Взгляни на небо,

Посмотри, как плывут облака

И солнца свет нам с тобой

Не поймать никогда.

(Дыши — «Взгляни на небо»)

Осень наступила неслышно. Впрочем, как всегда. Вроде ещё вчера солнышко нещадно жгло, а сегодня оно лишь ласково пригревает. От очередного порыва ветра жёлтые листочки срывались с ветвей, тихо кружились в воздухе, а затем неслышно падали на тротуар, прямо под ноги прохожих. Захар задумчиво смотрел на листопад из окна, всё больше убеждаясь, что любит это время года. Есть в нём что-то неуловимо прекрасное, с ноткой грусти и тонной уюта.

Парень бросил быстрый взгляд на наручные часы. Скоро. Вот сейчас. Он вновь уставился в окно, за которым виднелась тротуарная аллея, усыпанная жёлтыми листьями. Как только стрелка показала ровно 22.00, зажглись фонари, и улица утонула в тёплом оранжевом свете. В сочетании с падающими листьями улочка за окном казалась ещё более уютной и красивой. Захар любил наблюдать за тем, как зажигались фонари. Это было ещё одной причиной, почему ему нравилось работать в ночные смены. Но основной и самой существенной причиной, конечно, являлось то, что в ночные смены было гораздо меньше посетителей. В такие дни Захар доставал свой ноутбук и утыкался в очередной текст.

От созерцания улочки за окном отвлёк мелодичный звон колокольчика, возвещающего о прибытии посетителя. Захар не был удивлён, когда увидел входящего в дверь высокого парня. В конце концов, даже колокольчик звенел характерно при его визите — резко и отрывисто. Как всегда, он окинул фигуру стоящего за кассой Захара пронзительным взглядом, приветственно кивнул ему, а затем, не говоря ни слова, уселся за свой любимый столик у окна и достал ноутбук. Всё. После этого можно забыть об этом посетителе на несколько часов, как минимум. Он что-то сосредоточенно печатал и кликал мышкой, лишь изредка отрывая взгляд от экрана, уставившись в окно. Он никогда ничего не заказывал. Захар на полном серьёзе считал, что этот парень приходит только ради бесплатного вай-фая.

Ему вспомнился первый визит незнакомца в «Булочку с корицей». Это было в середине лета. Той ночью шёл ужасный ливень, на улице громыхало так сильно, что Захар каждый раз вздрагивал. За оглушительными раскатами грома и шумом ливня он не услышал рёв мотора, но увидел, как к парковке подъехал чёрный мотоцикл, а спустя минуту в кофейню заявился и его хозяин, абсолютно весь насквозь вымокший. С его чёрной кожаной куртки и с джинсов буквально стекал ручей. Тяжёлые берцы оставляли водянистые отпечатки на кафеле. Парень немного огляделся, пройдя вглубь небольшого помещения.

«Типичный байкер», — промелькнуло в голове Захара, пока он наблюдал за тем, как вымокший посетитель снимал с головы шлем, открывая свои чёрные короткие волосы, торчащие в разные стороны.

Иногда к ним заезжали подобные типы, но не поодиночке, а целой гурьбой, и среди этой толпы всегда находились те, кто любил подтрунивать над посетителями или работниками. Захар, надеясь на то, что этот молодой человек не окажется из категории хамоватых хулиганов, произнёс своим дружелюбно-дежурным голосом давно заученную фразу:

— Доброй ночи! Что будете заказывать?

Посетитель потерянно огляделся, остановив взгляд серых глаз на Захаре, затем полез в карман куртки и, вытащив оттуда бумажник, с которого капало прямо на кафель, смущённо отозвался:

— Спасибо, ничего не надо. Мне бы переждать… — он кивнул в сторону двери, намекая на дождь.

— Конечно, располагайся, — ответил Захар уже своим обычным тоном, делая приглашающий жест рукой.

Вообще-то босс запрещает подобные выходки.

— Запомните основную заповедь для посетителей: либо заказ, либо на выход! — напоминал он своим гнусавым голосом.

Но тут совершенно иной случай. Во-первых, сейчас ночь, и босса здесь нет, во-вторых, разве Захар может выгнать человека на улицу под бушующий ливень? Точно так же он поступил зимой, когда на улице был лютый мороз, а две девушки зашли в кофейню погреться без гроша в кармане.

Вместо того чтобы отдать всё своё внимание переводу, Захар опять поймал себя на том, что занимается привычным делом — воображает о посетителях, гадая и предполагая, что за человек перед ним. Это было его любимым занятием ещё с тех пор, как они с Лизой работали вместе. Лиза, его сменщица и по совместительству лучшая подруга, лишь снисходительно мотала головой, когда Захар слишком серьёзно увлекался, рассказывая об очередном объекте своих наблюдений.

— Надеюсь, ты не принимаешь за чистую монету всё то, что насочинял у себя в голове? — спрашивала она.

— Конечно, нет. Но, думаю, что большинство фактов я всё же угадал.

— Ох, никогда не суди о человеке, пока не побываешь в его шкуре, — предостерегала Лиза, — у тебя как раз этот возраст, ну знаешь… — она сделала неопределённый жест.

— Какой ещё возраст? — спросил Захар.

— У меня такое тоже было, — пояснила Лиза. — Сначала ты считаешь, что отлично знаешь жизнь и с лёгкостью можешь давать советы, удивляясь глупости окружающих — ах, как они сами до этого не додумались. Это же элементарно! — Но уже позже, когда стадия юношеского максимализма идёт на спад, постепенно начинаешь понимать, что все твои убеждения коту под хвост, что они НЕ работают. Что для каждого случая нужен свой индивидуальный подход, что ни черта ты не знаешь жизнь! И только тогда к тебе приходит понимание, что ты не можешь осуждать человека, предварительно не посмотрев на ситуацию его глазами!

Слова подруги въелись в память настолько, что до сих пор всплывали в голове время от времени. Хотя тогда, он не придал им особого значения, лишь фыркнув в ответ.

Вот и в ту ночь Захар сквозь упавшую на глаза чёлку украдкой кидал взгляды на вымокшего посетителя, безмолвно сидящего за столиком и внимательно наблюдающего за ливнем из окна. Он гадал и фантазировал на тему: «а каким человеком мог бы быть этот парень?»

Скорее всего, он один из тех ребят, которые кичатся своей брутальностью на каждом углу. Катают девчонок на своём мотоцикле, чтобы в итоге трахнуть одну из них на этом же самом мотоцикле. Позже хвастаются этим перед своим дружками за банкой пива. Наверное, в школе у него были отвратительные отметки и восхитительная слава «плохого мальчика». Ах да! И ещё он убеждённый натурал. Гетеросексуальность из него так и прёт.

«Так, стоп! Нужно остановить мозг, пока он не начал раздумывать над марками его любимых сигарет!» — подумал Захар, тряхнув головой.

Жертва стереотипов — именно так иногда называла его Лиза.

— Помни, что сказал Сократ…

— Да, да, — нетерпеливо перебил её Захар. — Я знаю, что ничего не знаю. Но другие не знают и этого.

— Только дурак уверен, что он всё знает, — подтвердила Лиза, кивая. — Не будь таким категоричным занудой. Дай людям шанс удивить тебя.

И Захар давал людям этот шанс. Он был чрезвычайно удивлён, когда одна из постоянных посетительниц, больше похожая на тётушку «божий одуванчик», оказалась охренительно хорошим тату-мастером. Позже Захар осознал, что ему даже нравилось, что его предположения о том или ином человеке рушились и не подтверждались. Вот и в этот раз он был приятно удивлён тем, что вчерашний вынужденный посетитель, заявившись в кофейню на следующий день (точнее, ночь), достал ноутбук и начал работать за ним с сосредоточенным выражением лица. Днём ранее Захар предполагал, что такой человек, как этот, вряд ли умеет пользоваться компьютерной техникой, кроме разве что врубить музыку или смотреть порнуху, нечаянно накачав кучу «троянов» {?}[речь о троянской вирусной программе, проникающей в компьютер под видом обычного программного обеспечения] на жёсткий диск.

Во второй его визит Захар вновь поинтересовался, что он будет заказывать, но посетитель, подняв голову, пробормотал:

— Стакан воды, если можно.

Захар, поджал губы, решая, стоит ли говорить парню про основное правило их кофейни, затем решил, что не стоит, и лишь молча кивнул в ответ.

«В конце концов, босса нет. Пусть пользуется бесплатным вай-фаем сколько угодно», — подумалось ему, когда он отходил от столика обратно к кассе.

Он постарался сосредоточиться на переводе, но не мог выкинуть из головы свои несостоявшиеся убеждения о том, что этот парень — один из тех хамоватых хулиганов, что иногда приезжали сюда целой толпой. Ведь пока что он вёл себя предельно вежливо. К тому же, нечаянно брошенный взгляд на его ноутбук дал Захару понять, что там была отнюдь не порнуха, а какие-то длинные строки с непонятными закорючками, вроде HTML-кодов.

С тех пор этот посетитель приходил в кофейню почти во все ночные смены Захара. Поначалу его немного раздражало то, что он никогда ничего не заказывал, и у него возникало желание указать на это, но вскоре он стал воспринимать этого посетителя как должное. Захар настолько привык к его каждодневным визитам, что очень удивлялся своему сожалению в те дни, когда парень не приходил.

Вот и сейчас, ночной посетитель сидел за столиком у окна. Мотоцикл, как обычно, скромно стоял на опустевшей парковке перед зданием, пока его хозяин, всецело погрузившись в ноутбук, что-то сосредоточенно печатал и без конца щёлкал беспроводной мышью. Внимательный взгляд из-под белокурой чёлки скользил по коротким чёрным волосам, по задумчивому профилю с чётко очерченными скулами, по ловким пальцам, порхающим над клавиатурой.

От созерцания посетителя Захара отвлекла скрипнувшая позади дверь. Из кухни вышел его босс. Это был сухопарый пожилой мужчина, его очки с толстыми стёклами, висевшие на серебристой цепочке, бились об грудь при каждом его шаге. Его зовут Геннадий Геннадьевич, но он просил всех называть его Геннадий. Хотя Захар уже давно усвоил, что весь немногочисленный штат кофейни, шутя, зовёт босса «Геной-в-квадрате».

— Ну что, как кофемашина? — озабоченно проскрипел он, с беспокойством оглядывая их новейшую технику.

— Всё в порядке, пока ни единой заминки, работает как часы, — уверенно заявил Захар.

Было непривычно видеть босса в такое позднее время в кофейне. К тому же парень понимал, что именно сейчас бесплатное использование посетителем вай-фая было близко к запрету.

— Клянусь, если ещё хоть одна поломка, и я верну её по гарантии обратно этим индюкам, — недовольно проворчал босс, водрузив очки на переносицу.

— Надеюсь, больше поломок не будет. Мне не хотелось бы расставаться с ней, — сказал Захар с сожалением, — она действительно куда удобнее, чем предыдущая. Из неё и кофе гораздо вкуснее.

Этого Захар не знал наверняка, только догадывался по реакции посетителей, поскольку сам никогда не пил кофе. Да, бариста, который не любит пить кофе, но очень любит готовить его. Ему действительно нравилась работа в этой крошечной кофейне. Впервые он устроился сюда почти три года назад, будучи студентом-очником, сейчас, получив диплом переводчика в сфере профессиональных коммуникаций, он продолжил заочное обучение в магистратуре. Но, даже устроившись на удалённую работу в издательстве, он всё равно не хотел оставлять кофейню. Она уже практически стала его жизнью. Именно здесь он нашёл друзей, в частности, свою лучшую подругу Лизу, с которой он мог поделиться всем, что творится в голове.

Ему нравился этот каждодневный ритуал пересменки, когда Лиза передавала все дела и уходила домой, желая ему хорошего дня (или ночи). Ему нравилось отмерять количество молока, сахара, утрамбовывать кофе в рожок. Ему нравилось наблюдать за работой кофемашины и слышать те звуки, что она издаёт, когда готовит напиток. Он уже наизусть знал, где какие ингредиенты лежат. Казалось, если в один прекрасный момент он перестанет видеть, то всё равно на ощупь сможет найти и загрузить все ингредиенты. Хотя в начале своей работы здесь он был лишь кассиром. Потому что кофемашины тогда вообще не существовало. Это была просто крохотная лавочка, в которой Геннадий продавал выпечку из своего кондитерского цеха.

«Булочка с корицей» — гласила надпись над входом. Вскоре босс озаботился небольшим расширением и купил кофемашину. «Булочка с корицей» из лавочки превратилась в небольшую кофейню. Ламповость и уют — основные характеристики этого заведения. Геннадий всегда требовал от сотрудников безукоризненной вежливости.

— Ваша работа — быть милыми! — заявлял он.

— Почему это правило не относится и к нему тоже? — шепнул Захар Лизе на ухо.

— Потому что его работа — это быть скрягой и старым ворчуном, — объясняла Лиза шёпотом, — иначе как бы тогда его слушались работники?

И это было правдой, Геннадий был тем ещё скрягой. Вот и сейчас, кивнув в сторону единственного посетителя, он строго спросил:

— Почему гость до сих пор не обслужен?

Захар замялся, затем сказал:

— Я к нему уже подходил, но он сказал, что… пока не готов сделать заказ.

Захар не знал, зачем соврал. Это был довольно глупый порыв — защитить незнакомца, который перебросился с ним буквально парой слов за всё то время, пока приходил сюда.

— Ну, так подойди снова! — настаивал Геннадий, — я не позволю, чтобы он пользовался моим интернетом и не покупал у меня ничего. Или пусть заказывает, или пусть уходит отсюда.

Захар молча хлопал глазами, а когда до него дошло, что сказать об этом условии посетителю требуется именно от него, недовольно поджал губы и коротко кивнул. Геннадий, сняв свои очки, вновь удалился на кухню, а Захар направился к нужному столику.

— Добрый вечер. Может, хотите что-то заказать? — без запинок произнёс Захар своим обычным дружелюбно-дежурным голосом.

Парень, оторвавшись от ноутбука, поднял удивлённый взгляд и, похоже, даже не сразу понял, почему обычно молчаливый бариста вдруг решил обратиться к нему. Затем, прочистив горло, произнёс:

— Э… думаю, не стоит… спасибо.

Захар оставил свой дежурный тон и, быстро оглянувшись и убедившись, что в зале они одни, наклонился ниже и сказал:

— Слушай, приятель. Там мой босс, и он сильно недоволен тем, что люди приходят в его кофейню и ничего не заказывают. Так что…

— Оу, — хрипловато пробормотал парень, кинув понимающий взгляд за спину Захара, затем, ещё раз кашлянув, сказал, — хорошо. Что ты посоветуешь?

Захар замер, изумлённо вытаращившись на него. Он просит у него совета, как лучше отвязаться от Гены? Посетитель, подавшись ближе, уточнил:

— Что посоветуешь мне взять? У тебя есть здесь любимый напиток?

Захар почувствовал запах кожаной куртки, едва уловимого сигаретного дыма и какого-то парфюма, и это немного сбивало с мысли. От звуков хрипловатого голоса почему-то бросило в жар. Эта совершенно неожиданная реакция раздосадовала Захара. В конце концов, ему довольно часто приходится слушать хрипловатые мужские голоса по долгу службы, и ни от одного из них не кидало в жар. Может, он заболел?

— Ну… ванильный латте довольно популярен, а ещё, конечно, капучино, — произнёс замешкавшийся Захар.

Естественно, он не станет говорить о том, что у него нет любимого напитка, и что он вообще не пьёт кофе. Где это видано, чтобы бариста никогда не пил кофе? Люди этого просто не поймут.

— Хорошо, в таком случае принеси мне ванильный латте, — сказал посетитель, слегка улыбнувшись.

Захар кивнул, тоже улыбнувшись в ответ, и направился к кофемашине. Пока руки сами выполняли все нужные действия, в голове витали рассеянные мысли о том, что он впервые увидел улыбку на лице этого парня. Было примерно без четверти три, когда тот покинул кофейню, забрав стаканчик с напитком с собой. Захар готов был поклясться, что тот не сделал ни единого глотка.

Когда небо за окном забрезжило рассветом, Захар оторвал взгляд от ноутбука. Этой ночью было немного посетителей, поэтому он успел перевести гораздо больше, чем планировал. Пора закрываться, с пяти до семи утра санитарное время, сюда приходит их уборщица Галина Степановна, чтобы начистить кофейню до блеска для очередного насыщенного дня. Захар перевернул табличку, выключил свет и, заперев дверь кофейни изнутри, вышел через вход для сотрудников. Оказавшись на улице, окутанной густым туманом, глубоко вдохнул свежий утренний воздух, застегнул молнию на ветровке и, широко зевнув, направился в сторону дома, слушая приятное шуршание сухих листьев под ногами и чересчур жизнерадостный гомон утренних птиц.

Он снимал двухкомнатную квартиру неподалёку, хотя родители отговаривали его, пугая взрослыми проблемами, вроде протёкшего крана или оплаты счетов.

— Ну, что, небось, нажился уже один?! Захотелось домашних пельмешков, да? — радостно усмехалась мама всякий раз, когда Захар приходил к родителям домой.

— Нет, не нажился. Да, захотелось, — отвечал он с улыбкой, обнимая маму.

Он часто приходил к ним в гости, но возвращаясь домой, в свою тихую квартирку, всё равно испытывал ни с чем не сравнимое чувство чего-то своего, собственного, личного. Ему нравилась самостоятельность. Ему нравился творческий беспорядок. Ему нравилось есть не на кухне за столом, а на диване, перед экраном ноутбука или закутавшись в одеяло на кровати. Ему нравилось, когда он мог оставить очистки от апельсина на прикроватной тумбочке и убрать их лишь на следующий день. Конечно, были и минусы. К примеру, если забыть развесить бельё сразу после стирки, то оно могло пролежать в стиралке сутки, и мама отнюдь не вытащит его, ворча про забывчивость сына, оно так и останется там лежать, пока не начнёт вонять.

Оказавшись дома, изрядно замёрзший Захар сразу же отправился под горячий душ, а затем его ждала мягкая постель. Он уже привык засыпать под звуки постепенно просыпающегося города, а пробуждаться под размеренный городской гам, какой бывает только в час пик. Кружка горячего зелёного чая и вновь перевод. Это вторая книга Захара, которую он переводил для издательства. И вновь очередная сопливая история бедной девушки, которую никто не любит, но вот появляется ОН и всё меняется в мгновение ока. Всё строго по законам незатейливых любовных историй: воздыхания, страдания, признания и непременный хэппи-энд. Похоже, подобная литература просто преследовала Захара.

— А на что ты надеялся? — отвечала ему Лиза, когда он жаловался, что вновь получил заказ на перевод янг эдалта {?}[Подростковая литература (англ. Young adult literature)], — ты же не думал, что тебе сразу же доверят переводить Чака Паланика?!

Захар понимал, что Лиза права, но что поделать, если сюжет этих книг вызывал лишь раздражение. Точно так же как и парочки, которые частенько заходили в «Булочку» и сидели за столиком, словно их приклеили губами друг к другу суперклеем.

«Как хорошо, что мне эти телячьи нежности не грозят», — думал про себя Захар, отворачиваясь от очередной девушки, что влюблённо хлопала глазами, смотря на своего парня, а тот, в свою очередь, вцепился в её руку, словно клещ.

Захар — гей. А у геев всё по-другому. Никаких нежностей, никаких длительных отношений, никаких романов и прогулок под луной, никаких знакомств с родителями, никаких свадеб и обещаний быть вместе до конца. Оставьте эти сложности гетеросексуальным парочкам. У геев всё гораздо проще. Гораздо свободнее. Захар уже давно усвоил это.

Хотя, впервые услышав эти слова в свои семнадцать от парня, который ему только что хорошенько подрочил, Захар был неприятно удивлён.

— Нет, приятель, это так не работает, — ответил тот сразу после того, как Захар предложил встретиться на следующий день, — пойми, не стоит цепляться за что-то одно, когда вокруг столько возможностей для удовольствий. Не нужно ограничивать себя, и не бери пример с окружающих тебя парочек. Они не понимают и никогда не поймут толк в настоящих удовольствиях.

Дверца хлопнула особенно оглушительно, когда он вышел, оставляя Захара одного в туалетной кабинке ночного клуба. Он не хотел верить в то, что только что сказал этот парень.

Не хотел.

Но день ото дня, месяц от месяца, год от года убеждался в правоте этих слов. Сколько ещё у него было вот таких мимолётных удовольствий в кабинках ночных клубов, Захар не знал. Но знал наверняка лишь одно — желания с кем-то из них встретиться на следующий день и выпить вместе чашку чая у Захара не возникло ни разу. Ни с кем из них ему не хотелось сблизиться. И похоже, слова того парня действительно имели смысл. У них всё по-другому. Не так, как у этих парочек, описываемых в книгах, или тех, что сидят за столиком, влюблённо уставившись друг на друга.

Сколько Захар себя помнил, его всегда привлекали мальчики. О том, что он гей, знала лишь Лиза, хотя Захар подозревал, что родители тоже догадывались. Но он не признавался им в этом, просто не чувствуя такой необходимости. Они никогда не лезли к нему с расспросами, есть ли у него девушка и когда он их познакомит. Захар был почти уверен, что даже если когда-нибудь признается родителям, то они поймут. Они никогда не ограничивали его в том, что касается самоопределения и самореализации. Хочешь выучить французский? Давай запишемся на курсы! Мечтаешь выучиться играть на гитаре? Давай подберём репетитора! Хочешь тату? Давай дождёмся, когда тебе исполнится восемнадцать, а пока подбери изображение! Тогда он ещё не осознавал этого, зато сейчас в свои двадцать три понял, насколько его родители уникальны, и как ему повезло с ними.

Закончив работу над очередной главой, Захар не спеша приготовил себе омлет. А затем с аппетитом умял его под стакан молока и ведьмака, отсекающего головы разным чудищам (да, выбор сериала Лиза бы точно не оценила). А вечером он вновь шёл в кофейню по знакомой тротуарной дорожке и наслаждался видом падающих листьев. У бордюров их накопилось особенно много, поэтому Захар шёл по краю, с удовольствием утопляя свои ботинки в шуршащем лиственном море. Он засунул руки в карманы ветровки, потому что на полном серьёзе считал, что не сможет удержаться от того, чтобы наклониться и, взяв охапку листьев в ладони, запустить это всё в воздух над собой.

«Ну, я же не ребёнок, ей-богу! Прекрати об этом думать! — собственный голос разума одёргивал его, а ребёнок внутри радостно вопил, — уиииии! Как это было бы весело!»

От внутренних противоречий отвлёк шум промчавшегося по дороге мотоцикла. Захар тут же вспомнил загадочного ночного посетителя, ворующего у Гены вай-фай. Он поднял голову, взглянув вслед мотоциклу, белокурая чёлка вновь упала на глаза, и Захар привычным кивком головы откинул её. Ему вдруг вспомнился сегодняшний сон — запах мужского тела, смешивающийся с ароматом кожаной куртки, щетина, что слегка царапает кожу щёк, и хрипловатый голос.

Захар тут же тряхнул головой, прогоняя воспоминания о сне. Ещё чего не хватало! Думать о парнях-натуралах в этом самом смысле он не собирался. Может быть, нужно дождаться выходных и сходить в клуб, развеяться? Захару никогда не составляло труда подцепить какого-нибудь красавчика. Кажется, последний раз это было почти месяц назад. Парень, которому он хорошенько передёрнул в туалетной кабинке ночного клуба, решил сделать ему минет. Это было неожиданно и приятно. Выходя из туалета в шумный танцевальный зал, он попытался прислушаться к себе — а вдруг?! — но нет, абсолютно никакого желания встречаться с этим незнакомцем вновь не возникло.

