Заброшенные дома — места убийств и истязаний, жилища темных магов и тех, кто мечтал ими стать, всегда имеют репутацию «плохих мест». В окрестностях пропадают люди, живность обходит территорию стороной. Они — охотники в своем праве на пропитание. Но не в этот раз. Лука методично и дотошно ищет проклятые места, места с темной силой. Они — залог его жизни. Правила игры изменились, и в этот раз охотник — он сам. Главное, чтобы противник не оказался сильнее.
Дом был старый и какой-то сухой.
Обычно нежилые дома отдают сыростью и мхом, а новые хозяева наводят свои порядки: грызуны, личинки и иже с ними превращают стены, мебель и перекрытия в труху.
А здесь — ничего. Мебель, обои, пол — не тронутые живностью. Ни шороха, ни звука. Воздух спертый, но какой-то иссохшийся. Неживой. Даже пресловутые грызуны обходят это место стороной.
— То, что нужно, — подумал Лука и шагнул в дверной проем.
Огляделся и осмотрел большую комнату, в которую попал сразу с порога — коридора в доме не было. Камин, полки с ветхими книгами, обеденный стол. Все покрыто слоем пыли толщиной с палец. Светлые обои слегка вздулись и пожелтели, но в целом выглядели опрятно. Пол не скрипел. Время как будто замерло, не давая старому особняку рассыпаться и отойти в мир иной за своими хозяевами. Луке это было любопытно.
В полной тишине он подошел к столу и посмотрел на остатки плесневелой еды. Это тоже было занятно, учитывая, что в адвокатской конторе ему сказали, что в доме никто не живет уже лет 10. Крысы уже давно бы все растащили, а тут — целый пир.
— Значит, крыс нет. Роскошный вариант, — пробормотал Лука себе под нос.
Мягко развернувшись на пятках, Лука оглянулся и отметил, что в доме стало как будто темнее. Окна, выходившие во двор, выглядели безбожно немытыми, но ощущение было, что темнота спустилась откуда-то сверху, со второго этажа.
Лука задрал голову наверх и посмотрел на огромную, в стеклянных сосульках, люстру. От нее по потолку шли черные трещины, выглядевшие, как вздутые вены на руке качка. Лука поводил носом вправо и влево, как будто принюхался, и улыбнулся: «Сильное существо…будет интересно»
И, лихо запевая бодрую песню, шагнул на первую ступеньку лестницы, ведущей на второй этаж.
Дому явно не понравилась такая наглость пришельца.
До этого тихий, он буквально зашевелился. Зашипели остатками обоев стены, посыпалась мелкой крошкой штукатурка с потолка, на втором этаже послышался низкий гул и… топот маленьких ножек.
Лука сделал второй шаг и приступил к припеву веселой песни про морячка. Стены дома загудели сильнее. На втором этаже раздался дикий женский визг, звуки падающего тела и шаги. Как будто кто-то, пока не видимый для Луки, быстро приближался к повороту лестницы, и вот-вот был готов столкнуться с Лукой лицом к лицу. Или лицом к тому, что там вместо лица?
Однако шаги приблизились почти вплотную, а со второго этажа так никто и не спустился.
Лука усмехнулся.
— Да ладно тебе, дорогой. Это все чудесно, ты защищаешься. Но у тебя есть то, что мне нужно и я это получу, ты же понимаешь.
Сверху раздался женский плач, переходящий в поскуливание.
— Согласен, ты очень хорошо шифровался эти 10 лет. Всего 2 трупа на территории дома, и те — воры со следами птичьих укусов, всякое бывает. Ты даже детишек живыми выпускал, когда тем вздумалось забраться в пустующий особняк. Ну так, заикаются теперь да мычат, но живые же.
Но знаешь, что тебя сдало? Твой бывший хозяин-параноик был чистюлей. Ты же помнишь, он газон стриг каждый день, чтобы трава была ровно 3 миллиметра. Особенно в том месте, где была закопана его жена. После его смерти ничего не изменилось. Ты представляешь, 10 лет дом пустует, а трава все еще 3 миллиметра, е-мое!
Лука уже был на шестой ступеньке, когда дом яростно завизжал. Если бы это было возможно, стекла вылетели бы во двор как пробка из под шампанского, изящно и красиво. Но это означало бы, что газон был бы безнадежно испорчен, а это недопустимо для сущности, обитающей в доме.
Поэтому Лука лишь усмехнулся.
Ему оставалось повернуть налево и выйти на площадку второго этажа, когда с самой верхней ступеньки кто-то начал спускаться. Сначала показалась ступня — серая, с безобразно пожелтевшими ногтями и язвами по всей поверхности. Кости торчали наружу, части пальцев не было. Зрелище было до того мерзкое, что Лука машинально спустился на ступеньку ниже.
