуки с детской одеждой.

– Хочу новую, по моему рисунку, – ответила, почему-то категорично настроенная против старых вещей и мебели, даже игрушки – деревянные лошадки, мечи и прочие рыцарские атрибуты – я не собиралась доставать из сундука. Мои глупые суеверия в последнее время стали ещё шире, объёмнее и красочнее. Теперь мне всюду мерещился тёмный с его прихвостнями-чудовищами, которые непременно были похожи на всех мерзких тварей, что я мельком видела на экране телевизора. Так что это была ещё одна причина не покидать сильное плечо мужа.

– Я могу Жарле попросить сшить малышу одеяла и матрасик, очень у неё хорошо получается.

– Вместе сходим, – ответила, едва не шарахнувшись от испуга и не сбив с ног тащившего стул стражника, когда из-за спины неслышно появилась Ханна, – чёрт! Ханна, ты меня напугала!

– Прости, – просипела девушка, виновато улыбнувшись.

– Ты где была? Мы заходили за тобой, – спросила. Признаться, я сильно удивилась, когда сегодня утром не застали ни Ханну, ни её няньку в их башне, которую девушка не желает покидать.

– Гуляли, – коротко ответила родственница, проводив внимательным взглядом Арена, что-то с энтузиазмом доказывающего Ульфу. Тот же рассеянно кивал и, по-моему, ничего не слышал, мужчина вот уже неделю ходил по двору замка с блаженной улыбкой, впрочем, как и Марен.

Девушка всё же решила простить мужчину за его неприличное предложение, и сейчас у пары наступил конфетно-букетный период. Ульф оказался галантным кавалером и опытным соблазнителем, так что подруга едва ли не летала, возвращаясь с очередного свидания. Было радостно следить за развитием отношений их пары, невольно отмечая про себя, что их счастливые улыбки вызывают небольшую зависть, и я всё чаще стала поглядывать на Рейнира и вспоминать наш первый поцелуй…

– Лиат, – прервал мои мысли упомянутый, мои щёки тотчас опалило жаром, будто меня застукали за чем-то постыдным, и я сердито буркнула:

– Что?

– Его величество требует моего присутствия, я должен отбыть сегодня же. Я постараюсь уладить дела в течение трёх дней, но с дорогой меня не будет больше недели… Лиат, поехали со мной, – громко на весь двор проговорил мужчина, вопросительно на меня посмотрев.

– Хм… я… я не могу, лорд Рейнир, не сейчас, – промямлила, мысленно чертыхнувшись: мужчина был прав, притворство – не моё, и страдать на публику оказалось довольно сложно.

– Лиат, ты моя жена, и я бы хотел тебя познакомить с родителями, – продолжил настаивать коннетабль, а эта фраза была, между прочим, незапланированная.

– Может, ты привезёшь их сюда?

– Ты права, в твоём положении не стоит покидать замок, а вместе с отцом мы сможем найти… – недоговорил мужчина, натянуто улыбнувшись, и тут же якобы перевёл разговор на другую тему, – тебе нужно отдохнуть, а я не успел пообедать.

– Я прикажу собрать твои вещи, – на мой взгляд, слишком радостно проговорила я, подхватив мужа под руку, чего никогда не делала, и потащила его к замку, одними губами прошептав, – ерунда получилась, он не поверит.

– Время покажет, – так же едва слышно ответил мужчина, предложивший эту авантюру, но, признаться, я была с коннетаблем согласна. Тёмный так просто из земель Эсхейма не уйдёт, а значит, гад где-то затаился, и ждать, пока он снова себя не проявит, мы можем долго и не факт, что успеем поймать. И как бы мне ни было страшно, идея ловли на живца была единственно правильным решением. Так хотя бы мы могли контролировать ход происходящего, если, конечно, всё удастся.

В общем, через три часа я с грустным лицом, стоя на берегу, махала платком двум отплывающим кораблям. Третий и около двадцати воинов во главе с Ульфом королевский коннетабль решил оставить. Было бы странно уводить всех, да и рисковать он, как сообщил, мной и ребёнком не собирался.

– Возвращаемся в замок, с моря холодом тянет, – произнесла Марен, с сочувствием на меня посмотрев, – он скоро вернётся, ещё и с родителями… значит, любит тебя.

– Угу, – кивнула, покосившись на воинов коннетабля, замковую стражу и собравшийся простой люд из города и ближайших деревень, пытаясь найти среди них супостата, но естественно, зловещей ухмылки на лице ни одного провожающего не обнаружила.

– Ханна предложила выпить отвару, её нянька испекла вкусные пироги, – принялась увещевать меня Марен, уверенная, что уходить из-за постигнувшего меня горя расставания я не собираюсь.

– Идём, – коротко ответила, стараясь меньше говорить, чтобы ненароком не спалиться.

– А после я покажу, что купила для малыша в деревне, – произнесла Марен, продолжив меня успокаивать и поддерживать, и я вдруг ощутила себя неловко из-за обмана…

Глава 40

– Думаешь, тёмный поверит в этот маскарад? – прошептала сразу, как только прошла в покои мужа, где тот, прячась за ширмой, вольготно улёгся на мою кровать и что-то читал. Книг в замке было немного, видимо, родственники не увлекались чтением, и мной всё было изучено, а ту, что находилась в руках Рейнира, я не видела, поэтому с любопытством рассматривала обложку.

– Нас с Тодом часто путают, – вернул меня на землю довольный голос мужа, который заметил мой неуёмный интерес и, захлопнув книгу, подал её мне, – уверен, не догадается. Однажды моя мать два часа рассказывала Тоду все прелести женатой жизни, пока я не зашёл в гостиную.

– Хм… ладно, но почему именно сейчас? Почему ты не предложил провести эту авантюру ещё месяц назад? Или два? Когда Виллума не нашли. – продолжила свой допрос, листая страницы какого-то научного трактата, пару раз заметив знакомые чертежи.

– Потому что след тёмного оставался, и я рассчитывал на него напасть, – ответил мужчина, в тоне его голоса слышалась злость, и судя по всему, на самого себя, – в замке было всё опутано сетью тёмного, словно он не один и… Виллума нашли.

