— …Я поступаю на военную службу в армию федеральных сил, на срок не менее двух лет или более, если потребует Федерация.

Закончив произносить клятву я опустил правую руку и осмотрелся. Офицер в серой форме дал команду разойтись и все медленно потащились на выход. Вот я и стал солдатом. Ещё на один шаг ближе к своей цели. Два-три года на службе и стану гражданином. Аж ноги подкашиваются. Гражданство — это настоящий билет в лучшую жизнь. Я смогу завести семью, пойти работать в государственные структуры, получать пенсию и льготы. А самое главное — Федерация полностью оплатит мою учёбу. Чёрт, поскорее бы уже. Больше никаких коммунальных комнат и синтетической еды. Мне хватило года такой жизни, чтобы решиться на военную службу. До двадцати лет я жил в приюте, а там Федерация всё спонсирует и оплачивает. Вот бы снова туда вернуться. Вкусная еда, школа, экскурсии. Всё бесплатно — ты, главное, прояви желание. Но когда тебя оттуда выпускают, ты останешься ни с чем. Без гражданства не устроиться на хорошую работу, даже не купить нормальную одежду. Ты по сути не человек, не часть общества. Больше не хочу такого. Отслужу, отучусь и заживу хорошо.

Мечтая о своём прекрасном будущем, я продолжал идти по военкомату вслед за теми, кто остаётся здесь до отлета в учебную часть. Большинство здесь такие же бедолаги, как я. Нам больше некуда идти, да и незачем. Проще переждать здесь денёк — другой. Тут хотя бы еда нормальная.

Наш провожатый отвёл нас в целый отдельный корпус. Не размениваясь на слова, он просто махнул рукой в сторону двухъярусных кроватей и ушёл. Наша временная казарма была похожа на ангар: четыре стены и потолок. Лишь в дальнем углу стояло несколько десятков стульев перед огромным экраном телевизора. Там наверняка крутят федеральный канал. Скинув обувь и запрыгнув на верхнюю полку, я практически сразу отрубился.

— В колонну по двое. Нет, блять. Это значит, что вы встаёте по два человека! Не так близко, вы ещё за руки возьмитесь! Так, отставить. Вы двое — сюда. Вы двое за ним и так каждый, понятно? Вот, шаг начинаем с левой ноги. Привыкаёте к этому. А теперь за мной, шагом марш.

Было бы смешно, если бы не было печально. Тупили мы все нещадно. Да и шли все спотыкаясь, пиная впереди идущего. Оглядываясь по сторонам я заметил, что у всех солдат, проходящих мимо нашего гусиного отряда, только одна реакция — жалость. Как-то даже не по себе становится.

Мы довольно долго ходили по военкомату, я и подумать не мог, что это здание такое огромное. Наш командир или ведущий строя, не знаю, как его назвать собрал кучу бумаг, а также насобирал в наш строй пополнение из других ангаров. На улице нас встретило несколько мажориков. Почему сразу мажориков? Ну все они в цветной и качественной одежде, морды отъевшиеся, но больше всего выделялся взгляд на нас, как на кучу говна. Я примерно так же первый раз смотрел на синтетическую еду. Засранцы стояли с сумками, там наверняка куча барахла. Жду не дождусь увидеть их лица, когда всё это выкинут. Наш временный начальник быстро всех построил и повёл за здание.

За военкоматом оказалась аккуратная посадочная площадка, на которой стоял небольшой квадратный корабль. Это же Малый Десантный Корабль "DR-4 Викинг". Острый нос-кабина соединялся с крыльями, края которых смотрели перпендикулярно вниз. Под крыльями находился пассажирский отсек. Получалось будто корабль обнимал контейнер с пассажирами. Дааа, на экранах он выглядит куда меньше. Внутрь помещается почти полсотни человек. Открылось две двери, откуда вышло несколько человек в такой же форме, что и наш командир. Не говоря лишних слов нас всех завели внутрь и рассадили.

Нас привезли куда-то в горы, а вокруг гор была высохшая и потрескавшаяся земля. Будто солончак. Сама база была отождествлением Федерации. Монументальная, унифицированная, ничего лишнего. Стройные колонны солдат маршировали или занимались упражнениями. Некоторые отряды были в боевой броне и при оружии, которые я до этого видел только в новостях. Всё это вызывает небывалый восторг. Распределение по казармам и получение формы с вещами прошли буднично. После этого началась учёба. Три месяца мы занимались лишь физической подготовкой и строевой. Каждый день из раза в раз. Но это даже хорошо, надеюсь остальная служба пролетит также быстро и легко. Наш коллектив сплочался всё сильнее. Все знали друг друга, хотя бы по именам. Моим же основным собеседником стал сосед, что спит на верхней полке — Луис Перес. Крупный парень примерно двадцати двух лет. Луис долгое время пытался жить без гражданства и по его оговоркам я понял, что он был связан с преступным миром, теперь видимо решил начать новую жизнь. Самое забавное, что я ничего о нём не знал кроме имени. Инструкторы оставляют очень мало времени на общение и всё, о чём мы говорим — это жалобы на тренировки, мечты о вкусной еде и, конечно, женщины. Рядовой Перес был из тех людей, что любят преувеличивать свои любовные успехи и если в день нашего заселения в казарму я мог ему поверить, то теперь — увольте. В первый же день ему сбрили усы и он сразу помолодел на десяток лет. Теперь же я не могу представить его с растительностью на лице. К слову о еде, здесь она была наполовину из натуральных продуктов, у меня чуть слёзы не полились, когда я попробовал кашу утром. Многие отреагировали так же, видать уже удалось попитаться синтетическим дерьмом. Вторая половина рациона была полностью искусственной, чтобы те, кто её никогда не ел, смогли привыкнуть к её вкусу. На дальних рубежах, где идут боевые действия, солдат нечасто балуют настоящими продуктами.

Тренировки продолжались. Нас стали чаще поднимать по ночам. Во время кроссов стали давать дополнительный вес. Всё сливается в бесконечный поток повторений. В начале мы часто ошибались и получали хоть какое-то разнообразие в виде наказаний. Теперь я уже начинаю путаться в днях.

День Сурка закончился с приходом нашего нового учителя — инструктора по боевой подготовке сержанта Яна Прачека, который сразу же испортил всем настроение.

— Солдаты, вы должны понять одну простую вещь. Вы все отправитесь в боевые войска. Никаких гарнизонных служб, работы в тылу и тому подобного. Сейчас на фронте требуются новые солдаты, поэтому через три месяца вы все отправитесь убивать насекомых размером с микроавтобус. Вам всё понятно?

— Так точно, сэр!

— Отлично! Если же до вас не доходит, говорю проще: у вас есть всего три месяца! Если вы не хотите сдохнуть в первые пять минут боя. Всё то, чему я вас научу, рано или поздно спасёт жизнь вам или человеку, стоящему рядом с вами. Ваше время строевой подготовки сокращается до двух часов в неделю. Также у вас начнутся новые занятия, где вы будете изучать арахнидов. Особенности их поведения и физиологию. Сегодня мы начнём с получения брони и знакомства с вашим боевым оружием. Всем всё ясно?

— Так точно, сэр!

— Хорошо, хорошо.

Закончив свой монолог сержант повёл нас на стрельбище, до этого момента мы были там всего один раз, нам показывали все ключевые здания в расположении части. На стрельбище было пусто, не считая двух сержантов, что заведовали этим славным заведением.

— Итак бойцы. Знакомьтесь — это автомат "Морита" серии МК2. Они являются основным вооружением, практически каждое подразделение оснащено подобными "Моритами" с небольшими модификациями. Инструктаж и полные характеристики мы проведём на следующем занятии, где подробно рассмотрим, как ухаживать за этим оружием, его основные проблемы и различные навесные устройства, которые к нему прилагаются. МК2 появились всего пару лет назад, они легко пробивают панцири небольших жуков, с которыми вы в основном и будете встречатся. Под небольшими я имею ввиду трёхметровую тварь, что может разгоняться до сорока километров в час, ползти по отвесным скалам м выжить после отстрела всех своих конечностей.

Сделав передышку сержант передал винтовку, чтобы каждый мог её посмотреть. Оружие казалось грозным и хищным и довольно увесистым. Без трех месяцев подготовки я бы не смог с таким бегать не то что весь день, даже несколько часов. Как только оружие вернулось к интенданту, что встал рядом с Прачеком, сержант вытащил новое оружие из стойки.

— Это у нас TW202-1 "Морита Глаз Сокола". Двести вторая будет в двух экземплярах предоставлена вашему взводу. Лишь тем, кто сможет впечатлить меня, в чём я сильно сомневаюсь. Вы все пройдёте с ним базовую подготовку. Это снайперское оружие, для длинной и средней дистанции.

Повторив процедуру осмотра сержант словно фокусник вытащил новое орудие убийства.

— И жемчужина нашей коллекции. "Морита Карабин", она достанется командиру взвода, которого я назначу через два месяца. Карабин — редкий экземпляр, он сделан из более прочных и теплоотводных материалов, что позволяет этому "парню" выстреливать магазин в стоню боеприпасов меньше чем за пять секунд. Будь моя воля, я бы снарядил им каждого из вас. Но сейчас этот автомат стоит дороже всего вашего подразделения. Поэтому он достанется тому, кто будет бесить меня меньше всех остальных.

Карабин был ещё тяжелее, думаю Луис и ещё пара ребят смогли бы с таким бегать по горам, но точно не я. Он был немного удобнее, на нём было множество специальных креплений, наверняка для дополнительного оборудования. Красавец, нечего сказать.

— Собрались, солдаты. И последний образец, по очереди, но не по значению. Это у нас осколочная граната MX-90, других вы в мобильной пехоте не встретите. Это противопехотное оружие, которое взрывается через несколько секунд. Однако, в отличие от ручных гранат 20-го века, они обладают удивительно высокими взрывными свойствами, а не просто стреляют осколками. Запомните, вы не сможете убить жука гранатой. Можете конечно попытаться засунуть её жуку в пасть, но уверяю, есть более простые способы умереть. Им наплевать на осколки и ударный момент. Может одну тварь вы и выведите из строя, но, к сожалению, по одному они не ходят. Девяностые используются для подрыва зданий, обвала тоннелей и как средство для последнего шанса. Есть вопросы?

— Сержант, сэр! Рядовой Дьюмонт. О каком последнем шансе идёт речь, сэр?

Прачек опустил голову и немного пожевал губы, перед тем, как ответить. Он посмотрел прямо в глаза солдату и его лицо озарилось лёгкой улыбкой.

— Последний шанс быстро умереть, рядовой Дьюмонт. Когда у тебя закончатся патроны, а все твои друзья умрут. Когда жуки загонят тебя, будто волки кролика, ты будешь мечтать о том, чтобы под рукой у тебя оказалась старая добрая MX-90. Всё понял, рядовой?

— Так точно, сэр.

Небольшая тишина наступила после этого напутственного монолога. Надеюсь, мне не придётся подрывать себя гранатой. Не хотелось бы умереть от своего же оружия.

— Так солдаты, собрались. Я совсем забыл вам показать — это многофункциональный нож M-9. Идёт в комплекте к вашему личному оружию. Вы должны также следить за ним и поддерживать в чистоте. Многие из вас, я уверен, сразу зададутся вопросом, какой толк от ножа в бою с существами, для которых не страшны гранаты и нужны крупнокалиберные — бронебойные пули? На удивление, статистика, собранная военными экспертами Федерации, показала, что самым востребованным предметом у солдат был многофункциональный нож. Он может пригодиться в самых разных ситуациях. Мы их разберём, когда начнём учения за пределами лагеря. На этом пожалуй и закончим. Есть вопросы? Отлично. Тогда, за мной, шагом марш.

Идя в строю вслед за сержантом Прачеком, я предавался своим мыслям. Наконец что-то интересное. Ещё три месяца учёбы и на фронт, а там пока долетим, пока распределят. Уже может и год пройдёт. Моя мечта всё ближе.

Учёба затянула с головой. Каждый день я узнавал что-то новое. По сравнению с бесконечными занятиями физо и строевой подготовкой — настоящий Рай. Сержант Прачек оказался хорошим мужиком, но с очень пессимистичным взглядом на мир. Как он однажды нам объяснил, нет смысла орать и наказывать тех, кто помрёт в первые десять минут боя. Ведь все тактики и знания, которые в нас впихивают, прописаны кровью. Кровью мобильной пехоты. Жуки не прощают ошибок, поэтому нам лучше постараться сейчас, чем потом собирать своих товарищей по кускам.

С того памятного дня, когда мы впервые познакомились с сержантом, прошло два месяца. Нам рассказали обо всех видах арахнидов, которые встречались человечеству. Об их повадках и слабых местах. Хотя если опустить всю мишуру, всё сводится к стратегии "Огненного вала", когда солдаты за счёт превосходства в огневой мощи просто не подпускают тварей к себе. К тому же у нас и нет другого выхода. Как объяснил Прачек, мы зачислены в, так сказать, самую "мобильную" часть. Без тяжелого вооружения и бронетехники. Наши отряды выступают в роли авангарда во время передвижения и в роли затычек фронта в обороне. Потери соответственно у нас самые большие. Сержант немного подсластил пилюлю тем, что мы точно сможем уйти на демобилизацию, после двух лет службы, если доживём конечно. Всё это со своей фирменной улыбочкой. Отношение, как к будущим трупам, замотивировало нас сильнее, чем угрозы и пинки. Думаю, многие согласились бы уменьшить время сна, но распорядок дня здесь соблюдают до секунды, так что подобную инициативу удавили в зародыше.

Мы многое узнали о видах войск Федерации, о кораблях, с которыми будем взаимодействовать, и о бронетехнике. Оказалось, что в войсках Федерации редко используют бронемашины, которые я несколько раз видел на Земле при подавлении бунтов. Прачек объяснил это тем, что жуков слишком много, а боевые машины недостаточно манёвренны. Пушки и орудия, что были актуальны в объединительных войнах на Земле против людей, арахнидами рассматриваются как консервы. Всякие танки, самоходные установки и тому подобное, просто не успевают реагировать на угрозу, когда орды насекомых начинают ползти со всех сторон. Плюс к вышеперечисленному, чтобы избавиться от арахнидов, нужно уничтожать их подземные города, а туда не затащить сорокатонную машину. Поэтому войска Федерации сделали ставку на тяжелые оборонительные платформы на поверхности и мобильную пехоту в паучьих городах. В войсках имеются крупные орудия против больших жуков, а артиллерия с картечью и зажигательными снарядами используются против крупных скоплений мелких тварей.

Мелких, ну да, как же. Нас возили в исследовательский центр, чтобы мы смогли посмотреть на это чудище. Осознание того, что жуку потребовался всего один удар, чтобы разрезать испытательную корову на две части, до сих пор мелькает у меня в голове. А то, что потом арахнид вытворял с телом бедного животного, заставило почти половину отряда опорожнить желудок.

Многие из взвода сразу задались вопросом, как можно защитить себя в ближнем бою от жуков. По факту, никак. Стандартная особь арахнидов весит почти четыреста килограмм, ударами своих лап они пробивают до десяти сантиметров стали, что уж говорить про людей. Сержант Прачек объяснил, что наша броня, состоящая из каски, лёгкого бронежилета, наколенников и налокотников, нужна чтобы спасти нас от осколков и мелких ссадин, не более. Даже медицинский работник, рядовой Гибсон, скорее будет лечить от контузии и психических отклонений в полевых условиях, чем пытаться спасти то, что останется после встречи с арахнидом лицом к лицу.

Все эти новости сильно подрывают боевой дух подразделения. Если бы не сержант Прачек и загруженный график, многие бы сдались.

Сегодня, спустя два месяца, как мы занялись боевой подготовкой, у нас начинаются учения в поле. Тридцать дней до нашей отправки на фронт мы будем учиться вести боевые действия в горах, пещерах и на открытой местности. Не знаю насчёт остальных, но я, как и Луис, в предвкушении. Выбраться за пределы части хочется уже давно. Учения будут проходить с электрическим оружием, против других взводов. Ах да, совсем забыл: Луис же теперь стал капралом. Прачек назначил его командиром взвода. Не знаю, по каким критериям он выбирал, но пока что здоровяк справляется. Уже неделю капрал Перес водит наш взвод по занятиям и принимает командование в отсутствие Прачека. Я сначала тоже надеялся стать командиром взвода, но сейчас понимаю, что с этой должностью связано больше проблем, чем привилегий.

— Ааааа, сука.

Снова я получил удар током. Наш второй взвод уже три недели живёт в этих дурацких горах. Завтра мы должны наконец свалить отсюда. Это был какой-то ужас. Ни поесть, ни поспать толком. Сюда сбросили двенадцать подразделений, среди них десять с такими же новичками, как мы, но вот два оставшихся состоят из ветеранов, которых привезли на ротацию и отдых. На нас они отрабатывают боевое слаживание, как признался мне один из этих говнюков, сидя рядом со мной на камне и постреливая в меня электрическими зарядами. Это было четыре дня назад. После тех событий мы стали двигаться гораздо осторожнее, но сегодня опять угодили в засаду. Я, помнится, говорил, что хотел быть командиром взвода. Ха! Теперь точно нет. Луиса всегда сваливают первым. Они ещё в первый день поняли, что он командир. Наш отряд понимает, что началась атака, когда Луис падает в конвульсиях. Даже забавно немного, но это уже переходит все границы. Всё стали дёрганными, постоянно оглядываются. Я и сам тоже обзавёлся ненормальной паранойей. Казалось, что за нами всё время наблюдают. Из-за любого камня может прилететь выстрел. В пещеры мы вообще старались не заходить, только укрывались там на ночь, выставляя половину взвода в караул. Вся эта горная цепь была пронизана туннелями поэтому враг мог выпрыгнуть откуда угодно. На третий день мы попытались пройти гору насквозь — даже не поняли откуда нас перестреляли. Пролежали там почти сутки. Сейчас все уже пообвыкли к ударам током, приятного, конечно, мало, зато через час уже можем продолжать путь. Жаль, что нельзя объединиться с другими новичками. Перед тем, как отпустить нас сюда, сержант Прачек поставил нам чёткую и простую задачу. Уничтожить всех противников — друзей в горах нет. С другими новобранцами хотя бы были шансы. Что мы, что они часто ошибались, спотыкались и падали со склонов. Сейчас уже гораздо лучше, ко всему привыкаешь. Но меня, я уверен, как и других, не покидала мысль, о том, как же мы будем сражаться с арахнидами, если против солдат у нас нет шансов.

— Ну, могло быть и хуже. Думаю хотя бы полчаса вы проживёте. До вечера у вас личное время, позвоните родным, отдохните. Завтра утром вы вместе с ещё четырьмя взводами направитесь на корабль, который довезёт вас до места несения службы. Я не знаю, кто будет вашим командиром. Вы отправляетесь туда в качестве пополнения. Так что со своим командованием познакомитесь на месте. А теперь всем отдыхать! Разойтись!

Речь сержанта была короткой, хотя чего ещё ожидать от человека, который почти десять лет занимается обучением таких салаг, как мы. У него наверное тысячи таких лоботрясов были. Мы все разошлись по нашей небольшой казарме. Никто не привык, что ничего не нужно делать. Сил едва хватало на гигиену. А тут такое раздолье. Не зная, чем себя занять, я решил просто хорошенько выспаться. Уж чему я первым делом научился в армии — это спать. В любое время, в любом месте. Я раньше никогда не жаловался на недостаток сна, но сейчас думаю смогу без проблем проспать часов пятнадцать.

И вот мы наконец отправляемся. Отряды по очереди загружаются в "Викинг". Полгода моей службы позади. Теперь я уже не тешу себя надеждой, что оставшееся время пройдёт легко и просто. Главное, помнить, чему нас учили, и тогда я доживу до конца.

Аппарель десантного корабля закрывается. Мы несколько раз отрабатывали высадку на разных типах местности, но сейчас ощущения совсем другие. Я ещё никогда не бывал в космосе. На транспортных кораблях Федерации должны быть смотровые площадки, может удастся попасть туда и взглянуть, хотя бы одним глазком. Надо будет уговорить Луиса помочь. У него, как у капрала, больше шансов туда попасть.

Посмотрев на Переса, который сейчас о чём-то болтал с соседями, я усмехнулся. В отличие от меня, Луис был компанейским парнем и хорошо общался со всеми в нашем подразделении. Не то чтобы я с кем-то конфликтовал, но если меня убьют, то расстроится только сам Луис. Большинство из этих ребят пошли служить ради гражданства, но за время учебки почти все прониклись идеями военной службы и патриотизмом. У нас часто проводились политзанятия, я и сам не раз об этом размышлял, но упрямо оставался при своих взглядах. Конечно выбиться в люди будет тяжело, но отслужив, полдела будет сделано, причем самая сложная половина. За своими размышлениями я не заметил, как уснул.

"Белый Кит" — корабль под командованием капитана Аделаиды Ришар впечатлял. Огромный транспортник, почти полкилометра в длину. На нем не было оружия, он занимался лишь грузоперевозками. Вместе с нами на борту оказалось почти две тысячи солдат для пополнения. Не говоря уже о множестве расходников, продуктов и медикаментов. Всё это будет доставлено на космическую станцию в зоне карантина. На самой границе обитания жуков. Оттуда нас начнут перебрасывать на других кораблях по гарнизонам планет, где сейчас ведутся бои.

На удивление легко оказалось попасть в обзорную комнату. Флотские ребята — высокомерные говнюки в серебристой форме — сказали, что уже насмотрелись на бесконечную пустоту, поэтому для сиволапой пехтуры вроде нас там всегда свободно. Хотелось, конечно, сорваться и вступить в конфликт, но Луис бдел и быстро всех разогнал. Многие из парней практически поселились на смотровой. Никто нас не гнал, а свободного времени было за глаза. Распорядок дня на корабле был гораздо мягче и к нам было лишь одно требование: не мешать работе лётчиков.

Удалось пообщаться с ребятами из других взводов. Никто не знал, что происходит на фронте. Все были из свежего пополнения, прямиком из учебки. Молодые парни и девушки. Забавный момент, но у нас в отряде были одни парни. Я раньше даже не задумывался об этом. Разъяснил нам эту ситуацию сержант из противоабордажной команды, которые занимались охраной корабля. Подразделения по типу нашего редко надолго остаются в составе гарнизона, мы чаще действуем в отдалении от основных сил. Быстрое перемещение через самые сложные рельефы, фланговые удары и самое главное — зачистка жучиных городов в смешанных группах, среди которых тоже нет женщин. Объяснялось это тем, что не каждая девушка физически выдерживает такой темп, к тому же, идёт сильная психологическая нагрузка. Если на поверхности — в окопах, за штурвалом самолёта или за прицелом тяжёлого орудия "Волнорез" боевые дамы показывают себя превосходно, то в качестве туннельных крыс и наживки для жуков их перестали набирать через пару месяцев от начала войны. Обидно, нечего сказать. Хотя может это и хорошо, уж наверняка бы передрались из-за них. У нас тут все в отряде слегка отбитые, видимо и набирали нас по психопрофилю. Ведь физически мы все сильно отличаемся. Тот же Луис выше меня почти на голову, а рядовой Прохоров на ту же голову ниже.

Десять дней пролетели в один миг. И мы заходили на посадку в док космической станции. Она называлась "Форт Бергбриш". Боевая станция для поддержки Флота и наземных операции. Почти четыре километра в высоту и около двух километров в диаметре. Станция была похожа на гвоздь, где "шляпкой" служили доки для кораблей.

На выходе с корабля нас сразу разобрали офицеры. Один из них, молодой и худощавый паренёк, скомандовал нам идти за ним. Я не расслышал его имени и просто продолжал пялиться на внутренние помещения станции. Мы шли практически двадцать минут перед тем, как оказались в нашем временном пристанище. Нас встретили пятеро бойцов, которые со скепсисом разглядывали наши высокоинтеллектуальные лица. Один из них был с лычками лейтенанта. Он вышел на несколько шагов вперёд.

— Приветствую вновь прибывших, я лейтенант Адам Хилл, ваш новый командир. А это третий взвод, к которому вы все теперь причислены. Как видите, потери у нас большие. Поэтому мне не удастся разбавить подразделения ветеранами. К тому же у нас нет времени для слаживания. Поэтому каждый из моих людей займёт место командира отделения из десяти человек. Капрал Перес и последнее пятое отделение будут за мной. Есть вопросы?

Я всё ещё был немного пришиблен, как и все остальные парни в отряде. Выжило лишь пятеро человек из всего взвода? Да что там за пи**ец творится? Но недолго длилась тишина. Дьюмонт, наш отрядный голос, задал вопрос.

— Сэр, рядовой Дьюмонт, сэр! Насколько там всё плохо, сэр?

— Плохо Дьюмонт, плохо. Четыреста четвертый — полк мобильной пехоты, в котором вы отныне имеете честь состоять, уже девять месяцев ведёт боевые действия на планете Б4-А1-Л, или попросту говоря Баал. Наш отряд, как вы наверняка знаете, будет вести боевые действия в городах жуков. К тому же на планете очень много горных массивов, где летающие арахниды любят строить свои логова. Ими тоже будем заниматься мы. В полку имеется четыре взвода "туннельников", из которых вести боевые действия может только один — наш. Так что парни, всё не просто плохо, а по-настоящему дерьмово. Сегодня располагайтесь на любых кроватях, завтра утром мы отбываем на Баал. В восемь вечера я проведу инструктаж. Всем всё ясно? Разойтись!

— Подъём! Живо, живо, живо! Пять минут, чтобы привести себя в порядок. Потом строимся рядом с арсеналом для получения брони и оружия. Быстрее, салаги.

Рядовой Бапото, приставленный к нам нянькой лейтенантом Хиллом, ходил по спальному расположению сложив руки на груди. Он был даже здоровее Луиса, я сам никогда на рост не жаловался, но сейчас почувствовал себя ребёнком на его фоне. Бапото был одет в боевую броню, а за правым плечом у него висела "морита". Похоже, что на Баале что-то случилось. На вчерашнем инструктаже наш новый командир взвода сказал, что жуки держат аванпост, занятый четыреста четвертым, в постоянном напряжении, но не предпринимают крупномасштабных атак. Ведь были цели куда интереснее. На планете было несколько городов, в которых закрепились крупные силы Федерации, именно они подвергались постоянным штурмам. Помимо кучи колонистов там имелся неизвестный стратегический объект. Вроде как там находились важные ученые или даже отделение для подготовки пси-отряда, но что именно — нам знать не положено. За всеми размышлениями я даже не заметил, как успел умыться, одеться и получить личное оружие. Проверяя все ремни и крепления, я повернулся спиной, чтобы рядовой Прохоров проверил, как всё держится сзади. Через десяток секунд я уже стучал Прохорову по шлему, чтобы он нормально подогнал себе рюкзак. Встав в строй одним из первых я позволил себе немного поразмышлять.

Вообще четыреста четвертый как и многие другие полки был высажен в тылу зоны контроля арахнидов, чтобы отвлекать их от атаки крупных городов и заниматься уничтожением гнёзд. План удался лишь отчасти. Жуки отвлекли крупные силы и патрулировали территорию вокруг аванпостов, уничтожая всех, кто высунется за стены. И если в начале кампании на Баале войска можно было спокойно перевозить по небу, то теперь уже несколько месяцев это возможно лишь в сопровождении звена истребителей. Проклятые воздушные жучки или, как их называли солдаты — "кузнечики", сбивали всё, что отлетало за пределы противовоздушной системы обороны. Над зоной высадки полка было чисто, ведь наши будущие товарищи сразу озаботились защитой от угрозы с неба. Было бы неприятно умереть в МДК во время высадки, на земле я хотя бы могу себя защитить.

