Ночью шёл снег. Инге не спалось. Она задремала только под утро. И тут услышала характерный звук, который говорил о том, что на телефон пришло сообщение. Она порылась в подушках, найдя телефон, поднесла его к лицу. Проверила каким глазом сможет туда смотреть. Правый глаз просыпаться совершенно не хотел, поэтому ей пришлось воспользоваться более бодрым левым. Она взглянула на дисплей. Подруга прислала ей видео в шесть часов утра. Это означало, что в нём действительно было что-то интересное. Занимаясь несколько лет блогерством, она постепенно чувствовала, как сам процесс заходит тупик. Надо было чем-то развлекать свою аудиторию, но фантазии явно не хватало. Ее ролики с каждым разом становились всё более длинными, но также всё более скучными. Аудитория постепенно уходила и с этим нужно было что-то делать. Подруга Лариска была в курсе её творческих метаний. И, видимо, подкинула ей что-то, что могло спасти положение. Посмотрим, посмотрим.

По вокзалу перемещалось облако из людей. Как будто пчелиный рой собрался куда-то переехать вместе со своей пчелиной маткой. Люди обволакивали некий центральный персонаж и тому, кто снимал со стороны, никак не удавалось забежать в нужном ракурсе, чтобы показать самого героя события. В этом облаке было подавляющее количество женщин, но мужчины также присутствовали. На лицах толпы были блаженные счастливые улыбки. Некоторые были достаточно легко одеты для зимы, но казалось, их это не заботило. В руках мелькали чётки, книги и даже сумочки с изображением восточных глаз. Как бы быстро эти люди не двигались, они старались не причинять друг другу неудобств, не наступать друг другу на ноги, не толкаться и весело переговаривались между собой. Приехала какая-то знаменитость, подумала Инга, кто же это? Я её знаю? Оператора надо на кол посадить. Такое ощущение, что он держит интригу, а вовсе не снимает того, кого нужно показать в первую очередь. Как будто услышав ее слова, обладатель камеры рванул вперед через стеклянные двери и затаился снаружи в ожидании звезды переполоха. Руки у него перестали трястись, и картинка обрела ясность. Теперь Инга посочувствовала ему, трудно быть фанатом. Когда-то она сама ездила на гастроли с популярной группой под названием “Вороны старого колдуна.” Потом рассказывала в своих роликах о приключениях. Цветы, восторги, ревность, ненависть, случайные романы на почве любви к кумирам и с одним из кумиров. Репортажи об этом очень нравились ее подписчикам. Набралась огромная аудитория, множество посещений и тогда она получила свою первую серебряную кнопку от сайта, где вела свой блог. Это вызвало азарт, захотелось получить в будущем ещё золотую. Однако ситуация неожиданно откатила назад, когда ребят поймали на допинге и нескольких драках с поклонниками и обслуживающим персоналом. Количество просмотров стало резко падать. Сначала она не поверила своим глазам. Потом звонила своей подруге Лариске и возмущалась, повторяя один и тот же вопрос, когда наше общество стало таким пуританским? Это же тяжёлый рок! И парни в группе очень брутальные, в меру злые философы современности. Скандалы, драки, алкоголь — это не только их атмосфера. Так живёт “трепетная богема” о которой меньше сплетничают, чем о музыкантах, но и там персонажей на выставку фриков тоже хватает. Подруга смеялась, объясняя это влиянием Китая и лично дядюшки Сяо Пина.

Самой Инге было не до смеха. Доходы падали, а новая волна, которая остановила бы эту катастрофу, всё ещё не приходила. Так неужели сейчас случится нечто, что вдохнёт свежий ветер в старые мехи? Ей всего двадцать пять лет, возраст надежд и огромной энергии. Давай не подведи подруга. Даже если они беснуются вокруг старого, уродливого, колченогого карлика, она сделает шикарный контент. Приложит все усилия, чтобы вернуть былую славу и те, кто покинул её канал, пожалеют и вернуться. Толпа — это всегда признак успеха. И вот она, большая, жирная и вселяющая в неё не просто надежду, а уверенность на успех.

Тем временем стало видно, как к дверям движется эта странная и восторженная процессия. Вот люди остановились, благоговейно пропуская кого-то вперёд. Двери открылись и на морозную улицу вышел высокий молодой мужчина без шапки, в сером классическом пальто и узких джинсах. Сделал несколько шагов до такси и перед тем, как сесть в салон, обернулся к сопровождающим. Сложил по-восточному руки ладонями друг к другу и поклонился в знак благодарности, что-то сказал. Потом повернулся к дверце машины и на секунду скользнул взглядом по камере, которая его снимала, улыбнулся не разжимая губ. Инга замерла и даже не заметила, как внезапно проснулся правый глаз. Такой мужской типаж ей ещё не встречался. Утончённые черты лица. Словно сошедшие с артов китайских новелл, хотя мужчина был европеец. Высокий лоб, большие глаза с глубоким взглядом, тонкие изящные губы. Особенно ее поразили его длинные густые волосы, почти доходящие до пояса и перехваченные тесёмочкой в хвост. Парень нырнул салон, волосы вильнули змейкой и дверь захлопнулась. Но машина еще не уезжала. Две женщины из толпы. Передали водителю чемоданы, которые он положил в багажник. Оказывается, они везли за ним его чемоданы. Вот это преданность! Вот это шок контент, который она может “запилить” про этого человека. Успех гарантирован.

Она села на кровати, положила две подушки под руки и только после этого, уняв радостную трясучку, набрала номер подруги.

— Лариска, кто это?

— Это Мастер, — зевая ответила подруга.

— Лариса мне нужен полный ответ, а не твои загадки.

— Я и отвечаю. Знакомая моей сестры занимается йогой, и поэтому она знала про этого человека, который популярен среди практикующих. Она и сообщила ей что он вернулся, а уж сестра рассказала мне. Его зовут Кирие, но кажется это йогическое имя. Настоящего никто не знает. Обращаться к нему так и положено, Мастер.

— Чем же он так популярен? По-моему, таких мастеров-шарлатанов достаточно много.

— Я далека от этой темы, мне кажется, он просто красавчик. Если хочешь узнать подробности просто сходи на его занятия. А лучше вместе сходим, попищим от экстаза. Это ведь может тебе понадобится для блога? Билеты я достану. С тебя тортик.

— Обязательно сходим, буду ждать твоих сообщений. Отбой.

Инга откинула телефон и сладко потянулась. Отличный шанс, просто отличный. Жизнь налаживается. Пора идти варить кофе и дать загадочный анонс оставшимся зрителям её увядающего блога. Намекнуть, что скоро они увидят потрясающие вещи, которыми она их наградит за верность и терпение. Она приложит все усилия, чтобы они не пожалели. А он действительно красавчик. Ледяное и одновременно нежное лицо, как первоцвет, который появляется из-под снега под весенними лучами. А улыбка? Ни один артист не сможет изобразить такое. Она промахнулась мимо турки и просыпала кофе на стол. Интересно сколько он репетировал прежде, чем научился так воздействовать на толпу? Ах, да он практикует йогу. Тогда все понятно. Это гипноз как в цирке. И люди на это ведутся.

Турка давно вскипела и кофе пускал пузыри, грозясь вылиться наружу. А она все стояла, глядя в темное окно. Инга ты запала на него. Это случилось с первой секунды, как только он посмотрел в камеру. Ты такая же, как и эта ошалелая толпа. От этих глаз никуда не деться. А зачем ему такие длинные волосы? Разве все эти даосы не бреются наголо? Какой опасный мужчина, какой загадочный и притягательный. Кофе зашипел и все-таки сбежал на плиту. Наливая в бокал остатки, она продолжала улыбаться. Мастер Кирие. Вы так вовремя приехали к нам. Надо уговорить его на интервью, если понадобится даже заплатить. Только не упустить. Возможно, вблизи у него найдутся морщины или сухая стянутая кожа. Жилистые руки и противный голос. И первое впечатление быстро улетучится. Неважно. Мне нужен свежий герой и его история. Экзотика в довесок? Дайте две! Какую ложку сахара я положила в кофе? Всё равно. Много не мало, пусть будет слаще. Потом она приняла душ. И немного поработала на компьютере. Настроение держалось бодрым. Даже снегоуборочный мини-трактор, который медленно полз по дороге у дома и шумел на всю округу, не мог её огорчить. Двойные стеклопакеты в окнах дрожали, но это скорее была музыка, чем обычные всепроникающие городские вибрации.

Зазвонил телефон. Она оторвалась от компьютера и взглянула кто это. Глубоко вздохнула, но улыбка при этом не покинула её лицо.

— Привет, моя девочка. Не ожидал моего звонка? — раздался знакомый голос.

— Привет, Ворон. Вас уже простили, и дают площадки в больших городах? — притворно равнодушно спросила Инга.

— Не совсем. Просто надоело мотаться по нашей необъятной. Решили немного осесть и отдохнуть.

— И тут ты вспомнил обо мне?

— Точно и тут я вспомнил о тебе.

— А где же потерялась масса твоих поклонниц, которые отрывали вам заклёпки и забрасывали вонючим бельём?

— Ты всё ещё ревнуешь? Я рад это услышать!

— Не фантазируй. Я забыла о тебе сразу, как только увидела с двумя этими развязными девицами за кулисами. Они воображали себя рокершами, но на самом деле…

— Мы просто мило болтали.

— Не думаю, что одна из них могла болтать в том положении, в котором я её увидела. Впрочем, мне все равно. Вы умчались покорять просёлки и выселки, а я помахала вам платочком.

— Моя талантливая перри, но разве не из таких приключений состоит жизнь музыканта? Клятвы верности мы друг другу не давали. Музыка, свобода и дорога по огромным пространствам, это мой выбор. А твой быть нашим хроникёром и доносить публике быт и нравы тех, чьи песни они слушают и любят. Это всё бунтарство. Понимаешь? Танцуй пока молодой. Бери от жизни всё…

— Ты забыл, что ты не Паганини. Вы четыре вороны, которых раскрутили такие как я. Теперь публика не хочет вас. Лет двадцать назад драки и пьянки ещё бы прокатили, а нынче всё по-другому. Общество поменялось быстро. Когда ты выходил в непотребном виде к микрофону, даже фанаты плевались и уходили с концерта. Видосик, который я не стала заливать показать? В итоге я чуть не потеряла свой канал. И если вы этого не понимаете, то и дальше будете ездить по провинциям нарезая круги вокруг больших городов.

— Значит, если я позову тебя погулять, ты не пойдешь?

— И куда ты меня пригласишь?

— На Фонтанке открылся новый клуб называется “Госпиталь” для таких как мы потерянных в себе, непонятых творцов.

— Я не знала. А ты приехал и сразу всё просёк. Давай сходим, посмотрим на публику. Пообщаемся, так сказать. Ты не обидишься, если выдеру тебе клок волос?

— Жду этого с нетерпением. До встречи.

Да всё с вами понятно. Когда слава ударяет в голову и больше не хочется давить из себя тексты, а хочется привилегий популярности. Это господа кризис. Что напоминает это слово? Скрежет в трюме большого брошенного корабля, когда его бросает по волнам. Неуправляемая махина снова и снова повторяет этот звук, прежде чем разбиться о скалы. Кто не проваливался на это морское дно и не скулил, смотря вверх на пробегающие облака, несущие кому-то успех и вдохновение? Отдыхать они приехали. Кому он врёт? Они сдались. А может и распались. Был проект и не стало проекта. И чёрт с вами. Займусь другим персом. Надеюсь, он будет поумнее вас.

Парень подъехал на такси, вышел и широким жестом пригласил её в салон. Она бросила на него взгляд, усмехнулась и села. Боже какой хмырь даже забыл голову помыть. Зато пустить пыль в глаза этому умеем. Все та же старая косуха, затертые брюки. Внутренний карман подозрительно топорщится. Но в то же время нужно проветриться одна по таким клубам она ходить, конечно, не будет, а Лариску не вытащить, потому что она считает, что это злачные места порока. Доказывать, что это молодёжный клуб, ей бессмысленно. Мамочкино воспитание.

Клуб “Госпиталь” находился на первом этаже бывшего доходного дома и смотрел окнами в Фонтанку. Вечернее солнце красиво склонялась к закату, окрашивая его и замёрзшую реку в пастельные тона.