– Что? Виллум жив? Где он?! – обеспокоенно воскликнула и, вскочив с кровати, заметалась по комнате, – значит, это не он? Что с ним? Где он был?

– Нашли в одной из пещер в горах. Привязанным к столбу цепями. Ранен, на голове ссадина и лекарь изможден. Но за ним присматривали, у ног стоял кувшин с водой и миска с чёрствым хлебом. Виллум в порядке, сейчас находится на корабле, за ним ухаживают, – ответил коннетабль и, чуть помедлив, добавил, – Виллум не тёмный.

– Но как? – простонала, обессиленно падая в кресло, – ты говорил, за ним присматривали…

– Да, мои люди остались следить за пещерой. Виллум рассказал, что его ударили по голове, когда он собирал траву. Кто – лекарь не видел. Очнулся в пещере, две недели никто не приходил, но хлеб и вода уже стояли. После в пещеру заходил человек, укутанный с головы до ног, молча ставил миску и кувшин, на вопросы не отвечал. Телосложение мужское.

– Значит, тёмный всё-таки мужчина, – задумчиво протянула, мысленно перебирая в голове всех, кто находился и находится в замке, вдруг вспомнив, – Рей, Вигго – мой первый муж… он погиб, но его тело так и не нашли.

– Кто бы он ни был, мы его найдём и остановим, – ободряюще проговорил мужчина, в две секунды оказавшись рядом со мной, и, слегка приобняв, продолжил, – уверен, наш разговор во дворе замка он слышал и знает, что в Эсхейм я вернусь с отцом. Это должно подстегнуть тёмного к быстрым действиям.

– Осталось самое противное – ждать, – промолвила и чуть подалась к мужу, ощущая идущую от него силу и спокойствие.

Остаток дня прошёл тихо и без происшествий. Вечером я, Марен, Бергит и Ханна вновь собрались в мастерской, которая вернулась в наше единоличное пользование, и теперь можно было болтать без стеснения. Чем мы и занимались, правда, не отвлекаясь каждая от своей работы.

Марен поделилась первыми успехами на поприще пивных закусок. Бергит рассказала очередные деревенские сплетни. А Ханна, перед тем как мы собрались разбрестись по своим комнатам, вручила мне свёрток с приданым для малыша: вязаный пледик, шапочка, куртка и штанишки. Милые, крохотные вещички, но их цвет продолжал меня пугать, хотя я понимала, что чёрный и красный – цвета рода Эсхейм, однако для ребёнка хотелось более радостных и тёплых тонов в одежде.

Поблагодарив девушку за подарок, я, сразу как вернулась в покои Рейнира, уложила приданое в самый дальний сундук, закопав вещи на его дно, и только тогда с облегчением вздохнула. Не знаю почему, но чёрный цвет меня вдруг стал угнетать, а на фоне поиска тёмного ещё и вызывать страх…

– Как успехи? – поинтересовалась, взглянув на вышедшего из тайного хода, уставшего, с залёгшими тенями под глазами и невыспавшегося мужа.

– Пусто, – коротко ответил, словно выругался, коннетабль, вот уже третий день как привидение бродящий по замку. Однако тёмный всё ещё не спешил появляться, и нас это порядком нервировало.

– Чувствую, он рядом, – сердито проворчал мужчина, смывая с лица грязь и паутину, – Ульф говорил, из замка никто не выходил, у пещеры тоже никого не видели, хотя Виллум рассказывал, что к нему наведывались раз в неделю.

– Значит, ещё не время, – произнесла, сама устав от ожидания, а от постоянного напряжения, даже от стука ложки о чашку, стала вздрагивать. Рейниру же было гораздо хуже, он должен был скрываться, искать, расставлять ловушки, но пока всё безрезультатно.

– На столе ужин, он ещё тёплый, – проронила, ободряюще улыбнувшись мужу, решив сменить неприятную тему разговора, и со смехом сказала, – Бергит удивляется, куда в меня столько вмещается, и пару раз заикалась о вреде лишнего веса.

– Ничего не заподозрила?

– Нет, пообещала, что это пройдёт, просто сейчас ребёнку требуется больше. Ну и глядя на живот, сомнений в моих словах не должно возникать, – задумчиво протянула, с беспокойством погладив выпирающий животик. Для Лиат это была первая беременность, и такой быстрый рост меня немного волновал. УЗИ и прочих благ цивилизации здесь не было, и всё, что мне оставалось, это гнать мрачные мысли и надеяться на лучшее.

– С твоим сыном всё хорошо, он силён и одарён, поэтому ему необходимо большее, – успокаивающе проговорил муж, будто догадываясь о моих страхах, – я не уверен, но, по-моему, таких как он, с сильным даром, в Валааре давно не было.

– Главное, чтобы был здоров, – пробормотала, устраиваясь на кровать. Время было позднее, а я в последние дни не могла уснуть, пока муж не вернётся из очередного рейда.

– Будет, – тепло улыбнулся мужчина, окинув меня пристальным взглядом, и вопрошающе добавил, – сегодняшнюю ночь мне лучше быть рядом с тобой, звёзды выстроились в удачную для тёмного линию…

– Конечно, – остановила Рейнира, пряча смущённую улыбку за одеялом, – лучше не рисковать.

– Да, лучше, – согласился коннетабль, и уже через пару секунд кровать чуть прогнулась, мой затылок опалило горячим дыханием, отчего по спине тотчас поползли приятные мурашки, а тяжёлая рука придавила мою талию, едва заметно притягивая к мужскому телу.

– Добрых снов, – придушенно прошептала, немного поёрзав, принимая удобное положение, и невольно прижимаясь пятой точкой к мужчине.

– Добрых снов, Лиат, – просипел Рей и, осмелев, подтянул меня к себе ближе, – так будет теплее.

– Угу…

День не задался с раннего утра. Поднимаясь с кровати, я ударилась мизинцем о ножку кресла. После опрокинула на себя отвар, радует, что он успел остыть, однако переодеваться всё же пришлось. Потом прикусила щеку, когда завтракала. А в довершение отчитала Арена, который вдруг отправил стражников на работы в поле, оставив в замке всего пятерых парней, объясняя тем, что в замке сейчас находятся воины королевского коннетабля и этой силы достаточно.

