© Ксения Комал, 2017

Безуспешно прикрываясь женским журналом от проливного дождя, девушка перебежала проезжую часть и с силой дёрнула на себя прозрачную дверь. Отделение почты располагалось внутри высокого офисного здания, матово сверкающего дорогим фасадом и бесценными мраморными полами. Промокшие замшевые туфли на шпильках тут же заскользили по покрытию, и, немало повеселив охранника, с серьёзной миной тосковавшего у входа, она растянулась посреди просторного холла. Даже не подумав помочь, он с полуухмылкой осмотрел стройные ноги, предательски оголённые задравшейся юбкой, и перевёл взгляд выше. Белая блузка, от дождя ставшая прозрачной, удачно оттеняла приятный загар, наверняка полученный не на даче, золотистые, чуть рыжеватые волосы художественно рассыпались по плечам, в ушах покачивались серьги с крупными камнями. Макияж, потёкший от воды, только больше подчёркивал миндалевидной формы карие глаза и пухлые губы. «Слишком красива и, похоже, успешна», – промелькнуло у него в голове. Каждый день он видел таких – уверенных, высокомерных, считающих себя центром вселенной, а по сути – избалованных и самолюбивых охотниц на влиятельных мужчин. На него они никогда не смотрели. Не просто не смотрели, а не замечали, даже не задерживали взгляд. Он был для них пустым местом, недостойным и лёгкого кивка в знак приветствия

Конечно, без тугого кошелька в этом городе делать нечего. Даже редкозубая Зинка из продуктового ларька – и та требует шикарных букетов и билеты в кино, а на что их купить, когда одна аренда комнаты съедает половину зарплаты? Вот и Лёвка, сосед и товарищ по несчастью, страдает от того же. Только он так и останется слесарем, едва сводящим концы с концами, а у него – Андрюхи Черных из Ивантеевки – есть шанс выбиться в люди и светлое будущее.

Девушка между тем поднялась на ноги, попыталась стряхнуть с мокрой бежевой юбки налипшую грязь и снова поскользнулась.

– Ну что за растяпа, – не выдержал охранник и рефлекторно протянул ей руку. В ту же секунду над его ухом в разные стороны брызнули кусочки стены, а стеклянная стойка рецепции позади обрушилась на пол сверкающим водопадом.

– Ограбление, – лениво проинформировал один из посетителей, демонстрируя окружающим короткоствольный автомат. – Всем лечь лицом вниз и не дёргаться.

Раздался короткий женский визг, чьи-то полные ужаса возгласы, и один за другим люди стали ложиться на пол. Через пару секунд стоять остались только Андрюха, налётчик и полоумная девица, которая, видимо, была не в состоянии пошевелиться от шока. Её судьба охранника в тот момент занимала бы меньше всего, но девчонка, похоже, была послана ему небесами за грехи, потому что продолжала сжимать его так некстати протянутую руку, не давая последовать разумному совету грабителя. Последний тоже был порядком удивлён и вопросительно уставился на неё своими блёклыми рыбьими глазами.

– Я сказал, лицом вниз, – добавив в голос металл, напомнил мужчина. Одет он был в лёгкий бежевый плащ, из-под которого виднелся тёмный пиджак и часть бордового галстука. Всё довольно дорогое – никогда не подумаешь, что тип вроде него станет размахивать автоматом. Такие ежедневно заключают миллионные сделки, может, и не совсем законные, но уж точно без явного криминала. Что именно он собирался грабить, оставалось загадкой – дверь справа ведёт в почтовое отделение, левая – в небольшой ресторанчик и караоке. Кроме того, на первом этаже находятся аптека и пара бутиков с брендовой одеждой. Выше – уже только офисы, и вряд ли там хранят много наличности.

Всё это пронеслось в голове Андрюхи, пока сумасшедшая девица раздумывала, стоит ли подчиниться вооружённому бандиту, или можно ещё немного поартачиться.

– Это надолго? – наконец отмерла она.

По помещению разнёсся лёгкий вздох ужаса, а грабитель откровенно опешил.

– Могу сделать так, чтобы для тебя всё закончилось очень быстро, – холодно улыбнулся он.

– Нет-нет, спасибо. Просто, понимаете, меня ждут. В современном мире, где темп жизни становится…

Грабитель быстро приблизился к девушке, посмотрел на неё сверху вниз и коротко выплюнул:

– Имя?

– Александра, – заискивающе улыбнулась она. – Ну, так что? Надолго мы здесь?

Мужчина выпустил короткую очередь в потолок, немного не рассчитал, потому что штукатурка посыпалась прямо на него, подождал, пока стихнут вопли, и скомандовал:

– Сейчас все отдадут мне драгоценности, деньги, телефоны и, возможно, на этом мы разойдёмся. Начнём с тебя. – Он указал на серьги Александры и выудил из кармана чёрный пластиковый пакет.

Стараясь не смотреть на его присыпанную белым макушку, чтобы не рассмеяться, девушка свободной рукой принялась расстёгивать тугой замочек.

– Они фальшивые, вообще-то…

Грабитель ничего не сказал, но посмотрел так, что Александра скоренько закончила процедуру. Нравится человеку стекло воровать – ради бога, лишь бы не нервничал лишний раз. Руку охранника она так и не выпустила, чем явно доводила его до белого каления, но, поскольку на том, чтобы она легла лицом на грязный пол, никто больше не настаивал, девушка решила поцепляться за него ещё немного.

Счастливый обладатель автомата начал медленно и чересчур спокойно обходить испуганных людей, которые безропотно делились с ним непосильно нажитым, а Александра в это время внимательно рассматривала товарищей по несчастью.

У дальней колонны растянулись трое мужчин офисной наружности – сопротивления такие не окажут, девушка за разбитой стойкой рецепции тоже деморализована; две дамы среднего возраста, явно направлявшиеся в ресторан, должны стать для грабителя самым лакомым куском. Не они сами, конечно, а их украшения и сумочки запредельной стоимости. Несколько сотрудниц, по неудачному стечению обстоятельств спустившихся вниз из своих офисов, не взяли даже телефоны. Всё, что грабитель сумел у них забрать – браслет и пару недорогих колечек. Ближе всего к Александре лежала старушка, плотно прижимавшая к себе квадратную коробку с почтовыми наклейками. Девушка вздохнула: вряд ли сегодня удастся получить заказное письмо – даже если ограбление окажется относительно безобидным и быстро закончится, отделение не будет работать как минимум до завтра.

Мужчина, небрежно поигрывая автоматом, двинулся к компьютеру на рецепции, а Александра скептически покачала головой. Что он собирается делать? Захватить с собой оргтехнику и податься в бега? Буквально через дорогу расположено отделение банка – уж там должно быть что-то посущественнее. Что ему надо на самом деле?

Старушка между тем издала слабый стон и явно приготовилась отправиться в мир иной.

– Не волнуйтесь, – тихо сказала девушка, убедившись, что грабителю пока не до неё. – Он сейчас заберёт, что хочет, и уйдёт. И я уверена, полиция уже на подходе.

– Ну конечно! – негромко воскликнул охранник. – Да мы два часа тут просидим, пока люди снаружи начнут что-то подозревать. Ментов кто-то должен вызвать, чтобы они зачесались.

– Я думаю, девушка на рецепции прекрасно справилась с этой задачей, пока я отвлекала грабителя, – спокойно заявила Александра. – Долго, что ли, на кнопку нажать?

Андрюха Черных почувствовал, как по позвоночнику разливается неприятный холодок, и скосил на неё глаза. Если в начале он был абсолютно уверен, что она на волоске от обморока, то сейчас лицо Александры выражало лишь скуку и досаду. «Такие не выносят, когда кто-то вмешивается в их планы, но любое затруднение и того, кто его создал, воспринимают как мелкую неприятность, – пронеслось у него в голове. – Вполне возможно, что на хорошую жизнь чёртова кукла заработала не только смазливой внешностью». Признавать это было обидно, но в тот момент охранник был близок к панике, как никогда. Дуло автомата пугало куда меньше умной уверенной выскочки, хладнокровно разыгравшей комедию перед вооружённым преступником.

Старушка тоже заинтересовалась соседкой и, прекратив хвататься за сердце, с любопытством подняла глаза. Выглядела бабка как среднестатистическая российская пенсионерка, облачённая в старенькое, не по погоде тёплое пальто, неопределённого цвета ботинки и чёрный платок с крупными яркими цветами. Было понятно, что ей действительно нехорошо, но старушка держалась молодцом и время от времени прожигала грабителя взглядом, полным ненависти, очевидно, полагая, что это как-то поможет делу.

– Вот чего ему надо, а? – с возмущением прошамкала она, обращаясь почему-то к Александре. Девушка едва не посоветовала переадресовать вопрос, но, вспомнив, что перед ней пожилой человек, только пожала плечами.

– Вряд ли нам об этом доложат.

Грабитель закончил свои тайные дела за компьютером и лёгким взмахом руки отправил его на пол. За ним вскоре последовали два телефона и принтер. Поскольку никакой пользы из поверженной техники он извлечь не мог, Александра предположила, что человек не нашёл того, что искал, и теперь сильно раздосадован. Сочувствия она, конечно, не испытывала, но его плохое настроение могло сказаться на здоровье некоторых заложников, и девушке отчего-то казалось, что в первую очередь он вспомнит о ней.

– Сделайте, наконец, что-нибудь, – сказала она охраннику.

– Хотите, чтобы я пошёл на него с голыми руками?

– Хочу, чтобы вы воспользовались пистолетом, который у вас за поясом. Вы что, не видите, что это – любитель? Да он сам не понимает, что делает, и нервничает больше вашего.

– Пистолет-муляж, – угрюмо отозвался Андрюха. – И нет, уж извините, но мне не кажется, что это любитель. Вы бы высовывались поменьше. И руку мою отпустили.

Последнее замечание Александра нахально проигнорировала и снова посмотрела на грабителя. Может, и не любитель, но ведёт себя как минимум странно. Не то чтобы раньше ей уже доводилось принимать участие в подобных мероприятиях, но из многочисленных фильмов и сериалов девушка твёрдо знала, что любой уважающий себя налётчик должен хватать самое ценное и покидать здание задолго до прибытия полиции. А этот – ходит кругами, злобно поглядывая на притихших заложников, и явно страдает какой-то душевной маетой.

За входной дверью, к которой Александра стояла спиной, началось оживлённое движение, и она на с гордостью отметила, что не ошиблась – тревожная кнопка и правда находилась на рецепции, а горе-грабитель об этом даже не подумал.

Лежавшая ничком старушка тоже разобрала усиливающийся шум на улице и, подняв голову, тихо заговорила:

– Деточка, если меня убьют…

– Да кто вас убьёт, – украдкой поморщилась Александра. – Лежите спокойно, нас скоро освободят.

– Да, но если вдруг что-то случится, отдай эту посылку Григорию Лепатову, он живёт на улице Зелёной, дом четыре, квартира восемьдесят три. Это очень важно.

– Хорошо, – автоматически согласилась девушка, внимательно наблюдая за непоследовательными действиями грабителя.

– Запомнила адрес?

– Зелёная, дом четыре, квартира восемьдесят три, – послушно, как за учительницей, повторила Александра. – Вы не беспокойтесь, сами отдадите её кому надо. Грабителю просто нет смысла расправляться с заложниками, это только увеличит срок.

– Зато ему есть смысл обзавестись живым щитом, – не без злорадства вставил охранник.

– Но вряд ли ему придёт в голову использовать для этих целей пенсионерку, – огрызнулась девушка. – Скорее уж это буду…

Закончить фразу она не успела, потому что преступник пришёл к тому же выводу и, расслышав на улице встревоженные голоса, размашистым шагом направился к ней. От суровой холодной маски, которая застыла на его лице вначале, ничего не осталось. Едва грабитель приблизился, Александра без труда рассмотрела в его глазах страх и напряжённое, глубокое отчаяние. В таком состоянии человек может совершить всё что угодно. Она внутренне подобралась и приготовилась к худшему.

– Пойдёшь со мной, – коротко бросил он и, схватив девушку за волосы, грубо толкнул перед собой.

– Вряд ли это хорошая идея, – не удержалась Александра, сообразив, что, едва они выйдут из здания, дула пистолетов и снайперских винтовок будут направлены ей в грудь. – Я имею в виду, что гораздо ниже вас ростом и любой приличный стрелок успеет попасть вам в голову, прежде чем вы произнесёте хоть слово. Вам стоит поискать запасной выход. А если так уж хотите выйти через главный, возьмите вон охранника, он ещё повыше вас будет.

Андрюха моментально покрылся испариной и, поёжившись, подобострастно зачастил:

– Запасной выход только один и ведёт на площадь, которая отлично простреливается. Укрыться там негде. А баба в качестве заложника всегда выигрышнее здорового мужчины.

Взгляд, которым его одарила Александра, Черных ещё не раз видел в кошмарах, но в ту минуту был счастлив, что грабитель своего намерения менять не стал и вместе с ненормальной девицей двинулся к стеклянной двери.

Каждый шаг давался с трудом, она в красках представляла количество вооружённых людей, ловивших её малейшие движения, и возможные варианты дальнейшего развития событий, которые, все как один, приводили к печальному финалу. Полицейских перед зданием не наблюдалось, но было ясно, что они где-то поблизости, и от этого грабитель нервничал ещё больше. Автомат, упиравшийся в её бок, заметно подрагивал, и Александра старалась не думать о том, что сейчас происходит с пальцем, лежащим на спусковом крючке. Она отчаянно шарила глазами вокруг, надеясь отыскать выход из создавшейся ситуации, но его нигде не было.

Зато был молодой мужчина в штатском, скромно примостившийся на лавочке в беседке с газетой и сэндвичем. Дождь хлестал с такой силой, что вода с крыши стекала тугими струями, практически скрывая его от посторонних глаз. От беседки до входной двери было не меньше двадцати метров, но девушка сразу обратила на него внимание и, поскольку больше ничего сделать всё равно не могла, скорчила умоляющую физиономию. Мужчина перелистнул газетную страницу и углубился в чтение.

Грабитель, которого любитель печатной продукции сейчас интересовал в последнюю очередь, лихорадочно огляделся, максимально съёжился, чтобы почти не выступать из-за её спины, и приказал:

– В машину.

Сообразив, что её подталкивают к тёмному пикапу с тонированными стёклами, Александра испуганно воспротивилась и, насколько могла, помотала головой.

– Я туда не полезу. Можете пристрелить прямо здесь, но сами потом и двух секунд не проживёте.

Преступник на миг замешкался, чуть не доведя девушку до потери сознания, и, решив не церемониться, просто потянул её за волосы в нужную сторону. Александра поддалась и сделала пару шагов к машине, но в какой-то момент промокшая насквозь замшевая лодочка разъехалась на несколько частей, оставив каблук между неплотно прилегающими плитками. Споткнувшись, она практически всем весом повисла на волосах, взвыла от боли и, рефлекторно отклонившись от дула автомата, стала медленно заваливаться на бок.

Этого мгновения оказалось достаточно, чтобы одной жизнью на земле стало меньше. Почувствовав неожиданную свободу, но до конца ещё не понимая, что произошло, девушка упала, больно ударившись бедром, и почти на четвереньках ринулась обратно к спасательной двери. За спиной тут же послышались резкие голоса, обрывистые команды и вой сирен. Уже у самой двери чьи-то руки подхватили её под мышки и вернули в вертикальное положение.

– Вы не ранены?

Поскольку с уверенностью ответить на этот вопрос Александра не могла, она панически себя ощупала и уставилась на мужчину из беседки, в данный момент казавшегося очень близким и родным.

– Вроде бы нет.

– Всё равно вам нужно пройти в карету скорой помощи, пусть медики вас осмотрят.

Смысл сказанного доходил до неё с трудом, девушка бестолково кивнула и на подгибающихся ногах заковыляла к подъездной дорожке, на которую указал мужчина. Где-то на полпути она остановилась, оглянулась и лёгкой трусцой бросилась обратно.

– Подождите. – Александра, задыхаясь, схватила его за локоть.

– Вам плохо?

– Нет. То есть да, но это неважно. Там, у дверей, охранник. Можете мне не верить, но я готова ручаться, что он связан с грабителем. Только не надо спрашивать, почему я так думаю. Считайте, что это интуиция или что угодно другое, главное, проверьте его.

Мужчина посмотрел на неё очень внимательно и, судя по всему, разглядев в её глазах что-то особенное, медленно кивнул. Конечно, он мог согласиться для вида, просто чтобы избавиться от назойливой заложницы, пережившей потрясение, после которого не все в состоянии связно изъясняться и во всём ищут подвох, но девушке показалось, что он действительно воспринял её слова всерьёз.

Немного придя в себя, она всё же отправилась к скорой, хотя никакой необходимости в этом не было. Можно было прекрасно обойтись без общения с врачами, но стоять посреди людской сумятицы, когда все одновременно разговаривают, кричат, всхлипывают, перемещаются в хаотическом порядке, было невыносимо. Краем глаза Александра заметила полиэтиленовый мешок, в который спешно упаковывали незадачливого грабителя, и вдруг почувствовала резкий звон в ушах, а вслед за ним в висок вонзилась острая пылающая боль.

– Дайте что-нибудь от мигрени, – едва ворочая языком, попросила она, прислонившись спиной к прохладному боку скорой. Дождь немного ослабел, но большой разницы девушка уже не ощущала: насквозь мокрая одежда противно липла к телу, вызывая сильный озноб; с волос на лоб и шею стекали тоненькие ледяные струйки.

Её куда-то усадили, стали мерить давление, считать пульс; издалека донёсся вопрос, есть ли у неё аллергия и хронические заболевания, потом в предплечье воткнулась игла, которую Александра видела как в тумане, и перед глазами всё поплыло.

Минут через пять девушка почувствовала себя лучше и, хотя ещё не могла встать из-за сильного головокружения, вполне отчётливо видела окружающую обстановку и суетившихся рядом медиков. Плохо было не ей одной, к машине выстроилась небольшая очередь страждущих, а судя по завываниям сирен, другие кареты не то направлялись к месту происшествия, не то уже отчаливали, забрав тех, кому было хуже всего. Их экипаж стартовать почему-то не торопился, и Александра решила, что ехать в больницу ей вовсе необязательно.

Незаметно, чтобы избежать лишних вопросов, она соскользнула со своего места и, придерживаясь за машину, направилась к живописной пёстрой рощице, которая сейчас сливалась в единое аляповатое пятно, напоминающее полотна импрессионистов вблизи. Не успела девушка сделать и нескольких шагов, как её схватили за руку, и через пару секунд, когда цветная рябь перед глазами пошла на убыль, она узнала нервную старушку, которая явно довела себя переживаниями до сердечного приступа. Синюшные губы, приоткрытый рот, тяжёлое прерывистое дыхание – всё говорило о том, что пенсионерке необходима немедленная помощь. Везли её на каталке, так что надежда на благополучный исход оставалась, и Александра постаралась поскорее сбросить её ледяную руку, чтобы не мешать спешащим медикам. Однако старческая хватка оказалась сильнее.

– Ты обещала, – в очевидном беспамятстве прошептала бабка. Сообразив, о чём она, девушка покосилась на квадратную посылку, пристроенную сбоку на каталке.

– Вас же не убили, – растерянно ответила девушка. – Подлечитесь денёк-другой, и всё будет хорошо.

– Это очень важно, – глядя на неё с мольбой, из последних сил прошелестела старушка.

– Родственница? – спросил один из медиков, заталкивая каталку внутрь. Она машинально кивнула. Мужчина начал говорить пенсионерке что-то успокаивающее, чтобы та, наконец, выпустила руку Александры, но успеха не добился.

– Ладно, – вздохнула девушка, которая сама была недалека от того, чтобы просить медицинской помощи. – Доставлю я вашу посылку, а вы лечитесь как следует, чтобы на ноги скорее встать.

Бабка растянула свои синюшные губы в благодарной улыбке и устало закрыла глаза.

– Что это с ней? – запаниковала Александра, схватив коробку. – Она выживет, да?

– Сделаем всё возможное, – дежурно ответил мужчина и захлопнул двери прямо перед её носом.

Машина сорвалась с места и, отчаянно завывая, вклинилась в автомобильный поток, а девушка осталась стоять с чужой посылкой под мышкой. Надо было отказаться и не брать на себя добровольно роль почтальона, но старушка, похоже, очень встревожена и не угомонится, пока коробка не найдёт своего адресата. Пусть уж выздоравливает спокойно, без лишних тревог.

Александра обвела офисное здание и прилегающую к нему территорию мутным взглядом, по людскому мельтешению, ставшему более медленным и упорядоченным, поняла, что ажиотаж вокруг дурацкого ограбления потихоньку сходит на нет, и решила, что участвовать в этой драме дольше ей совсем необязательно. Удобнее перехватив посылку, она огляделась в поисках троллейбусной остановки и, обнаружив оную слева, двинулась к ней, стараясь держаться ровно и ничем не выдавать своего плачевного состояния.

Ещё никогда обычные полчаса до дома не казались ей такими долгими и мучительными. Каждую минуту Александра смотрела на секундную стрелку, будто нарочно ползшую с черепашьей скоростью, исподлобья косилась на посылку, уже жалея, что согласилась её взять, и нервно теребила пальцами оторвавшуюся почтовую наклейку. На смену головокружению явились дикая слабость и ощущение смертельной усталости. Она с трудом удерживалась от того, чтобы не заснуть прямо в троллейбусе, и считала мелькавшие за окном дома, надеясь отвлечься.

Наконец справа пронеслись знакомые витрины, небольшой уютный сквер, в котором она иногда прогуливалась по вечерам, и потянулись кирпичные новостройки с идеальными фасадами, сияющими стёклами и ухоженными зелёными насаждениями вокруг.

Жила она в одном из этих глянцевых домов с дорого отделанными подъездами, мраморными полами, высокими потолками и непременной консьержкой у входа.

– Добрый день, Александра Максимовна, – церемонно поздоровалась последняя, хотя они виделись сегодня по крайней мере дважды.

– Добрый, Ирина Олеговна, – слабо отозвалась девушка, на подгибающихся ногах шествуя к лифту. Катастрофу, случившуюся с туфлями, и обще-побитый вид консьержка, конечно, заметит и разнесёт новую сплетню среди соседей. Ну и чёрт с ней. Всё равно репутацию хозяйки шестьдесят третьей квартиры в этом доме уже ничто не испортит.

– В одиннадцать пятнадцать к вам был посетитель, – отчиталась женщина. – Сказал, что его фамилия Труфанов, и просил разрешения подождать вас на банкетке в холле. Я ответила отказом – это неприлично, чтобы другие жильцы видели…

– Хорошо, Ирина Олеговна, – покладисто простонала она, гипнотизируя табло, на котором один за другим высвечивались номера этажей, преодолеваемых лифтом. Ну когда же он доедет?

– И вообще, вам стоит чётче согласовывать время рандеву в будущем. В нашем доме…

– Обязательно. – Александра чуть не снесла пожилую супружескую пару, выходившую из лифта, и несколько раз надавила кнопку шестнадцатого этажа.

Нахальная консьержка, при каждом удобном случае норовившая намекнуть, что в обществе приличных людей ей не место, давно уже сидела в печёнках, но поделать было ничего нельзя – свои обязанности она выполняла с редким рвением и подавляющая часть жильцов была ею довольна, а к Александре испытывала прямо противоположные чувства.

Ввалившись в квартиру, девушка стянула мокрую одежду, чуть раскисшую коробку поставила к элегантной напольной вазе и, наполнив себе горячую ванну, заснула прямо перед ней, упершись головой в раковину и завернувшись в махровое полотенце.

Проснулась она от холодного сквозняка и неприятного покалывания в затёкшей шее. Вода в ванне давно успела остыть, голова казалась неподъёмно-тяжёлой, остальные части тела слушались с трудом, норовя избавиться от бездарного руководства хозяйки и зажить, наконец, собственной жизнью.

Александра поднялась, накинула тёплый халат и, всё ещё дрожа от холода, вышла в коридор. Картина нисколько не изменилась: одежда, которую после всех злоключений оставалось только выбросить, по-прежнему валялась на полу, дурацкая посылка пристроилась в углу, напустив вокруг себя прозрачную лужицу.

– Очередной удачный день, – вздохнула девушка и отправилась заваривать чай.

Когда любимый бергамот немного привёл её в чувство, Александра прибралась в прихожей, приняла горячий душ и разогрела вчерашние макароны на ужин. О неудавшемся ограблении она думала с отстранённым спокойствием, преступника по понятным причинам не жалела и волновалась только о судьбе незнакомой старушки, так неудачно оказавшейся поблизости.

Немного напрягало и то, что пришлось покинуть место преступления, не оставив полиции ни бесценных показаний, ни даже фамилии, но, в конце концов, это их проблемы – следить надо лучше за полезными заложниками. О подозрительном охраннике она упомянула, и это главное – совесть чиста, вклад в борьбу с криминалом внесён.

Поужинав, Александра бросила в раковину сковородку, из которой ела, взяла фен и вернулась в прихожую. Посылка выглядела совсем плачевно, и не мешало бы привести её в божеский вид, прежде чем вручать Григорию Лепатову, проживавшему на Зелёной улице. Интересно, что там такого особенного внутри? В присутствии вооружённого налётчика старушка не слишком беспокоилась о собственной жизни, гораздо сильнее её терзало то, что коробочку не доставят по адресу.

Девушка с любопытством покосилась на чуть приоткрытую картонную крышку, которую оставалось лишь немного поддеть, чтобы заглянуть внутрь. Вряд ли Григорий ждёт, что после ограбления и ливня посылка до него дойдёт в целости и сохранности. К тому же открыть её мог кто угодно, тот же бандит или полицейские…

Она подцепила ногтём промокшую картонку, но тут же себя одёрнула – бабка, возможно, перед смертью доверила ей самое дорогое, а она ведёт себя, как шкодливая школьница. Александра целиком сосредоточилась на своей работе и через час смогла констатировать, что с заданием почти справилась. Первоначальный вид посылка, конечно, не приобрела, но, по крайней мере, практически просохла, и, если внутри не содержатся деньги или важные бумаги, Лепатов не должен сильно сетовать. Сейчас к нему ехать поздно, но завтра придётся отправиться с самого утра – ещё не хватало, чтобы внезапно оклемавшаяся старушка связалась со своим Григорием и узнала, что коробка неожиданно растворилась в руках одной предприимчивой девицы.

Александра ещё раз вымыла прихожую, сложила испорченную одежду в мусорный пакет и уже приготовилась идти в спальню, когда в дверь настойчиво позвонили.

Не испытывая никаких радужных иллюзий, она посмотрела в глазок и, окончательно убедившись в том, что этот день точно займёт своё достойное место в объёмном списке самых поганых дней её жизни, открыла.

– Мне казалось, мы всё обсудили.

– А мне кажется, нам всегда найдётся, что обсудить. – Труфанов вошёл, протянул симпатичный букет, за который выложил не меньше пяти тысяч, и огляделся. – Вроде всё, как всегда, но такое ощущение, будто у тебя здесь разыгрался Судный день.

Подивившись его прозорливости, девушка украдкой усмехнулась, отнесла цветы на кухню и жестом пригласила гостя туда же. Звание «кухни» двадцатиметровое помещение носило лишь из-за наличия плиты. Стола как такового не было, вместо него Александра использовала широкий, под мрамор, подоконник; стулья заменял мягкий угловой диван, о присутствии встроенного холодильника можно было догадаться лишь по его тихому сытному урчанию – дверцы были желтоватого цвета, в тон стены, и благодаря умелой обработке почти не выделялись. Остальное пространство было практически пустым, что очень способствовало быстрой ненапряжной уборке и глубоким размышлениям об одиночестве.

Труфанов привычно занял место в углу дивана и, подождав, пока она поставит букет в вазу, заговорил:

– Моё предложение всё ещё в силе.

– Мой отказ тоже.

Он кивнул, будто другого и не ждал.

– Твоя консьержка – просто цербер.

– Потому и держим. – Садиться рядом она не стала, прислонилась спиной к холодильнику и скрестила руки на груди.

– Могу я узнать, почему ты не хочешь дать мне даже шанс?

– Могу я узнать, почему ты никак не успокоишься?

Мужчина покачал головой и посмотрел за окно. Из-за высоты свет городских огней туда почти не доставал, и создавалось впечатление, будто снаружи непроглядная тьма.

– Прости, но тебе давно пора перестать быть ребёнком, верящим в примитивные сказки. У жизни много полутонов и оттенков, чем скорее ты с этим смиришься, тем будет лучше.

– Для тебя?

– Для меня тоже. Но главное – для тебя. Сколько ещё ты собираешься вести себя, как заточённая в башне принцесса?

– Пока принц не подъедет.

Он вздохнул, поднялся и, опершись руками о подоконник, посмотрел вниз, на оживлённое шоссе.

– Пробки сейчас, он может подзадержаться.

– Ничего, как-нибудь.

– А тебе не приходит в голову, что принцессы тоже имеют свойство стареть? Сомневаюсь, что венценосная особа одуреет от счастья при виде твоих седин.

Александра чуть заметно нахмурилась и окинула гостя презрительным взглядом.

– Буду краситься, как твоя рыжая нимфетка.

Обрадовавшись, что сумел вывести её из себя, Труфанов победно улыбнулся.

– Во-первых, она всего на пару лет моложе тебя. Во-вторых, я почти уверен, что это её естественный цвет.

– Передавай мои комплименты. – Девушка решительно направилась в прихожую и красноречиво распахнула дверь, которую специально не запирала после его вторжения.

Мужчина неспешно прошёл по коридору и остановился прямо перед ней. Светлые, идеально подстриженные волосы небрежной чёлкой падали на высокий, бронзовый от загара лоб, правильные черты лица чуть искажались в лёгкой усмешке.

– Характер.

Александра непонимающе приподняла брови.

– Ты когда-то спросила, что привлекает меня в женщинах, кроме внешности. Наверняка рассчитывала, что я выберу интеллект, но нет – это определённо характер.

Она увернулась от дружеского поцелуя в щёку и торопливо зазвенела замками, стараясь как можно скорее отгородиться от него хотя бы дверью. Каждый визит Антона давался с трудом и привносил в её серые будни яркий оттенок катастрофы. К счастью, в этот день и так всё полетело кувырком, поэтому Труфанов с его самоуверенностью и назойливостью особого впечатления уже не произвёл.

Как только он ушёл, Александра достала из холодильника неприлично калорийное пирожное и отправилась с ним прямо в кровать. Седая принцесса! Нет, ну надо же…

Утро началось с пронзительного звонка будильника, который девушка забыла выключить накануне. Бессонницей она никогда не страдала и ранней пташкой тоже не была, поэтому цифру восемь восприняла как личное оскорбление. После безуспешных попыток снова провалиться в сон, Александра, тихо бурча под нос затейливые проклятия, вылезла из-под одеяла и отправилась завтракать овсянкой быстрого приготовления.

Серый пасмурный денёк с мелким неприятным дождём не сулил ничего хорошего, и девушка с укоризной покосилась на посылку, из-за которой должна была испортить себе ближайшие пару часов. Знала бы она, что на самом деле испортит не одну неделю, сразу отправила бы коробку в мусорный бак.

Натянув элегантные резиновые сапоги на каблуке, узкую юбку до колен и толстый рыжеватый свитер, Александра покинула квартиру и, на ходу поздоровавшись с консьержкой, поджавшей губы при встрече, вышла на промозглую сырую улицу. Машиной она пока не обзавелась, главным образом потому, что, будучи за рулём, ухитрялась сбивать все возможные и невозможные препятствия, поэтому, смутно припомнив, что Зелёная улица находится в соседнем районе, скорым шагом двинула к автобусной остановке.

Нужный дом Александра нашла сразу, а вот с квартирой пришлось повозиться: таблички на подъездах отсутствовали, и пришлось производить в уме математические вычисления, которые всё равно ничего не дали – строение имело странноватую, совершенно незнакомую девушке планировку, и она так и не смогла сообразить, сколько квартир должно размещаться на одной лестничной клетке. Немного пометавшись по тротуару, она наткнулась взглядом на мужчину, что-то засовывавшего в багажник российского внедорожника, и, привлекая его внимание коротким покашливанием, спросила:

– Не подскажете, в каком подъезде восемьдесят третья квартира?

Абориген оторвался от своего занятия, с нескрываемым интересом обозрел незнакомку и осведомился приятным баритоном:

– Вам зачем?

– Сомневаюсь, что должна перед вами отчитываться. – Его взгляд Александре очень не понравился, и девушка тут же вспыхнула гневным румянцем. Краснела она всегда слишком легко, от чего страдала всю сознательную жизнь.

– Нет, не должны, конечно, – он с силой захлопнул багажник и направился к водительской двери, – а я не должен вас предупреждать, что вы не один день простоите перед закрытой дверью. Но ведь из самых добрых побуждений предупреждаю – видите, что значит взаимовыручка.

Александра поборола желание заехать наглецу его же посылкой и чересчур вежливо уточнила:

– Так это ваша квартира?

– Моего двоюродного брата. – Мужчина завёл мотор и, похоже, приготовился трогаться с места. – Кстати, сейчас ваш тон мне нравится гораздо больше. Уважаю людей, которые умеют работать над собой.

Девушка скрипнула зубами и резко распахнула водительскую дверь. Открытого нападения он явно не ожидал, поэтому на этот раз обошёлся без колкостей и с молчаливым изумлением на неё уставился.

– Ваш брат – Григорий Лепатов? – Мужчина кивнул. – Тогда передайте ему вот это!

Александра всучила ему помятую, всё ещё влажную коробку, с шумом захлопнула дверь и, развернувшись, гордо зашагала прочь. Через несколько секунд за спиной послышался тот же звук и сдавленные ругательства.

– Это что?

– Посылка, – радостно пропела девушка.

– А что в ней?

– Вы за кого меня принимаете? – возмутилась Александра, хотя совсем недавно намеревалась тщательно изучить содержимое. – Я – приличный человек.

– Ну, а от кого?

– От… – Девушка запнулась, сообразив, что не знает даже имени нервной старушки. – Э-э-э… Одна бабушка просила передать. Григорий поймёт, я думаю.

– А я не думаю.

– Необязательно в этом признаваться.

Мужчина медленно втянул ноздрями воздух и на выдохе мрачновато изрёк:

– Я понятия не имею, где мой брат. О бабушках, которые хотели бы с ним чем-то поделиться, мне тоже ничего неизвестно. Так что забирайте это обратно, – он попытался отдать ей посылку, но Александра отдёрнула руки и ловко увернулась.

– Я должна была доставить и доставила. А теперь вы со своими родственниками сами разбирайтесь.

– Вы должны были доставить её не мне, – вкрадчиво напомнил мужчина. – Вдруг там что-то очень ценное или важное? Вопрос жизни и смерти, например.

Поскольку старушка говорила примерно о том же, девушка невольно заколебалась.

– И где может быть ваш брат?

– Последнее место, которое я ещё не проверял, – дача его дяди.

– Вашего отца? – запуталась Александра.

– С другой стороны. Она находится в двухстах километрах от города, в маленьком, почти заброшенном дачном товариществе. Это единственное место, которое мне приходит в голову.

– А про жизнь и смерть вы упомянули потому, что подозреваете, что Григорий испарился неспроста? – прищурилась девушка. – Предлагаю самый приемлемый для нас обоих вариант: вы вскрываете коробку прямо здесь, убеждаетесь, что там нет ничего особенного, и храните её у себя до обнаружения родственника.

Мужчина с сомнением уставился на посылку, перевёл взгляд на Александру и решительно покачал головой.

– Не пойдёт.

– Боитесь, что там бомба? – съязвила она, но по его угрюмой физиономии поняла, что недалека от истины. Такой поворот событий девушку никак не устраивал, однако, поразмыслив, она пришла к выводу, что во время многочисленных вчерашних перипетий детонатор, скорее всего, сработал бы. Особой уверенности, конечно, не было, но определённая надежда присутствовала. – Слушайте, мне совершенно всё равно, чем там занимается ваш Лепатов. Вы же сейчас наверняка едете на ту дачу, вот и захватите посылку с собой.

– Всё же будет лучше, если она пока побудет у вас. – Дождавшись удобного момента, он бесцеремонно всучил ей коробку и скорым шагом направился к машине.

Александра растерянно замерла, но почти сразу взяла себя в руки. Если он и удивился, когда пышущая ненавистью девушка плюхнулась на соседнее сиденье, то виду не подал.

– Хотите попросить, чтобы я вас подбросил?

Она окинула его таким взглядом, что мужчина предпочёл замолчать и, философски вздыхая, вырулил на шоссе. Первую половину пути они преодолели в полнейшей тишине и мрачных думах. Родственник исчезнувшего Лепатова, как видно, терзался дурными предчувствиями и всерьёз переживал за брата, а Александра с удивлением спрашивала себя, как её угораздило отправиться не пойми с кем в какой-то глухой отдалённый посёлок. Казалось бы, только что по счастливой случайности выжила при вооружённом налёте, и вот опять… Она всегда осуждала людей, которых собственная жизнь ничему не учит, а сама оказалась ещё хуже. И ладно бы был стоящий повод…

Девушка недовольно покосилась на злополучную посылку, а потом украдкой на своего спутника. Было ему около тридцати пяти; телосложение несколько плотное, но ясно, что это мышцы, а не последствия неправильного питания. Тёмные прямые волосы были чуть длиннее нужного, к тому же лицо украшала трёхдневная щетина. То ли не в состоянии ни о чём думать в волнениях о родственнике, то ли просто не отличается привычкой следить за собой. В пользу последнего говорили измазанная машинным маслом футболка и поношенные спортивные штаны.

Перед глазами тут же возник образ Труфанова, не позволяющего себе даже отсутствия галстука, и Александра подавленно отвернулась к окну. Мужчины вроде него – как музейная редкость, которую нужно хранить как зеницу ока и лишь изредка демонстрировать посетителям, не давая им подойти и тем более дотронуться. Обладание таким экспонатом, конечно – удача и гордость, но также – бесчисленное количество проблем и завистников.

– Роберт, – неожиданно представился брат Лепатова.

– Александра.

– Красиво, – одобрил мужчина. – Так каким образом к вам попала эта посылка?

Девушка ещё немного повздыхала о Труфанове и, чтобы отвлечься от мыслей о нём, начала подробно объяснять:

– Ну, я зашла на почту, а её как раз грабили. То есть не совсем её. В общем, когда налётчик начал размахивать автоматом перед моим носом, одной из заложниц стало плохо, и она попросила меня об услуге. Отказать я, естественно, не могла.

Роберт обескураженно замолчал и, стараясь переварить услышанное, медленно уточнил:

– Это то ограбление, о котором вчера в новостях говорили?

– Ну, видимо, да. Я, извините, не смотрела.

Он обрадованно хлопнул ладонью по рулю.

– Так вот, откуда мне знакомо ваше лицо! Кто-то снимал, как грабитель вывел вас на улицу под дулом автомата, я даже несколько выпусков подряд посмотрел! А вы ничего, нормально держались, какое-то сопротивление оказали… Специально перед ним упали, да?

– Ага, – вяло согласилась девушка. – Тонкий такой манёвр.

Сообразив, что с восторгами от встречи немного погорячился, Роберт примирительно заметил:

– Вовремя растянуться перед вооружённым бандитом тоже надо уметь. Знаете, у каждого свой талант…

– А у вас какой? – безразлично спросила Александра, чтобы поддержать разговор.

– У меня их много. Вот буквально сегодня утром открыл ещё один – завлекать в свою машину красивых девушек. Причём до того дошло, что они уже сами сюда прыгают, даже делать ничего не надо.

Александра возмущённо засопела и с трудом удержалась, чтобы не сказать в ответ какую-нибудь гадость. Нелестно отозваться о его поведении можно и после – когда она снова окажется в родном городе, среди людей и блюстителей порядка, а делать это поблизости от пустынной обочины и лесополосы не слишком разумно.

Упомянув, что до нужного посёлка ехать двести километров, Роберт был не совсем точен. На указанном расстоянии находился лишь ржавый столбик с табличкой, на которой с трудом можно было различить название населённого пункта. Далее шла грунтовая дорога, которая вскоре упёрлась в широкое поле. Безрезультатно поискав продолжение, он направил машину напрямик и через некоторое время оказался в глубокой глинистой колее, оставленной трактором.

– Часто тут бываете? – спросила девушка, радуясь столь удачно захваченному внедорожнику.

– Последний раз был лет десять назад. Простите, что так трясёт, тут кое-что изменилось с тех пор.

– Дождик прошёл?

– Вроде того, – усмехнулся Роберт. – Ещё несколько километров по лесу до водонапорной башни, а там можно пешком…

– Можно или необходимо?

– Между прочим, это вы со мной напросились, я не звал.

– Вы меня вынудили, – буркнула Александра, с удивлением осознав, что совершенно его не опасается. Вроде бы обстоятельства самые экстремальные, – криков её здесь никто не услышит, а даже если и услышит, ничем не поможет, – но страх перед Робертом и его возможной агрессией отсутствовал напрочь.

– Вы в этой жизни вообще ничего не боитесь? – осведомился мужчина, угадав её мысли. – После того, что с вами произошло вчера, вы должны рыдать на плече у психолога, терзаться подсознательными страхами, не выходить из дома…

– Вы с какой целью интересуетесь?

– Думаю, не начать ли самому вас бояться, – искренне признался Роберт. – Места глухие, моих криков никто не услышит…

Девушка фыркнула, подивившись их редкому единодушию, и принялась разглядывать окружающий пейзаж. На фоне серого пасмурного неба покачивались золотые верхушки берёз и алые листья клёнов, тёмно-зелёные разлапистые ели казались единственным напоминанием об ушедшем лете и жизнеутверждающе тянулись вверх, соревнуясь со стройными крепкими соснами. Всё вокруг было каким-то сырым и неопрятным; ещё чуть-чуть, и опавшие листья начнут гнить, а голые деревья затрещат на промозглом ветру, теряя свои ветви и сучья.

В лесу было немного суше, и внедорожник пошёл быстрее, бодро преодолевая крупные выступающие корни. Вначале Александра пыталась считать моменты, когда, на её взгляд, машина непременно должна была перевернуться, но вскоре стала ощущать нарастающую тошноту и предпочла сосредоточиться на более приятных мыслях.

– Вам нехорошо? – с тревогой спросил Роберт. Тревога явно относилась к возможному беспорядку в салоне.

– Переживу, – оптимистично простонала девушка, вовсе не будучи в этом уверенной.

Внедорожник плавно затормозил, а мужчина, выйдя из машины, распахнул дверь с её стороны.

– Вылезайте.

– Да конечно, – возмутилась Александра и для верности схватилась за ручку. – Не пойду никуда.

– Опасаетесь, что я вас здесь брошу? – расплылся в улыбке Роберт. – Слава богу, значит, вы не так безнадёжны, как мне казалось.

– Безнадёжна только ваша жизнь, – огрызнулась она. – Безнадёжна и это… бес… беспросветна.

Последнее слово она выдавила практически на лету – силком вытащив её из внедорожника, мужчина донёс попутчицу до ближайшей рощицы, усадил на гниловатый пень и пошёл обратно. Оторопев от такого свинства, девушка едва не бросилась за ним, но, сообразив, что посылка осталась в салоне, злорадно ухмыльнулась. В конце концов, сумочка при ней, а в радиусе пяти километров наверняка найдётся какая-то чахлая жизнь, да и спасателям всегда можно позвонить.

– Связи тут нет, – язвительно просветил Роберт, заметив в её руке мобильный. – Странно, я был уверен, что вы броситесь под колёса, чтобы меня остановить.

– Не хочу пачкать ваш драгоценный драндулет, – высокомерно заявила Александра, чуть не подпрыгнув от радости, что он вернулся.

– Драндулет остался от деда, так что попрошу относиться к нему с уважением.

Он налил в ладонь немного воды из бутылочки, за которой ходил, и побрызгал ей на лицо. То ли отсутствие опыта сказалось, то ли изначально так было задумано, но крупные капли осели на свитере и волосах, до места назначения не долетела ни одна.

– И почему поглумиться надо мной нельзя было в машине? – угрюмо буркнула девушка.

– Пришлось бы намочить салон, – таким же тоном отозвался Роберт и повторил попытку – примерно с прежним успехом.

Тем не менее, зеленоватый оттенок, который приобрела её кожа, постепенно сходил на нет, уступая место прозрачной бледности, от которой не спасал даже загар. Мутный, какой-то больной взгляд становился более ясным, синяки под глазами светлели.

Теперь Александра была рада, что покинула машину, – спёртый тугой воздух, запах масла и бензина определённо вносили свою лепту в её самочувствие.

– Непростой вчера выдался денёк, да?

– Главное, не закончится никак, – буркнула она, слезая с пня. Юбка успела отсыреть, и оставалось только надеяться, что плотная коричневая ткань отстирается, а не повторит судьбу своей предшественницы, упакованной в мусорный мешок.

– А вы прям как знали – резиновые сапоги надели…

Александра, которой в этот самый момент за голенище стекло что-то склизкое и холодное, только вздрогнула. Едва она снова оказалась на сиденье, как вдалеке послышались раскатистые гулкие хлопки.

– В нас стреляют? – без всякого удивления осведомилась девушка. Со вчерашнего дня звуки выстрелов стали родными, и она была уверена, что не перепутает их ни с чем.

– Разве что вы считаете себя зайцем, – безрадостно произнёс Роберт, поглядывая на неё с откровенным беспокойством. – Здесь очень много охотников, даже турбазу открыли недалеко. Вы ведь не собираетесь в обморок, нет?

– А вас бы это повеселило… – скривилась Александра. – Газуйте уже, что вы возитесь, как бабка старая?

Мужчина удивлённо округлил глаза, поражаясь крепости чужих нервов, и послушно стартовал. Поселковую водонапорную башню он нашёл сразу, благо видно её было почти из любой точки, а вот с дальнейшим путём вышла незадача. Оставив внедорожник, они прочесали все ближайшие повороты, но нужного так и не обнаружили. Роберт недоумённо крутил головой, беспомощно разводил руками и даже порывался забраться на дерево, но как-то без особого энтузиазма.

– Может, хоть ориентир какой вспомните?

– Дом местной самогонщицы – там крыша ярко-голубая.

– Самогонщицы? – презрительно фыркнула Александра. – Всё с вами ясно.

Ответить мужчина не успел, поскольку наконец нашёл нужную улицу. Перебравшись через кучу сырого песка и останки старого дуба, зачем-то сваленные посредине просеки, он провёл её к древнему дощатому забору, за которым виднелся не менее древний и дощатый дом. Каким образом кто-то умудряется до сих пор в нём жить, было совершенно неясно – занавешенные выцветшим тряпьём окна в некоторых местах были разбиты, часть покрытой мхом шиферной крыши валялась рядом с крыльцом так давно, что успела практически врасти в землю. Стена зияла сквозными дырами, впрочем, заткнутыми кое-где каким-то тёплым материалом.

– Гриш, – крикнул Роберт, ответа не услышал и снова позвал.

– Всерьёз надеетесь найти его здесь? – скептически пробурчала девушка. – По ночам сейчас холодно, даже если он в самом деле скрывался в этом доме, живым вам его уже не увидеть.

Мужчина хмуро чертыхнулся, попробовал перелезть через забор, который зашатался от лёгкого нажима, и, просто отломав пару досок, сделал приглашающий жест. Александра прошла первой, с трудом протолкнула в отверстие посылку и, не дожидаясь Роберта, приблизилась к крыльцу. Амбарный замок болтался на открытой дужке, но, скорее всего, воспользовался дверью не хозяин, а какой-нибудь ушлый бродяга. Следов человеческого присутствия заметно не было.

– Если Гришка не здесь, то я даже не представляю, где его искать… – Он по-хозяйски снял замок, потянул на себя перекосившуюся дверь и снова позвал брата.

– От кого он хоть прячется?

– Да я сам не знаю. Вечно в какие-то авантюры влезает, а потом в подполье уходит. Но обычно Гришка мне об этом сообщает и предупреждает, где будет находиться. – Говорил Роберт с досадой и беспокойством, из чего Александра заключила, что родственник ему достался весьма проблемный. – А в этот раз – ни слова. Значит, вляпался по самое не могу. Увижу – уши надеру.

– Так может, он от вас и прячется? – усмехнулась девушка. – Брат, как я понимаю, младший?

– Десять лет разницы, – кивнул мужчина и тяжело вздохнул. – И чего он такой лоботряс…

Александра хотела заметить, что некоторую родственную связь определённо наблюдает, но, решив, что человеку сейчас действительно несладко, благородно промолчала.

Комнаты производили впечатление давно заброшенных и забытых. Старая, скорее, даже антикварная мебель ютилась вдоль стен, оставляя пространство в середине совершенно пустым. Из-за того, что окна были занавешены, в доме было темно и душно; девушка ступала с осторожностью и некоторой брезгливостью – ещё неизвестно, на что тут можно напороться. Пол жалобно скрипел, Роберт шарил в соседней комнате, видимо, рассчитывая обнаружить родственника в шкафу или под кроватью, но в остальном ни на даче, ни в посёлке не раздавалось ни единого звука. Пожалуй, лучшего места для того чтобы скрыться, не сыскать. Если бы она приехала сюда одна, среди безлюдных дач и облетающих вековых деревьев чувствовала бы себя крайне неуютно.

– Надеюсь, теперь вы заберёте посылку?

– Он здесь был! – проигнорировав вопрос, воскликнул Роберт, победно потрясая небольшой спортивной сумкой. Примерно с такой Александра ходила на фитнес.

– Ну, поищите ещё, может, завалился куда…

Мужчина неприязненно скривился.

– Это точно – его. Я сто раз видел эту сумку…

– И наверняка при самых любопытных обстоятельствах.

Роберт умоляюще возвёл глаза к потолку, вернул находку на место и вышел на улицу; девушка последовала за ним. В огороде обнаружился крошечный зелёный сарай с продавленной крышей и баня – чуть поновее. На последней болтался внушительный замок, а в сарай было страшно заходить, поэтому искать Григория там не стали.

Немного побродив по запущенному участку, они вернулись в дом, залезли на пыльный, пахнущий мышами и плесенью чердак, и были немало удивлены, обнаружив там работающий холодильник, давно справивший полувековой юбилей. Провизии хватило бы, чтобы без особых неудобств скрываться как минимум месяц, но в основном это были консервы и разносолы длительного хранения.

– Если бы мне не нужно было возиться с вашей нетипичной семьёй, я бы сейчас мирно обедала в каком-нибудь приличном месте…

– Иногда разнообразие не помешает. – Он вытащил три банки кильки в томате, маринованные огурцы и нарезной сыр в пластиковой упаковке. – Придётся вам внести изменения в диету.

Александра понуро кивнула, захватила ещё шпроты и быстро спустилась вниз, не в силах больше находиться в затхлой темноте, освещаемой лишь нутром холодильника. Посуды в достаточном количестве, конечно, не оказалось, но, к счастью, нашлись две вполне чистые на вид вилки, и девушка решила, что привнести в свою скучную и сытую жизнь немного экстрима не помешает.

Когда полевая трапеза подходила к концу, на крыльце раздались тяжёлые уверенные шаги, которые в очевидном недоумении замерли перед снятым замком.

– Сейчас бросится бежать, – невозмутимо прокомментировал Роберт, похоже, отлично изучивший брата.

Тишина снаружи и вправду длилась слишком долго, а потом нарушилась робким, испуганным, постепенно отдаляющимся поскрипыванием. Мужчина с тяжелой обречённостью вздохнул, поднялся из-за стола и неторопливо направился к двери. Родственника он, судя по всему, догнал уже у забора – голоса до Александры почти не долетали, и разобрать, о чём они говорят, она не могла. Впрочем, встреча определённо носила дружественный характер; вскоре оба показались на пороге, похлопывая друг друга по плечам и издавая радостные возгласы.

