Что делать, когда тебе не дают спокойно умереть? Когда под боком начинается конец света, а все вокруг издеваются над тобой? Ещё и главный военный маг империи требует отдать ему свою жизнь, ведь тебе она не нужна. Так терять то нечего. Просто согласитесь, спасите мир и найдите в нём своё место. Того глядишь и чешуя слезет. Примечание (потом удалите): Обложка сгенерирована на основе собственного рисунка в Stable Diffusion. Diffusion распространяется под лицензией Creative ML OpenRAI-M, которая позволяет пользователям:
1. воспроизводить, проводить публичный показ, публичное исполнение, сублицензирование и распространение модели и любых ее дополнительных материалов, например, исходного кода и любых производных модели;
2. использование модели и любого дополнительного материала коммерческим путем;
3. сохранять права на выходные данные, созданные пользователями с использованием модели.
Что заставляет людей сделать тот самый последний «роковой» шаг? Шаг прямиком в неизвестность.
Наверное, чаще всего, это абсолютное опустошение, когда внутри уже ничего не остаётся, ни боли, ни, уж тем более, сожаления. Вы больше не являетесь человеком, ведь от человека у вас остаётся только оболочка, и та…не в лучшем состоянии.
А пустота же внутри разрастается всё больше, хотя, казалось бы, куда ещё… Но она растёт, превращаясь в непроглядную мглу из которой вы вряд ли сможете выбраться.
И понимая это, вы, с огромной вероятностью, сделаете выбор в пользу того самого «рокового» шага. И не важно: будь то скала повыше, верёвка покрепче или лезвие поострее. Главное — это свобода от пустоты, что окончательно разрослась внутри вас.
Виктория тоже просто хотела свободы.
Какое забавное слово «свобода». Такое простое и сложное, такое близкое и далёкое… Как жаль, что для достижения свободы, порой, приходится идти на крайние меры.
Виктория смотрела на звёзды в ночном небе, восхищалась их красотой и чувствовала покалывание в лёгких от холодного осеннего воздуха. Она ждала, ждала того момента, когда поймёт, что готова. Водная рябь внизу была похожа на жидкий обсидиан, а свет звёзд на сотни ярких светлячков.
Конечно, многие скажут, что умирать молодой, это глупо и неправильно, что, наверняка, всё можно исправить.
И Виктория тоже так думала, надеялась до последнего, даже приняла факт неизбежного. И всё же, когда вся твоя жизнь становится продиктована кем-то или чем-то другим, ты захочешь иметь хотя бы какое-то право выбора, даже если этот выбор многие сочтут неправильным.
Полная луна в тёмном небе словно следила и ждала, а ветер так и вовсе подгонял закончить всё побыстрее.
Единственное на что надеялась Виктория, что ни одна живая душа не посмеет испортить столь особенный момент. Но судьба злодейка, как всем нам известно, очень любит вставлять палки в колёса наших грандиозных планов. Лишь одному богу известно, что, помимо ещё несостоявшегося самоубийцы, на мосту, в час глубокой ночи холодной промозглой осени, мог забыть, грубоватой наружности, темноволосый мужчина средних лет.
— Ты коли прыгать собралась, то тапки оставь. Я себе заберу. — он перелез через мостовую ограду и встал в паре метров от Виктории, затем поправил съехавший в бок шарф. — Негоже добру пропадать.
Виктория огляделась, не понимая откуда мог взяться странный мужик. Она чётко помнила, что на мосту никого не было, да и ходят здесь редко.
На бледном, но грязном лице мужчины сияла весёлая улыбка, а внешне он был похож на самого обычного бездомного бродягу. Сальные тёмные волосы средней длины, редкие морщины, потёртая временем одежда и рваные кожаные ботинки. Хотя, судя по крепкому телосложению, нельзя сказать, что он недоедал.
Виктория крепко держалась за перила, но немного вздрогнула, когда мужик бегло взглянул вниз и свистнул.
— А неплохое местечко ты выбрала. — заметил он и взглянул на продолжающую молчать девушку. В его глазах она казалась слишком хрупкой, такая точно не выживет после падения.
Да если говорить честно, выглядела она крайне необычно. Мужчина нередко слышал о самых необычных расах и, похоже, ему довелось встретиться с одной из них. Тело девушки полностью покрывала коричневатая плотная чешуя, от макушки до кончиков пальцев. Редкие чёрные волосы были собраны в хвост и усиливали ощущение чего-то мрачного и печального. Её серые глаза скорее были похожи на стеклянные, они совсем не излучали жизни. Но, даже взглянув в них, мужчина осмелился продолжить их необычную беседу.
— Отчего нынче вообще с мостов прыгают?
Виктория недоверчиво сузила глаза, ещё раз посмотрела вниз, а потом снова на мужчину.
— Что-то серьёзное видимо. Безответная любовь?
По немигающему взгляду стало ясно, что он не отгадал.
— Ну, всякое в жизни бывает. — заключил мужчина. — Я тебя не осуждаю, ты не подумай. А ты, кстати, чего именно Ларувинский мост то выбрала?
Виктория была совсем не против, напоследок, ответить на пару вопросов своего, последнего в жизни, собеседника.
— Вид…красивый…
— Да, вид и впрямь красивый. — подтвердил мужчина и глубоко вздохнул. — Вообще мне просто было интересно узнать причину. Да и не особо ты разговорчивая, если честно.
— Не люблю…
— Не любишь болтать? — уточнил собеседник.
Виктория тихонько кивнула.
Мужчина что-то продолжал говорить про несправедливость мира и законы жизни, а Виктория чувствовала, как ей это всё надоедает. Ей поперёк горла стояло, что все видели в ней только уродца в чешуе, что она не заслуживала ничего, кроме взглядов презрения и постоянных оскорблений.
— Эй, малая, ты это чего? — забеспокоился бродяга и попытался подойти.
Но девушка напротив помотала головой, словно говоря этого не делать.
Невооружённым глазом было видно, что она окончательно решилась.
— Ты знаешь, в жизни разное бывает, много всего хорошего есть. — продолжал говорить мужчина, стараясь удержать её от решения навсегда распрощаться с жизнью, пока он сам медленно подбирался ближе. — Я у тебя чего вообще реально хотел спросить, аж сюда залез…
Виктория промолчала, она почти не слышала. Она обратила внимание только, когда голос мужчины прозвучал уж слишком близко.
— Ты серьёзно прыгать собралась?
В какой-то момент она подумала, что мужик ей померещился и его слова, что теперь отзывались в ушах эхом, лишь плод больной фантазии. А голос звучал всё громче и громче, словно пытаясь достучаться, пытаясь добиться ответа. Но Виктория сделала вдох поглубже и отпустила мостовую ограду, давая телу насладиться свободой падения.
Последним, что она видела, было — звёзды, мост и лицо мужчины, чьи глаза сияли алым светом. А потом…потом была только тьма, но совсем иная, не та к которой Виктория была готова.
Если прислушиваться к себе, то можно было почувствовать её пульс. Она была живой настолько, насколько это вообще возможно. Всего ничего, и вот, она уже на кончиках ваших пальцев, проникает через кожу, стремится дальше по венам и капиллярам, прямиком в кости, прямиком в самое нутро.
Её разбудил щебет птиц и холод от промокшей одежды. Тело затекло, но это никак не помешало сесть, ведь лежать лицом в песке было уж слишком неприятно. На горизонте виднелись первые лучи утреннего солнца, окрашивающие небо в яркие красные тона.
Девушка огляделась и поняла, что находится у того самого моста с которого всё же спрыгнула. И самый главный вопрос сейчас был для неё лишь один. Как она выжила? При всём желании, но если бы не высота, её убил бы холод.
«Тот странный мужчина.» — промелькнуло в голове, и девушка поспешила встать.
Всё началось, когда ей было около шести. В это время представители её расы сбрасывают чешую, которая уступает место обычной человеческой коже. Если хорошенько подумать, то они тоже были людьми, просто имели происхождение от ящеров или змей. Но, в целом, в итоге отличия сводились лишь повышенной способностью к магии. В остальном, они были почти такими же.
В случае же Виктории судьба-злодейка решила как следует отыграться. Её чешуя не слезла ни в детстве, ни в подростковом возрасте, ни даже когда стукнуло двадцать.
Всю жизнь ей приходилось слышать в свой адрес оскорбления и нелестные высказывания. Из-за отталкивающей внешности она не смогла поступить ни в одну академию. Даже семья, в конце концов, решила избавиться от неё, отправив жить в небольшое поселение на окраине континента.
Нельзя сказать, что она была тупа или не воспитана, нет, у неё не было проблем с обучением. И если бы она выглядела как все, то, наверняка бы, имела немалый успех в обществе.
Будучи дочерью успешного торговца, Виктория росла в достатке, неплохо разбиралась в политике и даже не раз помогала отцу в делах. И всё же, это не спасло её от ссылки, которую организовала мать.
Мередит Вегнер было тошно видеть, как её ребёнок с каждым годом не расцветает как сады по весне, а наоборот, как чешуя становится только грубее.
Сколько бы Виктория не обращалась к лекарям, ни один не смог найти решения её недуга.
Так планы девушки на жизнь полностью рухнули.
Отцу не оставалось ничего, кроме как согласиться с женой. Он думал, что поступает правильно, что даёт дочери возможность жить спокойно, вдали от столичной суеты. И Виктория тоже смирилась с отъездом, но немного по своему. Она намеренно отдалилась от своего окружения, и вместо семейного поместья выбрала старый дом, похожий на логово отшельника.
Но даже здесь, в новом доме и городе, ничего не изменилось. Нет, стало только хуже.
Оставшись наедине со своими мыслями, Виктория всё больше погружалась в депрессию, понимая, что пока её тело покрыто чешуей, не видать ей нормальной жизни в обществе.
Она не раз калечила себя в надежде, что чешую можно снять, но каждый раз лишь делала себе больнее, а раны глубже.
Тогда она и решила, что с неё хватит. Ей лишь хотелось в последний раз вдохнуть свежего воздуха, услышать шум природы и испытать хотя бы подобие спокойствия, которого ей так сильно не хватало.
Стоя на берегу, Виктория никак не могла найти взглядом того мужчину. Похоже, тот действительно был лишь плодом воображения. Дорога с, заросшего густой травой и кустами, берега была недолгой.
Редкие утренние прохожие провожали Викторию перешёптыванием и презрительными взглядами. Даже сосед, как обычно, делал вид, что с интересом разглядывает объявления на городской доске, а не искоса разглядывает местную уродку.
Маленький домик встретил…тишиной. Виктория закрыла деревянную входную дверь, забрала оставленную на столе записку и скомкала её.
План провалился.
В зеркале на стене она не увидела ничего нового. Внешне в ней не было абсолютно никаких изменений. То же лицо, тот же слегка вздёрнутый нос, тонкие губы и жидкие чёрные волосы, которые она перестала стричь из-за обычной ненадобности. Она не считала нужным чрезмерно следить за внешностью, учитывая, что люди всё равно видели только грубую чешую. Ей вообще было всё равно как она будет выглядеть в гробу или во что одета, такие мелочи уже давно не волновали.
Она сама себе казалась лишь оболочкой, а не человеком. Но после падения с моста, кое-что всё же изменилось.
В привычных серых глазах появилось нечто, что заставляло всматриваться в них. Заставляло не отводить взгляд.
Это была не та тьма, о которой она так часто размышляла, а нечто иное, не поддающееся пониманию. Пока оно лишь пускало корни и осваивалось в новой среде, но кто знает, чем оно окажется в итоге.
Тёплая вода в деревянной круглой ванне немного расслабляла, помогая отвлечься. Закрыв глаза, Виктория погрузилась в состояние между сном и реальностью. Она слышала щебет птиц за окном и вспоминала события на мосту, прокручивала всё раз за разом, искала хоть какие-то подсказки.
Но в какой-то момент она заметила, что вокруг царит тишина. Она поспешила открыть глаза.
Это была всё та же комната, с потрескавшейся в некоторых местах краской и, танцующим пламенем, десятка свечей.
Только вместо прозрачной воды всё её тело обволакивала густая тёплая жидкость, предательски похожая на кровь.
Постепенно тишину прервал жуткий шорох внутри стен. Он становился всё громче и громче, будто в стенах завелись множество насекомых. Виктория не могла шевельнуться, дышать было сложно и когда она уже начала хрипеть от удушья…всё прекратилось.
Девушка сильно закашлялась, наконец, пустив воздух в лёгкие.
Вода давно остыла. Похоже отключилась она точно не на пять минут. Если Виктория вернулась домой на рассвете, то когда же переодевалась в сухую одежду, за окном уже близился закат.
Кухня пустовала. Девушка сама позаботилась избавиться от продуктов перед уходом на мост, о чём сейчас немного жалела. Хотелось есть и пить. Надев всё ещё влажные от речной воды сапоги, и накинув черный плащ поверх плотной рубахи, она как можно быстрее отправилась к рынку. С каждым шагом желудок лишь отчётливее требовал пищи.
Виктория старалась брать только необходимое, но руки сами тянулись ко всему съедобному, что только попадалось на глаза. Будь её воля, она бы набивала рот прямо здесь, на глазах у простого люда.
Девушка резко остановилась, когда в ушах противно и протяжно зазвенело. Звон был настолько сильным, что она закрыла уши ладонями, бросив свёрток с продуктами вниз. Ещё немного и её голова точно бы взорвалась, поэтому она поспешила уйти подальше от душной толпы, где, хватая ртом воздух, забежала в ближайший переулок.
Люди провожали её удивлёнными взглядами.
Звон прекратился, только когда она почувствовала, как сползает вниз по стене и садится на холодную землю.
Для Виктории всё происходило как-то слегка заторможено. Люди, звуки и лучи солнца, которые неизбежно скрылись в преддверии ночи. Девушка заметила, что странным образом выпадает из реальности. Весь мир словно издевался над ней, подкидывая всё более дурные галлюцинации.
Мир погружался в ночную темноту, постепенно загорелись городские фонари, а людей становилось всё больше. Торговцы же медленно собирали товар. Вечер абсолютно ничем не отличался от десятков других.
Но звон в ушах, резко превратившийся в истошный крик, прервал привычный ход событий. Он очень быстро вернул Викторию в чувства. Ей понадобилось несколько попыток, чтобы нормально встать и выйти из переулка на главную площадь. Она была не единственной, кто не понимающе смотрел на источник звука. И стоило только Виктории проследить за взглядом других, как с той стороны прозвучал громкий грохот взрыва.
Яркое пламя поднялось ввысь, быстро переходя на соседние здания. Тёмное ночное небо вмиг осветили ещё несколько огненных сгустков. Люди вокруг ринулись бежать прочь. Виктория тоже не стала долго думать и побежала к своему дому, по пути предупреждая других о нападении.
Она даже не успела толком собрать самое необходимое, как крики и вопли за окном были уж слишком близко. Не нужно быть гением, чтобы понять, что пора покидать дом и поселение, пока нападающие не добрались до неё самой.
В дверь громко и грубо постучали, заставляя Викторию воспользоваться запасным выходом, ведущим во двор. Она бежала, замечая, что пламя охватило почти всё вокруг.
Люди в чёрных доспехах хватали жителей и убивали на месте, некоторых связывали и бросали в горящие дома.
Виктория неплохо ориентировалась и выбирала самые безлюдные пути, время от времени пряталась по углам. Так ей удалось добраться до главных ворот, где, к её сожалению, уже во всю орудовали солдаты.
Она затаилась у горы пивных бочек, ожидая момента, когда следящие за воротами отойдут подальше и дадут возможность проскользнуть к люку, через который можно выбраться к горной реке.
Похоже, разговоры о возможной войне с западным королевством оказались не такими уж и слухами. Конфликт между границами назревал давно, ещё начиная со времён несостоявшейся свадьбы двух семей, на которой младшая принцесса севера умудрилась оскорбить западного наследника. Ещё и повышение налогов на ввоз товара, вот тебе и идеальные условия для начала войны.
Давно нужно было покинуть чёртов городок у границы, но нет, Виктория решила прыгать с моста именно здесь.
Девушка изредка выглядывала, чтобы проверить обстановку и мысленно материлась, когда видела, что солдаты не спешили покидать свой пост. Запах гари добрался и досюда и многие начинали кашлять. И вот, когда солдаты наконец-то решили отойти, план Виктории немного пошёл по одному месту.
На солдат напал какой-то парень, возомнивший себя способным одолеть всех и вся. Конечно, Виктория могла бы послать всё к чёрту и на корточках доковылять до люка, но внутренний ребёнок сгорал от любопытства узнать, что будет дальше. Неожиданным героем оказался сын местного шерифа. Многие говорили, что он обучался магии аж в коллегии Центрального континента.
Белокурый высокий красавчик умело орудовал заклинаниями, и смотреть на него было воистину наслаждением. Подтянутое тело двигалось плавно и чётко, уходя от ударов солдат. Виктория закатила глаза, поняв, что любуется придурком, который оскорблял её больше всех прочих придурков вместе взятых. Генри Монгрю справился с отрядом за считанные минуты, давая маленькой группе жителей возможность покинуть горящий город.
Тогда Виктория встала из-за бочек и встретилась с Генри взглядами. Однако, им не дал вести светские беседы новый подоспевший отряд солдат в чёрном. Они оба без лишних слов побежали со всех ног прямиком к мосту, на котором ещё вчера Виктория собиралась распрощаться с жизнью.
Как жаль, что её план не удался.
Они бежали к лесу, где спрятаться было проще, хоть лес и таил в себе немало опасностей. Им вслед летели горящие стрелы, некоторые из которых таки достигли своей цели.
В лесу Виктория старалась просто бежать прямо, не оглядываясь. Судя по картам, если двигаться не сворачивая, то скоро можно было добраться до продолжения горной реки, а там выйти, идя по её течению, к небольшим шахтёрским поселениям. Но чёрт дёрнул её обернуться и заметить сползающего по дереву блондина со стрелой в плече.
Виктория остановилась. Как бы сильно она ни ненавидела своего обидчика, совесть не могла позволить бросить человека в беде. Она как можно быстрее подоспела к Генри, сломала стрелу с одной стороны и потянула с другой, вытаскивая её из тела.
Блондин зашипел от боли, но быстро пришёл в себя и применил заклинание для остановки кровотечения.
— Можно было и поаккуратнее. — рыкнул он, на что Виктория лишь зло зыркнула и потянула за собой, дальше в лес.
— Быстрее, иначе догонят.
Генри не стал спорить и последовал за уродкой с чешуей. Один её вид вызывал в нём отвращение. Она была неприятного коричнево-зеленого оттенка и имела шершавую структуру. Её обладательница была ниже его, минимум, на голову, да и вообще казалось очень маленькой. Похоже, чешуя как-то влияла не только на внешний вид, но и на развитие в целом.
— Быстрее! — крикнула Виктория, отвлекая от размышлений о её недоразвитости.
Позади слышались топот копыт и возгласы солдат. Сердце стучало как бешеное, когда они добрались до устья реки. Она была довольно глубокой, но узкой и через неё вполне реально было перебраться вплавь, но Генри, как назло, был ранен именно в плечо.
— Твою же мать. — выругалась Виктория, нутром чувствуя, что враги слишком близко. Она перебрала варианты и не придумала ничего лучше, как предложить воистину безумный план. — Хорошо задерживаешь дыхание?
— Неплохо. — быстро ответил Генри, понимая к чему ведёт уродка.
— Тогда вперёд.
Сын шерифа кивнул и они оба начали спускаться под воду, прямиком на дно. Из-за кромешной тьмы в воде не было видно слабых кровавых разводов от раны на плече, в воде вообще ничего не было видно, стоило лишь опуститься достаточно глубоко.
Раса Виктории не зря рождалась в полупрозрачной чешуе, они неплохо чувствовали себя под водой. Девушка могла долго обходиться без воздуха и отлично плавала. Она взяла Генри под руку и тянула дальше, в сторону противоположного берега.
Им понадобилось минут десять, чтобы выплыть наружу, где блондин принялся жадно глотать воздух, в то время как Виктория разглядывала солдат, которые, так и не смогли преодолеть реку по одной глупейшей причине. Они даже не поняли, что кто-то передвигался по дну всё это время.
За деревьями виднелось алое пламя горящего города.
— Нужно сообщить…нужно сообщить о нападении… — Генри дышал прерывисто после испытания на прочность под водой. Его плечо начинало немного кровоточить. — Ближайший пост находится к югу. Нам нужно идти туда.
— Тебе…
— Что? — не понимающе спросил сын шерифа, поправляя прилипшую к мускулистому телу одежду.
— Тебе нужно идти и сообщить о нападении. — уточнила Виктория.
— Я ранен.
Виктория посмотрела на, вполне нормально себя чувствующего, блондина и закатила глаза. Похоже он просто не хотел идти один и объяснения перед начальством планировал скинуть на кого-то другого.
Ну да, никто не был бы в восторге сообщать плохие новости.
— Ладно, пойдём вместе.
Виктория согласилась не потому, что ей было жаль или она боялась за безопасность Генри. Она лишь хотела немного повременить с отъездом в столицу, ведь теперь, учитывая, что от её дома остался только пепел, деваться ей некуда, кроме как ехать к родителям.
Или, может быть, податься в бега и стать трубадуром? Хотя, какой от этого толк, если вся империя знает её в лицо? Каждая собака в курсе, что она та самая Виктория Вегнер, уродка в чешуе. Единственная и неповторимая. Тут сколько не старайся, а спрятаться не получится. Только если не поселиться где-нибудь в горах и не жить в землянке, питаясь ягодками, да грибочками, и то не факт, что вас не сожрут местные звери.
Виктория не могла похвастаться особым талантом в магии, хорошей физической подготовкой и знаниями по выживанию в диких условиях. Поэтому вариантов было немного, и один из них, это вернуться в столицу и потребовать у родителей другой дом в какой-нибудь глухой местности, но не у границ с другой Империей. Где-нибудь в чаще леса, например. Вполне неплохой вариант.
Или же, она могла бы попытать счастье ещё в одной попытке распрощаться с миром.
Но это как настроение будет.
Все вещи в сумке Виктории насквозь промокли, а холод ночи постепенно чувствовался всё отчётливее. Девушка не хотела этого признавать, но даже несмотря на свою физическую хладнокровность, она очень не любила мёрзнуть. Ей нравилось тепло, сухая одежда, горячая еда в конце концов.
— Помоги, пожалуйста, высушить. — тихо попросила она рядом стоящего Генри, который уже снял рубаху и приводил её в порядок.
Блондин посмотрел на сидящую на корточках у сумки уродку и ухмыльнулся.
— А что мне за это будет?
Виктория ответила взглядом, буквально говорящем что-то типа:
— Ты идиот или как?
Слова вырвались сами собой и Виктория поспешила поправить себя.
— Извини, но эти вещи… — она указала на плед, одежду и различные принадлежности для путешествия, включая камни для разжигания. — …тебе они нужны больше, чем мне. В отличие от тебя, я спокойно переношу холод, если ты не в курсе. Так что в твоих же интересах высушить их.
Генри нехотя признал, что уродка права. Он сам же сбежал из города с пустыми руками.
— Да хрен с тобой.
Блондин натянул уже сухую рубаху обратно, произнёс заклинание и попутно высушил остальную свою одежду. Затем принялся за вещи в сумке Виктории. Когда всё было закончено, встал очевидный вопрос.
— А где еда?
— Взяла только то, что успела.
Генри не стал осуждать. Ситуация действительно не предполагала долгие сборы, он сам еле унёс ноги, пока вся его семья горела заживо в собственном доме.
— Ладно. Нужно найти место для ночлега, желательно так, чтобы оно было незаметно.
— Без костра значит. — угрюмо заключила Виктория.
— Иначе нас могут найти.
Виктория и так всё поняла без лишних слов и кинула спутнику плед потолще. Если не будет костра, значит нужно согреваться как-то ещё.
Они нашли неплохое место в часе ходьбы от реки, как раз недалеко от мелкого ручья. Оба молча улеглись по разным сторонам одного дерева и погрузились в беспокойный сон. Виктория отлично понимала, что сын шерифа потерял всю семью в горящем городе, но отдавала должное, что тот держался молодцом. Из-за множества мрачных и неприятных мыслей она заснула не сразу, а проснувшись поутру от того, что блондин испуганно тряс её за плечо, осознала, что плачет.
— Ты чего так орёшь? — возмутился явно ошарашенный Генри. — Весь лес решила созвать?
— Я…я… — ком в горле не давал Виктории нормально ответить, она всё ещё была в состояние полусна и старалась хотя бы нормально дышать. Выходило не очень. Тело всё ещё сотрясалось в порывах рыдания.
Генри потёр переносицу, негромко выругался и помог дрожащей уродке сесть.
— Да нормально всё, мы в безопасности… — начал блондин, но потом поспешил добавить. — …вроде бы. — Он огляделся по сторонам и подтверждающе вздохнул.
— Ты давай это, успокойся и дальше идти нужно.
Виктория лишь мысленно благодарила его за отсутствие расспросов, наверняка, всё списалось на вчерашнее нападение. Немудрено, что после такого, кошмары сниться будут.
Только вот её кошмар был связан совсем не с пожаром и нападением. Во сне она видела нечто, что заставляло сердце пропустить удар. Горы умерших на улицах столицы, крики ужаса и пепел, летящий прямо с кровавого неба. Она чувствовала, как воздух пропитал запах смерти, а внутри медленно, но верно гасла надежда. По дорогам города текли реки крови, она закричала, когда увидела тела родных, безмолвно лежащие у её ног. В этот момент её и разбудил сонный Генри.
Может быть сон и не был вещим, но подстегнул девушку вернуться в столицу и убедиться в безопасности семьи.
Дальнейший путь Виктория и Генри продолжили в тишине, они не были в настроении вести светские беседы, особенно сейчас, когда наконец обрушилось полное ощущение случившейся трагедии.
Позавтракать нормально не удалось, и у Виктории сводило челюсть от голода, тогда она возмущенно остановилась и потребовала, чтобы они организовали что-то типа обеда.
Оказывается, сын шерифа, несмотря на свою маску крутого задиры, на самом деле был довольно молчалив и спокоен. Иногда, конечно, проскакивали неприятные моменты с мелкими оскорблениями, но Виктория даже не обижалась. Каждый по-разному переносит тяжёлые для психики события. Если ему от оскорблений становится реально легче, то потерпеть не такая уж и большая проблема. К тому же, именно блондин поймал для них кролика и даже приготовил его.
На сытый желудок и разговаривать было легче. Беседа завязалась сама собой. Они размышляли о том, кем были нападавшие и выжили ли другие.
— Я вышел к соседям, мама попросила одолжить у них немного специй, чтобы приготовить ужин. — рассказывал Генри. — Мы часто готовили ужин вместе, к тому времени отец как раз возвращался с рынка, а младшая сестра иногда звала друзей, чтобы дома было не так скучно.
Виктория внимательно слушала неожиданное откровение своего обидчика.
— Вчера было так же, только у мамы на кухне не оказалось перца и она сказала, что без него блюдо будет совсем не вкусным. Я немного повозмущался, но всё же пошёл. Сестра с другом разглядывали мои книги по магии, ни черта не понимали, но им очень нравились картинки. — он еле улыбнулся от собственных воспоминаний. — Я как раз уже собирался возвращаться от соседей, когда прозвучал взрыв. В панике выбежал и не поверил своим глазам, когда увидел, что знакомый с детства дом, дом который построил мой отец собственными руками, полыхает как костёр на празднике урожая. — парень шмыгнул носом, но не стал стирать подступающие слёзы. — Я слышал их крики, Виктория. Они не звали на помощь, а просто кричали от боли. Я попытался затушить огонь магией, но всё было в пустую. Потом пришли уроды в чёрном, напали на соседей, тогда я понял, что во всём виноваты они. Всего секунда, а я уже знал на кого вымещать свою злость. Огонь распространялся очень быстро, я даже не успел как следует попрощаться, нужно было помочь другим. Мы побежали в сторону главных ворот, по дороге встречали просто уйму солдат, а потом я увидел тебя.
Виктория сначала подумала, что парень закончил рассказ, и не решалась, что-либо сказать, но спустя примерно минуту блондин продолжил.
— Знаешь, мне стало так обидно. Я был очень зол, что кто-то вроде тебя выжил, а моя сестра, у которой вся жизнь была впереди — нет. Где чёртова справедливость, спросил я себя. А потом, ты неожиданно помогла мне возле реки. Ты помогла мне…так легко, словно вообще не задумывалась, что можно поступить как-то иначе. Словно для тебя это было сущим пустяком помогать тому, кто так долго портил тебе жизнь. — Генри тяжело вздохнул. — Любой другой на твоём месте был бы рад оставить меня умирать. Так почему, Виктория?
Виктория не знала, что ответить. Она не привыкла к такому. Но что-то во взгляде Генри почти молило её сказать хотя бы слово.
— Я ненавижу тебя. Если честно ты нереально бесишь.
Блондин недовольно поджал губы, но промолчал.
— Но я не из тех, кто бросает кого-то умирать только из ненависти. Если другие делают всякое, это совсем не значит, что я обязана делать то же самое. У меня есть своя голова на плечах, Генри.
— Хммм…ты совсем не такая, какой кажешься из-за внешности.
— А какой я кажусь? Давай, раскрой страшную тайну.
Блондин задумался.
— Ну, ты кажешься мелкой противной уродицей, такие ещё в сказках обычно злодеями бывают. Ненавидят весь мир из-за своей никчемности и поэтому не дают жизни другим.
Виктория не удержалась и от души рассмеялась.
— Что смешного? — обиженно пробурчал сын шерифа.
— О боги, какой бред… — продолжала смеяться Виктория.
Похоже Генри понял, что сморозил какую-то чушь и тоже тихо засмеялся, глядя на схватившуюся за живот собеседницу.
После этого, довольно странного разговора, дальнейшее общение между ними стало более лёгким. Тупые шуточки насчёт внешности никуда не делись, но они больше не вызывали обиды, а скорее воспринимались как часть характера Генри.
К вечеру Виктория и Генри добрались до шахтёрской деревушки. Жители без лишних слов накормили и дали чистой одежды путешественникам. Услышав о нападении на границе, многие вначале не поверили, но рассмотрев лицо блондина, узнали в нём сына местного шерифа. Уж такой уважаемый молодой человек точно не врал.
Про Викторию же, как обычно, говорили лишь пакости о неприятной и уродливый внешности. Даже ребятня не подходила близко, боясь, что она больна страшной болезнью и заразна. Но Виктория не обижалась, она давно привыкла к такому отношению и не спеша ела овощное рагу.
Но так как времени засиживаться не было, наутро они отправились дальше, но уже с запасами еды, в чистой одежде и на лошадях. Дорога до южного поста должна была занять не больше четырёх дней, но даже за это время Виктория уже была сыта по горло отсутствием повседневных удобств. Особенно хотелось поспать на мягкой кровати, а не твёрдой земле.
К высоким воротам поста они прибыли в полдень четвертого дня. Солдаты в доспехах с гербом лилии и дракона встретили их недоверием. Расспрашивали: кто, откуда, что привело, да и вообще узнавали информацию чуть ли не о любовных предпочтениях. В этот то момент и пригодилась родословная Виктории и папеньки, занимающегося поставкой металлов для военных нужд Империи. Одна фамилия Вегнер заставила остолопов солдат умолкнуть и повести гостей прямиком к руководству.
— А чего раньше своей фамилией не хвасталась? Стыдно позорить семью? — подтрунивал Генри.
— Ага, а ещё жить и дышать с тобой одним воздухом. — огрызнулась Виктория.
Генри, похоже, не совсем понял колкости и просто промолчал. За время их совместного путешествия он ясно понял, что уродка с чешуей была не так проста и вечно ходила себе на уме. Она не была тупа, скорее наоборот.
Девушка была очень начитана, знала о мире даже больше некоторых преподавателей в коллегии магов, которых помнил Генри. Всего за неделю он почти полностью изменил своё мнение, но по привычке подтрунивал напарницу по несчастью. Он часто смотрел на хилую фигуру перед собой и думал, как бы выглядела Виктория не будь её тело покрыто уродливой чешуёй. И как бы не хотелось того признавать, блондину даже нравилось внимание Виктории, когда она делилась с ним остатками ужина, давала плед потеплее или, сидя у костра, рассказывала истории, которые вычитала в старинных книгах.
Но его размышления быстро прервала открывшаяся деревянная дверь.
Их привели к главе.
Капитаном поста был высокий мужчина средних лет с густой рыжей бородой и короткими кудрями. Его виски тронула седина, а несколько шрамов над правой бровью даже внушали уважение, показывая его смелым воином.
Молоденький солдат неуверенно поприветствовал старшего и оповестил его о прибытии госпожи Вегнер и господина Монгрю с важными новостями.
Когда в небольшой комнате с несколькими книжными шкафами и письменным столом остались трое, капитан спокойно посмотрел на гостей.
— Вы, должно быть, та самая Виктория Вегнер. — обратился он к невысокой девушке покрытой чешуей. — Похоже, слухи оказались не такими уж и слухами.
— Как бестактно. — сухо заметила Виктория.
— Прошу прощения. — поспешил извиниться капитан. — Моё имя Улеф Огневич, я капитан данного военного поста. Что привело вас в наши края, госпожа Вегнер?
Виктория переглянулась с Генри и, получив одобрительный кивок, произнесла:
— Понятия не имею, известно ли вам, но поселение на границе подверглось нападению. Есть предположения, что оно свершилось солдатами одного из Западных королевств.
— И откуда же у вас такие данные, госпожа Вегнер? — капитан показательно сложил руки за спиной.
— Мы с господином Монгрю еле унесли оттуда ноги, капитан Огневич. И даже не знаем остался ли кто-то в живых кроме нас. Да и кому ещё понадобилось бы нападать на обычный городок, знаменитый разве, что разведением коров?
По серьезному тону Виктории, Улеф понял, что гости не шутят.
— Если это правда, то, боюсь, вам придётся направиться в столицу. Будет лучше, если император, помимо сообщения, также услышит это лично от вас. Вы ведь понимаете насколько всё серьёзно, господа? На границу никто не осмеливался нападать уже больше сотни лет. Вы помните солдат, возможно, герб на доспехах?
— Гербов не было. — тут же ответил Генри. Он то, в отличие от Виктории, смог разглядеть всё достаточно близко, когда отбивался у ворот. — Солдаты были в доспехах из чернёного металла, без гербов, без резьбы, вообще ничего примечательного, даже лица скрыты масками по самый нос. Они будто специально старались, чтобы их никто не мог узнать.
— Да, Генри прав, я тоже не заметила ничего ни на доспехах, ни на плащах. Всё началось так неожиданно, будто они находились в городе заранее.
Капитан внимательно слушал рассказ гостей, его лицо с каждой новой фразой мрачнело всё сильнее.
— Что же, я отправлю отряд разведчиков в сторону границы, а вы отправляйтесь в столицу. Когда вы туда прибудете, уже будет точно ясно, действительно ли произошло нападение и кто за всем стоит. Я сообщу о вашем прибытии главе стражи.
Им не дали даже толком отдохнуть, приставили двух рыцарей и мага коллегии в сопровождение. К вечеру они достигли ближайших столпов, где благодаря созданному порталу, в считанные секунды, оказались на полях, недалеко от столицы.
Генри лишь хмыкнул, делая вид, что вполне мог бы и сам создавать порталы, что, конечно же, являлось той ещё глупостью.
Порталы могли создаваться либо очень сильными магами, либо специальными амулетами, либо в местах насыщенных природной энергией, как столпы поклонения богам, которыми они и воспользовались.
Белые башни столицы тянулись ввысь, поражая своим величием. Город был воистину гигантских размеров, особенно главные башни в центре. Вокруг же города стояла стена, надёжно защищающая жителей. Но несмотря на всю свою неприступность, город уже долгие годы был открыт для путешественников и гостей. Он был неким торговым центром Северной Империи. На его улочках можно было найти всё: от множества заморских товаров до некоторых запрещённых. Сюда стекались жители со всего континента, особенно знать.
Вся эта многолюдность не нравилась Виктории, ведь много людей означало много внимания, тем более к её необычной внешности. Ей совсем не хотелось лишний раз чувствовать себя экзотической зверушкой, поэтому она надела капюшон, как только они пересекли главные врата.
Помимо сопровождения капитана Огневича, к ним присоединились и несколько стражников столицы. Не нужно было быть пророком, чтобы понять, что данные разведки подтвердились. И сейчас главной задачей было, сообщить императору о нападении, лично — непосредственными очевидцами.
Виктория с ностальгией смотрела на главную улицу, взглядом ища крышу родного дома. Она не навещала семью больше пяти лет и, многие могут подумать, что её одолевала тоска, но нет. Ей вполне хватило вида черепицы, чтобы утолить всю тоску по отчему дому. Возвращаться не хотелось. Совсем.
Императорский дворец, без сомнения, был самим воплощением слова «роскошь». Высокие потолки, золотистая лепнина, мраморный пол, шёлковые занавески, множество прекраснейших картин. Всё во дворце показывало богатство.
Однако, Викторию вообще не впечатлила обстановка, она не любила лишнюю вычурность. А вот Генри не хило поплыл, засматриваясь на предметы искусства. Блондина пришлось тащить за руку, чтобы ненароком не потерялся, пока они шагали на аудиенцию к Его Величеству.
Их привели к кабинету переговоров, где уже собрались император собственной персоной и несколько самых доверенных лиц, включая главных военного и придворного магов.
Императором являлся статный мужчина в расцвете лет с копной золотистых волос — отличительной чертой императорского рода. Его светлое лицо с лёгкими морщинами вокруг глаз внушало доверие, а добрая улыбка странным образом располагала к себе. Виктория ненароком засмотрелась на Дернара Альдема, уделив особое внимание сиреневого цвета глазам, которые означали наличие эльфийской крови, которая, попутно, объясняла и медленное старение.
Главным придворным магом являлся сутулый старичок с длинной седой бородой в серебристой мантии. Якли Годвин.
А вот главным военным магом был вполне молодой, но крайне пугающий мужчина. Ауст Тарис. На вид около тридцати, бледный как смерть, с чёрными короткими волосами, густыми бровями и волевым подбородком. Его глаза так вообще казались самой бездной. Виктория, старалась, по возможности, вообще в них не смотреть. Главный военный маг пугал её до чёртиков ни столько слухами, сколько методами обучения своих подопечных. Грозная величественная внешность полностью отображала жестокий нрав. Попав к нему на службу, магам оставался только один путь.
Молиться.
Также в комнате присутствовали глава городской стражи Канстор Блам, почесывающий лысый затылок.
Наследник империи, точная копия отца, но более молодой и с волосами, собранными в высокий хвост. Мерий Альдем.
И генерал армии Гонрад Белор, которого многие называли «старый волк», потому что несмотря на, казалось бы, приличный возраст, мужчина вполне мог поставить на место любого, кто хотя бы на секунду посмел бы усомниться в его умении командовать армией. Виктория не раз читала книги о его походах и победах над самыми страшными чудовищами, мешающими жить обычному люду, и испытывала к нему искреннее уважение. Множество мелких шрамов на грубом загорелом лице лишь подчеркивали его авторитет, а серые глаза будто отдавали неким холодом.
Остальных Виктория видела впервые. Какой-то рыжий малец, видимо, подмастерье придворного мага. Светловолосый эльф в доспехах стражи и несколько адептов в чёрных мантиях, скрывающих лица.
Как только дверь за гостями закрылась, император встал и оперся обеими руками о стол.
— Я бы очень хотел поприветствовать вас должным образом, господа, но дело не терпит отлагательств. — голос императора звучал очень внушающе и величественно, может их этому обучают или чары какие накладывают, но Виктория оценила.
Генри, стоящий за её правым плечом, старался лишний раз не отсвечивать, учитывая статусы собравшихся, и доверил честь сообщить о нападении спутнице.
Виктория спокойно рассказала, всё что знала, мысленно строя планы о скорейшем отбытии из столицы. Нужно было ещё заехать к отцу и попросить о новом доме, да и так, чтобы не прознала мать.
Император расхаживал по комнате, слушая удивительную историю спасения, подробности о нападавших и чудовищном способе сожжения жителей.
Уже второй раз за день Виктория следила как лицо слушающего стремительно помрачнело. Сама же девушка старалась не замечать пристальное внимание со стороны других, особенно со стороны военного мага, который чуть ли не прожигал в ней дырки.
Она действительно не знала причину, но Ауст Тарис всегда смотрел на неё так, словно хочет убить. Наверное поэтому, Виктория по возможности пыталась вообще не попадаться ему на глаза, когда приходилось отправляться с отцом во дворец по делам.
Военный маг реально пугал до чёртиков и девушка подозревала, что ненароком заинтересовала мага в качестве возможного подопытного. О роде экспериментов и опытов даже думать не хотелось.
Помимо своего военного ремесла, Ауст был знаменит ещё и созданием чар, алхимией, написал несколько бестиариев{?}[Бестиа́рий — средневековый сборник зоологических статей, в которых подробно описывались различные животные в прозе и стихах, главным образом, с аллегорическими и нравоучительными целями] и даже поговаривали, что он причастен к созданию нескольких смертельных проклятий.
Страшный человек, как не глянь. От его пронзительного взгляда у Виктории чесались ладони и было очень острое желание спрятаться под стол, как капризный ребёнок.
Закончив рассказ, она ожидала, что их отправят куда подальше, но император не спешил отпускать важных гостей. Мужчина задумался, давая высказаться другим.
Первым начал генерал армии. Голос Гонрада ударил по ушам как гром среди ясного неба, очень грубый, с сильной хрипотцой и ноткой любви к табаку.
— У западных солдат, неважно из какого королевства, всегда есть герб. Западный народ никогда не скрывает свою причастность, даже если нападают разбойники. Уж слишком они любят присваивать славу и заслуги. Да и конфликт с наследником давно решили. — Он выдержал паузу и добавил. — Нет, это точно не Запад. Не похоже на них как ни глянь.
— Полностью согласен. — подтвердил Якли. Старик поглаживал седую бороду и переглянулся с императором. — Западные маги участвуют только в больших битвах, а здесь маленький городок у границы. — объяснил он.
— Тогда, возможно, это действительно были разбойники? — предположил Канстор и получил долю холодных взглядов от обоих магов и генерала.
— Не разбойники, слишком подготовлены. К тому же выслеживали жителей аж в лесу, похоже, не хотели оставлять свидетелей. — заметил Гонрад. — Без гербов, подготовлены и не оставили следов, нет…здесь явно что-то не так. Да если бы не эти двое, мы бы узнали о нападении через месяц, если не больше.
— И то верно. — подтвердил Якли. — Маленький город, в глуши у границы. Да и насколько знаю, западные гости обычно проезжают через Вольхстаг, он больше и оттуда намного легче отправиться дальше, не важно в столицу или просто путешествовать. — тут он поднял взгляд к Генри и спросил. — Молодой человек, а название у города то вашего есть?
И только тут до всех дошло, что никто не удостоился спросить столь очевидную вещь. Хотя по правде, городок был настолько жопой мира, что его название не знала даже, жившая там несколько лет подряд, Виктория.
— Эм, ну… — неуверенно пробубнил Генри.
— Только не говори, что ты не знаешь. — зашипела на него Виктория и Генри неловко пожал плечами.
— Да я реально не помню. — прошептал сын шерифа.
— Так что? — отвлёк их главный придворный маг. — Вы хотите сказать, что не знаете название родного города?
Было стыдно признавать, но старик был прав.
— Постойте-ка… — встрял Ауст и резко встал, чтобы достать из шкафа в углу карту Империи. Разложив её на столе он указал на маленькую точку под названием «Тайный холм». Заметив полное непонимание у других, мужчина скрестил руки на груди. — Тайных холм, единственный город, наиболее близкий к западной границе, это небольшое поселение, где по древним легендам обитали те, кто хотел спрятаться от внешнего мира. Его жители настолько не хотели, чтобы кто-то знал об их существовании, что попав в селение, вы вряд ли вспомните название, когда покинете его. Вроде как их на это благословили древние боги. Когда создавалась карта, написали просто «Тайный холм», потому что настоящего названия не знает никто.
— Стоп! — рявкнула Виктория. — Кажется, я знаю название.
— Ты серьёзно? — вздёрнул бровь Генри.
Он жил в городке с рождения и ни разу не слышал, чтобы хоть кто-то из жителей говорил название города, все просто говорили «дом» или «город».
Виктория потёрла переносицу, прокручивая ночь перед нападением.
— В общем, я когда прыгать с моста хотела… — как ни в чём не бывало заговорила она, но уже было поздно, когда поняла что ляпнула.
— Хотела прыгать с моста? — уж как-то слишком мрачно спросил Ауст.
Остальные тоже посмотрели на неё неоднозначно.
— Да, но сейчас не об этом. — твёрдо ответила Виктория. — Короче, ко мне мужик какой-то подошёл, спрашивать всякое начал и, о великие боги, задал мне один очень интересный вопрос. — тут девушка скорчил рожу попроще и изобразила ночного бродягу. — «Я тебе не осуждаю, ты не подумай. А ты, кстати, чего именно Ларувинский мост то выбрала?».
И напоследок, положив руку на сердце, Виктория добавила:
— Так всё и было, мамой клянусь.
Слово «Ларувинский» произвело очень странное впечатление на магов и императора.
— Ты знаешь, кто был этот мужчина? — рука Якли, которой тот поглаживал бороду, подозрительно дрожала.
— Не имею ни малейшего понятия. Он потом просто исчез. Я вообще сначала думала, что он мне привиделся.
— Госпожа Вегнер, могу вас заверить, что он не был вашим видением. — произнёс Ауст. Судя по тону, он будто отчитывал Викторию за проступок. С чего появиться такой реакции, можно было только гадать. — Если название городка действительно Ларувин, то, боюсь, нам всем стоит готовиться к худшему.
— Извините, но я не понимаю. Что не так с городом? — Генри уже не знал куда деваться, ему было неуютно и странно, особенно слышать о родном городе из уст столь уважаемых личностей.
— Ларувин, Тайный холм, уже даже не важно, что за чем следовало если честно, но теперь хотя бы стала ясна вся эта история с благословением богов. — хоть Ауст и говорил спокойно, но не отводил от Виктории пристального взгляда. — Ларувин, это даже не название, а скорее обозначение. На языке древних людей, оно переводится как «Зимние врата». Врата чего? Ответ на этот вопрос лежит в древних писаниях. Однако, у нас не так много времени, чтобы в них копаться, поэтому расскажу вкратце.
Согласно этим писаниям, после некоторых катаклизмов были открыты врата в другой мир, его назвали Навью. Местонахождение каждых врат специально нигде не упоминалось, с целью оставить их в тайне. Каждый из пяти древних врат по масштабам куда больше, даже самых больших разломов, через которые, и по сей день, к нам иногда забредает разная нечисть. Если все пять врат будут открыты, то мир вновь погрузится в эру разрухи.
— Всё настолько плохо? — наконец отозвался император.
— Да, ваше величество. Самое страшное, что во всех писаниях нет упоминания о способе закрытия врат. Все они рассказывали о героях, каждый континент по своему, что неудивительно. Но главное, это полное отсутствие информации о том, как им это удалось. Ни инструкций, ни слова об амулетах или заклинаниях, вообще ничего. Только слова, что великий герой победил тьму. На Севере, это легенды о великом Драконе и девушке Лилии, которые бок о бок сражались с силами тьмы, в других континентах, соответственно, свои герои. — Ауст удрученно вздохнул. — Мы какое-то время изучали данную тему с магами коллегии и пришли к выводу, что пять врат, находятся на пяти континентах. У каждого континента врата свои и свои герои, только вот, несмотря на все различия, концепт легенд один, да и время появление легенд не слишком разнится.
— К чему ты ведёшь, Ауст? — мягко спросил император.
— Ваше величество, очень вероятно, что нападавшие выбрали Тайный холм именно из-за его роли в сокрытии врат.
Военного мага перебил оглушающий стук в дверь. После громкого «Войдите» из уст императора, в комнату влетел испуганный стражник.
— Ваше Величество, только что пришло сообщение от капитана Огневича с южного поста. — молодой солдат тяжело дышал, видимо, бежал в переговорную со всех ног.
— Докладывай. — приказал Канстор.
Стражник кивнул и громко произнёс:
— Капитан Огневич сообщает, что небо над поселением у западной границы потемнело и окрасилось в красный. Капитан берёт на себя ответственность за своевольное решение об отправки местных жителей подальше от эпицентра нападения. Он приказал своим воинам помочь селянам со сборами.
— Началось. — заключил Ауст. — Врата открыты.
Стоило только этим словам прозвучать, как в комнате начался гомон. Каждый предлагал свои пути решения, негодовал и просто высказывал мнение. Только Виктория, Генри и молодой страж стояли в сторонке и просто наблюдали, как старшие решают важные вопросы.
— Тихо! — крикнул Дернар. Услышав голос правителя, все сразу же замолкли. — Если врата открыты, то их нужно закрыть, чёрт возьми. Нужно предупредить Запад, что в их сторону могут лезть твари из Нави. Лучше предупредить сразу, чем отмалчиваться и в итоге получить конфликт похлеще. Генерал Белор, направьте несколько отрядов к Тайному холму. Магистр Тарис, магистр Годвин, дайте им в сопровождение несколько магов, они там не будут лишними. Что касается остальных, то позаботьтесь, чтобы в столице всё было спокойно. Мы ещё не знаем, будут ли открыты другие врата, поэтому нельзя исключать возможность, что это лишь, крайне опасный, но отвлекающий манёвр. Также необходимо найти больше информации о вратах, возможно где-то всё же сохранилось хоть что-то о способе их закрытия. Нужно собрать отряд магов, готовых отправиться в другие континенты и как следует всё изучить. Наверняка, у магистров немало адептов, изучающих легенды и магию древних народов. Пока всё.
— Я готов помочь в поисках. — тут же отозвался Генри. — Я обучался какое-то время на Центральном континенте и неплохо знаком с языками первых людей.
Ну да, ну да, Генри только дай повод упомянуть об обучении у великих магов, так он первый.
Виктория по привычке закатила глаза, она то никуда не рвалась, ей было достаточно того, что теперь причин самоубиться стало на одну больше.
— Отличная новость, господин Монгрю. — произнёс Ауст. — Тогда вы то мне и поможете с выбором других членов отряда.
— Буду рад помочь. — неловко отозвался блондин.
Виктория не стала осуждать его за желание помочь. Учитывая, что у парня, буквально, не осталось планов на будущее и даже родного дома, не удивительно, что он захотел создать новую цель.
Когда император разрешил всем разойтись, то Виктория вылетела из комнаты первой. Ей было всё равно на удивлённые взгляды, пустую болтовню и охи придворных. В ней никогда не было этой героической жилки, хотя и трусости тоже было немного. Зато был здравый смысл. Поэтому Виктория не спешила помогать всем и вся, но и не держала язык за зубами в случае чего. Хотят спасать мир? Да вперёд, но без неё.
— Виктория! — окликнул её кто-то позади и девушка обернулась.
А лучше бы не оборачивалась.
В её сторону вальяжно шагала высокая леди в форме военного мага. Чёрный приталенный пиджак с вышивкой в виде феникса на груди, кожаные штаны и высокие сапоги. Ничего лишнего, только строгость и лаконичность.
Каштановые волосы, заплетённые в тугую косу, спускались по правому плечу до груди. Бледная кожа, серые глаза и чересчур острые черты лица, особенно уголки пухлых губ.
— О боги, кого я вижу. — она крепко обняла Викторию и встала рядом. — Сколько лет прошло? Семь? Десять?
— Пять, Каила. Всего пять, хотя, конечно, лучше бы десять.
Леди наигранно рассмеялась.
— А твои шутки ничуть не изменились.
— Отец дома? — Виктория не стала тянуть кота за хвост, а раз уж она встретила сестру, то пусть хоть так поможет.
— Тебе зачем? Думаешь, разрешит остаться?
— Просто ответь на вопрос.
Каила ухмыльнулась. Ее забавляло, как младшая подавленно отводила взгляд.
— Отца нет в городе. Он заключает какую-то сделку на Востоке и прибудет только через неделю, если не больше.
Виктория смотрела на сад, стоящий за оградой. Во дворце было немало таких садов с яблоневыми и вишнёвыми деревьями, особенно рядом с гостевыми покоями. Слуги суетились кто куда, а Виктория чувствовала как начинает кружиться голова.
— Спасибо. — тихо отозвалась девушка и пошла прочь, оставляя молодую чародейку одиноко стоять рядом с оградой.
Головокружение только усиливалось, вызывая боль в висках. Виктория шла, не разбирая дороги, всё вокруг сливалось, точно как тогда на торговой площади. Она успела опереться о стену в одном из коридоров и сползла вниз, прислонив лоб к желанному холоду камня. Её немного знобило от чего дыхание стало прерывистым. В какой-то момент она просто отключилась, думая, что странные голоса вокруг похожи на рой насекомых.
Девушка проснулась так же внезапно, но совсем не на холодном полу, а в тёплой мягкой кровати. На стенах комнаты висели картины моря и волн, а резная деревянная мебель на изогнутых ножках показалась очень простой. Будто комната принадлежала не жителю дворца, а какому-нибудь небогатому отшельнику. Только вот чёрная шёлковая простыня тут же изменила первое впечатление.
Виктория неуверенно села, чувствуя как голова всё ещё немного побаливает.
Лёгкий свет в комнате исходил от магических светильников у двери, придавая приятную тёплую атмосферу. Она встала и подошла ближе. Дверь была открыта.
После зашла в следующую комнату. Она была чуть просторнее, но выполнена в тех же однотонных серых тонах. Та же резня мебель и картины с волнами. Разница только в том, что на диване сидела молодая рыжеволосая женщина, пристально изучающая какие-то свитки. Знакомая форма военного мага немного настораживала. Она не сразу обратила внимание на Викторию, молча стоящую в дверях.
— Ох, вы очнулись. — женщина аккуратно сложила свиток на маленький круглый столик рядом и встала. — Как вы себя чувствуете?
— Неплохо. Спасибо за беспокойство. — вежливо ответила девушка, всё ещё не понимая где находится и кем является её неожиданная спасительница.
— Вы можете сесть, а я пока попрошу приготовить чай. Я слышала, чай с цветами маориума помогает при недомоганиях и головокружении.
Она старательно делала вид, что её совсем не смущает внешний вид гостьи. Она села на диван, и нужно отдать должное, у неё выходило вполне неплохо изображать незаинтересованность.
Женщина попросила слуг о чае, а сама села напротив. Она не знала куда смотреть, лишь бы не показаться грубой.
— Моё имя Хелен Альдем, я нашла вас без сознания в коридоре у библиотеки.
— Альдем? Вы…
— Да, я из императорской семьи, двоюродная сестра Его Величества. — поспешила объяснить женщина. — А вы, должно быть…
— Виктория Вегнер о которой вы, наверняка, слышали пару страшных баек.
— Ну, не таких уж и страшных, поверьте. Они были немного жуткими, но прям страшными их не назвать. — Хелен весело улыбалась. — В некоторых из них говорилось, что вы не умеете разговаривать и поэтому вечно рычите.
— Не удивлюсь, если нечто подобное рассказала вам моя сестра Каила. Она всегда выдумывала истории о которых невозможно молчать.
Хелен тактично промолчала, подтверждая предположения. Как раз в этот момент слуга поставил на стол две кружки горячего чая.
— Вы с ней знакомы, верно?
— Да, я её куратор. Помогаю с обучением и службой. — уточнила женщина. — А что вас привело во дворец? Ваша сестра говорила, что отец сослал вас в какую-то деревушку на окраине империи за отвратительное поведение. Она вообще много чего о вас рассказывала.
Виктория наслаждалась сладковатым вкусом чая, попутно отметив красоту женщины. Эх, эльфийская кровь действительно творила чудеса.
— В столицу меня привели срочные дела. Думала, задержусь здесь ненадолго, но всё пошло не по плану.
Девушка не стала говорить, что ей некуда идти. В отчем доме её не ждали, свой сгорел, да и в карманах не было ни гроша. Всё пошло не просто «не по плану», всё пошло по одному известному месту. Ждать отца больше недели тоже не вариант, ей элементарно негде остановиться, да и терпеть издёвки и лишнее внимание от горожан также дело не из «приятных».
«— А может ну это всё к чёрту. — промелькнуло в голове. — Даже мир говорит мне идти на хер, так чего я цепляюсь.»
Сладость чая немного успокаивала и на трезвую голову Виктория понимала, что эти мысли не такие уж и глупые. Она же собиралась попрощаться с жизнью и больше не мучиться, а здесь как раз конец света нарисовался.
— Спасибо за чай, госпожа Хелен, но время уже позднее, пожалуй, мне пора удалиться. — задумчиво сказала Виктория.
— Если вы хорошо себя чувствуете, то не смею вас задерживать, все ваши вещи в соседней комнате. — мило ответила женщина.
— Да, благодаря вам, я чувствую себя просто отлично.
Виктория медленно встала и прошла в комнату, в которой очнулась. Её плащ и сумка лежали на стуле у окна, а сапоги рядом с кроватью. Собравшись, она ещё раз поблагодарила Хелен за помощь и попрощалась.
Во дворце было слегка оживленно, поэтому Виктория продолжила путь, накинув капюшон.
В коридорах ей встречались группы молодых магов, стражей и воинов, служащих при императорском дворе. Из их разговоров она узнала, что знаменитый магистр Тарис проводит собеседование с лучшими подопечными, и просто добровольцами, для какого-то очень важного задания, данного самим Его Величеством. У молодёжи чуть ли не искры из глаз летели от перспективы заявить о себе.
Возле кабинета магистра постепенно собиралась толпа. Всё бы ничего, если бы они не мешали пройти. Викторию пару раз чуть не сбили с ног и её настроение стремительно портилось. А услышав чьи-то потуги играть, от скуки ожидания, на музыкальных инструментах, она окончательно вышла из себя. Знала она одного идиота, который в детстве мнил себя прирождённым бардом, даже написал несколько похабных баллад для друзей.
И, каково же было удивление Виктории, увидеть сидящим на ступеньках в коридоре именно этого самого идиота в окружении улюлюкающей толпы.
Андер, ещё один член семьи Вегнер, горланил несуразные песни о похождениях какого-то разбойника. Парень откровенно фальшивил, но толпа была не придирчива. Ведь зачем талант, когда есть внешность.
Тёмно-русые короткие волосы, светлая идеальная кожа, знакомые серые глаза и лицо того самого парня, на которого девушки западают с первого взгляда. Он был прям олицетворением тех, о ком пишут в женских любовных романах. Ещё и родинка на правой щеке, как вишенка на торте.
Вообще, привлекательная внешность у отпрысков семьи Вегнер не была чем-то удивительным. Мать Виктории всегда славилась своей красотой, не зря же в молодости за ней ухаживала половина императорского двора. Да и отец тоже вполне стоил супруги. Одна Виктория была в семье как белая ворона, в чём она сама винила кровь со стороны, как раз таки, матери. Если бы не принадлежность к расе, название которой хрен выговоришь, то она бы не родилась в чешуе.
Но сейчас не об этом, сейчас её уши болели от скулежа под расстроенную лютню.
— Твою мать, Андер! — рявкнула Виктория, снимая капюшон. Она смотрела на брата глазами, полными ярости и негодования. — От твоего пения даже мертвецы из могил вылезут, чтобы ты уже наконец заткнулся.
Она была на взводе от всего, от неудачного самоубийства, от конца света, от отсутствия ночлега, а тут ещё и скулеж брата под ухом.
Андер охнул, увидев разъяренную Викторию.
Если Каила просто откровенно издевалась над уродкой, то Андер же ещё и сочинял о ней песни. Из-за чего они нередко вступали с Викторией в полноценные драки, по итогу которых бедная новенькая лютня всегда оказывалась разбита вдребезги.
Андер прижал несчастный инструмент поближе к груди и сделал шаг назад.
— Не смей… — пробурчал он, чувствуя опасность.
Но Виктория не набросилась, она лишь подошла ближе и вытянула руку вперёд. Собравшиеся с интересом наблюдали, что же произойдёт дальше.
— Не смей, Виктория. — повторил Андер.
— Я не буду её ломать, клянусь мамой.
Андер неодобрительно сузил глаза, совсем не веря сухой клятве.
— Я правда не буду ничего ломать. — более серьёзным тоном пообещала Виктория, что всё же убедило Андера неуверенно передать лютню.
Виктория села на ступеньки, на которых до этого сидел брат, и начала настраивать струны, попутно ругаясь на чью-то криворукость и плохо зажатые аккорды. Народ морщился от резких звуков, но больше от внешности знаменитой уродки в чешуе. Закончив мучить струны, Виктория с укором посмотрела на брата и произнесла:
— Ты коли играть не умеешь, то лучше вообще инструмент не трогай. Усек?
И, дождавшись неуверенного кивка, несколько раз ударила пальцами о струны, проверяя звучание.
— Ну, раз уж я здесь и у меня в руках это… — она посмотрела на лютню. — …то грех не сыграть что-то из далёкого прошлого.
Андер подарил сестре непонимающий взгляд, он никогда не видел, чтобы та играла или хотя бы пыталась.
Из толпы кто-то кричал оскорбления и глупые шуточки про чешую, но Виктория их уже не слышала, руки сами собой перебирали и зажимали струны, чтобы полилась давно забытая мелодия.
Она текла словно ручей, заставив людей вокруг замолчать и прислушаться.
Её голос был очень мягок и приятен для слуха, несмотря на внешность.
Толпа, словно под гипнозом, внимательно вслушивалась в слова песни, совсем непохожей на те, что обычно пели в тавернах или на праздниках.
В песне Виктории была не просто история, в ней было нечто иное, более грустное, что передавалось не только текстом, но и мелодией.
Последний куплет Виктория так и не перевела на местный язык, но и того, что было, оказалось достаточно, чтобы молодёжь стояла в ступоре какое-то время.
За спиной прозвучали аплодисменты и Виктория обернулась, чтобы узнать, кто был их источником.
У двери своего кабинета стоял сам магистр Ауст собственной персоной.
— А я думал вы уже покинули дворец, госпожа Вегнер. — сказал магистр.
— Мне стало дурно и я осталась, чтобы немного отдохнуть. В столице очень душно, я привыкла к более чистому воздуху. — ответила Виктория и отдала лютню обратно Андеру. — Лучше продай её тому, кто играть умеет.
— Уже уходите, госпожа Вегнер? — не унимался магистр.
— Да, магистр Тарис, я ухожу. — подтвердила Виктория и показательно надела капюшон.
— Как жаль, а я хотел обсудить с вами один очень важный вопрос.
Виктория остановилась и обратно сняла капюшон.
— Какой?
— Прошу пройти в мой кабинет.
Похоже вопрос носил особый характер, немудрено, что он был связан с городком у границы. Девушка раздражённо вздохнула и последовала в кабинет мага, ощущая множество взглядов на спине.
Чёртов город никак не отпускал её, нет, он наоборот, въедался только глубже. Когда дверь кабинета протяжно скрипнула, Виктория представила, что её заманили в ловушку и выбраться из неё будет очень сложно. Эх, нужно было просто отказаться идти во дворец вместе с Генри, лучше бы сын шерифа разрулил всё сам.
— Присаживайтесь. — вежливо предложил Ауст. Сам же остался стоять, а вот Виктория была совсем не против сесть, даже если это была самая обычная табуретка.
Несмотря на всю свою дерзкую натуру, она отлично знала правила приличия и молчала, ожидая, когда старший начнёт беседу. Каким бы странным и пугающим не был магистр Тарис, он всё же являлся главным военным магом империи.
Мужчина задумчиво глядел на ночное небо за окном.
— Насколько вы понимаете, госпожа Вегнер, меня крайне заинтересовал ваш рассказ о мужчине на городском мосту. И как бы сильно я не хотел верить, что вы действительно хотели с него броситься…
— Так я спрыгнула. — перебила его Виктория и поймав удивлённый взгляд напротив, добавила. — В ту ночь я спрыгнула, магистр. Это я помню отлично, потому что утром очнулась на берегу в промокшей до нитки одежде.
— Вы сейчас пошутили, да? — неуверенно спросил Ауст.
— Нет, я вполне серьёзна. Именно поэтому я сначала думала, что мужчина был лишь плодом воображения, мол, это было навеяно мозгом в попытках самосохранения. Но, когда речь зашла о названии города, то поняла, что мой мозг вряд ли бы продумал настолько тонкие детали.
— Хотите сказать, что вы выжили после падения, возможно, благодаря этому странному мужчине? — Ауст встал к Виктории лицом и в привычной манере скрестил руки на груди.
— Ну, мост был довольно высоким, но я не думаю, что за моё чудесное спасение несёт ответственность что-то помимо моей «прекрасной» плотной чешуи и физических особенностей, дарованных мне предками. Я уже размышляла об этом, поэтому в следующий раз выберу что-то повыше. — девушка говорила об этом с таким спокойным лицом, что это не могло не поражать.
Воздух в кабинете магистра странным образом похолодел, отчего Виктория съежилась от подступившего страха.
Опять она ляпнула что-то совсем не подумав.
Голос магистра понизился и стал ещё более пугающим.
— Вы правда хотите умереть, госпожа Вегнер? Вам настолько ненавистна ваша жизнь?
Виктория нервно кусала губы, мысленно молясь всем известным богам о спасении.
— Вас это не касается. — почти шёпотом произнесла она.
Свечи приглушили свой свет под влиянием магии, оставляя комнату в полумраке.
— Госпожа Вегнер, если ваша жизнь так не нужна вам, то почему бы вам не отдать её мне? — слова магистра были наполнены…печалью? Виктория даже решила, что ей почудилось. — Пожалуйста.
Блеск чёрных глаз напротив вызвал у неё непривычное чувство вины. Будто она забрала у магистра что-то очень ценное, потеряла это, но не хочет сознаваться и признавать, что крупно накосячила. Это же её жизнь, так почему её сейчас грызёт совесть за то, что она решила всё в одностороннем порядке?