И Рейнир куда-то запропастился, сбежав от меня под покровом ночи. В общем, настроение было отвратительным, в голове полный бардак, и я без дела слонялась по замку, выискивая к чему бы придраться, списывая своё состояние на тревожное ожидание, которое отчего-то сегодня усилилось. Так что появлению Бергит я была даже рада, полагая, что за беседой хоть немного отвлекусь. Но заметив на лице спешившей ко мне девушки растерянность и беспокойство, я вдруг собралась и разом успокоилась.

– Леди Лиат… я нашла знак Виллума! В лесу у подножия горы!

– Хм… может, он старый? И что ты делала в лесу?

– Нет, дня два всего, срез ещё влажный. Идёмте, госпожа. Учителю нужна помощь! – перешла на крик Бергит, схватив меня за руку и игнорируя мой второй вопрос, потянула к выходу, – Виллуму плохо! Я знаю!

– Хорошо, сейчас пойдём, – успокоила я девушку, высвобождая свою ладонь из цепкого захвата, – куртку возьму, после дождя на улице сыро и прохладно.

– Надо спешить! Учитель умирает!

– Да, да… сейчас, Бергит, – пообещала всполошённой и явно невменяемой девушке, устремившись в покои Рейнира. Бергит следовала за мной по пятам, продолжая увещевать меня поторопиться, хотя этого и не требовалось, я и без того едва ли не бежала. А ворвавшись в комнату, быстро перевернула лист бумаги на столе (условный знак), схватила куртку и сейчас же рванула обратно, на ходу проговорив, – за Ареном зайдём.

– Он умирает… – простонала Бергит таким жутким голосом, что волосы у меня на голове зашевелились и я невольно ускорила шаг.

– Вы куда?! – с недоумением воскликнула Марен, заметив наш забег, – Лиат, что случилось?

– Бергит знак Виллума видела, надо организовать поиск!

– Я с вами! – голосом, не терпящим возражений, заявила землячка, рванув за нами следом, но вскоре обогнала нас и чуть не снесла поднимающегося по лестнице Арена.

– Госпожа?

– Бергит в лесу увидела свежий срез – знак Виллума! Собери людей, идёмте искать! Скажи Ульфу, пусть даст своих людей!

– Хорошо, – коротко ответил мужчина, резко развернувшись, быстро сбежал по ступеням и вскоре исчез.

Глава 41

– Где Ульф?

– Он сказал – моих людей достаточно, для поиска Виллума и что замок он оставлять не будет, – ответил Арен, признаться, удивив меня своими словами, – госпожа, стража с полей ещё не возвратилась, но думаю, троих хватит проверить это место.

– А ты зачем идёшь? – с недоумением уточнила Марен, взглядом показав на мой выпирающийся живот, – пусть мужчины ищут, Бергит им дорогу укажет, думаю они спра…

– Госпожа Виллум умирает, – снова простонала лекарка, больно вцепившись в мою ладонь, едва ли не протыкая кожу острыми ногтями.

– Леди Лиат глава рода, – осторожно проговорил Арен, тут же громко и, не дожидаясь моего ответа, приказал, – идёмте! Виллум истощён и ему требуется помощь!

– Марен, ты останься… – попытлалась задержать подругу в замке, чтобы передала Рейниру о поиске лекаря, а дальше он и сам всё поймёт, но девушка сердито на меня зыркнув, проговорила.

– Ну уж нет, я с тобой и это не обсуждается! А от Ульфа не ожидала!

– Угу, – кивнула, бросив украдкой взгляд в сторону казармы и с трудом, сдержала улыбку, заметив у её двери мужчину. Ульф нахмурив брови и некоторое время, пристально взирал на кого-то за моей спиной, после ободряюще улыбнувшись, знаком показал мне, что одну не оставят и только поэтому я смело направилась к воротам.

Идти пришлось долго, в лесу было и правда прохладно, а может это просто нервное, но меня периодически трясло, так что казалось, стук моих зубов разносился на добрых пятьсот метров. Шли молча, даже Бергит безмолвствовала, но беспрестанно оглядывалась, словно проверяя иду ли я за ней или нет. Отрешённый вид девушки, её отсутствующий взор, явно указывал на влияние тёмного, что даже Марен заметила странности в лекарке и вопросительно на меня посмотрела. Я же, неопределённо пожав плечами, боролась с желанием обернуться и проверить, идут ли за мной люди Рейнира и, конечно же, сам муж.

– Бергит, далеко ещё? И что ты сегодня в лесу делала? – проворчала Марен, перебираясь через поваленное дерево, – собиралась же настойки готовить.

– Госпожа, осторожно, здесь кочка, – проговорил Арен, подав мне руку, – в лесу нужно быть осторожными, однажды я едва не попал в волчью яму

– Спасибо Арен, – поблагодарила мужчину, стараясь не подать виду, что странная словоохотливость капитана меня обеспокоила. Я угрюмо взглянула на сереющее небо, которое предрекало скорое наступление вечера, а это значит, что в лесу стемнеет и продвигаться станет сложнее.

– Бергит, да где это место? – повторила Марен, видимо, её тревожили те же мысли, что и меня, – может, вернёмся в замок, а утром приступим к поиску?

– Заткните её! – вдруг рыкнул Арен, зло сплюнув на землю и оскалив в презрительной усмешке губы, добавил, – Бергит не упустите… госпожа, пройдёмте.

– Арен?!

– Не трогай! Ай! Козёл! Лиат беги! – истошно закричал подруга, но уже через секунду простонав, стала оседать на землю. Её тут же подхватил один из стражников, второй стоял рядом с равнодушно взирающей на всё это Бергит, третий застыл возле меня.

– Леди Лиат, не вынуждайте меня тащить вас силой, – шутовски поклонился капитан, слегка дёрнув меня за руку, и потянул за собой.