– Здрасьте, – кивнула девушка, поспешно засовывая в рот последний кусочек сыра.

Лепатов замер, округлил глаза и уставился на брата.

– Поверить не могу!

Роберт мгновенно лишился своего приподнятого настроения и в явной досаде привалился к дверному косяку. Григорий между тем продолжал расточать восторги.

– Ты с девушкой?!

К чему относится его изумление, Александра не поняла, но на всякий случай напряглась.

– Говоришь так, будто обычно видишь меня в компании молодых людей, – попытался осадить его Роберт, но брат никак не мог отойти от наигранного потрясения.

– Но ведь так и есть! Я и не помню, чтобы ты появлялся в обществе прекрасного пола! – Он весело подмигнул Александре и продолжил, обращаясь к ней: – Знаете, наши родственники уже не ждали от него потомства. Не надеялись, я бы сказал. Однажды даже дед скорбно заявил, что…

– Деда не впутывай, – коротко бросил Роберт, и брат неожиданно послушался, но от игривого тона не отказался.

– А он всегда таскает вас по таким злачным местам и кормит чем попало? Тогда не удивительно, что я не видел ни одной его девушки. Кстати, этот эгоист даже подумал нас представить. Считаю своим долгом предупредить, что характер у него…

– Это Григорий, это Александра. – Мужчина отлепился от косяка, бросил на девушку сумрачный взгляд, хотя адресовать его следовало неуёмному родственнику, и сухо изложил: – Она привезла тебе посылку от какой-то старушки.

Лепатов непонимающе уставился на раскисшую коробку.

– Мне?

– Да.

– От какой ещё старушки?

– Она не представилась, – наконец вступила девушка. – Сказала, что это очень важно.

– Ты понимаешь, о ком идёт речь?

Григорий пожал плечами, демонстрируя полнейшее недоумение, аккуратно взял посылку и взвесил её в руках.

– Можете не верить, но у меня нет ни одной знакомой старушки. Впрочем, вряд ли это опасная террористка, решившая таким оригинальным способом подложить мне бомбу.

Александра окинула Роберта красноречивым взглядом и, пока Лепатов раздирал мокрый картон, продолжала ядовито улыбаться. Закончив своё занятие, Григорий отодвинул бумажный мусор на край стола, и все трое с любопытством склонились над посылкой. Внутри оказался прямоугольный запечатанный конверт и небольшой металлический сейф, производивший какое-то тягостное впечатление.

– Может, всё-таки бомба? – не удержалась девушка.

Роберт постучал по чёрному матовому боку, попытался поддеть ногтём запертую дверцу и с умным видом заявил:

– По-моему, он огнеупорный. Давайте ключ.

– Его нет, – с обидой сказал Лепатов, лихорадочно перерывая кусочки картона. – Кто посылает сейф без ключа? Это же просто издевательство какое-то.

– А вам не приходило в голову, что то, что там лежит, может вас и не обрадовать? – вкрадчиво осведомилась Александра. – В сейфах не только ценности хранят.

– Без ключа я этого никогда не узнаю, – с досадой буркнул Григорий, но тут же оживился: – Может, он в конверте?

– Не думаю. – Роберт уже прощупал тонную бумагу и вернул письмо законному владельцу.

Лепатов вскрыл конверт, убедился, что искомый ключ не завалялся и там, и углубился в чтение. Пока светлые глаза перебегали от строчки к строчке, Александра беззастенчиво его разглядывала, а посмотреть было на что. Высокий, подтянутый, с небрежными русыми вихрами и трогательными ямочками на щеках; обаятельная улыбка, добрый, чуть лукавый взгляд и какая-то детская непосредственность, впрочем, нисколько его не портившая и не лишавшая брутальной мужественности. Сочетание убийственное и заставляющее забыть обо всём на свете.

Она перевела взгляд на чересчур серьёзного замкнутого Роберта и отчётливо поняла, кто был любимцем в семье. Наверняка маленькому Грише сходили с рук даже откровенные пакости, в то время как его старший брат отдувался по полной и, скорее всего, за обоих.

– Ну, что там? – не выдержал Роберт.

– А я откуда знаю? – возмущённо отозвался Лепатов, хотя очень тщательно изучал письмо не менее двух минут. – Хрень какая-то, вообще ни черта не разберу.

Брат отнял у него бумагу, задумчиво пошевелил губами и с некоторым удивлением заключил:

– Это не по-нашему. Чешский, что ли? У тебя есть знакомые в Чехии?

Григорий покачал головой и, забрав у родственника вилку, открыл банку с килькой.

– Эта посылка точно предназначалась мне?

– Ага. – Девушка потянулась за письмом. – Можно?

– Наслаждайся.

Быстро пробежав бумагу глазами, Александра спокойно произнесла:

– Это польский. Похоже, какой-то анализ. ДНК или что-то в этом роде. Здесь сказано, что некий Милош на девяносто девять процентов является прямым потомком Кшиштофа Ожешко. Вам это о чём-то говорит?

Мужчины замерли и уставились на неё во все глаза.

– Знаешь польский?

– Я училась в Варшаве.

– И на кого, если не секрет? – заинтересовался Лепатов.

– Секрет. Так что, вы их знаете?

– Впервые слышу. Это всё, там больше ничего нет?

– Внизу ещё приписано от руки «Двадцать миллионов евро», – добила Александра.

Григорий вырвал у неё листок, недоверчиво вчитался в цифру и перевёл взгляд на сейф.

– По-вашему, они там?

– Там не поместится и пара тысяч, – не без удовольствия разочаровал его Роберт. – Во что ты опять ввязался?

– Ни во что, – поспешно заверил Лепатов. – И перестань на меня так смотреть: клянусь тебе, ни во что. Я понятия не имею, кто все эти люди и чего они от меня хотят.

– А сюда ты приехал просто так, воздухом подышать…

– Сюда меня привели совершенно другие дела. – Он покосился на Александру, но та, сделав вид, что ничего не заметила, и не подумала оставить их наедине. – Поверь, ни с какими богатыми поляками они никак не связаны. Ну неужели ты думаешь, что я стал бы здесь сидеть, если бы на моём горизонте маячили двадцать «лимонов»?

– Нет, – безрадостно согласился Роберт. – Ты бы уже свернул шею в очередной сомнительной афере.

– А я о чём!

Девушка усмехнулась, дивясь редкому братскому единодушию, и поспешила вернуть их с небес на землю.

– Старушка, которая передала посылку, явно была в шоке, так что не удивлюсь, если у неё в голове что-то замкнуло, и вместо нужного человека она вдруг назвала тебя. Бывает такое от сильного потрясения, тем более в пожилом возрасте. На твоём месте я бы нашла бабку (скорее всего, она сейчас в больнице) и как следует её обо всём расспросила. Даже если эта посылка действительно для тебя, она точно что-то об этом знает. А теперь, надеюсь, кто-нибудь подбросит меня до дома?

Мужчины переглянулись.

– Знаешь, вообще-то, я подумывал остаться до утра, – вкрадчиво произнёс Роберт. – А то доберёмся уже глубокой ночью, уставшие, измученные… Если тебе очень надо в город, можешь воспользоваться электричкой – станция в восьми километрах к западу. Возможно, Гришка тебя даже проводит…

– Это вряд ли, – с гадостной улыбкой заявил Лепатов. – Не люблю гулять под дождём, к тому же, пока я дойду туда-обратно, уже будет глубокая ночь, я буду уставший, измученный…

– Вы охренели, что ли? – взвыла Александра. – Я как дура тащусь сюда с этой посылкой, перевожу вам документ, терплю всякие неудобства и лишения, а в ответ даже благодарности не слышу! Да вы с меня пылинки сдувать должны, а не отправлять за восемь километров.

– Пропылесосить действительно не помешает, – ухмыльнулся Роберт, стряхивая с её свитера вековую пыль, в которую она впечаталась где-то на чердаке. – Но с остальным помочь не могу. Я правда не собираюсь тащиться обратно на ночь глядя и в такую погоду. Если не устраивает электричка, выделим тебе тут какой-нибудь угол.

– Угол? – девушка задохнулась от возмущения. – Да у меня с детства было минимум две комнаты в распоряжении!

– Капитализм ещё никого до добра не доводил.

Не в силах видеть их довольные физиономии, Александра встала из-за стола, хлопнув дверью, вышла на улицу и размашисто зашагала к водонапорной вышке, у которой осталась машина. Ещё никогда с ней не обращались с таким пренебрежением и безразличием. С тех пор как девушке исполнилось шестнадцать, она почти не бывала одна – рядом всегда крутилось несколько особо преданных поклонников, которые были счастливы с утра до вечера петь дифирамбы, восхищаться её красотой, умом, обаянием, а ещё – робко, без определённой надежды, мечтали о благосклонной улыбке или ликовали, получив приглашение на день рождения. Тот же Труфанов, каким бы мерзавцем ни был, всегда относился к ней как к леди, не позволял себе резких слов, не допускал, чтобы она сама открывала двери, а уж о том, чтобы Александра без сопровождения добиралась до дома, даже если он находился всего в паре кварталов, и речи быть не могло.

А эти двое – наглый хам и его безголовый братец со склонностью к аферам – откровенно издеваются, глумятся, только что ноги не вытирают… И просто так им это спустить? Ну, уж нет! Александра добралась до машины и щёлкнула брелком, отключая сигнализацию. Пусть потом объясняются с полицией, как хотят – рассказывают о причинах Гришиного подполья, двадцати миллионах, таинственных старушках… А с неё хватит!

– Далеко собралась? – Роберт ловко выхватил у неё ключи и снова включил сигнализацию. – Можешь собой гордиться, я даже не заметил, как ты их вытащила.

– Всегда горжусь, – в досаде буркнула девушка. – Может, хоть до станции довезёшь?

– Я как раз собирался это предложить, но теперь – извини. Придётся тебе потерпеть наше общество до утра. – Он спокойно засунул ключи в карман, развернулся и зашагал к даче. Девушка от злости топнула ногой, от чего на юбке тут же осели грязные брызги.

– Это похищение!

Он на ходу повернулся и раскинул руки, видимо, восхищаясь бескрайними русскими просторами.

– Ты совершенно свободна, можешь идти на все четыре…

Александра издала лёгкое рычание и прислонилась к запертому внедорожнику. Мелкий противный дождь оседал на волосах, вокруг всё было тусклым, серым и безлюдным. Можно было бы попроситься на постой к какой-нибудь старушке, но, скорее всего, в посёлке дачников уже не осталось – на человеческое присутствие ничто не указывает, голосов и звуков жизнедеятельности не слышно; рядом только природа, оставленные на зиму дома и два зарвавшихся придурка, делить с которыми жилище нет никакой возможности.

В надежде всё же обнаружить добрых и нежадных аборигенов, она прогулялась по узким улицам, преодолела несколько препятствий в виде рухнувших деревьев, заборов и чересчур разросшегося кустарника, немного побегала от агрессивной вороны, которая претендовала на ту же перезревшую сливу, каким-то чудом уцелевшую на тонкой ветке, и остановилась у живописного оврага. Куда идти дальше, она не имела ни малейшего представления.

Возвратиться – значит признать своё поражение и до утра выслушивать ядовитые комментарии по этому поводу; двинуться к станции – конечно, заманчиво, но чревато новыми неприятностями. Восемь километров – не шутка. Преодолеть их ещё можно, но при условии, что хорошо знаешь дорогу, а в этих лесах сам чёрт ногу сломит. Александра подумала, что вовсе не удивится, если Лепатов отказался её проводить именно из страха блуждать среди деревьев до конца дней, и тоскливо вздохнула. Есть ещё охотничья турбаза, однако и её местонахождение практически неизвестно, а на номер денег всё равно не хватит. Девушка открыла сумку и пересчитала скудную наличность. Нет, на удобоваримые условия ночлега нет никакой надежды.

За спиной раздался шелест опавших листьев, и Григорий, вальяжно ступая по пёстрой тропинке, присоединился к любованию пейзажем. Овраг резко лишился своей привлекательности.

– Стыдно стало? – изо всех сил скрывая радость, поинтересовалась Александра.

– Неа. Просто подумал, что ты можешь мне помочь.

От такой наглости девушка потеряла способность связно изъясняться и только бестолково хлопала глазами.

– У тебя же наверняка остались какие-то связи в Польше… А даже если и нет, знание языка в любом случае должно пригодиться.

Александра вернула на место отпавшую челюсть и процедила:

– У тебя ещё хватает совести о чём-то меня просить? Да чёрта с два я буду с тобой…

– Три процента.

– От чего? Надеюсь, не от площади угла, который вы так любезно собирались мне выделить?

– От двадцати миллионов, – с неожиданной серьёзностью сказал Лепатов. Юношеское безрассудство на миг исчезло с его лица, уступив место твёрдости и решимости. Интересно, сколько сердец он успел походя разбить, даже не заметив этого?

– Значит, наврал брату, что ничего о посылке не знаешь, – позлорадствовала девушка.

– Вовсе нет. Не знаю, но хочу выяснить. Очень хочу. И моё желание сильно подогревает надпись внизу листа.

– Ну, а ты-то каким местом к этим миллионам? Или твоё второе имя – Милош?

– И опять же – нет. Просто мне кажется, что такие намёки присылают не просто так.

– Может, это и не тебе намёк.

– Может. Но я в любом случае считаю, что он попал по адресу. Сама подумай: для чего люди делают подобные анализы?

– Чтобы доказать чьё-то родство, – безразлично проинформировала Александра.

– А в данном случае – не столько родство, сколько право на наследство, о чём красноречиво свидетельствует упоминание о двадцати миллионах. Знаешь, мне даже жаль этого Милоша. Сидит сейчас в какой-нибудь халупе на окраине великой, но не всегда настроенной к России дружелюбно страны, считает гроши до зарплаты, роняет скупую слезу и думает, что всё могло бы быть иначе…

– Наверняка у него ещё крыша протекает и мать-старушка на руках.

– Ага, – обрадовался Лепатов, – верно мыслишь. Считаю, мы обязаны помочь человеку, попавшему в беду. Восстановление справедливости – святой долг каждого. Не будем же мы в бездействии наблюдать, как несчастного Милоша обходят все кому не лень.

– А он, преисполнившись невероятной благодарности, непременно поделится своим скромным состоянием со спасителями?

– Почему-то я уверен, что Милош – порядочный человек. Ну так как, согласна?

Александра усмехнулась и окинула Григория задумчивым взглядом. Смотрел он с лукавым мальчишеским озорством, и было ясно, что свежие оригинальные идеи посещают его нередко. То-то Роберт не в большом восторге от наклонностей брата. Естественно, безумная авантюра не имеет никаких шансов на успех. Милоша найти крайне трудно, да и вряд ли они донесут до него что-то, о чём он ещё не знает. Даже то, что речь идёт о наследстве, вилами по воде писано. С другой стороны…

– Моё вознаграждение будет зависеть от количества работы и того, что получишь ты. Три процента – это начальная ставка.

Лепатов ослепительно улыбнулся и протянул руку, чтобы помочь обойти широкую лужу.

– Я в тебе даже не сомневался.

– Потому, что вменяемый человек не потащится в богом забытое место, чтобы вручить тебе посылку?

– Это само собой. Но, вообще-то, я просто узрел в твоих лингвистических способностях знамение свыше.

Девушка философски покачала головой, вцепилась в его ладонь и, преодолев скользкое место, деловито сказала:

– Первым делом надо найти старушку, это не так уж сложно.

– Первым делом надо убедить Роберта, – неожиданно заявил он. – Почему-то братец всегда воспринимает мои предложения в штыки. Даже обидно немного.

– Мы вполне можем обойтись без него, – нахмурилась Александра. – Всё равно от него мало толку.

– Разве что ты сама – богатая наследница, – угрюмо бросил Григорий и в ответ на непонимающий взгляд нехотя пояснил: – Понимаешь, у меня сейчас некоторая напряжёнка с финансами, а поиски, даже самые быстрые и лёгкие, обычно требуют некоторых затрат.

Девушка закатила глаза и вырвала ладонь, которая всё ещё была в его руке. Чёртов авантюрист! Но такой обаятельный…

Роберт действительно отнёсся к предложению без должного воодушевления. Судя по всему, Лепатов уже не единожды успел его озвучить, потому что мужчина встретил их совершенно каменным лицом и ледяным взглядом, в котором время от времени сквозило явное беспокойство. Григорий сел за стол, закинул ноги на стоявшую рядом табуретку и, с удовольствием растягивая слова, просветил:

– Она с нами. Скажи, что ты удивлён…

– Удивлён, – чересчур спокойно подтвердил Роберт. – Не мог предположить, что ещё у кого-то хватит ума…

– С вашего позволения, я переночую в машине, – решительно перебила Александра, подумав, что слушать препирательства любящих родственников ей вовсе ни к чему. – Ключи давай.

Лепатов-младший удивлённо приподнял брови, радостно улыбнулся и неожиданно подмигнул. Роберт посверлил девушку мрачным взглядом, несколько раз порывался что-то сказать, но в конце концов вынул из кармана связку и молча ей протянул.

– Возьми одеяло, – посоветовал Григорий. – Вон там ещё пуховик есть, если что. И фонарик. И поесть с собой бери, не стесняйся. А если замёрзнешь, возвращайся, хотя вряд ли здесь будет намного теплее.

Александра, послушно кивая, нагрузилась всем необходимым, с трудом доплелась до машины (помочь один не додумался, а другой, видимо, не захотел) и принялась обустраивать своё новое жильё. Самой себе напоминать невезучего обитателя трущоб, радующегося скудному теплу и банке шпрот, было очень унизительно, но жизнь вдруг надумала сделать крутой вираж, и теперь ничего не оставалось, как смиренно подчиниться. Видели бы её родители.

Девушка чуть-чуть повздыхала, поняла, что толку от этого нет, и, плотнее закутавшись в старое ватное одеяло, осмотрелась. Мелкий дождь понемногу усиливался, барабаня по крыше и оставляя на стекле холодные капли; серая влажная улица, постепенно скрывавшаяся в сумеречной дымке, выглядела до того безлюдной и покинутой, что Александре на пару секунд показалось, что она осталась совсем одна в целом мире. Темнота наступала со всех сторон, метр за метром отвоёвывая пространство у света, а кирпичная водонапорная башня приняла на удивление зловещий вид, и, хотя девушка никогда не считала себя впечатлительной или слабонервной, она с тревогой всматривалась в её неровные очертания, не то рассчитывая заметить нечто ужасное, прежде чем оно заметит её, не то успокаивая себя тем, что ничего необычного пока не разглядела. Отсутствие привычных звуков цивилизации давило на барабанные перепонки и создавало ощущение, будто природа давно поглотила обитателей посёлка и теперь безраздельно властвует повсюду. Такое чувство, должно быть, возникает в заброшенных городах, переживших катастрофу и навсегда оставленных людьми.

Невольно предавшись мрачным ассоциациям, Александра выключила свет в салоне и зажгла меленький фонарик. Пользы от него было немного, зато мерзкое ощущение, что она находится в аквариуме и кто угодно может в деталях её рассмотреть, наконец ушло. Злодеев поблизости, может, и нет, а вот дикие животные или кровожадные охотники с турбазы вполне могут заглянуть на огонёк. Находясь в закрытой машине, бояться этого, конечно, глупо, однако иррациональный неуправляемый страх потихоньку начал просачиваться в душу, и когда окончательно стемнело, девушка с головой залезла под одеяло, решив бороться с ночными ужасами излюбленным детским способом.

Почти сразу стало ясно, что способ никуда не годится или, по крайней мере, неприменим в экстремальных туристических условиях. Едва в окно требовательно постучали, Александра с визгом сдёрнула одеяло и, подслеповато щурясь, принялась вглядываться в темноту. Сердце бешено колотилось, а в голове замелькал хоровод обрывочных мыслей и образов, не приносивших никакого успокоения.

– Да открывай уже.

Девушка сквозь зубы чертыхнулась и впустила в салон Роберта, хотя, по её представлениям, явиться должен был младший Лепатов – в его же интересах, чтобы высокооплачиваемый переводчик дожил до утра.

– Признаться, удивлён, что ты не рванула в моей тачке на юг.

– Думала об этом, – кивнула Александра, которую и в самом деле удержало только то, что она неважный водитель и ночью в такую погоду доехала бы лишь до ближайшего оврага. – Признаться, удивлена, что ты отдал мне ключи.

– Это был эксперимент, – вдруг улыбнулся мужчина. – Нормальный человек сейчас уже сидел бы дома или хотя бы в приличном отеле недалеко от города. А тебя, как видно, больше привлекают три процента от неизвестного количества Гришкиных процентов от двадцати миллионов. Впечатляет, ничего не скажешь.

Девушка насупилась, но, поскольку в его присутствии чувствовала себя в большей безопасности, чем наедине с природой, решила побеседовать ещё немного.

– Тебе его план не слишком нравится?

– Мне не слишком нравятся абсолютно все его планы. Поверь, этот – далеко не первый и не самый идиотский.

– Ну, вот видишь – прогресс присутствует, может, чего и выгорит…

– Ты всерьёз в это веришь?

Александра задумалась, не зная, что ответить. Нет, конечно, она не верила. Даже мысли не допускала. Но если признаться в этом, придётся объяснять своё горячее желание поучаствовать в безнадёжной авантюре с неизвестными последствиями, а чётко определить его природу она не могла даже для себя.

– Всякое бывает, – неопределённо отмахнулась девушка.

– Я так понимаю, у тебя избыток свободного времени, и работой или какими-то другими обязательствами ты себя не обременяешь…

– По-моему, тебе следовало об этом спросить прежде, чем ты вынудил меня здесь остаться. Вдруг мне на работу завтра?

– Ну да, конечно. – Сарказм, звучащий в его голосе, показался обидным. Да, она не работает, но можно было хотя бы предположить… Неужели это так заметно?

– Чего припёрся-то? – сквозь зубы осведомилась Александра. – Специально ушла, чтобы рожи ваши не видеть, так ведь нет…

– Припёрся сказать, что догадался посмотреть, от кого посылка, – издевательски проинформировал Роберт. – Похоже, я – единственный, кому это в голову пришло. Полчаса сидел с дурацким пазлом, спасибо Гришке, при вскрытии разорвавшему картон на мелкие клочки. Любопытно, но и отправитель, и получатель – одно и то же лицо.

– И кто?

– Евдокия Ефимовна Кравчук.

– Отлично! Теперь всё становится на свои места…

Роберт фыркнул, на мгновение став похожим на брата, но сразу же вернулся к своему обычному мрачно-надменному виду.

– Четвёртая жена нашего деда.

– Четвёртая? – ужаснулась Александра и с невольным уважением добавила: – А старичок был не промах.

– Это я только официальных считаю, – снова развеселился мужчина. – Что поделать, талантливый человек талантлив во всём… Как ни странно, но на четвёртой он всё же остановился. Здоровье, что ли, стало подводить… В общем, Евдокию Ефимовну ни я, ни Гришка почти не знаем. Видели, наверное, несколько раз и особо близко не общались. Чего ей в голову взбрело передавать ему посылку, которую до этого она сама же себе отправила, – загадка. Поэтому с утра я, так и быть, выясню, в какой она больнице, и даже прокачусь с вами навестить старушку, но как только она даст происходящему внятное и обыденное объяснение, мы все дружно завязываем с бредовыми идеями, понятно?

– Меня-то чего спрашиваешь? – наигранно изумилась девушка. – Я – человек маленький: надо перевести – переведу, а бредовые идеи – не мой конёк, я в этом не сильна…

– Не прибедняйся, – чересчур ласково посоветовал Роберт и открыл дверцу. – Ты точно не хочешь пережить эту ужасную, холодную и тоскливую ночь в не менее ужасном и холодном доме? И нечего так кривиться, я серьёзно спрашиваю. Не хотелось бы поутру обнаружить остывшее тело в любимой машине.

– Лес кругом, прикопаете где-нибудь, – бесстрастно заверила Александра.

– И то правда…

Конечно, сидеть в одиночестве посреди безлюдного посёлка – то ещё удовольствие, но делить дом с двумя новоявленными товарищами намного хуже. Пока неизвестно, что у них в голове творится, но уже ясно, что хорошего там немного. Одно то, что оба не заботятся о престарелой дедовой жене, о чём-то говорит. Правда, раз Роберт явился на ночь глядя, о судьбе нанятого переводчика они всё же беспокоятся, но это вполне можно объяснить чрезмерной алчностью и нежеланием вступать в общение с правоохранительными органами. Последнее он особо и не скрывал… Интересно, чем они занимаются в перерывах между искромётными аферами? Гриша, скорее всего, ничем – мужчинам вроде него претит любое однообразие, а необходимость жить по скучным общепринятым нормам кажется абсурдом. Роберт походит на обычного работягу, в крайнем случае, менеджера среднего звена – порядком подуставшего от серых будней и проблемного родственника. Мечты таких людей, как правило, довольно примитивны и большой оригинальностью не отличаются. Понятно, что он даже на секунду не может предположить, что брат однажды сотворит нечто невозможное и в итоге добьётся своего.

Александра выключила фонарик и, натянув одеяло до самого носа, улыбнулась. Младший Лепатов очень напоминал её отца – такой же неунывающий энергичный мечтатель, непонятый большинством мужчин и невероятным, почти мистическим образом притягивающий женщин. К счастью, ему была нужна только одна.

А вот дед братьев постарался на славу – четыре брака, и это в те времена, когда подобное любвеобилие крайне не приветствовалось. Весёлый был старичок, и заметно, что потомки пошли в него. Особенно младший. Старший, конечно, в меньшей степени, но ему и от природы дано не так много. Зато с внешностью Григория ничего другого ожидать нельзя. Хорошо хоть денег больших пока нет, а то все окрестные девицы навсегда покоя лишатся.

С опозданием сообразив, что девиц поблизости не так много, Александра ущипнула себя за локоть и решила думать о чём-то более приятном и очень отстранённом, за чем и уснула.

Утренний холод ворвался внутрь, заставив затрястись крупной дрожью и с головой завернуться в остывшее одеяло. Александра не сразу поняла, где она находится, и была даже благодарна высшим силам за эти несколько мгновений неопределённости. Снаружи ещё царила темнота, но сумрак постепенно рассеивался, и очертания деревьев были уже хорошо видны. Тело окоченело и плохо слушалось, одежда отсырела, в зеркало было страшно смотреть.

Последний раз она выглядела такой больной и измученной, когда Труфанов одной глупой ошибкой растоптал все её мечты и надежды. Даже дурацкое ограбление, вылившееся в фееричное путешествие за город, не отразилось на её внешности столь угнетающе. Девушка достала из сумки маленькую расчёску, наскоро прошлась по волосам, вытащила пудреницу и тушь, но, поколебавшись пару секунд, засунула косметику обратно. Ещё не хватало прихорашиваться ради этих двух…

Немного подождав в машине, она, зябко ёжась, вышла на улицу и направилась к дачному домику, откуда доносился заливистый витиеватый храп. Чувствовалось, что судьба несчастной переводчицы здесь никого не волнует.

С трудом вскрыв банку консервов, Александра без всякого удовольствия позавтракала вчерашним ужином, благо, голод он заглушал отлично, и начала продумывать план побудки будущих миллионеров. Выходило, что проще всего заорать у ненавистного Роберта над ухом, но, поскольку это выставило бы её не в лучшем свете, девушка попросту кинула об стену опустевшую жестянку. Звон получился приличный, о чём красноречиво свидетельствовали две ошарашенные физиономии, в ужасе взирающие друг на друга.

– Подъём, – со скрытым злорадством прокомментировала она. – Пора ехать обратно.

Роберт поднял банку, которая упала как раз рядом с его головой, и замахнулся, определённо желая нанести Александре некоторый физический урон. Она рефлекторно пригнулась, но Лепатов-младший благородно вступился:

– Расслабься, у девушки могут быть к нам некоторые претензии. Всё же стоило лучше обращаться с гостьей, видишь, она нервничает.

– Она на грани насильственных действий, – вкрадчиво сообщила Александра. – Поехали уже, а?

Молодые люди поднялись, одновременно покосились на набившие оскомину консервы и, внутренне содрогнувшись, отправились к машине. Дом запирать по каким-то причинам не стали, но девушка решила оставить вопросы при себе.

Обратная дорога прошла под аккомпанемент бесконечных шуточек Григория, которыми он с радостью снабжал своих спутников. Спутники попались довольно мрачные, и развеселить их было практически невозможно, зато получилось вдоволь поглумиться, не вызвав никаких ответных реакций.

Александра думала о вчерашнем соглашении, на которое она так бездумно подписалась, а Роберт, очевидно, – о младшем родственнике, доставлявшем столько хлопот. По дороге они обзвонили больницы, выяснили, в которой следует искать Евдокию Ефимовну, и направились прямиком туда, хотя девушка не отказалась бы от небольшого перерыва с душем и горячим завтраком.

Учреждение было вполне современным и явно недешёвым. Почему пострадавшую во время ограбления пенсионерку отвезли именно туда, оставалось загадкой, но платы за её пребывание в больнице пока не требовали, и Лепатовых это, похоже, очень радовало.

Пройдя в нужную палату, молодые люди лоб в лоб столкнулись с лечащим врачом, который и поведал им о печальном стечении обстоятельств: старушка настолько перепугалась при виде бандита, что лишилась последнего здоровья и впала в кому, которая грозила затянуться на неопределённый срок.

Известие настолько ошарашило, что у Александры подогнулись ноги, и она плавно опустилась на кресло, стоявшее в коридоре. Будь на месте Лепатовых Труфанов, он бы немедленно осведомился о её здоровье, подозвал врача и собственноручно принёс воды, но кузены, видимо, решили, что она просто захотела присесть, и никакого внимания девушке не оказали.

Немного погрустив, Александра от безысходности пришла в себя и вслед за молодыми людьми двинулась в палату.

Евдокия Ефимовна выглядела немногим лучше, чем накануне: синюшные губы, бесцветная кожа и полное ощущение того, что она собралась на тот свет. Лепатовы стояли над старушкой, явно не зная, что предпринять, и в конце концов Роберт куда-то вышел, оставив Александру наедине с Григорием. Последний тут же расплылся в улыбке, причём сделал это, похоже, машинально, вовсе не желая обольщать девушку сознательно, и негромко произнёс:

– Знаешь, он не всегда такой сухарь. Думаю, не будь нас здесь, уже рыдал бы над старушкой.

– А ты не хочешь? А то я выйти могу.

– Воздержусь, – усмехнулся Григорий. – Раз уж из первых уст узнать подробности нам не суждено, предлагаю навестить её квартиру. Наверняка там есть какая-нибудь подсказка.

– Откуда такая уверенность?

– Бабки вечно хранят всякую макулатуру – от чеков, инструкций и бланков до газет и писем. Будем надеяться, что Евдокия Ефимовна исключением не является.

– У тебя есть ключи?

– У меня есть. – Роберт потряс в воздухе старенькой сумкой, больше похожей на авоську. – Выдали под честное пионерское.

– А вы уверены, что это – нормально?

– Ей же пока ни к чему, – пожал плечами Роберт, мигом став похожим на брата. – Дорогу до её дома я помню, съездим и ещё до обеда отделаемся от этих сказок о наследстве. Думаю, большую часть нашей компании это избавление порадует.

Александра с Григорием переглянулись и дружно покачали головами. Конечно, девушке не слишком нравилась навязанная плачевным стечением обстоятельств компания, но приключение – есть приключение, это всё же лучше, чем без толку шататься по магазинам или сидеть дома в ожидании хоть каких-то перемен.

Евдокия Ефимовна жила в ветхом трёхэтажном доме, не видевшем ремонта лет тридцать. Желтоватые стены, местами потрескавшиеся и заросшие мхом, стояли не совсем прямо, часть шиферной крыши возлежала на земле, окна до конца не закрывались. Вспомнив свою собственную, элитную новостройку, Александра ощутила некоторые угрызения совести и поспешила отвести глаза.

Нужная квартира находилась на втором этаже, как раз напротив мусорных контейнеров и ржавых останков «Запорожца», невесть зачем выставленных на всеобщее обозрение.

– Что, не к такому ты привыкла? – ядовито осведомился Роберт.

– А ты, видимо, как раз к такому, – скривилась девушка и последней зашла в квартиру.

Повсюду была идеальная чистота, но запах всё равно казался странным – затхлости, старости и ещё чего-то столь же малоприятного. Александра прошла в самую дальнюю комнату и принялась оглядываться. Что именно нужно искать, было непонятно, и она принялась попросту выдвигать ящики письменного стола. Ничего интересного в них не обнаружилось, только какие-то пожелтевшие документы, старые записные книжки и изрисованные альбомы.

Бегло просмотрев найденные материалы, девушка поняла, что о богатых поляках в них нет ни слова, и прекратила несанкционированный обыск. То, что рыться в вещах ещё живой старушки не совсем этично, ей в голову, конечно, приходило, но договариваться с совестью Александра всегда неплохо умела.

– Нашёл! – тем временем донеслось из соседней комнаты.

Гриша счастливо сжимал в руках толстый томик на польском языке.

– Прям специально для тебя, – он протянул находку Александре, а сам принялся разглядывать поднос, на котором лежала книга. – Это, пожалуй, тоже возьмём, какой-то он древний…

– Нельзя же просто так грабить старушку.

– Она нам не чужая. Можно сказать, родня.

В дверях появился хмурый Роберт, от которого за версту несло неприятностями и почему-то дихлофосом.

– Ничего брать мы отсюда не будем. Самим надо сваливать побыстрее.

– С чего вдруг? Говорю же, она нам родственница.

– С того, что в ванной лежит труп. И нет, смотреть на него я вас не пущу. Мы просто спокойно уйдём и обо всём забудем.

– У меня память хорошая, – очень к месту сообщила девушка. – А чей, кстати, труп?

– Тебя этот вопрос очень волнует? – разозлился Роберт. – Можешь порыться в его карманах, вдруг паспорт найдёшь…

Александра пожала плечами и спокойно отправилась в ванную. Дураку ясно, что мужчина всего лишь пугает, по неизвестной причине решив выпроводить её из квартиры, – нормальные старушки не хранят в ванной трупы. Скорее всего, там что-то действительно интересное, и Роберт собирается это подло утаить.

Когда стало понятно, что он не такой уж мерзавец, было поздно. На полу в ванной комнате, прислонившись спиной к раковине, полусидел мужчина средних лет. Можно было бы подумать, что он всего лишь спит, но аккуратная бордовая дырочка между бровей прямо говорила о другом. Одет он был в спортивный костюм, на шее болталась приличных размеров золотая цепочка, из чего Александра сделала вывод, что мотивом убийства было не ограбление.

Эта была последняя осознанная мысль, которая успела пронестись в её голове, прежде чем колени подкосились, а в голове образовался розоватый туман.

– Держись. – Роберт подхватил её за плечи и прислонил к стене недалеко от трупа.

– Ты ещё усади меня рядом, – огрызнулась девушка. – Кто его убил?

– Почему ты задаёшь этот вопрос мне?

– Ты же его обнаружил, может, и пристрелил ненароком.

Григорий за их спинами тихо присвистнул и от более тщательного осмотра тела почему-то решил воздержаться.

– Мы не можем просто так уйти, – неожиданно сказала Александра. – Наши отпечатки повсюду, угадайте, на кого подумают. Придётся сообщать в полицию.

– Э, нет, это без меня, – мигом выдал Лепатов-младший.

– Я как-то тоже не горю.

– Но мы не можем так его оставить. Кто знает, сколько ещё эта ваша Евдокия Ефимовна будет в коме? Он же разложиться успеет. Это – не по-христиански.

– Беспокоишься за чистоту в ванной?

– За свой спокойный сон. Вдруг его жена ищет? Или дети? Только представьте: у него трое хорошеньких детишек, старшему из которых нет и восьми…

Роберт посмотрел на неё как на умалишённую, но, подумав, признал:

– С трупом надо что-то делать. Вряд ли это – дело рук Евдокии. Я даже предполагаю, что кое-кто, – он покосился на брата, – вляпался хуже некуда, раз его уже ищут по родственникам.

– Почему сразу я?

– Потому что я сомневаюсь, что он искал бабку. Ладно, давайте думать, как вытащить его отсюда.

Поскольку желающих взваливать на себя труп не находилось, в коридоре воцарилась гробовая тишина. Александра и так держалась на ногах только благодаря адреналину, а Григорий, хоть и выглядел молодцом, посматривал на тело с откровенной брезгливостью.

– Надо его расчленить, – наконец сказала девушка, вызвав у остальных приступ тошноты. – По-другому никак.

– Слушай, откуда ты на нас свалилась?

– Я зашла на почту письмо получить (кстати, надо всё же его забрать), потом был налёт, ваша старушка с посылкой…

– Какая-то туманная версия, – прищурился Гриша. – Я уже начинаю сомневаться…

– Кончайте трепаться, – буркнул Роберт, и они моментально притихли. – Прямо под окнами мусорные контейнеры, дождёмся темноты и скинем его туда.

– Я, конечно, не специалист, но, по-моему, патологоанатом в состоянии определить, с какого этажа падала жертва, – вкрадчиво заметила Александра. – Не лучше ли…

– Мы не станем никого распиливать, – отрезал Роберт так, будто она только об этом и мечтала. – Рядом соседские окна, наверняка подумают, что тело свалилось оттуда. Сомневаюсь, что кто-то заподозрит невинную бабушку в коме. А скорее всего, и расследовать ничего не будут, спишут на бандитские разборки.

– Почему?

– Потому что это они и есть. Иди вон трактат свой читай.

– А если…

– Иди читай, говорю, – повысил голос мужчина, явно не понимая, почему она ещё в сознании и даже не визжит.

Девушка пожала плечами и скрылась в дальней комнате, действительно решив ознакомиться с произведением. Книга была довольно толстая и посвящалась истории наиболее знатных польских родов. Чтение, может, и занимательное, но на любителя, коим Александра никогда не являлась. Она быстро пролистнула несколько десятков страниц, заметила на полях какие-то пометки и остановилась. Что именно было написано чёрными чернилами, она не разобрала, зато увидела в тексте знакомую фамилию.

Выходило, что Кшиштоф, упомянутый в ДНК-тесте, действительно мог обладать весьма приличным состоянием. По крайней мере, его генеалогическому древу позавидовали бы некоторые аристократы, а древний род, как правило, означает и наличие семейных ценностей, передающихся из поколения в поколение.

Пропустив ту часть, которая посвящалась совсем дальним предкам, Александра сосредоточилась на самом Кшиштофе и без особого удивления узнала, что его единственный сын, на котором, собственно, и завершалась династия, без вести пропал ещё во Вторую мировую, после чего безутешный отец ударился в благотворительность, где и снискал себе славу великодушного и бескорыстного человека.

На этом глава заканчивалась, и больше девушка не смогла найти ни слова о семействе Кшиштофа и его несчастном потомке. Становилось ясно, что некто решил копнуть историю поглубже и нашёл того самого Милоша, который, судя по всему, и является единственным наследником. Вопрос: как этому некто удалось разыскать пропавшего без вести солдата, не говоря уж о его потомках? И самое интересное: на кой чёрт надо было сообщать обо всём этом Григорию, который, по его собственным заверениям, к богатым полякам не имеет никакого отношения.

Девушка захлопнула книгу и, раздумывая, уставилась в окно. Труп в ванной беспокоил довольно сильно, но панической реакции почему-то не вызывал. Скорее всего, дело было в том, что в квартире она находилась не одна, и в случае чего к ответственности явно будут привлекать мужчин, а не героиню, накануне помешавшую грабителю уйти от полиции. На крайняк Труфанов поможет избежать неприятностей; обращаться к нему, конечно, последнее дело, но, если надо будет выбирать между ним и тюрьмой, придётся наступить на горло собственной гордости.

Самое странное, что Лепатовы тоже не проявляют особой тревоги. Тело им явно досаждает, однако не более, чем старый протоптанный ковёр, от которого нужно как-то избавиться. Такое ощущение, что Григорий регулярно влипает в подобные истории, и Роберту не впервой прикрывать неразумного братца.

Откуда в квартире старушки взялся труп – вообще непонятно. Маловероятно, что она сама лишила человека жизни, значит, приходили действительно за младшим Лепатовым. Вот только наличие мертвеца это всё равно не объясняет. Получается, у бандитов произошёл конфликт, который вылился в небольшую перестрелку – пожалуй, это наиболее вероятное развитие событий, но Григорий довольно спокоен и за свою жизнь, видимо, не опасается. Что же с ним не так?

– Перевела? – в комнату заглянул Роберт, которого явно беспокоило что-то другое.

– Если ты хочешь знать, звонила ли я в полицию – пока нет. Можешь меня не контролировать.

– Вообще-то, меня больше волновало твоё состояние, – улыбнулся мужчина. – Второй день бандитские разборки, а ты даже рыдать не думаешь. Завидую твоей нервной системе.

– Это счастливый пофигизм. Я тут нашла кое-что про Кшиштофа. Похоже, наследство действительно имеет место быть. – Она быстро пересказала основные вехи знаменитого польского рода и выжидающе уставилась на Роберта. – Думаю, что-то в этом есть. Мы ведь продолжим искать Милоша, да?

– Всерьёз надеешься, что тебе что-нибудь перепадёт?

– Просто хочу разобраться. Это же так интересно!

Мужчина покачал головой, глядя на Александру с какой-то смесью удивления и восхищения.

– От Гришки я ничего другого и не ждал, но ты…

– Мне скучно, – начала оправдываться девушка. – Жизнь сера и однообразна, всё приелось, хочется праздника…

– Вон он, в ванной лежит.

Александра недовольно скривилась и с интересом спросила:

– Разве тебе не хочется понять, что это за наследство? Можешь притворяться сколько угодно, но я прекрасно вижу, что вы с братом – одного поля ягоды. Ты такой же, как он, просто успел немного разочароваться в жизни и смотришь на неё более реалистично.

– А ты, я смотрю, тонкий психолог, – нахмурился Роберт.

– Психиатр.

– Чего?!

– Именно на него я училась в Варшаве, – похвасталась девушка и, посомневавшись, добавила: – Правда, не закончила слегка.

– И сколько не закончила? – усмехнулся мужчина. – Курс, два?

– Четыре, – слегка покраснев, призналась Александра. – Но основы я усвоила, так что…

– Всё, я понял. У меня есть психиатр, его явный пациент и труп с дырой в башке. День удался.

Девушка фыркнула и предпочла прекратить бесполезный разговор.

Когда за окном стемнело, а прохожих на улице не стало, молодые люди подтащили тело к окну, с трудом закинули его на подоконник и принялись переваливать на улицу.

– Стойте! – осенило Александру. – Если кто-нибудь станет ловить его внизу, можно будет избежать дополнительных повреждений. Тогда на вскрытии не возникнет ненужных вопросов.

– А она дело говорит, – с уважением прохрипел Григорий. – Иди вниз.

– Сам иди. Ты без меня его не выкинешь.

После непродолжительной перепалки братья решили вопрос по-мужски, а именно – примитивной детской считалочкой, чем довели девушку до истеричного, тщательно сдерживаемого смеха, – и на улицу отправился младший Лепатов.

Роберт принялся осторожно спускать труп и в какой-то момент плавно поехал за ним. Сначала Александра не обратила на это особого внимания, но вскоре мужчина сквозь зубы издал пару неприличных ругательств и перевесился через подоконник.

– Ты чего? – слегка удивилась девушка. – Уже можно отпустить.

– Часы зацепились, – проскрипел Роберт, из последних сил удерживаясь в комнате. – Помоги.

– Ну уж нет – пока я всего лишь свидетель, а то, что ты предлагаешь – уже соучастие.

– На юриста ты тоже училась? – шёпотом взвыл мужчина. – Помоги, говорю.

– Я не хочу до него дотрагиваться.

– Ещё чуть-чуть, и вам придётся прятать уже два тела.

– Ничего подобного: внизу помойка и Гриша, а упадёшь ты на труп – выживешь как-нибудь. – Она всё же придержала его за спину, но толку от этого было ровно столько же, сколько от участия Лепатого-младшего, который от безделья уже начал замерзать. – Сними часы, да и всё.

– Я, вообще-то, труп держу, – проскрежетал мужчина, а Александра вдруг представила, что увидят жители первого этажа, вздумай они выглянуть в окно.

Роберт между тем явно начал сдавать – влекомый телом, он выползал всё дальше; ноги уже давно не касались пола, и оставалось только удивляться, отчего он до сих пор хотя бы частично находится в квартире.

Сообразив, что дело действительно может закончиться плачевно, Александра подставила стул, свесилась над Робертом, практически на него улёгшись, и принялась на ощупь искать часы. Очень стараясь не дотрагиваться до трупа, она наконец нашла циферблат, как следует дёрнула его наверх, и, судя по сдавленному крику внизу, труп прибыл туда, куда надо.

Мужчина с облегчением разогнулся, осторожно спустил Александру на пол и взглянул на пострадавшие часы, что в темноте принесло не только досаду, но и разочарование – видно было плохо, однако порванный ремешок рассмотреть всё же удалось.

– Чего ты паришься, они дешёвые, – попыталась утешить девушка, но это почему-то не помогло.

– На моих сломанных, – он выделил это слово, – часах висел труп, а теперь болтается кусок его одежды.

– Ну так радуйся, что не его самого. Гриши вон до сих пор не слышно. Сходил бы помог…

– Обойдётся, – буркнул Роберт, бросил часы в мусорное ведро, потом сообразил, что сделал отличный подарок полиции, и полез их доставать. К несчастью, ведро было почти полным, а зажигать свет они остерегались.

– Два брата, и какие схожие судьбы, – ехидно прокомментировала девушка, выглянув в окно, под которым Лепатов-младший старательно запихивал тело в помойку.

– Теперь ты понимаешь, почему я не слишком люблю его авантюры?

– Если все они проходят подобным образом… На самом деле вам просто нужен был посторонний человек, талантливый руководитель, который мог бы направлять вашу энергию в правильное русло. А то у вашей семейки какие-то странные наклонности…

– Да хватит уже, – фыркнул Роберт, тоже оценив потуги Гриши. – Ты что, всё ещё не жалеешь, что с ним связалась?

– Я же психиатр, – весело напомнила Александра. – Вы оба очень важны для меня.

Мужчина тяжело вздохнул, поиспепелял её осуждающим взглядом и отправился помогать брату. Когда с делом было покончено, а труп уютно устроился внутри мусорного контейнера, молодые люди собрались на кухне и принялись вопросительно переглядываться. Особенно старалась девушка, которой давно хотелось спать.

– Останемся здесь до утра?

– Слишком опасно, – покачал головой Роберт. – Труп обнаружат очень быстро, я бы не рассчитывал на особое везение.

– Оно вам почему-то не свойственно, – ядовито кивнула Александра.

– Поэтому надо уматывать прямо сейчас. Вопрос – куда. Если этого деятеля, – он кивнул на брата, – разыскивают даже здесь, значит, он крупно кому-то насолил, и моя квартира – следующая. Туда возвращаться пока не стоит, к Гришке, само собой, – тоже. Остаётся один вариант…

– Мне он не нравится, – попыталась отвертеться девушка. – У меня элитный дом…

– Намекаешь, что мы не пройдём фейсконтроль?

– Консьержка меня проклянёт, – совсем загрустила Александра. – И вообще, вы-то меня в машину спать выставили, с чего мне проявлять такое человеколюбие?

– Я тебе поднос подарю, – наобум предложил Григорий. – Тот, который под книгой лежал.

– Он же не твой.

– Потому и говорю – бери, это от чистого сердца. Он красивый и старый, а вам, девчонкам, нравятся такие штуки.

– Ладно, давай, – без особой радости согласилась Александра. – Хоть что-то с вас содрать… Книгу я тоже забираю, всё равно она вам без надобности.

Молодые люди согласно кивнули и направились к двери, но были остановлены возмущённым возгласом:

– Куда? А мусор?! Вы же не хотите, чтобы тут всё провоняло? Труп-то вынесли, и мусор тоже захватите.

Роберт скрипнул зубами, но покладисто достал мешок из помойки, и компания наконец вышла на улицу. Тёмная осенняя ночь встретила их промозглым ветром, оглушающей, совсем не городской тишиной и неприятным дождиком.

Стараясь не смотреть в сторону мусорных контейнеров, Александра уселась на заднее сиденье и, объяснив дорогу, устало прикрыла глаза. Второй день подряд в её жизни происходило чёрт-те что, но при этом девушка отдавала себе отчёт в том, что чувствовала себя значительно лучше, чем когда была одна. Всё же чокнутые спутники и туманная перспектива обогащения намного привлекательнее повседневной серости и скуки.

Консьержка внаглую дремала прямо на рабочем месте, чем непременно вызвала бы в свой адрес массу колкостей, будь Александра чуть менее человечной и занятой. Молодые люди, от переживаний и усталости уже не чувствуя под собой ног, прошли в выделенную комнату, которую девушка упорно именовала своей гардеробной, и, не проявляя никаких признаков привередливости, улеглись прямо на полу. Хозяйка всё же добралась до кровати, рухнула на неё лицом вниз и моментально отрубилась.

Обнаружив себя утром в родной комнате, Александра сначала подумала, что ей приснился дурной сон, но, уткнувшись лицом в знакомый поднос, мнение изменила. Накануне особого внимания на вещицу она не обратила, однако теперь принялась разглядывать её с всё возрастающим интересом.

На подносе была изображена прогуливающаяся в цветущем саду парочка, рядом с ней – часть каменного дома с многочисленными окнами и полуразвалившаяся кирпичная арка. Перевернув его, девушка прочитала, что сделан он в Польше; год указан не был, но, судя по всему, дело происходило с полвека назад.

Порадовавшись удачному приобретению, которое, правда, неизвестно куда можно было применить, Александра поднялась, надела любимое красное платье с тонким плетёным ремнём и отправилась в гардеробную. Наименование помещение носило лишь потому, что когда-то Труфанов язвительно заявил, что вся её одежда поместится только туда – в самую большую комнату в квартире. Намёк на излишнюю любовь к шопингу она благополучно проигнорировала, но некоторую часть одежды действительно перенесла.

В результате Роберт нашёл пристанище на шикарном дизайнерском платье, приобретённом в Милане за бешеные деньги, а его кузен разместился между двумя сумочками и элегантным джемпером, который от такого соседства горестно вытянулся.

Едва не заорав от возмущения, девушка принялась вытаскивать любимые вещи из-под двух зарвавшихся придурков, совершенно не разбирающихся в моде и не умеющих ценить чужой вкус.

– Спрашивается, на черта тратить столько денег на шмотки…

– Тебе-то точно незачем, – огрызнулась девушка. – Они подчёркивают внешность только привлекательных людей.

– А непривлекательные должны ходить голыми? – заинтересовался Григорий. – Так ещё хуже получится.

– Слушайте, вы… – Она сделала глубокий вдох и возвела глаза к потолку. – Это платье дороже вашей машины, я надевала его всего один раз – на вечеринку у…

– Ты же спала в моей машине, – усмехнулся Роберт. – Получается, мы квиты.

Пока Александра возмущённо хлопала глазами, он поднялся, встряхнул платье за плечики и, не обращая внимания на посыпавшиеся стразы, протянул его девушке.

– Ну вот – как новенькое. Стоило волноваться…

Гриша рассмеялся, прикрываясь одной из сумок, а Александра, побагровев, принялась бережно собирать стразы.

– Два идиота, – сквозь зубы пробурчала она, – сами небось годами ходите в одном и том же, питаетесь чёрт-те чем, не моетесь…

– А вот это правильно, – горячо одобрил Роберт. – Пойду-ка я в душ. Надеюсь, у тебя найдётся приличный шампунь?

