Если бы я рассказал вам о моей радости и моем восхищении, когда я встретил Учителя, вы бы мне не поверили! Я был тогда очень беден, у меня была лишь кровать, скрипка и несколько книг. Целые недели я проводил в горах, занимаясь чтением, медитацией, и время от времени уходил немного поработать, чтобы заработать несколько су. И если бы вы видели башмаки и одежду, которые я носил!.. Но я был счастлив, потому что чувствовал себя богатым, сказочно богатым, богатым от сознания, что у меня есть мой Учитель. Мне казалось, что мой разум, мое сердце вмещают в себя все сокровища Вселенной. Иметь Учителя — вы представляете! Я знал, что благодаря ему я буду обладать Небом и Землей, смогу осуществить все самое ценное, чего я так желал.

Очень мало людей, к несчастью, обладают интуицией, понимая, что может представлять Учитель в их судьбе, что его присутствие может исправить, улучшить и сгармонизировать их существование. Иметь Учителя — это не говорит им ни о чем, потому что они знают, что с ним уже не будут так спокойны: Учитель покажет им их недостатки, опасность пути, на который они часто вступают. И тогда, очевидно, они почувствуют себя немного потерянными, а этого-то они и не хотят. А жаль, потому что с таким отношением они идут навстречу страданиям и лишениям, гораздо большим, чем те, которые они перенесли бы, следуя советам Учителя. Я же с юных лет почувствовал, что нуждаюсь в Учителе, именно это меня и спасло.

Когда я встретил Учителя Петра Дынова, мне было семнадцать лет. Я жил в Варне, на берегу Черного моря. Я встретил его в то время потому, что из-за разного рода интриг духовенству православной Церкви удалось добиться от правительства, чтобы Учитель покинул Софию, где он жил. Учитель был отправлен в ссылку в город Варну, близ которого, впрочем, он родился и долгое время жил.

Учитель был сыном священника болгарской православной Церкви. Его отец желал, очевидно, чтобы он следовал тем же путем и стал попом. Но Учитель отказался. Он хорошо знал эту среду духовенства, ее менталитет, занятия и не был от этого в восторге. Он мог бы стать также и пастором, так как в юности обучался в протестантской школе в Болгарии и был послан продолжать свои занятия по теологии, а также медицине в Соединенные Штаты. Когда Учитель вернулся, от него ждали, что он примет должность в протестантской Церкви, но и тогда он отказался. Он чувствовал, что у него совсем иное призвание.

Когда Учитель начал читать публичные лекции и собирать вокруг себя учеников, духовенство православной Церкви немедленно встало против него. Почему? О, это очень просто. Во все времена и во всех религиях духовенство считало, что вне законной Церкви ничего хорошего не может происходить. Допустим: если бы Церковь правильно исполняла свою роль, то ее не в чем было бы упрекнуть, но часто она лишь поддерживает своих верующих в их узких и ограниченных мнениях. В действительности, что от них требуется? Верить, регулярно посещать службы, сказать несколько молитв, спеть несколько духовных песен, послушать болтовню и все! Как Церковь может думать, что этого достаточно, чтобы их изменить и приблизить к Богу? Да хочет ли она действительно их изменить и приблизить к Богу? И даже среди духовенства, сколько там имеется тех, кто подает пример жизни действительно в согласии с самыми священными законами их религии?

Постепенно личность Учителя и его деятельность стали для епископов настоящим живым упреком. Он, казалось, говорил им: «Как вы далеки от истин Евангелия! Как ваша жизнь отличается от того, чему учил Иисус! Вы должны исправиться!» Но вместо того, чтобы принять это, они обвинили Учителя в ереси и объявили ложным пророком. Если бы он вел совсем ничтожную жизнь, они оставили бы его в покое, но он хотел идти по стопам Христа, и они подвергли его гонениям. Какое-то время спустя епископы договорились с некоторыми членами правительства отправить его в ссылку. Этот демарш епископов был доказательством их слабости. Учитель был вынужден покинуть Софию. Он остался спокойным и выехал в Варну с несколькими учениками. Это был 1917 год.

В это время я жил в доме, который принадлежал моим родителям и находился, чего я не знал, в нескольких метрах от дома, где когда-то жил сам Учитель, перед тем как он уехал жить в Софию. Как мне помнится, это была поистине самая необычная улица города из-за своей покатости. Каждое утро, чтобы пойти в школу, я вынужден был подниматься по этому крутому склону, а зимой я должен был соблюдать великую предосторожность, потому что лед превращал его порой в настоящий каток. На этой улице, которая была к тому же еще и длинной, находилась церковь, к которой отец Учителя был прикреплен как священник. Поэтому он занял дом неподалеку, и Учитель жил там многие годы.

Ссылка Учителя в Варну стала для меня настоящим событием: именно благодаря этому я узнал его, и моя жизнь была окончательно определена.

Как только я его увидел, я был потрясен. Его лицо, его излучение, покой, который исходил от него, степенность его осанки, легкость его жестов, походка, манера говорить, взгляд, улыбка — все происходило из иного мира. Во всем его существе чувствовался долгий труд Посвященных и Учителей, труд терпеливый, упорный, благородный и бескорыстный. Мир, огромный по своей глубине, своему богатству и красоте, — вот что нес Учитель.

Впоследствии, что на меня произвело сильное впечатление в Учителе, это его чувство собственного достоинства. Но вам, возможно, трудно понять, что я этим хочу сказать, потому что для большинства достоинство — неясное понятие, они склонны смешивать его с гордостью или гордыней. Достоинство Учителя было в осознании сокровищ, которыми Бог наделил его, и в желании сохранить их безупречными. Да, истинное достоинство — это уважение всего того, что Бог дал нам, начиная с нашего физического тела, а также нашего сердца, нашего разума, нашей души и духа. Сколько раз я замечал у Учителя стремление защититься от любой грязи физической или психической. Чувствовалось, что ему постоянно хотелось сохранить богатства, которые были в нем, чтобы однажды он смог вернуть их Создателю еще более преумноженными и сияющими.

И именно этому достоинству, этому уважению к самому себе он хотел научить своих учеников, заставляя их осознать, что они — храм, дарохранительница Вечности, куда должны входить и выходить только чистая пища, чистые мысли, слова, чувства. Все те, кто не следит за тем, что в него входит и что из него выходит, кто позволяет себе делать что угодно, заниматься чем угодно, говорить или думать о чем угодно, не могут осознавать их истинного человеческого достоинства.

То, о чем я вам сейчас расскажу, произошло в Варне, в то время когда я познакомился с Учителем и пришел навестить его. Это было во время войны на Балканах. В тот вечер мы долго разговаривали, и я возвращался поздно, когда комендантский час уже начался. Внезапно на углу улицы я натыкаюсь на двух конных гвардейцев, которые останавливают меня, говоря: «Куда вы идете в такой час?» — «Я возвращаюсь домой». — «Хорошо. Но сначала пойдемте с нами». И я вынужден был следовать за ними. Я шагал, думая об Учителе, и был так счастлив от нашего разговора с ним, что мне было все равно: проведу я эту ночь в тюрьме или нет. Вдруг без всякой причины патруль изменил отношение ко мне и говорит: «Ладно, идите отсюда! Возвращайтесь домой. Мы только проводим вас до конца дороги, чтобы вас не остановил другой патруль, но не вздумайте больше выходить в этот час». Я был счастлив от такого поворота дела, и на другой день уже забыл об этом случае.

Несколько дней спустя я вернулся к Учителю. Он принял меня улыбаясь и сказал: «Ну, как все прошло в тот вечер? Гвардейцы были любезны с тобой, не так ли?» — «Как, Учитель, вы знаете все, что произошло? Как вы это сделали?» — «Я сказал гвардейцам: отпустите его, пусть он спокойно возвращается домой, это хороший ученик». После этого случая я понял, как легко было Учителю, который был ясновидящим, говорить так незримо. Те, кто задают себе вопросы о реальности мысли: может ли она путешествовать в пространстве, готов ли человеческий мозг принять ее, поразмышляйте над этим фактом. Учитель сказал гвардейцам: «Это хороший ученик, оставьте его», и их души повиновались, потому что призыв Учителя — это приказ.