– Арен, какого чёрта?! Не сметь ко мне прикасаться! Немедленно отпусти! Что ты сделал с Марен! – проорала в ответ, едва ли не задыхаясь от вдруг охватившей меня паники и страха за подругу. Предательство Арена для меня было неожиданным, но всё же, я должна была сообщить о нём, надеюсь, следующим за нами людям коннетабля, – стража! Я глава рода Эсхейм, взять капитана!

– Ты подстилка моего отца и дурачка-братца! – с яростью выкрикнул мужчина, больно дёрнув меня за руку, – пошла!

– Отца? Гуннир был твоим отцом?! – потрясённо выдохнула, едва не запнувшись о торчавший из земли корень.

– Да! Он любил похаживать к красивым девушкам деревни, но не всем удалось понести от главы рода. Только моя мать смогла выносить потомка Гуннара Великого! – самодовольно выкрикнул мужчина, с силой пихнув меня в спину, – пошла!

– Ты пожалеешь об этом, – сквозь зубы процедила, послушно двинувшись за капитаном, получив ещё один болезненный толчок в спину, зло добавила, – за всё ответишь.

– Заткнись! – рявкнул Арен, снова дёрнул меня за руку, заводя вгустую, непроглядную чащобу.

Первое, что я увидела это огромный камень в центре ровной поляны, вокруг которой не было ни одной травинки. Голая, чёрная, маслянистая земля… и каменный столб, к которому была привязана нянька Ханны. Старушка безвольно повисла на кожаных ремнях, её седые волосы были всклокочены, платье порвано, руки изодранны, будто женщина сопротивлялась.

Вокруг судя по выемкам и углублениям, жертвенного камня были установлены шесть небольших чёрных как смоль валунов, на один из них положили так и не пришедшую в себя Марен, на второй усадили невменяемую Бергит, на следующий пихнули меня, так что я едва не свалилась.

– Осторожней! Она и её ребёнок нам пока нужны живыми! – раздался знакомый сиплый голос и из-за камня вышла Ханна. Сейчас она не была похожа на тихую молчунью. Горделиво вскинутый подбородок, надменный взгляд и презрительно поджатые губы.

– Значит, это ты, – горько усмехнулась, настороженно следя за помешенной, – зачем Ханна?

– Не твоё дело! – отрезала девушка, чиркнув по руке няньки огромным до блеска наточенным лезвием, но та даже не шелохнулась. И видимо, Ханну это не устроило и она, медленным шагом поплыла в нашу сторону.

– Ханна, мы же подружились, – продолжила я, невольно прислушиваясь к звукам за своей спиной, но, кажется, нас никто не спешил спасать.

– Я?! С тобой? – тотчас хрипло рассмеялась ненормальная, остановившись рядом с Марен, – ты подстилка моего ничтожества отца. Никто, всего лишь тварь, которую купил Гуннар для нашего дурочка братца.

– А ты ловко притворялась, – насмешливо бросила, окинув презрительным взглядом девушку, которая что-то тихо сама себе под нос забормотала. Не знаю, что, но рисковать подругой мне не хотелось, и я громко продолжила, – бедняжка, обиженная отцом. Нелюбимая дочь, запертая в башне…

– Заткнись! Арен, приготовь остальных! – просипела Ханна и стоило ей отдать приказ, мужчина молниеносным движением и сильным ударом вырубил первого стражника, следом второго, третий попытался убежать, но и этого парня настигла незавидная участь и пособник предателя свалился на землю бесформенным кулём.

За остальным я наблюдала с ужасом, мысленно поторапливая Рейнира поспешить. Но вот все трое бессознательных парней были размещены на камнях, и Арен подошёл ко мне.

– Эту на почётное место и приведи Виллума! – голосом, не терпящим возражений, приказала Ханна, продолжая что-то бормотать, время от времени рисуя ножом по своей руке, кровавые и жуткие узоры.

– Что у самой кишка тонка?! – заорала я, задёргавшись в крепких руках Арена, когда он потащил меня к жертвенному камню, – немощная, ничтожная, ты думаешь, тебя примут люди? Ты никто! Ты отсиделась в башне, как трусливая крыса! Ничего не сделала для людей Эсхейма! Ты никто!

– Я! Я убила дурака-брата, убила его страдалицу мамашу! Убила отца! Я сделала всё, чтобы получить их благосклонность и полную силу! Дура! Ты считаешь мне нужно признание жалких людишек?! Они скоро все будут подчиняться мне! – хрипела, кашляя и брызгая слюной, Ханна сотрясалась от переполнявшей её ненависти, – заткни эту тварь! Заткни!

– А ты, Арен? Так и будешь пресмыкаться перед ненормальной сестрицей?! – насмешливо выкрикнула и звонко рассмеялась, когда мне удалось зарядить Арену между ног и вырваться из крепкого захвата, – мечтал занять место отца?! Идиот! Она не собиралась с тобой делиться властью!

– Заткнись! – захрипела чокнутая, вскинув нож над головой, – Арен! Хватит скулить! Заткни ей рот и привяжи к алтарю!

– Только посмей к ней прикоснуться! – рявкнул знакомый и такой родной голос, а за спиной раздался долгожданный лязг железа и топот ног, – прости Лиат, я спешил, как мог!

– Выбрался, – зло просипела Ханна, невероятно быстро очутившись возле няньки и резким рывком подняв той голову, умело полоснула ножом по горлу, – дазабель будеп ону! Дазабель будеп ону! Дазабель будеп ону! Приди! Мой дар! Твои жертвы!

– Ульф! Давай! – скомандовал Рей, но было уже поздно…

Глава 42

Солнце уже закатилось за лес, но край неба был ещё бледно-розовым от его лучей. На фоне потемневшего небосвода эти розовые всполохи выгляди кровавыми разводами. Обессиленно распластавшись на липкой от крови земле, я прерывисто дышала, сквозь слёзы смотрела на это жуткое небо и будто сквозь вату слушала родные маты Марен, которая наплевала на конспирацию. Восхищённое цоканье Ульфа и оставшихся в живых воинов наверняка было адресовано разбушевавшейся девушке. Со стороны жертвенного камня разносилось по поляне громкое завывание Бергит, которая едва не была сожрана каким-то жутким монстром. И жалобные стоны предателя-Арена, которого приложил древком копья один из стражей. Ну и, конечно, тихий голос Рейнира, на чьих коленях покоилась моя многострадальная голова.

