Первая их встреча была мимолетной и произошла на проселочной дороге. Мистрель, живущая, как и все ведьмы, вдали от поселка, спешила к жене плотника — помочь той избавиться от пятого бремени кряду. В этот раз женщина вынашивала двойню. Роды начались раньше срока и должны были проходить сложно. Ведьма не ждала, когда ее позовут, — она почувствовала боль женщины и, схватив заранее собранную корзину с травами, помчалась в поселок.

Магистр первой степени, почетный член Ордена «Бесконечного пути», победитель тридцать третьего чемпионата Россоша среди магов королевства и просто граф Дарагон да'Арийский спешил в поместье виконта да’Нарвинского.

Дело у него было, как считал колдун, очень важное — заключение брака со старшей дочерью виконта. Юной Жизель исполнился двадцать один год.

По договору, заключенному между покойным отцом графа да'Арийского и отцом девушки, они должны были пожениться еще три года назад, но Дарагон не спешил расставаться с холостяцкой свободой и нашел в документе пункт, который позволил отдалить «долгожданный» день свадьбы. К большому сожалению мужчины, времена изменились, и ему потребовалась милая, неизбалованная девушка в качестве супруги. Тут как раз граф вспомнил о договоре, сел на лихого жеребца и отправился в поместье виконта да’Нарвинского.

Ведьма и колдун так спешили по своим делам, что совершенно не обращали внимания происходящее вокруг. Неудивительно, что они столкнулись на перекрестке. Конь испуганно заржал и встал на дыбы. Ведьма от неожиданности оступилась и, выронив корзину, плюхнулась на попу.

Выругавшись, колдун начал успокаивать испуганное животное, и это удалось ему почти сразу: Дарагон был отличным наездником, а потому не терялся в неожиданных ситуациях вроде этой.

— Ты! — вскочила на ноги разозленная ведьма. — Под ноги смотреть не учили?

— Сама бросилась под копыта, а обвиняешь меня! — не остался в долгу мужчина. Хотя он и имел благородное происхождение, но быстро забывал о манерах, когда злость брала верх.

— Прокляну! — прокричала Мистрель, но, вспомнив о делах куда более важных, махнула рукой на грубияна: — Скройся с глаз моих, пока я добрая.

Ведьма быстро собрала в корзину разбросанные по дороге пучки трав и привела в порядок черное платье с помощью крупицы магии.

— Ведьма, — процедил сквозь зубы колдун.

С недавних пор граф да'Арийский из поклонника ведьм превратился в их яростного ненавистника. Каждый раз, когда он видел рыжих женщин, остроконечные шляпы и черные платья, больше походившие на балахоны, его передергивало от отвращения. Появлялось желание отправить встреченную ведьму на костер, как поступали в прежние времена. Вот и сейчас потребовалось немало усилий, чтобы не пуститься вслед за чертовкой. В глуши его бы никто не смог остановить. Но Дарагон сдержался и, пришпорив коня, продолжил путь к поместью виконта да’Нарвинского.

— Дарагон, дорогой мой крестник, как же давно ты к нам не заезжал, — распахнула объятья хозяйка поместья.

Граф поморщился, но позволил себя обнять в память о былых временах, когда он был маленьким светловолосым мальчиком, которого крестная любила щипать за пухлые щечки.

Жизель побледнела, увидев жениха. Последний раз он приезжал три года назад, в день ее восемнадцатилетия, чтобы потребовать отсрочки. Тогда она всецело была на стороне графа. Теперь девушка боялась, что этот страшный старый колдун все же женится на ней.

Старым Дарагон не был. Тридцать пять лет — возраст наилучший для колдунов. Именно в эти годы сила достигала своего пика. Но для Жизель разница в четырнадцать лет казалась пропастью.

Виконт да’Нарвинский тепло поприветствовал гостя и удалился с ним в свой кабинет.

— Я надеюсь, вы приехали, чтобы выполнить свои обязательства перед моей дочерью, — сразу перешел к делу виконт.

Три года назад он был несколько обижен на сына своего покойного друга, но за прошедшее время остыл. К тому же Магистр первой степени, почетный член Ордена «Бесконечного пути», победитель тридцать третьего чемпионата Россоша среди магов королевства и просто граф Дарагон да'Арийский слишком выгодная партия для Жизель. Кроме титула, богатства и колдовской силы у потенциального жениха имелся еще один существенный плюс — он является близким другом кронпринца, что резко поднимало его статус в глазах окружающих и самого виконта. Выгоднее может быть только один из принцев, но это для семьи провинциального виконта недостижимая мечта. Хотя, если граф представит младших дочерей да’Нарвинских ко двору, все может измениться.

Дарагон в подтверждение своих намерений предоставил будущему тестю брачный договор, составленный одним из самых известных нотариусов столицы. Виконт попытался оспорить и изменить некоторые пункты. Завязался нешуточный спор с криками, взаимными упреками и разбрасыванием бумаг. В итоге мужчины просидели в кабинете до самого ужина. Зато в столовую они спустились с довольными улыбками на лицах и сообщили собравшимся, что все детали улажены и свадьба состоится через месяц.

Довольная исходом переговоров хозяйка поспешила накормить желанного гостя и мужа ужином, а также развлечь их последними сплетнями и небылицами из жизни соседей.

Жизель, еще более бледная, чем несколько часов назад, в честь помолвки получила от жениха в подарок золотое кольцо, украшенное тремя бриллиантами, а весь ужин просидела, опустив голову. Она почти ничего не съела и, как только появилась возможность, попросила разрешения удалиться в свои покои. Две младшие сестры, получившие каждая в качестве подарков по разноцветному платку и паре золотых серег, поспешили за Жизель. Им не терпелось обсудить грядущее торжество.

— Вы смутили девочек своим подарками, они у нас не привыкли к такой роскоши, — улыбаясь, оправдала побег дочерей леди да’Нарвинская.

Виконт и его семья действительно жили скромно по сравнению со столичными аристократами. Большое поместье давно не ремонтировалось, штат слуг был минимальным, а роскошные гобелены и золотые подсвечники пропали из гостиной еще несколько лет назад. Впрочем, это и убедило графа вспомнить о договорной невесте. Жизель ни разу не посещала столицу, не была избалована драгоценностями и вниманием кавалеров, воспитывалась в строгости и слыла послушной дочерью.

Правда, как женщина Дарагону она пришлась не по нраву еще в первое их знакомство, и до сих пор ничего не изменилось. Граф любил ярких, непокорных женщин, свободно выражающих свое мнение. Таких как ведьмы. На своих пристрастиях мужчина и обжегся. Теперь колдун был готов связать жизнь с девушкой, совершенно не похожей на его прежних возлюбленных.

Домой Мистрель вернулась за полночь. Роды, благодаря стараниям ведьмы, прошли благополучно. На свет появились два громкоголосых карапуза, а уставшая мать светилась от счастья. Мистрель задержалась в доме плотника, чтобы понаблюдать за новорожденными. Там ее угостили скромным, но сытным ужином и даже не стали приставать с расспросами о ее молчаливости и задумчивости.

Ведьмы — создания весьма эмоциональные и шумные. Мистрель, как многие женщины, любила поговорить. Живя на опушке леса, вдали от людей, она немного скучала и, приходя в поселок, непременно узнавала все последние новости. Но сегодня ведьма витала в своих мыслях.

Она вспоминала мимолетную встречу с колдуном, случившуюся на перекрестке. Мужчина ей понравился. Мистрель оценила его широкие плечи, точеный, будто выдолбленный из камня, профиль, нос с легкой горбинкой, непослушные темные волосы с легкой проседью и весьма недурной уровень колдовских сил. Если бы ведьма не спешила, то наверняка попыталась завязать близкое знакомство. А что? Ей уже двадцать пять. Самый подходящий возраст, чтобы родить первую дочку.

«Надо поискать его завтра», — решила ведьма, ложась спасть. Сильные колдуны редко заглядывают в их провинцию, нужно спешить, пока он не ушел.

Мистрель едва успела закрыть глаза и заснуть, как ее уже будил шум. Кто-то яростно колотил маленькими кулачками по входной двери и подвывал.

Невыспавшаяся ведьма ранним утром была страшнее вурдалака. Как в прямом, так и переносном смысле. Настроение из-за неожиданного пробуждения у Мистрель было насколько гадким, что, казалось, она сейчас любого способна разорвать на мелкие кусочки черными длинными коготками. Взлохмаченные волосы и светящиеся злостью глаза способны сделать заикой любого бравого воина.

— Кого черти принесли! — недовольно прокричала ведьма, открывая дверь.

— Те-е-ель! — бросилась ей на шею тоненькая девушка в розовом платье. — С-с-с… с-спаси.

Ведьма с трудом отодрала от себя девушку и взглянула ей в лицо, пытаясь понять, кто же к ней такой смелый явился. На опухшем от долгих рыданий лице угадывались знакомые черты: тонкие ровные брови домиком, голубые глаза, маленький, чуть вздернутый носик, родинка на подбородке.

— Жизель? Ты ли это? — прищурившись, спросила ведьма: с утра она плохо соображала и боялась ошибиться.

— Т-т-те-е-ель, — только и смогла произнести гостья, давясь рыданиями.

— Так! Быстро в дом! — скомандовала Мистрель.

Жизель повиновалась. Переступила порог ведьминой избушки. Опустилась на ближайшую лавку и продолжила рыдать уже там.

— Объяснишь, что произошло? — опять спросила Мистрель. — С Тарком поссорилась, или отец снова начал женихов подыскивать?

Ведьма прислушалась к своей силе и могла точно сказать, что Жизель и ее родные в добром здравии, а значит, причина истерики не в болезни или чьей-то внезапной смерти. О дочери виконта да’Нарвинского ведьма знала чуть больше, чем ее родители. Например, что, несмотря на запрет отца, девушка продолжает видеться с сыном одного из арендаторов. Тарк — молодой смазливый парень, вот только простолюдин, родом из семьи со средним достатком, поэтому отец Жизель пытался убить их отношения в самом зародыше, да не вышло.