Иногда, когда мы с ним беседовали, Учитель смотрел на небо и разглядывал фигуры, нарисованные облаками. «Михаил, — говорил он мне, — сегодня после полудня из Софии приедут три человека, чтобы меня повидать». — «Из чего это видно, Учитель?» — «А это облака мне об этом возвещают, — отвечал мне он, — они явились меня предупредить». На каком языке, я не знаю, но благодаря Учителю, я узнал много вещей подобного рода. Он мне также объяснил, что по облакам, которые видны над городом, можно узнать о достоинствах его жителей.

Какое-то время я жил с одним из моих друзей. И вот однажды, когда я вернулся, друг мне сказал, что во время нашего отсутствия к нам проник вор и унес много вещей, в том числе радиоприемник и часы, принадлежавшие мне. Я слышал, как Учитель говорил, что когда вор крадет у нас какие-нибудь вещи, то это часто из-за того, что по некоторым причинам они на самом деле нам не принадлежат. Я ответил другу: «Если эти вещи действительно наши, мы найдем их; если мы их не найдем, значит они нам не принадлежат, и сожалеть не стоит». Мой друг был очень разумен, но будучи исключительно практичным человеком, он нашел мои шутки немного неуместными и предпочел подать жалобу в комиссариат полиции, где он назвал свое имя и мое.

Двумя днями позже я был вызван в комиссариат. Комиссар, увидев меня, спросил: «Вы ученик господина Дынова, не так ли?» — «Да, а как вы об этом узнали?» — «По вашему лицу». — «Так, значит, вы знаете Учителя?» — «Да, я с ним познакомился, и я расскажу вам как». И забыв о грабителе, он начал: «Как вы счастливы, имея такого Учителя! Почему я так думаю? Так вот. Во время войны я оказался на фронте в Македонии. Мой отец был тогда губернатором Варны. В те времена было трудно посылать письма на фронт и получать их оттуда, и мой отец очень переживал, не получая обо мне известий. Когда он узнал, что ваш Учитель находится в Варне, то пошел повидать его, чтобы узнать, где я нахожусь. Учитель закрыл на мгновение глаза, чтобы отыскать меня, затем сказал: «Сейчас ваш сын в лесу со своими товарищами, они прячутся, потому что над лесом летают самолеты и сбрасывают бомбы, и им страшно — это очень открытое, незащищенное место. Рядом с ними течет ручей… Сейчас бомба только что упала на то место, где они прячутся… Ваш сын ранен, но не смертельно. Он будет спасен, не беспокойтесь, я могу вас заверить, что он не умрет и вскоре вернется в Варну. Идите, встречайте его на вокзале такого-то числа (Учитель уточнил день и час), он приедет в этот день с рыбой». Мой отец был очень взволнован, но вернулся успокоенным. В день, указанный вашим Учителем, он приехал встречать меня на вокзал с друзьями и обрадовался, увидев меня с рыбой!

Впоследствии, мой отец, зная, что Учитель был также и френологом, привел меня к нему, чтобы он осмотрел мою голову; я не очень хорошо помню, что он сказал по этому поводу, так как в то время я мало о чем заботился и был неспособен понять, что мог сказать ваш Учитель!..»

После этого рассказа комиссар расспросил меня о деталях кражи, жертвами которой стали мой друг и я. Он пообещал мне сделать все возможное, чтобы найти вора, и я вернулся к себе. Мне особенно хотелось найти мои часы и вот почему: это были серебряные часы, которым было, по меньшей мере, лет пятьдесят, они принадлежали когда-то еще моему отцу, но они были тем более ценны, так как каждый час указывали действующее планетарное влияние. Я сам изготовил астрологический циферблат с помощью соответствующих вычислений, и достаточно было бросить на них взгляд, чтобы определить влияние планет. Поэтому я хотел найти свои часы. И они ко мне вернулись. Вором оказался бедный молодой человек. Я попытался с ним поговорить, чтобы тронуть его сердце, и даже попросил комиссара не поступать с ним жестоко, сказав ему, что этот юноша — жертва социальных условий, что он был беден и голоден. Мои аргументы показались ему не совсем убедительными, но возможно из-за своей симпатии ко мне, потому что я был учеником Учителя, он пообещал мне не наказывать его строго… Вернувшись домой, я сказал своему другу: «Видишь, невидимая полиция хорошо выполнила свою работу: она выяснила, что эти вещи принадлежат нам, и эта кража — ошибка». Он бросился ко мне на шею от радости. Надо сказать, что именно он и потерял больше всего вещей.

Несколько лет спустя я встретил замечательного писателя, сказавшего мне: «Расскажите мне о вашем Учителе. Я знал его, он, должно быть, очень стар теперь, расскажите мне, что он делает. Когда я был в лицее, мы с моим товарищем зашли к нему, потому что слышали, что он великий френолог, а нам хотелось узнать наше будущее. Он посмотрел на нас улыбаясь и сказал мне: «У вас очень хрупкое здоровье, но вы станете великим писателем». Я был очень удивлен, потому что в то время хотел стать коммерсантом и у меня не было ни малейшего желания писать. Моему же товарищу, который, напротив, желал стать писателем, он сказал, что позже он займется коммерцией, что, очевидно, его немного раздосадовало. Все предсказания, которые он нам сделал, сбылись. Кланяйтесь от меня вашему Учителю, я его очень уважаю».

И это правда, что Учитель был уникальным френологом. В течение многих лет, прежде чем посвятить себя роли наставника, он исколесил города и поселки Болгарии, чтобы изучить и измерить черепа разных людей. Он проводил френологические исследования даже на духовенстве! Он обладал также способностью разгадывать людей, видеть степень их развития, вплоть до того, куда они ходили и кем станут. Да, это был дар, и часто Учитель доказывал мне это. Но одновременно он был большим наблюдателем. Я тут же подметил эту привычку наблюдать за окружающими людьми и, в частности, за своими учениками, конечно. Но делал он это очень скрытно, не желая смущать их пристальным взглядом. Если вы перехватывали его взгляд, он быстро отводил его, как будто интересовался чем-то другим, но если он полагал, что вы не замечаете, как он за вами наблюдает, то вы чувствовали его взгляд, проникающий в вас очень глубоко.

Когда я, навестив Учителя, уходил, и он сопровождал меня до двери, я оборачивался, чтобы попрощаться с ним еще раз: он стоял там, смотрел на меня, и я чувствовал по его глазам, что он еще изучает меня. Он смотрел, как я иду: может быть, он хотел понять эффект воздействия нашего разговора, его слов на меня, потому что походка человека всегда очень характеризует его внутреннее состояние.

Когда я понял какое значение Учитель придает наблюдению за людьми, я тоже начал за ними наблюдать. Многие считают, что узнать людей можно, если задавать им вопросы и слушать, что они говорят. Это отчасти верно, конечно, но что еще более верно, так это то, что слова часто служат для того, чтобы скрыть, обмануть, показать себя перед другими выгодным образом. В действительности, малейшие детали жестов, мимика, поведение и вся физиономия в целом говорят больше, чем слово. Но поскольку большинство людей не умеют наблюдать, они ничего не замечают в других; поэтому-то они и знают их так плохо. Учитель же, Петр Дынов, был исключительным наблюдателем.

Но самым замечательным в Учителе была та духовная жизнь, которая исходила от него и делала его совершенно особенным существом и которая, как лучи света, проникала в нас. Ибо излучение существа, ведущего интенсивную духовную жизнь, — это живой мир, населенный очень чистыми сущностями, которые проникают и работают во всех тех, кто к нему приближаются.

Многие считают, что главное — это слово Учителя, мудрость, которую он передает, и что, если он ничего не говорит, то они ничему не учатся. Ну, так вот, это заблуждение: даже если он не говорит, излучение, исходящее от него, передает вам что-то от его света и его силы. Сознательно или бессознательно, вы впитываете эти тонкие частицы. Но, конечно, если вы сознательны, это вам облегчит вашу внутреннюю работу. Это то, что я понял рядом с Учителем. Главным было не Учение, которое он нам передавал своим словом, а интенсивные вибрации его духа, проникавшие в нас.