— Слушайте сюда, бойцы. Аванпост "12", где сейчас располагаются остатки четыреста четвертого полка, подвергся массовому штурму, как и многие другие наши укрепления на планете. Видимо, жукам надоело терпеть наше присутствие в своём тылу и они накопили достаточно сил, чтобы ударить по всем постам сразу. Мы вместе с ещё двумя взводами высаживаемся и сразу вступаем в бой. Наш транспорт сейчас переходит на форсаж поэтому уже через полчаса мы будем на орбите планеты. Слушайте внимательно, смотрите по сторонам, не двигаться без приказа. Вас всему этому обучили, делайте всё правильно и останетесь живы.

Лейтенант Хилл приложил правую руку к виску.

— Главное не паникуйте, мы скажем вам что делать. Удачи, солдаты. Налево!

Дальше я продолжал выполнять команды, абсолютно не вслушиваясь в них. Руки в перчатках начали потеть, я почувствовал, как ускорилось дыхание. Вот и наш первый бой. Раньше я был твёрдо уверен, что переживу его, и многие другие. Ведь у нас есть космические корабли и автоматическое оружие, а жуки сражаются врукопашную… ну в основном. Сейчас же, после всех рассказов сержанта Прачека, после разговора с командиром абордажников, а главное, после вчерашних разговоров с выжившими из третьего взвода, я начинаю нервничать. Арахниды не берут пленных, у них нет ни жалости, ни сострадания. Им плевать на собственную жизнь, они не испытывают страха. Идеальные солдаты, с которыми нам предстоит сегодня впервые встретиться.

В ангаре корабля стояло два взвода напротив трёх кораблей. Наше подразделение встало рядом с ними. Перед нами открыв аппарель и показывая своё нутро застыл "Викинг". Я даже не успел толком осмотреться, как нас загнали внутрь корабля и дали команду сесть по своим местам. Я осмотрел лица своих товарищей. Многие из них тряслись, кто-то молился, а некоторые даже спали. Вот бы и мне такие нервы.

— Томас, Томас!

Прохоров стучал меня по плечу, пытаясь кричать шёпотом, пока офицеры переговаривались, стоя на взлётной полосе.

— А, да Сергей, что случилось?

— Ты хреново выглядишь, старина, может тоже проблюёшься? Вот посмотри на Карима!

Сергей указал пальцем на самого младшего в нашем взводе. Кариму исполнилось восемнадцать в комиссариате, где он ночевал несколько дней в ожидании. Хороший малый, который пошёл в армию не от хорошей жизни.

— Отстань от парня, уж лучше самому выплевать всё, чем жуки выпустят это через твоё пузо! Хахаха!

Рядовой Нимитц, ещё одна нянька, что должен хоть немного повысить наши шансы на выживание. Если Бапото был огромным, с руками, как мои ляжки, то Нимитц был маленьким и тощим. С белым ёжиком волос и длинным крючковатым носом. Как нам вчера объяснили, он залезает в самые маленькие норы пауков. Весь десяток солдат, который вручили ему под ответственность, тоже был из самых маленьких бойцов. Оказалось, что фаэтоны — маленькие жуки рабочие, похожие на земных клопов размером с десятилетнего ребёнка, любят прорывать небольшие ходы вокруг гнездовья, чтобы быстро по нему перемещаться. К тому же, почти все их тоннели рано или поздно выводят к кладке. Пока остальной взвод привлекает внимание в больших тоннелях и залах, Нимитц залезает прямо к ним домой с небольшим ядерным зарядом. Мелкие уродцы не опасны, с ними можно справиться даже ножом.

— Тихо! Готовность две минуты, я сейчас проверю крепления на креслах, если хоть у одного не пристёгнуто, я вас первыми в пещеры пущу.

Сержант Боб Браум, очередной воспитатель. Коренастый мужик лет тридцати с рыжими усами. Он проводил штурм паучьих городов в лоб. Вместе с Бапото они отобрали два десятка самых здоровых, тех, кто пойдёт вперёд, отвлекая тварей на себя, пока Нимитц и его молодчики будут тихо пробираться вперёд и подрывать гнездо. Меня тоже взяли к ним, заставили всех нас сменить подствольный гранатомет на дробовик и выдали по дополнительному фонарику, который крепился на грудь, в отличие от основго, что ставился на шлем.

Последние два отделения взяли на себя лейтенант Хилл и рядовой Капарзо. Десяток лейтенанта занимался координацией. Рация, мины, дополнительные фонари и фаеры, карты и медик, все они были собраны в одном месте. Организуя на месте небольшой оперативный штаб.

Рядовой Капарзо больше походил на уголовника из космопорта, чем на военного. Коренастый и с квадратной челюстью. Я легко мог представить, как он выбивает долги из людей без гражданства. Молчаливый, с холодным взглядом. Но он выполнял наверное важнейшую роль в отряде. Его бойцы охраняли вход в пещеру, прикрывая наш взвод с тыла. У всех них были установлены подствольные гранатомёты и именно в его десяток попали оба наших снайпера с двести вторыми винтовками. Вообще роли в отряде могли меняться в зависимости от размера паучьего города и нашей численности, но в идеале всё заранее было распределено. Небольшой шаблон действий, который будет реализован в случае смерти всего командного состава взвода. Не все наши новые командиры раньше были на своих должностях. Тот же Бапото успел повоевать всего месяц, но он уже считался бывалым ветераном по сравнению с нами.

— Всем приготовиться, закрываю аппарель.

Голос пилота пронёсся по "Викингу" через динамик. Я смотрел, как небольшая полоска света становится всё меньше, отрезая нас от большого и защищённого корабля. Меня начало потряхивать. Больше нет шанса вернуться назад. Уже даже не получится дезертировать или имитировать болезнь. С планеты живым можно выйти только с победой или после уничтожения девяносто процентов личного состава подразделения. Встряхнув головой я постарался задуматься о хорошем. О новой жизни в большом и светлом доме. Где я смогу есть настоящую еду. Может моя мечта не самая глобальная и правильная, но зато она моя! Мысли о светлом и, надеюсь, скором будущем помогли взбодриться. У меня есть цель, есть мечта, а главное, есть холодная голова. Сержант Прачек всегда говорил, что пока вы контролируете эмоции, вы проживёте дольше. Из раздумий меня выдернуло новое событие. Свет в отсеке погас и сменился с белого на ярко красный. Лица солдат обрели жуткое выражение. Казалось, будто всё потонуло в крови.

"Викинг" начал тормозить только у самой поверхности. Трясло невероятно, я даже не знаю, с чем подобное можно сравнить. Мы несколько раз отрабатывали боевую высадку, но каждый раз впечатления незабываемые.

По салону МДК разносились крики и молитвы. Многих стошнило прямо на собственную броню. Я наблюдал такое не в первый раз. Всегда у кого-то выходит из строя желудок. Я и сам несколько раз портил своё снаряжение во время учебки.

Из-под ног донёсся глухой удар шасси "Викинга" о взлётную площадку. Первым с кресла вскочил лейтенант Хилл, сразу за ним сержант Браум и остальные ветераны. Мы же с трудом поднимали поручни и вытаскивали оружие из крепления рядом с правой ногой.

— Давай Том, не тормози.

Когда я начал заваливаться на бок, меня под руку подхватил рядовой Прохоров. Я успел ему только кивнуть в благодарность, когда нас всех погнали на выход.

В лицо ударил свежий холодный воздух. Местное светило начало потихоньку забираться на небосвод, освещая нам аванпост "12". Я передёрнулся. Хорошо, что сержант Браум выдал нам всем зимний комплект одежды. По ночам на Баале было прохладно: около пяти-шести градусов по Цельсию, а днём температура достигала тридцати.

Свежий ветер сменился отвратительным зловонием. Запах крови, дерьма и дыма. В уши сразу врезался нечеловеческий крик насекомых. Мерзкий визг, казалось, он был буквально повсюду. Непрекращающаяся стрельба и грохот артиллерийских снарядов. Выкрики приказов и ужасающие крики предсмертной агонии людей, до которых добрались арахниды.

Выбегая по трапу, я увидел высоко в небе летящие синие сгустки. Невероятное зрелище. Огромные плазменные шары разрезали пространство, пытаясь настигнуть корабль, что доставил нас на Баал. Немного повертев головой я увидел линию из чёрного дыма, она тянулась прямо до земли, заканчиваясь где-то далеко за пределами нашей базы. Видимо это был один из "Викингов", что привезли нас сюда. На взлётной площадке стояло лишь два десантных корабля. Вот и первые потери. Почти полсотни человек сгорело в плазменном взрыве. Даже хоронить нечего.

В это время лейтенант с кем-то связывался по рации: пятнадцати килограммовая бандура, которую таскал рядовой Домингес. Я не смог ничего разобрать из речи Хилла из-за канонады выстрелов. Похоже что полк решил выбросить все снаряды, что у них есть. Хотелось бы понять, что там происходит. Но нам было видно только понемногу светлеющее небо. Посадочные площадки находились в углублении в земле. По идее сверху должны закрываться бронеплиты, чтобы транспортный корабль не уничтожило случайно упавшим плазменным шаром, но сейчас "Викинги" отправятся обратно на орбиту. Они приписаны к кораблю — здесь им делать нечего.

— Слушать мою команду! Бапото со мной на север, мы направляемся в окопы, чтобы поддержать первый взвод. В траншеях могут быть жуки, поэтому смотрите по сторонам. Браум! Берёшь Капарзо и Нимитца, и идёте на восток. Там остатки второго защищают стену, точнее то, что от неё осталось. Закрепитесь и не лезьте вперёд. Выполнять!

Со всех сторон посыпались одинаковые приказы. Нас выстраивали в колонны и уводили по техническим коридорам на фронт. В какой-то момент коридор резко повёл вверх и мы оказались на поверхности. Повсюду были видны трупы "кузнечиков" и солдат. Разводы крови тянулись по земле в сторону небольшого здания, судя по всему, лазарета.

Перед нами же возвышалась четырёхметровая стена — стандартное полевое укрепление. Несколько вышек, с установленными на них пулемётами MK1, стояли по периметру небольшого лагеря и стреляли за его пределы. На стене было всего пять солдат, что тоже вели огонь. Перед стеной был очередной спуск в технический тоннель, который соединялся с системой траншей за пределами аванпоста. Вокруг лежали солдаты, от некоторых остались лишь куски тел. Немногие из них были живы и на нас они вообще не обратили внимания. Я встретился взглядом с одним из раненых, если бы он не двигался, я бы подумал что он мёртв, настолько пустыми были его глаза. Передёрнув плечами я сосредоточился на предстоящей задаче. Мы пробежали всего десяток метров, когда на перекрёстке подземных коридоров нас встретил офицер в звании майора.

— Хилл, наконец-то, рад видеть.

— Майор Хавок, сэр! Третий взвод прибыл…

— Вольно. Хватит Адам, не до этого сейчас. Один взвод отправь налево, а сам со мной в центр. Справа у нас вроде всё и так неплохо.

— Это новобранцы, сэр, может стоит…

— Некогда с ними нянчиться, выполнять.

— Есть, сэр! Вы слышали приказ?! Бапото, идёшь налево, не рискуете понапрасну.

— Вас понял, сэр. Отделение, бегом марш!

Пробираясь по техническим коридорам нам навстречу всё чаще начали попадаться раненые солдаты. Некоторые из них сидели на полу, обхватив колени руками. Они раскачивались взад вперёд, что бормоча. Мы бежали в быстром темпе и мне не удавалось разобрать речь этих бедолаг. По коридору кроме нас ходили солдаты медицинской части и бойцы роты обеспечения. Последние собирали с мёртвых и раненых всё что ещё можно использовать. Запасные магазины с патронами, гранаты, оружие. Один из них нёс на плече около десяток автоматов "морита".

Коридор петлял и разделялся, но рядовой Бапото уверенно вёл нас к цели. Мы бы здесь точно потерялись в одиночку. Все эти технические туннели были одинаковые. Мерцающие лампы добавляли проблем в ориентировании. Я пытался прочесть обозначения на поворотах, но многие из них были накарябаны от руки — поэтому оставив эту бесперспективную затея постарался сосредоточиться на беге.

— Отделение, стоп! Оружие к бою.

Бапото остановился перед очередной дверью. Она выделялась наличием зелёной крови арахнидов. Похоже, что за ней начнётся наш первый бой. Сердце стучало, как ненормальное. "Морита" будто потяжелела на десяток килограмм. Повернув голову направо, я посмотрел в глаза Прохорову. Его зрачки расширились, как у наркомана. Думаю, что и у меня не лучше.

— Приготовились! Идём по двое. Первая двойка смотрят вперёд, остальные наверх и по бокам. Не зевайте, стреляйте сразу. Меньше думайте, больше делайте. Пошли!

Бапото резко открывает дверь и двое парней выбегают на поверхность.

— Аааааа.

Чтобы одного из них проткнуло сразу в четырёх местах огромными когтями жука. Огромный паук отбежал на несколько метров от входа со своей добычей. Арахнид поднял тело солдата над собой и одним простым движением разорвал его на несколько кусков. Все парни, как и я сам, стояли как вкопанные и смотрели на развернувшегося к нам жука. Воин арахнидов — основная боевая единица противника возвышался на добрые три метра, причём на согнутых ногах. Он двигался на четырёх лапах, ещё две торчали по бокам и. Огромные челюсти в виде вертикальной клешни раскрылись и тварь издала мерзкий визг, ринувшись прямо на нас.

— Огонь, бл**ь. Какого хрена вы встали! Огонь!

Бапото не пришлось повторять дважды. Дисциплину в армии Федерации прививать умеют. Отделение синхронным движением вскинули винтовки — не оставляя жуку даже шанса. Думаю, я как и все продолжал зажимать курок, даже когда магазин автомата полностью опустел.

— Перезарядка, ну же! Быстрее, или вы думаете он тут был один?!

Бапото подавая нам пример, сам перезарядил своё оружие. Здоровяк начал за шкирку вытаскивать отделение наружу.

— Быстрее, нашим парням нужна помощь, тащитесь наверх!

Пинки нашего надсмотрщика помогли, оказавшись на поверхности уже не было времени на раздумья. Повсюду лежали тела людей и жуков. Под ногами звякали гильзы. Мы выбежали на небольшую площадку, от которой вело несколько проходов. Где-то рядом началась стрельба из MK1. Слева и справа от коридора, через который мы вышли, были подъёмы наверх к пулемётным дотам. Похоже, что их расчёты ещё живы. Впереди же было две траншеи. Люди там смогут идти максимум по трое. Глубина окопов здесь, около входа в техкоридор была около трёх метров. Стены и пол были сделаны из бетонных блоков, чтобы проклятые жуки не вырывали ямы у нас в тылу. Дальше траншеи были уже поменьше, может метра полтора в глубину. От жуков не спасёт, зато можно спрятаться от ударной волны, если арахниды начнут обстреливать позиции плазмой. Бапото не терял времени даром и уже отправил несколько человек проверить пулемётные доты наверху. Оставшиеся выстроились полукругом с оружием на перевес.

Жуки не заставили себя ждать. Их было немного, около пяти. Твари так быстро перемещаются, что невозможно понять, где один жук, а где бежит несколько в ряд. Мы продолжали стрелять и удерживать позиции. Нас обучали этому — проще переждать наступление жуков в обороне, а потом продвинуться. Мы начали делать всё строго по учебнику. Отстреляли всех в радиусе видимости, сделали три шага вперёд. Итак, до тех пор, пока не замерли в десятке метров перед входом в траншеи.

Посыльные вернулись и принесли плохие новости. У пулемётчиков заканчиваются боеприпасы и чтобы рота обеспечения смогла дотащить до них патроны, а значит, кто-то из нас должен остаться здесь и охранять вход.

— Сука! Хорошо, вы четверо, нет, стоп! Вы трое, остаётесь здесь, двое встают в траншею за нами, последний следит за небом. Не кучкуйтесь, а то погибните все сразу. Всё ясно?

— Так точно, сэр!

Даже не знаю, что хуже. Остаться здесь всего лишь втроём или пойти в семером навстречу жукам. Бапото разделил нас на два отряда. Сделав Прохорова командиром второго отряда. Он сам с ещё двумя пошли направо. Мы вчетвером скучковались слева. Я подошёл к нашему временному командиру.

— Сергей, ну что делаем?

— Да чёрт его знает. Фууух. Ладно мужики, пойдём по двое. Я и Том идём первые, а вы в метре позади и смотрите в небо и по сторонам. Хорошо. Пошли.

Я не хотел идти первым. Чтоб тебя Сергей. Уперев "мориту" в плечу, я пошёл вперёд.

Другой отряд скрылся из виду. Видимо попали в углубление. Вся опасность таких траншей была в площадках, похожих на ту, из который мы пришли. Издалека не видно, но метрах в пятидесяти мог быть поворот и углубление, где был временный лазарет, командный пункт или арсенал. По хорошему здесь нужен целый взвод, то есть в пять раз больше солдат. Чтобы некоторые шли по окопам, большая часть рядом по земле. Но будет действовать, как можем.

— Угроза с неба!

Я упал на спину ещё до того, как предложение прозвучало до конца. Сержант Прачек в прямом смысле вбивал в нас рефлексы, на такие сигналы. Через несколько секунд над нами пролетела огромная зелёная тварь. Всего пара метров отделяла нас от "кузнечика". Издав непонятный звук, жук исчез из поля зрения. Но перед нами появились новые. Три солдата арахнидов неслось на нас вдоль окопа. Двое бежали по земле, но последний, что был по центру, упираясь всеми лапами по краям траншеи опускал своё брюхо и челюсть вниз. Не такие уж они и тупые. Ведь додумался, как нас выковырять.

— Вот же хитрая тварь!

Прохоров был со мной согласен. Вскочив на колено я открыл стрельбу. Жук, что пытался добраться мордой до дна окопа упал, перекрывая нам дальнейший путь. Видимо пуля попала в нервную систему. Прохоров с парнями добили ещё двух. Мы все смотрели друг на друга ошалевшими глазами. Слишком много событий за один час.

Мы продолжали движение по траншеям ещё почти полчаса. Иногда была слышна стрельба где-то справа позади нас. Видимо мы сильно обогнали Бапото и остальных. Жуки нам больше не встречались, да и трупов становилось всё меньше. Лишь на полу была странная грязь в перемешку с землёй.

— Впереди разветвление, там наверняка углубление. Что делаем?

— Пойдём вперёд, что за тупые вопросы, только вы двое пойдёте рядом с окопом.

— А "кузнечики"?

— Бл**ь, совсем про них забыл. Тогда идём так же. А на повороте я пойду вперёд, а Том проверит яму.

— Удружил.

Похоже Прохоров решил меня убить. Если там так же глубоко и просторно, как у входа в техкоридоры, то мне конец. На такой площадке сможет поместиться десяток жуков. Дурные мысли не мешали мне идти вперёд. Шаг за шагом приближаясь к повороту в неизвестность.

Мы с Сергеем остановились одновременно. Он кивнул на вход и начал обходить поворот. Прижимаясь спиной к стене окопа и нацелив дело автомата на неизвестный проход. В какой-то момент глаза Сергея расширились, а дуло винтовки начало ходить ходуном. Дождавшись, когда Прохоров замрёт прямо напротив входа, я аккуратно выглянул в проход. Сразу стало понятна реакция моего товарища. В довольно просторной и глубокой выемке лежало тело огромного жука. Он один занимал всё свободное пространство. Размером с десантный корабль, матово чёрного цвета, внизу лежал — "танкер". Я со страхом продолжал смотреть на спину исполина. Вспоминая всё, что о нём говорили в учебке.

Если нет тяжёлого оружия, то шансов убить его практически нет. Можно попытаться подорвать гранату рядом с мордой или попытаться проделать дыру и забросить взрывной заряд туда, но для этого надо было высадить почти три магазина в одну точку, а потом попасть туда гранатой или взрыв-пакетом. Дак мало того, бронированная тварь могла стрелять струёй пламени на двадцать метров. Температура там была больше чем в турбинах космических кораблей. От бронежилета даже пепла не остаётся. Федерация конечно начала выпускать термостойкие укрепления, но вот чтобы снарядить всех солдат подобным — материалов точно не хватит.

У меня будто в голове щёлкнуло. Я присел на одну ногу и свободной рукой зачерпнул немного грязи. До этого момента я не всматривался в неё, но сейчас понял, что это был пепел. Запах гари был повсюду, многие части аванпоста были в огне. Поэтому мы ничего не почувствовали.

В голове будто подул ветер. Я начал перетирать пепел между пальцев. Понимание, что от солдат даже жетона не осталось — угнетало. Сколько здесь было человек? Судя по количеству пепла не меньше пятидесяти. Видимо они шли на позиции, когда танкер проломился сквозь бетонный пол и сжёг всех за секунду. Позади себя я услышал, как блевал один из бойцов. Похоже, что не только я понял, что здесь произошло. Мою меланхолию прервал Прохоров.

— Мы не можем просто пройти мимо. Если он жив, то нужно попытаться убить тварь.

Я хотел послать его куда подальше. У нас было лишь стрелковое оружие и пара гранат на каждого. Ничего, чем обычно убивают подобных монстров. Нас всего четверо, прямиком из учебки. Но логика подсказывала, что он прав. Нельзя даже допускать варианта — оставить его здесь живым. Такой жук, может легко проломить стены лагеря, сминая оборону полка. Сейчас же он практически в земле, есть шанс запрыгнуть на него сверху или выбраться из окопов и бросить гранату прямо на голову. Главное сразу поменять таймер взрыва. Хоть какой-то план

— Хорошо, ты со мной?

— Конечно, Том! Парни прикроете нас. Я зайду сверху, а ты пока попытайся подойти поближе к нему.

Согласно качнув головой, я снова выглянул из-за угла. танкер лежал без движения. Опустив "мориту" на уровень груди я начал аккуратно продвигаться вперёд. Спустившись в углубление, я встал вплотную к танкеру. Здесь было очень мало места. Огромный жук своим телом заполнял всё свободное пространство. Пришлось взять винтовку за приклад и идти боком. Я почувствовал, как пот стекает по лицу. Резко зачесалась спина. Нервы были натянуты до предела…

— Расслабься Том, он сдох.

— Твою мать, у меня чуть сердце не остановилось!

Задрав голову я увидел лицо Сергея. С полубезумной улыбкой он заглядывал в котлован прямо надо мной.

— Там кто-то ему башку разнес, похоже что ракетой. Но главное, что своей тушей он закрыл нору, которую сам сюда и прорыл. Так что жуки тут не появятся"

— Отлично. Я возвращаюсь.

— Понял.

У меня как-будто гора с плеч упала. Настрой был боевой, но осознание, что не придется драться с бронированным огнемётом размером с дом успокаивало.

Собрав наш маленький отряд, Сергей повёл нас дальше по окопам. Через несколько минут мы упёрлись в первую линию обороны. Несколько дотов ещё отстреливались от одиноких жуков. Похоже, что основную волну тварей отбили и теперь по округе бродят отставшие.

Мы разместились в окопах. Вокруг было всего несколько трупов людей, но вид открывшийся перед укрепления вселял настоящий ужас. Всё поле, куда только можно было бросить взгляд было усеяно телами арахнидов. Самых разных размеров и окраски. Огромные туши нескольких танкеров виднелись вдалеке. Скорее всего артиллерия постаралась. Крупные жуки странной формы дымились синим цветом. А на холме в сотне метров от передовой лежал труп здоровенного скорпиона. Количество маленьких жуков-солдат не поддавалось исчислению. Они лежали в несколько слоёв, утрамбовываясь. Понадобится не один день, чтобы всё это убрать. От разглядывания местных пейзажей нас отвлёк скрип открывающейся двери дота.

— Вы чего встали салаги, а ну живо сюда!

Здоровенный пехотинец в звании капрала состроил угрожающую рожу и начал махать руками. Мы пробежали несколько метров, когда со стороны поля с мёртвыми жуками послышался визг.

— Быстрее, они идут.

Я закинул винтовку на плечо и со всех ног помчался к жуткому капралу. Перепрыгивая трупы пехотинцев и жуков я первым забежал внутрь. Здесь сидело четверо бойцов, который снаряжали магазины и чистили оружие. Сквозь небольшую горизонтальную бойницу я увидел причину злости капрала. Из окопа мы бы этого не увидели, а вот с пулемётной позиции открывался вид на всё долину. Сквозь поле, по трупам бежала настоящая живая волна.

— Приготовиться! Экономьте патроны, не тратьте попусту. Как только жуки подойдут вплотную, всем отойти от бойницы! Всё ясно?

— Так точно, сэр!

Мой голос, как и у всех новобранцев, дал петуха. В учебке нам говорили, что жуков много, что они всегда превосходят нас числом. Но вдевятером против нескольких сотен — это настоящее безумие. Похоже, что все мои товарищи по взводу чувствовали то же самое. На лице у них был настоящий ужас, скорее всего как и у меня. Пока мы пытались пересилить свои страхи, бойцы неизвестного капрала деловито занимали позиции. Один из них встал за пулемётом MK1 и открыл огонь. Здоровенное оружие с двумя стволами заглушало визги жуков и вселяло уверенность.

— По тварям огонь!

Голос капрала смог перекричать пулемёт. Не задумываясь. я открыл огонь. Пули врезались в волну жуков. Один за другим мерзкие отродья падали на покрытую трупами своих сородичей землю. Подсознательно я чувствовал, как они кричат от боли. Во все стороны летела зелёная кровь. На заднем фоне был слышен голос Сергея, разговаривающего с кем-то по рации, но я не отводил взгляда от насекомых. Затем всё слилось в настоящее слайд-шоу. С каждой секундой арахниды приближались всё ближе. Десять метров. Пять. Два.

— Отошли все!

Капрал схватил меня за бронежилет и отбросил вглубь дота. Другие ветераны сделали то же самое с Сергеем и рядовым Солом, который сопровождал нас по траншеям. Последний из нашего квартета завис около бойницы. Из его горла вырывался надрывный хрип. Огромная клешня жука пробила его насквозь. Всего секунда и тело моего сослуживца утягивается в небольшую щель, ломая ему кости и сгибая позвоночник под неправильным углом. Мерзкий хруст разнёсся по нашему укрытию. Шея бедняги не выдержала такого измывательства и надломилась. Тело застряло в бойнице. Жуки били его своими лапами, превращая в настоящее месиво.

— Вставай, боец! Ещё ничего не кончилось.

— Кто-то поднял меня на ноги и дал в руки винтовку. Остальные солдаты уже во всю поливали свинцом жуков. Арахниды пытались засунуть любую часть своего тела в небольшую щель в попытках добраться до нас.

Не знаю, сколько это продолжалось, может быть день, а может всего паруа минут. Когда у меня остался последний магазин, неизвестный солдат положил руку мне на запястье.

— Погоди, парень, он тебе ещё пригодится.

Я понял, что стрельба прекратилась. Жуки всё ещё пытались забраться к нам, но капрал со своими людьми присел на пустые ящики в углу, подзывая нас к себе. Каждый из них пересчитывал патроны и проверял оружие, абсолютно не обращая внимания на весь тот ад, что творился снаружи дота.