— Вы меня пугаете… — голос Виктории дрожал, как если бы она еле сдерживала рыдание.
Привычный тёплый свет от свечей вернулся, а холодная атмосфера исчезла, словно её никогда не было. Даже дышать стало легче.
— Прошу прощения. — Ауст виновато склонил голову в поклоне. — Иногда я теряю контроль, но поверьте, это случается не так часто. Мне правда очень жаль.
Он напялил привычную маску строгого мрачного наставника.
— И всё же, я хотел бы услышать ваш ответ, госпожа Вегнер.
Виктория расстегнула верхнюю пуговицу рубашки, потёрла лоб, глубоко вздохнула и, наконец, посмотрела на магистра. Чёртов маг был прав. Ей её жизнь уже не нужна, она готова отдать её любому, кто нуждается больше. Но проблема в том, что это невозможно. Жизнь — это не монета, которую можно передать или отдать кому-то.
— Я вас вообще не понимаю. Вы хотите, чтобы я отдала вам свою жизнь? Вы сумасшедший? — сглотнув подступивший ком, Виктория боялась озвучить главный страх, что появился в её голове после вопроса Ауста. — Или вы просто так издеваетесь надо мной?
— Я не издеваюсь. — формальный тон из уст магистра был чем-то новым. — Я просто хочу, чтобы вы жили, чтобы я смог найти способ помочь вам. Ведь если вы умрёте, то шанса помочь уже не будет.
— Помочь?
— Да, Виктория. Помочь. — Ауст подошёл ближе к своему письменному столу и оперся о него обеими руками. — Давайте договоримся, что ваша жизнь принадлежит мне, пока я не найду лекарства от вашего необычного недуга.
— А если вы его не найдёте? Что? Я буду принадлежать вам до конца своей никчемной жизни?
— Тогда выберем срок действия договора? Например, год? Если за год я не найду лекарства, то вперёд. Можете убивать себя сколько и как захотите. Что скажете?
За всё время Виктория не раз обращалась как к обычным лекарям, так и к магам, но ей никто не помог. Чешуя по-прежнему мешала жить, мешала не чувствовать себя отбросом общества. А здесь предложение от самого магистра Тариса, величайшего мага, по мнению многих, аж всех Пяти Континентов вместе взятых.
После стольких лет, Виктории просто захотелось поверить, что всё возможно, особенно если за дело готов взяться чёртов Ауст Тарис. Последний шанс? Даже звучит чересчур обнадеживающе. Но не зря же люди так любят верить в чудеса. Всего год. Если так подумать, то это не так уж и много. Ещё год она вполне сможет потерпеть.
— Ладно. Но только год, как вы и сказали. — Виктория сонно потёрла глаза. Разговор с настолько страшным человеком, как магистр, очень сильно вымотал морально. Ещё и сцена в полумраке. Удивительно, что она не грохнулась в обморок от испуга пяти минутами ранее.
— Уже поздно. Вам есть где остановиться, госпожа Вегнер?
Виктория отрицательно покачала головой.
— Отец в какой-то поездке, так что дома меня не ждут. Я думала снять комнату в таверне у главной площади, но потом вспомнила, что я снова в столице и здесь нет места кому-то вроде меня. Скорее останусь на улице, чем кто-то…
— Подождите здесь, пожалуйста. — остановил её Ауст и быстро вышел из кабинета, а потом так-же быстро вернулся, но уже держа в руке связку ключей. — Идёмте за мной.
Адепты у кабинета провожали парочку уродки и магистра абсолютным непониманием.
Они поднялись на несколько этажей выше по каменной винтовой лестнице. Крыло военных магов было огромным, особенно главный зал с витражными окнами от пола до потолка, который поддерживали массивные колонны. Потом был широкий длинный коридор, ещё одна лестница наверх и вот у Виктории начало рябить в глазах.
Хотелось спать настолько, что она легла и заснула сразу же, как Ауст впустил её в какую-то комнату в одном из коридоров, напоследок, пожелав спокойной ночи. Сначала ей не снилось ничего, кроме кромешной тьмы. Но затем сны сами по себе приобретали характерные, для её переживаний, мотивы.
В одном из таких снов она видела как магистр срезает с неё чешую кусочек за кусочком, оставляя лишь оголённые мышцы и кровь.
Последнее время ей вообще часто снилась кровь. Кровавое небо, кровавый дождь, горы трупов в крови. Подсознание творило дичайшие вещи, возможно, это было связано со стрессом. Всё же у неё на глазах заживо сожгли целый город. Несмотря насколько хорошо она сохраняла самообладание, те сцены навсегда останутся в памяти. Вряд ли хоть когда-то она сможет от них избавиться, такое въедается в память слишком крепко, иногда напоминая о себе в ночных кошмарах.
Песня: Мельница — Над болотом туман/Воин Вереска
По утру Виктория просто лежала в кровати, совсем не пытаясь встать. Вчерашняя одежда и плащ ей совсем не мешали, а яркое утреннее солнце за окном приятно грело лицо.
Похоже вчера магистр привёл её в одну из комнат личного персонала. В такие обычно селили слуг важных заморских гостей, но в крыле военных магов, они скорее носили чисто визуальный характер. Чистенько, никто не мешает, а это уже хорошо. Ночью ещё и кувшин с водой принесли, в принципе, можно жить.
А у Виктории так вообще теперь целый год впереди. Она перевернулась на спину и закрыла глаза.
Целый год? Ну надо же было чёртову магу предложить настолько абсурдную идею. Хотя, такая ли она абсурдная, учитывая, что Ауст, если не поможет то, без сомнений, узнает о причинах, почему чешуя оставалась с Викторией столько лет, хотя должна была слезть ещё в раннем детстве.
Виктория вытянула покрытую чешуей ладонь над головой и внимательно разглядывала её ромбовидные очертания.
Она имела очень много общего со змеями, хотя по плотности и грубости больше напоминала ящерицу. Пожалуй, всё было бы не так плохо, если бы чешуя имела какой-нибудь приятный светлый оттенок, но нет, она была коричнево-зеленой как грязь.
В детстве соседские дети часто дразнили девушку, говоря, что она испачкалась в дерьме, когда лазала в императорской конюшне. А когда она приходила в императорский дворец, то дразнить уже начинали дети знатных особ. Причём история была одной и той же. Наверное, по этой дурацкой причине, она так не любила конюшни и ездила на лошадях только по крайней необходимости.
Злые дети обеспечили ей немало психологических травм. Когда же помимо цвета чешуи, они начали говорить, что от неё ещё и воняет, хотя это было гнусной ложью, Виктория просидела, рыдая, в ванной с ароматическими маслами целый день. Отцу пришлось вытаскивать её из ванны с боем. Хотя это никак не остановило, обиженного до глубины души, ребёнка забраться в ванну на следующий день. Она успокоилась только когда от вечного мытья, чешуя на плечах и коленях начала болеть и кровоточить.
Именно после этого она впервые попыталась срезать её. Ей было всего десять, но уже тогда вечные издевки довели до первого нервного срыва. Если в первый раз отец вытаскивал её с боем из ванны, наполненной ароматическим маслом и даже посмеялся над глупостью дочери, то во второй раз было уже не так весело.
Виктория явно перестаралась. Но кроме нескольких неодобрительных взглядов и ругани матери, насчёт сложной уборки, ничего страшного не последовало. Разве что отношение отца немного изменилось. Мужчина начал больше интересоваться жизнью Виктории, он искренне хотел помочь и Виктория ценила это, особенно за попытки найти лекарство или способ лечения. Но когда они оба осознали всю бесполезность своих надежд, а мать настояла отправить неугодную девицу подальше от столицы, то пришлось просто смириться.
А раз не было возможности вылечить дочь, то отец решил что нужно хотя бы дать ей спокойной жизни. Никто, кроме самой Виктории и отца, не имел ни малейшего понятия куда именно уехала самая знаменитая уродка столицы.
Отчасти, переезд помог, но при этом показал, что для Виктории нигде нет места, ведь в маленьком городке на границе, издевательств стало меньше, но они не исчезли.
И в итоге до неё дошло, что сколько бы она не старалась, они не исчезнут, пока не исчезнет она сама. Грустная правда и не более того.
Она вздрогнула от неожиданного стука в дверь.
— Госпожа Вегнер, вы уже проснулись? — холодный голос магистра с утра пораньше немного привёл в чувства. Виктория тут же приняла сидячее положение.
— Эм… — она не знала, что ответит. — Ну, да.
Атмосфера казалась слегка неловкой после их вчерашней беседы.
— Я могу зайти? Я принёс вам завтрак и новую одежду.
— Да…дверь открыта…
На этот раз магистр сменил военную форму на обычную хлопковую рубашку и узкие штаны, неизменным остался их чёрный цвет и высокие, до колен, сапоги. В одной руке он нёс поднос с горячей злаковой кашей, чаем и пирожными, а в другой сверток одежды. Поставив поднос на прикроватную тумбочку, он вздохнул, заметив, что Виктория даже не пыталась привести себя в порядок. О чём речь, она так и не сняла дорожный плащ.
— Как понимаю, вы только что проснулись.
Девушка кивнула и взяла аппетитное пирожное, абсолютно игнорируя неодобрительное «хммм» от магистра.
— Ну не прям только что, минут сорок назад, я просто лежала и размышляла о смысле жизни. — в процессе поедания фруктового лакомства говорила она.
— И как успехи?
Ауст разложил новую одежду на нижней части кровати. Как Виктория и думала, это была повседневная форма военных магов, в точно такой же сейчас был их глава.
— Я поняла, что нахожусь в отчаянии.
Ауст сел рядом, сложив ногу на ногу. Виктория выглядела очень комично, затрагивая подобную тему с пирожным в руке.
— Вы правда верите, что сможете помочь мне, магистр?
Мужчина серьёзно ответил:
— Я не просто верю, я в этом уверен.
— Ну раз так, то что будете делать дальше? — Виктория доела последний кусочек и отпила горячего чая. — Я дала вам своё согласие, у вас есть год, так что теперь?
— Обычно вы всегда задаёте очень правильные вопросы, госпожа Вегнер, вы замечали?
— Вот давайте без этого. — Виктория не любила лесть, особенно в свой адрес.
— Но это правда. — магистр был как никогда серьёзен. — Вы знаете о приказе Его Величества о поисках способа закрыть врата. А так как я не могу отпустить своих подопечных без должного присмотра, то мне придётся отправиться вместе с ними, да и в знании древних языков мне нет равных. Я уже решил все вопросы о замене меня на посту главного мага. И раз уж вы согласились принять мою помощь, то, как вы понимаете, я не смогу её оказывать, если вы будете слишком далеко.
Намёк мага был отлично понят и принят.
— Хорошо. Значит, отправлюсь с вами на поиски древних рукописей, магических артефактов и приключений. — произнесла она наигранным тоном. — Я, конечно, не в восторге, но если так нужно…
— Раз вы не против… — неожиданно перебил её Ауст, задумчиво глядя на дверь. — то я, пожалуй, оставлю вас. Вы пока позавтракайте, приведите себя в порядок. Отряд будет готов к отбытию из дворца ближе к обеду, я пришлю за вами слугу.
Ауст встал, учтиво поклонился и оставил Викторию в одиночестве доедать злаковую кашу.
Собирать Виктории особо было нечего, с собой было только то, что она успела унести из горящего города и то, что дали жители шахтёрской деревушки. Так что, когда пришёл молодой светловолосый слуга и велел спуститься в главный зал, Виктория схватила свою сумку и молча последовала за ним.
В оставленных Аустом вещах нашёлся и плотный чёрный пиджак с воротником стойкой, в точности как у магистра на вчерашнем срочном собрании в переговорной. Вышивка в виде феникса на правой груди внушала чувство некой гордости, хоть и фальшивой.
Не каждый мог похвастаться службой в качестве военного мага в императорском дворце. Чтобы попасть сюда, юным магам приходилось обучаться через пот и кровь, ведь боевая магия была очень сложна в освоении. Одно дело зажигать магией свечи, совсем другое одновременно с этим ещё и уклоняться от ударов.
Даже удивительно, как старшим брату и сестре Виктории удалось попасть к магистру на службу. Она бы на таких идиотов даже не посмотрела, насколько бы хорошо они не выделывались. Чудо, не иначе.
В главном зале уже стояла группа магов о чем-то болтающие между собой. Каждый из них был примерно одного возраста с Викторией, кто-то чуть старше.
Самым младшим оказался подросток с медной копной волос, веснушками на вздернутом носу и большими голубыми глазами. На его весёлом лице отчётливо читалась детская наивность и воодушевление. Вроде бы именно он вчера сидел рядом с магистром Якли на собрании.
Второй была высокомерная на вид девушка, со взглядом полным презрения ко всему и вся. Худая, бледная, ещё и волосы белые как снег. Прям как снежная королева, особенно глаза светлого голубого оттенка, точно лёд. С такой даже стоять рядом опасно, не дай бог замёрзнешь и простудишься. А там глядишь и помереть недолго.
Третьим в компании стал грубоватый бугай с тёмным ёжиком волос, глазами бусинками и квадратным подбородком. Судя по шраму нос он ломал не раз и с толком.
Последним стоял Генри Монгрю, тоже успевший переодеться в форму боевых магов.
Виктория подошла ближе и поздоровалась с блондином. Генри вёл себя довольно сдержанно и даже не стал спрашивать, что могла забыть рядом с ними дочь торговца, не владеющая магией от слова «совсем». Остальные смотрели на новенькую оценивающе. Первым заговорил, как ни странно, бугай, который был выше Виктории, как минимум, на голову.
— Моё имя Халмут Тален из рода Бурых волков…
— Прошу его простить. — поспешил присоединиться рыжий подросток и вышел вперёд. — Он у нас слегка не в себе. Магистр предупредил нас, что к нам присоединится необычная госпожа, похоже, это вы.
Парень подошёл ближе и добавил шёпотом:
— Для него все, кого магистр называет «госпожа или господин» обязательно из знати.
— Это Виктория Вегнер, дочь графини Мердит Аурлин и Винсента Вегнер. — известил его Генри. — Так что формально к ней действительно нужно обращаться «госпожа».
— Давно не виделись, Генри, как поживаешь?
— Вполне неплохо, спасибо, что спросила.
— Всегда пожалуйста.
От их диалога так и веяло притворством.
— Может быть познакомишь меня с остальными?
Генри пожал плечами и посмотрел на рыжего паренька.
— Это Яред…
— Яред Брунс. — перебил рыжий.
— Яред Брунс. — повторил Генри. — Он вроде как изучает древние языки и хорошо знаком с языком первых людей, магистр Тарис лично попросил его присоединиться. Еле уговорил господина Годвина отпустить лучшего ученика. — затем его взгляд метнулся ко второй в их компании девушке. — Наяна Эмбир, стихийный боевой маг в седьмом поколении, её способности впечатлят любого, кто посмеет подумать навредить нам в случае чего. Ну а Халмут и сам представился. — здоровяк подтверждающие хмыкнул. — Особо не обращай внимание на его грубость, в знании древних легенд ему нет равных, да и силой не обделён. Сначала хотели собрать отряд побольше, но потом пришли к выводу, что чем меньше людей, тем легче будет в путешествии. Осталось только дождаться магистра Тариса и можно будет отправляться.
— Как там дела с городом? Не в курсе?
Блондин поджал губы.
— Только слышал, что туда отправилось много солдат, в ближайших деревнях уже есть жертвы. Судя по тому как быстро открываются врата, времени у нас не особо много, но вполне достаточно, чтобы успеть посетить все континенты и их главные библиотеки.
Виктория взяла Генри под руку и отвела в сторону.
— Есть какие-то новости о выживших помимо нас?
— Нет, похоже они реально не хотели оставлять следов. — парень понизил голос, чтобы их разговор оставался приватным.
— Это очень плохой знак, что-то мне не нравится всё это.
— Думаешь мы в опасности? — в голосе звучало беспокойство.
— Более чем. Эти ребята в чёрном вырезали целый город, чтобы добраться до врат, я конечно не эксперт, но думаю моё беспокойство вполне оправдано.
— Именно поэтому с нами идёт магистр Тарис, Виктория. Давай просто доверимся его опыту, он сильнейший маг из всех, что я знаю.
Виктория не стала признавать, что уже доверилась чёртову магу, хоть и в немного другом вопросе.
— А чего ты решила присоединиться? — между словом поинтересовался Генри.
— Ох…ну…я тоже доброволец. Решила послужить на благо империи. — любой бы заметил в словах Виктории враньё, но Генри лишь похлопал её по плечу, выказывая уважение.
Наконец, по залу эхом раздались шаги последнего, и главного, члена отряда. Насколько бы тяжёлая и холодная аура не витала вокруг магистра Ауста Териса, это никак не влияла на его красоту, особенно одетого в форму военного мага. Не удивительно, что так многие по нему вздыхали, но элементарно боялись сделать первый шаг.
Этот мужчина завораживал своей тёмной опасной красотой, но обычные смертные будто были птицами не его полёта.
Это, в общем-то, тоже вызывало у Виктории не самые положительные эмоции. Ауст был воплощением того, что ей никогда не светило. Уродливое посмешище в чешуе и холодный мрачный красавец. Так себе сочетание.
— Вижу все в сборе. — воодушевленно объявил магистр. — Всем вам было сказано, зачем мы отправляемся и по какой причине, поэтому очень надеюсь, что каждый из нас приложит должное количество усилий для решения проблем континента.
Все внимательно слушали Ауста, попутно кивая в знак согласия.
— И раз уж наши сумки собраны, а плащи готовы защищать от холода ветра, то не вижу смысла задерживаться. В конюшне уже подготовили лошадей для нашего отъезда. Прошу следовать за мной.
Ребята переглянулись и без лишних глупых вопросов последовали за старшим.
Запах конюшни вызывал у Виктории только одно.
Моральное опустошение.
Она с каменным лицом взобралась на гнедую кобылу и поскакала первой, подальше от тошнотворного запаха. Дождавшись у ворот остальных, она даже не посчитала нужным объясняться после выговора магистра о её своевольности. Но заметив настроение Виктории, мужчина вовремя осекся и просто попросил так больше не делать. В итоге, Виктория накинула капюшон и дальнейший путь они продолжили беседуя о всяком, но без её участия.
Шумные разговоры, множество магазинчиков, вечно куда-то спешащие жители. Столица жила в своей привычной манере, совсем не подозревая, что где-то совсем рядом разворачивалась настоящая катастрофа, в виде врат в мир тьмы.
Когда они добрались до пшеничных полей, недалеко от стен, Викторию начало отпускать, но настроение всё равно было паршивым.
— Так куда мы сейчас? — громко спросил Яред. — Просто пойти то мы пошли, а вот маршрут никто нам не сказал.
Рыжий был прав. Даже Виктория не знала, куда именно они направляются.
— Спасибо, что напомнил, господин Брунс. — отозвался Ауст. — Точный маршрут не озвучивался специально, потому что мы точно не знаем, кто стоит за происшествием на границе. Лучше подстраховаться, особенно в таком деле. Пока вам достаточно знать, что мы направляемся к столпам у захоронений Гилада.
— Захоронения Гилада? — удивилась Наяна. — Но…магистр…
— Решение не обсуждается.
Тон Ауста пресек любые возражения, но подогрел интерес Виктории. Она уже хотела спросить что же не так с этим захоронением, но ее опередил Генри.
Он, Виктория и Яред двигались позади и блондин тихо поинтересовался у подростка почему девушка так странно отреагировала. Рыжий горделиво задрал подбородок и отеческим тоном поведал, что маги обычно обходят столпы у захоронения по многим причинам.
Дело в том, что некогда существовала деревня под названием Гилад, где жители создали свой культ.
То были голодные годы войны, когда Северная империя ещё была разрознена и только находилась на стадии объединения. Конечно, не все хотели жертвовать своим суверенитетом, поэтому иногда присоединение проходило через кровь и битвы, даже если изначально этого не планировалось.
Деревушка Гилад, к сожалению, оказалась оторвана от средств существования из-за вечных распрей за территорию. Жители даже не могли нормально засеять поля, боясь получить стрелу в спину.
Так очень быстро деревушка превратилась в воплощение бедности, голода и смерти. Люди потеряли надежду на нормальную жизнь, а когда пришла зима, то они пошли на крайние меры.
Закрытые от внешнего мира, жители Гилада решились на страшное. Они поедали умерших, прячась в холодных мокрых подвалах домов.
Они пережили зиму, война закончилась, но деревня изменилась навсегда.
По весне туда прибыли солдаты одного из королевств, которые и воевали за территорию. Они ожидали увидеть самую обычное поселение, коих рядом было множество, но их встретила разруха, грязь и безумие в глазах селян. Мужчины, женщины и дети мило улыбались солдатам и даже устроили пир в их честь, в честь бравых воинов, закончивших войну.
Солдаты отказывались, но жители умоляли их остаться на праздник, и им пришлось согласиться, ведь приближалась ночь, а вокруг только мёртвые поля и скелеты давно павших воинов.
Придя в дом главы деревни, мужчин встретили столы, заваленные едой и вином. Их порадовало такое приветствие и они, без раздумий, принялись есть и пить. Так наступила ночь, а пьяные солдаты всё рассказывали о своих подвигах, как они убивали врагов, что их ждёт вечная слава в качестве героев.
Точно неизвестно, что произошло дальше, но из деревни отряд так и не вернулся. Тогда новый правитель послал ещё один отряд, а затем ещё и ещё. Всё дошло до того, что совет вынудил его обратиться к магам Центрального континента.
И уже они, попав в странную деревню, ужаснулись увиденному.
Их встретили не люди, а лишь их подобие изуродованное войной.
Сидя в подвалах и поедая холодную человеческую плоть, они потеряли веру в богов, вместо них они создали своего. Того, кто услышал их мольбы о спасении.
Он дал им силы выжить, но взамен забрал души. Отчего некогда простые люди медленно превращались в то, что людьми назвать было уже невозможно. Их целью было жить ради нового бога, дышать ради нового бога, убивать…ради нового бога.
Если бы не маги коллегии, неизвестно, что могло бы случиться дальше, возможно, деревню до сих пор населяли бессмертные человекоподобные монстры.
Деревня была сожжена от понимания невозможности помочь или вылечить селян. Смерть казалась для них спасением.
Уже после, маги нашли дневник главы, где описывался процесс трансформации, поедания плоти, прихода бога в видениях и роковой сделки.
Деревня Гилад стала захоронением огромного количества людей. Неизвестный бог, или кем бы он не был, оставил свой след в той земле. До сих пор ходят легенды, что иногда там слышны музыка, смех солдат и голос нечто, зовущего присоединиться к веселью.
— Мда, жутковато. — заключил Генри по окончанию рассказа.
— Ладно жутковато, так там реально люди пропадают. Но проблема ещё и в том, что эти столпы самые ближайшие к столице, до следующих пол недели пути. — сказал Яред. — Пользуются этими столпами очень редко и только если реально срочно. Уж очень близко они к захоронению.
— Настолько опасно? — неожиданно подала голос Виктория.
Яред деловито хмыкнул.
— Если не владеешь магическим ядром или оно слишком слабое, то да. Люди без магии легче поддаются внушению и начинают видеть всякое, нередко умерших родственников или возлюбленных. Захоронение будет заманивать, просто постарайтесь не поддаться.
Пацан довольно жирно намекнул Виктории о её никчёмности в плане магии. Оно и понятно, она была единственной в их отряде, кто с магией не общался даже на «Вы». Её магическое ядро оставляло желать лучшего, оно было как слепой безногий инвалид со смертельной болезнью.
Конечно, поэтому у всех возникал очевидный вопрос, какого чёрта вообще Виктория забыла в их отряде, но при магистре никто не осмеливался его озвучить.
Хоть они и не знали точной причины, но между Викторией и Аустом чувствовалось что-то такое, что им знать не следовало. Из-за чего все делали вид, мол, всё так и должно быть.
Пейзажи пшеничных полей медленно перетекали в пустыри с редкими деревьями. Чем дальше солнце стремилось к горизонту, тем больше деревьев становилось впереди.
Когда вокруг уже царил вечерний полумрак, они остановились для привала. Высокие сосны, множество колючих кустов и высокой травы — Виктории хватило лишь их вида, чтобы немного пожалеть о своём согласии на безумную авантюру с путешествием.
Но магам было хоть бы хны, спокойно насобирали дров и хвороста, развели костёр, даже приготовили ужин. Хотя пресную кашу с сушёными ягодами сложно было назвать нормальным ужином. Ладно хоть мятный чай был ничего.
Виктория не стала засиживаться и сразу же пошла спать. Ей не особо хотелось вести светские беседы и отвечать на тупые вопросы, которые, без сомнения, ей начали бы задавать.
Засыпая, укутавшись в шерстяной плед, она краем уха слышала разговоры спутников. Они болтали о многом, но особое внимание уделяли размышлениям о том, что именно они ищут и что будут делать, если из их затеи ничего не выйдет. Обычно довольно молчаливый Тарис убеждал не думать о плохом и, в первую очередь, быть уверенными, что всё получится. Ведь другого варианта у них попросту нет.
Викторию посетил очередной беспокойный сон, но на этот раз в нём не было горы трупов и улиц столицы, утопающих в крови. Но над головой вновь кружило кровавое небо и пепел, летящий вниз точно снег. Девушка стояла посреди обломков и древесного угля, оставшихся после сожжения множества домов. Земля под ногами гудела и издавала грохот, норовя вот-вот расколоться надвое. В воздухе ощущалась тяжёлая энергия, от которой давило в груди. А судя по узкой горной реке вдалеке, Виктория находилась на руинах города из которого недавно еле спаслась.
Грохот под землёй и гром в небе пели в унисон, пока Виктория непонимающе следила как в десятке метров от неё почва треснула, выпуская в мир тёмную дымку, а следом за ней и первую тварь, чья когтистая худая лапа оказалась снаружи. Потом чудовище выползло полностью, явив миру черную грубую шерсть, сияющие алым глаза и пугающий оскал. Оно чем-то походило на помесь волка и медведя, только более свирепое и готовое убивать без раздумий.
Встретившись с ним взглядом, Виктория почувствовала как нервы натянулись до предела, а дыхание неосознанно прервалось, и тогда из трещины следом вылетела стая мелких летающих существ.
От испуга девушка проснулась, чуть не разбудив спящего рядом Генри. Ещё было слишком рано для подъёма и отряд мирно лежал по своим местам у тлеющего костра. Небо только-только начинало светлеть. Виктория понимала, что снова заснуть ей не удастся, её немного трясло от увиденного. Она собрала спальник, поправила одежду и отправилась к ручейку неподалёку, где вчера они поили лошадей. Ледяная вода привела мысли в порядок и помогла окончательно проснуться.
Когда она вернулась, то магистр Тарис и Наяна уже будили остальных. Яред чуть ли не дрался за право поспать ещё хотя бы пять минут, но получив заклинание оледенения ушей и носа от девушки, вскочил будто и не спал вовсе.
На завтрак была та же каша, что и на ужин, похоже, у магов была особая тайная любовь к кашам, не иначе. Но Виктории пришлось смириться, ибо ходить голодной не хотелось.
Собрав вещи и подготовив лошадей, они отправились дальше, до столпов оставалось всего ничего, они находились почти сразу за хвойным лесом. По дороге Виктория разглядывала спины своих спутников, отмечая, что никак не вписывается в их компанию. Все как на подбор, сильные умные маги, красавчики и вообще лучшие в своём деле, а тут она, никчёмная уродка, которую взяли с собой по блату.
Всего год говорите? А может ну его этот год и повеситься прям здесь, на походной верёвке для спуска с гор, которая так уютно лежит у неё в сумке? А что, было бы даже забавно, ведь здесь её труп не нашли бы даже через тот самый год, о котором говорил магистр. В такой глуши никто особо не появляется, ещё захоронение проклятой деревни под боком. Сами же сказали, что столпами почти никто не пользуется, значит они здесь первые за многие годы.
Виктория вздрогнула от ощущения, что мысли о повешении немного не в её духе. Она ещё в самом начале решила, что не хочет умирать от сломанной шеи и всего того, что следует за повешением в принципе. Она же хотела красивого вида, пения птичек и мостик, чтобы прыгнуть, почувствовать свободу и всё…конец.
Нет уж, если умирать, то точно не через повешение.
— О чём размышляешь? — внезапно спросил Генри, ехавший чуть впереди с Яредем и Халмутом.
Все трое выжидающе уставились на девушку в капюшоне.
— Да вот думаю ветки тут у деревьев крепкие, наверняка вешаться удобно, точно не сломается. Только хер залезешь, чтобы верёвку завязать. — холодно бросила Виктория.
— Я по деревьям хорошо лазаю. — Халмут будто услышал только часть слов и начал о своём. — Я у нас в деревне лучше всех по деревьям лазал.
Яред же отвернулся, сделав вид, что вообще не понял о чём шла речь. Генри же продолжал смотреть, пока Халмут не начал рассказывать по каким деревьям у него получалось лазать лучшего всего.
После этого Викторию больше не пытались привлечь к общим беседам о всяком. Она лишь редко спрашивала что-то уточняющие, а в остальное время одиноко шагала позади, наслаждаясь пасмурными пейзажами стремительно наступающей осени.
Она дремала сидя, когда они пересекли высокий холм, за которым вдалеке можно было разглядеть верхушки огромных прямоугольных камней, выстроенных полукругом. Всю местность в той части покрывал густой белесый туман и столпы находились почти у самого края, где туман был бледнее, но всё же достаточно плотный, чтобы скрыть собой основания камней.
— Плохо дело. — послышался голос Яреда.
— Держитесь вместе, из-за тумана зона действия захоронения увеличилась в разы. — объяснил магистр. — Магию и талисманы не применяем, иначе потревожим тех, кого бы нам лучше тихо обойти стороной.
Мужчина приблизился к Виктории и сказал ей быть поближе к нему, так как будучи человеком без магии, она единственная, кто находился в реальной опасности, попав в туман.
Тогда Виктория спросила, почему настолько сильный чародей, как Тарис, просто не создал портал сам.
Всё оказалось очень просто. Насколько бы сильным маг не был, он не может создать портал на настолько большое расстояние чисто физически. Даже знаменитые амулеты, жрущие энергию в огромных количествах, создают порталы расстоянием, максимум, в полкилометра. Только столпы и места с естественным магическим фоном позволяют путешествовать достаточно далеко и безопасно. Поэтому им сейчас так важно пересечь туман.
Виктория недовольно выругалась пару раз, но всё же пошла с магистром впереди отряда. Когда они наконец зашли в туман, то поняли, что он был гуще, чем это казалось со стороны. Видимость была почти нулевая, пара метров и дальше только белая мгла. Нехотя, но Виктория призналась самой себе, что ей страшновато, особенно зная историю захоронения.
Все шли почти молча, общаясь по большей части шёпотом или жестами. Атмосфера была, мягко говоря, гнетущая. И всё бы ничего, если бы лошадь Виктории неожиданно не захотела испуганно заржать и скинуть её из седла.
Резкий звук напугал больше, чем жёсткое приземления на ледяную землю, в результате которого девушка сильно ушибла левую руку. Она поспешила встать, услышав хихиканье со стороны спутников.
Но вокруг никого не было. Только густой белый туман и она, стоящая в полном одиночестве.
Виктория нервно сглотнула и огляделась, не веря, что ей настолько не везет. Грёбаные маги будто просто испарились, оставив её на растерзание злобным духам, или кто там обитал на месте захоронения. В общем, оно то и не особо важно, потому что в любом случае без магов у неё было мало шансов в борьбе с нечистью любого вида.
Она стояла на месте минут пятнадцать, думая, что ребята рано или поздно найдут её, но никто так и не пришёл. Где-то поблизости зазвучала весёлая мелодия. Она звучала будто одновременно со всех сторон, и Виктория окончательно осознала, что сегодня удача не на её стороне. Деваться было некуда, а продолжать стоять и бездействовать было ещё хуже. Поэтому она потеплее закуталась в плащ и побрела вперёд, из-за тумана всё равно не было понятно, где какая сторона света.
Виктория насвистывала свои мелодии, чтобы не слушать музыку из тумана. Это помогало хоть немного сохранять спокойствие. Но когда вместо музыки начали звучать отголоски бесед и просто голоса людей, то девушка замолкла.
Это были обычные диалоги из жизни. Женщины обсуждали домашние дела, мужчины говорили о работе, а дети рассказывали друг другу смешные истории. В диалогах не было ничего зловещего, однако именно такими они и казались. А когда в белом тумане начали мелькать тени, то у Виктории волосы стали дыбом. Она испуганно сделала шаг назад и тут же вперёд, почувствовав спиной, что позади кто-то стоял.
Девушка не убежала потому что не могла сдвинуться с места, всё тело в мгновение ока парализовало. Неожиданно сильно похолодало и при дыхании изо рта струился пар, а в лёгких неприятно кололо. Даже не видя, Виктория точно знала, что неизвестное существо стояло достаточно близко, оно принюхивалось и тихо прошипело у самого уха:
— Какой…противный запах смерти…
Нечто щелкнуло зубами, продолжая сводить с ума своим ледяным дыханием.
— Её в тебе…слишком…много…
Виктория почувствовала как холодные пальцы медленно сжимают её шею. Резкий смех существа походил на скрежет.
— Я ненавижу…таких…как ты…
Сердце билось так быстро, что девушка слышала собственный пульс.
— Ваша плоть…как протухшие помои… а кровь…как ослиная моча…
Пальцы на шее ослабили хватку, а шёпот стал более спокойным.
— Убирайся…
Веки стали слишком тяжелыми, а тело обмякло. Она уже мысленно приготовилась встретиться лицом с землёй, но её разбудили раньше, чем она смогла что-то понять.
Виктория сидела на лошади и спокойно двигалась рядом с магистром, словно никогда и не было падения.
— Спишь? — спросил Ауст.
— Я…похоже…немного задремала… — помедлив, ответила Виктория и посмотрела на плотный туман вокруг.
Был ли это сон или она действительно встретила нечто, что так старательно обходят маги и обычный люд? В глубине души она свято надеялась на первый вариант, только сохранившееся ощущение холодных пальцев на шее говорило об обратном.
— Мы почти пришли. — известил магистр и напоследок кинул на Викторию беспокойный взгляд. — Метров десять и мы у столпов.
Мужчина не соврал, они слезли с лошадей как раз находясь у широких камней, на которых были изображены древние руны.
— Наяна, помоги-ка. — попросил магистр и девушка тут же встала напротив него.
Остальные же просто смотрели, как два мага что-то шепчут себе под нос, делают несколько изящных махов руками вверх и поворачиваются лицом к камням. Затем звучит лёгкий треск и пространство под их ладонями медленно искажается, превращаясь в рябь.
Круглый портал был готов к путешествию и первым в него, улыбаясь, зашёл Яред. Рыжий парень погрузился в рябь словно в воду, ведя за собой своего светлого жеребца.
Виктории уже приходилось пользоваться порталами, так что хотя бы в этом она не была полным нулём. Она с магистром зашли в рябь последними. Девушка вздрогнула, напоследок услышав из тумана зловещее:
— Убирайся…
Её нервозность не скрылась от магистра и когда они уже стояли в цветочном поле рядом с лесом, а портал был закрыт, он тихо попросил Викторию отойти на разговор.
— Что с тобой, Виктория? Тебе так не нравится наше общество? — ещё один, кто понял её не так. Всё как всегда. — Я вижу, что ты почти ни с кем не разговариваешь. Всё действительно так плохо?
Забота со стороны магистра странным образом подкупала, и Виктория даже смутилась, осознавая глупость ситуации.
Другие любовались прекрасными видами, обсуждали туман у столпов и вообще не слышали беседы между их обожаемым магистром и уродкой.
— Да не то чтобы плохо… — нехотя призналась Виктория. — Просто мне здесь реально не место. Я как будто пятое колесо у телеги. Да даже…даже в тумане…
В горле встал ком от воспоминаний о полной беспомощности и холоде дыхания, отчего она машинально дотронулась до шеи и сглотнула.
— Ты не задремала. — понял Ауст. — Прости, я совсем не заметил. Возможно, туман как-то…
— Не важно… — перебила его Виктория и посмотрела в чёрные глаза напротив. — Оно сказало мне убираться. Даже ему стало противно рядом со мной, так чего уж говорить об остальных.
Магистр приблизился и аккуратно обнял Викторию.
— Может быть ну этот наш договор, а? — прошептала она, уткнувшись носом в крепкое плечо.
От магистра исходил приятный аромат хвои. Она совсем не сопротивлялась неожиданному жесту, ибо внутри было так тоскливо и страшно. Ей из последних сил удавалось сдерживать слёзы, особенно учитывая, что она вообще не помнила, когда её в последний раз обнимали.
— Я знаю, что тебе сложно. — шептал Ауст ей на ухо. — Обещаю, как только мы доберемся до коллегии я сразу же возьмусь за книги, чтобы найти способ помочь тебе.
Нотки нежности в холодном голосе мужчины вызывали непонимание.
— Не нужно отказываться от договора, Виктория. Ты ведь уже согласилась. Просто для всего нужно время. — он по дружески похлопал девушку по спине и разорвал объятия, оставив обе ладони у неё на плечах. — Если захочешь что-то обсудить, ты всегда можешь ко мне обратиться.
Виктория ощущала как медленно, но верно, успокаивается. Видимо, это был один из магических фокусов магистра.
— Легче? — подтвердил он предположения своим вопросом и наконец опустил руки, получив в ответ кивок. — Вот и отлично. А теперь идём. Ребята наверняка уже заметили, что на них наложили заклинание отвлечения внимания.
Так вот почему всем было всё равно на сцену заботы и поднятия духа.
Как только они оба вернулись к отряду, остальные хоть и глядели на них с неким подозрением, но молчали. Если магистр применил такого рода заклинание, значит не их ума дела, что он там мог обсуждать наедине с уродкой.
Они двинулись дальше к деревьям, за которыми раскинулся небольшой портовый городок. В южной части империи холодало в последнюю очередь, поэтому здесь было слегка жарковато и ребятам даже пришлось снять плащи, чтобы чувствовать себя достаточно комфортно.
Несмотря на середину второго осеннего сезона, здесь по-прежнему царило лето.
Вообще всего сезонов было двенадцать, по три на каждое время года. Если было необходимо назвать точный день, коих в каждом сезоне двадцать восемь, то люди просто говорили, что наступил, например, двенадцатый день первого летнего сезона. Все всё отлично понимали, да и система максимально несложная.
После всего магистр не отпускал Викторию из виду ни на секунду, он внимательно следил, чтобы у неё не возникало чувство собственной ненадобности. Мужчина спрашивал её мнение об их затеи и Виктория честно отвечала, что она так себе и не факт, что где-то сохранилась подробная информация по закрытию врат в потусторонний мир, но другого выбора у них нет.
Приближаясь к городу, ей снова пришлось надеть плащ, даже несмотря на жару и солнце в самом зените.
Но как бы сильно магистр не хотел уговорить её не жертвовать своим удобством, ради удобства других, он понимал, что Виктория просто не хочет лишнего внимания, пусть уж так, чем слышать оскорбления и унижения от городских зевак.
У них не было нужды останавливаться в городке на ночлег, чему Виктория была даже рада. Местный контингент её не особо впечатлил, пока они шли через улицы на них смотрели со страхом. Герб военного мага многих мог испугать, особенно простых жителей континента.
Им о военных магах было известно немногое, но и того «немногого» вполне хватало с головой, чтобы побаиваться неожиданных гостей города. И страх их был обоснован.
Всё началось очень давно, во времена, когда континенты только-только начали нормальную жизнь после эры разрухи. Ведь началась эра перемен.
Из-за чудовищ из других миров у людей сложилось мнение, что магия, это часть чего-то тёмного и неправильного. Очень много веков люди верили, что магия берётся именно оттуда, откуда некогда явились монстры, с которыми таким трудом и огромными жертвами удалось справиться великим героям.
Немудрено, что магов начали…уничтожать. За ними охотились и заживо сжигали. Мир словно не хотел признавать, что существуют смертные, чья сила подобна божественной.
Люди, чьё магическое ядро было способно вырабатывать достаточно энергии и это было невозможно скрыть, прятались от зверств внешнего мира в самых укромных уголках континентов. Но их гонения длились не вечно.
Как только повсюду разлетелась новость о том, что новым правителем Центрального континента стал сын чародейки, многие маги увидели в нём спасение. Юноша остался единственным законным наследником, после смерти отца, а других детей почивший Император завести не успел, да и не планировал, ибо был слишком стар. Он любил наследного принца, несмотря ни на осуждение, ни на магию, передавшуюся от предков матери.
Народ Центрального Континента понимал, что наследник совсем не рвался на престол и никогда бы не причинил вреда единственному родителю, ведь мать мальчика умерла ещё при его родах.
В первые годы своего правления он объявил территорию Центрального континента нейтральной для всех носителей магии, что дало Империи огромнейший скачок в развитии. Маги со всех континентов начали не только жить там, но и улучшать условия для других.
Центральный континент, почти полностью, будучи окружённый водами, имел очень выгодное географическое положение. Ни одна армия не могла добраться до них, ведь по суше путь был открыт только у Севера.
Так со временем Центр превратился в некую родину магии.
Соседи же, видя растущую силу и прогресс жизни, захотели также. И маги были не против показать никудышным правителям, что магия — это не тьма, а совсем наоборот. Но в обмен потребовали на каждом из континентов основать свою коллегию и навсегда дать магам те же права, что имели другие жители. Чтобы более магия не считалась противозаконной.
Все условия были выполнены и спокойно соблюдались даже по сей день. Только все не учли одного, страх в сердцах людей никуда не делся. Может быть они и забыли, что раньше магия считалась источником тьмы, но не забыли страх перед ней. А боевые маги, соответственно, на то и боевые, что специально обучались для сражений. И против них у обычных смертных вряд ли были хоть какие-то шансы.
Чтобы стать военным магом, студентам коллегии приходилось денно и нощно тренировать тело как физически, так и магически. Это было самое сложное направление в принципе.
После сдачи итоговых экзаменов в коллегии, выпускники могли попытать удачу и отправиться на службу прямиком к главным правителям, что гарантировало значимое место в обществе. Либо же заняться своим делом, например, служить богатеям, обучать их чадо, да даже элементарно охранять какой-нибудь важный объект или просто путешествовать. Вариантов было множество, как говорят, на любой вкус и цвет. Дальнейшая судьба мага полностью зависела только от него самого. Объединяло их только одно, обязанность перед законом пройти начальное обучение. Это как уметь считать или ходить, так и маги должны были уметь контролировать свои силы.
Если у ребёнка обнаруживался дар, родители или опекуны могли отправить его к любому знакомому магу, а тот уже помогал добраться до коллегии. Такое отношение было данью всем, кому не повезло погибнуть во времена гонений. Маги заботились о своих, особенно о детях.
Виктория наблюдала, как небольшие судна, то прибывали, то отплывали из порта. Город назывался Вавиель и находился недалеко от соединения с Центральным континентом, однако, в плане путешествия имел одно преимущество. По воде до берегов Центрального континента добраться именно из Вавиеля было почти в два раза быстрее. Просто расстояние по суше и по воде очень разнилось. Поэтому, в городе было много проезжих, кто ждал отплытия или же, наоборот, только прибыл.
Когда на горизонте показалась вода, магистр дал довольно простые указания. Оставить лошадей в ближайшей открытой конюшне, которые обычно бывали у таверн и постоялых домой, а дальше следовать прямиком к причалу.
— Позже лошадей заберут, можете не волноваться, на них амулеты обнаружения из дворца. Так что, берите вещи и за мной. — объяснил Ауст.
Что все и сделали. На причале было довольно шумно и душно, а ещё до тошноты воняло рыбой, запах которой Виктория ненавидела совсем чуть меньше запаха конюшни.
— О боги, меня сейчас реально стошнит… — она уже чувствовала у основания языка привкус желчи, но магистр вовремя подоспел и взял девушку за руку. Потоки магии от кончиков его пальцев быстро усмирили любые порывы запачкать пустую бочку поблизости остатками завтрака. — Спасибо.
— Надеюсь у вас нет морской болезни, госпожа Вегнер? — магистр отпустил руку и дал Виктории немного прийти в себя.
— Нет, поэтому давайте уже как-то по быстрее покинем это место. — если бы не чешуя, то все бы видели как ей плохо.
— Абсолютно согласен. — Ауст внимательно посмотрел по сторонам, будто ища что-то или кого-то. — Чем быстрее мы отсюда уберемся, тем меньше у нас будет проблем.
Маги переглянулись и без промедления двинулись к небольшому, но довольно ухоженному судну.
Их уже ждали. Матросы сразу же спустили трап и помогли подняться на борт. Магистр поприветствовал капитана корабля, невысокого, но довольно широкого в плечах мужчину, возрастом чуть за пятьдесят. Его светлые кудрявые волосы и аккуратная борода очень подчеркивали весёлый нрав. Он был как лучик солнца и разговаривал с Аустом как со старым другом, а не со страшным боевым магом.
Кристофер, так звали мужчину, даже осмелился первым протянуть руку для рукопожатия и пригласить остальных взглянуть на их каюты.
Корабль отплыл почти сразу, как Виктория устало разлеглась на узкой койке напротив второй такой-же, но пустой.
Учитывая, что их разделили на пары, то получалось, что к ней должен был присоединиться кто-то из ребят.
Наяна хоть и девушка, но всё же боевой маг и вряд ли будет испытывать неудобства, если её поселят в одну комнату с парнем. Да и Виктория не особо пылала желанием находится с ней рядом, уж слишком неприятное впечатления создавала «снежная королева».
С остальными всё и так ясно. Халмут, Яред и Генри будут бороться не за право поселиться с ней, нет, они будут бороться за право поселиться друг с другом.
А что Виктория? А Виктория Вегнер просто хочет отдохнуть и послать всё куда подальше.
Вот такая у них забавная компания получилась. Три идиота, ледяная мадам, мамочка-магистр и она, капризная дочь графини с острым языком и искренним желанием сдохнуть.
В итоге, Виктории в соседи достался магистр, который понемногу начал расспрашивать о чешуе, пока они плыли к Центральному континенту. Он делал записи о самых значимых моментах — таких, как узор чешуи, плотность, цвет, реакции на разные раздражители. Так они выяснили, что чешуя была почти как панцирь, защищала от мелких ран и укусов некоторых насекомых, но при своих плюсах она снижала чувствительность.
Когда магистр спросил Викторию о шрамах на руках, то девушка вкратце рассказала, что в детстве считала, что чешую можно срезать, но в результате лишь поранилась. Они проверили её предположение парой заклинаний и полностью отмели вариант, что, возможно, чешуя покрывала кожу сверху. К их общему сожалению, чешуя полностью заменяла собой кожу и срезать её было сродни освежеванию. Не вариантом были и чары для изменения внешности, они не могли изменить текстуру чешуи и превратить её во что-то другое, кроме самой чешуи. Магия изменения работала именно как изменение, а не замена того, что уже есть. Например, если у человека отсутствовала рука, то она неожиданно не вырастет после чар на изменение внешности.
Конечно можно было попробовать ещё магию иллюзии, да только иллюзия на то и иллюзия, что скорее являлась просто ширмой, которую легко отодвинуть. Стоило только кому-то подойти довольно близко или присмотреться как следует, так иллюзия сразу же выдавала себя. Даже самые сильные чары иллюзии не могли повторить всё в мельчайших деталях.
Виктория и Ауст пришли к выводу, что начальные методы им не помогут. Им нужно искать источник, больше информации о расе как таковой и изучить вопрос чешуи как можно более подробно.
Время на борту пролетело очень быстро. За два дня Виктория смогла нормально выспаться и отдохнуть, как и другие члены отряда. Матросы и капитан корабля их не беспокоили, да и делать этого им было незачем. Маги спокойно наслаждались видами залива и обсуждали за какие письмена в библиотеке коллегии лучше взяться в первую очередь.
Дело в том, что доступ к основной библиотеке был у любого желающего мага и лишь в отдельные секции требовался специальный пропуск, который выдавался по мере обучения и получения квалификации. Даже не обязательно было проходить обучение именно в Центральной коллегии, местом получения образования мог быть любой из пяти континентов, главным было сдать итоговый экзамен. Он проходил каждый год, в начале второго зимнего сезона.
Ауст Тарис являлся магистром. По желанию, дальше он вполне имел право податься в аспиранты и изучать магию более узконаправленно, но предпочёл службу у Его Величества Императора Севера. Однако, благодаря квалификации магистра у него имелся открытый доступ к библиотеке Центрального континента, а также пропуск на закрытые этажи.
Центральная коллегия и библиотека находились в столице континента, в городе под названием Фарзетун. От главного причала и до его стен можно спокойно добраться пешком за полдня, что отряд северных магов и сделал.
Фарзутен был словно воплощением магии, он начинался с маленьких домишек и ферм, становясь к центру всё выше и выше, пока главные башни не достигли поистине внушительных высот. По масштабам город был даже чуть больше столицы Севера. Вокруг вершин нескольких особенно высоких башен кружили магические кольца для телепортации между ними. На строениях же пониже, тоже присутствовали кольца, но уже из металлов и менее впечатляющих масштабов.
На широких светлых улицах города царила идиллия. Эльфы, люди, гномы, феи, гоблины, от такого разнообразия рас с непривычки кружилась голова.
Можно подумать, что уж здесь то на Викторию точно не будут смотреть косо, но нет. Какой бы разнообразный контингент не населял столицу магии, даже в ней девушка была белой вороной.
Её раса была единственной, кто рождался в чешуе и после её сбрасывал. Это было их особенностью с самых древних времен. Никто, к сожалению, точно не знал, когда зародилась раса, но все точно знали, что чешую они сбрасывали в детстве и была она не так уродлива, как у Виктории.
Хотя существовала раса полурыб, которая имела некие общие черты и даже потомки гигантских змей, но ни у кого из них не встречались настолько особенные экземпляры.
Библиотека соединялась и дополняла главное крыло коллегии, так что у входа их встретили стражи, отвечающие за безопасность. Их специальность тоже была одним из направлений в обучении молодых магов.
Магистру было достаточно назвать полное имя, место службы и уровень квалификации, чтобы стражи слегка удивились гостю.
Так как отряд Ауста был классифицирован как помощь, то они тоже могли находиться в закрытых секциях, но только под пристальным присмотром наставника. Ауст брал полную ответственность за каждого, кто проходил в стены библиотеки, имея на руках его пропуск. О его прибытии также сообщалось главному руководству и даже императору.
Птицей уж слишком высокого полета являлся молодой магистр.
Для углубления в познании древних учений из книг главной библиотеки, коллегия предоставляла гостям с других континентов места для ночлега, питание и даже помощников для консультаций. Если у мага был пропуск, не важно на своё имя или наставника, он мог спокойно рассчитывать, что не останется на улице, засидевшись за книгами до поздней ночи.
Но форма военных магов не скрылась и в стенах библиотеки. Десятки глаз юных студентов и умудрённых профессоров провожали небольшой отряд не столько удивлением, сколько уважением и даже неким восхищением.
В зависимости от этажа огромного зала можно было найти информацию разной степени доступности. Для перемещения же между ними существовали пункты телепортации, для работы которых частично и требовались странные кольца вокруг зданий. Они перерабатывали естественную магическую энергию, которой в обычной среде находилось достаточно, но в воздухе она была расщеплена на слишком мелкие частички, которые без обработки не могли применяться по желанию магов. Если говорить более простым языком, то здания с кольцами были подобием столпов, но созданные искусственно.
Благодаря возможности перемещения между этажами, северные маги быстро оказались в нужной секции.
Легенды первых народов немногочисленны, но носили в себе много тайной и важной информации, поэтому доступ к ним был условно ограниченным. Для свободного изучения необходимо иметь образование бакалавра и выше.
Отряд быстро определился, что именно они ищут. Они разделились на группы по двое и договорились встретиться в читальном зале секции после заката.
Подходило всё, от простых сказаний, до масштабных и очевидных упоминаний врат, а также чрезмерной потусторонней активности.
Виктория тоже не отлынивала и искала, но немного другое. На книжных полках наверняка были книги о расах, которые так требовались для понимания её недуга.
Свитки, книги и записки пестрели подробностями появления почти всех рас, ныне живущих и давно вымерших. В них говорилось о местах зарождения, обитания, изменениях, продолжительности жизни, способах размножения, вообще обо всём, включая, начальных предков. Но сколько бы Виктория не сменяла одну книгу за другой, не могла найти ничего толкового о расе своей матери, только то, что ей и так рассказывали родители.
АритеБеКранг'ТуаСильве, или в сокращении раса «Арите», название, которое и использовалось в большинстве справочников.
Точно известно, что они появились во времена эры разрушения в отдельных районах сразу нескольких континентов, но больше всего записей относилось к Югу, а именно к районам, где сейчас располагались руины бывшей столицы Южного континента.
Марх'ерим изначально был очень густонаселённым городом и охватывал очень большой пласт местных пустынь и оазисов. Но после открытия врат, или как считал местный народ, бреши в мир духов, в городе началась эпидемия какой-то странной болезни, о которой нигде не упоминалось в подробностях. Правитель приказал удерживать её любыми способами и ему это даже удалось. Жаль, что цена оказалась слишком велика.
Болезнь просто выела сама себя, попутно уничтожив всю столицу. Конечно, никто не захотел туда возвращаться и, на всякий случай, город был сожжен. На его месте остались только каменные строения, да фундаменты.
Это, к слову, объясняло такое малое количество информации о расе Арите, потому что город сожгли не заходя в него. Люди слишком сильно боялись повторного появления болезни настолько, что им было всё равно на драгоценности, предметы искусства и библиотеки. Конечно потом, спустя века, мародеры всё разграбили, но для Виктории ценность представляло последнее, то что необратимо превратилось в пепел.
Она поспешила сообщить о своих находках магистру и тот пришёл к выводу, что не всё так однозначно.
Библиотека Центрального континента, всё же, была не единственным кладезем древних знаний, хоть и самым большим, и если они не нашли чего-то путного здесь, вполне возможно, найдут это в других библиотеках.
На этой обнадёживающей ноте они оба отправились в читательский зал секции. Время пролетело очень быстро и остальные группы их отряда уже вовсю обсуждали найденные книги и свитки.
— Легенды о вратах в каждом народе носили примерно один характер. — начал Яред, как самый умудрённый в вопросе древних языков. — Все они написаны по одному шаблону. Происходит страшное событие, какая-то катастрофа, природное явление или ещё что-то, и вот на горизонте маячат врата. В общем, в мир приходят полчища чудовищ и великий герой, которого благословляют боги после прохождения испытаний на храбрость, отправляется победить всех и закрыть врата. Он их закрывает, наступает мир и процветание. Эра разрухи заканчивается.
— Что за «испытание на храбрость»? — не поняла Виктория.
Маги словно слегка удивились, но магистр заговорил первым.
— Обычно это какой-то великий подвиг, вроде убийства страшного монстра, который терроризирует простой люд десятилетиями. Именно по ним и сочиняли многие сказки и легенды.
— Типа вызволить прекрасную принцессу из лап ужасного дракона? — уточнила девушка.
— Драконы не были ужасны, Виктория. И почти все они вымерли ещё до эры разрухи, но суть ты уловила. — магистр перебирал находки и даже похвалил ребят, что стало для них лучшей наградой. Уж ради похвалы от магистра можно было и потерпеть неудобства в виде проклятой деревни, пресной каши и несколько холодных ночей на твёрдой земле. — Есть что-то ещё?
Тут уже вышел Генри и Халмут. Они переглянулись и заговорил блондин.
— Да, есть. — парень неуверенно вытащил книгу из кипы других бумаг и передал Аусту. — В общем, когда мы искали что-то по теме врат, то разговорились и оказалось, что мы оба изучали защиту от нечисти, когда обучались в коллегии. Тогда я вспомнил что, когда мы были на аудиенции у Императора вы, магистр, упоминали разломы. Через них всегда лезли и лезут твари из другого мира.
Магистр слушал рассказ Генри и одновременно изучал книгу.
— Но это довольно похоже на наш случай. Согласитесь. И я, собственно просто чтобы проверить, взял книгу по данному вопросу. Разломы в другой мир тоже открываются после какого-то страшного события, вроде массового убийства, страшного пожара, убийства из ненависти, причин достаточно. Как те катаклизмы из легенд о вратах. Такие мелкие разломы можно обезопасить амулетами, они закрываются сами через какое-то время. Но… — блондин выдержал паузу, подготавливая всех к чему-то крайне важному. — Разломы в другой мир могут быть открыты и с нашей стороны, со стороны Яви, и для этого требуется жертвоприношение. А главное, связующий. Пока жив тот, кто взял на себя эту роль, разлом будет действовать. Обычно таким грешат маги, потому что помимо монстров в наш мир попадает много потусторонней энергии, которую получает, как ни странно, связующий. Такая энергия не требует специальной обработки или подхода, это буквально чистая магия, только тёмная и, чем дольше маг ею пользуется, тем безумнее становится. Она развращает и меняет изнутри, пока маг окончательно не сойдёт с ума и не умрёт. Смерть связующего гарантирует закрытие разлома.
— Мы думаем, что врата, это просто большой вариант таких разломов, магистр Тарис. — подал голос Халмут. — Я отлично знаю легенды о вратах и героях, и могу точно сказать, что разломы в другой мир полностью соответствуют описанию врат в Навь.
Ауст отложил книгу, просмотрел другие материалы и попросил ребят сесть. Похоже, впереди предстоял очень непростой разговор.
— Очень тяжело это признавать, но велика вероятность, что вы правы. Судя по всему, врата и проходы ведут в одно и то же место. — мужчина потёр подбородок и взглянул на каждого по очереди. Он достал один из потрепанных временем свиток и книгу Генри. — Смотрите. Это свиток о легенде про врата от жителей нагорья с Запада. Они описывали некоторых монстров из врат, в том числе неких огромных чёрных волков, которых им удалось сдерживать только благодаря добыче серебра в их шахтах.
— Оборотни? — предположила Наяна и оказалась права.
— Ну, под описание больше никто не подходит. Оборотни охотятся ночью и могут зазывать добычу, имитируя голоса людей и плач младенца. Они, априори, создания тёмные и, что примечательно, обитают в местах, где когда-то были открыты проходы. А раз уж мы, возможно, определили чем являются наши врата, и теперь примерно понимаем как они были открыты, то возникает более важный вопрос. Кому могло понадобиться так много тёмной энергии, раз его, или её, не испугали последствия? Для какой цели?
— Ну явно не мир спасать. — Виктория была реалисткой и просто говорила факты. — Наверное, чтобы его захватить. Перестроить под себя. Отомстить всем обидчикам. Ну или что там бывает в подобных случаях? Вариантов много, но ни один вам не понравится. Хотя я точно могу сказать, что этот человек, или люди, хотят власти.
— Откуда такая уверенность? — не понял Яред. — И что за «подобные случаи»? Ты часто слышала, чтобы кто-то пытался захватить мир? Я не особо.
Виктория лишь закатила глаза, да уж, некоторые барьеры ей никогда не удастся преодолеть.
— Ладно, ты прав. Историй про захват мира не так много, но суть не в этом. Вы ведь маги и достаточно умные ребята, если верить всем слухам про вас. Так что хорошенько подумайте. Вот есть человек, и вы что, реально считаете, что он возьмет и откроет врата просто потому что захотел? Нет, он откроет их ради цели, ради магии. А зачем ему так много магии? Конечно, чтобы использовать. Он ставит себя на кон, зная, что тёмная энергия уничтожит его. Такое самоубийственное рвение может быть только ради глобальной цели. Цели изменить если не весь мир, то значимую его часть точно.
Размышления Виктории были логичны, даже слишком. Как не глянь, а уродка была права. Никто, будучи в здравом уме, не открыл бы врата, если бы не серьёзная причина.
Но магам не дали обсудить дальнейший вопрос касательно слов Виктории.
В читальный зал зашла целая дюжина стражей в доспехах и несколько магов в темно-жёлтых мантиях. Судя по виду, они были настроены серьёзно и не сказать, что положительно.
Во главе шел светловолосый эльф с посохом из белого дерева в правой руке. Фиалковые глаза встретились с чёрными глазами магистра Тариса. Идеальное лицо эльфа слегка помрачнело.
— Ох, магистр, как же давно вы не посещали нас. — голос эльфа звучал довольно мягко и приятно. Он поклонился в знак приветствия, остановившись рядом с Аустом, который поклонился в ответ. — Я даже сначала подумал, что стражи у входа обознались. Но нет, это действительно вы, господин Тарис.
— Я как всегда по делам, магистр Эливел. Обучаю своих подопечных, а библиотека Центрального континента воистину идеальное место для подобного занятия.
Эльф осмотрел магов и деловито цокнул языком, заметив устало раскинувшуюся на стуле Викторию.
— Госпожа Вегнер, не знал, что вы пошли по стопам своих родственников. Однако, как же так быстро, даже без сдачи экзаменов, вам удалось достигнуть статуса боевого мага?
Виктория даже не успела придумать что ответить, как эльф продолжил, но уже обращаясь к Аусту.
— Собственно, я здесь именно поэтому. Дело в том, что ваш пропуск господин Тарис, не действует на тех, кто не подтвердил свои магические способности. В библиотеку нельзя водить кого попало, магистр, особенно на закрытые этажи.
Никто бы в жизни не поверил, что великого магистра Тариса отчитывали за нарушение правил Центральной коллегии.
— Я вынужден попросить госпожу Вегнер удалиться в секции, доступные для общего посещения.
Хоть эльф и докопался до столь простой вещи, однако, был прав. У Виктории не было подтверждения о наличии магических способностей, наоборот, было только подтверждение об их отсутствии.
— Магистр Эливел, если это возможно, то, пожалуйста, позвольте госпоже Вегнер остаться. Здесь она в качестве моего личного помощника, боюсь, её помощь в некоторых вопросах мне очень необходима. — сказал Ауст.
Эльф оглядел кипу книг и свитков на столе.
— В вопросах древних легенд? У госпожи Вегнер есть соответствующее образование? — по голосу и тону было понятно, что Эливел не поверил ни единому слову.
Такое явное пренебрежение вызывало у Виктории лишь нервный тик и боль в висках.
— Магистр Эливел, вы не…
— Ладно. — перебила Ауста Виктория и встала со стула. — Я уйду, если это так нужно. Господин Тарис, можете даже не пытаться переубедить Луиса Эливела, похоже он так и не смог простить моей сестре Каиле тот скандал на Белом балу, верно?
— Не стоит приписывать сюда вашу сестру, госпожа Вегнер. — процедил Луис и состроил серьезную мину, хотя было видно как он еле сдерживает злость.
Виктория же поняв, что попала в точку, решила ухватиться за случай прошлого. Раз уж её всё равно выгонят, почему бы хотя бы не повеселиться.
— Ох, ну да что вы, господин Луис. Я вас совсем не осуждаю. Поверьте, вы были не единственным кого она отвергла в тот вечер. — снисходительно произнесла Виктория. — Она почти со всеми так.
— Ты говоришь про тот самый Белый бал? — с энтузиазмом спросил Яред.
Похоже не он один понял про какой такой случай говорила Виктория. — Неужели?
Рыжий округлил глаза и посмотрел на стремительно зеленеющего от злости эльфа.
— Да, тот самый.
— Хватит!!! Замолчите оба!!! — рявкнул эльф, снимая маску благородного господина. — Ваше бесстыдство, госпожа Вегнер, с годами стало лишь яснее. Стража, проводите госпожу Вегнер на первый этаж.
— Я и сама справлюсь. — огрызнулась Виктория и гордо пошла к главной двери. По обеим сторонам вышагивали стражники.
Эльф вежливо попрощался с магами севера и вздрогнул, получив от Ауста лишь холодное «Хмм» от которого вдоль позвоночника пробежались мурашки.
Но не успела Виктория дойти до двери как почувствовала нечто странное, как удар электричеством прямо в мозг, а затем ночное небо над головой, горящие деревья и крики людей, от которых кровь стыла в жилах. Это длилось считанные секунды, но даже этого хватило, чтобы ощутить весь ужас и страх в глазах заживо горящих детей в доме напротив. Она успела рассмотреть ветвистый герб с изображением луны на столбе рядом, прежде чем её будто вырвали из столь уродливой другой реальности.
Вокруг собралась толпа из знакомых лиц. Виктория резко вырвалась из рук испуганного Ауста и согнулась в порывах рвоты. Из её горла текло нечто черное и густое, а на вкус схожее со смолой. Тело же трясло как от сильнейшей лихорадки. Когда наконец внутри ничего не осталось, а перед ней медленно растеклась чёрная лужица, она устало легла на спину и закрыла глаза.
— Виктория? — послышался голос Генри.
Виктория сглотнула, чтобы избавиться от неприятного масляного привкуса. Она чувствовала себя раздавленной.
— Ты в порядке? — не унимался блондин.
Относительно придя в себя, Виктория встала, отряхнула плащ как ни в чём не бывало и посмотрела на обоих магистров.
— Я же не один это почувствовал? — Луис казался крайне обеспокоенным.
— Боюсь, что нет, магистр Эливел. — ответил Ауст.
От их поведения Виктории стало не по себе. Она и сама догадывалась, что после случая на мосту с ней творилась какая-то чертовщина, и лужа нефти на полу стала тому подтверждением. Однако разум не хотел этого признавать, на неё и без этого свалилось слишком много.
— Что? Тоже скажите, что от меня воняет смертью?
Магистры посмотрели друг на друга.
— Не смертью, Виктория. — ответил Ауст. — Навью.
Мужчина выглядел как-то слишком бледным, даже бледнее обычного.
— Это плохо? — Виктория ждала ответа ото всех, а не только от магистров.
— Очень… — тихо сказала Наяна.
— И?
Девушка почему-то надеялась, что пронесёт, но и в этот раз судьба захотела, чтобы всё было по другому.
