Центрифуга завертелась с бешеной скоростью, и Егор едва справился с огромными перегрузками и с тошнотой. Он почти ничего не видел — всё мелькало и сливалось перед глазами. Будущий космонавт достигал пределов человеческих возможностей, чтобы через секунду их преодолеть, а ещё спустя миг — побить собственный рекорд, и так до бесконечности. Сколько там на приборах — десять g или все двадцать? Егор не знал. Он старался отвлечься от безумного вращения, всё набирающего обороты.

«Что заставило меня откликнуться на то объявление?» — он постоянно задавался этим вопросом, отвечая по-разному: любопытство, интерес, вызов самому себе, надежда, интерес к изучению Вселенной, детские мечты о полётах к звёздам.

Два месяца назад Егор увидел на сайте трудоустройства весьма странную вакансию: «Роскосмос примет на работу крепкого, выносливого человека с даром телепатии». Он даже не поверил своим глазам, подумал: «Это что, шутка?», но понял, что подобные госкорпорации не склонны к розыгрышам. Ведь Егор по-настоящему умел читать мысли, но только при экстремальных обстоятельствах. О чём он и сообщил, подавая документы об устройстве на работу, — дар телепатии открылся, когда его чуть не сбил грузовик.

В тот день жизнь Егора могла оборваться, но в последний момент он успел отскочить в сторону от многотонной машины. Когда мысли ускорились, а все чувства обострились, он неожиданно услышал внутри себя голоса.

«Треклятые тормозные колодки, сколько раз обещал себе их поменять!»

«Каким чудом бедняга спасся, и почему он так странно смотрит в мою сторону?»

Впору было подумать, что он сошёл с ума, но Егор в тот миг ярко осознавал ценность жизни, и это никак не вязалось с шизофренией. Правда, через пять минут, когда он уже успокоился, чужие мысли перестали быть слышны. Но с тех пор молодой инженер, почти без опыта работы, всерьёз заинтересовался открывшимся ему даром. Он искал научное обоснование телепатии и то, почему чтение мыслей связано с экстремальными нагрузками, но пока не находил искомого. Зато дар вскоре проявил себя ещё раз, когда он увидел тонущего в озере ребёнка, быстро поплыл к нему и — вновь услышал мысли окружающих людей.

«Куда смотрела эта пьяная мамаша, почему позволила ребёнку настолько далеко уплыть?»

«Ой, что, мой сын тонет, или я слишком много выпила?»

«Мамочка, спаси!»

«Во мужик даёт, тут метров тридцать, а он за десять секунд их одолел».

Так Егор узнал, что у него появились новые сверхспособности: не только ускоряться самому в экстремальных ситуациях, но и разгонять собственные мысли. Поэтому, вместо того чтобы искать работу по профессии, устроился спасателем на пляж. И он ещё не раз ускорялся, чтобы спасти других людей, ощущал их мысли и иногда — даже чувства. Так он постепенно развивал оба дара, ещё не подозревая, для чего они в будущем пригодятся.

«Сколько воды с тех пор утекло, — подумал Егор. — Причём в буквальном смысле». Озеро теперь использовалось для нужд химкомбината, пляж закрыли, а спасателей уволили. Поначалу казалось, что ничего хорошего его впереди не ждёт. А теперь он стремится к звёздам, чтобы побывать в самых дальних уголках Вселенной, и мелочные проблемы на Земле кажутся ничтожными песчинками по сравнению с необъятным величием множества галактик. Его сердце билось сильнее каждый раз, когда Егор представлял себе полёты к самым дальним звёздам и неизведанные космические просторы. Поэтому-то он и поспешил отозваться на объявление «Роскосмоса».

Тестом при трудоустройстве был пробный прогон центрифуги с ускорением в 8g, что стало первым, но не последним трудным испытанием для Егора. Экстремальные условия позволили ему читать мысли других, и он дословно их пересказал сотрудникам «Роскосмоса», когда вылез из центрифуги. Но вскоре выяснилось, что от него требуется кое-что ещё: передавать мысли и образы другому человеку, телепату по имени Фёдор. Он, в отличие от Егора, не успел отскочить от несущегося джипа, чудом выжил, но теперь передвигался на инвалидной коляске. Однако открывшийся в тот момент дар телепатии остался с ним навсегда и не зависел ни от каких условий. Егор пока что мог только мечтать о подобном: его способности всегда проявлялись только в экстремальных ситуациях.

Вначале Егор не мог переключиться на «чужую волну»; помог Фёдор, активно передавая свои мысли и ожидая ответа. Телепатическое общение позволило им сблизиться, несмотря на расстояние, — вскоре для усложнения эксперимента Егора перевели на космодром Восточный, почти в десяти тысячах километров от главного офиса «Роскосмоса». Но два телепата продолжали общаться, их мысли ничуть не искажались.

— Отлично, значит, теория Хайнлайна1, хоть вы и не близнецы, работает: для телепатии действительно не существует расстояний и границ. Конечно, ещё неизвестно, не появятся ли у вас затруднения на расстоянии в миллионы километров, но я думаю, что этого не произойдёт, — однажды сказал один из учёных, наблюдавший за успехами Егора. — Жаль, мы не умеем делать нуль-пространственные двигатели, но недавнее открытие позволит нам изучать ближайшие звёздные системы. В этом и заключается цель проекта «Вселенная».

