Что чувствует обычный человек, когда на него наводят ствол пистолета «Глок 19»?

Калибра девять миллиметров и с магазином на шестнадцать патронов. Ультрамодного цвета «койот», то есть песочного. Довольно популярная сейчас игрушка в США. Особенно, переделанная под пневматику.

Но я-то способен отличить игрушечный пугач от боевого. Даже несмотря на преклонный возраст. Зрение у меня хоть и пошаливает, но в оружии я разбираюсь. И в современном тоже.

Впрочем, сейчас у меня пошаливают не только глаза. Ноги тоже.

Потому что в них попали три пули. Те самые. Калибр девять миллиметров. Две в колено на каждой ноге, сломав кости ко всем чертям. Одна в ляжку, проделав отверстие размером с Гранд-Каньон.

Одна пуля застряла в левом колене. Еще две прошли насквозь и попали в пол из темно-коричневого паркета. Если не остановить кровотечение, я рискую сдохнуть от потери крови. Однако, это сейчас не самая большая проблема.

— Зря ты сунулся к нам, папаша, — хрипло прошептал парень. На лбу у него татуировка в виде рогов козы и цифры двести двенадцать на скуле. Знак принадлежности к сальвадорской преступной группировке MS-13. Одной из самых жестоких и многочисленных банд в Америке. — Зря ты устроил все это. Мерзкий вонючий старый кусок дерьма. Вот зачем тебе все это? Зачем ты убил моих друзей? Зачем ты хотел убить меня? Ради той девчонки? Так я ее прикончил. Исполосовал ножом. Сначала отрезал нос и уши. Потом руки и ступни. Потом разрезал живот. Вытащил кишки. И сунул ей в задницу…

Я собрал силы и приподнялся. Попытался резко ударить парня в живот. Кулаком, хотя сил почти не осталось.

Но достать удалось. Потому что неожиданно. При этом попал я не в живот, а в пах. Парень захрипел от боли.

Помнится, в прошлую нашу встречу я отстрелил ему яйца. Прямо буквально.

Заставил снять фирменные джинсы «Кортигиани», приглушенного синего цвета, чуть зауженные к ступням, как пишут в рекламе. Приложил к его бубенчикам ствол моего старого доброго «Браунинга M1911» 45 калибра и аккуратно выстрелил. Два раза.

Как же он вопил тогда! Как вопил! Как катался по полу! Как умолял пощадить его юную несмышленую голову.

Надо же было мне, умудренному жизнью, опытному и закаленному ветерану всех горячих точек, поддаться на эту чушь. На это жидкое дерьмо, которое он залил мне в уши.

И вот сейчас он согнулся от боли и стоит напротив меня. А я лежу на полу и не могу встать. Проклятый щенок прострелил мне ноги.

Его зовут Мигель Рамирес. Ему двадцать два года и половину своей недолгой жизни он провел в банде. Рамирес взял на мушку доставщика «Пицца Хат», чтобы тот вошел ко мне в дом. А потом ворвался следом. Застрелил бедолагу доставщика, а потом выстрелил мне в ноги.

И сейчас он стоит рядом согнувшись. На мгновение я потерял сознание от боли. Все вокруг окунулось в темноту.

А потом я снова увидел парнишку Рамиреса. Он уже очухался. Встал рядом со мной. Я открыл глаза и он пнул меня по ноге.

Боль дичайшая. Ублюдок попал прямо по ране. Я снова чуть не потерял сознание. Но удержался. Лежал, скорчившись на полу в позе эмбриона. Тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание и унять пожар, разгоревшийся в ране.

Ах да, кстати. Прошу прощения, я так и не представился. Немного не до того было, понимаете ли.

Меня зовут Саймон Уилсон, я белый американец, шестидесяти лет от роду. Недавно исполнилось, месяц назад, в августе. Живу на окраине Ньюарка, штат Нью-Джерси.

С двенадцати лет занимался боевыми искусствами. Потом, с шестнадцати, увлекся стрельбой из самых разных видов оружия. Вполне закономерно попал в армию США.

Поэтому большую часть жизни я воевал. Сначала по заданию правительства. Потом по заданию частной охранной организации «Блэкуотер», сегодня известной как «Кси Сервисез». Достиг в этом деле больших высот.

Когда в Ираке погибли два моих лучших боевых товарища, Эрик Каргах и Джек Нисон, я ушел со службы. Купил дом и жил здесь.

На досуге занимался охотой. На волков и медведей. Но не только в зверином облике. Еще и в человеческом.

Потому что, по моему глубокому убеждению, нынешняя правоохранительная система слишком лояльно относится к преступникам. Те, кому удалось избежать правосудия благодаря взяткам и ловким адвокатам, вполне достойны того, чтобы я однажды постучался к ним в дверь.

Но, видимо, я старею. Дал осечку. Вот уже два месяца я занимался подразделением банды «MS-13» в Нью-Джерси.

Пару дней назад провел очередную акцию. По зачистке. Застрелил пятерых членов банды прямо в их штаб-квартире, в районе Аппер Роуздейл.

Оставил в живых только малыша Мигеля Родригеса. До сих пор не знаю, что заставило меня это сделать.

Может, потому что в профиль он напомнил мне Эрика Каргаха? Неуловимо и мимолетно, но все же. Я поверил его рыданиям и клятвам начать новую жизнь с нуля. Сукин сын катался по полу и обнимал мне ноги.

И я его пощадил. Хотя до этого решил убить всех. Твари, растерзавшие до этого с особой жестокостью двух девушек-студенток из колледжа графства Эссекс, не заслуживали жизни.

Бандиты действовали в наркотическом угаре. А девушки просто проходили мимо. Полиция бездействовала. Потому что не нашла улик. И не нашла тел. Но я-то знал, что банда под руководством Маурисио Салинаса по кличке Пила, точно сделала это.

— Ну что, старый кусок дерьма? — прохрипел Родригес. — Ты понял, как сильно ошибся? Ты понял, что зря поверил мне? Я теперь глава Мара Сальватруча в Ньюарке. И я буду делать, что хочу.

Я поднял трясущуюся руку. Указал на картину на стене.

Там изображен смертельно раненый Робин Гуд. Старый и беспомощный. Он лежит в постели и едва держит в руках свой лук.

Рядом стоит человек. Не может скрыть слез. Потому что понимает, что Робин Гуд больше никогда не сможет выстрелить из лука.

Это оригинал иллюстрации к книге о Робине Гуде, кисти Ньюэлла Конверса Уайета, популярного художника начала двадцатого века. Стоимостью сто пятьдесят тысяч долларов. Мне ее подарил директор инвестиционной фирмы в Нью-Йорке.

А почему подарил, не скажу. Это не мой секрет.

— За картиной сейф, — бессильно прошептал я. — Код тридцать шесть миллионов девятьсот восемнадцать тысяч пятьдесят один. Внутри пятьсот тысяч долларов и золотые драгоценности. Все мои сбережения. Забирай их и уходи. Больше мы никогда не встретимся. Обещаю тебе.

Родригес улыбнулся. Встал, проковылял к стене. Отодвинул картину. Хрипло загоготал, увидев в стене огромную дверцу сейфа из армированного бетона и стали, высотой в полметра. Набрал код на электронном дисплее замка класса А.

— Сколько миллионов, ты сказал? — спросил он, чуть повернув голову. — Тридцать пять?

Я в это время как раз дополз до кресла. Под которым у меня лежал легкий и компактный «Смит-Вессон МП». Калибра девять миллиметров. Называется «Щит». Магазин на восемь патронов.

— Ты что делаешь, старый кусок дерьма? — закричал малыш Родригес.

Я оперся на локоть. Выстрелил, не целясь. Боль перехватила грудь. Вторая пуля улетела в стену.

Родригес откинулся назад, на груди, поверх белой футболки с надписью «Делюсь тестостероном. Бесплатно!», расплылось кровавое пятно. Хорошо, что я в свое время позаботился устроить тайники с оружием по всему дому.

— Ах ты, кусок дерьма, — прошептал парень. Пистолет так и не выпустил из руки. Наставил на меня и тут же выстрелил. — Получи, старый кусок…

Пуля ударила мне в грудь. Разорвала ткани, переломала ребра, заставила согнуться от боли. Верхнюю часть туловища будто охватил дикий огонь. Я видел, как из раны течет кровь.

Сквозное ранение. Сердце задето. Я чувствовал это по тому, как оно отчаянно бьется, словно дикий голубь, впервые попавший в клетку.

Краем глаза я видел, что Родригес лежит неподвижно. Вся футболка его пропиталась кровью. Наверное, у меня видок не лучше.

Сердце замедлило темп. Билось все тише и тише. А потом и вовсе остановилось.

Последняя мысль, что мелькнула у меня: «Жаль, что я не прикончил всех этих ублюдков». А потом все вокруг погрузилось во тьму.

Но ненадолго. Вскоре я почувствовал, что сердце бьется. Тоже быстро. Но не так лихорадочно, как раньше.

Я сидел с закрытыми глазами. Сидел на чем-то твердом, скорее всего, на кафельном полу. Грудь и ноги еще побаливали. Но не так сильно, как раньше.

Вокруг темнота. Я пытался открыть глаза. И не мог. И еще кричал какой-то парень. Визгливый истеричный голос:

— Сидите тихо, уроды! Сидите тихо, и может быть, я оставлю вас в живых. Может быть, слышите? Может быть. Только в том случае, если вы будете сидеть, как тараканы в своей норе. Затаив дыхание. Незаметно, как гребаные тараканы.

Нет, это не малыш Родригес. Это другой голос.

Тоже молодой, но не с моим нью-джерсийским акцентом, с растянутыми гласными «а» и «о». Нет, это долбаный глянцевый и самоуверенный диалект жителей западного побережья.

Я, наконец, смог открыть глаза. И тут же огляделся.

Что за дела? Я сидел на полу небольшого магазинчика. Пол оказался не кафельный, а деревянный, темно-черный. Натертый до блеска, так что, вполне мог сойти за кафельный.

Огромные стеклянные витрины, от потолка до пола, рядом прилавки с коробками и баночками товаров. Чтобы прохожие снаружи видели товары, разложенные за стеклом.

На самой витрине налеплены прямоугольные рекламные постеры с ценами на товары. Только цены что-то странные.

Это в долларах, что ли? Тогда почему так дорого? Суп двенадцать сорок? Или это в центах? Тогда почему так дешево?

Сам магазинчик совсем небольшой. Какой-то старомодный. Ретро дизайн.

Деревянные и железные прилавки, окрашенные в черный цвет. Лицевая сторона прилавков тоже из стекла. Внутри лежат товары. Коробки с кукурузными хлопьями «Корн-Корн», крекеры «Ритазз», апельсины и томаты в сеточках, стиральный порошок «Приди». Ну, и другой товар. Все тоже старинное, в картонках и металлических банках.

Полки у стен и еще стеллажи посреди торгового зала. На потолке две люстры.

Продавец старенький и в очках. Редкие волосы торчат в разные стороны. Стоит с поднятыми дрожащими руками. И молчит.

Перед ним кто-то там мельтешит. Двое парней. Один высокий и рыжеволосый. С длинными кудрявыми волосами.

Это он стоял и пищал. Еще размахивал никелированным револьвером «Смит-Вессон», с откидывающимся барабаном емкостью шесть патронов. Во что одет, я не видел, потому что парень стоял за стеллажами посреди торгового зала. И говорил, направив оружие на продавца.

Второй парень стоял в сторонке. Пониже ростом, молчаливый, плечистый крепыш.

Голова большая и круглая, угрюмо наклоненная, повязанная черно-белой банданой с рисунком черепа и костей. Одет в синие джинсы «Ли» и черно-белую рубашку с высоким воротником. В руке он держал помповое ружье «Моссберг 500».

И еще дальше, возле стены, сбоку от прилавка, на коленях стояли трое человек.

Двое — это пожилые мужчина и женщина. Почти в одинаковых голубых джинсах и длинных шерстяных кофтах с узорами. У мужчины кофта с изображением пум и головы индейского вождя, облаченного в роуч с орлиными перьями. На нагрудных кармашках таблички с надписью «Сеть мотелей 'Бэст Сюрпрайз».

А третья — девушка. Вполне симпатичная девушка. Тоже стоящая на коленях. С растрепанными золотистыми волосами, зелеными глазами и нежным овалом бледного лица.

Тоненькая и длинная. Тоже в джинсах и в белой футболке, а поверх нее темно-синий фартук продавщицы. Или уборщицы. На голове синяя шапочка.

— Только не стреляйте! — причитал старичок и все также тряс руками. — Пожалуйста! Мы отдадим все деньги! Только не стреляйте!

Я огляделся. Пощупал карманы, нет ли у меня оружия. Какого-нибудь завалящего пистолета.

Еще проверил ноги и грудь. Куда подевались мои раны? Все исчезло. Только челюсть и затылок побаливают. Очень сильно.

— Заткнись, старый гавнюк! — все также пронзительно приказал рыжий. — Заткнись. Или я пристрелю тебя! Обещаю. Ты меня выведешь из себя. Я тебя пристрелю, если не заткнешься!

Я машинально посмотрел на свои руки. Очень удивился. Что за чертовщина?

Я одет в синий комбинезон, испачканный машинным маслом на коленях и голенях, с огромными карманами. В карманах я обнаружил белые шерстяные перчатки, тоже грязные. Еще два старых гаечных ключа «Крафтсман» на 10 и 15/16 дюймов.

На туловище красная рубашка с короткими рукавами в синюю полоску. Тоже старая и тоже в пятнах машинного масла.

Я что, работал в гараже? Возился со своим джипом Гранд Чероки серии SRT десять. На четырех карбюраторный мотор установил две турбины и еще добавил закись азота. Тогда я почему ничего не помню об этом?

Впрочем, про гараж я помню. Почему-то в памяти всплывают эпизоды работы в местной автомастерской.

Но главное не в этом. У меня молодые гладкие руки. Хоть и тоже заляпанные солидолом. Как это возможно? Я что, сплю и вижу диковинный сон?

Но от удивления меня отвлек выстрел. Громкий гребаный выстрел.

Я глянул, что там случилось. Не ожидал ничего хорошего.

Стреляли из револьвера. Из того самого, что держал нервный рыжий. Я узнал по звуку.

Пожилые мужчина и женщина вскрикнули от неожиданности. Девушка промолчала.

А вот продавец старик исчез с поля зрения. Свалился за прилавок. Послышался шлепок. Он грузно упал на пол и повалил полки с баночками черных оливок и арахисовой пасты.

— Я же сказал, заткнись! — заорал рыжий. — Я же просил тебя! По-хорошему. Но нет! Надо было продолжать выводить меня из себя.

Он перегнулся через прилавок. Вытянул руку с револьвером. Снова выстрелил. Еще два раза.

В тесном помещении магазина звуки бахали, как раскаты грома. Пожилые мужчина и женщина, рыдая и захлебываясь слезами, упали лицом вниз. Прикрыли голову обеими руками. Умоляли пощадить их.

Не очень грамотная стратегия. Этот придурок, кажется, под кайфом. Я решил сначала разобраться с этой вооруженной парочкой.

Оставлю странности с моими руками на потом. Сейчас надо решить проблемы безопасности.

Что делать? Я снова ощупал карманы. Ни ножа, ни пистолета. Я почувствовал себя голым. Только гаечные ключи.

Впрочем, я обучен сражаться и в таких ситуациях. С голыми руками против вооруженного противника. В таких случаях инструкторы отряда диверсантов, в котором я служил, рекомендовали использовать окружающие предметы.

— В руках умелого и опытного бойца любой предмет становится оружием, — предупреждали они. — В обычной дамской сумочке вы можете найти штук пять предметов, с помощью которых можно убить человека. Или нанести ему тяжкий вред.

Я нахожусь сейчас в продуктовом магазинчике. А здесь масса товаров, опасных для человека.

Вот, например, связка перца чили. Ярко-красные перчики горкой лежали в пластиковой белой коробке. На стеллаже с другими овощами и фруктами: помидоры, капуста, лук, морковь, бананы, яблоки, апельсины и лимоны.

Все аккуратно разложено по коробкам. Стеллаж от меня в шести футах. Стоял у стены. Если я к нему поползу, то нервные ребята с пушками сразу заметят меня. Значит, надо отвлечь их.

— Заткнитесь, старые гавнюки! — снова заорал рыжий. — Заткнитесь или я тоже пришью вас! Эй, ты, крошка! Ну-ка быстро, доставай деньги из кассы! Ты умеешь открывать этот аппарат?

Он направил револьвер на девушку. Та быстро вскочила и пошла к кассе. Оба грабителя пристально следили за ней.

Я снова поглядел в сторону прилавка с овощами и фруктами. И заметил рядом стойку с хозяйственными товарами.

Благослови тебя Господь бог, продавец этого магазинчика. Покойся с миром!

Ты сделал самое главное в своей жизни. Выставил на витрину набор кухонных ножей знаменитой фирмы «Джей Растер Силвер Ривер». В коробке с целлофановой оберткой. На крючках, прикрепленных к большой разделочной доске. С полированными деревянными рукоятками.

Да тут целое богатство. Большой универсальный шеф-нож, длиной 13.31 дюйма. Хлебный нож 13.98 дюймов с волнистой заточкой на клинке.

Еще в наборе топорик и молоток по мясу, два в одном, длина рукояти 8.66 дюймов. Короткие ножи для чистки корнеплодов, консервный, штопор.

И, наконец, мой любимец. Малый универсальный нож длиной 9.92 дюйма, клинок пять дюймов. Лучше всего ложится в руку.

Да здесь хватит оружия, чтобы прикончить целый взвод таких ублюдков.

Я осторожно обернулся и убедился, что оба грабителя заняты девушкой. Она тем временем тщетно пыталась вскрыть кассовый аппарат.

Тогда я быстро пополз к прилавкам с овощами и хозтоварами.

Гребаный психованный придурок. Какой же он придурок. Джон Бэнди еще крепче сжал ствол винчестера. Нервно посмотрел на стеклянную дверь магазина.

Прохожие наверняка слышали выстрелы на улицы. Могут вызвать полицию. Хотя вопрос, побегут ли вызывать? Или трусливо уйдут, поджав хвост?

И еще. Здесь, в Бруксайде, полиция не в почете. После того, как в городке поселились выходцы из Мексики, Пуэрто-Рико и Гаваны, они тут же вступили в войну с местными бандами афро-американцев. Белые преступники тоже начали сколачивать коалиции, чтобы противостоять нашествию. Поэтому полиция не могла справиться с разгулом преступности. И частенько не приезжала на вызовы.

Ну, что же эта шлюха-продавщица так долго копается в кассовом аппарате? От страха и волнения у нее тряслись руки. И немудрено, ведь ей пришлось переступить через окровавленный труп владельца магазина, чтобы добраться до кассы. Черные туфли на высокой платформе с посеребрянной застежкой тут же испачкались в крови.

Вот тупая сучка. В магазине стоял новенький электрический десятичный кассовый аппарат, производства «Нэшнл Кэш Реджистер Ко». С бежевым алюминиевым корпусом, на лакированной деревянной подставке. Огромный, весом пятьдесят пять фунтов, с торчащими кнопками. Эта шлюха никак не могла открыть его.

— Открывай его, тупая тварь! — орал Чарльз Хэйг. Тыкал стволом револьвера в плечо девушки, что отнюдь не придавало ей бодрости и ловкости. — Открывай скорее или я прикончу тебя прямо здесь! Ты хочешь тоже валяться тут? Так же, как и этот старикашка?!

Нет, конечно. Она этого не хотела. Все, что она хотела, это скорее избавиться от них и больше никогда не видеть.

Но это вряд ли. Вернее, даже наоборот. Они действительно больше никогда не встретятся. Хэйг вряд ли отпустит их всех живыми.

Еще сегодня утром, когда он не нашел очередную порцию крэка, Хэйг пришел в ярость. Обещал взять револьвер и убивать всех встречных на улице, пока не найдет крэк. С раннего детства он страдал от синдрома нервно-рефлекторной возбудимости, переходящей в клонические судороги. Когда Бэнди увидел это впервые, он думал, что Хэйг сейчас задохнется.

В любом случае, с головой у Хэйга далеко не в порядке. Он мог прийти в ярость на ровном месте. Из-за этого в банде «Теневые змеи», в которой они состояли, все опасались связываться с ним. Только главарь Ник не боялся Хэйга. Потому что сам еще больше безбашенный и отмороженный.

Ник Джексон по кличке Грубый Рэд. Мало того, что он обладал невероятной силой. Вдобавок он достаточно умен и хитер, чтобы склонить голову перед «Альянсом угнетенных». Это объединение банд, контролирующее окраины и пригороды Лос-Анджелеса. В том числе, и город Бруксайд, где действовали «Теневые змеи». И где сейчас они и находились.

А еще Ник просто сумасшедший. Однажды он застрелил одного из членов банды. Просто за то, что тот промолчал в ответ на его вопрос. Потом приказал расчленить тело жертвы. И бросить куски на один из оживленных перекрестков городка.

Происшествие запечатлел один из криминальных журналистов «Лос-Анджелес Таймс», находившийся в Бруксайде проездом. Репортаж попал на заголовки газет. После этого о «Теневых змеях» заговорили по всему юго-западу США. Лидер «Альянса угнетенных» предложил сотрудничество в реализации героина и новомодного метамфетамина.

— Сейчас, сейчас, тут просто ящик застрял, — испуганно прошептала девушка. Она усиленно дергала основание кассового аппарата на себя. — Подождите всего чуть-чуть.

От резких движений тесемки фартука у нее на шее развязались. Фартук сполз вниз, а грудь тряслась под футболкой. Опасно, очень опасно.

Хэйг плотоядно смотрел на нее. Бэнди готов поспорить, что неприятности для девушки только начались. После вскрытия кассы он наверняка заберет продавщицу с собой. Чтобы поразвлечься. Если девушка попадет в их логово на улице Ист-Виктория, за ее безопасность нельзя дать и ломаного цента.

В дверь магазина постучали. Снаружи стоял посетитель, полный мужчина лет пятидесяти. В широких голубых брюках без ремня и в белой рубашке в синюю полоску с короткими рукавами. В руке он держал темно-коричневый портфель из толстой мягкой кожи с тисненой монограммой «ОЛК».

Не желая сдаваться, он толкнул дверь. Открыл ее и вошел внутрь. Сделал пару шагов со словами:

— Эй, Джо, а что это ты закрылся? Тут такая духота стоит. Я как обычно. Три шоколадных батончика «Хэрши». Надеюсь, они не расплавились в…

Он увидел грабителей и остановился. И тут же с молниеносной быстротой прыгнул назад. Дверь в магазин закрывалась автоматически с помощью кривошипного механизма и поршня. Мужчина успел выпрыгнул наружу в самый последний момент.

— Вот дерьмо! — выругался Хэйг, размахивая револьвером. — Вот смотри ты, тупая шлюха! Вот что произошло из-за того, что ты такая медленная! Он сейчас поднимет шум. Да ты знаешь, что я с тобой сделаю!

Да, эту глупую девку давно пора проучить. Бэнди не сомневался, что сейчас Хэйг прикончит ее.

Но этого не случилось. Хэйг поднял руку и направил револьвер на продавщицу. Девушка перестала пытаться открыть кассу. Испуганно подняла ладони вверх и умоляюще крикнула:

— Пожалуйста, не…

Откуда-то сзади от стены магазина с коротким свистом вылетел кухонный нож с гладкой деревянной рукоятью. Вонзился в затылок Хэйга. Не до конца понимая, что произошло, Бэнди оглянулся назад. Увидел парня, которого они вырубили в самом начале, когда ворвались в магазин.

Бэнди помнил, как саданул ему прикладом дробовика в лоб. Еще подумал, что от такого удара могут вылететь мозги. И вот сейчас этот сумасшедший стоял возле стойки с овощами и фруктами. В правой руке держал топорик для разделки мяса. В левой — нож, больше напоминающий тесак.

Бросок получился удачный. Я опасался, что не получится. Перед тем, как метнуть, я быстро и привычно взвесил нож в руке.

Нет, мне нужно привыкнуть к этому новому телу. Я уже не сомневался, что произошло какое-то чудо. Я попал в другое тело, молодое и крепкое.

Но времени разбираться нет. Ситуация на кассе вышла из-под контроля. Поэтому я решил действовать.

Центр тяжести ножа находился в середине. Неплохо сбалансирован. Можно надеяться, что не подведет. Я взял его в правую ладонь. Рукоятью вперед. Лезвие прижал к ладони и располагая по линии жизни по направлению к себе. Оно свободно проходило между пальцами.

Сильно не сжимал. Давным-давно инструктор учил меня, что нож нельзя сжимать изо всех сил. Его надо держать в руке, как голубя. Чтобы не выпустить, но и не сдавить до смерти.

Расстояние до одного из грабителей тринадцать футов. Того самого, размахивающего револьвером. Поэтому нож надо метать рукоятью вперед.

Я встал, выставил левую ногу. Замахнулся ножом вверх и назад, не сгибая запястье. Громила с револьвером грозил застрелить продавщицу. Поэтому я не стал медлить. Туловище повернул влево. Единым движением метнул нож, двигая руку прямо, чтобы он не летел под углом.

Когда рука выпрямилась полностью, нож сам вылетел из ладони. Пальцы разжимать не стал. Вместе с ладонью они играют роль канала ствола пистолета.

Нож пролетел просто отлично. Сверх ожиданий. Перевернулся в воздухе. Воткнулся в затылок грабителя с револьвером.

Тот сразу завалился на прилавок. Выронил револьвер. Я тут же схватил с полки с помидорами и огурцами топорик и второй нож. Выпрямился.

Поглядел вперед. Что там творится?

Меня тревожил второй грабитель. Тот самый, с винчестером. С ним надо работать быстро. Пока не начал палить во все стороны.

Он как раз обернулся ко мне. Как и все остальные.

Кроме тетки, стоящей на коленях у стены. Она стояла зажмурившись. Не хотела смотреть на происходящее.

Я ее в этом не виню. Дело действительно дрянь. Я бы не только не хотел на это смотреть. Но и вообще тут присутствовать.

А сейчас я быстро метнул топор. Пока крепыш с банданой не начал палить из помпового ружья.

В метании топора есть нюансы. В отличие от ножа. Небольшие, но все же.

Со стороны кажется, что для этого нужна сила супермена. Но на самом деле это не так. Тут больше требуется ловкость и расчет. Поэтому топоры могут метать даже женщины.

Топор в полете вращается с линейной скоростью. То есть в направлении мишени. И с угловой. То есть с вращением.

Опытный топорник умеет управлять каждый скоростью отдельно. Надо просто сопоставить дистанцию. Чтобы топор вонзился в мишень острием лезвия. А не ударил обухом.

При боевом броске, как сейчас, топор вращается с бешеной скоростью. На тринадцать футов один оборот.

Один взмах и готово. Топор с глухим стуком воткнулся в лицо урода с банданой.

Он упал назад. Откинул руки в сторону. И успел с грохотом выстрелить из «Моссберга».

Дробь ударила в стену и полки над головами мужчины и женщины с зажмуренными глазами. Их, к счастью, не задела. Но зато на них посыпались изуродованные банки с арахисовой пастой. Испачкали одежду.

Мужчина закричал от страха. А женщина продолжала вопить: «Не надо, не надо!», так и не открыв глаз.

Фух. Вроде удалось провернуть. Гражданские не пострадали.

Я быстро подошел к противникам. Второй нож-тесак держал наготове. Проверить, живы или нет.

Одновременно контролировал выход. Боковым зрением. Вдруг оттуда забегут сообщники. Маловероятно, но все же.

Чисто. Готово. Ребята бились в предсмертных конвульсиях. Вокруг каждого лужа крови.

Да тут все в крови. И белая футболка продавщицы тогда испачкана. Белое с красным. Очень романтично.

— Вы как? — спросил я. — Не пострадали? Все в порядке?

Девушка продолжала стоять с поднятыми руками. В ужасе глядела на меня. Кажется, она испугалась меня не меньше, чем грабителей.

Да уж. Ладно, это понятно. Гражданские всегда реагируют так. На кровь, убийства и все такое. Непривычные.

Я отодвинул ружье и пистолет подальше. Чтобы парни судорожно не зацепили их. Хотя они уже вряд ли зашевелятся.

Просто привычка. Осталась после армии. И службы в разведке. Перестраховываться. Во всем, что связано с оружием.

Так, теперь эти двое. Возле стены. Я бегло осмотрел их. Нет, тоже все в порядке. Целы и невредимы. Уф, я ведь почти не угробил их.

— Все в порядке, — я прикоснулся к дрожащей женщине. — Все в порядке. Вы не ранены?

Они оба замотали головами. Разом и одновременно. Действительно, вроде не ранены.

Я огляделся. Зашел за прилавок. Осмотрел старичка продавца, лежащего на полу. Тяжело вздохнул. Нет, не жилец. Уже не дышит. Погиб.

Так, что делать мне? Ждать полицию? Где я вообще? И что тут произошло?

— Эй, парень, а ты сам как? — спросил мужчина. Он с трудом поднялся, опираясь на стену. Помог встать женщине. — Живой? Ты как так смог? Вроде обычный парнишка. Как тебя зовут?

Э, а вот это лишнее. Я уже подсознательно просканировал местность. На видеокамеры. Удивительно, но их тут нет. Совсем.

Если так, у меня есть шанс. Уйти отсюда незамеченным.

— Вызовите полицию, — я проигнорировал вопрос насчет меня. Я и сам не знаю точно. В голове всплыло имя Денвер. Майкл Денвер. Но почему, непонятно. — А я ухожу. Мне надо идти.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Мы вызовем, но сюда полиция заглядывает редко. Приедет еще нескоро. Местные копы ходят под бандами. Когда они узнают, что тут погибли двое членов банды, нам крышка. Полная крышка.

Так, я ничего не понимаю. Как это ходят под бандами? Я потряс головой.

— Тебе лучше идти, парень, — сказал мужчина. — Мы все тоже разойдемся. Мы владеем мотелем рядом. Просто зашли купить продуктов. Роуз мы тоже отправим домой. Скажем, что не знаем, кто убил мистера Уолкера. А ты иди скорее. Они будут искать тебя.

Голова от тряски дико заболела. Раньше я не чувствовал боль. А сейчас вдруг почувствовал. Очень сильную.

Поднял руку. Закрыл глаза. Стало трудно дышать. Голова закружилась.

— Прошу прощения. Я должен выйти на воздух.

Мужчина кивнул. Я подошел к двери, толкнул ее. Звякнул колокольчик. Я выбрался наружу.

Вдохнул пару раз. Глубоко, медленно. Наполняя легкие кислородом.

Машинально отправился по по улице, подальше от магазина. Камер нигде нет. Это я тоже фиксировал. Подсознательно.

Ух, теперь получше. Я прошел до перекрестка. Остановился на красный свет светофора. Передо мной проехал серебристый «Форд Тандерберд». 1965 года выпуска.

Надо же. Какие тут ценители старины.

Я глянул по сторонам. И чем больше вглядывался, тем больше сходил с ума. Что тут творится?

Все машины винтажные. Есть пятидесятых годов выпуска. Но большая часть — шестидесятки. Форды «Мустанги» и «Эскорты». Доджи «Чарджер» и шевролеты «Импала».

Самые разные, но все старинные. И что интересно, в хорошем состоянии.

Но поражало не только это. Дома, улочки, магазины. Все тоже старинное.

Я уже давно такого не видел. Электронной и цифровой рекламы нет. Щиты из картона и досок. Разноцветные и яркие, но все же. Билборды, штендеры на четырех ножках.

Это какой-то небольшой городок. Пригород. Судя по всему, где-то на юге Лос-Анджелеса. У обочины росли знакомые деревья. Жакаранды, большелистные фикусы, агавы, секвойи, финики.

Время дня утреннее. Потому что солнце только недавно оторвалось от крыш домов и верхушек деревьев. Тень от столбовой арки, на которой висел светофор, тянулась по улице.

— Эй, ты собираешься идти? — к перекрестку подошел старик в белой рубашке и брюках лимонного цвета. В руке держал синий пакет сети магазинов «Джитней Джангл». — Посторонись, если так и будешь торчать тут.

Как я сюда угодил? Что это было? Я поглядел назад.

Увидел витрину сельского магазинчика. Примерно такого же, где я сейчас был. Где прикончил двух грабителей и убийц.

Зеркальную витрину. Где я отлично виднелся. Я всмотрелся в свое отражение.

Вот это да. Кто это? Незнакомый парнишка. Лет восемнадцати-двадцати. Я точно помнил, что учусь в общественном колледже Бруксайда. На втором курсе.

Ага, точно. Этот городок называется Бруксайд. Пригород Лос-Анджелеса. Хотя не помню, чтобы здесь был такой город.

Странное чувство. Как будто во мне две личности. Одна моя старая, настоящая.

Та, где я Саймон Уилсон. Бывший морпех, офицер военной разведки, трехкратный чемпион по смешанным единоборствам среди военнослужащих, абсолютный чемпион по стрельбе среди моряков седьмого флота США, черный пояс по джиу-джитсу.

И вторая. Новая личность. Паренек по имени Майкл Денвер. Белый, родился в 1954 году в этом же городе. Учится в колледже. Работает помощником автомеханика в мастерской на Ист-Карсон.

Это недалеко отсюда. Забежал в магазинчик мистера Уолкера. Купить банку консервированной фасоли.

И получил прикладом в лоб. От одного из грабителей.

После этого все обрывалось. Как будто отрезало. Дальше я уже помнил только себя.

Я еще раз посмотрел на руки. На молодые и гладкие руки. Чуть заляпанные машинным маслом. Это точно не сон?

Пока что я решил действовать рационально. Просто жить в этом мире.

Возможно, что это яркая предсмертная галлюцинация. А сам я лежу и умираю. В своем доме, от пулевых ранений.

А может, произошло другое. Моя душа вселилась в тело этого парня.

За свою жизнь я видел всякие странные штуки. Необъяснимые чудеса. Невероятные спасения от неминуемой смерти во время боя. Когда молитва Богу творила непостижимые вещи.

Не скажу, что верю в призраков, вампиров и прочую чушь. Но знаю, что все-таки что-то такое есть. Сверхъестественное.

Так что, я склонен верить и в эту версию.

На меня снова накатил приступ головной боли. Я потряс голову и пошел дальше.

Вот только далеко не ушел. Впереди по дороге шла девушка. Сзади вроде ничего так. Высокая и стройная блондинка, волосы спускались до середины спины.

Рядом приостановилась машина. Красный «Шевроле импала» с открытым верхом. Внутри четверо парней. Они отпускали над девушкой непристойные шутки. Звали поехать с собой.

Она ответила что-то резкое. А потом швырнула в машину банкой газировки.

Парни не стерпели такого. Машина остановилась. Они выскочили наружу и бросились к девушке.

Ну вот. Я такого пропустить не мог. Вздохнул и отправился на помощь.

Неделю назад Джимми Железный зуб заставил плакать от боли восемнадцатилетнюю девушку-проститутку. Она пришла обслужить заказ в их дом. На свое несчастье, пришла без охранника.

Тогда Джимми раздел ее. Привязал к деревянной двухметровой кровати, обшитой бархатом с деревянным изголовьем. Кровать он месяц назад украл с дружками из заброшенного домика на улице «Южная Аламеда». Хозяева уехали оттуда уже как с полгода.

Девушка, пухленькая белая девушка с редкими зубами и жидкими крашеными волосами, умоляла не трогать ее. Но Железный зуб только смеялся. Облил ее бензином из выцветшей железной канистры оранжевого цвета и объемом двадцать литров.

Взял спички и зажигал одну за другой, угрожая поджечь пленницу. Девушка кричала так громко, что пришли соседи. Потребовали угомонить ее. Джимми мог бы заткнуть ей рот, но он любил, когда жертва кричит. Любил слушать ее вопли.

Впрочем, до сегодняшнего дня девушки, что попадались ему, отделывались в основном испугом, ссадинами на бедрах, иногда порезами на теле. Но Джимми это не удовлетворяло полностью. Он хотел сделать так, чтобы девушка до изнеможения кричала от боли. Чтобы больше уже не могла кричать.

Сейчас он сразу приметил эту девушку. Еще когда повернул с Слоан авеню.

Она шла быстро и деловито, переступая длинными стройными ножками. Из одежды только голубые джинсовые шортики и белая блузка без бюстгальтера. В левой руке держала на весу разноцветную нейлоновую сетчатую сумку. В правой — коричневую баночку газировки «мистер Пибб».

Длинные золотистые волосы опускались до низа спины. Джимми уже представил, как накручивает их на кулак. И приподнимает голову визжащей девушки, лежащей перед ним на кровати.

— Ты смотри, какая цыпочка, — присвистнул Рой. Его дружок, с которым они вместе покупали и продавали крэк. А еще ходили грабить богатеньких придурков в Брентвуде, одном из районов Лос-Анджелеса. — Я хочу ее, Джимми. Прямо сейчас и здесь. Ты смотри, какая у нее задница!

Они ехали по улице Лоурел. На поскрипывающем «Шевроле импала» 1954 года выпуска, яркого красного цвета.

Рой сидел рядом с Джимми. Сзади еще двое дружков, Клиф и Дон, прилипалы и вечно лижущие зад, еще со школы. Проехали мимо пришибленного паренька в синем комбинезоне, бредущего за девушкой. Поравнялись с нею.

— Эй, красавица, поехали с нами! — предложил Рой. Он высокий и сильный, кличка Бизон. Из всей компании самый мощный. С успехом занимался в школе американским футболом. И с удовольствием ломал ребра соперникам. А еще он любил душить и избивать девушек во время секса. — Я тебе кое-что покажу. То, что ты еще никогда не видела.

Клиф и Дон на заднем сиденье загоготали. Как будто он сказал невероятно остроумную шутку. Джимми тоже улыбнулся. Они не должны упустить эту красотку.

— Садись, покатаемся! — крикнул Клиф. — Сразу сюда, на заднее сиденье. А лучше ко мне на колени. А то мой член сейчас порвет шорты, когда я гляжу на твою задницу.

Дон снова загоготал. Говорить он не мог, потому что совсем недавно они курили хард, то есть забористый крэк. У него онемели язык, десны и нижняя челюсть. Остальные парни курили меньше, поэтому уже могли разговаривать.

А девушка попалась с норовом.

— Заткнитесь, гавнюки! — она с размаху швырнула баночку «мистера Пибба» в машину. Попала Рою в скулу, залив его лицо, шею и грудь липкой шипучей жидкостью. — Отстаньте от меня!

Рой сначала онемел от броска. Потом выскочил из машины, опершись руками о дверцу. Прямо на ходу, хотя они и так ехали медленно. Всего пять миль в час.

Джимми остался за рулем. Он знал, что сейчас произойдет. Только нажал на тормоз и остановил машину. Наблюдал, как Клиф и Дон с проклятиями тоже полезли с заднего сиденья наружу, не открывая дверцы.

Сейчас они схватят девушку. Силой усадят в машину. Увезут в заброшенный дом, где сделают с ней все, что захотят. Парни уже давно облюбовали это место и курили там крэк.

Они называли свою компанию «Четыре ствола», хотя пистолет был только у Джимми. Пятизарядный «Смит-Вессон» модель шестьдесят один. Мощный и компактный, из никелированной стали, с белыми щечками на рукояти.

Сейчас он покоился в заднем кармане джинс Джимми. Но в нем остался только один патрон. Вчера в пьяном угаре Железный зуб расстрелял почти всю обойму в ствол акации. Пытался попасть по жестяной банке «Будвайзера». Так и не попал, кстати.

Пока что «Четыре ствола» только курили наркоту, трясли прохожих по вечерам в пригороде Лос-Анджелеса и дрались с другими хулиганами. Ничего серьезного еще не делали. Хотя Джимми уже приглядывался к соседнему кварталу. Хотел сам продавать там крэк.

Он смотрел, как парни бросились на девушку. Та тут же растеряла всю свою храбрость. Бросилась бежать. Правда, далеко на туфлях с каблуками уйти не могла.

По дороге наткнулась на паренька в синем комбинезоне. Заскочила за него в отчаянной попытке спастись.

Ну, это ей не поможет. Сейчас героев нет. Особенно, когда на тебя несутся трое громил со зверскими рожами.

— Уйди, придурок! — заорал Рой. Хотел толкнуть парня, чтобы освободить себе дорогу.

Да, этому дебилу лучше посторониться, если он не хочет остаться со сломанными ребрами. Рой любит толкаться.

Но произошло удивительное. Парень и вправду ушел в сторону, спиной почти коснулся стеклянной стены обувного магазина «Си энд Шоэ».

Одновременно подставил Рою подножку, мягко приобняв его за плечи. Направил мимо и за себя. Рой покатился кубарем по тротуару.

Клиф продолжал гнаться за девушкой, а вот Дон заметил шалость парнишки. Он развернулся и рванулся к наглецу, крича во весь голос:

— Ты чего делаешь, урод! Да я тебя сейчас размажу по дороге!

Но ничего сделать Дон не успел. Джимми не успел и глазом моргнуть, а Дон вдруг согнулся и застонал, держась обеими руками в области паха.

Тупица заслонял от Джимми смельчака своим толстым туловищем, и поэтому непонятно, что тот сделал. Скорее всего, пнул Дона в пах.

Нет, так больше продолжаться не может. Джимми повернулся, открыл дверцу автомобиля и вылез из машины. Одновременно нащупывал пистолет в кармане джинс.

Дело плохо, но еще под контролем. Я поставил бегущему за девушкой здоровяку подсечку. Тот повалился на асфальт, правда, успел грамотно сгруппироваться. Видимо, раньше занимался единоборствами или гимнастикой.

Ладно. На пару секунд я вывел его из игры. И успел пнуть второго по яйцам. Того, что полез на меня с истошными воплями.

Третий все еще гнался за девушкой. Он ничего не видел и не слышал вокруг. Тогда, с вашего позволения, я займусь вот этим. Добью его.

Вообще-то, этот второй, стоящий передо мной на коленях, сейчас уже не представлял опасности. Он почти обезврежен, потому что от моего удара наверняка лопнули яйца.

Но для безопасности лучше его отключить. Я схватил парня за воротник. Притянул к себе. Рубанул парня коленом в челюсть. Раздался хруст, бедолага перестал стонать. Закрыл глаза и повалился на асфальт. Как мешок с навозом.

Готов. Вот только за ним обнаружился четвертый. Тот, что сидел за рулем. Он быстро шел ко мне, а руку засунул назад. Наверняка старался достать пистолет из заднего кармана джинс или из-за пояса.

Это уже опасно. Такие придурки любят палить почем зря.

Тем более, что они, кажется, под воздействием наркотиков. У всех невероятно расширенные зрачки, глаза черные, как у демонов в фильмах ужасов.

— Отпусти меня! — девушка сбоку отбивалась от того самого идиота, который гнался за ней, несмотря ни на что. — Отпусти! Помогите!

А еще я заметил, что первый, самый здоровый, сейчас поднимется с тротуара и тоже обрушится на меня. Значит, надо действовать. Причем действовать очень быстро.

Я метнул в чувака с пистолетом гаечный ключ. Тот самый, от «Крафтсман», на 15/16 дюймов. Он уже начал поднимать пистолет на меня. Гаечный ключ угодил ему в левый глаз, куда я, собственно, и метил.

Бах! Пистолет глухо выстрелил в сторону, но звук не такой уж и громкий. Пуля улетела в воздух. Никого не задела.

Ага, я знаю эту модель. Это «Смит-Вессон», модель шестьдесят один, на пять патронов 22 калибра. Так называемые «лонг рифл» патроны, то есть, длинные винтовочные. Хорошая штука. Наверное, громила выкрал у кого-то из сейфа, когда грабил дома в Лос-Анджелесе.

— Ах ты сукин сын! — закричал парень и согнулся на месте, держась за глаз. — Ах ты сукин…

Когда присутствует реальная опасность для жизни, я действую максимально жестко. До пистолета у парней был шанс отлежаться в больнице после встречи со мной.

Две-три недели, и все в порядке. Как раз подходящее время, чтобы подумать над своим поведением. Чуточку поменять его.

А сейчас нет. Есть вероятность, что пистолеты есть и у других противников. Поэтому я начал работать еще быстрее и жестче.

Молниеносно очутился рядом с ублюдком с пистолетом. Он как раз поднял голову. Пытался унять боль в глазу и найти меня. Сюрприз, я уже тут!

Быстрый тычок в горло кулаком правой руки. Левая одновременно блокирует его пистолет. Дуло направляю в сторону, чтобы никого не задело при случайном выстреле.

От удара парень хрипит, глаза выкатываются из орбит. Я знаю этот удар, кажется, что в горло на сверхзвуковой скорости врезался реактивный истребитель. Невозможно вдохнуть и выдохнуть.

Теперь можно аккуратно сжать кисть противника. Тут же рывком вывернуть ее, одновременно ткнув вытянутыми пальцами правой руки в его глаза. В его красные выпученные глаза с черными зрачками.

Я почувствовал, как пальцы впились в мягкую ткань роговиц, пробивая их. Бил я сильно и безжалостно, решив оставить врага без зрения. Тут же почувствовал, что в пальцы брызнула жидкость. В то же мгновение парень с криком отдернул голову, пытаясь спасти глаза.

Воспользовавшись тем, что он отвлекся, я вывернул его кисть еще дальше. Против движения и вверх. Очень опасное и жестокое движение.

Хруст сломанного запястья. Новый сдавленный крик. Пистолет свалился на асфальт и к счастью, не выстрелил. Парень отчаянно старался высвободиться, но я держал его за сломанную руку.

— Ты что творишь, ублюдок? — закричал сзади кто-то. Кажется, тот, здоровенный. Уже успел подняться. Девушка все еще продолжала вопить. — Да я тебя порву сейчас!

Я рывком притянул парня к себе, потащив его за руку. Из глаз у него текла кровь, забрызгав все лицо. Не самое приятное зрелище.

Я отпустил его многострадальную руку, перехватил его затылок. Снова подтянул голову к себе. Ударил локтем в левую скулу, справа налево. С небольшим разворотом.

Парень упал на асфальт и на мгновение потерял сознание. Я обернулся назад.

Тем более, что там как раз раздался топот копыт, вернее, кроссовок. Это на меня бросился тот самый здоровяк. Он мчался, как разъяренный бизон. Наклонил голову, как будто хотел забодать рогами.

Но на самом деле, это больше похоже на проход. Мне в пояс или в ноги. Борцовский такой прием.

Я только и успел, что уйти туловищем назад. Сверху обрушил на голову здоровяка обе руки, клоня его к тротуару. Прямо уперся в него. Надавил хорошенько.

Чтобы сохранить равновесие и не упасть, громила опустил руки на землю. Тогда я размахнулся и врезал ему коленом по голове. Прямо по макушке.

Он застонал и попытался убрать голову, но я одновременно давил ему в спину. Снова ударил его коленом. Попал в затылок.

Парень не выдержал боли и упал на тротуар. Он еще пытался сопротивляться. Тогда я обежал его по полукругу. Добил мощным хуком в голову.

Парень потерял сознание и развалился на асфальте. Руки раскинул в стороны. Из носа текла кровь.

Я вскочил на ноги, чтобы заняться вон тем, четвертым противником. Он уже давно прекратил гоняться за девушкой. Правда, все еще держал ее за руку.

Оба смотрели на меня с открытыми ртами. Остальные неподвижно лежали на тротуаре.

— У тебя есть два варианта, — сказал я парню рядом с девушкой. На нем надет двубортный вельветовый костюм и джинсы клеш. К счастью, он не пихал руки в карманы за оружием. — Либо ты отпускаешь девушку и уходишь отсюда. Либо я ломаю тебе шею. И ты будешь валяться так же, как и твои приятели-подонки. Даю три секунды на размышления.

Парень недолго думал. Развернулся и побежал прочь. Ноги поднимал высоко и даже не посмотрел на лежащих товарищей.

Я подошел к девушке. Неподалеку стояли прохожие и с опаской разглядывали меня. Как будто обнаружили рога, торчащие из головы и копыта вместо ступней.

— Все в порядке? Он ничего вам не сделал?

Девушка была готова разреветься. Глаза большие и голубые, в них плескался страх.

— Я просто проходила мимо, — всхлипывая, пробормотала она. — А они налетели. Хотели увезти. Я просто проходила мимо.

Да уж. Придется проводить ее. Девушка в шоке. Хотя быстро пришла в себя.

— Вы живете далеко отсюда? — спросил я, оглядываясь. Прохожие до сих пор смотрели на нас. Один из хулиганов пошевелился, пытался встать. Глаза у него мутные, ничего не соображающие. — Пойдем, я провожу вас до дома.

И повел девушку по улице. Мы торопливо прошли до светофора и перешли дорогу. Я машинально отметил, что это Буррис авеню. И еще я не слышал сирен полицейских машин.

— Они не идут за нами? — девушка оглянулась. Потом посмотрела на меня. Улыбнулась. — Хотя ты сильный. Справишься с ними. Я уверена.

Она быстро опомнилась. Уже улыбается. Хотя пухлые губки еще немного дрожат.

— Нет, они еще долго не поднимутся, — я улыбнулся в ответ. Чтобы успокоить девушку. — Как вас зовут?

Она поправила золотистый локон, все время падающий ей на лицо. Лукаво поглядела на меня. Протянула узкую ладошку.

— Джессика Паркер. Вы можете называть меня просто Джессика. Я живу в другом конце города. На бульваре Ист Бруксайд. На углу Роуз авеню. Недалеко от Большого канала. Моя машина сломалась. Я ходила в магазин, — она показала на сетчатую сумку. — Потом просила своего парня подвезти меня. Но он почему-то не приехал.

Ну конечно. Обычное дело.

— А почему я не слышу полиции? — я несколько раз оглянулся. — Где они?

Джессика удивленно распахнула глаза.

— Как так? А зачем им приезжать? Они редко заезжают в эту часть города. Особенно, после того, как им сократили финансирование. Полиции сейчас не хватает. Уличные банды воспользовались этим. Мои родители хотели переехать отсюда. Но у нас не хватает денег. Отец болеет. Мать уволили с аэропорта Вудли.

Мы прошли еще улицу. Я посмотрел на плакат с рекламой зеркального фотоаппарата «Кэнон Канодэйт И». Красивая улыбчивая блондинка в желтом обтягивающем платье фотографировала море.

Что это за время? И что это за место?

— Меня, кажется, чуток зацепили в драке, — сказал я. — И я все забыл. Недолго. Ты можешь мне объяснить? Что это за город? Какой сейчас год? Мы же в США?

Джессика остановилась. Расширила глаза еще больше. Потрогала мой лоб прохладной ладошкой.

— Да, точно, как же я не подумала! Тебя все-таки задели. Ты не ранен?

Я покачал головой. Потер голову. Опять появилась тупая боль.

— Нет, все хорошо. Но мне надо вспомнить. Я только помню, что меня зовут Майкл Денвер. И помню адрес. Где я живу. А вот что это за место?

Мы пошли дальше. Оставаться на месте нельзя. Надо все время двигаться.

— Хорошо, — когда Джессика волновалась, она закусывала нижнюю губку. — Смотри сюда. Мы находимся в Бруксайде, округ Лос-Анджелеса, штат Калифорния.

Черт меня раздери, если я знаю такой город рядом с Лос-Анджелесом. Но пока что я не подал голос. Буду молчать. Как лазутчик на допросе.

— Наш Бруксайд называют Хаб-Сити или Город на перекрестке. Здесь смыкаются транспортные артерии. Всего Лос-Анджелеса. Это важная транспортная развязка, — Джессика вздохнула. — А еще тут столица крэка. Наркотика всего штата. За который борются все банды. Так что, добро пожаловать в Бруксайд.

Нет, это просто уму непостижимо. Как такое могло произойти?

Доминик Доза Деспот или Трипл Д, как его называли подчиненные, слушал сбивчивый доклад Стиви, мелкого парнишки на побегушках. Он нахмурил длинные брови. Постукивал тонкими пальцами по подлокотнику старого кресла.

Они находились в штаб-квартире банды «Теневые змеи», организованной на втором этаже крэк-хауса на Ист-Виктория. Трехэтажное здание из песчаника с красной черепичной крышей и двумя черными выходами. Через них можно убежать в случае облавы полиции.

Многочисленные окна постоянно занавешены плотными коричневыми шторами, не пропускающими свет. По сути, это наркопритон. Тут любой желающий мог прийти и купить порцию крэка. А потом тут же его употребить в одной из семи комнат на первом этаже.

В подвале крэк расфасовывали по дозам и упаковывали. За этим тщательно следил сам Трипл Д. Если кто-то из подчиненных осмелился украсть хотя бы унцию наркотика, его ждала самая жестокая кара.

На прошлой неделе один из таких тупых расфасовщиков, парнишка по кличке Уж, пришедший в банду совсем недавно, заныкал две дозы. Он не знал, что Трипл Д неотрывно наблюдал за ним через потайное отверстие в стене, сделанное с помощью зеркала Гезелла.

Зеркало размером на четыре фута в высоту и полтора фута в ширину. Выглядело, как составная часть задней стенки старого шкафа из орехового дерева. На поверхность стекла с внешней стороны нанесено тонкое напыление из титана. Благодаря этому за происходящим в подвале можно следить из соседней комнаты.

Поэтому незадачливому воришке по приказу Дозы Деспота двое рядовых членов банды тут же отрубили пальцы на правой руке. Потом до полусмерти избили бейсбольными битами.

Мычащий обрубок тела бросили в Гранд канале, высохшем бетонном сооружении. Через канал раньше в Бруксайд протекали воды реки. Сейчас речку для полива использовали фермеры к югу от Бруксайда. Поэтому Большой канал, разделяющий город, почти полностью обмелел.

Сейчас Доминик Доза Деспот находился в еще большем раздражении, чем когда обнаружил воровство товара. Стиви рассказал, что двое членов их банды, Джон Бэнди и Чарльз Хэйг, погибли во время ограбления магазина на улице Лоурел. В пяти кварталах отсюда. Погибли странно и нелепо.

