На этом фоне очень странным и удивительным стало появление Дивного Сада около небольшого на тот момент городка, о названия которого уже никто и не вспоминает — сейчас его называют город Родника В Скале. Это дар Хозяйки Сада городу. Странный артефакт, выглядящий как труба из неведомого материала, покрытая волшебными знаками и символами. Ученики хозяйки торжественно воткнули её в родник, и объявили о том, что всякий, кто выпьет воду, протекающую сквозь трубу, исцеляется от лёгких болезней, а раны, промытые ею, заживают быстрее.

Поверили немногие. Заявление это показалось горожанам диким и странным: никогда бессмертные не снисходили до простых людей. Разве что в народных сказках о нераспознанном под образом нищего небожителе, испытывающем героя. Однако ж, несмотря на настороженность, воду пили: выбора не было, не так уж и много источников воды в городе, особенно бесплатных.

Хромой нищий проклинал Хозяйку Сада за то, что стал известен всем, тем, что первым исцелился. Кто ему даст теперь подаяние?

Вдова и мать троих детей гневалась от того что шрамы на её лице рассосались и она вновь стала красивой. Теперь ей приходится несладко под давлением криминальных личностей, брезговавших ею ранее.

Торговцы водой проклинали Хозяйку Сада и её учеников, за то, что вода, что раньше воняла болотом, стала чище слезы единорога. А захватить источник теперь уже не удастся: одного из них, попытавшегося препятствовать горожанам набрать воду, казнил прилюдно ученик Хозяйки Сада. А его телохранители не дожили даже до того момента, погибнув защищая хозяина. Местные выпивохи всегда спрашивают сказителя в таверне, развлекающего историями гостей города, как они могли защитить, если бежали впереди нанимателя? «Отвлекали внимание на себя, рискуя жизнями», — всегда следовал один ответ, оплаченный благородной гильдией наёмников.

Кто бы сомневался, что первым порывом алчных правителей города стало похищение артефакта. И они, в отличие от торговцев водой, имели на это и право, и силу. По крайней мере, они так думали. Только вот какая беда: как только трубу сдвинули с места, вода из неё стала самой обычной, как и в том роднике, в который она была установлена.

Смена названия города как раз совпала с этим временем, в связи со смертью прежнего правителя и его людей, попытавшихся вторгнуться в Дивный Сад, чтобы выведать секрет. Иного способа успокоить бунт и погромы они не видели.

Новый посланник из секты Малой Печати оказался чуть более рассудительным и деловым человеком. Именно при нём город начал развиваться быстро и достиг нынешних размеров. Паломники составляют большую часть людей в этом регионе, прямо скажем, весьма небезопасном из-за расположения на границе с Гигантским Лесом.

Впрочем, на территории самого города можно чувствовать себя вполне комфортно, если не разевать рот слишком широко, удивляясь непривычной обстановке.

Город Родника В Скале построил бизнес на пришлых. Гостиницы, рынки, охрана караванов — всё развивается довольно бурно. Появился даже маленький филиал организации Алхимиков и Артефакторов, которые изучают свойство воды и артефакта. Но не очень преуспели: большинство волшебных формаций не встречаются нигде в литературе, а вода сохраняет свои свойства считанные минуты. Нельзя набрать воды и унести больному в другое место. Так что поток паломников всё растёт по мере того, как слух и примеры расползаются по империи. Город богатеет.

Хозяйка Сада не желает сотрудничать ни с кем, но тем не менее активных действий против неё не предпринимают. Ходит слух, что наместник города, Малый Коготь, сражённый её красотой, навещает Дивный Сад едва ли не еженедельно. Пожалуй, он один из немногих, кто имеет доступ хотя бы до хижины Хозяйки. Прочих нарушителей спокойствия принимают раз в семь декад и то только десять человек.

Очень быстро выяснение, «кто достоин» стало ещё одним поводом нажиться Малому Когтю: он устраивает турнир, восемь победителей которого могут обратиться с просьбой к Хозяйке Сада. Два других места остаются за сектой Малой Печати, и никто не смеет возразить доминатору региона. Впрочем, участвовать в отборе сектантам тоже не запрещено, потому, как правило, двумя людьми от секты дело не ограничивается. Скорее, наоборот: редко кто из не принадлежащих к секте Малой Печати входит в восьмёрку лучших турнира.

Дивный Сад оправдывает своё название, в нём столько чудесных волшебных трав, деревьев и фруктов, что даже простая медитация где-то поблизости и вдыхание ароматов волшебных растений способствуют ускорению развития. Надо ли упоминать, что и это стало главным личным бизнесом Малого Когтя? Места арендуются, продаются, перепродаются.

Не стоит удивляться тому, что секта Малой Печати не пытается завладеть сокровищем. Пытались. Дважды.

Сначала Сад появился недалеко от столицы, но после попытки захвата пропал, а на том месте остались лишь несколько десятков трупов. Нападать открыто тогда сектанты в лице столичного филиала не решились, наняли довольно сильных практиков. Все они погибли от лап монстров, которые по слухам склоняли головы перед Хозяйкой Дивного Сада и её учениками. Что это за техника — никто не знал. Даже секты приручателей не понимали, как можно заставить произвольного зверя выполнять команды, а именно такое умение продемонстрировала удивительная женщина. Она призвала монстров из окрестных лесов «простым» криком, наполненным энергией Неба и Земли.

Специалисты по дрессировке говорили, что у них уходят годы на работу с одним зверем. Описанное сектантами Малой Печати совершенно невозможно. А глаза их светились алчностью: эта техника им интересна куда больше, чем какие-то травы. Кому, как не им знать, чего можно добиться, используя монстров. Даже секта Малой Печати будет считаться с их силой, подчинившей сотни, тысячи монстров! Такая техника делает ресурс неисчерпаемым в предгорьях! Сейчас они проигрывают основной секте только по причине малочисленности зверей в виду длительности работы с ними. А если вот так, заставить любого зверя слушаться… В регионе может даже смениться секта-покровитель!

К их сожалению, амбициозные мысли не смогли укрыться от секты Малой Печати и секты Приручателей теперь редки в Империи Нефритового Дракона.

Потом Сад пропал на какое-то время, чтобы в одночасье появиться около портового города на одной из центральных рек, проходящих сквозь всю империю. В этот раз ультиматум выставил наместник лично, дав один день на размышление. А уже на следующий день, сад вновь исчез, чтобы появиться уже в горах. А вот наместник и двое его доверенных лиц покинутого города-порта стали простыми смертными. Такой намёк приведёт в ужас любого практика. Это хуже смерти для них! Точнее, это и есть смерть — привыкшие считать время годами, а то и десятилетиями, они очень остро чувствуют, как утекает вода из клепсидры (авт.: водяные часы). Ожидание смерти, очень скорой, по их меркам — это пугает всех долгожителей.

Внук главы секты Малой Печати сам вызвался разрешить вопрос. Он готов был ко всему. Прежде всего, к сражению не на жизнь, а на смерть. Но совершенно не был готов быть сражённым одним взглядом прекрасной Хозяйки Сада. И тогда он сумел убедить деда, что выгоднее сотрудничество, что могучему практику третьего этапа даже понравилось: хоть в ком-то есть хитрость и разум, а не только грубая сила. Хотя и обделённым силой внука не назовёшь.

— Хозяйка Сада, — молодой мужчина, вежливо склонил голову перед женщиной в шёлковых одеждах, с губами красными от вишнёвого сока. Она уже не раз видела, с каким вожделением смотрит на этот сок частый гость, и двусмысленно ответила на приветствие:

— Не желаете ли попробовать вишнёвого сока?

Мужчина громко сглотнул, но не успел сказать ничего такого, что могло бы быть истолковано превратно, потому что юноша громадных размеров, которого Хозяйка зовёт учеником, поставил на стол бокал с красной жидкостью, от которой веяло магией.

Юноша как всегда недобро глядел, но Малый Коготь уже привычно проигнорировал этот взгляд. Уровнем ещё не вышел, чтобы тягаться с практиком середины этапа Заложения Основания (2). Давно бы проучил сопляка, хоть большого телом, да не хочется портить отношения с его учителем.

— Восхитительный напиток! — в восторгах не было и тени неправды. Энергия от одного глотка бурлила и опьяняла. Практикам второго уровня практически невозможно захмелеть от вина, потому забытое чувство головокружения очень понравилось Малому Когтю. Не часто за последние две сотни лет он такое испытывал. Впрочем, если его бы спросили, то он скорее сказал бы, что опьянён красотой Хозяйки Сада.

— Я попрошу ученика дать вам с собой. Возможно, это поможет вашей практике.

Малый Коготь сделал ещё глоток и прислушался к себе. А ведь и в самом деле, застой ци в правой руке, травмированной в поединке со зверем третьего уровня, будто бы стал меньше беспокоить!

— Благодарю! Что я могу подарить вам в ответ? — слегка заикнулся опьянённый мужчина.

— Милый Коготь! К чему эти формальности! Просто примите, в знак нашей дружбы, — смех женщины показались Малому Когтю звоном небесных колокольчиков.

— Дружбы? Мне мало дружбы! Хозяйка Сада! Я…

— Прошу вас, Милый Коготь, не усложнять. Мы уже говорили на эту тему. Мне так приятно ваше общество, и мне очень грустно представлять, как вы однажды приходите увидеться со мной, а Дивного Сада уже нет.

— Хозяйка Сада! К чему такие страшные угрозы? Прошу, не сердитесь! — тут же сдал немного назад влюблённый.

— Вы зашли по какому-то делу? — с небольшой холодностью поинтересовалась женщина.

— Я просто хотел с вами увидеться. Узнать, не нужно ли чего-то? Может, я мог бы чем-то услужить вам?

— Что ж, я рада, что у вас нет ко мне никаких дел. Дело в том, что я немного занята.

— Прошу, Хозяйка! Останьтесь со мной ещё немного! Я не хотел вас обижать своей настойчивостью!

— Ах, Милый Коготь! — засмеялась женщина, и от этого смеха у наводящего ужас на всю округу наместника закружилась голова. — Скоро зацветёт одно растение, которое требует моего внимания. Ваша настойчивость здесь абсолютно не при чём!

— Как жаль, — вполне зрелый мужчина вздохнул тяжело, будто пылкий юноша.

— Я буду рада, если вы сопроводите меня. Если вам так не хочется расставаться, — улыбнулась Хозяйка.

— В сад? Вы позволите мне войти в ваш Сад? — от удивления даже энергетическое опьянение прошло.

— Разве это удивительно? Вы давно стали моим особым гостем, Милый Коготь.

Дивный Сад впечатлил Малого Когтя не меньше, чем его Хозяйка. Он видел многое в секте, но такого собрания дивных растений в одном месте встречает впервые. И дело вовсе не в их редкости, а в том, что их выращивают как какую-то редьку или ячмень.

Каждое из этих Небесных Сокровищ требует особых условий, а здесь они растут все вместе и, без сомнений, весьма успешно. Алчность, появившаяся на секунду, была загнана в тёмный угол. Дед правильно предположил, что завладеть Садом — это половина дела. Гораздо важнее, завладеть теми, кто может его поддерживать в живом состоянии. В конце концов, с возможностями секты, такое количество растений не так уж и трудно собрать. Да их, пожалуй, гораздо больше в Павильоне Сокровищ. Вот только там они уже не растут. Выращивать такое не могут даже во вражеской секте Горного Ручья. Что-то попроще, не такое насыщенное энергией может прорастить на грядке перед домом любой алхимик, но такого обилия действительно ценных трав и фруктов, в саду… Нет, это совершенно невозможно!

— О! Вот мы и пришли, — Хозяйка Сада указала куда-то в сторону ручья, на берегах которого цвели ирисы и лилейник. Естественно, не простые.

— Какие необычные цветы, — Малый Коготь склонился, чтобы понюхать прямо на глазах распускающееся чудо, как вдруг с лёгким хлопком растение выпустило облако пыльцы. Мужчина попытался задержать дыхание, но было уже поздно, ведь он наклонился как раз с целью понюхать. Всего пара пылинок всё-таки попали ему в нос. Он тут же упал прямо в траву, и задышал глубоко, наполняя лёгкие новыми порциями дурмана.

— Не только необычные, но и полезные, — улыбнулась Хозяйка Сада. — Тебе они понравились, мой Милый Коготь?

— Да, Хозяйка! — по форме его слова не сильно отличались от сказанных ранее, зато очень отличались по сути: теперь слово «хозяйка» уже не звучало как имя, а как отношение в социальной иерархии. В его словах больше не было желания или стремления обладать этой женщиной. В голосе не осталось ничего кроме покорности.

— Вот и славно, мой Милый Коготь, — голос женщины прозвучал немного отстранёно, а от улыбки веяло холодом. Только одурманенный человек этого не мог заметить. — Мне очень интересно послушать истории о твоём дедушке и жизни в секте? Порадуешь меня?

* * *

День клонился к закату и охрана, сопровождавшая правителя, начала волноваться, когда наконец-то увидела своего хозяина в сопровождении… монстра.

Уродливая птица со всклокоченными перьями сидела на плече, когтями впиваясь в волшебную робу с защитными формациями. Какие когти способны её порвать? Да не каждая артефактная стрела пробьётся сквозь эту магию!

Птичка заметила внимания к себе, презрительно тявкнула, и по мантии потекла белёсая капля дерьма.

— На обратном пути заглянем к ювелиру. Нужно заказать насест для моего нового любимца, — Малый Коготь пощекотал шею птицы и едва успел отдёрнуть палец от довольно мощного клюва. — Какой шалун!

Птичка, не поймавшая руку, косо посмотрела на мочку уха, но хозяин ловким движением накинул на ей на клюв путы, а на глаза — кожаный колпачок. Монстр попытался сковырнуть их когтем, но не преуспел, и вскоре затих, пустив ещё две дерьмовые дорожки по драгоценной мантии.

Лицо главы города наполнилось умилением, а охрана переглянулась между собой. Ничего кроме недоумения в их взглядах не было.

* * *

— Учитель, Болячка принёс письмо от Малого Когтя, — Бао Лаю очень подходила внешность здоровенного увальня. Только голос всё-таки оставался подростковым, а потому при посторонних он не говорил много.

Морозная Ночь, с удовольствием сбросившая образ Хозяйки Дивного Сада, развернула небольшую бумажную трубочку, фыркнула и тут же спалила её.

— Признание в любви? — понимающе улыбнулась Лай-Га. Она как и брат не выходила из образа. Да и Морозная Ночь не очень любила менять формы — процедура довольно болезненная, ведь это не только внешняя иллюзия, но и реальное физическое измерение облика. Взять образ Бао Лая. Сейчас он ростом в полтора раза выше себя настоящего. То есть руки торчали бы из брюха, если не подрасти физически. Грош цена такой маскировке.

Женщину фальшивый образ раздражал и она предпочитала испытать неприятные ощущения, но вернуть фигуристое тело. Ученики замечали, что в истинном облике она намного благодушнее.

— Стихи его так себе, — ухмыльнулась женщина.

— Алекс интересный истории про стихи своего мира рассказывал, — вспомнил Бао Лай.

— Опять ты про свои дзисэи, братец? Как ты с ними надоел! (авт.: дзисэй — стихотворение, часто размерности танка, написанное самураем в ожидании смерти). Я про настоящие стихи, чувственные.

— В Песнях Смерти тоже много чувств! И не какие-то там сюси-пуси! — сурово нахмурился Бао Лай.

— Прекратите спорить! Кто из вас готов к прорыву на новый уровень? Никто? Тогда идите и занимайтесь! — раздражённо выставила родственничков Морозная Ночь, а сама, оставшись в одиночестве, приняла задумчивый вид.

Прошло уже почти два года с тех пор, как Алекс скрылся в пасти дракона. За это время можно было даже пешком выбраться из гор, а он владеет и летающим мечом, и даже если его потеряет, может воспользоваться техниками перемещения, которые стали пугающими при достижении второго этапа. С увеличением энергоёмкости тела и улучшением зрения, и Алекс, и ученики, изучившую ту же технику, могут исчезать и мгновенно появляться в другом месте теперь почти мгновенно. Ранее, на этапе Открытия Чакр (1) приходилось какое-то время копить силы перед прыжком, а теперь на это уходит мгновение, ведь тело насыщено силой.

Но у Алекса всё-таки есть преимущество по дальности, так как она зависит ещё и от развитости зрения. Точку выхода из «прыжка» необходимо представлять очень чётко. То есть видеть.

Морозная Ночь не верила, что с такими способностями к бегству, Алекса могло бы что-то остановить.

С другой стороны, Пограничные Горы мало изучены из-за опасностей. Если от монстров можно уйти с помощью бегства, то вот аномальные места могут стать непроходимыми препятствиями. Капитан Зелёный Орех показывал с борта корабля много удивительного и, конечно же, опасного. Не обладая знаниями, в этих аномалиях сгинуть легче лёгкого.

Шпионка ещё раз вздохнула. Подсказок иномирца ей не хватало. Та же маскировка под Хозяйку Сада — это его идея. Вербовать шпионов в обмен на травы. Как правило, к ней приходят самые отчаявшиеся, уже готовые на многое. Грамотно подтолкнуть, а иногда и опоить… Сеть растёт довольно быстро, свои люди есть уже и во дворце, и в секте Малой Печати, не говоря уже о бандах, действующих по приказу Морозной Ночи. Это уже её идея… Точнее, подсмотренная у секты Малой Печати — так они поступили с караваном новобранцев, которых женщина вела в секту когда-то.

А вот использовать птичек для связи, придумал Алекс. Долго рассказывал про голубиную почту его мира, но был осмеян: с навыком приказывать животным, никакого особого воспитания не требуется. Можно хватать любое крылатое создание и делать его почтальоном.

— Учитель, Малый Коготь опять пришёл, — оповестила ученица.

Женщина вздохнула и её облик «поплыл», волосы потемнели, грудь уменьшилась, а плечи и таз стали чуть уже. Всё это происходило с противным хрустом костей, от которого Лай-Га морщилась. Вот именно поэтому она предпочитала не менять облик.

Добавка

До того как город стал носить имя Родника В Скале, он был захолустьем:

Улочка:

— И это верно, — одобрил ход мыслей незнакомец.

— Я так понимаю, это не вы приглашали меня в гости? — произнёс Алекс и брезгливо поморщился, а потом и вовсе желудок дёрнулся от рвотного спазма — немного вонючей слюны дракона попало измазанному с ног до головы человеку в рот, когда он открыл его, чтобы говорить. Нельзя так издеваться над людьми!

— О? Ты и в самом деле считаешь себя человеком? — у Алекса никогда не было инсультов или кровоизлияний в мозг, но по ощущениям вот сейчас было оно: незнакомец явно что-то искал в памяти. Грубо, не стесняясь, и не опасаясь навредить. Четыре монстра под летающей горой действовали куда как осторожнее.

— Не интересно мне знать про твой онанизм, примат. Зато тебе, наверное, будет полезно узнать, что ты опять неверно сопоставил слова.

«Как с „питоном“, который вовсе не змея», — подумал человек (?), но могучий практик ответил, будто это произнесено в диалоге:

— Как с питоном. Ты не человек, ты — примат. Развитое животное, обезьяна. Ты не человек.

Алекс завис. Так человек это же и есть одна из веток приматов! Что не так-то? А потом вспомнил про питона и как понял! Внешнее сходство ни о чём не говорит. Если классифицировать по морфологии, то дельфин — это рыба!

— А ты сообразительный, монстр. Жаль, что я не могу покинуть этот мир. Я бы поискал твой, любопытно мне.

— То есть мы лишь внешне похожи, — не спросил, а заявил утвердительно «монстр». И чего это его так зовут? Монстрами в этом мире зовут зверей, сформировавших ядро, но у Алекса-то его нет! Или?

— Опять не правильно! Но объяснять тебе я ничего не стану, а вот изучить тебя интересно…

— Стой! Ты же Моросящий Дождь? — вот чего-чего, а изучения себя любимого допускать не хотелось.

— Да, — удивился практик, а Алекс получил очередное кровоизлияние в мозг. — О! Так ты подарок для меня. Здорово! Здорово! Ученики знают, чем мне угодить!

— То есть та миссия — ненастоящая⁈ — возмутился Алекс.

— Ну почему же. Очень даже нужное послание. Единственное, ты не подумал, почему его доверили даже не члену секты? С тобой летело трое надёжных людей, — улыбка на лице практика вышла премерзкая.

«Чёрт! От такого и не убежать!»

— Даже не думай, жалкий муравьишка, — если прежняя ухмылка показалась неприятной, то нынешняя могла бы довершить начатое слюной дракона. Но Алекс уже не человек, его не стошнит. Вообще он сам за собой замечал, что мысли по мере развития на пути практики становились всё менее человечными, механическими. Эмоции значительно притупились, а примитивные рефлекторные проявления тела — и подавно.

— В Книге Утраченных Добродетелей сказано, что природа монстров хаотична и эмоциональна. Человек же разумен и практичен. Это и в самом деле странно! По мере практики ты должен становиться больше зверем, а не человеком!

И опять очередной «инсульт» — побочный эффект от добывания информации.

— Девять молний при переходе на второй этап! Да ты настоящий урод! По удару на каждую чакру, — слова Моросящего Дождя не обращались к Алексу, это просто мысли вслух. — Монстр, использующий техники человека! Удивительно! А почему ты не послушал своих звериных инстинктов и не пропустил человеческий этап? Этот мир подсказывал же тебе? У тебя была такая идея!

Нет, ответы не нужны этому человеку, он предпочёл откопать их самостоятельно. В мозгах уже творилось что-то невообразимое. Наверное, как-то так себя чувствуют шизофреники — причинно следственные связи разорвались, перемешались, а разум находился в суматошном беспорядке из-за грубого воздействия этого человека. Он действовал как полицай при обыске, выкидывающий всё из ящиков на пол. Совершенно не беспокоился о беспорядке, даже наоборот, будто стремился внести побольше хаоса.

— Не льсти себе, муравьишка, — очередная мерзкая улыбка наползла на лицо. — Хотя, нет. Ты не муравьишка. Ты червь. Могильный червь, — и человек расхохотался. Ну, смысл такого «остроумия» на поверхности, ясно, что он имел ввиду. Только вот шуткой это даже с поправкой на другой мир не считается. Видимо, одичал мудак в одиночестве.

— Ты и сам не знаешь значения слова «мудак». Забавно. А может, это комплимент? — коротко хохотнул практик.

— Ты меня убьёшь? — прямо спросил Алекс.

— Не знаю. Скорее, ты сам умрёшь в процессе изучения твоих странностей, — голос звучал так механически, будто речь шла не о жизни и смерти, а о мытье посуды или выбрасывании мусора. Иронично.

Ни с того ни с сего Алекс обмяк и завалился на острые камни, не в силах контролировать ни единый мускул. Даже зрение размылось, так как хрусталик ничто не деформировало дя фокусировки. Естественно, сфинктеры тоже расслабились, но это не произвело никакого эффекта. В том смысле, что никакое дерьмо не сравнится со слюной дракона.

И сердце. Оно тоже остановилось, а кровь не текла. Очень странное чувство! Так наступает смерть?

— Ты что, ещё не понял, что тебе больше не надо дышать, есть, пить… спать. И кровь у тебя циркулирует просто потому что ты всё ещё думаешь, что тебе это необходимо? Ты уже давно не человек… Впрочем, ты им никогда и не был.

Сотни мыслей промелькнули в голове, пытаясь встроит полученную информацию в понимание второго этапа практики. Удавалось с трудом, беспорядок, устроенный чужаком, привёл к тупости. Преобразование тела никак не хотело связываться с отсутствием необходимости удовлетворять человеческие потребности вроде дыхания. Хотя, доказательства более чем явные: Алекс не дышит уже слишком долго. Да и сердце. Нет, это решительно невозможно принять!

— Я скоро вернусь, а ты пока поспи!

Это не было советом, и даже не приказ. Это такое слово, выражающее саму суть волеизъявления, которому противиться при такой разнице в уровнях просто невозможно. Алекс уснул мгновенно!

— Привет, друг мой! Значит, ты попал в гости к моему тюремщику? Занятно! — к счастью, человек не уточнил, что нужно видеть свой сон, потому Алекс смог очутиться в чужом. Почему «к счастью»? Потому что следующие слова обнадёжили:

— Я могу помочь тебе сбежать от него. Но ты окажешь мне услугу. Согласен?

— Сначала хотелось бы узнать детали сделки!

— Ты странный. Другой бы на твоём месте цеплялся за любую возможность, чтобы сохранить себе жизнь и избавиться от мучений, — упрекнуло неведомое существо.

— Может, твои условия ещё более мучительны?

— Да всё просто. Выкради у него Книгу Утерянных Добродетелей!

— Что за книга? Он что-то цитировал, ссылаясь на неё.

— Я никогда не владел ею лично, так что точно не знаю. В ней секреты нашей Вселенной, а она сама — один из них. Думаю, что и тебе самому должно быть любопытно.

— Любопытно. Только вот какая мелочь: я не гость, а подопытный. Как мне что-то украсть у такого могущественного существа?

— Не моя проблема. Я буду ждать, когда ты скажешь: «Прими меня в свой сон, о, Великий!», — и я тут же тебя вытащу. И желательно, чтобы книга в момент эвакуации была у тебя!

— А что-то менее пафосное нельзя сказать?

— Это не моя прихоть. Это Древняя Магия! — голос звучал крайне недовольно, и Алекс впервые увидел Хозяина Сна. Ну не то, чтобы прямо увидел — так, тень среди деревьев тёмном лесу полном светлячков, похожих на глаза.

Застрявший в чужом сне хотел продолжить торговаться, но его вышвырнули вон.

— Что он тебе сказал? — внимательный взгляд, сразу же проник в разум. Ответа не требовалось.

— Ха-ха! Книга? Ему нужна Книга? Зачем⁈ Ха-ха…

Алекс не мог понять, что так развеселило этого настоящего человека.

— Да то, что я не уверен, в том, что она настоящая. А это и в самом деле интересно! А ну-ка, взгляни вот на это, — перед глазами в воздухе развернулся свиток из костяных пластин. — Что ты видишь?

— Свиток по алхимии. Я не знаток.

— А найди-ка там рецепт пилюли Расколотой Души, — голос человека стал вкрадчивым. Но, скорее всего, он так изменился чтобы скрыть волнение.

— Есть такой, но процесс варки очень сложный. Я и половины терминов не понимаю…

Алекс не успел договорить, как в его голову вломились в разы грубее, чем ранее. Он даже потерял сознание, но не попал в Сон Монстра. Это была абсолютная пустота, в которой нет даже времени. Потому уже в следующий миг его лупили по щекам, чтобы привести в чувства.

— Говори рецепт! — праведный практик, казалось, впал в безумие. Его глаза блестели, а руки тряслись от нетерпения. Неужели не смог прочесть мысли? Видимо, свиток очень непростой!

— Так я же не понимаю ничего в Алхимии! Как я его объясню⁈

— Мерзавец! Перечисли хотя бы ингредиенты. Если, конечно, не хочешь, чтобы тебе стало очень больно! — безумец порадовал особенно счастливой улыбкой.

— Я не запомнил. Их очень много.

И вновь свиток развернулся перед Алексом, а тот принялся надиктовывать названия:

— Рыбья Бородавка, Секрет слюны Крика Юаюя, Шерсть Иуча…

— Стой! Что это за названия? Я ни разу их не слышал!

— Я тоже. Я же сказал, что ничего не понимаю в алхимии. Рыбья Бородавка — это что-то вроде анемона, Крик Юаюя — это вид лавовой рыбы, а Иуч — птица, вьющая гнёзда в недрах звёзд.

— Я слышал о таких тварях, но где их взять в этом мире⁈ — на лице пленителя отразилось какое-то безумие, с оттенком отчаяния. Стало страшно, ибо неясно, что он выкинет в таком состоянии.

— Есть замены, но конечный результат будет ослаблен… — Алекс попытался успокоить психа, но тот так глянул на мужчину, что он тут же пожалел о том, что проговорился.

— Садись за изучение рецепта! Завтра я приду и проверю, — появился стол и стул. Прямо на дне ущелья, где всё увешано ошмётками плоти дракона, разлетевшихся от головы, упавшей на дно пропасти.

— Завтра? Нереально! Полгода, а то и больше, — это было произнесено с дебильной улыбкой, потому что появилась возможность дышать, а, самое главное, сердце снова начало биться!

Ничего удивительного в том, что даже имея возможность не дышать, практики всё равно дышат. Даже вонь разлагающейся плоти не сразу стала напряжной, настолько приятно впустить воздух в грудь. Наверно так же чувствовала себя первая амфибия, вылезшая на сушу. Счастье. Но вонь оказалась сильней, и Алекс снова перестал дышать. Далось это с некоторым трудом, чем-то похоже на задержку дыхания простым человеком, только нет тяжёлых последствий для организма, а вот желание начать дышать — ничуть не меньше.

Кстати, мысли тоже более-менее причесались. Видимо, сон и вправду полезен. Например, он отметил, что останки драконов не разлагаются в течении полугода. А тут такое творится!

— Время есть! До завтра составь список ингредиентов начального состава и опиши, что это такое. Наверняка что-то найдётся и здесь, — Моросящий Дождь взял себя в руки и говорил довольно деловито. Но волнение пока ещё чувствовалось. Видимо, давно хочет такое лекарство. Вон, даже свиток приобрёл необычны… Стоп!

— А почему ты сам не прочитаешь рецепт? У тебя уровень развития гораздо выше моего!

Мужчина посмотрел на грязного пленника как-то странно, но решил всё-таки ответить:

— Ты животное, наказанное разумом. А я — человек. Этот свиток создал представитель твоей расы. Монстр. Он защитил ваши секреты от нас, людей.

— И почему бы не отдать свиток алхимику-монстру⁈ За такое сокровище, он сам и ингредиенты найдёт…

— Ха-ха! А ты смешной, иномирец! В этой части Вселенной всех ваших давно истребили! Почему я оказался в этом мире, как думаешь?

— Потому что единственный известный тебе разумный монстр заточён под горной грядой?

— А ты не такой уж и тупой! Значит, у нас есть шанс! Думаю, лет за сто ты станешь неплохим алхимиком!

— Что? Сто лет⁈ Ты с ума сошёл!

— Не вижу ничего особенного. Подумаешь… Тебя ждёт долгая жизнь, если не будешь мне перечить, — намёк более чем очевидный. — Проведи её с пользой!

— А Книга? Её тоже могу прочитать только я?

— Какая книга?

— Утраченных Пороков? — Алекс сделал вид, что забыл название.

Практик уставился на Алекса с непонятным взглядом: не то с удивлением, не то с подозрением, а то и вовсе — со страхом. В последнее не верилось, потому и не понял Алекс намерений Истинного Бессмертного.

— Может, ты и прав… Взгляни-ка, — задумчиво, как бы нехотя, человек достал книгу. — Читай! — гаркнул он резко.

— ' Глава Начальная. Творение

Мир родился, когда Хаш-Кта осквернил Пустоту, уронив в неё своё Семя…'

Могучая рука заслонила рот Алекса, а практик зашипел:

— Заткнись! Тебя не учили, что истинные имена великих сущностей произносить нельзя? Хорошо ещё, что ты сказал его неправильно! — ужас, неподдельный отчаянный страх плескался в глазах практика. Он побледнел, а рука его была холодной и влажной (ну, или так казалось — много сомнений в том, что он может потеть). Если бы не предварительная атака на чувство брезгливости в вонючей драконьей пасти, то можно было бы сказать, что неприятно такое соседство с губами. Но сейчас, после купания в драконьей слюне, на это плевать.

К тому же было ещё одно обстоятельство: Алекс тоже почувствовал что-то странное. Будто в воду бросили камень и пошли круговые волны, а он, Алекс, находится в центре этих волн. И он — не камень, а тот, кто его бросил. Тот, кто произнёс безобидное по содержанию, но такое мощное заклинание. Мир затрясся и, возможно, эти волны когда-нибудь долетят до края Вселенной. Затухать они и не думают.

— Откуда ты такой взялся? — удивление читалось на лице Моросящего Дождя. — Даже я не вижу текст так чётко. Неужели в тебе есть Семя?

— Эм… Есть. То есть было. А после прорыва — не знаю точно.

— Нет, наверное, я ошибся. Ты всё-таки глупец! Ну, скажи, кому интересно знать про твою сперму? Как ты мог допустить, что я об этом говорю? — мужчина рассвирепел.

— Да откуда мне знать-то? — Алекс попытался оправдаться. — Я на вашем языке не говорю толком. Вон, оказывается, даже слово «человек» понял неправильно.

— Я сам дурак, — неожиданно повернул разговор Могучий Практик неизвестного уровня. — Откуда тебе знать, муравьишке…

А потом его лицо снова стало суровым, и он рявкнул:

— Через сутки я приду за перечнем ингредиентов. Чтобы к каждому было описание и не менее двух альтернатив! — и исчез.

Дело это оказалось очень сложным! Алекс едва успел за сутки, даже такие длинные как в этом мире. А всё потому что прямых замен практически не было. Замена одного ингредиента тянула за собой ещё две-три модификации, а то и введения новых позиций. Вроде как замена одного природного ингредиента на какое-то варево из десятка других мерзостных штук даже просто по названию.

* * *

— Отлично! Большинство ингредиентов найти легко даже в этом слабом мире! — Моросящий Дождь долго читал перечень ингредиентов и наконец возликовал.

У Алекса не было времени сопоставить все сложные возможные цепочки замен и аналогов. Видимо, именно это и сделал практик высокого уровня. И это впечатляло, потому что земной суперкомпьютер вряд ли справился бы так быстро. Задача очень сложная, насколько инженер помнил комбинаторику.

— Ты со своим жалким звериным умишком даже не сможешь представить, насколько могуч разум практиков-людей моего уровня! — высокомерно заявил пленитель, в чём не было никакой необходимости. Алекс и сам уже подумал, что не может этого представить.

Только вот способность делать вычисления ничего не говорит об уме. В житейском смысле. О том, что спрятано в русской поговорке «голь на выдумки хитра». То есть о творческом элементе, о том, что делает человека человеком, отличает его от зверей.

— Ха-ха-ха! — от смеха практика даже случилась небольшая осыпь в ущелье. — Человек! Отличается от животных!

Вдруг он неожиданно стал серьёзным. Резко.

— Ты зверь! Монстр! Мы люди истребим вас всех до последнего! И тех, кто вам сочувствует! Ваш разум иной, вы недостойны считаться разумными. Вам он был послан в наказание, а нам — в награду!

— Один и тот же? — ехидно заявил Алекс, и это стало последним, что он помнит о том дне. А может неделе: сколько он провёл без сознания никто не подскажет, ведь время в Мире Сна течёт как-то иначе.

— Оно течёт так, как я пожелаю, — пророкотал голос. Без агрессии, но величественно.

— Не пора ли меня уже вытащить? Того и гляди этот псих меня прибьёт! — взмолился Алекс, хотя не был до конца уверен, что с доброжелательным Хозяином Сна будет безопаснее.

— Мы похожи. Я тоже из расы Древних. Нас осталось очень мало, а могущественных гораздо меньше, чем среди людей.

— Не выдержали конкуренции в борьбе за ресурсы?

— Примерно так. Но они придумали ещё и что-то вроде идеологии. Считают нас чем-то подобным черновику. Мол, Отец Вселенной на нас тренировался, прежде чем создал такое совершенное творение, как они. Больше черновики не нужны.

— В нашем мире черновики великих людей, — Алекс прямо почувствовал недовольство Хозяина на это слово, — стоят дороже печатных изданий.

— Не тот случай. Это просто аналогия. Для них мы ничего не стоим… — повисла пауза. — А ты знаешь, есть истина в этом: тот свиток, что ты читаешь. Он не может его прочесть! И Книгу, похоже, тоже! По крайней мере, оригинальный текст.

— А что там есть ещё?

— Примечания какого-то практика…

— Не заметил.

— Ты о чём? Я узнал о них из твоей памяти! Ты их видел! — голос звучал удивлённо и кажется, что уже знакомая фигура-тень промелькнула среди кривых стволов.

— И что там написано? — ехидно поинтересовался гость Сна.

— Поумничай-ка! — мир мигнул и Алекс ощутил себя на дне океана, под огромным давлением ледяной толщи воды.

Это продолжалось пару секунд, и опять мир изменился, и вот он уже летит в жерло вулкана, а жар нарастает, кожа вздувается и лопается, но кричать невозможно — лёгкие обожжены, а голосовые связки сгорели.

И опять обстановка сменилась на тот же лес, что был вначале.

— Даже если это не реально, приятного мало, а? Да и вообще, что такое реальность?

— Мудрец я, которому снится, что он бабочка, или бабочка, которой снится, что она мудрец? (авт.: сон Чжуан Чжоу или Чжуанцзы)

— Вижу, ты немного понимаешь, — удовлетворённо пророкотал голос, а лес наполнился бабочками. — Значит, справишься с моим следующим уроком.

Алекс напрягся к удовольствию Хозяина Сна. Но ничего страшного не произошло: этот урок касался защиты разума. Никакого плескания в лаве. Напрямую защититься при такой разнице в уровнях с тем человеком невозможно, потому чудовище научило подсовывать ложные воспоминания, запускать извлечение памяти по ложному пути.

Память живого существа — это не жёсткий диск с единичками и ноликами. Его нельзя читать как буквы, сложенные в слова в книге. Память всегда ассоциативна. Например, проходя мимо детского сада и почуяв запах каши, можно вспомнить картинки из детства, которые ни при каких направленных усилиях не смог бы выудить. Чем-то подобным и пользуются практики, читая мысли.

Самый простой способ — научиться пускать ассоциации по ложному пути. Высший пилотаж — создавать ложные воспоминания самому, но до этого Алекс дорастёт не скоро, по словам монстра. Нет, попытаться можно, но только так недолго сойти с ума, самому заблудиться в придуманном мире, воссоздавая мелочи, по которым могучий разум распознает фальшь.

Текущая скорость мышления даже не справится с маркерами-подсказками, по которым можно выбраться из иллюзии внутри своей головы. Вроде такого: если в воспоминании у тебя шесть пальцев, то оно ложное. Но шесть пальцев — это слишком заметно, хоть и посильно, потому настоящие мастера обмана используют более сложные методы вроде узелков на волосах или количества ресничек. Правда, настоящие Мастера могут и такое заметить, но не тот, что сейчас держит в плену Алекса. Более сложные примеры Хозяин Сна приводить отказался.

Как и сообщать ещё что-то важное, до тех пор, пока его соплеменник (так и сказал!) не освоит хотя бы начальный уровень защиты воспоминаний.

Добавка

Сотворение Мира:

В руках практика появилась нефритовая бутыль. Он осторожно поставил её на резной столик, возвышающийся над кровавой лужей, со словами:

— Это пилюля Чистоты Родословной. Прими её, если захочешь вернуть себе человеческий облик.

— Благодарю, господин, — искренние слёзы радости полились из глаз демоноподобного практика.

— Дослушай! — рявкнул «гость», от чего даже пара «трупов» на полу вздрогнула. Притворщики.

— Есть риск упасть на два уровня. Подумай, надо ли тебе это накануне конфликта с соседями.

«Гость» исчез не попрощавшись, а Глава взял в дрожащие когтистые лапищи драгоценное лекарство. Выбор и в самом деле тяжёлый.

— Прошу, забирай, что хочешь и уходи, — Хозяйка Сада очень испугалась ауры незнакомца.

— Именно так и собирался поступить. Сначала. Но теперь мне стало слишком любопытно! Зови меня Моросящий Дождь. А ты, насколько я понимаю, Морозная Ночь?

— Прошу, господин! Не выдавайте моего имени! — взмолилась женщина.

— Меня больше не волнует секта Малой Печати. Несколько тысяч лет назад я спас их от уничтожения, полагая, что они могут стать мне помощниками. Прямо пред визитом к тебе, я посетил их. Они всё растеряли! Утратили сокровенные знания. Даже не помнят, почему их спасли! Они предали людей! Если бы я зашёл сначала к тебе, и узнал, что эти идиоты хотят разбудить чудовище… Впрочем, им это не по силам, с их-то обрывками знаний… Ты знала, что они не понимают, как работает та примитивная Труба Сбора энергии? А твой ручной монстр потратил на её создание несколько часов!

— Монстр? Алекс? Вы знаете, где он? — удивилась женщина.

— У меня в гостях, — криво ухмыльнулся человек. — В некотором смысле, растения для него. Он сварит мне лекарство…

— Он не сведущ в алхимии, господин…

— Зови меня Моросящий Дождь. Третий раз повторять не стану! — давление присутствия заставило потечь кровь из носа. Хоть он и не настоящий, иллюзорный, а вот кровь — самая обычная.

— Прошу прощения, господин Моросящий Дождь.

— Что твой ручной монстр не понимает Алхимии — мне известно. Время у нас есть, научится.

— Для вашего лекарства вам нужно что-то конкретное? Может быть я могу выкупить его жизнь у вас? — Морозная Ночь осмелилась взглянуть вопросительно прямо в глаза могучего практика.

— У тебя есть что-то, что я не смогу забрать по праву сильного? — снисходительно улыбнулся Дождь, отхлёбывая духовного вина из вишни и черёмухи.

Ответа не последовало. Да и что сотрясать воздух впустую?

— Ты проделала большую работу, приручая разумное животное. Хочу тебя похвалить, — снисходительно улыбнулся Моросящий Дождь. — Жаль, что ты не разглядела его животную сущность самостоятельно. А ведь он тебе об этом сам рассказывал. Помнишь, его историю об эволюции?

— Помню… Но он ведь выглядит точно так же как и мы!

— Разум. Всё дело в разуме. Он первичен и определяет, как мы выглядим. Его предки — обезьяны. Жили как обезьяны и выглядели так же. А по мере усиления способностей к мышлению становились всё больше похожими на нас, людей. Многие чудовища пятого или седьмого уровня — по-разному, зависит от того, когда они научатся говорить — становятся такими же как мы, прямоходящими.

— А мы родились такими сразу?

— Откровенно говоря, я не знаю, — «лектор» ничуть не смутился. — Когда я жил во внешнем мире, меня это не слишком интересовало…

Он молчал около четверти часа, предаваясь воспоминаниям.

— Да и сейчас это не важно. Я думаю, что да. Мы были сотворены сразу такими. Если разум определяет внешность, то так должно быть. Ибо человек разумен с момента творения.

— А кто сотворил нас? — не слишком решительный вопрос был проигнорирован. Человек опять утонул в собственных воспоминаниях.

— У меня нет Книги Утраченных Добродетелей нашей эпохи. А ту, что написана для монстров, я могу прочесть лишь поверхностно. Но твой слуга мне поможет… Нет, всё-таки, наверное, питомец… Как ты сама-то думаешь?

Морозная Ночь хотела ответить, но жестом руки мужчина остановил её:

— Не отвечай! Ты же считала его человеком, а, значит, воспринимаешь неверно. Обдумаешь всё пот о м. А сейчас покажи мне Дивный Сад, — его губы подёрнулись усмешкой. Какой сад смеет называться Дивным, перед взором того, кто видел огороды алхимиков во Внешнем Мире, на Зелёной Звезде?

Высокомерный практик ошибся. Растения из мира, где нет Тонких Энергий, впечатлили даже его. Моросящий Дождь нашёл почти полный список необходимого помимо Пиона. Не аналогов, а основных ингредиентов. Тот алхимический свиток не принадлежал ему: он принадлежал пленённому существу, да и то был приобретён через третьи руки. Вроде как эта тварь разбросала знания среди истинных людей, дабы соблазнять и искушать своим могуществом, надеясь, что однажды они подберут ключ к его кандалам. Но вот незадача: даже с его уровнем, человек может видеть только поверхностное знание, текст. Никто из людей не сможет проникнуть в саму суть написанного, ибо всё это создано в ушедшую эпоху, когда правило животное начало. И написано монстрами и для монстров.

Как Дождь радовался, что родился таким любопытным! А ведь мог бы прихлопнуть ту мошку, и не копаться его небогатых знаниях. А теперь рад, что не поддался порыву и получил столько намёков: есть ещё те, кто помнит, как покинуть этот мир! Мир, в котором пленён Враг Людей. Только вот где его искать? Даже для Моросящего Дождя пространство внутри Артефакта слишком велико. Кто произвёл тот обмен? Да ещё так виртуозно, что, похоже, зацепил не просто внешний мир, а Иную Реальность с Иными Законами.

Времени много, ведь рана Моросящего Дождя не такая уж и тяжёлая. На продолжительность жизни она не влияет, лишь мешает практике, которая в этом бедном на энергии мире и так невозможна. Да и та сила, что есть — заражена, ибо частично происходит от чудовища, заключённого под горным хребтом. Он подпитывает мир своей силой, как батарейка из воспоминаний землянина. Когда-нибудь этот «аккумулятор» сядет и стена падёт, Моросящий Дождь сможет покинуть этот мир. Или найдёт того, кто совершил Обмен — это будет много быстрее! Пока Тварь жива лн не может уйти надолго, всё-таки его наказание — присматривать за пленником. Но если иметь возможность уходить и возвращаться…

Больше года потратил Дождь на изучение воспоминаний зверёныша, но ничего толком так и не узнал. Мир его странный. Да он и не мог быть иным, ведь сформирован под давлением невозможности самосовершенствоваться. Что остаётся разумным? Куда приложить способность мыслить, если они настолько грешны, что Отец-Хаос проклял их дважды: в этом уродливом мире остались лишь грубые силы? Все силы разумные букашки бросили на познание материального мира, что и делают с переменным успехом. Для примитивов без капли энергии Неба и Земли результат можно считать неплохим. Да ещё если учесть продолжительность жизни, как миг… Вся их так называемая цивилизация существует меньше, чем живут практики, достигшие Истинного Бессмертия. Примитивы, но изворотливые.

— Вот тот цветок, который вам нужен, судя по описаниям, — Морозная Ночь прервала раздумья указав на Радужный Пион. По словам Алекса, он таким не был в его мире. Цветок был пурпурным, и только здесь, под воздействием силы этого Мира стал таким. Максимум, что он видел на Земле — двухцветные лепестки. И то, второй цвет — белый, то есть отсутствие пигмента.

— Вот список. Посмотри, что ещё у тебя есть, — на протянутом листе Морозная Ночь узнала почерк Алекса. Его трудно не опознать, он до сих пор не научился правильно работать кистью. Нет у него привычки к ней. Даже пытался писать перьями, смешно их затачивая, но не преуспел. Сказал, что «нужна поверхность ровнее, на таких буераках одни кляксы получаются».

— Из растительного есть всё. Только Гордые Хризантемы сейчас не цветут. Через семь декад наступит их сезон.

— Удивительно! Просто удивительно! — воодушевился практик. Пока они шли к клумбе с пионами, он и сам видел многое из списка, но чтобы всё… — Значит, осталось всего восемь ингредиентов! Передай своим, что Моросящий Дождь одобрил уничтожение Малой Печати. При условии, что тот, кто владеет Обменом придёт сам или будет доставлен ко мне в Горную Обитель. К следующему моему визиту пусть предоставят план действий. Я хочу быть в курсе всего.

— Слушаюсь, господин Моросящий Дождь, — женщина поклонилась, а когда подняла голову, то уже никого перед ней не было. Повода печалиться нет, через семьдесят дней он вернётся за Гордой Хризантемой. И, скорее всего, кто-то из представителей секты Горного Ручья будет встречать его вместе с Хозяйкой Сада.

* * *

С момента, когда практик невообразимого могущества взбудоражил всю страну Нефритового Дракона, никто не смел даже думать плохо о Дивном Саде. Морозная Ночь воспользовалась моментом и распустила слуг через подставных лиц, что на пожертвовала многим, дабы выкупить спокойствие страны. В это поверили, ведь грабежи по всей стране прекратились сразу после посещения Сада.

Ранее, нет-нет, да и заглянет какой-нибудь воришка, потерявший разум от жадности. Бао Лай всегда радовался таким гостям, ведь это повод попробовать новый приём на противнике-человеке. И можно не сдерживаться как в спаррингах.

Престиж Турнира Восьми возрос до небес. На последнем собрании Хозяйку Сада едва не объявили богиней. Впрочем, земные поклоны от целой толпы, не далеко ушли от этого. Только представьте площадь, на которой тысячи человек на коленях бьются лбом о камни и хором трижды пропели: «Благодарим Хозяйку Дивного Сада за спасение страны Нефритового Дракона». Даже какой-то чиновничек из столицы привёз благодарственное письмо, что-то вроде охранной грамоты от Императора.

Он попытался было держаться снисходительно-высокомерно, но не выдержал давления ауры Малого Когтя, сам плюхнулся на колени. Родня главы секты, как-никак.

Знали бы они, что всю их страну обменяют на одного единственного человека!

