Олли Бонс, Пашка В., Александр Туркевич Дракон (с) экспресс-доставкой

Глава первая, в которой дракон садится на колючку

А в мешке оказалась дыра.

Йормунагр только посмотрел на нее, и сразу вспомнил, как что-то треснуло, когда он чуть не столкнулся с тем придурком. Придурок думал, что может летать, и Йормунагр решил его немного проучить. Придурок весь побледнел, даже не пытался увернуться от столкновения, и Йормунагр отвернул в последний момент. Ну и, видать, зацепился мешком.

Зря, конечно.

Маг смотрел на эту дыру и молча подпрыгивал от ярости. Гномы, когда злятся, всегда такие потешные, пыхтят, подпрыгивают, лица краснеют, уши торчат пламенными лопухами… пока злятся не на тебя. А этот, к тому же, был довольно могучим магом…

“Прадедушка бы знал, как решить эту проблему…” — с легкой тоской подумал Йормунагр, хотя отлично понимал, что ни за что не решился бы применить прадедушкин метод решения проблем. Времена не те.

Не может дракон попросту сожрать сердитого гнома. Цивилизация…

Йормунагр не краснел, потому что его морда была покрыта чешуей, но бормотал виновато и смущенно.

— Я немедленно… произошло досадное… прямо сейчас полечу и все непременно найдется…

— Лети, — сказал наконец маг, когда перестал задыхаться от гнева и снова смог говорить. — Лети, чтоб тебе крылья наизнанку выкрутило! Мне мой артефакт нужен до послезавтра! То есть, до сегодня! До вечера! Вчера нужен был! А ты!

— Не надо оскорблять! Я, конечно, ошибся, но я дракон, а ты мелкий ушастый гном! — твердо сказал Йормунагр. То есть не сказал… хотел сказать. Подумал. Почти вслух.

А так он мудро промолчал и полетел.

Место, где лопнул мешок, он нашел почти сразу. Плохо только, что разлететься могло далеко. Он ползал по кустам, ругался вполголоса, тихонько рычал и трещал ветками. Радовался, что прочная драконья чешуя не поддается колючкам и сучкам. Потом сообразил, что забыл снять фирменную накидку курьерской службы.

Остановился, выпрямился, рассмотрел дыры и лохмотья.

— Да чтоб этого мага повернуло и подбросило! — с чувством, но негромко сказал Йормунагр. Потом вспомнил придурка, из-за которого порвал свой курьерский мешок и добавил:

— Да чтоб его самого так порвало, и потроха повываливались! Как из моего мешка!

От звука собственного рычания накатило отчаяние. Что толку рычать, если все пропало? Хорошо было прадедушке — он дыханием сжигал армии, взмахом крыльев разметал города! Во всяком случае, так про него рассказывали. Признаться, Йормунагр и в детстве во все это не очень-то верил — поди ка, взлети в воздух, если имеешь такую тушу, как, говорят, была у прадеда… И все же, проблемы дед решал круто и серьезно.

Йормунагр сел и загрустил. Со службы теперь выгонят. Да еще и штраф заставят платить. А придурок, скорее всего, уже нажаловался в Воздушную Стражу на нарушение полетных режимов. Еще один штраф.

Глупо вышло, в самом деле — ну, что ему, дракону, какой-то придурок на механических крыльях?

Под задницей что-то перекатилось и вроде бы, слегка хрустнуло. А потом вдруг закружилась голова, в глазах помутилось, а в ушах зазвенело. Йормунагр тряхнул головой, приподнялся, но почему-то стало казаться, что он наоборот, присел. Или даже лег.

Он оглянулся и увидел, что сидел все это время на том самом артефакте, который так долго искал. Правда, под весом его тела тот слегка помялся. Тонкие серебряные штуки, похожие на лепестки, скривились, шар в центре слегка сплюснулся. К тому же, от него отчетливо пахло грозой, и где-то в середине что-то едва слышно шуршало.

— Ну вот, сломался… — тихо сказал Йормунагр, и вздрогнул — собственный голос прозвучал непривычно и странно.

Он в недоумении завертел головой. Кусты вокруг показались выше, чем прежде, деревья — толще, а камни — крупнее.

— Уменьшатор! — догадался Йормунагр, и шагнул прочь от артефакта. — Вот же денек выдался — ко всем бедам не хватало только уменьшиться!

К тому же, он вдруг вспомнил, что эта штуковина — из особого списка. Маги Белой Башни строжайшим образом следят за такими предметами. Что-то там в нем работает на связях не того не с тем, и уменьшение — всего-навсего побочный эффект. А на деле… тут Йормунагр мог только мысленно развести лапами — он не помнил. Как послушный сын своей мамы, он, конечно, отучился в школе, но из теории артефактов помнил только самые общие слова.

— Но, это значит, — пробормотал Йормунагр, — что жаловаться маг не пойдет. И если я просто вернусь домой… то…

Собственный голос раздражал, он был слишком тонкий, почти детский. Голос не дракона, а малявки. И все же, хотя бы одна проблема исчезла сама собой.

Да и придурок вряд ли побежит немедленно ябедничать — ущерба-то ему не было. Так, может, штанишки намочил.

Йормунагр представил, что должен был чувствовать придурок, когда на него стремительно и неудержимо несся огромный могучий дракон. Когда он в последний миг отвернул, и вихрь от крыльев толкнул и закружил хлипкую конструкцию…

Хихикнул и тут же оскалился от раздражения — теперь-то он не был большим и могучим драконом!

Он постоял, подумал. Попытался вспомнить все, что вредная училка по артефактам рассказывала и решительно шагнул к помятому шару с серебряными лопастями и сломанными штырями.

— Раз сработал туда, значит, что-то тут все еще работает! — пробормотал Йормунагр и взял когтями артефакт. — Так, где-тут…

Он легко нашел регуляторы, попытался разобрать руны, вырезанные на шаре, и…

Артефакт сработал.

Голова закружилась так, как никогда прежде не кружилась. К горлу подкатила тошнота, лапы внезапно ослабли и подкосились, в глазах потемнело.

На все тело навалилась невероятная тяжесть, в ушах зазвенело так противно, что заныли зубы…

— Ой-ой!.. — пропищал Йормунагр совершенно не своим голосом, и перед глазами вспыхнуло множество огней, алых, синих, зеленых…

Йормунагр спрятал голову под крылья, в темноту, и стал ждать, чтоб перед глазами прекратилась разноцветная круговерть и перестало тошнить.

— Ой-ой-ой, это еще что? — пропищал кто-то рядом. В первый миг Йормунагр даже подумал, что это он сам говорит — кто еще мог тут пищать? Особенно сейчас, когда он стал совсем маленьким… Тем более, что сам он испытывал именно эти чувства — что ж это такое случилось? За что это все ему?

Но потом понял, что голос доносился откуда-то слева.

Там явно кто-то был.

Он развернул крылья и понял, что буря перед глазами кончилась, и тошнота тоже прошла. Только голова чуть кружилась…

А совсем рядом стояла девочка и смотрела на него во все глаза, как на неведомое диво.

Глава вторая, в которой девочка идет на рынок

Ксю стояла у витрины и любовалась гитарой. Фиолетовый корпус, блестящий бридж, три ряда звукоснимателей, и натянутые вдоль тонкого грифа никелированные струны — мечта! Как бы ей хотелось хотя бы просто подержать такую в руках! Даже не поиграть, но хотя бы прикоснуться…. Изящный, но мощный инструмент, не то, что её потрёпанная советская гитара, купленная на Блошином конце — даже в «Тик-Токе», куда она снимала ролики с каверами, все прикалывались над «старичком» и «пережитком прошлого». Да и просмотры оставляли желать лучшего — а вот если бы она снимала с этой гитарой! — за круглыми очками в глазах у Ксю закрутился счётчик просмотров, переваливший за миллион.

Не в силах больше травить душу, Ксю отвернулась от витрины музыкального магазинчика и, нацепив поверх сиреневых волос большущие наушники, потопала в Блошиный конец. Главное не встретить там никого из знакомых — мама узнает, опять причитать будет, дескать: «Сколько раз просила не ходить на этот чёртов рынок?!» — и как, как ей объяснить, что только там она может найти то, чего не может позволить в обычной жизни. Вот и кожаная курточка, в которой Ксю сейчас протискивалась через направляющуюся на барахолку толчею — её девочка отыскала три месяца назад и взяла за сущий бесценок — всего лишь то, что за полгода сэкономила на школьных обедах. И это в свои неполные двенадцать! Но маме всё равно: «Блошиный конец — опасное место, и не суй туда свою голову».

А жизнь на рынке кипела: между рядами с посудой, одеждой, поделками и прочим антиквариатом сновали покупатели, из-за прилавков задорно зазывали продавцы, все сплошь как один клянущиеся мамами за качество своего товара, а иногда мелькали и посыльные мальчишки — вот уж настоящий реликт ушедшей эпохи во времена смартфона в каждой руке.

Вообще-то сегодня Ксю не собиралась ничего покупать — денег едва хватило бы на какую-нибудь безделушку, да и ничего действительно стоящего на глаза не попадалось. Она прошлась вдоль прилавка с одеждой, примерив пару кожаных перчаток и бросив взгляд на якобы раритетную футболку самого Князева; повертела в руках китайскую вазу в лавке с кухонной утварью — едва не уронив её и не набив товара на месячную мамину зарплату; покривлялась перед пузатым самоваром, и уже собиралась уходить, когда пронёсшийся мимо мальчишка сбил её с ног.

Даже не сообразив, что случилось, Ксю налетела на прилавок с раритетными игрушками. Высокие и неустойчивые столы повалились, и Барби времён молодости королевы Британии в обнимку с Олимпийскими мишками разлетелись по всему проулку.

— Ты что творишь?! — взревел хозяин лавки, тут же нависший над ней. Его круглое лицо побагровело от злости, а переваливающееся через ремень брюк пузо грозило раздавить девочку.

Мужчина схватил её за шкирку, едва не разорвав и без того многострадальную кожаную курточку, и уже собирался вздёрнуть нарушительницу порядка, когда раздался треск рвущейся ткани.

Лавочник побледнел и схватился за штаны на заднице.

— Быстро всё здесь прибрала и вернула на место! — гаркнул он, толкая девочку в сторону перевёрнутого стола, а сам сконфуженно прячась за стеллажом с товаром. — В темпе давай!

— Ещё чего! — пискнула в ответ Ксю. Она отряхнула колени и стала охлопывать себя по карманам. Куда же он подевался…

Телефон нашёлся под ногами у торговца игрушками. Несмотря на габариты и порванные штаны, он ловко схватил его и показал ей.

— Давай — давай! Пока всё не соберёшь, обратно не получишь!

Девочке ничего не оставалось, кроме как взяться за наведение порядка. Столы оказались чертовски тяжёлыми, и лавочник, как назло, начисто игнорировал кряхтение и пыхтение, сопровождавшие её попытки вернуть мебель в вертикальное положение. Кое-как подняв прилавок и застелив его перепачкавшейся в пыли скатертью, Ксю стала ползать по дороге, собирая игрушки — что оказалось нелегко, ведь ей постоянно норовили отдавить руки, да и сами раритетные фигурки рисковали быть раздавленными в любой момент.

Справившись с этим, Ксю уже собралась было забрать телефон и уйти восвояси, но лавочник снова гаркнул на неё:

— Э! Внутри тоже всё убери! И смотри, умыкнёшь что-нибудь, я тебя в полицию сдам за хулиганство!

Тут к нему подошёл мужчина с чемоданом, и они оживлённо о чём-то заговорили.

Понурив голову, девочка пролезла под прилавок и стала убираться там. Краем глаза она видела, что гость открыл чемодан, полный матрёшек, и судя по всему собирался продать их хозяину лавки. Хозяин потянулся за бумажником и положил её телефон на ящик с фарфоровыми балеринами. Это был её шанс!

Тихо, как мышка, она подобралась к ящику. Дрожащей рукой потянулась к телефону. Схватила….

И в это мгновение её ослепила вспышка, а когда Ксю прозрела, то не смогла поверить своим глазам — в центре лавки, прикрываясь зелёными чешуйчатыми крыльями, стоял не то ящер, не то какой-то другой «рептилий», и растерянно хлопал глазами. Он был облачён в оранжевый пиджачок и шорты, отчего-то напоминавшие униформу, а в передних лапах вертел какую-то технологическую приблуду с множеством лепестков и полусфер.

Испуганно оглядевшись по сторонам, внезапный гость завертел механизм в руках, но тот вдруг распался на две части.

— Твою мышь! — прошипел он, высунув раздвоенный язык. — Здесь ещё и портальная сфера была!

Ксю подкралась к нему поближе, надеясь остаться незамеченной, но в последний момент ящер повернулся к ней и спросил:

— Где я?

От такого поворота событий девочка опешила и на автомате ответила полушёпотом:

— На Блошином конце.

— Где? Это близко к Драконьему переулку? Или к Гномовским шахтам?

— Н-нет, — пробормотала девочка.

И тут наконец пришла в себя.

— Слушай, а ты вообще кто?

— Йормунагр…

— Чего-чего?

— Йормунагр! Так меня назвали в честь…

— Понятно. Значит, будешь Йориком.

У ящера аж глаза расширились от такой наглости.

— А можно поуважительнее с драконом!

Ксю прыснула.

— С драконом?! Да ты максимум тянешь на шпроту с крыльями!

Девочка уже совсем успела забыть, как здесь оказалась, и расслабилась. А вот лавочник про неё не забыл.

— Ты чего там копаешься?! Воруешь небось! Сейчас я тебе уши-то надеру!

Ксю среагировала быстрее, чем успела подумать — она повалила дракона на землю и зашептала:

— Слушай, со всем этим мы разберёмся потом. А сейчас мне проблемы не нужны, так что помоги нам обоим убраться отсюда.

Глава третья, в которой дракон загибает пальцы

— Как я тебе п… — начал было Йормунагр, но девочка уже протянула руку и коснулась той части артефакта, которую он держал.

Что-то щёлкнуло.

Поплыли по кругу полки с игрушками. Закружился тёмный потолок. Напоследок мелькнуло злое красное лицо хозяина лавки.

Всё понеслось, как пенка в какао, когда её размешивают ложкой — и звуки тоже смешались, превратились в сплошной противный писк. Но это быстро кончилось, и Йормунагр обнаружил себя в проулке, красном, кирпичном, довольно грязном, рядом с баками — несомненно, мусорными, если судить по запаху.

— Так ты сказал, у тебя портальная сфера, — договорила девочка. И тут же, похлопав глазами, воскликнула: — Вау, круто! Ничего себе!

Она завертелась, осматриваясь. Йормунагр тоже осмотрелся и крепко задумался, в каком из людских городов могли развести такую грязь. Куда смотрят маги из градоуправления? Как ещё не разразился скандал?..

— Ха, смотри, нас ищут, — прервал его мысли негромкий голос девочки.

Пока он размышлял, она отошла чуть дальше, к началу проулка, и теперь махнула ему рукой, подзывая. Йормунагр заспешил к ней, по пути с досадой счистив розовую гадость, прилипшую к пятке. Он даже думать не хотел, что это было.

Сфера забросила их не так далеко. Вот она, лавка, всего в пяти шагах, если выглянуть из-за угла и посмотреть влево. То есть, это раньше она была бы в пяти шагах, пока Йормунагр не уменьшился. Теперь в тридцати. Если широкий шаг.

Хозяин лавки, весь красный, растерянный, вертелся и почёсывал в затылке. Потом, наклонившись, полез под прилавок — видно, рассчитывал кого-то найти. О дыре в штанах он забыл, а зря.

— Это что за город? — спросил дракон, глядя на девочку — так непривычно! — снизу вверх.

— Верхний Улюйск, — ответила она.

Йормунагр, наморщив лоб, собрал в кучку все свои скудные знания по географии. Он знал то, что положено хорошему курьеру: своё королевство. Ну, допустим, не всё, но ближайшие города, дальше-то его и так не пошлют. Но Верхний Улюйск…

— Карта есть? — спросил он.

Девочка вынула из кармана какую-то прямоугольную штуку, нажатием пальцев заставила её засветиться и вызвала карту.

— Артефакт, — уважительно протянул Йормунагр, но тут же забыл обо всём.

— А-а-а уменьши её опять, — попросил он, надеясь, что ему показалось.

Надежды не оправдались.

Его занесло не просто в другой город, а в другой мир, и не абы куда, а в жёлтую зону. Время от времени сюда нелегально проникали драконы и маги — конечно, преступники, они скрывались от наказания. Уровень развития этого мира позволял списывать всё на сказки — всякие там драконы, пожирающие принцесс, или наоборот… И, конечно, рано или поздно им отрубали головы. Служба контроля не зря ела свой хлеб. Йормунагр, само собой, не преступник (а что работает без лицензии, так это мелочи, не он первый), но ой.

А ещё вот эти артефакты, которые он перевозил, не вполне законные…

Артефакты! Йормунагр с ужасом посмотрел на сферу. Если бы драконы потели, он бы весь взмок, потому что уменьшатор куда-то делся!

— Ты чего, Йорик? — спросила девочка. — А откуда ты? Сбежал из лаборатории?

— У-у-у, — провыл дракон, потому что сию минуту вспомнил: красная зона. Красная! Уже тысячу лет не жёлтая! Почему только он спал на уроках!

— У-у-у, — продолжил он, — у-уменьшатор там остался, надо забрать!

И они опять выглянули из-за угла.

У прилавка уже стояла пара: мужчина и женщина лет сорока. Он в шляпе, она с ярко-рыжей высокой причёской.

— Ах, какая прелесть! — воскликнула женщина и обернулась к спутнику. — Володя…

— Да у тебя таких уже сто штук! Десять тысяч за сломанную я платить не буду.

— Нет, но ты посмотри…

И женщина, торопливо расстегнув пальто, приложила что-то к груди. Что-то серебристое, с тонкими лепестками. Что-то очень знакомое.

— Ну красота же, а? Как раз подойдёт к тому платью, которое я хотела надеть на праздник Валюши — помнишь, то, синее, вот тут с вышивкой…

— Тамара, у тебя разве нет ещё такой? На кой чёрт тебе эта сломанная брошь?

— Ну Володя!..

Женщина надула губы. Рука с алым маникюром сжала брошь, чуть повернула — и от платья с треском отлетели две пуговицы. В вырезе показалась пышная грудь.