Захар подошёл к «Булочке», сквозь стеклянную дверь было видно, что народу много, и Лиза вместе с Геннадием в аврале. Он открыл дверь, и звук колокольчика утонул в шуме разговоров и позвякивании посуды.

— Ты сегодня даже раньше обычного, — устало улыбнулась ему Лиза из-за кассы.

— Иди и отдохни, я сейчас переоденусь и заменю тебя, — сказал Захар, устремляя свой взгляд на прилично округлившийся животик своей подруги.

Геннадий — настоящий скряга! Ведь прекрасно видит, что Захар вдвоём с Лизой не справляются, и всё равно не нанимает третьего человека. Тем более теперь, когда Лиза ждёт ребёнка. Её муж Алексей категорически против того, чтобы Лиза и дальше продолжала работать, но, видимо, для неё эта кофейня тоже много значила, и Захар в какой-то мере мог понять её.

Парень прошёл в бытовку, быстро скинув свой рюкзак, затем стащил шарф и ветровку. Когда завязывал на себе фирменный тёмно-зелёный фартук и цеплял бейджик с именем, поймал себя на мысли, что давно отвык от аврала. Почти всё лето он брал только ночные смены. Но и в дневных было своё очарование. Когда он втягивался в быстрый ритм и выполнял всё чётко и быстро, то чувствовал себя после окончания час пика уставшим, но довольным.

С Захаром много раз пытались флиртовать в стенах кофейни, причём не всегда это были девушки, но он никогда не поддерживал этого флирта. Для этого есть ночные клубы, он бы всё это хотел оставить там, за дверцами туалетных кабинок. И никогда не хотел тащить это в ту часть жизни, которая особенно дорога ему. Только не сюда. Поэтому все те салфетки, исписанные номерами телефонов и никами в мессенджерах, Захар сметал со столиков вместе с другим мусором и отправлял это всё в корзину.

После того как наиболее оживлённая честь смены подошла к концу, и он вдоволь налюбовался на то, как зажигаются тёплым светом фонари на улице, Захар вновь принёс из бытовки свой ноутбук. В ту ночь посетитель в кожаной куртке не пришёл, и Захар вновь был удивлён и раздосадован тем, что чувствует по этому поводу сожаление. Эта ночь оказалась чрезвычайно многолюдной по сравнению с предыдущими ночными сменами, поэтому Захар успел уделить мало времени своему переводу.

Следующая его смена началась точно так же, как и предыдущая, за исключением того, что листья по краю бордюра были не сухими и приятно шуршащими, а насквозь мокрыми и липкими от моросящего дождя. Захар, подойдя к двери, взглянул на небо, затянутое тучами. Изредка лучи солнца пробивались сквозь них, но затем вновь прятались в серой массе.

Этой ночью посетитель явился в кофейню незадолго до наступления полуночи. Захар настолько погрузился в перевод очередной главы, что не сразу отреагировал на то, что колокольчик прозвенел резко и отрывисто. Он поднял голову и, привычным движением откинув упавшую на глаза чёлку, уловил на себе взгляд серых глаз. Посетитель как всегда приветственно кивнул Захару, только в этот раз кивок сопровождался ещё и лёгкой улыбкой, а затем направился к своему столику. Захар, улыбнувшись в ответ, посмотрел в окно на оранжевый свет фонарей, что освещал улицу, и испытал довольно странное чувство, что вот теперь всё на месте, так как и должно быть.

От созерцания дождливой улочки за окном Захара отвлекло урчание в собственном животе. Пора перекусить. Он как раз выходил из кухни с чашкой молока и яблочной слойкой, когда столкнулся с недовольным боссом.

— Почему тот парень опять ничего не заказывает? — спросил, он, указывая в зал.

Захар кинул взгляд за спину босса — в зале находилось ещё несколько посетителей, и у всех на столиках были напитки и выпечка. У всех, кроме одного, того самого парня в чёрной кожанке. Его столик был девственно чистым, помимо ноутбука, в экран которого он по привычке уткнулся взглядом, ничего не замечая. Захар вскинул голову и не придумал ничего лучше, чем выдать:

— Я как раз несу его заказ.

Геннадий лишь хмыкнул, и в этом хмыканьи было столько сомнения, что Захару пришлось направиться прямиком к столику ночного посетителя. Тот поднял изумлённый взгляд, когда перед ним опустилась кружка с молоком и яблочная слойка. Он хотел было что-то сказать, в удивлении раскрыв рот, но Захар, наклонившись ниже, тихо спросил:

— Не против, если это пока полежит здесь?

Парень застыл, затем хрипловато пробормотал:

— Не против.

— Вот и отлично, — тихо усмехнулся он, затем, отвернувшись, уже громче добавил своим дружелюбно-дежурным тоном, — приятного аппетита!

Подойдя ближе к кассе, Захар увидел, как за боссом закрылась кухонная дверь и облегчённо выдохнул. Осталось только разобраться с самим собой, почему он поступил так глупо. Какое ему вообще дело до того, выгонит ли Гена воришку вай-фая или не выгонит? Позже, когда босс уже ушёл домой, Захар забрал свой нехитрый ночной ужин со столика парня и быстро улизнул, пока тот не успел оторвать свой взгляд от ноутбука. Объясняться с ним не входило в список его желаний.

Когда кофейня уже почти полностью опустела, Захар обнаружил, что посетитель до сих пор здесь. Он что-то быстро печатал на клавиатуре, то и дело запускал пятерню в свои чёрные волосы, устало потирал рукой затылок и безостановочно щёлкал беспроводной мышкой.

Было уже без четверти пять, когда парень, наконец, захлопнул свой ноутбук и некоторое время сидел, сонно моргая и смотря в одну точку. Захар уже начал готовиться к закрытию кофейни, а тот всё сидел и сидел. Он никогда не задерживался так надолго. Но, видимо, заметив, что Захар собирается, тоже встал и, направившись к кассе… заказал ванильный латте. Что?

Пока Захар готовил напиток, то прямо-таки чувствовал, что является объектом наблюдения, и это немного раздражало. Он поставил перед посетителем стакан с готовым напитком, но тот, легко улыбнувшись, подвинул его обратно к нему. Захар мельком заметил на салфетке, что лежала рядом, выведенное ручкой «спасибо» и смайлик.

— Это тебе, — пробормотал он своим хрипловатым голосом.

— Э-э-э-э, нет, не стоит, — с сомнением глядя на него, отказался Захар.

— Я настаиваю. Ванильный латте ведь твой любимый напиток, да? — в замешательстве спросил он.

Захар молча смотрел то на стакан с воткнутой в него пластиковой трубочкой, то в серые глаза напротив, решая, что ответить. Затем счёл нужным сказать правду.

— Ну, не совсем, — пробормотал Захар, вскидывая голову, чтобы откинуть чёлку со лба, — я не пью… кофе.

— Не пьёшь? — озадаченно спросил парень.

— Совсем, — подтвердил Захар.

— Никогда? — уточнил он на всякий случай.

— Никогда.

— Я тоже не пью.

— Почему? — удивлённо воззрился на него Захар.

— У меня аллергия с детства. Ну, знаешь, язык немеет, опухает и всё такое… — пробормотал парень, отводя взгляд серых глаз.

— Теперь понятно, почему ты никогда ничего не заказываешь, — тихо сказал Захар, говоря то ли с ним, то с самим собой.

— Спасибо, что прикрыл меня перед своим начальником, — сказал он, вскинув взгляд серых глаз на Захара.

Тот замер на мгновение, затем отвёл взгляд и, прочистив горло, махнул рукой:

— Да брось! Я прекрасно понимаю, как порою необходим бесплатный интернет.

Парень, похоже, смутился. Неужели не догадывался о том, что Захар знает, зачем он сюда приходит? Посетитель слегка кашлянул, затем сказал:

— Я уже закончил с заказами, буквально сегодня последний выполнил, так что больше постараюсь не злоупотреблять твоим гостеприимством.

Почему-то Захару стало грустно от этой фразы, и он поспешил ответить:

— Ты можешь заглядывать сюда не только ради бесплатного интернета. Помимо кофе, у нас есть чай, молочные коктейли, фреши и ещё много всякой выпечки.

— Я это учту, — он снова слабо улыбнулся, затем, взяв стакан с латте, спросил. — Как думаешь, коты пьют кофе?

— Не знаю, — пожал плечами Захар, — у тебя есть кот?

— Нет, но у нас в подъезде живёт бездомный кот.

— Предложи ему. Потом не забудь мне рассказать о результатах своей проверки, — сказал Захар, а затем пожалел. Эта фраза буквально находилась на грани флирта.

«Никакого флирта в кофейне!» — сказал он самому себе, наблюдая за удаляющейся высокой фигурой.

— До встречи, — улыбнулся посетитель, обернувшись у самой двери, и вышел.

Захар пошевелился, только когда трель колокольчика прекратилась. Очнувшись, он быстро запер кассу, перевернул табличку на двери, выключил везде свет и направился в бытовку. А когда открыл дверь на улицу, в помещение ворвались звуки ливня. Захар недоумённо посмотрел вверх, проливной дождь, казалось, и не думал заканчиваться.

Он рылся в рюкзаке в надежде найти зонт, пока выходил из переулка на освещённую оранжевым светом аллею. Увидев под навесом кофейни одинокую тёмную фигуру, Захар внимательно пригляделся. Да, определённо это ночной посетитель, вон и мотоцикл до сих пор стоит на парковке. Захар, скрываясь от ливня под крышей, некоторое время наблюдал за тем, как тот подносил сигарету к губам, затягивался, а спустя несколько секунд выпускал клубы дыма в воздух. А когда осознал, что стоит тут под дождём и завороженно наблюдает за тем, как незнакомец курит, почувствовал себя глупо. Он собирался поскорее уйти, но тот, очевидно, заметив его, обернулся. Захар выдохнув, направился к парню, тоже спрятавшись под навес. В конце концов, всегда можно притвориться, что зонтика у него с собой нет.

Незнакомец поспешно вытащил сигарету изо рта и, потушив её, выкинул в урну, стоящую у входа.

— Ну, и погодка, да? — хрипло спросил он, наклоняясь ближе, чтобы быть услышанным сквозь шум ливня.

— Угу, — подтвердил Захар, в полной мере понимая, насколько он ниже. По привычке он вновь вскинул голову, чтобы убрать надоевшую чёлку со лба.

— Я бы предложил довезти тебя до дома, но… — незнакомец указал на мотоцикл, который нещадно поливал ливень, — так ты вымокнешь ещё больше.

— Ох, не стоит, я тут неподалёку живу, — сказал Захар, пытаясь прогнать из головы возникшую фантазию, как он обхватывает своими руками торс парня и прижимается к его спине, сидя на сидении позади, а ладони скользят по груди и по кожаной куртке.

На несколько секунд возникла пауза, они оба молча смотрели на проливной дождь, затем парень вновь кинул заинтересованный взгляд на Захара и сказал:

— Я — Андрей.

Он протянул руку, и Захар тут же пожал её, сказав:

— Захар.

— Я знаю, — улыбнулся тот, отпуская ладонь из своей тёплой руки.

— Откуда? — спросил Захар, увидев, как новый знакомый жестом указал на грудь, — с досадой пробормотал, — ах да, конечно, бейджик.

Вновь на некоторое время воцарилась тишина, если, конечно, можно считать тишиной грохот от ливня. Затем Захар вновь вскинул взгляд и спросил:

— Так что за заказы ты делал?

Тот сначала не врубился в вопрос, затем, немного подумав, ответил:

— Разработка макетов и вёрстка сайтов. Я HTML-верстальщик и веб-дизайнер в одном лице.

Захар уставился на него, молча хлопая глазами.

«Вот тебе и байкер-хулиган!» — пронеслось у него в голове.

Так как Захар продолжал молча таращиться на него, тот решил уточнить:

— Ну, пока что начинающий. Использую HTML, CSS и JavaScript. С их помощью могу сверстать интерфейс любой сложности. Но пока без 3D интерактива, потому что только недавно взялся за JavaScript.

— А я думал, ты какой-нибудь байкер, — вырвалось у Захара, когда парень замолчал.

Тот усмехнулся и сказал:

— Ну, если быть байкером, это значит потратить все свои сбережения на его покупку, то, конечно… — он кивнул в сторону стоящего на парковке мотоцикла, — мне пришлось брать все заказы подряд, чтобы было чем заплатить за квар…

Новый знакомый осёкся, как будто бы сболтнул лишнего и отвёл взгляд, замолчав. Захар решил не допускать очередную молчаливую паузу в разговоре, и поэтому сказал первое, что пришло на ум:

— А я по колокольчику узнаю, что это именно ты в кофейню заходишь.

Парень вновь взметнул заинтересованный взгляд на Захара и довольно переспросил:

— Правда?

— Ага. Специалист в своём деле, — усмехнулся Захар.

— Наверное, вот что значит быть погружённым в свою работу?

— Это будет действительно достижением, когда такое можно будет сказать про мою основную работу.

— А что за работа? — поинтересовался Андрей.

— Перевожу тексты с английского для одного издательства.

— О, звучит чертовски сложно. По крайней мере, для меня. Никогда не был хорош в языках. Ну, если не считать языки программирования.

— Поверь, для меня не менее сложно звучат все эти слова, которые ты произносил до этого… ой, я даже по слогам не смогу это сказать… — рассмеялся Захар.

Он уловил на себе внимательный взгляд парня, тот стоял, засунув руки в карманы своей кожаной куртки и слегка улыбался, беззастенчиво пялясь на Захара. Ему пришлось отвести взгляд, и только сейчас он заметил, что не слышит шума дождя.

— Кажется, ливень закончился, — проговорил Захар, вытягивая руку из-под навеса ладонью вверх.

— О, в самом деле, — проговорил Андрей, выходя из-под навеса.

Изо рта у него шёл густой пар. Только сейчас Захар ощутил, что на улице значительно похолодало.

— Ну, мне пора, — проговорил Захар, — до встречи!

— До встречи! И спасибо ещё раз! — сказал Андрей, помахав рукой Захару, и направился к стоянке.

Захар несколько мгновений стоял и смотрел на то, как тот садился на мотоцикл и надевал свой шлем, а затем понял, как, должно быть, глупо выглядит со стороны. К тому же он абсолютно замёрз. Отвернувшись, он зашагал по тротуарной аллее, небо всё ещё было тёмным, но за тучами уже забрезжил рассвет. На мгновение он обернулся, когда услышал, что мотоцикл тронулся с места. Некоторое время он молча наблюдал за тёмным силуэтом, пока тот не скрылся за поворотом, затем стремительным шагом направился домой. Изо рта вырывались клубы пара. Захар засунул свои околевшие руки в карманы ветровки. Пальцы правой руки, почувствовав мягкость столовой салфетки, на мгновение сжали её. Захар и сам не знал, почему салфетка со словом «спасибо» и нарисованным смайликом сейчас не валяется в мусорном ведре, а лежит у него в кармане.

— А если бы ты не жил в двух шагах от кофейни, ты бы согласился? — спросила Лиза, уставившись на Захара, надевающего в это время фартук.

— Ещё чего! А вдруг он оказался бы маньяком? — воскликнул Захар, прицепляя бейджик.

— Ты думаешь, тебе бы понравился маньяк?

— Кто сказал, что он мне понравился?! — пробурчал парень, привычным жестом откидывая белокурую чёлку со лба.

— О, да я по глазам всё вижу, — парировала Лиза, хитро усмехаясь.

— Он не гей, — категорично ответил Захар.

— Ну, про того парня в сером пальто с двойным эспрессо, ты тоже так думал, а на деле оказалось, что…

— Ох, ну ладно! — перебил её Захар, — сменили тему! Ты говорила, что Гена-в-квадрате нанял третьего работника?

— Да, её зовут Ксюша. Молоденькая девчушка. Конечно, её многому надо будет учить. Боюсь, Гена повесит это на тебя, — Лиза с сожалением улыбнулась.

— Ничего, справимся! Может быть, теперь, наконец, Гена отпустит меня в отпуск, — сказал Захар.

Улыбнувшись, он помахал своей подруге в знак прощания и, подойдя к двери, вышел в шумный оживлённый зал.

— Пока, Захар. Если что звони! — прокричала ему в спину Лиза, прежде чем дверь закрылась.

Захар подозревал, что с новенькой будет сложно, но чтобы настолько… Приходилось по несколько раз объяснять одно и то же. К тому же его жутко раздражало, что она пыталась с ним флиртовать. Примерно около десяти, когда фонари зажглись, а посетителей стало гораздо меньше, он хотел было отправить её домой, но Геннадий настоял на том, чтобы она оставалась здесь до полуночи и училась, как правильно пользоваться кофемашиной. Пока что Захар допускал её только к посетителям и к кассе.

Он как раз закончил готовить капучино с мятным сиропом, когда услышал за окном рокот мотоцикла. Он был абсолютно недоволен тем, что внутри ёкнуло, когда увидел Андрея, снимающего шлем и подходящего к дверям кофейни. Это нехорошо. Захар никогда прежде не интересовался парнями-натуралами. Что вдруг на него нашло сейчас, он не знал. Колокольчик резко и отрывисто звякнул, Захар решил отвернуться к кофемашине и ещё раз тщательно вытереть все кофейные подтёки. Краем глаза заметил, что к посетителю тут же порхнула Ксюша.

— Добрый вечер! Что будете заказывать? — донёсся её звонкий голос.

Быстро оглянувшись, он бросил взгляд на столик. В этот раз ноутбука с ним не было, он что-то тихо говорил Ксюше, а та улыбалась. Захар вновь вернулся к протиранию и без того чистой поверхности. На самом деле надо признать, что со стороны они выглядят хорошо. Наверное, как раз таких как Ксюша он катает на своём мотоцикле, ну а потом, конечно, трахает их там же. Чёрт, почему он вообще об этом думает?! Нужно выкинуть эти мысли из головы.

— Захар, послушай, — услышал он голос Ксюши позади себя и вздрогнул от неожиданности.

— Ох! Ты почему подкрадываешься? — недовольно пробурчал он, оборачиваясь к ней.

— Извини. Тот парень попросил, чтобы ты подошёл к нему, когда освободишься, — сказала девушка, указывая на Андрея, тот сидел, хмуро уставившись на смартфон в своих руках.

— Хорошо, — пробормотал он, откладывая полотенце в сторону и беря в руки свой блокнот для заказов.

Захар подошёл к столику, теребя в руке карандаш, он хотел уже сказать свою привычную фразу для посетителей, но не успел и рта раскрыть, как увидел лёгкую улыбку парня и протянутую руку:

— Привет, — хрипловато пробормотал Андрей.

— Привет, — сказал Захар, подавая руку.

Он некоторое время молча наслаждался тем, как его прохладная рука утонула в тёплой ладони парня.

— Решил заехать после работы и всё-таки угостить тебя твоим любимым напитком в знак благодарности, но я вижу тебе пока некогда, — он кивнул в сторону соседнего столика, где располагалась шумная компания студентов.

— Ага, — пробормотал Захар, всё также теребя блокнот в руке.

— Во сколько ты освободишься?

— Кофейня закрывается в пять.

— У меня как раз на это время кое-что запланировано. Не против, если я заеду?

— Конечно, не против — сказал Захар. В конце концов, кто он такой, чтобы запрещать посетителям приезжать в кофейню когда им этого захочется?

— Тогда до встречи, — слабо улыбнулся парень и, встав из-за стола, стремительным шагом вышел из кофейни.

А Захар, до сих пор ошарашенный произошедшим разговором стоял у столика и всё также вертел в руках карандаш и блокнот.

В половине пятого посетитель действительно появился в кофейне, хотя Захар до конца в это не верил. Ну, что за дела могут быть у него в пять утра? Он не смог сдержать улыбки, когда увидел, как парень ещё даже не успев закрыть за собой дверь, нашёл взглядом Захара и приветственно кивнул ему. Он направился прямо к кассе.

— Мне не терпится узнать, какой любимый напиток может быть у бариста, который никогда не пьёт кофе, — сказал Андрей вместо приветствия.

И улыбка Захара стала ещё шире.

— Ну, я не опрашивал всех, скажу лишь за себя. Мне нравится зелёный чай, особенно с лимоном или с бергамотом.

— А из выпечки?

— Ну, пожалуй, булочки с корицей здесь самые вкусные, — сказал Захар, склонив голову набок.

— Тогда мне два зелёных чая с лимоном и две булочки с корицей, — сказал Андрей.

Захар улыбнулся, привычным движением откидывая прядь с лица, и кивнув, направился к стойке. Руки Захара немного дрожали, когда он готовил чай и доставал из витрины последние булочки. Почему? Он не знал…

— Может, присядешь со мной? — сказал Андрей, когда Захар поставил перед ним поднос.

— Вообще-то работникам запрещено есть вместе с посетителями, — с сомнением проговорил Захар.

— Здесь же никого нет, кроме нас! К тому же я не выдам тебя твоему начальнику, — доверительно сказал Андрей.

— Отлично, я как раз жутко голоден, — Захар уселся на стул напротив и принялся за булочку.

— Кот выпил весь ванильный латте, кстати, — сказал Андрей, тоже откусывая кусок от мягкой сдобной булочки.

— Серьёзно? — Захар поднял на него недоверчивый взгляд.

— Да, он даже пытался съесть стаканчик, но я отобрал его.

— Бедняга.

— Ещё какой! Смотри, как он меня тяпнул! — сказал Андрей, протягивая руку ладонью вниз, на казанках протянулась царапина.

— Вообще-то я имел в виду кота, — рассмеялся Захар.

Андрей с улыбкой смотрел некоторое время на Захара, затем возразил:

— Но ведь я тоже бедняга.

— Несомненно! Бедняга любой, у кого какие-то дела в пять часов утра, — сказал Захар, отпивая глоток горячего чая.

— Ах это… это абсолютно добровольное дело.

— А что за дело?

— Для баннера на один сайт мне нужно фото в высоком разрешении, — он показал на фотоаппарат, висящий у него на шее, — я даже серьёзную технику одолжил у друга ради этого дела.

— А что должно быть на фото? — спросил Захар.

— Рассвет, — ответил Андрей. Он достал из чехла фотоаппарат и начал вертеть его в разные стороны, — я даже не знаю как им пользоваться, — пожаловался он, оглядывая технику.

— Там должна быть кнопочка включения, — Захар наклонился к парню ближе, чтобы указать на кнопку и почувствовал запах кожаной куртки и какого-то парфюма. Это был очень приятный аромат.

Когда Захара внезапно осветила вспышка, он поднял голову, привычным жестом откинув чёлку со лба, и удивлённо уставился на Андрея.

— Прости. Проверка фотоаппарата.

— И где же ты собираешься запечатлеть рассвет?

— На набережной, у плотины.

— Да, там красиво, — согласно кивнул Захар, допивая чай из кружки.

— Хочешь со мной? — как бы между делом произнёс Андрей, запихивая фотоаппарат обратно в чехол.

Захар замер на мгновение, изумлённо уставившись на парня напротив. Тот, закончив возиться с фотоаппаратом, поднял взгляд серых глаз и выжидающе уставился на Захара.

— Ну… я не знаю, — пробормотал Захар, он повернул голову и посмотрел в сторону окна, где на парковке виднелся мотоцикл, еле освещённый светом уличных фонарей. Ему вдруг вспомнился свой сон.

Андрей, проследив за его взглядом, спросил:

— Опасаешься мотоциклов?

— Скорее, их владельцев, — усмехнулся Захар.

— Меня? — удивился Андрей.

— Ну, похоже, к тебе это не относится, — поспешно добавил Захар.

— Да?