Закончив доклад, Стиви замолчал и стоял, ожидая приговора Трипл Д. Но тот не сказал ни слова. Обдумывал услышанное.

Стиви знал суровый нрав второго лица в банде. Поэтому старался не шевелиться, хотя по лицу стекали капли пота. Окна закрыты, вентилятор выключен. В комнате жарко, потому что Доминик Доза Деспот не любил холод.

Молчание затягивалось. С первого этажа слышались крики, безумный смех и громкие вздохи торчков, принимающих крэк. Некоторые продали машину, чтобы получить нужную дозу.

Стиви знал одного пятнадцатилетнего наркомана, забившего гаечным ключом родителей. Они не хотели давать ему деньги на «скалу», как называли крэк. Девушки готовы отдаться любому и заниматься проституцией, лишь бы получить дозу. Впрочем, их красота и молодость увядали почти мгновенно. Потому что наркотик весьма пагубно влиял на тело.

Между тем, Трипл Д размышлял, что скажет главарь банды, Ник Джексон по кличке Грубый Рэд. Тот должен прийти с минуты на минуту.

Двое убитых членов их банды не были рядовыми бойцами. Они проверенные командиры с большим опытом. Вот только иногда у Хэйга сносило башню. Он мог учудить такое, за что любому другому Грубый Рэд оторвал бы голову.

Проделки Хэйга забавляли главаря. Поэтому пока что он смотрел на них сквозь пальцы. Главное, что Хэйг и Бэнди ни разу не подвели с товаром.

Но сейчас они мертвы. Убиты холодным оружием во время дурацкого ограбления.

И первым вопросом, который Грубый Рэд задаст своему заму, будет фраза: «Кто это сделал?». Если у Трипл Д не найдется ответа, главарь может перенести на него свою ярость по поводу плохого известия.

— Где это произошло, говоришь? — переспросил Доминик Доза Деспот. — В магазинчике на Лоурел стрит? Значит так. Я хочу, чтобы ты взял двоих людей и опросил там всех. Свидетелей тащи сюда. Я хочу знать, кто это сделал. Иди немедленно.

Стиви кивнул и торопливо вышел из комнаты.

Обнаженная Джессика лежала на спине. Руки закинула за голову. От этого выглядела особенно беззащитно и трогательно. Великолепная грудь приподнялась, вызывая у меня бешеное возбуждение.

Поглядев в бездонные зеленые глаза, я наклонился и поцеловал девушку в мягкие пухлые губы. Она вздохнула и обняла меня за шею. Прижала к себе.

Мы находились в доме Джессики на Баррон авеню, в так называемом Ист-Бруксайде. Чтобы попасть в эту часть города, мы проехали на машине Джессики через Гранд канал, разделяющий Бруксайд на две половины.

Девушка сказала, что здесь хозяйничает другая банда, Охотники. Тоже большая группировка. Насчитывает уже несколько сотен членов. Создана местными бандами в ответ на растущее влияние Альянса угнетенных.

— Какого дьявола ты знаешь все это? — спросил я, когда мы сидели в ярко-желтой двухдверной «Хонде цивик» Джессики. 1972 года выпуска с 1,2 литровым бензиновым двигателем. Мы ехали к ней домой. Я любезно согласился проводить девушку до машины. Затем и сопроводил до дома. Раз уж ее парень отсутствует в нужный момент. — Почему тебе нравится копаться во всем этом дерьме?

Мы как раз недавно пересекли Гранд канал. На пересохшем пыльном дне подростки катались на велосипедах и скейтах.

Джессика хотела закурить, но я забрал у нее сигареты и приказал следить за дорогой.

— Мне надо прийти в себя после этого кошмара, — Джессика открыла боковое стекло машины, нажав на кнопку. Тут же в салон ворвался свежий ветерок. Радостно растрепал волосы девушки. — Дай я успокоюсь. А всех этих придурков я знаю от бывшего парня. Он как раз состоял в банде. Только и знал, что болтать обо всех их движениях.

Я поглядел на салон машинки. Миниатюрная, экономичная, одна из лучших в своем классе.

Спинки сидений откидываются для сна, заднее сиденье складывается. Внутри пепельница, солнцезащитные козырьки, система вентиляции с двухскоростным режимом.

Приборная панель мягкая и приятная на ощупь, с антибликовым покрытием. Отделка с имитацией под дерево. Регулируемые воздуховоды, бардачок и большая полка для радио.

Сейчас радио как раз играло популярную песенку «Я впервые увидела твое лицо». Певица Роберта Флэк. Когда-то давно я уже слышал эту песню.

Мы проехали еще пять улиц и очутились перед домом Джессики. Она снимала небольшое жилье вместе с подругой. Та работала сиделкой в частном госпитале в пригороде Лос-Анджелеса.

— Ты хочешь вымыть руки и почистить одежду? — спросила Джессика, когда мы подъехали к ее дому.

Я поглядел на здание. Типичный семейный домик. Одноэтажный, с ухоженным газоном и невысокой изгородью до колена. Фасад отделан кирпичом и окрашен в темно-коричневый цвет. Окна большие, дающие много света.

— А как же твой парень? — спросил я, на всякий случай. — Он не придет, когда я буду… мыть руки? Я больше опасаюсь за него.

Джессика усмехнулась и выскочила из машинки. Она припарковала ее перед входом.

— Мой бывший парень уже вряд ли сюда придет, — она достала бежевую сетчатую сумку с заднего сиденья, полную продуктов. А еще пакет с хлебцами, яблоками и банками с консервированным лососем. При этом сделала ударение на слове «бывший». — Если он был далеко, когда я нуждалась в его помощи, зачем он мне сейчас?

Я зашел вместе с ней, помог занести пакеты. Внутри дом выглядел неплохо. Сразу видно, что здесь живут девушки. Все чистенько и аккуратно, вещи разложены по местам.

Центральное место на первом этаже занимала просторная гостиная. Пол покрыт серыми коврами. На стенах серебристые обои, разрисованные изображениями цветков.

Всюду подставки и тумбочки с фотокарточками. На столе кружевные салфетки. На софе у дальней стены плюшевые мишки и прямоугольные подушки.

На стенах репродукции картин в стиле поп-арт с изображениями рыбы, катающейся на велосипеде с огромным передним колесом. Или двух ворон на огромной шахматной доске, перетаскивающих фигуры клювами.

У дальней стены столовая зона. Дверь оттуда вела на маленький ухоженный задний дворик.

— Будешь яблочный сок? — спросила Джессика. Пока я вымыл руки и почистил одежду, она успела переодеться в легкий халатик с откровенным вырезом. Встала рядом со мной. В руке стакан с соком. Тогда я просто повернулся и поцеловал девушку. — Что ты делаешь? Как так можно?

Она попыталась отвернуться, но я крепко взял ее за затылок. Прижал к себе. Все равно поцеловал, несмотря на протесты. Как я и ожидал, после формального сопротивления, Джессика ответила на поцелуй. Причем так бурно и страстно, что я сам удивился.

После пяти минут поцелуев я поднял девушку на руки. Отнес в спальню.

И вот сейчас, спустя два часа сладострастных объятий, мы лежали в ее кровати. Соседка Джессики на дежурстве, придет еще не скоро.

— Оставайся сегодня у меня, — попросила девушка. Чуть капризно надула губки. — Я хочу, чтобы ты никуда не уезжал сегодня. Я хочу, чтобы ты был со мной. Чтобы ты опять трахнул меня. Ты умеешь это делать, как никто другой из моих бывших.

Я жил в другой части города. Сейчас точно вспомнил, что мне надо сходить на работу. Меня там уже точно потеряли. А еще надо забрать машину.

Но сейчас у меня опять жутко разболелась голова. Хорошо бы отключиться хоть ненадолго от избытка информации, свалившейся на меня. Поэтому я кивнул, попросил у Джессики таблетку от головной боли и уснул.

В полночь девушка разбудила меня. Мы снова занялись любовью. Между прочим, даже после кратковременного сна я уже чувствовал себя отлично. Голова прошла.

Поэтому я показал себя с самой лучшей стороны. Джессика кричала так, что в соседнем доме зажгли свет. Соседи думали, что ее убивают.

— Как зовут твоего бывшего парня и в какой банде он состоял? — спросил я, когда мы, обнаженные, лежали в постели. За окном ночь. В просторное и широкое окно светил серп растущей луны. — Как так случилось, что ты связалась с таким типом?

Джессика улыбнулась. Она перевернулась на живот. Подоткнула белоснежное одеяло под себя и оперлась на ручки. Ножками трясла в воздухе.

— Я была глупая и романтичная. Мне казалось, что Гарри сильный и бесстрашный, как из фильма. А он обычный мальчик на побегушках. Он состоял в Охотниках. Я увидела, как старшие посылают его за пивом и пиццей. Дают подзатыльники. И после этого он для меня стал никем. Я поняла, кто Гарри на самом деле.

Банальная история. У девочки слишком поздно открылись глаза. Хотя, кто знает, может, как раз вовремя.

— А что же, у Охотников и вправду так много людей? — лениво спросил я. Мы лежали на белоснежной простыне. Укрывались покрывалом перламутрового цвета. — И еще я не могу понять, почему в дело не вмешивается полиция? Управление по борьбе с наркотиками? ФБР? И еще, ты уверена, что у вас тут продают крэк?

Джессика перестала улыбаться и пристально посмотрела на меня. С подозрением.

— Ты говоришь, как коп. Ну-ка, признавайся. Ты коп? Обычный парень вряд ли смог так быстро справиться с теми парнями, которые напали на меня.

Я покачал головой. Девушка, которая недавно гуляла с гангстером, вряд ли захочет теперь трахаться с копом.

— Я обычный автомеханик. Просто хожу в спортзал и занимаюсь боевыми искусствами.

У Джессики загорелись глаза. Она обняла меня и поцеловала.

— Наконец-то я нашла крутого парня.

Она рассказала, что в последние годы в Бруксайд переехало много мигрантов. Афроамериканцы, выходцы из Латинской Америки, азиаты. Их сейчас больше, чем коренных жителей городка.

Многие приезжие сидят без дела. Потому что богатые и обеспеченные граждане, которых тут же начали грабить, свернули свой бизнес. Уехали в другие места. Более безопасные. Работы нет, денег тоже.

К тому же недавно появился крэк. Кристаллический кокаин, смешанный с пищевой содой. Его можно курить и получать от этого нереальный кайф. А еще мгновенное привыкание. Сразу завоевал бешеную популярность среди наркоманов. Безработная молодежь с радостью бросилась его продавать.

Хм, странно. Насколько я помню, крэк появился в 80-х годах. Или это какая-то другая историческая реальность?

Продажа крэка дает неслыханные прибыли. Банды тут же начали конкурировать между собой за торговые точки.

Пару лет назад самая крупная банда из пригорода Лос-Анджелеса объединила остальные группировки. Назвала себя Альянсом угнетенных. Получилось огромное сообщество, которому вынуждены подчиняться все мелкие банды Ист-Бруксайда.

В ответ к западу от Гранд канала возникли Охотники. Тоже собрали вокруг себя все местные банды. Между Охотниками и Альянсом угнетенных произошли две большие войны, закончившиеся ничьей. Погибла куча народу, в том числе, десятки полицейских.

Чтобы разобраться с конфликтом, власти привлекали Нацгвардию и армию. Наконец, группировки поделили Бруксайд между собой. Договорились считать Большой канал границей между их владениями.

— Начальник полиции у них на обеспечении, — со вздохом сказала Джессика. — Он умеет договариваться с властями штата. Полицию никто не трогает. Поэтому банды могут делать все, что им взбредет в головы. Им никто ничего не может сказать. Поэтому тебе никто не помог на улице, когда ты защищал меня. Никто не вызвал полицию. Это просто бесполезно. Копы приехали бы только через полчаса, когда меня уже утащили. Если бы не ты…

Она снова поцеловала меня. Долго и страстно, так что мы опять отвлеклись еще на час.

Утром я проснулся в шесть утра. Джессика лежала рядом. За окном на небе загорался золотистый рассвет. Вчера была пасмурная погода, предвещающая дождь. А сегодня жаркий день.

Двадцать четвертое марта тысяча девятьсот семьдесят второго года. Я застрял где-то в параллельной вселенной. Там, где рядом с Лос-Анджелесом есть небольшой городок Бруксайд. В городке царят анархия и буйство торговцев наркотиками.

Стараясь не разбудить Джессику, я сделал утреннюю тренировку на заднем дворике. Постепенно осваивал новое тело.

Мне достался отличный сосуд. Молодой, крепкий и сильный организм. Высотой в пять футов и десять дюймов.

Я потом разглядел себя в зеркале в ванной. Туловище стройное, лицо типичное для американского парня. Овальное, с четкой челюстью и выраженными скулами. Глаза голубые, нос прямой, кожа светлая. Светлые, чуть вьющиеся волосы.

Ноги, правда, чересчур длинные и тонкие. А вот руки в самый раз. Мускулистые и мощные. Под крупными ногтями въелся неистребимый слой машинного масла и копоти. Сразу видно человека, занятого тяжелым физическим трудом.

После вчерашней потасовки мышцы побаливали. Это никуда не годится. Надо приучать тело к нагрузкам. Я устроил пробежку по кварталу и выдохся уже через десять минут бега.

Заниматься пришлось в рабочем комбинезоне, футболке и ботинках. Спортивная форма у меня осталась дома. Вот почему я не люблю ночевать в чужом месте. Ничего нет, неудобно тренироваться.

Над своим домом, кстати, тоже надо поработать. Превратить его в крепость, как я привык делать в прошлой жизни. Когда я вернулся в дом, Джессика уже проснулась.

Она ярая приверженка движения за продукты питания «от фермы к столу». Поэтому угостила меня здоровой пищей. Мы позавтракали омлетом с беконом и сэндвичами «Макдональдс Эгг МакМаффин» с сыром и котлетками. Вкусно и сытно.

Девушка предлагала еще отведать ужасную смесь из рыбных палочек, кольцами ананаса и клюквенно-апельсиновым соусом, но я отказался. Мы договорились созвониться вечером. Я запомнил ее номер телефона. Потом уехал в другую часть городка на наземном метро.

Но сначала решил заглянуть во вчерашний магазинчик мистера Уолкера. Узнать, как там дела.

Но никого не обнаружил. Дверь опечатана полицией. Продавец из обувного магазина напротив долго не хотел говорить, что случилось. А потом рассказал.

— Они увели их, — сказал он. — Владельцев мотеля «Бэст Сюрпрайз» и девушку-продавщицу. Увели еще вчера.

Надо же. Обычный старик оказался сильнее и выносливее молодого бандита.

Доминик Доза Деспот покачал головой. Посмотрел на хрипящий окровавленный кусок тела, висящий на цепи перед ним.

Совсем недавно это был респектабельный пенсионер. Аккуратно постриженный, с новыми вставными зубами из фарфорового порошка с добавлением урана.

Всех этих зубов он уже лишился. Осколки валялись на бетонном полу подвала, вместе с ошметками крови и кусочками пальцев.

Строптивый старик не хотел говорить, кто убил Хэйга и Бэнди. Поэтому Трипл Д пришел в неистовство. И приказал обработать упрямца по-полной.

Совсем недавно заместитель главаря банды принял очередную дозу крэка. К моменту окончания кайфа Джонни Бык, один из самых сильных и мощных членов банды, сообщил, что старик так ни в чем и не признался.

Доминик только что говорил по телефону с Ником, главарем банды. Сообщил, что почти узнал, кто убил ребят. А теперь, получается, он соврал. Нику это точно не понравится.

Старик все равно сопротивлялся. Он трижды терял сознание, но отказывался говорить.

— Я уже не жилец, — прошептал он Джонни Быку. — Вы меня все равно прикончите. Так что пусть тот парень останется жив.

Оказалось, что старик, которого звали Чарльз Блейк, гребаный ветеран войны в Корее двадцать лет назад. У него медаль «Пурпурное сердце». Кто бы мог подумать. В 1951 году в Хвачхоне Блейк командовал взводом.

Атаковал под огнем позиции противника на холмах. Несмотря на два ранения, ворвался в одиночку во вражеский бункер. Перестрелял расчет орудия.

Благодаря его подвигу захлебнувшаяся было атака возобновилась. Войска смогли захватить стратегически важные холмы. И продвинулись дальше.

— Да ты у нас герой, надо же, — Доминик затушил очередную сигарету об обнаженное плечо старика. Отчего тот сдавленно застонал. — Очень приятно познакомиться. А что же ты тогда не показал свое геройство, когда наши парни ворвались в магазин? Надо было пристрелить их тогда. Или твоя храбрость осталась там, в Корее?

Старик долго молчал и собирался с силами. Он висел со связанными руками. Голову опустил вниз. На пол капала кровь.

— Там была моя жена, — прошептал он. — Я не хотел, чтобы она пострадала.

Да, точно. Трипл Д радостно засмеялся. Как же он мог забыть про двух сучек, которых вместе со стариком привел Стиви? Старую и молодую.

Они ждали в отдельной комнатушке в конце коридора. Раньше это был погреб.

Холодный и без окон, где предыдущие владельцы дома хранили картофель и яблоки. Стены отсырели от влаги. Там невозможно хранить кокс, пищевую соду или медикаменты для примесей. Поэтому до недавнего времени комнатка пустовала.

— Приведите сюда обеих сучек, — приказал Доза Деспот. Наклонился к старику. — Ну что же, гребаный герой. Сейчас посмотрим, какой ты герой. Когда мы займемся твоей женушкой.

В комнате, где допрашивали старика, находились Доминик Доза Деспот, Джонни Бык, еще один помощник по кличке Арахис и Стиви. Все молчали, пока двое других членов банды «Теневые змеи» не ввели женщину и девушку.

При виде избитого изуродованного старика женщина зарыдала и хотела броситься ему на помощь. Но Джонни Бык ударил ее в лицо. Женщина упала назад.

Она была одета в длинное зеленое платье из полиэстера и серый шерстяной кардиган с большими карманами. От падения у женщины задралось платье, обнажая толстые ноги с сеточкой вен. С головы упал ободок. Каштановые волосы рассыпались по грязному бетонному полу.

Трипл Д кивнул. Тогда Бык схватил ее за волосы. Заставил женщину встать с пола. Она закричала от боли. И старик поднял голову.

Долго он не продержался. Джонни Бык связал женщине руки и повесил рядом на цепь. Старик умолял не трогать ее. Девушка-продавщица плакала и просила отпустить их, но ее время пока не настало.

Джонни взял биту. Начал лупить женщину по телу, причем от каждого удара хрустели переломанные кости.

Затем он отбил старушке пальцы на ногах молотком. Хотел приступить к ногтям, но Доминик Доза Деспот остановил мучителя. К тому же, женщина потеряла сознание.

— Это был парень лет восемнадцати, — прошептал старик, не поднимая головы. Кровь вперемешку со слюной и желудочной желчью стекала у него изо рта. Пачкала изорванную белую рубашку из хлопка с косым воротником и бордовый галстук в белую крапинку. — Я его видел пару раз. Он работает механиком в автомастерской на Ист-Карсон. Не знаю, как его зовут. Не знаю!

Трипл Д усмехнулся. Все рано или поздно раскалываются. Он еще не видел, чтобы кто-то сумел продержаться под пытками. Главное, найти самое уязвимое место.

— Ну вот, что же ты так долго молчал? — он потрепал старика по щеке. Испачкался в крови. Брезгливо вытер пальцы о воротник его рубашки. Наклонился. С любопытством заглянул в мутные полуприкрытые глаза старика. — Надо было раньше все сказать. Избежал бы многих проблем. Ну вот, а теперь что ты хочешь? Отпустить тебя домой? Тебя и твою женушку?

Доминик Доза Деспот надеялся, что старик будет умолять о том, чтобы его отпустили. Но тот вдруг широко открыл глаза. Пристально посмотрел на гангстера.

— Чтобы вы все сдохли, — прошептал старик. Плюнул в лицо Трипл Д. Кровавая мокрая слизь попала Доминику в левый глаз и щеку, заставив быстро отшатнуться. — Я знаю, что вы нас не отпустите! Так что сдохни, ублюдок!

Доминик Доза Деспот очень не любил, когда его касаются выделения других людей. В детстве на него напала бешеная собака.

Повалила на землю и укусила в трех местах. Ее слюна попала мальчику на лицо, шею и плечи. Поэтому он избегал прикасаться к незнакомцам. Особенно пожимать их потные руки.

— Ах ты, сука! — заверещал Трипл Д. Выхватил из-за пояса девятимиллиметровый пистолет «Браунинг хай-пауэр» с магазином на тринадцать патронов и выстрелил в старика. Пять раз. Три пули в грудь, две в голову. — Ах ты, сука!

Женщина истошно завопила. Тогда Доминик выстрелил и в нее. Тоже три раза. Кровь забрызгала голубые джинсы и черные кроссовки Джонни Быка. Тот стоял рядом с женщиной. Едва успел отскочить в сторону.

— Трипл Д, ты совсем спятил! — возмутился он. Безуспешно отряхнул джинсы, размазав кровь по штанине. — Испачкал мне кроссовки. Я только вчера купил их. И джинсы тоже. Твою мать…

Доминик вытер лицо. Он был так взбешен, что с удовольствием убил бы старика еще раз. Девушка-продавщица сзади сдавленно всхлипнула.

— А с этой что делать? — спросил Арахис, рассматривая девушку выпуклыми глазами. — Тоже прикончить?

Замглавы банды отряхнул грязные руки. Поспешил к выходу.

— Делай, что хочешь, но она не должна выйти отсюда, — бросил он на ходу.

Джонни Бык, Арахис и Стиви неторопливо направились к омертвевшей от ужаса Роуз.

Я сидел на заднем сиденье коричневого «Форда Пинто» 1970 года выпуска с четырехцилиндровым двигателем. Смотрел через армейский бинокль на двухэтажный дом в конце улицы Ист-Виктория. По словам Скотти, моего напарника в автомастерской, именно там располагалась штаб-квартира банды «Теневые змеи». Именно там они держали пленников.

Время сейчас после полуденное. Ближе к вечеру. Пленников они увели вчера ночью. Значит, допрос уже в самом разгаре.

Может быть, бандиты уже выяснили все, что надо. У них уже мое описание. И человек пять ребят гангстеров уже едут ко мне домой. Чтобы заполучить мою голову.

В таких случаях я всегда предпочитал бить первым. Я убрал бинокль. Перелез на переднее сиденье, отодвинув спинку. Мой «Форд Пинто» двухдверный, но места в нем достаточно.

Охотничий нож у меня за поясом зацепился за сиденье, когда я перелазил вперед, чуть не выпал. Это плохо, значит, не закрепил. Хорошо еще, что в ножнах. Я вытащил нож, снял ремень и надел ножны на пояс.

Это скандинавский охотничий нож из высокоуглеродистой подшипниковой стали высшего сорта. С коричневой лакированной костяной рукояткой и кожаными черными ножнами с рисунками рун. Произведен лет двадцать назад, но до сих пор не потерял остроты.

В длину почти восемь дюймов. Длина лезвия четыре дюйма. Легкий, весит всего три с половиной унций.

Сталь очень прочная, до шестидесяти HRc, то есть по шкале Роквелла. Нож отлично режет и долго не тупится. Если, конечно, не держать лезвие в сырости или в контакте с солью.

Нож я обнаружил дома. Мой предыдущий владелец этого тела купил клинок два года назад. На распродаже.

Просто так, потому что его уговорил бродячий торговец. Никакого пистолета или ружья. Этот придурок ходил безоружным, несмотря на вал преступности, захлестнувший город.

Поэтому теперь мне приходится штурмовать базу банды почти с голыми руками. Впрочем, оно и к лучшему. Если бы я устроил пальбу из легально приобретенного пистолета, полиция потом быстро вышла бы на меня.

Чтобы слегка добавить себе баллов, я заехал на «блошиный» рынок под названием Рай мусорщика на бульваре Магнолия. Тут я за пару баксов купил кастет у одного пронырливого мальца, нарушив тем самым положения Уголовного кодекса Калифорнии «16590 PC», запрещающие производство, продажу или хранение этого вида оружия.

Четыре кольца цельного куска серой нержавеющей стали, отлитых под давлением. Сейчас кастет лежал у меня в левом кармане джинс.

Я вышел из машины. Нож прикрыл полами мотоциклетной куртки из конской кожи шоколадно-коричневого цвета с прорезными карманами из нейлона с застежками-«молниями». Туда я тоже положил сюрпризы. Четыре световые гранаты, сделанные своими руками.

Сделал их из бертолетовой соли и опилок алюминия и магния. Под корпус взял баллончики из-под аэрозоля. Это еще и отличная маскировка. Для фитиля — стропин из рождественских фейерверков.

Баллончики я замазал гипсом с одной стороны. Засыпал туда ослепляющую смесь. Поставил бумажную прокладку из картона и заклеил воском.

Потом замазал гипсом. Просверлил отверстие и вставил стропин. Там же, в карманах куртки у меня лежала зажигалка для поджига.

Сейчас я шел к дому и чувствовал, как баллончики давят по бокам. Старался не обращать внимания и готовился к штурму.

Полтора часа наблюдения за домом подтвердили мои предположения. Это и вправду штаб-квартира банды. А еще одновременно наркопритон. Соединять эти заведения в одном месте глупо. Но я не ждал от рядовых торговцев дурью особых интеллектуальных подвигов.

Сюда раз девять зашли молодые люди. Из них семь визитов нанесли безобидные парни и девушки.

Бледные, с пустыми взглядами и темными кругами под глазами. На шее и губах язвочки. Ясное дело, наркоманы со стажем. Пришли за дозой. Их пускали только после осмотра.

А вот два раза вошли крепкие подтянутые парни с короткой стрижкой. Под синими джинсовыми куртками за поясом явно угадывались пистолеты. Они подъехали на красном «Шевроле C10 Флитсайд». Выпрыгнули из кузова и салона. Подошли к дому.

Потом стучали в железную дверь на входе. Пять раз условным стуком. Три раза подряд, потом два после паузы. Дверь открывалась сразу.

Я подошел к обшарпанной коричневой двери. С круглой позолоченной ручкой и прямоугольным окошечком в верхней части для обозрения. Видеокамер в таком количестве, как полвека спустя, сейчас еще нет. Сейчас окошко прикрыто дверцей, открывающейся изнутри.

Я постучал условным сигналом. И отодвинулся от окошка влево. Если откроют, меня не увидят сразу.

К счастью, никто не стал проверять местность. Дверь распахнулась полностью с протяжным скрипом проржавевших петель.

Я скользнул внутрь и наткнулся в прихожей на высокого парня в синих джинсах и коричневой кожаной куртке, накинутой поверх футболки. На футболке рисунок ухмыляющегося скелета с тесаком наперевес.

На другой стене прихожей дверь, ведущая в соседнее помещение. Оттуда слышались звуки музыки и неразборчивые крики и смех людей.

Бетонный пол покрыт коричневым узорчатым линолеумом. Кирпичные стены облицованы деревянными панелями. На потолке подвесной светильник с огромной круглой лампой.

У стены стоял диван с яркой желтой накидкой в виде подсолнухов. По бокам от дивана два кресла с низкими спинками. Спереди овальный столик, на поверхности которого были разбросаны эротические журналы «Флэш», «Друзья и любовники» и «Экспоузд колор». У другой стены 12-дюймовый портативный черно-белый телевизор «Нептун» и многодиапазонный транзисторный радиоприемник «Лоуренс».

Типичная комнатка для охраны. Парень удивленно смотрел на меня. Даже не схватился за оружие.

— Ты кто такой, мать твою?

Я вытащил из кармана кулак с кастетом. Быстро ударил его в челюсть.

Парень отлетел назад. Ударился спиной о стену. Рухнул на пол, уронив прицепленную на стену черную железную вешалку с шариковыми крючьями.

Остался лежать, раскинув руки. Глаза закрыты, еле дышит. Полы куртки откинулись в стороны. На полном животе под поясом обнаружилась коричневая отполированная рукоятка пистолета. Я сразу узнал это оружие.

Наклонился, достал. Так и есть. Девятимиллиметровый «Люгер Р8», с емкостью магазина на восемь патронов. Я быстро проверил, полностью заряжен.

Хорошая надежная игрушка. До недавнего времени применялся в США в качестве оружия ограниченного стандарта для полиции и отдельных войск в армии. Бьет точно, за счет удобной рукоятки, выполненной под большим углом наклона и легкого спуска.

Я вернулся к двери, закрыл на толстый железный засов. Потом стянул с парня ремень и сложил вдвое. Вдел в отверстие пряжки сверху конец ремня. Расширил петлю, накинул на кисти рук парня и затянул за спиной. Это так называемая двойная нерастягивающаяся петля.

Потом я схватил парня за воротник куртки и утащил за диванчик. Запихал в рот носок. Ноги связал шнуром от радиоприемника. Точно так же затянул потуже, двойной петлей.

Когда я закончил, из комнаты, ведущей вглубь здания, вышли двое парней. Вернее, вывалились. Совсем молодые, почти подростки.

Зрачки невероятно расширены, белков глаз не видно. Дыхание хриплое. Один щипал себя за руку и закусывал нижнюю губу. Второй закатал рукава синего вязаного свитера и непрерывно почесывал локоть.

— Где тут библиотека? — ошалело спросил второй. — Я должен взять «Терминального человека»! Я должен его прочитать. Немедленно! Там ответ на загадку.

Второй подбежал к телевизору и хотел включить. Я с глухим лязгом отодвинул засов и открыл дверь. Указал на выход. Наркоманы выбежали.

Гребаный крэк-хаус. Сумасшедший дом.

Я вошел в комнату, откуда они выскочили. Просторная гостиная. Только окна занавешены плотными черными шторами. Через них с улицы проникал тусклый свет фонарей.

В комнате дикий хлам и дюжина человек, получающих кайф от крэка. Пахло жженой резиной.

Я увидел, как возле дальней стены и в уголке напротив булькали стеклянные трубки для масляной горелки, которые на сленге наркоманов называются «Билли» или «Роза любви». Через них они курили крэк.

Полно народу и все торчат. Еще пахнет нечистотами, грязным потом, сигаретами, дешевым пивом и едой. На столиках посреди комнаты старые прямоугольные коробки от «Пицца Хат» и пустые бутылки из-под колы.

— Эй, иди сюда, дружище, попробуй, — один из парней, длинноволосый и тощий, протянул мне трубку. Он улыбался и кивал мне. Как будто предлагал отведать лишний гамбургер или бифштекс. Сидел на полу прямо в центре комнаты. Рядом еще девушка с грязными волосами, в джинсовых шортах и заляпанной соусом футболке. Девушка покачивалась из стороны в сторону. — Ты не пожалеешь. Малыш Пит сегодня добрый. Очень добрый.

Я прошел мимо него. В комнате кто-то хихикал, кто-то неразборчиво бормотал, а кто-то стонал от боли или наслаждения.

— Эй, дружище, — длинноволосый по-прежнему протягивал мне трубку. На полу перед ним лежали пакетики с крэком. — Куда ты пошел?

Я шел к двери в противоположном конце комнаты. Чтобы добраться, пришлось пройти мимо двух компаний наркоманов. Я решил не трогать их. Как писал Достоевский в «Идиоте», пройдите мимо нас и простите нам наше счастье.

Когда я хотел открыть деревянную дверь, она отворилась сама. Навстречу мне вывалился еще один гангстер.

Это оказался накачанный, массивный и жесткий парень. С пронзительным взглядом маленьких карих глаз.

Одет в темно-синюю футболку и поверх нее кожаную куртку. Внизу голубые джинсы и кроссовки «Адидас», испачканные красными пятнами, похожими на кровь. Пряжка ремня посеребренная и чертовски огромная. С изображением головы кабана с угрожающе нацеленными клыками.

— Ты куда прешь? — парень на голову выше меня. Тоже не особо испугался. Наоборот, придвинулся ближе, собираясь втолкнуть меня обратно в гостиную, полную торчков наркоманов. — Сюда нельзя. Ты вообще, откуда…

Я выбросил правую руку с кастетом вперед, метя ему в челюсть. Причем ударил неожиданно и быстро, без замаха и разворота.

Но у парня оказалась молниеносная реакция. Он отшатнулся, зарычал от ярости и рванулся ко мне.

Так, придется действовать жестче. Он нужен мне живым, чтобы допросить насчет ситуации в здании. И работать надо быстро, пока не появились его дружки.

Я ушел в сторону от парня. Отбил его кулак предплечьем. Толкнул на стену позади меня. Противник потерял равновесие и стукнулся о стену. Я очутился сбоку, схватил его за плечи и пнул под левое колено.

Парень упал на колени, но я удержал его и вытолкнул дальше. В комнату, откуда он появился. Добавил в солнечное сплетение. Изо всей силы воткнул туда кулак с кастетом. И напоследок с размаху врезал коленом по лбу.

Голова парня мотнулась назад. Он упал на пол, полностью покрытый серым ковролином. Изо рта потекла кровь и испачкала пол. Он хрипло дышал и тер грудь левой ладонью.

Я быстро огляделся. Мы очутились в почти такой же комнате для наркош, как и прежде, только поменьше размерами. И мебели всего ничего.

Два больших двустворчатых окна забиты кусками фанеры. У стены диванчик с серой обивкой и деревянными вставками на подлокотниках. Передняя ножка слева сломана и вместо нее стопка журналов.

Рядом три шкафчика и столик. Завалены грязной посудой, бумажными пакетами, порванными журналами. И два полусвернутых матраса. На этой же стене висело овальное треснутое зеркало с позолоченным узором по краям, длиной в четыре фута.

Парень пытался перевернуться на спину и встать. Я наклонился и воспользовался тем, что он опустил руки на ковролин.

Пнул его в правый бок под ребра. Попал в печень, куда и метил. У парня перехватило дыхание, он согнулся от боли и закрыл место ушиба локтем.

Я быстро обыскал его и нашел сзади за поясом девятимиллиметровый «Смит-Вессон» 59 модели с магазином на четырнадцать патронов. Со стволом из нержавеющей стали с добавлением алюминия и черными пластиковыми панелями на рукоятке. В кармане чуть проржавевшая заточка, сделанная из лезвия ножниц по тюремному образцу, обмотанная на рукояти синей изолентой.

Самое главное, что на лезвии остались бурые пятна. Я отбросил заточку к стене и стукнул парня, лежащего с закрытыми глазами, по лбу, рукояткой его же пистолета.

— Эй, просыпайся, дружище, какое чудесное утро! Пора в школу. Передайте, пожалуйста, молоко. Какие будешь хлопья, какао или шоколад?

Парень застонал и открыл глаза. Захлопал ими. Я прижал ствол «Смит-Вессон» к его лбу. Снял предохранитель. С сухим щелчком взвел курок.

— Как тебя зовут, малыш? Быстро отвечай на вопросы. Или я размажу твои мозги по полу. Если они у тебя есть, конечно.

Парень похлопал крохотными глазками. Вот так, сверху и на полу, с разбитой мордой, он казался беззащитным и неопасным.

— Джонни Бык. Я Джонни Бык. Не стреляй, пожалуйста!

Я кивнул. Хорошо, очень хорошо. Клиент дошел до кондиции.

— Двое пожилых людей, владельцы мотеля «Бэст Сюрпрайз» и девушка продавщица из магазина мистера Уолкера. Они еще здесь?

Парень кивнул.

— Они здесь, здесь. Их тела в подвале. Мы их уже прикончили, к сожалению. Я очень, очень об этом жалею.

На мгновение у меня потемнело в глазах. Я чуть не выстрелил, но сдержал себя. Парень внимательно следил за мной. Потом понимающе кивнул. Даже позволил слегка улыбнуться.

— Ты тот самый тип, что замочил Крэйга и Бэнди, верно? Это из-за тебя поднялся весь шум? Поздравляю, ты чуток опоздал.

Я сильнее вдавил ствол в его лоб.

— Сколько ваших в здании? Говори быстро. Где ваш босс?

Парень перестал улыбаться. Маленькие глазки сузились и потемнели. Он скосил взгляд на ствол пистолета у себя на лбу и дерзко спросил:

— А что ты сделаешь? Застрелишь меня из собственного пистолета?

Я коротко, без замаха стукнул его по лбу рукояткой. Пока он закрыл руками лицо и застонал от боли, я перенес руку ниже. Выстрелил ему в левую ногу, чуть выше колена.

Джонни Бык вскрикнул от боли и схватился за рану. Я опять стукнул его по лбу. Приставил ствол к плечу и выстрелил. Парень откинулся назад.

— Боже, что ты творишь? Ты совсем спятил? У меня рука онемела! — хорошо что он не закричал от боли.

— Неправильный ответ, — я приподнялся и с хрустом пнул его по раненой ноге, попав по колену. — Я жду информацию.

Парень опять застонал и ответил, лежа с закрытыми глазами:

— Хорошо, хорошо, я скажу тебе. Я все скажу. В здании еще девять человек из нашей банды, включая нашего босса Ника Грубого Рэда и его зама Трипл Д. Они на втором этаже. На этом, первом, этаже находятся трое из них, они сидят в комнате отдыха, Арахис, Истребитель и Кирка. Это в конце этажа, через две комнаты. Ну, и еще кто-то в подвале, следит за упаковщиками товара. Я все сказал, слышишь? Не убивай меня, хорошо?

Я приставил ствол к его правому виску, потому что Джонни Бык лежал на левом боку, скорчившись от боли и истекая кровью.

— Ты точно ничего не забыл? Если наврал, я вернусь и накажу тебя, слышишь? Будет очень больно, это я обещаю.

Он замотал головой, а потом вдруг с отчаянным рычанием вцепился мне в ногу и притянул к себе. Я выстрелил ему в голову. Пуля пробила висок и прошла сквозь череп. Джонни Бык вскрикнул, дернулся и застыл на месте. Руки уронил на пол.

Серый ковролин, и без того испачканный, щедро окрасился кровью. Ворс высокий и пушистый. На нем хорошо лежать и заниматься сексом, но сейчас не мешало бы почистить.

Я еще раз ощупал джинсы парня. Нашел запасную обойму. Перезарядил «Смит-Вессон» и поднялся. Ну что, продолжим наше веселое путешествие по неизведанным краям?

Осторожно пересек комнату и остановился у двери. Звук выстрела довольно громкий, порядка ста сорока децибел. В соседней комнате должны услышать.

Наркоманы не особо всполошились. Другие члены «Теневых змей» далеко отсюда и еще ничего не знают. Я осторожно открыл дверь. Выглянул наружу.

Узкий темный коридор. Освещен двумя тусклыми люстрами из желтого стекла, полированного металла и латуни. В каждой по шесть ламп. Причем светятся только две лампочки в каждой люстре.

Стены по высоте до четырех футов покрыты деревянными коричневыми панелями. Выше обоями до самого потолка.

До конца коридора еще по две двери с каждой стороны. Потом выход на лестницу.

Я осторожно закрыл дверь в комнату, где остался Джонни Бык. Двинулся по коридору, держа пистолет наготове, стволом вперед.

Арахис открыл стеклянную банку из-под пасты Тикки со вкусом ванили и заглянул внутрь. Банка сделана в форме медвежонка, сидящего на задних лапах и с белой крышкой. В середине крышки прорезано отверстие для монеток. После того, как паста закончилась, банку можно помыть и использовать, как копилку.

— Кто съел мою пасту? — возмущенно спросил Арахис. Поднял голову и посмотрел на двух дружков, Истребителя и Кирку. Те сидели на диванчике перед телевизором и доедали пиццу «Кат». На коробке изображен рыжий кот с поварским колпаком на голове, тащащий круглую пиццу толпе людей. — Я вас спрашиваю, ублюдки, кто тронул мою пасту?

Парни захихикали, от чего Арахис сразу взбесился. Они смотрели пятую серию «Чертовой службы в госпитале МЭШ». Когда шоу прервалось на рекламу арахисовой пасты Тикки, Арахис тоже захотел перекусить сладостями. В ролике медвежонок танцевал под зажигательную песню «Pea nutty tikki», созданную по образцу хита Билли Роуза 1923 года «With Goo-Goo-Googly Eyes». Песня всегда ассоциировалась у Арахиса с домом, который он безнадежно потерял.

В отличие от других членов банды «Теневые змеи», Брайан Перес, как на самом деле звали Арахиса, вышел из благополучной семьи. До четырнадцати лет получал высшие оценки по всем предметам. Родители гордились им. Хвастались достижениями перед друзьями и коллегами на вечеринках.

В семнадцать лет отец выгнал его, после того, как обнаружил, что сын законченный наркоман. Крадет из дома фамильное серебро, чтобы купить очередную дозу кокса.

Некоторое время Перес прятался в гаражах у приятелей. Потом прибился к «Теневым змеям», куда его подтянул старый знакомый Джонни Бык.

— Смотри, он сейчас будет визжать, как та девка, которую мы оприходовали всей командой, — хихикал Истребитель. — Нет, ты только посмотри на него. Вот умора.

Арахис бросил банку обратно в шкаф. Захлопнул дверцу, чуть не сломав тонкую бронзовую и потемневшую от времени ручку, длиной один дюйм. От упоминания про продавщицу Роуз настроение ухудшилось еще больше.

В ушах до сих пор стояли ее крики. Арахис не участвовал в групповом изнасиловании и убийстве девушки. Но стоял рядом и смотрел. Уйти не мог, потому что тогда Джонни Бык обвинил бы его в слабости.

А главарь банды Грубый Рэд не любил, когда его люди выглядели жалкими и беспомощными. У него большие планы по экспансии в Бруксайде. Он хочет сделать банду большой и могущественной. Ему не нужны хлюпики в своих рядах.

Если до него дойдут слухи, он может собственноручно казнить виновника. В таких случаях Ник Джексон любил взять мачете или топор. И зарубить человека.

Он уже проделал такое с тремя членами банды. Арахис присутствовал на последней казни. Ужасное зрелище. Стены и пол заляпаны кровью.

— Закрой свой поганый… — начал было Арахис.

Дверь в их комнату приоткрылась. Внутрь со стуком вкатился аэрозольный алюминиевый баллончик из-под синей краски «Доктор Спрей». Арахис удивленно поднял густые брови.

Хотел спросить, что это за шутка. Потом заметил, что с одной стороны у баллончика дымится короткий белый фитиль.

В следующее мгновение он ослеп от яркой вспышки света. Так же, как и его дружки.

— Кто это сделал? — завопил Арахис, схватившись за глаза. Они, казалось, грозили вывалиться наружу. От вспышки. — Вы с ума сошли?

Он замолчал, потому что услышал звуки выстрелов и от страха застыл на месте. Решил, что это облава полиции. Хотя с каких это пор копы используют аэрозольные баллончики в качестве световых гранат?

Коротко вскрикнул Истребитель. Захрипел Кирка. Оттуда, где они стояли, послышались грузные шлепки падения тел, а еще грохот сломанного столика и чего-то еще. Кажется, это перевернулся диван.

Арахис стоял с закрытыми глазами и поднятыми руками. Боялся пошевелиться. Даже не мог броситься на пол.

По телевизору в ответ на очередную шутку Бенджамина Пирса по прозвищу «Ястребиный глаз», главного хирурга госпиталя, раздался громкий закадровый смех.

— Я сдаюсь! — крикнул Арахис. Он продолжал стоять прямо, хотя из глаз ручьем текли слезы. — Я сдаюсь, не стреляйте!

Он не услышал шагов, потому что нападающие передвигались очень тихо. Зрение постепенно начало возвращаться.

В ту же секунду он получил сильный удар в нос и правую щеку одновременно. Чем-то очень твердым, скорее всего, металлическим.

Из глаз Арахиса брызнули искры. Он отлетел назад и наткнулся на шкаф, висевший на стене.

Упал на пол, а шкаф с грохотом свалился на него и сломался на куски. Арахис ворочался среди обломков, банок из-под кофе и пакетиков с сахаром, и пытался понять, что происходит.

А потом ощутил холодный ствол пистолета, приставленный к его виску. Замер на месте.

В глазах еще двоилось, но он заметил рядом человеческую фигуру, выделяющуюся на фоне светлой стены, покрытой обоями цвета миндального печенья с рисунками оранжевых тюльпанов. От фигуры к голове Арахиса тянулась рука с зажатым в ней пистолетом.

— Привет, хулиган, — дружелюбно сказала фигура. — Быстро отвечай, если хочешь остаться жить. Сколько у вас тут народу? Членов вашей гребаной банды? Где они все?

Арахис не смел вытереть слезы, до сих пор текущие у него из глаз. От удара из носа текла кровь. Челюсть неимоверно болела, как будто там вырвали все зубы.

— Нас тут около десяти человек, — ответил он, невольно пытаясь отодвинуться от ствола, ввинчивающегося в лоб. — Все на втором этаже. Ну, еще охранник на входе и Джонни Бык туда пошел. Ах да, еще один в подвале.

Давление пистолета на голову чуть ослабло. Зрение почти восстановилось и Арахис, скосив глаза, увидел рядом совсем молодого парня, почти подростка.

В джинсах и кожаной куртке, с растрепанными волосами. Высокого, сильного и очень сурового.

От пришельца так явственно веяло смертью, что Арахис предпочел не угрожать, как собирался вначале, а только попросил не убивать его.

— Где пленники? — продолжал расспрашивать парень. — Двое пожилых людей и девушка продавщица. Где они? В подвале? Живы?

Арахис кивнул. Он хотел соврать, что они живы, но потом решил сказать правду.

— Да, в подвале, но они погибли. Их убил Джонни Бык. Я говорил, что не надо, но…

Он не успел закончить, потому что суровый незнакомец выстрелил.

От выстрела голова испуганного заплаканного парня, сидящего передо мной, откинулась назад. Он упал на обломки шкафа и задергал правой ногой. Потом затих.

Кровь забрызгала стену. Попала на боковину чудом уцелевшего коричневого шкафа для кухонной мойки с оранжевыми дверцами и белой раковиной. Я поднялся и по привычке осмотрелся.

Все трое головорезов, сидевших в столовой, мертвы. Они валялись в нелепых позах на полу, раскидав коробки с пиццей и баночки из-под пива. Телевизор до сих пор показывал «Чертову службу в госпитале МЭШ», то и дело звучал смех.

Под этот смех я быстро обыскал убитых. У одного нашел складной карманный нож с черной рукоятью из оленьих рогов, длиной в шесть дюймов, связку ключей от машины и дома, водительские права и около двухсот долларов.

У другого в карманах только мелочь, дюжина квитанций на уплату штрафов за неправильную парковку «Шевроле Чевеле» 1964 года выпуска и корешок двух билетов на бейсбольный матч «Калифорнийских ангелов» против «Техасских рейнджеров». Оружия совсем нет.

А вот у моего разговорчивого приятеля, лежащего с размозженной от выстрела головой, в кармане джинс обнаружился богатый улов. Самое лучшее — это пистолет «Вальтер ППК/С» калибра 7.65 мм с магазином на восемь патронов. Причем заряжен только наполовину.

Еще двадцатка долларов и монетки на сумму около двух долларов. Тоже ключи от дома и машины, зубочистки, сигареты, а еще черная записная книжка, а внутри полно визиток. Я убедился, что парень и вправду мертв, разрядил пушку. Патроны забрал себе и выбросил пистолет в окно.

Потом я вышел из комнаты, плотно прикрыл за собой дверь. Примерил ключи, найденные у одного из парней. Один ключ подошел и я защелкнул замок. С треском переломил ключ, оставив обломок в замке. Теперь будет трудно открыть.

Патронов в «Смит-Вессон» хватает, хотя впереди еще около десятка человек. Я пошел вверх по скрипучей лестнице, осторожно ставя ногу на каждую ступеньку.

Поднялся на пролет, заглядывая наверх, потом взошел на второй этаж. За дверью прямо впереди слышались невнятные голоса. Кажется, там ругались.

Я подошел к двери, встал сбоку от нее. Достал ослепляющий баллончик, вытащил из отверстия фитиль и приготовился поджечь. В это мгновение дверь распахнулась.

В коридор вышли двое парней.

У Грубого Рэда все основания быть недовольным. В таких случаях он предпочитал молчать, заставляя подчиненных испуганно ловить каждое его слово.

Минут пять назад Ник Джексон, грузный высокий мужчина почти в шесть футов, с длинными крепкими руками и бочкообразной грудью, приказал Джонни Быку взять двоих бойцов и привезти этого парня с автомастерской. Достать из дома или работы, без разницы, откуда, хоть из задницы дьявола.

Грубый Рэд хотел собственноручно расправиться с нахалом, осмеливающимся напасть на его людей. Сначала надо отрубить ему руки, потом ноги.

Затем отрезать нос и член, поменять местами и пришить. Забить трехфутовую палку в задний проход. В общем, казнить самым жестоким способом.

Но первым делом надо узнать, кто за ним стоит. Это беспокоило Грубого Рэда больше всего.

Или он безумный одиночка, решивший поиграть в ковбоя. Или это провокация со стороны конкурирующей банды.

Сейчас у «Теневых змей» натянутые отношения с двумя бандами, за спорный перекресток на углу улиц Санта-Фе и Ист-Бруксайд. Популярное у горожан место. Там находится Дом охраны культуры. Постоянно трется много народу.

Внизу, на первом этаже, раздался шум. Грубый Рэд в это время разговаривал с Изи Томпсоном, по кличке Южный Ветеран, главарем банды улицы Честер. Разговор важный и нельзя его прерывать.

Банда улицы Честер как раз и претендовала на спорный перекресток. А еще Изи обвинил Грубого Рэда в убийстве своего курьера.

Шум снизу похож на выстрелы. Рэд насторожился, одновременно слушая тихий вкрадчивый голос Южного Ветерана. Больше шум не слышался и глава «Теневых змей» успокоился.

Скорее всего, это веселятся парни в комнате отдыха. Поставили телевизор на полную громкость.

Надо сказать, чтобы убавили звук. Грубый Рэд обернулся и указательным пальцем подозвал к себе Питера Райкерса по кличке Мистер Пит.

Мистер Пит как раз показывал ребятам распальцовку. Чтобы уметь изображать название банды особыми движениями пальцев. Так же, как это делали члены Альянса угнетенных и Охотников.

Чтобы составить слово «Теневой», нужно трое человек. Каждый показывал букву или две пальцами одной руки. Четвертый показывал изображение змеи.

Это самое легкое, достаточно просто согнуть запястье и вытянуть ладонь «уточкой» вперед. Мистер Пит так увлекся, что не сразу заметил зов Грубого Рэда. Пришлось дать ему пинка, чтобы оглянулся.

— Сходи вниз и скажи придуркам, чтобы не шумели, — сказал Грубый Рэд, прикрыв трубку телефона ладонью. Южный Ветеран продолжал бормотать про компенсацию. — У меня важный разговор. И вообще, сами тоже заткнитесь. Вы мне мешаете. Понял?

Мистер Пит закивал, а Южный Ветеран замолчал и спросил:

— Мне кажется, тебе не очень интересно разговаривать со мной, Рэд? Если это так, просто скажи. Я не буду отнимать твое драгоценное время. Мы тогда будем разговаривать по-другому. Точнее, за нас будут говорить пушки.

Вот сукин сын. Напрямую угрожает разборками. Хотя сейчас открытая война с улицей Честер не в интересах «Теневых змей».

У Изи Томпсона больше людей и пушек. Через связи в Альянсе угнетенных он сумел закупить у братьев Пазетти, самой влиятельной итальянской семьи Лос-Анджелеса, с десяток автоматических винтовок М14 калибра 7.62 миллиметра.

Пока еще это сокрушительное оружие не пошло в ход, поскольку сразу привлекло бы внимание федерального правительства. Но Грубый Рэд прекрасно понимал, что взведенная винтовка обязательно выстрелит. Желательно, не в его людей.

Это сейчас зависит от него. И от того тона, который он выберет в разговоре с Изи.

— Если ты хочешь разборок, то давай, — сказал Ник в трубку. Грубый Рэд должен показать зубы. Иначе его никто не будет уважать, даже собственные шестерки. — Я готов в любое время, в любом месте. Но ты должен знать, что мы не трогали вашего парня. Черт подери, я вообще впервые слышу про этого ублюдка!

Изи Томпсон помолчал. Наверное, размышлял, что сказать дальше. Что бы придумать, чтобы запудрить собеседнику мозги.

Он очень скользкий и изворотливый. Если бы пустые слова были деньгами, Южный Ветеран давно стал бы миллиардером.

— Его звали Шприц Шутник, — наконец медленно прошептал Изи. Он всегда говорил тихо. Так что приходилось напрягать слух, чтобы отчетливо слышать слова. — Его мама сама привела его в банду. Она была шлюхой, но надежной девочкой. Я говорю была, потому что она сдохла от передоза. Перед смертью она просила присмотреть за своим любимым мальчиком. Теперь ты понимаешь, почему я так беспокоюсь за его судьбу?

В этом весь Южный Ветеран. Никогда не поймешь, издевается он или говорит серьезно.

Во всяком случае, понятно одно, ему точно плевать на судьбу своего курьера. Просто это удобный повод, чтобы предъявить претензии «Теневым змеям».

— Какой же ты душка, Изи, — Грубый Рэд покачал головой. Мистер Пит до сих пор стоял рядом, но главарь банды не обращал внимания на подчиненного. — Как это трогательно. У меня слезы текут из глаз. Ручьем. Да ты прямо, как родной отец этому ублюдку. Давай сделаем так. Если у тебя есть конкретные доказательства того, что это сделали мои люди, я готов говорить о компенсации. Если нет, тогда иди куда подальше. В узкую щель своей подруги, понял?

Изи Томпсон снова помолчал, потом тихо рассмеялся.

— Ох, Ник, ты все такой же вспыльчивый. Грубый Рэд… Хорошо, будут тебе доказательства, — он снова помолчал и добавил: — Вот только что ты сделаешь, если я предоставлю доказательства?

От его вкрадчивого голоса у Грубого Рэда в висках застучали молоточки. Едва сдерживаясь, чтобы не заорать, он повернулся к Мистеру Питу. Прикрыл трубку рукой и спросил:

— Какого дьявола ты еще торчишь тут? Я сказал отправиться вниз и выкинуть этот гребаный телевизор в мусорку. Чтобы мне никто не мешал. Быстро!