– Да тебе только пемза поможет, – взвыла она. – Что вы мне тут устроили?! Сначала с трупом обнимались, потом о мою одежду вытерлись, теперь ещё ванную пачкать собираетесь… И что это за мешок посредине комнаты?

– Мусор, – коротко сообщил младший Лепатов. – Забрать – забрали, а выкинуть как-то не додумались.

Девушка обречённо закрыла глаза, опустилась на кресло и перестала реагировать на внешние раздражители.

Пока несносные гости приводили себя в порядок и занимались завтраком (яичница пригорела, а тосты практически расплавились), Александра размышляла о том, что сейчас сказали бы родители или тот же Труфанов, ни разу не видевший её в неподобающем обществе и, похоже, даже не догадывающийся, что такое вообще существует. Сообразив, что утешать её никто не собирается, девушка немного поскучала и вылезла из кресла.

– Хотелось бы узнать ваши дальнейшие планы, – безрадостно буркнула она, появившись на кухне.

– Они полностью совпадают с твоими, – усмехнулся Гриша. – Что там в книге про этого Кшиштофа?

Александра сходила за томиком, раскрыла его на нужной странице и принялась с выражением зачитывать этапы славного пути.

– Похоже, придётся ехать в Польшу, – с восторгом пропел Лепатов-младший. – Надеюсь, нашего спонсора это не сильно обременит…

– Ваш спонсор в шаге от того, чтобы перестать считаться и вашим родственником. Поведай-ка нам о трупе.

– Я с ним незнаком, – слегка смутился Григорий. – Судя по одежде, браток какой-то.

– А не от него ли ты прятался на даче? – вкрадчиво продолжал Роберт.

– Почём я знаю? – искренне возмутился его брат. – Может, это вообще – к Ефимовне приходили.

– И она ему пулю в лоб пустила.

– Не бабка, а ураган…

– Да вы прям нашли друг друга, – покачал головой Роберт. – Я всё ещё надеюсь, что кое-кто поведает мне о своих похождениях.

Гриша толкнул Александру локтём.

– Начинай.

Девушка фыркнула и со злорадством покосилась на Лепатова-старшего. Иметь такого кузена – врагу не пожелаешь. Ясно, что раскалывать его бесполезно, всё равно ничего не скажет, пока сам не захочет. А вот любопытство Роберта слегка удивляло – что ему за дело до чужих трупов и бандитов, ведь поиски польского наследника куда интереснее. Ну, вляпался слегка Григорий, так понятно, что не в первый и не в последний раз, чего за него так переживать-то?

– Это называется «зов крови», – почувствовав направление её мыслей, сказал мужчина. – Точнее, рок. Ты бы это знала, не будь единственным ребёнком в семье.

– С чего ты взял, что я – единственная? У меня сестра есть.

– Ну, видимо, росли вы не вместе, – на этот раз угадал Роберт, чем немало разозлил.

– Просто ни с ней, ни со мной никогда не было проблем, – огрызнулась Александра. – Дурость, как я посмотрю, сближает.

– То-то вы с Гришкой так спелись…

Не выдержав издевательств, девушка выдала ему книжкой крепкий подзатыльник и сразу же поняла, что сделала это не напрасно. Из томика выпал и медленно спланировал на пол аккуратный белый конверт.

– Это ещё что?

Александра подняла конверт и вынула из него вчетверо сложенный листок, на котором неровным прерывистым почерком было написано всего несколько строк. Быстро пробежав их глазами, она недоумённо пожала плечами, а вслух сказала:

– Какая-то дружеская переписка. Ничего особенного – просто пожелание здоровья и пара слов о погоде. Не понимаю, зачем это надо было прятать в книгу.

– Дай-ка конверт.

Девушка послушно исполнила просьбу, но перед этим сама вчиталась в прыгающие строчки.

– Кому это адресовалось? Вашему деду?

– Да. А писала некая Алёна Ильинична из дома престарелых, находящегося почти в двухстах километрах отсюда. Судя по почерку, она уже очень немолода. Вряд ли это кто-то из персонала.

– Ну, и о чём нам это говорит?

– О том, что надо прокатиться в дом престарелых, – оживился Гриша. – Хотя лично я предпочёл бы Польшу.

– Потому что надеешься, что там тебя не достанут, – как бы между прочим заметил его брат. – Но ехать к этой Алёне Ильиничне действительно придётся. Раз её письмо было спрятано в книгу, оно что-то значит. Возможно, старушка сумеет пролить свет на эту историю.

– Или ваша Ефимовна просто привыкла хранить письма таким образом, – не удержалась Александра.

Роберт одарил её очень нелюбезным взглядом и, слегка помрачнев, пробурчал:

– Вот заодно и узнаем. Собирайтесь.

На подготовку к поездке ушло не менее сорока минут, причём большую часть времени девушка запихивала в чемодан самую разнообразную одежду. Кузены наблюдали за сборами с откровенной обречённостью в глазах, но противиться не смели.

Дорога заняла несколько часов, которые наверняка можно было провести с большей пользой, чем пустая болтовня с Григорием о раннем, слегка подпорченном кузеном детстве. Александра узнала много нового о взаимоотношениях в их славной семье, о подвигах деда на фронтах Великой Отечественной и даже – о последней любви Роберта, которая, как выяснилось, параллельно встречалась с одним из его друзей.

Последнее заинтересовало особенно сильно, и девушка, не удержавшись, отпустила пару язвительных замечаний, но мужчина своего недовольства ничем не выдал и вообще сделал вид, что ничего не слышит. Подивившись его непробиваемости, Александра продолжила было в том же духе, но в этот момент они въехали в небольшой уютный городок, и издевательства пришлось отложить.

Она с интересом вглядывалась в одно– и двухэтажные домишки, крошечные магазинчики и узкие улочки, не предназначенные для серьёзного потока машин. В подобных населённых пунктах Александра ещё не бывала и теперь с любопытством представляла, как здесь живут люди, о чём они мечтают, хотят ли переехать в мегаполис или вполне довольны своим положением. Лепатовы тоже прониклись странным настроением и, не сговариваясь, замолчали, предпочтя осматривать город в тишине.

Дом престарелых находился на выселках, в симпатичной лесопарковой зоне, рассчитанной, очевидно, не только на контингент учреждения, но и на жителей близлежащих районов, во всяком случае, на это указывало наличие детских площадок и нехитрых каруселей.

– Мы к Алёне Ильиничне Таганской, – сказал Роберт на проходной, чем немало удивил охранника. Судя по его реакции, гости стариков посещали очень нечасто.

Молодые люди прошли на огороженную территорию, немного поплутали среди корпусов и в конце концов вышли к главному зданию, чуть возвышавшемуся на фоне остальных. На входе они повторили цель визита, введя двух сотрудниц в состояние, близкое к шоку, и по их указке направились в самую дальнюю часть коридора.

Комната Алёны Ильиничны оказалась двухместной и вполне неплохо обставленной. Александра почему-то была уверена, что провинциальный дом престарелых должен напоминать неухоженные бараки начала двадцатого века, но была рада ошибиться.

– Алёна Ильинична? – позвал Роберт, не зная, к какой из старушек следует обращаться.

Та, что сидела справа, слегка вздрогнула и подняла голову от вязания.

– Здравствуйте, мы бы хотели с вами поговорить о Матвее Ивановиче Лепатове.

Старушка без всякого удивления кивнула, отложила спицы и жестом пригласила присаживаться к ней на кровать. Поскольку места там было немного, молодые люди выпихнули поближе к Алёне Ильиничне Александру, а сами остались стоять. Соседка по комнате демонстративно уткнулась в кроссворд, но было ясно, что интеллектуальное занятие её сейчас интересует в последнюю очередь.

– Мы знаем, что вы состояли с ним в переписке, но не понимаем, в каких отношениях вы были, – сказал Роберт. – Я видел большинство его друзей, а о вас он никогда не упоминал.

Алёна Ильинична снова кивнула и, почему-то повернувшись к девушке, произнесла:

– Я была его невестой.

Эффекта разорвавшейся бомбы новость не произвела. Зная о некотором пристрастии деда к прекрасному полу, что-то другое ожидать было трудно, тем не менее, братья недоумённо переглянулись, и Гриша уточнил:

– Которой по счёту?

Роберт тут же наградил его крепким, но малозаметным пинком, однако старушка лишь улыбнулась.

– Самой первой. Мы собирались пожениться ещё до того, как он на войну ушёл.

Говорила она с достоинством и впечатление производила очень положительное. Александре казалось, в её возрасте сохранить ясность ума – настоящий подвиг, но Алёна Ильинична своих лет как будто и не замечала. Была она высокой, чуть полноватой, и чувствовалось, что, несмотря на прискорбные обстоятельства жизни, приведшие её в дом престарелых, по-настоящему за собой следит. Одевалась старушка в собственноручно связанные вещи, а на лице красовался лёгкий макияж, который она нанесла не ради визитёров, так как об их приезде ничего не знала.

– И почему же не поженились? – не отставал Григорий.

– Не успели. Война началась, всем не до этого стало. Матвей ушёл на фронт, очень долго от него не было писем… В сорок первом столько ребят без вести пропало… Я уже и ждать перестала, а он, оказывается, в концлагерь попал… К тому моменту, как вернулся, я замуж вышла.

Александра с расширившимися от интереса глазами слушала рассказ о давно ушедшем и жалела лишь о том, что Алёна Ильинична не дождалась своего любимого. Ведь её жизнь могла стать совсем другой. Однако теперь уже ничего не вернёшь, а сказочная любовь встречается не так часто, как хотелось бы.

– В войну я в этой больнице работала и после тоже осталась, – продолжала старушка. – Дом престарелых наш больницей раньше был… Так вот всю жизнь тут и провела. Детей бог не дал, муж совсем молодым скончался, война и его подкосила… Что она наделала, проклятая…

– Ну а как вы Матвея нашли?

– Это он меня нашёл. Приехал, когда мне уж за пятьдесят было… Снова предлагал жениться, но я… Знала, что у него супруга есть. Он, конечно, обещал развестись, но кто ж в таком возрасте разводится… Жизнь заново начинать поздно было.

– Никогда не поздно, – прошептала девушка, совершенно очарованная рассказом.

– По молодости и я так считала, – улыбнулась Алёна Ильинична. – Ты, если любовь свою встретишь, не отпускай. Жди до последнего, не давай уйти, ни о чём не думай… Сейчас-то я понимаю, что ошиблась, а тогда… – Она махнула рукой, и на глаза навернулись слёзы.

– Вы ничего не знаете о неком Кшиштофе? – перешёл к делу Роберт. – Или, может, о Милоше?

– Кто такие?

– Значит, не знаете, – погрустнел Гриша. – А мы надеялись…

– Про Кшиштофа я знаю, – оживилась соседка. – Он тут всем оскомину набил. Будете выходить из здания, на доску рядом с дверью посмотрите, там всё увидите.

Молодые люди слегка удивились, но послушно последовали совету.

– Надо было им сладостей купить, – запоздало посетовала девушка. – Нехорошо как-то с пустыми руками…

– Мы даже не были уверены, что она нас примет, – сказал Роберт, хотя тоже чувствовал себя не в своей тарелке. – Где тут эта дверь, которая должна всё прояснить?

– Скорее косяк. – Григорий ткнул пальцем в металлический прямоугольник, привинченный к дверной раме. Был он тёмно-бронзовым, с красивой выпуклой гравировкой, из которой следовало, что искомый Кшиштоф вот уже полвека является покровителем больницы, а затем – и дома престарелых.

Судя по вычурности таблички, жертвовал он более чем прилично.

– Вот почему здесь нормальный ремонт, – осенило Александру. – И мебель вполне ничего, и за парком следят… Кем бы ни был этот Кшиштоф, он явно неплохой человек.

– Но, скорее всего, уже мёртвый, – без всяких сожалений заметил Гриша. – Наша задача – позаботиться о его наследнике. Даже не задача, а святой долг, я бы сказал.

– Надо найти его родственников, – кивнул Роберт. – Идём к директору, он наверняка что-нибудь знает.

Директор оказался невысоким тучным человеком средних лет без единой волосинки на голове. Просьбе выдать контакты польских покровителей он слегка удивился, некоторое время упорно сопротивлялся, но, не выдержав давления, всё же поделился телефоном управляющего благотворительным фондом.

– Так он в Польше, наверное, – скис Григорий.

– Он в этом городе живёт, – огорошил директор. – Следит, чтобы с нашим домом всё в порядке было. Зовут Александр Александрович. Он наполовину поляк, наполовину русский.

Поблагодарив за номер, молодые люди наконец покинули дом престарелых и вернулись к машине. Честь звонить Александру Александровичу выпала Роберту. Коротко обрисовав на ходу придуманную ситуацию, он согласовал место встречи и отсоединился.

– Через сорок минут в кафе на углу Берёзовой и Ленинградской. Поехали.

– Ещё полно времени.

– За которое нам предстоит выяснить дорогу. Садитесь давайте.

Александр Александрович явно был удивлён, но очень старался этого не показывать. Одет он был в серьёзный деловой костюм, из-под которого торчала белоснежная сорочка, из чего девушка заключила, что к встрече человек подошёл со всей ответственностью. Было ему в районе сорока пяти, о чём красноречиво свидетельствовали лёгкие залысины и первая, ещё неявная седина. Глаза были близко посажены, лоб чересчур широкий, а нос напротив – коротковат. В целом создавалось впечатление очень умного и образованного, но не слишком удачливого в жизни человека, хотя сам он, похоже, считал иначе.

О начальстве Александр говорил с придыханием, и становилось ясно, что в Кшиштофе он души не чает. Как и предполагал Григорий, состоятельный и щедрый представитель древнего польского рода уже отправился к праотцам, а потомками опрометчиво не обзавёлся, зато предоставил своему управляющему пожизненную зарплату и весьма неплохие социальные гарантии. Неудивительно, что Александр Александрович на него чуть ли не молился.

– Мы хотели бы встретиться с его родственниками, – сказал Роберт. – Поблагодарить их за то, что они делают для дома престарелых.

– Но родственников не осталось, – пожал плечами Александр. – Самый близкий человек для Кшиштофа – это мой дед, его давний друг.

– Поэтому вам и предоставили эту работу? – ухмыльнулся Гриша, разом вызвав недовольство у всех остальных.

– В общем, так и есть, – кивнул управляющий. – Кшиштоф был очень благодарен деду за годы преданной службы и решил, что я смогу продолжить династию.

– Так и вышло?

– Я очень стараюсь. Дедушка по-прежнему является главным управляющим всем фондом, а я всего лишь заведую одним домом престарелых. Однажды мне придётся занять его место, и я надеюсь, что никого не подведу.

– А если вы не захотите? Кто тогда будет управлять?

– По завещанию, я должен буду назначить своего преемника, он – своего. И так будет до тех пор, пока не кончатся все деньги.

– Или пока не найдётся наследник? – прищурился младший Лепатов?

– Да, или так. Не знаю, в курсе ли вы истории их семьи, но единственный сын Кшиштофа затерялся в мясорубке Второй мировой. Вероятность того, что найдутся потомки, просто ничтожна.

– А на чьей стороне он воевал? – неожиданно спросила Александра.

– Поймите, время было такое, что…

– Против нас, да?

– Да, – коротко кивнул Александр. – Он был совсем юным, считал, что защищает свою страну… Вы ведь взрослые люди, должны понимать, что в любой войне виноваты обе стороны…

– Чёрта с два, – побагровел Роберт. – Можете считать меня старомодным, но чёрное и белое я разделяю очень чётко. Я прекрасно знаю, за что воевал мой дед и за что воевали фашисты.

Девушка взглянула на него с удивлением. Всегда спокойный мужчина моментально вспыхнул от одной неудачной фразы и теперь явно и изо всех сил сдерживался, чтобы не завестись окончательно. Неужели для него это так важно?

Александр Александрович благоразумно сделал вид, что ничего не заметил, и поспешил сменить тему.

– Если хотите кого-то поблагодарить, мой дед будет очень рад. Правда, он живёт в Варшаве, но мы можем связаться с ним через Интернет. – Он достал ноутбук, включил его и принялся настраивать связь.

Пока управляющий занимался полезным делом, Роберт немного пришёл в себя и сделался почти нормального цвета. Раз уж на Гришу его метаморфозы особого впечатления не произвели, к тому, что брата задевают некоторые моменты, он давно привык. Александра вопросительно покосилась на младшего Лепатова, но он только едва заметно скривился и артистично закатил глаза, демонстрируя своё отношение к выкрутасам родственника.

– Всё готово, – удовлетворённо сказал Александр Александрович, поворачивая монитор к компании. – Вы говорите, а я буду переводить.

На экране возник седовласый старик, одетый в стильный серый кардиган и светлую рубашку. Нос его венчали очки с толстыми стёклами, а на голове красовалась бейсболка, слегка портившая общее впечатление.

– Здравствуйте, – начал Роберт, – мы хотели бы поблагодарить вас за всё, что фонд Кшиштофа делает для России и, в частности, для дома престарелых, который нуждается в особенном внимании… – Говорил он долго и на редкость складно; Александра даже немного залюбовалась, но тут же приказала себе не отвлекаться.

Старик покивал, важным тоном изрёк несколько фраз и выразительно взглянул на внука.

– Дед говорит, что Кшиштоф был одним из величайших меценатов своего времени, но почему-то остался незамеченным историей. Он подарил миру множество считавшихся утерянными произведений, спонсировал деятельность хосписов и больниц, делал немалые пожертвования для детских домов…

– Что там с произведениями? – подался вперёд Григорий.

– У Кшиштофа было особенное хобби: он разыскивал то, что считалось утраченным во время войны – картины, статуэтки, коллекционное оружие… А потом совершенно безвозмездно передавал это всё в музеи. Его деятельностью очень интересовались частные коллекционеры, однако Кшиштоф оставался непреклонен и никогда не использовал своё увлечение для наживы.

– Потрясающе, – с кислой миной пробормотал младший Лепатов. – Неужели совсем ничего для себя не оставлял?

– Абсолютно, – с гордостью кивнул Александр Александрович. – Говорю же – великим человеком был. Вы хотите ещё что-нибудь сказать дедушке?

Роберт разразился велеречивой тирадой на тему уникальности почившего поляка, а старик с радостью кивал, видимо, что-то понимая. Наконец все дела были улажены, и молодые люди поспешили покинуть кафе, оставив родственников общаться на семейные темы.

– Ничего полезного не узнали, – поморщился Григорий. – Только время потратили.

– Не скажи, – загадочно протянула Александра.

– В каком смысле?

– В таком, что знать иностранные языки очень полезно. Например, я совершенно точно могу сказать, что переводили нам вовсе не то, что говорил старик.

Роберт притормозил и внимательно посмотрел на девушку, ещё не до конца веря в её лингвистические способности.

– И что же он говорил?

– Советовал внучку поскорее избавиться от докучливых русских, – победно произнесла Александра. – Они что-то скрывают.

– Или просто не желали с нами беседовать.

– Нет, здесь точно что-то ещё. Когда мы уже уходили, они начали говорить о каких-то своих делах, и было ясно, что свидетели им совсем не нужны. Этот Александр не так прост, как хочет казаться.

– Ну и что будем делать? – Гриша повернулся к брату. – Лично я гораздо больше склонен верить нашему потрясающему переводчику, чем какому-то древнему поляку.

– А я – нет, – упёрся Роберт. – Просто кое-кто что-то недопонял.

– Я владею польским, как родным, – обиделась девушка. – Попробовал бы ты учиться в другой стране, сразу бы…

– Меня Россия устраивает. Всем известно, что лучшее образование – у нас.

Гриша возвёл глаза к небу и для Александры пояснил:

– Робертино слегка повёрнут на патриотизме, как ты могла заметить ещё в кафе. Всё бы ничего, но иногда можно нарваться так, что придётся выслушивать речь на полчаса. Так что ты поаккуратнее с этим, не провоцируй его…

Роберт поджал губы и одарил несносного родственника совсем неласковым взглядом. Девушка тихо хихикнула.

– Тогда я подогрею твои патриотические чувства и скажу, что подданный государства польского принял нас самым неприветливым образом. Они правда что-то скрывают. Думаю, нам нужно покопаться в делах этого Александра, последить за ним, что ли…

– Мне нравится.

– А мне – нет, – снова упёрся Роберт. – И так уже двести километров проехали, чтобы ничего не узнать. Ну нет у Кшиштофа наследников, придётся с этим смириться.

– Если Ефимовна о них узнала, то и мы сможем, просто надо немного покопаться в истории. Вот хотя бы – почему Кшиштоф поддерживал именно этот дом престарелых? С чего ему вообще обращать свой взор на Россию? И почему именно этот город?

– А вот это интересно, – загорелась Александра. Она остановилась у машины, приоткрыла дверь, чтобы сесть, но так и осталась стоять. – И правда, почему? Он ведь наверняка искал своего сына, так? Если отпрыск не погиб, но бесследно исчез, логично предположить, что он попал в плен. Понятное дело, к нашим. А дом престарелых раньше был больницей. Догадываетесь, к чему я клоню?

– Ну вот и след, – обрадовался Гриша. – Теперь всё проясняется: сын Кшиштофа попадает в больницу, где, кстати говоря, работала Алёна Ильинична. Потом, спустя много лет, с ней встречается наш дед. Вот она связь. А я-то гадал, откуда у Ефимовны вся эта информация… В общем, Кшиштоф, поднаторевший в поисках произведений, вполне мог проследить путь своего наследника до больницы…

– И что? – скептически уточнил Роберт. – Внезапно начал её спонсировать? Подумаешь, сын лежал, это же не повод… И куда он потом, по-вашему, делся? Война-то кончилась, его должны были вернуть.

– Наверное, помер на какой-нибудь стройке или в лагере. А наследничка успел оставить.

– Будучи в лагере? Что-то я сомневаюсь.

– А ты не сомневайся, – усмехнулся Гриша. – Просто доверься судьбе.

– Я не могу доверять той, которая наградила меня невменяемым родственником и не в меру прыткой переводчицей…

– Психиатром, – поправила Александра. – Я – почти психиатр. И Гришина идее мне на этот раз нравится. Понятно, что всё упирается в этот дом престарелых – именно здесь сын Кшиштофа вполне мог бы сделать наследника. А Алёна Ильинична, скорее всего, знает то, о чём сама не подозревает. Поэтому ваш дед на неё и вышел.

– Он был не такой, – буркнул Роберт. – Я вполне готов поверить во внезапно вспыхнувшую страсть к его первой любви, но уж никак не в то, что он навестил её из какого-то расчёта.

– Ну хорошо, – покладисто вздохнула девушка. – Пусть он навестил её просто так, а параллельно что-то узнал и начал раскапывать. Отсюда и информация, оказавшаяся у его четвёртой жены, которая так некстати передала её мне. Основной вопрос такой: с чего вдруг Кшиштоф спонсирует этот дом престарелых?

– Ответить на него мы можем, покопавшись в делах фонда, – кивнул Гриша. – Но, раз уж они нам пока не доступны, действительно можно проследить за управляющим. Это всегда нелишне.

В тот же момент Александр Александрович вышел из кафе, мимоходом махнул рукой молодым людям и скрылся за углом.

– Ну что? – поторопила кузенов девушка. – Или сейчас, или никогда. Упустим ведь.

Роберт чертыхнулся и полез на водительское сиденье.

Следить за Александром оказалось абсолютно неинтересно. Не то чтобы они рассчитывали моментально застать его за совершением преступлений против человечества, но торчать два часа перед парикмахерской тоже как-то не планировали.

Вышел оттуда управляющий с обновлённой стрижкой и отполированными ногтями. Последнее наблюдение следовало отнести на счёт Александры, поскольку мужчины на подобные мелочи внимания не обратили. Далее объект слежки проследовал в магазин, затем – в бильярдную, где провёл не менее часа, потом – в офис телефонной компании.

Управляющий будто бы издевался, мотая преследователей по городу и заставляя их высиживать перед разнообразными заведениями. Александра даже заподозрила, что он их заметил, но Роберт действовал настолько профессионально, что вряд ли это было возможно.

Когда управляющий наконец направился к дому, был уже глубокий вечер. Проживал он почти за городом в небольшом, но сияющем новой отделкой коттедже, который наверняка влетел ему в приличную копеечку. Становилось понятно, отчего он так благодарен усопшему Кшиштофу, обеспечившему своему работнику более чем безбедное существование.

– Может, это ещё не последний пункт? – с некоторым отчаянием предположил Гриша. – Зашёл к кому-нибудь в гости…

– Он отпер дверь своим ключом. – Роберт устало потёр лицо и начал разминать затёкшие руки. – Видеть этого типа больше не могу, он мне теперь сниться будет.

Александра, которая давно дремала на заднем сиденье, нехотя потянулась и открыла глаза.

– Надо было ещё утром найти гостиницу, – заспанным голосом протянула она. – Где теперь будем ночевать? Здесь, что ли?

– Давайте к управляющему попросимся, – ехидно предложил Григорий. – Заодно и следить будет проще.

Остальные покосились на него без всякого дружелюбия, но ничего не сказали. Время тянулось бесконечно долго, Александр Александрович то и дело мелькал в освещённых окнах, делая что-то на ужин, потом переместился на второй мансардный этаж и, судя по всему, начал готовиться ко сну. Когда дом погрузился в темноту, молодые люди вопросительно переглянулись, и Гриша сказал:

– Есть хочу. Почему мы не позаботились о самом насущном?

– Потому что кое-кто приказал мне следить за безобидным человеком, – буркнул Роберт. – Сомневаюсь, что в этом городе найдётся хоть один круглосуточный магазин, так что мы остались не только без ночлега, но и без еды.

– Зато с неплохим подозреваемым. – Александра ткнула пальцем в мужчину, который, явно стараясь не шуметь, покинул свой дом, аккуратно его запер и двинулся в неизвестном направлении.

– Вылезаем, – моментально посерьёзнев, скомандовал Роберт. – Только дверьми не хлопайте.

В сгустившейся темноте следить за Александром было очень непросто. Прямо за его домом находился лес, и двинулся он именно туда, по узенькой, видимо, только ему известной тропинке, которую молодые люди почти не различали. Под ногами хлюпала грязь, всё вокруг было мокрым и каким-то неприветливым. Соблюдать тишину при таком раскладе почти не получалось, и приходилось держаться от объекта слежки на приличном расстоянии.

Александра очень старалась не поскользнуться, но ноги разъезжались сами собой, и пару раз ей пришлось ухватиться за Гришу, который в итоге взял её под руку. Роберт шагал впереди, то и дело натыкаясь на препятствия, которые ушлый управляющий умудрялся огибать.

Через какое-то время из-за дождевых туч показалась луна, и идти стало приятнее, зато и Александр Александрович мог заметить их в любую секунду. Стараясь укрываться за деревьями и не шуметь, компания преодолела около километра, после чего окончательно потеряла управляющего из вида.

– Кто-нибудь помнит обратную дорогу? – пискнула девушка.

– Давайте покричим, пусть Александр Александрович нас спасёт.

– Очень остроумно, – буркнул Роберт. – Сейчас ни черта не видно, дождёмся утра и двинем обратно. Направление примерно понятно.

– Я не хочу ничего ждать, – запаниковала переводчица. – Тут наверняка волки водятся. И холодно к тому же.

– Побегаешь от волков, согреешься.

Александра отвесила Григорию подзатыльник и с мольбой уставилась на его брата.

– Спасай нас немедленно.

– Почему я?

– Ты нас в это втянул, если бы не ты…

– Я?! – искренне возмутился мужчина. – Да я…

– Кончайте препираться, я вижу просвет. Посмотрите вон туда. – Молодой человек указал куда-то влево, где верхушки деревьев и правда казались намного реже. – Должно быть, какое-нибудь поселение.

– Избушка Бабы-яги, – еле слышно буркнула Александра, которая ничего другого посреди леса представить не могла. Увы, реальность оказалась несколько хуже. – Кладбище?!

– К тому же залитое лунным светом, – довольно произнёс Григорий. – Очень романтично.

– И самое время для убийства, – мрачновато намекнул Роберт, с беспокойством посматривая на девушку. – Ты как?

– Бояться надо живых, – дрожащим голосом просветила она, с некоторой робостью глядя на покосившиеся кресты и каменные надгробия. Кладбище производило впечатление очень старого и запущенного, но, возможно, причиной тому была темнота.

– Смотрите, – шепнул младший Лепатов. – Вон он, управляющий.

Приглядевшись, Александра сумела различить мужчину, склонившегося над одной из могил. Выглядело это настолько жутко, что у девушки по позвоночнику моментально пополз холодок. Чем он там занимается, было непонятно, но отчего-то сразу становилось ясно, что не родственников навещает.

– Что он делает?

– Будем надеяться, это не имеет отношения к осиновым колам и зомби, – оптимистично заметил Григорий. – Надо запомнить могилу и потом к ней подойти.

– И что это тебе даст?

– Почём я знаю? – огрызнулся он. – Что-то же его там заинтересовало, может, и мы поймём. Во всяком случае, просто так люди по ночам на кладбище не шляются.

– Да ещё через лес, – поёжилась девушка. – Странно, он не производил впечатление отчаянного смельчака.

– Ты тоже не производишь. Хватит дрожать, всех привидений распугаешь.

Александра обиженно насупилась и принялась внимательнее присматриваться к действиям управляющего.

Как ни странно, ничего необычного над могилой не происходило. Александр Александрович постоял рядом пару минут, погладил рукой надгробие и двинулся в обратный путь. Молодые люди едва не попались ему на дороге и лишь в последнюю секунду успели слиться с темнотой.

Управляющий, прошедший буквально в трёх метрах от девушки, быстрым шагом пересекал лес, даже не глядя под ноги, из чего Александра заключила, что по ночам в этом направлении он гуляет нередко.

– За ним, – коротко скомандовал Роберт. – Не хочу до утра на кладбище сидеть.

– Что-то ты чересчур впечатлительный, – съязвил Григорий, за что немедленно получил подзатыльник. – Да что вы меня всё время по голове бьёте? – возмутился он. – Других мест, что ли, нет?

– Мы поищем, – кровожадно пообещал его брат.

– Подеритесь ещё. Лично я Александра уже не вижу.

Мужчины прекратили перепалку и заметно ускорились. Из леса компания вышла аккурат к оставленной машине, чему немало порадовалась. Управляющий немного потосковал на крыльце, глядя на небо, потом зашёл в дом и окончательно затих.

– Надеюсь, он сегодня больше никуда не собирается?

– Разве что чертей ловить, – задумчиво изрёк младший Лепатов. – Забавное хобби оказалось у нашего героя.

– Скорее зловещее, – поёжилась девушка. – Чур, я сплю на заднем сиденье, а вы пока вполне можете подежурить, вдруг он ещё куда намылится.

Роберт смерил её совсем недружелюбным взглядом, но ничего не сказал. Кое-как разместившись на сиденье, Александра поджала ноги и, даже несмотря на приличный холод, моментально заснула. Ночь прошла без снов, но под утро девушка замёрзла настолько, что вышла на улицу и принялась делать нехитрые упражнения, призванные вернуть хоть немного тепла. Толку от этого было немного, зато старший Лепатов, поодаль занимавшийся тем же самым, сумел отдать должное её фигуре – стройной, подтянутой и спортивной.

Залюбовавшись, Роберт прекратил зарядку и так и остался стоять столбом, делая вид, что с усердием разглядывает осенние деревья.

– Тут тебе не цирк, – мрачновато отреагировала Александра. – Отвернись немедленно.

– Буду смотреть, куда захочу.

– Тогда я начну раздавать подзатыльники не только твоему брату. Неудивительно, что у тебя девушки нет, ты совершенно не умеешь себя вести.

– Может, поучишь ещё?

– Не сомневайся. Вот, например, ночью тебе следовало подойти к управляющему и поинтересоваться, что он делает на кладбище. Так поступил бы настоящий мужчина.

– Угу, – фыркнул Роберт. – Дело закончилось бы весело, но безрезультатно. Скорее всего, нам пришлось бы избавляться от ещё одного трупа.

– Тоже мне проблема, я уже начинаю привыкать. – Зябко ёжась, она огляделась, поморщилась, услышав в машине довольный храп, и неожиданно для себя спросила: – Ну что, прогуляемся? Сейчас достаточно светло.

Мужчина уставился на неё во все глаза, не веря, что она всерьёз предлагает вернуться на кладбище, однако отказываться было неудобно, и он мрачновато кивнул.

Дорога заняла несколько больше времени, чем ночью. Несмотря на то, что тропинка была одна, молодые люди пару раз сбивались с пути, меняли направление и даже угодили в болото. Утренний лес оказался заметно привлекательнее ночного – робкие солнечные лучи проникали сквозь высокие кроны, освещая разноцветные листья, устилавшие землю, птицы старались на все лады, воздух был настолько свежим, что Александра вдыхала его с упоением. Вокруг было слишком влажно, но на этот раз девушка видела лужи и вовремя огибала чересчур мокрые кустарники. Кладбище выглядело на редкость радостно и гостеприимно – солнце освещало покосившиеся кресты и давно некрашеные оградки, ветер окончательно стих, а птичье пение сюда не доносилось. Тишина казалась бесконечной и всепоглощающей.

– Где тут эта могила? – спросила девушка, хотя место отлично помнила. – Вон та?

Роберт кивнул и первым прошёл к чёрной оградке. На скромном памятнике значилось два имени – Анжела и Евгения. Обе погибли в один и тот же день, а родились с разницей в несколько месяцев.

– Подруги, – убеждённо сказала девушка. – Должно быть, пожар или автокатастрофа.

– А как насчёт подписи? – Он ткнул пальцев в едва заметную гравировку «Зверь будет наказан».

– Трогательно, но ни о чём не говорит.

– Их убили. – Роберт всмотрелся в землю, никакого вмешательства на ней не нашёл и разочарованно выпрямился. – Жаль, я думал, Александр здесь что-нибудь зарыл или наоборот – выкопал. Что же его тут заинтересовало?

– Может, одна из девушек – его родственница или невеста?

– Тогда он навещал бы её днём, как все порядочные люди. И вообще, тебе не кажется странным, что кладбище довольно старое, а похоронили их всего год назад?

– Всякое бывает, – безразлично пожала плечами девушка. – Может, их родственники давно участок купили или договорились как-нибудь. Городок небольшой, все, небось, знакомы.

– Может быть… Давай ещё тут осмотримся.

Осматривались они не меньше получаса, но ничего примечательного так и не обнаружили. Кладбище действительно оказалось старым – в целом самые свежие могилы датировались концом сороковых годов, было несколько более новых, но чувствовалось, что это носит характер исключения.

Как следует изучив местность, молодые люди вернулись к машине, где уже наворачивал круги обеспокоенный Григорий.

– На кладбище ходили? – мигом сообразил он. – И без меня?

– Решили, что нечисти там и так хватает, – фыркнула Александра. – Не знаю, как вам, а мне нужны кровать, душ и плотный завтрак. Без этого загадочно умерщвлёнными девицами заниматься отказываюсь.

Гостиница в городе была всего одна и больше напоминала частный дом, на котором ушлые хозяева решили подзаработать. Номера представляли собой небольшие, очень скромно обставленные комнатки, санузел находился на этаже.

– Ну что, принцесса, когда-нибудь жила в таких условиях? – поддразнил Григорий.

– Я похожа на обитательницу страшной сказки? – недовольно сморщилась Александра. – Это всё – ваша прерогатива. Имейте в виду – душ я займу надолго, можете пока обеспечить мне завтрак.

Еда оказалась домашней, что немного примиряло с остальным. Свежие оладушки, молоко, которое Александра всю жизнь терпеть не могла, и тосты с малиновым вареньем оказались выше всяких похвал. От тепла и сытости стало немедленно клонить в сон, но девушка взяла себя в руки и попыталась собрать воедино всю имеющуюся у них информацию.

– Значит, пропавший сын Кшиштофа, вполне вероятно, отметился в больнице, которая теперь стала домом престарелых. Алёна Ильинична была с ним знакома, а где-то остался единственный наследник всего состояния, о чём случайно узнал ваш дед или, точнее, его жена. Есть некий фонд, откуда идут отчисления на благотворительность.

– Причём если наследник найдётся, деньги, скорее всего, достанутся ему, – влез Гриша. – Не зря же мы разыскиваем этого Милоша.

– Ну да. При этом управляющие, поляк и его внук, совсем не рады нашему интересу. Оно, в принципе, понятно, но ведь они могли соблюсти элементарные приличия, откликнуться признательностью на нашу безмерную благодарность и навсегда распрощаться. Однако вместо этого они говорят о том, что нужно держать нас на расстоянии. Казалось бы, и это можно объяснить, например, какой-нибудь аферой с финансами или чем-то подобным…

– Но выясняется, что у Александра Александровича имеются и другие секреты. Причём, на мой взгляд, куда более интересные.

– Надо узнать, что случилось с этими девушками, – кивнул Роберт. – Просто так по ночам на могилы не ходят, вполне возможно, он в чём-то замешан, а нам это очень на руку – будет компромат, будет и откровенный разговор, из которого мы сможем узнать о некоторых секретах Кшиштофа или деятелей его фонда.

– И как ты собираешься это узнавать? – скептически осведомился Григорий. – Подобная информация может быть только в полиции, чтобы её раздобыть нужны связи или приличные деньги. Чем из этого, интересно знать, ты можешь похвастаться?

– Положим, оказать небольшую финансовую помощь местному отделению я пока в состоянии, но делать этого, извините, не буду. Ещё неизвестно, как здесь относятся к коррупции.

– Тогда заведём нужные знакомства, – деловито сказала Александра. – Мне нужно платье и приличное пальто.

Юлий Васильевич Любимчик не напрасно гордился своим именем. Оно помогало ему в самых разных жизненных ситуациях и определённо способствовало карьерному росту. Всего пара месяцев на службе, а уже доверяют работу с самыми разными делами. Если так дальше пойдёт, через год он станет настоящим следователем, внушающим уважение даже Катьке со второго этажа. То-то она удивится! В детстве один горшок на двоих делили, а теперь он настоящий серьёзный детектив, который может распутывать самые опасные дела.

Конечно, до этого ещё далеко, да и боевое оружие ему пока не доверили, но определённые подвижки в этом вопросе присутствуют. Вот вчера начальник заявил, будто он, Юлий, вполне может рассчитывать на его кресло. Правда, речь шла о банальном обмене устаревшего, оббитого синтепоном стула на новый, но кому до этого есть дело? Слово не воробей, как говаривала бабушка Юлия. Доживи она до сегодняшнего дня, непременно гордилась бы внуком – таким взрослым, самостоятельным и серьёзным. Не за горами тот момент, когда он из простого младшего лейтенанта и любителя остросюжетных детективов превратится в настоящую грозу преступного мира. Пусть коллеги пока посмеиваются, думая, что он слишком зелен и юн, но, попади ему в руки настоящее громкое преступление, он непременно покажет, на что способен.

Даже сейчас, коротая в парке обеденный перерыв, Юлий не мог отключить свои дедуктивные способности. Вот, например, торговец хот-догами, продавший ему недожаренную сосиску, наверняка замешан в чём-то покруче. Если вдуматься, прикрытие просто отличное – и внимания особо никто не обращает, и он может следить, за кем вздумается. Даже за той хорошенькой девушкой в бежевом пальто и лёгком не по погоде платье, которая сидит на соседней скамейке и украдкой вытирает слёзы белым платочком.

Осознав всю серьёзность ситуации, Юлий уставился на несчастную барышню, некоторое время молча посидел, но после призывного взгляда, пущенного из-под полуприкрытых ресниц, решился подойти.

– С вами что-то случилось?

– Ага, – всхлипнула Александра. – Только вам, как и всем остальным, нет до этого никакого дела…

Она приняла наиболее художественную позу и принялась артистично вздыхать, демонстрируя непоправимое горе. Поскольку в полицию Юлий пошёл именно для того, чтобы спасать людей, попавших в беду, он не растерялся и попросил немедленно поделиться несчастьем. Для приличия поотказывавшись какое-то время, девушка сделала пару намёков, призванных разжечь его интерес, и, всхлипывая, произнесла:

– Вы такой чуткий, совсем не как другие. Сразу видно – охраняете порядок в стране.

– Для того и работаем, – важно кивнул Юлий.

– Понимаете, моя подруга погибла… Мы очень дружили в детстве, а потом мне пришлось переехать в другой город, замуж вышла, да так неудачно… – Она немного повыла, показывая степень неудовлетворённости браком, и вернулась к проблеме: – Снова сюда приехала, думала, увижу Анжелку, жизнь немного наладится, а она – на кладбище…

– Ужас, – не сдержался молодой человек. – А что случилось-то?

– В том-то и дело, что я даже не знаю. – Она моргнула, стряхивая прозрачные слезинки, и подняла мокрые глаза к небу. – Думаю, её убили. Нет, даже не думаю, я абсолютно уверена! Но мне неизвестны подробности, а я так хотела бы узнать, что с ней произошло…

– Поспрашивайте родственников.

– У неё никого не осталось.

– Тогда друзей, соседей.

– Её лучшая подруга умерла в тот же день, а соседи… – Александра всхлипнула. – Ах, они боятся об этом говорить, я уверена, что случилось что-то страшное…

– И подруга умерла? А её, часом, не Женей звали? – осторожно спросил Юлий, совместив в голове некоторые факты.

– Да, Женей. А откуда вы знаете? – наивно удивилась девушка.

– Да это же это… Вампиры.

– Чего?! – по-настоящему изумилась она, мигом растеряв всю свою трогательность и нежность. – Какие вампиры?

– Знаменитое дело, – туманно ответил молодой человек. – Год прошёл, а до сих пор нормально не раскрыли. Я просил доверить это мне, но…

– Что за дело?

– Правда, Игната посадили, но все понимают, что он просто под горячую руку попал. Не виноват он.

Девушка окончательно запуталась и взглянула на полицейского с искренней мольбой.

– Я ничего не понимаю.

– Вам и не положено, – неожиданно напрягся Юлий. – Вы – лицо гражданское.

– Но подруга…

– Нет, и не просите. – Гораздо тише он добавил: – Не хочу, чтобы с вами случилось то же самое.

– Да что случилось-то? – едва не завопила девушка. – При чём здесь какие-то вампиры, и почему этот ваш Игнат не виноват?

– Потому, что он – не вампир, – очень просто ответил Юлий, вогнав её в некоторый ступор.

Роберт и Гриша дожидались Александру в гостинице. Идея отправить её на задание старшему Лепатову очень не нравилась, зато его брат пришёл в полнейший восторг и с нетерпением ждал результатов. Первую половину дня они следили за полицейским участком, выбирая наиболее доступную жертву, а когда наконец девушка, увидев молоденького сотрудника, удовлетворённо на него указала, Роберт и вовсе скис – в чарах Александры он совершенно не сомневался, но то, что она вот так запросто может использовать их для общего дела, стало новостью. В коварстве он её заподозрить никак не мог, однако выходило, что девушка не так проста, как кажется.

– Заждались? – Александра влетела в их номер и с довольным видом плюхнулась на кровать. – Вы ни за что не угадаете, что мне удалось выяснить!

– Девиц укокошил маньяк? – полюбопытствовал Гриша, поскольку склонялся именно к этой версии.

– Чёрта с два, – усмехнулась девушка. – Их укокошил вампир! Самый натуральный вампир.

В комнате повисла нехорошая тишина. Мужчины переглянулись, потом уставились на подругу, и Роберт осторожно сказал:

– Если это то, что тебе наговорил мент, то, думаю, он оказался несколько умнее, чем мы считали. Но ты-то…

– Ой, вот только этого не надо. – Она стянула пальто, определила его на вешалку и, наслаждаясь произведённым эффектом, продолжила тянуть время.

Григорий не выдержал первым.

– Стесняюсь спросить: вампир пойман и наказан? Потому что, если нет, я предлагаю немедленно покинуть этот чудесный населённый пункт или хотя бы обзавестись чесноком.

– Да ты и так невкусный.

– Почему это? – всерьёз обиделся Лепатов. – Ты что, меня пробовала?

– Если я сейчас же не услышу, в чём дело, – очень тихо прошипел Роберт, – вы как минимум лишитесь спонсорской поддержки…

– Чеснок будет не на что купить…

Александра фыркнула, увидев расстроенную физиономию младшего брата, и наконец посерьёзнела.

– Анжела и Евгения действительно умерли в один день и практически синхронно. Нашли их тоже вместе. Утром, когда туман сошёл. На проклятом месте.

– Что ещё за место?

– С ним какая-то легенда связана, мент мне ничего вразумительного по этому поводу не сказал, упомянул только, что это – нашумевшее убийство. В общем, вся соль в том, что девушки были обезглавлены и, прошу внимания, обескровлены. Совсем.

Григорий резко позеленел и опустился рядом с Александрой. Роберт оказался менее впечатлительным, однако и он как-то подозрительно примолк.

– Кому-нибудь интересно, что было дальше? – насупилась девушка. – Виновного в преступлении нашли очень быстро – им сделали местного дурачка Игната, который был влюблён в Анжелу. Поскольку Игнат везде за ней таскался, следователь предположил, что однажды он не выдержал отказа и поднял руку на предмет своей чёрной страсти. Ну, а подруга просто под раздачу попала.

– Дай угадаю: местные в его виновность не верят?

– Так и есть, – довольно кивнула Александра. – Игната считают пристукнутым, но в целом безобидным. Того, что он мог пойти на что-то подобное, никто не допускает.

– И все винят вампиров?

– В общем, да. Причём, я бы сказала, на полном серьёзе винят. Ну, те, кто наиболее впечатлителен.

– А остальные?

– Говорят про маньяка. Насколько я поняла, все улики против Игната были косвенными, свою вину он не признал и с чего вдруг сел, вообще непонятно. Думаю, менты просто старались поскорее закрыть громкое дело, чтобы избежать народных волнений.

– Просто им не хотелось искать Дракулу, – влез младший Лепатов. – Я их прекрасно понимаю.

– Тем не менее нам уже сейчас известно больше, чем ментам, – торжественно объявила Александра. – Они-то не знали об интересе управляющего к могилке девушек.

– Намекаешь, что это он их обезглавил? – задумчиво протянул Роберт. – Теоретически возможно, но зачем? Будь это маньяк, уже были бы новые убийства со схожим почерком. Да ещё это проклятое место… Есть ощущение некоторой театральщины, будто этот псих – вовсе и не псих, а просто разыграл спектакль.

– Ты меня извини, – вкрадчиво изрёк его брат, – но если двум людям отрезают голову и выкачивают всю кровь, то это – по-любому псих. Нормальный не сможет.

– Кстати, да, – кивнула девушка, которой на самом деле больше нравилась версия Роберта. – Это какие крепкие нервы надо иметь…

– И желудок…

– В общем, я выяснила у мента адрес отца Игната. Наизусть он, конечно, не помнил, но ориентиры указал, думаю, разберёмся. А нет, так спросим – всё же его сын – местная легенда.

– Звезда, можно сказать.

– И о чём ты собираешься беседовать с его отцом? – Роберт серьёзно посмотрел на Александру.

– Если его сын не убийца, то определённо – главный свидетель, – торжественно выдала девушка. – Он же везде ходил за Анжелой, значит, мог видеть того, кто в итоге на неё покусился. В тюрьме много времени на размышления, уверена, Игнат, каким бы он ни был, уже сто раз прокрутил в голове случившееся и вычленил главное. Сомневаюсь, что его навещает кто-то, кроме родителя, а ему, отцу, как раз очень выгодно обелить имя сына.

– Тогда в путь, – поднялся Гриша. – Какие там ориентиры?

Повернув у центрального, а по совместительству и единственного зоопарка направо, молодые люди проехали вдоль местной речушки, невесть зачем заключённой в каменное русло, и остановились перед кинотеатром, судя по внешнему виду, доживающему последние годы.

– Дальше через сквер налево, и мы увидим голубой дом, – голосом экскурсовода сказала Александра. – Только я что-то не вижу сквера.

– Вон он, – мрачновато отозвался Роберт. – Видишь восемь деревьев в ряд?

– Это не может быть сквером, – упёрлась девушка. – Тут явно чего-то не хватает.

– Совести у тех, кто называет это сквером, – усмехнулся младший Лепатов. – Можете спорить сколько угодно, но голубой дом вон там.

– Скорее это – лазурный.

Мужчины синхронно покачали головами и, не став препираться, двинулись к дому; Александра последовала за ними. Строение оказалось довольно старым, но вполне ещё крепким. Нижний этаж был сделан из светлого кирпича, второй – пестрел разномастными дощечками глубокого небесного цвета. Той же краской была выкрашена крыша и часть гаража. Ворота последнего были открыты, а внутри стояли очень неновые «Жигули» и два разобранных велосипеда.

– Хозяин-то где?

– Под машиной, – первой заметила девушка. – Эй, уважаемый… Вы там надолго?

– А что такое? – глухо донеслось из-под днища.

– Поговорить надо. – Роберт наклонился и принялся внимательно осматривать то, в чём усиленно ковырялся отец Игната. – Я могу помочь, если надо.

– Сам разберусь. – Перед молодыми людьми предстал немолодой седовласый мужчина в измазанной чёрным футболке и потёртых трениках. На братьев Лепатовых он смотрел с вежливым интересом, а Александру как будто не замечал, из чего она моментально заключила, что с головой не в порядке не только у несчастного Игната.

– Мы насчёт вашего сына, – сказал Роберт.

– Пасынка, – моментально поправил хозяин «Жигулей». – Своих детей у меня нет.

– Вы ведь не верите в его виновность?

– Никто не верит. А что толку, прокурор сказал – сиди, значит, сиди. Вы, собственно, кто?

– Мы из общественной юридической организации. Расследуем спорные дела, защищаем невиновных…

Александра с уважением покосилась на Роберта: надо же с ходу такое выдумать.

– Ясно, – кивнул отчим Игната. – Вам следует поговорить с молодым человеком Анжелы.

– Где его найти?

– Вы что, его подозреваете? – одновременно спросил Гриша.

– Вовсе нет. Он тоже считает, что Игната посадили ни за что, даже адвоката для него нанимал, но всё без толку. А живёт он на соседней улице, в большом кирпичном доме, некоторые говорят, что он на замок похож, но я как-то не вижу…

– Мы знаем, что Игнат ходил за Анжелой по пятам, – осторожно сказал Роберт. – Он мог заметить нечто…

– Я уже сто раз спрашивал, – отмахнулся мужчина. – И я, и адвокат. Не видел он ничего, а если и видел, то не понял. Он, простите, того… Не соображает малость.

Молодые люди покивали, задали ещё несколько вопросов и направились на соседнюю улицу.

Отчего отчим Игната не признавал в сооружении замок, было совершенно непонятно. Дом венчало несколько самых настоящих башен, не хватало только длинноволосой красавицы в окне и скачущего на помощь рыцаря. На фоне остальных построек замок смотрелся чересчур вычурно, однако впечатление всё равно производил.

– Сразу видно – с психикой не в порядке, – неодобрительно заметил Роберт, нажимая на кнопку звонка.

– По-твоему, если у человека есть деньги, он непременно сумасшедший? Просто признай, что завидуешь.

– Его вполне устраивает старенькая хрущёвка, – сообщил Григорий. – Я вот тоже поражаюсь…

– Вам кого?

Молодые люди недоумённо замолчали. Следовало хотя бы выяснить имя хозяина.

– Мы пришли поговорить об Анжеле, – нашлась Александра. – Откройте, пожалуйста.

В динамике недоумённо замолчали, но спустя полминуты замок всё же щёлкнул, пропуская их внутрь. Девушка вошла первой и замерла, с восхищением оглядывая просторный холл – всё вокруг сияло позолотой, дорогими материалами и мраморной отделкой. В любом другом месте такой набор выглядел бы аляповато, но здесь всё было подобрано со вкусом и прекрасно дополняло друг друга.

