…Мир не стоит на месте. Старая история становится легендой, легенда вдохновляет на новые свершения, свершения помнят многие годы, пока они вновь не превратятся в легенду. Таков круговорот истории мира…

Струи воды тоненькими иглами впивались в кожу. Где-то она слышала, что такой душ довольно-таки полезный. Но сейчас это было не так важно. В голове крутились разрозненные мысли. Обычно душ помогал ей разобраться во всем, но видимо сейчас он был не в силах помочь. Только разве смыть усталость и грязь. Ну почему, почему именно она попала в такую ситуацию? Скрип открывшейся двери и взору девушки предстал Модеус. Лицо моментально обдало жаром, резко отвернувшись она едва не упала. Еще для надежности и руками закрылась.

— Тебя не учили стучаться, прежде чем входить?!

— Я принес тебе одежду, — Призрака похоже совершенно не смутила ситуация. — Как закончишь омовение пройдешь прямо по коридору. Мы будем ждать тебя там. И еще… Тебе особо нечего смущаться, как ты уже слышала от Эсса, ты не в моем вкусе.

— Что?! Ах ты ***

На такой ноте Призрак покинул ванну. Глухой шлепок в дверь оповестил, что вслед ему кинули мочалку. Почти сразу пред ясные очи появилась нагло ухмыляющаяся морда полудемона.

— Что не смог удержаться от соблазна взглянуть на нее в неглиже?

— Всего лишь забылся. Порой она напоминает ее…

— Она не может быть полностью похожей. В ней воплотился лишь дух нашей воительницы.

На миг на лице Эсса мелькнуло сожаление. Лишь на миг, почти сразу вновь спрятавшись за вечной ухмылкой.

— Ладно, пошли. Надеюсь, она печется о фигуре и откажется от своего куска пиццы.

Лике появилась минут через десять. С волос периодически капала вода, футболка прилипла к телу, подчеркивая, как оказалось, все-таки имеющуюся фигурку. Да и штаны плотно облегали ноги. Волей-неволей парни проводили ее взглядом до кресла, куда она забралась с ногами. Только когда она с остервенением откусила кусок пиццы, до Эсса дошло, что у него в наглую забрали всю коробку. Конечно, у него было еще две, но ведь это наглеж с ее стороны!

— Я жду.

Возмущениям не суждено было излиться. Полудемон вопросительно глянул на Призрака, затем вновь на девушку.

— И чего ты ждешь?

— Объяснений.

— Ты слышала что-нибудь о давней войне с Теневыми Ангелами?

— Ты об этой легенде? Ее рассказывают детям на ночь. Вроде как несколько тысяч лет назад на мир напали. Люди прозвали их Теневыми Ангелами за то, что у них были крылья и вроде как они приходили из тени луны. Люди гибли тысячами, остановить истребление планеты никто не мог. Но как обычно нашлись четыре всемогущих героя, что спасли мир. Кажется, они уничтожили главного ангелов. Какое отношение имеет эта сказка к происходящему сейчас?

Призрак снисходительно улыбнулся. Значит теперь они легенда, сказка на ночь. Ну хотя бы так.

— Скажи, кто вообще такие херувимы. Не те твари, с которыми ты познакомилась.

— Ну, это что-то из религии. В общем и целом, какая-то разновидность анге…лов. Так значит… Эти твари и есть Теневые Ангелы?

— Ну вроде того. Вернее, их будет назвать прислужниками Теневых Ангелов. Радует, что ты умеешь быстро соображать.

Лике совершенно не отреагировала на явную подколку со стороны Мода. Она думала, пыталась сопоставить факты.

— Значит легенда кроет в себе долю правды… Но вы явно уходите от ответа. Кто вы вообще и зачем вам я?

— То, что тебе сейчас говорят, имеет прямое отношение и к нам, и к тебе. По крайней мере мы надеемся, что к тебе. Видишь ли, я и Мод двое из четверки «героев». Хотя мы всего лишь делали свою работу.

— Эй, притормози. Во-первых, я четко помню, что ни Модеус, ни Эссиорх в легенде не звучало.

— Ну и как же тогда звали героев в легенде?

— Рыцарь, Зверь, Демон и Призрак. Считается, что у них просто не было имен.

— Вот же… Найти бы этого летописца. Ты не думала, что это могут быть просто прозвища?

— Даже если и так, вы не могли прожить несколько тысяч лет!

— Боюсь вас разочаровать госпожа, но вполне могли. Я сама им помогла.

Тихий голос, раздавшийся словно из неоткуда, заставил девушку вздрогнуть. Хотя ситуация стала несколько яснее, когда посреди комнаты появилась полупрозрачная девушка.

— Голограмма? Мне казалось человечество еще не дошло до таких техник.

Лике довольно-таки быстро взяла себя в руки и с нескрываемым любопытством разглядывала появившуюся.

— Вы правы. Но я не из современных достижений, а из старых и забытых. Мое имя Кетт, по сути я являюсь сердцем и душой этого дома. К сожалению, скоро этому придет конец, — на последней фразе девушка чуть поморщилась, словно испытывала боль. Да и следующее обращение явно предназначалось парням. — В системе частые сбои. Я потратила много времени, чтобы хотя бы в таком виде появиться. Большую часть энергии я перекинула на защиту.

— Сколько ты еще протянешь?

К удивлению Лике, в голосе Мода появились нотки беспокойства. А значит, он не такой уж и бесчувственный, каким пытался казаться.

— Несколько дней точно. Но не больше недели. Когда госпожа меня создавала, она не планировала, что я просуществую дольше, чем она. Но я могу и ошибаться. Что творилось у нее тогда в голове, сложно понять.

— Мы постараемся что-нибудь придумать. Не загружай себя сильно.

— Эй, а может я могу помочь? Я хорошо разбираюсь в технике.

На девушку уставилось три пары удивленных глаз. Молчание несколько затянулось, вынудив ее заерзать в кресле. Наконец Эсс тихо произнес.

— А ведь у нее может получиться. Кетт, ты позволишь ей в тебе покопаться?

— Почему нет? Вам нужно спуститься на первый этаж. В правое крыло, нужная дверь будет открыта.

Кетт исчезла, а Лике принялась дожевывать пиццу. Каждый кусок провожался печальным взглядом полудемона.

— И куда в тебя столько влезло? Растолстеешь ведь.

— Мне это не грозит по всей видимости. Только за сегодня сколько стрессов было.

— Почему ты хочешь помочь Кетт?

— Хм… — Лике задумалась лишь на секунду. — Во-первых, от нее я получу гораздо больше информации, чем от вас двоих вместе взятых. Во-вторых, когда я работаю, я лучше все осознаю.

Последний кусок был благополучно дожеван. Встав, девушка отправилась к выходу из комнаты, но в дверях замерла, бросив на Призрака ехидный взгляд.

— В следующий раз еще будь добр, помимо одежды захвати полотенце.

Сопровождал ее выход из комнаты смех полудемона.

Тихий вскрик, и она проснулась. Опять нечто сумбурное… Уже третью ночь подряд. И это при том, что после их прихода в поместье и того последнего херувима, на них больше не нападали. Это и радовало, и напрягало. Хотя и Эсс, и Мод утверждали, что так и должно быть… Пролежав с полчаса, Лике поняла, что больше ей не уснуть. По крайней мере, не съев чего-нибудь вредненького. Так по крайней мере вчера над ней подшучивала Кетт. И откуда у электронного разума чувство юмора?

Встав и накинув халат, девушка вышла из комнаты. И почти сразу услышала разносящийся по коридору храп. С легкой улыбкой на цыпочках она прошла к двери в гостиную. Ну так и есть, Эсс уснул прямо здесь, развалившись на диване. Он хоть иногда уходит в свою комнату? Девушка почти прошла мимо, когда уловила еще одно тихое сопение, доносившееся все из той же гостиной. Приглядевшись, она с удивлением разглядела спящую рядом с полудемоном девушку. Обнаженную девушку. Лике лихорадочно соображала, откуда она могла взяться. Так и не придумав ничего, она все же продолжила путь, решив утром допросить эту наглую полудемонячью морду. Свернув за угол, она услышала приглушенное бормотание. Помня о появлении в доме неизвестной девушки, Лике чуть напряглась. Но вслушавшись поняла, что бормочет Модеус. Дверь в его комнату оказалась чуть приоткрыта, и девушка осторожно заглянула. Призраку похоже снился беспокойный сон. Девушка вслушивалась, пытаясь понять, что все-таки он говорит. Почему-то ей казалось, что, поняв это она определится в вопросе, стоит ли его будить. И когда она уже почти склонилась к варианту, что не стоит, парень особливо четко произнес:

— Калла нет!

В одной этой фразе Лике внезапно ощутила боль и страдание, которое Призрак испытывал во сне. А может и не только в нем. Несколько решительных шагов, прикосновение к плечу парня… И почти сразу девушка оказалась прижата к кровати, а на шее ощутила холод стали. И ведь почти не успела испугаться, как Призрак убрал клинок, поняв, что это не враг.

— Ты что здесь забыла?

— Всего лишь хотела разбудить тебя. Или стоило позволить тебя дальше мучиться во сне?

Она недовольно поморщилась, коснувшись шеи. А если бы он ее сразу убил? Вот так и проявляй о них беспокойство.

— Ты всех, кто тебя будит, пытаешься убить?

— А ты ко всем без приглашения приходишь?

Минута молчания.

— Извини, я немного погорячился. Но прошу, даже если я кричу во сне, не входи сюда. Могу ведь и убить спросонок.

— Не убил же. А не разбудить тебя, я не могла.

— Что же такое ты могла услышать?

Призрак не скрыл иронии. Девчонка, едва знающая их и уже пытается заботиться.

— Ты кричал «Калла нет». Но не в словах дело. Я почувствовала, что тебе плохо. Но раз тебе нравится быть мазохистом, то обещаю, в следующий раз пройду мимо.

