Истинным заблуждением было верить, что если притвориться, будто проблем нет, они исчезнут. Что монстры, живущие под кроватью, устанут ждать. Но они всегда пытаются утащить в темноту.

Извините, но здесь нет «хороших девочек».

Эта книга для тех, кто любит, когда им говорят «хорошо справляешься»,

ГЛАВА 7

НИККИ

ТЕПЕРЬ МНЕ НУЖНО ПРОПОЛОСКАТЬ ГОРЛО ОТБЕЛИВАТЕЛЕМ.

ГЛАВА 13

ДЕКС

«МЫ ТРАХАЕМСЯ, ДЕКС. ЕСЛИ ОН ХОЧЕТ, ТО ДРОЧИТ САМ СЕБЕ». — РАЙАН, НАША КУЛЬТОВАЯ КОРОЛЕВА

ГЛАВА 25

НИККИ

ГЛАВА 31

ДЕКС

ИЗ-ЗА ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ТРАВМЫ НЕ БУДЕТ МИЛЫХ МОМЕНТОВ

— Это было… черт, — прошептала она мне в грудь. Мы лежали голые в моей постели, наши ноги переплелись.

Я никогда раньше не обнимался с женщиной после секса, и все же я здесь, свернулся калачиком рядом, чертовски очарованный тем, как ее светлые волосы рассыпались по моим рукам и груди.

Мурашки пробежали по ее коже, когда я рисовал ленивые круги пальцами.

Я мог бы привыкнуть к этому. Я хотел привыкнуть к этому.

— Знаешь, ты все еще должна мне три ответа за спор по танцам на шесте, — лениво протянул я, глядя на нее сверху вниз.

Никки на мгновение застыла, потом прижалась ближе.

— Кажется, да, — сказала она с застенчивой улыбкой на сияющем лице. — Но только два — мах волосами не считается отдельным движением. Что ты хочешь знать?

Я хотел поспорить, но не стал испытывать судьбу.

— Почему ты отталкиваешь людей?

Улыбка исчезла, ее взгляд метнулся в сторону. Пауза была долгой, я подумал, что она откажется отвечать, но потом она заговорила.

— Твоей мамы никогда не было рядом. Моей тоже. У меня был только папа, и он всегда вел себя… чересчур. Я никогда ни в чем не нуждалась, но не понимала, пока не стало слишком поздно… все это было сделано для того, чтобы я не замечала золотую клетку, в которой выросла.

Я провел пальцами по ее обнаженной коже, вникая в то, что она говорила, а что опять умалчивала.

— Спасибо хоть, что он отправил меня на танцы, — сказала она с улыбкой. — Я думала, что стану профессиональной балериной.

— Почему не стала? Я видел, как ты танцевала в нашей гостиной, Никки. От тебя захватывало дух, — я потер грудь, где внезапно заболело. От нее захватывало дух, когда она делала что угодно.

Она повернулась и посмотрела на меня, ее взгляд несколько раз опускался к моим губам, но я не сокращал дистанцию, желая, чтобы она продолжала говорить.

— Ты когда-нибудь говорила об этом с Райан? — спросил я, дико желая, чтобы она сказала «нет». Я хотел быть единственным, кому она, наконец, откроет свои секреты.

Последовала еще одна пауза, прежде чем она ответила.

— Нет, я никогда ни с кем об этом не говорила.

Не в силах ничего с собой поделать, я прижался к ее губам, нуждаясь попробовать вкус, нуждаясь выразить своими действиями все то, что не мог сказать словами. Она понятия не имела, что каждой улыбкой, каждым секретом и каждым проявлением доброты она вбивала гребаный таран в тщательно сконструированный гроб вокруг моего сердца.

Зачем?

Никки не специально заставляла влюбиться в нее. И все же я влюблялся и не был уверен, что смогу как-то остановить это.

И хотел ли вообще.

Она обхватила ладонями мое лицо, погладила по щеке, но в ее взгляде было то, что заставило меня напрячься.

— Но, отвечая на твой вопрос, обстоятельства изменились. Танцы не входили в планы моего отца на будущее. Он не предоставил мне шансы. И у меня не было собственных денег.

— Тогда зачем вообще позволять начинать?

Смех, который она издала, был горьким, с примесью гнева и боли.

— Так он точно знал, где я находилась каждый день. Еще одна клетка. Хотелось бы думать иначе, но все это было лишь для того, чтобы заковать меня в кандалы.

Ее пальцы снова начали двигаться по моей коже, почти подсознательно.

— Не пойми меня неправильно, я по-прежнему люблю танцевать, но на шесте есть свобода. Независимость в движениях, в нарядах… в моем теле. В первый вечер, когда я танцевала на шесте, я первый раз держала в руках деньги, заработанные самостоятельно. Знание, что я могу делать все сама, не полагаясь ни на кого, вызвало привыкание.

Я приподнял пальцами ее подбородок, нуждаясь в том, чтобы она увидела искренность в моих словах.

— Впускать людей, полагаться на них либо же отдавать им весь контроль — не одно и то же.

Позволь мне быть рядом с тобой. Положись на меня.

Эти слова я хотел сказать, но они замерли у меня на языке. Вместо этого я выпалил другое, не думая о том, как она отреагирует.

— От кого ты убегаешь? Я имею в виду, реально убегаешь, потому что дело не только в русских, да? — она напряглась, прижимаясь ко мне.

— Я уже ответила на два твоих вопроса, Декс, — прошептала она. — Я знаю, Райан сказала тебе следить за мной и все такое, но это моя проблема.

Почему она до сих пор так думает? Разве мы уже не зашли так далеко, чтобы она поняла, что может впустить меня?

— Это чушь собачья, Никки. Ты знаешь, что мы все можем помочь, — я сел, чтобы видеть ее лицо. Она сглотнула, опустила голову, играя с прядью волос.

— Это моя проблема. Только моя, — в ее тоне не было обычной злобы. На этот раз в голосе звучала печаль — смирение.

— В том-то и дело, Никки, что ты больше не одна, — сказал я, соскальзывая с кровати, нуждаясь куда-нибудь деть свою энергию. Потому что чувствовал к ней притяжение.

Ее слова были как удар под дых, лишивший меня кислорода. Я сжал ее лицо в своих мозолистых ладонях.

— Перестань пытаться убежать от меня. Что еще я должен тебе сказать, чтобы ты поняла? Я хочу тебя. Всю тебя. Включая ту хрень, от которой ты бежишь.

Непролитые слезы застилали уголки ее глаз, она изучала мое лицо, проводя кончиками пальцев везде, куда смотрела. Ее эмоции выворачивали меня наизнанку, потому что это было похоже на скорбное прощание.

— Мы так не договаривались, Декс, — прозвучало шепотом. — Мы просто переспали. Ничего больше. Я думала, что ты, как никто другой, поймешь. Я всегда отдавала лишь свое тело.

То, что она сказала, прозвучало неубедительно — отрепетировано, — но для меня это не имело значения, я уже слишком измотан.

Гнев клокотал во мне, готовясь выплеснуться на нее, поскольку мне больше некуда было его деть. Я ослабил хватку, как будто она физически обожгла меня, закрыв лицо. Каждая частичка боли сочилась из моего тела, не оставляя ничего, кроме холодной оболочки.

— Отлично, Никки. Этого ты хочешь? Один-единственный секс, чтобы выбросить меня из головы? — я выдавил из себя эти слова.

Мысль о том, что я овладел ею всего один раз, была подобна удару ножом в сердце, но я не смогу дать ей больше, если она сама не хочет.

Рыдание сорвалось с ее губ, тело сжалось, словно она искала защиты и утешения. Мне так сильно хотелось заключить ее в объятия и сказать, что все будет хорошо.

— Можем и не один раз, Декс. Почему мы не можем трахаться и быть друзьями… или кто мы, — она жестом указала между нами.

Я отпрянул от ее руки, когда Никки подошла слишком близко к моей обнаженной груди, и она удрученно опустила ее. Я не мог вынести ее прикосновений, иначе моя решимость дать ей то, о чем она просила, сломалась бы.

В конце концов, я бы украл ее, запер, как Рапунцель в башне, но мы не этого заслуживаем.

— Нет. Выбирай, Никки, — сказал я с болью в голосе, отступая от нее, каждый шаг был как нож в сердце. — Если ты хочешь справиться с этим в одиночку и не подпускать к себе людей, которые о тебе заботятся, прекрасно. Это твой выбор, и я не буду переубеждать. Но дело не только в твоих желаниях и потребностях. Я тоже должен сделать выбор, если ты не позволишь мне выбрать тебя. Потому что жизнь слишком коротка и слишком драгоценна, чтобы меня водили за нос. Если ты не хочешь привязываться к мужчине, окей, но между нами это больше не повторится, злючка.

У меня перехватило дыхание, когда я потянулся к ручке, распахнул дверь, уходя, не оглянувшись.

Какая ирония, я получил то, чего обычно хотел — один секс без обязательств. Но на этот раз я желал, чтобы женщина осталась.

Потому что на этот раз я любил ее. И был почти уверен, что она тоже любила меня — она просто не готова признать это.

Хлопок двери был как выстрел прямо в сердце.

ГЛАВА 32

НИККИ

БО, ТЫ ТВАРЬ

Цифры на экране показывали чуть больше часа ночи.

Я не видела Декса с тех пор, как он ушел.

— Черт, — пробормотала я. — Так лучше. Все зашло далеко. Посмотри на себя, плачешь из-за мужика. А божилась никогда больше так не делать…

Я не договорила. Мои веки затрепетали, но быстро открылись снова — каждый раз, когда они закрывались, я видела выражение боли на лице Декса. Потом его пустой взгляд стал таким леденящим, что в комнате, возможно, понизилась температура.

Он написал, что не вернется сегодня вечером, и Торк отвезет меня домой после своего боя. Но я ни за что, черт возьми, не собиралась ехать домой в таком виде. Мой телефон завибрировал, давая знать, что водитель приехал к воротам клуба.

— Куда ты, Никки?

Я чуть не выпрыгнула из кожи от этого голоса. Бо вышел из тени возле сторожки, выглядя угрожающе в слабом освещении. Волосы у меня на затылке встали дыбом, и я усилием воли заставила свое тело продолжать пятиться к машине.

— Просто иду домой.

Мои пальцы сомкнулись на дверной ручке машины. Бо не подавал никаких признаков движения в мою сторону, но это никак не успокоило нервы. Я не доверяла этому парню — в нем было что-то не так. Вопрос в том, был ли он просто жутким ублюдком или реальной угрозой.

— Я провожу тебя до дома. Чтобы ты вернулась целой и невредимой, — сказал он, и от его улыбки у меня учащенно забилось сердце.

— Не нужно. Я справлюсь сама, — я открыла дверцу машины и скользнула на сиденье.

Уголки его рта приподнялись еще выше.

— Я настаиваю. Декс оторвет мне яйца, если я не удостоверюсь, что ты вернулась в безопасности. Показывай дорогу, — он прошел несколько футов туда, где был припаркован его байк, не дожидаясь моего ответа.

Я прикусила губу. Декс сказал Бо проследить за мной? Он написал, что попросил Торка отвезти меня домой. С другой стороны, он, наверное, знал, что я его не послушаю. Может, Бо был запасным вариантом, если я решу поступить по-своему?

Часть меня хотела написать ему и спросить, но я пыталась дозвониться раньше, и сразу попала на голосовую почту. Очевидно, он не хотел меня слышать.

— Куда, мисс?

Что-то все еще казалось неправильным, но я не была до конца уверена, что именно. Доверяя интуиции, я назвала другой адрес, прежде чем отправить сообщение человеку, на ответ которого я не надеялась. Затем напряженно вжалась в сиденье, надеясь, что просто слишком остро реагирую.

Показались яркие огни магазина Вэл на углу, и мои плечи немного расслабились. Мотоцикл Бо ускорился, когда он увидел, куда мы заехали.

Я могла бы поехать в «Лотерию», но не знала, кто там будет сегодня вечером. Роберт уже уехал в Калифорнию, и Райан тоже — на какую-то встречу.

Машина даже не успела полностью остановиться, как я выскочила и побежала в магазин, грохот мотоцикла становился все громче.

— Какого черта, Никки? — сказала Вэл, когда я влетела в дверь, над которой зазвенели висячие колокольчики.

— Почти уверена, что это очередная попытка похищения, — ответила я, проскальзывая в один из рядов с алкоголем, присаживаясь на корточки и наблюдая за зеркалом в углу, стараясь держаться подальше от отражения.

Не будь я сосредоточена на ситуации, я бы рассмеялась над тем, насколько нелепо, что это вновь происходит со мной.

— Что, черт возьми, ты имеешь в виду, девочка? — закричала Вэл, потянувшись за оружием, хранящимся под прилавком.

Колокольчики разразились новым яростным звоном, возвещая о прибытии Бо. Его грудь поднималась и опускалась, когда он протопал к Вэл. Мне пришлось подавить очередной панический смешок от того, как она уставилась на него поверх своего журнала светских сплетен, словно он был дерьмом на ее ботинке. Бо вздрогнул, когда она заговорила.

— Какого хрена тебе нужно?

— Куда делась девушка, которая вбежала сюда? — спросил он, снова демонстрируя полное безразличие.

— С какой стати, сука, я должна говорить, куда делась убегающая от тебя девушка? — многозначительно спросила она, выгибая бровь.

Бо ударил ладонями о прилавок, хлопок эхом разнесся по магазину.

— Послушай сюда, старая сука. Я пришел за девкой. Или ты поможешь, или, — он вытащил пистолет, направив дуло ей в висок, и я зажала рот руками, — я проделаю еще одну дырку в твоей гребаной башке.

Я ни за что не позволю Вэл пострадать из-за меня.

— Эй, придурок. В чем твоя проблема? Я же сказала, что могу добраться домой сама, — заорала я, выходя в проход, молясь, чтобы у Вэл хватило ума убраться к чертовой матери.

Бо повернулся, и я смотрела в ствол на расстоянии пяти метров.

— Ты не такая тупая, какой кажешься, — сказал он, облизывая губы, с безумным взглядом.

— Спасибо за комплимент. Это относится к моей способности добраться домой или к тому, что я вижу, что ты чертовски подозрителен? — я шагнула назад, надеясь отвлечь его от Вэл.

— У тебя, наверное, волшебная вагина, раз Декс отказался выдать тебя русским, — сказал он, заглатывая наживку и подходя ближе. — Тупица не соглашается на оружие и рабочую силу, которые те обещают. Он готов пожертвовать своими братьями из-за одной потаскухи.

Слова Бо причинили больше вреда, чем смог бы пистолет. Меня охватывало чувство вины за то, что мое прошлое мешало Дексу, но я пыталась скрыть панику.

— Ты никогда не задумывался, что если все остальные с тобой не согласны, может быть, ты просто неправ? — спросила я, хватаясь за тяжелую бутылку.

— Ты даже не его леди, — заорал он, брызгая слюной. — Президент не должен так поступать. Я сделаю то, на что у остальных не хватит смелости, — он сделал еще один шаг, сокращая дистанцию быстрее, чем я смогла придумать план.

— Придурок, никакого оружия в моем магазине, — крикнула Вэл из-за спины Бо.

Я уже собиралась сказать ей, чтобы она убиралась, когда раздался выстрел, и я отскочила в сторону. С губ Бо сорвался стон боли, когда он упал на пол в лужу красного вина и крови. Мой мозг изо всех сил пытался понять, что, блять, произошло.

— Хорошо, что додумалась отскочить, — сказала Вэл совершенно невозмутимо.

— Ты стреляла в мою сторону, — услышала я свой голос, все еще находясь в шоке.

Ее хрупкие плечи дернулись, в них не было ни грамма раскаяния.

— Мы квиты.

Мой рот открылся в поисках возражения, затем я тоже пожала плечами.

— Справедливо. Он мертв? — спросила я, пнув его ботинком.

— Не-а. Убивать участников МК — плохая идея. Большинство убийц потом оказываются за это в неглубокой могиле.

Блять. Что с ней будет?

— Вэл, ты уже дважды спасла мою задницу. Ты не можешь брать вину за это на себя, — сказала я, вспоминая всю ту помощь, которую она оказала мне, когда я впервые приехала в город.

Она махнула рукой в мою сторону.

— Ах. Не волнуйся. В конце концов, я получу за это деньги. И со мной все будет в порядке, его президент у меня в долгу. А теперь убирайся отсюда, девочка. Помочь тебе уехать из города, миа? — она мотнула подбородком в сторону Бо. — Похоже, за тобой охотятся два мотоклуба.

Я обхватила себя руками, внезапно почувствовав холод.

— Он сказал, что президент согласился не выдавать меня, — слова прозвучали слабо. Насмешка Вэл подтвердила мои мысли.

— Детка, даже если он сказал правду, ты не посвященная леди, ты ни хрена не значишь для клуба. Их президент, наверное, просто оказал услугу твоему парню, кем бы он ни был… — ее взгляд скользнул по нашивке мужчины.

Она права. Бо член «Скелетов общества». Брат. Его слово против моего. Вэл тоже на моей стороне, но неизвестно, как много ее слова будут значить для президента.

Я не беспокоилась о том, что случится со мной.

Я беспокоилась о том, как это отразится на Дексе. Клуб стал его семьей, давал ему надежду после Кэлли. Мое присутствие разрушало то, что он любил больше всего, в чем он нуждался.

Блять, и Райан…

Как я буду жить, зная, что принесла еще больше разрушений в ее жизнь? Я виновата в том, что ее близкие подвергаются кровопролитию. Ладно, это картель, и кровопролитие в порядке вещей, но эту войну они не просили.

Послышался смешок, граничащий со всхлипом. Райан разозлилась бы, что я принимаю эти решения за нее — они оба разозлились бы. Но ни один из них не стал бы смотреть на это объективно.

Слезы катились по моему лицу, и я не пошевелилась, чтобы вытереть их. Хотелось погоревать, хотя бы недолго. Еще одна жизнь, которую я так и не смогла прожить, утрачена, и еще больше мечтаний сгорели. На этот раз, однако, была еще и неизведанная любовь.

Этот город стал спасением.

Но я уеду из него, не задумываясь, лишь бы Декс остался рядом с найденной семьей.

— Вэл, можешь отвезти меня в аэропорт? — я задыхалась в рыданиях.

ГЛАВА 33

ДЕКС

«АРИАНА, ЧТО ТЫ ТУТ ЗАБЫЛА²⁴» — СПРОСИЛИ ДЕКС И ГАННЕР, КОГДА ПОЯВИЛАСЬ СКАР

Поездка должна была помочь избавиться от камня на душе.

Я пытался забыть об отказе Никки и погрузиться в ощущение дороги под шинами, но эти гребаные слова продолжали биться в голову, изматывая.

Когда я, блять, решил, что хочу попробовать отношения, то влюбился в единственную женщину, которая не хотела ни с кем иметь ничего общего. Черт возьми, я даже не знаю ее настоящего имени. Но мне насрать — я все равно любил ее. Захоти она, я бы принял все ее прошлое, но меня волновало лишь ее настоящее и будущее.

Но ей этого недостаточно.

Или, точнее, слишком много.

Я подскочил на байке от голоса Ганнера, раздавшегося сзади.

— Эй, ты в порядке? — спросил он, глядя на меня с беспокойством.

— Да. В порядке. Просто устал, понимаешь? — я взял бутылку пива, которую он мне принес. — Не думал, что ты скоро вернешься. Как все прошло?

Ганнер практически сжег все мосты с ФБР, но было несколько информаторов, которым он нравился больше теперь, когда правительство ему не платило.

Один из этих парней выполнял работенку в нескольких небольших организациях вокруг Тусона. Ублюдок стал кладезем знаний — за разумную цену.

— Судя по всему, «Жнецы» залегли на дно. Мой информатор говорит, что клуб расколот, некоторые из них хотят сделать ход, независимо от того, поддерживают их русские или нет. Более умная половина знает, что их уничтожат, если они пойдут против нас и картеля.

Прохладное пиво мало помогало избавиться от ощущения тяжести ночного воздуха. Что-то было не так, и это меня тревожило.

— Помнишь, когда мы отправлялись на задания, — сказал я, глядя в сторону пустыни, окружавшей наш комплекс, и краем глаза видя кивок Ганнера. — У нас возникало ощущение, когда что-то вот-вот взорвется. Какая-то инстинктивная система предупреждения говорила, что энергия смещается и что-то надвигается…

Наши взгляды встретились, его тело напряглось. Он точно знал, о чем я говорю.

— Сейчас так? — спросил он, делая глоток пива. Я снова уставился вперед, ответив только кивком головы. — Ты влюбился в нее, — сказал Ганнер. Это не вопрос. — У меня было предчувствие, что ты влюбишься. Вы как два огненных близнеца.

Я потер грудь, когда почувствовал еще одну острую боль, потому что, конечно, разбитое сердце физическим тоже болело.

— Я не об этом говорил.

— Тогда назовем это сменой темы, поскольку мы ни никогда, блять, нихрена не рассказываем друг другу.

Он молчал, ожидая. Допив остатки пива, я вздохнул.

— Неважно, что я чувствую. Никки ясно дала понять, что она хочет лишь потрахаться, — прорычал я, переключая скорости на байке.

— Она сказала тебе это, или ты предположил?

Невеселый смешок сорвался с моих губ.

— Она ясно дала это понять. Надо было подчиниться в первый раз, когда она сбежала от меня. А потом, когда запустила в меня ботинком, — я повернулся к Ганнеру, одарив его улыбкой, которая, вероятно, выглядела так, будто мне больно. — Третий раз — последний, верно?

Он открыл рот, чтобы ответить, но нас прервал подошедший Прес. Его напряжение заставило меня сесть прямее.

— Мне с вами через почтового голубя связываться, ублюдки? Твой гребаный телефон выключен, Декс, — он явно был зол.

— Извини, президент. В чем дело? — спросил я, не потрудившись изложить ему свои печальные рассуждения о том, почему сотовый выключен.

Я выключил его после того, как сказал Никки, что Торк отвезет ее домой. Я бы не смог сдержаться, чтобы не связаться с ней, не попросить передумать. Не тогда, когда мы оба слишком эмоциональны. Если она не хочет встречаться со мной, я буду уважать это. Но мне нужно время обдумать и попытаться обуздать свои эмоции. К сожалению, я попросил Торка присмотреть за ней.

Было бы слишком больно спать с ней под одной крышей и знать, что мои чувства не взаимны.