— Вы же уступите нам? — обратилась женщина к продавцу и взвизгнула: — Ой!

Она прикрыла грудь ладонью.

— Давайте за восемь?

Продавец кивнул, заворожённо глядя в её декольте.

— За шесть, — мрачно сказал Володя и протянул купюры. Хозяин лавки взял их, не пересчитывая. Володя запахнул на спутнице пальто и потащил её прочь.

— За ними! — скомандовал Йормунагр.

— О, круто! — обрадовалась девочка. — Секретное задание! Подожди, нельзя, чтобы тебя заметили.

Она стянула с плеч рюкзак, большой, довольно потрёпанный и пустой, и распахнула его перед драконом. Какое унижение! Счастье, что прадедушка не дожил и не узнает. Но девочка права, нельзя, чтобы его заметили.

Йормунагр забрался внутрь и мрачно принялся загибать пальцы. Работал без лицензии — раз. Доставлял нелегальные артефакты… Ну, положим, он не знал. А кто поверит, что не знал? Ох. Это два. Попал в мир, который в красной зоне — три. Использовал эти самые артефакты — четыре. Позволил им попасть в руки местных жителей, и они тоже их использовали — ой. Ой-ой-ой.

Йормунагр вспомнил отлетевшие пуговицы и подумал, что в этом мире уменьшатор действует наоборот, но почему это так, он не знал. Теорию артефактов преподавали так скучно!

В рюкзаке трясло. Йормунагра даже перевернуло и подбросило. Он привстал, цепляясь за внутренний кармашек, и осторожно выглянул наружу. Рынок шумел. Совсем рядом кто-то ссорился.

— Потащила меня подарок выбирать твоей Валюше, и опять просадила деньги на какую-то ерунду!

— Ну Володя! Ты не понимаешь, это винтажное серебро. Такие брошки и по сорок тысяч…

— Какое там серебро? Где ты увидела пробу? У него там одни игрушки, барби, шмарби…

— В ремонт отдам, застёжку сделают…

— Ты прямо как сорока, Тамара, лишь бы блестело!

И тут — раньше, чем Йормунагр успел придумать, что делать — эти двое сели в очень низкую, блестящую чёрную карету, хлопнули дверцами и уехали — без всяких коней.

— Мне конец, — прошептал дракон.

Он подумал ещё и о том, что магу тоже конец, если служба контроля узнает о том, что случилось. И что маг может добраться до него раньше службы контроля. И что ему терять, пожалуй, нечего. И что гномы вообще славятся своей мстительностью.

Йормунагр захотел уменьшиться ещё сильнее и навеки остаться жить в рюкзаке. Впрочем, не выход. Служба контроля найдёт его и здесь. И маг, наверное, тоже.

— Без паники, Йорик! — сказала девочка. — Идём ко мне. Поищем в интернете адреса ювелирных мастерских… Вау, вот это круто! Настоящее расследование!

— Идём к тебе, — согласился дракон, даже не пытаясь думать о том, что такое интернет.

Другого выхода он всё равно не видел.

Глава четвертая, в которой появляется большой клиент

В мастерской слышно было, как размеренно капает жидкость. Словно считает секунды от начала времён — бесконечность, бесконечность раз, бесконечность два…

Таг Игри смотрел на капающий кран и молчал. Пальцы его лежали на столе и словно жили своей жизнью — дёргали и теребили перо, мяли клочок пергамента и снова расправляли его.

На пергаменте было написано:

«Товар выслан с курьером. Жди»

Таг Игри выждал бесконечность тысячный кап и отшвырнул расписку.

— Куда этот болван?!.. — прорычал он, но не договорил. Не было слов.

Он встал, кряхтя наклонился и подобрал пергамент.

— Сейчас, — пробормотал он, — сейчас я тебя… поищу…

Он взял острый нож, отрезал уголок от расписки и бросил в ступку. Подумал немного, потом простер над нею руку и глухо проговорил несколько слов. Пергамент вспыхнул голубоватым пламенем и быстро сгорел. В мастерской сильно запахло горелой кожей и персиками.

Таг Игри торопливо замахал над ступкой, разгоняя дым, потом несколько раз ударил пепел пестом и высыпал все в медную миску.

Долил воды.

На стене висело небольшое круглое зеркало, на раме которого был искусно вырезан трубач. Он развернул знамя, поднес свой рог ко рту и по комнате поплыл звук рога. Маг с грохотом поставил на стол миску, потом обеими руками провел по лицу, словно пытался стереть с него раздражение.

Трубач повторил свой сигнал.

Маг подошел к зеркалу, особым образом взмахнул руками перед своим отражением, и вместо собственного лица увидел темноту.

— Добрый день, сударь, — сказал Таг Игри самым приятным голосом, какой смог выдавить из себя в этих обстоятельствах. — Если вы немного отодвинете свой палец, я смогу увидеть выражение вашего лица.

— Мелкая эта штука у тебя, — ответил голос из зеркала, и с той стороны зеркала отодвинулось что-то большое. Стал виден собеседник — грубое лицо, кустистые брови, большие черные глаза и борода, торчащая во все стороны.

— Увы, больший размер повлек бы неоправданные расходы энергии чуда, — ответил гном.

— Ладно, ладно, — проворчал собеседник. — Скажи лучше, как там мое путешествие?

Маг замялся.

Артефакт, утерянный драконом, как раз и предназначался для этого путешествия.

— Сегодня вечером, пожалуй, я уже не успею, — продолжал собеседник, пока маг думал, как ответить, — хочу как следует успеть погулять. Чтоб, как ты там говорил? Войти на равных в это замечательное заведение, услышать музыку, увидеть танцующих девок… Как они там называются, я забыл опять?

— Балерины, господин Броглоль, — машинально ответил Таг Игри.

— Точно! — обрадовался собеседник.

— Завтра утром, — сказал маг, — завтра все будет!

— Это здорово, — сказал Броглоль. — Уменьшит-то нормально? А то если я в натуральном виде туда приду, они ж не танцевать, они визжать станут.

— Все, как договаривались, — ответил Таг Игри. — Уменьшитесь, перенесетесь, сходите в балет. Музыка, танцы, красивые девушки! Только, осмелюсь напомнить…

— Да, да, я помню, — ответил Броглоль и улыбнулся, — только смотреть, руками не трогать. Да и что я смогу, пока маленький?

— Утром, — повторил маг. — Через час после рассвета.

— Это ж рано! — ответил Броглоль. — Вы, мелкие, в такую рань подымаетесь… За час до полудня приду. Или в полдень.

— Буду ждать! — воскликнул маг, надеясь, что радость не слишком отчетливо звучит в его голосе.

Снова проступило отражение гнома. Трубач на раме зеркала опустил рожок, его знамя свернулось, а маг с некоторым облегчением вздохнул — великан не потребовал немедленного путешествия, как было предварительно оговорено.

Броглоль был великаном, и заплатил за экскурсию в другой мир. Артефакт пришлось делать на заказ, потому что надо было не только отправить путешественника, но и уменьшить его до приемлемого размера. Да еще и тайно заказывать! — ведь мир, куда Броглоль собрался гулять, был в красной зоне — полный запрет контактов. Что-то они там такое придумали, отчего короли посоветовались с магами, маги с ведьмами, ведьмы со стихиями… и все дружно решили, что тот мир опасен, и ходить туда нельзя. Совсем нельзя, никак нельзя! А иначе прибегут оттуда страшные огненные бабахи и…

Конечно, многие все равно ходили, ведь магия — это искусство возможностей, а не запретов…

А теперь безмозглый курьер потерял артефакт!

К счастью, до завтра есть время, можно успеть найти.

Маг вернулся к миске с толченым пеплом пергамента.

Он сделал быстрый жест над миской, прошептал едва слышно длинную, очень сложную фразу и добавил громко и четко:

— Покажись, Йормунагр!

И склонился, всматриваясь в поверхность воды.

— Ах, ты ж придурок! — выкрикнул он, от чего вода задрожала, словно дракон услышал возмущение мага и задрожал от ужаса. — Ты зачем?! Ты как?!

Гном подпрыгнул от возмущения и забегал по мастерской.

Достал большой походный мешок, начал торопливо засовывать в него разные инструменты. Бронзовые щипцы и железные клещи, серебряный молоточек и узкий обсидиановый нож.

— Я ж тебе… — бормотал он, — я ж тебя…

Потом замер на месте и с досадой вытряхнул мешок прямо на пол. Портал-то был только один, и чтоб сходить за драконом и артефактом, надо было заказывать еще один… а это долго, долго!

Маг задумался, потом снова подошел к зеркалу. Положил руки на раму, зашептал слова заклинания. В ответ на раме начали разгораться знаки, а само зеркало снова потемнело.

Маг оторвал руки от рамы и торопливо схватил миску с растворенным в воде пеплом. Брызнул несколько капель прямо на стекло и снова положил руки на раму.

— Йормунагр! — позвал в темноту маг. — Услышь меня, Йормунагр!

Дракон сидел в рюкзаке и выглядывал в щель. Снаружи бурлил незнакомый мир — странные повозки, странные дома, странные дороги. И люди, бесконечно много людей, которые куда-то шли, шагали, ехали, бежали.

Йормунагр отодвинулся прочь от щели и сразу стало темно. Он очень устал — сперва летел, потом искал, потом оказался в незнакомом мире… Йормунагр был голоден, устал и не знал, что делать.

Он прикрыл глаза и…

И услышал:

— Йормунагр! Услышь меня, Йормунагр!

Глава пятая, которой Йормунагр знакомится с принтером

— И это всё — твой дом?! — сказал Йормунагр, высунув голову из пакета. — Ты дочка местного короля? Или великого архимага?

На десятки человеческих ростов вверх перед ним уходило огромное строение из ярко-красного кирпича. Сколько в нём его собственных теперешних ростов, он даже думать не хотел.

— Глупышка! — хихикнула девочка. — Это многоквартирный дом. Ну, как тебе объяснить…. Здесь живёт очень много людей, но у каждой семьи есть своя отдельная ячейка. Как в муравейнике!

— Человейник, — буркнул Йормунагр. — Можно я вылезу из пакета? В нём какая-то странная обувь!

— Это кроссовки.

— Но они воню-ю-ю-ючие!

Девочка пожала плечами и сказала:

— Сам виноват. Если бы ты не устроил погром, то не пришлось бы тащить тебя в пакете из-под сменки.

Она приложила к двери какой-то красный кругляш, и она открылась.

«А ещё говорит, что у них магии нет, — подумал Йорик. — У нас двери без ключа только настоящие маги могут открыть».

За дверью оказалась серая пыльная лестница.

— Слушай, Йорик, — полушёпотом спросила Ксю, — а откуда ты так хорошо знаешь русский? Или там, откуда ты, тоже говорят на русском?

Ксю — так звали девочку, он узнал по дороге. Странные, конечно, имена у этих иномирян. Ксю. Нет бы Иола или Крайла, ну, Авиатта, на крайняк…

— Вообще-то мы, драконы, магические существа, и можем понимать все языки.

— Круто. Мне бы так с английским. А то как начну читать, так язык отваливается.

Тот кашель, что вырвался изо рта дракона, видимо должен был изображать смех. Хотя, возможно, всё дело было в запахе кроссовок.

— Мы понимаем любой язык, но зато мы не умеем читать. Совсем.

— Фу. Не крутая суперспособность.

— Повелась! — дракон снова не то закашлял, не то захихикал. — Шутка! На самом деле мы можем читать. Просто нам это сложно — глаза же по разным сторонам морды, вот в них и двоится. Приходится очки специальные надевать.

— Ладно, тихо! — шикнула Ксю. — Заройся в пакет. Мама не должна тебя увидеть.

* * *

Мама Ксюши — Полина Андреевна — женщина во всех отношениях добрая и милая, тем не менее, не лишена была недостатков. Одним из этих самых недостатков и была излишняя эмоциональность и почти артистическое умение театрально заламывать руки и возводить очи горе. Даром что не актриса.

Вот и теперь она отчитывала Ксюшу за порванный рюкзак.

— Ну как так можно! Что ты с ним делала, что вырвала молнию с корнем?! Ксюша, ты знаешь, сколько стоит новый портфель?! С чем ты завтра в школу пойдёшь?! — мама опустилась на кресло и обхватила голову руками.

Да. И ведь не объяснишь ей, что это обезумевший от паники дракон выцарапал себе путь на свободу и начал верещать: «Конец! Я погиб! Он нашёл меня!» — им ещё повезло, что это случилось, когда Ксю срезала дорогу к дому через заброшенный агрегатный завод (походов через который мама категорически не одобряла!) — они и так перепугали там одного алконавта до полусмерти. Оставалось только надеяться, что он всё списал на приход «белочки».

— Мам, дело в том, что….

— Нет! — мама резко выставила ладонь вперёд. — Я не хочу слушать твоих оправданий! Ни про Митьку из 7-го «Б», ни про бездомных собак, ни про кого-нибудь ещё!

Она встала и пошла к двери.

— Я уже опаздываю на работу. Садись и делай уроки. И никакого «Тик-тока»!

Полина Андреевна накинула на плечи лёгкий плащ и ушла.

— Строго, — подал голос Йорик, всю отповедь покорно просидевший в пакете и не издавший ни звука. — А кто она у тебя? Наверное, старший советник бургомистра? Или сам бургомистр?

Ксю вздохнула.

— Нет, она бариста.

— А кто это? Это вид архимагов?

— Не. Она варит людям кофе. Ну, это такой напиток бодрящий.

Из пакета послышалось бормотание: «Значит, зельевар-алхимик. Надо запомнить, может пригодиться».

Открыв дверь в свою комнату, Ксю бросила на пол пакет и безнадежно испорченный рюкзак, и сама упала в компьютерное кресло.

Йорик тут же выполз из плена вонючих кроссовок и огляделся по сторонам.

— Красивые картины у тебя на стенах. Дорогие, наверное.

— А-ха-ха! Да не. Это плакаты. Афиши.

Дракон непонимающе захлопал глазами.

— Ну…. Это такая реклама, через которую музыкальные группы приглашают слушателей на свой концерт. Вон тот плакат группы «Княzz», вот этот — «Пикник», а этот «АнимациЯ».

— Какие странные названия… — задумчиво произнёс Йорик. — А группа — это что-то типа оркестра?

— Ну, да, — снова засмеялась Ксю. — Только чуть меньше.

Дракон взмахнул крыльями и взлетел, но стоило ему увидеть зеркальную дверцу шкафа, как он отшатнулся, врезался лбом в гардину, едва не порвав шторы, и упал на пол.

— Да успокойся ты. Я же уже объясняла тебе, что я не шпионка.

Йорик встал, потирая лоб.

— Да-да. Ты извини, что я тебя подозревал, и что порвал твою сумку волшебную тоже. Просто не доверяю я вашим зеркалам. Что ни зеркало — то артефакт. То карты показывает, то голосами иномирскими разговаривает.

«Да, — подумала Ксю, — объяснять ему, что такое телефон, и почему в нём можно найти всё, что угодно, пока рано».

Она включила компьютер, и, судя по поведению дракона, его он тоже принял за артефакт невиданной силы. Торчащий из-под кровати дрожащий хвост был красноречивей слов.

— Так кто там за тобой охотится-то, Йорик?

Хвост спрятался под кроватью, и оттуда показалась испуганная мордочка.

— Это колдун! Страшный и могущественный! Его зовут Таг Игри….

— Ага, такой же страшный, как и ты? — ехидно заметила девочка.

Дракон фыркнул.

— Он гном.

— Ну, если по вашим меркам он гном, то тогда нам, конечно, точно нужно его бояться.

— Эй! Я вообще-то был гораздо больше тебя до того, как случайно уменьшился!

Он демонстративно выполз наружу, а для пущего эффекта возмущённо сложил передние лапы на груди и высунул язык.

— Ладно-ладно, — примирительно дурашливо сказала Ксю. — Так что же от тебя надо этому Гудвину, или как там его?

— Тагу Игри, — поправил Йорик. — Он думает, что я спёр его магический артефакт. И вообще-то, он не совсем неправ…

— Так в чём проблема? Верни ему его вещь, и дело с концом.

— А вот в этом как раз и есть вторая часть проблемы. Тот артефакт — это тот самый уменьшатор, который увёл у нас из-под носа тот тип в шляпе со своей «сорокой».

— Кстати об этом….

Компьютер как раз загрузился, и девочка открыла браузер. Пара минут в поисковике, несколько горячих клавиш, и из принтера вылез листок.

— Магия! — заворожённо сказал Йормунагр. — Самопишущий свиток!

— Это просто принтер, — со смехом сказала Ксю, даже не попытавшись объяснить несмышлёному гостю, что это такое. — Здесь напечатаны все адреса ювелирных мастерских в городе, благо их всего две. Вечером пойдем искать твою пропажу.

— Вечером! — дракона аж перевернуло. — Нельзя вечером! Вечером этот чёртов маг уже чемодан из моей шкурки сделает! — он погладил свою зелёную чешую.

— Не кипишуй, Йорик! Не доберётся до тебя твой гном. Ему ещё на нашу планету как-то попасть надо, а это непросто. Наши вон, на Марс уже сто лет попасть пытаются, и всё никак, а ты точно не с Марса.

— На нашу «что»? Куда попасть пытаются?

Ксю возвела очи горе — точь-в-точь как мама.

— Забей. В твоём мире такое ещё не открыли. Тем более, ты сам сказал, что у нас здесь человейник. А таких человейников по городу натыканы сотни….

— Да ты просто не знаешь, кто такой Таг Игри! — дракон аж подпрыгнул. — Ты не представляешь, на что он способен!

— Йорик, я понимаю, что у тебя проблемы! Но если я не сделаю уроки, то проблемы будут уже у меня и гораздо быстрее: меня Сан Палыч сожрёт, а уж он точно пострашнее твоего карлика будет. Да и живёт не в другом мире, как твой Великий и Ужасный, а в соседнем подъезде.

— Но….

— И вообще, как ты артефакт собираешься сейчас добывать?! Стащишь у всех на виду? Нужно дождаться вечера, когда мастерские закроются, и тогда уже лезть на рожон.

Дракон в бессилии махнул лапой.

— Л-л-ладно! Делай свои уроки! Но потом пойдём искать уменьшатор!

— Не дрейфь, прорвёмся!