Учёные вкратце посвятили Егора в свои исследования. Ранее они изучали магнитосферу Юпитера. Их теория заключалась в том, что если создать антимагнитный двигатель космического корабля и со значительным ускорением запустить челнок в сторону газового гиганта, то в определённый момент магнитосфера с силой вытолкнет челнок за свои пределы. По примерным расчётам, более семи миллионов километров можно преодолеть всего за секунду, а силы инерции хватит, чтобы вылететь за пределы Солнечной системы и достичь одной из ближайших — первой целью стала Альфа Центавра. Но это всё на бумаге, а на деле перед учёными вставали серьёзные проблемы.

— Да, нам удалось создать мощный антимагнитный двигатель, но пришлось долго строить на верфи МКС полностью пластиковый космический корабль, ведь иначе его начнёт не отталкивать, а притягивать к Юпитеру, — пояснил ещё один учёный — Мирон, координатор проекта. — Но и это не всё: любой прибор на челноке должен содержать минимум металла, хотя в исследовании Вселенной без мощного компьютера и качественных зондов не обойтись. Их мы тоже смогли создать, правда, несколько экспериментов провалились. Полностью полагаться на приборы всё равно не стоит, поэтому нужен пилот со знанием основ астронавигации — не зря мы тебя им спешно обучаем, — а также особая одежда с антирадиационным покрытием на основе боридов и других соединений с неметаллами. Такое же покрытие и у самого корабля. Плюс ко всему есть дополнительные требования к пилоту: без протезов в теле и с пониженным содержанием железа в крови, как у тебя. И самое главное — это телепатия, чтобы быстро передавать данные и информацию с зондов о других звёздных системах, не только мысли, но и образы. Если бы мы не знали о Фёдоре и его способностях, то проект сразу бы закрыли как бесперспективный. Отправить инвалида в космос мы никак не могли, поэтому пришлось искать других телепатов. Знал бы ты, сколько шарлатанов пришлось отсеять! Но повезло: мы нашли тебя, причём с интересной способностью. Электроэнцефалограммы показали, что ты умеешь ускорять мысли при экстремальных ситуациях, а в астронавигации именно это и нужно, особенно если учесть, что рассчитывать данные тебе придётся всего за несколько секунд. Твоя уникальность ещё и в том, что эта способность помогает тебе выдерживать огромные перегрузки, непосильные даже лучшим из космонавтов.

Егору действительно пришлось не только превосходить пределы человеческих возможностей при тренировках, но и изучать новую для себя науку, а также быстро решать задачи, ранее подвластные разве что самым мощным компьютерам.

Ускоряя мысли, Егор заставлял себя забыть о безумных перегрузках и неудобстве. Параллельно он общался с Фёдором:

— Все эти задачи и тренировки наводят меня на мысль, что проект «Вселенная» — это билет в один конец. Я улечу к звёздам и, даже если переживу нереальное ускорение, то, скорее всего, на Землю уже не вернусь.

— И ты не боишься?

— Страх, конечно, есть. Но я вот о чём подумал: такие уникальные дары есть только у меня, да и настоящих телепатов на Земле пока лишь двое. Несмотря на то, что проект международный, ни Америка, ни другие страны по-прежнему не нашли подходящих пилотов. А значит, у нас не просто так появились подходящие способности. Не воспользоваться ими для изучения Вселенной — глупо.

— Думаешь, наши таланты даны свыше? — спросил Фёдор.

— Нет, я считаю так: мы с тобой пользуемся дарами, заложенными изначально, самой природой. Но их никто раньше не изучал, и мы не знаем, на что ещё способен наш мозг. А теперь, когда вся Земля перенаселена — шутка ли, 15 миллиардов человек! — они вовремя проявились, чтобы люди смогли найти новые планеты для жизни. Я долго думал над этим и отбросил страх. В любом случае исполняется моя детская мечта лететь к звёздам. Это будет самый счастливый миг в моей жизни. А потом — кто знает, вдруг мне повезёт и удастся вернуться на Землю?

— Для этого нужна просто невероятная удача, — заметил Фёдор.

Егор знал, что в системе Альфа Центавра астрономы в 2040 году обнаружили газовый гигант, подобный Юпитеру, но, чтобы воспользоваться им для возврата на Землю со спокойной совестью, нужно ещё и найти пригодную для проживания планету. Иначе ему предстоит новое ускорение в другие солнечные системы — до тех пор, пока он не найдёт искомое… или не прервёт свой путь там, где вовсе не будет подходящей планеты с мощной магнитосферой. И чем дальше он будет удаляться, тем меньше возможностей вернуться. Вдобавок еды в пластиковых тюбиках на небольшом корабле «Сверчок» могло хватить максимум на год.

По словам Мирона, челнок оснастили двумя антимагнитными и двумя инерционными двигателями — на случай, если один выйдет из строя, то можно будет запустить запасной. Но места для пилота в миниатюрном корабле оставалось мало, и поэтому свободное пространство старались максимально сэкономить, поэтому и приходилось сокращать запасы еды и различного оборудования.

…Центрифуга остановилась, и Егор вынужденно прервал телепатическое общение с Фёдором. Тяжело дыша — всё-таки полностью отстраниться от непосильных нагрузок не удалось, — он вылез наружу. Его встретил ликующий Мирон.