— Чего такие бледные, ребят? Первый раз что-ли?

Я, Сол и Прохоров переглянулись. Никто не знал, что сказать. Да у меня даже челюсть не разжималась, чтобы ответить. Сергей вышел чуть вперёд, приставив руку к виску.

— Капрал, сэр. Рядовой…

— Отставить. Ты что, ебн**ся? Вот сейчас точно не до этого. Офицерам будешь в строю докладывать. А сейчас присядь, продышись, и потом говори. Вы двое тоже.

Он указал на нас пальцем. Сол первым упал на пол. Положив рядом своё оружие, он начал снимать шлем. Вот мы сидим, вытирая пот со лба. На нас как на детей смотрит капрал и его бойцы, а "за окном" поют жуки. Прошло несколько минут этого абсурда, прежде чем Сергей продолжил разговор.

— Мы только сегодня прилетели. Экипаж корабля и десант по боевой тревоге подняли. Ещё пару часов назад мы спали.

— Фююю. Еб**ый в рот.

— Да вы же прямиком из учебки.

— Совсем зелёные ещё.

— Свежее мясо, для мясорубки.

— Ха-ха.

Ветераны отреагировали одинаково. Со злым ироничным смехом и насмешками. Хотелось разозлиться или что-то ответить, но взгляд в сторону бойницы, где лежали остатки одного из наших, помог реально смотреть на вещи.

Никто из нас не ожидал такого. Война с жуками на телеэкранах показана абсолютно по-другому. Тысячи мужчин и женщин из мобильной пехоты, огромные корабли, мощные орудия и поля, усеянные трупами этих тварей. Я понимал, что всё не может быть так красиво, но всё же. Хотя насчёт полей с трупами они не соврали.

— Вы, ребят, из какого взвода?

Один из "бывалых" вытащил небольшую фляжку с водой и передал нам.

— Третий, под командованием лейтенанта Хилла.

— П****ц, "туннельники". Ещё и салаги. Думаю, к концу боя Хилл снова полетит за пополнением.

На этом разговор завершился сам собой. Никто из нас не хотел его продолжать. Если мы выживем, может и сами так начнём относиться к смерти, но сейчас у меня просто в голове не укладывалось всё это. Прислонившись к стене дота, я закрыл глаза в надежде хоть немного отдохнуть.

— Эй, Том!

Прохоров толкал меня в плечо. Сначала я даже не понял, где нахожусь. Во сне я снова был в своей квартире, поедая синтетическую еду. Не было жуков, не было смертей и главное, не было мерзкого запаха мертвой плоти арахнидов.

— Я смог связаться с Бапото. Они не смогли дойти до первой линии. Застряли в каком-то бронированном котловане. Все живые. С ними там ещё несколько выживших.

— Ясно. А что лейтенант и остальные?

— Не знаю. Связи с ними нет.

Наш разговор прервал крик капрала.

— Ложись! Плазма!

Сергей повалили меня лицом вниз, падая рядом. В следующую секунду раздался взрыв, и он сильно отличался от взрыва ракет или гранат. Столкновение с землёй, потом небольшой хлопок и звук ревущего пламени. Приподняв голову, я увидел, как синие всполохи врываются в бойницы. Опаляя и по чуть-чуть разрушая дот. За первым ударом послышался второй, третий и так без конца.

Я, как и все, лежал на полу, прикрыв лицо руками в ожидании быстрой смерти. Прямое попадание плазмы в дот убьёт нас моментально. Никто даже не успеет вскрикнуть, когда несколько сотен тысяч градусов испарят нас, не оставив даже пепла. Над головой послышался скрежет бетона и звук падения. Видимо, наше укрытие разваливается на части.

Всё прекратилось так же быстро, как началось. Будто некто нажал на кнопку. Вокруг послышалось копошение. Подняв голову и проморгавшись, я увидел залитые солнцем обломки. Похоже, что часть крыши над бойницами обвалилась. Повертев головой, замечаю труп одного из солдат капрала: осколком дота ему проломило голову. Тело подёргивалось в конвульсиях, а на полу лежал его глаз. К горлу начал подступать ком. С трудом отогнав приступ тошноты, я начал подниматься, прислушиваясь к окружению. Жуков нигде не было слышно. Ветераны ругались, отряхиваясь от пыли. Слишком тихо.

Встав в полный рост, я поднялся по обломкам дота, чтобы взглянуть на поверхность. Сделав последний шаг, я увидел последствия обстрела. Сотни воронок, куда ни взгляни. Поле было похоже на перепаханную грядку. Практически все тела исчезли. Казалось, что мы высадились на поверхность Луны, не затронутую войной. Длилось это чувство недолго. Тёплый ветер ударил в лицо. Аромат тысячи поджаренных жуков разносился вокруг. От укрепрайона не осталось ничего. Обернувшись в сторону аванпоста, я замер. Стены были разрушены во многих местах. Вся база была в дыму, будто горит пшеничное поле. Одна из пулемётных вышек упала на стену. Траншеи как таковые исчезли. Из многих котлованов шёл пар вперемешку с дымом.

За мной наверх выбрались все остальные. Мы все застыли, вглядываясь в эту жуткую картину. Прохоров пытался выйти на связь с кем-нибудь из нашего отряда. Но радиоэфир был чист. Между нами и аванпостом начали появляться выжившие солдаты, по одному, по двое они собирались в группу.

— Нечего тут стоять, пошли, скоро жуки нагрянут.

Капрал хмурил лицо, даже сильнее обычного. Первым двинувшись вперёд, он уверенно направлялся в сторону стен. Проследовав за ним, я в последний раз обернулся на поле боя. Не такого я ждал от этой войны.

Нас собралось всего четыре десятка. Немногие выжили в дотах и котлованах, удерживая позиции. Кто-то спасался в технических коридорах: тыловики, медики, операторы орудий. Мы стояли в центре "Аванпоста 13", разглядывая воронку, что осталось от штаба. В паре десятков метров была такая же воронка от госпиталя. Посадочные площадки с "Викингами" чадили чёрным дымом, от которого слезились глаза. Из нашего взвода выжило всего восемь человек. Трое нас. Капарзо вывел одного. Двоих спас сержант Браум. Сам обладатель усов погиб. Медик Гибсон сейчас пытался спасти девятого, но мы все понимали, что он не жилец. Лейтенант Хилл, майор Хавок и весь северный штаб погибли под завалами, а взвод Нимитца распылило, от них даже пыли не осталось. Хилл, Браум, Нимитц, Бапото, Дьюмонт, Луис и многие другие. Все они мертвы. Даже суток не прошло. Многие из солдат сидели с пустыми глазами. Никто не понимал, что делать. Все офицеры погибли, самым старшим по званию был сержант Нуриев, который сидел на обломках и выкуривал одну сигарету за другой. Сержант был замом командира взвода обеспечения и до этого никогда не вступал в бой. Сейчас он передал все лавры командира капралу Аллену, вместе с которым мы защищали дот. Наша троица из меня, Сола и Прохорова ходили, как телята на привязи, за капралом. Пока тот пытался привести всю эту ораву в подобие боевого подразделения. Но ни крики, ни пинки не помогали солдатам прийти в чувство. Зато это помогли сделать жуки.

— АРАХНИДЫ!

— Оружие к бою! Встать в круг!

На голову будто вылили ведро ледяной воды. Повинуясь приказу я вместе с Сергеем встал в первую линию на колено, позади меня в полный рост стояли Сол и какой-то техник. Я узнал его специальность по оранжевой куртке. Прохоров, проследив за моим взглядом, уставился себе за спину.

— Только голову мне не прострели.

— А..а…а. да. Да! Конечно.

Парень явно нервничал. Думаю, последний раз он держал автомат в учебке. Ведь в отличие от нас всех технических специалистов берегли и одна жизнь этого паренька стоила дороже десятка таких как я. Ирончино, что сегодня они почти все погибли. А мы с парнями выжили.

— Открыть огонь!

Старушка "морита" легонько толкнула меня в плечо. Очередь за очередью я стрелял по жукам. Насекомые врывались на базу через проломленные стены. Стрелять сидя было гораздо удобнее. Первый, второй, третий. Я не успевал пристрелить одного, как на его место вставало ещё трое. Не все стреляли точно и наповал. Жуки теряли конечности и ползли на брюхе в жажде разорвать нас на куски.

— Перезарядка!

Казалось, мой голос звучит со стороны. Магазины с нескольких трупов, что мы нашли и те, что вытащили тыловики, нам очень помогли. Остаться здесь без командования, стен, ещё и без патронов — проще было сразу застрелиться.

Автомат снова упёрся мне в плечо. Жуки приближались, наступая на своих павших сородичей. Чем ближе они подходили, тем концентрированнее становился огонь. В один момент всё замерло. Твари не могли преодолеть невидимую линию, сразу погибая.

— Вторая линия, гранаты.

Несколько секунд без поддержки второго ряда позволили жукам приблизиться ещё на пару метров, некоторые из них практически добегали до нас, падая замертво и прекрывая обзор. Один из насекомых упал рядом с нами, своей огромной челюстью разрывая солдату рядом со мной грудину от шеи до паха. На землю упали внутренности, но я не обращал на это внимания.

Взрыв. Два десятка гранат внесли свою лепту. Не убив, но отбросив жуков подальше, расчищая нам обзор. Снова смена магазина. Стрельба — смена — стрельба — смена. Мы бросали гранаты ещё пару раз, отбрасывая тварей назад. Арахниды прорывались к нам, унося жизни и без того немногих солдат с собой. До тех пор, пока не наступила тишина.

Выстрелы остановились. Сотни жуков лежали в пределах базы. Колено, на которое пришлось опираться весь бой, затекло. Руки дрожали от бесконечной стрельбы. Разогнув спину и покряхтев, как столетний старик, я оглянулся. Нас осталось ещё меньше. Чуть больше половины от тех остатков, что были. Из моего взвода выжили лишь мы трое и Гибсон. Половина тела Капарзо лежала на земле. Остальных разорвали на куски. Сержант Нуриев погиб: жук раздавил его, из-под тела арахнида торчали только ноги под неправильным углом. Удар челюстью жука убивает почти всегда.

Капрал Аллен пересчитал нас, осталось всего двадцать три бойца. Из всего четыреста четвёртого, где вместе с операторами, медиками и техслужбой была почти тысяча.

— Пересчитать патроны, собрать магазины. Гранаты, ножи, сухпайки. Возьмите пару винтовок у погибших. Весь техперсонал, ко мне! Вы трое в караул, заберитесь на ту казарму и смотрите в оба.

— Так точно, сэр!

Пока мы стояли на крыше, оставшиеся в живых мародёрили аванпост. Я наблюдал за окрестностями, краем глаза посматривая на копошения внизу. Техники пригнали строительный грузовик. На нём обычно перевозили артиллерийские орудия. Скорость этого гиганта была максимум сорок километров в час. Но капралу было плевать. Солдаты начали отдирать оставшиеся целыми пулемёты. С одного из подземных складов притащили поручни и куски защитных стен. Похоже, что Аллен хочет приварить их на грузовик. Вот и нарисовался наш билет отсюда.

Ещё трижды нам приходилось отбивать атаки арахнидов. И хоть жуков с каждым разом было всё меньше, легче не становилось. Люди были измотаны физически и морально. Каждый из нас хотел отдохнуть и поесть, но все понимали, что даже минута промедления может стоить жизни.

"Старый Билл" — огромный тягач, на котором мы собирались уехать отсюда, всё больше преображался. Платформа-прицеп, на которой обычно перевозят орудия, начала превращаться в настоящую крепость, утыканную оружием. Собрав с остатков базы всё что можно, капрал Аллен объявил общее построение.

— Солдаты, у нас есть шанс выбраться отсюда. Надеюсь, никто из вас не захочет подыхать. Всего в трёх часах езды отсюда стоит "Аванпост 11". Мы с вами направляемся туда. Даже если жуки его тоже уничтожили, то там могли остаться целые десантные корабли и выжившие. Не говоря уже о припасах и оружии. Если там ничего не найдём, то продолжим движение к "Аванпосту 12" и так далее. Все наши базы устанавливались по спирали. Ближе всех к городу находится первый аванпост, а дальше всех — двадцать четвертый. От "Аванпоста 1" до города всего двести километров. При нормальном движении мы доедем оттуда до города всего за пять часов. Многие из вас зададутся вопросом, почему бы не поехать сразу в сторону главного штаба. Отвечаю! Скорее всего долина заполнена жуками и вряд ли мы с вами сможем пробиться через них! Отсюда до города почти шестьсот километров по прямой, у нас просто не хватит патронов, чтобы перебить всех тварей, что встанут у нас на пути! Достаточно понятно? Отлично! Всем занять места на платформе, подготовьте оружие к бою. Выполнять!

Дорога выдалась гораздо проще, чем мы ожидали. Не считать же пару десятков арахнидов за проблемы..? Мы их перестреляли из ручного оружия. Аллен запретил использовать пулемёты на мелких отрядах. Хоть развлеклись немного.

"Старый Билл" легко и уверенно мчался вперёд. Огромная машина не обращала внимания на кочки, ямы и остальные прелести бездорожья. Стрелять было, конечно, тяжеловато, но большая часть бойцов быстро освоилась.

Первые трудности встретили нас по приезде. "Аванпост 12" всё ещё удерживал оборону. Полчища жуков преграждали нам путь к осаждаемой базе. Было очевидно, что они не продержатся долго. Остановив тягач, мы застали начало такой же бомбардировки, что уничтожила наш полк. Если не считать, что в этот момент погибали сотни людей, зрелище выходило завораживающим. Тысячи плазменных шаров падали на аванпост и близлежащие укрепления. На несколько минут мир остановился. Не было слышно стрельбы, арахниды-войны встали на месте. Порывы горячего ветра долетали даже до нашего расположения. Все молчали, угрюмо рассматривая уничтожение ещё одного полка, кроме капрала Аллена.

— Чего застыли.?! Ну-ка живо встали на свои места! Как только обстрел закончится, мы рванём туда. Кто-нибудь наверняка выжил и им требуется помощь!

Приказной тон капрала не предусматривал возражений. Словно муравьи под лупой, мы начали разбегаться по боевым постам на тягаче. В ожидании очередного боя многие начали проверять оружие, осмотренное, наверное, уже тысячи раз. Также как и остальные я приступил к проверке снаряжения. Рыка Аллена пришлось ждать не долго.

— Сейчас. Поехали, вперёд!

"Билл" стартанул на полной скорости в сторону аванпоста.

— Расчёты, приготовиться к бою! Патронов не жалеть!

Первыми по арахнидам открыли огонь MK1. Шесть спаренных пулемётов выкашивали тварей сотнями. Воздух наполнился визгами жуков и звуками выстрелов. Ошмётки насекомых разлетались во все стороны. Вокруг тягача образовалась зона отчуждения.

— Пехота, огонь!

Приклад "мориты" приятно ударил в плечо. С каждым толчком я посылал металлический гостинец в очередного жука. Недалеко от нас раздался взрыв. Похоже, что на базе уцелело несколько артиллерийских установок. Под какофонию взрывов и рокота пулемётов наш грузовик влетел в обломки ворот аванпоста. Жуки уже были внутри, толпами накидываясь на приходящих в себя после обстрела людей. Тягач, раздавив несколько жуков, притормозил рядом с группой уцелевших, что вели огонь.

— Огонь на подавление, не дайте им приблизиться.

Капрал, отдав нам приказ, спрыгнул с тягача. Ему навстречу выбежали несколько солдат и офицеров. Мне некогда было всматриваться, что там происходит. Нужно было продолжать стрелять.

Со всей базы к нам начали стягиваться выжившие. Маленькими группами техники и солдаты, медики и операторы орудий пополняли наш небольшой отряд. Запрыгивая на тягач и хватая запасные автоматы, которые мы утащили с "тринадцатого". Рядом со мной встала небольшая девушка одетая только в майку и штаны. Прямо настоящая валькирия, но долго рассматривать красотку не вышло. "Кузнечик" проткнул её насквозь и утащил в небо. Ещё несколько секунд я смотрел ей вслед, наблюдая, как летающие жуки рвут её на куски.

— Очнись, Вуд! Тебе всё равно ничего не светило. Ха-ха!

Толкнув меня в плечо и сам посмеявшись над своей шуткой, Сол продолжил стрелять по жукам. Хмыкнув я последовал его совету, выцеливая очередную тварь. Жуки пёрли со всех сторон, утаскивая безоружных и контуженных бедолаг. Подхватывая их клешнями и выкидывая в толпу себеподобных. Крики ужаса и боли разносились по всему аванпосту, но мы справлялись. Уже почти сотня человек собралась вокруг тягача. Все понимали, что такая толпа не поместится на платформе тягача. Нужен был ещё транспорт. Офицеры начали разделять выживших на отряды, отправляя их расширять безопасную территорию. Полчаса прошло как один миг. Пришлось дважды ходить за новыми магазинами. Там рядом с нашими запасами сидело несколько снабженцев, в спешке снаряжая магазины. Повсюду валялись пустые коробы из-под патронов, а ящики с гранатами не успевали менять. Многим не досталось оружия и они просто закидывали арахнидов взрывчаткой.

Передышка началась так же быстро, как и закончилась. Местные умельцы пригнали тягач один-в-один как наш. Наверное, рассчитывали переоборудовать его в очередную крепость на колёсах, как мы сделали со "Старым Биллом".

— Арахниды!

— К бою! Защищаете поисковые команды. Осталось продержаться совсем немного!

Один из выживших офицеров принял командование на себя. Жаль… Я куда больше доверял капралу Аллену, как и все выжившие из нашего полка.

— Снова в бой, Томми?!

— Ага, ах***но.

— Да взбодрись, мы же ещё живы.

— Но, видимо, ненадолго…

— ТАНКЕР!

Нашу перепалку прервал крик одного из местных бойцов. Огромная чёрная туша, доламывая остатки стен, приближалась к нам в окружении арахнидов-войнов. Словно взрослый возвышающийся над детьми, "танкер" возвышался над другими видами жуков.

— ЛОЖИСЬ!

Вспышка.

Яркая струя пламени пронеслась в десятке метров от нас. Глаза ослепило на несколько секунд. Невероятный жар заставил отвернуться. Лицо, казалось, опустили в кипяток. Тело вспотело моментально. Были слышны жуткие крики агонии заживо сгорающих людей. Огромный жук издал странное стрекотание, похожее на смех.

Стрельба прекратилась. Многие со страхом смотрели на остатки второго тягача и всех, кто стоял рядом. Полсотни человек обратилось в пепел за пару секунд. Грузовик догорал дольше. Разваливаясь на куски, металлический гигант плавился, проваливаясь под собственным весом и образуя бесформенное нечто.

— Твою мать! Мы все умрём. Нам нужно бежать. Заводи, заводи!

Паника пронеслась по рядам солдат. Никто не хотел умереть вот так. Без шанса побороться за свою жизнь. Я не был исключением. Найдя взглядом капрала Аллена, который пинками заставлял солдат продолжать бой, я уже хотел направиться к нему, но он опередил меня.

— Капрал, сэр! Что нам делать?

— Загружаемся, уходим. У нас есть пара минут, прежде чем он доберётся до нас.

Многие услышали приказ Аллена, рядом с тягачом началась настоящая давка. В попытках забрать с собой побольше солдаты просто бросали всё наверх. Мы ничего не сортировали и не укладывали.

Вспышка.

Здание, из которого выходил очередной поисковый отряд, сгорело целиком вместе с бойцами.

— Всё, уходим!

Приказ капрала заставил всех побросать на землю свои находки и запрыгивать на тягач. Вместе с остальными я начал за руки затягивать людей. Многие успели залезть наверх, но ещё больше осталось на земле. Проклиная нас, со слезами на глазах они бежали вслед за тягачом, что продолжал набирать скорость. Десятки мужчин и женщин, которых мы бросили на смерть.

— Чего встали! Продолжать огонь!

Лишь капрал продолжал, словно машина, раздавать приказы, заставляя нас бороться за свои жизни. На моих глазах люди, не успевшие забраться на грузовик, просто падали на колени. Лишь единицы продолжали бежать или сражаться. Большинство сдалось, ожидая своей участи. Мне казалось, что каждый из них смотрит прямо на меня. Обвиняя в своей смерти.

"Старый Билл" мчался по долине уже второй час. Атмосфера на платформе была удушающей. Жуки прекратили нас преследовать несколько минут назад и мы наконец могли расслабиться. Все молчали. Каждый из бойцов переживал о случившемся. Даже стальной капрал позволил себе небольшую слабость. Присев на ящик с патронами, он угрюмо молчал.

Приближалась ночь, когда мы наконец добрались до "Аванпоста 11". Здесь не было никого: ни жуков ни людей. Даже тел не осталось. Повсюду виднелись следы взрывов. Многие здания оплавились словно свечки. "Танкеры" постарались.

Осмотрев обломки мы пришли к выводу, что выжившие спаслись на десантном корабле, приписанному к аванпосту. Других вариантов не было. Ведь ангары для кораблей остались целыми, если не считать следов крови и сломанного в ходе боя оборудования. В то время, как весь наземный транспорт был сожжён пламенем гигантских жуков.

— Заночуем здесь. Вуд, Сол, Прохоров — вы первые в дозоре.

— Есть, сэр!

— Возьмите себе по человеку в помощь и встаньте на эти позиции.

Капрал продолжал объяснять наши зоны патрулирования. Солдат, что могли дежурить, было немного. Сейчас почти весь тягач был забит тыловиками. Нас стало почти полсотни, но многие из них даже не бывали в бою. Техникам предстояло возиться со "Старым Биллом", чтобы он точно был на ходу. У медиков похожая задача, только с людьми. Ранения осколками и последствия взрывов были у каждого второго. Операторы орудий и пилоты вообще не котировались. Отправлять этих ребят в дозор означало всех нас убить в случае нападения жуков.

Пока я размышлял, Прохоров — назначенный капралом старшим — повёл нас на поиски квалифицированных морпехов. Забрав двоих, поскольку все остальные отлеживались из-за ранений, мы пошли искать последнего среди тыловиков. Этот кадр как на зло должен был достаться именно мне.

— Уж лучше бы один пошёл, теперь ещё за этим придется следить.

— Да хватит ворчать, Том, ты по-честному проиграл. Да и может тебе повезёт и это будет охренительная красотка.

— О, да. Ноги от подбородка, жопой хоть орехи коли, а грудь такая, что на ней можно миномёт поставить.

— Ха-ха-ха.

Моя ирония оказалась полностью уместной, потому что единственный из бойцов обеспечения, который участвовал в боевых действиях на передовой и умел держать в руках автомат, оказался женоподобный пилот десантного челнока. Паренёк ненамного старше меня сам вызвался в дозор. Блондин с роскошной шевелюрой. Всё-таки у флотских гораздо проще к такому относятся. Голубая кровь. Он мне уже не нравился.

— Ну, пошли. Надеюсь ты успеешь закричать и предупредить лагерь, прежде чем умрёшь.

Ночь прошла на удивление спокойно. Из плохих новостей были лишь доклады от наших медиков: от ран скончалось двое бойцов. Чтобы спасти их, нужно было специализированное оборудование, а на развалинах базы такого точно не осталось. Здесь вообще ничего не было. У кого-то даже промелькнула мысль, что персонал аванпоста смог спастись.

Капрал Аллен с самого утра развёл активную деятельность. Разделив всех на поисковые группы, он отправил каждого за конкретными вещами. В попытках найти хоть что-нибудь полезное. Время шло, а многие возвращались с пустыми руками. В конце концов была дана команда на сбор. Нашей "банде" достался очередной патруль. По словам капрала, мы наверное единственные, кому он может доверять в этом вопросе.

Теперь мы стояли не на крышах казарм, а на разваливающихся стенах. Жуки неплохо здесь порезвились, уничтожая укрепления. Уцелевшие участки стены можно было пересчитать по пальцам одной руки. Приходилось придумывать, как забраться повыше, ведь ни лестниц, ни лифтов для боеприпасов не осталось.

Мне достался участок на позиции артиллерийских орудий. Огромная башня, почти четыре метра в высоту возвышалась над всеми остальными. Две параллельно расположенные пушки, что когда-то посылали снаряды размером с человеческого ребёнка десяти лет, сейчас валялись рядом. В башне зияла дыра, которая уничтожила крепления для стволов. Стоя на обломках "Волнолома" я вглядывался вдаль в поисках арахнидов. Уверен, твари давно засекли нас, а сейчас выжидают для нанесения максимального болезненного удара.

— Может, нам стоит разделиться? Или…

Прервав очередную гениальную мысль своего временного товарища, я пошёл в операторскую кабину орудия.

— Пойду осмотрюсь, следи в оба.

Не став выслушивать ответ, сразу ныряю в огромную оплавленную дыру. Скорее всего, плазменный жук удачно попал. Внутри же творился настоящий хаос. Немногие личные вещи оператора были разбросаны вперемешку с приборными панелями и многочисленными техническими бумагами. С другой стороны башни был открыт люк. Он медленно болтался на одной петле, вызывая мерзкий скрип, эхом раздающийся внутри кабины оператора.

Обыскав и проверив все полки, я стал счастливым обладателем банки кофе. Моя улыбка грозила порвать лицо, настолько я был счастлив. Вся причина в том, что это был настоящий кофе. Не синтетическая перемолотая хрень, что больше напоминала песок, так как не всегда растворялась до конца, а настоящий зерновой кофеёк. В металлической банке, заполненный практически до краёв.

— Парни обрадуются, да и капрал думаю будет не против.

Жаль, что хозяин этого так сказать "кабинета" не курил. Многие солдаты с радостью бы сейчас обменяли на сигареты что угодно. Штурмовиков и солдат первой линии отучали от курения довольно жестокими способами, но всё, кто находился в тылу и относительной безопасности, любили подымить. Из всего личного состава нашей солянки, сорок четыре человека состояли в тыловых и вспомогательных частях. Трое нас, из туннельников, капрал из штурмовиков и четверо из "линейки" — пехоты, что встречает в лоб. Ну, так нам объяснял сержант Прачек.

С трудом выбравшись на поверхность, я застал своего "коллегу" за рассматриванием в прицел горизонта. У него в руках был модифицированный автомат для пилотов. Чуть короче, чуть легче, чуть кривее. Такие редко кто использовал. Обычно в частях старались унифицировать оружие, в армии и так были огромные проблемы со снабжением, поэтому Федерация не могла позволить себе разнообразие. Вот навешать различные модули может любой. Лейтенанты перед боем оформляли приказ на выдачу оборудования под конкретные задачи. Подствольные гранатомёты, дробовики, ручки; сошки, различные приклады, увеличенные магазины и прицелы. Правда, редко кто ставил себе подобные обвесы на оружие. "Морита" сама по себе весит немало, а со всеми этими приблудами становится вообще неподъёмной. К тому же прицелы с жуками вообще не нужны. С ними у нас, можно сказать, ближний бой. Главное, стрелять в сторону толпы тварей — точно не промахнешься.