От беспокойства, казалось, не осталось уже и следа. Наоборот, Лике начало раздражать, что к ее беспокойству отнеслись с полным пренебрежением. Встав, она собралась уходить, но Модеус перехватил ее за руку.

— Подожди. Побудь рядом, пожалуйста… От этого становится легче…

Она не ответила, но послушно осталась. В конце концов она обязана ему жизнью и, если может помочь своим присутствием — почему нет? Сидели молча. Призрак невидящим взглядом смотрел в окно. Лике оглядывала комнату, бросая порой взгляды на ее хозяина.

И все же… Все же молчать долго она не умела.

— Кто она? Эта Калла?

— Тебе это зачем?

— Просто… Я еще ни от кого из вас не слышала этого имени. Она ведь не связана с легендой?

— Ошибаешься. Она очень тесно с ней связана.

Девушка нахмурилась, вспоминая легенду. Но так и не вспомнила хоть кого-то с таким именем. Мод видимо это понял и снизошел до объяснения.

— Рыцарь и есть Калла, но это имя вряд ли где упоминается.

— А Кетт говорила, что ее звали Лилия…

— Верно. Каллой звал ее лишь я. Иногда.

От взгляда девушки не укрылось, что во взгляде Призрака после этого вновь появилась пустота, а в этой пустоте скрывалась боль утраты. Частицы головоломки быстро встали на свои места.

— Ты любил ее?

Несколько раздраженный взгляд на девушку и все же короткий кивок, подтверждающий ее догадку.

— Извини. Тебе наверняка больно о ней вспоминать. Я… Понимаю твои чувства…

— Да неужели?

Вновь ирония и чуть раздражения. Да что это девчонка возомнила о себе, если считает, что может его понять? Но Лике явно не хотела замечать просыпающийся в Призраке гнев.

— Можешь не верить, но я и правда понимаю. Может не так остро, как ты, но я тоже испытала горечь утраты. В моей жизни были близкие мне люди.

Мод молчал. Да она и не требовала ответа. Сколько они просидели так она не знала.

— Твоя катана… Раньше она принадлежала ей. И последний раз я видел ее перед смертью Лилии. Тогда все ее оружие пропало.

Лике взглянула на нарушившего молчание парня с любопытством. Но он не продолжил говорить, а она поняла, что на нее вновь накатывает сон.

— Тебе стало легче?

— Да.

— Тогда я пошла. Не хватало еще, чтобы ловелас Эсс по утру застал меня у тебя. Интересно, где он подцепил ту девицу? И еще… Расскажи как-нибудь о Лилии.

Вставшая девушка не увидела брошенного на нее удивленного взгляда. А молчание ее совсем не удивило. Пожелав спокойных снов Призраку, она ушла, почти сразу уснув по возвращению в свою комнату.

— Слушай, ну открой ты дверь. Ну сколько можно там сидеть? Кетт уже извелась.

Со встречи с Лэссом прошло уже два дня. И оба дня Лике весьма грубо посылала всех, кто пытался с ней пообщаться. Более того, девушка заперлась в комнате и почти не выходила. Обеспокоенная Кетт заставила полудемона с Призраком отправиться и попытаться уговорить девушку хотя бы поесть. Про поговорить с ней она уже не пыталась заикаться. К удивлению парней, у дверей комнаты, сидела и Суэна, изредка царапая дверь лапой.

— Оставьте меня.

Голос девушки звучал чуть приглушенно. Но даже так чувствовалось, что она слишком уставшая. Что могло ее измотать, узнать было почти нереально, ибо Лике постаралась сделать так, чтобы Кетт не могла заглядывать в комнату в любое время, а от прочего она была защищена еще бывшей хозяйкой.

— Лике, мы не настаиваем, чтобы ты объясняла причину злости на нас. Но ведь это не повод изводить себя голодовкой.

Тишина, если Эссу хоть что-то отвечали, то Мода напрочь игнорировали. Не сказать, чтобы Призрака это особо расстраивало, но было все же несколько неприятно. Суэна заскулила и в свою очередь начала царапать дверь.

— И ты пошла прочь. Все уходите!

— Ну, а животинка-то чем ей не угодила?

Эсс с легким раздражением глянул на Кетт, но та лишь с беспокойством смотрела на запертую дверь. Привязалась она, однако, к девчонке. Хотя мог свою роль играть и некий эгоизм. Из всех, кто обитал сейчас в поместье, лишь Лике и могла обеспечить стабильную работу электронного тела. Из-за двери послышался сперва неясный шум, сменившийся грохотом явно упавшей на пол тяжелой вещи и звон чего-то разбившегося. Парни переглянулись. В следующий миг дверь в комнату была просто снесена с петель. Воевать было не с кем. Лике сидела на полу возле упавшего кресла и столика, а разбилась стоявшая на столике ваза. На все это девушка смотрела немного растеряно. Но все же легкий разгром не удивлял, а вот черные круги под глазами Лике настораживали.

— Так не хочешь видеть нас, что пытаешься крушить мебель?

Эсс попытался усмехнуться, но поймав взгляд девушки стал серьезным. Мод прислонившись спиной к стене, молча, наблюдал, как полудемон подходит к ней и присаживается рядом.

— В чем дело? Не ешь, никому не открываешь, грубишь и выглядишь так, словно на тебе несколько суток подряд пахали.

Несколько минут Лике просто молчала, глядя в одну точку на полу. Потом медленно подняла глаза, полные слез, тихо выдохнув.

— Я не могу так больше… Слышите? Не могу… Какого черта вы притащили меня сюда? Почему все, кому не лень пытаются найти меня, переманить к себе или убить? Зачем отдавать мне оружие, которое когда-то принадлежало вашей подруге? Почему именно я?!

На последней фразе она все-таки сорвалась на крик. Слезы хлынули из глаз. Но видимо она еще не все сказала.

— Я всю жизнь была одна, не нужная никому, ничем не обязанная кому-то там. Старалась выжить. Нашла себе местечко под солнцем и старалась жить как все. Но пришли эти ваши херувимы, появились вы, и вся моя привычная жизнь рухнула! Я не просила этого! Я о таком даже не мечтала! Так почему нельзя было найти помешанную на всем этом девушку и втянуть ее во все передряги?! Почему вы выбрали именно меня?! Я уже спать не могу, мне снятся вещи, от которых кровь в жилах стынет! И даже если не сплю, эти вещи встают перед глазами!

Наверное, она еще много сказала бы, но от слез уже не могла выдавить и слова. В комнате повисла тишина. Парни в тайне надеялись, что она уже больше никогда не начнет спрашивать, что не придется отвечать на эти «почему». Они были даже согласны на то, что Лике окажется действительно обычной девушкой, а не переродившейся Лилией. Но она и не требовала ответа. Вспыхнувшая на лице злость почти сразу исчезла. Всхлипывая, Лике неожиданно прижалась к Эссу. Надо отдать должное, парню хватило ума чуть приобнять ее, успокаивающе поглаживая по волосам. Но что сказать он так и не знал. На выручку пришел Мод.

— Мы ведь уже извинились, что втянули тебя в это. Мы, конечно, определенно не лучшая компания для желающей спокойно жить. Но тогда у нас ведь тоже не было выбора. Мы надеялись найти тех, в ком воплотились души наших подруг. И стоило нам найти тебя, единственную на данный момент, кто мог бы оказаться одной из них, как возле тебя появились херувимы. А это могло означать только одно — нас опередили, тебя нашли раньше. Мы даже на миг не допустили, что враг ошибся. Сейчас, говоря об этом, я понимаю, что мы просто следовали за глупым желанием. Даже если Лилия и Суэна возродились, те, кем они стали не будут ими самими. И что на тебя навели херувимов именно мы. За это можешь злиться, сколько хочешь, но все же постарайся понять нас.

Парень замолчал. Оттолкнувшись от стены, он вышел из комнаты. Осторожно прокравшаяся Суэна, ткнула мокрым носом в плечо тихо всхлипывающую Лике. Девушка чуть вздрогнула и почти сразу отстранилась от полудемона.

— Мне страшно…

— Знаю. Но поспать тебе все же надо. И не спорь. Напою снотворным.

Вялая улыбка коснулась губ девушки, рассеянно почесывающей за ухом собаку.

— Не стоит. Я попробую уснуть. Только… Поставь дверь на место.

— Надоело! Сколько можно здесь сидеть?!

Эсс небрежно отбил брошенную в него подушку, методично отправив ее в Модеуса, в свою очередь вернувшего ее на диван. Почти, ибо сидящего там Локи и Призрак, и полудемон попросту игнорировали. Ангела подобное положение вещей явно устраивало, ибо подушка была благополучно поймана и вновь уложена под голову развалившейся на диване девушки. Последняя же как раз и была недовольна всем и вся. Только недавно закончив изнурительную тренировку, Лике жаждала отдыха для души. И прогулки по саду ее уже не устраивали.

— Кетти пока так и не смогла определить насколько тебе в городе безопасно, так что сиди здесь.

— А вам слабо со мной отправиться?

Недовольный взгляд на спину Призрака и почти умоляющий на Эсса, слишком увлеченно читающего книгу. И ведь оба явно не прочь размяться, но упрямятся.

— И снова присматривать, чтобы кто-нибудь там не сожрал твою душу ненароком?

— Я могу за себя постоять. И у меня Локи есть!

— Крылатый предатель-перебежчик конечно тебя защитит. Он один раз уже защитил свою хозяйку, так защитил, что от нее только память и осталась.

Яростный взгляд полудемона Локи выдержал вполне спокойно, а Лике же чуть насупилась, буркнув себе под нос:

— Много вы об этом знаете.

— А ты можно подумать все знаешь об этом. Послушала его рассказы и поверила? Нам ты сразу верить не хотела.