— Давай спустимся вниз? — он указал на гранитные ступени, вид на которые открывался в промежутке ажурной решётки с перекрещивающимися мечами и топориками, накрытыми сверху щитом.

Сейчас целоваться полезет, мелькнула у Инги очевидная мысль. Не успеет, я его утоплю. Есть же там, где-нибудь полынья? А пока будет бултыхаться, пусть расколется, почему вернулся домой и что с группой. Заодно и помоется, а то деньги на такси есть, а на горячую воду видимо нет.

— Ворон без глупостей иначе вечеринка сорвётся, — на всякий случай предупредила она.

— Я понял, — дурашливо улыбаясь, закивал он в ответ.

Не успели они пройти и трёх ступеней, как он прижал её к парапету и пытаясь пробраться под пальто, вцепился в ухо зубами.

— Придурок! — фыркнула девушка и ткнула его кулаком в грудь, но рука попала в нечто твёрдое, — это что, бутылка?

Он не успел ответить, так как их прервали, причём самым неблаговидным образом. Они повернулись на звук. В самом низу, где кончались ступени, скорчилась человеческая фигурка, которую сильно тошнило. Парень многозначительно взглянул на Ингу и с интересом побежал вниз. Да, только такое и может тебя привлечь, подумала та с брезгливостью двигаясь за ним.

Какого же было её удивление, когда она увидела миловидную и совершенно трезвую девушку, которая вытерла лицо носовым платком и смущённо посмотрела в их сторону.

— В магазине, напротив, продают соленые огурцы, и я ни на что не намекаю, — выпалил Ворон.

— Захлопнись! — приказала Инга и сев на корточки перед девушкой участливо спросила, — я могу чем-то помочь?

Девушка отдышалась, покосилась на парня и улыбнулась спасительнице.

— Я сама виновата жадность фраера сгубила. Всегда пользовалась одними и теми же красками. Но они дорогие, а тут попробовала дешёвые. И запах у них был странный. В итоге пока рисовала, надышалась и пошла ненормальная реакция. Никогда не стоит экономить, это может плохо кончиться. Фальсификат, это страшная сила.

— Так Вы художница, из клуба? — та кивнула, — так почему здесь на улице там же есть туалет?

— Ей нужно продувание. Я бы вдул, но я пришёл со своей девушкой, — ответил за неё Ворон.

— Не обращайте внимания. У него было трудное детство, а дальше вообще не задалось. Не вздумай пить, ты и на трезвую голову всякую хрень несёшь!

Парень пожал плечами и засунул замёрзшие руки в карманы.

— Мы здесь впервые. Может покажете нам клуб и картины?

— Пойдёмте мне уже легче. Наша мастерская на 2 этаже, — Инга помогла ей подняться, — А в клубе могли неправильно понять моё состояние, и поэтому я побежал на улицу. Я ведь не пью и ничего такого не употребляю. У человека должна быть репутация.

— Репутация, — фыркнул парень, за их спинами, — что это вообще такое?

Новую знакомую звали Людмила. И она действительно была неплохим художником. После того, как они посмотрели множество картин, в том числе и тех, которые только создавались за мольбертами, они вновь спустились на первый этаж. Здесь стояли столики и играла небольшая группа, состоящая из парня с саксофоном, ударника и девушки со скрипкой. Заняв место за столиком, они заказали кофе и местную выпечку. Народу было немного и обстановка дружеской и добродушной. С потолка свисали разноцветные зонтики. Несколько человек сидело около бара.

— У нас здесь, только пиво, — сказала Людмила, — но охотников на него немного, когда люди увлечены своими идеями, им хочется иметь трезвую голову.

— А что это за мальчик, сидит один в углу у самого окна с тетрадками? — спросила Инга и Ворон тут же повернулся в указанном направлении.

— Это Мышас, очень способный начинающий поэт. Разумеется, одинокий и разумеется, печальный, — Людмила улыбнулась, — хотите позовём его к нам? Правда он очень прожорливый.

— Конечно, ему с нами будет веселее.

Увидев, как Людмила машет ему рукой, Мышас неспеша приблизился, словно не веря, что кто-то заинтересовался его персоной. Он был худенький и застенчивый. Поздоровавшись, тихо уселся на стул. Между девушками сразу завязалась беседа. Ворон иногда вставлял в неё плоские шутки, Мышас молчал и жевал выпечку. А когда выяснилось, что Инга ведёт свой блог, Людмила стала просить рассказать какой-нибудь забавный случай.

— Ну значит так, — подумав и поставив чашку с кофе, начала блогерша, — Однажды я поехала на концерт одной популярной группы. Ехать было далеко. И я заснула в поезде. Когда проснулась, мне показалось, что я проехала свою станцию. И я выскочила на каком- то полустанке. Была зима и было темно. Когда я сообразила, что это не моя остановка, поезд уже ушел. А вокруг чистое поле и никого. Я не растерялась и пошла пешком. Иду смеюсь на всю округу, всё равно никто не слышит. И постепенно понимаю, что если через пару часов, не окажусь в тепле, то мне каюк. А если здесь ещё и волки водятся, то мне двойной каюк.

Ворон встал и с видом человека понимающего, куда ехала Инга, щёлкнув каблуками пошёл в сторону туалета. По пути показал пальцем на саксофониста. Инга мотнула головой, проваливай.

— Так вот, — продолжила она, видя, что остальные продолжают её внимательно слушать, — иду, пою. В одной руке камера, в другой палка для селфи к руке примёрзла. В шубе разряжается телефон, закутанный в варежки. Романтика! “ Назад тятьсот, тятьсот вперёд и кто там после разберёт…”

— Ужас, — прошептала Людмила, а парень даже на секунду перестал жевать, — и что же дальше?

— Мне повезло. Одна молодая семья ехала на своей машине на тот же концерт. Они меня подобрали.

— Слава богу!

— Да, — одобрил Мышас.

— А мне, кроме прокола с красками и вспомнить нечего, — печально протянула Людмила, — ну, а ты, Мышас? Что у тебя было интересного?

— Я когда в Питер приехал, у меня на вокзале вещи украли и документы.

— Нашли, потом? — спросила Инга.

— Нет, ну это не важно. У меня всё хорошо.

— Ты никогда об этом не рассказывал, — удивилась художница.

— Зачем? Сегодня просто настроение такое.

— А сам откуда?

— Деревенька маленькая далеко, — он понурил голову, давая понять, что распространяться больше не хочет.

— Кушай, — сказала Инга, — ей стало его жалко, — а живёшь где?

— Так здесь он постоянно обитается, — уточнила Людмила.

И в этот момент Инга увидела идущего к ним Ворона. Походка его была не твёрдой, а глаза подозрительно блестели в поиске приключений. Он осмотрел зал, но видимо, не нашел ничего интересного и снова занял своё место за столом. Все замолчали, ожидая, что он скажет. Парень вывернулся в сторону музыканта, тыкнул уже два раза в него пальцем и пыхнув перегаром наконец произнёс:

— Так фальшивит, что невозможно слушать. Кто так играет? Но не волнуйтесь. Я сейчас объясню ему, как правильно держать инструмент.

Не успели новые друзья сообразить, что он имел ввиду, как Ворон подошёл к саксофонисту и резким движением вырвал у него саксофон.

— Не терзай мои уши босОта! Слуха нет не лебезди! — Инга хлопнула себя по лбу, понимая, что сейчас начнётся.

Из-за установки выскочил ударник и не выпуская палочек из рук, побежал к ним. Саксофон, прочертив под потолком между разноцветными зонтиками красивую дугу, ударился в стекло и, разбив его, вылетел на улицу. Ворона качнуло и ударник воспринял это как вызов. Вместе со своим солистом они вцепились парню в косуху, молотя по всем местам. Стала подтягиваться скучающая публика, чьи симпатии разделились. Кто-то вписался в драку уже на стороне рокера. С улицы вошли мирно курившие байкеры, которых удивил летающий саксофон и начали растаскивать дерущихся. Тогда к драке присоединились из зала те, кто посчитал, что местный музыкант недостаточно отомщён, чтобы мириться. Скрипка ходила по головам, издавая жалобные звуки. Сама девушка-скрипачка уже сбежала. Кто-то попал одному из байкеров барабанной палочкой в глаз, после чего в этой толпе миротворцев уже не было. Ударная установка полетела в бар. Послышался звон бутылок и посуды. Бармен хладнокровно опустил жалюзи, одел каску и лёг на пол.

— Здорово! — восхищённо зааплодировала художница, до кучи удивив Ингу, — а вы думали почему наш клуб так называется!?

Вот она, интеллигенция. Хорошая девочка из хорошей семьи и всё туда же. А всё это притворное благочестие держалось на тонкой ниточке. Драка все увеличивалась, разрасталась, приобретая совсем уже немыслимые формы. Ждать, чем это закончится, не имело смысла, тем более что было понятно, рано или поздно кто-нибудь вызовет полицию. Инга поднялась из-за стола и скомандовала:

— Мышас, за мной!

Они выбрались через дырку в окне, потому что к дверям уже было не подступиться и бодро зашагали вдоль Фонтанки. Весь путь Инга ругала себя. Ты же знала с кем идёшь и куда идёшь! Что же ты за дура такая? По старой памяти решила прогуляться! Так и раньше он номера откалывал. Даже выкладывать в сеть такое не хотелось. Тут она поняла, что тащит за руку за собой мальчишку. Тот покорно бежал быстрым шагом и не произнёс ни слова, прижимая к себе тетрадки.

— Стой. Тебе совсем негде жить что ли? — тот помотал головой, — а документы у тебя украли, значит восемнадцать уже есть?

— Двадцать два уже.

— Не тянешь, если честно, — оглядев худого и маленького парня, вслух подумала девушка, — ладно, пока поживи у меня. Я буду в большой комнате, а тебе отдам поменьше. Там увидим, как тебе помочь. А здесь тебя рано или поздно затоптали бы, сам посуди. Сцепились орки на задворке. Ну, что согласен?

— Далеко?

— На метро, — вздохнула Инга.

Три дня стояла тишина. Ворон не объявлялся, Лариса не звонила. Только вечерами тихо шуршал в своей комнате Мышас. Днём его не было. Он по привычке, взятой ещё в клубе, чтобы никому не мешать гулял по городу. Возвращаясь, воплощал свои впечатления в стихотворной форме на бумаге, не забывая плотно перед этим подкрепиться. “Родное гнездо” он посетил уже на следующий день и рассказал Инге, что многих повязала приехавшая полиция. Ворон тоже был среди отъехавших за драку.

Всё, подумала девушка, последний гвоздь в свою карьеру он забил. Дальше будет не интересно. Все будут виноваты в их неудачах и прежде всего она. А как хорошо у них начиналось. Не выдержал испытания медными трубами. Забей! Сейчас надо спасать себя. Она открыла ноутбук и посмотрела статистику. Слёзы. Это катастрофа. Народ отписывался и оставлял гневные и разочарованные отзывы, на последний ролик. Да, когда публику матерят со сцены, это нравится не всем. А ведь когда-то она им восхищалась. Что привлекало? Состояние творческого горения, желание быть самым лучшим? Звериные поцелуи с зубами? И секс у них был такой же дёрганный, словно ему казалось, что он всё ещё терзает свою гитару. Ту самую, которая дала ему известность и безумных фанатов и которую он сразу же возненавидел. Он кидал её в угол, сдёргивал с себя рубашку и захлопывал дверь гостиничного номера привлекая её к себе. Почудим детка? Видела, как в зале бесновались? Мы достигаем высших небес, мы даём им нирвану! Они падали на кровать упоённые каждый своим успехом. У тебя красивое бельё. Мне так хочется его порвать. А ещё мне нравятся твои волнистые локоны и цвет глаз при свете ночника. Рядом на столе стоял его талисман китайский кот-космонафт. Он держал в лапах Луну, она ярко светилась кот жмурился и улыбался. Поблуждав руками по её груди и взъерошив кружево, он перебирался к шее. Большим пальцем натирал дорожку по линии скул и слегка сжимал горло. Потом наматывал прядь её волос на ладонь и медленно тянул её голову в бок. Тебе нравится, тебе не больно, явно наслаждаясь этим насмешливо спрашивал он. Ей казалось это странной прелюдией. Вот сейчас он перестанет дурачиться, станет нежным и милым и всё пойдёт как надо. Но он опять придумывал что-то странное и болезненное. Царапал её бёдра, не забывая их целовать, прикусывая зубами.