Именно так всякий истинный Учитель работает над своими учениками: недостаточно, чтобы он заставил их разделить его идеи, его убеждения — он проецирует на них квинтэссенции своей души и своего духа. Через несколько лет физическая материя ученика пронизана, наполнена квинтэссенциями своего Учителя, и именно так он становится постепенно таким, как Он. Учитель — это источник; Учитель— это озеро; Учитель — это дерево; Учитель — это плод; Учитель — это хлеб; Учитель — это солнце. Поэтому возле него ученик питается, утоляет жажду, очищается, освещается… Когда я понял это, это было для меня великим богатством. Конечно, я не понял этого сразу, я был слишком молод. Но несколько лет спустя, когда осуществилось то, что было присутствием Учителя, я приложил все усилия, чтобы стать более сознательным в те моменты, когда я был рядом с ним, а также воскресить в памяти некоторые опыты, бесценность которых в то время я н© понимал.

В Варне, на берегу моря был великолепный парк. Именно туда ходил я каждое утро на восход солнца. Часто я встречал там и Учителя, который тоже шел встречать восход солнца. Я приветствовал его, а он приветствовал меня, приподнимая шляпу. В этот час мы были единственными посетителями этого парка. Возможно, он был удивлен, встречая молодого человека в столь ранний утренний час, и именно это и привлекло вначале ко мне его внимание.

Однажды брат, имевший дом в предместьях Варны, рядом с виноградниками, пригласил Учителя в гости. Я посетил там Учителя, который назначил мне встречу на следующее утро очень рано, потому что хотел отвести меня подальше, на возвышенность, чтобы присутствовать при восходе солнца. Я был так счастлив идти утром вместе с ним, что почти не спал всю ночь. Я прибыл вовремя, конечно, и мы отправились в путь. Я чувствовал себя таким веселым, радостным, что не мог не говорить, а он смотрел на меня, улыбаясь, и ничего не говорил. Наконец, немного разочарованный тем, что он мне не отвечает, я умолк. Я начинал понимать, что в такой момент предпочтительнее было не разговаривать. Утром, когда идешь встречать солнце, надо внутренне приготовиться получить все его благословения. Но чего вы хотите? Когда молод — а мне едва исполнилось восемнадцать лет — всего этого еще не понимаешь. Я был так счастлив идти рядом с Учителем!

Как он точно рассчитал — а он хорошо знал Варну, потому что прожил там долгое время, — мы прибыли прямо к восходу солнца. Тогда мы остановились, выбрали место на больших холмах, и солнце начало подниматься. Мы долго смотрели на него, поднимающееся в небо. Учитель созерцал его, а я, я был горд, как Артабан, потому что я был с ним. Наконец, мы сделали несколько дыхательных упражнений, потом Учитель сказал: «А теперь мы приляжем!» Я был немного удивлен, что мы растянемся там после восхода солнца, но он не дал мне никакого объяснения. Учитель часто делал подобные вещи без предупреждения, без объяснений. Тогда мы растянулись на животе таким образом, чтобы наша спина была открыта лучам солнца. Позже я понял, насколько солнечные лучи важны для спины, потому что она, как батарея, которая нагревается от солнечного света и тепла.

Но перед тем как лечь, Учитель начал бросать в воздух один за другим несколько камешков. Я опять не понял, зачем он бросал эти камни, но потом он мне объяснил… Итак, мы вытянулись, солнце нас пригревало, это было чудесно. И мы исчезли… Это не был сон, но состояние, похожее на него. Куда мы улетели? Через некоторое время мы вернулись оба в одно время. Я был в восторге, я чувствовал, что произошло что-то исключительное, что я вернулся из неописуемо прекрасного места, но все в моей памяти было неясно. Учитель смотрел на меня улыбаясь. Он спросил меня: «Ты знаешь, где мы побывали?» — «Нет, Учитель, но я буду счастлив, если вы мне это скажете». — «Ты видел, что я начал бросать камешки: это, чтобы возвестить о нашем прибытии в каузальный план. Именно там мы и побывали. Но сущности, которые нас встретили, сказали, что не нужно, чтобы ты помнил то, что увидел, поэтому я вынужден был набросить на тебя покрывало. Но ты чувствовал, неправда ли, что что-то произошло?» — «Да, Учитель, да».

Затем мы восстановили наши силы, немного перекусив, и спустились вниз. Мне казалось, что воздух вибрировал вокруг нас иначе, будто вся природа была очарована. Впервые Учитель вводил меня в каузальный план.

Впоследствии я часто сопровождал Учителя к восходу солнца на холмы Варны. Вы не можете себе представить красоту утренних красок в то время, когда над Черным морем встает солнце. Мы долго оставались в медитации, раздваивались, и Учитель вел меня, чтобы я созерцал жизнь иных миров.

И всякий раз он предупреждал сущностей этих миров, чтобы они были готовы нас встретить. Это были невыразимые моменты.

В своем Учении Учитель отводил большое место солнцу. Если умеешь смотреть на солнце и работать с ним, приобретаешь истинное могущество. Все, что существует на земле, — камни, растения, животные, люди — получает жизнь от солнца, его тепло, свет, но только великие Учителя, Посвященные поняли природу этой энергии: они развили свои центры, которые позволяют им улавливать и трансформировать ее, и своей жизнью, своим излучением они становятся благословением для всех тех, кто к ним приближается.

Вы скажете: «Но как они это делают?» Посвященные знают, что сознание не ограничивается маленькой частью их существа и что упорной работой возможно сделать сознательными все те внутренние области, которые психология называет подсознательным, бессознательным, сверхсознательным. Овладев этими областями, сознание делает открытия, устанавливает сравнения и, таким образом, становится все более и более обширным и могущественным.

Многие возразят, что это не очень научно. Но они ошибаются. И я еще добавлю, что все, что существует вне нас, существует равным образом и в нас. Все, что существует на земле и под землей, все, что существует в реках, озерах, морях, океанах, все, что существует в небе, в звездах, туманностях, существует также и в человеке. Это объясняет то, что с рождения он постоянно стремится к изучению и пониманию мира, который его окружает: а ведь это он самого себя хочет изучить и понять.

К несчастью, поскольку он не знает глубоких причин этой устремленности, человек довольствуется тем, что смотрит вокруг себя, записывает, отмечает, никогда не понимая главного. Все исследования предприняты учеными, чтобы лучше уловить изумительные богатства природы, и это великолепно! Но Посвященные пошли гораздо дальше, устремляя эти исследования вглубь себя, раздвигая до бесконечности границы своего сознания.

Эта работа по овладению сознанием начинается с исследования подсознательного, тех существ, которые его населяют, течений, которые его пересекают. Именно так подсознательное изливает одно за другим свои сокровища на сознание. Посвященный — это существо, развивающее свое сознание вширь, вглубь и ввысь; он достигает освещения всех отделов подсознания внизу и всех отделов сверхсознания вверху. Именно потому, что сознанию Посвященного удалось объять безграничное пространство, оно начинает сиять, лучиться, касаться окружающих его существ, входить в их сознание. Но сознание не останавливается на этом: оно идет, постоянно расширяясь, все дальше, вплоть до солнца.

Для Посвященного солнечный свет — это пища, он ее поглощает, он ее переваривает, он ее усваивает, чтобы проецировать затем вокруг себя. Поэтому он может освещать, согревать и оживлять творения. В то время как человек, сознание которого закоснело в материальных заботах, не способен по-настоящему помочь своим ближним.

Сознание Посвященного живет в других, поэтому он может на расстоянии питать их светом. Физические элементы могут кормить лишь того, кто их непосредственно поглощает. Но даже если в течение некоторого времени мать кормит ребенка своей грудью, когда ребенок рождается, то затем он отделяется от нее, и уже ест сам. В духовном плане Учитель, по крайней мере вначале, должен питать ученика. Как мать, которая подносит ребенка к своей груди, Учитель согласен принять в свою душу, в свое сознание детей, которые питаются от него до того момента, когда они будут способны питаться сами. Потом они смогут также кормить других.

Ученики связаны со своим Учителем, как плод с матерью. Когда Учитель получает силу Неба, ученик ею пользуется. Так я питался в течение многих лет возле Учителя. Он смотрел на солнце, получал его свет и передавал его мне как пищу, прекрасно усваиваемую моим сердцем, моим разумом, моей душой и духом. И если в своем учении Учитель уделил такое большое место солнцу, если он настаивал на значении присутствия утром при его восходе, то это потому, что считал, что каждый ученик в равной степени должен выполнять эту задачу: учиться усваивать солнечный свет, трансформировать его, переваривать его, чтобы затем передать его другим в форме всех добродетелей.