— Я… он… не… как… — неразборчиво пробормотала девушка, всхлипывая.

— Так дело не пойдет, — поняла ведьма.

Мистрель нагрела воды и заварила для гостьи успокаивающие травы.

— Выпей! — протянула она девушке большую глиняную кружку. — Гадость жуткая, но действует моментально.

Трясущимися руками Жизель приняла отвар и сделала большой глоток. Ее опухшие глаза расширились, она поперхнулась и закашлялась. Ведьма, наблюдавшая за девушкой, сразу отметила успешное действие ее травок.

— Теперь можно поговорить, — довольно потерла руки Мистрель.

Жизель действительно чувствовала себя лучше. Она отставила кружку с недопитым отваром и мокрым рукавом вытерла остатки слез.

— Помнишь, я рассказывала о графе, который должен был жениться на мне три года назад?

— По договору? Да, что-то припоминаю.

— Он вчера заявился к нам и договорился с отцом о нашей свадьбе, — возмущенно произнесла девушка. — Я столько времени потратила на уговоры отца одобрить Тарка, а тут явился этот столичный хлыщ.

— И что? Ты говорила, он страшно богат и приближен к королевской чете. Хорошая партия, — заметила практичная ведьма.

— Ты что, Тель? Он же старый, страшный и богатство свое выпячивает при каждом удобном случае! Кольцо мне подарил, а оно стоит, как все мое приданое.

Ведьма оценила размер бриллиантов на золотом колечке.

— Седой, с пивным пузом и золотой цепью на шее? — уточнила Мистрель. Ей стало жалко подругу.

— Нет, не седой. Может, только несколько прядей с сединой, — начала вспоминать Жизель. — И пуза нет, вполне подтянут. А цепочка золотая была какая-то, я особо его не разглядывала.

— Это уже интересно, — повеселела ведьма. — В чем тогда проблема? Почему бы не жениться?

— Я Тарка люблю, — всхлипнула девушка, несмотря на действие взвара.

Ведьма, во избежание нового срыва, подсунула ей под нос глиняную кружку с остатками горьких трав.

— Мы думали осенью к отцу идти, благословения просить и, если он не одобрит, тайно пожениться, — объяснила Жизель. — Потом он и сделать ничего не сможет.

Мистрель покачала головой. Не понимала она, почему девушки гроздьями на Тарка вешаются. Парень он, конечно, смазливый, но на этом его достоинства заканчиваются. Хотя нет, есть еще одно. Несмотря на большое количество поклонниц, он стойко сопротивляется их чарам, не давая себя скомпрометировать перед старшей дочерью виконта. Жизель Тарк обхаживает давно и весьма старательно, и даже ведьма не могла сказать, чего в его действиях больше — расчета или любви.

— Тель, ты мне поможешь? — девушка подняла на ведьму заплаканные глаза.

— Когда свадьба-то? — ведьма не стала сразу соглашаться.

— Через месяц.

— Хм, а жениха как зовут?

Жизель нахмурилась, припоминая все титулы жениха:

— Магистр первой степени, почетный член Ордена «Бесконечного пути», победитель тридцать третьего чемпионата Россоша среди магов королевства, граф Дарагон да'Арийский.

— Он колдун! — радостно воскликнула Мистрель.

— Да, а это важно?

— Все важно. Скажи мне, подруга, а ты готова платить за исполнение своих желаний?

Жизель кивнула и достала из мешочка на поясе сверток, где были все ее ценности: несколько сережек, амулет с агатом, бусы из бирюзы и два серебряных кольца.

— Да я не про деньги, — отмахнулась ведьма. — Отец не одобрит твою связь с простым фермером, а жених не простит твою семью за обман.

— Я… я готова принять свою судьбу, — опустив плечи, пробормотала девушка. — Что от меня требуется?

— На свадьбе тебя заменю я, — зеленые глаза ведьмы азартно блеснули. — Пока буду отвлекать графа, вы с Тарком должны пожениться и успеть закрепить брак.

— А почему мы не можем сделать этого раньше? — покраснев, спросила Жизель. Тарк давно намекал, что их близость может стать решением проблемы с несговорчивым виконтом. Девушка держалась из последних сил, чтобы не поддаться его уговорам. Ей очень не хотелось провести свой первый раз в сарае или в чистом поле, где удавалось увидеться с возлюбленным.

— Потому что тогда я не смогу стать женой колдуна, — пояснила ведьма.

— Зачем тебе это?

— Дочку хочу, — призналась Мистрель. — Чем сильнее отец, тем больше потенциал у будущей ведьмочки, а твой граф — Магистр первой степени.

— А как же любовь?

— Это все для обычных людей, ведьмы подобной чушью голову не забивают, — успокоила Мистрель. — Так что, согласна? Вы с Тарком, конечно, можете сбежать раньше. Даже что-то успеть. Но где гарантия, что твой отец и неудачливый жених не решат сделать тебя вдовой?

— Но они могут сделать меня вдовой и через месяц, — побледнела Жизель.

— Нет, я отведу от вас беду. По рукам?

Девушка задумалась, нервно пожевала нижнюю губу.

— По рукам! — решилась дочь виконта.

Леди Жизель и Мистрель пожали руки, скрепляя магические клятвы. Над ними взорвался маленький светящийся шар, обозначая заключение сделки.

Проводив гостью, ведьма распахнула окно и громко свистнула. Снаружи послышалось протяжное «Кар!» и звук хлопающих крыльев, а вскоре в избушку влетел черный ворон.

— Передай сестрице Марталь, что я согласна пустить ее пожить к себе. Но пусть прилетает не раньше, чем через двадцать дней. Понял меня?

Ворон захлопал крыльями в знак согласия и, покинув насест, отправился передавать послание.

Тут из-под лавки на стол просочилось что-то гибкое и черное.

— Тень, — обратилась к совершенно черной кошке ведьма, — мы скоро переезжаем в столицу!

Мистрель была старшей из пяти сестер и пока единственной из молодого поколения ведьм рода Черной Лозы, кто покинул родной дом в поисках собственного счастья. Она не хватала звезд с неба, поэтому обустроилась в небольшом поселке, но не воспользоваться появившимся шансом перебраться в столицу, ведьма не могла. Как и не могла бросить людей, к которым успела привязаться, без помощи ведающей. Кто будет лечить их от хворей, принимать роды да выслушивать истории о несчастной любви, которыми часто делились юные девы, надеясь на помощь ведьмы? Поэтому Мистрель и позвала сестру.

Марталь, которой недавно исполнилось восемнадцать, все чаще рвалась навестить сестренку. Она не обладала достаточной смелостью для ухода из дома в неизвестном направлении, но зато ей хватало наглости пытаться переселиться к старшей сестре. У Марталь ничего не получалось, пока по вороньей почте не пришло приглашение.

Неудивительно, что ровно через двадцать дней, и ни минутой позже, Марталь приземлилась во дворе избушки сестры. Мистраль, видевшая в это время прекрасный сон, в котором она гонялась по кладбищу за упырем, почуяла приближение соперницы и выскочила ей навстречу.

— Тель! — радостно взвизгнула ведьмочка, спрыгивая с метлы.

Она подбежала к сестре, которую не видела несколько лет, и крепко ее обняла. Между ведьмами что-то сдавлено пискнуло. Это дала о себе знать кошка Ночь, которую держала на руках Марталь. Любая ведьма рано или поздно заводит себе метлу и черную кошку. Так издревле заведено. Некоторые идут дальше и берут в помощники воронов, пауков, филинов и волков, но Марталь еще молода, поэтому из живности, кроме традиционных атрибутов, имела только мутировавшую венерину мухоловку. Цветок балансировал на застывшей в ожидании приказов метле и грозно клацал многочисленными челюстями.

— Таль, ты рановато, — проворчала Мистрель.

— Ничего подобного. Прошло ровно двадцать дней, — подняв указательный палец, заметила младшая ведьмочка и, обогнув сестру, юркнула вглубь избушки. Метла, аккуратно облетая Мистрель, двинулась за хозяйкой.

Хозяйка дома немного потопталась на пороге. Напомнила себе, что через десять дней оставит хижину и уедет с мужем, а значит, Марталь может чувствовать себя как дома. Не стоит злиться на сестру.

— Таль, когда ты только успела! — старшая ведьма опешила, войдя в свою избушку.

Изменений было немного, но, привыкшая к своему беспорядку Мистрель, безошибочно определила каждое из них. Кроме новых жителей в избушке появился плед, сшитый из разноцветных лоскутков, несколько одинаковых пар черных туфелек спрятали носы под лавкой, над кроватью завис ловец снов, поблескивая тремя чешуйками на кончиках длинных плетеных ниток, на полке среди трав появились банки с мухами и комарами, а посреди обеденного стола гордо выпятил пузо хрустальный шар на низких ножках.

— Да что тут успевать? Я только начала приводить твою избушку в подобающий вид, — заявила Марталь, намекая, что избушка сестрицы больше похожа на дом травницы, чем ведьмы.

Мистрель обреченно вздохнула. Вкусы у нее с сестрой были разными, и ведьма надеялась, что сумеет продержаться оставшиеся десять дней и не разругается с Марталь.

— Таль, нам надо поговорить! — с серьезными нотками в голосе объявила хозяйка дома.

— Тель, не сердись, я совсем немного.

— Я не об этом. Садись за стол! — приказала ведьма.

— Может, сначала прогуляемся? — предложила Марталь: серьезные разговоры ее пугали. — Познакомишь с местными.

— Обязательно, но сперва разговор.

Мистрель первая показала пример и села за стол. Марталь стянула конусообразную шляпу, швырнула ее в угол и присоединилась к сестре. Они сидели, глядя друг на друга одинаковыми темно-зелеными глазами, доставшимися им от матери. Глаза, пожалуй, единственное их сходство во внешности. Волосы у Марталь, красные, словно пламень, были прямыми и густыми, а нос — длинный и любопытный. Локоны Мистрель отливали медью, а широкий нос, доставшийся от отца, она недолюбливала, хотя пухлые губы, от него же, ведьму полностью устраивали.