И однажды она сказала хватит. Он спросил, у тебя кто-то появился? Он ничего не понял. Он сказал, что настолько популярен, что может выдернуть любую из первых рядов, беснующихся у сцены, и она пойдёт с ним. Инга вздохнула и начала одеваться. Сначала медленно и не решительно, но потом всё быстрей и не смотря в его сторону. Ворон наблюдал с равнодушным лицом. Что на неё нашло? Инга поняла, что ей не нужна боль, это неправильно. Он не изменится, даже не задумается над этим. Пусть порадует поклонниц.

Совпадение это или нет, но с этого момента Ворон начал больше пить и орать на толпу. Он реагировал, как раненый зверь. Он хотел, чтобы ей в нём нравилось всё, а она просто хлопнула дверью. Вот же! У кого как проявляется чувство к женщине. Если это конечно было оно, своеобразное и больное. Она пыталась в этом разобраться, даже оправдать, но возвращаться не хотелось. Там, где нет радости делать нечего. По сути, у них служебный роман. Современный, своеобразный, любовь с коммерческим интересом, кошачья свадьба с привилегиями. Инга решила, что когда-нибудь сделает такой ролик с размышлениями на эту тему. Разумеется, не называя имён. Они оказались разными, несовместимость бытия. О её желаниях он не думал, считая себя важнее такой мелочи. Боженьки, какого же монстра я раскрутила, думала она, в те минуты, пока он сосредоточенно пыхтел ей в ухо, навалившись всем телом. Кот-космонафт успевал разрядился и светил в полсилы, даже он не хотел на это смотреть. Действительно. Хватит.

В соседней комнате что-то со звоном упало на пол. Она очнулась от своих мыслей и подойдя к двери тихо стукнула.

— Мышас ты в порядке? — она заглянула через щёлочку.

— Всё хорошо. Простите, я заснул за столом и случайно уронил лампу, — парень отряхивал старый металлический светильник с розовым абажуром и было видно, что сам перепугался.

— Ничего, он не бьётся, если ты поел, ложись отдыхать.

Вернувшись к себе, она тоже прилегла на диван лицом к спинке и начала чертить по ней пальцем разные фигуры. На велюровом ворсе оставались едва видимые дорожки. Почему так долго. Лариса ведь обещала. Неужели ничего не выйдет? И что делал эти дни мастер Кирие, гулял по городу, встречался с избранными учениками, медитировал, как у них принято? Первый ролик о нём, она должна выпустить уже на этой неделе. Это работа, соберись. Тебе ещё пробиваться через его поклонниц, среди которых могут быть буйные и ревнивые. Так что я ему скажу при встрече? Здравствуйте мастер… Неожиданно зазвонил телефон.

------------

— Ну, вот и всё, — произнёс Кирие, — наверно у вас есть вопросы, прошу задавайте, — при этом он откинулся назад, убрав за спину непослушные волосы и улыбнулся в зал сухой чистой улыбкой. Взял со столика бутылку с водой и немного отпил.

Среди женской части пронёсся вздох восхищения, как ветер по пшеничному полю. Лариса и Инга сидели на полу, как и все преданные, на маленьком коврике и босиком. Их место было слева, почти в середине ряда. Подруга пнула её плечом и на секунду зажмурилась, показывая, что разделяет общий восторг.

— Лариска, в сумку! — едва слышно прошептала ей Инга, насмешив подругу.

От часовой практики упражнений чувствовалась бодрость и лёгкость. Ничего сложного мастер не предлагал. Повороты, наклоны, небольшие растяжки. И всё это под мягкую ритмичную музыку. Объяснял, про движение энергий в человеческом теле, чакры и правильное дыхание. Всё это было не очень понятно, просто общая атмосфера была дружелюбной. Здесь не было хамов трамвайных интернетных, пьяных и драчунов. Все старательно корячились на ковриках, изображая позы под сложными названиями и верили в бессмертие души. Сегодня мастер был в льняной рубахе и таких же брюках. Удивительно, как ему шла эта простая одежда. Взгляд мастера летал по залу, и он был доволен тем, что видел. Если бы сейчас погас свет, все бы увидели, как он светится, подумала Инга. Как же подойти к такому персу? Прямая осанка, изящные мужские запястья во множестве браслетов и амулетов, кольца нет. Пружинистые повороты, когда он меняет направление двигаясь барсом по сцене. И всё легко, мягко, невесомо. Какой вопрос я бы ему задала? Есть ли у Вас девушка? Нет. Скорее я бы спросила верит ли он по-настоящему в ту игру, в которую играет. И чтобы он делал, если бы его фанаты завтра разбежались? Мастер Кирие, насколько Вы честны перед собой? Вот. Уже хорошо. Так потом и спрошу.

Из первых рядов поднялась не молодая дама в спортивном костюме:

— Скажите мастер, почему мой муж так часто болеет. Даже в тёплое время. При чём в раньше, он был намного крепче и устойчивее к заболеваниям.

Инга с усмешкой посмотрела на Кирие. Настало время офигительных историй и стоит сосредоточить свое внимание на том, как он будет выкручиваться. Люди это делают по-разному. Но изящный человек, наверное, будет и пытаться найти выход изящно. Пригодится. Мужчина подошел к краю сцены и тихим голосом начал отвечать.

— В основе болезни, как правило, лежит противоречие между душой и телом. Причиной может быть отсутствие любви, или пристрастие к материальному, переживание за будущее, алкоголь. Во всяком случае, ум должен успокоиться. И тогда полезные энергии тела, потекут в полном объёме по своим направлениям, не затрачиваясь на метания и нервозность. Успокоить ум можно медитацией или занятием творчеством. Требуется правильное мышление. Дыхание. И диета. Очень полезны продукты, которые растут под солнцем, впитывая его энергию. А, как известно, мы то, что мы едим. Поедая фрукты и овощи, мы также усваиваем ту солнечную энергию, которую они накопили в себе. Мы заряжаемся самой чистой природной силой.

Женщина ловила каждое его слово. Потом записывала его в тетрадочку, которая была у неё в руках. Но это же прописные истины, подумала Инга. Неужели люди не догадываются, как вытащить себя из подобных ситуаций? Неужели для этого им нужен какой-то учитель или мастер? Сошел бы обычный терапевт, участковый в поликлинике. Но тут поднялся парень, сидящий позади них. На секунду замялся, осматривая людей в зале. Говорить о своих проблемах перед таким количеством людей ему было неловко. Но он преодолел себя:

— Я живу с девушкой уже два года. Но чем дальше, тем больше понимаю, что, между нами, огромная разница в восприятии быта. Мы любим друг друга, но постоянно ссоримся. Боюсь, что я её потеряю.

Мастер слегка вздохнул. Потом отрицательно помахал кистями рук с растопыренными пальцами, зашумев браслетами. Поток вентиляции слегка за волновал на нём рубашку, и он стал похож на танцующее восточное божество. Инга покосилась на подругу, которая тут же заёрзала в каком-то трансе, не переставая с обожанием смотреть на сцену. Её губы зашептали что-то вроде, говори, говори моя прелесть. Поплыла моя красавица. А ведь он ещё ничего дельного не сказал. И его утончённость почему-то уже подбешивает. Может это последствия от разрыва с Вороном? Я стала чёрствой и непробиваемой? Ну, чтобы взять интервью мне действительно надо отстраниться от его привлекательности. Более того, надо чтобы вопросы были как стрелы, как иглы. Он будет вынужден сражаться со мной. Хочу увидеть его настоящим, а не этим пончиком в глазури. Он воображает, что знает ответы на все вопросы?

— Начну с общего понятия. Мужчины и женщины должны понимать друг друга с точки зрения вселенной. Наши души достались нам для того, чтобы реализовать определенные задачи. Это простая философия. Уступая друг другу, не растворяться друг в друге. А все решения принимать в спокойном состоянии. Каждый из вас это личность и каждый должен стремиться…

Инга закатила глаза. Сейчас бы выключить звук и просто смотреть, как на балет. В его словах ни капли смысла, одна демагогия и фантастика. Если этот парень в контрах со своей девчонкой, то они скорее разбегутся, чем засядут за учебники философии. Два года он её мылит, а замуж не зовёт. Вот она и бесится. Что тут обсуждать? Но все делают вид, что ситуацию можно поправить психоанализом и танцами с бубном.

— Инга, лицо попроще сделай, — шепнула подруга, — ты забыла, зачем мы сюда пришли? Расслабься, отличный вечер!

Люди ещё вставали и что-то спрашивали, но блогершей уже завладело нетерпение. И когда все потянулись на выход, она уже убедила себя, в том, что сейчас он должен принадлежать только ей. Подруге сказала, чтобы та ждала на улице и смело двинулась осуществлять задуманное. Мастер неспеша пил воду. Он заметил идущего к нему человека, поставил бутылку и сложив руки лодочкой слегка поклонился.

— Сай Рам! — поприветствовала его девушка.

Вот он, совсем близко. Ни удивления, ни высокомерия во взгляде только покой и участие. Выстрели сейчас в него он и это примет с благодарностью. Что за тип такой? Похоже с ним самим что-то не так или только я его так воспринимаю? Глаза большие, бездонные. Вот это омут для женских сердец. Кожа чистая с лёгкими заломами между бровями. Много читает? А главное энергетика. Я его почти не чувствую, настолько он лёгкий. Это не просто странно, это раздражает. А если по-честному, то просто пугает. Словно я осталась одна в этой комнате и вижу духа. Что это за мужчина, которые мне ещё не встречались?

— У тебя какие-то вопросы?

— Мастер Кирие, меня зовут Инга. Как Вы смотрите если я сниму о Вас ролик?

— Мы все говорим друг другу “ты”, мы все равны. Ты журналистка?

— Я блогер и у меня большая аудитория. Моим подписчикам будет интересно узнать про гимнастику здоровья и эту веру.

— Йога, это не вера и не религия. Это философия и практика.

— Вот-вот, про это и расскажете! Как идея?

Он долгим взглядом вгляделся в её лицо. За эти несколько мгновений, она ощутила себя абсолютно беззащитной. Словно на ней не только не было одежды, но и в её голове не было ни одной мысли, которую бы он сейчас не прочитал. Успокойся. Он привык играть на публику и сейчас играет. Она нашла в себе силы улыбнуться в ответ. После паузы мастер наконец сказал:

— Хорошо. Но у меня есть одно условие. Мы предварительно побеседуем. Я постараюсь понять, что тебе важно. А ты узнаешь, что я могу предложить. Если эти ожидания совпадут, имеет смысл продолжить сотрудничество.

А вот и начала таять глазурь на пончике, подумала Инга. Появился деловой язык. И мастер соблазнился на лёгкую славу. Недолго музыка играла. Что и требовалось доказать. Тот же Ворон, только с побрякушками и мордой вышел. Налёт таинственности пропал и теперь даже проще общаться.

— Когда тебе удобно всё обговорить, мастер Кирие?

— Завтра утром в парке около метро. Там чудесная атмосфера. Снег и сосны. А поздно встающее зимнее Солнце делает из этого чудесную сказку. Хочешь начнём с медитации.

Что-то саркастических хрюкнуло внутри Инги. Он что, так баб клеит? Вот умора. Впрочем, если они пойдут в парк утром, когда народу там немного надо взять с собой колотушку для отбивки мяса, вдруг что-то пойдёт не по плану. Он окажется маньяком или что-то в этом роде. Отступать было уже не прилично. Итак, она ввязалась в новую игру.

— Прекрасно. Значит завтра.

На улице её ждала Лариса, она притопывала ногами рыхлый снег и прихлопывала себе по бокам руками. В ухе у неё был наушник. Увидев Ингу, она рысью метнулась к подруге с любопытством заглядывая в глаза.

— Ну как?

— Он назначил мне свидание.

— Врёшь!