Девушка раскрыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла. Поднимать лишний раз тему своих ночных видений она не хотела. Сама она уже свыклась с тем, что ей перестали сниться сны. Да и с появлением Локи для нее это стало не так мучительно. Вот только парни явно ждали от нее ответ, бросая короткие взгляды. Спасла, однако, ее Кетт.

— Могу порадовать вас, в город вам придется отправиться. У нас почти закончились продукты.

— Может стоит заказать?

Модеус посмотрел в окно, в ту сторону, где должен быть город. Его собственное чутье подсказывало, что делать сейчас там совершенно нечего. По крайней мере, всем.

— Нет, поместье скрыто от людей и не людей тоже. Это было одним из последних обновлений в системе. И я настаиваю, чтобы обязательно отправилась госпожа Лике. Так будет намного больше шансов, что закупитесь вы нормальной едой, а не одним пивом и чипсами.

— Э, мы еще пиццу берем!

На справедливо-возмущенный возглас Эсса Кетт лишь фыркнула, в то время как Лике уже умчалась в свою комнату переодеваться, крикнув на ходу, чтобы ее ждали у выхода. Поднявшийся было с дивана, Локи был остановлен Кетт.

— А ты останься. Как ни печально, но мне сегодня нужны твои крылышки здесь.

Эсс нехотя встал с кресла, бурча под нос, что пицца вполне нормальная еда, и что ее не смогли испортить даже со временем. Мод молча вышел из гостиной за ним, однако за дверью чуть притормозил, услышав короткий разговор ангела и Кетти.

— Спасибо.

— Я делаю это только ради нее. Она хорошая девушка, и будет очень жаль, если она погибнет. Надеюсь, ты это понимаешь.

— Не погибнет, обещаю.

Тишину гостиной нарушал лишь звук складываемого и раскладываемого ножа-бабочки, который Лэсс по обыкновению крутил в руке. Парень стоял у окна и задумчиво рассматривал что-то в саду, в то время как Эсс и Мод прожигали дыры у него в спине. Лике все еще пребывала без сознания и находилась на попечении у Кетти и Локи. Парни впервые за многие годы знакомства услышали, что роботесса способна покрывать всех матом. И значить это могло только одно — Кет уже привязалась к девчонке. Общее молчание тянулось уже добрых полчаса. Можно, конечно, предположить, что все просто ждут известий о том, что Лике очнулась или что она нынче уже просто спит, но на деле все было иначе. Ожидались объяснения от Лэсса, которые он не спешил их давать.

— И долго ты еще молчать будешь, брат?

Модеус не выдержал первым. У него и так внезапно оказался не самый удачный день, а тут еще и уговаривать рассказать всю правду пытаются вынудить. Лэсс обернулся к нему, собираясь что-то сказать, но в этот миг в комнате появился ангел, с нескрываемой злостью врезавший не успевшему понять ничего полукровке.

— Ты клялся, что она не будет больше использовать эти силы! Так какого хрена?!

— Скажи спасибо своему бывшему хозяину, да вон его брату.

Короткий кивок в сторону Эсса, и Лэсс поскорее ретировался подальше от разъяренного ангела.

— Ну нет, я лучше просто убью тебя прямо сейчас. Ты хоть понимаешь, что используй она хоть немного больше сил, и мы бы ее просто похоронили?! Я лично больше не намерен терять хоть кого-то! Я не смог спасти Элиан, я вынужден был позволить умереть Лилии. Меня ненавидят все те, кого я мог назвать друзьями! А из-за того, что твой блок оказался столь легко разрушаемым, теперь и Лике отныне ходит по краю!

Впервые за все время, что Локи вновь обитал в поместье ни у Эсса, ни у Мода не возникло желание его убить. Никогда не проявлявший при них эмоции, ангел выглядел крайне непривычно, крича на Лэсса. А тот в свою очередь лишь хмурился и отводил взгляд. Однако Локи быстро взял себя в руки и уже с какой-то слишком спокойной миной поинтересовался:

— Ты уже рассказал им? Рассказал, что с самого детства готовил ее и многих других к этой войне? Видимо, нет, раз все еще живой. Ну, давай, рассказывай. Я тоже послушаю, как ты будешь оправдываться.

— А я не собираюсь оправдываться.

Лэсс был зол. Он и раньше был уверен, что не похвалят его, а сейчас шансы, что убьют, серьезно возрастали.

— После смерти Лилии вся война прекратилась. Прям, как и тогда, десяток с лишним тысяч лет назад. Вы все исчезли, Кет хорошо поработала, чтобы исчезло даже поместье, да и графиня явно оставила здесь прорву магии для сохранения поместья и его защиты. Но ведь Виктора до конца не победили. Я это знал и знал, когда ждать его возвращение. В очередной раз я наблюдал, как меняется мир, как проходит столетие за столетием, превращаясь в тысячелетия. Как исчезли все, кого я когда-то знал, как с лица земли исчезали одна за другой древнейшие расы, пока не остались лишь люди, да легенды. В мире стала исчезать магия. Без нее человечество погибло бы после первой же атаки войска Виктора. И я стал собирать тех, в ком еще сохранялись крупицы силы. Несколько столетий орден просто существовал и воспитывал тех, кто смог бы дать отпор ангелам. Я ставил во главе доверенных людей, ведь бессменный глава сильно бы напрягал их. Каждый новый глава ордена посвящался в мою тайну и узнавал истинную цель существования ордена. И принимал ее. Но с каждым годом людей с силой становилось меньше, а после их стало слишком мало. И они вынуждены были платить за свои силы. Для кого-то плата была вполне безобидной, например, всего лишь выпить банку пива. Но и силы таких людей были не велики. Чем больше сила, тем страшнее плата. Не все могли ее выдержать, некоторые сходили с ума. Пятнадцать лет назад в орден попала девочка. Ничем не примечательная, веселая и добрая. Отмеченная силой. Она ничего не помнила о себе, даже имени. Я назвал ее Лике. Через несколько лет случилось одно происшествие, и малышка впервые использовала силу. И заплатила за это своими воспоминаниями. Я тогда не придал этому значения, но год назад на орден напали. Херувимы. Мы не были готовы к этому, многие погибли. Лике сражалась достойно, но ее силы ведь зависят от воспоминаний. Я едва не опоздал тогда. Она почти все забыла. Еще бы одна ее атака, и следом она заплатила бы жизнью. Если бы я знал, что она и есть реинкарнация Лилии…

Лэсс ненадолго умолк, в то время как Локи презрительно хмыкнул и перехватил нить рассказа в свои руки.

— Виктор только возродился и узнал, что у бескрылых, надо же, есть, кому с ним бороться. И первым делом он решил избавиться от этих воинов. Найти орден было не сложно, Лэсс так хорошо засветился своей силой, да и Виктор не забыл об одном нефилиме, который давным-давно защищал людей от ангелов. Как и приказала Лилия, я выполнял все его распоряжения беспрекословно, хоть мне и не нравилось это. Не заметить Лике, было невозможно. А для меня сразу было ясно, что она может стать моей новой госпожой. Не потому, что она переродившаяся Лилия. Потому, что в ней есть тот несокрушимый стержень, который должен быть у моей госпожи. Заставить Лэсса установить блок на ее силы не составило труда. Он ведь и сам привязался к ней и не хотел ее смерти. А после целый год я вполне успешно отвлекал внимание Виктора от того города, где спрятали девушку.

— Так значит, двадцать с лишним лет жизни — лишь обман? Искусственно созданная память для той, у кого ее не было?

Лике была очень бледной, стояла, опираясь рукой на косяк, но на лице было упрямство лучше всего говорящее, что ее лучше не пытаться уговорить уйти.

— Прости, малыш. В твоей памяти была доля правды, я старался сделать ее на основе того, что сам видел. Те, кого ты помнишь, с кем играла в детстве или тренировалась в кружке фехтования — они существовали и были какое-то время рядом с тобой. Когда-то, только узнав о твоих силах, я считал, что ты станешь той, кто, наконец-то, победит Виктора. Или ослабишь достаточно, чтобы я смог его убить. Мне казалось, что ты лишь удачное приобретение. Весь орден был лишь моим орудием мести. Но ты оказалась слишком живой, слишком открытой. Всколыхнула все то, что, я думал, умерло за тысячелетия. И просто пожертвовать тобой я не мог.

Странно, но сказать правду, глядя в серые глаза оказалось легче, чем рассказывать ее часть остальным. Он столько лет готовился к мести Ангелам за свое вынужденное одиночество, за потерю всех, кто когда-то был дорог, а рыжее сероглазое недоразумение сумело пробить скорлупу отчужденности. И он готов снова на тысячи лет остаться в одиночестве, лишь бы знать, что она просто живет. Не суждено.

— Прости себя сам сперва, мне-то за что прощать тебя? Я этого не помню, значит, и злиться из-за этого не могу. А если просишь прощения за то, что у меня нет спокойной жизни, так это все из-за этих ваших ангелов.

Проходя мимо, Лике рефлекторно протянула руку, чтобы взлохматить волосы нефилима, и поймала чуть удивленный взгляд. А еще надо успокаивающе улыбнуться ангелу, который явно ждет, что она в любой момент рухнет без сил. И устроиться на диване возле полудемона, напрочь игнорируя Модеуса. В последнее время Призрак заставлял ее напрягаться своим присутствием, и причину этого она найти не могла. Окинуть взглядом гостиную и невольно поймать шальную мысль.

— Ха, а я исполнила мечту многих девушек. У меня свой гарем. Ну и раз мы все вместе собрались, устроим военный совет?

Наступившую тишину нарушил смех Кетти, а Лике не могла не улыбаться, глядя на вытянувшиеся лица парней.

— Мод?

— Эсс?