Люди закончили молитву, встали, и Малый Коготь объявил о начале турнира:

— Восемь победителей состязания получат возможность обратиться с просьбой к Хозяйке Дивного Сада. Если кто-то думает, что ваша победа гарантирует исполнение вашей просьбы, то лучше сразу откажитесь от участия. Это борьба только за право высказаться! А теперь начинайте! — он махнул рукой и уселся в резное кресло из благовонной древесины. То, что происходит внизу не слишком волновало наместника города, он смотрел влюбленными глазами на богиню этого дня.

Женщина же делала вид, что её очень интересует состязание, на которое она взирала с балкона вместе с Малым Когтем и чиновником из столицы. Мужчины заняли места по сторонам от неё, она же восседала по центру, что очень не нравилось посланнику императора. Он-то сидел не то что не по центру, а ещё и слева, да и кресло его отодвинуто чуть назад. А ещё кресло-трон Хозяйки Сада имел возвышение, приподнимал её над всеми, даже над ним, Голосом самого Императора. Неслыханное унижение. Не зря он с детства ненавидит членов секты Малой Печати.

А внизу уже приступили к состязаниям.

На Арену вышел полноватый мужчина, пыхтя и утирая пот. День выдался не просто жаркий, но и влажный. Всю ночь лил дождь, а теперь земля отдавала влагу под щекочущими её лучиками солнца.

— Первая пара: Зов Макрели против Танцующего Сатира! — каким-то образом замученный распорядитель набрался сил и объявил не просто чётко, но и торжественно.

На арену вышли два воина. Танцующий Сатир оказался здоровенным мужиком, а его противник едва достал бы до его лба, даже если встал бы на цыпочки. В толпе послышался смех. Точнее — насмешки:

— Эй, малыш! Лучше сдайся!

— Побереги милое личико! Не ставь нашего друга в неудобное положение!

— Да-да. Ему будет очень неловко бить такого милого мальчика.

Зов Макрели взглянул на трибуну так, что сидевшие там мгновенно заткнулись. Собственно, все замолчали, ожидая команды начинать и распорядитель, мастерски потянув время, дал её не позже и не раньше, чем нужно. Он безупречно определил момент наивысшего напряжения. Профессионал.

Громила не стал хитрить и начал с прямой атаки кулаком.

— Пушистик, вышвырни этого слабака с арены! — пискнул мальчишка, и с одной стороны арены зрители разлетелись как кегли. На арену выбежал зверь такого роста, что мог бы смотреть в глаза хозяину, стоя ровно.

Танцующий Сатир сделал два шага назад, а монстр толкнул его лапой в грудь. Очень резко, но довольно бережно, не выпуская когтей. А они у него, ох, какие острые: когда чёрно-белое существо делало рывок, каменная крошка летела из-под лап, и на поверхности арены остались три набора борозд.

Здоровяк вылетел на трибуны аккурат в то место, откуда ещё недавно раздавались крики в его поддержку.

Это выступление определило победителя турнира в первом же сражении. Все последующие противники либо сдавались, либо, как и Танцующий Сатир, бережно, можно сказать, нежно для такого существа, были выброшены прочь.

— Хозяйка, будьте осторожны, — проявил заботу Малый коготь. — По моим данным, этот человек может оказаться с той стороны Пограничных Гор. Скорее всего, он из сеты Звероловов, подчинённой силы секты Горного Ручья.

— Для каждого пушистого котика у меня найдётся Кошачья Мята. А для послушного и Валерьяна, — как-то туманно ответила женщина.

Откуда знать наместнику территории, о том, что Морозная Ночь уже знала о визите Дыма Фимиама. Она, конечно, противилась, когда Дым Пожара В Зарослях Тростника предложила кандидатуру своей внучки, но против решения птицеголового предводителя пойти не могла.

Новости о «великодушном позволении», старейшина Зала Наград передала Главе секты лично, поскольку опасалась предателя. И обсуждение на Совет Старейшин не выносили по той же причине. Глава одобрил кандидатуру единолично, хоть и очень скептически отнёсся к наличию предателя в рядах своих подчинённых. Потому выбор посланника и пал на приближённых к Дыму Пожара, чтобы как можно меньше людей ставить в курс дела.

С одной стороны, Морозная Ночь готова была согласиться ним, но с другой — она уже заметила, как трудно скрыть мысли от практика высокого уровня. Если предатель существует, то каким же сильным и умелым он должен быть⁈

По традиции, Хозяйка Сада выслушивала просьбы один на один, без лишних свидетелей, потому беседе никто не мешал.

Как правило, просили что-то связанное с растениями. Цены за них Хозяйка не ломила, не смотря на редкость многих трав. Большинство из просителей уходили довольными, а Морозная Ночь становилась чуть богаче.

Редко кто предлагал духовные камни, чаще сокровища или Тайные Техники. В общем-то, обычные деловые сделки, только число участников сильно ограничено. Так что как правило, найти общий язык удавалось легко. Особенно если учесть, что всегда можно «доплатить» полезной деятельностью в пользу секты Горного Ручья. Именно ради этого и существует Дивный Сад — вербовка шпионов, которых так легко найти среди отчаявшихся, готовых на всё ради последнего шанса людей. Не все они такие, слишком много среди победителей членов секты Малой Печати, борющихся больше ради престижа. Но и среди навоза бывает жемчуг.

Из всех победителей с позором прогнали лишь двоих — они оба хотели ингредиенты для опасных ядов, потому Малый Коготь взял их под особый контроль. Скорее всего, побеседовали с ними по душам при посредничестве палача.

Была и другая категория просителей: желающие помедитировать в саду, рассчитывая на помощь в прорыве среди ароматов и энергий чудесных трав. Такие обязательно предъявляли Хозяйке Сада свои техники развития, чтобы она могла не опасаться Небесной Кары. Так что Морозная Ночь, должно быть, обладала самыми широкими знаниями по техникам развития. Люди приходили разные, их разных сект и направлений. Соответственно и их техники часто очень сильно отличались одна от другой.

— Как добралась, деточка? — поприветствовала Морозная Ночь Дым Фимиама. Техниками маскировки коллега-сектантка не пользовалась, только оделась в мужские одежды да нанесла другой макияж, делающий кожу грубой и желтоватой на вид. Волосы не обрезала, спрятала под высоким головным убором, похожим на колпак. Если не знать её лично, то можно и в самом деле принять за мальчишку.

— Спасибо, тётушка, — вернула колкость внучка старейшины. — В пути нас ждало много опасностей, но благодаря Пушистику, мы всё преодолели.

— Твоего питомца, кажется, звали Пятнышко? — продемонстрировала осведомлённость женщина.

— Меня тоже зовут Зов Макрели. А ему нравятся оба имени.

— Ваше право. Перейдём к делам?

— Тётушка, может расскажете сначала, что с Алексом? — девушка покраснела. — Бабушка волнуется.

— Через восемь дней придёт тот, кто знает лучше меня. У него и спросишь, — хмыкнула Морозная Ночь. — Вроде как этот болван изучает Алхимию у него в обители.

— А зачем именно он придёт?

— Эти травы ещё не цветут. Бутоны набухли, раскроются как раз к назначенному времени. Надеюсь, ты не попытаешься его обмануть? Он видит всех насквозь. Ни одна сокровенная мысль не спрячется от него.

— Глава лично меня проинструктировал, — Морозную Ночь кольнула ревность: она-то с Главой секты ни разу не виделась!

* * *

А где-то в своём поместье метался из из стороны в сторону Малый Коготь. Ревность съедала его изнутри. Если бы не пыльца приворотного цветка, то он смог бы себя успокоить, но отравленный, он не находил себе места.

Какой-то смазливенький мальчишка со своим котёнком гостит сейчас у его возлюбленной! Медитация? Прорыв? Ищите дурака, который в это поверит!

— Эй! Кто-нибудь! Позовите ко мне Тень! — выкрикнул он в пустоту, не сомневаясь, что люди за дверью услышат.

Этот человек отличался способностями к незаметности, практиковал какие-то запретные техники Гильдии Убийц. Малый Коготь не исключал, что он шпион в пользу этой самой гильдии, но уж слишком полезен оказался Тень.

— Господин! — как всегда, человек в чёрных одеждах появился незаметно. Дверь не хлопала, силуэт не мелькал. Даже с чутьём практика этапа Заложения Основания (2) Малый Коготь не смог понять, как тот появляется.

— Твоя задача следить за Зовом Макрели и Хозяйкой Сада, — без предисловий отдал распоряжение наместник.

— Почти невыполнимое задание, — без сожаления или намёка на отказ заявил Тень.

— Даже для тебя?

— Члены Гильдии Воров получали заказ на растения из Дивного Сада. Никто не вернулся.

— А ты? Ты же лучше них?

— Приступаю немедленно! — поклонился Тень и исчез.

Добавка

Ещё Радужный Пион.

А вы знали, что это флористический символ Китая?

Морозная Ночь в образе Хозяйки Сада наблюдает за Турниром Восьми:

Эликсир Очищения Родословной замешан на крови:

— Понятия не имею, что на них. Может — техники, может — рецепт супа. Я не понимаю этого языка.

— Благодарю, господин Моросящий Дождь, — Алекс изобразил поклон, от которого человек поморщился: сразу видно, что не привык его «личный алхимик» кланяться. В его памяти прочитал, что только в «восточных культурах» на Земле остались вежливые и почтительные лю… животные.

— Изучай ту, что на жёлтой кости красными царапинами, — просмотрев память помог сделать выбор Хозяин Сна.

— Я хотел все разучить, но я не знаю этого языка. Хотел попросить у тебя помощи, чтобы ты прочитал мне, что делать.

— Идиот! При чём здесь язык? Это техники монстров! Люди придумали свои многослойные свитки подражая им. Та, что я тебе рекомендую, будет неплохо сочетаться с Когтями. Как ты их разучивал? На каком языке прочитал инструкции? То-то же.

— Тогда я просто поглотил кристалл. Но на нём не было никаких инструкций.

— Вот ты болван! Какой был уровень тех монстров? Думаешь, они могли по своему желанию что-то записать?

— Дык… Что делать-то?

— Приложи пластину ко лбу, открой чакру и впитай знания.

— Так просто? Тогда я все три способности изучу! — Алекс потёр бы руки, да в этом сне у него не было тела. В этот раз они беседовали в пустыне, а Спящий говорил шелестом песка и воем смерчей.

— Сначала помоги мне, а потом умирай!

— Зачем умирать? — опешил торопыга.

— Потому что всё не просто! Две оставшиеся техники от Лавового Паука и Ловца Молний. Сдохнешь даже не успев попробовать! Нужно особое телосложение!

— Кстати, мне говорили, что у меня оно тоже особое, — припомнил Алекс… — Постой! Второй такой — это ты?

В разговоре с четырьмя практиками Формирования Ядра (3), они обмолвились, о редком телосложении, и что им известен только один практик, добившийся успеха, имея такие же особенности.

— Мы в некотором смысле похожи, но откуда мне знать, что имели ввиду какие-то уродцы?

— Тоже верно, — не мог не согласиться Алекс, но предпочёл не развивать эту тему: — Так от кого там третья техника, которую ты мне советуешь?

— Пиявка. Обитает в пространственных аномалиях среди облаков пыли в пустоте, — в голосе послышалась тоска по свободе.

— В туманностях, в небулах?

— Что-то вроде того… Техника хороша тем, что она и для ближнего боя сгодится, и для дальнего, и ею же можно защищаться. Она создаёт область хаоса, где пространство теряет направление… Там оно становится рваным.

— А это не опасно? Ты говорил, что другие техники могут мне навредить. Эта тоже не кажется безобидной.

— В том и дело, что одна учит выдыхать пламя… Плазму по твоему. Сожжёшь и лёгкие, и горло. Да и башка-то сгорит. Твоя пустая, глупая башка!

— А ещё одна? — Алекс не обиделся. Можно сказать, ему жизнь спасли, помешав изучать всё подряд. Видимо, не все знания полезны.

— Молнии рождаются в груди и стекают по рукам. Получишь две обгоревших головешки вместо них.

— А третья работает без контакта с телом?

— Именно. Так что не нуди, а иди изучай. Только сразу приготовься к тому, что будет больно.

Алекс не назвал бы болью в прямом смысле ощущения при изучении техники монстров. В том смысле, что они не имели отношения к телу. Скорее это так называемая «душевная боль», моральные страдания.

Мозг испытывает перегрузку, и малейшая неосторожная мысль сродни ковырянию в ране. Панические атаки, тревожность, расщепление сознания, паранойя и необъяснимая, сводящая с ума тоска — вот далеко не полный перечень пережитого за неполные сутки. Закончилось всё это кристально чистым разумом и осознанием того, что он умеет ломать пространство в объёме любой формы, но не дальше пяти метров от себя. Зато можно запустить аномалию вдаль на практически неограниченное расстояние, пока энергия не иссякнет. Пока эффект рядом с телом, его можно подпитывать, а если дальше, то существует только за счёт уже влитой энергии. Тратится она потому что пытается «перемолоть» даже воздух. То есть в космическом вакууме может лететь очень долго, там вещества мало.

Внешне зона действия техники выглядит как отражение в разбитом зеркале — всё вперемежку.

Даже странно, что этот «настоящий человек» с презрением относится к монстрам — их-то способ передачи техник на порядок превосходит человеческий. Даже тренироваться особо не надо, знания и, главное, умения-навыки, впечатались в мозг основательно. Всё что оставалось — попробовать применить на разных объектах, чтобы понимать эффективность. И не зря испытал заранее, ведь выяснился неприятный побочный эффект: иногда кусочки камня или щепки разрушенного дерева летят в произвольном направлении как пули. Не то чтобы это было смертельно для нынешнего Алекса, но первые «выстрелы» стали неожиданностью, заставившей дёргаться и уклоняться. Уж лучше узнать о них в спокойной обстановке, чем в бою.

— Можно с помощью этого приёма ранить Моросящего Дождя? — спросил воодушевлённый разрушительной способностью техники Алекс у Хозяина Сна.

— Если только он умрёт от смеха. Но лучше уж попытайся защекотать его пёрышком, так надёжнее.

— Неужели он так силён? — опешил наивный взрослый мужик.

— Между вами пропасть! Ты решил, что если ему требуется лекарство, то он слаб? Наивный! Дождь сможет в одиночку уничтожить обе великие секты, возомнившие себя пупами земли.

— А секту Горной Реки?

— Не уверен, но похоже, что он её и основал. Это его детище. Так что твой вопрос глупый по самой сути.

— Тогда кто основал секту Великой Печати? Неужели…

— Нет, не я. Ты тупой? Зачем мне обучать кого-то как поддерживать формации, удерживающие меня? А вот возрождение Малой Печати и в самом деле моя работа. Только толку от них нет, как оказалось, никакого — они не в состоянии применять мои знания.

— … из-за того, что вы из разных рас? И потому ты пристаёшь ко мне?

— Грубо, но верно.

— Тогда, почему ты меня ничему не учишь? Вон, даже твой враг дал мне технику и спонсирует изучение алхимии.

— Не забывай, по чьему свитку ты ей обучаешься! Он-то сам не может сам применять эти приёмы! Только для этого ты ему нужен. Нет в его действиях заботы о тебе! Подумай лучше, что будет, когда ты сделаешь для него лекарство. Я единственная твоя надежда!

— Всё равно не вижу в этом твоей заслуги. Даже наоборот, — попытка проникновения в мысли стекала как вода по лысине в д у ше.

— Молодец, многому научился, — сменил тему Спящий. — Только вот если я по-настоящему захочу прочесть твои мысли, ты меня не остановишь. И это будет больно. Так что не сопротивляйся.

Оказалось, Спящего интересует вовсе не отношение Алекса к плену и пленителях, а представления землян о творении — как мифы, так и научные гипотезы. Отчего такой переход, он сразу и не понял.

Разговор Монстр начал издалека:

— Вас восемь миллиардов? Таких как ты.

— Смею надеяться, что таких больше нет, — на шутку Спящий только хмыкнул. — Но население планеты примерно такое.

— И как бы ты оценил, сколько способных хотя бы открыть чакры?

— Да почти все, наверное. Вопрос желания. Например, каждый может делать зарядку по утрам, но, почему-то мало кто так поступает. Или читать книги.

— Мысль понятна… Даже если бы за мной пошёл хотя бы миллион последователей…

— Не забыл, что моя родина где-то не здесь? Рядом, но так близко, что не достанешь?

— Мир на бране, да? Не доказано. Но я соглашусь, что скорее всего ты с другой Браны. Слишком много странного в вашей Вселенной.

— Да? А ваша, типа, нормальная?

— Обычная. Вот послушай:

«Мир родился, когда Хаш-Кта осквернил Пустоту, уронив в неё своё Семя. Пытаясь избавится от него, Пустота отрыгивала и испражнялась материей и энергией, до тех пор, пока не смогла, наконец, очиститься. Из этих нечистот и образовалось то, что существа, наказанные обретением разума, называют "Вселенной».

Порождение Неизбежного Греха осиротело, едва родившись.

Отец-Хаос не может принять его в силу своей разрушительной природы.

Мать-Пустота не может принять ничего в силу отсутствия какой бы то ни было природы.

Из главы начальной. Творение, Книги Утраченных Добродетелей"

— Когда ты произносил имя этого вашего «Батьки», что-то произошло…

— Разве это не доказывает истинность написанного?

— А чего тут особенного? Наши учёные то же самое говорят: некая сущность, разум которой превосходит наш настолько, что мы склонны считать её сложную организацию хаосом. Просто потому, что не понимаем его логику иного порядка. И вот он проводит эксперимент, провоцирует флуктуацию в квантовом вакуумном поле. Рождается всякое, вроде кварко-глюонной плазмы, потом собирается в комочки материи.

— Любопытный взгляд порождения технического мира на тайну творения. А ну-ка, произнеси имя Отца. Если, конечно, не боишься.

— Ты на слабо-то меня не бери! Только я действительно не боюсь! Хаш-Тка!

— О! Непроизвольно ты использовал самый популярный хейти! (авт.: имя, призванное избавить от произнесения истинного. Например, «бера» звали «медведем». А потом даже это имя стало табуированным, и у отдельных народов он превратился в «ведмедя». Всё оттого, что боялись произнести имя, сохранившееся, кстати в слове «берлога»)

— Я так запомнил, — Алекс намекнул на идеальную память.

— Не вали на меня! Я произнёс иначе. Хаш-Кта. Первая часть должна быть произнесена на вдохе, будто вы изображаешь не то храп, не то хрюканье, а вторая — на резком выдохе, со щелчком.

Алекс сделал так, и это вызвало самопроизвольное течение энергии по несколько необычному, неестественному маршруту. Можно сказать, хаотическому! От этого связь с реальностью мгновенно оборвалась и Алекс провалился в транс. Не блаженный, а пугающий, давящий одиночеством и пустотой. Позволяющий почувствовать всю ничтожность маленькой песчинки, искры разума.

А потом Алекс увидел Его. Творение. Те самые бесконечные доли секунды, которые растянулись в Вечность, потому что время ещё не существовало, ибо не было ещё ни одной цепи событий. Оно появилось чуть позже, если можно так сказать в его отсутствие — не было ни позже ни раньше, ни сначала, ни потом.

И тогда наметилось направление, поскольку события выстроились в ряд. Происходящее чем-то напоминало деление клеток или копирование образов в компьютерном редакторе изображений. Мир появлялся из Ничего, дублировался без видимой закономерности, будто двойники из иных измерений каким-то образом захватывались и проявлялись в этом мире.

— Хватит с тебя… — неожиданно всё прекратилось и пришла чудовищная тоска. На Творение хотелось смотреть бесконечно, ибо нет ничего прекраснее. Как нет ничего более ужасающего.

— Именно. Твой разум ещё слаб. Не стоило тебе тебе видеть и этого…

— Ты проверял меня! — догадка пришла неожиданно, но истерики не случилось. По сравнению с увиденным — всё в мире кажется мелочью.

— Именно. И я многое понял о тебе, — никакого сочувствия, никакого раскаяния в голосе не было. Только пинок, возвращающий в реальный мир.

Хотя Алекс в этом уже не был уверен. Граница реальности стала очень зыбкой, он почти не чувствовал её.

* * *

В Дивном Саду произошёл небольшой переполох. Бао Лай, как всегда скорый на расправу, тренировался с мечом, когда заметил, что тень под липой не соответствует положению солнца. Да она вообще ничему не соответствует!

Учитель часто говорила ему, что нужно думать, прежде чем что-то сделать, но с другой стороны, она же говорила, что все боевые навыки должны быть доведены до рефлексов. В бою думать некогда, тело должно действовать само.

И оно сработало. Мерцающее лезвие полетело очень аккуратно, выполняя первую инструкцию учителя: атака не задела ни дерево, ни даже большого количество травы. Это всё сокровища. За их порчу Бао Лая так бы взгрели… Ох…

Однако, и второй урок был усвоен: противник не успел адекватно среагировать, потому что между его обнаружением и запуском в его сторону убойной техники не прошло и мгновения. Тень отделилась от дерева и рванула наутёк.

Ещё серия атак полетела ему вдогонку, но окрик остановил не в меру активного паренька, уже готового броситься за убегающей дичью, как охотничий пёс, подчиняясь инстинкту преследования:

— Отпусти его! — за спиной Лая стояла учитель, и смотрела на его художества недовольно.

— Учитель, к нам вторгся кто-то! Он же уйдёт! — парень аж притопывал от нетерпения, так ему хотелось догнать воришку или шпиона. Да какая разница? Главное догнать!

— Некогда тебе гоняться… Тебя ждут усиленные тренировки! — улыбка, на этом обличии Морозной Ночи обычно выглядела кроткой, но сейчас Бао Лай узнал настоящего учителя. А это тревожно.

— Но я и так тренируюсь только с передышкой на обед, — парень, сейчас выглядящий как громила, сделал шаг назад.

— Этот человек следит за нами уже несколько дней, а ты его только заметил? Придётся тебе потренировать наблюдательность и чувствительность.

Нехорошие предчувствия выжали холодный пот из парня. Тренировки чувствительности это всегда неприятно… Последний раз учитель с сестрой швыряли в него всякими острыми штуками, завязав глаза артефактной тканью, сквозь которую нельзя видеть в магическом зрении. Ту тренировку он прошёл, так что в этот раз будет что-то другое. По опыту он знал, что каждая последующая практика всё более и более ужасна.

Парень сделал ещё шаг назад, но почувствовал, что ему в спину уткнулось остриё меча.

— Братик, ты всё ещё станешь спорить, что не заметишь и дракона, если не уткнёшься в него лбом?

Ну что сказать? Спорить бесполезно, сестру он не заметил. Обернулся, чтобы признать свою ущербность и понял, что всё гораздо запущеннее: за спиной стояла не только сестра, но и Дым Фимиама со своей зверюгой. Из пасти пандокота торчал кусок чёрной тряпки.

Зависть обуяла парня, но ненадолго. Следующее указание старшей Дым обнадёжило, что впереди ещё возможна встреча с тем неизвестным:

— В следующий раз делай вид, что не заметил его, понял? — голос звучал строго. — Не смей швыряться убойными техниками, пока не выяснил, кто там прячется!

— Ну я же чисто рефлекторно… — попытался было оправдаться Бао Лай, но заметил голую белоснежную кожу, открывающуюся в разрезе на одежде девушки. Края рассечённой ткани носили след его техники, которой он швырнул в шпиона, уж на то, чтобы понять это, его чувствительности хватает. Всё это заставило парня густо покраснеть, чем вызвал хихиканье сестры.

Следующую декаду ему стало не до смеха — в тренировках, больше похожих на побои, участвовала рассерженная Дым Фимиама и её компаньон. Иногда она ни с того ни с сего что-то вспоминала, краснела и интенсивность побоев удваивалась.

Ровно через десять дней у него случился прорыв на второй уровень: Море Энергии пережило свою первую трансформацию.

Добавка

Неправильная тень:

Сон о пустыне:

Задача алхимика действовать осторожно, не дать энергии, рассеяться, ибо без неё не может существовать и аномальное образование, они связаны. Именно эта связь делает алхимические компоненты уникальными. Потому Радужный Пион или Гордая Хризантема безошибочно узнаются практиками, даже если в основе лежат растения из иного мира. Не по морфологии, а по уникальной структуре, окрепшей и трансформировавшейся, чтобы удержать энергию Неба и Земли.

Понимание сути этих уродств на гладком лице Мира и того, как они взаимодействуют друг с другом, мало отличается от аналогичных умений мастеров формаций и артефакторов. Разница невелика — в цели. Алхимик капсулирует преобразованный микс в некий объект, который сам по себе остаётся незавершённым.

В силу этих причин пилюля любого уровня — это лишь часть будущей системы. Она проявит себя только в связке с практиком. Только в подходящей среде она сможет реализовать заложенные в неё свойства: бесполезно практику, достигшему Второго Этапа поглощать пилюли, созданные для прорыва на Первом.

Без сомнений, высвобожденную энергию он уловит, хоть и не в полной мере. Но никаких механизмов трансформации не запустит.

Или, например, целебные пилюли: тела практиков разных уровней отличаются принципиально, потому и пилюли отличаются вовсе не насыщенностью энергией (это тоже правда, но вторично). Их воздействие иное. Пилюля, предназначенная для этапа Формирования Основы (2) — худший яд для мастеров Открытия Чакр (1). Обратное верно не в полной мере.

Не всегда, конечно, есть и универсальные вещи, вроде некоторых косметических средств, но то, что относится к практике Дао, обязательно подчиняется вышеописанному правилу.

Если проводить аналогию со смежными областями знаний, то алхимия — это как талисман с собственным источником энергии. Такова будет параллель с формациями. Только значки наносятся не самостоятельно, а используются готовые, взятые из природы. И печать эта несовершенна, ибо требует «ключа» — практика, который её активирует.

Такой метод используют и артефакторы. Подвижный элемент, завершающий или каким-то образом преобразующий формацию, спрятанную в артефакте, довольно часто применяется. Или тот же ключ — нейтральный предмет, на котором записана неактивная часть цепочки символов. Только при соединении её с остальной формацией получится правильно работающий объект.

Пожалуй, артефакторика даже ближе к алхимии, отличается разве что объектами для работы и целями.

И ещё важный момент, с которым Алексу трудно справиться. В школе на Земле учили, что химия выросла из алхимии. Мол, отбросили всю ненаучную шелуху, и вот она — настоящая наука. Только вот когда сам убеждаешься, что вода из горной реки даёт совсем иной эффект по сравнению с дождевой — поневоле начнёшь сомневаться. И дело не в примесях или ионизации, а в том, что у них разная Суть!

Более того, снег и лёд, взятые из одного места, а потом растаявшие опять же меняют результат.

Так что для Алекса изучение волшебных наук — это не только получение новых сведений, но и встраивание их в фундамент, заложенный на Земле. Порой это требует ломки прежних представлений, а потому довольно болезненное для психики явление, сильно дезориентирующее.

Справедливости ради стоит сказать, что нашлось много полезного и в земных науках, что можно применять в новой реальности. Особенно сами методики постановки эксперимента, журналы наблюдений и прочие междисциплинарные знания.

— Так вот как ты разучил технику, предназначенную для практиков этапа Заложения Основания (2) уже на первом! — Хозяин Сна восхитился параллелями техники перемещения с теорией червоточин и кавитационными торпедами. — Видимо, и вправду среди восьми миллиардов твоих соотечественников найдётся множество потенциально сильных практиков, способных к быстрому прогрессу.

— Всё ещё рассчитываешь найти Землю?

— А у тебя есть возражения?

— Знаешь же, что нет. Просто не вижу особого смысла. Почему не завербовать кого-то из местных?

— Нас, детей первых эонов, осталось мало. Восемь потерянных миллиардов будут не лишними. Вспомни, как отреагировали растения на появление возможности впитывать энергию? Кстати, а что там с насекомыми и червями? Грызунами? Вирусами? Бактериями? Грибками? — практикам высокого уровня в этом ненаучном мире известны все эти формы — они видят их глазами. Да и низкоуровневые алхимики, в большинстве своём о них знают. Используют в работе. Только стройной теории о влиянии их на физические высшие организмы не составили. Их больше заботит влияние на метафизическом уровне. Они считают их чем-то вроде загрязнений энергии.

— Расползлись по лесу. Очень мало нашли. Черви, в основном, да симбионты остались, а откровенные вредители куда-то подевались.

— Их травы поглотили. Они стали сильнее, — довольно уверенно заявил Монстр.

— Может, и так. Я не видел начала мутации, — легко согласился Алекс, хотя и не принял идею полностью.

— Не желаешь узнать, что дальше в Книге Утраченных Добродетелей? — неожиданно предложил Хозяин Сна.

— Я пока не готов. В прошлый раз это было страшно. Тот небольшой фрагмент, транс… Не всё ещё примирил с научной картиной в своей голове, хотя и увидел очень мало.

— Интересно, интересно! Расскажи! Меня очень забавляют твои потуги, — голос стал добродушным, даже, возможно, весёлым.

Это не первый разговор о земных науках. Теперь Спящий предпочитает разговаривать, потому что уже несколько раз ошибался при чтении мыслей. И дело не в том, что Алекс научился их прятать, хотя причина примерно та же.

Как-то обсуждали они гравитацию и, естественно, монстр быстро добрался до сведений из школы. Закон Ньютона, все тела взаимно притягиваются и прочее.

У когда Алекс начал рассказывать, что гравитация — это вовсе не сила, не притяжение, а искривление пространства — знатно удивился. Пришлось Алексу приводить примеры с натянутой тканью и лежащем на ней камнем, и прочие занятные наглядные эксперименты, чтобы пояснить эту концепцию. Мол, маленький шар скатывается в углубление, образованное большим объектом на Ткани Мира не потому что притягивается, а потому что пространство искажено.

Какие-то подобные разговоры у них состоялись про время, Молнии Небесной Кары, эволюцию и многие другие вещи и явления.

Не сказать, что Зверь не читает мысли совсем, но теперь не строит на их основании представлений о Земной научной картине мира.

— И как же ты успокаиваешь себя после прикосновения к величественному эху Творения?

— Я думаю, что развитие тела у нас, практиков, необходимо только для того, чтобы поспевать за разумом. За способностями познавать мир. Чувствовать его, воспринимать в мельчайших и величайших деталях.

Вот, если спросить крестьянина: «Что вокруг нас?», он ответит: «Ничего». Но на самом деле, воздух — это очень даже материальная вещь. И ветер — это не что-то самостоятельное, а его движение. Сам воздух — это смесь газов, которую можно сжать до жидкого или даже твердого состояния.

Мать-Пустота из твоей Книги — никакая не пустота. А Отец-Хаос — никакой не хаос. Когда-нибудь, и мы достигнем такого уровня сознания, что низшим, вроде нас сегодняшних, наши деяния будут казаться хаотичными, хотя на самом деле они просто не поймут созданного нами сложного порядка.

А пустота — это лишь спокойное состояние мощной энергии. Как день без ветра. Или белый лист.

— Кажется я понимаю, к чему ты ведёшь, — в голосе невидимого Хозяина Сна послышались смешинки. — Но лучше скажи это сам, я не могу произнести такое святотатство даже мысленно.

— Что ж. Сверхразум, возможно, живущий на другой Бране, провёл опыт. Или просто случайно, вызвал флуктуацию в ровном квантовом поле. Мы это уже обсуждали. И вот из-за этого случайного колебания началось творение — каждое колебание порождало материю, энергию и всё прочее, что сейчас существует вокруг нас. Но главное, что случилось — разделение. Всё создавалось парами, противоположностями. По сумме наш мир всё так же ничто, но только если пары соединятся. Это и есть гармония. Убивающее притяжение противоположностей, смертельная Любовь.

— То есть гармония — это ничто?

— Нет. Если бы это было так, мир уничтожился бы в первые мгновения после рождения. Пары аннигилировали бы. Творение было актом разума и он до сих пор обитает где-то здесь… Благодаря нему Акт Творения продолжается.

— Видимо, ты готов услышать, что написано дальше! — голос прозвучал злорадно.

— Я не хочу! — взмолился Алекс, боясь сойти с ума.

— Заткнись и слушай! — рявкнул Спящий Монстр, но это было лишним. Здесь, внутри сна у Алекса просто не было выбора.

' А что с Семенем? Оно, не имея другого места, кроме вновь сотворённого, до сих пор летает по Вселенной, осыпая мир спорами, способными осквернить всё и вся.

Мир, рождённый от извращённой любви, подвержен Наследственному Греху и все этапы его развития проходят через Эоны Пороков. Каждое явление Семени приводит к сме не эона.

Порок — есть суть Чистота, разделение. А Добродетель происходит от слияния двух противоположностей. Она сама Смерть и спокойствие, пожирание того, что было создано, попытка возвращения в небытие, неосуществимая в силу того, что Мать не примет тварное.

Ибо в Начале Творения всё было едино, всё было грязью, всё было нечисто. И лишь там, где летело отвергнутое Семя, появлялись островки Чистоты. Островки, приближенные к Пустоте, но Нечистые по сути. Ибо только Мать — Чиста'.

Ничего не произошло. Ни впадения в транс, никакие колебания не сотрясли мир, как при произнесении Истинного Имени.

— Удивлён? Ничего особенного. Просто это не было откровением для тебя, ты только что описал примерно тоже самое в своих смешных терминах. Говоря на твоём языке, транс, в который ты впал, — это отключение лишних информационных потоков. Разум поступил так, чтобы ничто не мешало перестройке фундаментальных, базовых кирпичиков, из которых рождаются твои мысли. Твой образ думать. Фундамент личности.

— Вообще-то я имел ввиду другое, — попытался было спорить Алекс, но тут же заткнулся. Так недолго нарваться на продолжение чтений.

— Я не намерен причинять тебе вред. Ты не готов слушать дальше. Ты слабак. И дурак.

— Спасибо, — без тени обиды поблагодарил землянин. Не за «комплименты», а за то что не спешит насаждать «волшебное» мировоззрение.

— Пожалуйста. Пожалуй, на сегодня мы закончим. Осталось только подтвердить одну вещь: ты понял, почему тебе не понадобилось озарения при переходе на второй этап? А понадобится ли оно при переходе на третий? На четвёртый? Как думаешь, насколько глубоко твоё понимание? Не знание, а именно понимание.

— Я…

— Мне не нужен ответ. Ответь себе. Думай об этом, когда будешь сгущать Море Энергии. Кстати, почему я не вижу прогресса?

Ответить Алексу не дали, как всегда вышвырнули из сна за шкирку и с пинком под зад.

— Очнулся? Отлично! Я закончил собирать все ингредиенты по твоему списку, — очередное пространственное хранилище в виде кольца прилетело к Алексу. Их уже скопилось много, и ранее даже пришлось просить создать кольцо для колец — хранилище высокого уровня нельзя положить даже в равное по рангу, требуется что-то более «крутое». Этих принципов Алекс пока сам не понимал, не интересовался, хотя в Свитке рецепты есть. Он уже завален Хранилищами разного вида, ни к чему отвлекаться.

Моросящий Дождь смотрел на сидящего в позе лотоса мужчину с нетерпением.

— Я ещё не готов… Мне нужно практиковаться больше. Загублю ингредиенты, — голос Алекса дрожал. Не от страха, а от предвкушения. Он чувствовал, что его слова ничего не значат: в нишах, вырубленных в скале вместо полочек, явно опять копались, и этот практик уже оценил успехи личного алхимика.

Подтверждение пришло тут же:

— Ты отлично управляешься с ингредиентами, но тебе не хватит уровня Практики, чтобы приготовить требуемое. Вот тебе новое задание: у тебя есть два года чтобы сформировать Печать Бессмертного.

— Минимум середина этапа Формирования Ядра (3)! — возмутился Алекс. — Мало кто вообще достигает такого развития. Людям требуются на это столетия!

— Ты не человек! — зло прорычал Моросящий Дождь. Ему неприятна мысль, что он должен полагаться на представителя низшей расы, но выбора-то нет: он не только не может прочесть и осознать свиток, написанный чудовищем, но и не может применять эти техники. Пробовал повторить по описаниям пленника. Ничего не выходит! Телосложение иное.

— Чем ты мне поможешь? Не рассчитывай на успех без помощи, — Алекс, чувствуя свою нужность, немного обнаглел. Он считал такое требование справедливым.

— Я ничего не знаю о техниках зверей. Чем я тебе помогу? — искренне возмутился практик неизвестного уровня.

— Я достиг сегодняшний развития, пользуясь техниками людей. Да вообще, что бы ты не говорил, я — человек!

— Заткнись! — не слишком сильный по меркам Дождя удар запустил Алекса как пушечное ядро. — Не оскверняй нашу расу такими речами. Ты — животное, наказанное за грехи муками разума! Твой разум извращён и непонятен, а разум людей — чистый и благостный, без греховных помыслов! Я видел твои мысли. Ты — зверь, монстр!

— Всё равно у тебя должен быть какой-то план. Так? Десять женщин не родят ребёнка за две декады (авт.: напоминаю, что дни в этом мире длиннее). Прорваться через полтора этапа за два года — нереально.

— Вот тебе техника, какой нет ни у кого в этом мире. Настоящая, с неё списаны все, что имеются у жителей этого Пузыря. Она досталась мне от учителя.

— И за сколько времени ты сам прорвался?

Моросящий Дождь, принявший было милостивый вид, вновь рассвирепел:

— Полторы сотни лет по меркам этого мира. Доволен? У меня не слишком высокий талант, и если ты мне ещё раз об этом напомнишь…

Тут сердитый практик заметил, что его не слушают. Глаза у его «собеседника» закрылись, а рёбра хрустнули. Неконтролируемый гнев высвободил ауру на полную мощность и его подопечный сильно пострадал. Да он почти при смерти!

Один палец уткнулся в корневую чакру, а второй — в темечко. Чистейшая энергия жизни потекла в тело, но не задерживалась в нём, лишь промывала его, залечивала раны. Без сомнения, тело получит от этого пользу, станет чуть сильнее, живучее, но на развитие как практика не повлияет. Если бы таким образом можно было поднять уровень — Моросящий Дождь давно бы это сделал. Ему самому не хотелось ждать два года, хоть это и всего лишь миг для долгожителя.

Да и если честно, он не рассчитывал на такой прогресс. Если лет за двадцать достигнет нужного для создания лекарства, то это будет сравнимо с гениями его секты. Не этой, созданной им самим в Закрытом Мире, а той, внешней, где он всего лишь рядовой практик, а не полубог, на которого молятся самым натуральным образом, ничуть не иносказательно.

— Если это ты создал секту Горной Реки, то откуда взялась секта Великой Печати? — дерзкая букашка опять решила позлить своего пленителя, как только очнулась.

— Я произнёс что-то вслух, пока лечил тебя? Впрочем, не важно. Я не единственный, кого закрыли в этом мире, чтобы не дать Чудовищу освободиться и добить, когда он ослабнет. Но мой собрат по секте сошёл с ума, почувствовав себя самой жирной лягушкой в этом пруду.

— Ты был мастером алхимии или травником и отвечал за сон монстра, а он — мастер формаций, отвечал за клетку?

— Догадливый зверёк, — хмыкнул Дождь.

— Так всё же очевидно. Подрались, натравили друг на друга своих подчинённых. Ты победил, он сбежал. Так? Но он тебе тебе оставил рану, которую нужно залечить. У тебя не было ингредиентов, но мой приход в этот мир исправил ситуацию. А сам ты не можешь ничего сварить по своим праведным методикам — этот мир заражён энергией монстров. Даже люди здесь не совсем люди, а практики людей из внешнего мира работают в этих условиях со сбоями. И тебя это злит. Только вот печати слабнут, и ты не знаешь, что делать — секта твоего напарник пала, а мастеров формаций нужного уровня нет. Они ещё и на сторону врага встали. А с основной сектой связаться не можешь, потому что заперт внутри. Всё так? Я ничего не упустил?

— Почти, — поправлять догадливого выскочку, Моросящий Дождь, конечно же, не стал. — Изучи свиток. Я его тебе не оставлю. Такого не должно быть в этом мире.

— Хм…

— Если произнесёшь это вслух, то умрёшь, несмотря ни на какую полезность! — зашипел полубог Закрытого мира.

Алекс понял, почему у всех дефектные техники: высокие уровни требуют большой энергии. Если она истощится, то формации рухнут, а может, и сам артефакт Хранения, или что из себя представляет эта ловушка для Монстра. Если десяток человек (или сотни? Кто знает) превзойдут уровень Формирования Ядра (3), это может освободить Спящего! Алекс приложил все силы и невысокие пока умения, чтобы скрыть мысль о том, что надо бы спросить Монстра, так ли это. Наверняка уклонится от ответа, он вообще непонятно как-то делится знаниями. Сущность высшего порядка, ха!

Другим практикам и в самом деле не стоит знать об этом. Только вот есть подозрение, что один мальчишка, уже всё узнал от одного Призрака, искусного в формациях.

— Господин Морозный Дождь, — Алекс вложил в слова всю доступную ему почтительность, — а как звали вашего конкурента и брата по секте?

— Свет Хаоса, — ответ не удивил. — Если встретишь упоминание о нём, сразу сообщай. У него был ученик, Пучок Травы. Мерзкий старикашка, но, к счастью, с невеликим талантом. Он застрял на этапе Формирования Ядра. Так что если услышишь эти два имени, не важно в каком контексте — сразу информируй меня. Это важнее, чем твой прогресс и моё лекарство. Понял?

А что мог ответить Алекс на такой суровый приказ? Конечно, он понял, но выполнять его не спешил. Ни к чему ставить под угрозу жизнь Бао Лая. Да и пещеру с источником Крови Земли выдавать не хочется… Слишком много секретов связано с этими именами. Хотя наличие части свитка, касающегося Формаций, наверняка, не тайна для Моросящего Дождя. Небось, разделили находки-трофеи по своим направлениям.

— Мне нужен свиток. Как иначе мне практиковаться в алхимии? — решил попытать счастья Алекс.

— Никакой алхимии! Думай только о прорывах!

— Но мне пилюли потребуются, наверное… Или лекарства.

— Проваливай! — мир мигнул и они оказались на вершине горы. — Тебе туда.

Палец указал в даль, которая ничем не отличалась от окрестностей.

— Там твоя знакомая Морозная Ночь притворяется Хозяйкой Дивного Сада.

— А ты не можешь меня туда забросить… господин? — в последний момент Алекс вспомнил о правильном обращении. А то ещё и в самом деле забросит. В смысле «зашвырнёт».

— Могу. Но в спокойной обстановке прогресс медленный. А эти горы обеспечат тебе достаточный уровень опасности.

— Да я сдохну!

— Не сдохнешь, — ухмыльнулся могучий практик и заклеймил своего питомца. На этот раз печать легла на спину и была она совершенно иного порядка. С её помощью можно вытворять очень многое. Это не просто метка, такой можно и убить на расстоянии, и почувствовать, что заклеймённый в беде. Но при этом она независима от тела, не паразитирует на нём.

— Всё верно. Если будешь при смерти, приду.

Об остальных возможностях метки «праведный» практик не упомянул. Вместо этого он схватил Алекса за руку, раскрутил как боло и швырнул в указанном ранее направлении.

На лету тот вынул меч и полетел на нём в страну Нефритового Дракона. Летел целую минуту, пока не появилась стая драконоподобных существ, много меньше виденных ранее, а потому проворнее и злее. Твари вынудили снизиться и спрятаться в лесу из гигантских деревьев, раскалывающих своими корнями немаленькие горы.

Злобных тварей, уже было решивших разорвать жертву, отогнал хохот Моросящего Дождя, продолжавшего наблюдать за приключениями подопечного с вершины горы. От этого смеха случился камнепад, грохот которого всё же не сумел заглушить дикого смеха.

Мерзавец, возомнивший себя богом этого мира, забавлялся с чужаком. Для него это что-то вроде интерактивной игры, где победитель получит награду — лекарство. А не получит, так начнёт игру заново, пусть даже через сотни или тысячи лет — для тех, чья жизнь почти бесконечна, это не такой уж и большой срок.

Только он и не догадывался, что не единственный претендент на верховенство в этом Пузыре.

Добавка

Волшебные свойства растений:

Проводя аналогии, в процессе эволюции волосы могут стать чешуёй и наоборот, ибо по сути одно и то же, но различаются по форме, а вот то, к чему приводит ошибка в практике — вещь другого порядка.

Океан местных практиков сродни не то аккумулятору, не то опухоли. Он ошибка сам по себе, для него не предусмотрено новой ступени эволюции, хотя внешне, наверное, кажется логичной заготовкой под будущее ядро.

Самым интересным в этом стало то, как Алекс это понял: а вот понял и всё тут! У него вообще не было никаких предпосылок к такому знанию. Однако же, он более чем уверен, что так всё и есть. Просто достаточно взглянуть, как о рган интегрирован в тело. Энергетическое естественно. То, как он выглядит у Алекса и у Морозной Ночи, например, — намекает, что практика идёт по ложному пути. Уж слишком доверяют аборигены опыту древних. Считается, что меридианы и узлы на третьем этапе уже не нужны, поэтому нужно готовиться к этому уже сейчас. Закладывать основу, в соответствии с названием уровня.

Примером его устройства может стать озеро, из которого вытекает четырнадцать рек. Чтобы его сделать более полноводным, логично установить на них плотину, так? Вот с чего-то подобного и начинают практики, достигшие этапа Заложения Основания (2). Только вот какая беда: если продолжать аналогию с озером и реками, то всего лишь стоит спросить себя: а какая будет природа вокруг русел запруженных рек? Как она изменится?

Конечно, легко рассуждать, если у тебя есть пример другого видения пути развития, а практики секты Горного Ручья получают стандартную технику, проверенную поколениями. И сейчас по ней практикуются все старейшины и старшие ученики. Какие сомнения? Кем ты возомнил себя, сопляк⁈

Ну и логичное следствие — Алекс засомневался, а нет ли такой же ловушки в технике, подсунутой практиком из Внешнего мира? Что если достигнув уровня, требуемого для создания лекарства, попадёт в аналогичную ловушку, но чуть более позднюю?

Алекс осмотрел пещеру, в которой спрятался, на предмет того, не является ли она лежбищем какого-нибудь зверя. Убедившись в обратном, пробил в стене небольшое углубление, воспользовавшись звериной техникой, и залез в него, засыпав себя камнями: положил их в хранилище, а потом высыпал перед собой.

Сон должен быть безопасным. Но Хозяин Сна не явился, не пригласил к себе. И при следующей попытке, и потом тоже. Посоветоваться не с кем!

Вообще-то Алекс просил у него и техники развития, и боевые, но на всё получал отказ. Не желал монстр делиться под предлогом того, что Алекс не может хранить секреты со своим разумом, подобным открытой книге. Доля правды в этом есть, но ведь и это зависело от него: мог бы научить закрываться по-настоящему. Алекс подозревал, что тот оставляет лазейки для себя, вот и не хочет научить чему-то более серьёзному в деле защите мыслей.

И вот апогей — он вовсе не идёт на контакт. Если быть оптимистом, можно предположить, что печать Моросящего Дождя постоянно диагностирует Алекса и с помощью неё связь через сон может раскрыться. Только вот пессимистичных причин в разы больше, хотя нельзя не признать весомость вероятности контроля. Точнее, контроль-то без сомнений есть, ради того и клеймил его Моросящий Дождь, но не понятно, распространяется ли он на общение с чудовищем через сон.

Собственно, имея Древний Свиток (Алекс решил не менять названия, даже узнав, что он принадлежал Пленнику этого мира — он точно не молод), можно позволить себе очень многое и без помощи со стороны. К сожалению, рога питона уже давно потеряли свою эффективность — если на первом этапе было здорово атаковать с силой второго, то теперь нужна тварь третьего, чтобы получилось оружие, дающее преимущество по силе. Только за пределами того участка леса, недалеко от секты Горного Ручья, они пока что не встречались, да и там третьеуровневые питоны были не так уж и многочисленны. С другой стороны, кто знает, какие еще монстры могут встретиться на пути? Возможно, удастся создать что-то из них?

К тому же, дорога займёт не меньше месяца. По скромным подсчётам, если сравнивать скорость полёта корабля и меча. А если придётся путешествовать пешим, с помощью техники перемещения, то вообще трудно предположить что-либо. И это без непредсказуемых проблем в пути: каких только аномалий здесь не встречается! Наслушался он баек от команды, пока не выбросили за борт.

Алекс развернул Древний Свиток и принялся выбирать то, что поможет ему сгустить Море Энергии до жидкого состояния.

Самый действенный способ — собирающая силу формация. Но у неё слишком много недостатков. Она понятна и легка в исполнении, хоть и трудоёмка, только её с собой не возьмёшь, она стационарная, делается с учётом местности. Можно было бы закрепиться где-то, попытаться замаскировать её, но кто знает, насколько чувствительны здешние обитатели? Наверняка почуют отток энергии и сбегутся со всей округи на лакомый кусочек. Есть такое свойство у монстров — они собираются вокруг Духовных Сокровищ, ведь это нужно им для прогресса не меньше, чем практикам-людям. Может парочку чудовищ Алекс и осилит, но их ведь может быть и сотня, и две. Нет, однозначно не вариант.