Учёные федерации любят создавать всякие новые штуковины. Помню, в учебке нам показывали самые разные модули и даже разрешили поставить себе на оружие сколько захочешь. Тогда я ещё не осознавал, сколько мне предстоит носиться с винтовкой в руках. От души навесив на несчастное оружие всё что можно, я вместе с остальными побежал кросс в полной выкладке. Бег прерывался "учебными стрельбами". Оружие приводилось в боевое положение и мы стреляли с разных позиций в предполагаемого противника. Без патронов, разумеется. Ещё бы нам тогда доверили боевое оружие.

Сказать, что я за****ся, значит ничего не сказать. Руки к концу дня налились свинцом, а на следующий день я их даже согнуть толком не смог. Вот таким небольшим примером Прачек показал нам ценность всех этих "удивительных штучек".

— Лучше возьмите с собой ещё пару магазинов, чем таскать всё это дерьмо. Толку будет в разы больше. Может даже доживёте до конца боя, а если нет, то с вашего трупа смогут снять достаточно боеприпасов.

Помню, как тогда проклинал "светлые умы" Федерации. Ведь они создали настоящую живую броню и навесные орудия. Пулемёты и миномёты, что крепятся солдату за спину и ведут самостоятельный огонь. Уж не знаю, байки это или просто пропаганда, но всё равно завидно.

Всё моё добро в полной выкладке весит почти тридцать килограмм. Конечно, сейчас большая часть лежит в тягаче, но опять же. По слухам, живая броня позволяет таскать вес до четырёхсот кило, бегать со скоростью тридцать километров в час и спокойно находиться под водой. Россказни мечтателей — не иначе.

Сидя на накренившемся стволе орудия, я решил проверить "мориту". Это уже начинало успокаивать.

— Всего пара дней прошла. П***ец.

— Ты о чём?

— Да так, забей.

Мне не хотелось разговаривать с пилотом. Он вызывал у меня чувство отвращения. Предвзятого, но отвращения. Парень был весь холёный, весёлый и пытался казаться самым умным. Сержантские лычки на плече бесили ещё больше. Даже не подразнить и не поглумиться.

Он, конечно, ехал с нами и вроде бы участвовал в бою, но выглядел парень скорее как турист, что случайно напялил флотскую форму.

Снизу раздался свист, привлекая моё внимание.

— Спускайтесь, мы уходим.

— Шустро.

Я даже не заметил, как пролетело время за раздумьями. Нас ждала очередная долгая дорога и "Аванпост 10". Надеюсь, мы найдём там кого-нибудь.

Четыре часа езды и мы наблюдаем ту же картину, что и раньше. Давно позади остался десятый и сейчас нас встречал седьмой. На каждом аванпосту всё было одинаково. Полная разруха, крохи запасов и никого живого. Самое странное, что даже тел не остаётся. Интересно, что жуки с ними делают?

Нам разрешили поспать в тягаче, пока остальные следят за окрестностями. Ночью нас ожидало очередное дежурство, только уже на шестом, а сейчас можно было отдохнуть и расслабиться. Вокруг "Аванпоста 7" была огромная долина, прямая, без единого холмика. Даже такие горе-караульные, как у нас, смогут заметить жуков задолго, чтобы мы успели уехать.

Кофе обеспечил меня славой среди сослуживцев. Некоторые из парней даже не знали, каков настоящий напиток на вкус. Лишь Аллен и Прохоров до сегодня пробовали не синтетическое пойло.

Двое морпехов из двенадцатого аванпоста сидели вместе с нами. Финкс и Галлагер, как они представились, уже долгое время находились только в нашей компании. По их словам, общество такой же сиволапой пехтуры гораздо лучше, чем остальные.

Финкс был высоким и тощим, словно жердь, а Галлагер был седым стариканом с щетиной. Он перестал бриться, так как волосы отрастали с поразительной скоростью. Они придавали ему внешность старого пьяницы. Его забрали в армию из тюрьмы, где сначала он служил в штрафном батальоне. Позже за заслуги и неплохую выслугу лет ему разрешили вернуться на Землю, но тот провёл там всего пару дней, не зная, чем себя занять. Напившись и потратив все немногие деньги, он решил вернуться в армию.

Финкс же долгое время служил в оркестре. Разъезжал по разным планетам, давая концерты парням в самых разных местах. Легкая жизнь закончилась на планете Су-7. Жуки сбили станцию обороны планеты, оставляя защитников на поверхности без поддержки и возможности спастись. Проведя шесть месяцев в непрекращающихся боях, триста двадцать первый полк мобильной пехоты, в котором они выступали, смог выбраться с планеты, забрав вместе с собой остатки оркестровой группы.

Хотя наши истории были не так богаты, как у этих двоих, они всё равно вызвали удивление. Утром салаги — вечером ветераны. Так нас назвал капрал, когда приходил за очередной порцией кофе.

Галлагер сказал, что нам ещё повезло. Выжили втроём и столько прошли, пережив всех бывалых бойцов нашего подразделения. Я бы поспорил насчёт везения, но не хотел портить атмосферу. За историями и разговорами ни о чём я не заметил, как заснул.

Мы приближались к "Аванпосту 6". То, что там ещё кто-то есть, было понятно издалека. Воздух сотрясался от выстрелов тяжёлых орудий, а крики насекомых были слышны задолго до того, как мы увидели стены.

Остановив тягач в небольшой низине, капрал Аллен взял нашу пятёрку, бинокль и отправился на возвышенность, чтобы узнать что творится на базе.

Открывшийся вид вселял уверенность. Аванпост продолжал сражаться, причём сражаться уверенно и побеждать. Вдалеке были видны обугленные трупы плазменных жуков. Похоже, что защитники смогли уничтожить их до того, как те разнесли аванпост на куски. Множественные пулемёты и орудия посылали свои смертоносные гостинцы арахнидам, не давая тем приблизиться к стенам.

— Похоже, что они оставили окопы и все укрылись за стенами.

— Почему мы так не сделали?

— Потому что мы не смогли перебить артиллерию жуков.

Капрал сплюнул на землю. Мужчина продолжал смотреть на сражение, никак больше не выдавая своих эмоций.

— Уходим, подождём, когда тварей станет поменьше и поедем.

Развернувшись на каблуках, капрал быстрым шагом направился к нашему грузовику. Все, кто остался на "Старом Билле", сразу закидали нас вопросами, стоило только Аллену отойти подальше. Узнав свежие новости, многие не смогли скрыть слёз и радостных выкриков. В бойцах проснулась надежда вернуться живыми.

Ожидание длилось долго. Минута за минутой мы вслушивались в отголоски взрывов.

Бах. Бах. Бах.

Отзвучала последняя череда выстрелов орудий. Наступила тишина, которая нарисовала на лицах окружающих меня людей улыбки.

— Выдвигаемся.

Капрал постучал ладонью по кабине тягача, давая сигнал к движению. Тихонько взрыкнув, "Старый Билл" заехал на холм, с которого мы наблюдали за аванпостом. На стенах были видны сотни солдат, а орудия приводили в небоевое положение.

Как только наш тягач приблизился на расстояние выстрела, со стены начали подавать сигналы светоотражающими флажками. А в рубке тягача раздалось похрипывание рации. Невольно улыбаясь, я приобнял Прохорова за плечо. Сол, стоявший рядом со мной скупо улыбнулся, похлопывая по плечу. Мы выжили, смогли спастись.

— За нарушение приказа, за дезертирство с места боевых действий вы приговариваетесь к зачислению в штрафной полк, где будете служить пять лет или до своей смерти.

Удар молотка судьи разнёсся звоном в моей голове. Стоя в строю, я старался удержать лицо. Атмосфера вокруг резко накалилась. В зале заседаний находилось почти две сотни бойцов — выживших с разных аванпостов. Оказалось, что все мы должны были до последнего оборонять те руины, что остались после обстрела жуков. В качестве награды посмертно наградили бы, а семьям прислали бы пособие. Ну, ах**ть теперь.

После нашего прибытия на "Аванпост 6", события закрутились слишком быстро. Флот смог прорваться и устроить орбитальную бомбардировку по всем скоплениям плазменных жуков на планете. Ценой больших потерь удалось уничтожить все артиллерийские соединения арахнидов. Видать, летунам неплохо наскипидарили задницу, раз они так рьяно взялись за дело. По планете постоянно летали соединения истребителей, а в столице начали размещать дополнительные взлётные полосы, увеличивая доступные авиагруппы в разы.

Зачистка воздушного пространства позволила доставить нас в столицу планеты. Огромный город был похож на гигантского ежа, где вместо иголок торчали стволы орудий. С крыши практически каждого здания вверх вздымались дула ПВО. Огромные стены были нашпигованы различными пушками, а по городу разъезжали гаубицы и бронемашины. Местный гарнизон переделал полицейские бронемашины в БМП. Сейчас вся промышленность планеты работала на войну и лёгкие быстрые броневики со спаренными пулемётами на крыше пришлись к месту. Я так понял, что они патрулировали улицы на случай прорыва жуков из-под земли или занимались переброской войск.

Едва мы вышли из "Викинга", как нас скрутила военная полиция и бойцы спецотряда. Никто не говорил ни слова. Всех побросали в огромный запечатанный ангар, заранее изъяв оружие и броню. После трех дней в темноте без еды и воды нас наконец привели на этот "суд".

Всех признали дезертирами и направили в штрафбат — по сути, пушечное мясо. Если недавно я распинался о живой броне и механических доспехах, то теперь надеюсь получу хотя бы бронежилет и каску. О дополнительных модулях, разнообразном оружии или гранатах речи даже не шло. В "полках смертников", как их называют в пехоте, выдают только одежду и старые мориты, которые использовались в начале войны. Куда более хрупкие и прихотливые устройства. Логично, конечно, что никто не будет тратиться на будущие трупы, но всё равно обидно.

Хотя мне, Солу и Прохорову ещё повезло. Всех командиров, которые спасали людей из разрушенных аванпостов, казнили на площади. Тела капрала Аллена и ещё десятка человек болтались в петле. Многие из тех, кто ехал с нами, плакали прямо в строю. Надежда на спокойную жизнь в тылу рухнула. Теперь все эти бедолаги вместе с нами отправятся в первых рядах "Смывать свои проступки кровью!".

Уж не знаю, какая у нас будет задача. Не потому что всех нас бросили в казарме, больше похожей на карцер, оставляя дожидаться своей судьбы, а потому что выбор был слишком большой. Ситуация менялась быстрее, чем на неё успевали среагировать. Жуки придумывали новые тактики и ставили в строй всё более жутких тварей. Учёные Федерации рвали волосы на голове. В войне начался очередной виток гонки вооружений. Нужно было срочно исследовать новые типы арахнидов и придумать средства их уничтожения.

Всё это нам рассказал наш новый командир. Мастер-сержант Шефер. Огромный мужчина без левой руки и с пересекающим всё тело шрамом. Откуда я об этом знаю? Он не оставляет личный состав не на минуту. Спит, ест и моется вместе с нами. Всё время наблюдает и оценивает каждый наш поступок. В первый же день он разбил нашу переполненную роту или "недополк" на взводы, оставив в каждом взводе по пятьдесят человек. Из них десяток составлял костяк, что умели сражаться. Не стесняясь в выражениях, он объяснил это тем, что все остальные бойцы из вспомогательных войск подохнут. Поэтому он надеется, что когда наша численность уменьшится до размера стандартного взвода, мы сможем проявить себя.

Я боялся, что среди пилотов, техников и остальных ребят начнёт зреть недовольство или бунт, но они наоборот смирились со своей участью. Складывалось ощущение, что мы живём в одном бараке с призраками. Никто не говорил кроме мобильных пехотинцев. По словам Галлагера, для нас ничего не поменялось. Шанс дожить до конца службы был меньше пяти процентов, теперь вообще меньше одного.

— Да и похер, зато если выживешь здесь, то точно заберут в какое-нибудь крутое место. Может даже в спецотряд или типа того.

Наверно благодаря его позитиву и, чего уж там, пох***му, мы спокойно встретили свою судьбу. Тогда в зале суда я и сам был готов расплакаться. Моя мечта резко стала настолько далекой, насколько это возможно. Ведь отслужив пять лет, потом придется дослуживать изначально оставшиеся полтора. Никто не зачтёт мне выслугу лет за службу в штрафбате. Было горько и обидно. Мы ведь сбежали из-за того, что нечего было защищать. Я бы понял ещё, когда полк свалил с укреплённых позиций просто потому что испугался, но мы-то убегали от развалившегося на куски аванпоста, который заполонили жуки.

— Итак, ублюдки, у нас наконец появилось задание. Разведка считает, что арахниды сконцентрируют все свои силы под землёй. Наша задача проста, даже для таких, как вы. Спускаемся в местную канализацию и занимаемся патрулированием, параллельно строя оборонительные рубежи. Всем всё ясно? Отлично, тогда за мной, в оружейную, бегом марш!

— Любит нас Шефер.

Сол бежал рядом со мной. Из нашей пятёрки со мной во взводе оказался только он. Всех остальных разбросали по подразделениям. Мне не были понятны причины подобного поступка. Уж всяко лучше, если бойцы с одного полка будут вместе, но кто я такой, чтобы рассуждать об этом? Трус и кусок говна, с прямых слов, между прочим.

— Ага, сегодня он как-то скромненько себя ведёт. Может, наконец, вытащил сапог из задницы?

Незамысловатая шутка вызвала тихий смех в строю. Мы были достаточно далеко от сержанта, чтобы позволять себе такое. У Шефера, как выяснилось, разговор с нарушителями дисциплины короткий. Пять ударов плетью. Хватило всего пары человек. Никто не хотел получить по спине хлыстом. Лечить такие раны можно неделями, а в госпиталь нас никто не отправит. Медчасть окажет помощь на месте и бросит в казарму.

Добежав до арсенала, мы отправились к отдельному входу. Именно там в глубине этого сооружения хранилось оружие штрафных полков. Вооружение наше оставляло желать лучшего. Морита и четыре магазина к ней. Всё! Даже ножи отобрали, но зато можно вместо мориты взять огнемёт. Аху***ая идея. Весит эта дура двадцать килограмм. Чтобы защититься от дыма выдают старый респиратор, очки и огнеупорные перчатки. Никто из пехоты не захотел брать эту хренотень с собой в подземные туннели, а вот несколько интересных личностей из операторов орудий обменяли винтовку на этот агрегат. Хорошо, что в моём взводе таких не нашлось. Сол с такой рожей смотрел на огнемёты, думаю народ просто побоялся их брать.

Я ничего не имею против них. Это очень эффективное оружие против насекомых. На поверхности, когда ты можешь им поливать со стены, чтобы иметь возможность отойти и без паники отступить. В подземке эти "бойцы", боюсь, сожгут скорее нас, чем арахнидов. К тому же, если жуков будет много, мы там просто задохнёмся. Воняют твари очень сильно. Особенно поджаренные.

— Итак. Дезертиры, предатели и трусы. Сейчас нас отвезут к точке входа вниз. Наш "полк" отвечает за три района на границе города. Пройдёмся вдоль места, где начинается стена и всё проверим. Там внизу настоящий лабиринт. Постарайтесь не расходиться далеко. На перекрёстках и крупных развилках я буду оставлять охранение. Среди вас много техников, так что сами будем устанавливать электрические ограждения и укрепления. Как только заканчиваете установку оборудования, делаете доклад. Никто никуда не уходит. Те, кто покинут позиции, будет расстрелян. Понятно?

Тихий хор наших голосов не удовлетворил мастер-сержанта. Я видел по его глазам, что он хочет прямо сейчас загонять нас до седьмого пота, но видимо времени оставалось мало и нам нужно было выдвигаться. Наверняка после выполнения задания последуют санкции. Скорее всего, связанные с насилием.

— Загружаемся.

Быстро запрыгнув в БТР, я пожалел обо всей этой ситуации в очередной раз. Пришлось сложиться в три погибели, чтобы просто влезть внутрь. Здесь было очень тесно и душно. Постоянное чувство полной беззащитности угнетало. В "Викинге" тоже было неуютно, но здесь все самые худшие качества МДК увеличивались в квадрате.

Сейчас я даже порадовался, что на мне нет каски и броника. В них я бы давно употел, как водители. Бедные бойцы сидели, высунув голову наружу через небольшой люк. По рукам у них стекал пот. Надеюсь они меняются, постоянно сидеть в этом металлическом гробу — ужасная участь.

Мастер-сержант Шефер пустил наш взвод первым. Командиром взвода был неизвестный мне парень в звании рядового. Не знаю, почему главным сделали его, мне было бы гораздо спокойнее, если бы нас вёл Сол. С его страшной рожей у него бы все по струнке ходили.

Наш отряд шёл вперёд, в темноту туннелей. Запах здесь стоял отвратительный, рядом текла "река" из отходов города-миллионника. Была даже мысль отнять респиратор у огнемётчика из второго взвода, но отбросив её, повязал небольшой платок на лицо. Вообще они нужны, чтобы чистить автомат, но лучше я его на лице поношу, нюхая запах оружейной смазки.

— Движение.

Идущий первым штрафник вскинул руку, останавливая всю колонну. Во все стороны устремились лучи фонарей, послышались звуки тихой ругани. Командир нашего взвода связался с Шефером.

С начала операции прошло четыре часа. По плану мы успели установить только одно заграждение из двадцати шести. Мастер-сержант решился разделить полк, чтобы успеть выполнить поставленную задачу, ведь если идти по всем точкам одной группой, потребовалось бы несколько дней, а столько времени нам не давали. Жуки могли ударить в любой момент, и чем больше у них на пути будет электрических переборок, тем больше районов города будет в безопасности. Наш командир о чём-то активно переговаривался с Шефером, когда арахниды нанесли удар.

Стена рядом с началом колонны взорвалась осколками. Из неё вылез огромный жук-скорпион. Своими клешнями хватая ближайших людей и разрубая их на куски. Огромный хвост насекомого нацелился куда-то мне за спину, начав наливаться синим цветом. Всего секунда, и из конечности твари вырывается плазменный поток, улетающий вдаль коридора. Крики ужаса и боли разнеслись по туннелям. Бросив взгляд за спину, вижу сожженных заживо мужчин и женщин. У многих не было ничего ниже пояса. Запах жареного мяса на секунду перебил вонь канализации.

— Арахниды!

Визг тысячи тварей донёсся до наших ушей. Из пролома начали выбегать орды насекомых, сметая всё на своём пути.

— Назад, назад! Бежим, Том!

Сол влепил мне подзатыльник, когда я навёл винтовку на жуков. Схватив меня за плечо, мой друг побежал со всех ног, совершенно не заботясь об остальных из отряда.

— Подождите меня!

Похоже, кто-то увидел, как мы побежали. Многие солдаты побросали винтовки и ринулись следом, но большинство осталось в пастях жуков. Мерзкая какофония звуков разрываемой плоти била по ушам. Даже сквозь крики боли я слышал, как жуки рвут на куски этих бедных людей. Никто из них не ожидал, что окажется в подобной ситуации. Уверен, почти каждый из них хотел послужить Федерации. Внести свой вклад, получить гражданство, а теперь их останки лежат в куче дерьма на планете, у которой даже нет нормального названия.

— Быстрее!

Взвод позади нас вёл бой с насекомыми. У них были неплохие шансы на победу, но проклятые скорпионы снова всё испортили. Огромная туша с трудом помещалась в туннель, но двигалась очень резво. Словно шар для боулинга, арахнид врезался во второй взвод. Своим телом расплющивая десяток человек.

Бум!

Под телом скорпиона произошёл взрыв. Видимо, одним из бойцов был обладатель огнемёта. Хоть какая-то польза. Тварь была объята пламенем. Дико вереща, она бросалась из стороны в сторону. Ударами мощных клешней и хвоста разбрасывая людей, будто злой ребёнок раскидывает игрушки. Изломанные тела разлетались в разные стороны, снося остатки стоящих на ногах бойцов.

— Давай за мной!

Старый добрый Сол снова схватил меня за плечо. Никогда не забуду следующие пятнадцать минут моей жизни. Прыгнув в текущую зловонную реку, мы по шею погрузились в нечистоты. Сдерживая тошноту, пробираясь через отходы, мы двинулись дальше.

Третий взвод уже успел установить некоторые укрепления на своём участке. Со всех сторон доносились выстрелы, дезориентируя и путая нас. Похоже, что парни из третьего разделились и теперь с боями пробиваются ко второму. Наше турне по реке пришлось остановить.

— Впереди водопад, скорее всего прямо за ним очиститель. Надо выбираться.

Вытащив Сола из воды, мы побежали на ближайшие звуки стрельбы.

Снова предсмертные крики солдат. Снова визги жуков и автоматная стрельба. Где-то вдалеке, около входа, через который мы сюда спустились, прогремели взрывы. Один, второй, третий.

— Кто-то не мелочился, скорее всего подорвали вход. Надо идти другой дорогой.

Сол сохранял невероятную выдержку, в отличие от меня. Останься я один, то скорее всего паника захлестнула бы меня с головой. Ведь нас бросили. Оставили здесь умирать.

— Давай быстрее, Том.

Голос Сола, казалось, разгонял темноту. Ускорившись и прижав мориту к груди, мы побежали со всей доступной скоростью вглубь города. Может удастся выбраться наверх до того, как все выходы завалят. Дышать было очень тяжело, мерзкий запах нечистот вызывал тошноту, даже сквозь промасленный платок. Добежав до поворота мы не сговариваясь сбавили темп, перехватив винтовки — освещая коридор. За поворотом горела красная лампа, придавая туннелю кроваво-красные тона. Выглянув за угол, моментально возвращаю голову обратно, когда рядом со мной пролетает автоматная очередь.

— Говна кусок, ты меня чуть не убил!

Из-за угла донесся женский плаксивый голос.

— Простите, я не хотела! Правда!

Она продолжала говорить. С трудом понимая её слова, прерываемые рыданиями, мы наконец вышли за угол. На полу, бросив себе под ноги мориту, сидела девушка, сжимая в руках кусок чего-то предплечья. Вся измазанная кровью, в слезах и соплях. Она захлёбываясь пересказывала нам, что произошло. Весь четвертый взвод перебили меньше чем за минуту, только ей удалось сбежать.

— Мы должны идти, если хочешь жить — поднимайся!

— Я не могу больше, пожалуйста…Прошу! Не бросайте меня!

Её рыдания прерывались жуткими хрипами, похоже, что девчушка уже сорвала голос. Мне было жаль её, она просто не была готова к подобному. Наверное раньше возила грузы или была оператором связи. В отличие от нас, шла исполнить свой долг перед человечеством помогая другим. Не на передовую, а работая в тылу. Выполнять работу, без которой мы не сможем воевать, не сможем сражаться с бесконечными ордами арахнидов. В отличие от Сола, который прошёл мимо даже не взглянув, я встал перед ней на колено, опускаю лицо на один уровень с бедной девушкой.

— Если ты не пойдёшь с нами — погибнешь.

— Я…не…могу…

К концу предложения она говорила так тихо, что я перестал разбирать слова. Положив руки ей на плечи и легонько встряхнув, я понял, что так ничего не добьюсь. Бедная девочка ни на что не реагировала, продолжая тихонько плакать и трястись от страха.

— Фух, ты уж прости.

Сделав широкий взмах я отвесил ей сильную пощёчину. Не рассчитав сил, чуть не отправив бедняжку в нокаут. Девушка лежала на полу, двумя руками вцепившись в левую половину лица. Посмотрев на меня, она убрала руки от головы, чтобы я увидел последствия своих действий. В глазах начало проявляться осмысление, слёзы потекли с новой силой, но не из-за страха, а от боли. Губы с левой стороны слегка опухли, а на пол капала маленькая струйка крови. Сжав кулаки, девушка хотела броситься на меня, но её прервал голос и свет фонаря.

— Нихрена ты, Вуд. "Дамский угодник".

Рядом раздался свист. Я даже не заметил, как мой друг вернулся, освещая фонариком эту сцену. Наклонившись и подхватив под локоть девушку, он толкнул её вперёд.

— Давай, красавица. Потом пофлиртуете, сейчас надо выбираться.

Уверен, она многое хотела сказать и сделать, но рациональность потихоньку возвращалась к ней. Стрельба давно прекратилась, значит все остальные либо мертвы, либо на поверхности. Мы остались одни. Вряд ли кто-то ещё смог спастись. Пришлось закусить губу. Скорее всего Сергей, Финкс и Галлагер мертвы, если с двумя последними я был знаком всего пару недель, то смерть Прохорова была по-настоящему расстраивающей. Я знал его достаточно долго. Мы с ним не были друзьями, как с Луисом, но Сергей был хорошим человеком и верным другом. Нужно было выкинуть такие мысли из головы. Сейчас от них будет только хуже.

Подхватив своё оружие, девчушка уверенно пошла вперёд. Иногда от неё слышались тихие всхлипы и шмыганье носом. Я хотел извиниться и наверняка сделаю это, как только мы будем в безопасности.

Бесконечная беготня по туннелям уже сидела в печенках. Насекомые наступали нам на пятки, нельзя было позволить им нас обогнать. Приходилось выжимать из себя все силы, продолжать забег.

Наша новая знакомая выдохлась первой. Сол сразу схватил её винтовку, оставляя спутницу мне на руки. Сморщив нос от мерзкой вони, которой пропиталась наша одежда, она приняла мою помощь. Мой товарищ даже не взглянул на неё, когда девушка начала спотыкаться. Думаю, что как только её присутствие станет угрожать нашей безопасности, пехотинец бросит её на произвол судьбы. Перекинув её руку себе через плечо, мы продолжили свой путь. Над головами звучали взрывы, а стенки туннеля постоянно ходили ходуном.

— Да что же там творится?

— Скорее всего, жуки прорвались в город. Он поделён на сектора, которые легко изолировать. Так что сейчас наверху может идти артподготовка.

Неожиданно ответ пришёл от нашей новой подруги. Значит раньше та была артиллеристом..? Надо будет расспросить при случае.

— Лучше побереги дыхание, ты и так еле тащишься.

Голос Сола заставил её замолчать. С гневным выражением лица она пялилась в спину впереди идущего солдата, но рот больше не открывала, стараясь сосредоточиться на беге.

Наконец, нам улыбнулась удача. Бесконечные вонючие туннели вывели нас к станции техобслуживания. Шефер говорил, что они расположены рядом с крупными очистными насосами. Остаётся немного поискать проклятую лестницу и сможем выбраться на поверхность.

Крутая винтовая лестница была обнаружена в конце одного из коридоров. Прямо сейчас по ней забиралось несколько солдат.

— Смотри, кто-то ещё выжил.

Мой голос привлёк внимание бойцов. Посветив в нашу сторону, они начали активно размахивать руками, подзывая нас к себе.

— Лучше поторопимся.

Соблюдая тишину, мы добрались до выхода. Двое парней, что встретили нас, были мне не знакомы. Один из них сделал характерный жест соблюдения тишины, приложив палец к губам. Поднимаясь по лестнице, у самого конца пути, мы услышали звук ударов тысячи жучиных лап об пол и, хотя твари не смогли бы пробраться здесь, наша группа ускорилась. Даже девчонка-оператор побежала из последних сил, перепрыгивая по несколько ступенек за раз.

Вбежав по лестнице мы оказались в небольшой каморке. Это была техническая подстанция. Здесь техперсонал проверял работу насосов и очистителей, чтобы не спускаться вниз. Дверь на улицу была приоткрыта, позволяя нам услышать всю смесь из звуков, что раздавались там. Взрывы, гул двигателей, стрельба и крики. Очень много криков.