– Лиат… – снова напомнил коннетабль, о том, что нужно всё-таки встать, но я боялась даже пошевелиться. Казалось, малейшее движение – и меня снова станет тошнить, а желудок не вынесет больше над собой такого издевательства.

– Ещё немного… как Марен?

– Рядом сидит и ругается, по-моему, она окончательно покорила моего друга, такое даже опытные в бою воины ещё не слышали, – усмехнулся муж, нависнув надо мной, и обеспокоенно промолвил, – только не закрывай глаза.

– Не буду, в третий раз я этого не переживу… это пройдёт?

– Да, но не сразу, – ответил мужчина, с сочувствием на меня посмотрев, – Лиат, только не спи, не сейчас.

– Тогда говори со мной.

– Ты невероятная, смелая, умная, красивая… сила, твоя и твоего сына, и дар Марен… вы спасли Валаар.

– А ты знаешь, как сделать приятное женщине, – хрипло хохотнула, с трудом держа веки открытыми, но те словно налились свинцом и грозили опять погрузить меня в пучину кошмара и боли.

– Поверь, это ещё не все мои достоинства, – ухмыльнулся мужчина, заботливо убирая прядки волос с моих мокрых от слёз щёк, – не закрывай.

– Угу, – промычала, стараясь сосредоточится на ласковой улыбке нависшего надо мной мужчины, но перед глазами мелькали чёрные тени с огромными окровавленными зубами. Костлявые, тощие, они походили на обтянутые серо-зелёной кожей скелеты, однако не человеческие. Длинные передние лапы, короткие задние, с маленькой шеей, которую венчала безглазая голова с пучком чёрной шерсти. Однако это не мешало им безошибочно нападать на воинов королевского коннетабля. Стражники замка сражались с менее жуткими уродцами, но и от их вида пробирала дрожь, а сердце от ужаса выскакивало из груди.

 В какой момент я лишилась возможности двигаться и управлять своим телом, я не поняла. И могла лишь со стороны наблюдать, как Арен бросился на меня и тут же как подкошенный рухнул на землю. Как у Ханны появились клыки, они не помещались у неё во рту и выпирали поверх губ, раня кожу. Как мохнатые твари с шипами на спине и огромные склизкие черви расползались словно чума по лесу, в буквальном смысле уничтожая всё живое вокруг.

Будто в замедленной съёмке смотрела на пришедшую в себя Бергит, но застывшую изваянием на камне и с широко распахнутыми от ужаса глазами. Тело девушки дрожало, но она не могла сдвинуться с места и сбежать от ползущей к ней мерзкой твари. Видела, как один из воинов одним ударом меча разрубил пополам кошмарное чудовище, а из него брызнула бурая жидкость, шипя и пенясь, распространяя смрад…

А затем наступил ад. Чёрное, тошнотворное, жуткое… ОНО было везде. Тяжёлым, густым туманом стелилось по земле, наводя ужас на всех. Первыми почувствовала силу его ярости замковая стража. Я до сих пор слышу их крики боли, помню агонию на лицах и предсмертные хрипы.

От ужаса и бессилия мне хотелось кричать, но грудь сдавило, а из горла не доносилось ни звука. Моё тело не желало мне подчиняться, и лишь неимоверным усилием воли мне удалось немного поднять руку, чтобы тут же от испепеляющего жара, охватившего моё тело, дико заорать. Невыносимая, разрывающая боль безжалостно уничтожила все мои мысли, стирая память, сметая всё, что я когда-либо испытывала.

Неимоверная сила беспощадно вторглась в меня, и я, не выдержав её разрушающей мощи, взорвалась. На миллиарды осколков, на тысячи крохотных частиц! А после – взметнуться к сумеречному небу, пролететь над чёрным лесом, промчаться над горами и морем. Задержавшись над крохотной деревушкой у края леса, смотреть на беззаботно играющих детей, занимающихся домашними делами женщин, их мужей… и с беззвучным криком рухнуть защитным куполом на землю, не дав расползтись ЕМУ…

Всё это происходило стремительно и будто во сне. Я изменилась. Я словно слилась с этим миром. Я ощущала каждую травинку, песчинку, насекомое, что поглотила эта чёрная тварь. Слышала крики птиц, животных, людей, которые защищали мир от погани… и с горечью признавала, что моих сил и сил моего сына не хватит, чтобы уничтожить того, кто ждал и готовился к этому вечность.

Я исчезала… моя сущность, моя душа, душа моего мальчика, защищая мир Валаар, уходили… и только об одном я просила Владычицу – дать сил и времени воинам справиться с НИМ до того, как мы растворимся в небытие.

Мои мольбы были услышаны… сначала тоненький ручеёк медленно потёк по моим рукам, с каждой секундой превращаясь в бурный поток, возвращая мне разум и мощь, чтобы мы вновь с силой обрушились на мерзкую тварь, успевшую добраться до границы леса. Давя своей волей, разрывая его тёмную плоть на лоскуты, загоняли обратно в дыру, ведущую в мир Элка…

– Ты снова меня не послушалась, – раздался над головой насмешливый голос Рейнира, возвращая меня из пучины ужаса и боли.

– Угу, – не стала отнекиваться, и не открывая глаз, потянула носом, – хм… вони нет.

– Я помылся, – хмыкнул мужчина, чуть приподнимая мою голову, – может, откроешь глаза и выпьешь отвар?

– А рядом с нами всё ещё валяются эти мерзкие твари? – сморщив нос пробормотала, старательно принюхиваясь и прислушиваясь, но пахло едой и ещё чем-то неуловимым, а едва доносившиеся звуки были привычными и умиротворяющими.

– Мы в замке, в наших покоях. А тех тварей собрали и завтра увезут в столицу.

– Зачем? – спросила, всё же чуть приоткрыв глаза.

– Надо же изучить, с чем мы имели дело. Поднимайся, ты же не хочешь познакомиться с моими родителями в ночной рубашке… хотя матушка тебя уже такой видела, прости, я не успел её остановить, да и, признаться, не смог бы.