С этими словами Ксю развернулась на стуле и принялась за математику, в объятиях которой и провела следующие полтора часа. Скоро замаявшийся за день Йорик мирно засопел и перестал докучать ей вопросами. А вот у неё, как назло, новые вопросы появлялись и никуда не исчезали. Что это за мир такой, в котором живут магические существа? Почему дракон так боится какого-то гнома, пусть и колдуна? Зачем этому колдуну вещица с таким странным набором свойств — портал и уменьшатор?

Если математику Ксю ещё удалось сделать, то вот сосредоточиться на английском уже никак не выходило — голову забивали вопросы.

«Ну, уроки не выходит сделать, так хоть новый ролик сниму!» — наконец, психанула Ксю и отбросила тетрадки.

Прокатившись на компьютерном кресле в дальний угол, она расстегнула чехол и вынула из него гитару. Затем вернулась к столу и в пару кликов открыла текст и аккорды новой песни «Алексы Турбо», кавер на которую собиралась записать уже несколько дней. Быстро пробежалась пальцами по грифу, повторив аппликатуры, сыграла партию «мёртвым» чёсом, а затем установила телефон и включила камеру.

— Что делаешь? — дал о себе знать проснувшийся дракон.

— Ролик снимаю. Просто помолчи несколько минут, я тебе потом всё объясню.

Щёлкнув по экрану для начала записи, Ксю ударила по струнам, и заиграла. Аккорд сменялся аккордом, а голос лился чистой мелодией, певшей про судьбу, жизнь, борьбу за свободу и, конечно же, любовь, куда без неё. Пальцы плыли по струнам, меняя лады, ногти со звоном высекали ноты, и это продолжалось-продолжалось… С жаром, с азартом, с увлечением. От первого и до последнего звука.

— Это было очень красиво! — захлопал в ладоши Йорик, когда она остановила запись.

— Спасибо! Я рада, что тебе понравилось!

Подсоединив телефон к наушникам, Ксю стала проверять звук. Удовлетворившись звучанием, что вообще-то редко случалось с первого раза, она выгрузила видео в приложение и нажала «опубликовать».

— Фух, что-то здесь жарко! Открою окно.

С улицы пахнуло весной и завязывающимися почками. Приятная прохлада разлилась по коже.

А затем вдруг ворвался сильный порыв ветра, принёсший с собой облако пыли.

Ксю захлопнула фрамугу и обернулась. Йорик стоял и глубоко дышал. Ноздри зримо расширялись. Он в последний раз набрал в грудь воздуху….

И чихнул.

Из носа вырвались две тонкие струйки пламени.

— Нет! — едва успела крикнуть девочка, но было уже поздно. Гитара занялась огнём.

Как полоумная, она схватила инструмент за гриф и улетела в ванную. Бросила гитару в ванну и включила душ. Вслед за ней вбежал и Йорик.

— Ой. Ой-ой-ой, — неловко проронил дракончик, глядя на последствия своего чиха.

— Моя гитара, — дрожащим голосом сказала Ксю, и тут же разрыдалась. — Моя гитарка! Что ты наделал?! Она убита, Йорик, убита! Что я буду теперь делать?! На чём играть?!

Она бросила лейку душа и пошла обратно в комнату.

— Как я буду теперь снимать ролики?! Хорошо хоть этот успела снять и выложить!

Ксю, продолжая всхлипывать, плюхнулась на кровать и взяла телефон. Утёрла слёзы тыльной стороной ладони и уставилась на экран. И увидела, что на протяжении всего видео в правом углу видно дракона.

Она перевела взгляд на Йормунагра, и её глаза вспыхнули.

Глава шестая, в которой дракон становится звездой

Ксюша не дружила с одноклассниками. Так уж бывает: вроде и с первого класса вместе, вроде и ладили, а потом… У них в соцсетях фото и видео с курортов, а Ксю не бывала дальше бабкиного участка с картошкой. У них одежда фирменная, из заграничных поездок, а Ксюше мама покупает вещи в универсаме «Алёнушка», хоть умри со стыда. Ксюша бы и умерла, если бы не Блошиный конец.

Нет, конечно, её не травили. Сан Палыч, классный руководитель, такого бы не допустил. Он их соседом был, дружил с мамой. Он-то по знакомству и устроил Ксюшу в элитную школу — ну, насколько в их Верхнем Улюйске могло быть что-то элитное. Ксюша выделялась в классе, как картофельная грядка на Манхэттене, как белорусский трикотаж в бутике Calvin Klein, как дисковый телефон на витрине с айфонами.

И она очень, очень, очень хотела признания.

Когда она создала канал в «ТикТоке» и сняла первый ролик, то была уверена, что одноклассники оценят. Она так спешила с ними поделиться! Для первого раза Ксю сыграла «Пепел города грёз». Она ждала комментариев, и она получила комментарии.

«Чо это за старьё? Балалайка?»

«Ппц кринж»

«Тыб хоть норм музыку слушала»

Норм музыкой у них считалась, например, Зэш Квар с хитом «Пофлексим». И вообще всякое, что не сыграешь на гитаре. Ксю не сдавалась, она надеялась, что её канал рано или поздно раскрутится, а тогда и одноклассники оценят это по достоинству. Увы, завируситься у неё пока не получалось.

Но это пока с ней не было Йорика…

— Так, — сказала она, садясь на кровати. — Я тебя спасла, я тебе помогаю, а что мне с этого? Меня уже за рюкзак отругали, гитару ты мне сжёг…

— Хм-м, — задумался дракон. — Э-э-э, ну, принести тебе овцу?

— Чего?

— Две овцы?

— Чего-о?

— И мешок зерна! — спешно добавил Йормунагр. — Не может быть, чтобы эта гитара оказалась такой дорогой. Когда я случайно сел на лютню одного менестреля…

— Так, Йорик, ты сейчас и карандаш до соседней комнаты не донесёшь! И потом, что мне делать с овцами в квартире, глупый? Нет, вот как ты искупишь свои грехи…

Спустя сорок минут Ксю выложила ещё один ролик. Изначально она хотела, чтобы Йорик выступил под песню «Мельницы», но он наотрез отказался летать голым, даже ради искусства. Сошлись на сценке, где дракон доставляет мини-посылку. Они три раза переснимали, как раздаётся звонок в дверь, Ксюша открывает, и Йорик вручает ей спичечный коробок в обёрточной бумаге, перевязанный шпагатом. На третий раз в кадр попало удивлённое лицо соседки, которая выглянула на шум.

— Снято! — воскликнула Ксюша, затащила Йорика в квартиру и закрылась на замок. — Фух, можно выкладывать…

Йормунагр не очень хорошо понял, что такое «ТикТок». Вроде как магическая сеть, где люди делятся записанными образами. С одной стороны, он совсем не хотел думать, что сделает с ним служба контроля, если он так наследит в этом мире. С другой стороны, Ксю обещала простить гитару и помочь с артефактом — а дело ведь срочное, и других помощников нет! И потом, она дала слово, что скоро сотрёт эти образы.

— Ты ведь сотрёшь? — для верности спросил Йормунагр, заглядывая слева.

Ксюша отмахнулась. Лёжа на кровати, она сосредоточенно нажимала на какие-то ей одной понятные точки в своём артефакте.

— Сотру, — рассеянно пообещала она. — Как только найдём твой уменьшатор и ты отправишься домой, сразу и удалю ролик.

— А то служба контроля меня самого сотрёт, — продолжил Йормунагр, заходя справа. — Может, и тебя тоже!

— Да не мешай, сбиваешь! Я ставлю теги…

Тут Йормунагру пришло в голову ещё кое-что.

— А если Таг Игри узнает! — с ужасом воскликнул он. — Да он шантажом может заставить меня работать на него до скончания времён! Или, или сам сдаст меня службе контроля! Вдруг он решит, что я слишком много знаю? А я и не докажу, что он тоже тут замешан, ведь я же работал неофициально, совсем без документов, и нигде, нигде не зафиксировано, от кого и к кому я летел! Нигде! А-а-а!

Дракон сложил лапки на груди и шлёпнулся на спину, как покойник.

— Не кипишуй, Йорик, — сказала Ксюша, отрывая взгляд от телефона. — Я же пообещала, что удалю. Они и не успеют узнать! Так, всё, и мастерские как раз уже должны закрыться. Сейчас я соберусь, и пойдём искать твой артефакт. Ты уже взламывал двери хоть раз?

— Да сто раз, — соврал дракон. — Хозяин вашей ювелирной лавки даже ничего и не заметит!

Спустя полчаса они стояли перед арочной дубовой дверью, резной, с бронзовой фурнитурой и вставками из стекла. В нижней её части красовалась неровная дыра с горелыми краями. Ксю посмотрела на эту дыру, а потом, очень внимательно, на дракона.

— А что? — бросился он в атаку, упирая лапы в бока. — Ты же сама сказала: «осторожно, Йорик, тут может быть система магического оповещения, если тронешь замок…»

— Сигнализация, — поправила Ксю.

— Я это и сказал! Вот, видишь, всё тихо. Залезай, пока никто не видит!

— А почему это я? — не согласилась девочка. — Твой артефакт, ты и лезь, а я на шухере постою. Ты-то в случае чего вылетишь, а мне ещё не хватало попасться!

— Ты хоть понимаешь, что у драконов инстинкты? Если увижу сокровище, то как начну его стеречь!..

Они ещё немного поспорили, и Йорик всё-таки полез.

Ксю нервно оглядывалась. На этой улице располагались разные магазины и фирмы, и сейчас они уже закрылись, но иногда проезжали машины. Ещё кто-то шёл вдалеке, но, по счастью, свернул в переулок.

В мастерской что-то загремело, а потом, судя по звукам, разбилось. Ксюша присела и зашипела в дыру:

— Йорик! Ты что там творишь?

Он не ответил.

Ксюша ещё раз осмотрелась — никого. А вдруг кто-то смотрит из окон верхних этажей? Или из машины, припаркованной у дома напротив? А если в самой мастерской тоже есть сигнализация? А если она не звенит, как в фильмах, а просто отправляет сигнал хозяину или охранникам, которые ка-ак прибегут! С оружием…

Она прошлась по улице вперёд, как будто спешит по делу. Прошлась назад. Села у двери, притворяясь, что завязывает шнурок, и опять зашипела:

— Йорик! Ты слышишь?

Там, внутри, далеко, опять что-то загремело. Но дракон не ответил.

Ксюша ещё постояла у стены, едва не грызя от волнения ногти. Потом заметила человека вдалеке, отошла на несколько шагов, к столбу, и сделала вид, что ей позвонили, и потому, чтобы не говорить на ходу, она тут и стоит.

Но прежде чем поднести телефон к уху, она заметила значок оповещений и невольно открыла «ТикТок».

Триста восемь лайков! Триста девять! Триста десять! Число подписчиков растёт на глазах, люди комментируют!

«Прикольно»

«Это компьютерная графика?»

«Это чел в костюме, его отдельно сняли и при помощи графики наложили»

«Лол, что доставляют такие курьеры?»

«Ну это же очевидно, что надо употреблять, чтобы к тебе пришёл дракон, ахах»

Ксюша застыла с широкой улыбкой, забыв и о пешеходе, который её напугал (он давно уже прошёл мимо), и о том, почему она вообще тут находится.

К тому времени, как Йорик с недовольным видом выбрался наружу, на последних видео набралось уже по 600 лайков, а Ксюша была способна думать только о монетизации и о вожделенной гитаре с фиолетовым корпусом.

— Проклятье! Не повезло…

— Это просто отлично! Просто супер! — сказали они одновременно.

— Что отлично — то, что я не нашёл артефакт? — переспросил дракон с возмущением. — Я всё перерыл, всё! Вот этими крошечными лапками, и никто не помог, но уменьшатор не здесь!

Он даже пыхнул от досады. Впрочем, не слишком сильно.

— Нет, ты посмотри. Лайки, подписчики, комментарии! Сработало! Ты нравишься людям, Йорик!

— Этого у меня не отнять, — приосанился дракон.

Они ещё немного полюбовались, как летят лайки, и дракон полез в пакет. Если уж с этой мастерской не свезло, нужно было спешить в другую.

— Здесь ещё кроссовками твоими воняет, — проворчал он.

* * *

В это время мастерская на другом конце города не пустовала, хоть и закрылась. Её владелец и единственный работник, Степан, осматривался, тяжело дыша. Глаза его за стёклами очков были круглыми и совершенно безумными.

— Ага! — хрипло воскликнул он и, выдернув из-под стекла золотую цепочку, приложил к ней уменьшатор. Цепь удлинилась и, загремев, упала на пол. Она стала такой тяжёлой, что Степан не смог её удержать.

Вокруг уже лежали другие цепи, и кольца с браслет размером, и браслеты, теперь похожие на ожерелья. Сверкали камни. Самый большой бриллиант в мире только что перестал быть самым большим.

Степан утёр пот со лба и пригладил жидкие волосы.

— Нужно больше золота! — прошептал он. — О, моя прелесть…

Он ещё немного постоял, любуясь блеском сапфиров, и заторопился в мастерскую. Форма как раз уже застыла, и можно было вытопить воск и приступить к отливке копии. Отдавать оригинал заказчице после того, как случайно обнаружил его чудесные свойства, Степан, конечно, не собирался.

Глава седьмая, в которой Степана посещает рептилоид

Мысль о том, что дракон и хотел украсть артефакт, Таг Игри отмел почти сразу. Во-первых, надо быть полным идиотом, чтоб после кражи явиться к заказчику и заявить о пропаже.

— Кретин! — сказал гном вслух и прекратил бегать по мастерской. Надо было что-то делать. Время утекало стремительно.

— Зачем ты… — начал было Таг Игри очередную гневную реплику в пустоту, но остановился. Он словно воочию увидел, зачем и как.

Конечно — у дурака и поступки дурацкие. Сперва он, как и говорил, случайно выронил артефакт из мешка, потом случайно активировал… а теперь паникует в другом мире.

И едва услышал голос мага, сразу перепугался и заблокировал все, что смог.

— У, дурак! — прорычал гном и снова склонился над миской с водой.

Медленно и размеренно принялся читать заклинание и слушал, как секунды утекают с каждым словом. Секунды, драгоценные секунды.

Время — вот завтра он, Таг Игри, объясняет великану, что экскурсия не состоится. Возвращает задаток. Великан смотрит с презрительным спокойствием и уходит. Уходит вместе с перспективнейшим рынком своих родичей и друзей, что деньги считать не привыкли, что любопытны и простодушны…

Таг Игри остановил сам себя. Надо заглянуть не так далеко. Поближе и не на себя. Где будет этот придурочный ящер? Куда его понесет в том странном мире, что совсем не знает магии, а чудеса творит с помощью странных механизмов? Куда направлены его мысли?

И конечно же, ничего не вышло. Связь слабая, еле заметная, совсем не достаточная для полноценного Взгляда. Картина была мутной и невнятной — какие-то люди смеялись, рассказывали друг другу о чем-то непонятном… все это имело какое-то отношение к дракону, но не разобрать, какое.

Зато удалось зацепить настоящее, и Таг Игри поспешно изменил заклинание.

Запел по другому, теперь казалось, что слова, что он пел, бьют по воде, как палочки по коже барабана. Вода задрожала, но вопреки этому изображение проступило отчетливее.

Дракон с глупым видом стоял перед ним и, похоже, собирался спрятаться за спину какой-то девчонки.

— Да не бойся ты так, — сказала Ксю, когда они пришли, наконец, ко второй в городе ювелирке. — Здесь твой уменьшатор, больше негде! Сейчас так же зайдешь, поищешь…

Тут дверь открылась. Йорик, который уже успел выбраться из пакета, замер, не зная, то ли залезать обратно, то ли прятаться по-другому.

А может, и бросаться в бой — что-то внутри дракона нашептывало ему память о методах прадедушки. Жаль только, что крошечный Йормунагр в сравнении с прадедом был смешон.

— Ой, — тихонько сказала Ксю.

— Вы чего тут шаритесь? — строго спросил дядька. На фоне светлого дверного проема он выглядел странно и страшно — долговязый черный силуэт, только на лице блестят большие очки, добавляя облику инфернальности.

— Здрасьте, — сказала Ксю. Она бы испугалась — их ведь поймали почти на преступлении, но лайки и комментарии, долгожданный и неожиданный успех все еще грел сердце и подсказывал слова.

— Извините, что поздно…

— Девочка, ты на часы-то смотрела? — сказал человек строго. — Это не поздно, это совсем ночь!

Степан как раз размышлял над тем, кому мог принадлежать этот чудесный предмет. Руки делали привычную работу, а мысли бродили где-то далеко. И чем больше он размышлял, тем страшнее ему становилось.

«Военные разработки? — думал он. — Чушь! Не могут наши такого. Да и никто не может».

Он снова глянул на груду сокровищ, сотворенных с помощью этой «броши».

«Сама тетка явно не знала, зачем эта вещь, — думал он, — иначе разве отдала бы мне? Да ни за что! Значит, она случайно стала владелицей… но откуда такое?»

Он аккуратно полировал неровности отливки. Работа мелкая, кропотливая, но позволяющая думать о чем угодно. Вот он и думал.

«Инопланетяне! — догадался, наконец, Степан. — Кто еще? Человечество давно ждет встречи с ними, а они, оказывается, уже здесь!»

Тут Степану стало на мгновение стыдно. Не он ли прежде думал обо всем этом, как о бестолковой болтовне и мошенничестве. Он даже снова окинул взглядом свою мастерскую.

Но золото и огромные драгоценные камни никуда не делись. И само их существование противоречило всем законам физики, а значит, было порождено цивилизацией, знающей об этих законах намного больше человечества…

«Интересно, ищут ли инопланетяне свою штуковину?» — подумал Степан, заканчивая полировку. Теперь надо было сделать гравировку странных знаков на поверхности. Оригинал был весь покрыт затейливым узором, и надо было сотворить хоть какое-то подобие.

И тут он услышал около двери какой-то звук. Кто-то стоял прямо под дверью мастерской и негромко, тайком, переговаривался.

Воображение мигом нарисовало Степану пару здоровенных рептилоидов с бластерами в когтистых лапах, но картинка была настолько дикой, что он издал истерический смешок.

«Этак и умом поехать недолго», — подумал он, но все же глянул на окна.

К сожалению, он, закрывая ювелирную лавку вечером, аккуратно закрыл ставни, и теперь, чтоб выскочить в окно, надо было сперва открыть их специальным ключом. Долго, очень долго. Если это и в самом деле за ним, то все равно поймают.