— Что удивительного? Я женщина, он мужчина. Будем прогуливаться и беседовать. Дяденька решил поторговаться. Вместо того, чтобы просто ответить на несколько вопросов перед камерой, он всё усложнил с бессмысленными гулянками и балабольством. Видимо не терпится затянуть меня в свою секту. Я уже не знаю, хочу ли я вообще всё это продолжать.

— С ума сошла? — подруга вытаращила глаза.

Инга и сама не понимала, что с ней происходит. Увидев этого человека вблизи, она ощутила, какое-то странное волнение. Все в нем было не так, как она ожидала. Простое любопытство к нему опять сменилось раздражением. Почему он так на неё влияет? Она явно не хочет с ним встречаться. В груди бегали ёжики, кололись, давили лапками на сердечные струны и не могли уняться. Это вызывало реальную тошноту и головокружение. Если бы не холодный воздух, она бы просто упала и лежала бы долго-долго, чувствуя, как из неё выходит нечто заполонившее её существо. Она не могла объяснить себе, что это, но оно обнаружило себя, после встречи с мастером и заворочалось в своей берлоге. Его признаки тоска и неопределённость, неуверенность и злость, досада и упрямство образовали такую смесь, что не хотелось разговаривать. Хотелось только тишины, чтобы разобраться в том, что происходит. Веселья не случилось, вечер не стал томным. Зачем-то вспомнились ссоры родителей, похороны бабушки, переезд на другую квартиру.

— Пойдем, я тебя до дома провожу вид у тебя усталый, — сказала Лариса, — но я тебе завидую, зря беспокоишься. Ты просто перегорела в ожидании и хотела увидеть что-то немыслимое. А он оказался просто человек. Так ведь?

Утро было морозным и ветренным. Слегка болела голова. Но нужно было идти, её будут ждать. Она сама просила об этом. Он уже был там, ходил по дороге перед парком, протянувшейся вдоль железнодорожного полотна.

— Ты опаздываешь, Инга.

— Не на много.

— В отличии от меня Солнце ждать не любит. Оно тоже разбудило себя с трудом, смотри, как оно поднимается из облачного марева, звенит золотыми колокольцами.

— В голове звенит, это точно, — согласилась девушка.

— Не торопись, пойдём по главной аллее. Посмотри, как красивы сосны, их стволы горят, как огненные столпы. Сколько оттенков снега, как падает его серебристая бахрома с веток.

— Это уже медитация?

— Это созерцание. Наполнение красотой, — он заглянул ей в глаза, и она поняла, что он тоже часть этой красоты, естественная и необычная. А вот у неё наверняка уже красный нос и слезящиеся глаза. Надо было что-то ответить и она спросила:

— Тебе не холодно без шапки, мастер Кирие? Пальто у тебя тоже тоненькое.

Он засмеялся, и она почувствовала неловкость. Надо было сказать что-то умное. Например, здесь хорошая натура для художников. Или что стихотворец набросал бы здесь стишки о несчастной любви. Обязательно набросал. Вместе с фантиками от конфет. Он остановился и взяв её за руки мягко произнёс:

— Закрой глаза.

Что бы это значило? Только не за ухо зубами, ладно дяденька? Я и так терплю твои чудачества, а могла бы спать дома под одеялком или кормить Мышаса завтраком. А ещё сидеть за компьютером, а ещё смотреть в окно… да последнее очень “увлекательно”. Но понесли меня черти в лес с мистическим принцем.

— Закрой. Что ты видишь?

Только сейчас она сообразила, что пока эти мысли проносились в голове, она смотрела на него натирая перчаткой под носом даже не слушая, что он говорит. Она прикрыла веки. Сразу стало спокойнее. Лучи Солнца больше не раздражали и отчётливо почувствовалось, как стынут щёки. Сначала в море всполохов она не увидела ничего. Но когда они постепенно успокоились, почему-то возник блестящий гранёный стеклянный стакан, заполненный до краёв темнотой. Наверно это не та вещь, о которой стоит рассказывать. Ей стало неудобно. Она снова взглянула на него, а потом уставилась на дорогу. Он не стал повторять вопрос, вместо этого тихо произнёс:

— А я всегда представляю поезд. Всегда в пути. Он идёт по бесконечному полю и оставляет за собой чёрный дым.

— Что, означает дым? — интуитивно тут же спросила она.

— Карма, — через паузу ответил он, — то, что надо отрабатывать.

— У тебя есть грехи? — перевела она на привычный язык.

— Конечно есть. Тогда я был обычным человеком. Жил как все. Смотрел телевизор, сидел в интернете и не задумывался над будущим. Жизнь текла, как у всех. Неожиданно мои родители решили расстаться. Отец просто собрал вещи и уехал, словно нас с матерью и не было в его жизни никогда. Начал всё с белого листа. И наверно какое-то время даже был счастлив. Но через несколько лет серьёзно заболел и прислал письмо. Мама поехала к нему. Далеко. На другой конец страны, а я нет. Я не простил. Там она его и похоронила. Я к этому времени уже привык, что у меня нет отца и не понял её поступка. Осознание наступило позже. Надо учиться прощать, хоть это и трудно. С тех пор я еду в своём поезде и вдыхаю дым.

— Почему ты всё ещё в поезде? — непоняла девушка.

— Я простил, но не поехал туда. Не смог. Словно боюсь добраться туда и тоже умереть. Глупо, конечно, — он посмотрел на Ингу, словно просил совета.

— Значит, вы учите людей любить друг друга, а сами себя не любите?

— Выходит так. Вот вам мой страшный секрет, — он отряхнул снежинки с головы и провёл ладонью по длинному пучку волос, который забросил за спину, — вам нужен такой герой для контента?

— У каждого героя есть свой скелет в шкафу, — покачав головой ответила девушка, — никто не идеален. Не с тебя начнётся унылая история, так обстоятельства сложатся так, что ты будешь носить с собой чувство вины. Негатив, это очень липкая субстанция. Не заметишь, как замараешься. Но почему ты вдруг решил мне это рассказать?

— Иногда подкатывает к горлу, а поделиться не с кем. Прости, ты видимо думала, что у нас будет милая прогулка на природе?

— Я думала, что это будет похоже на свидание, — неожиданно для себя выпалила Инга, чем вызвала его улыбку, от которой в душе разбежались солнечные зайчики.

— Это привязка. Ты слишком привязана к своим желаниям, а они раздувают эго. В практике от этого надо отказаться. Но я не о тебе, скорее для будущего ролика. Не будет ли он скучным твоим зрителям?

— Нет, я ведь буду спрашивать и о себе. А тигры любят мясо. Ты будешь ни единственной звездой, нас будет двое, — и увидев его одобряющий взгляд, воодушевившись, добавила, — хочешь расскажу, чем я занималась до блогерства? Я училась реставрационном колледже. Нас привели на стажировку на один старинный объект, куда вход только по пропускам. Там было очень красиво. Фрагменты росписей на потолке, померкшее золото обрамлений, изящная лепнина, которая осыпалась уже сама по себе и зашарканные полы из деревянной мозаики. Даже без мебели всё смотрелось очень эффектно. Как же это будет сиять, когда всё полностью восстановят, подумала я, залезая на высокую стремянку с ведром и кисточкой. Но потом я посмотрела вниз и вдруг увидела страшную вещь. Один мальчик из нашей группы, которого не вдохновляла ни история, ни его будущая профессия, просто стоял в углу и ковырял пальцем цветочки из узкого бордюра. И они осыпались один за другим. История, которой почти триста лет, сыпалась под пальцем ленивого свина. Я так закричала, что чуть не свалилась вниз. До сих пор с ужасом вспоминаю об этом.

— Человек, который ошибся с выбором пути всегда страшен. Потому что он вредитель. Он мстит за свою слабость. За то, что он заблудился, за то, что ему не протянули руку, за которую он мог бы ухватиться. Далеко не все люди самостоятельны.

— Я тоже ошиблась, но ничего не испортила, — отвернувшись произнесла девушка.

Солнце поднялось выше и мороз усилился. Снег скрипел под ногами. Мимо промчался курьер на велосипеде с большим ранцем за плечами. Где-то застрекотала сорока.

— Я вчера выходил из метро, в переходе парень играл на гитаре, — вдруг сказал Кирие, — очень хорошо играл, эмоционально. Собрал приличную толпу зевак. И что удивительно, денег не собирал. Ни шапки, ни чехла под донаты не поставил. Один мужик кинул ему купюру, так он вцепился в него так, что их пришлось разнимать. Таких людей я называю “блуждающие огоньки”. Неприкаянные души. Они могут приманить, а потом разочаровать.

— А на гитаре не был нарисован ворон? — встрепенулась Инга.

— Да, чёрная птица на кривом суку.

— Это мой бывший парень. В прошлом хороший музыкант и в настоящем чемпион по дракам. Мы расстались. А у тебя мастер есть девушка?

— Когда от горного института мы поехали в экспедицию, я познакомился с девушкой. Но она смеялась, что я не серьёзный и слишком романтизированный. Я тогда этого не понимал и очень обижался. И это я ещё волосы не отрастил тогда. Что смешного в романтике?

— Ты хочешь обо всём этом рассказать в ролике? Хочешь себя “высечь”? — перебила Инга.

— Почему ты рассталась с парнем? — Вместо ответа спросил мастер.

— Заработал славу и деньги и перестал стараться.

— Понятно, встретил своего Будду.

— Что это значит?

Кирие загадочно сверкнул глазами и усмехнувшись сошёл с дороги. Слепил снежок и начал катать его по насту. Скоро тот превратился в большой ком. Потом слепил комок поменьше и совсем небольшой. Вскоре у дороги стояла снежная баба.

— Смотри, Инга. Мы долго беседовали и шли по дороге. Шли, шли, шли. И встретили Будду. Мы решили, что это конец пути и остановились. Теперь нас есть кому поучать, а нам есть кому поклоняться. Иди сюда.

Девушка подошла к снежной бабе и осторожно спросила, чтобы не прыснуть со смеху:

— Уже можно поклоняться?

— Как хочешь, — прозвучал странный ответ.

Инга на всякий случай трижды по-китайски поклонилась снежной игрушке и застыла рядом с мастером. Время шло, Кирие молчал, и Инга начала на него коситься потому, что ноги стыли даже в зимних сапогах, а ветер умудрялся проникнуть за шиворот.

— Мастер, нам ещё тут долго? — не выдержав спросила она.

— А что?

— Холодно, не май месяц.

Кирие подошёл к снежной бабе и разбил её ногой. От неожиданности девушка отскочила на дорогу.

— А зачем ты его так?..

— Он мешал нам двигаться дальше. Ты же сама сказала, что холодно. В этот момент и нужно возобновить путь, чтобы согреться.

— А оставить его и просто уйти?

— Велик соблазн оглянуться. И снова потерять время.

Когда они уходили, Инга, не выдержав всё равно оглянулась, словно хотела увидеть обломки Будды, которые разметал по лесу этот непонятный человек. Снежная баба снова стала снегом. Тишина осталась тишиной. Но идти вперёд было теплее, чем стоять на месте.

— А разве так можно с Буддой то?

— Я уже говорил тебе, первое: мы все равны и второе: от привязанностей, если они тормозят тебя, надо избавляться.

— Мне кажется это жестоко.

— Жестокость можно проявить к себе или к окружающим. Это как две краски красная и чёрная. Если ты стоишь на месте, то в этом начинаешь винить других, все картины будут чёрные. Если развиваешься, отказываешься от привычного и идёшь дальше, картины будут Солнечных цветов. Засыпать и просыпаться будешь со счастливой улыбкой.

— А ты какой краской рисуешь, Кирие?

— Чёрной. Поэтому я и хочу, чтобы меня “высекли”. Не бойся за меня, просто задавай любые вопросы.

— Тогда скажи мне мастер, веришь ли ты в то, чем занимаешься сейчас?

— Я ничем не занимаюсь, я просто стою. Я застыл.

Инга расхохоталась, тыча в него пальцем:

— Я чуть было не поверила, что ты даос! А ты мастер ответил, как иезуит! Ответ без ответа. Как прекрасен язык… говяжий на тарелке, с точки зрения Эзопа.

— Я сказал правду. Может быть, ты просто не поняла?

— Я поняла, я нужна тебе как инструмент для самосовершенствования или самоутверждения.

— Ты обиделась, потому что до сих пор считаешь нашу встречу свиданием?