— Через десять дней я выхожу замуж и уезжаю в столицу! — торжественно объявила старшая ведьма.

— Да ладно! — удивилась сестра. — И кто же твой несчастный избранник?

— Магистр первой степени, почетный член Ордена «Бесконечного пути», победитель тридцать третьего чемпионата Россоша среди магов королевства, граф Дарагон да'Арийский, — отчеканила Мистрель без запинки. Не зря она попросила Жизель написать титул жениха и заучивала его несколько дней.

— О как! — оценила Марталь. — Первая ступень… Неплохо, неплохо. Как же ты его подцепила? Матушка в курсе?

— Нет, конечно, — передернула плечами Мистрель. О том, что магистр женится не совсем на ней, ведьма промолчала.

— Значит, я первая, кому ты сказала о таком радостном событии? — глаза ведьмочки весело заблестели.

— Да, — подтвердила старшая сестра. — Но ты поклянешься держать все в тайне, пока мы с мужем не уедем.

— С чего вдруг?

— С того, что я собираюсь оставить избушку тебе, но могу и передумать.

Марталь быстро оценила перспективы. Матушка, конечно, будет гневаться, но избушка и лояльные к ведьмам жители села все-таки дороже.

— Хм, десять дней говоришь? Пожалуй, я могу выдержать столько времени, никому ничего не разбалтывая.

— Вот и хорошо. Я рада, что мы поняли друг друга.

Верить сестре на слово Мистрель не стала. Взяла, как полагается, магическую клятву.

Оставшееся до торжественного дня свадьбы время прошло в хлопотах и знакомствах. В ведьминой избушке появлялось все больше чужого хлама — разные кристаллы и амулеты. Тень два десятка раз подралась с Ночью, но, в конце концов, кошки заключили подобие мира.

Мистрель активно знакомила сестру с жителями окрестностей. К ней обращались не только из соседнего села и поместья виконта, но и приходили издалека. К молодой ведьме относились с опаской. Мистрель-то они знали и доверяли ей, а чего стоит ждать от молоденькой Марталь, никто не ведал. Впечатлительные старушки хватались за сердце. Неженатые мужчины, желая обольстить симпатичную ведьмочку, готовили различные подарки — от мытых ног до шкуры убитого на охоте медведя. Остальные в недоумении перешептывались, догадываясь, что не зря Мистрель всюду таскает сестрицу да расхваливает ее на все лады. Что-то здесь было нечисто. Но что именно — никто не знал.

В день свадьбы в поместье виконта было как никогда шумно. Матушка и сестры Жизель радовались предстоящему событию и помогали невесте собраться.

— Ты, деточка, не волнуйся, первая близость с мужчиной не всегда трагедия, — успокаивала виконтесса. — Граф, сразу видно, мужчина благородный, а еще опытный. Тебе будет с ним хорошо.

От мысли, что придется целоваться, а потом провести ночь с кем-то, кроме Тарка, у Жизель закружилась голова. Она покачнулась, едва успев удержаться за трюмо. Девушка, конечно, верила, что ведьма Мистрель ей поможет, но чем ближе приближался час заключения союза, тем меньше девушка себя контролировала.

Церемония бракосочетания традиционно проводилась в храме Матери-Хранительницы. Молодожены должны были вдвоем войти в священные стены под блеск первых звезд на небосклоне, зайти по щиколотку в священный бассейн и дать клятву верности перед ликом богини и ее верной послушницы, бывшей единственным свидетелем таинства.

Жизель попросила присутствующих оставить ее одну на десять минут, чтобы она могла помолиться пред выходом из своих покоев. Сестрицы и матушка выполнили просьбу без промедления.

— Ну наконец-то, — выплыла из-за шторы Мистрель. — Я уж решила, что ты передумала.

— Нет, что ты. Все готово?

— Да, твой фермер ждет тебя у северной стены с лошадьми. До старого храма Матери-Хранительницы доберетесь как раз к завершению нашей с графом церемонии, так что поспеши.

Ведьма щелкнула пальцами, и ее наряд стал полностью похож на тот, в который была одета невеста. Плотная фата закрывала рыжие волосы и лицо. Только по выпирающему бюсту можно было заподозрить подмену. Еще один щелчок, и сходство стало полнее. Мистрель надеялась, что жених доверяет виконту и не станет проверять невесту на магическое воздействие.

— Спасибо, Тель! — поблагодарила Жизель свою спасительницу.

Ведьма помогла девушке слевитировать из окна и с гордо вздернутой головой отправилась навстречу своей судьбе. Виконтесса долго и с подозрением рассматривала дочь, но из-за прибывших гостей не стала подходить к ней и заглядывать под фату. Не могли же ее родную девочку подменить?

Вскоре делегация из родни невесты и жениха отправилась к новенькому храму. Все спешили, суетились, некоторые гости успели напиться. Мистрель не сразу удалось разглядеть жениха, а когда удалось, она признала в нем того самого колдуна, с которым столкнулась на перекрестке проселочных дорог.

Для свадьбы граф надел черный костюм с серебряной вышивкой. Его твердый взгляд и поза победителя пробуждали в Мистрель желание вывести жениха из себя.

«Это судьба», — решила ведьма.

Внешность мужчины была несомненно привлекательной, но ведьма разглядела и еще кое-что, о чем решила поразмыслить после церемонии.

Молодых проводили в храм и плотно закрыли за ними двери.

— Идите к свету, дети мои, — послышался из дальнего угла величественный голос послушницы Матери-Хранительницы.

Ведьма и колдун прошли вглубь храма, где росло священное дерево, а его корни омывались водой.

— Войдите в бассейн и произнесите свои клятвы, — скомандовала послушница богини, по-прежнему скрывавшаяся где-то в углу.

Граф Дарагон да'Арийский первый высказал стремления любить свою жену, оберегать ее и быть верным ей. Ведьма, скрывающая лицо под фатой, сморщила носик от излишнего пафоса, сквозившего в словах жениха.

В своей клятве Мистрель предусмотрительно опустила имя и, чтобы граф этого не заметил, добавила несколько совершенно пошлых обещаний о том, как она собирается ублажать мужа в постели. Колдун, услышав слова невесты, в удивлении уставился на нее, а в голове появились ростки сомнения. Прощупал жену на предмет магии. Удивился еще больше, обнаружив дар в ней самой. По-хорошему, нужно было прекращать церемонию и выяснять подробности. Однако мысль появилась в голове и тут же исчезла.

Послушница не обратила внимания на странность клятвы. Она провела несколько сотен обрядов, а потому слышала и более откровенные признания. Великая Мать-Хранительница поощряла все формы любви между мужчиной и женщиной, главное, чтобы все было по обоюдному согласию.

Послушница продолжала вещать заученный текст, призывая смешать кровь и обменяться брачными браслетами.

— Можете скрепить брак поцелуем, а если пожелаете подарить первую ночь Матери-Хранительнице, то я оставлю вас одних, — наконец, закончила жрица.

Дарагона долго упрашивать не пришлось, он рывком поднял скрывающую лицо невесты ткань и замер.

— Ведьма! — взревел мужчина через мгновение.

— Она самая, — подтвердила Мистраль. — Не обязательно так громко кричать об этом.

Колдун схватил жену за плечи и больно сжал.

— Кто ты? Где Жизель?

— Мистрель из рода Черной Лозы, — представилась ведьма. — Отпусти, больно же! Не представляю, где может быть Жизель.

— Врешь.

— Вру, — согласно кивнула Мистрель, а затем вспылила: — Но какая тебе разница до посторонних женщин? Я твоя жена.

— Мы не закрепили брак. Завтра же оформим развод. А сейчас я иду искать Жизель.

Граф двинулся к двери, намереваясь собрать людей на поиски настоящей невесты, но ведьма преградила дорогу.

— От меня ты так просто не уйдешь! — заверила Мистрель, бросаясь на шею мужа и приникая к его губам страстным поцелуем.

Для верности ведьма воспользовалась любовной магией. Нужно было выиграть для сбежавшей невесты и фермера как можно больше времени. Тень, следившая за беглецами, передала, что они достигли храма.

Колдун в первый момент поддался чарам, ответил на поцелуй не менее страстно, крепко, до дрожи. Они вполне могли дойти и до чего-то большего, но не в этот раз.

— Твои чары для меня пустяк, ведьма, — отстраняясь, выпалил граф.

Он взмахнул рукой, и иллюзия поплыла: вместо белого подвенечного наряда на Мистрель теперь было черное платье с длинными рукавами и юбкой длиной чуть ниже коленей.

— Они только для разогрева, — с придыханием ответила Мистрель и провела острым ногтем по шее мужчины.

Взгляд ведьмы гипнотизировал, и пухлые губы, припухшие от недавнего поцелуя, манили. Снятие любовных чар совершенно не помогало думать. Как ни странно, ясность мыслей вернуло воспоминание о проклятье, которым недавно наградила Дарагона одна из ведьм. Точно такая же, как стоящая перед ним.

— Даю последний шанс смягчить наказание. Говори, где Жизель.

Беглецы времени не теряли. Их церемония подходила к концу — нужна еще пара минут, и колдун не сможет успеть.

— Зачем тебе Жизель, когда есть я? Она так же зажигает твой взгляд огнем страсти?

Дарагон не ответил, прожигая жену взглядом. Обманутым быть неприятно, но ему определенно нравилась та женщина, что стояла перед ним с довольной ухмылкой.

— Тебя не мешало бы отшлепать, — не удержался от замечания мужчина.

— Интересные у тебя фантазии. — Мистрель схватила мага за ворот и притянула к себе. — Пойдем, обсудим.

— Нет, сейчас ты отведешь меня к Жизель.

Мистрель вздохнула, принимая поражение в попытках соблазнения. Отошла от мужа.

— Ты же великий колдун. Магистр первой степени, почетный член Ордена «Бесконечного пути» и победитель чего-то там, — напомнила Мистрель. — Найди ее сам.

— С дороги! — прорычал граф, с трудом сдерживая колдовскую силу. Убийство жены до официального расторжения их брака могло плохо сказаться на его репутации, а после можно придумать официальную причину. Да хоть попытку подчинения, приблеженного к королевскому двору мага, что будет недалеко от истины.