— Я не имею ни малейшего понятия почему от вас несёт энергией тёмного мира, госпожа Вегнер. Но точно знаю, что это не сулит ничего хорошо. На данный момент, согласно внутренним правилам, я обязан изолировать вас от других магов до выяснения степени опасности вашего…необычного состояния. — Эливел говорил без запинки, однако он совсем не смог скрыть нервозности.
Ауст встал перед эльфом и наклонился.
— И куда же вы собираетесь её изолировать?
Эльф переминался с ноги на ногу, но в итоге задрал голову и уверенно произнёс.
— Единственное место, где госпожа Вегнер точно не причинит никому вреда, это Руарден. Только в его стенах, любая магия и энергия, в том числе тёмная, перестают представлять какую либо опасность. И вы это знаете даже лучше меня, магистр Тарис.
— А также я знаю, что там воистину нечеловеческие условия… — холодно процедил Ауст. — госпожа Вегнер член очень уважаемой семьи, даже на территории Центрального континента. Каким образом вы собираетесь изолировать её, буквально, в тюремную камеру? Как думаете, что на это скажет Его Величество?
Луис тяжело вздохнул, чувствуя как Ауст прожигает его своим ледяным взглядом.
— Мы оба, прошу заметить, стали свидетелями выброса тёмной энергии, магистр Тарис. Прямо здесь, в стенах библиотеки! Вы хотя бы отдаёте себе отчётность к чему это может привести? Даже незначительные выбросы такой энергии способны нарушить работу колец, а значит способны навредить и защите города. И к тому же, я не собираюсь отправлять её в Руарден навечно, всего лишь на пару дней, пока мы не изучим всё как следует.
Нужно отдать Эливелу должное, он был одним из немногих, кто держался против Ауста довольно достойно и до последнего гнул свою линию. Да и в вопросе безопасности, он был прав.
Выбросы тёмной энергии рядом с кольцами могли привести к неполадкам, так как тёмная энергия очень негативно влияла на другие частицы магии в воздухе. Она делала их более сложными в дальнейшей переработке, и не факт, что кольца смогут с такими частицами справиться.
Поэтому вокруг важных зданий, вроде башен коллегии, были чары и барьеры, чтобы не допустить попадание тёмной энергии в особо важные места. Но Виктория спокойно попала в них, а это значит, что выброс произошёл лишь в момент видения и никак не проявлялся ранее.
В обычной жизни, на природе или в зданиях без защиты, такие выбросы не особо заметны, но в стерильных условиях, как в библиотеке коллегии, их могут почувствовать даже люди без магических способностей.
Так что сколько бы северные маги не наблюдали за противостоянием двух магистров, исход был ясен.
— Тогда гарантируйте для госпожи Вегнер нормальные условия эти «пару дней». — Ауст тоже умел стоять на своём.
— Конечно. Я лично позабочусь, чтобы госпожа Вегнер попала в самую лучшую из камер. — заверил его Луис, показательно отошёл подальше и повернулся к Виктории. — Прошу следовать за мной.
Мнение Виктории вообще не учитывалось, ей ничего не оставалось кроме как пойти за эльфом, напоследок попросив северных магов поискать что-то насчет герба с ветвистой луной.
Судьба точно издевалась над ней. Сначала хотели просто выгнать, а теперь вообще ведут в тюрьму.
Из-за конвоя стражей она толком не могла понять куда именно её ведут. Коридоры сменяли друг друга очень быстро, один портал за другим, множество голосов, потом тишина, затем разговоры на неизвестном языке и так бесконечно, пока постепенно белые стены не превратились в грубый необработанный камень с чёрными прожилками.
Они шли мимо многочисленных тюремных камер с тяжёлыми металлическими дверьми. Даже думать не хотелось, кто за ними мог скрываться, слава богам, у заключённых не было возможности видеть, кто именно шёл через широкий коридор.
Виктория насчитала более двадцати дверей только на одной из сторон. Но конвой продолжал двигаться дальше, преодолел лестницу вниз и остановился у ещё одной массивной двери, но уже из дерева. Оказалось она вела в крыло особо охраняемых нарушителей закона. Здесь, помимо знакомых дверей, присутствовали магические очертания рун на стенах, а по полу изредка пробегали голубоватые мерцания магии.
Они остановились у одной из дальних камер. Эливел выудил связку ключей из рукава мантии, быстро нашел нужный ключ и три раза повернул его в замочной скважине. После пробубнил что-то себе под нос и отошёл в сторону.
— Проходите, госпожа Вегнер.
Виктория не спешила, она посмотрела на магистра и деловито подняла бровь.
— Раз уж вы обещали мне нормальные условия, то, будьте добры, принести ужин. Надеюсь, хотя бы на это я право имею.
— Хорошо, я попрошу стражу принести вам чего-нибудь. — спокойно ответил Луис и выжидающе уставился на девушку.
Получив ответ, Виктория потянула дверь на себя и зашла внутрь небольшой комнаты. Её стены были сделаны из знакомого камня с черными прожилками, а в углу стояла одноместная кровать, застеленная серой простыней, без намека на одеяло и подушку. В другом же углу был стул и стол с чернилами, пером и несколькими чистыми листами бумаги. Единственное, не было окон и свет, как предположила Виктория, являлся результатом заклинаний.
В целом, в камере было довольно чисто, хоть и без изысков. Когда позади послышался звук поворота ключа, она легла на кровать, поправила плащ и уставилась на каменный потолок.
Делать было нечего, радовало одно. Абсолютная тишина.
Через пятнадцать минут ей занесли желанный ужин. Отварной рис с мясом, несколько кусков хлеба и ягодный морс. Вполне неплохо для тюрьмы, признала Виктория и умяла всё в считанные мгновения.
А потом опять залипания в потолок и тишина, которая быстро начала надоедать. При наступлении отбоя свет погас сам по себе, оставив Викторию в полной темноте.
Она повернулась на бок и собиралась хорошенько поспать, закутавшись в плащ, но странные звуки за стеной привлекли её внимание. Ей пришлось приблизиться к стене почти вплотную, чтобы расслышать истошное завывание незнакомки. Голос принадлежал, предположительно, молодой девушке. Пела она со вкусом, завывала только в особенно эмоциональных местах и неумело тянула ноты, точно стараясь звучать как можно ужаснее. Ещё и песню какую выбрала. Про похождение воина в поисках идеальной представительницы бордельной профессии.
Виктория, скорчившись, отодвинулась от стены подальше, но это не помогло. Похоже, незнакомка ходила по камере и решила подойти ближе к разделяющей их стене, отчего и пение зазвучало громче. Она продолжала петь даже спустя час, и у Виктории начали сдавать нервы. Это было похоже на пытку.
Девушка села перед стеной и заорала во всё горло. Она просто кричала, а когда услышала, что после небольшой паузы пение продолжилось, то заорала снова. Это было похоже на борьбу завывания и вопля.
Стражники в этой части Руардена появлялись только во время ежедневной проверки, утром, днём и вечером. После отбоя заключённые могли орать друг на друга хоть до рассвета, никто бы не обратил на них внимание, да и самих заключённых можно было пересчитать на пальцах.
— Да заткнись ты уже, твою же мать! — выругалась Виктория и, наконец-то, отдышалась.
— Так ты сама орёшь! — отозвалась незнакомка за стеной.
— Я ору потому что ты песни воешь!
— А что мне ещё делать?
И то верно. Виктория понятия не имела сколько здесь сидела её соседка. Если на то пошло, то немудрено, что пение было лишь результатом безделья.
— Спать. — уже спокойнее сказала она. — Отбой же.
Соседка молчала, но спустя минуту ответила.
— Тебя только сегодня привели, да?
— Да. — Виктория легла обратно, но отвернулась от стены. — Сегодня.
— Ну вот если бы я не пела, то даже не узнала бы, что теперь есть с кем поговорить. Я здесь уже третий месяц сижу, думала с ума сойду.
— Так может ты уже, а?
За стеной прозвучал смех.
— Вполне возможно. Я в таком не разбираюсь. Меня, кстати, Кейра зовут, а тебя?
— Виктория. Виктория Вегнер.
— Знакомое имя.
— Почему-то я не удивлена…
Соседка легла на кровать, которая стояла рядом с противоположной стороны стены, об этом говорил характерный шорох. Теперь их разделяли только, плотно соединенные друг с другом, камни.
— Точно! Я вспомнила! Кузнец хвастался, что закупил металл у самого Винсента Вегнера. Вы типа родственники?
— Он мой отец.
Кейра протянула удивленное «оу».
— Но даже это не спасло меня от Руардена.
— А за что тебя?
Виктория задумалась, стоит ли говорить какой-то непонятной девчонке, возможно, очень опасной преступнице о тёмной энергии.
— Незаконно находилась в закрытой секции библиотеки. А ты?
Ну, не сказать, что соврала, скорее просто умолчала некоторые детали.
— Я? Хах, у меня история поинтереснее, только она долгая и запутанная.
— О, а мы куда-то торопимся? — с сарказмом спросила Виктория.
— Верно говоришь. Ну раз так, то слушай…
Конечно, Центр славился своей лояльностью к магам и высоким уровнем жизни, но даже здесь, в особенно отдалённых и незаметных участках континента существовала нищета. Хоть Император и маги коллегии старались сократить её, давая места работы в других частях континента, это никак не спасало ситуацию. Нищета есть везде, сколько бы это не отрицалось.
Кейра, будучи ребёнком, познала все её краски, особенно воруя чёрствый хлеб на торговой площади, второго по величине, города Центрального континента. За воровство наказывали очень жестоко, отрубая правую руку, но это никак не останавливало, ведь голод был сильнее любого страха.
Девочке было всего десять, когда очередной день на площади стал для неё переломным.
Она помнила, что в то утро собралось немало зевак и все они, как под гипнозом, слушали рассказы продавца старых книг. Седой мужчина в возрасте стоял рядом с прилавком, на котором лежали самые разные книги от рецептов приготовления курицы, до списка самых опасных ядов современности и способов их добычи.
Но Кейру привлекли не они, нет, её взгляд приковала тонкая книжонка в черной обложке с золотистой надписью на неизвестном языке. Она дождалась удобного момента, когда продавец отойдёт подальше к толпе, и утащила заветную вещицу прямо с прилавка.
Никто не заметил пропажу, более того, даже стражник, который столкнулся с девочкой всего в паре метров от толпы совсем не обратил на неё внимание.
Кейра же посчитала, что ей просто повезло. Она забрела в один из тёмных переулков, забралась по сточной трубе на крышу одного из домов и быстро направилась в своё маленькое убежище. Заброшенный храм на окраине города, где когда-то поклонялись старым богам, но после прихода магов, о нём просто забыли. Это было идеальное место, по скромному её мнению, многие боялись таких храмов, считая, что они прокляты за то, что люди утратили веру.
В тот день Кейра сидела на соломенном матрасе и поглаживала кончиками пальцев рельеф неизвестных букв на обложке. Она неплохо умела читать и точно знала, что буквы не являлись местным языком. Он не был похож ни на один другой, что ей доводилось видеть ранее.
Кейра глубоко вздохнула, ощущая как нервничает и открыла книгу, чтобы увидеть множество ещё более непонятных надписей, сделанных от руки. Листая страницу за страницей Кейра становилась свидетелем не только жутких картинок, но и чего-то…странного. Чем дольше она разглядывала записи, тем больше понимала о чём они, хоть и не могла их прочесть. Это было как подсознательное ощущение.
Девочка пролистала обратно к началу и принялась изучать всё досконально. Книга полностью захватила детское внимание. Она почти не ела и не спала, пробуя раз за разом следовать инструкциям в книге.
Получалось очень скверно, а точнее…не получалось вообще. Несколько раз Кейра даже хотела выбросить книжечку, но всегда что-то останавливало.
Как-то раз она нашла в храме мёртвую крысу, сдохшую от яда, который сожрала где-то в городе. Таких трупов по улицам валялось достаточно. Девочка аккуратно забрала тело крысы с собой, чтобы…практиковаться.
Шли дни, недели и месяцы, а у неё так ничего и не получалось. Уже наступила зима и находиться в храме становилось проблематично, но вполне терпимо, в любом случае лучше, чем на улице.
Но так вышло, что Кейра поссорилась с местными мальчиками и её сильно побили. В храм она вернулась голодной и с ярой обидой в сердце. Ей хотелось дать сдачи, хотелось отомстить, но девочка понимала, что просто не ровня сильным соперникам. Но именно в момент искреннего желания обладать силой, она почувствовала как в груди что-то приятно холодит сердце.
Кейра не испугалась, а поняла, что же так долго не давало ей полностью выполнять все инструкции из книги. Ей нужна мотивация, чтобы она разжигала в ней нужный огонь.
В ту зимнюю ночь ей, наконец, удалось постичь запретное искусство оживление мертвых. Первых подопытных крыс обеспечивали горожане. Пропажа трупов мелких грызунов никого не волновала. А для Кейры они стали фундаментом в обучении.
Путь от простого оживления на пару секунду до полного контроля трупа занял у Кейры больше двух лет. После она взялась за дичь покрупнее, вроде собак и кошек. С каждым новым актом воскрешения понимание странной магии лишь укреплялось. А когда наступила очередная весна, семнадцатая в жизни девушки, она решилась опробовать своё искусство оживления на людях.
Ведь самой запоминающейся чертой Центрального континента, помимо магии, являлось — уважение к умершим. Неподготовленного человека обилие магазинов с товарами для погребения могли ввести в ступор. Поминальные доски, обереги, чего здесь только не было. Товары разнились не только предназначениями, но и вариациями дизайнов.
Если кому-то ненароком приходилось проезжать через центральную территорию, он был обязан соблюдать множество правил, среди которых встречались: не проклинать умерших, не называть полные имена умерших и тем более, не желать, кому бы то ни было, смерти.
Проще говоря, у коренных жителей Центра царил некий культ мертвецов. Тела мертвецов были священны, а любой, кто осмеливался сказать что-то плохое, или хуже, осквернить умершего или его могилу, автоматически причислялся к преступникам, заслуживающим смертной казни.
Но цель Кейры была важнее любых законов. Однако на городском кладбище ей не повезло, её чуть было не поймали, когда она выкапывала гроб некого, почившего неделю назад, господина.
Тогда она начала продумывать словить труп какого-нибудь бедняка в трущобах, но и этого сделать не удалось, никто не спешил умирать. Ещё и после первого инцидента кладбище начали охранять лучше главного банка города.
Всё, буквально, вынуждало Кейру покинуть храм и отправиться в дальний путь. Она путешествовала по Центральному континенту, изучала записи в книге, практиковала магию, название которой не придумала и, конечно же, имела определённый успех. Проведя в скитании ещё несколько лет, жизнь ненароком привела её к столице, точнее к её окраинам.
Здесь девушка по полной окунулась в познание своих новых способностей. В чём неплохо помогала работа помощницы гробовщика. В принципе, жила она неплохо, имела свою монету и успевала найти время для самого важного. Воскрешение трупов. Она умела управлять трупами крыс и других животных, но люди…люди были ей неподвластны. Слишком сложные снаружи и внутри, особенно это касалось мозга.
После очередной неудачной попытки Кейру посетила гениальная мысль. Раз мозг взрослого человека чересчур сложный, то почему бы не попробовать в воскрешении ребёнка. Как раз у местного толстосума умерла дочь от врождённой болезни крови.
Была лишь одна загвоздка. Девочку уже похоронили, а тело для воскрешения желательно использовать первой свежести. И вот Кейра, под покровом ночи, с лопатой в руке и уверенностью, что никому кладбища не интересны, двинулась к нужной могиле.
В Фарзутене и его окрестностях стояло не одно кладбище и на каждое попросту не хватало охраны. Хотя, учитывая почти маниакальное уважение мертвых, никто в здравом уме, ни при каких условиях, не стал бы тревожить усопших. Из-за чего нужда в охране, априори, была не так важна для государства. Но Кейре это играло только на руку.
Копала девушка со знанием дела. После дождя земля очень неприятно липла к одежде и обуви, да и в целом затрудняла процесс. Когда лопата стукнула по деревянной крышки гроба, она испытала чувство предвкушения. Холодное тельце ребёнка лет пяти ещё не успело раздуть, но уже слегка воняло. Синее платьице и белые ленточки в светлых кудрях, кружевные носочки и милые туфельки сделали из девочки подобие куклы. В том же виде она была доставлена до импровизированного кабинета Кейры, прямо в подвале лавки гробовщика.
Она подготовилась к ритуалу, начертила нужные узоры мелом на полу, зажгла свечи, расставила их по пяти углам и положила маленькое тельце в середине. Слова заклинания вылетали сами собой. Выученные наизусть, они проговаривались ею немыслимое количество раз, пока труп, на удивление самой Кейры, не зашевелился.
Девушка замолчала, следя как девочка открывает свои мертвые глаза, как неуклюже садится и смотрит на неё, а затем тихим тонким голосом произносит:
— Зачем я здесь, хозяйка?
Но желанному триумфу не суждено было случиться.
Как раз в момент, когда Кейра хотела заговорить, в подвал ворвалась группа стражников во главе с магом из центральной коллегии.
Став свидетелями не только надругательства над телом ребёнка, но и применения неизвестной магии, Кейра была тут же отправлена в Руарден, где смиренно ждала приговора.
— Потом оказалось, что за мной следил какой-то пьяница, хотел обокрасть. Увидел меня, копающую могилу, доложил стражнику, а там и маги подтянулись. — грустно пояснила Кейра.
Её история очень впечатлила Викторию.
— А в твоей книге не говорилось что за магию ты так долго изучала? Не может же быть такого, что даже в коллегии о ней ничего неизвестно.
— Первое время я пыталась объяснить им, но они посчитали меня сумасшедшей. Сказали, что я вызывала чудовище из потустороннего мира. Что мертвых воскресить невозможно. — через пару секунд девушка добавила. — И я не могу прочитать записи, говорю же, я вроде как просто чувствую.
— Как необычно. — заключила Виктория. — А я вот, кажется, имею смутное представление о роде столь необычной магии, Кейра.
— О чём ты?
Задумчиво хмыкнув, Виктория продолжила.
— Ну, я имею в виду, что знакома с чем-то подобным, хоть и не до конца уверена. Воскрешение мёртвых, подчинение их своей воли, всё это я где-то слышала. Только бы вспомнить где.
— Тогда обязательно расскажи, если вспомнишь. Не хотелось бы умирать так и не узнав чему я отдала большую часть жизни.
Судя по тону Кейра медленно засыпала.
— Я постараюсь. Спокойной ночи.
— Спокойно ночи, Виктория. — глухо прозвучало за стеной.
На следующий день Виктория всё ждала когда же её позовут, чтобы проверить, не является ли она опасным членом общества. Но никто не приходил ни через день, ни через два.
Магистру и другим магам, как не сложно догадаться, посещать Викторию не разрешали, иначе бы они уже это точно сделали. Оставалось только болтать о жизни с Кейрой, поведать ей о своих нелёгких переживаниях, а заодно и самой послушать про приключения столь необычного мага.
— Я думаю магистр о котором ты говоришь, позвал тебя с собой не просто так. — размышляла Кейра. — Возможно…ты ему дорога? Иначе зачем ему так отчаянно вынуждать тебя пойти вместе и просить не умирать? Разве сама не задумывалась?
Виктория рассказала ей лишь небольшую часть, но и этого оказалось достаточно, чтобы Кейра начала строить теории.
— Я считаю, что это просто некий синдром мамочки. Хочет заботиться обо всех и вся. — Виктория разглядывала камень на потолке, лёжа на неудобной кровати. — Да и с чего бы ему дорожить мной? Я главная уродка всего Севера, он же великий маг. Нас в принципе не может связывать ничего серьёзного. Я даже не думаю, что затея с поиском лекарства увенчается успехом.
— Но он «великий маг» и решил потратить на «главную уродку всего Севера» своё драгоценное время, и поэтому ты чувствуешь себя обязанной. — закончила мысль Кейра.
— Вроде того. Какая-то часть меня очень хочет верить, что хотя бы он сможет что-то сделать. Да, это пустые надежды…но всё же…
— Виктория, я годами не могла понять, что от меня требует книга, но у меня всё получилось. Нужно только очень сильно хотеть и прикладывать максимум усилий.
— А я, по-твоему, не прикладывала? О боги, Кейра, просто всё куда сложнее, чем освоение магии. Это как пытаться вылечить неизлечимую болезнь, ну или верить в чудо в конце концов. Я не такой человек как ты, Кейра, в момент когда я устала и больше не смогла идти дальше, я решила всё закончить. Ты же, нашла в этом силы.
Девушка за стеной тихо посмеялась.
— А мне кажется мы, наоборот, очень даже похожи. Обе не вписываемся в рамки, изгои и хотим найти своё место в мире.
Не хотелось этого признавать, но она была, отчасти, права. А также, Кейра таки сумела заставить Викторию получше задуматься о мотивах магистра Тариса. Так ли они просты как выглядят со стороны? Неужели великий магистр готов безвозмездно тратить своё драгоценное время только, чтобы какая-то уродка не совершила самоубийство? Нет, здесь без сомнений было что-то ещё, просто Виктория ещё не знает или не поняла.
За стеной внезапно прозвучали голоса не принадлежащие Кейре. Из коротких обрывков стало ясно, что девушку забрали на очередной допрос. За три месяца маги коллегии так и не признали существование ещё одного магического направления. И всё же, для подстраховки, держали Кейру в Руардене.
Виктория успела неплохо поспать, а у двери лежал ужин, когда её разбудил шорох за стеной.
Кейра вернулась, но почему-то молчала. Виктория сонно потёрла глаза и приблизилась к стене, чтобы её было лучше слышно.
— Доброго утра. — Это было их знаком, что говорящий только проснулся. — Ты уже ужинала?
Ещё шорох за стеной и знакомый голос, очень сдавленный и прерывистый, словно его обладательница только что плакала.
— Они приговорили меня к казни, Виктория. Сказали, что такие, как я, позорят учение магии. — Кейра шмыгнула носом и продолжила. — Они считают, что я опасна…опасна для себя и для других…
Впервые в жизни Виктория ощутила, как её сердце болело за другого человека, ей было очень жаль, что она ничем не могла помочь.
— Не знаю, поможет ли это, но я не считаю тебя опасной. — она пыталась подобрать подходящие слова, но в голове была пустота.
— Спасибо…
Они молчали какое-то время, пока желудок Виктории не заурчал. Девушка тихо забрала поднос у двери и села обратно. Чтобы немного разрядить обстановку, она рассказывала Кейре о странном сне, который ей приснился.
Во сне она видела другой мир, где люди не имея магии, развивались путём технологий. Они летали по небу и быстро ездили по земле, лечили болезни и строили города. Те люди были просто людьми, пройдя тернистый путь, они ценили забавное качество под названием «человечность». Готовность понимать, помогать и уважать тех, кто в этом нуждается.
Мясное рагу в тарелке давно остыло, а вот ягодный компот Виктория выпила полностью. Она опустила поднос на пол и оперлась спиной о каменную стену. Похоже Кейра заснула, слушая её скучные истории. Свет в комнате погас, но Виктория продолжала сидеть и смотреть перед собой. Новость о казни выбила из колеи. Если бы была хотя бы крошечная возможность помочь, она бы это сделала. Интуиция подсказывала, что Кейра была совсем неплохим человеком, даже больше, она сумела подкупить Викторию непосредственностью и неким детским взглядом на жизнь. Ну если, конечно, не учитывать пункт с воскрешением трупов животных. А так, Кейра безусловно не сделала ничего настолько плохого, чтобы лишать её жизни.
Стена легонько завибрировала и Виктория наклонилась вперёд, чтобы голова не соприкасалась с камнем. Она удивлённо приложила ладонь, чтобы убедиться, что ей не почудилось. Стена действительно словно гудела. Сначала еле заметно, а потом более отчётливо, пока резко не вспыхнуло голубое мерцание. Оно потухло так же быстро, как и появилось.
Вибрация прекратилась, оставив Викторию в недоумении и кромешной тьме прислушиваться к собственному дыханию.
Вдох. Выдох. Вдох.
И на выдохе громкий грохот, от которого сотрясается всё здание. Девушка машинально закрыла голову, но это совсем не спасло от звона в ушах. Когда она убрала руки и медленно начала вставать с кровати, дверь в камеру противно заскрипела. В комнату попал яркий свет из коридора и Виктория увидела высокий силуэт в проёме.
— Быстрее! На выход!
Виктория узнала голос Наяны и тут же вскочила, подхватив плащ. В коридоре её ждал магистр и беловолосая девушка.
— За мной! — приказал Ауст и двинулся к лестнице. Виктория последовала за ним, но вовремя вспомнила нечто крайне важное для неё.
— Стойте! Нужно открыть ту дверь! — она указала на соседнюю камеру рядом с той, из которой вышла сама. Поймав странный взгляд магистра, Виктория показательно остановилась. — Пожалуйста…
Ауст Тарис лично явился спасать главную уродку Севера из самого Руардена, не это ли было прямым подтверждением слов Кейры? А раз так, то теперь у Виктории был рычаг для давления. Да, это было очень нечестно пользоваться странным мотивам великого мага, но другого шанса помочь Кейре попросту не было. Либо сейчас, либо никогда.
— Ты уверена? — Ауст подошёл почти вплотную, так что Виктории пришлось поднять голову, чтобы их глаза встретились.
— Да.
Мужчина подошёл к металлической двери, вытянул перед ней руки, руны на стенах несколько раз полыхнули и погасли. В ту же секунду дверь скрипнула и открылась.
Виктория подбежала и потянула за собой ошеломленную соседку, свернувшуюся на кровати в позу эмбриона. Видимо, такого поворота событий она совсем не ожидала. Босая, в одной льняной рубашке и кожаных брюках, молодая девушка с изумлением следила как чешуя, на руке её спасительницы, забавно поблёскивает под искусственным магическим светом.
Они успели пробежать лестницу и второй коридор, когда до Кейры дошло, кто же явился спасать её от казни. Тогда она слегка дёрнулась, чтобы её ладонь оказалась в ладони Виктории.
Высокий мужчина и статная девушка, бегущие впереди, разрушали одну магическую защиту за другой. Их выверенные четкие движения и мощь заклинаний вызывали у Кейры мурашки по всему телу.
Виктория же старалась не отставать. И дураку ясно, что сейчас они сбегали из Руардена не с разрешения Центральной коллегии. Когда стены из камня с чёрными прожилками сменился на обычный белый, а дверей стало меньше, к ним присоединились остальные северные маги.
Времени на вопросы было мало, поэтому Ауст попросил ребят отойти подальше и встал напротив вертикальной картины с изображением кленового леса. Таких картин в коридоре было множество, но именно эта стояла ближе всех.
Как только появилась знакомая рябь, а где-то рядом эхом зазвучали голоса, Яред применил на портал ещё несколько заклинаний и прошёл в него первым. Следом отправились Генри и Халмут, дальше Виктория с Кейрой. Стоя в тёмном подвале неизвестного здания, они наблюдали как Наяна в компании магистра, перед прыжком, успевают хорошенько покалечить противников в серебристых доспехах.
Портал закрылся сразу же, как магистр Тарис и девушка оказались вместе с другими, окружённые затхлым подвальным запахом и тьмой.
Тьму быстро рассеял свет от магического огня, вызванного Генри.
Как оказалось Кейра была примерно одного возраста с Викторией, может чуть младше. Она устало глядела вперёд, а бледность кожи и зелень глаз даже немного пугали. Сначала могло показаться, что она больна, но когда девушка начала накручивать локоны темных волос еле прикрывающих тонкую шею, становилось понятно, что чувствует она себя вполне нормально. Её холодная ладонь продолжала сжимать ладонь Виктории, что даже немного успокаивало. Виктория, в первую очередь, чувствовала себя как если бы они были давними друзьями детства. Она не знала как это объяснить, поэтому приняла за факт, что рядом с Кейрой ей куда комфортнее, чем с остальными магами.
Магистр Тарис очень тяжело дышал и оперся плечом о ближайшую стену. Выглядел мужчину ну очень плохо, будто из него высосали все силы, да и состояние Наяны вызывало много вопросов. Но девушка молча отмахнулась и отошла подальше в угол, где села на пол.
— Магистр, как вы? — Генри еле успел подхватить Ауста перед падением.
Блондин усадил наставника и принялся рыться в своей дорожной сумке.
— Всё нормально. Просто нужно немного отдохнуть. — Магистр поднял глаза на Викторию и словно стал ещё бледнее, потом он посмотрел на девушку рядом. — И кто она?
Кейра отпустила руку Виктории, давая той подойти к магистру чуть ближе.
— Она…друг, господин Тарис. Друг по несчастью. — неуверенно сказала Виктория.
— И как же зовут твоего друга? — сухо спросил Ауст, после чего выпил зелье, которое дал ему Генри.
— Моё имя Кейра, я помощница гробовщика с пограничной улицы, недалеко от Таверны Брунса. — Кейра была довольно энергична для той, кто только что спасся от казни. — А вы, должно быть, тот самый магистр Тарис о котором рассказывала Виктория?
— Ох, и много же она тебе рассказала? — Ауст продолжал смотреть на Викторию, отчего между ними создавалась довольно напряжённая атмосфера, как на допросе.
— Не то чтобы… — правдиво ответила Кейра.
— Ауст… — Виктория подошла ещё ближе и села на корточки возле мужчины. — Вы спасли невиновного человека, разве этого недостаточно? Сейчас лучше позаботься о своём самочувствии, видок у тебя так себе.
— Мы рисковали своими жизнями не ради «невинного человека», а ради тебя. Так что будь добра объяснить. — магистр продолжил настаивать. — Думаю мы заслужили знать кого мы вытащили из камеры для самых опасных магических преступников.
Виктория вполне понимала, почему Ауст был немного зол. Немудрено, что именно из-за спасения Кейры они не успели уйти незамеченными. Она вздохнула и медленно встала.
— Раз это так важно, то могу представить вам того, кто сможет вывести нас из города. — девушка многозначительно посмотрела на Кейру, но та ничего не поняла, тогда Виктория уточнила. — Мы не можем передвигаться по городу открыто, маги точно уже рыщут на каждом углу. Поэтому мы поступим умнее, мы будем двигаться под городом. Ведь именно так ты возила трупы с кладбища, Кейра? Я угадала?
Кейра нервно сглотнула и по её лицу стало видно, что Виктория попала в точку.
— Возила трупы? — удивился Яред. — Извините, что? Я один это услышал?
— Не один. — сухо процедил магистр.
— О, боги, ну только не делайте такие лица. — возмутилась Виктория, заметив недоверие и осуждение со стороны магов. — Или у вас есть идея получше?
— Мы не знаем её, Виктория! — впервые за долгое время Ауст повысил голос. — Я открыл чёртову камеру только потому что ты отказывалась идти! А теперь ты предлагаешь положиться нам на ту, о ком мы знаем, буквально, ничего! Мы вляпались по полной, если ты ещё не поняла! И всё, только чтобы вытащить тебя!
— О, так теперь, по-твоему, я во всём виновата?
— Нет, я не об этом. — начал оправдываться Ауст.
— Я не просила себя спасать! — крикнула Виктория и отошла подальше, чтобы ненароком не врезать магистру. — Пошли бы дальше без меня! Я всё равно в вашем отряде нахрен не сдалась.
— Не говори так…
— А что? Я не права, по-твоему?! — внутри накипело, да и сдерживаться не хотелось. — Я в вашем грёбаном отряде как декорация! Я ничего не могу, Ауст! Да лучше бы я сдохла на том мосту и то пользы больше бы было! Но нет! Ты решил дать мне надежду и заставить хвататься за жизнь, хотя мы оба знаем, что ни хрена у нас не получиться!
Виктория смотрела на прогнивший деревянный потолок, сдерживая ярость.
— Я подозреваю, что девушка, которую вы спасли, в отличие от меня, реально сможет вам помочь. — она всё же осмелилась снова посмотреть в глаза магистру.
Кейра старалась не отсвечивать и встала рядом с Халмутом и Яредом.
Северные маги вообще боялись сказать хоть слово, уж слишком сильно их пугало настроение магистра и создавшаяся атмосфера.
Ауст потёр переносицу и вроде бы немного успокоился.
— Насчёт твоей никчемности мы поговорим позже. — в голос вернулась привычная холодность. — А теперь я жду нормальных объяснений касательно твоего нового друга.
— Я не твой адепт, Ауст! Не разговаривай со мной так, словно я тебе что-то должна. — процедила Виктория. — Если Кейра захочет, сама всё расскажет.
Она отвернулась и уселась в углу подвала, где поплотнее закуталась в плащ. Хотелось уйти и вообще не разговаривать с другими, но ситуация не располагала к прогулкам. Оставалось довольствоваться лишь подобием уединения.
Чисто технически Ауст не имел право обращаться к Виктории неуважительно. Несмотря на её положение, она являлась членом семьи, которая владела и развивала самую важную отрасль Северной Империи. Вот если бы девушка была боевым магом на службе у Тариса, то тогда бы магистр ещё мог что-то предъявить. А так, Виктория Вегнер была госпожой знатных кровей, которую Ауст был обязан защищать, вне зависимости от того где и когда.
Виктория слышала краем уха, как магистр попросил Кейру рассказать всё самостоятельно, на что девушка неуверенно начала рассказ своей жизни. Она поведала о детстве, как нашла книгу и всё, о чём ранее говорила в Руардене.
Маги внимательно слушали, иногда спрашивая некоторые детали о странной магии. В конце они тоже пришли к выводу, что магия Кейры похожа на призыв нечисти, нежели на воскрешение и подчинение мертвецов. Между ними даже случился небольшой спор, но Кейра попросила их успокоится, когда маги её не послушали, она удрученно отошла в сторону и села рядом с Викторией.
— Не обижайся ты так на магистра, он просто волнуется за тебя. — сказала она почти шёпотом.
— Да пусть идёт куда подальше. — Виктория сидела уткнувшись лбом в собственные колени. — Свалю как только появится возможность, это всё…оно не для меня. Не люблю чувствовать себя бесполезной, а здесь я только так себя и чувствую.
— Ты спасла мне жизнь. Так что не такая уж ты и бесполезная. — подбадривала её Кейра. — А вообще, ты вроде говорила, что что-то знаешь о моей магии. Не хочешь вмешаться в их спор?
Отряд магов продолжал дебаты, каждый выдвигал свои предположения, пока магистр и Наяна устало закатывали глаза.
Кейра выудила маленькую черную книжечку из-за пазухи и толкнула Викторию локтем в плечо, заставляя ту зло обратить своё внимание на вещицу.
— Помнишь я говорила, что ни толпа, ни стражники не заметили как я её украла? Только потом я поняла, что они её действительно не заметили. Люди вообще её не замечают. Маги в коллегии так вообще ничего не увидели в упор. Она будто скрывается от ненужных глаз. — размышляла она и передала книжку Виктории.
Виктория провела пальцами по золотистым буквам и не могла решить смеяться ей или плакать.
«
К сожалению, Виктория не нашла ни единого слова о самом авторе, только размышления о некромантии и её влиянии.
— Удивительно, что ты вообще смогла хоть чему-то научится, не зная ни единого написанного слова. — заключила Виктория.
— Это да, но я примерно чувствовала чего требует книга. — Кейра неловко почесала шею. — А ты, видимо, понимаешь, да?
— Ну, я была права, когда говорила, что твоя магия кажется знакомой. Суть в том, что она просто не освоена в реалиях континентов, точнее, никто не пытался её освоить.
— Никто кроме меня и того, кто написал книгу?
— Что-то вроде того. Но я могу тебя успокоить, эта магия хоть и опасна, но в той же мере полезна. Хотя по-настоящему воскресить кого-то у тебя не получится. Здесь написано, что некромантия не способна полностью вернуть человека к жизни. Только подчинить тело своей воле.
— Получается та девочка в подвале не ожила? — в голосе Кейры прозвучала некая грусть.
— Почти. Если воскрешение проходит незадолго после смерти, то зомби может сохранить некоторые черты личности. — Виктория пролистала страницы дальше и наткнулась на крайне интересные заметки. — Ещё, если верить автору, то можно на какое-то время перед смертью человека…ну, типа заморозить душу, чтобы он не умер сразу. Сделать это очень сложно, но если получится, то таким образом можно спасти чью-то жизнь.
Кейра приободрилась и забрала книгу, чтобы рассмотреть руны заклинания подробнее.
— Ого, это же…я и не предполагала, что нек…некромания…
— Некромантия… — поправила её Виктория.
— Некромантия. — повторила девушка. — Что она настолько…полезная и особенная. Я никогда не слышала, чтобы маги хотя бы пытались изучать нечто такое.
— Похоже ты не зря потратила свою жизнь на её изучение.
Брюнетка мило улыбнулась.
— Спасибо, Виктория. Теперь я буду учиться ещё усерднее.
— Конечно, но сначала нам нужно убраться из столицы. — факт есть факт, и отрицать его глупо. Им реально необходимо покинуть пределы города поскорее, пока маги коллегии не нашли их с помощью магии или амулетов. — Поможешь?
— А то. Нужно только понять где мы находимся, а там уже дело за малым. Крысы отличные проводники, особенно…мертвые.
Наяна и Ауст понемногу приходили в норму, хотя магистру всё же требовалось больше времени для восстановления сил после создания портала.
Для того чтобы их было сложнее отследить, Яред наложил несколько особенных заклинаний, в том числе, для случайного перемещения и скрытия магического следа. Это очень помогало им не отсвечивать после закрытия портала. Однако, их точкой перемещения был подвал совсем недалеко от башен с магическими кольцами.
После того как Виктория и Кейра подробнее рассказали о плане с канализацией, маги признали, что он не плох. Им всё равно не выбраться из города без хитростей и уловок.
Первый побег из Руардена за триста лет довольно серьёзная причина, чтобы поставить весь город на уши.
Для начала, им было необходимо добраться до любого ближайшего канализационного люка, коих в их части города было достаточно. Халмут выбрался наружу, чтобы проверить обстановку и вернулся спустя всего пять минут.
Подвал находился в заброшенном здании бывшей лавки южных трав и до люка было, буквально, меньше двух метров. Улица же была очень немноголюдной, похоже, лавку закрыли именно поэтому.
Время близилось к рассвету, самому тихому времени суток. Идеальное время для побега.
Генри передал, оставленную Викторией в библиотеке, сумку и попросил всё-таки поговорить с магистром, чтобы всё уладить. Но Виктория не была намерена мириться. Она была благодарна за помощь, но в той же мере была оскорблена игнорированием её взглядов. Возможно позже, когда всё поутихнет, они смогут вновь найти общий язык. Однако сейчас девушка чувствовала лишь раздражение от нахождения рядом с тем, кто не только заставлял её цепляться за жизнь и надежду о помощи, но и обвинил в эгоизме, когда дело касалось спасения невинного.
Магистр Тарис, определённо, был куда более сложной личностью. О его мотивах, даже в самых смелых мечтах, догадаться было просто невозможно. Синдром спасателя? Нет, здесь точно было что-то большее, но совсем непонятное.
Когда они добрались и залезли в канализацию, первое, что бросилось в глаза, были запах, почти полнейший мрак и куча крыс.
Кейра без промедления оживила нескольких крыс из их мёртвых сородичей, на что получила очень негодующие взгляды от Наяны и Яреда. В них было видно отвращение. А вот остальным было нормально, они следили за действиями юной некромантки с интересом, Ауст даже задал пару вопросов о заклинаниях, на что Кейра ответила лишь, что они создаются совсем по другим методам, которые в обычной магии не встречаются.
Некромантия — магия, исходящая изнутри магического ядра, она меняет его и подстраивает.
Проще говоря, Кейра была крайне узконаправленным магом, обычная магия, элементарно, была не в её спектре знаний и практики. Все эти порталы, огненные шары и левитация предметов являлись для неё чересчур инородными. А вот для обычных магов, уже её игры со смертью и оживлением были чем-то из ряда вон выходящим.
— Моё магическое ядро просто отличается от ваших. Магическая энергия в нём похожа на обычную, но из-за специфики использования, ядро меняет её под себя. Поэтому я могу подчинить этот милый труп крысы, а вы нет. — объяснила Кейра, поглаживая пушистое пузико грызуна, чьи глаза мерцали зеленым, как и глаза его хозяйки — Да, Лео?
У Кейры была странная привычка давать своим подчинённым клички, наверное, это было даже полезно, вот только, крыс между собой отличала только она.
Пока они бродили по холодным каменным тоннелям, то решали, как будут действовать дальше. Им было необходимо скрыться как можно дальше от коллегии, туда, где маги не смогли бы найти их.
Все выглядели крайне вымотанными, когда ближе к полудню Кейра сказала приготовиться. Её маленькие друзья вывели их к самой дальней части города.
Когда они выбрались наружу, то оказались на пустой, но ухоженной улочке со множеством невысоких домов, похожих на те, что стояли в центре. Потом Кейра объяснила, что эта часть города находится в стадии строительства, и она ещё не заселена, а главное, отсюда очень легко попасть к порту, так как район стоит за пределами главных ворот.
Пешком до порта у них получилось добраться только к вечеру. Благо никто не обращал особо внимания на людей в плащах с опущенными капюшонами, таких здесь и без них было вполне достаточно.
По законам Центрального континента, отныне все они являлись преступниками и пока находились на его территории, могли быть схвачены и отправлены в тюрьму. Хотелось им того или нет, но ради собственной же безопасности им было жизненно необходимо сесть на любой корабль, отправляющийся подальше от берега.
По портовому городку уже патрулировали стражи из коллегии, а маги проверяли каждое уплывающее судно. Выбраться из города стало той ещё задачей.
Но решение нашлось само по себе, когда Виктория увидела знакомое лицо капитана Кристофера, который ранее и привёз их на континент. Он был уроженцем Севера и поняв, что боевые маги его родины находятся в затруднительном положении, предложил свою помощь.
Кудрявый мужчина о чём-то переговорил со своим помощником и сказал магам, чтобы те отвлекали проверяющих.
Отвлекающим манёвром стали маленькие друзья Кейры, которые без страха в сердце набросились на худощавого эльфа в серой мантии. Маги поднялись по трапу вместе с грузчиками, которые несли бочки и на визг эльфа им было по барабану.
Попав на корабль, весь отряд затаился в трюме, пока Кристофер умело заговаривал зубы о своей непричастности к инциденту и посоветовал властям континента просто чаще травить грызунов. Мужчина довёл всё до того, что проверяющим и страже пришлось извиниться и уйти ни с чем.
Ближе к полуночи корабль отправился в путь, несмотря на то, что должен был отплыть лишь утром. Команда немного возмущалась, что помощник капитана вытащил их из таверн и объятий местных красавец, но мужчины быстро затихли, понимая, что капитан никогда бы не поступил с ними подобным образом без причины.
Отплывать ночью вообще не лучшая идея, но корабль Кристофера был оборудован для плавания в любое время суток, поэтому они быстро пересекли границу Центрального континента.
Виктория заснула ещё когда они ничком сидели в трюме и проснулась только на следующий день, лёжа на мягкой подушке. Её просто вырубило от скучных историй Генри из детства. Блондин просто не умел рассказывать, но другим магам вроде было терпимо.
Койка напротив уже пустовала, а судя по аккуратности соседом был Ауст Тарис собственной персоной. Девушка посидела ещё немного, вглядываясь в пол, и, вздохнув, пошла умыться.
Время завтрака уже прошло, но она всё равно получила свою тарелку супа от кока. Другие матросы глядели на Викторию не скрывая интереса, а иногда и своего отвращения. Радовало только, что никто не пытался её задирать или разговаривать, мужчины просто держались на расстоянии.
Остальных магов Виктория нашла на палубе, ребята в компании магистра изучали звездное небо, используя солнечные камни.
Их корабль направлялся к восточному заливу, к пограничным территориям Востока и Юга. Между двумя континентами существовал целый регион, который не принадлежал никому. Так уж сложилось исторически, что регион населяли люди, которые не хотели подчиняться кому-то одному, их родственники жили по обе стороны границы. Вообще, если кто-то хотел скрыться или просто начать спокойную жизнь вдали от других континентов, то пограничная территория между Востоком и Югом отлично для этого подходила.
— Так и что дальше? — вмешалась Виктория и села облокотившись о бочки, рядом с которыми собрались остальные. — Каков дальнейший план то?
Кейра села рядом, продолжая разглядывать небо.
— Магистр говорит, что нам только на руку, что мы плывем к Югу. — ответил Яред, сам же Ауст продолжал что-то вычитывать в свитках со звёздными картами. — Мы, кстати, поискали про ту луну, о которой ты говорила. Это как раз герб семьи Тульсей с Южного континента.
Тут вмешался Генри и дал Виктории книгу, где подробно описывались знатные семьи Юга.
— Они занимаются выращиванием целебных трав и по большей части живут у зелёных гор, но у них ещё много резиденцией по всему континенту. — продолжал рыжий.
— Значит у них нет какого-то конкретного места обитания?
— Именно. Если ты ожидала чего-то однозначного, то это не тот случай.
— Там в библиотеке, когда я отключилась, я точно видела как горели дома и там был их герб. Возможно мы могли бы предотвратить трагедию, но ты говоришь, что это как искать иголку в стоге сена. — удрученно заключила Виктория и отдала книгу обратно.
— Твои ведения, часто они бывают? — отозвался магистр, не отходя от свитка.
— Достаточно часто, они начались… — Виктория замялась. До неё только дошло, что видения начались совсем не после нападения на Тайный холм. — Впервые я почувствовала, что что-то не так утром, перед сожжением Тайного холма, почти сразу как вылезла из горной реки.
Пазл в голове начинал медленно складываться. Ведь сразу после неудачного самоубийства, она чувствовала сильное недомогание, а также выпадала из реальности. И всё это было следствием встречи со странным мужчиной на мосту.
— Как вообще могло получиться так, что от меня исходит энергия Нави? хотя бы чисто теоретически.
— Чтобы человек источал такую энергию, ему нужно иметь связь с Навью. У тебя она, судя по всему, не постоянная, это значит, что ты точно не связующий. Честно говоря… — магистр глубоко вздохнул будто признав поражение. — …я понятия не имею почему такое могло произойти.
— После встречи с тем мужчиной на мосту, я думаю она появилась именно тогда, или же после падения. Вариантов только два, либо же они оба.
Ауст задумчиво посмотрел на девушку и скрестил руки на груди.
— Мы можем кое-что проверить. — произнёс он и повернулся к Халмуту. — Те камни духовной связи всё ещё у тебя?
Бугай положительно кивнул и выудил из кармана в рукаве вытянутый прозрачный кристалл размером с палец.
Ауст взял камень и поблагодарил подопечного, после чего попросил Викторию встать напротив и протянуть левую ладонь. Мужчина положил ей на ладонь кристалл и накрыл своей, создавая некую связь.
— Эти кристаллы нужны для духовной связи между людьми и магами, обычно они используются для определения одержимости нечистью. — пояснил магистр. — А теперь закрой глаза и постарайся ни о чём не думать. Пусть голова будет пуста, а сердце спокойно.
Виктория последовала указаниям и пыталась очистить мысли, что получалось плохо, но не без успехов.
— Расслабься, Виктория. — тихо попросил магистр и девушка начала дышать спокойнее, чтобы добиться нужного состояния.
Когда в голове, наконец, наступила тишина у неё перехватило дыхание от ощущения полёта, а следом тело словно погрузилось под воду. Это состояние было очень знакомым, но при этом вызывало тупой приступ страха. Тело было слишком тяжёлым, а ей так хотелось свободы.
И она её получила.
В мгновение ока её наполнила желаемая лёгкость, а потом страх усилился. Его природа никак не поддавалась объяснению, потому что это был страх перед…перед бездной? Она разрасталась внутри стремительнее прежнего, пока не поглотила Викторию окончательно.
Она стала ничем. Просто ещё одной частью бесконечной бездны. Но затем она выплюнула её как невкусную конфету, и ощущение сдавленности тела водой вернулось, заставляя дышать. Заставляя жить.
Виктория открыла глаза и уже ожидала увидеть рассвет на берегу горной реки, но вместо этого увидела лицо магистра напротив. Девушка хрипло дышала и отдернула руку с камнем на себя.
Они оба понимали, что произошло на мосту после падения и почему Виктория была связана с Навью.
Другие маги ждали ответа.
— Этого просто, блять, не может быть. — прохрипела Виктория и отошла, чтобы сесть на прежнее место и запустить пятерню в, и без того растрёпанные, волосы. — Мир точно издевается надо мной.
И в какой-то мере она была права.
После падения с моста Виктория умерла, как того и ожидала. Но открытие врат началось задолго до нападения на город и тёмная энергия уже пропитала некоторые части земли рядом, в том числе и дно горной реки. Её душа, если говорить простым языком, отскочила обратно в тело, не сумев добраться до следующей ступени, которая следует после физической смерти. И преградой стала — Навь.
Виктория осталась жива, да только на душе Навь оставила неизгладимый след, из-за которого девушка видит всякое. В основном нечто, напрямую связанное с вратами.
Она не хотела слушать как магистр будет рассказывать про её попытку покончить собой и к чему это привело, поэтому вернулась к себе в каюту, где провалялась вплоть до ужина.
Никто из отряда даже не подозревал, что состояние Виктории настолько удручающее. Генри знал, что она прыгала с моста, но не мог представить, что стал причиной чей-то смерти, хоть и неудачной.
Все, конечно, понимали, что Виктория Вегнер никогда не покажет своё истинное лицо и всегда будет строить из себя язву, но чтобы запустить всё до такой степени…
Теперь стало хотя бы ясно, зачем магистр потащил её с собой через несколько континентов, и пытался помочь вылечить недуг, связанный с чешуей.
За ужином ребята молчали, и только Кейра осмелилась, как и на палубе, сесть рядом. Некромантка вообще была единственной в их компании, кто не испытывал никакого отвращения или вины перед Викторией, для неё девушка с чешуей вместо кожи была…человеком. Абсолютно таким же, как и она сама.
Не имея дома и цели Кейра быстро привязалась к бывшей соседке, да и знание странного языка, на котором была написана книга, определило дальнейший путь некромантки. Даже той малой части, что перевела ей Виктория, пока они прятались в трюме было достаточно, чтобы доверие Кейры выросло. Она видела в Виктории эдакого старшего товарища, который мог в любой момент выслушать и помочь. А Кейра же, в свою очередь, твердо решила защищать и стать другом Виктории, которого ей, без сомнений, не хватало.
Чем дольше длилось плавание, тем сильнее хотелось на сушу. За две недели нахождения в заливе, маги планировали, чем займутся дальше. Они примерно поняли, как открывались врата и знают как их закрыть, оставалось только найти связующего или связующих, которые за всем стояли.
На десятый день магистр осмелился на короткое время связаться с Северным континентом, и получил неутешительные новости. Возле двери каюты собралась толпа и наконец Ауст вышел. После чего прозвучали те самые слова, подтверждающие худшие опасения.
— Несколько дней назад поступило подтверждение Западной коллегии об открытие врат на их территории у мерцающих болот. Перед их открытием также была сожжена целая деревня и часть леса. Есть подозрения об открытии врат на Востоке рядом с заброшенными рудниками в горах Ханьли, но их Император всё отрицает. Кто бы это не был, похоже, он или они действительно намерены открыть все пять врат и, что самое ужасное, в отличие от нас, им известно об их примерном местонахождении.
— Это значит что Центр или Юг будут следующими? — гробовым голосом спросила Наяна, пока другие до конца осознавали сказанное.
— Учитывая степень защиты, Центр, скорее всего, будет последним. — магистр потёр переносицу и впустил ребят внутрь, после чего плотно закрыл дверь. — В наших же интересах определить, где стоят врата на Юге и предотвратить их открытие.
— Если я правильно помню, то нигде вообще не упоминалось о Южных вратах, даже Южная коллегия не раз сообщали, что их поиски не увенчались успехом. — угрюмо сказал Халмут. — Я как-то помогал южанам с раскопками их древних храмов когда проходил практику на факультете древних языков. Записей нет ни в библиотеках, ни в коллегии, нигде.
— Значит и те, кто открывает врата тоже не в курсе? — Яред облокотился о стену и выглядел крайне озадаченно.
— Ну…ходили слухи, что записи могли сохраниться где-то в руинах Марх'ерима, но южане очень суеверны и ни за что не сунутся туда. Думаете, те ребята уже добрались до туда?
— Мы не знаем, Халмут. — устало признал Ауст. — Придется проверить самим. Может быть южане и суеверны, но мы всё же не южане. Как только ступим на берег сразу же отправимся к бывшей столице. Надеюсь, мы успеем сделать хоть что-то, пока не стало слишком поздно.
Виктория долго обдумывала всё услышанное и ей показался очень странным один момент.
— А другие континенты не отправили своих магов на поиски решения или мы одни такие умные?
Магистр лишь ухмыльнулся.
— Конечно же отправили и нам же лучше, что за всё время мы с ними так и не столкнулись.
Что именно имел в виду Ауст, оставалось только догадываться.
Спокойные воды залива медленно сменились берегом на горизонте и огнями пограничного порта. Так они добрались до места назначения почти за две недели, за которые с ними не произошло ничего особо интересного.
Наконец оказавшись на твёрдой земле отряд магов ещё раз поблагодарил капитана Кристофера, а Халмут так и вовсе подарил амулет на удачу, которые так любили делать в его родной деревне. Светловолосый мужчина крепко обнял каждого и посоветовал больше не попадать в неприятности, ведь он не всегда может быть рядом со своим верным судном.
Хозяин же постоялого двора рядом с портом не задавал лишних вопрос, он молча продал нужные комнаты и оповестил вечерних гостей о скором ужине.
Еда оказалась как нельзя кстати, всем уже поперёк горла стояли супы с корабля. Мясной рулет, фруктовый напиток и творожные пирожные позволили отряду расслабиться.
Небольшая портовая деревушка выглядела как соединение Южного и Восточного стиля. Где-то можно было заметить глиняную черепицу и светлые каменные стены, а где-то мелкие хижины из бамбука с изогнутыми на углах крышами. Жители же имели довольно смуглую кожу и узкий разрез глаз, нередко их цвет варьировался от пшенично-желтого до коричнево-чёрного. Но также встречались и иноземцы, хотя почти все кого удавалось увидеть в порту, уже отправились дальше, в деревне они не задерживались.
Женщины здесь имели изящные фигуры без лишней вычурности, а мужчины же были жилистые и высокие, но всех их объединяли чёрные волосы с красноватым оттенком и дружелюбие к гостям.
Ни один иноземец не за что-бы не стал приставать к местным красавицам, просто потому, что любая из них могла убить на месте. Жители пограничных территорий всю жизнь росли, готовыми к возможному конфликту двух континентов и все отлично это понимали.
Хоть никакого реально серьезного конфликта не назревало, людей уже было не переубедить. Они так жили поколениями и элементарно привыкли.
Пока они вместе ужинали, речь зашла не только о планах на ближайшее будущее, но и о Луисе Эливеле. Всем было очень интересно узнать подробности истории про Белый бал.
Белый бал вообще является событием важным для знати и их отпрысков, это было некое приветствие новых лиц в рядах императорского двора.
Для пущей храбрости Виктория заказала себе кружку цветочного пива, отхлебнув пару глотков, даже говорить стало как-то легче.
— Мне было около шестнадцати и мои брат и сестра как раз сопровождали меня на бал, хотя…ну, скорее я была причиной туда пойти, потому что в итоге веселились только они. Я же весь вечер крутилась рядом, но пыталась не отсвечивать. Такие мероприятия всегда вызывали во мне очень мерзкое чувство. Всё это притворство и напыщенность… Будь вы там, почувствовали бы их в воздухе. — Виктория продолжала пить сладковатый напиток и медленно начала хмелеть. — Там было очень скучно, настолько, что я почти спала стоя, мне даже было всё равно, что младшая дочь министра финансов откровенно оскорбляла меня за спиной. Но самое лучшее происходило в главном дворе, поверьте, это слышали все. Я пришла одним из первых, потому что как раз была рядом, да и голос сестры звучал очень напряженно. И стоило мне только ближе подойти к фонтану Танцующих Роз, как случилось то, что случилось. Луис тогда только сдал экзамены на магистра и, вроде как, получил достаточное уважение от знати континентов, но тот позор он не смоет ни-ког-да.
Виктория обвела заинтересованных слушателей многозначительным взглядом.
— Пройдя к фонтану, передо мной встала примечательная картина, как магистр Эливел, на коленях, умолял мою старшую сестру Каилу принять его многолетние ухаживания, он прямо вцепился в нее и целовал ей туфли. Но самое ужасное то, что Луис считал «ухаживанием», сама Каила воспринимал как преследования. Всё доходило до абсурда. Магистр заваливал наш дом подарками, любовными письмами и, в том числе, эротическими записками. Мне как-то в руки попала одна такая, пожалуй, я никогда не смогу смотреть на него как на адекватного члена общества. Вполне очевидно, что у фонтана Каила не выдержала и высказала всё магистру в лицо, припомнив в подробностях те его…записки. У людей вокруг уши вяли только от одной больной фантазии, а озвучено их было ой как немало. Собственно, так все узнали, что магистр являлся больным на голову извращенцем. После этого он возненавидел Каилу. От любви до ненависти один шаг, в этом люди правы.
— Потом ещё пару месяцев все подшучивали над магистром. — весело добавил Яред. — Он ходил мрачнее тучи, его даже отстранили от обучения группы, где учились Вегнеры.
— Ох, там вообще много шумихи было из-за этого. Одно радует, всем стало фиолетово, что это был мой год Белого бала. — Виктория сонно зевнула и ещё хлебнула пиво. — Хотя…там ещё есть традиция типа после бала дебютанткам могут подарить письмо с признанием в симпатии анонимно. Я ещё тогда подумала, что уж мне-то точно такого письма никто не напишет, но ошиблась. Мои родственнички решили очень тупо подшутить. Представляете, написали мне целое эссе, восхваляли мою неординарность и особенности характера. Аха-ха. Мне было жутко обидно и одновременно смешно.
Девушка смеялась от души вместе с молодыми магами, пока Ауст пошёл за новой порцией пива. Он не слышал рассказ Виктории и немного удивился, когда услышал громкий смех у их столика.
Первый вечер на берегу закончился тем, что магистру и Наяне пришлось нести пьяных спутников по комнатам, а на утро отпаивать травяным настоем от похмелья. Только Кейра переносила алкоголь легко и утром была как огурчик. На рассвете она пошла осмотреть деревушку, чтобы найти лошадей и карту местности.
К обеду, когда все были относительно готовы продолжить путь, они отправились к небольшому городу, ближе к Югу.
Их форма боевых магов привлекала слишком много внимания и было принято решение сменить её на обычную одежду. Какое-то время было непривычно видеть магов в таком…повседневном виде. Но теперь они хотя бы реально походили на группу путешественников.
Путь от деревушки до ворот города занял всего несколько часов по ухабистой широкой дороге. В городе маги планировали найти проводника, который мог бы помочь им пересечь границу и провести к руинам Марх'ерима. Но их плану было суждено претерпеть некоторые изменения.
Стража в кожаных доспехах у ворот досматривала всех въезжающих с необычной, для этих мест, тщательностью. Особенно их интересовала цель визита и её длительность. Только позже, уже будучи за стенами города, они узнали, что на пограничных землях орудует группировка разбойников более известная как «Алые Вороны».
Хотя некоторые слухи утверждали, что эта была целая преступная организация. Они занимались сбытом дурманящих трав и зелий, контрабандой и, что совсем не удивительно, грабежами и торговлей людьми. Группировка существовала достаточно давно, но в последние месяцы случаи нападений участились, заставляя власти отреагировать и принять меры.
Многие же и вовсе считали, что Алые Вороны намерены полностью захватить власть над пограничным регионом, ведь официально земли не относились ни к Югу, ни к Востоку.
На данный момент же регионом управлял совет из представителей обоих континентов, они обеспечивали минимальный порядок, но абсолютно закрывали глаза на всё остальное, в том числе и на правовую систему. Поэтому сюда и стремились те, кто у себя на родине считался преступником или хотел затаиться.
Город Пхайте хоть и не шёл ни в какое сравнение со столицами Севера или Центра, однако тоже мог впечатлить обилием людей на улицах, необычной архитектурой и неким колоритом, присущим только Югу и Востоку. Город был похож на один огромный базар, где глаза разбегались от разнообразия товаров и заманчивых предложений.
Виктория закутала голову в шарф, как это делали южане, оставляя открытыми лишь глаза. Она двигалась с другими магами к лавке картографа, по пути разглядывая причудливые украшения и редких зверьков. Усатый смуглый мужчина сразу же посоветовал обратиться к некому Самаилу, если им необходимо попасть на Юг. По его словам, молодой человек вечно обитает в борделе недалеко от центральной площади, но никогда не против взяться за работу, если за неё ему хорошо заплатят.
Ауст поблагодарил продавца, купил несколько необходимых для путешествия карт и сказал ребятам держаться вместе, на всякий случай.
Всё время, начиная со входа в город, магистр казался обеспокоенным и даже слегка нервным. Это заметили все, но мужчина лишь отмахивался, говоря, что это не их ума дело.
Бордель, о котором шла речь, был довольно знаменит и отыскать его не составило труда. Группа иноземцев там не вызывала особого интереса, таких в тесном, пропитанным дымом и запахом перегара, помещении хватало их без них.
— Может быть лучше неподготовленным зрителям выйти? — съязвил Яред, намекая на абсолютную неопытность Виктории в делах любовных. Ведь всем и так было ясно, что девушка вряд ли хоть раз в жизни хотя бы держалась с кем-то за руку, чего уж говорить о большем. В глазах магов она была слишком невинна для мест вроде этого борделя. — Не дай боги, наш нежный цветочек увидит то, от чего упадёт в обморок.
Рыжий откровенно издевался, но Виктория не стала спорить, в действительности ей не особо хотелось идти дальше в зал.
— Спасибо, что спас меня от этого тошнотворного запаха. — спокойно ответила она и пошла обратно ко входу. — Буду ждать вас снаружи.
Кейра тоже было хотела пойти с ней, но желание увидеть необычное заведение своими глазами взяло верх. Наяна же осталась только из-за присутствия магистра, она вообще следовала за ним по пятам как тень.
Так, в полном одиночестве, Виктория расхаживала рядом с сомнительного рода заведением, возле которого нередко проходили пьяные бродяги. Наверное, именно от них в зале и воняло перегаром.
Небо постепенно вечерело, а на улицах зажигались фонари. Вокруг борделя собиралось всё больше народу, а магов так и не было видно.
Наверное, Виктория бы продолжила стоять и смиренно ждать, если бы не появление нескольких высоких мужчин в красно-алых одеяниях и повисшая тишина.
Мужчины и женщины при виде гостей тут же замолкли, а некоторые и вовсе скрылись, видимо, спеша сообщить страже.
Виктория дождалась удобного момента и последовала за ними, что-то ясно подсказывало, что вряд ли происходящее было случайностью.
Девушка не спеша продвигалась вглубь душного зала, пока мужчины в черно-алых одеяниях не остановились у углового столика за которым сидели знакомые северные маги, смуглый молодой парень с голубыми глазами и ещё один мужчина. Лицо последнего Виктория разглядеть не могла, так как незнакомец сидел к ней спиной, она видела лишь длинные прямые чёрные волосы и такие же черно-алые одеяния.
Виктория пряталась за плотной шторой, отделяющий столик от других. Благодаря скудному освещению и шуму вокруг никто её не замечал, а сама же Виктория старательно отводила глаза, когда мимо проходили оголенные красавицы с подносами в руках или откровенных нарядах.
Она стояла достаточно близко, чтобы слышать разговор за шторой и слегка удивилась, когда поняла, что магистр был знаком с длинноволосым мужчиной. Он обращался к магистру, используя особое обращение «брат», которое обычно применялось именно для обозначения родства, а не брата по взглядам или деятельности.
Три воина встали рядом с незнакомцем и один из них что-то прошептал ему на ухо. Брюнет лишь кивнул и продолжил беседу.
— Скоро сюда прибудет стража, у тебя не так много времени на выбор, брат. Ты поможешь мне, а я помогу тебе. Всё как всегда. — бархатистый голос незнакомца мог заставить заслушаться любого.
Ауст казался очень мрачным, он потёр подбородок и глянул на подопечных. Ему точно не хотелось ввязывать их в дела родственника, но без согласия их могут и не выпустить из города вовсе.
— Я не хочу, чтобы они участвовали в этом, Мелли. — сухо произнёс магистр.
— Думаешь, что справишься один? А ты ничуть не изменился за десять то лет. — издевательски протянул Мелли. — А твои ребята в курсе, чем ты занимался раньше или так и строишь из себя заботливого учителя?
— Лучше бы тебе помолчать…
— Это что угроза? О, теперь узнаю родную кровь. — мужчина повернулся к смуглому пареньку, сидящего сбоку. — Сэм, ты ведь понимаешь, что и твоя судьба сейчас зависит от решения моего братца? Давай же! Убеди его. Почему этим занимаюсь только я?
Самаил вздрогнул и щенячьими глазами посмотрел на Ауста. Магистр очередной раз тяжело вздохнул.
— О боги, Мелиар, прекрати уже. — не вытерпел Ауст.
— Тсс… — Мелли молча сделал взмах рукой и указал на штору за которой пряталась Виктория. Её тут же схватил один из воинов, явив остальным. — Ой, а что это у нас здесь за маленькая мышка?
Мелиар выглядел почти как точная копия Ауста. Отличия были только в более хищной улыбке, серых глазах и менее острых чертах лица. Если Ауст излучал холодность и внушало страх, то вот Мелиар казался опасным хищником, готовым сожрать кого угодно целиком и без сожаления.
Мужчина усадил Викторию рядом и приобнял за плечо. Ощущения столь близкого нахождения чужого лица доставляло определенный дискомфорт. Девушка старалась отодвинуться, но Мелиар лишь сильнее сжимал руку на её плече.