– Нет, конечно… что?! Какие родители?! – рывком села на кровати, требовательно уставившись на мужа, и только спустя минуту осознала, что я действительно в замке, в покоях Рейнира. Что на улице солнечно и ясно, а я чувствую себя на удивление великолепно и, судя по ощутимому удару в животе, сынишка тоже.

– Проснулась? – рассмеялся муж, подав мне кружку с отваром, – между прочим, ты лежишь здесь уже три дня, и все волнуются за тебя. Бергит, Виллум, Марен и остальные каждый час приходят сюда и дежурят у твоей кровати, ни на секунду не оставляют меня с тобой наедине. С трудом уговорил Марен уступить мне место.

– И даже ночью? – хихикнула, с облегчением вздохнув, услышав имена ставших мне близкими друзей, и радуясь, что с ними всё в порядке.

– Ночью с тобой сидят Марен и Бергит, – жалобно простонал муж, – выпей отвар, Виллум сказал, он вернёт тебе силы.

– А с этой что… – недоговорила, вспомнив, что Ханну видела в последний раз бросившейся на Рейнира.

– Она была сильна и давно перестала быть человеком… без тебя я бы не справился. Твоя сила и сила ребёнка, дар Марен остановили расползающихся чудовищ. Мы всего лишь добили тех, кто ещё пытался заползти обратно в дыру. Арен жив и опрошен, завтра отец его увезёт в столицу и там его казнят.

– Отец?! Так все-таки это правда и твои родители в Эсхейме?!

– Да, ты сама провожала мои корабли за ними, – довольно оскалился муж, подав мне ещё одну кружку с отваром, – три нормы, так требует Виллум. Пока не выпьешь – не расскажу про допрос.

– Тиран, – тяжело вздохнула, через силу вливая в себя приятную, но вязкую жидкость, и только выпив всё до капли и показав пустую кружку, вопрошающе посмотрела на коннетабля.

– Ладно, третью выпьешь чуть позже, – сжалился шантажист, заботливо поправив на мне одеяло и выдержав тягостную паузу, наконец заговорил, – благодаря вашему необычному дару тьма исчезла. Возрождение тёмного не свершилось. И чудовище… старшее чудовище не смогло выбраться из мира Элка.

– Угу, это я знаю, – поторопила мужа, – всё началось с Ханны? Что сказал Арен? Ты знал, что он сын Гуннара?

– Слышали… мы шли за вами, но попали в ловушку Ханны, – зло бросил Рейнир, – прости… Ханна всё предусмотрела, вернее, та тварь, что подселилась в неё. Для неё не было секретом, что я остался в замке. Твари было всё равно на меня. Она ждала подходящего дня, чтобы возродить старшее зло.

– Но как? Как мы не заметили в ней этого? Когда она стала такой? После обряда, совершённого Гуннаром?

– Не совсем. Гуннар сломал печать на вратах. Тёмный яд просочился в девочку и затаился, но всплески неконтролируемой злости стали проявляться всё чаще, и отец запер дочь с нянькой в башне. Старуха была помешанной на дисциплине, и Ханна росла в строгости. Но со временем научилась управлять вспышками своего гнева, стала ласковой, но с каждым днём всё больше ненавидела отца, няньку и всех, кто с ними связан.

Однажды ей удалось сбежать, сама тень привела её на то самое капище, где она была младенцем. Там её давно ждали и за каплю невинной крови одарили. Но ничего ОНИ так просто не дают, капля крови – капля силы, и чтобы стать могущественной, требуется пролить немало невинной крови. Хотя те твари сжирали все…

– Жуть, – передёрнула плечами от вдруг охватившего меня озноба.

– Да, Ханна хорошо научилась прятаться. Как паук она оплела своими сетями замок, и убивая, набирала силу. Внушала, управляла, но всё ещё была слаба и справиться с отцом и главами ей было не по силам. Тогда она нашла Арена, он был тщеславен и мечтал о власти. Вместе они избавились от Вигго, затем от его матери. Труднее всего было убить Гуннара, тогда Ханна и Арен подставили тебя, но всё пошло не по плану. Виллум не дал тебя казнить, а после и старшее зло вдруг потребовало тебя и твоего ребёнка оставить в живых до нужного дня. Пришлось Ханне затаиться и продолжить притворяться тем, кем она не является.

– Бедный ребёнок, если бы не жадность Гуннара, то ничего бы этого не случилось.

– Нет, Лиат, всё ими было определено давно…

– Постой, это тебе всё Арен рассказал? – вдруг сообразила я, удивляясь такой осведомлённости.

– Хм… Ханна. Мой дар имеет последствия. Убивая, я переживаю жизнь моего поверженного, – чуть запнувшись, всё же ответил Рейнир.

– Всех? – потрясённо пробормотала, с сочувствием посмотрев на мужа.

– Да.

– Как ты с этим живёшь?

– Со временем смирился… ты тоже привыкнешь к своему дару, – ободряюще улыбнулся королевский коннетабль, – вот только нам придётся вместе с ним разбираться. О нём в Валааре ничего не известно. Марен мы тоже помочь не в силах – как действует её дар, мы с отцом тоже не смогли понять.

– Точно! Отец?!

– Он и моя мама в гостиной и ждут, когда ты им позволишь войти.

– И ты молчал?! Где моё платье? Что я теперь скажу твоим родителям?

– Что ты меня любишь?

– Я не об этом! – отмахнулась от мужа и тут же осеклась, осознав, что только что невольно призналась в своих чувствах.

– Я был прав, ты меня любишь…, и я тебя, – счастливо улыбнулся мужчина.

Глава 43

– Он до сих пор тебе не рассказал?! – вдруг возмущённо воскликнула мать Рейнира, вскакивая с кресла, на котором ещё секунду назад спокойно сидела, пила отвар и мило со мной беседовала.

Вообще, родители моего мужа оказались приятными людьми и не слишком навязчивыми, так что я считала – мы со свекровью подружимся. Но сейчас я засомневалась, уж больно сильно женщина всполошилась, аж лицо побагровело, а глаза метали молнии.