Ведьма больше не мешала, она посторонилась, и колдун пинком, добавив немного магических сил, распахнул тяжелые двери храма. Гости давно отправились праздновать свадьбу в поместье, оставив рядом с храмом верных слуг и кучера с каретой. Они и помогли графу предать огласке пропажу Жизель.

Сбежавшую невесту нашли быстро. Вместе с сыном одного из крупнейших арендаторов виконта. Жизель и Тарка поймали во время занятий любовью, прервав столь личный процесс, однако невинность девушка успела отдать своему мужу. Скандал вышел знатным, и его еще долго обсуждали среди аристократии и простого люда.

Мистрель сама и с помощью животных следила за развитием событий, не допуская трагедии, и подталкивала виконта к правильному решению.

Своего сбежавшего мужа Мистрель пришлось ждать семь дней. Она не сомневалась в его возвращении — как минимум для получения развода. Расторжение брака не приветствовалось, но могло быть одобрено. Особенно если оба супруга желают этого одинаково сильно. Великая Мать-Хранительница добра к своим детям в отличие от Отца-Хранителя — он держит своих подопечных в строгости.

Избушку ведьмы на опушке леса граф Дарагон да'Арийский нашел без особого труда. Стоило назвать первому встречному ее имя, и мужчине с удовольствием и во всех подробностях описали направление. Колдун с удивлением отметил то, с каким обожанием и искренним восхищением ему рассказывали о ведьме.

Но колдуна на пороге встретила не жена, а другая, совсем еще молоденькая ведьмочка. Она с лукавой улыбкой осмотрела сурового мужчину и захлопала длинными ресницами.

— Хотите снять проклятье? — уточнила Марталь, одновременно раздумывая, под каким предлогом можно задержать мужчину после сеанса лечения.

— Да. То есть, нет. Жену ищу. Ведьму Мистрель.

Дарагон немного растерялся оттого, что случайно встреченная ведьма была осведомлена о его постыдном проклятье.

— О-о-о, а у сестренки отличный вкус, — проворковала Марталь, продолжая беззастенчиво строить глазки.

— Она здесь?

— Прямо за тобой, медвежонок, — услышал колдун знакомый голос. — Таль, погуляй немножко, у меня с мужем серьезный разговор. И не подслушивай, а то бородавки на носу появятся.

Марталь быстро скрылась в лесу, сказав, что соберет ягод. Мистрель прошла в совсем не похожий на прежний дом и поманила за собой графа.

— Располагайся, чувствуй себя как дома, но не забывай, что жить мы будем у тебя, а избушку оставлю сестре.

Дарагон на жилье ведьмы не покушался. Он имел роскошный особняк в столице и не менее роскошное фамильное поместье за ее пределами. Граф присел на край лавки, косясь на четыре желтых точки, что светились в углу.

— Тень, Ночь, — позвала ведьма. — Не смущайте гостя.

Желтые точки тут же погасли. Из угла вышли две черные кошки. Одна грациозным прыжком выпрыгнула в окно. Вторая подошла к графу и, обнюхав мужчину, смешно фыркнула.

— Не нравится? Привыкай, Тень, это мой муж. Магистр первой степени, почетный член Ордена «Бесконечного пути», победитель тридцать третьего чемпионата Россоша среди магов королевства, граф Дарагон да'Арийский.

— Не стоит обнадеживаться, это ненадолго, — вступил в разговор колдун. — Я приехал обсудить условия развода.

Кошка при словах о разводе возмущенно промяукала и демонстративно отвернулась от мужчины.

— А я уж подумала, ты хотел поговорить о проклятье, — как бы между прочим заметила Мистрель.

Не все ведьмы с первого взгляда могли определить наличие проклятья и его специфику. Однако у женщин рода Черной Лозы была такая особенность. Она им досталась от очень талантливой прапрапрапрабабки.

— И о нем тоже, — согласился Дарагон. — Можешь снять?

— Надо спрашивать «Можешь снять, любовь моя?» или хотя бы «Можешь снять, дорогая?» — попробовала пошутить ведьма, но только разозлила мужчину.

Карие глаза колдуна почернели. И хотя за окном был день, а в небе ярко светило солнце, в избушке резко потемнело, а злая колдовская сила собралась внутри.

— Не выводи меня из себя, ведьма, я и так тебя с трудом терплю! — предупредил граф.

Ведьма впечатлилась — ощущение опасности защекотало нервы и кончик носа.

— Учитывая специфику твоего проклятия, ведьм ты не терпишь, а очень даже любишь, — покачала головой Мистрель.

Лицо колдуна покрылось красными пятнами, то ли от стыда, то ли от гнева. Бывшая любовница наградила графа весьма специфическим проклятьем, которого он стеснялся.

Ведьма некоторое время любовалась на мужа и решила его обрадовать:

— Я знаю, как вернуть тебе мужскую силу, но это не просто.

— Знаешь? Я прошел всех целителей в столице, и все они заявляют только одно: снять проклятье ведьмы, наложенное во время интимной близости, можно только исполнив его условие.

— А к ведьмам обращаться за помощью не пробовал? — фыркнув, совсем как ее кошка, спросила ведьма.

— Нет, вы всегда на стороне своих.

Мистрель кивнула. О ведьминской солидарности ходили легенды. Они всегда заступались друг за друга. Однако, когда интересы ведьм пересекались, каждая была сама за себя.

— Допустим. Так какое условие поставила твоя любовница? Явно не женитьба, иначе проклятие бы уже спало.

— Искренняя любовь невинной девушки, — нехотя признался колдун.

— Так вот почему ты вспомнил про Жизель, хотя сам же три года назад отказался на ней жениться. Надеялся, милая и наивная девочка влюбится в плохого мальчика с первого взгляда?

— Не с первого, но я могу быть убедительным.

— Собирался завалить дорогими подарками?

Колдун кивнул.

— Все вы мужчины одинаковы. Вот только Жизель в своего Тарка еще с пятнадцати лет влюблена. Не вышло бы ничего.

Дарагон пожал плечами. До Жизель ему дела не было. Колдун выбрал дочь виконта да’Нарвинского только из-за старой договоренности.

— Ничего. Найду другую. Но прежде мне нужен развод.

— Зачем? — не унималась ведьма. — Для любви брак совершенно не обязателен.

— Это не твое дело.

Рассказывать ведьме о том, что ему надоела холостяцкая жизнь и частая смена партнерш, граф да’Арийский не собирался. Проклятие заставило пересмотреть приоритеты в жизни и задуматься о будущем.

— Не хочешь говорить, не надо. Но развод добровольно я тебе не дам.

— Серьезно? Тебе-то зачем наш брак? — Дарагон сжал кулаки. Разговор ему все больше не нравился.

— Мне нужна дочь, — призналась ведьма.

— Что? — опешил колдун.

— Дочку хочу, — повторила Мистрель. — И домик рядом со столицей. Надоело в глуши прозябать.

— Не слишком ли большие запросы?

— Нет. За снятие проклятья тебе придется раскошелиться, а развод получишь сразу, как я почувствую зарождение новой жизни.

Граф выдохнул и потер переносицу. Захотелось выйти на свежий воздух, но по решительному взгляду Мистрель было понятно, что ведьма его не отпустит, пока не добьется своего.

— И как ты собираешься снять проклятье? Сама отправишься на поиски невинной девы для мужа?

Мистрель представила, как бегает по столице, проверяет каждую встречную девушку на невинность и потом предлагает им встретиться с Магистром первой степени, почетным членом Ордена… ну и так далее. Могло быть забавным, но на колдуна у ведьмы совсем другие планы.

— Нет, мне всего лишь надо поговорить с твоей знакомой по душам. Как, говоришь, ее зовут?

— Прия из рода Черных Лилий, — скривился, будто съел лимон, мужчина. — Но она сбежала. Я пытался найти, но не смог.

— Того, кого не смог найти колдун, может отыскать ведьма. Мне нужно побывать у нее в доме.

— Прия снимала комнату в столице.

— Отлично, значит, отправляемся сегодня же. Всегда мечтала жить в столице, но там такая конкуренция среди ведьм! Без покровителя не обойтись.

Не нужно было быть гением и Магистром первой степени, чтобы понять, на чье покровительство рассчитывает Мистрель.

— Если сможешь снять проклятье, получишь все, что пожелаешь, — заверил ведьму граф.

— Пожмем руки?

— Чувствую, я об этом пожалею, — принеся магическую клятву, пробормотал колдун.

— Нет, напротив, тебе понравится, — собирая вещи в дорогу, заверила ведьма.

— Что именно?

— Выполнение второй части сделки. Я про дочку. Она будет красавицей, как все ведьмы.

Заключать сделку с ведьмой граф не желал. Титул и богатство вынуждали его следить, чтобы никто из любовниц не подсунул незаконнорожденного ребенка. Но выбор был не велик. Откажется от сделки и вовсе потеряет возможность когда-либо обзавестись наследником.

Путь до столицы был неблизкий. Вначале предстояло пять часов проехать конным ходом до ближайшего города, а уже оттуда пройти стационарным порталом. Мгновенные переходы стоили немалых денег, но граф да'Арийский мог себе позволить пользоваться ими хоть по десять раз на дню.

— А кошку обязательно было брать?

Граф да'Арийский снова был недоволен. Ведьма отказалась ехать верхом, и пришлось искать для нее экипаж, в который Мистрель загрузила коробки с травами, чемоданы с одеждой и огромный котел. Еще и кошку с собой взяла. Хорошо, хоть подготовила для нее просторную корзину, а не пустила гулять по карете.

— Тень мой друг и помощник, я скорей от мужа избавлюсь, чем брошу кошку, — объяснила ведьма.

— Буду этому только рад.

Мистрель улыбнулась. Перепалки с графом ей нравились. Они разжигали азарт.

— Не будешь. Я знаю сто тридцать семь видов ядов. Девяносто три из них смертельны, а еще пятнадцать действуют очень медленно и мучительно.