— Потрясающе! Тебе удалось продержаться целых три минуты при 30g! Наверно, способность твоего мозга переключаться на телепатическое общение и решение сложных задач поможет пережить даже многократную скорость света. А это значит — настало время отправиться в полёт! — торжественно произнёс Мирон.

Егор немного постоял, свыкаясь с мыслью о том, что он, возможно, больше никогда не увидит Землю, а потом произнёс:

— Что ж… Я готов. Поехали!

Миниатюрный космический корабль «Сверчок» мог прилично разгоняться за счёт отталкивания от магнитосферы любой планеты, которая её имела, в том числе и Земли. Поэтому вскоре после запуска с МКС его, подобно пробке от шампанского, «выбило» с большой скоростью прочь в заданном направлении — к Юпитеру. Эту астрономическую задачу Егор решил довольно быстро, пережив кратковременную сильнейшую перегрузку около 50g. Но она не шла ни в какое сравнение с тем, что его ожидало впереди.

Внутри «Сверчка» специально для Егора установили удобный лежак с креплениями для рук, ног и туловища. Благодаря этому перегрузки распределялись равномерно по всему телу. Возле ладоней установили два пульта с кнопками управления — Егору пришлось выучить, для чего нужна каждая из них, и на экзамене вслепую нащупывать нужную. Имелись также два небольших отсека: один с едой и водой, другой для естественных нужд. «Сверчок» имел хорошую систему регенерации воды с качественными фильтрами. Отдельные кнопки на пульте позволяли, не вставая, передвигать лежак к любому отсеку по рельсам из высокопрочного пластика. Над Егором располагался большой иллюминатор, а по бокам от него — два компьютера с широкими экранами. Само управление кораблём осуществлялось при помощи штурвалов, установленных возле пультов. В программном обеспечении был предусмотрен и автопилот, но им можно было воспользоваться только в межзвёздном пространстве, где челноку ничто не угрожало.

Благодаря своей сверхскоростной реакции в экстремальных ситуациях Егору удалось быстро и аккуратно провести «Сверчок» через пояс астероидов. Шёл второй день полёта, что превосходило ожидания специалистов: они думали, заданная скорость будет медленнее. Егор всё время старался поддерживать связь с Землёй через Фёдора, исключением было лишь время для короткого сна (ему удалось отдохнуть только в районе Марса, где магнитосфера была очень слаба и ничто не угрожало «Сверчку»). Телепатическая связь по-прежнему не прерывалась, они обменивались мыслями за доли секунды, несмотря на расстояние.

Пилотируя корабль, он не успевал насладиться видами в иллюминаторе: сначала долго маневрировал среди астероидов, а теперь старался держаться в стороне от спутников Юпитера, чтобы успеть развернуть корабль, а во время выталкивания ни во что не врезаться. Егору предстояла сложнейшая задача: рассчитать угол, под которым его не просто «выкинет» за пределы Солнечной системы, но ещё и позволит достичь Альфы Центавра. На тренировках это получалось не всегда, поэтому он старался сосредоточиться на решении.

«Сверчок» пока летел на инерционной тяге, постепенно теряя скорость после манёвров, но когда Егор активирует антимагнитный двигатель, у него останутся считанные секунды до выталкивания прочь от Юпитера. Фёдор телепатически передавал данные, которыми его снабжали учёные с МКС: где сейчас находятся другие планеты Солнечной системы и их спутники. Это усложняло задачу, но если её не решить, то «Сверчок» попросту столкнётся, например, с Сатурном или Нереидой.

Ускоряя мысли, Егор принялся разворачивать корабль, решив очередную и самую важную головоломку. Страхи и сомнения он решительно отбросил, понимая, что они только помешают. Вдохнув поглубже (на корабле создали кислородно-гелиевую атмосферу), он нажал на кнопку активации антимагнитной тяги двигателя. За иллюминатором всё слилось в ломаную световую линию, и Егор испытал огромную перегрузку, от чего потерял сознание.

Он пришёл в себя через несколько секунд — Фёдор посылал ему настойчивый мысленный импульс. Расслабляться и оставлять корабль без пилота было нельзя: нужно на огромной скорости, во много раз превысившей световую, сначала пролететь через пояс Койпера, а затем и облако Оорта, не столкнувшись с кометами и астероидами. То, что считалось гипотезой, Егор, а через него и Фёдор, увидели воочию — огромное скопление космического мусора. И вновь пришлось маневрировать, реагируя за доли секунды: «Сверчок» лавировал между ядрами комет, обломками скал и ледяными глыбами. Конечно, будь скопление более плотным, корабль мог легко врезаться в любое из препятствий, но оказалось, что в поясе астероидов было даже труднее. Эта часть теории не подтвердилась на практике: все объекты в поясе Койпера были сильно удалены друг от друга и почти не сталкивались между собой. С ускорением, приданным магнитосферой Юпитера, «Сверчок» быстро пролетел и через внутреннее облако Оорта, за несколько минут преодолев огромное расстояние в несколько тысяч астрономических единиц.