По лестнице спешно спускался хозяин – подтянутый мужчина лет сорока в небрежно накинутом кардигане, под которым виднелась светлая рубашка. Если он по дому ходит при параде, можно только догадываться, как он выглядит на званых вечерах.

– Чем могу помочь?

– Откровенной беседой. Мы знаем, что вы оплатили адвоката для Игната, это правда? – Говорил Роберт спокойно, но чувствовалось, что приятель Анжелы ему очень не по душе. Александра даже подумала, что так он относится ко всему, связанному с большими деньгами, однако размышлять об этом было некогда.

– Прежде всего, позвольте представиться. Я – Гладков Тимур Богданович. А вы?

Молодые люди по очереди назвали свои имена, выдали легенду об общественной юридической организации и вернулись к насущному.

– Так вы нанимали адвоката?

– Конечно. Невиновный человек не должен страдать из-за ошибки следователя. Скажу больше – это был самый безжалостный адвокат в регионе, я до сих пор удивляюсь, что он провалил дело. Очень жаль, что Игнат вынужден сидеть за то, чего не совершал.

– Но почему вы так уверены?

– Просто знаю, как он относился к Анжеле. С придыханием, я бы сказал. Он бы её и пальцем не тронул.

– Тогда кто, по-вашему, убийца?

– Этого знать не могу, – развёл руками Тимур. – Но я совершенно негостеприимен, позвольте предложить вам чай. Или хотите что-нибудь посущественнее?

Вопрос относился в первую очередь к Александре – Тимур оценивающе разглядывал её уже несколько минут и увиденным явно был доволен. Девушка непроизвольно выпрямилась, опустила ресницы и усиленно рассматривала окружающую обстановку, стараясь не встречаться с ним глазами.

Лепатовы, конечно, не могли не заметить некоторых метаморфоз, произошедших в спутнице, но сейчас было не до язвительных замечаний. Следовало разговорить Тимура, выяснить всё, что можно, а на ходу это сделать вряд ли удастся.

– Чай – это то, что надо, – широко улыбнулся Григорий. – Да и не обедали мы, честно говоря…

Александра бросила на друга изумлённый взгляд, дивясь его наглости, и тут же виновато посмотрела на хозяина.

– Пройдёмте в столовую, – церемонно произнёс он. – Я сейчас же велю что-нибудь подать.

Роберт скривился настолько, что не заметил бы этого только слепой.

Столовая ничем не уступала холлу и отличалась от него разве что наличием огромного стола, красующегося прямо в центре. Скромно усевшись в самом углу, молодые люди переглянулись и принялись ждать хозяина с обедом. Александра с интересом осматривалась, дивясь тончайшему вкусу, благодаря которому вычурные золотые элементы сочетались с функциональной простотой и удобством.

Вскоре вокруг забегала прислуга – две молодые девушки, судя по виду, едва закончившие школу. Одеты они были в форменные фартуки, а на головах имели белые косынки.

Роберт выразительно покосился на Александру, намекая на некоторое пристрастие Тимура к хорошеньким девицам, но, поскольку ничего особенного в этом не было, она ответила лишь презрительным фырканьем и гордо отвернулась.

Когда в дверях появился сам хозяин, на столе уже дымилась аппетитная уха, к которой подали пюре и запечённую рыбу. Чувствовалось, что Тимур целыми днями только и делает, что ждёт гостей с едой наперевес. Предаваться обжорству в его присутствии было немного стыдно, но голод уже давно не давал Александре покоя, и она чуть ли не набросилась на суп. Друзья последовали её примеру, и вскоре о еде напоминали лишь скромные объедки, оставленные на тарелках. Горничные тут же поспешили всё убрать и подали ароматнейший травяной чай, от которого слегка кружилась голова, а рот наполнялся слюной.

Тимур наблюдал за трапезой едва ли не с умилением. То ли ему так нравилось кормить незнакомых людей, то ли он по неизвестной причине намеревался их задобрить, но на еде явно не экономил.

– Долго вы встречались с Анжелой? – наконец спросил Роберт, которому показное гостеприимство не слишком нравилось.

– Две недели, – тут же ответил Тимур. – Знаю, срок смешной, но мы по-настоящему любили друг друга. Честно говоря, мне пришлось приложить немало усилий, чтобы её добиться.

– Серьёзно? – оторопела Александра. Роберт смерил её негодующим взглядом.

Тимур понимающе улыбнулся.

– Она была очень красивой. Настолько, что впору писать портрет и вешать его в музее, чтобы все могли насладиться. Естественно, у таких девушек нередко бывает сложный характер. Это нормально и даже мило. Но добиваться их очень непросто. Вы наверняка понимаете, о чём я говорю.

Все трое хором кивнули, каждый думая о своём.

– Ну вот. Я ухаживал не меньше месяца, прежде чем она согласилась сходить на свидание. Я повёз её поужинать в Рим. Вы бывали в Риме?

– Да, – сказала Александра. – Ужины там отличные.

Лепатовы, переглянувшись, украдкой усмехнулись.

– Что же было потом?

– Две недели счастья и внезапная трагедия. – На последних словах он напрягся, хотя очень старался, чтобы этого никто не заметил. – Не представляю, как можно убить человека, да ещё таким ужасным способом. Вы ведь знаете?..

– О том, что их нашли обескровленными? Скажите честно, у вас нет никаких предположений на этот счёт?

– Откуда? Поверьте, за год я голову сломал, нанимал лучших специалистов, даже в Москву ездил… Пытался провести собственное расследование, но так и не преуспел.

– А что насчёт её подруги?

– Евгении? Откровенно говоря, мне всегда казалось странным, что они дружили – уж больно разными были. Анжела – прирождённая аристократка, даром что в доме престарелых работала…

– Где работала?! – подалась вперёд Александра.

– В доме престарелых санитаркой. Я просил её оставить это дело, но Анжелка была упёртая, всё считала, что обязана что-то сделать для людей. Меня это даже удивляло: обычно по-настоящему красивые девушки эгоистичны и не особенно заботятся об окружающих, но Анжи была другой, она хотела сделать мир лучше.

– А Евгения?

– Она была обычной, – пожал плечами Тимур. – Работала в обувном, хотела выбиться в люди, но, в общем, ничего для этого не делала. Думаю, она завидовала Анжеле.

– Тогда почему они дружили? – наивно спросил Роберт, даже не подозревая, что подобное встречается сплошь и рядом.

– В маленьких городках не такой большой выбор. Обычно люди дружат с раннего детства и до поздней старости. Анжела и Женя жили рядом, подходили друг другу по возрасту, социальному статусу… В принципе, здесь больше ничего и не надо.

– У Жени был молодой человек?

– Она встречалась с кем-то, но упорно его скрывала. Честно говоря, я подумал, что он слишком стар для неё. Просто ровесников я более или менее знаю, их скрывать не было бы смысла, а тут прямо тайный роман… Хотя, может, он был женат или ей просто нравилась подобная романтика. В общем, тут я помочь не могу.

– А что насчёт родственников?

– Анжелу воспитывала тётя, но она уже умерла, а насчёт Жени я не совсем в курсе, кажется, родители были запойные или что-то в этом роде. Она старалась их не афишировать.

– Можете дать адрес Анжелы?

– Конечно. – Тимур продиктовал данные и, повернувшись к Александре, спросил: – И часто вы бываете в Риме?

– Периодически, – уклончиво ответила девушка. – Хотите пригласить на ужин?

– Был бы рад.

– Я подумаю, – лукаво прищурившись, отозвалась она. – Если что, дам знать.

Тимур улыбнулся, но Лепатовы наградили его такими взглядами, что настаивать он не решился. Конечно, никуда ехать в ближайшее время Александра не собиралась, однако внимание приличного человека было очень приятно. От постоянных подколок кузенов и спартанских условий существования она порядком устала, а тут такой экземпляр совершенно свободен. Будь она в привычных условиях обитания, уже летела бы в Италию за пастой.

Хозяин замка проводил их до самых дверей, пожелал крупных успехов в их богоугодном деле и, одарив девушку весьма приятным взглядом, скрылся в доме.

– Хоть пообедали на халяву, – довольно сказал Гриша. – Надо к нему почаще заглядывать. Эх, если бы меня пригласили в Рим…

– Рылом не вышел, – мигом отозвался его брат. – Как вы думаете, таинственным поклонником Евгении мог оказаться наш Александр Александрович? Во всяком случае, будь у меня такой молодой человек, я бы скрывал.

Девушка хихикнула и намекнула, что стыдиться тут совершенно нечего. Чай не Средневековье на дворе. Роберт едва заметно побагровел, но сделал вид, что ничего не расслышал.

– Вообще-то, похоже, что он прав, – хмыкнул младший Лепатов. – Если учесть, что Анжела была редкой красавицей и встречалась едва ли не с наследным принцем, её подруга наверняка не желала демонстрировать скромного управляющего. Так что он либо молодой человек Евгении, либо убийца.

– Или и то, и то.

– А мне вот с самого начала показалось странным, что Тимур оплатил Игнату адвоката, – серьёзно продолжал Роберт. – По идее, ему следовало безутешно рыдать на могиле любимой, а он вдруг благотворительностью занялся. Ну как он мог быть уверен в том, что Игнат невиновен? Знать это наверняка может только один человек.

– Слушай, ты, пролетарий всех стран, – скрежетнула зубами Александра, – некоторые люди просто умеют думать о других. И то, что у них полно денег, вовсе не значит, что они по ночам пьют чью-то кровь.

– Точно. Они делают это в открытую, пусть и фигурально. Я бы понял, если бы Игнат был его другом или, на худой конец, знакомым… Но ведь по сути они были соперниками.

– О каком соперничестве ты говоришь? Понятно, что Игнат Тимуру – не конкурент.

– Скорее всего, Тимур его просто пожалел, – поддержал Григорий. – А что до того, что ему полагалось рыдать на могиле любимой, так люди разные. Этот – человек действия, отвлекается от своего горя таким вот образом. Бывает, что нужно себя чем-то занять. Ты и сам…

– Даже если так – это ещё не повод настолько доверять Тимуру, – быстро перебил Лепатов-старший, но Александра прекрасно всё расслышала. Любопытство моментально подняло голову где-то внутри, однако девушка поспешила затолкать его обратно. В конце концов, подробности всегда можно выяснить у Гриши, а сейчас есть дела поважнее.

– Узнать, встречался ли Александр Александрович с Евгенией, мы можем только у него, – сказала она. – Насколько я понимаю, свидетелей тайного романа не было, так что у третьих лиц мы ничего не выясним.

– Мы и у него ничего не выясним. С чего ему откровенничать?

– В общем, так, – подвёл черту Роберт. – Надо бы скататься домой к Анжеле, поговорить с соседями, может, они расскажут что-нибудь интересное. Но сейчас уже поздновато, лучше вернуться в гостиницу.

– Или продолжить следить за Александром, – вкрадчиво предложил его брат. – Не знаю, как вам, а мне очень интересно, каждую ли ночь могилу девиц посещают безутешные управляющие…

– Отличная идея! Тогда ты бери машину и отправляйся в ночное, а мы с Сашей пойдём в гостиницу.

– Но…

– Никаких «но». Из всех присутствующих в польском наследстве наиболее заинтересован ты, так что тебе и карты в руки. Следующей ночью я тебя сменю.

Александра, сообразив, что потом очередь дойдёт и до неё, приняла такое же скептическо-презрительное выражение лица, как и Григорий, однако спорить, в отличие от него, не стала. Немного послушав перепалку кузенов, она отошла в сторонку и принялась разглядывать замок Тимура. Чувствовалось, что в своё детище он вложил не только бешеные деньги, но также душу и незаурядные дизайнерские способности. Очень хотелось верить, что проект он придумал сам, без подсказок крутых специалистов. Конечно, особняков вроде этого в благополучных регионах пруд пруди, но здесь он здорово выделялся и наверняка служил источником многочисленных слухов и домыслов. Даже странно, что убийство девушек повесили на несчастного Игната, а не на Тимура – обычно людская зависть идёт нога в ногу с желанием сделать пакость, а тут ничего подобного не прослеживается.

– Любуешься будущими владениями? – мстительно посматривая на брата, осведомился младший Лепатов. – Не понимаю, что тебя останавливает, на твоём месте я бы уже был в Риме.

– Могу замолвить за тебя словечко, – скривилась девушка. – И вообще, не понимаю, за кого вы меня принимаете.

– За любительницу жить на широкую ногу.

– Вы уже решили, кто сегодня ночует в машине? – очаровательно улыбнулась она.

Григорий моментально сник и, забрав у брата ключи, направился к внедорожнику. По пути он бормотал нечто невразумительное, но явно призванное объяснить родственнику всю степень его неправоты.

– А мы что, пешком пойдём?

– Не любишь гулять? Тут не так уж далеко, километров пять будет. Впрочем, ты можешь остаться в прекрасном благоустроенном замке, я даже осуждать не стану.

– Дурак, – поморщилась Александра. – Что тебе деньги так покоя не дают? Жить хорошо – это же нормально. Все вменяемые люди к этому стремятся. Если не для себя, то хотя бы для будущих детей. По нашим временам это удовольствие очень дорогое.

– Уж своих детей я как-нибудь обеспечу, не переживай.

– А чего мне за них переживать? – искренне удивилась Александра. – Я переживаю о том, как бы мне на каблуках пять километров прошагать и ног не лишиться…

Роберт взглянул на её кожаные сапожки и покачал головой.

– Знала же, что в экспедицию едем.

– А что я сделаю, если у меня нет обуви без каблука? Хоть бы на секунду задумался о том, как я ночью по лесу шкандыбала.

– А чего мне об этом задумываться? – передразнил мужчина. Александра скорчила недовольную физиономию и замолчала.

Прогулка по вечернему городу далась ей нелегко. Тот, кто занимался местным асфальтом, явно не ходил на шпильках, иначе давно уже ликвидировал бы многочисленные выбоины и холмики. Про себя проклиная безруких укладчиков, девушка не отрывала глаз от дороги, а потому далеко не сразу заметила машину, ехавшую за ними на приличном расстоянии. Роберт, который наблюдением за асфальтом был не обременён, обнаружил слежку несколько раньше, но нервировать спутницу не торопился.

– Это ещё что? – недовольно произнесла Александра. – Скажи, что они просто так тут едут.

– Так, из интереса: с какой скоростью ты сможешь бежать на своих каблуках?

– Так, из интереса: на кой чёрт мне это надо?

– Будем отрываться от погони, – буднично сказал Роберт. – Не ходить же нам с «хвостом».

– Я отказываюсь отрываться. Нет, серьёзно, лично мне они нисколько не мешают, а бегать я не собираюсь. Можешь поиграть в шпионов, если хочешь, но я – пас.

– Представляю, что они о нас подумают, – усмехнулся мужчина. – Давай зайдём в какой-нибудь магазин, чтобы убедиться.

– Вон рынок, – указала рукой Александра. – Там и затеряться легче, и их разглядеть.

– А как же твоё тончайшее восприятие окружающего? Неужели ты бывала на рынках?

– Только в детстве, – буркнула девушка. – Мы тогда жили не очень хорошо, так что сейчас я наслаждаюсь. Имею право, между прочим.

Роберт задумчиво кивнул и, не оборачиваясь, зашёл в крытый павильон. Отдел оказался овощным: повсюду продавали зелень, помидоры и баклажаны. Работали на рынке в основном старушки, и девушку неожиданно посетила гениальная идея.

– Купи мне вон тех орехов.

– Совсем обалдела? Мы, вообще-то, от слежки уходим. – Тем не менее он подошёл к столетней с виду бабушке и попросил у неё кулёк фундука. – Хватит тебе?

– Хватит, – кивнула Александра и обратилась к продавщице: – Мы из университета, собираем местный фольклор. Скажите, пожалуйста, где-нибудь здесь есть необычные места? Мы слышали про какое-то проклятие, но не совсем поняли…

– Ох, дочка, не ходи туда.

– Почему? – наивно округлила глаза девушка. Роберт, отдавая должное её таланту, сделал вид, что очень интересуется продукцией. – Там что-то страшное произошло?

Далее последовал уже известный рассказ об обескровленных телах, но Александру интересовал не он.

– А что за легенда-то?

– Нет никакой легенды, дочка, всё чистая правда. Раньше там висельников хоронили да самоубивцев всяких, а они – нет-нет, да воскресали. Упыри, как есть.

– Как воскресали? – по-настоящему удивилась девушка. – Их живыми видели?

– Видели, дочка, видели. Потом уж, как в Европе энтой, начали им колы в сердце вбивать, только тогда и успокоились. А до того, как стемнеет, люди по домам прятались, боялись нос на улицу высунуть. Вон оно как было.

– И давно?

– Да почитай после революции. Насилу с ними справились.

– А где это место-то? – спросил Роберт.

– Ох, не ходите туда.

– Чтобы не пойти, надо знать куда, – логично сказал мужчина, после чего услышал охотный рассказ о том, куда соваться ни в коем случае не следует. Выходило, что милое местечко они уже посетили, причём побывали на нём ночью, да ещё не в самой подходящей компании. Поблагодарив разговорчивую старушку, молодые люди прошли в соседний ряд и невзначай обернулись. Никакой слежки за ними не наблюдалось, разве что в ней можно было заподозрить двух пожилых женщин, неспешно отоваривающихся зеленью.

Ещё немного поплутав по рынку, Роберт вывел Александру на другую его сторону, и вскоре они вышли на грязноватую узкую улочку, куда, судя по всему, сливали все отходы.

– Ну и запах, – скривилась девушка.

– Он впечатлил тебя больше истории?

– Ничего подобного. Просто с засильем вампиров город уже справился, а с привычкой мусорить на улицах ещё нет. Даже удивительно немного.

Мужчина фыркнул и тут же схватил её за талию: покачнувшись на высоких каблуках, Александра едва не оказалась в особенно зловонной лужице.

– Спасибо, – нехотя поблагодарила она. – Как ты думаешь, легенда – правда?

– Конечно. Стадо упырей держало в страхе всю округу. Ты хоть думаешь, что спрашиваешь?

– Но ведь их видели, – упёрлась девушка. – Я ещё понимаю, один-другой вампир мог померещиться, но, когда их много, любой занервничает.

– Пить надо меньше, чтобы чертей не видеть.

– О них речь пока и не идёт, здесь проблема в кровососах.

– Слушай, не вздумай заявить нечто подобное в своём приличном обществе.

– Моё приличное общество осталось в прошлой жизни. Теперь меня окружают трупы, вампиры и поляки. Ой, мамочки…

– Ты чего? – оторопел Роберт, разглядев её слёзы. – Правда, что ли, переживаешь? Не существует никаких вампиров.

– Зато два невменяемых кузена налицо, – всхлипнула Александра. – Во что вы меня втравили…

– Могу прямо сейчас купить тебе билет на поезд.

– Да? Чтобы я потом всю жизнь мучилась, думая, что вы нашли наследника без меня? И на живого упыря я тоже хочу посмотреть. Хоть одним глазком…

– Вон он, сзади плетётся, – хмуро буркнул Роберт и вовремя придержал её за руку. – Не оборачивайся. Хочешь посмотреть, достань зеркало.

– Они там не отражаются.

Зеркало девушка всё же вынула из сумочки и, сделав вид, что поправляет несуществующий макияж, смогла разглядеть мужчину, с редким упорством следующего за ними. Поскольку на улочке больше никого не наблюдалось, можно было смело сделать вывод, что появился он там неспроста. Ничего особенного в его облике не было – джинсы, ветровка и старая бейсболка, закрывающая пол-лица, тем не менее, Александра отчётливо почувствовала угрозу, а поскольку доверять своим ощущениям привыкла, немедленно напряглась.

– Я готова бежать, – вытерев слёзы, призналась она. – По-моему, сейчас самое время.

– Поздно, – негромко буркнул Роберт. – Теперь придётся делать вид, что мы очень увлечены прогулкой. Возьми меня под руку.

– Это ещё зачем?

– Будем симулировать влюблённую пару, это немного усыпит его бдительность.

Александра тут же ухватилась за его локоть и принялась размахивать второй рукой, показывая, что ведёт оживлённую беседу. Преследователь немного отстал, но его шаги за спиной всё равно были слышны. Поскольку дело происходило на тёмной улице, девушка чувствовала себя очень неуверенно и была рада, что рядом Роберт. Правда, ещё неизвестно, как он дерётся и сможет ли что-нибудь противопоставить, например, ножу или пистолету, но его присутствие всё же успокаивало и давало некоторую надежду на благополучный исход дела.

– Что ты мельницу из себя изображаешь? – буркнул мужчина. – Веди себя спокойнее, у меня уже рука устала.

– Тренироваться надо больше. Вот я, кстати, на фитнес хожу. Вроде ерунда, но форму поддерживает. А ты чем-нибудь занимаешься?

– Пытаешься выяснить, способен ли я тебя защитить? – развеселился Роберт. – Ты просто уникальна.

– Я всего лишь рассматриваю разные варианты…

В этот момент звук шагов неожиданно приблизился, а Роберт, резко развернувшись, ударил неприятеля ногой в живот. Особого эффекта это не произвело, поскольку преследователь, судя по всему, был неплохо подготовлен и почти успел отскочить. В ответ он врезал Лепатову в челюсть и, пока тот, скривившись, пытался удержать равновесие, вытащил нож.

Александра поняла, что битва проиграла и срочно пора ретироваться, однако Роберт неожиданно выпрямился и, сделав несколько красивых движений, отбил оружие в сторону. Не помня себя от ужаса, девушка подняла нож и растерянно стояла, сжимая его в руке и не представляя, что делать дальше. Ну не нападать же на злодея, в самом деле.

Переулок был абсолютно безлюдным, ничего, что могло бы оказаться полезным, поблизости не наблюдалось. Единственным, хоть сколько-нибудь пригодным предметом был мусорный контейнер, за которым заканчивалась кирпичная стена. Сообразив, что это – единственный шанс позвать на помощь, Александра полезла на контейнер, мысленно обещая себе навсегда распрощаться с каблуками, однако клятвы услышаны, видимо, не были, и она, зацепившись за что-то ногой, рухнула в глухую темноту.

Младший лейтенант Юлий Васильевич в одиночку патрулировал неспокойные улицы ночного города. Конечно, ему полагался напарник и даже машина, но Колька Иванов слёг с отравлением, а автомобиль ему, Юлию, обещали доверить лишь после того, как он получит права. В железной логике начальству он отказать не мог, поэтому молча смирился со своей участью и вот уже четвёртый километр шагал под аккомпанемент собственных зубов. Лютый осенний холод проползал под форму, забивался в лёгкие и не давал сосредоточиться на деле.

Ко всему прочему Юлий вспомнил местные сказки о вампирах, в красках поведанные ему сослуживцами, и невольно вглядывался в крыши домов, почему-то предполагая, что упыри обитают именно там. Конечно, всерьёз он ни во что такое не верил и, если бы кто-то из друзей упомянул кровопийц вслух, поднял бы его на смех, но сейчас, в одиночестве блуждая по тёмным улицам, он то и дело ловил себя на мысли, что слишком уж много свидетельств вампиризма встречалось в данной местности. Как настоящий полицейский он не мог не обращать на это внимания.

Проходя мимо кирпичной стены, Юлий ненадолго остановился, чтобы как следует оглядеться и свериться с картой, однако в ту же секунду на него обрушилось самое настоящее порождение тьмы. Оно летело по воздуху, издавая нечеловеческие звуки; светлые одеяния трепетали на ветру, острые когти сверкали в свете его маленького фонарика…

Поняв, что пришёл его смертный час, Юлий рухнул как подкошенный, обеспечив невиданному существу мягкую посадку, и закрыл глаза, в последние секунды своей жизни думая о Катьке со второго этажа.

Александра поднялась, встрепенулась и начала ошарашенно озираться. Тусклый свет фонарика освещал глухую подворотню, под ногами лежало распростёртое тело, в руке по-прежнему был зажат чужой нож.

– Вы в порядке? – дрожащим голосом осведомилась девушка, обращаясь к неподвижному телу.

– Уйди! – взвизгнуло оно. – Не трогай меня!

– Ладно, – покладисто пробормотала Александра. – Вы только скажите, кости целы?

Юлий извернулся, врезал ей по ноге и что было мочи принялся удирать. Поскольку происходило это практически на четвереньках, девушка едва не рассмеялась, но тут же вспомнила о печальной судьбе Роберта, который незамедлительно показался над стеной.

– Беги, – сквозь зубы процедил он.

Не заставляя человека повторять дважды, Александра кинулась прочь, и так уж вышло, что направление она выбрала то же, что и Юлий, а бегала ничуть не хуже. Молодой полицейский, почувствовав погоню, резко ускорился, не забывая попутно вопить, врезался во что-то твёрдое и даже не заметил, как девушка промчалась мимо.

Александра перевела дух, только оказавшись в гостинице. Она заперлась в своей комнате, тщательно закрыла все окна и на всякий случай выключила свет. Сидеть так было очень неприятно, но зато она чувствовала себя почти в безопасности. Оставалось лишь гадать, выбрался ли из потасовки Роберт, и что это за гражданин путался под ногами во время пробежки, но думать ни о том, ни о другом не хотелось.

Она сняла вконец испорченное платье, надела тёплый вязаный свитер, который был ей едва ли не до колен, умылась и принялась рассматривать конфискованный нож, что в темноте делать было очень непросто. Сталь была широкой, матовой и пестрела какими-то чудными узорами. Налюбовавшись на трофей, девушка прислонилась спиной к стене, поджала ноги и неожиданно заснула.

Проснулась она от осторожного стука в дверь. По коже моментально пробежал мороз, глаза стали искать пути спасения.

– Это я, – негромко донеслось из коридора, и Александра с облегчением выдохнула.

– Никого с собой не привёл?

Роберт, слегка покачиваясь, вошёл, сделал несколько шагов и тут же рухнул на кровать.

– Чёртов сукин сын. Такое впечатление, что реслингом на жизнь зарабатывает.

– Я тебе говорила, надо больше тренироваться. – Александра с беспокойством присматривалась к мужчине, потом не выдержала и включила свет.

Выглядел Лепатов очень празднично. Рваная одежда соседствовала с широкими кровоподтёками, бровь была разорвана, на голове запеклось что-то подозрительное.

– Тебя что, в помойку макали? – прищурилась девушка. Смотреть на него было больно, но она понимала, что жалость сейчас никому не нужна. – Схожу за аптечкой.

Она и правда поднялась, но Роберт её остановил.

– Лучше не надо. Ни к чему там лишний раз мелькать, привлекая к себе внимание. Я приму душ, и всё будет нормально.

– Ладно, – пожала плечами Александра. – Но, на мой взгляд, твоей брови не помешают швы.

– Так срастётся, – отмахнулся Лепатов. Он со вздохом поднялся с кровати и направился в коридор, где находилась душевая.

Вернулся он через полчаса – благоухающий шампунем, мылом и каким-то одеколоном. Почуяв последний, девушка удивилась, но значения решила не придавать. Бровь выглядела очень неважно и всё ещё сочилась кровью, но всё остальное было вполне сносным.

– Как думаешь, кто это был? – Александра устроилась на полу, скрестив голые ноги и натянув на колени свитер. – И чего он хотел? Не смерти же нашей, в самом деле.

– Скорее всего, информации. Я здесь вижу два варианта – либо это Гришкины дружки, вышедшие на наш след, либо кто-то, связанный с убийствами девиц. В последнее, честно говоря, верю больше. Я даже не удивлюсь, если этот грозный товарищ был послан твоим Тимуром.

– Почему это сразу моим?

– А почему послан, тебе неинтересно? – усмехнулся Роберт. – Он появился почти сразу после нашего визита к Тимуру, вёл себя как бандит, но при этом понятно, что всего лишь выполнял чьё-то поручение, чего хотел, неясно, однако причинить серьёзный вред вроде бы не стремился… Я бы расценил этот выпад как своеобразное предупреждение.

– И что? Мы теперь откажемся от расследования?

– Теперь мы будем несколько осмотрительнее. А отказываться лично я не собираюсь, мне стало интересно.

– Слава богу, – выдохнула Александра. – Я уж думала, он тебя запугал.

Роберт посмотрел на неё как на умалишённую, но ничего не сказал. Сидеть вдвоём в крошечной тесной комнатёнке было немного странно, но покидать её мужчина не спешил. Он задумчиво глядел на голые ноги, нож, который лежал рядом с девушкой, и не мог понять, что сейчас чувствует. Вела себя Александра довольно смело, своего страха перед вооружённым противником ничем не выдала, кажется, даже хотела помочь, но по ряду причин не слишком преуспела.

Всего несколько дней назад её взяли в заложники на почте, после этого она прогулялась по ночному кладбищу, прятала неизвестно чей труп, при этом почитывая книжку на польском… И ни разу не выдала своих истинных эмоций, хотя, может, их просто нет?..

– Что? – не выдержала Александра. – Чего ты на меня так пялишься?

– Гадаю, когда ты ударишься в панику.

– Пока не планирую, если тебя это утешит. Как думаешь, Гриша нароет что-то интересное или просто проспит всю ночь?

– Последнее, – без всяких сомнений отозвался Роберт. – Завтра наведаемся в дом Анжелы, а сейчас надо отдохнуть. Нож я заберу.

– Ещё чего, – возмутилась девушка. – Я его честно заслужила. И вообще, мне так спокойнее.

– Правда? – обрадовался он.

– Нет, соврала, чтобы тебя немного успокоить. До завтра.

Роберт хмыкнул, возвёл глаза к потолку и скрылся за соседней дверью. Оставшись одна, Александра намеревалась всю ночь просидеть у порога, карауля нежданных гостей, однако очень скоро поняла, что так окончательно замёрзнет, перебралась на кровать и быстро уснула.

Когда девушка открыла глаза, было уже около десяти. Сначала она удивилась, что умудрилась столько проспать, но очень быстро на смену удивлению пришёл страх – Лепатовы, либо один, либо другой, просто обязаны были разбудить её намного раньше. Где их носит? Неужели отправились к Анжеле без неё? Или случилось что-нибудь похуже?

Моментально выскочив из кровати, Александра вылетела в коридор и забарабанила в соседнюю дверь, которая сразу распахнулась.

– Ты чего? – испуганно спросил Роберт.

– Ничего, – таким же тоном отозвалась девушка. – Просто решила, что тебе пора вставать. Гриша вернулся?

– Приятно, что за меня тут хоть кто-то беспокоится, – широко улыбнулся младший Лепатов. – Между прочим, я всю ночь не спал, не ел, не…

– Не дрался с подозрительным типом, – закончил его брат. – Собирайтесь, поедем к Анжеле.

– А что насчёт Александра Александровича? Он ходил ночью на кладбище?

– Чёрта с два он куда ходил. Спал себе человек спокойно. В отличие от меня…

Девушка кивнула, как будто другого и не ждала, и вернулась к себе. Она быстро натянула джинсы, любимые сапоги, внешний вид которых уже соответствовал её поганому настроению, и спустилась вниз, чтобы заказать завтрак.

В холле гостиницы её ждал неприятный сюрприз в виде Труфанова, с несколько растерянным видом озирающегося по сторонам. Одет он был в строгий костюм с галстуком и запонками, в руке посвёркивали ключи от дорогой машины. Александра даже не успела осознать всю степень своего несчастья, как он, радостно улыбнувшись, двинулся навстречу.

– Слава богу, я тебя нашёл!

Девушка попятилась, на всякий случай обернулась, надеясь, что обращается он не к ней, и в испуге округлила глаза.

– Что ты тут делаешь?

– Приехал за тобой.

– На черта?

– Ты что, не рада меня видеть?

– Просто счастлива, – рассвирепела Александра. – Как ты вообще меня нашёл?

– Это было не так уж трудно, – загадочно улыбнулся Труфанов. – Правда, я так и не понял, что тебя сюда привело.

– Лучшие друзья, – мрачно сообщил Роберт, спускаясь по лестнице.

– Что за хмырь? – одновременно осведомился Гриша.

– Самому интересно.

– Это мой… э-э… знакомый, – слегка запинаясь, сказала девушка. – Он уже уезжает.

– Только вместе с тобой, принцесса. Я тут понял, что кое в чём был неправ, и готов признать свои ошибки.

– Это радует, – кивнула Александра. – Самосовершенствование – ключ к успеху. Но меня оно абсолютно не волнует. И вообще, у меня дел по горло, так что давай…

– У тебя? Дел? – искренне удивился Труфанов, чем довёл её до белого каления.

– Прощай, – горделиво бросила девушка и демонстративно прошествовала к машине Роберта. Лепатовы поспешили за ней, а Труфанов в лёгком удивлении отправился бронировать номер.

– И кто это? – после долгого мрачноватого молчания полюбопытствовал Григорий.

– Один герой из прошлой жизни.

– Из прошлой, это значит – до трупов, наследства и вампиров?

– Именно так.

– А почему ты ещё не с ним? – спросил Роберт, делая вид, что ему совершенно неинтересно.

– У нас разные взгляды, – скривилась девушка. – Причём у меня они правильные, а у него – не очень.

– И это тебе мешает? По-моему, такие, как он, как раз в твоём вкусе. Радовалась бы, да…

– Мы можем оставить эту тему? – рассердилась Александра. – Извините, что Труфанов сюда припёрся, я не звала. Подозреваю, что он будет слегка мешать нашему расследованию, но поделать с этим я ничего не могу. Разве что вы ему объясните…

– Легко, – оживился Гриша.

– Ну уж нет. Мы в это не полезем. Одно дело – выводить на чистую воду кровососущего маньяка, и совсем другое – вмешиваться в ваши разборки. Я своей шкурой пока дорожу.

Александра презрительно фыркнула и отвернулась к окну. Мимо проносились узкие улочки старого города, редкие магазинчики и невысокие дома. Листьев на деревьях с каждым днём становилось всё меньше, а на земле – наоборот – прибавлялось. Осень окончательно вступила в свои права, и можно было не надеяться, что в обозримом будущем вернутся тёплые деньки.

Девушка смотрела на прозрачно-тусклые солнечные лучи, едва пробивавшиеся сквозь тучи, и думала о Труфанове. То, что он ради неё оставил свои дела и отправился в неблизкий путь, по-настоящему впечатляло. На него это было совсем не похоже. Кто-кто, а Труфанов всегда идеально следовал своему расписанию, не умел отменять встречи и переносить переговоры. Работа для него была важнее всего, а женщинам приходилось довольствоваться лишь вторым местом. Правда, благодаря своему трудоголизму, он сумел избежать многих пагубных привычек, включая чрезмерную увлечённость прекрасным полом, игрой и спиртным, однако Александре от этого было не легче.

По-настоящему умный, образованный, успешный Труфанов мог бы составить для неё самую достойную партию, но девушка прекрасно понимала, что ничем хорошим это не кончится. Мужчины вроде него просто не умеют уступать и даже не задумываются о том, что у кого-то может быть иное мнение.

Признал он свои ошибки, как же! Скорее всего, просто понял, что к ней нужен немного другой подход и скорректировал поведение. Оно, может, и неплохо, но надолго ли его хватит? И как быть, если Труфанов действительно решил измениться? Снова ответить ему взаимностью? Но где гарантия, что она будет счастлива, что сможет с ним жить, быть ему достойной парой?

Александра и сама не могла точно определить, что ей мешает, но внутренний голос упрямо твердил о том, что от Труфанова следует держаться подальше. Один раз попробовали, и хватит, повторяться совершенно ни к чему.

– О чём задумалась? – спросил Роберт.

– О скорой свадьбе, – угрюмо буркнула девушка, напрочь испоганив настроение всем присутствующим.

Предложение руки и сердца от Труфанова и правда поступало, однако Александра вежливо его отклонила даже тогда, когда их отношения могли считаться идеальными. Пожалуй, именно эта безупречность ей и не нравилась.

И сам Труфанов, и всё, что с ним связано, походило на часть рекламного ролика о красивой обеспеченной жизни. Девушка не чувствовала себя в нём комфортно и определённо хотела чего-то другого, но чего – понять так и не могла.

– Приехали. – Гриша в который раз махнул рукой перед её лицом и наконец удовлетворённо улыбнулся. – К счастью, она ещё подаёт признаки жизни, а то я уж…

– Что? Хотел подарить меня знакомому вампиру?

– Зря смеёшься. Чтоб ты знала, ты очень похожа на невесту Дракулы. Во всяком случае, в моём понимании, они выглядят именно так. И судя по тому, какие мужики тебя окружают…

– Всё, утихомирились, – коротко буркнул Роберт. – Её квартира на последнем этаже, вон та, кажется.

Все трое задрали головы кверху и смогли лицезреть полуразвалившийся балкон без козырька.

– Будем опрашивать соседей? – наивно полюбопытствовала девушка.

– Вообще-то, у меня есть идея получше. Но ладно, начнём с соседей.

На лестничной клетке оказалось всего две квартиры, причём дверь нужной как раз открывалась, выпуская из недр коридора пожилую женщину и девочку лет двух. Последняя была одета в разноцветное вязаное пончо и с интересом поглядывала на незнакомцев.

– Здрасьте, – поздоровался Роберт. – Не подскажете, после смерти владелицы тут кто-нибудь живёт? – Он указал на квартиру Анжелы.

– Дальние родственники судятся за наследство, но пока она ещё никому не досталась, – без всякого удивления сообщила женщина и поторопила внучку на улицу.

– Это как раз то, на что я рассчитывал, – улыбнулся мужчина. – Полезли на чердак.

Поскольку изумления никто не выказал, Александра тоже попыталась его скрыть и как ни в чём не бывало проследовала за Лепатовыми. Люк на чердак был очень кстати открыт такими же любителями соваться куда не следует, и молодые люди по очереди добрались до широкого слухового окна, под которым как раз и болтался нужный балкон.

– Здесь всего пара метров, – удовлетворённо кивнул Роберт. – Если спрыгнем тихо, никто не заметит.

– А обратно как? – предусмотрительно поинтересовалась девушка, которой перспектива прыгать с пусть невысокой, но вполне настоящей крыши, совсем не улыбалась.

– По водосточной трубе. Вон она, выглядит крепкой. Всего второй этаж, чего вы нервничаете?

Александра покосилась на злополучные каблуки, но озвучивать причину своих волнений не стала. Хорошо хоть не в платье сегодня.

– Если боитесь, я могу один слазить, так даже быстрее получится, – украдкой посматривая на девушку, предложил Роберт.

– Ни за что, – в один голос ответили остальные, но было ясно, что руководит ими не исследовательский интерес, а исключительная вредность.

Когда мужчины были уже внизу, Александра перебросила ноги через подоконник и вдруг поняла, что прыгать в чужую квартиру совсем не хочет. Из окна открывался чудесный вид на деревья, и она изо всех сил принялась любоваться пейзажем, то и дело посматривая вниз, на покатую крышу и чересчур далёкий асфальт.

Лепатовы тем временем взломали хлипкую балконную дверь и проникли внутрь, начисто забыв о спутнице. Александра было посчитала это добрым знаком и уже собиралась ретироваться обратно на чердак, однако в этот момент в голову отчего-то полезли мысли о Труфанове, который сейчас обретался в гостинице.

Уж он-то точно ни за что не нарушил бы пределы чужой собственности и не стал бы рисковать здоровьем ради призрачной погони за убийцей. Скорее всего, Труфанов нанял бы частного детектива или, возможно, обратился бы к друзьям из полиции, но сам точно никуда не сунулся бы. Он – не безумные Лепатовы и не она, Александра, которая способна на большее, чем просто шататься по салонам и магазинам.

Зажмурившись, девушка оттолкнулась руками и полетела в неизвестность, которая довольно быстро предстала перед ней в виде заваленного всякой дребеденью балкона. Ногу она всё-таки подвернула, но не настолько сильно, чтобы сожалеть о своём героическом прыжке. Открыв глаза, Александра обнаружила перед собой улыбающегося Роберта.

– А я уж думал, не решишься.

– Просто любовалась природой, – хмуро ответила она. – С крыши открывался потрясающий вид. Ну, что-нибудь нашли?

Она вошла в квартиру и огляделась. Что-что, а вкус у покойной Анжелы точно присутствовал. Обстановка была дешёвой, но подобранной просто идеально. Кровать девушка, видимо, позволить себе не могла и вместо неё использовала обычный матрас, постеленный на пол. Рядом стояли два симпатичных пуфика и нехитрый шкаф, на стенах висело множество картин и фотографий.

На последние Александра обратила особенное внимание: на одной Анжела стояла в обнимку с Тимуром, на нескольких других была с темноволосой девушкой, видимо, Евгенией. Говоря о том, что Женя могла завидовать более успешной подруге, поклонник Анжелы явно не приукрасил. Хозяйка квартиры была настоящей белокурой красавицей – с ангельской улыбкой, огромными грустными глазами и идеальной фигурой. Евгения же отличалась полнотой, неправильными чертами лица и чересчур тяжёлым подбородком. Если ещё учесть, что за Анжелой увивался местный мачо, картина становилась совсем печальной.

– О чём думаешь? – негромко спросил Роберт, появляясь у неё за плечом.

– О том, какие у них были отношения. У всех троих, я имею в виду. По статистике, убийцей в большинстве случаев является супруг.

– Или супруга, – улыбнулся он. – Я тоже подумываю на Тимура, но не вижу особого мотива. Что такого он получил от их смерти? Адреналин разве что…

– И несколько литров крови, – поморщилась Александра. – Мне кажется, разгадка в этом. Поймём, для чего надо было убивать таким зверским способом, определим и остальное.

– Может быть, – серьёзно кивнул мужчина. – Но лично моя фантазия здесь молчит. И я не могу сказать, что очень в ней разочарован.

Девушка фыркнула и продолжила осмотр. К счастью, квартира была совсем небольшой, и рыться в чужих вещах пришлось недолго. Ничего необычного в них не было, и молодые люди уже собирались уходить, когда Гриша победно потряс в воздухе пачкой листов.

– Смотрите!

– Что это? – Она подошла поближе, взяла в руки несколько бумаг, но так ничего и не поняла.

– Это из дома престарелых, – с гордостью пояснил младший Лепатов. – Какие-то счета, документы из банка… Вроде ничего особенного, но зачем она это хранила?

– Зачем она это спёрла с работы? – поправил Роберт. Он быстро просмотрел бумаги, ничего по поводу их содержания не сказал, но удовлетворённо кивнул. – Если никто больше ничего сенсационного не нашёл, может, пора валить?

Александра с досадой покосилась в сторону злополучного балкона, с которого полагалось перебираться на водосточную трубу, и отчётливо ощутила отсутствие всякого желания упражняться в ловкости. Похожие эмоции испытывали и Лепатовы, однако проблема быстро разрешилась: покойная Анжела очень предусмотрительно оборудовала свою дверь специфическими замками, без проблем отпирающимися изнутри. Мысленно поблагодарив хозяйку квартиры, девушка первой вышла на лестничную клетку и нос к носу столкнулась с соседкой, возвращавшейся с внучкой с прогулки.

– А хорошая сегодня погода, – выдала Александра первое, что пришло в голову.

– Дождь идёт, – ошалело отозвалась женщина.

– Так ведь осень, – покивала девушка. – Ну, до встречи.

Не помня себя от ужаса, она стремительно сбежала вниз по лестнице, вылетела на улицу и принялась озираться в поисках машины. Лепатовы, с трудом сдерживая смех, появились следом.

– Осень, говоришь? – язвительно сказал Роберт. – Ты прямо мастер конспирации.

– Сам бы что-нибудь придумал, – огрызнулась Александра. – И вообще, не пойму, чему вы радуетесь. Она сейчас в полицию звонит. Поехали отсюда скорее.

– Не лучшая идея, – покачал головой Роберт. – Твоя собеседница сейчас наблюдает за нами из окна, а машину я светить не собираюсь. По ней нас слишком быстро вычислят. Так что придётся прогуляться пешочком, благо, город небольшой.

Они неспешно двинулись в сторону гостиницы, то и дело оглядываясь, чтобы убедиться, что погони ещё нет. Особенно старалась Александра, нервно вздрагивая каждый раз, как слышала на улице внезапный звук или думала, что встреченный прохожий и есть переодетый полицейский, охотящийся за незадачливыми взломщиками.

– Завязывай дёргаться.

– Не могу, – буркнула девушка. – Мне нельзя в тюрьму, родители расстроятся.

– И Труфанов немедленно пересмотрит свои взгляды на ваше совместное будущее…

– Ничего он не пересмотрит, – обиделась Александра. – Чтоб вы знали, меня будут защищать лучшие адвокаты, и в результате я отделаюсь условным сроком. Потому что на вас всё свалю.

– Договорились, – усмехнулся Роберт. – Но смотреть на то, как ты ковыляешь по местному тротуару, я больше не в состоянии. Заглянем в обувной и купим тебе что-нибудь более подходящее.

– Я бы тоже не отказался. – Гриша указал на свои истоптанные кроссовки, но услышан почему-то не был.

Ближайший и, скорее всего, единственный обувной магазин располагался в скромном торговом центре, занимающем всего два этажа. Немного прогулявшись мимо красочных витрин, молодые люди завернули в нужный магазин, и Александра послушно принялась выбирать обновку. Поскольку до её утончённого вкуса ассортименту было далековато, девушка то и дело недовольно морщилась, но покладисто мерила то, на что указывал Роберт. Ходить на шпильках во время такого расследования – задача и правда не для слабонервных, поэтому в результате она выбрала симпатичные, но очень уж дешёвые ботиночки из кожзаменителя.

– Представляю, как вокруг тебя носятся в бутиках, – недовольно прокомментировал мужчина. – Хоть бы постаралась вести себя прилично и не особенно нос воротить.

– Я и не ворочу, – буркнула Александра. – Просто привыкла к несколько другому. А обуви без каблука у меня вообще нет.

– Даже тапочек?

– Тапочки у неё тоже на каблуке, – широко улыбнулся Гриша. – Ярко-красного цвета и с мехом какого-то диковинного животного. Я полчаса разглядывал.

– Рада, что они тебя впечатлили, – скривилась Александра и обратилась к девушке за кассой: – Скажите, здесь работала Евгения Филатова?

– Здесь, – кивнула сотрудница. – А вы по какому вопросу? Может быть, я смогу помочь?

– Вообще-то, мы ищем её молодого человека. Он никогда сюда не заходил?

– Заходил, – фыркнула девушка, на бейджике которой красовалось имя «Мария». – Весь такой плюгавенький, невысокий, я даже удивилась. Спросила, почему она с ним, а Женька ответила, что человек хороший. Ну, и такое, конечно, бывает.

Она протянула коробку с обувью Александре и покосилась на часы. «Обеденный перерыв», – догадалась девушка.

– Последний вопрос, – зачастила она, – вы, случайно, не знаете, как с ним связаться?

– Знаю, в каком доме он живёт, – наморщила лоб Мария. – Проходила как-то мимо, а он как раз мусор выносил. У нас в центре два фонтана стоят, так вот от них надо пройти в арку слева, и там будет такой высокий дом. Подъезд первый, а подробнее я не знаю.

Поблагодарив услужливую барышню, молодые люди вышли из магазина, на котором тут же появилась табличка «обед», и направились в указанном направлении. По пути Александра переобулась, оставив в мусорном ведре пришедшие в негодность сапожки, и теперь чувствовала себя несколько увереннее.

Фонтаны, конечно, не работали, но были на удивление красивы. Один изображал распускающийся цветок, другой – зеленоватую звезду, из лучей которой должна была течь вода. По меркам крупных городов центр был просто крошечный, однако чувствовалось, что о его облике по-настоящему заботятся.

Пройдя в нужную арку, они в некотором недоумении остановились. Высокий дом, о котором говорила продавщица, напрочь отсутствовал, вместо него во дворе красовались два трёхэтажных барака, на одном из которых наблюдалась небольшая деревянная надстройка.

– Видимо, этот, – пожала плечами Александра. – Идём, проверим первый подъезд.

– И как ты собираешься это делать? – заинтересовался Гриша. – Ходить по квартирам и спрашивать, не встречался ли кто с Женей? Так мы ничего не добьёмся.

– Значит, попробуем по-другому, – загадочно улыбнулась девушка и позвонила в первую квартиру.

Дверь открыла дородная женщина в ситцевом халате и с полотенцем в руке. Чувствовалось, что, несмотря на выходной, трудовой процесс в самом разгаре.

– Мужа позовите, – без предисловий попросила девушка.

– Зачем? – проявила бдительность хозяйка.

– Изменяет он вам. Самым бессовестным образом.

Крику, который за этим последовал, могла бы позавидовать любая разъярённая львица. В дверях тут же появился супруг доверчивой дамы – высокий, худой и явно мающийся с перепоя.

– Как думаете, этот достаточно плюгавый?

– Нет, не подходит, – задумчиво сказал Гриша, пока его брат возводил глаза к потолку, очевидно, в поисках защиты. – Тот должен быть ниже и вообще… Не знаю, мне он не нравится.

– Ошибочка вышла, – сказала девушка. – Супруг вам верен, любит только вас и намеревается прожить с вами до скончания веков.

Женщина издала скорбный стон, повернулась к благоверному и с ненавистью на него уставилась. Судя по всему, на ближайшую вечность у неё были несколько иные планы.

Примерно таким же образом было обследовано ещё несколько квартир. Подходящий под описание гражданин нашёлся в самой последней, той, которая плавно переходила в деревянную надстройку. Степень плюгавистости Александра так сразу определить затруднялась, но, поскольку был он одинок и не обременён никакими семейными обязательствами, молодые люди решили остановить выбор на нём.

– Мы знаем, что вы встречались с Евгенией Филатовой, – напрямую заявила девушка.

– И что?

Вопрос поставил в некоторый тупик. Действительно, «и что»? Полиция наверняка уже не раз его опрашивала, а даже если вдруг и не смогла найти, что толку? Встречаться с жертвой психопата никто не запрещает.

– Какие у вас были отношения? – добавив в тон суровости, спросил Роберт.

– А, менты, что ли? – прояснил для себя допрашиваемый. – Ну, проходите, чего в дверях-то стоять…

В этот момент Александра подумала, что он потребует удостоверения, и приготовилась к поспешному бегству, однако ничего подобного мужчине в голову не пришло.

Жил он скромно, но квартира была очень интересной. Благодаря пристройке, углов в одной из комнат практически не было, и создавалось впечатление, будто она округлой формы. Поскольку рядом со стеной мебель смотрелась бы некрасиво, она ютилась посередине, оставляя пространство по краям нетронутым.

– Логово маньяка, – одними губами прошептал Гриша.

– А мне нравится, – отозвалась девушка и повысила голос: – Это вы сами придумали?

– Женя подсказала, – улыбнулся хозяин. – Она увлекалась дизайном, но в своей квартире экспериментировать почему-то не хотела.

Говорил он о возлюбленной с теплотой, и Александра подумала, что они теряют время. На кровожадного маньяка плюгавый совершенно не походил. Был он среднего роста, плотного телосложения и слегка лысоват. Что молодая девушка могла в таком найти, оставалось загадкой, но, видимо, в небольшом городе выбор не так уж велик. Красавцев Тимуров на всех точно не хватает.

Молодые люди опустились на диван и выжидающе уставились на хозяина. О чём полагается спрашивать в подобных случаях, ни один толком не знал, и все надеялись, что плюгавый сам начнёт разговор.

– Меня Костиком зовут, – не разочаровал мужчина, почему-то утаив отчество и фамилию.

Визитёры по очереди представились вымышленными именами. Александра превратилась в Розу, чем немало удивила друзей.

– С Женькой мы на Новый год познакомились, – продолжал Костик. – На центральной площади. Как куранты начали бить, я к ней подошёл и спросил, который час. Правда, остроумно?

– Не то слово, – фыркнул Гриша.

– Ну и вот. Стали встречаться, о детишках задумываться, а тут такое… Если вы сейчас спросите, кого я подозреваю, то мне даже ответить будет нечего. Женечку все любили, да и её подругу тоже. Не представляю, кто мог на такое пойти.