— За убийство Магистра первой степени тебе грозит смертная казнь.

— Пусть сначала меня поймают и докажут вину. Учитывая, что столичные колдуны тебя даже от проклятья избавить не смогли, мне нечего бояться, а тебе стоит задуматься.

— Ведьма, — только и смог ответить Дарагон.

— И горжусь этим.

Ведьмы вообще редко сетовали на судьбу. В них воспитывали любовь к собственной силе. Однако многие люди побаивались ведьм за их вредность и способность проклинать. Конечно, любое вредительство каралось законом, но только если виновница была найдена и поймана.

— Как тебя до сих пор не сожгли?

— Я могу быть очень милой, если захочу, — хлопая ресницами, в точности как сестра, ответила Мистрель — А еще очень ласковой и изобретательной.

Ведьма говорила, смотря мужу в глаза. Намек на постельные довольствия графу не понравился. Он-то собирался жениться на невинной и неопытной девушке, а не на… ведьме.

— И сколько у тебя было любовников? — не смог удержаться от вопроса колдун.

— Тебе не кажется, что не стоит задавать такие вопросы жене?

— Именно жене и нужно. Между супругами не должно быть тайн.

— Пф! Если между супругами не будет тайн, то они быстро сбегут друг от друга, — отмахнулась Мистрель.

— Это намек?

— Нет, просто раздумья на тему.

Дарагон хотел было захлопнуть дверцу экипажа, чтобы не видеть довольной ухмылки ведьмы, как услышал громкий крик со стороны избушки:

— Тель! Постой! — из хижины выбежала Марталь.

— Что случилось?

— Вот! — девушка вручила сестре белую кроличью лапку на веревочке.

— Белая? — удивилась ведьма.

— На удачу.

— Хм, спасибо.

Подарок сестры растрогал Мистрель. В уголках глаз проступили слезы. Марталь остается совсем одна в ее, теперь уже бывшей, но все же ставшей за пять лет жизни родной, избушке.

— Ты все помнишь? — решила уточнить старшая ведьма. — Настойка для старосты стоит на верхней полке. Давать не больше раза в месяц, как бы он ни просил. Присматривай за дальней фермой. Там хозяйка уже не молода и девятого малыша ожидает, могут быть проблемы. Виконт, хоть и обижен, но скоро сдаться под уговорами жены и придет за успокоительным для нее.

— Можешь быть спокойна, я обо всех позабочусь! — заверила сестру Марталь.

— Да, чуть не забыла. Твой ухажер, что вчера под окнами расхаживал да в любви признавался, крутит шашни еще с тремя девушками из деревни.

— Знаю, и скоро он за это ответит.

Мистрель умилилась, глядя на сестру. Та выросла настоящей ведьмой. Может как исцелить, так и наказать обидчика.

Наконец экипаж тронулся в путь. Граф скакал чуть впереди, раздумывая над своей судьбой. Жена больше не казалась ему воплощением зла. Она несколько лет заботилась о людях, живущих в поселке и поместье виконта, а уехав, позаботилась о достойной смене. Да и что врать самому себе? В отличие от бледной и невзрачной Жизель Мистрель привлекала Дарагона: она была дерзкой и смелой, а пухлые алые губы манили коснуться их поцелуем. Именно об этих губах колдун думал все дни, что провел вдали от жены.

До портала Мистрель и Дарагон добрались без проблем. Выгрузив вещи у арки телепорта, граф отпустил экипаж. Не было смысла отправлять его в столицу.

Несмотря на дороговизну мгновенных переходов, около портала была очередь. Купцы, что перевозили редкий и скоропортящийся товар не скупились на доставку, но серьезно задерживали движение, так как их телеги тщательно осматривались.

— Я договорюсь, чтобы нас пропустили. Никуда не уходи.

— Не сдвинусь с места, медвежонок.

— И не называй меня так.

— А как называть? Извини, но до любимого ты еще не дотягиваешь.

— Можешь обращаться по имени.

— Хорошо, Дар. Жду твоего скорого возвращения.

Договориться о проходе вне очереди удалось быстро, но, вернувшись к жене, граф обнаружил ее в компании высокого мужчины, с которым она вела увлеченную беседу. Мистрель что-то ему рассказывала, активно жестикулируя руками и широко улыбаясь. Дарагону сильно не понравилась, что его жена оказывает внимание другому.

— Мистрель! — позвал он ведьму.

Девушка повернулась к графу. Прежняя улыбка сразу погасла, превратившись в вежливую, и это еще больше расстроило колдуна.

— Твой знакомый? — осведомился Дарагон.

— Пациент, — невозмутимо ответила ведьма, а незнакомец, что разговаривал с ней, поспешил скрыться в неизвестном направлении.

— И чему ты тогда так улыбалась?

— Возможности помочь хорошему человеку. Ты что, ревнуешь? Не стоит. У него четверо детей и молодая красивая жена. Это от первой Лойд гулял налево, а вторую любит искренне.

— И ты выяснила это за пятнадцать минут общения?

— Много ли времени нужно, чтобы понять человека?

— Меня ты тоже уже «поняла»?

— Нет, с тобой все куда интересней.

У графа да’Арийского еще оставались вопросы к жене, но он решил задать их позже.

Вскоре оба оказались в столице. Дарагон, желая покрасоваться перед ведьмой, решил не искать нового извозчика, вместо этого соорудил собственный портал до особняка. Звание Магистра первой степени было невозможно получить без освоения мгновенных переходов. Однако без дополнительных артефактов и ритуалов дальность перехода была небольшой — два-три километра. Этого не хватало, чтобы переместиться из владений виконта да’Нарвинского, но было вполне достаточно для прыжка к особняку от стационарного портала в столице.

Ведьма сделала вид, что не впечатлилась, хотя ей подобное было не под силу. Она прошла вслед летящим в портал вещам и остановилась, ожидая мужа.

— Ну как, нравится? — указывая на один из особняков, спросил Дарагон.

Мистрель склонила голову на бок, осматривая мраморные колонны, лепнину в виде плюща, витражные окна и пузатые балкончики. Ни одна ведьма долго в такой каменной клетке жить не сможет, особенно в окружении подобных ей строений.

— Честно говоря, я ожидала большего, — наконец вынесла вердикт девушка.

— Большего?

Графа неприятно удивило пренебрежение, которым сочились слова ведьмы. Особняк считался произведением искусства, а его постройка обошлась его семье в целое состояние. Каждый элемент был продуман до мелочей и выполнен из высококачественных материалов искуснейшими мастерами.

— Конечно, посмотри вокруг: у твоих соседей колонны повыше, цвета красочней, золота в оформление побольше, — решила подшутить ведьма. Соседские строения ей нравились еще меньше.

— Да чтоб ты знала, его архитектором был сам… — начал было возмущаться колдун, но Мистрель его прервала.

— Меня это не волнует. Какое бы имя ты ни назвал, я его не знаю. Может, пригласишь, наконец, жену внутрь?

— Да, но… Мистрель, я хочу, чтобы ты понимала… — Дарагон успокоился, его тон стал серьезным, что подчеркивало важность слов.

— Что такое?

— Моя матушка еще не знает, что я собираюсь расторгнуть брак, — признался мужчина.

— А то, что я не Жизель, она в курсе?

— Да, она ведь была в тот день на свадьбе, а теперь очень хочет с тобой познакомиться.

Знакомство со свекровью казалось Мистрель сомнительной затеей, но деваться было некуда.

— Без проблем. Главное, чтобы с кулаками не набрасывалась.

— Скорее, стоит ожидать поцелуев и объятий. Она уже лет пять ежедневно требует от меня задуматься о будущем и найти подходящую супругу.

— Но я-то совсем не подходящая, — напомнила ведьма.

— Это не совсем так, — с непонятной интонацией обрадовал жену Дарагон, а потом добавил: — В любом случае, не говори ей о разводе.

— Не скажу, но это не изменяет наше соглашение.

— Не изменит, но я объясню ей все позже. Она смирится.

Мистрель направилась в сторону особняка, но остановилась и задала еще один важный вопрос:

— Дар, а о проклятье твоей матери известно?

— Нет.

— Одни секреты, — вздохнула девушка.

— Ты своей матери все рассказываешь?

— Нет, конечно, — смутилась Мистрель. — Я сбежала от ее опеки в шестнадцать и теперь ограничиваюсь коротким посланием раз в месяц, что жива и здорова. Даже о свадьбе она узнала не от меня, а от сестры. Марталь совершенно не умеет держать язык за зубами, никакие угрозы на нее не действуют.

— Странные у ведьм отношения.

— Обычные. Такое бывает не только у ведьм. Несмотря на все правила ковенов и особенности дара, мы люди.

Внутри особняка царила сдержанность, граничащая со скукой. Семья графов да’Арийских никогда не кичилась своим достатком, хотя богатств у них было едва ли меньше, чем у королевской четы.

Дарагон собирался представить слугам Мистрель как временную гостью, но его матушка, графиня Тарель да’Арийская, все взяла в свои руки.

— Кем бы она ни была ранее, сейчас она твоя жена! — заявила графиня и потянула ведьму за собой.

Для Мистрель была заранее приготовлена комната рядом с покоями мужа. Знакомство со слугами прошло скомкано. Они со смесью интереса и страха взирали на рыжеволосую женщину в черном платье и с кроличьей лапкой на шее. Остроконечную шляпку Мистрель оставила на столике возле зеркала, но о ее наличии уже прошел слух среди слуг. А черная кошка успела пройтись по всем углам особняка и обзавестись лежанкой и подругой в лице доброй кухарки. Сомнений, что женой хозяина стала ведьма, ни у кого не было.

— Я приказала слугам подать ужин. Вы же не откажетесь, дорогая, присоединиться к нам?

Графине Тарель отказать никогда никто не мог. Будучи молодой, она слыла редкой красавицей, одним взглядом черных глаз покоряющей сердца мужчин. Избалованная вниманием и подарками, она пользовалась кавалерами, пока не вышла замуж за графа да’Арийского. Теперь былая красота угасла, но необычайное обаяние осталось при ней, а еще появилась властность.