— Ну ты чего, мышка, не убегай от меня. — он издевательски гладил широкой ладонью колено Виктории и попутно следил как магистр Тарис меняется от обычного «мрачного» до «убийственно мрачного». Мужчина громко рассмеялся, чувствуя, что нашёл рычаг давления на брата. — Ну не смотри ты на меня так. Это ведь просто милая мышка…
— Отпусти её. — голос магистра слегка хрипел.
Он зол?
Виктория сначала не поверила своим ушам, но отвлекла шальная рука на колене, которая стала подниматься выше по бедру. Мелиар откровенно лапал её.
— Может быть уже снимешь эту штуку с лица, мышка? Наверняка она очень сильно мешает.
Девушка вздрогнула.
Жизнь определенно никогда не готовила её к такой ситуации, она могла лишь встретить глаза Ауста напротив и мысленно молить его сделать хоть что-то.
— Хорошо, я согласен. А теперь отпусти её, Мелиар. — зло прорычал Ауст, на что брат довольно хмыкнул, но руки от Виктории не убрал.
— Может быть мне взять эту девушку в качестве гарантии? Уж очень мне интересно, почему ты так ею дорожишь…
— Я же сказал, что помогу. Я держу своё слово. Всегда.
Мелиар ослабил хватку и толкнул Викторию, чтобы встать с кресла вместе.
— Скоро мои люди свяжутся с тобой, братец. Жди. — весело сказал он и зашагал к выходу.
Виктория устало села обратно. Тело непроизвольно дрожало не то от страха, не то от омерзения.
— Какого, блять, хрена? — выругалась она, чтобы хоть немного прийти в себя.
Маги удрученно поведали историю роковой семейной встречи. Ауст, скрепя сердце, признался подопечным, что искренне надеялся не встретить Алых Воронов в городе, ведь не просто же так у ворот их проверяла стража.
Он вообще не любил вспоминать своё тёмное прошлое, но обстоятельства вынуждали сделать это, чтобы ребята понимали всю сложность, вставшую на пути.
Ауст Тарис всю жизнь скрывал от коллег, адептов и императора всё, что касалось его нелегкого детства. Ведь был он совсем не уроженцем Севера, как многие привыкли считать. Северянином он был лишь наполовину, о чём позаботилась мать, а вот отец являлся коренным жителем Востока. После смерти матери при родах, отцу пришлось в одиночку воспитывать сыновей. Мелиар был младше Ауста всего на несколько минут.
С малых лет будущий магистр на своей шкуре ощутил тяготы бедной жизни и сомнительной деятельности отца.
Мужчина зарабатывал на жизнь кражами и мошенничеством, что однажды привело его к созданию одной из самых крупных преступных организаций на пограничной территории двух континентов.
Ауст никогда не пылал энтузиазмом к подобному, но отец настаивал на участии сыновей в семейном деле. И именно одно из дел как-то привело ещё юного шестнадцатилетнего мальчика в поместье старого мага. Он должен был украсть редкий артефакт, но был пойман с поличным в одну из магических ловушек на втором этаже.
Так Ауст Тарис не только обнаружил в себе способности к магии, но и обзавёлся наставником, который помог ему отправиться на обучение, несмотря на запрет отца.
Время от времени он возвращался к семье, но только, чтобы убедиться, что они всё ещё живы и не погрязли в грязных делишках окончательно. Последний раз он навещал их чуть больше десяти лет назад, незадолго до смерти отца.
У него всегда были довольно напряжённые отношения с братом. Мелиар считал, что Ауст бросил их как трус ради обучения магии и привилегий.
И даже спустя столько лет почти ничего не изменилось.
Люди Мелиара следили за отрядом северных магов ещё начиная с пропускного пункта. Что ни говори, а внешне братья действительно были очень похожи.
Глава Алых Воронов без проблем выведал цель визита, что оказалось как нельзя кстати. Он уже длительное время планировал захватить власть над регионом и заполучить суверенитет. Но его сил было недостаточно. А здесь является его братец с отрядом других магов, ещё и ищущий проводника на Юг, коих в городе по пальцам пересчитать и все должны Воронам немаленькие суммы.
Собственно, так они и очутились все вместе в чёртовому борделе, стреляя друг в друга молнии.
Мелиар чётко поставил свои условия, что отдаст им проводника, только если они помогут ему свергнуть совет.
Ауст отказывался, говоря, что более не намерен иметь хоть что-то общее с организацией. Но появлением Виктории и знание о характере брата, который мог спокойно приказать прикончить девушку, вынудили согласиться.
— Я лишь надеюсь, что после этого мне больше не придётся видеть его лица.
— Какой вы необычный человек, господин магистр. — заключила Кейра. — Но я всегда готова помочь, если это обещает быть чем-то весёлым.
Виктория глянула на сжавшегося сбоку смуглого паренька лет двадцати.
— И вот ради него мы во все это ввязались…
— Не нагнетай. — произнёс Ауст. — И так настроение паршивое.
Самаил держался ничком даже когда они вышли на свежий воздух. Парень вообще ничего не говорил, лишь испуганно поглядывал на Ауста.
Человек Мелиара явился к ним ближе к полуночи, когда отряд собрался в обеденном зале местной таверны. Он сказал им следовать за ним и ребята обрадовались, что не успели снять комнаты для ночлега, когда их привели к старому, но ухоженному особняку. Одному из множества пристанищ Алых Воронов.
Их проводили на второй этаж. Сам дом был немного потрёпанным временем, особенно это сказалось на деревянных стенах и полах, они жутко скрипели от ветра и шагов.
Комната, где на просторном кресле, обтянутом красным бархатом, сидел Мелиар и попивал вино, походила на логово вампиров. Очень мрачное, с малым количеством света и высокими фигурами в черном, стоящие в тени рядом со своим главарем.
Через разбитое окно доносился шум города и голоса людей.
Мелиар жестом указал гостям присаживаться на диван и кресла напротив.
С улыбкой довольного удава он осматривал брата с ног до головы, а затем обратил внимание на Викторию, которая не спешила снимать шарф с лица, да и вообще осталась стоять у дверей.
— Мышка, ты меня боишься? — он широко улыбнулся. — Не стоит. Я совсем не кусаюсь. Разве что если в постели иногда.
— Какая мерзость. — пробубнила себе под нос Виктория и закатила глаза.
Остальные сделали вид, что ничего не слышали, а вот улыбка с лица Мелиара всё же исчезла. У главы Алых Воронов был очень острый слух.
— Но мне правда интересно почему ты не показываешь лицо. — продолжал докапываться он, игнорируя цоканье со стороны брата.
— Мелли… — холодно сказал Ауст. — Прекращай. Это не твоего ума дело.
— Кстати о деле. — Мелиар очень умело перевёл тему, похоже, ему не хотелось опять ссориться. — Вы уже знаете зачем я вас собрал, поэтому слушайте как можно внимательнее, мои ненаглядные.
Он начал излагать свой план по устранению совета, описывая вплоть до каждой капельки крови. Нужно отдать должное, в составлении планов Мелиар был хорош.
Учитывая отсутствие как таковой правовой системы, по сути, власть мог захватить кто угодно, даже не требовалось признание со стороны соседей. Пограничный регион, и без того негласно имел суверенитет и главным приоритетом для Мелиара стала его официальность, чтобы ни одна собака, в случае чего, не могла посягнуть на земли региона. Но, в этом ему очень мешало наличие совета двух континентов, которые не хотели отдавать регион друг другу, но и не хотели забирать его себе.
Смысла особо медлить не было, а в городе на днях намечался праздник Чистого Единения.
Это был один из традиционных праздников, который объединял Юг и Восток ещё со времён до эпохи разрухи. Он олицетворял единение двух душ.
В день праздника пары могли заключить брак по одобрению богов, а не родственников или по принуждению.
По традиции он проводился в храме богини плодородия или бога жизни. Разница не велика, потому что многие считали, что это два начала одного и то же бога.
Таких храмов в больших городах было по несколько штук, и каждый год место проведения менялось от храма к храму. Но в Пхайте храм был один, да и к тому же недавно отремонтированный. Присутствие совета в столь важный день было обязательным пунктом для каждого его члена. Жители могли счесть их отсутствие за оскорбление богов и, соответственно, лояльность народа резко бы спала.
Однако, помимо совета в полном составе, на празднике также будет немало стражи, тут то и понадобится помощь северных боевых магов. Не зря же об их мастерстве слагают целые легенды.
Главной задачей магов являлось отвлечение внимания и обеспечение Воронам свободного прохода к храму.
Сложность была в том, что основная толпа оставалась рядом с храмом, а внутрь пускали только пары молодоженов и совет. Значит маги должны были отыграть влюбленные пары, захватить совет в заложники, а дальше впустить остальных.
Воронам вход в храм был, априори, закрыт, да и в совете сидели сильные маги, против которых даже опытные убийцы не всегда могли выстоять.
Вообще, Мелиар скорее перестраховывался потому что, по мнению Ауста, они вполне могли справиться сами.
— Нет, нет, ты не понимаешь, братец. Они спокойно могут вычислить нас, мы обитаем в городе давно, а вот вы новые лица. — поспешил объяснить Мелли. — На вас никто не подумает и спокойно пропустят.
— Ты хотя бы представляешь своей дурной головой насколько это сложно? А если нас раскусят? — упрекнул его Ауст.
Он бы мог сказать брату выбрать другой день, но понимал, что тогда всё может затянуться не на один месяц.
— Не паникуй, ладно?
Ауст нехотя кивнул.
— Значит мы притворимся парами, попадём в храм, захватим совет в заложники и передадим вам. Всё верно?
— Схватываешь на лету, как всегда. — весело подтвердил Мелиар. — Мы будем ждать вас у заднего входа в храм. Вход закрыт со времён ремонта, но если вы воспользуетесь своими магическими фокусами, то он перестанет быть преградой. Как только совет окажется у меня, я прикажу своим людям проводить вас из города вместе с, так нужным вам, проводником.
Когда наконец братья пришли к согласию, особое внимание уделив мнению магов об участии в авантюре, пришло время прощаться.
Виктория отошла подальше от двери, когда на горизонте замаячил Мелиар. Девушке не нравился брат магистра от слова «совсем».
Мелиар забрал Самаила с собой, гарантируя, что с ним ничего не случится до окончания всей затеи.
Оставшись в комнате одни, маги обсудили уже свои вопросы и тонкости. Наверное, они бы просидели так до утра, если бы Виктория не начала жаловаться, что не намерена спать в развалюхе без окон.
Так они перекочевали обратно в таверну, где и провели следующие два дня, ожидая праздника Чистого Единения.
Маги разделились по двое, чтобы зайти в храм и не вызвать подозрений.
Наяна пошла с Халмутом, а Ауст настоял на компании Виктории, объясняя это тем, что так ему просто спокойнее.
Кейра, Генри и Яред же остались в качестве подстраховки. Они будут следить за всем на расстоянии с помощью крыс некромантки. И обеспечит путь отхода, если Мелиар не явится вовремя.
По главной улице шла праздничная процессия из женихов и невест.
Отряду пришлось купить обручальные браслеты, а Виктории вообще нарядиться в свадебную голубую паранджу. Она закрывала всё тело и лицо с сеткой в районе глаз.
Такая одежда не часто, но встречалась у южанок, поэтому со стороны, Викторию спокойно могли посчитать за стеснительную невесту. Хоть ей эта роль мало нравилась, другого выбора нет.
Они без проблем смешались с процессией и двинулись к храму.
Солнце медленно, но верно поднималось ввысь, знаменуя наступление полудня. На улицах становилось немного душно и слишком громко. Если бы не ладонь магистра, слегка придерживающая за талию, то Виктория бы поспешила выбраться к свежему воздуху.
Общество Ауста воспринималось очень легко, без лишней нервозности, особенно после встречи с Мелиаром. Виктория заметила, что привыкла к магистру за время совместного путешествия. Но слова Кейры об особом отношении иногда всплывали из глубин воспоминаний, заставляя сердце то и дело пропустить удар.
Что ни говори, а отношение Ауста и впрямь было…особенным. Он слово пытался провести с Викторией как можно больше времени. Хотя, вряд ли он испытывал к ней нечто, что не поддавалось бы пониманию.
Что это? Чувство ответственности? Нежелание быть виновным в смерти другого человека? Сострадание? Или…симпатия?
Только симпатия какого рода?
Точно не любовная, ведь магистр не был слеп. Возможно дружеская. Она подходила больше всего.
Ладонь Ауста на талии сжалась сильнее, тем самым притягивая тело Виктории ближе. Если бы не чешуя и паранджа, то все стали бы свидетелями покрасневшей до кончиков ушей госпожи Вегнер.
— Ай…
— Прости. — поспешил извиниться магистр.
Оказалось, что он потянул её на себя, чтобы они не столкнулись с парой впереди. До храма оставалось совсем немного, и чем ближе был храм, тем громче становилась толпа. Люди желали молодоженам счастья, кидали лепестки роз и благодарили богов за чудесный день.
Пожалуй, впервые за долгое время Виктория испытывала слишком смешанные чувства, от того, что они с Аустом, осознанно, идут кланяться перед богами, даже если всё не по-настоящему.
Она не могла представить их в такой ситуации даже в самом безумном бреду, но «особое отношение» добавляло масло в огонь. Виктория не понимала как реагировать, потому что не была готова.
А в голове всплывала предательская мысль «А что если бы…».
Что если бы чувства магистра были именно такими, при которых люди ждут день Чистого Единения именно для исполнения его основной цели?
— Да ну, бред… — проговорила она себе под нос.
— Что ты сказала? — тут же отреагировал Ауст, отчего Виктория посмотрела на него через сетку в парандже.
После всех странных мыслей о магистре ей стало неловко.
— Нет…ничего… — она почувствовала ком в горле и поспешила отвернуться.
Чёртов праздник, чёртова роль парочки и чёртовы слова Кейры дали свой эффект, которого Виктория никак не ожидала.
Она молча благодарила всех известных богов, что Ауст не может читать её мысли, иначе бы она точно сгорела со стыда.
«Не забывай кто ты, а кто он. — говорила она сама себе, пока старательно делала вид, что рука на талии совсем её не отвлекает. — Он сильнейший боевой маг, а ты обычная уродка в чешуе. Даже при самом лучшем раскладе ваши тропинки ведут в разные стороны. Как только вы поймёте, что от чешуи не избавиться — всё закончится».
Обычная горькая правда.
Ауст Тарис был птицей не её полёта. Конечно, Виктория являлась младшей дочерью очень уважаемой семьи, но если говорить честно, то за душой у неё не было вообще ничего. Она не пошла учиться, не открыла своё дело, не собиралась наследовать дело отца, а вдобавок, рядом с прекрасным магистром, выглядела максимально никчемно.
Да, у неё был только скверный характер, который все так не любили.
Но она просто не могла по-другому. А как ещё жить в мире, где окружение на тебя нападает? Только нападать в ответ, хоть и словесно. Однако, была бы Виктория рада или против перспективы стать спутницей магистра, если бы подобное произошло?
У неё не было отвращение к Аусту. Она испытывала страх перед магом, как страх перед более сильным, перед тем, кто сотрёт тебя в порошок по своему желанию. Магистр в глазах Виктории казался эдаким сказочным злодеем.
Но ненависть?
Ох, нет, её точно не было. Поэтому, если бы всё же был шанс, то очень вероятно, что Виктория, как минимум, рассмотрела бы кандидатуру магистра с особой тщательностью.
Ее непростые раздумья прервались, когда они пересекли отряд стражи у входа.
После принесения клятв, пары надевали друг другу обручальные браслеты на лодыжки и отправлялись к остальным, становясь зрителями торжества.
Краем уха Виктория слышала беседы о Воронах, многие считали странным, что бандиты не объявились до сих пор. Они бы не упустили шанса совершить какую-нибудь провокацию.
Всего в совете сидели четыре мужчины, все лет за сорок. Двое с Юга в золотых многослойных одеяниях и двое с Востока в синих шелковых ханьфу.
Представители Юга отличались наличием и отсутствием бороды, в остальном они были примерно одинаковые. Смуглые, с густыми тёмными бровями и чёрными глазами.
Представители же Востока выглядели как нефритовые изваяния. У обоих миндалевидные черные глаза и длинные волосы, собранные в высокие хвосты и украшенные металлическими шпилькам. Один из них прикрывал лицо тонким бумажным веером с изображением лотоса, а второй устало приветствовал молодоженов.
Они восседали по обе стороны от главного алтаря, где стоял служитель храма.
Лысый старик, одетый в просторную шафрановую рясу, а на худой шее висели массивные деревянные четки.
Виктория слегка нервничала. Их очередь неизбежно приближалась и чем ближе они подходили, тем сильнее чувствовалась нервозность.
Когда они встали напротив старика, то мужчина поприветствовал их поклоном. Он не просил называть имён, возраст или чем человек занимался, ведь брак заключался богами и только им решать, чей брак по итогу будет заключен, а кто пришёл в храм зря. Он лишь являлся лицом, помогающим передать слова влюблённых.
— Начинайте. — тихо произнёс смотритель.
Виктория встала в ступоре. Неужели они сами должны придумать клятвы прямо здесь и сейчас?
Хотя, это было бы не удивительно. Традиции южного и восточного народа иногда поражали оригинальностью.
Ауст заметил замешательство Виктории и взял инициативу на себя.
— Я бы просто хотел сказать, что для меня очень важно твоё доверие. Надеюсь, что ты будешь счастлива. И главное… — магистр выдержал паузу и посмотрел в глаза Виктории. Он словно точно знал куда смотреть, хотя их разделяла сетка на парандже. — …даже если ничего не получится, знай, что я не остановлюсь. Я всегда буду рядом и всегда буду верен тебе.
Виктория опомнилась, когда заметила, что задержала дыхание.
Слова Ауста звучали искренне, никто бы в жизни не подумал, что их «свадьба» подставная.
— Я…я… — она так ничего и не придумала, поэтому говорила первое, что приходило в голову. — я…тоже хочу всегда быть рядом с тобой и буду верна тебе.
Старик молча кивнул, давая знак, что клятвы приняты.
— Теперь браслеты.
Ауст достал из кармана на груди два золотых тонких браслета. Украшения напоминали атласные ленты шириной с мизинец.
Он опустился на колено и аккуратно приподнял подол паранджи, чтобы незаметно закрепить браслет на чешуйчатой щиколотке Виктории.
После выпрямился и передал второй браслет спутнице.
Благодаря перчаткам аналогичные действия в исполнении Виктории не вызвали никакой реакции в зале. Разве что застежка поддалась не с первого раза, а пальцы то и дело задевали холодную бледную кожу магистра.
Девушка нервничала, но всё же справилась.
Затем их отправили к остальным парам в зал. Они выбрали оговоренное заранее место позади восточных членов совета.
Огромный зал храма с высокими потолками и массивными колоннами был украшен живыми цветами, статуями богов и витражными стёклами. В воздухе витал приятный аромат благовоний.
Им пришлось ждать около десяти минут, пока с клятвами закончат остальные маги. Халмут и Наяна стояли позади южан, а Виктория и Ауст с противоположной стороны.
Ауст кивнул адептам и вокруг членов совета появились магические барьеры.
Сначала никто ничего не понял, но как только прозвучал противный треск, издаваемой от уплотнения магии в барьерах, то члены совета с обеих сторон поспешили применить ответные заклинания.
Халмут успел вырубить смотрителя храма одним точным ударом в шею. Старик не пострадал, но головокружение ему было обеспечено.
Когда заключенные в барьерах мужчины начали использовать больше ответных заклинаний, чтобы высвободится, до собравшихся наконец-то дошло, что происходит.
Люди испуганно рванули к выходу, не давая тем самым пройти в храм страже. Наверное они сбили бы с ног и магов, но северяне подготовились и заранее наложили чары для отвлечения внимания.
Попытки совета выбраться были безуспешны, если против барьера одного боевого мага ещё можно было что-то сделать, то вот с барьером, который создавался совместно, уже нет. Заклинание подпитывалась несколькими магическими источниками и уничтожая несколько нитей магии, на их месте тут же появлялось столько же. С таким были в силах справиться либо очень одаренные маги, либо те, кто имел специальную подготовку. Но в совете таких не имелось. В совете сидели самые обычные маги, закончившие лишь основное обучение. Их сил могло хватить, чтобы противостоять Воронам, но совсем не боевым магам. Они были политиками, а не военными.
Поток людей уменьшился, а Мелиара и его людей было не видно. В храм начали пробираться стражники. Пока Ауст и Наяна, держали барьеры, Халмут отбивался от прибывшего отряда.
Виктория заметила испарины на лбу магистра, похоже ему всё сложнее удавалось удерживать заклинание в одиночку. Ей стало немного стыдно за то, что она не могла ничем помочь, а лишь стояла рядом и следила.
Прозвучал грохот взрыва.
Земля под ногами дрогнула, от чего Виктория чуть не упала. Грохот прозвучал во второй раз и в задней, самой дальней стене храма появился небольшой проход.
Через него к ним на встречу бежали Кейра, Яред и Генри.
Ауст и Наяна сняли барьеры.
Виктория только успела сделать шаг назад перед тем как маг отскочил от неё и вступил в схватку. Ему потребовалось лишь несколько ударов и мужчины в голубых ханьфу уже лежали на полу без сознания. С южанами всё обстояло так-же. Наяна даже успела связать им руки за спиной.
Стража же продолжала наступление.
— Нужно уходить! — крикнула Кейра.
Ей удалось привлечь внимание северян. Яред отделил их от стражников стеной огня и помог нести заложников к импровизированному выходу.
Храм стоял на холме, но если идти со стороны входа, то это было не слишком заметно. Однако, задняя часть здания открывала вид на склон, чтобы забраться на него или обойти храм у стражников уйдёт немало времени.
Они вышли как раз в тот момент, когда к вершине склона спешило около дюжины воинов в чёрно-красных одеяниях и Мелиар собственной персоной.
Увидев желанную добычу и вымотанных магов он улыбнулся шире обычного, оголяя идеальные белые зубы.
— Я знал, что вы справитесь. — сказал он и вытащил из кармана брюк затейливый амулет с большим фиолетовым камнем. — Кто хочет опробовать?
— Даже думать не хочется где ты его достал. — пробурчал Ауст и грубо забрал амулет себе.
Амулет телепортации работал как столпы, но в уменьшенном и урезанном варианте. Энергии потреблялось меньше, чем при создании портала самостоятельно, но дальность действия всё равно оставалась невелика.
— Ауч… — наигранно вскрикнул Мелли и отошёл от брата.
Лучше не мешать при создании порталов, это понимал даже он.
Ауст сжал амулет в ладони и почти беззвучно произнес несколько слов. Воздух перед ним завибрировал и превратился в рябь.
— Вы пройдёте последними. — сказал он Мелиару и дал дорогу адептам с членами совета на плечах.
Виктория прошла в портал после магов. Она не хотела видеть как братья сверлят друг друга взглядами и облегченно вздохнула, когда оказалась в том старом доме, где они вели переговоры два дня назад.
Её одолевало желание снять с себя паранджу и вздохнуть полной грудью, но оставалось лишь глядеть на северных магов, усевшихся на мягкий диван и связанных мужчин у стены. Позади зазвучала ругань и топот. Виктория подошла к сломанному окну и увидела тёмный дым вдалеке. Внутри неприятно кольнуло.
Портал был закрыт и все в сборе.
— Где Сэм? — спросила Кейра, ведь с Мелиаром проводника не было.
— Ждёт вас за городом. — мужчина плюхнулся в кресло и блаженно закрыл глаза. — Сейчас вся стража направлена к храму, это идеальный момент для вас свалить по-тихому. Как я и обещал, мои люди выведут вас. Я умею держать слово, хоть по мне и не скажешь.
Виктория осталась стоять у окна. Вид дыма, растворяющегося в воздухе словно гипнотизировал.
— Больше никогда, это ты тоже обещал. — напомнил Ауст.
— А…
Мелиар не успел сказать.
Фигура у окна неожиданно упала на пол.
Магистр испуганно подбежал и почувствовал как немеют кончики пальцев. Хрупкое тело в его руках тряслось в судорогах. Он, дрожа, развязал узлы на парандже и снял её, чтобы Виктории было чем дышать. Кисти девушки выгнуло под неестественным углом, глаза закатились, а из приоткрытого рта вырвалось кряхтение вперемешку со скрипом зубов.
— Твою же мать… — выругался Мелиар, став свидетелем крайне неприятного зрелища.
Маги, стоящие рядом наблюдали как уродка в чешуе извивается в конвульсии.
Кейра села напротив магистра, чтобы проверить состояние подруги. Она положила ладонь на холодный лоб.
— Держите крепче. — попросила некромантка.
Ауст кивнул, фиксируя положение Виктории.
Кейре не всегда требовалось произносить заклинания для их использования, она могла направлять магию мысленно и духовно. Книга давно научила её, что слова не единственный способ передать то, что тебе нужно.
Душа Виктории походила на яркий сгусток энергии в районе груди. Сгусток пульсировал, лишь сильнее перемешивая в себе нечто тёмное. Оно напоминало пятно, которое впитывалось глубже, но очень медленно. След, оставленной Навью, становился частью души. И, самое ужасное, что никто, из находящихся в комнате, не мог на это повлиять.
Некромантка аккуратно направила магию к груди девушки. Хоть она и была самоучкой, но Виктория неплохо помогла ей освоить немало полезных навыков.
Магия Кейры обволакивала беспокойную душу и успокаивала её. Само заклинание обычно использовалось для призраков, но оно отлично работало и с живыми.
Судороги в теле Виктории прекратились, а душа продолжила свой медленный процесс соединения с энергией Нави.
Виктория сонно открыла глаза и закашлялась.
— Всё хорошо…тише…тише… — бормотал Ауст, помогая сесть.
Руки магистра не переставали дрожать, хоть он и надел маску спокойствия.
— На… — горло пересохло и Виктория тяжело сглотнула. — на… Востоке тоже…рудники…
Северные маги отлично поняли о чём она говорила. Информация об открытии врат на Востоке подтвердилась.
— Может быть кто-то объяснит мне какого хрена происходит? — заметив мрачные лица адептов, спросил Мелиар. — Особенно почему вы все так испугались за какую-то уродливую девицу? А я её ещё и трогал, о боги.
— Закрой рот… — жёстко сказала Кейра. — Мы сделали всё, что ты попросил, а теперь просто молча выполни свою часть сделки. Остальное тебя вообще волновать не должно.
— Ох, какая смелая.
— Уж какая есть, умник. Таких, как ты, на улицах пруд пруди и все, как один, считают себя королями мира. Но знаешь, что самое забавное? — Кейра встала напротив главы Воронов и посмотрела ему в глаза. — Когда вы все окажетесь в могилах, а вашу плоть сожрут черви, если положить вас рядом друг с другом, то даже боги не увидят разницы. Под слоем кожи и мяса…мы все одинаковы. Будь то ты — великий глава Воронов, я — девочка с улицы, или она — уродка в чешуе. — слова про уродку некромантка произнесла с явной издевкой в адрес Мелиара.
Мужчина лишь задумчиво хмыкнул и ничего не ответил. Кем бы не являлась уродка, а на её стороне были боевые маги. Мелиар отличался особой интуицией и чувствовал, что сейчас лучше засунуть язык куда поглубже.
— Спорить не стану, так и быть. — после паузы сказал он.
Виктория окончательно пришла в себя только через полчаса, когда они покинули злосчастный дом и, в сопровождении молчаливого воина Воронов, пробирались к неохраняемой части городских ворот.
Её совсем не интересовала участь членов совета, она не знала их достаточно хорошо, чтобы определить жаль их ей или же нет. Она, как и другие маги, скорее, не испытывала абсолютно ничего.
Да и Ауст не бросился в бой, когда увидел брата. Скорее между ними была стена, но не сказать, что за её возведение ответственно что-то, кроме желания разных путей в жизни. Между ними не было как таковой вражды, выходит, что многие слухи о зле, совершённом Воронами, могли быть приукрашены.
В глазах сторонних зрителей Алые Вороны представали некими революционерами, добивающимися для родного региона свободы от тех, кому они не нужны. Хорошо это или плохо решать населению, а не тем, чья миссия куда важнее мелких политических разборок.
Как только они вышли за пределы ворот, человек Мелиара скрылся. Они вышли через небольшой люк, предназначенный для передачи провизии и строительных материалов при ремонте стены. Снаружи их одиноко ждал Самаил рядом с, готовыми для отъезда, южными лошадьми.
Виктория сменила паранджу на плащ, но теперь намеренно не надевала капюшон. Смуглый парень округлил глаза, но продолжал молчать. Как потом выяснилось, у него был отрезан язык и единственное, что он мог, это издавать нечленораздельные звуки.
Сэм был очень тихим, но даже несмотря на немоту, отлично умел объяснять куда они направляются. Купленные карты очень пригодились, когда они начали прокладывать основной маршрут и Ауст признал, что без Сэма они бы не справились. Путь к границе Юга без практического знания местности проложить было бы гораздо сложнее.
Три дня и четыре ночи они пробирались сквозь бамбуковые рощи, кусты и холмы.
Самаил не пытался сбежать или обмануть их, он строго выполнял приказ главы Воронов, будто боялся не за свою жизнь, а за кого-то другого, кто остался в Пхайте. Но этого маги никогда уже не узнают.
Три дня дались Виктории тяжело. Маги вечно расспрашивали её о видениях, о вратах, о Нави. Им не давал покоя факт связи Виктории с другим миром, особенно учитывая истории про связующих.
Ей пришлось из раза в раз объяснить им, что эта связь не похожа на ту, что образуют с Навью связующие. Её связь появилась не намеренно и никакой силы не даёт, а видения так и вовсе доставляют одни неудобства своей неожиданностью. Она не знает, когда это случится снова, не знает как их контролировать и как избавиться.
Когда граница была пресечена, осталась самая сложная часть пути. Неровная заросшая местность перетекала в засушливые пустыри, а в конце концов и в саванну с редкими невысокими деревьями и кустарниками. Жара оказалась невыносимой и в моменты, когда солнце находилось в самом зените, их маленький отряд останавливался в тени, чтобы передохнуть. Они старались передвигаться утром, когда земля еще не нагрелась и вечером, когда земля остывала. Ночи на Юге, что странно, были довольно холодными и нередко ветряными. Путешествие выматывало как физически, так и морально.
Каждый по-своему справлялся с нахлынувшими трудностями. Кто-то больше читал, кто-то пытался отвлечься пустыми разговорами, кто-то же, наоборот, отстранялся, а вот Виктория нашла не очевидную моральную поддержку в звездах. Каждую ночь их яркий свет помогал ей лучше осознавать, что возможно она поспешила.
Пусть чешуя и не давала ей нормально жить, это ведь не значит, что жить она не достойна. Хотя будет глупо отрицать, что желание умереть, в ночь нападения на Тайный холм, было полностью искренним. Виктория хотела прекратить мучения и боль, ведь только они давали понять, что она ещё жива.
Магистр не отпускал её далеко и всегда незримо находился рядом. Казалось мужчина перестал скрывать, что ему важно самочувствие Виктории, хоть вслух он этого так и не сказал.
Между Викторией и Аустом создалась странная атмосфера полной неясности. Никто напрямую ничего не говорил, неприязни друг к другу не испытывал, но и шага вперёд не делал. Была ли вообще между ними та самая симпатия не понимал никто.
Поведение Виктории было объяснимо, в её то положении, без прямого заявления, всё могло окончательно добить морально. Да и к тому же девушка сама до конца не понимала себя, когда дело касалось дел сердечных. Шутки шутками, но она правда не имела ни малейшего представления как всё обычно происходит, что люди чувствуют и что делают. Может быть она вообще накрутила себе лишнего и внимание магистра действительно самое стандартное проявление заботы.
Всё оставалось лишь на уровне подозрений, однако, никто из них так и не удосужился снять браслет, одетый в день Чистого Единения. Виктория попросту забыла о его существовании.
Они дали клятвы в день Чистого Единения богам. Вообще, получить ответ нужно было самим, ведь неспроста же праздник носил название «Чистое Единение»
Первое относилось к первому этапу, к честной клятве перед богами и возлюбленным. А вот второй уже затрагивал единение физического плана. Они должны были доказать душой и телом, что их любовь достойна божественного признания.
Если с первым пунктом они справились, то со вторым возникали особенные трудности, учитывая их ситуацию в целом.
Чем дальше они шли, тем суровее становилась погода. Теперь им на пути вставало не только палящее солнце, но и бури. Песок и ветер, то и дело, заставали путников врасплох, замедляя их.
Приходилось закрывать лицо лёгкими шарфами, чтобы песок не попал в рот и глаза. В конце дня же, они специально отряхивали одежду, зная, что завтра им предстоит то же самое. Иногда они использовали магию для создания барьеров, но только когда бури становились слишком долгими и сильными.
Виктория сбилась со счету сколько точно дней заняло путешествие, они превратились в одно долгое испытание на прочность. Но, когда вдалеке, на сжигаемом палящим солнцем горизонте, показались вершины песчаных башен, она сначала не поверила, приняла всё за дурное видение, вызванное жарой и усталостью. А затем вершины заметили и другие.
Руины Марх'ерима покрывали очень внушительную часть пустыни, не зря же город считали одним из самых больших и густонаселённых в своё время.
От стен бывшей столицы Юга остались лишь редкие горы песчаника и опорных колонн. Некогда великий город стал жертвой времени и забвения.
Виктория даже не могла представить, что город когда-то был живым воплощением процветания и богатства. Всё в нем говорило лишь о разрухе и смерти. Город был, без сомнений…мёртв.
Самаил наотрез отказался ступать за ограду из груд самана, и маги вспомнили, что южане очень суеверно относились к руинам бывшей столицы.
С парнем остался Генри, аргументируя это тем, что ему тоже не хотелось соваться в некогда сожжённый город. Он напоминал ему о судьбе Тайного холма и родных. Поэтому они вдвоём соорудили себе укрытие под массивными камнями недалеко от стены.
Лошади южного континента были приспособлены для дальней дороги в жарком климате. Они не требовали много воды, отлично справлялись с песчаной дорогой и палящими лучами солнца.
Никто не хотел признавать, но предусмотрительность Мелиара в этом вопросе очень облегчила им жизнь. Пешком бы до руин они вряд ли добрались.
После пересечения стены они встретили маленькие разрушенные домишки, без окон, крыш и дверей. Каждый дом покрывал плотный слой вековой сажи и пыли, а в некоторых лежали части скелетов, засыпанные песком.
— Они реально всё сожгли… — сказала Кейра до конца не верившая, что люди могли пойти на такое.
— Они не имели не малейшего понятия с чем столкнулись, это просто итог невежества. Если бы они приложили больше сил для понимания болезни, то этого можно было избежать. — отозвался Яред. По лицу было ясно, что рыжий тоже испытывал не самые приятные эмоции от вида абсолютной разрухи вокруг.
— Даже если так, мы пришли сюда не за тем, чтобы осуждать решения давно минувшего. — Наяна достала карту города из сумки сбоку и передала магистру. — Что сделано, того не изменить.
Ауст внимательно всматривался в рисунки и местность, пока не заключил, что они находились в квартале недалеко от главной улицы, если пройти к ней, то будет легче выйти на дворцовую площадь, а там и к главной библиотеке.
Так они и поступили. Из-за царящей тишины и редкого свиста ветра создавалась мрачная атмосфера погибели. Виктория шла позади вместе с Кейрой, она продолжала переводить «Пособие по некромантии для чайников» и всячески отвлекала себя, чтобы не углубляться в мысли о страшном прошлом.
Их отряд сохранял относительную тишину из уважения к усопшим, поэтому до нужной площади они дошли особо не болтая.
Голубое чистое небо медленно краснело в преддверии захода солнца Они как раз остановились у полуразваленных башен дворца.
— Библиотека находится на подземных этажах, поэтому мы и надеемся, что записи сохранились. — объяснял Ауст, попутно помогая остальным пробраться в здание через дыру в стене. — Смотрите под ноги, не кричите и держитесь рядом. Город заброшен очень давно и разрушается на глазах, так что проявите бдительность.
Про разрушение магистр не врал, пока они шли, то видели как от ветра дрожали особенно хлипкие строения, учитывая частоту песчаных бурь, с городом могло произойти всё что угодно.
В башне, освещаемой лишь редкими лучами закатного солнца, группа из семи людей пробиралась чуть ли не на цыпочках. Они петляли от одного коридора к другому, пока, наконец, не набрели на лестницу, ведущую вниз.
Ауст и Наяна создали несколько блуждающих огней, чтобы те помогли им не переломать ноги при крутом спуске по винтовой лестнице.
Пока все смотрели под ноги, внимание Виктории привлекли стены. Искусные барельефы изображали не только национальные узоры, но и истории тех лет. Великие воины и правители, легенды и сказания о создании мира. Здесь переплеталось всё, вплоть до времён драконов и их появления в мире смертных.
По поверьям южан, огромные крылатые чудовища были созданы из божественного первородного огня, который впоследствии они использовали для защиты и нападения. Одного из них сумел приручить южанин, что был сыном бога и обычной женщины из кочующего пустынного племени.
Вместе со своим верным спутником, великий воин смог объединить народ Юга и создать первый город на континенте. Марх'ерим, чей герб изображал дракона на фоне щита. Барельеф резко обрывался на моменте, где воин и дракон отправились к некой великой горе с целью доказать богам, что они готовы стать ещё сильнее.
— Юг тогда только начал становится полноценной Империей и некоторые странствующие общины не желали признавать нового правителя, поэтому великий воин и хотел стать сильнее. — шёпотом объяснил Ауст, сразу же заметивший интерес Виктории.
Голос магистра отдавался эхом и Виктория ответила легким кивком, чтобы лишний раз не шуметь.
На первом подземном этаже не уцелело ровным счётом ничего, в помещении лишь чувствовался затхлый запах старости. На следующих четырёх этажах их встречали скелеты, мелкая живность и плесень. Сколько бы они не искали, казалось, что плесень уничтожила, буквально, всё, что когда-либо хранилось в библиотеке.
С каждым новым проверенным углом и книжными шкафами у них неизбежно опускались руки.
Дышать становилось сложнее и на пятый подземный этаж спустились только Виктория, Ауст и Яред.
Физические особенности расы девушки позволяли ей долго обходиться без воздуха, как в воде, так и на суше. А Ауст и Яред лучше всех разбирались в том, что они ищут.
Втроём они справлялись медленнее, однако, именно на последнем этаже их ждали заветные рукописи. Они тоже претерпели испытание временем, но остались читабельны, хоть и частично.
Малочисленные записи и свитки, словно намеренно хранили в самом труднодоступном участке библиотеки. Из обрывков стало ясно, что перед сожжением библиотекари спрятали здесь летописи, родовые книги и, что самое важное, легенды предков.
Но сколько Ауст и Яред не искали, нигде не было информации о вратах.
— Неужели всё зря… — удрученно сказал рыжий и отошёл от груды потрёпанных бумаг. — Вообще ничего. Ни единого слова.
Ауст устало закрыл глаза и вздохнул.
— Ну, мы хотя бы попытались.
Виктория не знала что сказать, она просто продолжала разглядывать другие свитки. Её поиски были направлены немного в другое русло и, в отличие от магов, ей повезло чуть больше.
О расе Арите в свитках упоминалось редко.
Южане описывали АритеБеКранг'ТуаСильве как прямых потомков драконов. По их поверьям, драконы спустились с небес в эру разрухи, чтобы помочь в борьбе с нечистью и, благодаря воле богов, смогли принять человеческий облик. Дети, родившиеся от союза дракона и человека и стали первыми представителями расы Арите.
Ну, это объясняло, почему Арите в детстве снимали чешую, похоже это было частью наследия от драконьих предков.
Виктория надеялась увидеть что-то и про саму эру разрухи в целом, но безуспешно. Она показала находку магистру.
— Значит чешуя, это признак наличия крови драконов. — задумчиво произнёс Ауст.
— Я как-то писал доклад о драконах. — отозвался Яред, подойдя ближе. — Они вроде как превращались в людей с помощью первородного божественного огня, который был источником их пламени.
— Обмен? — спросил магистр.
— Ага. Меняли возможность дышать огнём на человеческое тело.
— И где мне взять этот «первородный божественный огонь»? Я ведь не дракон всё-таки. — было видно, что Виктория расстроилась.
— Не стоит переживать раньше времени, не забывай, что ты уже человек, Виктория. — напомнил Ауст. — В твоём случае решение может оказаться куда проще. Главное, теперь мы знаем природу появления чешуи, а это уже огромный шаг.
Виктория нервно хмыкнула.
— Ну да, не нашли ничего про врата, но зато поняли, что я немножко огнедышащая ящерица. — сарказм в её исполнении разрядил обстановку. — Ладно, нам здесь больше делать нечего. У нас ещё осталась зацепка с семьёй Тульсей. Да и воняет здесь прям жуть как…
Маги не могли не согласиться. Запах действительно был очень едким. Когда они вернулись к остальным и рассказали о неудаче, то согласились с решением получше изучить южную семью, других зацепок всё равно не было.
Чем выше они поднимались, чем легче становилось дышать, всего подъем занял минут десять. Снаружи дул ветер. Похоже, буря усилилась, стоило земле немного остыть.
Оставаться в башне было опасно, но ещё опаснее было выходить на улицу. Шаткие стены вибрировали от сильного потока воздуха и песка.
— Переночуем здесь, утром буря должна стихнуть. — сказал Халмут. — Перед началом сезона бурь всегда так, с каждым днём их всё больше и больше.
— И сколько обычно длиться сезон бурь? — спросила Виктория и села у стены, которая на вид была довольно устойчива и шаталась меньше других.
— Дней сорок где-то, бывает меньше, бывает больше. Южане готовятся к нему заранее, запасаются едой и водой, а если выходят, то только по крайней нужде и никогда в одиночку. — продолжил рассказывать бугай. — Пески полностью перекрывают видимость, в такую погоду путешествуют лишь маги. Только в южной коллегии обучаются на специальном факультете, где объясняют принцип работы с ветром и песком.
— Я слышала у нас есть примерно такой же, только для особо холодных регионов. — вспомнила Виктория, вытаскивая из сумки кусок вяленого мяса.
— Конечно. У каждого континента свой климат и своя нужда в наличии определенных специалистов. — Ауст заделывал самые большие дыры в стенах заклинаниями, чтобы их временное убежище меньше продувалось сильным ветром. — На Западе, например, часто бывают дожди, а на Востоке землетрясения. Вот и приходится континентам решать насущные проблемы магией.
— На Севере же тоже бывают сезоны дождей, насколько я слышала. — вставила Кейра. Она сидела рядом с Викторией и разглядывала свою книгу, изучая мастерство некромантии и её тонкости.
— О, они бывают раз в несколько лет после Лета. В этом году, например, всё тихо, значит Зима будет тёплой. — Виктория продолжала уминать мясо и даже предложила его соседке.
Яред и Халмут занялись поиском связи семьи Тульсей с вратами. Вой ветра снаружи напомнил крики людей, из-за чего вероятность заснуть была крайне мала.
Но Виктория умудрилась задремать, несмотря на все неудобства, усталость нахлынула неподъемным комом, а сопротивляться не хотелось, хотелось спать.
Утром она проснулась от того, что кто-то настырно тряс её за плечо. Потерев глаза, она увидела, что это была Кейра. Остальные как раз медленно собирали вещи. Халмут оказался прав, буря почти полностью стихла с первыми лучами солнца.
Виктория сонно встала, отряхнула одежду от песка и вышла из башни, чтобы проверить лошадей. Южные лошади были готовы к бурям и, когда они усиливались, то прятались в укромные места или садились, прижимая голову к земле. Они в целом являлись достаточно умными животными и даже понимали некоторые команды хозяев.
Обратный путь занял намного меньше времени. Генри и Самаил начали готовить завтрак, когда заметили знакомые лица на горизонте. Ночь и для них прошла не лучшим образом, им повезло, что камень был широким. Только благодаря этому они смогли спрятаться от потоков ветра и пережить бурю.
За едой отряд рассказывал подробности о походе в библиотеку и отсутствии ожидаемого результата.
— Что о семье Тульсей, то их поместий по Югу столько, что мы не успеем проверить все чисто физически. — огласил свои мысли Яред после ночи изучения вопроса. — Я уже не знаю, что делать, остаётся только ждать, что Навь сама скажет нам где искать. Только вот произойдёт это тоже неизвестно когда, да и произойдет ли вообще.
Рыжий угрюмо попивал чай из кружки. Его тоже можно было понять, потратить столько сил и времени, чтобы в итоге попасть в тупик.
— Кстати об этом… — Кейра оторвала взгляд от книги и обратила внимание на Викторию. — В теории, твои видения можно вызывать из вне.
— Что ты имеешь виду? — Ауст убрал чашку с кашей и внимательно посмотрел на некромантку.
— Помните когда у Виктории было видение в Пхайте? Суть в том, что энергия Нави, которая отпечаталась на душе находится в процессе поглощения. Насколько я поняла, душа впитывает тёмную энергию, поэтому и возникают видения. И, как я и сказала это лишь теория, если попробовать помочь душе впитать больше энергии, то возможно получится вызвать и видения.
— А у тебя получится? — Виктория неотрывно глядела на напиток в своей кружке, размышляя над сказанным.
— Вообще… — Кейра немного замялась. — Да, я думаю, что смогу. Хотя не уверена, что процесс будет из приятных.
— Виктория… — по глазам Ауста было ясно, что он просит подумать над решением как следует.
— Если это поможет, то я не против хотя бы попробовать.
Виктория просто хотела быть немного полезной, ведь быть единственной обычной смертной в компании магов иногда бывало тяжело морально.
После раннего завтрака они покинули пределы руин Марх'ерима. Находиться там было жутко, а они и так потревожили мёртвый город своим неожиданным визитом.
Ближе к полудню, когда солнце вновь начало палить с новый силой, было решено сделать привал. Им было важно покинуть пустыню быстрее, поэтому как только становилось относительно терпимо, приходилось двигаться дальше.
Прошло по меньшей мере двое суток перед тем, как пустыня плавно перетекла в засушливую саванну, где хоть и было жарко, однако росли деревья и кусты.
Во время очередного привала Виктория и Кейра, наконец, были готовы опробовать безумный план. С ними остался только Ауст, в то время как другие маги отдыхали у соседнего дерева.
Виктория легла на землю, чтобы Кейре было легче направлять заклинание, а Ауст же следил за процессом. Сам он говорил, что хочет быть уверенным, что затея никому не навредит, поэтому будет лучше, если всё произойдет под его присмотром.
Кейра и Виктория ничего не сказали, так как магистр был эдаким главой их отряда. Хотя Виктория снова мысленно сделала пометку, что Ауст вёл себя с ней слишком внимательно.
«— Будто мы реально женаты, ей-богу.» — подумала она и вспомнила, что так и не сняла браслет.
Продолжать носить браслет было глупо, ведь они оба не делали никаких шагов вперёд. Виктория же даже не рассматривала возможность перехода ко второму пункту. И ежу понятно, о каком физическом плане шла речь, когда говорилось о Чистом Единении.
«— Мы даже за ручки не держались, а тут физические отношения.» — неохотно всплывало в голове.
— Ауст. — неожиданно позвала она магистра, стоящего к ней спиной.
Мужчина медленно обернулся. Несмотря на яркое солнце, его бледную кожу словно вообще не тронуло ни одним лучиком. Она оставалась такой же белой как снег. Хотя чёрные волосы за время путешествия слегка отросли и начали закрывать мочки ушей. Теперь магистр часто убирал чёлку назад, чтобы она не лезла в глаза.
— Ты меня звала?
— Иди сюда. — Виктория хлопнула рукой на место сбоку. Она лежала рядом с Кейрой и Ауст опустился напротив.
Виктория больше не сказала ни слова, сама взяла мужчину за руку и закрыла глаза, показывая, что готова к применению заклинания.
— Тебе так спокойнее? — неуверенно предположил Ауст и в ответ получил кивок.
Холод чужой кожи действительно успокаивал, даже дышать стало легче. Но как Виктория и предполагала, её сердце отреагировало сразу, стоило ей сделать всего один незначительный жест.
— Ну что же, голубки мои, начнём. — весело сказала Кейра, глядя как кончики ушей магистра порозовели от смущения.
Со стороны эти двое выглядели как неумелые дети, которые очень сильно чего-то хотят, но не знают как об этом сказать друг другу.
Но нужно отдать Виктории должное, девушка предприняла хоть какое-то действие, чтобы лучше понять себя и узнать реакцию Ауста. Что-то подсказывало Кейре, что в итоге первый полноценный шаг также будет принадлежать вовсе не великому боевому магу, хотя…судьба иногда преподносит очень неожиданные сюрпризы. Очень может быть, что магистр всё же найдёт в себе смелость рассказать об истинных чувствах и намерениях. А пока, остаётся надеяться и верить, что отношения странной парочки медленно, но верно, придут к наилучшему исходу.
За время пребывания в Руардене и совместного путешествия, Виктория вызвала у Кейры лишь чувство уважения. Несмотря на все невзгоды, она сохранила человечность, хотя, было бы неудивительно, если бы она всех возненавидела. Но нет, вся её ненависть была направлена на себя, а не на других. Поэтому Кейра хотела, чтобы подруга испытала такое обыденное чувство как любовь, которой она, скорее всего, была лишена, либо же её было слишком недостаточно. Иначе зачем ей лишать себя жизни?
Зачем? Когда в мире есть человек, вроде Ауста Тариса, тот, кто так старательно скрывает свою симпатию за откровенной заботой, невзирая на мнение остальных.
— Мы начнём или нет? — недовольно пробурчала Виктория.
— Не ворчи, мне же тоже нужно подготовиться. — соврала Кейра и положила одну руку ей на грудь, а вторую на лоб. — Постарайся очистить мысли.
Виктория прислушалась к ветру вокруг, шелесту листвы. Звуки природы были хорошим способом не думать о лишнем. Она глубоко вздохнула и почувствовала, как поток энергии проходит через всё тело, начиная от солнечного сплетения до кончиков пальцев. Дыхание перехватило, а тьма перед глазами всё чётче замерцала, смешиваясь в коктейль из всех цветов радуги.
Обрывки событий, слов и голосов вызывали боль, но Виктория была беспомощна. Бушующий огонь вперемешку с криком людей и треском земли под ногами. Каждый раз одно и то же, каждый раз кто-то умирает ради открытия врат.
За мгновение перед ней пронеслись целые эпохи, показывающие, как открытие врат приводило к уничтожению целых поселений.
Навь внутри души Виктории рассказывала, что хранилось в её памяти. Реки крови, орды нечисти и всепоглощающий страх. Она не хотела видеть этого, но внимательно следила за искажёнными от боли лицами людей, налитыми яростью глазами чудовищ и бесконечным пламенем, после которого останется лишь пепел.
— Твою мать… — Кейра выругалась и помогла кашляющей Виктории повернуться на бок. — Прости, что так резко, но ты начала коченеть.
Ауст продолжал сжимать чешуйчатую ладонь, пока Виктория дрожала от кашля и озноба.
— Сейчас станет теплее, подожди. — сказал он, пропуская уже свою магическую энергию.
И он не соврал, озноб прекратился, хотя дрожь никуда не пропала.
— Там…там была…гора… — девушка хрипло и тяжело дышала. — Очень…высокая гора…и огонь… — в конце Виктория сонно добавила. — врата…в горе…
— Всё, тише… — прошептал Ауст, накрывая Викторию лёгким одеялом. — …отдохни немного.
Он не отпускал руку, вплоть до момента, пока девушка окончательно не заснула.
Кейра без колебаний согласилась присмотреть за Викторией, когда магистр отошёл сообщить остальным столь важную информацию касательно врат.
В итоге они так и не двинулись с места вплоть до вечера. Тогда, за ужином, Яред огласил, что единственным местом во всей Южной Империи, которое подходило бы под описание, являлась гора Мардук. Там как раз стояло несколько имений семьи Тульсей.
Рядом с горой испокон веков был небольшой шахтёрский городок, который во времена войны нередко страдал от поджогов и не раз восстанавливался. Где-то говорилось, что изначально город строился гномами, ведь гора Мардук, если верить переводу с древних языков, была самым настоящим вулканом. Только вот он уже очень давно спит, хотя угля и обсидиана там добывалось предостаточно, даже по сей день.
Дорога до города, учитывая их местоположение, должна была занять не больше недели. Гора разделяла собой часть пограничных территорий и Юг, им нужно было лишь немного свернуть, чтобы вместо Пхайте, оказаться рядом с Мардук.
Когда они шли к руинам Марх'ерима, то даже могли увидеть сбоку на горизонте вершину горы, но были слишком заняты мыслями о жаре и солнце.
Виктория очнулась только следующим утром. Такое яркое чувство похмелья она не испытывала ещё никогда в своей жизни. Услышав, что её мучения не прошли даром, она облегчённо вздохнула и залпом выпила противный отвар от головной боли. Её аж пробрало от горько-кислого вкуса, заставившего окончательно проснуться.
Самаил отказался идти вместе с ними, ведь договор касался только руин, из-за чего им пришлось распрощаться на развилке перед границей. В целом, в его помощи не было нужды, ведь вершина горы была для них как маяк, позволяющий не заблудиться.
Звёздные ночи и палящее солнце сопровождали их вплоть до зелёной травы и высоких тропических деревьев. Климат вблизи Мардук был более благоприятным и влажным. Густая растительность и пение редких птиц стали неотъемлемой частью их маршрута.
Виктория видела, что маги уже были морально измотаны непростым путешествием, но старались не подавать виду. Миссия была слишком важна, чтобы бросать всё на полпути только по причине усталости.
Ауст тоже выглядел измученно, это с лёгкостью читалось в мимике и глазах. Он всё чаще дремал во время привалов, а по ночам вздрагивал от кошмаров.
Даже Кейра, казалось, медленно теряла силы, хотя в её случае всё объяснялось постоянными тренировками какого-то нового заклинания.
Конечно, хотелось сказать, что скоро всё закончится, но это не было бы правдой. Ведь прибыв в город рядом с Мардук, их встретили самые обычные жители, занятые своими житейскими делами. Все разом поняли, что южные врата ещё не были открыты, а это значит, что им предстояло предотвратить открытие любым способом.
Виктория узнала некоторые дома и подтвердила, что они прибыли на верное место. Именно этот город являлся ей в видениях, именно он некогда был сожжен до основания.
Но прежде чем снова начинать процесс поиска, девушка приказным тоном заставила магов снять комнаты на постоялом дворе у ворот и хорошенько выспаться. Их серые лица неимоверно нервировали.
Все охотно последовали её просьбе, ведь она была до боли прав. Вечные бессонные ночи за свитками, вкупе с переживаниями и ответственностью, дали свои плоды. Весь отряд на пару дней выбыл из плотного графика по спасению мира. Они просто вообще ничего не делали. Виктория назвала это эмоционально физической разрядкой, которая поможет стать более продуктивными в их нелёгком деле.
Сама же Виктория эти два дня посвятила размышлениям о жизни, смерти и целях на будущее. Она неохотно признала, что не хочет умирать, пока точно не узнает, какую цель преследует магистр на её счёт.
Уставший Ауст был правдивее Ауста отдохнувшего. Он позволял себе больше мимолетных прикосновений, когда они ехали рядом на лошадях, больше бессмысленных бесед и проявлений эмоций. А главное, это казалось Виктории довольно милым, хотя по началу она это отчаянно отрицала. Конечно ей хотелось, чтобы странная симпатия, которая зародилась к магистру, оказалась взаимной.
Но даже если это не так, Виктория просто наслаждалась пьянящим чувством, которого не испытывала раньше. Оно началось с малого, и вот теперь прорастало дальше, стремясь прямиком к сердцу. Хотя она бы совсем не расстроилась, если бы чувства магистра имели другой характер. Она уже привыкла, что в жизни редко случается так, как ей хочется.
Виктории оставалось лишь надеяться, ведь мысленно она решила расставить все точки, как только они закончат с Мардук. Она не собиралась долго тянуть резину, несмотря на то что, это может причинить нежелательную боль.
Как говорил один великий человек:
— Не сахарный, не растаю.
И Виктория придерживалась именно этого принципа. Лучше закончить всё сразу, чем мучить себя пустыми надеждами.
Город Румаль был тихим местом, где жители, не торопясь, проживали день за днем. Они словно застыли во времени, не обращая внимания на внешний мир. Их не волновало, кто сейчас правит Империей, какие войны идут и чем промышляют соседи. Их никто не трогал, и они не трогали других. Добывали, продавали металлы, растили детей, строили дома и просто жили.
От местных Виктория узнала, что в горе сохранились туннели и целые внутренние строения, созданные гномами ещё до эры разрухи. Поговаривали даже, что в этом деле гномам помогали драконы, которые, на тот момент, ещё не спустились с небес окончательно.
Драконы, в принципе, имели особое место в культуре Южного континента. Люди боялись их, уважали и чтили наравне с богами. Драконы, по их легендам, были одними из первых божественных созданий, которые населяли мир еще до появления людей. Потом, по воле своих создателей, они выбрали свой путь. Они олицетворяли истинное понимание свободы, на которую посягнуть было сродни кощунству. Отнять у дракона свободу, было почти как оскорбить богов лично.
Кто-то из драконов стремился защищать смертных, кто-то ненавидел, а кто-то же провёл вечность в отчуждении. Они имели право выбирать любой жизненный путь на свое усмотрение, и никто не мог их в этом упрекнуть.
Даже существовало несколько легенд о том, как драконов сажали на цепь и в клетки, за что потом те, кто на это осмелился, платили слишком высокую цену.
Что касательно странных привычек крылатых ящериц, то основной можно выделить такую, как странную любовь к золоту. Да, все истории про залежи золотых монет в логове, где-нибудь на горе, взялись совсем не из воздуха.
Имея в жилах кровь тех самых божественных созданий, Виктория не замечала за собой никаких особых привычек. Хотя блеск металлов и особенно золота её действительно привлекал, но не так чтобы сводить с ума. Ещё ей очень нравился свежий воздух, просторные помещения и тепло. Что не говори, а драконья жилка в ней таки была, но проявлялась она без лишней вычурности, за исключением, конечно же, чешуи.
Чешуя являлась единственным, что говорило о связи с драконами наиболее красноречиво.
Отдохнувшие маги, не только выглядели лучше, но и вели себя менее раздражённо. Жители с удовольствием рассказывали им в подробностях путь на гору, хвалили за интерес к истории континента и даже угостили фруктами.
Виктория диву давалась, что с людьми делает обычный полноценный сон. Ни один из магов не сказал ни слова против, когда они узнали, что подъём на гору займет целый день.
Вокруг горы имелись многоуровневые узкие лестницы, которые тянулись примерно до середины горы. Дальше лестницы переходили внутрь, к залам, построенным прямо из камня.
Обычно жители работали у основания Мардук, ведь внутри горы было довольно опасно. Внутренние строения насчитывали не один век существования. Нередко какие-то коридоры обваливались, отчего по окрестностям разносился пронзительный грохот.
Виктория завороженно следила, как деревья и дома внизу становятся всё меньше, а облака ближе. Она держалась ближе к каменным стенам, ведь лестница периодически то сужалась, то была шире.
— Здесь вся лестница такая. — говорил Халмут. — Гномы всегда строили наружные лестницы так, чтобы не тревожить природу, поэтому они такие неравномерные.
— А внутри также? — Кейра поморщилась, перепрыгивая препятствия из узких ступенек.
— Хах, нет, это же вулкан, значит внутри только одна природа, которую реально нужно бояться. Огонь. А вот снаружи и дожди, и ветер, и молнии. Понимаешь разницу?
— Ага, понимаю. — пробурчала некромантка и тихо выругалась, когда больно ударилась локтем о камень сбоку.
— Осторожнее. — Викторию подхватила Кейра, чтобы она ненароком не свалилась.
Дотронувшись до горы, Виктория неуверенно прислушалась к себе. Холодный камень под её ладонью будто еле ощутимо вибрировал. Другие продолжали идти, и она поспешила следом, списывая всё на разыгравшееся воображение.
Небо окрасилось в красно-оранжевые тона, когда ступеньки, начавшие казаться бесконечными, закончились у небольшого открытого прохода.
Отряд сел отдохнуть перед тем как двинуться в тёмную неизвестность древних построек.
Если верить Аусту, то они могли предотвратить открытие врат созданием талисманов для рассеивания тёмной энергии, которыми обычно отпугивают разную нечисть. Но сколько таких талисманов понадобиться в случае горы сказать было сложно.
Сидя у самого входа, Виктория как следует отдышалась и посмотрела в сторону кромешной тьмы.
— Жутковато конечно. — озвучил её мысли Яред. Рыжий стоял рядом и тоже всматривался во тьму. — У нас с собой есть солнечные кристаллы? Мне кажется здесь только чарами не обойтись.
— Да, я взял с собой, когда мы были в городе. — Генри вытащил из сумки несколько мутно-белых кристаллов размером с кулак и дал остальным. — Подумал будут не лишними, мы всё же на гору идём.
Только сейчас Виктория приметила, что от прежнего заносчивого Генри Монгрю не осталось и следа. Блондин полностью отдавался миссии, нередко думая наперёд в плане очевидных удобств, вроде одежды, еды и сна. Без него путешествие точно вышло бы не таким уж комфортным.
Маги забывали про очевидное, когда дело касалось древних свитков, книг и мудреных заклинаний.
Солнечные кристаллы были аналогом факелов, но более удобными и мощными. Достать их было куда сложнее, они добывались в особенно солнечных районах Юга, и в других континентах продавались за огромные суммы. Но здесь, в городе вблизи саванн и пустыни, такие камни использовались для городского и домашнего освещения.
Кристаллы начинали светить сами, стоило только зайти в темень. Виктория шла с Кейрой и Генри позади, чтобы не мешаться опытным магам. Ауст с подопечными блуждал по коридорам с высокими потолками, осматривал многочисленные разрушения и осколки колонн. Часть ходов обвалилось и приходилось идти обратно. Они словно петляли по лабиринту, меняя направление от одного к другому.
Их целью было основание кратера. Маги предполагали, что именно там когда-то находился эпицентр открытия врат. Виктория смотрела по сторонам и не понимала, как такая грандиозная постройка могла оказаться заброшенной. Во мраке коридоров и осевшей пыли, она представляла, как могли бы выглядеть эти места, будь они не оставлены создателями. Она разглядывала письмена на каменных стенах, узоры на дверных рамах и восхищалась творением мастеров.
— Великая огненная гора, чей глас слышен богам, вызывает любого вошедшего проявить уважение и смелость, коли путь ваш лежит к её сердцу. — перевёл надпись Ауст.
Что-то в его словах показалось Виктории знакомым, но она не поняла что именно.
— Как же давно всё это заброшено?
— Очень. — коротко ответил магистр.
— Эра разрухи неспроста называется так как называется. — Наяна шла впереди, но остановилась, чтобы тоже прочитать надпись. — Многое было потеряно навечно и многое было получено. Иногда необходимо разрушить старое, чтобы построить новое. Гномы покинули гору, но зато освоили другие земли, научились жить за пределами душных пещер.
Девушка говорила верные вещи. За любой чёрной полосой, следует белая, нужно смотреть на всё с разных сторон.
Виктория сделала шаг назад и споткнулась о камень. Она уже приготовилась встретиться затылком с твёрдым полом, когда почувствовала как спина неожиданно коснулась чего-то тёплого. Неуверенно подняв веки, она задрала голову наверх и увидела пару внимательных чёрных глаз.
— Будь осторожнее. — мягко произнес магистр. — Не забывай смотреть под ноги, здесь много мелких обломков.
Голос Ауста пробирал до мурашек, а лицо было слишком близко, чтобы не вызвать у Виктории приступ паники. Сердце говорило продолжать смотреть, а мозг орал взять себя в руки. Девушка неожиданно отскочила, как ужаленная, поближе к Кейре, оставляя магистра в замешательстве.
— Я буду внимательнее, спасибо. — быстро пробубнила она, стараясь не вспоминать о секундной слабости, произошедшей только что.
— Эм…хорошо… — магистр почесал затылок и вернулся к Наяне.
Девушка озадаченно подняла бровь, но промолчала. Дальше коридоры становились просторнее, а завалов больше. Яред проверял амулетом наличие темной энергии, но таковой пока не встречалось.
Всю дорогу Виктория ругала себя за бурную реакцию. Она уже сомневалась в своём намерении рассказать обо всём после того, как они закончат с вратами. Её сердце точно не выдержит, либо же придётся выпить литр успокоительного, которого у неё с собой, вполне ожидаемо, нет.
Земля под ногами завибрировала, но снова это заметила лишь Виктория. Она неуверенно присела и дотронулась до пола рукой, чтобы проверить. Теперь вибрация казалась ещё отчетливее.
Все уже ушли немного вперёд, а она продолжила прислушиваться, пока не прозвучал многозначительный треск где-то чуть дальше, прямо под группой магов.
— Стойте! — окликнула их Виктория, но было слишком поздно.
Трещины в мгновение ока покрыли большую часть каменного пола. С пугающим треском куски камня начали наклоняться вбок и расходится между собой.
Виктория потеряла равновесие, но успела ухватиться за часть разрушенной колоны рядом. Она посмотрела на остальных и поняла, что была единственной, кто на самом деле находился в наихудшей ситуации.
Маги успели добраться до устойчивой части зала, пока Викторию качало из стороны в сторону. Колонна, которая стала для неё спасательный опорой, помогающей не свалиться в стремительно расширяющуюся пропасть, дрогнула.
— Твою же мать… — испуганно выругалась девушка. Камень под ногами наклонялся всё сильнее, пока и вовсе не превратился в аналог горки.
Острые края основания колонны больно царапали ладони.
— Держись крепче! — крикнул Яред с другого конца зала.
Виктория не видела его, так как свисал с колонны спиной к магам.
— А то у меня есть выбор!
С потолка сыпалась пыль, отчего Виктория сильно закашлялась и закрыла глаза.