Решение было не очень, потому что ступня вдохновилась и стала спускаться дальше, выставив на обозрение гостя и все остальное. Надо сказать, не менее «прекрасное». Ступни переходили в раздробленные лодыжки с торчащими костями. Непонятно было, как оно вообще стоит.
Лодыжки переходили в какие-то рваные лохмотья, со складок которых сползали и с легким шлепком падали на лестницу личинки размером с ноготь. «Так вот где вся живность дома ошивается», — отстраненно отметил Лука, замерев на месте.
Над лохмотьями возвышалось то, что раньше, видимо, было головой. Сейчас верхней половины черепа недоставало, как будто его, с легкой руки доброжелателя, снесли топором. Остались глаза, точнее бельма, которые сейчас смотрели на Луку, и оскал желтозубой челюсти. Все это месиво было лишь слегка прикрыто лоскутками кожи. Намерения существо имело очевидные и негостеприимные, и продолжало медленно спускаться на Луку.
— Вот так красотка, — прошептал Лука. И уже громче сказал: — Мадам Хозяйка дома, я так понимаю? Ваш супруг любезно выкопал вас из могилы, как я посмотрю? Сеанс массажа вам бы не повредил!
Лука понимал, что заговаривать зубы агрессивно настроенному призраку (или это зомби, Лука не очень разобрался, а трогать ЭТО пока не хотелось) — дело тухлое, но решение проблемы рождалось медленнее, чем хотелось бы. Маны пока недостаточно, чтобы поглотить существо. Нужен был источник силы.
А тем временем существо подошло почти вплотную и уже тянуло к Луке серые пальцы с ошметками кожи. Если бы не перебитые лодыжки, все произошло бы явно быстрее, и Лука мысленно поблагодарил хозяина дома, так извращенно любящему жену и сломавшему ей обе ноги, где только возможно.
Отбежав еще на три ступеньки вниз, Лука осмотрелся. Нужно было что-то решать прямо сейчас. Преодолев отвращение и крикнув «была не была!», Лука взялся за серые лодыжки с торчащими костями и со всей силы дернул на себя.
Существо зашипело и полетело вниз, Лука едва успел отпрыгнуть, и побежал на второй этаж. Залетев на площадку, со всей дури захлопнул дверь и закрыл ее на щеколду. Только тогда он понял, что все это время не дышал.
Отдышавшись, взглянул на ладони. С внутренней стороны они пузырились, и это был хороший знак. Значит, в доме действительно есть то, что ему нужно, раз его кожа так реагировала на прикосновение к «прекрасной» даме. Тот, кто ее пробудил, питал ее своей энергией.
Лука, уже не раздумывая, бежал по коридору второго этажа, попутно заглядывая в каждую комнату и на секунду принюхиваясь. То, что ему было нужно, находилось в боковой комнате в самом углу. Он чуть не пропустил дверь, но помогло чутье.
С ноги выбив дверь (он понимал, что существо — страж места силы — уже поднимается на этаж и больше церемониться с ним не будет), он забежал в абсолютно черную комнату и замер, ощутив равномерный стук.
Тук. Тук. Тук. Тук.
Это пульсировало сердце дома, и это было именно то, что ему нужно. Глубоко вздохнув, он развернул ладони тыльной стороной вверх и сосредоточился на поглощении. Дом снова заходил ходуном, что-то где-то завыло, но Луке уже было неважно.
К его рукам потянулись вязкие черные струи, похожие на кишки. Они врастали в ладони, шли по венам, наливая их чернотой, уходили в глаза, превращая их в сплошную тьму. Лука впитывал в себя черную энергию дома.
Это длилось всего минуту — тягуче-сладкую и опасную для Луки. Концентрации хватало пока только на поглощение, к атаке он готов не был. Поэтому, когда он услышал сзади шипение и хруст костей, понял, что висит на волоске. Зомби-женушка готовилась раздробить ему горло зубами.
Они разминулись буквально на секунду. последним сгусток черной субстанции прошел по вене, Лука резко развернулся и прошипел «Замри, тварь». Тварь как по заказу замерла прямо в прыжке, развалилась на части и превратилась в пыль вперемешку с личинками.
В комнате резко стало светло и тихо. Всё закончилось.
Лука посмотрел на ладони, почти до локтя покрытые кроваво-черными волдырями, достал из сумки заготовленные специально для этой цели бинты и перемотал руки. Побочный эффект, но через пару дней пройдет.
Зато силы теперь хватит почти на три месяца. Лука подошел к зеркалу, рукавом стер с него пыль и посмотрел на себя — радужка вяло очищалась от черноты, возвраща себе небесно-синий привычный цвет. Сыто улыбаясь и насвистывая, Лука вышел из комнаты и стал спускаться по скрипящей лестнице.
Как только за ним захлопнулась входная дверь, дом с жутким скрежетом поехал вбок и рухнул на чисто подстриженный газон.
— Местные мне еще спасибо скажут, — прошептал Лука, скрестил руки в специальном символе и исчез с лужайки.