— Ты сильно отличаешься от тех ребят, которые иногда приезжают в нашу кофейню. Те обычно ведут себя не очень вежливо.

— Очень жаль, что тебе пришлось столкнуться с такими владельцами мотоциклов. Поверь, в их манерах виноваты вовсе не мотоциклы.

Захар рассмеялся, вновь уловив на себе внимательный взгляд искрящихся серых глаз.

— Ну, так что? — донёсся до него тихий хрипловатый голос.

— Хорошо, — ответил Захар, кивнув, — поехали.

«Что я делаю?! Что я делаю?!» — вопил голос разума, пока он наблюдал за тем, как Андрей широко улыбался, вставая из-за стола.

— Тогда жду тебя на улице, нужно выехать уже сейчас, чтобы успеть к рассвету.

И вот Захар сидит позади Андрея на сидении мотоцикла, вцепившись в водителя что есть силы. Он опасался, что его унесёт потоком ветра, поэтому вплотную прижался к парню и, даже несмотря на шлем, попытался уткнуться в спину сидящего впереди. Ему всё время казалось, будто рюкзак за спиной зажил своей собственной жизнью, а красный шарф вот-вот сорвёт ветер и оставит болтаться на дереве, пока какой-нибудь дворник его оттуда не снимет. Когда мотоцикл стал замедляться, Захар всё равно не ослабил хватку своих рук, пальцы были прижаты к чёрной коже куртки и ощущали едва заметное тепло, исходящее от Андрея. Замедлившись ещё чуть-чуть, мотоцикл остановился окончательно.

— Мы на месте, — услышал он приглушённый голос Андрея, когда мотор затих.

Было стыдно это осознавать, даже перед самим собой, но Захару совсем не хотелось выпускать из кольца своих рук тёплый торс парня. Он сейчас единственный источник тепла, а Захар ужасно замёрз. Но всё-таки пришлось вскоре отстраниться и дрожащими от холода руками снять шлем.

— Всё в порядке? — спросил Андрей, слегка повернувшись к сидящему позади Захару.

— Ну… это было … освежающе. Даже очень освежающе, — пробормотал Захар, наконец, соскакивая с сидения.

— Замёрз? — спросил Андрей, оглядывая виноватым взглядом фигуру Захара.

— Немного, — сказал он, пытаясь согреть руки своим дыханием, затем замер, увидев, как Андрей снимает с себя кожаную куртку, Захар ошеломлённо спросил, — что ты делаешь?

— Не хочу, чтобы ты простудился, — он бесцеремонно набросил свою куртку на плечи Захара прямо поверх ветровки. Куртка оказалась ему очень велика.

— Послушай, это лишнее! Не стоит… — Захар попытался снять куртку, но как-то уж очень неохотно, потому что от неё действительно веяло теплом.

— Идём, а то опоздаем на рассвет, — Андрей обернул свою тёплую руку вокруг запястья Захара и потащил того в сторону высокого узкого строения из кирпича.

— Ты же сам замёрзнешь, — продолжал протестовать Захар.

— Я достаточно горяч для того, чтобы не замёрзнуть в осеннее утро.

«И хрен поспоришь. Действительно очень горяч», — промелькнуло в голове у Захара, пока он разглядывал высокую фигуру Андрея в вязаном тёмно-синем свитере и чёрных джинсах.

— А я, значит, недостаточно? — проворчал он вслух.

Андрей лишь ухмыльнулся в ответ, вновь одарив Захара своим внимательным взглядом, полуобернувшись.

Захар буквально заставил себя не пялиться на то, как чёрная джинсовая ткань плотно облегала упругие ягодицы его сопровождающего.

— Куда ты меня тащишь? — спросил Захар.

— Иногда вот это строение забывают запирать. Если нам повезёт, то можно будет сделать фотографии с высоты, — объяснил Андрей, подходя к зданию.

Дверь легко поддалась и Андрей, радостно воскликнув, потащил Захара внутрь, они долго поднимались по металлическим лестницам и, наконец, вышли на крышу.

— Ох, — восторженно воскликнул Захар, увидев открывшийся с крыши вид на пруд, — это потрясающе!

— Я же говорил, что будет красиво! — сказал Андрей, доставая фотоаппарат из чехла.

— У меня даже немного голова кружится от такой высоты, — воскликнул Захар, подойдя ближе к краю и взглянув вниз.

— Только не подходи слишком близко, — услышал он тревожный голос Андрея, а затем почувствовал его тёплые руки, обхватывающие его со спины.

Андрей сделал несколько шагов назад, отдаляя парня от края, а затем выпустил из своих объятий. Но сердцу Захара достаточно и этих несколько секунд, чтобы начать колотиться как бешеное, а дыханию сбиться и ускориться.

«Ох, что же со мной творится в самом деле?!» — метались мысли в его голове.

А может быть, этот парень всё-таки гей? Ну, или хотя бисексуал? Потому что Захар с ума сойдёт, если окажется, что он почувствовал такое сильное влечение к тому, кто никогда не сможет ответить ему взаимностью.

Захар ощутил порыв ветра, который, очевидно, норовил сорвать с него шарф, и растрепать его волосы так, чтобы они полностью закрывали весь обзор. Он убрал рукой прядь волос, вновь устремляя свой взгляд на расположившийся внизу огромный пруд.

— Взгляни на небо, начинается, — услышал он позади хрипловатый голос Андрея, заставивший его мурашки разбежаться по спине.

Пока Андрей без конца щёлкал затвором фотоаппарата, Захар смотрел на то, как жёлтый диск медленно выплывает из-за горизонта. Тёплый свет красиво озаряет небо и преломляется в плывущих облаках, посылая золотистые лучи. Это было завораживающее зрелище. Захар, спохватившись, достал свой смартфон и запечатлел пару снимков. Ну, или не пару, а около сотни. То, что на большинстве снимков была высокая фигура Андрея с фотоаппаратом, чистой воды совпадение.

— То есть он увёз тебя на своём мотоцикле встретить вместе рассвет и отдал свою куртку, чтобы ты не замёрз? — уточнила Лиза, изумлённо уставившись на Захара, цепляющего в это время бейджик себе на фартук.

— Знаешь, из твоих уст это прозвучало слишком… по-киношному романтично, — усмехнулся Захар.

— Потому что это и было по-киношному романтично, — настаивала Лиза.

Захар, наклонив голову набок, иронично улыбнулся:

— Всё было совсем не так!

— Но со стороны выглядит именно так! — Лиза тоже улыбнулась в ответ и, потрепав Захара по белокурой голове, сказала, — позвони, когда будет меньше посетителей, я хочу знать все подробности.

Захар глубоко вдохнул, вновь вспоминая свои ощущения, когда сидел позади Андрея на мотоцикле, прижавшись к его спине и обхватив торс руками. Он смотрел на напряжённые плечи, на затылок с дорожкой чёрных волос, убегающей за ворот кожаной куртки, на руки, сжимающие руль (он всё силился вспомнить название этих перчаток без пальцев, но так и не смог). Конечно, в то утро он явился домой слишком поздно, к тому же изрядно замёрз. Стягивая на ходу одежду, он сразу же прошёл в ванную, а затем почти тридцать минут стоял под горячей водой, пытаясь согреться. Из головы не выходил Андрей, его сильные руки, предостерегающие от случайного падения и хрипловатое «взгляни на небо».

Парень слегка тряхнул головой, прогоняя воспоминания о сегодняшнем утре, и вышел в зал. Эта смена была довольно унылой, то ли потому, что посетителей было очень мало, а Захар, как назло, забыл дома ноутбук, то ли потому, что Андрей той ночью так и не явился в кофейню.

Два выходных подряд — это роскошь, которой Захар был лишён почти месяц. Он любил выходные в первую очередь за то, что работа над переводом шла гораздо быстрее. Порою Захар так погружался в работу, что отрывал взгляд от ноутбука и удивлялся тому, что за окном уже стемнело. Так же произошло и в этот раз. Захар понял, что опять весь день ничего не ел. Наспех приготовив себе омлет, он сел за свой нехитрый ужин и попутно рассматривал двор, залитый оранжевым светом фонарей.

Почти стемнело, когда парень вышел из дома, чтобы немного развеяться и привести мысли в порядок. Выйдя на освещённую фонарями улицу, он двинулся по направлению к скверу, расположенному неподалёку от дома. Захар шёл, задумчиво опустив голову вниз и засунув руки в карманы ветровки. Почувствовав мягкую ткань салфетки, пальцы аккуратно сжали её, а мысли вновь вернулись к Андрею. Что если он сегодня явится в кофейню, а Захара, там не будет? Глупости! Да и зачем ему вообще приезжать в кофейню? В конце концов, он сам сказал, что пока ему бесплатный вай-фай не нужен, а на кофе у него аллергия.

Захар шагал по асфальтовой дорожке сквера, шурша сухими листьями. Этот приятный хруст так воодушевлял и успокаивал, что у парня вновь возникло желание подобрать охапку сухих листьев и подбросить в воздух над собой. Но вокруг полно людей! Что они подумают о нём? Вот свихнувшийся с катушек мальчик, у которого детство заиграло там, где обычно у других людей находится шило. Усмехнувшись своим мыслям, Захар уселся на скамейку, наблюдая за прохожими. В основном, это были горожане, выгуливающие своих собак. Захар достал свой смартфон, в который раз открывая галерею. Он любовался снимками рассвета, а также профилем высокого черноволосого парня. Его острыми скулами, пронзительными серыми глазами и тонкой полоской бледно-розовых губ. Почему Захар не может выкинуть его из головы?

Той ночью ему снились тёплые губы, горячее дыхание на лице, хрипловатый голос, руки, сжимающие его бёдра, щетина, что царапала нежную кожу шеи. Проснулся от невыносимого зуда, проникающего почти под кожу, он буквально жаждал прикосновений. Захар прерывисто выдохнул и потянулся к прикроватной тумбочке. На глаза тут же попалась тёмно-серая коробка. Он приобрёл это в интернет-магазине, но до сих пор жутко боялся испробовать на себе. Если он не может довериться самому себе, то о настоящих партнёрах не может быть и речи, ведь так? Именно поэтому дальше взаимной мастурбации дело никогда не заходило. Стараясь не думать о предмете, находящемся внутри коробки, он нашарил руками тюбик. Дрожащими пальцами открутил крышку, хватит всего нескольких капель. Растерев прохладный гель между ладошек, он запустил руку под одеяло.

Судорожный стон нарушил тишину тёмной спальни, когда он сжал член в собственной ладони и огладил головку большим пальцем. А в голове лишь отрывочные воспоминания из улетучившегося сновидения — хриплые стоны, втянутый сквозь зубы воздух, горячие губы, скользящие по коже, лёгкая щетина, царапающая его тело и сильные руки с проступающими сквозь кожу венами сжимают его бёдра, помогая толкаться внутрь.

Чертовски хотелось знать, каково это — чувствовать себя наполненным им? Стоило только представить это, и у Захара непроизвольно вырвался судорожный всхлип. Он всё быстрее водил по члену рукой, представляя, что это ЕГО пальцы сейчас сжимаются на нём. Разрядка, как всегда, застигла врасплох, заставив поджать пальцы на ногах что есть силы. Наслаждение на мгновение накрыло с головой, из горла донёсся прерывистый полустон-полувсхлип. С силой закусив губу, Захар продолжал водить рукой, пока подёргивания не прекратились. Горячая жидкость растеклась по животу. Тяжело дыша, он отбросил одеяло и дотянулся до салфеток, а затем дрожащими руками принялся стирать последствия своего утреннего сновидения с активным участием Андрея.

Чёрт, когда он вообще в последний раз вот так дрочил сам себе, представляя в своих фантазиях вполне конкретного человека? Наверное, будучи ещё подростком. Закончив убирать устроенный самим собой беспорядок, он снова завернулся в одеяло, оставив снаружи лишь нос, и попытался заснуть.

— Ты уверена, что это был именно он? — спросил Захар, прижимая смартфон к уху, что есть силы, чтобы не пропустить ни слова.

— Много ли незнакомцев в кожаных куртках приезжают на мотоцикле и спрашивают у меня о Захаре? — вопросом на вопрос ответила Лиза.

Захар не мог сдержать улыбки, его пальцы уже околели держать смартфон в руке, но он упрямо не хотел заканчивать разговор. Устроившись на лавочке, он невидящим взором смотрел на то, как прохладный ветерок подгоняет сухую листву с асфальтовых дорожек сквера.

— Послушай. Я тебе звоню, чтобы сказать о том, что он и сегодня здесь, в кофейне. И снова, как и вчера спрашивал меня о тебе.

Сердце Захара подскочило и вновь понеслось вскачь. Он отогнул рукав ветровки и озадаченно взглянул на часы.

— Но он никогда не приходил в кофейню в такое раннее время. Обычно он приезжал после десяти вечера, — с сомнением сказал Захар. — Ты точно что-то перепутала!

— Да ничего я не перепутала! — возразила Лиза. — Может у него сегодня выходной?! В конце концов, сегодня суббота! Может, он хотел тебя куда-нибудь пригласить?

— Ох, это глупости… — пробормотал Захар, а сердце почему-то всё не унималось и бешено стучало в груди.

Закончив разговор с Лизой, он встал со скамейки и, шурша сухими листьями, стремительным шагом направился к выходу из сквера. После прогулки он планировал направиться домой и продолжить работать над переводом главы.

«Боже, что я делаю?» — укоризненно думал он, подходя к дверям кофейни, некоторое время спустя.

Он разочарованно отметил, что парковка у кофейни почти полностью занята, но среди транспорта не было чёрного мотоцикла. Захар вошёл в тёплое помещение под мелодичные звуки колокольчика. Кофейня была многолюдна, но свободные столики ещё оставались, между собой работники называли это «без четверти заполнена». Захар вдохнул знакомый приятный запах кофе и выпечки и, стянув перчатки, поднёс их ко рту и погрел своим дыханием.

— Ты так любишь работу, что готов посвящать ей свои выходные? — с тёплой улыбкой обратилась к нему Лиза, когда он подошёл к кассе.

— Я просто соскучился по тебе, — ответил Захар.

— Ну, окей, я могу притвориться, что это правда и что я польщена, и что ты здесь не ради того красавчика на мотоцикле, — хитро улыбнулась Лиза.

— Разве одно исключает другое? К тому же это правда, я действительно скучал по тебе! — запротестовал Захар.

— Ну, что ж, это хорошо! Значит, пока не променял меня на новую подружку?!

— Что за глупости? — озадаченно уставился на неё Захар.

— Скоро я уйду, и ты начнёшь секретничать с Ксюшей, — сказала Лиза.

— Я, скорее, начну секретничать с Галиной Степановной, — рассмеялся Захар, затем мягко потрепал Лизу за плечо и проговорил. — Ты — моя единственная подруга и, не надейся с помощью Ксюши отделаться от меня, ясно?!

— Откуда тебе стали известны мои тайные замыслы?! — Лиза тоже рассмеялась в ответ, затем, спохватившись, добавила. — Кстати, я слышала, что Гена обсуждал твой отпуск. Возможно, он даст тебе две недели совсем скоро.

— Почему мне в это плохо верится? Но если это правда, то я наконец-то закончу с переводом книги. — Захар немного помолчал, затем с грустью добавил. — В кофейне будет уныло, когда ты уйдёшь в декретный отпуск.

— Ты всегда можешь прийти ко мне домой и пожаловаться.

— Угу, в первую очередь на то, как Ксюша флиртует со всем, что движется. И даже со мной?! Со мной, Лиза?! — в притворном ужасе воскликнул Захар, а, затем, не сдержавшись, рассмеялся.

— Дай девочке шанс. Она пришла совсем недавно и пока не разбирается в геях, — сказала Лиза, а затем, спохватившись, добавила, — кстати, о геях. Тот красавчик ушёл, буквально перед тобой.

Захар заметил её сочувствующий взгляд и махнул рукой в беспечном жесте:

— Мне плевать.

— Я же вижу, что нет, — тихо возразила Лиза, покачав головой. — Кстати, на его столике я обнаружила это.

Лиза достала из-за стойки что-то белое и протянула Захару. Этим что-то была обычная салфетка. Парень изумлённо вытаращился на неё и только потом заметил, что на белоснежной бумажной поверхности что-то написано.

— Место, время и дата? — озадаченно спросил он, беря салфетку в руки и внимательнее вглядываясь в слова. — Что это?

Лиза лишь пожала плечами, а затем отметила:

— Это сегодня. В одиннадцать часов. Ночной клуб «Монолит».

— Я бывал там однажды, — как бы между делом пробормотал Захар, всё также уставившись на салфетку.

Почерк, несомненно, тот же самый, что и на салфетке со «спасибо» и смайликом, которая до сих пор лежала у него в кармане ветровки.

— Почему я не удивлена?! Похоже, ты побывал во всех ночных клубах города, — усмехнулась Лиза.

— Эй, не так ли давно ты сама ходила со мной по всем этим клубам?! — заметил Захар.

— Что ты собираешься делать? — поинтересовалась Лиза, смотря на то, как салфетка исчезает в кармане ветровки Захара.

— Ничего, — пожал он плечами.

— Он приходил в кофейню эти два дня явно в надежде встретиться с тобой, — напомнила Лиза.

— Откуда такая уверенность? Забыла слова Сократа? — поддел её Захар.

— Ох, не начинай! Если человек приходит в кофейню и спрашивает меня о другом человеке, то его намеренья ясны, тут, знаешь ли, мало простора для фантазии, — проворчала Лиза, а затем добавила, — он ведь тебе действительно нравится, да?

Захар не ответил, лишь опустил голову, позволяя белокурым волосам упасть на лицо.

«Зачем я здесь?» Что я делаю?!» — думал Захар, дрожащими руками беря синий браслет у стоящего на входе охранника.

Этим вечером он долго рылся в шкафу, раздумывая, что надеть и ненавидя себя за то, что почему-то испытывает волнение. В итоге, напялив на себя уже привычные чёрные джинсы и чёрную шёлковую рубашку, он направился к выходу из квартиры. Сейчас, получив свой браслет и войдя внутрь, он немного успокоился. Приглушённая клубная музыка, доносившаяся из танцевального зала, а также процесс проверки на входе и писк рамки металлодетектора — всё это было настолько привычным, что позволило расслабиться. Захар решил не сдавать свою синюю ветровку в гардероб, уж слишком он замёрз, пока добирался сюда. Пройдя по неоновому коридору, он, распахнул двери в танцевальный зал и вошёл внутрь, сразу же направившись к барной стойке. Народу здесь сегодня было просто уйма, толпа на танцплощадке казалась чем-то единым.

У барной стойки тоже почти не было свободных мест. Захар привычным движением откинул белокурую прядь со лба и окинул внимательным взглядом стулья.

«Вот, кажется, там есть освободившееся место», — подумалось Захару, когда он увидел девушку, соскочившую с барного стула, и направился прямиком туда.

— Ну, ты и козёл, Краснов! — услышал он девичий разъярённый крик, когда подошёл ближе. — Я тебя звала сюда не для того, чтобы ты мне говорил эту ерунду, придурок!

Девушка, взметнув своими длинными вьющимися волосами, в ярости выплеснула содержимое своего бокала прямо в лицо сидящему рядом парню и удалилась прочь. Захар, до сих пор надеющийся занять освободившееся место, несколько мгновений смотрел вслед удаляющейся девушке, а затем перевёл взгляд на бедолагу, получившего выпивкой прямо в лицо. Тот с невозмутимым спокойствием вытирал своё влажное лицо рукой. Когда парень встал со стула, Захар с ошеломлением узнал знакомое лицо — короткие чёрные волосы, высокие острые скулы и тонкая бледная линия губ. Лежащая в кармане салфетка с датой, временем и местом тут же напомнила о себе, словно обжигая сквозь слои одежды.

«Так вот кому было назначено свидание!» — дошло до Захара, всё также стоящего столбом. — Чёрт, какой же я придурок!» — билась мысль в голове.

От осознания собственной глупости и досады Захар не знал куда деться, но что он знал точно, так это то, что нужно поскорее сматываться отсюда, пока Андрей не заметил его. Он отвернулся, намереваясь скрыться в толпе, но, услышав до боли знакомый хрипловатый голос, замер:

— Захар?

«Блять», — промелькнуло у него в голове, прежде чем он нацепил вежливую улыбочку и, полуобернувшись, сказал:

— О, привет!

— Привет, — приблизившись, Андрей подал руку и непринуждённо улыбнулся, словно бы не его только что окатили выпивкой.

Захар протянул руку в ответ, их рукопожатие, кажется, длилось дольше положенного. Или же у него просто нарушилось восприятие времени.

— Очень странно видеть тебя… м-м-м… не в кофейне, — сказал Андрей, наклонившись к нему, очевидно, чтобы быть услышанным сквозь громкие биты музыки.

— Ну, иногда я всё-таки выхожу оттуда, — усмехнулся Захар.

Смешок получился довольно нервным, почувствовав знакомый запах кожаной куртки и сигаретного дыма, мысли понеслись совсем не в ту сторону. Захар одёрнул себя и, кивнув в сторону удалившейся девушки, небрежно спросил:

— Неудачное свидание, м?

Андрей неловко усмехнулся, опустив голову, и провёл рукой по чёрным волосам, взъерошивая их ещё сильнее, затем до Захара донёсся его голос:

— Тут, скорее, подходит слово «полный провал».

Захар, заметив сорвавшуюся с волос парня прозрачную каплю, приблизился ещё немного и с усмешкой спросил:

— Это был мохито, да?

— В точку. Как ты догадался? — спросил Андрей, стирая рукой каплю со лба.

— Запах, — объяснил Захар, — пахнет лаймом. Держи, — он вытащил из кармана ветровки салфетку и протянул её Андрею.

Парень благодарно кивнул:

— У тебя всегда салфетки с собой, да?

— Ага, профессиональная деформация, — пробормотал Захар, холодея от внезапной мысли какую именно салфетку он отдал Андрею.

«Только бы не заметил!» — отчаянно думал он про себя, внимательно наблюдая за тем, как парень вытирал салфеткой лицо, затем выкинул её в урну, стоящую неподалёку.

Захар облегчённо выдохнул и услышал вопрос:

— А ты здесь какими судьбами?

— Решил… немного развеяться в свой выходной. Я тут часто бываю, — не моргнув соврал Захар.

— А я тут впервые, — пожал плечами Андрей, затем поморщился, — я вообще не часто бываю в клубах, слишком…

Усевшись обратно на барный стул, он помахал рукой в попытке вспомнить подходящее слово.

— Шумно? — подсказал Захар.

— В точку, — подтвердил парень, затем похлопал по стулу рядом, приглашая Захара сесть. — Присоединишься? Заодно подскажешь, что тут есть из выпивки.

— Есть желание напиться? — уточнил Захар, присаживаясь рядом.

Он понимал, что должен уйти, потому что увлекаться парнем, который только что поссорился со своей девушкой, не входило в его планы, но не мог удержаться. Искренность, с которой Андрей смотрел на него, просто сносит всё здравомыслие к чертям.

— Ага, — пробурчал тот, полуобернувшись к Захару, и окинул его внимательным взглядом.

— Ну, тут наверняка большой выбор коктейлей, — уклончиво проговорил Захар.

— Мохито я уже попробовал, спасибо, — усмехнулся Андрей, наклоняясь ближе.

Захар не смог удержаться и звонко рассмеялся, но уловив на себе внимательный взгляд искристых серых глаз, замолчал, закусив нижнюю губу. Именно этот взгляд удерживает Захара от того, чтобы не уйти отсюда прямо сейчас.

— Так тебе понравилось? — с улыбкой спросил он Андрея.

— Если ты о самом коктейле, то, увы, я не успел его распробовать. А если о способе подачи, то точно нет! — усмехнулся Андрей, приблизившись.