Место встречи изменить нельзя, блин. И Призрак явно не рассчитывал, что встретится с другом, да и с кем другим тоже, выходя из комнаты Лике. Или же ему это кажется на почве всех подозрений? Несколько дней прошло, а они так ничего и не обнаружили. Да и Лике сказала, что сны про прошлое стали реже ее посещать. Эссиорху только и оставалось, что вспоминать прошлое и пытаться понять, а когда все началось? Когда его племянницу начали превращать в кого-то другого? Уж не тогда ли, когда она сошлась с Модеусом? Ответов не было, но появлялись совсем ненужные вопросы — а почему Лилия вообще была с ним? У них было слишком мало общего. Впрочем, все это можно обдумать и потом, гораздо важнее, что здесь и сейчас они столкнулись у комнаты Лике, и это может быть зацепкой.

— Ты чего здесь?

— Да вот, искал Лике, хотел дать ей почитать. А ты?

Модеус показал книгу, которую держал в руке. Полудемон невольно ухмыльнулся — собрание легенд, эту книгу обожала Лилия, говорила, что там много интересного и полезного. Логично дать почитать ее Лике, для нее все эти легенды могут оказаться в новинку.

— Суэну ищу. Хотел прогуляться с ней по округе. Ладно, пойду дальше, а Лике вроде бы тренировалась с Локи в саду.

Несколько ленивых шагов по коридору, завернуть за угол, где собственно и обнаружить, выходящую из одной из многочисленных комнат поместья, собаку. Гладя ее по голове, парень все еще обдумывал случайную встречу. Призрак мог действительно просто искать Лике, но гораздо проще и быстрее ее найти, спросив у Кетти. Он мог и не подумать об этом, а мог специально не спрашивать, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Когда-то давно они выяснили, что, если скрыть себя при помощи теней, Кетти не могла их засечь. Лилия, когда узнала про это, очень долго и много ругалась, даже чуточку больно это делала. Причину он узнал потом. Да, тот вампир доставил много проблем графине и ее людям. И тем страннее был тот факт, что он отдал свою нежизнь за Лилию. Вот только проблему подобного проникновения они так и не решили. И Мод знал об этом. Мог ли он использовать такую лазейку, чтобы что-то сделать? Мог. Эсс бы точно использовал.

— Как бы присмотреть за ним?

В последнее время у него появилась привычка разговаривать с Суэной. Казалось, что собака все понимает, но не может ответить. Разве что порой одаривала взглядом, отчетливо говорящим «дурак что ли?» Вот и сейчас она сидела перед ним, чуть склонив голову и внимательно слушая.

— Мод не поймет, если я за ним буду везде следовать. Да и насторожить его это может. Как и пристальное внимание от любого другого в поместье.

Холодный нос ткнулся в ладонь, привлекая внимание полудемона к «собеседнице». А затем и тихое рычание, словно говорящее «а я на что тебе?».

— Ну да, если ты будешь его преследовать, то это не вызовет у него подозрений. В конце концов, понять, что творится в голове у животных сложно. Но мне бы еще хотелось узнать, что именно он делает. Как мы это решим?

Суэна прихватила зубами рукав плаща и чуть дернула. Эсс чуть усмехнулся, докатился, общается с собакой, считая, что она его прекрасно понимает. И он ее тоже.

— Позовешь меня? Может получиться. Так и быть, следи за ним.

Утвердительный рык и собака побежала в сторону, где он столкнулся с Призраком. Полудемону лишь оставалось покачать головой — или он окончательно сошел с ума, что очень печально тогда, либо ему повстречалась очень умная псина. Впрочем, у него есть еще одно задание для еще одного обитателя поместья.

— Кет.

— Да?

Призрачная горничная возникла рядом. Не то, чтобы ей было нужно появиться, но так не было ощущения, что общаются с пустой.

— Ты уже убирала комнату Лике?

— Нет, но могу заняться этим.

— Это хорошо. Осмотри все очень внимательно.

— Надо искать что-то конкретное?

— Не знаю. Все, что не вписывается или выглядит чужеродно. Может быть, даже малейшее изменение привычных вещей.

— Это как-то связано с тем, что происходило с госпожой?

В голосе Кетти отчётливо чувствовалась тревога. И полудемон ее понимал, он и сам успел привязаться к рыжеволосой девчонке. Что уж говорить о том, что он в кой-то веке чувствовал ответственность за кого-то.

— Да. Есть очень большая вероятность, что с Лике происходит тоже самое. Где она, кстати?

— Закончила тренировку и направляется в сторону кабинета госпожи.

Как это ни странно, но Лике действительно оказалась в кабинете — сидела на столе, болтала ногами и беззаботно грызла яблоко. Все портил взгляд, Эссиорх слишком хорошо знал этот взгляд, хозяйка этого кабинета часто таким одаривала — пристальный, вдумчивый и совершенно не несущий в себе и капли беспечности.

— Тебя Мод искал.

— Он нашел, — небрежный кивок на брошенную на стол книгу. — Лучше бы бульварный романчик дал, чем это. Я эту хрень наизусть знаю, причем точно могу сказать, что вымысел, а что кусочек правды.

Что на это скажешь? Сказать нечего, Эсс просто не знал, сколько и что именно видела Лике, когда ее посещали «сны». Оставалось лишь надеяться, что разобраться с этой проблемой они смогут раньше, чем они ее добьют.

«Интересно, а как долго Лилия их видела?»

Отогнав ненужную сейчас мысль, парень устроился рядом с Лике, задумчиво разглядывая портрет брата и племянницы — именно на него пристально и смотрела девушка все это время.

— Ты знаешь, а ведь я совершенно одна в этом мире. Я говорила с Лэссом, еще тогда, когда я была ребенком на его попечении, он искал мою родню, но не нашел. Даже дальней. А я все гадала, почему лица в детских воспоминаниях такие размытые? Он просто не знал их, а я не помнила. Меня и звать могут какой-нибудь Элизабет, а не Лике. Ни семьи, ни друзей… Это должно быть страшно, так почему я не чувствую страх? Даже обиду. Скорее просто досадно.

— Могу понять.

— Да ну.

А яду то сколько. Впрочем, ей-то откуда знать, что было в его прошлом? Племяшка и та не все знала. И это не мешало ей идти «семейной» тропкой вражды. Или же это Рафаэль не мог долго с нее сойти? Сейчас уже и не узнаешь правды.

— Ну да. Я ведь полудемон, наш отец был очень сильным демоном. И его сородичам очень не понравилось, что он женился на обычной смертной. Для мамы это было смертельно. Отец… Не знаю, может он и жив, но заточен где-то в Бездне. А может погиб, защищая любимую. Собственно, с братом тогда мы и были разлучены, а при следующей встрече слегка друг друга убили. И при следующей тоже. Да я о том, что у меня есть племяшка, узнал только после того, как практически в рабство к ней попал.

— Это как?

Быстрый взгляд на рыжую, и полудемон мысленно довольно потер руки — наконец-то нет этого навевающего тоску взгляда. Если для этого стоит рассказать свою историю, ладно-ладно, маленький кусочек истории, то так тому и быть. Тем более, что не так уж и плохо выговориться, быть может, исчезнут сожаления о том, что нельзя изменить.

— О, просто один гад очень хотел меня подчинить, даже заготовил ошейник. Малость не успел его активировать. А я решил, что надежнее такую опасную для моей свободы вещь носить при себе. Это было задолго до вторжения ангелов с их херувимами. У Лилии тогда была другая головная боль, был целый отряд наемников. Ну и, конечно же, совершенно другие сражения…

— Паршиво выглядишь.

Это стало уже маленькой традицией. Они собирались в кабинете Лилии раз в два-три дня. Лике обязательно сама делала какую-нибудь вкусняшку к чаю, Рафаэль рассказывал новости из мира, а Эсс играл роль дегустатора, слушателя и занозы в энном месте. Этот вечер начался с того, что Раф первым делом заметил усталый вид девушки, да хмурого брата. Догадаться, что что-то произошло было не сложно. Теперь главное, чтобы кое-кто не молчал, а рассказал обо всем.

— Сны вернулись.

— Сны?

Изобразить удивление не сложно. Эсс только хмуро на него взглянул, но не стал вмешиваться. Они изначально решили не пугать Лике тем, что в ней пытаются пробудить другую сущность. Девушка и так до конца не воспринимает всерьез окружающую ее реальность. Во всяком случае искренне считает, что если они рядом, то ничего не случится. «Ну вы ведь полудемоны, вы со всем справитесь». Если бы все было так просто.

— А, ты же не в курсе. Меня порой посещают сны. Хотя может это и не сны, но так их проще называть. Сны о прошлой жизни. О жизни Лилии. Яркие моменты, когда она испытывала сильные эмоции. А еще сны о прошлом некой Элиан. Только она была из этих ангелов. И их больше, они… тяжелее.

— Ты не пробовала сменить комнату? Может быть в ней есть что-то, что вызывает эти сны? Свет там лунный в определенные дни падает и навевает их?

— Пробовала. Не помогло. Локи как-то делает так, что, если мне снится что-то такое, я могу выдернуть себя из сна. Но потом я не могу уснуть. Боюсь.

А вот и причина по которой брат такой хмурый. Наверняка она сказала ему об этом еще раньше. Он бы уже давно вытряс из призрака душу, но старший полудемон сумел убедить, что без прямых доказательств не стоит этого делать. Пока Эсс держался, но если Лике станет хуже, то мыслить здраво он уже не сможет. Не знай он о чувствах брата к той погибшей лугару, подумал бы что он влюбился в девчушку.

— Да ладно вам, не стоит так хмуриться. Сны приходят и уходят. Хорошо хоть наяву, как в самом начале, больше не появляются.

— Наяву?

Вот об этом он как-то забыл, хотя Эсс кажется это упоминал. И после этого, по его словам, у Лике была истерика. Кто-то пытался в быстром варианте пробудить эту сучность, но побоялся что просто сведет ее с ума? Возможно. А может быть, что первое воздействие было более сильным.

