Над книгой поработали:

переводчик — Анна Бродова

редактор — Наталья Ильянова

Обложка: Poison Princess

Гора Уайттейл, штат Монтана

Февраль

К тому времени, когда я вернулась в свой номер после процедур, я была расслаблена так, как не была уже давно. Я не пробыла в номере и пяти минут, когда Кэтти прислала сообщение, что через час мы с ней и Кайлом встретимся на романтическом ужине на троих. Когда Кэти попросила меня поехать с ними в эту поездку, я поняла, что она сделала это потому, что беспокоилась обо мне. Она считала, что мне нужен отдых от повседневности, а поскольку они с Кайлом часто отдыхали «Снежном призраке», то решила, что это место сотворит со мной чудеса.

Я согласилась, а почему бы и нет? Но теперь меня беспокоило, не помешаю ли я их отдыху, и боялась, что Кэти и Кайл пожалеют о том, что мое присутствие нарушит их уединение.

Не успела я отправить ответное сообщение о том, что у меня другие планы на вечер, как она снова написала.

К утру я так и не выспалась, потому что мысли о Грэе постоянно крутились в моей голове. Многие из них были с сексуальным подтекстом. Я пропустила завтрак с Кэти и Кайлом, и к тому времени, как вылезла из душа, они уже отправились кататься на склоны.

Взяв электронную книгу, я спустилась вниз к стойке регистрации, чтобы уточнить время, на которое назначены маникюр и педикюр. Женщина за стойкой — Жанетт — была очень любезна и даже не моргнула, когда я спросила ее, нет ли свободных мест для дополнительных программ до конца моего пребывания. Я решила использовать все возможности местного спа.

Стойка регистрации в «Снежном призраке» была великолепна. Как только я вошла в здание, мне показалось, что я попала в горный заповедник. Слева от входа находился большой камин из речного камня, в котором трещал живой огонь, так и манящий к себе. Возле камина стояли удобные диваны и кресла, где гости могли погреться, а напротив — стол с печеньем и теплым сидром, которым можно было угоститься. Я сначала подумала устроиться на одном из диванов и почитать, но мне срочно требовался утренний кофе.

Устроившись в кафе напротив отеля и заказав выпечку, я потягивала американо и читала. Я так глубоко погрузилась в книгу, что только через минуту поняла, что кто-то занял место за моим столиком. Я подняла глаза от электронной книги, и мое сердце сильней забилось в груди при виде Грэя. За этим последовал трепет бабочек в животе, и он потряс меня до глубины души, поскольку в последний раз, насколько я помнила, у меня были бабочки из-за парня, когда мне было тринадцать лет, и я еще танцевала балет. Я поехала в балетный летний лагерь в Лондоне, чтобы в нем подготовиться к прослушиванию в RSC (Королевскую консерваторию Шотландии). Там я встретила Михаила, четырнадцатилетнего русского танцовщика, потрясающего, загадочного и красивого. И он подарил мне первый поцелуй.

Бабочки. Ух, ты. Не думала, что у взрослой женщины они еще могут появляться.

О, боже, я попала в беду.

Грэй слегка улыбнулся, рассматривая меня. Я отметила, что он, как и я, в теплой куртке и джинсах, а не в полном лыжном снаряжении. И он все еще не побрился.

Вкуснятина.

— Хочешь допить кофе и встретиться со мной на склоне?

Я покачала головой.

— Я не буду кататься на лыжах. Ненавижу их. Что ты здесь делаешь? Разве у тебя нет работы?

— Нет. — Его взгляд упал на мою электронную книгу. — Что ты читаешь?

— «Дьявол зимой».

— Это шутка? — Засмеялся он.

Я не могла не улыбнуться. Этот мужчина вызывал у меня постоянное желание улыбаться. Что со мной такое?

— Вообще-то нет. Просто ирония. Это исторический роман. Моя любимая книга.

Почему-то это заставило Грэя улыбнуться.

— Твоя любимая книга, да? Вот видишь, теперь я понял.

— Я также говорила тебе, что ненавижу кататься на лыжах, — напомнила я ему по какой-то странной причине.

Не стоит поощрять флирт, решила я сегодня утром. Как бы сильно меня ни тянуло к этому человеку, я приехала в Монтану только потому, что люди (в основном парни) всю жизнь пытались использовать меня в своих интересах. Я хотела быть открытым человеком, но не хотела быть уязвимой. Я должна стать жестче и понять, кто я, прежде чем довериться другому мужчине.

Каким бы сексуальным он ни был.

— Да, но не думаю, что верю в это.

Я закатила глаза.

— Нет, ты не хочешь в это верить, потому что склоны — это твоя жизнь.

— Это не моя жизнь. — Грэй скрестил руки на столике и наклонился ко мне. Из-за такой близости я не могла смотреть никуда, кроме как в его глаза. Они были невероятно теплыми, искрились юмором и умом. Черт бы побрал это притяжение! — Склоны составляют большую часть, но не всю жизнь. Я здесь не инструктор. Просто помогаю Джейкобу — владельцу отеля. Я вырос в Каннингем-Фоллс, так что катаюсь на лыжах всю жизнь, разбираюсь в них. В высокий сезон тут нужны все опытные инструкторы, которых только возможно найти. Я владею строительной компанией, которая работает по всему штату, но последние несколько лет зимы были настолько суровыми, что пришлось остановить работу. Иногда мы выезжаем за пределы штата, но не в этом году, что означает — моя задница на склонах. Все равно сижу здесь и не против помочь администрации, когда она не справляется со спросом на лыжные уроки. — Он улыбнулся. — Видишь, теперь ты тоже кое-что обо мне знаешь.

— Разве это не жестоко? — спросила я, мысленно коря себя за то, что наслаждаюсь беседой с ним. — Месяцами не работать?

Грэй пожал плечами.

— Я прекрасно научился справляться с этим. Компания успешна. Мы зарабатываем достаточно в течение года, чтобы спокойно пережить зиму.

— Собственная компания. Впечатляет, учитывая твой возраст.

Грэй засмеялся.

— Если хочешь знать мой возраст, ангел, просто спроси.

— Ладно. Сколько тебе лет?

— Тридцать три. А тебе?

— Двадцать пять.

Тридцать три. Владелец собственной компании. Вполне уверенный в себе. Я вдруг почувствовала себя слишком молодой для него во всех отношениях и была крайне раздосадована тем, что это меня расстроило. Однако, это было и проверкой на реальность. Между мной и Грэем ничего не срастется. Для начала — мы жили на разных континентах.

— Ты еще маленькая, — поддразнил он.

Даже не представляешь.

Я решила, что мы должны прекратить этот флирт. Грэй мне слишком нравился. Когда он улыбался, я чувствовала порхание бабочек. И у меня возникло непреодолимое желание попросить его подняться ко мне в номер, чтобы заняться крышесносным сексом без ограничений. Это так не похоже на меня. Пора поставить точку.

— Я молодая по сравнению с тобой. И не только в этом. К тому же я действительно искренне не люблю кататься на лыжах. Не считая того, что когда-то сломала ногу во время катания, я просто не люблю лыжи. Это мокро и холодно. — Я тоже наклонилась вперед и проигнорировала дрожь, которая пробежала по позвоночнику при виде того, как его глаза автоматически опустились к моему рту. — Я не любительница активного отдыха. Совсем. Я люблю читать. — Я жестом показала электронную читалку. — Люблю ходить по магазинам. Очень. Люблю танцевать. Мне нравится ходить на балет. В кино. В театр. Я люблю готовить. Я люблю выпечку. Я люблю все организовывать, начиная с моего хорошо укомплектованного шкафа и заканчивая различными мероприятиями. Я не люблю, — я жестом указала на него, — кататься на лыжах, рубить дрова, бегать, ездить на горном велосипеде, ходить в походы, ловить рыбу, охотиться или что там еще любят делать горные мужчины. — Я откинулась в кресле, слегка задыхаясь от возмущения. — Так что не знаю, за кого ты меня принимаешь, но я не такая.

Грэй был заметно удивлен моей реакцией и секунду-другую медленно моргал. А потом улыбнулся лукавой улыбкой.

— Рубить дрова? Поход? Рыбалка? Такие горные, как я?

Черт. Неужели я была просто ужасно невежлива?

— Тебе не нравится все это?

— Я не рублю дрова. Их можно купить уже рублеными. Я ненавижу рыбалку. Она мне до смерти надоела. Но я люблю пешие прогулки, горный велосипед, бег и все остальное, что заставляет мою кровь кипеть. Однако, — Грэй наклонился ко мне, — мне не нужно, чтобы тебе нравились все эти вещи. Хотя мне кажется, что я смогу уговорить тебя на походы.

— С чего это?

Грэй внимательно рассматривал меня.

— Я видел, как ты вышла из отеля утром. Ты остановилась и смотрела на долину, улыбаясь милой улыбкой. Я вижу, ты ценишь красоту того места, где ты находишься. Летом я мог бы взять тебя в поход по красивым местам.

— А вот и проблема. Меня здесь не будет, Грэй.

Его глаза загорелись от моего ответа.

— Мне нравится, как ты произносишь мое имя, ангел.

— Я не ангел.

— Ты любишь готовить?

Настала моя очередь моргать от неожиданного вопроса.

— Да. А ты?

Грэй покачал головой.

— Нет, но я бы с удовольствием попробовал все, что приготовишь ты.

Я рассмеялась над его упорством.

— Ты неутомим.

— Да. Так что если ты закончила пытаться отвадить меня — кстати, отличная работа! — поужинаешь со мной сегодня?

Мой ответ прервала молодая женщина, которая подошла к нашему столику. Возможно, на несколько лет моложе меня, в экипировке и с термокружкой в руке.

— Привет, Грэй. — Она мило улыбнулась.

Он тепло улыбнулся ей в ответ, что сразу же заставило меня обратить пристальное внимание на их общение.

— Привет, Уитни.

— Ты не собираешься сегодня кататься на лыжах? — Она бросила на меня любопытный взгляд.

— Похоже, сегодня во мне нет необходимости. Ты забронировала место?

— На весь день. — Она кивнула и снова посмотрела на меня.

Грэй поймал этот взгляд и жестом указал на меня.

— Уитни, это Отэм. Отэм, это Уитни. Уитни — инструктор по лыжам в разгар сезона, в остальное время студентка колледжа.

— Вы гостья? — Она вежливо улыбнулась мне.