Захар видел лицо парня так близко, что ни громкие музыкальные биты, ни неоновые разноцветные лучи, кружащиеся повсюду, ни назойливые танцующие, снующие туда-сюда, не могли отвлечь его внимание от крохотной капельки мохито, скатившейся по виску Андрея. Захар отвёл взгляд и слегка закусил губу, сопротивляясь своему желанию смахнуть эту капельку. Чтобы чем-то занять свои руки, он начал снимать свою ветровку.

— Давай спросим у бармена про самый лучший коктейль, — предложил Захар, подзывая бармена.

— Самый популярный коктейль — это виски-кола, — ответил бармен, когда Захар обратился к нему.

— Нет, нам что-то без кофеинсодержащего, — категорично помотал головой Захар, затем, спохватившись, сказал, — о, принеси нам текилу-бум.

Бармен кивнул и удалился для выполнения заказа.

— И что добавляется в текилу? — услышал он голос Андрея совсем рядом.

— Спрайт или СевенАп, — ответил Захар, оборачиваясь к нему.

— А почему бум?

— Сейчас покажу почему, — усмехнулся Захар, откидывая прядь волос со лба.

Перед парнями опустились два бокала с прозрачной жидкостью.

— Для чего это крышечка? — поинтересовался Андрей.

— Смотри, берёшь и накрываешь крышкой свой бокал, затем ударяешь пару раз по коленке, — он встряхнул свой бокал, стукнув его о своё колено, и поднял крышку, демонстрируя Андрею зашипевшую жидкость. — Вот поэтому бум.

Андрей повторил все действия за Захаром, а когда увидел у себя в бокале зашипевшую жидкость, радостно огласил:

— Получилось!

— Надо пить, пока она шипит, — сказал Захар и поднёс свой бокал к губам.

Зажмурившись от попадающих в глаза пузырьков, он сделал несколько больших глотков, а затем украдкой взглянул на Андрея. Тот залпом выпил весь бокал и после этого тоже остановил свой взгляд на Захаре.

— Знаешь, у каждого коктейля есть своя легенда, — ляпнул первое, что пришло на ум Захар. — Так вот легенда текилы-бум в том, что после того как выпивали этот коктейль, было принято стукать по голове. Наверное, ещё поэтому она называется текила-бум.

— Серьёзно?! Но мы не будем соблюдать все эти традиции, — улыбнулся Андрей, наклоняясь ближе к Захару, — нам с тобой хватит и отбитых коленок.

Он порядком был смущён долгим и пронзительным взглядом Андрея, тот не сводил с него глаз, по крайней мере, целую минуту. Естественно, Захар часто ловил на себе такие вот взгляды, особенно когда флирт с познакомившимся парнем заходил дальше. Он прекрасно отдавал отчёт в том, что может значить такой взгляд и настолько привык к ним, что давно уже не смущался. Но сейчас совсем другое дело. Это же Андрей! И он вроде натурал, по крайней мере, у него сегодня должно быть свидание с девушкой! Зачем он смотрит на него так? Или Захару это просто кажется? Разыгравшееся воображение подсовывает то, чего нет в реальности?

Андрей отвёл взгляд, опустив его вниз, затем взъерошил свои чёрные волосы ладонью и, наклонившись к Захару, спросил:

— Так что ещё ты посоветуешь из выпивки?

— Мешать коктейли друг с другом — верный признак того, что на следующее утро ты не вспомнишь ничего, к тому же голова будет раскалываться, — ответил Захар, вновь откидывая чёлку со лба.

— Тогда может быть снова по текиле-бум?

— Ты уверен? Текила крепкая и ударяет в голову не сразу. Вот чуть позже она догонит тебя и будет настоящий бум! — рассмеялся Захар, смотря в серые глаза Андрея.

— А она не догонит меня, я быстро бегаю, — парировал Андрей, усмехаясь.

— Ну, я вижу, ты бесстрашный, — сказал Захар, подзывая бармена.

После того, как бокалы с шипящей жидкостью были опустошены несколько раз, оба парня некоторое время наблюдали за тем, как бармен ловко подбрасывал бутылки и наливал различные напитки посетителям. Захар не знал, долго ли он вот так пялился на профиль Андрея с его высокими острыми скулами, но осознал это в момент, когда тот повернулся к нему и их взгляды встретились. Неожиданный страх, что этот парень увидит в его глазах то, что Захар изо всех сил пытался скрыть, заставил его быстро отвести взгляд и с силой закусить губу. Кажется, коктейли ударили в голову гораздо сильнее, чем предполагалось.

— Мне нужно на свежий воздух, — пробормотал Захар, соскакивая со стула и накидывая на себя ветровку.

— Мне тоже, — донёсся до него голос Андрея.

И вот они стоят на улице у входа. Захар, не отрываясь, смотрит на то, как стоящий поодаль Андрей курит. Любуется высокими острыми скулами, губами, что выпускают клубы дыма, руками в чёрных перчатках без пальцев (да как же они называются, блин!), заклёпками на его чёрной кожаной куртке, короткими волосами, что треплет осенний ветер. Захар глубоко вздохнул и, поднеся руки ко рту, попытался согреть их своим дыханием. Чёрт, он уже чувствует опьянение. Это как раз та стадия, при которой всё кажется забавным и смешным. Главное, остановиться именно здесь.

Увидев, что Андрей повернулся в его сторону, Захар тут же отвёл свой взгляд и с преувеличенным интересом стал рассматривать улочку. На освещённый тёплым светом тротуар то и дело падали сухие листочки срываемые порывами ветра. С едва слышным шуршанием они опускались на плитку, и Захара тянуло прогуляться по этим листьям.

— Хочешь прогуляться? — услышал он хрипловатый голос Андрея совсем рядом.

— Откуда ты узнал? — изумлённо спросил он, обернувшись к нему.

— У тебя же на лице всё написано! — ответил он с улыбкой, а затем, обхватив тёплой рукой его запястье, повёл Захара прочь от здания клуба.

Вскоре они отошли настолько далеко, что музыки не стало слышно вообще, лишь тишина, нарушаемая приятным шуршанием листьев под ногами да шумом проносившихся по шоссе автомобилей. Парни шли по тротуару и спорили о том, кто же любит кофе больше — кошки или собаки.

— Нам нужно найти собаку и предложить ей кофе. Для чистоты эксперимента, — усмехнулся Захар.

Очередной порыв ветра прошуршал ветвями где-то вверху, и Захар, увидев, как много листьев сорвалось и сейчас не спеша кружатся в воздухе, распахнул руки и звонко рассмеялся.

— Как красиво! — восторженно воскликнул он, затем обернулся к Андрею, замершему позади. — Правда, ведь красиво?

— Да, очень, — пробормотал тот, не сводя с Захара пронзительного взгляда.

У парня перехватило дыхание и он, отведя взор, шумно сглотнул и нервно закусил нижнюю губу.

«Так, спокойно, Захар! Это просто коктейли так влияют на тебя», — твердил он сам себе, отворачиваясь.

Вновь кинув взгляд на кружащиеся листья, Захар улыбнулся и сошёл с тротуара на газон, туда, где стройными рядами возвышались клёны. Найдя особо большое скопление кучи листьев, Захар опустился на колени и, взяв в руки охапку шуршащего чуда, встал на ноги и запустил всё это вверх.

— Давно мечтал это сделать! — рассмеялся он, смотря на то, как листья не спеша опускаются обратно на землю и на него самого.

Внутри проснулся такой необычайные детский восторг, что в эту самую секунду ему было плевать, каким он, должно быть, придурком сейчас выглядит в глазах Андрея. Захар кинул быстрый взгляд на стоящего поодаль парня. Тот неподвижно стоял, засунув руки в карманы куртки и не сводил пронзительного взора с Захара. На его губах играла лёгкая улыбка.

«Ну и пусть!» — пронеслась беззаботная мысль в голове, и Захар, не удержавшись от короткого смешка, вновь наклонился за очередной порцией осенних листьев. Он сгрёб их в одну кучу, а затем, поднявшись, снова запустил листья в воздух. Правда, вместе с листьями там оказался и концы его красного шарфа. Каким-то образом, тот вместе с листьями приземлился на траву.

— Ой, — растерянно пробормотал Захар, уставившись на лежащий под ногами шарф.

Услышав позади шуршание, Захар обернулся и увидел, как Андрей подошёл ближе. Наклонившись, он с усмешкой поднял шарф и, приблизился. Они стояли так близко друг к другу, что казалось, будто их носы сейчас вот-вот соприкоснутся. Но нет, их носы остались каждый при своём, Андрей всего лишь, тепло улыбнувшись, накинул шарф на плечи Захара. В который раз он осознал разницу в их росте — его глаза были как раз напротив тонкой розовой полоски губ. И он с ужасом осознал, что буквально не может отвести взгляда от них, словно они манят его. Захар нервно закусил губу, когда почувствовал тёплое дыхание, едва касающееся его лица. Андрей, всё также не сводя с него пронзительного взгляда, аккуратно намотал шарф вокруг шеи. Лицо замерло всего в нескольких сантиметрах, а тёплая рука остановилась на плече Захара.

— Ты потрясающий, — услышал он хрипловатый шёпот Андрея.

Захар, почувствовав знакомый запах кожаной куртки, сигаретного дыма и какого-то парфюма, нервно пробежался языком по пересохшим губам. Он несмело поднял взгляд — серые глаза смотрели прямо на него. Захару даже показалось, что все звуки вокруг разом перестали существовать — ни шума проезжающих по дороге машин, ни порывов ветра, ни шуршания сухих листьев, даже, казалось, сердце замерло.

«Ты потрясающий», — пульсировало эхо произнесённых слов у него в голове. Не послышалось ли? Внезапно накатившая эйфория была мгновенно перехвачена сегодняшним воспоминанием — девушка, опрокинутый мохито, неудавшееся свидание. Захар почувствовал себя не в своей тарелке. Он буквально сейчас находится на чужом свидании! На свидании, которое предназначалось той девушке, а не ему! А это парень — натурал! Захар слегка нахмурился, остужая своё разыгравшееся воображение. Отстранившись, он тихо спросил:

— Ты на мне тренируешься делать девушкам комплименты, что ли?

Андрей несколько секунд лишь удивлённо хлопал глазами, затем, аккуратно убрав руку с плеча Захара, растерянно ответил:

— Нет, — чуть помолчав, уже тише добавил. — Я, правда, считаю, что ты потрясающий.

— Ну, и зачем? — с досадой пробормотал Захар, отворачиваясь, видимо, текила развязала ему язык, именно поэтому он решился задать мучавший его вопрос, — зачем ты мне это говоришь? Ты же… тебе же нравятся девушки, так? Ты же натурал, правильно?

Повисшее молчание. Захар стоит, не шелохнувшись, затем слышит шуршание листвы позади и хрипловатый голос совсем рядом:

— Ну… я не оставлял надежды им стать. Но… все мои попытки всегда проваливались, — глубокий выдох, затем взволнованное, — после того, как встретил тебя, они и вовсе бессмысленны. Ты… мне очень нравишься.

Сердце бешено заколотилось в груди, Захар судорожно втянул прохладный воздух и выдохнул, затем полуобернулся к парню и тихо спросил:

— А та девушка в клубе?

— Следствие попыток стать среднестатистическим гетеросексуальным парнем, — последовал ответ.

Захар сделал ещё несколько шуршащих шагов вперёд, голова соображала вяло, и он не понимал, почему его трясет, и руки так сильно дрожат. Он выдохнул и увидел, как ветерок тут же развеял пар изо рта. Ему до сих пор не верилось, что всё сказанное Андреем ему не привиделось в пьяном бреду.

— Извини, — донёсся до него хриплый голос Андрея.

Захар обернулся и увидел, что парень до сих пор стоял на месте, невидящим взглядом смотря куда-то в сторону. Он вернулся к Андрею, и тот снова заговорил:

— Я не должен был…

Захар подошёл ещё ближе и взял его руку в свою дрожащую ладонь.

— Ты мне тоже нравишься, — еле слышно пробормотал Захар, перебирая тёплые пальцы.

Андрей встрепенулся, подняв взгляд. Серые глаза заискрились, поймав в свои сети взор голубых глаз Захара. Разве существует хоть малейшая возможность прервать зрительный контакт, когда этот парень так пронзительно и нежно смотрит на Захара? Нет.

«Так умеет смотреть лишь он», — промелькнуло в его голове, пока он с наслаждением ощущал тепло рук на своих замёрзших пальцах. Андрей поднёс его кулачки к своему рту и попытался согреть их своих дыханием. Захар судорожно выдохнул. Ну почему, почему эти простые действия и его взгляды поднимают внутри какую-то небывалую доселе волну. Эта волна так сокрушительно сметает всё на своём пути, что немедленно хочется поддаться ей и утонуть в этих серых глазах. Что с ним творится?

Захар не без труда оторвал свой взгляд от лица Андрея, от его чуть заметной щетины, от тонкой полоски губ, а затем, ухватившись за его руку, потянул парня обратно к тротуару. Он не был готов возвращаться в клуб, ему очень хотелось продлить эти чудесные минуты уединения с ним. Ощутив, как их пальцы переплелись, Захар почувствовал волну трепета где-то в груди. Он посмотрел на профиль Андрея, шагающего рядом, у того на губах играла лёгкая улыбка. Он не мог видеть того, что и у него на губах играла точно такая же улыбка. Они молча шагали рядом, держась за руки, и Захар чувствовал себя опьянённым и таким счастливым. Но вскоре Захар замедлил шаг, завидев вдали собравшуюся у какого-то киоска толпу. А потом и вовсе остановился как вкопанный. Затем обратился к озадаченному Андрею:

— Может, перейдём на другую сторону дороги?

Тот лишь согласно кивнул. Они перебежали широкую дорогу без проблем — автомобилей было немного. Сейчас Захар забрался на бетонный парапет, отделяющий проезжую часть от тротуара, и пытался идти по нему, балансируя на узком пространстве. Андрей шёл рядом и держал его за руку.

— Нам всё-таки удалось проникнуть в тот клуб, хотя охранник, осуществляющий фейсконтроль, не хотел меня пускать из-за спортивной одежды. Пока Лиза заговаривала ему зубы, я успел прошмыгнуть незамеченным, — рассказывал Захар, пока осторожно ступал по парапету.

— Мне тоже нужна такая же супер способность, — отозвался Андрей, — чтобы проходить в свою квартиру незамеченным нашим подъездным котом. Он всегда так орёт, когда я возвращаюсь домой, и всегда провожает меня до двери.

— Бедняга. Наверное, он голодный, — предположил Захар.

— Его кормит весь подъезд! Такими темпами он скоро в двери влезать не будет, — возразил Андрей.

Захар остановился, дойдя до конца парапета, затем наклонился, чтобы внимательнее рассмотреть руку Андрея в перчатке и, подняв голову, спросил:

— Послушай, как называются эти перчатки без пальцев? На языке вертится, а вспомнить не могу.

— Ну, на этикетке было написано митенки, — ответил Андрей.

— Ох, точно! Митенки! — воскликнул Захар.

Он спрыгнул с парапета прямо в объятиях Андрея. Тот не сразу отпустил его из своих рук. По правде говоря, Захару этого и не хотелось. Уж очень тёплым был Андрей и руки, скользящие сейчас по спине. Их лица были настолько близко друг к другу, что у Захара опять непроизвольно перехватило дыхание. Он замер, уставившись на тонкую полоску розовых губ, чуть приоткрытую и такую манящую. Захар хотел привычным жестом смахнуть прядь волос, упавшую на глаза, но не успел. Замер, когда почувствовал тёплые осторожные прикосновения пальцев Андрея. Он аккуратно убрал её назад, задержав большой палец на лице, затем провёл им по щеке и по виску.

Захар шумно выдохнул, по телу пробежалась дрожь. Не сдержавшись, он потянулся вверх и встал на носочки, а затем обвил шею Андрея руками и прикоснулся к тёплым губам.

Порывистый выдох только подстегнул его, и он мягко обхватил нижнюю губу Андрея, провёл по ней кончиком языка, почувствовав сладкий вкус коктейля и немного сигаретного дыма. Ощутив, как руки Андрея прижали его к себе крепче, а губы начали влажно отвечать на поцелуй, Захар тоже не смог удержать судорожного выдоха. Им пришлось отстраниться друг от друга, когда они услышали чей-то громкий окрик:

— Эй вы!

Оба оглянулись, на другой стороне дороги их окликал какой-то парень, судя по всему как раз из той компании, которую Захар видел возле киоска.

— Вы двое, идите сюда! — снова послышался грубый окрик.

— Ты знаешь их? — спросил Андрей у Захара.

Захар в ответ лишь помотал головой.

— Думаю, они настроены не очень дружелюбно, — предположил он.

— Мне бы не хотелось проверять их настрой, — пробормотал с тревогой в голосе Захар.

— Тогда бежим! — проговорил Андрей с азартом в голосе.

В тот же миг он сорвался с места, потянув за собой и Захара.

— А ну стоять! — доносились издалека сердитые возгласы, но Захар старался не обращать на них внимания, полностью доверившись Андрею.

Он не позволял страху взять верх даже тогда, когда позади послышался топот нескольких пар ботинок. Он просто бежал, позволяя Андрею вести его. Когда они остановились, тяжело дыша, Захар не сразу понял, что они снова возле здания клуба. Андрей потянул Захара ко входу. Предъявив свои синие браслеты охраннику, они тут же шмыгнули внутрь.

— Думаешь, они зайдут сюда? — спросил Захар, сбивчиво дыша от быстрого бега.

— Сомневаюсь, но перестраховаться не помешает, нужно найти место, где нас не найдут, — с трудом проговорил Андрей, отдуваясь.

— В туалете? — предложил Захар.

— Нет, там в первую очередь и будут искать.

— Тогда где?

— Пойдём, — Андрей взял Захара за запястье и потянул в танцевальный зал. — В толпе они точно нас не найдут.

Захар оказался утянутым в самую гущу танцующих. Ничего не соображая и до сих пор ощущая себя опьянённым то ли от прерванного поцелуя, то ли от текилы, он доверился Андрею. Но когда его рука внезапно выскользнула из тёплых пальцев, накатил страх, самый настоящий и панический страх.

— Андрей, — звал он, оглядываясь в этой толпе танцующих, — Андрей! Где ты?!

Захар с каждой секундой чувствовал себя потерявшимся маленьким ребёнком, когда натыкался на чужие лица. Ему хотелось немедленно найти Андрея, чтобы вновь почувствовать себя в безопасности в его тёплых объятиях.

— Андрей! — снова позвал он что есть силы, в собственном голосе он уловил столько паники, что на глаза почему-то начали наворачиваться слёзы. Ну, где же он?!

— Я здесь, — он почувствовал тёплые руки, обхватывающие его сзади.

Захар обернулся и, увидев знакомое лицо, судорожно выдохнул, испытывая оглушающую волну облегчения. Что есть силы, он прильнул к нему, утыкаясь лицом в грудь и чувствуя, будто утопает в знакомом запахе кожаной куртки, сигаретного дыма и парфюма. Понял, что изо всех сил цепляется за его плечи.

— Захар, — услышал он хрипловатый знакомый шёпот рядом со своим ухом, и волна возбуждения прошлась по всем телу, резонируя в каждой клеточке.

Не до конца понимая, что делает, Захар обвил его шею своими руками и, поднявшись на носочки, с жаром прильнул к его губам, манящим, желанным и таким вкусным. Андрей тут же отозвался и скользнул языком в рот, вызывая своими движениями самые сладостные ощущения. Они стояли посреди танцующей толпы и неистово целовались, полностью отдавшись друг другу. Никогда ещё ничего подобного Захар не испытывал. Ощущения были настолько яркие и поражающие воображение, что прошибали током наслаждения каждую частичку тела. Он не знал, сколько они стояли в толпе не в силах оторваться друг от друга. Казалось, что никакой толпы вообще не существует, всё провалилось в бездну, оставив их одних во всём мире.

Они отстранились друг от друга только когда мелодия сменилась на другую. Захар уловил на себе жадный потемневший взгляд Андрея и почувствовал вполне однозначное оживление в своих джинсах. В такие моменты он всегда удалялся в туалет с очередным парнем, но он не хотел делать этого с Андреем. Только не с ним. Потому что после этого обычно всё и заканчивалось. Но теперь всё по-другому, в этот раз он не хотел, чтобы всё заканчивалось. Он не хотел идти по этому пути. Захар впервые почувствовал себя особенным в его объятиях и именно поэтому хотел сделать что-то особенное для Андрея. То, чего никогда не делал с другими.

Никаких туалетов, ночных клубов и других общественных мест с ним. Может быть, пригласить его к себе домой? Эта мысль казалась правильной, хотя Захар ещё никогда и никого не приглашал к себе в квартиру. К тому же парень прекрасно понимал, что эта безумная ночь, скорее всего, станет для них единственной. Он хотел, чтобы Андрей запомнил её.

Итак, решено! Сейчас он пригласит его к себе! Захар переплёл пальцы их рук и, подняв голову, взглянул прямо в искрящиеся серые глаза, затем нервно выдохнул. Ох! Оказывается, это сложнее, чем кажется! Видимо, для этого нужно немного храбрости! Захар, пробормотал что-то насчёт выпивки, и потянул Андрея к барной стойке. Свободных стульев там значительно прибавилось, но Захар не стал присаживаться.

— Мне отвёртку, — обратился он к бармену.

Андрей с недоумением уставился на него, затем спросил:

— Что за отвёртка?

— Водка и апельсиновый сок, — ответил бармен, готовя напиток.

— Захар, ты же сам сказал, что мешать разные коктейли нельзя, — прошептал Андрей ему на ухо.

Захара бросило в жар от тёплого дыхания и знакомого аромата, по спине побежали мурашки. Лишь огромной силой воли он смог удержаться от того, чтобы не прижаться к Андрею прямо сейчас, позволив ощутить ему, как сильно он его хочет.

— Совсем немного, — ответил он, отпивая из бокала апельсиновую жидкость.

А дальше Захар помнил лишь отрывочные воспоминания.

Вот он снова целуется с Андреем в пустынном коридоре клуба, сходя с ума от его сладких жадных губ. Вот они уже сидят на заднем сидении такси, и Захар уронил голову ему на плечо. Вот они поднимаются по лестнице в подъезде. Почему-то слышится кошачье мяуканье. Странно. Откуда у него в подъезде кошка? А дальше он ничего не помнит.

Захар открыл глаза и понял, что находится в кромешной темноте. Страх понемногу отступил, когда он смог разглядеть очертания окна, из которого лился лунный свет. Ему вспомнились отрывочные воспоминания: салфетка с местом и датой встречи, ночной клуб, прогулка с Андреем, безумные поцелуи прямо в толпе танцующих. От этих воспоминаний волна возбуждения прошлась по телу приятными мурашками. Захар приподнялся, пытаясь оценить окружение и почувствовал, что тяжёлое одеяло сползло с него.

— Андрей? — тихо позвал он.

Где-то внизу послышалось шуршание, затем сонное:

— М?

— Где мы? — спросил он, пытаясь разглядеть очертания парня, похоже, тот расположился на полу, тогда как Захар, судя по всему, находится на разложенном диване.

— У меня дома, — донёсся тихий ответ.

«Чёрт! Как же так получилось?!» — в недоумении подумалось ему, и Захару вдруг вспомнилось, что накануне он хотел пригласить Андрея к себе.

— Почему не у меня? — спросил Захар, садясь на диване. Одеяло сползло окончательно, и парень, почувствовав холод, обхватил себя руками.

— Сколько бы я ни пытался выведать твой адрес, ты ничего не говорил, поэтому привёз тебя к себе, — послышался усмехающийся голос Андрея.