— Идём, нужно продолжать движение.

Мне не хотелось выходить туда. Я знал, что увижу там нечто ужасное.

Толчок в плечо от Сола вернул меня в реальность. Мой друг глазами указал на наших спутников. Они сидели на полу пытаясь отдышаться и прийти в себя. Только один из них был похож на солдата из всех троих. Поразмышляв пару секунд, понимаю, что первым придется идти мне. Я стрелял похуже, да побыстрее буду. Может даже смогу уклониться от паучьей клешни. Последовав команде Сола, я первый подошёл к двери. Взяв её на прицел и медленно приоткрывая её ногой. Увиденное вселило в меня настоящий ужас.

Техническая будка находилась в небольшом переулке, открывая вид на трассу и примыкающую к ней площадь. Здесь мобильная пехота должна была держать оборону в случае прорыва. Главное слово "должна". Обгоревшие остовы орудий и настоящие горы изувеченных трупов людей были разбросаны повсюду. Гражданские и военные лежали вперемешку. Арахниды ударили быстро и стремительно, не оставляя шансов никому. Хотелось плакать, кричать, материться. Мне хотелось убить кого-нибудь, желательно несколько тысяч жуков. В голове возникли репортажи с Земли, где протестующие призывали наладить с жуками дипломатический контакт. Да о каком контакте может идти речь!? На глаза попались детские тела, практические уничтоженные. Лапы и клешни насекомых не оставляли от них ничего.

Над городом поднимался дым. Со всех сторон были видны следы пожаров и результаты обстрела. Многие здания были искорежены от выстрелов крупнокалиберными орудиями. Сложно представить, сколько людей погибло в этой бойне.

— Том, пойдём.

Даже чёрствый Сол от такой картины пропустил трещину на лице в виде эмоций. Только его глаза, в отличие от моих, были наполнены холодной решимостью, а не разгорячённой ненавистью. Остальные из группы пытались прийти в себя. Девочка снова пустилась в слёзы, но сейчас мне было не до неё. Я хотел убивать жуков, а не подтирать ей сопли.

Мой боевой настрой перенёсся на Сола. Пересчитав полные магазины, он хлопнул меня по плечу.

— Сегодня неплохой день чтобы умереть, пойдём убьём парочку жуков.

— Ты прав, пошли.

От пафоса этого засранца у меня заскрежетали зубы, но в целом я был с ним согласен. Учитывая, что здесь бои уже закончились и далеко не в пользу людей, то мы можем или спрятаться, дожидаясь помощи, или прорываться с боем. Скорее всего, пав честью храбрых.

Звук разбитого стекла привлёк наше внимание. Несколько жуков забирались по стенам здания, вламываясь через широкие балконы в жилые дома. Основная толпа насекомых скорее всего ушла дальше в центр города, а эти ублюдки охотились за выжившими и прячущимися людьми. Человеческие крики снова разнеслись над площадью.

— Кто-то ещё жив!

Не думая о последствиях, я вскинул автомат и открыл огонь, привлекая внимание всех оставшихся в районе арахнидов. Прошивая их точечными выстрелами, убивая одного за другим я радовался. Каждый раз, когда очередная тварь падала со стены дома, разбиваясь и разрываясь фонтаном зелёного ихора, я чувствовал удовлетворение. Ко мне присоединился Сол и ещё один пехотинец. Девушка и второй паренёк всё ещё пытались взять себя в руки.

Из переулков, из глубин домов, со всех сторон к нам начали стекаться жуки. Сначала по одному, потом их становилось всё больше. Я уже давно отобрал у девчонки все патроны, но даже их нам всё равно не хватит, чтобы уничтожить такую толпу. Сол стрелял гораздо лучше, поэтому он смог сэкономить больше моего. Боец рядом с ним вообще бил одиночными, разложив перед собой магазины с боеприпасами, сменив при этом всего один.

Жуки приближались слишком быстро и их стало так много, что уже не было смысла стрелять дальше. Бежать нам было некуда. От злости и отчаяния я начал стрелять от бедра, зажимая курок. будто в старых боевиках, выпуская практически все патроны из магазина. Что бы сказал сержант Прачек на подобное?

На свободном канале раздался звук передачи сигнала. Так как из-за своей тупости я опустошил свои запасы патронов, честь ответить на вызов была на мне.

Рядовой Томас Вуд, штрафной батальон номер семь…

Но моё приветствие было наглым образом перебито.

— Молодцы, пехтура, собрали тварей со всего района. Укройтесь где-нибудь, чтобы осколками не посекло…

Не успев дослушать передачу замечаю в воздухе быстро приближающуюся точку. "Викинг" ударной модификации сделав крутой поворот завис прямо над нами выпуская из створок своих пусковых шахт сотни маленьких ракет.

— ДА! Вот так!

Позади меня раздались крики остальных. Викинг сделав круг почёта слегка качнул крылья и скрылся в далеке. Похоже, что мы ещё немного поживём.

Наш путь через город сопровождался постоянными мелкими сражениями. После того, как Викинг уничтожил большую часть жуков, на улицу стали выходить выжившие люди. Сотни горожан стягивались на площадь. Мужчины и женщины, старики и дети. Немногие оставшиеся бойцы гарнизона города с боями отступали к нам. Все они были истощены долгими сражениями. Боевой дух солдат был крайне низок. Многие из бойцов были местными, они с тоской провожали беженцев, подолгу рассматривая разрушенный город, в котором выросли и прожили всю жизнь. Столица Баала столько месяцев стояла нерушимым щитом, защищая всех жителей планеты. Неудивительно, что все они морально разбиты. Не думаю, что хоть кто-то даже задумывался о поражении.

Рядовые солдаты и капралы, немногие сержанты и даже один лейтенант. Все они пали духом. Проходя мимо них, я видел в их глазах смирение, понимание, что их Родина уже никогда не будет прежней.

Мне и Солу пришлось их организовывать. Пинками и криками заставляя всех, кто мог держать оружие, вставать в строй. Вся эта разномастная толпа была готова в страхе сорваться во все стороны.

Для бОльших шансов на выживание мы согнали всех в кинотеатр перед площадью. Всю мебель было решено использовать для баррикадирования крупных проходов. Оставив небольшие переходы, куда точно не пролезут жуки, мы полностью перекрыли первый этаж здания. Других вариантов пережить этот день не было. Нельзя просто оставлять столько людей на растерзание насекомым, а переход до центра города будет настоящим самоубийством. Ведь чем больше нас собиралось на площади, тем больше арахнидов начало подползать со всех сторон. Ещё не раз я видел вдалеке ударные звенья Викингов, что обрушивали на город самые разные типы бомб, но насекомых от этого меньше не становилось. Скорее всего, последние очаги обороны на стенах города пали и теперь орда жуков двинется внутрь города, не только из-под земли, но и все те, кто ждал своего часа на поверхности. С каждой минутой всё реже пролетали над нами людские корабли и всё чаще стаи «кузнечиков».

Помимо этого у нас хватало и своих проблем. В третий этаж здания угодил снаряд, обвалив половину этажа, а во втором зияла огромная дыра, создавая брешь в нашей обороне. Всех морпехов согнали туда, в то время как гражданских распределили по более менее безопасным местам. Хорошо ещё, что Федерация строила достаточно прочные здания. Без плазменных жуков арахниды умоются своей мерзкой зелёной кровью в попытках штурма.

В который раз обходя коридоры кинотеатра, моё внимание привлёк шум нескольких мужчин. Они были одеты в офисную одежду. Скорее всего, ещё пару часов назад они шли на работу, но сейчас стоят здесь с оружием в руках. Многие из них служили в армии, уже отдав свой долг Федерации и став гражданами. Мне о многом хотелось их расспросить и узнать, какого это. Насколько всё меняется после того, как государство признает тебя. Со стороны улицы раздалась серия взрывов, возвращая меня в реальность.

Отодвинув одного из мужчин в сторону, я встал на его место у окна. Оно открывало вид на площадь, усеянную трупами жуков и солдат. В воздухе на высоте двадцати метров вокруг своей оси вращался МДК. Несколько летающих тварей облепило его, отрывая куски обшивки в попытках добраться до пилота и пассажиров. Судно кренилось во все стороны, а от одного двигателя шёл дым. Вот «кузнечик» наконец доламывает правое крыло, тем самым насильно сажая Викинг на землю.

Скрежет металла и крики жуков. Посадка Викинга была жёсткой и хоть высота небольшая, не думаю, что там все остались целы. Корабль был десантной модификации, значит внутри могло быть от двух до пятидесяти человек. Уже на бегу я вызвал Сола по внутренней связи. Расталкивая всех, кто мешал на пути, я поманил вслед за собой несколько человек.

— Бл**ь. Сол, ты видел это? Мы должны помочь им, я возьму пару парней у входа, а вы пока организуйте проход.

— …ладно. Не лезьте на рожон, если будет туго — лучше уходите.

— Ага, прикройте нас сверху.

— Замётано.

Повезло, что я набрал его первым по общему каналу, когда нас все могли услышать. Будь мы наедине, он бы меня послал с такими идеями. Чем больше я его узнаю, тем больше Сол начинает отталкивать меня своими поступками. Похоже, что его абсолютно никто не волнует. Мне пришлось долго уламывать его, чтобы помочь всем этим людям, укрывшимся здесь. Я никогда не считал себя идеалистом, но бросать на жуткую смерть тех, кто даже не может защитить себя — это жестоко. Причём мы были солдатами, мобильной пехотой — теми, кто должен уничтожать жуков и защищать человечество. Будь я таким же простым и безоружным парнем, тогда побег и спасение собственной жизни не казались бы мне таким эгоистичным поступком.

Прервав свои размышления, я гуськом пролез под баррикадой, которую уже потихоньку начали разбирать, следом за мной протиснулось пятеро бойцов. Срываясь на бег, мы с оружием на изготовку устремились к кораблю. Увидев нас, стекло от кабины пилота выстрелило вверх. Оттуда вывалился мужчина. Нетвёрдой походкой он старался удержать себя на ногах. Сверху к нему выпрыгнула девушка — второй пилот.

— Уже хорошо, пилоты выжили, может и внутри все живо, поднажмём!

Закинув мориту за спину, я в несколько секунд добегаю до пострадавших. Сзади моего маленького отряда открывается стрельба. Похоже, что Сол с парнями отстреливают «кузнечиков». Добежав до парочки пилотов, сходу запрыгиваю в кабину, откуда уже начали вылезать солдаты. Похоже, что обе двери для десанта заблокированы и теперь все будут выходить тут. Одного за другим я спускал солдат на землю, когда следующий из них обратился ко мне.

— У нас там раненые и важное лицо. Нужно немедленно организовать защитный периметр и увести его отсюда!

Не прекращая вытаскивать солдат, которые не могли выбраться самостоятельно, я вёл диалог с капралом.

— Там здание кинотеатра, примерно в ста метрах. У нас там гражданские и остатки гарнизона, всего триста сорок человек, из них сто два готовы к бою.

— Хоть что-то хорошее. Есть безопасная зона, выходим.

Вторую часть своей речи капрал прокричал куда-то внутрь МДК. Моментально в кабине оказался статный мужчина в офицерской форме. Слегка оттопыренные уши, длинный нос и высокий лоб. Я знал этого человека в лицо, как наверное и все солдаты на планете. Небольшой чёрный берет со звёздами и нашивки бригадного генерала не оставляли сомнений в том, кто стоит передо мной.

— Генерал Брэдли, сэр!

— Вольно, рядовой. Потом познакомимся, а сейчас надо вывести моих людей отсюда.

— Так точно, сэр!

У меня затряслись поджилки, хорошо, что я первым среагировал и смог помочь спастить пассажирам Викинга, а не то, когда узнали бы, что из-за нашего бездействия погиб командир всех воинских частей на планете, нас бы расстреляли. Правда теперь, мы должны хоть все подохнуть, но вывести его из опасной зоны. Мда, проблемка…

Рядом с кораблём раздались первые одинокие выстрелы. Видать, новая партия жуков добралась. Была надежда, что мы успеем вернуться и заблокировать проход, но видимо не судьба. После генерала на выход пошли самые тяжелораненые, таких придется тащить на себе. У многих были переломы, а двое вообще валялись без сознания. Снаружи вокруг генерала выстроили настоящую живую стену. Двое солдат всегда стояли рядом с ним, просматривая воздух, сам охраняемый раздавал приказы и следил за ситуацией.

Вообще я много хорошего слышал об Омаре Брэдли. Или, как его ещё называют, «Солдатском генерале». Участник многих боевых действий, всегда действующий осторожно, стараясь сохранить как можно больше жизней простых морпехов. Он осуществлял полный контроль над войсками на планете. Его штаб должен быть здесь, в столице, и раз уж сам Брэдли пытался улететь, то всё действительно плохо. Надеюсь, он летел не на орбиту, а просто в центр города. В первом случае — нам всем п****ц, а вот во втором — мы ещё побарахтаемся.

Охрана у генерала тоже была непростая. На всех необычная броня, покрывающая практически всё тело, а в руках, если мне не изменяет память, винтовки «E-pulse 44». Богатенькие солдатики, нам такие только на фотографиях показывали. Не готова ещё Федерация таким богатством вооружать «мясо». И я сейчас не про штрафной полк. E-pulse 44 или просто «пульсы» были очень интересным оружием. Они неэффективны на длинных дистанциях, требуют более аккуратного обращения, гораздо сложнее в производстве, да и скорострельность оставляла желать лучшего, но все эти недостатки компенсировались всего двумя качествами. Пульсы стреляли какими-то электрическими импульсами, я в науке не силён, поэтому не до конца понял, что это такое. Зато понял, что эта хреновина может валить жука-война с двух-трёх выстрелов и палить практически бесконечно. Вроде там ещё был режим повышенной мощности, что сильно изнашивает оружие, зато даёт стрелять словно из мориты.

Сначала командование Федерации хотело перейти на такие во всех войсках, но прихотливость оружия и дорогая стоимость производства поменяли все планы. За один пульсовик можно было выпустить около сорока морит. Неплохое соотношение.

Повесив автомат на шею и оставив его болтаться на груди, я взвалил себе на спину самого здорового бойца. У него было сотрясение, взводный медик генерала остановил кровь и сказал мне тащить его внутрь, пока он осматривает остальных. Ещё повезло, что санработник уцелел. Может никто не погибнет.

В следующую секунду труп «кузнечика», подстреленный кем-то из охраны генерала, упал сверху и раздавил одного из солдат. Словно на виноградину наступили. Из груди против воли вырвался смешок. Хорошо, что никто его не заметил. Если капрал не вызывал сомнений в своей опытности, то остальные только пытались казаться уверенными. Дёрганные движения и тремор рук и ног, всё это выдавало их страх и неуверенность. Раньше-то небось всё в штабе просиживались, а сейчас такое. Они ещё не успели привыкнуть к тому, что здесь постоянно кто-то умирает и из их друзей выживут от силы треть, если не меньше.

Медик успел собрать несколько носилок для самых тяжёлых случаев, всех остальных пришлось тащить нам на своём горбу. Как назло, всё раненые были здоровенными амбалами, хотя в отряде было много и небольших бойцов, не говоря уже о девушках.

У входа в кинотеатр нас уже ждали. Десяток человек во главе с Солом заняли позиции по бокам, открывая для нас проход. Внутри ждало много гражданских, готовых помочь таскать людей или снова баррикадировать дверь. Со второго и третьего этажа продолжали звучать выстрелы.

Хотелось скинуть тело со спины, словно мешок, но удалось удержать себя в руках. Пристроив раненого в одном из залов ожидания, я отправился наверх. Пусть Сол болтает с генералом. Тот ему быстро разъяснит, что будем делать. Надеюсь, Брэдли решит остаться здесь. Если он решит уйти, то может легко забрать всех солдат, оставив беззащитных людей одних. Эта простая мысль вылила на меня ушат ледяной воды. Вспомнились слова капрала о том, что нужно любой ценой защитить генерала. Сейчас он в безопасности, но мы находимся в зоне, подконтрольной жукам. Арахниды продолжат нападать, а чем больше людей, тем больше тварей прибежит. С гражданскими мы точно не пройдём и километра, как нас всех перебьют, а вот подготовленные морпехи ценной своей жизни, точно смогут довести генерала до позиций людей.

— Де**мо.

Надеюсь, Брэдли так не поступит. И всё, что о нём говорят, не просто байки и слухи.

Поднявшись на третий этаж, наблюдаю, как несколько морпехов пытаются скинуть вниз труп «кузнечика». Было забавно наблюдать, как солдаты стараются не испачкаться в ихоре жука. Кровь насекомых была крайней вонючей, а попадая на открытую кожу вызывала неприятный зуд и раздражение. Уже после пары боёв начинаешь сторониться даже останков арахнидов.

— И после смерти гадите, твари.

Присев недалеко от разворачивающейся сценки, осматриваю остальных бойцов. Усталые, грязные и голодные. Гордость и опора Федерации. В голове сразу промелькнул рекламный ролик, призывающий всех вступать в армию и отдать свой долг Земле. Не такого все мы ждали, когда шли в военкомат. Я потерял всех знакомых, срок службы увеличился втрое, а шансы на выживание упали до минимума. Тяжёлый выдох вырвался сам собой. Было грустно осознавать, что я сам себя обрёк на это. Повезло же всяким мелким говнюкам родиться в богатой семье или в семье с родителями, что отслужили.

Мои размышления прервало покашливание рядом.

— Не помешал, рядовой?

Капрал из охраны генерала стоял рядом.

— Конечно нет, сэр.

Как только я хотел встать, он махнул рукой, присаживаясь рядом. Вытащив из кармана разгрузки пачку сигарет, он предложил одну мне.

— Настоящие, попробуй.

— Я, сказать по правде, никогда не курил, но ведь один раз живём.

Взяв в руки сигарету, принюхиваюсь к ней. От маленькой палочки исходил терпкий и горьковатый аромат. Там, где начинался фильтр, меня встретил приятный запах каких-то фруктов.

— Вау!

— А то…

Капрал помог мне подкурить. Мужчина тихо посмеивался, как я кашлял и щурил глаза, пытаясь сдержать слёзы. Спустя несколько попыток у меня стало получаться. Слюна во рту стала вязкой. Полностью сосредоточившись на сигарете, я ушёл в свои мысли до тех пор, пока тлеющий окурок не обжог мои пальцы.

— Точно в первый раз?

— Да, сэр. В приюте это бы сразу заметили, а потом денег не было.

— Даже на синтетические?

— Даже на синтетические…

Мы помолчали, каждый думая о своём.

— Простите, сэр. Разрешите вопрос?

Ответом мне послужил молчаливый кивок головы.

— Вы же начальник охраны генерала, ничего что вы тут?

— Ха-ха. было бы здорово, но нет. Я лишь один из двух замов лейтенанта Валоу. Капрал Хиггс.

Повернув голову в мою сторону, мужчина протянул правую руку. Ответив на рукопожатие, я назвал своё имя.

— Рядовой Томас Вуд, штрафной батальон…

С момента встречи с генералом Брэдли и его охраной прошла уже пара часов. Меня и Сола задвинули на третьи роли. После появления в поле зрения компетентных офицеров и целого бригадного генерала солдаты воспряли духом. Думаю, каждый из них верил, что именно ему повезёт выжить во время операции по спасению генерала. Меня же это вообще не волновало. В лучшем случае мне скостят срок службы в штрафном полку, но легче от этого не становится. Мы спасли хороших солдат, а теперь есть шанс спасти гражданских. На большее я не рассчитывал.

Брэдли полностью оправдал своё прозвище, отказавшись бросить здесь людей, забрав с собой всех боеспособных бойцов. Лейтенант Валоу наверняка собирался долго и занудно уговаривать его уйти в безопасное место, но старина Омар жёстко пресёк все поползновения на этот счёт.

Даже за пару минут становилось понятно, что в охране генерала были свои проблемы. Взвод делился на три условные группы. Те, кто были новичками, как и лейтенант. Сержант с самыми бывалыми бойцами, которым было вообще наплевать, куда идти, лишь бы Брэдли отдал приказ. И капрал Хиггс со своим отделением, что с родостью остались здесь, желая спасти как можно больше людей. Забавно получалось. Мы с Солом с интересом наблюдали за внутренней кухней взвода охраны. Чувствую, что генерал занимался тем же самым. Причина подобного безделья была проста: за нами должна прийти бронеколонна. Приехать, всех загрузить и быстро уехать. Простой, как лом план, рассчитанный на скорость. В ожидании конвоя мы должны просто защищать генерала, и неважно, сколько людей погибнет. Примерное время прибытия — двое суток, по докладам разведки напор жуков к тому времени иссякнет и у главного штаба появятся свободные части для эвакуации. Подозреваю, что генерала попытались бы спасти, не считаясь с потерями, но мужик отказался.

На небольшом брифинге, устроенном лейтенантом Валоу, нам было приказано удерживать позиции любой ценой. Учитывая же, что все самые опасные участки обороны забили "недобитками" из разных подразделений вроде нас, то на наше выживание не рассчитывают. Сами охранники примостили свои царские задницы на первом этаже. Периодически делая обходы и опрашивая солдат. С каждым новым разговором давая нам повод посмеяться перед смертью.

Было приятно немного отдохнуть и расслабиться. В последний раз я испытывал подобное спокойствие, когда мы мчались на "Старом Билле" по бездорожью. Впереди была чёткая цель, а рядом было несколько друзей и неплохой командир.

— Эх…

Сразу вспомнилась сцена казни. Капрал Аллен не заслужил подобного, как наверное и каждый из тех, кто висел тогда в петле. Реалии службы в армии Федерации оказались ещё жёстче, чем я ожидал. Ещё сержант Прачек предупреждал нас о том, что выполнение приказов — это наша главная задача, а потом уже убийство жуков и спасение людей. Тогда, стоя в строю среди таких же наивных дураков, я думал только о гражданстве. О лихих победах и славе, наградах и женском внимании.

— Кретин.

— Ммм…?

— Да это я так, о своём…

Моего ответа Солу хватило, чтобы снова прикрыть глаза в попытках уснуть. Хотел бы я иметь такое же хладнокровие, как у него. Настоящий солдат Федерации. Думаю, если бы генерал приказал перебить всех людей в зданий, он бы даже не замешкался. Иногда мне становилось жутко от осознания, что молодой парень, ещё недавно взявший в руки оружие, так легко готов пустить его в ход против людей. С другой стороны, может я на него просто наговариваю? Это я до восемнадцати лет жил в хорошем приюте. Сол вполне мог родиться в трущобах старых городов или в задрипанной и позабытой колонии. Как только окажемся подальше от жуков, нужно будет расспросить его. Попробовать поболтать по душам.

— А, вы всё спите, пехота?

Лёгкий толчок по ботинку вывел меня из дрёмы. Прямо передо мной стоял пилот МДК генерала. Уперев руки в бока, он возвышался над нами, словно скала.

— Я тут спасибо сказать хотел… И вот вам…Подарочек.

Мужчина протянул мне пачку сигарет. Похоже, что настоящие. Сначала капрал, теперь вот этот. Они там все курят и жируют что ли..? Я за всю жизнь столько настоящих сигарет не видел, сколько за последний день. С трудом сдержав раздражение от собственных мыслей, я принял маленький презент.

— Спасибо. Без проблем, это же наша работа.

— Ага…работа. Приятно знать, что есть люди, которые её выполняют.

Последнюю часть он пробормотал себе под нос. Развернувшись, пилот не прощаясь ушёл. Оставив меня с пачкой в руке.

— Угостишь?

Сбоку раздался хрип Сола. Не думая, я вытащил из пачки пару штук и передал ему. Краем глаза замечая полную тишину, хотя раньше тут всё время кто-то болтал. Осмотревшись, понимаю, что половина солдат, поставленные на наш участок, смотрят на пачку, зажатую у меня в руке.

— Будет кто? Я сам не курю.

Сначала один, а за ним и все остальные. Бойцы подходили, брали по палочке и возвращались на свои места.

— Зря, надо было обменять на что-нибудь.

— Наплевать…

Не было сил спорить с Солом ещё и по этому поводу. У него на каждый мой поступок было своё мнение.

Атмосфера стала гораздо благоприятнее. Разговоры возобновились, солдаты стали чаще улыбаться, делясь впечатлениями о куреве. Было приятно наблюдать за тем, как быстро у них сменился настрой. Я даже почувствовал какое-то…воодушевление..?

— Все по своим местам! Живо! Живо! Живо!

Голос неизвестного сержанта разносился по зданию. Мужик орал во всю мощь своих лёгких. От его рыка наверно и стёкла бы задребезжали, но увы, их в здании не осталось. Множество насекомых выбегало из проулка, через который можно было спуститься в канализацию. Видимо, жуки расширили туннель и теперь орава тварей, что шарилась под землёй, помчалась на поверхность.

Впереди всех неслись многочисленные арахниды-войны. Уже сколько их я убил, а меньше их никогда не становится. Небо заполонили утробные крики "кузнечиков", заставляя нас всё время пригибаться и отвлекаться на шустрых зелёных засранцев.

Первыми открыли огонь мы. Мориты имели куда большую дальность. Поэтому небольшими очередями мы начали выкашивать тварей издалека. Первый. Второй. Третий.

Положив ствол автомата на обвалившуюся стену, я мог позволить себе вести прицельную стрельбу. Многие из нас так поступили. Нужно было экономить боеприпасы. Мы конечно постарались утащить с места битвы всё, что смогли, но после бомбёжки Викингом там осталось гораздо меньше полезного, чем мы надеялись.

Жуки приближались быстро, всего пара секунд и вот они уже пересекли половину площади и натолкнулись на невидимую стену. С первого этажа зазвучали странные щелчки, а в толпу насекомых полетели небольшие синие сгустки, оставляя едва видимый след. Первую линию арахнидов просто разорвало на куски. Огромные лапы и клешни летели в разные стороны. Ошмётки ихора создавали настоящий зеленый дождь. На пару мгновений стрельба среди нас прекратилась.

— Ну нихрена себе!

И с этим выражением неизвестного солдата я был согласен. Теперь непонятно, почему подобным не снаряжают всех. Жадные ублюдки! Проще и дешевле закинуть на планету полтысячи болванчиков с моритами, чем обучить таких же громил, как у Брэдли.

— Чего замерли? Открыть огонь!

Мой голос прервал созерцание остальных. Морпехи споро начали отстреливать летающих жуков. Не было смысла тратить патроны на тварей внизу, с ними легко справится взвод охраны.

В какой-то момент пятиэтажное здание, что стояло прямо напротив нас, через площадь, начало проваливаться внутрь себя. Сложившись, словно карточный домик, оно подняло огромные клубы пыли, закрывая нам обзор. В глаза попал песок, а дышать стало резко тяжело. Со всех сторон послышался кашель. У нас, в отличие от элиты внизу, не было закрытых шлемов. Очередное интересное отличие. Сквозь пыль и шум было понятно, что бойцы Брэдли продолжают бой, на них никак не сказалась маленькая буря, как и на жуках.

Несколько минут спустя пыль наконец осела достаточно, чтобы можно было разглядеть происходящее внизу. Жуки подошли практически вплотную. Из обломков здания, словно гейзер вываливались насекомые. Самых разных типов твари выбирались на поверхность и разбегались во все стороны. К нам же поворачивались самые проблемные создания. Огромные жуки-скорпионы. Те самые, что перебили весь наш штрафной полк внизу в туннелях. Огромная тварь не торопясь ползла в нашу сторону, угрожающе шевеля хвостом. Следом за ней на поверхность выползло ещё несколько, но они пока что оставались на месте.