Нужно идти по пути «допинга»… Ну, или протеинового питания, если подбирать аналогии тщательнее. В алхимии много сложных препаратов, но общее правило такое: каждый на своём уровне может сделать что-то для своего прогресса. Или для уровня выше текущего. Создание пилюль для низких уровней возможно, но может повлечь беду: неизбежно в изготавливаемое средство попадёт энергия самого алхимика, что может стать ядом для младших практиков.

Нет, конечно за многие тысячелетия нашли способы обойти или смягчить такие эффекты, но это уже обходные пути, а не правило.

Что это значит для Алекса сейчас? А то, что ему придётся искать битвы с хозяевами гор и лесов. И, кажется, первая уже на подходе. Кто-то неслабый разрывает камни, которыми Алекс завалил вход в нишу, где он сейчас сидит в позе полулотоса.

Что за мерзость попыталась выковырять человека из укрытия, он так и не понял — взгляд выхватил нечто бесформенное, прежде чем эту гору мяса разорвало на куски свежеизученной техникой. Костей в твари не имелось. При осмотре результатов, было решено называть технику Блендером, потому что что-то подобное случилось с кухней на Земле из-за неправильно выбранной тары. Точно так же красные ошмётки ягод украсили стены. Может, у неё есть и общепринятое имя, и оно нацарапано на кости, да язык какой-то странный даже по сравнению с «орнаментами» аборигенов.

Убрав в кольцо части, дышащие магией, Алекс принял решение о дальнейших действиях не сразу. Пещера, конечно, идёт вроде бы в нужную сторону, но он не видит её всю. Она может закончится тупиком или вовсе уйти вниз или повернуть. Если бы точно знал, что им по пути, то выбрал бы подземелье. Привычней как-то, и опыт положительный имеется. Да и проще сражаться: меньше шансов, что нападут со всех сторон, окружат.

А вот снаружи он будет как на ладони. Разной мерзости в этих лесах полно. Нет уверенности, что любую тварь можно уничтожить Блендером.

Спору нет, техника убойная, но медлительная и не дальнобойная. Так что может найтись враг, против которого она не сработает. Тот же дракон — такой туше будет больно, но не смертельно. Как укол.

Немного поколебавшись, он всё-таки решил выбрать меч. Полную скорость среди деревьев вряд ли разовьёт, зато артефакт сбережёт силы. А они могут понадобиться. Да и скорость повыше, чем прыжки. Один единственный прыжок — почти мгновенный, но идти придётся через лес. На новом месте нужно осмотреться, выбрать следую точку прыжка и только после этого снова перемещаться. Такое мелькание трудно воспринимается психологически. Что-то вроде укачивания, какая-то дезориентация случается. Если есть возможность не применять многократные прыжки, лучше этого избежать.

Ну, а про обычный бег упоминать вообще не стоит. Верный способ собрать вокруг себя всех любителей человеческого мяса. Ха! Вот бы сейчас Моросящий Дождь психанул: «Я — человек, а ты — зверь!». Дебил. Если кто-то ходит как утка, летает как утка, крякает как утка — то это утка и есть.

А если некто способен абстрактно мыслить, говорит членораздельно, способен обучаться, да ещё бонусом прямоходящий и носит одежду, то попросим не гавкать — это человек.

А вообще, Алекс ещё в школе придумал, что человек — единственная тварь, которая способна переступить через инстинкт самосохранения под давлением культуры. Нет, есть муравьи, которые выкладывают телами мостик через смолу, или пчёлы, которые облепляют шершня и повышают собственную температуру, чтобы вместе с ним зажариться. Много подобных примеров. Но они это делают не потому что им промыли мозги на тему того, что их жизни значат чуть меньше, чем чьё-то обогащение.

Пока Алекс крутил в голове аргументы для гипотетического философского спора, ему предоставился шанс проверить у себя этот самый инстинкт самосохранения. Из глубины пещеры выползло нечто огромное и пучеглазое, привлечённое останками мелкого собрата. То, что он принял за глаза, вряд ли таковыми является: два белёсых неподвижных шара, не прикрываемые веками. Наверняка какой-то орган для восприятия окружающего, но к зрению не имеет отношения. В тёмных извилистых пещерах это не слишком эффективно.

Алекс похвалил себя, что не выбрал путешествие сквозь горы. Ну вот напорется он на такую штуку, и что станет делать? Размерами тварь такая, что удар Алекса вызовет у неё лишь почёсывание. Плазменный пистолет из рога питона так вообще вряд ли заметит: не преодолеет естественный магический фон, сияющий как гало вокруг туши. Тут надо чем-то вроде ядерной бомбы его вдарить, чтобы уничтожить.

«Вот это — монстр, а Алекс — человек. Иди ты… в секту, дебил!» — направляясь к выходу в лес, закончил Алекс мысленный спор с Моросящим Дождём и поёжился: сработало всё-таки самосохранение. Он вспомнил про метку на спине. А что если через неё Моросящий Дождь читает мысли? Не зря же Спящий не выходит на связь?

Нет, наказания не последовало. Отлично. Да и не почувствовал он проникновения в мысли, а теперь, после обширной практики с двумя мастерами копаться в головах, ни с чем не спутает попытки чтения: мысли текут не туда, куда тебе нужно, а по желанию вторженца. Ощути один раз, и будешь отлавливать аналогичные ситуации инстинктивно.

Эх, мечты, мечты! Выход из пещеры заблокировали драконы. И жирные, того же вида, что «подвозил» Алекса, и похожие на тех, что живут в европейских легендах, и те, что летают в небесах Китая. А вот Змеев Горынычей и Гидр не нашлось — все одноголовые.

К счастью, они хоть и заметили человечка, но ради такой мелочи не стали пытаться выколупать его из относительно узкой пещеры. Не стоит его маленькое тельце усилий. Да и энергии в нём не так много на их сытый взгляд.

Ранее сделанный выбор оказался не таким очевидным. Но и внутрь пещеры идти страшновато — тамошний жилец ничуть не меньше, а может и больше: задницу-то Алекс не видел. Может это была лишь голова длинного червя? К счастью, высокий свод начинается где-то там, вдали, не станет эта тварь преследовать, даже если захочет.

Теоретически, имея кольца набитые всякой всячиной, Алекс смог бы какое-то время прожить здесь, медитируя по новоприобретённой методике, в ожидании, когда гиганты разойдутся по своим делам. Энергии вокруг много, можно даже Собирающий Массив организовать, ведь ни одна мелкая тварь к нему не сунется — с двух сторон на страже стоят гиганты. Только вот где гарантии, что это имеет смысл? Может быть драконы здесь гнездо устроят? Вон, устроили что-то похожее на брачные игры… А яйца они высиживают годами. Столько времени у Алекса нет, Моросящий Дождь дал ему лишь два года на прогресс, достаточный для варки лекарства.

Тяжело вздохнув, человек побрёл внутрь горы, навстречу неведомой твари.

Монстр оказался нехорошим противником: сильным в силу гигантских размеров, быстрый для своих размеров, да ещё и обладающий навыками непонятной природы. По какой-то причине время замедлялось, и скорость Алекса падала. Это не было чем-то вроде загустения воздуха или увеличения силы тяжести. И уж точно не ограничение подвижности мышц или суставов.

Очевидно, что время замедлялось вокруг человечка, имеющего возможность сравнить своё восприятие окружающего с падением капель, например, или полётом камушков, выбитых из стен его бренным телом. На саму тварюгу замедление не распространялось. Удары получались быстрыми, ну и, естественно, сильными.

Он всё-таки попробовал пощекотать монстра плазмой, ведь «глаза» казались уязвимыми. Но не тут-то было: подобие энергетического щита засияло вокруг них куполом, отражая атаку. Немного повредил щупальца, но это скорее всего смех: даже кожу толком не пробил. Тут как «фокус» со свечой или зажигалкой: если быстро проводить над пламенем рукой, то не обожжёшься. Что-то подобное, наверное и происходит в бою с этим гигантом: если подольше жарить одно место, наверное, можно пробить глубоко. Только вот тварь двигается быстро, а Алекс, подвергшийся воздействию техники монстра, — медленно. Зато после очередного удара молниеносно летит и ударяется о стену.

Самое неприятной в сражении для Алекса стала тишина. Чудовище не рычало, не щёлкало жвалами. Даже шагов его массивного тела не было слышно. Совершенно бесшумная тварь, что при его размерах не кажется необходимым. Незаметности ему это не придаёт абсолютно.

Алекс огрызался. Убрал «бластер» и злобно швырял сгустки искривлённого пространства в огромное тело, что не причиняло много вреда, хоть и нельзя сказать, что совсем не оказывало эффекта. Бледное тело вздрагивало как от прикосновения к горячему или от уколов, но опять же, никакого крика не следовало.

Основной урон монстр получал от попыток Алекса защититься. Он делал это с помощью всё того же поля локального хаоса. Удары конечностей, внешне похожих на гигантские свитые канаты с распушившимися концами, попадали в щит из смеси мерцающих как битое стекло бликов с угольно чёрными дырами в мироздании.

Конечности размочаливались ещё больше, но оставались работоспособными. Землянин даже начал подозревать, что это вообще норма для него, вроде секущихся кончиков волос. Ну стёрлись немного о камни. Так и надо. Да и есть подозрения, что потеряв несколько опорных щупалец, тварь даже хромать не станет — много их у этого существа.

Алекс же страдал, хоть удары не ломали его кости, не приводили к сотрясению мозга. Всё-таки он крепок даже для этапа Формирования Основания (2). А монстр вряд ли очень высокоуровневый, просто гигантский. Удары его, конечно, сильны для существа размером близкого к человеку, но относительно его размеров — слабоваты.

Как известно, вода камни точит, а пещерный монстр — размалывает заблудившегося землянина. Преимущество явно не за человечком.

— Да когда же ты попробуешь меня сожрать? — сквозь зубы прошипел Алекс. И монстр будто бы услышал его просьбу, и следующий удар запустил его ядром в ротовое отверстие, а другое щупальце затолкало глубже в беззубую пасть.

Вот тут-то Алекс развернулся! Без прессинга ударов и замедления времени мягкая плоть поддавалась легко. Так сказать, работал как погружной блендер. Жертва не пролетела даже до желудка, как тварь задёргалась и даже издала что-то вроде стона. Скорее всего этот звук породил воздух, выдавленный конвульсивными подёргиваниями от боли.

Не сказать, что рана могла бы стать смертельной для такой громадины. Скорее, это просто боль, как если бы человек проглотил острый перчик. Тем не менее, не только у людей есть рефлексы: если подавился, то обязан прокашляться.

Гостя попросили на выход, но это, как ни странно, не в его интересах. Если бы пещерный монстр был обычным животным, то, скорее всего, выгоду из действий изнутри Алекс не смог бы извлечь быстро — слишком незначительны раны для таких размеров туловища. Не так-то просто затыкать иголкой насмерть, придётся повозиться. Но сейчас у Алекса есть шанс добраться до ядра. При всей массивности тела, существо не высокоуровневое, ядро чётко видно. Например, у дракона, который вёз Алекса к монстру, он не мог различить его среди общего сияния насыщенного энергией тела. Если оно вообще было. А вот сейчас, можно изобразить паразитического червя и рвануть в нужном направлении по горящему в магическом зрении маяку.

Путь всё-таки оказался сложным и, конечно же, неприятным. К счастью, практик второго этапа может долго не дышать. Это не комфортно, но острой необходимости в воздухе нет, при условии, что есть доступ к энергии Неба и Земли. Она восполняет проблемы тела не хуже. (В технике самосовершенствования сказано, что даже лучше, если в ней нет примесей. Кушать она не рекомендует вообще, дабы не загрязнять обновлённое при прорыве тело).

Алекс ковырялся в плоти чудовища и, чтобы отвлечься от неприятного процесса, вспоминал познавательный ролик, рассказывающий как строится метро — имеется огромная фреза (в этой роли техника Блендера), и она прогрызается сквозь породу. Но есть проблема — энергия. Алекс жрал духовные кристаллы горстями, пока добирался до кристалла монстра. Трудно поддерживать Блендер непрерывно, пробивая насыщенную духовной энергией плоть. Хоть монстр и не может защищать себя изнутри, но технике приходится делать двойную работу: преодолевать энергию в теле и, собственно, перемалывать плоть. С обычными камнями разрушительная сила куда больше. Только ближе к концу пути алекс сообразил, что можно не ковырять туннель в полный рост, достаточно лишь лаза, чтобы ползти. Как червь-паразит.

Контринтуитивно, ядро оказалось обычного размера, но очень сильно насыщено энергией. Смотреть вблизи на него невозможно, в некотором смысле, камень производил эффект как при взгляде на сварку.

Монстр пал, как только кристалл был вырван из энергосистемы. Как бы не казались раны незначительными, но это только по меркам чудовища, но для обычного зверя — явный перебор. А именно это случается при уничтожении ядра, даже у практика: он становится смертным и часто — буквально и немедленно.

Туша расплылась по пещере, что намекало на ещё большую опасность. Даже драконы снаружи зашевелились, что говорить об обитателях пещер, которые полагаются больше на чутьё, нежели на зрение. Нужно пользоваться шансом и бежать от места, где лежит кровавый кусок плоти. Скоро на пир соберутся множество обитателей пещер.

Алекс с трудом подавил алчность, требующую выковырять хоть что-то из ценных ингредиентов. Непонятно что это, но энергии в них — прорва. Анатомически совершенно невозможно назначить им привычные роли вроде «печень» или «почка». Монстр и так-то был бесформенным, а теперь и вовсе расплылся студнем.

В целом, если не считать ушибов и грязи, Алекс пострадал не сильно. Прихрамывая, косясь одним глазом, потому что плоть противника постоянно стекает с пропитанных ею волос, Алекс рванул на звук текущей воды. Первым делом нужно очиститься от того, что может привлечь плотоядных тварей.

Особо на свою способность приказывать чудовищам рассчитывать не стоит. Здесь, внутри гор, третий-четвёртый уровень тварей — обычное дело. По крайней мере так говорили бывалые караванщики. А на них, скорее всего, способность не сработает.

И дело не только в разнице уровней, а ещё и в том, что у них появляются зачатки разума, и они могут сопротивляться приказам. Размышляя об этом Алекс всё больше задумывался, что за тварь они вытащили из пещер секты Звероловов. Тот панда-кот определённо разумен, но слушался приказов (скорее всего делал вид!). Сам факт разумности говорит о том, что он не низкоуровневый. А ещё внешность… Если верить Моросящему Дождю, когда монстр достигает высоких способностей мыслить, он становится похожим на человека. Хочется верить, что дело в том, что есть промежуточные стадии, а не в том, что он притворяется, маскируется. Что ему вообще надо? Почему он отирается рядом с Дымом Фимиама?

Алекс на ходу сорвал загаженную одежду и с разгона плюхнулся в ледяную воду озерца, от чего оно «вскипело», и голое тело приземлилось в почти осушенный небольшой водоём. Всё потому, что землянин боялся неведомых подводных обитателей, особенно обмазанный лакомством, и не решился нырять без защиты, активировал щит на базе Блендера. Естественно, получился эффект ультразвукового увлажнителя — вода частично превратилась в холодный туман. Но и осталось достаточно, чтобы помыться. Зато безопасно.

Наматывая набедренную повязку, Алекс ухмыльнулся. Видимо, где-то глубоко внутри него живёт неполноценный нудист. Как только он путешествует один, так сразу заголяется, но не полностью. Можно, конечно, утешать себя, что жалко одежду, которая давно уже стала расходником: каждая тренировка с напарниками — минус комплект. Да не выходит. Определённо, он не чувствует никакого стеснения. Видимо, привыкает к наготе.

Вот что за жизнь у этих бессмертных⁈

Кстати, платья Морозной Ночи почти неуничтожимы. Есть такая одежда и для мужчин, но слишком уж она дорогая. Даже на Земле Алекс относился к одежде просто, а уж в условиях, когда она постоянно рвётся… Набедренная повязка — это хорошо.

Монстров набежало действительно много. Звуки чавканья и грызни отражались от пещерных сводов, заполняя тишину жутью. Адское пиршество, других слов не подобрать. Естественно, маленький человечек не решился оставаться вблизи такого места и поспешил уйти в глубину пещер.

Встреченных опаздывающих на праздник монстров он старался избегать. Ни к чему оставлять «хлебные крошки» по пути. Мало ли, последуют по ним, чтобы «отблагодарить» за угощение.

Только спустя час, когда ни один звук уже не доносился даже до чувствительных ушей, Алекс решился остановиться и перевести дыхание. Физически он в полном порядке, но эмоциональное напряжение давило. Требовался отдых.

Но не вышло.

Не потому что побеспокоили голодные твари. С этим справился «внутренний демон». Как только мысли пришли в относительный порядок, медленно начал прокручивать произошедшее на предмет своего поведения, ошибок, и прочего самоанализа.

И внимание зацепилось вовсе не за тот факт, что Алекс ни разу не проблевался, хотя натворил много отвратного. Воспоминания упёрлись в то, как ядро монстра соединяется с прочей энергосистемой. Почему-то до сего момента Алекс считал, что оно вросло в плоть обособленно, без связи. Причина понятна — он всегда вынимал его из уже поверженных существ, трупов, а сейчас имел счастливый шанс на короткий миг наблюдать, как оно работает в живом теле. И это необычно. Это неправильно. Это противоречит имеющимся знаниям о меридианах и акупунктуре.

Добавка

Пир монстров:

Пещерный гигант:

.

Вообще, пещерные существа очень тихие. Здесь звук упавшей капельки может показаться грохотом, так что если хочешь выжить — не ори. Да и в целом, слух — один из главных способов ориентироваться в темноте пещер. В этой конкретной не рос флуоресцирующий мох, и не нашлось мрачно светящихся кристаллов. Полный мрак. Впрочем, не для волшебного зрения. Энергетика большинства тварей весьма ощутимо светиться, хотя есть и исключения. Некоторые научились скрываться.

Вот и пришлось отсиживаться, пока не подвернётся шанс смыться. Пока всё не доедят, конечно же, ждать не было необходимости. Просто пронёсся мимо ошалевших от такой наглости тварей. Некоторые даже оторвались от чавканья и выронили начинающие подтухать куски плоти из своих пастей. Но на летающую мошку никто не стал отвлекаться. Если стоишь среди горы еды, кто захочет гоняться за проворной дичью? Да, она чуть посвежее, и вроде даже понасыщеннее энергией, но и проворная. Особенно по сравнению с тем, что уже никуда не убежит.

В такой ситуации любой хищник станет падальщиком. Хотя, вряд ли самим монстрам ведомо такое во многом условное разделение, придуманное людьми из какого-то далёкого мира. Они лишь проводили летящего на мече человечка сытыми взглядами и снова засунули морды в гниющую, но ещё вполне пригодную в пищу плоть. В ней ещё теплилась энергия, медленно, но верно рассеивающаяся. Это подтверждало низкий уровень существа: в мощных — сила хранится долго.

Драконы отреагировали примерно так же. Тоже раззявили пасти, но не от удивления — они вообще не заметили такую крошку, — а от жары. Снаружи творилось что-то невообразимое: влажность просто чудовищная, чуть ли не туман навис над горной грядой. Но туман — это что-то холодное, а здесь скорее хамам получился (авт.: тип сауны, где много пара).

На полной скорости мошка влетела в вонючую пасть и начала своё грязное дело — прорывалась сквозь плоть к ядру монстра.

Алекс выбрал довольно мелкую особь, так как у неё свечение камня более очевидное. Остальные слишком насытили плоть энергией, и искать кристалл у них, всё равно что наблюдать за горящей спичкой на фоне солнца.

Монстр бесновался, мотал башкой, крушил скалы. Между делом обрушил вход в пещеру, в которой Алекс получил откровение. Именно там он вдруг понял, откуда у людей взялись техники совершенствования. Они всего навсего подражали монстрам, имитировали их естественное, инстинктивное развитие. Это стало очевидно, как только Алекс сличил свиток, полученный от Моросящего Дождя и реальную структуру в теле чудовища. По памяти, конечно же. Видел он немного, вот и решил идти и наблюдать дальше.

Почему-то снаружи сеть каналов не очевидна, смотрится как единое поле, а вот изнутри вполне различимы и меридианы, и какие-то аналоги узлов и чакр. Естественно, они не эквивалентны, но, скорее всего, что-то общее быть должно, по крайней мере функционально. В конце концов, Алекс пользуется уже двумя звериными техниками!

Решимость пришла не сразу. Алекс долго накачивал себя мыслями о том, что высокомерный ублюдок подсунул дефектную технику. А убедиться в этом нужно до того, как проворачивать фарш назад будет поздно. Помочь в этом может только эксперимент. Точнее, наблюдения.

Мысленно произнеся имя Отца-Хаоса (вслух даже шептать его боязно), Алекс рванул осуществлять своё грязное (во всех смыслах) дело.

Дракон бесновался недолго, Алекс не затягивал с занятием удобной наблюдательной позиции. Между прочим, регенерация у этого монстра просто чудовищная. Через несколько минут от туннеля не осталось и следа, всё заросло. Предыдущая жертва паразита не могла похвастаться таким здоровьем, а ведь Алекс проник в мозг! Естественно, старался портить как можно меньше нервной ткани, часто просто раздвигал складки, пёр сквозь кровеносные сосуды, а не молотил мозги Блендером. Но сказать, что всё безобидно — никак нельзя. С другой стороны, выбора особого не было. Ядро-то в голове, а давление крови в сосудах приличное — поднять её на высоту около сотни метров… Сами считайте, Алекс плотность не измерял, и значения силы тяжести тоже так и не узнал, но ошибка вряд ли будет большая. Сдохнет аквалангист при подобных экзерсисах.

Но об этом он много не думал, скорость регенерации занимала его больше. Это что ж получается, дракона даже таким способом, изнутри, не победить? Единственный способ — снести голову одним махом, как это сделал Моросящий Дождь? Думать о таком всё равно ещё рано, пока что время просто наблюдать. А вот думать о следующем этапе не рано ничуть. Не зря же текущий называется Заложением Основания (2). Дефектный фундамент перекрывает путь дальше для многих практиков, и повторять их ошибки не хотелось бы. Нужно закладывать не абстрактный фундамент, а под проект будущего тела-храма.

С такими мыслями червь-паразит добрался до места.

Кристалл дракона тоже не отличался гигантскими размерами. Песчинка на фоне огромного тела хозяина. То есть опять примерно с кулак Алекса.

От ядра отходили 14 постоянных меридианов, и ещё некоторые то появлялись, то исчезали. Это чем-то напоминало работу плазменной лампы — игрушки, иногда называемой шаром Тесла. Во-первых, меридианы не крепились непосредственно к ядру, вокруг него тускло мерцала округлая область из более плотной энергии, отдалённой похожая на аккреционный диск, иногда превращающаяся в сферу. Именно в такие моменты появлялись новые, временные меридианы. Постоянные же «крепились» к диску «жестко».

Временные меридианы отлично объяснили бы, как работают Призрачные Перчатки. Алекс как-то никогда не задумывался над тем, что техники могут опираться не только на базовые точки и каналы. Вообще-то и в чжэнь-цзю (авт.: Чжэнь цзю да чэн — самый авторитетный трактат по традиционной китайской медицине) описывается восемь «чудесных» меридианов, но они имеют несколько иной смысл. Они не мерцающие, не появляются только на время применения техник. Это что-то вроде патологии. Но почему бы не существовать и вот таким каналам, энергия по которым не течёт постоянно, а они заполняются только по необходимости?

Неприятности начались спустя примерно сутки наблюдений. У животных есть такой механизм: вокруг инородного тела образуется капсула из фиброзной ткани. Обычно на это требуется много времени, но у драконов, похоже, всё касающегося регенерации и роста плоти очень ускорено. Инкапсуляция не исключение. Уже через день ткань наросла такая, что просто руками её разорвать оказалось вообще нереальным! Драконы — такие драконы!

А ситуация всё ухудшалась и ухудшалась. Фиброзная ткань становилась всё толще и толще, прочность её тоже увеличивалась.

Время наблюдать закончилось, настало время для бегства!

…и для моральной дилеммы: опять жадность вступила в борьбу со здравомыслием: очень хотелось попытаться завладеть ядром дракона. Если бы оно не находилось внутри черепа, то, наверное, и вопроса никакого бы не возникло — надо брать, раз плохо лежит. Но теперь закрались сомнения. Если фиброзная ткань такая прочная, то какие кости? Сюда Алекс проник через сосуд в основании черепа, но для бегства такой путь не сгодится.

Что сотворит обезумевший от боли дракон, пока Алекс будет проколупываться сквозь капсулу, в которую помещён кристалл? Он не просто плавает в плоти, вокруг него довольно толстая костяная сфера, часть черепа, с которой справиться будет не легко. К тому же и расположена-то она изнутри, там где у человека третий глаз, или, анатомически, шишковидная железа. В этом всём Алекс уже убедился, когда для добычи материалов для первых опытов в алхимии, потрошил голову, отрубленную Моросящим Дождём.

Как отреагирует тварюга на почти шахтёрскую деятельность? Например, начнёт дракон биться башкой о скалы, тут-то и придёт конец одному мягкотелому червю-исследователю.

Всё-таки победила осторожность, с оттенком какой-то жалости, что ли. Грешно обижать безмозглых увальней. А то, что у этих тварей нет разума, Алекс понял как только выбрался из зверя, проскользнув между зубами.

Тут же его собрат-дракон попытался проглотить крохотный по его меркам сгусток энергии! И успешно: скорость у тварюги вовсе не соответствовала размерам. Алекс даже понять ничего не успел, как оказался в пасти. Кстати, глотание у дракона устроено точно так же как у людей — он протолкнул тело в горло языком, едва не размазав о нёбо. К счастью, слюна у этих гигантов густая и вязкая, так что не растёр в кашу, Алекс выскользнул как арбузное семечко, с силой зажатое между пальцами.

«Не я это предложил! Но спасибо за намёк!» — пробухтел Алекс, пробираясь к ядру этой зверюги, и опять примерно сутки наблюдал за работой этого «лишнего» органа. Несмотря на то, что внешне звери отличались, даже символ на ядре другой, работала система полностью аналогичным образом, за исключением временных меридианов. Вероятно они и в самом деле отвечают за какие-то специфические «скилы».

Естественно, кристалл не тронул — не простят ему эти летающие горы смерти сородича.

В третью пасть он уже не полез, телепортировался подальше от лежбища. Естественно, с первой попытки это не удалось, так что пробирался «задами»: из пасти выпрыгнул за спину ближайшего, потом дальше и дальше в направлении леса. Пару раз его пытались поймать, клацали зубами, но не удалось: попытки оказались какими-то ленивыми, не как предыдущая, когда челюсти захлопнулись молниеносно. Наверное, это не ради охоты, а что-то вроде ленивой игры кошки с молью.

С одной стороны может показаться, что Алекс блажил, что анатомия слишком различна, и он зазря тратил время. Но он сам так не считал. Благодаря медитации в таких необычных условиях, наблюдению, и старым знаниям, притащенным с Земли, у него родились сразу две идеи: как улучшить закалку тела и как изменить подсунутую Моросящим дождём технику развития.

Первое обещает быть очень болезненным, а второе обернуться риском корявого фундамента. Но и технику Моросящего Дождя использовать не хотелось. Темечком чуял какой-то подвох в ней.

Идея закалки родилась, когда наблюдал, как работает регенерация у дракона. Теоретически, её можно воссоздать самостоятельно, но для этого нужно активировать два дополнительных «чудесных» канала. К сожалению, дело не такое простое — есть риск поломать часть постоянных, так как необходимо частично перестроить их. В принципе, реально и не слишком опасно, но обещает быть чертовски болезненно! Это как втыкать иголки непосредственно в нервы.

Мазохистом Алекс никогда не был, но эксперименты любил. Да и не просто так его посетила такая идея: он и десяти километров через Пограничный Лес ещё не пролетел, а приключений уже на год вперёд огрёб. Что там дальше будет? Каких тварей встретит? Неплохо бы повысить шансы на выживание!

Вторая идея вытекает из первой — раз меридианы иные, то и техника нужна расширенная!

Ну и идея bis: если проявлять два дополнительных меридиана, может, и остальные шесть тоже? Страдать так один раз.

* * *

Тоскливые Кудри уже второй месяц чувствовал себя загнанным зверем. По слухам, в секту Горного Ручья прилетал посланник из вышестоящей организации, и с тех пор усилилась работа по зачистке рядов.

Весёлый Гром, глава Зала Правосудия, развил бурную деятельность по поимке соглядатаев из других сект. Таких, как оказалось, довольно много. Тоскливые Кудри даже не догадывался, сколько его коллег работают буквально под боком. Конечно, никого его уровня не нашлось. Он-то ровесник многим старейшинам и помнит ещё войну с сектами Печатей. Лично и добросовестно участвовал в той бойне на стороне праведной секты Горного Ручья. Родной секты.

Только вот после ранения, его задвинули на второй план. Некоторые из его соучеников получили повышение, а он, напротив, оказался на задворках секты. Буквально. Его поставили заведовать хозяйственной частью. Не тем тёпленьким местечком, которое распределяет какие-нибудь материальные вещи. Даже не о ценностях речь. Например, могли бы поставить его главным по кухне… Но нет, он — распорядитель работ. Можно сказать, мелкий чиновник, подчиняющийся Залу Наград. Ни к каким ценностям допуска не имеет, ведь он не выдаёт и не принимает настоящие серьёзные задания, а распоряжается хозработами вроде подметания двора и заготовки дров. Единственный бонус — несколько лишних монет от желающих получить работу полегче. И это весьма унизительно, ведь его сверстники получают куда более ценные подарки.

Особенно его задевало, что его друг детства, Белый Тигр поступил с ним очень непорядочно. Конечно, конкуренция в крови у практиков. Но даже когда речь идёт о ресурсах, всё равно есть какие-то рамки порядочности. Или, скорее, праведности. Поступок Белого Тигра оправдать нельзя ничем! Пусть это и не преступление… Впрочем, жаловаться тоже было бы аморально.

Столетиями Кудри копил злобу но сделать с могучим собратом по секте ничего не мог.

И однажды в момент отчаяния он услышал Глас. Невероятно мощный, трогающий струны души сладкими посулами. И отчаявшийся мужчина согласился, даже подозревая, кто с ним говорит. В общем-то, незнакомец выполнил всё обещанное, но и плату требовал немалую, хоть и несколько странную. Одно из последних заданий — заманить в ловушку его же соученика, Белого Тигра, занимавшего в то время пост старейшины Ледяной Скалы.

Метод, предложенный чудищем (а в этом Тоскливые Кудри уже не сомневался) отличался какой-то извращённостью. Почему-то Хозяин Глубоких Снов требовал отправить старейшину Тигра во Внешний мир. Честно говоря, он и сам с радостью принял бы такое наказание, ведь во Внешнем Мире, возможно, найдётся решение его проблемы с развитием. Не доверял он посулам, что в обмен получит исцеление.

А когда задание было выполнено, то на месте куска леса оказалась поляна с неведомой растительностью и чудн ы ми вещами. И Кудри почувствовал, что решение вот где-то здесь, среди иномирных вещей. Не может же его знать обычный испуганный смертный, на которого и обменяли старейшину Тигра?

И действительно, нашёл ответ в мешке с нелепым нарисованным зверем, рычащим на луну.

Теперь вот приходится прятать эту сумку из материала, отдающего энергией смерти. В нём нет вообще ничего живого! А вот от листов бумаги, исписанных неизвестными значками, веет жизнью. Идеальное сокрытие придумали жители иного мира: спрятать слишком живое внутри мёртвого. Книга с каждым днём набирает силу, впитывает в себя энергию Неба и Земли и уже почти готова превратиться в артефакт. Сама, без дополнительных манипуляций!

Несмотря на то, что текст непонятен, картинки вполне доходчиво объясняют принципы работы с энергией. Это почти как свиток с отпечатанной техникой, но предназначенный для более высокого уровня. И самое странное, что занятия по этим схемам действительно улучшают состояние. Возможно даже ещё лет через сто-двести случится прорыв на третий уровень этапа Заложении Основы (2), во что Тоскливые Кудри уже давно не верил. Всё-таки отравили его каким-то животным ядом, который не выводится из тела никакой алхимией. А прогон энергии по техникам из Внешнего Мира изгоняет его из костного мозга. Всего каплю, крошку, пылинку, но ведь изгоняет же! Если бы не патологические деформации каналов, о которых он тоже узнал из той книги, то всё могло бы быть гораздо быстрее. Жаль, что их нельзя прооперировать, как плоть.

И вот, когда жизнь, казалось бы, начала налаживаться, законники начали загонять Кудри в угол: теперь, когда все следят за всеми и тут же докладывают в Зал Наград за малое поощрение, он не может открыто практиковать технику, не имеющую отношения к секте Горного Ручья. Учебник вместе с рюкзаком пришлось закопать под приметной ивой.

Только чувство опасности не утихало, а, наоборот обострялось. И оно подсказывало, что загонщикам нужно что-то неожиданное — предательство, работа на Врага людей, их вовсе не интересует. Им даже не нужен сам Тоскливые Кудри, и даже вещи, которыми он владеет. Он знает что-то ценное, и сам не отдаёт себе отчёта, что это такое, ибо получил походя и бесплатно.

Такие мысли одолевали, но что это за ценность он понял, только случайно подслушав разговор:

— Ну и задание. Как искать эту Печать Обмена⁈ Где она записана? Как должна выглядеть? Ничего не объяснили! — ворчал один из членов Зала Наказаний.

— Ну, награда такая, что я бы всю секту перевернул, лишь бы найти. Да жаль, приказано не привлекать внимания, — отвечал лопоухий законник. С такими-то ушами и не привлекать внимания? Насмешил!

— А ты знаешь, что за Обмен имеется ввиду?

— Слышал, что есть шанс оказаться во Внешнем Мире. Но для этого нужно обменяться с кем-то из того мира. Могучий практик будет сопротивляться. Да и трудно с ними… с нами: даже м а стера первого уровня почти нереально протащить в наш Пузырь. В от нас — хоть полубога — пожалуйста. Мы же неугодны миру, нам ещё и пинка для скорости дадут.

— Странно. Я слышал, что здесь кто-то пленён. Должно бы быть наоборот, отсюда не должны выпускать.

— В том-то и дело! Именно поэтому ищут запретную технику. Если чудовище узнает о ней, то сможет сбежать!

«Знали бы вы, болваны, что это он и поделился ею со мной! — проворчал шпион и предразнил: — „Если узнает“. Ха!»

Но следующая мысль намекнула, что всё, возможно не так однозначно, ведь он внёс небольшие изменения в схему. Пожадничал и припрятал духовные камни, заменив их на ядра монстров. А ещё несколько знаков повредили звери: Кудри наносил печати медленно, ведь мало что смыслил в начертаниях. А за это время монстры неоднократно «раскритиковали» его работу: дважды оросили мочой, видимо, метя территорию. Трижды точили когти о деревья со знаками, разрывая сплошность орнамента.

Один раз даже погрызли ствол дерева, на котором было нанесено нечто, похожее на спутанные нитки. Слишком сложный и непонятный рисунок. Чтобы его повторить, пришлось несколько раз связываться со Спящим Чудовищем. И то, кажется, допустил ошибку.

Но как бы то ни было, главный объект зависти, вечный соперник и просто непорядочный человек Белый Тигр сейчас где-то далеко, во Внешнем Мире. И есть подозрения, что он далеко не в смысле расстояния, а в смысле доступности. Как отражение в пруду. Вот оно, прямо перед тобой, а попробуй-ка, схвати!

Очередное сканирование воспоминаний пощекотало мозг, а перед глазами всплыли картинки того, как они с Белым Тигром играли в детстве. Подобное случается всё чаще и чаще, стоит подумать о бывшем старейшине Ледяной Скалы или о любой секте Печатей.

Хорошо, что Спящий научил справляться с такими проблемами.

До этого Тоскливые Кудри воспринимал произошедшее как личную месть сопернику, а вот теперь начал подумывать не перейти ли на другую сторону гор, на территории подконтрольные Малой Печати, притвориться простым одиноким практиком, не принадлежащим ни одной секте. Маловероятно что его узнает кто-то из участвовавших в большой войне, а благодаря травме по технике развития его тоже не опознать: энергетика перекорёжена, не видно, какие техники практиковались.

Но всё-таки он чувствовал внутреннее сопротивление, не хотел в самом деле предавать родную секту, обошедшуюся с ним так несправедливо. Атаку на Белого Тигра и даже то, что для того чтобы заманить его в ловушку, пришлось убить весь его Белый клан, Тоскливые Кудри не считал предательством самой секты. Это было личное дело. Даже наоборот, он покарал гнусного злодея, который притворялся его другом… А вот переселиться на земли врага — это уже близко к тому чтобы стать перебежчиком.

Опять по мозгам пробежал холодный ветерок, и всплыло подсунутое воспоминание, как два мальчика сражаются на деревянных мечах, хохоча лупят друг друга от всей души. Они уже давно достигли четвёртого уровня Открытия Чакр (1), так что удары деревом для них сродни бою на подушках.

— Нужно взять задание в горах, подальше от секты. Когда-нибудь застанут врасплох и зацепят какой-нибудь намёк на случившееся, — решил Тоскливые Кудри и решительно направился в Зал Наград, на ходу придумывая оправдания. Чиновник, просящийся на боевое задание — это странно.

— Сестра Пожар, мы столько лет друг друга знаем! Не сомневайся, — и выжидающе посмотрел на женщину.

— Вот, — небольшой предмет подлетел к кудрявому старику. Духовный камень среднего ранга, довольно редкая вещь даже среди практиков второго этапа. Глупцы меняют их на камни низшего ранга, но имеющие опыт на такое не пойдут: можно подобрать эквивалент по объёму энергии, но вот чистота её в камне среднего ранга гораздо выше. То есть медитация с ними много безопаснее. Учитывая объёмы, потребные на этапе Заложения Основания (2), это важный фактор: меридианы получат меньше повреждений, а формации, питающиеся от него, будут работать корректнее.

— Ожидай хороших вестей, сестра, — спрятав камушек в своё кольцо, Тоскливые Кудри поклонился и вышел.

Задание-то плёвое: нужно всего-то посетить какие-то развалины старой секты и принести колонну. По словам старейшины Дым Пожара, её нельзя положить в артефакт хранения, потому придётся тащить в руках, но у долгожителя есть надежды, что его хранилище без труда примет любой предмет. Он уже проводил такие опыты. Обычное дело, если артефакт хранения более низкого уровня не может вместить в себя более высокий и даже равный. Так, в мешочек не положить кольцо, но наоборот — вполне. Древний браслет, как правило, легко примет кольцо, есть у Тоскливых Кудрей и такой. Но всё-таки не на него он рассчитывал, на тот, который он получил от Спящего Монстра.

Техника Обмена, которую ему передали, пряталась в колечке вместе с набором материалов, необходимых для создания формации. Вот оно-то вмещало в себя всё, на чём только Кудри не проводил испытания.

Скорее всего всё дело в объёме. а не в уровне как таковом. Они, обычно, находятся в прямой зависимости. Обратного примера экспериментатор так и не нашёл. Например, более вместительного мешочка, чем кольцо. Это казалось логичным — запихать больший объём в меньший с точки зрения обычной, смертной логики, кажется очевидным. Только речь о пространственных артефактах, принципа работы которых никто из знакомых Тоскливых Кудрей не понимают. Делают, да, но просто по инструкции.

Естественно, он не сомневался, что и загадочная колонна с отпечатком ладони поместится в подарок Спящего. Как-то так вышло, что он за свою очень длинную жизнь не встречал артефактов или материалов, которые нельзя убрать в хранилище, даже не будь они пространственными. Например, это может требовать много энергии. Вот и оценивал задачу с точки зрения своих опытов над колечками-мешочками.

В продолжение их, ему было крайне любопытно, что это за пространственный артефакт нужен Дыму Пожара. Целая колонна! Это ж надо! А ведь старая ведьма ничего не говорила о содержимом. Хм… Ей или не интересно, что там, или онт как-то защищено, что ещё более любопытно: никто из ныне живущих не умеет защищать пространственные хранилища.

В любом случае, Дым Пожара никак не оговаривала, можно ли заглянуть вовнутрь, а, значит, можно трактовать недосказанность в свою пользу.

Путешествие вглубь страны затянулось. Распорядитель хозяйственных работ сам родом с равнин, потому всегда с удовольствием и ностальгией посещал эти места. Можно было не спешить, ведь частью сделки было то, что кто-то из Зала Наград подменит его в секте. Можно считать, он получил отпуск.

Вообще, равнин в стране Розового Цилиня не так много. Как правило, они все заняты под хозяйственные нужды, под поля со злаковыми и бобовыми, реже — корнеплоды и овощи. Тут и там торчали как шершавые бородавки деревеньки. В них Тоскливые Кудри гостил по несколько дней, частенько морщась от предложенной еды и «временных наложниц» — даже самые утончённые и изысканные дары простецов не сравняться с тем, к чему он привык в повседневном обиходе. Но зато наслаждался отношением к себе. Как к божеству, коим по сути и являлся для этих смертных.

Колонну Кудри отыскал без труда — среди развалин она, почти не повреждённая даже временем, очень сильно выделялась. Всё как и описала старейшина Зала Наград. И отпечаток ладони имеется.

Естественно, первым делом старик попытался заглянуть в неё стандартным, можно считать привычным, для артефактов хранения способом. Ничего. Никакого отклика, хотя энергию колонна приняла.

«Может не просто так тут отпечаток ладони?» — Кудри положил свою руку на отметину-ключ (о таком он слышал, но своими глазами видит такой артефакт впервые) и влил немного энергии. И опять колонна сожрала подношение, но никак не отреагировала. Хотя теперь сомнений не осталось — это артефакт хранения.

Ещё несколько попыток, опирающихся на опыт работы с подобными изделиями, не принесли результата. Старик сел напротив цели и вошёл в глубокую медитацию, пытаясь почувствовать, что из себя представляет этот предмет.

Чёрный провал и ничего более. И распространяется он на глубину около полуметра, не более. Вмурован в каменное основание, которое уже воспринимается как самый обычный булыжник.

Ожидаемо, кольцо, сделанное современниками не приняло колонну в себя. И браслет, покрытый патиной, тоже проигнорировал её. Немного нервно Тоскливые Кудри достал заветное колечко. Он даже немного волновался, чего не случалось уже довольно давно. Не очень-то хотелось ему лететь через половину страны с колонной. Слишком уж приметным станет, а Дым Пожара намекала на приватность задания. Учитывая, что это еретический предмет (по барельефам видно, что секта не из праведных), и вовсе не стоит «светить» эту штуку.

Кольцо Спящего Монстра тоже проигнорировало колонну…

«Вот я ж старый идиот! — в сердцах Кудри хлопнул себя по лбу. — Колонна же вмонтирована в площадь! Нельзя поместить в артефакт хранения камень из стены или несорванное растение. Не умеют они рвать связь с основанием».

Кудри напрягся, пытаясь вынуть колонну руками, но ничего не вышло. Обычно с его уровнем он такого веса даже не заметил бы, но в данном случае — не вышло. И это подозрительно. От могучей хватки и колонна должна была начать крошиться, и камень, в который она вмонтирована. Если колонне это «простительно» она же артефакт, то вот мостовая… Камень и камень, такой же как везде, нет в нём света энергии, но не треснул и даже не осыпался, а в него упирались ноги, когда Тоскливые Кудри пытался вынуть колонну.

— Помочь? — в голове раздался знакомый басовитый голос, с нотками подрыкивания.

— Господин? — практик заозирался, но, ожидаемо, никого не увидел. Голос-то в голове. — Что прикажете?

— Прикажу. Когда встретишь своего знакомого, скажешь ему, что он прав. Я не могу с ним общаться, потому что за ним следят. Но и я присматриваю за ним, при необходимости вмешаюсь. И добавь, что его дерзновение мне нравится, хоть я и не верю, что он справится.

— А когда я его увижу и как узнаю? Кто это? У меня много знакомых.

— Скоро. Узнаешь.

Повисла долгая пауза.

— Не мешай ему. Через час или лучше два вставь палец в отверстие у основания. Оно завалено обломками камней. Расчисти. А потом влей энергию, будто у тебя на пальце кольцо. Выполняй.

Просто сказать несколько слов знакомому? Небольшая плата за возможность выполнить задание. Награда-то очень хороша. Даже если не учитывать, что возвращаться в секту Тоскливые Кудри намеревался оооочень долго. Всё-таки именно ради «отпуска» он взялся за работу.

Уговор он всё-таки нарушил, решив, что лишний час в развалинах ему проводить не хочется.

Отверстие нашлось не сразу, оно тоже забилось крошевом, но всё-таки нашлось.

Энергия потекла гораздо интенсивнее, чем ожидал опытный пользователь хранилищ разного вида. Но и колонна эта необычна!

Кудри попробовал выдернуть палец, но он не поддался, застрял. В голове появилась мысль отрубить его…

— Не бойся! Я так и знал, что ты опять меня не послушаешь. Ха! Молодец! — голос звучал угрожающе и недовольно, но почему-то в нём слышалось и удовлетворение. — Скоро моя часть сделки будет выполнена. Ты будешь исцелён!

Как только энергия перестала высасываться колонной (для пространственного хранилища — слишком много, но для для мощной боевой техники — как раз), начались изменения: массивный предмет потерял массу, и случайное движение подняло его в воздух.

Довольно крупная колонна ощущалась как кольцо, в которое оно немедленно и начало превращаться после того как Кудри об этом подумал. Он ошарашено разглядывал маленькое колечко с голубоватым камнем, как вдруг ослепительный свет ударил по глазам и яркость полдня сменилась на полную темноту.

Сначала Тоскливые Кудри решил, что его ослепила вспышка, что само по себе необычно для практика его уровня, но потом понял: изменилось место: запах совершенно иной. Камень, сырость. Да и немного прохладно, что хоть и не сильно беспокоит даже мастеров Открытия Чакр (1), но всё-таки чувствуется.

Пещера. Неизвестно где. Отчаяние пополам со злобой на советчика уже начало было накатываться, как старик вспомнил о «побочном квесте». Где-то здесь должен быть человек. Знакомый, для которого предназначается короткое послание.

Практики этапа Заложения Основания (2) могут чувствовать живых существ вокруг, но в данном случае никого в радиусе обнаружения не было. Разве что где-то на грани восприятия ощущались мощные пульсации энергии.

«Хо! А это, возможно, компенсация мне за неудобства!» — радостный практик рванул собирать сокровища.

Что это? Россыпь духовных камней или артефакт? Может, духовная руда, минерал или иные дары земли. Точно неживое: на то, чтобы различить даже растение тысячелетнего опыта точно хватило бы.

Ошибка. Опять ошибка. Какой раз уже за один день? Такого с Тоскливыми Кудрями не случалось уже очень давно.

Перед ним сидел практик в одной набедренной повязке. Довольно молодой, но уже достигший успехов на пути сомосовершенствования — он на втором этапе. То, что это не старик, молодо выглядящий, старые практики обычно умеют различать. Это не духовная техника и не умение. Просто опыт, который не опишешь словами. Как сортировка цыплят на петушков и курочек на фабриках. Вот как-то делают это рабочие, а спроси — не скажут, хотя ошибка очень маленькая. Естественно, о таких нюансах в этом мире никто не думает, нет у них ни фабрик, ни даже куриц как вида. А вот такие интуитивные навыки — есть.

«Знакомый? Почему Монстр сказал, что мы знакомы?» — старик присмотрелся к молодому коллеге, но не признал.

Между тем практик открыл глаза, но направления взгляда не смог уловить:

— Уважаемый старший! Здесь может быть опасно, — предупредил он совершенно серьёзно.

— Не беспокойся, юный друг. У меня для тебя послание от одного нашего общего знакомого. Как только я передам его тебе, то тут же уйду. Кстати, ты не подскажешь, насколько глубока эта пещера?

— Насчёт глубины не знаю, я её полностью не исследовал. Судя по направлению, откуда ты пришёл, ты знаешь даже больше. Выход совсем недалеко, метров пятьсот (авт.: естественно, Алекс назвал дистанцию в ли. Как раз это пол километра), не больше.

— Благодарю, — совершенно искренне поклонился Тоскливые Кудри и принялся повторять послание, с трудом удержавшись, чтобы не добавить, что Спящий Монстр обещал исцеление за эту работу посыльным. Лучше не намекать на потенциальные слабости незнакомцу.