Тот тоже сел, и теперь всё, что видел Захар это светлое пятно обнажённого мужского торса, маячившее посреди тёмной комнаты.

— Извини, что из-за меня тебе пришлось спать на полу, — сказал Захар, непроизвольно задрожав от холода.

— Замёрз? — спросил Андрей.

Забота и искренняя обеспокоенность в его голосе вновь позволили испытать Захару доселе неведомое чувство. Оно заставляло чувствовать себя… особенным. Он услышал шуршание ткани, затем хриплый голос приблизившегося Андрея:

— Укройся ещё одним одеялом, так теплее будет, — с этими словами он расправил одеяло, которое держал в своих руках.

Захар поднялся с дивана, и они оказались в катастрофической близости друг к другу. Он буквально физически ощущал тепло от его обнажённого тела. Видимо, коктейли ещё не выветрились, так как голова категорически отказывалась соображать. Всё, что сейчас хотелось Захару так это оказаться в тёплых объятиях, ощутить эти руки на себе. Захар задрожал, но на этот раз не от холода, а от невыносимой близости тёплого тела Андрея и его горячего дыхания.

— Обними меня, Андрей, — тихо прошелестел он дрожащим голосом.

Донёсся судорожный выдох, затем Андрей набросил ему на плечи одеяло и порывисто прижал Захара к себе, утыкаясь лицом в белокурые растрёпанные волосы. Захар вдохнул его запах, чувствуя, как по всему телу бегут мурашки. Он приблизил своё лицо, фактически уткнувшись носом в обнажённую грудь. Почувствовал несколько волосков и, не удержавшись, провёл губами по коже. С удовлетворением ощутил характерные подёргивания — твердеющий член парня упёрся ему в бедро. Не в силах себя сдерживать, Захар стремительно поднял руки, обвив шею Андрея. Одеяло с плеч тут же соскользнуло на пол. Но это осталось незамеченным обоими парнями, они неистово и с жаром исследовали губы и языки друг друга. Охватившее их сильнейшее возбуждение набирало обороты так стремительно, что ничего, казалось, не смогло бы остановить их. В тёмной комнате слышались звуки влажных поцелуев, едва слышные стоны, прерывистое шумное дыхание и шорох одежды, когда руки скользили по шёлковой рубашке, затем забирались под неё.

Андрей целовал его скулы, уши и шею, слегка царапая щетиной кожу. Одновременно с этим пытался расстегнуть пуговицы на рубашке Захара, но пальцы плохо слушались его. Они всё ещё стояли, когда Андрей, наконец, снял рубашку, скользя ладонями по плечам и рукам Захара. Тот с готовностью подставлялся под неистовые горячие поцелуи, а затем увлёк за собой парня на диван.

Сейчас Андрей нависал над ним, тяжело дыша и смотря потемневшим затуманившимся взглядом.

— Как далеко мы собираемся зайти? — спросил он, с трудом проговаривая слова.

В ответ Захар, не отрывая взгляда от лица Андрея, облизал свою ладонь, а затем рука ловко пробралась под ткань боксёров и обернулась вокруг твёрдого члена. Прерывистый, судорожный вздох донёсся до его ушей, и это был самый приятный звук для Захара. Андрей стиснул челюсти, очерчивая на лице красивые скулы, а когда Захар начал водить по всей длине члена, его рот распахнулся, издавая тихий стон. Этот азарт проснулся в нём совершенно внезапно, ещё никогда он так сильно не желал сделать необыкновенно приятно кому-то. Потому что видеть и слышать, как этот парень стонет от его прикосновений самое сногсшибательное ощущение. Он не давал Андрею возможности опомниться и вызывал своими движениями всё новые и новые стоны.

Они переместились так, что теперь оба лежали на боку. Захар уже терял голову от этого безумного скольжения их горячих тел, трения членов друг о друга, влажности между их животами и бёдрами от выделяющейся смазки. Он никогда не испытывал ничего подобного, это не было похоже на то, что было в ночных клубах за дверями туалетных кабинок. Вообще ничего общего. Словно там это было взаимовыгодное сотрудничество, а здесь… сейчас… с ним… всё по-другому. Столько эмоций! Столько ощущений! Потому что эта близость их тел, она придавала какое-то особое значение, словно они доверяли себя друг другу, не опасаясь ничего.

Он льнул к нему всем телом, вновь отстраняясь и снова прижимаясь. Захар покусывал кожу на его шее, водил губами по соскам и груди, чувствуя жёсткие волоски, не забывая сжимать в ладони пульсирующий член и не давал Андрею шанса отвлечься. Когда тот с силой начал толкаться в сжимавшую его ладонь, что-то шепча, Захар понял, что это безжалостное и бескомпромиссное наступление дало свои плоды. После нескольких громких всхлипов Андрей замер, мелко задрожав, и излился на живот Захара, но парень продолжал водить по члену рукой, пока последние подёргивания не затихли, попутно целуя его лицо и прикусывая распухшие от поцелуев губы.

Захар продолжал покрывать лёгкими поцелуями его лицо, когда Андрей окончательно затих и слабо пошевелился, затем распахнул свои пронзительные серые глаза и надломленным скрипучим голосом прохрипел:

— Ты потрясающий, Захар.

Захар выдохнул:

— Ты тоже.

Он продолжал льнуть к нему, его член был такой твёрдый, и так жаждал прикосновений, что казалось сейчас это напряжение, что скопилось в нём, взорвёт его. Андрей молча отстранился, и Захар издал какой-то протестующий звук. А в следующее мгновение, ощутив горячие губы на своём члене, громко охнул, бессильно распластавшись на спине по дивану и запрокидывая голову назад. Это безумство, спонтанное и внезапно возникшее между ними, сводило с ума, сносило крышу, позволяло испытывать ни с чем несравнимое удовольствие. От накативших внезапно ощущений становилось невыносимо, и Захар на полном серьёзе думал, что умирает, он попросту не справлялся с этими чувствами, их было так много. Он не сумел удержаться от громкого стона, когда одна фрикция сменяла другую, и каждая последующая приближала его всё больше к краю.

— О-о-о-х, Андре-е-ей, — простонал он, выгибаясь всем телом и зажимая ткань простыни в кулаках.

Казалось, от переизбытка ощущений он сейчас взорвётся. И он действительно взорвался. Наслаждение накрыло оглушительной волной, и он простонал нечто нечленораздельное, на миг уплывая из реальности, уже не замечая, что горячая жидкость выплеснулась на губы, щёку и затем в ладонь Андрея. Захар немного пришёл в себя, когда тот тяжело дыша, опустился рядом на диван. Никогда ещё ни с кем он не испытывал такой эйфории, такого накала и такой мощной разрядки. Этот парень особенный и Захар тоже ощущал себя особенным в его объятиях.

Он повернул голову и увидел, как внимательный взгляд серых глаз, не отрываясь, смотрел в ответ. Сколько всего было в этих глазах. Захар тут же подался вперёд, хотя звеневшее от испытанного удовольствия тело, не хотело слушаться. Обхватив ладонями его лицо, он с жадностью прильнул к губам Андрея. Тот выдохнул в его рот, затем медленно и проникновенно завладел губами.

После того, как Андрей небрежно вытер полотенцем все липкие подсыхающие следы с их тел, они лежали, прижавшись друг к другу. Захар ощущал чувство полного удовлетворения и покоя. Не хотелось думать, не хотелось шевелиться, хотелось только наслаждаться теплом его тела и вдыхать его аромат. Так они и заснули, объятые уютной тишиной комнаты.

Захар открыл глаза от слепящего солнца, что светило ему прямо в глаза и прислушался к себе. Никаких признаков похмелья пока не было. Раскинув руки, он лежал на диване, а лучи солнца, проникающие через незашторенное окно, согревали его обнажённые плечи и часть спины. Остальное тело пряталось под двумя слоями одеял. Захар ощутил приятное трение мягкого одеяла о свою обнажённую кожу, и ему вспомнилась их жаркая ночь. Член дёрнулся, очевидно, тоже вспомнив все те сладостные моменты, что подарил ему Андрей. Захар сел на диване и огляделся. Комнатка была небольшая, разложенный диван занимал много места, у противоположной стены стоял старенький потрёпанный стол, на котором стоял новейший на вид компьютер. Этот контраст сбивал с толку.

«Так вот где ты живёшь, Андрей», — подумалось Захару.

Он с особым внимание оглядывал комнатку, надеясь найти любую мелочь, которая бы позволила лучше узнать Андрея. Но никаких рамочек с фото, грамот, плакатов или наград за соревнования не было. Вообще комната выглядела безымянной и максимально нейтральной, словно комната какого-то мотеля.

«Видимо, для Андрея это временное жильё. Наверное, съёмная квартира», — пришла мысль в его голову.

Захар опустил осторожно ступни на пол. Без одеяла он быстро замёрз, поэтому накинув его на плечи, встал с дивана и, осторожно ступая босыми ногами по холодному полу, подошёл к окну.

Очевидно, квартира находилась на третьем, максимум пятом этаже, потому что на уровне окон как раз можно было разглядеть ветви тополей. Осенний ветер сдувал с них листочки и позволял опускаться им на асфальтовый тротуар. Небо было бездонно голубым, ни единого облачка. Вот она, самая настоящая «золотая» осень. Захар любил это время года больше всего.

От созерцания осеннего пейзажа за окном парня отвлёк едва слышный свист. Замотавшись в одеяло плотнее, он выглянул в тёмный коридор. Похоже, звук шёл из кухни. Миновав тесный коридор, Захар прошёл в крохотную светлую кухоньку и увидел чайник, стоящий на плите. Из носика валил густой пар. Парень выключил конфорку, и чайник успокоился.

«Где же Андрей?» — эта мысль всё настойчивей билась в его голове, когда он снова выходил в тёмный коридор.

Квартирка была однокомнатная, помимо гостиной и кухни, в которых Захар уже побывал, дверь из коридора вела в туалет и в ванную комнату. Как раз из последней комнаты парень и услышал звук льющейся воды. Он осторожно отворил дверь, когда увидел за шторкой едва различимый силуэт мужского тела. Но остаться незамеченным не получилось — его присутствие выдал громкий скрип дверных петель. Из-за шторки показалось озадаченное лицо Андрея.

— Захар? — донёсся до него хрипловатый голос.

Захар молча стоял на пороге ванной и не сводил взгляда с Андрея. Глаза подмечали каждую мелочь: капли срывавшиеся с волос и катившиеся по шее, влажную грудь с небольшим количеством чёрных волосков, татуировку, протянувшуюся с правого предплечья и до ключицы, красивые руки с выступающими венками. Почувствовав внизу живота знакомое напряжение, он смущённо отвёл взгляд вниз, позволяя чёлке упасть на лицо, и с силой закусил губу.

«Ох, что же со мной творится?» — с досадой подумалось ему.

Даже один вид обнажённого Андрея пробуждал в нём сладостное предвкушение. Этот парень буквально сводит его с ума! И для Захара это всё в новинку. Он никогда прежде не испытывал настолько сильного желания доставить удовольствие кому-то другому. На первом месте для него всегда был он сам. А сейчас вдруг всё поменялось, и Захар горел от желания слышать собственное имя из уст Андрея, пока тот будет испытывать свой оргазм.

Захар стремительно поднял свой взгляд, откинув прядь волос со лба, и посмотрел прямо в пронзительные серые глаза. Затем решительным жестом отбросил одеяло с плеч и на носочках прошёл к ванне.

— Доброе утро, — прошептал он, когда забрался в ванную и встал под струю тёплой воды, ни на секунду не сводя взгляда с Андрея.

Тот некоторое время смотрел на Захара потемневшим взглядом, затем протянул руку и отвёл в сторону белокурую прядь, открывая лоб и глаза. Затем запустил руку в волосы, перебирая их между пальцами, а серые глаза не отрывались от губ. Захар, судорожно вдохнув воздух, приподнялся на носочки и, обвив руками шею парня, прильнул к нему всем телом и нашёл мокрые тёплые губы. О, какие они вкусные! Захар готов был наслаждаться ими вечность. Но твердеющий орган Андрея, то и дело дёргающийся и упирающийся в живот требовал обратить внимания и на него.

Некоторое время они неистово целовались, с силой сминая губы друг друга. Захар льнул к Андрею всё теснее, когда чувствовал как крепкие руки, скользящие по его телу, прижимают его к себе. После хрипловатого стона, донёсшегося из горла Андрея, Захар отстранился, тяжело дыша, и поймал на себе взгляд серых глаз, полный неудовлетворённого желания.

Блять, какой же он сексуальный, просто охрененный когда вода стекает по его лицу, а сам он смотрит на него вот так! Захар аккуратно опустился на колени, скользя своими ладонями по спине, а затем сжимая упругие ягодицы пальцами.

— Захар, что ты де…. Ах… нгх… — Андрей не успел закончить свой вопрос. Именно этого и добивался Захар, когда обхватывал его твёрдый член губами — сделать так хорошо этому парню, чтобы у него из головы всё вылетело к чертям!

Ладонь протестующе опустилась на белокурую макушку, будто пытаясь отстранить Захара, но парень продолжил с ещё большим усердием заглатывать член, непроизвольно впиваясь ногтями в кожу на ягодицах. Он не давал Андрею ни секундочки для сомнений и стремительными движениями подталкивал его к краю, а потом снова замирал, отсрочивая кульминацию. Он слышал шумное дыхание парня, как тот судорожно втягивал в себя воздух сквозь сжатые зубы, как шептал что-то. Его руки блуждали в белокурых волосах, порою впиваясь в них с особым чувством, парень примерно представлял, какую силу воли тому приходилось прилагать, чтобы не начать толкаться внутрь с остервенением оголодавшего зверя.

Всё сводило с ума — его хриплое дыхание, протяжные стоны, сильные руки и вот оно: он громко простонал его имя.

Ох, да. Это божественно. Слышать своё имя, словно Андрей стонет его в бреду. Да. Его собственный член тоже постоянно дёргался, привлекая к себе внимание, но Захар весь был поглощён Андреем и своим нестерпимым желание доставить тому самое сладостное удовольствие. Андрей сжал на мгновение его волосы в кулак, а затем сипло пробормотал:

— Я сейчас ко… ах… Захар.

Он не позволил Андрею отстраниться и продолжал фрикцию за фрикцией, даже когда тот мелко задрожал, затем замер. Громкий всхлип, в котором вновь послышалось его имя, был наградой, и вскоре жидкость брызнула ему в рот. Захар отстранился, понимая, что так увлёкся процессом доставления удовольствия Андрею, что собственные коленки затекли, пока были упёрты в твёрдую поверхность ванны.

Он медленно встал, вытирая губы тыльной стороной руки, и поймал взгляд пронзительных серых глаз. Ох, в этот взгляд можно влюбиться, сколько в нём всего! Андрей помог встать ему, всё ещё шумно и прерывисто дыша. А Захар любовался его раскрасневшимся лицом, вздымающейся грудью, затем прильнул к нему, проводя губами по мокрой коже и наслаждаясь его бешеным сердцебиением.

Наверное, они долго стояли там, потому что вода уже бежала еле тёпленькая. Андрей бережно вытирал его полотенцем, тщательно избегая того места, которое больше всего жаждало прикосновений. Захар хотел его. Буквально изнывал от желания. Любое прикосновение, казалось, взорвёт всё к чертям. Но Андрей не спеша вытер его, затем набросив одеяло, валяющееся на полу ванной, повёл его в гостиную. И только там, уложив тело парня на диван, склонился над ним, целуя каждый сантиметр, неистово и нежно одновременно. Только он умеет сочетать это всё в себе. Своими прикосновениями он погружал Захара в такую волну возбуждения, что хватило всего нескольких движений рукой, прежде чем он с силой поджал пальцы на ногах, подобравшись к краю, а затем со стоном кончил.

Он до сих пор ещё не отошёл от той волны наслаждения, что охватила его, как почувствовал, что Андрей бережно стирает следы спермы с их тел. Затем он укрыл их обоих одеялом и прижал Захара к себе, водя губами по волосам, по лбу, по щекам.

— Ты потрясающий, Захар, — еле слышно прошелестел его хриплый голос вблизи от его уха.

От этого у него побежали мурашки по всему телу. И это было возбуждение другого плана. Словно теперь, когда тело уже насытилось, настало очередь чего-то другого. Словно это было попытка насытить и душу. Сколько они лежали под одеялом, прижавшись друг к другу, Захар не знал. Да ему и не хотелось знать.

— Нам надо поесть, — наконец, услышал он хриплый голос Андрея.

— Ты уверен? — приглушённо спросил Захар, безмятежно водя своими губами по изображению шестерни на плече Андрея.

— Нет, с тобой я ни в чём не могу быть уверенным, — хрипло усмехнулся он, — пожалуй, уверен только в том, что мне не хочется отпускать тебя.

— Но если я не явлюсь в кофейню к девяти вечера, Гена меня убьёт, — задумчиво пробормотал Захар, рассматривая татуировку и водя по ней пальцем.

— Гена?

— Наш босс, — пояснил Захар, затем провёл пальцем по татуировке, изображающей геном, плавно переходящий в изображение шестерёнок разного размера. — Почему именно эта татуировка?

Захар поднял заинтересованный взгляд на Андрея, белокурая прядь, как обычно, упала на глаза, но Захар не успел откинуть её, тёплые пальцы Андрея опередили его. Он аккуратно убрал её с лица и оставил свою руку на щеке, затем тихо ответил:

— Не знаю. Мне нравятся абстрактные изображения, а это приглянулось, потому что показалось мне хорошо отражающим меня самого.

— А! Я всё понял! Ты андроид! — засмеялся Захар.

— Ну, если андроиды хотят есть, то да, — согласился Андрей.

— Я тоже хочу есть, значит, я тоже андроид, — пробормотал Захар, в животе заурчало громче обычного, будто подтверждая сказанные слова.

Захар зашёл в кухню, ероша влажные после душа волосы и шлёпая босыми ногами по холодному линолеуму. На нём была лишь футболка Андрея с изображением логотипа из игры Stalker. Он поёжился от холода. Андрей, в это время разбивающий яйца в сковороду, обернулся и, окинув внимательным взглядом Захара, спросил:

— Замёрз?

— Немного.

Через минуту Андрей принёс ему тапочки и укутал в плед.

— Почему здесь так холодно? — спросил Захар, оглядывая окна, может быть, одно из них открыто, но нет, все окна были заперты.

— Отопительный сезон ещё не начался, а у меня обогреватель сломался, — пробормотал Андрей, возвращаясь обратно к сковороде, на которой аппетитно скворчали яйца, хлеб и колбаса.

Захар присел на табуретку и, внимательно наблюдая за тем, как Андрей помешивает в сковороде, спросил:

— Ты здесь один живёшь? — услышав в ответ неразборчивое «угу», снова предпринял попытку разговорить Андрея. — А родители?

Немного помолчав, Андрей всё также помешивая лопаточкой яйца в сковороде, ответил:

— Мать живёт в другом… городе, вместе с младшими.

— У тебя есть младшие братья и сёстры? — воскликнул Захар, нетерпеливо подпрыгивая на стуле.

— Угу, два брата и сестра, — коротко ответил Андрей.

— Я всегда мечтал о младшем брате или сестре, но родители вечно какие-то отговорки придумывали.

— Поверь, если бы вокруг тебя с самого детства вертелась целая орава детей, у тебя были бы мечты совершенно другого плана, — усмехнулся Андрей.

— Ты именно поэтому переехал в другой город?

— Здесь гораздо больше возможностей зарабатывать, — пожал плечами Андрей, затем поставил на стол перед Захаром тарелку. — Думаю, это впервые, когда я достал тарелки.

— Почему?

— Редко ем дома, — сказал Андрей, выкладывая на тарелку дымящийся омлет. — В основном, на работе.

— А где ты работаешь? — спросил Захар, вдыхая аппетитный аромат.

— В одной компании системным администратором, — ответил Андрей, садясь напротив.

— И чем же занимаются системные администраторы? — спросил Захар, поднося вилку с омлетом ко рту.

— Обслуживание, ремонт и бесперебойная работа компьютеров и другой оргтехники, — вяло отчеканил Андрей.

— Я гляжу, ты обожаешь свою работу, — заметил Захар, кидая внимательный взгляд на собеседника.

Андрей усмехнулся и коротко ответил:

— Работа в офисе — не моё.

— Почему тогда ты не оставишь её и полностью не перейдёшь на заказы по вёрстке и дизайну сайтов? — спросил Захар.

— Пока заказов не так много, чтобы хватало ден… — Андрей резко осёкся и замолчал.

Почувствовав, что Андрей не желает продолжать эту тему, Захар вновь вернулся к предыдущей:

— А разве в офисе не заставляют ходить в костюмах и соблюдать дресс-код?

— Заставляют, но мне плевать, — подтвердил Андрей, усмехнувшись, — странно, что меня ещё не выгнали.

— Не могу представить тебя в костюме, — усмехнулся Захар, вновь отправляя в рот вилку с омлетом.

— А без него? — спросил Андрей, кидая пронзительный взгляд серых глаз на Захара.

У Захара перехватило дыхание и он, стараясь взять себя в руки, приблизил своё лицо почти вплотную к лицу Андрея и соблазнительно прошептал:

— А зачем мне представлять? Если я могу увидеть это своими глазами хоть сейчас?

— Ты уверен? — голос Андрея стал ещё ниже на несколько октав.

— Ещё как, — сказала Захар, отстраняясь. Скинув тапочку с правой ноги, он протянул её под столом, и ловко проведя ею по ткани джинсов, прикоснулся кончиками пальцев к паху.

Андрей подавился и закашлялся, после хрипло произнёс:

— Кажется, кто-то хочет быть унесённым обратно в постель.

— Надеюсь, ты говоришь обо мне, а не о пледе, — хитро усмехнулся Захар.

После завтрака (хотя если учитывать время суток, то это был даже не обед), они лежали на диване и смотрели второго «Терминатора» время от времени болтая обо всём на свете. Захар заметил, что гораздо больше внимания уделяет татуировке Андрея, чем сюжету фильма. Он задумчиво водил пальцем по контуру изображения, хотя после слов Арнольда «мне нужна твоя одежда, сапоги и мотоцикл», Захар всё же обратил внимание на экран.

— Нет, ты не андроид. Теперь я понял, ты — терминатор, — сказал он Андрею на ухо.

Андрей повернул голову и, посмотрев прямо в его глаза хрипло прошептал:

— Ты сводишь меня с ума, когда шепчешь что-то на ухо.

Захар лукаво усмехнулся:

— Хм. Правда? Тогда, пожалуй, продолжим, — он приблизил своё лицо так что теперь его губы касались уха Андрея. — В своей кожаной куртке и с мотоциклом ты вылитый терминатор.

Андрей повернул голову, и губы Захара оказались прямиком на губах Андрея. Тот порывисто выдохнул и вмиг завладел его ртом. Жаркий неистовый поцелуй вновь разжёг пламя возбуждения. Захар с готовностью отвечал на поцелуй, отчаянно цепляясь за плечи Андрея, когда тот увлёк их на диван. Он льнул к нему, желая ощутить степень возбуждения парня. А когда тот начал торопливо и порывисто целовать его шею, покусывая кожу, Захар застонал:

— Хочу тебя.

— Я тоже хочу тебя, — пробормотал Андрей, отрываясь и тяжело дыша. Захар понял, что в серых глазах огонь желания пылает неистово и ярко. И эти слова, они обозначают, что он хочет по-настоящему, так? Мог бы он довериться Андрею?