— Бо подстрелили, — сказал он, пристально глядя на меня.

— Блять, это не я.

Прес скрестил руки на груди, закатив глаза. Он был хорошо осведомлен о наших чувствах друг к другу.

— Я этого не говорил, придурок.

— Он в порядке? — спросил Ганнер, но в его голосе не было реального беспокойства. Ему тоже не нравился Бо, но этот засранец был братом, так что мы могли лишь избегать его.

— Да. Не задели жизненно важные органы, но вот в чем проблема. Твоя девушка замешана в этом, Декс.

Слова ударили, как чертов товарный поезд.

— Что ты имеешь в виду? — я соскочил с байка, достал из кармана телефон и включил его. — Что он с ней сделал? Где она?

— Я сказал, что твоего брата застрелили, а ты хочешь знать, что он с ней сделал? — спросил Прес.

Большая рука опустилась мне на грудь, когда я рванулся вперед, и, посмотрев вниз, увидел татуированную руку Ганнера.

— Полегче, брат, давай сохраним хладнокровие и выясним, что происходит, ок? — он говорил со мной так, словно приручал дикого зверя.

Прес выглядел невозмутимым, наслаждаясь моей реакцией.

— Прости, Прес, — сказал я, проводя рукой по волосам. Казалось, что телефон включался вечность.

— Она не подстрелила бы его, если бы он не заслужил?

Три пропущенных звонка от Никки, но все они были сразу после того, как я выбежал из комнаты, а затем написал, что Торк увезет ее домой. Вина заполняла мое тело, заражая каждую клеточку. Я оставил ее одну, зная, что за ней охотятся.

Как и в случае с Кэлл, ты думал, что она справится сама. Это твоя вина.

Осколки стекла разлетелись во все стороны, когда бутылка разбилась там, куда я ее кинул.

— Сука! — заорал я громко. — Где она? — спросил я, слова вырывались как рычание, моя грудь вздымалась. Веки затрепетали, когда Прес опустил взгляд, проводя языком по нижней губе. Он не знал.

Вдох на четыре. Выдох на четыре.

— Ее там не было, когда мы приехали, — ответил он.

Ганнер схватил меня за лицо, заставляя обратить на него внимание. Его зеленые глаза горели огнем, ноздри раздувались.

— Брат, это не твоя вина. Я знаю этот взгляд, Декс. Я вытащил тебя из собственноручно вырытой могилы в прошлый раз, когда ты так выглядел. Ты не принесешь ей пользы, если снова упадешь туда, — сказал он, отказываясь отпускать, пока я не кивнул.

— Где Бо? — выпалил я, сжимая и разжимая руки, хватка Ганнера на моем плече давала некоторую уверенность.

— Ты знаешь, почему они выбрали меня президентом, Декс? Потому что мой радар никогда не ошибается. Я всегда на три шага вперед, и когда кто-то пытается свалить на меня какую-нибудь хрень… я это чувствую.

— Я не…

Он поднял татуированную руку, останавливая меня.

— Я не тебя имею в виду. Мы проголосовали за то, чтобы не выдавать твою девочку русским. Похоже, Бо не хотел следовать этому плану. Он в сарае.

Едва эти только слова слетели с его губ, но я уже мчался к своей игровой площадке, игнорируя крики Ганнера позади. Слышал лишь стук крови в ушах. Демон, запертый внутри, готовился и разминался.

Мое тело двигалось на автопилоте.

В одну секунду я был снаружи, в следующую я навис над тем местом, где Бо лежал на каталке. Рукой я обхватил его горло. Биение пульса под моей ладонью вызывало привыкание. Каждый звон цепей только раздувал пламя моей жажды насилия.

— Где она, тварь? — спросил я, мой голос звучал почти механически. Внутри не было ни капли сочувствия. Бо сейчас встретится с худшей версией клубного силовика.

Он попытался заговорить, но ничего не вышло. У него пошла кровь, когда он пытался оторвать мои пальцы от своего горла.

— Он не сможет ответить, если ты раздавишь ему трахею, Декс, — сказал Ганнер у меня за спиной.

Я еще раз сжал его, прежде чем ослабить хватку.

— Отвечай. Живо, — глаза Бо были дикими, когда он осматривал комнату в поисках того, кто мог бы его спасти. Я наклонился ближе, плюнул ему в лицо и прорычал: — Здесь только дьяволы, Бо. Нет спасения, только проклятие. Я твой палач, ублюдок.

— Она даже не твоя леди. Это смешно. Мы рискуем жизнями братьев из-за какой-то шл… — предложение было прервано криком. Его теплая кровь хлынула на мою руку, когда я впился в его рану, разрывая швы, просунув большой палец в отверстие от пули.

— Ты даже не знаешь, кто она, — выдохнул он, задыхаясь от боли.

— Она моя. Вот и все, ублюдок, — взревел я, и это заявление эхом отразилось от стен, перекрывая его всхлипы. — Ты посмел забрать то, что принадлежит мне, Бо. Будут последствия. Я думал, ты умнее, чем кажешься. Ты же знаешь, я чуть не убил человека — не так давно ты насмехался надо мной из-за этого. Нужно было зажарить тебя в том гребаном костре, и смотреть, как твоя плоть отслаивается от костей.

Смутно я осознавал, что Ганнер поморщился от моих слов. Он редко видел меня на таком уровне кровожадности.

— Ганнер, — без колебаний мой друг оказался у каталки, удерживая кричащего мужчину, пока я сжимал здоровую руку Бо. Крики о пощаде стали громче, когда я наклонился и схватил нож для разделки мяса.

— Теперь будет трудно прикоснуться к чужому без руки, — сказал я, привязывая кисть.

— Ты, блять, не в себе. Я не трогал ее, — закричал он, пытаясь вырваться, но он и в хороший день не мог сравниться с массивным телом Ганнера. А раненым и подавно.

— Скажи, где она, — потребовал я.

— Не знаю. Я сказал ей, что ты велел мне проследить за ней до дома.

Мое тело замерло. Черт, а если она поверила, что я в этом замешан? Подумает, что я предал ее? Мое сердце хотело прорваться сквозь кожу от того, как сильно оно билось. Бо не подозревал о моем внутреннем смятении и продолжал рассказывать о произошедшем.

— Она зашла в какой-то магазин. Потом старая сука пристрелила меня. Я не знаю, куда твоя девчонка делась. Я, блять, к ней не прикасался, — выплюнул он, тяжело дыша. Передняя часть его джинсов намочилась, запах мочи соперничал с медным привкусом его крови, вытекающей из разорванных швов.

Раздался вопль. От хруста костей Бо я усмехнулся.

— Но ты собирался. Если бы ты это сделал, я бы отнял обе руки, — сказал я, отбрасывая окровавленный тесак в сторону, Бо повернулся, выплевывая содержимое желудка на пол. Наверное, даже не услышал ни слова, из-за боли потеряв сознание.

— Райан пыталась дозвониться до Никки. Та не отвечает, — сказал Ганнер, его зеленые глаза следили за каждым моим движением. Прежде чем я успел ему ответить, зазвонил телефон.

На экране высветился неизвестный номер, поэтому я убрал устройство в карман, но оно зазвонило снова. И снова. На пятый раз я ответил.

— Кто ты, блять, и чего хочешь? — рявкнул я.

— Предполагаю, ты не знаешь, что твоя девушка на пути в мой город, — произнес женский голос.

Предательская надежда на то, что Никки никто не похитил, наполнила мое почерневшее сердце, но я сдержался, поскольку понятия не имел, кто на другом конце провода.

— Кто ты, черт побери? — снова спросил я, махнув рукой Ганнеру, чтобы он замолчал. Я ждал, когда неизвестная ответит на мой вопрос.

— Следи за своим ебучим тоном, — сказал кто-то еще на том конце.

— Кенджи, успокойся, малыш, — сказал женский голос со смешком. — Это Скарлетта. Я дружу с Райан. Мы однажды виделись, Декс.

Как только она назвала свое имя, я нажал кнопку громкой связи, чтобы Ганнер тоже мог слышать, и она тут же поздоровалась с ним.

— Теперь, когда ты перестал быть параноиком, слушай. Никки на пути в Нью-Йорк.

Страх наполнил тело. Рука задрожала, когда пришло сообщение с фотографией Никки в том же парике, который был на ней в ту ночь, когда она отправилась в клуб «Жнецов». Вторая фотография была сделана камерой наблюдения, на которой она сидела в зале ожидания аэропорта.

— Зачем она едет в Нью-Йорк? Она хочет увидеться с тобой? — спросил я, уставившись на лицо Никки в форме сердечка.

— Я пока не знаю, но сомневаюсь, что она едет ко мне. Если и так, то без предупреждения, потому что я с ней не общалась.

— Что ж, выясни, — выпалил я, все еще изучая лицо Никки. Изображение было слишком зернистым, чтобы понять, ранена ли она, или каково ее эмоциональное состояние.

Скар сказала что-то кому-то на заднем плане. Это прозвучало очень похоже на «Оставь его в покое». Затем снова заговорила со мной.

— У меня везде связи, но я не богиня. Есть хрень, о которой даже я не в курсе. Это было примерно полчаса назад. Самолет уже вылетел, и я больше ничего не узнаю, пока она не приземлится здесь.

Я двинулся к двери, рывком распахивая ее, Ганнер следовал за мной по пятам.

— Ты встретишь ее, верно? Я хочу, чтобы ее задница была в безопасном месте, как только этот гребаный самолет приземлится.

— Что ты о ней знаешь? — спросила она, игнорируя мои требования. Ганнер вмешался, когда стало ясно, что я не смогу отвечать.

Большая рука опустилась мне на плечо, и Ганнер нажал кнопку отключения громкой связи.

— Эй, что бы ты ни говорил себе в голове, не делай этого. Иногда у нас есть свои причины на ложь. Райан любила меня, даже не зная моего настоящего имени, — сказал он, умоляюще глядя на меня.

— Он прав, — добавила Скар.

Вздох слетел с моих губ, когда я потер переносицу.

— Откуда я знал, что отключение звука не поможет. Ладно, очевидно, ты профи, так что выкладывай, — даже для моих ушей мой голос звучал устало.

— Никки Адамс на самом деле Наташа Петрова, родилась и выросла в Санкт-Петербурге. Ее папа был высокопоставленным членом Санкт-петербургской братвы — мы с Ганнером обменялись взглядами. — Ага, та самая братва, возглавляемая неким Юрием Соколовым. Вот где особенно интересно: Наташа, она же Никки, была подарена Юрию в качестве невесты в обмен на власть для своего отца, а затем она пропала без вести.

Кусочки головоломки начали вставать на свои места. Я всегда знал, что она могла быть чужой женщиной, но невестой? Это было как нож в спину.

— Отец отдал ее? — выпалил я, едва сдерживая гнев при мысли о том, что ею торговали, как гребаным куском мяса.

— Да, и прежде чем ты спросишь, он уже умер, — прокомментировала Скарлетта.

Миллион и один вопрос крутились у меня в голове. К счастью, Ганнер был более уравновешенным, когда яростно отправил кому-то сообщение. Наверное, Райан.

— Откуда, черт возьми, ты все это знаешь? — спросил я.

— Я сказал ей, — пробормотал какой-то мужчина низким голосом по ее сторону. — Представь мое удивление, когда я увидел печально известную пропавшую невесту из Братвы, танцующую в «Лотерии».

Скарлетта снова вмешалась.

— Нико видел ее, когда мы были в «Лотерии» несколько недель назад. Она показалась ему знакомой, и он начал присматриваться. Я чуть не надрала ему задницу, думая, что они трахались. Оказалось, он знал ее, потому что был на их свадьбе, превратившейся в бойню. Я раскопала больше информации о ней, похоже, Райан не знала, что укрывает пропавшего человека. На мой взгляд, слишком много совпадений: мы убиваем Максима, а затем Райан расправляется с Марио, а потом Никки оказывается в центре всего этого? Хотя, по иронии судьбы, это совпадение. Никки выбрала неподходящее место для укрытия — Юрий хотел расширить свою торговлю людьми с моим дядей в Нью-Йорке. Марио хотел поучаствовать в акции, и этому придурку немного повезло, когда он узнал, что Никки разыскивает муж.

— И предложил вернуть ее Юрию в обмен на власть, — сказал я, заполняя недостающие фрагменты. — Вот почему она им так нужна.

Рядом со мной подал голос Ганнер.

— Прошлое настигает ее, — его глаза встретились с моими. — Русские хотят заполучить ее, и «Жнецы» увидели такую возможность, какая была у Марио, — сказал он.

— Еще и Бо, — я ударил кулаком о шлакоблок. Мне нужна была физическая боль, чтобы отвлечь разум от эмоциональной. — Она, наверное, думает, что «Скелеты» используют ее в своих интересах. Я оставил ее, Ганнер. Я должен был защищать ее, но выключил свой ебучий телефон и бросил ее. Бо, сука, сказал ей, что я велел следить за ней. А если она … — я не мог даже озвучить возможность того, что она подумает, будто я ее продал.

Ганнер схватил меня за руку, когда я занес ее, чтобы нанести еще один удар.

— Или Никки не видит другого способа покончить с этим, кроме как сбежать. Считает, что если она исчезнет из поля зрения, то «Жнецы» потеряют свою добычу. «Скелеты» и «Лос-Муэртос» окажутся в безопасности, — сказал он. — Райан сделала бы то же самое. Эти женщины отчаянно независимы и любят всем сердцем. Даже если не осознают, что делают нам хуже. Она не глупа и даже не безрассудна, Декс, но она привыкла выживать.

Мы стояли в коридоре сарая, уставившись друг на друга, и это было похоже на дежавю. Я слабо улыбнулся своему другу.

— Ганнер, для самоуверенного засранца ты слишком милый сопливый.

— Пожалуйста, никогда больше не употребляй слова «милый» и «сопливый» в одном предложении с моим именем.

Его слова расслабили меня настолько, что я был готов действовать объективно.

Скар прочистила горло.

— Что ж, теперь, когда вы друг друга утешили, поговорим о дерьме, в котором мы все оказались? Поскольку «Жнецы» по-королевски облажались, я убила правую руку Юрия, и, вроде, в вашем районе пропал еще один его подчиненный по имени Джардани. Подобное он не проигнорирует. Бугимен, скорее всего, уже на пути сюда.

Мы с Ганнером обменялись взглядами.

— Вам троим нужно посадить свои задницы в самолет и лететь в Нью-Йорк, чтобы мы могли пресечь это дерьмо в зародыше. Станем центром полного внимания Юрия.

— Почему ты так уверенна, что мы все просто сядем в самолет? — я знал, что мы так и сделаем, но Скарлетта делала слишком много для того, кого едва знала.

Смех, который она издала, был саркастичным.

— Ну, во-первых, Райан ни за что на свете не позволит Никки разбираться с этим в одиночку. Долбанная Лара Крофт пробралась на вражескую базу четыре месяца назад, — проворчал Ганнер рядом со мной, все еще злясь, что она не взяла его с собой. — И ты влюблен в женщину, которой Юрий чертовски одержим.

— Я не…

Глубокий голос на том конце прервал меня.

— Еще как. Тебе повезло. Сначала живешь себе, трахаешь шлюх, — на другом конце провода раздался вопль боли, прежде чем парень продолжил: — в следующий момент бежишь в горящее здание, в которые туда решила зайти твоя суженная, чтобы спасти другого мужчину, в которого влюблена. Почему мы выбрали независимых психичек?

Я не до конца уверен, был ли вопрос риторическим или нет, но, черт возьми, понял посыл.

— Короче, — снова раздался голос Скар. — Мы знаем, что ты ни за что на свете не позволишь Никки сбежать и столкнуться с этим в одиночку.

Блять. Она права.

— Райан уже на пути к моему самолету. Я отправила координаты на ваши телефоны, — с этими словами она повесила трубку.

ГЛАВА 34

НИККИ

*ВУА, ВУА, ВУА* ДРАМА

Истинным заблуждением было верить, что если притвориться, будто проблем нет, они исчезнут. Что монстры, живущие под кроватью, устанут ждать. Они всегда пытаются утащить в темноту.

Тащили в бездну, уничтожив приукрашенные фантазии, которые ты по глупости создала.

Я по глупости создала.

Тяжелый вздох сорвался с моих губ, когда такси свернуло на полуразрушенную улицу. Это зрелище еще больше нервировало, я вытерла липкие ладони о сиденье.

Стены металлических зданий виднелись в этой части города, насколько видел глаз, прерываемые только выбитыми окнами и потемневшими уличными столбами.

Я подумывала взять машину напрокат, но для этого потребовались бы права, а одного урока Декса недостаточно, чтобы я попробовала свои силы в нью-йоркском дорожном движении.

При мысли о Дексе у меня сжалось сердце, но я отогнала эмоции прочь, заперев их в коробку, чтобы сосредоточиться на предстоящем.

Машина остановилась перед сгоревшим мусорным контейнером и одним из единственных работающих фонарей.

— Уверены, что вас нужно высадить здесь? — спросил таксист, наклоняясь ближе к ветровому стеклу, чтобы осмотреть окрестности, потом оглянулся на меня через плечо, явно задаваясь вопросом, зачем сюда приехала блондинка ростом метр-семьдесят. И, наверное, видел, как я вытираю пот.

Это справедливый вопрос, но на него не было адекватного ответа.

— Да, уверена, — я вытащила небольшую пачку купюр и положила их на центральную консоль, прежде чем выйти из машины. В последнюю секунду я сунула голову обратно в салон. — Слушай, если кто-нибудь остановит, скажи, что Андрей дал тебе пропуск. И ради всего святого, не нервничай. А то выглядишь подозрительно, — сказала я ему, наблюдая, как кровь отхлынула от его лица.

Не знаю, его реакция вызвана тем, что имя Андрея знакомо, или просто страхом. Возможно, и то, и другое.

— Вот, — сказала я, вытаскивая еще несколько купюр, потому что он выглядел чертовски ошеломленным. Я закатила глаза, когда дрожащие пальцы обхватили деньги, стараясь не прикасаться ко мне. Как будто контакт со мной мог его запятнать. — Может, в следующий раз спросишь, куда пассажиры хотят поехать, прежде чем соглашаться, — добавила я, уходя.

Он свалил через несколько секунд после того, как дверь закрылась, наполнив воздух запахом горелой резины. Я покачала головой.

Теперь его точно остановят.

Я не потрудилась сдвинуться с места. Вся эта территория тщательно контролируется — Андрей по-любому узнал, что я здесь, в тот момент, когда я пересекла территорию у железнодорожных путей. Пронзительный гудок поезда прозвучал как по команде.

Мои веки затрепетали, когда я сделала глубокий вдох, задерживая воздух в легких как можно дольше в попытке успокоить сердцебиение.

Даже несмотря на весь этот шум, я услышала хлопанье автомобильных дверей. Эхо присоединилось к какофонии металлического лязга на заднем плане. Скрежет по рельсам был идеальным камуфляжем для звуков машины. Не то чтобы Андрею нужно скрывать свою работу. Закон не действовал здесь, если хочешь, чтобы твоя семья осталась жива. Хоть я сюда и не приезжала, знала о том, как все это работает. Андрей часто говорил об этом, когда обсуждал мой план отъезда из Санкт-Петербурга.

Я заставила свое тело оставаться расслабленным. Невозмутимым.

— Ма-альчики, — сказала я лениво, растягивая слова, говоря с акцентом, который с таким трудом скрывала в Тусоне.

Тот, кто был ближе всего ко мне, привлек внимание. Его бритая голова практически блестела в янтарном свете, а предплечье украшала тату массивного готического креста, окруженного буквами кириллицы.

Смерть лучше предательства. Боже, как давно я не читала на своем родном языке.

Его рука потянулась к поясу и остановилась на спрятанном там пистолете.

Я перевела взгляд обратно на его лицо, закатывая глаза в ответ на его попытку запугивания. Видел бы этот человек людей, с которыми я работала в «Лотерии». Не говоря уже о том, что в последнее время на меня направляли стволы несколько раз. Так и живут Райан и Скар? Скучно?

Всплыло воспоминание о том, как Райан дала мне пистолет. Ее удивленный и гордый взгляд, когда я выстрелила тому мудаку из точно между глаз, прокручивался в голове.

«Это было круто и все такое, но никогда больше так не делай, когда я стою перед тобой».

Я заставила себя сосредоточиться на ситуации.

— Мы оба знаем, что Андрей сказал тебе не трогать и волоска на моей голове, — я указала на свои светлые волосы — сняла потрепанный парик и контактные линзы в ту минуту, когда приземлилась в аэропорту «Кеннеди». — Открой мне чертову дверь, как джентльмен, и отвези к своему боссу, — я двинулась задней двери машины.

Ворчание было его единственным ответом, когда он забрался обратно в затемненный «Мерседес». Другой молодой парень придержал для меня дверцу, оглядывая с ног до головы. Ему не больше девятнадцати, так что он понятия не имел, кто я такая. Два с половиной года — долгий срок для побега.

Особенно для «Руска Рома²⁵».

Во время короткой поездки никто не проронил ни слова, но я чувствовала на себе взгляды всех трех пар глаз, когда смотрела в окно. Их любопытство по поводу того, кто я такая и что здесь делаю, было ощутимым.

Серые глаза уставились на меня в зеркало заднего вида.

— Катя всегда звонит заранее, когда отправляет одну из своих девушек.

Я склонила голову набок, выдерживая его взгляд.

— С чего ты взял, что я от Кати? — мой голос был нейтральным, я старалась ничего не выдать.

Машина наполнилась насмешками.

— Я не дурак, девочка, — прорычал он. — Ты выглядишь как одна из ее танцовщиц. Только ее девки сидят и стоят в такой позе.

Я улыбнулась правдивости его слов. От этой черты я никогда не смогла бы избавиться, поскольку она буквально вбивала в меня знания пуантом по затылку. Райан всегда шутила, что я могу напиться в стельку, и у меня все равно будет идеальная осанка. Я всегда смеялась и списывала это на ее драматизм, потому что это было слишком близко к истине.

— Ну, Катя вам не звонила, потому что она меня не посылала, — ответила я, избегая ответа, была ли я одной из ее девушек или нет, потому что, честно говоря, сама не знала, кто я сейчас, черт возьми.