— Угу. Когда херувимы в первый раз напали. Я тогда отрубилась и увидела первый сон. Про…гибель Лилии. А потом Эсс меня немного напугал, мы столкнулись с Виктором, он предложил пойти с ним, и я увидела, как похожее предложение он делал Лилии. Наверное, из-за похожести ситуации. Вообще, это был бы неплохой сериальчик, даже можно было бы пережить, что с одного персонажа на другого переключаются, если бы не ощущение, что это я там, а не они. Это действительно пугает.

— Спасибо, что рассказала.

— А?

— Когда знаешь о проблеме ее становится проще решить. Я подумаю, что можно сделать.

— Ну, молчание до сих пор ни к чему хорошему не приводило. Так что не за что благодарить, это всего лишь проявление разумности, бра-тишь-ка.

Зараза, и не прибьешь ее ведь. Знает, что ему не нравится, что так зовет, и специально делает. А потом стоит невинные глазки и умильную мордашку и у него рука не поднимается даже затрещину дать. А сейчас так и подавно.

К гостиной, где скорее всего и находились оставшиеся обитатели поместья, Лике практически бежала. Хотелось скорее оказаться рядом с теми, кого она желала считать семьей, убедиться, что заверения Локи в адекватности Эссиорха правдивы, что второй полудемон тоже не пострадал. В конце концов высказать все, что думает о том, что произошло и почему считает их виноватыми. Именно поэтому пришедшие по связи эмоции сработали словно удар мешком по голове. Радость, неверие — это только часть того, что она смогла опознать сходу, да и эмоции Эсса всегда были ярким, как пожар, неизменно вгоняя ее в ступор. Сдерживаемые чувства Рафаэля на фоне этого терялись, практически не воспринимаясь сознанием. А зря.

Когда она говорила Эссу, что одна в мире, она озвучивала то, что знала. Это не было воспоминаниями, это было просто осознанием. И это рождало желание наконец найти тех, кому нужна просто она, а не что-то, что она может кому-то дать. Но стоило кого-то к себе подпустить достаточно близко, как возникало подобие такой связи, а с ней и приходило осознание того, что не так уж и нужна она человеку. За минувший год, что был действительно наполнен ее воспоминаниями, единственным кому была интересна она, был Рей. Из-за атаки херувимов она его лишилась, но практически сразу обрела тех, к кому ее тянуло. И ведь казалось, что все хорошо, но сейчас, владея лишь определенными данными, она готова была совершить ту ошибку, которую скорее всего свершала уже не раз — отступить, уйти от тех, кто стал дорог. Ведь что выходило, она неизвестно куда переместилась, непонятное сражение с Модеусом, а в итоге Эсс испытывает радость?

Шаг назад, и она упирается спиной в преграду — Локи прекрасно знает, когда стоит защищать подопечных. И от собственных ошибок тоже.

— Эсс всегда слишком ярок, наверняка компенсирует сдержанность брата. Но даже он выпускает только самые очевидные эмоции, пряча все слишком личное внутри. Прислушайся.

Вообще-то «прислушайся» не самое точное руководство к действию, когда ты улавливаешь эмоции других. Но и иначе сказать не получается. И страшно, страшно последовать совету того, кто в принципе не может тебе навредить. Глубокий вдох, как перед прыжком в воду и несколько шагов — у связи к счастью есть ограничение по расстоянию, иначе бы она просто свела с ума постоянным ощущением чужих чувств. Если бы связь имела физические проявления, то можно было бы сказать, что сейчас она сделала шаг через стену пламени. И почти сразу окунулась в ледяную воду — выдержка Рафаэля была именно такой. Но если замереть, позволить себе привыкнуть, то начинаешь чувствовать тоненькие струйки просачивающихся эмоций. Их много, но уловить их сложно, а протяни руку коснуться — сворачиваются и прячутся, меняют свое направление. Вот нетерпеливое ожидание плавно перетекает в волнение, а затем, явно усилием воли растворяется в поток спокойствия. Лике никогда не думала, что если пытаться «услышать» весь спектр эмоций других, то он окажется столь многогранным. И что она еще очень многих не способна понять. Разве что, столь любимого старшим полудемоном равнодушия нет однозначно.

— Локи… спасибо.

— Не за что. В том, что ты чья-то безмолвная тень есть и свои преимущества. Позволяет узнать тех, кто рядом достаточно хорошо.

Лике даже не нужно оглядываться, чтобы понять насколько сильна горечь ангела от этого факта. Он всегда был рядом с ними, но не был частью семьи. Пожалуй, только сама Лилия, да Кетти считали его кем-то большим, чем просто хранитель.

— Так может хватит скрываться?

Осознать смысл вопроса она не дает, просто берет за руку и на буксире ведет за собой в гостиную, место, где собрались небезразличные люди, для обоих.

Удержаться от обвинительного тыканья пальцем в грудь полудемона и возмущенного «я же говорила, что была хвостатая девица!» удержало только осознание того, кем является эта самая девица. Легендарная Зверь, она же Суэна, сидела закутанная в плащ Эсса на диване и по выражению лица явно хотела сбежать. Удерживало ее от этого одно — хозяин плаща сидел рядом и держал ее руку своей лапищей. Когда Лике и Локи вошли, она сперва дернулась, а затем начала принюхиваться. И по мере продвижения их к соседнему креслу на лице проступало спокойствие и узнавание.

— В том месте пахло так же. Это был ты. Ты вывел меня. Почему?

Голос Суэны был немного хриплым, как у человека, который долго молчал. И в нем проскальзывали рычащие нотки. Все это ангел отметил автоматически, обдумывая свой ответ на достаточно простой вопрос. А заодно понимая, что надежды на восстановление памяти лугару не оправдались. Возможно нужно больше времени?

— Потому, что мы были друзьями.

Короткий кивок Суэны обозначил удовлетворение ответом. И в тоже время послужил тем сигналом, на котором мозг полудемона сумел осознать всю суть короткого диалога.

— Ты знал, что она жива?

— Знал.

Как и всегда короткий ответ — сколько Эсс знал ангела, он всегда ограничивался или такими ответами, или же короткими отчетами по существу дела. Всегда бесило, а сейчас так особенно.

— Какого дьявола ты молчал?!

— А ты спрашивал?

Быть может ангел бы ответил в своей обычной манере, коротко и без эмоций. Но всего одна фраза от Лике сегодня что-то в нем изменила. Действительно, сколько можно скрываться в тенях и смотреть на тех, кого считаешь друзьями? Не пора ли напомнить о себе? Тем более стоило увидеть лицо Эсса, подавившегося возмущением, стоило задать простой вопрос, но с долей язвительности. Да и в удивлении вздернутая бровь молчаливого Рафаэля о многом говорит.

— Хотя, чего еще ожидать было от того, что считал меня всего лишь подушкой безопасности для его племянницы? Пока нет большой опасности она и не нужна. А как не сработала, так можно во всем обвинить. Заткнись!

Не успевший даже открыть рот полудемон был вынужден молчать — ангел не применял своих способностей раньше, но, чтобы наконец-то высказаться не побрезговал и ими, благо маячки для ниток-марионеток на всех стояли давно. Вообще-то это планировалось на случай, если вдруг они сами не способны будут двигаться, а вытащить их будет нужно. Не пригодилось ранее, так хоть использовать сейчас.

— Посмотри на себя, весь из себя бравый вояка, одной левой удерживающий заточенную рельсину, которой раскидывает врагов направо и налево, юморящий по делу и без. Только реальную опасность для Лилии проморгал. Граф хотя бы что-то почувствовал, только искать начал по ложному пути. И не смотри так, я до самого конца за нее боролся и если бы она не отослала меня, то у нее было бы больше времени. Поэтому не тебе меня в чем-то обвинять. Особенно учитывая, что узнать свою девушку ты смог только когда она приняла свой истинны облик.

Раздавшиеся хлопки заставили вздрогнуть Локи, а Эсса бросить сердитый взгляд на Рафаэля. Старший полудемон лениво аплодировал речи ангела и что самое ужасное для последнего — слегка улыбался. Против воли хотелось оказаться подальше.

— Хорошая речь, Лике, ты надоумила? Не отвечай, это риторический вопрос. В этом доме только ты способна сподвигнуть кого-либо на изменения. Но раз наша пташка наконец-то нормально запела, я жду объяснений.

Не чувствуй Лике, что Рафаэль действительно спокоен и не намерен сейчас убивать, она бы наверное заволновалась после такой его реплики. А так лишь едва заметно сжать руку ангела, чтобы он вновь не начал закрываться. Все-таки забыть кем был Рафаэль для Лилии тому сложно. Как и обещание, брошенное перед уходом.

— Вы ведь уже знаете, что происходило с Лилией? Она запретила мне говорить об этом кому-либо самому. Но если бы вы спросили бы прямо — сказал бы. Но для вас я существовал только когда в очередной раз прикрывал спину графини. Впрочем, я сплоховал лишь в одном — неверно нашел причину ее «снов». А она как всегда промолчала. Сослала меня на родину — если бы что-то сорвалось я был запасным вариантом на решение проблемы. Сговорилась с Виктором — или вы верите, что он, одержимый идеей быть с ней, убил бы ее добровольно? А потом сотворила… что-то. Даже не знаю, во что вылились ее попытки создать какой-то ритуал. В тот день сражались с Виктором уже остатки ее личности — без сдерживающих факторов процесс перевоплощения ускорился. Скорее всего в тот момент, когда Виктор нанес тот удар, это была уже Элиан. Она обожала использовать в сражении огненный шторм. Вы были далеко, Виктора я успел выдернуть, а вот Суэна из-за Отохи оказалась в опасной близи. И это же стало спасением для нее — змея решила, что Виктор погиб, обозлилась и пожелала отыграться на доступном враге. Не выбей гибель Лилии Суэну из привычного состояния, вряд ли бы у Отохи что-то получилось. Да еще и переход порталом ангелов не самая приятная вещь для местных жителей, если конечно он не настроен на перенос бескрылых. Когда мы с Виктором нашли ее она была сильно ранена, но все еще пыталась сражаться. Но уже не осознавала с кем. Виктору пришлось погрузить ее в сон. Никогда еще не радовался так тому, что в ней жил этот Зверь. Виктор смог сделать так, что жизнь Суэны была обменена на суть того создания. Виктор тем временем отправил всех ангелов в сон тысячелетий. Мы хотели ее отправить назад, но возвращать уже было некуда. И не к кому. Поместье просто исчезло.