— Я… — открыл рот Захар, но тяжёлый вздох Андрея перебил его:

— Но у меня нет ни презерватива, ни смазки и… — Андрей сокрушённо покачал головой, — прости…

— Я вообще-то… ну… ни разу… ты понимаешь, да? — запинаясь и краснея, лепетал Захар. — У меня не было… с проникновением… ни с кем.

Андрей некоторое время молча смотрел на Захара, затем начал покрывать лёгкими поцелуями его лицо, тихо шепча:

— Мы можем сделать это потом, если ты захочешь.

Захар подставлял под эти поцелуи лицо, и почти задыхался от той неведомой волны, что затопила теплом и нежностью всё его тело, каждую клеточку. Никогда ещё Захар не испытывал подобного незабываемого чувства. С ним он чувствовал себя… особенным. И счастливым. Да. И это чувство эйфории захлестнуло его сейчас с головой.

«Потом. Он сказал «потом», — металась мысль в его голове, принося с собой нечто невероятно тёплое и приятное.

Захар тяжело дышал, то стискивая челюсти что есть силы, то вновь распахивая рот. Их руки ритмично двигались почти в унисон по прижатым друг к другу членам. Захар не хотел отводить взгляда от лица Андрея, от его скул, от капелек пота на лбу, от раскрасневшихся щёк, от его хриплого дыхания, но в глазах периодически темнело от накатывающего наслаждения и ему приходилось зажмуриваться. Но вот следующая волна, слишком большая и оглушительная, накрыла собой Захара. Он выгнулся, запрокидывая голову, и непроизвольно впился ногтями одной руки в кожу на шее, затем громко простонал заветное имя, и, может быть, именно это увлекло за ним и Андрея. Тот напрягся и замер, а затем горячая жидкость вылилась им на животы. Они кончили почти одновременно, их стоны смешались, точно также как и вылившаяся жидкость между собой. И было в этом что-то личное, невысказанное, усиливающее чувство единения.

Некоторое время они были прижаты друг к другу, слушая лишь быстрые сердца и прерывистые шумные дыхания. Захар, уронив голову на плечо Андрея, не хотел отстраняться, не хотел разрывать ту связь, что возникла между ними. Он чувствовал, как нежно горячие руки Андрея скользили по его спине, как тёплое дыхание щекотало его волосы на затылке. И вдруг понял: от мысли, что это их единственная ночь (плавно переходящая в утро и в день) становилось неуютно, грустно и тоскливо.

Захар совершенно потерял счёт времени в этот день. Казалось, если бы он мог находиться рядом с Андреем круглосуточно, то они бы только трахались, потом обнимались, обсуждая всякие мелочи, потом снова трахались, не в силах насытиться друг другом. Он отвёл взгляд от окна: на улице начинало темнеть. Пора собираться.

— О, боже, Захар, да ты втрескался! — воскликнула Лиза, во все глаза смотря на то, как парень надевает на себя фартук и цепляет бейджик.

— Прекрати говорить ерунду! — проговорил Захар, откидывая белокурую прядь с лица.

Он только что вкратце ответил на её вопрос, как провёл вечер и, видимо, этот рассказ очень впечатлил подругу. Открыв рот и почти не моргая, подруга уставилась на Захара.

— Ты что, даже не переоделся? — спросила Лиза, оглядев его джинсы и чёрную рубашку.

— Я не успел, — с досадой пробормотал Захар, закусывая губу.

Поскольку они вышли из квартиры слишком поздно, слегка задержавшись перед выходом, Андрей сразу привёз его к кофейне, но Захар всё равно немного опоздал. Этим вечером они были просто не в силах оторваться друг от друга. Захар вновь почувствовал знакомое напряжение внизу живота, вспомнив, как горячо они целовались у двери, стискивая друг друга в объятиях. Это какое-то наваждение!

— Когда вы договорились встретиться в следующий раз? — Лиза не унималась со своими вопросами.

Уже собирающийся выходить из бытовки Захар замер в дверях. С тех пор, как он поспешно попрощался с Андреем на парковке, какая-то неясная мысль витала на задворках сознания, но у Захара пока не было времени хорошенько обдумать её. И вот теперь вопрос подруги заставил вновь вспомнить об этом. Он похолодел внутри, а сердце защемило от осознания.

— Мы не договаривались, — хрипло прошептал он побелевшими губами.

— Ну вы хотя бы номерами обменялись? — спросила Лиза, подходя к нему.

— Нет, — отрывисто ответил Захар, он почувствовал лёгкое головокружение.

Как так получилось, что они даже не обменялись номерами? Почему Захар даже не подумал о том, чтобы спросить у Андрея номер? Почему сам Андрей не спросил номер Захара? Значит ли это, что ему не хочется продолжать их знакомство?

«Да нет, конечно, это бред! Он ведь сказал «потом», — уговаривал себя Захар.

— То есть на то, чтобы заняться сексом вы время нашли, причём даже несколько раз, а на то, чтобы обменяться номерами, нет? — послышался саркастичный вопрос Лизы.

— Я… не знаю, как так получилось, — прошептал Захар, будто говоря это самому себе, — с ним я обо всём забываю.

— Ох, ну ладно, не переживай, — Лиза положила руку ему на плечо, другой потрепала по белокурым волосам, — в конце концов, он знает где найти тебя, а ты знаешь, где найти его. Никакой проблемы нет.

Захар лишь молча кивнул затем, глубоко вдохнув, открыл двери и вышел в зал. Эта смена была почти нескончаемой, казалось, минуты превратились в часы. Во-первых, у него слипались глаза, всё-таки бессонная ночь даёт о себе знать. Во-вторых, он не мог выкинуть из головы Андрея. Как бы ни старался, у него не получалось не думать об этом парне. А ещё его очень беспокоило то, что они не оставили контактов друг другу.

Впервые Захару хотелось, неимоверно сильно хотелось продолжить знакомство, впервые он думал о ком-то практически всё время. Каждый раз, когда колокольчик звенел, Захар нервно смотрел на дверь в надежде увидеть, как в кофейню заходит высокая фигура в чёрной кожаной куртке. Но этого не произошло. Как обычно в пять утра, когда за окном только-только забрезжил рассвет, Захар перевернул табличку, закрыл кофейню и побрёл домой, с трудом различая дорогу в густом тумане.

Кутаясь в шарф от утреннего холода, он вспоминал, как предыдущей ночью Андрей завязывал ему шарф, пронзительно смотря в глаза.

Натягивая перчатки, он вспоминал, как Андрей грел его руки своим дыханием.

Принимая душ, он вспоминал, с каким диким желанием он хотел доставить Андрею удовольствие, обхватывая губами его член.

Ложась в собственную постель, он вспоминал, как приятно царапала щетина кожу, когда Андрей целовал его тело.

Он не мог не думать о нём. Он скучал по нему.

Захар проснулся от настойчивых звонков, на экране смартфона высветилось лицо Ксюши.

«Похоже, она опять забыла, как пользоваться капучинатором, или не может найти на складе молотые специи», — подумалось Захару, он со вздохом нажал на кнопку ответа.

— Захар, привет, — раздался оживлённый голос Ксюши.

— Что случилось? — сонно пробормотал он.

— Слушай, к тебе с утра тут приходил один парень и просил передать записку, но я вот совсем забегалась и забыла тебе сразу позвонить.

Захар резко сел в постели, в глазах потемнело, а сердце забилось чаще.

— Как он выглядел? — взволнованно спросил Захар.

— Ну, он такой высокий в кожаной куртке и со шлемом подмышкой, — объясняла Ксюша. — Он сказал, что очень спешит и просил передать тебе записку.

— Я понял, спасибо, — пробормотал Захар, откладывая смартфон.

«Вероятно, Андрей спешил на работу, — думал Захар, торопливо натягивая одежду, — но что за записка? Надеюсь, она не гласит: «Спасибо за приятное времяпровождение, не приходи больше».

Запиской оказалась белоснежная салфетка, на которой небрежным почерком было написано:

Захар, мне пришлось срочно уехать домой. Я не знаю, сколько там пробуду, может, несколько дней. Вот мой номер, позвони мне, пожалуйста. Андрей.

И дальше небрежно выведены цифры и… ох, чёрт!

— Это что такое, Ксюша?! — возмущённо обратился Захар к девушке, тыча ей в лицо салфеткой.

— В чём дело? — спросила она.

— Какого чёрта здесь делает кофейное пятно?! — раздражённо спросил Захар.

— Ох, возможно, это я нечаянно капнула. Салфетка лежала у кофемашины… — сконфуженно пробормотала Ксюша.

Захар расстроенно уставился на кофейное пятно, расползшееся аккурат на последних четырёх цифрах номера. И сколько бы он ни вглядывался, так и не смог ничего разобрать.

— Извини, — виновато проговорила Ксюша, — давай я заглажу свою вину и угощу тебя кофе?

— И тогда кофейное пятно исчезнет и я смогу разобрать номер? Ведь только в таком случае твой способ можно будет назвать действенным, — вздохнул Захар, отворачиваясь.

Он брёл домой и уже совершенно не обращал внимания ни на приятно шуршащие листья под ногами, ни на тёплый осенний ветерок, пытающийся сорвать с него шарф, ни на бездонное голубое небо без единого облачка. Все прелести «золотой осени» оставались незамеченными Захаром, он лишь с отчаяньем мял в кармане салфетку с полустёртыми заветными цифрами.

Захар действительно сначала пытался угадать последние четыре цифры и звонил по этим номерам, но естественно попадал не туда. Затем плюнул на это бессмысленное занятие и принялся искать Андрея в соцсетях по имени и фамилии. Но Красновых Андреев было так много, что просмотреть все профили было просто нереально. Всё, что оставалось Захару — это ждать.

И он ждал. Один день. Три дня. Пять дней. Неделя. Время шло, на улице темнело всё раньше, а светало позже. Захар понимал, что безумно скучает по Андрею.

— Вот, подпиши заявление, даю тебе отпуск с понедельника, — Гена-в-квадрате подал Захару листок бумаги, — но пока только на две недели. Лиза скоро уйдёт в декрет и отдыхать будет некогда, так что учти.

Захар лишь согласно кивнул, беря листок в руки. Отлично! Как раз появится много времени для того, чтобы закончить с переводом книги, остались последние главы.

Парень не торопясь шёл по тротуару, засунув руки в карманы ветровки, то и дело, кидая взгляды вверх на жёлтую листву тополей, что красиво контрастировала с безоблачным голубым небом. Громкий гомон птиц, готовящихся к наступлению холодов, не мог перебить даже шум проносящихся по шоссе автомобилей. Сегодня был бы замечательный денёк, если бы не одно «но».

Захар места себе не находил от того, что не мог связаться с Андреем. Прошла уже неделя. Мысли Захара постоянно витали вокруг этого парня. Он подумывал над тем, чтобы попытаться найти его дом и квартиру, ведь Захар помнил район и название улицы.

Сам не заметил, как оказался на набережной, у плотины. Теперь это место всегда будет напоминать ему об Андрее. Хотя, что уж там, ему теперь всё напоминает о нём. Захар подошёл к высокому кирпичному строению и наудачу подёргал ручку двери. Закрыто.

Он расстроенно отвернулся и почувствовал вибрацию в кармане ветровки. Звонила Лиза.

— Доброе утро! Ну как твой отпуск? — послышался её оживлённый голос.

— Я ещё не понял, ведь сегодня только вторые сутки, — отозвался Захар.

— Послушай, мне сегодня Ксюша сказала, что вчера ночью в её смену в кофейню снова заходил тот парень и спрашивал о тебе.

Сердце Захара подскочило к горлу и забилось как бешеное, он шумно сглотнул.

— Андрей?

— Судя по её описанию, это был именно он, — подтвердила Лиза.

— Он не оставил свой номер телефона? — с надеждой в голосе спросил Захар.

— Нет, Ксюша сказала ему, что ты сейчас не работаешь, и он ушёл.

Захар расстроенно прислонился к парапету, пальцы нервно теребили концы красного шарфа.

— Ну, теперь ты знаешь, что он вернулся в город. Пойди к нему сам, — подсказала Лиза.

— Я не уверен, правильно ли запомнил номер дома и вообще…

— Ох, Захар. Почему ты вечно ломаешься и сомневаешься?! — раздражённо воскликнула Лиза. — Таким образом, ты упустишь всё на свете! Он ведь тебе по-настоящему нравится, да?

— Да, — тихо прошептал он.

— Так действуй!

И Захар решил действовать. Он с нетерпением дождался вечера, предположив, что наверняка Андрей днём будет на работе. А затем вызвал такси, назвав нужную улицу. Сейчас он шагал мимо подъездов, силясь вспомнить, в каком из них находится квартира Андрея.

«Похоже, четвёртый подъезд. Я помню этот куст с розовыми цветами», — думал Захар, оглядывая колючий куст шиповника, растущий неподалёку от двери и сломанную урну рядом.

Он подошёл ближе, гадая, как же будет выкручиваться, если дверь окажется заперта. Но выдумывать ничего не пришлось. Ко входу в подъезд подошла девушка, мерно цокая каблучками, её кудряшки подпрыгивали при каждом шаге. Она позвонила в домофон, коротко что-то сказала и дверь, запищав, открылась. Захар тут же юркнул за ней. Он ругал себя за то, что не запомнил номер квартиры Андрея, зато запомнил список его любимых фильмов и блюд и ещё кучу ненужной сейчас информации. Захар поднимался по ступеням, оглядывая лестничные площадки, девушка с длинными вьющимися волосами всё также цокала каблучками перед ним.

Вьющиеся длинные волосы. Кажется, он где-то их уже видел однажды. Захара вдруг пронзило совершенно неожиданное воспоминание. Как длинные вьющиеся волосы взметаются в сторону, а стакан с прозрачной жидкостью выплёскивается прямо в лицо парня.

«Ну ты и козёл, Краснов!» — вспомнилось вдруг Захару, и он неуверенно замедлил шаг, а затем и вовсе замер, увидев, что девушка остановилась у одной из дверей и нажала на звонок. Спустя несколько секунд дверь открылась, впуская её внутрь.

— Андрей! — услышал Захар её радостное щебетание, прежде чем дверь тихо притворилась.

Хотя Захару показалось, что она захлопнулась с оглушительным треском. Сердце будто ухнуло вниз, а внутри всё похолодело. Он до сих пор стоял на ступеньке, держась за перила, а правая нога, опустившаяся было на ступень повыше, снова ступила обратно.

Шаг назад. Затем ещё один. И ещё. Захар медленно отвернулся, ощущая внутри что-то тяжёлое, скользкое, мерзкое. Ему вдруг вспомнился их диалог.

«А та девушка в клубе?»

«Следствие моих попыток стать среднестатистическим гетеросексуальным парнем».

Похоже, Андрей пока не хочет оставлять этих попыток. Иначе, вряд ли бы эта девушка была здесь. Похоже, что для Андрея Захар тоже лишь следствие попыток. Следствие попыток расслабиться и хорошо провести время.

«Всё гораздо проще. Не стоит цепляться за что-то одно, когда вокруг так много источников для удовольствия», — вспыхнули в памяти слова.

И Захар позволил себе обмануться и на время забыть об этих словах, как вдруг его возвращают с небес на землю, со всей силы стукнув о бетонные плиты. Захар закусил губу, пытаясь привести себя в чувство, постарался вдохнуть побольше воздуха.

Как же здесь душно! Нужно срочно уйти из этого подъезда! Захар, цепляясь пальцами за перила, кинулся вниз, перескакивая через несколько ступенек. С трудом найдя кнопку разблокировки в темноте, он распахнул дверь и выбежал наружу. Остановился, тяжело дыша.

На свежем воздухе он почувствовал себя гораздо лучше. Особенно остро ощутив свою чрезвычайную глупость, он засунул руки в карманы куртки и, отвернувшись, устремился к выходу со двора.

Захар стремительно шагал прочь, не обращая внимания на клубы пара, что вырывались из его рта, не обращая внимания на то, что холодный ветер продувает куртку насквозь, не обращая внимания на то, что замёрзшие пальцы с силой теребили мятую салфетку в кармане. Ему поскорее хотелось оказаться дома.

Он должен оставаться хладнокровным. Он не должен думать об Андрее и о той девушке, которая сейчас находится с ним в квартире. Но как объяснить это своим мыслям, что упрямо лезут в голову, подстёгивая воображение и предлагая красочные картинки? Что бы Захар ни делал, мысли постоянно вертелись вокруг этих двоих. Он будет трахать её на диване? Или может быть, в душе? На кухне? От этих бессмысленных домыслов стало мерзко.

Захар с силой тряхнул головой в попытке вышвырнуть из своей головы эти мысли. Надоедливая прядь тут же упала на лицо, закрывая правый глаз. Закусив губу, Захар ускорил шаг. Его трясло, но виноват был не холод. Вернее, холод, но не тот, который приносила с собой осень, а тот холод, который мгновенно объял собой всё внутри Захара.

«Глупо из-за этого расстраиваться», — думал Захар, убирая смартфон обратно в карман.

Он только что закончил разговор с Лизой, та звонила, чтобы рассказать о приходе Андрея в кофейню на следующий день. Захар строго-настрого запретил подруге разглашать свой адрес и номер телефона.

— Захар, что-то случилось?

— Нет, всё в порядке.

— Я по голосу слышу, что не всё в порядке, — возразила подруга, — он… тебя обидел?

— Нет, — ответил Захар.

И по сути это было правдой. Обижаться на Андрея не было никаких причин, он никогда ничего не обещал Захару. Парень понимал, что ведёт себя чрезвычайно глупо, избегая Андрея, но пока что не был готов встречаться и разговаривать с ним, и он непременно извиниться перед ним. Потом. Просто ему нужно время, чтобы немного успокоиться.

Поэтому Захар постарался полностью погрузиться в работу. Он почти закончил перевод последней главы, осталось просмотреть возможные неточности и можно отправлять на проверку редактору. Сюжет в этой книге такой же незатейливый, как и в предыдущей. Всё закончилось хеппи-эндом, девушка с парнем, радостно взявшись за руки, ушли в закат, очевидно, чтобы строить своё счастливое совместное будущее.

Захар, поморщившись, отложил ноутбук и уставился в окно на проносившиеся по ветру сухие листья. Похоже, настала пора перестать притворяться, хотя бы перед самим собой.

— Ты тоже хочешь этого, Захар, — прошептал он сам себе.

Да, он тоже хотел того же, что описано в этой глупой книжке. Того же, что видел между теми парочками, что забредали к ним в кофейню. Нужно просто признаться самому себе, что он всегда завидовал им. Ему не хочется каждые выходные нового малознакомого красавчика, имя которого он даже не вспомнит на следующий день. Ему хочется, чтобы в выходные был рядом лишь один-единственный человек, когда в любой момент можно прийти к нему и быть уверенным, что тебя всегда примут, тебя всегда будут ждать. И каждую ночь доверять своё тело лишь ему одному. Доверять свою душу лишь ему одному.

Очень хочется именно так. Да.

Но в память упорно врезают слова: «У нас всё гораздо проще. Не стоит цепляться за что-то одно, когда вокруг так много источников для удовольствия».

Очевидно, у геев так не принято. Наверное, он какой-то неправильный гей, раз хочет этого. Сломанный.

На следующий день Лиза снова позвонила ему:

— Он снова здесь, Захар, — проговорила она приглушённым голосом.

— И? — коротко откликнулся Захар, потому что сердце опять ухнуло вниз и забилось быстрее.

— Сказал не уйдёт отсюда, пока я не дам ему твой номер, — донёсся до него ворчливый голос Лизы.

Захар не смог сдержать изумлённого вздоха. Он так настойчиво ищет встречи с ним, и всё, что хотелось Захару это немедленно примчаться в кофейню к нему, позабыв обо всём.

— Захар, почему ты избегаешь его? Если ты скажешь, что он поступил с тобой плохо или обидел тебя, я тут же вышвырну его из кофейни и запрещу ему донимать тебя, — торопливо говорила Лиза. — Просто я пытаюсь понять тебя. Он ведь тебе очень нравится, ты сам говорил.

«Именно поэтому и избегаю его, — подумалось Захару. — Андрей мне так сильно нравится, что быть для него запасным вариантом мне бы не хотелось».

— Всё в порядке, правда, — пробормотал Захар, затем глубоко вздохнув, решился. — Послушай, Лиз, передай ему, что я буду ждать его в эту субботу в том клубе, где мы с ним встретились, в то же время.

— Это всё? — спросила Лиза, чуть помолчав.

— Да, — твёрдо ответил Захар и сбросил звонок.

В конце концов, он не может избегать его вечно, а со своими нахлынувшими чувствами он постарается как-нибудь справится.

Андрей выключил зажигание, выдернул ключ, снял шлем и решительным шагом направился к дверям кофейни. Тревога, сидевшая где-то внутри, усилилась. Нужно успокоиться, прежде чем он войдёт туда. Парень, нервным движением взъерошив волосы, достал из кармана куртки пачку и уселся на скамейку неподалёку, проклиная себя и свою силу воли. Похоже, он никогда не сможет бросить эту дрянную привычку. Подкурил сигарету, щёлкнув зажигалкой и глубоко затянулся. Андрей невидящим взором смотрел на то, как ветер играет сухими осенними листочками, гоняя их от одного края тротуара к другому. Снова глубокая затяжка и дым от сигареты тут же развеялся прохладным порывом ветра.

Тревога, сидевшая внутри всю эту неделю, не покидала, с каждым днём она только усиливалась. Парень терялся в догадках, почему Захар избегает его? Что он сделал не так? Ему вспомнилась та случайная встреча в клубе, их прогулка, непредвиденный поцелуй и безумные прятки от хулиганов. Гибкое тело, притиснутое к нему и разжигающее воображение, неистовые поцелуи прямо в толпе танцующих. Затем несколько совершенно потрясающих часов наедине с ним. После всего этого Андрей не мог думать ни о ком, кроме него.

Ему вспомнились красивые белокурые волосы и непослушная прядь, что постоянно падала на лоб и лезла в глаза, ему вспомнилось то движение головой, когда он откидывал волосы назад. Ему вспомнились пронзительные голубые глаза и смущённая полуулыбка, маленький вздёрнутый нос и ямочки на щеках. Этот парень смеётся не так уж и часто, и тем ценнее моменты, когда Андрею удаётся его рассмешить.

Впервые он увидел его, когда забежал в кофейню, где решил укрыться от бушующего на улице ливня. Белокурый парень с очень запоминающейся привлекательной внешностью сразу же расположил к себе тем, как радушно отнёсся к незваному посетителю, сразу давшему понять, что ничего заказывать не будет. С тех пор он часто приходил в эту кофейню. Иногда он украдкой смотрел на то, как парень утыкался в свой ноутбук с сосредоточенным выражением лица, или как задумчиво смотрел в окно, или как его руки быстро и чётко работали с кофемашиной, если какой-нибудь ночной посетитель решил заглянуть на огонёк.

Симпатия к этому пареньку росла с каждым днём, но Андрей не собирался ничего предпринимать. Даже окажись парень геем, вряд ли Андрею что-то светит. Такой мальчик ему не по зубам. Он однозначно не его поля ягода. Это было видно по всему: по одежде, по наручным часам, по смартфону, по марке ноутбука, в конце концов. И оставалось только удивляться, почему он вообще работает в кофейне. Не было смысла даже думать о чём-то большем, чем просто любование со стороны. Андрей уже научен горьким опытом и больше не собирался обжигаться. Сначала нужно встать на ноги самому. Но что поделать, если даже покупка подержанного мотоцикла, о котором он мечтал с детства, могла вогнать его в то положение, когда даже за квартиру заплатить нечем?