– Кто он? – как можно ровнее произнесла, опасливо следя за мечущейся свекровью.

– Рейнир! Через неделю в Эсхейм прибудет его величество на вашу свадьбу! Прости, милая, но свет не принимает дарованные браки, и церемонию придётся провести.

– Саранча! Опять?! В моём замке?! – тут уже подскочила я, и забегав по комнате, принялась самозабвенно ругаться, – да народ только выдохнул! У меня едва кладовые заполняться стали, погреба! Камни с улиц убрали!

– Саранча? – с недоумением переспросила леди Элизабет, удивлённо слушая мои стенания.

– Лиат так называет короля и его свиту, и должен сказать, что я с ней согласен. Мам, зачем нам на свадьбе столько народу? – со смехом пояснил Рейнир, зашедший в покои вместе со своим отцом.

– Очень точно подмечено, – поддержал коннетабля его отец, но, получив от супруги укоризненный взгляд, быстро вернул серьёзный вид своему лицу.

– Так! Давайте по порядку, какая свадьба?! Разве мы уже не женаты? – потребовала, устало усаживаясь в кресло. Теперь с моим внушительным животом долго не побегаешь.

– Женаты. Но вот уже больше сотни лет родовые камни очень редко соединяют одарённые пары. Поэтому служители Владычицы стали проводить церемонию обряда, и даже если паре повезло быть отмеченной самой богиней, для большинства людей вы все ещё свободны, – как маленькой объяснила мне свекровь.

– Если бы больше доверяли своей Владычице, может, она одаривала бы чаще, – сердито проворчала, с трудом представляя предстоящий кошмар, заведомо понимая, что будет шумно, грязно, и всё это однозначно мне не понравится.

– Возможно, – согласилась со мной леди Элизабет и голосом, не терпящим возражений, добавила, – тем не менее свадьба должна состояться. Его величество уже приглашён и сообщил, что непременно будет…

– Ещё бы… – проворчала, тяжело вздохнув и бросив косой взгляд на немужа и на его отца, который вдруг мне озорно подмигнул и ободряюще улыбнулся.

– Это большая честь и у нас мало времени, чтобы всё как следует подготовить, – продолжила леди Элизабет, с ловкостью фокусника достав из-под юбки пухлую записную книжку, и принялась зачитывать список срочных и очень важных дел. От обилия традиций, требований и прочей ерунды у меня уже через десять минут закружилась голова, а желание сбежать куда-нибудь подальше в горы стало нестерпимым.

Только спустя час, окончательно запутавшись в именах родственников и важных персон, в названиях праздничных блюд и лучших напитков, я передала организацию свадьбы в руки свекрови, безмерно порадовав оказанным доверием женщину, и, подхватив Рейнира под руку, наконец сбежала.

Правда, жалобный взгляд лорда Маркуса, отца Рейнира, оставшегося рядом с разошедшейся не на шутку женой, навсегда сохранится в моей памяти, но в данной ситуации каждый сам за себя.

– Мама счастлива, она всегда мечтала оформить наши свадьбы, но невеста Седрика не позволила это сделать.

– Ну… я её понимаю, каждая девушка мечтает о своей свадьбе и представляет её особенной.

– А ты?

– Я? Если ты не забыл, то у меня их уже было две, – натянуто рассмеялась и, украдкой взглянув на немужа, предложила, – так что пока не поздно, у тебя есть возможность отказаться.

– Никогда, – не раздумывая ответил Рей и, сощурив глаза, выжидающе на меня посмотрев, уточнил, – а твоя первая свадьба? Она была такой, как ты мечтала?

– Хм… меня просто привезли в этот замок, надели платье…

– Нет, в том мире, откуда тебя привела Владычица, – ошеломил меня мужчина, поэтому я не сразу ответила:

– Она была такой, как хотели наши родители. Много родственников и соседей, с наряженной машиной и куклой на капоте; в заводской столовой, с кучей салатов и котлет… давно ты об этом узнал?

– Нет, – покачал головой Рейнир, ласково мне улыбнувшись, – вернее, подозревал сразу, как только тебя увидел – ты другая. Открытая, отважная, умная, сильная, и твой дар… он другой. Удостоверился в своей догадке у капища, ты была обессилена и сняла защиту, я смог увидеть твою жизнь. Нет, не переживай, это были всего лишь смутные образы, но этого оказалось достаточно, чтобы понять, что ты иная.

– Защиту? – переспросила. Растерявшись, я не нашлась что сказать.

– Да, ты всё время скрываешь себя под крепким панцирем, и даже мой отец не смог пробиться сквозь него. И сейчас ты закрыта, и я не знаю, о чём ты думаешь.

– О том, что я не ставила защиту и не имею представления, как это делается, – истерично хихикнула и наконец толкнула дверь своей комнаты, а то мы слишком задержались в коридоре и привлекли внимание суетившихся слуг, невесть откуда взявшихся в таком количестве.

– Ты разберёшься со временем, – успокоил меня мужчина, в его голосе была такая уверенность, что я безоговорочно ему поверила.

– Угу, а что у меня за дар?

– Я могу лишь предполагать, но, видимо, это защита. Не только себя, но и целого мира… твоя сила не дала расползтись чудовищам Элка. Ты собой поставила непробиваемый заслон. Не знаю, как влияет на тебя этот дар, но рад, что ты его скрываешь. Я не хочу, чтобы его величество знал о нём.

– Я тоже, – быстро проговорила, давно про себя решив, что служить королю у меня нет никакого желания, – значит, и у моего сына такой же дар.

– Здесь сложнее… он похож, но, кажется, в нём есть что-то ещё, – задумчиво протянул муж и, чуть помедлив, дополнил, – пока иная душа твоего сына закрыта тобой, мы в точности об этом не узнаём.

– Иная душа?

– Да, он и ты пришли в этот мир одновременно, – улыбнулся муж, и хитро прищурившись, добавил, – как и Марен.

– Откуда…

– Они связаны с тобой. Нить светлая, крепкая, но её видят не все, – с улыбкой объяснил мужчина, – Марен тоже закрыта, и мы можем лишь догадываться, что девушка является твоей опорой. Там… на капище мы, одарённые, видели, как она тянула силу из земли и отдавала её тебе.