А если это все ерунда, то будешь таким дураком, что просто караул!

С этой мыслью Степан подошел к двери, прислушался и решительно открыл.

Там оказалась какая-то девчонка с телефоном в руках.

— Вы чего тут шаритесь? — сказал Степан и мысленно выругался. Он так боялся увидеть за дверью бойцов с бластерами, что обратился к одной девочке так, словно бы их тут много. Потом заметил, что девочка и в самом деле была не одна.

Йормунагр не стал прятаться, просто замер. Он не очень-то испугался этого человека. Подумаешь, человек. Если вдруг придется драться, то немного огня, и он сам с воплями убежит. Даже в этом размере он чувствовал себя драконом.

Конечно, это методы прадедушки… но здесь, в этом странном и непонятном мире, чувствовать, что в крайнем случае ты можешь отбиться от кого угодно, просто выдохнув немного пламени — очень успокаивало.

И потому он просто внимательно смотрел, ожидая момента. Хочешь-не хочешь, а красть артефакт надо. Может, странный человек отвлечется и можно будет проскользнуть внутрь. Правда, непонятно, как искать артефакт, если хозяин лавки вернется внутрь… но, быть может, Ксю сможет как-то отвлечь его?

Он слышал, что девочка объясняет ювелиру что-то про свои съемки, про тик-ток и подписчиков, но даже не вслушивался. В конце концов, она всю дорогу только об этом и трещала.

И когда хозяин лавки отодвинулся в сторону и пропустил их внутрь, он просто спокойно вошел. Может, тут так принято?

Ксю вошла следом и затараторила:

— Сюжет такой! Дракон охраняет сокровища. Бард приходит и поет песню. Дракон очарован песней, взлетает и улетает. Нам надо будет что-то, из чего можно сделать груду сокро…

Тут она, видимо, увидела. Груда сокровищ тут была. Йормунагр заметил ее, едва вошел. В первой мастерской такого не было, но кто знает, может, просто этот ювелир работает на местного короля. Да и груда была не такой и большой — прадедушка, по слухам, мог сокровищами весь этот дом набить. Но не стал бы этого делать, разумеется.

— Вы знаете… наверное… ну… — в голосе хозяина лавки Йормунагр отчетливо слышал страх, но не мог понять его причину. Боится дракона? Но ведь он, Йормунагр, даже не рыкнул ни разу. А этот блеет, как перепуганная овца.

— Не волнуйтесь, — Ксю опомнилась и продолжила напор. — Я все сделаю. Я поставлю здесь телефон, на него все снимем! Сперва крупным планом дракона, потом груду. Йорик, ты можешь оскалиться страшно-страшно?

Йормунагр с достоинством кивнул. Взгляд ювелира почти прилип к нему.

— Натуральный рептилоид… — едва слышно пробормотал он и застыл. Йормунагр ничего не понял и промолчал.

Ксю принялась быстро ходить туда-сюда по мастерской, высматривая ракурс.

Хозяин немного ожил и двинулся вслед за ней, постоянно оглядываясь на дракона. Присматривал за своими сокровищами. Сам Йорик ни за что не пустил бы незнакомую девочку в свою сокровищницу. Если бы у него была сокровищница, конечно.

Артефакта нигде не было, и Йормунагр приуныл — как обыскивать, если хозяин все время тут крутится?

Ксю болтала, хозяин слонялся туда-сюда, и вдруг Йормунагр заметил страшное — в очках ювелира, в левой линзе отражалось что-то непонятное. Оно там мелькало с самого начала, но никак не получалось разглядеть, что это. А сейчас удалось — это гном, Таг Игри, подсматривал за ним из блестящей поверхности.

Первым порывом дракона было бежать. Но ювелир стоял прямо на проходе, а окон в его мастерской не было.

— Чего ты хочешь?! — зарычал дракон на гнома.

Тот словно обрадовался, что его, наконец, заметили, начал делать какие-то жесты, но тут не выдержал ювелир.

Он заверещал тонко и пронзительно и бросился прочь. С грохотом врезался в дверь, несколько раз ударился в нее, словно забыл, как ее открывать, а потом вдруг упал навзничь. Через него перескочила Ксю и бросилась бежать.

Йормунагр поспешил вылететь следом.

А какое было удачное зеркало! Словно привязанное, оно шло вслед за драконом, смотрело прямо на него… Таг Игри даже не подумал, а почему это именно так.

— Так ничего не выйдет, — пробормотал он. — Он либо убегает, либо убегают от него.

Сам гном, пожалуй, тоже не рискнул бы спокойно стоять напротив рычащего дракона. Даже маленького. Если дракон рычит, значит, надо спешно читать Слово Огня, потом чертить прямо в воздухе Знак Па-Ртхари… впрочем, дело не в этом.

Гном почесал в затылке. Было одно заклинание, но он не очень любил его — без портала в другой мир может пройти нематериальное сознание. Но нематериальное — значит, беззащитное и уязвимое.

И все же, другого варианта не оставалось.

— Надо идти самому, — решил гном и полез доставать толстый том. Надо было освежить в памяти заклятье, чтоб ненароком не забыть какую-нибудь ерундовину. Трюк и сам по себе достаточно опасный, не стоило осложнять его дополнительно.

— Ты чего? — спросила Ксю, когда остановилась и немного отдышалась.

Едва хозяин заорал и бросился прочь, вся ее бравада пропала и страх разоблачения захлестнул ее с головой. Она вылетела из мастерской и побежала по улице как можно дальше.

— Гном! — ответил дракон. — Таг Игри! Он смотрел на меня, он нашел меня!

— И чо? — Ксю внезапно обиделась. — Все шло так хорошо. Сейчас бы спокойно снимали бы ролик…

— Это же магия, — ответил Йорик, — я и хотел спросить у гнома, чего он хочет. А этот человек почему-то перепугался.

— Еще бы, ты так на него зарычал!

— Нет, он с самого начала чего-то очень боялся, — ответил Йорик.

Ксю пожала плечами, но вдруг повеселела.

— Но все же, я сняла! — сказала она и принялась крутить свой телефон. — Придется нарезать… Вот это вот убрать совсем…

— Как мы искать будем теперь артефакт? — спросил Йорик.

Ксю хмыкнула.

— Смотри! — сказала она и достала из кармана небольшую серебряную брошь. — Я, пока ракурс высматривала, на столе у него заметила. А пока он на тебя пялился, я в карманчик и положила!

— Круто! — только и смог ответить Йорик.

— Еще бы, — ответила Ксю и широко зевнула. Посмотрела на часы и охнула.

— А ночь-то уже почти и прошла. Надо домой скорее, а то мама с ночной смены придет, а меня дома нет! Что будет…

Она снова засунула брошь в карман. Йорик подумал было потребовать артефакт себе, но вспомнил, какого он сам сейчас размера и решил, что пусть пока будет в кармане у Ксю.

Залез в пакет и, несмотря на запах кроссовок и постоянное качание, задремал.

Глава восьмая, в которой Учёный Кот совершает побег

Отправляясь за артефактом, Ксю и Йорик оставили портальную сферу дома, для надёжности. А зря. Возможно, используй они её, чтобы переместиться от мастерской домой (правда, ещё неизвестно, попали бы они домой или на северный полюс Юпитера), их ночное рандеву осталось бы в тайне. И ноги бы не болели. И время на сон осталось бы. И мама сейчас не металась бы из угла в угол разъярённой фурией в цветастой ночной сорочке с веником в руке.

— Ты где шлялась всю ночь?! — кричала Полина Андреевна. — Я вся тут испереживалась! Подняла на уши весь подъезд! Четыре раза в полицию звонила! Ты знаешь, каких гадостей я от них наслушалась?! Что молчишь?!

Ксю безропотно склонила голову и ковыряла носком кроссовка коврик у входной двери. Говорить правду не имело смысла. Врать — тоже.

— Не рановато ли ты начала к женихам по ночам бегать?! Признавайся, к пацану бегала?! — продолжала вопить мама.

— Я гуляла…

— Гуляла?! Молодец! Гуляла она! У матери инфаркт чуть не случился, а она гуляла! В последний раз спрашиваю, где ты была?!

— Я в соседнем дворе на качелях качалась и случайно уснула.

— Так уснула, что не брала мои звонки?! Я тебе восемь раз звонила!

— Телефон на вибрации был…

Мать подняла к потолку веник и взмолилась:

— Господи, ниспошли мне терпения не прибить её, ибо сил моих больше нет!

И тут у Ксю на всю комнату протяжно и жалобно заурчал живот.

— Так, всё! Марш на кухню! В холодильнике бутерброды лежат, разогрей и съешь. А потом в комнату и спать! После школы поговорим!

Полина Андреевна отбросила веник в угол и закрылась в спальне. Только слышно было за стенкой причитания: «Бессовестная! Я каждый день как проклятая до двух ночи вкалываю, а ей хоть бы хны! Конечно, матери же спать не надо после вечерней смены!»

Ксю пошла на кухню: сама заточила три бутерброда с колбасой, и ещё один дала Йорику. А поужинав — или это всё-таки был уже завтрак? — девочка, стараясь быть тише воды и ниже травы, прошла в комнату, аккуратно положила пакет с драконом и, не раздеваясь, легла на кровать и тут же забылась сном на полтора часа. Ровно до тех пор, пока её не разбудил отчаянный крик дракона…

— Твоё волшебное зеркало! Оно вдруг засветилось и начало звенеть! Это Таг Игри, это точно он пытался до меня добраться!

— Это будильник, Йорик, — спокойно повторила Ксю. — Твой гном тут совершенно ни при чём…

— Это он, я уверен!

— Ну даже если и он? Уменьшатор уже у нас, отдашь его своему Гудвину, да и всё.

Дракон отчаянно замотал головой.

— Он даже слушать меня не станет! Испепелит, воскресит, а потом ещё раз испепелит!

— Ну, тогда, получается, тебе пора возвращаться?

Йорик кивнул.

— Только есть одна загвоздка… Я не понимаю, как работает портальная сфера…

— Ну, не знаю, попробуй активировать её.

Дракон поднял в руках шарик, покрутил его, но ничего не произошло. Затем он потёр его — безрезультатно.

— Это бесполезно…

Ксю встала с кровати.

— Давай вечером попробуем ещё раз? Сейчас мы всё равно ничего не сможем сделать. А мне в школу надо…

Дракон нахмурился и почесал репу.

— Ладно. Только я пойду с тобой. Не хочу оставаться с твоей мамой один на один. У меня от неё мурашки по чешуе, брр!

* * *

Есть одно старое магическое правило: если что-то может пойти не так — значит, оно точно пойдёт не так. Что же именно пошло не так, Таг Игри уже так и не узнает. Возможно, он недолил в котёл экстракта белладонны, а может, вообще вместо неё случайно капнул валерианы — теперь-то он припоминал, что они стояли рядом в почти одинаковых склянках. Да и в правильности произнесённого заклинания он сейчас уверен уже не был — вдруг где-то у него язык заплёлся, и он сказал не ту букву?

В общем, гадать можно было долго, но факт — вещь упрямая: три часа подготовки к переносу сознания пошли насмарку, и вместо того, чтобы переселиться в тело человека, он угодил… А в кого он, собственно, угодил?

Таг Игри осмотрел себя. Короткие лапы с чёрной шёрсткой, длинный хвост с закруглённым кончиком, тонкие усы под носом.

Ох, чёрт! Он угодил в кота! Да ещё и, для полного счастья, сидящего на цепи, привязанной к дереву!

— Борода-а-атые фокусы! — произнёс он не своим голосом — из глотки вырвалось что-то среднее между словами и тягучим «мявом». — Ладно бы хоть цепь была из золота, а то ведь сталь подкрашенная. У-у-у, люди-жмоты!

Маг огляделся. Он и его дерево находились в каком-то не то сквере, не то саду. Между аккуратных кусточков и клумб с цветами бежали дорожки, мощёные неизвестным ему гладким чёрным камнем, а за кустами раскинулись шикарные павильоны: на одном стояла перекошенная изба, у ворот которой валялось разбитое корыто, а рядом чернел маленький прудик; на другом вокруг хрустального гроба развалились на земле, громко разговаривая и гогоча, семеро здоровенных детин в кольчугах — ни дать ни взять, рыцари королевской гвардии на привале. Было ещё несколько павильонов подальше, их маг уже не мог так хорошо разглядеть. Он и сам находился на павильоне — кроме его дуба, здесь ещё стояла скамейка в пяти шагах, на которой восседал мужчина в странной одежде, очень похожей на укороченную чёрную мантию и колдовской колпак, только с плоским верхом. В облачённых в белые атласные перчатки руках он сжимал трость, а лицо покрывала не менее странная, чем весь остальной господин, полуборода, словно само лицо побрили, а клоки вокруг ушей оставили.

— Пс-с! Серёжа! Серёжа! — раздалось внезапно над головой у мага.

Подняв глаза, он увидел женщину с рыбьим хвостом. И даже усомнился — точно ли в тот мир он попал. В нужном мире никаких подобных вещей точно не было.

— Чего тебе, Дана?! — отозвался господин в недомантии.

— Подойди сюда!

— Тебе надо, ты и иди!

— Ну, Серёжа-а-а! — жалобно протянула женщина-рыба. — В этом костюме я даже слезть сама не могу, ты же знаешь!

«Ага! Значит, это костюм! — подумал Таг Игри. — Я не промахнулся!»

Окончательно его в этих выводах уверило карманное зеркальце с библиотекой внутри, которое вытянул из кармана господин с тростью. Помнится, здесь их называли «тамафонами».

Что-то настучав на «тамафоне», господин снова сунул его в карман.

— Ну, чего тебе? — сказал он, подойдя к дереву.

— Серёж, а пошли вечером в кино?

«Надо бежать! — подумал про себя маг. — Пока не видят!»

Он быстро зашептал заклинание, и очень надеялся, что кошачий речевой аппарат позволит всё передать правильно, и он сейчас не станет четырёхруким циклопом с поросячьим хвостиком, или ещё чего похуже.

Повезло. Цепь с лёгким звоном упала на землю, и Таг Игри, стараясь двигаться как можно тише, пошёл к краю павильона. Правда, с его новым кошачьим задом, к которому он не привык, это было ох как непросто.

Он уже почти добрался до края и готовился в один прыжок перемахнуть через кусты, когда сзади раздался возглас:

— А где Барсик? Барсик, ты куда?!

Не оглядываясь, Таг Игри прыгнул.

И, естественно, зацепился задними лапами за кусты, перекувыркнулся и кубарем покатился по дорожке из неведомого камня. Не тратя время на потирание ушибов, кот вскочил и бросился бежать.

— Барсик! Стой! Вернись!

Сзади стали слышны топот и гикание.

— Лови его! Лови!

Кот очумело зыркал глазами во все стороны в поисках выхода. Крики резко сместились вперёд, и маг увидел, что путь ему преграждают двое мужчин в чёрных костюмах с жёлтыми нашивками.

Выбора не оставалось, и он шмыгнул между кустов в один из павильонов. И тут же с шипением подпрыгнул — перед ним оказался пруд, на другой стороне которого возвышался небольшой дворец. В центре пруда плавала белая лебедь, а на берегу стоял огромный бородатый воин в золотой кольчуге.

Не в силах перебороть страх кота перед купанием, маг опрометью кинулся вдоль берега к другому концу павильона, где маячили высокие резные ворота. Выход!

— Что стоишь?! Держи кота! Барсик! Вернись!

Воин опомнился и кинулся ему наперерез, звеня слепящей бликами кольчугой. Что делать?!

Не осознавая до конца, что происходит, Таг Игри вцепился когтями в свисающую до колен бороду и проехался на заднице между ног у воина. Тот потерял равновесие и упал лицом вперёд, а кот вскочил и кинулся к воротам.

Через них как раз проходила влюблённая парочка со сладкой ватой в руках. На скорости кот не уложился в поворот и врезался прямо в ноги парню. От неожиданности тот даже выронил вату.

— Извините! — машинально крикнул кот и побежал дальше.

— Мне показалось, или кот сейчас извинился? — донеслось сзади.

— Видимо, он у них действительно учёный.

Впереди показалась тележка с той самой сладкой ватой, и маг, недолго думая, нырнул под неё.

Тут же мимо пробежали несколько пар ног. Потом обратно. Потом снова вперёд. Кто-то совсем рядом спросил:

— Что случилось?

— Вы кота видели? Здоровый такой, чёрный.

— Да вроде не видела.

Ноги снова пробежали взад-вперёд.

Через несколько минут всё наконец успокоилось.

«Надо найти этого дурацкого дракона, пока он не натворил дел!»

Кот выполз из-под тележки и настроился на поиски. Скоро он почувствовал тонкую магическую вибрацию воздуха. В этом мире без волшебства это мог быть только дракон.

Напоследок Таг Игри окинул взглядом сквер, из которого едва спасся. Над воротами красовалась огромная вывеска «Пушкин Парк».

«Ерунда какая-то», — подумал маг и потрусил в сторону дракона.

Через двадцать минут он наткнулся на летний театр. Времени не было, но любопытство всё-таки победило, и он задержался взглянуть, что же такое смотрят жители этого странного мира. На висящей на столбе афишке он прочёл: «Мастер и Маргарита». Как раз в то мгновение, когда над ним нависла тень.

— Так вот ты где, Бегемот!

Глава девятая, в которой Йормунагра настигает слава

В школу Ксю шла в отвратительном настроении.

На кухне с утра пахло скандалом и валерьянкой. Стоило Ксюше там показаться, как началось: мать на работе горбатится, всё ради того, чтобы дочь выучилась и человеком стала, а эта неблагодарная разве ценит? Одни гульки на уме! Да ещё, небось, и не в первый раз уходит, просто раньше не попадалась. Вот где её носило? Мать всю ночь глаз не могла сомкнуть!

Ксюша поднялась из-за стола.

Вот, полетели ей вслед причитания, кого вырастила. Мать, значит, ей завтрак готовила, а она что? На одних бутербродах сидит, тощая, как скелетина, на лицо пусть своё посмотрит — жёлтая, никакого румянца! — вот язву заработает, издохнет, а мать с ней возись.

Пришлось доедать суп. Морковка и картошка выглядели так, будто мама вымещала на них злость: здоровенные непроваренные куски, криво нарезанные, вперемешку с тонкой стружкой. Лук хрустел на зубах. Ксю страдала. Она ненавидела варёный лук и маму в таком настроении.