Егор даже не заметил, что во время манёвров небольшая, но увесистая ледяная глыба врезалась в заднюю часть «Сверчка», где располагался основной инерционный двигатель. Он был слишком воодушевлён успехом и тем, что удалось вырваться за пределы Солнечной системы, поэтому, глядя в иллюминатор, не заметил на одном из компьютеров сообщение о повреждении. Он думал о другом — хватит ли инерционной тяги, чтобы долететь сквозь космическую пустоту до Альфы Центавра? По расчётам — да; но на деле Егор сильно волновался.

— Боюсь, силы толчка маловато, всё-таки расстояние очень велико, — поделился он с Фёдором своими опасениями. Но тот с ним не согласился:

— Самое страшное позади, ты смог пережить невероятное ускорение и вылетел с огромной скоростью. А значит, её должно хватить, чтобы дотянуть до цели.

— Мне бы твою уверенность, — усмехнулся Егор. Только сейчас, пережив, считай, смертельно опасную перегрузку, он почувствовал настоящий страх, ведь за бортом не было ничего, кроме космической пустоты и далёких холодных звёзд. И от этого щемило сердце, учащалось дыхание… Но благодаря моральной поддержке Фёдора Егор стойко держался, надеясь на лучшее. Прогоняя страх, он радовался тому, что исполнилась заветная мечта — побывать в космосе, увидеть звёзды и планеты!

Невыносимо томительно текли минуты, а «Сверчок» казался застывшим посреди межзвёздного пространства, хотя на самом деле по-прежнему летел с большой скоростью, правда, уже не семь миллионов километров в секунду, а шесть — инерционная сила постепенно снижалась, затухала, заставляя переживать сильнее. Егор по-прежнему не знал о повреждении двигателя: автоматическая система сочла удар и снижение скорости незначительными, и поэтому сообщение о поломке исчезло с экрана компьютера. Но внутреннее чутьё заставляло Егора сильно волноваться, и это почувствовал его телепатический партнёр.

— Спокойнее, Егор. Тебе бы расслабиться, поспать, — посоветовал Фёдор.

— Напряжение после столь сильного скачка не отпускает.

— Да, но даже такой сверхскоростной полёт будет продолжаться, по самым лучшим расчётам, ещё целых 80 дней! Хотя и это всяко лучше, чем четыре световых года.

— Я понимаю, что впереди долгое и напряжённое ожидание. Но спать лягу чуть позже. А пока скажи мне вот что… Ты не знаешь, что будет, если я обнаружу землеподобную планету? Как они собираются её колонизировать? Люди не смогут пережить таких перегрузок. У Мирона не спрашивал: всё тренировки да задачи, а просто поговорить по душам не с кем, кроме тебя, — заметил Егор.

— Во-первых, запускать будут большой корабль с двигателем на антивеществе, и лететь он будет до Альфы Центавра добрых десять-пятнадцать лет. Во-вторых, для пассажиров предусмотрят анабиозные камеры.

Слова Фёдора успокоили Егора, и он отбросил мысли, что его риск станет напрасным и бесполезным для людей. Впрочем, теперь ему предстояло самое сложное — найти подходящую планету, что равносильно выигрышу джек-пота в лотерее.

Еды и питья, конечно, на «Сверчке» хватало — корабль снабдили системой регенерации воды и загрузили в него несколько бочонков. Возникал лишь один вопрос: а сможет ли он спать в столь экстремальных условиях?

Однако, как вскоре выяснилось, человеческий организм удивительно приспосабливается к любым ситуациям, особенно если учесть способности Егора. Когда он более-менее успокоился и пришёл в себя после пережитого стресса, то, поставив корабль на автопилот, практически сразу уснул.

Насладиться красивыми сновидениями — видами далёких планет — Егору толком не удалось. Меньше, чем через час его разбудила пронзительная аварийная сирена: компьютерная система автоматически включала её при серьёзных поломках. Пилот резко подскочил на лежаке недоумевая, что могло произойти посреди космической пустоты. Егор поморщился от боли: его запястья и лодыжки больно врезались в крепления. Глянув на экраны, он обомлел от страха. Там крупными буквами было написано: «Основной инерционный двигатель повреждён на 90 %. Разрушение продолжается. Рекомендуется срочно отсоединить его от корабля, чтобы неизвестное вещество не попало на запасной двигатель и обшивку».

Как всегда, в экстремальной ситуации Егор соображал быстро, поэтому он поторопился нажать на кнопку и отцепить основной инерционный двигатель — ещё не хватало, чтобы разрушился весь корабль! И только после этого стал разбираться, что произошло.

Посмотрев архив за последние несколько часов, он поморщился: ведь пропустил сообщение о повреждении! А главное, он ведь маневрировал в облаке Оорта, стараясь ни с чем не столкнуться. Но, видимо, под конец позволил себе расслабиться, и эта ошибка могла стать фатальной. Да, поначалу система сочла удар ледяной глыбы незначительным и не угрожающим двигателю. Но компьютер не учёл, что на поверхность попало неизвестное химическое вещество. Судя по всему, оно разъедало пластик, постепенно уничтожая основной инерционный двигатель.

«Сверчок» постепенно замедлялся, и скорость его сильно упала. Егор сразу связался с Фёдором.

— Представляешь, мне пришлось отсоединить основной инерционный двигатель!

— Что? Зачем?