— Да. — И решив еще раз попытаться надавить на Грэя, я выпалила: — Я так понимаю, Грэй — местный игрок курорта? Флиртует со всеми гостями и настойчиво приглашает их на ужин?

Его голова метнулась в мою сторону, и я почувствовала, как он нахмурился, хотя и не сводил взгляда с Уитни.

Ее глаза расширились, и она снова повернулась к Грэю.

— Ты расстался с Иветтой?

Иветтой? Кто такая Иветта?

— Почти год назад, — ответил он, смотря на меня.

— Я не знала. Прости. — Она посмотрела на меня. — Отвечая на ваш вопрос, скажу, что нет, Грэй не является местным игроком курорта, далеко нет. Насколько я в курсе, у него были серьезные отношения. Но знаете, может быть вам стоит спросить его самого, раз уж он сидит здесь. — Она бросила на него взгляд, явно говорящий «удачи», и вышла из кофейни.

Немного помявшись, я заставила себя встретиться с ним взглядом.

Грэй не выглядел довольным.

— Она в тебя влюблена, — зачем-то сказала я.

— Я знаю, — ответил он сквозь стиснутые зубы. — И я знаю ее с семнадцати лет, так что ничего не будет.

Я кивнула и постаралась сделать вид, что мне все равно.

— Не хочешь рассказать, что это было? Если хочешь что-то спросить, детка, спрашивай у меня.

Я подозревала, что переход от «ангелочка» к «детке» в смысле ласки не был чем-то хорошим, и ненавидела то, что это вызывало ужасную боль в груди. Правда заключалась в том, что если я не могла поддаться своему влечению к Грэю, то это не означало, что я хотела, чтобы это оттолкнуло его от меня.

— Мне казалось, я внятно дал понять, что не пытаюсь играть с тобой.

— Да, прости.

— Так ты хочешь объяснить свое отношение к Уитни?

Мы молча смотрели друг на друга, а потом он вздохнул, не скрывая своего огорчения.

— Клянусь богом, ты вошла в ресторан, и все в тебе притягивало меня, словно я несколько дней брел по снегу, а ты была гребаным, но недосягаемым огнем. Похоже, я ошибался.

Обидевшись, я вздрогнула, не желая, чтобы он подумал, что мне больно.

На его лице отразилось недовольство.

— Почему, черт возьми, я чувствую себя так, что должен извиниться? — практически прорычал он.

— А вот и нет. — Я покачала головой и смело посмотрела прямо в его великолепные глаза, выдавая правду. — Хочешь знать, почему я приехала сюда? Потому что моя жизнь — сплошной бардак. У меня нет работы, я не знаю, что хочу делать со своей жизнью, а мой последний парень распускал руки. А потом начал преследовать, когда я порвала с ним отношения из-за того, что он меня ударил.

Воздух за столом вдруг стал спертым, а лицо Грэя потемнело от ярости.

Его бурная реакция одновременно испугала и взволновала меня, но я продолжила.

— Тот, кто был до него, украл мои деньги. Мы решили вместе открыть кейтеринговую компанию, и я передала ему стартовый капитал без каких-либо юридических документов. И вместо этого он уехал со всеми моими деньгами. Я ничего не могла поделать, если только не хотела долгой и затяжной судебной тяжбы, в которой полный людей суд будет слушать, какой доверчивой и глупой я оказалась. Еще до него мой парень изменял с той, кого я считала своей подругой. А до него был мой самый первый парень. Он был старше меня — оглядываясь назад, теперь можно смело сказать, что слишком старый для меня — и я поздно поняла, что была для него одной из многих «молоденьких штучек», которые он любил «коллекционировать». — У меня сжалось в груди от гнева в глазах Грэя, когда я поняла, что это из-за меня. — Я не говорю, что не доверяю людям, не доверяю мужчинам. Я уже не раз доказывала, что ношу свое сердце на рукаве. И мой брат — яркий пример того, что хорошие люди существуют. Но последний парень стал своего рода соломинкой, которая сломала спину верблюду.

Глаза Грэя вспыхнули, и он жестом указал на меня.

— Нельзя скрывать всю эту красоту от какого-то счастливчика из-за пары придурков.

Я улыбнулась его красноречивому комплименту.

— Я и не собираюсь. Мне слишком нравится быть в отношениях. Я привязчивый человек. Мне это нужно в жизни. Но сейчас не то время. — Я пресекла надежду, вспыхнувшую в его глазах. — Дело не только в том, что Даррен сделал со мной. Оно еще и во мне. Я запуталась. И я приехала сюда, чтобы попытаться разобраться в своей жизни, и парню тут не место.

— Почему нет? Я просто приглашаю тебя на ужин, ангел.

— Именно. Но что, если в итоге я захочу большего?

Я прикусила губу, сердце заколотилось от откровенности. Обычно я без проблем делилась своими чувствами с кем бы то ни было. Но в прошлом они оказались растоптаны, и я чувствовала, что Грэй может очень сильно ранить меня.

Он наклонился еще дальше через стол, и его голос стал хриплым.

— Ангел, я надеюсь, что это так.

Я покачала головой, стараясь не обращать внимания на жар между бедер от сексуального обещания в его взгляде.

— Я тоже имею в виду нечто большее.

Я затаила дыхание, ожидая, что он сбежит.

Вместо этого Грэй изучал мое лицо с таким сладким благоговением, что мне захотелось встретиться с ним губами через весь стол.

— Черт возьми, — пробормотал он, — ты права. Сердце на рукаве.

Наконец-то он понял, что заставило меня покраснеть как идиотку.

Это почему-то сгладило его выражение лица и сделало таким мягким, что у меня перехватило дыхание.

— Ты должна знать, что я считаю тебя самой милой женщиной, которую я когда-либо встречал.

Я вздохнула и покраснела еще сильнее. Боже мой, я никогда в жизни так сильно не краснела!

— Ты меня не знаешь.

— А я, кажется, начинаю. И то, что я узнаю, мне очень нравится. — Внезапная решимость ожесточила его черты. — Поужинай со мной сегодня.

У меня вырвался изумленный смех, и я не успела его остановить.

— Ты что, не слышал, что я сказала?

— Да, слышал. Каждое слово. И я собираюсь доказать тебе, что есть мужчины, готовые относиться к тебе как к ангелу, и я один из них.

— Это просто физическое влечение, Грэй. — Даже я услышала панику в своем голосе.

Это заставило его протянуть руку и провести своими шершавыми пальцами по моим, и я не смогла унять дрожь в животе.

— Неужели ты думаешь, что после того, что ты только что рассказала, я хочу просто трахнуть тебя и свалить?

Я покраснела от этой мысли.

— Грэй.

— Хотя, — он понизил голос, — ты выдала все, и я выкладываю в ответ. Я хочу, чтобы ты оказалась в моей постели.

Мое дыхание сбилось от внезапно нахлынувших образов, которые вызвали его слова.

— Грэй.

— Продолжай произносить мое имя таким сексуальным голосом, ангел, и я утащу тебя отсюда в свои апартаменты.

Мои пальцы сжались в его, невольно давая ему понять, что я тоже этого хочу, и Грэй застонал.

— Ты меня убиваешь.

Я вырвала свою руку и выпрямилась.

— Мы не можем.

В его взгляде вспыхнул триумф и что-то, как мне показалось, похожее на предвкушение.

— Можем.

— Если я решу, что все, что между нами чувствуется, закончится сегодня за ужином, ты будешь уважать это решение и оставишь меня в покое.

Грэй не скрывал, что ему неприятна эта идея, но протянул руку и согласился:

— Договорились.

Я неуверенно приняла его рукопожатие, опешив от того, как восхитительно даже такое простое прикосновение. Только я собралась отпустить его руку, как Грэй крепко сжал ее и потянул меня через стол. Я удивленно вздохнула, когда он наклонился и прошептал мне на ухо:

— Просто предупреждаю: я собираюсь сделать так, чтобы ты захотела еще одного свидания.

Мурашки побежали по моей шее от его теплого дыхания на моем ухе, и я почувствовала, как напряглись мои соски.

О, боже.

Грэй отпустил меня, и я опустилась на свое место, ошеломленно глядя на него, мужчину с обещанием в голубом взгляде.

— Какой у тебя номер?

Я назвала его, не задумываясь.

— Это один из люксов?

— Да.

Грэй наморщил лоб.

— С нетерпением жду, когда ты узнаешь, как это можно провернуть без проблем, ангел.

— Я…

— Сегодня вечером. — Он прервал меня. — Ты можешь рассказать мне сегодня вечером. Я зайду за тобой в семь.

— Хорошо.

Грэй бросил на меня последний оценивающий взгляд, после чего повернулся и вышел из кафе.

Чувствуя себя в полной растерянности, смятении, волнении, страхе и еще большем замешательстве, я смотрела на свою электронную читалку и думала о том, что бы сказал Киллиан, если бы узнал, что у меня возникли чувства к мужчине, с которым я только что познакомилась. Он бы не обрадовался. Я была уверена в этом.

Черт.

Но не успела я додумать эту мысль до конца, как что-то заставило меня поднять голову и посмотреть округлившимися глазами на Грэя, который возвращался в кафе. Черты его лица были напряжены, и я задалась вопросом, что же такого произошло меньше чем за минуту, чтобы на его лице появилось такое выражение.

Я поняла это несколько секунд спустя, когда он распахнул дверь кофейни, целеустремленно направился в мою сторону, обхватил рукой запястье и поднял меня с места с такой силой, что я упала на него.

Одна его рука крепко обхватила меня за талию, а другая запуталась в моих волосах и притянула за затылок. Все произошло так быстро, что я не успела остановить прикосновение его губ к моим.

От неожиданности я открыла рот, и язык Грэя проник вовнутрь и коснулся моего.

Так я получила самый глубокий, самый влажный, самый сексуальный поцелуй в своей жизни.

Я прижалась к мужчине, как огонь по коже. Мне хотелось зарыться в него, почувствовать каждый дюйм Грейсона Кинга, окутавший меня. К счастью, он вспомнил, что мы на людях, и неохотно прервал поцелуй, но не отпустил меня.

Наполненная вожделением, я смотрела в его глаза, как в тумане, и постепенно до меня дошли звуки, издаваемые другими посетителями кафе. Я напряглась и прижалась к Грэю.

Он почувствовал это и крепче обнял. А затем приник к моему рту и произнес хриплым голосом:

— Лучший. Блядь. Поцелуй. За всю жизнь.

На это я рассмеялась, потому что, как бы безумно это ни звучало, это была чертова правда.