— Хватайся! — прозвучало в шаге от нее.
Она посмотрела на источник слов и увидела, как Ауст протягивает ей руку, почти лёжа на соседней каменной глыбе.
— Быстрее!
В момент когда Виктория уже потянулась к нему, гора вновь дрогнула, но магистр успел схватить её за рукав и поднять на глыбу.
Они оба смотрели на то, что раньше было полом, разбилось о соседний камень и ещё сильнее съехало вниз. Виктория осмелилась глянуть, что же было там внизу, за что крупно поплатилась. Она слетела с глыбы при очередном сильном толчке, успев последний раз посмотреть в сторону группы магов перед тем, как погрузиться во мрак.
Тело больно ударялось о каждую кочку, пока катилось куда-то вглубь горы, при очередном таком ударе, она почувствовала как голову пронзило импульсом тока и сознание полностью покинуло её.
Казалось прошло не больше секунды. Виктория открыла глаза, но вместо ожидаемого мрака вокруг было довольно светло.
— Сильно болит? — Ауст тронул рану на лбу, и Виктория недовольно зашипела.
Она хотела подняться, чтобы не лежать на коленях у магистра, но всё предательски кружилось и расплывалось от резких движений.
— Не двигайся. Я остановил кровотечение, но болеть будет еще долго. — мужчина заботливо убрал прилипшие вокруг раны волосы и через кончики пальцев направлял небольшие потоки магии. — Этаж над нами почти полностью обвалился, чудо, что нас не придавило обломками.
— Я…я подумала, что вы упадёте… — в горле сильно пересохло, отчего голос Виктории немного хрипел. — …ошиблась чутка.
Она лежала с полузакрытыми глазами и ждала, когда магия подействует достаточно, чтобы можно было принять вертикальное положение. Солнечный кристалл возле магистра еле заметно мерцал.
— Старайся больше разговаривать, поможет отвлечься. — лицо Ауста было испачкано пылью, но это совсем его не волновало. — О чём поговорим?
Теснота, тусклый свет и уединённая обстановка навели Викторию на мысль, что, возможно, это был идеальный момент, чтобы сказать правду. Головная боль стремительно исчезала и думать становилось легче.
— Могу я задать вопрос?
— Конечно. Ты можешь спрашивать, что хочешь. — Ауст продолжал поглаживать лоб собеседницы, с интересом разглядывая рисунок чешуи.
— Я давно…давно хотела спросить кое-что, но…но всегда что-то…мешало… — Виктория замялась в попытках подобрать нужные слова. — Почему…почему ты уделяешь мне так много внимания?
Её голос звучал приглушенно, почти как шёпот. Ладонь магистра застыла.
— Что ты имеешь в виду?
Он будто делал вид, что не понял суть вопроса. Виктория почувствовала неприятный укол в районе груди.
— Думаю ты…вполне понял…о чём я. — голос неохотно дрогнул.
Ауст глубоко вздохнул.
— Виктория… — видимо его преследовала та же нехватка умения подбирать слова. — Давай мы проясним нечто важное.
Сердце в груди пропустило несколько ударов. Чувство ожидания возникло очень ярко и резко, вызывая тяжесть не только в теле, но и на душе.
— Я отлично знаю, как это может выглядеть со стороны. Я правда…правда забочусь о тебе, хотя не обязан этого делать. Уделяю много времени и искренне хочу помочь. Наверняка, это могло привести к некоторым последствиям, но, Виктория… — мужчина замолчал.
— Что? Просто скажи. — к горлу подступил ком от понимания, что именно хочет сказать магистр.
— Виктория…ты ещё очень молода и поверь, я не тот человек на которого тебе стоит тратить свою жизнь…
Виктория отвела взгляд в сторону, чтобы Ауст не заметил влагу в уголках глаз лежащей на его коленях девушки. Она закусила нижнюю губу, сдерживая подступающий порыв зарыдать от вселенской несправедливости.
— Какая вообще разница… — девушка через силу посмотрела на магистра, пока по щекам текли теплые слезы.
— Тише… — Ауст вытер влагу рукавом мантии, что вызвало у Виктории лишь раздражение.
Несмотря на головокружение, она села и отодвинулась от магистра подальше, прислонив лоб к холодному камню.
— Виктория, пожалуйста…я не хотел тебя обидеть, но я правда считаю, что нам лучше даже не начинать, чтобы в итоге не разочароваться. — спешил объяснить Ауст. — Прекращай вести себя как ребёнок. Ты ведь должна осознавать, что я в отцы тебе гожусь, ей-богу.
— Я это знаю, идиот. — огрызнулась Виктория, но так и не повернулась обратно. Холод камня успокаивал. — Тогда зачем нужны были все эти знаки внимания и чёртов договор? Ради чего? Хотел стать спасителем?
— Блять…
Редко тон магистра звучал также раздраженно, как сейчас, ещё реже можно было услышать из его уст ругань.
— Тебя устроит, если я скажу, что всё слишком сложно? Я не могу ответить взаимностью, даже если хочу.
— Тоже из-за чешуи, да?
— При чём здесь это? Ты хоть раз видела, чтобы я хоть что-то говорил о чешуе? Дело в куда более важных вещах. — Ауст выдержал недолгую паузу и продолжил в привычной спокойной манере. — Я знаю себя, знаю лучше кого либо и уверяю, что лучше тебе тысячу раз подумать, прежде чем отдавать мне своё сердце.
— О, значит тебе повезло. Ты уничтожил всё на корню. — сухо отозвалась Виктория. — Жаль, что я такая простушка разглядела в тебе только хорошее, ты же так часто показываешь свои плохие стороны.
— И лучше бы их не видеть никому…
В воздухе повеяло атмосферой холода. Похоже магистр не шутил. Видимо в нем действительно было что-то, от чего стоило держаться подальше.
— Всё. Закрыли тему. Я поняла, что нам не по пути, потому что ты старый дед с комплексом злодея и спасителя в одном лице. — Виктория откровенно язвила. — Мой тебе совет, Ауст. Не проявляй чрезмерную доброту к человеку, готовому убить себя, если потом не хочешь брать ответственность за последствия.
— Прости…
— Просто заткнись и не беси ещё сильнее, итак голова гудит.
— Она болит из-за нехватки воздуха.
Виктория недовольно хмыкнула.
— Нужно выбраться наружу, чтобы стало легче.
— Как?
Ауст медленно приблизился и указал бледным пальцем в сторону узкой щели между двумя каменными глыбами.
— Наверх путь закрыт, остается только ползти вперёд. — он опустил руку и взял солнечный кристалл, чтобы напитать его магией. — Скорее всего мы провалились на этаж ниже, потому что гномы всегда строили залы друг под другом. Если получится протиснуться, то окажемся в зале наподобие того в котором мы уже были.
Смена темы пошла на пользу обоим. Виктория больше не хотела слышать тупейшие отмазки и нравоучения. По её подсчетам Ауст действительно был в разы старше, а отношения с большой разницей в возрасте на Севере не приветствовали, будь избранник хоть трижды великим магом.
Если хорошенько вдуматься, то отчасти он был прав. Их отношения, с огромной долей вероятности, могли быть просто не приняты обществом и родными. Сей момент Виктория упорно проглядела, или говоря по правде, забыла. Слишком уж долго она прожила вдали от столицы.
Ауст был магистром на службе Императора и репутация, в его случае, играла важную роль. Он даже мог лишиться поста и благосклонности со стороны знати, если станет известно, что он заключил брак, по сути, с ребёнком.
А положение и состояние Виктории так и вовсе добавляли масла в огонь.
Их бы не просто осуждали, никто бы не понял вовсе, что могло магистра сподвигнуть к роковому решению связать свою жизнь не только с неопытной девицей, так ещё и с той, кто не имел, буквально ничего, кроме отвращения к себе в кругах знатного и простого общества.
Как не глянь, а Ауст был чертовски прав, прав до чёртового скрежета зубов и боли в затылке.
Да и пост главного военного мага тоже достался ему не за красивые глаза. Будет неудивительно, если для этого он занимался тёмными делишками империи и продвигался по карьерной лестнице, вгрызаясь соперникам в глотки.
Это внешне он красивый мужчина средних лет, а на деле может оказаться настоящим волком в овечьей шкуре.
Поспешное зарождение симпатии без оглядки на риски привело Викторию к очевидному исходу. Да, неприятно и обидно, но лучше так, чем потом страдать от косых взглядов и проблем похуже ноющего чувства никчемности.
— Знаешь, Ауст, у меня тоже есть немало секретов и это не что-то по типу «ой, я такой ужасный человек, лучше ненавидь меня». — Виктория язвила, пока ползла позади магистра в тесном тоннеле из каменных обломков. — Есть одна очень хорошая пословица, что лучше не судить книгу по обложке. Я тут подумала и поняла, что раз уж ты так не хочешь, чтобы я узнала, что скрывает обложка относительно тебя, то лучше нам расторгнуть тот глупый договор раз и навсегда.
— Почему? — мрачно спросил Ауст и остановился.
— Потому что мне будет легче, если я не буду постоянно видеть твою рожу и думать о той доброте, которую ты наивно проявлял, полагая, что это ни к чему не приведёт. — Виктория толкнула мужчину и задела что-то холодное на его щиколотке. — И сними браслет, выглядит глупо.
Появившаяся грубость в поведении, была следствием полученного отказа. Конечно, это неприятно, когда тебе тычут носом в ошибки. Магистр продолжил ползти, делая вид, что не слышал только что ничего оскорбительно неуместного.
Прошло минут десять игры в молчание перед тем, как Ауст кряхтя последний раз оттолкнулся ногами и вылез наружу. Он учтиво протянул Виктории руку, однако в ответ получил лишь недовольное «хмм».
Они стояли не в зале, похожем на прошлый. Помещение было меньше и более…заброшенным. Никакой аккуратной обработки стен и пола, только каменные породы и грубые острые края. Обычная пещера, абсолютно не тронутая кем либо. Будто гномы не знали о её существовании или, скорее, намеренно упустили из виду.
— Где это мы? — солнечный кристалл левитировал в воздухе справа от магистра и давал Виктории отлично разглядеть, что на стенах всё же было что-то инородное. Она подошла ближе и поняла, что перед ней следы огромных когтей.
— Не имею ни малейшего понятия. — честно признался Ауст. — Не похоже, что здесь кто-то живёт.
— Тогда может быть жил? Но что-то я не слышала, чтобы в пещерах вулкана водилась живность. — Виктория тронула углубления в камне, отмечая, что они сделаны без силы, будто существо задело камень случайно.
— Вот и я тоже не слышал о таких. Хотя, если это было до эры разрухи, то мы можем и не знать. Тогда вымерло много видов самых разных животных о которых нам ничего неизвестно.
— Подожди-ка… — Викторию неожиданно осенила одна примечательная мысль. — Помнишь в библиотеке Марх’ерима на барельефе рассказывалась история великого воина и дракона? История обрывалась на моменте, где они отправились к какой-то великой горе, чтобы стать сильнее. Возможно ли, что этой горой была Мардук?
Ауст скрестил руки на груди и задумчиво всматривался в царапины.
— Ты считаешь, что это след от лап дракона?
— Ну, я знаю не так много существ, способных оставить такое.
— Возможно ты права, но нам нужно идти дальше.
Они одиноко шли по широкому коридору пещеры и, добравшись до знакомых узоров и дверных рамок, облегченно вздохнули. Теперь оставалось только найти остальных.
Кейра не зря была некроманткой и могла спокойно определить погибли ли при падении Ауст и Виктория. И они живы, значит они тоже ушли искать другой путь для спуска. Или же, они уже определили местоположение врат и поэтому сейчас вокруг не было ни души.
В любом случае, вариантов было немного.
— Если они знают, что мы живы, то лучше потратить силы на поиск врат, там и встретимся. — заключил магистр.
Гора снова дрогнула и с потолка осыпалась пыль.
— Да что происходит чёрт возьми? — у Виктории и так слегка кружилась голова и не упала она, только благодаря стене позади.
Ауст изменился в лице, когда гору тряхнуло ещё пару раз.
— Тёмная энергия, она идёт с той стороны. — он показал на единственный коридор к которому они как раз и шли.
— Если я здесь ни при чём, значит…
— Врата начали открываться. — закончил за неё магистр.
Они посмотрели друг на друга и бросились к источнику энергии. Виктория особо её не чувствовала, однако боялась за жизнь друзей, поэтому следовала за магом по пятам. Несколько залов, лестниц и коридоров привели их к спусковому тоннелю с проложенными по нему рельсам.
Постепенно тьма впереди рассеивалась, не только благодаря солнечному кристаллу, но и алому сиянию, похожему на свет от огня. Оно становилось всё ярче, а воздух вокруг теплее.
Чем ближе они подходили к источнику света, тем яснее осознавали, что это был не просто огонь. Их ждал обрыв у огромного озера магмы. По размерам оно спокойно могло вместить в себя несколько целых деревень.
Каменные выступы перед озером позволяли свободно передвигаться вокруг, за исключением некоторых мест, где выступ успел обвалиться. Он был довольно неравномерным и где-то уходил вверх, а где-то вниз. Магма в кратере пугающе бурлила, когда в неё осыпались мелкие булыжники.
Ауст остановился, только когда на пути встала стена, по которой пешком забраться было невозможно. Стена была высокой, слегка наклонена вперёд и походила на горку.
Виктория отошла в сторону, показывая, что слишком устала, чтобы ещё и куда-то лезть.
— Давай дальше сам, у меня сейчас ноги отвалятся. — она только отдышалась и была не готова к ещё одному испытанию.
— Нам нужно идти, если что я помогу. Я не оставлю тебя здесь одну. — магистр умел стоять на своём, но Виктория решила больше не вестись на его убеждения.
— Да никуда я не денусь, я реально устала. — она показательно села у стены. — Лезь сам!
— Я не оставлю тебя одну. — повторил Ауст, чем вызвал у Виктории раздражение.
— Да не хочу я! Лезь сам!
Мужчина недолго постоял как статуя, а затем схватил девушку за руку и повёл за собой. Хватка магистра оказалось очень крепкой, сколько бы Виктория не упиралась и не материлась, освободиться не смогла. Её сгребли в объятья и следующим потрясением стал поток воздуха, чувство невесомости и исчезновение опоры под ногами. Ей пришлось вцепиться в мантию мага, чтобы ненароком не грохнуться. Она зажмурилась и уткнулась в грудь Ауста, чтобы тот не видел как ей страшно.
Когда под ногами вновь оказалось что-то твёрдое, а потоки воздуха стихли, она ещё пару минут приходила в себя, чтобы восстановить сбившееся дыхание.
В подарок, за неожиданный аттракцион эмоций, магистр получил многозначительный удар по ноге.
— Придурок. — пробубнила Виктория и отошла от Ауста на пару метров.
— Не за что. — отозвался мужчина. — Источник где-то рядом, так что не отходи далеко.
Будто здесь было куда разгуляться. Возле магмы становилось всё жарче, даже сильнее, чем когда они шли через пустыню. На лбу магистра появилась испарина, да и дышать горячим воздухом было очень трудно.
Из-за жара, исходящего от магмы, перед глазами всё плыло. Когда они подошли к краю выступа, то увидели то, что никак не ожидали увидеть даже в самых смелых фантазиях.
Внизу, возле обрыва стояли маги в полном составе. Виктория уже хотела позвать их, но Ауст вовремя остановил, отдёрнув в сторону. Потом до неё таки дошла причина, по которой мужчина это сделал.
Казалось, маги снизу сначала о чем-то оживленно говорили, а затем начали спорить, но расслышать хоть что-то мешало расстояние. Наяна стояла у обрыва, пока Халмут и Яред отделяли её от Генри с Кейрой. Девушка что-то неразборчиво крикнула, и тела бугая и рыжего резко поднялись в воздух и также резко упали.
Виктория охнула, мысленно ощущая насколько болезненным было их жёсткое падение. Она с магистром незамедлительно спустились, в этот раз высота позволяла спокойно спрыгнуть без опасности сломать ноги.
Пока они бежали, Генри поставил магический щит, а Наяна ещё несколько раз приложила бывших товарищей о твёрдый камень, разбивая их головы и тела в кровавое месиво.
Вокруг девушки витала тёмная дымка. Она повернулась к приближающимся фигурам и земля под ними начала дрожать, норовя обвалиться в любую секунду.
Они ринулись вперёд и еле успели запрыгнуть на устойчивую часть платформы, перед тем как камень позади треснул и раскрошился на большие тяжёлые глыбы.
Светлые глаза Наяны полностью почернели, а вены на лбу вздулись. Девушка всё меньше походила сама на себя, кожа посерела, ногти удлинились, а аура, буквально, выедала жизнь вокруг. Энергия Нави проявлялась в ней сильнее с каждым мгновением.
— О, и вы явились. — её голос даже звучал более звонко и отдавал странным эхом. — Приветствую, магистр.
— Какого чёрта здесь творится? — Ауст отодвинул Викторию за правое плечо, прикрывая от возможного нападения.
Наяна повернула голову на бок.
— А разве не видно? — она подошла к телу Яреде и грубо схватила его за волосы, давая узреть результат своей работы.
Никто бы в жизни не узнал в окровавленной гримасе ученика магистра Годвина. Из пустых глазниц вытекали остатки глазных яблок вперемешку с кровью, а изо рта вывалилось несколько зубов с ошметками дёсен.
Виктория еле сдержала тошноту, подступившую к горлу.
— Представляете, они не поверили мне. Сказали, что я просто сумасшедшая. — девушка тихо засмеялась и брезгливо опустила голову обратно. Она медленно встала и, пожалуй, следующего действия от неё не ожидал никто.
Наяна с силой ударила каблуком сапога прямо по черепу Яреде. Характерный хруст прозвучал очень отчётливо и Виктория закрыла уши, чтобы не слышать его. Затем Наяна подошла к Халмуту и сделала то же самое, но с ещё большей яростью, будто вымещая на нём всю накопившуюся неприязнь.
Ауст не мог ничего сделать, и совсем не потому что не хотел, а потому что не мог.
Халмут и Яред уже были мертвы. Викторию то он защитит, а вот Генри и Кейра оставались под хлипким магическим щитом, который Наяна могла разрушить по щелчку.
Девушка отдышалась и снова посмотрела на магистра.
— Ух, аж настроение поднялось. Вы меня боитесь, да? — она обратила внимание на осторожный взгляд Ауста. — Оно и правильно.
— Почему, Наяна? Почему ты это делаешь?
— Ох, ваша уродливая подружка как-то однажды озвучивал причину, но все посчитали это брехней. Глобальная цель по изменению мира, иногда требует очень много ресурсов, магистр. Настолько много, что людям приходится идти на крайние меры и риски.
— Какой цели? — очевидно мужчина тянул время, чтобы придумать план.
Отступать было некуда, а их совместных сил, если Наяна уже получала от врат тёмную энергию, могло не хватить. Будет чудом, если они вообще смогут выбраться живыми.
— Разве вам никогда не казалось, что маги достойны большего, магистр? Что мы можем править лучше обычных людей. Только взгляните на Центральный континент, он процветает, будучи под руководством коллегии. А что другие? — она поморщилась от собственных мыслей. — Именно, грызут друг другу глотки за крупицы власти, наивно веря, что достойны её! Только представьте на секунду, что весь мир подчинён нам, что магия не просто ресурс, а сила, которая способна менять мир, подстраивать его под себя.
Виктория видела как Кейра и Генри мелкими шагами отходят к стене. Тактика магистра по отвлечению сумасшедшей работала.
— Мы вынашивали планы о вратах не одно десятилетия, и вы не представляете, как я рада стать его главной частью. — её голос менялся, всё меньше походя на человеческий. — Ваша уродка очень упростила нам задачу. Кто же знал, что она будет единственным ключом к обнаружению горы. Сначала мы хотели незаметно отравить её или подстроить несчастный случай где-нибудь за пределами Центра. А потом она нарисовала герб Тульсей. Наверное вы не знали, но именно предок семьи Тульсей был тем героем, что закрыл врата в эру разрухи. Южане словно намерено уничтожили всё, что могло сказать о горе. Представляете? Ни одной записи. Нигде. Что, чёрт возьми, могло заставить их охранять эту грёбаную гору так тщательно?
Виктория предполагала, что магистр подумал о том же о чём и она. Следы драконьих лап в пещерах под залами, которые намеренно не трогали гномы.
— Я тоже не знаю, Наяна. — уверенно произнёс Ауст.
Наяна хмыкнула и замерла.
— Врата открываются, господин Тарис. Совсем немного и вулкан сожжет всё вокруг. Но даже сейчас, энергия переполняет меня настолько, что я могу уничтожить вас без особых усилий. Поэтому я готова сделать вам особое и очень щедрое предложение присоединиться, пока не стало слишком поздно
— Вынужден отказаться. — без раздумий ответил Ауст. Он незаметно дёрнул Викторию, намекая, что той лучше приготовиться. — Я хоть и падок на власть, однако ещё не утратил чувства самоуважения.
Наяна засмеялась и Ауст толкнул Викторию в сторону Генри, а сам бросил несколько сдерживающих заклинаний, которые были успешно уничтожены.
Виктория споткнулась и это стоило ей так нужной доли секунды, которая помогла бы ей увернуться.
Наяна успела не только парировать атаку магистра, но и оттолкнуть Викторию от Кейры и Генри. Она даже не сразу осознала, что случилось. Воздух выбило из лёгких, когда тело несколько метров проскользило по грубому неровному камню и остановилось у самого обрыва, прямо между стоящей рядом девушкой и озером магмы.
— Какой глупый шаг. — Наяна без труда использовала ответную атаку на Ауста.
Главный военный маг искусно разрушил всю магию ещё в полете. Их обмен заклинаниями продолжался бы и дальше, если бы Ауст не начал выдыхаться после особенно мощных ударов.
Виктория лежала в полуобморочном состоянии от нехватки воздуха и головокружения. Жар магмы нарастал и приближался. Земля опять дрогнула и она чуть было не свалилась, но смогла зацепиться за мелкий выступ. Руки и так сильно кровоточили ещё после обвала в залах, а теперь и вовсе чуть не соскальзывали.
Откровенно говоря, ситуация была не на их стороне и если они не остановят Наяну сейчас, то врата точно откроются. Глобальный план по захвату мира у неких сумасшедших магов, как не глянь, продвигался успешно. Они уже открыли врата везде, кроме Юга и Центра, значит за всем стояли не какие-то любители, а вполне серьёзные люди из высших кругов магического мира.
Наяна, очевидно, выполняла роль связующего и полученную от Нави энергию, в последствии, направит на общее дело.
Виктория неохотно признала, что актриса из неё вышла отличная. Она бы никогда не догадалась, что холодная беловолосая красавица, хотя бы частично, могла быть причастна к такому безумию.
Принцип открытия и закрытия врат заключался и основывался на связующем.
«— Значит нужно убрать девку.» — промелькнуло в голове Виктории.
Магистр держался и отвлекал бывшую подопечную из последних сил, что было видно невооруженным глазом. Очередная группа атак сбила его с ног, а Наяна лишь сделала шаг назад, что и дало Виктории возможность кардинально изменить исход неравного боя.
Главной ошибкой Наяны стала обычная невнимательность и самоуверенность. Она слишком быстро списала со счетов уродку, которая однажды уже покончила жизнь самоубийством и совсем не боялась смерти, ведь смерть шла с ней рука об руку уже не первый раз.
Ауст не поверил своим глазам, когда увидел как Виктория вцепилась в ногу Наяны и потянула за собой…прямиком в магму.
— Неееет!!! — закричал мужчина, но было слишком поздно.
Оба тела уже скрылись под толщей жидкого огня, когда он подбежал к обрыву. Потребовалась всего секунда, чтобы почувствовать, как внутри что-то бесповоротно оборвалось.
Кейра и Генри подбежали следом. Плечи некромантки задрожали от безмолвного рыдания. Все молча смотрели на магму, пока та в ответ издевательски шипела и становилась ближе.
— Нужно уходить… — могильным голосом сказал Генри.
Его слова тут же отрезвили магистра. Смерть Наяны гарантировала, что врата не будут открыты, но извержение это не остановит. Жители были в огромной опасности и не подозревали, что в глубинах горы поднимался поток магмы, способный уничтожить их.
Ауст еле встал, в чём ему помогла Кейра. Глаза некромантки сильно покраснели, а руки тряслись.
— Как мы выберемся? — сипло спросила она.
Генри подбежал к телу Яреда и вытащил из кармана его окровавленной мантии небольшой амулет с крупным фиолетовым камнем.
— Он украл его у одного из людей Мелиара, когда мы были в Пхайте. — объяснил блондин и передал амулет Аусту. — У вас хватит сил?
Мужчина кивнул и не спеша создал магическую рябь портала в воздухе.
Все трое медлили, но когда жар магмы стал слишком ярким, неохотно зашли в портал. Ауст был последним, он никак не мог оторвать взгляда от злосчастного обрыва. Ведь в то самое мгновение, он наконец почувствовал всем нутром, что навсегда потерял свой шанс сказать Виктории то, чего на самом деле желало его холодное сердце. Больше всего на свете он жалел, что даже узнав о взаимности, до последнего предпочел оставаться в глазах людей великим магом.
Так так-ли важно быть великим, если ты не в силах спасти того, кто тебе дорог? Боги уже однажды давали ему второй шанс, когда вернули Викторию к жизни после падения с моста. Боги не бывают слишком щедрыми, но если бы шанс был, то Ауст, без сомнений, бросил бы всё, только чтобы услышать тот мягкий приятный голос ещё раз.
Тот самый голос, что почти шесть лет назад заставил его написать несуразное письмо с признанием, которое он тайно оставил в холодной комнате самой знаменитой уродки Северной империи.
В этом году сезон бурь оказался суровее прежних, похоже боги окончательно разгневались на народ Юга и его правителей.
Аартус следил, как песок непрекращаемым потоком ветра стремится куда-то вдаль, совсем не обращая внимание на жалких смертных. Природа южного континента всегда была достаточно жестока, поэтому детей с малых лет приучали быть готовыми к самым неожиданным ситуациям.
Младший сын Императора Аманари только вернулся с военного похода на земли у края южных территорий, где время от времени случались набеги на караваны торговцев и деревушки. Долгие полгода он приводил дела окраины мира в относительно презентабельный вид, организовал несколько форт-постов и усилил охрану основных путей и дорог. Однако сколько бы стараний он не прикладывал, продолжал оставаться для отца лишь мальчиком на побегушках.
Рунхар Аманари, великий Император Юга, считал родного сына отличным расходным материалом, отправляя его делать самую грязную работу, пока остальные дети припеваючи наслаждались жизнью в стенах роскошного дворца.
Каждый из сыновей имел разницу в два года, но создавалось ощущение, что старшим был именно Аартус. Он был единственным, кто действительно общался с народом, понимал его и помогал. После смерти своего наставника, бывшего главы армии, Аартус самолично потребовал отца передать ему военную должность. Никто из солдат армии не высказал ни единого возражения, узнав, что командовать ими будет подопечный самого генерала Сахата.
Мужчина не питал к семье особой привязанности, ведь почти всю жизнь провел в походах. Для него отцом больше являлся человек, который научил его владеть мечом и крепко держаться в седле, нежели тот, кто восседал на троне.
Вообще, Аартус был довольно известен и почитаем среди народа. Он сумел заслужить их искреннее уважение и доверие. И если бы не факт его рождения после двух старших братьев, он бы наверняка стал идеальным наследником престола.
Буря вокруг усиливалась и принц жестом указал стихийному магу уплотнить защиту, помогающую им без потерь продвигаться к пункту назначения.
Прошло уже больше недели, как они отчаянно пытались пересечь пустыню вблизи руин Марх'ерима. Песок абсолютно перекрывал видимость и не давал нормально ориентироваться. Но Аартус уже не раз путешествовал в ещё более неудобных условиях и его совсем не пугали столь незначительные сложности.
Он натянул шарф повыше к переносице и погрузился в состояние полусна, как любил делать во времена долгих походов. Ему нравилось слышать природу и одновременно представлять себе иной мир, где царит спокойствие и идиллия. Где ему не приходится бороться за внимание отца, выполнять все его прихоти и вечно находиться вдали от дома. Он даже не мог вспомнить лица матери, оно давно затерялось где-то на задворках разума, настолько редко удавалось его увидеть.
Даже в этот раз, не успел Аартус переступить порог дворца, как отец поручил ему срочно отправляться к границе. Вблизи пограничных земель случилось что-то, что требовало незамедлительного присутствия принца и людей императора.
Буря начала стихать, когда они начали приближаться к нужному району, где растительность перестала ограничиваться сухой травой и редкими кустами. Солнце спускалось за горизонт, принося желанную свежесть и прохладу.
Аартус наконец-то снял шарф, обёрнутый вокруг головы. Прямые волосы цвета крови тянулись водопадами до лопаток, а кожа приятного оливкового оттенка подчеркивала и без того яркую зелень глаз. Крепкое мускулистое телосложение истинного сына битв и войн, очень гармонично сочеталось со строгими прямыми чертами лица. Принц унаследовал от матери эльфийскую кровь предков и имел слегка заостренные уши, чем сильно отличался от братьев.
Из-за частых сражений у него было немало шрамов, но почти никто не обращал на них внимания, когда перед ними представал такой красавец собственной персоной.
За тридцать два года Аартус Аманари успел покорить немало сердец и прослыл искусным любовником, которого желали заполучить очень многие. Однако, его сердце оставалось свободным по сей день. Ни один человек так и не смог вызвать у принца что-то большее, чем интерес, который исчезал после пары совместно проведённых ночей.
— Мы почти пришли, Ваше Высочество. — почтено сказал молодой солдат, скачущий рядом. — Город Румаль находится за теми деревьями.
Юноша указал в сторону высокой огромной горы над которой вечерние облака были подозрительно темнее обычных.
Гора Мардук…
Принц вспомнил, как ещё при жизни бабушка рассказывала ему, что когда-то на этой самой горе драконы заключили мир со смертными. А потом здесь же великие создания пожертвовали своим огнём, чтобы стать частью людского мира. Она никогда не вдавалась в подробности, но всегда говорила, что мир изначально создан богами и нельзя забывать, что природа — главное проявление божественной силы. Сколько бы люди не пытались, никто не способен обуздать силы богов, нам только остаётся уживаться и приспосабливаться.
Ветвистые деревья и густая зелень редели по приближению к горе.
Буря осталась позади, но почему-то принц всё ещё чувствовал как гневается великая природа. Чем дальше они углублялись в лес, тем отчётливее становилось произошедшее. Лес и город у горы сгорели дотла, на их месте остались лишь пепел и древесный уголь. Лава успела остыть и превратиться в камень, а ощущение катастрофы никуда не исчезло.
Принц уже видел нечто похожее, когда приходилось спасать людей из горящих деревень, но точно не был готов к таким масштабам. Пожар от извержения уничтожил всё в радиусе, как минимум, километра. Он всматривался в пепелище и искал что-то кроме сажи, сгоревших деревьев и остатка фундаментов.
Иногда солдаты натыкались на обугленные тела, но их оказалось намного меньше, чем ожидалось, словно большая часть жителей города успели сбежать.
Небо окончательно потемнело, и людям принца пришлось использовать факела, чтобы не потеряться во мраке.
— Ваше Высочество. — обратился к принцу стихийный маг. Это был седой смуглый мужчина в возрасте с добрыми светлыми глазами и забавными усами, закрученными по краям в маленькие кольца. — Сообщение о бедствии поступило в южную коллегию чуть больше десяти дней назад. Я думаю, если кто-то спасся, то они не ушли слишком далеко. Это их дом и вряд ли бы они покинули его на совсем.
Аартус внимательно вслушивался в слова мага и кивнул, показывая, что рассуждения мужчины верны.
— Значит нужно прочёсывать лес, там уж и поймём, что за чертовщина здесь произошла.
Время близилось к полуночи, а поиски в лесу никак не приносили хоть какого-то результата. Тогда принц приказал увеличить радиус и только после этого были обнаружены следы, оставленные большой группой людей. После внимательного изучения они пришли к выводу, что жители бежали к ближайшей реке. Похоже люди специально собрались поодаль от города, чтобы затем вместе отправиться к воде.
Оставив часть воинов дальше осматривать гору, принц двинулся к предполагаемому убежищу. Он отметил, что жители забрались достаточно далеко, чтобы спокойно пережить бедствие. Тропа, оставленная сотней ног, привела их к перевалочному пункту, где возле моста через широкую реку, люди нашли спасение от лавы и огня.
Увидев незнакомых людей в доспехах с императорским гербом на груди, жители сгоревшего Румаль сначала не поверили своим глазам. Староста города выскочил из палатки и со слезами на глазах поведал воинам младшего принца, что с ними приключилась страшная беда.
После многих веков сна гора Мардук неожиданно проснулась. В здешних землях нередко бывают землетрясения, поэтому сначала они списали всё на них. Но когда в город явились трое молодых магов, которые заявили, что магма в горе вот-вот извергнется и сожжет всё, то они не поверили. А потом к старейшине подошли другие жители и рассказали ему, что на гору поднялись семеро, а спустились только трое. Тогда самый старший из путешественников поведал, что остальные мертвы, сгорели заживо, когда обвалился пол во внутренних залах. Старейшина забеспокоился и на всякий случай приказал жителям собирать вещи. Некоторые не хотели покидать дома и остались, но большинство, боясь за свою жизнь, последовали к реке, единственному безопасному месту. Когда-то их предки уже переживали здесь извержение Мардук, так чем они хуже?
— А что это были за путешественники? — уточнил Аартус.
— Ну, перед тем как пойти на гору они спрашивали о ней, особенно всякие легенды и поверья. Насколько я понял, они были магами, а маги ведь любят всякие древности. Да и мы совсем не прочь рассказать о нашем историческом наследии. — мужчина тяжко вздохнул и поправил плед на плечах. — Они помогли нам добраться и сразу же ушли. Сказали, что им нужно сообщить о смерти друзей их семьям. Честно говоря, мне их стало так жаль, выглядели уж очень мрачно, сразу видно, что действительно скорбят, особенно старший. Аж сердце кровью обливалось, когда он отходил в сторонку, чтобы не показывать, насколько ему плохо.
— А имена у этих магов были?
Старейшина задумался и покачал головой.
— Да как-то времени представиться не было. Все другим заняты были. Сами понимаете. Всем страшно, идти некуда, да и детей кормить нужно, а здесь такое…
Принц приказал отправить весточку во дворец с запросом дополнительной помощи для восстановления города.
В Румаль добывалось немало необходимых Империи материалов, так что от его восстановления зависела хоть и небольшая, но вполне весомая часть рынка. Юг в целом не мог похвастаться огромными залежами руд, вроде железняка, серебра и меди, но зато золота здесь находилось предостаточно. Империя выживала, отчасти, только благодаря золоту и его продаже другим континентам, в то время как сами они закупали у соседей зерно, древесину и камень для строительства.
В пустынных регионах не раз обнаруживали полезные ресурсы, драгоценные минералы и ископаемые, но из-за бурь, погоды и опасности обвалов, добыть их, без риска для жизни, было почти невозможно.
Из-за наступившей ночи им пришлось остаться у реки на ночлег, чтобы уже утром, с новыми силами, приступить к основной помощи по устранению последствий катастрофы. Принц никак не мог уснуть, лежа на мягком пледе под звёздным небом. Ему не нужны были все эти вычурные удобства, вроде огромной роскошной палатки и широкой кровати, застеленной мехом, достаточно просто не замёрзнуть и знать, что тебя не прикончат во сне.
Мужчина размышлял о том, кем могли быть те, кто так отчаянно помог жителям спасаться от лавы.
Маги?
Неужели они проделали огромный путь с другого континента, только чтобы взглянуть на творения гномов, оставленные в горе? Принц сам не знал, что именно его беспокоило во всей этой истории и что никак не давало ему покоя. Внутреннее чутье отчётливо подсказывало ему, что что-то здесь не так.
Когда он вернулся в столицу, то увидел как у коллегии собралась небольшая толпа магов Запада, которые вообще редко ступают на южные земли. Соседи считали, что южные маги используют отсталые методы и совсем не слушают наставления Центрального континента. Юг самовольно принимал решения об уничтожении и передаче ценных магических свитков и книг, вместо того, чтобы давать Центральной коллегии увековечить древние знания.
А ещё до столицы, пока принц находился на караванных путях с торговцами, слышал, что маги с Востока проявляют необычный интерес к летописям, датированным периодом эпохи разрухи и готовы заплатить за них горы денег. И у Мардук тоже были маги. Вопрос лишь в том, с Севера они или Центра? И что им всем на Юге так нужно?
Думы о глобальном таки заставили принца закрыть глаза и погрузиться в приятные сновидения.
Утро выдалось очень тяжёлым, впервые с момента извержения на город обрушился сильнейший ливень и гроза. Но принца это не остановило, он лично отправился к пепелищу и разбирал то, что раньше представляло собой жилые кварталы и небольшие дома.
Дождь смывал пепел и сажу, но также давал найти больше сожженных тел, которые было решено похоронить, как только земля подсохнет. Они делали пометки у мест, где и какое тело было найдено, что бы потом родственники или знакомые смогли опознать их. Лить перестало только ближе к полудню, когда пришло время отдыха и еды.
Аартус обедал со всеми за одним из костров, ел ту же овощную похлебку и пил то же чай, что и простые работяги. Он воодушевленно рассказывал о своих походах, непростых битвах в разных уголках Империи и делился с другими своими думами о судьбе многих регионов.
Люди внимательно слушали сына императора и даже удивлялись, когда осознавали, что мужчина был к ним куда ближе, чем к знати. Он выглядел очень естественно с деревянной тарелкой в руках и куском черствого хлеба, хотя представить его в дорогих одеждах и драгоценных украшения тоже не составляло труда.
Местные девушки втайне обсуждали красоту и непосредственность принца. Они проявляли к нему знаки внимания и строили глазки, на что мужчина лишь искренне улыбался и особо не возражал.
Южане не имели ничего против интрижек до свадьбы и никак не обсуждали, если девушка или парень проводили время с другими. Хотя были некоторые условия, касательно данного вопроса. Такие интрижки не должны были вредить репутации семьи, нельзя заводить детей и никаких претензий друг другу, после окончания отношений. Как только человек вступал в брак, подобная измена могла привести к казни или изгнанию.
Если же беременность всё же случалась, то её прерывали ещё на начальных этапах, так как семья следила, чтобы никакие обстоятельства не помешали последующему браку. Им было не важно чей мог быть ребёнок, принца или сына конюха, куда важнее было сохранить честь и достоинство семейного имени.
Аартус был свободен как птица, а о свадьбе речи никогда не заходило, да и сам он не особо стремился надеть обручальный браслет. Он верил, что рано или поздно боги приведут его к тому самому человеку, с которым принцу захочется провести всю жизнь. Если, конечно, отец не заставит его жениться раньше. Хотя и в этом случае закон никак не запрещал ему заключить второй брак. Он был воином императорской крови, значит априори будет в паре старшим супругом.
Одна из девушек нежным голосом попросила у принца разрешения заплести ему косу, что было сродни прямого приглашения в постель.
Девушка показалась Аартусу очень миловидной и хрупкой, с длинными темными волосами, пышными формами и, что необычно для данного региона, светлой кожей и глазами цвета ясного неба.
Принц отложил пустую тарелку и встал, чтобы отряхнуть со льняных штанов крошки хлеба. Он взял девушку за руку и наклонился, чтобы прошептать ей на ухо пару ласковых слов о её красоте. Девушка покраснела и поблагодарила, продолжив ждать более конкретный ответ.
Аартус выпрямился и тихо добавил:
— Я очень польщён, но боюсь сегодня и в последующие несколько дней я слишком занят. Чем раньше мы закончим с завалами, тем быстрее все вы сможете вернуться в родные дома.
Девушка мило улыбнулась и поблагодарила принца за его самоотверженность, хоть и была немного расстроена.
Последствия от извержения вулкана были колоссальны и затронули даже больше, чем могло показаться сначала. Несколько дней принц справлялся в одиночку с людьми из своего отряда и мужчинами из города, им удалось почти полностью освободить дальние участки. Когда к ним начали присоединяться маги из коллегии, дела пошли лучше. Магия значительно ускорила процесс и позволила осмотреть и проверить больше территорий в близости Мардук.
У горы был боковой кратер с противоположной от реки стороны, из которого и вышла основная часть магмы. Этот фактор и стал гарантом безопасности, когда жители покидали город.
Аартус сидел на остатках сгоревшего храма, когда к нему стремительно приближался озадаченный молодой маг, с головы до ног испачканный сажей. Из-за неё было невозможно нормально разглядеть что-то кроме чёрных глаз и коротких русых волос.
— Ваше Высочество! Ваше Высочество! — кричал он, пока бежал со всех ног к сыну правителя. Он остановился рядом и задыхаясь, произнёс. — У горы….там…там…это…
Аартус встал, помог пареньку сесть и дал воды, чтобы наконец услышать, что так сильно хотел ему поведать испуганный маг.
— У подножия горы…мы проверяли входы в шахты… — маг всё ещё дышал тяжело, но говорил более разборчиво. — …и обнаружили кое-что странное. Вы обязаны на это посмотреть, Ваше Высочество.
— Кое-что странное? — уточнил принц.
— Да, мы не знаем как это объяснить, но… — парень сделал ещё глоток. — …там тело, Ваше Высочество.
— Здесь тоже много тел. — заметил принц и развёл руками по обе стороны от храма.
Маг стёр золу у носа при попытке его почесать, чем вызвал у принца невольную улыбку. Слишком уж комично выглядел запыхавшийся паренёк.
Однако, улыбка с лица Аартуса сошла также быстро, как и появилась, стоило ему услышать следующие слова мага.
— Это не мертвое тело, Ваше Высочество. Кем бы ни был этот человек, он определенно жив.
Аартус видел в своей нелегкой жизни очень многое, но ему ещё никогда не приходилось видеть нечто, от чего с первого взгляда перехватывало дыхание.
В угле и пепле лежала молодая девушка, свернувшись в позу эмбриона. Принц склонился над ней и стёр часть золы с хрупкого плеча. Бледную кожу неизвестной покрывал полупрозрачный золотистый узор, похожий на чешую.
Крепко спящая девушка вздрогнула от неожиданного прикосновения и принц отдернул руку. Он всё ещё ощущал на кончиках пальцев странное тепло, которое будто проникло вглубь костей.
— Она точно попала сюда не после извержения, Ваше Высочество. — заговорила высокая белокурая женщина в магической мантии. — Мы проверили всё и…здесь рядом как раз находится боковой кратер. Очень похоже, что она попала сюда вместе с лавой. В этом районе очень много остатков лавового камня.
— И много вы видели случаев, чтобы человек оставался без единой царапины после купания в жидком огне? — принц поднял бровь, ожидая объяснений от всезнающих магов.
Блондинка деловито хмыкнула.
— На вашем месте, Ваше Высочество, я бы больше времени уделяла наследию наших предков. Если бы вы меньше прогуливали уроки в детстве, то знали, что единственными существами, способными пережить пребывание в раскаленной магме всегда были саламандры, фениксы и драконы. — женщина присела рядом и посмотрела на золотистый узор чешуи. — Рисунок точно не похож на те что у саламандры, слишком мелкие и угловатые чешуйки, феникса мы даже не рассматриваем, значит остаётся только дракон.
— Дракон? — было видно, что Аартус не поверил.
— Да, Ваше Высочество, дракон. В нашем мире существует раса, которая является прямыми потомками драконов, если вы не в курсе. — женщина точно издевалась над принцем, даже деловито заправила кудрявый локон за ухо. — Записей о них крайне мало и никогда не было прямых упоминаний, но теперь… — она снова посмотрела на спящую у их ног девушку. — …да, теперь у нас, определённо, имеется почва для размышлений.
— Но как она могла сюда попасть?
Женщина пожала плечами.
— Кто знает, Ваше Высочество…кто знает.
Принц приказал принести чистый плед, чтобы аккуратно поднять незнакомку на руки. Она была очень лёгкой для Аартуса, а ещё довольно маленькой, будто подросток. Испачканные черные волосы запутались и закрывали часть лица, из-за чего мужчина убрал их, заодно разглядывая странную девушку поближе.
Действительно как подросток лет семнадцати, не больше. Слишком детские и мягкие черты лица, особенно слегка вздернутый нос и маленький подбородок. Её тонкие алые губы были слегка приоткрыты, а ресницы трепетали, пока их обладательнице снился очередной прекрасный сон.
Во всяком случае, Аартусу хотелось верить, что её сны были столь же прекрасны, как и она сама.
Золотистый узор покрывал кожу не полностью, а только внешние части вроде плечей, лба, щек, бедер и спины. В остальных местах узор не исчезал, но становился в разы бледнее и был не так заметен.
Аартус запретил кому-либо приближаться к ней, и лично смыл с тела остатки грязи. Во сне незнакомка дёргалась и болезненно мычала, когда принц нажимал на кожу слишком сильно или задевал особенно чувствительные участки, поэтому приходилось действовать крайне аккуратно.
Принц почувствовал себя спокойно, только когда уложил девушку на мягкую кровать в одной из лучших палаток у реки, которую ему почтенно предоставили жители. Сам он отправился дальше помогать в городе, не забыв оставить стражу у входа, чтобы те сразу же доложили ему, если неожиданная гостья проснётся. Но она не проснулась ни к вечеру, ни через сутки.
Маги пришли к выводу, что она не просыпается по одной достаточно серьезной причине. Её магическое ядро находилось в процессе переформирования. Явление редкое, но не невозможное. Такое иногда происходит у магов, когда они слишком переусердствуют с тренировками, из-за чего случайно могут получить трещины в ядре. Тогда тело входит в режим долгого сна, чтобы направить все духовные и физические силы на переформирование и восстановление. По времени процесс может занять от нескольких дней, до нескольких месяцев, всё зависит только от самого ядра и человека.
— Что я могу сказать, Ваше Высочество. Ну… — начал озвучивать свои мысли знакомый стихийный маг с забавными усами. — …боюсь, что у этой молодой особы сей процесс проходит очень медленно.
— Насколько?
— Похоже она проснётся только ближе к окончанию сезона бурь, может раньше. Хотя есть немало способов помочь, но для этого необходима помощь коллегии.
Принц отлично понял намёк старого мага и мрачно посмотрел на пепелище у горы.
— Значит так тому и быть. — угрюмо произнес Аартус.
К утру следующего дня все было готово к отъезду в столицу. Аартусу пришлось в скором порядке передать управление по восстановлению города ближайшим и надежным подданным. Он пошагово объяснил, что следует делать в той или иной ситуации, какие строения восстанавливать первыми и как связаться с ближайшими селениями для получения дополнительных сил.
За то время, что прошло с момента, как принц приехал в город, империя уже успела выслать множество людей, а также поручила направить все нужные ресурсы. Так что всё должно было пройти гладко и без личного участия Его Высочества.
Как бы то ни было, а в приоритете у Аартуса сейчас была спящая незнакомка, найденная у подножья Мардук. Принц чувствовал нутром, что только она в силах раскрыть секрет странного интереса к Югу у соседей, и причину гнева богов, из-за которой произошло извержение.
Путешествие через песчаные бури не обещало быть комфортным, и принц заранее предупредил дворец о своём возвращении. Дворец был обязан отправить воинов для безопасности императорского чада, что было очень даже на руку.
Путь от Мардук до руин Марх'ерима занял куда меньше времени, чем предполагалось. Хотя бури казались намного суровее, нежели прежде.
Небольшой отряд с паланкином, во главе которого ступал сам Аартус Аманари, продвигался по пустыне не зная сна и отдыха. Буря попросту не давала стоять на месте и вынуждала быстрее покинуть опасные участки территории.
Воины, которых отправил дворец, встретили отряд принца сразу, как только пустыня сменилась небольшими оазисами, где климат позволял немного отдохнуть от нескончаемых потоков бешеного ветра. Здесь, вместо бурь, шёл моросящий дождь, да и ветер был намного теплее и мягче.
После небольшого привала они вновь тронулись в путь, и уже через четверо суток ехали по, вымощенной камнем, широкой дороге, ведущей прямиком к высоким стенам Кумертэ, столице южной Империи.
Величие города никогда не преувеличивалось, если о нём заходила речь при разговоре. Город действительно был грандиозным архитектурным творением. Его словно намеренно строили лучше, надёжнее и масштабнее прошлой столицы.
Кумертэ был возведен с нуля, после принятия сложнейшего решения об уничтожении Марх'ерима. Стены городских домов строились из специальной белой глины, которая при высыхании, под лучами палящего южного солнца, становилась тверже камня. Глина добывалась только на территории Юга и использовалось здесь же. В другом климате она попросту не высыхала и теряла все свои свойства, в чем не помогала даже магия. Благодаря эластичности и мягкости, глина позволяла возводить сложнейшие барельефы, узоры и использовать дополнительные материалы для украшения.
Жители столицы считали своим долгом придать жилищам уникальности, поэтому каждый дом представлял из себя произведение искусства, рассказывал историю семьи или своих хозяев.
Высота же зданий, строго контролировалась, чтобы в случае усиления ветра и прихода бури, уменьшить риски разрушения. Все здания, кроме дворца, максимум имели четыре этажа.
Сам же дворец, был выполнен с использованием круглых крыш, обилием широких колонн и возвышался над городом не так сильно, если сравнивать с теми же Севером и Центром.
Кумертэ в принципе казался куда лаконичнее и приятнее глазу, без резких перепадов и разницы в общем стиле города. Каждая деталь, начиная от мощеной дороги и заканчивая цветочными гирляндами на террасах идеально вписывалась в атмосферу и архитектуру.
Когда Аартус переступил порог дворца его встретила лишь тишина. Всем было глубоко всё равно на его возвращение домой, чему принц старался не придавать особого значения. К тому же его ждало слишком много неотложных дел, которые были куда важнее выяснения отношений с семьей.
Он приказал слугам подготовить гостевую комнату, уделив особое внимание, чтобы кровать была застелена лучшим восточным шёлком. Слуги странно переглянулись, но спорить не стали. После всех приготовлений, маги установили специальные барьеры на окна и открытые проемы, ведущие к внешней террасе, чтобы обезопасить комнату от возможного урагана.
Как только они закончили, Аартус наконец осмелился перенести в комнату спящую девушку. Всё время, что они провели в дороге, она была поплотнее укутана в мягкий плед. Одеть на неё хоть что-то так и не представилось возможности, из-за причиняемой боли при попытках натянуть одежду, девушка отталкивала от себя и продолжала спать.
Восточный шёлк стал крайней мерой и принц облегченно вздохнул, когда спящая гостья не выказала никакого возмущения после того как её уложили в кровать и накрыли простыней. Она умиротворенно засопела и перевернулась на бок.
Золотистый узор вновь привлёк Аартуса и мужчина не сдержал желание вновь прикоснуться к нему. Видимо девушка привыкала и чрезмерная чувствительность кожи, со временем, приходила в нормальное состояние. Она даже не дернулась, позволяя принцу с восхищением в глазах не только рассматривать, но и поглаживать примечательный чешуйчатый узор. Но как бы сильно он не хотел остаться, усталость и пыль с дороги вынуждала принца отстраниться от незнакомки и встать.
Он дал указания страже охранять гостевую комнату и не впускать в неё никого, пока он не прикажет обратного. Время клонило к вечеру, а принц не спешил покидать главную купальню, где наслаждался приятным запахом ароматных трав и горячей водой. Он уже и забыл какого это, нормально отдыхать. Но задерживаться ещё дольше было бы опасно для здоровья, поэтому Аартус поднялся по ступенькам купальни, вышел из воды и накинул халат.
В его личные покои слуги уже принесли новую чистую одежду. Золотой и белый, цвета рода Аманари. Аартус обычно одевал первое что попало под руку, но сегодня нужно было выглядеть достойно. Первый ужин с семьей за несколько лет.
Последний раз ему выпадала такая честь во время помолвки двоюродной сестры и то, нельзя сказать, что семейные посиделки прошли гладко. Все открыто перемывали друг другу кости.
Перед выходом, принц напоследок посмотрел на себя в зеркало. Что ни говори, а сочетание белого и золотого делало высокого красавца ещё ярче по сравнению с братьями.
В зале для трапез уже собрались остальные и Аартус появился как раз, когда подали первое блюдо. Отец даже не поприветствовал сына, лишь указал жестом на свободное место напротив среднего брата Дирима.
Будучи на два года старше, Дирим казался довольно отстраненным, его больше волновали склянки с зельями, чем весь другой мир. Мужчина носил круглые очки, собирал волосы алого цвета в низкий хвост и любил вычурные украшения с большими драгоценными камнями, как, например, кулон с рубином, свисающий с его шеи.
Средний сын Императора Рунхара был довольно худощавым и высоким, с вытянутой формой лица и глазами похожими на лисьи, даже цвет такой же янтарно-желтый.
А вот наследник престола Ильрам по фигуре был примерно таким же, как и Аартус. Он довольно коротко стриг волосы, носил маленькое золотое колечко в правом ухе, а смуглая кожа подчеркивала широкие глаза светлого бежевого оттенка.
Алый, как кровь, цвет волос достался сыновьям от отца. Мужчина сидел во главе стола и блаженно пил персиковое вино. Его виски тронула седина, а вокруг серых глаз образовались неглубокие морщины. Несмотря на возраст, Рунхар всё ещё оставался достаточно привлекателен. Хотя внешность сыграла не последнюю роль в его политической карьере, он не особо гнался за молодостью и очень легко принимал факт старения.
Мать же Аартуса, Императрица Нарашти кивком поприветствовала сына. Женщина выглядела как истинная наследница крови эльфов. Светлая, лёгкая и крайне хрупкая. Но те, кто знал её достаточно хорошо давно поняли, что за нежным образом скрывалась очень сильная и властная натура. Нарашти очень любила свою семьи и была готова на всё, если этого потребуют обстоятельства. Не зря же её почти всю жизнь готовили занять место рядом с Императором.
Аартус лишь знал, что семья матери происходила из труднодоступного королевства недалеко от западной части континента. И что брак с правителем был главным условием присоединения королевства к составу южной Империи. Брак его родителей, однако, без сомнений, являлся одной из главных опор мира и процветания южного народа.
Слуга поставил перед принцем тарелку с обжаренными овощами и мясом. Не зря говорят, что аппетит приходит во время еды. Лишь откусив первый кусочек, принц осознал насколько сильно проголодался.
— Вас вояк вообще не кормят или что? — презрительно спросил Ильрам, наблюдая как младший брат поглощает мясо кусок за куском.
Аартус аккуратно отложил приборы и попросил слугу принести вина. Мужчина поправил рукава кафтана, отпил глоток и посмотрел на наследника.
— Прошу огромнейшего прощения за то, что почти не ел и не спал последние четыре луны. Вероятнее всего ты не в курсе, что сейчас на пустынных землях буйствует сильнейшая буря. — принц говорил чётко и громко, как привык говорить с солдатами, когда отдавал приказы. — Буря бы просто снесла нас, если бы мы остановились хотя бы на пару минут.
— Ох, сложность стихийной магии… — протянул Дирим, отлично понимающий принцип работы магических заклинаний. Он посмотрел на старшего брата и объяснил. — Если остановиться, то заклинание замедляется, поэтому чтобы отряд мог идти вместе с бурей, нужно чтобы защитное заклинание смешивалось с потоками ветра. А это возможно только при движении. Если буря слабая, то остановка не слишком заметна, но если ветер сильный, то остановка может привести к летальному исходу.
— Или летательному… — пошутил Аартус и сделал ещё глоток сладкого напитка.
Дирим тихо хихикнул, но вернулся к еде, когда поймал на себе неодобрительный взгляд наследника.
— Какая разница? В любом случае можно есть нормально, а не так будто за тобой гонится табун лошадей. — Ильрам брезгливо водил вилкой по тарелке, отсчитывая младшего брата.
У них всегда были не самые лучшие отношения. Младший и старший сын Императора Аманари открыто друг друга недолюбливали, о чём знали, буквально все, кто входил в круг дворцовой знати. Если в детстве их нелюбовь выражалась в поломанных игрушках и громких криках, то с возрастом братья превратили противостояние в тихую, но очень кровопролитную войну.
Аартус отлично знал, что за частью его бесконечных военных походов стоял Ильрам, так как был наследником и мог отдавать указы наравне с отцом. Их противостояние было видно почти во всем, особенно в политических взглядах.
Ильрам верил, что Югу необходимо налаживать связи с соседями, в то время как Аартус считал, что для начала лучше заняться внутренней составляющей империи, а уже потом лезть к другим.
Однако, сколько бы они не сверлили друг друга злыми взглядами, их места в жизни континента были предопределены с рождения. Ильрам будет править. Аартус защищать.
— Ну всё хватит. — Императора даже немного забавляли перебранки сыновей. Так они оба будут пытаться развиваться, особенно имея стимул в качестве соперника. — Дела у Мардук, как я погляжу, улажены?
Младший принц повернулся к отцу и кивнул.
— Абсолютно. Там неожиданно случилось извержение и весь город стал одной большой кучей пепла. Но, значимая часть жителей успели спастись и теперь помогают отстраивать город заново.
— Извержение? — переспросил Император, но скорее у себя, нежели у сына.
Он погрузился в раздумья и вспомнив что-то важное, произнёс:
— Разве Мардук не слишком стара, чтобы проснуться? Помню матушка рассказывала, что гора спит уже так долго, что никто и не вспомнит каков её гнев. — Рунхар потёр подбородок, делая очередной глоток вина. — Сезон бурь, потеря пограничной территории, а теперь ещё и Мардук. За что же боги нас так невзлюбили?
— Пограничная территория? — Аартус не понял о чём речь, потому что ему не докладывали подобных новостей.
Император устало поджал губы и ответил:
— За неделю до начала сезона бурь нам поступило сообщение о том, что власть над пограничной территорией была захвачена, и не абы кем, а Алыми Воронами. — было не похоже, что Рунхара действительно волновала данная потеря. — Вообще, если так подумать, то это было довольно ожидаемо. Пограничная территория, если судить по всем записям из архивов, не принадлежит ни нам, ни Востоку. Да и земли там не сказать, что слишком ценные.
— Земли то может быть и не ценные, но зато порт позволял торговцам сразу распределять товар по обе стороны.
Император многозначительно глянул на Аартуса, словно до этого момента совсем не думал о территории в таком ключе. Но его можно было понять. Тем портом пользовались только те, кто продавал товары и на Юг, и на Запад. Но таких торговцев было довольно немало.
— Получается теперь им придётся сначала отгружать товар на одном берегу, а потом плыть через пограничные воды к другому. — продолжал свою мысль младший принц. — Я бывал там не раз и не понаслышке знаю, что регион населяют в основном те, кому нет места на пяти континентах. У каждого их них на то свои причины.
— Там всегда правили бандиты и разбойники. — встрял Ильрам. — Просто теперь это стало официально.
Губы Аартуса тронула лёгкая улыбка после услышанных слов.
— Бандиты и разбойники? Ты вообще в курсе, что именно Алые Вороны обеспечивали порядок в тех землях последние несколько десятилетий? Они не просто бандиты и разбойники, братец. Только с их позволения Юг получал в целости и сохранности наряды, которые ты носишь, и магические побрякушки, которые так обожает Дирим. Да, именно через их порт проходит значительная часть кораблей с Севера и Центра. — Аартус вновь посмотрел на отца. — Если мы не хотим проблем, то лучше поспешить с заключением мирного договора с новым государством. Ни нам, ни Востоку те земли не нужны, это верно. Но зато они нужны тем, кто там живёт. И про это лучше не забывать.
Рунхар молчал. Он понимал, что младший сын прав. Захват власти над пограничным регионом привёл к появлению хоть и маленького, но, как оказалось, довольно важного игрока на торговой арене.
И всё-таки, сказать о перемирии было легче, чем сделать. Глава Алых Воронов был той ещё занозой, о которой Император предпочёл бы не вспоминать.
— И что ты предлагаешь? Договориться с Алыми Воронами без потерь невозможно, в прошлый раз мне пришлось гарантировать им, что Юг никогда не посягнет на тот регион. Мы и так этого не собирались делать, но теперь вы сами видите к чему это привело.
Брови Аартуса сошлись, показывая задумчивость принца.
— Вам может показаться это глупым и безрассудным, но Югу нужно показать, что Империя ничего не имеет против новых соседей под боком. Жест мира может быть любым, отец. Однако я бы больше склонился к официальному приглашению для начала переговоров. Нужно показать Воронам, что Юг не настроен реагировать агрессией, а наоборот, желает продолжить торговые отношения. Я слышал, что последние месяцы Вороны как раз делали намёки на возможные трудности с поставками товаров и перевозками.
Ильрим недовольно насупился, следя как отец внимательно слушает размышления младшего.
— Будет не мудрено, если они начнут облагать налогами переход через свои земли, ведь потеряв управление с обеих сторон, регион теперь сам отвечает за свою казну. В любом случае, если удастся закончить всё мирно, то это будут выгодно для нас обоих. Раньше Вороны давали возможность получить товар без потерь, теперь же в их же интересах будет, в принципе, пропускать товар через свой порт.
Рунхар налил ещё вина, выпил бокал залпом и наклонился в сторону Аартуса.
— А ты хорошо осведомлён о делах граница, даже лучше, чем совет. И раз ты знаком с Воронами не только по слухам, то, пожалуй, мне стоит передать заключение договора в твои руки. — мужчина устало вздохнул. — Я сообщу обо всём совету, а пока можешь немного отдохнуть.
Аартус мысленно ударил себя по лбу за длинный язык.
— Отдохнуть? Похоже отдохнуть я смогу, только когда лягу в могилу.
Император весело засмеялся.
— Твой юмор всегда был очень странным, сынок.
Эх, как жаль, что для Аартуса эти слова были совсем не смешными.
В целом ужин прошёл сносно, за исключением получения нового поручения от отца и игра в гляделки с недовольным наследником. В покои Аартус возвращался морально вымотанным, и заснул сразу, как только положил голову на мягкую подушку.
Утром он совсем не чувствовал себя отдохнувшим, хотя проснулся, когда на улице было далеко за полдень. Первая ночь в родном доме прошла для принца без сновидений. Он словно просто закрыл и открыл глаза, а вот уже новый день. Но времени возмущаться у Аартуса попросту не было. Он быстро умылся, переоделся в новую, более удобную, одежду, состоящую из широких штанов и свободной рубахи. Перекусив тем, что осталось на кухне после завтрака, отправился в коллегию.
Найти лекаря не составило особого труда, особенно, когда вы являетесь родным сыном Его Величества.
Старенький чародей преклонного возраста шустро проследовал за принцем в гостевую комнату, где осматривая девушку с золотистым рисунком чешуи на коже, деловито цокнул. Он долго пропускал потоки энергии через тело спящей, пока не сложил руки в замок за спиной.
— Ну…её ядро и правда переформировывается. Однако, причина тому совсем не тренировки или раскол ядра, Ваше Высочество. — заключил старик.
Казир был одним из лучших лекарей Империи и имел дело с самыми разными болезнями и недугами. Поэтому его словам можно было верить без единого сомнения.
— Как-то я встречал записи о чём-то похожем в личной библиотеки моего покойного наставника. Там описывался случай времен падения Марх'ерима. — начал Казир. — Это покажется выдумкой, но речь шла про некого ребенка, которому удалось выбраться из города живым, после его сожжения. Девочке было не больше пяти и её состояние, на момент обнаружения, было относительно плачевным. Самое примечательное, что она не была больна той хворью, что бушевала в Марх'ериме, однако, погрузилась в долгий и крепкий сон как только выбралась за пределы стен.
История действительно казалась безумной, принц впервые слышал, чтобы из бывшей столицы спасся хоть кто-то.
— Тот лекарь, который делал те записи, заключил, что девочка была полностью здорова физически, но её ядро переформировывалось. Тогда он задался вопросом, как это возможно, ведь ребёнок вряд ли мог практиковать магию в столь юном возрасте. Это не поддавалась пониманию, ибо ядро начинает создавать энергию ближе к десяти-двенадцати годам. Хотя есть случаи, когда энергия появлялась чуть раньше. Но никогда, повторяюсь, никогда этого не происходило именно с маленькими детьми. Тогда лекарь начал проверять ядро тщательнее и выяснил, что тело, буквально, само заставило начать переформирование в результате физической, моральной и духовной потребности.
— Я не совсем понимаю. — признался принц, задумчиво потирая лоб.
Казир подошёл к окну и посмотрел на раскинувшийся внизу город.
— Я подозреваю, что это было полным изменение физической оболочки, Ваше Высочество. Та девочка из записей лекаря пережила пожар и болезнь, конечно же, это бы отразилось на её организме самым неожиданным образом. Магическое ядро тесно связано с телом в котором находится, это известно даже простому люду. И сейчас мы лишь стали свидетелями редкого явления, когда тело и магия ищут гармонию между собой.
— Значит она не проснётся, пока всё не закончится?
Старик хмыкнул и повернулся обратно к принцу.
— Это всё то же переформирование, Ваше Высочество, хоть причина и отличается. Но нам, магам, давно известно, как ускорить столь сложный процесс.
Аартус имел только начальную магическую подготовку. И хоть он и владел магией, однако его силы были невелики, поэтому он и поставил приоритет на военную подготовку, вместо кучи книг. Слова Казира были ему вполне ясны, за исключением некоторых моментов, связанных с углублением вопроса о переформировании.
Лечение невозможности проснуться до окончания процесса — заключалась во внешней стимуляции работы ядра. Внешние факторы, вроде амулетов, трав и чужой магической энергии могли помочь ядру быстрее достичь необходимого состояния.
Юг не зря славился не только обилием золота, но и редкими лечебными травами. В коллегии даже выращивали свои, наиболее ценные экземпляры, которые помогали при сложнейших заболеваниях. Ради них богатеи с других континентов нередко преодолевали холмистые горы и жар пустыни.
Казир полностью отдавался своему делу денно и нощно, следя за спящей девушкой и докладывая о любых изменениях младшему принцу.