Пошла одеваться, и началось: эта футболка в обтяжку, перед мальчиками красоваться…

— Мам, да я толстовку сверху надену! — возразила Ксю.

— Это дома ты её наденешь, а в школе снимешь, — припечатала мама. — Я что, не знаю?

И пошла рыться в шкафу, пока не нашла то, что её устроило: шерстяные брюки в клеточку и свитер в цветочек. Заштопанный на локте.

— Я это на пенсии носить буду! — заныла Ксю. — Ну, мам! Мне эти брюки под мышками жмут.

— Ты учиться идёшь или перед мужиками вертеться? Собирайся, опоздаешь!

И мама унеслась на всех парах, оставив Ксюшу в разорённой комнате, посреди груды вываленных из шкафа вещей.

В дальней комнате загудел пылесос и раздался грохот.

Йорик тихо, но отчётливо икнул под кроватью.

Напоследок мама ещё отняла наушники (зачем они тебе в школе?) и предупредила, что разговор не окончен. То есть, даже ещё и не начат.

— Вернёшься из школы, поговорим, — зловеще сказала она напоследок и грохнула дверью. Спустя мгновение опять загудел пылесос.

Йорик икнул в пакете.

На лестнице Ксю вынула из рюкзака учебники и тетради, и дракон перебрался туда. Если бы мама заметила книги в пакете, у неё бы возникли вопросы. А если Йорика в школе заметят в пакете, тоже без вопросов не обойдётся.

Рюкзак пришлось взять старый, ведь Йорик порвал тот, с которым Ксю обычно ходила. Так что теперь у неё на плече висел розовый, из начальной школы. В цветной горошек. Один только этот рюкзак — то ещё позорище…

Ксю не спешила и вообще думала, не прогулять ли. Понятное желание для человека, которого и так не особо любят в классе, а он ещё и идёт туда в бабушкиных брюках и свитере в цветочек. И свитеру этому лет двадцать, и он не был модным даже в свои лучшие дни. Ксю уже видела в мыслях, как одноклассники фотографируют её или снимают на видео, и легко могла представить, какие комментарии там напишут.

Йорик вздохнул в рюкзаке.

— Дела… — раздался его сокрушённый голос. — Вот это у меня проблемы!

— У тебя? — возмутилась Ксюша. — У тебя проблемы? Это у меня из-за тебя знаешь какие проблемы! Сиди там и молчи!

Йорик притих.

Ксю едва ползла, и всё-таки не опоздала, даже пришла заранее на пятнадцать минут. На крыльце мелькали знакомые лица. Ей показалось, все на неё смотрят. Ничего хорошего она не ждала.

— Ксю, приве-ет, — протянула Лика, её одноклассница, выходя вперёд. Лика вообще никогда не здоровалась, даже в ответ, потому Ксюша заподозрила неладное.

— Привет, — настороженно ответила она.

— Крутые видосы, — подал голос Вадим, спрыгивая с перил. — Это компьютерная графика или робот?

— Это…

Ксю отступила на шаг и пожала плечами.

— Мы на тебя подписались, добавишь нас? — спросил Илья. — Добавь прямо сейчас!

— О, а давайте видос запишем, типа друзья, а ты нас тегнешь!

Скоро вокруг собралась небольшая толпа. Ксюшу обнимали, с ней фотографировались, записывали видео — некоторых она даже и не знала по именам, это был кто-то из параллели. Подходили и старшеклассники. Никому не было дела до Ксюшиной дурацкой одежды, и она сама о ней забыла, и вообще забыла обо всех проблемах. Она улыбалась и торопливо добавляла в друзья то одного, то другого человека — как хорошо, что мама не забрала телефон!

— Это она, та самая? — слышала она вопросы. — Прикольно! А ну, пустите меня, тоже хочу видос…

Их разогнал только звонок, но Ксю и на уроке сидела довольная и ловила чужие взгляды. Она косилась на экран и читала комментарии, стараясь, чтобы учитель не заметил. На неё подписывались, ей писали, и лайки всё летели — за это, пожалуй, можно и потерпеть мамин гнев!

На перемене её окружили. Столько внимания она не получала за все годы, что училась тут.

— Так что за дракон, откроешь секрет? — спрашивали её.

— Это графика? Тебе кто-то помогает?

— А пойдёшь ко мне в гости? Давай вместе запишем следующее видео!

Вадим, протолкавшись, положил перед ней пиццу из столовки.

— На, это тебе. Может, зайдём в бургерную после уроков, а?

— Ой, Ксюша, ты так классно играешь!

— Твой цвет волос такой крутой!

— Да не пойдёт она к тебе, что ей у тебя делать? Она ко мне пойдёт, мы же лучшие подруги, да, Ксенечка?

У Ксю голова пошла кругом. Её любили, и она любила всех в ответ. Ей так хотелось сделать ещё что-то, чтобы они восхитились, так хотелось поразить их ещё больше!

И она, поставив рюкзак на парту, расстегнула молнию.

— Ва-ау! — хором ахнули её одноклассники.

— Это робот?

— Игрушка?

— Дайте мне, я первая подержу!

— Нет, я первая!

Растерянного Йорика выдернули наружу. Его вырывали друг у друга, толкались, тянули к нему руки со смартфонами. Те, кому посчастливилось схватить дракона, тут же пытались отвернуться и отбежать от других, чтобы успеть заснять видео. Скоро шумная толпа переместилась в другой угол класса.

Ксю осталась одна. О ней забыли.

Без дракона она никому и не была нужна.

— Ксю! — пробился сквозь гам тонкий голос Йорика. — Ты обещала-а-а!

Он извивался, отбивался всеми лапами и даже хвостом, но его держали так крепко! И огнём не пыхнуть, нельзя. Это же совсем детёныши, неразумные, и они не хотят его убить. Плохо причинять им вред. Но как же вырваться?

Йормунагр зарычал, но вместо грозного рёва вышел жалкий звук. Дети только развеселились ещё больше.

— Заснял, заснял? — в азарте спрашивали они друг у друга и смотрели в экраны. — Круто!

Вот это позор! С прадедушкой, конечно, такого бы не случилось. Йормунагр забился ещё сильнее, хлопнул крылом и всеми силами захотел оказаться как можно дальше отсюда — да хоть и у Ксюши дома. Даже её мама казалась теперь не такой страшной, как эти глупые детёныши с их цепкими нечуткими пальцами, с их безумными взглядами, с этими их записывающими артефактами!

Он ужасно хотел отсюда убраться. Может быть, ничего и никогда в жизни он так не хотел.

— Ладно, хватит, — растерянно сказала Ксю, поднимаясь с места. — Ребята, правда хватит. Отдайте его!

Она попыталась пройти, но её не пустили. Лика толкнула в грудь ладонью.

— Отвали, не мешай!

А минуту назад говорила, они лучшие подруги.

— Сядь на место, стрёмная, — насмешливо сказал Вадим.

Ксюша видела только спины. Её не слушали. Она взялась расталкивать одноклассников.

— Отдайте! Я не разрешала его брать!

Её толкнули так, что она налетела на парту и больно ударилась. Ксюша не сдалась. Вцепилась кому-то в волосы, кому-то в капюшон толстовки…

И пробилась вперёд, чтобы увидеть, как Йорик кусает чужие пальцы, падает вниз — и исчезает в белой вспышке.

— Где он? Куда пропал? — ахнули одноклассники и завертелись, осматриваясь. — Это чё вообще было?

— Что вы наделали! — закричала Ксюша, чувствуя, как на глазах выступают слёзы.

— Нафига ты нам мешала? — грубо спросил Вадим.

— Да, зачем лезла?

— Дура!

Ксю попятилась от чужих взглядов, недружелюбных, недобрых, подхватила свои вещи — и выбежала из класса.

Она шла сама не зная куда и давилась слезами. Хотела внимания? Вот, получила. Ей было стыдно, так стыдно за нарушенное слово! Если подумать, давно она уже ни с кем не общалась по-нормальному, вот как с Йориком, и так его подвела! И ради чего?

Наверное, он разобрался в своей портальной сфере и теперь вернулся домой. Они даже не попрощались, и так плохо расстались. Он никогда её не простит!

Ксю заплакала ещё горше.

Она не знала, что Йорик создал точку перемещения, когда возился со сферой в последний раз (да он и сам не знал). И теперь он возник, очень растерянный, на ковре, и в него упёрлась щётка пылесоса.

Полина Андреевна, Ксюшина мама, похлопала глазами. Потом закрыла рот и выключила пылесос.

В это время её дочь, глотая слёзы, брела по тротуару, натыкаясь на прохожих, и сердито тыкала пальцем в экран. Она удалила все видео, даже те, что сняла в ювелирной мастерской и хотела выложить позже. Всё удалила! И канал снесла. Не нужен ей этот канал, всё равно гитары больше нет.

Ксю утёрлась рукавом свитера, подняла глаза и увидела перед собой летний театр.

Глава десятая, в которой великан смотрит в окно

Броглоль решил подойти чуть пораньше. Вернее, оно как-то само собой получилось. Сперва он хотел пообедать и только потом идти, но вдруг разволновался, и аппетит пропал. Это было первое его путешествие куда-то за пределы родных гор, и сразу — за пределы целого мира!

Он и подумал — а почему бы нет? Если что, он просто посидит, подождёт. Поговорит с магом — тот был так мил и любезен, когда они говорили через зеркало. Наверняка может много рассказать про те миры, где успел побывать, и куда потом, позже, можно будет отправиться самому.

Поэтому он пришел к домику Тага Игри часа за три до полудня.

Осторожно постучал в стену рядом с окном мастерской.

— Эй, колдун! — сказал великан, пытаясь заглянуть в узкое окно. Внутри ничего не было видно. — Привет. Не помешаю? Я решил прийти пораньше!

Броглоль понял, что изнутри не доносится ни звука.

— Ты там спишь, что ли? — великан немного повысил голос. — А я уже пришел, привет!

Изнутри по-прежнему ничего не было слышно. Великан нагнулся и приложил ухо к окну.

Только тихий-тихий размеренный стук капель.

— Чего там у тебя такое? — Броглоль сказал это сам себе, но если б гном был в своей мастерской и спал, то уж конечно, услышал бы.

Великан приставил широкие ладони к глазам козырьком, чтобы привыкнуть к темноте и снова заглянул в мастерскую.

— Так, что там у тебя… — прогудел он. — Зеркало, жаровня, куча книжек, понятно. Маг же. Куда без книжек? Еще шкаф с книжками. И горшки какие-то. Рисунки на полу. Тело гнома. Большая толстая книга… Как ты ее только таскал, своими крошечными…

Тут Броглоль сообразил и дернулся от неожиданности, даже немного толкнул стену, отчего здание заскрипело.

— Тело? — воскликнул он. — Ты там живой?

Великан осторожно засунул в окно руку, не обращая внимания на треск оконных рам. Легонько коснулся плеча гнома.

— Эй! Ты в порядке вообще? — спросил он, потом убрал руку.

Доставать гнома он не решился — пальцы толстые, неуклюжие, а ведь непонятно, что с ним.

Броглоль встал, достал из поясной сумки зеркало в грубой раме, провел над ним ладонью, прошептал активирующие слова. Когда в глубине зеркала засветился огонек, великан громко сказал:

— Я Броглоль, великан. Я около дома Тага Игри, колдуна. Он сам лежит внутри, кажется, живой. Но я не уверен.

Прислушался к ответу.

— Говори громче, ничего не слышу, — рыкнул он раздраженно и снова прислушался.

— Не знаю! — Броглоль ответил на какой-то вопрос из зеркала. — Приходите и посмотрите! Я не влезу к нему в дом! Я великан, я ж его попросту сломаю, вместе с домом.

Еще несколько секунд послушал и накрыл зеркало ладонью.

— Не бойся, колдун, — сказал он в открытое окно, — сейчас придут и полечат тебя. Доколдовался, поди, переколдовался… вот и…

Йормунагр замер. Только что его со всех сторон обступали детеныши, здоровенные и глупые. Только что он был почти готов уже отбросить всю свою культуру, и применить методы прадедушки — жахнуть огнем по роже той девчонки с противным смехом и жадными руками. И смотреть, как кожа обугливается, как рот раскрывается не в смехе, а в вопле боли… Наверное, это его и останавливало, не хотелось видеть, как ребенок, пусть даже глупый и чужой, превращается в визжащий от боли кусок мяса.

«Вот, поэтому я никогда не сравняюсь с прадедушкой…» — думал Йормунагр, и от этого тоже было стыдно и глупо. И хотелось оказаться где-нибудь подальше…

И вдруг что-то случилось, и он в самом деле оказался подальше.

А мама Ксю, странная тетка, тыкала в него какой-то рычащей палкой. Потом палка перестала рычать, а тетка заговорила.

— Ты еще что… кто? — сказала она.

— Я дракон! — Йормунагр постарался собрать остатки достоинства.

Полина Андреевна медленно поднесла руку к голове, потерла лоб.

— Ты говоришь? — спросила она. Голос показался Йормунагру каким-то нездоровым, слабым и растерянным.

— Эй, — сказал он, — ты только не падай, ладно? Я ж тебя не подниму. А Ксю, наверное, расстроится.

— Ты знаком с моей дочерью? — тут в голосе Полины Андреевны слабости поубавилось.

— Ну… — ответил Йормунагр, и решил во всем признаться. Все равно, уже все тайное стало явным, и оставалось либо признаваться и нести наказание, либо применить прадедушкины методы и жечь всех подряд.

— Это я порвал ее рюкзак, — начал он свою исповедь.

Домой идти не хотелось. Никуда не хотелось идти, поэтому Ксю остановилась и бездумно уставилась на столб, оклеенный театральными афишами.

«Поросята», «Встреча летом и потом»… Слова казались непонятными, словно написанными на иностранном языке.

«Интересно, как пишут в мире Йорика?» — мысль возникла в голове сама собой и захотелось плакать. Она никогда не узнает, она упустила эту возможность.

Она обидела дракона, нарушила все обещания, и теперь он улетел…

Ксю прошла мимо афиш, села на лавку и предалась своим мрачным мыслям.

Со стороны афишного столба послышался чей-то голос.

— Так вот ты где, Бегемот! — и Ксю все же глянула. Бегемот в парке — на это стоило глянуть даже сквозь самое глубокое отчаяние.

Но никакого бегемота не увидела, только здоровенный черный кот нырнул куда-то под лавку. От театрального павильона выбежал смешно одетый толстый дядька.

— Бегемот! Бегемотик, куда ты! У нас же репетиция!

Он подбежал к скамейке, где сидела Ксю, посмотрел вокруг и вздохнул.

— Девочка, ты не видела куда он побежал? — спросил он. Ксю пожала плечами. Говорить не хотелось, дядька был странный, а бегемота все равно она не видела.

— Репетиция же! — воскликнул дядька укоризненно. — И так задержались!

Наверное, он упрекал не девочку, а неведомого бегемота, но у Ксю совсем пропало желание с ним общаться. Она еще раз пожала плечами и отвернулась. Услышала, как дядька вздохнул и куда-то пошел.

Из-под лавки выбрался большой черный кот, глянул на девочку и мяукнул что-то странно похожее на «спасибо», и тут только до Ксю начало доходить, что Бегемот не настоящий, а просто имя.

— Ты, что ли, Бегемот? — спросила она кота, и собралась протянуть руку, чтоб погладить.

— Я не Бегемот, — сказал кот серьезно. Гласные он смешно тянул, а некоторые согласные у него получались хрипло, так что получалось «Беххмяот».

Ксю почти не удивилась. Она общалась с драконом, она держала в руках волшебную штуковину — что ей говорящий кот?

Кот тем временем вгляделся ей в лицо, словно узнал.

— Ты Ксю? — спросил он.

— Откуда ты меня знаешь? — вот теперь она удивилась. И даже немного испугалась — ничего хорошего нет, если тебя называют по имени незнакомые коты.

— Я ищу дракона, с которым ты, кажется, должна быть знакома!

— Ты маг? — догадалась Ксю, — как там тебя… Так-Как-то?

— Таг Игри, — представился кот.

— А Йорик улетел, — торопливо сказала Ксю, — совсем улетел.

— Куда улетел? — кот повернул усатую морду куда-то в сторону. — Здесь он, я его чую.

— Здесь? — обрадовалась Ксю, и тут же насторожилась. — А тебе зачем он нужен?

Вспомнились рассказы Йорика про грозного и опасного мага, про гнев по поводу потерянного артефакта…

Кот фыркнул по-кошачьи.

— Предмет один надо вернуть. Срочно. Вчера еще. А этот болван таскается с ним куда попало!

— Предмет мы добыли, — сказала Ксю. — А Йорик… он пропал…

— Как пропал? — удивился кот. Потом подумал секунду и предложил:

— Давай мы пойдем туда, где я его чую, а ты по дороге расскажешь, что у вас случилось.

Ксю кивнула.

— Давай, только я тебя на руки возьму. Мы будем очень странно выглядеть, если я буду разговаривать с котом, который идет рядом.

Кот огляделся по сторонам, шерсть у него на спине приподнялась, а хвост нервно дернулся.

— Да, пожалуй.

И негромко добавил:

— Вот так, свяжешься с драконом, и… эх…

— Дракон тоже от тебя не в восторге, — сказала Ксю.

Гнома вытащили наружу, а Броглоля попросили отойти подальше. Ему все равно было неплохо видно, что делается.

— Он живой, да? — спросил великан.

— Живой он, живой, — успокоил худой маг, похожий на ходячее деревце. Другой, во всем похожий на человека, кроме, разве что, маленьких рожек на лысой голове, строго посмотрел на великана.

— А вы почему так за него беспокоитесь? — спросил он. — У вас с ним какое-то общее дело?

Броглоль вспомнил, что гном говорил ему быть осторожнее. Он так и не понял, почему, но вроде бы, что-то такое было под запретом. Маги вечно придумывают сами себе странные запреты, и великану вовсе не хотелось вникать во все это. Но сейчас Броглоль почувствовал подвох.

— Ну… — сказал он и задумался, как ответить так, чтоб свою экскурсию спасти. Лысый маг строго смотрел на него и ждал ответа.

— Он, ну… рассказывал интересно! — ответил, наконец, великан, и лысый сдался. Проворчал под нос: «Тупые великаны!»