Несмотря на финансовые трудности, он каждый месяц исправно отправлял определённую денежную сумму домой. Теперь, когда мать, наконец, выгнала сожителя-пьяницу из дома и завязала с пьянкой сама, помощь ей была просто необходима. В конце концов, какой бы безответственной и ветреной он не считал свою мать, его двое младших братьев и сестрёнка в этом не были виноваты. Он должен им помогать, ведь именно для этого он переехал сюда. В большом городе куда больше возможностей заработать, чем в его родном захолустном посёлке.

Андрей докурил сигарету и встал со скамейки, направившись к стеклянной двери кофейни. Швырнув окурок в урну у входа, он решительным жестом открыл дверь и услышал до боли знакомый звук колокольчика. У кассы стояла та же самая девушка с пшеничными волосами, что и вчера. Окинув Андрея выразительным взглядом, она лишь покачала головой.

— Захара нет, — категорично проговорила она, когда он приблизился.

— Мне нужно связаться с ним, — твёрдо проговорил Андрей.

Девушка лишь отрицательно покачала головой:

— Я не могу раздавать личные сведенья о сотрудниках направо и налево.

— Я не двинусь с места, пока не узнаю, как мне найти его, — упрямо проговорил Андрей, усевшись на барный стул и облокотившись о столешницу.

Девушка изумлённо хлопала глазами несколько секунд, затем усмехнулась и спросила:

— Тебе не кажется, что если человек избегает с тобой встречи, то на это есть определённые причины и всё, что нужно, так это оставить его в покое?

— Как раз об этих причинах я и хочу знать! — пробормотал Андрей, поднимая на девушку упрямый взгляд.

Он с силой сжал челюсти, расстроенно опустив глаза и уставившись на идеально чистую столешницу. Вот теперь точно его прогнозы оправдались — Захар намеренно избегает его. О причинах он догадывался, конечно, хотя до конца не хотел верить в свои предположения. Сейчас он жалел, что позволил Захару увидеть свою крошечную неказистую квартирку, по ней сразу становится ясно, что у Андрея за душой ни гроша. В конце концов, он с самого начала знал, что, такой как Захар, ему не по зубам.

Девушка покачала головой, затем беспомощно вздохнула и, достав смартфон из кармана фартука, пробормотала:

— Вот упрямец, а…

О чём она там разговаривала, Андрей не слышал, но более чем уверен, что говорила она с Захаром. Осознание того, что голос этого парня раздаётся совсем неподалёку, а он его не слышит, заставляло Андрея нервничать. А когда она, наконец, подошла к нему и сухо проговорила лишь дату, время и место, где Захар будет его ждать, Андрей стиснул зубы от досады.

— Спасибо, — пробормотал он девушке, вставая со стула.

— Слушай, — окликнула его девушка, чуть помедлив, она сказала, — он всегда пресекал все попытки флирта от любых посетителей кофейни, будь то девушка или парень, а их, поверь, было не мало. Это у него нечто вроде золотого правила. Ты, судя по всему, исключение из этого правила, ты единственный, кому он дал шанс.

Андрей некоторое время безмолвно смотрел на девушку, затем, нахмурившись, спросил:

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что сказала, — пожала она плечами, затем приблизила лицо и проговорила, — если ты обидишь его, я спущу на тебя своего колли. Будь уверен, это здоровенная собака сразу откусит тебе половину задницы.

— А если ОН обидит меня? — спросил Андрей, слегка улыбнувшись.

— Он на это не способен, — девушка покачала головой, затем беспечно помахала рукой, — а теперь можешь идти. До встречи!

Захар сидел у барной стойки, сложив локти на столешнице, и нервно покачивал ногой в такт музыке. Это было бессмысленно, но он почему-то продолжал сидеть здесь. Он не спеша выпил три коктейля, успел понаблюдать за тем, как бармен разбил бутылку в попытке поймать её, двое не совсем трезвых парня пытались подкатывать к нему, а один даже сделал это повторно, а Андрея всё не было и не было.

«Он не придёт», — думал Захар, отчаянно пытаясь не упасть в яму щемящей тоски и разочарования.

Он очень сильно хотел увидеть Андрея, и одновременно с этим боялся взглянуть в его пронзительные серые глаза. Слишком сильно цеплял этот взгляд, эта улыбка, этот хрипловатый голос. Захар на полном серьёзе опасался, что без сомнений поддастся его напору, вряд ли он сможет отказать Андрею, а на следующее утро будет ненавидеть себя, умирая от ревности. Вряд ли он сможет достойно выйти из ситуации, когда действительно окажется, что для Андрея он просто запасной вариант. Промежуточное звено.

Невесело усмехнувшись собственным мыслям, Захар раздражённо повернулся на стуле и, прислонившись спиной к барной стойке, в который раз принялся оглядывать зал в надежде увидеть знакомое лицо. Но в толпе мелькали сотни лиц и среди них не было того единственного, которое хотелось увидеть больше всего.

— Не меня ждёшь? — появившаяся из ниоткуда тёмная фигура закрыла собой весь обзор.

Захар с досадой поднял взгляд и, увидев улыбающееся лицо незнакомца, что дважды за вечер пытался заговорить с ним, раздражённо ответил:

— Точно не тебя. Ты не стеклянный, отойди. Из-за тебя ничего не видно.

— А там не на что смотреть, — усмехнулся парень, нависая над Захаром. — Оба самых привлекательных парня в этом гадюшнике сейчас здесь.

— Я знаю только одного привлекательного парня в этом гадюшнике, — фыркнул Захар, отклоняясь подальше от парня, запах перегара, шедший от него, жутко раздражал, — и это точно не ты.

— Острый язычок, да? — парень навис над ним ещё ближе, и Захару пришлось облокотиться о столешницу позади него, чтобы отклониться ещё больше.

Одна рука опустилась на столешницу рядом с локтем Захара, другая оказалась на его бедре.

— Руки убери! — прошипел Захар, разозлившись по-настоящему.

Парень тут же убрал руку с бедра, выставив её перед собой и усмехнулся:

— Без проблем! Я не настаиваю, просто пытаюсь показать тебе свою крайнюю заинтересованность.

— Свою крайнюю заинтересованность можешь засунуть себе в зад…

Захар не успел закончить фразу, услышав до боли знакомый голос, от хрипотцы которого тут же побежали мурашки по всему телу.

— Что тут происходит?

Он увидел Андрея, и внутри разлилось что-то тёплое и приятное, собственная яркая реакция очень удивила, поэтому Захар не сразу заметил обеспокоенное и очень напряжённое выражение лица Андрея.

— Пацан, ты не видишь, мы тут разговариваем? — недовольно проговорил парень, нехотя оборачиваясь к Андрею.

Но Андрей не обращал внимания на парня, он поймал взволнованный взгляд Захара и спросил:

— Всё в порядке?

Захар, силясь понять выражение лица Андрея, лишь молча смотрел на него, затем утвердительно кивнул:

— Всё в порядке.

— Иди, погуляй, — сказал парень Андрею, отворачиваясь и вновь обращая всё своё внимание на Захара.

Андрей некоторое время безмолвно стоял, сжимая кулаки, затем нехотя перевёл взгляд на парня, стоящего рядом с Захаром и, выдохнув, отвернулся и скрылся в толпе. Захар пытался разглядеть, в какую сторону направился Андрей, но тёмная фигура незнакомца вновь загородила весь обзор.

— Может, скажешь мне своё имя? — ухмыльнулся он, обращаясь к Захару.

— Ох, отвали! — раздражённо воскликнул Захар, отталкивая парня.

Он вскочил со стула и уставился в толпу, но Андрей испарился без следа.

— Да ладно тебе! Мы хорошо проведём время, — донёсся до него голос незнакомца.

Но Захар уже не слышал его, схватив со стула свою ветровку, он направился на поиски Андрея.

Он вышел из дверей здания с бешено колотящимся сердцем, замер, когда увидел на парковке чуть поодаль высокую фигуру. Андрей стоял, прислонившись к своему мотоциклу, и выпускал изо рта клубы дыма. Захар постарался привести себя в чувство, умолял своё неуёмное сердце биться немного пореже и не так громко. Несколько минут он просто молча смотрел на то, как Андрей глубоко затягивается и выпускает дым изо рта, затем чуть прокашлявшись, на ватных ногах направился прямо к нему. Андрей, видимо, заслышав шорох листьев под ногами, обернулся, окинул Захара долгим пронзительным взглядом, затем лениво затянулся в последний раз и выбросил остатки сигареты в урну. Повернулся к Захару, засунув руки в карманы куртки.

— Тот недоумок тебя не обижал? — услышал он приглушённый голос Андрея.

— Нет, — взволнованно ответил Захар, окидывая парня взглядом.

Андрей замолчал, глядя на Захара с каким-то вызовом во взгляде, затем спросил:

— Надеюсь, я вам двоим не сильно помешал?

Впервые он слышит в голосе Андрея ядовитые нотки. Это было так несвойственно ему, что Захар сначала даже рот раскрыл от удивления, затем взяв себя в руки, холодно проговорил:

— Не сильно.

Андрей раздражённо прицокнул, шумно выдохнул, запустив руку в волосы. Затем достал из кармана пачку и, вытащив сигарету, отвернулся, прикуривая и закрывая её ладонью от ветра. Сделав несколько глубоких затяжек, он вновь повернулся к Захару и тихо проговорил:

— Прости, — он запнулся, нервно выдохнув, сделал ещё одну глубокую затяжку, нервным движением стряхнул пепел с сигареты и прошептал, — Я не должен был этого говорить.

Захар замер, боясь пошевелиться, и с жадностью прислушивался к каждому слову, каждому звуку из губ Андрея. В его голосе слышалось столько горечи, а ещё чего-то… что недоступно понимаю Захара, чего-то невысказанного. Он опустил голову и уставился на свои ботинки, нервно топтавшиеся по асфальту, усыпанному тополиными листьями. Затем пробормотал:

— Почему так долго?

— Попал в небольшую аварию, — последовал ответ. Видимо, услышав взволнованный вздох Захара, Андрей поспешил уточнить. — Всё в порядке, всего лишь пара синяков. Правда. Мой мотоцикл пострадал сильнее меня.

Захар кинул взгляд туда, куда указывала рука Андрея с зажатой между пальцев сигаретой, и увидел вмятину на блестящем чёрном крыле.

— Последствия аварии нужно оценивать по человеку, а не по мотоциклу, — сказал Захар, поднимая свой взгляд на Андрея, затем добавил, — покажи.

Андрей, зажав сигарету в зубах, расстегнул куртку и задрал свитер, оглядывая свой правый бок. Захар поражённо выдохнул, увидев огромную красную гематому, расползающуюся по коже у рёбер, кое-где она уже начала синеть.

— А вдруг рёбра задело? — взволнованно предположил Захар. — Надо в травмпункт.

— Да это сущая ерунда, правда! — воскликнул Андрей, — просто синяк.

Захар приблизился и, протянув руку, прикоснулся холодными пальцами до повреждённой кожи. Почувствовал, как Андрей слегка вздрогнул, но не отстранился. Нажал на рёбра, пытаясь определить, точно ли нет перелома. Услышав судорожный вздох Андрея, убрал руку и спросил:

— Больно?

— Больно, — донёсся до него хрипловатый голос.

— Андрей, надо в травмпункт, всё-таки! — встревоженно воскликнул Захар, дрожащими руками одёргивая свитер и стараясь не обращать внимания на то, как кожа Андрея покрылась мурашками.

— Нет, — тихо проговорил он, выпуская изо рта клубы дыма, затем одним точным броском отправил окурок в урну и, поймав руку Захара в свою тёплую ладонь, приложил её к своей груди. — Здесь больно.

Захар уставился на свою руку, прижатую к тёплой груди, и тысячи мелких иголочек пронзили его тело, он ещё раз взволнованно выдохнул и, нервно закусив губу, осмелился поднять взгляд на Андрея. Тот тихо прохрипел:

— Больно было видеть, как чьи-то чужие руки дотрагиваются до тебя.

— Ох, — ошеломлённо выдохнул Захар, внутри вдруг разлилось что-то тёплое. Он отвёл взгляд и прошёлся языком по пересохшим губам, не находя слов. Неужели, это то, что он думает? Неужели это правда? Неужели он тоже чувствует это? Андрей неуверенно отпустил его руку, и Захар отстранился, чувствуя, как неприятный холод окутал его ладонь.

Андрей безмолвствовал некоторое время, затем вновь достал сигарету. Захар наблюдал, как дрожащими пальцами он пытался прикурить сигарету, но колёсико зажигалки не срабатывало, и он чиркал снова и снова, пока не получилось. Затягиваясь сигаретой, Андрей низко опустил голову и выдохнул дым изо рта. Нервно провёл по волосам, по шее, поёжился и хрипло проговорил:

— Прости… я знаю, что не вправе что-то требовать, — пока Захар пытался обдумать и осмыслить всё сказанное, Андрей расстроенно склонил голову и приглушённо проговорил. — Послушай, я догадываюсь, почему ты избегал меня всё это время, но… — он нервно выдохнул, вновь поднёс сигарету к губам и затянулся, затем продолжил, — я хотел бы услышать это от тебя, чтобы ну… знать правду… и…

«Так он догадывается? Неужели видел меня у своего дома?» — эти мысли метались в голове Захара, как стайка напуганных птиц.

— Зачем… — Захар осёкся, поняв, что в горле пересохло от волнения, затем набрав в грудь больше воздуха, продолжил, — зачем ты искал меня?

Андрей вновь вскинул взгляд пронзительных серых глаз на Захара, затянулся и, выдохнув дым, хрипло прошептал:

— Я скучал по тебе.

Сердце Захара пропустило один удар, затем подскочило к горлу, словно хотело выпрыгнуть навстречу этим словам, этим глазам, этим рукам. Боже! Как же остро он и его тело реагирует на этого парня. Да плевать вообще на всё, и на ту девушку тоже. Он просто не может не поддаться ему. Боже! Если он предложит трахнуться прямо сейчас, он тоже согласится. Потом будет ненавидеть себя и с ума сходить от ревности, но это потом. А сейчас хотелось насладиться им, только бы снова почувствовать себя особенным в его руках. И пусть это иллюзия, но какая же чертовски приятная иллюзия.

— Я тоже, — тихо прошелестел голос Захара.

Ему послышался облегчённый выдох, хотя он был настолько тихим, что, возможно, это ему привиделось.

— Почему ты не позвонил мне? — спросил Андрей, напряжённо уставившись на Захара.

Он достал из кармана ветровки заветную салфетку и протянул её Андрею, затем объяснил:

— На салфетку пролили кофе, и я не смог разобрать последние четыре цифры.

Андрей недоумённо уставился на салфетку, затем на Захара и спросил:

— Это единственная причина?

«Нет», — вертелось в голове Захара, но он молча вскинул на Андрея твёрдый взгляд и дрожащим голос произнёс:

— Андрей, обними меня.

Андрей судорожно вздохнул, затем выбросил окурок в урну и мягко заключил Захара в свои объятия. Оказавшись, в его руках, всё вдруг стало неважным. Есть лишь они одни и больше не хотелось отвлекаться ни на что, только на его тёплые руки, плавно скользящие по его одежде, горячее дыхание, приятно ласкающее его шею. Слегка отстранившись, он взял тёплыми пальцами подбородок Захара и вновь окинул его пронзительным взглядом. Под этим взглядом хотелось расплавиться, хотелось отдаться ему.

— Хочу тебя, — прошептал Захар, с наслаждением отмечая, как темнеют глаза Андрея от его слов.

— Поехали ко мне, — отрывисто прошептал в ответ Андрей, не сводя взгляда с его губ.

«Чтобы ты трахнул меня на том же диване, на котором трахал свою девчонку?! Да ни за что!» — пронеслась мгновенная ревнивая мысль в голове Захара.

— Нет, — твёрдо произнёс он, — лучше ко мне.

Андрей хмуро поджал губы, о чём-то размышляя, затем кивнул, соглашаясь.

Захар смутно помнил, как они добирались до дома. Помнил только как он всем телом жался к Андрею, находясь позади него на сидении мотоцикла и не мог удержаться от того, чтобы не водить руками по его груди. Он плохо помнил, как они заглянули в круглосуточную аптеку, расположенную в соседнем от его дома здании, как жадно целовались в лифте, пока он поднимал их на одиннадцатый этаж.

— Хочешь чаю? — тяжело дыша, спросил Захар, когда Андрей оторвался от его губ.

Они стояли в кромешной темноте его квартиры, входная дверь за ними только что захлопнулась, а они изо всех сил прижимались друг к другу.

— Можно сначала тебя? — хрипло прошептал Андрей, наклоняясь и приникая губами к щеке и шее.

— А как же твоя гематома на боку?

— Ты слишком большое значение придаёшь обычному синяку, — прошептал в ответ Андрей, оттягивая ворот рубашки и кружа языком по ключицам. — Или ты передумал?

— Не передумал, — со стоном выдохнул Захар, полностью отдаваясь его прикосновениям.

Не зажигая света, они стаскивали одежду друг с друга, медленно продвигаясь в сторону спальни.

— Нгх, агх, — стонал Захар, не в силах молчать, когда пальцы Андрея дотрагивались до определённого местечка внутри него.

Чувствуя наполненность, он извивался и выгибал спину, уткнувшись лбом в подушку. Его лицо раскраснелось, щёки пылали, дыхание было отрывистое и шумное.

— Захар, если ты продолжишь… так извиваться, я кончу, даже… не войдя в тебя, — с трудом произнёс Андрей, обдавая его шею и ухо горячим дыханием.

— Тогда, может, хватит? Я… нгх… хочу… почувствовать тебя… ах… внутри, — срывающимся голосом прошептал Захар.

— Этому нужно больше времени уделить, чтобы не было болезненно, — возразил Андрей, плавно добавляя третий палец.

— Ох, — простонал Захар, подаваясь навстречу этим движениям. Его член был горячим и пульсировал, но он не дотрагивался до себя, полностью отдавшись в руки Андрея.

Болезненности всё равно избежать не удалось, когда, наконец, он почувствовал, как растягивается вокруг члена Андрея. Но боль была на какой-то безумной грани с удовольствием, и каждое движение сопровождалось волнами мурашек, что накатывали на Захара одна за другой. Теперь он лежал на спине, а простынь под ним сминалась в гармошку всё сильнее, когда Андрей плавно скользил внутри него, с жадностью ловя его взгляды.

Он смотрел на раскрасневшиеся щёки Андрея, склонившегося над ним и мягко прикасающегося губами к его шее, и понимал, что полностью готов доверить своё тело ему. Поэтому бесстрашно подавался бёдрами вперёд, пытался всем своим существом показать Андрею, что полностью открыт для него, лишь для него одного.

Он ловил губами его горячее дыхание, дотрагивался до плеч, неосознанно погружая ногти в кожу, оставлял царапины на спине и нежно стирал капельки пота на его висках и на лбу. Он уже не разбирал кто он и где он, полностью погрузившись в накатывающую волну наслаждения, когда услышал хриплый стон с отголосками собственного имени. Рука, обёрнутая вокруг его члена, двигалась в унисон движениям и ни на секунду не останавливалась. Это сочетание ощущений было настолько жарким и необычным, что заставляло каждую последующую волну быть сильнее предыдущей.

— За… хар… агх…

Да, это божественно, слышать, как с губ Андрея срывается его имя, пока он толкался внутрь. Он льнул к желанному телу, выгибался ему навстречу, сходя с ума от аромата его тела, от звуков его голоса, от жадных прикосновений. Он не смог удержаться от громкого стона, когда следующая волна оказалась гораздо мощнее, и весь напрягся, с силой сжав ткань простыни в кулаках. Напряжение внизу живота сконцентрировалось и, наконец, взорвалось миллионом ярких ощущений. Он изо всех сил поджал пальцы на ногах, полностью отдавшись этим оглушительным ощущениям и непроизвольно сжимая Андрея внутри себя. Горячая жидкость вылилась на разгорячённую кожу, но Захар едва ли заметил это, полностью сконцентрировавшись на резких отрывистых вздохах Андрея. С каким же нетерпением он ждал возможности увидеть, услышать, ощутить и почувствовать тот миг, когда Андрей будет кончать. Захар постарался дышать менее шумно, твердил собственному сердцу, чтобы оно не билось так громко, чтобы в полной мере насладиться видом Андрея, находящегося на пике удовольствия. Тот, с силой толкаясь в него, непроизвольно впивался ногтями в кожу на бёдрах и шептал имя Захара, обдавая его лицо своим тёплым дыханием. Затем, прикрыв глаза, замер, уткнувшись в его шею, напрягся и, вновь простонав его имя, задрожал от накатившего наслаждения. От мощности разрядки Андрей не смог удержать судорожного всхлипа. Да! Именно эти мгновения Захару хотелось продлить больше всего. Стараясь притиснуться к нему плотнее, он с жадностью ловил каждый его вздох, каждый всхлип, каждое прикосновение, каждое движение, каждый взгляд.

Спустя миг, Захар поглаживал его дрожащие плечи и перебирал пальцами чёрные волосы, торчащие в разные стороны, наслаждаясь последними подёргиваниями члена, что пульсировал внутри него, тяжёлым сбивчивым дыханием Андрея и ощущением наполненности. Его охватило волной такой сильной привязанности к нему, что в порыве неконтролируемой нежности он начал покрывать лицо Андрея лёгкими поцелуями.

— Ты потрясающий, — хрипло прошептал Андрей, чуть отстранившись и посмотрев прямо в его глаза.

— Ты тоже, — ответил Захар, не сводя взгляда с серых глаз. Ему нравилось чувствовать, как Андрей внутри него становился мягким.

Он всё ещё нависал над ним, когда Захар подался вперёд и жадно обхватил его губы, скользя языком внутри. После поцелуя Андрей отстранился и аккуратно вышел из него, Захар отрывисто выдохнул. Он, не двигаясь, наблюдал за тем, как Андрей снимал презерватив, затем бережно стирал с живота Захара следы его спермы салфетками, оставляя на коже лёгкие целомудренные поцелуи.

Губы Захара медленно растянулись в довольной улыбке:

— Чувствую себя особенным, когда ты вот так заботливо обращаешься со мной.

— Ты и есть особенный, — прошептал Андрей, с трепетом водя своими горячими ладонями по обнажённой коже Захара.

Он наслаждался его горячими руками, что медленно скользили по телу, чувствуя себя сытым котом, который реагирует на прикосновения лишь едва слышным мурчанием.

Некоторое время они, разомлевшие от испытанного удовольствия, лежали в полутёмной комнате, прижавшись друг к другу. Захар лениво водил пальцем и губами по татуировке на плече, когда послышался тихий голос Андрея:

— Прости меня за то, что я сейчас скажу.

Захар замер, внутрь закрался холодок, он напряжённо вздохнул, вслушиваясь в отрывистый шёпот.

— Я… с ума схожу, когда представляю, что к тебе притрагивается кто-то другой, Захар. Я… не хочу, чтобы к тебе прикасались чужие руки, — проговорил Андрей, водя губами по его шее и ключицам, в его голосе слышалось виноватое выражение.

Захар не сумел сдержать облегчённого выдоха и, улыбнувшись, ответил:

— Твои руки отлично справляются. Не вижу смысла подключать сюда ещё чьи-то другие.

— Так как ты смотришь на то, чтобы заниматься любовью только со мной? — Андрей, не отрываясь, напряжённо смотрел в глаза Захара.

— Хорошо, — не задумываясь, ответил Захар, его мысли всецело были заняты словам Андрея «заниматься любовью». Разве он не мечтал о том, чтобы у него был единственный человек, кому он мог бы доверить своё тело? Разве он не мечтал, чтобы этим человеком стал именно Андрей?