– А первым кто в голову приходит?

Костик честно задумался, но вскоре развёл руками.

– Даже предположить не могу.

– Скажите, а вас не смущало, что такая молодая девушка вдруг… как бы это… – Александра слегка замялась, подбирая слова, но мужчина и так всё понял.

– Что она согласилась быть со мной? Конечно, я вначале удивился. Если бы не шампанское в тот Новый год, я бы к ней и не подошёл никогда. Но, знаете, есть ещё люди, которые судят не по внешности.

– Наша Розочка из таких, – съязвил Григорий. – А чем вы занимаетесь?

– Дворник я, – с некоторой гордостью ответил Костик. – В нашем доме престарелых народу много, а я один за всё отвечаю. Вроде, говорят, профессия моя немодная, а попробуй за всеми убери. Да ещё, старики есть старики, у них особые потребности…

Роберт и Александра обменялись серьёзными взглядами, а младший Лепатов продолжил допрос:

– Давно вы работаете в доме престарелых?

– Да уж больше двух лет будет.

– А до этого где трудились?

– На почте грузчиком был. А что? Вы меня подозреваете? Я в кино видел, что менты всегда…

– Никто вас не подозревает, – успокоил Роберт. – Спасибо, что уделили время, мы пойдём.

Молодые люди с облегчением прошли мимо первой квартиры, за дверью которой явно происходили какие-то разборки, и оказались на улице, где начинался противный нудный дождик.

– Что скажете?

– Она специально с ним встречалась, – без всяких сомнений отозвалась девушка. – Сами посудите – Костик устроился в дом престарелых чуть больше двух лет назад, то есть за несколько месяцев до зимних праздников, в которые они и познакомились. То, что молодая, пусть и не самая привлекательная девушка встречается с дворником, при том, что у её подруги был Тимур…

– Анжела-то тут при чём?

– Сразу видно, что вы – мужики, – поморщилась Александра. – Когда у лучшей подружки парень – натуральный принц, встречаться с кем-то хуже очень унизительно. Девки ищут идеальных мужчин не только для себя, но и для того, чтобы подругам нос утереть.

– Ты – тоже? – заинтересовался Роберт.

– У меня нет подруг, – осчастливила она. – Именно потому, что их ухажёры никогда не могли переплюнуть моих. Вы не представляете, на что способна женская зависть.

– Спасибо, что приоткрыла нам, недостойным, завесу вашего женского братства…

– Кончай паясничать, – хмуро бросил Роберт. – Про зависть сейчас очень к месту было. Думаю, что Анжела дружила с Евгенией, а вот обратной реакции могло и не быть.

– Вполне возможно, – кивнула девушка. – Только это всё равно ничего не объясняет. Что-то их обеих интересовало в доме престарелых, только вот что?

– Надо повнимательнее взглянуть на добытые бумаги. А сейчас явно пора обедать.

Александра, которая уже довольно давно изводила себя мыслями о еде, с благодарностью на него посмотрела. Расследование расследованием, а обед должен быть по расписанию.

По возвращении в гостиницу молодые люди испытали лёгкий шок. Их ждал шикарный стол, на котором красовалось множество самых оригинальных блюд и закусок. Разница с обычным рационом была настолько ощутимой, что девушка едва не всплакнула.

– Вас долго не было. – Труфанов восседал во главе стола и с аппетитом уминал что-то мясное. – Нашёл тут пару приличных ресторанов, которые сумели организовать неплохой обед… Ну, чего стоите? Всё оплачено.

Гриша с готовностью набросился на еду, добрыми словами поминая уже второго поклонника Александры, изъявившего желание его накормить, а Роберт скромно положил себе простого пюре с двумя солёными огурцами. На фоне остальных блюд его тарелка смотрелась почти печально, но девушка неожиданно поняла, в чём причина.

– Не привык, что за тебя платят мужчины? – съязвила она.

– Это даже не мой мужчина, – угрюмо отозвался Роберт. – Я не такой.

– Ешь давай, – фыркнула девушка, которая на самом деле тоже чувствовала себя не слишком уютно. Получалось, что, несмотря на отказ, подарки от Труфанова она всё же принимает, и было это немного унизительно. Причём, заказывая обед, щедрый меценат даже не потрудился подумать о том, в какое положение её поставит. Он, как всегда, сделал то, что считал нужным, и наверняка был уверен в том, что очень о ней заботится.

– Как провели утро? – церемонно осведомился Труфанов.

– У нас к тебе дело, – сказала Александра, решив занять его чем-нибудь полезным. Она забрала у Гриши бумаги, которые тот держал на коленях, и протянула Труфанову. – Посмотри, пожалуйста, что это такое. Ты же разбираешься в подобных вещах.

Лепатовы хором уронили вилки, с возмущением уставившись на подругу, а Труфанов, напротив, очень обрадовался.

– И ещё, если сможешь, выясни всё об Александре Александровиче. Он заведует фондом одного богатого поляка. Фонд помогает местному дому престарелых, в общем, думаю, разберёшься.

– А зачем? – проявил интерес Труфанов.

– Затем, что я так хочу, – отрезала девушка. – Спасибо за обед, мы пойдём.

Гриша, которого немедленно потянули к двери, схватил со стола куриную ножку и принялся дожёвывать её на ходу.

– Мы куда-то торопимся? Чего вы мне доесть не даёте?

– Гулять пойдём, – одновременно буркнули Роберт и Александра, которые, сидя за заставленным яствами столом, чувствовали себя совсем не в своей тарелке.

– Куда?

– Куда глаза глядят.

По городу они шатались до позднего вечера, успели изучить его вдоль и поперёк и даже оставили небольшую карту на случай необходимости. Расследование стопорилось самым бессовестным образом, но где ещё искать маньяка или, на худой конец, богатого поляка, никто не знал. Гриша предлагал совершенно невероятные версии, остальные зарубали их на корню, в чём находили некоторое удовольствие, однако к разгадке многочисленных тайн это их не приближало.

Александра думала о Труфанове, которого умудряется использовать в своих интересах, Роберт – о женском коварстве и почему-то хитрости, хотя последняя никакого отношения к происходящему вроде бы не имела. От прогулки все вскоре устали, однако на возвращении в гостиницу настаивал только младший Лепатов; его брат лицезреть Труфанова совсем не торопился, а девушка предпочла бы и вовсе его не видеть.

– Чур, сегодня я дежурю у дома Александра Александровича, – сказала она, успев на секунду раньше Роберта. – Давайте сходим за машиной, и я отправлюсь на место.

– А нам объяснять твоему бойфренду, куда ты подевалась на ночь глядя?

– Придумаете что-нибудь, – отмахнулась девушка. – И вообще, я же для общего дела стараюсь.

– Знаю я, для чего ты стараешься, – буркнул Роберт, имея в виду разжигание беспокойства и ревности в Труфанове. Если Александра что-то и поняла, то предпочла не комментировать.

Когда она осталась одна у дома предполагаемого психопата, настроение резко поползло вниз. Чувствовать себя отважной охотницей на злодеев в компании мужчин было очень приятно, однако как только на город опустилась темнота, а компания отправилась в гостиницу, Александра в полной мере ощутила всю безысходность ситуации.

Вздумай управляющий обзавестись очередной жертвой, ему даже предпринимать ничего не надо будет. Девица под боком, кладбище рядом… Проявляй свои маниакальные наклонности сколько влезет, никто и не заметит. Одна радость – хоть собаки у него нет, а то слежка накрылась бы в самом зародыше.

Где-то через час девушка начала замерзать. Несмотря на включённую печку и вполне тёплое пальто, холод всё равно просачивался под одежду, заставляя тело горестно сжиматься. Александр Александрович немного помелькал в освещённых окнах, постоял на крыльце, глядя на тёмное небо, и, видимо, отправился спать.

Девушка несколько раз зевнула, потёрла лицо руками и принялась разминать затёкшие части тела, чтобы не заснуть. Однако дремота всё равно накрыла её с головой, и вскоре Александра уже вовсю клевала носом.

– Так и знал, что тебе нельзя ничего доверить. – Роберт плюхнулся на соседнее сиденье, протянул ей пластиковый стакан с горячим кофе и коробочку с пончиками.

– Что ты тут делаешь?

– Контролирую процесс нашей слежки. Подозреваю, что Гришка вчера вёл себя так же, как ты сейчас.

– Управляющий спит, чего тебе ещё надо? – недовольно пробормотала девушка, но угощение взяла. Кофе моментально согрел онемевшие от холода пальцы и приятным теплом растёкся по телу. Пончики тоже оказались на удивление кстати.

– Прости, я не Труфанов, не могу гарантировать тебе шикарный стол, но…

– Мне достаточно, – кивнула Александра. – Ещё чуть-чуть, я окончательно к вам адаптируюсь и начну питаться замороженными пельменями.

– Я бы на это посмотрел, – усмехнулся мужчина. – А сейчас я бы хотел видеть другое…

– Чего?

– Цель его прогулки. – Роберт указал на объект слежки, самым наглым образом покидающий дом. Особый колорит добавляла лопата, которой управляющий неспешно помахивал.

– Обалдеть можно, – зачарованно прошептала девушка. – Он что, идёт могилу раскапывать?

– Похоже на то. – Он осторожно открыл дверь и поманил Александру за собой. – Пойдёшь или тут останешься?

Она быстро запихнула в рот последний пончик и последовала за Робертом. Становиться свидетельницей незаконной эксгумации ей совершенно не хотелось, но показывать перед Лепатовым свой страх было ещё неприятнее. В конце концов Александра решила, что прекрасно понаблюдает за всем происходящим из каких-нибудь кустов, и, смирившись с этой мыслью, попыталась отбросить скользкий страх, заставляющий дрожать почище любого холода.

Роберт косился на неё с некоторым беспокойством, пару раз едва не предложил остаться в машине, однако, понимая, что она в любом случае ответит язвительным отказом, лишь подавал ей руку в особо непроходимых местах.

Александр Александрович бодро преодолевал лесные препятствия, почти не снижая скорости, обходил стволы деревьев и лениво отмахивался лопатой от чересчур разросшихся кустов. Цель его пути была предельно ясна, однако девушка до последнего надеялась, что идёт он за чем-нибудь другим. Разрывание ночью чужой могилы казалось до того банальным, что, появись сейчас перед ними натуральный вампир, Александра не слишком удивилась бы.

Как назло, в голову начали лезть дурацкие местные легенды о кровососах, обитающих на кладбище, вспомнилась история двух несчастных девиц, загубленных самым душераздирающим способом, и подозрительное бездействие полиции. Последнее было самым обидным, потому что стать очередным «висяком» в толстой папке ей совершенно не улыбалось.

Юлий, полный самых утопических намерений, двигался в сторону кладбища с другой стороны. От чудовищного происшествия прошлой ночи он отходил целый день, причём, что было самым неприятным, под насмешки старших товарищей и Катерины со второго этажа. Умение молчать о неподобающем нападении на полицейского при исполнении он, конечно, не мог отнести к числу своих достоинств и теперь чувствовал себя обязанным раздобыть доказательства – и существования проклятых вурдалаков, и собственного героизма, позволившего спасти от нечисти целый город.

Ночью в лесу Юлию совсем не нравилось. В городе никогда не бывало настолько темно, да и множество подозрительных звуков постоянно отвлекали бравого полицейского от выполнения столь важной миссии. Молодой человек нервно вздрагивал, втягивал голову в плечи и при каждом шорохе ожидал нападения со спины.

План его был донельзя прост: ясное дело, что появляется вампирша из одной из могил на старом кладбище. Всего-то и надо, заприметить нужную, вернуться утром и вбить в упыриху осиновый кол. Оружие Юлий на всякий случай уже приготовил, а заодно захватил с собой табельный пистолет Макарова, принадлежавший непосредственному начальнику. Конечно, в восторг тот не придёт, но, во-первых, пропажи до поры до времени может и не заметить, а во-вторых, ему, Юлию, сейчас точно нужнее. Бог его знает, что действует на вампиров убедительнее.

За свою жизнь парень, разумеется, опасался, однако в глубине души почему-то был уверен, что ничего ужасного с ним не произойдёт. Во всяком случае, ещё ни в одном фильме про вампиров отважного героя не съедали заживо, ломая все жанровые каноны.

Выйдя к кладбищу, Юлий остановился у самой кромки, прищурился, пытаясь разглядеть, что там происходит, и едва не заорал.

Александр Александрович, неспешно оглядевшись, подошёл к высокому раскидистому дубу и принялся рядом с ним возить лопатой. Поскольку могилы остались совсем в другой стороне, его действия вызвали некоторое недоумение и даже лёгкую панику.

– Чего он? – горячо зашептала Александра.

– Похоже, колдует, – пожал плечами Роберт, уже ничему не удивляясь. – Во всяком случае, других объяснений у меня нет.

– А должны быть, – совсем разнервничалась девушка. – То, которое есть, мне не нравится.

В следующую секунду управляющий положил лопату на нижние ветви дерева и с помощью импровизированного турника принялся лезть наверх. Зрелище было настолько комичным, что девушка почти перестала бояться и негромко захихикала.

– Ты хоть представляешь, как все мы сейчас смотримся со стороны?

– Очень надеюсь, что нас никто не видит, – усмехнулся Роберт. – Ты как? В обморок не собираешься?

– Соберусь, если он сейчас раскинет крылья и с диким кряканьем…

– Пойдём поближе, посмотрим, что этот пингвин там забыл.

Поскольку сравнение было очень точным, Александра снова хихикнула и на цыпочках двинула за мужчиной. Что управляющий забыл в ветвях, она не могла представить даже в самых экзотических своих фантазиях и очень беспокоилась, что могила девиц так и осталась нераскопанной.

Бродить по кладбищу ночью было немного страшно, но при этом интересно. Всё вокруг казалось не таким, как днём, везде мерещились скорбные тени и тихий шёпот, от которого пробирал мороз. Александра прекрасно понимала, что виной всему её разыгравшееся воображение, однако легче от этого не становилось.

Она уцепилась за локоть Роберта, чем несколько сбила его с шага, и почти остановилась, не в силах заставить себя двигаться дальше. Дерево с управляющим было уже в каких-то метрах, когда девушка отчётливо заметила слева что-то тёмное. Резко обернувшись, она сдавленно взвизгнула и от ужаса рухнула на землю.

– Ты что? – недовольно буркнул мужчина, который ничего не видел. – Всё в порядке?

– Т-т-там, – проклацала зубами Александра, пытаясь указать в нужную сторону. – Т-там кто-то есть.

– Расслабься, просто это кладбище очень густо населено, – попытался пошутить он, но девушка юмор не оценила. Она продолжала тихо дрожать, съёжившись от страха и тараща глаза в темноту. Роберт вздохнул, опустился на корточки и приобнял её за плечи.

– Тебе померещилось. Понимаю, ситуация не самая ординарная, тем более для тебя, но попытайся взять себя в руки и прекратить паниковать, а то…

– А то что?

– Проснёшься завтра седой.

Александра машинально дотронулась до своих волос, чем немало его позабавила, и нехотя согласилась:

– Ладно, может, мне и правда привиделось. Но оно было таким отчётливым, таким… таким…

– Каким? – мягко спросил мужчина.

– Таким, как у тебя за спиной.

Роберт мгновенно повернулся, и в ту же секунду его колени подогнулись, а язык начисто прилип к нёбу. Тёмный женский силуэт стоял прямо перед ним и широко улыбался белозубой улыбкой, сверкающей в лунных лучах. Кое-как справившись с первым шоком, Роберт издал несколько невнятных звуков, поднялся на ноги и, изо всех сил оттолкнув злосчастное видение, крикнул:

– Бежим!!!

Александра завизжала, где-то в кустах грохнул выстрел, а в ветвях дуба наметилась настоящая паника. Как управляющий рухнул вниз, они уже не видели. Молодые люди неслись через лес, не разбирая дороги и не всегда огибая препятствия. Девушка то и дело падала, при помощи Роберта поднималась и снова пыталась ускориться, что в кромешной темноте было непросто.

С пути они сбились практически сразу и бежали скорее наугад, надеясь, что направление хотя бы приблизительно выбрано верно. О том, что произошло на кладбище, Александра старалась не думать. Она физически чувствовала, как в спину ей дышит нечто потустороннее, и периодически оглядывалась, всерьёз рассчитывая увидеть настоящую нечисть. Связь с реальностью несколько добавляла рука Роберта, крепко сжимавшая её ледяную ладонь, однако этого было мало, чтобы полностью отвлечься от случившегося.

Каким чудом они выбрались к машине, не мог бы сказать ни один из них. Просто в какой-то момент девушка на полном ходу столкнулась с капотом и, потеряв равновесие, рухнула под колёса. Поднимаясь, она упала ещё несколько раз, и в конце концов Роберт, ухватив её за талию, придал ей более менее устойчивое положение.

– Давай внутрь, – коротко скомандовал он и принялся нервно тыкать ключом в замочную скважину.

Открыть удалось лишь с четвёртой попытки, а завестись – и вовсе с восьмой. Всю обратную дорогу Александра просидела, таращась в зеркало заднего вида и молча считая минуты до гостиницы. Роберт тоже находился под впечатлением, поэтому машину иногда бросало из стороны в сторону; в такие моменты девушка думала о своей не самой удавшейся жизни и вспоминала родителей.

Когда они оказались в номере Александры, за окном уже начинало светлеть. Проверив комнату на присутствие посторонних личностей, мужчина запер дверь и задёрнул занавески.

– Думаешь, это спасёт? – обречённо пробормотала девушка.

– Думаю, нам надо немного прийти в себя. – Он хотел казаться бодрым и готовым к приключениям, но выходило паршиво. – Схожу вниз за кофе. Тебе что-нибудь принести?

– Никуда ты не пойдёшь! – Она в страхе вцепилась в его локоть и на всякий случай упёрлась ногами в пол. – Нас, может, уже ищут, преследуют…

– Кто? – язвительно уточнил Роберт, хотя сам придерживался того же мнения.

– Откуда мне знать? Ты же сам всё видел.

– Я не только видел, но и щупал. Поверь, наш инфернальный ужас далеко не бестелесен.

– А ты знаешь, какая плотность у вампиров?

– Теперь знаю, – усмехнулся Роберт, постепенно приходя в себя. – Ты так и будешь на мне висеть?

Александра слегка устыдилась, но отпускать его не торопилась. Она немного ослабила хватку и недоверчиво спросила:

– Ты правда думаешь, что это – не вампир?

– А ты правда веришь во всякую чушь? Всему есть логическое объяснение, мы просто пока его не знаем.

– А то, что в нас стреляли?..

– Лишний раз доказывает, что там были другие люди.

– Во множественном числе?

– Одна стояла перед нами, другой стрелял из кустов, третий сидел на ветвях, аки русалка.

– Фольклорных элементов слишком много, – поморщилась девушка, наконец его отпуская.

– Самое интересное – что их всех туда привело в одно и то же время?

– Нас привёл управляющий, может, и их тоже?

– Сомневаюсь, – задумчиво сказал Роберт. – Ладно, будем думать об этом утром, а сейчас надо хоть чуть-чуть поспать.

Александра посмотрела на него таким взглядом, что он едва не рассмеялся.

– Ты прям как ребёнок, напуганный страшной Букой. Говорю тебе, всё вполне объяснимо.

– Тогда объясни, – упёрлась девушка. – А до тех пор я спать отказываюсь.

Он немного повздыхал, пытаясь соединить в голове увиденное на кладбище, потом махнул на это дело рукой и предложил:

– Ты спи, а я тут посижу. Если что – обещаю орать.

– Это – если тебя начнут грызть? – вяло съязвила Александра. Вопреки всякой логике, спать действительно хотелось. Должно быть, измученный переживаниями организм отказывался существовать в одном измерении с тем, что его напугало, и торопился забыться.

Девушка стянула ботинки, доплелась до кровати и, по уши завернувшись в одеяло, мгновенно отрубилась. Снились ей не ужасные вурдалаки или кровожадные чудовища, а грустный Кшиштоф, разыскивающий своего сына на полях сражений. Поляк звал наследника по имени, переворачивал безжизненные тела, опасаясь увидеть родное лицо, и тряс мешком с драгоценностями, который некому было передать.

Проснулась Александра в слезах, чего с ней не бывало с раннего детства.

– Всё нормально, – моментально просветил Роберт. – Вампиры за нами так и не явились.

– Плевать на вампиров, мне Кшиштофа жалко! – всхлипнула девушка, рукавом вытирая слёзы. – Он, бедный, сына всю жизнь искал…

Мужчина озадаченно замер, не в силах понять, что с ней такое произошло, потом осторожно погладил Александру по голове и забормотал что-то утешительное.

Она немного удивилась, поймала себя на мысли, что он действительно относится к ней, как к напуганному ребёнку, и моментально разозлилась.

– Что ты тут цирк устраиваешь? Кшиштоф был хорошим человеком, благотворительностью вон всю жизнь занимался… Ради него мы просто обязаны найти его наследников!

– Обязаны, так найдём. Ты, главное, успокойся…

– Я совершенно спокойна! – взорвалась девушка. – Просто не понимаю, почему мы занимаемся охотой на вампиров, вместо того чтобы делать то, за чем приехали.

– Получилось так, – жизнерадостно просветил Григорий, без стука заходя в комнату. – Не помешал?

Роберт одарил его таким взглядом, что вопрос сразу показался неуместным.

– Как ночь провели?

– Феерично, – хмуро отозвалась Александра и в красках пересказала всё, за исключением позорного бегства. – Такое ощущение, что кладбище слишком перенаселено.

– Жаль, меня с вами не было, – расстроился Лепатов-младший, вызвав у остальных некоторое желание его придушить. – В следующий раз все вместе пойдём.

Роберт нахмурился.

– Следующего раза не будет, пока мы во всём не разберёмся. Это слишком опасно.

Александра с благодарностью посмотрела на мужчину и неожиданно улыбнулась.

– Чего радуешься?

– Утро хорошее, – она указала за окно, где вовсю сияло солнце, – пойдём на завтрак, что ли.

На этот раз выпендриваться Труфанов не стал. Вместо множества разнообразных блюд на столе скромно стояли тарелки с круассанами, апельсиновый сок и баночки с вареньем. Сам он был одет как всегда безупречно и с лёгкой брезгливостью посматривал на одежду Александры, которая здорово пострадала во время ночного бегства.

– После завтрака – по магазинам? – как бы невзначай осведомился он. Девушка намёк поняла, но к шопингу сейчас была совсем не расположена, а внешний вид её в последнее время заботил мало.

– Ты выяснил то, о чём я просила?

Труфанов кивнул, но делиться информацией за столом явно не желал. После завтрака он отвёл Александру в свой номер, который был в два раза больше её, и сказал, указывая на добытые у Анжелы бумаги:

– Объяснить достаточно сложно, но если в двух словах, то разница между тем, сколько поступает на счета, и тем, сколько тратится на благотворительность, довольно существенна.

– То есть кто-то подворовывает?

– Там указан один оффшорный счёт, который я не смог проследить. Судя по всему, должны быть и другие.

– И где они?

– Не знаю, того, что ты дала, недостаточно. Это только малая часть от того, что должно быть.

– Где искать остальное?

– Понятия не имею. Могу сказать, что лично я не хранил бы такую информацию в бумажном виде.

– Искать электронный носитель?

– Скорее всего. Я ещё… Я тут кое-что узнал от твоего Григория… Скажи честно, зачем ты во всё это лезешь?

– Узнавай у Григория, – вспыхнула Александра.

– Слушай, я серьёзно. Мы оба знаем, что это на тебя совершенно непохоже. У тебя другие интересы, другие радости… Что за странная склонность к авантюрам?

– Жить стало скучно, – огрызнулась она. – Откуда тебе знать, какие у меня интересы и радости? Может, я совсем не такая, какой казалась тебе на протяжении нескольких лет.

Труфанов нежно улыбнулся.

– Мы оба понимаем, что это не так. Признавайся, решила показать мне характер?

– Ага, других людей ведь не существует, – окончательно разозлилась Александра. – Хоть бы изредка допускал, что в этом мире есть кто-то, кроме тебя.

– Проблемы? – стальным голосом поинтересовался Роберт, возникая у неё за спиной.

– Уже нет, – отмахнулась девушка. – Поехали к управляющему, у меня есть к нему пара вопросов.

Александр Александрович дверь открыть не пожелал. Не отозвался он и на стук в окно, и на откровенные крики с угрозами. Никаких звуков, указывающих на присутствие управляющего, из дома не доносилось, занавески не колыхались, глазок не темнел.

– Может, он не вернулся? – холодея, предположила девушка. – Лежит сейчас на кладбище…

– И кормит ворон, – злорадно добавил Гриша. – За махинации с благотворительным фондом ещё не то полагается.

– Я ведь серьёзно. Когда мы убе… уходили, он оставался на дереве, бог знает, что могло случиться.

– Она права, – помрачнел Роберт. – Придётся снова туда вернуться. Он с сомнением покосился на Александру. – Можешь подождать в машине, если хочешь.

– А толку? Вы тоже сгинете на кладбище, и мне всё равно придётся туда тащиться, – мило улыбнулась она. – И вообще, мне кажется странным твоё желание обезопасить мою нервную систему. Чем я спокойнее, тем меньше от меня пользы.

– Ага, а так её просто через край. – Мужчина был настолько удивлён её желанием снова посетить таинственное местечко, что даже не стал развивать тему.

В отличие от друзей, Гриша шёл на кладбище в приподнятом настроении и приятном волнении. То, что очаровательную вампиршу увидели без него, нанесло некоторый урон не только самолюбию, но и совести – всё время своего ночного дежурства он провёл в забытьи и теперь очень надеялся реабилитироваться в собственных глазах. Почти детский интерес, разожжённый в нём историей о вурдалаках, рос с каждым днём и уже перекрывал даже желание обогатиться за счёт польских подданных. Более того – Александра так горела желанием вернуть наследство по назначению, что у него самого начинали прорезаться некоторые альтруистические настроения.

За прошедшую ночь на кладбище кое-что изменилось. Кругом всё было вытоптано, рядом с дубом валялись два здоровенных сука, которые управляющий, очевидно, сокрушил во время бегства, хотя младший Лепатов тут же предположил, что Александр Александрович отмахивался ими от стада упырей. Впрочем, вопреки его страстным заверениям, ни тел, ни лужиц крови нигде не было видно.

– Надо осмотреться тут как следует, – сказал Роберт. – Ищите гильзы, следы, улики… В общем, всё, что покажется необычным.

– Лично я готов поставить на обезглавленный скелет…

Александра тут же побледнела, но Григорий быстро добавил:

– Я не сказал, что он здесь есть. Просто это было бы очень необычно.

Кузен выдал ему несильную воспитательную оплеуху и отправился к лысоватому дубу, на который с таким изяществом в ночи взгромоздился управляющий. Дерево ничем не выделялось среди своих собратьев, разве что росло от них на некотором отдалении. Окончательно убедившись в том, что Александр Александрович не валяется внизу с прокусанной шеей, мужчина ещё немного побродил вокруг и направился к кустам, из которых совсем недавно стреляли.

Гильз он так и не нашёл, зато обнаружил полицейский головной убор, болтающийся на одном из кустов. Открытие было настолько ошеломляющим, что Роберт временно лишился дара речи и молча пялился на находку, пока его не окликнула Александра.

– Похоже, здесь была засада, – недоумённо сказал мужчина. – Очень интересно, ради кого менты сюда пришли – ради вампирши или всё-таки из-за управляющего.

– Лишь бы не из-за нас, – буркнул его брат. – И лично мне намного интереснее, кто кого победил. Говорите, Александр Александрович был с лопатой? А эти, значит, с пистолетом. А вампирша…

– Что-то мне подсказывает, что все участники драмы ретировались в разных направлениях. Правда, странно, что управляющего нет дома. Может, менты загребли?

– Или вамп…

– Да хватит уже! – не выдержала Александра. – Что вы мне тут рисуете батальные сцены с участием воинов света и тьмы? Специально, что ли, издеваетесь?

– Просто рассматриваем разные варианты, – довольно улыбнулся Гриша, которому было очень интересно, когда Александра начнёт истерить, как нормальная девчонка. – Самое интересное, что ни одна могила так и не раскопана.

– Какая жалость.

– Я к тому, что вообще непонятно, кто за чем приходил. Если они все что-то искали, то это явно должно было быть в могиле, причём, скорее всего, Анжелы и Евгении. То, что управляющий взял лопату, очень ясно на это указывает. Однако с орудием труда он решил забраться на дерево, под которым уже ходила голодная вампирша, которая, заметьте, тоже должна была вылезти из родной могилки, и менты, вообще неизвестно за каким чёртом явившиеся. Мотива сюда тащиться я не вижу ни у кого. Даже упыриха должна была тусоваться там, где есть прокорм. Вряд ли её интересуют разложившиеся прогнившие тела.

– Может, с ментами поговорить? – робко предложила Александра. – Мы им могли всю операцию сорвать, и вряд ли они благодарны, но поделиться-то своими эмоциями в состоянии.

– Нужны тебе их эмоции?

– Ну, хоть в общих чертах поймём, откуда ветер дует. Я могу поговорить с Юлием, он…

– Ничего не знает, потому что серьёзные операции ему ещё не доверяют, – закончил Роберт. – Идея с ментами, может, и неплоха, но мы к ним не пойдём хотя бы потому, что недавно вломились к Анжеле и нас, вполне возможно, ищут.

– Если бы искали, уже нашли бы.

– Просто они не особенно стараются, а тут мы сами придём. Нет, это слишком опасно.

Александра поджала губы, однако спорить не стала. В конце концов, доля истины в его словах имеется, и понапрасну рисковать действительно незачем. Гораздо лучше найти пропавшего управляющего и задать ему несколько насущных вопросов, как и собирались.

– Если тёмные силы его пощадили, остаются менты, – с умным видом сказал Гриша.

– Он мог уйти и от тех, и от других. И сейчас где-нибудь скрывается со своей лопатой.

– Представляю, какой шок испытал человек, – фыркнула девушка. – Отправился себе в одиночестве ночью на кладбище, а там разношёрстная толпа.

– Да уж, ты так визжала, что…

– Ничего я не визжала!

– Визжала-визжала, вампиршу аж перекосило от твоих воплей. Ещё чуть-чуть, и она бы сгорела дотла, как при солнечном свете.

Александра бросила на него полный ненависти взор и, покраснев, отвернулась. За ночную панику было ужасно стыдно, но сейчас, оглядываясь назад, девушка понимала, что ещё неплохо держалась. По сравнению с вампирами, грабитель на почте – просто заигравшийся ребёнок. Даже удивительно, что она тогда слегка понервничала.

На обратном пути она всё думала о превратностях судьбы, заставивших её отказаться от привычного и такого спокойного образа жизни, а также то и дело поглядывала в зеркало, пытаясь определить, насколько пагубно приключения сказываются на внешности. Именно забота о красоте предоставила Александре возможность первой заметить «хвост». На приличном расстоянии за ними следовала синяя «девятка»; она периодически приближалась, отдалялась и даже куда-то сворачивала, но в итоге всегда возвращалась на место.

Открытие неприятно обожгло лёгким морозцем, мигом пробежавшим по позвоночнику, и девушка, рефлекторно съёжившись, вытянула шею, чтобы как следует разглядеть злодея. Кто сидит за рулём, она так и не поняла. Фигура казалась знакомой, однако подробности скрывались затемнённым стеклом и бейсболкой, которую она уже видела. По всему выходило, что преследователь тот же, что и в прошлый раз, что немного успокаивало – всё-таки стабильность – признак благополучия.

Роберт тоже заметил неладное и теперь посматривал в зеркало ещё чаще Александры.

– Он меня достал, – наконец буркнул мужчина. – Двор за вон той аркой, случайно, не тупиковый?

– Ага, колодец, – подтвердила девушка. – А что?

– Достань из бардачка скотч и будь наготове, – сказал он брату, чем немало изумил обоих.

Вскоре стало ясно, что преследователь здорово осложнил себе жизнь, выбрав не ту мишень. Роберт проехал в арку, остановился чуть левее и, едва негодяй последовал за ними, поставил машину так, что она загородила единственный выезд.

– И что теперь? – заинтересовалась девушка. – Будем за ним бегать, пока не повяжем?

– Вот именно.

Мужчины вышли, громко хлопнув дверями, и направились к растерявшемуся преследователю. Сообразив, что справиться с ним будет непросто, Александра поспешила за друзьями, надеясь оказаться хоть чем-то полезной. Мерзавец между тем оставил свою машину и отправился в бега, видимо, рассчитывая покинуть двор с другой стороны. Поскольку Лепатовы знали, что такая возможность отсутствует, они неспешно обходили преследователя с двух сторон, ненавязчиво демонстрируя ему скотч и изъятый у девушки нож.

Пока маньяк наматывал по двору круги, пытаясь скрыться то в одном, то в другом запертом подъезде, кузены отрезали ему пути к отступлению и в конце концов повалили на землю, старательно заламывая руки за спиной. Александра тут же подскочила и придавила сопротивлявшуюся жертву коленом. Посчитав свой долг исполненным, она счастливо улыбнулась и протянула руку за скотчем.

– Давай, свяжу его как следует.

Гриша немного посомневался, можно ли ей доверить такое ответственное дело, но, поскольку пленник изо всех сил вырывался, не желая лежать спокойно, особого выбора не было.

Девушка согнула ногу негодяя в колене и, тщательно её обмотав, привязала к соединённым за спиной рукам таким образом, что нижняя конечность оказалась навесу. В этом положении пленник не мог не только пошевелиться, но даже звуки издавал с некоторыми затруднениями. Выслушав в свой адрес ряд витиеватых проклятий, Александра заклеила ему рот и погрозила трофейным ножом.

– Будешь знать, как за нами шастать.

Лепатовы в откровенном изумлении уставились на результат её трудов, переглянулись и вопросительно посмотрели на девушку.

– Папа в армии служил, – довольно пояснила она. – Когда я маленькой была, постоянно чему-то учил…

– А меня папа учил картошку чистить, – с лёгкой завистью сообщил Гриша. – Ладно, давайте уматывать отсюда, пока свидетели не объявились. Предлагаю вывезти это тело в ближайшую лесополосу и как следует допросить. Нож достаточно острый?

Тело поддалось некоторой панике, продемонстрировав её мрачным мычанием, однако Лепатовы были неумолимы. Кое-как они подняли пленника и вдвоём потащили его к машине, а девушка решила заглянуть в «девятку». На сиденье обнаружилась барсетка с документами, в бардачке – карта местности, фонарик и компас.

Она уже собиралась уходить, когда всё же решила заглянуть в багажник. То, что делать этого не стоило, Александра поняла слишком поздно – примерно тогда, когда увидала знакомый труп, завёрнутый в старый клетчатый плед. Усопшего они признала не сразу – настолько тот изменился за несколько дней. Вместо неживого, но вполне удобоваримого тела теперь лежал посиневший скрюченный покойник, явно отправившийся на тот свет насильственным путём. Не завизжала девушка только потому, что недавно лично выкидывала несчастного из окна и уже успела немного к нему привыкнуть.

– Что ты там копаешься? – окликнул Роберт.

– Старого знакомого встретила. – Александра поманила его пальцем и, когда он нехотя подошёл, продемонстрировала находку. – Как думаешь, зачем его из мусора достали?

Мужчина выругался, рукавом рубашки протёр всё, до чего она могла дотрагиваться, и захлопнул крышку багажника.

– Спросим, если тебе так интересно. А сейчас надо валить. – Он забрал у неё нехитрые трофеи, мельком просмотрел документы и поморщился. – Кислицын Юрий Анатольевич семьдесят седьмого года рождения. Вряд ли они настоящие, но всё равно возьмём с собой, авось пригодятся. Садись назад.

– К пленнику?

– Заодно проследишь, чтобы не рыпался. Или для тебя это слишком сложно?

Девушка хотела возмутиться, но, сообразив, что он попросту издевается, скривилась и полезла назад.

Ближайший лес оказался рядом с домом управляющего, в чём Александра углядела некоторый намёк судьбы, определить который, правда, не смогла. Пленника выгрузили из машины, поместили под невысокую берёзу и отодрали скотч, сдерживающий его пламенные речи. Когда поток ругательств начал иссякать, Роберт несильно пнул преследователя по рёбрам и вежливо поинтересовался:

– Ты кто?

Ответом ему была смесь проклятий и туманных обещаний. Мужчина повторил удар уже несколько сильнее и снова спросил:

– Какого чёрта ты за нами таскаешься?

Пленник демонстративно замолчал и закрыл глаза, видимо, в ожидании пыток.

Роберт в некотором недоумении покосился на друзей. Было ясно, что пытать людей он не приучен и обзаводиться новыми навыками вовсе не торопится. Что делать с неразговорчивым преследователем, оставалось загадкой, и тот, похоже, начал это понимать. Он нахально улыбнулся и неожиданно подмигнул Александре, вогнав её в лёгкую оторопь.

– Давайте нож, – решительно сказала девушка. – Выцарапаю у него на лбу что-нибудь неприличное.

Гриша фыркнул и протянул оружие, видимо, всерьёз не веря в то, что она на такое способна. Александра приблизилась к пленнику, присела перед ним на корточки и, поигрывая ножом, сказала:

– У тебя последний шанс. Не заговоришь, оставим тебя здесь и уедем, выпутывайся, как знаешь.

– Буду благодарен, – осклабился он.

– Всё-таки придётся пытать, – вздохнул Роберт, забирая у неё нож. – Ты иди прогуляйся где-нибудь подальше, а мы тут…

– Не пойду никуда, – упёрлась девушка. – При мне людей ещё не пытали, хочу посмотреть.

– Я ведь не шучу, – нахмурился мужчина. – Ни к чему тебе это видеть.

Александра растерянно на него уставилась, не понимая, всерьёз ли он говорит. В то, что Роберт способен на такое, как-то не верилось, однако выглядел он до того несчастным, что она вдруг подумала, что он и вправду собирается это сделать.

Девушка отошла на несколько метров в сторону, оглянулась, не зная, как его остановить, а главное – стоит ли, – и неожиданно сказала:

– Не надо пытать, мы его в полицию сдадим. Пусть там разбираются и с нападением на нас, и с трупом в багажнике. Ребята наверняка без проблем его разговорят.

– Одно другому не мешает.

– Мешает. Если мы его сейчас попортим ножом, у полиции возникнут вопросы. Ещё не примут его…

Роберт уставился на неё во все глаза, не в силах выразить степень удивления и благодарности. Конечно, добыть информацию из рук полиции будет сложнее, но связи там в некотором роде уже налажены, а что ещё можно сделать с преследователем, всё равно непонятно. Отпускать его опасно, оставлять в лесу – тоже не вариант. Да и с трупом в багажнике надо что-то решать.

Лепатовы не без радости загрузили пленника обратно в машину, изучили его документы, ничего интересного в них не обнаружили и поехали к полицейскому участку. Александра, восседая рядом с преследователем, ловила на себе его гневные взгляды и чувствовала себя героиней, ещё бы – так легко и изящно выпутаться из тупиковой ситуации не каждому дано.

В полицейском участке царило непонятное оживление. Из окон доносился громогласный смех, шум и отдельные язвительные возгласы.

– Празднуют они, что ли? – нахмурился старший Лепатов. – Этого нам ещё не хватало.

Вместе с братом он подхватил пленника под руки и, стараясь придать ему вертикальное положение, пропихнул в узкую дверь. Смех моментально стих, уступив место недоумённому молчанию.

– Добрый день, – поздоровалась Александра. – На нас тут напали, вот, принесли вам для оформления…

На последнем слове она осеклась, сообразив, что причиной всеобщего веселья был Юлий, который, совершенно багровый и несчастный, восседал между старших товарищей. Что произошло с молодым полицейским, оставалось загадкой, но девушка была рада, что своим появлением они пресекли издевательства.

– Я говорю, напали на нас…

– Да мы слышим. – Поднялся со стула усатый мужчина лет сорока пяти. – Этот, что ли, напал?

– Этот. Говорил, что убить нас собирается, и ещё, что у него в багажнике уже есть один труп. По-моему, это маньяк, – доверительно сообщила Александра. – Вот вам его документы и ключи от машины, она стоит во дворе дома номер…

– Да подождите вы с домом. – Мужчина подставил для неё стул и жестом предложил присаживаться. – Объясните всё толком.

– Мы – туристы, – начала девушка заранее приготовленную речь, – гуляли по городу, фотографировали…

– Гляди-ка, у нас не только вампиры, но и туристы появились, – усмехнулся другой полицейский. – Ещё чуть-чуть, и в состав Румынии войдём.

– Вампиры? – резко подалась вперёд Александра.

– Вы, девушка, не отвлекайтесь. Рассказывайте всё по порядку.

Именно в этот момент ей как раз очень хотелось отвлечься и задать представителям власти несколько насущных вопросов. Выходит, Роберт был прав, и на кладбище устроили настоящую засаду, вот только с какой целью? Не могла же полиция всерьёз охотиться на упырей.

Выдав относительно схожую с реальностью версию нападения на несчастных туристов, молодые люди оставили пленника на попечение властей, а сами вернулись в гостиницу. Труфанов, который только этого и ждал, моментально ухватил Александру за руку и предложил прогуляться по городу. Поскольку делать всё равно было нечего, девушка под угрюмыми взглядами Лепатовых согласилась, и вскоре они уже неспешно вышагивали по мостовой, дыша свежим преддождевым воздухом и осматривая местную архитектуру.

– Домой не собираешься? – в который раз спросил Труфанов, прекрасно зная ответ.

– Соберусь, когда закончу со всеми делами, – спокойно отозвалась Александра.

– Ты правда надеешься найти наследников этого поляка? Уж если он со всеми своими возможностями…

– Я найду, – уверенно заявила девушка. – Ты ещё ничего не узнал об Александре Александровиче?

– Родился в Варшаве, но в детстве, после развода родителей, переехал сюда вместе с матерью. Окончил университет по не самой популярной специальности, женат не был, детей не имеет. Всю жизнь проработал в уже известном тебе фонде вместе со своим дедом – другом и самым преданным слугой Кшиштофа. Пожалуй, это всё. Каких-либо преступлений за ним не числится, даже правил дорожного движения не нарушал.

– Я другого и не ждала, – кивнула девушка и в этот момент заметила Тимура, выгуливавшего на поводках трёх поджарых немецких догов. Мужчина тоже её увидел и сразу направился навстречу.

– Снова в сопровождении и снова не в моём, – улыбнулся Тимур. Собаки агрессивно зарычали, но хватило одного слова хозяина, чтобы они замолчали и занялись своими делами. – Насчёт Рима не передумала?

Александра с улыбкой покачала головой и протянула руку, чтобы погладить животных.

– Не знала, что ты – собачник.

– Ты их не видела, потому что они живут в отдельном крыле. Да к тому же тренируются целыми днями.

– Тренируются?

– Я считаю, что собаками надо заниматься, – кивнул мужчина. – В конце концов, от их подготовленности может зависеть моя жизнь.

Он говорил что-то ещё, а Александра искоса наблюдала за мрачнеющим с каждой секундой Труфановым. Во время разговора его откровенно игнорировали, и чувствовалось, что к подобному отношению он не привык. Девушка испытывала некоторый дискомфорт, однако втайне была рада – Труфанову давно следовало дать понять, что он не центр Вселенной. Перебросившись с Тимуром ещё несколькими фразами, Александра мило с ним попрощалась и под угрюмое молчание спутника направилась дальше. В гостиницу они вернулись ближе к вечеру; Лепатовы уже начинали нервно поглядывать на часы.

– Где носило? – безразлично осведомился Роберт, когда Труфанов отправился к себе.

– Просто гуляли, – пожала плечами девушка. – Мне тут пришло в голову, что мы в поисках наследника не использовали самый главный ресурс.

– Деньги?

– Интернет. – Она поднялась и направилась к древнему компьютеру, который, один на всю гостиницу, стоял в холле первого этажа. – С тех пор как Кшиштоф искал сына, прошло довольно много времени, а поскольку семья была на виду, кто-то из историков вполне мог бы исследовать некоторые моменты для диссертаций.

– Какова вероятность…

– Небольшая. Но это лучше, чем то, что придумал ты. Хотя постой-ка, ты ведь ничего не придумал!

Роберт усмехнулся и встал у неё за спиной. Компьютер грузился невероятно долго, периодически зависая и выдавая совсем не то, что надо, но в конце концов Александра сумела открыть нужные страницы. Деятельности Кшиштофа и правда была посвящена не одна научная работа, однако все они относились к скучным финансовым делам и к истории семейства никакого отношения не имели.

Девушка уже собиралась с разочарованием выключить компьютер, как вдруг заметила знакомый сюжет – часть старинного дома, парочку, прогуливающуюся рядом с аркой, и цветущие кусты.

– Где-то я это уже видел, – тут же отреагировал Роберт.

– На моём подносе. – Она сбегала в номер и принесла изъятую у Евдокии Ефимовны вещицу, которую так и таскала с собой. – Точь-в-точь, только ракурс немного другой.

– И правда. – Лепатов задумчиво повертел в руках поднос. – Что тут написано?

– Что сделано в Польше. В Интернете сказано, что это – одно из владений Кшиштофа, в котором он любил проводить лето… Ты понимаешь, что это значит?!

– Нет, и буду благодарен, если ты объяснишь.

– Я тоже не понимаю, – сникла девушка. – Зачем жене вашего деда хранить поднос, на котором изображён чужой дом? Где она его взяла вообще?

– Вот это – самое интересное. Даже если производство серийное, таких подносов должно было сохраниться совсем немного, тем более – в России. Может, мы что-то упускаем?

– Мы однозначно много чего упускаем, – насупилась Александра, которой ещё минуту назад казалось, что они совсем близко к цели. – Может, надо съездить в это место?

– Не знаю, как у тебя, а лично у меня нет визы. И потом, что оно тебе даст? Вряд ли потомки Кшиштофа там прячутся столько лет. Нет, поднос – это лишь подсказка, но вот к чему?

– У меня есть виза, – осчастливила девушка. – Могу смотаться туда-обратно за пару дней.

– Да что тебе на месте не сидится?

– Не знаю. Просто хочется какого-то движения, наше расследование слишком медленно идёт.

– Тогда поехали к управляющему. Может, он уже вернулся.

– А если нет, сходим на кладбище, – горячо поддержала Александра. – Там всегда кто-нибудь толчётся.

Роберт ухмыльнулся и отправился заводить машину. Ни Труфанова, ни Лепатова-младшего информировать о своём отъезде они не стали во избежание задержек и ненужных вопросов. По дороге молодые люди продолжали спорить из-за подноса, возможной поездки в Польшу и множества других вещей. Остановила их только внезапная неприятность, а именно – неожиданно замерший автомобиль.

– Что такое? – занервничала девушка. – Мы в грязи застряли?

– Русские машины грязи не боятся.

– Ну да, они её пугают. В чём дело, я спрашиваю.

– Бензин кончился, – нехотя признался Роберт. – Только помолчи сейчас, ладно?

– Помолчать?! – взвилась Александра. – Ты который день за рулём? Права купил, что ли…

– Я видел заправку в паре километров отсюда. Ты сиди, а я возьму канистру и…

– Не буду я тут сидеть. Мне здесь не нравится. Вокруг лес, какая-то безлюдная дорога, да ещё вампиры эти недалеко. Нет уж, за бензином схожу я, а ты, если хочешь, можешь оставаться.

– Ну в кого ты такая упрямая?

– В папу, – честно призналась девушка. – Ты б его видел, вот кто действительно несносен…

– Верю, – серьёзно кивнул Роберт. – И даже догадываюсь, кто его до этого довёл. Ладно, идём вместе, только не ной ради бога.

– Да когда это я ныла?!

– И не визжи на весь лес, ещё привлечёшь кого-нибудь ненужного.

Александра послушно замолчала, но её глаза в темноте сверкали на редкость гневно. Оставаться на пустынной дороге и правда не хотелось. Ещё неизвестно, сколько Роберт будет тащиться со своей канистрой, за это время всё что угодно может произойти. Идти с ним несколько километров – удовольствие тоже ещё то, но всё равно это лучше, чем ждать в тёмной холодной машине.

Мужчина от её присутствия тоже особой радости не испытывал, поскольку свой промах прекрасно признавал и ни в каких напоминаниях не нуждался. То, что Александра всю дорогу будет твердить о его оплошности, было ясно как божий день, однако оставлять её одну на дороге ему тоже не хотелось. Места здесь неспокойные, а девчонка, хоть и корчит из себя не пойми что, в душе настоящий ребёнок, за которым нужно присматривать.

Первое время они молчали, чем немало друг друга нервировали, потом Александра не выдержала и действительно начала вслух поминать нелепое поведение одного знакомого, из-за которого они теперь вынуждены топать по ночному шоссе.

– Могла остаться, – огрызнулся Роберт.

– И что бы я там делала? Пролетающих вампиров считала? Нет уж, пусть у кровососов будет выбор.

– Опять эти твои детские сказки?

– Что-то у тебя было другое мнение, когда ты нос к носу столкнулся непонятно с чем.

– Это от неожиданности.

– И драпал ты от неё же. Радуйся, что я Гришке не рассказала.

– Не рассказала, так расскажешь, – буркнул мужчина. – Вам, девкам, только повод дай…

– Да что за предвзятое мнение? А-а, кажется, я поняла: это связано с твоими последними, крайне неудачными отношениями? Гриша что-то упоминал, надо будет расспросить его подробнее.

– Раз так интересно, можешь расспросить меня, – внезапно сказал Роберт, правда, по тону чувствовалось, что он не слишком рад. Александра до того удивилась, что даже прекратила его поддевать.

– Что случилось-то?

– Накануне свадьбы оказалось, что ей нужны только мои деньги, – сухо бросил он.

– И много их у тебя? – заинтересовалась девушка.

– Ей не хватило. Я понял это по тому, что она свалила на острова с моим лучшим другом.

– Дай угадаю: он был молод, богат и хорош собой?

– Только богат, – зло фыркнул Роберт. – Отсюда и все выводы.

– Ну, мало ли… Вон Евгения тоже не пойми с кем встречалась, любовь бывает не только зла, но и полна сарказма.

– Не в этом случае, – упёрся он. – И хватит её оправдывать, ты этим только себя принижаешь.

Александра обиженно вспыхнула и очень порадовалась, что разговор происходит в темноте.

– Никого я не оправдываю, просто говорю, что ситуации бывают разные. Вдруг она действительно влюбилась?

– Она влюбилась в него после того, как я не смог предоставить свадьбу, о которой она мечтала, – резко сказал Роберт. – И чтоб ты понимала, речь шла не о простом банкете в ресторане или на яхте. Хотя тебе, конечно, не понять, как такое возможно, мы с тобой в разных мирах живём.

– Он один, – тихо сказала девушка, – но разные люди смотрят на него по-разному.

– Ты – со своего трона.

– А ты – из своей конюшни, – разозлилась она. – Что ты на мне свою злость вымещаешь? Я не виновата, что невеста тебя предала. В сущности, винить ты можешь только себя – сам такую выбрал. Значит, нормальным ты не нужен, делай выводы.

Роберт резко замолчал, и о том, что творится у него в душе, можно было догадаться только по злобному сопению, изредка прерываемому тяжёлыми вздохами. Александра тоже не произносила ни слова, но то и дело поглядывала на спутника, пытаясь угадать, о чём он сейчас думает. Новость о его невесте произвела сильное впечатление и кое-что объяснила. Теперь становились понятны его неприязненное отношение к деньгам и некоторое высокомерие в общении с женщинами. Конечно, на месте Роберта любой испытал бы шок, однако ему давно пора было отойти от переживаний и не мучить себя и других.