Дарагон отлучился, отвлеченный дворецким, поэтому женщины остались вдвоем. Мистрель с интересом рассматривала сидящую напротив графиню, в глазах которой также плескалось любопытство. Леди да’Арийская была облачена в строгое, но элегантное темно-зеленое платье, сшитое по последней столичной моде, волосы ее были собраны в замысловатую прическу, а уши тяжелили изумрудные серьги. Хозяйка особняка выглядела так, как подобает выглядеть аристократке. Будь на месте ведьмы обычная деревенская девица, та непременно стушевалась бы. Однако Мистрель лишь расправила плечи, гордо вздернув носик.

— Сын рассказал, как вы с Жизель провели его, — начала разговор графиня. — Признаться, я рада такому исходу.

— Вы, правда, так считаете, ваша светлость? — удивилась Мистрель.

— Да. Жизель девочка милая, но Дару нужна совсем другая женщина рядом. Та, что будет уверена в себе и сможет противостоять его несдержанности. Ты гораздо больше подходишь моему сыну, хотя и ведьма.

— Не уверена, что он думает так же, — покачала головой Мистрель.

— Даже не сомневаюсь. Сын наверняка строит планы, как разорвать ваш брак. Я права?

— М-м-м, вы очень проницательны, — не стала лгать Мистрель.

— Просто хорошо знаю сына. Он упрям, как его отец. И не любит признавать ошибки. Однако, надеюсь, ты окажешься умней и сможешь удержать мужа подле себя. Хочу успеть понянчить внуков, а если Дарагон сейчас пойдет на попятную, такой шанс появится не скоро.

Мистрель стало неловко. У нее с Дарагоном было соглашение. Ни одна из сторон не может изменить условия магической сделки без согласия другой. Шансы, что после снятия проклятья она останется графиней, ничтожно малы.

— Внуков долго ждать не придется, — заверила ведьма, — Точнее, внучку.

— Да, я слышала, что ведьмы рожают в основном девочек, но это не беда. Любые дети — это счастье.

Наконец, вернулся Дарагон, и разговор сразу перешел в русло менее провокационных тем. В основном говорили о людях, которые были неизвестны Мистрель, но являлись родственниками и друзьями семьи да’Арийских.

Но без сюрпризов не обошлось. Графиня пожелала устроить праздник и представить невестку всей столице. Обсуждение зашло так далеко, что леди да’Арийская озвучила даже предпочтительную цветовую гамму салфеток, которые будут разложены на многочисленных столах. Дарагону пришлось придумывать множество причин, чтобы отложить данное событие, хотя в какой-то момент он поймал себя на мысли, что готов согласиться на что угодно, только бы обсуждение завершилось.

В остальном вечер прошел тихо и мирно в узком семейном кругу.

К удивлению Дарагона, Мистрель заявилась к нему в покои, когда он уже лежал в кровати. Она открыла дверь без стука и на цыпочках, крадучись, прошла внутрь.

— Мистрель? Что-то случилось? — хриплым голосом осведомился граф.

— Не могу уснуть на новом месте, — пожаловалась ведьма. — Слишком много камня и низкая связь с природой. Поможешь мне?

Колдун, прогоняя сонливость, привстал на локтях. В темноте ночи он почти не видел жену — она как всегда была одета черное. Длинные рыжие волосы, ниспадая, подчёркивали ее фигуру; отчетливо слышалось порывистое девичье дыхание.

— Я бы с удовольствием, но проклят, — с сожалением заметил он.

— Все вы мужчины думаете только об одном, — покачала головой Мистрель, но ее голос не звучал осуждающе.

— Такими нас создала природа, — согласился граф — Так что? Перестраивать особняк долго. Хочешь, наведу сонные чары?

— Они на меня не подействуют.

— А что тогда?

Мистрель немного помедлила с ответом, переступая с ноги на ногу. Ее голые ступни утопали в мягком ворсе ковра.

— Можно мы с Тенью устроимся тут с тобой? — наконец, предложила она. — Кровать у тебя большая, ты даже не заметишь.

Граф усмехнулся. Мистрель пробралась под венец и в его особняк, а теперь покушается и на кровать. Еще и кошку прихватила.

— Хм, я уже заметил.

— Не вредничай. Мы муж и жена, ничего страшного в совместном сне не будет

— Будь по-твоему, — сдался Дарагон.

Мистрель скинула халат и забралась под одеяла. Она обняла подушку и очень быстро уснула, будто не было бессонницы. Кошка устроилась в ногах хозяйки и свернулась калачиком. Дарагон, напротив, не мог сомкнуть глаз. Проводить вечера с женщинами он любил, но никогда не оставался у них на ночь и тем более не приглашал в собственную спальню.

Заснул колдун с трудом, но с первыми лучами солнца уже был на ногах и чувствовал себя удивительно бодро. Полюбовался безмятежно спящей женой. Расслабленная Мистрель с разметавшимися по подушке рыжими волосами выглядела по-домашнему мило. Захотелось сделать для нее что-нибудь приятное.

Проснулась Мистрель от аромата оладьев. Приоткрыла глаза. Оценила сдержанное убранство спальни и мужа, одетого в простую рубашку и брюки, что отлично обтягивали его тренированные ноги. Пожалуй, привлекательность Дарагона могла соперничать только с подносом, на котором стоял завтрак: оладья, малиновое варенье и свежевыжатый яблочный сок.

— С добрым утром, Мистрель.

— Только не говори, что оладья ты сам готовил.

— Не скажу. Их приготовила кухарка. Я только принес. Вместе с цветами.

Осмотревшись, Мистрель заметила на тумбочке, стоявшей рядом с кроватью, вазу с бордовыми георгинами. Улыбнулась выбору мужа. Розы были бы банальностью.

— Ты всем своим женщинам приносишь завтрак в постель после совместной ночи?

— Нет, ты первая.

— Неужели?

— Не веришь?

— Верю, просто неожиданно.

Мистрель с удовольствием принялась за завтрак. Она отлично выспалась и теперь была готова совершить пару подвигов. Как только утолит голод, конечно. Тени в спальне не было. Кошка проснулась раньше хозяйки и отправилась выпрашивать вкусности на кухню.

— А что насчет тебя, Мистрель? — не выдержав, задал вопрос Дарагон.

— Ты о чем? — насторожилась ведьма.

— Как часто мужчины приносят тебе завтрак в постель?

Признаваться в том, что в свои двадцать пять у Мистрель был всего один — и тот неудачный — опыт отношений, она не собиралась. Поклонников у ведьмы было достаточно, но тот отрицательный опыт всё же сказался на ней: она вначале долго переживала, ища причины неудачи в себе, а потом стала очень придирчиво относиться к противоположному полу. Все вокруг казались недостойными ее внимания.

— До тебя это делал только отец, — честно призналась девушка.

— Правда?

— Не веришь?

— Ты очень красивая.

— Как и все ведьмы, — Мистрель смущенно опустила глаза.

— Нет, ты гораздо лучше многих, уж поверь моему опыту.

— Как скажешь.

Комплимент прозвучал двояко. Вот, вроде, Дарагон и выделил ее из числа прочих, но при этом лишний раз напомнил, что у него было множество женщин, и Мистрель не самая-самая из них.

Ведьма быстро закончила с завтраком и, потянувшись, встала с кровати. Гибкое тело, заметное под прозрачной тканью, сразу привлекло внимание графа: ведьма специально надела кружевную сорочку и теперь красовалась перед мужчиной. Пока на Дарагоне проклятье, беспокоиться о том, что он начнет приставать, не стоило. Близкий контакт нужен будет позже, иначе дочка так и останется заветным желанием, а не действительностью.

Граф не без труда отвлекся от неподобающих мыслей о своей жене. Немало поспособствовали тому и мысли о проклятье.

Еще вчера Дарагону пришло послание из дворца, которое он не мог оставить без внимания, и теперь был вынужден оставить Мистрель одну на весь день.

— Мне необходимо посетить дворец, решить несколько вопросов. Тебя можно оставить в особняке, пока я не вернусь? Не хочу, чтобы ты бесцельно шаталась по городу. Если будет скучно, можешь побеседовать с матушкой. Она мечтает отвести тебя к своему модельеру.

Мистрель мужа выслушала, но покачала головой. Оставаться в четырех стенах она была не намерена.

— Нет. Заказом новых нарядов займусь позже. Ты забыл? У нас есть важная проблема — твое проклятье.

— Нет, не забыл. Когда закончу с делами, мы вместе отправимся к дому, где жила Прия.

— Дар, я не маленький ребенок, а взрослая ведьма. Дай мне адрес Прии. Осмотрю ее жилье сама. Твое присутствие наоборот может только помешать.

Мужчина пятерней пригладил шевелюру. Настроение стремительно летело вниз. Он понимал, что Мистрель права, но не хотелось оставлять ее без присмотра. А еще смущало наличие большого количества сильных колдунов в столице. Ведьма заключила сделку только ради зачатия наследницы своей силы и ничего не мешает ей сейчас найти другого отца для дочери и отложить выполнения своей части сделки на год.

Мистрель о терзаниях мужа не знала. Для себя она все решила, а потому недоверие графа только раздражало. Она не пленница, так что собиралась отправиться на разведку вне зависимости от позволения мужа. Вот если бы Дарагон предложил отправиться вместе с ним во дворец — другое дело, но он не предлагал, а напрашиваться ведьма не стала.

— Я не заблужусь, к посторонним людям приставать не буду и никому не расскажу, что являюсь женой графа да’Арийского.

Последний пункт мужчине не понравился, но не удерживать же ведьму силой? Ничего хорошего из этого не выйдет.

— Хм, тогда пообещай не разгуливать на метле, а воспользоваться извозчиком.

— Как пожелаешь, — примирительно улыбнулась Мистрель.

Дарагон быстро переоделся, пока жена приводила себя в порядок в ванной комнате, и покинул свои покои, громко хлопнув дверью. Ему вдогонку прилетел волшебный воздушный поцелуй, и плохое настроение тут же улетучилось.