У многих братьев и сестер Братства в Болгарии была тетрадь, в которую они просили своих друзей записывать мысли. Меня часто просили написать в таких тетрадях что-нибудь, и я всегда писал одну и ту же фразу Учителя. Хотите знать какую?.. «Только солнце даст направление в жизни». Очевидно, что эту мысль нужно понимать с точки зрения символической.

Музыка и пение также занимают большое место в учении Учителя, потому что они являются мощным средством для слияния с созидательными силами природы. Учитель сам сочинял музыку и песни, и мы обладаем этим фантастическим репертуаром.

В мире существует разная музыка и, возможно, вы уже столько всего переслушали, что не можете быть чувствительными к музыке Учителя, к его вибрациям, она не затрагивает вас. Вы слишком привыкли к звукам и ритмам, которые не чтят ни одного духовного закона, которые не знают соответствия звуков с областями души и духа. Оставьте их немного в стороне и попытайтесь почувствовать действие, которое оказывает музыка Учителя, как она воздействует не только на нас, но и на других, на тонкие планы пространства.

Это не значит, что я приговариваю всю современную музыку, все песни, нет, но чаще всего они лишь возбуждают необузданные страсти и чувства. Тогда не позволяйте им влиять на вас, избегайте их вовремя, другими словами, прежде чем они возымеют над вами свое одурманивающее действие и заставят вас потерять всякий контроль. Человеческой душе необходимо выражать себя в пении, но в пении, которое очищает и возвышает. Конечно, в музыкальном наследии человечества существуют божественные песнопения, являющиеся настоящей пищей для души: мессы, реквиемы, оратории… Но если, чтобы петь, вы должны ждать, чтобы быть способными исполнять подобные произведения, то большинство среди вас никогда не раскроют рта. Тогда пойте скорее песни Учителя, потому что они не только пища для сердца и души, но и освещают вашу мысль и побуждают вашу волю.

Когда вы чувствуете, что вы больше не знаете четко, где вы находитесь, что ваши мысли спутались, пойте «Мысли, право мисли»[1] — «Думай, правильно думай», и вы лучше увидите дорогу. Когда вы думаете, что никто вас больше не любит, пойте «Бог е Любов» — «Бог есть Любовь», и тогда чего же еще желать, потому что Бог не покинет вас никогда.

А если вы чувствуете себя изнуренными, больными, пойте «Сила, здраве е богатство» — «Сила, здоровье — это богатство», и вы вновь обретете энергию. Когда вам случается быть встревоженными, пойте «При всичките условия на живота не губи своя мир» — «При любых условиях жизни не теряй своего мира». Если вы находите, что жизнь тускла, что она не вызывает у вас никакой радости, пойте «Красив е живота на нашата душа» — «Красива жизнь нашей души». А когда вы счастливы, благодарите в пении: «Благославяй, душе моя, Господа» — «Благослови, душа моя, Господа». Вы имеете здесь методы, весь магический арсенал, так воспользуйтесь им.

Иногда меня спрашивают: «Но почему вы поете эти песни на болгарском, а не на французском языке? В них совсем ничего не понятно!» Я им скажу сначала, что существуют переводы этих песен, которые они могут легко себе найти. Но в музыке главное— не интеллектуальное понимание, а то, что чувствуют под воздействием звуков, вибраций, гармонии. Разве мы понимаем пение птиц и шум водопадов или шелест ветра в ветвях? Нет, но это пленяет, восхищает нас. Всегда лучше петь песни на том языке, на каком они были написаны. И даже если многое непонятно, то все равно существует связь между словами и музыкой, а перевод разрушает эту взаимосвязь. Музыка создана не для того, чтобы быть понятой, но чтобы быть прочувствованной. Даже, когда она сопровождается словами, она — то, что ощущают, чувствуют, и это важнее. Конечно, если понимание и чувство идут вместе, — это еще лучше, но именно чувство здесь ценится больше.

Учитель Петр Дынов создал также определенный вид ритмического танца: паневритмию, к которой он сочинил музыку и показал движения. Она танцуется на открытом воздухе утром, весной и летом. Братья и сестры движутся парами, образуя широкий круг. Все жесты паневритмии, хотя и очень просты, обладают большой пластической красотой, они соответствуют глубокому знанию физической структуры человека и акустических законов. Это стоит труда — познать значение этих движений, как они вводят нас в контакт с силами природы и ее гармоничными течениями. Даже если не знаешь их смысла, чувствуешь их благотворное воздействие, умиротворяющее и укрепляющее.

Учитель показал также и гимнастические упражнения, которые выполняются каждое утро после восхода солнца, коллективно либо индивидуально у себя дома. Эти движения просты и легки в исполнении для кого угодно. Они поддерживают гибкость физического тела, гармонизируют клеточки и укрепляют организм. «Почему вы не делаете гимнастические упражнения?» — спрашивал иногда Учитель некоторых братьев и сестер. «У нас ревматизм, — говорили они, — и выполнять упражнения для нас — одно страдание, мы не можем». — «Да нет же, — говорил Учитель, — попытайтесь, делайте их, вскоре вам будет лучше, вы увидите». И это происходило.

Учитель знал о благотворном эффекте упражнений, которые он нам показал, так что вы тоже примите их всерьез. Вы скажете, что делаете их уже много лет, и они ничего не изменили в вас. Внешне — это может быть правда, но сколько зла вы избежали благодаря им! Вы едите, пьете, ходите, спите, дышите, и вам кажется, что это не оказывает большого воздействия на вашу жизнь. Но не ешьте, не пейте, не ходите, не спите, не дышите, и вы придете ко мне с новостями! Итак, если вы согласитесь выполнять гимнастические упражнения более осознанно, понимая значение всех этих жестов для вашего здоровья, для вашего равновесия, вы почувствуете себя более способными идти навстречу трудным условиям жизни.

Учитель говорил, что никогда не надо соглашаться с бездеятельностью. Даже прикованный к постели, больной, каждый должен пытаться сделать, по крайней мере, жест, шаг. И если ему действительно невозможно сделать малейшее физическое движение, у него еще есть возможность воспользоваться своей мыслью, чтобы представить, что он двигается и действует точно так же, как раньше. Эта работа мысли расчищает путь, упорно делает свое дело, создавая, таким образом, благоприятные условия для возвращения к нормальной деятельности.

Учитель всегда давал очень простые методы. Он изучал медицину в Соединенных Штатах, но это вовсе не за тем, чтобы использовать напыщенные научные термины или предписывать сложные лекарства. Он доверял лишь тому, что было простым и естественным.

Когда я его встретил, мне было семнадцать лет и у меня было слабое здоровье. Многие годы я плохо питался, проводил дни, занимаясь дыхательными упражнениями, медитациями или чтением. Я даже читал за едой!.. Я весь пожелтел и даже не замечал этого, я не понимал, откуда происходит моя усталость, моя сонливость, моя слабость. Увидев меня, Учитель сказал мне: «Ты испортил свою печень, вот что ты должен делать, чтобы выздороветь. Каждое утро, натощак, ты будешь выпивать чашку воды. Ты будешь пить ее медленно, проглатывая глоток за глотком, концентрируя всю свою мысль на своих силах, на своей работе. И ты будешь также разговаривать с ней, ты скажешь ей: «Дорогая вода, мы будем вместе восстанавливать мой организм». Он не сказал мне больше ничего, потому что не объяснял вещи в деталях, как я делаю с вами. Он позволял нам копать и искать совершенно самостоятельно. Возможно, он был более мудрым, чем я!..

Вначале я не слишком верил в такой простой метод. Но я делал то, что советовал мне Учитель, и именно мое послушание и доверие к нему сделало возможным мое выздоровление. Я заметил, что в моем сознании что-то происходило. Я испытал нечто вроде легкого головокружения, как если бы наклонился над источником, чтобы утолить в нем жажду. Я думаю, именно это и отразилось на моей печени для ее восстановления. Да, вода — очень мощное средство. Впоследствии всякий раз, как Учитель указывал мне методы, давал советы, я старался им следовать, даже если сначала они казались мне незначительными или странными. Я понял, что самым важным для меня было выполнять то, что он от меня требовал.

По этому пункту необходимо сделать несколько разъяснений. Истинный Учитель никогда не требует от своих учеников, чтобы они подчинялись его воле. Это Учителя тьмы всегда хотят от своих учеников подчинения, порабощения. Но даже если Учителя Света не требуют послушания, лучше, если ученик сам откроет, что послушание для него спасительно и ему полезно следовать их советам.