Захар смотрел на счастливую улыбку Андрея и мысли вновь взвились в разные стороны, устраивая в голове хаос. Он что реально сейчас согласился заниматься сексом только с ним одним, по сути, буквально пообещав, что не даст прикоснуться к себе никому, кроме него? Но сможет ли Захар мириться с тем, что у Андрея есть девушка? Сможет ли мириться с его попытками выглядеть в глазах окружающих гетеросексуалом. А по ночам, за закрытыми дверями удовлетворять свои желания с Захаром?

Нет. Не сможет.

Он чувствует к Андрею нечто большее, чем просто физическое влечение. И соглашаться на второстепенную роль — значит предавать самого себя. Значит позволять ему разбивать себя на тысячи болезненных осколков каждый раз, когда он будет проникать в него, доводя до оргазма, а после уходить к своей девушке, притворяясь, что так и надо.

Нет. Он не хотел бы делить Андрея ни с кем.

«Всё или ничего», — билась мысль в его голове, принося с собой какое-то неясное болезненное ощущение.

Нужно сказать ему об этом прямо сейчас, пока ещё не поздно. Хотя… похоже, уже поздно. Захар уже утонул в нём, и будет больно выныривать обратно. Он замер, затем сдержанно отстранился и пробормотал:

— Послушай, Андрей, я…

— Нет, не продолжай, прошу тебя, — испуганно зашептал он, видимо, почувствовав в Захаре перемену.

— Прости, но я должен. Это… важно для меня, — попытался объяснить он, садясь на кровати. — Просто я сразу же хочу прояснить свою позицию.

— Подожди, — вновь перебил его Андрей, тоже садясь на кровати и пытаясь поймать его взгляд, хотя в тёмной комнате это сделать трудновато. — Прежде чем ты продолжишь, я хотел тебе кое-что сказать, — он взволнованно прошёлся рукой по волосам и быстро заговорил, — мне предложили работу в другой кампании, там зарплата почти в два раза выше. К тому же я разместил резюме ещё в нескольких местах, поэтому и заказов на вёрстку сайтов станет гораздо больше.

— Что? — недоумённо спросил Захар, уставившись на Андрея. Он вообще не мог уловить связи, и поэтому ему оставалось только сидеть, раскрыв рот от удивления. — При чём здесь твоя работа?

Андрей лишь сжал челюсти и молча отвёл взгляд. Так и не дождавшись от него ответа, Захар, глубоко вдохнув, решил продолжить:

— Знаешь… долгое время я считал, что у таких как я вообще не может быть никаких отношений с парнями, только одноразовые встречи ради… удовлетворения потребностей. Но… сейчас я понял, что нужно прекратить обманывать себя и признаться, что мне… хочется этого с кем-то единственным. Нет, подожди! — Захар приложил палец к губам Андрея, пытавшегося что-то сказать, а затем, набрав в грудь больше воздуха, продолжил, — поэтому твои слова про чужие руки, они… так взволновали меня, и… в общем, я тоже схожу с ума, когда думаю, что к тебе притрагивается кто-то другой.

— Почему вообще ты думал, что неспособен на отношения? — тихо спросил Андрей, когда Захар допустил короткую паузу и замолчал.

— Мне однажды сказали, что у геев всё по-другому, совершенно не так как у обычных пар, и в большинстве своём парни-геи не заводят отношений.

— Что это за умник решил всё обобщить и всех сгрести под одну гребёнку? — раздражённо произнёс Андрей.

Захар опустил взгляд и, пожав плечами, поднял на Андрея твёрдый взгляд. Набравшись смелости, он выпалил:

— Андрей… если ты хочешь оставаться со мной, то тебе придётся отказаться от своих попыток стать среднестатистическим гетеросексуальным парнем.

Андрей шевельнулся, и в этом движении было столько удивления и изумления. Он наклонился к Захару и мягко обхватил пальцами его подбородок, заставляя поднять взгляд и посмотреть на него:

— Захар, я осознал бессмысленность своих попыток в тот момент, когда твои руки обхватили мою грудь, пока ты сидел позади меня на мотоцикле в то утро, помнишь, — он проникновенно смотрел в его глаза, затем, подумав, добавил, — знаешь, вообще-то даже раньше. Всё желание стать гетеросексуальным парнем улетучилось, как я впервые встретил тебя. Ты мне сразу очень понравился.

Захар шумно выдохнул, не в силах отвести взгляда от серых глаз, затем нервно закусил губу и спросил:

— А как же твоя девушка? — поймав недоумённый взгляд Андрея, Захар уточнил, — ну та девушка из клуба.

— Она не моя девушка, — произнёс Андрей, твёрдо глядя на Захара, — она ничего не значит для меня…

«Только не нужно лгать», — подумалось Захару, он разочарованно опустил голову, освободив свой подбородок из тёплых пальцев и устало возразил:

— Андрей, я знаю, что она к тебе приходила после того как ты вернулся в город.

Захар кинул внимательный взгляд из-под полуопущенных ресниц, пытаясь предугадать, как тот будет выкручиваться, но Андрей и глазом не моргнул. Он уверенным движением вновь поймал его подбородок пальцами и заставил поднять взгляд на него.

— Я не думал, что она придёт, но в любом случае, в тот день я порвал с ней окончательно. Вообще-то я сделал это ещё в том клубе, куда она позвала меня, но… Ты сам помнишь её реакцию, а я до сих пор помню вкус того мохито.

Захар безмолвно смотрел в серые пронзительные глаза и понимал, что безоговорочно верит Андрею, или может быть ему просто безумно хотелось поверить ему. Хотелось довериться этому человеку, и чтобы он доверился Захару в ответ.

— Как ты вообще узнал о её приходе? — спросил Андрей, аккуратно убирая белокурую прядь с его лица.

— Я… — Захар хотел вновь опустить взгляд, но Андрей не позволил ему этого, поэтому он продолжил, — я приходил к тебе в тот день.

Андрей ошеломлённо выдохнул:

— Что?! Ты приходил ко мне? О, боже, Захар, почему ты ничего не сказал? Почему не зашёл?

— Я подумал, что… вы… в общем, не хотел тебе мешать, — пробормотал Захар, нервно проведя языком по губе.

— Чёрт возьми! Невероятно! — воскликнул Андрей, сжав челюсти, — я с ума сходил от собственных домыслов, всё не мог перестать думать о тебе. Искал с тобой встречи, понимая, что не смогу без тебя, что влюбился как мальчишка, а ты, оказывается, приходил ко мне!..

«Влюбился как мальчишка», — пульсировала произнесённая Андреем фраза в голове Захара и опьяняла своим смыслом. Встав на колени напротив сидящего на кровати Андрея, он наклонился, обхватил его лицо ладонями и, подарив пронзительный взгляд, жадно прильнул к его губам. Руки Андрея нежно скользили по обнажённой спине и ягодицам, прижимая его к себе ещё сильнее. Когда поцелуй прервался, он посмотрел на Захара снизу вверх и прошептал:

— То, что ты приходил ко мне, — это… много значит для меня. Если бы ты подождал буквально несколько минуточек, то увидел бы, как чересчур разозлённая девушка покидает мою квартиру, и ничего бы этого не было, — Андрей усмехнулся какой-то своей мысли и сказал. — Передай своей подруге из кофейни, вот на кого надо спускать колли.

— Что? Лиза рассказывала тебе про своего пса? — звонко рассмеялся Захар.

— Она не рассказывала, просто грозилась спустить его на меня, если я обижу тебя.

— Прости, иногда она заходит слишком далеко, когда пытается оградить меня от чего бы то ни было, — сказал Захар, до сих пор смеясь.

— Я её могу понять. У меня тоже возникает желание защищать и ограждать тебя, — проговорил Андрей, пристально смотря в его глаза.

— Тогда, пожалуйста, огради меня от своих попыток стать среднестатистическим гетеросексуальным парнем, — рассмеялся Захар.

— Ох, прекрати без конца повторять эту фразу, — взмолился Андрей, сокрушённо качая головой, — и зачем я только тебе её сказал?!

— А по-моему эта фраза очень хороша. Но тебе однозначно не подходит и я несказанно этому рад.

Наклонившись, он обхватил губы Андрея своими и вновь с жадностью поцеловал. Похоже, он никогда не сможет насытиться этим парнем. Оторвавшись от губ, он спросил, улыбнувшись:

— Осталось только узнать, почему ты начал рассказывать мне про то, что тебе предложили другую работу.

Андрей издал мученический стон и проворчал:

— Можно я не буду отвечать на этот вопрос?

— Нельзя. Тем более теперь мне стало ещё любопытнее.

Андрей некоторое время смотрел на Захара, затем нервно облизнув губы, произнёс:

— Вероятно, в этом виноваты мои мысли, что я… — Андрей запнулся, глубоко выдохнул и продолжил, — что я недостаточно… хорош для тебя… в денежном плане.

Захар некоторое время по инерции водил большими пальцами по скулам, а затем, когда смысл фразы дошёл до него, замер и изумлённо открыл рот.

— Ч-что? — пробормотал он, ошарашенно уставившись на Андрея.

— Я не так обеспечен, как хотелось бы и… я опасался, что именно по этой причине ты избегал меня… — услышал он напряжённый шёпот Андрея.

Захар, вновь аккуратно обхватив лицо Андрея ладонями, заставил поднять взгляд и недоумённо воскликнул:

— Боже, Андрей! Ты был настолько далёк в своих предположениях от истинной причины, насколько это вообще возможно! Господи, да до неё нужно было бы добираться несколько миллионов световых лет! — он поймал взгляд серых глаз и спросил, — откуда вообще у тебя в голове подобные глупости?!

— Я… не знаю… — тихо ответил он.

— Не знал, что со стороны я выгляжу, как меркантильная мелочная сука, — задумчиво пробормотал Захар.

— Нет, ты вовсе не выглядишь так! — возразил Андрей, обвив руки вокруг его талии и прижав Захара к себе плотнее, во взгляде появилась твёрдость, — дело во мне. У меня уже был… эм… неприятный опыт. Наверное, поэтому я был уверен, что нельзя влюбляться, пока у тебя за душой ни гроша.

Захар недоумённо молчал некоторое время, смотря в серые пронзительные глаза, а затем сказал:

— Какой бред! Хотел бы я сказать пару ласковых тому мудаку, что внушил тебе подобную мысль.

— Наверное, он из той же категории, что и тот мудак, который сказал тебе, что у геев не может быть отношений, — пробормотал Андрей, усмехнувшись.

— Как удачно, что мы встретились и развеяли эти мудачьи убеждения друг у друга, — тихо проговорил Захар, водя большими пальцами по скулам Андрея.

Подняв голову, он посмотрел на Захара с такой доверчивостью во взгляде, что сердце тут же наполнилось теплом. Оно заполонило каждую клеточку его тела. Это распирающее тёплое чувство было так велико, что хотелось делиться им со всем миром. И особенно с Андреем. С ним Захар не просто чувствовал себя особенным, с ним он являлся особенным.

Этим вечером значительно похолодало.

Захар стремительно шагал к станции метро, кутаясь в свой шарф. Изо рта то и дело вырывались клубы пара, мешая обзору. В воздухе уже витал свежий аромат снега. Со дня на день он выпадет и покроет собой голые ветви тополей и газоны с пожухлой травой, превратив унылую черноту в пушистый белоснежный ковёр. Захар одинаково сильно любил и раннюю осень, когда листья только начинали срываться с ветвей, и позднюю осень, когда, казалось бы, всё замерло в ожидании зимы.

Тем более теперь поводов любить это время года стало на один больше. Или на миллион больше. Именно осенью он встретил того самого человека, в объятиях которого он хотел находиться бесконечно. Даже год спустя это желание не стало ни на йоту меньше, наоборот, оно ещё сильнее укрепилось в нём.

Захар торопливо поправил лямки рюкзака и, оттянув рукав своей зимней куртки, взглянул на часы: он уже немного опаздывал. Андрей, наверняка, ждёт его у станции, где они договорились встретиться. Отсюда рукой подать до дома его родителей. Подойдя к станции, Захар действительно заметил высокую фигуру, стоящую у урны и стряхивающую пепел с сигареты. Заметив Захара, Андрей торопливо потушил сигарету и выбросил её.

— Давно ждёшь? — спросил Захар, подойдя ближе.

Окончание его вопроса утонуло в чёрной ткани куртки, Андрей порывисто прижал его к себе, затем, чуть отстранившись, прижался губами к его уху и прошептал:

— Безумно скучал по тебе.

— Мы виделись утром, — напомнил Захар, довольно улыбаясь.

— Да, целый день без возможности прикоснуться к тебе — это слишком долго, — подтвердил Андрей.

— Что там у тебя? — спросил Захар, оглядываясь назад, в надежде рассмотреть, что держит в руке Андрей.

— Торт, — ответил Андрей, шурша пакетом, — ты говорил, что твоя мама любит трюфельный.

— Да, всё правильно. Пойдём, тут совсем близко, — Захар, улыбаясь, потянул Андрея за собой.

Их пальцы в перчатках переплелись друг с другом, и Захару всё это безумно нравилось.

Ему нравилось засыпать в тёплых объятиях Андрея, лёжа на влажной от пота груди, убаюкиваемый бешеным биением его сердца после очередного восхитительного проникновения и совершенно безумной жаркой волны наслаждения, что накрывала их обоих с головой.

Ему нравилось просыпаться и убеждаться, что Андрей до сих пор рядом, спит с открытым ртом, как младенец и трепетно сжимает Захара во сне.

Ему нравилось наблюдать за его пробуждением, когда он совершенно очаровательно потягивается и приоткрывает глаза, шепча что-то про доброе утро.

Ему нравилось сидеть на мотоцикле позади него, обхватывая своими руками его торс, любоваться руками в митенках, сжимающими ручки руля. Ему нравилось ощущать себя в безопасности в его руках.

Ему нравилось слушать ворчание Андрея, когда тот просил надеть шапку, потому что на улице сильно похолодало. Ему нравилось ловить на себе его пристальные взгляды, когда они находились не одни.

Ему нравилось ощущать его заботливые прохладные руки, встревоженно касающиеся лба, когда Захар заболевал. Иногда у Захара возникало желание кричать с крыш, как сильно он любит этого парня. Но сейчас ему вполне хватало и того, что их руки переплетены друг с другом, пока они шагали к подъезду.

Оказавшись на свету и остановившись у двери квартиры, Захар озадаченно оглядел Андрея и спросил:

— Брюки? Почему не джинсы? Зачем ты надел брюки? — он привстал на носочки и, потянув молнию куртки вниз, заглянул за ворот, — и рубашка? Ты же говорил, что у тебя на работе нет дресс-кода?

— Нет, я заглянул домой и переоделся. Хотел предстать в глазах твоих родителей цивилизованным человеком, — нервно усмехнулся Андрей.

— А бабочку и смокинг почему не захватил? — рассмеялся Захар.

— А надо было? — встревоженно спросил Андрей.

— Нет, Андрей! Будь ты хоть весь увешан пирсингом, я уверен, они полюбят тебя. Потому что им не важен внешний вид, главное, что человек хороший. А ты хороший. Очень, — проговорил Захар, потянувшись вверх и чмокнув Андрея в губы.

— Буквально этим утром ты ворчал на меня за то, что я не закрутил крышку у тюбика с зубной пастой, — напомнил Андрей, рассмеявшись.

— Да, потому что тюбик с зубной пастой это святое! Она же засохнет! — притворно серьёзным голосом проговорил Захар, но, не удержавшись, рассмеялся.

— Немного… не по себе, — взволнованно проговорил Андрей, цепляясь за руку Захара.

— Волнуешься? Это лишнее! Они будут очарованы тобой, даю зуб!

— Даже не знаю на кой мне твой зуб, но ладно… о чём мне с ними говорить? — растерянно спросил Андрей, и Захар вновь сражён наповал этой непосредственностью, что жила внутри этого парня и время от времени застенчиво выглядывала, словно стеснительный ребёнок.

— Главное, не начинай разговор о том, что ты спишь с их сыном, и всё будет в порядке, — усмехнулся Захар.

— А начинать с того, что я занимаюсь любовью с их сыном, значит, можно, да? — хитро ухмыльнулся Андрей.

— А формулировки мы обсудим сразу, как только вернёмся домой, — прошептал Захар на ухо Андрею, — можешь даже использовать наглядные пособия.

— Ты же знаешь, что с ума меня сводишь, когда шепчешь на ухо, — хрипло прошептал Андрей, водя губами по его щеке.

— Знаю, — улыбнулся Захар, отстраняясь и с удовлетворением отмечая, как потемнел взгляд Андрея.

Он резко притянул Захара к себе и влажно поцеловал губы, скользнув языком внутрь. Захар всегда терял голову, когда видел, как сильно он действует на Андрея. Они самозабвенно и жадно целовали друг друга в подъезде, пока не услышали звук отворившейся двери. Со слегка запоздалой реакцией они отстранились друг от друга.

— Э-э-э… привет, мам, — пробормотал Захар, до сих пор немного дезориентированный после поцелуя.

За дверью стояла миловидная хрупкая женщина с цветом волос точь-в-точь как у Захара. На миг можно было заметить её изумлённое выражение лица, которое впрочем быстро сменилось на улыбчивое.

— Э-э-э, здравствуйте, — пробормотал Андрей, прочистив горло.

— Добрый вечер, мальчики! — улыбнулась она, с интересом оглядывая высокую фигуру Андрея, затем прокричала куда-то вглубь квартиры. — Дорого-о-ой, можно тебя на минуточку?

— Ни за что! Ты меня не проведёшь, Яна! Я знаю, что как только я уйду из комнаты, ты опять переключишь мой футбол на свои слезливые сериалы, — донёсся из гостиной голос отца.

— Ох, да нет же! Валера, тут мальчики пришли! — проговорила она, закатив глаза к потолку, затем вновь обратилась к парням, — а вы, значит, целовались?..

— Ох, прекрати, пожалуйста! — перебил её Захар, категорично сложив руки на груди, — мам, вот только давай без подтруниваний!

— Какие тут подтрунивания, солнышко?! А это, я так понимаю, Андрей? — всплеснув руками, она посторонилась, пропуская ребят в квартиру. Андрей выглядел так, будто был готов провалиться сквозь этот бетонный пол.

— Добрый вечер! — в коридор вышел отец семейства, и, доброжелательно улыбнувшись, протянул руку для рукопожатия сначала Андрею, затем Захару, — здорово, что вы пришли, иначе этим вечером мы бы с мамой точно подрались из-за пульта!

Пока парни проходили в квартиру и были заняты тем, что снимали ботинки, женщина едва слышно обратилась к своему мужу.

— Кстати, ты проиграл! — ликующе возвестила она, победно глядя супруга.

— Ты о чём? — недоумённо спросил отец.

— Помнишь наш спор? — женщина хитро улыбнулась.

На лице отца появилось понимающее выражение лица, которое быстро сменилось недоверчивым.

— Да ну?! Ты опять блефуешь!

— Это правда! — возмущённо возразила она, кивая в сторону сына.

Взгляд отца остановился на Захаре, в это время снимающего куртку, затем на Андрее, помогающему тому повесить верхнюю одежду на крючок, находившийся слишком высоко. Затем взгляд снова вернулся к супруге.

— С тебя трюфельный торт! — с довольным видом заявила женщина, затем уже громче обратилась к парням, — Андрей, проходи, чувствуй себя как дома. Ребята, идите мыть руки. Захар, покажи, где у нас ванная!

Женщина выскользнула на кухню, оставив мужа в коридоре недоумённо хлопать глазами. Взгляд остановился на коробке, которую протягивал ему Андрей.

— Там… э-э-э… торт. Трюфельный, — смущённо пробормотал Андрей.

— О, это очень кстати! — радостно воскликнул отец, беря коробку из его рук. — Спасибо, Андрей, правда, очень выручил.

Андрей стоял в коридоре, переминаясь с ноги на ногу, и смотрел на то, как Захар запускает руку в волосы, откидывая выбившиеся пряди с лица. Его щёки были румяными от осеннего морозца, и Андрею захотелось обхватить их своими ладонями, чтобы согреть своим теплом. Но он понимал, что делать этого ни в коем случае нельзя, ведь рядом стоял отец Захара и всё время кидал на них внимательные взгляды. Когда они зашли на кухню, отец передал коробку с тортом своей жене:

— Вот, держи! Трюфельный торт. Теперь я тебе ничего не должен.

— Может, кто-то объяснит мне, что тут происходит? — озадаченно проворчал Захар, наблюдая за своими родителями.

— Присаживайтесь, пельмешки уже ждут на столе, — пропела мама, со счастливым видом беря коробку с тортом в руки.

На столе действительно уже уютно дымились пельмени, а в комнате витал аппетитный аромат. Но идиллию этого семейного ужина вскоре нарушил возмущённый вопль Захара:

— Какого чёрта, мам, пап! Как вы могли заключать пари на собственного сына?!

— Не дуйся, солнышко, — ласково потрепала его мама по белокурой голове, проходя мимо. Она поставила на стол большой и красиво украшенный торт, нарезанный на куски.

— Родители себя так не ведут! — насупившись, проворчал Захар, утыкаясь в свою тарелку с тортом. — Сейчас вот возьму и в угол вас поставлю!

— Только маму сладкого не лишай, а то я с ума сойду от её истерик, — усмехаясь, подал голос отец.

Эти трое продолжали, шутя, препираться друг с другом, а Андрей тем временем с лёгкой улыбкой переводил взгляды на собравшихся за столом, и понимал, как Захару повезло с родителями. И, конечно, его прежние волнения и страхи, что он не понравится этим людям, улетучились ещё в начале вечера. Он чувствовал себя здесь невероятно комфортно, будто бы он тоже часть этой семьи. Андрей кинул взгляд на Захара и на белокурую прядь, что упала на лицо, когда тот наклонился над тарелкой, чтобы ощутить аромат торта. Конечно, Андрей не мог увидеть, сколько нежности и любви появлялось в собственных серых глазах всякий раз, когда он смотрел на Захара, но это точно не осталось незамеченным.

Мужчина и женщина переглянулись друг с другом и слегка улыбнулись. Разве не главное, что их сын нашёл то место в жизни, где он счастлив по-настоящему? Что он нашёл того человека, кто искренне любит его и он так же искренне любит в ответ? Да, это главное.

Четверо собравшихся за столом продолжали шутить и вести непринуждённую беседу, с аппетитом уплетая торт, не замечая, что за окном, за уютно запотевшими от готовки стёклами, начали падать первые снежинки, превращая черноту газонов в белоснежный пушистый ковёр. Да и ветви тополей тоже менялись до неузнаваемости, покрываясь снегом. Но тем не менее ветви всегда остаются ветвями, независимо от того, какая погода вокруг них. Главное — это оставаться собой независимо от того, что творится вокруг. Главное — это оставаться верным своим истинным убеждениям и желаниям.

Захар до сих пор считал себя счастливчиком, встреча с Андреем помогла ему разобраться в себе. Он кинул взгляд на профиль своего парня, любуясь тем, как его губы обхватывают вилку с кусочком торта на ней, как двигается кадык на шее, когда он глотает, как он улыбается, когда отвечает на какой-то вопрос отца.

В мире по-прежнему нет ничего более приятного, чем заползти в постель рядом с Андреем, даже если тот уже уснул, и просто лежать рядом, слушая умиротворённое дыхание и вдыхая его запах. Нет ничего лучше после напряжённого рабочего дня прийти домой, чувствуя витающий в комнате аппетитный аромат и оказаться в тёплых объятиях. Ничто не сравнится с тем, как серые глаза Андрея становятся мягкими и нежными, когда Захар делает то же самое и для него, когда тот возвращается домой слишком поздно. И та тесная связь, которую они чувствуют между собой, не ощущается как обязанность, а скорее как безопасность и неоспоримое доказательство того, что они оба являются особенными друг для друга.