Мистрель легко сориентировалась в большом городе. Она наняла извозчика, который доставил ведьму в нужный район, а затем спросила прохожих, чтобы найти указанный Дарагоном адрес.

Бывшая любовница графа снимала апартаменты на третьем этаже дома, что находился рядом с парком. Неудивительно, ведь ведьмы черпают силу от дикой природы, им трудно дается жизнь в центре города. Парк создавал иллюзию близости к источнику магии. Этого вряд ли хватало для частого колдовства, но для жизни без постоянных головных болей было вполне достаточно. И, как оказалось, на проклятье Прие тоже хватило сил.

Единственная дверь на третьем этаже оказалась незапертой. Мистрель без страха вошла внутрь и осмотрела скромное убранство. По оставшимся следам можно было однозначно сказать, что недавно здесь кто-то применял боевую магию: на стене — трещины от удара молнией, на потолке — черный неровный след от огненного шара, а доски на полу местами вздулись и покрылись плесенью от избытка влаги.

— Что думаешь, Тень?

Кошка недовольно мяукнула.

— Тоже так считаю.

Основным подозреваемым в погроме был проклятый граф. Он не отличался сдержанностью и терпением, вполне мог разнести помещение, не найдя ведьму.

— Тень, встань на свет напротив окна, будем творить колдовство.

Кошка, перебирая маленькими лапами, выполнила просьбу хозяйки. Она покрутилась в центре комнаты и села, выжидающе глядя на Мистрель.

Если ведьма не хочет, чтобы ее нашли, то, скорее всего, и не найдут. Существовали умельцы — профессиональные ищейки, — которые могли найти кого угодно и где угодно, но к их услугам обращались в более серьезных случаях. Проклятье графа да‘Арийского хоть и относилось к запрещенным, но не лишало человека жизни, а значит, искать виновницу будут не так тщательно.

Мистрель никого искать не собиралась, однако поговорить очень хотела, а потому решила не отказывать себе в удовольствии выполнить столь скромное желание.

Ведьма повесила на шею кошки шнурок с черным камнем и, не разрывая с ним зрительного контакта, начала медленно отходить назад. При этом Мистрель шептала заклинание на древнем языке, понять который могли только носители магии, такие как она.

Кошка сидела ровно и шевелила длинным хвостом. Постепенно вокруг животного стал собираться туман. Он клубился серыми волнами, поднимаясь все выше и формируя пока неясную фигуру. Тень полностью пропала за завесой, когда в тумане стало возможно различить очертания женского тела. Затем возникли иные краски: черный для платья и конусообразной шляпы, рыжий — для копны длинных спутанных волос и ярко-зеленый — для светящихся сквозь черную проволоку глаз. Было трудно различить черты лица женщины, но можно с уверенностью сказать, что она одна из ведьм.

— Прия из рода Черной Лилии, полагаю? — спросила Мистрель у туманной фигуры.

— Угадала, — голос прозвучал будто издалека. — А с кем я имею честь говорить?

— Я Мистрель из рода Черной Лозы.

— Мы не знакомы, — кивнула туманная голова. — Что тебе от меня нужно?

— Я тут замуж недавно вышла, — начала издалека Мистрель.

Волшебный туман прояснился на несколько мгновений, открывая взору симпатичную молодую ведьму с забавной россыпью веснушек на носу и скулах.

— Сочувствую, а я тут причем?

— Понимаешь, мой муж — граф Дарагон да'Арийский. Знаешь такого?

— О… как тесен мир, — развела руками Прия.

— Так вот, — Мистрель замялась под пристальном взглядом, что изучал ее из-за туманной завесы. — Я хотела узнать, как можно снять проклятье. Учти, если не захочешь отвечать, я найду тебя и выбью ответ силой.

Прия покачала головой. Всегда так. Ведьмы не могут общаться друг с другом без угроз.

— К чему все эти слова? Ведьмы должны помогать друг другу. И да, ты меня не найдешь, — все же не удержалась Прия. — Не твой уровень.

— У меня есть связи в ведьминском ковене. Помогут.

— У всех ведьм там связи. Будем мериться родами?

Мистрель почесала кончик носа. Раньше спорить и уговаривать других ведьм, кроме матери и сестер, ей не приходилось. А люди обычно быстро сдавались.

— Ты права, глупо выходит. Поможешь с проклятьем по доброте душевной?

— Может, и помогу, но зачем? Верный муж — залог счастья в семье.

— Верный, а не немощный.

— Это детали. Усладу для тела можно найти на стороне. А граф — отличный источник средств и связей.

— Это будет несправедливо. К тому же Дарагон не последний колдун, он может случайно превратить любовника в пепел.

— Верно, он на это способен.

В квартире воцарилось неловкое молчание, лишь скрип входной двери, тревожимой сквозняком, изредка прерывал его.

— Зачем он тебе? — первой нарушила тишину Прия. — Ты случайно не влюбилась? Хотя нет, тогда проклятье спало бы само.

Мистрель пожала плечами. То, что она испытывала к Дарагону, действительно сложно назвать большой и светлой любовью, но мужчина ей определенно нравился. Ведьма даже была не против попробовать с ним нечто большее, чем то, что предусматривала их магическая сделка.

— Я не невинна.

— Этого и не требуется, важны твои помыслы. Так что же тебя держит рядом с графом?

— Дочь хочу, — пояснила Мистрель для Прии.

— Я тоже хотела от него дочку, но не сложилось, — в голосе бывшей любовницы графа слышалась грусть. — Немало вспомогательных снадобий выпила, а его средство от нежелательных наследников оказалось сильнее.

— Поэтому ты его прокляла?

— Да, а еще он первый хотел меня бросить!

— Очень непредусмотрительно.

— Да.

Мистрель искренне сочувствовала Прие. Она тоже не любила обманываться в ожиданиях. А вот наказание для графа все же слишком жестокое. Существует уйма более простых и практически законных методов, чтобы наказать обидчика.

— Прия, давай по делу, — ведьма вернула разговор в деловое русло. — Проклятье.

— Уверена, что он не оставит тебя в дураках, как меня?

— Я заключила магическую сделку, — похвасталась Мистрель. — Избавляю от проклятья, получаю дочку, даю развод.

— Умно, надо взять эту схему на заметку.

— Прия! Не отвлекайся.

— Что?

— Проклятье!

— Не кричи, я и так слышу. Что с тобой сделаешь? На Дарагона я больше не обижаюсь и помогу, чем смогу, но потом не жалуйся.

Прия, конечно, еще помучила Мистрель: несколько бесконечно долгих и скучных часов читала ей лекцию о проклятьях. Ее монотонный голос усыплял, но Мистрель стойко боролась со сном, понимая, что второго шанса может не представиться. Получив все, что нужно, Мистрель с удовольствием прервала контакт с ведьмой и пообещала Тени устроить настоящий пир, как только они вернуться в особняк.

В особняк Мистрель вернулась с двумя бутылками крепкого эля и довольной улыбкой. Но произвести впечатление удалось только на слуг. Дарагон еще не вернулся со службы. За неимением других дел пришлось отправиться в покои мужа и потребовать от слуг принести еды для Тени.

Потом девушка провела время в обществе свекрови, сидя с ней в беседке, распложенной за домом. Планы на дальнейшую жизнь Мистрель старалась не затрагивать, живо интересуясь прошлым графини. Та с удовольствием рассказывала о молодости и любви, надеясь, что у ее сына и неожиданной невестки все наладится.

Вернулся Дарагон, когда за окном начало темнеть.

— Неужели тебе удалось найти Прию? — удивился граф. В способностях жены он не сомневался. У ведьм свои необычные методы, но настолько быстрый результат, да ещё и положительный, его поразил.

— Что-то вроде того. Я пообщалась с ее астральным телом.

— И она сказала, как снять проклятье? — продолжал допытываться мужчина, поскольку Мистрель не спешила объясняться.

— Да, есть целых пять способов. Три из них, правда, сложны в исполнении, один и вовсе невозможен, так что используем простой метод.

— Предлагаешь напиться? Две бутылки будет маловато.

— Это один из пунктов, но не самый главный, — отмахнулась ведьма.

— Какой тогда основной?

— Скажи, ты же граф, богатый аристократ…

— Ближе к делу, — перебил Дарагон.

— Нам нужно уединенное место вдали от людей для проведения ритуала.

Мужчина задумался. Он мог предложить несколько вариантов и не знал, какой из них окажется наиболее подходящим.

— Охотничий домик в лесу подойдет?

— Идеально, — ведьма радостно захлопала в ладоши.

— Я прикажу подать экипаж.

Мистрель отмахнулась от предложения мужа и призвала свою метлу. Та послушно прильнула к хозяйке, влетев через балконную дверь.

— Нет, это долго. Полетим на метле!

— Этого еще не хватало.

Ведьмы бесстрашно летали на метлах с малых лет, колдуны же предпочитали другие средства передвижения.

— Боишься? — прищурилась Мистрель.

— Нет, лучше потрачу силы на телепортацию. Два перехода, и мы на месте.

Вскоре Мистрель и Дарагон стояли рядом с новенькой бревенчатой избушкой, отстроенной посреди густого леса. Мистрель сама бы не отказалась жить в такой.

— Ого, это твое?

— Нет, мы сейчас в королевском лесу, и этот охотничий домик используется правящей четой и их приближенными. Мне, как другу принца, позволено охотиться в королевских угодьях.

— А я уж думала…

— Мое графство находится немного дальше. Если будешь себя хорошо вести, приглашу в гости.

— Ничего не могу обещать.

— Идем внутрь, — махнул рукой Дарагон.

В охотничьем домике было все необходимое для жизни: добротная мебель из дорогих пород дерева, в углу — большая пузатая печь, готовая согревать теплом долгими зимними вечерами, шкуры, разложенные на полу и стенах, дарили ощущение уюта. В шкафах были запасы провизии и лекарств. Под одной из напольных досок находился тайник с деньгами и драгоценными камнями — он был собран на непредвиденный случай.

Мистрель вошла в дом и шепнула простое заклятие, чтобы избавиться от пыли, что скопилась в избушке за время отсутствия в ней людей.