Локи замолчал, не зная, что еще сказать. В какой-то степени он считал себя виноватым в том, что лугару потеряла память, ведь именно он предложил и ее погрузить в сон тысячелетий — погружение ангелов в особый кристалл, который рассыпался, стоило произойти одному из заданных в настройках ритуала событий. Или же по истечению определенного времени. Но кто ж знал, что на ней это так отразиться? Хотя может это и Отоха постаралась. Кто знает, что она сотворила до того, как они с Виктором ее нашли?

— Я помню то место. Оно странное. Вроде и красивое, но вызывало беспокойство.

Суэна чуть передернула плечами, словно даже упоминание мира ангелов вызывало то самое беспокойство.

— Это от того, что в том месте тебе причинили боль. Ты можешь это не помнить, но сознание само выдает нужные ассоциации. Это и есть те срочные обстоятельства, из-за которых вы меня вызвали сюда?

Лэсс появился весьма вовремя. Во всяком случае по мнению Лике уже прикидывающей, как она будет спасать своего ангела от Эсса. Судя по тому, как нефилим подмигнул ей — он это тоже понимал и вполне добровольно служил отвлекающим фактором. Несколько шагов и он присел перед насторожившейся лугару, протягивая ей руку.

— Суэна, позволишь?..

Эссиорх лишь недовольно зыркнул на наглеца. Опять этот его фокус с недоговоренной фразой. И ведь Суэна его как и раньше поняла. Это неизменно вызывало у всех ступор, но при своей нелюбви к нефилиму лугару всегда понимала его с полуфразы. А он этим всегда пользовался. Вот и сейчас она молча протянула ему руку, хотя перед этим вся подобралась, готовая если не к сражению, так удрать точно. Несколько напряженных минут тишины и Лэсс поднялся, отступая на несколько шагов.

— Память вернется. Не быстро, но вернется. Главное не давите на нее излишней заботой. Да и вообще… не дави.

Последняя фраза явно относилась именно к Эссу, слишком красноречивый взгляд был на него брошен. Впрочем, Лэсс не стал заострять на этом внимание, тем более, что последнее воспоминание лугару показало ему кое-что более важное именно для него.

— Малыш, боюсь ты и Кетти в этом доме самые адекватные. Касаро не мешало бы все-таки одеться. А может и еще что сделать, ты сама ваши дамские штучки знаешь. Займешься?

Не понять, что ее просто выгоняют, пусть и под благовидным предлогом, было невозможно. Но Лике решила не спорить. Тем более, что желание пообщаться с Суэной наедине у нее тоже было.

— Идем, Суэна. И нет, ты идешь на своих двоих, а не на четырех.

Лугару, практически начавшая превращение в волчицу — теперь Лике понимала, что это был именно облик волчицы, а не собаки похожей на волка — вздрогнула, но заканчивать превращение не стала. За что была награждена ободряющей улыбкой от своей новой няньки, и сразу же утянута ею же с интересом вслушиваясь в едва слышимое ворчание.

— Как всегда, сейчас самое интересное обсуждать начнут, а нас выгнали. Вот и как их назвать после этого? Ну ничего, я им это еще припомню. А сейчас первым делом в ванну. В ту, большую, которая за бассейн сойдет…

Лэсс провожал парочку улыбкой, но стоило им достаточно удалиться, как улыбка пропала.

— Прежде чем вы начнете пытаться меня убить, хочу заметить, что к делам брата я не имею никакого отношения. Ни в этот раз, ни в прошлом.

— Я знала, что тебе понравится мой кабинет. Только сигареты верни.

— Обойдешься, самой мало.

Правильно, главное сперва огрызнуться, а уже потом осознать где ты находишься и с кем собственно ведешь беседу. Кабинет графини был именно таким, каким Лике его нашла. Даже брошенная книга, которую ей вручил Модеус на столе оказалась. Лишними были только сидящая за столом хозяйка этого кабинета, да стоящий недалеко от нее шар со снегом, в котором что-то периодически вспыхивало. От опознавания захотелось выругаться очень неприлично. И закурить. Вообще-то Лике не курила, но иногда, когда нервы были совсем на пределе, позволяла себе так расслабиться.

Сигареты нашлись в кармане джинс, а вот зажигалки или хотя бы спичек не обнаружилось. С интересом наблюдающая за ней Лилия лишь хмыкнула, небрежно создавая небольшой огонек. Пришлось делиться куревом, с любопытством наблюдая, как персональный глюк с наслаждением затягивается.

— Ты не представляешь, как я скучала поэтому.

— Угу, не представляю.

Несколько минут тишины.

— И даже ничего не спросишь?

— А ты ответишь?

Графиня едва заметно улыбается. Всего лишь по воспоминаниям, да некоторым оговоркам окружения, но Лике уже прекрасно усвоила ее привычку недоговаривать, а то и вообще игнорировать вопросы. К счастью, это не тот случай, когда стоит молчать.

— Отвечу. Хотя бы потому, что глобально лоханулась, а тебе приходится разгребать мой косяк вслепую.

— Да неужели? Какого хрена произошло?! Я же могла спалить их вместе с поместьем к чертовой бабушке!

— Всего лишь сработал ключ-активатор. И не надо так пыхтеть, кипение только чайникам полезно. Ладно, слушай, я действительно не предполагала, что так все выйдет. Я ошиблась и признаю это. Но навредить им ты не смогла бы. И это было бы именно твоей заслугой. Правда на этом скорее всего все бы и кончилось. Чего не хотелось бы, потому что эта тварь получила бы еще один шанс на возрождение.

Лилия стукнула пальцами по стеклу шара со снегом, отозвавшийся вспышкой негодования. Лике неверяще замерла, вглядываясь в то, что сперва посчитала подобием светляка.

— Это… это ведь…

— Она самая, Элиан собственной персоной. Едва загнала ее туда, чтобы суметь с тобой поговорить. И да, я постараюсь ее там держать подольше. Сейчас, когда он не может напрямую воздействовать, это будет проще сделать.

— Он, это Модеус? Что именно он делал? Я поняла лишь то, что он пытался вернуть…кого-то.

— Верно, вернуть. Вернее — возродить. И не меня, как ты наверняка подозревала. Собственно, из-за этого мы и оказались с тобой связаны, я, как и ты, оказалась просто подходящим сосудом. Не перерождением, как это выглядит со стороны, а именно сосудом. Жаль я поняла это только после смерти. И хорошо, что Виктор успел нанести второй удар, добивая уже эту тварь в моем теле, у нее были неплохие способности к регенерации, могла и выжить после первого удара. Не говори это только Эссу и отцу. Хотя им вообще лучше не знать о нашем разговоре, сочтут, что это какая-то уловка от Асмодея, да помешают.

Лилия замолчала, раскуривая новую сигарету. В молчании же встала и подошла к окну. Только сейчас Лике поняла, что за окном не просто темно, а именно пустота.

— Забавно, сколько раз я смотрела в это окно и всегда видела один и тот же пейзаж. Он мне даже успел надоесть, подумывала наложить иллюзию на стекло. А сейчас бы все отдала, только чтобы еще раз взглянуть на сад, а Эсс снова ворвался бы без стука. Отец обязательно покопался бы в моих бумагах, пока я с его братцем да Суэной спасала бы мир от очередной хрени. Потом была бы грандиозная попойка, Эсс опять бы достал Су, сбежал бы из гостиной, спасаясь от ее гнева, а Кетти бы мне потом потихоньку жаловалась, что опять собирала их вещи по пути к чьей-либо комнате.

— Им тебя тоже не хватает.

Сказала и почти сразу пожалела — взгляд эльфы прикипел к ее отражению и хорошего в нем не было ничего. Сейчас оставит ее здесь, в этом кабинете навечно, а сама займет ее место в реальном теле.

— Правильно мыслишь, занять твое место не составит труда, причем ты добровольно отдашь мне свою тушку в постоянное пользование. Достаточно нескольких правильных фраз. Вот только я не могу так поступить. И даже не потому, что они осудят меня за это. Просто я уже готова идти дальше. Лишь закончу с твоей помощью всего одно дельце. Всего лишь лишу эту стерву возможности перерождаться. Но об этом чуть позже.

— А сейчас что?

— Сейчас… Сейчас кое-кто не в меру настойчивый сумеет достучаться до тебя и выдернуть в жестокую реальность, где тебя будут теребить на предмет целостности все подряд. А потом… просто продолжай жить. Я, как и она, всего лишь пленница твоего подсознания. Разве что с большим комфортом, да возможностью прогуляться. Когда тебе нужна будет помощь. Так что мешаться не буду. Разве что… оставь мне сигарет.

Едва начатая пачка легла на стол, а в дверь кабинета кто-то с силой ударил.

От обилия ярких палаток рябило в глазах. И это те, кто недавно пострадал от нашествия херувимов. Эсс коротко хмыкнул, переводя взгляд на Локи, притащившего его, Суэну и Рафаэля сюда.

— Ну и зачем мы здесь?

— Чтобы не отставать от жизни?

Ангел был до неприличия довольным своей выходкой — когда еще можно безнаказанно будет побесить этого полудемона? Тем более, что скоро ему будет не до выяснения отношений с крылатым наглецом. И главное, чтобы только у него снесло крышу, а не у обоих братцев.

— Не беси.

— Ладно-ладно, но лучше один раз вам все увидеть, чем несколько раз объяснять. Да и если она права была, то лучше побыть здесь.