Мы подъехали к металлической двери. Прошло несколько мгновений, прежде чем она начала подниматься, открывая оживленный склад. Летели искры, и мужчины с сигаретами во рту бегали вокруг, разбирая украденные машины на запчасти. Не все разбирали. Самые роскошные автомобили отправлялись прямо в поезд после смены номеров, затем доставлялись в порт и сразу в Беларусь.

По крайней мере, так обычно работал Андрей.

— «Управлению по охране труда» здесь бы понравилось, — пробормотала я, когда за нами закрылась гаражная дверь после того, как мы заехали внутри здания.

— Вали, — рявкнул водитель, когда дверь рывком распахнулась. Еще один молодой парниша заполнил дверной проем и вытащил меня из машины.

— Отвали от меня на хрен, — выплюнула я, выдергивая руку из его татуированных пальцев. Тыльная сторона его ладони метнулась к моему лицу, когда он назвал меня «сукой» по-польски.

Мои движения были резвыми, но все же хватило здравого смысла пригнуться. Его рука пронеслась над головой, и я бросилась на него, обхватив его долговязый живот и направив колено в сторону его яиц.

Раз. Два. Точно так, как показала мне Райан. Ну, по крайней мере я пыталась, чтобы это выглядело круто.

Вопли боли сорвались с его губ. Тело упало, и я была вынуждена отскочить в сторону, чтобы не быть придавленной его весом. Весь шум в гараже прекратился.

— Бля, сработало, — сказала я, впечатленная. Мои глаза заметались по комнате, останавливаясь на группе мужчин, которые теперь смотрели на меня сверху вниз.

Черт, это был неразумный ход.

Я присела на корточки, не зная зачем, но это показалось правильным. Такой прием никоим образом не сработает на всех этих мужчинах, тем более я знала, что у водителя есть пистолет. Без сомнения, у других тоже есть оружие — по крайней мере, лом или гаечный ключ.

Справа от меня раздались медленные хлопки. Все повернулись к Андрею, который спускался, как я предположила, из своего кабинета наверху металлической лестницы. Может, я была идиоткой, но расслабилась при виде него. Я не доверяла ему, но одно знала точно — если бы он хотел моей смерти, то убил бы давно.

— Таша, — прогремел его голос. — Мертвые и правда возвращаются к жизни, да? — на его лице была зловещая улыбка, когда он смотрел на меня сверху вниз, в его словах слышалось скрытое раздражение.

Уйти из «Руска Ромы» было неслыханно — лучше смерть, чем предательство.

Появившись здесь, я заплачу за это.

ГЛАВА 35

НИККИ

ПОЗДОРОВАЙТЕСЬ С АНДРЕЕМ. ОН ЗЛЮКА, НО МНЕ НРАВ

Андрей не изменился за эти годы.

Все тот же красивый, самодовольный ублюдок, в которого я влюбилась. Ну, я так думала. Теперь я уверена, что это не так. Он просто был порядочен со мной и дал право голоса, — две вещи, которых катастрофически не хватало в моем предыдущем опыте.

Он откинулся на спинку кожаного кресла, разглядывая меня, как король своих подданных, один уголок его рта приподнялся в самодовольной усмешке. Этот человек всегда больше походил на рок-звезду, чем на гангстера, со своим худощавым, спортивным телом, покрытым татуировками.

Его волосы были коротко подстрижены, обесцвечены. Стиль подчеркивал резкие линии его челюсти и скул. Голубые глаза были слегка подведены черным.

Я чувствовала, что с каждым мгновением, пока мы сидели в тишине, меня словно разбирали на части. Он сцепил пальцы на столе, наконец заговорив.

— Годы спустя ты появляешься здесь без предупреждения? Полагаю, это не светский визит, Таша?

Парень, которого я ударила, пристально смотрел на меня из угла, ожидая команды, которая позволила бы ему нанести ответный удар.

— Приложил лед к яйцам? — мой остроумный комментарий вызвал смешок у Андрея.

— Все такая же дерзкая. Понятия не имею, как Юрий вообще мог подумать, что сможет тебя приручить.

Его имя напомнило, зачем я проделала весь этот путь и вернулась в прошлое. Мое раздражение по отношению к парню исчезло, сменившись ледяным страхом.

— Он знает, что я жива, — сказала я, снимая воображаемую ворсинку, прежде чем встретиться взглядом с Андреем. — Что ты знаешь об этом? — черты его лица изменились, но это длилось всего мгновение, потом он надел самоуверенную маску.

— Так ты пришла за помощью? От кого ты убежал на этот раз? — спросил он.

Правда в его словах глубоко ранила, но я отбросила мысли в сторону и вместо этого направила свой гнев на него, разбередив старые раны, которые он нанес моему разбитому сердцу, после чего я закрылась ото всех.

— Пошел ты, Андрей. Что было в прошлый раз? Ты недвусмысленно сказал, чтобы я убиралась от тебя подальше.

Он встал, обойдя массивный стол из стекла и металла, чтобы сократить расстояние между нами. Заключил меня в клетку своими мускулистыми руками, и дерзко ухмыльнулся. Об этом я наивно мечтала несколько лет назад. Теперь хотела ударить этого засранца коленом по яйцам и посмотреть, как он корчится от боли на полу.

— Давай проясним ситуацию, хорошо, зайка? — сказал он с усмешкой. — Ты запала на меня, и я сделал все возможное, чтобы разрушить твое маленькое увлечение. Каким бы я был мужчиной, если бы позволил тебе привязаться ко мне? У тебя не было чувств ко мне — ты просто искала хоть каплю привязанности от любого. От того, кто позволил тебе принимать собственные решения.

Он наклонился еще ближе, так что наши лица были всего в дюйме друг от друга, между нами витал запах марихуаны и одеколона.

— Я не обманывал тебя, Таша. Я жалел тебя. Ты никогда не испытывала подобного, — он отстранился, раздраженно качая головой. — Глупая девчонка, я едва ли проявил доброту. Я нехороший человек. Ни одна женщина, подобная тебе не должна хотеть кого-то вроде меня, — прошипел он.

Любой спор истощал меня. То, что сказал Андрей, звучало правдой. Разве я сама только что не думала об этом?

Он никогда не проявлял ко мне даже намека на привязанность.

Просто не обращался со мной как с гребаным мусором, как делали другие мужчины в моей жизни.

Я глубоко вздохнула и приподняла бровь, улыбаясь.

— Ты прав, Андрей. У любого, кому ты понравишься, должны быть свои заскоки. Вот почему ты проводишь свой вечер на складе, полном вонючих мужиков? Никто не хочет тебя трахнуть? — за моими словами не было настоящей злости, мне просто хотелось разрядить нарастающее напряжение. Особенно, если я собиралась попросить его о помощи.

Он рассмеялся, откидываясь на спинку стула напротив меня и опершись локтями на подлокотники.

— Мне не нужна кровать, чтобы трахаться. Кого ты бросила, Таша? Подумай долго и упорно, прежде чем решишь, правда ли ты хочешь уйти от них и вернуться в эту жизнь. Тебя не было уже много лет.

Этого ли я хотела? Оставить Райан? Декса?

Моему голосу не хватало обычной уверенности.

— Нет. Не хочу, но Юрий придет за ними.

Он пожал плечом, закатив глаза.

— Так убей его, — сказал он будничным тоном.

Я посмеялась над этим предложением.

— О, да, Андрей, ведь так легко убить главу не только русской братвы, но и «Круга», — я скрестила руки на груди. — Или ты не помнишь, что мы уже пробовали? Посмотри, к чему это привело.

От его улыбки у меня по спине пробежал холодок.

— Но теперь у нас есть идеальная приманка, не так ли? — его ледяной взгляд посмотрел за мою спину, и он слегка приподнял подбородок, прежде чем снова сфокусироваться на мне. — И говори за себя. Мне это незачем.

— Тогда тебе будет плевать, если я уйду, — сказала я, разоблачая его блеф. У него тоже есть намерения. Он не сказал прямо, но я понимала, что он нуждался во мне.

Его челюсть напряглась.

— Насколько я понимаю, Таша, у тебя есть очень влиятельные друзья, — сказал он, игнорируя мои слова.

Я хлопнула ладонями по столу, вскакивая со стула. Двое других мужиков в комнате дернулись, но Андрей отмахнулся от них, не сводя с меня пристального взгляда.

— Не вмешивай их, Андрей. Они на это не подписывались. Поэтому я их бросила. Чтобы не тащить за собой, если все полетит к черту. Я ни за что не стану втягивать их. Черт возьми, я даже не назвала им своего настоящего имени.

И он хочет, чтобы я попросила их убить моего бывшего мужа?

Выражение моего лица, должно быть, было не таким пустым, как я предполагала, потому что Андрей ответил на мои внутренние вопросы так, как если бы я озвучила их вслух.

— Ты не рассказала им о своей ситуации, — заявил он, сузив глаза. Он был хитрым, и ему нельзя сильно доверять. — Твой отец облажался, да? — в его взгляде был намек на жалость, и это вызвало всплеск моего гнева.

— О, ты из тех, кто любит поговорить, — выплюнула я в ответ, откидываясь на спинку стула, когда меня захлестнула волна усталости. Андрей был для меня такой же загадкой, как и я для своих друзей. Он никогда не рассказывал слишком много о своем прошлом, но одной ночью, когда от водки у нас развязались языки, мы оба рассказали больше, чем хотели. Но я мало помнила из той ночи.

— Они тебе небезразличны?

Искренность его вопроса застала меня врасплох. Все, что я смогла выдавить из себя, это легкий кивок — эти слова вслух звучали бы как проклятие.

Гарантия разбитого сердца.

Но разве я уже не испытала этого?

— Тогда тебе нужно убить Юрия, потому что этот ублюдок на пути в Штаты, — Андрей погрозил мне татуированным пальцем, пока я боролась с паникой из-за только что сброшенной бомбы. — Я задавался вопросом, зачем он покинул свой охраняемый дворец на вершине холма. Конечно, Максима убили, и наследника картеля, с которым он собирался вести бизнес. Но люди постоянно умирают при такой работе. Люди его положения не бросают все и не уходят, чтобы самим выполнять черную работенку.

Живот скрутило, когда я поняла, к чему он клонит.

— Но он ведь приедет сюда не для этого, Таша? Нет. Он приедет, чтобы забрать свою невесту, — он склонил голову набок, в его взгляде появилась жесткость. — Как думаешь, что он сделает, когда не найдет тебя в Тусоне, Никки?

Я резко вздохнула. Имя. Он знает. Ради бога, он сам выбрал место, где я буду жить…

— Что ты предлагаешь, Андрей? — спросила я, гордясь тем, что мне удалось скрыть дрожь в голосе.

Возможно, он был добр ко мне, когда я появилась у его двери в поисках посредника в сделке. Я бы дала им информацию и доступ к Юрию, если бы они помогли мне сбежать. Но в «Руска Рома» все работало не так, и от меня потребуют присоединения. Единственная причина, по которой у меня нет татуировки, свидетельствующей о преданности, заключалась в том, что мы не хотели рисковать тем, что Юрий увидит ее на свадьбе.

Но я так и не вернулась к ним после нападения. Они мне не преданы.

Возможно, Андрей сказал мне уезжать и никогда не возвращаться, но я понятия не имела, что он сказал остальным. Как только я приземлилась в Штатах, то забронировала билет на второй рейс до Далласа, а затем, в конце концов, оказалась в Аризоне.

Дверь позади меня открылась, и человек Андрея протараторил что-то по-польски. Хотя, судя по взгляду, которым Андрей одарил меня, это явно имело какое-то отношение ко мне.

— Какой у тебя размер? Нужно купить тебе что-нибудь для похода в клуб, — он вытащил косяк и закурил. Когда откинулся назад, часть его татуированной кожи выглядывала из-под расстегнутой рубашки. Андрей был воплощением плохого мальчика. Это раздражало, ведь совершенно несправедливо, что мужчина казался таким сексуальным без каких-либо усилий.

Еще раздражало, когда меня держали в неведении.

— Пошел ты, Андрей. Однажды я повелась, и меня чуть не застрелили перед собором, — я наклонилась вперед. — Маленькая девочка, которая принимала дерьмо за чистую монету, не задавая вопросов? Она умерла в тот день. Наташа? Я похоронила эту суку.

Уголки его губ приподнялись. На его лице было не веселье, а что-то больше похожее на гордость.

— Похоже, ты немного повзрослела.

Я коротко кивнула, не понимая, как воспринимать его одобрение.

— Скажи, нахрена приходить в твой клуб, вместо того, чтобы обсудить это прямо сейчас и придумать план.

На этот раз на его лице было веселье.

— Потому что нам понадобятся твои друзья, чтобы помочь в убийстве Ю…

— Ни в коем случае.

Его улыбка стала шире, и мое сердце затрепетало, как птица в клетке, потому что в его глазах светилось высокомерие.

— Что ж, надо было запереть их, потому что они уже прибыли в Нью-Йорк, и если я не дам им увидеть, что ты жива и здорова, то за мной придет Скарлетта Каллахан. Ее мальчики думают, будто они главные, но очевидно, что она держит их всех за хуй и водит за нос своими удобными маленькими ручками, — сказал он.

Мой разум был занят обработкой информации, и поэтому был недоступен для фильтрации неуместных мыслей.

— Я сомневаюсь, что они маленькие, — пробормотала я, не в силах избавиться от всех пошлых мыслей.

Взрыв смеха эхом отразился от кирпичных стен офиса.

— О, Никки. Твой отец, возможно, и облажался, но ты хороша.

Я выгнула бровь, услышав такую оценку.

— Я трясу задницей ради денег, а моя подруга продает огнестрельное оружие в картеле, — и я влюбилась в байкера с татуировками, который мучает мужчин ради меня без вопросов и трахается как бог.

На этот раз мне удалось оставить свои мысли при себе.

— Подожди-ка. В смысле, они прибыли в Нью-Йорк? — спросила я.

Он сделал еще одну затяжку, прежде чем ответить. Может, он и не относился ко мне как к дерьму, но все равно был мудаком и заставлял ждать его ответа. Ублюдок.

— Именно, Таша. Райан Эрнандес и двое мужчин приземлились. Эм… — он демонстративно посмотрел на массивные наручные часы. — Пять минут назад.

Блять.

— Похоже, твой бывший муж не единственный, кто не хочет тебя отпускать, — он встал и направился к небольшому шкафчику, в котором стояли бутылки с ликером. — Теперь ты отправишь сообщение мисс Эрнандес и сообщишь ей, где встретиться с нами сегодня вечером, чтобы они не напали на мою территорию.

Он оглянулся на меня через плечо, прежде чем вернуть свое внимание к напитку. Я хотела долбануть его, но не стала, потому что он прав. Если бы Юрий сам отправился за мной, он начал бы поиски с Райан.

— И скажи, что они приглашены в мой клуб на деловую встречу, — добавил он, протягивая хрустальный бокал с прозрачной жидкостью.

Этот день прошел совсем не так, как я себе представляла. Я лишь хотела понять, знает ли Андрей, что делает Юрий и где он, а потом двигаться в противоположном направлении. Если бы он проявил милосердие, я бы попросила новые документы.

Невеселый смех вырвался наружу вместе с несколькими слезами. Какая ирония, две разные группы людей, от которых я бежала, не оглядываясь, теперь соберутся вместе.

Я должна была почувствовать страх, но не ощутила ничего, кроме облегчения. Суровый взгляд Андрея немного смягчился при виде моего лица.

— Он правда облажался, да? — сказала я, имея в виду предыдущий комментарий Андрея, чокаясь своим бокалом с его протянутым.

Андрей хмыкнул, выпивая и вытирая рот тыльной стороной ладони.

— Я всегда знал, что ты сбежишь, — тихо сказал он. Мои брови нахмурились в замешательстве.

— Откуда ты мог знать? Я не знала, что сбегу, пока не встала у билетной кассы.

— Потому что, Никки, ты не любила меня, и не ценила русских цыган. Тебе нужен был шанс на свободу, чтобы понять, кто ты такая. Как думаешь, почему я позволил тебе это сделать? Как думаешь, почему никто не приходил за тобой, чтобы потребовать плату? Ты знаешь, какова цена отречения от семьи. Мне просто жаль, что ты заперлась в себе, никого не подпуская близко, — сказал он, его слова глубоко ранили, и мне пришлось прервать зрительный контакт.

Всю дорогу сюда я рыдала в туалете, обругав нескольких человек, когда они попытались заставить меня выйти. Спасибо первому классу, что я могла спокойно утопить свои печали для того, чтобы потом отбросить все эмоции и, черт возьми, выжить.

Я задалась вопросом, почему никогда не открывалась друзьям.

Почему никогда не давала шанса узнать себя? Например, что мне вообще нравилось делать? Или какие мечты? Чем бы я хотела заниматься?

Что мне им сказать?

— С чего бы им мне помогать? — прошептала я в свои руки, на которые уронила голову.

— Люди не летят за тобой на самолете несколько часов, если им плевать, Никки.

ГЛАВА 36

ДЕКС

СЛУЧАЙНЫЕ УБИЙСТВА НЕ ЖАЛУЮТ

— В смысле, она сказала встретиться с ней в чертовом клубе? — я прорычал вопрос, сжимая кулаки, чтобы не ударить в ближайшую стену. Я проигрывал борьбу за сдерживание своего гнева. Проблема в том, что, когда я злился, у кого-нибудь отрубались конечности.

И к случайным убийствам относились неодобрительно.

Райан подняла взгляд. Мы едва сошли с самолета и были на пути к дому Скарлетты, когда Райан пришло сообщение о встрече в каком-то клубе. Я проигнорировал приступ боли из-за того, что она не написала мне.

— Это заведение принадлежит Андрею, — сказал здоровенный ублюдок, прислонившись к одной из выступающих металлических двутавровых балок в шикарной квартире. Райан объяснила, что Скарлетта вышла замуж за лидера «Синдиката», Калеба Каллахана, но еще трахалась с его лучшими друзьями.

Что ж… рад за нее.

И за них тоже. Иметь человека, кому можно передать свою девушку, когда она сводит тебя с ума? Мечта, потому что женщины были головной болью.

Особенно, когда случается лучший секс жизни после месяцев напряжения и влюбленности, а потом от тебя сбегают через всю страну и присылают гребаное смс с приглашением встретиться в клубе.

Рука легла мне на плечо. Я схватил ее и по привычке вывернул.

— Эй, чувак, успокойся. Я хотел сказать, что ты задумался, — пробормотал парень с катаной.

Вроде, его зовут Кенджи. Я решил, что он мне нравится в тот момент, когда увидел его с оружием, пристгнутым к спине, и раздолбанными костяшками пальцев.

— Извини, — пробормотал я, отпуская руку. Я был напряжен с того момента, как на другом конце линии раздался голос Скар.

— Ничего. Лучше так, чем навредить самому себе. Я себе случайно руки режу, — сказал он.

Я уставился на него, проверяя, не шутит ли он надо мной. Но пустой взгляд, который он бросил на меня, показал, что он абсолютно серьезен.

Я улыбнулся от уха до уха.

— У тебя есть лишняя катана? — спросил я, не обращая внимания на то, как Ганнер рядом со мной покачал головой, бормоча свои возражения.

— Тупой и еще тупее, — крикнул третий парень, тот, что с ирландским акцентом. Насколько я понимаю, это настоящий муж Скар — Калеб. — Давайте сосредоточимся. И никто из вас не возьмет оружие. Если разозлить Андрея, это нам не поможет. Этот ублюдок такой же ненормальный, как и вы двое. Может, даже больше, — он пробормотал последнюю часть, и волосы у меня на затылке встали дыбом.

К нему Никки решила сбежать? К ненормальному ублюдку в Нью-Йорк? Это осознание стало еще одним ударом по сердцу.

Не подозревая о моем внутреннем горе, Кенджи закатил глаза, потом прошептал, что у него и правда есть запасная катана.

Может быть, сегодняшний вечер все-таки будет веселым. Подбодрю себя насилием.

— Хорошо, значит, вы уже все знаете, кто такая Никки Адамс. Наташа Петрова, дочь Александра Петрова. Вот, — Скар протянула глянцевую фотографию мужчины, который был примерно на десять лет старше меня, — ее бывший муж. Или нынешний? Кто знает, ведь все это было притворством Братвы. Преступники имеют странную привычку брать жен без разрешения, — она бросила взгляд на Калеба, который только посмотрел в ответ горящими глазами.

Создалось ощущение, что если бы нас не было в комнате, он бы ее трахнул.

Райан взяла инициативу в свои руки, пока они продолжали пялиться друг на друга.

— Я всегда знала, что она скрывается, но не лезла не в свое дело. Никогда не спрашивала о подробностях, но она рассказала мне о нем, когда мы вместе попали в плен, — Ганнер притянул ее к себе, целуя в макушку в молчаливом знак поддержки. — Когда нас удерживали, она сказала, что нашла записку, и именно поэтому Марио схватил ее. Она заставила меня поклясться, что я ничего не скажу. Сказала, что это ерунда.

— Но потом появилась другая записка, — вмешался я, раскрывая то, чем Никки поделилась со мной в ту ночь, когда я привязал ее к своей кровати.

— Что там было написано? — спросила Скар.

— Ее имя при рождении, — сказала Райан, что было новостью для меня. Приятно осознавать, что Никки, по крайней мере, рассказала Райан об этом.

Она доверила каждому из нас разные части себя, так что, надеюсь, теперь мы сможем собрать их воедино и разобраться, как, черт возьми, помочь ей — и вернуть обратно.

— Она получила записку, когда танцевала в «Лотерии». Вот почему пошла к Джардани. Юрий ее дразнил. Конечно, я ничего этого не знал, поскольку она не раскрывала, кто за ней охотился, — сказал я. Мои мысли скакали туда-сюда. — Теперь понятно, почему «Жнецы» рискнули развязать войну. Они решили, что их поддержит большой плохой Бугимен, если они доставят его жену, — сказал я с сардоническим смехом.

— Ладно, отлично, мы знаем все это дерьмо. Но почему она сейчас в Нью-Йорке, да еще с этим ублюдком Андреем? — сказал Ганнер, задавая вопрос на миллион долларов.

Райан нервно перевела взгляд на Скар, своего специалиста по информации. Лицо Скарлетты было совершенно бесстрастным — навык, который она, вероятно, оттачивала годами.