— Мастер Сат! — окликнул лысого тот, что был похож на деревце. — Это ж гном Таг! Помните, который читал курс Связей Миров в Академии!

Лысый отошел от великана и встал над телом гнома.

— И куда ж вас, мастер, чудом занесло?

— У него там Зеркало Вод, настроенное, — ответил деревце. — Можем посмотреть, куда он целился.

Лысый кивнул, Броглоль стал смотреть.

Глава одиннадцатая, в которой появляются вороны

— Уже почти пришли, — сказал кот. — Нутром чую, здесь этот дракон придурочный!

Они шли мимо заброшенного завода — того самого, где Йорик умудрился порвать Ксюшин рюкзак.

— Только не покалечь его. Он же не специально.

— Да знаю я, — если бы у кота были руки, он бы точно отмахнулся. — Но если мы не поторопимся, то покалечат нас обоих. Ставлю око на то, что вороны уже в курсе, где мы, и то, что они выйдут на нас, вопрос времени. А эти ребята не любят церемониться.

— Что за вороны?

— Извини, трудности перевода. Просто слово «ворон», по-нашему, произносится так же, как их аббревиатура. Это служба контроля магического вмешательства и межмировых взаимодействий. Звучит не очень, знаю, у нас красивее. Кстати, мы пришли. Йормунагр должен быть в этом доме.

Ксю подняла глаза и открыла рот.

— Да ну нафиг! Гонишь!

— Чего?

— Не бывает таких совпадений. Это мой дом.

Кот махнул хвостом — так, словно это и вправду был заправский кот, а не засевший в его теле колдун — и направился прямиком к подъезду.

— Это… Гудвин, или как тебя там?

— Таг Игри, — прошипел кот. — Я уже три раза тебе говорил. Обижусь!

— Таг, а ваши эти вороны со мной ничего не сделают? Ну, типа, я же вас видела…

Ксю приложила ключ к двери, и та с пиканием открылась.

— Надеюсь, до этого не дойдёт. Раз вы уже нашли артефакт, то мы сейчас вернёмся обратно, а там я попытаюсь всё уладить.

На этаж поднялись быстро — гном в кошачьем обличье буквально взлетел по лестнице, только бормоча под нос: «Нет. Нет. Нет».

Остановился он только у двери Ксюшиной квартиры.

— Он здесь.

Ксю кивнула и вставила ключ в замочную скважину, а про себя подумала: «Можно было и на лифте подняться!»

Стоило двери за их спинами захлопнуться, как кот попятился назад.

— Что такое?

— Там, — пролепетал Таг. — Там что-то такое, что моё тело… Его тянет туда как магнитом… Такое обычно ничем хорошим не заканчивается…

Ксю пожала плечами.

— Да брось. Там только моя мама, а она котов любит. Даже у нас завела бы, если бы не…

Тут с кухни раздался громкий чих.

— …аллергия, — докончила Ксю уже на полпути к кухне. Таг, тушуясь, полз за ней. — Мам, я дома!

Ответом был новый чих.

— Я не могу сопротивляться зову природы, — пролепетал кот и кинулся на кухню.

Ксю вбежала следом — как раз вовремя, чтобы увидеть, как мама с визгом вскакивает со стула, Йорик подлетает под потолок и врезается лбом в люстру, а кот кидается на стол, протягивая лапы к рюмке.

— Ксюша, зачем ты привела кота?! — крикнула мама и снова чихнула. — Ты же знаешь…

Договорить она не успела — кот, залпом опустошивший рюмку, перебил её:

— Что это за гадость такая, и почему я на неё так реагирую?

На несколько секунд все замерли, а потом мама снова завизжала.

— Йормунагр! — Таг кинулся к дракону, вжавшемуся в угол кухонного диванчика. — Придурочный дракон! Сейчас я из тебя дурь выбью!

Дракон в панике взлетел, а кот с остекленевшими глазами спрыгнул с дивана и повис на занавесках. Вереща прорезавшимся кошачьим голосом, он цеплялся за шторы в попытках забраться наверх, но ткань порвалась, и Таг упал на задницу.

Тут же он запрыгнул на табуретку, а с неё — на раковину.

— Я до тебя всё равно доберусь! — орал кот. — Слезай и сразись со мной, как мужчина!

Оцепенение сошло с Ксюши, и она подбежала к ошарашенной матери.

— Что было в рюмке?!

— Ва… ва… валерианка, — еле выдавила из себя Полина Андреевна. Её глаза покраснели и заслезились, и она, схватив вафельное полотенце, прикрыла им вновь подступивший чих.

Не дожидаясь, пока пьяный маг разорвёт дракона на лоскутки или, ещё хуже, вспомнит и применит какое-нибудь страшное колдунство, Ксю схватила кота за шкирку и забросила его в ванную, тут же захлопнув дверь.

— Выпусти меня! — заверещал кот оттуда.

— Только когда ты успокоишься! — ответила девочка, осматривая предплечье. — Поцарапал, зараза!

— Свободу! — продолжал орать кот, а затем послышался звук когтей, скребущих по дереву.

Мама схватилась за сердце и опустилась на стул.

— Ксюша, — сказала она на выдохе, снова чихнула в полотенце и полезла в верхний шкафчик за аптечкой, — что это за кот и зачем ты его сюда притащила?

Девочка опустила глаза в пол и заковыряла носком линолеум.

— Как тебе сказать…

— И не смей врать! — продолжила давить мама. Она выдавила из блистера две таблетки антигистаминных и залпом выпила. — Сколько ещё времени ты планировала скрывать от меня дракона в своей комнате?!

Тут Ксюша подняла голову и, глядя прямо в глаза матери, сказала то, что сама от себя никогда не ожидала услышать:

— А разве ты мне поверила бы?! Ты мне никогда не доверяешь! Ты меня даже слушать никогда не хочешь — у тебя всегда уже есть своя версия, и она, конечно же, неоспоримая правда! А если я тебе что-то рассказываю — то это обязательно «байки» и «небылицы»! И не надо рассказывать про Митьку из седьмого «Б»! — Ксю передразнила мать, театрально закатив глаза. — И ты бы поверила в то, что я случайно нашла дракона, которого преследует страшный колдун, который сейчас заперт в нашей ванной?! Да даже если бы я показала тебе Йорика, ты бы не взглянула! А потащила бы меня в психдиспансер сдавать анализы на наркотики! С тех пор, как папу увезли, ты никогда мне не веришь! Только это он был наркоманом, а не я!

Ксю развернулась и убежала в комнату, громко хлопнув дверью. Затем раздался скрип кровати и сдавленные, заглушенные подушкой всхлипы. А мама, держась за сердце, продолжала сморкаться в кухонное полотенце.

— Я, конечно, дико извиняюсь, — послышался из-за дверей ванной голос внезапно протрезвевшего кота, — но можно ненадолго прервать ваши семейные драмы? Нам с Йормунагром ещё возвращаться надо…

* * *

Тем временем совсем недалеко от их дома, всего в часе пешего хода, в загаженном переулке с мусорными баками материализовались двое. Один — высокий, чернокожий, с короткими тёмными волосами. Второй — бледный и тонкий, а из-под длинных отливающих золотом волос торчали острые уши. И оба — в тёмных очках и одинаковых чёрных полумантиях поверх белого кимоно.

Чернокожий поднёс ко рту руку, на среднем пальце которой сидело крупное кольцо с печатью, и произнёс:

— Агенты «Кей» и «Джей» на позицию прибыли. Ждём дальнейших указаний.

Глава двенадцатая, в которой кот поясняет дракону за теорию артефактов

Дверь ванной скрипнула и открылась. На пороге показался кот.

— Я взял это под контроль, — сказал он и вылизал лапу.

И тут же, заметив над своей головой веник, отпрыгнул и зашипел:

— Говорю ж-же, всё хорош-ш-шо!

Полина Андреевна опустила веник.

— Просто мера предосторожности, — сказала она. — Выходи. Я правильно понимаю, что теперь у вас есть все ваши… эти штуки, и вы отправитесь в свой мир?

— Точно, — хмуро ответил Таг Игри. — Хотя этого придурочного я бы оставил вам.

И зашипел на Йорика, грозя когтистой лапой:

— Где артефакты? Тащ-щи!

Дракон метнулся куда-то. Потом вспомнил, что сфера у него в кармане. Достал её, выронил, и она покатилась.

Зрачки кота расширились, он прыгнул, закогтил шарик и поддал лапой. Проследил, как портальная сфера катится и застывает у плинтуса, тряхнул головой и сказал недовольно:

— И куда ты мне её суёшь? Как я брать её должен? Уменьшатор давай.

— Вот! — и Йорик с готовностью вытащил серебряный цветок из другого кармана.

— Ай-й! — завизжал Таг, отпрыгивая. — Кретин, ты зачем на меня фокусёр направляешь? Убери лапы с третьего А-переключателя!.. За этот лепесток, говорю, не бери!

В это время в кухню зашла Ксюша.

— Вам уже пора? — хмуро спросила она и шмыгнула носом. — Йорик, я хотела сказать…

Но дракону было не до того. Под яростным взглядом гнома он перебросил уменьшатор с ладони на ладонь, как горячий пирожок. Потом решил, что безопаснее и вовсе его отпустить. Цветок с громким звоном упал на плитку, и Таг Игри, встопорщив кошачьи усы, пригляделся к нему.

— Ах ты ж болван… — раздалось затем в полной тишине. — Ах ты ж придурок, ты ж неуч…

* * *

В парке у одного из павильонов спорили трое.

— Как это — вы никого не видели? — шипел на русалку и лже-Пушкина низенький человек в коричневом костюме, потрясая обрывком цепи. — Металл расплавился! Это чем, кислотой? Горелкой? Как это — вы не видели? Она же не сама!

Русалка и Пушкин только растерянно разводили руками.

Один из посетителей, высокий, темнокожий, мазнул по ним равнодушным взглядом из-под тёмных очков. А потом направил палец в ту сторону, будто указал кому-то на происходящее.

— Металл! Расплавился! — разорялся низенький, аж побагровев от гнева. — У вас под носом хулиганы, а вы куда смотрите!.. А что они ещё тут испортили? А, я спрашиваю? Вот, вот это чем можно сде…

И осёкся, уставившись на цепь. Просто звено разомкнулось. Никакого расплавленного металла.

Он протёр глаза и посмотрел ещё раз. То же самое.

— Арсений Павлович, ну вы по камерам гляньте, — наконец сумела обиженно вставить русалка.

— И гляну, — севшим голосом сказал низенький. — И гляну.

Посетитель в тёмных очках тем временем уже отошёл.

* * *

Таг Игри с треском драл веник когтями. Йормунагр стоял рядом с убитым видом.

— За ш-ш-штоу-о! — протяжно провыл маг, ещё немного помял веник и остановился.

— Может, всё не так плохо? — заискивающе спросил дракон.

— Я тебе повторю, — сказал Таг, блеснув глазами. — Вот эта подделка означает не только то, что твой крошечный, скудный, жалкий умишко не в силах вместить в себя теорию артефактов и отличить кусок металла от зачарованного механизма! Это означает, болван, кретин, что кто-то понял ценность оригинала. Что он уже мог натворить? Он уже мог сбежа-у-ать!

И веник опять затрещал под кошачьими когтями.

— Но мы знаем, у кого настоящий артефакт, — вмешалась Ксюша. — Если мы прямо сейчас туда пойдём, наверное, мы успеем! Он же мог и сразу сбежать, но почему-то не спешил. Идём, скорее! Гудвин, ты его заколдуешь… Или Йорик пусть пыхнет огнём, этот дядька испугается и всё отдаст!

— Ксюша! — укоризненно воскликнула мама.

— Нет, — отрезал кот. — Мы и так наследили, и если служба контроля узнает…

— Я как раз хотела сказать, — начала Ксюша. — Йорик, эти видео…

— А применение особых способностей для угроз или причинения вреда живым существам — это вообще отдельная статья, — не дал ей договорить кот. — Нет. Я смогу найти примерное место, где хранится артефакт, но забирать его придётся более, скажем так, общепринятым способом…

— Украсть, — сказала Полина Андреевна.

— Мама! — укоризненно воскликнула Ксюша.

— Взять своё обратно — это не кража, — важно заметил кот. — Ну, технически, да. Украсть.

Полина Андреевна ненадолго задумалась, а потом вскинула палец.

— Есть идея…

* * *

На лавочке в парке жарко спорили парень и девушка.

— Разве ты не слышала? Кот реально извинился!

— Ага, щас! Говорящий кот!

— Не, ну он правда… Да я тебе клянусь! Блин, ты чо, не веришь? Да блин, реально!..

В голосе парня звучали злость и обида, и вдруг он рассмеялся.

— Да я прикалываюсь! — сказал он и обнял девушку за плечи. — Купилась?

— Дурацкие у тебя приколы, — ответила девушка, притворяясь обиженной, но не сдержалась и тоже улыбнулась.

С соседней лавочки поднялся человек в тёмной одежде и, слегка сутулясь, направился прочь. Длинная прядь золотых волос выбилась из-под капюшона, и когда он её заправлял, на мгновение показалось острое ухо.

* * *

— Вот это да! — ахнула Ксюша, осматриваясь.

Они теперь находились в шикарной квартире, двухуровневой, в лучшем районе, с видом на старый город. Целая комната была отведена под одежду и обувь. Таг Игри кое-как, с помощью Полины Андреевны (дракону он не доверял), настроил сферу и перенёс их сюда.

— Ещё бы, — гордо заявил маг. — Свои дела я веду наилучшим образом. Мои клиенты могут отдохнуть с комфортом, а также выбрать подходящий наряд, чтобы не выделяться…

Тут он изменился в морде.

В зеркале, висящем на стене, отразился чей-то огромный чёрный глаз. Глаз моргнул.

— Эй, колдун! — раздался голос. — А я к тебе пришёл, а ты лежишь.

— Говорящее зеркало! — восхитилась Ксюша.

— Г-г-господин Броглоль! — промямлил кот. — Какая неп… неожиданность, приятная неожиданность! А вы немного раньше… Я только закончу одно дело, и с вашим путешествием всё будет в лучшем виде. В самом-самом лучшем. Я даже сделаю вам скидку… то есть, вообще верну уплаченный аванс, потому что репутация для меня на первом месте, и я вас уважаю!..

— Они сказали, я глупый, — обиженно произнёс великан. — А я не глупый. Я всё сделал, как надо. Позвал этих, чтобы тебя полечили…

— Кого позвал? — в ужасе спросил Таг Игри. — Кто сказал?

— Ну, эти. Они у тебя дома сейчас, в зеркало смотрят. И я смотрю. Мне в окно всё видно. Тебя, кажется, ищут.

— А-а-а… — жалобно произнёс кот. — Э-э-э…

— Я не глупый, — довольно повторил великан. — Ты делай, что надо, а я подожду. Посмотрю. Смотреть интересно. А цветочек у него в серой коробочке.

— Какой цветочек? — спросила Ксюша, потому что кот был не в состоянии что-либо спрашивать. Он даже как будто слегка побледнел.

— Который вы ищете, — пояснил Броглоль. — Комната с сокровищами, а за ней другая, на стене серый ящичек. Всё, я дальше смотреть буду.

И зеркало опять стало обычным и отразило стену напротив, восхищённую Ксюшу и оцепеневшего кота.

— А вот и я, — сказала мама, выходя из соседней комнаты. На ней было тёмное пальто из последней парижской коллекции, сапоги стоимостью как две её зарплаты и шляпка. И золотые серьги, и такие же кольца, по виду старинные.

За ней вышел Йорик. Он, кажется, избегал разговора с Ксюшей.

— Я готова, — сказала Полина Андреевна. — Ну что, за дело?.. Что это с нашим магом?

— Всё отлично, расчудесно, — ответил тот с остановившимся взглядом. — Мы даже знаем теперь, где наш артефакт. И я погиб. Сейчас только намешаю на кухне зелье, которое лечит от аллергии… Или даже уже и не надо, на мёртвых котов ведь не бывает аллергии, да? Сейчас намешаю…

Он ушёл странной походкой. Остальные проводили его взглядами и переглянулись.

* * *

У школьного забора стояли двое. Случайные прохожие в тёмной одежде, случайная встреча.

— Они будут помнить, что видели игрушку, — сказал один.

— И быстро об этом забудут, — добавил второй.

— И быстро забудут. Теперь квартира, где живёт девочка.

Человек поднёс ко рту руку с крупным кольцом и произнёс:

— Девочка ещё там? Ответьте!.. Что великан?.. Что за грохот? Связь прерывается.

Он пожал плечами и посмотрел на собеседника.

— Помехи. Пока действуем по последней инструкции, нам нужен вот этот адрес…

* * *

В полутёмном подъезде кот давал последние наставления дракону.

— Слушай сюда! Сферу я настроил. Значит, так: следишь, когда мы войдём, активируешь вот сюда… Практически со стопроцентной вероятностью попадёшь в нужное место.

— А если попаду в ненужное? — с тревогой спросил Йормунагр.

— Тогда жми вот это, тебя перенесёт обратно, где сейчас стоишь. Не перебивай, болван! Смотришь из-за двери. Мы переходим дорогу. Мы входим в мастерскую. Мы отвлекаем хозяина. Считаешь до десяти, активируешь портал, находишь сейф — серая такая коробка на стене, — прожигаешь его осторожно, берёшь артефакт, активируешь портал обратно. Ксюша звонит маме, и мы понимаем, что нужно уйти. И уходим. Всё понял?

Йормунагр похлопал глазами.

Кот тяжело вздохнул и повторил попроще:

— Нажал сюда, взял штучку из коробочки, нажал сюда. Понял?

— Понял, — кивнул дракон.

— Если ты хоть что-то сделаешь не так, мы покойники, но перед этим я из тебя котлету сделаю. Куриную. Понял?

— Понял, — ответил Йормунагр и сглотнул.

— Вот и славно, — хмуро сказал кот. — Полина Андреевна, берите меня на руки. Пора.

Глава тринадцатая, в которой дракон добывает сокровище

Ксю долго собиралась извиниться перед Йориком, но все никак не получалось. Еще и непонятно, с чего начать. В голове творилась мутная каша из мыслей, эмоций, вины…

Ксю была виновата — во всем. В том, что снимала ролики и надеялась стать суперзвездой, в том, что использовала дракона, в том, что…

Поговорить с Йориком все никак не выпадало возможности, и в мыслях Ксю скапливался мутный ком вины.