— Что объяснять? И в чем права?

Вопросов о том, кто прав, не последовало. И так ясно, что одна рыжая бестия. Лике серьезно разобиделась на братьев и уперто не разговаривала с ними, а если что-то и было нужно, то передавала послания с Кетти. Эсс бесился, Рафаэль стойко терпел, благо опыт в этом деле большой, Суэна же разводила руками, как бы говоря «я предупреждала». И с радостью сбегала поболтать о девичьем, вызывая нервный тик уже у двух полудемонов, а заодно перезагрузку системы, заменявшей мозги им, ведь сочетание «Суэна — девичьем» приравнивалась к критической ошибке. Откуда ж им было знать, что эта была спланированная акция, а под поболтать подразумевалось зарывание Лике в показанный Суэной гардероб Лилии, а самой лугару чтение одной из подсунутых книг. Не удивительно, что в результате единственным осведомленным о сегодняшних событиях был именно ангел.

Ветер донес до чуткого носа лугару запах дыма, сладостей и трав. Трав, которыми в этом мире не должно было пахнуть. Взгляд безошибочно зацепился за пепельноволосого парня, сопровождающего… Кажется теперь она понимала, почему Локи был таким довольным. Гадость, так гадость. Пришлось даже предусмотрительно положить руку на плечо Эссиорха, заранее подозревая о его реакции.

— Раф, Эсс, смотрите.

Короткий кивок в сторону толпы, да гуляющей среди нее пары и Эсса пришлось удерживать в четыре руки. Хорошо еще Рафаэль правильно понял, почему его первым позвали. Прочем, это не мешало ему практически прорычать.

— Ангел, объяснись.

— Терпение, граф, терпение. От того, что произойдет, или же не произойдет, будет зависеть многое. Вы сами признали, что время, когда вы могли что-то решать в этом мире, ушло.

— И сколько… ждать?

— Думаю недолго. Уже устанавливают экраны.

Ждать действительно пришлось не долго. Веселая музыка стихла, сменившись чем-то торжественным и пафосным, плавно перешедшим в не менее пафосную речь о том, что вот граждане, гордитесь своим правительством, ибо они настолько круты, что сумели договориться о мире с иномирными захватчиками. Радуйтесь и празднуйте спокойно люди, больше нападений не будет. Ну а за подробностями завтра обращайтесь к новостной ленте. Локи выдохнул, наконец-то отпуская судорожно сжатую рукоять клинка. Лике перестала рыться в сумочке, выудив из нее платок и проводя им по щеке Виктора, стирая только ей видимое пятно. А ведь при другом раскладе это мог оказаться револьвер, и вряд ли теневой ангел успел бы что-то предпринять. В этот раз девушка была настроена решительно.

— Вот и все. Новой войны не будет, локальную проблему решать не нужно, осталось лишь частное — найти Асмодея и обезвредить.

Под не понимающими взглядами, усесться на траву да наконец-то перевести взгляд от подопечной на тех, кого всегда мысленно звал друзьями.

— А знаете граф, не скажи вы тогда свое отцовское нет еще в то время было бы озвучено нечто подобное. Не могли взять хотя бы время на подумать? Ну или для приличия спросить саму Лилию.

— Много ты понимаешь. Эсс, угомонись. Мы уже ничего не изменим. Если она решила, что может с ним общаться, значит так и дальше будет. Раньше надо было… старшими братьями работать.

Мир ангелов поражал буйством красок. Невиданные цветы разных размеров, оттенков и форм, цветущие и в тоже время плодоносящие деревья. Парящие между ними «феечки» — херувимы, размер которых был примерно, как у колибри. Висящие прямо в воздухе острова, с которых в озера падали водопады. А еще Лике ощущала, будто все здесь гораздо чище, легче дышится, дальше видится, ступать по мягкой траве казалось кощунством, над ней можно было только парить. Даже дома ангелов были какими-то легкими и воздушными, напоминая больше беседки, стены которых были из тонкой ткани.

Как-то раз Лике спросила у Локи, какой из себя его мир. В ответ же получила фразу «такой же, как ты». Ответ был странным, но она сочла, что хранитель имеет ввиду красоту, доброту или что еще он там видит. Ну или учитывая их связь, как хранителя и подопечной — родной. Но сейчас, оглядываясь на идущего на два шага позади ангела, она поняла — он не считает мир, в котором родился, родным. В отличии от Виктора, который как будто сбросил некую тяжесть с плеч, оказавшись дома. Он шагал рядом, рассказывал, что где есть, слегка улыбался. Вызывал легкую зависть — она сама не могла сказать, что также любит свою родину. Чтобы меньше думать об этом, она старалась узнать разом как можно больше, не стесняясь задавать, казалось бы, даже самые детские вопросы.

— А что они делают?

Виктор бросает короткий взгляд на «феечек», явно раздумывая, как лучше ответить.

— Они опыляют.

— Опыляют? Пыльцой, как наши насекомые?

— Почти. Они используют эссенцию душ. Или ты думала, что мы подобно демонам их поглощаем?

И смотрит так выжидательно, под многозначительное хмыканье Локи. Но видимо не дожидается той реакции, на которую рассчитывал. Лике лишь чуть ближе подходит к цветам, благоразумно их не касаясь, и наблюдает за работой опылителей.

— Знаешь, я очень люблю легенды. А они гласят, что демоны произошли от ангелов. Вы, быть может и не поглощаете их напрямую. Но и у них должна быть причина, чтобы так поступать. Например, отсутствие таких замечательных цветов.

— Верно. Душа — это нечто особенное. Вас она наделяет чувствами. Ну или человечностью. Мы же получаем особую эссенцию. Добровольно отданная душа ценна тем, что эссенция сильнее, гораздо больше цветов ею опыляется. А значит мы гораздо больше получаем амброзии, что служит нам пищей. До войны для бескрылых было честью сюда попасть. Помимо помощи для своего народа они получали гарантированный шанс на перерождение.

— Ха, так вот откуда корни легенд о Эдеме, нектаре и амброзии. Хотя и разбросано все это по разным историям. Вот только ты говорил, что вам отдавали и преступников. Им тоже честь и перерождение?

— Нет им…

Виктор замялся, бросая беглый взгляд на едва заметно ухмыляющегося Локи. Вот как она отреагирует, если ей сказать правду? Ее хранителю хорошо, он уже хорошо изучил девушку и прекрасно знает, как лучше преподнести не самые лучшие факты. А он вынужден каждый раз гадать, не напугает ли девушку, не оттолкнет ли от себя. Впрочем, она до сих пор его удивляла.

— Позволь я сама скажу. Есть в нашем мире теория, что сильные эмоции несут в себе сильную энергию. И как ты сказал — душа наделяет нас чувствами, то бишь эмоциями. Отсюда напрашивается определенный вывод — добровольная жертва, положительные эмоции, много эссенции-энергии. И не добровольная жертва — ненависть, гнев, злость, боль. Помимо Рая у нас говорят и о существовании Ада, куда попадают грешники. И там они далеко не отдыхают. Виктор, я большая девочка. Не надо бояться меня напугать правдой.

— Только не проси показать темные сады.

— Не буду, у меня своя фантазия хорошо работает.

Дальнейший путь продолжился в тишине — Локи всегда был молчаливым, Лике мысленно составляла список вопросов, ангел обдумывал, что в мире бескрылых сохранилось намного больше информации о прошлом, чем он думал. Другое дело, что они сами считали это легендами, сказками. И для него и его народа это было хорошо — некоторая информация могла помешать заключить Договор. От раздумий отвлекла подлетевшая «феечка», как окрестила Лике херувимов-тружениц, принесшая фиал с амброзией. Виктор принял его, посмотрел на свет, коротко кивнул своим мыслям и передал фиал Локи. Лике еще отметила, что ее хранителя это очень удивило, хоть и принял он дар без вопросов. Это наводило на определенные мысли, но их девушка решила оставить пока при себе. Лучше прояснить другой вопрос, пока он близок к их прошлой теме.

— Так демоны и правда произошли от ангелов?

— Они и есть ангелы, только Падшие. Демонами назвали их вы, люди, мы лишь взяли себе этот термин, чтобы разделить просто Павших от тех, кого уже исказили Хаос и Бездна.

— А есть разница?

— Падшие — ангелы, отказавшиеся от амброзии, поглощающие души напрямую, пристрастившиеся к ним, как к наркотику. Пока они способны контролировать свое пристрастие, то еще живут в нашем мире. Отоха была Падшей. На грани, но все же Падшей. Думаю, от становления демоном ее удерживало только безудержное желание занять место рядом со мной. Ты ведь уже поняла, что демоны…

— Это те, кому окончательно сорвало крышу? Таких вы явно изгоняли, чтобы не нарушили еще тот ваш договор. Скорее всего в какое-то более жуткое место. Ты что-то упоминал про Бездну и Хаос? Уж не их ли в нашем мире именовали Тартаром?

— Скорее всего. Это действительно жуткое место. Оно окончательно меняло их сознание, внешность. Суть. Порой я думаю, что милосердней было бы отправить их на покой.

— А нефилимы?

Спросила и пожалела об этом. Ангел заметно помрачнел, остановился, прислонившись к дереву, смутно напоминающему яблоню. И что странно — Локи, вроде бы общающийся с одним из представителей нефилимов, отводит взгляд и поджимает губы. И на этом фоне ответ Виктора выглядит не лучшим образом.

— Здесь не принято вспоминать об их существовании. Они вообще не должны существовать.

— Почему?

— Потому, что рождение каждого из них это чертова рулетка, в которой ты не знаешь, повезет и останешься жив или же не повезет и ты пустишь себе пулю в голову. Все как в вашей генетике — нельзя скрещивать два абсолютно разных вида, в девяти случаях из десяти получишь урода или же недееспособное потомство. И лишь в одном будет практически нормальный, но все же мутант. Но и это лишь косвенная причина, по которой о них здесь не говорят.