— Андрей занимает высокое положение в «Руска Рома». Они соперники Санкт-петербургской братвы, — ответил за нее Нико, когда она передала еще один листок, похожий на газету. Статья была не на английском, но фотографии рассказывали историю. — Несколько лет назад была свадьба братвы. Грандиозное событие. Все должны были присутствовать, вот так я и оказался там. Юрий, лидер Братвы, должен был жениться на дочери своего заместителя. На Наташе Петровой. Александр Петров получил бы значительную сумму денег и территорию для контроля. Как мы уже говорили, на свадьбе все пошло наперекосяк. Русские цыгане всегда выступали против Братвы. По сути, они смертельные враги. Люди «Руска Рома» спрятались в соборе перед церемонией, — сказал Нико, пока мои глаза просматривали фотографии, разум создавал образы Никки там, среди шквала пуль.

— Люди «Руска рома» похитили ее? — и потом, она каким-то образом сбежала от них и спряталась в Штатах. Но тогда какого хрена она побежала обратно к ним?

Нико пожал массивным плечом.

— Не думаю. Она столкнулась со мной в тот день, и я отпустил ее, — все взгляды были прикованы к нему, когда он упомянул эту часть информации. — Я не думал, что она говорит по-английски, на самом деле она мне ничего не сказала, но у нее было такое выражение страха на лице, и оно напомнило мне о… — его голос затих, когда он встретился взглядом с Калебом поверх головы Скар. — Я знал, как обращаются с женщинами в преступных организациях, и предположил, что она, возможно, не хотела этого брака, — он пожал плечом. — Но никто не знает, что с ней случилось. Или как цыгане получили доступ к свадьбе. За всеми гостями были отправлены машины, и все наши телефоны, часы, все электронное отобрали перед поездкой.

Меня захлестнуло разочарование. Этот ублюдок Андрей нашел ее? Возможно, он угрожал ей, и именно поэтому она прилетела сюда.

— Если я случайно проткну кого-нибудь в его клубе, какие будут неприятности? — спросил я.

— Никого ты не проткнешь, — отрезал Калеб. Интересно, всегда ли он такой сварливый?

— Обезглавливание — та еще развлекуха. Сажать на кол — по сути, то же самое. Безобидная забава, — сказал Кенджи, пожимая плечами. Я изучал его профиль, ожидая, что он посмеется. Чувак был серьезен.

Когда Калеб отвернулся к Скар, я протянул кулак, ударяясь им о кулак своего нового друга.

— Нифига они не понимают, — прошептал я.

— Мы все сумасшедшие, но Калебу нравится притворяться, что он лучше справляется с жаждой крови. Я нихуя не скрываю, — улыбка, которой одарил меня Кенджи, была леденящей.

Да, мне нравится этот ублюдок.

Кто-то прочистил горло, и мы с Кенджи подняли глаза и увидели, что на нас раздраженно смотрит Скар, уперев руку в бедро и приподняв тонкую бровь.

— Если вы закончили дрочить друг другу, проявите внимание. У нас всего несколько часов, чтобы разобраться в этом дерьме, чтобы не выглядеть как дебилы. Мы не знаем обстоятельств, при которых она поехала к нему, только то, что несколько часов назад Никки приземлилась в Нью-Йорке переодетой, а затем решила отправиться в район Андрея, прежде чем написать Райан о встрече в его клубе. Пригласив всех нас, — сказала она, глядя на Кенджи с чем-то похожим на раздражение и вожделение.

Руки Нико и Калеба были скрыты от моих глаз, и я не мог не задаться вопросом, прикасались ли они оба к ней в этот момент.

— Да, мэм, — ответил Кенджи, бросив шутливый взгляд, от которого она закатила глаза, но я заметил, как приподнялся уголок ее рта.

Я хмыкнул, когда Кенджи ткнул меня локтем в ребра.

— Ты когда-нибудь встречал женщину, которой был готов позволить наступить себе на горло, благодаря за это? Я — да, — сказал он, и в его словах сквозило страстное увлечение.

Псих определенно влюблен.

Комок эмоций болезненно сжался, застряв у меня в горле, зубы заболели от напряжения.

— Да. Встречал, но вместо этого она наступила мне на гребаное сердце, — ответил я, глядя вперед, пытаясь дышать. — А теперь я пойду в ебучий клуб мужика, к которому она сбежала.

— Пиздец, — прошептал он.

Что ж, и правда. Пиздец.

ГЛАВА 37

ДЕКС

ГАННЕР ТЕПЕРЬ ГУРУ ОТНОШЕНИЙ, И НАМ ЭТО НРАВИТСЯ

— Конечно, заведение долбоеба выглядит именно так, — пробормотал я, когда мы толкнули массивную стальную дверь здания, которое больше походило на театр.

Клуб Андрея представлял собой нечто среднее между рок-концертом и авангардным показом на подиуме. Темные стены были увешаны концертными афишами и фресками с граффити, позолоченные люстры отбрасывали тусклый свет на пространство. Старая зона отдыха была преобразована в бар, который был покрыт всякими наклейками, с рядами разноцветных бутылок на зеркальных полках. На сцене выступала группа, и музыканты спрыгивали в толпу.

— У него что, чертова пиротехника взрывается? — спросил я, разозленный тем, что мне показалось это место крутым.

— «Европанк», — прошептал Нико мне на ухо. — Так называется этот стиль. Андрею нравится вся эстетика анархии постсоветского пространства. Отсюда и название, — он указал на гигантскую неоновую лампу, на которой синим цветом было написано «Анархия». Весь клуб был залит синими и зелеными огнями, и все, кто там работал, больше походили на рок-звезд, чем на барменов.

Женщина, ведущая нас вверх по лестнице в VIP-зал, была одета в кожаные брюки и майку, которая едва прикрывала сиськи, хотя, кажется, так и задумано. Изоленты на сосках в форме «Х» выглядывали каждый раз, когда она двигала руками, а ее волосы были ярко-зелеными и собраны в два пучка на макушке.

А я подумал, что буду выделяться в своей белой футболке и кроссовках. Кажется, «Европанк» — это скорее «похуй на внешний вид».

Если бы я уже не злился на того парня, мне, возможно, понравился бы клуб.

— Пожалуйста, садитесь. Андрей скоро подойдет, — сказала девушка, прежде чем отойти за барную стойку, которая была спрятана в углу.

VIP-зона располагалась на отдельных балконах. С этого балкона открывался вид на сцену. Все ряды сидячих мест были убраны и заменены столами и бархатными кабинками, которые больше походили на кровати, с разбросанными подушками и меховыми пледами.

Кенджи плюхнулся, положив руку на спинку. Он выглядел как дома в своей сетчатой майке и черных джинсах. Калеб больше всего выделялся в своем костюме, но он не надел галстук, и его татуированные руки и хмурый вид дополняли образ. Этот ублюдок выглядел опасно, так что он выделялся, несмотря ни на что.

— Какого хрена мы думали, что смешаемся с толпой? — спросил я, занимая место рядом с Кенджи, стараясь держаться спиной к балкону, чтобы наблюдать за единственным входом. — Мы пугающая кучка ублюдков.

— И секси, — добавил Кенджи, заслужив раздраженные кивки от Нико и Калеба. — Ладно, ублюдки. Только я секси, — поправил он, наклоняясь вперед и хватая Скар за руку.

Он усадил ее к себе на колени и уткнулся лицом в изгиб шеи, отчего она тихонько взвизгнула. Рядом с ним она была другой, и стало ясно, что каждый из этих мужчин раскрывал в ней иную часть.

— Как и эта прекрасная задница, — сказал он, целуя ее.

Я оглянулся, чтобы посмотреть, как отреагировали двое других.

В их глазах не было ревности. Только плотский голод.

— Может, нам уйти, чтобы вы все потрахались? — спросил я, вставая, чтобы взять выпивку, потому что бог знал, что мне нужен бокальчик бухла. Или пять. Возбуждение смешалось с гневом и отвращением к себе. Да, и побольше водки.

— Как думаешь, Никки будет с Андреем? — спросил Ганнер, подойдя ко мне.

Я сжал челюсть. Понятия не имел, и, что еще хуже, не знал, что сделаю, если она придет.

— Не знаю, — я вытер рукой лицо. — Можно мне водки с «Редбуллом», куколка? — спросил я девушку, потом повернулся, чтобы поговорить с Ганнером. — Я не знаю, какого хрена она здесь делает, и почему попросила нас приехать сюда. Как, черт возьми, она вообще узнала, что мы в Нью-Йорке? Когда она отправила это сообщение Райан, мы едва приземлились.

— Я думаю, ты знаешь. Ты знаешь Никки лучше, чем она сама себя знает, — сказал он. — Небольшой совет, не позволяй ей убегать, ведь она напугана. Покажи ей, что ради любви стоит бороться.

— Правда? — выпалил я, глядя на него снизу вверх. — Она, блять, сбежала. Очевидно, я ей не важен. Она ясно дала понять, что я хорош в сексе, и только когда бегаю за ней. На этом наши отношения заканчиваются.

Ганнер покачал головой.

— Я же говорил, чувак. Ты уже влюбился в нее, Декс. Черт, мы оба знаем, что она сбежала, потому что ей не все равно. Она думает, что спасает тебя.

На стойку поставили напиток.

— Тебе пригодится, потому что, если ты говоришь о девушке, которая пришла сегодня с Андреем, она выглядит чертовски сексуально. Так что удачи, не думаю, что ты сможешь держаться от нее подальше, — сказала официантка со смешком, уходя.

— Охуенно, — пробормотал я, потом выпил, наслаждаясь жжением, а затем попросил еще.

— Послушай, мы оба знаем, что жизнь чертовски коротка. Если хочешь быть с ней, тогда скажи ей. Как ты там всегда говоришь? После Кэлли? — спросил Ганнер, его слова заставили меня напрячься.

Я повторил мантру, которая однажды спасла меня. Ту, в которую я верил настолько, что сделал татуировку на своем теле.

— Давайте жить, раз уж нам суждено умереть.

Ганнер хлопнул меня по плечу.

— Так что, живи братан. Потому что мы оба знаем, что она заставляет тебя чувствовать себя живым, — сказал он, прежде чем подойти к Райан, которая сидела рядом со Скар и Кенджи.

Он прав.

Никки убежала, как только открылась мне. Она верит, что быть одной не так больно, чем видеть гибель любимого? Черт возьми, я и сам был гребаным лидером этой секты, пока не познакомился с Никки.

Она показала мне, что жизнь будет идти своим чередом, несмотря ни на что.

Как будто мои мысли вызвали ее, дверь на балкон открылась, и вошла самая красивая женщина, которую я когда-либо видел. Длинные кремовые ноги обнажены, зеленое атласное платье было выше середины бедра, а руки до локтей прикрыты атласными перчатками в тон.

Черт меня дери.

Она казалась богиней в этом кружевном корсете на платье. Джинсы в моей промежности мгновенно стали слишком тесными.

Комната исчезла, когда ее васильковые глаза встретились с моими. Что-то похожее на сожаление промелькнуло в них, прежде чем она отвела взгляд, приветствуя всех. Позади нее шел мужчина, который выглядел, честное слово, как рок-звезда. Его волосы были коротко подстрижены и обесцвечены настолько, что казались практически серебряными. На нем был расстегнутый пиджак без рубашки, показывая мускулы и татуировки. Я не мог разобрать половины, но на груди было написано: «Смерть лучше предательства». Кожаные штаны низко сидели на узких бедрах, спереди заткнут «Глок», и ему явно было наплевать на то, что все видят оружие. Он не был таким крупным, как Ганнер и я, фигурой ближе к Кенджи, с высоким атлетическим телосложением. Хотя я бы поставил деньги на то, что он хороший боец — его нос был слегка искривлен, а через бровь проходил шрам, как у Торка.

Как и его клуб, меня бесило, что он выглядел таким крутым. При других обстоятельствах этот ублюдок, наверное, понравился бы мне.

Он схватил Никки за локоть, наклонившись, шепча ей на ухо.

Я ненавидел то, как она смотрела на него снизу вверх. Слишком сильно напоминало о том, как она смотрела на меня.

Острая боль пронзила мою руку, когда осколок разбитого стекла порезал ладонь. Водка вызвала очищающий ожог.

— О, нет, — сказала барменша, подходя с другой стороны с полотенцем. Она схватила меня за руку, переворачивая ее, увидев порез. — Надо было налить в пластиковые стаканчики. Теперь у меня весь бар в битом стекле и крови.

— Извини, — пробормотал я, мои мысли все еще были заняты тем, как Никки и Андрей выглядели вместе.

Она улыбнулась мне. Огонек в ее глазах дал понять, что она не так уж сильно расстроена.

— Принесу аптечку.

Рана была ничем по сравнению с тем, что я испытывал в прошлом, и я чуть было не сказал, чтобы барменша забила, но потом посмотрел туда, где ощущал взгляд. Никки пристально смотрела на меня. Сожаление, которое я заметил несколько мгновений назад, исчезло, сменившись гневом. Она прижалась ближе к Андрею, отвечая на то, о чем спрашивала Райан, не прерывая зрительного контакта со мной.

Мягкие руки на секунду отвлекли мое внимание.

— Перебинтую, — сказала девушка. Когда я снова посмотрел на Никки, ее ноздри раздувались, и я мог поклясться, что она представляла себе пять разных способов кастрировать меня.

Похоже, ты все-таки не такая уж «бесчувственная».

Я приподнял бровь, глядя на нее.

Если она хочет играть в игры, я поддамся, если она станет моим призом.

ГЛАВА 38

НИККИ

ЗНАЕТЕ, ИНОГДА НУЖНО ПОБЫТЬ СУЧКОЙ

Я знала, что вела себя как сучка, но пыталась действовать рационально. Да, я не убежала, как последняя трусиха, какого хрена эта женщина нежно прикасалась к нему с дурацкой улыбкой на лице?

Я никогда не претендовала на роль самой умной. Естественно, единственной адекватной реакцией на ревность было подойти поближе к Андрею. Он не замечал меня, отдавал приказы своим людям, пока мы все рассаживались на этом адском собрании.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, гадая, куда сесть. Может, где-нибудь позади, в надежде, что обо мне все забудут.

Да правильно. Ты — единственная причина, по которой они пришли сюда.

Мурашки пробежали по спине. Не нужно было смотреть, чтобы знать, кто сейчас стоял рядом со мной. Я прикусила внутреннюю сторону щеки, когда он наклонился, чтобы прошептать мне на ухо.

— Сядь рядом со мной, злючка. Там, где я смогу за тобой присматривать, поскольку тебе явно нельзя доверять, — сожаление скрутило меня изнутри от его выбора слов, но он не дал долго размышлять над ними, усадив меня на диванчик.

Между ним и Андреем.

Хотелось спросить Бога, что я сделала, заслужив это, но, скорее всего, существовал длинный список ответов на этот вопрос. Мурашки побежали по моим ногам, резко контрастируя с теплой ногой Декса, прижатой к моей. Еще немного, и я оказалась бы у него на коленях. Я попыталась отодвинуться, но его рука легла на мое обнаженное бедро, мизинец задел край задравшегося платья.

Шум крови в ушах заглушал светскую беседу, которая велась среди группы, поскольку все делали вид, что мы не сидим как на иголках, ожидая, когда же выясним, что, черт возьми, происходит. Музыка на балконе была приглушена благодаря толстым пуленепробиваемым стеклам. Звук подавался через динамики, что позволяло Андрею регулировать громкость во время своих встреч.

— Бля, может, перейдем к делу, а? — крикнул Декс, перекрывая болтовню за столом, его рука все еще сжимала мое бедро. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Андрей расхохотался, наклонившись вперед, чтобы посмотреть на Декса. Хотелось, чтобы меня сейчас поглотил неодушевленный предмет — вот бы диванчик раздвинулся и позволил мне уползти.

— Ты мне нравишься, — сказал Андрей.

Декс хмыкнул.

— А ты мне — нет.

Улыбка Андрея стала только шире от этого ответа, его голубые глаза заблестели. Скарлетта, к счастью, вмешалась до того, как все обострилось.

— Давайте прекратим нести чушь, и вы расскажете, почему мы здесь, — потребовала она, и в ее тоне не было ни намека на страх.

Андрей приподнял бровь, но никак не отреагировал на команду, по-русски попросив барменшу принести выпить. Ублюдок всегда любил все делать по-своему.

— Юрий Соколов направляется в Нью-Йорк, и нам нужно его убить, — прямо сказал он.

Скарлетта взглянула на Калеба, между ними состоялся молчаливый разговор. Они, вероятно, не ожидали, что Андрей будет таким открытым. Или признает, что он хочет убить нынешнего лидера Братвы.

Андрей наклонился вперед, барабаня пальцами по столу.

— Послушайте, не хочу тратить время на фигню. Я долгое время пытался убить этого ублюдка. Но, к сожалению, безуспешно, — я почувствовала на себе его взгляд, но не ответила на него, слишком отвлеченная тем, как рука Декса ползла все дальше и дальше мне между ног, рисуя мучительные круги по коже.

— Да, вообще-то, давайте начнем с этого, — сказал Декс. — Как, черт возьми, цыгане проникли на свадьбу, которая даже не раскрывала место проведения? — его внимание переключилось на меня. — И как тебе удалось сбежать? Они тебя похитили? — спросил он, испытующе глядя на меня.

Андрей тихо присвистнул.

— Черт возьми, Таша, ты реально никому о себе не рассказывала, — он вытащил косяк из-за уха и закурил, указывая на меня рукой. — Что ж, Иисус тебя любит, да? Не то чтобы я верил в этого ублюдка.

Я закрыла глаза, сделав глубокий вдох. Больше никакой беготни. Больше никаких секретов.

— Никто не похищал меня в тот день, — сказала я, снова открывая глаза и глядя на Декса, умоляя его понять.

Мне придется вернуться к самому началу.

— У меня никогда не было матери. Отец нанял суррогатную мать, чтобы она родила ему ребенка. В то время как большинство, возможно, хотели сына, мой отец был эгоистичным ублюдком, и хотел власти. А не наследника. Его целью было получить козырь в рукаве… — я никогда раньше не говорила этого вслух, и признание было как удар ножом в сердце. Рука Декса замерла, потом он успокаивающе сжал меня за ногу.

— Дочку, — сказал он, закончив предложение за меня.

Я кивнула, прежде чем продолжить.

— Меня воспитали с единственным намерением подарить лидеру Братвы. Повзрослев, я наивно думала, что если смогу заставить его гордиться мной, он решит, что я достойна быть рядом. Что его гордость мной будет важнее власти, — слезы навернулись на глазах.

Декс выругался себе под нос, явно почувствовав, к чему клонится история, и притянул меня к себе под мышку. Это было похоже на возвращение домой — так тепло и спокойно. Его губы коснулись моей макушки.

Нико пискнул с другого конца стола.

— Ты слила информацию о месте проведения свадьбы.

— Да. Появилась на пороге цыган, когда ей сказали, что выдадут замуж за Юрия, у которого ужасная репутация абьюзера. В обмен на помощь в выезде из страны она пообещала присоединиться к нам и провести в собор бракосочетания, — сказал впечатленный Андрей.

— Что случилось? — спросила Райан. Я оглянулась, ожидая увидеть гнев в ее глазах кофейного цвета, но там была противоположность. — Мне очень жаль, что я никогда не спрашивала о тебе или твоем прошлом, Никс. Я думала, ты скажешь сама, если захочешь, но я бы давным-давно помогла тебе убить этого ублюдка, если бы знала.

Я усмехнулась со слезами на глазах. Конечно, это в ее стиле.

— Скарлетта тоже помогла бы. Она любит убивать, — сказал Андрей, взглянув на нее.

Последовал молчаливый обмен репликами, прежде чем Скар смиренно вздохнула, хлопнула в ладоши и оглядела стол. Постоянное хмурое выражение лица Калеба стало еще глубже, а выражение лица Нико оставалось пустым. Кенджи был полной противоположностью своих друзей, улыбаясь от уха до уха.

— Ты наемная убийца? — крикнула Райан, ее глаза расширились. — Я точно знала, что ты не станешь заниматься только хакерством. Ты слишком расчетлива, — она крутила головой, ожидая ответа.

— Эта красивая женщина не просто наемная убийца. Она «Кейн», — сказал Кенджи, и на его лице засияла гордость. Черт возьми, все трое парней смотрели на Скар так, словно она достала чертову луну с неба.

Это прозвище мне ничего не говорило, но глаза Райан и Ганнера стали размером с блюдца.

— Я знала, что ты делаешь больше, чем заставлял тебя заниматься твой дядя, — сказала Райан, но ее ответ был заглушен гулким голосом Ганнера.

— «Кейн», типа как одна из самых печально известных убийц в мире, «Кейн»? — спросил Ганнер, раскинув руки по столу и недоверчиво глядя на нее. — Ты знаешь, сколько агентств из трех букв ищут тебя?

Она ухмыльнулась.

— Конечно, знаю. Я эти агентства в зад имела, взламывая их системы безопасности, — она бросила на Кенджи сердитый взгляд, когда тот хихикнул. — Кенджи, не время думать о заднице, — сказала она, толкнув его.

— Как скажешь, моя принцесса черного хода, — ответил он, отчего ее щеки покраснели.

Если бы я не боялась этой женщины, то рассмеялась бы. Не понимаю, почему Кенджи ее не боится.

Маска безразличия Скар вернулась на место, и она посмотрела на Андрея.

— Как ты узнал об этом? Эти трое даже не знали, пока я им не сказала, — она указала на трех мужчин, с которыми у нее были отношения. В ее тоне была смертельная резкость.

Всеобщее внимание переключилось на Андрея.

Черная подводка придавала ему более смертоносный вид, а синева в глазах почему-то казалась более ледяной. Жестокой.

— Скарлетта, если кто-то и должен знать, каково это, когда тебя недооценивают, так это ты. Ты не единственная, кто ворует власть у людей под носом. Теперь вернемся к текущей проблеме. К нам направляется лидер Братвы, нужно объединиться, чтобы убить его.

— Что ты с этого получишь? — спросил Декс, крепче обнимая меня, когда Андрей посмотрел в нашу сторону. Декс был относительно спокоен в течение всего разговора, но его хватка на мне стала неумолимой. Он еще не простил меня.

Взгляд Андрея скользнул по нам, задержавшись на том месте, где Декс трогал меня.

— От тебя она убегала, — заявил он без предисловий.

— Что, блять, это значит? — выплюнул Декс.

— Андрей, — предостерегла я, но он проигнорировал меня, продолжая.