— Не цепляйся к словам. Один из этих слов песни крутил, теперь в переходах поёт. Ты тоже вижу нашёл им применение.

— Прости.

Да, твоя внешность действительно странная. Она совсем не сочетается с тем, что ты говоришь, сладкая колючка, подумала она. Почему бы тебе просто не поцеловать меня, спасая мои губы от обморожения. Зачем весь этот замес? Кто-то ведь придумал эту длинную дорогу через парк. Безлюдное утро и заснеженные деревья. Ну? Сработай ловушка природы! Хватит умничать, надо просто закрыть глаза и немного проплыть по течению. И она действительно их прикрыла. На этот раз стакан был на четверть пустым. Пустая часть была заполнена светом. Обморозилась, решила она, игра ума нереальная. Вдруг она почувствовала, как он дотронулся до её руки, остановив её. А потом его руки обняли её за плечи и привлекли к себе. Губы прижались к её губам и подарив тепло так же неожиданно исчезли.

— Не хотел, быть жестоким, — смущённо сказал он.

Как это было чудесно. Нежно и серьёзно. Пусть даже сама того, не желая она выпросила этот поцелуй, сердце заколотилось с бешенной скоростью, донося до разума: свершилось! Она представила, как бегает между деревьями, сшибает снежные шапки с кустов и трубит от восторга, как африканский слон. Как хорошо, что никто ни умеет читать чужие мысли, а под пальто не видно, как она дрожит.

— Ты меня тоже прости. Я ещё не понимаю всех этих штучек, моментов твоей философии. Но ты ведь не монах и не накладывал на себя целибат?

— Нет. А это здесь причём?

Инга замялась, проклиная себя за свою смелость и сморщила лоб пытаясь придумать ответ. Жадность. Получив поцелуй ей захотелось большего, хотелось узнать кто может без затей прикасаться к этому человеку, претендовать на его внимание и любовь.

— Это для ролика, — буркнула она, пряча глаза.

Они прошли всю центральную аллею и вышли на проспект. Очарование Кирие для Инги никуда не делось, но некоторые недоговорки остались. Белые пятна его жизни. Его желание расквитаться с самим собой. Смелость или необъяснимый мазохизм. Попытка может быть неудачной. Аудитории просто не зайдёт тема йоги и налюбовавшись его лицом, народ уйдёт смотреть сериалы. Возможно, оставит едкие комментарии. Но всё равно рискнуть стоило. Нельзя топтаться на месте. Они договорились встретиться в день съёмки, он вызвал такси. Она, когда он садился в машину, невесомо отряхнула снег со спины, поймав взгляд водителя. Кирие захлопнул дверь и взглянув ей в лицо сложил руки по-восточному, слегка улыбнувшись. Он уехал.

В кармане зазвонил телефон.

— Инга, вы там не замёрзли или ты уже идёшь домой? Я на термометр за окном посмотрела и опухла! Сейчас минус двадцать пять!

— Лариса не паникуй, я уже возвращаюсь.

— Как всё прошло?

— Мы поцеловались.

— Врёшь!

— Вру.

Инга слегка припудрила лицо перед зеркалом в ванной, подвела глаза и подправила тушью ресницы. Волосы были идеально растрёпаны и зафиксированы лаком. Теперь немного матовой контрастной помады и можно начинать. Чёрная футболка с неоднозначной надписью “Кто ищет, тот найдёт!” кириллицей, подходила под созданный образ идеально. Она даже брызнула на себя любимые духи, хотя в этом не было необходимости. Те, кто будут смотреть её запись, когда она зальёт её на сайт, аромата не почувствуют. Но он ей нужен был для бодрости, и чтобы справиться с волнением. Анонс. Надо выглядеть как Любовь Орлова, танцующая на цирковой пушке. Дрожать, улыбаться и отбивать ногами чечётку. Тогда пушка наверняка выстрелит. Тогда начнётся настоящее представление, эквилибристика. Главное вызвать первое впечатление, которое начнётся с междометия “ах”. Хотя Кирие наверное заменил бы его на традиционное для него “ом”.

Она выпорхнула из ванной, выпила полкружки кофе, заранее приготовленного на кухне, и направилась к себе в комнату. Здесь, на фоне книжного шкапа она устроилась на стуле напротив камеры. Поехали!

— Приветствую вас, мои верные друзья, подписчики и просто заглянувшие на огонёк. Сегодняшняя встреча будет короткой, но очень информативной! С чем обычно вы ассоциировали мой светлый образ? Громкая музыка, брутальные парни с гитарами, толпа нечёсаных загадочных персонажей беснуется, подпевая хитовой композиции. И среди них я, ваша скромная ромашка, с трудом уворачивающаяся с камерой от желающих её… неважно. Мои репортажи из шумных автобусов и поездов, где я пыталась через адский фон донести до вас хорошее, доброе, вечное… наверное. Сколько петличных микрофонов было там потеряно! Всё это в прошлом. Я решила остепениться и предлагаю вам нечто абсолютно противоположное. Тихое, прелестное, мудрое и не побоимся этого слова возбуждающее! Все эти эпитеты относятся к моему будущему гостю. Да, это мужчина. Поверьте, на него стоит посмотреть, а главное его стоит слушать! Приготовьте коврики и пижамы. Мы будем заниматься йогой и разбирать по косточкам нашего гостя. Тем более он дал на это согласие. Вам интересно кто это? Самые продвинутые уже догадались? Готовьте вопросы, будет работать чат. Кидайте донаты, улучшайте карму! Будет жарко! А пока до встречи, ссылка на число и время под роликом. Пока-пока!

Она выключила запись. Пересмотрела. Лучше не скажешь. Хотя конечно дикая пошлость. Хорошо, что Мышаса нет. Если бы он что-то уронил или зашуршал, она бы точно сбилась. А потом надо долго подыскивать слова, преодолевать сомнения. Внутренний цензор просыпается и начинает катать три шарика в ладони: совесть, честь, достоинство. Не будите и не будимы будете. Если на дверях ада когда-нибудь черти захотят сменить вывеску с классической: “оставь надежду всяк сюда входящий”, то это прекрасная замена. Но ведь он действительно сам захотел. И это хорошая причина снова встретиться. Какой хороший поцелуй ей подарили в лесу. Почему его нельзя спрятать в коробочку и любоваться, как светлячком. Как выпросить следующий? После эфира он возможно будет так подавлен, что об этом и речи быть не может. Значит до съёмки? Господи, как девочка конфету. Но думать об этом смешно и приятно. Хочу знать о нём больше. Просто хочу.

Она потрясла головой, встала и подошла к окну. Ворона, сидящая на дереве через дорогу, выразительно каркнула и улетела, скинув снег с замёрзшей ветки. Её место тут же заняла стайка весёлых воробьёв. Славно. Она посмотрела вниз. У парадной стоял Мышас с двумя толстыми пакетами с логотипом продуктового магазина и беседовал с высоким человеком в шинели с красным кантом. На нём была каракулевая шапка и такой же воротник.

Нахлебником парень не был. И если закупался, то приносил много съестного. Выбирать качественные продукты, он тоже к удивлению, умел. На вопрос Инги, а собственно, не является ли он, подпольным миллионером, скромно мимикрирующим в клубе на Фонтанке? Скромно поведал, что его стихи потихоньку берут в издательства. Правда книжки в доказательство не приносил. С кем же он разговаривает? Человек был похож на полковника. Мысль о том, что Мышас что-то натворил тут же была отвергнута. Полиции вокруг не наблюдалось. Парень время от времени смотрел на собеседника исподлобья и вздыхал. Потом отворачивался и разглядывал улицу, словно ученик, которому надоели нравоучения учителя. Но вот собеседники стали расходиться. Полковник всплеснул руками и чётким армейским шагом пошёл по улице, а парень направился в подъезд.

Инга едва успела смыть макияж и расчесаться, как он уже заносил в прихожею сумки, что-то бурча под нос. Потом поднял на неё глаза и улыбнулся, как человек, который знал, что у него в кармане весь мир, а сунув туда руку обнаружил только дыру.

— Дед меня снова нашёл, — виновато промолвил он.

— Из деревни?

— Нет. Про деревню это моя легенда.

— Ладно, не у порога будем разговаривать. Неси добычу на кухню.

Мышас бодро метнулся в направлении холодильника. Инга поставила чайник на плиту и присев наблюдала за его действиями. Приятно, когда есть кому пополнять запасы. Хотелось бы конечно знать источник средств. Или серьёзно так можно “жить с пера”? Парень понял, что молчание затянулось и вернулся к разговору в прихожей:

— История у меня простая, но я хотел бы чтоб она осталась, между нами. Дед — военный, родители чиновники. И жил я в первопрестольной спокойно и радостно. Пока меня не решили отправить учиться в Бостон. А я не доучился и сбежал. Вернулся и решил делать то, о чём всегда мечтал. Писать стихи и наблюдать за жизнью. Нашей жизнью, чужая мне неинтересна. Родители не поняли конечно. Истерия красного диплома. А я счастлив. Во мне живёт ген бродяги и поэта. Дед помогает с деньгами, пока я не стану знаменитым. Верит в меня, хоть и вздыхает. Иногда вылавливает, для нравоучительных бесед. Но я реально утомил пару издательств, и они мной заинтересовались. Я иду к своей цели.

— По сравнению, где меня в твои годы носило, ты просто ангел, — отозвалась Инга, — давай по кружке кофе и пирожные далеко не запрятывай.

Хозяйка видела, что парень был доволен, что к нему не полезли с пустопорожним любопытством, за ненужными подробностями. Зачем? Ведь в её голове был только длинноволосый принц. Воображение рисовало его то в образе змея-искусителя, то в виде золотого божества, манящего её за собой с небес.

— Так ты крутой перец?

Мышас посмотрел на себя в чайник:

— Нет, не перец.

— Ну, как скажешь.

В комнате зазвонил телефон. Инга встала и направилась к себе.

— Привет моя девочка!

— Ушам не верю, кто это каркает?

— Я понимаю, что прошлый раз вышло некрасиво. Но было так скучно. Я всего лишь поднял градус в помещении. И ты ведь заметила, как все благодарно откликнулись.

— Не смешно. Давай по делу.

— Хорошо, я тебя понимаю. Наша группа даёт последний концерт, после чего каждый пойдёт своим путём. Так сказать последняя гастроль! Хотел, чтобы ты там была. Я написал несколько песен почти любовной лирики. Обкатал в метро на прохожих. Кажется неплохо. Я посвятил их тебе. Обещаю: никакого допинга, алкоголя и даже мата. Этот концерт будет только твой!

— Не слишком ли ты стал шёлковый?

— Я много думал и вырос над собой.

— А если мне уже не интересно?

— Как видишь, нам тоже захотелось чего-то другого. Это замечательно, правда? А ещё я встал на колени и очень тебя прошу.

— Снимать не буду.

— Просто приходи. Максимум бутылочка безалкогольного пива или газировка. И масса философии со сцены.

— Я возьму с собой Лариску.

— Да хоть редиску!

— Ну, хорошо.

Она кинула телефон на стол. Почему меня так легко уговорить? Впрочем, это будет не свидание, а просто концерт. Впервые она будет не репортёром, а просто зрителем. А ещё он чем-то собрался её удивлять. Ладно. Пусть так. Надо поставить точку, пусть она будет красивой.

-------------

Инга с Ларисой протиснулись в небольшой зал бывшего дома культуры. Народа собралось много. Музыканты уже были на сцене и настраивали инструменты весело переговариваясь между собой. В зале особенно выделялась девушка-блондинка с коротким хвостиком волос. Она сняла свою куртку в шипах и оставшись в борцовке защитного цвета, ходила с блуждающим взглядом разглядывая остальных. На её лице было выражение грусти. Это не вязалось с мужиковатой плотной фигурой и накаченными руками с татуировками. Она как ледокол прорубала себе путь по кривой траектории не обращая внимание на удивлённые взгляды. При этом выражение её лица становилось всё тоскливее. Инга пнула подругу в бок:

— Видишь вон ту, хвостатую? Будем держаться подальше. Поверь моему опыту, такие вечно что-нибудь способны выкинуть. Как чеховское ружьё.