На восьмой день, когда лекарь уже собирался немного прогуляться, а комнату наполнял аромат благовоний, он услышал странный звук со стороны широкой кровати. Старик поспешил подойти и проверить, чтобы убедиться, что ему не послышалось. Девушка с золотистым узором на коже по-прежнему крепко спала, но почему-то тихо бормотала что-то себе под нос. Тогда Казир наклонился и вслушиваясь понял, что слова точно не принадлежали ни к одному, из ныне известных миру, языков.
Она словно с кем-то беседовала, и вскрикнув непонятные слова, перевернулась на бок.
Казир с интересом наблюдал как девушка прокричала ещё несколько фраз, ударила руками по кровати и неожиданно дернулась в сторону. По комнате разнесся характерный болезненный стон и, как подозревал лекарь, ругань.
Впервые за всю свою долгую жизнь, даже не зная ни слова, лекарь точно понимал, что говорил человек, упавший на пол с другой стороны кровати.
Последним, что она помнила перед погружением в вереницу воспоминаний была адская боль. Она заполнила собой каждую частичку и клеточку тела. Она была жестока и разрушала её без сожаления, чтобы потом собрать всё воедино, но уже на свой лад.
Ей оставалось только смириться с ощущением раздирающего жаром огня вокруг. Она не могла дышать, не могла смотреть, двигаться и…сопротивляться. Такова была цена за новую жизнь, которую она не просила. Её бы вполне устроило забвение.
Но похоже богам просто весело наблюдать как, из раза в раз, она никак не может достичь конечной точки жизненного пути.
Впервые это случилось в детстве.
Ещё будучи совсем малышкой, она неосторожно поскользнулась на лестнице, разбила голову и больше никогда не была прежней в глазах семьи. Мать списала желание дочери называться другим именем дурной детской прихотью, тогда как сама Виктория никак не могла понять, что с ней произошло.
Она не могла решить, где же на самом деле была её реальность.
Здесь, в теле малышки с темно-бежевой чешуей, покрывающей всё тело. Или там, где ей немного за двадцать, поутру её ждёт нелюбимая работа и абсолютное разочарование в жизни.
Где она настоящая?
Это были воспоминание о прошлой жизни или она просто попала не туда? Заняла чужое место? Ведь она отчётливо помнила, что там, в далекой холодной России, она умерла под колесами грузовика из-за обычного гололёда и случайности.
Хоть в той жизни и не было ничего выдающегося, всё же у неё были родители, какие-никакие планы на будущее и хобби, которым она уделяла большую часть свободного времени.
Ей нравилось по вечерам разговаривать с отцом про политику, утром встречать мать на кухне и иногда провожать младшего брата в школу.
Отучившись три года в колледже на профессию с прекрасным названием «ювелир», в итоге она так и не смогла найти применения своим знаниям. А дорога привела её к захудалому универсаму рядом с домом, где она занималась выкладкой товара, уборкой зала и ночными проверками.
Не сказать, что все двадцать лет она желала именно этого, конечно нет. Молодая симпатичная девушка из небольшого городка с населением чуть больше ста тысяч, хотела дальше пойти учиться, заниматься любимыми хобби и верить в лучшие.
А потом случилось то, что случилось.
То была глубокая ночь в середине февраля. Она, как обычно, возвращалась домой привычным путем и просто неудачно перешла дорогу. Таких случаев по всему миру происходит множество, когда водитель не успевает остановиться из-за скользкого льда, а результатом становится еще одно тело в морге.
Смотря на звёздное небо и чувствуя тупую боль в затылке, Виктория думала, что всё…дальше будет только темнота. Она закрыла глаза и звуки вокруг полностью стихли. Ни дрожащего голоса водителя, ни перешептывания зевак, вышедших посмотреть что случилось, ни звука замедляющегося пульса, бьющего по ушам.
Только тишина, которая почему-то…не исчезла.
Вот она закрыла глаза там, а открыла их уже в другом мире и теле четырехлетней Реми Вегнер неудачно упавшей с лестницы, ведущей на второй этаж, где располагался рабочий кабинет отца.
Она проспала два дня, а голова чесалась и болела одновременно так, что хотелось выть от досады и неудобства. Маленькими ручками Реми потрогала забинтованную рану и воспоминания в голове перемешались, отчего девочка вновь упала в обморок и очнулась только к вечеру.
Её разбудил голос матери над ухом. Красивая темноволосая женщина средних лет нежно обнимала дочь, делая выговор мужу. Она всего на несколько дней отлучилась для встречи с родителями, а её малышка уже успела получить серьёзную травму.
Мередит была страшна в гневе и Реми ожидаемо заплакала, когда крик матери напугал её. Мать тут же поспешила обнять девочку крепче и стала нежно шептать на ухо, что всё в порядке, что всё обязательно будет хорошо.
Жена ещё не раз напоминала Винсенту о его безалаберности, и впредь поручала присмотр за детьми специально нанятой гувернантке.
Реми и без того была странным ребёнком, ведь её чешуя должна была слезть до наступления двухлетнего возраста, но этого никак не происходило. А после падения девочка и вовсе слегка отстранилась, да и вела себя уж очень серьёзно для своих лет, чем вызывала у брата и сестры желание лишний раз подшутить.
Чем старше они становились, тем более жестокими становились шутки.
Старшие дети не понимали, почему Реми неожиданно решила стать Викторией, почему её чешуя темнеет, а учёба даётся легче.
Когда у Каилы и Андера обнаружился талант к магии, то Мередит ожидала того же и у младшей дочери.
Насколько поняла Виктория в ту секунду, когда она услышала, что её ядро не предназначено для использования магии, надежды матери окончательно разбились вдребезги.
Девочка не только имела неприятную внешность, скверный характер, но и ещё и оказалась единственной в роде Ауирлин без способностей к магии. Что, к слову, последний раз встречалось почти десять поколений назад.
Как бы хорошо Виктория не училась, так и не сумела заслужить прежней любви. Всё внимание Мередит перешло к старшим детям, в то время как младшая дочь закрепила за собой статус отщепенца. Она всё чаще ругалась с другими, когда те делали ей замечания о внешности и старалась меньше появляться на людях.
Когда наступил день Белого Бала, то семья раз и навсегда смирилась с фактом, что чешуя Виктории никуда не исчезнет. Девушка не хотела идти и даже закрылась в своей комнате. Мать никак не отреагировала на её желание и, в целом, была согласна, что Виктории лучше остаться дома.
Чего лишний раз пугать отпрысков знатных особ?
Винсент, который понимал дочь лучше других, застал её в кровати, свернувшуюся под одеялом.
После случая, когда Виктория изрезала себя в попытках снять чешую, мужчина специально держал ключ в письменном столе. Он старательно уговаривал дочь пойти, ведь Белый Бал очень важный праздник, где обязан быть каждый дебютант и дебютантка, вступающие во взрослую жизнь.
— Я уверен, что потом ты будешь долго вспоминать этот вечер, Виктория. — тихо говорил отец, обнимая её со спины. — Пошли их всех к чёрту. Это твой праздник, доченька, не давай им забрать ещё и его.
Виктория чувствовала, что не хочет расстраивать отца. Да и говорил он правильные вещи. Белый Бал предназначен для дебютантов, значит она имела полное право пойти и присутствовать там. Если не ради себя, то она появится там всем назло.
Отец помог ей привести себя в порядок, подобрать платье и подготовил экипаж. Виктория явилась на Бал как раз перед тем, как застать сцену ссоры магистра Эливела и Каилы, которая потом ещё не один месяц была предметом обсуждений и сплетен.
Вечер был в самом разгаре, когда шутки над внешностью уродки стали выходить за грань. Виктория держалась из последних сил, чтобы никому не врезать и залпом выпив пару бокалов вина, взяла ещё один и отправилась к террасе. Оказавшись на свежем воздухе, она нашла уголок поукромнее и просто наслаждалась ночным бризом.
Она сидела прямо на каменной плитке, оперевшись спиной о круглую колонну, которая держала часть стеклянного купола, заменяющего крышу.
Иногда сюда выходили парочки, желающие уединения, но они не замечали Викторию, которая сидела так, что её попросту не было видно.
Девушка облегченно вздохнула, когда услышала как очередные юные влюбленные закончили со своими делами и вернулись обратно в основной зал. Она выглянула из-за колонны и приметила, что неизвестные оставили целый кувшин горячительного фруктового напитка. Она забрала его и села обратно, чтобы потом наполнять бокал раз за разом, чувствуя как тело становится легче, а разум пустеет.
Музыка до террасы доносилась слишком приглушенно и Виктория решила, что раз рядом всё равно никого нет, да и градус в крови напрочь стёр понимание стыда, то можно вспомнить пару песен из прошлой жизни.
Как там пелось?
Будь она в более трезвом состоянии, то услышала бы шаги позади, но звук собственного пения заглушил их.
В свободное время она часто переводила любимые песни на местный язык, но слишком редко ей выпадало возможно исполнить их.
Внутри нахлынуло чувство грусти и девушка всхлипнула, стирая с щёк непрошеные слезы.
Она скучала, очень сильно скучал по потерянному миру, где, может быть, и не жила в достатке, но никто не считал её отбросом. Где родители любили её, а внешность не всегда играла важную роль в глазах других. Тот мир был отчасти лучше, а именно…человечнее.
Понимая, что ей в голову ударил алкоголь, а погода становилась слишком холодной, Виктория отправилась в комнату наверху. Бал проходил во дворце, поэтому гостям не приходилось волноваться о том, где ночевать и отдохнуть после бурного вечера. Для большинства праздник вообще будет продолжаться до самого утра.
Слуга у входа в главный зал учтиво показал направление к свободной комнате, где Виктория отключилась почти сразу, как легла. Она закрыла дверь, чтобы никто не побеспокоил её сон, но оставила открытым выход на балкон.
Утром, когда она обнаружила на прикроватном столике письмо с характерным, для признания Белого Бала, символом, то решила, что некто воспользовался именно балконом.
Письмо в конверте было написано аккуратным ветвистым почерком, присущим магам из-за их практики в записи заклинаний. Виктория долго смотрела на письмо, вчитываясь в каждое слово. Чем дальше она читала, тем сильнее хотела разорвать письмо в клочья.
Похоже брат и сестра решили, что будет очень весело напомнить главной уродке Севера её место.
Письмо с признанием, буквально, вопило о своей неправдоподобности. Никто бы в здравом уме, зная Викторию, ни за что бы не написал столь несуразные комплименты.
Девушка зло ударила по кровати, вслух прокляла двух идиотов и, в конце концов, действительно порвала письмо. Жаль только, что в процессе она не рассчитала, что сидит спиной к краю кровати.
Мир словно замедлился, когда она начала падать назад, попутно разбрасывая мелкие части разорванного письма. Кусочки падали вместе с ней, создавая подобие снега. Она зажмурилась и приготовилась к столкновению с полом.
Боль прошибла насквозь.
Виктория громко заматерилась и болезненно застонала.
Её удивлению не было предела, когда открыв глаза, перед ней предстала совсем не маленькая комната дворца Севера, а светлые покои с замудрёной лепниной на потолке.
Песня: Кино — Перемен
Аккуратные тёмные брови сошлись на переносице, показывая абсолютное непонимание девушки. Казир поспешил помочь ей сесть и поправил шёлковую простыню, которая так учтиво прикрывала чужую наготу. Сама же Виктория никак не могла сосредоточиться на чём-то одном. Обстановка и стиль комнаты точно говорили о принадлежности к южному континенту, особенно лёгкая белая тюль, заменяющая двери на широкий балкон. Стены же были украшены различными тёмными узорами цветов, растений и угловатым орнаментом по краям. В целом, внутри комната выглядела очень уютно, благодаря тёплым тонам.
Виктория инстинктивно натянула шёлковую простынь повыше к шее. Прохладный ветерок со стороны балкона ощущался чуть острее обычного. Наверное, если бы не ковёр на полу, то и холод пола тоже вызвал бы ту же реакцию.
Старик, присевший рядом, ждал, когда Виктория успокоится и перестанет дрожать. Но потом заметил, что дрожь у девушки усиливается совсем не из-за страха. Он тут же поднялся и создал заклинание защиты от ветра, которое обычно использовали перед началом бурь. Затем посмотрел на неё и по-доброму улыбнулся.
— Спасибо. — хрипло прошептала незнакомка и забралась обратно в кровать. Её немного мутило и тянуло обратно заснуть.
Старик затушил благовония и попросил стражу у входа, сообщить принцу важную новость. Виктория еле держала глаза открытыми, пока следила как Казир готовил какое-то снадобье, после чего тот подошёл к кровати.
— Это должно помочь вам.
Девушка подозрительно глянула на деревянную пиалу, но по виду старика было понятно, что никто не намеревался никого травить. По вкусу снадобье напоминало крепкий зеленый чай, оставляющий после себя неприятную горечь на языке. Тошнота прошла почти сразу, а вот сонливость нет. Виктория потёрла глаза и наконец заметила, что что-то не так.
Она расправила перед собой собственную ладонь и застыла. От чешуи остался только присущий ей золотистый рисунок на, вполне обычной человеческой, коже. Она была очень бледной, похожей на фарфор.
Виктория ошеломлённо села, продолжая изучать себя. У неё не хватало сил до конца поверить, что чешуи больше нет.
В голове всплыли картины событий на Мардук. Возможно ли, что именно магма стала тем самым необходимым лекарством, которое они так долго и тщетно искали?
Драконы отдавали свой огонь, чтобы получить человеческие тела. Может ли быть, что они тоже переживали столь болезненный процесс? Хотя, это было бы не удивительно, ведь как помнится, драконы в принципе были созданы из огня. А Мардук играла немалую роль в истории Юга.
Именно там великий герой и дракон доказали богам, что достойны их благословения и позже объединили большую часть южных территорий, тем самым создав Империю.
Первородный божественный огонь…
А ведь можно было догадаться, что Яред тогда говорил не про нечто эфемерное. Мысли вернулись к воспоминанию об окровавленных трупах, страхе и боли. На душу словно упал неподъемный камень, и Виктория легла, уткнувшись лицом в мягкие подушки.
Она осталась жива, опять, но какой ценой? У неё никогда не было особой связи с адептами Ауста, но это не значит, что она не испытывала сожаления.
Ауст…
Чёрт, магистр же теперь думает, что самая известная уродка Севера мертва, сварилась в магме, прихватив с собой сумасшедшую белобрысую ведьму. В сердце неприятно кольнуло. Как не глянь, а магистру не позавидуешь. Мало того, что адепты погибли, а одна из них оказалась предательницей, так ещё и Викторию до могилы довёл.
Не нужно было говорить о своих чувствах, нужно было сохранить всё в тайне, и всем было бы легче. Но теперь внутри расплывалось чувство вины, от которого аж дышать сложно.
Даже если этого не хочет та Виктория, что ошибочно испытывала к магистру симпатию, выбор оставался за той, которая чувствовала ответственность перед другими. И выбор был очевиден. Ей нужно отыскать оставшихся магов, чтобы помочь с вратами. Ведь в момент падения, Наяна отчётливо попросила прощения у некой Хелли за то, что не смогла справиться. Возможно это являлось важной деталью в раскрытии тайны тех, кто затеял привести магов к власти.
Виктория не видела, как в комнату зашёл младший принц, но ощутила как на кровать кто-то сел.
— Она спит? — голос мужчины имел отчётливую хрипотцу, но при этом не вызывал неприязни от резкой особенности.
— Возможно, Ваше Высочество. — отозвался старик.
Ваше Высочество?
Виктория медленно повернула голову и через пелену волос увидела красивого крепкого мужчину с алыми волосами до лопаток. Не сказать, что он был качком или прям амбалом, но вполне давал понять, что лучше трижды подумать, перед тем как его злить.
Аартус поднял бровь, видя, что гостья откровенно пялится на него, но старательно скрывает это. Принц пялился в ответ и в какой-то момент приблизился, отчего Виктория отшатнулась назад.
Девушка убрала волосы с лица. Она лежала на животе и подставила ладонь под подбородок, чтобы было удобнее разговаривать.
— Доброго утра? — неуверенно спросил принц, на что девушка лишь похлопала ресницами.
Аартус завороженно всматривался в глаза напротив, отмечая, что они были схожи с жидким золотом. Они даже характерно переливались, а зрачки сужались и расширялись в зависимости от настроения своей обладательницы.
— Ваше Высочество. Получается вы из семьи императора, верно? — а вот голос Виктории для Аартуса звучал очень мягко и мелодично. — Могу я узнать как я здесь оказалась?
Принц попросил Казира оставить их наедине и старик не стал возражать. Хоть его и снедал интерес, творожные булочки сами себя не съедят. Когда дверь за лекарем закрылась, принц повернулся к гостье и увидел, что она уже перевернулась на спину.
— Могу я для начала хотя бы узнать ваше имя?
Виктория серьёзно задумалась, стоит ли рассказывать незнакомцу такую важную информацию.
Аартус без труда понял причину сомнения и произнёс:
— Моё имя Аартус Аманари, я младший сын Его Величества Рунхара Аманари. Я не намерен причинять вам вреда, мне просто интересно, кого я спас и привёл в родной дом.
Виктория деловито хмыкнула.
— Аманари значит… — протянула она, делая вид, что ей это о чём-то говорило. — Тогда, скорее всего, вы знакомы с моим отцом. Он вроде как поставляет на Юг немало железа и угля. Его зовут Винсент Вегнер, а меня Виктория. Я тоже младший ребёнок в семье.
Аартус не понимающие потёр лоб.
— Но ведь… господин Вегнер живёт в северной столице, тогда как вы…и Мардук…
По лицу принца было ясно, что он ничего не понимал, а затем его осенило.
— Я помню как мне рассказывали будто вы больны каким-то неизлечимым недугом. Ваш отец даже закупил у нас редкие травы для улучшения состояния кожи.
— Ого, слухи дошли аж до сюда. — буркнула Виктория. — А в слухах говорилось о роде моей болезни, Ваше Высочество?
Мужчина напротив всерьёз задумался.
— Я знаю лишь то, что слышал от отца. Он долго общался с господином Вегнером, но упоминал их беседы вскользь. — признался принц, на что получил понимающий взгляд.
— Моя мать, относится к расе Арите, уж о них то вам точно известно немало.
Принц кивнул, подтверждая слова девушки.
— Обычно мы сбрасываем чешую в раннем детстве, но в моём случае этого не произошло. Никакие лекарства не помогали, сколько бы кто не старался, поэтому в итоге пришлось разбираться с проблемой более углубленно. Вы знали, что Аманари произошли от драконов, Ваше Высочество?
— Некоторые маги в нашей коллегии имели некоторые подозрения, но у них не было доказательств.
— Ваши маги явно знают больше некоторых, потому что их подозрения верны. Драконы получали человеческие тела с помощью первородного божественного огня.
— Божественный огонь? — уточнил принц.
— Ага. И знаете, что самое примечательное? Я поняла это только после пробуждения.
— Что именно, могу я узнать?
Виктория улыбнулась, видя искренний интерес собеседника.
— Великая гора, способная помочь связаться с богами. Мардук воистину особенна, и не только своей историей, Ваше Высочество, но и тем, что живёт внутри неё. — Виктория отвернулась к балкону, чтобы принц не видел, что ей тяжело вспоминать о произошедшем. — Существовал только один способ избавиться от чешуи. Нужно было позволить огню изменить себя, как когда-то это сделали мои предки.
— Поэтому мы нашли вас на пепелище… — догадался Аартус.
Теперь всё вставало на свои места. Гора, извержение и переформирование ядра. Аартус даже не хотел представлять, сколько боли пришлось испытать Виктории во время знакомства с первородным огнём. В голове тут же всплыли слова женщины мага, когда они нашли Викторию у подножья Мардук.
«Есть только три существа, способные перенести пребывание в раскаленной магме…»
— Я попрошу принести вам одежду. — тихо произнёс Аартус. — Я как-то пытался одеть вас, но видимо ваша кожа была слишком чувствительной, поэтому пришлось использовать шёлк.
Виктория инстинктивно потрогала приятную ткань.
— До сих пор чувствительна. — призналась она и устало зевнула. — А до этого я, наоборот, почти ничего не чувствовала. С меня будто панцирь сняли.
По комнате разнесся звук урчания. Это заставило принца улыбнуться, а Викторию покраснеть.
— Ещё скажу подать немного еды.
— Буду очень благодарна. — девушка смущённо накрылась простыней.
Следующие несколько часов Виктория окончательно приходила в себя после долгих недель сна. Она всё продолжала рассматривать себя в зеркале, не веря отражению.
Оказывается, чешуя скрывала довольно миловидную особу с аккуратными чертами лица. Наверное, если бы чешуя была снята раньше, то это бы не отразилось на росте и фигуре в целом, но сей момент являлся не столь важным. Золотистый рисунок чешуи на коже и глаза придавали внешности очень яркую связь с чем-то божественным.
Виктория и сама понимала, что вряд ли перестанет выделяться в толпе, уж чересчур необычно она выглядела. Рассматривая себя с головы до пят, её взгляд зацепился за неравномерный рисунок на щиколотке, на которой, как она помнила, был одет обручальный браслет. Металл свадебного украшения местами впитался в кожу, напоминая по форме мелкие кляксы. Виктория удрученно потрогала оставленные следы и молча выругалась. Чёртов браслет отныне с ней на всю оставшуюся жизнь.
Одежда, которую дал ей принц, была сделана из самой лёгкой и мягкой ткани, которую он смог найти. Летящие штаны и свободная рубаха белоснежного цвета пришлись Виктории очень даже по душе, а кожаные сандалии идеально подходили для жаркой южной погоды.
Бури в столице происходили не так часто, как в других регионах и городах, поэтому жители частенько спокойно выходили на улицу и вели привычный образ жизни.
Пока они разговаривали с принцем во время незапланированного обеда, Виктория пришла к выводу, что Аартус Аманари довольно неплохой человек. Он общался со слугами с уважением и не забывал благодарить их за работу, а с Викторией вел себя очень открыто.
Мужчина поведал, что произошло после извержения, и как именно они отыскали на пепелище спящую незнакомку.
— Вы сказали, что жителей вывели из города какие-то маги. Им не известно, куда они двинулись дальше? — Виктория с аппетитом ела молочную кашу, но не забывала внимательно слушать принца.
— К сожалению, нет. Получается вы как-то знакомы с этими магами, верно?
В принципе, смысла скрывать от Его Высочества угрозы в виде сумасшедших фанатиков и врат было немного. Виктория вкратце обрисовала основное положение дел и объяснила, что те маги, которые спасли жителей Румаль, одни из немногих, кто действительно пытался закрыть врата.
— Я упала в магму вместе с той, кто открывала врата здесь, на Юге. — в конце добавила она. — Пока что Юг единственный континент, где врата удалось закрыть. Мне нужно найти тех магов, чтобы передать им очень важную информацию, которая может помочь другим континентам.
— Неужели и среди нашей коллегии есть те, кто так упорно желает власти… — из уст принца это звучало именно как утверждение, а не вопрос.
— Я правда не знаю, но есть один человек, который в силах хоть что-то сделать. И я просто надеюсь, что после произошедшего на Мардук, у него не опустились руки. — Виктория отодвинула пустую тарелку и налила себе фруктовый чай. — Я не имею ни малейшего понятия куда он направился.
— Вы сейчас говорите про магистра Тариса?
Виктория удрученно вздохнула, признав правильность вывода Его Высочества.
— Именно. Он собственными глазами видел, как его адепты переубивали друг друга, а одна из них вообще оказалась предателем.
— А ещё вы…
Девушка замерла, но спустя секунду сделала глоток сладковатого напитка.
— Да, а ещё он видел, как я убила человека. Даже если это было совершено во благо, убийство остаётся убийством, как его не назови. Не удивлюсь, если он окончательно разочаровался и бросил всю эту затею по спасению мира.
Аартус тоже налил себе чая и слегка наклонился вперёд.
— Если Ауст Тарис именно такой, как о нём говорят, то…думаю, что он скорее увидел в произошедшем стимул действовать ещё жёстче, Виктория. — серьёзно произнес мужчина и убрал белый лепесток из волос собеседницы, попавший туда в результате снятия защиты от бурь.
Данный жест принца вызвал у Виктории очень противоречивые эмоции.
— В любом случае мне нужно как можно быстрее найти магистра и других магов, которые были с ним. — она отодвинулась и сама поправила волосы.
Аартус усмехнулся, ведь кончики ушей младшей дочери Вегнеров красноречиво покраснели.
— Боюсь, я не смогу помочь вам должным образом. — принц сделал пару глотков и, увидев расстроенное лицо напротив, поспешил объяснить. — Император дал мне поручение провести переговоры с новыми соседями. Их глава должен прибыть со дня на день. Я буду очень занят ближайшую неделю. Поэтому, если вы не против немного подождать, то возможно мы вместе сможем отыскать магистра Тариса чуть позже.
— Было бы у нас это время… — прошептала Виктория.
Она и так немало провалялась, пока тело приходило в норму после купания в магме. И чем быстрее она передаст Аусту то, что услышала от Наяны, тем больше вероятность, что порядок мира не пошатнется.
Врата на Юге не были открыты, но это не давало никаких гарантий, что план фанатиков не будет осуществлён, ведь кто знает, возможно они предвидели такой исход и подготовились заранее. В любом случае следующим континентом в списке значился Центр, а Ауст вряд ли бы смог туда попасть без чужой помощи. После того, что они устроили в Руардене, коллегия ни за что не оставила бы магистра в покое. Значит, попасть на континент ему предстояло, используя незаконные способы. А таковых в его распоряжении было не так много.
Одним из которых был… Мелиар.
— Вообще-то, вы можете помочь мне немного по-другому, Ваше Высочество.
Аартус кивнул, показывая, что внимательно слушает.
— Кажется у меня есть некие подозрения куда мог отправиться магистр Тарис после закрытия врат на Мардук. Но мне будет необходима ваша поддержка, так как путешествие в те земли теперь для меня не совсем безопасно. Человек, который ими управляет… — Виктория ненадолго замолчала, думая как бы получше преподнести непростую информацию — …в общем, он немного опасен, особенно родом деятельности. Наверное, вы слышали про пограничные территории, вам скорее всего уже сообщили, что там произошёл захват власти.
Аартус отлично скрывал тот коктейль из удивления, непонимания и интереса, который бушевал внутри.
— О да, я отлично осведомлён о состоянии на границе.
— Но я не об этом, если что. — Виктория неуверенно сложила руки в замок, подняла взгляд на принца и вздохнула. — Тот, кто захватил власть, является главой Алых Воронов. Этот человек не просто занимается самыми тёмными делишками и даже не скрывает этого. Он вынудил родного брата помочь ему избавиться от совета, который сформировали Восток и Юг, чтобы контролировать регион. И, по совместительству, он единственный, кому может быть известно местонахождение Ауста Тариса, Ваше Высочество.
Ветер на улице усилился и принц встал, чтобы снова поставить защиту.
— И с чего бы ему это знать? — спросил он, создавая нити заклинания.
Виктория встала следом и подошла к Аартусу, чтобы следующие её слова остались только между ними.
— Потому что имя главы Алых Воронов… Мелиар Тарис. Он родной брат магистра Тариса, Ваше Высочество. Я подозреваю, что только он мог помочь Аусту после катастрофы на Мардук. — прошептала Виктория. — Это будет огромнейшей наглостью с моей стороны, но… — она сглотнула подступивший из-за волнения к горлу ком. — Пожалуйста, я вас очень прошу позволить мне отправиться в Пхайте в сопровождении ваших воинов. Путь не близкий, а путешествие в одиночестве теперь может обернуться для меня большими неприятностями.
Аартус закончил с заклинанием и повернулся к Виктории. Девушке пришлось поднять голову, так как ростом она еле достигала уровня плеч принца.
— Насчёт неприятностей вы абсолютно правы. Ни один работорговец не пропустил бы столь привлекательную молодую леди мимо. — он нежно коснулся мягкой щеки с полупрозрачным золотистым рисунком чешуи.
Виктория почти не отреагировала, лишь слегка дернулась от неожиданности. Чужие прикосновения были для неё в новинку. Обычно люди сами отходили подальше, а теперь же, судя по принцу, напротив, тянулись к ней. У неё перехватывало дыхание от ясного ощущения чужого тепла на коже.
— Значит вы понимаете, насколько мне важно ваше разрешение и поддержка?
Жидкое золото в глазах Виктории завораживало даже больше, чем Аартус предполагал изначально. Зрачки девушки сузились, говоря о том, что ей не комфортно от прикосновений принца и мужчина убрал руку.
Плечи Виктории облегчённо опустились, а дыхание выровнялось.
— Вам незачем отправляться в Пхайте для встречи с главой Алых Воронов, вы можете остаться здесь. Ведь здесь куда безопаснее.
— Что? — Виктория неодобрительно сделала шаг назад.
— Не волнуйтесь. Я не собираюсь удерживать вас здесь силой. — спокойно сказал Аартус, стараясь успокоить собеседницу. — Дело в том, что соседи с которыми мне предстоит встреча, как раз являются представителями пограничного региона. Чуть больше пары суток назад они приняли наше приглашение для переговоров.
По внутренним политическим законам, такие приглашения всегда отправлялись на имя главы государства, а это значило, что в Кумертэ направлялся либо Мелиар лично, либо кто-то из его родственников. Для южан только родственные и брачные узы давали право выступать от имени другого. И именно по этой причине Император поручил дела младшему принцу, а совсем не совету или министрам.
Отныне Виктория больше не жалела, что они помогли Мелиару захватить пограничный регион, ведь в итоге это принесло свои плоды.
Прибытие главы Воронов ожидалось ближе к концу недели, когда бури в пустыни у Марх'ериме уже начнут постепенно стихать и переместятся чуть западнее. Это даст путешественникам лучший обзор местности и позволит не беспокоиться, что отряд может заблудиться.
Чтобы хоть немного скрасить ожидание, Аартус предложил Виктории посмотреть город и дворец. Принц проявлял особую внимательность, отчего появлялся некий дискомфорт в общении. Он не делал прямых намёков и не распускал руки, а предпочитал показывать симпатию иным образом.
В один из спокойных дней они посетили городской рынок, где Виктория хотела купить что-нибудь на память. Принц не отходил от неё ни на шаг, ведь многие обращали внимание на необычную красоту девушки. Тонкая белая вуаль совсем не помогала скрыть самые яркие черты внешности, особенно глаза и узор на коже. Многие перешёптывались, гадая, где младший принц мог отыскать такую наложницу.
Виктория закашлялась, когда услышала фразу про наложницу, и в довесок накинула сверху шелковый палантин. Принц на это ничего не сказал, но стал рассказывать про особенности архитектуры, чтобы отвлечь гостью от сплетен.
Они медленно побрели сквозь торговые ряды, где торговцы предлагали приобрести всё, начиная от бытовых мелочей, заканчивая редкими артефактами. Особой популярностью у южан пользовались предметы роскоши с других континентов. Однако Викторию привлекли совсем не они, она завороженно смотрела на золотые украшения, которые продавались в самой дальней части улицы. После того как она заметила их блеск, то уже не могла думать ни о чём другом.
Принц еле успел, когда Виктория быстро проскользнула сквозь толпу, чтобы поскорее оказаться рядом с заметными украшениями. Она совсем не слышала возмущения и нравоучения Аартуса, пока примеряла украшения одно за другим. Металл тёплого оттенка отлично сочетался с бледной кожей и узорами.
Аартус поймал отражение Виктории в маленьком зеркале сбоку. Зрачки девушки расширились как от приёма дурманящих трав, настолько ей нравилось…золото?
Дело определённо заключалась именно в нём, ведь стоило принцу забрать из рук Виктории часть браслетов, как услышал недовольное шипение совсем не похожее на человеческое.
— Я куплю тебе что-то одно. — строго сказал Аартус и шипение превратилось в тихое рычание. — Виктория?
Она вздрогнула и словно только поняла, что ведёт себя странно.
— Простите…я… — в уголках золотистых глаз застыла влага. — …не знаю что на меня нашло… — она вот-вот была готова заплакать.
Аартус легонько обнял её и погладил по волосам.
— Ничего страшного, всё хорошо.
— Такого раньше не было… — голос прозвучал сипло с нотками вины.
— Не волнуйся. Драконы, по легендам, очень любили золото, так что в этом нет ничего странного. — слова принца действительно успокаивали.
Виктория испугалась своей новой странности. Она всегда любила красивые украшения и, не имея нормальной возможности их носить, просто любовалась ими, ведь она очень хорошо разбиралась в них благодаря прошлой жизни. А теперь же это было скорее похоже на мимолетный приступ одержимости, неконтролируемый и очень яркий.
Несмотря на испуг, желание обладать украшениями кричало внутри слишком громко, чтобы так легко заглушить его.
— Я очень хочу их… — она зажмурилась и уткнулась принцу в плечо, дабы не замечать манящий металлический блеск.
— Я же сказал, что могу взять что-то одно. — нежно проговорил Аартус, продолжая гладить Викторию по голове. — Что ты хочешь?
— Всё…я хочу всё…
Принц тихо посмеялся.
— Давай так. Я возьму тебе особое украшение, которое точно придётся тебе по душе.
Виктория подняла голову и не понимающе хмыкнула.
Принц подался немного вбок и подставил к ушам девушки серьги.
— Это одно украшение, но при этом их два. Сойдёт?
Зрачки Виктории опять расширились и она выхватила серьги, чтобы рассмотреть их поближе.
Две длинные узкие пластины, размером с мизинец, приятно переливались и вызывали в сердце Виктории трепет. Она сжала их в ладони и глянула на Аартуса.
— Хорошо. Я согласна.
Аартус не смог сдержать искренней улыбки, ведь Виктория говорила так, будто это она позволяет принцу купить украшение, а не наоборот.
Тем же вечером Виктория ощутила на себе процедуру прокола ушей и насколько она болезненна. И всё же, почти физическая нужда в обладании золотом, вынудили её терпеть. Она почувствовала себя лучше, когда холод металла стал стремительно нагреваться от тепла тела.
В золоте было что-то особенное, чего в других металлах Виктория не замечала. Оно вроде бы не приносило огромной выгоды, но сам факт обладания им вызывал спокойствие. Ей было очень совестно, что принц так бескорыстно проявлял к ней доброту и потакал даже глупым прихотям, а сама Виктория не могла ничего дать взамен. Она лишь вела себя как капризный ребёнок.
Похоже Ауст оказался чертовски прав. Как вообще, с таким отношением к другим, она бы смогла вызвать ответную симпатию? Магистр был старше и рассудительнее, не позволял себе нелепых хотелок и постоянно проявлял заботу. А что Виктория? Кроме ругани и огрызания ничего толком от неё и не увидишь. Она тоскливо положила голову на согнутые колени, сидя на полу перед зеркалом.
Сколько лет прошло, а она всё такая же незрелая дурочка, впервые осознавшая, что влюблена по уши. Без задней мысли просто взяла и влюбилась. А ещё с чего-то решила, что это обязательно должно быть взаимно. Любовь же не может строиться только на эгоизме. Любовь затрагивает двоих, а не одного. Магистр ведь проявил именно заботу, когда предостерёг о последствиях, которые неминуемо настигнут, если они осмелятся пойти против устоявшихся в обществе норм. А Виктория в ответ разозлилась и наговорила кучу оскорблений.
Вместе с тем она не знала, что делать дальше. Необходимость быть рядом с магистром пропитала её до мозга костей. И чем дальше и дольше магистра не было рядом, тем сильнее и отчетливее в душе ощущалась боль. Вот зачем Кейра тогда сказала ей об особом внимании Ауста? Зачем Виктория начала копаться в этом глубже? И почему сам Ауст так и не сказал, что ничего не испытывает?
Нет, магистр до последнего умолчал о своей симпатии или её отсутствии.
Так возможно ли? Он ведь сказал, что в любом случае им не суждено быть вместе, так есть ли смысл забивать голову столь смелыми мыслями…
— Как девочка подросток, ей-богу… — еле слышно пробубнила себе под нос Виктория.
Масло в огонь добавляли фантазии, о которых девушка стыдилась признаться даже себе. Иногда перед сном она представляла, как магистр крепко обнимает её и шепчет что-то, обжигая горячим дыханием основание шеи. Прям как в тот раз, когда они только пересекли портал, созданный у проклятой деревни.
Или как мягкие губы нежно целуют дрожащие ладони, а затем накрывают глаза, щеки и, наконец, спускаются ниже, чтобы заставить нутро Виктории окончательно сдаться. Отдать себя без остатка другому человеку, показать, что её чувства куда более реальны, чем пара пустых фраз.
Дальше фантазий о поцелуях и нежностях она старалась не заходить. Ей было вполне известно, как проходит весь процесс, но не так чтобы смело грезить о том, как они с Аустом переходят черту и бесповоротно погружаются в пучину страсти.
Однако и того, что было, вполне хватало, чтобы сердце отбивало безумный ритм, а к лицу приливало больше крови.
О том, что чешуя больше не скрывает её смущение, злость и болезненность, то она осознала не сразу. А как осознала, так решительно намеревалась научиться скрывать свои эмоции.
Но сказать по правде, ничего в итоге не вышло.
И раз уж теперь у неё всё, буквально, было написано на лице, то Виктория смирилась, что положение дел полностью изменилось. И отношение людей вокруг особенно.
Статус гостьи Его Высочества младшего принца оказался довольно выгодным. А так как Виктория, по натуре своей, была не слишком требовательна и привыкла обходиться без чужой помощи, то вкупе с новой внешностью, казалась слугам чуть ли не ангелом во плоти.
Но существовало одно огромное «но». Все они ошибочно полагали, что она являлась любовницей Аартуса.
Слухи о прекрасной леди с глазами, как жидкое золото, белоснежной кожей и волосами, цвета ночи, разнеслись по дворцу в мгновение ока. Даже самому императору, который обычно вообще не интересовался любовными похождениями сыновей, захотелось увидеть своими глазами, что же за диковинку скрывал Аартус в дальней гостевой комнате.
Он лично настоял, чтобы сын познакомил его с неожиданной гостьей, на что получил расплывчатое «чуть позже».
О Виктории расспрашивали все, включая наследного принца. В отличие от других, он питал весьма особый интерес к пассиям младшего брата. Ибо их вражда доходила и до отбивания друг у друга возлюбленных. Знакомство с Викторией стало для него чуть ли не делом первой важности. Но Аартус охранял чёртову гостевую комнату так, что попасть в неё мог только он сам и слуги.
День приезда делегации из пограничного региона стремительно приближался и Викторию больше волновал предстоящий разговор о магистре, а не дворцовые страсти. В честь столь важного события император Рунхар приказал устроить достойный приём новым соседям.
Виктория стояла на балконе, следя как ведётся подготовка к празднику.
Погода ближайшую неделю обещала быть спокойно, и слуги расставляли столы прямо на открытом воздухе. Задний двор императорского дворца постепенно преображался. Цветы, гирлянды и фонарики смотрелись очень легко, но при этом лаконично.
Когда в середине дня прибыла делегация, Виктории не разрешили с кем-либо встретиться. Аартус пообещал, что возможность представится, но только вечером, после начала приема. Так как соберутся гости и никто не обратит внимания, если девушка заведёт беседу с кем-то с пограничных земель.
Об истории с вратами было известно только младшему принцу. Учитывая, что во всём были замешаны другие маги и, возможно, высокопоставленные чины, то ради безопасности было необходимо удерживать информацию в узком круге лиц.
Ближе к вечеру, когда служанка принесла Виктории праздничный наряд, то она, мягко говоря, была не в восторге.
Расшитый драгоценными камнями топик и полупрозрачные шаровары чёрного цвета, едва прикрывающие причинное место, вызвали у Виктории тихий ужас. Младший принц явился в тот момент, когда наряд оказался со злостью закинут в угол комнаты.
— Это, чёрт возьми, что такое? — недовольно рявкнула она, стоящая со сложенными на груди руками.
Аартус медленно поднял штаны и топик, молча положил их обратно на кровать и серьёзно посмотрел на девушку, чьи зрачки опасно сузились.
— Это традиционный наряд южного народа. Так как твоя раса с Юга, то частично ты — южанка, Виктория. — он разговаривал так, будто перед ним стоял ребёнок, а не взрослая девушка.
— И что с того? — грубо спросила Виктория. — Это не значит, что я должна носить это. — она с презрением посмотрела на кучу чёрной ткани.
Принц тяжело вздохнул, чуя, что разговор будет непростым.
— По традиции незамужние девушки надевают подобный наряд, чтобы показать свой статус. — мужчина посмотрел на Викторию с ног до головы. — Прости, но ты, вроде как, вообще не тянешь на того, кто в браке будет старшим супругом.
Взгляд Виктории заледенел и принц поспешил объяснить.
— На Юге при заключении брака существует старший и младший супруги. Слово «старший» говорит само за себя. Это должен быть очень ответственный и сильный человек, Виктория. Роль же младшего заключается в противоположном. Обычно это миловидные девушки, вроде… — в голосе звучали нотки неловкости. — …вроде тебя.
— Значит я обязана это надеть, если я не замужем, верно? — холодно уточнила она.
— Верно. Ты находишься в том возрасте, когда показать свой статус другим — необходимость.
Виктория отошла от кровати и застыла перед зеркалом, стоящее рядом со входом на балкон. Она встретилась взглядом с отражением принца за спиной.
— А если я уже замужем?
— Замужней люди не могут вступать в сторонние связи, это является нарушением брачных законов. — проговорил Аартус. — В этом случае младший супруг закрывает лицо вуалью, а одежда должны скрывать ноги, живот и плечи.
— А если, например, я помолвлена. Что тогда?
Принц не понимал к чему ведёт собеседница, но был не против рассказать о традициях.
— Тогда ты должна надеть что-то скромное. То, что одобрит твой будущий муж.
Виктория наконец повернулась к принцу.
— А если я принесла клятву богам в день Чистого Единения, то это считается весомой причиной не одеваться как наложница из гарема? — на её лице читалась не просто злость, в нём было что-то неуловимо тоскливое. — Я не хочу показывать всем своё тело. — голос предательски задрожал и Виктория снова отвернулась.
Аартус осторожно подошёл сзади и легонько дотронулся до хрупкого плеча.
— Клятва в день Чистого Единения, это клятва в верности перед богами. Её нарушение куда серьёзнее, чем брачные законы смертных. — тихо произнёс принц.
Виктория медлила, пытаясь успокоить дрожь. Ей становилось плохо от самой мысли, что они с Аустом так никогда и не узнают, что же решили боги на их счёт.
— Тогда я не хочу навлечь на себя божий гнев…
Рука принца застыла после услышанного. Всего одной фразой Виктория сказала куда больше, чем могла себе представить.
— Хорошо. Я попрошу принести другую одежду.
Тон Аартуса был спокоен, но в нём чувствовалась некая обида. Виктория осознала, что на самом деле только что произошло, но было поздно. Она ударила себя по лбу и выругалась. Хотя, с другой стороны, ей стало чуть легче, что теперь она не даёт такому хорошему человеку, как принц, пустые надежды. Не стоит поступать с другими так, как поступили с тобой, особенно, если это касается чего-то неприятного. Она, конечно, подозревала, что Аартус был к ней неравнодушен, поэтому на душе стало гадко.
Когда принц вернулся с новой, более закрытой, одеждой, то сразу же хотел уйти, но Виктория остановила его, встав перед дверью.
— Давай поговорим. — она уже не была так зла, однако, у принца не было никакого желания вести беседы.
— У меня нет на это времени.
Было очень заметно, что мужчина увиливает и просто не хочет разочароваться ещё раз.
— Аартус… — Виктория редко звала принца по имени из-за чего тот инстинктивно напрягся. — …пожалуйста.
Аартус нехотя сел на край кровати, ожидая, чего же такого важного нужно сказать той, кто всё это время водила его за нос.
Виктория опустился рядом. Она нервно кусала нижнюю губу и когда говорила, то звучала довольно растерянно.
— Я знаю, что клятва заключена в обручальном браслете, который возлюбленные надевают друг другу в день праздника. В моем случае всё вышло очень…очень сложно. Мы принесли клятвы, но тот человек сказал, что мы не можем быть вместе. Это произошло перед тем как я упала в магму. Я не успела снять браслет… — её голос становился всё тише и тише. — …в отличие от него, клятва богам теперь со мной на всю жизнь.
Она подняла ногу и задрала штанину, показывая золотые следы на щиколотке, оставленные после того, как металл браслета впитался в кожу.
— Больно? — неожиданно спросил принц.
Виктория покачала головой.
— Совсем нет. — тоскливо ответила она и опустила штанину на место. — Нужно было снять его сразу…
Аартус слегка приобнял её и коснулся губами волос.
— Ты даже представить себе не можешь как мне тебя сейчас жаль.
Виктория тихо всхлипнула.
— Мне тоже…очень…
Мало того, что Ауст оставил её с разбитым сердцем, так ещё и судьба навсегда лишила шанса найти того, кто соберёт осколки воедино.
Обручальные браслеты, надетые в день Чистого Единения, действительно являлись показателем наличия клятвы богам. Если боги одобряли брак, то браслет становился частью тела, превращаясь в магическую печать. А вот если боги не отвечали или, например, пара так и не выполнила все условия, то браслет можно было снять. Это означало отказ от клятвы.
Виктория же вообще не имела возможности от неё отказаться…никогда…
На праздник Виктория пришла в сопровождении младшего принца. После раскрытия всех карт, их отношения стали более доверительными. Аартус больше не позволял себе флирта, лишних прикосновений или намёков на какую-то другую симпатию, кроме дружеской. Он, прежде всего, по-настоящему сочувствовал Виктории, потому что знал о тонкостях традиций достаточно, чтобы не делать ещё больнее.
Принц пообещал сам себе, что не даст в обиду того, кто слишком хрупок как снаружи, так и внутри. Разве не это часть дружбы, когда люди помогают друг другу не свалиться в пропасть самых мрачных эмоций.
Виктория была тем, кто пожертвовал собственной жизнью, чтобы спасти континент, который для Аартуса являлся домом. Человеком, пережившим нечеловеческую боль, чтобы начать жизнь заново. Человеком, который, по мнению принца, был достоин лучшего.
Мужчина заботливо поправил вуаль на лице Виктории, когда та немного задралась у щеки.
Виктория не надела тот вычурный костюм. Вместо него слуги принесли ей кафтан персикового цвета до середины бедра и облегающие брюки с золотыми вставками по бокам, а на ногах красовались того же цвета тапочки на низком каблуке. По длине брюки едва прикрывали след от брачного браслета.
Каждый раз, когда Аартус смотрел на него, его сердце начинало болеть за девушку, идущую с ним под руку.
Наследный принц, заметив брата, усмехнулся и подошёл его поприветствовать.
— Прекрасный вечер, не правда ли? — Ильрам улыбался как удав, заприметивший свою жертву.
Виктория аж съёжилась под его голодным взглядом. Наследник производил крайне неприятное первое впечатление.
— Не могу не согласиться. Боги подарили нам хорошую погоду, а это, без сомнений, радует. — Аартус держался очень вежливо, хоть и знал зачем к нему подошёл брат.
— Познакомишь нас? Весь дворец только и говорит о твоей новой наложнице. — Ильрам чуть-ли не облизывался, пока следил как глаза Виктории мечутся из стороны в сторону.
— Наложнице? — Аартус состроил самую непонимающую гримасу из всех на которые был способен. — Брат, думается мне, что тебе стоит меньше верить сплетням. Виктория Вегнер дочь нашего глубоко уважаемого партнёра и моя гостья, а не наложница.
Ильрам поперхнулся вином от неловкости. Младший принц только что недвусмысленно назвал его сплетником. Ему было нечего сказать, кроме как принести извинения и удалиться.
— О боги, почему мне так стыдно за него? — прошептала Виктория.
— И не говори. Я порой удивляюсь, что именно он будет править после отца.
Аартус вёл их к центру двора, где собрались самые важные гости, включая Его Величество и заветную делегацию пограничного региона.
Их представители выделялись из толпы алыми нарядами, выполненными в стиле обмундирования Алых Воронов, которые когда-то некоторым уже доводилось видеть в Пхайте. Атмосфера вокруг них царила непонятная. Они вели себя очень сдержанно и вежливо, хотя не чурались иногда от души посмеяться.
Виктория насчитала семь мужчин разного телосложения и внешности и не останавливалась, пока не увидела знакомый силуэт рядом с фонтаном. Он стоял к Виктории спиной, но этого более чем хватило, чтобы вызвать воспоминания об их первой встрече в борделе.
Девушку передернуло от тех ощущений, что не осталось незамеченным Аартусом.
— Всё хорошо?
Виктория нервно сглотнула и посмотрела принцу в глаза.
— Всё нормально. Я справлюсь. Отвлеки остальных.
Улыбка принца придавала смелости, заставляя Викторию набрать в лёгкие побольше воздуха. Она шагнула навстречу одному из самых опасных людей, которых когда-либо знала.
Мелиар от скуки накручивал прядь тёмных волос на палец и попутно осушал бокал с вином. Он слегка удивился, когда к нему подошла какая-то особа, которая ростом была ему чуть ниже подбородка. В целом, девушка казалась очень привлекательной, но вокруг будто витала странная аура чего-то недосягаемого. Мелиар застыл как вкопанный, стоило ему обратить внимание на золото глаз незнакомки. Ради такой красоты было бы совсем не жалко начать пару войн.
— Господин Мелиар… — даже голос девушки казался главе Воронов очень мелодичным и приятным. Ему было не так важно, что именно им будет сказано, главное пусть не замолкает. — …наверное вы меня не узнали, но мы встречались с вами не так давно.
— Правда? Думаю я бы запомнил встречу с вами. — Мелиар неосознанно понизил тон, из-за чего смочил горло большим глотком вина.
Девушка усмехнулась, что в глазах мужчины выглядело очень мило.
— Вы не так поняли, господин Мелиар. — она говорила тише, будто намекая Мелиару наклониться ближе, что тот и сделал.
От волос прекрасной незнакомки исходил знакомый запах пряностей. Но Мелиар не смог вспомнить, где мог чувствовать его раньше. Зрачки глаз напротив немного сузились и у Мелиара перехватило дыхание от осознания, что перед ним стоит не совсем человек.
— В прошлый раз я была одним из тех, кто помог вам оказаться здесь. И, к сожалению, мне очень нужна ваша помощь, чтобы найти нашего общего знакомого.
Мелиар дернулся в сторону. К ним подошёл император, его жена и младший принц. Аартус виновато опустил плечи, показывая Виктории, что не смог отвлечь отца надолго.
Рунхар слишком сильно хотел посмотреть на тайную гостью дворца, да и от знакомства с новыми соседями отказываться был не намерен. Он обменялся с Мелиаром парой любезностей об организации вечера и деловито поднял бровь, глянув на девушку за плечом мужчины в алом.
— А вы, должно быть, та самая прекрасная незнакомка о которой я слышал так много новостей последние дни. — Рунхар расплылся в улыбке, а Виктории стало крайне неловко от обилия к ней внимания.
— Приветствую, Ваше Величество. — тихо произнесла она, стараясь не смотреть императору в глаза.
Император незаметно толкнул Аартуса локтем. Младший принц, отлично скрывая раздражение, вздохнул и мысленно дал себе подзатыльник.
Конечно же все захотели узнать Викторию поближе, он бы не смог скрывать её от мира вечно, наивно полагая, что красота потомка драконов предназначена только ему одному.
— Отец, матушка, хотел бы познакомить вас с Викторией Вегнеров. — затем принц обратился к Виктории. — Виктория, это Его Величество Рунхар Аманари и его супруга Нарашти.
— Вегнер? Ох, кажется я знаю, как минимум, одного человека с такой фамилией. — заметил Император.
Мелиар же промолчал, но после слов принца залпом осушил свой бокал. Атмосфера рядом с ним изменилась, словно он неожиданно увидел призрака.
— Действительно, очень примечательная фамилия. — Мелиар взял ещё бокал у слуги, проходящего мимо и следом осушил и его.
— Скорее всего вы знакомы с моим отцом, Ваше Величество. Винсент Вегнер, он занимается металлами на Севере…
— Да да, я вспомнил Винсента… — император потёр подбородок и внимательнее присмотрелся к девушке. — Вас зовут Виктория, но…
Было видно как в его голове заработали шестерёнки.
— Мой отец упоминал о моем непростом недуге, как я понимаю. — догадалась Виктория. — Я приехала на Юг как раз по этой причине, ваш сын очень помог, когда помощь была необходима мне больше всего. Я очень благодарна ему за это.
— Теперь вам легче? — отозвалась Нарашти с еле уловимой грустью в голосе.
— Намного.
Виктория не лукавила. Аартус действительно предпринял все меры, чтобы обезопасить её от неприятностей и не жалел никакие средства на лечение, пока та спала.
— О боги, Аартус, ты ведь мог сказать мне сразу, что твоя гостья дочь нашего важного торгового партнёра. — осуждающе проговорил Император. — Я же правда подумал, что ты уже решил остепениться и привёл в дом невесту.
— Отец, пожалуйста… — уши Аартуса порозовели, что вызвало у Виктории смешок.
Они ещё немного побеседовали про дела на разные темы, включая расширение бизнеса отца Виктории и важности торговых отношений между континентами. Из-за чего Югу и приграничному региону необходимо прийти к согласию в данном вопросе как можно скорее. Аартус высказал своё полное согласие, сообщая, что они непременно обсудят все важные моменты.
Рунхар с женой пошли приветствовать других важных гостей, а бледный как мел Мелиар всё никак не мог прийти в себя.
— Вы хорошо себя чувствуете, господин Мелиар? — обеспокоенно спросил принц, забрав пустой бокал из его рук.
— Нет. — ответил глава Воронов. — Сейчас я чувствую себя просто отвратительно.
— Давайте я отведу вас в комнату, где вы сможете отдохнуть.
— Было бы неплохо…
Они втроем отправились к закрытому залу, недалеко от основного двора и террасы. До туда почти не доносились голоса и музыка, поэтому шаги раздавались с небольшим эхом. Зал пустовал и Мелиар опустился на ближайшую тахту. Виктория села на кресло по соседству, а Аартус остался стоять, время от времени глядя на огни праздника.
Мелиар ссутулился и сцепил руки в замок.
— Простите, но я должен спросить ещё раз. — неожиданно проговорил он. — Ты действительно та самая Виктория Вегнер?
Виктория приметила в поведении главы Воронов сильное волнение, а также мелкую дрожь в теле.
— Впервые мы встретились с вами в борделе, когда я и другие маги искали проводника к южным землям. — уверенно ответила девушка. — Тогда вы ещё не правили пограничным регионом.
Мелиар нервно стучал ногой по полу.
— Ты та девчонка с чешуей, да?
Виктория ничего не ответила, но Мелиар и так всё понял.
— Твою же мать. — он резко встал и запустил пятерню в волосы.
Аартус и Виктория следили как глава Воронов ходил из стороны в сторону, бормоча себе что-то под нос.
— Господин Мелиар? — принц обеспокоенно подошёл ближе и остановил гостя. — Что с вами?
— Что со мной? — жёстко спросил брюнет. — Я просто в шоке от того, что человек, из-за которого у моего единственного брата съехала крыша, на самом деле жив!
Аартус успел поставить завесу, чтобы крик Мелиара не услышали за пределами зала.
— О чём вы говорите? — Виктория инстинктивно сжалась от громкого и грубого звука.
Мелиар вёл себя очень странно. Он, на всеобщее удивление, пересёк разделяющее их с Викторией расстояние и опустился перед ней на колени.
— Ты хоть представляешь, что с ним сделала? — В глазах Мелиара читалось безумие и тоска. — Я не знаю каких богов мне благодарить, что на самом деле ты не мертва, Виктория. Так что, пожалуйста…
Его слова звучали как искренняя мольба. Виктория ошеломлённо отодвинулась. Её пугало странное поведение со стороны мужчины.
Аартус помог Мелиару сесть обратно на тахту. Он продолжал повторять «пожалуйста», как будто был в бреду.
— Что он сделал? — шёпотом задал вопрос принц.
Мелиар замолк и поднял взгляд на Аартуса.
— Учения Ланмории, Ваше Высочество…
В зале повисла гробовая тишина. Аартус не снимал завесу, поэтому звуки снаружи тоже не доходили до них. Тишина словно медленно начинала звенеть, и Виктория еле вздохнула. В груди ощущалась тяжесть, от которой дышать приходилось медленно и неглубоко.
Конечно, мир магии был очень многогранен в обилии чар, заклинаний, талисманов и направлений. И всё же существовали разные пути, учения и взгляды на магию. В традиционном понимании, магия должна развиваться вместе с телом и духом. Любовь магов к знаниям, к слову, также являлась частью развития, ведь позволяла, прежде всего, лучше осознавать сложность создания магических конструкций.
Коллегии континентов обучали своих адептов по одному и тому же принципу, отвергая все остальные. Они предлагали усилить ядро постоянными тренировками, в результате которых у некоторых происходило переформирование. Ядро становилось более приспособленным к созданию сложных магических последовательностей, что делало и самого мага сильнее. Безусловно, в таких тренировках существовали свои риски, но они были минимальны, по сравнению с поглощением энергии Нави или…учениями Ланмории.
Учение Ланмории предполагало иной путь в усилении магического ядра, который коллегии считали неприемлемым. И на то у них существовали свои причины. Одно дело, когда ты ломаешь себя из раз в раз, становясь лучше, сильнее и подготовленнее. И совсем другое, когда ради силы ты поглощаешь ядро другого.
Хоть такие истории встречались не часто, но о них знали даже жители самых отдалённых поселений континентов. Наиболее распространено учение Ланмории было на Востоке. Некоторые местные заклинатели, игнорируя запрет коллегии, следовали учению, несмотря на порицания со стороны общества.
С годами таких заклинателей становилось всё меньше, но найти какого-нибудь старика, который мог бы рассказать о своём опыте или опыте близких знакомых, относительно учения, не составляло труда. Поэтому Виктория не хотела верить, что Ауст опустился до настолько ужасного метода, чтобы иметь равные шансы в борьбе со связующими.
Он еле выстоял, когда Наяна использовала наиболее мощные заклинания. И это при том, что его ядро и без того было очень сильным. Неужели мнимая смерть Виктории и адептов надломило в нём что-то, что всё это время сдерживало пойти против норм общества.
— Он всё говорил, что виноват в твоей смерти. Что он всегда был слишком слаб, чтобы защитить тебя. — продолжал тихо говорить Мелиар. — Сказал, что заставит поплатиться всех, кто когда-либо причинял тебе боль и начнёт с магов, которые решили открыть врата. Если бы не они, то ты бы не оказалась на чёртовой горе…
Виктория сглотнула ком и никак не могла справиться с подступившей дрожью.
— На горе была не только я… — она сама не верила, что пыталась оправдаться.
— Скажи это Аусту, может быть тогда он неожиданно придет в себя. — Мелиар раздраженно сжал ладони в кулак. — Когда я его увидел, чёрт, да даже идиот бы заметил, что великий магистр Северной Империи тронулся умом.
— Не стоит нагнетать обстановку, господин Мелиар. Виктории тоже пришлось несладко после событий на Мардук. — Аартус единственный, кому на самом деле удавалось сохранять ясность ума. — После пробуждения она сразу попросила меня помочь ей добраться до пограничного региона, чтобы встретиться с вами. Поэтому давайте успокоимся, потому что на кону стоит судьба всех Пяти Континентов, а не только судьба вашего брата.
Мелиар задышал носом. Это помогало ему привести мысли в порядок, пока в сердце бушевали негодование и гнев.
— Для начала нам нужно понять, где искать Ауста Тариса, чтобы уберечь его от последствий учения Ланмории. Думаю мне не стоит объяснять насколько опасным может быть поглощение чужого магического ядра.
— Вы правы, Ваше Высочество. Я пытался убедить Ауста как следует всё взвесить, но он никогда не слушал меня, если речь шла о магии. — Мелиар более или менее успокоился. — Я останавливал его, придумывая самые разные причины, но он остался непреклонен.
— С ним был Генри и Кейра, где они? — Виктория боялась снова вызвать у главы Воронов приступ ярости, поэтому говорила с некой долей осторожности.
— Блондинчик свалил на Север, как только увидел, что с магистром всё плохо, мол, хотел сообщить семьям погибших магов о смерти их чад. Но я то не идиот, он просто не хотел быть свидетелем того, как некогда великий человек спускается на самое дно. — Мелиар выдержал недолгую паузу, дабы лучше угомонить нервозность. — А вторая сейчас в Пхайте. Я разрешил ей остаться во дворце, когда Ауст запретил кому-либо следовать за ним.
Виктории слегка полегчало после услышанного.
— Я узнал о Ланмории именно от неё. Кейра, да? — получив одобрительный кивок, Мелиар продолжил. — Так вот, когда Кейра мне обо всем рассказала, то я не поверил сначала, подумал, она тоже того… Мне и так хватало брата, постоянно повторяющего «Виктория то… Виктория сё…», а здесь ещё и это. А потом всё подтвердил сам Ауст…
— Выходит, после Мардук магистр Тарис не нашёл другого способа противостоять энергии Нави, кроме как пойти по учению Ланмории. — заключил младший принц.
— Говорю же, он как с цепи сорвался. В нём, конечно, всегда была жилка психопата, но он её отлично прятал и не давал вырваться. Для него репутация всегда стояла на первом месте. Он семью был готов продать только, чтобы получить признание от народа, магов и императора. А что теперь? А теперь он нахрен свихнулся только из-за смерти какой-то девчонки!
— Я готова поговорить с ним. — уверяла его Виктория. — Я правда не знаю что такого сделала…
Она закусила нижнюю губу, чтобы хоть как-то заставить себя не зарыдать от несправедливости. Почему она виновата, если это магистр первым заключил с ней глупый договор?
И всё-таки, если бы не открытие врат на Тайном холме, то и договора бы не существовало…
В ненависти Ауста, даже в столь ужасной ситуации, проглядывалась логика. Ибо врата на Севере, фактически, и привели Викторию к горе.
— Дело лишь в том, что твоя смерть лишила его рассудка. — Мелиар глубоко вздохнул. — Так что, будь так добра, приведи его в чувство, пока не стало ещё хуже.
В душе Виктория понимала странности в поведении Мелиара.
Учения Ланмории правда могли нанести репутации Ауста Тариса непоправимый ущерб. Если об этом станет известно другим магам, то можно смело считать магистра изгоем. Он будет силён, его будут бояться, однако, никто не захочет иметь с ним никаких дел, тем более знатные семьи и сам Император.
Ауст, в самом прямом смысле слова, намеревался пожертвовать всем, включая доброе имя, только, чтобы отомстить за смерть Виктории. Людям будет всё равно, что одновременно с этим он спасёт мир от сумасшедших магов, ведь люди видят только то, что хотят видеть. Врата то будут закрыты, а вот история с поглощением чужих магических ядер будет на совести Ауста до конца жизни.
После тяжёлого разговора Виктория была и морально и физически вымотан. Она заснула прямо в том зале, пока слушала, как младший принц и глава Алых Воронов обсуждали свои дальнейшие действия.
Аартус боялся отпускать Викторию одну в пограничные территории, да и Мелиар не внушил ему достаточного доверия. Поэтому было принято решение, что принц отправится в Пхайте вместе с делегацией, под предлогом налаживания доверительных отношений с регионом. Тем самым, он убивал двух зайцев одним выстрелом. Так, Виктория оставалась под его пристальным присмотром, а поручение отца просто будет выполнено не в стенах дворца.
Император и совет не выказали никакого отказа, ведь принц был очень красноречив в своих доводах.
Сезон бурь оставил после себя только несильный шальной ветер и, засыпанные песком, окраины города. Делегация Юго-Запада и люди принца покинули Кумертэ через два дня. Спешка была оправдана, ведь чем дольше они тянули с отъездом, тем больше была вероятность, что Ауст переступил грань.
Рунхар уговаривал сына немного повременить, но Аартус непреклонно стоял на своем, убеждая отца, что его появление в Пхайте станет знаком для Востока, о том, что новые соседи настроены к мирному сосуществованию.
Всё время, что они шли по пустыне под палящим солнцем, Виктория провела в собственных размышлениях.
Царящая жара больше не доставляла сильных неудобств, как это было раньше. А вот ночной холод вызывал желание укутаться в плед поплотнее и грезить о горячей ванне.
Её чувствительность к температуре полностью сменила положение орбит, ей оставалось лишь надеяться, что это временно и, совсем скоро, кожа перестанет так остро реагировать.
Мелиар особо с ней не разговаривал, только изредка перебрасывался парой фраз. А вот Аартус постоянно рассказывал различные истории из военных походов. Не сказать, что все они были интересными, но они помогали хоть немного скрасить время.
По дороге им встретился торговый караван, идущий в сторону столицы.
Виктория жила в мире Пяти Континентов очень давно, но всё никак не привыкла, что в мире существовало рабство. Мужчин, женщин и детей продавали для личных нужд господ и домов, что не считалось чем-то эдаким. Для такого даже существовали отдельные рынки, где раба мог приобрести любой желающий у кого в кармане завалялось достаточно золотых монет.
Люди попадали в рабство по множеству причин: кто-то терял свободу из-за долгов, кого-то к такой судьбе приговаривали по закону, а некоторые оказывались в клетке в результате набегов и проигранных битв.
Но были и те, кто просто приглянулся торговцам внешне. Молодых девушек и парней могли красть прямо с улиц, чтобы потом продать и выручить неплохие деньги.
Из таких ситуаций могли спасти семья или покровители, готовые выкупить человека из рук похитителей. Вообще, это было против законов и каралось казнью, но жажда наживы редко останавливала торгашей от настолько серьезных нарушений.
Аартус был наслышан, что Алые Вороны тоже занимались торговлей людьми и отчасти поэтому не хотел, чтобы Виктория путешествовала с ними без поддержки в виде пары имперских солдат.