— Оказывается, я не совсем чисто вышел из облака Оорта, и корабль зацепила ледяная глыба. Непонятное вещество попало на обшивку двигателя и меньше, чем за час, почти полностью уничтожила его.

— Ничего себе! А второй двигатель и сам «Сверчок» в норме?

— Судя по экспресс-диагностике, да, следов непонятного вещества нет, но я лучше запущу тщательное сканирование. Проблема в другом: я переключился на запасной двигатель, но он работает почти вхолостую, ведь инерция от толчка совсем погасла, и корабль плетётся с минимальной скоростью посреди космической бездны! Что теперь делать, не знаю: ведь рядом нет ни планет, ни звёзд с магнитосферой.

— Слушай, давай не будем отчаиваться, я надеюсь, ещё можно что-то придумать. Сейчас сообщу обо всём Мирону, может, учёные найдут выход. А тебе, чтобы восстановить силы, всё-таки лучше полноценно поспать. Всё равно ничего сейчас сделать не сможешь. А насчёт совершённой ошибки не переживай — с любым могло случиться, ведь даже автоматическая система не сразу распознала угрозу.

— Да, пожалуй, ты прав. Мне нужно отдохнуть.

Егор с трудом успокоился, отгоняя мрачные мысли. Несмотря на отчаянную ситуацию, ему удалось уснуть. Он проспал, по словам Фёдора, не меньше двенадцати часов.

И, как это часто бывает, именно во сне к нему пришло озарение. Он увидел «Сверчок» со стороны — маленькую песчинку посреди необъятной Вселенной — и понял, что даже при работающем двигателе и большой удаче он успел бы исследовать за год не более четырёх звёздных систем. Есть ли шанс, что именно в них окажется нужная человечеству планета? Егор сам не заметил, как задал этот вопрос вслух. И в этот миг ему во сне явилась сама Вселенная — огромное скопление галактик, туманностей и бесчисленных звёзд. Она заговорила с ним приятным женским голосом:

— Ты наделён особыми дарами, чтобы распространять и утверждать жизнь повсюду. Думаешь, уже достиг предела возможностей? А его попросту нет, поскольку и я, Вселенная, безгранична. Твой мозг способен на многое. Только подумай: скорость ваших с Фёдором мыслей так велика, что для неё ничто огромные расстояния, они их преодолевают в доли секунды. А это значит, что ты найдёшь решение, как ещё больше ускориться и быстро достичь цели — а затем лететь к новым звёздам, всё дальше и дальше, открывая мои тайны и принося жизнь туда, где её нет, но мною созданы для неё все условия. Помни, Егор: когда у тебя за плечами сама Вселенная, ничто не может стать помехой на пути!

А затем галактики и туманности вспыхнули ярче, но не ослепляя его. Вселенная давала возможность насладиться её неповторимой красотой. Повсюду, даже в самых дальних её уголках, светили звёзды — маленькие и большие солнца. Закручивались бесчисленные спирали галактик, манили к себе таинственные туманности. И даже чёрные дыры не казались чем-то страшным и опасным — они становились неотъемлемой частью Вселенной, которая, как теперь понял Егор, бесконечно расширялась и развивалась, и точно никогда не могла сжаться обратно в единую точку, потому что умела ценить жизнь. Поэтому она и преподнесла им с Фёдором уникальные дары.

Проснувшись после чудесного сна, Егор почувствовал невероятный прилив сил. Настолько бодрым он не был уже давно. Он рассказал Фёдору об увиденном и удивился, когда тот ответил:

— Мне ведь сейчас тоже приснился похожий сон. И я считаю, что сама по себе Вселенная разумна и не зря наделила нас своими дарами. То есть мы должны помогать распространению жизни в других звёздных системах. Вот только пока непонятно, как ускориться и быстро достичь цели…

— Она мне сказала, что я найду решение, — заметил Егор. — Значит, я должен отнестись к этому… как к очередной астрономической задаче! Кстати, а что там надумали учёные?

— К сожалению, ничего, кроме попытаться вернуться на Землю.

— Нет, это не вариант. Нужно решить задачу, поставленную Вселенной, и ускориться ещё больше, чем в тот момент, когда корабль оттолкнулся от магнитосферы Юпитера.

— Но переживёшь ли ты ещё большие перегрузки?

— У Вселенной нет границ для возможного. Я думаю, что это не просто сон — мне действительно довелось услышать её чарующий женский голос. А значит, нечего бояться!

«Итак, что мы имеем? Корабль может быстро лететь двумя способами: на инерционной тяге либо благодаря толчку магнитосферы. Но здесь нет ни звёзд, ни планет, отталкиваться не от чего. Тем не менее, Вселенная считает, что я способен решить эту задачу, и что скорость мысли… точно, она намного быстрее даже скорости света! Конечно, одной лишь мыслью корабль не разогнать», — думал Егор, одновременно передавая свои раздумья Фёдору. И тот подсказал ему правильное направление:

— Человеческий мозг способен излучать электромагнитные волны, так? А что, если тебе попробовать создать вокруг себя и корабля достаточно интенсивную магнитосферу?

— Идея неплохая, но я же не Юпитер и даже не Земля, хватит ли этого электромагнитного поля? — засомневался Егор. — Впрочем, мы только что говорили о том, что во Вселенной нет пределов для возможностей, а значит, моя способность ускорять мысли поможет в этом непростом деле.