— Согласна. — Я улыбнулась ему в ответ.

Затем, словно не в силах удержаться, Грэй еще раз коснулся своим ртом моего, прижался ко мне еще крепче и сказал:

— Сегодня вечером. — Затем резко отпустил.

Я все еще стояла и смотрела, как он выходит из кафе и идет в сторону кондоминиумов, когда до меня дошло: как бы сильно я ни любила своего брата, мне было совершенно все равно, будет Киллиан рад или нет, что я испытываю чувства к человеку, с которым только что познакомилась.

Грейсон Кинг не был похож ни на одного мужчину, которого я когда-либо целовала. И я знала, что даже если буду всеми силами бороться с этим притяжением, то в итоге только сама снова поцелую его. В глубине души я знала, что хочу его гораздо больше, чем мое стремление быть рассудительной.

В семь часов раздался стук в дверь, и я глубоко вздохнула.

Когда я сказала Кэти и Кайлу, что иду на свидание с Грэем, Кайл нахмурился, а Кэти засияла улыбкой от уха до уха.

— Ты приехала сюда отдохнуть, Отэм. Я не могу придумать лучшего, чем множественные оргазмы с помощью горячего горца.

Кайл сбежал, не желая участвовать в подобном разговоре.

— Многократный оргазм, правда? — Я рассмеялась. — Ты как будто в курсе, как это делает Грейсон?

— Так он целовал тебя лучше всех на свете — твои слова! — и я отказываюсь верить, что похожий на Грейсона Кинга мужчина не способен доставить женщине фантастический оргазм. Я не могу жить в мире, где это неправда.

Кэти была совсем не против, чтобы я завела интрижку во время своего лыжного отдыха. Поэтому я не могла заставить себя сказать ей, что в глубине души знала, что наши с Грэем отношения настолько далеки от интрижки, что это даже не смешно. Однако я не хотела, чтобы моя лучшая подруга считала меня чокнутой или наивной, поэтому промолчала.

Более того, я умолчала о Грэе, когда разговаривала по телефону с Киллианом и Скайлар. Брат бы с ума сошел от беспокойства, если бы узнал, что я встретила здесь мужчину.

Пока я готовилась к ужину, в животе снова появились бабочки. Честно говоря, они беспокоили меня весь день, но по мере приближения времени нашего свидания они стали мельтешить словно необузданные сущности. Предполагая, что мы будем ужинать в самом популярном ресторане на курорте, я надела черные брюки-сигареты и заправила в них шелковую рубашку моего любимого изумрудно-зеленого цвета с длинными рукавами. Я специально расстегнула несколько пуговиц, демонстрируя сексуальный намек на декольте. Много лет назад Киллиан купил мне колье из розового золота с тонкой цепочкой и еще более тонким бриллиантовым кулоном в виде буквы «О». Подвеска соблазнительно расположилась между грудей и при каждом движении переливалась на свету, привлекая внимание. Я уложила волосы как обычно и надела чертовски сексуальные туфли от Джимми Чу. Они были цвета розового золота с перекрещивающимися ремешками. Изящные золотой браслет и аналогичное кольцо, а также изумрудно-зеленый клатч завершили образ.

Если честно, я считала, что в эту поездку взяла слишком много одежды. Но теперь, когда встретила Грэя, была рада такому разнообразию.

Мой наряд выглядел сексуальным, но брюки давали понять, что я не собираюсь сегодня трахаться. Просто ужин.

Когда я открыла дверь отеля, выражение лица Грэя сказало о том, что это сообщение не принято. Он положил сильную руку мне на талию, наклонился, и я приготовилась к поцелую как в кофейне днем. Но Грэй неожиданно провел губами по моей скуле, а затем отпустил и вышел из личного пространства.

— Ты прекрасно выглядишь.

Я смотрела на него, ощущая мурашки с ног до головы от его джентльменского поцелуя.

— Спасибо. Ты тоже выглядишь прекрасно.

И правда. На Грэе была темно-зеленая рубашка с костюмными брюками, и я подумала, не выбрал ли он подсознательно зеленый цвет, потому что я слишком часто его носила.

— Пошли? — Он протянул руку.

Я замешкалась, понимая, что как только возьму его за руку, то не захочу отпускать. Словно почувствовав мою неуверенность, Грэй успокоил меня:

— Просто поужинаем, Отэм.

В этот момент я открыла для себя нечто более опасное, чем способность Грэя вызывать у меня бабочек: он также помогал мне чувствовать себя в безопасности.

Взяв его руку, стараясь не вздрогнуть от прикосновения шершавой кожи его ладони к моей, я выпустила сдерживаемый вздох и постаралась расслабиться, пока мы рука об руку шли к ресторану.

— Если бы это зависело от меня, я бы пригласил тебя поужинать в городе, но подумал, что этим вечером ты будешь чувствовать себя спокойней в знакомом месте.

— Да, спасибо.

Грейсон посмотрел на мои туфли, вернулся к лицу и улыбнулся.

— Никогда раньше не встречался с женщинами роста на уровне моих глаз.

— Ну, на мне туфли на десятисантиметровых каблуках.

— Я заметил. Они чертовски сексуальны.

Наши взгляды задержались, как мне показалось, на целую вечность, и он сжал мою руку. Я моргнула и отвела взгляд, пытаясь перевести дыхание.

— Так какого же ты роста без каблуков? — неожиданно спросил он.

— Метр семьдесят пять. А какой у тебя?

— Метр девяносто.

— Высокий, — пробормотала я, стараясь не представлять себе его длинное твердое тело, накрывающее меня в постели… и потерпела неудачу.

Теплая рука сжалась в моей, будто Грейсон прочитал все по моему выражению лица.

— Я обещал себе сегодня вечером быть джентльменом, но это будет слишком трудно — ты заставляешь меня думать о том, какие у тебя длинные ноги, и как потрясающе они будут смотреться на моих… Нам стоит перестать говорить об этом.

Мне пришлось сдержать нервный смех, потому что я чувствовала, что для того, чтобы направить наши мысли в сторону спальни, многого не потребуется.

— Звучит как план, — выдавила я из себя.

До ресторана мы добрались быстро, и знакомая Грэю хостес — как, похоже, и все остальные в отеле — провела нас прямо к столику у огромного окна в глубине зала.

Солнце уже село, но от нашего столика была видна часть долины, где в темноте светился город. Это смотрелось прекрасно.

Мы заказали напитки, и я перевела взгляд с вида за окном на Грэя и увидела, как он задумчиво рассматривает меня.

Я прижала руку к щеке.

— У меня что-то на лице?

— Нет. — Он покачал головой. — Просто трудно смотреть куда-то еще, кроме тебя.

Этот комплимент вызвал у меня недоверчивый смех.

— Я не знаю, то ли ты мне льстишь, то ли искренен, но думаю, что ты все же именно так и считаешь.

Грэй нахмурился.

— Я уже сказал, что не подставляю тебя под удар, и думал, что после нашего сегодняшнего поцелуя ты поняла, в каком положении мы находимся.

— В положении?

Грэй прищурил глаза.

— Ты не можешь отрицать, что между нами химия, ангел.

— Я и не пытаюсь. — Я вздохнула, это прозвучало дрожащим голосом. — Прости. Я… я не привыкла к тому, что мужчины делают мне комплименты потому, что им этого хочется, а не потому, что надеются, что это к чему-то приведет.

На лице Грэя промелькнуло понимание.

— Да, не сомневаюсь.

Нуждаясь в переходе разговора к теме, с которой я могла справиться, я жестом указала на город.

— Так ты вырос в Каннингем-Фоллс?

— Да. Моя семья живет здесь.

— Большая семья?

— Довольно большая. Близкие — это мои родители и брат Ной. Но у нас есть двоюродные братья и сестры, тети и дяди, которые живут здесь уже несколько поколений.

— Ной занимается строительством?

Грэй усмехнулся, как будто я спросила что-то смешное.

— Даже близко нет. Мой брат владеет заповедником «Расправь крылья». Заповедник для диких птиц, и он сам как птичий священник.

— Вау, это круто.

У меня никогда не было домашних питомцев, потому что дядя не разрешал, но я любила животных, и мне сразу же нравились все люди, кто имел к ним отношение. Я не раз подумывала завести собаку, но меня часто не бывало дома, и считала нечестным оставлять питомца одного надолго каждый день.

— Значит, вы очень разные?

— И да, и нет. — Грэй пожал плечами. — Непохожие характеры, но одинаковые ценности. Трудно вырасти с разными ценностями в большой семье Кингов. Мы все близки. У меня хорошая семья. Мне повезло.

Да, Грэю повезло. Я не могу представить, каково это — расти в большой и любящей семье. Я знаю, что мне повезло с Киллианом, но было бы здорово, если бы мы оба имели такую поддержку от других родственников. Тоска, которую я испытывала, должно быть, отразилась в моих глазах, потому что взгляд Грэя переполнится вопросами. Догадываясь, какими они будут, и не будучи готовой отвечать, я продолжала вести разговор.

— А Иветта? — спросила я, имея в виду женщину, о которой упоминала ранее Уитни.

Грэй наклонился вперед, оперся скрещенными руками о стол, выражение его лица было непринужденным. Я искала в его глазах боль или гнев, но не увидела ничего, кроме спокойствия.

— Моя бывшая невеста.

Стоп. Хорошо. Невеста. Почему это вызвало болезненное ощущение в груди?

— Мы расстались почти год назад, а были вместе пять лет. Она сама сделала мне предложение. — Он потер шею, явно чувствуя себя неловко. — Мне это не понравилось. Я знаю, что в твоих глазах я, наверное, выгляжу как мачо, но я не хотел, чтобы мне делали предложение. Это моя прерогатива.

Я пожала плечами, ничуть не обеспокоенная этим, потому что, честно говоря, как романтик я бы хотела, чтобы предложение сделали мне.

— Ты традиционалист.

— Да, когда дело доходит до такого рода дерьма. Я согласился, потому что любил ее и не хотел причинять боль. Но с годами мне удавалось как-то откладывать все на потом, когда Иветта затрагивала тему подготовки к свадьбе. Но в конечном итоге все встало на свои места. Она подтолкнула меня к назначению даты, и я, наконец, понял, что хоть и люблю ее, но связи между нами не было. Мы расстались. Я порвал отношения.

Вот это да. Мне вдруг стало жаль Иветту.