Мелиар на данное заявление усмехнулся и заявил, что никогда бы не отдал девчонку, похожую на божество во плоти, каким-то извращенцам. Он бы оставил её себе…
Виктория тактично промолчала, не желая думать, что мог иметь в виду глава Воронов под своими словами.
После саванны и пары оазисов на горизонте частично появились бамбуковые рощи.
Когда они всё же прибыли в Пхайте, на улице шёл мелкий дождь, а у главных ворот их встретили без лишних почестей.
Жители города реагировали на людей в алом довольно дружелюбно, но при этом вели себя спокойно. Смена власти никак не повлияла на них, все и так знали, что это рано или поздно произойдёт, поэтому были готовы морально.
Виктория немного волновалась перед встречей с Кейрой, ведь некромантка тоже считает, что она мертва.
Дорога к центральной площади вызвала воспоминания о дне Чистого Единения, и в груди неприятно потяжелело. Виктория разглядывала узоры, вышитые на рукавах и тихо считала себе под нос.
В Пхайте по сути не было привычного главного дворца, где бы мог находиться правитель. В центре стояла резиденция, ранее занимаемая советом, а теперь Алыми Воронами.
Как поведал Мелиар, а после и подтвердил Аартус, члены бывшего совета были высланы из региона к себе на родину в целости и сохранности, но с сообщением, что пограничная территория самолично признает свой суверенитет.
Кейра встречала гостей у входа, чтобы помочь с вещами, но еле удержалась на ногах, когда Виктория, спрыгнув с лошади, крепко обняла подругу.
Некромантке не нужно было объяснений кто перед ней оказался. Она с лёгкостью читала души людей, а душа Виктории была ей знакома лучше многих других.
На её бледном лице за секунду промелькнуло больше эмоций, чем Мелиар видел за все дни их знакомства.
— Я верила, что ты жива… — всхлипнула Кейра, вдыхая знакомый запах. — …но не была уверена…
После произошедшего на обрыве, она несколько раз искала частичный след души, который остаётся после смерти. Но ни разу не нашла след от души Виктории. Если бы у неё было больше времени, то она наверняка бы смогла всё понять и догадаться, что магма не убила единственную, кто видел в Кейре уникального мага, а не отброса с улиц.
— Я так рада тебя видеть. — Виктория ещё крепче сжала объятья и ослабила их только когда к ним подошел принц.
Он бросил на Кейру холодный взгляд с еле уловимыми нотками ревности.
Некромантка, в свою очередь, на мгновение остолбенела и, заикаясь, поприветствовала важного гостя.
Виктория почувствовала между ними что-то, что не поддавалось объяснению. Вроде бы именно в народе такое называли «искрой».
Аартус неловко почесал шею и поприветствовал в ответ.
Кейра была совсем немного выше Виктории, поэтому тоже выглядела рядом с ним довольно хрупкой. Хотя она и так не могла похвастаться выдающимся ростом.
Как только все зашли в резиденцию, Мелиар попросил слуг принести еду и помочь гостям с комнатами. Вечером, когда они немного отдохнули с дороги, то собрались в главном кабинете, где обычно прошлый совет обсуждал важные вопросы.
Мелиар использовал кабинет с той же целью, только вопросы уже касались не региона, а всех континентов.
— Я нашла записи об учениях Ланмории в комнате магистра случайно. — рассказывала Кейра. — Я просто хотела позвать его, чтобы, наконец, обсудить, что нам следует делать дальше. Ведь адепты и Виктория мертвы, а зацепок о других связующих у нас нет. Когда он застал меня, читающую один из свитков, то он даже не стал отрицать. Только попросил положить свиток обратно и выметаться из комнаты. Выглядел он, мягко говоря, ужасно. Я рассказала обо всём Генри и Мелиару. Генри отнёсся к намерению магистра очень негативно, дело чуть не дошло до драки.
Генри был приверженцем всего правильного, и, узнав о Ланмории, точно бы не оставил всё как есть.
— Он не смог переубедить магистра, поэтому покинул Пхайте на следующий день. Хотел сообщить о смерти Яреда и Халмута их семьям, а не смотреть, как глубоко уважаемый им человек разрушает себя. Я совсем не осуждаю его, я бы тоже была не в силах смотреть и ничего не делать. Поэтому, когда магистр отправился поговорить с Мелиаром, я тайно пробралась в его комнату, чтобы лучше понять, что творилось у него в голове. Я плохо знакома с миром магии и не поняла часть написанного, но отчётливо помню, что там было много всего о провинции Луань на Востоке.
Сидящие вокруг переговорного стола внимательно слушали каждое слово Кейры. Она была последней, кто близко контактировал с Аустом и имела возможность хотя бы чуть-чуть пролить свет на то, куда отправился магистр и какую цель преследовал.
— Когда Ауст, а следом и Мелиар покинули город, я вытащила из комнаты всё, что нашла. Я примерно знала, о чем были учения Ланмории, но никогда не предполагала, что они могут быть настолько пугающими и интересными. Наш магистр и в этом деле превзошел любые ожидания.
— Он один из самых великих магов пяти континентов, не стоит его недооценивать. — отозвался Мелиар, услышав об уникальности брата.
Кейра постучала пальцами по столу и обвела взглядом всех по очереди.
— Вы когда-нибудь слышали о пяти ступенях создания магического ядра? Наверняка нет, поэтому что этому не учат в коллегиях и не рассказывают маги на ярмарках. Про пять ступеней, в принципе, вы сможете узнать только после углубленного познания Ланмории. Пять ступеней, это своеобразная классификация магических ядер, в зависимости от среды его зарождения. Первая ступень — это ядра низшей нечисти. Вторая ступень — ядра нечисти среднего уровня. Третья ступень — ядра разумных существ, вроде человека. Четвертая ступень — ядра природных магических сущностей. И пятая — это ядра с остатками Божественной силы. Магистр Тарис обезумел настолько, что нацелился на последний вариант. Он намерен пересечь половину Востока, чтобы поглотить ядро Змея Мейминя. И самое неприятное в этой истории то, что скорее всего ему это удастся.
— Почему ты так уверена? — Аартус сложил руки на груди и стал ждать вменяемого ответа.
Кейра усмехнулась.
— Потому, что Змей сам давно ищет того, кто бы забрал его ядро. Он ведь Божественный зверь, один из немногих, кто до сих пор остался в мире смертных. До эпохи разрушения боги забрали ядра многих зверей, давая им желанный вечный покой. Но не Змею. Мейминь считается не только очень древним, но и самым отвратительным по своей сути. Даже его создатели отвернулись от него. Неспроста Мейминь часто фигурирует в местном фольклоре как злодей. Люди для него просто пища и развлечение. — некромантка села поудобнее и размяла плечи. — Он тоже хочет исчезнуть, но ядро и оболочка не позволяют ему умереть. Некоторые маги, практикующие учения Ланмории, уже пытали удачу в поглощении его ядра, да только в итоге были поглощены сами. Змей сжирал их, когда понимал, что маги слишком неумело обращаются с магией.
— Думаешь, Ауст достаточно силен, чтобы совладать с ним? — Виктория казалась наиболее обеспокоенной, по сравнению с остальными.
— Мейминь наслаждается страхом в сердцах людей, а Ауст идёт к нему с желанием убивать. Ядро магистра уникально совсем не обилием в нём энергии, как многие считают, а тем, что способно к изменениям без ущерба для тела. — объясняла Кейра. — Я проверяла его ядро после Мардук. Там, на горе, оно треснуло. Но что-то я не заметила, чтобы магистр как-то отреагировал на это. Он вел себя как обычно, а через неделю ядро и вовсе снова было целым.
Исходя из всего, что поведала Кейра, получалось, что Ауст Тарис неспроста выбрал учения Ланмории.
Имея уникальное ядро, способное восстанавливаться и изменяться без вмешательства в физический план, он был чуть-ли не единственным, кто был способен прийти к соглашению с Мейминем.
Всё, что Виктория знала о Змее наводило на мысль, что зверь был самым ярким воплощением самых тёмных людских пороков. Его веселило жалкое существование смертных, он был высокомерен, жесток и крайне хитер. Одним поглощением ядра дело точно не обойдётся, в этом Виктория была уверена как никогда.
— Последний раз Мейминя видели более тридцати лет назад. Он редко меняет своё место обитания, поэтому я подозреваю, что он до сих пор находится где-то под заброшенным Осенним Дворцом. Прошлый Император вывез из деревень рядом всех жителей, а Дворец запер, когда ему сообщили, что Змей перебрался туда.
— Кажется, бабушка как-то рассказывала мне про это. — отозвался Аартус. — Строительство Дворца только закончилось, Император даже ни разу не ступил за порог, а его уже заперли. Под огромным зданием расположено множество туннелей и тайных комнат, и все они ведут к тронному залу. Если Змей где-то и сидит, то скорее всего там.
— Я тоже так подумала. — подтвердила Кейра и воодушевленно продолжила. — Вся местность вокруг Дворца охраняется восточной коллегией с помощью барьера, но с годами всё заросло кленом, а барьер не реагирует на естественное проявление природы.
— Ты предлагаешь использовать деревья как отправную точку для создания бреши? — младший принц, на удивление, отлично понимал ход мыслей некромантки.
— Именно. Если создать портал перед деревом в направлении дворца, то барьер никак не отреагирует. Главное чтобы дерево перекрывало барьер и всё.
— У меня где-то завалялась пара амулетов для создания порталов, но нам всё ещё нужен сильный маг. — серьёзно заявил Мелиар. — У нас такой есть?
— Нам ведь не нужен портал на дальнее расстояние, только чтобы пересечь барьер, так ведь? — уточнил Аартус и, получив в ответ от некромантки кивок, уверенно заявил. — Я не особо могу похвастаться магическим талантом, но сил создать небольшой портал у меня должно хватить, к тому же если будет амулет.
Дальше они перешли к обсуждению части, касательно маршрута и нужного времени. В общей сложности им предстоит воспользоваться столпами, стоящими у восточной границы. Тем самым, путь до окрестностей Осеннего Дворца сократится вдвое.
Столпы закрыты для путешественников и ими, в основном, пользуются маги коллегии, но важные гости, вроде сына Императора Юга, не останутся без внимания. К тому же, если визит будет иметь политический характер.
Провинция Луань, где и был построен Дворец, соседствует с Восточной столицей. Поэтому если они попросят магов у столпов отправить их немного западнее, то всё можно будет списать на желание полюбоваться видами.
Аартус также согласился, что лучше всего будет отказаться от сопровождения солдат. Это могло гарантировать меньше потерь при неблагоприятном исходе.
Подготовка к непростому путешествию и пересечение границы оказались самыми простыми пунктами. Но возле столпов маги восточной коллегии вели себя очень строго. Они расспрашивали визитеров даже о мельчайших деталях, придавая особое внимание тому, почему были выбраны столпы, а не пеший путь.
Аартус часа два объяснял смотрителям, что заключение торгового договора между тремя государствами — дело первостепенной важности.
Решающую роль в споре сыграл Мелиар, пригрозив, что Восток потеряет все поставки с Центра, если маги продолжат вести себя неуважительно и тормозить их.
Смотрители неохотно сдались и провожали небольшой отряд холодными взглядами, когда те проходили в магическую рябь, ведущую прямиком к холмам Луань.
Здесь начиналась территория провинции и открывался самый лучший вид на Восточную столицу из всех возможных.
Виктория охнула, узрев внизу, впечатляющий по размерам, город. Каменные дороги и черепичные крыши домов с закрученными кверху углами были усыпаны кленовыми листьями. Невысокие хижины и просторные улицы украшались яркими фонарями, а при строительстве чаще всего использовался камень и тёмные виды древесины.
Пока на Севере уже начинали бушевать морозы, жители Востока только готовились к предстоящим холодным денькам.
Густые леса провинции Луань пестрили тёплыми тонами из-за обилия клёна. Отряду приходилось соблюдать особую осторожность из-за ухабистых дорог и узкой горной реки, которая тянулась вдоль провинции до самого залива.
Лошади быстро уставали от резких перепадов местности и прохладного ветра. Благо уже к вечеру они сумели добраться до маленькой деревушки, где сменили лошадей на более обученных и привыкших. Но старый конюх наотрез отказался обменивать на лошадей поровну. Так четыре гнедых коня были обменены на две крепкие черногривые кобылы.
Отныне Виктории пришлось терпеть общество Мелиара, а Кейре слушать болтовню принца. Ночь, лёжа на жёсткой кровати постоялого двора, Виктория провела в догадках.
На соседней кровати развалилась Кейра и не спешила ложиться спать, она до сих пор с интересом изучала записи книги по некромантии. Её энтузиазм за все годы не угас даже на самую малость.
Разговор завязался сам собой и неминуемо затронул тему Ауста. Говоря о нем, Кейра угрюмо вздыхала и высказывала искреннее сожаление, что не проявила больше усердия, чтобы остановить магистра.
— Ты же понимаешь, что не виновата? — Виктория спряталась под одеяло по самый подбородок, и удивлялась как некромантка может спокойно разгуливать в одной рубахе.
— Да если бы, нужно было лучше проверить Мардук перед уходом, я бы точно поняла, что ты жива. — Кейра по-настоящему корила себя. — А я как на магму посмотрела, так сразу решила, что всё…
— О, боги, будто так многие выживали после купания в магме. — саркастично заметила Виктория. — Не будь так строга к себе. Ты до последнего оставалась с Аустом, хотя не должна была.
Кейра глубоко задумалась о словах подруги.
— У меня особо то цели в жизни не было, пока вы меня из Руардена не вытащили. Знаешь, чем я хотела заниматься, если меня не казнят? Хотела снова попробовать воскресить кого-нибудь. — тихо говорила девушка — У меня просто никогда никого не было, ни родителей, ни друзей, я всегда была одна. Даже в детстве дети не хотели со мной связываться, говорили, мол, странная ещё и жила где угодно, но только не в приютах. Живя на улицах я привыкла, что за всё нужно платить, не важно трудом, телом или деньгами. А потом вы спасли меня, даже ничего не попросили взамен, хотя могли… Я благодарна…очень…
— Иди ко мне. — Виктория подняла одеяло, приглашая некромантку лечь рядом.
Кейра отложила книгу и забралась на кровать, позволяя Виктории прижаться ближе и немного согреться.
— Не могу заснуть из-за холода. — прошептала Виктория.
Некромантка крепко обняла её и устроилась поудобнее, чтобы плечо заменяло Виктории подушку.
— Ты и так как печка. — улыбнулась Кейра. — Неужели действительно так холодно?
— Не прям уж так сильно, но ощутимо. После Мардук кожа очень чувствительна к холоду, хотя раньше такого не было. Может поэтому драконы в основном обитали на Юге. Там солнышко и жарко. — Виктория сонно зевнула.
— У тебя от чешуи следы по всему телу остались? — некромантка тронула узор на бледной щеке.
Виктория угукнула и закрыла глаза.
— Виктория, ты мурлычешь или что? — удивлённо спросила Кейра, но девушка на её плече уже спала.
Некромантка чувствовала приятные вибрации, исходящие от груди Виктории. Она мысленно помолилась богам, чтобы те обязательно оберегали столь милое создание от всего самого ужасного, что есть в этом мире.
Той ночью она спала очень крепко, а на утро чувствовала себя более отдохнувшей чем обычно. Если бы, конечно, Аартус и Мелиар не застали их спящими в обнимку, то утро вообще стало бы лучшим в её жизни.
Глава Воронов и младший принц сверлили их холодными взглядами вплоть до отбытия из деревни.
Шелест листьев и блуждающий ветер стали их верными спутниками. Виктория чувствовала себя всё менее бодро. Ей хотелось больше спать и дольше сидеть у костра во время привалов.
Аартус даже создал специальный амулет для сохранения тепла и повязал его Виктории на запястье. Что помогло лишь частично, ведь холод вокруг никуда не исчезал, наоборот, усиливался с каждым днем, а ночью был особенно суров. Трава, вместо росы, и вовсе покрывалась инеем.
Виктория же не хотела всех замедлять и пыталась терпеть все неудобства. Драконы ведь, по легендам, после Юга поселились и на Севере, так почему же она так резко переносит холод? Не просто же так на гербе Северной Империи красовался дракон с лилией. Она в очередной раз шмыгнула носом и слезла с лошади.
Барьер у Осеннего Дворца был похож на тонкое стекло с синими мерцающими прожилками и представлял собой огромный купол, попасть в который было невозможно ни сверху, ни снизу. Как поведала Кейра, барьер уходил в землю примерно на пять — десять метров, чтобы мародеры не расхитили всё императорское имущество.
Мелиар достал из набедренной сумки амулет с крупным фиолетовым камнем и передал Аартусу. Отряд двинулся вдоль барьера, ища подходящее по размеру дерево.
За тридцать лет лес разросся и найти ствол подходящей ширины не составило труда. Солнце в небе скрылось за серыми облаками, а на душе Виктории стало очень неспокойно. Если они здесь, то Ауст уже наверняка во дворце.
Принц положил амулет к древесным корням и принялся создавать портал. На его лбу появилась испарина, а дыхание участилось, но он всё-таки сумел вызвать магическую рябь. Портал сокращал расстояние всего в метр, но при этом потребовал немало энергии.
Им пришлось оставить лошадей за барьером. Созданный портал был нестабилен, что заставило всех побыстрее пройти в него. Аартус сел, оперевшись о дерево, когда портал за ним был закрыт. Губы мужчины потеряли цвет, и Кейра предусмотрительно протянула принцу кристалл, которое заранее приобрела в Пхайте. Он помогал восстановить магическую энергию и успокаивал. Обычно их приобретали маги со слабыми ядрами или новички, но в их случае оно оказалось кстати.
К дворцу вело несколько заросших сорняками мощенных дорог, на которые они вышли после блуждания по лесу. Время клонило к закату, а они только-только пришли к основным воротам. Там были обнаружены первые следы магистра в виде разрушенного магического замка, который накладывали поверх обычного.
Кейра поняла, что разрушил его именно магистр по знакомым приемам создания магических нитей. Их использовали не только для построения заклинания, но и для их уничтожения. У каждого мага, по мере практики, вырабатывался свой метод воспроизведения нитей, поэтому и магический след у разных магов мог значительно отличаться.
— Будьте осторожны, дворец не ремонтировался и не обновлялся после строительства. — предупредил Аартус, идя впереди. — Пол и стены могли спокойно прогнить за несколько десятилетий.
Внешняя и внутренняя роскошь огромного строения казалась Виктории вычурной. Золотой блеск совсем не привлекал, хотя девушка крайне полюбила драгоценный металл, пока была на Юге.
— Золото очень мягкое, поэтому при строительстве таких деталей используют другие сплавы. Сверху их покрывают краской в составе которых золота нет. — рассказал принц. — Южное золото самое дорогое, потому что после добычи требует минимум промывки. Но его недостаточно для всех континентов. Другие тоже его добывают, однако после промывки выясняется, что чистого золота не так много как могло показаться.
Теперь Виктория хотя бы поняла, почему в груди не возникло знакомого трепета.
Двери в сам дворец лежали у порога, будто их кто-то выбил, а окна из плотной бумаги обветшали и потемнели. Всё внутри покрывал толстый слой пыли и паутины, а в воздухе был неприятный запах затхлости. Пол протяжно скрипел от каждого шага и слабое эхо лишь добавляло дворцу жуткости.
Виктория шла поближе к остальным и постоянно оглядывалась, будучи готовой увидеть призрака за углом. На улице окончательно стемнело и отряд вытащил световые кристаллы, дабы не заблудиться во мраке ветхой роскоши. Свет от кристаллов был довольно слабым, но его хватало, чтобы перемещаться по заброшенным коридорам. Многие же двери во дворце были заперты или заколочены.
Если бы не путеводитель в виде Ауста, который оставил после себя красноречивые магические метки, то они бы точно потерялись.
Но счастье их длилось недолго. Когда они зашли в тронный зал, то тот оказался абсолютно пуст. В нем не было ни души, только догорающее благовоние и следы сражения. На стенах красовались выбоины от заклинаний, а на полу валялись каменные и деревянные обломки. Вокруг было подозрительно тихо.
— Он точно где-то здесь. — Мелиар прошёл в зал и стал осматривать каждый угол.
Из зала вело несколько ходов и все были выломаны не то ветром, не то заклинаниями.
— Мы так его никогда не найдём. — проговорила Кейра. — Я нигде его не чувствую.
— Значит остаётся только один вариант. — Аартус встал перед остальными. — Нужно разделиться. Дворец пуст, и если сохранять внимательность и осторожность, то он не представляет никакой опасности. К тому же, в окрестностях нет даже птиц, чего уж говорить о других животных.
— Он жуткий… — Виктория стояла позади и дёргалась от любого шороха.
— Если тебе так страшно, то можешь пойти с кем-нибудь из нас. — предложил принц.
— Да нет, чем больше комнат мы обыщем, тем быстрее его найдём. Судя по благовонию, он тоже здесь недавно, так что велик шанс, что он не поглотил ядро Мейминя.
— Хорошо, тогда зал будет местом встречи. Жду здесь всех через полчаса. Если кого-то не будет, мы хотя бы будем знать куда он пошёл и отправимся следом. — принц был очень серьёзен, в нем сразу узнавался командир армии.
Виктория выбрала ход справа от зала, он показался ей менее зловещим, чем другие. Коридор повторял те, через которые они шли ранее, только почему-то лестниц и резких поворотов оказалось больше. Приходилось мысленно считать их.
У неё начала кружиться голова, но совсем не из-за чудной планировки. Похоже она всё же простудилась. Глаза горели, горло першило, а тело одолевал, пока еще, легкий озноб. Девушка отчётливо чувствовала, что ей нужно присесть, а лучше лечь. Но останавливаться было нельзя. Ей мерещились тихие голоса вокруг, а картина перед глазами едва расплывалась.
— Виктория… — голос прозвучал совсем нереально, как эхо.
Виктория не обратила внимание и шла дальше по коридору, встречая на пути все больше закрытых комнат. Световой кристалл в руке резко потускнел и погас.
— Твою же мать…
Она и так еле держалась, чтобы не грохнуться, а теперь везде стояла кромешная тьма.
— Виктория… — вновь прозвучало эхо.
На этот раз девушка всем нутром ощутила подступающий страх. Она до последнего списывала всё на лихорадку, но стоило ей сделать один неосторожный шаг в бок, как по коридору гулко разнесся звук ломающегося дерева.
Виктория даже не успела вскрикнуть, как тело пронзила боль от падения на что-то очень твёрдое. Из лёгких выбило воздух, а из глаз брызнули слезы. Она нервно дышала через рот, ощущая как ребра слева горят от боли и перевернулась на спину. Ей еле удалось выровнять дыхание, ведь общее состояние теперь оказалось ещё плачевнее.
Нужно было лучше слушать Аартуса и быть внимательнее, он ведь предупреждал, что доски могли напрочь прогнить. Виктория сглотнула и кряхтя попыталась сесть. Лихорадка усиливалась и к слуховым галлюцинациям добавились визуальные.
Где-то далеко впереди она заметила слабый тёплый свет, разрезающий черную мглу. Он будто взывал к болезненному разуму Виктории, не терять связь с реальностью.
Виктория из последних сил встала, морщась прижала руку к ребрам и двинулась вперёд…к неизвестному. Её шатало из стороны в сторону при каждом шаге, но она продолжала идти.
— Виктория… — никак не успокаивалось эхо.
Казалось, оно тянуло её невидимыми нитями прямиком к манящему мерцанию огня. Она осторожно осмотрелась, когда глаза привыкли к темноте. Подземный тоннель, в который ей не повезло свалиться, имел невысокие потолки и был отделан каменными плитами. Воздух тут был очень тяжёлым, от него оставался неприятный осадок в горле и лёгких, вызывая приступы кашля.
Везде стоял странный кисловатый запах вперемешку с отчетливой горечью. Виктория нарочно замедлилась, когда наконец добралась до заветного дверного проёма, откуда лился тусклый свет. Проем вёл прямиком в круглый ритуальный зал, размерами не уступающий тронному. Потолок удерживали четыре огромные колонны, а в центре пола располагался гладкий пьедестал из нефрита, слегка уходящий вглубь.
Пол под ногами был усыпан странной блестящей пылью аметистового цвета, а в середине пьедестала, на коленях, в молитвенной позе, сидел магистр собственной персоной.
Он прижал лоб к ледяному нефриту и бормотал что-то, что Виктория так и не смогла расслышать из-за разделяющего их расстояния.
В голове лишь отчётливо звучало эхо, раз за разом произносящее её имя.
Девушка медленно подошла к пьедесталу и намеревалась окликнуть магистра, но вместо этого её с силой отбросило к колонне. Горло что-то сильно сжало, а тело прижало к колонне ещё плотнее. Виктория схватилась за шею, но была беспомощна перед магией и могла лишь до крови царапать нежную кожу.
Фигура в чёрном поднялась и не торопясь повернулась к незваной гостье.
Виктория ужаснулась, узрев во взгляде магистра ярую ненависть. Он и раньше казался страшным человеком, но теперь страх перед ним умножался в геометрической прогрессии с каждой чертовой секундой.
Вокруг Ауста кружила пугающая ледяная аура смерти. Вне всяких сомнений, он был намерен убить того, кто посмел нарушить его покой.
(Глава содержит описание насильственного/сексуального характера)
Ауст молчал, но при этом продолжал смотреть на девушку, прижатую к колонне, как на чужака. Магистр сделал несколько шагов вперёд и, с высокомерным выражением лица, стёр кровь с щеки своей жертвы.
В зале царил полумрак, от чего золотистый рисунок на бледной коже казался лишь игрой света.
— А…кх. а… — Виктория пыталась сказать хоть слово, но из горла выходили лишь нечленораздельные звуки. — А…у…
Мужчина надменно хмыкнул и поднес палец к губам, чтобы распробовать вкус чужой крови. Он еле заметно дрогнул, и ненависть в глазах сменилась на интерес, от которого кожа вдоль спины покрылась мурашками.
Тело Виктории резко потянуло чуть выше, так её лицо оказалось с лицом магистра на одном уровне. Это позволило Аусту подступить ещё ближе.
Виктория чувствовала его спокойное дыхание на расстоянии в пару сантиметров.
Чужая рука отодвинула мешающую прядь волос, давая магистру уткнуться носом основание шеи.
Руки онемели и беспомощно обвисли из-за нехватки воздуха, поэтому Виктории оставалось только наблюдать, как магистр жадно вдыхает аромат, исходящий от её кожи.
Казалось, Ауст не верил собственному обонянию, и дело дошло до худшего, что могла представить себе Виктория.
С неё нагло сдирали одежду, пока горло продолжало сдавливать магией. Магистр грубо трогал плечи, рассматривал каждую частичку открывшейся кожи и сомневался всё сильнее и сильнее. Аура вокруг них сгущалась и периодически перед Викторией мелькали тёмные круги.
Заклинание удушения, наконец, было снято и девушка, хрипя, повалилась на мужчину в чёрном.
Магистр дрожал, но стиснул в объятьях ослабевшее хилое тело как можно плотнее. Виктория тихо вскрикнула от боли в ребрах и стала отталкивать от себя того, кто её вызвал. Однако Ауст никак не реагировал на её возражения.
Он точно был не в себе, иначе бы не позволял себе настолько грубого отношения. Что Виктория осознала наиболее ясно, так это то, что магистр успел поглотить ядро Мейминя, а странная блестящая пыль на полу, была остатками змеиного тела.
— А…аус. т… — еле прошептала она.
Мужчина всё молчал, а затем прошёл к пьедесталу. Его губы едва касались мочки уха Виктории, которую сильно мутило из-за лихорадки и острой боли.
Движения Ауста были прерывистыми, словно в нём боролись две сущности, которые никак не могли прийти к согласию. От чрезмерной нежности он перешёл к грубости. Виктория чувствовала себя тряпичной куклой, мнение которой стояло на последнем месте.
Оказавшись жестко прижатой к полу, она забыла как дышать. В мгновение ока тело магистра навалилось на неё сверху, а Виктория опомнилась только, когда голова стукнулась о ледяной нефрит. Ауст жадно кусал, облизывал и посасывал шею и ключицу, а после перешёл к подбородку и щекам.
Виктория успела отвернуться, когда магистр хотел перейти к губам и не дала ему желаемого. Это разозлило Ауста и он жёстко схватил девушку за подбородок, чтобы против воли впиться в мягкие губы, проталкивая язык внутрь.
Вряд ли это можно было назвать поцелуем, магистр скорее пытался съесть Викторию, из-за чего та начала задыхаться и царапаться. Ей стало искренне обидно, что её первый настоящий поцелуй вызывал не чувство трепета, а тошноту. Она укусила Ауста за язык и, получив шанс отдышаться, тут же была перевернута на живот.
Во рту всё ещё присутствовал привкус железа, а в голове царил полный бардак. Было даже страшно представить, что же будет дальше.
Холодные пальцы забрались под кофту, огладили талию и живот, и Виктория в ужасе ударила магистра локтем.
— Нет, нет…нет… — хрипя бормотала она. — …не нужно…Ауст…
Пальцы быстро развязали пояс и стянули штаны ниже к бедрам. Дыхание магистра у шеи становилось горячее.
— Виктория…
Стало ясно, что именно магистр тогда звал её в темноте, именно он привёл Викторию сюда.
— Хватит…мне…мне страшно… — Виктория зарыдала, слыша над ухом почти звериный рык.
— Моя…
Из лёгких выбило последний воздух, а нижнюю часть пронзила боль. Магистр действовал быстро, совсем не давая шанса опомниться. Виктория не могла дышать, внизу живота всё скрутило от одного глубокого толчка в самое нутро.
— Виктория…моя… — не унимался Ауст и толкнулся внутрь снова, только теперь словно ещё глубже. — …моя…
Виктории не хотелось это слушать, ей не хотелось этого чувствовать и быть этому свидетелем. Ей хотелось забыться в глубоком сне, но сознание предательски не покидало её. Она лишь могла неглубоко вздыхать при каждом толчке и закрыть глаза. Всхлипы, прерывистое дыхание и звук соприкосновения двух тел.
Лихорадка стала для Виктории спасением, она превращала всё в дурное видение, которое скоро должно было закончиться.
И оно закончилось, также внезапно, как и началось. Ауст просто остановился. Его трясло даже сильнее, чем саму Викторию.
— Виктория…? — даже голос был более…привычным. — Что…я…
Он сглотнул и, будто не веря самому себе, боялся двинуться хоть на миллиметр. Его возбуждение спало, но член всё ещё находился внутри лежащей под ним девушки.
— О боги…мне…жаль…
— Вытащи… — Виктория находилась на грани и готова была отключиться в любую секунду.
Ауст аккуратно и медленно подался назад, отчего Виктория поморщилась, ведь боль пронзила даже сильнее прежнего. Она неосознанно вскрикнула, и магистр поспешил положить ладонь ей в районе талии. Теплые потоки магии ослабили чувствительность, и Виктория задышала чуть спокойнее.
— Ненавижу…тебя… — она прислонила лоб к полу и заплакала из оставшихся сил.
Больше боли физической, её терзала боль душевная, которая проникала внутрь и отравляла.
Похоже магистр относительно пришёл в себя, он поправил одежду, чтобы хоть чуть-чуть загладить свою вину. И долго смотрел на кожу с золотистым рисунком чешуи, давая Виктории не выбирать выражения.
Девушка с горечью, почти крича, проклинала тот день, когда они встретились, называла магистра самыми ужасными словами и когда выдохлась, сама убрала руку с талии.
— Лучше бы…я…я умерла…
Викторию трясло настолько сильно, что она не могла внятно разговаривать. Лихорадка стала усиливаться и магистр накрыл её своей чёрной накидкой.
Состояние Виктории стремительно ухудшилось, и Ауст в панике поднял хилое тело на руки и прижал к груди, чтобы наполнить его энергией для скорейшего излечения.
— Прости…пожалуйста…прости меня… — по его щекам текли слезы, чему Виктория сначала даже не поверила. — Пожалуйста…останься…я умоляю…
Это было так странно. Она впервые видела, чтобы магистр так ярко проявлял эмоции, а особенно нужду в другом человеке.
Он действительно умоляет? Это точно не сон?
Разве не Ауст тогда оттолкнул её, сказав, что им никогда не быть вместе? Разве не он поселил в Виктории это едкое чувство обиды? В её, и без того разбитом сердце, появилось сомнение…
— Не умирай…прошу… — молил Ауст. — Я всё сделаю…только не умирай снова…
На смену ненависти к Виктории пришла грусть. Мольбы магистра затронули в ней что-то, что заставило в корне пересмотреть всё происходящее. Достоин ли он прощения?
Виктория не была той, кто хватался за свою честь или считал тело храмом. Но ей было очень гадко от осознания, что хоть и ненадолго, но она потеряла контроль над тем, что принадлежало ей…
…и только ей.
Они так и сидели в обнимку, пока Виктория окончательно не заснула. Магическая энергия Ауста согревала изнутри, и в итоге озноб медленно исчез. Магистр до последнего молил о прощении и гладил Викторию по волосам, обжигая щеку спящей тяжёлым дыханием.
Виктория сильно закашлялась и повернулась на бок. Голова всё ещё гудела, а в горле першило. Лихорадка прошла, но сил встать совсем не было. Она по самые уши накрылась мягким одеялом и вздрогнула, когда прозвучал протяжный металлический скрип.
Виктория нехотя подняла веки и обнаружила, что лежит в уютной кровати, а напротив стояла Кейра и меняла кувшин с водой.
Некромантка посмотрела в её сторону и чуть не уронила свою драгоценную ношу. Она взволнованно поставила кувшин обратно и села на кровать. Было видно, что она хотела обнять Викторию, но потом резко остановилась.
— Как ты себя чувствуешь?
Виктория устало моргнула пару раз и опустила одеяло до подбородка.
— Ужасно. — сипло сказала она. — Горло болит.
— Этот урод чуть не сломал тебе шею. — холодно произнесла некромантка. — Ты бы видела в каком состоянии ты была. Я уж начала думать о худшем…
Виктория сглотнула ком и не понимающе подняла бровь.
Кейра налила воды в стакан и помогла Виктории попить. Влага приятно холодила, отчего в горле стало першить намного меньше.
— Я не помню, что было после зала. — прохрипела девушка.
— Ну, мы собрались в тронном зале, заметили, что тебя нет и уже хотели пойти искать, а тут появляется он. И ты на руках. — некромантка поставила стакан обратно и прилегла рядом. — Мы как тебя увидели…сразу поняли в чем дело. Аартус был готов убить его…
Кейра немигающим взглядом смотрела в белоснежный потолок.
— А он прям в лице поменялся. Стал таким…пугающим, аж холодом повеяло. Мелиар еле уговорил его отпустить тебя, даже пообещал позвать первым, как ты проснёшься.
— Он…он поглотил ядро…
— Да уже знаю. Он рассказал потом.
В комнате повисла тишина и Кейра повернулась лицом к подруге.
— Не знаю, изменит ли это что, но думаю, ты должна знать. С ядром он перенял некоторые повадки Мейминя, поэтому очень нестабилен. Я как-то заметила, что он разговаривает сам с собой, а когда прислушалась, узнала, что он постоянно говорит о тебе. Он будто одержим…ну или типа того… Только после поглощения одержимость словно приняла другую форму. — Кейра тяжело вздохнула. — Ауст реально сошёл с ума… Если захочешь, то мы все готовы помочь тебе, сбежать от него.
Виктория закрыла глаза, чтобы переварить сказанное. Она никогда не хотела сбегать, ведь всегда верила, что проблемы нужно решать, а не избегать. Ауст совершил воистину ужасный поступок, будучи в невменяемом состоянии, но это совсем не значит, что нужно ставить на нем большой и жирный крест. Возможно ещё есть шанс всё исправить. Исправить так, чтобы всем стало лучше. Как Виктории, с её разбитым сердцем и чувством обиды, так и Аусту, с чувством вины и терзаниями совести.
— Я хочу спать… — Виктория опять натянула одеяло повыше.
Кейра нежно коснулась губами теплого лба и пожелала приятных снов.
— Скажи пусть зайдёт вечером…нам есть о чем поговорить… — напоследок сказала Виктория и погрузилась в мир грёз.
Вместо лихорадочного бреда ей снились приятные светлые сны, где события в ритуальном зале никогда не происходило, а Ауст остался таким же, каким помнила его Виктория до падения в магму.
Ей хотелось от магистра нежности и внимательность, а не насилия, боли и безумия. Поэтому, когда она проснулась, а к ней спиной у окна стоял тот самый человек, о котором она думала даже во сне, то решила для себя очень важный вопрос.
Разум был ясен, хотя першение в горле никуда не исчезло. Виктория поправила подушку так, чтобы можно было принять полусидячее положение. Магистр сразу же отреагировал на возню позади и хотел помочь, но отдернул руку. Он сел в кресло напротив и соединил ладони в замок, как если бы ожидал судебный приговор.
— А как же горы извинений? — почти прошептала девушка в кровати.
— Извини… — отозвался Ауст. — …за всё.
Он выглядел очень бледно и всё время смотрел в одну точку. Виктории было больно видеть его таким жалким. От великого мага в нём не было и следа.
— Что же… Я не люблю ходить вокруг, да около, поэтому скажу сразу. — из-за боли в горле она говорила с небольшими паузами. — Мне очень обидно и больно… А ещё я хочу тебя ударить со всей силы…и заставить почувствовать то же самое.
— Если это поможет простить, то ты можешь делать со мной всё что угодно. — уверенно заверил её магистр.
— Ты сейчас серьёзно?
— Абсолютно… Ты действительно можешь сделать со мной то же самое…
Поведение Ауста снова пугало. Виктория согнула ноги в коленях и болезненно охнула. Всё, что находилось в нижней части живота недвусмысленно намекнуло на самое серьёзное ранение того дня.
— Ты в порядке? — магистр поднялся со стула, но сел обратно. Он явно сдерживал себя, чтобы не навредить Виктории ещё больше.
Девушка откинулась назад на подушку и зло зашипела.
— Ненавижу… — она стёрла со лба выступившую испарину. Зрачки золотых глаз сузились и заставили магистра нервничать.
— Прости, мне правда очень жаль…
— Объясни мне только одно…почему ты вообще это сделал?
Аусту потребовалось немного времени, чтобы ответить на вопрос, но, полученный, ответ определенно стоил того.
— После…после поглощения ядра, я вроде бы поглотил и часть разума Мейминя. — магистр, на удивление, говорил как вполне адекватный человек, а не одержимый безумец. — Я звал тебя, потому что только мысли о тебе помогали сохранять самообладание и не дать ему взять верх.
— Почему именно я? — в разуме Виктории зародилось смутное подозрение, которое отчаянно хотелось считать верным.
— Наверное потому, что только ты заставляла меня двигаться дальше. Я бы всё бросил, даже не стал бы пытаться, если бы не думал, что ты мертва из-за меня и врат. — Ауст нервно кусал нижнюю губу, пока смотрел куда-то сквозь пол.
— Ты бы стала падать с обрыва тогда, будь у тебя причины жить, Виктория?
— О боги… — протянула девушка. Она не хотела говорить об этом, но осознавала, что сказать лучше сейчас. — Я не знаю…чёрт…тогда всё так смешалось. Я чувствовала себя…пустым местом… А потом Наяна…и…я не могу сказать точно…
— Но я тоже был причиной, да?
— Да… — Виктория была честна. Всё обстояло именно так. На горе она осмелилась рискнуть жизнью, потому что не чувствовала себя достаточно нужной миру.
Масло в огонь добавил и Ауст, когда объявил о том, что не хочет, чтобы Виктория строила пустых планов на их счёт. — …и ты…в том числе…
— Тогда, дай мне шанс всё исправить… — Ауст все же посмотрел в глаза напротив. — …если это ещё возможно.
Виктория потеряла дар речи. Неужели магистр только что сам предложил ей вступить в отношения?
— А…эм…ах… Я правильно поняла? — неуверенно начала она. — Ты сейчас говоришь о…
— Когда я подумал, что ты сгорела в магме, я почувствовал себя самым ужасным человеком на всем белом свете, Виктория. — глаза магистра покраснели, а в уголках собралась влага. — Я говорил тебе про коллегию, семью и общество, но потом тысячу раз пожалел об этом. Я правда не самый лучший человек, но неужели только поэтому должен заставлять нас обоих страдать? Я всю жизнь пытался заслужить их уважение, пытался соответствовать ожиданиям, а в итоге так и не смог спасти тебя. — по его щеке скатилась первая капля, а голос задрожал. — Единственное чего я хочу, чтобы ты была рядом, я всем сердцем хочу, чтобы ты не умирала…понимаешь?
Виктория ничего не ответила, она была в шоке. Люди нередко начинали ценить что-то, только потеряв. Похоже Ауст был из таких. Ему пришлось сломать себя, чтобы признать то, что он намеренно прятал.
— Поэтому я тогда предложил тот договор, поэтому написал то чёртово письмо и именно поэтому уделял тебе так много внимания…
— Что за письмо? — сердце стучало как бешеное, но пропустило удар. — О чём ты?
— Белый бал… Это я написал то письмо.
По комнате разнеслась ругань на чистом русском. Виктория закрыла лицо руками, у неё никак не получалось переварить всю полученную информацию.
Получается, Ауст испытывал к ней симпатию ещё с тех времен, но в силу своей «правильности» засунул всё чувство за семь замков, а нашёл ключи только когда Виктория немножечко умерла.
— Чёрт…у меня голова заболела…
— Я могу уйти, чтобы ты отдохнула. — тихо произнёс Ауст.
Виктория убрала руки от лица и повернулась к сидящему. У неё были смешанные чувства, потому что с одной стороны её сердце ликовало от раскрытой взаимности, а с другой между ними всё ещё сохранялось много сложностей.
— Давай так, магистр Ауст Тарис…я даю тебе шанс получить ещё один шанс…, поэтому постарайся не быть идиотом…
Ауст застыл с открытым ртом, а затем встал и хотел подойти, но опять остановился.
— Я…я…спасибо…
— Свали уже…у меня реально болит голова…
Девушка показательно легла и отвернулась. Она не хотела, чтобы магистр заметил, как сильно покраснели у неё щеки.
Ауст ещё немного ошеломленно постоял, но потом покинул комнату, плотно закрыв за собой дверь, чтобы не мешать Виктории отдыхать.
Виктория совсем не жалела о брошенных словах, ей правда хотелось верить всей душой, что у них всё получится. Она вытащила ногу из-под одеяла и глубоко вздохнула.
— Кто бы, блять, сомневался…
На следующий день ей уже было намного лучше, даже горло особо не вызывало неудобств, только вот пожелтевшие синяки на шее вызывали у Ауста острое чувство вины.
Виктория специально не давала Аартусу убрать их магией, чтобы магистр немного помучился и лучше осознавал, что наделал. Ссадина на щеке, синяки на руках и ногах, и большой кровоподтек на ребрах. Девушка заставляла магистра собственноручно наносить мазь и наблюдала, как лицо мужчины бледнеет от моральных мучений.
Нет, Виктория не испытывала никакого удовольствия, но считала, что лучше человеку увидеть собственными глазами последствия своего же преступления.
В происходящем не было и намека на какую-то интимность, только душевные и физические терзания, ставшие для обоих стимулом к переменам.
В ритуальном зале Ауст вошёл в неё резко и без какой-либо подготовки, в результате Виктория даже не могла нормально ходить и иногда обнаруживала на нижнем белье капли крови. Она наносила внутрь специальную мазь, чтобы заглушить боль и потом долго лежала глубоко дыша через нос. Всё же до этого ей никогда не приходилось иметь близости, поэтому раны оказались довольно серьёзные.
Их отношения с Аустом, без сомнений, никогда не станут прежними, но Виктория не собиралась всю жизнь придерживаться воздержания. Конечно то, что сделал магистр, было воистину ужасно, и девушка понимала это очень трезво. И всё же она надеялась, что они сумеют перебороть непростой период. Виктория была здравомыслящим человеком и осознавала, что рано или поздно у неё, вполне здоровой девушки в расцвете сил, просто не хватит самообладания.
Ауст был её первой настоящей влюбленностью, но это совсем не означало, что раньше она не хотела близости с другим человеком. У неё, как и у многих, имелись свои фантазии на этот счёт.
Она только избавилась от уродливой чешуи, узнал о взаимности чувств и совсем не собиралась из-за какого-то Змея терять право на жизнь, за которую ей хотелось ухватиться покрепче. Ей хотелось узнать все её грани и быть в этот момент рядом с Аустом. Не просто же так, даже боги пришли к выводу, что они, два идиота, идеально подходят друг другу.
Аартус поглядывал на магистра крайне неодобрительно и от открытой агрессии его удерживала Кейра. Некромантка была единственной, кто приняла решение Виктории о втором шансе с пониманием.
Мелиару вообще было всё равно, он был просто искренне благодарен, что брат нашёлся в целости и сохранности.
Присутствие рядом Виктории сильно изменило Ауста. Он перестал вести себя как безумец, но всё ещё не был в силах побороть страх потери. Ему было необходимо видеть и чувствовать, что Виктория правда жива и не собирается никуда исчезать.
Иногда это даже доходило до абсурда. Когда, например, глубокой ночью он ворвался в комнату к девушке, чтобы проверить не пуста ли кровать. Виктория больше испугалась за магистра, а не потому что её силой вырвали из глубокого сна. Той ночью она позволила магистру остаться, но сказала спать на другом краю кровати и больше не повторять подобного.
Через пару дней они собирались покинуть деревню, в которой уже останавливались на пути к Осеннему дворцу. Магистр купил у старого конюха ещё одну кобылу и чуть ли не умолял Викторию ехать с ним, на что у той не было особых возражений, кроме остаточной боли между ног.
Пока они двигались к Сишень, столице Востока, Аартус напомнил им, что они пришли сюда не только ради Ауста. Торговля товарами теперь стояла для них на первом месте и больше нельзя было отрицать её важность.
Сишень был уникален тем, что город был возведен вокруг столпов, а не возле как это делали на других континентах. Это позволяло отряду немедленно отправиться дальше, после переговоров.
Ворота столицы были открыты для путешественников и почти не охранялись. Город стоял на святой земле предков и каждый его гость должен был осознавать, что любое преступление против закона будет караться наистрожайшим образом.
Многие удивлялись, когда узнавали, что такая строгость правда работала. Путешественники соблюдали приличие, боясь гнева не только со стороны закона, но и со стороны богов.
Стража была проинформирована о прибытии младшего принца и главы пограничного региона, они провели небольшой отряд в комнату отдыха и попросили просто ожидать.
— Надеюсь мы закончим здесь и по-быстрому свалим. — Мелиар устало развалился на плетеном кресле.
— Тебе здесь не нравится? — деловито спросил Аартус, наливая себе чай в маленькую пиалу.
— Атмосфера здесь какая-то… — глава Воронов ненадолго задумался. — Ну знаешь…гнетущая.
И с ним нельзя было не согласиться. Возможно это было следствием, начавшихся холодов, но дворец не внушал чувства уюта совсем. Всё в нем было чужим, холодным и даже слегка враждебным к гостям.
Виктория прижалась плечом к Аусту и шепотом попросила, чтобы маг согрел её. Аартус незаметно закатил глаза, но не стал ничего говорить, потому что знал, что просьба Виктории имела прямой смысл. Она ощущала холод острее остальных, и магическая энергия магистра помогала ей не трястись от каждого легкого дуновения ветра. К тому же девушка совсем недавно перенесла простуду и всё ещё нуждалась в лечении.
Принц был против их близости, учитывая случившееся под Осенним дворцом, но он ни за что бы не пошёл против воли потомка драконов. Виктория, по их законам, имела полную свободу, в том числе свободу выбора. Насколько бы сильно принц не был недоволен, его взгляды — это его взгляды. Раз Виктория хочет находиться подле своего насильника, значит так тому и быть.
Однако Аартус видел, что Ауст искренне раскаивается и прикладывает все усилия, чтобы Виктории было комфортно с ним.
Это было даже немного смешно, ведь великий магистр, один из сильнейших магов пяти континентов и человек, поглотивший ядро божественного зверя, готов, в прямом смысле, встать на колени перед какой-то девчонкой. И ради чего? Ради прощения, которое он уже, вероятнее всего, получил.
Аартуса воистину поразила доброта Виктории, которая являлась для неё чем-то обыденным, если дело касалось близких ей людей. Он даже был рад, что судьба позволила ему встретить столь неординарную личность.
Они просидели в гостевой больше часа, чтобы услышать, что Император Фень слишком занят и сможет принять их только вечером следующего дня.
Чтобы не расстраивать гостей, Император пригласил их посетить горячие источники, стоящие в южной части дворца.
Виктория воодушевленно заявила, что сходит туда сегодня же, ей слишком нравилось всё, что позволяло хорошенько согреться. Остальным оставалось лишь смириться и поддержать ее намерения, да и отговорить всё равно бы не вышло.
Юная представительница крови драконов привлекала чересчур много внимания жителей дворца, что вызывало у Ауста с Аартусом тихий гнев. Слуги делали так много комплиментов, от которых оба мужчины внутренне закипали, но отлично скрывали это.
Кейра и Мелиар чувствовали себя лишними, идя позади. Мелиар следил, как некромантка грустно смотрит в сторону принца. Ему не нужно было много времени, чтобы понять, что происходит. Он ухмыльнулся и решил просто наблюдать за разворачивающейся драмой.
Принц был единственным, кто был не в курсе, что после той ночи в Осеннем Дворце Виктория и Ауст являлись законными супругами.
Первой узнала Кейра, когда помогала Виктории надеть сапоги. А Мелиару же рассказал Ауст, как только они заселились в комнату постоялого двора.
И только Аартус оставался в полном неведении.
После того как им предоставили личные комнаты, Виктория забралась в кровать и уснула, даже забыв про ужин. Тело требовало отдыха после тяжёлой поездки. Когда она проснулась, в комнате стоял мрак, а единственным источником света были, тлеющие в камине, угли.
Ей пришлось позвать слугу, чтобы узнать, что все отправились на источник без неё. Она очень расстроилась и обиженно попросила проводить.
Пар от воды был заметен за несколько десятков метров до ворот. Молодой слуга учтиво открыл дверь и попросил следовать за ним в комнату, где можно переодеться. Он передал Виктории белое хлопковое одеяние и покинул помещение, давая гостье спокойно сменить одежду.
Хлопковое белое платье с запахом надевалось на голое тело и перевязывалось широким поясом на талии. Его края заканчивались у самых щиколоток, а длинные рукава позволяли чувствовать себя более уютно.
По бокам узкой тропинки стояли невысокие фонари, а сам источник был похож на множество мелких озёр, края которых специально выложили массивными камнями.
Виктория шагала мимо источников в одиночестве, все они пустовали, и девушка даже занервничала. Густой пар мешал видимости, поэтому она вполне могла не заметить, если человек находился дальше пары метров. Она сумела разглядеть несколько фигур в самом отдаленном источнике и поспешила прямиком к нему.
На душе полегчало, когда впереди показались знакомые лица. Мелиар, Аартус и Кейра воодушевленно спорили на тему торгового договора, а Ауст сидел в стороне, чтобы не мешать. Когда к ним подошла Виктория и недовольно возмутилась, что никто её не разбудил. Ребята пояснили, что просто не хотели прерывать её сон. Её тело нуждалось в отдыхе, чтобы быть здоровым, а источники никуда не денутся, их и за пределами дворца полно.
Виктория надула губы и медленно погрузилась в горячую воду. Желанное тепло проникло под кожу, и девушка села на выступ перед краем источника. Вода имела приятный молочно-голубой оттенок и еле доходила до груди. Она блаженно закрыла глаза, и все резко замолкли.
Кейра улыбнулась, вспоминая как сама удивилась в первый раз, когда заметила милую особенность Виктории. Девушка же смущённо покраснела, поймав на себе внимательные взгляды.
От верхней части груди исходила характерная вибрация, схожая с мурчаньем кошки. Виктория не знала как это контролировать, оно происходило само по себе, как и расширение зрачков или шипение.
— Нужно было выбрать пустой источник… — удрученно сказала она и отвернулась, обхватив себя руками.
— Давайте поговорим о чём-нибудь другом, ладно? — Кейра пыталась сменить тему, чтобы Виктория не чувствовала себя экзотическим зверьком. — Как я услышала от слуг, оказалось Император действительно занят. Какие-то дела в горах Ханьли.
— Ханьли? — Ауст слегка напрягся.
— Ну так сказали слуги…
— Именно там были открыты врата. — объяснил Ауст, и Кейра ударила себя по лбу, ведь магистр как-то говорил им про это. — Я давно не связывался с Севером, возможно дела обстоят намного хуже, чем мы думали.
— Тише. — неожиданно сказал младший принц и взглядом указал на несколько фигур, идущих в их сторону.
К ним приближался высокий мужчина, одетый в то же белое одеяние. Он показался Виктории знакомым, она определённо где-то уже видела эти прямые чёрные волосы до талии, острые черты лица и глаза феникса янтарного цвета. Его сопровождали две темноволосые девушки, чей смех доносился очень отчетливо.
— Принц Шуа, неужели эта история правда? — прощебетала одна из них.
— Сущая правда. — уверенно сказал Шуа. Он поднял голову и, увидев гостей, расплылся в улыбке. — Ох, похоже источник занят, мои милые.
Девушки наигранно захныкали и прильнули к молодому мужчине ещё ближе.
«Как вульгарно.» — подумала Виктория.
— Ну что вы, возможно гости дворца будут не против разделить тепло источника с наследным принцем. — ехидно произнес Шуа и ожидал у людей в воде реакцию удивления, но вместо неё получил спокойный взгляд Аартуса.
Младший принц жестом указал наследнику, что тот может присоединиться. Источник был неглубоким, но достаточно большим, чтобы вместить и куда больше людей.
Наследник со своими спутницами сели в непосредственной близости от Виктории. Она даже отодвинулась, чтобы ненароком не соприкоснуться с ними.
Шуа обвел Викторию взглядом полным интереса и улыбнулся ещё шире. В его глазах заиграл огонь, причину которого Виктория не хотела бы знать ни при каких обстоятельствах.
— Могу я узнать имя прекрасной леди? — от приторности тона наследника у Виктории чуть не начался нервный тик.
— Ничему тебя жизнь не учит… — девушка закатила глаза и устроилась поудобнее, вообще не обратив внимание, что имя у неё спрашивал сам наследник Восточной Империи.
Остальные вообще не поняли, что происходит, и только Ауст еле сдержал смешок.
— Что вы себе позволяете? — возразила одна из девушек. — Это Его Высочество собственной персоной!
— Ага, а я не в курсе. — саркастично протянула Виктория. — Пусть лучше пояс потуже затянет, а то годы идут, а своё достоинство наследник держать в узде так и не научился.
Шуа поправил одеяние, ведь пояс на талии и правда был повязан слишком свободно. А потом остановился и посмотрел на особу с золотистым узором повнимательнее.
— Я даже с закрытыми глазами чувствую, как ты пялишься. — Виктория зло глянула на наследника. — Хватит.
Шуа подозрительно сузил глаза и хмыкнул.
— Виктория… — прошипел он.
— Неужели ты понял… — Виктория откровенно издевалась.
— Что здесь вообще происходит? — спросил Аартус.
— Раньше господин Винсент Вегнер часто ездил на Восток, а Восточная делегация на Север. Его Высочество и Виктория знакомы с детства. — пояснил Ауст. — Насколько мне известно им приходилось очень много времени проводить вместе, пока взрослые решали важные дела.
— Нам тогда было лет по семь, даже меньше. — продолжила Виктория. — Уже тогда Шуа Фень бегал за каждой юбкой.
— Да не бегал я за каждой юбкой! — возразил наследник. — Да и кто вообще виноват, что ты была мелкой скучной девчушкой без чувства юмора.
— Ох, лучше быть девчушкой без чувства юмора, чем вешаться на всё, что движется и спаивать детей. Я даже рада, что врезала тебе.
У Мелиара начинала болеть голова от их споров.
— О боги! — взмолил Шуа.
Девушки рядом принялись его успокаивать, но это лишь разозлило принца сильнее, и он приказал им убираться.
Когда Шуа остался с Викторией один на один, не считая зрителей в виде некромантки, магистра, главы Воронов и младшего принца Юга, он глубоко вздохнул и поджал губы.
— Я же извинился тогда, черт возьми!
— Ты извинился перед моим отцом, а не передо мной! — рявкнула Виктория и обиженно отвернулась.
История была до боли глупой, но Виктория отлично помнила, как потом все подшучивали над ней на каждом углу дворца. Она была ребёнком, а наследнику Востока только исполнилось четырнадцать. Неизвестно, что взбрело Шуа в голову, но он додумался предложить сестре и брату Виктории воистину гениальную идею. Они втроем напоили ребёнка слабым алкоголем, а потом вместе наблюдали, как Виктория непонятно разговаривает и падает при ходьбе.
Виктория не забыла, как звучал их смех и как потом её отчитал отец.
В следующий раз она осмелилась выпить алкоголь только на Белом Балу, настолько те воспоминания въелись в мозг.
— Хорошо, извини, что поступил с тобой так паршиво. Довольна? Говоришь «годы идут…бла-бла», а сама то… — наследник фыркнул и ещё раз присмотрелся к узору на коже. — Чешуя всё-таки слезла?
Виктория дернулась.
— Вроде того…
— Эх, знал бы, что ты станешь такой красавицей, точно бы приударил ещё в детстве. — вот теперь Шуа звучал куда привычнее.
Магистр посмотрел на него убийственным взглядом, и Шуа нервно сглотнул.
— Ох, магистр Тарис, давно не виделись. — наследник побаивался Ауста ещё с тех пор, как впервые встретил в Северной столице. И страх не спешил исчезать, даже спустя годы. — А вы здесь какими судьбами?
Беседа приняла обычное русло. Наследник познакомился с остальными и вспомнил, что отец упоминал пограничный регион. Он тоже намеревался заключить договор, но обстоятельства у гор Ханьли обострились и не давали Императору спокойно вздохнуть.
Шахты обвалились, а сгоревший шахтерский городок поглотило пламя. Те земли заполонила нечисть, из-за чего туда были направлены войска и маги коллегии.
— Отец готовиться к худшему, многие заклинатели уверяют сохранять спокойствие, хотя даже я понимаю, что нужно действовать.
— Ваш отец ничего не говорил вам про врата в другой мир? — Ауст потёр подбородок, видя в разговоре шанс узнать о тайнах, которые Восток не спешит рассказывать соседям.
Наследник насупился и сложил руки на груди.
— Вы тоже полагаете, что в горах Ханьли открылись врата в мир Тьмы?
— Я знаю наверняка, Ваше Высочество. Если бы не человек, сидящий подле вас, то врата были бы открыты и на Юге. — Ауст поймал на себе взгляд золотых глаз и еле заметно склонил голову. Так он показывал Виктории благодарность.
— Значит врата можно закрыть? Это правда? — принц будто не верил своим ушам. — Все считают меня дурным повесой и не особо охотно докладываются о таком, поэтому могу не знать о многом. Но некоторые чародейки, с которыми я часто вижусь… — он едва покраснел при упоминании о чародейках, что ясно говорило в каких отношениях он с ними состоял. — …в общем, мы иногда болтаем о всяком. И вот однажды мне поведали, что в шахтах гор Ханьли был пойман какой-то безумец. Он говорил о судном дне, и что эпохе правителей пришел конец.
— А где сейчас этот мужчина? — магистр казался очень обеспокоенным.
— Повесился в камере. Его пытали, но в итоге, он не сказал ничего полезного, только повторял, что видел каких-то людей в чёрных плащах. Честно говоря, вся ситуация нехило напрягает, потому что потом из шахт полезла нечисть. Много нечисти.
Виктория внезапно вспомнила кое-что крайне важное.
— Это может показаться странным, но тот мужчина правда не называл имён? — неуверенно спросила она.
— Нет, ни одного. — ответил принц.
Виктория была уверена, что дурак Шуа вряд ли был замешан в истории с вратами. Он тоже, как и Аартус, в своё время отказался от пути мага и выбрал более приятный вариант.
Девушка посмотрела на Ауста и произнесла:
— Тогда на Мардук, во время падения, Наяна просила прощение у какой-то Хелли. Вы когда-нибудь слышали это имя, магистр?
Ауст в шоке открыл рот и собирался что-то сказать. Он прислонился спиной к камню позади и запустил пятерню в волосы.
Он, несомненно, знал имя произнесённое Викторией.
Хелен Альдем. Двоюродная сестра Императора Севера и, по совместительству, «правая рука» магистра Тариса. Если хорошенько подумать, то у неё были причины желать власти.
Всё началось двумя поколениями ранее, когда у одного из императоров было двое сыновей, старший Клауд Альдем — отец Хелен, был кронпринцем, но умер вместе с супругой из-за несчастного случая в горах, так и не оставив наследника. У него была лишь дочь Хелен, которая не могла предъявить права на трон, потому что уже посвятила свою жизнь коллегии.
Тогда трон достался отцу нынешнего императора, а впоследствии и самому Дернару. Законы континентов были довольно строги в плане наследования, и трон не мог занять тот, кто выбрал путь обучения и познания магии, нежели понимание политики и красноречия. Поэтому наследники могли получить только начальное магическое образование, но никак не обучаться в коллегии дальше.
Исключением не был даже Центральный континент. Коллегия там играла значимую роль, но трон всегда, при любых обстоятельствах, не будет отдан человеку с магическим званием.
У Хелен были все нужные ресурсы, чтобы спланировать открытие врат, и верные соратники, готовые взять на себя роли связующих. Некоторые действительно считали, что трон Дарнеру достался нечестным путем и править должна Хелен.
— Если это правда, то это облегчает нам задачу по поиску остальных связующих. — глухо сказал Ауст.
— Может быть обсудим это позже? У меня немного кружится голова. — сказала Кейра побледневшими губами.
— Мы действительно засиделись. — подтвердил Мелиар и помог некромантке встать. Он придерживал её за талию и даже вытащил из воды.
Кейра же покраснела от неожиданных ухаживаний и внимания, но возражать не стала, её слегка пошатывало, а Мелиар стал спасительным якорем. На лице младшего принца отразилась целая гамма эмоций, он словно не мог решить, что именно чувствовать.
— А я ещё немного посижу. — протянула Виктория и блаженно закрыла глаза.
— Я, пожалуй, тоже. — отозвался магистр.
Оба принца переглянулись, и Шуа посмотрел на Аартуса как на дурака.
— Вперёд, Ваше Высочество. Не будем мешать людям отдыхать. — его тупые намёки оказались для Аартуса пустым звуком.
Шуа тяжело вздохнул и вытащил бугая из воды силком.
— Идём поиграем в карты, принц Аманари.
— Да не хочу я играть…
— Захочешь! — твёрдо заявил Шуа.
Под конец он подмигнул Аусту и толкнул младшего принца вперёд. Когда звуки ворчания стихли, Виктория поднялась и села рядом с магистром, чтобы затем положить голову ему на плечо. Ауст немного растерялся, но потом нежно обнял девушку за плечи и почувствовал приятную вибрацию, исходящую от её груди. Он мягко поцеловал Викторию в макушку и убрал мешающий локон темных волос за ухо.
— Красивые серьги, тебе они очень подходят. — прошептал он, всматриваясь в блеск металла.
— Ещё одна моя новая странность. — Виктория глубоко вдыхала аромат хвои, который был с магистром сколько она его помнит. — Мне так хотелось золото, что Аартусу пришлось купить их, чтобы меня успокоить.
— Вы близки с ним?
Магистр сохранял внешнее спокойствие, но Виктория чувствовала, что принц ему не нравится.
— Он помог мне найти тебя. После Мардук я долго не могла очнуться и принц нашёл лекаря, чтобы понять что со мной. Как видишь, сейчас я в порядке.
— Ты так и не ответила на мой вопрос.
Виктория подняла голову и встретилась с магистром взглядами.
— А ты что ревнуешь?
Ауст отвёл взгляд первым, ясно показывая, что она попала в точку. Виктория схватила лицо магистра и заставила посмотреть на себя.
— Если бы меня интересовал принц, думаешь я бы стала тебя искать, а? — твёрдо спросила она. — Я бы сразу сбежала после Осеннего Дворца, черт возьми! Так что даже не смей сомневаться во мне!
Магистр расслабился и нежно поцеловал Викторию в лоб.
— Прости…
— Вот опять эти «Прости»! — недовольно пробурчала Виктория. — Хватит уже! Надоел! Пойду лучше поиграю с остальными в карты.
Девушка хотела встать и уйти, но Ауст удержал её на месте, обнял крепче, чему Виктория совсем не сопротивлялась. Такая обычная близость с Аустом помогала привыкнуть к прикосновениям. К тому же, несмотря на всё, она не испытывала никакого дискомфорта, когда магистр целовал её в лоб или щеки, иногда ей даже хотелось чего-то большего, но для такого было ещё рано. Пока было вполне достаточно, что они могли спокойно сидеть, прижавшись друг к другу и не сгорать от смущения. Но иногда случались казусы, которые Аусту удавалось контролировать не сразу, как и сейчас.
Мужчина внезапно усадил Викторию на колени лицом к себе, одной рукой он удерживал узкую талию, а второй спину.
— Твою же мать, Ауст… — тихо зашипела Виктория, но позволила магистру укусить основание шеи. — Ай!
Следом за укусом магистр покрыл кожу поцелуями и спустился к ключицам.
— Выруби уже грёбаного Змея! — продолжала Виктория, чувствуя как рука с талии переместилась ниже и теперь оглаживает ягодицы и бедра.
После поглощения ядра, черты характера Мейминя выражались по-разному, особенно в моменты злости, желания и…страха.
— Да не уйду я! Я останусь с тобой! — Виктория специально склонила голову так, чтобы сказать слова прямо в ухо магистру. — Останусь с тобой! Слышишь?
Она судорожно дышала и похоже, её способ таки сработал. Ауст посмотрел на неё исподлобья. Его глаза покраснели, а голос охрип.