Даже интересно, действительно ли всё было так, как он говорит. Если да, ветреной девице следовало голову оторвать и на этом успокоиться. Если же нет…

– Мотив! – едва не заорала Александра и, тут же сбавив громкость, продолжила: – Нам нужен мотив! Понятно, что никаких вампиров не существует, и всё это – всего лишь инсценировка. Но за что их убили? Двух совершенно разных девушек, которых связывала только сомнительная дружба и интерес к дому престарелых. Они что-то нарыли, понимаешь? Даже махинаций с финансами более чем достаточно. Но в таком случае мы уже знаем убийцу…

– Который внезапно пропал в неизвестном направлении, – задумчиво кивнул Роберт. – Вообще-то, что-то в этом есть. Дом управляющего ближе всего к кладбищу, он периодически туда наведывается… Причины у него были, возможность, видимо, тоже… Остаётся непонятным, на черта он с лопатой лез на дерево и куда в итоге подевался.

– В бега подался, – предположила девушка.

– Прямо с лопатой? И с чего ему бежать? Из-за нашего интереса к происходящему? Так менты наверняка его проверяли и ничего не нарыли, значит, и бояться ему нечего. Он же понимает, что своим побегом вызовет больше подозрений, чем просто сидением на месте. Нет, с ним что-то случилось.

– Ещё скажи, что переживаешь.

– Как тут не переживать, когда одни упыри кругом…

Заправка появилась до того неожиданно, что Александра ощутила лёгкое разочарование. Казалось бы, следовало радоваться, что половина пешего путешествия подошла к концу, но девушка почему-то была уверена, что остановились они всего в шаге от разгадки и, если бы у них было ещё немного времени, непременно вышли бы на след беглого управляющего.

На обратном пути обсудить ситуацию не удалось: Роберт тащил тяжеленную канистру, периодически кляня на чём свет непростую судьбу, приведшею его в столь отдалённые места, и редкую забывчивость, не позволившую вовремя заправиться. К размышлениям на другие темы он был не склонен, и Александре пришлось думать о расследовании в одиночестве, что здорово уменьшало шансы на положительный результат.

Когда они достигли машины, никуда ехать уже не хотелось. Судьба исчезнувшего управляющего хоть и волновала, но далеко не так сильно, как до знаменательного путешествия. Тем не менее молодые люди всё же решили навестить Александра Александровича – Роберт мучился из-за своей забывчивости и понимал, что в провале общей миссии его будут винить ещё очень долго.

Судя по внешним признакам, управляющий дома так и не появлялся. В окнах было темно, дверь оказалась плотно запертой, на присутствие человека ничто не указывало. Для очистки совести молодые люди добрели до кладбища, на этот раз посторонних личностей там не обнаружили и снова вернулись к машине.

– Надо заявить о его исчезновении.

– И что ты скажешь? При каких обстоятельствах видела его в последний раз?

– Придумаем что-нибудь. Например, он назначил встречу и не явился.

– Что-то я сомневаюсь, что ментов это заинтересует.

– И что ты предлагаешь? Просто забыть? Каким бы он ни был, он всё-таки человек, и, кроме нас, ему никто не поможет. Да я спать спокойно не смогу, зная, что где-то, возможно…

– Всё, я понял, – махнул рукой Роберт. – Если тебе так хочется, съездим в полицию но, уверяю, это ничего не даст.

– Это очистит нашу совесть и, вполне может быть, приблизит к разгадке некоторых тайн.

– Только не нас приблизит, а ментов, – хмуро поправил мужчина. – Ладно, поехали.

Оставаясь на ночное дежурство, Юлий никак не мог предположить, что снова увидит девушку, с чьей подругой год назад расправились весьма жестоким способом. Собственно, против встречи он совершенно не возражал и в глубине души даже был рад, что столь миловидное создание опять попалось на его пути, однако, памятуя о проблемах, которые с ним были связаны, испытывал внутреннюю дрожь и лёгкое беспокойство. Мрачноватый тип, что стоял рядом с барышней, тоже никакого счастья не прибавлял.

Юлий моментально вспомнил о насмешках, которые ему довелось испытать сегодня утром, о мнении коллег, с каждым днём становившимся всё своеобразнее, и, самое главное, о поднявшей голову нечисти, наверняка уже разыскивающей его, Юлия, по всему городу.

– У нас человек пропал, – сообщил Роберт и коротко обрисовал ситуацию, несколько приукрасив её в нужных моментах.

– Ничем не могу помочь, мы принимаем заявления только от родственников.

– С чего это вдруг? – возмутилась Александра. – А если у человека никого нет, ему так и пропадать, что ли?

– Приходите через несколько дней, может, ещё найдётся ваш Александр Александрович…

По тону полицейского чувствовалось, что в счастливый исход он ни на секунду не верит и мечтает поскорее избавиться от докучливых посетителей.

– Вы обязаны принять заявление… – начал Роберт, но девушка его перебила, одними губами прошептав:

– Не нравится мне всё это. По-моему, он знает больше, чем говорит. Может, Александра уже нашли?

Сообразив, что она имеет в виду тело, мужчина кивнул и решил надавить на молодого полицейского.

– Позовите-ка ваше начальство, у меня тут к нему пара вопросов и предложений.

Юлий едва заметно сник, побуравил Роберта взглядом и неожиданно кивнул Александре.

– Можно вас на секунду?

Девушка пожала плечами и проследовала за ним в крошечное помещение, очевидно, служившее комнатой отдыха. Вернулась она через несколько минут – бледная, с вытаращенными глазами и донельзя удивлённым выражением лица. Молча пройдя мимо спутника, она вышла из здания и направилась к машине. Роберт поспешил за ней.

– Так мы будем писать заявление?

– Бессмысленно, – ошарашенно пробормотала Александра. – Менты и так знают, где управляющий, и искать его никто не рвётся.

– Почему?

– Потому что наш героический Юлий видел, как его утащила вампирша, – тяжело вздохнула девушка. – Это он стрелял той ночью.

– И что он там делал?

– Упырей выслеживал.

– А серьёзно? – улыбнулся Роберт.

Александра устало рухнула на сиденье и захлопнула дверь перед самым носом мужчины. Он раздосадованно поморщился, обошёл машину и повторил вопрос.

– Юлий клянётся, что видел всё своими глазами, и у меня нет причин ему не верить. Ты бы слышал, как он об этом рассказывал. Говорит, что вампирша едва не добралась до него, но увидела на земле упавшего с дерева Александра, подхватила его на руки и потащила прочь. Пули её не взяли, а больше Юлий ничего не знает.

– В обморок упал? – зло осведомился Роберт. – Ты чего такая впечатлительная? Ну увидел мальчишка что-то непонятное и сразу легенду придумал, но ты-то…

– Как это можно объяснить, по-твоему?

– Про то, что пули не взяли – вообще ерунда, целиться надо лучше, а про всё остальное…

– Как обычная женщина может поднять здорового мужика и уволочь его на себе?

– Значит, очень надо было, – отшутился Роберт и повернул ключ зажигания. – Кончай меня нервировать своей восприимчивостью, ты совсем другая.

– Какая? – уныло спросила девушка.

– Отчаянная, бесстрашная и к тому же настоящая заноза в заднице. Вампиры таких не берут.

Александра усмехнулась и попыталась прийти в себя. То, что рассказал Юлий, очень походило бы на параноидальный бред, если бы она сама не стала свидетельницей части происходящего. Сквозь пелену абсурда и бессмыслицы следовало вычленить главное – некая женщина на кладбище самым наглым образом похитила управляющего. Вопрос – зачем. Сомнительно, чтобы она действительно желала употребить в пищу его не самую молодую кровь, для этих целей можно было бы найти кого-то поприличней.

– На черта он ей нужен? – тут же произнёс Роберт. Вопрос был обращён скорее к самому себе, однако девушка приняла его на свой счёт.

– Похищают ради денег, услуг и информации, – попыталась сосредоточиться она. – Несмотря на некоторые финансовые махинации в фонде, не думаю, что Александр особенно богат. Благотворительность – такая штука, на которой почти не разживёшься.

– Услуги тоже исключаем – род деятельности не тот.

– Значит, остаётся информация. Должно быть, он что-то знает. Что-то, за что его можно убить.

– А смысл тогда похищать? Ухлопать можно было и на кладбище, никуда не перенося. Нет, тут нечто глубже.

– Может, подумаем, откуда она взялась? Вампирша бродит по кладбищу, значит, возможно, связана с убийством Анжелы и Евгении. Однако близких родственников ни у той, ни у другой не было, подруг, наверное, тоже, кто остаётся?

Роберт на мгновение выпустил руль и развёл руками. Оставался только непосредственный убийца, однако допустить, что это – женщина, было непросто. Всё же, чтобы справиться с двумя девицами, ещё постараться надо, да и маньяками обычно оказываются мужчины. Что за таинственная незнакомка и для чего ей Александр Александрович?

У гостиницы они остановились совсем глубокой ночью. Девушка, зябко ёжась, выбралась из машины, огляделась на предмет обнаружения жаждущих крови существ и, таковых не обнаружив, вошла внутрь. В здании было так тихо, что звук её шагов, разносившийся по коридору, отдавался эхом в ушах и заставлял судорожно озираться. Присутствие Роберта было весьма кстати, поскольку обеспечивало надёжный тыл и внутреннюю уверенность в безопасности.

Тем не менее Александра отчего-то нервничала и почти физически ощущала муторное беспокойство. Свет в холле тускло мерцал, превращая обычное помещение в декорацию к фильму ужасов, темень сквозила изо всех углов, сонные тени расплывались по полу и потолку, сумрак будто специально наступал, давя на все органы чувств.

– Ты в порядке?

– Ага. – Она стряхнула оцепенение и смелее двинулась к своей комнате. – Спокойной ночи.

– Спокойной, – задумчиво отозвался мужчина. Он хотел добавить что-то ещё, но так и не решился.

Александра повернула ключ и оказалась в тёмном номере, куда совершенно не проникал свет. Подумав, что зажигать его и ни к чему, девушка бросила сумку на пол у самого входа, стянула ботинки и рухнула на кровать, в ту же секунду поняв, что она не одна.

Сначала у неё настолько перехватило дыхание, что получилось издать лишь слабых хрип, однако, скатившись на пол, Александра завизжала в полную силу и принялась швырять в злодея всё, что подворачивалось под руку. Она наугад била ногами и локтями, несколько раз сбрасывала железную хватку со своих плеч и даже попала противнику в глаз, что стало понятно благодаря болезненному душераздирающему воплю.

Роберт ворвался в комнату почти сразу, однако некоторое время не мог разобрать, что происходит. Он ориентировался исключительно по звукам и тоже бил наугад, не видя ни соперники, ни Александру, которая к тому моменту почти охрипла.

– Вы чего тут? – сонно спросил Гриша, щёлкая выключателем. – Всю гостиницу на ноги поднимите.

Дешёвая лампочка под потолком осветила Александру, намертво вцепившуюся в старшего Лепатова, и поверженного Труфанова, который осоловело моргал и щурился. Поскольку никаких других граждан в комнате не наблюдалось, молодые люди начали постепенно приходить в себя. Роберт, заслонявший собой девушку, слегка подвинулся, предоставляя ей возможность полюбоваться плодом своих усилий, а его брат в притворном изумлении покачал головой.

– Совсем обалдели со своим расследованием. Хоть бы орали потише, я только заснул…

– Что ты делал в моей кровати? – возмущённо вопросила Александра, обращаясь к Труфанову.

– Догадайся, – огрызнулся он. Огрызался он впервые на её памяти, и девушка с некоторой гордостью подумала, что довела даже его – вечно манерного и чересчур благовоспитанного.

Лепатовы нахально ухмыльнулись, но было заметно, что Роберт делает это исключительно из вредности и никакого желания глумиться на самом деле не испытывает.

Выдворив всех из своей комнаты, Александра наконец легла в кровать, уткнулась лицом в подушку, которая теперь пахла стильным мужским одеколоном, и попыталась заснуть, однако переживания последних дней оказались настолько сильными, что глаза никак не желали слипаться и устало таращились в темноту за окном. Выходка Труфанова поразила до глубины души: уж от него, вечно обходительного и ловко прикидывающегося джентльменом, ожидать такого было никак нельзя. Неужели он думает, что она отказывает только из чувства противоречия и на самом деле готова вернуть отношения?

Ещё тогда, давно, девушка всё для себя решила и твёрдо определила, что обратного пути нет. Повод кому-то мог бы показаться ерундовым, но для неё, Александры, он был важнее сотни измен. Правда, сейчас она уже склонялась к тому, что причины были слегка надуманны и больше служили предлогом, но от этого ничего не менялось. Труфанова рядом с собой она больше не представляла и терялась в догадках, как бы повежливее отправить его восвояси. Чего он вообще сюда приехал, спрашивается? Ведь столько раз уже обо всём говорили…

А сейчас ей совершенно не до того, поиски вампиров и таинственных польских наследников гораздо интереснее той унылой однообразной жизни, которую она вела. Пусть в нынешнем существовании нет места отношениям и связанным с ними переживаниям, зато есть много чего другого, и это другое, кажется, намного важнее пустых эмоций, которыми она руководствовалась ещё не так давно. Во всяком случае, теперь, в компании Лепатовых, она чувствовала себя куда более комфортно, чем в собственном элитном доме.

На этой мысли Александра заснула, а проснулась оттого, что кто-то поставил чашку ароматного кофе прямо перед её носом. Сногсшибательный аромат моментально вскружил голову, глаза сами собой распахнулись, по телу пробежала приятная дрожь, моментально сменившаяся тревожным холодком, когда она подумала, что Труфанов снова в её комнате. К счастью, вместо него, с ухмылкой посматривая на заспанную физиономию девушки, на стуле восседал Роберт.

– Доброе утро.

– Вам всем тут чем-то намазано, что ли? – Она села в кровати и взяла в руки обжигающую чашку.

– Ну извини, – очень безразличным тоном сказал мужчина, – я подумал, что, возможно, тебе будет интересно проехаться с нами до дома престарелых, но если…

– Зачем? Мы там уже всё выяснили.

– Далеко не всё. Гришка с утра прогулялся по местным бабкам, и угадай, что узнал?

– Что предпочитает кого-нибудь помоложе?

– Что во время войны в городе разыгралась нешуточная эпидемия тифа. А поскольку больница в то время располагалась в нынешнем доме престарелых…

– И чего? Надеюсь, к нашим дням заразу уже повывели?

– Бог его знает, – невольно поёжился Роберт. – Я не о том хотел сказать. От этой дряни многие умирали, но, по свидетельствам очевидцев, кое-кто умудрялся вернуться.

– Вампиром? – даже не удивилась Александра.

– В общем, да. Но это, я полагаю, можно списать на местные легенды, слухи, домыслы и человеческое восприятие, которому свойственно порой принимать белое за чёрное…

– А покороче нельзя?

– Если предположить, что сын Кшиштофа попал в эту больницу…

– По-твоему, он мог стать упырём? – на полном серьёзе спросила девушка, не понимая, к чему он клонит.

– Сама подумай: тогда в документах была полная неразбериха – война, голод, да ещё эпидемия до кучи. Не удивлюсь, если Кшиштофу удалось проследить путь отпрыска до больницы – отсюда и редкая для наших краёв благотворительность – однако затем его следы неожиданно теряются, потому что…

– Он умирает от тифа?

– На этом наше расследование закончилось бы, а я такого не хочу. Лучше давай предположим, что он каким-то чудом выжил и, естественным образом, сбежал. Сомневаюсь, что возле пацана, воевавшего на стороне неприятеля, стоял круглосуточный конвой – не генерал всё-таки. Едва оклемавшись, парень понял, что у него появился замечательный шанс раствориться на просторах чужой страны, уйти от преследования…

– И куда, интересно, он делся бы без знания русского?

– Откуда тебе известны его лингвистические навыки? Среди иностранцев тогда многие русский учили, да и потом он же вполне мог перейти на нашу сторону, прикинуться союзником…

– Для романа подходит, но что было в действительности…

– А вот это нам и предстоит узнать, – азартно блеснул глазами Роберт. – Собирайся, поедем копаться в их архиве.

– Кто тебя туда пустит?

– Я бы посмотрел на того, кто попытается мне помешать. – Он горделиво приосанился, а девушка прыснула со смеху, понаблюдав за его метаморфозами.

В Роберте чувствовалась какая-то перемена, произошедшая за ночь, и Александра терялась в догадках относительно причин, побудивших его проснуться другим человеком. Лепатов буквально светился изнутри, его распирала невиданная доселе энергия; Гриша косился на брата с нескрываемым недоумением, и девушка поняла, что ей не показалось.

Как бы там ни было, а в архив бывшей больницы их действительно пустили, причём без особых проблем. Александра подумала, что Роберту это исследование влетело в копеечку, и даже задала несколько наводящих вопросов, но мужчина таинственно молчал, видимо, не желая углубляться в детали.

Архив представлял собой довольно большое вытянутое помещение со множеством полок, на которых ютились разных размеров ящики и коробки. Попытки расставить их по алфавиту были предприняты относительно недавно, о чём поведал один из сотрудников, и особым успехом не увенчались, так что ковыряться предстояло долго.

Александра выбрала себе небольшой закуток, в котором тосковал древний стул без одной ножки и, кое-как на нём устроившись, принялась просматривать содержимое коробок. Что Роберт надеется найти, она так до конца и не понимала, однако добросовестно изучала старые документы на предмет обнаружения записей о польском военнопленном. Увы, архив был полон самыми разными сведениями, касающимися врачей, больных, младшего персонала, но о военном периоде не было ни слова. Решив, что ей не повезло с коробками, девушка выглянула в соседний проход, где с кислыми лицами тосковали Лепатовы, и мрачновато спросила:

– Может, в войну никаких записей и не вели? Людям ведь явно не до того было.

– Всё равно что-то должно было остаться, – упрямо заявил Роберт. – Тем более – если вопрос касался пленного. Ищите лучше.

Гриша поднял голову, издал слабый вздох и снова уткнулся в бумаги. Чувствовалось, что подобный труд совершенно не для него.

Александра взяла свой покалеченный стул и переместилась в самый конец помещения, рассчитывая, что наиболее старые данные должны храниться там. Интуиция её не подвела – документы военных лет действительно оказались в одной из пожелтевших картонных коробок, однако никакого упоминания о человеке, который мог бы быть сыном Кшиштофа, в них не было.

Девушка уже хотела перейти в другой угол, как вдруг поняла, что на её пальцах больше не оседает вековая пыль. При исследовании других коробок она порядком измазалась и даже жалела, что не взяла с собой перчатки, но сейчас никакой грязи заметно не было. Она снова просмотрела содержимое, но ничего впечатляющего не нашла. Сообразив, как можно использовать внезапное открытие, Александра начала медленно вышагивать вдоль прохода, высматривая наиболее чистые коробки. Таковых нашлось четыре. Бумага внутри них давно пожелтела, нося следы времени, однако пыли не было вовсе.

Документы действительно содержали сведения о некоторых больных, проходивших лечение в военные годы, но поляков среди них не было – в основном упоминались наиболее отличившиеся на полях сражений мужчины, чей подвиг следовало отметить наградой. Разочарованно вздохнув, Александра проверила остальные ящики и снова направилась к Лепатовым – надеясь, что им повезло несколько больше.

– Кто-то уже хозяйничал здесь до нас, на некоторых коробках нет пыли, – сообщила она, появившись из-за высокого стенда. – Я бы сделала ставку на нашего друга, который теперь прохлаждается в полиции. Не зря он за нами следил.

– Интересно, – серьёзно кивнул Роберт. – А что в тех коробках? Что-нибудь важное?

– Не особенно.

– Странно.

– Ты что, даже перепроверять не пойдёшь? – удивилась девушка.

– Считай, что я в тебе не сомневаюсь. Мы тоже кое-что нашли. – Он с гордостью продемонстрировал круглые бабины с намотанной на них плёнкой. – Настоящая кинохроника.

– И как ты обираешься её смотреть? – улыбнулась Александра. – Вряд ли эта штука влезет в современный компьютер.

– Я ему то же самое говорю, – подтвердил Гриша. – А он всё верит и ждёт…

– Придумаем что-нибудь, – отмахнулся Роберт. – Если есть плёнка, значит, должна быть и возможность её просмотреть. Не забывайте, где мы находимся – тут у каждого третьего свидетельство о рождении ещё дореволюционное.

– Ну, это ты махнул…

– Войну-то точно застали. Сомневаюсь, что они свои семейные архивы оцифровывают. У кого-то да завалялся нужный аппарат.

Как ни странно, Роберт оказался прав. Проектор обнаружился у директора дома престарелых – хранили его на самом почётном месте в кабине и, судя по всему, бережно сдували пылинки.

– Только не сломайте ничего. – Чувствовалось, что человек на грани сердечного приступа, однако алчный блеск в глазах, притупленный несколькими купюрами, оказался сильнее совести. – Вы знаете, как им пользоваться?

– Разберёмся, – оптимистично ответил Гриша и тут же выронил проектор из рук.

Директор схватился за правую часть груди, видимо, предполагая, что сердце должно располагаться там, а младший Лепатов тут же поднял драгоценный аппарат и не слишком уважительно его потряс.

– Ничего не звенит, значит, всё на месте. Нам нужна простыня.

Получив всё необходимое, молодые люди прошли в тёмную подсобку без окон, кое-как приладили к шкафу белую тряпку и принялись разбираться с проектором. Александра в дебатах участия не принимала, так как свои способности оценивала весьма трезво и право совершать непоправимые ошибки предпочитала предоставить мужчинам. К её удивлению, Роберт справился довольно быстро. То ли регулярно имел дело с подобными аппаратами, то ли просто неплохо разбирался во всех технических штучках.

Девушка прислонилась спиной к стене, скрестила руки на груди и уставилась на простыню, по которой заскользили желтоватые лица. Сквозь подрагивающее изображение разобрать что-то конкретное было нелегко, но суть уловить удалось. Судя по всему, оператор стремился запечатлеть простого советского солдата в госпитале – пусть слегка побитого, но живого, улыбающегося и готового к новым сражениям. Как среди них можно было вычислить потомка Кшиштофа, оставалось загадкой.

Александра изо всех сил всматривалась в людей и окружающую обстановку, надеясь найти хоть какую-то подсказку, но её всё не было. В какой-то момент, устав от бесконечного треска и помех, она перевела взгляд на Роберта и в изумлении замерла. Мужчина смотрел на хронику так, что захотелось немедленно его утешить. Она нагнулась к нему и шёпотом, чтобы Гриша не слышал, спросила:

– Ты чего?

– Деда вспомнил, – коротко буркнул Роберт и, подумав, добавил: – Тебе разве не странно – мы сейчас смотрим на тех, кого давно нет в живых. Большинство погибли, снова попав на фронт, кто-то выжил и вернулся, завёл семью, детей, построил дом и много работал для страны, но сейчас уже нет и его…

Александра какое-то время ошеломлённо молчала, потом машинально положила руку ему на плечо и легонько сжала. Своих бабушек и дедушек она не помнила, особых ассоциаций не испытывала, и ей сложно было понять, что сейчас чувствует Роберт, однако, взглянув на его лицо, где-то в глубине души девушка могла уловить часть того, что испытывает он. Мужчина, чуть помедлив, положил свою руку на её, а Гриша в ту же секунду едва не рухнул со стула.

– Смотрите! Ну смотрите же!

Вздрогнув, молодые люди повернулись к простыне, и Роберт до боли стиснул ладонь Александры.

– Что? – забеспокоилась она. – В чём дело?

– Дед.

– Я уже поняла, что ты его любил, но…

– Он там. – Роберт указал на простыню и, наконец, выпустил её руку. Девушка напряглась.

– Который?

– Вон тот, у стены, – проинформировал Гриша. – Я даже сразу не понял, откуда его знаю, а потом – как обухом по голове – вспомнил его старые фотки…

– Ну и что тут такого? Ваш дед воевал в этих краях, вполне возможно, попал в больницу. Я, конечно, понимаю удивление, но…

– Не воевал он в этих краях, – медленно произнёс Роберт. – Я его боевой путь наизусть знаю, его тут и близко не было.

– Так, может, вам показалось?

– Сразу двоим? – Он всё же поднялся, заново поставил фильм и в нужном месте как следует всмотрелся в родное лицо. – Точно он, прям такой же, как на фотографиях.

В подсобке воцарилась тишина. Александра, глядя на молодого солдатика, определённо видела некоторое семейное сходство с Лепатовыми, но сказать наверняка, являются ли они родственниками, не могла. Слишком плохое качество плёнки, слишком отдалённые кровные узы, слишком неудобный ракурс, слишком много этих «слишком»…

Однако Роберт и Гриша, похоже, не сомневались. Девушка задумалась о том, смогла бы она вот так же узнать на старой плёнке своего деда, и поняла, что в её случае не стоит даже и пытаться. Выходит, предок Лепатовых был человеком выдающимся и очень близким своим внукам. Но о его пребывании в скромной больнице не знали даже они. Факт вроде бы не самый значительный, и вполне понятно, что фронтовик не нашёл нужным рассказывать потомкам о том, как лежал в госпитале, но на Роберта просто жалко смотреть.

Выглядел он поникшим, задумчивым и каким-то уязвимым. Чувствовалось, что всё, что он знал о своём деде, теперь подвергается сомнению, а в голове происходит некое подобие перестройки. Гриша не казался настолько шокированным, но тоже смотрелся не лучшим образом.

– Слушайте, – осторожно начала девушка, – ну не сказал вам дед, что был в больнице, так и что с того? Ему просто хотелось выглядеть в ваших глазах неуязвимым героем.

– Он рассказывал нам всё, – упёрся Роберт. – И про то, как ранен был, – тоже. Только было это не здесь, а под Орлом.

– Ну, а лечился тут. Ты же не знаешь, куда его направили.

– Знаю, он там свою первую жену подцепил.

Гриша ничего не говорил, но угрюмым молчанием подтверждал слова брата. Было понятно, что у Лепатовых рушится мир.

– Вы что, каждый его шаг изучили? – начала злиться Александра. – Война – дело такое: сегодня здесь, завтра там. Ну, перебросили вашего славного предка сюда на несколько дней или недель, разве это что-то меняет? Ведёте себя как дети.

– Саша, это серьёзно, – медленно сказал Роберт, вдруг назвав её уменьшительным именем. – Я долго изучал дедов фронтовой путь и могу с уверенностью назвать места, в которых он был.

– Он и даты назовёт, – поддержал младший Лепатов. – Робертио из тех людей, кто с ума сходит по своим предкам и их славным подвигам. Он мог бы диссертацию написать.

– Так чего ж не написал?

– Времени не было, – на полном серьёзе сказал мужчина. – Не могу поверить, что дед нам врал.

– Не врал, а немного не договаривал, – поправила Александра. – Нашли к чему придраться. Старик, небось, и думать забыл о столь незначительном факте в своей биографии, а вы устроили…

– Не мог он забыть.

– Может, это вообще не он тут лежал. Заехал, скажем, друга навестить. И уж точно никак не подозревал, что спустя семьдесят лет два любимых внука будут обвинять его во лжи.

Роберт едва заметно позеленел и прислонился к стене. Обрадовавшись, что её слова возымели действие, девушка не без удовольствия продолжила измываться над друзьями, однако вскоре остановилась, заметив, что и Гриша тоже чувствует себя как-то неладно.

– Да что с вами такое?

– Ты сказала, что он заехал навестить друга, – сосредоточенно глядя на Александру, начал Роберт. – А что, если не друга, а как раз наоборот?

– Намекаешь, что ваш дед общался с отпрыском Кшиштофа?

– Скорее допрашивал, – с некоторой гордостью влез Григорий. – Дед не стал бы нам рассказывать только о том, чем совсем не мог бы гордиться, а это – как раз допрос.

– Ещё придумай, что он разведчиком был.

– Может, и был, – неожиданно кивнул Роберт. – Я ещё в юности об этом подумывал, когда изучал его биографию. Есть там некоторые моменты… В общем, я вполне допускаю, что деду что-то такое поручали.

– Какой смысл допрашивать мальчишку? Он не знал ничего.

– Так допрашивать дед мог кого угодно, а сын Кшиштофа просто… Неужели они были знакомы?

– Мы даже не уверены, что поляк здесь был, – попыталась Александра вернуть Лепатовых на землю. – Самое разумное, что мы сейчас можем сделать – снова поговорить с Алёной Ильиничной. Она здесь работала и была влюблена в вашего деда. Если бы он тут появлялся…

– А мы теперь точно знаем, что появлялся, – медленно кивнул Роберт. – Почему она нам сразу об этом не сказала? О том, что приезжал в мирное время, упоминала, а вот об этом, – он указал на ставшую тёмной простыню, – отчего-то нет.

– Могла элементарно забыть, у стариков память очень своеобразная. Какие-то моменты всплывают внезапно, другие исчезают насовсем.

– Вот об этом мы у неё и спросим, – кивнул мужчина, отключая уже не работающий проектор.

Вернув имущество директору, молодые люди прошествовали к Алёне Ильиничне, которая, впрочем, узнала их далеко не сразу. Пока Лепатовы старались объяснить, что уже наносили ей визит, Александра разглядывала старушку, пытаясь сообразить, что в ней не так. Внешне пенсионерка, естественно, не изменилась, внутренне тоже не вызывала никаких подозрений, однако девушка отчётливо понимала, что что-то стало другим. Во всём облике ей мерещилось какое-то скрытое злорадство, а светлые, почти выцветшие глаза смотрели на мир чересчур трезво для женщины её лет. Неужели у неё действительно такие проблемы с памятью? Конечно, болезни настигают и более юных особ, однако во время первой встречи Алёна Ильинична произвела впечатление вполне нормального, адекватного человека.

Наконец вспомнив молодых людей, старушка осведомилась о здоровье их почившего деда, чем ввела Лепатовых в некоторый транс, и попросила передавать родственнику привет. Пообещав непременно это сделать, Роберт поднялся и потянул за собой остальных.

– Только мне показалось, что её здоровье серьёзно подорвалось с нашего прошлого визита? – вкрадчиво осведомился он, посматривая почему-то на девушку.

– Со здоровьем у неё порядок, – отозвалась Александра, – а вот с актёрскими способностями – не очень. Что происходит?

– Хотел бы я знать.

– Думаю, её успели завербовать враги, – очень серьёзно предположил Гриша. – Нам следовало предвидеть такую возможность, а теперь бабка упущена, и всё пропало.

Роберт усмехнулся, но вышло у него это как-то печально. Александра подумала, что его брат может быть не так уж далёк от истины, и тоже загрустила. Что за неведомые враги и чего им нужно, оставалось тайной, на разгадку которой могло уйти очень много времени. Даже слишком много. Пока молодые люди предавались лёгкому отчаянию, девушка устроилась на заднем сиденье машины и с неподдельным интересом полюбопытствовала:

– Куда теперь?

– К приятелю Евгении, – решительно сказал Роберт. – Кто-то рылся в архиве до нас, и претендентов на победу в этой номинации не так уж много. Один сидит в полиции и для нас пока, увы, недоступен, зато другой имеет все шансы.

– Потому что работает тут дворником?

– А тебе этого мало?

– Доступ есть, возможность есть, мотива не хватает, но какой-нибудь да сыщется при желании, надо только вежливо побеседовать с этим типом. Кстати, выдать указания Алёне Ильиничне тоже мог именно он.

– А если он сейчас на работе?

– Ты его видела? Вот и я нет. Значит, будем искать дома. – Роберт решительно завёл машину. – Самому интересно, с чего он вдруг рабочий день прогуливает.

Вскоре выяснилось, что погуливает он его не дома – на звонки Костик категорически не отвечал, шторы на окнах были задёрнуты, на человеческое присутствие ничто не указывало.

– Этот-то куда подевался? – возмутился Гриша. – Управляющего хоть вампирша утащила, а с дворником – что? Или в городе начинается повальный мор?

– У нас есть все шансы это выяснить. – Александра пошарила рукой на козырьке над дверью и с видом фокусника выудила оттуда ключ. – Заглянем в гости?

Довольно быстро стало понятно, что визитёров бывший парень Евгении не ждал. Собственно, вряд ли он вообще был способен на какие-либо эмоции, ибо совершенно без движения возлежал на полу в коридоре со страшной миной на застывшем лице. Вытаращенные глаза и скрюченные пальцы настолько явственно говорили о его состоянии, что никаких сомнений не оставалось.

– Этого тоже в окно выкинем? – хрипловато осведомился Гриша. – Или сразу в багажник к тому типу?

Роберт с тревогой воззрился на Александру, с некоторым удивлением отметил, что выглядит она вполне спокойно, и, перешагнув через труп, прошёлся по квартире. Убийцы поблизости не наблюдалось, хоть чего-то, что могло бы на него указать, – тоже. Судя по идеальному порядку, обыск в квартире не проводился, на первый взгляд, ничего не пропало, только одно из окон было немного приоткрыто.

– Надо уматывать отсюда, – наконец сказал мужчина. – Мы не знаем, когда его прикончили, полиция может приехать с минуты на минуту, а у нас с ней и так отношения напряжённые.

– Он валяется здесь уже довольно давно, – неожиданно просветила Александра. – По виду тело совсем холодное.

– И как ты это определила? – оживился Гриша.

– Говорю же – по виду.

– А проверить слабо?

– С чего это я должна всяких мертвецов щупать? Тебе интересно, ты и проверяй.

Младший Лепатов слегка побледнел, собственноручно загнав себя в ловушку, но отступать было поздно. Он послушно согнулся над телом, собравшись с духом, ткнул в него пальцем и от ужаса заорал. Тело тоже проявило некоторое беспокойство – оно щёлкнуло зубами, резко заморгало и принялось тоненько визжать. Вслед за ним заголосила Александра, а потом – и Роберт.

Последний пришёл в себя быстрее всех – он схватил в охапку девушку, втолкнул её в комнату и потянулся за братом, который не заставил себя ждать. Когда дверь захлопнулась, в коридоре наметилось явное движение – труп принялся метаться по квартире, голося на разные лады и врезаясь в стены и мебель.

– Ч-что это с ним? – проклацала зубами Александра, решая, стоит ли сейчас лишаться чувств.

– Пациент скорее жив, чем мёртв, – буркнул Роберт, чувствуя, как она дрожит. – Успокойтесь, дело житейское.

– А ловить мы его будем?

– Сам остановится. Наверное.

– А может, того, – простонал Гриша, – рассказы о вампирах – не такая уж чушь… Ну что вы так на меня смотрите? Сами подумайте – лежал себе абсолютным покойником, только гроба не хватало, а теперь бегает вовсю и визжит как-то странно…

Александра всё же решила, что обморок был бы весьма кстати, и попыталась закатить глаза, но Роберт вовремя её подхватил.

– Не прекратишь эту драму, выставлю в коридор.

– Тогда я натравлю упыря на тебя, – обиделась девушка. – Нашёл чем угрожать.

– Тихо, – шепнул Гриша. – Он, по-моему, остановился.

В коридоре и правда наметилась подозрительная тишина. Нечеловеческий визг прекратился, о стены тоже больше никто не бился, зато возле самой двери раздавалось очаровательное сопение. Сообразив, что дворник сейчас смотрит на неё в замочную скважину, девушка округлила глаза и в ужасе уставилась на Роберта, надеясь, что он каким-то образом разрешит возникшую проблему. Шевелиться было страшно, встречаться взглядом с хозяином квартиры – ещё хуже. Александра попыталась отодвинуться от двери, и в этот момент в косяк тихонько поскреблись.

– Твою мать, – обморочно выдохнул Гриша. – Я сейчас коней двину.

– Не будь девчонкой, – таким же тоном отозвался его кузен.

– Я бы попросила…

– Я бы тоже попросил. Ты, вообще-то, не пушинка. Я понимаю, что колени подгибаются, но не до такой же степени…

Девушка покладисто попыталась опереться на вмиг ставшие ледяными конечности, особенно не преуспела и снова повисла на его руках. Чувствовать рядом сильного мужчину было на редкость приятно, и это неожиданно разозлило – не мог же Труфанов быть прав, говоря, что сама она способна только на обычные женские дела и не годится для чего-то стоящего.

Александра протянула ледяную ладонь к дверной ручке и, не помня себя от страха, медленно на неё нажала.

– Вам чего?

– Войти можно? – с некоторой осоловелостью осведомился дворник. – У меня там бутылочка припасена…

Александра сидела на диване и с изумлением смотрела на молодого человека Евгении, ставшего неестественно серым и определённо более лысым. Лепатовы устроились по обе стороны от неё, причём Гриша косился на ожившего мертвеца с некоторой опаской и, похоже, приглядывался к его зубам. В другое время девушку это развеселило бы, но сейчас ей хотелось оказаться как можно дальше от злополучной квартиры и её хозяина. Из всех присутствующих относительное хладнокровие сохранял только Роберт – он молча наблюдал за тем, как дворник опрокидывает в себя третий стакан домашней настойки, и время от времени с уважением посматривал на Александру.

– Она приходила, – наконец выдал нечастный. – Ночью.

– Кто?

– Женечка, – коротко ответил он и отрывисто икнул.

– Та, которую похоронили? – на всякий случай уточнил Гриша, сливаясь с зеленоватой стеной.

Дворник кивнул и, смахнув скупую слезу, налил себе ещё стакан.

– Зачем?

– Не знаю, – всхлипнул он. – Сказала, что любит, с собой звала, а я…

Младший Лепатов откровенно вздрогнул и выразительно посмотрел на друзей, которые тоже почувствовали себя не слишком уютно.

– Куда – с собой? – тихо спросила девушка, уже подозревая, что ответ её не обрадует.

– Туда. – Дворник красноречиво поднял глаза вверх, потом немного подумал и указал пальцем в пол. – Она ведь неупокоенная, да?

Александра повернулась к Роберту и одними губами прошептала:

– Не могу больше. Ей-богу, не могу.

Мужчина ободряюще толкнул её плечом и обратился к дворнику:

– Я правильно понимаю: сегодня ночью к вам приходила умершая год назад Евгения и с неизвестной целью звала за собой в радужную даль?

Он кивнул и снова потянулся за бутылкой.

– А вы уверены, что не спали?

– Я бежал, – скрепя сердце признался плюгавый. – Хотел в окно выпрыгнуть, но она меня остановила, сказала, это не выход, что ничего не изменится. И тогда…

– Вы отключились в коридоре.

– Совершенно верно, – важно подтвердил пострадавший. – Вот после этого мне снилось… Только снилось ли…

– Что? – подался вперёд Роберт.

– Она скакала вокруг меня в такой, знаете ли, пляске… как бы это…

– Дьявольской, – с удовольствием подсказал Гриша.

– Вот именно. И зубы у неё были… нечеловеческие… И глаза тоже.

Поняв, что дворник сейчас снова вернётся в то же состояние, в котором его нашли в коридоре, Александра сама налила ему выпить и поплотнее прижалась к Роберту.

– Она была одна?

– Сначала да. А потом… – Он запнулся и с ужасом посмотрел на присутствующих.

– Что?

– Она называла его хозяином, говорила, будто он сделал из неё ту, кем она теперь является. И ещё… что бессмертие возможно.

Последняя фраза была сказана таким упавшим тоном, что девушка всерьёз забеспокоилась, не начнёт ли дворник всеми способами искать возможность жить вечно.

– Так чего она хотела-то?

– Чтобы мы были вместе. – Его глаза загорелись лихорадочным огнём, а ноздри стали раздуваться.

– А как же хозяин? – ехидно напомнил Григорий. – От него вы бы избавились?

– Не знаю, – хрипло отозвался мужчина, причём чувствовалось, что говорит он на полном серьёзе. – Как Женечка скажет.

– Так почему вы отказались?

Дворник затрясся, видимо, пытаясь найти какое-то оправдание, залпом осушил очередной стакан и затуманенным взором уставился на Александру.

– А вы похожи… Такие же… опасные.

– Ну всё. – Роберт резко поднялся и потянул девушку за руку. – Комплименты выслушаешь в другой раз, идём отсюда.

Александра с готовностью последовала за ним, а Гриша задержался, как ей показалось, выискивая следы на шее несчастного.

Отъехав на несколько сотен метров, Роберт припарковался у небольшого пустыря, заглушил мотор и повернулся к друзьям.

– Даже боюсь спрашивать, но всё-таки – что думаете?

– Укусов я не заметил, – важно начал Гриша, – подтёков крови и боязни света – тоже…

– Всё понятно. Саш, а ты что думаешь?

– Что нам стоит обратить внимание на таинственного хозяина.

– А ещё – запастись чесноком…

– Нельзя ли немного посерьёзнее?

– Тогда я окончательно свихнусь, – отбрил Гриша. – Не знаю, как вы, а моя психика уже на грани.

– Она у тебя с детства такая…

Пока кузены обменивались лестными высказываниями в адрес друг друга, Александра отодвинулась к окну и принялась внимательно разглядывать тёмные стволы деревьев. В чём-то младший Лепатов был прав – серьёзно воспринимать эту историю совершенно невозможно, однако факт остаётся фактом – дворник определённо что-то видел. Что-то, что довело его до панического ступора. Не могла же Евгения в самом деле вернуться с того света? Должно быть какое-то простое объяснение, но найти почему-то совсем нелегко…

– Давайте так, – наобщавшись с братом, предложил Роберт, – кто-то решил устроить маскарад для единственного и не самого благодарного зрителя. Вопрос – зачем?

– Одна вампирша уже утащила управляющего – может, это она же?

– Вполне вероятно. Для простоты будем звать её Евгенией. Итак, Евгения и некий тёмный субъект посетили ночью нашего дворника и попытались убедить его вступить в их ряды. Где засада?

– В мотиве, – сказала Александра. – На кой чёрт им нужен бывший воздыхатель Евгении?

– Вот и я так думаю, – кивнул Роберт. – Цель у них точно была какая-то другая. Непонятно только, чем им может быть полезен простой дворник и зачем надо было прикидываться вампирами. Могли банально предложить денег за услуги.

– Это как раз понятно. Если человек был серьёзно влюблён в Евгению, он скорее согласится, думая, что делает это ради неё и по её просьбе. Значит, речь шла о чём-то таком, что ему могло не понравиться.

– Мы забыли спросить, не он ли шарил в архиве, – влез Гриша. – Но вы сейчас скажете, что это уже неважно, да?

– Да. Он это был или нет, не имеет значения. Понятно, что действовал Костик не для себя. А то, что они искали и, вполне возможно, нашли, уже может быть у них.

– Тогда получается, что они тоже интересуются потомком Кшиштофа, – недоумённо произнесла Александра. – Вряд ли их могло заинтересовать что-то ещё.

Роберт кивнул и надолго задумался. История выходила какая-то туманная и совершенно запутанная. Даже если некто в образе Евгении явился, чтобы о чём-то попросить её возлюбленного, совсем необязательно было прикидываться вампиршей. Вполне хватило бы лёгкого намёка на сон или, в крайнем случае, на видение. И зачем надо было тащить с собой непонятного хозяина, который, будь у дворника нервы покрепче, наверняка всё испортил бы…

– Они точно связаны с Кшиштофом, – неожиданно сказала девушка. – Смотрите сами: некая вампирша на кладбище похищает управляющего его фондом, потом является к человеку, работающему в доме престарелых, как раз после того, как кто-то похозяйничал в архиве… Всё сходится к бывшей больнице, а значит, и полякам. Очень непонятна история с вампирами, но какое-то объяснение наверняка должно быть.

– И я его придумал, – не без гордости заявил Гриша. – Что, если речь идёт о каком-нибудь тайном обществе? Ну, то есть ордене… А, неважно. В общем, есть же люди, которые считают себя прислужниками всяких тёмных сил, устраивают оргии, мессы… А эти вот заигрались в вампиров. Легенда есть, подтверждена несколькими поколениями, вполне логично, что кто-то счёл её руководством к действию.

– Ничего логичного тут не вижу, – упёрся Роберт, хотя в целом был согласен. – Но если ты прав, у меня есть отличный кандидат в князи тьмы.

– Кто? – напряглась Александра, уже зная, что он скажет.

– Тот, кто живёт в доме, похожем на замок, – злорадно улыбнулся мужчина. – Тот, кто давно пресытился своими деньгами и ищет новых развлечений. Тот, кто…

– Все уже поняли, – буркнула девушка. – Но, на мой взгляд, в твоих подозрениях присутствует изрядная толика банальной пролетарской зависти. Тимур, хоть и богат, производит впечатление абсолютно адекватного человека.

– Это он днём такой. А ночью надевает чёрную шёлковую мантию и золотую корону, чертит на полу пентаграммы, расставляет по периметру кроваво-красные свечи…

– Как будто ты сам там присутствовал, – ухмыльнулся Гриша.

– Это я ещё про наложниц не рассказал. Сначала он предлагает им слетать в Рим, а потом…

– Ну хватит, – фыркнула Александра. – Не знаю, что вы там себе напридумывали, но Тимур абсолютно нормальный, и я могу это доказать.

Роберт моментально нахмурился.

– Даже не хочу знать как.

– Навещу его вечерком, пообщаюсь, поброжу по дому… Поищу гроб, в котором он спит… В общем, меня ведь приглашали в Италию, так что я вполне могу напроситься в гости.

– И речи быть не может, – хором сказали Лепатовы.

Вечером Александра, одетая в романтичное тёмно-синее платье, звонила в дверь Тимура. Особой уверенности в том, что он находится дома, не было, да и напрашиваться она совсем не привыкла, а потому ощущала приличный дискомфорт. Кузены, показывая своё отношение к происходящему, демонстративно остались в гостинице, Труфанова пришлось долго убалтывать, чтобы он не увязался следом.

В то, что Тимур действительно забавляется играми в вампиров, девушка совсем не верила, предпочитая видеть его обычным, пусть и немного эксцентричным человеком. Упорство Роберта, с которым он весь день пытался убедить её в обратном, определённо было достойно лучшего применения. Гриша, вопреки обыкновению, был с братом солидарен, и Александре пришлось отмахиваться сразу от всех Лепатовых, что было вдвойне тяжелее. Оставалось только удивляться редкому родственному единению и семейному сходству, которое моментально возникло в секунду мнимой опасности.

– Привет, – улыбнулся Тимур, как будто только её и ждал. – Заходи. Ты сегодня без сопровождения?

– Избавилась, – кивнула девушка. – Ничего, что я без приглашения? Просто проходила мимо и…

– В таком шикарном платье и макияже? Буду рад, если ты станешь проходить мимо почаще.

Александра с улыбкой позволила ему снять с неё пальто и как бы невзначай крутанулась на пятках, демонстрируя возможности платья. Тимур оценил всё, что нужно, удовлетворённо кивнул и предложил совершить небольшую экскурсию по дому, пока будут накрывать на стол.

Девушка, которую Роберт именно об этом и предупреждал, слегка напряглась, но всё же позволила провести себя наверх, откуда он собирался начать осмотр. В целом внутреннее убранство мало чем отличалось от интерьеров роскошных особняков, в которых Александре периодически приходилось бывать. Она даже углядела пару вещиц, очень похожих на те, что видела у Труфанова и его ближайших друзей, однако особого значения этому не придала.

Тимур водил её из комнаты в комнату, обращая внимание то на камин, то на обои, то на изумительной красоты люстру, которая и правда очень впечатляла, и комментировал разнообразные приобретения, впрочем, стараясь особо не хвастаться. Александра в нужных местах кивала, задавала вопросы, восхищалась всем, чем можно, и вскоре смогла расслабиться и по-настоящему заинтересоваться.

Труфанову в доме определённо понравилось бы – выбранный стиль как раз соответствовал его предпочтениям и вкусам, а вот Роберт наверняка испытал бы приступ ненависти к буржуазии и всему, что с ней связано. Подумав о Лепатове, девушка злорадно отметила, что к участию в чёрной мессе её склонить пока не пытаются, и даже представила, как будет рассказывать о столь невинной экскурсии кузенам.

Наконец мероприятие завершилось, и Тимур отвёл Александру в помещение, где она ещё не бывала. Отделано оно была тёмным бархатом, который наверняка создавал некоторые трудности при уборке, по углам ютились вазоны со свежими цветами, аромат в помещении витал соответствующий. Небольшой стол в центре венчали три канделябра, другое освещение отсутствовало.

Девушка снова ощутила нотки беспокойства, но решила, что атмосфера призвана настроить на романтический лад, а не на небольшое жертвоприношение некстати заглянувшей гостьи. Тимур знаком велел служанкам удалиться и собственноручно налил Александре вино, а сам остановил свой выбор на простой воде, чем заставил её немного понервничать.

– Боишься, что отравлю? – угадал мужчина. – Просто на такую красоту нужно смотреть трезвыми глазами.

– Ты про свою комнату? – отшутилась девушка. – Очень мило.

Он усмехнулся и налил ещё вина.

– Пытаешься напоить?

– Ты же за этим пришла.

Александра поперхнулась и во все глаза уставилась на Тимура. С горечью следовало признать, что шпионка из неё никакая – мало того, что ничего не выведала, так ещё ненароком соблазнила цель. Мужчина, налюбовавшись её вытянутой физиономией, рассмеялся и отхлебнул из своего бокала.

– Извини, не удержался. Просто ты сидишь с видом тайного агента на допросе, я надеялся немного разрядить обстановку.

– Тебе удалось, – покачала головой Александра. – Я уже готовилась огреть тебя канделябром и броситься прочь…

– Я и забыл, насколько женщины могут быть опасны…

Немного поболтав в том же духе, молодые люди наконец приступили к ужину. Беседа особо не клеилась, и девушка предпочла сосредоточиться на пасте с грибами и чудесным соусом.

– Ты каждый день так питаешься?

– Я же говорил – люблю Италию. Завтра у меня пицца, придёшь?

– Подумаю, – кивнула Александра. – На самом деле я заглянула не просто так. Но ты и сам уже догадался.

– У тебя на лице всё написано, – улыбнулся Тимур. – Не быть тебе Штирлицем.

– И что же ты там прочитал?

– Что ты меня в чём-то подозреваешь. Не пойму только в чём.

– Не угадал. Я хотела поговорить о местных легендах. Тебе же наверняка какие-нибудь известны?

– О вампирах, что ли? Так об этом здесь все знают. Если тебе интересно моё мнение, ничего любопытного. Да, немного необычно для русской глубинки, но уж что есть.

– И тебе правда совсем неинтересно? Народ умирал, но потом возвращался к жизни…

– Чего не померещится с пьяных глаз, – отмахнулся Тимур. – И потом, объяснений может быть довольно много.

– Например?

– Ну, скажем, болезнь какая-нибудь вроде летаргии. И в наше время, бывает, живых хоронят, а уж тогда, без нормального медицинского оборудования… Воскрес таким образом человек – другой, а слушок и пополз. Дальше – по накатанной: история начала дополняться слухами и домыслами, пошли новые «видения», свидетельства очевидцев, жаждущих всеобщего внимания или ещё чего.

Александра угрюмо молчала, не в силах противопоставить ни одного аргумента. Конечно, Тимур во всём прав, и дурацкая легенда – не более чем народная байка, но откуда тогда взялась нынешняя вампирша? Напрямую, понятное дело, не спросишь…

– Ты чего такая мрачная? Разочарована, что появление страшной сказки можно так легко объяснить?

– Просто не ожидала от тебя такого рационализма. – Она указала на высокие свечи, окутанную полумраком комнату и тёмные стены. – Ты не похож на того, кто ищет лёгкие ответы.

– Думала, что я разгуливаю по замку в чёрной мантии и короне? – усмехнулся мужчина. Александра поперхнулась и мастерски сделала вид, что просто закашлялась. – Хочешь ещё вина?

– Нет, спасибо. – Девушка допила то, что оставалось и, не зная, как продолжить разговор, принялась оглядываться по сторонам. Вечер явно начинал утомлять.