— Отличное местечко. Раздевайся! — скомандовала ведьма.

— Так сразу… — граф опешил от приказного тона жены.

— Можешь начать с камзола и рубашки, а там как пойдет.

Пока колдун раздевался, Мистрель сумела отыскать глиняную чашу, куда налила эль и высыпала травы, что прихватила с собой.

— Пей, — ведьма протянула снадобье мужу.

— Надеюсь, это не один из тех ядов, о которых ты говорила? — уточнил граф.

— Не бойся, — успокоила его Мистрель. — Я заинтересована в твоем благополучии, но если не будешь делать, что говорю, останешься проклят.

— У меня есть вариант влюбить в себя невинную девушку.

— И разбить ей сердце? — ведьма обреченно вздохнула. — Удивительно, что это первое твое проклятье.

— Не первое. Недоброжелателей у меня хватает. Правда, раньше проблем со снятием не было.

— Хватит болтать! Просто выпей снадобье!

Дарагон одним глотком осушил чашу, а последнюю каплю слизнула Мистрель. Немного помедлив, ведьма распорола руку ножом, и кровь тонкой струйкой потекла в освободившийся сосуд.

— Кровавый ритуал?

— Не волнуйся, без убийств он практически законен.

Ведьма опустила пальцы в кровь, затем подошла к мужу и начала рисовать на нем магические узоры. Колдун знал большую часть из них. Это обережные символы, что вплетались в одежду и защитные чары, но пропитанные кровью ведьмы они могли приобрести совершенно неожиданные свойства.

— Что дальше? — спросил Дарагон шепотом, когда Мистрель закончила.

— Закрой глаза.

Граф да‘Арийский на этот раз подчинился без вопросов и пререканий. Для верности ведьма завязала мужчине глаза, чтобы у него не было возможности подсмотреть.

Мистрель скинула платье и осталась в тонкой сорочке. На ее теле были те же символы, что ведьма изобразила на теле мужа. Девушка, медленно обходя Дарагона по кругу, начала бормотать заклинание. Кончиками пальцев она коснулась кожи мужчины.

Вначале графу было щекотно, потом он почувствовал легкое покалывание во всем теле, затем наступил самый болезненный этап — кожа будто начала пылать. Хотелось содрать ее с себя, но тело словно оцепенело. Не было возможности ни пошевелиться, ни вздохнуть полной грудью.

Когда жжение стало совсем невыносимым, а легкие болезненно сдавило от недостатка воздуха, тихое бормотание ведьмы прекратилось, а вместе с ним ушли боль и обездвиженность. Граф глубоко вздохнул и тут же закашлялся.

— Можешь снять повязку. Все закончилось.

Дарагон собирался обрушиться на ведьму с криком и обвинениями за то, что она его чуть не убила. Однако соблазнительный вид полураздетой женщины вызывал совсем другие желания.

— Так я больше не проклятья? Получилось? — неуверенно произнес граф, хотя точно ощущал, что проклятье спало.

— Пока непонятно, нужно проверить, — ответила Мистрель без каких-либо пошлых мыслей. Сейчас ею двигал исследовательский интерес. Подобных ритуалов ведьма ранее не проводила и боялась ошибиться.

Дарагон понял слова Мистрель по-своему. Он привлек жену к себе и, не дав возразить, накрыл ее губы поцелуем.

Ведьма, поначалу опешившая от такого напора, хотела, было, оттолкнуть мужчину, приложив его заклинанием, но почти сразу расслабилась, отдаваясь сладкому моменту.

Дарагон не спешил: после вынужденного воздержания он действовал медленно, стараясь как можно полнее прочувствовать каждый момент близости. Целовал упоенно. Нежно оглаживал стройное девичье тело, изучая каждый его изгиб до мелочей…

В охотничьем домике утро наступало медленно. Солнечный свет почти не проникал через закрытые ставни, а потому в помещении царил романтичный полумрак.

Первой проснулась ведьма, однако она предпочла притвориться спящей. Девушка не двигалась, не открывала глаза, даже дышать старалась медленно и спокойно. Но разум, который одолевали сомнения, был тревожен. Почти все пункты соглашения с графом выполнены. Оставалась самая малость. И хотя Мистраль понимала, что придется уйти, все же хотелось отдалить этот момент.

Магистр первой степени, почетный член Ордена «Бесконечного пути», победитель тридцать третьего чемпионат Россоша среди магов королевства и просто граф Дарагон да'Арийский сомнениями не мучился, он был уверен, что не отпустит свою ведьму. Мужчина не знал, любовь это или просто симпатия, которая может перерасти во что-то более крепкое. Не было смысла искать другую жену. Колдуна все устраивало.

Дарагон перевернулся со спины на бок и теперь наблюдал за спящей женой. После ночи, проведенной вместе, он ожидал чего угодно от своей ведьмы.

Мистрель, почувствовала пристальный взгляд и поняла, что притворяться дальше нет смысла.

— Доброе утро, — сонно потянувшись, Мистрель улыбнулась мужу.

— Как спалось?

— Мало, но очень сладко, — девушка потянулась к мужчине за поцелуем. — Останешься сегодня со мной?

— Ты действительно этого хочешь?

Что Мистрель хотела, она и сама до конца не понимала. Крепкие семьи, тем более с аристократами, ведьмы создают редко, но так хотелось попробовать.

— Понимаешь, — начала Мистрель, — не всегда хватает одной ночи, чтобы зачать ребенка.

— Есть конкретные предложения? — мужчине нравился ход девичьих мыслей.

— Да, и парочка неприличных идей.

Все утро Мистрель и Дарагон провели в постели, пока голод не взял свое. Если бы не предусмотрительность королевского лесника, который постоянно пополнял запасы, им пришлось бы отправлять за едой метлу и кошку, которые явились вслед за хозяйкой.

— А король со свитой сюда внезапно не нагрянут? — перебирая продукты, решила уточнить Мистрель.

— Насколько я знаю, охота должна состояться через пять дней. Но настолько далеко король и его свита забредают редко.

Ведьма и колдун не торопились возвращаться к прежней жизни. Мистрель не спешила налаживать общение с жителями столицы и ее окрестностей, где собиралась остаться после развода. Дарагон решил, что вполне может отдохнуть несколько дней от обязанностей придворного мага.

Они лучше узнавали друг друга и почти не ссорились.

Тень не мешала молодоженам. Она, словно жидкость, проникала в домик сквозь приоткрытую дверь, когда колдун выходил за водой к колодцу, мурлыкала хозяйке о своих похождениях и уходила прочь, стоило Дарагону вернуться.

Идиллию разрушила Мистрель, растолкавшая мужа на третий день совместного проживания. Ее зеленые глаза светились от ярости, а на кончиках пальцев сверкали маленькие молнии. Впору было бежать. Но Дарагон не простой человек, а маг первой степени. В боевых и защитных чарах он куда сильней любой из ведьм. Молнии это не проклятье, полученное на пике удовольствия.

— Как ты это провернул? — Мистрель злобной фурией накинулась на колдуна.

— О чем ты? — Дарагон непонимающе смотрел на девушку.

— Я беременна! — возмущенно заявила ведьма.

— Разве ты не этого добивалась?

— Нет! У меня будет сын! — запричитала Мистрель. — У меня! Ведьмы в седьмом поколении из рода Черной Лозы! Сын! Этого не должно было случиться!

— Ну…

Дарагон не знал, что сказать. Его известие о сыне обрадовало. Каждый лорд, тем более колдун, мечтает о наследнике. И пусть граф да’Арийский задумался о семье совсем недавно, его переполняли гордость и счастье.

— Никакого развода, пока я не получу дочь! — тем временем бушевала ведьма. — Нет, двух! Мне положена компенсация за потраченные нервы.

Слова Мистрель звучали, как угроза, но мужчина самодовольно улыбнулся. Он слышал, что у ведьм чаще всего рождаются девочки. Сын — это большая удача.

— Да хоть три, — ответил он жене.

— Что? — опешила начавшая успокаиваться Мистрель.

— Три дочери лучше, чем две, да и одним сыном не стоит ограничиваться.

— Это ты мне что сейчас предлагаешь? Я кто по-твоему? Свиноматка?

Начавшая успокаиваться ведьма снова разозлилась, но магию не использовала. Вместо этого кулачками начала колотить мужа по обнаженному торсу.

— Нет, ты моя жена и ведьма.

Дарагон поймал девушку в объятия и прижал к себе, не давая шанса вырваться.

— И что? Запрешь меня в своем каменном особняке?

— Нет, у меня есть прекрасное фамильное поместье и земли графства в придачу.

Мистрель перестала дергаться, замерла и на несколько мгновений прикрыла глаза.

— А вокруг поместья есть лес?

— Вокруг поместья прекрасный сад, в котором ты можешь приказать посадить любые травы. Лес в моих владеньях тоже есть, как и поля, две реки и озеро с прозрачной водой.

— А маму и сестер можно там поселить? — лукаво спросила Мистрель. Делать она этого не собиралась, но хотела проверить, на какие жертвы готов пойти муж.

О том, что Мистрель его испытывает, Дарагон не знал, а селить в своем доме семейство ведьм было бы большой ошибкой, поэтому граф предложил другой вариант:

— Может, я лучше куплю им домики подальше от нас? Для каждой. Или построю в любом месте, где они попросят.

— Да, это будет отлично. Правда, младшей всего десять лет, но, когда она повзрослеет, обязательно воспользуется твоей добротой.

Какое-то время ведьма и колдун сидели в обнимку и молчали. Дарагон гладил жену по длинным рыжим волосам и целовал ее в макушку. Мистрель пальчиком выводила на плече мужа замысловатые узоры.

— Тогда семь максимум, — прошептала ведьма.

— Что?

— Больше семи детей от меня не жди, — повысила голос Мистрель. — И как минимум четверо из них будут девочками.

— Это мы еще посмотрим.

Ведьмы, как и колдуны, живут дольше обычных людей, и большая семья для них обычное дело.

— Посмотрим. Я ведьма. Мне виднее!