Йорик не обращал внимания на мучения девочки. Он смотрел. Он выжидал. Он был на охоте.

Он добывал сокровище. Не золото, не серебро и даже не камни — Йормунагр, могучий дракон, видел и чувствовал сквозь стены волшебную драгоценность. Он понял, что инструкция гнома вовсе не нужна — он и так прекрасно знал, где что лежит.

Правда, была одна помеха — он чуял и соперника. Жадного, как настоящий дракон, жестокого, как настоящий дракон. Такой, каким мечтал стать Йормунагр — решительный и целеустремленный. Как прадедушка. Ювелир.

Его, конечно, отвлекут, и он ничего не успеет, но Йормунагр слишком хорошо помнил истории про прадедушку — дракон, у которого украли его сокровище, намного опаснее голодного дракона. Оставалось надеяться, что это все же не настоящий дракон. Просто чудо слилось с жадностью, и свело человека с ума.

А пока Йормунагр наблюдал и ждал.

Вот солидная дама с котом на руках подошла к двери ювелирной лавки. Вот дверь открылась, негромко звякнул колокольчик внутри. Сейчас Йормунагр слышал этот колокольчик даже отсюда, через широкую дорогу, сквозь шум множества безлошадных повозок.

Дверь закрылась. Йормунагр прикрыл глаза и постарался почуять, куда пойдет ювелир.

Что он станет делать?

В его руках сокровище, дающее несметные богатства, но вот пришла дама в дорогой одежде. У нее тоже есть богатство, которое она готова отдать.

Разумный человек, конечно же, сказал бы, мол, лавка закрыта. Сказал бы, уходи, дама, у меня достаточно золота и камней… Но не тот, кто проникся духом драконьей жадности.

И сейчас ювелир, конечно, разговаривает с дамой. Гладит котика. Пытается произвести на даму впечатление и уговорить ее отдать золото. Настоящий дракон, конечно, просто отобрал бы, но этот все же еще не настоящий.

Пора! — понял Йорик и открыл глаза. Посмотрел на Ксю, которая, кажется, хотела ему что-то сказать, и кивнул.

— Я знаю, пора! — ответил он, опережая ее слова. Нажал на портальную сферу, и мир вокруг вздрогнул. В последний миг ему показалось, что Ксю хотела сказать что-то совсем другое, но она уже была далеко, на другой стороне портала.

«Ладно, — подумал Йормунагр, — потом поговорим. После. Сперва сокровище!»

Прадедушка был бы доволен — сперва дело, потом все остальное!

Вода из миски давно была вылита прямо на зеркало. Трубач на его раме стоял, разведя руки. Мол, никаких сигналов, другие чары творятся.

Лысый маг сосредоточенно водил над зеркалом руками, и в глубине мелькали образы. Броглоль смотрел внимательно — это был тот самый мир, куда он собирался на экскурсию. Дома, высокие-превысокие, даже выше его собственного роста. Повозки. Люди — великое множество людей. Таких разных, таких необычных. Броглоль попробовал представить, что будет, если все они станут танцевать, и подумал, что так, наверное, не бывает. Это было бы слишком чудесно.

Он почти не слушал, о чем переговариваются волшебники, слишком поглощенный чудесным зрелищем. Но все же уловил, что они чем-то недовольны. Что-то было неправильно.

Броглоль украдкой глянул в комнату через окно. Все были заняты, и на него никто не обращал внимания. Великан достал свое зеркальце — поговорить с магом. Этих отвлекать не хотелось — особенно лысого, с рожками. Очень строгий, очень сердитый, к чему такого отвлекать?

А Таг Игри, судя по тому, что видел Броглоль в зеркале, был очень занят, поэтому тоже пришлось подождать. Зато после разговора великан убедился, что экскурсия в самом деле в опасности.

Кажется, он все же совершил ошибку — сперва пришел слишком рано, потом позвал этих строгих волшебников… Похоже, сейчас они поймают гнома, и вместо интересного похода придется великану возвращаться домой. Останется только то, что успел подглядеть в зеркале…

Тут Броглолю пришла в голову прекрасная мысль, как все исправить. Ну, может, не все, но хотя бы дать гному время.

Он еще немного приблизился к окну, словно пытаясь разглядеть получше то, что творится в зеркале. А потом глубоко вздохнул.

Вода, разлитая по поверхности Зеркала, разлетелась брызгами, книги, лежащие там и тут в мастерской мага, громко зашелестели страницами, длинные одеяния лысого мага затрепетали и задрались.

— Ты что делаешь?! — заорал лысый маг, пытаясь одной рукой удержать свой халат, а другой взмахивая своим жезлом. На конце жезла вспыхнул огонек и тут же погас.

— Ой, — ответил великан, — извините. Интересно просто очень.

— Интересно ему! — прорычал лысый маг. — А нам теперь заново все настраивать!

— А можно настроить снова на тот домик, где дети? — попросил великан, стараясь сделать как можно более глупое выражение лица. — Ну, помните, где они такие — туда-сюда бегают, а потом дребезжит такая штука и все скорее-скорее идут и садятся? А тот мальчик как подскочит, потому что сел на…

— Нельзя! — кажется, Броглоль все же немного перегнул. Маг побагровел, рога его вспыхнули пламенем, на конце жезла загорелась яркая звезда. Второй, похожий на деревце, поспешно подбежал к своему товарищу и зашептал что-то на непонятном языке. Рогатый оскалился, тряхнул головой, отчего огни на рогах описали красивую дугу, и прошипел:

— Работаем. Работаем.

— Вы, пожалуйста, — обратился к Броглолю деревцеподобный, — не мешайте нам. Отойдите вон туда.

— Но оттуда плохо видно! — возразил великан.

— Пожалуйста! — твердо сказал волшебник и вернулся к своим таинственным делам. Великан сдвинулся немного назад и продолжил смотреть.

Таг Игри не решался на серьезное воздействие. Кто знает, как далеко вороны? Начнешь в мозгах этого парня копаться, и тут-то тебя за шкирку и схватят. Как нашкодившего кота.

Гном гневно фыркнул от возмутительной мысли, что этот каламбур сейчас очень даже к месту.

Ювелир, который как раз пытался рулеткой измерить размер будущего ошейника дернулся и выронил свой инструмент.

— Осторожнее, умоляю вас! — воскликнула солидная дама, хозяйка кота. — Вы знаете, Барсик такой нежный! Такой чувствительный!

— Да, конечно, — пробормотал ювелир. — Извините.

— Слышишь, Барсик? — сказала дама. — Он извинился. Прости его.

Ювелир полез под стол подбирать рулетку и ему показалось, что из задней комнаты донесся какой-то звук.

— Извините, — он поспешно вылез из-под стола. — Мне надо проверить…

— Да, конечно, — ответила дама. — Только скажите, а серебро не будет оставлять следов на нашей шубке? Смотрите, какая у нас шикарная шубка!

И она ласково погладила кота по спине.

— Возможно, — ответил ювелир и сделал шаг в сторону подсобки.

— Может, лучше тогда золото? — задумчиво спросила дама, и ювелир остановился. Золото намного дороже серебра, и золотой ошейник — это целое состояние.

— Золото, конечно, устойчивее, — он вернулся к столу и изобразил самую обаятельную улыбку. — Но это будет дороже.

— Деньги, — ответила дама, — вы же понимаете, что там, где речь идет об истинной красоте, деньги должны подчиниться!

— Разумеется! — ответил ювелир и подумал: «Что ты несешь, дура? Ты сама-то себя слышишь?»

Полина Андреевна подумала:

«Господи, что я несу? Ну и дура же я!»

Но, кажется, ювелира все устроило.

Полине Андреевне очень не нравился блеск в глазах ювелира, у мужа был похожий, когда он думал про свою дозу. А это значило, что он может ударить, ее или их маленькую дочь, схватить любую вещь и убежать в ночь продавать. И это было очень плохо, потому что даже с Виталей она не могла угадать, куда его понесет одержимость. А уж совершенно незнакомый человек… кто знает, чего от него ждать?

«Хорошо, что сейчас, вот-вот позвонит телефон, и больше никогда не увижу этого типа!»

И тут телефон зазвонил.

— Ой, муж звонит! — воскликнула Полина Андреевна, достала трубку и приложила к уху.

— Да, котик?

Кот удивленно поднял на нее глаза. Ювелир нахмурился, пробормотал: «минутку!» и торопливо вышел в подсобку.

Полина Андреевна быстро-быстро вышла за дверь.

Звякнул колокольчик.

Первое, что увидел Степан в подсобке, это здоровенную оплавленную дыру в сейфе. И прежде, чем он начал задавать себе вопросы «как? кто?», в торговом зале звякнул колокольчик. Странная дама вышла.

Богатая, а телефон копеечный.

— Идиот! — зарычал Степан. — Эта тварь просто отвлекала!

Первой мыслью было выскочить за ней следом.

Выскочить, схватить за волосы, грохнуть башкой об асфальт. Но там была большая улица, толпа свидетелей… да и чудесное сокровище было не у нее. Похититель ушел здесь, и Степан бросился к запасному выходу.

Мимоходом удивился, что завал у выхода не тронут. Мимоходом прихватил с полки здоровенную заточенную отвертку, даже не задумываясь, зачем.

Выскочил на улицу, и никого не увидел. Небольшой дворик, на лавке сидит мамаша, рядом возится малыш. Пожилой тип достает из машины пакеты. Толстый мужчина курит на балконе.

«Свидетели, свидетели, а где же воры? Кто здесь воры?»

Никто не обращал на Степана никакого внимания, и он побежал к выходу из двора.

«Сквер! — догадался он. — Им же надо встретиться, а напротив входа в ювелирку — сквер!»

Он старательно гнал от себя мысли о том, что они могли попросту сесть в машину прямо у дверей. Или улететь на летающей тарелке. Или еще что-нибудь…

В голове оглушительно тикали часы — убегало время, но Степан заставил себя ждать три секунды на светофоре. Слишком громко визжат тормоза, слишком заметно будет, что он уже преследует.

«Воры! Воры, украли мое сокровище!» — мысль звенела в голове, заглушая все остальное.

Степан перемахнул через ограду сквера и завертел головой. Вон там, вон с той лавки отлично видно вход в его магазинчик. И в самом деле, рядом с лавкой стояла знакомая девочка, а через дорогу спешила давешняя дама. Степан пошел — тихо, без резких движений.

«Я просто случайный прохожий… — думал он, — просто иду мимо… просто иду мимо, и у меня все получится!»

— У меня все получилось! — воскликнул Йорик, едва появился снова. Ксю улыбнулась и торопливо достала телефон.

— Я прожёг дыру, аккуратно взял! — дракон подпрыгивал от радости.

— Да погоди ты, — остановила его Ксю.

— Да, котик? — послышался мамин голос.

— Готово, — сказала она и сбросила звонок.

— Теперь я снова стану нормального размера! — снова начал дракон.

— Слушай, — смущённо сказала Ксю, — я чего хотела сказать…

— Гляди, гляди, они идут! — Йорик возбуждённо подпрыгнул, и Ксю поняла, что, разговор опять не состоится. Ну и ладно! Ну, и не очень-то и хотелось!

— А почему они не идут прямо сюда? — спросил Йорик.

— Переход, — пояснила Ксю. — Вон, видишь, там светофор, машины остановятся и пропустят.

— Пошли! Пошли скорее! — заторопился Йорик. Ксю открыла двери и они пошли через сквер навстречу. Уже выйдя, Ксю вспомнила, что забыла спрятать куда-нибудь Йорика и завертела головой. К счастью, сквер был пуст, только по дорожке шагал какой-то дядька, но он был далеко и не смотрел по сторонам.

Ксю казалось, что мама не идет, а ползет по улице. Она снова начала:

— Йорик, слушай… про то, что в школе… я не хотела…

Но дракон не слушал, он уже помчался вперед, и оставалось лишь надеяться, что если кто и заметит его, то подумает про странную ворону.

Ксю только вздохнула.

Все правильно. Дракону она и не нужна теперь.

Она стояла и смотрела, как дракон приземлился перед мамой. Как кот спрыгнул с рук, как…

Глава четырнадцатая, в которой дракон вспоминает классику

Броглоль охнул.

Зеркало, наконец, заново настроили, и теперь в нем был виден парк.

Пыльные, невысокие деревца. Маг, дракон, какая-то женщина.

И девочка, которую держал за шею какой-то тип.

Зеркало показывало не только внешность, но и магическую суть, сквозь кота отчетливо проступал гном, дракон, хоть и уменьшенный, оставался драконом.

А сквозь этого типа отчетливо виднелось что-то мерзко-темное.

Рогатый маг нахмурился.

— Доигрался, гном.

Деревце спросил:

— Что делать будем?

— Мы ничего не можем. Агенты далеко, а этот… он не остановится.

* * *

Ксю хотела уже было тоже присоединиться к ликующим коту, маме и дракону. Хоть на несколько минут забыть про чувство вины перед Йориком.

Не успела. Мощная рука обхватила её спереди, и что-то острое упёрлось ей в шею. Там, где отчаянно билась под кожей жилка.

— А сейчас ты медленно пойдёшь со мной, — прозвучал над самым ухом голос ювелира, — иначе моя отвёртка сделает в твоей маленькой и изящной шейке большую и не изящную дырку.

Девочка дёрнулась крикнуть маме и остальным, но отвёртка сильнее прижалась к сонной артерии.

— Не глупи, — елейно сказал ювелир. — Мне очень не хочется тебя убивать. Но мне очень нужно моё сокровище, которое вы украли. А теперь идём, если ты не хочешь, чтобы я попортил тебе шкурку.

Ксю сглотнула. В последний раз с надеждой взглянула на дракона: «Оглянись! Пожалуйста! Умоляю тебя! Просто оглянись!»

Не оглянулся.

А через минуту она уже лежала в багажнике белого внедорожника.

* * *

Полина Андреевна замерла.

— А где Ксюша?

— Да вот же она, здесь, — Йорик оглянулся и застыл. За его спиной никого не было. Только бабушка катила дедушку в инвалидной коляске чуть поодаль.

— Только что же тут была, — озадаченно проговорил он, почёсывая зелёную чешую.

— Ксюша! — крикнула Полина Андреевна.

— Ты где, Ксю?! — вторил ей Йормунагр.

Никто не отозвался.

— Её здесь нет, — констатировал кот.

И тут у Полины Андреевны зазвонил телефон.

— Это Ксюша! — радостно сказала она и подняла трубку. — Алло, доча…

* * *

— Через два часа. На старом агрегатном заводе. Не придёте — ваша очаровательная дочь лишится глаза. Приведёте полицию — она умрёт. Попытаетесь меня обмануть — она умрёт. Совершите ещё какую-нибудь глупость — она умрёт.

Степан нажал на отбой. Чёртовы воры! Какого только лешего они влезли?! А как хорошо всё начиналось, как хорошо начиналось…

Он открыл окно и выбросил телефон девочки — как раз под колёса проезжающего по встречной полосе самосвала. Нервно поправил в нагрудном кармане бумажку с переписанным номером — контакт с матерью потерять никак нельзя, но и оставлять телефон девчонки при себе слишком рискованно.

Затем вытащил уже свой мобильник.

— Алло! Тимур! Это Нижников. Помнишь, я помогал тебе сбывать драгоценности с чёрного рынка? Так вот, пришло время вернуть должок. Мне нужен левый телефон с незасвеченной «симкой» и кое-что ещё из твоего товара. Нет-нет, никакого завтра. Я через двадцать минут буду на «зелёнках», жду тебя там.

Степан отбросил мобильник на пассажирское сиденье и перестроился в соседнюю полосу. Лишь на секунду его взгляд задержался на изумруде размером с перепелиное яйцо. Этого должно было хватить.

* * *

Полина Андреевна сидела на скамейке и рыдала. Сквозь всхлипы едва прорывались слова:

— Ксю… Ксю… Ксюша…. Доченька моя…. Ксюша!

Йормунагр поник. Только одна мысль колотилась у него в голове: «Не уберёг. Не уследил. Оставил одну». И от этого становилось тошно. И без того маленький, он вжимал голову и крылья, словно в надежде ещё больше уменьшиться и спрятаться. Вот только от чувства вины не спрячешься.

Кот сидел на земле, как громом поражённый, и молчал.

— Надо что-то делать! — вскочила Полина Андреевна, отняв руки от распухшего от слёз лица. В уголках покрасневших глаз проступили тонкие жилки. — Надо отдать ему эту штуку!

Безутешная женщина потянулась к коту, чтобы забрать артефакт, но тот резко отскочил назад.

— Нельзя! — зашипел Таг Игри. — Нельзя отдавать ему это! Это слишком опасная вещь!

Полина Андреевна, полная решимости, пошла на кота.

— У этого садиста моя дочь! Ты понимаешь! Ксюша у него в грязных лапах! — она попыталась схватить его за шкирку, но он увернулся. — Он убьёт её! Он убьёт мою девочку!

Из её глаз снова брызнули слёзы.

— А ты! Ты трясёшься над своей безделушкой, и тебе до неё никакого дела нет!

Тут она обернулась к дракону.

— А всё из-за тебя! Из-за тебя её похитили! И вообще всё это случилось из-за тебя!

Женщина снова упала на скамейку, уткнувшись лицом в рукав пальто.

Йорик, подавленный, молчал.

— Может, всё-таки вызвать полицию? — неуверенно проговорил Таг Игри. — Специально обученных людей…

— Никакой полиции, — раздалось у кота за спиной сразу после короткого хлопка. — Вы и так изрядно наследили.

Таг Игри резко подпрыгнул и крутнулся. Перед ним стояли двое в чёрных полумантиях. Вороны.

— Агент «Джей», — представился чернокожий.

— Агент «Кей», — вторил ему эльф.

— А теперь коротко, и по делу, — сказал Джей, присаживаясь на лавку.

* * *

Степан прочесал территорию завода сразу, как только приехал — ещё не хватало, чтобы их заметил какой-нибудь бомж. Но фортуна благоволила ему — за тот час, который он провёл здесь, не то что ни одного бомжа не нашлось — даже прохожих не оказалось. Что было как нельзя кстати — объяснять кому-нибудь, что делает здесь девчонка, связанная скотчем по рукам и ногам и с заклеенным ртом, было совсем не с руки. Можно, конечно, оставить её в багажнике, но когда-то давно он слышал в каком-то фильме, что человек задохнулся в багажнике. А девчонка нужна была ему живой.