— Я чувствовал себя дерьмом из-за этого, но оглядываясь назад, понимаю, что в глубине души какая-то часть меня знала, что Иветта не та. Просто я очень долго не мог признаться в этом ни себе, ни ей.

Я наклонила голову в раздумье, так как была удивлена только что полученной информацией.

— Ты веришь в «ту самую»?

Грэй сглотнул, как будто нервничал.

— Теперь верю.

Воздух вокруг нас застыл.

Боже…

— Грэй, — прошептала я, не зная, что сказать.

Мне нравилось то, на что он намекал, но это также пугало меня до ужаса.

— Я никогда не испытывал к ней таких чувств, как к тебе, а ведь мы только познакомились, — продолжил он, не сводя с меня взгляда.

— Вы готовы заказать? — Внезапно появился официант, тем самым давая мне возможность собраться с мыслями.

Как только он принял наш заказ и отошел, я снова вернулась к волновавшей меня теме.

— Мы должны все обдумать, пока все не зашло еще дальше.

Грэй покачал головой.

— Мы можем сделать это позже.

Паника заставила бабочек в моем животе вспорхнуть к самому сердцу, и прикосновение их крыльев придало ему большую скорость.

— Нет, мы не можем, потому что я живу по другую сторону довольно большого океана, и это совсем не маленькая проблема. Нам следует поговорить, прежде чем мы пойдем дальше.

— Нет.

— Нет?

— Нет. Я хочу, чтобы наши крючки так глубоко впились друг в друга, чтобы стало неважно, с какими проблемами мы столкнемся. И мы сделаем все возможное, чтобы преодолеть их вместе.

— Это безумие. Мы только что познакомились!

— Да, только что познакомились. И да, это безумие. — Грэй снова наклонился через стол, его голос звучал низко и сексуально. — Но скажи, что у тебя нет ощущения, что ты знаешь меня вечность! Скажи, что дело не только в сексуальном напряжении. Ты чувствуешь это, я знаю. Это больше, чем просто удивительное сексуальное влечение. Здесь есть связь, ангел.

— Как это может быть? Откуда ты знаешь?

— Я не знаю, откуда я знаю. Я просто знаю. Если бы люди знали, как работает это дерьмо, кто-нибудь уже написал бы формулу, чтобы каждый получил кусочек хорошей жизни.

— Боже мой. — Дрожащими пальцами я откинула волосы с лица.

— Мы наткнулись на нечто особенное, Отэм. И будем глупцами, если отвернемся от этого, когда другим людям не так везет.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — продолжала я отрицать.

— Тогда расскажи мне все. Я рассказал тебе о своей семье. А ты расскажи о своей.

Дело в том, что узнав о его большой семье, я не была уверена, что готова рассказать ему о своей. Хотя одна часть меня искала повод разорвать необъяснимую связь между нами, другая боялась, что если я расскажу о своем воспитании, Грэй решит, что мы слишком разные.

Грейсон превратил мои эмоции в войну с самой собой.

— Отэм?

Я посмотрела в окно на город, в котором он вырос.

— Я из Глазго. У меня есть старший брат Киллиан. На самом деле он сводный — у нас были разные отцы — но это лишь формальность. Он мой брат.

— Были? — Грэй сразу же уловил прошедшее время.

Взгляд напротив показался мне любопытным. Между бровями Грэя пролегла небольшая складка, намекающая на беспокойство.

— Его отец жив, но он не был его фактическим отцом. Он то сидел, то выходил из тюрьмы почти с самого рождения Киллиана. Мама встретила моего отца, когда Киллиан был маленьким, и мой отец усыновил его, так что он реально был нашим отцом. Но они… когда мне было шесть, а Киллиану одиннадцать, мы с мамой и папой ездили в отпуск, и… наши родители погибли в авиакатастрофе на вертолете.

Грэй протянул руку через стол и переплел свои пальцы с моими.

— Черт, мне очень жаль.

Я растаяла от теплоты его выражения. К нему примешивалась сочувственная боль, и в глубине души я понимала, что его чувства ко мне искренни. Это поразило меня, потому что выглядело правдой. Грэю было больно, когда было больно мне. Это казалось одновременно странным, но в то же время прекрасным.

— Я в порядке. Это было давно. В итоге нас с Киллианом воспитывал брат его биологического отца, а Джеймс Бирн — не самый приятный человек. Он подал в суд на компанию, организовавшую вертолетный тур, и выиграл для нас кучу денег. Он очень умен и обладает золотым сердцем, когда речь идет о финансах. Он взял эти деньги и вложил их в несколько рискованных предприятий, которые окупились. Когда нам исполнилось восемнадцать лет, каждый из нас получил свою долю. Большая часть моих денег до сих пор находится в инвестиционных фондах, и это означает, что я могу жить достаточно безбедно. Отсюда и этот дорогой номер. Но рано или поздно мне придется найти работу. Денег не хватит на всю жизнь. А я хочу работать.

Я вздохнула.

— Дядя не считал это важным. Он заблуждался настолько, что считал, будто отсутствие у меня работы доказывает остальному миру, что он достаточно богат, чтобы его племянница жила как светская львица. Когда я была младше, он баловал меня — его слова, не мои — и оплачивал мои занятия балетом в надежде, что будущие успехи балерины обеспечат ему положение в обществе. Но в тринадцать лет я попала на прослушивание в Королевскую консерваторию Шотландии, которая входит в пятерку лучших в мире школ исполнительского искусства, и попасть туда огромный конкурс. Я не поступила. Дядя отказался платить за дальнейшие уроки балета, ведь он не сможет выставить меня перед всеми своими друзьями, будто своими балетными достижениями я обязана только ему.

— И это все, что его волновало? — Грэй сжал мою руку. — Деньги и то, что ты можешь сделать для его репутации?

Я кивнула.

— Наш дядя не давал нам ничего, кроме материальных подношений. Никакой привязанности. Никакой семьи. Киллиан стал моим родителем, а ведь он сам был еще ребенком. Он любил и защищал меня так неистово, что у меня было все, в чем я нуждалась, когда росла. Конечно, это не заменило маму и папу, но он старался изо всех сил. Наверное, потому что у меня был Киллиан, недостаток любви со стороны дяди не так сильно ранил меня. Но у самого Киллиана не было такой отцовской поддержки, и он рос, пытаясь отвоевать ее у дяди. Он даже устроился на работу в звукозаписывающую компанию дяди. Мне было неприятно наблюдать за тем, как он пытается доказать свою правоту человеку, который не заслуживает этого.

— Твой брат все еще работает на него?

Я покачала головой и улыбнулась.

— Он встретил кое-кого. Возможно, ты слышал о ней. Скайлар Финч.

Грэй нахмурился.

— Имя вроде бы знакомое, но что-то не припоминаю.

— В последнее время о ней говорят во всех новостях. Скай была фронтвумен группы Tellurian. Ее родители были убиты. Несколько лет назад она исчезла со всех радаров и только недавно появилась вновь.

Грэй кивнул, в его глазах зажглось узнавание.

— Я помню, что мельком видел ее в новостях.

— Она жила в Глазго. Это длинная история. — Я пожала плечами. — Но в результате Киллиан влюбился в нее. Она изменила его в лучшую сторону. Сейчас он открывает свою собственную звукозаписывающую компанию, а дядя навсегда исчез из нашей жизни. В любом случае, нам не нужно, чтобы его токсичная личность была рядом с нами.

В ответ Грэй провел большим пальцем по моей руке, и меня поборола дрожь.

— Сначала твой дядя, а потом все те придурки, о которых ты мне рассказывала. Черт, Отэм, ты заслуживаешь гораздо большего.

— А что, если это неправда? — Слова давались с трудом, поэтому я прошептала. — Что, если я не та, кем ты хочешь меня видеть, и это просто огромная ошибка?

— Я понимаю. Я понимаю, почему ты сомневаешься, потому что нереально, что два человека могут так быстро сблизиться. А знаешь, почему я не сомневаюсь? Потому что такая связь существует, и она реальна. Я знаю это, потому что мне повезло вырасти в окружении любви. Я более открыт. Теперь я понимаю, почему ты сомневаешься. Те парни и то, что ты потеряла… Я знаю тебя всего несколько дней и отдал бы все, чтобы вернуть тебе родителей. Ты не хочешь верить, потому что хорошее случается редко, верно?

— Это делает меня неблагодарной. Я прожила привилегированную жизнь.

— Нет. У тебя есть деньги. Есть разница, и ты ее знаешь. Ты знаешь это лучше всех.

Я крепко сжала руку Грэя, чувствуя, как слезы жгут мне глаза.

— Я бы отдала ее в одно мгновение.

— Я знаю, ангел, — пробормотал он, взяв меня за другую руку.

Вдруг в груди у меня все сжалось, и на меня нахлынула волна чувств к этому мужчине.

— Я боюсь.

— Не надо. Я обещаю тебе, что нечего бояться. Это настоящее, мать его, и я буду защищать его всем, что у меня есть. Просто скажи, что ты со мной.

— Я живу в Глазго, — повторила я, держась на волоске.

— Забудь об этом. Забудь обо всем, кроме тебя, меня и этой минуты. Мне все равно, что это безрассудно или глупо… Я просто… Просто отдайся этому вместе со мной, и я искренне верю, что все получится. Ты сделаешь? Ты будешь держаться со мной?

Я вглядывалась в лицо Грэя, которое казалось мне до боли знакомым. Страхи одолевали меня, но я знала, что тепло, возбуждение, трепет и покой взорвались во мне в противоположной гармонии, и он победит мои страхи.

Я кивнула, крепко сжимая его руки.

— Я буду держаться.

Оставшаяся часть нашего разговора за ужином была выдержана в равновесии между тяжелым и легким. Я рассказала о Скайлар. Как она была бездомной в Глазго, и что теперь она снова здорова и счастлива, и я помогаю ей организовать благотворительный приют для бездомных. О Киллиане, что он чрезмерно опекает меня (что нисколько не смутило Грэя). Грэй рассказал о родителях и брате, о двоюродных братьях Джоше и Заке и их семьях. Мы узнали о предпочтениях друг друга в еде, музыке, фильмах. А вообще, Грэй заставил меня смеяться. Очень много.

После ужина мы переместились в бар. Время полетело незаметно, и когда поняла, что нам пора прощаться, я испытала разочарование. Однако Грэй сдержал свое слово. Более того, он даже не поцеловал меня на прощание. Ну, не совсем не поцеловал… Но то, что он сделал, было лучше.