Мистер Пит переминался с ноги на ногу.

— Ты сказал взять кого-то, но все сейчас заняты. Кого мне взять?

Сегодня что, все сошли с ума? Почему его окружает сборище самых тупых людей во всем южном Лос-Анджелесе?

— Я не знаю, кого ты хочешь взять, — едва сдерживаясь, процедил Ник Джексон, все так же прикрывая ладонью трубку. — Бери хоть Белоснежку и семь гномов, мне плевать. Главное, сделай то, что я сказал!

Мистер Пит быстро закивал и наконец-то начал действовать. Взял с собой Мини Маятника, низкорослого длинноволосого паренька, всегда таскающего в кармане старый выкидной нож с маленькой кнопкой флиппером.

Кнопка поворачивалась из заблокированного положения с помощью маленькой защелки сбоку. Нож изготовлен в Пакистане, на латунной рукоятке с костяными чешуйками остались полустертые надписи на арабском. Впрочем, Мини Маятника это нисколько не беспокоило. Главное, что качество вполне добротное.

Грубый Рэд вернулся к разговору с Изи Томпсоном, давя желание придушить собеседника. Мистер Пит и Мини Маятник вышли за дверь и не успели ее захлопнуть, как начался ад.

Что же, не всегда все идет по накатанной дорожке. Наши планы это лишь мелкая надпись на обороте квитанции, выписанной судьбой. И боги, смеясь, легко стирают эти надписи.

Я вынужден действовать быстро и ловко, если не хочу, чтобы меня прикончили в наркопритоне. Вытянув руку, я выстрелил в правый бок одного из парней, вышедших из комнаты.

Попал под руку, пуля вошла ему ниже ребер. Парень даже не вскрикнул, а мешком свалился на пол. Я перевел ствол на второго, низкого ростом и с длинными волосами до плеч, так что сзади его можно принять за девушку. Но низкорослый оказался шустрым и сразу нырнул обратно в комнату.

Дверь затворить он не успел. Я поджег фитиль световой гранаты и швырнул ее следом. Баллончик, стуча и грохоча по коричневому деревянному полу, выкатился на середину комнаты.

Я заметил, что комната — это нечто вроде рабочего кабинета. У дальней стены стоял большой стол из массива орехового дерева с толстыми резными ножками. Рядом прямоугольные подставки для документов с боковинами в виде прессованных опилок.

Стены покрыты бежевыми обоями. Над столом висела картина. Грубо выполненный парусник из черного дерева, на ярко-красном фоне.

Рядом со столом три серых алюминиевых стеллажа на восемь полок, на них стоял факсимильный аппарат и телефон.

За столом сидел громадный нахмуренный мужик, похожий на лесоруба, с всклокоченными волосами и держал телефонную трубку возле левого уха. Он уставился на меня широко раскрытыми глазами, потом перевел взгляд на баллончик, бросил трубку и нырнул за стол.

Справа стояли диванчик и стулья, эта часть комнаты кишела людьми. Там собрались человек десять бандитов.

Мой мозг привычно отсчитывал секунды и на счет три я ушел назад, за коричневую входную дверь. Сейчас рванет вспышка, а мне не очень хотелось быть свидетелем этого зрелища. Даже наоборот, очень не хотелось. Потому что после этого на полминуты можно остаться без глаз.

— Что это за чертовщина? — удивленно спросил кто-то из гангста ребят на диванчике. — Что это было? Выстрел? Мини Маятник, какого дьявола ты катаешься по полу? Откуда этот баллончик?

Грубый Рэд, при всей своей вспыльчивости, всегда был сообразительным парнем.

Когда он увидел, как неизвестный парень подстрелил Мистера Пита, а Мини Маятник рыбкой нырнул обратно в комнату, и затем на входе показался неизвестный герой, главарь банды сразу догадался, кто это такой. Черт раздери, если это не тот самый проклятый малый, из-за которого погибли Чарльз Хэйг и Бэнди. И сейчас он оказался настолько дерзким, что пришел к ним в логово, чтобы восстановить тут справедливость.

От этого парня наверняка можно ожидать много сюрпризов. Грубый Рэд сразу догадался, что под видом аэрозольного баллончика в комнату залетело какое-то взрывчатое вещество.

Поэтому в то же мгновение Ник Джексон отбросил трубку с так и ожидающим на том конце Изи Томпсоном и бросился за стол. Он бы с удовольствием и вовсе выпрыгнул бы в окно, но прекрасно понимал, что не успеет туда попасть. Стол находился слишком далеко от окна, а кроме того, там снаружи решетки.

Не выпрыгнуть. Они все тут, как в ловушке. Но затем, сидя на полу за столом, Грубый Рэд достал кольт М1911 из кармана джинс и облегченно вздохнул, потому что теперь он мог достойно ответить на нападение дерзкого мстителя.

В это мгновение в кабинете раздался громкий хлопок и все вокруг озарилось ярким светом. Парни на диване вскрикнули от неожиданности, а Грубый Рэд сидел с закрытыми глазами и считал секунды. Даже сейчас у него перед взором бешено мелькали огненные круги, вызванные вспышкой света. Каково же пришлось его людям?

В ту же секунду Грубый Рэд понял, что шум и звуки внизу, незадолго до этого, тоже были вызваны нападением парня. Черт побери, может так получиться, что он уничтожил всех его людей внизу.

Что, неужели даже Джонни Бык погиб? Уж кто-кто, а этот здоровяк всегда казался ему бессмертным.

Он продолжал лежать, скрючившись за столом и восстанавливать зрение, когда в комнате загремели выстрелы.

После того, как световая граната ослепила бандитов, столпившихся у диванчика, я осторожно высунулся обратно в комнату, держа наготове пистолеты и убедился, что мои противники временно вышли из строя. Они стояли кучкой на одном месте, нагнувшись, прикрыв руками лица и глаза и пытались прийти в себя. Но я не собирался давать им ни одного шанса.

Сразу после этого я открыл по ним огонь. Очень хорошо, что бандиты сгрудились на месте.

Я начал стрелять по ним сразу из «Смит-Вессон», а когда в магазине закончились патроны, я взял Кольт М1911 и продолжил стрельбу. Бандиты были слишком удобной мишенью, чтобы кто-то из них остался в живых или без ранения.

Я безжалостно расстреливал их одного за другим. Они пытались скрыться, падали на пол или беспорядочно отстреливались в ответ, но из-за слепоты попадали куда угодно, но только не в меня.

Впрочем, когда я закончил, только двоим из девяти человек в комнате удалось выжить. Они спрятались в разных местах, один за шкафом в дальнем углу, а другой за металлическими стеллажами. И еще остался главарь, он наверняка выжил, хотя я пульнул пару раз в стол, за которым он прятался.

Я отскочил обратно за дверь и спрятался за стену, чтобы перезарядить пистолеты, и в это же мгновение уцелевшие бандиты с криками тоже начали стрелять в меня. На всякий случай, я откатился еще дальше, чтобы меня не задело рикошетом, и продолжал быстро и сноровисто перезаряжать свои пушки.

В комнате пахло порохом, жженой бумагой и еще сырым мясом и кровью. Большая часть членов банды «Теневые змеи» была перебита менее чем за десять секунд.

Только недавно Грубый Рэд был главарем банды, а теперь он просто жалкий огрызок, на которого охотится псих с пистолетами. Между прочим, очень меткий и ловкий псих, надо признать.

Может, с ним можно договориться? Но для начала надо запугать. Поэтому Грубый Рэд заорал:

— Мочите этого урода! — высунулся из-за стола и начал стрелять по двери и стене, за которыми укрылся нападающий.

Его парни, а это были Доминик Доза Деспот и Мини Маятник, тоже присоединились к потехе и вскоре вся дверь и стена напротив покрылись пулевыми отверстиями. Парень не дурак, он предпочитал отсидеться и не соваться под пули.

Так, как бы теперь уйти отсюда? Грубый Рэд стоял над столом, держа в руках дымящийся после выстрелов кольт и лихорадочно размышлял, как быть дальше. Скорее всего, придется отправить кого-то на разведку, например, Мини Маятника, и таким образом отвлечь этого психа от дальнейшего нападения.

Самому в это время можно будет вылезти через окно и уйти из этой чертовой ловушки. Правда, в таком случае он потеряет все, в том числе, деньги в сейфе и запасы наркотиков в подвале.

Кем же он тогда останется, посмешищем для всего города? Впрочем, Грубый Рэд знал, как восстановить в таком случае свою подмоченную репутацию. Он прибегнет к насилию и восстановит свое доброе имя.

А вот этого придурка, осмелившегося напасть на него, Ник Джексон поклялся собственноручно разрубить на мелкие кусочки. Причем делать это медленно и неторопливо, чтобы продлить агонию.

И потом сделать так, чтобы все в Бруксайде и даже в Лос-Анджелесе узнали, что бывает с тем, кто осмелится поднять руку на Грубого Рэда. И тогда другие уже дважды подумают, прежде чем снова напасть на его банду.

Он восстановит банду в новом составе. Эти придурки, что погибли, и так ничего не стоили. Тупорылые свиньи, они даже не поняли, что это за нападение. Все прохлопали.

— Босс, что делать? — прохрипел Трипл Д из-за металлических стеллажей. — Как мне быть? Я ранен, босс. Сукин сын подстрелил мне плечо и чуть не прикончил. Помоги мне, босс.

Грубый Рэд посмотрел на своего заместителя, потихоньку выглядывающего из-за стеллажа и тут же скорректировал планы. Нет, так не годится. Нельзя сейчас подставлять под пули здорового и невредимого Мини Маятника.

Надо отправить туда вот этого раненого заместителя. Он долго служил банде, сделал много чего хорошего и был умным и исполнительным заместителем.

Но в последнее время Грубый Рэд начал замечать, что иногда Трипл Д слишком много берет на себя. Из-за своих детских страхов, вроде тех, что связаны с укусившей его собакой, он часто поступает под влиянием эмоций.

Заместитель иногда решает такие вопросы, которые находятся только в компетенции главаря банды. При этом он даже не спрашивает разрешения и не советуется с главарем. Очень глупо и недальновидно.

Вскоре Трипл Д уже заявил бы, что и сам может управлять бандой, а Грубый Рэд ему вовсе не нужен. Так что, сейчас настала пора действий для заместителя, а вовсе не для Мини Маятника, боязливо спрятавшегося за шкафом в дальнем конце комнаты.

— Трипл Д, выходи оттуда, — сказал Грубый Рэд и навел пистолет на заместителя. — Иди вперед и займись нашим приятелем.

В это мгновение из-за двери, подпрыгивая на деревянном полу, выкатился новый аэрозольный балончик.

Само собой, последний баллончик оказался без ослепляющего элемента. Это обычная красная краска «Ниагара», я нашел ее на старой покосившейся тумбочке, стоящей у стены, дальше по коридору. На самой стене этой краской кто-то написал «Теневые змеи». Рядом горе-художник пытался нарисовать кобру, готовую к броску. Кончик хвоста приподнят в воздух.

От безобидной краски бандиты опять бросились в убежища. Тот здоровяк исчез за столом, потом с грохотом перевернул его. Застыл в ожидании.

Я прицелился и выстрелил по коричневой поверхности стола, примерно в том месте, где он прятался. Три раза. Громкие хлопки раздавались в коридоре и в рабочем кабинете. По меньшей мере, одна пуля зацепила главаря. Он застонал и завозился за столом.

Я поджег третью световую бомбочку. Осторожно вкатил ее в комнату. Черно-зеленый баллончик «Тент Спрэй».

Из тонкого алюминия. Крышки нет. Вместо колпачка гипсовая замазка. Со стороны дна шипит белый фитиль. Горит. Слегка дымится.

Сам я спрятался за стену. Но не просто спрятался. Затопал ногами по полу. Как будто побежал по коридору.

Пусть враги высунутся. Подумают, что я ушел. Или откроют глаза. То, что мне надо.

Из кабинета рванула вспышка. Я как раз отвернулся и закрыл глаза. У меня осталась одна световая граната. Надеюсь, больше в здании нет бандитов.

Я осторожно выглянул за дверь, на поверхности которой тоже остались рваные пулевые отверстия, с ободками расколотого дерева по краям. Один из врагов, до этого раненый в плечо, видимо, не успел спрятаться от вспышки.

Сейчас он лежал ничком, уткнувшись лицом в пол, тихонько постанывал. Ладонью левой руки зажимал глаза. Правая, раненая, бессильно лежала рядом. Куртка на плече намокла от крови, на шее остались грязные пятна.

Я быстро прицелился в него из «Смит-Вессон», уже доказавшего свою надежность. Выстрелил в голову.

Успел заметить, что попал ему чуть выше уха. Голова раненого мотнулась назад, а пуля выбила из черепа брызги крови. Не думаю, что он выжил после такого.

Как и полагается по правилам, я тем временем сместился с места выстрела. Чтобы меня тоже не подстрелили. От двери обратно в коридор, подальше от зоны обстрела. Машинально огляделся по сторонам, но никого не заметил.

В доме тихо. Там, в комнате, помимо раненого главаря, должны остаться еще двое бандитов. Или один, по меньшей мере. Тот, самый, шустрый и низкорослый.

Я надолго затаился, дожидаясь, когда он вылезет из укрытия. Не шевелился, почти не дышал. Пришлось ждать около десяти минут.

Из рабочего кабинета доносились стоны и частое дыхание, как будто там кто-то занимался любовью. Но на самом деле понятно, что это вовсе не от удовольствия. Я сидел в трех футах от приоткрытой двери, прислонившись к двери. Прикрытый старым шкафчиком в двадцать дюймов высотой.

Ждал и дождался. Наконец, там послышались осторожные шаги. Низкорослый показался их кабинета.

Выглянул, осмотрелся, но я уже пригнулся и видел его сбоку, через темную узкую щель между шкафчиком и стеной. Меня из кабинета трудно увидеть, если вообще возможно.

Видимо, он думал, что я уже ушел. Сначала высунул голову, потом вышел весь. В левой руке держал нож с выкидным лезвием, а в правой — «Ругер Блэкхок» калибр 0,22 дюйма, в его небольшой ладони он казался огромным.

Сделал пару шагов и тогда я выстрелил ему в грудь. Прямо из-за шкафа, держа свой пистолет двумя руками.

Попал под левую ключицу, отчего парень откинулся назад, отлетел на дверь и упал на пол. Скорчился и согнулся, прижав туловище к коленям, выронил револьвер и нож, тут же закричал от боли:

— Не стреляй, пожалуйста, не стреляй! — он поднял правую руку и умоляюще протянул ко мне. — Я тут не при делах, точно говорю!

Я держал его на мушке и снова выстрелил, не говоря ни слова. Я уже и так тут долго задержался, надо торопиться. Попал чуть ниже правого глаза и пуля разворотила ему лицо, отбросив голову назад. Я встал, подошел ближе, поднял «Ругер Блэкхок», казавшийся совершенно темным в полумраке коридора и засунул за спину за пояс.

Быстро заглянул в кабинет и тут же ушел обратно за стену. Оказывается, главарь банды сидел за перевернутым столом, держа в руках пистолет и целился в меня. На белой футболке с надписью «Закрой свой рот, детка» темнели кровавые пятна, да и сама рука с пистолетом дрожала.

Хорошо, что я подстраховался и тут же ушел обратно. Грохнул выстрел и пуля ударила в косяк над дверью, выбив щепки и разломив дерево на части. Довольно далеко от меня, видимо, из-за раны он не мог хорошо прицелиться. Но все равно меня могла задеть шальная пуля.

Я отошел подальше, снял со стены картину размером одиннадцать на пятнадцать дюймов, с изображением тигра, выбегающего из джунглей. Вернулся к кабинету, метнул ее внутрь.

Тут же раздались два выстрела, оба мимо. Пули ударили в стену и картина с грохотом упала на пол.

Я тут же быстро заглянул в кабинет и подстрелил здоровяка. Тот вскинул руку с пистолетом, но не успел ничего сделать. Пуля попала ему в грудь, в правое подреберье.

Главарь завалился на бок, упав за стол и скрылся из виду. Держа стол на прицеле, я подошел ближе, стараясь передвигаться как можно тише. Один из раненых сбоку свалился с диванчика и попросил о помощи, но судя по ужасающей ране в груди, он уже не жилец. Вся футболка и куртка у него пропитана кровью.

Я оглянулся на него, потом повернулся обратно к столу и обойдя его, увидел главаря. Тот лежал с закрытыми глазами и хрипло дышал.

Почувствовал мой взгляд, открыл глаза и пристально посмотрел на меня. Ну что же, встречайте нового гостя на вечеринке.

— Какого дьявола? — хрипло прошептал главарь. — Какого дьявола ты все это устроил? Они что, были твоими родственниками? Это твои родители и невеста?

Конечно, такому как он, трудно понять, почему я устроил всю эту заварушку. Вступился за совершенно незнакомых людей. Для него это выше понимания. Я покачал головой.

— Нет, это просто обычные люди. Которые погибли из-за меня, по твоему приказу. Но ты все равно этого не поймешь. Так что, просто гори в аду, мразь.

Он поднял руку и хотел попросить, чтобы я не стрелял, но поздно. Я выстрелил ему прямо в грудь два раза, а потом в голову, для надежности.

Еще минут десять после того, как раздался последний выстрел и Грубый Рэд замолчал, Изи Томпсон вслушивался в происходящее. Он застыл, как статуя, пытаясь уловить каждый звук, раздавшийся в телефонной трубке.

К шефу подошел Том Роджерс по кличке Мокрый Койот, его ближайший помощник, хотел напомнить про то, что там ждут новенькие кандидаты в члены банды. Им, молодым придуркам, предстояло пройти испытание: убить обычного гражданского человека, желательно члена другой банды или напасть на полицейского и избить его до полусмерти либо отобрать оружие.

Но сейчас там, на другом конце провода происходило нечто настолько интересное, что новые кандидаты могли еще подождать. Ничего, не расплавятся. Будут ждать столько, сколько потребуется, хоть месяц.

Это даже полезно, пусть томятся в ожидании и ждут. Тогда будут меньше выпендриваться впоследствии. С молодняка надо сразу снимать стружку, чтобы потом с ними не было проблем.

Впрочем, Южный Ветеран уже давно изобрел способ усмирять самых дерзких и непокорных членов банды. В том числе и новеньких, которые часто огрызались, едва попав в банду. Он просто давал им почти невыполнимые задания, из которых те не возвращались. Если же выполняли, то часто уже приходили поумневшие и умудренные жизнью. Благодарные за урок.

— Тихо, — прошептал Изи, покачав указательным пальцем помощнику. Пусть молчит и не говорит ни слова. — Заткнись!

На том конце провода наступила тишина. Как понял Южный Ветеран, в логове «Теневых змей» случилось нечто экстраординарное. Кто-то перебил всю банду и похоже, прикончил Грубого Рэда.

Если это действительно так, то сейчас Изи Томпсон стал хранителем бесценной информации. Надо срочно захватить территорию «Теневых змей», а это очень заманчивый и жирный кусок.

Правда, сначала надо выяснить, кто это такой ловкий, раз сумел расправиться со всей бандой. По имеющейся у Южного Ветерана информации, другие конкурирующие банды не планировали нападать на «Теневых змей».

Или это сделали не конкуренты? Тогда кто же? С кем разговаривал перед смертью Грубый Рэд, упомянув родителей и невесту? Что бы это значило? Надо немедленно узнать это.

Но пока что Южный Ветеран слушал, что будет дальше. В трубке раздались еще выстрелы, отдаленные. Скорее всего, неведомый киллер добивал раненых. Потом послышались шорохи и непонятная возня, и наконец, кто-то взял трубку.

Изи Томпсон насторожился и затаил дыхание. Том Роджерс стоял рядом, отчаянно вслушиваясь в любые звуки. В комнате они находились вдвоем, из соседней комнаты доносились глухие звуки музыки.

В трубке ничего не происходило. Наоборот, пугающая и мертвая тишина.

Глава банды улицы Честер ясно понимал, что кто-то держит трубку на другом конце провода и вслушивается, не произнося ни звука. Против воли у Изи Томпсона волосы на голове поднялись дыбом, и он осознал, что человек, взявший трубку, сейчас прикидывает, стоит ли убивать Южного Ветерана или нет.

— Забудь про все это, если хочешь остаться в живых, — глухо произнес незнакомый голос в трубке и нажал отбой. В трубке послышались короткие гудки.

Изи Томпсон тоже бросил трубку и повернулся к Мокрому Койоту. Тот удивленно и встревоженно посмотрел на шефа, он никогда не видел его таким испуганным.

— Немедленно собери всех людей, — хрипло приказал Южный Ветеран. Он машинально пощупал пистолет за поясом. — Поднимай каждого, чтобы через десять минут все явились сюда. Нам нужно разобраться с тем, кто уничтожил «Теневых змей».

Я положил трубку и с полминуты стоял на месте, прикидывая, как быть дальше. С кем это говорил главарь «Теневых змей»?

Собеседник, судя по всему, слышал все, что здесь творилось. И после этого у него хватило ума промолчать и ничего не говорить, когда я взял трубку. Содержательная получилась беседа, надо сказать.

Но теперь кто-то, черт подери, знает о том, что я перебил банду. И возможно, уже отрядил сюда группу поддержки. То есть, очень может быть, что через пять минут тут будет с десяток новых бойцов. Которые уже предупреждены об опасности и их не взять неожиданным наскоком. А это значит, что мне надо отсюда сваливать, как можно быстрее.

Я уже осмотрел всех людей в этом рабочем кабинете до этого и убедился, что они все мертвы. Забрал еще две пушки и вышел из комнаты.

Быстро, но аккуратно проверил другие комнаты на этаже и больше всего меня заинтересовала последняя, судя по всему, тут обитал главарь банды. Большая кровать, стол, телевизор, а в углу самое интересное — тяжелый большой сейф производства компании «Эль Баум и Ко» с толстой дверцей и стенками из нержавеющей стали. Высотой он почти доходил мне до груди.

Я подошел и коснулся замка, печалясь, что не знаю кода. Дверь внезапно качнулась и слегка распахнулась.

Да ладно, неужели мне так повезло? Я потянул ручку на себя и сейф открылся. Ничего себе, получается, он открыт.

Или главарь был совсем тупой и нисколько не боялся, что его ограбят. Или он вышел отсюда только на пару минут, чтобы позвонить по телефону и думал, что вскоре закроет сейф обратно. Ну, а пока что я с удовольствием осмотрел, что там внутри.

На нижней полке лежали две большие спортивные сумки с деньгами. Пачки долларов виднелись сквозь расстегнутые отверстия в верхней части сумок. Тут сотни тысяч долларов, если я не ошибаюсь.

Я достал сумки, а следом за ними около задней стенки сейфа увидел два больших пакета, заполненные твердыми серовато-белыми кристалликами. Ага, это и есть крэк, который в этой реальности начали производить гораздо раньше, чем в моей. Я достал пакеты и тоже выложил их на пол рядом с деньгами.

На верхней полке лежали самые разные документы: квитанции, договора, акты на недвижимость и две черные кожаные записные книжки, исписанные крупным почерком. Этот улов даже ценнее, чем деньги. Не разбираясь, я сунул все бумаги в сумки с деньгами, решив изучить потом, когда будет время.

Еще на верхней полке я обнаружил пистолет-пулемет Узи с извивающимся брезентовым ремнем, рядом пять коробок боезапаса для него с девятимиллиметровыми патронами парабеллум. Так, это тоже слишком ценная вещь, чтобы оставить ее просто так, без присмотра. За Узи обнаружились кольт М1911 и еще коробки патронов, все это я тоже сгреб в сумки.

Пакеты с крэком я тоже упаковал в сумки, которые теперь раздулись до невероятных размеров. Закончив, я огляделся и вздохнул. Пальцы рук у меня вымазаны кровью, от них пахнет порохом, а еще я дико устал. Пора сваливать отсюда, пока не пришли другие гости.

Я перезарядил «Смит-Вессон», схватил обе сумки в левую руку, хотя они оказались чертовски тяжелыми и выскочил из комнаты, держа пистолет в правой руке наизготовку. Быстро спустился по лестнице, все время страхуясь и проверяя дорогу перед собой.

В конце лестницы обнаружилась другая, ведущая вниз. Это наверняка выход к подвалу. Я чуток поколебался, но все равно спустился. Надо посмотреть, что случилось с пленниками, хотя я на сто процентов уверен, что они не выжили.

Я обнаружил их в одной из комнатушек в центре подвала. Пожилой мужчина и его жена расстреляны в упор, а девушка лежала полуобнаженная, с разорванной одеждой, а между бедер кровь. Конечно же, тоже бездыханная, ее задушили, после того, как вдоволь натешились.

Что же можно сказать? Я молча стоял, глядя на убитых. Если бы я тогда не вмешался, они бы остались живы. Впрочем, нет, те грабители тоже могли убить их, хотя может, и отпустили бы.

Разыскивая меня, «Теневые змеи» безжалостно прикончили ни в чем неповинных людей. Как ни крути, все это из-за меня. Я наклонился и прикрыл головы убитых их же одеждой, мужчину — курткой, а женщину — кофтой. Девушку я прикрыл собственной курткой.

Ну что же, я хотя бы сделал так, чтобы их убийцы больше никому не могли причинить вреда. Я повернулся и вышел из подвала. Поднялся обратно на первый этаж.

Тут в коридоре никого нет, а из гостиной с наркоманами на первом этаже все так же доносился неясный шум. Я обнаружил сбоку небольшой коридорчик, тоже ведущий к выходу, и на мгновение задержался, раздумывая, как быть дальше.

Выгнать всех посетителей из гостиной, прервав их кайф или оставить все, как есть? Если я решу их выгнать, то это наверняка займет много времени, тем более, что им сейчас плевать на все, их не поднимешь даже под угрозой оружия.

Нет, лучше оставить их на волю случая, тем более, что крэк у них скоро закончится и они все равно уползут отсюда. Ну, а скорее всего, их выгонят ребята из другой команды, которые сейчас наверняка мчатся сюда на всех парах.

Поэтому я быстро прошел к выходу и проверив охранника, все так же лежащего без сознания и связанным за диванчиком, выскочил на улицу. Здесь уже наступила полная темнота, вдоль дороги горели фонари, а по Ист-Виктория одна за другой проехали синяя «Шевроле импала» и красный фургончик «Додж».

Я дождался, пока они проедут, держа руку с пистолетом за спиной, потом быстро пошел к машине. Никто не мешал и не палил мне в спину, пока я добирался до своего автомобиля. Я бросил сумки на заднее сиденье и хотел завести двигатель, как вдруг увидел, что к дому в конце улицы, откуда я только недавно вышел, визжа тормозами, подъехали сразу три машины.

Первые два это трехдверный коричневый «Форд Бронко» и голубой универсал «Форд Кантри Седан». Из них посыпались вооруженные люди с пистолетами, битами, железными прутами и цепями.

Самый последний, рыча, подвалил Красный «Форд Маверик Граббер» с черным капотом и V8 двигателем объемом 302 кубических дюйма. Из него вышли трое человек и пока что остались на месте возле машины, куря сигареты.

Я сидел на месте, стараясь не привлекать к себе внимания. Надо же, как быстро они примчались. Если бы я промедлил еще пару минут, то наверняка наткнулся бы на них.

Учитывая наличие Узи и еще других пистолетов, у меня высокие шансы на то, чтобы перебить большую часть нападающих, но вот зато оставшиеся наверняка прикончили бы меня, за счет численного преимущества. Ладно, хорошо, что я успел вовремя уйти.

В доме послышались крики и шум, пара выстрелов. Мужчины у «Форда Маверик Граббера» переглянулись, выбросили сигареты и направились ко входу. Когда они вошли, я завел двигатель и уехал отсюда как можно дальше.

Покачав головой, Изи Томпсон поманил Мокрого Койота указательным пальцем к себе.

Глава банды улицы Честер тощий смуглый мужчина среднего роста, чуть седые волосы клочьями спадали ему на уши и шею, пальцы у него похожи на коричневые щепки, вытянутые во все стороны. Лицо морщинистое и бесстрастное, взгляд мутный, почти невозможно поймать взор.

При этом главарь предпочитал носить броскую одежду, чтобы выделяться среди своих и сейчас сидел в голубых джинсах «Левис», расширяющимися к лодыжкам в виде «колоколов» и черной атласной рубашке, с кружевными оборками на манжетах и вырезе. В рукаве он мог прятать заточку, этому трюку Изи научился, когда четыре года сидел в государственной тюрьме строгого режима Фолсом за грабеж с применением оружия и избиение.

Поэтому сейчас Мокрый Койот с опаской подошел ближе к начальнику и почтительно наклонился к нему, каждую секунду ожидая, что сейчас ему в горло вопьется острое жало заточки. Впрочем, нет, такое могло произойти в любую минуту общения с Южным Ветераном.

За три года, проведенные в банде улице Честер, на глазах у Мокрого Койота Изи убил заточкой четверых человек. По одному, разумеется, в разных ситуациях. Но заколол вот так же, одинаково, ударив исподтишка, когда те не ожидали.

— Скажи еще раз, что там с этим разгромом крэк-хауса на Ист-Виктория? — тихо попросил Изи Томпсон.

Мокрый Койот, едва сдерживая облегчение, снова заговорил. От спешки он проглатывал слова, потому что с детства страдал легкой формой афазии, то есть дефектами речи. Болезненное расстройство он получил после черепно-мозговой травмы, в результате особо сильного избиения отчимом еще в младшем классе школы.

Отчим любил выпить и в пьяном виде лупил и мальчика, и его мать, а однажды не рассчитал силы, ударил жену слишком сильно. Женщина стукнулась головой о стену и вскоре скончалась в больнице.

Отчима посадили, а Том Роджерс попал в приемную семью, где новый отец любил бить мальчика паддлом, вытянутой деревянной пластиной с тонкой рукояткой, раздев его до пояса. Он был страстным поборником сурового воспитания детей и любил цитировать изречения царя Соломона из Библии: «Не оставляй юноши без наказания: если накажешь его розгой, он не умрет; ты накажешь его розгой и спасешь его душу от преисподней».

Когда Роджерс подрос, он избил нового отца паддлом и сбежал из дома. В двадцать три года он встретил в баре в стельку пьяного отчима, к тому времени уже вышедшего из Сан-Квентина, государственной тюрьмы строгого режима и расположенной возле Сан-Франциско.

Сам Том к тому времени уже стал членом банды и уже успел убить человека в качестве вступительного экзамена. Он нашел бомжа под одним из мостов на Гранд канале и забил его до смерти металлическим прутом. С отчимом он тоже не стал церемониться и с разрешения Изи Томпсона убил его.

Для этого Роджерс вывез отчима в пустыню Мохаве и долго катал его, привязав за ноги к заднему бамперу трехдверного красного «Доджа Д-100» с двигателем объемом 5.2 литра. Когда он вернулся, то потом долго плакал и пил виски в баре «Большой лес» на окраине Бруксайда, за что и получил кличку Мокрый Койот.

— Тихо, тихо! — Изи Томпсон поднял указательный палец вверх и пошевелил им взад-вперед. — Не торопись, Том, дружище. Я тебя ни в чем не виню. Просто еще раз скажи, удалось ли тебе найти этого невероятного стрелка?

Мокрый Койот снова покачал головой. После того, как они захватили притон «Теневых змей», то обнаружили там кучу мертвых тел, в том числе и Ника Джексона, главаря банды. В подвале три трупа замученных и убитых обычных людей, заботливо прикрытых одеждой.

Судя по всему, неизвестный убийца, рекомендовавший Изи Томпсону забыть про это дело по телефону, ушел из дома буквально за считанные секунды до приезда людей с улицы Честер. Пока все попытки найти его не увенчались успехом, хотя люди Честера перевернули вверх дном весь квартал.

От неведомого киллера осталась только кожаная куртка, которой он укрыл тело продавщицы Роуз Мерит в подвале. Гарри Буффало Близнец, отвечающий за «острые» акции в банде и бывший сержант морпехов, проверив характер ранений, сказал, что стрелял профессионал, обученный в военной структуре. Откуда, черт подери, в Бруксайде появился высококвалифицированный убийца?

Проблема показалась Изи Томпсону еще более опасной, чем вначале. Он даже пожалел, что ввязался в это дело, но уже поздно. Благодаря стремительным и решительным действиям, люди Честера полностью подмяли под себя территорию «Теневых змей».

Тела убитых вывезли в пустыню Сонора и закопали в каменистой земле. Дом на Ист-Виктория почистили от крови и снова начали пускать туда наркоманов.

Вроде бы все в порядке, но сегодня, через пять минут, Изи Томпсону предстоял важный разговор с куратором из Альянса угнетенных. Как раз по поводу сложившейся ситуации. Боссы из Альянса хотели разобраться, что случилось и утвердить право банды Честера на захваченную территорию.

Пока что Южному ветерану нечего было предъявить по поводу убийцы и это сильно беспокоило вожака. Если в Альянсе решат, что он действовал неправильно, за его жизнь никто не даст и крупицы сожженного кокса.

Кстати, из сейфа Грубого Рэда пропали все деньги и запасы крэка. Еще один прокол, за который теперь отдуваться новому главе территории. Счет к неизвестному стрелку вырос огромный, до небес, как бобовое дерево из сказки. Изи Томпсон страстно желал познакомиться с ним и предъявить все претензии.

— Нет, он пропал без вести, — виновато сказал Мокрый Койот. Но тут же с надеждой придвинулся ближе. — Правда, наши ребята нашли четырех придурков, которых избили на Лоурел стрит. Это молодняк, они занимаются всякой ерундой, курят травку и трясут прохожих по мелкому. Называют себя «Четыре ствола». Так вот, их главный по кличке Железный зуб, сказал, что они хотели позабавиться с какой-то девкой на улице, а за нее заступился неизвестный парень. Автомеханик, судя по всему. Избил их всех в одиночку. Этот придурок Железный зуб до сих пор валяется, не может ходить. Он сказал, что…

На столе задребезжал телефон. Изи Томпсон покачал головой и приложил указательный палец к губам. Мокрый Койот тут же замолчал, а главарь снял трубку и почтительно прошелестел:

— Слушаю, Гоблин.

Я вытер пот со лба и посмотрел на кучу мелких опилок, собравшихся под коленом после усиленной работы пилой. От отрезанного куска пахло сырой древесиной. Я убрал доску подальше и заглянул в яму. Вот теперь можно копать дальше и глубже.

Вот уже второй день я занимался обустройством жилища. Своего соседа по дому я срочно отправил в Лос-Анджелес к друзьям, выдав пятьсот долларов на расходы. Он учился в колледже Восточного Лос-Анджелеса и очень обрадовался моему предложению, потому что с нового места ему удобнее добираться до учебы. Еще больше он обрадовался деньгам.

Я нисколько не обеднел. В сумках я обнаружил двести тридцать пять тысяч шестьсот двадцать долларов наличными и тридцать три фунта и пять унций крэка, расфасованного по пакетикам. Наркотик я спустил в канализацию, а деньги спрятал в тайнике, устроенном в стене дома.

Предыдущий владелец этого тела жил в небольшом одноэтажном домике стандартной постройки с гаражом, Г-образной формы, с невысокой крышей из черепицы, широкими карнизами и алюминиевыми окнами и дверями. Облицовка из рустованных обшивочных досок, то есть в распространенная на виллах викторианского и эдвардианского стиля.

Крыша с уклоном в пятнадцать градусов, хоть и с неровным скатом. Черепица из прессованного металла с отделкой из каменной крошки. Мягкая сталь покрыта защитным битумным покрытием, а сверху уже крошка.

Окна большие, с алюминиевыми рамами и прозрачным флоат-стеклом. Створки представляли из себя навесы с опорами, удерживающими их в открытом виде. Окна в ванной и туалете непрозрачные и с узорами.

Доступ ко внутреннему дворику имелся через большую дверь «слайдер ранчо», находящуюся в гостиной. Терраса, входящая из бетона с деревянными решетчатыми перилами. Никаких деревьев, только газон из шиповника по периметру, в полдень солнце заливало дворик лучами, не очень удобно.

Сам дом состоял из четырех комнат: гостиной и трех спален, плюс кухня и столовая. Вроде немало, но комнаты небольшие, мы вдвоем с соседом еле помещались.

Сейчас мне одному достаточно много места, тем более, что владелец, мистер Лестер, собирался переезжать в Огайо и подыскивал покупателя. Я с ним договорился купить в рассрочку, тем более, что просил он вполне умеренно, даже очень, всего пятнадцать тысяч долларов.

Я бы мог купить сразу, но не хотел показывать, что у меня есть деньги. Предварительно мы уже ударили по рукам и я уже выдал ему тысячу долларов предоплаты. Так что теперь я мог распоряжаться тут, как полный хозяин.

Гараж неплохой, разделен на две части, в одной места для двух машин, в другой подвал. Я нашел тут много мест, где можно устроить ловушки для непрошенных гостей.

Иллюзий я не строил. Те шустрые ребята, которые приехали в дом на Ист-Виктория почти сразу, как только я вышел, оказались из банды улицы Честер. Их главарь некий Изи Томпсон и скорее всего, именно с ним разговаривал по телефону вожак «Теневых змей», когда я нагрянул к нему с неожиданным визитом.

Информацию об этом мне доставил Шептун, мой осведомитель в Альянсе угнетенных. Я нашел его через записную книжку Грубого Рэда, в которой тот был так и записан.

Там, в книжках, много чего интересного. Контакты других бандитов, детективов полиции, даже парочка сотрудников прокуратуры и суда, а еще кривыми буквами записаны тайные шпионы по всему Бруксайду и даже еще один из Лос-Анджелеса. Им как раз и являлся Шептун.

На самом деле Шептуна звали Генри Спирс. Он еще с подросткового возраста знал Ника Джексона, они вместе учились в колледже, откуда Джексона потом выгнали за плохое поведение. Их связывало темное прошлое и часть этой истории я вчера выяснил, во время нашей личной встречи.

Все больше нервничая, Генри Спирс по кличке Серебро оглянулся и погрыз ноготь указательного пальца. Каждый раз, когда он тревожился, он грыз ногти. А поскольку поводы для тревоги возникали, по меньшей мере, раз пять на дню, все ногти на пальцах Спирса уже изгрызаны до мяса.

Сейчас Серебро встревожен в высшей степени. Полчаса назад ему домой на окраину Бруксайда позвонил незнакомый парень и сказал, что им надо срочно встретиться. Когда Спирс спросил, какого дьявола ему надо, парень ответил, что он звонит от имени Ника Джексона и ему все известно про историю в Вайнлэнде. Это сообщение до такой степени поразило Спирса, что у него начались отчаянные рези в желудке и он едва не бросил трубку.

Вайнлэнд. Пригород Лос-Анджелеса. Сотню лет назад тут и вовсе ничего не было, так, небольшое поселение, разросшееся ранчо, где пасли скот многочисленные ковбои. Постепенно оно превратилось в маленький городишко. Будь он проклят, этот Вайнлэнд, ведь именно в нем семь лет назад Серебро полностью попал под влияние Ника Джексона.

Они тогда ехали вдвоем. Ник Джексон, давний приятель Спирса, попросил составить ему компанию, в поездке на север. Чтобы не скучать, он обещал выпивку и девочек, но только после того, как приедут обратно.

Впрочем, у Джексона имелась забористая «травка», сорт «Акапулько голд», произведенная в Мексике, оранжевого, почти золотистого цвета. Они пристрастились к курению «травки» еще в колледже, откуда Джексона выгнали за драки.

Последней каплей стал случай, когда этот придурок притащил петарды и устроил в аудитории настоящий фейерверк. Одной девушке взрывом оторвало ухо, она чудом осталась жива. Спирсу тогда этот случай показался смешным, он был пьян и весело хохотал. А вот Джексон, после того, как его вышвырнули из колледжа, еще с неделю подстерегал директора на парковке по вечерам и хотел избить битой.

Впрочем, тому повезло, его отправили в командировку в Сан-Диего и разочарованный Джексон ограничился тем, что изуродовал машину директора. Он порезал ножом шины и разбил окна двухдверного седана «Форд Фэйрлайн» 1960 года выпуска с трехцветным гербом Форда на капоте.

Уже тогда Спирс поражался безудержной агрессии Джексона, вскоре получившего кличку Грубый Рэд и основавшего собственную банду. Впрочем, Спирс всегда понимал, что этим все и закончится.

Он хотел прекратить общаться с Джексоном после печального случая с подружками. Как-то они познакомились в баре с двумя подругами, вполне готовых продолжить общение дальше. Вышли из бара пьяные, отправились домой.

Спирс тогда сидел за рулем старенького четырехдверного седана «Шевроле Бель Эйр» 1950 года выпуска, черного цвета и с выбеленными дисками, невероятно скрипящего при поворотах и торможении. Из-за того, что в баре они чересчур перебрали горького пива «Двойной бриллиант», машину шатало из стороны в сторону. Одна из девушек, Анджела, уговорила его уступить руль, утверждая, что она совершенно трезвая.

Через пять минут их остановила полиция и хотела арестовать, но один из них оказался дядей Анджелы. Поэтому их отпустили, дядя со смехом пожелал им добраться до дома целыми и невредимыми. Он обещал не рассказывать их маленькую тайну сестре, матери Анджелы.

Через пару кварталов девушка не справилась с управлением и съехала с дороги под откос. Машина перевернулась и Анджела погибла, потому что рулевое колесо пробило ей грудную клетку.

Тогда Спирс поклялся над телом девушки, что больше никогда не будет пить, но уже через два месяца нарушил запрет. Сейчас он снова ехал с Грубым Рэдом под кайфом, сидел за рулем, смеялся и думал, что мир целиком принадлежит ему.

Когда ночью они проезжали через Вайнлэнд, на выезде из города Спирс сбил человека. На дороге клубился туман, прохожий сам выскочил под колеса. Это оказался парень примерно их возраста, тоже пьяный, он еще дышал.

Джексон осмотрел раненого, покачал головой, сказал, что он не жилец. Они положили сбитого в багажник, отвезли подальше от города, задушили и бросили тело в яму. Впрочем, большую часть работы проделал Спирс, Грубый Рэд только подсказывал, что делать. После этого, он сам сел за руль и они поехали дальше.

Серебро уже не мог сидеть за рулем. С тех пор он еще полгода отказывался водить машину, только потом смог восстановиться. С подсказки Грубого Рэда через год Спирс вступил в банду «Зомби с Оливер стрит», которая спустя три года влилась в Альянс угнетенных и стала его неотъемлемой частью.

Тогда-то Спирс и узнал, что Байард Фрай, которого они прикончили и закопали, приходился племянником одного из основателей Альянса, Пэта Фрая по кличке Батончик Пэт. И что Батончик долго и безуспешно искал пропавшего родственника, но так и не нашел.

К тому времени у него уже имелась репутация жестокого и неумолимого главаря банды, предпочитающего лакомиться шоколадными батончиками 'Ореховый Майя’во время убийства своих врагов. Даже просто угодить под подозрение такому человеку — уже верная смерть, долгая и мучительная. Поэтому, когда Грубый Рэд попросил присылать ему весточки о делах в Альянсе, Спирс не мог отказать.

Джексон называл его Шептуном, своим верным другом, шпионом во вражеском стане. Спирс испытал невероятное облегчение, когда узнал о смерти Грубого Рэда. Он считал, что тайна Вайнлэнда ушла вместе с Джексоном.

Поэтому сейчас, когда незнакомый парень сказал, что знает его секрет, Спирс впился в указательный палец зубами, чтобы не закричать. Как говорится, самая лучшая тайна — это та, которая осталась при тебе. А вот Серебро не сумел удержать тайну и теперь должен расплачиваться.

Он поехал на встречу с парнем, и рассказал все, что знает про Альянс угнетенных. И договорился, что с тех пор будет делиться всеми важными сведениями. Зачем это парнишке с ледяными глазами и как его зовут, Шептун так и не узнал.

Натянув леску до предела, я намотал петельку на гвоздик, заведя таким образом спусковой механизм небольшого арбалета, укрытого в нише возле входа. Вытер пот со лба и отошел, затаив дыхание.

Я установил большую часть ловушек в доме. Теперь если кто-то отважится прийти сюда без спроса, то останется без ног и рук, а то и без головы.

Сами ловушки разделились на опасные и безопасные. К безопасным в первую очередь относились усиленные двери и стальные ставни на окнах.

В доме у меня три выхода. Один — парадный, выходящий на Слоан авеню, там я заменил обычную дверь на кованую двустворчатую со стеклянными панелями и украшениями по всей длине, в виде металлических свернутых листьев и бутонов цветов. Стекла усиленной прочности, немецкие, марки «Северит», их устанавливали в правительственных зданиях, чтобы избежать взлома и проникновения посторонних лиц. Я не собирался пользовался часто этим входом, больше заходил через гараж.

Заднюю дверь, ведущую во внутренний дворик, я не стал менять, просто изнутри закрыл кирпичной перегородкой. Получилась ложная дверь, через нее невозможно проникнуть внутрь дома, разве что ломом взломать стенку. Сам я мог выходить во дворик через окно, мне этого достаточно.

Еще одна дверь вела в гараж, там я тоже поставил стальную, уже без стекол, сплошной металл.

Возле входов я установил ловушки, из моего богатого прошлого. Больше всего возле парадного входа и у окон. У парадной двери я установил растяжку с арбалетами и слезоточивым газом. Если в дом заходит непрошеный гость и обрывает нитку, тем самым освобождает либо тетиву небольшого арбалета либо освобождает гирьку, которая опускается на аэрозольный баллончик и коридор заполняется газом моего изготовления.

Я сделал токсичное вещество на основе двух рецептов. Оба достаточно эффективные, чтобы создать злоумышленнику максимум неудобств.

По одному рецепту я смешал спирт и растительное масло. Потом добавил две дюжины красного перца и оставил смесь на сутки. После этого процедил остатки перца, нагрел на слабом огне, дождавшись, пока испарился спирт и смесь загустела. Напоследок добавил стакан соли и залил получившуюся жидкость в баллончики.

По второму рецепту я просто купил в аптеке формальдегид и поместил его в баллончики. Это тоже очень едкий раствор, от которого глаза и нос быстро наполняются слезами.

Само собой, работал я в противогазе, но смеси получились убойные, все равно успел надышаться и потом минут пять сидел, кашлял и чихал.

В гараже я установил магнитную сигнализацию, состоящую из магнита и блока срабатывания, присоединенного к десяти колонкам мощностью 30 Гц от первого в нынешние времена проигрывателя от «Panasonic» с прямым приводом SL-1200. Если вовремя не выключить потайную кнопку, то во всем доме на всю катушку начинал грохотать «Рок-н-ролл» из четвертого альбома «Led Zeppelin».

Кроме того, в гараже и в коридоре перед парадной дверью я выкопал ловушки в полу, куда непрошенные гости могли провалиться. В планах еще поставить волчьи и медвежьи капканы, я уже присмотрел подходящие в охотничьем магазине на бульваре Ардизий. Если в них попадется тот, кто проник ко мне незаконно, ему придется распрощаться с пальцами на ноге или руке.

И еще на время отлучки можно пускать ток через проволоку, натянутую через комнаты. Действительно жестокая западня, но я-то знаю, что вскоре ко мне пожалуют вовсе не с тыквенными пирогами или шоколадным печеньем.

Нет, это будут люди Альянса угнетенных или банды с улицы Честер, готовые расквитаться за «Теневых змей». Вернее, нет, просто желающие наказать меня за нападение на банду.

Шептун рассказал мне, какие узы связывали Альянс угнетенных и банду Грубого Рэда. Успех Альянса с самого начала зависел от четкого прицела на бизнес. На только появившийся и быстро завоевавший популярность крэк.

Создатели Альянса оказались умные парни. Вместо того, чтобы формировать банду по национальному или расовому признаку, они быстро сообразили, что выгоднее создать мощное объединение без оглядки на происхождение.

Они решили продавать наркотики всем без исключения. Для этого в члены банды пустили всех желающих.

Правда, ядром все равно выступили коренные жители Бруксайда. Они договорились с афро-американскими бандами и выходцами из Латинской Америки и создали самое могучее объединение уличных банд Южного Лос-Анджелеса. Я помню, что в моей реальности все было по-другому.

— Что точно было в Вайнлэнде? — спросил я Шептуна. — Почему в записной книжке Грубого Рэда рядом с твоим именем написан некий Фрай и подчеркнут три раза жирной чертой?

Генри Спирс оказался высоким белым парнем с бегающими глазами и нервной походкой. Он одевался в потертый синий джинсовый костюм «Вранглер» и голубую рубашку в черную полоску.

На шее таскал черный платок, подобно ковбою и две золотые цепочки, звенья которых соединились вместе в скрученный узор, как будто это веревки. На цепочках кулоны с изображением скачущих жеребцов.

В кармане Спирс таскал складной, так называемый «боцманский» нож с широким лезвием и деревянной полированной рукояткой с гравировкой корабельного якоря. На лезвии клеймо «333 garanti», что означало марку стали и слово «гарантированный» в переводе с французского и подтверждало европейское происхождение клинка. Хороший нож, крепкий и острый.

— Какого дьявола я должен тебе все рассказывать? — Шептун погрыз большой палец и достал свой нож. Тогда-то я и разглядел игрушку. — Я знаю, как ты узнал про меня. Это ты устроил разгром «Теневых змей»? Ты реально такой крутой или это мне кажется? Я сейчас свистну своим и за тобой мигом примчится команда, даже вякнуть не успеешь. А язык я тебе вырежу, чтобы ты ничего не мог сказать про меня. И пальцы переломаю, чтобы ничего не мог написать. Как тебе такая перспектива, малыш?

Мы находились на окраине Уилсон-парка. Весьма милое место, островок идиллии посреди грязи. На зеленой лужайке, окруженной акациями и кленами с трепещущей свежей весенней листвой, играли дети, а рядом на скамейках сидели матери и болтали между собой о пустяках.

Впрочем, видно, что за газоном давно никто не ухаживал, а небольшая гипсовая статуя Фрэнсиса Бруксайда, главы переселенцев середины девятнадцать века, считающегося основателем города, потрескалась и потемнела. Медная табличка на бетонном фундаменте позеленела.

Я вздохнул и откинул край куртки, показав рукоятку своего «Смит-Вессона», засунутого за пояс. Спирс как будто поперхнулся и сразу спрятал нож.

— Нет, это ты слушай меня, — ответил я и поправил куртку, чтобы спрятать пистолет. — И слушай внимательно, я не буду повторять дважды. Судя по всему, то, что ты устроил в Вайнлэнде, может не понравиться твоим боссам в банде. Если ты будешь вякать, то это я расскажу им про твои проделки. Ты же не хочешь, чтобы так случилось?

Спирс снова погрыз палец и кивнул. Больше не возражал и не пытался угрожать. Я выяснил, что он и Ник Джексон сделали в Вайнлэнде и договорился, чтобы он регулярно докладывал мне о происходящем в Альянсе. Иначе один из основателей быстро узнает, кто убил его племянника.

— Они пока не знают, кто это сделал, — сказал Шептун и огляделся по сторонам. — Но копают землю, как бешеные кроты, чтобы найти тебя. И когда это случится, я не дам за твою жизнь и ломаного цента.

Мальчики рядом бегали с игрушечными пистолетами, стреляли друг в друга и кричали так пронзительно, что у меня скоро лопнут барабанные перепонки. Я похлопал Спирса по плечу.

— Ты уж постарайся, чтобы этого не случилось, все-таки, это в твоих интересах.

Шептун поморщился, как будто положил в рот половинку лимона.

— Они будут искать тебя через знакомых, — сказал он и радостно улыбнулся, увидев, как я нахмурился. — Не хуже копов. Через твою подружку или коллег по работе. Вот о ком надо заботиться в первую очередь.

В глубине помещения затрезвонил телефон и Скотти Хоффман, пробормотав «Старый вонючий кусок дерьма…», опустил голову и пошел выбираться из-под красного двухдверного «Понтиака Гран При» 1965 года выпуска с жесткой крышей. Машина стояла на двухстоечном подъемнике синего цвета производства компании «Калифорния Олимпик», основания которого потемнели от машинного масла.

Уже второй день Скотти ковырялся в старой трехступенчатой трансмиссии «Турбо Гидраматик» и никак не мог ее доделать. После того, как его напарник Денвер уже третий день не выходил на работу из-за травмы, работа встала. На Скотти висело девять срочных заказов и еще три обычных.

Вчера Хоффман вызвал другого помощника, парнишку по имени и Хорхе Агила, но тот так и не пришел, мерзкий ублюдок. Придется звонить Денверу, пусть поднимает свою ленивую задницу и выходит на работу, Хоффман ничего не хотел знать.

Он смертельно устал и желал только одного: закрыть мастерскую, завалиться на старый скрипучий диванчик в задней комнате, пить ледяной «Миллер» из холодильника, поедать сэндвичи и смотреть первую игру «Лос-Анджелес Доджерс» против «Окленд Атлетикс». Но сейчас приходится трудиться в поте лица и до заветного диванчика еще целых полдня работы. И еще кто-то трезвонит по телефону.

Перешагнув через огромный двигатель от «Форда Меркьюри Парк Лейн» 1968 года выпуска, мощностью 410 кубических дюймов, валявшийся у стены, Хоффман прошел через все помещение мастерской к рабочему кабинету, огороженному от боксов железной перегородкой. Проклятый телефон продолжал дребезжать, он стоял на старом деревянном столе, рядом с книгой бухгалтерского учета, кипой актов о выполненных работ и бронзовым стаканчиком с карандашами.

— Кто там? — раздраженно спросил Хоффман, подняв трубку. — Я занят.

Почти сразу в трубке раздался голос Майкла Денвера. Надо же, как раз то, что надо.

— Слушай, Скотти, — торопливо сказал он. — Я хочу, чтобы ты закрыл мастерскую и уехал из города. Хотя бы на неделю.