Учитель давал нам свободу выбора. И в этом он был солидарен с Небом: Небо оставляло за нами свободу выбора. Но оставлять свободным кого-то, не значит обязательно одобрять его внутренне. Истинные ученики чувствуют, согласен ли Учитель с их мыслями, чувствами, планами. Если они искренни, то могут узнать: одобряет их Учитель или нет. Если они чувствуют некоторый дискомфорт, этого должно быть достаточно, чтобы спросить себя: «Что есть во мне, что не вибрирует в гармонии с планами Неба?», и задуматься с целью обнаружить ошибку, которую они вот-вот совершат. Заметили ли вы, что даже на фотографии лицо Учителя в некоторые дни имеет суровый взгляд, в то время как в другие дни он вам улыбается? Это не иллюзия.

Никогда Учитель не требовал от нас подчинения и послушания, но я сам чувствовал насколько они необходимы. Даже когда в глубине души я не был полностью согласен с ним, я знал, что мне полезно выполнять то, что от меня требуется. Будущее покажет: прав ли он, и не мне его критиковать и рассматривать его поступки и планы через призму моего ограниченного интеллекта. Я не сожалел об этом отношении, уверяю вас.

Когда он попросил меня поехать во Францию в 1937 году, я мог сказать себе: «Учитель хочет послать меня в страну, которую я не знаю, я не готов, я иду навстречу большим трудностям, испытаниям, возможно непреодолимым, я не могу туда ехать…» но я подчинился. Пускаясь в это предприятие, я знал, что мне не надо ожидать, что меня встретят с цветами и почестями; это будет, возможно, позднее, но пока надо было, не обсуждая, исполнять желание Учителя, зная, что если он ошибся, то он способен все исправить и восстановить. Некоторые действительно именно так и думают, что он ошибся, что ему не надо было посылать во Францию такое бездарное ничтожество, как я. Ладно, это их дело, и оставим это.

Чтобы быть учеником Учителя, надо, по меньшей мере, верить в него. И зачем приходить учиться у человека, которому вы не доверяете? Никто и ничто не заставляет вас идти рядом с Учителем. Итак, тот, кто сомневается в своем Учителе, сделает лучше, покинув его, иначе он кончит тем, что впадет в неразрешимые противоречия, которые собьют его с пути.

Чтобы развиваться, ученик должен доверять своему Учителю, но и оставлять его свободным! Сколько учеников под предлогом, что они любят своего Учителя, пытаются завладеть им или влиять на него! И если они видят или им кажется, что он отдает предпочтение другим ученикам, чаще разговаривая с ними или проявляя к ним больше внимания, то за этим следует ревность и бесконечные интриги.

В нашем Болгарском Братстве все любили Учителя, как сестры, так и братья, и каждому хотелось быть по возможности ближе к нему. Поэтому многие с трудом переносили ежедневное присутствие возле него Савки, одной из его секретарей. Теоретически они понимали, что Учителю необходимо для его работы иметь кого-то, кто был бы с ним постоянно, но на практике было другое. Сначала некоторые сестры завидовали Савке и спрашивали себя, почему не их выбрал Учитель. А, кроме того, Савка не внушала большой симпатии, потому что была личностью очень холодной, малоразговорчивой, и часто случалось даже, что она отсылала братьев и сестер, которые хотели видеть Учителя. Многие были возмущены и хотели, чтобы Учитель и с ней поступал так же.

Со мной тоже случалось, что Савка не позволяла мне видеть Учителя. Я чувствовал себя, конечно, несчастным, но я думал, что Учитель имел все права заставить нас пройти испытания. Я говорил себе:

«Он ясновидящий. Он, вероятно, обнаружил в этой сестре те добродетели, которых мы не видим, или, может быть, он готовит ее к миссии, о которой мы не знаем, не нам судить и критиковать…» Когда Учитель покинул землю, спустя немного времени ушла и она, чтобы быть с ним по другую сторону. И однажды Учитель открыл, что Савка была его матерью в одном из воплощений.

Конечно, это неплохо со стороны ученика желать личной встречи с Учителем, но он должен постараться понять и сказать себе: «Учителю невозможно быть с каждым из нас, нас очень много, а он ведь так занят! Я не должен предъявлять к нему требования, которые его ограничивают и стесняют». В момент, когда Учитель с нами, он обо всех думает и всех нас любит. Значит, этого должно быть нам достаточно. Эгоистическая любовь — скорее не любовь, а жестокость, и через это желание обладать в душу Учителя опускаются семена смерти.

«Нет любви, кроме Божьей Любви, только Божья Любовь есть Любовь.» Зачем Учитель, вы думаете, дал эту формулу? Затем, что он наблюдал за людьми и понял, чего стоит их любовь. Он увидел, что они принимают за любовь лишь то, что есть желание, ревность, вожделение, страсть… все, что хотите, кроме действительной любви. Эта фраза раскрывает, насколько Учитель был разочарован в любви людей. Да, какие надо было сделать грустные выводы, чтобы сказать «только Божья Любовь есть Любовь». А он не только сделал грустные выводы, но и был вынужден принять строгие меры, чтобы защищаться.

Например, многие люди, которые бывали у него — посетители, ученики, приносили ему фрукты: виноград, персики, дыни и прочее, самые чудесные фрукты из всех уголков Болгарии. Он, вероятно, съедал некоторые из них, а другие оставлял в комнате, где они гнили, потом он их выбрасывал. Масса фруктов портилась таким образом. Долгое время я спрашивал себя: почему он не раздавал эти фрукты. А теперь я понимаю: он видел, конечно, что невозможно удовлетворить всех: одних — потому что в этот раз они ничего не получили, других — потому что у соседа больше и лучше и так далее. Тогда Учитель решил эту проблему, дав этим фруктам сгнить: их элементы возвращались, таким образом, в космические резервуары, откуда и пришли. Как вы теперь поймете это?

Во всяком случае, он поступал таким образом не из эгоизма, не из скупости, но, напротив, от большой щедрости. Доказательство тому: частое посещение Учителя нищими, которые знали его и знали, что им окажут помощь. Но Учитель не всегда творил милость напрямую; он поручал это ученику (и часто случалось, что им оказывался я), потому что не любил показывать свою щедрость. По этому случаю он рассказал мне следующую историю. Был в Варне один лавочник, который так отвечал нищему, приходившему попрошайничать в его магазин: «Что ты здесь ищешь, пошел прочь отсюда!» Потом, когда человек удалялся по извилистым улочкам, которых хватает в Варне, лавочник быстро догонял его и, стараясь, чтобы его никто не увидел, совал деньги ему в карман. Этот лавочник понимал, что лучше давать тайно, иначе ограничивают себя. В этом смысл слов Иисуса: «Пусть твоя левая рука не знает, что творит правая».

Лишь годы спустя, когда я оказался в ситуации, по ответственности сравнимой с его, я действительно понял Учителя. Какие трудности для Учителя, когда он не окружен истинными учениками! «Но кто такой истинный ученик?» — скажете вы. Это тот, кто осознает необходимость иметь Учителя единственно для того, чтобы его стимулировать и вдохновлять на пути добра. И найдя Учителя, ученик не сомневается в нем, не противопоставляет себя ему, не требует ничего от него. Часто Учитель почти не разговаривает с ним, не занимается им, но ученик знает, что его Учитель существует; и он счастлив, он идет вперед, потому что любит Учителя, верит в него, связан с ним. Даже несчастный, бедный, больной, умирающий, ученик чувствует себя утешенным, ободренным только при мысли, что его Учитель существует, потому что образ, который он хранит о нем в своей голове, в своем сердце, — всемогущ. Именно этот внутренний Учитель открывает ему двери, часто даже когда другой, физический Учитель не знает об этом.

Недостаточно посещать Учителя, чтобы идти вперед. Встречают солнце, посещают источники и остаются прежними. Почему? Потому что они закрыты. Чтобы открыться, нужна вера и любовь. Вера и любовь — ключи, которые открывают все двери.

Итак, вы видите, не столь важен сам Учитель, как то, что вы думаете о нем, тот образ, который вы создали о нем. Качество мыслей и чувств — вот что заставит вас прогрессировать. Учитель — это лишь средство. Все, кто воображают, что их духовная эволюция была бы облегчена, если бы они имели другого Учителя, более мощного или более образованного, ошибаются.