Теперь он сидел на старой железной бочке, привалившейся к кирпичной стене, и ковырял отвёрткой под ногтями. Подле его ног, облокотившись на ржавую жесть, лежала девчонка. Сначала она извивалась, но сейчас успокоилась, видимо, смирившись с судьбой.

Степан взглянул на часы на новеньком мобильнике. И как раз в тот момент, когда «15:59» превратилось в «16:00», скрипнула калитка и послышались неуверенные шаги по шелестящей траве. Он встал и опустился к девчонке.

— Не глупи, — сказал он с улыбкой и разрезал скотч на ногах.

Затем поднял её под локоть и приставил отвёртку к сонной артерии. Девочка нервно сглотнула.

— Я пришла, — послышался из-за угла голос женщины — матери девчонки.

— Одна? — крикнул ей Степан.

— Со мной только кот и дракон.

«Это хорошо, — подумал Степан и повёл девочку к ним, не убирая отвёртки от её горла. — Значит, засады со стороны дурацкого рептилоида можно не ждать».

Они встретились глазами. Мать девочки, совершенно неуместная в этой разрухе в своём дорогущем пальто — и ювелир, приставивший к шее Ксю острие здоровенной отвертки. Кот и дракон стояли подле ног женщины.

— Покажите, — тихо сказал ювелир.

Женщина запустила руку в красной перчатке в карман и вытащила артефакт.

— Вот как мы поступим, — сказал Степан. — Сейчас я медленно отойду к машине у калитки и открою дверь. А твоя ручная ящерка принесёт мне моё сокровище в зубах, и только тогда я отпущу девочку.

— Ты с ума сошел, — медленно сказал кот. Сейчас он говорил очень отчетливо, ни тени кошачьего акцента не было слышно. — Ты просто не представляешь, что держал в руках. Поверь, тебе самому не нужно это…

— Верни моё сокровище! — перебил ювелир, и отвертка вдавилась в кожу девочки глубже. Девочка пискнула сквозь скотч, а из глаз покатились слёзы испуга.

— Хорошо! — крикнула мать. — Хорошо! Мы отдадим!

Она передала артефакт коту.

— Я сказал, что сокровище мне принесёт ящерица! — крикнул Степан.

— Сейчас мой друг, — громко сказал кот. — Сейчас он медленно подойдет и отдаст артефакт. А ты отпустишь девочку.

— Конечно, конечно! — заверил ювелир, и стал пятиться к калитке, за которой стоял белый внедорожник.

Йормунагр глянул в его глаза и увидел там безумие.

«Он не отпустит! — хотел он воскликнуть. — Он совсем как мой прадедушка! Он убьет ее!»

Хотел воскликнуть, но не стал. Гном, похоже, и так об этом знал. Оставалось лишь надеяться на агентов. И тянуть время. Они так и сказали им тогда: «Тяните время столько, сколько сможете. Мы не можем пойти с вами, если он нас увидит — то поймёт, что его дурят. Мы будем за стеной и попытаемся сломать его ментально».

Но на лице ювелира не было и тени колебания. Нужно было ещё. Ещё время.

Дракон медленно, очень медленно скосил глаза на кота. Тот кивнул.

Йормунагр медленно взял артефакт и пополз к ювелиру. Кот ещё что-то сунул ему в карман униформы, но он не обратил внимания.

Это было медленно и страшно — ползти и ждать, что в любой миг раздастся хрип Ксю, на белую колесницу брызнет кровь, а безумный ювелир схватит артефакт, и…

Что-то постучалось у него на краю сознания. А затем в его голове заговорил голос Джея: «Он одержим. Жадность и злость овладели им полностью, у нас не выходит сломать его защиту — он может совсем обезуметь. Тяни время, как только можешь, а мы постараемся его нейтрализовать!»

Йорик коротко оглянулся на Полину Андреевну и кота — и по их лицам понял, что они слышали тоже самое. Сжав от бессилия зубы, он продолжил ползти ещё медленнее.

Ювелир дождался, пока дракон подполз почти к самым ногам и только тогда надавил на плечи девочки, вынуждая ее опуститься почти на четвереньки. Сам он при этом нагнулся и подобрал сокровище.

Йормунагр успел только поймать взгляд Ксю — перепуганный и неожиданно покорный. Она догадывалась, что ювелир не оставит ее в живых, и похоже, не верила, что дракон станет ее спасать.

Потные пальцы человека сжались на поверхности артефакта.

Кот шагнул чуть ближе.

Йормунагр стиснул зубы, борясь с желанием наброситься на ненавистного человека. В голове прокручивались сотни мыслей, идей, вариантов — но во всех них Ксю умирала, а он не мог этого допустить. Но и бездействовать не мог!

— Вы серьёзно думали, что я не отличу собственную жалкую копию от оригинала?

Ювелир расхохотался и отшвырнул безделушку в дракона. А затем рванул девочку за волосы так, что она закричала, и надавил на отвёртку. На белой коже проступила алая капелька.

— Верните мне моё сокровище! — процедил он. — И не надо снова со мной шутить!

«Это не дракон, — мелькнуло в голове у Йормунагра. — Нет. Это змей. Подлый скользкий змей!»

На краю сознания снова постучались.

«В кармане, — говорил уже Таг Игри. — Артефакт у тебя в кармане».

Дракон сунул лапу в карман униформы и достал артефакт. Теперь — настоящий.

Ювелир сразу же отнял артефакт. Он оттолкнул девочку и выхватил что-то из-за пояса.

— У него пистолет! — крикнула позади Полина Андреевна.

Йорик не знал, что такое пистолет. Только понял, что эта штука в руках у ювелира умеет убивать. И что агенты их уже не прикроют.

Дракон кинулся на него, раскрыв пасть, чтобы вцепиться в руку и обжечь его огнём.

И тут мир крутанулся вокруг серебряных лепестков, вокруг сферы. Мир стал серебряной сферой, и снова стал миром. Только теперь на месте кирпичной развалины стоял дом господина Игри. А ещё Йормунагр, промахнувшийся и едва не упавший, смотрел на ювелира не снизу вверх, а нормально — слегка сверху.

«Если я его ударю, он успеет убить её… стоп! — крикнул сам себе Йормунагр. — Зачем мне его бить? Я дракон, а передо мной… девушка… классика же!»

Он аккуратно подхватил когтистыми лапами Ксю за плечи и взмахнул крыльями.

Ювелир ахнул, когда жертва вдруг взлетела прямо из-под его носа.

И Ксю тоже ахнула, когда земля вдруг провалилась далеко вниз, страшный человек исчез, а перед нею открылась даль такой невероятной красоты, что перехватило дух.

Лес, горы, небо и облака. И чья-то широкая спина за домом гнома.

— Йорик! — крикнула Ксю из-под отклеившегося скотча.

— Не пугайся, — сказал дракон. — Сейчас сядем!

Ювелир был вне себя.

— Вы арестованы за покушение на убийство и незаконное использование магических артефактов! — воздух расступился и в трёх метрах от него материализовались двое в чёрных накидках. Чернокожий и остроухий.

— Врёшь! — свирепо крикнул Степан. Теперь терять было нечего. Он выстрелил в остроухого — и тот упал на землю, зажимая расплывающееся на бедре пятно.

Второй выстрел ушёл в молоко — чернокожий растворился в воздухе.

Ювелир перехватил артефакт. «Как эта штука работает?! Бежать! Скорее бежать!»

Чернокожий возник совсем рядом и потянулся к нему рукой в каком-то синем сиянии.

— Нет! — Степан отступил назад и снова выстрелил. Пуля зависла в воздухе перед самой рукой чернокожего, а затем упала.

В панике ювелир побежал. Оглядываясь через плечо, он высадил в мага всю обойму. Но все пули ждала участь первой — они замирали и падали на землю.

— Не возьмёте! Я…

Закончить фразу ювелир не успел.

— Не балуй, — прогудел чей-то мощный бас и огромная рука схватила его.

Броглоль поднял брыкающегося человека.

— Ты чего буянишь? — спросил он. — Нельзя так!

Он аккуратно ткнул в руку ювелира мизинцем, и ствол сам собой выпал из разжавшейся ладони.

Рядом приземлился дракон и осторожно поставил на траву девочку.

Из дома выбежал гном, подобрал серебряную сферу, упавшую на землю, и обернулся к великану.

— Господин Броглоль! Прошу прощения за задержку, к вашему путешествию всё гото…

Вслед за гномом вышел рогатый маг и, положив руку ему на плечо, сделал строгое лицо.

— Ой, то есть, я хотел сказать, — суетливо продолжил гном, — что ваше путешествие временно откладывается…

Великан расхохотался.

Эпилог, в котором Броглоль танцует

Первый солнечный луч проскользнул сквозь неплотно задёрнутые шторы и начал свой путь по стене, подбираясь к постели, где сладко спала Ксю.

На столе помалкивал будильник, готовясь прозвенеть минут через двадцать.

Но девочку разбудило не солнце и не мелодия. Поверхность небольшого овального зеркала, стоявшего на тумбе у изголовья, вдруг помутнела, пошла кругами, и там возникла драконья морда.

— Ксю! — прошептал дракон, скосив глаза. — Ты спишь?

У драконов довольно громкий шёпот, а уж если они шепчут над ухом…

— Спала, — недовольно ответила Ксю и натянула подушку на голову.

— Ты говорила, тебе не к первому уроку, — заискивающе произнёс Йорик.

— Да, и я собиралась поспать!

— Но у меня же важный экзамен! Давай ещё пройдёмся по билетам, ну пожалуйста!

— У меня тоже сегодня контрольная, — буркнула Ксю из-под подушки.

— Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Всего один маленький разочек…

— Мы с кем вчера весь вечер повторяли? Я уже сама могу сдать этот твой экзамен и получить лётную лицензию! Зато контрольную по математике наверняка завалю, и всё из-за тебя!

— Далась тебе эта математика? Ты же всё равно этим, менестрелем будешь, а мне без полётов никуда! Это же вся моя жизнь! Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Ксю громко вздохнула. Потом села на постели, отбрасывая подушку в сторону.

— Ладно, — сказала она. — Но попробуй мне только не сдать после всего, что я для тебя сделала, и я с тобой больше разговаривать не буду, ясно?

— Ура! — обрадовался Йорик. — Всё, спрашивай, я готов.

Ксю бродила по квартире с зеркалом в руках, собираясь в школу. Под мышкой у неё был опросник — дракон при последней встрече передал один экземпляр. Ксюша задавала вопросы, почти не заглядывая туда, потому что многое помнила наизусть.

— Что обозначает знак в виде божьей коровки с волшебной палочкой в красном треугольнике? — спросила она, насыпая в миску кошачий корм. — Летит вниз.

— Э-э-э… — ненадолго задумался Йорик. — Миграция божьих коровок и фей! Низколетящие феи. Нужно внимательно следить, чтобы не столкнуться и не попасть в пыльцовый след.

Барсик уже был тут и принялся за еду, не дожидаясь, пока Ксю закончит насыпать корм.

С тех пор, как Таг Игри вернулся в своё тело, Барсик стал совершенно обычным котом. Вообще гном рассказал, что Барсик из «Пушкин Парка», но бедный кот выглядел таким худым, что отдавать его прежним хозяевам не хотелось, и Ксюша упросила маму… хотя и упрашивать особо не пришлось.

По счастью, гномье средство от аллергии сработало на отлично, и Полина Андреевна забыла о своих проблемах.

Теперь Барсик округлился, чёрная шерсть заблестела, взгляд стал наглым, прищуренным, хвост всегда был поднят. Иногда казалось, он вот-вот заговорит человеческим голосом. Особенно когда видел курицу в пакете с покупками.

А ещё он пел…

— Если дракон столкнулся с помехой справа на перекрёстке, может ли он её испепелить, если летит по важному и срочному делу? — спросила Ксюша, придвигая к себе тарелку с бутербродами, и принялась за еду, запивая чаем. Зеркало поставила напротив.

На морде дракона отразился сложный ход мысли.

— Может?.. — неуверенно попробовал угадать он.

— Неф! — с набитым ртом возмутилась Ксюша, прожевала и сказала нормально: — Йорик, конечно, нет! Никогда нельзя испепелять помехи справа! И слева тоже нельзя. Ничего никогда нельзя испепелять.

— Да я знал, конечно. Это ты меня отвлекла своими бутербродами! Я уже знаешь, сколько от волнения не ел? Целых два…

— Два дня?

— Два часа!

Покончив с завтраком, Ксюша отправилась чистить зубы.

— Так, — сказала она, наугад раскрывая опросник. — А, вот: двигаясь на гужевой повозке, должны ли вы уступить дорогу дельтаплану при пролёте через Драконий переулок?

Йормунагр замялся.

— Что-то неполадки какие-то, — сказал он. — Плохая связь. Ой, ой, вообще ничего не разберу.

И отключился.

— Йорик! — возмущённо воскликнула Ксю, но он уже не услышал.

* * *

А в школе всё было как всегда. Точнее, как всегда в последнее время.

Когда Ксюша впервые после случившегося пришла на уроки, её удивило, что одноклассники как будто не помнят Йорика. Никто не спрашивал ни о драконе, ни о том, почему она удалила канал. Её опять не замечали, а если и обращали внимание, так только для того, чтобы уколоть, пошутить над её одеждой, или над очками, или над причёской.

Но Ксю это больше не задевало. Когда тебе к горлу приставляют отвёртку, похищают, держат связанной, когда тебя в последний момент спасает дракон — разве после такого будет иметь значение, что какая-то там Лика думает о выборе кроссовок? Вот же у людей скучная жизнь, если всё, что их волнует — куплена обувь в фирменном магазине или нет. И если нет, то это для них прямо трагедия. Смешно даже.

По Ксюше было видно, что плевать она хотела на чужое мнение, так что постепенно от неё отстали.

А скоро случилось ещё кое-что.

Тагу Игри всё-таки крупно повезло. Когда они расставались в тот памятный день, гном не был уверен насчёт того, что с ним сделает служба контроля. Но он выкрутился. Собралась целая комиссия: судили, рядили, опять судили и постановили, что экскурсии в другие миры можно и узаконить. Составили документацию, обложили, конечно, налогом, приказали отчитываться. На сколько-то оштрафовали. Но в остальном — вот, пожалуйста, не за решёткой, а даже работает. Повезло.

Первым официальным клиентом стал Броглоль. Тоже повезло, что не отказался. Великан был под таким впечатлением от храброй девочки, что попросил её пойти на балет вместе с ним. Прямо так и предложил, внезапно появившись в зеркале в гостиной.

Нет, конечно, сначала там появился гном и вроде как собирался что-то объяснить, но вступление было смято в буквальном смысле. Броглоль немедленно оттеснил мага и сам сказал, что хотел.

— Фу, балет! — сказала Ксюша, когда сообразила, что происходит. — Это же скучно!

— Но я люблю, когда танцуют, — огорчился великан.

— Идея! Есть место, где и поют, и танцуют, и ты сам сможешь потанцевать!

— Что за место? — с подозрением спросил Таг Игри.

Он был где-то за кадром, и голос его звучал приглушённо. Конечно, не хотелось думать, что Броглоль нечаянно сел на гнома, но было довольно подозрительно, что после этих слов великан подскочил и извинился.

Как бы там ни было, спустя несколько дней Ксю попала на концерт «Алексы Турбо», которую по счастливой случайности занесло в Верхний Улюйск. Одетые в футболки с портретом солиста, они подпевали (Броглоля не останавливало то, что он не знает слов), танцевали, прыгали и вообще всячески выражали свой восторг. Великан, конечно, был уменьшенный, но всё равно на голову возвышался над всеми. Когда Ксю устала прыгать, он посадил её на плечи, и оттуда открылся такой обзор!

Потом Броглоль сказал, что слэм — это очень хороший танец, весёлый и простой, и дома он обязательно всех ему научит.

Он не спешил возвращаться домой, и они шли по улице, обсуждали концерт, пели песни, и разговор сам собой зашёл о фиолетовой гитаре, на которую Ксю только любовалась сквозь витринное стекло.

А Броглоль сказал, что мечты должны сбываться, потому что это очень приятно. И на следующий же день, едва магазин открылся, купил эту гитару.

Когда у Ксю появилась такая красавица, как было удержаться от того, чтобы не сыграть и не записать видео? Вот тогда-то и выяснилось, что Барсик тоже очень любит музыку, и более того — подпевает на своём кошачьем.

Ксю, в общем, даже и не хотела выкладывать видео в ТикТок, ей было стыдно за то, чем всё закончилось в прошлый раз, но именно Йорик её уговорил. А видео взяло и завирусилось.

Она уже ни с кем не делилась и никого не просила подписаться, но одноклассники как-то узнали. Теперь они опять заискивали и набивались в друзья, напрашивались в гости, но Ксюша не спешила их звать. Цену этой дружбе она теперь знала.

Контрольную по математике она кое-как написала. По ощущениям, даже не слишком плохо. Прозвенел звонок. На сегодня уроки кончились.

— Ксю, не хочешь куда-нибудь сходить? — предложил Вадим, подойдя к её парте. — Может, на пейнтбол?

За его спиной виднелось кислое лицо Лики.

— Пейнтбол? — переспросила Ксюша. — Отличная идея!

И добавила, а то он уже обрадовался:

— Только я не с тобой пойду.

На улице она достала карманное зеркальце, открыла его и связалась с магом. После уроков Ксюша подрабатывала гидом и компаньоном. Мама разрешила, если только не в ущерб учёбе.

— Таг Игри! — позвала она. — Помнишь, ты говорил, что у вас там принцессу дворцовым этикетом замучили, и она ненавидит балы. Закрылась в комнате и помидорами с балкона кидается? Слушай, есть классная идея…

Тут гном резко исчез. Раздался грохот, как будто что-то упало. В зеркале появилась довольная морда Йорика.

— Я сдал! — завопил он, приплясывая. — Сдал! Я всё знал, всё, и про дельтаплан и гужевую повозку! Я буду работать официально!

— Если не слезешь с меня, кретин, то не будешь! — донеслось шипение снизу. — Придурок!

Йорик охнул, изображение поехало, а потом исчезло.

Улыбаясь, Ксюша сложила зеркальце и спрятала в карман. Нужно было домой, сделать уроки, а потом встретить гоблинов и отвести их к маме на работу. По пятницам они всегда ходили выпить кофе.

Жизнь была хороша.