Вот ленивый кусок дерьма, о чем это он болтает? Придерживая трубку правым плечом, Хоффман достал из кармана испачканного солидолом комбинезона пачку «Пэлл-Мэлл» и попытался вытащить сигарету. Ему показалось или он слышал негромкие шаги в мастерской, там, где на подъемнике стоял «Понтиак Гран При»? Наверное, клиенты.

— А я хочу трахнуть Рэкел Уэлш, но почему-то не получается, — Хоффман чуть не уронил пачку, крепче прижал трубку к себе и проворчал: — Вот дерьмо, еле удержал. Я не могу сейчас никуда уезжать, у меня полно работы. Так что давай, приезжай сюда, поработай гаечным ключом.

Но малыш Денвер никак не желал угомониться. Он запротестовал:

— Послушай, Скотти, ты не должен оставаться там. Это очень опасно. Ты должен прямо сейчас…

Внезапно Хоффман почувствовал рядом присутствие другого человека. Вернее, он уловил краем глаза еле заметное движение. Обернулся и увидел троих мужчин, вошедших в кабинет.

Это было так удивительно, что механик забыл о звонке подчиненного и про сигареты. Мужчины стояли молча, пристально глядели на механика и Хоффман чертовски встревожился. Он положил трубку телефона и спросил:

— Чего надо?

Впереди стоял высокий накачанный мужчина, круглая голова переходила в толстую шею, а маленькие глазки цепко осматривали Скотти. Одет в бордовую фланелевую толстовку и брюки чинос цвета хаки, а на ногах замшевые «оксфордские» туфли на шнуровке.

Гляньте-ка, на безымянном пальце правой руки, фу-ты ну-ты, новомодное «кольцо настроения» лимонно-желтого цвета из жидкокристаллических элементов. На тыльной стороне ладони левой руки татуировка бульдога с орлом, знак Корпуса морской пехоты. Верхняя часть прикрыта рукавом, но Хоффман и так хорошо знал, как выглядит рисунок, у его друга почти такая же.

— Ты здесь один работаешь? — глухо поинтересовался мужчина. — Напарники есть? Помоложе тебя.

Они ищут гребаного Денвера, тут же догадался Хоффман и после короткой заминки, твердо покачал головой. Вот почему парнишка звонил ему и умолял уйти. Он наверняка вляпался в какую-то скверную историю с бандами.

— Ты уверен? — спросил мужчина. — А где твой помощник?

Он придвинулся к Скотти, а те двое за ним тоже шагнули вперед. Они одеты в синие джинсовые костюмы и рубашки в стиле вестерн, а на шее повязаны черные платки, этот стиль в последнее время полюбили молодежные группировки.

Хоффман отошел назад и оперся бедром о ребристую поверхность стола. Вспомнил, что за столом стоит деревянный ящик с длинной ручкой посередине, заполненный инструментами производства компании «Весткотт». Механик отодвинулся еще дальше, чтобы в случае чего выхватить тяжелый гаечный ключ.

— Он приболел, — сказал Хоффман, переводя взгляд с одного парня на другого. — Я его отпустил пораньше. А что такое? Кто вы вообще такие?

Мужчина продолжал сверлить его взглядом.

— Давно он болеет? — он предпочел оставить без внимания вопросы механика. — Где он был три дня назад? Как его зовут? Где живет?

Проклятый Денвер. Что же с ним делать? Это серьезные ребята, которые сейчас готовы выбивать нужные сведения силой.

Мужчина спереди сунул руку под толстовку, готовясь достать тяжелый предмет из-за пояса. И Скотти отлично понимал, что это за предмет.

Телефон снова противно задребезжал, заставив Хоффмана вздрогнуть. Скорее всего, это опять Денвер.

Хоффман протянул руку, чтобы поднять трубку, но застыл на месте. Все-таки, что бы там не натворил Майкл, это не повод сдавать его уличным головорезам.

Мужчина посмотрел на телефон, слегка улыбнулся, погладил себя за бороду и снял трубку. Корпус и шнур аппарата черного цвета, а круг вокруг диска и трубка — веселого кремового. Сам диск прозрачный, а циферки черные.

— Гарри Буффало Близнец у телефона, — тихо сказал мужчина, продолжая поглаживать бороду. Руку за поясом он уже не держал. Хоффман обратил внимание, что пряжка ремня у мужчины большая и посеребренная, с изображением рычащего льва. — Кто говорит? Это ты?

Он замолчал в ожидании ответа и все тоже стояли в тишине. Хоффман понял, что это Денвер и надеялся, что у парнишки хватит ума хранить молчание, как рекомендуют делать во время ареста, пока не явится самый лучший адвокат в Калифорнии и не защитит твою нежную задницу от когтистых лап правосудия.

— Я знаю, что это ты, дружок, — сказал Гарри Буффало Близнец и быстро достал из-за пояса «Беретту» М 71 калибра 22 «long rifle» с рамой из алюминиевого сплава. Навел на Хоффмана и улыбнулся. — Если ты и дальше будешь играть в молчанку, я просто пристрелю твоего коллегу, а ведь он вовсе не заслужил такой смерти. Как ты считаешь, дружок? Не заставляй меня прибегать к крайним мерам.

Он замолчал, продолжая улыбаться и пожал плечами, состроив милую гримасу Хоффману. Мол, пойми, дружище, так уж получилось. Ты не при делах, а ему надо запугать Денвера.

Все это казалось механику таким нереальным, что он на секунду поверил, будто головорез блефует и ни за что не выстрелит в него. Поэтому Скотти улыбнулся в ответ, надеясь, что сейчас все устроится лучшим образом.

— Да, это я, — глухо ответил Денвер и Скотти поразился, что голос парнишки слышится совсем по-другому. Не так, как обычно. Устало и тревожно. — Не трожьте его. Лучше приходите ко мне, поговорим и все решим. Я живу на Слоан авеню, в семи кварталах от мастерской. Я не хочу воевать.

Слушая Денвера, Гарри Буффало Близнец наклонился к стене и внимательно рассмотрел фотографии обнаженных девушек, вырезанных из эротических журналов «Страсть и похоть» и «Сладкие киски» и приклеенных на стену. Одобрительно улыбнулся Хоффману и показал большой палец.

— Это ты устроил заварушку на Ист-Виктория? — спросил Гарри, когда Денвер замолчал.

Наконец, парень ответил: «Да» и тогда Гарри отвернулся от эротических плакатов и вздохнул:

— Очень плохо, очень плохо. Ладно, надеюсь, ты дождешься нас. Ну, а пока подумай о своем поведении. Твой коллега слышал слишком многое и поэтому мы не можем просто так отпустить его. Извини, пожалуйста, мне очень жаль.

Он поднял пистолет и выстрелил.

Для начала, конечно же, надо убедиться, что этот ублюдок сидит дома. И не собирается убегать. А может, птичка уже улетела из гнезда? И оно теперь совершенно пустое?

Черт, это не самый лучший вариант. Даже наоборот. Когда Изи Томпсон узнает, что его главный специалист по «острым» акциям упустил стрелка, он будет очень недоволен.

Это очень и очень нежелательно, честно говоря. Гарри Буффало Близнец мало кого боялся на этом свете. Таких людей можно пересчитать по пальцам одной руки. И вот как раз Изи Томпсон входил в их число. Не хотелось бы, чтобы глава банды улицы Честер нахмурил брови и тихо спросил:

— Как же так, Гарри? Он смог уйти? Я не узнаю тебя, Гарри. Неужели кролик смог убежать? Обвести вокруг пальца тебя, моего самого лучшего волкодава? Не пора ли тебе на пенсию, мой верный соратник?

Как обычно, он сказал бы все это максимально дружелюбно и даже с теплой улыбкой. Но Гарри знал, что значит «уйти на пенсию» в понимании Изи Томпсона. Это значит, что твои изуродованные останки через пару дней обнаружат в реке Бруксайд. Где-нибудь в укромном и в то же время доступном месте. Чтобы те, кто в теме, знали о твоей незавидной судьбе.

Понимали, что однажды и их точно так же могут отправить «на пенсию». Одним выстрелом двух кроликов. Как же все просто.

Не то, что Гарри боялся смерти. После Ирака и Афганистана он вообще забыл, что такое страх. Но зато испытывал жгучую радость, когда видел его на лицах других людей. Больше всего ему хотелось сломить другого человека. Увидеть, как тот парализован от испуга. Не может действовать.

Не может противостоять ему, Гарри Буффало Близнецу. Грозе второй бригады пятой пехотной механизированной дивизии по прозвищу «Красные дьяволы», которого в ярости боялись даже сослуживцы. Когда ему удавалось вызвать ужас на лице другого человека, Гарри чувствовал себя на седьмом небе от счастья.

Вот и сейчас, подъехав к дому номер семнадцать на Слоан авеню, Гарри некоторое время сидел, прислушиваясь к внутренним голосам в голове. Что они скажут и как советуют действовать дальше? Штурмовать дом или подождать?

Больше всего на свете Гарри хотел увидеть лицо незнакомого мстителя. Потом довести его до слез, до истерики. Чтобы от страха тот уже не мог соображать. Умолял убить его, чтобы освободить от страданий. Но интуиция бывалого солдата, не раз спасавшая его от смерти в джунглях Вьетнама, рекомендовала соблюдать приличия и осторожность.

Не надо врываться в дом. Судя по всему, ублюдок, за которым они гонялись, не просто так сказал адрес своего дома. Сидит, наверное, сейчас. Потирает руки и уже приготовил теплый прием.

Помощники сидели молча, на заднем сиденье их трехдверного коричневого «Форд Бронко Вагон». Предпочитали держать язык за зубами, потому что знали, что Гарри не любит, когда они открывают рот без разрешения.

Ну как, помощники. Это, так сказать, его коллеги в незаконном вооруженном формировании, называемом уличная банда. Просто на время операции они подчинены ему, Гарри. Тем более, что в иерархии их структуры Буффало Близнец занимал более высокое положение.

Одного звали Грабитель Эд. Он высокий и тощий. Вечно щурил левый глаз, отчего казалось, что он смеется над собеседником. Но нет, это у него такая привычка.

Пистолет имелся только у Гарри, у Эда складной нож. Которым он, надо признать, умел очень виртуозно орудовать. Как и нашинковать мясо для барбекю, так и отрезать пальчики на руках и ногах очередной жертвы.

В прошлом Грабитель Эд работал в мясной лавке Стэнли на Мелроуз авеню. Привык там резать глотки беззащитным барашкам и телятам. Поэтому сейчас к своей работе относился очень даже спокойно. Даже как-то с удовольствием нарубил сэндвичи ножом, которым только что зарезал члена другой банды.

Второй парень, по кличке Крекер Дюрваальд, тоже худой и смуглый. Невысокого роста, с немигающими черными глазами. Вполне смазливый на вид, любитель девушек, которым он очень нравился.

Видимо, девушки подсознательно реагировали на волны опасности, исходящие от Крекера. Летели на них, как мотыльки на огонь. Правда, вскоре, так же, как и настоящие мотыльки, жалели о своем выборе. После секса Крекер Дюрваальд любил поколачивать подружек, а одной даже навсегда испортил щеку и ухо своим шипастым стальным кастетом.

— Ну, что думаете? — спросил Гарри, следя за домом. Они остановились под бузиной, как раз заросшей крупными листьями и надежно укрывающей от посторонних взоров. — Остался он дома или сбежал?

Парни тоже посмотрели на дом. Гарри заметил это боковым зрением. Судя по всему, они не понимали, в чем тут вообще затруднение. У этих придурков в мозгах не так много извилин, чтобы думать на пару ходов вперед.

В их восприятии достаточно просто выйти из машины. Войти в дом и взять нужного человека, как беспомощного кролика.

Как будто он не устроит пальбу и рубку на ножах. Вроде того побоища, следы которого Гарри видел в доме на Ист-Виктория. Нет, Гарри уверен, что этот странный тип будет отчаянно сопротивляться.

— Давай возьмем его, — удивленно предложил Крекер Дюрваальд. Покрутил кулак правой руки, на который вскоре ему предстояло надеть кастет. Впрочем, он, скорее всего, наденет кастеты на обе руки. Он так делал всегда во время важных заданий. — Никуда не денется. О чем здесь еще думать?

Ну конечно, другого Гарри от него не ожидал. Так, посмотрим, может Грабитель Эд предложит что-нибудь другое? Может хоть сейчас рискнет пошевелить извилинами? Выдаст хоть что-то полезное?

— Надо взять его скорее, пока не убежал, — твердо добавил Эд. — Мы уже и так три дня ищем эту сволочь. И теперь, что же, когда нашли, целовать его в задницу? Надо увезти его к Изи. Пусть он сам решает, как быть дальше. Мы пойдем в закусочную. У меня уже с утра ни крошки во рту. Я устал и хочу жрать.

Ну, а чего же еще можно ожидать от придурков? Ну, ладно, их надо пустить вперед. Пусть протопчут дорогу.

Скорее всего, тот шустрый парень внутри дома прикончит их. Ну что же, такова жизнь.

Беспощадная судьба уничтожает в первую очередь самых храбрых и беззаботных. А Гарри будет начеку. Как только представится шанс, добьет ублюдка. Когда тот отвлечется на его аппетитную приманку.

— Ладно, — вздохнул Гарри. Полез из машины. — Верно говорите. У нас мало времени. Пошли, покончим с этим делом поскорее.

Они захлопнули дверцы машины. Неторопливо направились к дому номер семнадцать. Там должен жить этот ублюдок, за которым они гонялись по всему Бруксайду.

Ну ничего. Гарри утешал себя мыслью, что скоро этот урод будет верещать от боли в подвале их штаб-квартиры. Полностью поймет, какую фатальную ошибку совершил, когда поднял руку на банды.

Итак, что у нас тут имеется? Трое бандитов вышли из пикапа «Форда Бронко». Пошли к моему дому.

Никуда не торопились. Как будто идут в гости с вишневыми пирогами и арахисовым печеньем собственного приготовления. Надо же, не хватает только колпаков и плакатов с надписью «добро пожаловать».

Я внимательно разглядел каждого. Скотти сказал, что главный у них вон тот здоровенный мужик. Бывший морпех.

Судя по всему, и вправду не понаслышке знаком с военным делом. У него есть пистолет. Двое других, скорее всего, вооружены колющими и режущими холодными штучками, причиняющими боль от порезов.

Да, кстати, Скотти. Он остался жив, потому что вот этой бугай с холодным взглядом выстрелил в ногу. Потом объяснил, что это на будущее. Чтобы не слишком долго думал, когда ему задают вопросы уважаемые люди.

Я перезвонил в мастерскую через минуту после выстрела. Бандиты уже ушли.

Скотти успел вызвать врача. Перетянул рану ремнем. Его забрали в больницу, так что я пока мог не беспокоиться за жизнь товарища.

Мне больше следовало тревожиться за свою жизнь. «Уважаемые люди» поехали ко мне. Явно собирались причинить больше ущерба, чем просто отстреленная нога.

Этого я, конечно же, не допущу. Сейчас я стоял у окна. Смотрел на незваных гостей через щелку в стальных ставнях. Они установлены по моему заказу на всех окнах два дня назад.

Вот ребята дошли до границы моего участка. Пересекли изгородь из папоротника и «львиного зева», растущую по периметру. Направились к дому. Когда совсем приблизились, то пропали из виду. Я отошел от окна.

Вообще-то, у меня уже готовы все угощения для теплой встречи. Хорошо, что гости вовремя прибыли на вечеринку.

Жаль только, что сейчас не тот уровень технологий, чтобы поднять над домом дронов для наблюдения или следить за передвижениями бандитов через многочисленные видеокамеры. Может быть, я и сооружу что-нибудь своими руками. Но когда у меня будет свободное время?

У парадной двери раздался осторожный шорох и возня. Возле окна мелькнула чья-то тень.

Ага, понятно, один пытается вскрыть дверь. Второй заглядывает в окна. Хотя вряд ли он что-нибудь там увидит, ведь у меня везде стоят металлические ставни, запирающиеся изнутри на замок.

Эта предосторожность сделана на случай пожара. Чтобы можно выбраться через окно в случае необходимости. Я знал нескольких соседей в прошлой жизни, которые установили на окнах решетки. Потом сгорели во время пожара, потому что очутились в огненной ловушке.

Сам я сейчас стоял у стены гостиной, укрытый от нескромных взглядов снаружи и держа под контролем парадный вход. Если взломщики умелые, то скоро смогут там пройти.

Шорох возле двери с улицы не прекращался. Кто-то безуспешно пытался вскрыть замок моей новой двери из нержавеющей стали. Что же, хорошее испытание. Если дверь устоит, закажу еще, усиленную и бронированную, с тремя замками.

В то же мгновение, я услышал тихий шум во внутреннем дворике. Так, а это что за сюрпризы?

Ах да, точно, они решили атаковать крепость по всем направлениям. Кто-то обязательно пошел через внутренний дворик.

Ну да, конечно, давай дружище. Попробуй зайти через ложную дверь. Тебя ожидает очень неожиданный сюрприз, когда ты взломаешь ее. Зато я могу устроить тебе еще один подарок.

Быстро и бесшумно я переместился от стены гостиной к окну рядом с дверью во внутренний двор. Поглядел в щель в ставнях. Кто это у нас тут? Такой старательный и усердный?

Ага, это один из троицы. Тот самый, невысокого роста и смуглый, с маленькими усиками. Кажется, он считал себя невероятным красавчиком. Поэтому носил прилизанную прическу. Черные волосы обрабатывал маслом, чтобы блестели на солнце.

Он стоял у двери и отчаянно пытался открыть ее ломиком. Выламывал замок и вовсе не заботился о тишине.

Черный платок на шее сбился в сторону. Почти развязался от резких движений. Впрочем, пару раз парнишка остановился и поправил прическу, которой, видимо, очень дорожил.

Я оглянулся назад. Посмотрел на коридорчик, ведущий к парадному входу. Нет, судя по звукам у главной двери, там еще не скоро взломают замок. Так что у меня есть в запасе пара минут.

Поэтому я потихоньку открыл замок на ставнях. Достал баллончик со слезоточивым газом. Надел на глаза и нос маску для подводного плавания.

Как раз в это мгновение смуглый парень с треском открыл дверь. Удивленно уставился на кирпичную стену, представшую перед ним.

Он стоял боком ко мне, опустив руки и пытаясь понять, откуда тут взялась стена. Я откинул вверх створки окна и распахнул ставни. Выставил к нему поближе руку с баллончиком и хорошенько прыснул в лицо.

Здесь, во внутреннем дворике, рядом со стеной дома почти нет ветра. Так что голову пришельца беспрепятственно окутало серебристое облачко токсичного аэрозоля.

Он тут же охнул, зажмурился, согнулся на месте. Потом и вовсе опустился на колени, разрываясь в безудержном кашле.

Не снимая маски с головы, я перелез через окно. Подошел к нему, придавил левым коленом к земле. Схватил за волосы, приподнял голову и перерезал горло своим охотничьим ножом.

Тем самым, замечательным скандинавским ножом, купленным еще моим предыдущим владельцем этого тела на «блошином» рынке Рай мусорщика. Хоть какая-то польза.

В сторону вырвалась струя крови. Вытекла на землю. Из перерубленной трахеи со свистом вырвался воздух.

Смуглый парень умер почти мгновенно, даже не успев как следует прокашляться. Какая же я сволочь, разве так можно с человеком?

Так, теперь надо срочно внутрь. Несмотря на маску, я чувствовал резь в глазах и горечь в горле от слезоточивого газа.

Кроме того, в доме могли появиться другие мои недоброжелатели. Я быстро вытер нож от крови о синюю джинсовую куртку смуглого парня, спрятал в ножны и полез обратно. Забрался внутрь, снова захлопнул ставни и закрыл окно.

Только теперь я мог снять с лица маску. Но все равно глаза ощутимо пощипывало от остатков слезоточивого газа.

Я побежал в ванную и намочил глаза. Усиленно поморгал и только теперь смог спокойно глядеть по сторонам.

В то же мгновение от парадного входа послышался треск и лязг. Какие молодцы, все-таки смогли взломать дверь.

Там стоял такой прочный замок. Представитель компании по установке дверей «Стальной мастер», мистер Робинсон уверял меня, что его замки невозможно вскрыть.

— Скорее камни будут падать с неба, чем воры смогут открыть эту дверь, — мягко говорил он, уговаривая меня купить свою продукцию. Раз так говорил, я договорился, что если кто-нибудь сможет вскрыть замок в течение гарантийного срока, он заменит его бесплатно. — Хорошо, если это произойдет, я лично поменяю вам дверь.

Ну что же, мистер Робинсон, смотрите. Камней сверху нет, зато в коридор ввалился высокий и тощий парень. С отмычками в правой руке, в в левой он держал нож. Неплохой такой складной нож с коричневой ребристой костяной рукоятью, чтобы ладонь не скользила от пота.

Парень увидел меня, выглядывающего из ванной. Выставил руку с ножом вперед и рванул ко мне со скоростью бешеного быка. Затопал ногами по коридору, состроил на ходу зверскую гримасу и даже слегка зарычал.

В то же мгновение он оборвал растяжку от арбалета. С легким свистом ему в ногу, чуть ниже колена, вонзился толстый алюминиевый болт длиной шестнадцать дюймов с оперением из фольги.

Парень вскрикнул от боли и упал. С грохотом покатился по полу. Правда, нож так и не выпустил из руки. Я стоял на месте и с интересом наблюдал, что он будет делать дальше.

Парень поднялся, хромая, вырвал болт и заорал:

— Гарри, где ты, черт тебя подери?

Я тоже очень хотел знать, где третий участник их группы. Тот самый здоровяк, бывший военный.

Он что-то притаился. Это очень плохо. Есть вариант, что он специально пустил этих придурков вперед. Сам в это время где-то подкрадывается.

Но пока что надо разобраться с противником, стоящим передо мной. Я слегка отступил назад. Швырнул в него полотенце.

Попал прямо в лицо. Парень отшатнулся назад, тут же скинул полотенце с лица и опять захромал ко мне. Я в это время уже вытащил из-за пояса ремень. Стоял наготове, чтобы отразить атаку.

Люблю такое дело. Работать ремнем или веревкой. Если приложить минимум усилий, то противник лежит обездвиженный. Не может пошевелить и пальцем. Даже не нужен мой нож. Зачем доставать его из ножен?

Парень снова вытянул руку с ножом вперед и подошел ближе. Я стоял в ванной, хотя не мешало бы выйти отсюда, потому что тут слишком мало пространства для схватки. Каждую секунду ожидал выстрела от Гарри. Поэтому не выходил из ванны.

— Ах ты, гребаный гавнюк, — процедил парень, громко дыша и надувая щеки от боли. — Я тебя прикончу, слышишь?

Он снова заковылял ко мне, выставив руку вперед. Я хлестнул его пряжкой в лицо и попал в скулу.

Парень опять отшатнулся, но пытался попасть по мне. Клинок мелькнул в воздухе. Я присел, наклонился и ударил его пряжкой ремня по раненой ноге.

Противник взвыл от боли, не удержался на месте и упал на колено. Я схватил ремнем его руку с ножом, завел за спину, добавил коленом в бок и повалил на пол ванной. Прижал коленом в спину, одновременно вывернул руку выше и вперед, отчего хрустнули кости предплечья.

Парень снова взвыл от боли, ведь я сломал ему руку. Нож выпал из ладони и упал на пол. Я оттолкнул его подальше в гостиную, перекинул ремень за голову противника и сдавил ему горло. Уперся коленом в спину и затылок еще сильнее. Затянул ремень еще крепче.

Парень отчаянно забился на полу, пытаясь освободиться, но так и не мог скинуть меня. Через минуту все было кончено.

В ту же секунду я услышал громкий хлопок в гараже.

Какой же ублюдок этот стрелок. Он прикончил Крекера Дюрваальда.

Обойдя дом в поисках запасного выхода, Гарри Буффало Близнец наткнулся на еще теплое тело помощника, лежащее на неубранном газоне на заднем дворике. Горло перерезано ровно и четко, как будто действовал профессиональный мясник. Зеленая трава вокруг головы и плеч Дюрваальда потемнела от крови. Быстро обыскав карманы трупа, Гарри забрал два кастета с шипами и серый толстый бумажник с выгравированными на поверхности инициалами Крекера.

Обыскивая убитого помощника, Гарри обратил внимание на красные воспаленные глаза. Ага, ясно, вот почему в воздухе терпко пахнет и глаза щиплет. Этот ублюдок прыскал тут какое-то вещество, чтобы обезвредить Крекера.

— Вот же гавнюк, — прошептал Гарри, осматривая окно рядом с трупом. Следов нет, но, скорее всего, он вылез наружу именно отсюда. Тем более, что он устроил ложную дверь, на которую и наткнулся бедолага Дюрваальд. — Хитрый подлый гавнюк.

Он быстро пошел вокруг дома. Желательно держаться дальше от окон, оттуда каждую секунду может вырваться струя перцового газа.

Когда добрался до гаража, в доме послышался шум. Кажется, Грабитель Эд все-таки ворвался внутрь. Секунду Гарри думал, как быть дальше. Поспешить на помощь Эду или подождать?

Сейчас Гарри стоял рядом с боковой стеной дома, держа в руке «Беретту» стволом вверх. Вполне безопасное место, ближайшее окно в пяти футах. Между прочим, стену не мешало бы оштукатурить и покрасить, дом уже давно не ремонтировали, по стене всюду разошлись тонкие трещинки.

Газон подступал вплотную к дому, в траве попадались высохшие веточки акации. Нет, Эд слишком далеко, лучше не торопиться. Противник слишком опасен, тут легко угодить в ловушку. Поэтому, подумав пару секунд, Гарри двинулся дальше и наткнулся на гараж.

Пройдя мимо выкрашенной в черный цвет водосточной трубы и белых двустворчатых ворот гаража, Буффало Близнец добрался до замка. Потрогал и убедился, что закрыто. Сверху над воротами нависал козырек крыши.

Гарри достал из кармана L-образный накидной ключ и отмычку, поместил короткий конец в замочную скважину и слегка надавил, поворачивая по часовой стрелке. Он регулировал нажим, используя накидной ключ как рычаг и давя на замок, чтобы манипулировать штифтами в замке отмычкой.

С минуту Гарри ковырялся в замке и наконец открыл их с легким щелчком. Ворота широко и гостеприимно распахнулись наружу.

Внутри стоял двухдверный коричневый «Форд Пинто», а дальше возле стены аккуратные алюминиевые стеллажи для инструментов, тележка на двух колесиках и синий пластмассовый бак для мусора высотой три с половиной фута. Пол бетонный, выкрашен в кремовый цвет.

В дальнем углу дверь, ведущая в подвал, коричневая деревянная поверхность разделена на декоративные прямоугольники, в верхней части арка с кусочками замутненного стекла. Перед дверью аккуратно, почти без морщинки, расстелен квадратный кусок зеленого брезента, видимо, чтобы высушить после стирки.

Ну, это препятствие нетрудно обойти. Гарри ухмыльнулся и отправился к двери, держа «Беретту» наготове.

Он мягко ступал по брезенту. Когда до двери осталось около девяти футов, пол вдруг ушел под ноги и Гарри провалился в яму по пояс. Проклятье, это напомнило ему ловушки во время войны во Вьетнаме, так называемые «палочки пунджи».

Это отлично замаскированная яма в земле, прикрытая сверху свободно вращающейся крышкой. Чтобы скрыть крышку, вьетнамцы высаживали сверху траву и ветки, так что на первый взгляд невозможно отличить поверхность ловушки от окружающей среды.

Внутри яму усеивали кольями из бамбука с заостренным концом, часто смазанным змеиным или трупным ядом. Даже обычная царапина становилась огромной проблемой для раненого.

Пунджи ранили на уровне голени. Иногда враги устанавливали их под углом вниз, палочки впивались в ноги или бедра, солдат, попавший в ловушку, не мог выбраться самостоятельно и истекал кровью.

На крики о помощи прибегали сослуживцы и падали в другие ямы, предусмотрительно вырытые врагами. Гарри видел семь таких ловушек, устроенных по принципу расходящейся спирали, все заполненные ранеными стонущими солдатами.

Иногда ямы выкапывали в два уровня, глубиной до восьми футов. Боец проваливался с головой, на нижнем этаже задевал края других крышек и падал еще ниже, весь истыканный кольями пунджи. При этом верхняя крышка автоматически возвращалась в исходное положение и поджидала новую жертву.

Сейчас Гарри на мгновение снова ощутил себя попавшим в такую ловушку. Он выронил пистолет из руки и оперся о холодный пол, чувствуя, что левая стопа ранена об острые металлические колья, вкопанные в дно ямы. Ботинок соскочил с одной железки, но затем нога Гарри наткнулась на другую и кол впился в лодыжку.

— Гребаный гавнюк, — застонал Буффало Близнец. Он оперся руками и навалился грудью на пол, пытаясь аккуратно освободить ногу. — Какой же ты гавнюк.

Он вывернулся на месте, пытаясь разглядеть яму, но скомканный брезент закрыл обзор и чем больше Гарри ворочался на месте, тем ближе к яме собирались края брезента. Слишком поздно Буффало Близнец заметил, что один из кончиков проклятой ткани привязан к леске.

Сбоку раздался громкий хлопок и тут же негромкое шипение. Гараж тут же начал наполняться знакомым отвратительным запахом, от которого их глаз Гарри брызнули слезы.

Пытаясь спастись от газа и освободить ногу, он нырнул в яму. Схватил ногу и рванул в сторону, освобождая от кола. Слезы из глаз закрыли обзор, все происходящее Буффало Близнец видел, словно в тумане.

Он зашелся кашлем, вытащил ногу и выкатился наконец из ямы. Пошарил по полу, разыскивая пистолет, но ничего не обнаружил. Тогда он пополз к выходу, ориентируясь на большое прямоугольное пятно света сбоку и оставляя на бетоне кровавый след.

Вскоре сплошной пол под ногами сменился на гравийную дорожку, а дышать стало легче. Гарри опустил голову еще ниже, вытер глаза и пополз еще дальше, похожий на гигантского извивающегося червя.

Раненая нога полыхала огнем, но он не обращал внимания на боль. Надо вытереть глаза, обработать рану и найти оружие.

А затем прикончить этого ублюдка, но сделать это медленно и жестоко, например, ампутировать конечности и посыпать их солью и перцем. Заставить его глотать собственные яйца.

Можно много чего придумать, но сначала надо позвонить Томпсону. Вызвать сюда человек десять бойцов, а лучше сразу дюжину, вооруженных винтовками М14, которые Гарри по приказу Изи выкупил у семьи Феррарелла, представителей синдиката итальянской мафии в Лос-Анджелесе.

Размышляя о мести, Гарри полз дальше по газону, царапая ладони о веточки и камешки. Он не сразу осознал, что наткнулся на чьи-то ноги. Сначала думал, что это ствол дерева, но потом разглядел ботинки и поднял голову.

На затылок обрушился сильный удар, такой мощный, будто сами небеса свалились на землю. Гавнюк ударил его рукоятью пистолета, нельзя так обращаться с оружием.

Буффало Близнец уронил голову на траву и потерял сознание.

Весу в нем не меньше двухсот фунтов, надо же, какого буйвола мне удалось завалить. Мне пришлось принести из гаража тележку, погрузить связанного бандита и только после этого отвезти его в дом. Там я выгрузил тело в гостиной.

От толчков и качки наш герой очнулся. Он поднял голову и посмотрел на меня мутными покрасневшими глазами. Руки я стянул ему за спиной, а ноги связал вместе.

— Как тебя зовут, здоровяк? — дружелюбно спросил я и протянул ему руку. Мужик непроизвольно отдернул голову, думая, что я хочу его ударить. — Я Майкл Денвер, приятно познакомиться. Ах да, у тебя связаны руки, ты не можешь пожать мою ладонь. Ну извини, вот такое дерьмо случается.

Он огляделся и попытался занять сидячее положение, но не смог. Увидел в коридоре безжизненные ноги второго бандита, выглядывающие из-за стены и понял, что случилось.

— Ах ты гавнюк, — прошептал он облизывая сухим губы. — Ах ты гребаный…

Я переложил «Смит-Вессон» в правую руку и опять ударил его основанием рукояти по голове. В этот раз не так сильно, чтобы не потерял сознание. Здоровяк заткнулся и откинул голову назад, поводя глазами в разные стороны.

— Кажется, я задал вопрос, — заметил я и присел рядом на пол. — Очень невежливо, когда я не могу обращаться к тебе по имени. И очень невежливо говорить такие слова, ругаться. А я не хочу быть невежливым. Что сказала бы твоя мама? Ну же, как тебя зовут?

Теперь пленник перестал ругаться, а послушно ответил::

— Я Гарри. Гарри Буффало Близнец.

Молодец, соображает. Вот только смотрит волком. Стоит дать ему малейший шанс, сразу перегрызет горло.

— Морпех? — я посмотрел на татуировку на тыльной стороне запястья. — Сайгон?

Гарри кивнул, пошевелил связанными руками, опять облизал пересохшие губы и пробормотал:

— «Новогоднее» наступление. Я там контужен. А ты что же, откуда знаешь? Ты тогда еще первый подгузник сменил.

Ага, это он про Тетское наступление 1968 года. Видимо, его там ранили и списали со службы. Вернулся домой, не смог адаптироваться. «Вьетнамский» синдром и все такое. Начал пить и баловаться коксом, а там его таланты заметили в банде. Взяли на новую службу.

Я придвинулся к Гарри поближе. Достал нож, схватил за ухо и отрезал. Положил окровавленный кусочек перед ним, для наглядности.

Кровь из обрубка потекла на шею Гарри, запачкала аккуратную бороду и воротник бордовой толстовки. Он захрипел от боли, застонал, но кричать не стал.

Молодец, уважаю. Армейская выучка дает о себе знать.

— Это тебе за моего товарища в мастерской, — любезно объяснил я и потянулся ко второму уху. Гарри попытался отодвинуться и хотел оттолкнуться от меня ногами, но я все равно схватил его за ухо и поднес нож к голове. Тогда Гарри застыл на месте. — А вот это для ответа на вопрос. Где ваша штаб-квартира? Кто главарь, сколько там народу? Давай, выкладывай все.

Гарри придвинулся ухом к лезвию ножа и с ухмылкой посмотрел мне в глаза. Он лежал на полу правым боком, руки за спиной, а ноги согнуты в коленях.

— Да пошел ты куда подальше, щенок, — прохрипел он. Кровь с отрезанного уха продолжала вытекать на шею. — Делай что хочешь, не скажу.

Я покачал головой, наклонился, схватил его за ухо и отрезал второе. Действовал быстро, лезвие отлично заточено, так что мне понадобилось всего одно движение.

Тоже положил отрезанный кусочек перед пленником. Ухо оказалось мягкое и теплое. Гарри застонал от боли, уже громче, чем раньше и заскрипел зубами. Кровь залила пол.

— Ну что же, желание клиента закон для нас. Вот, пожалуйста. Дьявол, теперь придется отмывать пол. — я опять покачал головой и поцокал зубами. — Знакомое зрелище, не правда ли, Гарри? Ты тоже так делал во Вьетнаме? Коллекционировал уши? Послушай, дружище, давай обойдемся без громких слов. Мы с тобой понимаем расклад. Ты же знаешь, что ничего не выйдет. Я изуродую тебя всего, рано или поздно ты сдашься. Все сдаются. Кроме того, я оставлю тебя без очередной дозы. Так что, зачем это ненужное геройство?

Сначала Гарри держался, но при упоминании наркотиков опустил голову на пол, в лужицу крови и испачкал волосы. Тяжело вздохнул.

Я сходил в гараж и принес красную металлическую канистру на один галлон, производства компании «Стэнко», расположенную в Атланте, штат Джорджия со сплошной поперечной ручкой сверху.

Бензин с октановым числом девяносто восемь гулко булькал в канистре и я вылил половину синеватой жидкости на голову Гарри. Он снова застонал от боли, а я присел рядом, достал металлическую посеребренную зажигалку «Король», откинул крышечку, щелкнул колесиком и спросил:

— Ну, готов говорить? У меня мало времени, придется поджечь тебе волосы. Будет очень больно, предупреждаю.

В гостиной тут же резко запахло бензином. С волос и лица Гарри капали капли, он лежал с закрытыми глазами. Потом потряс головой и прошептал:

— Угол улиц Честер и Калдвелла, трехэтажное здание номер двадцать два, там на первом этаже «Аптека Рафа».

Ну вот, наконец-то. Я захлопнул крышку зажигалки, потрепал Гарри по мокрым волосам и ласково похвалил:

— Молодец, хороший мальчик.

Куда пропал чертов Гарри? Изи Томпсон сидел в одном из кресел итальянского дизайна, обтянутым коричневой кожей, на тонких металлических ножках, высотой пятнадцать дюймов. Второе кресло этой же коллекции стояло в девяти футах от него, возле приоткрытого окна.

Чтобы решить, как быть дальше, Изи Томпсон полчаса ходил по кабинету, запретив телохранителю Горилле Бенни впускать кого-либо к нему. В руке он держал незажженную коричневую сигарету элитной марки «Аромат Гаваны» стоимостью пять долларов за пачку.

Глава банды улицы Честер двигался взад-вперед перед массивным письменным столом из тикового шпона, тоже с тонкими стальными острыми ножками и с двухкамерным ящиком для документов, расположенным слева и под поверхностью. Он любил курить и решать так все проблемы. Но сейчас Южный Ветеран забыл о сигаретах.

Он остановился и поднял трубку телефона. Тоже с темно-коричневым корпусом и золотистым циферблатом, тем самым, по которому Изи Томпсон совсем недавно говорил с ныне покойным Ником Джексоном. Постоял, подумал и положил трубку обратно.

Потом подошел к двери, приоткрыл и тихо сказал Бенни:

— Позови Мокрого Койота.

Горилла Бенни кивнул и отправился по коридору за заместителем. Он двигался медленно и вперевалочку, опустив длинные мускулистые руки и наклонив мощный торс чуть вперед. И вправду похож на гориллу.

Вернувшись в кабинет, Изи Томпсон сел в кресло возле окна и наморщил лоб, пытаясь собраться с мыслями. Перед тем, как звонить в Альянс угнетенных, а именно мистеру Крису Элдону, по кличке Гоблин, надо все хорошенько обдумать и обосновать.

Там, в Альянсе, не любят неопределенности. Во время прошлого разговора, три дня назад, Гоблин ясно дал понять, что ждет от главы банды Честера быстрых и решительных действий.

Первым делом должен быть наказан стрелок, уничтоживший «Теневых змей». Только тогда Альянс угнетенных даст окончательное согласие на отход территории к банде Честера. Если этого не произойдет в ближайшее время, Альянс пересмотрит решение о передаче территории.

Гребаный Альянс. Напыщенные высокомерные ублюдки.

Они возомнили себя хозяевами Бруксайда и всего Лос-Анджелеса. По слухам, объединение банд в идеале могло собрать до тысячи бойцов, но это слишком разношерстая армия.

Их спасает только связь с набирающими силами колумбийскими картелями. Те отправили в Лос-Анджелес своих представителей, чтобы организовать центр по распределению наркотиков по всей Калифорнии. Эти ссыкливые собаки из Альянса разговаривают сквозь зубы с мелкими бандами, а сами лижут задницу людям из картелей.

Но ничего, скоро все изменится. У Изи Томпсона есть для них сюрприз.

Необязательно быть в Альянсе, чтобы поставлять наркотики. Особенно, если у тебя есть прямой выход на семью Феррарелла, железной хваткой держащей Лос-Анджелес. Поэтому даже если не удастся схватить мстителя, у Изи Томпсона есть что предъявить на ультиматум Альянса.

Сейчас Южный Ветеран беспокоился именно об этом. Придурок Гарри Буффало Близнец, его командир над бойцами, пропал без вести.

Вчера он с двумя помощниками ушел расспрашивать всех механиков из окрестных мастерских насчет мстителя. Исчез, как будто провалился под землю.

Изи Томпсон прекрасно понимал, что к чему. Видимо, Гарри напал на след стрелка, отправился проверять информацию и столкнулся с тем, за кем охотился. Если он до сих пор не объявился с головой мстителя, значит, результат столкновения вовсе не в его пользу.

Звучит невероятно, но это так. Никто до этого не мог справиться с Гарри. Однажды он один за другим застрелил четверых вражеских бойцов, во время войны с бандой «Адепты дьявола». Другие члены банды Честера считали Гарри неуязвимым.

Но чем больше от него нет вестей, тем крепче Изи убеждался, что Гарри, скорее всего, уже погиб.

Скрипнула дверь, неслышно вошел Мокрый Койот.

— Что случилось, ты искал меня?

Изи Томпсон встал с кресла и поднял руку, собираясь отдать приказ, но в эту секунду его голова словно раскололась на куски. Где-то на улице послышался негромкий хлопок.

На лицо Мокрого Койота брызнула кровь и мертвый босс банды улицы Честер повалился на пол с простреленной головой.

Надо же, убить Изи Томпсона из оружия Гарри Буффало Близнеца получилось легче всего. Выстрел получился замечательный.

Я стрелял в главаря банды улицы Честер, находясь напротив его конторы, на крыше двухэтажного здания старого зернового склада компании «Райдер». Оружие я позаимствовал в доме самого Гарри, после того, как убил его и вывез трупы бандитов за город, в горы Сан-Габриэль.

В доме оказалось немало сюрпризов, особенно, пятнадцать тысяч пятьсот долларов, спрятанных в стене за копией картины «Транспортир» авторства Фрэнка Стеллы и еще целая коллекция оружия, включая винтовку «Винчестер» семидесятой модели. Продольно-скользящий затвор, утяжеленный матчевый ствол с канилированной поверхностью, приклад из орехового дерева и регулируемый дальномерный снайперский прицел «Редфилд».

Красота, я привык к этому ружью еще с прошлой жизни. Патроны шесть с половиной миллиметров, их можно аккуратно складывать в кожаный футляр на шестнадцать ячеек, прикрепленный к прикладу. Как только я увидел винтовку в тайнике и убедился в отличном состоянии, то сразу решил использовать ее против банды.

Чтобы набить прицел, я остался в горах Сан-Габриэль еще на три часа, до наступления темноты. Стрелял почти без перерыва, уединившись в тихой долине, покрытой пихтами, соснами и кедрами. Истратил почти полусотню патронов.

Поскольку прицел еще без подробных вертикальных башен и колес параллакса, вычисления и замеры приходилось делать вручную, карандашом в записной книжке, с учетом таблицы поправок. Стрелял на расстоянии трехсот футов, не думаю, что в Бруксайде у меня будет большее расстояние до штаб-квартиры банды. Так, впрочем, и оказалось.

Добившись точного прицела, я отправился обратно в город и поехал осматриваться на место. Почти сразу я обнаружил удобный старый склад и убедился, что он пустует. Потом сделал пару звонков.

Я взял винтовку и свой надежный девятимиллиметровый «Смит-Вессон», припарковав машину за два квартала и пробрался на территорию склада через задний двор. На улице уже наступил вечер, я осторожно открыл дверь в здание склада и прошел через первый этаж к лестнице.

Деревянный и трухлявый пол скрипел под ногами, сделан из красного дерева, оно сейчас еще недорогое. Само здание из кирпича, с грубыми пристройками, окна в верхней части сделаны в виде арок.

В пыльных комнатах жили бомжи, сразу видно по грязным матрасам и покрывалам, но сейчас никого нет, всюду пусто. Возможно, бродяг отпугнула близость штаб-квартиры банды.

Я поднялся на плоскую крышу, заваленную досками и грудами кирпичей и спрятался за вывеской «Склад братьев Райдер». Вытащил из ветоши винтовку, высылал патроны, положил рядом синюю куртку из шерпы с меховой опушкой на лицевой стороне и с капюшоном, а еще пакетик с шоколадными батончиками и тремя бутылочками минеральной воды «Орко».

Просунул ствол винтовки под вывеску и настроил телескопический прицел. На улице светили фонари, в двухэтажном здании напротив горели огни, но окна плотно зашторены. Я ждал до утра, но ни одно окно так и не распахнулось.

Утром я остался в той же позиции, но заранее прикрылся потрескавшимися сосновыми досками со всех сторон. Ждал, когда выглянет главарь банды.

Покойный Гарри Буффало Близнец говорил, что вожак банды по кличке Южный Ветеран спокойный и тихий мужчина с вкрадчивым голосом. У него офис на втором этаже здания.

На первом этаже аптека «Рафа», кондитерская «Сладкий мак», откуда доносились приятные ароматы и на витрине лежали имбирные человечки и полосатые карамельные трости. Затем обувной магазин «Лорн» с огромной яркой оранжевой вывеской на пол-здания. На парковке перед зданием стояли три машины, двухдверный коричневый пикап «Шевроле C10 Флипсайд» с грузовым отсеком и уже знакомые мне голубой универсал «Форд Кантри Седан» и красный «Форд Маверик Граббер» с черным капотом. Очень умно устроить штаб-квартиру банды в таком людном месте.

Вскоре взошло солнце, но я остался на позиции. Синие зимородки с оранжевой грудкой и черной головой копошились в обертках от шоколадных батончиков. Вскоре на Калдвелл стрит показались прохожие. Начали ездить машины и неторопливо профырчал автобус.

Я ждал, когда в окнах в здании напротив покажутся люди. Но ничего не происходило. Солнце пекло довольно жарко, я спрятался под куртку и пил минеральную воду маленькими глотками.

Одновременно следил за штаб-квартирой банды. На первый взгляд, второй этаж здания как будто необитаемый. Но ближе к полудню одно из окон приоткрылось.

Через пять минут в него высунулся плечистый парень в зеленой толстовке и с татуировкой черепа на левой щеке. Его шею прикрывал черный платок.

Нет, это не главарь. Гарри говорил, что у Южного Ветерана нет видимых примет. Одевается он броско и ярко, но татуировок нет.

Поэтому я ждал дальше. Вскоре открылись другие окна, а солнце взошло над головой. У меня еще остались две бутылки с водой. Я налил воду в углубление в треснутом кирпиче и подождал, пока не подлетели три зимородка и начали пить.

Потом птички поссорились между собой, щебетали «тиип-тиип», цокали, махали синими крылышками, наскакивали друг на друга и кричали «чак-чак-чак». Я глядел на птичек и любовался. Потом собрал обертки от батончиков и пустые бутылки и спрятал в сумку.

После полудня приоткрылось другое окно. В глубине комнаты я увидел рабочий стол, картину на стене и кресла.

Туда-сюда ходил человек в красной шелковой рубашке с засученными рукавами, синих джинсах и золотой цепочкой на голове. В зубах темная незажженная сигарета. Так, похоже, это наш клиент.

Расстояние небольшое, две с половиной сотни футов. Я четко видел силуэт человека в оптическом прицеле, чуть выше сетки. В ожидании, когда он остановится, я занял удобную позу для стрельбы.

Лучше всего стрелять лежа, поэтому я еще ночью поставил рядом груду твердых красных кирпичей голландского типа и сверху доски. Несколько досок установил перед собой, чтобы положить винтовку на упор.

Эта поза позволяет устранить колебания ствола при выстреле. Я лежал полностью на опоре, ноги раздвинул в стороны, упираясь каблуками ботинок в кирпичи, стараясь, чтобы правая нога и ствол винтовки составляли прямую линию.

Следя за Южным Ветераном, я постарался расслабить мускулы рук. Оба глаза держал открытыми, зажмуривать левый нельзя, чтобы напряжение мышц не передалось на правый, это вызывает лишнее утомление. Все это время я держал цель на прицеле.

Одновременно уже подготовился к выстрелу. Я не сомневался, что это и есть Изи Томпсон. Проверил изготовку, устранил все неудобства в позе.

Палец уже держал на крючке, сгибом между первой и второй фалангой. Если наложить его неправильно, винтовка будет совершать еле заметные колебания при стрельбе, на большом расстоянии это грозит промахом.

Ну и, само собой, дыхание. Стрелять надо между выдохом и вдохом, причем именно в этой последовательности. Если стрелять после вдоха, грудь наполняется кислородом и корпус стрелка слегка приподнимается. Это влияет на приклад, поэтому ствол может чуток уйти вниз.

Поэтому лучше выдохнуть воздух, сделать паузу и произвести выстрел. Кроме того, в это мгновение в крови накапливается углекислый газ, расширяющий сосуды и слегка расслабляющий мышцы.

Долгое ожидание наконец оправдалось. Мужчина в комнате перестал ходить, остановился, потрогал телефон, присел на кресло. Не совсем удобно, видна только половина его головы и туловища.

Я насторожился, прицелился, держа его на прицеле. Лучше подождать, пока он не займет более удобное положение. Если понадобится, я могу ждать очень долго. Ночью схожу куплю еще еды и воды, опять устроюсь тут в засаде.

Но ждать не пришлось. Боги смилостивились надо мной. В комнату вошел еще один парень, я его видел, когда он приехал с Гарри в дом на Ист-Виктория. Изи Томпсон встал ему навстречу и остановился, превратившись в отличную мишень. Расстояние хорошее, можно стрелять сразу в голову, чтобы наверняка поразить цель.

Я выдохнул воздух и плавно нажал на спусковой крючок. Грохнул выстрел и в голове Южного Ветерана появилась дыра. Он повалился вперед и вбок, а парень перед ним открыл рот от удивления. Потом бросился на пол и исчез из поля зрения.

Так, теперь надо уходить. Дело сделано. Я быстро встал, чувствуя, как затекли руки и ноги после долгой неподвижности, быстро надел куртку, подобрал стреляный патрон, схватил винтовку и сумку, стремительно пошел по крыше. Капюшон накинул на голову, чтобы закрыть лицо.

Спустился с крыши и лавиной понесся по лестнице. Правда, внимательно глядел под ноги, чтобы не наступить на старую доску с торчащими вверх гвоздями или не споткнуться о груду полуосыпавшихся кирпичей.

На первом этаже я услышал голоса. Быстро достал пистолет, но потом понял, что это не люди Честера. Нет, это хриплые голоса бродяг, ночующих здесь.

Я резво прошел по коридору, спрятав лицо под капюшоном и держа пистолет на виду. Под ногами скрипела труха и покосившиеся доски пола.

— Эй, кто там? — тревожно спросил бомж из соседней комнаты, но я не остановился.

Добрался до двери и выскочил наружу.

Чертов Дэви Бой. Проклятый ублюдок, чтобы он сдох.

Том Роджерс по кличке Мокрый Койот поглядел на заточку покойного Изи Томпсона, тонкий обоюдоострый нож из дамасской стали, ручной работы, рукоять из гладкой белой микарты и с болстерами из нержавеющей стали. Длина девять дюймов, плотно и удобно сидит в руке, как будто прилип. Темно-коричневые ножны из воловьей кожи, прошитые двумя рядами белой нити и с петлей для ремня.

Хороший нож, незаметный, острый и надежный. Неудивительно, что Изи так любил его. Мокрый Койот вздохнул. Он держал в руках вещь покойника и опасался, что это не принесет ему удачи. Надо было бросить этот нож в могилу Изи, когда хоронили.

Не совсем хорошая примета, но Мокрому Койоту нужен хоть какой-то предмет, чтобы показать связь с убитым главарем банды. Если он этого не сделает сегодня же и не докажет, что является достойным наследником Южного Ветерана, то уже завтра отправится следом за шефом. Не на небеса, а в ад.

После гибели Изи Томпсона и загадочного исчезновения Гарри Буффало Близнеца прошел день, а банда улицы Честер на грани раскола. И все из-за проклятого ублюдка Дэви Боя.

По сравнению с Мокрым Койотом он пришел в банду недавно, только пару месяцев назад, но уже зарекомендовал себя, как дерзкий и жестокий лидер. Роджерс знал политику Изи в отношении наглых новичков и приветствовал, когда Дэви Боя отправили на почти невыполнимое задание по выбиванию долгов за наркоту с бывших байкеров из мотоклуба «Дикари из ада».

Все в банде ожидали, что Дэви Бой приползет обратно с выбитыми зубами и сломанными гаечным ключом коленными чашечками, но случилось наоборот. Он принес всю сумму долга плюс проценты, целый и невредимый.

Потом знающие люди рассказали Мокрому Койоту, что новичок принес к байкерам гранату М61 с дополнительным предохранителем, так называемым «зажимом для джунглей». Эта граната входила в боекомплект бойца во Вьетнаме и конструкторы специально добавили защиту, чтобы ударник не сработал, если штифт зацепится за лиану и вылетит из комплекта.

Так вот, Дэви Бой вытащил всю защиту и предложил бывшим байкерам два варианта, взлететь вместе с ним на воздух или выплатить долг. Байкеры, здоровенные бородатые мужики в кожаных куртках, предпочли расстаться с деньгами, да еще выплатили щедрый штраф за просрочку. Отлично выполненное задание сразу повысило авторитет новичка в команде.

После этого Изи давал наглецу другие рискованные поручения, вроде сопровождения товара на север страны или перевозки через границу. Всюду Дэви Бой справился блестяще и по-прежнему вел себя вызывающе, похожий на молодого волка, готового вцепиться в глотку старого вожака стаи.

И вот вчера, когда неведомый стрелок прострелил голову Южному Ветерану, между членами банды сразу разгорелся ожесточенный спор по поводу нового вожака. Кого избрать?

Мокрый Койот, как первый заместитель и человек, до мелочей посвященный во все тонкости бизнеса, справедливо полагал, что теперь он должен стать новым главарем. Он считал, что никто не посмеет ему возражать. Надо только найти и наказать убийцу Изи.

— Соберите всех бойцов, — приказал он ближайшим помощникам. Ему стоило больших усилий говорить правильно из-за дефектов речи и поэтому Том Роджерс тщательно выговаривал слова. — Мы будем искать того, кто это сделал.

Дело проходило в маленькой комнате Мокрого Койота, соседней с кабинетом Изи Томпсона. Туда сейчас никто не осмеливался войти, Мокрый Койот запер дверь, а ключ держал у себя. Деньги из сейфа, около ста тысяч долларов, он тоже успел забрать себе.