Во время пребывания в Индии я услышал маленькую притчу, и даже если она не очень правдоподобна, она очень значима. Один Учитель имел среди своих учеников молодого человека, любовь и почитание которого к нему были таковы, что ученик не прекращал повторять его имя, как магическую формулу. Однажды ученика увидели шагающим по воде озера. Пошли сообщить об этом чуде Учителю. Тот, удивившись, призвал ученика и сказал ему: «Мне рассказали о тебе необыкновенные вещи. Кажется ты ходишь по озеру, как ты это делаешь?» «О, Учитель, — ответил ученик, — это очень легко, я концентрируюсь на твоем имени и произношу его с любовью». Учитель сказал себе, что он, конечно, тоже может так сделать; он пошел на берег озера, поставил ногу на воду, произнося свое собственное имя… и погрузился в воду! Итак, вы видите, Учитель погрузился в воду, а ученик шел по воде. Значит, не имя — самое важное, а вера, с которой ученик его произносил. Если бы этот Учитель, сам, также имел Учителя, которому был предан с той же верой и любовью, то он мог бы также ходить по воде.

Очевидно, что хорошо иметь Учителя мудрого и полного любви, но не забывайте никогда, что самое важное — это вы сами, потому что в конечном итоге всегда заканчиваешь тем, что привлекаешь к себе элементы, соответствующие тому, что несешь в своем разуме и в своем сердце.

Странно то, что когда разговариваешь с некоторыми христианами и особенно членами духовенства, видишь, что большинство из них не понимают предназначения и роли духовного Учителя. Они даже приходят в негодование, что одно человеческое существо можно рассматривать как Учителя, а других — как его учеников. Зато, напротив, их совсем не шокирует преклонение перед статуями, иконами или мощами. Перед ними они возносят молитвы, поют, преклоняют колени, ставят свечи; они их целуют, украшают цветами, носят на религиозных шествиях. Но чем икона, статуя или святой образ значительнее Учителя? Она из гипса, из дерева, из мрамора, безмолвная, неподвижная, а верующие просят ее спасти их, они верят ей и… это правда, они добиваются результатов. Почему? Разве это икона или статуя действует? Нет. Она стала проводником, она передала их молитвы и просьбы: благодаря сильной вере, дошли до Неба их просьбы через икону, которая не что иное, как посредник. Это они сделали все сами, а не икона. Она смогла что-то сделать для них лишь потому, что они верят.

Итак, Учитель — это как икона. Может он сам и не настолько всемогущ. Но благодаря вашей вере он таковым становится. Он — проводник, по которому вы отправляете ваши послания к Небу, и приходит ответ, блестящие результаты. Будь то неподвижный образ или живое существо, с того момента, когда вы начинаете верить и живете в гармонии с вашей верой, вы добиваетесь результатов: образ Учителя передает ваши молитвы и чаяния. Но скептики, будь они даже возле Христа, не достигнут никакого результата: Сам Христос может отражать лишь то, что имеется в их сердце и разуме. Именно этот свет и возвращается им, а не что-то иное; другими словами, они никогда не будут услышаны.

Вот что христиане должны бы понять, вместо того чтобы восставать против духовных Учителей. Но верующие, равно как и духовенство, настолько далеки от понимания законов психического и духовного мира! За годы, конечно, в умах совершилась эволюция, но в эпоху Учителя это было ужасно; духовенство было не только нетерпимо, оно было также в некоторой степени невежественно и ограниченно.

Учитель рассказывал нам, что как-то он заходил к одному священнику, и в дверях появился нищий, чтобы попросить несколько су. Раздраженный поп отослал его, ничего ему не дав. Когда он закрыл за ним дверь, Учитель сказал ему: «Отчего вы так поступили? Это же Христос приходил!» — «Ах, — воскликнул поп, — это Христос? Нужно было сказать мне прежде, чем он ушел». И он побежал, чтобы догнать и что-нибудь ему дать.

Ему нужно было, чтобы Учитель сказал ему, что его посетил Христос в образе этого нищего, чтобы священник повел себя, как христианин! Он даже не понял, что слова Учителя были символическими. Можно сказать, что он никогда не читал Евангелий, где Иисус показывает, что он чувствует себя ближе к обездоленным, чем к богатым, и учит, что легче верблюду пройти сквозь игольное ушко, чем богачу войти в Царствие Небесное. Он побежал за этим несчастным беднягой, потому что действительно поверил, что Христос специально принял облик нищего, чтобы навестить его, и он был сконфужен, не узнав его. Когда Учитель рассказывал нам этот анекдот, он смеялся, смеялся… Ему казалось, что он вновь все еще видит попа, говорящего «Ах, это Христос? Надо было сказать мне это прежде, чем он ушел» и бегущего вслед за нищим.

Конечно, не все духовенство было таким ограниченным, но не хватало широты взглядов, и православная Церковь была могущественной, епископы могли легко получить права на принудительные меры против Учителя. Однако Учитель не очень долго оставался в изгнании в Варне. В 1919 году ему разрешили вернуться в Софию, но не для того, чтобы оставить его в покое.

Однажды, после новых демаршей духовенства, Учитель был вызван в полицию. Он пришел туда с учеником, зная, что именно замышляется против него. Учитель вошел в бюро полиции и увидел целое собрание важных персон, ожидавших его. Он сел без приглашения и стал сурово смотреть на всех этих людей. Потом, покачав головой, сказал им: «Я отлично знаю, почему вы меня пригласили. Вы хотите обвинить меня и судить, но вы ошибаетесь; знайте, у вас нет этого права. Вы что, таким образом думаете спасти Болгарию? Вы верите, что миру лучше, когда вы меня преследуете? До этого я был терпелив, но теперь я пошлю рапорт наверх и вам придется отвечать за последствия ваших поступков».

Суровость обращения и слова Учителя немного смутили этих персон, они не ожидали такого. Они забыли все угрозы, которые приготовили, и удовольствовались тем, что сказали ему: «Но вы свободны, господин Дынов. Никто не препятствует вам в чтении ваших лекций, делайте, что хотите». Тогда Учитель встал и вышел, сопровождаемый учеником, который и рассказал нам затем о том, что произошло.

В другой раз, во время собора Братства, происходившего в предместьях Тырново, сотни братьев и сестер прибыли со всей Болгарии, и Учитель решил прочитать лекцию в театре города. Пришло столько народу, что многочисленные слушатели вынуждены были остаться снаружи. Церковь была сильно раздражена этим собором. Епископы и попы договорились с несколькими праздношатающимися бездельниками внести смуту и беспорядок. С самого нашего прибытия мы почувствовали присутствие смятения и беспорядка. Атмосфера была тяжелой. Провокаторы рассеялись по всему залу, чтобы создавать шум и вызывать возмущение. На балконе устроилась группа оккультистов, одетых в черное; у них были зловещие физиономии, они пристально смотрели на Учителя, желая помешать ему говорить. Учитель знал об этом, он намеревался дать урок всем этим людям. Это был также полезный опыт и для нас, его учеников, которые сели вокруг него, чтобы поддержать его своим присутствием и защитить, если понадобится.

Он начал говорить тихо, с некоторым трудом, в атмосфере чувствовалось враждебное присутствие. Но по мере того, как он говорил, его уверенность росла и речь приобретала силу. Его взгляд спокойно противостоял залу. Почувствовав, что они не достигли своей цели, а скорее потому, что поняли, против кого они выступили, а также зная законы бумеранга, оккультисты, сидевшие на балконе, покинули зал. Но те, в партере, которые не знали об этой борьбе, происходившей на невидимом плане, и которые радовались случаю устроить беспорядок, остались до конца.

Когда Учитель закончил свою лекцию, они начали кричать и жестикулировать, желая любой ценой спровоцировать столкновение с нами. Они знали, что если полиция вмешается и арестует их, они тотчас же будут отпущены, так как были в сговоре с властями. Зная о том, что готовится, все братья и сестры встали и запели «Братство, единство» с такой силой, что те застыли, как окаменевшие. Их больше не слушали, и собрание прошло в грандиозной гармонии. Стены театра дрожали. Пение закончилось, и возня возобновилась, но мы вновь начали петь до тех пор, пока сила нашего энтузиазма не завоевала всех присутствующих и даже тех, кто вынужден был остаться снаружи из-за отсутствия мест.