— Благодарю, — в свою очередь ответил молодой практик, но кланяться не стал. Он сидел на камнях внутри формации, собирающей энергию. Именно поэтому его нельзя было опознать как живого. Сила, вытягиваемая из горы и закручивающаяся вихрем, отлично скрывает то, что внутри.

— Постой! — крикнул в спину уходящему старику молодой практик. — Старший, ты ведь из секты Горного Ручья?

Кудри напрягся: практик-то медитировал в формации, а значит, скорее всего, он имеет отношение к Малой Печати.

— Не готовь технику. Я тоже в некотором роде принадлежу к той же секте. Я слуга одной из учениц Ледяной Скалы, — пока звучало правдоподобно, но всё-таки подозрительно: слуга, достигший второго этапа? Что за ученица там такая, кто может позволить себе такого прислужника?

— Морозная Ночь? Хорошая девочка, но она сейчас должна быть далеко.

— Старший, разве вы не знаете, что вы сейчас в Пограничных Горах? Неужели через эту пещеру можно пробраться досюда аж с той стороны гор? Я вообще считал, что там откуда вы пришли — тупик. Этот секрет мы обсудим потом, если вы пожелаете.

Тоскливые Кудри едва не схватился за седые волосы, чтобы начать рвать их. Он и в самом деле был кудряв и носил их распущенными. Это довольно редко для местных и такая необычность лучше иного украшения.

— Что ты хотел, слуга? — голос старика стал надменным, но больше не потому, что он действительно считал себя выше по статусу, а потому что так скрывал отчаяние.

— Раз в той стороне не тупик, не присмотрите за моей практикой? Энергия привлекает не только вас… В благодарность я помогу вам с вашей проблемой.

— Какой проблемой? Нет у меня никаких проблем, сопляк! — заворчал Кудри.

— В результате травмы, ваши меридианы неправильно срослись. Что-то вроде шрама, что намешает циркуляции энергии, — глаза практика сверкнули светом, и только сейчас Тоскливые Кудри заметил, что они вовсе не человеческие. Парень-то — еретик, проникший в родную секту!

— Хм… — Кудри почесал подбородок. — Почему я должен тебе верить?

— У нас есть общий секрет, так что я не против, если вы будете наблюдать за тем, что я буду делать. Сами убедитесь, что ваша проблема — мелочь для меня.

Возмущению Тоскливых Кудрей не было границ, но он сдержался. Нельзя показывать надежды, когда торгуешься. К тому же, ему позволили увидеть что-то очень необычное, раз эта методика может помочь с его застарелой травмой. В конце концов, форму награды Спящий Монстр за передачу послания не обозначил. Может быть это и есть она?

— Есть что-то, что я должен знать? — величаво заявил главный завхоз секты.

— Я забрался в пещеру, потому что есть риск Небесной Кары. Я не посчитаю нашу договорённость нарушенной, если вы просто полетите в сторону.

— Начинай, — Кудри достал подушечку для медитаций и уселся напротив юного коллеги. Юного по сравнению с ним, естественно.

Зрелище вызвало противоречивые чувства. Этот человек — безумец! Сумасшедший, наслаждающийся самоистязанием. Но действовал он явно осознанно, хоть и рисково.

Он рвал собственное энергетическое тело с помощью какой-то техники, выглядящей как призрачная перчатка на руках. Перекраивал его будто плёл сеть или даже кружева и, что самое удивительное, сращивал в ином порядке. Да-да, разорванные меридианы срастались на глазах, не оставляя таких травм, какие имелись у Тоскливых Кудрей.

К сожалению, из-за формации он не видел всех манипуляций — многое засвечивалось её энергетикой и судить о многом наблюдатель мог только по движению рук. Только что ещё это может быть кроме перестройки энергетического тела?

Как вообще это возможно, инвалид не понимал: он помнил эту боль, и имел возможность сравнить, например, с протыканием тела копьём или стрелой. Всё это не идёт ни в какое сравнение с разорванным меридианом. Такая травма не только болезненна в физическом смысле, но и ранит разум. Энергетика тела влияет на такие вещи как депрессия, желание действовать, жить. То, что творческие люди называют вдохновением. Повреждение энергетики — это не просто боль и инвалидность, это моральная и эмоциональная неполноценность.

Молодой мужчина стонал, харкал кровью, терял сознание, снова вставал, и продолжал своё еретическое дело. Кудри и сам не понял, почему он назвал его еретическим. Он не осознавал этого, но был прав: практик преобразовывал энергетику по образцу монстров, но знать этого не мог, ведь никогда не видел, как устроены звери.

Спустя час стоны начали затихать: видимо, даже к таким процедурам можно привыкнуть. Действия практика стали более точными, решительными.

Возможно, всё дело в том, что начали действовать пилюли, которые этот парень жрал горстями. Тоскливые Кудри думал, что они для регенерации или обезболивания. В любом случае, это не так уж и важно по сравнению с главным вопросом: зачем он это делает⁈ Это же гарантированная инвалидность. Даже смерть. Мучительная смерть! Второй вариант, с точки зрения раненного практика, даже предпочтительнее — он сам страдает уже очень давно, знает, что это такое. Но его травма не идёт ни в какое сравнение с тем, что делает с собой этот человек!

Перед очередным повреждением энергетики практик помедитировал в течение получаса. Видимо, это решающий момент. К сожалению, оказалось, что о защите он просил не зря: на волны энергии, излучаемые формацией, начали сползаться всевозможные существа, каких Тоскливые Кудри никогда не видел и не слышал о них упоминаний.

К счастью, твари не обладали высокими уровнями, но тем не менее всё лезли и лезли. Когда Тоскливые Кудри вернулся, то застал своего нового знакомого валяющимся в луже из смеси крови и грязи непонятного происхождения. Он не был без сознания, ему было очень плохо. Настолько, что стонать толком не мог. На лице даже не отражалось страдания, он был похож на умирающего, который ждёт скорого облегчения, избавления от боли.

— Не входи в круг, старший, — хриплым медлительным голосом предостерёг он Тоскливые Кудри. — Защита ранит тебя.

Палец, еле-еле двигаясь, разорвал какую-то цепь формации и энергия волной вылилась наружу.

— Теперь можно. Помоги мне встать и дай пилюлю.

Старик заметил, что рядом валяются несколько шариков, светящихся силой. Жадность несколько мгновений боролась со здравомыслием: он не знал, что это за пилюли, какие их свойства. Понятно лишь то, что они высокого уровня.

В итоге он брезгливо морщась помог сесть новому знакомому. Хоть Монстр и утверждал, что они давно знакомы, может это и так, просто он не обращал на слуг учеников внимания.

Вонища от рук шла ужасная! И этими испачканными руками старший поднял пилюли, измазанные в той же грязи и крови и затолкал их в рот младшему. Тот даже не поморщился, хотя любого бы от такого немедленно стошнило.

— Благодарю, старший. А теперь побереги себя. Есть риск Небесной Кары, сейчас у меня будет прорыв на второй уровень.

Старик глянул на парня и увидел, что во всей мешанине энергии в самом деле просматриваются признаки превращение Моря Энергии в Океан Энергии. Эти пульсации он наблюдал не раз и был склонен согласиться.

Отходя в сторону, Тоскливые Кудри наблюдал, как молодой практик активировал что-то в формации, используя всё те же Призрачные Перчатки, и приток энергии значительно усилился. Энергия потекла в тело молодого практика, смешивалась с той, что вытекает из пилюль, а пот о м наполняет пульсирующее Море.

Впервые за долгие годы Тоскливые Кудри услышал треск рвущейся плоти, хруст костей и бульканье крови. Молодой практик выворачивался наизнанку, превращался в кровавый кусок.

— Никакой Небесной Кары тебе и не нужно, парень, — хмыкнул опытный практик. Усмешка его немного грустная, он всё-таки надеялся, что парень знает, что делает, что поможет исцелиться и ему.

Тем не менее кровавый кусок плоти не умирал, он оставался живым, пульсировал не только внешне, но и изнутри: Море стремилось стать Океаном.

В руке Тоскливых Кудрей собиралась энергия, он готовил убойную технику, чтобы избавить коллегу-практика от страданий, прикончить этого ставшего монстром еретика…

Добавка

Поля:

Практик в защитной сфере:

.

Мясное яйцо зашевелилось, кровь пошла из него ручьями, отвратительная смесь бульканья, смешанного со звуком разрываемой плоти вызвала тошноту у видавшего виды старика. Он на секунду зажмурился и надо же было именно в этот момент «яйцу» лопнуть!

Тоскливые Кудри отвернулся и прикрылся энергетическим щитом. Не от опасности, а чтобы не испачкаться. Уж больно омерзительно это всё выглядело.

— Спасибо, старший, — услышал он голос там, где должно быть «яйцо».

Кудри резко повернулся, готовый уничтожить уродца взрывом, но увидел голого молодого мужчину. Белокожий, слегка сияющий во мраке пещеры, он смотрелся несколько неестественно среди заляпанной кровью и мясом округи. На виденного ранее он походил лишь отдалённо, имел некоторые общие черты.

Поменялось всё: и черты лица, и телосложение, и, самое главное, глаза. Теперь они не отличались от человеческих внешне. Разве что взгляд стал какой-то пронзительный, будто от него ничто не укроется.

Рот сам по себе открылся.

— Ох, прости, старший, что смущаю тебя, — из артефакта появились штаны, и мужчина натянул их, слегка краснея. Ноги его стояли в кровавом месиве, потому штаны испачкались в процессе надевания. Сам переродившиеся это заметил и поморщился. — Не возражаешь, если я пока не стану одеваться дальше?

Удивлённый Кудри лишь кивнул, не в силах подобрать слова в такой нетипичной ситуации, но рот всё-таки закрыл.

— Пойдём отсюда. Скоро тут станет тесно, — обновлённый человек направил волшебное тело на останки ритуала, наблюдая как его собственная старая плоть сгорает. — Я присмотрел ещё пещерку неподалёку. По горам лучше не шляться просто так.

И опять в ответ Алекс получил лишь кивок.

Внешний мир испугал Тоскливые Кудри. Внешне это место не сильно отличалось от предгорий, гигантского леса, примыкающего непосредственно к Пограничным Горам. Только там и близко не было таких аур, что он почуял без всякого напряжения. Монстры в этом месте пугающие.

— Не зевай! Нам туда, — молодой мужчина указал на чёрный провал в соседней горе и достал летающий меч: — Не взлетай высоко, там опасно, — предупредил он спутника, доставшего что-то подобное тарелке.

Собственно, Тоскливые кудри и так не имел желания задерживаться в месте, где мурашки бегут только от мысли о встрече с далёкими, на грани чувств, обитателями.

Во второй пещере нашёлся источник воды, что-то вроде маленького водопада, и озерцо, образованное благодаря ему. В ней новый знакомый помылся и оделся, чем наглядно продемонстрировал, почему Тоскливые Кудри никогда не замечал его в секте: одежда даже для слуг простовата. Не грязная, не рваная, скорее всего, даже новая, но, видимо, самая дешёвая. Кто станет проверять развитие такого оборванца, выглядящего как смертный крестьянин, только что вернувшийся с поля? Если не учитывать изменившуюся внешность, создающую ещё больший контраст с плохонькой одеждой. Правда, ещё недавно он таким не был, так что Тоскливые кудри простил себя за невнимательность.

А ведь они теперь на одном уровне! Даже младшим его теперь называть в соответствие с правилами — неуместно. Даже если ты на тысячу лет старше, всё равно будешь «младшим» по отношению к практику более высокого уровня, не говоря уже об этапе. Конечно, те кто начинал практику вместе, иногда позволяют себе игнорировать это правило, между прочим, неписанное. Но малознакомые всё-таки его строго блюдут, иначе не долго и быть битым.

— Брат, что это было? — первым решил высказаться старший по возрасту.

— Ты о моём прорыве? Старший Тоскливые Кудри, не могу рассказать тебе всех подробностей. Поверь, ничего еретического в этом нет. Просто я решил идти собственным путём в силу… обстоятельств, — правильно было бы сказать «особенностей телосложения», но Алекс предпочёл слукавить. Но не сильно соврал — это тоже обстоятельство.

— И ты не откажешься помочь мне с моей проблемой? — седой практик отметил про себя, что его назвали старшим, но решил, что это по привычке. К тому же тот упомянул его имя, а, значит, знал главного Завхоза секты.

— Если доверяешь, то нет. Не бойся, старший Кудри. Такого перерождения в твоём случает не будет. Да и боль мы купируем. Если, конечно, доверяешь мне.

Глаза Алекса засияли, когда он осматривал травмы, а потом на ладони появились две пилюли:

— Красная — обезболивание, синяя — ускоряет восстановление. Могу предложить усыпить тебя, но, думаю, у нас не тот ещё уровень доверия, — он глянул в глаза чтобы убедиться в своей правоте. Убедился. — Я просто вырежу неправильно сросшийся кусок и стяну. Пилюля всё сделает сама, пока я держу канал руками.

— Как мне называть тебя, брат? — всё-таки Тоскливые Кудри решил называть собрата по секте именно так, не смотря на то, что тот обращается к нему как к старшему.

— Я назвался Толстым Котом, когда регистрировался на корабле, летящем в страну Нефритового Дракона.

— Регистрировался? — не понял Кудри. Он первый раз слышал о таком.

— Да. Все, пересекающие границу, записываются. Это требование властей обоих стран. Смертных.

— Хорошо, брат Кот. Прежде чем ты начнёшь, прости мои сомнения, но я хочу объяснений, что это за техника. Та, что сияет вокруг рук.

— Можешь считать это подарком нашего общего «друга», — почти не соврал Алекс, ведь все монстры этого мира стали таковыми благодаря отравляющему «дыханию» или энергии того, кто спит под горами.

Вообще, почти все практики чувствуют ложь, потому очень редко к ней прибегают. А вот недомолвки и лукавство — обычное дело.

Разум Тоскливых Кудрей пребывал в смятении. Он много лет желал исцеления, считал, что готов на всё ради него. Даже пошёл на предательство секты. Частично, конечно, не одна причина была у его поступка, но всё таки… А с другой стороны нужно довериться незнакомому практику. Правда, Спящий Монстр привёл его к этому человеку не просто так. Он же сам сказал, что получит исцеление. Интересно, а он специально говорил про два часа? Если бы Тоскливые Кудри и в самом деле обождал это время, то не стал бы свидетелем преображения. Он хотел скрыть эти умения или наоборот, просчитал, что нетерпеливый Кудри его не послушается?

«Соглашайся!» — очень тихий голос шептал в голове. Непривычно тихий. Обычно Спящий Монстр общался громогласно и сердито, а сейчас, если бы не опыт общения телепатически, то мог бы и вовсе не заметить.

— Я готов! — наконец сказал Кудри.

— Раздевайся! — обрадовался мужчина, и старик хотел было возмутиться такому извращению, но тот пояснил: — Если не жалко одежды. Я вот свою берегу. В этих лесах нет лавок, взять её неоткуда.

Нехотя, Тоскливые Кудри разделся по пояс. Всё-таки рана сверху, на спине, ближе к правой лопатке.

— Пилюли, — протянул Алекс два шарика. — Сначала красную.

Кудри взял их, но забросил в рот синюю, а красную убрал в кольцо:

— Вытерплю, — он хотел иметь больше контроля над происходящим, потому отказался от обезболивания.

Всё оказалось не так уж страшно с физической точки зрения, а вот психологически — жутковато. Когда каналы оборваны, то ощущения сильно меняются. Циркуляция нарушается и становишься смертным на какое-то время. Это очень неприятное чувство, после многих столетий жизни практиком. Почувствовать Её дыхание в затылок — это и в самом деле жутко. Интересно, с чем помогала та пилюля? Неужели именно справиться с эмоциями, ведь физическую боль, какую он испытал, и смертный ребёнок сможет перетерпеть, не захныкав. Приятного мало, конечно, но не так уж и ужасно, чтобы практик второго этапа нуждался в пилюле.

— Ждём немного, — послышался успокаивающий комментарий нового знакомого по мере того, как чувство бессмертия начало возвращаться. — А теперь, старший, примени свою обычную технику развития. Проверь, как циркулирует сила.

Тоскливые Кудри едва не расплакался от счастья — давно энергия не текла по телу так легко. Он хотел вскочить и обнять целителя, но тот рявкнул на него:

— Сидеть! Я пока ещё держу каналы руками. Они не срослись. Подожди ещё немного, пилюля скоро залечит «склейку».

Только спустя треть часа он услышал заветное «готово!»

— Сегодня постарайся не нагружать каналы мощными техниками. Да и потом, подольше этого не делай. Насколько позволят обстоятельства. Внешне, вроде всё нормально. Так, на всякий случай.

— Спасибо, брат Кот!

— Тебе спасибо, старший. Моя благодарность искренняя. Я видел, сколько монстров, желающих мне помешать, ты покрошил.

— Брат Кот, что ты планируешь делать дальше? — впечатлённый обстановкой снаружи, Тоскливые Кудри взял быка за рога. Насколько он помнил, Морозная Ночь покинула секту довольно давно. Если этот человек выжил среди монстров так долго, то стоит его держаться.

— Практиковаться. С нашим уровнем, старший, нам отсюда не выбраться. Можно только прятаться.

— И куда бы ты пошёл?

— Империя Нефритового Дракона ближе. Гораздо ближе. Так что туда. Даже если бы мне нужно было вернуться в страну Розового Цилиня, правильно было бы пойти на территорию врага и вернуться с караваном.

Тоскливые Кудри отметил слово «враги» по отношению к соседнему государству и несколько облегчённо выдохнул. Фигурально, естественно, мысленно. Свои эмоции скрывать он научился на отлично.

— Если тебе нужны советы, то я на печальном опыте выяснил, что высоко летать нельзя — множество летающих существ только и ждут шанса сожрать человечка. Они хозяева воздушного пространства, очень быстрые и маневренные. Легко поймают. Внизу шансов остаться незамеченным больше. А дальше всё зависит от твоих умений. Думаю, нам спешить не стоит. Приведём в порядок взбудораженную энергетику, прежде чем идти куда-то.

— Благодарю за советы, — сказать, что ответ разочаровал, значит, ничего не сказать. Старик надеялся на проводника. Ему не хочется сидеть в горах столетия, или когда там этот юнец посчитает уместным возвращаться назад.

Наглый мальчишка уселся медитировать, посчитав, что разговор окончен. В принципе, это стоит сделать и завхозу — нужно внимательно осмотреть изменения в теле, заняться самодиагностикой.

Оказалось, что ничего радикального Толстый Кот не сделал. Как и обещал, просто избавил от последствий ранения.

Старик, удовлетворённый результатом, открыл глаза и попытался встать, но не тут-то было! Тело не слушалось. Ни встать, ни даже пошевелиться не удалось. Даже рот открыть не получилось, чтобы обругать мелкого наглеца! Оставалось только мычать, что Тоскливые Кудри и принялся делать с успехом: внимание он привлёк.

* * *

Алекс сразу узнал пришедшего к нему старика. Это он спёр его рюкзак, а, значит, имеет отношение к переносу в этот мир. Если и не осуществил Обмен лично, то как минимум был свидетелем.

В ситуации напрягало то, что его прислал Спящий. Похоже, они были союзниками, а теперь тот так запросто «слил» своего подельника. Не лучшая рекомендация. И причина этого непонятна. В то, что он просто хотел сделать подарок Алексу — не верилось. Да и не нужен ему такой дар. Что у него есть? Ну, обменял и обменял. Он же целил не в Алекса, а, скорее всего, в Белого Тигра.

Ну, расскажет как построить формацию Обмена. А толку-то? Алексу не нужен билет в один конец, вон как там страдает без тонких энергий Белый Тигр, бывший старейшина Ледяной Скалы. Если принять как данность, что тело практика этапа Заложения Основы (2) состоит из этих самых энергий, то ему не долго там осталось: высохнет, растворится, умрёт с голоду — непонятно как назвать этот процесс, но точно не счастливой жизнью бессмертного.

Да и вообще, подарочек так себе: получается, что это тот самый предатель, которого ловили и не выловили всей сектой. Он справился с одним из сильнейших старейшин, и сейчас на уровень выше, у него Океан Энергии, а не Море, как у Алекса. И опыт. Мужчина явно пожил и повидал сражений. Даже ветеранские шрамы имеются. Ха! А это мысль!

Уговорить предателя на операцию оказалось легко. Видимо, он давно страдает от этой травмы. Вообще, ситуация напоминает земную медицину — консервативными методами, то есть таблетками такое лечить сложно, а вот хирургически, чик-вжик — и готово.

Что Алекс и сделал. А потом осталось только заманить в пещеру, где он жил, пока готовился к опытам над собой. Там раскинуты защитные формации, ловушки. Правда, они рассчитаны на монстров, а не человека, но ещё не известно плюс это или минус. Всё будет зависеть от познаний этого старика в формациях. С одной стороны, он вроде бы должен в них разбираться, раз создал ловушку для Белого Тигра. Но с другой — не заметил защиту, вплетённую в формацию Сбора Энергии. А она не была спрятана, так как Алекс создавал её против монстров.

В общем, придётся проверять опытным путём — защита в той пещере такого же типа: сильная, но не скрытая. Человек с минимальными познаниями обезвредит все массивы без труда, ведь они тоже созданы против могучих, но безмозглых существ.

Почему Алекс исцелил этого человека? Дело не только в том, что практикам трудно солгать. Усыпить бдительность тоже не помешает. Да и не было неправдой то, что ране нужно затянуться. Не будет он на пику даже той, инвалидной, формы ещё какое-то время. Опять же, нет уверенности, что этот человек виновен в чём-то и тогда им ещё вместе пробираться сквозь горы, кишащие монстрами. Зачем вредить потенциальному союзнику?

В общем, всё будет зависеть от ответов на вопросы.

— Ты и в самом деле не узнал меня? — начал разговор с пленником Алекс.

Тот только пучил глаза, в них не было узнавания.

— Формация Обмена, ловушка на Белого Тигра. Помнишь? Что, не веришь, что смертный иномирец мог выбраться из леса, кишащего монстрами?

Узнавания в глазах не появилось, но старик поверил.

— Так. Я сейчас дам тебе возможность говорить, но ты не будешь кричать. Это и в твоих интересах. Кто знает, что придёт на твой голос. Понятно?

По глазам видно, что понятно. Ауры монстров Тоскливые Кудри помнил. Привлечь таких — позвать саму смерть.

— Итак…

— Это была случайность! Я не хотел призывать именно тебя! Это перст Судьбы, её воля! — старик не дал задать вопрос. Но ответ всё-таки подошёл, хоть и не к тому, что Алекс жаждал узнать больше всего. Этот вопрос тоже был бы задан, но далеко не первым.

— Печать Обмена. Тебя научил её делать наш общий знакомый? — сдавленный выкрик был проигнорирован.

— Он, но я выполнил его указания не точно, — немного виновато заявил Тоскливые Кудри.

— Сможешь зарисовать оригинал и изменения?

— Постараюсь! Я же не могу знать все свои ошибки!

— У тебя же абсолютная память, — удивился Алекс.

— Я не видел всего. Монстры сожрали несколько ядер, какие-то знаки испортили…

— И как оно могло сработать⁈

— Откуда мне знать? Я мало что понимаю в формациях. Просто воспроизвёл по инструкции. Как мог. Я не понимал, как оно должно быть. Спящий сказал, чтобы я слушал интуицию.

— Интуицию? Предчувствия, обусловленные теменной чакрой?

— Ты совсем ничего не знаешь, иномирец? — если у Тоскливых Кудрей и были сомнения в том, кто перед ним, то после таких глупых вопросов их не стало. — Причём здесь чакра? Она просто дверь для связи с миром. Мир диктует свою волю, используя её.

— Мир? Вселенная?

— Какая Вселенная? Мы от неё отрезаны. Мы живём в артефакте, из которого нет выхода! И входа ничему разумному тоже нет. Иногда падают каменные и железные глыбы с неба.

— Тогда, как сработала твоя техника Обмена?

— Она не моя. Спящий придумал её, чтобы сбежать. Но не смог. Он слишком силён, столько энергии не протащить сквозь прокол.

— … и он отдал её последователям, чтобы собирать разное во внешнем мире? Авось, что-то поможет ему?

— Я не знаю его целей. В древности эту технику применяли часто, особенно во время Войны Сект. В те времена много людей пришли в Пузырь из Внешнего Мира.

— Пузырь?

— Так иногда называют этот мир, где мы живём… Отпусти меня, парень? Одному тебе не вырваться из этих гор. Нам надо держаться друг друга.

— Помолчи. Дай мне подумать… Нет. Для начала расскажи, как ты здесь оказался.

История вышла долгая, полная неинтересных подробностей, а лжи Алекс не заметил.

— Ты заглядывал в кольцо? Где оно?

— На пальце. Широкое. С синим камнем. Возьми, не стесняйся. Я не могу в него заглянуть, ничего не вижу.

Алекс рванулся было забрать «кольцо», а по факту напоминающую колонну широкую трубку на всю фалангу, но заметил довольную усмешку и резко остановился. Достал пилюлю и насильно затолкал её в рот обездвиженному пленнику.

— Что это? — заверещал Тоскливые Кудри.

— Яд. Противоядие буду давать тебе раз в декаду, чтобы ты ничего не выкинул, опасного для нас обоих. Сразу скажу, у меня нет его запасов. Буду делать каждый раз одну порцию. Так что не дури. Ты уже должен почувствовать, что яд настоящий. Будешь вести себя хорошо — приступлю к варке.

Алекс отменил действие удерживающей формации, и настороженно наблюдал за действиями старшего. Он был готов в любой момент активировать печати вновь, если Кудри дёрнется или косо посмотрит.

Но тот не делал резких движений, прислушался к себе и помрачнел, поняв, что он на крючке.

— Кольцо-колонна. Отдай его мне, — Алекс протянул руку.

— Я не могу его снять, оно меня не слушается, — вроде бы, он говорил правду.

— Отсеки себе палец, — холодно заявил Алекс.

— Как… Что… Я не…

— Возьми этот эликсир. Смажешь рану и приставишь. Через два дня даже шрама не останется.

— Когда ты стал алхимиком? — недоверчиво покрутил пузырёк с чем-то жидким старый практик. Потом оцарапал руку и помазал капелькой средства. Кровотечение остановилось мгновенно, а ранка затянулась спустя минуту.

Тяжело вздохнув он рубанул кинжалом и поймал палец на лету, не дав тому упасть.

— Не снимется! — заорал он в шоке. — Я приращу его назад!

— Не спеши. Кидай мне!

Поколебавшись, Тоскливые Кудри выполнил приказ шантажиста-отравителя.

А вот Алекс снял артефакт без труда. Как и ранее, колонна признала его звериную еретическую суть. Он подозревал, что и без отрезания пальца мог бы его снять, но не хотел приближаться к этому типу, пока не убедился в его послушании. Отрезание собственного пальца достаточно убедительно в этом смысле.

Как и ожидалось, это оказалось библиотекой…

— Эй! Верни палец! — взмолился, можно сказать, слуга.

Алекс молча швырнул его старику, и тот принялся прилаживать обрубок на место. Руки его дрожали настолько, что он едва не выронил кровавую часть себя в ответственный момент.

— Оставь лекарство себе. Может пригодится во время нашего путешествия.

— А куда мы идём?

— Есть кое-кто, жаждущий с тобой познакомиться, — ухмыльнулся Алекс.

Тоскливые Кудри побледнел, подумав, что речь о секте Горной Реки, от которой он сбежал. Эту информацию он утаил, но мало ли?

Откуда ему было знать, что кроме них есть одна послушница Ледяной Скалы, которая жаждет задать вопросы о пропаже учителя, старейшины Белого Тигра?

Добавка

Колечки от нейросети:

Летуны:

.

Сам Тоскливые Кудри называет свой полётный артефакт Диском, хотя фактически их было два — один опорный, отвечал за вертикальное перемещение, а второй вроде паруса или двигателя — за движение вперёд и торможение. Видимо, старик давно пережил времена пафоса, в отличие от, например, Морозной Ночи. Она-то летала аж на Парящем Листе!

Артефакты полёта не требовали много энергии, не зря же ими могут пользоваться начиная примерно с пятого уровня этапа Открытия Чакр (1). Можно и раньше, но надолго не сил не хватает. Тут дело не в возможности полёта, а во времени его поддержания.

Большинство сильных существ не реагировали на такое ничтожное выделение энергии Неба и Земли, а мелкие, для которых это казалось значительным, не представляли опасности для практиков второго этапа.

Однажды, правда, пришлось сразится с чем-то вроде стрекозы, но та, видимо, хотела поиграть. Бывает, что кошки носятся за мухами и бабочками. Не ради еды же они это делают? Другого объяснения, зачем монстру третьего уровня нападать на такую пустяковую (как видится под маскировкой) дичь — непонятно.

Тоскливые Кудри ловко разделался с этой тварью, подрубив ей крылья летающим мечом. Он тоже у него был, но не как транспортное средство, а как дистанционное оружие. Пользовался он им очень умело и многозначительно косился на «юнца». Мол, если бы не яд, я бы тебя, хитреца, пошинковал как эту Стрекозу.

Зверюга, лишившаяся крыльев, оказалась не такой проворной, даже неуклюжей, но повторить атаку долго не удавалось. Без эффекта неожиданности даже раненный монстр оказался слишком проворным. Только совместными действиями удалось его победить: Алекс выступил в роли приманки, создав едва заметные глазу искажения пространства. Небольшие такие зоны опасности, с теннисный мяч размером. Для массивного тела монстра этого мало, оттого он даже не обратил внимания на эти аномалии. Напоровшись на них, несильно поранился, заревел и инстинктивно попытался отступить, но тут его встретил старик. Он атаковал без применения хитрых техник, просто мечом, напитанным энергией.

— Отличная техника, Толстый Кот, — недоверчиво покосился он на Алекса. — Никогда не видел ничего подобного. А во время Войны Сект я повидал немало.

— Что ты хочешь этим сказать? Ну же, говори прямо!

— Не людское это умение. Сдаётся мне, что ты еретик, — пробухтел старикан.

Алекс тогда намотал эти сведения на ус. Лучше не светить Блендер среди старых практиков, поживших немало, раз даже такая «урезанная» до почти безобидного версия вызывает вопросы. Но и Кудри попал под подозрение, ведь так и не применил своей секретной техники в бою со Стрекозой. А с мелкими и Алексу мощные приёмы не нужны. Он размалывал большинство существ с одного удара. Без оружия. После преобразования тела, оно стало много более прочным и сильным, хоть на вид и менее брутальным. Разум, кстати, тоже стал более быстрым и адаптивным. Например, приспособился он к усилению тела не в пример быстрее, чем ранее — пара шагов неуверенных, а третий уже нормальный. К десятому и вовсе полностью принял изменившиеся возможности.

Всё найденное по дороге Алекс забирал себе. Самого Тоскливые Кудри он ограбил ещё там, в пещерах, оставив ему только кольцо с одеждой, кое-какой провизией, полётным артефактом и мечом. Не то что бы он сильно обогатился, не ради того его ограбил. Больше сделал это ради безопасности: хоть предатель и находится под страхом умереть, не получив противоядие, но всё-таки кто знает, что ему взбредёт в голову. Вдруг психанёт? Всё таки однажды он уже напал на брата-соученика, с которым был знаком с детства.

— Там что-то подозрительное, — Кудри указал на ставший густым лес. Так казалось от того, что деревья на этом пятнышке обычного размера, а не гиганты как те, между которыми маневрируют две тени.

Размер деревьев не был самым странным в той аномалии. Лес полон зверей. Больших и маленьких. А ещё духовные растения. Практик второго этапа чувствует их присутствие. А вот на том участке леса ничего не было. Будто чёрная дыра. Не в смысле космического тела, а в самом прямом — в волшебном зрении это место казалось абсолютно чёрным, без единого отблеска энергии.

— Мне кажется, или там, внутри что-то поглощает всю силу в округе? — предположил Алекс.

— Вряд ли. Мы бы почувствовали течение, отток энергии в ту сторону. Да и увидели бы, наверное, такой мощный поглотитель. Он-то уж точно сиял бы.

— Но мы-то не светимся, — намекнул Алекс на маскировку.

— Проверишь? — ехидно заявил старик, а «юнец» хмыкнул и шагнул внутрь чёрного пятна. Тоскливые кудри не успел схватить Алекса, его кулак лишь сжал в воздух, когда мальчишка исчез.

— Толстый Кот! Если у меня будет шанс, я тебя прикончу! — выкрикнул завхоз и шагнул за молодым коллегой.

— Чего разорался? — Кудри тут же уткнулся в спину Алекса. Тот не успел уйти далеко, осматривался. Изнутри этого скрытого пространства все находящееся снаружи казалось чёрным. В том же смысле, в каком это место было тёмным пятном при взгляде снаружи.

— Иллюзия? — смущённый Тоскливые Кудри предпочёл не отвечать на вопрос.

— Понятия не имею, что это. А ещё больше не понимаю — зачем, — Алекс продолжал пялиться во все глаза, наливая их тонкими энергиями. Эффекта никакого.

— Ты же знаешь, что до появления Великих Сект этот мир уже был населён? — начал издалека старик.

Алекс кивнул.

— До нас здесь кто-то не только жил, но и даже совершенствовался. Только это было очень сложно, не как нам. Энергии в мире было очень мало. Достигшие нашего уровня считались богами, властвующими над смертными.

— А откуда взялась энергия? — Алекс знал ответ на вопрос, но хотел проверить насколько распространены эти знания.

— Мир сам может совершенствоваться. Он впитывает силу из Пустоты вокруг. Исходящую от солнца. Время от времени на нас падают Небесные Сокровища, приходят практики извне. Тогда мир был молод, а сейчас достиг зрелости. А мы растём вместе с ним.

Версия логичная, конечно, но много в ней белых пятен. Впрочем, Алекс не планировал заниматься просвещением:

— Думаешь, это вход в одну из сект Молодого Мира, предыдущих жителей? Кстати, а что с ними стало-то?

— Точно не знаю. Наши предки истребили, наверное, — как само собой разумеющееся предположил Тоскливые Кудри.

— Думаешь, нам стоит уйти?

— Ты же главный, тебе решать, — старик скривил рот в ехидной усмешке. — Да и не уверен я, что это вход в Первобытную Секту. Я бы не пошёл.

Кудри сделал шаг назад, за иллюзорный барьер, но тот не пустил его, превратился в стену.

— Если они и в самом деле не могли достигнуть высоких уровней, то мы без труда сломаем эту преграду, — заявил он и ударил кулаком. Безрезультатно.

Алекс смотрел с интересом, ожидал, что наконец-то увидит убойную технику ветерана Войны Сект.

— С дугой стороны, если барьер питается от внешней энергии, то если её стало больше в мире, то и барьер должен стать сильнее? — Тоскливые Кудри не спешил ломиться в прочную стену. — Ты вроде понимаешь что-то в формациях? Так или нет?

— Откуда мне знать, какими методами пользовались те, о ком уже давно не помнят? — резонно заметил Алекс.

Практики посверлили недолго друг друга взглядами и синхронно шагнули у центру чёрного пятна.

Там обнаружилась арка и ничего более. От каменной примитивной конструкции, совершено не повреждённой временем, не исходило ни искорки силы — очередное чёрное пятно.

Мужчины опять переглянулись. Никто не решался сделать шаг первым. Хоть кудри и находился на крючке у Алекса, но выбор-то стоял между двумя способами смерти, так что он не спешил умирать немедленно. Может, яд и вовсе не подействует? Тем удивительнее было наблюдать, как молодой коллега шагает в арку без колебаний и сомнений.

Сам Алекс просто делал вид, что не волнуется. Только дурень не беспокоится за свою жизнь. Хотя… Видимо он дурень. Почему-то поверил Моросящему дождю и был уверен, что если бы этот шаг стал смертельным, тот его выдернул бы.

Он даже не мог предположить, что могучий практик запаниковал, когда перестал чувствовать метку. Она просто исчезла! Не передала информацию о смерти заклеймённого, не сообщила об ухудшении здоровья: как бы не была быстра смерть, она почти никогда не мгновенна, особенно с точки зрения того, у кого мысль действует на чудовищных скоростях.

«Аномалия, — понял Моросящий Дождь. — Зачем ты туда полез, болван? Так хорошо начал, прирос на уровень за несколько декад. Эх, жаль такую перспективную игрушку».

Некоторые места в горах даже сам Дождь обходит стороной. Погибнет вряд ли, но неприятности они способны доставить даже ему. А если учесть, что внутри кроме опасностей ничего нет…

Когда-то давно, ещё до конфликта со Светом Хаоса, они проверяли аномалию, где царил абсолютный холод. Едва выбрались, так и не достигнув причины. С тех пор больше не рисковали, не лезли на территории с неестественными свойствами.

* * *

За аркой ничего страшного не обнаружилось. Если не считать статуй, поддерживающих потолок большого зала. Скорее всего, он вырублен в скале, поскольку стены его гладкие каменные. Да и что ещё предполагать, если вокруг горы? Может, конечно это плиты… Неее…

— Не знал, что первые жители этого мира такие уроды, — за спиной послышался голос старика. Точнее, голос-то вовсе не был старческим, хоть его обладатель и седой.

— Я подумал, что это что-то молельни, а эти фигуры изображают их богов, — Алекс не сильно удивился тому, что Тоскливые Кудри последовал за ним.

— Я слышал о такой расе. Нефилимы. Гибриды первой разумной расы Вселенной и людей.

Завхоз деловито разглядывал статуи, даже поковырял одну ногтем в районе обуви. Фигуры действительно внушали размерами, да ещё и стояли на каменных тумбах, так что выше он и не смог бы достать.

Гиганты внешне походили на людей, но имели некоторые отличительные черты. Судя по всему они были андрогинами. Рассмотреть это не составляло труда, многие одеты чисто символически. Были и приличные — в туниках, доспехах, и даже в шкурах.

Большинство имели крылья, но далеко не все могли помочь в полёте: у некоторых они несимметричны, одно заметно больше другого. У каких-то дегенеративные, мелкие, но были и настоящие, с большим размахом.

— Похожи на наших ангелов, — слово «нефилим» Алекс вспомнил только сейчас и решил применять к названию крылатой расы. Что-то такое было в еврейской древней книге о гибридах ангелов с людьми.

— Не о том думаешь! Где выход отсюда? — ворчащий голос вернул к реальности.

Алекс осмотрелся. Продолговатый зал, ни дверей, ни даже стыков в стенах не видно. Пол, стены — всё гладкое и выглядит монолитно. Только потолок какой-то уродливо кривой, будто воск, потёкший от нагрева. В принципе, можно так и камень расплавить, только не настолько избирательно: пострадали бы и стены, и пол.

— Может, выход тоже прикрыт иллюзией? Мы их уже дважды встречали в этом месте.

— Только обратно они не пускали в первый раз точно, да и во второй тоже, — Тоскливые Кудри постучал по стене из которой только что вышел.

Алекс напряг зрение, но ничего не увидел: волшебное зрение опять демонстрировало только черноту.

— Почему здесь светло?

— В смысле?

— Волшебное зрение не работает. Мы смотрим глазами. А они ничего не могут видеть без источника света.

— Потолок иллюзорный? — понял мысль старший. Он достал летающий меч (почему-то его, а не Диск), подбросил привычным жестом и попытался не менее привычно запрыгнуть на него. Только вот получилось смешно: со звоном артефакт, который должен быть летающим, плюхнулся на пол, а сверху на него запрыгнул практик, пучащий глаза:

— Не работает! — прохрипел он, нервничая.

— Придётся лезть как смертные.

— Как лезть? Где лезть? — всё ещё шокированный тысячелетний практик не понял, что ему сказали.

— По статуям. Другого варианта нет. Стены-то гладкие, — усмехнулся Алекс, когда его вынужденный напарник бросился ощупывать стены, надеясь, что они иллюзорные.

Не повезло. Оказались камнем и на ощупь, и, скорее всего, на суть.

Алекс тяжело вздохнул и выбрал статую с большим количеством зацепов, чтобы легче забираться. Так-то они очень похожие, но отличались степенью одетости. Ту, что выбрал Алекс, можно назвать целомудренной. Но, естественно, это просто совпадение — одежда как раз и является теми выступами, за которые можно цепляться, карабкаясь.

Алекс боялся чего-то такого, что случилось, в тот момент, когда он, стоя на руке статуи, посмотрел вниз, на напарника. Лезет ли он или выжидает? К счастью, выжидал.

— Помоги мне! — статуя обхватила Алекса и крепко, но не смертельно прижала к выпуклой женской груди. Не мягкой — каменной! Говорить получалось с трудом, дыхания не хватало.

— Как? Техники не работают, артефакты тоже! — было видно, что Тоскливые Кудри и не против бы помочь, просто действительно не знает как это сделать. Алекс тоже не знал.

А тем временем ещё одна статуя пришла в движение и ловко, совсем бесшумно схватила со спины завхоза секты. Алекс это видел, успевал разглядеть, но предупредить не смог: он только открыл рот, как напарник уже повис напротив в объятьях каменного нефилима.

— И нахрена я полез как обезьян? — ругал Алекс сам себя. — Может и прав тот мудак? Я — зверь? Я же и без тонких энергий сильный! Надо было прыгать!

Он напрягся и услышал треск. Одна рука надломилась.

— Бред какой-то, — прокомментировал Кудри. — Они же только что нас ими хватали, значит не могут быть хрупкими.

Алекс не стал поддерживать светскую беседу, а напрягся сильнее и доломал руки, упав на пол с приличной высоты. Для него, неестественно сильного для местной силы тяжести и усилившего своё преимущество над аборигенами в дальнейшем, такое падение как для кошки прыжок с тумбочки.

— Ноги тоже отломи, а то как ко мне подкрадётся сзади, — серьёзно или нет сказал Тоскливые Кудри, но, вероятно, спас этим Алексу жизнь. Он обернулся как раз в тот момент, когда безрукая статуя попыталась пнуть его в спину.

Увернулся и поступил, как советовал опытный товарищ, опять удивившись, что когда статуя двигается самостоятельно, то конечности вроде как гибкие, а когда их ломаешь — хрупкие.

— Может, это испытание и нужно сломать их всех, чтобы открылась дверь? — предположил старик, когда его освободили. Говоря это, он пнул в голову лежащую статую, а та поймала его ступню зубами.

Пришлось Алексу опять выручать напарника.

— Остальные, вроде, не нападают, — он посмотрел внимательно и не заметил никаких шевелений.

— Но мы-то можем и напасть, — Кудри массировал укушенные пальцы ноги.

— Я всё-таки попробую проверить потолок на скрытый проход, — сказав, Алекс в два прыжка, оттолкнувшись от постамента статуи, а потом от стены, коснулся свода над головами пальцами. — Обычный камень, — подвёл итог, приземлившись.

— Говорил же, надо их ломать, — сердито пробурчал старик. Нога болела, он слегка прихрамывал.

— Не надо. Я понял, что делать! — Алекс подошёл к тумбе и отодвинул её в сторону. Под ней нашлась лестница вниз.

— То есть они охраняли ход в буквальном смысле? А под моей?

Алекс отодвинул и второй освободившийся постамент. Там тоже имелась лестница, но с уклоном в другую сторону.

— Пойдёшь по своей? — сдерживая насмешку, спросил он. Ответ не удивил:

— Не стоит разделяться.

Судя по всему, все лестницы вели в одно помещение. Это стало понятно, когда туда добрались и увидели множество точно таких же ходов со ступенями как та, по которой пришли сами. Видимо, каждая начиналась под своим постаментом.

— Что это? — Тоскливые Кудри удивлённо смотрел на алтарь в центре очередного зала.

На возвышении лежала каменная страничка по виду из той же породы, что и материал ангелов-хранителей.

Почему-то землянин не сомневался, что видит перед собой. Чем-то это напоминало кино про одного расхитителя древностей, называющим себя профессором археологии. С кнутом, пистолетом и в шляпе. Куда бы он не шёл, натыкался на древние сокровища, но на сюжет фильма это не влияло.

Книга Утерянных Добродетелей. Никаких сомнений. Она словно шепчет своё название на ухо. Примерно то же чувство Алекс испытал когда держал в руках экземпляр Моросящего Дождя. Вероятно эта относится к первой расе, первому поколению разумных обитателей вселенной. Судя по ругательствам Дождя, разум рассылается на расу с целью уничтожения. Они сами с отлично справляются с такой нелёгкой задачей, приобретя способность мыслить. А с ним и порочность. Или добродетельность — этого Алекс не понял, ка не понял и того, что быстрее приводит к смерти — порок или добродетель.

— Ты понимаешь, что здесь написано? — Кудри смотрел на каменную книгу с интересом, но без алчности во взгляде. Понятно, что это какая-то ценность, раз вокруг неё отгрохали целый храм, только она непонятная и принадлежит другой расе. То есть, скорее всего, бесполезна людям.

— Пока нет, — Алекс попытался убрать книгу в кольцо, но обломался.

«Хм… А ведь Моросящий Дождь свою убирал. Или у него Артефакт Хранения продвинутей? — версий не было, да это и не так важно. — Кстати, есть же особое кольцо от него!»

И в самом деле, хранилище для колец приняло Книгу.

— Я так понимаю, мы дошли до конца. А где же выход? — с нотками паники спросил Тоскливые Кудри.

— Полагаю, ответ на каменных страницах, но мы его не можем узнать, — примерил на себя роль Капитана Очевидности молодой практик.

— Благодарю за разъяснения, — не менее ядовито ответил старый.

Они синхронно плюхнулись на пол, подложив под задницы подушки для медитаций.

— Кстати, а почему кольца хранения работают? — только сейчас осознал Кудри, что там, где Диск не сработал, достал-то он его из кольца!

— Я не разбирался ещё с ними. С Хранилищами всё как-то странно, — отмахнулся Алекс, напряжённо размышляя, что делать. — Может, одна из лестниц — это не вход, а выход?

На проверку этой короткой фразы ушли целые сутки! Лестниц (как и статуй в верхнем зале) много, а Тоскливые Кудри никак не желал разделиться, таскался хвостиком за Алексом, периодически ноя, что раз артефакты не работают, то он не получит противоядия, ведь сварить его не будет возможности.

— Так давай разделимся! — только эти слова прекращали его жалобы.

* * *

Спустя ещё сутки Алекс наконец решился на авантюру. Эта мысль посетила его почти сразу, но он не хотел применять метод, который ему заранее не понравится.

— У меня есть идея, но тебе придётся за мной присмотреть. Скорее всего я потеряю сознание, так что вытащи меня. Договорились?

— Ты совсем болван? Остались сутки до истечения декады с того момента, как я принимал противоядие! Я не хочу сдохнуть в этих дебильных подземельях под укоризненными взглядами сисястых мужиков!

— Скажи проще. Вытащишь?

— Даю слово.

Алекс достал каменную Книгу и принялся «читать», а точнее воспроизводить по памяти то, что пересказал Спящий Монстр. Он переживал, что знает всего несколько строк, но даже этого не потребовалось: как только Священное Имя было произнесено, он провалился в транс, по ощущениям даже более глубокий, чем в предыдущий раз.

Тогда он вообще посчитал, что Хозяин Сна разыграл его, подсунув очередной набор образов. Он же мог переместить в лаву или на дно океана, так почему бы не симулировать сон про рождение Вселенной?

— Значит, нашей расы больше нет? — крылатый андрогин в голубой тунике грустно посмотрел Алексу в глаза. Он выглядел так, будто сделан из камня. Да и туника тоже не производила впечатления ткани.

— Я недавно в вашей Вселенной, и то не покидал Пузыря, — скрывать что-либо от осколка памяти, слепка разума, Алекс посчитал глупым.

— Да и ты не человек, маленький братец, — голубые глаза вспыхнули золотом и просканировали гостя не хуже какого-нибудь волшебного МРТ.

— Это имеет значение?

— Абсолютно нет. Раз ты здесь, то Книга Первой Эпохи у тебя. А вот что имеет значение, так это как ты её прочёл?

— Я видел другую, на шкуре зверя. Знаю Истинное Имя от другого существа.

— Находчивый. Изворотливый. Отлично. И что ты хочешь от Меня?

Алексу встречалось в книгах, что какой-то герой умел произносить слова «с большой буквы», но относился к таким характеристикам очень скептически, не мог такого представить. А вот сейчас поверил. Так можно. «Меня» было произнесено с большой буквы!

— Честно говоря, я просто хотел вырваться из Твоего Храма, — Алексу описанного выше умения явно не хватало, — а вот теперь не знаю.

— Твой спутник уже охраняет тело, вытащенное наружу. Это неактуальная просьба.

— Могу я научиться языку Первого Эона?

— Он точно тот же, — удивился слепок сознания. — Мы же на нём говорим сейчас. Может, ты имеешь ввиду возможность читать? Хочешь узнать, что в нашей Книге?

— Да, — ответ односложный, но вполне конкретный.