По внутренней связи ранеслись панические крики и вопросы о том, что нам делать. Мориты точно не смог убить здоровенную тварь, а вот скорпион сможет своими выстрелами пробивать стены здания. Да одним своим весом он легко сметёт баррикаду внизу. Голос "солдатского генерала" разнёсся по рации.

— Без паники, бойцы. Валоу, разрешаю повысить мощность.

— Есть, сэр!

Через секунду я понял, почему этот маленький диалог был в открытом доступе. Если раньше пульсы выпускали крохотные и слабозаметные заряды, то сейчас в морду скорпиона летели практически метровые лучи. Разрывая на куски хитин и уничтожая всё, что попадется на пути. Сначала отвалился хвост, затем правая клешня, а сразу за ней все лапы с правой стороны. Жучара завалился на один бок, издавая пронзительный предсмертный крик. Лучи продолжали терзать его тело.

Вспышка!

Взрыв голубого цвета раскидал всех арахнидов рядом с подранком. От тела крупного жука шёл голубой дым, искажающий всё рядом с трупом, словно разогретый асфальт в жаркий летний день. БОльшая часть тела твари была словно вывернута наизнанку.

Крики радости разнеслись по всему зданию, солдаты были в восторге. Я, как и все, прыгал и кричал от счастья. Атака жуков приостановилась, так что можно было воспользоваться моментом.

— Отставить морпехи, бой ещё не окончен. К бою!

Слова генерала вернули нас в реальность. Вдалеке, среди обломков в нашу сторону смотрело ещё трое таких же жуков. Размахивая клешнями, они топорщили хвосты, что сияли синим цветом. Сотни простых жуков стояли рядом с ними, агрессивно крича в нашу сторону, но оставаясь на месте.

Наше молчаливое противостояние продлилось семь часов. Жуки кружили вокруг нашего кинотеатра, не подходя близко. Соблюдая только им вЕдомую дистанцию. Брэдли запретил открывать огонь, пока жуки не пойдут на штурм. Напряжение и ожидание нервировали бойцов, даже охрана генерала беспокоилась. Мы все понимали, что жуки чего-то ждут. Скорее всего кого-то. Кого-то, кто сможет снести наше здание, оставляя в живых так нужных им для штурма главного штаба насекомых. И они дождались.

Сначала затряслась земля. Многие попадали на спины или опирались на стены. Недалеко рухнуло несколько поломанных зданий, а в центре площади вспучилась земля. Жуткий треск ломающегося асфальта прервался взрывом земли, куски, которые разлетелись во все стороны, заставляли нас пригнуться. Осколки тротуара изрешетили кинотеатр. Выглянув за разрушенную стену, я со страхом наблюдал за воином переростком. Практически четыре метра в высоту, кроваво-красного цвета с чёрными полосами. Встав перед всей ордой насекомых, он, казалось, смотрел прямо на нас. Его огромные клешни разошлись в стороны и по всему городу разнёсся крик.

Взяв разгон, огромный воин-арахнид врезался в здание кинотеатра. Снизу разнеслись панические крики. Баррикада, словно кегли, разлетелась в разные стороны. Вблизи тварь оказалась ещё больше, чем я ожидал. Она практически доставала до третьего этажа. Это не четыре метра, а все семь! Своими жвалами и клешнями она начала разрывать себе проход. Откалывая куски от стен.

— Гранаты! Гранаты!

В морду жука-переростка полетели ручные и подствольные гранаты. Отталкивая здоровяка и бросая его в разные стороны. Кто-то из бойцов сделал удачный выстрел, оторвав две передние лапы чудовищу. Завалившись вперёд своей огромной мордой, жук начал издавать гортанный вибрирующий звук. Тысячи арахнидов ответили на этот зов. Словно прилив, они обрушились на наше укрытие. С первого этажа постоянно раздавались взрывы, а всему нашему сборному подразделению пришлось уйти вглубь здания. Насекомые стали забираться по стенам в поисках входа внутрь. Прижимаясь к стенам, подальше от окон, мы вели прицельный огонь по нашим бывшим позициям. Всего пара секунд и в пролом, из которого мы вели обстрел, начинают заползать арахниды. Мешая друг другу, цепляясь за стены и потолки, они продавливают свои тела внутрь. Не успеваю сменять магазины, столько патронов приходится выпускать в проём, чтобы хоть ненадолго задержать орду насекомых.

По рации раздаётся чей-то голос, но из-за непрекращающегося визга, я ничего не слышу. Бойцы рядом со мной тоже никак не реагируют на посторонний шум. Главное сейчас — удержать жуков. Остановить натиск, не дать им ворваться внутрь. Патрон за патроном я посылаю в эту массу клешней. Из-за раскраски тварей и их количества уже начинает рябить в глазах. Руки становятся всё тяжелее, морита беспощадно лупит по плечу, отправляя металлические гостинцы в пасти жуков.

Среди громких выстрелов мориты появляется новый звук. Из глубины коридора вылетают пульсы. Пробивая тварей насквозь, они дают так желаемую передышку. Убив большой комок из насекомых, бойцы генерала встают рядом с нами. Кричащая и визжащая масса жуков вываливается из обвалившегося проёма, падает куда-то вниз.

— Надеюсь, придавили парочку.

Шепчу себе под нос, перезаряжая магазин. С удивлением отмечаю, что никто не погиб во время этого штурма. Даже приятно стало на душе.

Охрана раздавала команды, попутно проверяя личный состав. Сейчас мы могли отдохнуть и перевести дух. У нас было тяжко, боюсь представить, что творится внизу. Наверняка среди бойцов генерала большие потери. До этого удавалось удерживать тварей, потому что был только один вход под их размер. Сейчас же в первом и втором этаже зияет огромная дыра. Воин-переросток своей тушей нарушил все наши планы на оборону.

— Вас понял, лейтенант. Поступил приказ. Нужно посмотреть с высоты, что происходит снаружи. Из-за тел жуков внизу не видно, что там творится.

Солдаты начали переглядываться между собой. Мы все понимали, что это довольно опасное занятие и тот, кого выберут, будет иметь малые шансы на возвращение.

— А вот и добровольцы. Штрафники…

Морпех встал напротив нас с Солом. Выбора не было. Мы с ним являлись менее ценной боевой единицей из всех присутствующих. Не став спорить и ухудшать своё положение, мы с товарищем обменялись взглядом и под мой тяжёлый вздох пошли в сторону пролома.

Я думал, что буду испытывать страх или хотя бы волнение, но в голове был настоящий штиль. Моральная усталость наложилась на физическую, оставляя перед глазами лишь поставленную задачу. Уперев мориты в плечо, мы с Солом медленно, но уверенно направлялись к своей цели. Тела жуков лежали огромным нагромождением. Мой коллега по несчастью без слов закинул автомат на плечо начав отодвигать трупы арахнидов сторону, открывая нам проход. Прикрывая его, я в очередной раз поражался хладнокровию моего спутника.

Опрокинув в сторону последнее тело, закрывающее наш путь, мы двинулись дальше. Идя вдоль стены, я аккуратно выглянул в проём. На улице творился сущий ад. Обстрел здоровенного воина гранатами неплохо расчистил ближайшее пространство перед кинотеатром. Зато дальше вся площадь была завалена трупами насекомых. Несколько жуков патрулировали нору, ведущую в канализацию. Скорпионов и каких-то других особей не было в поле зрения. Тело крупного воина тоже пропало. Скорее всего, уполз в дыру, из которой вылез.

— Туда тебе и дорога.

Мои слова вызвали вопросительный взгляд Сола. Подозвав его рукой, встаю с другой стороны пролома. Выглянув наружу, морпех связался с кем-то по рации и стал докладывать обстановку. Пока Сол отчитывался перед командирами, я внимательно осматривал то, что осталось от города. В далеке всё ещё шёл дым. А над центром, там где по идее стоит новый штаб, были видны трассеры снарядов и вспышки. Наверное, это гарнизон города давал жукам прикурить. Рассматривая руины, я всё чаще замечал следы свежей крови. Похоже, что жуки смогли вытащить из домов всех тех, кто побоялся прийти к нам. Изуродованные трупы валялись на земле. Большинство из них умерло до того, как их тела соприкоснулись с землёй.

Собравшись сплюнуть вниз, я чуть не подавился слюной, когда вдалеке ударил столб света. Сразу же за ним последовал следующий. Затем ещё и ещё.

Словно фейерверк на день становления Федерации. Яркие вспышки разрезали вечернее небо, разгоняя темноту. За пределами города творился настоящий огненный ад. На пару секунд обстрел прекратился, чтобы затем возобновиться одним громадным взрывом где-то вдалеке. Удар по каске от Сола заставил меня пригнуть голову, что спасло мои глаза. Сначала небо окрасилось в яркий свет, будто солнце снова появилось на небосводе. Алый рассвет сменился огромным грибовидным облаком. Затем пришёл грохот и ударная волна. Последние уцелевшие стёкла с дребезгом посыпались вниз. Меня, как и Сола, снесло внутрь здания. Рация разрывалась от криков и вопросительных команд. Поднявшись на ноги, подскакиваю к проёму. Переключившись на общий канал и подав сигнал о передаче, я начал свой доклад.

— Докладывает рядовой Томас Вуд, штрафной полк. За пределами города началась орбитальная бомбардировка. Похоже что прибыло ударное соединение флота. Конец связи.

С первого этажа и из коридора послышались радостные крики. Прибытие целой флотилии значило, что мы ещё проживём. Даже угрюмый Сол выдавил из себя улыбку. Будто услышав наши крики, из норы на площади начали вылезать арахниды. Большая часть насекомых направилась в сторону центра, остальные разделились на отряды и умчались в разные направления. Самая крупная группа из оставшихся побежала к нам.

— Арахниды, на площади.

Когда я достреливал магазин, рядом встали в строй остальные бойцы. Даже пара охранников генерала осталась с нами. Со второго этажа посыпалась волна пульсов, сметая всех жуков. Похоже, что Брэдли перевёл своих парней повыше. Было приятно, что генерал думал о нас всех, а не только о себе. Надеюсь, он сам остался в безопасности.

Бой обещал был лёгким. Жуки-войны были опасны на близких дистанциях и когда превосходили в количестве двадцать к одному. Сейчас же мы их расстреливали, словно в тире. Уперев оружие о стену, я сделал первый выстрел. Мерзкая тварь от моей очереди свалилась на землю. Жаль что у жуков хорошая реакция и спотыкаются они крайне редко.

Последний магазин встал на своё место. Перезарядка была сделана на рефлексах. Думаю, я смогу перезарядить мориту даже во сне. Мы уверенно удерживали жуков на безопасном расстоянии, когда с неба спустились они.

Рыцари в механизированной броне.

Каждый из нас о них слышал. Любой морпех мечтает стать таким же. После прохождения стандартного срока службы ты имеешь право подать прошение на перевод в спецчасти и, если повезёт, то тогда ты попадёшь к ним. С оглушающим звуком на площадь приземлился восьмиметровый титан. Воплощение оружейной мысли Федерации. Напичканный оружием с головы до пят. Огромный металлический великан встал к нам спиной, ограждая от новых волн арахнидов. Вместо правой руки у него была огромная роторная пушка. А из левой вырвалось всепожирающее пламя. Крики и визги тварей были музыкой для наших уставших тел. Будь моя воля — смотрел бы на это вечно.

— Сдохните, проклятые твари…

Создав стену из огня, титан начал спиной приближаться к нам. Каждый шаг раскалывал асфальт и вызывал грохот. Каждый выстрел уносил жизни десятков насекомых. Новый хлопок от столкновения огромной машины с землёй вызвал во мне радостный крик. Ещё один "Мародёр" поворачивал свои орудия в сторону жуков. С трудом оторвав восторженный взгляд от мечты каждого солдата, я увидел, как с неба падают десятки таких махин. По всему городу начали раздаваться удары столкновений, а за ними следовала стрельба и крики умирающих арахнидов.

— Посторонись, пехота.

Новый голос в рации заставил меня поднять голову в небо. В череде вспышек орбитального обстрела выделялись маленькие огоньки. Сотни ярких точек спускались прямо к нам. Маневрируя на своих реактивных ранцах. Они приземлялись по двое, начиная вести огонь ещё в воздухе. Раскаты крупнокалиберных винтовок и пулемётов разнёслись по площади. С каждой секундой их становилось всё больше. Десятки морпехов в бронекостюмах спрыгивали на площадь. Перепрыгивая препятствия, они понеслись вдаль, уничтожая всё на своём пути.

Именно в этот момент я испытал настоящий подъём патриотизма. Когда сила человечества в лице науки и техники с лёгкостью начала побеждать бесконечные орды арахнидов. Здесь, в этот самый момент, стоя на крыше разваливающегося кинотеатра, посреди руин некогда прекрасного города. Наблюдая, как огромные железные гиганты втаптывают в землю жуков, а лучшие из лучших среди людей без страха устремляются вперёд, к победе. И я хотел быть одним из них. Сейчас вместе с ними отбивать назад город и спасти немногих выживших людей.

Мои мечты остановила крепкая хватка на плече. Не успел я повернуть голову, как меня дёрнули назад. Возмущение и злость на Сола, что стоял с ухмылкой на лице, прервало появление новых лиц. В проём влетело несколько бойцов экзоскелетной пехоты. Они возвышались над нами, как взрослые мужчины над детьми. Два с лишним метра роста. Полностью закрытая броня переливалась металлическим блеском. Вздохи удивления и восхищения вырвались из каждого. Только бойцы генерала сохранили невозмутимость.

Нам удалось подслушать их диалог. Многие посчитали что генерала будет уже не спасти, ведь гарнизон города боролся из последних сил. Солдаты защищали новый штаб яростно, но этого бы точно не хватило, чтобы победить. Уж больно много жуков мчалось сюда со всей планеты. Командование было полностью дезориентировано, а обещанное подкрепление должно было прибыть как раз через два дня. На резонный вопрос охранника Брэдли, как же так вышло, что помощь пришла вовремя, боец ответил по закрытой связи. Наверняка заметил, что все окружающие греют уши на их разговоре.

Экзоскелетная пехота в сопровождении пульсовиков ушла к генералу, а мы остались сами по себе. Морпехи в растерянности смотрели друг на друга, не зная, что делать дальше.

Присев на пол рядом с Солом, я положил мориту на ноги. Ласково поглаживая оружие, ни разу меня не подводившее.

— Смотри не влюбись…

— Пошёл ты.

Несколько бойцов, что наблюдало за этой сценой, начали смеяться. Страх и тревога понемногу покидали солдат. Кто-то смеялся, а кто-то плакал. Некоторые достали синтетические сигареты и начали курить. Единственная девушка среди нас поцеловала ближайшего солдата, вызвав своим поступком овации и аплодисменты.

Стальной стержень, что поддерживал меня всё это время, с самой высадки, наконец исчез. Слёзы радости и облегчения покатились по щекам. Быстро стерев их рукой, пока никто не увидел, я похлопал себя по щекам. Ладонь Сола постучала меня по плечу. Повернув к нему голову, я чуть не упал в обморок. На его грубом и суровом лице была добрая улыбка. Словно старший брат, он смотрел на меня, прекрасно понимая всё, что я чувствую. Улыбнувшись в ответ я лишь несколько раз киваю головой.

Нас увезли на территорию, подконтрольную войскам Федерации, в центре города. Поездка на броневиках даже не вызвала прежних возмущений. Чувство безопасности и усталость помогали смириться со всеми неудобствами. Ведь как только я сел в броневик, то сразу вырубился.

Много позже мы узнали, что, чтобы отбить город, у экзоскелетной пехоты ушло всего два дня и ещё столько же на зачистку канализации. Словно саранча, они пронеслись по руинам, убивая всех членистоногих на своём пути. По слухам, бродившим среди бойцов, в ходе всей операции они потеряли всего четыре процента от личного состава и это считалось плохим результатом. Информация вызывала восторг и ярость. Будь они здесь с самого начала, потерь было бы гораздо меньше. А некогда прекрасный город не превратился бы в дымящие развалины, по которым бродят выжившие в поисках своих близких, просто чтобы их похоронить.

До прибытия пополнения на планете действовали войска ударного флота. Зачистка Баала шла полным ходом. Мародёры уничтожали логова жуков одно за другим. Новости с полей битв приходили каждый день, радуя остатки жителей и гарнизона.

Пока война была где-то там, вдалеке, мы занимались расчисткой завалов. Записываясь в армию, я и не думал, что стану разнорабочим на стройке. Было забавно, ведь именно от этого я убегал с Земли. Сейчас же я радовался передышке и размеренным дням.

Из приятных новостей было уменьшение нашего срока службы в штрафном полку. Наверняка заслуга Брэдли. Вместо пяти мы должны будем отслужить два года. Хотя учитывая, что всех штрафников, кроме нас, убили, думаю нас зачислят в гарнизон или отправят на космическую станцию, где мы будем ждать распределения на новые участки этой ужасной войны.

Разбирая мусор, оставшийся от высотных домов, я всё чаще натыкался на изувеченные тела. Замершие в странных позах, они казались спящими, пока не откапываешь их до конца. Наполненные предсмертным страхом, застывшие лица матерей, закрывающих своими телами детей. Мужчины с любым оружием в руках, разорванные на куски; и старики, принявшие свою судьбу.

День за днём мы вытаскивали их тела. Стройные ряды чёрных мешков лежали повсюду. Невозможно было найти хотя бы одну улицу без пакетов с телами местных жителей. Проходя мимо них, я всё чаще задумывался, почему Федерация допустила это. Ведь имея в своих руках оружие и солдат, способных дать отпор, она могла легко избавиться от этой заразы задолго до нашего прибытия на планету. Надежда на собственную глупость и непонимание планов командования помогали не скатиться в меланхолию и отчаяние.

Помимо тел людей в городе стоял смог от горящих насекомых. Мерзкий запах горелых арахнидов пропитал нас всех насквозь. Сколько не стой в душе — он всё равно оставался на тебе. Кто-то пытался надевать противогазы или обматываться платками, пропитанными ароматизаторами, но как по мне — всё это было бесполезно.

Мерзкая вонь жуков, смешанная со смрадом мёртвых тел и горящего скарба.

Прервавшись от размышлений, пропускаю мимо себя бульдозер. Многотонная машина медленно и уверенно толкала перед собой тела насекомых, сталкивая их в кучу, которую бойцы обливали горючими веществами. Куски тел тварей вылетали за пределы ковша и попадали под гусеницы, создавая пробирающий до мурашек хруст.

Продолжив путь, я вернулся к своей работе. Огромное здание, рухнувшее под собственным весом, когда скорпион протаранил первые этажи. Уже несколько дней я и ещё десяток человек разбирали завалы. Нам в помощь выделили небольшой строительный кран, но даже вместе с ним работы ещё много.

Растаскивая завалы, я наткнулся на детскую ладонь. Камень в моих руках потяжелел, пригибая меня к земле. Встав на колени рядом с маленькой ладошкой, я трясущейся рукой прикоснулся к ней. Сняв перчатку, обхватываю её пальцы. Ледяные и твёрдые, как у всех остальных.

Глаза стали влажными. Пришлось запрокинуть голову, чтобы успокоиться. Каждый день я нахожу новые тела. Складываю их у дороги, чтобы медчасть могла определить кто это, но дети…Я уже сбился со счёта тому количеству маленьких тел, что я вытащил на свет. Каждый раз надеясь, что вот-вот ребёнок вздохнёт и откроет глаза. Сидя на коленях и смотря в небо, хотелось кричать от бессилия.

Момент моей слабости остался незамечен остальными. Все мы реагировали по-своему, но ни один из солдат не оставался равнодушным. Сол с двумя парнями опустился рядом, помогая мне стащить с маленького тела обломки. Зрелище под ними вызывало тошноту. Слёзы потекли по щекам. Рука — единственное, что осталось от малыша. Рядом с остатками тела лежало ещё одно — взрослое. Оно сохранилось получше. На лице незнакомого мужчины была улыбка. Его руки тянулись к ребёнку. Наверное, он до самого конца пытался поддержать своё дитя. На его руке был маленький кожаный браслет. Цветные нитки создавали причудливые узоры. Они были неравномерными и кривыми. Скорее всего, подарок от ребёнка.

Пока медчасть определяла погибших, мы с Солом присели подальше от тел. Я заразился дурной привычкой друга и начал курить. Думаю, будь возможность я бы напился до забытья и продолжал пить, пока не забуду все эти картины. Крутя в руках браслет, снятый с мужчины, я думал над словами медиков. Вся семья погибла, мать служила в гарнизоне аванпоста, а родители мужчины были найдены в баре, в другом конце города. То есть то, что от них осталось.

— Хватит уже тискать его. Ещё узнают, что ты стащил что-то с трупа — всыпят плетей.

Грубый голос Сола, как и всегда. Напарник дал мне сигарету и сразу же подкурил её. Уперев подбородок в руку, он с интересом рассматривал мою находку и меня.

— Зачем ты вообще его взял?

— Не знаю…Просто показалось, что это правильно.

Хмык мужчины не вызывал привычного раздражения. За последние недели я узнал его мимику и жесты получше. Сейчас он чувствовал тоже, что и я, но боялся показать это. Суровый Сол ведь не может проявлять чувств.

— Знаешь, о них ведь никто не вспомнит. Если списки наших имён будут мелькать по телеканалам после нашей смерти, то все эти люди останутся лишь в виде маленьких урн с прахом и никто из жителей других планет даже не будет знать, за что они погибли и почему. Их имена забудутся после кончины выживших в этой бойне и через несколько десятков лет никто уже и не вспомнит о том, что здесь случилось…

— Мы тоже забудем, если выживем…

— Я не хочу забывать. Не хочу видеть подобное вновь.

— Том, всем насрать на то, что ты хочешь.

— Я знаю. Но главное, чтобы было не насрать мне самому.

Слегка заметное качание головой было мне ответом. Уверен, что Сол тоже не забудет этого. Никогда. Все, кто выжил на Баале не забудут. Одни не смогут, другие не захотят.

Четыре месяца пролетели в один миг. Гарнизон города уже давно принял пополнение, а мы расчистили почти треть завалов. Руины постепенно сменялись новыми домами и бараками. На улицах появилось больше людей, в основном в военной форме, но даже такие изменения настраивали на позитивный лад.

Наша с Солом судьба решилась легко и просто. Как оказалось, "дезертиров" в Федерации не успевали посылать в бой, столько их было в частях. Корабль, на котором нас довезут до космической станции в зоне карантина, должен прибыть с минуты на минуту. Он заберёт бойцов выживших подразделений. Все эти мужчины и женщины будут перераспределены по другим частям. Надеюсь, нам повезёт с новыми сослуживцами.

Вообще, ротация войск в Федерации шла с огромной скоростью. Государственная машина в этом плане была отлажена до невероятных уровней. Небесный Маршал и всё высшее командование оперативно перемешивало ветеранов и молодых солдат, создавая более-менее приемлемые подразделения. Конечно, иногда происходят такие случаи, как у нас, но учитывая общий масштаб — это просто капля в море.

— Старый добрый форт Бергбриш…

— Ага, добрый…

В прошлый раз мы с Солом заходили сюда в составе полусотни наших товарищей и друзей, а теперь все они мертвы. Жалко, что Сергей погиб под завалами. Мы с трудом смогли выяснить, что большая часть штрафного полка погибла при обвале туннелей. Уверен, Прохоров смог бы пережить бойню в городе, но ему даже не дали шанса.

В этот раз нас никто не встречал. Не по чести, видать, новому командованию возиться с "дезертирами".

— Плохое у меня предчувствие.

— И не говори.

Мы стояли на входе в расположение двенадцатого штрафного полка. Вообще я думал, что они не имеют цифровых обозначений из-за своей огромной смертности. Солдаты таких подразделений погибали в огромных количествах. Шучу, конечно, но реальность показывает, что я прав.

— Чего встали, салаги? Проходите, не задерживайтесь.

Расступившись перед несколькими пехотинцами, ведомыми офицером, мы следом за ними вошли в казарму. Внутри нас встретило множество взглядов. Практически две сотни бойцов в расположении занимались своими делами.

— СМИРНО!

Голос мужика, который провёл нас внутрь, разнёсся по помещению. Словно тараканы, бойцы забегали, выстраиваясь в две колонны. Мы же с Солом замерли на месте рядом с ещё пятью морпехами, не зная, что делать дальше.

— У нас пополнение, а значит мы скоро отправляемся.

Повернувшись к нам лицом, мужчина стал расхаживать перед нами, сложив руки за спиной.

— Я лейтенант Вэнт, ваш новый командир. Я просмотрел ваши личные дела, поэтому знаю, что вы уже участвовали в бою. Поэтому не буду разъяснять основы и возиться с вами. Мне плевать, за что вас отправили сюда, но теперь вы все подчиняетесь мне. Моя задача, чтобы вы дослужили свой срок на благо Федерации, под моим началом. Живыми! Смертность в первом взводе двенадцатого полка: сто тридцать два человека за полгода! Надеюсь, вы не испортите мне статистику. Вам всё понятно?

— Так точно, сэр!

Если слова Вэнт правда, то это вызывает оптимизм. Может быть, мы даже доживём до конца службы.

Весь следующий месяц мы провели на борту корабля с интересным названием "Пария". Звездолёт предназначался для двенадцатого штрафного полка. Уже практически два года это постоянные его пассажиры. Корабельная команда, как и силы противоабардажной группы, относились к нам как к дерьму, а штрафники отвечали им тем же. Единственное — никому нельзя было распускать руки. Весь полк состоял из мужиков и трогать девчонок из команды или драться — означало расстрел на месте. Вообще, наши новые "товарищи" были теми ещё мудаками. В особенности первый взвод, куда мы и угодили. Сальные шутки и намёки на изнасилования стали постоянными темами для разговоров.

Хотелось плеваться. Сол разделял мою точку зрения. Только расстрел и помогал моему другу сдерживать себя и не начать убивать всех в казарме. Пятёрка новичков, которых привели вместе с нами, были из одного подразделения. Они, слава Богу, попали в штрафники по другой причине. Поэтому мы и прибились к ним. Тяжело верить уголовникам, но они казались нормальными ребятами. С ними ещё должны были быть две девушки, но их распределили в другой полк, где не было столько любителей любви без согласия. Лидером в группе был рядовой Талор. Он и поведал нам, что они как раз повесили насильника. Правда тот был замом командира взвода, в звании сержанта. Поэтому-то всех участников самосуда и отправили в штрафбат. Это ещё повезло, что вину сержанта они доказали, а не то бы расстреляли.

Как я и говорил, наше суровое мужское братство достигло конца маршрута только через месяц. Шахтёрская колония заслоняла собой всё обзорное окно. Планета Ордун сияла белоснежной чистотой. Огромный заснеженный шарик удивлял своей красотой. Здесь хотя бы будет мало гражданских.

— На самой поверхности слишком холодно, поэтому всё будет происходит в подземном городе, где терпимая температура. Ордун заселили уже очень давно, отсюда на военные заводы Федерации поступает огромное количество металлов и других полезных ископаемых. Разведка Федерации считает, что насекомые ударят сюда в течении двух месяцев, поэтому наша задача достаточно проста. Установить укрепления и сдерживать арахнидов до прибытия будущего гарнизона планеты.