— Правда?
Виктория обняла его для лучшего убеждения.
— Правда. А теперь, пожалуйста, перестань меня лапать.
Дыхание магистра постепенно выровнялось и он ослабил хватку.
— Про…
— Не смей! — перебила его Виктория. — Сейчас ты не сделал ничего плохого…просто ещё рано…
— Спасибо. — Ауст прошептал слово ещё несколько раз и наконец полностью успокоился.
Следующее утро в Императорском Дворце выдалось шумным.
Император Фень приказал перенести встречу с делегацией пограничного региона на время полудня, отчего всем пришлось встать рано. В переговорную отправились только Мелиар и Аартус, а Виктор, Ауст и Кейра остались коротать время в компании наследника. Им было что обсудить, учитывая новые подробности в истории врат.
Шуа высказывал искреннее беспокойство, ведь какие-то фанатики угрожали власти целой династии, которая правила на Востоке ещё до эпохи разрухи. Фамилия Фень, в принципе, была синонимом власти.
— Я поспрашивал своих…кхм…чародеек. И, собственно, они утверждают, что врата расширяются.
— Похоже кто-то готовится открыть последние врата в Центре и запустить основной пункт плана в действие. — сказал Ауст.
— Похоже на то, врата начали расширяться чуть больше недели назад, поэтому отец был настолько обеспокоен. — продолжил Шуа. — Но согласно данным тайной полиции, есть ещё одна зацепка. И, пожалуйста, не спрашивайте меня про полицию, я сам до конца ничего не знаю.
Тайная полиция Востока была окутана множеством мифов и слухов, особенно тех, в которых упоминалось, что полиция следила за другими континентами изнутри.
— В бумагах указано, что Хелен Альдем длительное время вела секретную переписку с кем-то из Центральной коллегии. И да, она посещала мерцающие болота на Западе за месяц до открытия там врат. А знаете что ещё? В той секретной переписке шла речь про пограничный город на Севере, мол, всё готово для поездки туда.
— А про Ханьли? Ничего? — уточнил магистр.
Шуа нехотя поджал губы.
— Меня попросили не говорить вам, но когда я следовал чёртовым правилам? Когда один из агентов полиции проследил за ней, то обнаружил, что госпожа Альдем очень часто посещала лавки картографии, под предлогом обучения своих адептов. Она покупала карты Востока, а потом маскировала их под карты бедных регионов Севера.
— Я думал, она собирается в регионы, чтобы помочь детям с магическими ядрами. — грустно произнес магистр.
Виктория взяла его за руку, чтобы приободрить. Магистр в ответ тоскливо улыбнулся.
— Как бы то ни было, нужно остановить её и её приспешников раньше, чем они натворят дел. — Шуа серьёзно хмыкнул. — Я могу дать в помощь несколько отрядов воинов, если это нужно.
— Большое спасибо, но здесь понадобится что-то повесомее. — магистр устало потёр переносицу. — В тайной полиции ничего не знают о связующих?
Шуа отрицательно покачал головой.
— Ни слова. Но они уже в курсе, что врата на Юге открыть не удалось.
— Наяна говорила, что они строили планы по захвату власти не одно поколение, может это нужная нам подсказка. — вставила Виктория. — Существовала ли какая-то группа магов с такими интересами, или братство какое…?
Ауст сжал ладонь Виктории в своей руке.
— Помнишь я говорил тебе, что ты задаёшь слишком много правильных вопросов?
Виктория пискнула от боли и магистр тут же разжал руку.
— Про… — он вовремя осекся и повернулся к Кейре и принцу, но ладонь Виктории не выпустил. Он переплел их пальцы между собой и продолжил. — Такое братство действительно было, ещё в начале, когда я только поступил на службу Его Величеству, нам часто поручали избавиться от последователей Каэлии. Эти безумцы были магами, которые всем сердцем ненавидели правителей континентов. Они считали своим долгом отомстить за гонения и смерти, произошедшие после эры Разрухи.
— Ох, помню в Центре их было очень много, а потом они просто пропали. Я как раз только нашла книгу. — отозвалась Кейра. — Их даже никто не боялся, они ходили по городам как у себя дома.
— Да, в Центре их не трогали, но в других континентах было наоборот. И да, они правда просто затаились. Наша разведка не могла найти ни единого следа. — сказал Ауст.
— Значит, возможно, что они увидели в Хелен шанс воплотить план мести, где вишенкой на торте были врата? — общая картина в голове Виктории выстраивалась сама по себе. — Да это же прям целый заговор. Насколько же хорошо эти гады спрятались, раз незаметно завербовали родственницу Императора?
— Каэлия крайне необычное братство, Виктория. — Шуа казался бледнее обычного. — Здесь, на Востоке, их никогда не воспринимали всерьёз и даже не преследовали толком, а теперь смотри где мы оказались.
«— В полной жопе.» — мысленно заключила Виктория.
— Давайте думать позитивнее. Мы точно знаем, что во всём замешана Хелен и сумасшедшие любители заговоров. — уверенно произнес он. — Также они наверняка следующими откроют врата в Центре. Видимо они не просто так припасли их напоследок. Но почему же они не открыли их до сих пор?
— Ты прав. — согласился Ауст. — Единственная причина, почему врата ещё не открыты, это препятствие в виде коллегии. Может быть они и не отлавливали братство, но явно не настолько хотят мести, что готовы захватить власть.
— В коллегии есть крысы, про это тоже не стоит забывать. — напоминал Шуа.
— Я склонна к тому, что им могло хватить энергии и без Центра, если бы мы не закрыли врата на Юге. — Кейра угрюмо смотрела на вазу, стоящую в середине стола. — Получается, что в этот раз они не станут медлить и после открытия приступят к главному. А для совместного создания заклинаний маги должны находиться вместе.
Ауст деловито поднял бровь.
— Неужели и об этом написано в твоей странной книге?
— Там даже есть рецепты нескольких смертельных ядов. — ответила за некромантку Виктория. — Давай к сути.
— Суть в том, что нам нет нужды искать связующих по отдельности. Достаточно лишь быть в нужное время, и в нужном месте.
Это было логично. Ведь если врата будут открыты, у связующих окажется достаточно энергии. Чем дольше маг связан с вратами и держит их открытыми, тем сильнее его выедает тьма.
— Каэлии будет трудно добраться к вратам. — тихо произнёс магистр и вздохнул. — То место находится под сильнейшей защитой коллегии, и попасть туда без подходящего ранга невозможно.
Собравшиеся прислушались внимательнее.
— Но мы с Викторией уже как-то бывали там…
Виктория дёрнула магистра, потому что не поняла, когда успела посетить настолько важное место.
— Башня центральной библиотеки неспроста проверяется на наличие темной энергии тщательнее других.
Виктория тихо охнула, что немало повеселило Ауста.
— Да, именно благодаря этому… — он глянул на некромантку, а затем опять на Викторию. — … судьба свела вас вместе. Когда-то врата были открыты под башней библиотеки, там сейчас стоит закрытый этаж, где хранятся книги несущие опасность как для магов, так и для простых людей. В магии есть множество заклинаний, которые лучше не знать никому. Поэтому доступ есть только у Императора и Совета.
В этот момент как раз открылась комната переговорной, откуда вышли младший принц и Мелиар. Они выглядели довольно испуганно, как и Император, шедший позади.
— Нам сейчас же нужно отправляться в Фарзутен. — громко произнёс Аартус.
Шуа встал с места и подошёл к отцу.
— Что происходит? — он схватил статного мужчину за плечи.
Император выглядел довольно молодо, хотя седина в волосах и бороде добавляла ему внешней мудрости.
— Небо над Фарзутеном окрасилось в алый, сынок… Столица Центра в огне…
Тюрьма Руарден стояла прямо над закрытым этажом, что помогало сдерживать тёмную энергию врат при необходимости.
Башня библиотеки строилась на территории врат с целью обезопасить их от внешнего мира. Маги имели некоторые подозрения, что вполне может наступить день, когда найдется безумец, готовый открыть их. Поэтому нижняя часть здания охранялась строжайшим образом.
Руарден появился там не сразу, коллегия решила убить двух зайцев одним выстрелом и в процессе охраны охватывать как закрытый этаж, так и тюремные камеры. Из-за чего там и появился Руарден в принципе.
Ауст также объяснил, почему безумные маги именно сжигают города и деревни рядом с вратами. Дело в том, что земля должна напитаться болью, дабы врата были стабильнее.
Всем в Восточном Дворце пришлось в кратчайшие сроки подготовиться к нападению. Император отправил часть войска к горам Ханьли, а сам остался с магами коллегии обдумывать дальнейшие действия. Все ходили как на иголках, ведь времени оставалось всё меньше и меньше. Процесс открытия врат в Центре запущен, выходит, что Каэлия таки каким-то чудом добрались до нужного этажа.
Виктория долго спорила с Аустом, что тоже отправится в Фарзутен. В итоге магистр всеми фибрами души понял, что возлюбленную не переубедить и сдался, но приказал остальным следить за ней.
Младший принц и Кейра пообещали держать глаза в оба, а Мелиар попросил самого брата быть осторожнее, ведь ему придётся остаться с Императором и продолжить разговор о торговом договоре.
Столпы в Сишень стали отправной точкой на пути к центральной столице. Вместе с ними отправился целый отряд Восточных солдат и магов коллегии. Им пришлось за несколько часов преодолеть больше пяти порталов и, когда они оказались рядом с полыхающим Фарзутеном, то многие взмолили о небольшой передышке. Даже Виктория чувствовала, что её сильно мутит и попросила Ауста обнять её, чтобы успокоить с помощью магии.
Младший принц с горечью смотрел на нежность между ними и старался заняться хоть чем-нибудь, главное не смотреть в их сторону.
— Мне тоже было сложно после Осеннего Дворца. — призналась Кейра, помогающая солдатам прийти в себя. — Я вообще не понимала, как она смогла простить его, а потом осознала, что их чувства друг к другу становятся сильнее с каждым днем. Ты понимаешь о чем я, Аартус?
Аартус нахмурился.
— Я понимаю, что они оба свихнулись, раз смогли оправдать то насилие. — раздраженно бросил он.
Кейра глубоко вздохнула и сделала пару шагов к принцу.
— Они его не оправдывают, Аартус. — серьёзно сказала некромантка. — Они пытаются справиться с произошедшим. И просто делают это не порознь, а вместе. Ты хоть раз видел, чтобы магистр был жесток с Викторией, за исключением Дворца? А я никогда. Он всегда заботился о ней, и ему было всё равно, что все считали Викторию лишь никчемной уродкой.
— Мы тоже не были к ней жестоки. — процедил принц.
Кейра громко задышала через нос, посмотрела на алое небо над головой, внезапно взяла принца за руку и отвела чуть в сторону, чтобы их разговор был личным.
— Просто пойми уже, что ты ей не пара. Вот прям совсем, Аартус. Ты лишь мучаешь себя, храня пустые надежды в сердце. — Кейра говорила тихо, но голос казался крайне серьезным. — Виктория не маленький ребёнок и может сама решить с кем связать свою жизнь.
— Я понимаю… — выдавил сквозь зубы принц. — Просто…это очень сложно…
— Сложно? По правде, тебе изначально ничего не светило. Но ты продолжаешь упираться, продолжаешь не замечать никого, кроме Виктории. — голос Кейры дрогнул и она снова посмотрела на небо, чтобы немного сдержать живущую внутри обиду.
— Кейра? — Аартус хотел дотронуться до некромантки, но девушка отстранилась.
— Просто не…не трогай меня… — сипло сказала она. — И подумай хорошенько над моими словами.
Кейра вернулась к отряду, а Аартус всё не мог понять, почему в сердце так неприятно колет.
Некромантка была права и это не поддавалось никакому сомнению. Принц и правда в глубине души знал, что его симпатия к Виктории никогда не будет взаимна. Сердце маленького дракона было отдано магистру и он, принц, ничего уже сделать не мог.
Несмотря на всю боль, Аартус хотел жить дальше. Он ещё молод, а вокруг множество прекрасных людей, среди которых точно есть тот человек, который полюбит принца в ответ. Он посмотрел на Кейру, стоявшую к нему спиной, и внимательнее пригляделся. Девушка совсем не побоялась говорить с ним на равных, хотя обычно люди видят в принце авторитет. И что вообще такое эта «Некромантия»? Аартус не припоминал ни одного магического учения со столь необычным названием. Мужчина решил обязательно потом задать этот вопрос Кейре. хотя бы ради интереса.
Многие жители Фарзутена успели покинуть дома и стены города, но внутри остались и те, кто не хотел или не мог бежать в безопасное место.
Алое небо сгущалось и темнело, а великие башни столицы пылали как факелы. Массивные металлические кольца, которые помогали магам осваивать природную энергию, при падении, разрушили части строений.
Маги центральной коллегии и войска Центрального континента до сих пор держали оборону, пытаясь протолкнуться ближе к башне библиотеки. Сама же библиотека была полностью оккупирована, а вокруг витала тёмная дымка, мешающая магам нормально использовать заклинания телепортации.
Все, кому не повезло оказаться в библиотеке перед нападением, стали заложниками, которых использовали, чтобы сдержать коллегию и не дать ей прорваться внутрь.
Ауст и остальные оказались правы, когда предположили, что Хелен помогало именно братство Каэлии. Об этом они услышали от спасшихся жителей, которые поведали, что люди в чёрном умышленно поджигают здания и не дают их покинуть. Братство многие годы спокойно жило в столице, поэтому старшее поколение отлично запомнило, как те выглядят.
Главные ворота были открыты и почти не охранялись. Когда стража увидела, что к ним двигается отряд с гербом Дракона и меча, то впустили их без промедления. Они ожидали прибытия людей с Востока, поэтому поспешили привести их к магам коллегии, которые обосновались недалеко от библиотеки, в гостевом крыле.
Отряд с Востока застал совет Центрального континента в полном составе во время спора на тему того, как им пробраться к библиотеке.
Тёмная энергия не просто не давала создать портал, так ещё и искажала заклинания, а иногда и вовсе впитывала их.
Молодая эльфийка с аметистовой кожей и темно-фиолетовыми волосами кричала на седого пухлого гнома и объясняла ему, что делать подкоп нельзя, даже если очень хочется. Тёмная энергия идёт из земли, и сколько ты не копай, толку будет мало.
— Да боги, Айга, не трать на него время! Берт всё равно тебя не услышит, он же глухой на одно ухо! — рявкнул высокий хилый мужчина с зеленой кожей и длинными острыми ушами. Его короткие черные волосы стояли дыбом, а жёлтые глаза время от времени закатывались, когда тёмная эльфийка продолжала распри с гномом.
— Думаю это бесполезно, Танси. Айга слишком любит спорить с гномами. — проговорила взрослая женщина, единственная в совете, кто был похож на самого обычного человека. Её седые волосы были собраны в две тугие косы, а лицо покрывало множество неглубоких морщин.
— Похоже вы правы, госпожа Сайора. — отозвался гоблин.
Последним членом совета был молчаливый парень, на вид лет пятнадцати с забавной рыжей шевелюрой и пронзительными голубыми глазами. И о том, кем являлся странный подросток, знала даже Виктория.
Его звали просто Бартис и история его жизни была полна множеством испытаний. Он был одним из многих детей улиц, который обнаружил в себе талант к магии. И именно магия сыграла с ним злую шутку. После того как его забрали на обучение в коллегию, он проявлял особый интерес к магии, замедляющей старение. Однако немного переборщил с желанием вечной молодости.
Он напортачил с заклинанием и получилось, что вместо медленного старения паренек перестал взрослеть вовсе. Нет, Бартис не получил вечную жизнь. Его вполне может убить болезнь или стрела в сердце, но именно от старения он точно в могилу не отправиться. В теле юнца находился разум старца, пережившего двух Императоров и не один военный конфликт.
Его взгляд был направлен на Ауста, пока остальные продолжали спорить.
Магистр шагал впереди и уверенно встал перед круглым столом, за которым собрались члены совета.
— Блудный сын вернулся… — ехидно протянул Бартис, после чего другие наконец обратили внимание на гостей с Востока.
— Я тоже вас всех рад видеть, но давайте о распрях позже. — заявил Ауст и остановился в непосредственной близости от стола. — Вам известно на какой стадии открытие врат?
Магистр сложил руки на груди в ожидании ответа.
Члены совета переглянулись, решая стоит ли посвящать мага, который помог сбежать заключенным Руардена, важную информацию.
Первой сдалась Сайора. Женщина цокнула на остальных и подняла правую ладонь в качестве просьбы не мешать.
— Я правда рада видеть вас, магистр Тарис и знаю, что вы покинули континент, получив статус нарушителя закона. Но также я отлично осведомлена, что Император Альдем отправил вас на поиски способа закрыть врата. — спокойно и громко говорила она. — Раз вы здесь, выходит ваши поиски увенчались успехом?
Ауст обвел совет взглядом.
— Трое моих адептов погибли в результате этих поисков, но да, мы нашли способ закрытия врат. И вы, дорогой совет, наверняка тоже о нем уже догадались.
Мужчина гоблин хмыкнул и кивнул.
— Да, и от нас не скрылась сходство врат с разломами. — подтвердил Танси. — Сейчас мы пытаемся придумать как попасть в башню библиотеки, но нам мешает завеса из тёмной энергии. Она появилась перед нападением и не ослабла ни на минуту.
— Завеса настолько плотная?
Гоблин тяжко вздохнул.
— Очень. Мы совсем не можем подобраться ближе.
— Когда мы были здесь в прошлый раз я видела, что башня соединена с другими зданиями. — поспешила сказать Виктория. — Неужели Каэлия поставили завесу даже там?
Бартис с нескрываемым интересом посмотрел на девушку.
— А вы кто, молодая леди? Что-то я не припоминаю студентов, вроде вас ни в одной коллегии.
Виктория не испытывала перед Бартисом ни страха, ни уважения, вообще ничего. Ей было известно, что подросток являлся очень сильным магом и заседал в совете ещё до её рождения.
— Виктория Вегнер, господин Бартис. И не нужно глядеть на меня как на кусок мяса, совету больше не получиться затащить меня в Руарден. — твёрдо заявила Виктория.
Члены Совета не поняли о чём шла речь.
— Извините, госпожа Вегнер, но мы никогда не отдавали приказа о вашем заключении. — пробурчал старый гном. — Я бы точно запомнил такое.
— Разве магистр Эливел не сообщил вам? — спросил Ауст.
— Будь проклят этот Эливел! — прошипел Танси и расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, чтобы успокоиться. — Чёртов предатель!
— Успокойся, Танси. — мягко сказала эльфийка. — Он обязательно получит по заслугам.
— Магистр Эливел на стороне Каэлии, он ответственен за захват библиотеки. Все здания, которые были соединены с библиотекой, подорваны и там тоже стоит завеса. — объяснила Сайора.
— Похоже Хелен вела переписку именно с Луисом… — тихо отозвалась Виктория. — Возможно тогда он посадил меня в Руарден не просто так.
— Скорее всего так, ведь именно Наяна потом сообщила нам, что тот герб принадлежал семье Тульсей. Всё было спланировано. — заключил Ауст. — Возможно, что и континент мы покинули не без помощи Эливела.
— Может быть посвятите и нас, господа? — громко произнёс Бартис.
— Простите, господин Бартис. Я обязательно расскажу вам всё позже, обещаю. — сказал магистр. — Каэлия, Хелен Альдем и Эливел заодно и они намерены свергнуть нынешнюю власть раз и навсегда. Для этого они и открывают врата.
— Хотите сказать они собираются установить свой порядок с помощью тёмной энергии? Если это так, то… — Бартис ненадолго задумался. — Не так много заклинаний на которые может понадобиться столько энергии. Сейчас на ум мне приходит только одно… Массовое внушение…
Заклинания, глобально влияющие на разум смертных были под запретом, ведь противоречили замыслу богов. Любое их примирение могло привести к краху цивилизаций и нарушали ход уготованной миру судьбы.
— Желание власти, порой, сводит с ума… — задумчиво проговорил Берт.
— Здесь замешана не только власть, но и месть. Просто, в нашем случае, одно породило другое. — казалось Ауст попутно думал о чём-то своём. — Но кое-что играет нам на руку. Сейчас все связующие где-то под библиотекой и, если мы проберемся туда, то я позабочусь об остальном.
— Вы собираетесь в одиночку противостоять четырём магам, которые подпитываются тьмой? Вы самоубийца, магистр Тарис? — язвительно поинтересовалась Айга.
— С чего же, госпожа Ванлет? Я всего лишь здраво оцениваю наши шансы.
Бартис свистнул и тихо хохотнул.
— Да вы действительно сумасшедший, магистр Тарис. — он потёр переносицу и опустил взгляд на гнома. — Твой ученик такой же чокнутый, как и ты!
Берт мизинцем почесал в ухе и сделал вид, что ничего не слышал.
— Видимо путешествие окончательно убедило вас в своей всесильности. — не унимался рыжий. — Спешу попросить утихомирить свой пыл, но даже вы не в силах противостоять связующим.
Виктория заметила как магистр, держащий руки за спиной, сжал свободную ладонь в кулак. Девушка легонько ударила его локтем в бок и зло зыркнула.
Ещё не время всему миру знать, что великий магистр свернул на кривую дорожку и прибег к учениям Ланмории.
— Давайте лучше вернёмся к вопросу о библиотеке. Я уверена, что есть обходной путь, чтобы попасть туда. — сменила тему Виктория.
— Хах, только если вы не умеете ходить сквозь магические завесы, госпожа Вегнер. — удрученно произнесла Сайора.
— Ну почему же вы так сразу? Иногда решение может быть куда проще и находиться на самой поверхности. — серьёзно заявила Виктория. — Библиотека, это всё же библиотека, а значит в ней есть окна, двери, вентиляция и всё, что нужно настолько огромному строению.
— И канализация… — внезапно отозвалась Кейра.
— И канализация! — подтвердила Виктория, ударив себя по лбу. — Точно, чёрт возьми! Канализация!
Совет в очередной раз подарил гостям непонимающие взгляды.
— Канализация соединяет библиотеку с городом, напрямую. Энергия действительно идёт из земли, но сейчас она сосредоточена на поверхности и создает завесу, так что идея господина Берта делать подкоп не так безумна. — пояснил Ауст и получил от старого гнома одобрительную улыбку.
— В канализации легко заблудиться. Её много раз меняли и не все изменения вносились на карты. — заметила Сайора, поправляя рукава своей белой мантии.
— У нас есть проводник. — Виктория улыбнулась Кейре и подмигнула ей. — Мы не заблудимся.
— Нам нужно будет больше магов от коллегии, чтобы они смогли помочь нам в библиотеке. Солдаты же Востока останутся здесь помогать жителям. — Ауст незаметно тронул ладонь Виктории, отчего у девушки покраснели кончики ушей. — Как я и говорил, об остальном я позабочусь сам.
Сказать, что все неподготовленные зрители были ошеломлены видом того, как Кейра оживляет мёртвых полусгнивших крыс — не сказать ничего.
Аартус аж позеленел, когда некромантка без толики отвращения взяла ожившего грызуна на руки и встретилась взглядом с мелкими, сияющими зелеными, глазками-бусинками. Крыса странно дергалась и изредка пищала.
— Веди нас, Карамелька. — мило попросила Кейра и погладила жёсткую влажную шерсть, после чего опустила крысу на пол.
— Карамелька? — удивилась Виктория.
— Перед смертью она испачкалась в жидкой карамели. — объяснила некромантка.
Маги коллегии перешептывались и неодобрительно фыркали. Отряд двинулся вслед за крысой и Аартус сравнялся с Кейрой.
— Это и есть твоя «Некромантия»?
Девушка незаметно улыбнулась и пожала плечами.
— Возможно. — она ускорила шаг и вышла вперёд. И чем дальше они шли, тем больше крыс с зелеными глазами становилось вокруг.
Шорох от маленьких лапок и пищание разносились эхом и приводили магов, идущих позади, в искренний ужас. Спустя минут десять ходьбы по холодным туннелям канализации, коридоры которой меняли направления и постоянно разделялись, некромантка наконец остановилась у очередной развилки.
— Оба варианта ведут в библиотеку. Правый к главному залу, левый к читальному. Нам куда?
— В главном зале нас сразу заметят, а в читальном сможем ненадолго скрыться. — сказал Ауст.
Они свернули налево и после нескольких поворотов ощутили, что и без того затхлый холодный воздух стал тяжелее.
— Тёмная энергия… — магистр посмотрел на Викторию, которая похоже вообще не испытывала никаких неудобств.
— Что? Я не чувствую. — бросила девушка.
— У тебя душа тёмную энергию поглотила, может поэтому. — предположила некромантка и поморщилась, когда энергия стала гуще.
— Ну видений у меня после твоих махинаций больше не было. Хотя на Мардук энергию я тогда немного почувствовала. Может дело в другом?
— Твоё ядро прошло преобразование. — подал голос Аартус. — Оно подстраивалось под новую оболочку, да и как ты сама видела, ты переняла некоторые черты тех самых драконов из легенд.
— А драконы спустились с небес для помощи людям, потому что были невосприимчивы к энергии Нави. — продолжил за него магистр. — Где-то даже говорилось, что драконы имели природный иммунитет и, честно сказать, это предположение не лишено смысла.
Виктории определённо было над чем подумать, пока они шли дальше. Она не чувствовала давления темной энергии, но где-то в самой глубине тела то и дело всплывало неуловимое тепло, которого ей часто не хватало. Возможно оно и отгоняло, давящую со всех сторон, тьму.
Совет предоставил им дюжину своих лучших магов, за плечами которых были годы тренировок и обучения. Они были обязаны слушать Ауста, так как Совет всё же доверял тому, кто однажды уже сумел остановить открытие врат и имел хоть какой-то опыт. Ни одна из коллегий не продвинулись в поиске решения ситуации с вратами настолько же плодотворно. Иного выбора у Совета попросту не оставалось.
Тёмная энергия замедляла, но её, в отличие от завесы снаружи, преодолеть оказалось в разы легче. Всего несколько метров мучений и они смогли нормально вздохнуть, хотя запах всё равно оставлял желать лучшего.
Когда они выбрались наружу, то удивились царящему бардаку. Книжные полки повалены, а на полу и стенах остались следы от заклинаний. Знакомую картину Виктория видела, когда им пришлось искать Ауста в Осеннем Дворце, только здесь всё было куда масштабнее.
Вокруг было подозрительно тихо и они инстинктивно шли чуть-ли не на цыпочках, чтобы не нарушить царящую тишину. Они с осторожностью оглядывались, пересекая разрушенные залы, коридоры и комнаты. Где-то в потолке зияли дыры после падения магических колец. Некоторые части обламывались прямо в полете, из-за чего в результате проламывали черепицу и толстый слой камня своими металлическими острыми краями.
Когда впереди зазвучали голоса, отряд магов переглянулся и поспешил спрятаться за ближайшими крупными обломками. Из соседней комнаты доносились крики и ругань, кто-то со вкусом матерился и проклинал приспешников Каэлии.
По взгляду Ауста было ясно, что они попали к тем самым заложникам, о которых говорил Совет. Он наклонился вперёд, создал заклинание тишины и серьёзно проговорил магам коллегии:
— Нужно освободить заложников. Мы не знаем точно сколько там людей Каэлии, поэтому будьте готовы. Пусть трое из вас применят иллюзию и проведут нас туда.
Маги кивнули и без промедлений надели на себя личину в чёрных одеяниях. Отряд вышел из-за каменной глыбы в магических наручниках и в сопровождении конвоя.
Подставные Каэлия вели себя крайне убедительно и не вызвали никаких подозрений, однако специально держались чуть на расстоянии, чтобы никто не заметил чар иллюзии.
Около двадцати заложников сидели прямо на полу в окружении захватчиков башни. Седой мужчина в зеленой мантии продолжал рьяно высказывать своё мнение, но братство никак не реагировало. Будь они более бдительны, то заметили бы, что новые пленные вели себя немного странно, оглядывались и будто выбирали удобное время для атаки.
Виктория пригнулась и закрыла голову, когда Ауст толкнул её вперёд и крикнул магам Совета начинать. Хоть они и не обучались именно боевой магии, однако отлично знали своё дело.
Всего в небольшой комнате с высокими потолками было ровно восемь людей Каэлии, каждый из которых был обезврежен парой точно нанесенных ударов. Один из них намеревался сбежать, но Ауст остановил его сковывающими чарами. Он подошёл к мужчине в чёрном ближе и снял капюшон с маской. Последователем оказался довольно молодой тёмный эльф с серыми глазами и короткой рваной стрижкой.
— Братство придёт за вами! — прошипел он.
Ауст лишь фыркнул и хорошенько приложил эльфа лицом о пол. Остальные постепенно освобождали пленных, от которых стало известно, что значимая часть персонала библиотеки успели спрятаться на верхних этажах. Братство замуровало все лестницы, ведущие туда, а порталы не действуют, пройти к ним, буквально, невозможно.
Ауст приказал магам Совета и освобожденным найти способ избавиться от завалов, ведь чем больше магов будет освобождено, тем лучше.
Виктория же отвернулась и закрыла уши, когда магистр стал применять заклинания, от которых тёмный эльф, лежащий у его ног, болезненно закричал. А осмелилась посмотреть в ту сторону снова, только когда пугающие звуки стихли.
Тело эльфа дернулось и застыло.
— Он просто потерял сознание. — поспешил объяснить магистр, стремительно побледневшей Виктории, и сцепил руки эльфа за спиной. — Магистр Эливел с другими уже внизу, как мы и думали. Поэтому нужно спешить.
В итоге с ними пошла половина магов Совета, а другая осталась с освобожденными, чтобы последовать приказу Ауста.
Путь к Руардену немного отличался от воспоминаний Виктории и маги рассказали, что дорога к тюрьме для каждого выглядит по-разному, что не раз останавливало преступников от побега.
— Мы тогда выбрались с помощью Яреда, он отлично владел заклинанием истинного пути и вывел нас. В Руардене не действуют порталы, в камерах находятся подавители магии, а на стенах руны сдерживания. Если ты попадаешь в камеру, то не выйдешь, пока руны не будут сняты. — говорил Ауст, пока они спускались по бесконечным лестницам и петляли в коридорах.
— Даже сейчас все камеры в Руардене заперты только благодаря эффекту рун. Заключенные элементарно не задумываются о побеге, а если всё же что-то такое появляется в мыслях, то сразу же исчезает.
Виктория охнула, ведь магистр был прав. Пока она сама сидела в камере Руардена, при мысли о побеге тут же начинала думать о другом.
Грубый камень с черными прожилками стал для них знаком приготовиться. Им и до этого попадалась пара людей братства, но теперь их становилось больше с каждым лестничным пролетом.
Конечно маги Совета слышали, что магистр Тарис являлся главным военным магом северной империи, но и предположить не могли, что он настолько силен. Ему хватало одного заклинания, чтобы вырубить противника, а иногда вообще просто физического удара.
Кто-то из них восхищался, а кто-то перешептывался и подозревал неладное, ведь был знаком с магическими возможностями магистра. Но времени на споры у них не было, ведь чем дальше они шли, тем сильнее понимали, насколько плохи дела. Тёмная энергия под Руарденом не только подпитывала завесу снаружи, но и заполнила собой каждый миллиметр закрытого этажа.
— Ох чёрт, здесь в разы хуже, чем тогда на Мардук. — Кейра аж закашлялась после очередного вдоха.
— Врата почти открыты, поэтому и энергии больше. — магистр шёл вперёд, несмотря ни на что, ибо на кону были жизни десятков и сотен тысяч жителей.
— Нам нельзя останавливаться!
Выбора у них особо не было, от них зависела судьба пяти континентов и останавливаться на полпути было бы, как минимум, неправильно.
Виктория взяла Ауста за руку, чтобы немного успокоить нервы. Ей было слегка не по себе, ведь на Мардук им пришлось стать свидетелями чего-то воистину ужасного. Она до сих пор отчетливо помнила тот звук ломающихся черепов и чувство страха за жизни магистра и друзей.
Нижний этаж также частично обвалился, позволяя спокойно добраться до главного зала, где собралось почти полсотни фигур в чёрном.
Луис и Хелен спокойно наблюдали за процессом становления связующего.
Им был мужчина лет сорока со светлыми волосами и грозным шрамом на правом глазу. Сами же глаза были целы и зловеще сверкали в полумраке. В центре зала виднелась неглубокая, но длинная трещина, из которой струилась тьма.
— Таллин Обери… — прошептал Ауст, глядя на мужчину со шрамом.
Таллин Обери…имя казалось Виктории очень знакомым. Кажется ещё до открытия первых врат ходили слухи, что он должен был стать следующим членом Совета и подавал большие надежды в магическом сообществе.
Глаза Виктории удивлённо округлились, ибо получалось, что приспешники братства обвели вокруг пальца вообще всех.
— Ох, я знала, что вы обязательно явитесь, магистр Тарис. — громко произнесла Хелен, заметившая их застывшими у входа в зал.
— А как же иначе, госпожа Альдем… — протянул магистр и завёл Викторию себе за плечо, как когда-то на Мардук, только в этот раз их руки были сцеплены вместе.
— А где же ваш удивительная уродка? — встрял Эливел и сделал вид, что вспомнил что-то важное. — Точно! Она же умерла. Ответьте нам, магистр, каково это, знать, что какая-то никчёмная личность больший герой, чем ВЫ?
— Вполне неплохо. — ответил Ауст спокойным тоном. — А я смотрю, вы и по сей день питаете особый интерес к семье Вегнер.
Глаза эльфа покраснели от злости и ноздри расширились. Аартус, Кейра и маги Совета понимали, что Ауст всего лишь тянет время, чтобы точно оценить их шансы.
— Давайте будем реалистами, магистр Тарис. Этот зал станет вашей могилой, как гора стала могилой для ваших маленьких адептов. — сказала Хелен и кивнула приспешникам рядом. — Убейте.
Все началось очень резко. Среди приспешников был один из других связующих и заклинание, брошенное в сторону отряда, оказалось очень мощным. Ауст еле успел создать щит перед тем, как оно попало в них.
Маги Совета опешили, но быстро поняли, что происходит и рассредоточились по залу, чтобы адептам было сложнее целиться. Аартус и Кейра взяли на себя Эливела, пока Ауст старался продвинуться к Таллину.
Другие связующие затерялись в толпе с людьми Каэлии, что затрудняло положение в разы.
Чтобы не мешаться и не попасть кому-нибудь под руку, Виктория спряталась за колонну у входа. Она ничем не могла помочь, кроме того, что не была восприимчива к энергии Нави. Сама настояла пойти вместе и сама же оказалась бесполезна.
Пол под ногами тряхнуло и магам приходилось сражаться ещё и с гравитацией. Виктория видела, как приспешники братства постепенно одерживают верх, ведь магов коллегии было куда меньше.
Кейра использовала своих крыс, что было идеальным отвлекающим маневром перед атаками младшего принца.
Пока все были слишком заняты делами поважнее, Виктория проскользнула к другой колонне. Колонны стояли у каждой стены и удерживали этаж тюрьмы. Поэтому, в итоге Виктория без труда спряталась за спиной Хелен. Виктория увидела, что она аккуратно тронула плечо Теллина и поспешила скрыться обратно. Она точно видела частички тёмной энергии вокруг Хелен, а не мужчины со шрамом.
Пол тряхнуло чуть сильнее, и Виктория ударилась затылком о колонну, после чего вырубилась, а когда очнулась, то услышала, что шум борьбы стих. Она выглянула наружу.
Разлом на полу расширился, а возле него стояло ещё двое людей в чёрном, помимо Хелен и Таллина. Их часть зала будто отделило от остальных плотной мутной дымкой.
Ауст находился наедине со связующими и наверняка был причастен к дымке за его спиной.
Хелен надменно хмыкнула и связующие напали на магистра все разом, ожидая, что их совместного заклинания будет достаточно. Но ядро Ауста не было прежним, и сила божественного зверя вырвалась из его тела, вынуждая связующих отступить на шаг.
Глаза магистра засияли как два аметиста. Тогда связующие, не сдерживаясь, ринулись с ещё более сокрушительными атаками. Одно заклинание за другим, крики боли и тяжёлое дыхание. Магистр в одиночку сдерживал тех, кого никто не мог победить даже в честной схватке.
Когда связующие в чёрном были отброшены и впечатаны в каменные стены, Хелен наконец осознала, что удача более не на её стороне. Ауст всё меньше походил на человека. Клыки и ногти удлинились, а кожа стала мертвенно белой.
Аура вокруг его тела и взгляд хищника громко заявляли, что мощь магистра была дарована ему кем-то другим, а не появилась сама по себе. Виктория закрыла рот руками, чтобы не закричать, когда голова Таллина превратилась в месиво. Хелен упала и начала отползать от трупа.
— Нет, нет, нет… — рыдала она. — Так не должно быть…не должно…
Ауст за пару шагов преодолел расстояние между ними и схватил женщину за горло.
— Чудовище…ты…чу…чудовище… — успела прохрипеть Хелен, перед тем как её шея хрустнула.
Ауст отбросил тело в сторону, словно избавился от мусора. Виктория вышла из-за колонны и подошла к магистру. Она дрожащей рукой дотронулась до ледяной кожи и отдернула её, когда Ауст зло на неё рыкнул.
Энергия врат всё ещё продолжала исходить от разлома и Виктория завороженно посмотрела на него. Она была поглощена алым мерцанием в глубине разлома и не могла оторвать от него взгляд. Она слышала, как Ауст глубоко и судорожно дышит в попытках успокоиться, а сама прошла к трещине и опустилась на колени у её края.
Трещина была в ширину не больше полуметра и энергия Нави слабела с каждой секундой. Дымка, разделяющая зал, испарилась и все, кто находился за её пределами, включая людей Каэлии, увидели, что все связующие мертвы.
Всё было кончено, как и предупреждал Ауст.
Виктория словно всматривалась в Навь, пока Навь всматривалась в неё. До неё только дошло, что именно её свет она видела в глазах мужчины в ту ночь на мосту. Был ли он плодом воображение или воплощением Нави — оставалось лишь гадать. Но одно ясно без сомнений, что тот, тёмный неизвестный мир, полный нечисти, был чересчур сложен для понимания обычными смертными.
Виктория вернулась к Аусту и обняла его, несмотря на весь страх. Магистр рыкнул громче, но не оттолкнул, стоило ему почувствовать знакомый запах.
Маги Совета не верили собственным глазам, узрев, что произошло за завесой дымки. Они отчетливо ощущали, что ядро магистра Тариса ведёт себя странно, совсем ни как ядро человека. Им не нужно было лишних слов, дабы понять, на что пошёл великий маг ради спасения континентов. И всё же они не могли принять это как должное.
Когда Ауст пришёл в себя, а зал остался почти пуст, Виктория огляделась по сторонам. Её сердце пропустило удар, ведь в самом углу лежал младший принц, а по обе стороны от него сидела Кейра и ещё один маг.
Люди Каэлии сбежали как только поняли, что их план провалился, а маги коллегии ушли за ними, чтобы затем отдать в руки правосудия.
Виктория потянула Ауста за собой. Когда они остановились у некромантки, та громко всхлипнула и объяснила, что Аартус получил ранение, когда защитил её от заклинания.
Рана была очень серьезной и Кейре пришлось применить чары, помогающие душе замереть, пока тело умирает. Виктория хотел успокоить её, но вышло не очень. Кейра слабела, пока маг напротив безуспешно терял попытки остановить кровотечение из рваной раны на животе. К нему присоединился Ауст, однако и он развёл руками, ведь открытая плоть насквозь пропиталась тьмой.
— Её просто не заживить… — могильным голосом заключил магистр. — Её нанёс один из связующих и сейчас мы лишь оттягиваем время…
Но даже после его слов Кейра не развеяла чары, она продолжала держать обе ладони на лбу и груди Аартуса.
Виктория почувствовала как ей больно быть свидетелем чужой смерти. Она считала младшего принца хорошим человеком, точно не достойным подобной, хоть и героической, смерти. Девушка сглотнула ком в горле и попросила мага и Ауста отойти. Внутреннее чутье подсказывало, что нужно делать. Магистр странно на нее глянул и подхватил лекаря под руку, чтобы отодвинуться в сторону.
Когда Виктория заняла их места, то склонила голову набок. Её иммунитет исходил от ядра, и даже несмотря на её малые магические способности, магия ведь в ней была. А значит и заклинание, в теории, девушка создать могла, вот только никогда этого не делала.
— Давайте, боги, помогите мне чуть-чуть… — пробубнила она, разминая пальцы.
— При…прислушайся…к себе… — посоветовала Кейра и шмыгнула носом. — Магия…она…она как эмоция…просто вызови…её…
Виктория закрыла глаза и постаралась прислушаться к себе. В голове было пусто, а на сердце неспокойно, но это лишь сильнее мотивировало. Она дернулась и открыла глаза. То тепло в глубине тела было похоже на языки пламени, только нежные и согревающие. Пламя было маленьким и слабым, а как разжечь его она не знала, но и того, что есть, вполне хватало.
Виктория прикоснулась к ране и просто пустила то лёгкое тепло к принцу. Тёмная энергия, оставшаяся от заклинания, поднималась в воздух и рассеивалась. Губы Виктории побелели.
— Ауст…
Магистр и лекарь без промедления принялись заживлять ранение младшего принца, пока Виктория полностью убирала отравляющую тьму. Они успели прямо перед тем, как Кейра, не выдержав, закрыла глаза и потеряла сознание.
— Её ядро только что треснуло… — мрачно произнес Ауст.
(Глава содержит описание насильственного/сексуального характера)
Несмотря на то, что с вратами было покончено, оставалось ещё множество вопросов и дел, которые правителям и коллегиям предстояло рассмотреть подробнее.
После случившегося, братство Каэлия бесповоротно было признано вне закона на всех пяти континентах, без исключений. Их начали отлавливать, а иногда и упразднять, ведь они официально были признаны угрозой для власти и народов.
Луис Эливел сумел скрыться в суматохе, и на его поиски отправили лучших агентов тайных полиций.
О местах же, где находились врата, было решено позаботиться отдельно.
Центральная коллегия признала, что тактика Юга с уничтожением и скрытием информации об их вратах, после эры разрухи, не была лишена смысла. Поэтому все упоминания о закрытом этаже в книгах и свитках будут контролироваться с большей тщательностью. Остальные коллегии полностью с этим согласились, и обещали позаботиться о столь важной информации и на их континентах.
Когда Совету стало известно, что великий магистр Тарис поглотил ядро божественного зверя ради того, чтобы противостоять безумцам из Каэлии, то они не изгнали Ауста, как тот того ожидал. Его действия осуждались и порицались, но никто не спешил лишать его ранга магистра. Ведь его вклад в победу над братством был огромен.
Бартис, вместе с другими членами Совета, запретили магистру участвовать в жизни Империй и тем более, в военной отрасли. Магистр был слишком силен, а наличие подобного мага хотя бы в одной из армий, могло привести к конфликтам, о последствиях которых лучше не думать.
Ауст был полностью с ними согласен, потому что сам чувствовал, чтобы обуздать зверя внутри понадобиться не один день. Его планы на будущее очень поменялись, пока он пытался спасти мир, и теперь карьера мага была на втором месте.
На первом месте стояла Виктория, ради которой Ауст хотел стать лучшей версией себя, хоть и трезво понимал, что возлюбленная примет его любым. А Виктория, в свою очередь, переживала совсем по иному поводу.
Кейра спала, а её ядро не поддавалось обычному лечению при переформировании. Когда Аартус пришёл в себя, то сначала не поверил тому, что чуть не умер. Услышав про некромантку, он твёрдо заявил, что повезёт Кейру на Юг. Южные лекари и их травы сумели помочь даже Виктории, так что найдут способ и для Кейры.
Принца было не переубедить, он был готов ждать, даже если переформирование необычного ядра некромантки займёт годы. Виктория, скрепя сердце, дала добро, ибо знала, что южные лекари действительно были куда компетентнее многих.
Разрушенный Фарзутен отражал лишь тень былого величия, и на его восстановление Император не жалел никаких средств.
Когда Виктория смотрела, как корабль с младшим принцем и некроманткой уходит вдаль, то заметила, что у берегов Центрального континента разгружают тонны строительных материалов с гербом пограничного региона и Севера.
Знакомый герб компании Вегнер вызвал у девушки ностальгию по дому.
— Если хочешь, то мы можем посетить столицу и твоего отца. — предложил Ауст, целуя Викторию в висок.
— Думаю, отец будет рад, только вряд ли он одобрит тебя в роли зятя. — сказала Виктория и в ответ поцеловала магистра в щеку. — У мамы так вообще культурный шок случиться.
— Ну…я с ними примерно одного возраста… — задумался Ауст. — Да, вроде бы лет десять разницы точно есть.
— И в чью пользу? — Виктория выжидающе подняла бровь.
— В мою. — удрученно признал Ауст.
Виктория тихо посмеялась.
— Ладно, давай поедем. Хочу увидеть лица брата и сестры, когда они увидят, что я больше не уродка в чешуе.
— Ты и в чешуе была довольно красива. — магистр серьёзно сузил глаза. — Мне очень нравилось, как она переливалась на свету.
— О боги… — Виктория покраснела до самых ушей. — …я уже поняла, что ты просто старый извращенец.
Ауст притянул её ближе и поцеловал в основание шеи.
— А ещё от тебя всегда вкусно пахнет. Очень приятный запах. — от его горячего дыхания у Виктории потянуло внизу живота.
— Я в первый раз хотела срезать чешую как раз потому что думала, что от меня ужасно воняет. — с грустью произнесла она и напряжение в теле тут же улетучилось. — Я хочу увидеть отца, Ауст. Давай отправимся на Север.
Магистр заметил изменения в настроении Виктории и нежно чмокнул её в лоб.
— Давай. Сразу решу вопросы с Императором. Думаю он будет не в восторге от запрета Центральной коллегии и Совета, но лучше сообщить о таком лично.
Виктория согласно кивнула.
Коллегия дала разрешение использовать свои порталы для путешествия к землям Севера, откуда двое путников направились к столпам. Виктория смотрела на портовый город Вавиель с тоской, ведь вспоминала дни, когда они шли по его улочкам вместе с другими магами, а теперь возвращались без них. Многое было потеряно и многое получено, но ничто не будет забыто.
Аусту было ещё тяжелее, поэтому девушка не заостряла внимание на незначительных деталях, которые бы напоминали о погибших адептах. Ей было достаточно видеть, как магистр мучается от кошмаров, и успокаивать его в особенно тяжелых случаях.
Яред, Халмут и Наяна были для него как дети, жизни которых ценились им даже больше собственной. За долгие годы обучения они стали для Ауста чуть ли не родной кровью, и терять каждого из них было равносильно жесточайшим пыткам.
Виктория осознавала, что когда Ауст подумал, что потерял и её тоже, то мучения были несоизмеримо сильнее.
Они устроили привал в хвойном лесу и к утру уже должны были добраться до столпов. Под боком тлел небольшой костёр, а от холода спасали пледы и тепло собственных тел. Погода у портового города оставалась относительно тёплой, но если бы они прошли пару километров дальше, то могли наткнуться на заснеженные поля.
В ту ночь под звёздным небом, она позволила себе чуть больше обычно, чтобы магистр почувствовал её присутствие. Нежные короткие поцелуи даровали сердцам успокоение. Виктория объясняла магистру, что не собирается никуда уходить, пока продолжала целовать мягкие губы напротив.
Ауст отреагировал не сразу, но стоило ему понять, что Виктория сама сделала шаг навстречу, как притянул девушку ближе, чтобы углубить поцелуй. Влажный язык скользнул внутрь и вызвал у Виктории сначала удивление, а затем трепет и желание продолжить. Она толкнула магистра на спину и забралась сверху, чтобы взять инициативу на себя. Целомудренные поцелуи смешались с глубокими и страстными. Плед был отброшен, и Виктория почувствовала холод воздуха и ледяные пальцы на талии, из-за чего вздрогнула.
— Я могу остановиться… — прохрипел Ауст.
— Да, лучше… — Виктория задышала глубже, стараясь успокоить биение сердца. — …лучше…остановиться…
Она последний раз поцеловала магистра и легла рядом, повернувшись к нему спиной. Натянув плед обратно, почувствовала, как Ауст обнял её сзади и уткнулся носом в макушку. Виктория никак не могла сосредоточиться на сне и постоянно думала о магистре.
Мужчина вызывал в ней то желание, от которого сердце было готово вырваться из груди, а внизу всё было напряжено от предвкушения. Как и сейчас. Но самое ужасное даже не это. Напряжение магистра, в отличие от неё, отчётливо ощущалось сквозь одежду и Виктория недовольно замычала, когда мужчина потерся об неё пахом.
— Мы решили остановиться. — прошептала Виктория, и рука магистра, в эту же секунду, спустилась с талии девушки к животу.
Ауст молчал, а это значило, что в игру вступил Змей.
— Чёрт! — выругалась Виктория и не сдержала, вырвавшегося из горла стона, когда грубая ладонь проскользнула ей между ног, а пальца принялись поглаживать между половых губ.
Она попыталась оттолкнуть Ауста, но безуспешно. Магистр начал ещё старательнее водить пальцами и заодно сам терся о её ягодицы. Виктория хватала ртом воздух и кусала губы, чтобы не стонать в голос, пока её шею кусали и посасывали, оставляя на ней багровые следы.
Желание и наслаждение накатили с новой силой, и девушка мысленно решила послать всё к черту. Она выгнула спину дугой и больше не сдерживала голоса. Огонь, живущий внутри, словно получил команду пылать сильнее, и Виктории стало жарко.
Девушка, дрожа, спустила мешающие штаны вниз к бедрам, а потом полностью сняла их, позволяя возбужденной плоти в брюках магистра соприкасаться с кожей. Мысли в голове смешивались и плыли.
Ауст не останавливался и ласкал Викторию рукой, пока девушка расстегивала рубашку. Плед снова валялся где-то в стороне. Виктория тихо постанывала и при возможности глубоко вздыхала. Ей не хватало воздуха и магистр ещё больше усугублял положение. Будучи не в своём уме, он вёл себя резко и даже моментами грубо, но Виктория уже было всё равно. Ей хотелось разрядки и чтобы магистр не останавливался. Её стоны разносились тихим эхом и, похоже, окончательно вывели Ауста.
Мужчина перевернул Викторию на спину, раздвинул дрожащие ноги, чтобы поудобнее разместиться между ними. Кожа Виктория местами покраснела, а золотистый узор чешуи по всему телу странно мерцал, становясь похожим на частички магмы. Виктория не могла пошевелиться, её рука так и остановилась на последней пуговице рядом с ключицей. Магистр облизнул пересохшие губы и резко дёрнул край рубашки, после чего пуговица просто-напросто оторвалась.
Теперь он принялся кусать и посасывать кожу на груди Виктории, уделяя особое внимание набухшим розовым соскам. Грудь девушки была довольно небольшой, но аккуратной. От каждого укуса Виктория вскрикивала и молила перестать, а когда холодные пальцы отодвинули одну ногу в сторону и огладили внутреннюю часть бедра, до неё дошло, что будет дальше.
Она выгнулась снова, чувствуя как холодные пальцы проникают в самое нутро. Внутри начало покалывать от использования магии и Виктория недовольно зашипела, но магистр не остановил пытку. Это были очень двойственные ощущения, частично состоящие из боли. Но вместо отторжения она лишь усиливала желание. Внутри уже было три пальца и мышцы сжимались, когда пальцы проникали внутрь, а затем полностью покидали дрожащее тело.
Виктория уже не могла терпеть и заставила магистра оторваться от груди и посмотреть на неё. Глаза Ауста покраснели и сияли так-же, как и тогда в Фарзутене. Только сейчас он точно хотел не убивать.
— Пожалуйста… — сипло прошептала Виктория.
Зрачки магистра расширились и мужчина поднялся чуть выше, так что их глаза встретились. Виктория устало опустила голову на плед, она следила как Ауст нарочито медленно расстегивает ремень, а после и ширинку.
Виктория отвернулась и закрыла глаза, чтобы морально успокоиться, ведь тело словно задрожало сильнее от вида чужой возбужденной плоти. Её размеры внушали некий страх и раскрывали тайну того, почему же было так больно в Осеннем Дворце. Она боялась поднять веки и прислушивалась к ощущениям. Как магистр покрывает её лицо поцелуями, как горячая головка члена давит на мягкое отверстие и его наружные стенки дают во всех красках почувствовать каждый миллиметр чужого возбуждения.
Ауст начал двигаться сразу и Виктория не могла удержаться от особенно громких стонов, когда член внутри входил слишком глубоко, аж до боли внизу живота. Он заполнял собой всё и внутри просто не оставалось мест, которые он бы не задел.
Виктория впилась ногтями в плечи Ауста, чувствуя, что её немного тошнит от резких движений. Однако она не могла сказать ни слова, только вскрикивать.
Их близость чем-то напоминала совокупление животных, когда один партнер заставляет другого теряться в ощущениях.
Толчки всё продолжались и Виктория сама давала магистру разрешение продолжать. Наслаждение и боль сопровождали друг друга и расплывались по телу волнами. Когда Ауст дотронулся до особенного места между ног Виктории, девушка, царапаясь, остановила его.
Зрачки Виктории расширились настолько, что золото глаз почти скрылось.
Шлепки от толчков ускорили темп и девушка откинулась назад. Член магистра был так глубоко, что Виктория закатила глаза от удовольствия, чувствуя как он задевает ту самую точку, от которой внутри всё сжимается, а тело словно пронзает ток.
Она была совсем не против остаться так навечно, сжигаемый пламенем и наслаждением близости. Воздух покинул лёгкие и девушка забыла как дышать. Её тело затряслось как в конвульсиях, когда после довольно болезненных толчков, она кончила. Она потеряла связь с реальностью, а Ауст, не останавливаясь, продолжал вбиваться в податливое нутро.
Виктория машинально стала отталкивать его, однако толчки продолжались и закончились, только когда Ауст с рыком вошёл так глубоко и сильно, что тело под ним обмякло.
Магистр долго и жадно вдыхал аромат, исходящий от шеи и плеч Виктории. А когда едва успокоился, то осознал, что между ними только что произошло.
Змей иногда вынуждал и навязывал магистру воплощать свои тайные фантазии. Поэтому иногда Ауст вёл себя странно. Но теперь всё вышло из-под контроля. Он аккуратно убрал прядь волос лица Виктории и прислушался к её дыханию.
Аусту полегчало, ведь девушка всего лишь потеряла сознание хотя, судя по остальному, дела обстояли очень плохо. И всё же в памяти мужчины отлично сохранилось, что Виктория не была против.
— Прости… — еле слышно произнёс он и покраснел, заметив следы от укусов вокруг маленьких розоватых сосков и сперму, вытекающую из влагалища девушки.
Магистр сглотнул, осознав, что так и не вышел из Виктории. Он аккуратно приподнялся, а когда его член покинул мягкое влажное нутро, то услышал хриплый стон.
— Блять. — выругался Ауст, когда до него дошло, что он излился внутрь.
Однако, вместе с виной, ему захотелось совершить что-то такое ещё, как минимум, пару раз. Он попросил прощения у всех известных богов, ведь Виктория оказалась права.
Благодаря магии они могли не бояться, что девушка забеременеет, однако, сам факт странного желания даже слегка пугал.
Ауст Тарис и правда являлся тем ещё извращенцем, который отныне намеревался заставить огонь внутри Виктории запылать в разы сильнее. Он едва дотронулся до золотистого рисунка и блаженно закрыл глаза, чувствуя как тепло проникает до самых костей.
Наутро Виктория чувствовала себя разбитой. Ноги и спина ныли от ночного приключения, хотя с остальным всё было в порядке. Никакой боли или даже крови.
Ауст уже проснулся и вовсю готовил завтрак, пока Виктория удивлённо смотрела на чистую целую одежду. Девушка сонно потёрла глаза и натянула сапоги.
Утро было довольно прохладным, но Виктории не было холодно как раньше. Она медленно встала и опустилась на камни рядом с Аустом. Было немного неловко и Виктория покраснела, когда в голове начали всплывать картины случившегося между ними.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Ауст, помешивая кашу в маленьком котелке.
— Сносно… — голос сильно сел, и Виктория покраснела ещё сильнее.
Магистр не смог не сдержать улыбки за, что получил удар локтем в бок.
— Я рад, что с тобой всё хорошо. — он оторвался от завтрака и поцеловал Викторию в висок.
— Что ты готовишь? — прошептала девушка и положила голову магистру на плечо.
— Тебе не понравится. Эта та каша с ягодами, которую подают во дворце. — сказал магистр.
Виктория ожидала, что атмосфера между ними изменится и станет сложнее, но всё вышло наоборот. Ей стало куда комфортнее в компании магистра, а пустые разговоры о завтраке добавляли некого уюта. Ауст не задавал неудобных интимных вопросов и Виктория была этому рад.
— Ты опять мурлычешь. — заметил Ауст.
Виктория серьёзно посмотрела на него и шепотом спросила:
— Тебе не нравится?
Магистр сделал вид, что задумался.
— Я слышал, что животные мурлыкают, когда чувствует себя в безопасности.
Виктория угукнула, подтверждая слова магистра. Она тоже чувствовала себя в безопасности, после совместной ночи она точно знала, что магистр видит в ней любимого человека, а не глупого влюблённого ребёнка.
Всю дорогу до столицы они вели себя как обычно, рассказывая истории из жизни и детства. Так Виктория узнала, что Ауст даже чуть старше Императора и они с Мелиаром так молодо выглядят, благодаря эльфийской крови в жилах. Виктория припоминала, что магистр как-то говорил про это, и выпытывала точный возраст, но услышала лишь смазанный ответ. Тогда же Виктория поведала Аусту про свою другую жизнь, за пределами мира пяти континентов и очень заинтересовала мага.
— Мне как-то приходилось читать о таких случаях. Но они очень редкие. Так что я верю тебе, можешь в этом не сомневаться. — сказал Ауст.
Виктория была искренне благодарна ему.
У ворот в столицу их проверяли с особой тщательностью и узнав, что перед ними сам господин Тарис, пропустили без лишних вопросов. Люди редко упоминали названия столицы Севера, однако у города было довольно красивое название.
Маерли. С древнего языка оно переводилось как «снежно белый» и идеально подходило столице в сезон снегов. Снег под копытами лошадей скрипел и Виктория осматривалась по сторонам.
Жизнь шла своим чередом несмотря на все невзгоды. Люди, как и раньше, занимались своими делами, птицы пели, а сезоны сменяли друг друга.
Сначала они посетили дворец, где магистр получил жёсткий выговор от Его Величества. Все ожидали, что магистр будет из кожи вон лезть с никчемными извинениями, лишь бы получить благосклонность Альдема. Однако Ауст лишь извинился, поблагодарил Императора за потраченное время и удалился прочь.
Он не хотел иметь с властью ничего общего, пока не будет уверен в себе и в своей новой силе. А спасательным якорем для него была Виктория.
Бывшая самая знаменитая уродка столицы являлась для магистра той, кто давал силы двигаться дальше и не жалеть о прошлом.
Отчий дом встретил Викторию тишиной. Слуги не поверили, что перед ними младшая дочь хозяина и попросили гостей подождать в гостиной.
Ауст сел на тканевое синее кресло у окна и вглядывался в белоснежный пейзаж заднего двора. Он представлял как маленькая Виктория играла в нём, бегала и смеялась, а магистр тем временем уже постигал тонкости магии пыток.
Их разница в возрасте, действительно, была значительно большой. Но это никак не отменяло того факта, что они оба принадлежали к долгоживущим расам. Боги бы никогда в жизни не подтвердили их брак, если сомневались в том, что их чувства не угаснут даже спустя века.
Магистр слегка улыбнулся, поймал себя на мысли, что ему безумно приятно осознавать наличие брачной печати на своей щиколотке.
Виктория ходила из стороны в сторону перед камином и была вся как на иголках. Она хотела рассказать отцу, что с ней произошло и познакомить с Аустом поближе.
— Виктория? — прозвучало со стороны лестницы.
Взрослый мужчина, на вид одного возраста с Аустом, казался крайне болезненным. Вокруг глаз были красные синяки, а кожа посерела. Когда в последний раз Виктория видела его, то запомнила другим.
Винсент Вегнер был полон сил, носил костюмы от лучших портных и брился хотя бы раз в два дня. А теперь он даже не мог расчесать свои непослушные темные волосы и полностью застегнуть рубашку.
Виктория подскочила к нему и крепко обняла. Мужчина опешил, но обнял дочь в ответ.
— Неужели это ты…неужели…
Виктория никогда не слышала, чтобы отец так искренне плакал и цеплялся за неё.
— Да…это я… — голос Виктории дрожал из-за внезапного приступа неконтролируемого рыдания.
Они бы так и стояли на лестнице, если бы Ауст не кашлянул пару раз, чтобы привлечь их внимание.
Винсент похлопал дочь по спине, чтобы лучше разглядеть. Он стёр ладонью слезы с её лица.
— Мне сообщили, что ты умерла. — мужчина пару раз шмыгнул носом. — Даже похороны провели.
Виктория разжала объятья и вытерла слезы уже с лица отца.
— Там все подумали, что умерла. Вообще все. — девушка тяжело вздохнула.
Они прошли в гостиную. Виктория села на соседнее от магистра кресло, а Винсент напротив. Им было о чем поговорить, особенно про то, как Виктория нашла лекарство и даже поучаствовала в спасении мира. Отец то и дело отправлял слуг за новой порцией чая, настолько увлекательными были истории.
— Господин Монгрю сообщил о твоей смерти, когда Мередит была дома. — угрюмо начал Винсент. — Мы с ней сильно поссорились, обвиняли друг друга, что уделяли тебе мало внимания, да и вообще были плохими родителями. Она уехала к родителям пол месяца назад, так и не появлялась. Каила и Андер иногда заглядывают, когда покидают дворец, но в основном я один. Даже видеть никого не хочу. Только и делаю, что самокопанием занимаюсь.
Он вновь заплакал, за что стал извиняться, ведь мужчине не пристало плакать, тем более перед гостем вроде магистра Тариса.
— Я так рад, что ты жива…так рад… — повторял Винсент.
Виктории стало совестно, за то, что она плевала на чувства других и правда когда-то собиралась попрощаться с жизнью.
— Лучше расскажи как дела на работе. — девушка стёрла влагу с ресниц и попыталась сменить тему.
Винсент постепенно успокоился, в чем не последнюю роль сыграл специальный чай, который слуги готовили, видя, что хозяину дома с трудом удаётся вести беседу.
— Да как дела… — протянул мужчина. — Как обычно. Сейчас вон заказов от Центра хоть отбавляй.
— Ну у них на то есть веские причины. — отозвался магистр.
— Да да, я уже слышал. Какой ужас…столько страданий…
— Центральная коллегия позаботится о людях, в этом можете не сомневаться. Главное теперь миру ничего не угрожает. — Ауст сделал глоток чая и замолчал.
Виктория поняла, что самое время поведать отцу о главном.
— Отец, я сегодня пришла сюда не только, чтобы сказать тебе, что жива, но и… — она подбирала слова по-тактичнее. — В общем, я…я знаю, что тебе это не понравится, но…
— Но что? — непонимающе спросил отец.
— Я и магистр хотим сказать тебе, что… — в сердце неприятно ёкнуло, но чем дольше тянула Виктория, тем сложнее было сказать всё вслух.
— Мы с Викторией заключили брак, когда путешествовали по пограничному региону. — сказал вместо неё Ауст.
— Да, именно это я и хотела сказать. — отозвалась Виктория, вжимая голову в плечи.
Винсент молчал минут пять, переваривая услышанное. Ни Виктория, ни магистр Тарис не стали бы шутить над ним. Дочь вообще всегда отличалась особым подходом к людям и была умна не по годам, а магистр так вообще обучал двух других его детей.
— Твоя мать будет в бешенстве… — произнёс он и попросил слуг принести ему чего-нибудь покрепче.
— Ты злишься? — уточнила Виктория.
Винсент добавил алкоголя в остывший чай и выпил залпом.
— Почему-то я ожидал чего-то подобного. Вот просто ожидал и всё. Не могу объяснить. — задумчиво проговорил отец. — Где, говорите, поженились?
— Пограничный регион. — пробубнила Виктория.
— Ммм…пограничный регион…
— Мы принесли клятвы в день Чистого Единения, господин Вегнер. — Ауст как ни в чем не бывало продолжал быть спокойным. — Наш брак заключён богами, расторгнуть его невозможно.
— Невозможно… — повторил Винсент и сделал глоток из принесенной бутыли. — Мередит и впрямь будет в бешенстве.
— И то верно. — согласилась Виктория.
В итоге Винсент напился и заснул. Аусту пришлось нести его в комнату и укладывать, а Виктория устало сидела в гостиной.
Она неожиданно засмеялась и испугала слугу, зажигающего камин.
— Всё нормально, можешь продолжать. — весело сказала она слуге.
Слуга кивнул и занялся своим делом. Комната стала медленно согреваться, а когда в гостиную спустился Ауст, то увидел, что Виктория разглядывает тот же пейзаж, что днём разглядывал магистр.
Девушка повернулась к нему и взяла за руку.
— Идём на улицу.
Ауст не стал возражать. Они гуляли по улицам города, пока вечерние прохожие провожали их удивленными взглядами.
Виктория поправила мех на своём плаще и чихнула. Магистр взял её за руку и передал ей немного магической энергии.
— Я помню, как ты заболела, поэтому никаких возражений. — заявил Ауст.
— Я и не собиралась отпускать тебя… — ответила Виктория и сжала ладонь в своей руке чуть крепче. — …и не собираюсь…никогда.
_________________________________________
Хочу пригласить всех желающих к себе в Telegram и VK, там я публикую новости о новых работах и делюсь процессом их написания. Буду рада каждому.
⚪Telegram: https://t.me/rinkari_me
⚪Vk: https://vk.com/rinkari_me