Тимур, почувствовав её настроение, поднялся и предложил ей руку.

– Если честно, в моём доме всё же есть одно место, которое нагоняет дрожь на неподготовленных обывателей. Поэтому я показываю его далеко не всем. Ты как, справишься?

Девушка почувствовала лёгкую дрожь, вызванную не то волнением, не то вином, встала со стула и послушно ухватилась за его руку. Комната слегка качнулась перед глазами, и Александра решила, что спиртное было крепче, чем казалось на первый взгляд. Она сильнее сжала его ладонь и на нетвёрдых ногах проследовала к узкой винтовой лестнице, ведущей, очевидно, в одну из башен.

– Ты в состоянии идти? – с беспокойством осведомился Тимур. – Если что, можешь остаться до завтра.

– Спасибо, – махнула головой девушка, – я как-нибудь доберусь. Где там твоё ужасное место?

– Прямо перед тобой. – Он открыл узкую высокую дверь и аккуратно впихнул её в совершенно чёрную комнату. Александра развернулась, чтобы о чём-то спросить, но дверь моментально захлопнулась, оставив её в полном одиночестве. Из темноты послышалось хищное рычание.

Весь день Юлий занимался служебным делопроизводством, или, проще говоря, раскладывал по широким офисным папкам накопившиеся за несколько месяцев документы. Насмешки старших товарищей, к которым он уже порядком привык, в последнее время поутихли, поскольку у одного из них родился сын, и тема разговоров автоматически приняла совсем другой оборот. Теперь коллеги обсуждали степень идентичности наследника и майора, а поскольку показатели оной стремились к нулю, глумлению стала подвергаться уже другая жертва, и Юлий смог немного расслабиться.

Конечно, о необходимости истребить поголовье вампиров во вверенном ему городе он не забыл, однако предпочёл отложить соответствующие мероприятия на неопределённый срок – работы было невпроворот, а встречаться лицом к лицу с пуленепробиваемым врагом больше пока не хотелось.

После памятной ночи на кладбище он почти не спал, не мог спокойно ходить по улицам, вынужденный постоянно озираться, и то и дело ловил себя на мысли, что неплохо бы оформить завещание, раз ещё есть такая возможность. Тем не менее молодость постепенно брала своё, и по прошествии некоторого времени Юлий стал замечать, что уже спокойнее относится к собственным воспоминаниям, а порой и вовсе начинает подозревать, что это был всего лишь кошмарный сон.

Когда из соседнего помещения раздался дружный смех коллег, он не обратил на него никакого внимания – ясное дело, опять младенца обсуждают. Однако вскоре благодушное настроение молодого полицейского стало сходить на нет, а предательский страх тоненькой змейкой снова пополз в душу.

– Юлёк, это к тебе. – Красная от веселья физиономия начальника показалась в кабинете. – У гражданина тут жалоба по твоей части, выслушай и оформи как следует.

Младший лейтенант кивнул и приглашающе пододвинул стул к потерпевшему.

– Слушаю вас внимательно.

– У меня тут это… – Гражданин замялся, не зная, как потактичнее объяснить ситуацию.

– Вы не волнуйтесь, расскажите подробно, что случилось.

– Год назад у меня девушка умерла, – собравшись с духом, выдавил посетитель.

– Примите мои соболезнования.

– Спасибо. В общем, сегодня ночью она вернулась. За мной.

Юлий выронил ручку и под дружный хохот из соседней комнаты обречённо закрыл глаза…

Александра моментально протрезвела и покрылась мелкими мурашками. Всё её существо вопило о том, что надо бежать, однако сделать даже небольшой шаг в темноту было безумно страшно. Казалось, что пол заканчивается прямо у неё под ногами, и, пройди она хоть несколько сантиметров, непременно рухнет в пустоту.

Рычание между тем усиливалось. Девушка тут же вспомнила о псах, которых Тимур не так давно выгуливал, и сразу ощутила, как сердце прыгает куда-то вниз, оставляя в груди пустую дыру. Такие в клочья разорвут и не подавятся. Может, именно это случилось с Анжелой и её подругой? Небольшой ужин для собачек…

Александра прислонилась спиной к двери и вся обратилась в слух. Если понять, с какой стороны будет нападение, возможно, удастся его предотвратить. По крайней мере, увернуться, уйти в сторону, попытаться забраться на возвышенность… Ага, вот только где она, эта возвышенность? Как ни старалась девушка привыкнуть к темноте, ничего не получалось. Глаза по-прежнему не видели, слух улавливал хриплое дыхание, руки и ноги сделались холодными от ужаса, сердце бешено колотилось где-то в желудке.

Неужели Роберт был прав? Как же можно было так глупо попасться в западню? Мало того что сама пришла, так ещё и заговорила о всяких страшилках, наведя маньяка на соответствующий лад. Остаётся удивляться, что гроба, в котором он спит, всё-таки нет, хотя ещё неизвестно, что находится в этой комнате. Одно хорошо – Лепатовы знают, к кому она пошла, и психопата в итоге поймают. Жаль, что к тому моменту он успеет несколько расширить список своих жертв.

Александра беспомощно огляделась, всё ещё надеясь найти выход, и в этот момент в комнате вспыхнул свет. Сначала она зажмурилась от сильной рези в глазах, но вскоре они привыкли, и девушка смогла осмотреться. Никаких собак в помещении не было. Собственно, в нём не было вообще ничего. Только абсолютно чёрные стены, потолок и пол – всё оббито однотонным матовым шёлком, который поблёскивал в лучах крошечной лампочки на голом шнуре.

– Что за чёрт?

– Понравилось? – Тимур вошёл в комнату и с гордостью указал на источник подозрительного звука, ошибочно принятого за рычание. – Это всего лишь не до конца замазанная щель, а ощущение, будто рядом как минимум волки. Я случайно обнаружил уникальное свойство этого помещения и с тех пор…

– Водишь сюда малознакомых девиц? – От ужаса она слегка оправилась, но чувствовала, что сердце на место так и не вернулось.

– Вообще-то, среди малознакомых девиц ты первая. Обычно я развлекаю друзей, особенно тех, которые мнят себя чересчур бесстрашными. Должен сказать, ты очень неплохо держалась, я готовился к худшему.

– К моей трагической кончине, что ли? – возмутилась Александра. – И для чего ты оббил её чёрным шёлком?

– Это мой зал для медитаций. Ничего не вижу, не чувствую, не слышу… Ну, почти ничего.

– Обалдеть можно.

– Так и знал, что тебе понравится, – широко улыбнулся мужчина. – А то смотрю – заскучала, дай, думаю, повеселю немного.

– А если бы я и правда скопытилась?

– Пришлось бы мне прибираться, – очень равнодушно пожал плечами Тимур. – Неприятно, конечно, но…

– Да иди ты, – фыркнула девушка. Несмотря ни на что, злиться на него было решительно невозможно. – Пойду я, пожалуй, а то ещё что-нибудь вздумаешь показать…

– Тебя проводить?

– Не надо, хочу одна прогуляться.

– Точно?

– Да. Спасибо за ужин. И за развлечения.

Мужчина проводил её до выхода, на прощание поцеловал в щёку, хотя Александра не сказала бы, что это доставило ей много радости, и помог надеть пальто.

На улице было по-осеннему свежо и моросил совсем мелкий дождик, однако сейчас это воспринималось как спасение. Девушка подставила лицо под капли и ощутила, как напряжение наконец её отпускает. Чёртов Тимур со своими приколами! Надо было сказать ему всё в лицо, а не корчить из себя благовоспитанную барышню, которая всегда сохраняет хорошую мину. Конечно, следует признать: будь она в подходящем расположении духа, чёрная комната определённо ей понравилась бы, но, поскольку от чего-то в этом духе её предостерегал Роберт, сюрприз вышел подпорченным. Что ж, по крайней мере, Тимура можно смело вычёркивать из списка подозреваемых – у него была прекрасная возможность продемонстрировать свои клыки, причём во всех смыслах.

Александра неспешно шла по пустынной улице и размышляла о своей горькой судьбе, забросившей её неизвестно куда и, главное, зачем, когда вдруг отчётливо услышала позади себя шаги. В этом не было бы ничего удивительного, но после оригинальной встряски, устроенной Тимуром, её чувства были до предела обострены и сейчас прямо-таки кричали об опасности.

Девушка обернулась, никого не увидела и ускорила шаг. Как назло, ввиду позднего часа, мелкие магазинчики уже были закрыты, а прохожих на улице не наблюдалось. Можно было бы позвать на помощь, но вполне очевидно, что уставшие за день граждане к мольбам останутся глухи. Другой вариант – попытаться дойти до центра города, где наверняка сейчас ошиваются влюблённые парочки и подвыпившие компании, вот только толку от первых немного, а вторые и сами могу представлять опасность.

Александра снова обернулась, обнаружила за спиной невысокого мужичка лет сорока пяти и, заметив, что при ходьбе он пошатывается, немного успокоилась. Всё-таки нетрезвый спутник намного лучше пугающей неизвестности. Девушка почти пришла в себя и замедлила шаг – как оказалось, напрасно. Поравнявшись с ней, мужичок неожиданно выпрямился, с силой толкнул её в бок и, когда Александра, не удержавшись на ногах, рухнула на мокрый асфальт, ухватился за сумку.

– Проваливай, – прохрипела девушка, вцепившись в кожаную ручку. – Уходи живым и считай, что тебе повезло.

Мужичок ухмыльнулся и от души наступил на её руку. Александра, которая в этот момент как раз попыталась подняться, упала обратно, но сумку так и не выпустила.

– Я её из Италии привезла, – сквозь зубы оповестила она. – Стоимость выше, чем у твоей циррозной печени.

Конечно, говорить этого не следовало, но драться молча было очень неприятно, а о чём ещё можно побеседовать с нападавшим, девушка не знала. Она перекатилась на живот, дёрнула сумку на себя, на секунду её выпустила, растеряв часть содержимого, и одновременно ударила бандита ногой в колено. Мужичок взвыл, но отступать не собирался. Он как раз намеревался двинуть ей ногой по рёбрам, когда внезапно отлетел на пару метров и заголосил от боли.

Александра моментально вскочила, прижимая к себе драгоценную сумку, и бросилась за Тимуром, который, в свою очередь, догонял несчастного воришку. Последний скрылся в каком-то переулке и, ловко вскарабкавшись по сетке-рабице, исчез из виду.

– Если ты не возражаешь, я за ним не побегу.

– Да ради бога, – отдышавшись, кивнула девушка. – Спасибо.

– Обращайся. Как знал, что нельзя отпускать тебя одну. Ты не слишком пострадала?

Она осмотрела пальто, на котором смело можно было поставить крест, проверила наличие увечий и помотала головой.

– Ты меня спас.

– А ты не слишком в этом нуждалась. Никогда не видел, чтобы так дрались из-за ерунды.

– Значит, ты не бывал на распродажах. Я добывала её в куда худшей битве.

Тимур рассмеялся и предложил свой локоть, за который девушка немедленно уцепилась. Идти с ним рядом было спокойно и очень непривычно. Александра молча переживала остатки страха, бушующего в душе, смотрела по сторонам и наслаждалась дождём, который смывал с её лица грязные следы борьбы. Тимур тоже не произносил ни слова, думая о чём-то своём и периодически посматривая на спутницу. К гостинице они подошли довольно быстро.

Александра замялась, не зная, будет ли удобным пригласить его на чай, но мужчина всё понял, убедившись, что она в безопасности, откланялся, что и неудивительно – в холле сидел Труфанов, который тут же поднялся и вытаращил глаза.

– Что случилось?

– Упала, – покривила душой девушка. – Ты один?

– Твои друзья давно спят, если ты о них. Только посмотри, на кого ты похожа!

– Что, такой я тебе не нравлюсь? – Она ощутила острое разочарование, природу которого не могла точно определить.

Труфанов смерил её упрекающим взглядом, помог снять пальто и покачал головой:

– Такое впечатление, что тебя по земле валяли.

В этот момент в гостиницу вошёл Роберт – промокший и чем-то недовольный. Он остановил свой взгляд на Александре, издевательски приподнял бровь и обратился к Труфанову:

– Что ты с ней сделал?

Вопрос остался без ответа, поскольку Труфанов очень старался не встретиться взглядом с девушкой.

– Ты же сказал, что они спят.

– Значит, ошибся. Я что, следить за ними должен?

Александра угрюмо кивнула, забрала у него своё истерзанное пальто и сделала знак Роберту, чтобы он следовал за ней. Мужчины обменялись совсем не любезными взглядами, причём у Лепатова явно проскальзывало торжество, и поднялись наверх.

В номере девушка стянула обувь, по-турецки сложив ноги, уселась на кровать и только тогда почувствовала себя в полной безопасности. Роберт пристроил свою куртку на вешалку и опустился рядом с Александрой.

– Так что стряслось?

– Скажи сначала, куда ты ходил.

– Прогуливался. Люблю иногда воздухом подышать…

– Ага, сделаю вид, что поверила. В общем, Тимур, конечно, с прибабахом, но на князя тьмы не тянет. Кстати, он меня спас, ну, точнее, мою сумку, но это почти равнозначно. – Она быстро пересказала подробности произошедшего, сделав акцент на героическом поведении подозреваемого, и выжидающе уставилась на Роберта.

– Очень сомневаюсь, что это – совпадение. Что у тебя в сумке?

– Ничего особенного. Так, обычные мелочи. И почему ты не думаешь, что это – простое совпадение? Я шла одна, поздним вечером, по безлюдной улице… Такое бывает.

– Только не с нами. Может, они решили, что мы нашли что-то в архиве?

– Кто – они?

– Враги, – буркнул Роберт. – Откуда мне знать кто? Давай, показывай свою сумку.

Александра поднялась, сняла с вешалки итальянское произведение искусства и протянула ему.

– Классная, да?

– Не то слово. – Роберт расстегнул «молнию» и перевернул сумку вверх дном. Тут же из неё посыпались всякие необходимые в жизни девушки вещи, но ничего примечательного обнаружено не было. Под возмущённым взглядом Александры он принялся изучать содержимое более детально. – Надо же таскать с собой столько барахла.

– А тебе не приходило в голову, что там может быть что-то очень личное?

– Твоё личное закончилось в тот момент, когда ты с нами связалась… А это что?

– Компас.

– Обалдеть можно. Ты рассчитывала заблудиться в лесу?

– И, между прочим, уже блуждала. Завязывай с этим несанкционированным обыском. Нет там ничего… Это ещё что?!

– Фотоаппарат, – просветил Роберт. – Очевидно, хотела сделать памятные снимки на фоне польских сокровищ…

– Но он не мой.

Мужчина замер с крошечной камерой в руке и напряжённо уставился на Александру.

– Точно не твой?

– Мой – полупрофессиональный, а это – обычная мыльница, – оскорблённо заявила девушка. – Я такими не пользуюсь.

Роберт стиснул вещицу и железным тоном скомандовал:

– Выйди из комнаты.

– С чего вдруг? – возмутилась Александра.

– Ты что, не понимаешь, что это может быть?

В его голосе было столько напряжения, что она наконец сообразила. По позвоночнику пробежал холодок, сердце замерло, желудок оказался где-то в районе горла. Она уставилась на камеру и лишь спустя полминуты перевела взгляд на Роберта.

– Никуда я не пойду, – хрипло выдавила Александра. – Если это – то, о чём ты думаешь, то оно направлено против меня. Мне и рисковать. Ты иди, а я попробую включить.

Мужчина посмотрел на неё с таким возмущением, что девушке даже стало неловко.

– Быстро поднялась и вышла из номера. Зайдёшь через пару минут. И не вздумай стоять под дверью!

Александра, дрожа всем телом, исполнила приказ, но отходить далеко всё же не стала. Мысль о том, что он там сейчас рискует жизнью, не давала покоя, и девушка постаралась сосредоточиться на стрелках настенных часов, очень удачно повешенных напротив её номера. Когда прошло полторы минуты, она осторожно заглянула в комнату и обнаружила Роберта, преспокойно ковыряющегося в камере.

– Мог бы сказать, чтобы я зашла, – обиженно протянула Александра, устраиваясь рядом. – Или не хотел, чтоб я видела, как ты седеешь?

– Ещё пара дней общения с тобой, и я лысеть начну. Вот, смотри, здесь куча снимков. Угадай, кто на них изображён?

Она взяла фотоаппарат и вгляделась в знакомое лицо.

– Анжела. Ну, и что с того? Зачем мне это подбросили?

– Вот зачем. – Он перемотал несколько снимков и продемонстрировал ей совсем другие. – Обрати внимание на ракурс, за ней явно следили.

Александра кивнула, соглашаясь. Девушку снимали на улице, возле дома, на работе, был запечатлён даже тёмный силуэт в окне. Создавалось ощущение, будто за Анжелой ходили по пятам как минимум несколько дней. Неужели она ничего не замечала?

– Так, может, это тот самый Игнат, который теперь сидит за убийство? Все говорят, что парень он со странностями, Анжелу обожал, постоянно за ней бегал…

– На последний кадр взгляни, – вкрадчиво посоветовал Роберт. – Никого не узнаёшь?

Композиция была весьма интересной. Снимали в тёмное время суток, вокруг лежал снег, а Анжела выходила из дома. Это могло быть как утром, так и вечером, определить точно не было никакой возможности, впрочем, и необходимости тоже. Недалеко от девушки располагались куцые кусты, в которых и прятался фотограф – невысокий, одетый в пуховик и чёрную шапку.

– А кто снимал? – оторопела Александра.

– Вот именно. За Анжелой следили двое – один в кустах, другой – его снимал. Спрашивается, зачем?

– Чтобы шантажировать, – логично предположила девушка. – Или так, для себя.

– Ты по-прежнему не понимаешь, кто это?

Она вгляделась в силуэт, который действительно казался смутно знакомым, и отрицательно покачала головой.

– Слишком темно, и сидит он почти спиной.

– А если представить его в гараже, рядом с машиной и…

– Отчим Игната!

– Я в тебя верил, – улыбнулся Роберт. – Похоже, мужик разделял интересы пасынка.

– Так, может, это он убил Анжелу и Евгению? Маниакальность налицо, возможность – тоже. Все подозревали Игната, а на самом деле преступление на него наглым образом свалили.

– Я тоже об этом подумал, – кивнул мужчина. – Надо нам снова побеседовать с этим типом. А заодно не худо бы узнать, что за неизвестный доброжелатель пытался вырвать у тебя сумку. Откуда у него этот фотоаппарат и с чего он вдруг решил предоставить улику нам?

– В полицию не пойдём? Можно было бы снять отпечатки.

– Мы и так к ним зачастили, а отпечатки здесь теперь только наши. Ладно, спокойной ночи.

Александра моргнула, что, видимо, следовало принять за ответные пожелания, и, когда он удалился, начала опять просматривать фотографии. Ничего нового она на них не обнаружила, потосковала немного над камерой и улеглась в кровать, но сон категорически не шёл. Зачем надо было подбрасывать фотоаппарат таким замысловатым способом, почему бы просто не отнести его в полицию и с чего вдруг в качестве адресата выбрали именно её?

Судя по всему, отчим Игната был заинтересован в Анжеле не меньше пасынка. Тогда, получается, что и убить мог именно он. Чего проще – свалить преступление на безответного Игната, которого и так будут подозревать. Интересно, у него был какой-то личный мотив или просто мания психически нездорового человека? И куда он дел их головы? И кровь? Не в этом ли таится отгадка? Может, хозяин, которого упоминала псевдовампирша, – это он? Наслушался мужик легенд, в своём воспалённом сознании вообразил себя бессмертным и всемогущим… Такое вполне возможно – ведь на практике маньяками обычно оказываются незаметные, не слишком удачливые люди, которые хотят думать о себе намного лучше, чем есть.

Непонятно только, как он справился сразу с двумя девицами, неизвестно зачем прогуливающимися по кладбищу. Стоп! Откуда они там вообще взялись? То, что подруги были найдены на кладбище, вовсе не говорит о том, что они были там же убиты. Крови в них не было, значит, и доказать это нельзя, если только остались какие-то другие следы от перетаскивания безжизненных тел.

Александра встала и заходила по комнате, не зная, куда приложить неизвестно откуда взявшуюся энергию. Через пару минут она устала и опустилась на кровать, а в номер без стука вошёл Роберт.

– Что-то случилось? – зевая, осведомился он. Стало понятно, что мужчина не спал, чутко прислушиваясь к происходящему в её комнате. Это неожиданно польстило.

– Заснуть не могу, – пожаловалась девушка. – Как думаешь, где их убили? На самом кладбище?

– Хотел бы я знать. Но обсуждать это мы будем завтра, а сейчас тебе надо отдохнуть.

– Не могу, – упёрлась Александра. – Мне уже надоело это дело, хочу хоть немного ясности.

– Ты говоришь, как мой дед, – неожиданно улыбнулся Роберт.

– Вот спасибо.

– Это был комплимент, если ты не поняла. Давай так: ты ложишься в кровать, а я рассказываю тебе своё видение ситуации.

– Идёт, – неожиданно для самой себя согласилась девушка. – Только, чур, подробный, обстоятельный рассказ.

Он снова улыбнулся и опустился на пол рядом с её изголовьем.

– Игнат был влюблён в Анжелу и ходил за ней хвостом, чем однажды заинтересовался его отчим. Сначала он просто отметил нездоровое увлечение пасынка, потом начал присматриваться к девушке, находить в её внешности нечто привлекательное. Ему захотелось узнать её получше, но возраст, семейное положение и прочие обстоятельства говорили не в его пользу. Тем не менее он нашёл способ удовлетворить своё любопытство – всего-то и нужно было изредка сталкиваться с ней на улице, возле дома, в магазине… Со временем эти встречи становились чаще, и Анжела начала что-то подозревать.

– А может, и не начала.

– Да спи ты уже. В общем, он стал за ней присматривать. Наверняка думал, что действует ей во благо, охраняя от всяческих невзгод и возможных проблем, однако у Анжелы на этот счёт было другое мнение – ей хватало и самого Игната. Девушка пару раз поговорила с ним начистоту, объяснила своё видение ситуации и попросила оставить в покое, чем не только оскорбила, но и разозлила.

– А параллельно, блуждая за ней по ночам, мужик начал чувствовать себя неуловимым повелителем тьмы, соотнёс свои ощущения с местной легендой, – и готово.

– Кто из нас сказку рассказывает?

– Ты упускаешь важные детали.

– А ты почему-то до сих пор не спишь. Так вот, в один далеко не радужный день конфликт достиг своего пика. Анжела и Женя прогуливались где-то… ну, скажем, в лесу или любом другом безлюдном месте, а отчим Игната наконец увидел знамение свыше и перешёл к делу. Сообразив, что натворил, он остатками своего не совсем здравого ума решил подставить любимого пасынка, у которого и так были все шансы оказаться в числе подозреваемых. До этого момента всё вполне ясно, а вот дальше начинается ерунда.

– Совсем необязательно ерунда. У всех приличных психопатов есть последователи. Вполне возможно, что нашлась одна безголовая девица, которая решила поиграть в те же игры.

– Ты поосторожней с определениями, – усмехнулся Роберт. – С девицами в нашей истории вообще небольшая напряжёнка, мужиков подозреваемых хоть отбавляй, а вот…

– Интересно, у отчима Игната есть жена? – вдруг невероятно заинтересовалась Александра. – То есть понятно, что как минимум была, но, что с ней сейчас, мы не знаем, да?

– Кандидатура идеальная, – кивнул Лепатов. – Во-первых, люди с отклонениями зачастую без проблем находят друг друга, во-вторых, вряд ли она могла не догадываться об увлечении мужа.

– Сначала догадывалась, потом стала разделять. Не пойму только, на кой чёрт им понадобился дворник.

– Не знаю, – помрачнел Роберт. – Говорю же, ерунда какая-то. Есть ещё некто, тоже следящий за Анжелой и попутно раскрывший карты отчима Игната. С какой-то стати он – на нашей стороне и активно помогает в расследовании. Я даже представить не могу, кто это может быть. Ты, как я понимаю, тоже?

Девушка ответила сонным вздохом и окончательно уткнулась лицом в подушку. Лепатов прислонился затылком к стене, поразмышлял немного и тоже закрыл глаза.

Утром Александра первым делом наступила Роберту на плечо. Дурацкая привычка, благодаря которой она сразу спускала ноги на пол, сыграла в этот раз дурную шутку с обоими. Потеряв равновесие, девушка шлёпнулась ему на живот и только чудом не завизжала, когда мужчина резко сел. Кое-как распутавшись, они устроились на полу и принялись испепелять друг друга ненавидящими взглядами.

– Смотреть надо, куда наступаешь.

– А спать – в своей кровати. Не помню, чтобы я разрешала пользоваться номером.

– А я – своим телом в качестве коврика.

– Так и знал, что найду тебя здесь, – гадостно улыбнулся Григорий, заходя в комнату. – Как спалось?

– Как рваному паласу. Собирайтесь, поедем к отчиму Игната, а тебя, мой юный друг, я пока введу в курс дела.

После завтрака компания загрузилась в машину, которая долгое время не хотела заводиться, и отправилась в знакомый гараж, где, как предполагалось, большую часть времени обретался искомый маньяк.

– А если его нет дома?

– Пообщаемся с соседями. Может, они видели что-то странное, подозрительное.

– Семейство вампиров под боком? – уточнил Гриша. – Да, думаю, я бы заметил.

Александра первой вошла в открытые двери гаража и огляделась.

– Никого нет. Но поскольку всё нараспашку… – В этот момент она увидела то, на что не сразу обратила внимание – в метре справа на уровне её глаз болтались чужие, измазанные машинным маслом колени.

Девушка охнула, подняла взгляд выше и издала несколько нечленораздельных звуков. Роберт оттолкнул её в сторону и попытался придержать колени, прижав их к груди, а Гриша, мигом вскочив на машину, принялся отвязывать верёвку.

– Не могу, – проскрипел он, – узел слишком тугой.

Александра тоже взобралась на старенькие «Жигули» и попыталась что-то сделать, но всё было тщетно. Впрочем, отчим Игната в помощи явно больше не нуждался.

– Отпускай, – устало сказал Гриша брату. – Он уже холодный, по-моему.

– Не могу на это смотреть, – с некоторой брезгливостью призналась Александра. – Все прочие трупы выглядели как-то более… презентабельно, а этот… – Она покосилась на мёртвые вытаращенные глаза и почувствовала тошноту.

– Не можешь – не смотри. – Роберт наконец отпустил колени и достал мобильный телефон. – Вызову скорую. И ментов, наверное.

– Думаешь, он не сам?

– Ага, ровно после того, как к нам попала изумительная фотосъёмка. Про неё, кстати, молчим. Не хочу объяснять, почему мы сразу не заявили. Осмотритесь тут пока.

Поскольку созерцать повешенного было крайне неприятно, Александра с удовольствием принялась выполнять приказ и вскоре заметила нечто необычное – кругом явно присутствовали плохо прикрытые следы борьбы. Так, канистра с маслом стояла вроде бы в углу, но небольшая лужица натекла поодаль, говоря о том, что ёмкость не так давно опрокидывали. Земляной пол был порядочно изрыт, как будто по нему тащили кого-то упирающегося, а верёвка слегка растрёпана, словно её не раз перетягивали из стороны в сторону.

Конечно, если полицейские захотят, они не увидят в этом ничего необычного. Гараж есть гараж, объяснений некоторым нестыковкам может быть множество. Вопрос в том, почему преступник даже не пытался скрыть следы своего воздействия. Может, его спугнули? Если да – то кто? И где, интересно знать, таинственная жена, которая умудряется оставаться инкогнито на протяжении такого количества времени?

Последняя на этот раз не заставила себя ждать и появилась аккурат перед приездом врачей. Такого истеричного воя Александра не слышала очень давно. Женщину было жаль, но, памятуя о своих подозрениях, девушка старалась разглядеть в ней знакомую вампиршу, на которую, увы, ничего не указывало.

Мать Игната была высокой дородной женщиной с плохо прокрашенной сединой и чересчур широким носом. Дитя сумерек Александра рассмотрела, конечно, не слишком хорошо, но оно определённо было моложе и миловиднее. Представить женщину средних лет за дурацким маскарадом было решительно невозможно. К тому же выводу, похоже, склонялся и Роберт, который мрачнел на глазах и бросал на друзей красноречивые взгляды.

Прибывшие врачи предсказуемо констатировали смерть, а полиция, как девушка и предполагала, на следы большого внимания не обратила. Во всяком случае, когда Александра, предупредительно кашлянув, указала на вспаханную землю, один из блюстителей порядка попросту пожал плечами и отошёл в сторонку, видимо, занятый более важными делами.

Пока Роберт объяснялся с правоохранительными органами, девушка попыталась разговорить несчастную вдову, но ничего путного из этого не вышло. Женщина пребывала в явном шоке, заикаясь, силилась что-то произнести и с такой амплитудой вращала глазами, что Александра всерьёз задумалась о необходимости медицинской помощи. Мало-помалу вокруг дома потерпевших начала собираться толпа, и молодые люди решили, что пора отчаливать.

– Думаю, его повесили ещё ночью, – с умным видом сообщил Роберт. – Ну, или рано утром, если, конечно, он посещал гараж в такое время. В любом случае действовали явно под покровом темноты.

– Поэтому и следы остались, – кивнула девушка. – У него не было времени их уничтожать, плюс ещё не всё разглядел. Значит, преступник очень торопился.

– И мы знаем почему. – Гриша указал на камеру, лежащую на заднем сиденье.

– Может, это и не связано. Убийце ещё надо было как-то узнать, что фотоаппарат у нас, а об этом было известно только человеку, напавшему на Сашу. Сомневаюсь, что наш доброжелатель и душегуб – одно лицо. Мы опять что-то упускаем.

– Очень ново, – поморщилась Александра. – Такое ощущение, что мы упускаем не «что-то», а буквально всё.

– Ты слишком пессимистична.

– Странно, с чего бы это.

– Куда теперь? – спросил Гриша. – У нас увели последнюю ниточку, делать больше нечего.

– Может, на кладбище?

– А там ты что забыла?

– Не знаю, просто на нём вечно что-то происходит. И мы ещё не придумали, что Александру Александровичу понадобилось на дереве. Неспроста же он туда лазил.

– Поехали, – без особого рвения согласился Роберт. – Всё равно других идей пока нет.

По пути девушка снова изучала снимки, но ничего нового так и не заметила. Выходило, что следили за Анжелой постоянно и в основном на улице. Были фотографии, сделанные внутри магазина, в котором работала её подруга, но чувствовалось, что дались они большим трудом – маньяку пришлось как следует изловчиться, чтобы не привлекать к себе внимания. Ещё пара снимков была из кинотеатра, где девушка сидела с большим ведром попкорна и неизвестным спутником, который как раз отвернулся. Александра предположила, что это – Тимур, и большого значения находке придавать не стала.

Следовало признать, что психопат отличается редким упорством и трудолюбием. Судя по окружающей природе, фотографии были сделаны в разные месяцы, а то и сезоны. Значит, негодяй мог похвастаться избытком свободного времени и нездорового воображения. Интересно, Анжела замечала, что за ней по пятам кто-то ходит? Или она настолько привыкла к Игнату, что уже не обращала на преследование особого внимания? Впрочем, что она могла сделать? Полиция подобной ерундой заниматься не стала бы, Тимур, вероятно, нанял бы охрану, но толку от этого…

Когда молодые люди оказались на кладбище, уже подходило обеденное время, и Александра даже пожалела, что её снова чёрт-те куда занесло. Могла бы сейчас сидеть в ресторане в компании Труфанова или Тимура, так ведь нет – опять мотается по лесу в поисках непонятно чего. Самое обидное, что расследование стопорилось на каждом шагу и никак не хотело продвигаться в нужном направлении.

– Ты что делаешь? – оторопело донеслось откуда-то снизу.

Девушка вздрогнула и едва не свалилась с дерева, на которое карабкалась с исключительной настойчивостью. Что она там забыла, Александра не могла бы ответить даже себе, но признаваться в этом было глупо.

– Решила проследить путь управляющего, – с умным видом буркнула она. – Может, отсюда вид какой открывается…

– Я ведь уже лазил. – Роберт подтянулся и вскоре оказался рядом с ней. – Нет здесь ничего интересного.

– Не скажи. – Александра ткнула пальцем влево, где была могила Анжелы и Жени. – Отсюда она прекрасно просматривается, будто специально место так подбирали.

– Сомневаюсь, что это кому-нибудь нужно.

– Я и не говорю, что нужно, просто отмечаю факт. На который ты, между прочим, даже не обратил внимания.

– Потому что я мыслю рационально.

– А я, значит, как маньяк?

– Выходит, так, – ухмыльнулся мужчина. – Твоё нестандартное мышление очень напоминает…

Договорить он не смог, потому что немедленно получил ногой по шее, благо, девушка сидела гораздо удобнее. Увернувшись в последний момент, Роберт ухватил её за ботинок и принялся тянуть на себя, грозя опустить зарвавшуюся заразу на землю.

– Отстань, – буркнула Александра и попыталась вырваться.

– После того как извинишься.

– Это я ещё извиняться должна?! – вспылила она. – Лезу на дерево, никого не трогаю и вдруг…

– Пожалуйся ещё. – Он дёрнул сильнее, надеясь как следует её напугать, но не рассчитал усилий и едва не сбросил девушку вниз. Уцепившись за скользкую мокрую ветку, Александра каким-то чудом сумела удержаться и, пожертвовав маникюром, взгромоздилась обратно.

– Кого ловить? – снизу поинтересовался Гриша. – Мои предпочтения озвучивать не стану, они и так известны.

– Видишь, он дорожит переводчиком, – извиняющимся тоном буркнул Роберт. – Тебе ничто не грозило.

Девушка отломила толстый сухой сучок и от души отправила его в мерзкую надменную физиономию.

– Совсем обалдел. А если бы я упала на могильный камень?

– Он бы в ту же секунду последовал за тобой. Очень романтично.

На младшего Лепатова посмотрели так, что он предпочёл прогуляться, а Роберт, не придумав ничего лучше, сквозь зубы выдавил:

– Извини. Если бы ты упала на могильный камень, я бы непременно купил другой.

– Да ну тебя! – рассердилась Александра. Она поднялась во весь рост, поскользнулась на чём-то склизком и оказалась практически на Роберте, который вцепился в неё мёртвой хваткой.

– Жива? – резко побледнев, выдохнул он. Девушка ответила таким же испуганным взглядом и на всякий случай ухватилась обеими руками за ветку, которая находилась над его головой. Только сейчас, сидя лицом к лицу, она обратила внимание на глубоко-шоколадный цвет его глаз, такой тёплый, что, казалось, прохладный осенний воздух заметно нагрелся. – Ты слезешь, или так и будем…

– Я не знаю как, – недовольно буркнула она. – Ты мне мешаешь.

– Вообще-то, это не я на тебе сижу.

– Но прижимаешь к себе именно ты. И вообще, слезай первым, я тебе уступаю.

Вместо того чтобы последовать просьбе, Роберт стиснул её ещё сильнее и неожиданно прижался носом к виску. Кровь прихлынула к щекам, Александра, молча себя ненавидя, моментально покраснела и почувствовала, как рядом с его губами начинает пульсировать тоненькая жилка. Она уже собиралась сказать что-нибудь язвительное, но рот залепил поцелуй, принёсший с собой странное спокойствие и ощущение чего-то родного.

– Твою мать! – взвыл Гриша откуда-то справа. – Вы извините, но у нас очередная неприятная проблема.

– У меня только одна неприятная проблема, – шепнул Роберт, имея в виду дражайшего родственника.

Александра украдкой улыбнулась и отвела взгляд, совершенно не зная, как реагировать на его выходку.

– Я нашёл управляющего, – без всякой радости продолжал младший Лепатов. – Если вам интересно, в каком он состоянии…

– Неинтересно.

– А я всё равно скажу. Мужик одной ногой на том свете. Трогать я его не стал, памятуя о недавних событиях, но и так всё понятно… Плотность трупов на долю населения заметно возрастает в последнее время, это уже не просто подозрительно…

Роберт тяжело вздохнул, помог девушке спуститься и спрыгнул сам.

– Показывай, что там стряслось.

Гриша с удовольствием ткнул пальцем в какие-то отдалённые заросли и отошёл с видом человека, не имеющего никакого отношения к находке.

– Останьтесь здесь.

– Ну уж нет, – моментально оскорбилась Александра. – Я тоже хочу посмотреть на очередное тело. Другие же видела, почему это нельзя? Так нечестно.

Лепатовы одновременно возвели глаза к небу, но возражать не стали. Управляющий, к счастью, дышал, о чём красноречиво свидетельствовала периодически вздымающаяся грудная клетка, однако других признаков жизни отчего-то не подавал. Видимых увечий на нём заметно не было, за исключением, пожалуй, многочисленных царапин и ссадин, обретённых, судя по всему, в лесу.

Роберт проверил пульс, потряс Александра Александровича за плечо и, не получив никакого результата, аккуратно поставил управляющего на ноги. С синюшных, совершенно сухих губ тут же сорвался слабый стон, из чего девушка заключила, что жить пострадавший будет, и стала помогать удерживать его на весу. Вскоре к троице присоединился Гриша, который мог похвастаться отменной физической подготовкой, и, кое-как заставляя управляющего шевелить ногами, повёл его к машине.

Путь показался бесконечно долгим, но где-то в середине Александр Александрович почти пришёл в себя и начал активно помогать неравнодушным гражданам в своём спасении. Сначала молодые люди хотели отправить его к врачам, но, немного подумав, решили прежде допросить на предмет вампирских атак – расскажи он об этом в больнице, окажется совсем в другом учреждении, а сведения необходимы сейчас.

Доведя управляющего до дома, Роберт пошарил в его карманах, с некоторым удивлением обнаружил ключи, которые, видимо, так и провалялись там всё время похищения, и отпер дверь. Вскоре Александр Александрович был усажен в кресло, напоен горячим чаем и даже накормлен скудной снедью, завалявшейся в холодильнике. В свежести последней девушка вовсе не была уверена, но, поскольку пострадавший и так выглядел не лучшим образом, небольшое отравление уже вряд ли сильно что-то изменило бы.

Управляющий поменял цвет лица на более близкий к человеческому, дыхание его стало относительно ровным, а взгляд – почти осмысленным. Молодых людей он определённо узнал, но встрече рад почему-то не был, о чём стало известно после короткого:

– Какого хрена вы здесь делаете?

Александра хотела было возмутиться, но, подумав немного, решила, что человек не в себе и надо быть с ним повежливее.

– Жизнь вам спасаем, – хмуро сообщил Роберт. – Или следовало оставить вас на кладбище?

– К-клад-дбище… – Управляющий затрясся, как в лихорадке, и снова побледнел.

– Можем вас туда доставить, – с милой улыбкой предложил Гриша. – А если не хотите, придётся ответить на пару вопросов. Вот мне, например, очень интересно узнать о махинациях в фонде Кшиштофа. Мы нашли кое-какие любопытные документы, которые без сомнения…

– К-клад-дбище…

– По-моему, он не хочет с нами разговаривать, – вкрадчиво посетовала девушка.

– А по-моему – просто издевается. Вас спросили о махинациях, извольте отвечать.

– Пожалуйста, – для верности добавила Александра.

– Не пойду, не хочу, не могу, – задёргалась недавняя жертва вампиров. – Не надо…

Молодые люди озадаченно переглянулись. Пытать человека в таком состоянии – настоящее свинство, но информацию каким-то образом надо добыть.

– Мы вас в полицию сдадим, – пригрозила девушка, но особого впечатления это не произвело.

– Тогда вернём вампирам, – не сдержался Гриша. – Будете у них вместо аперитива…

– Не надо! – Управляющий выбрался из кресла и, молитвенно сложив руки, рухнул на колени.

Поскольку такой реакции никто не ожидал, Лепатовы машинально отступили на несколько шагов, а девушка и вовсе ринулась к двери. Просто на всякий случай.

Выходило, что о преступных кровососах Александру Александровичу великолепно известно, и никаких тёплых ассоциаций они у него не вызывают. Неужели и перед ним разыгрывали спектакль?

– Рассказывайте, – величественно приказал Роберт, и управляющий покорно зачастил:

– Она пришла за мной ночью, велела идти за ней, я еле сбежал, еле вырвался…

– Откуда?

– Из подвала. Она держала меня там, не кормила… – Его снова затрясло, глаза сделались совершенно сумасшедшими.

– Вы разглядели лицо?

– Та девушка, которую убили год назад. Ев… Ев…

– Евгения, – милостиво подсказала Александра. – Вы что, были знакомы?

Управляющий закивал, потом весь скорчился и протяжно завыл. Вой был настолько тоскливым, что пробирал до костей и вызывал очень неприятные ощущения.

– Что будем делать? – шёпотом спросила девушка, взявшись за дверную ручку. – Мне кажется, пора валить.

– Не можем же мы так его оставить. Придётся вызывать врачей. – Роберт потянулся к телефону. – Любопытно, что с ним там делали, что довели до такого состояния.

– А мне совсем не любопытно, – поёжился Гриша. – Я уже даже подробности знать не хочу. Если никто не возражает, подожду вас на улице.

Он по красивой дуге обогнул Александру и вышел из дома. Девушка продолжала стоять столбом и всё так же держалась за ручку.

– Ты тоже можешь идти, – кивнул мужчина. – Я один подежурю.

Поборов желание с благодарностями выйти вон, она помотала головой и указала на управляющего.

– Надо попытаться вытянуть из него хоть что-нибудь полезное. Где находился тот подвал?

Александр Александрович ответил тихим стоном и опять начал жалобно подвывать.

– Говорю, подожди снаружи.

– Не пойду, – упёрлась девушка.

– Почему?

– Просто это неправильно. Нашли же его вместе. К тому же его вид меня не слишком смущает – за последнее время я насмотрелась столько, что уже ничего не боюсь.

Говорила она с лёгкой дрожью в голосе и не самым уверенным тоном, поэтому Роберт без проблем определил откровенную ложь, но настаивать на своём не стал. Чувствовалось, что Александра, несмотря ни на что, готова сидеть перед спятившим управляющим хоть до второго пришествия, и это, безусловно, впечатляло. На самом деле где-то в глубине души мужчина восхищался её упорством и способностью быть рядом в самые опасные моменты, но предпочёл бы, чтобы такие ситуации возникали как можно реже, а девушка хоть изредка обращалась к собственному разуму, который пока явно проигрывал упрямству.

Приехавшие медики были по-настоящему впечатлены, долго спрашивали, каким образом больного удалось довести до такого состояния, и в конце концов забрали его с собой, похоже, не зная точно, в которое из учреждений его следует везти.

Молодые люди покинули дом вместе с врачами и, устроившись на крыльце, принялись недоумённо переглядываться.

– Что это было?

– Шок, – коротко охарактеризовал Роберт. – Что-то или, точнее, кто-то напугал его до полусмерти.

– Главное, непонятно, кому он нужен. Зачем надо было похищать управляющего и держать его в подвале без еды столько времени? И ведь он сбежал, то есть отпускать его никто не собирался.

– Мне гораздо интереснее, где его держали, – неожиданно сказала Александра. – Если он в таком состоянии выбрался на кладбище, подвал должен быть относительно недалеко и прямо за лесом. Что у нас там?

Гриша достал свой телефон и принялся настраивать спутниковую карту. Это заняло некоторое время, но результат превзошёл все ожидания.

– Ничего, – просветил младший Лепатов. – Там у нас – ничего. Только бесконечный лес.

– Ищи тщательнее, должно быть хоть что-то.

– Вот какая-то постройка, наверное, охотничий домик или жилище лесника. Сейчас укрупню.

Пока Гриша ковырялся в телефоне, Роберт сосредоточил своё внимание на другом. Он окинул выразительным взглядом пальто Александры и внезапно шлёпнул её пониже спины.

– Сбрендил? – подскочила девушка. – Ты что себе позволяешь?!

– Комар, – очень ровным тоном сообщил Лепатов. – Сильно припозднившийся, но всё же комар. Кстати, он пока жив, хоть и пострадал порядком.

– Ещё один недобитый кровосос, – отстранённо буркнул Гриша, воюя с неподдающимся Интернетом. Роберт и Александра нахмурились, потом вытаращили глаза и одновременно воскликнули:

– Она жива! Евгения жива!

– Вы репетировали, что ли?

Девушка прислонилась спиной к перилам и попыталась перевести дыхание. Волнение душило её самым неприятным образом. Роберт между тем продолжал:

– Евгения – не вампир, не призрак и не видение, она существует на самом деле! Никто ею не прикидывается.

– Но как она выжила?

– Гораздо интереснее – кого вместо неё похоронили. Тела ведь было два, значит, у нас имеется некий неопознанный труп.

– А зачем она прячется? – тихо спросила Александра. – Неужели это она – убийца?

– Вполне вероятно, – кивнул старший Лепатов. – Мы знаем, что Евгения завидовала более красивой и успешной Анжеле, так что мотив налицо. Остаются непонятки со вторым обезглавленным трупом, но их пока можно проигнорировать – всё равно ничего толкового не придумаем.

– А с кем она, по-вашему? Кто тот таинственный хозяин, с которым она являлась к дворнику? И на кой чёрт надо было прикидываться вампиршей? Чего она хочет, в конце концов?

Лепатовы развели руками, от чего мигом стали очень похожи, и Гриша радостно возвестил:

– Дом виден смутно, но жилище психопатки очень даже напоминает. Координаты есть. Идём?

Роберт покосился на Александру и покачал головой.

– Понимаю, что голосу разума вы вряд ли внемлите, но мне эта идея не нравится. Идти туда надо с ментами или хотя бы с оружием.

– Мента я тебе могу обеспечить, – улыбнулась девушка, – однако боюсь, что толку от него будет немного. И вообще, не понимаю, чего ты боишься. Нас всё-таки трое.

– Ни чего, а за кого, – еле слышно буркнул мужчина, но за друзьями всё же последовал.

На карте путь выглядел значительно короче, чем оказался в действительности. Тропинки закончились довольно быстро, и стало ясно, что в эту часть леса не забредают даже грибники – ничего полезного на земле не росло, а продираться через плотные заросли становилось всё труднее. Александра впервые по-настоящему порадовалась, что лишилась обуви на каблуках, и была бы не прочь сменить модное пальто на более удобную ветровку. Роберт то и дело невзначай оказывался рядом с ней, помогая преодолевать наиболее сложные участки, но девушка от этого испытывала только дискомфорт – говорить с ним о чём-то, кроме преступлений, теперь было сложно, а принимать его помощь не хотелось.

Наконец молодые люди вышли к небольшой, усыпанной опавшими листьями полянке. Посредине торчало неопрятное строение неизвестного предназначения, но, скорее всего, Гриша был прав, и ранее домишко занимал лесник. Судя по покосившимся стенам и ободранной крыше, было это достаточно давно. Неопределённый цвет, когда-то, видимо, бывший коричневым, сейчас превратился в сплошное гниловатое месиво, а белые рамы на окнах стали совсем серыми.

– Что-то не хочется мне туда входить, – заметил Гриша. – Пожалуй, подожду вас на улице. Здесь природа, листики, птички…

– Пойдёшь со всеми, – сурово приказал его брат и потянул несносного родственника за предплечье.

Дверь была гостеприимно приоткрыта, скорее всего, потому, что петли сильно перекосились, а косяк немного отъехал в сторону. Первой на разваливающееся крыльцо ступила Александра.

– Чувствую себя отважной охотницей на вампиров, – чересчур бодрым голосом произнесла она.

Роберт тут же её обогнул и, аккуратно оттеснив в сторону, вошёл внутрь. По-хорошему, следовало вежливо осведомиться, дома ли хозяева, но предупреждать о своём визите никому и в голову не пришло. Строение состояло из единственной комнаты, плавно переходящей в кухню. Мебель была совсем старой, местами продранной, ковёр весь выцвел и протёрся, посуда потрескалась.

– Грязи нет, – заметила Александра. – Ни на полу, ни на столе. И пыли не видно.

Гриша распахнул тяжёлый двустворчатый шкаф и продемонстрировал друзьям его содержимое: пару светлых платьев, тёплый свитер и клетчатый плед.

– Зимой тут не сахар, наверное.

– Наверное, у неё есть и другое жильё, а это – так, запасное. Где может быть подвал?

Роберт с брезгливым видом потянул на себя ковёр и удовлетворённо кивнул, увидев в полу чётко очерченный квадрат. Приподняв тяжёлую крышку, он свесил голову вниз и разглядел остатки верёвки, которой, судя по всему, и был опутан несчастный управляющий.

– Господа авантюристы могут спускаться, а я, пожалуй, воздержусь. И так всё ясно.

Указанные господа тоже предпочли остаться и вскоре завершили осмотр дома, ничего интересного не обнаружив.

– Что ж, мы знаем, что она периодически здесь появляется, держала какое-то время похищенного Александра Александровича и, вполне вероятно, захочет пленника вернуть.

– Я бы не захотел, – влез младший Лепатов. – Очень он нужен – немолодой, лысоватый, с дурным характером…

– Но зачем-то же она его брала.

– Я бы на её месте предпочёл кого-нибудь посвежее и покрепче.

– У меня есть один кандидат, – не выдержал Роберт. – Вы можете хоть изредка быть серьёзными? Что нам теперь делать? Устраивать засаду? Так Евгения может появиться ещё очень нескоро.

– Давайте попробуем выяснить, кем была её вторая жертва, – предложила Александра. – Это должно быть достаточно легко – нужно всего лишь раздобыть сведения о пропавших без вести. Вряд ли таких много в этом городке.

Мужчины уставились на неё с откровенным уважением и неуверенно переглянулись, не понимая, отчего такая простая идея пришла в голову не им.

– И как ты собираешься это делать? – поинтересовался Роберт, уже зная ответ.

– Есть у меня одна идея…

Юлий тосковал в полицейском участке в гордом одиночестве. Общим собранием наконец было признано, что новорождённый сын всё же похож на майора как две капли воды, и коллеги посчитали необходимым отметить столь счастливый факт дружескими возлияниями. Конечно, Юлий с удовольствием отправился бы с ними, но начальник прямо заявил, что ему необходим на посту кто-то добросовестный и ответственный, а потому он, Юлий, просто обязан оказать обществу бесценную услугу. Молодой полицейский скрепя сердце позволил себя уговорить и вот уже несколько часов перебирал бумажки, делая вид, что очень занят, и втайне мечтая о каком-нибудь происшествии, требующем его немедленного участия. Таковое не замедлило явиться в образе уже знакомой, хоть и несколько менее ухоженной, чем раньше, девицы.

– Как жизнь? – Александра бросила сумку на соседний стул, а сама устроилась прямо перед Юлием.

– Ничего, – осторожно ответил полицейский. – Вы по какому вопросу?

– Я за небольшой услугой.

Юлий внутренне напрягся, поскольку никаких услуг оказывать совершенно не желал, а девица своим поведением нагоняла на него некоторый ужас. Он было уткнулся в документы, но быстро понял, что на неё спектакль не подействует.

– Чем могу помочь? – тяжело вздохнул молодой человек, сильно жалея, что в прошлый раз поделился с ней историей о вампирше. Похоже, это дало ей основания считать его умственно неполноценным и требовать исполнения всех желаний.

– Я хочу знать, сколько человек пропало год назад. Ну, плюс-минус несколько месяцев.

– Нисколько, – с облегчением выдохнул Юлий, подумав, что государственной тайной это не является. – У нас органы работают как надо.

– Это похвально, – едва не рассмеялась девушка. – Но всё же хотелось бы поподробнее.

Юлий поднялся, вытащил из шкафа толстую папку и, полистав немного, протянул Александре.

– За последние три года пропавших без вести нет, это я точно знаю, недавно документы в порядок приводил.