— Локи…

Такие яркие эмоции она видела у своего хранителя лишь раз, когда он высказывал все Эссу и Рафу. А ведь ей казалось, что она достаточно изучила его. Ан нет, есть еще вещи, способные удивить. Впрочем, продолжил ангел свою речь уже более спокойно, явно считая, что она должна знать все.

— Это случилось еще до первой войны, когда мы только столкнулись с тем, что появляются Падшие и демоны. Мы еще не до конца осознавали, чем это может обернуться в конечном счете. И многие уходили следом за любимыми, считая, что смогут удержать Падших от обращения в демонов. Не могли. А от этих союзов появлялись дети — нефилимы, дети ангела и демона. В большинстве случаев — красивые создания, не отличимые от ангелов, но жестокие как демоны. И гораздо хитрее, чем они. Есть теория, что самые адекватные из них были зачаты, когда Падшие только становились демонами, когда они еще не были изменены до конца. Твой приятель Лэсс из таких. Его брат уже скорее всего нет. Не удивлюсь, если они единственные выжившие из первых нефилимов. А их на самом деле было много. И однажды они пришли к нам, просясь «домой», убеждая, что они имеют на это право, ведь как минимум наполовину они ангелы. И мы готовы были их принять, признать равными. А они ударили нам в спину, напали на тех, кто не мог защищаться.

— А я и забыл, что ты старше меня и помнишь ту резню, Хранитель. Лике, тебе действительно лучше не поднимать тему полукровок здесь. Полукровок, насколько я знаю, не любят и в вашем мире. Вот лучше, угощайся.

Виктором с дерева сорван плод и передан Лике в руки. Девушке даже стало немного обидно — вроде бы и прямо не сказали, но ненавязчиво заткнули. Да еще и как бы невзначай приоткрыли тайну на еще одну «сказку» ее мира. Оказывается, ангелы не едят все эти фрукты, но с их помощью передавали знания бескрылым. Вот вам и запретный плод знаний из божественного сада. Впрочем, угощение было действительно вкусным, а допросить можно будет и Локи отдельно, уж он то от нее явно не отвертится. Но кое-что она должна узнать сейчас.

— Локи, а Эсс и Раф, они?

— Полудемоны. Сыновья демона и смертной — человека. Чуть ли не самые везучие полукровки, с ними практически всегда можно понять, что ждать — либо они демоны, либо люди со способностями.

Лике кивнула, удовлетворенная ответом. За всеми разговорами они приблизились к тому зданию, что она знала по снам — дворец правителя ангелов. То место, где родилась и жила Элиан. Где-то внутри поднял голову страх — а что если в этом месте она станет сильнее, и Лилия не сможет удержать крылатую? Сможет ли она сопротивляться той, что может в ней воплотиться? Каждый шаг ко дворцу только усиливал чувство страха и тревоги. Наверное, поэтому ее не удивило, что стоило им оказаться в залах, как Локи моментально вырос перед ней, пряча за своей спиной. Все пространство было заполнено херувимами и ангелами из тех, что входили в советники правителя. Девушка знала их все по тем же снам.

— Зингер, что происходит?

Виктор удивлен не меньше — он не ставил никого в известность, что приведет сюда бескрылую. И такая встречающая делегация была странной, даже очень. Еще и реакция Хранителя девушки — вот уж кто точно не может ошибиться и точно чувствует угрозу подопечной. Да и Лике явно тоже что-то чувствует — ее тревогу он заметил еще в саду, но думал, что это обычные страхи того, кто оказался в новом для него мире — как примут, как она сама приживется. Видимо ошибся. Жабообразный ангел, что возглавлял встречающую делегацию, только подтвердил это.

— О, мы всего лишь хотим поприветствовать сосуд нашей королевы.

— «Он здесь»

— Он здесь

Голоса Локи и Лилии практически слились, но ей и не нужно было их слышать. Она уже и сама видела его — Модеус, нет Асмодей, стоял в тени на том самом возвышении, где обычно располагалась правящая семья.

— Сосуд королевы? Ты что-то путаешь. Или скрываешь от меня что-то? Это ведь ты подговорил Отоху отправиться в мир бескрылых, где она и погибла. Как давно ты продался?

— Продался?! Я?! Я никогда не продавался! С самого начала я служил нашей королеве и ее избраннику! А ты обманом приблизился к ней, занял место, что тебе не принадлежит! Ты…

Пристальный взгляд того, кто называл себя призраком приковывал к месту в тоже время вызывая желание спрятаться. Не удивительно, что под действием этого взгляда она просто не слышала остального, что говорили Зингер и Виктор. Толчок к колонам в исполнении Локи и рявк, чтобы она не смела оттуда уходить лишь заставили начать воспринимать происходящее вокруг. Где-то в сознании билась и кричала Лилия, но Лике не слышала ее. Девушка могла только смотреть, как ее хранитель и Виктор вступили в бой, не позволяя добраться до нее ни ангелам, ни херувимам. Смотреть и понимать, что вдвоем они не справятся, даже если Мод так и будет стоять в стороне. Пальцы автоматически обхватят медальон, что позволял перемещаться, но что толку? Он не сможет дотянуться до другого мира, не сможет переместить ее в безопасность поместья, под защиту братцев полудемонов и опеку Кетти.

«На помощь»

Виктор методично уничтожает всех, кто подвернулся под руку. Он явно не испытывает жалости к внезапно восставшим подданным. С другой стороны Локи — хранитель не уступает Виктору, девушке даже кажется, что он может оказаться сильнее. Но вот на короткое мгновение он замирает, вскидывая руку, несколько херувимов странно дергаются, почти сразу нападая на своих собратьев, а Локи едва заметно морщится — слишком много для него сразу подконтрольных марионеток, не доводилось столько брать раньше под контроль.

«Помогите»

Как бы силен не был воин, как бы искусен он не был, толпа может оказаться сильнее просто количеством. Особенно если эта толпа практически фанатики, да существа, которые не умеют отступать перед сильным противником, потому что это просто не входит в заложенную в них программу поведения. А сам воин ограничен в своих движениях, ведь он защищает. Локи и Виктор оказались именно в таком положении. Никто не предвидел и не предполагал, что тот, от кого Лике хотели защитить, будет спокойно ждать ее именно там, где казалось безопасней всего. Именно из-за этой видимости безопасности она не стала брать собой оружие. Именно поэтому она сейчас вынуждена стоять и смотреть, как постепенно два ангела уступают, сужают зону своих боевых действий.

«Пожалуйста, помоги»

Взгляд не вступающего в сражение нефилима все также прикован к рыжеволосой девушке, нервируя ее, путая мысли и восприятие окружающих событий. На миг она даже видит перед внутренним взором кабинет Лилии, где его хозяйка безуспешно бьется в запертую дверь, пытается докричаться до нее.

«Пожалуйста…»

Первые капли крови защитников Лике уже давно пролились. Вот Виктор уворачивается от удара, но недостаточно быстро — на скуле остается порез. Вот один из подконтрольных Локи херувимов уничтожен, хранитель подчиняет нового, а с изрезанных множеством нитей пальцев срываются капельки крови. А вот до сих пор монолитную оборону Локи и Виктора прорывает тот самый жабообразный, устремляясь к замершей девушке.

— Помоги!

— «Да очнись ты, дурында!»

Голос Лилии все-таки прорывается до нее, одновременно с этим руку пронзает боль от расколовшегося медальона, а перед глазами появляется алый всполох, отбросивший от Лике Зингера. Алый плащ в очередной раз колыхнулся, когда Эсс оглянулся на смотрящую на него девушку. Быстрый осмотр ее на наличие повреждений и полудемон привычно ухмыльнулся.

— Так и знал, что нельзя тебя сюда отпускать.

Мимо с рыком проносится Суэна, врезаясь в строй херувимов и практически сразу внося в него хаос. Рядом с Лике замер Рафаэль, молча протягивая девушке оставленное в поместье оружие. Как и брат он внимательно оглядывает ее, но ничего не говорит, а убедившись, что ее перестает трясти от страха и оружие она сжимает уже уверенно, вместе с Эссом отправляется в бой. Лике резко выдыхает, до конца стряхивая с себя наваждение. С чего это она вдруг превратилась в истеричную особу? Мод опять использовал какие-то чары? Быстрый взгляд на Призрака, и она полностью согласна с матерными конструкциями от Лилии, звучащими в ее сознании. И почему она раньше этого не замечала?

— «Потому, что пользовалась бесплатной версией ПО. А сейчас подключилась к бесплатной пробной версии. Если тебя успокоит — я тоже не обращала на это внимая, а если и замечая, то списывала на то, что это след его покровительницы. И между прочим, могла бы не уничтожать медальон. Это между прочим даже в наше время был редкий артефакт.»

— Нашла из-за чего переживать. Ты же понимаешь, что это многое меняет? Я не смогу…

В лезвии клинка отразятся разноцветные глаза. Лилия не позволяла ей окунуться в иллюзию, что сходит с ума и говорит сама с собой. И за это Лике была ей благодарна, ведь с самого знакомства с херувимами, Эссом, Модеусом и Кетти, она все время ловила себя на мысли, что сходит с ума. Из-за нереальности событий, из-за снов. Из-за собственных решений, которые даже сама не ожидала принять.

— «Я понимаю. И согласна. Но это не значит, что я смогу его простить. Или другие…»

— Мне нужно к нему пробиться, тогда я смогу…

— «Помогу. Ты ведь не будешь против дать мне вступить в бой в последний раз?»

Конечно же она не против! Тем более, что навыки Лилии намного выше уровнем, чем ее собственные. А еще они обещали друг другу помочь завершить это безумие. На миг по губам рыжеволосой скользнет ухмылка, что сильно напомнит одного полудемона. Клинок полностью освободится от ножен, а она ринется в гущу сражения, прокладывая путь к Асмодею.