Наконец свет в зале погас и цветные прожекторы заплясали на сцене. Заскрежетала гитара, подключился ударник, запела флейта. Двое музыкантов вышли к микрофонам и публика взревела узнав знакомый хит. У Инги он тоже был связан с приключениями в начале карьеры и она солидарно выкинула "козу" из двух пальцев на вытянутой руке. Лариса пискнула и начала прыгать со всеми. Из этого Инга сделала вывод, что хоть она и напугала её, всё же начало концерта ей нравится. Её Ворон играл рядом с ударником ожидая своей сольной партии. За первой композицией пошла вторая, затем третья. В зале начали раздавать бесплатную газировку.

— Когда твой-то будет петь? — прокричала подруга Инге в ухо.

— Скоро! — ответила она отхлёбывая из баночки, приторную и совсем не ядрёную жидкость.

И этот миг настал. К освободившемуся микрофону вышел Ворон. Уставился в зал и долго пытался разглядеть в полутьме которая колыхалась множеством голов, свою девушку. Наконец просто спросил:

— Инга, ты здесь?

Она высоко подняла руку с газировкой. Белый луч прожектора тут же нашёл её и выделил ярким светом.

— Спасибо, что пришла, — зашелестело в микрофон, — я исполню несколько баллад. Я посвятил их своей девушке и она сегодня здесь со мной.

Нет, это не было похоже на романс или балладу. В оранжировке это был такой же треш, как и предыдущие. Слова расслышать было невозможно, потому, что первые ряды рычали от восторга стуча банками, как пасхальными яйцами друг о друга и хлопая изо всех сил. Когда он закончил запустив руку в волосы и дёрнув себя назад от микрофона возникла уникальная секунда тишины. В этот момент отчётливо раздались чьи то рыдания. Очередные аплодисменты затихли в самом начале и народ расступился. Держась за сцену нетвёрдой рукой стояла блондинка в борцовке и громко пьяно завывала, размазывая слёзы по раскрасневшемуся лицу.

— Что случилось? — насмешливо спросил кто-то из зала, а парни из группы подошли к краю, чтобы разглядеть фанатку.

— Случилось? — встрепенулась та, — почему всё хорошее всегда кончается. Мне всегда нравилась их музыка, я всегда ждала новых песен. А теперь они разбегутся. И последнее что я слышу, это посвящение той уродине на галёрке. Но ведь… ик… это я была на всех ваших высту…плениях. Всегда всем говорила, что…что вы пацаны лучшие. А мне напоследок никто ни строчки не посвятил!

Инга от возмущения открыла рот и рванула к блондинке вырвавшись из рук подруги. У кого-то из музыкантов палец сорвался со струны и она загудела долгим протяжным воем. Публика зашумела разделяя чувства нетрезвой страдалицы и посмеиваясь одновременно. Ворон хотел что-то сказать. Но тут произошло неожиданное. Девица достала из своей куртки небольшой пистолетик и приставив себе к виску нажала курок. Раздался хлопок, лёгкий дымок рассеялся в воздухе. Грузное тело громко шлёпнулось на пол. Такого поворота никто не ожидал. В толпе раздался визг самых впечатлительных и все, как по команде побежали на выход снося старенькие двери и топча друг друга. Появившаяся охрана дома культуры, как только можно было проникнуть в зал положила мордой в пол всех, кто ещё остался без разбора. Музыканты, Инга с Ларисой и ещё десяток зазевавшихся или не успевших проскочить в дверь, теперь лежали рядком. Вскоре приехала и полиция.

Когда их уводили из зала, Инга всё пыталась оглянуться на труп и с ужасом понимала, что не может. Реальность, это не кино. Неподвижное тело вселяло ужас. Подруга тащила её вперёд, бледная от происходящего. Остальные фанаты таращились друг на друга в недоумении. На лицах был один вопрос: как это случилось? Их погрузили в машину и повезли в участок. Царило унылое молчание. Кто-то слабо покашлял, кто-то посмотрел на часы. Ворон протиснулся к Инге отжав подругу. Заглянул в глаза.

— Детка, я не хотел! Я сам не понял, как это вышло, неадекваты всегда встречаются. Но чтобы так радикально…

— Ну что ты, — прошипела девушка, — ваши концерты всегда заканчивались дерьмом. Зачем нарушать традиции? — она отвернулась. Он снова постарался повернуть её к себе.

— Я хотел помириться, стихи писал, а эта пьяная жаба испортила всё!

— Не надо так о покойной. Возможно она была хорошим человеком. В прошлой жизни.

— И явилась нам, как карма! — добавила Лариса.

Ворон покосился на неё и небрежно кинул:

— В окно смотри, да?

Лариса показала ему кончик языка и отвернулась. Ворон снова сосредоточился на Инге, поглаживая её по руке. Парни из его группы старательно делали вид, что не замечают его страданий. Большой мальчик. Разберётся.

— Смотри, Инга я купил тебе браслетик, — он с трудом вытащил из кармана что-то блестящее и тут же наклонился к ней пытаясь поймать её губы.

— Да отвали, уже! Лучше на сварку смотреть! — она попыталась его оттолкнуть, но тут было ещё плотнее, чем в концертном зале.

— Слушай Ворон, — раздалось неподалёку, — ты зачётный парень, но давай со своей бабой лизаться будешь когда выйдем? Там в зале если что трупак лежать остался.

Этой фразы вполне хватило, чтобы Ворон забыл о девушке и стал искать глазами говорившего. В сложившихся обстоятельствах, это не заняло много времени. Тем более адреналин ещё бушевал в головах всех узников и прятаться никто не собирался. Парень в капюшоне смело смотрел на него в упор.

— Ты что сказал, убогий? Ты как мою девушку назвал? В морду захотел? — он рванулся и зацепил его руками за куртку, мгновенно получив по касательной кулаком в челюсть.

Это разозлило Ворона и он ответил обидчику ударом в нос. Завязалась потасовка в которой перепадало и находящимся поблизости. Иногда они огрызались и всё грозило перерасти в глобальный махач. Инга вынула телефон:

— Мышас, мы попали в полицию, не знаю, когда нас отпустят. Дело серьёзное. Да, увезли просто с концерта. Ужинай без меня. Нет, на этот раз это не он.

Машина проехала ещё немного и остановилась. Драка замерла. Открылась дверь и строгий голос скомандовал:

— Все кроме музыкантов, свободны.

Не допытываясь почему всё так благополучно закончилось, народ повалил наружу. Парень в капюшоне послал воздушный поцелуй в лицо Ворону, который смотрел им в след. Инга не оглядываясь пошла к ближайшей остановке. За ней поспевала подруга. Последняя гастроль Ворона просто молотом ударила по нервам. Словно отомстив за что-то. Всё, что связано с этим человеком тяжело и грубо. Причём не для него, он то в этом как рыба в воде. Всё рикошетило в неё. Красивого финала в расставании не получилось. Так это и не корейская дорама. Ужасный получился финал. Хорошо, что камеру не взяла, точно бы разбила.

Через час они уже пили горячий чай у Инги на кухне. Мышас ухаживал за дамами, наполняя тарелки, Лариса почти пришла в себя и глупо улыбалась, даже не поинтересовавшись кто этот мальчик со странным прозвищем.

— Как-то быстро нас отпустили, хотя наверно надо радоваться, — пробормотала Инга.

— Ничего страшного там не произошло, — деловито откликнулся Мышас, — пистолет был детский для пистонов, а упала она потому, что алкоголя в ней было, как на складе перед праздником. Прокачивают сейчас вашу фанатку капельницей в больнице. Всё там будет хорошо. Но скосплеела она реально, как я погляжу. Вы до сих пор в себя придти не можете.

— А ты откуда всё это знаешь? — опешила хозяйка.

— После Вашего звонка связался с дедом. А тот с отцом. Когда в отделении поняли откуда звонок, думаю, их вштырило. Связались со следаками, что там остались, те говорят, что им делать нечего. Потому, что "труп" ругался нецензурно, но встать сам не мог, потом заснул и громко храпел. Потом позвонили наряду, чтобы простой народ отпустили.

— А музыкантов почему повезли в отделение? — спросила Лариса.

— Там другая тема. Просроченная газировка, левая аренда зала, деньги мимо кассы и заявление бабки-уборщицы, что от этого шабаша со стен штукатурка сыплется.

— Мышка, я ничего не поняла, но ты вернул нам жизнь, — улыбнулась в кружку Лариса.

— Я Мышас.

— Простите, а я Лариса, подруга Инги. Я пожалуй пойду, мне завтра уже на работу.

— Дойдёшь или проводить? — спросила подруга.

— Угу. Дойду.

Инга закрыла за ней дверь и только тут поняла. Мышас сегодня не гулял по городу, как обычно. Он сидел дома в ожидании дурных вестей и он их дождался. Довольно просто было связать драку в "Госпитале" с дальнейшими неприятностями, которые начнутся от Ворона. Он эту логическую цепочку провёл. Она нарочно проигнорировала. По этому, стоило сказать, что идёт на его концерт, как парня это напрягло. Обидно было видеть свою глупость со стороны. Она вернулась у угрюмо села за стол.

— Думаете я такой умный? — словно прочитав её мысли сказал парень, — я тоже хотел пойти на концерт. Только тогда кто бы нас страховал? А я Вам должен, Вы меня приютили.

Как странно, все меня поучают как жить. Кирие, Мышас родители, иногда Лариска. Но умнее я от этого не становлюсь. Всё ещё жалко. Всё ещё живёт надежда на перемены в этом человеке. А там чистое поле. Она представила как Кирие разбивает снежную бабу. Да, видимо только так. Зазвонил телефон и она пошла к себе. Это был Ворон. Она сбросила вызов и удалила его номер. И ты и всё что вокруг тебя не моё. Прощай. Надо развеется и почитать комментарии под анонсом. Заинтересовались ли подписчики её йогическим мужчиной. Впрочем голодных баб хватает, которым хоть глаза накормить, настолько у них заниженная самооценка. Пока родители не переехали, они тоже пытались вылепить из неё такое чудо.

Они встретили друг друга в институте и быстро поженились. Никто не верил, что это всерьёз и надолго. Но прошли годы и оказалось, что они угадали друг с другом. Так бывает. Но ей часто объясняли что плохо, куда ходить не надо, с кем дружить не стоит. В итоге разогнали всех ровесников, которых ребёнок собирает в своём окружении. Она была ошибкой выживших. Обречённой на вечный протест. Поскольку рано или поздно он должен был возникнуть у такого ребёнка. Если он конечно не дебил. Она начала доказывать свою точку зрения старшим. Театр абсурда. Действие обречённое на провал изначально. Это вылилось в бурные противоречия. Потом обнаружилось, что и старшие устали за прожитые годы друг от друга и на фоне своего ребёнка стали припоминать разные скверные мелочи. Кто-то когда-то потерял последние деньги, кого-то видели не с тем человеком не в то время, кто-то опоздал на самолёт, не дал почитать модную книгу, сожрал весь торт и неделю скрывал это. На поверхность полезло всё! И катализатором происходящего была она, их ошибка. Понимать это было невыносимо. И она чуть не сбежала из дома, как Мышас, чтобы исправить себя и разобраться с ситуацией. Чувство вины было настолько огромным, что понять, почему ещё несколько лет назад всё было тихо и по семейному не представлялось возможным. Интеллегентная семья взорвалась изнутри и скандалила ежедневно удивляя соседей.