— Наташа любит убегать, вместо того чтобы встретиться лицом к лицу со своими чувствами. Когда она появилась на моем пороге, я понял, что она убегает от того, с кем ей удалось установить связь. Я предположил, что это торговка оружием, ставшая лучшей подругой, — он затянулся косяком. — Но она сбежала, потому что влюблена в тебя, — заявил он, указывая на Декса.

Пристальный взгляд Декса прожигал мое лицо, но я отказывалась поворачиваться и смотреть на него. Шум в комнате заглушался стуком крови в моих ушах. К счастью, Андрей продолжил, разговор стал достаточно серьезным, чтобы мы не задерживались на том факте, что мое признание в любви к Дексу озвучил придурок-мафиози.

— В любом случае, не важно, что я от этого получу, потому что у вас на самом деле нет выбора. Либо убейте Юрия, либо он убьет вас. Что скажете? — спросил он, широко разведя руки, потом взглянул на часы на своем запястье. — Давайте реще, у вас примерно сорок восемь часов до того, как он приземлится.

Калеб выругался себе под нос.

На меня нахлынул стыд.

— Вам, ребята, пора ехать домой, — сказала я, привлекая их внимание. — Вы вляпались в эту историю из-за меня и неудачной попытки убить Юрия, — сказала я, уставившись на свои руки.

Теплые пальцы приподняли мой подбородок.

— Это не твоя вина, — сказал Декс, но Андрей оборвал его.

— Вообще-то, ее. Она должна была зарезать ублюдка в тот день, — сказал он, когда я повернулась, чтобы посмотреть на него. — Что? Это правда.

Декс встал, тыча пальцем в грудь Андрея.

— Во-первых, закрой свой ебучий рот. А во-вторых, ты заставлял ее убить того ублюдка?

Андрей откинулся назад, раскинув руки по кабинке, совершенно невозмутимый.

— Конечно, твоя маленькая зайка на самом деле волчица, — его голубые глаза впились в меня, удерживая мой взгляд, пока он раскрывал последний секрет. — План не полностью провалился, она…

— Я убила своего отца. Ударила его ножом в живот и провернула лезвие, — вмешалась я, нуждаясь в том, чтобы самой рассказать эту правду.

Андрей ухмыльнулся. Вот гнида. Он хотел заставил меня раскрыть последний кусочек головоломки, чтобы я сидела там полностью открытая — и поняла, захотят ли друзья остаться со мной. Андрей похож на испорченного Купидона.

Я была так занята разглядыванием его, что не заметила Декса, пока не стало слишком поздно. Вскрикнула, когда меня внезапно подняли в воздух и перебросили через плечо. Декс обхватил меня сзади рукой за бедра, а другой придерживал платье, прикрывая задницу.

— Придумайте план, ублюдки, а потом расскажите нам, — бросил он через плечо, направляясь к двери, которая вела в основную часть клуба.

— Веселитесь, сучки, — крикнул Андрей. Я не могла видеть его лица, но знала, что на нем было самодовольное выражение.

ГЛАВА 39

ДЕКС

ЕСЛИ ВЫ ВОЗБУЖДЕНЫ, ЭТА ГЛАВА ДЛЯ ВАС. ЕСЛИ НЕТ, ТО ВСЕ ВПЕРЕДИ…

Мы едва успели выйти, как я прижал ее к стене. Она ахнула, когда я опустил ее на пол. Черт, она прекрасна. Мой член дернулся — ему было мучительно тяжело с тех пор, как она пришла, ненадолго успокоившись, когда она раскрывала свое прошлое.

Но сказав, что именно она нанесла смертельный удар по своему отцу, черт возьми, я снова был тверд как скала. Она втянула воздух, когда я приблизил рот к ее уху, посасывая нежную кожу.

— Если бы ты не убила этого ублюдка, я бы выследил его и расчленил ради тебя, — сказал я, проводя носом по ее шее, покусывая. Я хотел отметить каждую частичку ее тела.

Ее души.

Не знал, сочтет ли она мои слова романтичными, но они были правдой.

Она повернулась, наши губы соприкасались.

— Это нормально, что я сейчас возбудилась? — спросила она.

Я зарычал от ее ответа, сильнее прижимаясь к ней и проводя руками по обнаженным бедрам, зацепляясь за нижнее белье.

— Что ты делаешь, Декс? — спросила она хриплым и взволнованным голосом. Я наклонился вперед, не в силах остановиться, и завладел ее ртом. Мир растаял, когда ее язык переплелся с моим. Целовать Никки было все равно, что снова дышать.

Свежий воздух после ливня.

Она сжала в кулаке мою футболку, притягивая ближе. Сердце билось так быстро, что казалось, будто я прыгнул со скалы. Любовь к ней — это выброс адреналина. Она заполняла пустоту в моей груди, осветив темную пещеру своим солнечным светом. Привычная боль исчезала, когда она была рядом.

Закралась неуверенность. Я все еще не знал о ее чувствах. Она убегала от меня не раз. Может, мне просто нужно понять гребаный намек и отпустить ее наконец.

Я разозлился от этой мысли.

— Сними трусики, Никки.

— Что? Нет. Зачем? — спросила она, отводя лицо.

Моя рука скользнула вверх, хватая ее за горло.

— Потому что, если ты снова убежишь, я хочу воспоминать, как трахал твою тугую киску, — сказал я, подчеркивая свои слова, оттягивая нижнее белье.

Ее вдох был больше похож на стон, и я погрузил пальцы в ее теперь уже обнаженную киску.

— Ты так промокла, злючка, — я вытащил пальцы, поднес их к губам и облизал дочиста. — Из-за меня? Из-за меня ты течешь, малышка? — спросил я.

Она склонила голову к моей руке, ее сердце билось в восхитительном ритме под моей ладонью.

Я крепко поцеловал ее, просовывая язык в ее теплый рот, позволяя ей попробовать себя на вкус, потом снова наполнил ее своими пальцами, двигая все быстрее и быстрее.

— Декс, — простонала она. — Мы в гребаном клубе.

— Если захочешь сбежать от меня, тогда я трахну тебя на публике, дам всем знать, что ты моя. Заявлю свои права, чтобы никто другой не посмел, — я приблизил свой рот к ее уху, чтобы прошептать следующее: — Я украшу тебя своей спермой и заставлю пройти по этому гребаному клубу в качестве моего маленького шедевра. Поняла, Никки? Поняла? Моя сперма будет капать из твоей жадной пизды всю ночь.

Она задрожала, вагиной сжимая мои пальцы.

— М-м-м. Похоже, твоей киске нравится эта идея, малышка.

Я опустился на колени, раздвигая ее ноги, игнорируя протесты, поднял ее ногу, стягивая стринги до конца и засовывая их в карман, потом нырнул ей под платье и лизнул ее киску. Протесты превратились в крики удовольствия, когда я пососал ее клитор, добавив третий палец. Она сжала мои волосы в кулак, дергая за пряди все сильнее и сильнее, приближаясь к оргазму.

Я хотел посмотреть, как она разваливается на части, но моя голова была полностью скрыта под ее платьем. Я бы трахнул ее на публике, но не хотел, чтобы кто-нибудь увидел то, что принадлежит мне. От этой мысли я застонал в ее киску.

Моя. Вот кто она.

Я начал дрочить свой член, чтобы немного ослабить давление. Черт, а я даже не внутри нее.

— Боже, мне нравится смотреть, как ты дрочишь, вылизывая меня, — выдохнула она, ее слова были едва слышны из-за музыки. Я задвигался сильнее, мурлыча от удовольствия в ответ на похвалу. Она была чертовски близко — я чувствовал это. Желание подтолкнуть ее к краю было чересчур сильным. Я убрал пальцы, заменив их языком, скользнув к ее попке, указательный засовывая внутрь до костяшки. Кончая, она выкрикнула мое имя, ее внутренние стенки сжались вокруг моего языка.

Я встал, развернул ее и зафиксировал запястья у поясницы, наклонившись, чтобы прошептать ей на ухо.

— Я сейчас так трахну тебя, злючка, — сказал я, стягивая джинсы ровно настолько, чтобы войти в нее, но не выставлять свою задницу на всеобщее обозрение.

Я лишь предупредил и тут же вогнал в нее свой член. Никогда не хотел женщину так сильно, как Никки.

— Второе имя, — потребовал я между толчками.

— Что? — спросила она со вздохом.

— Скажи свое второе имя, — прошептал я, лаская ее клитор. — Сейчас же, — я шлепнул ее по круглой попке, когда она слишком долго медлила с ответом, захваченная страстью момента.

— У русских отчество. Александровна.

Я вышел, перевернув ее и поднял за одну ногу, чтобы смотреть ей в глаза, снова трахая.

— Петрова Наташа Александровна, я хочу быть с тобой до последнего вздоха, — сказал я, подчеркивая это толчком, обхватывая ладонями ее лицо. — Мне насрать, если это не очень романтичное признание, но я люблю тебя. Я больше не могу ждать. Не могу быть без тебя, и устал от твоей беготни, — сказал я ей в губы, целуя. — Я выслежу тебя, куда бы ты ни пошла, дорогая, — она замерла в моих объятиях, но я не мог остановит поток слов, желая, чтобы она услышала все, что у меня на сердце. — Нет смысла жить без тебя, злючка. К черту твое прошлое. Мне нужно лишь твое настоящее и наше будущее.

Мои слова прозвучали как мольба. Я сделал немыслимое: вытащил свое сердце из укромного местечка и рискнул.

Но она того стоила.

Я буду терпеть боль каждый гребаный раз, лишь бы провести с ней еще мгновение.

Она обхватила ладонями мое лицо. Одинокая слезинка скатилась по прекрасному лицу, и я наклонился вперед, слизывая ее языком.

— Впусти меня, злючка. Позволь мне любить тебя, — прошептал я.

— Мне страшно.

Я обнял ее, уткнувшись носом в ее шею, при этом не вытаскивая член. Роберт был прав, когда сказал, что я тугодум в отношениях.

— Никки, я ни хрена не знаю о том, как быть романтиком или прекрасным принцем. Но я буду рядом и помогу победить всех твоих демонов. Я буду подбадривать тебя и обнимать, если ты упадешь духом, — я поймал еще одну ее слезинку. — Летай, любимая, а я буду внизу, чтобы подхватить тебя в случае падения.

Она хмыкнула, слезы потекли рекой. Мое сердце сжалось, потому что я не знал, что это значит. Мое сердце колотилось от предвкушения. Ее соленые губы встретились с моими, и в этот момент время остановилось. Поцелуй был нежным танцем, страстным выражением чувств. Я хотел, чтобы она прочувствовала все мои обещания.

— Навсегда, злючка, — сказал я ей в губы. — Даже если ты не захочешь, я буду рядом с тобой.

Рыдание сорвалось с ее губ, отчего мое сердце сжалось. Сломалось.

Она этого не хотела. Она не готова, и не знаю, будет ли когда-нибудь, но я подожду, пока этот день не настанет или пока жнец не заберет мою душу.

Я еще раз обхватил ладонями ее лицо, целуя кончик носа.

— Но просто предупреждаю, каждый мужчина, который приблизится к тебе, окажется в могиле, — сказал я, выходя из нее.

ГЛАВА 40

НИККИ

Я ВОДОЛЕЙ, У МЕНЯ ПРОБЛЕМЫ С ОТЦОМ²⁶…

Он был как таран, полный решимости разрушить мои стены, пока я не сниму все слои защиты. Жар его тела начал исчезать, он отстранился.

— Куда ты? — спросила я, схватив его за плечи и не давая ему уйти.

В его глазах промелькнуло замешательство.

— В смысле? Ты не готова, и это нормально, Никки. Ты никогда мне ничего не обещала, — он запечатлел сладкий поцелуй на моих губах, но ненадолго.

Я запустила руки в его волосы, прикусила его нижнюю губу, а затем просунула язык ему в рот. Он зарычал, прижимаясь своим ртом к моему, потом отодвинулся и посмотрел сердитым взглядом.

— Нужно сорвать пластырь, Никс. Нужно остановиться. Я слишком влюблен, чтобы играть в эту игру, — его голос дрогнул, он отвел взгляд, его руки безвольно повисли по бокам.

Я ударила его в грудь, привлекая его внимание обратно ко мне.

— Ты самый большой идиот, Декс. Замолчи на две долбанные секунды и я скажу, что тоже влюблена в тебя, — сказала я, повышая голос, чтобы он расслышал меня сквозь свою болтовню.

Он замолчал на полуслове, приоткрыв губы, моргнул, глядя на меня.

Я обхватила пальцем его подбородок.

— Декс, я Водолей, у меня проблемы с отцом, так что эта любовь не будет милой или поэтичной. Я, блять, не знаю, как это делать. Но никогда не была так напугана и так уверена, что хочу отдать кому-то свое сердце. Я умру, если мое сердце еще раз разобьется, но ты того стоишь. И… вся эта покрытая шрамами девушка твоя, если хочешь, — прошептала я.

Слова едва вырывались, а он уже меня целовал, прижавшись так крепко, как будто пытался заползти внутрь. Раздался смех, и я не могла остановить его. Декс отстранился, глядя на меня так, словно я сошла с ума, отчего я рассмеялась еще сильнее.

— Мы такие… — еще раз засмеявшись, я изо всех сил пыталась взять себя в руки, чтобы сказать.

— Женщина, какого хрена?

— У нас сейчас были эмоциональные качели. Мы поругались, занимаясь сексом в гребаном коридоре, — сказала я, изо всех сил стараясь произнести слова, не впадая снова в истерику.

Декс посмотрел вниз, где все еще был внутри меня, и я почувствовала, как его член дернулся. Нет, стояк у него не падал, но сейчас стал твердым еще сильнее.

— Ну не знаю, — он подался вперед, прижимаясь тазом к моему клитору. — По-моему, у нас отлично получилось.

Он не ошибся.

Получилось, потому что нам обоим хреново, и мы принимали это, не пытаясь исправить. Мы лишь хотели удовлетворить друг друга, просочиться в трещины и сделать друг друга цельными.

— Трахни меня, Декс. Заяви свои права.

Его рука обхватила мое горло, и он толкнулся так сильно, что я подумала, будто он пробьет нами стену. Его пальцы слегка сжали мое горло, вызывая прилив эйфории. Его рука опустилась, приподнимая меня сзади за бедра и заставляя обхватить ногами его талию.

— Обожаю твой член, — сказала я, прикусывая его ухо.

Декс застонал, целуя и посасывая мою шею так, что останутся отметины. Он целиком наполнял меня. Поцеловал, поглощая мои стоны и всхлипывания, двигая бедрами сильнее и быстрее.

Толкался в головокружительном темпе.

Моя вагина запульсировала, и он вошел глубже. Я впилась пальцами в его спину. Наверное, будут царапины.

— Блять, какая ты тугая. Я буду трахать тебя каждый день до конца своей жизни, Никки. Черт возьми, я привяжу тебя к нашей кровати, чтобы ты никогда не ушла, — прорычал он.

Я извивалась под ним, его пальцы сжимали мою задницу — ощущала боль и удовольствие.

— Я… близко, — выдавила я, моя голова кружилась.

Его палец нашел мой клитор, и я развалилась на части, выкрикивая его имя так громко, чтобы весь клуб слышал.

— Чертовски красиво, — сказал он мне в губы, когда я снова кончила, потом ослабил хватку и поставить меня на колени. Мой разум все еще кружился от оргазма, и я не могла уследить за происходящим. Декс дрочил себе, запуская руку в мои волосы и оттягивая голову назад, засовывая член в мой ожидающий рот.

— Вот так, малышка. Покажи, как хорошо ты заглатываешь.

Я замычала, наслаждаясь его словами. Он откинул голову назад, ослабив хватку на моих волосах, теряясь в вожделении. Я обхватила его яйца, перекатывая их в руке, улыбаясь, когда он разразился потоком ругательств.

Без предупреждения он вышел, кончив мне на грудь. Его горячая сперма потекла в ложбинке. Он сказал, что пометит меня своей спермой — я себе не это представляла, но почему-то такой вариант показался наиболее сексуальным.

Что, блять, со мной не так…

Декс протянул руку вниз, растирая сперму по моей груди и по передней части платья.

— Андрей купил это платье? — спросил он, в его тоне все еще слышалось рычание. — Ну и похуй. На нем моя сперма, — он поднял меня на ноги, прижавшись своими губами к моим, не обращая внимания на то, что его футболка тоже замаралась. — Сейчас я отвезу тебя в отель и также наполню своей спермой. Отправишь ему фотку, как она стекает по твоей ноге.

От этого обещания я задрожала, уже готовая ко второму раунду.

Прежде чем я успела ответить, сбоку раздался негромкий хлопок.

— Не нужно, я все понял, — сказал Андрей, прислонившись к стене примерно в трех метрах от нас, с дерзкой ухмылкой на лице. Декс подвинулся, чтобы прикрыть меня своим телом, и снова прижался ко мне. — Да не парься. Между нами никогда ничего не было. Наташа вся твоя. Замечательная девушка, но мне нравятся более… кровожадные, — продолжал Андрей, и его лицо приняло отстраненное выражение, как будто он думал о ком-то конкретном.

— Долго ты там стоишь? — спросил Декс убийственно спокойным тоном.

Андрей только улыбнулся, как будто угроза насилия его раззадорила. Теперь я могла понять, что он имел в виду под своими предпочтениями. Он хочет женщину, которая приставляла бы нож к его горлу, скача на его члене.

— Недолго. Не волнуйся, — Андрей ухмыльнулся. — Ваши друзья уходят. Так что, если вы не хотите показать им украшение на платье, предлагаю вам убраться отсюда.

Закрывая Андрею вид, Декс уводил нас, держа меня рукой за бедра. Кожа покрылась мурашками, когда подул ветерок на мокрую грудь.

— Тебе нравится разгуливать, покрытой моей спермой, злючка? — прошептал он, облизывая раковину моего уха.

Я открыла рот, чтобы ответить, но самоуверенный голос Андрея прорезал шум.

— О, надеюсь, что ты знаешь, как выступать в одежде, Таша, не думаю, что Катя позволит тебе выйти на сцену в стрингах, — его слова остановили меня на полпути, и даже Декс не смог остановить меня от ответного удара.

Я нырнула под его массивную руку, уходя за пределы досягаемости, протопала к Андрею, останавливаясь прямо перед ним. Его глаза лениво оглядели меня, задержавшись на секунду на груди, губы изогнулись в ухмылке.

— Не смотри на нее, — угрожающе сказал Декс.

Андрей поднял руки вверх в притворной капитуляции.

— Ладно, просто беру заметку на будущие развратные игры, — сказал он, смеясь, когда Декс бросился на него, а затем отступил.

— О чем ты говоришь, Андрей? — спросила я, мой желудок скрутило.

Его светлые глаза, в которых было так много тьмы, смотрели на меня, даже когда Декс навис над моим плечом, положив руку на свой «Глок».

— Ты будешь приманкой, Таша.

Декс выхватил пистолет, приставив его ко лбу Андрея.

— Нихуя подобного. Найди другой способ, не втягивая ее, — потребовал Декс, удерживая палец над спусковым крючком.

Молниеносно Андрей вытащил из кармана пистолет, прижимая его ко лбу Декса.

— Давай, стреляй, отправь ее с друзьями в могилу раньше времени, — выплюнул он.

Теперь я поняла, что делало Андрея таким опасным — в его глазах было нетерпение. Он жаждал драки, хотел насилия.

Декс засомневался, убирая палец от спускового крючка.

— Так я и думал, — сказал Андрей, убирая «Глок» и глядя на Декса. — Только ее хочет этот ублюдок, она единственная приманка, которая заставит его вылезти из ямы. Если думаешь, что сможешь защитить ее только спрятав, то ты ее не заслуживаешь.

Я с трудом сглотнула. Двое мужчин боролись взглядами, но после нескольких напряженных мгновений Декс кивнул.

— Меня пиздец как бесит, что ты такой крутой, — проворчал Декс, протягивая руку.

Андрей посмотрел на протянутую руку, ухмыляясь.

— Ты хорош для нее, и я рад, что она, наконец, вытащила голову из задницы, чтобы признаться в любви, но я не пожму твою руку, она в сперме, Декс, — он повернулся и ушел, бросив последнее наставление через плечо. — Садитесь в черный таун-кар у входа. Водитель отвезет вас в свободную квартиру, больше не придется трахаться в коридоре.

ГЛАВА 42

НИККИ

СМЕРТЬ ЛУЧШЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВА

Восхитительной боли между бедрами и в задней части горла было недостаточно, чтобы заглушить волнение, охватившее меня, когда я поднималась по ступеням перестроенного собора.

От меня не ускользнула ирония в том, что я прошла через много, но снова оказалась в церкви, стоя перед распятием, готовая стать соучастником убийства.

Хотелось бы надеяться, что даже бог ненавидит Юрия и все простит.

Я проснулась от сообщения, в котором Андрей просил меня встретиться с ним здесь. Он хотел обсудить план. Я бы взяла Декса с собой, но, перевернувшись на другой бок, обнаружила, что кровать пуста, а простыни с его стороны уже были холодные на ощупь.

Декс тоже прислал мне сообщение, в котором говорилось, что ему нужно кое о чем позаботиться вместе с остальными.

Легкий укол разочарования пронзил меня, когда я проснулась одна, но быстро исчез, ведь я тоже ушла от него, не сказав ни единого слова о том, куда иду. Так что я могла смириться с этим и притвориться самостоятельной девочкой. По сути, это мое собственное лекарство, и мне нужно принять его.

Сердце сжималось от счастья. Он любит меня, и, черт возьми, я его тоже. Я ни за что не перечеркну свою судьбу второй раз из-за Юрия — чего бы это ни стоило, он подохнет.

Мне надоело жить в тенях прошлого.

Шаги эхом отдавались от асфальта, напоминая, что я не в безопасности. Мерцали свечи — единственный источник света, кроме солнца, светящего сквозь витражи, украшавшие верхнюю часть стен. Шум просачивался через две гигантские арочные деревянные двери передо мной, но я не могла разобрать, что именно шумит.

Сообщение Андрея было расплывчатым.

Беспокойство пробрало меня до костей, но я двинулась вперед, распахнула двери и вошла в святилище. Место казалось божеством, залитое янтарным светом гигантских канделябров. Там, где должен быть клирос, красовалась гигантская сцена, на которой я видела танцоров, исполняющих арабеску.

— Еще раз, — рявкнул знакомый голос, от которого по моему телу пробежал шквал эмоций.

— Ты и дальше будешь стоять там? — спросила Катя, не потрудившись оглянуться.