Каким-то образом ему удалось подарить мне самый жгучий поцелуй на ночь, просто прикоснувшись губами к уголку моего рта. Серьезно, я чуть не распласталась в луже у его ног, когда он отстранился. Он провел подушечкой большого пальца по моей скуле, а затем отступил назад, пожелав мне спокойной ночи.

Пообещав, что завтра мы увидимся, я поскорей скрылась в своем номере, пока не сделала то, о чем потом буду жалеть: например, не набросилась на него, когда он так старался быть джентльменом.

У него были запланированы утренние уроки катания на лыжах, о чем, как я знала, он теперь сожалел, но он обещал Джейкобу помочь. Похоже, Грэй не отказывался от своих обещаний. Мне это нравилось. Очень нравилось.

Если честно, мне нравилось в нем все.

— Боже мой, ты такая прелесть, — дразнила Кэти за завтраком на следующее утро.

Я скорчила рожицу и ей, и ее ухмыляющемуся мужу.

— А вот и нет.

— Да-да! Ты сидишь и мечтательно смотришь на снежные горы, думая, не является ли твой прекрасный принц одной из этих движущихся точек в снежной пыли.

Я закатила глаза, чтобы скрыть тот факт, что она была права.

— Неправда.

— Правда. Мы можем с уверенностью предположить, что свидание прошло хорошо?

Я посмотрела на Кэти и Кайла, размышляя о том, что если я скажу им правду, они подумают, что я сошла с ума.

Кэти нахмурилась, почувствовав мое беспокойство.

— В чем дело?

Я опустила свою чашку с чаем.

— Вы оба подумаете, что я сбрендила.

— Почему? В чем дело?

Я медленно выдохнула.

— Я считаю, что он… ладно, я знаю, что это звучит безумно, и я бы думала, что это безумие, если бы это не происходило со мной, но… мне кажется, что он может быть… ну… тем самым. — Я вздрогнула, ожидая их реакции.

Но когда наступило молчание, я обмякла в кресле.

— Вы думаете, что я спятила.

— Я не думаю. — Кайл пожал плечами. — Я понял, что Кэти мне подходит сразу же, как только мы познакомились.

Я улыбнулась, глядя, как Кэти с обожанием смотрит на своего мужа.

— Правда?

— Да. — Он улыбнулся ей в ответ. — Мне показалось, что ты «влетела» в меня, как только я тебя увидел, потому что я не мог перевести дыхание. И я понял. Я просто знал, что это ты.

— Ты никогда не говорил мне этого раньше. — Она шлепнула его по плечу.

Кайл притворно вздрогнул, а я рассмеялась.

— Ну, я не хотел показаться полным кретином. Но Отэм честна, и я не хочу, чтобы она чувствовала себя идиоткой. Такое может случиться. — Он повернулся ко мне. — Но берегись. Следующее, что ты поймешь, когда очнешься — что ты замужем в двадцать два года.

— Мне двадцать пять, — усмехнулась я.

— Ты понимаешь, о чем я. Мы с Кэти познакомились в двадцать один год, и меньше чем через год поженились.

— Я тоже сразу поняла, что люблю его, — сказала Кэти, а потом повернулась к Кайлу, — но я не знала, что ты чувствуешь то же самое.

— Я думаю, что помолвка через полгода, а свадьба через пять месяцев — это уже все, детка.

— Правда, — мечтательно улыбнулась подруга.

Не желая прерывать теплый момент между парочкой, но нуждаясь в поддержке, я спросила:

— Значит, вы не считаете меня сумасшедшей?

— Нет, — ответили друзья в унисон.

— Однако мужчины не всегда относятся к тебе так, как ты того заслуживаешь. Один из них случился не так давно. Будь осторожна.

Я напряглась, услышав напоминание о том, что не умею выбирать мужчин.

— Я знаю. Но разве я когда-нибудь говорила, что кто-то из них тот самый? Грэй… Грэй никогда не причинит мне вреда. Я не знаю, откуда я это взяла. Просто знаю.

Друзья еще некоторое время молча созерцали меня, пока меня не начало распирать от желания вскочить со своего места. Тогда Кэти потянулась через стол к моей руке, как это сделал вчера вечером Грэй, и сжала ее.

— Хочешь знать, что я думаю?

Нет, я боюсь.

— Да?

— Я думаю, что после всего, через что ты прошла, тот факт, что у тебя по-прежнему самое большое и открытое сердце из всех, кого я знаю, делает тебя самым храбрым человеком. Господи, Отэм, гораздо легче спрятаться от любви, чем отдаться ей. Ты такая особенная, и если ты думаешь, что этот парень — тот самый, то действуй. Мы будем рядом, что бы ни случилось.

Слезы набежали на глаза.

— Ты самая лучшая подруга на свете.

— Я знаю. — Она улыбнулась.

Я рассмеялась, а затем печально прошептала:

— Киллиан не будет таким понимающим.

— Это не его жизнь. Кто знает, перейдет ли эта связь с Грэем куда-нибудь… но ты никогда не узнаешь, если не попробуешь. Впрочем, если тебе нужно, чтобы я это сказала, я скажу: «Я верю тебе, Отэм. Доверься себе».

Прежде чем я успела остановить их, слезы полились ручьем.

— Лучшая. Подруга. Навсегда.

Я сразу же влюбилась Каннингем-Фоллс. Здесь было все, что я представляла себе о маленьком городке Монтаны: очаровательный, дружелюбный, красиво запорошенный снегом и удаленный от крупных городов.

Спустившись на машине с горы, Грэй заехал в кафе Drips & Sips, чтобы напоить меня кофе перед началом нашего шоппинга, а затем оставил нас одних. Он дал мне и Сьюзан номер своего мобильного телефона и сказал, чтобы мы позвонили, когда будем готовы пообедать. Да, Грэй был внимательным, заботливым и милым, но он также был мужчиной в традиционном понимании этого слова, и поход по магазинам был для него чем-то непостижимым.

Сьюзен, Молли и я беззаботно болтали, гуляя по маленькому городку. Ничто не могло (и никогда не сможет) стереть тяжелый отблеск горя в их глазах, но Молли была в восторге, и Сьюзан, кажется, почувствовала облегчение от этой новой энергии в ее дочери. Я рассказала Молли о своих идеях по оформлению, и они ей понравились. Я опасалась, что для дня рождения тринадцатилетней девочки все будет слишком взрослым, но, похоже, Молли уже смирилась с этим.

Мы зашли в цветочный магазин Brooke's Blooms, и, хотя бюджет не предусматривал большого количества цветочных композиций, заказали несколько розовых и белых цветов и доставку в день вечеринки.

Мы не сразу поняли, что как бы ни был прекрасен Каннингем-Фоллс, я не смогу найти здесь все, что мне нужно. Я купила кучу сказочных огоньков для украшения, посоветовала Сьюзен и Молли очень милые наряды в магазине Dress It Up, но вскоре оказалась в тупике по поводу остального.

Решив пообедать позднее, мы не стали звонить Грэю и вернулись в кафе с бесплатным wi-fi. Мы сели за столик с моим телефоном в руках и вместе заказали все по интернету. Кроме того, мы разослали электронные приглашения всем друзьям Молли, нескольким друзьям Сьюзан и некоторым членам семьи.

Наконец, мы позвонили Грэю, и он отвез нас на обед в заведение под названием Ed's Diner, где я съела лучший бургер из всех, что когда-либо пробовала. Молли задавала Грэю вопрос за вопросом, глядя на него как на ожившего героя. Я почувствовала, что она влюбилась.

И я не могла ее за это винить.

За обедом, как только Молли перевела дух, я вмешалась и спросила Грэя, где можно купить все для выпечки и готовки. В этот магазин мы зашли напоследок, и Грэй сказал, что я могу воспользоваться его кухней.

День был веселый, но очевидно, достаточно энергичный доя Молли и Сьюзен. После утренних занятий на лыжах и долгой прогулки по маленькому городку они очень устали.

Мы погрузили все покупки в машину и отправились обратно на гору.

Я предупредила, что увижусь с ними на следующий день, и обняла Молли, а затем крепко обняла ее маму. У меня на глаза навернулись слезы от тихого отчаяния ее объятий, и я обняла ее так же крепко. Когда мы, наконец, отпустили друг друга, она благодарно улыбнулась и в знак признательности коснулась руки Грэя. Он торжественно кивнул ей подбородком, и мы молча смотрели, как мать и дочь поднимаются по лестнице к своим апартаментам.

Наконец, Грэй повернулся ко мне.

— Ну, что, хороший день?

Я кивнула, понимая, что не могу скрыть своих чувств к нему.

Его глаза потемнели от желания и многого другого.

— Устала?

Я покачала головой.

Губы Грэя скривились в уголках.

— Ты когда-нибудь заговоришь?

— Я боюсь того, что могу сказать.

Он шагнул ко мне, обхватил руками за талию и притянул к себе.

— Не надо. Не со мной.

Прижавшись к Грэю, я скользнула руками по его груди, отчаянно желая ощутить каждый сантиметр его прикосновения.

— Ты поужинаешь со мной сегодня?

— Тебе даже не нужно спрашивать.

— А потом… хочешь провести со мной ночь?

Я почувствовала, как его сердце учащенно забилось о мою ладонь.

— Больше, чем чего-либо еще.

Я мало что помню об ужине.

Зато запомнилось выражение лица Грэя, когда я встретила его у входа в ресторан (на чем я настояла, так как знала, что если он придет забрать меня из номера, то мы не успеем на ужин). Я надела маленькое черное платье. Оно было простым, но облегающим. И хотя вырез в виде сердца лишь намекал на декольте, а подол располагался на несколько сантиметров выше колена, от него так и разило сексуальностью. Особенно в сочетании с туфлями Jimmy Choos. И судя по полыхающему жару в глазах Грэя, он тоже так считал.

Я помнила, как великолепно он выглядел в кобальтово-синей рубашке в тон глазам.

Я помню, что почти ничего не ела, потому что очень нервничала и была взволнована тем, что обязательно произойдет между нами после ужина.

Но я не могла вспомнить ни слова из разговоров. Все, что я осознавала — это ощутимый накал между нами. Мысли обоих были заняты только одним.

Достаточно упомянуть, что мы поторопились с ужином.

Оглядываясь назад, можно сказать, что это было почти комично, как быстро мы спешили по коридору к моему номеру, держась за руки. Впрочем, нам было не до смеха. В тот момент не было ничего смешного в том сильном сексуальном желании, которое приклеилось к нам как пламя, опаляющее кожу. Как только дверь открылась, Грэй мягко втолкнул меня внутрь, позволил двери захлопнуться, а затем прижал к стене.