— Да будет так! — и ангелы могут быть не только кроткими, но и краткими.

Добавка

Первое поколение разумных

С дегенеративными крыльями (гибрид с человеком):

Каменная книга:

.

Тогда, у руин секты, он взял под контроль Алекса не просто так — все остальные практики выполняют технику защиты теменной чакры, а Алекс ею пренебрегал сознательно. И вот результат — он оказался во власти чудовища. Можно сказать, что сейчас он тоже под ней.

— Эй, старик. А ты практикуешь защиту теменной чакры? — спросил Алекс своего попутчика.

— Если я так поступлю, то не смогу связаться с Хозяином Снов, — ожидаемый ответ Тоскливых Кудрей подтвердил правоту размышлений.

— А как ты пришёл к этой мысли? Вроде бы всем членам секты Горного Ручья предписывается закрываться от Воли Мира.

— Не специально. Лет сто назад я был ранен. Глупо вышло, несчастный случай.

— Монстр забежал в секту? Я думал, ты её не покидаешь.

— Монстр, да. Но секту я покидаю и нередко. Это случилось снаружи… — проигнорировал ехидство старый практик. — Так вот, я потерял сознание и довольно долго бредил, как в один момент сознание прояснилось и я оказался на берегу океана. И в шуме его волн услышал шепчущий голос, предложивший мне помощь, — Тоскливые Кудри замолчал, но Алекс без труда продолжил историю:

— Помочь справиться с Белым Тигром и получить исцеление от травмы? А для этого посоветовал тебе создать печать Обмена, так как старейшина Ледяной Скалы был весьма крут. Только непонятно, зачем надо было уничтожать его клан? Неужели только для приманки? Можно и парой человек было обойтись.

— Спящий Хозяин так и приказал, но я не смог остановиться. Они все похожи на лицо, все напоминали мне Белого Тигра. Я… я… Я убил их всех! Стариков, женщин, детей! Они все как Белый Тигр…

Старик замолчал, скрипя зубами принялся выполнять какие-то дыхательные упражнения, чтобы успокоиться. Воспоминание о резне, что он устроил, здорово его взбудоражило.

Получается, Спящий провёл Алекса к нужному ему месту. Возникает вопрос: как он сам узнал о том, где хранится Книга? Однозначно, это место отрезано от остального мира, и его грязная энергия не могла проникнуть туда, чтобы всё ощупать. Хотя, что Алекс знает о техниках высоких этапов? Может, банально создал муравьёв-разведчиков, а, может, там откроется три-пять новых слоёв энергии, от которых нет защиты?

Наверняка, ответы есть в Книге, но читать её Алекс боялся. Не в смысле, не желал читать вовсе, а именно в этом месте. Уж больно непредсказуемые побочные эффекты. Здесь, в лесу, кишащем тварями, которым ты на один зуб, нельзя терять бдительность.

Да и напарник не внушает доверия. Сам-то он, скорее всего, не сможет догадаться, что ему дали не яд, а тошнотворный осадок от алхимических преобразований. Когда нужное для результата отделяется, то лишние загрязнения становятся осадком. Вот из него-то Алекс и налепил «пилюлей». А «противоядие» — нейтрализующая пилюля, которую используют все алхимики. Не стандартная, она выведёт его на раз, а просто временно снимающая симптомы отравления. От того-то и не понял старик, что его обманывают.

А вот Спящий Монстр наверняка знает. И вопрос времени, когда он подскажет своему слуге правду.

Вероятнее всего этого не произошло до сих пор потому, что Чудовище не владеет языком Первого Поколения, а вот Алекс ему обучился. Да и шанс выйти на вторую книгу с Алексом выше.

Эх, не стоит пытаться предугадать, о чём может думать это существо. Оно из другого мира, другой расы, с другими локальными целями. Общая-то цель у всех тут одна: забраться на вершину пирамиды из других практиков. Опираясь на плечи гигантов, наступая на скользкие лысины учителей, хватаясь за длинные волосы соучеников… Карабкаться на вершину. И Алекс как-то невольно осознал, что он и сам лезет наверх, используя ничуть не благородные методы.

— Дымок, а почему ты всё ещё здесь? — Морозная Ночь несколько воровато огляделась, не подслушивают ли. Она всё больше склонялась к тому, что Бао Лай был прав, попытавшись прикончить того шпиона.

— Тётушка Морозная Ночь, у тебя в саду такая благотворная атмосфера для медитаций! — в отличие от Хозяйки Сада, Дым Фимиама всегда пребывала в образе. Правда это не техника, а всего лишь мужское платье и немного грима, делающего кожу грубее.

— А разве ты уже не выполнила своё задание? Передала планы секты Покровителю, так? Не пора возвращаться?

— Вы гоните меня, тётушка? Благодаря вашим травам я уже почти достигла пика второго уровня!

— Дело не совсем в тебе. Я подозреваю, что эта тень шпионит не за Садом как таковым, а за нами с тобой.

— Маленький Коготочек ревнует? — Звонко засмеялась Дым Фимиама. — Видимо, из меня вышел очень милый мальчик, раз он увидел во мне конкурента.

— Не вижу ничего смешного в этом, — раздражённо огрызнулась Морозная Ночь. — Ты ставишь под угрозу мою миссию.

— Тётушка, давай свяжемся с бабушкой, посоветуемся? Она велела мне ждать, пока мой зверь не приведёт подарок из леса. Моросящий Дождь тоже почему-то посчитал что мне надо что-то ждать. Он даже мне оставил артефакт для связи с ним. Одноразовый, не как ваш, — девушка как-то странно, с некоторой завистью глянула на старшую. Она и сама была в шоке, узнав, что такого переговорного устройства больше нет. Только Алекс смог такое сделать. — К тому же Пушистик где-то пропадает.

— Он так и не вернулся с охоты? Как-то подозрительно.

— Я думаю, ему не нравится ваш сад, тётушка. Он привык к дикому лесу и горам, а у вас здесь всё по линейке. Дорожки, клумбы…

— А я думаю, что он испугался Покровителя, — Морозная Ночь остерегалась произносить имя могучего практика даже мысленно. Каждый раз, когда она это делала, сознание словно приходило в беспорядок, всплывали какие-то неуместные случаю образы из памяти.

— Он ничего такого не говорил, — развела ручки девушка.

— И вообще, это слишком странно, что монстр может говорить. Тебе не страшно ему доверять?

— Пятнышко хороший. Да он и не говорит, как мы с вами. Я просто вижу набор картинок, образов. Он не разумен как мы. Не разбирает абстрактных понятий.

— … или твоё Пятнышко — умелый притворщик. Кстати, так всё-таки Пушистик или Пятнышко?

— Ну… Пушистиком я назвала его для конспирации, но ему понравилось. Сначала назвала его Пятнышком.

— Конспирация, — фыркнула Морозная Ночь. — Хорошо ещё, что твоя бабушка не позволяла ему гулять по секте. Ты заметила, сколько приручателей записались на последний турнир? Они все хотят встретиться с тобой, а не со мной.

— Для обмена опытом? Зачем мне опыт тех, кто не добрался до финальной восьмёрки. Слабаки.

— Вообще-то ты тоже не сама добралась. Твой Пятнышко-Пушистик всё сделал за тебя.

— Думаешь, я слабачка⁈ — рассердилась Дым Фимиама. Даже в гриме это смотрелось как-то мило.

— Успокойся. Тень близко.

Морозная Ночь тяжело вздохнула и послышался треск костей от применения маскировки.

* * *

Преследование продолжалось уже три дня. Стая проворных монстров примерно третьего уровня окружала и загоняла двух скитальцев к огромной пропасти, которую видно издалека. Периодически мужчины поднимались вверх, и осматривали округу. Так вот в той, стороне, куда их гонят твари, похожие на огромных плащеносных ящериц, зияет провал в земле. Из него исходят испарения, чаще зелёного цвета, но иногда и меняющие оттенки. Вероятнее всего, это из-за смены освещения, но нельзя исключить и самые невероятные версии. Невероятные не только для Земли, но и этого мира. Судя по реакции Тоскливых Кудрей, даже для него в Пограничных Горах много неожиданного.

Заметно это место в основном потому, что на многие километры вокруг пропасти нет растительности. Торчат засохшие пеньки деревьев-гигантов, и на этом всё, нет больше ничего живого. Причина понятна: несколько огромных скелетов, белеющих на голых камнях, непрозрачно намекают на опасность этих испарений.

Началось всё неожиданно: «ящерицы» умеют маскироваться и их высокий уровень стал очевиден только во время нападения. Скорость и мощь никак не соответствовала видимому и ощущаемому уровню энергетики. И техники. Они швырялись подобиями воздушных разрезов, огнём, к счастью не слишком горячим, но масштабным по площади. Пару раз о щиты бились ядовитые шипы, хотя совершенно непонятно, откуда они прилетели — никаких таких выростов у тварей не имелось.

Ну и количество. Их десятки, а может сотни! И они далеко не глупы — раненые отходят в лес, а на их место приходит свежая замена. Нельзя сказать, выживают отступившие или нет, очевидно только, что ни одного трупа практики не видели. А они оба пустили в ход свои сильнейшие техники. Когда тебя назначили главным блюдом в меню, тут уж не до скрытности.

В момент, когда Алекс впервые увидел приём Тоскливых Кудрей, то его тут же осенило: эта техника тоже принадлежит монстрам. Она тоже относится к манипуляции пространством, как и дарованная Алексу. Только напарник работает с большими областями и его приёмы не хаотичны, а плавные, ровные. Он каким-то образом изменяет гравитационные линии. Отклоняет техники, прижимает монстров к земле или к стволам и сучьям деревьев, часто насаживает на них тела. Но это явно не телекинез, а именно манипуляции с гравитацией, поскольку для приёма всегда нужен второй объект. Просто так поднять в воздух и швырнуть Кудри не может, хотя в состоянии устроит локальную невесомость — движение дезориентированных существ очень напоминает полёт космонавтов-новичков, как его показывают по телевидению.

Алекс даже подумал, что когда выберутся, то надо будет попросить старика устроить аттракцион. Всегда мечтал узнать, что такое невесомость, полетать в ней.

Жаль только, что как бы круты ни были техники, твари теснят к гиблому месту, берут числом.

— Как долго ты можешь не дышать?

От такого вопроса Кудри немного опешил. Сколько угодно!

— Не думаю, что в этом главная опасность. Деревья-то не дышат вовсе, а тоже завяли, — заметил старый практик.

— Ну… Вообще-то дышат и даже очень… По крайней мере, в моём мире дышали.

— Да? Не задумывался об этом. Возможно ты и прав. Только это ничего не меняет. Множество ядов отравляют энергию, и, похоже, впереди именно такой.

Алекс на лету начал читать Древний Свиток, ища варианты противоядия. От атакующих время от времени тварей он легко уворачивался, ведь его восприятие мира уже давно превзошло человеческие стандарты.

— Справимся, — заверил он спустя некоторое время.

— В смысле, сможешь сварить противоядие? — глаза Тоскливых Кудрей блеснули, выдав его надежды.

— Ты не сможешь повторить этот рецепт, даже если я расскажу тебе по шагам все этапы. И от того, что в тебе, не спасёт, — Алекс понял, о чём думает его «напарник». Надежда отпечаталась у того на лице так, что не нужно быть крутым физиогномистом, что бы её увидеть.

— А тебе не кажется, что за последний день нас не атаковали серьёзно? — чтобы не показать разочарования, старик отвернулся.

— Так и есть. Если бы нас гнали люди, а не монстры, я бы сказал, что нас приносят в жертву тому, кто живёт в каньоне.

— Ну, вообще-то монстрами может кто-то управлять, — сразу видно опытного человека. А у Алекса есть даже кандидат на роль пастуха монстров. Только в это не верилось. Слишком сложно.

Дальнейший путь прошёл в молчании. Каждый думал о своём, и напарникам не понравились бы мысли друг друга, прочитай они их.

Дышать перестали сильно заранее, как и впитывать энергию из окружающей среды. Восполнение её обходилось дорого, приходилось глотать духовные камни. К счастью, одного более чем достаточно на долгие часы полёта.

Монстры, достигнув какой-то неведомой людям черты, прекратили преследование. Они задрали головы к небу и захрипели, словно докладывали о выполненном задании.

— Мне нужно времени не больше, чем остывает чашка чая. Присмотришь за обстановкой?

Кудри лишь кивнул. Это и в его интересах тоже.

Алекс же отрезал кусочек кости от скелета погибшего гиганта, поднял немного грунта и добавил древесины от пенька. Остальные компоненты он достал из кольца хранения.

Уложился в обозначенные пять минут с запасом, рецепт не сложный, если владеешь древними техниками. Даже печь-треножник не понадобилась — нагрев может повредить исходный яд.

Только вот дрянь, развеянная в воздухе оказалась более коварной. К концу «варки», Алекс харкнул кровью — каким-то образом яд всё-таки проник в его тело.

— Ты как, старик? — спросил он, вытерев рот тыльной стороной ладони.

— Нормально, — прислушался к себе завхоз. — Вероятно это потому, что ты интенсивно циркулировал энергию для выплавки противоядия. Удалось?

— Да. На, угощайся, — Алекс вымученно улыбнулся и закинул пилюлю в рот.

Тоскливые Кудри наблюдал за ним какое-то время, прежде чем сам принял антидот. Его недоверие не только не обидно, но даже приятно: значит, он верит в то, что ранее был отравлен.

Старик достал подушку для медитаций и уселся на неё, способствуя лечебному эффекту пилюли. По мере процесса он улыбался всё шире и шире.

— Даже не думай! — предостерёг его Алекс. — Этот противоядие избирательное, оно сварено по образцу, взятому из воздуха, растения, животного и минерала. Прежний яд оно не вывело.

Но на старика эти слова совершенно не подействовали, он закинул в рот духовный камень и принялся накачивать энергией тело. Если бы не вынужденная самоизоляция от окружающей среды (несмотря на противоядие, рисковать не ст о ит), то он давно бы жахнул по Алексу, но в условиях экономии он может потерять сознание от шока при резком выбросе силы.

Момент Кудри выбрал со знанием дела: Алекс сейчас практически беззащитен. Яд, попавший в тело в процессе варки, нанёс урон энергетике. Всё, что он мог сделать — укрыться за пнём дерева.

Ничего кроме хохота это не могло вызвать у опытного вояки. Но он тут же осёкся: отрезанный от мира, он не мог почувствовать цель, а тот предвидел это и уже давно сменил местоположение. Старик колебался: впустить ли отравленную энергию в тело? Пилюля работает как нейтрализатор. Иммунитета она не даёт, лишь подавляет яд, растрачивая при этом целебный эффект. А закрывшись, не просканировать местность.

— Я всё рано найду тебя, мальчишка, — крикнул Тоскливые Кудри в воздух. И тут же пожалел об этом.

Миллионы бабочек взвили в воздух, испуганные его криком, подкреплённым по привычке внутренней энергии для большей убедительности. Так практики могут внушать страх врагам. Или разбудить их, как в данном случае.

Пыльца с их крыльев быстро сделала воздух непрозрачным. Оседала она медленно, а ветра почему-то не было. Мужчины, занятые защитой от яда и разборками, не обратили внимания на такой странный факт. Чтобы в горах, вблизи каньона не было ветра? Каковы шансы?

Даже монстры, загнавшие людей в ловушку, захрипели вдали, а вот Тоскливые Кудри рассвирепел. Он выпустил накопленный заряд, но не по Алексу, которого потерял из виду, а вокруг себя. Создал защитный купол, попадая в который, чешуйки (та самая ядовитая «пыльца») с крыльев оседали на землю, а бабочки и вовсе перемалывались в мерзкую зелёную массу.

— Кто это тут обижает моих деточек? — облако насекомых расступилось, явив старика с крыльями бабочки, выбирающемуся, судя по следу опадающих чешуек, из каньона.

Он практически не махал крыльями, летел с использованием какой-то техники.

— Старший, прошу простить за грубое поведение, — Тоскливые Кудри тут же плюхнулся на колени, признавая силу нового действующего лица. Практика этапа Формирования Ядра (3), имея опыт, можно отличить и без использования волшебного зрения. Они все имеют те или иные уродства, вот, как эти крылья, например. А вместо ушей у него вовсе усики насекомого.

— А почему второй не кается? — человек-бабочка взмахнул рукой и один из валунов рассыпался прахом, открывая вид на Алекса, сидящего на четвереньках. Пришлось ему встать в полный рост, распрямиться.

— Господин, позвольте прикончить его для вас? — Тоскливые Кудри поднял голову, но не встал с колен.

— Зачем же? Вы мои гости. Оба. Прошу, следуйте за мной.

Алекс ожидал, что они переместятся, как делали все знакомые практики этапа Формирования Ядра (3), но человек-бабочка просто полетел в ущелье. Пришлось «гостям» доставать летающие артефакты и следовать за ним.

Ущелье не было глубоким, а практик жил в пещерах, высеченных в обоих его стенах. Так сказать, многокомнатные, многоярусные апартаменты.

Обстановка внутри царила… мультяшная. Что-то такое могли бы сделать родители для девочки лет трёх-пяти. Этакий бабочковый дизайн. Видимо, старик совсем тронулся умом на почве этих летающих источников яда.

По сознанию скользнула попытка чтения мыслей, но куда там! Алекс поднаторел в защите на более серьёзных противниках.

— Значит, вас сюда забросил Хозяин Сна? — видимо, Тоскливые Кудри потерял бдительность и позволил прочесть свою память. Алекс был уверен, что тот мастер сокрытия мыслей, иначе его бы давно разоблачили.

— Да, господин. Но только я. Этого юнца я повстречал уже здесь. Случайно встретились.

«Всё-таки скрыл, что его направили специально ко мне», — Алекс не понял, зачем так сложно лгать, пока не заметил, как глаза Бабочки наливаются гневом:

— Младший! — обратился он к Тоскливым Кудрям. — Я помогу тебе с ядом. А того, кто выполняет задание Спящего Монстра…

Что он сделает, Бабочка не произнёс, только скрипнул зубами и сжал в руке нефритовую чашку с вином. Красные капли потекли по пальцам, словно кровь. Естественно, какой-то камень не может навредить практику третьего этапа. Это не настоящая кровь. Да и есть ли она у практиков на этом этапе?

— Возможно, вас ввели в заблуждение, старший? Меня скинули с корабля в жертву драконам, но те побрезговали мною. И я просто иду в страну Нефритового Дракона, куда и летел корабль, — Алекс показал эти картины при чтении мыслей, естественно «вырезав» момент с разными встречами и беседами.

— Определённо, один из вас лжёт. Только это не имеет никакого значения! Мне нет дела до Спящего, ваших сект, мести… Я просто давно не ел человеческого мяса. Вы же практики второго этапа второго уровня? Отлично! Нацедите-ка мне крови, — перед бывшими напарниками появились по нефритовому кубку. Точно такому же, какой был раздавлен недавно.

То есть это было не вино?

— Какая мерзость! Ты слишком стар, и, кажется отравлен? — Бабочка сделал «пфффф», покрыв красным старика-завхоза.

Тот погрустнел, будто яд Алекса для него страшнее смерти в котле этого психопата.

— Да и с тобой что-то не так. Твоя кровь… Похоже, в ней тоже какой-то яд, — практик закинул в рот пилюлю. Потом прислушался к себе и закинул ещё одну.

— Что это такое? Что за мерзость? Почему моё ядро переходит в жидкость? Что ты натворил⁈

Алекс попытался увернуться, но куда там! Как бы быстр он ни был, третий этап есть третий этап. Даже если он немного пострадал.

— Говори, сопляк, что это?

— Это испытание яда на основе крови Летающих Мышей, — улыбнулся Алекс. Такой жест стоил ему очень дорого, но он предположил, что его не убьют, в надежде получить антидот. И не ошибся:

— Вари! Я видел как ты создал антидот против моих бабочулечек! Ну же! Приступай! — рука чуть сильнее сжалась на шее, кости хрустнули, но не сломались. Бабочка просто запугивал, Алекс — его единственный шанс не потерять силы.

— Отпусти, — прохрипел он, и рука тут же разжалась.

— Начинай! — заорал отравленный, чувствуя, как его практика откатывается на сотни лет назад за минуту.

— А что я получу взамен? — Алекс переборщил. Мощный удар впечатал его в стену.

— Смерть без мучений, вот, что ты получишь! — рука снова стиснула горло, и Алекс выбросил из кольца треножник, намекая, что готов к варке. Словами сказать он не мог ничего.

Алхимик явно тянул время, но ничего поделать с этим Бабочка не мог: тот производил какие-то манипуляции с ингредиентами, треножником и…

— Ты можешь изолировать помещение от яда бабочек? Он мешает. Я постоянно на него отвлекаюсь, — не попросил, а потребовал младший.

Бабочке пришлось подчиниться. Задача эта крайне сложная, особенно если сосредоточению мешает мысль о том, что ещё немного и станешь смертным. В Пограничных Горах! Смертным!

Барьер он установил быстро, а вот вытолкать из него все ядовитые чешуйки непросто даже для практика третьего этапа. Пока ещё третьего этапа. Эта мысль как допинг, заставила ускориться.

— Капай кровь в котёл, — опять приказал Алекс, чем взбесил хозяина ущелья. Он стоял какое-то время и глубоко дышал, раздувая ноздри. Только немного успокоившись, он выполнил распоряжение, хотя и не понимал, зачем это нужно — образец яда у мальчишки должен же быть.

Когда варка закончилась, Бабочка уже едва ощущал себя практиком третьего этапа. Даже Печать Бессмертного поблекла, почти невидна.

«Помогай», — одними губами произнёс Алекс напарнику, когда Бабочка жадно пил эликсир. Естественно после проверки с помощью какого-то артефакта. Алекс такого никогда не видел и даже обрадовался, не поддался первому порыву ещё сильнее отравить этого типа. Но и противоядие он сделал вовсе не от того яда. Такого просто не существует в этом мире. В Древнем Свитке так прямо и указано.

Тоскливые Кудри принял решение не сразу. Он с тоской смотрел то на Алекса, то на медитирующего Бабочку, а потом завыл как раненый зверь и ударил своей способностью во врага. В человека-бабочку.

Тот остановил атаку просто подняв руку, но и Алекс не зевал, тоже атаковал своей способностью. И вновь рука поднялась, но на этот раз от неё отсекло пальцы. Один из них с брызгами упал в чашку с кровью Алекса.

«Надо будет выжечь здесь всё. Нельзя оставлять ДНК», — и засмеялся от этой мысли. Какое ДНК в волшебном-то мире⁈

Младшие закинули в рот по духовному камню и усилили натиск. Они так и не решились открыть связь с миром, всё ещё опасаясь коварного яда.

На лице Тоскливых Кудрей отразилось удивление: почему враг только защищается и не отвечает?

— Он не может! Противоядие не простое! — коротко пояснил поспешно Алекс, чтобы замешательство «вновь напарника» не мешало ему атаковать.

Особого успеха совместный напор не приносил, но было видно, что лицо Бабочки мрачнеет.

— Он хочет взорвать ядро! — предупредил Тоскливые Кудри, а по изменению мимики на торжествующую, Алекс понял, что напарник прав.

— Это мощно?

— Это смерть всему в округе!

— Насколько большой округе?

— Не успеем!

— Проси Спящего вышвырнуть его в воздух!

— Не отвечает!.. Всё! Нам конец!

Волна пламени, от которого камни не просто плавились, а сгорали, затопила округу. На месте каньона образовалось круглое отверстие, как будто специальной гигантской ложкой вырезали шарик мороженного.

Это понятно по тому, что одно кольцо содержало хорошо отсортированные техники этого направления, какие-то предметы, артефакты, за которыми следили. Чтобы понять назначение многих из них, нужно лезть в книги, но вот артефактные и обычные ошейники, сети, сёдла и тому подобное, без сомнений проясняют принадлежность их к околозверинному племени приручателей.

А во втором кольце хранения вещей нашлось много больше, но всё навалом, без какого-либо прядка, но кучками не по назначению, а скорее по времени забрасывания. Как старьё на чердаке. Явно трофеи. И судя по всему старик разбойничал тут тысячелетиями. Время в пространственных артефактах текло медленно, почти останавливалось, и то Алекс наткнулся на тухлый провиант. Это при том, что особо не копался, просто глянул, что там у разбойника хранится.

Вещей было так много, что за весь путь наружу из леса он так и не просмотрел их все. Внимание уделил только техникам и то определённым: пытался найти способ блокировки разума от чтения мыслей. Готового решения не нашёл. Обнаружил только направление, в котором следует двигаться. Этот намёк содержался в техниках приручателей: не такое уж оригинальное, оказывается, изобретение Алекса по управлению тварями с помощью заряженной на приказ энергии. Есть что-то похожее и у приручателей, но работающее в другую сторону на чтение мыслей слабых тварей. Даже не мыслей, а комплексных образов и то в режиме «онлайн». Память у неразумных существ устроена как-то иначе. А вот подключиться к глазам или слуху, например, летающего напарника приручатели умеют. Алексу оставалось решить обратную задачу — заблокировать каналы подключения к себе.

Но это будет позже, а пока Алекс просто радовался, что не сгорел в плазменном шаре. Как он выжил? Не сказать, что по случайности, но близко к этому.

Ему давно показалось подозрительным, что Спящий Монстр не хочет покидать Пузырь, не завладев Книгой Утерянных Добродетелей. Значит, это не просто текст псевдорелигиозного содержания, как он хотел показать. Есть в ней что-то ещё.

Вот, например, книга первого Первого эона сделана из камня, а выглядит как новая. Сколько длится эон во вселенной, где есть те, кто называет себя бессмертными? Миллион лет? Миллиард? Десять? А сколько их всего?

Алекс видел памятники в Гизе. Что от них осталось за тысячелетия? А тут явно больше времени прошло. Если кто спросит, он, конечно, не призн а ется, но попытался он поцарапать этот «камушек». Не вышло ни-че-го!

Вот тогда-то и зародилась идея, что книжица неубиваема. Когда пошла волна взрыва, Алекс достал её и влил немного энергии. Книга защищала себя, а при вливании силы барьер вокруг неё растянулся и укрыл и нынешнего владельца. Так и выжил.

Книга немного потрескалась, надписи стали не такими чёткими, но это явно временно — каменная основа вбирает энергию из окружающей среды и восстанавливает внешний облик. Смертный вряд ли бы заметил что-то сопоставимое с движением часовой стрелки на механическом хронометре, а вот Алекс углядел эти микроскопические изменения. Скорее всего день-два и восстановится. Станет как новенькая в буквальном смысле.

Естественно, во время взрыва Алексу уже было не до Бабочки, не до Тоскливых Кудрей. Момента их смерти или спасения Алекс не видел. Зато ранее видел действие талисманов переноса, с помощью которых член секты Малой Печати избежал гибели. Почему бы такому не оказаться у кого-то их них? Так что пока обратное не доказано, лучше исходить из версии спасения.

Кудри сам прибежит, если спасся. Он вроде как на крючке противоядия. Да и Бабочка сдохнет, даже если спасся. Хотя, вряд ли такое возможно. Похоже, что то, что он сделал, это какая-то версия самоубийства с тем, чтобы забрать с собой побольше врагов. Но опять же, Алекс не знал этого наверняка. Потом поспрашивает у той же Морозной Ночи, например.

А теперь о том, что он там вытворял. По сути это был тестовый прогон его плана по убийству Моросящего Дождя. Провального, как оказалось. И Смертный Яд, и Парализующий не действуют мгновенно, то есть оставляют много шансов прикончить отравителя. То есть Алекса. Даже то, что Дождь не знает противоядия — и то не факт. Это Свет Хаоса был мастером Печатей и Формаций, а Моросящий Дождь — травник. Так что не так уж однозначна эффективность ингредиентов из Летающих Мышей. Если Спящий не знает лекарства, люди вполне могут его найти.

А Паралич, как оказалось, преодолим. Внутреннюю энергию он не блокирует, подвижность тела тоже сохраняется, хоть и не в полной мере. Силища-то у Бабочки никуда не делась, даже гравитацией его не раздавили…

Вот ведь неудача-то какая! Алекс так и не испытал на себе невесомость! Уродский Бабочка! Уродские зверюги-загонщики! Уродские… Стоп! А ведь есть ещё шанс! Надо всего лишь покинуть этот мир и выйти в космос. Судя по всему, практики этапов повыше это могут.

Мужчина, в которого вселился жаждущий приключений любопытный ребёнок, уставился в Древний Свиток и без труда нашёл артефакты для перелётов меж звёзд. То есть фактически — космические корабли!

Довольный Алекс закинул свиток в хранилище и рванул в сторону страны Нефритового Дракона. Нельзя терять времени, ведь взрыв распугал всех зверей в округе. Надо пользоваться шансом и пролететь как можно дальше, пока путь чист.

— Не простая книжица, да, друг? — позади раздался старческий голос.

Алекс резко обернулся. Тоскливые Кудри парил на своём Диске, а позади него оплывал конус раскалённой породы. Защитный кокон вокруг Книги защитил не только человека внутри, но и не дал сверхмощной волне распространяться позади себя.

Конечно, такой жар не мог не повлиять и косвенно, но на защиту от непрямого удара у практика второго этапа сил достаточно. Недолго они и в магме могут продержаться, что примерно аналогично происходящему вокруг.

Во время пути два напарника частенько делали остановки чтобы медитировать и восполнять силы. Ну и, конечно, не забыл землянин поиграться с гравитацией — чтобы больше не сожалеть о потерянном о симуляторе космоса, решил его немедленно испытать. Ожидания оказались выше, чем реальность.

Естественно, забавам уделяли мало времени. Основная причина остановок всё-таки не просто передышка, но и развитие. В Пограничных Горах условия для практиков идеальные: и плотность энергии, и сокровища растут и бегают. Жаль только, слишком опасно.

Алекс поднаторел в массивах, вернее в одной его разновидности: Собирающем, совмещённом с защитой. В такой среде силы не только быстро восстанавливались, но и прогресс в культивации рос семимильными шагами.

Сначала он отнёсся безразлично к тому, что Тоскливые Кудри устраивается у краешка, но всё же внутри формации. Как-никак защиту не просто так Алекс на неё ставит, правильно и делает, что прячется. Энергии хватит на гораздо большее количество народа такого уровня — всё-таки в Пограничных Горах она и так плотная, а тут ещё и сгущается дополнительно.

Только спустя какое-то время он заметил у старика признаки сгущения Океана Энергии, то есть он вот-вот должен прорваться на третий уровень, превратить его в Жидкость.

Зависть ещё подхлёстывала слишком довольная морда старого практика. Алекс знал, что он ооооочень давно не прогрессировал, и с одной стороны его довольство понятно, но с другой — завидно же!

Не то чтобы сам «юноша», как зовёт его Кудри, не прогрессировал. У многих он и сам способен вызвать зависть. Например, у Тоскливых Кудрей. Он же сам видел, что паренёк недавно достиг второго уровня, а сейчас буром прёт на третий. Да такому любой обзавидуется! Но всё-таки по его виду этого сказать нельзя, ведь его собственный прогресс отпечатывался на лице сильнее.

— Старик! Я решил сгустить Океан Энергии на следующем привале. Готовься охранять меня от зверей.

— Там уже будет окраина Пограничных Гор, почти выйдем в Лес Монстров. Энергии будет маловато, — Кудри верно подметил. Нельзя не заметить, что чем дальше двигались, тем плотность энергии меньше. Но:

— Именно. Значит сильных тварей будет меньше. Помнишь Кислотных Слизней? А Пятиногих Цапель?

— Помню… Но с Трёхрогими Крысами, всё-таки ничто не сравнится, — старик брезгливо передёрнулся.

Всё это случаи массовых нападений. Твари не слишком сильные, но они образовывали настоящее море из своих тел! Атакующее море. Конечно, встречались и сильные гиганты, быстрые крепыши, твари с атаками непонятного свойства, но от большинства из них можно убежать, или в крайнем случае, одолеть, пользуясь превосходством в хитрости.

Например, Слепую Пуму банально прошили плазменным лучом — всё-таки пригодился «бластер» в последний раз. Как и когда-то у Морозной Ночи, он не выдержал пропускания энергии практика этапа Заложения Основания (2) и взорвался. Но дело сделал. Ни одна техника ни Алекса, ни Кудрей, не могла сосредоточиться на одном месте на долгое время. Пока Тоскливые Кудри удерживал практически неуязвимого монстра, Алекс направил луч из рога питона ему в то место, где должен быть глаз. Тварь продержалось примерно минуту, пока не задымилась, и даже так, добивали её мечом, в то же ослабленное место. «Бластер» не выдержал, как уже было сказано.

Шкуру снимали почти целый день — даже после смерти и потери подпитки энергией, она сохранила большую часть своей прочности. Алекс варил специальную смесь, чтобы растворить кожу твари по линии брюха.

— Старший, тебе ещё далеко до прорыва, — осторожно сказал Тоскливые Кудри.

— Имеешь ввиду, что Газ ещё недостаточно насыщен энергией, чтобы сгуститься? Не обращай внимания. Я сварил одну пилюлю… В общем, есть риск начала перехода.

— Но может и не случиться? — с некоторой надеждой спросил Кудри. Алекс не понял, почему он против.

— Мааалюююсенький, — улыбающийся мужчина свёл пальцы перед глазом и показал малюсенькую щёлку.

Ну не говорить же ему, что у него два Океана и второй требует прорыва? В принципе, он был готов к этому ещё в момент достижения второго уровня, когда Алекс перекроил тело. Пришлось его сдерживать, так как были опасения, что что-то пойдёт не так, если видимое энергетическое тело несинхронизировано с тем, мистическим, прячущимся где-то в другом измерении. Так Алекс решил для себя, иначе никак не объяснить невидимость этого невидимого источника энергии. Чем-то напоминает вещи, хранящиеся в кольце хранения. Их, вроде нет, но можно почувствовать «внутри» кольца. На самом деле, конечно, не всегда они внутри. В случае с мешочком и, скорее всего, с браслетом — это так. А вот кольца, вероятнее всего, просто ключи к другому измерению, карману в пространстве. Как пластиковая карта — ключ к банковскому счёту. Средства не на ней же хранятся, она просто обеспечивает доступ.

Пилюля, которую упомянул Алекс, не имеет свойства стимулирования прорыва, она очень простая — что-то вроде чистейшего духовного камня. Очищенное ядро одной из поверженных по пути тварей. По сути, это просто переработанная заготовка под какую-то настоящую пилюлю. Они как бы состоят из двух частей («как бы» потому что нет никакого разделения, кроме функционального, всё сплетено в единый клубок).

Первая часть — это, условно говоря, батарейка. Сжатая до твёрдого состояния энергия, которая питает формацию.

То, что не менее условно называется формацией, состоит из свойств компонентов, условно обозначаемых символами. Природные знаки, которые можно найти в любом справочнике. У каждого ядра монстра, у духовного растения, руды — везде можно найти особый символ, печать. Эти печати можно составить в формацию, что и есть глубинная суть алхимии. По этим знакам можно определить свойства неизвестного растения, ядра монстра или минерала.

Не каждый может их увидеть, нужны специальные секретные техники алхимиков. Что-то вроде навыка оценки. Низкоуровневые (в смысле «начинающие», не об этапах развития речь) делатели пилюль таким навыком не обладают. Он во многом интуитивный, приходит с опытом, хотя есть и техники. Но они лишь позволяют разглядеть символы, а вот безусловно ставить их в соответствие друг с другом сможет не каждый. Именно на это требуется опыт. Примерно это делал Алекс, когда дополнил эффекты одного вида монстров другим, опираясь на сходства символов, светящихся над их ядрами.

Что-то подобное делается и для замены недостающих ингредиентов. Алхимики придумали и обходной путь — можно заменить «подформацией». Что-то вроде метафизической геометрии: «сумма» одного набора символов даёт результирующую в виде какого-то иного, совершенно не соответствующего по свойствам первоначальному набору.

Теоретически, всю жизнь можно разбить на такие функциональные кирпичики, и видеть свойства мира через них. Только это слишком сложно, на текущем уровне (в основном, разума), Алексу это не по силам.

Так вот, то что сделал Алекс, не имеет никаких свойств. Это продукт многократного очищения и нейтрализации всех свойств. Та самая результирующая может быть и нулевой. Ну или близкой к нулю.

Прорыв случился без каких либо проблем, довольно гладко для такого опасного процесса. Но были последствия.

Даже такое локальное событие вызывает волны, что-то вроде эха. Его могут услышать и другие практики или монстры, если находятся недалеко. Естественно, что чем дальше, тем эхо слабее, ведь речь не о Молниях Небесной Кары, это всего лишь поднятие уровня. Но Тоскливые Кудри зацепило, у него тоже начался прорыв.

— Мерзкий старикашка, — недовольно пробухтел Алекс, засовывая ему в рот пилюлю, которую даже для себя пожадничал использовать. Правда ему она не была необходима, сделал для страховки. — Жри, а то сдохнешь!

Это не было преувеличением. Сам старик тоже об этом знал — многое время бытия инвалидом изуродовало и остальное тело. Хоть его Океан Энергии и требовал прорыва, он сдерживал его, поскольку понимал, что нужно сначала привести энергосистему в порядок. Если привести бытовую аналогию, это как пустить воду под утроенным давлением по трубам, которые едва выдерживали и предыдущий напор. А ещё они завязаны узлами, имеют лишние коленца, байпасы созданы чтобы обойти проблемные места, а кое-где дыры заглушены хомутами.

Пилюля упрочняет каналы, но одновременно закрепляет текущее состояние. Не хорошо, конечно, очередная преграда на пути развития, тоже инвалидность, но иного рода. Но не смерть же?

Тоскливые Кудри тоже перешёл на третий уровень этапа Заложения Основы (2), и Алекс намеревался выставить счёт Морозной Ночи. Он, конечно, не расскажет, что тащил старика не только ради ней. Многие опасности в одиночку он вряд ли осилил бы. Они с напарником не раз выручали друг друга. Правда, это ни в малейшей степени не сделало их друзьями. Вот такой парадокс.

Тоскливые Кудри восстанавливался почти две декады. В это время надёжным партнёром он быть не мог, и у алекса нет-нет, да и проскакивала мысль оставить его на растерзание зверям.

— Парень, ты бы оделся, а? Здесь уже можно встретить людей, — неуверенно попросил Тоскливые Кудри.

— Если бы я не ходил в набедренной повязке, мне бы уже не во что было одеваться. Лучше так, чем ходить в лохмотьях… как ты, — парировал Алекс, посмотрев на дырявое облачения спутника.

Старик и в самом деле пообносился, и его одежда не слишком хорошо справлялась с тем, чтобы прикрывать срамоту.

— У меня есть артефактный плащ. Он создаёт иллюзию любой одежды. Накину, если почуем практиков, — важно заявил напарник, а Алекс пожурил себя за невнимательность — он изъял у завхоза всё ценное, включая свой земной рюкзак и книгу о которой совсем забыл. Чтобы не вводить того в искушение соблазнами. Но, похоже, проглядел многое. Плащ он, видимо, принял за обычную тряпку. Есть такие типы артефактов, которые проявляют свои свойства только когда в них вливают энергию. Большинство летающих мечей начальных уровней именно такие. Если пользователь не вливает в него силу, он железка железкой. Ещё по материалам можно определить с какой-то долей вероятности, но всё-таки это надо задаться целью, просто поверхностным взглядом, заметить трудно.

Едва Алекс переоделся, как в направлении участка леса, гуще других обвитого лианами, вспыхнуло пламя.

— О! Там, похоже, Рогатый Питон беснуется. Сходим? Только рога его не повреди, хорошо? — Алекс заметил потенциальный источник заготовок под оружие. Вспышки мощные, скорее всего монстр третьего уровня.

— Постараюсь, — проворчал Тоскливые Кудри, вовсе не намереваясь лезть вперёд в предстоящем сражении.

То, что в непролазной чаще сражаются два монстра, сюрпризом не стало. Практики могут отличить своих собратьев от зверей или других сгустков силы. Они все фонят иначе с точки зрения их особого чутья на присутствие.

А вот какие именно — стало неожиданностью. Питон третьего уровня, похожий на гигантскую сколопендру, не удивил, а вот его противник — смесь кота и панды — заставил Алекса опешить.

— Мочим обоих? — прошептал Тоскливые Кудри.

— Обожди. Хочу посмотреть как сражается пушистый, — так же шёпотом ответил напарник.

Ничего особенного чёрно-белый зверь не продемонстрировал. Он брал ловкостью и скоростью, а атаковал как обычный кот — зубами и когтями. Правда, упомянутые скорость и ловкость просто запредельные. Только развитое восприятие позволяло различить, что существо не телепортировалось, а именно быстро перемещалось. Смертный, и даже практик этапа Открытия Чакр (1) скорее всего именно так и подумал бы, не заметив промежуточных точек безумных прыжков.

Раны на сколопендроподобном теле, он всё-таки оставлял. Насколько помнил Алекс, Морозная Ночь не могла пробить тело аналогичного монстра вовсе. Она целила Серпами в раскрытую пасть, и ещё повредила несколько рогов, правда случайно. Всё-таки они были целью охоты.

И пушистый тоже целил в них. Осталось всего две штуки, и один из них пандокошак откусил на глазах наблюдателей.

— Что же ты делаешь, мерзавец, — злобно прошипел Алекс, и тут же ему показалось, что в голове прошелестело, что-то вроде просьбы о помощи. Это не было словами, а, скорее, цепочкой образов. Не визуальных, а комплексных, с эмоциями, запахами, звуками. И эти образы однозначно «сказали» две вещи: зверюга каким-то образом узнала Алекса, и просила о помощи.

Узнавание было продемонстрировано воспоминаниями из пещеры секты Звероловов, а просьба о помощи сопровождалась сообщением об усталости. Скорее всего когтистый справился бы, но и сам Алекс был заинтересован не дать ему преуспеть: хотелось добыть хотя бы один рог.

— Прижми Питона. Второго — игнорируй, — распорядился Алекс. За время путешествия его главенство было с трудом, но признано. Ежедекадная варка противоядия очень этому способствовала.

Тоскливые Кудри не то чтобы выполнил это беспрекословно, но всё-таки отнёсся со всем старанием. Прижал Питона так, что у того кости захрустели. Но, к сожалению Алекса, он заметил, что рог опасен, потому рогу уделил особое внимание. Сломал!

А тут ещё «кошак» подключился, кинулся обгладывать органы, производящие плазму.

Алексу осталось только схватиться за голову:

— Придурки! — завыл он.

— А что не так-то? — не только Тоскливые Кудри не понял причин возмущения, но и пандокот тоже посмотрел с укоризной на возмущённого человека. Из окровавленной пасти выпал как раз кусок разломанного рога.

— Мне рога нужны были!

— А почему не сказал заранее? — удивился старик.

— Так очевидно же!

Тоскливые Кудри отвернулся. Чего разговаривать со слабоумным? Он хотел добить Рогатого (уже нет, ха) Питона, но не понадобилось. Хорошо зафиксированного, костистый противник добил без помощи и уже проглатывал его кристалл.

— Да что за невезение! И кристалл сожрал! Вали отсюда, тварюга!

Старый завхоз уже приготовился вдарить и по второму монстру, но окрик Алекса остановил его.

— Этот вредитель принадлежит одной из учениц секты, — пояснил Алекс напарнику.

— Приручённый?

— Не уверен, но слушается, — Алекс глянул с сомнением на измазанною в крови морду. — Ты чего здесь забыл?

Вопрос Алекс сопроводил напиткой силы, как делал это в пещерах.

Ответом стало воспоминание о полёте на корабле над горами с Дымом Фимиама, переодетой в юношу, Дивный Сад. И кладка яиц в окружении ощущения, которое можно описать как «вкусно», хотя дело явно не во вкусе как таковом.

— Неужели тварям известна концепция лжи, — пробубнил Алекс себе под нос, и с помощью техники передал этот вопрос Пятнышку в другой форме:

— Как ты нашёл эти яйца?

Образы рассказали, что наткнулся он на них случайно, а шёл в горы. Зачем — непонятно. Нет, зверь не скрывал это, просто Алекс не смог понять. Ближайший аналог — что-то среднее между выполнением приказа, инстинктом как у перелётных птиц и… страхом.

Тоскливые Кудри в шоке наблюдал как Толстый Кот (авт.: напомню, что Алекс так ему представился) идёт за зверем с окровавленной мордой без всякого страха. Тот привёл его к гнезду Рогатого Питона. Когда монстр сожрал одно яйцо, то шок вышел на новый уровень: мужчина схватил его за шкирку и оттащил в сторону, будто мелкого котёнка. И чудовище, практически в одиночку забившее питона третьего уровня, даже не огрызнулось, а с тоской глядело, как человек убирает яйца в хранилище.

— Ты мне должен за рога и ядро… Всё, вали отсюда, — Толстый Кот шлёпнул здоровенного по пандо-кота по ляжке.

Монстр посмотрел ему прямо в глаза, и спустя некоторое время человек ответил:

— Тогда веди, мы за тобой.

А для Тоскливых кудрей добавил:

— Летим за ним, он отведёт нас к хозяйке.

Тоскливые Кудри не знал, кто хозяйка этого зверя, но чувствовал темечком, что скоро решится его дальнейшая судьба.

Добавка

Пандокот:

.

— Эй, оборванцы! — рявкнул один из крупных мужчин, одетых в тяжелую артефактную броню, сияющую защитными формациями. — Куда это вы направились?

— Нам нужно увидеться с Хозяйкой Сада. Она нас ждёт. Доложите, что пришёл Толстый Кот, — высокомерно потребовал молодой оборванец, за что был отпихнут копьём. Древком, плашмя.

Только вот результат был примерно такой же, как если бы задира толкнул гору.

— Убирайтесь, оборванцы! — напарник стража решил помочь товарищу, но тот его одёрнул: указал на второго практика, накапливающего энергию.

Поступил служивый прямо противоположным, неожиданным, образом: охранник достал свисток и вызвал подмогу.

— Уважаемые, нам бы не хотелось конфликтов, — заявил молодой. — Нам всего лишь нужно поговорить с хозяйкой…

— Записывайтесь на турнир! — не слишком вежливо ответил первый, уже понявший, что практики перед ним не слабые. — Это единственный вариант.

Тем временем прибежала подмога, а стражник подумал, что маловато их: всего восемь. Почему? Да потому что чёрно-белый монстр вернулся и глядел преданным взглядом в глаза молодого практика.

— Нельзя их жрать! — молодой сунул кулак под немаленький нос монстра. — Иди, зови Хозяйку. Скажи, что я пришёл!

В это время трое из подмоги, услышавшие такое дерзкое заявление, подорвались звать Малого Когтя. Ни для никого секрет, как относится к госпоже, так что если пришёл такой новый повод для ревности, главу нужно поставить его в известность.

Тем временем, другие воины направили копья, проводящие магию, на смутьянов:

— Убирайтесь, бродяги! — заорал один из копьеносцев и ткнул остриём копья в сторону молодого практика. Они интуитивно признали в нём старшего. Этот мужчина вряд ли хотел ранить смутьяна, скорее просто напугать. Ведь любой бы отпрянул, тычок-то довольно медленный.

Только вот что странно: тот даже не шелохнулся и остриё копья уткнулось в тело. А ведь оно наполнено энергией и в таком состоянии без особых усилий протыкает камень на глубину в ладонь. Нет, ранения не случилось. Упругая прочная кожа не поддалась. Это было хорошо видно, поскольку одежда была повреждена и сквозь свежепрорезанную дыру виднелась гладкая неповреждённая кожа.

— Вот, видишь? — молодой практик обернулся в сторону старого, одновременно смещая слои ткани так, чтобы дыра оказалась сбоку. — Потому я и ношу самую дешёвую многослойную одежду. Мир полон идиотами, которые ненавидят мою одежду и портят её! Вот, очередной попался.

Копейщик вознамерился ударить уже серьёзно, с применением техники, но появился босс, Малый Коготь. А с другой стороны подошла другая делегация: Хозяйка Сада с ученицей.

Градоначальник поприветствовал госпожу, а все его подчинённые низко склонили головы перед ними. Не понятно даже, кого они приветствовали с большим рвением — наместника или Хозяйку. Только парочка оборванцев осталась стоять прямо. Ну, и две женщины тоже.

— Где ты шлялся столько лет? — Хозяйка сада проигнорировала приветствия и строго обругала молодого практика. Старого она проигнорировала. Всё дело в том, что и Алекс, и Тоскливые Кудри прятались под маскировкой. Естественно, будь главный завхоз секты Горного Ручья в истинном облике, не узнать его было бы невозможно. Всё-таки он не последняя личность в секте.

— Я даже не знаю, сколько я шёл. Не всё помню, — не смутился мужчина.

— Идём, расскажешь всё, — махнула рукой женщина.