Я даже не заметила, что остановилась. Напрягла спину, подняла подбородок. Даже спустя все эти годы на ее крик, мое тело откликалось. Хотелось рассмеяться ей в ответ, но, скорее всего, я за это получу подзатыльник.

Кате были безразличны слова, она хотела действий, поэтому я не стала утруждать себя ответом. Просто пошла туда, где она сидела на передней скамье.

Я не думала, что когда-нибудь смогу по-настоящему считать Катю мамой, но она оказала влияние на мою жизнь. Именно она побудила меня познакомиться с «Руска Рома». В то время я даже не подозревала, что она работала на них, годами притворяясь перед Братвой. Держи врагов ближе.

Она рисковала всем, чтобы помочь мне.

Я остановилась на краю скамьи, ожидая ее указаний. Все было так знакомо, что я улыбнулась, несмотря на нервозность. Ее седоватые волосы были собраны в строгий пучок на затылке. Голубые глаза на мгновение остановились на мне, прежде чем сфокусироваться на том, что происходило перед нами.

— Никто не вытянул ногу. Еще раз, — закричала она, складывая руки на коленях. — Почему ты вернулась, Наташа? Ты же освободилась, — она повернула голову, наконец-то посмотрев на меня.

Мое сердце сжалось в груди, возникло странное желание обнять эту суровую пожилую женщину.

Голос слегка дрожал, когда я отвечала.

— Мы обе знаем, что это неправда, Катя. Я никогда не буду свободна, пока жив Юрий.

Она что-то поискала во мне глазами, удовлетворившись, кивнула в сторону места рядом с собой и снова повернулась лицом вперед. Я села рядом, имитируя ее позу.

— Справишься на этот раз, девочка? — спросила она без осуждения в голосе.

Когда Андрей впервые предложил мне снова попытаться убить лидера Братвы, я подумала, что это глупо. Потом поняла, что для меня не будет свободы, пока Юрий не умрет. Я не буду прятаться, просто существуя, не жив по-настоящему.

Я буду любить.

— Нужно было сделать это в первый раз, Катя. Я ни за что не оставлю его в живых во второй раз.

— Не имя тату «Руска рома», ты часть нас. У тебя есть наша защита. Ты ведь знаешь это, верно? — спросила она, поворачиваясь ко мне. От выражения ее глаз моя кожа покрылась мурашками. — Никто не винил тебя за то, что ты не убила Юрия в тот день. Нелепо, что они спросили об этом молодую, едва обученную девушку, которая столкнулась с худшим предательством, которое только может испытать человек. тебя выдал замуж тот, кто должен был защищать, — она издала звук отвращения, ее хладнокровие исчезло. — Тот факт, что ты убила своего отца, — это подвиг, которым мы все гордились.

— Но я убежала.

Она выдержала мой взгляд.

— Да, Наташа. Возможно, это самый смелый из всех твоих поступков.

В этот момент подошел Андрей, и она напряглась, склонив голову в знак приветствия. Его руки были засунуты в кожаные штаны, которые низко сидели на бедрах. Белая рубашка была застегнута только до пупка, рукава закатаны на предплечьях, выставляя напоказ татуировки.

— Не хочешь сказать, почему я здесь, Андрей? — спросила я, прежде чем продолжить: — На самом деле, мне плевать, хочешь ты или нет. Расскажи, что происходит.

Он ухмыльнулся.

— Ты сожрешь его живьем. Она готова? — спросил он, игнорируя мое требование.

Катя перевела взгляд с танцоров на Андрея, задержавшись на мне на секунду.

— Пока нет.

— Ну, чем быстрее, тем лучше, нет? — он посмотрел на меня. — Надеюсь, ты умеешь делать что-то еще, кроме стриптиза, Наташа, потому что будешь играть главную роль в представлении, — сказал Андрей, склонив голову набок и оглядывая меня вдоль всего тела. В его взгляде не было ничего сексуального, только расчетливость, и от этого мне стало не по себе.

— Что это значит? — спросила я, анализируя язык их телодвижений. Андрей выглядел расслабленным, на его пухлых губах играла дерзкая улыбка, но Катя была напряжена.

— Это значит, что тебе нужно пойти и переодеться, — сказал он.

Я скрестила руки на груди:

— Может, тебя часто по башке били или, возможно, просто не понимаешь английский, но я хочу знать, что происходит.

Катя прошептала рядом со мной:

— Питер и волк²⁷, Наташа, — она сжала мои руки своими скрюченными. — Ты помнишь эту историю, нет?

Я киваю головой. Что-то в ее тоне давало понять, что она пытается сказать больше.

— Помню. Мальчик заманивает в ловушку волка, который угрожал его друзьям, но ведет его в зоопарк, несмотря на то, что охотники хотели убить животное. История учит храбрости… и милосердию. Всем детям читали сказку Прокофьева.

Она кивнула, довольная моим ответом, но я не уверена, какое отношение ко всему имеет русская народная сказка. Она повернулась обратно к сцене, передавая мне спортивную сумку, шепча:

— Измени концовку, Никки. Убей волка.

***

Я совсем забыла, насколько неудобным было трико, и как резинка врезалась в промежность. Вероятно, именно по этой причине мы надевали колготки и брызгали лаком для волос на ягодицы, пытаясь удержать кусок ткани на месте. Крутя пальцами в руке, я изучала движение за окном машины.

— Ты расскажешь, как все будет, Андрей? И не просто «туда-сюда и готово». Нормально ответь.

— Ты пойдешь танцевать на представление, которое посетит Юрий, — он постучал пальцами по своему скрещенному бедру, язык его тела ничего не выдавал. — Я приведу тебя на тренировку, чтобы осмотреть место проведения и поискать выгодные точки обзора. Твои друзья встретят нас там.

Его ответ совпал с сообщениями, которые я получила и от Райан, и от Декса, в которых говорилось, что они встретят нас в месте встречи. Они собирали все для этого плана, но что-то все равно грызло меня. Вероятно, нервы, вызванные тем, что мы так близко к Юрию.

— А остальная часть плана? Ты еще не рассказал, — настаивала я, чуя неладное.

Андрей посмотрел на меня. Я снова поразилась тому, насколько он притягателен — неудивительно, что я вцепилась в него, как пьяная от любви дурочка. Но ясно, что сердце этого человека надежно заперто в глубокой-глубокой яме.

— Ну, кто-то решил пойти в коридор и потрахаться вместо того, чтобы обсудить план, — бросил он в ответ, от воспоминания мои щеки вспыхнули, и пришлось бороться с желанием отвести взгляд, пока он продолжал говорить. — Я уже говорил тебе, зайка, что ты будешь приманкой. В конце концов, ты — самое большое искушение для Юрия, — он наклонился вперед, сложив руки вместе. — Не знаю, что он хочет сильнее, убить тебя или трахнуть. В любом случае, он заглотит наживку, — холодно сказал он.

Внезапно возникло чувство клаустрофобии, как будто из моих легких украли весь воздух, но удалось скрыть свой страх за колкостью.

— Я сделала правильный выбор. Трахаться гораздо приятнее, чем слушать, что меня вновь кинут зверю, как кусок мяса, — сказала я, прищурив глаза.

Андрей улыбнулся. Это выглядело почти искренне, но я не думала, что он знает о таком чувстве.

— Ох, наверное, твой отец переворачивается в гробу, зная, что краснеющая невеста, которую он обещал Юрию, лишилась всей невинности.

Это нормально, что я бы гордилась тем стыдом, который испытал бы папаша, если бы узнал, как мне нравится трахаться?

Эта мысль быстро затмилась реальность того, что я снова увижу Юрия. Может, это бред, но я не задумывалась о том, что буду делать, если наши пути пересекутся после свадьбы. Я всегда предполагала, что смогу убежать от него навсегда.

И все же я здесь, явилась добровольно.

— Юрий посетит гала-концерт с влиятельными людьми, ты будешь выступать перед ним на сцене, — я напряглась от его слов. — Он увидит тебя там, станет одержимым и побежит за тобой. Затем, бац, мы его ловим, — сказал Андрей, улыбаясь, но выражение его лица было каким угодно, только не утешительным.

Таков весь план?

— Дерьмовая затея.

— Ага? — он выгнул бровь. — Ты теперь у нас криминальный авторитет? — спросил он с сарказмом. — Знаешь, что у нас общего с твоими дружками, Таша?

— Пожалуйста, просвети, потому что я не вижу у них ничего общей с такой самоуверенной задницей, как ты.

Он рассмеялся.

— Они все самоуверенные засранцы, ты им просто нравишься, так что они были к тебе снисходительны.

Я пожала плечами, потом расплылась в улыбке, потому что он прав.

— Возможно, в этом ты прав.

Он приподнял бровь в манере «я же тебе говорил», прежде чем продолжить.

— Мы готовы совершать неприятные поступки ради достижения цели. У нас хватает наглости доводить дело до конца, в отличии от других, — он сделал паузу, его глаза еще раз изучающе оглядели меня. — Даже если нужно устроить беспорядок, лишь бы в конечном итоге все было чисто.

— Это какой-то жизненный урок, который я должна усвоить? — спросила я, складывая руки на коленях.

Он фыркнул.

— Типа того, зайчик. Типа того.

— Ну, ты кое о чем забываешь, Андрей. Девушка, которую ты когда-то знал, умерла на той свадьбе. Та, которая слепо следовала приказам и не понимала, что ее используют.

Тень скользнула по его лицу. Большинство состоявшихся мужчин хмурились, лицо Андрея преобразилось в дерзкую ухмылку, от него веяло высокомерием. Он был страшен, потому что искренне не казался испуганным, и я не уверена, притворство это или правда.

Дверь с моей стороны открылась, протянулась рука, чтобы помочь выйти из машины на тротуар. Я посмотрела на здание, возвышающееся над нами, и маленькие нервные уколы превратились в настоящий водоворот электрических разрядов. Повинуясь инстинкту, я отправила свое местоположение Дексу.

Вздрогнула от теплой руки, которая опустилась мне на поясницу, подталкивая вперед. Андрей наклонился, чтобы прошептать мне на ухо:

— Наташа, ты намного важнее, чем думал твой батя, — я повернула голову, чтобы встретиться с ним взглядом, но он отстранился и продолжал смотреть вперед, пока говорил. — Смерть лучше предательства, зайчик. Запомни, — на этот раз его глаза встретились с моими, и они были пугающими. — Я всегда выберу смерть, а не предательство. Понимаешь?

Он будто умолял меня, но прежде чем я успела ответить, перед нами оказался швейцар. Я сделала серьезное лицо, скрывая замешательство.

Держала подбородок опущенным, пока Андрей вел нас через вестибюль какого-то шикарного здания. Каждый шаг посылал всплеск адреналина по телу.

Лучше умереть, чем предать меня? Или русских цыган?

Вокруг почти никого не было, и волосы у меня на затылке встали дыбом. Где, черт возьми, будет представление?

Один из людей Андрея открыл неприметную дверь и толкнул меня вперед, впившись рукой мне в плечо. Мои ноги подкосились в тот момент, когда я переступила порог.

Возможно, гордость хотела непоколебимо смотреть на него сверху вниз, но колени подогнулись, как у новорожденного олененка. Андрей обхватил меня с другой стороны, мощная поддержка двух мужчин была единственной причиной, по которой я стояла.

— Да это же моя сучья женушка во плоти, — усмехнулся Юрий, откидываясь на спинку кожаного кресла. Он почти не постарел за эти годы. Еще несколько морщинок на лбу и седина вокруг линии роста волос были единственными признаками. Ублюдок был красив, и мне все еще хотелось воткнуть нож ему в спину.

Кровь стучала в ушах, перед глазами все потемнело, и я заставила свои легкие продолжать работать. Но казалось, что в горле образовалась пробка, препятствующая поступлению кислорода.

— Знаешь, Андрей, когда ты позвонил и сказал, что моя жена у тебя, я подумал, что это блеф, — сказал Юрий, откровенно пялясь на мое тело. — В ином случае я бы тебя прикончил.

— Это в твоем стиле, Юрий, — протянул Андрей. — И все же она здесь, и мы оба знаем, что ты позволишь мне уйти отсюда, — он наклонил голову, его рот растянулся в леденящей улыбке. Улыбка Юрия исчезла, его глаза потемнели.

Какой бы у него не был компромат на Юрия, он сдерживал засранца в узде. Ублюдок даже ничего не сказал, когда Андрей подмигнул ему. Никто не двинулся с места, две группировки оставались по разные стороны невидимой черты.

Эти двое общались раньше?

На короткую секунду я задалась вопросом, не саботировал ли Андрей нападение на моей свадьбе, но вряд ли. Все шло по плану, кроме моего ухода. Вот бы перестрелять всех в комнате из «Глока», засунутого за пояс брюк Андрея…

Но мое тело застыло на месте.

— Ты принес то, о чем мы договаривались? — спросил Андрей резким тоном.

Мой мозг, наконец, включился в работу, и я начала дергаться.

— Отвали от меня на хрен, — закричала я, брыкаясь и нанося удары кулаками, но Андрей просто притянул меня к себе, сжимая руки так, что я не могла пошевелиться.

Юрий улыбнулся моей борьбе.

— Как же весело будет тебя ломать. Жаль, что ты больше не чиста, но не важно, вагина и в Африке вагина.

Я проглотила желчь от его слов.

— Мои люди тоже будут тебе рады, — насмехался Юрий.

Как у кролика, пойманного в силки, мой страх сменился гневом.

— Это весело и все такое, но где моя оплата? — снова спросил Андрей, привлекая внимание Юрия.

Лидер Братвы закатил глаза, бросив флешку на пол.

— Вот, твоя оплата, — усмехнулся Юрий.

Андрей кивнул головой, и один из его людей взял флешку, вытаскивая ноутбук и подключая устройство, затем коротко кивнул. Я почувствовала, как тело Андрея расслабилось, но лишь слегка. Он по-прежнему держался напряженно, хотя для всех остальных выглядел иначе.

— И десять миллионов, — протянул Андрей.

Десять миллионов. Черт, вот чего я стоила.

Я почти поняла, почему он сдал меня.

В голосе Юрия появились раздраженные нотки.

— Ага. Отправил, — выпалил он, вставая и направляясь ко мне.

Как бы я ни была зла на Андрея, я все равно прижалась к нему, дрожа, когда Юрий приблизился. Рука Андрея скользнула вниз, коснувшись моего бедра. Теплый воздух пронесся мимо моего уха, и он заговорил так тихо, что я почти подумала, будто мне почудилось.

— Убей волка.

Слова были заглушены страхом, когда Юрий схватил меня за подбородок, вздергивая его вверх. Он поворачивал мое лицо из стороны в сторону, изучая, как будто я была первоклассным экземпляром — это довольно точное описание его отношения ко мне.

— Добро пожаловать домой, женушка.

ГЛАВА 42

ДЕКС

ЛУЧШИЕ ДРУЗЬЯШКИ АКА ДЕКС И КЕНДЖИ

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ НА ДРУГОМ КОНЦЕ ГОРОДА

— Из-за какой хуйни я так рано встал с кровати, в которой лежала обнаженная женщина? — завопил я, врываясь в квартиру, в которой остановились Ганнер и Райан. Откуда-то слева раздался визг, и прогремел голос Ганнера.

— Декс, какого хрена ты здесь делаешь? Клянусь богом, если ты увидел хоть какую-то часть тела Райан, я вырежу тебе глаза.

Я улыбнулся, плотно закрыв глаза. Я подозревал, что они будут заниматься чем-то подобным и зашел нарочно.

— Не нужно, брат, я закрыл глаза. Можно открыть? — спросил я, ощупывая все вокруг вытянутыми руками, чтобы не удариться. Ганнер бормотал оскорбления вполголоса, но я проигнорировал все, что он говорил.

— Да, — проворчал он. Я хихикнул.

— Страдай от синих яиц также, как я.

Я проснулся от сообщения от Ганнера, в котором говорилось, что мне нужно немедленно заехать к нему по кое-каким делам. Я оставил Никки, так как это было что-то связанное со «Скелетами» — не нужно было ее будить. Я надеялся, что смогу вернуться до того, как она проснется. Может, принесу ей что-нибудь поесть.

— Какого хрена ты здесь делаешь, Декс? — спросил Ганнер. Искреннее замешательство в его голосе подавило мою улыбку, а кровь застыла в жилах.

Мои слова прозвучали неубедительно, когда я ответил. Острая боль пронзила желудок.

— Ты написал, чтобы я встретился с тобой здесь, — сказал я, уже зная, что он собирался мне сказать.

Лицо Ганнера посерьезнело, и он едва заметно покачал головой.

— Сука! — взревел я, хватая ближайшую вещь и швыряя ее в стену. Ваза разбилась вдребезги, осколки разлетелись по комнате. Я вытащил телефон и набрал Никки.

На заднем плане услышала, как Райан спрашивает, что, черт возьми, происходит, но я был слишком поглощен автоответчиком, который перенаправлял меня прямо на голосовую почту. Снова и снова.

Если бы мне эта чертова штука была не нужна, я бы ее тоже разбил.

— Она не отвечает. Ее телефон отключен, — произнес женский голос у меня за спиной.

Скар стояла в прихожей, скрестив руки на груди, и смотрела на меня сверху вниз, трое ее мужчин стояли по бокам, выглядя готовыми к войне.

Что-то в ее позе казалось подозрительным. Она знала то, чего не знали остальные.

— Что ты сделала? — я замолчал, зная, что она замешана.

Райан начала говорить, но голос Калеба прервал ее.

— Следи за тоном, разговаривая с моей женой. Эти трое — единственные люди, которые мне нравятся, я не побоюсь всадить в тебя пулю, — сказал он как ни в чем не бывало.

Кенджи слегка поморщился от этого заявления, глядя на меня с извиняющейся гримасой.

— Может, в бедро или плечо, но да, он выстрелит, — он указал рукой на Скар. — Бля, мы даже Скар накачали наркотиками, чтобы похитить ее, когда думали, что она не будет сотрудничать, — он пожал плечами, как будто это не имело большого значения, и Скар закатила глаза. — Если тебе от этого станет легче, он лжет, что ты ему не нравишься. Просто не так сильно, чтобы не угрожать, — закончил Кенджи, похлопав Калеба по плечу, в то время как ирландец продолжал сверлить взглядом.

Нико еще ничего не сказал, но я сомневался, что он выступит в качестве голоса разума. Его лицо было как чистый лист, но мускулистое тело было готово нанести быстрый удар.

Но я тоже не славным паренек, каким мог показаться.

— В меня стреляли не один раз. Пока бурлит адреналин, с пулей в теле можно дохуя чего сделать, — ответил я, отводя руку в сторону, чтобы показать «Глок» на бедре. — Итак, доказав, что мы безжалостные ублюдки, скажите, где, черт возьми, Никки.

Раздался выстрел, который заставил нас всех пригнуться и потянуться за собственным оружием, когда мы повернулись на шум. Райан, которая пыталась вставить словечко, стояла на островке с пистолетом наготове и разъяренным выражением лица.

Скар усмехнулась, засовывая оружие обратно в набедренную кобуру.

— Сначала стреляй, потом задавай вопросы. Твой жизненный девиз, Бруджита.

— Вы были слишком заняты меряясь членами, чтобы слушать меня, — проворчала она, спрыгивая обратно. Ганнер стоял, прислонившись к островку, совершенно невозмутимый. Его реакция заставила задуматься, все ли ее деловые встречи так проходили?

— Не хочешь объяснить, что, черт возьми, происходит, Скар? — в тоне Райан чувствовалась резкость, но если это и обеспокоило Скар, она не подала виду.

— Это я и пыталась сделать, — она снова повернулась ко мне. — Постарайся не застрелить меня, когда я скажу.

От этих слов все мои тревожные звоночки зазвенели. Я вытащил пистолет из-за пояса и передал его Ганнеру.

— Самоконтроль неважен, — выпалил я, засовывая теперь уже пустые руки в передние карманы. Я знал, что мне не понравятся ее слова, но я долго прослужил в армии, и знал, что с пистолетом далеко не убежишь.

Какой бы информацией ни располагала Скар, мне хотелось знать.

— Я отключила ее телефон этим утром, отправила тебе сообщение, что нужно встретиться с Ганнером здесь, — ее голос был холодным. Я внезапно понял, как получилось, что эта женщина оказалась опытной убийцей.

— Зачем? — слово прозвучало как рычание, больше звериное, чем человеческое.

Никто не пошевелился. Мы все застыли на месте, отчего напряжение еще больше возросло, поскольку это было похоже на противостояние. Жаль, что я отдал Ганнеру свой «Глок».

Глубокий вдох, который сделала Скар, был почти незаметен, но я, тем не менее, заметил и приготовился к удару, который вот-вот последует, потому что это был признак ее нервозности.

— Она встретилась с Андреем, который везет ее к Юрию, — сказала она.

Мое тело двинулось прежде, чем разум смог зафиксировать реакцию. Крики раздались отовсюду, создавая хаотическую симфонию, но Скар не дрогнула, даже когда я обхватил рукой ее горло и сжал. Потребовалась секунда, чтобы туман ярости рассеялся, и я заметил сверкающее лезвие, приставленное к моему запястью. Мой взгляд упал на Кенджи, который все еще дружелюбно улыбался.

Калебу и Нико преградили путь Ганнер и Райан, приставив к ним огнестрельное оружие.

— Дружище, я оставляю это без внимания, поскольку на твоем месте бы сделал то же самое, но если ты не уберешь руку в течение двух секунд, — выражение лица Кенджи изменилось, став тревожно лишенным эмоций, — я ее отрежу, а затем засуну тебе в глотку.

Я ослабил хватку, и Скар резко вдохнула, но не потрудилась потереть красные отметины, которые теперь покрывали ее кожу.

— Возьму на заметку, — пробормотал я, поднимая руки в знак капитуляции. — Никогда раньше не засовывал руки в глотки, — я наклонил голову в сторону Скар. — Продолжай. Закончи то, что ты собиралась сказать.

Боже, я думал, что Райан пугающая, но Скар — другой уровень. Она была совершенно равнодушна к моим попыткам задушить ее. Калеб шокировал меня, издав мрачный смешок.

— Она всегда производит такой эффект на людей. Когда я попытался задушить ее, она прижалась к моей руке и сказала, что у меня маленький член, — сказал он, затем указал на свое лицо. — Ты сейчас думаешь «Какого хрена?» Я также думал.