Строй первого взвода окружала напряжённая тишина. Прибытие будущего гарнизона звучало очень интересно. Такое могло произойти и через день, и через год. Никому не хотелось торчать в подземке столько времени. К тому же Вэнт предупредил, что мы будем поселены отдельно от местных, чтобы не возникло никаких неприятных ситуаций. Ага, "неприятных". На планете проживает почти тридцать тысяч человек, если наши доблестные товарищи начнут принуждать местное население, то скорее всего жители Ордуна нас перебьют. Надеюсь, хоть кто-то из этих остолопов это понимает. Подтверждая мои мысли, лейтенант прошёлся вдоль строя.

— На планете есть подразделения военной полиции. Поэтому все инциденты с вами будут рассматриваться местными представителями власти. Вам всё понятно?

— Так точно, сэр!

Давно я не видел снега. Жаль, что выход на поверхность возможен только на пять-десять минут. Температура на Ордуне убивает человека или жука очень быстро. Да даже выход на две минуты может сделать тебя калекой или оставить ледяные ожоги.

<-Отлично, надеюсь мне не придется применять дисциплинарные меры. Загружаемся!

Такая речь сейчас дублировалась по всему ангару "Парии". Командиры взводов и их заместители накручивали преступников по самое немогу. Три сотни вооружённых мужиков будут заперты под землёй без возможности увидеть солнце, напиться или пощупать девок. Охрененно.

Высадка прошла гладко, пилот Викинга легко справился с ветрами Ордуна и посадил нас на посадочной площадке, выдолбленной прямо в скале. Идя по пустым коридорам, больше напоминающим застенки из Федеральных тюрем, мы достигли нашего дома на ближайшие месяцы. С другой стороны, может жуки и не нападут. Доверие к разведчикам у всей мобильной пехоты отсутствовало как таковое.

Проснулся. Зарядка. Завтрак. Построение. Работы. Обед. Сон. Работы. Ужин. Свободное время. Сон.

По этому графику мы живём уже несколько месяцев. Практически полгода мы торчим на этой планете в ожидании не пойми чего. Звук удара плетьми разносился почти каждый день. Одичавшие солдаты собирались в группы и подбивали остальных на бунт. Тела нескольких самых активных и говорливых болтались на улице. Их голыми оставляли на морозе. Жуткая смерть. Каждый день мы встаём и идём делать укрепления. Разбираем и собираем их заново. Укрепляем стены и потолки. Строим баррикады. Командиры придумывают всё более изощрённые виды упражнений и заданий. Командный состав пытается измучать народ, чтобы не оставалось даже мыслей о бунте.

Все лейтенанты, сержанты и капитан стали спать отдельно от своих подразделений. Наверняка опасаются, что ночью их забьют насмерть. Огромный ангар для строительной техники переделали в место отдыха. Были расчерчены площадки для игра, а бойцам выдали музыкальные инструменты и приставки с видеоиграми. Толка от этих мер хватило на первые пару недель. Когда всё ещё было в новинку, сейчас большая часть морпехов просто занималась физо в надежде отрубиться от усталости.

Наша маленькая группа была сама по себе. Мы не были такими же маргиналами, как остальная часть полка. К нам присоединились все, кого нельзя было отнести к преступникам в душе, наверное. Дезертирство, драки с командованием, линчевание преступников.

Всё чаще лейтенант Вэнт обращался к нам, чтобы отправить на самые лёгкие работы. Хорошо, что пещеры для горной добычи были огромными. К тому же, мы каждый месяц обустраивали новый участок.

Признаюсь в начале даже было интересно. По каким принципам ставят укрепления и почему именно в том-то месте поставлены опоры. Когда закончу службу в штрафниках — эти знания очень пригодятся в бытии туннельной крысы.

Спустя восемь месяцев командование разрешило нам ходить в город. Неожиданное решение. Вэнт много говорил про комендантский час, что там не будет продажных женщин, но мы сможем пообщаться с другими людьми, выпить, посмотреть новости, связаться с родными. Выпускать подразделения будут по взводам. Впервые порадовался номерному знаку нашего отряда.

Выход в город был похож на прибытие к поселенцам аборигенов. Наши ошалевшие глаза смотрели на яркие цвета и вывески магазинов. На кафешки и бары, бильярдные клубы и даже небольшой театр. Компания с Солом во главе направилась напиваться в хлам. Никто из них даже не думал о другом. Не хотелось отрываться от коллектива, поэтому пришлось пойти с ними.

Я никогда не пил много, так же поступил и сейчас. Организм расслабился, а большего мне и не надо. В отличие от моих сослуживцев. Наверное годовая зарплата солдат была потрачена на это мероприятие. Помимо нас здесь сидели и другие морпехи из первого взвода. В какой-то момент между нашими столами началось соревнование, кто больше выпьет. Маленькое событие сорвало крупные овации среди остальных посетителей. Было забавно наблюдать всё это. В глазах моих товарищей было веселье и просыпающаяся жизнь. Не только от выпитого, хотя оно сыграла основную роль, но и от внимания и общения с другими людьми. Без военной формы и уставщины. Некоторые из бойцов даже позволили себе общаться с противоположным полом. Надеюсь, проблем не будет. Не хотелось бы лишиться "отпуска" в первый же день.

Встав из-за стола, я отправился к телевизору. Сев за свободный столик, начал бездумно переключать каналы и смотреть всё подряд. Новости и ТВ-шоу, старые фильмы и музыкальные клипы.

— Оставь вот это, солдатик.

Женский голос вырвал меня из медитативного состояния. Повернув голову, я встретился с улыбающейся девушкой моего возраста. Длинные волосы медного цвета. Бледное, как и у всех местных, лицо, несколько веснушек. Она довольно улыбалась не отводя глаз, двигая телом в такт музыке.

— Не спи боец, замёрзнешь.

Улыбнувшись глупой шутке, я просто покачал головой. В ответ девушка засмеялась.

— На Ордуне это особенно актуально. Потанцуем?

— Да…

Прошло ещё два месяца. Почти год мы сидим здесь. Солдаты стали чувствовать себя гораздо проще, когда командиры разрешили ходить в город. Особенно всё поменялось, когда военная полиция хотела всех расстрелять за драку в баре. Стараниями капитана полка и других офицеров удалось замять этот случай. Но от ударов хлыста звенело в ушах. На несколько месяцев бойцы, созлавшие проблемы, попали в медчасть. Меня это мало волновало, ведь я думал только об одном.

Софи стала моей отдушиной в этой глуши. Каждый раз, когда взводу давали увольнительную, я мчался на встречу с ней. Сол посмеивался надо мной, давая благословение на встречу, как и все остальные из нашего взвода. Общение с маленькой рыжей девушкой поднимало настроение до небес, а сальные шутки остальных приводили в ярость и смущение.

Она рассказывала мне про Ордун. Про свой дом. Словно сумасшедший фанат говорит о любимом певце. Девушка могла часами вспоминать историю планеты и её жителей. Мы прошли с ней весь город вдоль и поперёк, излазили каждую доступную шахту и прошлись по всем заведениям. Каждый раз она знакомила меня с новыми людьми. Весь город знал её в лицо и все горожане здоровались с жизнерадостной девушкой, встреченной на пути.

Мне было приятно просто наблюдать за ней. Я был готов часами слушать её голос и следовать за ней по пятам.

Сегодня Софи вела меня в какое-то особенное место. По её словам, открыватели планеты именно там обустроили свой лагерь. Пробираясь за ней по пещерам, я каждый раз возвращал свой взгляд к её волосам и, когда девушка оборачивалась ко мне, мы встречались глазами. На её лице появлялась счастливая улыбка, а в моём сердце теплилась надежда, что она так улыбается только мне.

Наш путь завершился в небольшой ограждённой пещере. Было очевидно, что её давно уже никто не посещает. Здесь было гораздо холоднее, чем внизу. Несколько кроватей и рабочих столов разделяли тканевые перегородки, а в самом центре стены установлено обзорное окно, открывающее вид на ледяную планету. Огромные и бескрайние просторы простирались перед нами. Безмятежный Ордун наконец уснул, приостановив свои ледяные ветра. Ночное небо мигало мириадами звёзд, а причудливые ледяные узоры на стекле создавали сказочную картину.

Подойдя вплотную к иллюминатору, я стоял, остановив дыхание. Хотелось сказать что-нибудь умное, но слова так и не покинули моих уст.

— Это…

— Да. Я хотела показать тебе его раньше, но ветер только сегодня успокоился.

Она встала рядом со мной. Её рыжие волосы растрепались, идеально подчеркивая лицо. Засмотревшись на Софи, я не заметил, как девушка взяла мою ладонь. Опустив глаза вниз, я несколько секунд рассматривал наши переплетённые пальцы, а когда вернулся обратно к ней, она поцеловала меня.

Долго мы простояли в объятиях друг друга и ещё столько же лежали на кровати одного из первых поселенцев колонии. Обняв друг друга покрепче и согреваясь теплом собственных тел, мы лежали напротив панорамы зимнего Ордуна.

— Тебя не потеряют? Уже почти восемь.

— Сегодня разрешили вернуться в десять. Пришёл приказ от командования…Завтра мы улетаем.

— Понятно…

— А ты? Твои родители?

— Они погибли, так что…

— Ты живёшь совсем одна?

Повернувшись к ней лицом, я повернул её подбородок рукой в свою сторону. Когда она взглянула на меня, я сразу же забыл, о чём спрашивал. Захотелось просто ещё немного побыть вместе, но Софи ответила мне.

— В последнее время. Меня воспитывал дедушка, но он тоже умер.

Полежав ещё немного, мы встали с кровати. Она начала одеваться, совершенно не обращая внимания на холод.

Встав рядом с окном, Софи положила руку на стекло. Подойдя к ней вплотную я встал за спиной. Приобнимая и согревая. Откинувшись мне на грудь, она продолжила рассказ.

— Он был первооткрывателем. Он спал вон на той койке…

— Поэтому нам пришлось тащить другую?

— Ага. Ха-ха.

Её смех контрастировал с эмоциями. В отражении стекла я видел, насколько печальным стало её лицо.

— Все забыли о нём. Даже никаких памятников или записей не оставили. Всё мое детство он рассказывал мне о том, как было трудно покорить Ордун. Сколько сил и жизней было потрачено на его освоение, но всем будто бы плевать.

Девушка обхватила мои руки, сжимая их покрепче.

— Единственное, что у меня осталось, это его записи и диктофон. Он записывал туда свои мысли…Иногда я переслушиваю его, представляя, как на его месте стою я сама. Открывая новые горизонты и покоряя неизведанные ранее миры.

Вытащив из своего кармана маленький старый диктофон, девушка включила его и промотала несколько записей. Внезапно по помещению разнёсся голос мужчины средних лет. Восторженный человек описывал свои эмоции.

— …Мои дорогие!

Если бы вы знали, как часто, стоя наверху скалы, мечтал я увидеть хоть какой-нибудь корабль, чтобы на нем помчаться туда, где оставил я вас!

Где осталась моя родная страна, откуда бы я снова мог пуститься на поиски новых земель!

С последними словами запись завершилась. Девушка в моих руках мечтательно смотрела вдаль, а я просто обнимал её и радовался своему счастью.

Наш отлёт был таким же тихим и скучным, как и последние десять месяцев. Провожая взглядом ледяную планету через иллюминатор "Парии", я понимал, что возможно больше никогда не увижу Софию. Наверное, как и сама девушка. Разделят ли нас время, моя смерть в бою или она решит исполнить свою мечту и отправиться навстречу неизвестности.

— На позиции! Живо, живо, живо!

Крик сержанта Крига заставил вскочить с временной кровати и не глядя понестись в сторону выхода из палатки. Глаза ещё толком не открылись, а голова даже и не думала соображать. Мне снился прекрасный сон об Ордуне, уже в который раз. Воспоминания о Софии помогали отвлечься. Неправильно будет снова жаловаться, но я скучаю по тихой ледяной планете. С того отлёта прошёл год. Год непрекращающихся боёв. Когда наш штрафной полк служил "затычкой" в обороне целой системы из трёх обитаемых планет. Причём одна из них была изначально заселена жуками, а не людьми. Если в колониях Федерации бои закончились довольно быстро, то "местная" родина арахнидов не поддавалась нам.

В бесконечных горах Атраала жуки расплодились до невероятного количества. Последние пару месяцев мы сидим на одной позиции, без возможности продвинуться вглубь. Тварей так много, что командование разрешило использовать на планете орбитальную бомбардировку по первому запросу. Утрирую, конечно, но взрывы разносились каждый день, а ночь наступала лишь на краткое мгновение, из-за непрекращающихся вспышек на горизонте.

Первое время всегда хотелось спать. Артиллерийский обстрел и удары с орбиты не давали сомкнуть глаз. Постоянные тряски от оползней и землетрясений пугали покруче столкновений с жуками. Арахнида хотя бы можно убить.

Все морпехи на планете бродили с огромными синяками под глазами, но люди — существа живучие. Сейчас, стоило мне только коснуться головой подушки, я сразу же отрубался, чтобы проснуться от команд сержанта, пинками и затрещинами поднимающего нас в бой.

Бои же на Атраале удручали. Гигантские горы и каньоны сменялись холмами и сводами пещер. Практически отвесные скалы могли резко оборваться, превращаясь в маленькую уютную равнину. Кратеры от обстрелов и обвалы легче не делали. Ландшафт постоянно менялся и приходилось искать новые входы в города насекомых.

Измученные и уставшие солдаты штрафного полка всё чаще стали нарушать дисциплину. Бойцам требовался отдых или отдушина, но вместо этого нас гнали вперёд, заставляя своими телами проверять ловушки арахнидов и устойчивость горных троп.

Как бы ни старался лейтенант Вэнт, потерь избежать не удалось, как и пополнений. Личный состав стал в разы больше, к нам приписали новых сержантов, а также добавили отделение военной полиции, что стояла у нас в тылу. Все они были вооружены пульсами и одеты в нормальную броню. От одного этого взвода было бы больше пользы, чем от всех нас.

— Томас, не спи.

— Да, да. Я в норме.

Размышляя обо всём произошедшем за последний год, я вместе со всеми занял свою позицию. Небольшой металлический забор смешивался с мешками с песком, бронемашинами и грузовиками. Морпехи забирались на крыши или залезали внутрь транспорта. Немногочисленные орудийные системы, установленные на броне машин, разворачивались под контролем операторов. Полк готовился к бою. Крики жуков разносились по ущельям. Звуки тысяч лап проклятых тварей были слышны со всех сторон, и нельзя было сказать точно, откуда они ударят.

Рядом со мной стоял старый добрый Сол. С вечной пачкой сигарет, закреплённой на каске. По его словам, так делали наши предки во время войн на Земле. Он изменился, стал чаще улыбаться. Правда, только в моей компании. Удача поворачивалась к нам лицом, ведь многие из наших друзей и знакомых погибли, и сколько ещё из них отправится на кремацию — неизвестно.

— Остался всего год и мы сможем вернуться в нормальные войска.

— Ага, запихнут к салагам и поминай как звали.

— Скорее всего…Идут.

— Контакт!

Наши позиции располагались на небольшом плато, отсюда было удобнее всего обороняться. О продвижении вглубь территории жуков даже речи не шло. Большая часть сил Федерации на Атраале действовала похожим образом. Занять укреплённую позицию, разослать патрули и разведгруппы, дождаться крупной атаки арахнидов, после — передвинуться дальше.

Правда, в последнее время насекомые не дают нам сняться с места. Видать, мы подошли очень близко.

— ОГОНЬ!

Удары мориты в плечо уже не чувствуются. Нужно что-то посильнее, чтобы заставить мои руки трястись. Первый, второй, третий. За последний год я уже достаточно приноровился стрелять мерзким тварям прямо в нервную систему, всё как учит ФедНет. Тьфу. Изнеженные учёные морды. Сколько народу передохло, пока мы с Солом и остальными научились попадать им прямо в центр организма. Живой жук постоянно движется. Постоянно! Они всегда перемещаются, и нельзя просто взять и выучить, как они двигаются. Каждая тварь носится по-разному. По-разному атакует. Такие знания приходят только с опытом, особенно с опытом убийства насекомых.

— Угроза с неба!

Не обращая внимания на команду, продолжаю вести огонь. Нет смысла дёргаться, эта работа для парней второй линии и пулемётов на компьютерном управлении. Главный плюс этих механических гробов на колёсах. В горах бронетехника показала себя двояко. Таскать всякие расходники и припасы с ними было в разы удобнее, чем на себе. Но вот во время длинных маршей сидеть внутри… Плечи передёрнулись от воспоминаний. Всего одного подобравшегося вплотную арахнида-воина хватало, чтобы распотрошить броневик как консерву. Крики ужаса по внутренней связи до сих пор иногда снятся в кошмарах.

— Первый магазин ушёл слишком быстро. Сегодня жуков в разы больше обычного. Похоже, придётся звать флотских.

— Дерьмо.

Переговариваясь с Солом ни о чём, мы продолжали стрелять. Волна насекомых приближалась. Напрыгивая друг на друга, они рвались к нам. Каждый раз одно и то же. Сумасшедшие твари, совсем ничего не боятся.

— Приготовиться к удару!

По рации в шлеме начался отсчёт. Когда до взрыва оставалось две секунды, я вместе с Солом нырнул вниз, закрывая голову руками, сжимаясь в комок. Хрен его знает, поможет ли… При обвале плато никогда не угадаешь.

Тупая шутка вызвала у меня смех, спровоцировав вопросы от Сола и ближайших солдат. Через несколько секунд в эфире был слышен гогот большей части нашего взвода, особенно из ветеранов, что уже готовы были смеяться над чем угодно. Ведь страх с каждым днём становился всё меньше.

Новобранцы полка вряд ли оценят наш юмор. Они в основном из последнего призыва. Недавние салаги из учёбки. После высадки на Атраал и осознания, в какой жопе они оказались, у многих поехала крыша, а отказ идти в наступление или возвращаться из лазаретов на фронт стал повсеместным. Зато в полку всегда была новая кровь. Хе-хе.

Обстрел сопровождался вспышками света и ударными волнами. Жар и пыль накрывали с головой. Лёжа на земле, я даже в такой момент думал о своём. В основном, о смехе одной рыжей. Сейчас бы снова в подземный город, а не вот это вот всё.

Словно услышав моё желание, плато, на котором мы держали оборону, начало раскалываться. Часть нашей линии обороны кусками скатилась вниз, в разверзнувшуюся пропасть, а большая часть, словно доска для сёрфинга, понесла охреневающих от происходящего бойцов вниз.

— Ну, б***ь.

Комментарий Сола вывел меня из транса. Вскочив на ноги, помогаю другу подняться, начинаю забег в сторону одной из бронемашин. Лучше забраться на неё или запереться внутри. Мимо меня прокатился грузовик, платформа, на который мы стояли, начала накрениваться. Проводив многотонную машину взглядом, вижу, как несколько человек разлетаются сломанными игрушками после столкновения.

— Том!

Сол не пожалел сил, дёрнув меня за руку. Мы лежали на земле, наблюдая, как кусок скалы размером с дом откололся рядом, буквально в метре. Уходя под землю, утаскивая многих за собой. Невероятный шум буйствующей стихии не заглушал крики заживо закапываемых людей.

Новый рывок от Сола, и мы снова несёмся наверх. Плато накренилось почти на сорок пять градусов. Приходилось помогать себе руками, забираясь всё выше, в надежде пережить этот п****ц.

— Давай сюда.

Проследив за рукой друга, я ускоряю шаг. Ботинки скользили и приходилось прикрывать глаза от пыли и грязи, но мы успели запрыгнуть в небольшую бронемашину. Заперев двери и пристегнув ремни, с ужасом наблюдая за развернувшейся картиной. В месте орбитального удара образовался огромный провал, а во все стороны от него образовывались расщелины. Гигантские новосозданные каньоны утаскивали за собой всё, что было на их пути. Сотни тысяч арахнидов пытались спастись от этой катастрофы, но земля, словно ненасытный монстр, поглощала всех.

Высоко над нами завис Викинг. Скорее всего, передавал наверх происходящее в прямом эфире. Пока я "наслаждался" видами, Сол завёл наш транспорт и пытался ехать по заваливающейся горной платформе. Визги буксующих на месте колёс спровоцировали меня схватиться за ближайшие поручни и заорать. К моим крикам присоединился Сол, когда к нам в кабину влетело человеческое тело. Оставив огромную паутину трещин и кровавый след. Похоже, что это был лейтенант второго взвода, но из-за обильных деформаций лица и ранений я не смог разобрать.

Остановка плато сопровождалась сильным ударом. Похоже, что оно наткнулось на что-то попрочнее. Наш несчастный броневик скатывался вниз, виляя во все стороны. Ему не хватало сил забраться выше.

Резкий рывок вниз подбросил все мои органы. Внизу живота появилось неприятное чувство падения. Зажмурив глаза, я со всей силы сжал поручни. В момент удара сознание покинуло меня на несколько секунд. Наша машина ударялась ещё несколько раз, скатываясь вниз и собирая все препятствия. Едва не откусив язык, я сжал зубы. Голова болталась, грозясь оторваться в любую секунду, а тошнота уже подкатывала к горлу.

Последний удар транспорта о землю был самым лёгким и слабым, по сравнению с началом. Броневик, оставшись без колёс, съехал вниз, разворачивая нас лицом к пещерам, куда провалилась вся наша линия обороны. Следующие пару минут мы с Солом просто сидели в машине, боясь пошевелиться.

Повсюду вперемешку лежали тела людей, машины и земля. Куски забора ещё продолжали периодически падать вниз, недалеко от нас. По соседству с нами стоял расплющенный грузовик, от которого осталась только кабина. Внутри него сидел Сержант Криг и смотрел на нас ошалевшими глазами. Мужчина крепко держался за руль, наверняка испытывая тот же разнообразный спектр ощущений, что и мы.

Когда пыль полностью осела, мы наконец осмелились вылезти из машины, следом вышел и Криг. Солнечные лучи с трудом попадали вглубь пещер, освещая только место смерти нашего взвода. Из-под завалов начали выбираться выжившие одиночки, а сверху спустилось ещё несколько человек, что спаслись, потому что смогли ухватиться за что-то. В общей сумме из пятидесяти шести человек в живых осталось восемь.

По крайней мере, это те, кто смог выбраться к нам своими силами. Возможно, кто-то уцелел, ведь многих тел мы ещё не нашли, но разобрать огромные завалы своими силами мы бы не смогли.

Над головой послышался гул работающих двигателей. Силуэт МДК мелькнул несколько раз, а когда шум стих, сверху начали падать верёвки. Десятки морпехов с нашивками двенадцатого полка спускались вниз. Среди них было несколько офицеров. Больше всех выделялся наш командир, капитан Пол Донер. Полностью лысый, со следами ожогов, он сразу же направился к нам. Пока капитан шёл в нашу сторону, Сол успел вытащить сигареты и дать одну мне. Подкуривая, он во все глаза пялился на идущую процессию солдат и офицеров.

— Оперативно.

Вокруг царила деловая суета, каждый из морпехов знал, что нужно делать. Единственные, кто сидел без дела и ждал у моря погоды — были огрызки нашего взвода. Ещё троих смогли вытащить из-под завалов, сейчас они уже в пути на "Парию", где их поместят в специальные лечебные капсулы. Интересно, каково оно..?

Голос капитана Донера разносился эхом по пещерам, своды которых сейчас укрепляли всем, чем могли. Я не силён в архитектуре, но, даже на мой дилетантский взгляд, это была полная херня.

Всё больше людей прибывало к нашей расщелине. По словам сержанта Крига, на поверхности уже организовали плотный периметр, а в данный момент сюда собираются поставить нормальный лифт, чтобы бойцы могли своевременно получать припасы и амуницию.

Вообще, вокруг всё сильно преобразилось. Меньше, чем за десять часов местность вокруг была расчищена и укреплена. Пол залит какой-то прочной смесью, а вокруг плиты, по которой мы скатились вниз, был установлен забор и пулемётные точки.

Прямо сейчас я наблюдал очередное чудо человеческой мысли — электрический забор! Около туннелей, ведущих вглубь земли, установили несколько столбов. Процесс этот был долгий и муторный, ну по сравнению с обычными защитными системами Федерации.

Два здоровенных столба соединялись между собой электрическими дугами и, когда арахниды проходили рядом, хреначили тварей: прожаривая их насквозь за секунду. Техник пытался объяснить нам, как это работает, но получил только бараньи рожи у всех своих слушателей.

Сколько бы я отдал за пару таких столбиков на Баале, когда мы защищали генерала Брэдли. Эх…

Вообще, наличие подобной техники сейчас объяснялось тем, что нам страшно повезло. За счёт орбитального удара удалось образовать в город насекомых новый вход. Причём гораздо ближе, чем все остальные. Огромные силы Федерации стягивались к нам, создавая настоящую крепость. Командование хотело одним ударом уничтожить главное гнездо и добраться до "мозга" арахнидов. Среди солдат ходили байки, что жук так и назывался: жук-мозг, и со смертью или пленением этой твари Атраал станет нашим.

Весь штрафной полк вытянулся в первом ряду перед высокими чинами. Всех раскидали по разным отрядам, повезло, что старина Сол остался рядом. Помимо нас на быстро организованном плацу стояло практически четыре тысячи морпехов. Огромное количество самого разного вооружения продолжало поступать с поверхности, снабжая даже таких, как мы, нормальным оборудованием. Линейные части получали в распоряжение карабины и здоровенные автоматические дробовики, тогда как нам выдали добротную экипировку туннельных крыс и снабдили двумя десятками современных огнемётов. На нашем фоне "Огнемёт M2A 5–1" был похож на стильное авто, выброшенное на свалку. Жалко, что всем остальным дали гораздо больше.

Из краткого ликбеза для всех, кто будет в отряде с дорогущей техникой, я понял, что человечество в очередной раз изобрело что-то невероятное. При весе в десять килограмм — плюс двадцать кило на баллон огнесмеси — аппарат был очень прочным и лёгким в управлении. Выстреливал на расстояние до семидесяти метров и своей огневой мощью сжигал жука до тла за пару секунд.

По плану, владельцы M2A 5–1 будут удерживать ключевые коридоры в составе мобильных групп. Сдерживая арахнидов до подхода основных сил.

Прокладывать нам путь при большом скоплении сил противника и, самое главное, они должны будут зачистить гнёзда насекомых. Разведка полагает, что внизу, в самом центре подземного города, находятся кладки с миллионами жуков. Уничтожение такого количества живой силы врага позволит в рекордные сроки захватить планету, после пленения жучиного командования.

Командный состав закончил свои перешёптывания и направился к нам. Помимо капитана Донера там было много высоких чинов. Два десятка высших офицеров в звании от капитана до майора, а возглавлял их полковник Тьютер. Мужчина в расцвете сил. Его форма была идеально выглажена, а на лице — ни капли усталости. Сложив руки за спину, полковник выступил вперёд. Тишина сохранялась несколько секунд, пока Тьютер всматривался в наши лица.

— Морпехи! Сегодня у нас важный день. Мы спускаемся в город арахнидов, где опасность будет поджидать на каждом шагу. Помните, чему вас учили, что вы пережили и тогда вы останетесь живы! Каждый из вас знает свою задачу и знает, что поставлено на карту. Удачи!