— Милая Хозяйка Сада! — подал голос Малый Коготь. — Я настаиваю, что ему нельзя входить в ваш Сад. Только через Турнир Восьми.

Женщина остановилась и немного гневно глянула на градоначальника:

— С каких это пор я стала пленницей? С какой стати ты решаешь, говорить мне с моими слугами или нет?

— Это ваш слуга? — Малый Коготь стал подозрительным. — Почему я о нём никогда не слышал?

— По пути сюда мы разминулись. Вот, объявился наконец.

— А второй? — не сдавался ревнивец.

— Это мой слуга, — ответил вместо Морозной Ночи Алекс.

— Слуга слуги? Странно.

— Так мы войдём, господин? — впервые подал голос старый практик.

— Если госпожа не пленница, — напомнил об оплошности молодой.

Малый Коготь скрипнул зубами:

— Госпожа, никто не может обратиться к вам с просьбой, если не вошёл в восьмёрку финалистов турнира. Или по моей рекомендации. Мы оба согласились с этим.

— У тебя есть ко мне просьбы? — спросила Морозная Ночь Алекса.

— Скорее, наоборот. У меня есть для тебя подарок. Уверен, ты его давно ждёшь… — Алекс хитро улыбался, а во влюблённом вскипела ревность:

— Хорошо! Если ты выдержишь моё давление, то можешь не участвовать в турнире. Свидетелей здесь достаточно. Будем считать, что так ты подтвердишь квалификацию, — градоначальник немного помолчал, злобно и торжественно улыбаясь, и добавил: — Пройдёте оба.

Гости города Ручья В Скале переглянулись и синхронно развели руками. Они понизили уровни, так что им положено бы испугаться давления ауры практика Заложения Основания (2) с Жидким Океаном Энергии. Только они и сами такие же, чего им бояться?

Удар был страшен. Похоже, Малый Коготь применил какую-то технику, а не просто перестал сдерживать ауру. В городе, где живут смертные, всем практикам приходится так поступать, иначе население быстро сократиться до нескольких тысяч тех, кто продвинулся на пути совершенствования.

Стволы деревьев лопнули, камни превратились в песок. Некоторые стражники переоценили себя и отошли недостаточно далеко, так что им тоже досталось.

— Старый! А ты понял, что за испытание нам предложат? — сказал Алекс напарнику вообще без капли напряжения. Похоже, на него давление не подействовало.

— Вы, молодые, слишком нетерпеливы. Подожди немного, молодой господин всё объяснит, — старый практик хмыкнул, от чего давление перестало быть стабильным. Градоначальник принял ухмылку на свой счёт, и гнев повлиял на технику.

— Пропустите их, — скрипя зубами, махнул рукой Малый Коготь, и принялся злобно сверлить спину молодому практику. — Имя! Как его имя⁈

— Он требовал сообщить Хозяйке Сада, что пришёл Толстый Кот, — вспомнил один из стражников.

— Отправьте человека в столицу. Пусть проверит документы таможни. Я подозреваю, что это шпион!

— Если бы я был шпионом, то сменил бы имя, — пробухтел стражник. На самом деле он не понимал, кому дано распоряжение. Они-то простые солдафоны. Как они отправят человека в столицу? Как дадут ему полномочия копаться в документах таможни?

Однако слова сказаны не им. Быстрая тень отделилась от расщеплённого гневом Малого Когтя ствола дерева и устремилась в сторону дворца наместника.

* * *

— Проходите, — Хозяйка Сада указала в сторону беседки, виднеющеюся где-то далеко среди деревьев. Видно только крышу, да и прямой дорожки туда нет, так что место весьма уединённое.

Алекс пропал и появился среди деревьев поблизости с компанией. Его техника перемещения становилась всё лучше и лучше с ростом уровня. Принципиально ничего не менялось, в свитке не было модификаций для второго этапа, но поскольку практик становился мощнее, то и шаги перемещения становились так же более порывистые и далёкие.

Тот, кто прятался в тенях, только и смог что взвизгнуть:

— Не убивайте! Я всего лишь выполняю приказ!

Алекс вышел на дорожку, волоча за шею практика в тёмных одеждах.

— Хозяйка Сада, прошу! Заступитесь за меня! Я служу Малому Когтю и здесь исключительно для вашей охраны! — визжал человечек.

— Вышвырни его, — надменно приказала женщина, а Алекс нехорошо улыбнулся и сломал Тени лодыжки, топнув по ним. Только потом вышвырнул. Буквально. Бросил, широко размахнувшись.

Ноги он сломал не из садистских побуждений, а чтобы шпион не смог встать на летающий меч. Он, собственно, и не встал, плюхнулся далеко за территорией Дивного Сада. В том месте поднялись крики, и, похоже, его арестовали охранники. Задание-то наверняка было тайным, не знают вояки этого «ниндзю».

— Снимайте маскировку! — приказала Морозная Ночь, когда добрались до беседки.

Посмотреть на гостей вышел и Бао Лай, и Дым Фимиама. Алекс отметил, что она повзрослела. Всё-таки несколько лет не виделись. Да и дети Бао уже, наверное, никакие не дети. Лаю, младшему, уже за двадцать по земным меркам! Только увидеть этого нельзя, они замаскированы так, что их и не узнать вовсе.

— Лай, а Свет Хаоса с тобой? — вместо немедленного выполнения приказа спросил Алекс. Здоровенный увалень, каким он сейчас выглядел, молча похлопал по мечу.

— Вы с ним в хороших отношениях?

Парень опять молча кивнул.

— Тогда не обижайся, но тут будет сказано многое не для посторонних. Твой друг именно такой. Прошу, уйти, чтобы забрать его с собой. Что нужно, тебе расскажет учитель.

— Ты чё это раскомандовался? — набычился парень, но уже в следующий момент пахал носом каменные плитки дорожки от мощного подзатыльника.

— Я немного одичал в Пограничных Горах. Забыл, как надо вести себя с детьми.

Если бы Алекс не назвал Бао Лая ребёнком, то тот, возможно, и проглотил бы унижение, но сейчас молодой мужчина психанул. Он зарычал, попытался подняться, но куда там! Его вжало в плитку так, что он дышать-то мог с трудом.

— Бао Лай! Иди медитируй в дальнем конце сада! — резко приказала женщина, а Алекс едва заметно кивнул Тоскливым Кудрям и тот ослабил притяжение.

Морозная Ночь уже догадалась по этому приёму, кто перед ней.

— Старший, — поклонилась она ему, когда Бао Лай ушёл достаточно далеко, а оба гостя сняли маскировку с внешности. Только уровень показал лишь старик. Хвастун. Формально, они с Морозной Ночью на одном уровне по развитию, но у него высокая официальная должность, потому её статус ниже.

Сказала она это с удивлением, не потому, что его пост не предполагал обязанностей вне главных Вершин, а потому что все в секте знали о его проблемах с культивацией. Теперь же перед ней стоял практик третьего уровня. Чуть ниже её по силе, до предела он ещё не добрался, но всё же.

— Со старшим мы поговорим потом, наверное? — женщина вопросительно взглянула на Тоскливые Кудри, но тот не отреагировал. — Мне больше интересно, где ты шлялся всё это время? — Морозная Ночь как всегда говорила с Алексом гневливо. Он даже почувствовал тепло в груди. Будто домой вернулся.

— Думаешь легко пробираться через горы, кишащие тварями, которые и в кошмарах не приснятся? — мужчина всё-таки немного обиделся, что ему не рады.

— Ну, тогда сначала рассказывай, почему мальчика прогнал, — немного смягчилась Морозная Ночь.

— Потому что этот Свет Хаоса — основатель секты Великой Печати, покровитель Малой Печати, — Алекс отправил это сообщение с помощью тайной техники, чтобы только Морозная Ночь услышала. — Не нынешней, конечно, она возродилась, когда тот уже был заперт в мече. Но всё же они и в древности были врагами Горному Ручью.

— Откуда сведения? — всё так же коротко спросила шпионка.

Алекс рассказал. Не слишком подробно, упустил всё, не касающееся противостояния двух сект и пленения Спящего. То есть умолчал о Книге Утраченных Добродетелей, свитке алхимика и лекарстве…

— Моросящий Дождь приходил сюда. Сказал, что учит тебя Алхимии.

— Я догадывался, откуда у него травы, похожие на земные. Да он, прямо указал на Сад и велел к тебе идти.

— Зачем?

— Чтобы столкнуться с опасностями в горах. Так он объяснил. Правда или нет — не знаю.

— А старший Тоскливые Кудри?

— Мы встретились по пути. Вот с ним всё не так просто. Он и есть тот, кого ты ищешь. Предатель.

Гримаса злобы обезобразила лицо Морозной Ночи (она не пользовалась маскировкой в данный момент, как и прежде снимала её при первой возможности).

Дым Фимиама тоже напряглась, а по лицу Бао Лай-Га нельзя прочитать намерений.

— Успокойтесь. Секту он не предавал, это была личная месть Белому Тигру, — Алекс попытался разрядить обстановку. — По правилам секты, ему положено заключение на год. Ведь его противник-то остался жив!

Оба мужчины коварно улыбнулись. Нет, они так и не стали друзьями, симпатий друг к другу не питали, но взаимопонимание наладилось. Всё-таки от него зависела их жизнь в походе через толпы монстров и щедро разбросанные аномалии. Ну, и примеси в «противоядии», чего уж скрывать. Даже сам кудри подозревал, что не спроста он стал таким послушным. Только поделать ничего не мог.

— Да причём тут секта! Его ищет Моросящий Дождь!

Тело Тоскливых Кудрей налилось силой, он приготовился к бою. Того практика он не видел, но отлично представлял, что это за чудовище. А если откроется его связь с Хозяином Сна…

— Успокоились! — Алекс сказал твёрдо, и громко, но не резко. А то ещё сорвётся кто-то, вздрогнув. Сад попортят.

— Старик, сними защиту и отмени технику. Встань на колени. Руки за голову.

Тоскливые Кудри подчинился.

— Что это было? Морозная Ночь вытаращила глаза на старшего товарища. Только в таком удивлённом состоянии Алекс заметил, что разрез глаз она сменила не до конца, осталось в них что-то азиатское.

— У меня было время чтобы скормить ему одно снадобье под видом антидота. Курс приёма длительный, чтобы пациент ничего не замечал. Вот, как видишь, работает, — Алекс указал ладонью на коленопреклонённого практика. О его подвигах во время Войны Сект ходили легенды среди молодёжи. Один из немногих, кто дожил до этих дней, пользовался авторитетом как ветеран. Хотя сам Тоскливые Кудри считал, что его заслуги несправедливо принижены.

— Знаете, зачем он Дождику?

— Из-за формации Обмена, — ответила Дым Фимиама, до того молчавшая.

— Вот он обломается. Небось, злится будет… Эх, я бы посмотрел на него, распсиховавшегося. Но только в записи. Рядом быть — опасно.

— Ты что-то знаешь?

— Да причём тут я! Главное, что старик сам мало что знает. Я пытался повторить его формацию. Она не работает!

— Как это?

— У меня есть предположение, но оно так себе. Звучит как фантастика даже для вашего мира. На эту мысль меня натолкнул твой пятнистый питомец, — обратился Алекс у Дыму Фимиама и сделал театральную паузу.

— Не тяни, — Морозная Ночь как всегда раздражительна.

— Спящий, как мне кажется, может контролировать монстров этого мира. Не зверей, а именно монстров. Они что-то вроде его секты.

— И Пятнышко?

— Этот, по вашим меркам, должен быть вообще старейшиной. Я не знаю какого он уровня, раз обрёл частичный разум.

Пандокот, кстати, сидел тут же и делал вид, что его разговор не касается.

— То есть сейчас Спящий может нас слышать?

— Теоретически — да. Но не уверен. Зачем-то он прислал этого придурка, — Алекс махнул в сторону Тоскливых Кудрей, так и стоящего на коленях с руками за головой. — Мог бы приказать птичкам насрать мне сообщение, или какие-нибудь мураши могли бы выстроится в форме надписи. Но он, зачем-то прислал этого кудряшку.

— Они не поймут приказа, не разумные и неграмотные… Стоп! Старейшина как-то связан со Спящим? И ты говоришь, что он не предатель? Да он хуже еретика! — Морозная Ночь с запозданием поняла смысл сказанного.

— Хуже-лучше… Разбирайтесь сами. Вы все тут еретики! Не вам его осуждать, — заступился Алекс за напарника. Теперь уже, наверное, бывшего: он заметил, как Дым Фимиама сломала нефритовую подвеску — классический способ дальней связи в этом мире.

Моросящий Дождь появился быстро. Расстояния его, видимо не ограничивали вовсе.

— Отлично! Отлично! — он смотрел в глаза Тоскливых Кудрей. — Даже так? Хм… А вот это не хорошо…

Он оторвался от сканирования памяти старика и попытался влезть в мозг Алексу. А тот даже был рад этому — на основе науки Спящего и техник приручателей он всё-таки придумал нечто своё. Этакий микс из настоящей защиты, полного сокрытия воспоминаний и подсовывания ложных, как научил Хозяин Сна.

— Отличная техника, мальчик. Не часто кто-то на твоём уровне способен создать нечто своё! — на удивление, Моросящий Дождь не разгневался: — Я всё выну из головы твоего напарника. Вы же шли вместе. Да и знает он, похоже, побольше тебя.

— Благодарю за похвалу старший, — поклонился Алекс как всегда неловко. Не привык кланяться.

— Только не надо считать меня дураком! Я же алхимик. И о моём уровне мастерства тебе остаётся только мечтать! Твоё еретическое снадобье я выведу из его тела в два счёта, и его разум станет для меня открытой книгой.

— Вы же понимаете, что я был обязан попытаться? — кто купится на такое неловкое оправдание⁈

— Свиток! — протянул руку Моросящий Дождь, но как-то милостиво, без злобы, будто плохо играл роль строгого полицейского.

Алексу пришлось отдать ему инструкции по созданию формации Обмена, но тот даже не взглянул на него, превратил в пыль:

— Настоящий!

Тяжело вздохнув, Алекс отдал правильные инструкции, записанные по воспоминаниям Тоскливых Кудрей.

Моросящий Дождь захохотал:

— Твои уловки для меня даже не детские! Ты зародыш, эмбрион по сравнению со мной! — могучий практик повернулся к Дыму Фимиама, и та низко склонила голову, чтобы не смотреть на него. — Я сам сообщу старшим вашей секты, что моё условие выполнено. Ожидайте хороших новостей.

— Да, старший! — хором ответили женщины. Конец этой фразы уже обращался к пустоте: Моросящий Дождь исчез вместе с пленником.

— То есть у тебя получилась формация? — зашипела Морозная Ночь. — А нас ты обманул, чтобы он прочитал ложь в нашей памяти?

Алекс не чувствовал себя виноватым, но на всякий случай попытался сделать такой вид. Правда в том, что формация по воспоминаниям завхоза действительно не работает, но кто сказал, что Алекс не пытался её модифицировать? Только вот испытать не на ком, не водятся в Пограничном Лесу практики.

— Научишь меня закрывать разум. Раз даже господин тебя похвалил, значит, действительно что-то любопытное.

— Хорошо! — обрадовался мужчина. — А я не знал, как вам это предложить. Хорошо, если все, с кем я общаюсь смогут так же!

В общем-то, идея понятна. Если не можешь прочитать память у одного участника событий, но можешь у другого — грош цена такому сокрытию, каким бы совершенным оно не было. Что-то подобное и вознамерился сделать Моросящий Дождь.

— А теперь заверши мысль про управление монстрами, — Морозная Ночь не рассчитывала, что Алекс скажет что-то неизвестное господину.

— Да старик сказал, что ему разные твари подгадили, когда он формацию строил. Вплоть до того, что кто-то помочился на его значки и кристаллы жрал.

— А ты думаешь, что Спящий, наоборот, правил, а не ломал?

— В точку.

— А почему он предал секту?

— Точно не знаю, он уклонялся от прямого ответа, а я не напирал. Что-то там личное. Любовь-«лямур» и всё такое.

— «Ля» чего?

— Любовь, на одном из языков Земли… Да это и не важно. Тоскливые Кудри напал не на старейшину Ледяной Скалы, а на соученика и давнего соперника. Как-то так.

— Тогда, жаль только, что я лично не казню его, — подвела итог беседе Морозная Ночь.

— Как знать, как знать, — загадочно улыбнулся Алекс, и тут же перевёл разговор на более важное со своей точки зрения: — Что делать со Светом Хаоса?

— Хм… А как заметить проникновение в память? — спросила Морозная Ночь, но ответ не понадобился. Моросящий Дождь появился вновь:

— Сплошные подарки! Один за другим! Определённо, девочка, ты заслуживаешь награды, — в руки Морозной Ночи упал перстень-хранилище. — А ты поступил нехорошо…

Могучий практик посмотрел на Алекса внимательно и пробормотал себе под нос, но так чтобы все слышали и боялись:

— Руки нужны чтобы варить моё лекарство… Ноги? Нет… Глаза? Тоже нужны. О!

Неведомая сила притянула Алекса к Моросящему Дождю и тот лично, не техникой, а просто руками оторвал мужчине ухо.

— О? Даже не заорёшь? А так? — второе ухо упало на каменную дорожку Дивного Сада и было растоптано. Отрывал его мучитель медленно, с наслаждением.

— Кстати… — спохватился хозяин положения. — А почему твоя печать ощущается, будто ты в горах? Но с дугой стороны, твою боль я уловил?

Тело Алекса развернуло, рубашку сорвало (а это болезненный момент, почти такой же как уши: доколе! Одежда!) и Моросящий Дождь вперился в клеймо, установленное им же.

Он долго бормотал что-то нечленораздельное, на этот раз не для окружающих, а потом снял метку, и установил заново.

— Так-то лучше… Но всё-таки та, в горах, ещё чувствуется… Потом проверю. А ты интересный! Ишь, чего отчудил! И много ты заметил при снятии? Сможешь повторить? С твим-то уровнем! Ха-ха!

Моросящий дождь панибратски хлопнул Алекса по спине (такого жеста он ещё не видел в этом мире), как раз туда где установил печать, кивнул Морозной Ночи (она сама не поняла, что значит это жест) и пропал.

— Бао Лай? Где братишка? — заголосила Бао Лай-Га. В этом образе голос её звучал довольно мерзко. Не по тому ли она предпочитала больше молчать?

— Если он ничего не планировал против Моросящего Дождя, то его отпустят. У этого грубияна есть своеобразный кодекс чести, — попытался успокоить девушку Алекс, чем удивил женщин — человек с оторванными ушами как-то не очень убедителен. Ведь похититель и оторвавший — одно лицо.

— Отпустит как тебя? Одного сквозь Пограничные Горы? — Бао Лай-Га немного удивилась, что кровь уже не течёт, и, кажется, уши начали отрастать. Вот это действительно подействовало успокаивающе.

— Может так же вернёт, где взял? Он может. Меня-то он специально ради опасностей отправил пешком.

— Кстати… А какой у тебя уровень? Что-то мне кажется, ты всё ещё маскируешься, — Морозная Ночь попыталась отвлечь ученицу, переведя разговор.

Алекс снял маскировку и три женщины выпучили глаза: пик этапа Заложения Основания (2) и все признаки скорого прорыва налицо.

Малый Коготь принялся набирать людей. Хоть в Дивном Саду обитает не много людей, но атаковать его без подготовки — глупо. Нет у Малого Когтя большого количества подчинённых на этапе Заложения Основания (2), а в Саду их минимум пятеро. Да ещё этот непонятный зверь… Вся надежда только на артефакты. И почему отец не вмешался? Неужели так занят подготовкой обороны, что не может отвлечься на несколько часов? С ним бы, возможно, и быстрее управились.

— Бабушка велела мне держаться рядом с тобой! — упрямая Дым Фимиама следовала за Алексом. Скорее всего, он легко бы оторвался от неё, его меч много быстрее Пятнышка, верхом на котором скакала девушка. По крайней мере, то что продемонстрировал монстр до этого момента, говорило о таком соотношении скоростей.

— Ты понимаешь, куда я лечу? — Алекс смотрел на девушку раздражённо.

— В горы. Чего тут особенного? Наша секта тоже находится в горах. Точно таких же. Я не боюсь… да и бабушка…

— … сказала держаться поближе ко мне. Помню я! Могла бы заранее предупредить.

— Что? Зачем? Что бы изменилось?

— Одежды бы закупил побольше, раздражённо огрызнулся Алекс.

— Зачем?

— Я по лесам хожу в набедренной повязке, вот зачем! Одежда всё время портится!

— Так ходи, как тебе удобно. Я не против, — покраснела Дым Фимиама. Она уже не маскировалась, потому грим не прикрыл порозовевшую кожу.

— Зато я против! О! Мне туда, — Алекс хоть и сделал упор на «мне», а не «нам», как бы говоря, что не признаёт того, что они вместе, тем не менее указал куда направляется. На ничем не примечательную часть леса и гор. Как ни старалась Дым Фимиама, не могла разглядеть ничего отличающего это место от любого другого вокруг.

— Не ищи, что там есть. Ищи, чего там нет! — понял её замешательство мужчина.

— Что это?

— Развалины секты. Здесь, в горах их много. Пока мы шли, встретили семь подобных мест. А мы-то летели по прямой. Думаю, тут их сотни, если не тысячи. и не так уж трудно их найти, если попетлять.

— Кто, кроме тебя, станет бродить по Пограничным Горам? — фыркнула девушка.

— А ты сама-то где сейчас? — поиграл бровью мужчина.

— А почему их до сих пор не разграбили? — проигнорировала намёк Дым Фимиама.

— Те, что мы встретили — пустые, только строения остались, — Алекс умолчал, что некоторые опустели после его визита. Но, с другой стороны, ему мало что досталось, они все явно разграблены в результате какого-то конфликта, так что не так уж много осталось нынешнему поколению. Кто нападал — неизвестно, но вот строители часто оставляли о себе память во фресках на стенах и в статуях. Примерно, как существа Первого Эона.

Это место, которое заранее приметил Алекс, когда-то построили четырёхрукие люди. Землянин обозвал их шивами, хотя, судя по рисункам-комиксам, у них больше общего с Чакрасамварой, а не Шивой. Просто имя короче.

В любом случае, причиной посещения именно этого места стало не их прошлое, а место для прорывов. Особая формация, устройство которой Алекс не понимал — она противоречит учению, записанному в его свитке. Тем не менее, рисунки на стенах отлично демонстрируют работу с ней. Собственно, всего-то и нужно — влить в неё каплю энергии. Все. Никакой дополнительной подпитки не требуется. Наоборот, она будет поглощать энергию Молний Небесной Кары, превращать их в особого рода камни. Если верить барельефам.

Проверить этого он не мог, только влил силу, чтобы убедиться, что купол, как нарисовано, появится. А вот молнии вызвать тогда было не чем, хотя один мелкий прозрачный осколок он всё-таки выковырял из щели. От него веяло Небесной Карой — чувство, которого не спутать ни с чем. Гнев Небес, опасность, неизбежность, но в то же время сила, способная упорядочить Хаос. Ощущение не самое приятное, но именно медитируя на него, Алекс и смог приблизиться к прорыву на третий этап.

А ещё он много думал, почему Кара Небес такая редкость внутри Пузыря. Это довольно интересная подробность. Насколько Алекс знал, в этом мире редко кто-то прорывается с наказаниями. А, судя по тому, что строители комплекса нуждались в такой штуке, они постоянно страдали от Небесного Испытания. Или их уровни были гораздо выше: опять же по слухам, на высоких этапах Молнии нередки.

— Вам бы лучше уйти, — посоветовал Алекс наезднице на пандокотах.

— Бабушка ска…

— Если бы твоя бабушка знала, куда я пойду и зачем, она приказала бы тебе держаться от меня подальше! — наорал мужчина на девушку. Он и так нервничал, а ему тут ещё про какую-то чёртову бабушку твердят. Ну, пусть не чёртову. Миленькая девушка, только достала!

— Ты злой!

— А ты живая! Пусть так и будет дальше. Ты понимаешь, что такое Небесное Испытание⁈

— Но я же его прошла…

— Под горой, закрытой формациями и под двумя артефактами. К тому же, я даже не знаю, сколько молний будет в этот раз.

— А в прошлый? — показала осведомлённость Дым Фимиама. Интересно, кто ей рассказал, что то испытание било Алекса?

— Девять. Но ударов было семь. Последний строенный… Так! Не морочь мне голову. Спрячься где-нибудь.

— Насколько я понимаю, самое безопасное место — под куполом!

— Ещё чего! Он, может, и вовсе не сработает. К тому же я сниму одежду. Не боишься?

— Не боюсь, — улыбнулась девушка, но розовые щёчки выдали её настоящие чувства.

К этому дню Алекс готовился долго. Можно сказать, все его действия с момента, когда увидел устройство пещерного монстра-гиганта изнутри, вели к этому прорыву. Не потому ли этап называется Заложением Основания (2)? Ведь по сути, ни о чём таком Алекс не слышал от других практиков. Как-то не очень уверенно проводится параллель между «заложением» и накачкой себя силой до одури, чем, собственно и предписывают заниматься все более-менее продвинутые техники развития, попадавшиеся в руки. Это относится и к техникам Горного Ручья, и Горной Реки, и Малой Печати. Даже то, что нашлось в колонне-кольце еретической секты имело тот же смысл — просто обожраться пока не лопнешь.

А вот у приручателей имелись намёки на работу над собой, перестройку тел, подготовку к следующему этапу. Правда они извращённые, основаны на сращивании себя с одним из монстров. Практики этапа Формирования Ядра (3) этого направления скорее химеры, чем люди. Например, встреченный по пути человек-бабочка, таким и являлся. Он буквально скрестил себя с бабочкой-монстром, позаимствовал её энергосистему.

Конечно же это не означает вырвать ядро монстра и вставить в себя. Так оно просто растает, наполняя тело энергией и загрязнениями. Каждый уровень этапа Заложения Основания (2) у приручателей не просто трансформирует Море энергии. Они ещё и меняют каналы и узлы по образцу «тотемного» монстра. В итоге, в момент прорыва, ядро приживается, будто встав на своё старое место. Вот это действительно подготовка основы.

Что делать дальше — бабочка-химера не знал, потому и застрял в развитии на тысячи лет.

Алекс, конечно же, не станет делать себя уродом. Всю дорогу в Дивный Сад он изучал свитки, доставшиеся ему, включая главный — технику медитации, полученную от Моросящего Дождя. Без сомнений, на третий этап она приведёт, за тем её и вручили. Только вот все практики этого мира, сформировавшие ядро — уроды. Ему не хотелось стать таким же. Ну, скорее не таким же, а каким-то особенным, но всё-таки уродом.

Ради этого он пошёл на муки полной перестройки тела. Признаться честно, это вышло случайно. Ничего грандиозного он тогда не сделал, просто активировал восемь дополнительных «чудесных» меридианов. Правда это потребовало поработать над уже существующими, но ничего принципиального он не творил, не перемешивал и не объединял. Разве что постарался воссоздать глаза, но там всё не просто — их же не видно. Как с ними работать? На ощупь? Ха! Вот и стимулировал немного узлы, до которых мог дотянуться. Основное место, где ему пришлось работать — область живота. Глаза Алекс не мог править напрямую. Они «исправились» автоматически.

Восемь чудесных меридианов — это патология, они проявляются как компенсация дефектов. И именно таковыми и являлись изуродованные глаза. Когда Алекс активировал насильно дополнительные меридианы, то всё, что к ним относится, «починилось». На самом деле это далеко не нормальное состояние, и глаза у Алекса далеко не человеческие. То, что они так выглядят — просто совпадение. Опять же, откровенно говоря, они не такие, как были до попадания в этом мир.

В общем-то, ситуация с глазами была ожидаема. Но вот то, что всё тело переродится — стало неожиданностью. Судя по всему, тело стало «неправильным» — иначе не объяснить повреждение печати, установленной практиком запредельного уровня. Он явно опирался на нечто непонятное, невидимое и непознаваемое на втором этапе. Но вот так уж вышло, что тело изменилось и на том, непостижимом слое, печать разделилась на две: что-то осталось в сброшенном «мясе», а что-то осталось в теле, которое ушло своими ногами. «Мясо» в кавычках, потому что это уже не та плоть, с которой человек (ха!) рождается. Как говорят местные практики, это энергетическое тело, внешне повторяющее тело из плоти. Так сказать, был снят первый слой мирской шелухи.

И вот настало время для второго слоя материальной оболочки.

Этот момент Алекса напрягал. Не хотелось стать уродом, что почти гарантировано.

Согласно свитку Моросящего Дождя, прорыв на третий этап — это смерть.

Если при прорыве на этап Заложения Основания (2) тело избавляется от материальной грязи, превращаясь в чистую энергию, затем уплотняющуюся, то при переходе на этап Формирования Ядра (3) тело сгорает. Не фигурально, а самым настоящим образом. Происходит что-то вроде ядерной реакции, настолько это опасное явление для окружающего мира.

Это, кстати, вторая причина, почему Алекс решил прорываться под барьером неизвестной расы. Почти что нет сомнений, что спрятаться в пещере не удастся — гору просто напросто разнесёт этим «горением», открыв преступника против природы для Небесной Кары.

Выгорает не всё, только материальная основа. Потом начинают работать остатки энергосистемы, как бы подвешенные в воздухе, вне тела — они разрастаются, и превращаются в нечто новое. Телом это называть вряд ли уместно. Это плотное энергетическое образование уже по-настоящему бессмертное. Практики с ядром уже не стареют физически, но, конечно же, могут погибнуть от внешних воздействий, включая истощение без энергии.

Алекс потратил очень много времени, пытаясь понять причину уродства. Исходный посыл в том, что свиток Моросящего Дождя — из Внешнего Мира, а в нём нет ни слова о такой проблеме, хотя всё остальное расписано довольно подробно. Значит, это местная проблема. Тут два варианта: или отравление энергии или гораздо более сложный случай: это делает Воля Мира, извращённая тем, кто спит под горой.

Ну, или оба варианта вместе.

Если эта рабочая гипотеза верна, то вариант только один: нужно готовится к прорыву, впитывая только чистую энергию, а сам прорыв проводить за счёт силы извне. Влажные фантазии? А вот и нет. Есть такая сила! Это Небесная Кара! Она имеет вселенское значение, а не местечковое, ибо наказывает за нарушение законов Мироздания, а не локального мирка.

Кусочек этих молний до сих пор живёт в теле Алекса. Он «заразил» энергетику во время предыдущего прорыва. И когда тело трансформировалось, то он никуда не делся. Его легко почувствовать, он инороден и никак не хочет ассимилироваться, впитываться телом. Как масло и вода.

А ещё у Алекса есть кристаллизованная молния, что нашёл здесь, около этого барьера. Тоскливые Кудри когда увидел, что Алекс взял в руки, едва не поседел. Благо, он уже давно такой. Испугался старик этого камушка очень. Вроде как есть легенды, что это что-то вроде яда для практиков.

А вот если смотреть барельефы четырёхрукой расы, то вроде как наоборот: они вроде очистителя. Но там какой-то сложный процесс, больше похожий на алхимию — изображены какие-то котлы, травы, и непонятно что ещё.

Самое забавное — это конечный результат: у практика остаётся только две руки и он становится один в один человеком. Правда, непонятно, о каких этапах идёт речь. Они, возможно, даже не совпадают с человеческими, иные, как, например, у монстров. Да и не мог Алекс приготовить пилюлю по картинкам на стенах. Примерно по той же причине, по которой Моросящий Дождь не в состоянии освоить свиток, написанный монстром. Иная физиология, иные техники…

Остаётся только медитировать на этот комочек чистой силы, противостоящей Хаосу. Его следует сохранить до начала прорыва, тогда-то он сыграет роль абсорбента.

К тому же, есть и ещё повод для оптимизма: если за уродства при переходе на новый этап ответственен лично Спящий, то у Алекса гораздо больше шансов на то, чтобы остаться человеком. Он не родился в этом мире, потому его связь с чудовищем, захватившим мир, гораздо слабее, хоть и не отсутствует полностью.

В любом случае, это всё догадки, так что нужно набрать максимум версий и приготовить ответ на каждую.

— Дымок! А ты в курсе, что иногда прорывающиеся на третий этап уходят в затворничество на годы? — сделал последнюю попытку избавится от свидетеля Алекс. За её безопасность в пути через горы он не переживал. Ещё по пути в Дивный Сад он заметил, насколько безопаснее передвигаться с Пушистиком, и недавно он это подтвердил ещё раз. И чует своих лучше, и в сражениях неплох.

— Так они годами ждут такого состояния как у тебя уже есть. Непосредственно сам прорыв максимум декаду длится. Хотя, сами практики говорят, что столетия. Но это им кажется, — это действительно так. Как и с переходом на второй этап, самое сложное для аборигенов заключается не в накачке себя энергией или повторении инструкций по развитию. Главное — озарение. Алекс подозревал, что научная картина мира помогает ему понимать всё быстрее, но не очень верил, что разница может быть так велика.

Нет, ничего научного в прорыве и практике нет. Тут всё дело в научном методе, то есть методологии анализировать факты и делать выводы. Разум практика быстр, проницателен, но это как с компьютером — как бы не было мощно «железо», оно неспособно добиться хороших результатов при глючных программах. А именно такие у большинства местных. У Алекса же «софт последней версии».

Услышав замечание девушки (а она молода!), опешил от такой осведомлённости. Он и сам такого не знал, потому даже не стал искать аргументов взамен так легко разбитого:

— Дымок! Забирай своего кошака и уходи подальше. Я начинаю, — отдал последнее распоряжение Алекс. Очень может быть, что самое последнее. Не все прорывы удаются даже без Испытания. Это общеизвестно.

— Я вооон там буду, — махнула девушка ручкой в сторону пригорка, с которого открывается хороший вид на эту площадь.

— Ох, средневековье… Да даже они знали, что молнии лупят по возвышающимся местам. А вот Первые знали, не зря устроили Зал Прорывав на вершине высокого основания… Найди место пониже!

Надув губки, Дым Фимиама покинула площадь, превращённую в формацию, а Алекс активировал барьер. Сработало. Купол. больше похожий на мыльный пузырь, не производил впечатления чего-то мощного.

* * *

— Молнии Небесного Испытания! — Моросящий Дождь отхлебнул чай. Он много лет жил один и наличие слуг для него было непривычно.

Но с другой стороны, старик отлично заваривает, а мальчишка очень услужливо разливает ароматный напиток. Приятно.

А ещё старый друг и соперник под боком. Точнее, его призрак, осколок души. И это тоже приятно, ведь это проигравший соперник! Каждый раз Моросящий Дождь испытывает удовлетворение, наблюдая, во что превратился его враг.

— Я тоже это чувствую, господин, — старик очень боялся за свою жизнь, а потому сразу пошёл на сотрудничество. Рассказал всё без утайки. Показал все уголки своей памяти.

Не укрылось и то, что он рассчитывал на награду. Жадный глупец! За что его награждать? Что не знает как создать рабочую формацию? То, что записал Алекс, он же и проверил — это пустышка. Она не сработала при испытаниях. Человека в неё, естественно, не пихали, но всем же очевидно, что если перерезать провод электроприбора, то он не сработает? Есть методики, вроде мультиметра, проверяющие целостность формаций. Она содержит дефекты, как и оригинальная запись со слов Спящего Монстра.

— Свет Хаоса, а как это чувствуют призраки? — Моросящий дождь любил напоминать бывшему соратнику о его состоянии. Он наслаждался страданиями своего давнего соратника и недавнего (по меркам долгоживущих) соперника.

— Гораздо тяжелее, брат Дождь, — обращение это не нравилось победителю, но он не подал виду. Скорее, попытался. — Каждый удар Молнии сотрясает саму суть существования, будто пытается изгнать из мира, отправить на перерождение. Прошлые семь ударов я прятался в мече. Позволишь укрыться, брат Дождь? Во имя нашей старой Дружбы?

— Что, ты брат! Насладись со мной ароматом чая. Ощути буйство Природы, — конечно, никакого аромата призрак не мог почуять. Это ещё один тип шпилек в сторону слабой оболочки.

— Господин! Прошу, отпустите Света Хаоса! Позвольте ему укрыться! — взмолился молодой человек. Он всегда заступался за эту пародию на существование. Жалкий огрызок памяти!

Но Дождь читал себя праведным практиком, так что не видел повода наказывать мальчика. В отличие от старика. Да и тот умел льстить, а до лести Моросящий Дождь всегда был падок, так что как правило снисходил до великодушного прощения.

— Три удара! И, думается мне, это не конец! — в подтверждение слов, тут же сверкнули ещё две молнии, сразу, одна за другой.

— Господин, это ведь где-то недалеко?

— Да. Кажется, я знаю это место. Тоскливые Кудри там был не так давно с моим непоседливым алхимиком.

— Господин! Мы вместе с ним прорвались на третий уровень. Как он мог так быстро добраться до пика этапа Заложения Основания? — не удержался старый практик и задал вопрос не по статусу. Ему положено молчать, если не спрашивают.

— А почему ты думаешь, что это его наказывают? — поднял левую бровь хозяин положения.

— Я, скорее, надеюсь на это. Рассчитываю, что он не переживёт молнии.

— Глупец! — взбеленился Моросящий Дождь и перевернул столик с чаем. — Приберите здесь. Я пойду взгляну.

Он повесил меч, в котором прятался Свет Хаоса, себе на пояс и исчез. Он не хотел оставлять наедине своего врага и пленников-слуг.

— Парень! А ты тоже думаешь, что это Толстый Кот… то есть Алкос прорывается на третий этап?

— Алекс, — поправил Бао Лай. — А кто ещё? Он и на второй этап с молниями переходил. А уж теперь — обязательно должны его карать.

— За что?

— Не ты ли говорил, что он на твоих глазах переродился, обновил тело? Уже за это его должно было прожарить.

— Небесная Кара не бьёт на промежуточных уровнях, — напомнил очевидное Тоскливые Кудри.

— Испытание настигает при переменах в теле, перерождениях. А это оно и было. Так что Мироздание должно было его покарать за противостояние небесам. Где это видано, дополнительное перерождение? Что это как не еретичество?

— Ишь, умник какой. Это ты от своего призрака наслушался?

— А что, я сам не могу говорить правильно?

— Можешь. Только ценность всех твоих размышлений не стоит и чиха твоего призрака. Так что не дури, парень. Говори: это он тебе сказал?

— Вроде бы…

Тоскливые Кудри тяжело вздохнул: вот что значит, быть воспитанным женщинами. Дерзкий непочтительный балбес вырос!

* * *

— Твой дружок опять что-то чудит, — Дым Пожара В Зарослях Тростника смотрела вдаль с кормы корабля. Именно там сверкали Молнии Небесной Кары.

— Почему вы думаете, что это он? — Морозная Ночь скорее искала подтверждения, чем сомневалась в словах старой ведьмы.

— Есть ещё кандидаты?

— Мир велик. Еретиков в нём много. Почему бы не быть кому-то другому.

Такие слова не понравились старшей — она увидела в них намёк на внучку, которая тоже вызывала молнии при прорыве. Потому решила сменить тему:

— Надо было тебе приказать ему присоединится к секте. Очень хочется посмотреть, как такая неординарная личность сражается.

— Он зверей-то убивает через силу. А уж людей, скорее всего, будет отпускать через одного.

— Девочка! Когда вопрос стоит «ты или тебя», любой убьёт врага!

— Ну, вообще-то он резал глотки, — припомнила Морозная Ночь случай возле города Красного Феникса. — Я сама видела. Но там это было личное дело, не секты. Он никогда не чувствовал себя частью нашей организации.

— Что ж. Может, и правильно ты поступила. Я и сама рада, что он присматривает за внучкой.

Морозная Ночь вдруг стала раздражительной:

— А вот ей стоило бы поучаствовать в сражениях! Вы, старшая, воспитали её капризной неженкой. Избаловали!

Почётная многократно бабушка не обиделась, только улыбнулась:

— Вот будут у тебя внуки, посмотрим, что ты скажешь. А пока я спишу твою грубость на женскую ревность.

— Ревность? Вот ещё! Вы же мудрая женщина и должны понимать…

Женщины остаются сплетницами даже на войне. Часть кораблей, предоставленных сектой Горной Реки, окружили сердце, главный Храм секты Малой Печати и время от времени лениво постреливают по светящемуся куполу. Выстрел их орудий — дело дорогое. Много духовных камней нужно. Так что особо не усердствуют, ждут когда остальные корабли очистят Империю Нефритового Дракона от сектантов, а потом вернутся сюда для совместной атаки.

К сожалению, даже сын главы в заложниках не повлиял на решимость рогатого еретика. Никак не отреагировал на угрозы снять кожу с пленника. Что ж, по правде говоря, не слишком-то и рассчитывали.

Добавка

Почти целая площадь в развалинах секты:

.

Корабль быстр, имеет защитный барьер, пушку, а, с другой стороны, дракон превосходит в манёвренности, может зайти снизу, из слепой зоны. Впрочем, за весь перелёт выяснить это так и не пришлось. Ни монстры не нападали, ни капитаны их не провоцировали.

Кстати о капитанах — их, почему-то никто не видел. Матросы, многие из которых имеют такой же уровень как старейшины секты Горного Ручья, говорят, что все капитаны на уровне Формирования Ядра (3), как и лоцманы-навигаторы. С меньшим уровнем развития невозможно управляться с такой махиной — она представляет собой сложный механизм с множеством регулировок.

Хоть команда и подавляла мощью, но в сражения они вмешаются только в крайнем случае — если будет непосредственная угроза кораблю. Согласно договора между сектами, они просто перевозчики.

Впрочем, никто не осмелится сказать, что силы секты Горного Ручья малы. Например, Папина Радость, известный как Одинокий Вепрь, проделал неплохую работу над собой за последние годы. Кто бы в его городе мог подумать, что он сможет достичь этапа Заложения Основания (2)? Недавно прорвался, как и его коллега Осенний Лист. Они из одного города, потому поддерживают друг друга на всём протяжении службы секте. А вот сестрёнка Вельветовый Бархат отстала — крутит амуры с членом секты Звероловов, уделяет мало времени практике. Братья по секте над ней посмеиваются, говорят, что обычно Дао-Пары, культивирующие совместно, прогрессируют быстрее. А она только фыркает и раздражённо шипит. Видимо, не такой уж и решительный Земляной Холм.

Обещали его побить, чтобы простимулировать решимость, и опять в ответ получили шипение. А что такого? И Одинокий Вепрь, и Осенний Лист стали сотниками, а она всё так и ходит в десятниках. Непорядок! Так, глядишь, молодёжь из новобранцев обскачет!

— Одинокий Вепрь! — прибежал вестовой от старейшины Зала Наград. Она летит на том же корабле. — Госпожа вызывает!

Приказы исполняются немедленно и Вепрь исчез, чтобы появиться у каюты старейшины. Когда-то эту технику перемещения показал ему один странный немой парень. Как оказалось, она весьма могущественна при правильном применении. Не каждый способ перемещения, разработанный специально для второго этапа может с конкурировать с этой, работающей даже на этапе Открытия Чакр (1).

— Заходи, сотник, — пригласила Дым Пожара. — Слушай приказ. Возьмёшь малый бот, три-четыре десятка надёжных людей на твой выбор, и вылетишь на подмогу Морозной Ночи. С капитаном я договорилась.

— А…

— Управлять будет его человек. Вам не доверят.

— А…

— Бот летит быстрее корабля, но он расходует много кристаллов. Ими вас обеспечат. Не тяни, на Дивный Сад наседают власти округа, у девочек неприятности.

— Дивный Сад?

— Меньше вопросов, больше дела! Исполнять! По прибытию на место подчиняетесь госпоже Морозной Ночи!

Одинокому вепрю захотелось козырнуть, как когда-то делал чудак Алекс. Смешной жест. Веяло от него чем-то варварским.

Не то чтобы Дивный Сад был беззащитен, Алекс об этом позаботился, создал простейшие барьеры уже давно, а во время последнего визита вручил Хозяйке Краеугольные Камни. Как он сказал, они здорово его выручали даже в Пограничных Горах.

А теперь выручают Морозную Ночь. Не так-то просто пробить этот барьер, вспыхнувший, когда камни установили в семи углах сада.

Но и у него есть недостаток — он требует подпитки. Штука всеядная, можно заряжать и кристаллами монстров и духовными камнями. Можно даже вливать собственную энергию или силу духовных растений. Но пока ни к чему такое расточительство, к тому же Сад постепенно исчезает в артефактах хранения. В благодатной среде, насыщенной энергией, исходящей от Пограничных Гор, растения здорово разрослись, напитались силой. Не так-то просто их распихать по браслетам.

Удары по куполу становятся всё жёстче и жёстче, всё больше времени уходит не на сбор трав и деревьев, а на установку дополнительных источников энергии. Камни просто тают!

В Саду остались всего-то двое — Бао Лай-Га и Морозная Ночь. Алекс ушёл в горы. Он не хотел, настаивал на том, чтобы вместе дождаться основных сил секты, но его почти насильно выставили. Если у него начнётся прорыв, то не поздоровится и своим. Никто не сомневался, что Небесная Кара будет бушевать и в этот раз, а воспоминания о разрушенных горах после предыдущего раза, впечатляют до сих пор.

Дым Фимиама ушла за ним, хоть Алекс и противился. Кому захочется брать на себя такую обузу?

Чёрно-белый монстр тоже отправился с ними в качестве ездового животного.

Бао-Лая похитил Моросящий Дождь.

Вот и получается, что остались всего двое защитников Дивного Сада. Вернее, защитниц.

Завербованные Морозной Ночью люди имеются, но массовая рассылка почтовых птиц, может раскрыть контакты. Вряд ли наблюдательные практики пропустят такое. Придёт письмо троим победителям турнира. Потом ещё и ещё — выводы сами собой появятся, и начнутся чистки и проверки. Нет, не стоит пока отдавать приказ вмешиваться. Они важнее на своих местах.

Спустя какое-то время удары по защитному барьеру прекратились. Женщины не знали, но всё дело в том, что снаружи заметили, что они собирают растения в браслеты, и решили не отвлекать. Малый Коготь посчитал, что Хозяйка Сада справится лучше: не понимая сути можно запихать травы-антагонисты в один браслет и навредить волшебным растениям. Этого рачительному градоначальнику не хотелось.

— А нельзя сдвинуть Краеугольные Камни? — спросила Лай-Га, когда Дивный Сад был полностью упакован, а атаки возобновились. Пока ещё редкие.

— Чтобы снизить расход энергии? Я тоже подумала об этом сейчас, а заранее не спросила Алекса, — Морозная Ночь не могла догадаться, что такое может потребоваться. — Зато помню, что барьер односторонний. Можно швырять техники наружу невозбранно.

— О! Это здорово! — женщины так и не приняли истинного облика, а потому на толстом лице Лай-Га образовался довольно мерзкий оскал.

И они приступили. Гуманизма Алекса этим хрупким созданиям явно недоставало. Они не щадили никого независимо от уровня. Серпы и Морозной Ночи, и Бао Лай-Га (учитель уже давно поделилась техникой с ученицей) резали всех приблизившихся на части, не разбирая, атакующие они или просто проходили мимо. Хотя, кто в своём уме приблизится к месту, куда гневливый градоначальник привёл десятки людей и все они швыряются магией в сторону щита.

Да даже без магии никто не приблизится, едва услышит, какая ругань стоит в округе. Непечатная! Какие только извращения не поминают бравые вояки. Единственное, что может удивить — они не обращены в сторону обороняющихся дабы не прогневить Малого Когтя, который уже объявил, что к Хозяйке сада следует относиться как к его сбежавшей наложнице.

А тем временем духовные камни и кристаллы монстров начали подходить к концу. Морозная Ночь принялась выбирать малоценные растения, чтобы скормить их прожорливому барьеру. Ведь напор атакующих ничуть не ослабевал — павших тут же заменяли новыми бойцами, а если не могли подобрать аналогичного по уровню, то ставили взамен двух или трёх.

Барьер уже начал дрожать.

* * *

— Какого хрена, Вепрь! Зачем ты меня сюда затащил! — верещал Осенний Лист, гладя на раззявленную неподалёку пасть дракона.

По правде говоря, его никто никуда не затаскивал. Он сам вызвался, когда увидел, что его коллега-сотник отбирает людей для десантной операции. Он даже лично ходил к старейшине Дым Пожара, чтобы получить разрешение.

Единственный, кто не просто оставался спокойным, но и счастливо улыбался — штурман бота. Имени его не знали, он из секты Горной Реки и высокомерно не захотел представиться. Да и вообще, судя по всему он полный психопат. Того дракона он специально спровоцировал, видимо скучно ему летать в безопасности.

Летела себе зверюга, никого не трогала, а этот лихач решил приблизится и помериться скоростью. Монстр продолжал вальяжный полёт, и тогда штурман начал мелькать перед его носом, раздражая. Естественно, зверь возжелал убрать назойливую мошку от своей морды и погнался за ним, прибавив скорости.