— Расслабься и почувствуй себя планетой, — шутливо поддержал его Фёдор.

Егор хмыкнул и постарался настроиться на выполнение кажущейся непосильной задачи. Но ему не давал покоя один вопрос: «А не стоит ли рассказать об этом плане Мирону?»

— Я думаю, что нет, — ответил Фёдор, чутко уловив мысли напарника. — Он всё-таки учёный, при этом въедливый, и начнёт говорить, что это не только невозможно, но ещё и рискованно.

— Рискованно? — переспросил Егор.

— Да, ведь никто не знает, выдержит ли твой мозг такую нагрузку.

— Утешил, называется.

— Не бойся. Сам слышал во сне: когда у тебя за плечами сама Вселенная…

— Точно, прочь все сомнения! — решительно заявил Егор. — Нужно лишь довериться своим способностям…

И он, постаравшись максимально расслабиться, стал ускорять свои мысли, представляя, что создаёт вокруг себя и корабля огромный магнитный кокон. Ему на мгновение показалось, что от напряжения что-то вот-вот заискрит и лопнет в голове, но усилием воли Егор отсёк волнение и страх, понимая, что ему нельзя отвлекаться. Он продолжал ускорять мысли, чувствуя телепатическое сопереживание Фёдора — тот пытался даже на огромном расстоянии помочь и поддержать. Наконец, воображаемый образ не просто был сформирован — Егор физически почувствовал, как намагнитилось пространство вокруг него, что подтверждали данные на экранах. И, отбрасывая прочь остатки нерешительности, он нажал на кнопку, включив антимагнитную тягу.

«Мне нельзя отключаться», — повторял про себя Егор, предчувствуя ещё большее ускорение и непосильные перегрузки, чем после отталкивания от Юпитера.

Ему удалось совершить, казалось бы, невозможное — создать не только собственное мощное поле сродни магнитосфере, но и поймать двигатель в своеобразную ловушку, подталкивая корабль и изнутри, и снаружи, придавая ускорение в геометрической прогрессии. И если сначала «Сверчок» стал лишь немного быстрее, то затем, постоянно подбиваемый окружившим Егора и корабль полем, набрал немыслимую скорость. Вопрос в другом: как долго пилот сможет продержаться при запредельных нагрузках?

Но Егор, отбрасывая все сомнения, продолжал мысленно ускорять корабль, стараясь не думать ни о чём, кроме того, что за его плечами — сама Вселенная. Её невидимая энергетика и мысленная поддержка Фёдора придавали сил.

«Сверчок» летел всё быстрее: десять, двадцать, сто миллионов километров в секунду… Стойкость Егора, его вера в то, что сверхспособности даны Вселенной не напрасно, помогали продержаться. И он продолжал подстёгивать себя, бросая новый вызов человеческим возможностям.

Примерно через полтора часа напряжённого сверхскоростного полёта Егор услышал долгожданное автоматическое оповещение бортового компьютера: «Приближается Альфа Центавра». Вздохнув с облегчением, Егор поблагодарил Фёдора за поддержку и мысленно представил, что электромагнитное поле вокруг корабля постепенно ослабевает, а через минуту отключил его полностью, оставив в работе только запасной инерционный двигатель.

Ликование и восторг захватили его: ведь удалось не просто перешагнуть порог возможностей, но и достичь первой цели. И отчего-то появилась уверенность: он найдёт нужную планету.

— Сообщи Мирону, что я уже достиг цели и почти подлетел к Альфе Центавра. И передай мне, пожалуйста, картинку, хочу посмотреть на его удивлённое лицо, — передал мысли Егор.

Фёдор так и сделал, наградив напарника-телепата ярким образом: учёный застыл с отвисшей челюстью и выпученными глазами, так и не донеся кружку с кофе до рта.

— А теперь расскажи ему, как именно мне это удалось, — добавил Егор.

Мирон едва не опрокинул кружку, слушая Фёдора. В ответ он только произнёс:

— Но это невозможно… Переворачивает все научные представления…

Егор лишь улыбнулся: ему важна была разрядка после запредельного напряжения.

Благодаря набранной скорости и инерционной тяге Альфа Центавра приближалась с каждой секундой, и поэтому он принялся готовить к запуску зонды. Те представляли собой небольшие радиоуправляемые приборы с минимальным содержанием металла и с огнеупорным покрытием. Подобные зонды начали изготавливать недавно, после очередного прорыва научно-технической революции в 2050 году. Они годились и для сбора данных о системе и её планетах, и для запуска в атмосферу, чтобы вычислить её состав, и для съёмки местности. Конечно, при подготовке проекта «Вселенная» все приборы уже опробовали, в том числе и тот, что считывал наличие магнитосферы.

За счёт быстрого разгона «Сверчок» проникал всё дальше вглубь системы Альфа Центавра, и Егору пришлось сильно постараться, чтобы на огромной скорости пролететь через пояс астероидов — здесь он располагался довольно далеко от солнца. И вновь мгновенная реакция не раз помогла при пилотировании. Конечно, эти препятствия казались лёгкими по сравнению с тем, через что он уже прошёл, но Егор старался не расслабляться: любая ошибка могла привести к провалу.