Я обхватила его, желая, чтобы мы слились воедино, и мои пальцы запутались в волосах на его шее. Я лизала, сосала и проводила языком по его языку, наш поцелуй был таким глубоким, что я забыла, где мы находимся. Все, что имело значение — это Грэй.

Моя грудь набухла, кожа горела, и поскольку весь ужин был похож на прелюдию, я была готова к сексу больше, чем просто от его поцелуя и предвкушения. Я вытащила рубашку из его брюк, просунула под нее руку и ощутила гладкую твердую — и скульптурную! — горячую кожу. Я застонала Грэю в рот, и его хватка на моей талии стала почти болезненной. Он крепко присосался к моему языку, и я задрожала от желания, вызвав у него рык, от которого жар между нашими телами превратился в дикий пожар.

Наш поцелуй потерял всякий контроль, и я почувствовала теплые мозолистые руки на своих бедрах, которые задрали мое платье до талии. Грэй обхватил руками ткань моих трусиков и потянул, разрывая поцелуй, чтобы заглянуть мне в глаза, пока тянул их вниз. Я почувствовала, как они упали на пол, и холодный воздух ударил между ног. Живот сжался, вызвав новый прилив влаги.

Я задрожала от желания, отбросив ногой трусики в сторону. Глаза Грэя были такими темными, что казались почти черными. Он приблизил свои губы к моим, но едва касаясь их, и пристально смотрел в мои глаза.

— Раздвинь ноги, ангел, — пробормотал он мне в губы.

Еще одно сокращение.

Черт возьми.

Я последовала просьбе. Мое дыхание сбилось, когда Грэй оперся одной рукой о стену у моей головы, а другую просунул мне между ног. Его пальцы проникли внутрь, облегченные моей влажностью, и когда его большой палец надавил на клитор, его глаза вспыхнули, и откуда-то из глубины его губ вырвался стон.

— Блядь, — прохрипел он мне в рот, — блядь, ты готова. Так готова.

— Это все ты, — задыхаясь, прошептала я, когда его пальцы задвигались внутри меня.

Грэй опустил руку со стены, продолжая ласкать меня другой, и отрывистыми движениями расстегнул брюки. Затем взял мою руку, и неожиданно в ней оказалась горячая пульсирующая эрекция.

Глаза Грэя на секунду зажмурились, когда я стала ласкать его, а когда они вновь открылись, он пристально посмотрел в мои.

— А это все ты.

Мы снова стали целоваться: губы кусали, сминали, облизывали, потом мы одновременно потянулись, чтобы спустить его брюки. Грэй прервал поцелуй, наклонился и достал презерватив из заднего кармана. Когда он выпрямился, чтобы надеть его на свой напряженный член, я застонала от желания. Он был большим… размер впечатлял.

— Боже… — вздохнула я.

— Весь твой, ангел. — Грэй оскалился в дерзкой улыбке, от которой я захихикала. Но смех резко оборвался вздохом, когда он обхватил мои ноги, раздвинул их и вошел.

— О, боже!

Я вскрикнула от наслаждения, его пульсирующий жар захлестнул меня. Я обхватила спину Грэя, впиваясь пальцами в ткань его рубашки и мышцы под ней. Грэй уперся одной рукой в стену у моей головы, а другой обхватил мое бедро, прижимая его к своей талии, и с силой входил и выходил из меня.

Это был трах. Жесткий и грубый.

И я была рядом с ним, наслаждаясь умопомрачительным удовольствием. Крепко прижавшись к Грэю, я задыхалась от возбуждения, пока он вбивал нас в стену, и каждый толчок подстегивал к кульминации.

Это не заняло много времени, мое тело было более чем готово еще до того, как он вошел в меня, и я взорвалась.

— А-а-а-а! — закричала я, содрогаясь и пульсируя так сильно, что это вызвало разрядку и у Грэя.

Он откинул голову назад, глядя на меня, его мышцы напряглись, и он издал гортанный хрип.

Грэй прижался ко мне и опустил лоб на мое плечо.

— Черт, — прохрипел он.

Я ласкала его спину, чувствуя, как она поднимается и опускается, пока он пытался перевести дыхание. Стараясь перевести дух, я только кивнула.

Он поднял голову и заглянул мне в глаза. К моему шоку, я увидела в них беспокойство.

— Я не хотел, чтобы наш первый раз прошел именно так. Ты в порядке?

Я лениво улыбнулась.

— Милый, ты только что подарил мне лучший оргазм в моей жизни. Я более чем в порядке. — Я чувствовала, как его член пульсирует во мне маленькими толчками. — Грэй, — прохрипела я.

— Еще? — Его глаза вспыхнули.

— Еще, — потребовала я, скользя рукой по его спине, затем обхватила его затылок и притянула его голову к себе. Мой поцелуй вышел жадным.

Грейсон выскользнул из меня, и я вздохнула ему в рот. Грэй хмыкнул и прервал поцелуй:

— Черт, ты такая дьявольски сексуальная, что я не хочу выпускать тебя из своей постели.

— В конце концов, нам придется выйти, чтобы подкрепиться.

— К черту. Смерть от секса звучит не так уж плохо, — поддразнил он.

Я рассмеялась и согласилась:

— Только не так, как это делаешь ты.

Его глаза заблестели от смеха.

— Ты заметила, что мы реализовали пункт номер семь в твоем списке?

На мгновение я растерялась и замерла.

— Номер семь?

— В твоем списке.

И тут меня осенило.

«Номер 7: ААААА!»

Я откинула голову назад в смехе, не замечая, как Грэй с нежностью наблюдает за мной. Когда я, наконец, перестала хихикать, он обхватил мое лицо и прижался к моим губам сладким поцелуем.

— Подожди здесь, пока я разберусь с презервативом. Ванная?

Я указала направление, и он, натянув брюки, шагнул в нужную сторону. Почувствовав, как по мне пробежала дрожь желания, я поняла, что еще не закончила с ним. Сначала я стянула с себя платье и бросила его на стоящий рядом стул. За ним последовали лифчик и босоножки.

Грэй вышел из ванной в полном облачении и остановился, увидев, что я жду его в обнаженном виде.

Я почувствовала, как покраснел каждый сантиметр моей кожи, когда он стал меня разглядывать.

— Я никогда в жизни не встречал такой чертовски красивой женщины как ты, ангел. А я видел много прекрасного.

Моя улыбка дрогнула от волнения, и я сделала шаг к нему.

— Сними рубашку, — прошептала я.

Он тут же повиновался, бросив ее на стул к моему платью. Грэй сделал шаг ко мне, но я покачала головой. Он нахмурился, но остался стоять на месте.

Я поняла, что полюбила его.

Я любила его.

Как это могло случиться, не знаю, но я была в этом уверена.

Улыбаясь своему маленькому (или большому!) секрету, я направилась к нему, преувеличенно покачивая бедрами, отчего моя грудь подпрыгивала, а глаза Грэя загорелись. Как только я остановилась перед ним, и мое тело оказалось почти вровень с его, он потянулся вверх и взял мои груди в свои ладони, перебирая соски большими пальцами. Ощущения захлестнули меня, направились прямо в центр, и я откинула голову назад, когда он коснулся, приласкал и сжал мою грудь. Мои руки блуждали по его твердой груди, большие пальцы касались его сосков, исследуя его так, как я хотела этого с той первой ночи в баре.

А потом его рот внезапно оказался на моей груди, и он стал ласкать и посасывать мои соски, а я застонала от желания.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы вынырнуть из тумана, и я с большой неохотой положила руки ему на плечи, чтобы оттолкнуть.

Он нетерпеливо нахмурился, и мне пришлось прикусить губу, чтобы не улыбнуться.

— Моя очередь что-то вычеркивать из списка.

Брови Грэя нахмурились, и на этот раз я усмехнулась.

— Номер восемь. — Я скользнула рукой по его твердому красивому животу и провела ребром ладони по молнии, где агрессивно напряглась эрекция. Приподнявшись на цыпочки, задевая твердыми сосками его грудь, я наклонилась и прошептала ему на ухо:

— Я сосу.

Каким-то образом член Грэя стал еще тверже под моей рукой, и когда я отстранилась, все его лицо было напряжено от желания. Я смотрела на него — невероятно возбужденная тем, как сильно он меня хочет — расстегивала молнию и освобождала член.

Когда я опустилась перед ним на колени, клянусь богом, его глаза почти закатились на затылок еще до того, как я приблизила к нему рот.

После того, как я довела его до райского состояния своим ртом, Грэй полностью разделся, и мы неспешно занялись любовью на большой кровати с четырьмя столбиками. Некоторое время мы дремали, пока я снова не пришла в полную боевую готовность, почувствовав рот Грэя на своей груди. И теперь он давал понять, что собирается предложить свой оральный дар в ответ на мой предыдущий.

Мои ноги раздвинулись, приглашая его войти, и я услышала его удовлетворенный хрип за секунду до того, как его язык коснулся моего клитора.

Желание захлестнуло меня, и я толкнулась бедрами в его рот. Он обхватил их, прижимая к матрасу, и начал разрушать меня самым лучшим способом. Он сосал мой клитор, сильно втягивая его, и когда я начала извиваться в его рту, Грэй остановился.

Я издала бессвязный звук разочарования и почувствовала на себе его дыхание, которое свидетельствовало о том, что он только что рассмеялся.

— Грэй, — взмолилась я.

На этот раз Грэй лизнул меня изнутри. Я извивалась, потому что этого было недостаточно. Мне нужно было больше.

Услышав мои хныканья, Грэй вернулся к моему клитору, отпустил мое левое бедро и осторожно ввел в меня два пальца. Я была такой набухшей и чувствительной, что это ощущалось как самый интенсивный вид ожога от удовольствия.

— Грэй. — Я выгнулась навстречу ему, когда он с помощью рта и пальцев почти довел меня до кульминации. И тут он снова остановился. Как раз в тот момент, когда я готова была взорваться.

— Нет! — задыхалась я от разочарования.

И так продолжалось: Грэй то приближал меня к оргазму, то останавливался.

— Грэй, пожалуйста, — хныкала я.

При звуке моей эмоциональной мольбы он, наконец, навис надо мной, положив руку мне на внутреннюю сторону бедра, раздвигая меня, а другой вжимаясь в матрас у моего плеча. Он провел губами по моим губам.