Скар проигнорировала его, продолжая.

— Андрей пришел после того, как вы покинули клуб, с альтернативным планом. На самом деле, вероятно, это был первоначальный план, но он знал, что вы трое на это не пойдете. Мы не настолько… эмоционально привязаны, — она направилась к островку, положив руки на мраморную поверхность, остальные последовали за ней. — Мы никак не могли подобраться к Юрию. Этот ублюдок известен своей паранойей. Он всегда был таким, но представьте, насколько это усилилось после свадьбы. Он ни за что не вышел бы на публику, поэтому нам нужно было доставить Никки к нему, — сказала она, встретившись со мной взглядом. — И она должна была правдоподобно отреагировать на предательство.

— Она, блять, не знает ни о чем, — взревел я, ударив кулаками по стойке, содрав кожу на костяшках пальцев. Боль помогла сохранить ясность в голове.

На этот раз заговорил Нико, его большая рука опустилась мне на плечо.

Для большого ублюдка он двигался бесшумно.

— Это единственный способ. Я хорошо знаю Юрия, моя семья сотрудничала с ним. Если бы он почувствовал, что ее реакция неискренняя, он бы пустил ей пулю в лоб сразу же, — я открыл рот, чтобы возразить, но Нико проигнорировал меня и продолжил. — И в противном случае мы бы ни за что не смогли приблизиться к нему. У этого человека нет моральных принципов. Он бы посылал человека за человеком, чтобы вернуть ее, убивал без разбора. Уничтожил бы все ваше братство МК, — сказал он, на его лице не было и намека на лукавство.

Вдох на четыре. Выдох на четыре.

Вдох на четыре. Выдох на четыре.

Оцепенение охватило меня, сердцебиение вернулось под контроль. Никки нужен собранный убийца, который знал, как справиться со стрессом в ужасной ситуации. Я не поддамся своим эмоциям, как это было с Кэлл.

Я спасу Никки.

— Хорошо, — сказал я, скрещивая руки на груди и выпрямляясь. — Каков план?

Ганнер скользнул рядом со мной, принимая ту же позу, и в моей груди расцвело тепло из-за этого засранца. Мы братья до мозга костей — независимо от ссор, мы всегда прикрывали друг друга.

— Андрей приведет ее к Юрию под предлогом предательства. Он сказал, что сделает все возможное, чтобы дать ей понять, что все это спланировано, но не будет слишком очевидным и рисковать. На ней есть маячок, так что мы можем видеть, куда Юрий ведет ее. Устроим засаду на месте, — сказала Скар.

Моя неприязнь к Андрею обрела новую жизнь.

— Что он с этого получит? — огрызнулся я. План не мог быть таким простым. Нам придется напасть на вражескую территорию с очень небольшим количеством информации.

Скар пожала плечами.

— Кто знает? Он сказал, что попросит Юрия о чем-то, чтобы было правдоподобно, будто он правда предатель. Так и есть — Юрий не знает о двойном сговоре.

На этот раз заговорил Ганнер, его голос был резким.

— Ты не спросила, чего он хочет от этого?

Калеб шагнул вперед, его обычный раздраженный вид стал еще заметнее.

— Послушайте вы, борцы за справедливость, — выплюнул он. — Добро пожаловать в высшую лигу. Нам похуй, что он с этого получит, лишь бы мы получили свое. Вот как это работает здесь. Мы не лезем в чужие потемки.

Скар ухмыльнулась, как кот, наевшийся сметаны.

— Или делаем вид, что нам насрать, пока не появляется повод, — ухмылка слегка погасла. — Но, как оказалось, у Андрея гораздо больше власти, чем мы думали. В этом случае лучше быть другом, чем врагом, — она посмотрела на свои наручные часы, прежде чем вытащить телефон и что-то напечатать.

Мой телефон завибрировал, сердце сжалось.

— Никки прислала мне свое местоположение, — сказал я, кладя телефон на стойку.

— Она отправила это не сейчас, — небрежно сказала Скар, ее внимание все еще было сосредоточено на телефоне. — Я же отключала ее телефон, все смс дошли только сейчас.

— Как ты это делаешь? — спросил Ганнер.

— Я давно перестала спрашивать. Она не отвечает, — прокомментировала Райан, не проявляя ни малейшего беспокойства по поводу ситуации.

Реакция Райан на самом деле помогла мне подавить гнев на Скар. Если она доверяет этим четверым, я тоже. Правда заключалась в том, что Скар поможет вытащить Никки, потому что только она готова действовать без эмоций, затуманивающих суждения.

— Никки уехала. Андрей уже заключил сделку, — Скар посмотрела на нас. — Он говорит, что ушел около пяти минут назад. Нико.

Огромный мужчина положил на прилавок массивную спортивную сумку, которую я не замечал, вытащил три бронежилета и столько огнестрельного оружия, что у меня почти встал член.

— Закрой рот, Декс. У тебя текут слюни, — слабо пошутил Ганнер, потянувшись за винтовкой.

— Надень жилет и выбери оружие, — сказала Скар.

— Ты кого-то пародируешь, — Райан ухмыльнулась.

— Одну знакомую сучку.

Нико бросил жилет Райан.

— Я сузил круг возможных мест, куда они направляются. Все они стремные, — сказал он.

— Склад, — крикнула Скар, снова сосредоточившись на своем телефоне. — Они направляются к складу.

— На этот раз не беги в горящее гребаное здание, Скар, или я снова привяжу тебя к стулу, — сказал Кенджи, обхватив ладонями ее лицо. Она улыбнулась, но ее взгляд переместился на Нико, оглядывая его с головы до ног. — Это и к тебе относится, здоровяк. Без твоего толстого члена она долго не кончает.

Ганнер подавился кашлем.

Скар подмигнула, но сразу перешла в деловой режим.

— У нас снаружи припаркованы байки. Райан и Ганнер, вы с Нико. Он знает место как свои пять пальцев, это здание Братвы, — она повернулась ко мне. — Ты с нами, Ромео. Скажи сразу, справишься или нет. Если не будешь держать себя в руках, я прикажу Кенджи привязать тебя к стулу.

— У меня есть хорошая веревка.

Я ни за что на свете не останусь позади. Натянул через голову бронежилет, схватил пистолет и засунул его за пояс.

Как бы сильно я ни хотел закрывать эмоции под замок, моей специальностью были междугородние переговоры. Именно поэтому я тогда стоял наверху, готовый прикончить Марио в одиночку.

— Да, я справлюсь, — сказал я. — Но хочу предложить несколько тактических вариантов. Есть снайперская винтовка?

Кенджи широко улыбнулся.

— Сука, я знал, что ты пиздатый. Надо будет сделать парные татуировки после того, как мы вернем твою дамочку.

ГЛАВА 43

НИККИ

КСТАТИ, Я ХОТЕЛА ЗАКОНЧИТЬ ПРИМЕРНО НА ЭТОЙ ГЛАВЕ. ТАК ЧТО ВСЕ ИДИТЕ И ПОБЛАГОДАРИТЕ МОЕГО РЕДАКТОРА ЗА ТО, ЧТО ОНА СКАЗАЛА «НЕТ».

— Я убью тебя.

Слова Юрия проникли мне под кожу, когда он засунул кляп в рот, заталкивая меня в багажник. Слезы текли по лицу, и это злило, потому что они были результатом гнева, а не страха. Я всегда знала, что это будет потенциальный исход. Союз, который устроил папаша, должен закончиться похоронами.

Я надеялась, что это будет смерть Юрия, но знала, что, скорее всего, моя.

Я могла лишь надеяться, что из-за мой смерти, друзья будут в безопасности.

Следующая упавшая слеза тоже была не от страха. А от душевной боли и осознания того, что Дексу будет больно. Мое сердце сжалось.

Я надеялась, он поймет, что это не его вина, и не уйдет в забвение. Наделась, что он проживет жизнь за нас обоих.

Еще больше слез потекло по лицу, когда я свернулась калачиком в багажнике, благодарная за тишину и последние несколько мгновений в одиночестве.

Блять. Что мне еще делать?

Мы ехали долго, у меня заболело бедро от лежания, но по скорости казалось, что это из-за пробок, а не расстояния.

Приедут ли они за мной? Как они вообще узнают?

Почему я получила от них смс этим утром, в которых говорилось, что они встретятся с нами в точке рандеву, если Андрей планировал предательство?..

«Лучше смерть, чем предательство, зайчик. Запомни».

Это часть плана? Слова Кати нахлынули на меня потоком.

«Питер и волк, Наташа. Помнишь эту историю? Измени концовку».

— Убить волка, — выдохнула я, наполняясь надеждой.

Я надеру задницу Андрею и всем остальным, кто участвовал в этом гребаном плане, оставив меня в неведении, но придется подождать, пока мы не убьем Юрия.

Машина остановилась, свет ослепил меня, когда один из людей открыл багажник.

— Вставай, сучка. Ты возвращаешься домой.

Мужчины больно сжимали мои бицепсы, вытаскивая из машины и неся между собой в помещение, похожее на склад. Закралось сомнение, когда мы приблизились к Юрию. Его губы были растянуты в оскале, глаза злобно блестели.

Я не уверена, кто кого ненавидит больше.

— Наташа, посмотри, сколько неприятностей ты мне доставила.

Моя голова дернулась в сторону, от пощечины зазвенело в ушах, заглушая смешки его людей. Медный привкус наполнил рот. Ублюдок разбил мне губу.

— Полно других девок, которых можно трахнуть, Юрий. Ты мог бы оставить меня в покое, — сказала я, поворачивая голову к нему.

— Придется лишить тебя боевого духа, женушка. Не обещаю, что твоя жизнь будет приятной.

Черт, было бы неплохо узнать, что они спланировали. Я должна отвлечь его? Заставить его остаться здесь? Заставить уехать?

Кто, блять, придумал не говорить мне ни черта, кроме зашифрованного сообщения о сказке и девизе преступной организации? Я бы закатила глаза, но заслужу этим еще один удар от Юрия.

— Не следовало убегать, Наташа, — выпалил он, и жестом подозвал своих людей. — давай. Я хочу убраться из этой ебучей страны.

Внутри все охладело, и я огляделась в поисках любого признака своих друзей.

У меня сжалось в груди, когда Юрий провел пальцами по моей щеке, надавливая на место, где начинал формироваться синяк. Он улыбнулся, когда я поморщилась.

— Знаешь, когда Марио связался со мной, сказав, что нашел мою пропавшую невесту, я думал, пиздюк пытается завоевать мое расположение. Но потом он прислал фотографию, на которой ты танцуешь как шлюха на сцене, — сказал он, прижимая палец к порезу на моей губе, но я промолчала.

Вместо этого плюнула ему в лицо.

— Ты гребаная сука!

У меня не было большого преимущества, руки были связаны спереди стяжками, но я воспользовалась мгновенным отвлечением, чтобы ударить коленом ему в пах.

И приготовилась к ответному удару, закрыв глаза.

Оно того стоило. Лучше умереть, чем сдаться ему, и если мрачный жнец уже идет за мной, я причиню Юрию как можно больше боли.

Звон стекла и свист пуль повергли склад в хаос. Я упала на колени, все замедлилось, когда люди в черном вошли на склад. Люди Юрия открыли ответный огонь, двое из них бросились закрывать хозяина. Подобно дежавю, я знала, что мне нужно двигаться, пока он отвлекся.

Я сделала движение, чтобы убежать, но жгучая боль пронзила голову, когда Юрий схватил меня за волосы, дернув назад.

— О, нет, только не снова, — выдохнул он мне в ухо, дуло пистолета уперлось в висок. — Пошли нахуй, если не хотите, чтобы я вышиб ей мозги.

В ответ на его угрозу на складе воцарилась мертвая тишина.

Краем глаза я заметила Райан, ее лицо исказилось от убийственной ярости.

— Опустите пистолеты.

Один за другим Райан и остальные сделали, как им было сказано.

— Это не потому, что ты им небезразлична, Наташа. Они сдаются, потому что ты не стоишь кровопролития. Смотри, байкера здесь даже нет. Похоже, он трахнул тебя и забыл, — прошептал Юрий. От его слов у меня внутри скрутился ужас, но не потому, что я ему поверила.

Но он был прав насчет Декса. Его здесь не было. Я посмотрела на тела, лежащие на земле, надеясь и молясь, чтобы ни одно из них не было им. Однако облегчение было недолгим, когда я никого не узнала, потому что где, черт возьми, Декс?

Голос Райан привлек мое внимание.

— Отпусти ее, и мы оставим тебя в живых, — наши глаза встретились, и она сделала едва заметное движение головой.

Я проследила за этим движением, заметив что-то похожее на открытое окно на крыше. От черного ствола мое сердце забилось чаще, но рука Юрия крепче обхватила меня, притягивая ближе, когда он закричал Райан:

— Оставите меня в живых? Вы сложили оружие. Я уйду отсюда со своей добычей, но потом выйду на охоту и убью вас всех.

— Так себе план, — сказала я, не в силах держать свой рот на замке.

Мой вопрос был встречен еще одним грубым рывком за волосы, когда он повел нас назад, используя меня как живой щит, прижав пистолет к виску. Визг шин эхом отразился от рифленого металла.

Рейнджровер Юрия остановился позади нас, дверь распахнулась.

Черт. Я знала, что если сяду туда, то исчезну навсегда, и этот больной ублюдок позаботится о том, чтобы я умирала долго. Ситуация не оставляла выбора.

Я крепко зажмурила глаза, прижав руки к бокам, сжав их в кулаки, и попыталась расслабиться настолько, насколько это возможно.

Упершись ногами, я закричала во всю мощь своих легких, надеясь, что он не смягчится и не побоится. Надеясь, что он сделает то, что необходимо.

— Нажми на чертов курок, Декс!

Затем мир взорвался.

Мне казалось, что я нахожусь под водой. Все звуки были приглушенными. По выражению ее лица я поняла, что Райан кричала, но не могла расслышать, что она говорила. Люди двигались, но мои глаза не могли отследить, куда они направлялись, а затем, в следующее мгновение, мир снова ускорился.

Шум ударил в голову как товарный поезд.

Последнее, что я уловила, прежде чем мир погрузился во тьму, был крик Райан.

— Ты, блять, выстрелил в нее?

Я улыбнулась, проваливаясь в забытье.

Я знала, что мой мужчина сможет. Знала, что он спасет меня.

ГЛАВА 44

ДЕКС

ВЫ ДОЛЖНЫ УЖЕ ЗАПОМНИТЬ, ЧТО В МОИХ КНИГАХ В КОГО-ТО СТРЕЛЯЮТ ИЛИ ЗАКАЛЫВАЮТ НОЖОМ…

Мы поехали на мотоциклах, как только Скар узнала, где Никки.

У Ганнера практически пошла пена изо рта при виде Райан на байке, и я был на девяносто девять процентов уверен, что в ближайшем будущем у нее появится мотоцикл, даже если только для того, чтобы трахнуть ее на нем.

Юрий отвез Никки на старый склад, который иногда использовался в качестве ангара для Братвы. Мы предположили, что там будет самолет, который вывезет его из страны.

Сейчас или никогда.

Никки исчезнет, если самолет взлетит. По словам Андрея, у нас нет ни малейшего шанса добраться до нее на родине Юрия. Я не был до конца уверен, каковы намерения Андрея, но этот ублюдок был подготовлен и вооружен до зубов.

Я бы понаблюдал за ним, но сейчас у меня слишком много других поводов для беспокойства.

В то время как я предпочитал ездить на «Харлее», «Дукати», на который меня посадил Кенджи, был чертовски быстр, и это как раз то, что нужно, чтобы добраться до места раньше Юрия. Ранее утром Калеб отправил людей Андрея и из «Синдиката» в оба возможные места, на всякий случай. Я чертовски рад, что эти четверо на нашей стороне, потому что они знали свое дело, расставляя точки над «i».

Когда я спросил, как, черт возьми, мы доберемся туда раньше Юрия, ухмылка на лице Скар была прямо-таки пугающей.

— Юрий думает, что он бог, но он лишь эгоист, не считающий, что женщина способна вырвать его сердце. Никки отплатит ему, — сказала она.

Я уставился на нее, разинув рот, пытаясь найти ответ, но единственное, что пришло на ум, было:

— Ну раз ты так говоришь… Погнали.

Теперь я понял, что имела в виду Райан, когда сказала, что Скар опасна. Цыпочка опережала цель на несколько шагов. Например, она взломала светофоры в Нью-Йорке, позволив нам добраться до склада и занять позиции, пока не приехал Юрий.

Неудивительно, что «Кейн» была так востребована.

— Черная машина подъезжает к главным воротам, — сказал Кенджи по рации. — Их водитель — долбоеб. На месте Юрия я бы пристрелил его только за навыки вождения.

— Кенджи, нам это на руку, тупица, — съязвил Калеб.

Подшучивание между ними заставило меня улыбнуться, несмотря на сдерживаемую ярость.

— Они похожи на нас, — сказал Ганнер рядом со мной.

— Да, но у тебя хотя бы нет палки в заднице, и ты не всегда ведешь себя как мудак.

Все разделились, когда прибыли, и заняли свои посты. Мы с Ганнером были на крыше.

— Как в старые добрые времена, брат. Снайпер и разведчик.

— Да, не облажайся, — поддразнил Ганнер, зная, что мне нужно немного расслабиться. Потому что это было совсем не так, как в старые времена — у меня никогда не было любимой женщины, находящейся в плену. А Ганнер пережил подобное, он понимает меня как никто другой.

Вдох на четыре, выдох на четыре.

Я расслабил плечи и разжал челюсти, опускаясь ниже. Мантра повторялась по кругу, пока я лежал на крыше, высунув ствол в вентиляционное окно. Я никогда не был так благодарен за свою способность сдерживать эмоции во время стресса, потому что сейчас мне это чертовски нужно.

— Хорошо, Декс. Сохраняй хладнокровие.

Не было необходимости спрашивать, что имел в виду Ганнер. Никки несли двое мужчин на склад. Кровь застучала у меня в ушах, когда ее голова дернулась в сторону. Ублюдок сильно ударил ее.

— Дыши, брат. Мы не можем действовать слишком быстро, — прошептал Ганнер с беспокойством в голосе.

Я был слишком поглощен происходящим внизу, чтобы ответить, но держал палец на спусковом крючке. Они обменялись несколькими словами, и с каждым словом их лица становились все злее. Они были слишком далеко, чтобы расслышать.

У меня защемило сердце, когда она огляделась по сторонам в поисках выхода или того, кто смог бы ее спасти.

— Спокойно. Скоро ты будешь с ней, Декс.

Ганнер, казалось, уловил суть моих мыслей. Его подбадривающие слова действовали. И, слава богу, ему не требовался словесный ответ, потому что я дрожал от гнева, полагаясь на все известные мне методы успокоения. В какой-то момент Юрий провел рукой по лицу Никки, надавив на то место, куда ударил. Гордость переполняла грудь, когда моя злючка харкнула кровью в лицо мудаку.

— Ты гребаная сука, — заорал Юрий громко.

Мой палец сдвинулся над спусковым крючком, как раз в тот момент, когда по рации зазвучал голос Скар.

— Пора, ребята.

Склад превратился в хаос, стекла разлетелись вдребезги там, где прорвались наши люди, пули отскакивали от стен. Мы были оснащены баллистическим снаряжением и с легкостью справились с людьми Юрия.

— Давай, детка, убирайся оттуда, — прошептал я, прижавшись глазом к прицелу.

Облегчение разлилось по моим венам, когда она побежала, но все резко остановилось в тот момент, когда он запустил пальцы в ее волосы, оттаскивая назад, приставив дуло пистолета к виску.

— Опустите пистолеты, — заорал он.

Ганнер двинулся рядом со мной.

— Мы планировали это.

— Да, но мы не планировали, что он будет таким низким, — прорычал я. — Никак не выстрелить в башку.

— Черт.

Юрий держал Никки прямо перед собой, но они были почти одного роста, что делало выстрел в голову невозможным. Юрий и Райан обменивались словами, ни одно из которых я не смог уловить, но, что бы это ни было, Никки смотрела прямо на меня.

Меня захлестнула волна эмоций. Она знала, что я здесь, но момент был прерван. Визг шин эхом разнесся по помещению, подъехал затемненный Рейнджровер.

— Ребят, эта штука полностью бронирована. Мы можем остановить их, если они уедут, но… — Нико сделал паузу. — Но это будет нелегко, и Никки может пострадать, не знаю, насколько сильно…

Ганнер ответил за нас двоих.

— Возможно, у нас нет другого выхода, мудак тащит ее к машине, прикрываясь ею как гребаным щитом. Готовь байки.

Никки заорала во всю мощь своих легких.

— Нажми на чертов курок, Декс! — ее голос был ровным и уверенным. Как чертова богиня она высоко держала подбородок, с решимостью на лице. Время замедлилось, остальной хаос рассеялся, не осталось ничего, кроме нас с ней.

Эти голубые глаза насмехались надо мной, проверяя, хватит ли у меня смелости нажать на курок. Довериться.

Предоставить ей выбор.

— Ты ни за что…

Я не дал Ганнеру шанса закончить фразу, выпустив пулю через плечо Никки прямо в грудь Юрия.

Во второй раз на складе разразился хаос, наши люди снова перешли в наступление, уничтожая противников, пытаясь добраться туда, где Юрий и Никки лежали в луже крови.

— Ты, блять, выстрелил в нее? — закричала Райан, убивая всех на своем пути.

Но я был слишком занят перестрелкой, чтобы думать о ругани с ней.

Все, что имело значение, — это Никки.

ГЛАВА 45

НИККИ

УБЕЙ ВОЛКА

Что-то шевельнулось подо мной. Боль пронзила плечо, глазницы резало.

Какого хрена?

Неразборчивый шум перерос в рев. Крики боли смешались с выстрелами, мой разум включился на полную мощность. Распахнула глаза. Я на складе, и Декс выстрелил прямо в меня, как я и просила. Тело Юрия смягчило мое падение, пуля прошла через левое плечо и попала ему в грудь, но ублюдок был еще жив.

Я с трудом поднялась на ноги, прежде чем Юрий успел схватить меня, потому что я ни за что не смогу выдержать две пули. Крик сорвался с моих губ, из раны при каждом движении сочилась кровь.

Как, черт возьми, Райан и Скар это делают? Получать пулю чертовски больно.

— Сука, — выплюнул он, но его голос был слабым. — Ты заплатишь за это, — сказал он, потянувшись за своим пистолетом.