Следующие две планеты тоже предстали перед ним ледяными шарами, но на этот раз больше Земли. Далее, судя по данным зондов, располагался огромный газовый гигант с сильной магнитосферой — местный Юпитер. Затем — крохотная планета меньше Меркурия, совершенно пустынная и с большим содержанием метана в атмосфере. Но, чем ближе к солнцу, тем больше появлялось у Егора уверенности: он найдёт то, что ищет, в качестве награды, уготованной самой Вселенной.

Скорость постепенно снижалась, но её хватило, чтобы «Сверчок» успел пролететь огромное расстояние до следующей планеты системы и выйти на орбиту. Егор запустил зонды и залюбовался открывшимся видом: голубой сфероид чуть больше Земли, слегка подёрнутый дымкой облаков, с двумя континентами размером с Африку. Планета величественно вращалась, вскоре приоткрыв взору ещё два материка чуть меньше Австралии. Всё остальное пространство занимали океаны с небольшими вкраплениями островов.

Через несколько минут пришли данные с зондов. Состав атмосферы немного отличался от земного: азот — 68 %, кислород — 24 %, водород — 7 %, прочие газы — 1 %. Сила тяжести составляла 1,1g. В общем, всё говорило о том, что Егор, а вместе с ним и всё человечество, получат заслуженную награду от Вселенной.

Фотоснимки местности тоже радовали взгляд: лазурное море, песчаные пляжи, невысокие скалы металлического оттенка, множество необычных деревьев с куполообразной кроной. Из живых существ зонды засняли лишь несколько зверьков, похожих на енотов, но с шестью лапами и зеленой шкурой, под цвет густой листвы. Возможно, здесь водились животные и покрупнее, плюс наверняка в океанах было множество рыб. Но главное — нигде ни следа городов или деревень. Чистая, девственная планета, готовая стать новым домом для первых поселенцев.

Егора охватил восторг: он первый увидел новые просторы! А значит, все препятствия преодолел не напрасно.

Фёдор сполна разделил его воодушевление и сообщил, что Мирон и другие учёные тоже ликуют и думают над тем, как снарядить экспедицию колонистов, и кто станет её руководителем. Сами учёные пока что не решались покинуть Землю, понимая, что иначе им пришлось бы много лет провести в анабиозе.

— Вот здорово получилось! Цель проекта «Вселенная» успешно достигнута в первом же полёте. Мирон говорит, что теперь ты можешь со спокойной совестью возвращаться на Землю, — добавил Фёдор.

Егор мысленно покачал головой и спросил:

— Разве может на этом всё закончиться? Неужели я летел, разгонялся, проходил через все тернии ради одной-единственной планеты? — Он помолчал, а затем сам ответил на свои вопросы: — Нет, я уверен, Вселенная приготовила нам ещё немало удивительных открытий и наград. Да и не может называться проект в её честь, если он рассчитан всего лишь на один небольшой полёт. Передо мной — бесчисленные звёзды и галактики! Разве можно отказаться от того, чтобы изучать весь мир? Да, другой отступил бы, поддавшись страху или жажде славы — ведь на Земле меня будут встречать как героя. Но, найдя эту планету, я понял: это не конечная цель. Мой полёт продолжится — дальше и дальше, от одной звёздной системы к другой.

Егор, дождавшись возвращения зондов, решительно развернул «Сверчок» к местному Юпитеру. Если бы не пояс астероидов почти на вылете из системы, он бы, пожалуй, рискнул разогнаться самостоятельно, без магнитосферы газового гиганта. Но в любом случае Егор собирался, вырвавшись в межзвёздное пространство, немного отдохнуть — чтобы затем вновь совершить невозможное и, постоянно преодолевая себя, устремиться к исполнению мечты.

Тройная звёздная система HR 6819, что находилась более чем в тысяче световых лет от Земли, поражала своей необычностью и красотой. Егор любовался снимками с зондов: два небольших солнца и третье, невидимое, располагались по спирали друг от друга, казалось бы, недалеко, хотя на деле расстояние между ними было довольно приличным. Но больше всего привлекало взгляд тёмное пятно в центре системы. Судя по всему, предположения астрономов оправдались, и там действительно была ближайшая к Земле чёрная дыра.

Полёт «Сверчка» подходил к концу: примерно через месяц закончатся запасы еды, но Егора это почти не волновало. Он научился обходиться минимумом пищи, хотя воды пил всегда очень много, чтобы поддерживать работу мозга. За одиннадцать месяцев он сотни раз ускорялся, научившись постоянно преодолевать самого себя. Егор изучил двести пять звёздных систем, открыл семьдесят пригодных для жизни планет (правда, до некоторых из них человечество вряд ли сможет быстро добраться — огромные корабли с двигателями на антивеществе существенно уступали в скорости «Сверчку» и ещё только начали полёт к самой первой планете — Надежде, обнаруженной в системе Альфа Центавра).

Он добровольно решил продолжать проект «Вселенная» насколько возможно: ему нравилось изучать огромные звёздные просторы, открывать новые планеты. Да, конечно, поначалу Егор тосковал по Земле, но с другой стороны, ему не хотелось возвращаться. Здесь, в космосе, он был наедине со всем миром, а на перенаселённой планете чувствовал бы себя несчастным и зажатым. Стоило ему вспомнить вечно пропитанный химией воздух родного города, постоянный шум машин, лязг и грохот химкомбината, как напрочь пропадала ностальгия по Земле. Егора больше манило величие звёзд. А потому он решил так: когда запасы подойдут к концу, он, несмотря на риск сгореть в атмосфере, высадится на ближайшей пригодной для жизни планете и останется там.