Руководимые таким духом не могут быть побеждены! Перед лицами братьев и сестер смутьянов охватил страх. Какое зрелище! Никогда я не забуду Учителя — спокойного, светлого, полного достоинства, окруженного поющим Братством. Особенно брата с большой бородой патриарха, который вдохновенно пел, покачивая головой. Замечательный, он стоял рядом с Учителем и весь вид его говорил: «Ну, кто посмеет тронуть Учителя?» Братья и сестры, даже слабые или старые, демонстрировали силу. Они были, как один огромный пылающий костер. У Учителя была армия, а у этой армии был вождь, знающий законы. Каждый раз как только те, другие, пытались броситься на нас, мы снова пели изо всех сил, чтобы держать их на расстоянии. Наконец, Учитель сказал: «Пошли, выходим!» И направился к выходу в сопровождении всего Братства, чтобы нарушители не посмели больше устраивать демонстраций. Это было для меня незабываемой сценой.

В действительности не только духовенство преследовало Учителя. Его мудрая жизнь, бескорыстие и прямота затрагивали интересы большого числа людей. Свет всегда страшен для тех, кто живет в темноте, потому что там, где он сияет, они будут видны и узнаны.

Одно время у меня жил друг — актер, который также был последователем Учителя. Однажды, очень взволнованный, он сообщил мне: «Брат Михаил, представь себе, в Варну прибыл театральный режиссер, который собирается поставить пьесу, направленную против нашего Учителя. Ты знаешь, что я приглашен в труппу этого театра, а значит вынужден буду играть в этой пьесе, где высмеивают Учителя и Братство. Что можно сделать?..» Я сказал другу: «Будь спокоен, Небо могущественно и все уладит. Но если ты можешь, найди режиссера и объясни ему, что он не должен ставить эту пьесу, потому что нельзя насмехаться над истинно добрыми, справедливыми и святыми людьми. Скажи ему, что он не знает законов: можно высмеивать преступников, и это иногда даже полезно, но смеяться над светлыми и чистыми существами — это опасно».

Я был совершенно спокоен, уверенный в том, что пьеса не будет поставлена. Мой друг поговорил с режиссером, который его выслушал, но не придал никакого значения его советам, и репетиции продолжались. Накануне премьеры шла последняя репетиция. Вдруг прибежал мой друг и сообщил: «Брат Михаил, ты знаешь, что произошло? Во время репетиции режиссер упал, у него произошел разрыв шейной артерии; около него на сцене сейчас много врачей, они пытаются остановить кровотечение». Я ответил: «Ничего серьезного, но скажи режиссеру, что я хочу с ним поговорить». Режиссер согласился встретиться со мной, и я попросил остаться с ним наедине. Его жена воспротивилась было, но кончилось тем, что она согласилась и оставила нас одних.

Войдя в комнату, я ласково посмотрел на него. Он был в полной растерянности. У него на горле лежал лед, он не мог ни двигаться, ни говорить, ему ничего не оставалось, как только смотреть на меня. Спокойно, с большой любовью я сказал ему: «Вы можете выздороветь, но при условии, что пообещаете не ставить этой пьесы. Существует много других. Почему у вас возникло желание заработать деньги именно на ней? Этой пьесой вы действуете против тех, кто несет в мир что-то чистое и светлое. И именно из-за этого вы больны: вы хотели показать эту пьесу, не имея на то права». Затем я объяснил ему некоторые законы духовного мира и как он рискует, если будет упорствовать. Из-за своей слабости он был более восприимчив; он понял и пообещал мне не ставить эту пьесу. Довольный результатом, я покинул его. На следующий день режиссер выздоровел.

Но спустя несколько дней его жена (которая была актрисой и играла в этой пьесе) начала над ним смеяться, говоря, что его обещание — глупость, что его выздоровление не имеет никакой связи с данным им словом, а обязано лишь заботам врачей. Он позволил себя убедить и решил возобновить репетиции. На первой же репетиции тот же несчастный случай свалил его. Он тут же все понял и окончательно отказался ставить эту пьесу. Жители Варны, таким образом, не имели удовольствия ее видеть.

Учитель еще не раз подвергался другим атакам, и некоторые оказались действительно очень серьезными. Жизнь его была много раз в опасности.

В Софии находилась группа людей совершенно «темных», которых раздражало присутствие Учителя до того, что однажды они задумали его уничтожить. Появилось решение, что один из них возьмет на себя эту задачу. Он должен был заколоть его кинжалом. По некоторым признакам Учитель почувствовал, что ему угрожает очень большая опасность, он был некоторым образом предупрежден. Увидев приближающегося к нему посетителя с физиономией совершенно необычной, Учитель все сразу понял. Позже он мне объяснил, что всякому существу предшествуют невидимые создания, сообщающие о его приходе; поэтому ясновидящий может заранее узнать природу личности, которая пришла с ним встретиться.

к, посланный убить Учителя, был встречен следующими словами: «Я знаю, зачем ты пришел. Ну, хорошо, давай, попробуй выполнить свою миссию, порученную тебе, но если твоя рука останется парализованной в воздухе и неспособной действовать, что ты будешь делать?» И человек, совершенно потрясенный, упал на колени перед Учителем, моля о прощении. О цели визита знал лишь он один и сообщники, пославшие его, а Учитель это почувствовал.

В другой раз один тип проник к Учителю так, что никто не смог вмешаться, бросился на него и жестоко ударил. Учитель был залит кровью, и поскольку он получил удары в основном в голову, то остался парализованным какое-то время. Его увезли в горы, чтобы облегчить выздоровление, и когда я пришел навестить его, когда увидел его в таком состоянии, раненого, с повязкой на голове, — это было ужасно! Я расплакался, разрыдался как никогда в жизни. Увидеть Учителя раненым, парализованным, — было худшее, что могло со мной случиться. Шок, который я испытал тогда, был столь велик, что внезапно я тоже оказался парализованным перед ним. Я не мог больше двигаться. Но в этот момент я увидел, как Учитель делал усилия своей рукой, чтобы успокоить меня и помочь мне выйти из этого состояния. О! Я никогда этого не забуду!.. К счастью, отдых, горный воздух и, конечно же, его мысли, его чистота помогли Учителю восстановиться достаточно быстро, и паралич исчез. Что касается человека, который его ударил, то мы узнали потом, что он раскаялся. Это был некто, даже не знавший Учителя; его подтолкнули те, кто хотел навредить Учителю, потому что их беспокоило его растущее влияние в Болгарии.

Чтобы понять угрозы и опасность, которым подвергался Учитель, надо знать, что Болгария переживала тогда период особенно тревожный в политическом и социальном отношении. А, значит, невозможно было, чтобы Учитель и Братство (которое насчитывало накануне второй мировой войны 40000 членов) могли быть защищены от событий, сотрясавших страну.

Вот что произошло в Тырново, где я жил тогда с другом, который, как и я, был учеником Учителя. Наш дом стоял достаточно далеко от города, среди виноградников. Наше время было занято работой, чтением, медитацией. Однажды мы увидели приближающегося худого, бледного юношу в лохмотьях, изнуренного и казавшегося очень испуганным. Мы дали ему немного поесть, и постепенно, почувствовав к нам доверие, он стал рассказывать свою историю. Он принадлежал к группе анархистов, которые все были расстреляны. Он убежал и спрятался, потому что его преследовали. Несколько дней мы укрывали его у себя и вели долгие беседы. Он был удивлен и глубоко тронут философией нашего Учения. В нем очень быстро пробудились самые лучшие намерения, потому что в глубине души он не был плохим. Он оказался очень честным юношей. Но его возмущала несправедливость, и просто по стечению обстоятельств он стал анархистом.

Побежденный нашими доводами, он решил оставить свою политическую деятельность и вступить в Братство. Учитель его принял. Я предупредил юношу: «Если ты будешь делать усилия, если ты соединишься с Братством, власти забудут о тебе, и все изменится для тебя». Он поверил мне и стал в нашем Братстве лучшим среди братьев. Он обладал удивительными качествами доброты, щедрости, верности. Мы действительно очень любили друг друга. Вот так, вы видите, у меня был друг анархист, которого полиция искала, чтобы наказать.