Мы одновременно поняли, что он приземлился в нескольких футах от нас. Мои глаза остановились на «Глоке», и сработал инстинкт самосохранения. В организме было столько адреналина, что я почти не чувствовала плечо, когда бежала, хватая оружие связанными руками, благодарная, что их связали спереди.

Сердце билось так быстро, что я думала, будто оно прорвет грудную клетку, когда повернулась к Юрию. Он лежал на потрескавшемся бетонном полу. Его идеально уложенные волосы были в беспорядке, костюм перепачкан грязью, а на месте выстрела темнела дыра.

Все перестало существовать, только он и я.

Каждый шаг вперед наполнял меня болезненным чувством ликования. Теперь я поняла, почему Райан и Скар это делали. Быть под каблуком у человека, а затем отомстить… — это чувство удовлетворения, с которым ничто другое не могло сравниться. Юрий дрожал и орал, потерпев неудачу в своих попытках приподняться на предплечьях и отодвинуться.

— Каково это, Юрий? Наблюдать, как твоя жизнь подходит к концу? Что кто-то другой предрешает твое будущее? — спросила я леденящим душу тоном. Даже для моих ушей это прозвучало чуждо. Я больше не чувствовала себя девушкой, которую отдали в качестве невольной невесты.

— Я оставлю тебя в покое, Наташа. Дам тебе все, что захочешь. Мы можем расстаться здесь и никогда больше не увидеться, — умолял он.

Я рассмеялась над его предложением.

— Это жалко, я не думала, что ты будешь умолять, как слабак. Блять, даже я получила пулю вместо того, чтобы сдаться. И я не идиотка, Юрий. Ты никогда не отступишь, — я сократила дистанцию, насмешливо глядя на него сверху вниз. — И я хочу отомстить за жизнь, которую ты у меня отнял.

Он покачал головой, его глаза были дикими.

— Я не убивал твоего отца. Это сделали цыгане.

Моя улыбка стала шире.

— Нет, это сделала я, — я ткнула носком ботинка в его рану, наслаждаясь его криком. Юрий оттолкнулся от меня ногами, но это было бесполезно.

Он позвал своих людей, но никто не бросился ему на помощь, все они сражались с моими друзьями.

— Паршиво чувствовать себя беспомощным, да? — я знала, что у меня осталось немного времени до того, как закончится выброс адреналина, я уже чувствовала себя слабо.

Теплые руки обхватили меня, на долю секунды повергнув в панику, но успокаивающий голос Декса прошептал на ухо:

— Спокойно, злючка, я пришел помочь, — быстрым движением лезвия он перерезал застежку-молнию, осторожно опуская мою поврежденную руку. Я не осознавала, какое напряжение держала в своем теле, пока не прижалась к нему.

Он мой дом. Свобода.

— Хорошо, давай убьем этого ублюдка, чтобы отвезти тебя в больницу. Если только ты не хочешь, чтобы я отвел его в сарай и отрезал части тела, — сказал Декс громко, чтобы Юрий услышал.

Остатки краски на его лице исчезли, и он выкрикивал оскорбления по-русски.

Эта реплика никоим образом не должна была вызвать у меня улыбку.

Заметка: попросить врача проверить, нет ли сотрясения мозга…

— Как бы романтично это ни звучало, я покончу с его жалкой жизнью прямо здесь. Убью волка, — прошептала я последнюю часть, но он, должно быть, услышал, потому что я почувствовала, как он удовлетворенно замурчал у меня за спиной.

Рука Декса скользнула вниз по моей руке, придавая устойчивость и помогая прицелиться.

— Твое время расплаты, малышка, — прошептал он.

Раздался выстрел, и голова Юрия ударилась об пол — дырка точно посередине между глаз.

Но я едва успела заметить это, сразу повернулась. Хотела только посмотреть в глаза любимого мужчины.

Декс забрал пистолет у меня из рук, ладонями обхватил мое лицо и поцеловал с такой страстью, что у перехватило дыхание.

— Ты выстрелил в меня, — сказала я, улыбаясь ему в губы. Райан надерет ему задницу за это.

— Ты мешалась, злючка, — поддразнил он, в его карих глазах искрилось счастье и облегчение, потом он стал серьезным. — Я доверяю тебе и твоему выбору, Никки.

Я знала, что он держал себя в руках ради меня. По сути, так он поддерживал меня.

— Ребята, у вас есть хирург на подхвате? — спросил он группу.

Движение рядом с нами привлекло внимание. Моя команда друзей стояла там, выглядя совершенно устрашающе в своем тактическом снаряжении и все забрызганные кровью.

Калеб кивнул.

— Послали за ним в тот момент, когда твоя девушка выкрикнула команду, — его внимание было приковано к Дексу. — Мы все решили влюбиться в необузданных женщин, да? — все мужчины дружно рассмеялись в знак согласия, и Райан со Скар отшутились, подмигнув друг другу, потому что нельзя было отрицать правдивость его заявления.

Лицо Декса стало сердитым, когда подошел Андрей, появившийся черт знает откуда. Я закатила глаза от его состояния — у него был пистолет в каждой руке и еще один, побольше, пристегнутый ремнем к спине. Выглядел он так, словно готовился снимать музыкальное видео в своих кожаных штанах и обтягивающей черной водолазке под жилетом.

— Смелый ход, — он практически сиял. — В конце концов, Нат… Никки, ты получила свою метку от «Руска Рома». Если мы тебе когда-нибудь понадобимся, ты знаешь, как меня найти, но мне пора.

— Подожди, — крикнула я ему вслед, когда он повернулся, чтобы уйти. — Что будет? С Братвой и «Кругом»? Мы натворили делов, — страх поселился у меня в животе. Черт, я не хотела войны с кучкой миллиардеров. Тело обмякло еще больше, и Декс поднял меня на руки, как невесту, что становилось привычкой.

Внедорожник въехал в ангар, мужчина распахнул дверь и позвал Андрея. Он сказал, чтобы ему дали минутку, повернувшись к нам.

— Не беспокойтесь о «Круге» или Братве. У меня на них планы, — сказал он со зловещей улыбкой на лице, подмигнув, прежде чем сесть за руль и уехать.

— Мы доверимся этому парню? — спросил Ганнер, обнимая Райан.

У меня болело горло от всех этих криков, но я все равно умудрялась говорить громко, чтобы все меня слышали.

— Смерть лучше предательства, — а лицах у всех, кроме Нико и Скар, было замешательство.

— Это кредо русских цыган. Они скорее умрут, чем предадут товарища, — ответил Нико. — И Никки заслужила свою метку. Может, у нее и нет традиционной татуировки, но этот шрам на плече гарантирует преданность.

— И Андрей знает, что я буду наблюдать, — добавила Скар.

Декс посмотрел на меня сверху вниз, потом понес к ожидающей машине.

— Ты моя, Никки. Я люблю тебя каждой клеточкой своего существа. Навсегда.

Последнее, что я помнила, было прикосновение его губ.

ГЛАВА 46

НИККИ

В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ КРИЧИ «О НЕБЕСНЫЙ ОТЕЦ» ВМЕСТО «ДЕКС»

ДВА МЕСЯЦА СПУСТЯ

— О, черт, — простонала я, запуская руку в волосы Декса.

С низким рычанием его рот опустился между моих ног, язык проник в скользкие складочки. Ощущение было непередаваемое.

Его язык скользил вверх и вниз по моей щелке, продвигаясь выше, пока не достиг своей цели. Я таяла, когда его губы обхватили пульсирующий клитор.

— Черт возьми, я… — закричала я, мое тело приподнялось с кровати.

Самодовольный ублюдок улыбнулся, водя кончиком языка, дразня, пока я не начала задыхаться и цепляться за простыни.

— Сейчас, сейчас, Никки. Погоди немного, — он подмигнул, наслаждаясь контролем, который имел над моим телом.

Слова превратились в стон, когда он засунул в меня два толстых пальца, продолжая посасывать клитор, пока я не задрожала, чертовски близкая к оргазму, казалось, будто я взорвусь на миллион кусочков.

— Еще нет, малышка, — сказал он со смешком, отстраняясь как раз в тот момент, когда я была на грани блаженства.

Я закричала от разочарования, поднимая голову, чтобы пронзить его взглядом, но у меня пересохло во рту при виде его татуированной руки, обхватившей толстый член. От выражения на его лице мое дыхание сбилось.

— Раздвинь для меня свои красивые ножки, злючка. Я трахну тебя так, чтобы все поняли, почему мы опоздали.

Черт. Мы опаздываем.

Но я не думала, следовала его инструкциям, поскуливая от ощущения головки его члена, скользящей между моих ног, дразня дырочку.

— Прекрати валять дурака, Декс. Если ты не засунешь член, я возьму какой-нибудь из фаллоимитаторов, которые ты принес… — он вошел, прервав мое нытье.

Я видела звезды, закатила глаза, когда он заполнил меня каждым дюймом своего члена, целуя. Наши языки боролись за господство, переплетаясь друг с другом.

— Обхвати меня ногами, малышка, — приказал он мне в губы, и я обхватила лодыжками его мускулистую спину, упираясь пятками в его задницу.

Внезапно его возбуждение спало, и он уставился на меня сверху вниз, хитро усмехаясь.

— Как хорошо ты следуешь указаниям, — похвалил он.

Я вздрогнула, когда его член дернулся внутри меня, он отодвинул бедра назад, прежде чем толкнуться вперед.

— Посмотри на себя, злючка. Посмотри, как твоя жадная киска принимает мой член.

Черт побери его грязный язык.

Я посмотрела вниз, где его скользкий член входил в меня и выходил.

Он приподнял мой подбородок пальцем, наши взгляды встретились. От напряжения перехватило дыхание — любовь, желание и преданность кружились в его карих глазах. Без сомнения, я знала, что они отражают мои эмоции.

— Навсегда и навечно, Декс, — поклялась я громко, чтобы он услышал сквозь шлепки.

Мои слова привели его в неистовство, я закатила глаза, когда удовольствие пронзило все мое тело.

— Смотри на меня, Никки. Я хочу видеть эти прекрасные голубые глаза, когда ты кончаешь, — я посмотрела на ухмыляющегося байкера. — Навсегда и, блять, навечно, злючка. Даже дьявол не сможет оторвать меня от тебя.

Меня захлестнули эмоции. Я никогда не чувствовала себя такой любимой. И это не имело никакого отношения к тому, как он трахал меня. А к тому, какой он меня видел.

Всю меня, даже когда я пряталась от него.

Он прижался ко мне бедрами, уничтожив все размышления. Я была слишком поглощена тем, как его большой палец ласкал клитор, он вел себя как гребаный эксперт по телу. Так и есть. В течение нескольких недель после того, как он выстрелил в меня, Декс показывал, как ему жаль, своим ртом, хотя я сама приказала.

Но ни за что не отказалась бы от его ласк.

Следующий толчок был таким глубоким, что клянусь, я увидела бога, разваливаясь на части, выкрикивая его имя.

Стоны Декса вторили моим, он опустил голову на изгиб моей шеи.

— Черт, ты просто засасываешь мой член, — прорычал он мне на ухо, вдавливая в матрас, двигаясь быстрее. — Вот так, злючка. Захвати меня своей жадной киской.

Он взял мой подбородок, слегка сжав, так что мои губы приоткрылись, потом плюнул мне в рот.

Почему это так горячо?

Его смешок заставил задуматься, не спросила ли я это вслух, но я была слишком отвлечена его следующей командой.

— Выпроси по-хорошему мою сперму, Никки.

Второй раз в жизни я подумала, что у меня случится сердечный приступ, на этот раз от того, что я была сильно возбуждена. Все мое тело начало сжиматься, в глазах потемнело.

— Пожалуйста.

— Я не это сказал, Никки. Хочешь, чтобы я кончил в тебя? Умоляй, — от его собственнический тона я балансировала на грани.

Я обхватила лицо Декса.

— Я хочу, чтобы твоя сперма стекала по моим бедрам. Пожалуйста.

Рычание, которое он издал, было похоже на брошенную спичку в лужу бензина — я взорвалась. Чистый экстаз пронзил каждый нерв в моем теле. Декс достиг своего освобождения через несколько секунд после моего последним толчком, оставаясь внутри меня и выплескивая свою горячую сперму.

Я смутно слышала его шепот о любви между поцелуями, которыми он покрывал мою грудь и шею.

— Это был священный ритуал, — прошептала я, заставляя себя открыть глаза, увидев, что Декс смотрит на меня с самодовольной ухмылкой.

— В следующий раз кричи «о небесный отец» вместо «Декс»?

Он чертовски самоуверенный и любит смешить меня. Для него это было в кайф. Каждый раз я вредничала, не желая тешить его самолюбие, но он не прекращал. Надеюсь, за все прошедшие годы, на моем лице наконец появятся морщинки от улыбок.

— На этот раз я даже не кричала твое имя, — сказала я, закатывая глаза и прикусывая губу, все еще сдерживая смех.

Его ленивая ухмылка переросла в полноценную улыбку.

— О, малышка, ты выкрикиваешь мое имя так, словно это единственное слово, которое ты знаешь, — сказал он, скатываясь с моего тела и приседая у моих ног, его член подпрыгивал от движения. Я закусила губу.

— Если будешь так смотреть на меня, мы никогда не попадем на вечеринку, — сказал он, беря мою ногу в руку и слизывая свою сперму.

— А мы не можем остаться в постели и просто трахаться? — спросила я, застонав, когда он добрался до моих бедер, проталкивая свой покрытый спермой язык внутрь моей киски.

Ох уж этот мужчина…

Рядом с ним невозможно мыслить здраво. Так же быстро, как и начал, он остановился, отстраняясь и улыбаясь мне.

— Как бы сильно я ни хотел тебе поддаться, мы должны прийти, — его глаза искрились озорством.

ГЛАВА 47

ДЕКС

СЛЕЗЫ СЧАСТЬЯ

Было приятно видеть, что люди наслаждаются вечеринкой без угрозы со стороны «Жнецов», нависающих над нашими гребаными головами. Уровень непринужденности был очевиден по количеству пивных банок, которые Торк склеивал скотчем.

— Ублюдок, это ни на кого не произведет впечатления, — крикнул я, поморщившись, когда Никки ударила меня по плечу.

— Оставь его в покое. Он празднует.

Я отхлебнул пива, сжимая бедро свое девушки. Боже, я не мог насытиться ее кожей, ее запахом, ее чертовым смехом.

— За него сделали половину работы, — сказал я, чтобы позлить ее. Я просто обожал выводить ее из себя, а затем извиняться, погружая свой язык в ее киску. Иногда казалось, что она затевает ссоры с единственной целью поставить меня на колени, и мне чертовски нравилась, когда она злилась.

— Будь милым. Торк выполнил твою работу, выслеживая «Жнецов», пока ты играл в медсестру, — сказала она.

Она не ошиблась, и я бесконечно благодарен ему за это. Пока нас не было, ребята решили сделать свой первый шаг. Но когда прибыли на базу «Жнецов», там было тихо, как на кладбище. Крысы сбежали из города посреди ночи, когда узнали, что от русских не будет никакой помощи.

Врач Калеба ждал нас в их квартире. Пуля прошла навылет, без осколков. Но все равно это был выстрел в плечо, из-за чего рука Никки была на перевязи еще несколько недель назад.

— Кстати, о работе, я слышала, ты стала менеджером «Лотерии», Никки, — сказала Скар с другого конца дивана, где она растянулась на всех трех своих мужчинах, ее задница лежала на коленях Калеба, а ноги были раздвинуты между Нико и Кенджи.

Я потянул Никки за светлую прядь волос, мне нравилось, когда ее хвалили за заслуги.

— Оказывается, танцевать на шесте одной рукой чертовски сложно, — она указала бутылкой пива на Райан, которая сидела рядом с нами, свернувшись калачиком в объятиях Ганнера. — Вон та наседка даже не дала мне попробовать.

— Я не буду платить компенсацию только потому, что твоя упрямая задница решила залезть на шест с больной рукой, — она широко улыбнулась, увидев палец, который Никки показала ей. — Да и сейчас я не могу быть вовлечена в работу клуба, у меня куча взрослых мужиков, с которыми нужно нянчиться.

— Я тебя понимаю, — крикнула Скар, поднимая бутылку в воздух, а трое ее мужчин ворчали о том, что все не так уж плохо. Вся группа разразилась смехом.

Черт, неужели мое сердце на седьмом небе от счастья? Я оглядел территорию, все братья смеялись и хорошо проводили время, любовь всей моей жизни сидела на коленях.

У меня перехватило дыхание.

Нет руководства по скорби. Нет путеводителя, который провел бы через моменты столкновения двух противоположных эмоций. Когда ты счастлив и доволен, то начинаешь ощущать горечь потери от осознания того, что другого любимого человека нет рядом, чтобы разделить радость. И стать свидетелем важных моментов.

Рука Ганнера, опустившаяся мне на плечо, вывела из оцепенения. Я не заметил, как он встал и подошел.

— Она бы гордилась тобой, брат, — он кивнул Никки. — И Никки бы ей понравилась, — сказал он, прежде чем вернуться к Райан и запечатлеть поцелуй на ее губах.

Моей сестре правда понравилась бы Никки.

Как будто услышав мои мысли, Никки посмотрела на меня через плечо. Она просияла, одними губами произнеся: «Я люблю тебя», ее улыбка, как солнечный луч, озарила мою душу. С каждым днем я влюблялся в нее все больше, и было горько-сладко осознавать, что две самые важные женщины в моей жизни никогда не встретятся.

Жизнь так чертовски коротка. Смерти плевать, сколько дел у тебя осталось в списке.

Сколько поцелуев тебе осталось подарить, сколько любви проявить.

Давайте жить, раз уж нам суждено умереть…

Не раздумывая ни секунды, я встал, поднял Никки на руки. Она завизжала от восторга, и я надеялся, что она сохранит эту радостную энергию после моих действий.

— Кто-нибудь здесь может нас женить? — заорал я, перекрывая шум вечеринки.

— Декс, какого черта? Что ты…

Я заставил ее замолчать своими губами.

— Никки, я уже говорил, что хочу быть с тобой до последнего вздоха, но не просто как девушку или посвященную леди. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — ее голубые глаза расширились, в уголках появились слезы, губы приподнялись в дрожащей улыбке, пока я продолжал. — Я знаю, тебе чертовски не везло со свадьбами и мужьями… но, злючка, если ты дашь м…

— У кого есть право на регистрацию брака? — закричала она, улыбаясь до ушей. — Я выхожу замуж за любовь всей своей жизни.

— Можно нас тоже? — крикнул Кенджи у нас за спиной. — Что? Где еще смогут поженить сразу четверых? — прошипел он Калебу.

— Нигде, — прогремел Прес. — А теперь давайте устроим клубную свадьбу, — раздался одобрительный рев, но шум стих, когда я посмотрел в глаза Никки.

— Навсегда и навечно, Никки Келлей.

— До последнего вздоха, Декс.

Конец

Notes

[

←1

]

рестораны мексиканской кухни

[

←2

]

¿Es todo? с исп «это все?»

[

←3

]

Это шутливое выражение, «Мой папа растил меня не для того, чтобы я легко сдавалась», обычно используемое в контексте сложной ситуации, которую необходимо преодолеть (не бросая работу и не убегая). Героиня использует это, чтобы оправдаться, почему она не прекращает танцевать.

[

←4

]

Народный мексиканский тост: «Pa'arriba, pa'abajo, pa'centro, pa'dentro!», что переводится как «Вверх, вниз, в центр, выпьем!».

[

←5

]

la jefa с исп. «начальница»

[

←6

]

Claro с исп. «ясно»

[

←7

]

La Brujita с исп. «Маленькая ведьма»

[

←8

]

¿Otro? с исп. «еще?»

[

←9

]

так обращаются к людям с блондинистыми волосами

[

←10

]

Pendejo с исп. «осёл, придурок»

[

←11

]

Salud с исп. «выпьем»

[

←12

]

таблетки от бессонницы.

[

←13

]

Кит Моррисон — канадский радиожурналист.

[

←14

]

mija с исп. «дорогая или доченька»

[

←15

]

Приложение такси. Есть функция выбрать райдшеринг, где можно разделить поездку с другим пассажиром.

[

←16

]

Понятие «синий воротничок» относится к наёмным работникам, которые принадлежат к рабочему классу и, как правило, заняты тяжёлым физическим трудом с почасовой оплатой труда.

[

←17

]

Американский телевизионный журнал новостей, который транслируется на ABC с 6 июня 1978 года.

[

←18

]

Аналог «Пацаны важнее телок» / «Братаны важнее баб» и т.п.

[

←19

]

Церковь в МК — это собрание, которое проходит раз в неделю, два раза в неделю или, допустим, раз в месяц, зависит от клуба.

[

←20

]

«Что это было, Бето? Ужасно. Давайте.»

[

←21

]

Florence + the Machine — Only If For a Night

[

←22

]

Форт-Нокс — военная база США, находится почти в центре военного городка Форт-Нокс.

[

←23

]

99% мотоклубов — законопослушные, другие 1% — нет. Мотоциклетные клубы вне закона получили название «один процент». Этот инцидент стал известен благодаря фильму Марлона Брандо «Дикий» 1953 года.

[

←24

]

Мемная фраза из видео, где Ариана Гранде зашла на прямой эфир Никки Минаж, и Никки спросила «Ariana, what are you DOING here?!» ссылка на видео https://youtu.be/2cMStWtP8yA?si=4_k9xq4AaNyaPGX0?

[

←25

]

Русские цыгане, самоназвание руска́ рома́ — цыганская этногруппа, входящая в группу цыган-рома. Сформировалась в Северо-Западной части России из иммигрировавших в XVIII веке в страну польских цыган. Является самой многочисленной цыганской этногруппой в России, где в основном и проживает.

[

←26

]

«daddy issues» — проблемы с папой возникают из-за плохих отношений со своим отцом. Отец может быть жестоким, пренебрежительным или отсутствовать в жизни ребенка. Люди с проблемами с отцом могут в конечном итоге испытывать влечение или эмоциональную привязанность к мужчинам постарше, мужчинам, которые напоминают им отца, или мужчинам, обладающим качествами, которые они хотели бы видеть в отце

[

←27

]

Питер и Волк (Русский: Петя и волк, тр. Петя и волк, симфоническая сказка для детей — музыкальное произведение, написанное Сергеем Прокофьевым в 1936 году.