Фёдор не раз говорил о том, что по-хорошему завидует ему: он сам был привязан к родной планете, да и почти не покидал основного здания «Роскосмоса» — небоскрёба, построенного в виде ракеты.

Несмотря на умопомрачительное расстояние, два телепата по-прежнему могли обмениваться мыслями с огромной скоростью. Учёные изучали этот феномен, но пока не понимали, как это им удаётся. Егору всегда приятно было пообщаться с Фёдором, ставшим самым близким другом, товарищем, готовым всегда поддержать. Но ещё большее удовольствие ему доставляло редкое, но драгоценное общение с самой Вселенной. Раз в месяц или два она являлась ему во сне, вдохновляя на новые подвиги и показывая то планеты, то звёзды. Однажды Егор поинтересовался:

— Почему я никогда не встречал других разумных существ? Неужели мы одиноки во Вселенной?

— Различных созданий с разумом и чувствами на самом деле намного больше, чем ты можешь себе представить. Просто вы, люди, ищете только себе подобных, и забываете, что формы жизни бывают многообразны. Даже планеты и солнца разумны! А что касается других рас, кто уже вышел в космос, их действительно немного, но когда-нибудь ты встретишься и с ними. Но для этого тебе нужно принять мой очередной дар.

Вселенная предложила ему заняться исследованием чёрных дыр. Поэтому Егор и полетел в систему HR 6819.

Вдоволь полюбовавшись на виды звёзд, он создал вокруг себя и корабля магнитное поле, чтобы побыстрее достичь цели. Пара часов напряжённого полёта и преодоления сверхсветовых скоростей — и вот он уже на границе звёздной системы. Переключив двигатель с антимагнитной тяги на инерционную, Егор позволил себе немного расслабиться. Он вновь запустил зонды. Вскоре на компьютер пришли данные о ближайших планетах.

В звёздной системе оказалось сразу четыре газовых гиганта, подобных Юпитеру, и две ледяные планеты. А в центре вместо солнца темнела чёрная дыра Заинтригованный Егор направил «Сверчок» поближе — всё равно здесь не нашлось пригодных для жизни планет. Вскоре он увидел в черноте космоса ещё более тёмное пятно. Егор ощутил, помимо ставших уже привычными запредельных перегрузок, сильное гравитационное поле, что притягивало «Сверчок» с неистовой силой. Он понял, что больше не может управлять кораблём — его стремительно засасывало внутрь чёрной дыры. Ещё мгновение — и всё вокруг потемнело. Компьютеры выдавали настолько невероятные данные, что свели с ума бы любого учёного: постоянно изменялись показатели гравитации, внешнего давления и даже температуры2!

А ещё спустя секунду Егор почувствовал, что он находится одновременно везде и нигде. Исчезло гравитационное воздействие, снизилось внешнее давление. «Сверчок» завис внутри тёмного кокона, где пространство было сжато до предела. Взглянув в иллюминатор, Егор обомлел: он изнутри видел огромное количество галактик, казалось — протяни руку, и они окажутся совсем близко.

И даже здесь он продолжал мысленно общаться с Фёдором, передавая ему всё увиденное, заставляя товарища восхищаться красотой Вселенной. Вот спираль Млечного Пути, а вот подёрнутая дымкой туманность Андромеды. И дальше, дальше — мириады галактик, все в постоянном движении и самосовершенствовании…

В этот миг сама Вселенная впервые заговорила с Егором наяву, её голос шёл отовсюду:

— Чёрные дыры лишь кажутся вам опасными и неизученными. Вы считаете их погасшими, отжившими своё солнцами, но в мире ничто не исчезает бесследно. И в то время как я, Вселенная, постоянно расширяюсь, чёрные дыры становятся моими маленькими копиями, сжатыми в коконы. Именно здесь я приготовила для тебя свой очередной дар. Отсюда ты сможешь переместиться куда угодно, хоть в другую галактику. Мало того, познав изнутри энергию чёрных дыр, ты овладеешь ещё одной способностью — телепортацией.

Егор от всего сердца поблагодарил Вселенную за очередной чудесный дар. Но куда ему отправиться? Повсюду он видел спирали галактик и рисунки незнакомых созвездий, каждый уголок мироздания манил его к себе. Он сообразил: нужно вернуться на Землю, пополнить запасы продовольствия, а затем, научившись телепортироваться — так, чтобы перемещаться вместе со «Сверчком», разумеется — выбрать новый путь для дальнейшего полёта.

Вдохновенная улыбка застыла на лице Егора. Он не торопился с телепортацией, любуясь открывшимся видом. Вся необъятная Вселенная ждала его.

Речь о романе Роберта Хайнлайна «Время звёзд», где главный герой-близнец мог телепатически общаться со своим братом, невзирая на разделявшие их световые годы.

Недавно подтвердилась теория Хокинга об аномальных свойствах чёрных дыр, о том, что они способны испускать тепловое излучение.