В этот момент и умерла бабушка. Папина мама. Она общалась с ними лишь по телефону и от неё скрывали что происходило в семье. Свою большую квартиру в центре, которая ей досталась, как научному работнику, она завещала обоим родителям Инги. Ссоры мгновенно прекратились и в короткий срок собрав свои вещи, счастливые мать с отцом перебрались на новое место. Нет, перед этим они поговорили с ней, привели множество обоснований своего переезда без неё. Самым веским было, что взрослые дети должны жить отдельно и привыкать к самостоятельности. Когда нас хотят обмануть, то делают это правильными словами и железными доводами, усмехнулась Инга. Она и сама хотела жить отдельно. Но без чувства вины за их ссоры. Но кажется о ссорах уже все забыли. Взрослые снова смотрели друг на друга влюблённо, словно им стёрли память о последних годах. Значит вы просто хотели выплюнуть меня из своей жизни? Да, такие открытия не делают человека лучше. И ведь это не чужие люди. Она катализатор их несчастья и одновременно счастья. Упомянули они и о том, что она может встретить человека и выйти замуж. Тогда им будет где жить. Они тоже начинали с малого. В каком году, хотела она съязвить, но передумала. Они закапывают свою совесть. Как кошка свои дела в лотке. Уставшие люди. Кого можно встретить, если все ниточки друзей обрезаны ещё в детстве? Совсем чужого человека. Станет ли он сначала другом, прежде чем стать любовником и мужем? Можно ли ему доверять? Они уехали оставив её с этими вопросами. Один на один с взрослой жизнью. Всё, что вчера было нельзя вдруг стало можно. И одновременно ненужно. Словно она снова лезла на стремянку, а за её спиной осыпалось то, что она считала незыблемым. Тогда ей и попалась афиша с выступлением группы "Вороны старого колдуна". Взяла камеру и пошла на концерт…

Она мысленно попыталась разрушить ещё одного снежного Будду. Зажмурилась, представила перед собой снежный шар в который закатала все грустные мысли и привязанность а в руках длинную увесистую палку. Размахнулась и со всей дури разнесла его в дребезги. Шар исчез. Снежная пыль взметнувшаяся в небо осела и стало легче. Она включила ноутбук и нашла свой канал. Под анонсом вдаль убегала вниз дорожка комментариев. Хороших, плохих и откровенно дурацких. Неважно. Плохая реклама, тоже реклама. Важно чтобы кучковалось и клубилось. В виртуальном пространстве успех имеет только раздражитель. Как лидер, или как фрик. Как альтернативщик или как попугай. Ужасна только тишина и отсутствие заинтересованности. Здесь же основная толпа её зрителей прошла, как стадо буйволов и привлекла своим шествием массу новых лиц и подписантов. Отлично. Лобное место, где она будет пытать своего гостя приготовлено.

"Прекрасно, давно хотелось что-то новенького!"

"Если будет неинтересно отпишусь. Захожу сюда по привычке".

"Любопытно посмотреть на нового героя. Наверно я догадываюсь кто это, но спойлеры делать не буду!".

" Да ничего ты не знаешь, не притворяйся!"

"А я верю, что будет интересно. Восточная философия — это здорово!"

" Тебе сколько лет детка? Это всё придумали масоны, наивная ты наша!"

"Что вы бредите, когда это начиналось их ещё не было!"

"У неё просто коврика нет, вот и бесится! Слышали чем закончился последний концерт? Всех повязали!"

" Кто в курсе, разврата совсем не будет? Скинте спойлер, стоит ли тратить драгоценные минуты своей жизни?!"

"Точно мужик писал! С аккаунта своей жены!"

"Вся наша жизнь разврат!"

"Вам на другой сайт, с кадилами и крокодилами!"

" Так она тут, потому что её оттуда выгнали!"

"Кто, масоны?"

Утро выдалось прелестным. Инга подогрела булочки и разливала кофе себе и Мышасу. Голова была ясной. В корзиночке на подоконнике лежали красные блестящие яблоки и их аромат смешивался с ароматом кофе. Она улыбалась думая о предстоящем стриме. Он должен был пройти здесь, в её комнате. Аренда студии дело дорогое. Здесь даже лучше, камернее, интимнее. Это снова почти свидание, стучало у неё в голове. Он будет сидеть на моём стуле, смотреть в камеру и рассказывать о себе. О чём ещё мечтать?

— Инга, Вы сегодня какая-то особенная, — прервал её мысли Мышас, поставив кружку.

— Правда? У меня на лбу всё написано?

— Ну, я же наблюдательный. Угадал?

— Сегодня вечером у меня стрим.

— С Вороном?!

— Нет. У меня новый герой и он мне очень нравится.

— Я искренне рад за эти перемены. Простите, что лезу со своим мнением, просто вырвалось. К стати сегодня в "Госпитале" ночь поэтов "Стихи при свечах". По этому я немного загуляю среди себе подобных. А завтра мы едем в Кронштат, к вечеру вернусь. Скрипеть, чихать и мешать никто не будет.

— Да ты тихий и не мешал бы совсем, — вежливо поблагодарила хозяйка, думая как выставить свет и обыграть картинку в кадре.

Мышас закончил завтрак, вытер за собой стол и помыв кружку, поставил на полку. Кинув взгляд на хозяйку, которая мысленно улетела в заоблачные дали, улыбнулся и пошёл собираться. Инга посмотрела на часы. Надо отредактировать вопросы и подобрать музыку. Просто навести везде порядок. И не дёргаться, а то можно перегореть.

В шесть часов в дверь позвонили и она пошла открывать. Кирие слегка смущаясь переступил через порог. Она помогла ему снять пальто и подала тапочки, которых ему хватило на пол ноги. По этому в её комнату он вошёл почти на носочках. Перед книжным шкафом стоял столик на котором была выставлена часть чайного сервиза с кобальтовой сеткой и хрустальный подсвечник с подвесками заправленный лавандовой свечой. Всё это подсвечивалось со штативов. Золотые и серебряные корешки книг тускло искрились за стеклом, а стул был покрыт мохнатым ковриком.

— Так уютно, — произнёс Кирие, — мы будем беседовать и пить чай?

— Да, — смущаясь отозвалась Инга, — это один из форматов, мне показалось, что он подойдёт. Чай и печенье настоящие. Стрим будет идти ровно столько, пока тебе не покажется достаточным. Для этого нужно будет просто задуть свечу. Присаживайся, мастер.

Кирие плавно обогнул стол, чтобы не споткнуться и так же не спеша занял своё место. Волосы аккуратно расчёсаны и схвачены тремя чёрными резинками, одна под другой, в хвост. Простая белая сорочка. Бусы из бордовых сухих плодов на шее и несколько браслетов с крупными камнями на руках. Он взглянул в ещё не работающую камеру, потом на Ингу.

— Чудесное платье. И ты очень волнуешься. Не надо, это просто знакомство с людьми, разговор. Для них развлечение, для меня попытка понять себя.

— Разве медитация, это не познание себя?

— Мало, всегда очень мало если хочешь быстрого ответа. Я как монах расстрига. И верую и предаю свою веру ради своих желаний. Обо мне уже знают?

— Я закинула информацию, а сколько народа собралось увидим в реальном времени.

Она заметила, как вспотели его пальцы, которыми он держался за край стола, он несколько раз моргнул, словно яркий свет стал невыносимо жгучим. Затем взял себя в руки и посмотрел на неё.

— Начнём?

Инга щёлкнула зажигалкой и зажгла свечу. Затем включила камеру.

Приветствую всех кто собрался с нами этим вечером! И так представляю вам моего гостя. Это мастер Кирие, знаток восточных практик и тайн медитации. Остальное думаю он расскажет сам или мы с вами будем задавать ему вопросы. Я смотрю по статистике нас собирается всё больше. Вечер обещает быть интересным!

Чат потихоньку поплыл строчками мнений своих юзеров. Значит они разглядели Кирие и общая атмосфера беседы за красиво сервированным столом им нравится. Почему так немного грустно. Так хочется спрятать его для себя, но она вынуждена делиться с другими, расхваливать его и продавать.

— Здравствуйте, — мастер смотрел в камеру, как в переполненный зал, его лицо высвеченное лампами казалось светилось само, глаза любили этих невидимых людей, а губы чуть раскрылись в полуулыбке, — давайте для начала позанимаемся гимнастикой. Сядьте на стул или на коврик, вытяните вверх руки и медленно опускайте сжимая и разжимая пальцы…

Он ещё ничего не сделал, но количество подписок стало увеличиваться и первые мнения о новом герое на её канале были настороженно положительными. Аудитория пребывала в мягком шоке, не ожидая такого резкого скачка от рокерских тусовок в тишину самопознания.

— Теперь вытянем носки ног и сделаем поворот…

Он отрабатывает свою обычную программу. Почти автоматически. Инга поняла это внезапно. Была ли эта мысль озарением, или ложью неизвестно. Но она находясь так близко от него вдруг почувствовала, как он устал. Как скрывает это за тщательностью движений и спокойным голосом, выполняя незаметную титаническую работу. Кирие, посмотри на меня своим прекрасным взглядом, забудь обо всём, что тебя угнетает. Сегодня я постараюсь вытащить это из тебя. Разбить твоего Будду и подарить освобождение. Она налила ему чай, поймала паузу между упражнениями и включив музыкальную отбивку быстро произнесла:

— А теперь, когда вы насладились практикой под руководством нашего главного героя, мы переходим к более близкому знакомству. Для этого я буду задавать ему вопросы, начиная с самых простых. Скажи мастер, как твоё настоящее имя и сколько тебе лет?

— Меня зовут Игорь и мне тридцать два года, — с готовностью мягко ответил Кирие поставив чашку.

— Где ты родился и кто твои родители?

— Я родился в этом городе. Отец инженер, объездил всю страну, мама работает в типографии.

Чат ускорился, народ проснулся окончательно и усиленно начал обсуждать увиденное. Прилетело несколько донатов.

— Расскажи о своём детстве, чем увлекался, о чём мечтал.

— У меня был прекрасный отец. Он с раннего детства формировал мою библиотеку. А книги, моё представление о мире. Мы читали с ним книжки, я рисовал отважных героев и сам не заметил, как к первому классу уже знал многие произведения детской литературы. Я даже писал в тетрадке кто хороший, кто плохой. Когда отец приезжал из очередной командировки мы играли в футбол, ездили купаться на озеро. Однажды я увидел, как он спас мальчика. Тот не умел плавать и не знал, что недалеко от берега под водой была яма. Он провалился в неё и от страха даже не кричал. По этому никто этого сразу не заметил, даже его родители. А папа вытащил его за волосы, успокоил и мы с ним отвели его на берег. Я так гордился его поступком! В школе я учился хорошо, всегда помогал слабым, старался объяснять предмет неуспевающим. Это потому, что у моим первым учителем и образцом был папа. Он бы никогда не прошёл мимо. И я старался ему подражать, быть на него похожим…

Инга видела, что эти воспоминания приносят ему радость и перевела взгляд на статистику. Видимо к её зрителям присоединились и фанаты мастера, потому, что объяснить иначе резкий наплыв народа было невозможно. Стрим становился полноценным и популярным. Надо было уводить Кирие из сладкого детства в суровую реальность, или все кто пришёл отупев от патоки так же мгновенно уйдут.

— Мастер Кирие, когда ты понял, что в твоей семье не всё так идеально, как казалось в детстве?

— Взрослые часто прячут от детей свои проблемы. Они думают что спасают их от взрослого мира. Но всё совсем не так. Для них всё происходит постепенно и логично. Для ребёнка не знающего предистории, но наблюдающего финал всё происходит быстро и непонятно. Я закончил школу. С гордостью показывал ему золотую медаль и не знал, что этот человек уже собрал чемодан. Убедившись, что с моим будущим всё будет хорошо, он просто уехал. Со мной это никак не обсуждалось. Просто он уехал, а я стал его ждать. А когда ожидание затянулось, мама наконец призналась, что он захотел пожить один. Я не понял и остался ошарашенным. К этому времени я уже поступил в горный университет. Уже на первом курсе мы были в геологоразведочных походах. В палатках, у костра и часто наедине с собой на природе. Я снова и снова возвращался к его поступку и снова не понимал. Потом пришёл к выводу, что одиночество и большое пространство плохо действуют на меня.

Кирие стал снимать с рук браслеты складывая на стол рядом с чашкой. Облизнул пересохшие губы и допил чай. Огонь свечи заколыхался и снова выровнялся потрескивая в микрофон. Инга взяла инициативу:

— Я понимаю, что ты чувствовал несправедливость по отношению к себе. Он посчитал ненужным обсуждать свои решения с ребёнком. Но если взять такие ситуации в масштабах страны, это не такая уж редкость. Взрослые решают свои проблемы между собой и ребёнок не может на это повлиять. Конечно обидно, когда такое происходит с очень правильным и идеальным папой. Но каковы же были мотивы его поступка?

— В книгах по психологии авторы ссылаются на кризис среднего возраста. Он возможен у мужчин и у женщин. Но последние больше привязаны к дому и к ребёнку.

— А ты не допускаешь, что у него просто появилась женщина?