Четверо командиров отрядов, Тони Тревога, Ловкач Шейн, Билли Потрошитель и Файер Рик, стояли перед ним, а Роджерс сидел на вращающемся кресле с низкими спинкой и подлокотниками, отделанном красной кожей, стоящем на блестящей хромированной ножке. Руки он сложил на поверхности небольшого прямоугольного столика из капового дерева с закругленными углами.

— Гарри и его люди пропали после того, как отправился в автомастерские поблизости, — продолжил Мокрый Койот и посмотрел на помощников. Пока что никто не возразил. — Значит, они напали на след этого психа и он их обезвредил. Я не верю, что Гарри мертв, скорее всего, он сейчас…

В комнату стремительно вошел Дэви Бой, невысокий парень с широкими плечами, челюстью бульдога и пронзительными цепкими глазками. Его взглядом можно было колоть орехи. Он одет в коричневый вельветовый костюм с посеребренными пуговицами и с неизменным черным платком на шее.

Длинные волосы Дэви Бой собрал в пучок на затылке. Да, наш малыш и сам похож на длинноволосого придурка. Потому что не следит за языком.

— Тупица Гарри уже наверняка сдох и кормит червей в могиле, — решительно сказал Дэви, растолкав командиров и встав перед Мокрым Койотом. Тяжелые кулаки он упер в стол. — Только круглый идиот будет надеяться найти его. Вместо этого надо прикончить стрелка. Он стал слишком большой занозой в заднице. Но отдать такое распоряжение может только босс банды. А ты не босс, слышишь, Мокрый Койот?! Ты даже говорить нормально не умеешь. Что ты там мямлишь?

Мокрый Койот заставил себя улыбнуться. Злость заставила его кровь бурлить с бешеной скоростью, в голове застучали опасные молоточки, а в глазах завертелись красные кольца, но парень замолчал, отдышался и медленно произнес:

— Ты знаешь что-то, неизвестное нам? Тогда расскажи нам, Дэви Бой. Не держи в себе.

Но Дэви Бой покачал головой и вздохнул. Левое ухо у него изуродовано, остались только лоскутки.

— Ты меня не слышишь, Койот? Может, тебе надо помыть уши? Я же сказал, ты ничего не умеешь, хотя столько времени находился возле Изи Томпсона. Я уже нашел этого стрелка, за которым вы все гоняетесь и скоро сам принесу его голову. Давай поспорим, Койот. Тот, кто первый найдет и прикончит этого психа, тот и станет боссом. Только каждый обойдется своими силами, без помощи других. Что скажешь? Или у тебя не хватит духу?

Сначала Мокрый Койот хотел схватить Дэви Боя за руку и воткнуть клинок прежнего главаря ему в глотку. Наверное, Изи так бы и сделал, задавил проблему одним махом.

Но Роджерс смотрел в маленькие, налитые кровью глаза Дэви Боя и понимал, что не успеет. Дэви Бой слишком быстр и силен. Командиры посмотрели друг на друга и медленно улыбнулись.

— А что, интересная тема, — согласился Билли Потрошитель и кивнул. — Это справедливо. Мы посмотрим, кто кого и признаем его боссом. Что скажете, парни? Так и сделаем?

Они кивнули и тогда Дэви Бой с ухмылкой протянул ладонь Мокрому Койоту. Бывшему заму ничего не оставалось, кроме как пожать руку врага.

Ранним ноябрьским утром 1775 года отряд индейцев тонгва численностью в двести воинов окружил испанскую миссию дель-Сан-Архангел-Габриэль, к югу от нынешнего Лос-Анджелеса. Миссию основали католические священники и солдаты на месте древнего поселения Янгна, что в переводе с языка индейцев означало «святилище ядовитого дуба». В то время в ней находилось только одиннадцать человек, среди них францисканский монах отец Луис Палоу.

Индейцы застали испанцев врасплох, подожгли хрупкие деревянные хижины поселенцев, укрытые соломенными крышами и напали на жителей. Отряд солдат находился в гарнизоне в шести милях к западу от миссии и сейчас они беспечно спали, забыв о безопасности.

Тонгва расстреляли отца Палоу из луков, пронзив его стрелами с каменными наконечниками, затем забили до смерти палицами. Из поселенцев организованное сопротивление дали только кузнец Джейме Арройо и плотник Гаспар Урсула, они до конца отчаянно отбивались мотыгами и ножами, но силы слишком неравны.

Вскоре все поселенцы погибли. Опасаясь контратаки солдат гарнизона, индейцы тут же отступили, забрав икону святого Антония Падуанского, в восковой портретной раме, украшенную резьбой из позолоченного дерева, одежды поселенцев и тридцать пять серебряных реалов.

В атаке участвовали обитатели по меньшей мере пятнадцати индейских деревень в округе, включая поселения недавно принятых в христианство тонгва. Численность нападающих свидетельствовала о сговоре между племенами, что вскоре подтвердилось слухами о большом восстании. Лидерами выступили воины по имени Ороче и Франциско, недавно принявший христианство.

Пожар бунта охватил всю долину и бушевал еще целый год, прежде чем испанцы смогли подтянуть войска из Сан-Диего и подавить его. Причинами для восстания явились эпидемии кори и оспы, свирепствовавшие среди коренного населения. Также колонизаторы отбирали самые плодородные участки земель, а затем привлекали индейцев для изнурительной работы в полях, от которой те часто погибали. Если пытались отказаться, то их заковывали в цепи.

— Таким образом, из трехсот тысяч коренных жителей Калифорнии, к моменту начала «золотой лихорадки» 1848 года, осталась только половина. Впоследствии, после геноцида и принудительного труда, организованного во время добычи золота и массового наплыва переселенцев со всего света, народность тонгва вообще оказалась под угрозой исчезновения, — сказала гид галереи, женщина лет тридцати пяти, подтянутая, с тонкими чертами лица и с пышной копной каштановых волос. Она была в красно-белом деловом костюме с ромбовидным узором, похожим на «елочку» и «гусиную лапку», состоящим из куртки и расклешенных брюк. — Здесь на картине изображена женщина народности тонгва, с соломенной корзиной за спиной, промывающая золото в ручье Пласерита, а за ней стоит малолетний сын. Вы можете увидеть, как они измождены от голода. Пойдемте к следующему экспонату.

Я с интересом осмотрелся, а Джессика потянула меня дальше. Мы находились в галерее современного искусства и истории Бруксайда, куда девушка привела меня, чтобы развлечься.

Правда, я не помню, чтобы в истории Лос-Анджелеса были факты восстания индейцев против испанцев. Или тут новые для меня факты из истории, или это опять действует альтернативная реальность.

Зато тут есть интересные артефакты, вроде головного убора индейского вождя из оленьей кожи, бизоньих рогов, конского волоса и совиных перьев. Или первых фотографий и зарисовок города, сделанных в середине девятнадцатого века, когда здесь повсюду стояли деревянные здания.

Сама галерея находилась в центре Ист-Бруксайда, на бульваре Алондра. Большое и просторное здание из терракотового кирпича теплого коричнево-красноватого цвета с закругленными углами и с односкатной крышей, что создавало впечатление парения над землей.

Окна огромные, на всю стену. Потолки очень высокие, до двадцати футов, с подвесными светильниками серебристого цвета из дымчатого стекла. Гид подвела нас к картине, на которой изображен момент, когда коммодор Роберт Стоктон входил Лос-Анджелес в августе 1846 года во главе пяти сотен солдат во время мексиканской войны. Я смотрел на полотно, но боковым зрением по привычке следил за входом.

Кроме нас, в галерее еще двое посетителей. Пара пожилых людей, мужчина и женщина, они стояли перед макетом сверхтяжелой ракеты-носителя «Сатурн-5». Оказывается, один из астронавтов, Томас Стаффорд, участник миссии «Аполлон-13», потерпевшей аварию и едва спасшейся во время облета Луны в 1970 году, родом из Бруксайда.

Больше никого, кроме нас. Но я все равно не расслаблялся. Сегодня утром я встретился с Джессикой, чтобы проверить, как она поживает. Девушка не отвечала на телефонные звонки, а ее подруга, Джоанна Бейли, неизменно говорила, что Джессика занята.

Ясно, обиделась. Чтобы убедиться в этом, я отправился к девушке домой и вытащил прогуляться. Конечно же, я хотел знать, что она в безопасности.

— Ты забыл обо мне, — заявила Джессика, когда открыла двухсекционную дверь с москитной сеткой и увидела меня. — Обещал позвонить и пропал. Вот значит, как. Ты такой же придурок, как и остальные парни.

Я не стал говорить ей, чем занимался эти дни, попросил только не появляться в Ист-Бруксайде в ближайшее время.

— Это все, что ты хочешь мне сказать? — удивилась Джессика. Девушка надела белую тунику выше колен с длинными рукавами-колокольчиками и с золотистым узором на пышной груди, блестящие колготки и оранжевые металлизированные туфли. На шее покачивался желтый кулон с символом мира на цепочке из крупных позолоченных бусин. — А как же извинения? Пойдем в галерею искусств, мне надо подготовить материал для доклада в технологическом колледже. Ты будешь со мной весь день и ночь, а еще угостишь меня ужином, только тогда я тебя прощу.

Ладно, почему бы нет? Я уверен, что банда улицы Честер после гибели главаря находится в смятении. Еще не скоро восстановит порядок в своих рядах.

Вскоре я узнаю через информаторов, что у них там происходит, но займусь этим уже завтра. Сегодня я свободен и могу проследить, чтобы с Джессикой ничего не случилось. Хотя, здесь территория Охотников, вряд ли бандиты Честера отважились появиться здесь. Надо только уговорить ее не ездить в Ист-Бруксайд хотя бы недельку.

После галереи мы отправились поужинать в закусочную Синди, где возле стойки стояли красные сиденья, прикрученные к полу хромированными металлическими стойками.

— Ты сегодня останешься у меня? — спросила Джессика как бы между делом, невинно хлопая пушистыми ресничками. — Джоанна опять уходит на ночную смену.

Стоя за толстым коричневым стволом секвойи, покрытым извилистыми трещинами и пышной густой листвой, похожей на наконечники стрелы, Мокрый Койот пристально смотрел на противоположную сторону улицы. Там вразвалку шел Дэви Бой, оглядывая каждый дом и приближаясь к автомастерской «Центр ремонта автомобилей Донвэя».

Сейчас они находились на улице Палмера, рядом с переулком на север. Там и находился «Центр ремонта автомобилей Донвэя», куда шел коллега. После их спора о том, кто первым найдет стрелка, Дэви Бой, как и ожидал Мокрый Койот, отправился по следам Гарри Буффало Близнеца. Перетряхивать все ближайшие автомастерские в округе.

Для Гарри эта работа закончилась неудачно и сейчас Мокрый Койот следил за соперником, чтобы отправить его по стопам предшественника. Он бы с радостью посмотрел, как неведомый мститель пристрелит Дэви Боя.

Но жизнь в банде приучила к тому, что не надо рассчитывать на других. Надо самому прикончить соперника. Как говорил Фрэнсис Бэкон, чрезмерная жажда власти привела ангелов к падению. Том Роджерс, конечно, далеко не ангел, но ради главенства в банде он готов сам устранить конкурента.

С этой целью он уже с полудня следил за Дэви Боем и его похождениям по автосервисам. Это уже вторая мастерская, куда заглянул соперник. Скоро наступит вечер и Бруксайд погрузится в темноту, так что можно начать действовать.

Противник свернул в проулок и подошел к зданию мастерской. Улица Палмера засажена молодыми секвойями и лиственницами, а еще кустами жасмина, так что Мокрый Койот незаметно крался следом.

Здание автосервиса построено уже давно, состояло из двух домов с синей черепичной скатной крышей и раньше принадлежало компании «Рекс Ойл и Ко». Одно здание для станции, другое для ремонтного гаража.

Но сейчас оба дома превращены в ремонтные боксы с двумя секциями в каждом. Боксы закрыты темно-синими двустворчатыми воротами. Сверху на всю длину здания большая вывеска «Центр ремонта автомобилей Донвэя». Перед боксами слева две клумбы с кустами шиповника.

Конечно же, Мокрый Койот не знал, что Альберт Донвэй и его трое сыновей владеют этой мастерской уже семь лет, по дешевке забрав его у «Рекс Ойл и Ко», когда фирма сворачивала свою деятельность в Бруксайде. И еще он не знал, что Донвэй здоровенный бородатый мужик, ходит в вечно заляпанном рабочем комбинезоне, если что ему не нравится, говорит прямо в лицо и очень скор на расправу.

Лучше не вставать у него на пути. Чтобы получить это здание, Донвэй заложил свой дом на Корни авеню и еще не расплатился по долгам. А его старший сын имел дружков в банде «Адепты дьявола» и поэтому мог вызвать на помощь с десяток самых устрашающих рож во всем Ист-Бруксайде, потому что «Адепты» считались отчаянными беспредельщиками.

Они поклонялись Сатане, были готовы умереть за него и не боялись ничего. По этим причинам «Адепты дьявола» использовались Альянсом угнетенных как торпеды, особенно во время войн с Охотниками.

Никто в банде улицы Честер не знал о том, что Крис Донвэй, старший после Альберта, когда-то гулял и веселился в колледже с Пилотом Вилли, ставшим впоследствии вторым лицом в группировке «Адептов дьявола». Еще Донвэи ремонтировали тачки бандитов, почти задаром, так что вполне могли рассчитывать на их защиту.

Дэви Бой подошел к боксу, приоткрыл ворота и скользнул внутрь. Исчез, как будто его и не было. Мокрый Койот остался снаружи и решил подождать, как будет дальше. Он огляделся, посмотрел на яркий зеленоватый свет уличного фонаря с ртутной лампой, стоящего рядом с мастерской и решил подождать в тени каштана, растущего возле дороги. Отсюда отличный обзор.

Прошла минута, другая. Из мастерской не доносилось ни звука, Мокрый Койот стоял на месте и прислушивался. Он держал руки в карманах, в правом сжимал твердую рукоять кинжала Изи, спрятанного в ножны, а левой ладонью мял пачку ментоловых сигарет «Ньюпорт».

Мимо по улице неторопливо проехал новенький оранжевый родстер «BMW 2002» с огромным люком в крыше и черным кожаным салоном. За рулем сидел парень с лохматыми кудрявыми волосами до плеч, а рядом девушка блондинка, она смотрелась в зеркальце и красила губы помадой. Парень внимательно посмотрел на Роджерса и тот почувствовал себя неуютно.

Машина проехала дальше, а Мокрый Койот решил больше не светиться и подошел ближе к мастерской. Если тут проедет полицейский патруль, его могут обыскать и задержать, это нежелательно.

Мокрый Койот решил зайти за здание и спрятаться там, но проходя мимо ворот, услышал внутри приглушенный стон. Он огляделся, передумал прятаться и подошел к воротам ближе.

Ну-ка, что там такое происходит? Сквозь щель в приоткрытых воротах Роджерс увидел удивительную картину. Дэви Бой стоял возле багажника золотистого двухдверного «Шеви Нова» с откидывающимся верхом кремового цвета, спиной к воротам. Правую ногу он поставил на голову пожилого мужчины, лежащего с искаженным от боли лицом и одетого в синий комбинезон и куртку автомеханика.

У стены перед Дэви Боем стоял парень, тоже в комбинезоне работника мастерской, клетчатой рубашке с закатанными рукавами и красной бейсболке, надетой козырьком назад. Лицо у парня испуганное, он с надеждой и страхом смотрел на Дэзи Боя, а из носа текла кровь.

— Ах ты, сукин сын, больной ублюдок, — прохрипел мужчина под ногой Дэви Боя. — Мы тебя найдем и прикончим, всю твою шайку тоже. Вырвем руки и ноги. Как только придет Крис, твоя задница превратится в фарш, понял?

Дэви Бой слегка повернул плечи и туловище вправо, наклонился и надавил ногой.

— Послушай, старик, ты сам начал строить из себя крутого. Я просто задал вопрос, так что не надо обвинять меня. Сказал бы мне нужные сведения, разошлись бы мирно, но ты сам захотел отведать дерьма. Так что теперь получай. Еще раз спрашиваю и рекомендую хорошенько подумать. Не знаешь, может кто-нибудь из твоих парней подрабатывает киллером? В свободное от работы время. Весь день лежит здесь под тачкой, а потом вечером встает и идет отстреливать яйца плохим парням. Как ты думаешь, старик?

Старик снова захрипел и постарался освободиться, уперевшись руками в грязный пол, покрытый желто-коричневой плиткой, уложенной в шахматном порядке, но не мог. В руках у Дэви Боя нет никакого оружия, интересно, как он смог уложить этого здоровяка? Мокрый Койот замер за воротами, забыв, что его силуэт выделяется на фоне света фонаря.

— Я не знаю ничего такого, ты, больной ублюдок! — старик на время прекратил попытки освободиться. — Мои сыновья все время здесь, рядом со мной, я думаю, у них достаточно мозгов, чтобы не ввязываться в дурно пахнущие истории. Отпусти, ты сейчас выдавишь мне мозги.

Дэви Бой подумал и убрал ногу с головы старшего Донвэя. Старик кряхтя, встал на колени и схватился за виски. Левая скула и волосы у него были испачканы грязью и кровью.

— Если твои сыновья всегда рядом, почему я сейчас вижу только одного? — задумчиво спросил Дэви Бой. — Может, они сейчас как раз пошаливают где-то в городе? У кого-нибудь из них не было девушки по имени Роуз Мерит, которая недавно пропала?

Старик провел ладонью по щеке, потом посмотрел на грязные пальцы и перевел свирепый взгляд на Дэви Боя. Поднялся и встал рядом с парнем у стены, держась за корпус «Шеви Новы».

— Ты не понял, придурок? Что за дурацкие вопросы? Все мои парни женаты, у них есть дети, какая такая Роуз Мерит?

Дэви Бой пристально смотрел на старика и парня, потом усмехнулся и похлопал по крыше машины.

— Кажется, ты не врешь, но я хотел бы поговорить с другими твоими сыновьями. Иногда у хороших парней бывают любовницы, верно? Которых они любят больше жен, причем так сильно, что готовы отомстить за их гибель. Когда они вернутся, надо ли их ждать или они сами найдут меня?

Старик поморщился и провел ладонью по волосам.

— Проваливай отсюда, придурок. Они сами тебя найдут, можешь в этом не сомневаться. Я тебе сказал, что эта территория «Адептов дьявола», а ты сюда вторгся и угрожал мне, так что скоро жди от них привета.

Мокрый Койот отошел в сторону и пройдя мимо белой стены бокса, спрятался за зданием мастерской. Скоро разговор там закончится, так что надо подготовиться. Голосов внутри он уже не слышал, зато постарался держать дорогу в поле зрения.

Когда Дэви Бой выйдет из мастерской, он отправится к машине, синему «Плимуту Валиант» с белой крышей и серебристыми дисками 1970 года выпуска. Тогда Мокрый Койот должен его увидеть на дороге и сделать все, чтобы сопернику не поздоровалось. Роджерс хотел закурить, но передумал, решив, что дым сигареты может привлечь внимание противника.

Он стоял за мастерской и смотрел на дорогу. Внезапно там появилась тень человека и в свете фонаря Мокрый Койот узнал джинсовый костюм и черную повязку на шее Дэви Боя. Тогда он двинулся следом, стараясь не шаркать ногами и рассчитывая догнать врага в тенистой аллее, образованной секвойями и каштанами, высаженными вдоль улицы. Фонари стояли редко, через каждые сто футов, под тенью деревьев царил полумрак.

Войдя в тень, Мокрый Койот ускорил шаг и вытащил из кармана правую руку с кинжалом Изи Томпсона. Он пытался идти бесшумно, но Дэви Бой все равно услышал его и обернулся. Сразу понял, что к чему, узнал Мокрого Койота и улыбнулся, сверкнув белыми зубами в темноте.

— А вот и ты, мой друг, — сказал он дружелюбно. — А я уже устал ждать, когда ты придешь ко мне.

Дэви Бой чуть пригнулся, взмахнул левой рукой, чтобы отвлечь и ударил Мокрого Койота по плечу кулаком правой руки. От удара плечо онемело и взорвалось вспышкой дикой боли, как будто Мокрый Койот налетел на бешеного быка.

Он выронил кинжал и заметил, что в правом кулаке Дэви Боя зажат большой ржавый болт с шестигранной головкой на девятнадцать миллиметров, почти на всю ладонь. Когда только успел найти, видимо, подобрал в мастерской и спрятал в рукаве куртки.

Мокрый Койот хотел закричать от боли и ужаса, но Дэви Бой ударил его в подбородок и Роджерс упал, ощущая, как крошатся зубы, а челюсть болтается туда-сюда, как будто привязана на ниточках. Он застонал от боли и увидел нависший над собой силуэт врага. Зачем, зачем он отправился на это дело без поддержки?

— Ты хотел меня прикончить? — все так же улыбаясь, спросил Дэви Бой. — Ну, тогда посмотри, что я делаю с людьми, кто пытается меня прикончить.

Он снова ударил Мокрого Койота в голову и тот потерял сознание.

Порыв ветра колыхнул куст коки, растущий на склоне холма в тропическом лесу на границе Перу и Колумбии. Эта местность называлась Сьерра и вплотную прилегало к предгорьям мощного хребта Андов.

Время сейчас весеннее, кусты выросли до тринадцати футов (четырех метров) в высоту. Этот куст получился самый длинный, потому что рос в хорошо освещенном месте и люди обильно поливали его водой. Вокруг высились деревья андироба, бальзомового дерева Куина и бразильского ореха.

На первый взгляд куст можно было спутать с терновником. Ветви прямые, листья овальные и тонкие, сильно сужаются в конце. Сейчас у куста как раз отросли свежие зеленые листья, слегка отдающие мятой.

Цветки обычно желто-белые, маленькие, собираются в небольшие гроздья на коротких побегах, но пока время цветения еще не наступило. К лету они дают плоды красной ягоды.

Сейчас еще март, первый месяц осени в южном полушарии, так что куст коки еще только поглощал влагу из земли и тепло солнечных лучей, набираясь сил и собираясь цвести ближе к июню. Один из листьев, с причудливым узором, похожим на солнце с расходящимися во все стороны извилистыми лучами, колыхался больше всех. Потом на мгновение затих.

Но дальше затрясся еще больше, потому что на него неизвестно откуда вползла зеленая волосатая кокаиновая гусеница. Когда насекомое достигло края листа, оно собралось откусить кусочек и тут прямо на нее опустилась желтая оса. На голове у осы росли два причудливых изогнутых рога.

Почти сразу, не теряя времени, оса скрючила тело и вонзила в гусеницу трубчаиый яйцеклад, протыкая жертву, как иглой. Гусеница задрожала от боли, а оса высасывала из нее гемолимфу, заменяющую кровь.

Полностью опустошать жертву оса не стала, вместо этого, когда насытилась, ввела в тело гусеницы маленькое белесое яйцо. Будущее потомство. Вскоре из яйца появится личинка, она убьет гусеницу, пожирая ее изнутри.

Сделав свое дело, оса быстро порхнула в воздух и улетела. Гусеница застыла на месте, иногда корчась от боли. Она пролежала бы а такой позе еще очень долго, но тут листа коснулись пальцы человеческой руки.

Схватили возле стебля, крепко сжали, быстро рванули вниз и в сторону, отрывая от ветки. Пальцы почернели и пожелтели от сока коки, округлые изящные ногти грубо обломаны по краям. Мизинец коснулся гусеницы, вздрогнул.

Сильвия Калдерсон Варгас, а это были именно ее руки, щелчком сбросила с листа парализованную гусеницу, тут же схватила другой лист, собрала целую охапку и привычным движением кинула в коричневую сумку, висящую на шее. Сумка, которую местные жители называли «чуспа», Варгас сплела вручную сама из шерсти ламы, во время работы она висела у женщины на шее и боку на длинном ремешке.

На мгновение женщина взглянула на лист, лежащий в сумке поверх остальных, полюбовалась узором и покачала головой. На ней была традиционная длинная юбка поллера и старенькая кофта лликлья из шерсти альпаки с бахромой на груди. Волосы подколоты заколкой.

— Ну, что там, Сильвия? — хрипло спросила другая женщина. Она тоже собирала листья с этого же куста. — Ты нашла изумруд, растущий на коке? Давай, пошевеливайся, скоро уже солнце сядет.

Варгас промолчала, потому что слишком устала и не хотела разговаривать. Вместо этого она продолжила собирать урожай листьев коки. Она и еще десятки женщин и детей самых разных возрастов каждый день с раннего утра и до темноты собирали листья, чтобы потом высушить их и отправить в Колумбию на переработку.

Лист коки с узором солнца молча лежал в сумке, придавленный своими многочисленными собратьями. Вскоре Варгас высыпала его вместе с другими листьями в холщовый мешок, утрамбовала плотнее и сложила в кузов старенького пикапа «Шевроле Камео». А молчаливый и грузный водитель Карлос Мамани отвез их в деревню в горах.

На следующее утро листья коки высылали и разложили тонкими слоями на грубых шерстяных полотнах для сушки под палящим солнцем. Лист быстро терял влагу и высыхал на глазах. Он лежал под десятками других листьев, стремительно теряя вес.

Поскольку все листья в этой партии были свежими и молодыми, они распрямились после сушки и слегка пожелтели. От них сильно несло острым пряным ароматом, один из работников, Хосе Куиспи, сунул соседний лист в рот и зажевал. Почти сразу у него онемели язык, десна и левая нижняя часть челюсти.

Лист с узором солнца лежал на месте. Старые листья в другой партии пахли по-другому, от жары они приобрели коричневый цвет, а вкус не такой острый, как у молодых. По листьям сноровисто бегали муравьи сикисапа с большими брюшками, которых люди иногда употребляли в пищу.

Через два дня облегчавшие подсохшие листья снова собрали в мешки и уже другой водитель повез их в Колумбию в подпольную лабораторию картеля Суа. Картель назвался так в честь бога солнца Суа у индейцев-муисков, населявших Колумбию еще до испанского завоевания.

Чтобы задобрить сурового бога, муиски посвящали ему кровавые человеческие жертвоприношения. Самым частым был ритуал четырех углов, когда рабов рассаживали по углам квадратного городского ограждения и устраивали состязания лучников. Тот из стрелков, кто попадал в сердце или глаз раба, становился героем, считалось, что Суа подарит ему удачу.

Само название «кока» пошло от боливийского племени аймара, в котором бытовала легенда, согласно которой одна из местных женщин вела развратную жизнь, за что ее казнили, а блудное тело разрубили пополам. Из тела и вырос куст, названный «Мама Кока».

При этом в северных Андах, где кока росла сама собой, не требуя ухода и давала урожай три раза в год, индейцы почитали «Маму Коку», как добрую богиню. Ее дары давали силы людям, чтобы неустанно охотиться и обрабатывать землю.

Коку специально выращивали еще в империи инков, весь урожай считался собственностью императора. Листья коки употребляли в пищу жрецы и знатные люди. Гонцы-бегуны, доставляющие послания, жевали сушеные листья, чтобы справляться с усталостью.

Индейцы Боливии и Перу считали, что человек, жующий листья коки, получает доступ к миру духов. Они были убеждены, что это укрепляет тело и душу. Прежде чем начать сбор урожая коки, индеец проводил ночь с женщиной, чтобы привести «Маму Коку» в хорошее расположение духа. А чтобы усилить потенцию и продлить наслаждение, он втирал самодельный раствор сока коки в мужской половой орган.

В девятнадцатом веке листьями коки вплотную заинтересовались в Европе и вскоре врачи начали использовать их в медицинских и гигиенических целях. Итальянский доктор Мантегацца, вернувшись из Перу с листьями коки, провел на себе ряд экспериментов. В 1963 году, впечатлившись его статьями, химик Мариани создал тонизирующее вино из листьев, где на изготовление бутылки вина требовалось две унции коки.

Папа Римский Лев XIII очень полюбил это вино, всюду таскал с собой наградил Мариани золотой звездой Ватикана. На химика посыпался дождь благодарностей от политиков, актеров и врачей, обслуживавших все королевские семьи Европы.

В 1884 году Фрейд приступил к исследованиям свойств кокаина, тоже проверяя препарат на себе. По итогам работы он издал статью «Über Coca», где рекомендовал кокаин, как лекарство от депрессии, неврозов, сифилиса, алкоголизма и сексуальных расстройств. Фрейд начал активно применять кокаин в практике и восторженно писал об эйфории и стимулирующем гениталии эффекте. Впрочем, впоследствии он поменял мнение, когда один из его друзей скончался от передозировки.

В то же время кока проникла в США, где почти сразу превратились в спортивный допинг, а затем произвела революцию в медицинской анестезии. Кокаин рассматривался как панацея, его считали универсальным средством от всех заболеваний, в том числе в травматологии и гинекологии. Его рекомендовали как витамин для укрепления детского здоровья и как пищу для мозга.

В 1885 году на рынок поступило изобретение Джона Пембертона, газировка Кока-Кола, содержавшая листья и орехи коки. Только в 1906 году, после принятия федерального закона «О чистоте пищи и лекарств», кокаин полностью вывели из напитка.

Несмотря на это, в начале двадцатого века кокаин в Европе и США свободно продавался в аптеках и стоил пять центов. По всему побережью Миссисипи работники употребляли кокаин как стимулятор, причем белые работодатели поощряли чернокожих к его использованию.

Только в 1912 году кокаин был рассмотрен в числе других наркотиков на так называемой Опиумной Конвенции, после чего ученые пришли к окончательному выводу, что это смертельно опасное вещество. Только в США к тому времени зафиксировали пять тысяч случаев смерти, вызванных употреблением кокаина. В 1914 году закон Харрисона о налогах на наркотические вещества наложил серьезные ограничения на реализацию кокаина, а в 1922 году кокаин объявили вне закона.

Измученный и высохший, лист коки с узором солнца прибыл в Колумбию, в подпольную лабораторию, расположенную в горах департамента Нариньо. Химики картеля обработали сушеные листья коки щелочным раствором извести или поташа, выделяя из них четырнадцать видов алкалоидов, в том числе и кокаин. Затем листья долго вымачивали в чанах с керосином. Лист с узором солнца уже давно погиб, от него осталась только высушенная шкурка.

Когда алкалоиды растворились в керосине, листья убрали, а в чаны добавили серную кислоту. Вскоре образовались соли, одна из них это сульфат кокаина. Керосин откачали из чанов и опять добавили щелочь, чтобы нейтрализовать кислоту.

На дне чанов осело вязкое серое вещество паста коки, содержащей от сорока до девяноста процентов кокаина и являющейся основой для гидрохлорида кокаина, наркотика, распространяемого по всему миру. В Южной Америке пасту называют пако, басуко или окси, ее повсеместно курят с табаком или с каннабисом.

Тысяча килограмм свежих листьев коки дают только десять килограмм пасты. А из двух килограмм пасты получается только килограмм кокаиновой основы, ее можно курить, но нельзя вдыхать.

Чтобы создать порошок кокаина, пригодный для вдыхания, основу растворяют в эфире, добавляют соляную кислоту и ацетон, потом фильтруют, просушивают и получают тот самый гидрохлорид кокаина. Для получения одного килограмма нужно семнадцать литров эфира.

Крэк это модифицированная форма кокаина. По форме это маленькие грязные белые кристаллики. Когда наркоман прижимает его к языку, его гортань немеет от анестезирующего действия препарата.

Приготовить крэк можно легко с помощью разрыхлителя. Порошок смешивают с водой и пищевой содой или аммиаком. Смесь кипятят до образования твердого вещества, оно удаляется из смеси, а остатки сушатся, превращаясь в кристаллы кокаина.

Все эти операции можно делать как до так и после контрабанды кокаина. Крэк можно курить с помощью зажигалки и трубки, а не вдыхать, он вызывает быстрый и мощный кайф, что и сделало его привлекательным для всех наркоманов.

Кроме того, кристаллы крэка можно распространять маленькими порциями среди большего количества клиентов, расходуя меньше товара, по сравнению с чистым кокаином. Причем продавать дешевле.

Идея толкать крэк еще больше пришла в голову Джимми Железного зуба как раз после курения очередной дозы «пещеры». Крэк получился из пасты, добытой, в том числе, из сока листочка коки с узором солнца. Может, как раз это и сыграло свою роль?

Железный зуб собрался вместе с Роем Бизоном и Доном в заброшенном доме на улице Южная Аламеда, где приятели уселись в кружок в пыльной гостиной на старом диване и двух покосившихся креслах. Они пустили по кругу «пиццо», стеклянные трубки, набитые кристаллами крэка, уже пожелтевшие от многократного употребления, причем Джимми, как старший, начал первый.

Они встретились впервые после столкновения с гребаным механиком, до этого лежали дома, приходя в себя и зализывая раны. Четвертый приятель, Клиф, избегал попадаться на глаза, поскольку опасался гнева Джимми за то, что бросил их на улице.

— Говорят, скоро будет новая война между бандами, — заметил Дон, получив трубку. — Охотники распотрошили «Теневых змей», потом прикончили Изи, босса парней с улицы Честер. Это прямой вызов Альянсу, те так просто этого не оставят.

Железный зуб как раз думал о том, что надо продавать больше крэка. Если снизить цену и поставить меньше, чем у конкурентов, например, за три доллара за флакон, то можно захватить кусок рынка.

— Это то, что нужно, — заявил он, а парни с удивлением посмотрели на старшего в их шайке. — Если будет война, многие уйдут со сцены, а мы сможем занять их места. Надо только шевелить задницами и не упустить своего шанса. Например, что мешало нам занять территорию «Теневых змей»?

Даже Рой усмехнулся недоверчиво, несмотря на то, что находился под кайфом.

— С чего ты взял, что мы можем это сделать? У них десятки бойцов в банде, а нас всего только трое. Тем более, что ходят слухи, будто это вовсе не Охотники. Говорят, в городе появился какой-то мститель. Это какой-то крутой чувак. «Теневые змеи» убили его невесту и родителей, вот он и отомстил за них. Не хотелось бы, чтобы такой псих встал на нашем пути.

Но эйфория от крэка уже понесла Джимми вперед. Сейчас бы сюда еще ту девушку, которую они чуть было не увезли со Слоан авеню, уж он бы заставил ее визжать от страха и боли.

— Ты тоже веришь во всякие небылицы, Рой? — лениво спросил он и забрал у Дона стеклянную трубку для курения крэка. — Может, ты еще пойдешь к гадалкам в балаган и спросишь у них совета?

Бизон сердито нахмурился и спросил:

— А что ты предлагаешь? Выгнать ребят с улицы Честер и самим занять их место? Я недавно говорил с одним из них, его зовут Мокрый Койот. Этот чувак был готов из штанов выскочить, лишь бы найти того урода, что с нами разобрался. Я сказал, что он автомеханик и парни Честер будут рыть землю носом, чтобы достать его. А у них знаешь, какие силы? Полсотни бойцов, винтовки и гранаты.

Но даже эти слова не могли сбить блаженную эйфорию Джимми. Он только улыбнулся в ответ.

— А кто сказал, что мы будем с ними драться? Почему бы не сотрудничать с ними, раз у тебя есть там знакомый? Берем «хард» по оптовой цене, продаем по сниженной, чтобы завоевать рынок. Когда станем сильнее, поговорим с малышами Честер по-другому.

Еще с час они обсуждали стратегию завоевания рынка Бруксайда, пока не прошел кайф от крэка. Дон после такого становился сонный и вялый, Рой хотел жрать, а Джимми срочно надо было снять возбуждение. Он становился мрачный и молчаливый, от него так и пахло опасностью.

— Поехали в маркет, — Рой огляделся по сторонам, посмотрел на стены дома с лохмотьями обоев, на коричневую покосившуюся дверь с выбитыми стеклянными проемами. — Здесь нечего кушать, а у меня сейчас живот прилипнет к позвоночнику. Эй, Дон, придурок, не спи! Соберись, Дон!

Он приподнялся, подошел ближе к приятелю, протянул длинную мускулистую руку с забинтованным безымянным пальцем и щелкнул Дона по лбу. Тот как раз уже засыпал, сидел, закрыв глаза и наклонившись все более вправо, чуть не падая из кресла. Тут же проснулся, вскочил, захлопал глазами и поглядел на хихикающего Роя.

— Вставай, Дон, — Бизон схватил приятеля за руку. — Пошли отсюда, я страшно хочу жрать, тут есть закусочная неподалеку, рядом с супермаркетом «Танцующий опоссум». Пойдем, Джимми, хватит сидеть с кислой рожей.

Железный зуб сидел не двигаясь секунд пять, потом вскочил и тут же его тело пронзила острая боль. Запястье правой руки до сих пор не зажило после перелома, глаза все время слезились, потому что этот придурок чуть не лишил его зрения. Врачи только чудом спасли его глаза.

— Пошли отсюда, — хрипло сказал Джимми.

Они вышли из дома через заднюю дверь, сели в красную «Шевроле импалу» и поехали в закусочную. Когда остановились на обочине через пять кварталов, Дон схватил Джимми за руку.

— Смотри, — прошептал он, впившись взглядом вперед. — Это же тот ублюдок, который разделал нас, как детей. А с ним та самая девка.

Джимми посмотрел вперед и увидел автомеханика.

Я положил на пыльный подоконник армейский бинокль М9 с черным эмалированным корпусом и коричневым кожаным ремешком.

Старый добрый аппарат превосходного качества, сбоку на корпусе гравировка «Корпус морской пехоты армии США», центральный стержень тугой, независимая фокусировка окуляров, без люфтов, как и положено. Оптика яркая и резкая, на линзах никаких царапин, хотя произведен еще двадцать лет назад.

Нет, пока что без изменений. Объект так и не вышел из здания. Ну хорошо, придется ждать, столько, сколько понадобится. Я вздохнул, откинулся на складной походный стул из алюминия и брезента и опять посмотрел на штаб-квартиру банды улицы Честер на улице Калдвелла.

Прошли сутки, после того как я укрылся у Джессики, решив проверить, как у нее дела. Большую часть этого времени мы провели дома, а потом поехали в супермаркет «Танцующий опоссум» за покупками.

Сразу после магазина я проводил девушку домой, поговорил немного, сказал, что делать дальше ей и подруге и уехал. Со всеми предосторожностями вернулся домой и убедился, что здесь на меня не устроили засаду люди Честера. Рано утром я отправился из дома обратно в заброшенный склад на углу Калдвелл и сейчас уже восемь часов провел здесь, выжидая, когда появится тот, кто называет себя новым главарем банды.

Это некий Дэви Бой, я узнал о нем от Скотти. Мой шеф уже успел сбежать из больницы, потому что всегда не доверял врачам и лежал на диване.

Эта фобия осталась у него с детства, когда ему вырезали миндалины во время тонзиллита, но никто не удосужился предупредить ребенка об этом. С тех пор Скотти всегда предпочитал лечиться дома.

Я позвонил к нему вчера, когда пришел домой и опять попросил уехать из города, но упрямый Скотти отказался.

— Этим ублюдкам сейчас не до нас, дружище, — сказал он, кряхтя каждый раз, когда задевал раненую ногу. — У них назревает большая война, я застал последнюю, когда банды чуть не перебили друг друга. Так что, малыш Денвер, можешь не прятаться у себя в норе, а спокойно высунуть нос на улицу. И даже приходи на работу, хотя зачем это надо сейчас? Я налакался «Будвайзера» на те деньги, что ты мне выслал, жрал гамбургеры и смотрел отборочные игры Национальной лиги. Кстати, сегодня я говорил с Беном Донвэем, к ним недавно приходил какой-то псих от ребят Честера. Говорят, у них замочили главаря, теперь там разборки. Они ведь не из-за этого искали тебя, малыш Денвер? Как только тебя угораздило залезть в такое дерьмо? Этот псих чертовски напугал Донвэя, хотя их отец успел пожаловаться Адептам.

Мы поговорили еще и попрощались. Сразу после этого я понял, что банда с улицы Честер не успокоится, пока не найдет меня. Убийство главаря не уничтожило группировку.

Там появился другой лидер, молодой и жестокий. Поэтому надо работать на опережение, поэтому я сейчас и очутился тут, в заброшенном доме недалеко от штаб-квартиры банды, выжидая, когда появится новый главарь.

В отличие от прежнего босса, этому надо завоевывать авторитет, так что он не будет сидеть на одном месте. Вот только как бы понять, кто из обитателей этого здания этот главарь? Мне нужен информатор, пленник, которого можно допросить.

Сейчас я сидел на первом этаже складского помещения, с самого утра следил за штаб-квартирой банды. В аптеку и магазины ходил народ, окна на втором этаже до самого вечера стояли закрытыми. Машин гангстеров возле магазина я тоже не заметил. Может, они сейчас затаились, сюда предпочитают не ходить?

Я протер глаза, огляделся вокруг. Не самая приятная обстановка. Огромная комната на шестьсот квадратных футов, со стен осыпалась штукатурка, всюду торчат кирпичи. На стене возле коридора узор из трещин, похож на улыбающийся смайлик.

Пол, что поразительно, из красного дерева, это меня удивило еще в прошлый раз, но я узнал, что сейчас такое покрытие стоит копейки. Окна забиты фанерой и искривленными досками.

Правда, сейчас пол покрыт кусками штукатурки, пылью, кирпичами, кафельными плитками, досками, обломками стульев, рваными мешками и старыми деревянными ящиками. У дальней стены остатки ширмы и решеток, которыми это помещение когда-то разделяли на секции.

В прошлый раз тут на первом этаже обитали бродяги, но сейчас никого, как я и рассчитывал. После моего выстрела в Изи бандиты наверняка устроили здесь обыск, допросили и разогнали всех местных обитателей. Они теперь нескоро здесь появятся.

Так что я тут в гордом одиночестве.

Из вооружения только скандинавский нож и девятимиллиметровый «Смит-Вессон» МК 22 нулевой модели, который тоже поступил ко мне в наследство от незабвенного Гарри Буффало Близнеца. Оружие «морских котиков», активно использовалось во Вьетнаме во время тайных операций.

В комплект входили пистолет МК 22 и глушитель МК 3 со специальной удлиненной водонепроницаемой поясной кобурой из полиуретана. В ней пистолет с прикрепленным глушителем удерживается с дополнительным магазином в защелкивающейся подсумке. Кобура прикреплялась к ремню петлей и металлической клипсой.

В комплект входили еще гидроизоляционные материалы, с помощью которых можно было плавать с пистолетом под водой. Еще для него полагались специальные девятимиллиметровые патроны и комплект запасных частей. Все они шли в пенопластовой коробке: шесть дисков дульных заглушек, четыре заглушки патронника, крышка ствола и заглушка задней крышки.

Поскольку глушитель изнашивался при каждом выстреле, в нем требовалось заменять вкладыши после каждых двадцати четырех выстрелов, то есть использования трех магазинов. Ну, и совсем уж приятным сюрпризом было наличие съемного плечевого приклада, я такой вообще первый раз встретил, а раньше только слышал о них.

Не знаю, у кого Гарри Буффало Близнец откопал такое чудо, но я уже много раз поблагодарил покойника. Надеюсь, его наследство хорошо послужит мне.

Сейчас я намеревался сидеть тут еще целые сутки. Наблюдать, делать выводы, вычислить нового главаря и обезвредить его.

К этой банде я решил применить точечный метод. Отсекать головку каждый раз, уничтожать главаря, тогда остальные разбегутся. В прошлый раз я не мог поступить так с «Теневыми змеями», потому что они взяли заложников.

Теперь у меня руки развязаны, я могу долго сидеть в засаде. Вот почему я настроился ждать очень долго, чтобы узнать, кто тут главарь.

Неподалеку хлопнула дверь и я услышал голоса. Кто-то вошел в здание, причем не один, а несколько человек. Вот это сюрприз.

Я вскочил со стула и подбежал к стене, на ходу достав пистолет. Прижался к ней, чтобы меня не видели из коридора и прислушался. По стене пробежал таракан с шоколадно-коричневой спинкой, бледной головкой и красными лапками. Он скрылся в щели между кирпичами, напоминающей улыбающийся смайлик.

— … А я так и сказал ему, не может быть, — сказал молодой голос, продолжая начатый разговор. — Мокрый Койот слишком ушлый, чтобы его замочили просто так. И потом, у них ведь с Дэви Боем была договоренность. Как мы теперь узнаем, что это не он сам напал на Койота? А потом повернул все дело так, будто это на него напали. Как узнаем, вот скажи?

Они шли по коридору, заглядывая в каждую комнату по пути, потому что звук голоса меняется, становился то ближе, то дальше. Или становился более гулким и высоким.

Значит, обязательно заглянут и ко мне.

— Какая теперь разница? — ответил другой, голос хриплый, с бостонским акцентом, без произнесения буквы «р» и округлением гласных. — Гребаный Дэви Бой теперь наш босс, хотя он и сам пробыл у нас всего пару месяцев. А все потому, что другие командиры обделались и засунули языки в задницу. Не посмели ему возразить.

Они подошли ближе и я постарался вжаться в стену, за небольшую колонну, чтобы сразу меня не заметили.

— Попробуй тут возразить после того, что он сделал, — сказал первый. — Когда он притащил Мокрого Койота, я потом весь день не мог на еду смотреть.

Они приблизились к моей комнате, заглянули в нее и пошли дальше. Я стоял, затаив дыхание и когда они прошли по коридору, опустил пистолет.

— Не говори, чувак, я и сам тогда чуть не испачкал весь пол в комнате, — сказал второй, с бостонским акцентом. Они ушли дальше, и я уже вздохнул с облегчением, но тут он сказал: — Подожди-ка, ты видел, что там лежало на подоконнике? Это же гребаный бинокль!

Они побежали обратно, стуча ботинками по деревянному полу. Эх, а я думал, что все обойдется.

Парни ворвались в мою комнату и побежали к окну, даже не осмотрев комнату, что было высшей степенью непрофессионализма. У меня в распоряжении оказалась уйма времени, чтобы отойти от стены, поднять пистолет, прицелиться в того, что справа и выстрелить.

Глушитель отлично погасил звук, раздался просто негромкий хлопок. Пуля вошла в спину парня, одетого в серые брюки клеш, фиолетовую футболку и черную кожаную куртку с массой замочков-молний. Длинные и пышные волосы закрыли шею.

От выстрела парень улетел вперед и наткнулся на мой походный стул. Опрокинул его и упал на пол лицом вниз, потом перевернулся на бок, так и остался лежать.

Второй парень развернулся ко мне, засунув руку за пояс. Он был одет в темно-коричневый вельветовый пиджак, блейзер в карамельную полоску и широкие синие джинсы, а из-за ремня пытался вытащить пистолет. Я навел на него «Смит-Вессон» и поцокал языком, качая головой.

— Давай обойдемся без лишних движений, дружище, а то я нечаянно проделаю у тебя в животе еще одну дырку. А мы ведь этого не хотим, верно?

Парень застыл на месте, глядя на меня немигающими глазами. Высокого роста, худой и мускулистый, скулы выдаются в стороны, глаза черные и узкие, а губы толстые. Волосы, в отличие от первого, коротко острижены.

— Спокойно достань пушку и положи на пол, — сказал я, продолжая держать парня на мушке. — Не дергайся, хорошо?

Он кивнул, медленно достал из-за пояса «кольт детектив спешиал», шестизарядный револьвер двойного действия, в котором спусковой крючок одновременно взводит и отпускает курок, бросил на пол. Хорошее мощное оружие, с укороченным стволом, поэтому его можно легко и быстро достать из кобуры.

— Молодец, хороший мальчик, — сказал я, подошел ближе и отодвинул револьвер ногой. — А теперь иди сюда и выставь руки вперед. Чтобы я мог хорошенько связать их. Только давай без глупостей, ты же не хочешь закончить, как Изи или твой глупый приятель?

Парень молчал, пока я не стянул ему руки ремнем. Потом спросил, все с тем же бостонским акцентом:

— Что тебе надо, ублюдок?

Я кивнул на окно и на здание штаб-квартиры банды улицы Честер через дорогу.

— Расскажи мне про вашего нового босса. Вы как раз очень мило сплетничали о нем, когда вошли сюда. Я тоже хочу послушать. Расскажи мне все. Может быть, тогда я оставлю тебя в живых.

Парень помолчал, рассматривая меня, потом глянул на убитого товарища и начал рассказывать. История получилась очень интересной. Этот их новый лидер Дэви Бой тот еще фрукт. Его надо убить, это точно.

Мой пленник замолчал через двенадцать минут.

— Теперь ты отпустишь меня? — спросил он.

Но я уже не слышал бостонца. Я глядел на парковку перед штаб-квартирой.

Туда подъехали три машины, полные молчаливых и угрюмых мужчин. Белый фургон «Форд Эконолайн 100» с раздвижной дверью на корпусе и два желтых фургона «GMC Фридом 70» с толстыми радиальными шинами и двигателем V-8 объемом 350 кубических дюймов. На бортиках изображение летучей мыши в центре пентаграммы, в свою очередь, заключенной в круг.

Дверцы шумно разъехались, изнутри вылезли мужчины, одетые в черные штаны и кофты, и толпой направились к зданию штаб-квартиры. Кажется, у меня появились помощники.

Сидя на полу в маленькой комнате рядом с кабинетами Изи Томпсона и Мокрого Койота, новый лидер ребят с улицы Честер открыл еще одну бутылку купажированного виски «Белая лошадь» и налил в стакан. Там на дне уже плескался ликер «Amaretto di Saronno» и таяли два кубика льда.

Дэви Бой долил виски до краев, взболтал и хотел выпить, но у него так сильно задрожали руки, что он чуть не выронил стакан. Поэтому Дэви Бой поставил стакан обратно на пол, свирепо посмотрел на него и толкнул голенью правой ноги. Стакан опрокинулся, напиток разлился по паркету.

— Проклятый засранец, — сердито пробормотал Дэви Бой, подразумевая себя. Он негодовал, что не может больше пить, хотя пол вокруг него заставлен тремя пустыми бутылками из-под виски объемом двадцать шесть унций и полупустой бутылкой ликера. — Если ты не можешь пить, какого дьявола ты залез на вершину этой банды?

Он снова потянулся к стакану, но заметил, что край лужицы разлитого коктейля вытек на темно-бурое пятно на паркете. Это пятно осталось от Мокрого Койота, вернее, от его тела, надо сказать, чтобы его вытерли.

— Шейн! — заорал Дэви Бой на весь дом. Потом схватил пустую бутылку из-под виски и швырнул в стену, покрытую светло-коричневыми обоями с геометрическими узорами. Бутылка разлетелась на мелкие осколки. — Ловкач Шейн, быстро иди сюда, придурок!

Сначала ничего не произошло, а потом дверь отворилась и в комнату стремительно вошел худой парень с бегающими глазами и услужливой улыбкой. Впрочем, зубы у него кривые, что сразу портило впечатление от улыбки.

— Что случилось, босс? — спросил он, подойдя ближе и рассматривая Дэви Боя. Тут же украдкой огляделся, сразу заметил лужу и осколки у стены. — Нужна помощь?

Дэви Бой усмехнулся и указал на бурое пятно.

— Я же просил вас убрать мою комнату. Было такое? Ну вот, а вы что сделали? Это осталось от Мокрого Койота? Я хочу, чтобы ты немедленно убрал это пятно. Даю тебе пять минут. Иначе я добавлю сюда твою кровь и еще больше все тут испачкаю.

Ловкач Шейн кивнул и бросился к двери.

— Одну минутку, босс, сейчас я позову ребят.

Но Дэви Бой следил за ним и тут же крикнул:

— А ну стой! Иди сюда, — он поманил Шейна пальцем, когда тот обернулся и добавил, указывая на лужу: — Убери сам, быстро! Я хочу, чтобы это сделал ты, слышишь? Ты и никто другой.

Ловкач Шейн замер на месте, лихорадочно соображая, как быть дальше. В иерархии банды он занимал среднее место, командовал пятью бойцами и отвечал за упаковку и распространение крэка.

Убирать пол это совсем не его работа, для этого есть бегунки, совсем молодые ребята, принятые недавно. Впрочем, Дэви Бой и сам был таким. Если согласиться, это серьезный удар по его репутации. Зачем боссу понадобилось отдавать такой унизительный приказ?

Но ослушаться Шейн тоже не смел. Всего сутки назад Дэви Бой пришел сюда ночью, собрал вот в этом кабинетике всех членов банды, что оставались в штаб-квартире, достал из мешка и бросил перед ними отрубленную голову Мокрого Койота.

С обрезка позвоночника, торчащего из отрубленной головы, капала кровь и натекла целую лужу. Лицо Мокрого Койота искажено в ужасной гримасе.

Ловкач Шейн не мог смотреть на бывшего соратника, с которым они в свое время провернули много славных дел, поэтому отвернулся. Кого-то из новичков стошнило, он выбежал в коридор.

— Он нарушил условия нашего договора, — сказал Дэви Бой, медленно поворачивая голову и разглядывая каждого из присутствующих. — Мокрый Койот напал на меня с ножом и я спасся только потому, что ожидал чего-то подобного. Я его победил, отбился и потом прикончил. Потом отрезал ему голову, а тело погрузил в багажник моего «Плимута Валиант». Мне нужны люди, чтобы тут прибрались. Эй, Ловкач Шейн, посмотри на предателя. Он хотел пришить меня, несмотря на наш уговор. Но я сделал его и теперь я ваш новый босс. У кого-нибудь есть возражения?

Он замолчал, опершись задницей на письменный стол с тремя полками и поигрывая в правой руке окровавленным кинжалом Изи Томпсона с белой рукоятью. До этого Ловкач Шейн видел этот кинжал у Мокрого Койота.

Нет, все молчали, голова убитого зама не очень-то располагала к спорам. Даже здоровенный Билли Потрошитель не стал ничего говорить. Точно так же никто не возражал, когда Дэви Бой объявил себя главарем банды.

Сейчас Ловкач Шейн тоже промолчал. Он сходил за ведром, тряпкой и хлорным очистителем «Флэп», опустился на колени и принялся вытирать пол. Ему вовсе не хотелось, чтобы его башка тоже покатилась по полу и испачкала паркет.