– Жуть какая, – невольно передёрнула плечами, подумав, что без этого дара всего нам было бы спокойнее.

– Вы привыкните, поймёте свой дар и уже не сможете без него, – проговорил мужчина, заключая меня свои объятия, – расскажешь о своём мире?

– Хм… он другой, – начала я, откидываясь спиной на грудь Рейнира, – в нём нет одарённых, нет магии, однако есть техника, и люди моего мира давно покорили небеса…

Мы проговорили всю ночь, я ещё никогда так много не рассказывала, но восхищённый взгляд и искренний интерес Рейнира придавали мне сил, и я с удовольствием рассказывала о своём мире, по которому, как оказалось, уже перестала так сильно тосковать. Приняв свою новую жизнь в мире Валаар и осознав это, мне вдруг стало невероятно легко, я перестала оглядываться назад, а усталость от опыта ранее прожитых лет словно по мановению палочки исчезла.

Только на рассвете, когда первые лучи солнца расчертили сумеречное небо, мы наконец заснули. Невероятно, но нас никто не побеспокоил, и мы проспали до самого обеда, вместе позавтракали, прогулялись по саду, и я даже успела немного поработать в мастерской и обсудить планы. А после ужина началось то, чего я так опасалась – подготовка к свадьбе…

Свадьба, как я и предполагала, была шумной, излишне пафосной и многолюдной, но на удивление быстрой. Обряд у того же родового камня, вот только на этот раз назвал нас мужем и женой невысокий плюгавенький старичок. После мы выслушали больше сотни неискренних пожеланий и отправились в покои, как громогласно сообщил на весь зал тучный лорд Горд – Рейнир пошёл закреплять свои права. Спустя три часа тишины в комнате и чудесного времяпрепровождения в обнимку с дважды мужем, нам пришлось вернуться к гостям, которые уже успели смести все со стола, что подтвердило данное мной им определение – саранча, и теперь танцевали.

Мне тоже пришлось трижды пройтись в замысловатых движениях по залу. Первый раз с его величеством – высокомерным, красивым и чрезмерно любвеобильным мужчиной. Второй раз с мужем, который умело отвлёк меня от желания прибить коронованную особу. Ну и в третий – с лордом Маркусом, отцом Рейнира, чудесным человеком и замечательным свёкром.

В общем, если бы не радостная весть о женитьбе Марен и Ульфа, свадебная неделя сохранилась бы в моих воспоминаниях как жуткий кошмар. И признавшись честно новоиспечённой паре, что свадьба подруги – тихая, душевная, с минимумом гостей и скромным застольем – для меня мечта, я искренне пожелала новой семье счастья и скорого пополнения…

Эпилог

– Так и знала, что ты здесь, – пропыхтела Марен, найдя меня в башне Ханны, – Лиат, разве тебе в этой комнате не жутко?

– Нет, когда все её вязанные вещи сожгли, в башне стало хорошо и уютно, а вид отсюда замечательный. Она и правда была как злобная паучиха, своими сетями оплела весь замок.

– Угу, тот коврик, что она мне подарила, я тоже сожгла, но до сих пор меня пробирает дрожь, когда я прохожу мимо места, где он лежал.

– Я её подарки для моего малыша тоже сожгла, мне сразу не к душе пришлись цвета в одежде для маленького ребёнка, а лорд Маркус сказал, что на них были следы воздействия. Если бы я часто перебирала приданое малыша, как делают большинство матерей, то сила тёмного на меня бы повлияла.

– Значит, и Бергит она так управляла, – протянула Марен, неосознанно поежась, – Ханна ей подарила жилет, и Бергит его практически не снимала.

– Скорее всего, подло, исподтишка, как паучиха, – подытожила неприятный разговор, и хитро сощурившись, спросила, – а ты чего здесь?

– Сил нет, Ульф помешался, стоило мне сказать, что беременна. Шагу не даёт ступить… они все такие, да?

– Ну, Рейнир почти успокоился и за ночь всего дважды проверяет, как мы себя чувствуем, – со смехом проговорила, но, заметив в глазах подруги ужас, поспешила успокоить, – леди Элизабет сказала, что это пройдёт с рождением ребёнка. Так было и с Маркусом… обе беременности моей свекрови.

– Оу! Тебе осталось всего пара дней, а мне ещё сколько времени это выносить, – тоскливо простонала Марен, погладив свой плоский животик.

– Угу… Виллум убеждает, что Урд – лучшая поднимающая, но мне всё равно страшно.

– Уверена, всё будет хорошо. Помнишь, я тебе говорила, что нас притянуло в мир Валаар не просто так? Принцев нам, конечно, не выдали, но мир-то мы спасли, а значит, нужны ещё в этом мире… – с довольной улыбкой произнесла Марен, вдруг замолчав и невидяще уставившись перед собой, через некоторое время добавила, – лишь бы больше такого не повторилось, честное слово, я больше не выдержу, эти безглазые…

– Не накликай, – остановила подругу, попыталась подняться, но резкая боль внизу живота заставила рухнуть обратно в кресло и поморщиться, – кажется, началось…

– Ой! Ты сиди! Нет, пошли! Лиат, ты может идти? – заметалась по комнате Марен, не меньше меня переживающая о предстоящих родах, но уже через минуту собралась и принялась командовать, – так, если можешь, кивни… отлично, идём вниз, доберёмся до вашей комнаты, ты ляжешь, а я за Виллумом и Урд отправлю. И Рейниру надо сказать…

– Только не ему, он же меня с ума сведёт… – простонала от неожиданно скорой и болезненной схватки, – Марен, что-то не так… очень быстро.

– Тогда жди здесь, а я за лекарем…

Спустя безумный час мир Валаар оглушающим громом и проливным дождём поприветствовал двух маленьких красавиц, которые с первой минуты своего рождения покорили сердца отца, тётушки Марен и дядюшки Ульфа, смелой и преданной Бергит и самоотверженного Виллума. А я, глядя в их умные глазки, видела, что моих малышек ожидает много приключений и что Владычица отмерила им долгую и счастливую жизнь.