— Об этом неприятно думать. Я считаю, что если бы он не умер, то обязательно вернулся.

— Через какое время ты узнал о его смерти?

— Через три года.

— Ты не допускаешь, что он возможно уже был болен и уехал, чтобы не травмировать тебя своим диагнозом и последствиями?

— Но в итоге вышло ещё хуже.

— Что говорит мама?

— Ничего. После этих событий выяснилось, что в нашей семье принято молчать и переживать всё в себе. Получив от него письмо она поехала туда одна, а вернувшись сказала, что его больше нет. Что было в письме я не знаю, я даже видел его мельком, когда она читала его у окна. Меня продолжали беречь. От меня всё продолжали скрывать. Чтобы как-то оправдать поведение старших, я начал читать книги по философии. Современные и древние. Принимать как лекарство высказывания древних мудрецов. Я бросил университет. Занялся йогой и медитацией.

— Хочешь сказать, что ты так зациклился на этом, что пустил свою жизнь под откос?

— Видимо да. Со стороны выглядит глупо, правда?

— И что ты намерен с этим делать. Не будешь ведь ты всю жизнь лелеять свою боль?

— Всё просто, я должен поехать туда, постоять у его могилы и примериться с собой. После долгих убеждений мама дала наконец мне адрес. Но тут случилось новая напасть, я понял что боюсь туда ехать. Не знаю что это, совсем не понимаю.

Во время своего рассказа Кирие перебирал бусины у себя на шее. Но тут зажал в руке несколько штук и дёрнул так, что нитка порвалась и они посыпались на пол. Его глаза уставились в пустоту, в его воспоминание, когда он пережил нечто мистическое.

— Тем не менее я собрался и сел в поезд. Через несколько станций у меня стало бешено биться сердце и я испытал страх. Внезапную паническую атаку. Мне стало не хватать воздуха. Я понял, что если сейчас не выйду из поезда весь мир взорвётся и полетит к чертям! Я еле дождался следующую станцию и на ватных ногах выскочил на платформу. Было раннее утро я сел лицом на восход и стал повторять короткую мантру. Постепенно я пришёл в себя. Кто-то заботливо вынес и поставил рядом со мной мои чемоданы. Возможно, это был кто-то из моих учеников, потому что когда я вернулся меня уже ждали. Люди обступили меня, говорили что-то подбадривающее и хорошее, повезли за мной мои чемоданы…

Инга вспомнила видео, которое прислала ей подруга. Значит на нём Кирие после неудачной попытки поехать к отцу? Ещё несколько бусин скатилось по его сорочке и запрыгало по полу стремясь укатится в укромные места. Свеча на столе догорала роняя капли воска.

— Твои преданные очень любят тебя. Скажи, а разве ты не выбрал себе девушку? — нарушила тишину Инга, сменив тему.

— Конечно, я замечаю симпатичных девушек, — ответил Кирие, словно снова встал на программу.

— Я говорю про реальное желание, — уточнила хозяйка.

— Всё это время я был занят, — улыбнулся он, — я принадлежал всем моим преданным.

— В таком случае они отвечают тебе благодарностью. Думаю наш сегодняшний стрим пора завершать. Мы не прощаемся. До новых встреч на моём обновлённом канале. Надеюсь вы вынесли некое зерно, над которым можно поразмышлять. Пока-пока.

Инга выключила камеру и скорчила смешную рожицу. Заметив, что его кружка опустела, она снова подлила ему уже остывающий чай. Он взял кружку, но не стал пить, а пытался согреть руки. Инга выключила софиты и подошла к нему. Воспоминания и связанные с этим переживания ещё не оставили его.

— Знобит, — каким-то извиняющимся и удивлённым голосом произнёс Кирие.

— Чтобы согреться одной кружки будет мало, — дотронувшись до его плеча произнесла девушка и чуть нагнувшись вдохнула аромат его волос.

Он поднял на неё глаза и поднялся шагнув навстречу. Инга сама не поняла, как ей хватило смелости обнять его за шею и прижать к себе. Словно её руки только и желали приблизить к ней этого человека. Почувствовать вблизи его дыхание, прикоснуться к щекам, спрятать на своей груди от всего мира, согреть. Он послушно поддался её порыву, осторожно положив ладони прохладных рук на её лопатки. Задержал дыхание и поцеловал в шею. Это был уже не тот сухой поцелуй, который она получила в зимнем лесу. Это было подобно бабочке на крыльях которой растаял лёд и которая почувствовав свободу греется в солнечных лучах, готовая взлететь. Его губы были прохладными, как и кончики пальцев, движения плавными и заторможенными. Они сами не заметили как утонули в мягком матрасе, как с чьих-то ресниц скатились и так же исчезли солёные капли. Горячее дыхание соединило обоих и зажгло сердца.

— Перемести своё сознание в те точки которые я тебе подскажу, — еле слышно шепнул он ей в ухо, словно кто-то мог их подслушать, словно это было самой сокровенной тайной между ними.

Качаясь на качелях любви она никогда не думала, что можно так управлять своим телом, его возможностями и энергией. Словно ей открыли волшебную шкатулку переполненную сокровищами. Всё пришло в движение. Жадное желание, беспредельное воображение, свободное парение в заоблачных высотах. Малейшее нежное прикосновение отзывалось эхом по всему телу, рождая сладкую истому. Как это происходит? Как он это делает? Неужели он сам настолько на подъёме после этого допроса, что выплеснул из себя всё что было подавлено всё это время? Тогда я просто могу не выдержать. Такие забавы просто испепелят меня его мужской силой. Или выбросят в космический океан где я сойду с ума.

— Танцуй со мной, — снова послышался его голос.

Словно сухие сучья бросили в огонь или зажглись миллионы бенгальских огней. Она выгнулась и сжав зубы простонала. Как можно так повиливать голосом, просто касаясь затылка играть, как на музыкальном инструменте? Это было похоже на полёт двух журавлей и на игру двух лисиц в весеннем лесу. Похоже на встречу двух разлучённых и на два соединённых сосуда по которым переливается и искрится одно и то же вино из насыщенного гранатового винограда. Неутомимо, легко и благодатно.

Незаметно пролетевшее время зажгло за окном рассвет. Он пробивался через плотно закрытые занавески принося ощущение усталости, но не пустоты. Кирие спал положив руку под голову, словно продолжая прислушиваться, что скажет ему девушка. Инга смотрела на его спокойное лицо и думала о том, что многого ещё не знает на этом свете. Например, что происходит с человеком пережившим свой личный катарсис. Или насколько мы не догадываемся о тайнах своих чувств, стараясь не думать о глубинном и существуя поверхностным. Видишь мастер, ты овладел и моими мыслями, а не только телом. И мне хорошо. Если это слово может впустить в себя всю ту гамму чувств, которую я сейчас испытываю. Скажи, удалось ли мне разрушить твоего Будду? Свободен ли ты теперь двигаться дальше? Когда проснёшься я всё увижу по твоим глазам.

Она тихо встала, потянулась и на цыпочках пошла принять душ и варить кофе. В тот момент, когда она изучала содержимое холодильника зазвонил телефон, это был Мышас:

— Инга, у Вас доброе утро? — он сделал короткую паузу и продолжил, — у меня оно точно доброе. Мне очень понравилось в Кронштадте и я нашёл здесь жильё. И ещё хорошее издательство. Думаю, что зависну тут надолго. Звоню сказать спасибо за приют, надеюсь у Вас так же всё сложилось хорошо. Не удивляйтесь, если пришлю свою книгу с автографом. Дед меня опять нашёл, но мы с ним спокойно поговорили. Он всё больше понимает, что я не такой как родители. Я родился странником. Это здорово!

— Удачи тебе Мышас, храни тебя тетрадка и ручка! — только и могла ответить Инга.

У неё сложилось впечатление, что парень о чём-то догадывался. Возможно странствующие поэты обладают даром предвиденья? И невообразимой деликатностью. Комната в которой шуршал Мышас снова опустела, но не приобрела оттенка грусти. Солнечные лучи уже смело играли на стене. Если бы она умела писать музыку, то получился бы отличный вальс. Снова зазвонил телефон, на этот раз это была Лариса:

— Видела вчера твой выпуск. Ты наверное даже не понимаешь сколько зрителей утонуло в слезах. История конечно банальная. Но когда видишь её в лицах. Когда об этом рассказывает твой гость это просто берёт за душу… Такой успех, подруга! Хорошо, что ты бросила этого недопёска Ворона! Представляю, как у него подгорело, когда он посмотрел твой выпуск. Он же наверняка по привычке заглядывает на твой канал! Ха — а! Я надеюсь ты мастеру такси вызвала, человека в таком состоянии одного отпускать нельзя?!

— Это не понадобилось, он остался у меня.

— Правильно. Постой в каком смысле остался?

— Именно в том, о котором ты подумала.

— Да ну тебя! Теперь то ты уже точно врёшь! Ты серьёзно? Действительно серьёзно? И что будет дальше?

— Дальше Лариска целая жизнь. С ним или без него, но обязательно счастливая.

— Я перезвоню, у меня тут привидения по комнате летают, — и подруга прервала звонок.

Инга снова вернулась на кухню, теперь улыбка не сходила с её лица. По пути она заглянула посмотреть не проснулся ли Кирие. Он уже перевернулся на спину и раскинул руки, словно радовался чему-то во сне. его длинные ресницы трепетали скрывая приятные ему образы и отбрасывали лёгкую тень. А ты оказывается соня? А ещё легко мёрзнешь, немного нервный и очень одинокий. Что ещё я не знаю о тебе? Когда щемит сердце не помогут ни браслеты, ни бусы. Только протянутая рука, только настоящее участие и конечно любовь. Сначала я полюбила твоё лицо, потом твою боль и беззащитность. Теперь я смотрю на тебя, как на просто человека. Каждая клеточка ещё дрожит, каждое мгновение ещё помнит твою силу и твою щедрость, твой опыт и ласку. Я не позволю тебе страдать. Можно изучить все практики мира, но познать себя, это самая сложная наука.

Она смотрела в окно, отпивала кофе из кружки мелкими глотками и всё продолжала думать об этом мужчине, о случае, который свёл их в огромном городе и неисповедимых задумках высших сил. Это доставляло ей большое удовольствие, словно кто-то водил по душе мягким пером большой сказочной птицы и та жмурилась и нежилась получая небесную ману.

-----------

Через несколько дней Инга выйдя из своего подъезда увидела на скамейке Ворона. Рядом с ним в чехле лежала его гитара. Он разглядывал свои старые ботинки и что-то напевал себе под нос. Увидев девушку замер уставившись ей в глаза.

— Зачем пришёл? — сухо спросила Инга.

— Видел, твоего нового героя. Захотел спросить, неужели со мной было так скучно, что ты переключилось на это насекомое?

— Ворон, если всё что ты хочешь получать от жизни, это веселье, то я уже выросла из этого. А ты продолжай жить в своём формате. Пока ты молодой, это ещё нормально, но потом когда тебе станет за сорок, ты будешь смотреться, как постаревший шут. Со всеми твоими хитами и заплатками. Нравиться топтаться на месте — топчись. Только не путайся у меня под ногами. Сначала я тоже думала что ты весёлый. Оказалось тупой. Мне это надоело. Слышишь? И все твои притязания на меня выглядят, как глупый спектакль. Ты мне когда-то сказал, что клятвы верности мы друг другу не давали. Так вот я думаю что это лучшее, что могло случиться между нами.

— Из твоих слов могла бы получится хорошая песня, — отозвался парень, — значит теперь тебе нравиться страдать и решать чужие проблемы. А он сам справиться с этим не может, для этого он слишком аристократичен?

— Разница в том, что он понимает, что должен бороться, а ты нет. Ты никуда не двигаешься.

— Какие громкие красивые слова… а если я тоже несчастный?

— Если не считается. И ты опоздал.

Подъехало такси. В этот момент из парадной показался Кирие с розовым дорожным чемоданом. Он скользнул взглядом по парню на скамейке и улыбнулся девушке.

— Почему ты так долго? — спросила она его.

— Шнурок развязался, — он пошёл к машине.

— Ты уезжаешь? — совсем тихо спросил Ворон.

— Да, у нас билеты на поезд.