Дэви Бой отошел к окну, чтобы не мешать и стоял там, покачиваясь. Ловкач Шейн оттирал пятна и страстно желал, чтобы неведомый стрелок, которого все искали, сейчас прострелил бы боссу голову. Впрочем, это вряд ли удалось бы, окно закрыто плотными шторами, новый главарь стоял чуть сбоку и глядел на улицу через щелку.

Внезапно он перестал покачиваться и замер на месте. Ловкач Шейн услышал на улице визг тормозов и хлопанье автомобильных дверей.

— Кто это такие, черт подери? — пробормотал Дэви Бой.

Может, это неприятное чувство из-за неправильно проведенного провалившегося ритуала? Хотя, он вроде бы все сделал правильно.

Выйдя из желтого «GMC Фридом 70», Джейкоб Тантан, правая рука главы группировки «Адепты дьявола», шептал слова молитвы, умоляя Ангела бездонной ямы, которому они поклонялись, помочь, чтобы текущая акция прошла без срывов. Если что-то пойдет не так, Стэнли Аполлион, глава банды, может собственноручно прикончить виновника.

Чтобы мщение конкурирующей банде успешно состоялось, в прошлую ночь Джейкоб Тантан и еще пятеро участников банды провели Черную мессу. Ритуал сделали в заброшенном доме на окраине Бруксайда, на Восточной сто двадцатой улице, недалеко от железнодорожной станции Уиллоубрук, так что молитву Тантана, которую он произносил на енохианском языке, часто прерывали свистки поездов и грохот колес.

Сама процедура прошла в усеченном виде, потому что полноценный ритуал должен состояться уже скоро, в конце месяца, в Вальпургиеву ночь с тридцатого апреля на первое мая. Этот шабаш будут проводить высшие служители из Храма Ангела бездонной ямы, которых Тантан не знал.

Вчера он просто молился, используя для причастия огромную лягушку-быка длиной двенадцать дюймов оливкового цвета с бурыми пятнами на спине. Вместо креста он установил черную репу, а в качестве святой воды брызгал кровь овцы.

После окончания ритуала Джейкоб Тантан заколол жабу опасной бритвой, отрезал правую ножку и съел еще теплое и содрогающееся мясо. Пятеро других членов мессы стояли рядом полукругом и говорили слова молитвы на енохианском, славя Ангела бездонной ямы и принижая христианского бога.

Съев лапку, Тантан прошептал: «Вкусим хлеб отца нашего, ангела истинного света» и вытер подбородок, испачканный черной кровью лягушки. В одноэтажном доме насчитывалось пять комнат, две спальни, гостиная, столовая и кухня, все завалены старыми пыльными вещами и сломанной мебелью.

Ритуал проходил в гостиной, все окна тщательно занавешены черными бархатными занавесками, а на столе, стульях и телевизоре с пробитым экраном члены культа поставили горящие свечки. О доме ходили нехорошие слухи, будто здесь произошло убийство и поэтому теперь тут светились огни святого Эльма и видели призраков. Именно поэтому члены банды «Адептов дьявола» облюбовали дом для проведения ритуалов.

Остатки лягушки Тантан закопал на заднем дворе и после ритуала почувствовал небывалое спокойствие. Конечно, еще лучше провести человеческое жертвоприношение, но это мог делать только глава банды, да и то раз в году. Например, в Вальпургиеву ночь или в Ночь цветения папоротника в середине лета. Кроме того, такая жертва приносилась перед важными акциями, вроде избрания нового главы, хотя нынешнюю операцию тоже нельзя назвать малозначимой.

Накануне Стэнли Аполлион позвал Джейкоба и приказал наказать новичка-лидера из банды ребят с улицы Честер.

— Он пришел к нашим друзьям, в мастерскую Донвэя и оскорбил их, — пристально глядя на Джейкоба, сказал Стэнли. Высокий, худощавый, с длинными руками и неподвижными глазами, запавшими глубоко под брови, глава «Адептов дьявола» походил на высохшую мумию с костлявым черепом. — Если мы сейчас промолчим, то покажем нашу слабость. Все будут знать, что наших друзей и союзников можно унижать и ничего за это не будет. Долго мы после этого продержимся на рынке «харда», как ты думаешь? И что после этого скажут в Альянсе угнетенных? Погладят нас по головке? Или, что скорее всего, отдадут нашу территорию ребятам с улицы Честер.

Джейкоб Тантан поднял голову и посмотрел на угрюмого Криса Донвэя, сидящего по левую руку от босса. Массивный и бородатый, Крис очень похож на своего отца, но выглядел моложе. Хотя сейчас под глазами у него огромные синяки, потому что он всю ночь сидел в баре «Зум Зум» на Бэннинг стрит и лакал виски.

— Надо наказать их, — тут же сказал Тантан и Крис едва заметно кивнул. — Наказать так, чтобы никому и в голову не могло прийти больше обижать наших друзей. Тем более теперь, когда Изи Томпсон отправился в объятья к Ангелу бездонной ямы и у ребят Честера произошла смена власти.

Только теперь Стэнли Аполлион слегка улыбнулся и позволил Тантану поцеловать руку.

— Собери людей и сделай это, — приказал глава банды.

И вот сейчас, направляясь к зданию штаб-квартиры банды ребят с улицы Честер, Тантан держал руки в карманах и старался понять, что его беспокоит. Стэнли уверял его, что молитва услышана и все должно быть хорошо.

Но Тантан испытывал неприятное чувство, как будто чей-то взгляд сверлил ему между лопаток. Он оглянулся, но увидел только торопливо убегающих прохожих.

Ладно, прочь сомнения, теперь надо выбить дух из противников. Заместитель босса «Адептов дьявола» вытащил руки из карманов и до боли сжал в правом кулаке сложенную опасную бритву производства фирмы «Вэйд и Бутч» с костяной рукояткой цвета слоновой кости и стальным лезвием длиной в три дюйма с парикмахерской выемкой. В кармане остался кожаный футляр из тисненой кожи.

Вместе с двадцатью другими «Адептами дьявола», вооруженными ножами, дубинками, битами, велосипедными цепями и кастетами, Тантан обошел здание по периметру и приблизился к боковому входу.

Возле входа стоял и курил парень в синем джинсовом костюме с черным платком на шее. Он даже не успел ничего сказать, когда Чак Синий Гном подбежал и огрел его по голове металлическим прутом. Парень упал, а двое «Адептов дьявола» навалились плечами на тяжелую дверь, ведущую в здание, сделанную из черного дерева и кованого железа с решетчатым внутренним окошком.

Чтобы взломать ее, потребовался бы лом, но, к счастью, дверь оказалась открытой. Поклонники сатаны ворвались на первый этаж и тут же кинулись вверх по лестнице, виднеющейся справа. Ботинки загрохотали по ступенькам.

Во имя Ангела бездонной ямы, мысленно пропел Тантан, перемещаясь в первом ряду. Одним из первых он выскочил на второй этаж, держа бритву наготове и крикнул:

— Не упускать никого! Особенно их нового босса. Дайте его сюда, я сам вырву ему сердце!

На шеях и запястьях угрюмых парней Дэви Рой разглядел татуировки в виде козлиной головы и змеи, извивающейся внутри пентаграммы. Он сразу понял, кто это такие и отчаянно выругался, вспомнив, что сейчас в штаб-квартире соберется от силы с десяток членов банды.

При Изи Томпсоне никто и никогда не смел нападать на логово шайки. Неслыханное дельце. Такое случалось давно, во время дикой войны между Альянсом угнетенных и Охотниками, но с тех пор никто такое не проделывал.

— Брось заниматься этим дерьмом, — коротко сказал Дэви Бой Шейну, тот до сих пор возился с лужей на полу. Правда, сейчас Ловкач сидел на одном колене, подняв голову и настороженно прислушиваясь. — К нам гости. Это из «Адептов дьявола» и они очень злые на нас.

Он мгновенно протрезвел и огляделся в поисках оружия. С раннего детства, обучившись боксу, Дэви Бой предпочитал работать кулаками или мог отобрать оружие у нападающего. В других обстоятельствах из него вышел бы отличный спортсмен, чемпион мира или победитель олимпиад.

Дэви Бой родился в округе Сассекс, штат Нью-Джерси, в семье мясника, привык видеть кровь и не стеснялся проливать ее у других. Иногда на него, по собственному выражению, «накатывала волна бешенства» и тогда окружающие могли пострадать.

Родители у него вполне обычные, правда, отец любил выпить и в пьяном виде беспощадно колотил жену и сына. Дэви Бой сбежал от него еще в двенадцать лет, бродяжничал, а когда подрос, проехал автостопом через всю страну, участвуя в подпольных боксерских поединках за деньги.

В боях он быстро стал известен как Бешеный пес Дэви, потому что предпочитал грязный стиль, мог укусить за нос, ударить в пах, выколоть глазные яблоки или превратить противника в желе, избив до полусмерти. Правил в этих боях не существовало, побеждал тот, кто умел атаковать внезапно. Тогда-то Дэви заработал многочисленные шрамы на спине и боках, а еще потерял ухо, но зато узнал секрет победы.

Приехав в Лос-Анджелес, Дэви работал в мясной лавке «Эль Ромеро», поражая хозяина, эмигранта из Гаваны, своим умением обращаться с ножом и полным безразличием к страданиям животных и других людей. Как-то рано утром вместе с дружком Вилли Мэдиллом Бешеный пес пришел в отель «Нормандия», расположенный на бульваре Уилшир и начал избивать бармена.

Мэдилл зашел за стойку, стоял сзади и держал бармена за руки, а Дэви левой рукой схватил жертву за волосы, а правой бил по лицу. Посетители в ужасе вызвали полицию, но пока те приехали, парочка хулиганов уже сбежала. Бармен лежал на деревянном полу, его лицо превратилось в кровавую маску, левый глаз выбит, а челюсть и нос сломаны в трех местах. Через два дня он скончался в больнице от побоев.

Впоследствии выяснилось, что Дэви и Мэдилл наказали бармена за то, что тот накануне отказался им бесплатно наливать третью порцию шотландского виски «Белая лошадь». На свою беду бармен подрабатывал в свободное время в баре «Эдмондс», куда Дэви заглядывал после работы. Бар находился за два квартала от отеля «Нормандия».

После побега из Лос-Анджелеса Дэви осел в Бруксайде, где быстро поднялся в иерархии банды улицы Честер. Впрочем, давняя привычка обходиться только кулаками сыграла с ним злую шутку.

Если бы сейчас нашелся пистолет, он бы устроил перестрелку и заставил отступить гребаных сатанистов. А так придется сваливать.

За время беспощадной уличной борьбы за выживание Дэви хорошо усвоил главный урок. Если ты молот — бей, если наковальня — терпи.

Сейчас перевес явно не на его стороне, так что надо уйти. Вот только как отнесутся в банде к его бегству?

На лестнице второго этажа послышались крики, шум, возня, топот многочисленных ног.

— Не упускать никого! — закричал кто-то. — Особенно их нового босса!

Дэви подскочил к окну и распахнул шторы, с улицы в тесную комнату ворвался вечерний сумеречный свет. Ловкач Шейн смотрел на него сзади и ждал, что будет дальше.

Босс встал перед открытым окном и приготовился прыгать. Внизу как раз коробка алюминиевого козырька входа в аптеку «Рафа», окрашенная в коричневый цвет и с большой прямоугольной вывеской. Реклама протянулась на весь фасад, сверху большими буквами написано «Аптека Рафа», а ниже, помельче, сопутствующие услуги: «Косметика, поздравительные открытки, фотографии, конфеты Хубермана». Туда можно прыгнуть и благополучно уйти.

Дэви постоял, постоял, вздохнул и повернулся.

— Что же я за босс такой, если сваливаю при первой опасности? — спросил он у Шейна, потом подбежал и схватил Ловкача за шиворот. Подтащил к окну и наполовину высунул наружу. — Нет, это ты беги и зови сюда всех ребят, понял? А я пока буду держать оборону. Давай, быстро, общий сбор, в полном вооружении. Пусть приходят все, кто только может.

Он сильно толкнул Шейна в бок и в спину и Ловкач с грохотом упал на козырек крыльца. Опасаясь, что хрупкое сооружение не выдержит его веса, парень тут же вскочил и с грохотом побежал по козырьку в сторону к краю, вдоль рекламной вывески. Спрыгнул вниз, на тротуар, причем правую ногу охватила дикая боль и хромая, побежал дальше.

У Дэви Боя не было времени следить за посланцем. Босс огляделся, схватил горлышко разбитой бутылки из-под виски «Белая лошадь» и подбежал к двери.

Хоть и деревянная, но толстая, темно-коричневая, сделана с использованием рамно-панельной конструкции из массива натурального дерева, кажется, это клен. Круглая позолоченная ручка, а ниже еще засов с круглым ригелем и штанговым механизмом. В верхней части двери три стеклянных прямоугольных окошка для эстетики.

Дэви закрыл дверь на замок и задвинул засов, а снаружи в нее тут же кто-то забарабанил. Так, как теперь быть дальше? Долго ли продержится эта проклятая дверь?

Снаружи перестали барабанить, кто-то с силой навалился на дверь и она затрещала, засов тихонько грохнул. Дэви посмотрел на дверь, сжал в левой руке горлышко разбитой бутылки и пробормотал: «Так просто вы меня не возьмете, сукины дети».

Он оглянулся назад, на распахнутое окно, примерно прикинул, когда появится подмога. Ловкач Шейн быстрый, стремительный и сообразительный парень.

Первым делом командир группы побежит в бар «Фиолетовая креветка», на углу Элм авеню и Калдвелла, там всегда сидят наши парни, человек пять-семь точно найдется. Кроме того, оттуда, из бара, он может позвонить Билли Потрошителю. После исчезновения Гарри Буффало Близнеца тот самый главный в банде по «острым акциям», да и ребята у него все на подбор. Под потолок ростом, еле проходят в дверной проем, здоровенные и накачанные, правда, туповатые.

Если Шейн найдет Потрошителя дома, тот быстро вызовет сюда аварийную команду. На все это уйдет время, очень много времени, минимум, минут двадцать, если не больше.

Ох, тяжко придется. Дэви вздохнул, понял, что придется продержаться с получаса, отбиваясь от наседающих «Адептов дьявола». За это время его раз двадцать успеют убить.

Ладно, ничего, бывало и такое. Как-то, лет пять назад, после выигранного боя, когда Бешеный пес Дэви обманул заправил подпольных тотализаторов. Он нокаутировал известного бойца Кабана Джека, вопреки предварительным договоренностям, поэтому после боя разъяренные игроки поймали его в раздевалке и набросились, чтобы избить.

Их тогда было тоже человек двадцать. Дэви схватил длинную скамейку, с деревянным покрытием и железными ножками, и отчаянно махал ею из стороны в сторону.

Пятерых человек положил сразу, проломив им головы и сломав плечи и руки, а от остальных просто отбивался, пока те не отступили. Поняли, что не смогут его взять, хотя парочка идиотов пыталась пырнуть его ножом. Дэви тогда сломал об их спины скамейку, но не растерялся, схватил железные посеребренные ножки и отбивался уже ими.

Так что, опыт есть, шансы выжить тоже. Дэви Бой свирепо улыбнулся. Он походил на бульдога, ждущего, когда в собачий вольер ворвутся дворняжки, чтобы вцепиться в самую первую и самую храбрую крепкими челюстями и не отпускать, пока тот не подохнет.

Как обычно, перед боем, глаза затуманила красная полоска. Дэви Бой в таких случаях превращался в берсерка. Лучше не вставать у него на пути. Он мог избить даже друга. Или союзника.

Эх, если бы еще добавить крэка. Тогда он бы и вовсе стал неуправляемый. Не ощущал боли. Впрочем, сейчас он полон виски и ликера. Это же хорошее болеутоляющее.

Дверь затрещала. В коридоре слышались крики, стоны, шум ударов. Да, кому-то пришлось несладко.

В штаб-квартире сегодня люди Ловкача Шейна. Человек семь. Они больше заняты взвешиванием, упаковкой и расфасовкой товара. Подсчитывают прибыль, ведут журналы учета.

Не бойцы, а бухгалтеры. Почти самые настоящие. Многие уже немолодые, с брюшками, с очками в толстой черной роговой оправе. Если чем хорошо и орудуют, то это арифметические счеты. Но такими трудно отбиться от ножей и палок.

Эх, умные ребята, но сегодня они пожалеют, что пришли сюда. Впрочем, они знали, куда шли. Про сопутствующий риск. Кроме того, получали тоже неплохо. Их коллегам в корпорациях такая зарплата и не снилась.

Дверь снова затрещала. Шум послышался в кабинете Изи Томпсона. Там, где его застрелили. Дэви Бой пока что решил не занимать комнату покойного.

Не потому что уважал его память. Нет, конечно же. Между нами говоря, Южный Ветеран та еще скотина. Был. Плевать на него.

Тут чисто психология. Если бы Дэви Бой сразу забрался в кабинет прежнего босса, даже не найдя его убийцу, в банде пошли бы лишние разговоры. Мол, новичок слишком нахальный.

Он и так не рассчитывал на такую удачу. Но повезло. Сильно повезло.

Командиры отрядов оказались растеряны странной смертью Изи. Не сразу сориентировались. А Дэви Бой оказался быстрее всех. Но пока что не стал форсировать события.

Сзади послышался шум. От окна. Свет фонарей заслонила чья-то фигура. Какого дьявола?

Дэви Бой оглянулся и остолбенел от удивления. Оказывается, в окно залез незнакомый парень.

Высокий и сильный. В синих джинсах и шерстяной клетчатой рубашке навыпуск. В правой руке пистолет с глушителем.

Он сидел на подоконнике. Приветливо улыбался, как будто встретил старого знакомого. Но глаза, как лед.

— Ну, привет, как поживаешь? — спросил парень.

Ага, кажется это разборки между бандами. Я стоял возле окна и рассматривал парней, вошедших в штаб-квартиру с бокового входа.

Пленный бостонец так и сидел рядом. Опустил голову, о чем-то задумался. О своей нелегкой судьбе. О том, что надо было послушать маму и папу. Не лезть в этот грязный бизнес. Вот-вот, посиди, подумай.

Глядишь, передумаешь. Станешь человеком. Найдешь подходящую работу, женишься, возьмешь дом по закладной. Будешь ходить с детишками в парк гулять. Иногда смотреть соревнования по бейсболу или баскетболу.

Я мельком глянул на пленника. Тут же усмехнулся. Мысленно, про себя. Ага, еще чего.

Этот уродец даже не подумает остепениться. Все, на что его хватит, это убежать сейчас. Потом найти нож или пистолет и снова напасть на меня. Опять промышлять грабежом или продажей наркотиков.

Наверняка войдет в какую-нибудь банду. А когда мы с ним столкнемся на улице, в более подходящих для него условиях, конечно же, постарается отомстить. Как тот парнишка из моей прошлой жизни. Пристрелит, еще исподтишка, в спину.

— Кажется, вашим сейчас крышка, — заметил я. — Сколько у вас там народу, в штаб-квартире? Ты говорил, совсем мало. К вам туда сейчас целая толпа залетела. Так что да, не повезло.

Покупатели торопливо выходили из аптеки, обувного магазина и кондитерской. Некоторые с тортиками и с пакетами в руках. Быстро подбегали к машинам, садились внутрь и уезжали. Да так быстро, что визжали покрышки.

Правильно, уходите оттуда как можно скорее. Тут сейчас будет очень жарко. Я внимательно следил за зданием.

Хитроумный план прежнего главаря не сработал. Вернее, сработал не сразу. Наверняка скоро местные жители будут звонить в полицию и требовать, чтобы те приехали и навели порядок.

Но на это уйдет время. Пока копы прибудут сюда, тут все будет разгромлено.

— У нас там почти никого нет, — ответил бостонец. — Одни гребаные счетоводы. Они и муху не могут прихлопнуть, неповоротливые мешки. Есть пара сильных и ловких ребят, но они долго не продержатся. Так что да, Дэви Бою несдобровать.

Он сидел все также с опущенной головой. Но я заметил, что боковым зрением пленник поглядывает на меня. Значит, выжидает удобный момент.

Хочет наброситься. Стоит мне только расслабиться и упустить его из виду.

Нет, из шакала не сделать смирного пуделя. Все, что он умеет, это бить, уничтожать слабых и забирать деньги. Не зарабатывать, а отбирать. Эх, ты.

Я наклонился, повернул его лицом к окну. Указал на штаб-квартиру.

— Ну-ка, где у вас живет новый главарь. Давай, говори, тварь, — чтобы он не думал слишком долго, слегка стукнул рукоятью «Смит-Вессона» по макушке. Вроде несильно, но чувствительно. — Ты же не хочешь валяться тут, как твой друг? Жить хочешь? Выбор за тобой.

Парень недолго думал. Кивнул на здание.

— Вон то, третье справа. Над вывеской аптеки «Рафа». Там он. Когда мы выходили, был там. Вроде, пил. Он в последнее время часто пьет. «Железо» тоже трескает, хотя Изи так не делал, — он снова глянул на меня. Поколебался минутку, говорить или нет. Потом решился. — Ты вроде нормальный парень. Правда, псих, конечно. Раз решил нападать на нас. Отпусти меня, а? Если снова встретимся, не обещаю, что не разойдемся. Но сейчас отпусти. Я ухожу от ребят Честера.

Я усмехнулся и опять ударил его рукоятью пистолета. Только в этот раз уже со всей силы.

Попал в бок головы, чуть дальше от виска. Убивать задачи не было, только оглушить. Ладно, пусть живет.

Он мелкая сошка, а в банде ребят улицы Честер я решил уничтожить только главарей. Ну, может еще командиров среднего звена.

Этот парень уже доложил мне, как их зовут и где их можно найти. Так что, пусть отдыхает. Если когда-нибудь еще попадется на пути, придавлю.

Я сейчас молодой. Не то, что в прошлой жизни. Поэтому он долго не застанет меня врасплох.

На втором этаже здания напротив послышались крики и грохот. Там поднялась нехилая заварушка. Даже здесь я уловил шум и треск.

Очень даже интересно. Когда в пруду взбаламученная вода, там со дна всплывает много чего любопытного.

Что, если я отправлюсь туда и посмотрю, как там обстановка? Хотя бы одним глазком? Может быть, получится поймать какого-нибудь жирного карася, а то и акулу?

Поймать его за жанры и утащить с собой. Зря я что ли, взял с собой на рыбалку эту удочку в виде новенького пистолета с глушителем?

Ага, вот, что я и говорил. Окно над вывеской аптеки распахнулось, оттуда выскочил парнишка и свалился на козырек. Причем не выскочил по собственной воле, а его вытолкнул кто-то другой.

Я отлично видел и без бинокля. Ага, приятно познакомиться, мистер Дэви Бой. Ну и рожа у тебя, настоящий головорез.

Неудивительно, что ты стал заправлять в банде. Наверняка силой и жестокостью подавил любые зачатки сопротивления.

Против покойного Гарри Буффало Близнеца он, наверное, не выдержал бы, хотя кто его знает. Сразу видно, что парень поднялся из самых мерзких глубин улицы, а такие просто так не выживают. У него наверняка сверхъестественная интуиция и изворотливость. С ним надо осторожнее.

Выкинув парнишку наружу, Дэви Бой скрылся в глубине комнаты. Парнишка сковырнулся с козырька, упал на тротуар, куда-то торопливо побежал, прихрамывая на ходу.

Так, я тоже узнал его. Мой бостонский друг рассказывал про этого парня. Это Ловкач Шейн, он заправляет счетоводами, ответственный за производство и доставку товара. Наверное помчался к Билли Потрошителю, за помощью. Либо домой, либо в бар неподалеку, где ошиваются ребята банды.

Окно осталось гостеприимно распахнутым. Эх, если бы я догадался взять снайперскую винтовку, то можно было бы побежать на второй этаж, прицелиться и прикончить нового лидера банды. Пока он там мечется по комнате.

Но винтовку я не взял. Не люблю повторяться. Лучше каждый раз использовать новые методы. Непредсказуемость лучшая тактика.

Пару мгновений я колебался. Судя по всему, новому главарю крышка.

Банда улицы Честер очень сильно поссорилась с другой бандой. И те как раз напали в самое удобное время. Эта другая банда сейчас проделает за меня всю работу.

Но, с другой стороны, может и не выйти. Этот Дэви Бой слишком изворотливый. Я его видел мельком. Знаю таких людей. Он опасен, как раненый ягуар.

Скорее всего, он сможет выйти из этой заварушки с минимальными потерями. Ящерица убежит, оставив хвост. Сама останется живой.

Хвост скоро отрастет, ящерица снова сможет таскать яйца и грабить гнезда других обитателей пустыни. Вернее, жителей этого несчастного города.

Так что нет, его нельзя упускать. Надо все сделать самому. Я взял «Смит-Вессон», схватился руками о подоконник и откосы окна и пнул фанеру.

Она заменила стекла. Частично вылезла из окна и легко поддалась под моей ногой. Еще один пинок. Фанера выпала наружу, свалилась на тротуар. Путь свободен.

Я выскочил из окна, стараясь не зацепиться за мелкие гвоздики и осколки стекла, торчащие из рамы. Очутился снаружи, перебежал Калдвелл стрит и приблизился к аптеке «Рафа».

Осмотрел козырек и полез потихоньку по тонкой коричневой каменной колонне. Козырек поддерживали три колонны, одна в центре, две по краю. Я полез по той, что справа. Вроде должна выдержать.

Слишком сильно бить не надо. Ангел бездонной ямы желает жертв, но не таких. Поэтому Джейкоб Тантан старался сдерживать себя. Свою руку с бритвой.

Между прочим, он именно поэтому и любил работать бритвой. Порезы сильные и глубокие, много крови, кожа и мясо свисает лоскутами. Но если не задеть артерии и вены, раны не смертельные.

Жертва полежит пару недель дома, быстро очухается. К тому же, потом появится шрам. Он, как известно, украшает мужчину и нравится девушкам. Так что, как ни крути, одни плюсы.

А ножом можно и заколоть. Нечаянно. Это иногда может не понравиться Ангелу бездонной ямы. Эти плохие люди тоже по-своему работают на сатану.

Поэтому он может напустить на виновника их гибели кару. В виде полицейских или других бандитов. В общем, не надо вызывать гнев верховного божества.

Тем более, что Стэнли Аполлион тоже упомянул об этом особо. Перед самым началом похода он отвел Джейкоба в сторону.

— Постарайся обойтись без лишних проблем, — сказал глава банды. Как всегда, он стоял неподвижно. Пристально глядел на заместителя. Жидкие пепельные волосы рассыпались по макушке, усыпанной родинками и прыщиками. Внешность у босса не самая изысканная. — Без трупов. А то это не понравится мудакам из Альянса, понимаешь? В конце концов, этот новичок просто нарушил правила игры. Полез, куда не надо. Избил нашего подопечного. Но не убил же. Так что, их нужно просто хорошенько проучить. Избить, но не убивать. Правда, у них может быть оружие. Говорят, итальянцы поставили им автоматы и винтовки. Так что, все зависит от тебя. Ты должен быть достаточно быстрый, чтобы вас не расстреляли, как куропаток.

Короче говоря, миссия досталась трудная. Поэтому сейчас, когда «Адепты» ворвались на второй этаж штаб-квартиры банды улицы Честер, Джейкобу Тантану только один раз довелось поработать бритвой.

Коридор пустовал. Длинный, вытянутый на всю длину второго этажа, освещенный висячими лампами. Сейчас лампы испускали яркий желтый свет и слегка покачивались на весу.

Стены из кирпича, грубо покрытого коричневой штукатуркой. Двери сильно утоплены внутрь, из конца коридора их не видно.

— Ломайте двери, — хрипло дыша, приказал Джейкоб Тантан, указывая лезвием бритвы на коридор. — Вытащите их всех. Выбейте дух. Где их гребаный босс?

Его люди растеклись по коридору. Бросились к дверям, начали взламывать. Первая же дверь справа сразу поддалась. Оттуда выскочили два головореза, сразу видно, что бойцы.

Джейкоб опасался, что они сейчас начнут палить из пушек. Но нет. Ребята вооружены только дубинками. Чак Синий Гном и Одноглазый Боб с радостью набросились на них.

Один из парней ударил Чака дубинкой, тот упал. Охранник огрел его дубинкой еще раз. Одноглазый Боб тем временем повалил второго, подмял под себя и ударил в лицо кастетом.

Тут же на первого охранника бросились еще сразу трое «Адептов». Оттолкнули обратно в комнату, тоже уронили на пол. Начали пинать ногами и лупить битами.

Джейкоб забежал в комнату, оттащил своих людей, схватил первого парня за волосы. Приподнял быстро опухшую физиономию.

— Где ваш босс? — заорал он в лицо парню. — Быстро говори, а то мозги вышибу.

Тот уже понял, что так просто отделаться не удастся. Поднял дрожащую руку, указал на коридор.

— Вон там, напротив. Через две двери.

Джейкоб пнул его в голову. Парень откинулся назад, ударился головой о деревянный пол и потерял сознание.

Так, что тут теперь делать? Одноглазый Боб прожолжал избивать второго охранника. От усилий повязка слетела у него с глаза и под ней показался уродливый шрам вместо глаза.

Его жертва уже не сопротивлялась. Лежал просто так, руки раскинул в стороны. Джейкоб тронул его за плечо и остановил. Указал остальным на коридор:

— Идите и вытащите этого придурка. Обыщите тут все.

Парни выбежали наружу. Он остался один в комнате.

Обычное небольшое помещение. Стены завешаны обоями коричневого цвета. На потолке длинная лампа. Окна закрыты плотными шторами, через которые не проникает ни один лучик света.

Впрочем, на улице уже вечер. На полу ковролин кремового цвета, уже грязный, испачканный обувью местных обитателей.

У стены коричневые офисные шкафы с бумагами, белый стол с полками, металлические стулья и кресла. Джейкоб открыл дверцы шкафа, ничего не обнаружил. В коридоре его парни уже взламывали другие двери. Послышались крики: «Не трожь! Отстань! Кто вы вообще такие?».

Тут искать нечего. Помимо того, что у них миссия наказать наглого главаря местной группировки, Стэнли приказал осмотреть помещения, забрать деньги и товары. Тоже в наказание.

Если главаря можно не избивать особенно сильно, то вот в отношении денег и крэка указания точные и четкие. Забрать все, что можно. В том числе и огнестрелы.

Без товара и денег группировка окажется беззащитной. Репутация нового главаря сильно пострадает.

Это все равно, что подрезать человеку ахиллесовы сухожилия и оставить ползать по улицам. Он уже совершенно не опасен.

Без денег, оружия и наркотиков банда улицы Честер очень скоро превратится просто в воспоминание. Даже не придется никого убивать.

Вот когда новый лидер трижды пожалеет о том, что связался с «Адептами дьявола». И все вокруг тоже будут знать. Опасно даже приближаться к тем, кто находится под их покровительством. Очень наглядный и хороший урок.

Так, тут ничего нет. Бумаги и журналы…

Может, там и есть что-то интересное, но не до такой степени, чтобы детально разбираться. У Джейкоба ясная цель. Найти и забрать все ценности.

Он покачал головой, вышел наружу. Два избитых охранника неподвижно лежали на полу. Если приглядеться, видно, что дышат. Так что, можно не беспокоиться.

Ну, а не выживут, это уже их проблемы. Раз такие слабые. Наоборот, быстрее увидят Ангела бездонной ямы.

Его люди уже рассредоточились по местным комнатам. Вскрыли почти все. В двух помещениях обнаружили пятерых человек. Те пересчитывали товар, расфасовывали по пакетам. Сначала на фунтам, половинам фунта, по унциям.

Делали все на весах. Один из упаковщиков стоял рядом, записывал, сколько взвесили. Следил, чтобы ничего не украли.

«Адепты дьявола» изъяли крэка на шестьдесят фунтов. Комнаты разгромили. Упаковщиков избили. Столы перевернули, выбросили печатные машинки, порвали бумаги, сломали шкафы и оборудование.

Джейкоб остался доволен. Стэнли Аполлион будет очень рад. А вместе с ним будет счастлив и Владыка бездонной ямы. Очень хорошо, очень. Примите золотую медаль.

Теперь бы найти денежки и оружие. Джейкоб вышел в коридор и остановился перед одной из запертых комнат. Дверь темно-коричневая, шоколадного оттенка, доски с металлическими заклепками.

Парни уже давно старались ее выломать, но не получалось. Внутри кто-то заперся на замок. На очень прочный замок. Один из упаковщиков, жалобно плача и умоляя не убивать его, подтвердил, что там укрылся новый главарь.

— Тащите какую-нибудь скамейку, тумбу или горшок, — распорядился Тантан. — Надо взломать эту дверь.

Пока его люди искали что-нибудь подходящее для тарана, он вежливо постучал в дверь.

— Эй, дружище, открой. Надо потолковать.

В ответ непонятное бормотание. Джейкоб прислушался. Потом посмотрел на три застекленных окошечка в двери в верхней части, закрытых двойными стеклами.

— Сломайте эти окошки, — сказал он. — Вы что, до сих пор не додумались? Кто это там болтает? Мне кажется, там он там не один.

Одноглазый Боб ударил битой в окошко и со звоном сломал его. Стекло посыпались внутрь комнаты и в коридор.

Боб сломал второе окно. Почистил от осколков, заглянул внутрь и повернулся к Джейкобу:

— Там пусто. Никого не видно. Может, он убежал?

Джейкоб оттолкнул его, приподнялся на цыпочках, сам заглянул внутрь. Увидел часть комнаты. Темный паркет, осколки стекла, часть кресла и стула. Открытое окно, плотные черные занавески колышутся на ветру.

Тантан переместился из стороны в сторону. Постарался увидеть побольше. Заглянул в другое окно. Действительно, никого.

Что же получается, этот ублюдок убежал? Эх, жаль Джейкоб не додумался поставить людей снаружи, совсем забыл об этом. Чтобы ловили всех, кто пытается убежать. Из окон или запасных выходов.

А деньги? А оружие? Наверняка забрал с собой. Вот проклятие. Хорошее настроение Тантана тут же улетучилось.

— Взломайте уже эту дверь! — взревел он и пнул дерево, чуть не сломав себе пятку. — Быстро!

Почти сразу же его люди вытащили из дальнего кабинета массивную статую из мрамора. Изображение полуобнаженной богини Венеры с венком на голове, колчаном за спиной и луком в правой руке. Статую тащили сразу пятеро человек. Перевернули боком и быстро выбили дверь.

Когда ворвались внутрь, обнаружили главаря, лежащего на полу. Грудь прострелена, на куртке расплылись кровавые пятна. И еще одна аккуратная дырочка в голове, контрольный выстрел.

Огромный стальной сейф в углу на четырех ножках стоял с толстой открытой дверцей. Внутри пусто, ни денег, ни бумаг, ни оружия. Ничего.

Когда стреляешь с глушителем, кажется, что отдачи нет. Но на самом деле отдача просто чуток другая. Давление пороховых газов направлено чуть в другую сторону. Нет шума выстрела.

Поэтому кажется, что толчок еле заметный. Но он есть. И очень даже ощутимый.

Тем более, когда стреляешь из специального девятимиллиметрового «Смит-Вессон» МК 22 нулевой модели, прямо в грудь человеку, который решил, что он бессмертный и бросился на тебя. Это, конечно же, Дэви Бой.

После непродолжительной беседы он почему-то решил, что я оставлю его в живых и не трону. Или подумал, что грудная клетка у него сделана из титановых или кевларовых пластин. В любом случае этот псих хотел меня прикончить.

Мы с ним провели совсем короткий разговор. Когда Дэви Бой увидел меня, то сначала чертовски удивился. Как будто я похож на инопланетянина или у меня за плечами хлопают крылья. В любом случае, он не ожидал меня увидеть, поэтому облизнул пересохшие губы и спросил:

— Ты кто такой, черт подери?

Не очень вежливо, но времени на любезности не осталось. В коридоре шум и гам, кого-то там то ли убивали, то ли отрубили руки и ноги, то ли заставили истерически визжать.

— Я тот, кто прикончил Изи, — сообщил я и огляделся. В первую очередь меня заинтересовал сейф в углу. И еще входная дверь, трещавшая под напором гостей снаружи. — Ты не хочешь, чтобы я прикончил тебя? Может, выйдешь из игры? Я сниму тебя с крючка. Хотя ты выглядишь не очень радостным от такого предложения. Поэтому, делай, что хочешь, хотя я и так знаю, что ты сделаешь. Если остаешься в игре, тогда просто скажи код от сейфа и я могу оставить тебя в живых. Может быть.

Нет, не сработало. Хотя я на это и не рассчитывал.

Дэви Бой поднял руку с зажатой в ней отбитым горлышком бутылки, лицо его опасно исказилось. Впрочем, он не сразу бросился на меня, сделал попытку отвлечь.

Прыгнул в сторону, перескочил через стол, спрятался за креслом. Потом вскочил, схватил кресло и швырнул в меня.

Хорошее такое кресло, кожаное, с заклепками и с деревянными ручками, коричневое и солидное. И еще чертовски тяжелое.

Бросил к тому же еще и очень метко. Ну еще бы, ведь на кону стояла его жизнь.

Я едва успел отшатнуться в сторону, так быстро все это произошло. Впрочем, пока что еще не стрелял, между нами безопасная дистанция.

Единственное, чего я опасался, так это, что в ящике стола у него спрятана пушка. Это было бы не очень удобно, черт возьми.

Кресло ударилось о подоконник, упало на пол. Я подошел ближе, обогнул стол и нацелил пистолет на Дэви. Он встал с рычанием, как пес.

Осколок бутылки уже выронил, так что стал почти безопасен. Но с таким фруктом все равно надо держать ухо настороже.

— Код от сейфа, — напомнил я, продолжая держать его на мушке. — Ты умрешь быстро и без мучений. Отличная награда, как считаешь?

Какой там. Кажется, это псих даже не слышал меня. Он продолжал рычать, как пес и вдруг рванулся ко мне. Надо признать, очень быстро.

Я отскочил назад, сделал буквально два шага и на ходу выстрелил в Дэви Боя. Попал в грудь, два раза. Он был до такой степени напичкан адреналином, что даже не заметил выстрелов.

Но, конечно же, дальше уже рыпаться не мог. Шлепнулся в двух футах от меня, лицом на пол, разбрызгивая кровь по паркету.

Между прочим, по не очень-то и чистому паркету. Тут и так повсюду бурые пятна, похожие на кровь или пролитое вино.

Я наклонился и по старой привычке собрал гильзы от патронов. Подошел ближе к Дэви, убедился, что он подыхает. Перевернул его и посмотрел в глаза.

Дэви Бой лежал на боку, хрипло дышал, глаза его поменяли цвет. Больше не такие мутные и черные, как раньше, а посветлели. Зрачки коричневые, а по краям светлые, как будто вместе с кровью из него вытекала и темнота.

— Я бы тебя голыми руками убил, — прохрипел главарь банды. — Своими руками, если бы у тебя не было пушки. Эх…

Ну, с этим я мог бы поспорить, хотя случиться может всякое. Иногда такие ублюдки могут нанести очень сильный урон, особенно когда им нечего терять и они борются за свою жизнь.

Неожиданно Дэви рванулся ко мне, изогнув крепкое мускулистое тело и чуть не схватил меня за щиколотку. Я успел убрать ногу и отошел в сторону, потом прицелился и пнул его а грудь.

Дэви согнулся от боли, но, что удивительно, не застонал, а опять зарычал. Кажется, он не умел общаться по-другому. Лучше было бы отправить его в клетку к гиенам и шакалам, он быстро нашел бы с ними язык.

Теперь противник остался лежать на полу. Он уже не в силах перевернуться.

Я опять надавил на рану, не опасаясь новых быстрых прыжков. Судя по всему, нового главаря уже темнело в глазах и он начал терять меня из виду. Пошевелиться уже не мог.

— Код от сейфа, — снова напомнил я и покачал стволом пистолета у него перед лицом. — Код от сейфа, ублюдок. Скажи и я просто прикончу тебя. Давай, говори.

Дэви Бой сделал невероятное усилие и повернув голову вверх, посмотрел на меня. Шея у него налилась кровью, а вот лицо побледнело, стало белым, как лист бумаги.

Глаза совсем светлые, как у альбиноса. Надо же, интересно получается, первый раз такое вижу.

Впрочем, перед смертью с людьми происходят самые невообразимые преображения. У меня как-то в Ираке сержант, которого задел осколок бомбы, перед смертью помолодел лет на тридцать. Прямо на глазах. Так что, глядя на Дэви, я ничуть не удивился.

— Сейф я так и не… — прошептал Дэви и замолчал.

Стук в дверь усилился. Так, ладно, черт с ним, с сейфом, сейчас сюда ворвутся головорезы другой банды, так что мне надо пошевеливаться.

Я направил пистолет на Дэви и выстрелил в голову. Попал прямо в лоб. Это было легко, он не шевелился и смотрел в потолок. Mauser HSc.

От выстрела голова босса откинулась назад и он застыл на полу. Умер мгновенно. Я опять подобрал гильзу, спрятал в карман и проверил сейф.

Ого, отлично, оказывается, сейф даже не закрыт. Внутри лежали пачки долларов примерно на сумму около полусотни тысяч и два пистолета. Самозарядный карманный «Бэби браунинг» с никелированной поверхностью и перламутровыми щечками и «Маузер HSc», тоже самозарядный, с магазином на восемь патронов калибра 7,65 мм.

Оба пистолета отлично подходят для скрытого ношения. Я достал из кармана холщовый мешок с завязывающимся горлышком и быстро сунул туда деньги и оружие. Еще там лежали бумаги, я тоже запихал их в мешок.

Ну все, хватит. Дело сделано, пора уходить. Я повесил мешок на шею, встал, подбежал к окну и вылез наружу.

Когда спрыгнул на козырек, услышал, как в комнате зазвенело стекло. Наверное, бандиты в коридоре наконец-то разбили маленькие декоративные окошки во входной двери кабинета.

С козырька я свесился вниз и аккуратно спрыгнул на тротуар. Не торопился, в отличие от Ловкача Шейна, чтобы не повредить ноги. Очутившись на твердой поверхности, я быстро перешел улицу и снова залез в окно на первом этаже старого склада.

У меня остался там бинокль. Да и еще не мешало бы проверить, как там поживает мой бостонский друг.

Бинокль на месте, а вот оглушенного бандита не видно. Уже успел убежать. Только труп его приятеля.

Я прикрыл окно остатками фанеры, взял походный стул, бинокль и вышел из помещения. Переместился в другую комнату, в самом конце коридора. В ней четыре больших окна, тоже заколоченных деревяшками и картоном.

Два выходили на Калдвелл стрит и на штаб-квартиру банды улицы Честер, а два других окна на боковой стене выходили на переулок. В случае, если тут устроят обыск, я успею уйти через эти окна и скрыться.

В одном окне я опять расширил щель. Теперь из него видно здание напротив. Я уселся на стул и приготовился глядеть увлекательное зрелище на другой стороне улицы.

Как раз в этот момент из окна кабинета Дэви выглянул один из нападающих. Высокий темноволосый парень с тонкими чертами лица, нос крючковатый, на шее татуировка рогатого животного, то ли быка, то ли козла. Скорее всего, это козел, я не мог разглядеть в бинокль.

Парень осмотрелся по сторонам, выискивая меня. Мельком поглядел на склад и даже задержал взгляд дольше, чем полагается, как будто почувствовал, что я нахожусь здесь. Вот ведь уродец.

— Ну давай, иди сюда, — прошептал я, разглядывая его в бинокль. — Я тебе устрою здесь славную встречу. Хотя на твоем месте я бы собрал ноги в руки и скорее свалил отсюда.

Парень словно услышал мои слова. Тут же отошел назад, в глубину комнаты и больше не появлялся. Пару раз там мелькнули силуэты его людей, видимо, они обыскивали помещение.

Интересно, есть ли там у покойного Дэви Боя тайники? Хотя нет, наверное, вряд ли. У него было слишком мало времени после признания его боссом, чтобы обустроить секретные места.

Скорее, это сделал предыдущий вожак банды, Изи Томпсон, но где они находятся, я вряд ли узнаю в ближайшее время. Хотя, может, подсказку я найду в бумагах, которые изъял из сейфа.

Через пять минут люди другой банды вышли из здания напротив, погрузились в свои фургоны и уехали. В руках у них я заметил черные пластиковые пакеты, о содержимом которых нетрудно догадаться. Передвигались бандиты нарочито неторопливо, показывая, что им некого бояться.

И правда, улица вокруг опустела, магазины на первом этаже закрыты, людей вообще нет. Как будто город вымер от или произошло нашествие зомби.

Я продолжал сидеть на стульчике. На Калдвелл стрит горели фонари, но в остальном все оставалось все так же.

Наступила тишина, прерываемая клаксонами автомобилей вдалеке. В окошке кабинетика Дэви Боя одиноко трепыхалась черная занавеска. Я огляделся и облизал пересохшие губы. Страшно хотелось пить, но пока придется потерпеть.

Ждать пришлось недолго. Вскоре к штаб-квартире одна за другой подъехали машины. Знакомый уже красный «Форд Маверик Граббер» и коричневый «Форд Бронко».

Оттуда вылезли люди в джинсах клеш и кофтах с длинными рукавами, с железными прутьями и ножами в руках. С десяток человек. Все они разом рванули к штаб-квартире.

Ловкача Шейна среди них я, кстати, не заметил. Командовал ими плечистый парень с шрамом на щеке и лысой макушкой, явно в прошлом занимался спортом.

Ага, кажется это и есть тот самый Билли Потрошитель, про которого мне рассказал бостонец. Из всех оставшихся командиров банды он у нас наиболее вероятный претендент на место главаря.

Значит, он же первый кандидат на ликвидацию. Я не оставлю банду в покое, пока не буду уверен, что она распалась и не представляет опасности для окружающих.

Пока что я все также остался на месте и наблюдал за бесплатным представлением. Вскоре дружище Билли показался на втором этаже.

Осмотрел тело Дэви Боя и выглянул в окно. Я опять пожалел, что не взял винтовку, хотя стрелять из снайперки сейчас слишком опасно.

Штаб-квартира банды ребят с улицы Честер напоминала гнездо встревоженных шершней. Хотя, шершней, оставшихся без жал. Они были обескуражены нападением.

Еще бы, за каких-то полчаса банда осталась без денег, крэка и оружия. И еще без нового главаря, нагло убитого прямо в своем собственном кабинете. На их месте я бы тоже испытывал растерянность.

Шторы в окне вскоре задернули, закрыли ставни и мне теперь осталось только предполагать, о чем там теперь болтает Билли Потрошитель. Хотя, догадаться нетрудно.

У него полно проблем. Кто-то из членов банды наверняка выжил, он рассказал, кто на них напал.

Теперь перед Билли стоит трудная задача. Ему надо собрать остатки банды, воодушевить их, напомнить о былом блеске и нанести ответный удар. Только так он сможет восстановить репутацию банды.

Я уселся поудобнее и прикрыл глаза. Руки сложил на груди и сразу ощутил, что девятимиллиметровый «Смит-Вессон» с глушителем давит на грудь.

Закряхтел, переложил пистолет в кобуру на поясе. Снова сложил руки на груди и приготовился ждать. Мне не впервой сидеть в засаде.

Когда Билли увидел труп Дэви Боя с пятнами крови на груди и черной струйкой, извивающейся по лбу от пулевого отверстия, он почувствовал себя так, будто ему заехали кувалдой по ребрам. Меньше всего Билли ожидал увидеть новоиспеченного босса мертвым.

— Вот сукины дети, — пробормотал он, стараясь удержать дыхание. Чтобы успокоиться, Билли четыре раза сжал и разжал кулаки, как часто делал раньше перед соревнованием по вольной борьбе, которой он занимался в юности. — Вот же сукины дети. Я не успокоюсь, пока не прикончу их всех.

Он посмотрел на Брюса Башню, ближайшего помощника, прозванного так за высокий рост и узловатую шишку на макушке. Брюс стоял рядом и тоже хмуро смотрел на тело Дэви Боя. Потом заметил, что командир смотрит на него, покачал большой головой и погладил непокорные волосы на макушке, стараясь уложить их в порядке.

— Он был той еще сволочью, — заметил Брюс. — Но не заслуживал такой смерти.

Билли кивнул и обернулся. Два других его помощника ввели в комнату Фридриха Четыре глаза, таскающего огромные коричневые очки с прямоугольной оправой цвета пятнистого черепахового панциря.

Сейчас линза правого глаза была разбита, а левая дужка покосилась. Темно-коричневый клетчатый костюм из полиэстера запачкан, на белой рубашке пятна крови из разбитого носа, бордовый с синими крапинками галстук затянут до предела, потому что избивавшие Фридриха люди чуть не придушили его.

— Они чуть было не убили меня! — запричитал толстый Фридрих. Он не мог стоять на ногах и помощники Билли Потрошителя держали его под локти. Увидев мертвого Дэви, он схватился за сердце. — О майн гот, они все-таки прикончили нашего босса! Как же так?

Билли не мог слушать его жалобы. Они пробуждали в нем зверя и желание кого-нибудь ударить. Три года назад во время драки с бандитами из соперничающей группировки он откусил ухо противника, выплюнул и хотел откусить нос.

Сейчас Билли наклонился, схватил Фридриха за измятый и грязный от крови и пыли галстук, резко притянул к себе, так что счетовод испуганно замолчал, хлопая глазами.

— Кто это был? — хрипло спросил Билли. Он затянул галстук слишком сильно и Фридрих Четыре Глаза выпучил глаза и покраснел. — Кто это был, говори, ублюдок!

Он с запозданием понял, что сейчас задушит собеседника и ослабил нажим. Бухгалтер отпрянул назад и ослабить узел. Резко выдохнул:

— Я не знаю, кто это такие, но они на запястьях у них татуировки змеи, заключенные в звезду и круг.

Билли посмотрел на Брюса Башню и сразу отметил, как потускнели глаза помощника. Это же «Адепты дьявола», самые отмороженные преступники Бруксайда, находящиеся под особым покровительством Альянса.

Тронешь их и можно заранее вызывать гробовщика и заказывать место на кладбище. Покойный Дэви что-то вякал насчет того, что столкнулся с людьми, которые ссылались на связи с «Адептами». Неужели это правда и у этого придурка не хватило ума дать задний ход? Тогда все становится ясным.

Чтобы успокоиться еще больше, Билли выпрямился и набрал полную грудь воздуха. Кости у него широкие и прочные, грудь и плечи выдаются в стороны, хотя ростом Потрошитель всего пять футов с лишним.

Он среднего роста, а бочкообразная фигура с широкими плечами и уши, скатанные в трубочку, достались в подарок после усиленных занятий вольной борьбой. Тренер предсказывал ему блестящее будущее, но пятнадцатилетний Билли связался с бандитами.

Гангстеры собирались каждый вечер на стоянке такси в квартале от дома, где жил парнишка. Под их влиянием он бросил школу и связался с ограблениями и торговлей наркотиками.

Продолжал ходить на секцию борьбы, но вынужден был бросить через три года, после того, как совершил с двумя дружками ограбление ломбарда «Золото Зака» на Беверли Хиллз в Лос-Анджелесе. Ломбард находился под защитой сицилийского синдиката и Билли вернул все награбленное плюс две тысячи долларов штрафа.

После этого ушел из дома и подрабатывал вышибалой в баре, пока не познакомился там с Изи Томпсоном и не вступил в его банду.

И вот теперь ему предстоит решить, как быть дальше.

Вечером следующего дня, через сутки после нападения «Адептов дьявола» на логово ребят с улицы Честер, Билли Потрошитель вышел из здания на Кадвелл стрит вместе с двумя ближайшими помощниками, Брюсом Башней и Алексом Мышцы. Перед тем, как сесть в красный двухдверный «Форд Маверик Граббер» объемом двигателя 4.9 литра, Билли зашел в аптеку «Рафа».

— Я хочу выпить молочный коктейль, — сказал он парням. Брюс недоверчиво усмехнулся и направился к водительскому сиденью, а огромный Алекс, бодибилдер и участник конкурса «Мистер Вселенная», промолчал и встал возле другой дверцы. — Садитесь, я сейчас подойду.

Открыв стеклянную дверцу, он подошел к прилавку, за которым стоял Рэдклифф Раф, сын основателя аптеки, низкорослый улыбчивый мужчина в очках, с круглым животиком и короткими пухлыми ручками. Высокий лоб и тщательно зализанные назад каштановые волосы, по бокам спускающиеся от висков до кончиков нижней челюсти.

Карие глаза за линзами очков для шести диоптрий казались больше, чем на самом деле. Он был одет в укороченные трикотажные коричневые штаны и белую рубашку с двумя нагрудными карманами, в которых виднелись две авторучки и кожаный черный блокнотик.

Билли подошел ближе и слегка улыбнулся Рафу.

— Дружище, дай мне быстренько две упаковки «маленького помощника для мамы», а то я тороплюсь.

Рэдклифф Раф улыбнулся в ответ и даже слегка поклонился, но не отошел от прилавка.

— Вы имеете ввиду валиум, мистер Фишер? — он продолжал улыбаться толстыми губами и вежливо спросил, как будто невзначай: — Конечно, одну минутку, а вы, конечно же, покажете мне рецепт?

Билли показалось, что он ослышался. Одним из условий существования аптеки «Рафа» на первом этаже их здания было как раз соглашение о беспрепятственном отпуске любых препаратов.

Кроме того, через аптеку легально проходили сотни галлонов аммиака и пищевой соды, необходимой для изготовления крэка. Короче говоря, этот гребаный Рэдклифф превратился в бешеного пса, который пытается укусить погладившую его руку.

— Что ты сказал, придурок? — хрипло спросил Билли, чувствуя, что от бешенства у него пересохло в горле. — Какой такой рецепт? Ты совсем спятил, что ли?

Из посетителей в аптеке находилась только пожилая женщина в синем узорчатом платье в виде лепестков роз и с серой ситцевой шляпкой на голове. Седые локоны тщательно завиты и уложены.