Полковник Тьютер приложил руку к виску, продолжая рассматривать строй. За ним следом руки приложили офицеры и мы. Десяток секунд командир всех наземных сил Федерации в северном полушарии планеты стоял в застывшей позе, после чего опустил руки по швам и отдал приказ к началу.

Сотни мужчин и женщин из первых рядов единым шагом устремились за своими командирами. Недавно установленные ворота распахнулись перед нами, а со стен нас провожали бойцы, которые останутся охранять наш тыл. Каждый из них вытягивался в струну, сотни рук взлетали вверх, прикладываясь к вискам. Тягучая тишина разрывалась редкими криками офицеров и сержантов, лишь топот тысяч сапог разносился по пещерам.

Первые несколько минут мы двигались легко, наше направление уходило немного вверх, двигаясь параллельно земле. Я вместе с Солом бежал во втором ряду, нас выстроили по три колонны. Десятки фонарей мелькали из стороны в сторону, отвлекая от дурных мыслей. Туннель отлично освещался с нашей стороны. Именно это стало нашей ошибкой. В темноте из-за яркого света тяжело рассмотреть резкие повороты и ответвления, поэтому первый арахнид ворвался в строй, как лиса в курятник.

— ААААА….

Позади послышались выстрелы и крики. Визг жука, который словил десятки пуль меньше, чем за секунду. Он метался из стороны в сторону, мешая тщательно прицелиться, чтобы не зацепить своих. Клешнями и огромной тушей тварь давила тех немногих выживших, что пытались отползти подальше. За первым жуком выбежал второй, а в глубине коридора были видны ещё и ещё. Они выбегали и неслись в разные стороны, не считаясь с ранами. Собственными телами устилая проход.

По рации начали приходить сообщения о нападениях. В каждом туннеле была засада. Помимо нападений из незамеченных ответвлений, жуки проламывали тонкие стены и врывались в центр строя или устраивали обвалы, убивая отрезанных солдат и замедляя остальных.

— Собрались! Встать в круг! Фронт и тыл! Вы трое, следите за стенами и потолком.

Позади нашего нового взвода всё ещё была слышна стрельба, когда сержант Криг решил остановиться. Команда была подана во время, ведь насекомые попёрли на нас. Из темноты на свет выползала настоящая волна хитина и жвал. Было непонятно, где какая тварь. Они ранили друг друга в попытках добраться до нас. О прицельной стрельбе даже не шло и речи, испуганные солдаты первой линии начали стрелять от бедра, выплёскивая поток свинца в стену из плоти.

Вскоре заговорили подствольные дробовики, громкие чихи разнеслись по стенам пещеры, отбрасывая насекомых назад и разрывая их тела на куски.

Пинки Крига помогли всем успокоится и начать планомерный отстрел насекомых. Без прежней паники мы начали потихоньку отступать обратно. Шаг за шагом удаляясь к своим.

В один миг мне показалось, что рядом зажглось солнце. Весь коридор потонул в ярком свете. Вспышка пламени и рёв огнемета заставили многих дёрнуться в страхе. Уж слишком этот эффект был похож на выстрел танкера. Волна тепла и вонь паленой плоти пришла так же резко. Позади нас раздались крики умирающих жуков.

— Дааа!

Крики морпехов стали радостными и злыми. Бросив взгляд назад, я узрел невероятное зрелище. Огнемётчик с M2A 5–1 один стоял перед незамеченным проходом, поливая горючей смесью вглубь туннеля. На его лице застыла гримаса ненависти и азарта. Безумная улыбка освещалась вспышками оружия, когда он сделал шаг вперёд, все глубже загоняя жуков. Под визги насекомых, он шёл, словно бог войны. Не обращая внимания на тела своих врагов, что ещё шевелилсь у него под ногами.

— Гранаты! Завалите ход.

Звуки взрывов заставили меня прикрыть глаза и вернуться к своей работе. Нужно было убить ещё очень многих.

Первый день операции закончился лучше, чем мы думали. В засадах погибло всего триста два бойца, ещё восемнадцать были ранены, поэтому, закрепившись в небольших гротах, мы готовились продолжать наступление. Стрельба не прекращалась ни на минуту. Арахниды пёрли без остановки, но здесь, в узких пещерах, они не могли реализовать своё превосходство в количестве. Морпехи укрепляли туннели, инженеры ставили какие-то устройства на стены, что позволят почувствовать вибрации, если жуки захотят прокопать проход в нашем тылу. По туннелям постоянно ходили патрули и тыловики, бесконечно таская запасы патронов и гранат для передовых отрядов.

Все испытывали душевный подъём. Операция двигалась медленно, но уверенно. Мы понимали, что она будет тяжёлой и многие погибнут, зато, если всё получится, Атраал станет свободен от насекомых. Ещё одна победа на благо человечества.

Сейчас нас снабжали самым лучшим, что имелось в распоряжении. В гротах, где мы устраивали аванпосты, сразу размещались электрозаборы и турели, а нормальная броня и оружие замелькали всё чаще. До нашего полка уголовников это, конечно, не доходило, но было приятно видеть, что Федерация стала ценить обычных солдат.

Новый день — новые победы. Не помню, кто это сказал, но именно с таким приветствием нас разбудил сержант. Наш изначальный путь пришлось не раз менять. Жуки построили настоящий лабиринт в горах, и мы часто натыкались на тупики или маленькие выходы на поверхность.

Продвигаясь вперёд, теряя товарищей, мы всё глубже заходили в город насекомых. Тысячи метров подземных ходов. Словно заезженная пластинка, это повторялось из раза в раз.

На одном из дней пути в мои руки угодил огнемёт. Предыдущий владелец остался без ног и теперь мне предстояло стать нашим "лучом света". Нелепая солдатская шутка повесила на владельцев M2A 5–1 прозвище Лучик. Надеюсь, я не помру так же быстро, как остальные хозяева оружия. Жуки стали выбивать их первыми. В прямом смысле застилая себе путь до владельцев огнемёта телами.

Вспышка пламени — и на моём лице расцветает похожая улыбка безумца. M2A 5–1 вселял в морпехов какую-то сумасшедшую уверенность и плевательское отношение к смерти. Будь моя воля, я бы выдал их всем в бойцам в этих проклятых туннелях.

Крики насекомых заканчиваются и наш отряд продолжает свой путь.

— Ты стал отходить слишком далеко.

Сол. Всё так же рядом, подкуривает себе сигарету и протягивает мне. Вообще, инженеры и техники не советовали курить в пещерах, особенно рядом с огнемётом, но всем было наплевать. Мы могли умереть в любую секунду. От удара жука или под завалами, этими же жуками организованными.

— Знаю, знаю, но иногда это слишком увлекает.

— Ага, смотри не увлекись, как Сафонов. Он-то убежать не смог…

На чёрную шуточку вырвался ироничный смешок. Именно рядовой Сафонов был прошлым обладателем M2A 5–1. Бедняга потерял обе ноги по колено. Слишком далеко ушёл, поливая арахнидов пламенем, а когда балон подошёл к концу…

— Ну, ты же меня прикроешь?

Сол затянулся поглубже, а потом бросил на меня усталый взгляд. Этот разговор у нас повторялся в разных вариантах уже не один десяток раз. Как с моей стороны, так и с его.

— А сам-то, как думаешь?

— ГОРИ!

Пламя из огнемёта вырвалось, словно стая голодных гончих, пожирая всё на своём пути. Яйца жуков лопались одно за другим, расплёскивая вонючую слизь, а мелкие, успевшие вылупиться, твари визжали от боли, сгорая под волной огня. Я, вместе с двумя десятками других "лучиков", уверенно шёл вперёд, не отворачивая оружие в сторону. Позади нас сотня морпехов, вооружённых пульсами, добивала выживших в огненном аду арахнидов.

Это было уже третье гнездо, которое мы зачищали в этом проклятом месте. Пещера размером со стадион была усыпана яйцами жуков до потолка. Вылупляясь, они сжирали оболочку и ползали друг по другу, создавая омерзительное зрелище. Тысячи тварей, которые в будущем станут авангардом армии.

— Замена!

Огнесмесь подходила к концу. Отойдя назад, уступаю дорогу другому владельцу M2A. Можно было передохнуть и попить воды. Времени у меня было в достатке. Практически половина грота зачищено, теперь уже дело за малым. Основная часть новорождённых несётся навстречу своей смерти, поэтому у второй волны огнемётчиков меньше проблем.

Мимо меня прошло несколько солдат прикрытия, кивнув головами. Отвечаю им взаимностью, окидывая взглядом дело наших рук. Выжженная земля и выгоревшие останки. Прекрасное чувство удовлетворения грело в груди похлеще M2A. Наблюдать за тем, как город жуков превращается в мусор стараниями мобильной пехоты было приятно. Наконец-то мы отомстим за все те ужасы, что они творят с нашими колониями.

Злая усмешка не покидала моего лица с начала операции по уничтожению гнёзд. Сол часто говорит, что я заигрываюсь, но он должен понимать. Он был там со мной. В разрушенных городах, в уничтоженных поселениях, где не остаётся ни одной живой души.

Сплюнув на землю, уверенно направляюсь в сторону выхода, огибая тела насекомых. Вонь от их сожжённых тел больше не вызывала тошноты, она успокаивала. Подойдя к своей группе зачистки, присаживаюсь рядом с такими же бойцами. У всех на лицах одинаковые эмоции. Все понимают, что мы поступаем правильно.

С уничтожением гнёзд ситуация на поверхности начала меняться. Арахниды уменьшили натиск на другие войска Федерации. Теперь под землю спускалось всё больше морпехов, наполняя узкие туннели озверевшими от бесконечных боёв солдатами, что жаждали убивать.

Даже не знаю, сколько прошло времени с момента нашего входа в город насекомых. Здесь нет солнца, а сон и бои чередуются вне зависимости от времени. Может пройти пять минут, а может и несколько часов. Я давно перестал считать.

Возвращение во временный лагерь было скучным и рутинным. Эти туннели были давно зачищены, а в стены установлены датчики вибрации, не говоря уже о постоянных патрулях. От нашего полка осталась четверть. Жизни солдат утекают, как песчинки в старинных часах. Уже давно мы с Солом перестали знакомиться с новичками. Большинство погибают ещё до того, как узнаешь имя бедолаги.

Сейчас среди солдат поднимались позитивные настроения. Близость победы заставляла улыбаться и радоваться мелочам. Многие штрафники считали дни до того, как смогут закончить службу в полку смертников и отправиться на ближайшую космическую станцию или колонию для ротации. После таких тяжёлых боёв нормальные войска точно отправят на отдых.

Не только я поддался весёлому настрою. Сол начал улыбаться и даже чаще говорить, видимо, близость нормальной кровати и хорошей еды замотивировала по самое немногу. Надо при случае узнать у него, сколько нам осталось ходить в штрафниках. Думаю, ещё полгода-год и всё.

— Сегодня у нас финальный этап наступления. Вашими стараниями ленивые задницы с поверхности, наконец, смогли добраться до других входов в город насекомых. По расчётам "умных голов", нам осталось всего три километра по прямой. Не знаю, насколько жуки углубились вниз, но подразделения с других входов присоединятся к нам через три-четыре дня.

По строю прошёл радостный шёпот. В любой другой день капитан с сержантами загоняли бы нас насмерть или вписали плетей, но сейчас они позволили себе слабину. Объединение войск Федерации поставит конец войне за Атраал.

Снова темнота, освещаемая десятком фонарей. Путь по туннелю был до того скучным, что бывалые бойцы начали разговаривать и шутить. Сержант Криг не обращал на это внимания. Сегодня мы, наконец, встретимся с морпехами, зашедшими с другой стороны, а это значит, что большая часть насекомых мертва. Остальных зачистит гарнизон планеты, пока "Пария" будет везти нас домой.

В последние несколько метров туннель начал резкий поворот влево и вниз. Приходилось спускаться на свой страх и риск, забрасывая вперёд фальшфейеры. Ими редко пользовались, уж больно сильно они дымили. У командиров подразделений, в отличие от нас, помимо файеров были неоновые палки. Пользовались они ими ещё реже, чем мы. Спрашивать — почему — пока никто не решился.

Спуск вышел наполненным адреналином. Внизу туннель сворачивал ещё несколько раз, мотка верёвки хватило впритык. На высоте полуметра она болталась над землёй.

Когда весь взвод закрепился внизу, сержант приказал закидать всё вокруг светом. Пещера была огромной, она расходилась в две стороны, заворачивая и создавая подобие круга или овала. Потолок виднелся где-то вдалеке, скрываясь в темноте. Даже прямой луч фонаря едва доставал до него.

По рации приходили приказы, а Криг начал переговариваться с остальными командирами отрядов. Слушая голос неизвестного связного, стало ясно, что в этом круглом гроте собралось почти четыре сотни человек. Расстояние между нами было огромным, а из-за изгибов пещеры мы не видели даже маленькие огоньки света друг друга.

Вскоре сверху пришла указка ждать другие отряды, чтобы исследовать неизвестное место. Возможно где-то здесь и прячется жук-мозг или его "жёнушка". Кто-то ведь откладывал яйца.

Тишина вокруг была оглушающей. Весь взвод стоял в напряжении, сохраняя молчание. Дула винтовок и огнеметов водились в разные стороны. В ожидании подкрепления мы нервничали всё больше, боясь каждой тени и шороха. Уже трижды пришлось заменять фальшфайеры в пещере, когда, наконец, наша замена изволила явиться.

Два отряда новобранцев с единичными вкраплениями ветеранов приземлились позади нас. Все в начищенной новенькой броне, лишь с лёгкими следами пыли от быстрого спуска. Молодые, практически детские лица, наполненные страхом. У них тряслись руки, а ноги подгибались. Не знаю, показалось мне, или я придумал это, но, похоже, парочка даже обмочилась.

Пока мы разглядывали "морпехов", наши командиры перебросились парой слов. Было решено смешать подразделения. Два десятка из нашего взвода пойдут с салагами, прикрывая их от моментальной смерти в случае нападения жуков. К нам же присоединятся два их отделения, для набора опыта.

— Свежее мясо для мясорубки.

— Поставим их вперёд, перед Вудом. Может, когда они загорятся, жуки отвлекутся на шоу?

Грубые шутки и комментарии о смерти посыпались на новеньких бойцов. Даже их командир заулыбался, видя реакцию своих подопечных. Если сначала я улыбался и веселился вместе со всеми, то, чем больше смотрел на испуганные лица этих детей, тем сильнее видел вместо них лица других людей. Какое-то наваждение…

Толчок в плечо и голос Сола возвращают меня в реальность. Он стоит рядом, докуривая очередную сигарету. В его глазах понимание, без капли насмешки.

— Пошли, Том, пора за работу.

Всё случилось неожиданно, как всегда и бывает с жуками. Сначала началась тряска, которая могла сравниться с орбитальным обстрелом, роняя солдат на землю, вызывая панические выкрики в строю. Потом из центра круга, который огибала пещера, вылетели комья земли. Огромные пласты сыпались сверху, открывая вид на огромную хитиновую плоть гигантского жука. Тело чудовища оживало. Оно вибрировало в такт ударам сердца, открывая свои гигантские споры, выпуская на свободу тысячи насекомых самых разных видов.

— Арахниды! К бою…

Крик сержанта прервался сгустком плазмы, взорвавшимся рядом. Изломанный кусок тела без правой стороны, упал недалеко от нас, разметав при этом десяток человек. Жар от взрыва заставил заслонить лицо. В уши ударили крики сгораемых заживо людей. Рация разрывалась от приказов и воплей. Новобранцы застыли восковыми фигурами, многие из них роняли винтовки, и с огромными глазами пялились на приближающуюся волну жвал и клешней.

Бывалые морпехи криками и пинками сгоняли всех в подобие строя. Открывая огонь, своим примером показывая, что нужно делать. Один за другим люди приходили в себя. Стрекотание морит разносилось по сводам пещер. Выбежав вперёд, вдавливаю гашетку M2A, заливая пламенем огромный участок перед собой. Сейчас не было времени экономить. Увеличив напор до максимума, я выпускал вперёд струю огня, отгоняя жуков, заставляя их идти в обход.

— Сол! Меня хватит минут на пять!

— Мой крик сопровождался невероятным рёвом. Стены пещеры содрогнулись, а орда жуков начала с беспокойством озираться по сторонам. С потолка посыпались куски камней и земли, убивая всех, кто имел неосторожность встать у них на пути.

— Назад! Давай назад! Отходим!

Приказы моего друга собрали остатки взвода. Шаг за шагом отступая, они отходили обратно, отстреливая тех немногих жуков, что смогли обойти завесу пламени. Собравшись около противоположной стены, мы побежали.

Чёртов огнемёт начал раскаляться, даже такое чудо техники не выдерживало подобного издевательства. Руки болели и горели огнём, а огромные баллоны за спиной мешали толком двигаться. Всё больше отвлекаясь на жуков, я старался не обращать внимания на боль, механически переставляя ноги. Моё падение было предсказуемо. Удар грудью о землю выбил воздух из лёгких. Маска на лице треснула, разбив нос и поцарапав левый глаз. Всё вокруг превратилось в плавающие образы. Крики солдат доносились будто из-под воды, а сколько бы я ни пытался проморгаться, зрение так и оставалось лишь наполовину. Перевернувшись на спину в попытке сесть, замечаю силуэты арахнидов, что мчались на меня, разверзнув пасти. Они визжали от радости, размахивая своими конечностями.

Нащупав огнемёт правой рукой, вскидываю его навстречу первому воину. Рёв пламени прочищает уши и мозг, возвращая меня в реальность. Боль в теле отходит на второй план, страх за свою жизнь накачивает меня таким количеством адреналина, что я был готов мчаться хоть на своих двоих до Земли.

Болезненный вопль твари прорывается сквозь пламя. Жук дёргается вперёд одной лапой, выбивая у меня оружие. Он всё ещё горит и ничего не соображает. Пламя выжгло ему глаза и теперь чудовище ориентируется на звук и чувства. Выхватив с пояса пистолет, направляю его в морду арахнида, чтобы через секунду с криком упасть на землю, зажимая обрубок своей руки. Кровь хлещет фонтаном, ублюдок оторвал мне предплечье. Рядом опускается лапа насекомого, в нескольких сантиметрах от моего живота. Перебирая ногами, ползу назад, в попытке отдалиться от жука хотя бы на пару метров. Его тело падает на землю, выбивая небольшой слой пыли. Пламя сделало своё дело. В голове набатом стучит кровь, а дыхание становится всё медленнее и тяжелее… Хочется спать…

Боль в левой руке останавливается. С головы стягивают остатки маски. Сквозь мрак доносятся голоса. Кто-то спрашивает у меня, я отвечаю, но сам не понимаю, что. Резких хлопок от взрыва гранаты распахивает мои глаза. Перед собой я вижу морпеха с повязкой медчасти. За его спиной Сол и несколько парней стреляют по жукам, пока кто-то из ребят поливает из огнемёта последних насекомых.

Всё это отходит на второй план, когда тело огромного создания начинает шевелиться. Раздавливая своих более мелких сородичей, он выбирается на поверхность, разрушая пещеру. Резкий солнечный свет ударил в глаза. Шуршание многотонного жука, раскрывающего подобие крыльев, заставило остановиться всех, кто ещё был жив. Своими лапами он доламывает большую часть потолка, открывая нам вид на себя.

Похоже, дыхание спёрло не у меня одного, никто не издал ни звука, пока чудовище одним скачком оттолкнулось от поверхности, улетая в небо.

После тех событий прошло много времени. Эвакуация раненых, зачистка остатков насекомых. Уборка всего оборудования и полный обвал подземного города. Небольшой гарнизон планеты, куда на первое время определили все подразделения, участвовавшие в боях на Атраале, заменили только через полгода.

Встречали мы наших сменщиков с радостью и криками веселья. У многих из парней закончился срок службы в штрафном полку. Да и у нас с Солом осталось всего по два месяца. Знали бы мы, как пройдут эти два месяца, копали бы дальше котлованы на Атраале.

Вместе с гарнизоном прибыли чёрные корабли спецподразделений Федерации. Закованные в экзоскелеты морпехи, полностью чёрного цвета, сопровождали тех, о ком среди обычной пехтуры ходило множество слухов, один краше другого. Пси-разведка. В чёрных плащах и с каменными лицами, они арестовали всех, кто видел гигантского жука и заперли до выяснения обстоятельств.

Два месяца допросов. Дача показаний, как в разговоре, так и под присмотром людей, способных читать мысли. Нас заперли в одиночных камерах и каждый день спрашивали одно и то же. Разные вопросы всегда подводили к одному и тому же ответу. Описание событий, поведения, телодвижений во всех подробностях, чуть ли не до похода в туалет.

Личное дело каждого из нас было настолько полным и точным, что пугало до дрожи. Мои следователи расспрашивали обо всей моей жизни. Узнали про жизнь в приюте, про первый бой, про попадание в штрафной полк, из которого меня уже выпустили. Про Софию и Сола. Про командиров и солдат, обычных жителей и генерала Брэдли. Постоянные скачки с темы на тему вызывали путаницу и головную боль. Не давая сосредоточиться на чём-то одном, они узнавали обо мне всё, даже то, чего я, наверное, уже и не помню.

В один прекрасный день нас просто выпустили. Выдали личные вещи, взяли подписку о неразглашении и выставили за дверь, образно говоря. Меня, и десяток других парней, оставили на станции в безопасной зоне. Откуда нас всех заберут на ротацию. Человек в чёрном плаще в чине капитана сказал, что мы можем уволиться со службы, даже недавние штрафники. Если же есть желание продолжать службу, нужно пройти курс лечения у психотерапевта и получить разрешение от военного комиссариата.

В прострации я стоял посреди коридора станции, как и все мои спутники. В моей руке была подписанная и заверенная бумага, что отныне я являюсь гражданином Федерации. Внизу была пометка о том, где я могу получить полный перечень документов, в какие службы должен обратиться для получения льгот и преференций, если захочу учиться или работать в госструктурах.

Нам не дали даже отойти от всех новостей, как адъютант с транспортного корабля уже вёл нас на борт. Отсюда до Земли было три часа лёту. Похоже, что чёрный корабль подбросил нас до дома.

Мысли сбивались в кучу. Переведя взгляд на свою левую руку, отныне состоящую наполовину из металла, я нервно усмехнулся. Пальцы чувствовались как настоящие. Они повиновались моим командам легко и точно. Проведя здоровой рукой по холодному металлу, я ничего не почувствовал. Тяжёлый вздох вырвался сам собой. Маленькая аскетичная каюта наталкивала на нехорошие мысли. Из всех вещей, что я вёз с собой, я достал только бумагу о получении гражданства.

Моя давняя мечта наконец исполнилась, но я не чувствовал абсолютно ничего. В сердце поселилась пустота.

Прилёт на Землю прошёл гладко. Недолгие разговоры с проверяющими, быстрое оформление всех документов и вот, я захожу в выданную мне комнату в общежитии. С этого момента я могу делать всё, что захочу. Учиться, работать, служить в тылу…

— Эх…

Присев на кровать, я достал свои бумажки. Маленькая пластиковая карточка, по центру которой виден герб Федерации. Моя фотография и данные, а на обратной стороне перечень заслуг. Скромная строчка о службе в четыреста четвёртом и двенадцатом штрафном. Ни наград, ни погон. Отложив документ, ради которого рисковал жизнью три года, я откинулся на кровать. Заложив руки за голову, бездумно смотрю в потолок.

Жизнь текла медленно. Поступив учиться, я каждый день посещал занятия, полностью сосредоточившись на получении образования. Знакомства с другими учениками не задались с самого начала. Детишки избегали меня и боялись лишний раз заговорить. Я не винил их за такое отношение; смотря на себя в зеркало иногда я перестаю узнавать собственное лицо. Жизнь на гражданке подтачивала меня с каждым днём.

В последнее время у меня появилась привычка приходить в парк днём. Наблюдать, как молодые люди гуляют, как матери играют с детьми. Отцы, что бросают мяч сыновьям. Наблюдать, как все эти люди живут своей беззаботной жизнью было тяжело и приятно одновременно. Никто из них даже не задумывается, что происходит там, вдалеке. В чёрной темноте космоса, на пустынных планетах и колониях. Где каждый новый день может стать последним.

Внезапно на телефон пришло сообщение от военкомата. Сообщалось, что памятник с именами павших из четыреста четвёртого полка установили, и он открыт для посетителей.

Памятник…Передо мной стоял обелиск в четыре метра высотой. На нём висела табличка с именами офицеров, а внизу выбиты имена всех солдат, что погибли на службе в полку.

Из горла вырвался судорожный вздох. Сжав руки со всей силы, я пытался успокоиться, читая фамилии третьего взвода. На глазах выступили слёзы. Запрокинув голову, в надежде отдышаться и прийти в себя, краем глаза замечаю группу молодых людей, которых вёл лейтенант в серой офисной форме.

Мужчина рассказывал о подвигах и героях. О том, как все, перечисленные здесь, пожертвовали собой ради блага человечества.

Рассматривая ребят, многие из которых внимательно слушали агитатора, я опять начал терять связь с реальностью. На месте этих детей я видел себя… Себя и моих друзей.

Луис — весёлый здоровяк, что приобнимает одного из наших, подбадривая его. Вот Прохоров, что объясняет мне значение тех странных слов и выражений, которые он постоянно повторял. Рядом с ним вечно неугомонный Дьюмонт, выдающий по двадцать вопросов в секунду. Медик Гибсон показывает, как зажимать раны, чтобы он успел добраться до нас и помочь.

Сожмурив глаза, я пытаюсь сбросить наваждение. Сняв перчатку и протерев глаза пальцами, снова смотрю на группу детей, рядом с которыми появляется образ лейтенанта Хилла. Он стоит в самом центре с безэмоциональным лицом, пронзая меня взглядом. Бапото, Капарзо, Нимитц, Браум, Аллен, Финкс, Галлагер, Шефер, Вэнт, Криг и многие, многие другие. В лице каждого из ребятишек я вижу лица моих знакомых и друзей. Кто-то храбрился, а некоторые просто смиренно стояли и смотрели на меня, образуя полукруг.

Призраки исчезли, оставляя меня одного. Солнце заходило за горизонт, своими последними лучами создавая длинные и пугающие тени. Дети давно ушли, а вокруг стояли лишь молчаливые памятники погибшим.

Вращая и играясь с новым протезом, на который я спустил все свои сбережения, я мысленно возвращался к случаю на кладбище. Ещё много раз я приходил туда, предаваясь размышлениям и не зная, что сказать и как поступить. Мои решения менялись по десять раз на дню, не делая жизнь проще.

В конце концов, приняв решение, я забрал документы из университета. Продажа немногих вещей заняла пару дней, а сдача комнаты и заполнение документов и того меньше.

Прервав воспоминания, я встал навстречу мужчине, который зашёл в кабинет. Подтянутый и высокий, он носил военную форму майора. Вместо правой руки у него тоже стоял протез, причём гораздо лучше моего.

Предложив мне сесть, мужчина открыл папку с документами, принявшись листать и слегка кивать на интересных ему местах. Закрыв папку и сложив руки в замок, он несколько секунд разглядывал меня, прежде чем задал вопрос.

— Итак, вы хотите вернуться на постоянную службу?