— Я позабочусь о тебе, ангел. Я всегда буду заботиться о тебе. — Он быстро схватил один из двух презервативов с прикроватной тумбочки. К счастью, хватило нескольких секунд, чтобы надеть их, и затем плавно вошел в меня. Одно скольжение, второе, и этого было достаточно.

Я обмякла, а Грэй продолжил медленно входить и выходить. Выражение его лица потемнело и напряглось, пока он совершал толчки. Я смотрела, как он двигается надо мной, красивый и сильный, чувствуя плотную твердость внутри меня, и снова возбуждалась. Я задохнулась от удивления, когда знакомая потребность развернулась в животе, а глаза Грэя вспыхнули пониманием.

— Давай, Отэм, — прорычал он, — я не кончу, пока ты не сделаешь этого снова.

Я обхватила его ногами за талию и впилась ногтями в его упругую аппетитную попку. Толчки стали сильнее, быстрее.

— Да, да!

— О, черт, ангел, кончи, ты должна кончить.

Мое желание, его приказ.

Я взорвалась. Вслед глубокий крик удовольствия Грэя наполнил мой номер. Он рухнул на меня, и я обхватила его, наслаждаясь ощущением его содрогающегося тела, пока он отходил от кульминации.

Вот это да.

Кто бы мог подумать?

Боясь раздавить меня, Грэй перекатился на бок, и мы прижались друг к другу. Он все еще находился во мне. Мы целовались. Медленно. Неторопливо. Сладко.

— Я не знала, — прошептала я, — я правда не знала, что это может быть так.

Он крепче прижал меня к себе.

— Я тоже.

Мы лежали молча, смотрели друг другу в глаза и удивлялись. Я даже не подозревала, что можно лежать с мужчиной и чувствовать такую невероятную связь во всех отношениях.

— Номер девять, — в конце концов прошептал Грэй.

На утро у Грэя были запланированы уроки лыжного катания, поэтому ему пришлось покинуть мою постель, чтобы успеть принять душ и переодеться. Мне нравилось, как неохотно он уходил, осыпая поцелуями каждый сантиметр моего тела.

— Если ты не прекратишь, я надолго задержу тебя, — пригрозила я, мечтательно улыбаясь в потолок. Мои пальцы запутались в его густых мягких волосах, пока он проводил поцелуями по моему животу.

Грэй навис надо мной и поцеловал в губы.

— К сожалению, мне правда нужно идти. — Он еще раз быстро поцеловал меня, а затем скатился с кровати.

Я повернулась на бок, чтобы насладиться видом, как он пересекает комнату и направляется к стулу, на котором была сложена его одежда. У этого мужчины была самая прекрасная задница, которую я видела в своей жизни. Так бы и откусила!

Одеваясь, Грэй повернулся и застал меня за подглядыванием. Смеясь, покачал головой.

— Перестань.

Я улыбнулась.

— Ничего не могу с собой поделать. Ты восхитителен.

Выглядя довольным моим комплиментом, Грэй быстро натянул рубашку и начал ее застегивать.

— Я занят до часу. Хочешь пообедать вместе?

— Определенно. Я обещала Сьюзен и Молли зайти к ним в девять часов, чтобы обсудить все дела и посмотреть, что у нас получается. Вечеринка через три дня. Мне понадобится твоя кухня за день до этого.

— Нет проблем, ангел. — Грэй вернулся на кровать и наклонился, чтобы подарить мне последний долгий поцелуй. — Лучшая ночь в моей жизни.

Радость охватила меня, и я вдруг почувствовала себя глупо застенчиво.

— И в моей тоже.

— Боже, ты очаровательна. — Еще один поцелуй. — Ладно, мне точно пора идти, а то я просто не выдержу. — Грэй оторвался от меня и отступил, его взгляд прошелся вниз по моему телу. Грэй с сожалением вздохнул, но затем снова посмотрел на мое лицо. — Я приду к тебе сразу к Сьюзен, когда закончу.

— Не могу дождаться.

Когда Грэй ушел, и дверь моего номера со щелчком закрылась, эхом прокатившись по огромному помещению, я почувствовала, как в груди защемило.

Я уже скучала.

Как это странно.

Понимая, что если останусь лежать в постели, то буду скучать по нему еще больше, я заставила себя вылезти из кровати и, спотыкаясь, пошла в душ. Именно в душе я поняла, что не заглядывала в телефон со вчерашнего дня. Черт. Что, если Киллиан позвонил? Хотя, вроде не было звонков, так что, возможно, он и не звонил. Едва вышла из душа, я стала искать этот чертов телефон и нашла его под платьем на стуле. Он был выключен, и в нем закончился заряд.

Черт.

Беспокойство захлестнуло меня. Как долго он оставался разряженным, и пытался ли Киллиан дозвониться до меня?

Я подключила телефон к зарядному устройству и стала с нетерпением ждать, когда он заработает. Через несколько минут у меня свело желудок, когда на экране появились сообщение за сообщением и пропущенный вызов за пропущенным вызовом.

Одни от Киллиана, другие от Скайлар, а еще были пропущенный звонок и сообщение от Кэти.

Я быстро отправила сообщение Кэти, сообщив, что со мной все в порядке, и что мы увидимся за завтраком, и я все объясню. Затем я позвонила Киллиану.

— Привет, старший брат, — радостно поприветствовала я его, надеясь, что мое хорошее настроение смягчит его.

Наступило молчание, потом послышался шепот, а затем:

— Привет, Отэм, это Скайлар.

Хотя я была рада услышать голос Скайлар, я нахмурилась.

— Привет, Скай, что случилось?

Ее голос понизился.

— Твой брат просто передал мне телефон и ушел.

— Мой телефон разрядился. Он злится на меня? — Меня пронзило волнение.

— Немного, я думаю. Он пытался дозвониться до тебя вчера вечером, а когда ты не ответила, он забеспокоился, позвонил Кэти, и она сказала ему, что ты была на свидании.

Поскольку Скай задала это как вопрос, я так и ответила.

— Да, я была на свидании. — В моем животе запорхали нервные бабочки.

— Киллиан просто немного волнуется.

— Что я на свидании?

— Хм… да.

Раздражение захлестнуло меня. Я была счастлива, как никогда, и мне не хотелось объясняться с братом.

— Ну, скажи ему, что у него нет причин для этого.

— Так… кто этот парень? — спросила Скайлар, после недолгого молчания.

Я широко улыбнулась и опустилась на край кровати.

— Скайлар… о, боже, Скайлар, я даже не могу его описать.

— Ты говоришь… так мечтательно. — Развеселилась Скай.

— Да, правда? — Я хихикнула.

— Ты пьяна? — Засмеялась она.

— От любви, — призналась я.

На секунду, но только на одну секунду я удивилась, что сказала это вслух. Я всегда была открытой книгой, но были вещи, которые я держала при себе. Но не в случае со Скайлар. Я не могла объяснить почему, но с момента нашего знакомства я могла рассказать ей все. Она не осуждала людей. Скайлар была внимательной, сочувствующей и понимающей. И вот я оказалась перед необходимостью рассказать ей все о Грэе и нашей мгновенной связи. О том, что я не могу это объяснить, но это реально…

— Я влюблена в него.

Она молчала так долго, что у меня в горле запершило от слез. Слезы раскаяния. Я не должна была говорить ей. Разве кто-то, кроме меня и Грэя, мог понять?

— Ты думаешь, я веду себя как идиотка, — прошептала я.

— Боже, нет, — тут же ответила Скайлар. — Отэм, я знаю, что в прошлом тебе не везло с парнями, но это не твоя вина. Ты милая и добрая, относишься ко всем как к лучшим друзьям, но ты также умная и способная. Не мечтательница с головой в заднице… Так что если ты говоришь, что думаешь, что влюблена в этого парня, то я тебе верю.

— Правда? — Меня охватило облегчение.

— Да. Но это не значит, что я не беспокоюсь. Мне не нравится, что все произошло так быстро и с человеком, которого ни я, ни Киллиан даже не видели. И ты не можешь винить меня за то, что я так думаю.

— Нет, я понимаю. — И я поняла. Если бы Киллиан влюбился в Скайлар, не познакомив меня с ней, я бы забеспокоилась, мне бы не понравилось, что он вкладывает свои эмоции в кого-то, кого я не знаю. — Как, по-твоему, отреагирует Киллиан?

— Я думаю, — она вздохнула, — ты и сама знаешь, как он отреагирует. Он не просто твой старший брат. Он родитель и старший брат. Ему это не понравится.

И это поставило жирную точку.

— Ты подумала о том, как будут складываться отношения между тобой здесь и твоим парнем в Монтане?

Это был еще один большой и толстый минус.

— Нет, — честно ответила я, — не думала.

— Отэм, пожалуйста, будь осторожна. Я не говорю, что то, что ты чувствуешь, нереально, но это сложная ситуация. Может быть, тебе нужно время, чтобы разобраться во всем этом, прежде чем завязывать с этим парнем более глубокие отношения.

— Грэй пока не хочет говорить об этом. Он сказал, что хочет, чтобы мы так глубоко погрузились друг в друга, чтобы сделать все, чтобы разобраться в этом.

Скайлар издала смешок.

— Не сомневаюсь.

— Как это? — Нахмурилась я.

— Детка, ты же видела себя в зеркале, верно? Ты безумно красива, уверена в себе, без тщеславия и просто самый милый и приятный человек. Держу пари, что твой парень, взглянув на тебя, решил, что сделает и скажет все, что угодно, лишь бы ты стала его и осталась. Вот что он имеет в виду, говоря, что сделает все. Наверняка он хочет, чтобы ты к нему переехала.

— Ты думаешь? — Во мне поселилась тревога.

— У него успешная строительная компания. У него большая любящая семья. Он хочет брать тебя с собой в походы летом. — Надо же, Скай действительно слушала все, что я ей говорила. — Это не тот парень, который хочет уехать из Монтаны.

— Но я не хочу уезжать из Глазго. — А я действительно не хочу. — Я никогда не разлучался с Киллианом дольше, чем на несколько недель. — Он был моей семьей.

— Тогда тебе и правда нужно поговорить со своим парнем, прежде чем влюбляться еще сильнее.

Эмоции забили мне горло. Я прохрипел в ответ:

— Не думаю, что смогу упасть еще сильнее. Я уже там. — Я втянула в себя дрожащий рваный воздух. — Что же мне делать?