В левой руке она держала наполовину выкуренную сигарету, а в правой корзинку для продуктов с двумя медовыми булочками и бутылкой молочного стаута «Корк». Женщина стояла возле стеллажа с мятными леденцами. Услышав Билли, старушка обернулась и неодобрительно покачала головой.

Рэдклифф Раф продолжал улыбаться, хотя и чуточку побледнел. Рядом с кассовым аппаратом задребезжал телефон и владелец аптеки бросился поднимать трубку.

— Аптека «Рафа», — чуть сбивчиво сказал он. — Слушаю вас, мэм.

Продавец стоял за прилавком, держа черную трубку возле уха и слушая неразборчивую речь клиентка, а Билли Потрошитель не мог понять, что случилось. Раньше Рэдклифф первым делом отслужил бы его и только потом ответил бы на звонок. Но теперь этот гавнюк намеренно игнорирует его.

— Эй, Раф, быстро дай мне валиум, — все так же хрипло сказал Билли, продолжая стоять на месте и положив правую руку на прилавок, рядом с баночками молочка для детского питания «Фомон». — У меня нет времени, слышишь, придурок?

Рэдклифф приложил указательный палец к губам, призывая к тишине. Потом закрыл трубку левой рукой, улыбнулся и прошептал:

— Мистер Фишер, аптека «Рафа» больше не сотрудничает с вашей компанией. У нас другие клиенты, более влиятельные. Мы находимся под их покровительством. Надеюсь, вы понимаете, о чем я?

Это было настолько неожиданно, что Билли сначала растерялся. Он не отличался сообразительностью. А потом понял.

— Ты хочешь сказать, что вы перешли к «Адептам»? — спросил он. — Когда же вы успели? Не слишком ли рано ты похоронил нашу банду, придурок?

Он перескочил через прилавок и схватил Рэдклиффа левой рукой за рукав рубашки, чуть выше локтя, а правую завел за спину и схватил за ремень штанов. Аптекарь пытался высвободиться, в панике держа трубку телефона. Клиентка продолжала что-то бубнить.

Правую ногу Билли поставил между ног Рэдклиффа и быстро рванул его вперед и в сторону. Чуть развернулся на ноге и присел. Одновременно упер таз в бедро мужчины, крепко держа за пояс и рукав.

— Что вы делаете… — начал было Рэдклифф, но Билли резко выпрямил ноги и ударил тазом по его телу.

Получился мощный толчок, как катапульта. В ту же секунду Потрошитель напряг руки еще сильнее и потянул их по дуге в сторону и вниз, придавая броску еще большую силу. Тело Рэдклиффа оторвалось от пола, перелетело через спину и бедра Билли и врезалось в прилавок.

Хрупкое сооружение из досок и стекла разлетелось на куски, стекло зазвенело, банки и склянки с лекарствами и таблетками посыпались по полу. Телефон с грохотом упал на доски, корпус треснул.

Рэдклифф закричал от боли, потому что в правую ляжку ему вонзился осколок стекла и еще он сломал ребро. Он продолжал сжимать бесполезную черную трубку телефона.

— Что вы себе позволяете, молодой человек? — в ужасе закричала пожилая женщина, прижав ладони к щекам. — Что это значит? Я вызову полицию!

Не обращая на нее внимания, Билли наклонился и ударил кулаком Рэдклиффа в лицо, искаженное от боли. Аптекарь тут же перестал кричать, а Билли ударил его еще два раза. Осколки стекла трещали под ногами, еще одна стенка прилавка упала на пол.

— Ты не смеешь так разговаривать с нами, понял? — закричал Билли, наклонившись над Рэдклиффом. — Мы дали тебе это место, понял, мерзкий придурок? Ты ходишь под нами и если мы захотим прикончить тебя, нам не помешают никакие твои покровители, ты понял?

Он продолжал бить, пока Рэдклифф не потерял сознание, а испуганная женщина не присела возле стеллажей, боясь пошевелиться от страха. В аптеку вбежал Брюс, схватил шефа и оттащил от потерявшего сознание аптекаря.

— Я тебя прикончу, слышишь? — кричал Билли, тряся окровавленным кулаком. — Я прикончу каждого, кто считает, что наша банда больше ни на что не способна, ясно?

Брюс вывел его наружу и усадил в машину. Похлопал по плечу.

— Успокойся, командир, что такое? Это всего лишь Раф, он никуда не денется.

Билли постарался успокоиться. Ему надо принять этот долбаный валиум, без таблеток он уже не может спать, горло пересыхает и трещат виски.

— Ты представляешь, что этот придурок заявил мне? — спросил он, тряся окровавленными костяшками пальцев. Алекс Мышцы отъехал от здания и помчался по Кадвелл стрит. Билли достал носовой платок из кармана джинс и вытер кулаки. — Он сказал, что больше не работает с нами. Он теперь под «Адептами». Представляешь, какой охеревший козел?

Алекс Мышцы молчал и вел машину, а Брюс присвистнул и оглянулся назад.

— Тогда ты ему мало врезал. Надо было вообще завалить этого придурка. Я потом еще раз с ним поговорю. Или сейчас вернемся?

Но Билли уже успокоился. Покачал головой и указал вперед.

— Нет, поехали, а то мы опаздываем. А Макдугалл не любит, когда к нему опаздывают. Давай быстрее, Мышцы.

Через пять улиц они выехали на Ист-Бруксайд и свернули на запад. Прорвались через Гранд канал. Красное большое солнце садилось за крыши домов и мелькало между веток акаций, сосен араукария и жакаранд.

— Билли, а ты уверен, что к Макдугаллу стоит соваться? — осторожно спросил Брюс с заднего сиденья. — Он не сдаст нас Охотникам?

Билли глядел в окно и ответил не сразу.

— Не знаю, дружище, как будет. Мы с ним знакомы давно, вместе ходили на борьбу и на одно крупное дело. Только он сможет помочь найти деньги, чтобы сохранить банду.

Брюс замолчал, а Билли продолжал смотреть в окно и вспоминать прошлое.

Еще бы. Если получится провернуть такое же ограбление, как четыре года назад, они поднимут кучу бабла.

1968 год, аэропорт Лос-Анджелеса.

Можно было пристрелить Билли на дорожке, пока он шел к одноэтажному дому с зеленоватой крышей, вернее, к гаражу с зелеными воротами и бежевыми стенами.

Дурацкое, на мой взгляд, сочетание. Еще хуже сочетается с красным почтовым ящиком, стоявшим на наклонившейся вбок доске. Это вообще никуда не лезет. Хотя, я тут не для того, чтобы осуждать эстетические вкусы владельцев жилья.

Я прибыл для решения конкретной задачи. Прикончить Билли Потрошителя и завершить тем самым разборку с командирами среднего звена банды с улицы Честер.

Честно говоря, послушав продавцов в магазинчиках и барменов в Ист-Бруксайде, я уже понял, что банде крышка. От нее остались только не очень радостные воспоминания. Все мои собеседники не очень-то и таясь, радовались, что банда распалась. Желали гореть в аду Изи Томпсону и его помощникам, на самых раскаленных и больших сковородках.

При том, что Ловкача Шейна тоже можно вычеркнуть из списка живых. Сегодня днем я оказался чуть шустрее него и устроил небольшую охоту на этого мелкого и трусливого зверька. Оставить в живых тоже нельзя, он наверняка скоро перейдет под покровительство другой банды и начнет причинять еще больше вреда.

Наблюдая за Билли, я продолжал сидеть в своем «Форд Пинто» и вспоминать, что случилось с Шейном.

Мы расстались с Артуром Шейном после того, как он, хромая, побежал за подмогой. Бар «Фиолетовая креветка», на углу Элм авеню и Калдвелла, находился в паре кварталов, но добежать до него с растянутой щиколоткой задача не из легких.

Впрочем, Шейн мчался изо всех сил. Он искренне хотел спасти Дэви Боя и их логово, на которое, честно говоря, в последнее время ополчились все дьяволы из преисподней.

Сесть в машину ему не пришло в голову, так сильно он торопился, тем более, что ключей от «Форда Бронко» все равно не было. Все ключи остались в ящике стола в кабинете Дэви Боя и еще в комнате, где люди Шейна готовили крэк.

Возвращаться за ключами сейчас не самая лучшая идея.

Поэтому, пыхтя и кривясь от боли, Шейн бежал по улице, а все знакомые удивленно смотрели ему вслед. Потом это бегство будут вспоминать все обитатели Калдвелл стрит и говорить, что Шейн был сам не свой. И неудивительно.

Ворвавшись в бар, Шейн обнаружил там всего лишь троих членов банды, полупьяных и плохо соображающих. Никого из командиров.

Одного из самых трезвых, Джонни Тарзана, Шейн отправил за Тони Тревогой, тот тоже жил неподалеку и сейчас должен быть дома. А сам потребовал у бармена телефон и быстро набрал номер Билли Потрошителя. Если кто и может сейчас помочь, то только он.

Бармен, морщинистый старик с ковбойской шляпой на шее, не посмел ослушаться Шейна. Банда ребят улицы Честер контролировала этот бар и отбирала часть прибыли у владельцев.

Ловкач быстро набрал номер Потрошителя и с минуту слушал долгие гудки. Куда, черт подери, провалился этот придурок?

В тот самый момент, когда он нужен, Билли словно свалился под землю. А когда в нем нет нужды, он тут как тут. Ну что за невезение!

Бросив трубку, Шейн начал отчаянно вспоминать телефон четвертого командира банды, Файера Рика. Вчера тот сказал, что объелся ананасов и у него сильная изжога. Вплоть до того, что обострилась язва желудка.

Нет, он не помнил номера этого пройдохи. Сейчас Шейн готов подумать, что угодно.

Очень подозрительная болезнь. И произошла в очень удобное время. Может, чертов Файер Рик заранее договорился с «Адептами дьявола» и навел их на штаб-квартиру банды?

Когда они отдаются от нападения, всех виновных призовут к ответу. И спрос будет очень жестким, в этом Шейн не сомневался. Уж что-что, а спрашивать Дэви Бой умеет, особенно, если вспомнить отрубленную голову Мокрого Койота.

Так и не вспомнив телефон Файера Рика, Шейн снова позвонил Билли. Нет, этот придурок не брал трубку. Где он может шляться, когда так нужен?

Времени терять нельзя и Шейн схватил одного из парней, Рона Миллера по кличке Рак, потащил в машину и заставил отдать ему ключи, а самого усадил рядом на переднее сиденье.

— А чего такая спешка, Ловкач Шейн? — спросил Рак, оглядывая окрестности через окно машины. — Что такое, пожар, что ли?

Шейн не ответил, вывел машину с парковки и помчался по улице. Через пять минут, нарушив все правила дорожного движения и по счастливой случайности не попав на глаза копам, он тормознул возле дома Билли.

Выскочил наружу и увидел Потрошителя, мирно идущего из супермаркета с пакетами в руках. Рядом его девушка Кристи.

— Что творится, Шейн? — закричал Билли, увидев встревоженного коллегу. Он и сам встревожился больше некуда. — Ты в порядке?

Шейн указал в сторону штаб-квартиры.

— На нас напали люди из другой банды. Скорее всего, эти гребаные торпеды Альянса. Надо скорее бежать в офис, они сейчас разнесут там все к чертовой матери.

Сзади раздался булькающий звук. Тупица Рак вывалился из машины и его стошнило на обочину.

— А с ним что? — спросил Билли. — Он ранен?

Шейн покачал головой.

— Он просто пьяный, я вытащил его из бара. Давай, поторапливайся, Билли, мы и так потеряли много времени.

Через пятнадцать минут они подъехали к штаб-квартире, а Шейн направился к знакомому врачу, чтобы показать ногу. Тоже ковылял пешком, потому что все машины уехали собирать ребят, а такси, как назло, пропали.

Впрочем, по Ист-Бруксайду такси катались редко. Если только уж совсем какие-то отчаянные парни сидели за рулем, сами недавно вышли из банды и решили завязать с этим делом. Однако таких в городе немного, выйти из крэк-бизнеса почти невозможно.

Поэтому Шейн горестно дохромал до врача Томаса и отдал ему ногу на растерзание. Врач перебинтовал ступню и щиколотку, посоветовал ближайшую неделю валяться дома на диване. Шейн полежал полчаса, потом пошел домой.

Пару раз позвонил в штаб-квартиру, но там никто не брал. Ловкач подозревал, что там все разгромлено и поэтому телефоны не работают.

Дома он включил телевизор, выкурил травку и хотел отключиться, но никак не получалось. Так Шейн провел ночь, а наутро его телефон задребезжал.

Ловкач не хотел брать трубку, тем более, что телефон далеко и он наконец задремал, но потом заставил себя. Это был Билли.

— Какого черта ты так долго не отвечал? — прорычал Потрошитель. — Я не могу долго ждать. Слушай, сколько работников ты можешь подогнать через три дня? Я принесу деньги, а ты должен будешь купить товар.

Это неожиданно. Шейн лихорадочно соображал, как быть и что ответить. В банде он отвечал за счетоводов. Подбором работников занимался Файер Рик. Он что, так до сих пор и не объявился?

— В яме у нас сидят пятеро нелегалов, — ответил Шейн, быстро прикинув, что к чему. — Я могу их всех подогнать, если надо. Они быстро сварганят то, что надо. Эмигранты из Перу. Работают ловко и безропотно, платить им можно сущие копейки, а то и вовсе ничего не надо. Будут дергаться, закопаем в пустыне.

Билли довольно хмыкнул.

— Ну, хоть какие-то хорошие новости. Давай, займись ими. Проверь и вези сюда. Я предоставлю тебе двоих парней, они приедут к тебе через полчаса.

Надо же, какая спешка. А ведь доктор рекомендовал оставаться в постели и плевать на дела, иначе можно повредить мышцы ноги. Шейн осторожно спросил:

— А что там случилось? У нас в офисе? Дэви Бой в больнице?

Билли спохватился о том, что Шейн так до сих пор не в курсе, что произошло. У него снова испортилось настроение и он раздраженно рассказал, что случилось.

Ну, этого следовало ожидать. Не сказать, чтобы Шейн сильно переживал о смерти скотины Дэви Боя. Хуже всего то, что банде теперь, похоже, и вправду конец. Жаль, что нападавшие забрали весь товар, Шейн как раз подготовил очередную партию.

Ловкач начал подумывать о том, как бы переметнуться к «Псам вымогателям», последней, кроме «Адептов дьявола», крупной банде Ист-Бруксайда. Может быть, увезти эмигрантов к новым хозяевам? И при этом добавить новый товар, который он получит у Билли. Это будет хороший подарок, тогда главарь банды с удовольствием примет перебежчика.

Через полчаса приехал «Форд Кантри» с двумя помощниками Билли, Дэнни Пасаденой и Эриком Предателем. Садясь в машину, Шейн усмехнулся. У второго здоровяка очень уместная кличка.

Они поехали за город, на восток, к ранчо «Веселый уик-энд», где банда ребят с улицы Честер держала нелегальных мигрантов из стран Латинской Америки. Эту схему придумал покойный Изи Томпсон.

Через знакомых в картеле Суа он вербовал желающих срубить легких деньжат среди сотен мигрантов, пересекающих границу. Как правило, им почти ничего не платили, избивали, заставляли работать, отбирали документы и плохо кормили.

Трупы уволили в пустыню и бросали на съедение шакалам и стервятникам. Чтобы не убежали или не попали на глаза копам, связывали и держали в подвале ранчо. В последнее время ими занимался Шейн и Файер Рик.

— Он пропал, — сообщил Дэнни Пасадена, когда они ехали на ранчо. — Рик исчез, как будто его сожрала акула. Или его тоже прикончили или, что скорее всего, он переметнулся к нашим врагам. Что-то он очень вовремя заболел вчера.

Вообще-то Шейн сам подумывал сделать то же самое, так что у него не было причин слишком сильно осуждать коллегу. Но сейчас он сокрушенно вздохнул и покачал головой.

— Какая же сволочь этот Рик! А я считал его полностью преданным нашей банде. Надо же, как только можно подумать о таком! Чтобы у него кишки вывалились от его предательства.

Они без происшествий доехали до ранчо. Сразу спустились в подвал. Погода стояла жаркая и сухая. От дороги до ранчо ехать еще пять миль по пыльной грунтовке. Глухие места, пару раз Шейн видел здесь волков и еще тут полно ядовитых змей.

Мигранты не могли двигаться, у них закончилась еда и вода, в связи с последними событиями про них забыли. Их приковали цепями к стене, так что бедолаги в скором времени должны были подохнуть. Если бы только Шейн не спас их.

— Ведите этих идиотов в машину, — приказал Шейн помощникам и в это время в подвал спустился незнакомый парень и четыремя выстрелами пистолета с глушителем прикончил Пасадену и Предателя. Шейн от неожиданности упал на пол и опять почувствовал острую боль в поврежденной лодыжке. — Кто ты такой, черт подери? Откуда ты взялся?

Глядя в яркие глаза блондинчика, Шейн внезапно понял, что это тот самый тип, за которым они безуспешно гонялись последнее время. Тот, что уничтожил «Теневых змей», Изи Томпсона, Гарри Буффало Близнеца и Дэви Боя.

И, возможно, уничтожит его, Ловкача Шейна.

Эмигранты безучастно наблюдали за происходящим, сидя у стены. На шеях и руках оковы, прикрепленные к стене подвала.

Парень кинул им три бутылочки с водой и те торопливо бросились пить воду. Пили, между прочим, по очереди, не обижая друг друга.

— Слушай, я просто заехал сюда, чтобы освободить их, — объяснил Шейн, умоляюще подняв руки. — Не надо делать поспешных выводов. Я такой же человек, как и они. Меня заставили приходить сюда и держать этих несчастных взаперти.

Парень слегка улыбнулся. Может, это хороший знак и он оставит Шейна в живых? В конце концов, у него нет причин ненавидеть Ловкача.

— А что задумал твой друг Билли? — спросил парень. — Ну-ка, расскажи мне. Зачем вам понадобились эти пленники? Я думал, что вы решили их зачистить, но тут что-то другое. У Билли нашлись лишние денежки?

Шейн рассказал про план Билли и парень удивился. Покачал головой, потер подбородок.

— Надо же, какой он упертый. А я его недооценивал. Билли настоящий герой. Хочет удержать вашу фирму на плаву, избежать банкротства, прям как будто эту контору ему отец завещал. Молодец, очень большой молодец. И что интересно, у него вполне может получиться.

Шейн кивнул.

— Совершенно верно. Так вы меня отпустите?

Парень только сейчас обратил на него внимание. Как будто вспомнил. Поднял пистолет, выстрелил в грудь два раза, потом добил контрольным в голову.

Шейн подрыгал левой ногой и затих. Эмигранты выпили воду и смотрели на пришельца. Они думали, что он сейчас убьет их тоже и жалели о том, что погибнут здесь, вдалеке от дома и родных.

— Получай, мразь, — сказал парень и обыскал убитых. — Он был прав, у него ни черта нет.

Нет, парень не нашел ничего особенного, только у Пасадены охотничий нож, а у Предателя цепь. Потом взял ключи от цепей и освободил эмигрантов. Отдал им деньги, каждому по тысяче долларов, и усадил в универсал «Форд Кантри». Сказал ехать в Лос-Анджелес, а сам отправился к своей машине, спрятанной за холмом.

Нет, с Билли торопиться не надо. У меня есть время, можно подождать, пока он зайдет в дом. Незачем устраивать перестрелку на глазах у всех. Я навел слишком много шороху в городе в последнее время, чтобы теперь еще и убивать человека на публике. Нет, это слишком рискованно.

Поэтому я позволил Поторошителю зайти внутрь, а сам остался сидеть в машине. Узнать бы теперь, о чем они там будут болтать.

Жаль, что сейчас уровень подслушивающих устройств еще не настолько высокий, что я мог бы узнать о происходящем в доме, сидя здесь, в машине. Об этом можно только мечтать.

Парни в «Форд Бронко» сидели смирно, почти не шевелились. Пили газировку и рассматривали эротические журналы с веселыми полуобнаженными девушками на обложке.

Я их пока не трогал, хотя понимал, что с ними тоже надо что-то делать. Скоро их босс выйдет, а эти парни у него, как я понимаю, вроде телохранителей.

Билли выйдет очень быстро, если у него не выйдет договориться с обитателем домика с зеленой крышей. Или пробудет дольше, если его предложение найдет понимание. Бедолага Шейн перед смертью рассказал, в чем дело.

Билли отправился уговаривать бывшего кореша совершить какое-нибудь отчаянное ограбление. Говорят, несколько лет назад им перепал жирный кусочек, когда парни грабанули грузовой терминал аэропорта Лос-Анджелеса.

Ну что же, молодцы, вот только я, например, стараюсь не работать два раза одним и тем же способом. Это оскорбляет богиню удачи.

Например, покончить с Билли я планирую без «Смит-Вессона» с глушителем. Хватит, придется импровизировать.

А малыш Билли хочет опять провернуть один и тот же трюк. Нет, в этот раз это не сработает. Он провалится, а значит, впадет в панику, будет нервничать и станет опасен для окружающих.

Так не пойдет. Вне зависимости от исхода переговоров, Билли надо обезвредить. Зачистить.

Если у него не получится ограбить аэропорт, он устроит захват заложников в банке. И может кое-кого пришить по ходу дела. Так что его судьба предрешена.

Я ждал еще полтора часа. Видимо, переговоры у Билли шли очень успешно. Молодец, парень умеет уговаривать.

Есть даже надежда, что он сумеет спасти банду от окончательного распада, если оставить его в покое. Но я, само собой, не собирался давать ему такой шанс.

На городок окончательно спустилась темнота, на улице загорелись фонари. Возле ламп собрались мотыльки, кружили в зеленом свете. Изредка мимо проезжали другие машины.

Между прочим, мы тут недалеко от дома Джессики. Надо заглянуть потом к ней, узнать, как она там.

Наверняка девушка опять начала на меня деться из-за того, что я забросил ее. Ничего, подарки исправят ситуацию.

Я сидел в машине, припаркованной в конце улицы. «Форд Бронко» находился впереди, в сорока ярдах, за длинным рядом других автомобилей местных жителей. Я следил за телохранителями Билли и видел, что они уснули.

Наконец, дверь дома открылась и Билли вышел наружу. Его провожал высокий худощавый тип с длинными волосами.

Я успел заметить только силуэт и общие черты лица, но постарался запомнить, что это за тип. Он дождался, пока Потрошитель выйдет и захлопнул дверь. Не очень-то и любезно, но Билли, похоже, плевать.

Новый босс ребят с улицы Честер вразвалку направился к автомобилю и забрался на переднее сиденье рядом с водителем. Машина тронулась с места и я последовал за ними.

Мы вернулись обратно на Ист-Бруксайд. Возле дома Билли я надавил на педаль газа и на скорости двадцать миль в час врезался в «Форд Бронко».

Ну, что поделать, пришлось пожертвовать своим единственным автомобилем, надежно служившим мне последние два года. С другой стороны, как сказать, пожертвовать.

Столкновение получилось не таким сокрушительным, как можно подумать. Я планировал всего-навсего слегка оглушить жертв. Чтобы они не вздумали сопротивляться слишком сильно.

Вместо того, чтобы тихо пристрелить Билли и двух его помощников, я решил прикончить их еще тише. Моим другим верным помощником, клинком из древней, покрытой ледяным щитом Скандинавии.

А для этого надо устроить нечто вроде ДТП. Чтобы подобраться поближе к моим жертвам. Ничего не подозревающим жертвам.

К тому времени водитель «Форда Бронко» остановился перед гаражом дома Билли. Чуть ли не задел толстым капотом и бампером белые ворота. Они не выходили, все еще сидели внутри и что-то обсуждали. Очень хорошо, как раз то, что нужно.

Я направил «Форд Пинто» в правую заднюю дверцу машины бандитов и перед самым столкновением чуть сбавил ход. Хоть я и решил пожертвовать машиной, но не мешало бы все-таки оставить ее на ходу.

Мне вовсе не надо разбить свою тачку вдребезги. Мне надо проделать довольно тонкую работу.

Самое главное, застать бандитов врасплох, чтобы они не успели воспользоваться оружием. Своими пистолетами. Чтобы не устроили тут третью мировую, паля во все стороны.

Получилось то, что надо. Мой верный «Форд Пинто» протаранил острым углом бампера машину противника и смял заднюю дверцу. От удара «Форд Бронко» отлетел вперед и врезался передней частью в ворота дома.

Люди внутри мотали головами туда-сюда. Видно, что им там пришлось несладко. Водитель ударился грудью о руль, а Билли о стекло. В эти времена подушки безопасности еще не распространены так, как позже, а пристегиваться ремнями люди тоже не привыкли. Так что, как я и рассчитывал, для обитателей вражеской транспорта все закончилось плачевно.

Краем глаза я успел заметить, что с ними случилось, потому что и сам старался избежать удара. К счастью, мне повезло гораздо больше. Во-первых, я пристегнут, а во-вторых, я был готов к удару.

В прошлой жизни мне пришлось пройти курсы экстремального вождения, в том числе для телохранителей. Там есть один из уроков, когда дается ситуация, будто машину клиента и тебя за рулем окружили похитители.

Они хотят взять клиента в заложники и требовать выкуп. Дело происходит на узкой улице, машины похитителей заблокировали проезд с двух сторон. Вдобавок начали поливать вас огнем из автоматов и пистолетов.

Единственный тут выход — это не останавливаться. Надо пробивать дорогу собственным автомобилем, используя его, как таран. При этом работать надо аккуратно, чтобы двигатель не заглох.

Обычно для охраны богатых людей используются бронированные машины, но бывает всякое. Самое главное вырваться из ловушки и уехать подальше, а там увести клиента.

Сейчас из этого курса я взял как раз те навыки по аккуратному тарану машины противника. И постарался реализовать их как можно полнее. А уж потом я действовал так быстро, как только мог.

Моя машина еще не успела остановиться, а я уже отстегнул ремень безопасности и выскочил из кабины. Кстати, по ходу дела с радостью отметил, что моя машина пострадала не так сильно.

В правой руке я зажал нож, подбежал к «Форду Бронко» и рывком открыл измятую заднюю дверцу. Внутри валялся один из головорезов Билли, сейчас он выглядел не самым лучшим образом.

Мычал, тряс головой, из носа текла кровь, лицо опухшее и избитое. Он лежал на боку на полу между передним и задним сиденьем. Посмотрел на меня мутными глазами, не понимая, что происходит.

— Привет, малыш, как поживаешь? — спросил я, быстро прикидывая, что с ним делать. Когда я задумывал это нападение, то решил пришить только Билли, не трогая двух его помощников, они, в конце концов, ни в чем не виноваты. Но сейчас вдруг задумался, не замочить ли их тоже. — Не сильно ушибся? Может, тебе лед на голову положить?

Парень пытался подняться, но у него это не получилось. Здоровенный, однако. Ладно, пусть пока живет, он не виноват, что охраняет нового босса банды.

Я наклонился, держа нож рукоятью вниз и врезал ему основанием по голове. Удар получился сильный, я попал прямо по макушке, в середину головы.

Чтобы вырубить такого здоровяка, одного удара не хватило. Он вскрикнул от боли, но не потерял сознание, только охватил голову руками и попытался защититься.

Надо же, какой крепкий. В крайнем случае, если не удастся вырубить, придется пристрелить. У меня нет времени играть с ним в ковбоев.

Я снова наклонился, ткнул его кулаком по ребрам, а когда парень опустил руки, снова ударил по голове. Ну, теперь отлично, здоровяк потерял сознание, обмяк и свалился на пол. Хорошо, минут пять или больше, если повезет, он не будет меня беспокоить.

Так, что там у нас на переднем сиденье? Я захлопнул заднюю дверь, протиснулся между бампером моей машины и искореженным кузовом «Форда Бронко». Подошел к передней двери, как раз туда, где сидел Билли.

Открыл и едва успел подхватить обмякшее тело врага. Да, это Билли, причем чертовски тяжелый. Я задумался, убивать ли его в таком состоянии, замедлился буквально на секунду и тогда Билли извернулся мускулистым торсом, схватил меня за руки и толкнул к распахнутой дверце своей машины.

Толкнул так, что я сильно ударился и чуть не выронил нож. Не останавливаясь, Билли выскочил из машины, прижимая меня к дверце и обхватил сзади за спину.

Учитывая, что он, судя по всему, неплохо разбирался в борьбе и мог кинуть меня назад прогибом, я слегка присел, чтобы не потерять центр тяжести. Да, точно, он пытался толкнуть меня назад, облокотить об свою грудь руками и швырнуть назад.

Если бы ему удалось это сделать, я бы, как минимум, разбил себе голову о бетонную подъездную дорожку к дому. Переломал бы мне все кости.

Машинально я зацепился за его ногу своей, не давая поднять меня в воздух. Одновременно я сдавил его пальцы, соединенные в замок у меня на груди, схватил мизинец правой руки и рванул в сторону. Сильно в сторону.

Раздался хруст, Билли заурчал сзади от боли. Ну, конечно, я ведь сломал ему палец. Потом чуть повернул вправо и ударил противника локтем в голову.

Противник оказался неплох. Билли пнул меня под колено и добавил в печень кулаком. Меня спас только резкий поворот туловища, а потом я воткнул нож ему в ключицу.

Не теряя времени, вытащил и вонзил в грудь. Нож прошел между ребер по самую гарду и Билли захрипел от боли. Потом ослабил хватку и свалился на асфальт рядом с открытой дверцей машины.

Я вытащил нож и стоял на месте, глядя на Билли, бьющегося в конвульсиях. У меня достаточно опыта, чтобы догадаться, Билли уже не жилец. Но мне в любом случае надо убедиться в этом.

Поэтому я стоял на месте и ждал, а кровь выходила из Билли, стекала на одежду и вскоре под ним образовалась небольшая черная лужа. Я вытер нож об его футболку и огляделся.

Вокруг царила тишина. Парни в машине лежали неподвижно. Третий парень, водитель, валялся без сознания, навалившись грудью на руль. Он самый здоровенный из этой компании, накачанный, как бык.

Где-то вдали играла музыка, кто-то из соседей слушал кантри. Билли затих, я проверил его пульс и обнаружил, что он уже не дышит.

Тогда я залез обратно в свою машину и завел ее. В тишине мотор заурчал так громко, что мне показалось, будто сейчас сюда сбежится весь квартал.

Но нет, вокруг никого нет. Я потихоньку отъехал от места происшествия и направился по улице на север. Газовать не стал, чтобы не привлекать внимания визгом покрышек.

Некоторые люди после убийства бросаются как можно дальше и быстрее, не контролируя свои эмоции. И тем самым быстро выдают себя полиции и прохожим. Я не собирался повторять их ошибок.

Ехал потихоньку, соблюдая скоростной режим, хотя и опасался полиции. Впрочем, полиция в Бруксайде предпочитает закрывать глаза на многое.

Вместо того, чтобы поехать в свой дом, я отправился за город. Время уже девять вечера, когда я выехал на улицу Саут Аламеда, рядом с Гранд каналом и ведущую с севера на юг, то увидел, как много тут машин.

Это одна из главных улиц города, на севере она выходит на шоссе, ведущее в Лос-Анджелес. А на юге, куда я и направлялся, ведет дальше за город. Я ехал еще полтора часа и, к счастью, не встретил ни одного копа.

Впрочем, за городом я быстро свернул с магистрали и поехал по грунтовой дороге. В темноте поднялась пыль, фары освещали дорогу и насекомых, бросающихся на свет. Пару раз дорогу перебегали кролики.

Вскоре я нашел укромное место среди холмов, остановился там, достал из багажника сумку с запасной одеждой, облил машину бензином из жестяной канистры и поджег. Жалко, конечно, но придется расстаться с этой малышкой.

Дело не только в том, что меня могли найти по следам аварии на бампере и кузове. По этой машине на меня могли выйти и другие бандиты. Несмотря на то, что я разгромил ребят с улицы Честер, наверняка есть другие любопытные люди, которые ищут меня.

Расслабляться нельзя. Лучше уничтожить любые явные улики, которые могут связать меня с убийством Билли.

По этой же причине я избавился и от пистолета «Смит-Вессон» с глушителем и замечательного скандинавского ножа. Просто закопал их подальше за холмами.

Ничего не поделаешь, незачем таскать с собой орудия убийства. Кроме того, там, куда я сейчас пойду, лучше обойтись без оружия.

Свою одежду я тоже сжег, надел новую и только после этого отправился обратно по еле заметной тропинке. От машины остались только обгоревший остов. Даже номера сгорели.

На магистраль я выбрался через два часа и вскоре меня подобрал водитель огромного грузовика, везущий электротовары в Лос-Анджелес.

— Ну что, парень, машина сломалась? — усмехнулся он. — В следующий раз будешь знать, перед тем, как ездить за город с девками. Что у тебя там случилось? Заглохла на шоссе? Ладно, бывает. Как приедешь в город и найдешь ремонтника, сразу езжай обратно. Не оставляй машину. А то папаша голову снимет.

Я только улыбнулся в ответ. Мужчина оставил меня в Бруксайде, здесь я поймал такси и отправился к дому Джессики.

Надо проверить, все ли у нее в порядке дома. Кроме того, у меня было там одно неоконченное дело. Надо его завершить, в конце концов.

Когда я подошел к дому девушки, то сначала задержался перед дверью. Время уже за полночь, но в окнах горел свет. Я подобрал круглый камень, лежащий возле двери и он удобно лег в ладонь. Я сжал кулак, чтобы камень не было видно и подошел к окну.

Занавески опущены, так что ничего не видно, но свет значит, что там кто-то не спит. Ладно, это как раз то, что мне нужно.

Я открыл незапертую дверь и вошел внутрь. В гостиной и на кухне горели потолочные лампы и громко работал телевизор, показывая поединки рестлеров.

На кухне стоял Дон, парнишка из той своры шакалов, которых я избил, когда спасал Джессику. Он стоял и аккуратно делил ножом пиццу с сыром и чесночный колбасками. М-м-м, какой аромат, я чуть не подавился слюной.

Дон поднял голову и посмотрел на меня. Ростом небольшой, ниже меня, телосложение тоже тощее и даже можно сказать, хилое. При желании можно перешибить щелчком пальца. Одет в синий джинсовый костюм и черную футболку с изображением белого черепа с перекрещенными костями на груди. Волосы длинные и лохматые.

Увидев меня, Дон оторвался от пиццы и поднял нож, направив на меня лезвие, испачканное кусочками сыра.

— Не рыпайся, урод, а то на куски порежу, — прошипел он, а потом крикнул, чуть повернув голову к гостиной: — Эй, Джимми, он наконец пришел! Я его держу!

Я стоял на месте, а в глубине дома раздались радостные мужские голоса и вопли. Из гостиной выскочили здоровенный Рой Бизон и Джимми Железный зуб, оба хромали, потому что в нашу последнюю встречу им хорошенько досталось от меня.

Рой бросился на меня, но не для того, чтобы обнять, а чтобы сбить с ног и впечатать в пол. Я уже давно был готов к этому.

Чуть отошел в сторону, сместив туловище с линии атаки. Левой рукой толкнул Роя в голову, а когда он слегка потерял равновесие, врезал кулаком с камнем в скулу.

Рой не удержался и упал на деревянный пол, врезавшись во входную дверь и мгновение лежал на боку, не понимая, что случилось. Потом перевернулся на спину и продолжал валяться, потихоньку приходя в себя.

— Я тебе сказал не рыпаться, дерьма кусок! — закричал Дон, продолжая тыкать в мою сторону ножом и отойдя за кухонный стол, чтобы между мной и им оставалось препятствие. — Я тебя прирежу, ко всем чертям, если приблизишься, понял?

Я усмехнулся и продолжал следить за ним боковым зрением. Основное внимание на третьего участника группы, главаря Джимми.

Он стоял на выходе из гостиной, держа в руке надкусанное красное яблоко, задницей оперся на тумбочку, на которой стоял телефон. Пристально глядел на меня, а за поясом клетчатой рубашки я увидел у него небольшое утолщение.

Значит, там пистолет, вот почему он такой бесстрашный. Хотя, надо признать, парень умеет гипнотизировать взглядом, это у него отлично получается.

Джимми поднял руки и поаплодировал мне, держа яблоко в левой ладони. Потом сказал:

— Ты не очень удивлен. Что, знал о том, что мы ждем тебя тут?

Я кивнул. Рядом на полу копошился Рой и трогал голову. Кажется, я сломал ему челюсть.

— Конечно, знал, еще с того дня, как вы следили за мной от супермаркета «Танцующий опоссум». Вы что же думаете, я просто так позволил вам последовать до дома моей девушки? Сразу после этого я переселил ее и подругу в другое место, а этот дом оставил для вас. Кроме того, я разузнал про вас. Узнал ваши имена и клички, номера машин, адреса и как зовут ваших родителей. Я знаю про вас все. Вы забрались сюда, рассчитывая поразвлечься с моей девушкой? Ждете здесь уже сутки, если не больше и не понимаете, почему никто не приходит? Вот вам разгадка, тупые ублюдки.

Дон опустил нож и застыл на месте. Джимми продолжал пристально рассматривать меня. Я так понимаю, он решал, что со мной делать, пристрелить сейчас или потом.

— Еще одна, более важная загадка на сегодня, — поскольку никто не мешал, я разговаривал дальше. — Что же делать с вами, с такими тупыми ублюдками? Прикончить или оставить в живых? Придя сюда, вы ввязались в очень опасную игру, ребята. Я думал, вы просто тупые подростки, но вторжение на чужую территорию — это большая ошибка. Вы не возражаете, если я отведаю пиццы? Очень уж вкусный запах. Умираю с голода.

Дон снова поднял нож, а я подошел к столу и взял кусок пиццы. Откусил и зажевал.

— Ах ты, гребаный сукин сын! — закричал Дон, размахивая ножом. — Ты слышишь, что он говорит, Джимми? Он нас здесь ждал, оказывается.

Я воспользовался тем, что придурок не смотрел на меня и метнул в него камень. Попал в лоб и услышал громкий глухой стук, как будто попал в дерево, обитое тканью.

У Дона закатились глаза и он упал назад, навалившись на кухонный шкаф и мойку. На пол посыпались тарелка, вилки и кружки. Дон упал следом и уже не двигался.

Я снова откусил пиццу и подойдя ближе, поднял с пола нож. Когда повернулся к Джимми, он стоял с наведенным на меня пистолетом.

Старый добрый кольт M1911, даже приятно, когда в тебя целятся из хорошо знакомого оружия. Как будто встретил школьного друга.

Рой поднялся с пола и шатаясь, встал рядом с Джимми. Да, у него сломана челюсть, потому что на щеке появилась небольшая впадина.

— Очень вкусная пицца, — я сунул в рот последний кусок. — Не желаете отведать, парни? Я могу отрезать. Ах, извини, Бизон, ты теперь долго не можешь жевать, у тебя ведь повреждена челюсть.

Рой что-то промычал в ответ, не очень вежливое по отношению ко мне. Я взял со стола еще одну пиццу и подошел ближе. Оперся задницей о стол, хотя он немного шатался и грозил опрокинуться.

— Ну, какие ваши предложения? — спросил я.

Собственно говоря, и так понятно, как теперь быть. Убивать придурков нельзя, пока что они действовали в рамках дозволенного. Никого не убили, хотя вполне готовы к этому.

Но вот проучить хорошенько не помешает. Может, после этого мозги встанут на место. Хотя, глядя, как сверкают глаза у Джимми Железного зуба, я начал сомневаться. Он бешеный, ничего не соображает.

— Попробуй отобрать у меня пистолет, сукин сын, — Джимми свирепо усмехнулся и продолжал целиться в меня. Потом чуть повернулся к Рою. — Иди и забери у него нож. Слышишь, псих? Брось нож на пол. Без сюрпризов, понял? Или я прикончу тебя на месте.

Ну что же, он сам выбрал этот вариант. Я устал с ними нянькаться.

Я уже давно заметил, что юный бандит, играющий в ковбоев, так и не удосужился снять предохранитель. У Кольта М1911 он находится слева. Курок при включенном предохранителе можно взвести, но наш малыш Джимми не сделал и этого.

Так что, хотя он этого и не подозревал, но сейчас пистолет в руке парня это просто бесполезная железка. За те пару секунд, что ему потребуются, чтобы привести оружие в боевое положение, я успею раз двадцать метнуть в него нож.

Интересно, у него есть патроны в стволе, вообще? Хотя, судя по грозному виду, что-то там имеется. Поэтому сильно рисковать нельзя. Это опасные игры и надо показать парням, что они играют не в своей лиге.

Так что, я подождал, пока Рой подойдет поближе и бросил нож на пол, причем лезвие зазвенело по деревянному покрытию. Когда Бизон радостно ухмыльнулся, думая, что я теперь в полной их власти, я схватил его за воротник футболки, притянул к себе и с размаху пнул в пах.

Рой застонал и согнулся от боли. Прикрываясь им, я чуть наклонился и толкнул парня на Джимми. Беспомощный Бизон снова упал и покатился под ноги друга, а тот как раз пытался взвести курок, но делал это слишком неуклюже.

Кольт у Джимми находился в правой руке, он пару раз нажал на спусковой крючок, но выстрела не последовало. Только тогда он понял, что не снял предохранитель и попытался сделать это большим пальцем правой руки, а левой придерживал подкатившегося и орущего Роя, чтобы тот не ударил его по ногам.

Но снять предохранитель одной рукой на Кольте М1911 занимает слишком много времени, Джимми потратил на это драгоценные секунды. К тому времени, когда он справился, я очутился рядом и стукнул его рукоятью ножа по лбу.

Джимми упал назад и уронил пистолет на пол. Глаза закатились, руки в стороны, а из пистолета грохнул выстрел. К счастью, никого не задело, пуля впилась в стену рядом с входной стеной и застряла там.

Я покачал головой и посмотрел на парней, лежащих на полу. Кажется или они еще не дошли до кондиции? Когда наконец становится понятно, что нельзя делать другим людям плохо и больно.

Подумав, я решил, что парни еще не дошли. В прошлый раз им тоже неплохо досталось, но они пришли сюда и хотели отомстить.

Нет, им надо выдать что-нибудь другое. Желательно, с психологией. Только тогда проникнутся правильными мыслями.

Я подобрал с пола пистолет, приставил к уху кричащего Роя и сказал:

— Заткнись, урод. Ты слишком громкий, а мне надо сказать вам пару слов. Помолчи пару минут, потерпи, потом можешь кричать, как угодно. Понял?

Рой послушно замолчал и даже замер на месте, смотря вперед, лежа на боку и скорчившись, как личинка жука. Хороший мальчик, кажется ему небольшой урок пошел на пользу.

Надеюсь, теперь не будет рыпаться. Как там рекомендовал его друг.

Так, теперь Джимми. Он лежал на полу, вращая глазами. Уже не такой грозный.

Я опустился рядом. Поднял руку с пистолетом. Джимми сфокусировался. Впился в меня взглядом. Свирепо ухмыльнулся.

— Когда-нибудь я тебя поймаю, — пообещал он. — Своими руками. Вырежу внутренности. Заставлю жрать собственные яйца. Вытащу сердце. Ты будешь…

Я снова стукнул его рукояткой пистолета. Это не нож, гораздо тяжелее.

Удар получился сильный. Джимми тут же заткнулся. Ударился головой о пол. Снова вращал глазами. Отдышался, посмотрел на меня. Потряс головой. Прикрылся руками.

— Что ты хочешь? Что тебе надо?

Я сидел рядом. Смотрел на него, как на ребенка. Как на непослушного злого ребенка, у которого слишком добрые родители.

Они не давали ему по рукам и не наказывали мерзавца. Когда тот позволял себе бить других детей, мучить котят и щенков. И который слишком заигрался и перешел границу. И вот я надрал ему уши.

— Я хочу, чтобы ты больше никогда не попадался мне. Слышишь, Джимми? Это наша вторая встреча лицом к лицу. Если будет третья, скорее всего, я тебя прикончу. Без лишних вопросов. Это будет значить, что ты продолжаешь вредить мне. Пытаешься напакостить. И чтобы этого не случилось, я тебя прикончу. Предупреждаю последний раз.

Он молчал и смотрел на меня. Глаза неподвижные и красные. Мне не понравился его взгляд, поэтому я снова ударил его рукояткой Кольта. Попал в рот и у Джимми хрустнули зубы.

Вот теперь он закричал от боли. Изо рта пошла кровь.

— Сейчас тебе больно, — продолжал я. — Но предупреждаю, встречу еще раз, будет еще больнее. Гораздо больнее. Ты понял? Я спрашиваю, понял?

Он сначала смотрел на меня ненавидящими глазами, а потом кивнул и отвернулся. Я похлопал его по плечу и щелкнул по носу.

Потом встал и метнул нож в стену шкафа. Нож воткнулся с силой и задрожал, покачиваясь рукояткой.

— Отдыхайте и подумайте над своим поведением, — сказал я и вышел из дома.

Очутившись на улице, я вдохнул свежий воздух. Ну как, свежий, обычный городской смог с примесью бензина и жженой резины. Но все равно лучше, чем в бывшем доме Джессики.

Сейчас я временно без тачки, новый дом Джессики, куда я переселил девушку, находится недалеко от Гранд канала. Сначала я думал переселить ее подальше отсюда. В Ист-Бруксайд. На свою территорию.

А потом вовремя вспомнил, что так девушка будет ближе к этой шайке. Которая называет себя «Четыре ствола». И будет подвергаться большей опасности.

Так что, лучше не рисковать. Пусть живет на территории Охотников. Хотя, не скажу, что здесь безопаснее.

Поэтому я опять пошел пешком. Ни одного такси в округе. Так не пойдет. Завтра пойду и возьму тачку.

Через минут сорок я добрался до дома Джессики. Слегка размялся. Нечто вроде физической нагрузки.

Девушка открыла дверь и увидела меня. Вся такая домашняя, в синем спортивном костюмчике. Длинные волосы перевязаны резинкой.

Но фарфоровое личико нахмуренное. Тонкие брови сердито изогнуты.

— Майкл, что это такое? Ты появляешься и исчезаешь, когда хочешь. Я не хочу так, слышишь? Тем более, в этом новом доме барахлит слив. Душ засорен до невозможности. Дверца шкафа еле держится. Джоанна чуть не упала, пол в кухне скользкий. А еще…

Чтобы заставить ее умолкнуть, пришлось обнять и поцеловать девушку. М-м-м, какое у нее податливое и упругое тело. Какие мягкие губки.

— Ладно, милый, заходи, — прошептала Джессика, когда я отпустил ее. — Что-то я разошлась. Этот домик не так уж и плох.

Ужин, душ и постель. Мы уснули только в три часа ночи. В объятьях девушки я забыл о пролитой крови и убийствах. Мне это надо. Чтобы не сойти с ума окончательно.

Утром Джессика уехала на работу. Я отправился вместе с ней до Ист-Бруксайда. Там выбрался на Слоан авеню и отправился домой.

Как всегда, по дороге страховался. Но все в порядке. Чисто.

У меня есть тут знаки, вроде натянутых черных ниток и скрепок, вставленных в щели дверей и окон. Все на месте. Непрошенных гостей нет.

Я спрятал в тайнике «Кольт М1911» и взял пачку денег для покупки машины. Прикидывал, сколько взять, когда услышал стук в парадную дверь.

Вежливый такой стук. Кто бы это мог быть? Я никого не жду.

Я положил деньги обратно в тайник. Взял пистолет, взвел курок и приготовился стрелять, в случае чего. Осторожно подошел к окну. Выглянул через щель в ставнях.

Возле двери стоял незнакомый белый мужчина. Среднего роста, широкие плечи, темные волосы, смуглое загорелое лицо. На лбу складки, глаза чуть запавшие, большой нос и квадратный подбородок.

Коричневые шерстяные брюки, кремовая рубашка, пиджак с широкими отворотами. Ремень с серебряной пряжкой. Он небрежно стоял, сунув в карманы большие пальцы. Посмотрел в окно, постучал снова.

— Ну же, Денвер, хватит на меня пялиться! — крикнул он. — Я же знаю, что ты тут. Давай, открывай.

Надо же, знает меня. А я его нет. Хотя, я уже начал догадываться. Понял, кто это такой. Поэтому решил послушаться.

Поставил Кольт на предохранитель, спрятал за спину, приоткрыл дверь. Не полностью, чтобы незваный гость не вошел.

— Детектив? — спросил я, глядя в спокойное загорелое лицо гостя. — Чем обязан? Разве я что-то нарушил? Надеюсь, вы не с ордером на мой арест и обыск дома?

Он широко улыбнулся. Как будто встретил друга. Покачал головой и кивнул на дверь.

— Нет, я не с ордером. Просто проезжал мимо, так сказать. Зашел поболтать. Познакомиться, так сказать. Вы впустите меня, Денвер? Не очень удобно разговаривать на крыльце.

Я огляделся и увидел его машину на обочине дороги. Рядом с моим участком. Четырехдверный сверкающий седан «Форд Галакси 500» 1963 года вишневого цвета с белой крышей.

Неплохой выбор. Для копа. Больше никого из врагов.

Я посмотрел на гостя. Посторонился. Пустил его внутрь. Коп вошел ко мне. Я провел его через ловушки, объяснив, что тут ремонт.

Усадил на кресло в гостиной. Сам сел напротив.

— Меня зовут Уильям Шапиро, — сказал мужчина. — И я не совсем детектив. Вернее, вообще не детектив. Я агент Бюро по борьбе с опасными наркотиками. Слышал о таком, малыш?

Ну конечно. Предшественник УБН. Правда, говорят, были скандалы, связанные с коррупцией. Когда копаешься в дерьме, трудно остаться чистым.

— И чем же я заинтересовал вас? — спросил я. — Я далек от наркоты. Если вы об этом.

Шапиро пристально глядел на меня. Ну и взгляд. Таким можно колоть лед. Хотя, я спокойно выдержал его тяжкий взор.

После минутной игры в гляделки Шапиро моргнул и отвел глаза. Бинго. Первый раунд за мной.

— Возможно, это так. Ты не наркоман, — кивнул он. — Слишком ты живой и цельный. У наркоманов энергия утекает через иглу или трубку. А ты не такой. Но ты как-то связан со всей этой движухой, которая стряслась в городе в последнее время.

Итак, два вопроса. Как он вышел на меня? Через слухи и оперативную информацию? Или у копов есть что-то конкретное?

Скорее всего, он расспрашивал очевидцев. Например, меня мельком видели в отеле убитых владельцев. Или возле дома на Ист-Виктория. Шапиро собрал слухи и пришел ко мне.

И второе. Что он собирается делать? Какого дьявола приперся сюда? Впрочем, на второй вопрос ответ понятен. Будет колоть меня. Или вербовать, если не получится расколоть.

Я усмехнулся.

— С чего вы взяли, агент? Я обычный автомеханик. Мама и папа учили меня держаться подальше от грязных дел. Поэтому я тут. Вы меня с кем-то путаете.

Шапиро снова поглядел на меня. Наклонился вперед и уже не отводил глаз.

— Послушай, мальчик. Тебе кажется, что ты ковбой. Что ты делаешь чертовски полезное для общества дело. Ты типа Бэтмена или Супермена, только без обтягивающего костюма. Тебе очень везло до этого. Но рано или поздно твоя удача закончится. Потому что ты связался с очень плохими парнями. Ты знаешь, что Альянс угнетенных ищет тебя по всему городу? Твоя поимка — это вопрос времени.

Я молча слушал его. Не шевелился. Старался превратился в статую. Пусть не может понять, о чем я думаю.

— Поэтому, я предлагаю тебе сотрудничество, — продолжил Шапиро. — Соглашайся, пока не поздно. Мы поможем тебе с информацией. А ты нам. Это очень выгодно. Расскажи все, что знаешь. Мы тебя спасем. Найдем укрытие. Если захочешь выйти из игры, мы поможем. Что скажешь?

Я продолжал сидеть на месте с каменным лицом. Это легко. Обычно в прошлой жизни я тренировался во время игры в покер.

— Ну, что скажешь? — спросил Шапиро.

Я улыбнулся.

— Я не понимаю, о чем вы, агент. Наркотики, информация, плохие парни. Все это совсем ничего не говорит. Но спасибо за предложение.

Агент испытующе посмотрел на меня. Понял, что не переубедить. Вздохнул и поднялся. Вытащил из кармана визитку, швырнул на столик.

— Я знаю, ты сейчас чувствуешь себя непобедимым. Но поверь мне, я много видел таких, как ты. Через пару дней ты будешь валяться по уши в дерьме. Избитый и в крови. А рядом не будет никого. Никого, кто мог бы помочь тебе. Так что подумай над моими словами. Не надо отказываться от руки помощи.

Он ушел и я проводил его до двери. Выглянул в окно и посмотрел, как Шапиро сел в машину и уехал. Потом вернулся в гостиную и уселся на диван.

Интересная история. Если то, что он сказал, правда, мне надо пошевеливаться. Я подошел к телефону. Набрал номер Шептуна из Альянса.

— Нам нужно срочно встретиться, — сказал я, когда Шептун взял трубку.

Джейкоб Тантан коснулся рисунка, вышитого белыми нитками на черном атласе.

Перед ним лежал гримуар «Черная курочка». Книга с пергаментными страницами. Обложка из черного атласа. Сделана еще в девятнадцатом веке.

Глава «Адептов дьявола», Стэнли Аполлион, передавая гримуар для ритуала, сказал:

— Это великая честь для тебя. Мы даем гримуар только по особым случаям. Теперь ты понимаешь, как важна твоя миссия?

Еще бы он не понимал. Босс приказал найти и уничтожить таинственного убийцу. В Бруксайде действовал неизвестный мститель.

Вчера он демонстративно застрелил Шейна на отдаленной ферме. Потом заколол Билли Потрошителя. В центре города.

Не сказать, что «Адепты» особо огорчились факту гибели. Нет, их больше разозлила деятельность неведомого киллера.

Сегодня утром Аполлион ездил на разговор к боссам Альянса угнетенных. Оттуда вернулся мрачный и сердитый. Позвал Джейкоба и вручил гримуар.