— Йо-хо-хо! — заорал счастливый штурман и вот уже несколько часов улыбка не слезает с его лица. А с хвоста не слезает дракон.

Всё изменилось слишком резко — как только достигли границы гор, монстр повернул назад. Будто над Лесом Монстров ему находиться запрещено.

Было бы, конечно, круто привести во вражески стан разъярённую скотину, только вот самим-то что с ней делать, если сектанты Малой Печати предпочтут сбежать? Раздражитель-то небольшой кораблик, а не они.

Дивный Сад заметили издалека: огромный защитный купол возвышался и над деревьями, и над скалами, так что виден издалека. Но больше привлекал не он сам как таковой, а грохот и вспышки секретных техник. Долбили по нему нещадно.

— Даже у нас в секте такой барьер посчитали бы сокровищем, — заметил шкипер. — Откуда такой у вас, мелюзги? На этой лодке барьер слабее!

— Не видел его раньше, — совершенно честно ответил Одинокий Вепрь.

— Мне придётся его конфисковать! — нагло заявил член секты-покровителя, и сотнику осталось только скрежетать зубами. Власти над ним у него не было. Это объявили на общем собрании ещё перед отправкой. Даже если представитель секты Горной Реки слабее вас по уровню, вы его подчинённые. Все споры решать через старейшин.

Многие дерзкие малявки почуяли свою безнаказанность и ведут себя неподобающе. Впрочем, шкипер не был малявкой — пик второго этапа — это серьёзно. Никого сильнее на этом кораблике не было.

Атаку начали прямо с налёта, с воздуха. На корабле не имелось орудий, но и десятки практиков, одновременно швырнувшие дождь из разнообразных секретных техник — это тоже не слабо.

Атакующие сразу превратились в защищающихся. Подобные налёты совершили ещё трижды, и штурман завопил:

— Этот барьер ещё и не стационарный!

Никто из секты Горного Ручья не обратил внимания, что купол уменьшился, обнажив довольно глубокий карьер.

— А где сад? Мы же летели в Дивный Сад? — удивился всё тот же штурман, видимо желавший поживиться и растениями. — Неужели эта яма так называется? Или мы ошиблись местом?

— Не думаю. Серпы, вылетающие из барьера, точно принадлежат госпоже Морозной Ночи, — «успокоил» сотник штурмана.

Тем временем сектанты Малой Печати попытались отступить в город. Настало время для десантирования.

Естественно, никаких парашютов тем, кто умеет летать на мечах, не требовалось. Практики просто выпрыгивали за борт и рвались в бой. Единственное что требовалось от экипажа корабля (состоящего из одного человека) — убрать барьер на несколько мгновений для пролёта десанта. В отличие от творения Алекса он не обладал свойством односторонней прозрачности, блокировал проникновение сквозь светящуюся плёнку в обе стороны.

Десантура переоценила свои силы.

Со всеми подручными они справились бы, но вот лидер оказался крепким орешком! Он не просто отбивался, но и почти сразу перешёл в нападение, позволяя своим людям перегруппироваться и приготовить что-то убойное.

Одно из преимуществ секты Малой Печати — хорошее владение формациями. А это не только нечто выгравированное или как-то иначе нанесённое на материальный носитель. Есть ещё формации из практиков, когда люди особым образом объединяются в группы чтобы совместно атаковать. При правильном подходе, сила воздействия не просто складывается, а становится больше суммы сил тех, кто построил формацию. Иногда в десятки раз.

Именно этим приёмом и воспользовались враги. Появились первые жертвы во Второй Войне Сект со стороны Горного Ручья. Два молодых практика зазевались и попали под удар иллюзорной глефы, обрушившейся с небес на толпу преследователей. Этот удар не нанёс урона, слишком прост и очевиден оказался. А вот второй, рубящий сбоку, собрал кровавую жатву: после первого люди отпрянули в стороны, смешались в две толпы и при втором мешали друг другу. Одному мужчине снесло голову, второго разделило пополам по линии груди.

— Мерзавцы! — зарычал Осенний Лист. Один из погибших был десятником в его сотне. Этот парень пришёл в секту в том же караване, что и нынешний сотник.

В Горном Ручье таких техник не практиковали, потому контратака опять выглядела несогласованной, похожей на дождь из всевозможных огоньков, сосулек, молний и кто знает чего ещё. Всё это стекло по иллюзорному большому щиту: в Малой Печати умели не только атаковать совместно, но и защищаться.

— Отойдите, — Осенний Лист и Одинокий Вепрь услышали знакомый голос Морозной Ночи, но не успели выполнить распоряжение. Точнее, она не дала на это времени, атаковала ещё не договорив.

Серпы чудовищной силы в три приёма раскололи этот щит, навредив и тем, кто его держал. Есть такая обратная сторона у техники совместного использования энергии. Не только эффекты сильнее, но и откаты. Вышедшая из-под контроля коллективная энергия, превосходящая индивидуальную, ударяет по каждому звену цепи. Благо, это не так страшно, как урон от формации, иначе не было бы смысла в таких смертельных для себя же техниках. Но «не смертельно» не значит «безопасно». Лёгкие ранения энерготела получили все.

А Серпы всё летели и летели пока Малый Коготь не скомандовал отступление.

Только кто же ему позволит?

Надо отдать должное штурману бота: он решил поучаствовать в сражении и преградил путь к бегству, совершив опасный манёвр на лодке. Активировав барьер, путь он преградил буквально.

Малый Коготь, да и его подчинённые не ожидали такого манёвра, и их замешательством воспользовались. Морозная Ночь при поддержке ученицы пленила предводителя, а с остальными разделался Осенний Лист. Он всё ещё пребывал в ярости от гибели десятника и решил пленных не брать.

Не успели последние техники погаснуть, как над полем битвы раздался яростный крик:

— Не трогай, идиот! — это Морозная Ночь заметила, что шкипер ворует Краеугольные Камни. — Сдохнуть захотел?

Сектант из Горной Реки опешил то ли от наглости, то ли от страха. Главное, он перестал примеряться к Камням.

— Я их деактивирую, а ты покажешь, где можно их установить на корабле, — Морозная Ночь, не дожидаясь ответа, приступила к демонтажу артефактов.

— Что ты себе позволяешь, женщина? — заорал, заикающийся от возмущения лодочник, но его проигнорировали.

— Папочка нашего пленного — глава секты Малой Печати. Если он здесь появится — нам конец. Заткнись и ставь камни на своей лодке!

Морозная Ночь оглядела поле битвы и прикрикнула на мародёров:

— Все! Некогда! Нужно уносить ноги, если жизнь дорога!

Гул возмущения пронёсся по рядам десантником, но мародёрку они не остановили. Просто забрали всё, до чего дотянулись вместе с трупами. Потом рассортируют, в хранилищах они не завоняют. Не отказываться же от законной добычи, хотя, по правде говоря, б о льшая часть жертв не их — они пали ранее от техник двух защитниц Дивного Сада.

Рогатый практик этапа Формирования Ядра и в самом деле появился очень скоро. Лодка не успела отлететь далеко, даже скорость не набрала.

Удар по барьеру вышел страшным, бот сделал кувырок вдоль оси, но быстро стабилизировался.

— Нормально всё, — заявил штурман, улыбаясь. Только струйка крови из носа выдавала, каких усилий ему стоило выровнять полётный артефакт. Управление волшебным транспортом — это не дёрганье рычагов или кручение руля. Практик как бы сливается с артефактом, чтобы чувствовать течение энергии в нём, сделать его частью себя. Естественно, что и атаки он воспринимает как удар по себе. К счастью, только по ощущениям, урона не получает. А кровь потекла от перенапряжения при попытке стабилизировать полёт и не задеть макушки деревьев.

— Хорошо ещё, что он не бьёт в полную силу, — Морозная Ночь смотрела на преследующую их точку.

— Это не полная сила? — Осенний Лист выпучил глаза.

— Предупредительный, — пояснил шкипер. — Проверил барьер. А он и в самом деле хорош.

В его глазах горела алчность, но и забрать Краеугольные Камни он отчаялся. Слишком серьёзная женщина, даже такому безбашенному как он не хочется с ней спорить.

— Если вытащишь нас, я тебе их подарю, — пообещала Морозная Ночь, припомнив, что Алекс сказал о их создании: работы на час максимум.

Шкипер довольно потёр руки:

— Тогда держитесь. Есть у меня идея. Задержите его до Пограничных Гор. Сможете?

— Сколько это по времени?

— Меньше часа. Сюда мы быстрее долетели, но сейчас нам надо будет найти одного нашего друга.

Десантники заулыбались, поняв задумку лодочника.

— Эй! Рогатый! — Морозная Ночь только сейчас поняла, что из неё вышла никудышная шпионка. Она даже не знает имени предводителя врагов!

Впрочем, папаша понял, что обращаются к нему. А как иначе, когда крик сопровождается хрустом костей сломанной руки сына?

— Не тронь моего мальчика! Вам всё равно не уйти! — рычал Рогатый, но не нападал. Опасался, что рука Осеннего Листа дрогнет от удара, и голову отделит меч, зажатый в ней.

Но и от преследования он не отказался. Кстати, летал он без всякого меча или иного артефакта. Просто перемещался, будто ребёнок играет куколкой, которая по правилам игры умеет летать. Никакие законы, казалось, не распространяются не только на самого практика, но и на его одежды: при перемещении они даже не разваливать на ветру.

Дракон никуда не улетел. Все территории поделены и не стоило ему забредать на чужую. Сейчас его труп валялся где-то в ущелье, а над ним летал ещё более крупный сородич другого вида, крайне разозлённый тем, что не может спуститься в узкую щель, и его трофеем сейчас лакомятся какие-то более мелкие твари. Он кружил возле границы, а когда корабль влетел на территорию, называемую Пограничными Горами, то тут же кинулся к нему дабы сорвать злость. В этот момент Рогатый совершил первую ошибку — не известно зачем, скорее всего ради защиты сына, находящегося на корабле, он ударил дракона воздушным разрезом.

Тварь разъярилась и забыла о первой цели. От удара она пострадала не сильно. Так, царапина, которая спустя десяток секунд уже затянулась. Всё-таки регенерация у этого типа монстров завидная.

Сражение вышло эпичным. Если честно, то за будущую войну не будет эпизода, который бы перекрыл по яркости отпечатка в памяти происходящее сейчас. Даже шкипер не стеснялся демонстрировать свой восторг.

Практики увидят много крови, много хитрости, смертей, чудесных спасении, глупых ранений, диковинных техник… Но такой мощи не увидят ещё долго.

Каждый удар, каждая атака сотрясала не только воздух и горы, но и само пространство. Эхо сражения вызывало камнепады, отдача от ударов валила деревья-исполины. Когда дракон отлетал от мощных техник и врезался в скалы, тысячи монстров разбегались в стороны. Их жалобный испуганный вой заставлял обливаться холодным п о том.

Ни один из противников не поддавался: дракон свирепел от того, что букашка его задевает, а практик желал продолжить преследование корабля, стремительно превращающегося в точку. Сбежать от дракона он не мог, даже имея возможность телепортироваться на большие расстояния. Не так как Моросящий Дождь — он не повелевал пространством. Но обладал высокой скоростью. Только дракон тоже не прост — он не такой быстрый в силу размеров, зато блокировал умения практика. Такие же возможности есть и у людей, достигших этапа Формирования Ядра (3) — их мысль и желание влияет не только на свои возможности, но и способности других. А у дракона в этом даже есть преимущество — он действует инстинктивно. Инстинкт трудно смутить или поколебать в отличие от вечно сомневающегося разума. Так что основа его способностей гораздо прочнее, чем у человека.

Глядя на исчезающий корабль с пленённым сыном на борту, глава секты взвыл так, что опешил даже дракон. И подрыкнул ему, а звери в лесу поддержали этот хор.

Добавка

Почти опустевший Дивный Сад:

Дракон злится:

.

Девушка открыла рот, чтобы начать рассказ, но Повелитель поднял ладонь, останавливая, а мысли потекли самостоятельно, не подчиняясь ей. Алекс рассказывал, что это признак того, что посторонний их просматривает. Он описал и способы защиты, все в Дивном Саду их даже попробовали запомнить, но, к сожалению, потренироваться не с кем — никто не умел залезать в чужие головы.

— Значит, это кто-то из Первых построил такую удивительную вещь, — Моросящий дождь пригляделся к барельефам. — Как мальчишка их назвал? Шивы? Какое странное слово. Варварское. Потом посмотрю, что оно значит. Когда он закончит.

— Вы думаете, он преуспеет? — Дым Фимиама решилась задать вопрос. Когда тело Алекса воспламенилось, она начала очень переживать за него.

— Пока всё идёт как должно. Даже подозрительно. Это не правильно!

— Простите, старший. Я не понимаю. Правильно или нет? — опять девушка позволила себе дерзость от того, что переживала за мужчину.

— Правильно для Внешнего Мира, но неестественно для этого, отравленного, — в голосе промелькнуло раздражение, и Дым Фимиама больше не решилась спрашивать. Она и так была напугана Молниями Небесной Кары, а тут ещё такой гость пожаловал.

— Что у него в руках? — повысил голос Моросящий Дождь.

— Я не знаю. Камушек, на который страшно смотреть. Он был у Алекса раньше. Но точно такие же образуются вон там, — девушка указала на светящийся ручей, падающий под чашу. Всё это скрывалось под куполом.

Конечно же могучий практик, практически всевидящий, не мог этого не заметить в обычных обстоятельствах. Как не почуять силу Небесного Испытания? Только вот сейчас она повсюду и один кусочек теряется на фоне бушующей стихии.

— Еретики! Как я мог забыть, что в этот Пузырь с Древнейших Времён ссылали отъявленных еретиков!

Дыму Фимиама стало трудно дышать потому, что частичка ауры Дождя вырвалась из-за сильных эмоций. Но он быстро взял себя в руки. Нет, не из-за заботы о девушке. Он не желал привлекать внимание Небес.

— А этот еретик ещё более дерзкий, чем предшественники! Девочка! Как он это запустил?

Ответа не нужно, если читаешь читаешь мысли, просто когда вопрос услышан, разум подсознательно вытаскивает воспоминания на первый план. Так до них быстрее добираться ищущему ответ. Чтение мыслей не может быть быстрее, чем думает их носитель, потому не всегда можно перелистывать «страницы» памяти достаточно быстро. Каким бы могучим и быстрым не был разум читающего, ему приходится подстраиваться под читаемого. То есть в данном случае под практика третьего уровня этапа Заложения Основы (2). С точки зрения превосходящего на несколько этапов — это очень медленно.

— Хм… В этой твари кусочек Молнии. Я не придал этому значения.

Когда-то давно, очень давно, Моросящий Дождь был в этих руинах, но не смог активировать барьер как раз потому, что его сила не содержит этого ключика.

— Это надо остановить… — говорил он сам с собой.

Приближаться к Молниям Небесной Кары у него не было желания. Даже он получит травмы, что на фоне его ранения — нежелательно. Это Испытание Небес — премерзкая вещь: если мастер пытается помочь ученику, то их сила автоматически поднимается до уровня учителя, и тогда ученик, чаще всего, погибает. Но бывает, что учитель справляется за двоих. Ещё бывает, что соученик пытается помочь брату по учению. Вот когда Небесная Кара обрушивается сразу на двоих прорывающихся, то её сила превосходит каждого примерно вдвое. Потому совместный прорыв — это бедствие. По вышеозначенной причине, приближаться не следовало, ведь сила Молнии не будут такими нежными, как сейчас.

— Хм… — Дым Фимиама почувствовала, как её просканировали очень тщательно. — Девочка, а ведь ты тоже прошла Испытание.

«Надо бежать!», — грохнуло в голове, но конечно же ничего сделать девушка не успела. Не те у неё силы и способности.

Тело повисло в воздухе не способное пошевелиться. Один палец Моросящего Дождя коснулся темени, а второй упёрся в промежность. Никакого намёка на домогательство, дело вовсе не в этом. Просто корневая чакра даже у женщин находится там, где у мужчин простата. Да и штаны (Дым Фимиама до сих пор носила мужскую одежду — в ней ездить на звере удобнее) остались на ней.

Тем не менее, она хотела возмутиться несмотря на то, что возмутительный обидчик превосходит её по силе. Но не смогла. Не потому, что лишили дара речи. Такую возможность мерзавец ей оставил. Нет. Дело в том, что от одного пальца к другому потекла энергия, промывая каналы и чакры. Не самый естественный путь — от корневой к теменной — поэтому процесс сопровождался не самыми приятными ощущениями.

— Девочка! В тебе тоже остались силы молнии после испытания. Это ваша награда и беда. Все прорывы сквозь этапы теперь будут привлекать к себе внимание Небесной Воли.

Моросящий Дождь убедился, что его слышат и продолжил:

— Но не волнуйся. Очень скоро твои страдания закончатся. Силы двойного Испытания не выдержит ни один из вас.

Уровень девушки стремительно повышался. Для практиков высокого уровня такая растрата — капля в море. Мужчина даже не заметил оттока. А вот девушка переполнилась энергией. Через боль и страдания она менее чем за час достигла предела второго этапа. Ещё одно усилие, резкий толчок, пульсация энергии, подобная выстрелу, и появились признаки прорыва.

— Дяденька, а ведь ты тоже еретик! Праведными методами нельзя такого добиться! — терять-то уже не чего, так что можно быть дерзкой.

— Ха-ха-ха! А ты думаешь, кого отправляют в эту дыру? С Древнейших Времён в неё сгоняли еретиков, и лишь единицы смогли отсюда вырваться! И я, и мой брат-соученик Свет Хаоса — мы оба согрешили против праведного Пути. Нам дали выбор — или следить за Пленником и искупить вину или быть убитым без возможности перерождения.

— Как хорошо, что ты…

— Молчи, деточка. Не груби старшим. Покинь этот мир с чистой совестью, — Моросящий Дождь широко улыбнулся и Дым Фимиама полетела в сторону Алекса, от которого остался только набор энергоканалов. Он даже на призрака не похож!

Барьер пропустил её тело, лишь слегка «оцарапав» энергетику. Всё-таки в ней есть едва тлеющие искорки Молнии, как заметил Дождь. Но не настолько явственные, чтобы не пропустить. Это же не молния в конце концов.

Моросящий Дождь сотворил из воздуха кресло и уселся наблюдать за ходом эксперимента. Или казни. Как пойдёт.

На столике появился чайник и чашка.

А под куполом и в самом деле случилось нечто неожиданное: там, где когда-то были глаза Алекса, вспыхнули два огня. Они сначала просканировали девушку, потом проникли сквозь барьер и разглядели привставшего наблюдателя. Если бы Дождь не знал точно, что сейчас происходит прорыв всего лишь на третий этап, то подумал бы, что его проткнул взгляд кого-то значительно превосходящего его самого.

Тончайшие канальцы энерготела как бы сложились в указующий жест, а то, что было рукой показало вверх. «Рука» резко опустилась, указывая «пальцем» на Моросящего Дождя.

Не сразу экспериментатор понял, что происходит: этот подлец раздавил камень из отвердевших молний! И тут же случился разряд, ударивший Дождя. Слабенький, почти не опасный, но его рана, которая давно уже не напоминала о себе, заныла.

А мерзавец опять поднял палец вверх! Второго удара Моросящий Дождь не желал, не полезно это для здоровья! Конечно, он легко бы защитился от них, собственно, это он и сделал только что, ведь сила соответствовала двум слабакам внутри барьера. Только вот даже если не было вреда телу, рана открылась просто от одного присутствия Небесной Воли рядом. Небо знает и как получено ранение, и как залечено, пусть и не полностью. Всё противоестественное враждебно Небесной каре.

Могучему практику, сильнее всех в этом Закрытом Мире, не оставалось ничего, кроме как ретироваться. В принципе, он видел достаточно: на себе ощутил, что молния значительно сильнее, чем может выдержать существо уровня Формирования Ядра (3). Значит, эксперимент удался: насильственный прорыв запущен, а результат его еретической техники уже не важен, всё равно подопытные будут стёрты с лица мироздания Небесной Карой.

Обычно, даже достигнув пика этапа нельзя перейти на следующий, не получив Откровения. Ну, или не имея понимания устройства Мироздания, соответствующего следующему этапу, на который планируется переход. А вот такая, неправедная техника, запускает прорыв. Как и всякое насилие над природой, он сопровождается Карой. А поскольку переход несвоевременный, то никто из подопытных не выживал. Моросящий Дождь видел это сотни раз, пока изобретал этот кощунственный метод. Можно и не смотреть ещё одно, зачем бередить неприятные воспоминания? Именно за то, что Моросящий Дождь экспериментировал на младших секты, его и отправили искупать грехи в качестве Сторожа.

Когда еретик исчез, перед Алексом появилась каменная Книга, буквы которой светились золотым светом.

«Мир родился, когда Хаш-Кта осквернил Пустоту, уронив в неё своё Семя. Пытаясь избавится от него, Пустота отрыгивала и испражнялась материей и энергией, до тех пор, пока не смогла, наконец, очиститься. Из этих нечистот и образовалось то, что существа, наказанные обретением разума, называют „Вселенной“…»

Тело Дыма Фимиама вспыхнуло как магниевый заряд в фотовспышке девятнадцатого века. Алекс же горел медленно, как гуттаперча. Но результат один и тот же: остались только энергоканалы.

«Не бойся. Слушай», — тонкая ниточка энергии связывала два разума, запутавшиеся в меридианах. Текст отпечатывался в обоих.

Мгновенно Молнии чудовищной силы ударили в купол и разрушили его. Барьер, предназначенный для того, чтобы кристаллизовать их, не выдержал ибо сам по себе ещё более неправедный, чем любые грехи практиков.

Две Молнии, отличающиеся красноватым светом, попали в барьер, а одна, едва ли не самая сильная, нашла цель где-то в облаках: Моросящий Дождь остался наблюдать за происходящим и получил ещё частичку Кары, которую навлёк на него Алекс. Теперь и его тело заражено маленькими искорками.

— Мерзавец! К счастью, ты уже не жилец! — он уже не мог почувствовать состояние мужчины через метку — она сгорела под очищающим напором прямого удара, но был уверен, что этот удар он пережил — всё-таки досталось ему только часть, большая энергия ушла на разрушение формации. Но уж следующий-то точно довершит дело.

Жаль, смотреть на это опасно, теперь в него встроен маячок для наведения.

— Мерзавец, — рана ныла, но больше возмущало то, что этот человек должен был избавить от травмы, а он, наоборот, её разбередил.

— Господин, что с вами? — Тоскливые Кудри услужливо придержал локоток опускающегося в кресло Моросящего Дождя.

— Тебя не касается, раб! — выругался Хозяин. — И вообще, убирайтесь! Оба!

— Мы можем идти? — не поверил своему счастью Бао Лай.

— Конечно, — настроение Дождя улучшилось, глядя на эту святую простоту.

— Дурак! Мы среди Пограничных Гор! Думаешь, он нас пощадил, не убив мгновенно? — заворчал Тоскливые Кудри. — Смотри, как он улыбается. Для него развлечение наблюдать, как нас растерзают звери!

Только сейчас до парня, уже, наверное, молодого мужчины, дошло, что свобода — не всегда подарок. Он скрипнул зубами и достал старенький летающий меч. Тот, в котором помещена душа Света Хаоса так и остался висеть на поясе Моросящего Дождя.

— Как только выберемся из ущелья, сразу ныряй к земле. Здесь нельзя летать высоко. Понял? И заранее подави уровень, чтобы не привлекать тварей… — советы полились один за другим, а Моросящий Дождь улыбался. Настроение немножко улучшилось: возможно, шоу о выживании продлится какое-то время, не закончится сразу.

* * *

Командующий Жеребец, в общем-то, никогда и не рассчитывал пробиться в старейшины. Знал, что все эти должности наследственные, а он не относится ни к одному клану. Если учитывать этот факт, то его карьера внутри секты вообще удивительна. Возможно, потому что все считали войну делом слишком отдалённого будущего, оттого задвинули «армию» на задворки секты, оставив вариться в собственном соку.

Только вот Жеребец был не из тех, кто подходит к делу спустя рукава, и при попустительстве старейшин, а точнее, высокомерном игнорировании, внутри секты образовалось что-то вроде филиала с боевым уклоном.

Ресурсами «армию» не обеспечивали, пришлось выкручиваться собственными возможностями. Они, по началу были не велики. Организовали отряды добычи ресурсов — просто не забросили опыт, приобретённый при путешествии памятного каравана первых рекрутов в секту.

Поначалу это был единственный источник доходов, а потом, на Жеребца вышла старейшина Зала Наград и предложила ему и брату Желудю брать задания от своего имени, а выполнение передавать на смышлёных людей.

Так они не только получали ресурсы, но и проводили слаживание команд, отрабатывали тактики — нередко задания требовали поиск и уничтожение еретиков или банд разбойников. Можно сказать, участвовали в маленьких войнах.

Далеко не все обладали талантами к развитию, оттого начала появляться иерархия в этом обособленном подразделении. И командующий Жеребец организовал её по военному образцу смертных, что не было принято в секте. Они с братом Жёлудем отдавали предпочтение опыту и знаниям в области руководства, в то время как в секте больше ценили личную силу. Ну или силу клана, стоящего за спиной. Это ещё половина беды: не редко высокие посты занимали совершенно бездарные люди только потому, что они из правильной семьи. В армии же, никакая семейность не имела смысла — вся родня осталась в мире смертных.

И вот к моменту когда объявили о высочайшем дозволении начать боевые действия, Жеребец понял, что его власти, к которой он привык, пришёл конец. Не отдадут ему командование, заставят сложить полномочия, а самого подвинут на должность пониже.

Каково же было его удивление, когда ему объявили, что вся его организация остаётся за ним, он просто оказывается подчинённым старейшине Зала Наград. Она ответственна за всю спецоперацию.

Лично Журавлю поручается немаловажный участок: атака на столицу Империи Нефритового Дракона и зачистка территорий от остатков секты Малой Печати. Текущую династию велено не уничтожать, но взять в почётный плен. Решение будет принято, когда будут сделаны выводы о их покорности.

Сама же Дым Пожара взяла около четверти отборных войск под командованием брата Жёлудя и отправилась к основному расположению секты Малой Печати, дабы сдерживать их от вмешательства. Ни у кого не было сомнений, что главную секту будут охранять с большим рвением, нежели какую-то столицу смертных, пусть и имеющую филиал секты.

Вообще-то, силы обороняющихся распределены как раз в обратном соотношении по отношению к армии вторжения: основная секта составляет едва ли не 80% от общей мощи страны. Хотя бы потому что их глава достиг пика этапа Формирования Ядра (3), чем не может похвастаться даже глава Горного Ручья, застрявший на втором уровне.

Командующий догадывался, что причина такого неравномерного разделения в том, что старейшина рассчитывает на поддержку Горной Реки. Если Малая Печать создаст угрозу предоставленному флоту, они будут вынуждены вмешаться. А каждый капитан большого корабля на третьем уровне. Их совместные действия вполне могут противостоять силе одного практика, пусть и выше уровнем.

Впрочем, в данный момент это не его заботы. Его задача тоже непростая, ведь территория Империи Нефритового Дракона даже больше страны Розового Цилиня. Да, большинство жителей — смертные. Но и сект хватает. Как независимых, так и подчинённых Малой Печати.

Большим удивлением для командующего Жеребца стала подробная карта Империи с разбиением по сектам, контролирующим земли и краткими характеристиками. Шпионы проделали колоссальную работу! Если бы он узнал, что почти все сведения добыты одной Морозной Ночью, он бы поставил под сомнение такую невероятную ложь. Одному человеку не под силу собрать столько данных!

— Жеребец, зайти ко мне, — пришёл вестовой от главы секты. По непонятной для командующего причине, он отправился с ним, а не участвует в осаде Малой Печати. Впрочем, там и без него есть могучие капитаны.

Лица главы никто не видел, он всегда прятался за занавесью из золотых кругляшков. Вот и сейчас Жеребец преклонил одно колено и слушал голос старшего, не видя его самого:

— Начни с Южных земель. Там всем заправляет секта Замёрзшего Гиацинта. С ними уже есть предварительная договорённость о сотрудничестве, — об этом Жеребец, как командующий, знал. Шпионы обеспечили условия для переговоров с многими силами внутри страны. Конкретных договорённостей почти не было, но то, что сражение не начнётся ещё на подлёте — уже хорошо.

Далее шёл ещё ряд названий и топонимов, в какой последовательности следует работать. И нельзя сказать, что в этом нет логики: большинство сект находится в состоянии вражды с соседями. За предложенную помощь они не прочь сменить покровителя. Особенно, если захваченные ресурсы будут большей частью оставлены им.

Надо сказать, что и здесь шпионы сработали на отлично: сумма возможного дохода, отнесенная к потенциальным потерям практически оптимальна.

Были, и такие организации, кто готов просто присоединится без всяких условий, кроме сохранения их текущего положения. От них требовали участвовать в спецоперации рекрутами и ресурсами, дабы они не имели пути назад. На земле сказали бы, «замазать». И это серьёзно: секта Малой Печати известна мстительностью и жестокостью — каждая молодая сила (а именно так воспринимают возрождённую Малую Печать на территории Нефритового Дракона) должна утверждаться с помощью силы. Молодость всегда агрессивна. Естественно, речь идёт о восприятии с точки зрения бессмертных, помнящих прошлое в масштабах тысячелетий так, будто это было вчера.

В секте Замёрзшего Гиацинта уже ждали посланников, а вот сами военные не были готовы к тому, что увидят. Они слышали, что есть земли, где не так тепло, что реки могут становиться льдом, как горные вершины. И вот они оказались в таком месте. От холода никто не страдал, смертных на кораблях не имелось. Даже те из них, кто входил в армию на правах обслуги (не все рекруты смогли встать на путь практики) вынуждены были остаться дома, в секте. Простой человек на огромном корабле не может выжить из-за гуляющих здесь энергий и иногда выходящей из-под контроля силы капитана. Даже практикам начальных уровней этапа Открытия Чакр (1) приходится нелегко. На фоне этого какой-то лёгкий мороз — сущая безделица.

О самой же секте знали очень немного, только краткую справку от шпионов: глава на этапе Заложения Основания (2). Два ученика на таком же этапе, но ниже уровнем. Численность мастеров — до тысячи. О подчинённых организациях не известно. Всё. Собственно, примерно так же кратко говорится и о других потенциальных союзниках и врагах. Да и сведения почти как под копирку, с небольшими нюансами: кто-то контролирует разбойников, у кого-то мастеров меньше. Но практиков третьего этапа нет ни у кого, а то и вовсе второго-то не имеется.

— Прошу проследовать в зал переговоров, — глава секты встретила командующего и его людей лично. Он никогда не видел настолько тёмной кожи и это его… хм… впечатлило.

Признаться, Жеребец был этому рад. Его щёки заалели, но это вовсе не румянец от мороза, а проявление какого-то странного чувства, доселе неведомого.

Черноволосая женщина, смотрящая на мир холодными, почти белыми глазами, никак не отреагировала на его замешательство. Она развернулась, довольно резко, от чего меховые одежды подняли ветер, и Жеребец ощутил сладковатый аромат. Ага, гиацинта.

«Отравлен», — промелькнула мысль в голове

«Юнец! — в голове прогремел голос Главы секты. — Глупый маленький Жеребёнок! В каком-то смысле ты прав. Но не стоит бояться этой отравы».

Пространный совет приободрил командующего. От одной мысли, что за ним присматривают, уже становилось легче.

«Она чувствует то же самое. На тёмной коже этого не видно. Воспользуйся этим», — посоветовал Глава. А точнее, мягко приказал. Ведь если бы это был совет, он бы от него отказался. Но не мог. Значит, это приказ.

Таких нелепых переговоров не видел ни один из его участников. И глава секты Замёрзшего Гиацинта, и командующий армией Горного Ручья проявляли такую степень неловкости, что всем подчинённым захотелось уйти и оставить их наедине.

«Мальчик! Попроси её показать тебе секту, а переговоры доверьте заместителям», — строгий голос с пробивающимися смешинками повелел закончить этот фарс.

— А здесь у нас зал для медитаций. Источник силы нашей секты находится под ним, глубоко во льдах. Мы впитываем силу, исходящую от цветка во льду. Это Чёрный Гиацинт, потому наша кожа темнеет, — чёрная ладошка указала на очередную глыбу льда, коими представлена архитектура секты.

От взмаха снова повеяло сладким ароматом, который, по всей видимости, являлся побочным эффектом поглощения силы пахучего цветка.

Жеребец и сам не понял, откуда взялся этот порыв, он схватился за ладонь крепко, но нежно, и захрипел, почти зашептал:

— Горячий Иней! Прошу, сопровождайте нас… меня!

— Не слишком ли вы торопитесь, юноша? — с небольшим усилим женщина выдернула ладонь из лапищи Жеребца. — С вами отправится моя ученица. Присмотрите за ней. А я буду ждать вас здесь с хорошими новостями.

Впервые за встречу, Жеребец увидел улыбку на холодном лице. Правда, ему самому оно казалось невероятно чувственным и манящим. Надо ли говорить, что от улыбки он и вовсе потерял последние остатки самообладания?

«Соберись, идиот! Тобой крутят как… как… слов нет!» — на этот раз отрезвляющая речь сопровождалась уколом где-то внутри головы, и Жеребец подобрался, от чего в снежных глазах Горячего Инея на мгновение промелькнуло удивление.

А Жеребец решил устроить себе испытание.

— Как пожелаете, глава, — он опять взял её ладонь, на удивление тёплую, даже горячую, и прикоснулся к ней губами. В этом мире такого проявления галантности не существовало. Более того, даже близко стоять с особой противоположного пола считалось не совсем приличным. О таком жесте когда-то рассказывал варвар Алекс, а они с братом Жёлудем хохотали над такой глупостью.

Что стало удивительным, женщина поступила в соответствии с рассказанным странным чужаком: она подняла руку до уровня лица Жеребца, чтобы ему не пришлось кланяться. Именно такое толкование жеста дал Алекс: таким образом женщина демонстрирует степень расположения к мужчине. Он не может самостоятельно, через силу поднять руку — это право женщины: заставить кланяться или позволить при поцелуе смотреть в глаза.

Жеребец остался доволен, хоть и не мог быть уверенным, одинаково ли они поняли действия друг друга.

Но самое, главное, он совладал с собой!

Добавка

Горячий Иней (альтернативная версия):

.

Зато не надо думать о контрацепции. Практики этапов выше первого не могут зачать ребёнка без особых техник.

Хотя был момент, когда Алекс едва не покрылся холодным п о том. Фигурально, конечно: даже тела нет, откуда взяться поту? Но он так не думал, когда увидел яркое свечение в чреве у Дыма Фимиама. Подумал, что зачал дитё. Только потом сообразил посмотреть на себя и увидеть, что у него такое же — зарождающееся ядро. Именно в честь него назван этап.

Жидкий Океан Энергии сгущается и образуется вот такое «полужидкое» нечто, которое потом кристаллизуется, а потом и вовсе перейдёт в физическую форму. На первых двух уровнях ядро ещё не физическое, как каналы и чакры, оно существует где-то в параллельной реальности, в мире Тонких Энергий. Но уже на втором уровне проявится Печать Бессмертного. Особый знак, эквивалентный символу монстра. Именно этого момента и ждёт Моросящий Дождь.

Алексу невдомёк, что сейчас его «покровитель» уже ничего не ждёт. Есть у него дела и поважнее заботы о старых ранах: там, вне защитной сферы, весь мир уже сошёл с ума.

— Посмотри, какие у меня отклонения во внешности, — попросил Алекс партнёршу. Во многих смыслах партнёршу.

— Ты обычный, — она даже не стала открывать полупрозрачных век, чтобы в этом убедиться. — Глаза только немного светятся, но выглядят человеческими.

— Твои тоже сверкают. Возможно это норма для этапа Формирования Ядра (3)?

— Я никогда не общалась с Главой. Тебе должно быть виднее.

— Не замечал ничего такого ни у кого из тех, кого видел. Но, возможно, это было сокрытие. Даже у меня есть техника иллюзии… Правда я отдал её Морозной Ночи…

— Заткнись! После того, что между нами было, не смей упоминать её имя! Только не в таких обстоятельствах.

— А какие обстоятельства? Простая передышка между…

— Между чем? Хочешь сказать, «обычной медитацией»? Права была бабушка, надо держаться от тебя подальше!

— Не она ли говорила держаться ко мне поближе?

— Мерзавец! Поглотил мой Истинный Инь и теперь…

— Ладно-ладно! Не корчи рожи, а то такой и останешься! Какой же абсурд! Кто ещё ругался с женой во время прорыва⁈

— Женой? Какой из тебя муж? Ты же безответственный!

— Дымок! Ты не забыла, что мы связаны? Мы даже не словами общаемся! Твой театр одного актёра на меня не подействует. Да и не время для него. Пора продолжать, раз у тебя есть силы на семейные скандалы.

— Стой! Дай мне отдышаться!

— Зачем? Нам больше не нужно дышать…

— Глупый! Я образно! Зачем спешить? У нас теперь будет целая вечность!

Именно с этих слов-предупреждения начинался свиток с руководством по Парной медитации, с техниками развития для Дао-партнёров.

Жизнь практиков оооочень длинна. Если судьбы не связаны где-то в Небесных Сферах, то Дао-Пара не может образоваться. Техники не получаются. Это не гражданский брак, не штамп в паспорте и даже не венчание под шаманские камлания священника. Это тот брак, который не брак в смысле «дефект». Он действительно заключается на Небесах, и возможно, задолго до рождения обоих партнёров.

Только вот глядя на поведение Дыма Фимиама Алекс сомневался. Неужели им суждено быть вместе вечно? С этой капризной девчонкой, избалованной хитрой старухой.

— Никакая бабушка не старуха. И да, ты теперь от меня никуда не денешься! — вот сейчас Алекс не понял, притворно ли это заявление или искреннее.

Вообще-то Дым Фимиама очень неглупа, но её манеры и стиль поведения, больше подходящие школьнице-подростку, нервируют. А ведь ей уже много лет. Возможно, она старше Алекса. Вся в бабку!

— Спасибо за комплимент, дорогой. А теперь приступай к исполнению супружеского долга, — всё это явно подслушано в мыслях Алекса, ведь они до сих пор связаны мысленно. А таких словесных образов в этом языке, вроде бы, нет. Это Земное. — Да-да! И про союзы, заключаемые на Небесах ты очень верно заметил! Приступай же, не тяни!

И Алекс приступил. В Парных Практиках ведущая роль отводится мужчине: мужское начало горячее, активное, творческое. Женское — холодное, пассивное, податливое. Только следование этим принципам рождает гармонию и трансформацию энергий с пользой для обоих.

Соитие совмещённое с медитацией и прокачкой энергии — это вам не банальный обмен жидкостями в результате фрикций. Впадение в мистический транс не идёт ни в какое сравнение с дофаминовым подкреплением. Это даже не наркотик, а чистый экстаз, сама суть удовольствия.

Алекс раздавил кристалл с концентрированной силой Молнии, и запустил очередной «ядерный реактор». В принципе, на этапе Формирования Ядра (3) мысль уже может воплощаться. Техники ещё существуют, но они больще опираются на понимание, нежели на правильном повторении инструкций. Оттого-то на этом этапе огромное расслоение по могуществу. Кому-то достаточно одной мысли для сложного воздействия, а кому-то не удастся ничего, даже если им в руки попадёт самая могучая техника во Вселенной. Без понимания она не сработает. Таким несчастным приходится пользоваться наработками предыдущих этапов, просто пропорционально усиленными благодаря повышению голой мощи.

Это не значит, что практик этапа Формирования Ядра (3) может пожелать солнцу погаснуть, и оно исполнится. Да он даже не может дождь призвать напрямую, своей волей. Нет, есть и такие техники, но это не просто желание, в них заключены некоторые особые ритуальные манипуляции с энергиями. Просто чтобы желание исполнялось, нужно продавить своей волей Волю Мира. А она сильна. Не смог бы Алекс запустить термоядерную реакцию на одном желании. Нужен инициирующий заряд, внешняя подпитка. А что как не Небесная Молния способна поддержать превращение материи в энергию? Что за тип излучения образовывался в процессе совместной работы естественно-физической реакции расщепления атомов и силы Небесной Кары — непонятно. Да и не важно. Сила Парной Практики способна её преобразовать (не полностью) в то, что нужно. И Гнев Небес никак не может помешать, неспособный пробить защиту от Книги Утерянных Добродетелей.

— Ещё, Алекс! Ещё! — стонала Дым Фимиама, но это то желание, которое нельзя исполнять. Очень трудно сохранять разум в таких условиях, но от этого зависит жизнь. От Алекса зависит плотность потока энергии, и он дозирует её почти мастерски. Теоретически, действительно, можно было бы усилить приток силы, только это привело бы погружению в самый глубокий транс, к потере контроля над термоядерной реакцией. И тогда случится вспышка, аналогичная по мощности взрыву, устроенному практиком-бабочкой. То есть гарантированная смерть.

Вместо усиления потока силы, мужчина обхватил тонкую талию партнёрши, и насадил её глубже.

Ох, как же завидно! Дым Фимиама затряслась, задрожала и обмякла провалившись в транс. Это создало дополнительные трудности Алексу: они мысленно связны, а, значит, она тянет его за собой в небытие. Но и он для неё проблема — не даёт погрузиться полностью в созерцание тайн мира.

— Опять? Ты опять мешаешь?

— Успокойся. Следующий раз точно будет последним. Тела уже почти завершены.

— Дурак! Я не хочу последний! Я хочу чтобы так было всегда! Но голоса зовут в Небытие. Они хотят поведать какие-то тайны.

— Ты не забыла, что я тоже их слышу? Как только тела окончательно материализуются мы отправимся в мир тайн. Вместе.

Моросящий Дождь отправился на осмотр печатей. Да, он не понимал всю их глубину, но с ним был его давний напарник. Он, конечно, стал призраком, но от него и не требуется физически воздействовать на знаки. С осмотром-то он справится.

Практик похлопал по ножнам меча, вызывая товарища.

— Я не стану тебе помогать, если ты не пообещаешь помочь мне!

— Возрождать тебя? После того, что ты сделал? Ни-за-что!

— Не жди от меня помощи, — Свет Хаоса скрестил призрачные руки на груди.

— Тогда, я буду настолько милостив, что предоставлю тебе выбор: я закину меч к нашему Пленнику или под Молнии Небесной Кары. Что ты предпочтёшь? Мгновенную смерть без возможности переродиться или долгие тысячелетия, слабо осознавая себя поглощённым могучим чудовищем?

— Ты не посмеешь!

— Правильно ли я понял? Ты предоставил выбор мне? Трудно решиться. И монстра не хочется делать сильнее, и под Молнии лезть… Решено! Просто разберу меч и буду жать, пока ты не найдёшь меня после перерождения.

— Стой! Стой! Ты победил. Доволен? Я осмотрю печати, но ты мне должен помочь. Моё восприятие ограничено.

Осмотр продолжался несколько часов. Система сложная, так ещё и Свет Хаоса не мог охватить всего своими чувствами. Приходилось то таскать его туда-сюда, то самому осматривать, что происходит в глубине скалы: не все печати на поверхности.

Этот момент самый сложный. Трудно объяснить, что видишь, если не понимаешь, как должно быть.

— Давай прервёмся. Я устал, — взмолился Свет Хаоса.

— Могу влить тебе немного энергии…

— Не упоминай при мне эту еретическую технику! Забыл, как здесь оказался?

— Это другой способ. Из Зала Наград нашей секты.

— Ну… Если так…

От мальчишки Бао призрак не получал достаточно энергии. Уровень у парня мал. А вот брат-соученик может влить достаточно. Достаточно для чего? Да ни для чего! Всё мечты несбыточны. Моросящий Дождь отлично осведомлён о всех способах воспользоваться щедрым вливанием силы. И естественно он поделился по минимуму. Как владелец бизнеса, выплачивающий зарплату наёмному работнику — чуть-чуть больше, чем требуется, чтобы не сдохнуть.

— Вон та печать повреждена. Не от времени. Физически.

Моросящий Дождь долго разглядывал значок, вырезанный на плоском камне, но так и не смог разглядеть повреждений. Не зря привлёк помощника — он наверняка смотрит не на внешний вид, а на какие-то иные признаки. Часто бывает так, что носитель печати вообще разваливается от времени, а работает же.

— Кто мог это сделать⁈

— Летающие Мыши погрызли, вода натекла, плесень выросла. Горилла нагадила. Откуда мне знать? — возмутился Свет Хаоса.

— Что сделать, чтобы исправить? — вернул деловой тон беседе Моросящий Дождь.

— Раздобудь волшебные чернила не ниже Небесного уровня, миллион духовных камней высокого уровня…

— Стой-стой!

— Что, камней жалко?

— Нет. Где я возьму волшебные чернила такого качества в Пузыре?

— Ты же алхимик! Сделай! Неужели, растерял навыки?

Призрак говорил ехидно, но каждое слово попадало в точку — навыки действительно подзабылись, но дело вовсе не в лени. Нет в этом мире по-настоящему ценных ингредиентов, а потому нет вызовов сложными составами. Приходится довольствоваться простейшими эликсирами и таблетками.

— Как думаешь, алхимики-монстры могут их сделать из простых материалов?

— Этого я не знаю. Кто из нас мастер алхимии? Знаю только, что ты не сможешь ничего приготовить по их рецептам. Их методы совершенно иные.

— Это верно. Жаль, что тот, кто смог бы, сейчас погибает под молниями.

— Ты всё такой же торопыга, каким был в детстве. Не знаю, что заметил такой толстокожий как ты, а я вот чувствую, что сила молний только нарастает. Такое возможно, только если преступления против Порядка Вещей тоже увеличиваются. Не похоже это на умирающего.

— Эй! — Моросящему Дождю стало неприятно, что какой-то призрак его отчитывает, и он решил устроить тому маленькое наказание. — Оставляю тебя наблюдать за тем, кто портит печати. Если ты не пожелаешь, никто низкоуровневый тебя не увидит. Так ведь?

— Прости! Я сказал, не подумав! — взмолился Свет Хаоса. Аура его друга-врага защищала от колебаний мира под действием Небесной Кары. А если он уйдёт… Нет, не смертельно, конечно, но… С чем бы сравнить? С ездой на рессорах и без. Со сном на матраце и на плетёной циновке. Хождению босиком по острым камням и в обуви… Как-то так.

— Никто кроме тебя не выполнит это задание. Тебе придётся. А я тем временем проверю, как дела у иномирца. Если ты прав, готовься помочь мне исправить печати.

И Моросящий Дождь исчез, воткнув меч в землю, а Свет Хаоса стал выжидать. Ему не нужно было как-то по особому прятаться. В этом мире его видели не так много существ, и то, монстры скорее чувствовали.

Времени прошло всего-то как горит благовоние, а уже появился нарушитель. Сотня нарушителей. Мелкие каменные пауки начали своё движение… к мечу!

Понятно, почему их не заметили: много ли тихоходок или клещей в ковре вы замечаете, когда входите в комнату? Вот и эти ребята очень слабенькие.

Стайка разделилась на две: часть пошла грызть печать, а вторая принялась подтачивать камень, в котором торчал меч. Успехи вторых можно заметить невооружённым взглядом. В конце-концов рыть норы в твёрдой скальной породе этим многолапым не привыкать.

А вот с печатью им приходилось туго. Примерно дюжина жертв на одну крупицу породы. Печать не то чтобы защищена, просто взаимодействовать с такой энергией, какая в ней течёт? смертельно и для более крупных и сильных существ. Они просто-напросто прыгали на неё, выставляя лапки и хелицеры. Иногда что-то повреждалось, откалывалось, а чаще просто напрасно погибали в судорогах.

Призрак заметил, что работников гораздо больше, чем он посчитал ранее. Есть ещё те, кто убирает трупики работников (просто-напросто пожирают), есть оттаскивающие выгрызенные песчинки. И, конечно же, замена выбывшим. Поток паучков не иссякает.

А тем временем появились монстры покрупнее — похожи на муравьёв, но с ладонь размером. Они дождались, когда пауки освободят меч, вынули его и потащили к сломанной печати.

Если бы призрак мог, он бы покрылся холодным п о том. Только вот никакого значения это не имело: все, кто может ему хоть как-то помочь находятся вне зоны досягаемости.

Меч с трудом протиснулся сквозь светящуюся плёнку — самих муравьёв защита пропустила с лёгкостью, а призрак вынужден был последовать за ними. Меч — его якорь в этом мире. Хранилище энергии и замена тела.