— Тебе нужно поговорить с ним. А потом позвони мне, чтобы я знала, что ты в порядке. Хочешь, я сама скажу Киллиану?

Я понимала, что просить ее об этом трусость, но я сейчас просто не могла справиться с чувствами брата, да еще и со своими собственными.

— А ты хочешь? Мне будет легче, когда я, наконец, поговорю с ним об этом.

— Конечно.

Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, я сменила тему.

— Я завладела всем этим разговором. Как у тебя дела?

Скайлар издала тяжелый вздох.

— Я уже не чувствую себя такой уставшей, и я нервничаю, потому что пресса полностью отступила как раз к тому времени, когда мы выпустили альбом. Так что я знаю, что они вернутся, даже если я откажусь его рекламировать.

— Альбом потрясающий. Он будет на высоте.

— Ты знаешь, что меня это не волнует. И без маркетинга это сомнительно. Но это моя лучшая работа за всю историю, и я просто хотела ее выложить.

— Думаю, ты будешь удивлена, — сказала я, искренне веря, что этот альбом взорвет чарты и наберет миллионы просмотров.

— Посмотрим.

Мы еще немного поговорили о ее планах по выпуску альбома, и я рассказал ей о Сьюзен и Молли.

— Только ты, Отэм, — сказала она с нежностью в голосе, — уезжаешь в отпуск и там помогаешь людям.

— Это не совсем альтруизм. Это план Грэя: помочь мне разобраться в том, что я хочу делать со своей жизнью.

— И как тебе это удается?

— Хм… Грэй помогает, но я склоняюсь к тому, чтобы заняться организацией мероприятий.

— Хорошо. Слушай, я, пожалуй, пойду. Я слышу, как твой брат играет на гитаре что-то угрюмое и меланхоличное, и мне нужно привести его в лучшее настроение, прежде чем я вывалю на него твои новости.

— Фу-у-у! — Я сморщила нос

— Я не сказала, как собираюсь улучшить его настроение.

— Да тебе и не нужно. В любом случае, иди и займись чем-нибудь, и я сделаю вид, что вы с братом не делаете того, что делаете, а я оденусь и пойду завтракать. Я проголодалась.

Я реально проголодалась. Длинная ночь секса так подействовала на меня.

— Хорошо. Люблю тебя, детка.

— Я тоже тебя люблю, Скай. И передай моему брату, что я очень его люблю.

— Передам.

Мы повесили трубки, и я стала одеваться, стараясь не обращать внимания на беспокойство внутри. Это чувство было связано не только с тем, как Киллиан отреагирует на новость о Грэе, но и с моим будущим с Грэем. Скайлар права. Грэй ни за что не захочет покидать Каннингем Фоллс. И что мне с этим делать? Я не могла переехать в Монтану.

Разве?

Как и обещала, я рассматривала нашу дилемму только когда находилась одна, и мы не наслаждались друг другом до одури. А мы наслаждались. О, мы делали это основательно!

До Грэя я никогда не считала себя особенно сексуально авантюрной, но с ним все мои запреты исчезли. Ни один мужчина не заставлял меня чувствовать себя более желанной, и это придавало мне некую сексуальную уверенность и силу. Я наслаждалась нашими занятиями любовью.

Когда мы не уединялись в моем номере, я вместе со Сьюзен и Молли делала последние штрихи для вечеринки Молли. Большинство ответило на приглашения, и я организовала большой автобус, чтобы собрать друзей и родственников Молли и доставить их на гору Уайттейл. Благодаря Грэю, желающие могли получить напрокат лыжное оборудование и бесплатные уроки: он договорился с владельцем курорта Джейкобом.

Молли и Сьюзан были окружены друзьями и родственниками, которые радовались тому, что им хорошо. Я украсила апартаменты сказочными электрическими гирляндами, розовыми и белыми бумажными цветочными композициями с вкраплениями настоящих цветов и нитями розово-золотого шнура.

Накануне Грэй разрешил мне хозяйничать на его кухне, но проблема заключалась в том, что моя выпечка почему-то его возбуждала. Он постоянно отвлекал и мешал своими руками и ртом.

Пока остывали кексы, Грэй расстегнул нам обоим джинсы и отодрал меня на кухонном столе. Другого слова не подберешь.

И это было великолепно!

Грэй забежал на вечеринку, чтобы вручить Молли наш с ним подарок — ожерелье, которым она любовалась в «Dress It Up». Девочка была в восторге. Грэй обнял ее, вызвав у нее мягкое мечтательное выражение лица, и покинул нас. Не забыв при этом сказать мне, что увидимся позже, с чувственным обещанием в своих прекрасных глазах.

Вечеринка удалась на славу, и мои закуски и выпечка разошлись на ура. Пообещав оставить что-нибудь Грэю, я успела урвать кекс, торт «Фея» и пару пирожных. Запечатав их в небольшой герметичный контейнер, я попрощалась со Сьюзен и Молли, обняв их со слезами на глазах.

Я оставила Сьюзен свой номер телефон и электронную почту и попросила ее держать меня в курсе событий. По правде говоря, мне было тоскливо расставаться с ними, и я хотела, чтобы у них все сложилось хорошо. Они прошли через ужасную ситуацию. Я их понимала, потому что сама прошла через что-то подобное. Ты продолжаешь жить дальше, но в душе навсегда остается пустота.

Вот что значит быть человеком. Продолжать жить, находить счастье, но делать это всегда немного грустно, потому что потеря неизбежна. Я пересекла парковку, направляясь к домику Грэя, зная, что рано или поздно я его потеряю. Но я не хотела, чтобы это случилось сейчас или завтра, или через десять лет, или даже через пятьдесят. Я хотела, чтобы это случилось после целой жизни совместного счастья, когда его неизбежность будет естественной и правильной, и мы, надеюсь, будем держаться за руки в постели вместе в девяносто лет и мирно дремать во сне.

Торопясь, я чуть не поскользнулась и удивилась, что это мое первое неконтролируемое падение с тех пор, как я столкнулась с Грэем на склоне. А какую историю можно рассказать детям! О том, что мама столкнулась с папой на лыжах, а потом случайно ударила его коленом в причинное место и, к счастью, несмотря на это, завоевала его сердце.

Увидев Жанетту на ресепшене, я практически бросилась к ней, чтобы спросить, не видела ли она Грэя. Она понимающе усмехнулась. Все в отеле знали о нашем романе, учитывая, что мы проводили почти каждую свободную секунду, прижавшись друг к другу.

— Он просил передать тебе, что он в бассейне, если ты захочешь присоединиться к нему.

При одной только мысли об этом между ног у меня пробежала дрожь. Какое наслаждение! Бассейн-джакузи с подогревом был небольшим, в форме полумесяца и встроен в балкон, выходящий из отеля на горы. Когда сидишь в нем и смотришь за край, кажется, что паришь над снегом.

Никогда в жизни я так не спешила, торопясь вернуться в номер, чтобы переодеться в купальник и халат. Не забыв про выпечку, я практически бегом бросилась к спа-салону, на котором висела табличка «Закрыто», и проскользнула внутрь. Странно было находиться в пустом помещении, но Грэй оставил для меня освещение включенным, чтобы оно послужило ориентиром.

Балкон был тускло освещен, и я увидела силуэт Грэя в бассейне.

Скрестив руки на бортике, он задумчиво смотрел на горы. Я открыла дверь, не сводя с него взгляда, быстро выскользнула из халата и тапочек и опустилась в тепло бассейна из холодного воздуха.

— Как ты это провернул? — спросила я.

— Джейкоб дал мне ключ. Хотя он предупредил: если мы займемся сексом в этом бассейне, то он меня убьет.

Я разразилась смехом, который был заглушен долгим роскошным поцелуем Грэя. Мы устроились на краю бассейна, и я с улыбкой смотрела, как Грэй открыл контейнер.

С восторгом и предвкушением наблюдая за тем, как он откусывает от моего кекса с глазурью. Я наклонилась поближе, чтобы увидеть его реакцию. Его взгляд метнулся ко мне, и он изобразил «аппетитное» лицо. Я усмехнулась еще шире.

— Ангел, черт, ты умеешь печь.

— Это всего лишь кекс. Подожди, пока не попробуешь шоколадный торт с фундуком.

Его глаза загорелись от такой перспективы.

И я продолжила, затаив дыхание в холодном воздухе между нами:

— И ты попробуешь. Надеюсь, ты будешь пробовать мои торты, пока мы не состаримся и не одряхлеем.

Грэй как раз собирался откусить еще кусочек кекса, но остановился. Его рот сложился в великолепную кривую улыбку.

— Ты это серьезно?

— Я серьезно. Я не знаю, как мы это сделаем, но мы должны найти способ.

— Шесть месяцев в Монтане, шесть месяцев в Шотландии, — тут же предложил он. — В лучшее время года.

Слезы счастья мгновенно хлынули из моих глаз, и я не успела их остановить.

— Ты согласишься на это?

— Если ты сделаешь это для меня, то и я сделаю это в ответ. И это не будет трудно, ангел. Если Шотландия хоть наполовину так же прекрасна, как ты, я буду счастлив.

Я обхватила его руками, выбив контейнер из его рук в воду, но мне было все равно. Целуя его до смерти, пробуя на вкус кекс и глазурь, я поняла, что никогда в жизни не была так счастлива. Я не думала, что это возможно: быть в таком экстазе.

Грей крепко обхватил меня, и вскоре наш поцелуй перерос в нечто большее. Его руки были повсюду: они обнимали и ласкали мою грудь, скользили между ног.

— Ты ведь принимаешь таблетки?

— Да, — пробормотала я в сексуальном оцепенении, — а что?

— Я чист. А ты?

— Хм, да, а что?

Грей сдвинул бикини в сторону и резко вошел в меня. Я застонала от удовольствия и шока.

— Я думала… никакого секса, — выдохнула я.

— Ангел, на дне этого бассейна полно кексов и пирожных. Его все равно нужно чистить… — Он сильнее вжался в меня, чтобы доказать свою правоту.

И эта ночь стала для меня незабываемой. Грэй занимался со мной любовью на фоне темных заснеженных гор Монтаны. Мы слились воедино в гармонии, которая идеально подходила к моменту, и когда я прижалась к любимому мужчине, он прикоснулся губами к моему уху и прошептал:

— Ты должна мне кекс.

Я рассмеялась, потому что Грэй был смешным… но все, что я хотела делать теперь, когда он был моим — это любовь, секс, смех.

Рай.

Отель «Снежный призрак»

Полтора года спустя