Одна их двух священных книг в банде. Вторая это Большой гримуар «Красный дракон». Толстая книга в кожаном переплете.

Стэнли утверждал, что это человеческая кожа, но, скорее всего, просто телячья. Его касаться нельзя. Иначе суровое наказание. Вплоть до смертной казни через жертвоприношение.

Пока что надо подготовиться к поимке мстителя. Он стал большой проблемой. Стэнли Аполлион сказал:

— Кто гарантирует, что этот псих не нападет на нас? Или на офис Альянса? Кому это надо? Но, что еще хуже, его пример может взволновать людей. Это будет как гребаный Зорро, понимаешь? Они могут восстать против нас. Если пронюхает пресса, про нас заговорит по всей стране. И народ потребует навести здесь порядок. А этого нам не надо. Короче, мы должны расправиться с ним. Как можно быстрее. Я поручаю тебе эту миссию. Проведи ритуал вызова огненных духов. И найди мне этого ублюдка.

На атласной обложке гримуара странные и причудливые рисунки. Цветок в центре квадрата. Череп и кости. Коса. Песочные часы. Руны и горящие капли.

Нет сомнений, это священная книга.

— Надес, Сурадис, Манинер, — прошептал Джейкоб, открыл книгу на пятой странице и ткнул пальцем в заклинание. — Огненный дух, призываю тебя. Приди и помоги мне.

Рядом стояли еще трое помощников. Офицеры банды. Одеты в длинные черные балахоны с капюшонами.

В руках старые потрескавшиеся черепа коз. Они повторили заклинание вслед за Джейкобом.

Ритуал проходил все в том же заброшенном доме. Недалеко от железнодорожной станции Уиллоубрук. В гостиной из девяносто девяти свечей выстроили круг на полу.

Сейчас Тантан находился внутри с гримуаром, лежащем на алтаре. Он стоял на коленях. Помощники за пределами круга.

Джейкоб почувствовал прилив сил. Тогда он схватил клетку с черной курицей, стоявшей рядом с алтарем. Вытащил животное. Взял острый нож.

— Именем императора тьмы, князя мертвых и великого князя духов, я велю тебе, дух огня, найти и предать мне в руки того, кто уничтожает банды в нашем городе, — сказал Тантан и отрезал курице голову.

Первым делом я выспался. Охота за Билли и Шейном порядком вымотала меня. Отобрала уйму энергии. Я спал до девяти утра.

Потом заставил себя вылезти из постели. Отправился на тренировку. Как бы я уставал, надо поддерживать организм в форме. Это моя единственная возможность опережать врагов. Только так я буду сильнее.

В тренировку входило множество элементов. Силовая активность. Движения на быстроту. Удары по груше.

Только вместо пробежки я устроил бег на месте и прыжки со скакалкой. Я помню, сколько беспечных любителей спорта застрелили во время утреннего бега по кварталу. А тренажер для бега пока еще не появился в продаже.

После тренировки я принял душ. Позавтракал. Первым делом отправился в дилерский центр на «Ист олдсмобили», где торговали подержанными тачками. Выбрал себе машину помощнее.

Красный двухдверный пикап «Студебеккер Чамп» 1960 года выпуска. Старый уже, конечно. Но вполне крепкий и надежный. Запасное колесо прикреплено справа, снаружи от кузова.

Обошелся в триста долларов после торга. Если мне придется опять таранить другую тачку, можно не бояться за сохранность кузова. Гораздо меньше риск травм для меня, чем для водителя седана.

Оформил я его на своего шефа Скотти. Думал на Джессику или ее подругу, но потом решил не впутывать их. Если меня найдут по машине, то будут искать через владельца.

Из магазина я уже уехал на тачке. Пикап громыхал, как жестяная банка, наполненная камешками. Руль без гидроусилителя.

Хотя дорогу держал крепко. Четко вписывался в поворот. И просвет большой, обзор гораздо больше. Мотор натужно ревел.

Само собой, я подкручу движок потом в гараже. Тут надо кое-что сделать. Здесь стоит самый мощный агрегат из всех, что есть на этой модели. V-образный объемом 4,7 литра.

Я планировал поставить сюда турбонаддув «Пакстон R2», компания-производитель выпускала его в шестидесятых. Еще можно заменить коробку передач, поставить двойной выхлоп, датчики, специальный усиленный карданный вал, другие тормоза и гидроусилитель руля.

Мне бы поработать с этим старичком пару недель. Превращу его в конфетку. Будет летать, как гепард.

Из магазина я поехал прямиком в Лос-Анджелес. Бейтс авеню, заброшенное здание мотеля «Венсан Пацифик». Трехэтажный дом с полуразваленными стенами. Впрочем, крыша держится.

Машину я оставил за три квартала. Прошелся пешком, осматривая окрестности. Тщательно проверил, нет ли «хвоста».

Вроде все спокойно. Впрочем, еще на выезде из Бруксайда я не заметил за собой слежки.

После вчерашнего визита агента за мной наверняка установят наблюдение. А я сейчас планировал тайную встречу. О которой никто не должен знать.

Шептун ждал меня на первом этаже. Мне пришлось пройти две комнаты, заваленные строительным мусором и старым хламом, прежде чем я нашел его.

— Ну, что случилось? — спросил он. Опять изгрыз все ногти от волнения. — Я не могу встречаться с тобой так часто. Лучше вообще не видеться. Общаться по телефону.

Я усмехнулся.

— Ага, еще чего. Ты понимаешь, о чем говоришь? Чтобы нас записали? Нет уж, лучше встретиться. У меня сейчас срочное дело. Говорят, Альянс объявил за мной охоту. Это так?

Шептун кивнул.

— Конечно. У них есть подробное описание твоей внешности. Оно пошло по всем бандам. Любой, кто увидит тебя и сдаст Альянсу, получит награду. Тысяча долларов.

Я продолжал улыбаться.

— Что-то не слишком большая сумма. Я думал, моя голова стоит подороже.

Шептун пожал плечами.

— Это сначала. Потом увеличат. Тебе некуда деваться.

Я прищурился, глядя на него.

— А ты когда планируешь меня сдать? Когда цену поднимут до пяти кусков?

Шептун неубедительно замотал головой.

— Нет, конечно. С чего бы это? Мне невыгодно, чтобы тебя поймали. Опасайся «Адептов дьявола». Они настоящие психи. Проводят тайные ритуалы, верят в черную магию, приносят кровавые жертвы и все такое. Их главарь недавно приезжал к Гоблину. Они долго говорили. Я так понял, Альянс приказал найти тебя в самое ближайшее время. Наказать всем в назидание. Чтобы никто не смел повторять.

Это мне уже известно. Меня интересовало другое.

— Где они обитают, эти «Адепты дьявола»? Где их штаб-квартира? Вот что я хочу знать в первую очередь.

Шептун задумался.

— Знаю только, что где-то на «131 Вест» стрит. Точно не могу сказать. Я узнаю и расскажу. Позвони мне завтра.

Ну что же. Все верно, это то, что я хотел услышать. Мне надо готовиться к охоте. Завтра, когда узнаю адрес, поеду отстреливать хищников.

Мы расстались. Шептун ушел первым, через задний двор. Перелез через забор на территорию магазинчика со скобяными товарами.

Я вышел через полчаса. Покружил по району, снова проверил, нет ли слежки. На всякий случай зашел в кофейню «202», отведал мясного пирога и пончиков, выпил кофе. Выскочил через заднюю дверь.

Потом проделал тот же трюк в супермаркете «Крауфордс». Зашел, походил по рядам, вышел через служебный выход. К машине возвращаться не стал. Поймал такси, поехал дальше.

Через семь кварталов попросил остановиться. Вышел возле магазина обуви и пройдя два квартала, зашел в двухэтажный мотельчик «Вестерн 7», поднялся на второй этаж и остановился перед номером пятнадцать.

Постучал условным сигналом. Три раза, два и после паузы снова три. Дверь открылась и я вошел в номер.

Кивнул худощавому мужчине в синем костюме с серым галстуком в полоску. Высокий, стройный, подтянутый и широкоплечий. Короткая классическая стрижка, высокий лоб, пронзительный взгляд и контрастом добродушная улыбка под густыми усами.

— Ну, наконец-то встретились, Денвер, — он пожал мне руку. — Что-то мы долго с тобой не могли пересечься. Так вот ты какой.

Это Джойс Маркус, коп из Бруксайда. Детектив полиции, отдел уголовных расследований, двенадцать лет беспорочной службы. Я узнал о нем из записей Изи Томпсона и Грубого Рэда. Он там указан, как неподкупный человек. Постоянно ставит палки в колеса.

Между прочим, в блокноте Рэда напротив его фамилии написано «устранить?». И подчеркнуто два раза. Потом добавлено кратко: «Шеф разберется».

Я достал этот блокнот из кармана пиджака, отдал Маркусу. Открыл на нужной странице. Ткнул пальцем.

Детектив кивнул, полистал записи. Криво усмехнулся.

— Он уже начал так делать. Я имею ввиду нашего шефа. Разбирается. Навалил на меня бесперспективных дел. Требует срочно выполнить. Орет все время. Короче, хочет выгнать. Или, что еще хуже, подставит. Но это ему не удастся.

Когда я увидел, что Маркус почти в одиночку противостоит бандитам, сам вышел на него. Предложил встретиться. Сказал, что у меня есть сведения по его работе.

Детектив посмотрел блокнот. Показал каплю крови на предпоследней странице. Я испачкал, когда забирал записи из сейфа.

— Смотрю, ты не терял времени.

Я пожал плечами.

— Нашел на улице. Решил, что надо поделиться информацией.

Маркус снова посмотрел на меня. Очень пристально. В голове у него наверняка копошились тысячи мыслей. Он мог бы взять и арестовать меня. Утащить в участок для допроса.

Но это можно было бы сделать, если бы он работал в нормальном полицейском управлении. А у него все не так. Шеф полиции города Бруксайда на зарплате у наркоторговцев. Я пока что еще не добрался до него, но что-нибудь потом обязательно сделаю.

А сейчас у того же Маркуса связаны руки. Мы с ним отлично понимали друг друга. Он понял, что я и есть тот самый мститель, о котором наверняка говорили в городе в последнее время.

А я понял, что он знает меня по-настоящему. И еще понял, что он честный коп и понимает, что к чему. Что если он доставит меня в участок, то я не выживу до рассвета. И что ему на самом деле нравится то, что я делаю.

— Значит так, Денвер, — наконец сказал Маркус. — Давай договоримся с тобой. Я сделаю вид, что мы с тобой не встречались. Я сделаю вид, что действительно нашел этот блокнот на улице. Хотя, забирай его себе обратно, я все равно не смогу ничего доказать. До поры до времени ты будешь сидеть тихо. Не надо больше самодеятельности.

Я тоже смотрел на него, не отрываясь. Надо прояснить наши отношения. Я для того и встретился с этим копом, чтобы выяснить, как он теперь будет действовать. Могу ли рассчитывать, что у меня в полиции появится союзник?

— Так не пойдет, — сказал я. — Я не буду сидеть сложа руки, пока полиция смотрит сквозь пальцы на то, что происходит в городе. Они убили троих совершенно невинных людей. Магазины грабят среди бела дня. Наркотики продают чуть ли не в открытую. Стрельба, убийства, похищения, изнасилования. Как можно с таким мириться?

Маркус пожал плечами.

— Я говорю так по двум причинам. Во-первых, я не хочу, чтобы тебя прикончили. Было бы хорошо, если бы ты сейчас уехал из города на месяц, пока все это не уляжется. Вместе с девушкой. Потом вернулся, как раз, когда я буду готов. Это связано со второй причиной. Я ведь не сижу, сложа руки. Есть люди в мэрии Лос-Анджелеса, в департаменте полиции. Неравнодушные люди, которые тоже хотели бы разобраться со всем этим. Но нам нужно время. Мы люди закона. И не можем нарушать его.

Ну, ясно. Возможно, он работает с ФБР и министерством юстиции. Готовит операцию.

Вот только я знаю, как там иногда бывает. Уже видел такое не раз. До того, как плохие парни сядут на скамью подсудимых, пройдет много времени.

Прольется немало крови. Крэк заполнит улицы Бруксайда. Поэтому я не могу ждать.

Маркус понял все по моему взгляду.

— Хорошо, я так и знал, — заметил он. — Ты будешь делать по-своему. Что же, удачи. Надеюсь, ты будешь жив к нашей следующей встрече.

Он поднялся и протянул руку.

— Я могу рассчитывать на твою помощь? — спросил я. Если у меня будет свой человек в полиции, это чуток легче. — Или ты будешь смотреть со стороны, пока твои законопослушные неравнодушные люди во всем разберутся?

Маркус сжал челюсти, прищурил глаза.

— Закон и есть закон. Я не могу его нарушать. Если я нарушать, то чем буду отличаться от преступников? Так что, я тебе не помощник. Я тебя официально предупреждаю, если ты мне попадешься на месте преступления или я найду улики против тебя, то ты сядешь. Это я тебе обещаю.

Ах ты, прямолинейный болван. Только и знаешь, что твердить о законе и не защищать его, в то время как остальные нарушают, как хотят.

Хотя, глупо было ожидать от Маркуса большего. Это полицейский до мозга костей. Он натаскан на защиту закона. Вряд ли поможет мне.

Я исходил из опыта прошлой жизни. Тогда мне удавалось иметь в органах широкую сеть осведомителей и друзей. Впрочем, это в первую очередь связано с тем, что тогда я имел вес и авторитет.

А сейчас всего этого у меня нет. Я простой мальчишка механик. Которого все считают свихнувшимся мстителем.

Ну ладно. Раз так, я таким и буду.

Маркус ушел из номера, я вышел вслед за ним через полчаса. Добрался до машины, привычно проверяя, нет ли слежки. И поехал обратно в Бруксайд.

Остаток дня пролетел в хлопотах. Я готовил оружие и устроил еще одну тренировку. Перебрал свои запасы.

Оказывается, у меня два «Кольта М1911» и «Смит-Вессон», с которым я уже успел повоевать. Засвеченный ствол, от которого уже надо бы избавиться.

Я решил использовать его еще один раз, не выкидывать же просто так. Еще у меня осталась снайперская винтовка, которую тоже надо уничтожить. Конечно же, я не такой дурак, чтобы хранить ее дома. Винтовка спрятана на складе, в укромном месте, ключ у меня.

Чего мне надо срочно сделать, так это пополнить запас патронов. Вот этого добра никогда много не бывает. Причем сделать это надо так, чтобы никто меня не обнаружил.

В записной книжке Грубого Рэда и Изи Томпсона числится один контакт, рядом с которым написано «Пушки». Это Шестипалый Фредди. Я так понимаю, это местный торговец оружием.

Поскольку Шептун любезно сообщил, что мое описание имеется у всех бандитов и преступников Бруксайда, на следующее утро я позвонил Фредди с уличного автомата и заговорил измененным голосом. Назначил встречу.

— Не вопрос, если у тебя есть бабки, — голос у Шестипалого торговца хриплый и тихий, с ярко выраженным техасским акцентом. — Приезжай прямо ко мне. Ты говоришь, что узнал мой номер у Грубого Рэда? Ты его хорошо знал?

Вроде бы говорит безразлично и ровно, но на самом деле растягивает слова и делает паузы, чтобы выиграть больше времени для обдумывания ответа. Такая привычка у людей, кто сидел в тюрьме. Причем вышел из-за решетки не так давно.

— Мы с ним вместе тусовались как-то, — ответил я, тоже прикидывая, как говорить дальше. — И он говорил, что если нужна пушка или боеприпасы, то можно обратиться к тебе.

Шестипалый Фредди чуть помедлил.

— Я же тебе говорю, — сказал он и затянулся сигаретой. — Приезжай и забирай. Только плати денежки. Бульвар Лонг Бич знаешь? Приезжай к супермаркету «Альфи», стой возле входа, в руке держи журнал «Друзья и любовники», понял? К тебе подойдет мой человек, проведет куда надо.

Ну и отлично. У меня уже заготовлен вариант, как безопасно купить оружие.

— Договорились, — сказал я. — Буду там через полчаса.

Чтобы он меня не опознал, я надел маску клоуна и кепку с длинным козырьком и эмблемой «Лос-Анджелес Лейкерс», а из одежды выбрал обычную клетчатую рубашку, просторную куртку и старые потертые джинсы. Купил журнал и встал возле входа супермаркета. Вокруг то и дело ходили покупатели с тележками, иногда задевая меня пакетами.

Вскоре ко мне подошел шустрый парнишка. Стоял, чуть покачиваясь, в длинной синей рубашке и пузырящихся джинсах. Голова лысая, покрыта жесткой порослью черных волос, в левом ухе золотая серьга. В правой руке баночка газировки с рисунком улыбающегося мишки.

— Ты к Фредди? Пошли за мной.

В куртке удобные и широкие карманы. Я держал там руки и в правой ладони сжимал «Кольт М1911». От тепла кармана пистолет нагрелся.

Мы прошли через парковку супермаркета, заполненную огромными пустыми автомобилями, в багажники которых посетители складывали пакеты с покупками. Дети кричали и требовали внимания.

Дальше библиотека, кафе, двухэтажный мотель и аптека. За аптекой парнишка свернул на небольшую улицу. Мы прошли вдоль многоквартирных домов и остановились возле одного.

Парнишка позвал меня внутрь и мы взошли на третий этаж. Так, что же получается, никто не будет на меня нападать и отбирать деньги?

Шестипалый Фредди настолько рисковый парень, что будет продавать мне оружия, ничего не опасаясь? Мне, незнакомому парню с улицы? Надо же, бандиты уже совсем ничего не боятся. Совсем страх потеряли.

Парень постучал в железную дверь с решетчатым окошком пять раз. Окошко отодвинулось, изнутри выглянул другой. Среднего роста, с толстым носом и сердитыми глазами. Осмотрел меня и приказал:

— Сними маску.

Я покачал головой и просунул в отверстие стодолларовую купюру. Парень взял ее и с подозрением осмотрел.

— Это небольшой аванс, — пояснил я. — Мне нужны девятимиллиметровые и патроны под «Парабеллум» и для «Кольта» калибра 0,45 дюйма. По пятьсот штук.

Парень молча смотрел на меня. Я думал, сейчас выгонит. Но он загромыхал засовом и открыл дверь.

— Заходи.

Я зашел внутрь и последовал за парнем в гостиную. Там, в чертовски накуренном помещении сидел другой, смуглый и с острым носом. Он пронзительно посмотрел на меня, поднял руку и вытянул указательный палец.

— Зачем тебе маска? Ты что, коп? — я узнал его по голосу. Да, это точно Шестипалый Фредди. Тем более, что на левой руке, со стороны мизинца, я разглядел у него и в самом деле лишний палец, небольшой кусочек мягкой ткани с подобием ногтя. — Сними, я хочу посмотреть на тебя.

Я покачал головой. Еще чего, я скорее откажусь от сделки и убью тут всех, чем дам снять с меня маску.

— Какая тебе разница? Я тот, кто пришел покупать. Будь я хоть в десяти масках или в костюме Супермена, тащи сюда товар.

Фредди поглядел на охранника и кивнул. Вскоре он притащил коробки с патронами и я загрузился по-полной. Через полчаса я вышел, готовый к стрельбе.

Позвонил Шептуну с уличного автомата и тот сказал:

— Угол «131 Вест» стрит и Паулсен авеню, дом двести пятнадцать. Они там.

Я ничего не ответил и положил трубку. Ну все, теперь можно заняться «Адептами дьявола».

Интересное место. Чтобы потом меня не нашли по машине, я оставил свой «Додж Чамп» дома, сам прошелся пешком. Вышел еще засветло, прогулялся по утреннему холодку.

Сейчас золотой предрассветный час, когда солнце еще только готовилось встать, все спят, даже бандиты. Народу мало, все торопливо бегут по делам.

Пару раз мимо меня проехали машины, заполненные невыспавшимися парнями, размахивающих бутылками с виски и пива. Они не обратили на меня внимания. Наверное, возвращались из бара.

Накануне я уже был здесь, на перекрестке «131 Вест» стрит и Паулсен авеню и присмотрел место, где можно укрыться. Напротив дома расположился недорогой мотель «Лексингтон», я снял там номер на сутки.

Сейчас я опять расположился у окна, укрывшись за шторой и наблюдал за двухэтажным домом на другом конце перекрестка. С собой я, как всегда, принес бинокль и пистолет «Смит-Вессон», мне нравилось, что в обойме четырнадцать патронов.

На первый взгляд, дом тихий и спокойный. Стены из коричневого кирпича. Окна большие и широкие.

На первом этаже магазинчик по продаже сувениров. Сейчас закрытый. Вчера вроде работал. Я видел, как туда заходили покупатели. Выходили с покупками.

Вроде все прилично. Я даже засомневался. И правда ли тут штаб-квартира банды?

Хотя, окна все время плотно закрыты. За все утро никто не выглядывал. Как будто там никто не живет.

Но пару раз синяя штора на втором этаже дернулась. Слегка. Как будто кто-то выглядывал изнутри. Напоминает логово шайки с улицы Честер.

Я не торопился. Надо убедиться, что тут все в порядке. В обед сходил в закусочную неподалеку. На голову натянул капюшон.

За обедом сидел за столом и низко наклонился. Вернулся, продолжил наблюдение.

В три часа дня слежка увенчались успехом. Один из посетителей магазина подъехал на грузовичке. Притащил внутрь клетку с индюшками. С тремя птичками. Интересно, зачем?

Но самое главное, на запястье я заметил у него знакомое тату. Змея в квадрате и круге.

Все понятно. Это действительно логово банды. А индюшки для жертвоприношения.

Чтобы подтвердить выводы, я продолжил наблюдение. Теперь следил за посетителями.

Большая часть женщины. И молодые, и пожилые. Некоторые выходили с большими пакетами покупок. Нет ли там наркотиков? Интересная схема распространения.

Когда стемнело, я взял пистолет, запасные обоймы и пять световых гранат. Хорошая штука, купил по дешевке у Шестипалого Фредди. Уже не самодельные, а настоящие, полицейские.

На голову нацепил маску колдуна для Хэллоуина. Она мне понравилась.

Кожа напоминает сморщенное яблоко. Большой толстый нос. Перекошенный рот с редкими зубами. Длинные черные волосы.

Сделана из резины. Отверстия для глаз находятся в ноздрях резинового носа. Сзади и сбоку под синтетическими волосами эластичные ремни.

Я помню эти маски. Видел по телику в детстве. «Маска сморщенного яблока для Хэллоуина». Набор для творчества. Устройство, чтобы повесить яблоко под лампу.

Через пару дней фрукт сморщивался. Теперь можно прикрепить зубы, волосы и глаза. Из набора. Использовать маленькую головку как брелок или повесить на зеркалотзаднего вида в машину. Сувенир.

Еще в наборе имелась настоящая маска. Которую я и надел сейчас. Самое главное, что она плотно облегала голову. Скрывала меня полностью. Даже глаза почти не видны. А сам я вижу хорошо.

Я быстро перебежал улицу. Пистолет держал в куртке. В городке уже стемнело. На перекрестке горели фонари.

Мимо проехала машина. Я пропустил ее. На заднем сиденье сидел пацан. Он удивленно посмотрел на меня, облаченного в маску. Я помахал ему рукой и подбежал к магазинчику.

Ворвался внутрь. Стеклянную дверь закрыл на защелку. Перевернул табличку с «открыто» на «закрыто». Огляделся.

Эге, вот что это за магазинчик. Да тут полный набор для магии и эзотерики Теперь понятно, почему «Адепты» открыли его на первом этаже.

Книги, старинные фотографии медиумов, свечи, карты таро, головы козлов и змей, скелеты, чучела летучих мышей и куриц. Чего тут только нет.

Где тут прилавок? Я обошел стеллаж со специями и наборами трав. Двинулся мимо шкафа с бульварными журналами и газетами.

Посетителей нет. Я специально выбрал такое время. Вытащил пистолет и подошел к кассе.

Там стояла женщина в черном платье, накрашенная в стиле готики. Пышные черные волосы причудливо раскинуты в стороны. Маникюр на длинных ногтях тоже черного цвета.

Сзади на стене висели маски для Хэллоуина. Женщина увидела меня. Приподняла уголки рта.

— Тебе идет эта маска.

Ну да, не сомневаюсь. Я направил на нее пистолет.

— Спасибо. А теперь, милая, скажи, где тут у вас вход в здание?

Женщина нахмурилась.

— Ты шутишь? С ума сошел? Тебе там голову оторвут. И пушка не спасет. Там сейчас как раз ритуал будет.

Так, что с ней делать? Вырубить? Она может понять шум. Хотя, чего церемониться?

Я огляделся и нашел неподалеку кнут и плеть. Интересно, для чего их тут продают? Тоже для шабаша или чего пожестче?

Достал нож и отрезал ремни. Связал женщину. Она не сопротивлялась.

Смотрела на меня и улыбалась. Подол платья задрался вверх, открывая ноги выше колен.

— Знаешь, а мне это нравится. Может, мы с тобой позабавимся? Прямо сейчас.

Я покачал головой. Отрезал рукав, сунул ей в рот. Закрепил отрезком веревки, чтобы не выплюнула.

— Ничего личного, милая. Ты очень симпатичная, но у меня сейчас много дел. Может, потом как-нибудь?

Глаза у женщины потемнели от ярости. Я положил ее на пол и спрятал за прилавок.

Сам пошел дальше. Выбрался из торгового зала магазина в другую комнату. Она огорожена шуршащей тонкой занавеской из круглых палочек.

Небольшой коридор. Темный, свет горит в конце. Я быстро миновал его. Уперся в серую железную дверь.

Осторожно открыл, вошел в новый коридор. Это уже основная часть здания. Впереди двери в другие комнаты. В конце лестница на второй этаж.

Держа «Смит-Вессон» наготове, я осмотрел все комнаты. Двери открыты. Пусто. Внутри никого нет.

Хотя сами помещения любопытные. В одной лаборатория. Точно-точно. Склянки, колбы, реторты, плита, кастрюли для варки наркотиков.

В другой комнате всюду свечки. Стояли на полу, на шкафу, на кровати.

Я поднялся на второй этаж. Когда сошел с лестницы, дверь ближайшей комнаты открылась.

Оттуда вышел парень в черной рясе. В руке толстая книга с изображением змей на обложке. На круглой голове капюшон. Из-под полы капюшона выбивались светлые кудри.

Увидел меня. Открыл рот от удивления.

— Ты кто такой? Вилли? Что за дурацкая маска?

Стрелять я не стал. Ударил его рукоятью пистолета в скулу. Почувствовал, как хрустнула кость.

Парень вскрикнул и откинулся назад. Упал к стене. Уронил книгу. Заворочался, пытаясь подняться.

— Нет, я не Вилли, — ответил я. Наклонился, схватил его за рясу. Потянул к себе. — Послушай, «святой отец». Где тут у вас все? Почему так мало народу? Где ваш босс?

Парень схватился одной рукой за щеку. Второй вытащил из-под рясы нож.

Хотел ударить меня в бок. Ах ты, мерзавец. К тому же еще отчаянный. С ножом против пистолета.

Я отошел назад. Пнул по руке. Нож вылетел из слабой руки парня. Мало того, что он худо и ниже меня ростом.

Наверняка еще и слабый из-за наркотиков. Двигается вяло.

Второй ногой я снова ударил его в лицо. Парень чуть не потерял сознание. Завалился на бок.

Но очнулся. Замотал головой, принял сидячее положение. Посмотрел на меня. Взял книгу и прижал к груди. Ни дать ни взять, ботаник в школе, которого обижает хулиган.

— Что тебе надо? Здесь нет босса? Ты совсем спятил? Он в убежище номер один.

Так, что-то тут не так. Я вамер на месте. Потом спросил:

— А это какое убежище?

Парень смотрел на меня, как на сумасшедшего.

— А это убежище номер три. Ты кто такой, вообще, псих, что ли? Не из наших? Зачем тогда маску надел?

Вот придурок Шептун. Вытащил меня не в то место. Я тоже хорош. Повелся на это дерьмо.

— А где убежище номер один? — спросил я. — И где номер два? Быстро говори, урод, не то пристрелю на месте.

И погрозил пистолетом.

Но парень не успел ответить. Открылась еще одна дверь комнаты по коридору.

Оттуда вышла целая толпа местных обитателей. Человек семь. Трое тоже в черных рясах и капюшонах. И четверо в обычных кофтах и джинсах. И у всех тату с изображением змей в круге.

Они уставились на нас. Парень, недолго думая, заорал:

— Валите его! Он напал на наше убежище!

Парни тут же бросились ко мне. Нет, так не пойдет. Сначала я думал расстрелять их в упор, но тут первый, тот, что лежал у стены, схватил меня за ноги и опрокинул на пол. Верный пистолет улетел в сторону, правда, хорошо, что не к нападающим, а назад, к лестнице.

С другой стороны, это даже хорошо. Парни кинулись на меня почти с голыми кулаками, что же их теперь, убивать за это? Хотя попугать не мешало бы. И еще не мешало бы размяться.

Как я понял, тут у банды одно из трех убежищ. Сейчас почему-то пустует, возможно, что все силы сейчас бросили на другое дело. Остались только самые новенькие и неопытные. Хотя, чего гадать, сейчас посмотрим, каковы они в деле.

Чтобы первый парень перестал мешать, в первую очередь я занялся именно им. Вскочил на ноги, шагнул к настырному парню и въехал в челюсть.

Получилось сильно и мощно, потому что я ударил с разворота, а он совсем не ожидал удара. Плюс я до этого уже сломал ему челюсть. От удара парень свалился на бок и потерял сознание. Так и остался валяться возле стены.

Я занялся другими противниками. На парня, лежащего на боку на ковролине с закрытыми глазами, больше не обращал внимания.

Хотя, надо признаться, он тот еще псих. Надо отдать ему должное. Самоотверженно бросился на меня с голыми руками, с разбитым лицом, безоружный на вооруженного пистолетом.

Они тут все такие бешеные у «Адептов»? Тогда понятно, почему все в городе их опасаются.

Ладно, теперь настала пора проверить остальных противников. Я не стал особо мудрить. Мы сейчас находились в узком коридоре.

Тут едва могут развернуться двое человек. Для обороны против превосходящих сил противника самое лучшее место. Бороться с ними я не могу, применять броски тоже нежелательно, потому что это неэффективно.

Кроме того, если какого-нибудь противника бросить в сторону лестницы, то он может завладеть моим пистолетом. А это мне совсем ни к чему.

Поэтому моя задача это быстро и сильно вырубить каждого противника. Так, чтобы они не могли ничего сделать. Успокоились и просто лежали без движения, желательно без сознания.

Самый лучший способ для этого — это бить руками и ногами. Обычная ударка. Причем для работы ногами здесь совсем мало места, разве что бить коленом, а вот кулаками отключить лучше всего.

Вот почему я вспомнил все навыки бокса из прошлой жизни и начал работать против превосходящих сил противника.

Первым бежали двое парней. Один высокий, худощавый, в черной рясе, с расширенными глазами и широко раскрытым ртом. Он замахивался на меня кулаком, но делал это от всей души, слишком сильно повернув корпус и плечо. Короче, как дилетант.

Второй бежал правее. Весь какой-то пониже ростом, в джинсах и черной рубашке, с короткой стрижкой и более спортивный. Он сгруппировался на бегу и даже весь как-то сжался, похожий на пружину, готовую распрямиться в любой момент.

Этот опаснее первого, сразу видно. Но из-за того, что длинный бешеный монах оказался ближе, я занялся им в первую очередь.

Ушел вправо от его удара, тут же выпрямился и на выходе засадил сектанту правой в голову. Получилось сильно и быстро. Монах совсем не думал о защите, как будто атаковал беспомощный манекен.

От моего удара он сковырнулся назад и упал к стене. Ударился о нее и свалился на пол. Плюс дополнительным бонусом загородил дорогу остальным противникам, тем, что мчались позади него.

Это дало мне пару драгоценных миллисекунд, чтобы поработать со вторым врагом, тем, что мчался правее. Он до самого последнего момента скрывал свои намерения, пока почти не добрался до меня вплотную.

Ну, раз так, ты сам напросился. Руки у меня длиннее, вес тоже больше, рост выше, я по всем параметрам превосходит противника. Так что я не стал ждать, пока он покажет свои намерения и просто встретил его длинным прямым ударом в лицо.

Угодил в цель и попал ему в нос. Парень не ожидал удара, потому что все случилось очень быстро, а я не терял времени. Тут же пробил двоечку.

Вторым ударом, боковым правой рукой, я быстро развернулся и въехал ему в скулу, в самый низ, возле шеи, так что даже костяшки щелкнули об его кость. Этот второй удар и добил противника.

Он упал на пол, тоже перегородив дорогу остальным нападающим. Тот, что бежал за ним, чуть повыше ростом и тоже в джинсовом костюме, споткнулся о поверженного коллегу и сам упал прямо на меня.

Я не стал отказываться от такого подарка. Почему бы и нет? Снова развернул корпус и коротким боковым достал третьего в лицо. Разворот от бедра, так, чтобы в ударе участвовало все тело.

Так получается сильнее и меньше риск получить травму. Удар наносится не только силой руки, а всем весом тела. Получилось очень хорошо, тем более, как я говорил, противник сам попался мне под руку. Так сказать, напоролся на удар.

Мой хук отбросил его назад и тоже вырубил. Он свалился поперек коридора.

Тут уже получилась целая мешанина тел, чтобы обойти их, остальным противникам пришлось перепрыгивать через лежащих товарищей. А мне, к счастью, удалось создать нечто вроде баррикады из живых тел, правда, уже бесчувственных.

Противников осталось четверо и они закричали, очень странно и почти одновременно:

— Быстрей! Валим его во славу великого Ангела бездонной ямы! Принесем в жертву.

Вот придурки. Я чуть отошел назад и выставил вперед левую ногу и руку, приняв боксерскую стойку, одновременно прикрывая плечом челюсть. Сейчас, пока они не добрались до меня, есть шанс немного передохнуть и перевести дух.

Вот только у парня впереди, следующего противника, быстро перепрыгнувшего через сваленных в кучу бандитов, в руках оказалась бита. Эге, подождите, это нечестно, разве мы так договаривались?

Парень первым добрался до меня, яростно заорал и замахнулся битой. Уходить некуда, все, что мне удалось сделать, это, наоборот, придвинуться к нему как можно ближе. Чтобы удар толстым концом биты прошелся мимо или только слегка задел меня.

Так и случилось. Бита простительно в воздухе и я на мгновение содрогнулся, представив, что было бы, если он попал мне по голове. А он ведь как раз туда и целил, сволочь. Раскроил бы череп и даже не поморщился.

Раз так, я тоже посчитал себя свободным от обязательств и иллюзорных представлений о морали и гуманизме. До пистолета бежать далеко, у других оставшихся противников я тоже заметил ножи и цепи.

Поэтому я быстро сунул руку в карман, уходя от второго удара битой, достал нож и плавно воткнул его снизу вверх в живот врага с битой. Лезвие мягко вошло под ребра, я провел его вверх, вспарывая внутренности. Противник заверещал от боли, выронил биту и упал на пол.

Я вытащил нож из его раны и встретил другого, с рукой, обмотанной велосипедной цепью. Ну, тут все понятно. Противник просто хотел меня ударить, но я остановил его прямым пинком ноги в грудь и полоснул ножом по руке.

Он почувствовал боль, понял, что шутки кончились и отскочил к стене, придерживая раненую руку. Я ударил его в лицо кулаком и тоже уложил на пол.

Оставшиеся двое стояли передо мной, прикрываясь телами павших товарищей. Они смотрели на окровавленный нож в моей руке и не хотели повторить судьбу героя.

Наконец, один решился. Он тоже работал ножом. Я отбил его удар, блокировал руку, наклонился и ударил ножом по ноге. По артерии не попал, только слегка поцарапал ляжку, но парень закричал так, как будто я отрубил ему ногу. Упал на пол, держась за рану.

Видя это, самый последний с водопроводной трубой в руке, хотел убрать, но я его поймал. Уложил на пол, уселся рядом и поднес нож к шее.

— Ну, а теперь, если не хочешь подохнуть, скажи, где находится Убежище номер один.

Удивительное дело. Вместо того, чтобы испугаться еще больше или захныкать от того, что к его горлу приставлен нож, этот парень вдруг пристально вгляделся в меня. Такое впечатление, будто узнал, хотя маска по-прежнему у меня на голове.

Он посмотрел мне в глаза и я против воли почувствовал себя слегка не по себе. Как будто стою обнаженный перед толпой. Какого дьявола тут происходит?

— Я знаю тебя, — уверенно сказал парень и усмехнулся, показав желтые неровные зубы. Нож по-прежнему прижимался к его кадыку, но ему уже плевать. — Ты тот псих, который гасит банды в городе, точно? Да, точно, можешь не отвечать. Сними маску, я же знаю твои приметы. Но ты ошибся, псих. Твоя девушка не тут, а в первом убежище.

Вот теперь волосы у меня поднялись дыбом. Я не хотел верить в то, что он сказал. Неужели они все-таки добрались через меня за моей девушкой?

— Ну-ка, повтори, что ты сказал, — я схватил парня за руку и ударил рукоятью ножа в лицо. Потом еще и еще. Из носа парня брызнула кровь, он закрыл глаза и пытался прикрыться от меня, но безуспешно. — Тебе это кажется смешным? Что ты там сказал насчет моей девушки? Ты хочешь, чтобы я отрезал тебе нос и уши? Клянусь, я сделаю это, если ты не скажешь, где находится ваше логово?

Парень с окровавленным лицом засмеялся в ответ. Потрогал лицо и посмотрел на ладонь, испачканную кровью, потом перевел взгляд на меня. Судя по всему, этот придурок всерьез верит в помощь своего темного божества и теперь считает, что достиг надо мной превосходства.

— Ты можешь порезать меня на лоскутки, но даже тогда я ничего не…

Ладно, ты сам напросился. Что же тут поделать, придется использовать методы форсированного допроса в полевых условиях. Не хотелось бы, но выхода нет. Чем больше я тут теряю времени, тем сильнее опасность для Джессики.

Я убрал нож и схватил парня за нос большим и указательным пальцами левой руки. Резко выкрутил влево, ломая хрящ. Это удалось почти сразу, тем более, что парень почти не ожидал нападения и думал, что ему ничего не будет.

— Ах ты, гребаный псих! — парень заорал от боли на весь дом, из носа брызнула кровь, он согнулся, лежа на полу и зажмурил глаза. — Что ты делаешь, больно же!

Да, это чертовски сильная боль. Я взял его за плечо, повернул к себе и теперь уже схватил за ухо.

Уселся на грудь, ногами уперся в его руки, обездвиживая пленника. После неожиданного перелома носа парень еще чуток не в себе, не мог сопротивляться. Лежал потихоньку на полу и постанывал. Болевой шок плохая и неприятная штука.

Я сжал его ухо двумя руками. Парень почувствовал, что я держу его и насторожился.

— Да, все совершенно верно, ты понял правильно, — заметил я. — Плохи твои дела. Я буду откручивать тебе ухо. По-настоящему. Пока не оторву его. Поверь, я умею это делать. Ну, что ты скажешь на это? Тебе нравится, когда тебе делают больно? Или ты все-таки подумаешь? И согласишься мне помочь? Адрес убежища, быстро!

Надо же, он оказался крепким парнем. Я и не ожидал.

Самый последний из их шайки. Можно исполосовать его ножом. Но так гораздо больнее и поэтому эффективнее.

Парень продолжал молчать. Закрыл глаза. Покачивался из стороны в сторону. Прямо там, на полу.

Забормотал непонятные слова. Вот сумасшедший.

Все-таки, религиозные фанатики самые трудные пациенты. Их можно пытать до бесконечности. Они входят в подобие транса. И плохо чувствуют боль.

А потом наступает болевой шок. И они могут погибнуть, не перенеся его. И все. Задача не выполнена.

Так что с ним надо аккуратно. И еще надо учитывать, где я нахожусь. В любой момент может прибыть новая партия. Противников и будущих пациентов. Уже не с цепями, а с пистолетами.

Первым делом надо вывести пациента из транса. Я отпустил ухо. Похлопал по щекам. Не грубо, а нежно. Как будто мама зовет. Вставать в школу.

— Эй, как дела? Все в порядке?

А когда глаза парня обрели осмысленность, я снова схватил его за ухо. С силой потянул верхнюю и нижнюю части уха. Навстречу друг другу. И в сторону, вращая по часовой стрелке.

— Гркхм! — парень забился на месте от боли. — Что ты делаешь, урод!

Я надавил локтем ему на лицо. Он извивался на месте. Пытался вырваться.

Забыл обо всем. Эх, надо было его обездвижить. Связать. Я прекратил отрывать ему ухо.

Снова похлопал по щеке.

— Успокойся. Я могу не отрывать тебе ухо. Я сделаю по-другому. Вьетконговский метод допроса. Тут у вас наверняка найдется карандаш. Я зафиксирую твою голову. Введу карандаш до упора. Проколю тебе перепонку. Потом буду забивать его. Дальше, в твою тупую башку. Один удар в пять секунд. Каждый покажется тебе вечностью. Поверь, долго ты не протянешь. Скажешь все после пятого, максимум, седьмого удара.

Вот теперь, он испугался. Глаза подернулись мутной пленкой.

Парень отчаянно забился на месте. Как пойманная рыба. Опять пытался освободиться.

Куда там. Я налег на него всем весом. Наконец, он успокоился.

— Ладно, ладно. Я скажу. Здание на Западной 132 улице, там еще ручей Бруксайд. Два этажа, такое же, как это. Твою девушку держат там, чувак. Я правду говорю. Не надо мне голову пробивать.

Ну, уже что-то. Я посмотрел на него. Подумал, достал нож.

Ударил рукоятью в висок. Парень откинул голову назад. Стукнулся затылком о деревянный пол. Потерял сознание. Я пощупал пульс и сразу заметил, как он замедлился. Нет, не притворяется.

Ладно. Я здесь задержался. Если информация верная, мне надо спешить. Я встал, поднял пистолет и сунул в карман.

На мгновение задержался. Может, осмотреть другие комнаты? Что там в них? Не думаю, что кто-то есть. Если бы были, то уже выбежали на шум. Значит, пусто.

Я слетел на первый этаж. Быстро помчался по лестнице. Выскочил в магазинчик. Подбежал к продавщице. Открыл рот и потряс.

— Ты слышала что-нибудь про похищенную девушку? Говори или прикончу, прямо тут.

Для наглядности достал пистолет. Приставил к виску. Наверное, по голосу можно понять, что не шучу.

Поэтому женщина не стала спорить. Кивнула.

— Да, я слышала, что сегодня будет жертвоприношение. Вальпургиева ночь. Должна быть позже, но почему-то назначили сегодня. Там обычно черная овца. Или коза. Но иногда… — она понизила голос. — Иногда могут и человека. Желательно, девушку.

Вот твари. Я представил Джессику на жертвенном алтаре. На полу, заставленном свечами. Готов был взвыть от боли. Только не это. Получается, я снова втянул девушку в это дерьмо.

— Где это находится? — я сорвал маску. Притянул женщину поближе. — На Западной 132 улице? Рядом с ручьем?

Женщина завороженно смотрела на меня. Потом кивнула.

— Значит так, — я разрезал ножом ремни, которыми связал ей руки. — Позвони им. Скажи, что я иду. Если они тронут девушку, я разнесу там всех. К чертям собачьим. Если хотя бы пальцем коснутся. Никому мало не покажется.

Женщина снова кивнула. Я бросил ее на пол и вышел из магазина. Сразу отсюда отправился к уличному автомату. Позвонил домой Джессике.

Стоял, ждал, когда она возьмет трубку. Нет, никто не поднимал. В трубке слышались длинные гудки.

Я посмотрел на маску колдуна. Оказывается, я до сих пор держал ее в руке.

Вот придурок. Девушка может погибнуть из-за меня. Если уже не погибла. А я стою тут, теряю время.

Хотя, я заставил себя успокоиться. Нельзя дергаться. Надо действовать расчетливо и хладнокровно.

Если сейчас потерять голову, все пропало. Я могу погибнуть сам. И не спасти девушку.

Первым делом, надо принять тот факт, что девушку уже не спасти. Тяжело, но придется. И то, что она погибла по моей вине. Это тоже надо принять. Дела слишком плохи, чтобы быть оптимистом. Теперь мне придется нести этот груз.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. Набрал полную грудь воздуха. Постарался успокоиться.

Зря я распереживался и рассказал продавщице, что иду к ним. Потерял фактор внезапности. С другой стороны, если Джессика жива, это заставит их задуматься.

Сначала я хотел отправиться сразу в убежище номер один. Но сейчас передумал.

Пошел домой. Очень быстро. Через минут двадцать уже прибыл. На улицах горели фонари. Народу не так много.

Переодеваться не стал. Только пополнил боеприпасы и взял «Кольт М1911».

Подумал, стоит ли связываться со снайперской винтовкой. Но нет, это вряд ли. Если в убежище получили мое послание, то носа не высунут. Так что, не надо связываться.

Звонить в полицию? Нет, вряд ли. Пока что не вижу смысла. Там будут проверять информацию. Хотя, почему бы нет.

Я позвонил Маркусу. Но нет, у того тоже никто не брал трубку. Бесполезно. Другим копам звонить не стал.

Впрочем, можно провернуть другой трюк. Я вышел из дома, нашел уличный телефон, позвонил в полицию. На дежурный номер.

Служба 911 еще не работает. Появится только лет через десять. Может, раньше.

— В здании на Западной 132 улице заложена бомба, — сказал я. Ноздри закрыл левой рукой. На трубку накинул носовой платок. Эти меры помогли изменить голос. — Если не обезвредите, весь квартал взлетит.

Молчание. Дежурный коп онемел от удивления. Нечасто, наверное, получает такие сообщения. Это потом уже станут привычными.

— Кто вы и откуда у вас такая информация? — спросил он, наконец. — Представьтесь, пожалуйста, сэр. Иначе мы не сможем рассмотреть анонимное сообщение.

Вот идиот. Вы серьезно? Я постарался сдержать себя.

— Говорит Джордж Вашингтон, понял? Там в здании двадцать мешков с нитратом аммония. Каждый на пятьдесят фунтов. Еще сто фунтов товексовых шашек. Капсюли-детонаторы. Шевелите задницами, если не хотите, чтобы погибли люди.

И положил трубку. Потом бегом вернулся домой. Быстро переложил оружие и боеприпасы в машину. Взял светошумовые гранаты.

Прыгнул в «Студебеккер Чамп». Поехал по названному адресу. По дороге старался не нарушать правила. Не хватало еще попасться полицейским. С багажником, полным пистолетов и патронов.

Все равно через пять минут уже приехал на место. Думал, тут уже все оцеплено. Но нет, какой там.

Я остановил машину недалеко от перекрестка. Заглушил двигатель, осмотрелся. Ну-ка, что тут у нас?

Никого. То есть, я имею ввиду, нет полиции. Люди ходят туда-сюда. Иногда проезжают машины.

На углу расположены три здания. Из них два двухэтажных. Оба чуть желтые, даже оранжевые, с коричневыми черепичными крышами.

В одном на первом этаже магазин радиотоваров. У входа уличный автомат по продаже газировки. Дальше небольшая закусочная.

А вот во втором здании ничего. Окна плотно зашторены. Тоже похоже на убежище номер три. В котором я был недавно.

Надо понаблюдать. Если опять появятся парни с татуировками, значит, я прибыл верно. Хотя, как их разглядеть в полумраке? Фонари горят, но все равно мало света.

Или зачем терять время? Я решил осмотреть сначала первое здание. Где магазин радиотоваров. Убедиться, что там нет никого. А потом заняться вторым зданием. Вплотную.

Открыл дверь. Вышел из машины. Сунул за пояс «Смит-Вессон» и «Кольт М1911». В карманы напихал запасные патроны и гранаты. Быстро пошел к перекрестку.

Магазин большой. Занимал половину всего первого этажа. Я стремительно вошел внутрь.

Навстречу вышел мужчина с коробкой в руках. Улыбнулся мне. Нисколько не похож на поклонника сатаны. Обычный покупатель. Я помог открыть ему дверь, выпустил наружу.

Сам огляделся. Обычный магазин. Прилавки, заполненные товарами. Транзисторы, батарейки, реле и готовые приборы.

Продавец за кассой. Тоже обычный мужчина. Улыбчивый тип лет сорока, в белой рубашке и коричневых брюках, слегка бородатый.

Что-то они здесь все улыбчивые. Чересчур. Не похоже на бандитов, торгующих крэком. Или так хорошо притворяются?

Я еще раз осмотрелся. Пять секций. Детальки для телевизоров, телефонов и радио. Строительные материалы. Готовые аппараты.

Трое покупателей. Все мужчины. Копаются в товарах, выбирают. Любители электроники и поработать руками.

Я и сам такой. Но в последнее время не до поделок. Слишком много отвлекающих факторов. В виде бандитов.

Нет, это не похоже на логово «Адептов дьявола». Я попал не по адресу. Хотя проверить не мешает.

Я подошел к продавцу. Он улыбнулся.

— Чем могу помочь, мистер? Вам нужно что-то конкретное?

Да, черт подери. Где тут у вас штаб-квартира банды?

Я распахнул куртку и показал рукоять пистолета. Продавец тут же перестал улыбаться. Замахал руками. Замотал головой.

— У нас совсем нет денег. Забирайте все, что есть. Только не убивайте.

Слишком громко. Посетители оглянулись на нас. Один мужик торопливо пошел к выходу.

Я покачал головой.

— Успокойся. Я тебя не трону. Это не ограбление. Мне надо знать, где тут у вас находятся «Адепты дьявола»? Они в этом здании? Или через дорогу напротив?

Мужчина чуток успокоился. Оценивающе посмотрел на меня. Понял, что я его не пристрелю. Спросил, на всякий случай:

— Это правда? Зачем они тебе? Ты тоже из этих? Которые верят в Сатану? Хочешь стать таким же?

Ага, как же. Впрочем, переубеждать я не стал. Пусть мужик перестанет смотреть на меня со страхом. И скажет правду.

— Не твое дело. Быстро говори, где они.

Продавец указал в здание напротив. Как я и думал.

— Они там. Только не говорите про меня. Я не хочу с ними связываться.

Я улыбнулся. Хорошо, что я не ошибся в оценке ситуации.

— Не скажу. А на твоем месте я бы лучше закрыл магазин. И свалил отсюда подальше. Тут сейчас станет жарко.

Продавец кивнул. Я направился к выходу. Пистолеты снова спрятал под куртку. Толкнул дверь и вышел наружу.

Направился к зданию напротив. Плевать, если заперто. Прорвусь через задний вход. Я и так потратил много времени.

Тем более, у меня есть задумка, как это сделать.

Но это не понадобилось. Неподалеку послышался вой сирен. Ого, к чему бы это?

На всякий случай я притормозил. Отошел назад. Неужели полиция? Какими судьбами, я думал, вы здесь вообще не существуете.

Возле здания штаб-квартиры остановились сразу пять полицейских машин. Три легковых, два фургона. Подъезжая, они выключили сирены. Но мигалки продолжали работать.

Наружу высыпала целая толпа полицейских. Некоторые тут же оцепили здание. Другие отводили прохожих. Один подошел ко мне.

— Я прошу уйти вас, сэр. Это необходимо. Для вашей же безопасности.

Я пожал плечами.

— Хорошо. Только скажите, что случилось? Все в порядке?

Но полицейский ничего не ответил. Указал в сторону.

— Я прошу отойти вас, сэр. Пожалуйста.

Я повиновался. Несколько полицейских в костюмах саперов зашли внутрь. Остальные стояли снаружи. Я отошел на перекресток, за дерево и начал ждать.

Оказывается, моя уловка сработала. Полиция клюнула на сообщение. Правда, что-то задержалась.

Видимо, искали саперов. Чтобы проверить здание. Ну, ничего. То, что они там обнаружат, будет не хуже, чем бомба.

Надеюсь, Джессика еще жива. Хотя, все может быть очень плохо.

Я стоял на месте, засунув руки в карманах. Что-то они там долго копаются. Нельзя быстрее, что ли?

Наконец, из здания выбежал один полицейский. Подскочил к капитану, грузному пожилому мужчине. Судя по всему, он тут руководил операцией. Что-то сказал.

Они болтали с минуту. Потом капитан последовал внутрь. Вслед за полицейским. С ним еще человек десять. С пистолетами наготове.

Ага, ловушка захлопнулась. Я замер на месте. Кулаки в карманах вспотели от волнения.

К зданию по Западной 132 улице подъехали две кареты скорой помощи. Остановились, оттуда выскочили санитары. Зашли внутрь.

Через минут десять начали выводить обитателей здания. Одного за другим. В наручниках. Одетых в рясы и с капюшонами на головах. Я видел татуировки со змеями и кругами на шеях и запястьях.

Арестованных садились в машины. Я насчитал пятерых человек. А потом их здания вынесли носилки.

Вот тут я уже не мог стоять на месте. Сорвался вперед. Пробежал через перекресток. Прорвался через оцепление. Там, к счастью, патрульные отвлеклись на других прохожих.

Когда я уже почти подскочил к носилкам, один полицейский хотел меня остановить. Но я покачал головой.

— Там моя знакомая. Я должен опознать, кто это.

Ладно. Он кивнул.

Я подбежал к носилкам. Уже ясно видел, что там лежит девушка. Прикрытая покрывалом, но шея и лицо в крови. Рука безжизненно покачивалась на весу.

Я остановился рядом. Стоял и смотрел на девушку, не в силах говорить. Санитар сочувственно кивнул.

— Мне очень жаль. Не успели спасти. Примите мои соболезнования. Кто она? Вы ее знали?

Я кивнул.

— Знал. Только недолго.

Подошел тот самый пожилой капитан.

— Это твоя знакомая, парень? Как ее зовут? Знаешь?

Я снова кивнул.

— Ее зовут Джоанна Бейли. Я ее знал чуток. Совсем немного.

На носилках лежала несчастная подруга Джессики.