Какая ирония: мощные существа игнорируют незаметных малышей. А они могут представлять собой огромную опасность. Если бы Алекс был бы рядом, он, наверное, вспомнил любопытный факт: членистоногие по общей массе занимают первое место в животном мире. А ведь они почти все такие маленькие как эти каменные паучки. А управлять такими безмозглыми созданиями довольно просто: у них нет разума, они не осознают управления, потому не сопротивляются.

Печать Спящий не желал разрушать полностью. Барьер, удерживающий его — очень удобная вещь. Он скрывает всё происходящее под ним! Вот и сейчас, когда он разобрал меч на компоненты «освободив» Свет Хаоса, никто снаружи не почувствовал этого.

И, конечно, не заметил Моросящий Дождь того, как растёт сила Хозяина Сна от того, что он пожирает остаток практика. Слово «остаток» звучит как нечто незначительное, но не стоит забывать, что эта частичка от существа запредельного уровня даже по мнению практиков третьего этапа, выше которых обитатели Пузыря редко поднимаются. Единственный преодолевший его из ныне живущих управляет сектой Горной Реки. Ученик Моросящего Дождя. Правда, никто не опознает в нём бывшего человека, ведь переход на четвёртый этап запрещён законом Закрытого Мира.

Всё, что от него осталось в результате еретического прорыва — это могучий разум и бесформенный кусок плоти, который видели воочию лишь пара старейшин секты.

Спящий не смог полностью восстановить силы, тем не менее он поглотил оооочень много по меркам этого маленького мира. Это больше чем тысячи самых могучих монстров. Какая удача!

Это, между прочим, вторая причина по которой Спящий не стремится выходить наружу. Он мог бы заставить тварей отвлечь Моросящего Дождя, а тем временем другие сломали бы печать, но тогда он мгновенно попадёт под подавление мира и встанет вровень с надсмотрщиком. Прячась барьером он не подвластен этому закону, ограничивающему силы. А что будет, в прямом столкновении — неизвестно. Всё-таки он очень слаб, а времени на поглощение силы умирающих чудовищ ему не дадут.

С другой стороны, люди не зря доминируют в известной части мира. Их боевые техники лучше ибо они не привязаны к виду уже с первых уровней. А это даёт бесчисленное число вариантов развития. Могут быть неприятные сюрпризы даже в бою при равных силах. Это почти закон, что в дуэли монстра и человека равного уровня, побеждает человек. Конечно, на поздних этапах, монстры, ставшие разумными нивелируют эту разницу, но лишь до 50 на 50.

Только вот кто говорит о дуэли? У Спящего множество помощников. Это бло частью его задумки: тот прирост силы, который подавит мир, раздать «деточкам». Да, сумма сил будет меньше, чем была у одного Пленника, но всё-таки больше, чем потолок.

Хоть окончательная смерть Света Хаоса и рост сил Чудовища прошли незамеченными для Моросящего Дождя, а вот пропажу со «сканеров» самого призрака самая жирная лягушка в этом пруду не могла не заметить.

Моросящий Дождь вернулся в то место, где оставил меч, и не найдя его, мгновенно понял, где он теперь. Но общая картина всё-таки ускользала от него: почему ни одна мощная тварь не идёт освобождать Пленника? В том, что монстрами управляет спящий, сомнений не было. Вряд ли каждым, скорее всего есть «погонщики».

Как бы то ни было, с огромной вероятностью, идут они на смерь. Жертв со стороны практиков тоже будет много, но всё-таки неразумным не победить при условии примерного равенства сил.

Да и они не равны: ни Моросящий Дождь, ни глава Горной Реки, ни один из мало-мальски сильных практиков не сможет остаться в стороне.

Что даст Спящему массовая смерть и выброс силы в мир? Только барьер станет прочнее, а он сам не получит ни капли от неё! Те крохи, что протекают вовнутрь сквозь повреждённую печать — ничто. Единственная проблема, для себя лично, которую он видел — барьер всегда чуть сильнее, чем Пленник. По понижению уровня энергии в мире он понимал, насколько ослаб Монстр. А теперь, скорее всего, его подавление остановится, так как в Пузыре разлито достаточно силы.

Добавка

Маленькие крылышки

— Жеребец! — громыхнул голос Главы Горного Ручья. — Старый план забыть! Идём на подмогу силам, осаждающим Малую Печать. Воинов ориентировать на массовое сражение с монстрами.

Спустя несколько секунд главнокомандующий уже был на аудиенции у Главы. Они оба летели на флагмане, так что личный разговор легко устроить.

— Монстры покинули Пограничные Горы и движутся в трёх направлениях: б о льшая часть идёт к секте Малой Печати. Вторая по численности — к нашей родной, Горного Ручья. И самая маленькая — к Горной Реке.

— Где расположена секта-покровитель?

— На западной оконечности хребта Пограничных Гор.

— Значит, основные массы к ним придут позже всех? Возможно, есть расчёт, что остатки сил после других сражений вольются в эту армию.

— То есть ты тоже не веришь, что безмозглые твари могли сами организоваться? Правильно. Но ход мыслей неверный. К секте Реки идут самые сильные. Примерно так же, как мы атакуем Малую Печать. Ты сам предложил этот план, кому как не тебе понимать его смысл.

— Меня беспокоит наша родная секта. И столичный филиал.

— И что будет с городами смертных?

— Если я правильно понимаю, то они пойдут на прокорм чудовищ. Спасать их отдельно я не нацеливаюсь. Нужно остановить чудовищ до выхода из предгорий.

— А за секту не волнуйся. Есть кому присмотреть за ней. Да и среди оставшихся артефакторов и травников есть неплохие воины.

— Когда организовывалась наша армия, то никому до нас не было дела… Простите, Глава. Я не упрекаю, просто хочу донести мысль: мы развивались за счёт охоты. Полагаю, сменить у трети подразделений командиров. Сейчас во главе звеньев проявившие себя хорошо в боях с практиками, разбойниками и еретиками. Назначу лучших в охоте. Это не всегда одни и те же люди.

— А они справятся?

— Я не имею ввиду следопытов и загонщиков, а именно командиров отрядов охотников. Насколько я понимаю, на месте мы будем через два дня. Нужно сделать несколько остановок, чтобы получить, — это слово Журавль произнёс неуверенно. Грабить смертных запретили ещё в начале спецоперации, — материалы для сетей, капканов… Не знаю чего нужно. Я сам не из охотников.

— Понимаю. Одобряю. Действуй.

— Прошу уточнить, есть ли сведения касательно того, наземные или летающие чудовища. И к чему готовится: они уже будут атаковать или мы сможем их застать… хм… на марше?

— Готовьтесь к обоим вариантам. Звери те так организованы, как люди. Быстрые не ждут медленных, они растянулись.

— Хорошая новость, — улыбнулся Жеребец, своей неприятной лошадиной улыбкой.

* * *

Тоскливые Кудри и Бао Лай не могли понять, что происходит. В воспоминаниях старшего, которыми он поделился с младшим, эти места кишат чудовищами невообразимой силы. Но они до сих пор не встретили ни одной твари даже второго уровня.

— Боюсь, малыш, что их кто-то напугал. Будем надеяться, что этот кто-то уже прошёл эти места, — завёл свою параноидальную пластинку Тоскливые Кудри.

— Старший! Я всё-таки думаю, что монстры более чувствительны к Небесному Гневу и потому прячутся от него.

— Ты бы видел здешних тварей. Им не спрятаться даже в горах. Они сами как горы!

— Ну не может быть такого, что твари разбежались! Кого они испугались? Они жили рядом с Моросящим Дождём! Есть ли кто-то сильнее в этом мире?

— А что говорил твой друг-призрак? — о нём завхоз узнал из разговоров Дождя. Сам Бао Лай не афишировал существование остатка души в мече.

— Что тот, кто спит под горами, гораздо сильнее всех. И господина Моросящего Дождя тоже. Он ослаблен, но вы и сами знаете, что даже ослабленным вы сильнее любого смертного и даже практика седьмого уровня Открытия Чакр (1). Просто потому что ваше понимание и техники выше на порядок.

— Я понял тебя, мальчик. Если бы Спящий Монстр вырвался, нам бы настал бы конец. Так?

— Не только нам. Он Монстр не только по названию, но и по происхождению. Он не человек. Он может развиваться так же как его создания, монстры нашего мира. Они поглощают силу друг друга, пожирая её. Как мы пилюли.

— То есть он стал бы жрать всё подряд? И начал бы с самых сильных своих же?

— Если я правильно понимаю, он вряд ли бы обратил внимание на тварей второго уровня. Даже третий ему пользы не принесёт. Вряд ли это он всех сожрал.

Как говорят англичане, помяни дьявола, он тут же и появится. К счастью, появился не освободившийся Спящий, а всего лишь Пятнышко.

Но и это страшно: зверь легко справлялся с Бао Лаем в шутливых поединках, даже если молодой человек пользовался мечом. А тут он на свободе, можно сказать, дикий.

Практики напряглись, не понимая, чего ожидать от скотины. А Пятнышко не спешил. Смотрел на них и облизывался.

Когда мужчины уже приготовили техники для атаки, в голове у Бао Лая появилась картинка обнажённого мужчины и женщины, в которых лупят Молнии Небесной Кары.

— Я прикончу его! — заорал Бао Лай, сжимая кулаки и скрипя зубами так, что по кустам разбежалось мелкое зверьё.

Сестру по секте он узнал, и даже наличие маленьких крыльев не смутило. В отличие от наготы. В парне взыграла ревность, он почему-то считал, что Алекс обязан жениться на его сестре, а не на внучке старейшины. Хотя, даже сестра не подавала никаких признаков заинтересованности в иномирце. Но не так-то просто избавиться от детских установок: Бао Лай считал себя главой семьи, мужчиной, а, значит, это ему решать, кто будет мужем сестры, а не ей!

— Парень! Ты чего разорался? — не понял Тоскливые Кудри. — Ещё беду какую накличешь!

Напарник кратко рассказал о причине гнева, чем вызвал смех у старика:

— Ты так и остался деревенщиной. Не зря говорят, что слишком быстрый рост сил вреден. Мозги не поспевают за твоим развитием.

Молодой человек злобно зыркнул на старшего, чем ещё больше развеселил ветеран первой Войны Сект:

— Не тебе решать такие вещи. Может, в мире смертных, у тебя было бы такое право. Но ты уже давно не его часть. И даже Алекс и Дым Фимиама не выбирали этого. Думаю, всё было предопределено. Судьба.

— Разве наш путь не противостоит Небесам и этой судьбе? — парень всё ещё ерепенился.

— Потом поговорим. Спроси-ка лучше зверя, далеко ли до них?

Направление-то очевидно, в какой стороне бьют молнии поймёт и слепой. А вот с расстоянием не ясно.

Технику управления монстрами, придуманную Алексом, Бао Лай знал. С её помощью в дивном саду отправляли птиц с посланиями.

— Я не понял детально ответа, но похоже, Моросящий Дождь ждёт окончания прорыва и намеревается… Куда? — вопрос был задан зверю.

— Что там?

— Он зовёт нас с ним. Говорит, что знает куда Моросящий Дождь заберёт Алекса и Дым Фимиама.

— А нам-то это зачем? — не понял старик, а пандокот, похоже, понял и утробно зарычал, показав немаленькие клыки. — Он что, обычную речь понимает? Без этих ваших штучек?

— Звери отлично читают эмоции и интонации. Вряд ли слова до него дошли, — успокоил парень. — Уж больно ты явно показал всё и лицом, и жестами.

Тоскливые Кудри сделал зарок быть осторожнее впредь.

— И всё равно не вижу смысла идти к Моросящему Дождю. Чем мы поможем? Он прихлопнет нас как мошек.

«Иди!» — грохнуло в голове. Этот голос Тоскливые Кудри не мог не узнать. И не подчиниться не мог: власть чудовища над снами — это не то, что можно проигнорировать. Да и в материальном мире он всё-таки кое-что может.

* * *

Когда флот был в двух часах пути к секте Малой Печати, на западе разразилось очередное Небесное Испытание.

— Что там происходит? — не смог удержать хриплого возгласа командующий Жеребец.

«Капитаны сообщили о смерти Главы Горной Реки. Это прорыв чудовища, поглотившего его силу», — голос Главы Горного Ручья раздался в голове.

«Какая же сила у него⁈ Как мы можем противостоять этому⁈» — если даже у командующего опустились руки, то что говорить об остальных, о рядовых воинах?

И это ещё они не видели своими глазами, что происходило! Их фантазия рисовала эпичное противостояние, сражение богоподобного мужчины с божественным оружием против уродливого существа. В зависимости от личных страхов практика, кто-то фантазировал что-то насекомоподобное, кто-то четвероногого зверя, рептилию, дракона…

А в реальности всю секту поглотили проростки гибрида растения, очень длинной мокрицы и гриба. Эту субстанцию принесли на себе гиганты, похожие на помесь оленя с черепахой. Только ветвистые наросты — это вовсе не рога, а именно ростки паразита, управляющие захваченным телом. Одной твари было недостаточно, потому три срослись вместе и шагали как остров на ножках.

Естественно, шли они не одни, а в окружении телохранителей, так же порабощённых этим грибом.

Не было никакой эпичной битвы: едва твари, или, скорее, единственная тварь, подобралась ко вспыхнувшим барьерам, как они задрожали начали проседать, а тварь стремительно разрастаться. Она поглощала силу не только из окружающего пространства, но и из барьеров, и практиков. Вскоре, на месте секты образовались заросли из суставчатых, как тело мокрицы гифов, и прутьев наподобие ивовых, но без листьев.

Мерзкая бородавка на теле мира приняла форму купола силы, прикрывавшего секту, так как его и огибала, пока росла, питаясь им.

Когда купол был полностью высосан, внутри не осталось ни одного практика ниже Формирования Ядра (3). Все пали истощёнными, так как отдавали всю силу на поддержание барьера. Но и достигшим третьего оставалось недолго — купол-тварь буквально рухнула вниз, подминая под себя все — и здания, и горы. И начался новый этап пожирания, только теперь главным блюдом стал не бездушный купол, а тысячи практиков.

Только Глава секты сопротивлялся, не позволяя отросткам прикоснуться к себе — паразит мог поглощать энергию только при непосредственном контакте с источником. Подрубая бесконечные отростки, Глава держался довольно долго. Он даже предпринял попытку прорубиться сквозь сплетённое в узлы тело существа, но не преуспел: оно же пришло не одно.

Монстры, управляемые грибом, активно препятствовали. А это были далеко не котятки: гигантов среди них почти не было, зато они владели нелепыми навыками, вроде остановки времени и замыкания пространства в узел. То есть, идя вперёд, оказываешься на шаг позади. Именно такую способность демонстрировал монстр, внешне совершенно безобидный, чем-то похожий на земную капибару, только выше вдвое.

Убивать их поначалу было сложно, они защищались тем же методом и нередко атаки возвращались в отправителя. Но со временем Глава приноровился и сократил их число.

Потом подключились бесформенные пучеглазые гиганты, останавливающие время. Они пали даже быстрее Капибар. Только вот беда: каждая смерть не ослабляла Паразита, хоть, к счастью, и не делала сильнее, ведь они и так были его частью. А вот Глава, которого со стороны и не отличить от чудовища из пещер Пограничных Гор, слабел. Стремительно, ведь вокруг не оставалось силы, которую можно было бы поглотить — она вся досталась чудовищу.

Ресурсы из пространственного хранилища давали лишь временный эффект, и скорее отрицательный — всякая сила тут же перетекала к монстру. Не напрямую, а через атаки.

Тем не менее, ресурсов бы хватило на сражение в течение нескольких декад. Только не всё так просто: где-то выше уже появилась клеть из костей, ощетинившихся острыми шипами, и вскоре этот капкан стремительно схлопнулся. Шипы проигнорировали все щиты, а разрушительные атаки лишь убавили число колючек, но со всеми справиться не могли: монстр направил на регенерацию много накопленной силы. Тело самого сильного из аборигенов нанизало на множество белых гарпунов.

Он не смог эффективно противостоять этой напасти, просто не мог предположить, к чему готовиться, посчитав атаку чисто физической. Такого существа люди ещё не видели, оно обитает в глубинах океана, который считался запретным местом, царством водных монстров. Говорят, что в древности были люди, жившие на островах, но тогда и монстров не было, только сильные звери.

Все монстры этого мира созданы Хозяином Снов. Он и сам долго не мог решиться, прежде чем выпустил в мир это создание. Опасался, даже несмотря на способность контролировать всех своих «детей». Против этого паразита есть только одно средство — молнии Небесной Кары. Но, как известно, они не появляются по желанию обитателей мироздания. Да и у кого вообще может таковое возникнуть⁈ Даже не каждый прорыв на новый этап способен их призвать. Особенно, если речь идёт о монстрах, для которых прогрессировать, питаясь силой собратьев — естественно. Эта тварь не нарушает Небесного Закона, поглощая энергию других существ.

К счастью, метод обрушить на него Небесную Кару нашёлся. Кто-то из ушедших рас нашёл способ заключать Молнии в кристаллы. Оставалось только создать их в достаточном количестве, для чего вызвать на голову еретика испытание. Тварь-то безмозглая, всасывает любую силу, и соблазна полакомиться силой Небесной Молнии не может избежать. А вот этого Небеса не простят!

Долго Спящий ждал такого несчастного, кого кара настигнет на ранних этапах, ведь в этом мире только низкие уровни, для которых неестественно получать Наказание Небес. Даже отъявленных еретиков Небеса часто не замечают, если их сила невелика.

В один момент, когда времени просто ждать уже не осталось, Монстр решил действовать активно. Бесчисленное количество попыток вытащить из внешнего мира кого-то, кто будет развиваться вопреки Воле Небес, долгое время оставались тщетными. Нельзя осуществить Обмен если с той стороны что-то, насыщенное энергией. Почти все, втянутые извне оказались простыми смертными, без таланта к развитию. Были несколько человек, имеющие посредственные способности, но они погибли не достигнув даже второго этапа.

Монстр приложил огромные усилия, чтобы уничтожить технику Обмена, ведь на ту сторону отправляются настоящие практики, да ещё и в сопровождении энергии. Это плата за попытку. Нельзя тратить силы бесконечно. Благо, его создания могут делать это неприметно. Кого удивит смерть практика в паси чудовища или от его яда? Это самая распространённая причина гибели, после нападения собрата, возжелавшего завладеть сокровищем.

Долгие столетия изменения формации, направленные на призыв кого-то из мира с иными Законами, увенчались успехом. Удачный призыв случился не сразу, совершено много ошибок, притащивших странных уродов, тварей, пожирающих всё и вся…

По закону больших чисел, всё-таки пришёл успех. Возможно, кто-то скажет, что успех случайный, но ведь успех же? В мир пришло существо, похожее на человека, но вовсе не приспособленное к развитию. Даже не смертный, а, можно сказать, уже мёртвый. Родившийся мёртвым, ибо в нём не было ни капли животворящей силы, пронизывающей этот мир. Чистейшая материя, только плоть без крупицы силы.

Кто-то решил бы, что это провал, но не Спящий, увидевший в нём чистый сосуд, который можно наполнить чем угодно. Да и мир, откуда призвали этого «человека» выбран не случайно. Есть в нём то, что заставило Пленника начать бороться с оковами, ускорять планы, подготовка к которым велась тысячелетиями. Он ждал этого времени слишком долго, и едва не впал в отчаяние, поняв, что за существа обитают в том мире.

Но он не стал бы тем, кто он есть, не имей упорства и дерзновения. Призванного иномирца стоило сопроводить, испытать на нём метод развития необычных существ, доселе не обитавших в этой части Мироздания.

Довольно сложно было подстроить длинную цепь событий, приведшую его к первому Испытанию. А потом показать ему массив кристаллизации Молний…

Эти камни, внедрённые уродливое тело Паразита, привлекли Небесную Кару. И теперь обожравшаяся тварь будет уничтожена, но она выполнила свою задачу: огромное количество тонкой энергии вылилось в мир. А кристалл монстра ему скоро принесут.

* * *

Едва с бортов гигантских кораблей увидели вспышки техник, выпускаемые в битве за секту Малой печати, пришла хорошая новость: родную секту Горного Ручья удалось отбить!

Не без потерь, но силы врага истреблены и вовсе на корню: все более-менее сильные твари уничтожены и сейчас идёт зачистка слабых, но очень многочисленных. Это уже вопрос не возможностей, а времени. Без сомнений с этим справятся.

Воины воодушевились, почувствовали, что не всё потеряно. К тому же, скорее всего тварь, победившая Главу Горной Реки не пережила испытания, ведь каждый ощутил прирост энергии в окружающей среде. Она стала гораздо плотнее. Более того, чем ближе полетали к последнему сражению, тем ощутимее становились волны, колеблющие тонкие энергии мира, словно кто-то наполняет водой бочку с помощью ковша.

А зрелище предстало странное: считалось, что монстры помогают Малой Печати в их войне, но оказалось, что они атакуют без разбора всех, включая своих собратьев!

Море крови по отношению к этой местности — вовсе не фигура речи.

«Это не монстры. Не атакуйте их, — раздалось в голове командующего Жеребца. — Зайди ко мне!»

Впервые Журавль удостоился чести увидеть главу секты. Обычный мужчина, не старый на вид, сидел перед чайным столиком и лично, рукой, наливал чай в чашку гостя.

— Присаживайся, — указал он на подушку напротив.

— Я не смею…

— Считай это приказом.

Жеребец подчинился, сел и даже решился взять чашку дрожащими руками.

— Слушай мой последний приказ. С капитаном я договорился. Флагман не вступит в бой. Вы улетите на другой континент. Там тоже живут люди. В основном смертные. Энергии там недостаточно даже для прорыва на второй этап. Есть свои секты, а вы с братьями, организуете свою. Вернётесь сюда не раньше, чем через десять лет.

— Глава, я…

— Слушай! Не перебивай. То, что ты видишь перед собой — это иллюзия. Так я выглядел много лет назад, а теперь…

Образ поплыл и перед Жеребцом предстал монстр, с клювом птицы и руками разного размера.

— Это секрет практиков этого мира. Его энергия отравлена. Все, кто пробивается на третий этап лишь отдалённо похож на человека. Те, кого ты принял за монстров, такие же практики как и я, достигшие Формирования Ядра (3).

— Глава! При всём уважении, зачем нам покидать эти земли?

— Мы становимся такими потому, что энергия отравлена дыханием Спящего. Пленника этого мира. Создателя Монстров. Сейчас чудовища гибнут массово, всё стало гораздо хуже, чем раньше. Разве ты не чувствуешь, каким густым стал воздух? Как тяжело дышать?

— Я решил, что это из-за плотности энергии, — ответил на риторический вопрос бывший командующий, а ныне глава будущей секты. Так он понял слова теперь уже бывшего Главы. Потом уточнит, как делить власть с капитаном флагмана.

— Если энергия чистая, то дышится, наоборот, легче. Сейчас она отравляет вас… нас. А капитан будет почётным старейшиной. Он не может всё время находится под иллюзией, однажды выдаст себя. Но это не главное: люди привыкли слушаться тебя. А ты хорош в управлении ими. У тебя есть опыт строить организацию из ничего. Я наблюдал за твоими успехами. И, да, это я приказал ограничить ресурсы, положенные вам. Ты справился.

— Глава. Почему бы вам не возглавить и новую секту?

— Моё время… когда-нибудь, капитан расскажет тебе, — прервал объяснения на полуслове птицеподобный уродец. Не от того, что не хотел рассказывать, а потому что встрепенулся, словно прислушивался к чему-то. По-птичьи. — Исполнять!

Короткая рука взмахнула, и командующий понял, что уже стоит на мостике, а впереди него чудовищных размеров летающая ящерица врезается в маленькую точку, у которой на голове большой клюв, а одна рука короче другой. Победа за Главой — пасть разорвало, но вторая голова твари схлопнулась на человеке. Откуда-то Жеребец знал, что это ещё не конец. Верил в это.

«Приготовиться к развороту», — в голове грохнул голос капитана и Жеребец продублировал предупреждение голосом, усиленным энергией.

Туша корабля чудовищных размеров повернусь на юг, к океану. Жеребца это белее чем устраивало: как раз по пути будут земли секты Замороженного Гиацинта.

Добавка

Монстры на марше:

Битва за секту Горного Ручья:

.

Наверное, именно так появлялся джин из лампы Алладина. Тёмный дым, будто бы вытек сквозь тонкую щель в формации и сгустился в существо, очень похожее на человека, но имеющие звериные черты. Не как хентайные фури, а, скорее, как супергерои из комиксов: только мелкие штришки намекали, что это не человек: ногти больше похожие на когти, но на вполне человеческой кисти. Глаза, внешне обычные для азиата, карие, с белком и радужкой, имели зрачки животного. Зубы, которые он демонстрировал, улыбаясь, слишком острые, как и уши — также заострены.

— Пока мне не до вас, деточки, — этот голос Алекс знал, хоть и слышал его впервые. Ушами впервые, но множество раз они говорили во снах, в мыслях.

Существо взмахнуло рукой и Дао-Пара отлетела в сторону, повиснув в воздухе. Их охватил полный паралич: мускулы, дыхание… вплоть до глаз, которыми нельзя было ни вращать, ни моргнуть. Только практикам даже второго этапа ничего этого не нужно, не говоря уже о третьем. Ощущения стали настолько острыми, что Алекс вполне мог определить, что происходит: монстр творил формацию перемещения. Очень быстро, почти мгновенно.

— О! А вот и подопытные! — огромный зверь, похожий на смесь панды и кота изобразил что-то вроде поклона перед настоящим Хозяином: он вытянул передние лапы, и опустил голову. Так сказать, прогнулся. Зад при этом стоял ровно, а хвост не указывал в небеса, скромно поджался.

Естественно, под подопытными подразумевался не Пятнышко, а те, кого он привёл: Тоскливые Кудри и Бао Лай затравленно озирались и не могли справиться с чувством страха.

— О! Давно не виделись, Кудри, — тело старика подлетело ближе к монстру. Он, конечно же давно понял, кто перед ним.

Бао Лай же присоединился к двум другим зрителям — его тело тоже повисло в воздухе без возможности двигаться.

— Он занят, — засмеялся Проснувшийся, отвечая на неозвученный вопрос всех присутствующих: «Где Моросящий Дождь, когда он действительно нужен?» В кои-то веки его были бы рады видеть!

Чудовище улыбнулось, и швырнуло парализованное тело завхоза секты Горного Ручья в только что созданную формацию. Почему-то на этот раз рукой, а не силой мысли.

— Обмен! — повелительно сказал монстр, и старика разорвало на части. Весьма неровные: что-то превратилось в фарш, что-то крупным куском шлёпнулось о каменную стену довольно отдалённой скалы.

— О! Даже так? — удивился Монстр, и что-то поправил в печатях. Следующим к нему подлетел Бао Лай.

— Я чувствую какое-то сродство с тобой, — осмотрел он молодого человека пронизывающим взглядом, видящим саму суть человека. — Ха, можно сказать мы с тобой породнились! Я сожрал твоего названного учителя!

Кажется, монстра это забавляло. Но улыбался он не долго, следующим движением отправил в формацию парня:

— Обмен, — и в этот раз обстановка изменилась. Вместо камней и обломков скал перед чудовищем появился кусочек рисового поля и соломенная лачуга.

Девушка, стоящая по колено в воде, открыла рот от удивления.

— Ха-ха! Это ты, любимая! — не спрашивал, утверждал Монстр. — Тысячи инкарнаций, но я вижу, что это ты!

Монстр вошёл в круг, а девушка попятилась, испугавшись. Её ноги застряли в грязи, потому она чуть не упала в воду, но неведомая сила подхватила её, удержала, и поставила ровно.

— Не пугайся. Ты просто не помнишь меня, испив Воды из Жёлтого Источника. Но я знаю способ! Я наблюдал за человеком из того же мира, где переродись ты, Цвет Вишни.

Девушка что-то ответила, и Алекс готов был поклясться, что этот язык он слышал ранее. Не китайский, но тоже тональный. Может во Вьетнаме или Таиланде? Или вообще просто в кино или передаче. Национальности Юго-восточной Азии Алекс различает плохо. Не то чтобы они для него все одинаковые, но привязки типов внешности к географии в голове нет.

— Когда ты достигнешь Формирования Ядра (3), я открою твою память! Ты вспомнишь меня! А пока у нас есть ещё одно дело…

Взгляд чудовища переместился в небеса. Там парил Моросящий Дождь. Его присутствия нельзя не заметить, от него даже валуны лопались с пугающим грохотом, а боле мелкие осыпались пылью. Но Монстр защитил девушку, а все остальные… или, правильнее, оставшиеся, хоть и не чувствовали себя комфортно, но для них это давление не было смертельным.

— Если с ней что-то случится, я выну ваши души из цепи перерождений! — невидимые оковы спали, и Алекс с Дымом Фимиама получили некоторую свободу.

«Некоторую» — потому что бежать-то некуда. В пределах мира это существо и раньше было всесильным, а теперь и вовсе освободилось из темницы и имеет возможность перемещаться.

Битва не началась мгновенно, о чём-то два могучих существа разговаривали какое-то время, и только потом разверзся настоящий Ад. Стало понятно, почему требовалось защищать смертную: скалы рушились, разлетаясь брызгами осколков, от мелких, свистящих как пули, до глыб, размером с дом.

И ладно бы только острые камни, но часть их плавилась и разлеталась раскалёнными брызгами.

Алекс пользовался техникой, освоенной из кости монстра. Вокруг них образовалась сфера, из ломанного пространства, которая не позволяла ничему проникнуть на расстояние ближе трёх метров.

С брызгами помогал Пятнынко, каким-то образом тоже забравшийся под щит. Видимо, получил то же задание. Он не мог формировать полный купол, но при взмахе лапы или хвоста появлялось иллюзорное подобие панциря черепахи, диаметром около полуметра.

Иноземка что-то лапотала, обхватив уши ручками. Даже для видавших виды практиков происходящее ужасно, что говорить о смертной. Да ещё и предположительно из технологического мира.

— Hey! Do you know English language? — не сказать чтобы Алекс бегло говорил на английском, но, будучи в путешествиях, какую-то базу имел. В отличие от языков Юго-восточной Азии.

— Yes, sir. When I was baby-girl I sell souvenirs to tourists, — шок, от услышанного частично вывел девушку из состояния нервного срыва. Чтобы понять её сбивчивую речь многих знаний не надо. А вот опыт общения на тайглише или хотя бы поболтать с таксистом-пакистанцем в Эмиратах… В общем, есть такой опыт у Алекса. Такой английский не всякий носитель поймёт, а два полуграмотных друг друга разумеют без проблем.

Девушка от удивления не только стала меньше бояться происходящего, но и всё-таки рассказала, что продавала разный хлам туристам когда была малышкой. Оттуда и знание английского.

— Камбоджа? Вьетнам? — Алекс не знал как эти названия стран звучат кроме как на русском.

— Vietnam, — ответила девушка ещё больше удивившись.

— Russian, — улыбнулся Алекс как можно добродушнее.

— Страфствуй-пасиба, — рефлекторно, на автомате ответила молодая женщина. Видимо, детские привычки въелись в подкорку. — What’s going on?

— Don’t know. Quiet, — отмахнулся Алекс. У него, конечно были догадки, но он не знал как их озвучить. Не так мощен его английский для такой эпичной истории.

Это чудовище сидело и ждало когда какая-то душа воплотится. Но к его сожалению, она переродилась в мире без энергий. Достать оттуда кого-то почти нереально, ведь для перемещения нужны эти самые тонкие энергии.

Получается, Алекс был первым подопытным, а вот эта девушка — второй.

Но у истории есть и второе дно: Монстр целился в перерожденцев. Значит, он, Алекс, тоже уже жил однажды где-то в этом мире? Или есть какой-то иной паттерн для поиска? А, может, он и вовсе ошибся и никакая это не Вишнёвый Свет… Или Цвет Вишни… Кстати, что имеется ввиду? Розоватые цветы или кровавая краснота?

Алекс покосился на подзащитную. Вроде не похожа на маньячку. Хотя, о них, кроме пары фото в интернете ничего Алекс не знал. Ну, по всем параметрам обычная азиатка — и рост, и цвет кожи южный.

Дым Фимиама не слишком интересовалась болтовнёй на варварском языке, хотя смысл понимала: связь с Алексом теперь не такая явная, но всё-таки есть, когда они рядом. В первую очередь она пыталась понять, что происходит в небе. Битва уже давно перешла куда-то далеко, но чувств всё-таки хватало. Третий этап, всё-таки. Только ничего понять всё-равно не удавалось. Это примерно как смотреть на солнце, настолько мощные энергии бушевали вокруг.

— Может, сбежим? — пока Алекс и Пятнышко отбивались от разрушающихся скал, Дым Фимиама осмотрела округу и поняла, что формация Обмена не пострадала! Монстр её каким-то образом защитил. Точнее, сделал неразрушимой. А вот Алекс обратил внимание на другой момент: сделанная Тоскливыми кудрями была одноразовой!

Сбежать Дым Фимиама предложила не куда-то в этом мире, а прочь, вовне: они находились как раз внутри круга из символов, поскольку девушка-землянка так и сидела в грязи рисового поля — воды уже не было, она испарилась благодаря каплям раскалённого камня, и постепенно уровень её сошёл на нет.

Алекс сделал правильные жесты активации, выплеснул немного энергии и выкрикнул:

— Обмен!

Ничего не произошло, кроме того, что в головах прорычал разгневанный голос:

— Не смей! Тебе не справиться! Сосредоточься на защите!

Светопреставление продолжалось ещё несколько часов, битва выдалась жаркая. Самое неприятное в этом — невозможно было понять, кто побеждает.

— Hungry? — спросил Алекс Цвет Вишни.

— Thirsty, — ответила она и мужчина выдал ей немного воды из хранилища.

Откуда оно у него? О, его тоже беспокоит этот вопрос: все артефакты он оставил рядом с формацией, где проходил испытание, но стоило ему о них подумать, как вот они — на пальце. Но это не самое странное, ещё есть и настоящая проблема: Книга Ангелов стала частью тела Дыма Фимиама, а тело Алекса сформировалось вокруг Древнего Свитка. Того самого, три части которого он собрал по случайности. Теперь-то вряд ли он в это поверит, скорее это были манипуляции со стороны Спящего Монстра, чтобы тот поработал для него. Но тем не менее, что Книга, что Свиток — части тела. Их можно забрать только убив… Причём речь не об уничтожении только тела. Связь гораздо глубже и масштабнее, чем только с плотью. Да и плоть ли то, что наросло в результате превращения энергии в массу?

Проснувшийся ни за что не сделает подарков, он, без сомнения, захочет забрать оба сокровища.

А тем временем, битва подошла к концу. Судя по всему, победитель не выявился и противники сумели о чём-то договориться.

Так подумал Алекс, когда почувствовал, как два сгустка мощи перестали швыряться друг в друга энергией. Но оказалось, он ошибся: один из них направился к ним, а второй медленно угасал, отдавая энергию в мир Пузыря. Она становилась настолько плотной, что голова начинала кружиться как от опьянения. Что-то подобное бывает у обычных людей от передоза кислородом.

Монстр выглядел ужасно, но раны затягивались прямо на глазах. Алекс видел, как он интенсивно поглощает энергию из окружающего мира для восстановления.

Монстр указал пальцем на Дым Фимиама и чудесная Книга материализовалась над ней против её воли. Зверь материализовал отобранную у Моросящего Дождя — та же Книга, но из Поколения Зверей.

Она приблизилась к своему более древнему прототипу, или даже собрату, и обе ярко засияли, но ничего кроме того не случилось.

— А ты поглотил Свиток? — гневно прорычал Монстр.

— Не умышленно, — совершенно честно ответил Алекс.

— У нас мало времени. Мне некогда извлекать из вас сокровища, — и Дым Фимиама, и Алекс поняли в чём дело: в мир вошла могучая аура, которая, казалось, игнорирует подавление уровня.

— Ты! Отвечаешь за неё головой! — Монстр отдал приказ Пятнышку и мгновенно переместил прочь из формации Обмена Алекса и Цвет Вишни, но не запустил процесс. Он, кажется, сравнил себя и пришельца и поменял решение: — Нет. Постой. Ни к чему тратить силы на перенос такого сильного существа.

Пятнышко притянуло к Проснувшемуся, и тот одним ударом пробил череп зверя и вырвал кристалл монстра. Закинул его в рот и проглотил. Выглядело это довольно жутко, потому как светящийся камень был размером с крупную сливу. Человек такое не сможет проглотить, а вот горло монстра выглядело как небольшой удав, проглотивший крысу. Отвратительная шишка двигалась вниз, в желудок, постепенно растворяясь.

И тело пандо-кота пошло вход: что-то из живота Монстр вырвал и запихал в рот, давясь.

Только потом активировал Обмен. Дым Фимиама исчезла, что здорово подкосило Алекса. Тут же появилось чувство вселенской тоски, одиночества и отчаяние, заставляющее опустить руки. И ненависть к Чудовищу, разлучившего его с Дао-Партнёршей из-за желания уберечь Сокровище от кого-то, только что пришедшего за его головой.

— А теперь ты переместишь нас! — Монстр схватил смертную женщину и вошёл в формацию. Испуганного человека, оказавшегося внутри вместе с куском пустыни, он просто вышвырнул, превратив в кровавое месиво.

— Но она же не сработала в прошлый раз, — не понял Алекс, чего от него хотят.

— Идиот! Её нельзя запустить изнутри. Стал бы я тебе приказывать… И не думай! Ты умрёшь раньше, чем этот Посланник доберётся до нас! Не тяни! Запускай.

— Но она же смертная. Эта формация…

— Это моя проблема! — вокруг обоих вырос кокон из энергии, видимо, чтобы сокрыть смертную природу. — Я тебя найду, и ты умрёшь в муках! — прогремел голос в голове, за мгновение до того, как Алекс крикнул:

— Обмен!

Монстр рассердился не просто так. Алекс внёс изменения, так, чтобы перенос осуществился в другое место Внешнего мира. Он не хотел, чтобы чудовище оказалось в одном месте с Дымом Фимиама и сменил координаты, если можно так выразится. Никакой настройки на точное место нет, это именно метод обмена разумных существ. Но не каких-то абстрактных, а принадлежащих определённому миру. Можно, наверное, как-то указать точно — Алекс этого не знал. Он разобрался только с мирами, пока экспериментировал с тем, что выудил из Тоскливых Кудрей. Вот их-то Алекс и поменял.

Ни в коем случае нельзя позволить Чудовищу найти Дым Фимиама, благо, тот не оставил на ней никаких меток, полагая, что скоро окажется рядом. В пределах того же мира, по его меркам — это не далеко.

Парная Практика — это не просто совокупление и обмен энергией. Это ещё и родство душ, разумов, чувств. Это довольно прочная связь, которая натянулась как струна, едва Дым Фимиама оказалась где-то далеко. Но Алекс знал в какой стороне. Расстояние он не мог оценить иначе как «далеко», а вот направление — чувствовал. И это огромное преимущество по сравнению с Чудовищем.

Подумать о том, как поступить (он сбил координаты на случайные), куда бежать самому, Алекс не успел: появился разгневанный юнец, вокруг которого ветвились молнии. Его дорогие одежды искрились вспышками, как если постучать по горячим углям палкой.

— Где они?

Как всегда, высокоуровневые практики не церемонились и ответа не ждали. Алекс не посмел сопротивляться и показал воспоминания.

— Отправляй меня за ним! — юнец забрался в формацию, поступив точно так же как и Монстр. Смотрелось жутковато, когда мальчишка, швыряет испуганную старуху на несколько сотен метров, а её тело ударяется о камни, оставляя кровавое пятно.

— Не могу, старший, — Алекс поклонился почти по-настоящему, как житель этого мира. — Вы же видели мои воспоминания? Я не могу отправить вас туда же.

— Отправляй, куда угодно! — заорал юнец, и Алексу пришлось подчиниться. Только вот этот «праведный» практик оказался той ещё сволочью: за мгновение до начала Обмена он подбросил за край формации какую-то дрянь, напитанную энергией.

Предчувствия не обманули Алекса, не зря он поспешил переместиться прочь, благо ранее понял, как воспользоваться способностями к телепортации этапа Формирования Ядра (3) почти на всю мощь. Полыхнуло так, что в Пограничных Горах едва не образовался проход из одного государства в другое.

Конечно, до настоящего разлома или каньона далеко, но приличная часть теперь действительно открыта. Что, в общем-то, не имеет большого значения. Теперь. Сильных монстров в мире стало очень мало, да и среди практиков Алекс может считать себя одним из сильнейших в Пузыре.

Понять Юнца тоже можно: он шёл сюда, полагая, что останется в закрытом мире навечно, а тут такой шанс вырваться! Но это же секрет, который нельзя открывать.

Откуда этот молодо выглядящий практик взялся — очевидно: видимо, умирая, Моросящий Дождь сумел подать весточку своей секте и прислали «ликвидатора».

Касательно молодой внешности никто не обольщается — среди практиков каких только чудес не бывает. Та же Дым Пожара В Зарослях Тростника тому доказательство. Да и сам Алекс выглядит всё моложе и моложе.

Думать было трудновато. Нить связи с Дымом Фимиама дёргала, навевая тревогу и чувство одиночества. Но нужно было собраться, попытаться абстрагироваться от нити связи и обдумать, что делать дальше.

Вроде бы очевидно: строй формацию обмена и вали во Внешний Мир. Судя по поступку Юнца, это не приветствуется, раз он разрушил готовую так надёжно, с большим запасом.

Шальная мысль посетила Алекса и он поспешил вернуться назад, к месту, где был заключён всё это время Спящий Монстр. Его тюрьма не пострадала! Гор вокруг нет, но осталось нечто, похожее на чудаковатый храм в виде сферы, диаметром в пару километров. Вокруг светились энергией печати — они очистились от пустой породы и теперь осталось только неубиваемое, нерушимое нечто — как называются эти материалы, Алекс не знал. Но узнает. В его Древнем Свитке они наверняка есть!

Печать обмена тоже не сильно пострадала, видимо, ликвидатор применил вовсе не избыточную силу. Некоторые знаки до сих пор остались читаемыми, их не разрушил даже такой чудовищный взрыв, аннигилировавший десятки километров высочайших гор. Только и работающей её не назвать. Опасно. Надёжнее создать новую, к тому же, понимание Алекса теперь немного выше: он видел, как Проснувшийся создаёт свою версию.

* * *

— Обмен, — произнесла Морозная Ночь и в том месте, где стоял улыбающийся Алекс появился кусочек поля, засаженного овощами с озирающимся мужчиной в драной одежде.

В отличие от формации монстра, эта — одноразовая, как та, которую когда-то собрал Тоскливые Кудри. Точнее, она перемещается на ту сторону по обмену. Может, и остаётся работоспособной, кто знает?

От удивления новый житель Пузыря открыл рот и плюхнулся сначала на задницу, попытался отползти подальше, потом перевернулся, встал на колени и принялся отбивать поклоны, молотя лбом о землю:

— Бессмертная, не похубити!

— Ну, по крайней мере, говорить ты умеешь. Я обещала человеку, который невольно втянул тебя в неприятности, что о тебе позаботятся. Если ты окажешься неспособным к практике, до конца твоих дней, жизнь твоя будет безбедной, — женщине очень хотелось снести этому отерёбку башку и избавить себя от возни. Возможно, она бы проявила больше интереса к старику, знай она, как выглядят фабричные ткани с автоматических станков, и что слабо светящийся энергией молнии предмет на его запястье — это не просто забавный амулет, а коммуникатор. Впрочем, без сети ретрансляторов он бесполезен.

Но и без этих знаний старику ничего не угрожает: обещания бессмертного — это не просто слова. Алексу она такое дала. Теперь это может лечь на сердце кармическим долгом и помешать в прогрессе. А ей предстоит очень многое наверстать.

Алекс указал на ошибки в Заложении Основы (2), поэтому единственным выходом стало понижение уровня и начать подготовку фундамента заново. Благо, теперь это не займёт так много времени. Во-первых, часть работы всё-рано уже проделана: каналы более крепкие, широкие, так что нет необходимости укреплять их повторно. Да и энергии в мире стало заметно больше, при том что она стала гораздо более чистой. Первое время был мрак, тошнота и сплошная грязь, но вскоре мир сам очистился. Видимо, Спящий как-то отравлял всё ради своих целей — порождения монстров, являвшихся его руками и глазами вне стен его клетки.

Через них он влиял на мир, общался с разумными, словом — это были его инструменты для влияния на судьбы мира, его глаза и руки.

Во время битвы с Моросящим Дождём погибли самые страшные чудовища — чтобы поддерживать бессмертное тело повелителя, гиганты высоких уровней погибали, даруя ядра Проснувшемуся. Он их поглощал и становился сильнее, заживлял раны.

Монстр по-настоящему бессмертен. Неубиваемый. Потому его и пленили, а не уничтожили в древности. С тех пор, как мир очистился от страшных существ, многие древние секты, прятавшиеся в горах, начали открывать свои тайны исследователям из секты. Люди узнали многое о своих предшественниках — предыдущих хозяевах мироздания. Но история не так интересна, оторванная от практической пользы. Кое-что сохранилось в древних руинах. Не все сокровища приемлемы для людей, но кое-что полезное всё-таки нашлось. Некоторые универсальные приёмы, знания, техники совершенствования. Арсенал секты Горного Ручья заметно пополнился. Теперь они взвалили на себя ношу присматривать за порядком на Континенте. А ведь ранее они даже не знали, что за океаном есть и второй континент! Правда, там очень мало практиков, но есть такие же руины, которые смертные почитают как запретные места.

О втором Континенте многое рассказал Жеребец. Главой секты он не стал, но руководство филиалом на другом континенте ему доверили. Хотя, награда эта сомнительна — там плотность энергии не так уж высока и прогресс в той части мира будет медленнее.

Бао Лай-Га тоже сознательно откатилась назад в уровне, и Морозная Ночь предложила ей звать себя не учителем, а старшей сестрой-соученицей, ведь теперь их уровень одинаков.

Девушка отказалась — невместно так называть старейшину Ледяной Скалы. Да, после гибели Сломанного Веретена (его отозвали на защиту секты Горной Реки, а в той мясорубке никто не выжил) этот пост заняла Морозная Ночь, несмотря на то, что есть практики-травники и выше уровнем.

Оказывается, о знаменитой Хозяйке Дивного Сада ходили легенды и в соседнем государстве. Купцы быстро распространили слухи о чудесном месте по обоим царствам. На этом авторитете её и внесли на пьедестал.

Алекс рвался прочь из Пузыря. Он рассказывал истории о попугаях-неразлучниках и лебедях — птицах из его мира, которые не могут жить без партнёра. Вот и он, подобно им, рвался к звёздам, хотя вполне мог бы претендовать на главенство в секте, а, значит, и во всём мире. Нет, он не самый сильный практик в мире, выжили несколько капитанов, Глава, хоть и не здоров, но не потерял сил. А вот внешность… Представлять секту человеку куда как правильнее, нежели монстроподобному уродцу.

Одно из желаний Морозной Ночи исполнилось — став старейшиной она увиделась с Главой. Что сказать… Она пожалела об этом. Для неё это хоть и не было неожиданностью — Алекс рассказывал и описывал встреченных под парящей скалой существ. Но слышать и видеть — это не одно и то же. В тот момент улетучились последние сомнения в том, что стоит начать Заложение Основания (2) заново. Стать такой же (а то и чем-то похлеще) её не хотелось.

Всё время подготовки Алекс мало общался с аборигенами, в основном проводил время в своей пещере-лаборатории. Что он там делал — никто знал. Он частично разобрал место, где томился Спящий ради каких-то материалов, несвойственных этому миру. И собирал что-то своё.

Этот иномирец всегда вёл себя необычно, и даже после событий, изменивших жизнь всего мира, не винил Спящего за произошедшее. Он говорил, что в какой-то мере понимает его. Он ждал тысячи лет, готовился к инкарнации какой-то женщины, и когда пришло время — действовал решительно. Добрался до знакомой души даже в ином мире.

А вот в правильности этого деяния он очень сомневался — душа, возможно, та же, а вот сознание — иное. Он что-то говорил о том, что вернёт воспоминания, но разве это не будет сродни убийству? Над извечным вопросом, что такое человек-личность, Алекс раздумывал много. Точно не тело. Разум? Он постоянно меняется, как и воспоминания. Да и тело не только растёт: все клетки смертного меняются на новые каждые семь лет. А бессмертный меняет тело кардинально.

Похоже, что для Проснувшегося, человек — это реинкарнирующая душа. Но и отсутствие «правильных» воспоминаний он считал чем-то вроде инвалидности.

И вот Алекс покинул мир, образно говоря, забрав с собой частички душ, тех, кто о нём помнит, с кем он общался, делился знаниями, сокровищами… Но взамен он оставил им и частичку своей щедрой земной души.

Добавка

Цвет Вишни:

Проснувшийся:

.