Жизнь Учителя была усеяна разного рода препятствиями, борьбой, опасностями. Он должен был дорого платить за свое желание нести свет. Часто я слышал, как Учитель Петр Дынов говорил, что нет ничего более ужасного и обескураживающего, чем иметь дело с людьми и желать помочь им. Да, несмотря на всю свою мудрость и все свое знание, он так говорил; в конце он был изнурен критикой и непрекращающимися нападками. Посвященные тоже люди, и, продолжая свою работу несмотря ни на что, они заслуживают гораздо большего уважения, чем вы думаете.

А какой же была работа Учителя? Ее значение полностью заключено в названии, основанной им школы: Всемирное Белое братство. Я восхищаюсь Учителем за это найденное название; никакое другое не сравнимо с этим по глубине, величию и благородству. Это название содержит все знание, оно указывает нам задачу для исполнения, оно намечает светлую дорогу, по которой мы должны идти.

Я говорю это не потому, что недооцениваю названия других движений, нет, некоторые очень хороши, даже трогательны, но никакое другое не объемлет столь широкие и главные понятия, как «Всемирное Белое Братство». Потому что в действительности Всемирное Белое Братство — это духовная общность, которая простирается на всю планетарную систему и на иные миры. Не надо судить о Всемирном Белом Братстве по тому, которое здесь на земле: по горстке людей, которые не всегда мудры и просвещены. Истинное Всемирное Белое Братство, которое наверху, включает все самые развитые существа; мы не что иное, как отражение, «филиал», если хотите, чтобы осуществлять их планы и использовать их свет и поддержку. Но все больше и больше Всемирное Белое Братство, которое внизу, должно приближаться к тому, что наверху. Для этого надо, чтобы его члены осознавали привилегии, которые они имеют, принадлежа к этой необъятности.

Даже вы еще не поняли, что значит быть во Всемирном Белом Братстве. Некоторые жалуются, что с тех пор, как они стали учениками этого Учения, ничто не изменилось для них. Это означает лишь, что они пребывают в нем физически, а не внутренне. Когда ученик находится во Всемирном Белом Братстве внутренне, он не может не развиваться, не может не становиться сильнее и богаче. Но если он удовлетворяется только тем маленьким Братством, что существует на Земле, ассоциируя его с людьми, которые приходят туда только потому, что не знают, куда идти, конечно, то он ничего не выиграет. Никакое истинное приобретение не делается так, извне. Он должен принадлежать всем своим сердцем, всей своей душой Великому Всемирному Белому Братству, которое наверху, и работать здесь, чтобы его планы осуществились на земле.

Однажды, когда я был еще очень молодым, я сказал Учителю Петру Дынову о моем сожалении, что некоторые братья и сестры покинули Братство. Он мне ответил: «Нет, они не покинули Братство; если они в нем не остались, то лишь потому, что никогда не были его частью. Никто никогда не видел, чтобы хотя бы один член Всемирного Белого Братства смог его покинуть». Это заставило меня задуматься. Я понял, что принадлежать Всемирному Белому Братству — это значит быть в родстве с ним, как если бы вы были сделаны из того же вещества. Таким образом, его нельзя покинуть, точно так же, как нельзя покинуть самого себя. Поэтому те, кому кажется возможным покинуть Братство, ошибаются. Правда состоит в том, что Всемирное Белое Братство наверху их еще не приняло.

Вы в состоянии обучаться под руководством высших существ. Когда они решат, что вы хорошо сдали экзамены, они примут вас как членов Всемирного Белого Братства, и вы никогда больше не сможете и не захотите его покинуть. Разве вы захотите покинуть жизнь, чтобы идти умирать? Покинуть красоту, чтобы жить в уродстве? Покинуть богатство, чтобы жить в нищете? Нет. Теперь это ясно?

Отныне размышляйте о том, что представляет собой Всемирное Белое Братство. И если вы еще не можете представить, что такое Всемирное Белое Братство наверху, попытайтесь, по меньшей мере, понять, что оно должно собой представлять внизу. Слова «Всемирное Белое Братство» подразумевают, что в мире все существа — братья и сестры, сыновья и дочери Отца Небесного и Божественной Матери, Природы, что они должны вместе выполнить работу, работу для добра и света. Потому что именно в этом символическом смысле употребляется слово «белое», духовный смысл которого: добро, свет.

Идея света — главная в Учении Учителя. Я вспоминаю, что одним из первых вопросов, который я ему задал при встрече, касался лучшего способа соединения с Богом во время медитации. И он мне ответил: «Работа со светом, потому что свет — это выражение Божественного Сияния. Нужно концентрироваться на свете, погружаться в него и радоваться ему. Только через свет соединяются с Богом».

Да, нет лучшей работы, чем работа со светом. Свет, как океан жизни, который пульсирует, вибрирует; вы можете окунуться в него, чтобы плавать, очищаться, утолять жажду и голод. Лишь в глубине света вы почувствуете полноту жизни.

Я вспоминаю также и другие слова Учителя, сказанные почти в это же самое время. Он еще читал лекции в зале на улице Обориште в Софии, до того как Братство устроилось за пределами города, в Изгреве. Однажды, перед лекцией один господин пришел увидеть Учителя и задавал ему разные вопросы. А я был там и слушал. Учитель был всегда прост, естественен, полон достоинства и серьезности. Он отвечал очень учтиво, но кратко. В один момент прозвучал вопрос: «По какому признаку узнают об эволюции человека?» И Учитель ответил: «По интенсивности света, который исходит от него».

Этот ответ так меня поразил, что именно его я взял за основу своего существования. Я тоже понял, что о людях можно судить по их свету. Этот свет в действительности, конечно, невидим, но его чувствуешь во взгляде, в выражении лица, в гармонии жестов. Он не зависит ни от интеллектуальных способностей, ни от образования, он есть проявление божественной жизни в существах, и именно этот свет мы должны искать неустанно.

Давая название «Изгрев» (восход солнца) земле Братства, Учитель еще раз сделал акцент на свете. Именно в Изгреве Учитель прожил большую часть времени до конца своей жизни. Именно там устроились многочисленные ученики в маленьких светлых домиках, окруженных цветущими садами без ограды, так что эта земля походила скорее на парк.

Как только приезжаешь в Изгрев, чувствуешь присутствие Учителя, как нечто, что пульсирует, искрится, разбрызгивает живые частицы света, тепла, гармонии. По виду ничего особенного, но покой, излучение Учителя заполняют пространство. Когда он временами отсутствовал в Изгреве, чувствовалось, что все живет замедленнее: в воздухе появлялось что-то неподвижное, застойное. Да, именно в воздухе присутствие или отсутствие Учителя было особенно ощутимым. Потому что воздух — чувствительная среда, как вода, даже еще больше, чем вода. Когда позже в эзотерических книгах я прочитал, что человек обладает своей собственной атмосферой, которую он насыщает своими вибрациями, для меня это был уже пережитый опыт. Я уже понял возле Учителя, что каждое существо распространяет частицы и вибрации той же природы, что и он сам. Если он нечист, он загрязняет все свое окружение; если он чист, он заполняет его своим светом.

Часто, когда я вновь размышляю обо всех этих годах, проведенных около Учителя, я думаю, что самым важным для меня было жить в его ауре. Все, что его присутствие излучало и проявляло как частицы света, работало, работает и будет работать во мне еще долгое время. Потому что это закон внутренней, психической жизни. Именно благодаря частицам света, которые излучает Учитель, ученику удается постепенно сформировать свои тонкие тела.

В Изгреве Учитель принимал у себя тех, кто приходил спросить у него совета по личным вопросам, и три раза в неделю он читал лекции. Праздники Рождества и Пасхи проходили, как обычные дни: мы молились, медитировали, размышляли о рождении, смерти или воскресении Христа, но не делали ничего исключительного. Потому что в действительности для истинно духовного человека все дни священны. Таким образом, даже при том значении, какое имеют Рождество и Пасха, и тогда не происходило никакой особенной церемонии; Учитель читал лекцию, и, как обычно, мы молились и пели.

Когда Учитель приходил в конференц-зал, все ученики вставали его приветствовать, он же, приветствуя их, излучал необыкновенный свет. Я часто спрашивал себя, почему? Без сомнения, уважение, проявленное братьями и сестрами, вызывало в нем желание ответить на их ожидание; он чувствовал себя вдохновленным, и именно это вдохновение проявлялось вокруг него как свет. Сколько виртуозов говорили, что качество их игры во время концерта зависит от атмосферы зала, от отношения публики! Артист — это медиум, и внимание аудитории заставляет дух проявиться через него. Он для них также является духовным проводником.