Девушка разочарованно уставилась на листы, аккуратно убранные в файлы, и пробежала глазами даты заявлений. Полицейский не обманул, последним пропавшим без вести числился пропитого вида мужичок, исчезнувший в канун зимних праздников почти четыре года назад.

– Но ведь это не означает, что никто не пропадал, – с надеждой выдавила Александра. – Просто заявлений не было, так?

– Так, – кивнул Юлий. – А что, вы хотите о чём-то сообщить?

– Да нет, я так просто – из любопытства. Кстати, как там поживает человек, которого мы вам сдали? Ну, придурок, преследовавший нас, у него ещё труп в багажнике был.

– Я этим не занимаюсь.

– А кто занимается?

– Майор Ворку… Послушайте, какая вам разница? Дело ведут настоящие профессионалы, вам не о чем беспокоиться.

– Я бы не беспокоилась, если бы за мной не расхаживал тип с укокошенным бандитом.

– Откуда вы знаете, что он бандит? – мигом насторожился Юлий.

– Вы только что сказали, – очаровательно улыбнулась Александра. – Спасибо за информацию.

Молодой полицейский прикусил язык, но было поздно. Девушка, подмигнув на прощание, поспешила к выходу, а Юлий остался сидеть в состоянии лёгкого шока и многочисленных, одолевавших его сомнениях.

– Значит, никто не пропадал? – нахмурился Роберт.

– Пропадал, просто менты об этом не знают. Кого бы ты прикончил, если бы тебе требовалось заполнить пустой гроб?

– Человека, максимально похожего на меня по возрасту, телосложению и внешности.

– Да, но я не о том. Где бы ты взял такого человека?

Гриша задумчиво отправил в рот только что купленный гамбургер, а его брат, поразмышляв немного, выдал:

– Я бы выбирал среди бездомных или наркоманов. Кого-то, кого не стали бы искать безутешные родственники.

– И чьё исчезновение не было бы замечено, – кивнула Александра. Она отпила немного газировки из пластикового стакана и откусила от своего пирожка.

– Поэтому и заявления нет. Осталось выяснить, где тусуются местные бомжи. Не думаю, что их здесь так уж много, обычно они выбирают города покрупнее.

– Мы необязательно ищем бомжа. Нам нужна одинокая безработная девушка, у которой почти или совсем нет родственников.

– Я бы посетил столовую. – Гриша вытер пальцы салфеткой, завернул её в обёртку от гамбургера и начал искать глазами мусорное ведро.

– Ты только что её посетил, – покачал головой Роберт.

– Я не о том. Есть же какие-то социальные столовые для малоимущих… Не знаю точно, как они называются… Ну, неважно, в общем, там отираются всякие бродяги, пенсионеры и тунеядцы – как раз то, что нам надо. И время вполне подходящее.

Александра и Роберт уставились на Лепатова в немом изумлении.

– Что? Да, я пару раз бывал в таких, а что такого? Кормят вкусно, затраты минимальные…

Его кузен обречённо возвёл глаза к небу и полез за телефоном. Согласно Интернету, социальная столовая в городе действительно имелась – располагалась она на самой окраине в старом спальном районе, где почти отсутствовала другая инфраструктура.

Обеденное время, казалось бы, закончилось, но помещение всё равно полнилось людьми, которые приходили сюда не столько за едой, сколько за общением. Насчёт основного контингента Гриша был прав – большую часть составляли пенсионеры и совсем уж малоимущие граждане, которых несложно было узнать по поношенной одежде и соответствующему запаху. Именно на последних Роберт и предложил обратить внимание.

– Разделяемся и опрашиваем их насчёт пропадавших девиц. Помните, что мы сюда пришли с определённой целью. – Он вырвал у брата неизвестно где добытый талон на еду и, одарив его лёгким пинком, отправил на дело, после чего обратился к Александре: – Впервые в таком месте?

– А ты прям каждый день наведываешься, – буркнула девушка, которая со своей итальянской сумкой и правда чувствовала себя неуютно. – Я понимаю стариков, у которых нищенские пенсии, но остальные что здесь делают? Шли бы на работу.

– Не у всех она есть, – мрачновато отозвался мужчина. – И не все могут прожить на свою зарплату.

– Тогда надо сменить работу, – с искренним недоумением отозвалась девушка. – Не понимаю, в чём проблема.

Роберт покосился на неё с откровенной злостью, но ничего не сказал.

– Что? Я что-то неправильно говорю? Нужны деньги – иди и заработай.

– Приличных рабочих мест в таких городах очень мало, и все они, как правило, заняты родственниками и друзьями всемогущих мира сего. Устроиться на нормальную зарплату очень трудно.

– А чего ты на меня-то злишься?

– Потому что ты не понимаешь элементарных вещей. Привыкла жить в своём идеальном мире, где всё давно сделано за тебя, и совсем не знаешь реальной жизни.

– Зато ты в ней просто погряз, – не выдержала Александра. – В моём идеальном мире всё предельно просто: хочешь жить как человек – шевели мозгами, а ещё – руками и ногами. Не можешь шевелить – сиди в своей дыре и питайся в социальной столовой, большего ты не достоин.

– А если человек непробивной, но при этом хороший? Он тоже не достоин большего?

Простой вопрос неожиданно поставил в тупик. О таких вещах девушка как-то никогда не задумывалась и теперь не знала, что ответить. Она обвела взглядом собравшихся, представила, что за каждым из них – непростая и, вполне возможно, не самая справедливая судьба, и повернулась к Роберту, который смотрел на неё чересчур внимательно.

– Рядом с непробивными, но хорошими людьми должны быть другие люди, – наконец ответила она, – дети, внуки, друзья, соседи – почему они не помогают, раз человек такой хороший? Нет, здесь что-то не сходится.

Лепатов тяжело вздохнул и без всякого выражения сказал:

– От такого никто не застрахован. Однажды и ты получишь от жизни по голове и наконец начнёшь что-то понимать, а до тех пор постарайся прислушиваться к тем, кто умнее.

– То есть, по-твоему, я дура?!

– В некоторых отношениях – определённо.

Александра задохнулась от возмущения, круто развернулась и отправилась беседовать с аборигенами. Слова Роберта эхом звучали в ушах, выводя из себя и не давая сосредоточиться на деле. Признавать его правоту очень не хотелось, но некоторый здравый смысл в претензиях явно присутствовал. Она прошлась по залу, приглядываясь к людям, выбрала себе несколько наиболее разговорчивых пенсионерок и смело двинула к ним.

Первые опрошенные старушки никакого результата не дали, зато окончательно ввергли девушку в тоску и меланхолию. Побродив по столовой ещё немного, Александра присоединилась к группе средних лет мужчин, которые живо обсуждали недавние спортивные соревнования, и, сказав в тему пару фраз, заслужила всеобщее внимание.

– У вас тут никто не пропадал? – сразу перешла к делу она. – Мне нужна девушка примерно моих лет.

– Пропадал? Нет, не припомню. – Седой, но ещё крепкий мужчина задумчиво потёр усы и отхлебнул из гранёного стакана. – У нас девушки наперечёт, вот если бы вы о стариках спросили…

– А что со стариками?

Мужчина развёл руками.

– Естественная убыль населения. А девушек у нас раз, два – и обчёлся. Манька многодетная – так она – вон, за соседним столом… – Александра непроизвольно посмотрела в указанном направлении и увидела совсем тоненькую измождённую барышню лет двадцати двух. Когда Манька успела стать многодетной, и отчего жизнь заставила обратиться в социальную столовую? Сердце слегка защемило, и она предпочла отвернуться. Мужчина между тем продолжал: – Ещё Инга – одинокая мать, но она сейчас в Евпатории отдыхает, и Светка.

– Тоже одинокая мать?

– Нет, она это… – Абориген замялся, подбирая слово. – Безработная, в общем. Как-то всё не складывается у неё.

– Она здесь?

– Вчера была, а что?

– Ничего, – помрачнела Александра. – Примерно год назад точно никто не пропадал? Вспоминайте.

– Год назад только Сивка-кривой, но этот – сгинул, поди…

– Что это за имя такое?

– Сильвестр, вообще-то, но все Сивкой звали.

– Видели его, – заговорщически понизив голос, сказал его сосед. – Как всегда, в своей зелёной куртке и портках возле банка отирался, милостыню просил, да только как наших увидел, мигом испарился.

– Обознались, – уверенно произнёс седой. – Сивка – мужик компанейский, просто так прятаться не стал бы. Да и столовая для него – как дом родной, точно стряслось с ним что-то…

– А дом у Сивки есть? – заинтересовалась Александра.

– Возле кинотеатра, белый такой, длинный. Второй подъезд, первый этаж, помню, частенько у него бывал…

Оставив людей предаваться воспоминаниям, девушка поспешила к выходу, возле которого её уже ждали Лепатовы.

– У нас пусто, – сообщил Роберт, стараясь не встречаться с ней взглядом. – А у тебя?

– У меня Сивка-кривой, – с гордостью отозвалась Александра. – Не подходит по полу, зато по всем остальным признакам – просто идеально. Думаю, это тот, кого мы ищем.

– Считаешь, вместо Евгении похоронили какого-то мужика, и никто не обратил на это внимания?

– Считаю, что мы должны проверять каждую зацепку. У вас, блестящих сыщиков, их нет, так что остановимся на моей. Адрес я выяснила, сходим, поговорим с кем-нибудь из жильцов.

Кузены безрадостно поморщились, явно не желая тратить время впустую.

– Есть другие предложения? Нет? Тогда поехали.

Вскоре молодые люди прибыли к месту назначения. Дом оказался совсем низким, приземистым и каким-то нежилым, хотя под окнами болталось свежестиранное бельё, а на балконах виднелись цветы. На первом этаже второго подъезда было всего две квартиры, и догадаться, которая из них принадлежала Сивке, никакого труда не составило – одна из дверей была оббита дорогим современным материалом, другая – оклеена старыми пожелтевшими газетами.

Роберт нажал на звонок последней, долго вслушивался в заунывные трели из прихожей и в конце концов перешёл к соседней – ровно с тем же успехом.

– У тебя рука дурная, – очень серьёзно заявил Гриша. – Пусть Александра позвонит.

– С моей рукой всё в порядке, – оскорбился мужчина.

– Говорю тебе, с ней что-то не так.

– Я согласна с Гришей. Какая-то она не такая.

Пока Роберт возмущённо сопел, из-за новой двери послышалось тихое хихиканье. Александра сначала намеревалась продолжить спектакль, но подумала, что уже достаточно, и нажала на звонок. На пороге моментально появилась девочка лет пятнадцати – в шортах, футболке и огромных наушниках.

– С рукой у вас и правда что-то не то, – усмехнулась она. – Вы бы проверились как следует, а то мало ли…

Роберт сжал упомянутую конечность в кулак и на всякий случай отошёл за брата, предоставив ему возможность общаться лично.

– Мы ищем вашего соседа Сивку-крив… Сильвестра, в общем.

– А чего с ним? – равнодушно буркнула деваха. – Побирается где-нибудь, я за ним не слежу.

– Говорят, он пропал год назад.

Девочка, задумавшись, сняла наушники и принялась вертеть их в руках.

– Да нет, я его видела за это время. Правда, если раньше он каждый день тут ошивался, у мамки денег просил, теперь почти не показывается. Уж не знаю, может, работу нашёл. – Последнее предложение она произнесла с откровенным сарказмом, и стало ясно, что в такой счастливый исход ребёнок не верит.

– А больше в нём ничего не изменилось? – спросила Александра.

– Куртку свою сменил. Раньше зимой и летом одним цветом был, а сейчас где-то синюю раздобыл. И ещё он выбирается в основном по ночам. Мы с парнями как-то… Ой, это вам неинтересно.

– Почему же… – начал Гриша, но остальные, поблагодарив аборигенку, потащили его к выходу.

– Как ты узнал, что она под дверью подслушивает?

– Я не глухой, в отличие от некоторых. А с рукой у тебя и правда беда. Ай! – Получив братский подзатыльник, младший Лепатов обиженно засопел и надолго замолчал.

– А ты как узнала?

– Я не знала, – соврала Александра, рассчитывая вывести его из себя. Впрочем, Роберт только улыбнулся.

Загрузившись в машину, молодые люди немного покатались по городу, но вскоре заскучали и от нечего делать вернулись в гостиницу, где Труфанов терпеливо сносил лишения в виде новых постояльцев – семейной пары с четырьмя шумными детьми.

– Как расследование? – Он поднялся навстречу Александре и помог ей снять измазанное накануне пальто. – Я тут прошёлся по магазинам и кое-что тебе прикупил, ты же не против?

Он вручил остолбеневшей девушке пакеты и скоренько удалился, пока она не успела возразить.

– Что тут у нас такое? – заинтересовался Гриша. – Пальто, сапоги и шарфик? Очень мило. Должен сказать, вкус у него есть. И деньги тоже. – Он искоса посмотрел на Роберта, который явно испытывал совсем не радужные чувства, и украдкой ухмыльнулся.

– Опять каблуки, – поморщилась девушка. – Ну куда они мне сейчас.

– Зато пальто очень кстати. Примеришь?

Александра кивнула и, забрав подарок, отправилась в свой номер. Следовало признать, что Труфанов очень хорошо знает и её, и её вкусы. Обновки сели просто идеально и вместе смотрелись по-настоящему шикарно. Принимать от него подарки было не слишком приятно, но устраивать из-за ерунды скандал не хотелось. Всё-таки для него это – сущие пустяки, вряд ли он придаёт покупкам большое значение, скорее просто шатался по магазинам и от безделья накупил кучу всего ненужного.

Рассудив таким образом, девушка засунула подаренные вещи в шкаф, снова надела ботинки, к которым успела привыкнуть, и спустилась в столовую, где на этот раз подавали пюре и котлеты. Труфанов при виде еды откровенно морщился, несколько раз предложил Александре посетить ресторан и, получив вежливый отказ, всё же вынужден был смириться с положением простого смертного.

Вечер прошёл без особенных происшествий, и счастливая обладательница нового пальто уже готовилась ко сну, когда в дверь неуверенно постучали. Подивившись такой обходительности, Александра открыла и обнаружила перед собой Роберта, который явно мучился какой-то проблемой. Сообразив, зачем он пришёл, она порозовела и отвела взгляд.

– Поговорим?

– Не знаю, – буркнула девушка. – Как-то желания нет.

Он вошёл в комнату, закрыл за собой дверь и привалился к ней спиной.

– Ты мне нужна.

– В каком смысле? – оторопела Александра, будучи уверенна, что поцелуй носил абсолютно спонтанный характер и ничего большего под собой не имел.

– Во всех, – негромко ответил Роберт. – Сам не знаю, как такое могло произойти, но факт остаётся фактом.

Девушка ошеломлённо молчала, совершенно не зная, что полагается отвечать в таких случаях.

– Целоваться на кладбище я больше не буду, – попыталась съязвить она, но вышло как-то без энтузиазма.

– Почему-то так и думал.

Они стояли друг напротив друга, одинаково сомневающиеся и не знающие, как себя вести. Скудный электрический свет отражался в оконном стекле, тишина казалась настолько плотной, что давила на барабанные перепонки, напряжение росло с каждой секундой.

– Хотелось бы услышать какое-то резюме.

– Но я не знаю, – испуганно пискнула Александра, дивясь собственной робости.

– Ясно. – Он мрачновато кивнул, будто соглашаясь с собственными мыслями, развернулся и вышел из номера.

Девушка осталась стоять, не в силах разобраться в своих ощущениях. Неожиданное признание произвело эффект разорвавшейся бомбы – уж от кого, а от Роберта она точно не ожидала ничего подобного. Он ведь постоянно одёргивал её, злился, когда их мнения не совпадали, откровенно насмехался над её образом жизни… И вот к чему это привело.

Александра выключила свет, залезла в кровать и накрылась одеялом с головой. Думать о случившемся не хотелось, но других мыслей, понятное дело, не было. Роберт казался ей чересчур серьёзным, практичным и рациональным. По сути, все те же качества присутствовали в том же Труфанове, но Лепатов умудрялся пользоваться ими как-то по-особенному, разбавляя излишний реализм склонностью к авантюрам, в которой наверняка никогда себе не признался бы. Он по-настоящему заботился о брате, старался сохранять присутствие духа даже тогда, когда это казалось невозможным, был честным и прямолинейным…

Девушка закрыла глаза и попыталась вообразить себя рядом с Робертом. Ничего путного из этого не вышло – она представала во всей красе, при макияже и укладке, он – в выцветшем, измазанном машинным маслом спортивном костюме. Конечно, некоторое несоответствие было не так уж важно, но неприятный след в душе всё равно оставался. Готов ли Роберт поменяться ради неё? Готова ли она терпеть многочисленные лишения, с которыми никогда не сталкивалась? И самое главное – что она к нему чувствует?

Выходило, что найти ответы не так-то просто. Раньше ей казалось, что в отношениях всё ясно и понятно, чувства легко поддаются определению, а будущее вполне прозрачно. По крайней мере, именно так было с Труфановым и с мужчинами, которых она знала до него. Но с Робертом получилось иначе. Предсказать какой-либо исход не представлялось возможным, голова шла кругом от его непоследовательности, а в душе творился настоящий хаос.

Заснув ближе к полуночи, Александра то и дело вздрагивала, ворочалась, видела во сне кошмары, собранные из остатков дневных переживаний, и снова проваливалась в темноту. В очередной раз открыв глаза, девушка потёрла лицо руками и села на кровати, которая была развёрнута к окну. То, что она увидела за стеклом, навсегда осталось в памяти и ещё долго преследовало её по ночам.

В воздухе парило нечто. В светлом платье, с длинными тёмными волосами и очаровательной клыкастой улыбкой. Александра моргнула, вытаращила глаза и приготовилась орать. В ту же секунду за спиной послышался отчётливый шорох. Не помня себя от ужаса, девушка вскочила с кровати, запутавшись в одеяле, рухнула на пол и на четвереньках ринулась к выходу. Кому-то её планы сильно не понравились, потому что не успела она добраться до двери, как по рёбрам скользнули чужие руки, крепко ухватившие её за талию.

Александра взвизгнула и принялась отбиваться ногами. Большая часть ударов попадала в воздух, но некоторые достигали цели, и в номере завязалась настоящая борьба. Кое-как отбрыкавшись, девушка всё же схватилась за дверную ручку, вывалилась в коридор и на предельной скорости ринулась на первый этаж. Зачем она выскочила на улицу, Александра не смогла бы объяснить даже себе, но холодная осенняя ночь довольно быстро привела её в чувство.

Она оказалась на узкой тёмной улице, босиком и в лёгкой пижаме. Сообразив, что нужно быстрее бежать обратно, девушка развернулась и нос к носу столкнулась с молодым человеком.

Юлий был страстным поклонником детективного жанра и в свободное от работы время любил побаловать себя книжечкой-другой любимого автора. Вот и сейчас, возвращаясь из круглосуточного магазина с драгоценным романом под мышкой, он никак не ожидал, что ему снова предстоит встретиться с чем-то сверхъестественным. Сообразив, что особой славы снискать не удастся, к охоте на вампиров молодой полицейский порядком охладел и теперь мечтал только о тихом спокойном дежурстве, после которого сможет окунуться в мир преступных страстей. На работе он порядком задержался и уже собирался проторчать там до утра, но заботливый начальник, очевидно, не желая выплачивать премию, отправил въедливого трудоголика домой, чем обеспечил себе крепкий спокойный сон на диване в участке.

Увы, желаниям Юлия не суждено было сбыться. Сначала мимо него пронеслось темноволосое существо с сияющей белозубой улыбкой, в которой отчётливо чувствовалось нечто инфернальное, затем, когда он почти отошёл от шока и собрался ретироваться с места происшествия, в него практически врезалась знакомая девица, обладающая чудеснейшей возможностью сваливаться, словно снег на голову. В неожиданной встрече не было бы ничего такого уж необычного, если бы барышня была одета как полагается, но с каждым разом её гардероб всё скуднел, в конечном итоге превратившись в скромную пижаму.

– Здрасьте, – выдавил полицейский.

– И тебе привет.

– Куда бежите?

– Так, город осматриваю. – Она переминалась с ноги на ногу и зябко ёжилась, стараясь поплотнее запахнуть пижамную куртку. – А ты… вы – чего? На работе или так, прогуливаетесь?

– Первое, – соврал молодой полицейский, в этот самый момент думая о том, что с ночными передвижениями по городу пора завязывать. – С вами ничего не случилось?

– Нападение вампиров считается? – не удержалась Александра.

Юлий побледнел так, что это было заметно даже в темноте, и принялся озираться, машинально возложив руку на пустую кобуру.

– Они уже того… ушли, – порадовала девушка. – Или я от них ушла… В общем, не беспокойтесь.

– А я и не беспокоился, – разом пришёл в себя Юлий. – Просто хотел вас защитить. Кстати, на вашем месте я бы не разгуливал здесь в одиночестве. Ваш преследователь тоже того…

– Чего – того?! – возмутилась Александра, мгновенно перестав чувствовать холод. – Что вы с ним сделали?

– Сбежал он, – виновато признался полицейский. – Только не говорите никому, что это я вам сказал.

– Как сбежал?! Когда?

– Сегодня. Майор Ворку… В общем, мои коллеги считают, что имел место подкуп должностного лица.

– Какого ещё лица? – запуталась девушка.

– Говорю же – должностного. Ещё они говорят, что таких, как он, никогда не сажают.

– Это ещё почему?

– Потому что они настоящие бандиты, – с умным видом объяснил Юлий. – Ну, мафия то есть. Работают на больших людей и поэтому всегда выходят сухими из воды.

– У вас совесть есть? – начала злиться девушка. – Мы вам его вместе с трупом приволокли, чего ещё надо было?

Юлий виновато развёл руками.

– Это не от меня зависит.

– Зато от вас зависит моя безопасность. Придётся проводить меня до гостиницы.

Полицейский покорно вздохнул, протянул ей свою куртку и, боязливо озираясь на предмет обнаружения нечистой силы, двинулся в указанном направлении. Вампиров в номере не оказалось – в этом Юлий убедился лично четыре раза подряд. Когда он наконец намекнул взволнованной девице, что порядком загостился, она заметно погрустнела, вернула часть обмундирования и проводила его до двери, на прощание порекомендовав не ходить безлюдными переулками. Поскольку за окном уже начинал брезжить рассвет, молодой полицейский слегка взбодрился и, напустив на себя очень мужественный вид, растворился в сумрачной мгле.

– Ты мне нужен, – с порога заявила Александра, наблюдая, как заспанный Роберт щурится от света коридорной лампы. Мужчина недоверчиво моргнул и расплылся в сонной улыбке.

– Честно говоря, не ожидал.

– Я только эту ночь имею в виду. – Девушка смущённо переступила с ноги на ногу и спохватилась: – То есть нет, я совсем о другом… Короче, на меня бессовестно напали, так что придётся тебе подежурить, пока я хоть немного посплю.

Роберт изменился в лице, еле слышно скрежетнул зубами и мрачно на неё уставился:

– А не издеваться нельзя было?

– Я не нарочно, – потупилась девушка. – Это совершенно само собой происходит.

Мужчина с тяжёлым вздохом закатил глаза, закрыл за собой дверь и направился в её номер.

– Ну, кто там на тебя напал? Мышь увидела?

– Упыря, – с гордостью сообщила Александра и пересказала суть случившегося.

Роберт принял приятный глазу зеленоватый оттенок, первым делом проверил номер на наличие указанной нечисти и, распахнув окно, по пояс высунулся наружу.

– Ты уверена, что видела кого-то на улице? – Она кивнула. – Я думал, что здесь пожарная лестница или козырёк какой-нибудь, но ничего подобного – стена совершенно гладкая.

– Я не удивлена, – угрюмо отозвалась Александра. – Знаешь, это уже слишком. Трупы, бандиты, наследство – это то, что я могу понять, но вампиры – увольте.

– Мы ведь уже решили, что это – Евгения.

– И каким образом она левитировала на уровне второго этажа? – кисло осведомилась девушка. – Более того – кто в это время сидел в моей комнате и зачем он меня обнимал? – Вспомнив железную хватку, она поёжилась и брезгливо одёрнула пижаму. – Мерзость какая.

Роберт захлопнул окно, крепко запер шпингалеты и осторожно провёл рукой по её плечам.

– Теперь не так мерзко?

– Теперь жарко, – хмуро буркнула Александра, хотя на самом деле после холодной улицы и небольшой прогулки босиком чувствовать рядом живого теплокровного человека было на редкость приятно.

– Врёшь, – легко определил Лепатов, но всё же отстранился. – Так что там про нашего преследователя с трупом?

– Он рыщет по городу в поисках мщения. Не понимаю, как менты могли его упустить.

– Тебе же объяснили, – спокойно сказал Роберт. – Наш бандит – не просто бандит, а помощник высокопоставленного лица. Кто-то ему помог, вот и всё. Я сейчас задам вопрос, который тебе не понравится.

– Не пора ли нам отсюда валить? А смысл? – уныло спросила девушка. – Если уж он от ментов сбежал, то нас везде достанет. Наверное, надо выяснить, что ему нужно.

– Труфанов мог бы обеспечить тебе охрану.

– Я предпочитаю возложить это бремя на тебя и твоего неблагополучного родственничка.

– Думаешь, мы справимся лучше? – улыбнулся мужчина.

– Думаю, ваша дурость настолько непредсказуема, что ни один преступник с ней не совладает.

– Попрошу не обобщать, за дуростью – к Гришке.

Александра фыркнула и наконец залезла под одеяло. Как только она начала отогреваться, тёплой волной навалился тяжёлый сон, который не желал выпускать её из своих тисков до позднего утра. Кошмаров на этот раз не было, и, насколько девушка могла вспомнить, она не видела вообще ничего, кроме тягучей серой пустоты, охватившей её с головой.

Проснувшись, она обнаружила Роберта сидящим на полу рядом с подушкой, которая успела свалиться с кровати. Разумеется, бессменный страж спал самым бессовестным образом и на появление врагов отреагировал бы разве что счастливым посапыванием. Очень хотелось его разбудить и объяснить, что так не делается, однако Александра решила проявить благородство и позволить ему не вставать ещё какое-то время.

Она прошлёпала в душ, переоделась, натянув на себя кирпичного цвета свитер с плотной фиолетовой юбкой, и отправилась завтракать. В столовой обретался один Труфанов, который был чересчур рад встрече и моментально занял соседний стул. В пустом помещении это выглядело довольно смешно, но возражать она не стала.

– Как спалось?

– Восхитительно, – засунув в рот бутерброд с вареньем, пробубнила Александра. – Всю ночь о тебе думала.

– Правда?

– Нет. Но я всё равно считаю, что тебе пора отчаливать домой.

Труфанов откинулся на спинку стула и принялся разглядывать её, словно диковинную зверушку.

– И чем же заслужил немилость?

– Ты знаешь. С тех пор ничего не изменилось и не изменится.

– Значит, тот тип с собаками?

– Тимур? – едва не рассмеялась девушка. – Он тут совершенно ни при чём, и даже если бы было иначе, тебя это уже не касается.

Труфанов помолчал, соблюдая внешнее достоинство, выпил свой кофе и аккуратно поставил чашку на блюдце.

– Помнишь наш разговор про принцессу, которая ждала слишком долго и состарилась?

– Мне такое не забыть.

– По-моему, этой венценосной особе следует задуматься о том, что она – не единственная фифа в королевстве. Принцев мало, отвергнув одного, можно остаться на бобах…

Александра вспыхнула и с трудом удержалась, чтобы не надеть ему на голову тарелку.

– Есть у меня ощущение, что в том королевстве короновали не того. По крайней мере, прекрасной, умной и доброй принцессы он точно не заслуживает.

– А кто заслуживает?

– Дракон, сидящий на кучке золота, – невесело усмехнулся Роберт, получив злобные взгляды обоих. – Вы Гришу не видели?

– Нет.

– Это весьма прискорбно, так как получается, что он пропал. Последний раз я видел его ночью, перед тем как прийти к тебе.

– Дракон, значит? – сжал кулаки Труфанов. Он резко поднялся, бросил на стол салфетку и удалился.

– Очень изящно, – покачала головой Александра.

– Ты разве не этого хотела? – мерзко улыбнувшись, осведомился Лепатов. – А Гришка действительно куда-то запропастился, я уже начинаю беспокоиться.

Закончив завтрак, они поднялись наверх, убедились, что в номере он не появился, проверили санузел, коридор и холл, после чего начали стремительно впадать в панику.

– Не мог он пойти просто прогуляться?

– Ты не знаешь Гришу. Просто так он может только лежать на диване в обнимку с пивом и чипсами. Что-то случилось.

– Может, на него тоже напали? – почему-то чувствуя себя ужасно виноватой, предположила Александра. – Ты пошёл охранять меня, а в это время Гришу…

– Кому он нужен, – поморщился Роберт. – И потом, я бы услышал.

– Ты нагло спал, – просветила девушка. – Скажи спасибо, что это не меня похитили, а то я бы тебе устроила…

Лепатов кивнул и хмуро уставился в окно. Александра сообразила, что бьёт по больному, и тоже замолчала. Роберта было ужасно жаль, даже больше, чем затерявшегося неизвестно где Гришу, который наверняка скоро вернётся целым и невредимым. С такими, как он, вечно что-то случается, однако они таинственным образом умудряются ускользать от опасности в самый последний момент. Другое дело – старший Лепатов. Понятно, что в душе он винит во всём себя и, даже найдись его кузен сию секунду, переживать не перестанет.

– Давай прокатимся по городу.

– Зачем?

– Ну, хоть так его поищем. Надо же что-то делать.

– Пытаешься меня отвлечь? – догадался мужчина. – Спасибо, конечно, но я пока не настолько плох.

– Настолько-настолько. И рука у тебя дурная.

Роберт усмехнулся и с благодарностью посмотрел на девушку.

– Что у тебя не отнять, так это мерзкий характер.

– У меня вообще ничего не отнять. Пусть только попробуют.

Он фыркнул и достал из кармана ключи.

– Хочешь прокатиться – не вопрос, ты будешь штурманом.

По городу они колесили до позднего вечера. Периодически заглядывали в гостиницу, дабы убедиться, что Гриша не появился, и снова отправлялись в путь. За этот день Александра изучила город вдоль и поперёк, могла назвать большинство улиц и магазинов, а к полицейскому участку и вовсе начала относиться как к родному – столько раз они хотели написать заявление и отказывались от своих намерений.

– Может, всё-таки зайдём?

– И что мы им расскажем? Что моего брата похитили вампиры? То-то смеху будет.

– Но они ведь обязаны расследовать…

– Они обязаны принять заявление, а что там дальше – история умалчивает. Ладно, давай попытаемся понять, на кой чёрт Гришка нужен Евгении. Предположения есть?

– Никаких, – поморщилась девушка. – Может, у неё с головой не в порядке? Один пленник сбежал, так она сразу решила обзавестись другим, не особо разбирая, кто он и очень ли нужен.

– Надо ещё раз поговорить с управляющим. Может, он всё-таки расскажет, что там с ним делали. И ещё – навестим завтра домик в лесу. Вполне вероятно, что Гришку держат там.

– Почему не сегодня?

– Ночь на дворе. – Он затормозил у гостиницы, вышел из машины и с надеждой посмотрел на тёмные окна номера.

– Ещё не вернулся, – констатировала Александра, заходя внутрь. – Как ты относишься к очередной ночёвке на полу?

Роберт кивнул, притащил из своего номера одеяло и устроился с максимальным комфортом. Ночь прошла без происшествий, но Александра всё равно почти не спала, думая о судьбе несчастного Гриши. Жив ли он ещё? Что с ним там делают, не мучают ли? И что будет с Робертом, если его брат не вернётся? Старший Лепатов определённо чувствует свою ответственность за кузена, ведёт себя, будто нянька, хотя Гришу давно уже пора отпустить в свободное плавание.

Роберт тоже не спал, чутко прислушиваясь к каждому звуку в коридоре. Исчезновение брата сказалось на нём самым пагубным образом. Мыслительный процесс явно замедлился, иначе как объяснить, что идея посетить дом в лесу пришла к нему только поздним вечером, когда шататься среди деревьев было уже поздно? Конечно, если уж Александру Александровичу удалось сбежать от чокнутой вампирши, то Грише просто сам бог велел, это далеко не первая опасная ситуация, в которой он оказывается. Другое дело, что время работает против него, а Евгения могла извлечь урок из содержания предыдущего пленника, сделав его ещё менее приятным.

Едва за окном забрезжил рассвет, Александра свесила голову вниз, встретилась с Робертом взглядом, в котором читалась такая же решимость, какую ощущала она, и вылезла из кровати. Завтракать молодые люди не стали, разговаривать – тоже. Действовали они слаженно, ни о чём друг друга не спрашивая и не уточняя детали. Лес в этот раз казался на редкость неприветливым – влажная почва разъезжалась под ногами, сучья то и дело цеплялись за одежду, общее ощущение влажности и холода противным ручейком протекало внутрь, заставляя ёжиться и испытывать душевный дискомфорт.

– В который раз предлагаю – подожди у машины, – без особой надежды сказал Лепатов.

– В который раз отвечаю – иди к чёрту.

– К вампиру уже иду, ещё чертей мне не хватало…

Александра фыркнула и от нечего делать принялась разглядывать его спину. Что они будут делать, окажись Гриша и Евгения действительно в доме, оставалось неясным. Оружия нет, особых боевых навыков – тоже. В принципе, одна слабая девушка настоящего сопротивления не окажет, но что делать, если у неё есть сообщник? Роберт прав – лучше было бы остаться в машине и через какое-то время отправиться в полицию, но сидеть и ждать не пойми чего было гораздо хуже, чем рисковать собой. По крайней мере, она будет точно знать, что произошло, не станет гадать, строить предположения, не спать ночами, думая о злосчастной судьбе кузенов… Уж лучше так – участвовать, а не сидеть за кулисами, ожидая конца спектакля.

Дом выглядел ещё хуже, чем в прошлый раз. Скорее всего, дело было в ненастной погоде, создававшей иллюзию обиталища привидений, но старая разваливающаяся постройка определённо напоминала декорацию к фильму ужасов.

– Не хватает страшной грозы и хохота, – съязвила Александра, хотя было не до смеха.

– Последний я тебе обеспечу, если кого-нибудь найдём, – буркнул Роберт и, обогнав её, первым вошёл внутрь.

С прошлого посещения в доме ничего не изменилось – всё та же древняя мебель, потрескавшаяся посуда, шкаф с одеждой… Гриши нигде не было видно. Лепатов открыл крышку подвального люка, позвал брата, потом спустился вниз, однако никаких результатов это не принесло. Создавалось впечатление, будто за это время дом никто не посещал.

– Ну и что теперь?

– Пойдём в полицию, – вздохнув, ответил мужчина. – Не знаю как, но заставлю их работать.

– Думаешь, они продвинутся больше, чем мы?

– У них есть доступ к дорожным камерам, возможность снять отпечатки в номере, да мало ли что ещё… Надо хотя бы попытаться.

– Про вампиров им лучше не рассказывать, – подумав, предложила Александра. – Толку от этого не будет, а подозрения в неадекватности на себя наведём.

Роберт молча кивнул, соглашаясь. Чувствовалось, что отсутствие Гриши в таинственном доме порядком выбило его из колеи. Лепатов явно был уверен, что обнаружит родственника в подвале, однако, когда этого не произошло, слегка растерялся.

– Найдём мы его, – тихо сказала девушка. – Ты же знаешь брата – скорее всего, он сейчас делает рагу из вампиров…

– Ещё скажи – сок выжимает, – усмехнулся Роберт. Он с благодарностью посмотрел на Александру, но тему предпочёл не развивать.

На обратном пути молодые люди решили сократить дорогу, пройдя через кладбище. Посещать его в их планы не входило, однако перемещаться по мокрому осеннему лесу было трудновато, и хотелось выйти пусть и не к самым ухоженным, но тропинкам.

Увидев у знакомой могилы человека, они особенно не удивились. Мужчина стоял на коленях, скрючившись в скорбной позе, и сначала девушка даже подумала, что это Гриша, но быстро вспомнила, что Лепатов был одет совсем иначе. Роберт остановился, решая, что делать, а Александра медленно двинулась к могиле Анжелы.

Синяя, не по размеру куртка и поношенные, со множеством заплат брюки прямо указывали на личность посетителя, и девушка захотела рискнуть, окликнув его.

– Сивка?

Мужчина повернул голову, дёрнулся, как от удара, и моментально вскочил на ноги. Александра замерла, не решаясь приблизиться, а Сивка начал пятиться, стараясь не выпускать её из виду.

– Я просто хочу поговорить, – начала девушка, но бывший обитатель социальной столовой ринулся прочь.

Роберт обогнул несколько могил и бросился наперерез, однако Сивка оказался быстрее. Он перелез через крайнюю ограду, упал, стремительно поднялся, и вскоре синяя куртка замелькала среди деревьев. Прекрасно понимая, что никого не догонит, Александра всё же последовала за мужчинами, но вскоре оказалась совсем одна. Немного пометавшись по лесу, она вернулась на кладбище, подошла к могиле Анжелы и принялась её разглядывать, надеясь обнаружить что-то, чего раньше не замечала. Увы, такового не нашлось.

Поскучав какое-то время, девушка двинула к машине, рассчитывая, что Роберт выберется к ней же, и не ошиблась. Вскоре из леса показался Лепатов – уставший от длительной пробежки по пересечённой местности и явно разочарованный.

– Не поймал?

– Твой Сивка стремителен, словно гепард.

– А так не скажешь.

– Если это намёк на то, что я погано бегаю, то…

– Какой намёк, я прямым текстом… – Вопреки общему настроению, Александра мягко улыбнулась и с гордостью заявила: – А я была права начёт Сивки.

– Была, – нехотя согласился Лепатов. – Какое-то отношение к нашей истории он всё же имеет.

– Не какое-то, а самое прямое. Видел, как он грустил над могилой Анжелы? Он её знал.

– Чёрта с два. Он знал ту, вторую, которую мы никак не можем вычислить. Скорее всего, она тоже вела достаточно маргинальный образ жизни, вот они и дружили.

– Ну, или так, – раздосадованно буркнула девушка. – В любом случае – это след.

– И мы знаем, где этот след живёт.

– Вот только сейчас не до него, – помрачнела Александра и виновато посмотрела на Роберта. – Прости, что я радуюсь.

– Мы вроде ещё никого не хороним, – подмигнул Лепатов, и она поняла, что присутствие духа даётся ему непросто. – Заедем в гостиницу, а оттуда – в полицию.

Александра кивнула и молча полезла в машину. На обратном пути они почти не разговаривали, только изредка обменивались мнениями насчёт беглого Сивки, удравшего в самый неподходящий момент. Девушка уже было окончательно пала духом, но в гостинице их ожидал приятный сюрприз в виде Гриши, понуро восседавшего в кресле.

– Ты где был?! – рявкнул Роберт и только тогда разглядел физиономию брата.

Младший Лепатов сиял всеми цветами радуги: от бледно-жёлтого до тёмно-фиолетового. Бровь была порвана в двух местах, губы совершенно разбиты, нос, похоже, сломан. Следы крови виднелись за ушами, на шее и сбитых костяшках пальцев – судя по всему, он ещё умудрялся сопротивляться. Одежда была порвана, как будто его тащили волоком по не самой гладкой поверхности.

– Что с тобой? – тихо пробормотала девушка и подошла поближе. Подобное зрелище она видела впервые и никак не могла свыкнуться с мыслью, что Гриша теперь выглядит вот так.

– Догадайся. – Чтобы ответить, ему пришлось разлепить губы, и в уголке показалась тоненькая струйка крови. Немного помолчав, он обратился к брату: – Знаешь, я тут слегка влип.

Роберт ничего не сказал и отправился к администратору просить аптечку, которая, впрочем, кардинально изменить ситуацию была не способна. Пока он ходил, Александра всё разглядывала Гришу, не в силах соотнести его обычный разгильдяйский вид и нынешнее состояние.

– Кто тебя так?

– Старый друг, – нехотя отозвался Лепатов. – Рассказывай, как вы тут поживали без меня?

– Роберт мне в любви признался, – неожиданно ляпнула девушка. Такое впечатление, что это самое важное, что могло с ней произойти.

Гриша приподнял израненную бровь, поморщился от боли и заинтересованно осведомился:

– А ты – что?

– А я – нет, – покраснела Александра, не представляя, зачем завела этот разговор. – Мы тебя искали, – чтобы сгладить неловкость, сказала она. – Весь город объездили, в лесном доме были и на кладбище… Видели там Сивку, он на могиле сидел…

– Смотрю, волновались несильно…

Девушка поднялась, чтобы дать ему подзатыльник, но вовремя остановилась – не хватало ещё сотрясти остатки недобитого мозга, затерявшиеся в его голове.

– Спасибо, – кивнул Гриша. – Будем считать, что за тобой должок. Когда я подлечусь, можешь меня пнуть, разрешаю.

– Удивительно, что глупость из тебя так и не выбили.

– Я тоже поражён, – согласился Роберт, протягивая пострадавшему аптечку. – Казалось бы, так старались…

Александра чувствовала, что за шутливым настроением кроется настоящий гнев, и ей неожиданно стало страшно. На что способен Роберт, чтобы заступиться за младшего брата? Он даже не интересуется причинами случившегося, не спрашивает, что произошло и кто это сделал. В глазах – холодная решимость, от которой пробирает самая настоящая дрожь. Так сразу и не скажешь, но стать его врагом – всё равно что совершить самоубийство.

Немного отмыв Гришу от крови, его начали смазывать дезинфицирующими средствами, от которых Лепатов неприязненно вздрагивал и время от времени шипел, напоминая раненого кота. О постигшем его несчастье он до поры до времени не распространялся, предпочитая делать вид, что ничего особенного не произошло, однако, когда Роберт закончил с медицинскими процедурами и выжидающе уставился на брата, всё же раскололся:

– Это наш давнишний приятель, всё-таки не надо было сдавать его ментам.

– И чего он от тебя хотел?

Гриша замялся, подбирая слова.

– Ну, в целом денег.

– Много?

– Скажем так: если я продам обе почки, отбитую ногами печень и желчный пузырь…

– Он никому не нужен.

– Тогда точно не хватит, – загрустил Григорий. Кузен посверлил его очень нехорошим взглядом и вкрадчиво осведомился:

– А почему денег требовали именно у тебя? Сдавали-то мы его всей компанией.

Младший Лепатов расплылся в улыбке, будто о чём-то вспомнив:

– Чуть не забыл, вам просили передать, что кто-то из вас окажется следующим.

– Прелестно. – Роберт с откровенным страхом покосился на Александру и с трудом подавил порыв немедленно отправить её как можно дальше – всё равно не послушает.

– Что-то мне кажется сомнительной вся эта история, – пробормотала девушка, заглушая в себе почти животный ужас. – Ты хоть спросил, зачем он возил в багажнике труп?

– Ага, мне делать больше было нечего.

– А по-моему, спросил, – тоном, не предвещающем ничего хорошего, заявил Роберт.

– Тебе кажется.

– Григорий Михайлович, если ты немедленно не объяснишь мне, в чём дело…

– Я связался не с той бабой, – понуро сообщил Лепатов.

– Насколько не той?

– Совсем, я бы даже сказал – абсолютно…

Роберт тяжело вздохнул, будто именно этого и ждал, и, помолчав немного, спросил:

– И теперь её муж, или кто он ей там, требует денег?

– Не совсем так.

– А как? – начала терять терпение Александра. – Ты из-за этого прятался на даче?

– Ага, из-за этого. В общем, тип, который меня так приласкал, работает на любовника той женщины.

Роберт тихо застонал, понимая, что его худшие опасения начинают сбываться.

– Если мужик богат, на кой чёрт ему твои откупные?

– Это не ему, – слегка замялся Гриша, потом набрал в лёгкие побольше воздуха и признался: – Я так понял, что труп, который мы выкидывали в окно, появился в результате желания меня немного подставить. Любовник оказался с фантазией и вместо того, чтобы просто объяснить, что его женщина неприкосновенна, решил отправить меня за решётку, поближе к своим дружкам.

– Классный ход, – одобрила девушка, заслужив мрачное сопение обоих братьев. – Ну что вы так смотрите? Это действительно здорово. И это… нетривиально.

– Рад, что смог тебя осчастливить, – кивнул младший Лепатов. – В общем, наёмник, заметив, что от трупа мы избавились, загрузил его к себе и начал нас преследовать…

– Чтобы всё-таки подкинуть тело?

– Ну да. Заказ был именно такой. Однако теперь труп у ментов, а мужик в двусмысленном положении – и задание провалил, и сам вляпался, и возвращаться не с чем.

– Так что ему нужны деньги, – коротко резюмировал Роберт. – Ты, конечно, извини, но платить какому-то наёмнику я не стану.

– Ты, конечно, извини, – передразнил его брат, – но в таком случае я не поручусь за её безопасность.

Их взгляды сошлись на Александре, отчего девушка почувствовала себя крайне неуютно. Быть мишенью какого-то уголовника ей совсем не нравилось, а тот факт, что Роберт может решить проблему, но по каким-то причинам делать этого не желает, очень расстраивал.

– Вот, значит, как… – с каменным лицом начал старший Лепатов, но кузен его перебил:

– Я же не виноват, что так получилось. То есть в чём-то виноват, конечно, но это вы избили несчастного в тёмном переулке, это вы решили сдать его в полицию, это вы выкидывали труп в окно… Одним словом, нечего на меня так коситься, вы тоже от души постарались испортить человеку жизнь. Давайте что-то решать.

Александра от такой наглости вытаращила глаза и перевела взгляд на Роберта, призывая его к решительным действиям.

– Его уже отметелили, – развёл руками мужчина. – Не могу же я полутруп пинать.

– Очень здравая мысль, – согласился полутруп.

– Но денег всё равно не дам. Сам вляпался, сам и выкручивайся. В конце концов, квартиру продашь.

– Тут это… такое дело…

– Нет, – севшим голосом выдавил Роберт. – Только не это, даже слышать не хочу…

– Я её заложил, – добил его брат. – Два раза. Или, точнее, три…

– Как ты мог?! – От его крика девушка подпрыгнула на месте и машинально отступила к двери. – Как ты мог, я тебя спрашиваю?! Дед же её тебе завещал, тебе, понимаешь?..

– Понимаю, – виновато кивнул Лепатов. – Но так уж вышло, ничего не поделаешь. К тому же дед всегда говорил, что я похож на него, так что вряд ли он меня винит…

– Я тебе голову откручу, – пророкотал Роберт. – Где ты жить собираешься, придурок?

– Была у меня пара идей… Родственники ведь должны помогать друг другу, верно?

Сообразив, что Роберта сейчас хватит удар, Александра аккуратно усадила его в старенькое кресло, принесла воды и заставила залпом выпить. Почувствовав, что ему стало немного лучше, девушка сочувственно похлопала его по плечу, забрала стакан (во избежание открытых боевых действий) и опустилась на кровать.

– Так ты поэтому так ухватился за эту идею с наследством? С одной стороны, тебе надо было уехать подальше, с другой – надеялся решить проблему с квартирой?

– Я не думал, что всё зайдёт так далеко, но, в общем, да.

– А она хоть красивая? Женщина, которую ты увёл?

– Не сказал бы, – кисло признался Гриша. – Я действовал исключительно из спортивного интереса. Да и, строго говоря, не уводил я никого, она по-прежнему с ним.

– Тогда зачем она огласилась на интрижку с тобой? Я совсем ничего не понимаю.

– Одной идиотке захотелось острых ощущений, другой был счастлив ей их предоставить, что тут непонятного?

– А, ты пришёл в себя, мой любимый родственник. Чтоб ты знал, она далеко не идиотка. Не красавица – да, но вот то, что хочет, всегда получает.

– Ещё скажи, что это она тебя соблазнила.

Гриша смущённо потупился, что в сочетании с разбитой физиономией выглядело довольно интересно, и стало понятно, что его кузен не далёк от истины.

– Не может быть, – покачал головой Роберт. – А какая приличная семья была до твоего появления… Дед-ветеран, отец-инженер, дядя-лётчик… Надо же было всё испоганить.

– До моего появления ты жил на удивление скучной, однообразной жизнью. И ты тоже, – он указал на Александру. – Вы мне благодарны должны быть, хоть будет, что на старости лет вспомнить.

– Жаль, что вспоминать я буду, сидя в картонной коробке на вокзале.

– Тоже опыт, – нисколько не смутился Гриша. – Ладно, давайте думать, как выпутываться из нашей щекотливой ситуации. Раз уж никто не хочет расставаться с кровными копейками, предлагаю стремительный побег куда-нибудь за границу. Например, в Польшу. Переводчик у нас есть, цель миссии тоже…

– Нет уж, придётся тебе в кои-то веки решать проблему самостоятельно и без свежих фееричных идей.

– Тогда будем вскрывать сейф, – вздохнул Гриша. – Мы до сих пор не знаем, что там.

– Как его вскрывать – тоже не знаем.

Младший Лепатов не без труда поднялся, прошествовал к шкафу и достал оттуда сейф, переданный заботливой дедовой женой. Небольшой металлический контейнер весил очень прилично, а заперт был при помощи обычного ключа. Гриша покрутил сейф в руках, потряс, надеясь на слух определить содержимое, и разочарованно положил на кровать.

– Здесь нужен специалист.

– Наведи справки у своего нового друга, – ехидно посоветовал Роберт. – Или у ментов поспрашивай.

Его брат презрительно скривился и принялся наугад ковыряться в замке.

– Хорошо, что он чем-то занят, – вздохнул Роберт. – Чем бы дитя ни тешилось…

– У меня, между прочим, жизнь на волоске висит… И у неё тоже.

– Хватит приплетать сюда меня, – посуровела Александра, которой вовсе не нравилось, что Гриша лёгким шантажом пытается выудить из кузена деньги. – Уж я-то откуплюсь при необходимости, я квартиру не закладывала.

– Мы все за тебя очень рады, – буркнул младший Лепатов, которому явно тяжело было бороться с замком – израненные пальцы плохо слушались.

– А мы что будем делать? – девушка повернулась к Роберту, который взирал на родственника с молчаливой укоризной.

– Поедем ловить бомжеватого Сивку. Не зря же он от нас убегал. Адрес нам известен, то, что изредка он там появляется – тоже. Собирайся.

Александра радостно кивнула. Она всерьёз опасалась, что после случившегося с Гришей Роберт свернёт расследование и начнёт искать выход из ситуации, но мужчина вёл себя вполне спокойно и ничего менять вроде бы не собирался. То ли опасность представлялась ему отдалённой и не самой серьёзной, то ли кузен достал настолько, что разбираться с его проблемами было выше человеческих сил.

До нужного дома они доехали очень быстро, однако на этом боевой энтузиазм начал подходить к концу. Если Сивка в родной квартире, вытащить его оттуда будет непросто. По словам соседки, появляется он только по ночам, а открывать на звонки и вовсе не обязан.

– Как думаешь, он успел меня разглядеть? – задумчиво поинтересовалась Александра, устремив взор на древнюю колонку, одиноким столбом торчавшую посредине двора.

– Разве что у него глаза на затылке.

– Есть какая-нибудь тряпка, напоминающая полотенце?

Роберт вышел из машины, порылся в багажнике и принёс странноватый отрезок ткани, на поверку оказавшийся бывшей занавеской. Она была испачкана машинным маслом, пахла бензином, пылью и чем-то металлическим.

– Поприличнее ничего не нашлось?

– Можешь постирать, – пожал плечами Роберт. – Или принцессы не знают, как это делается?

Александра одарила его весьма неприязненным взглядом и действительно направилась к колонке. Мужчина с изумлением за ней понаблюдал, потом догнал и выхватил тряпку из рук.

– Ты что?

– Сам постираю, – буркнул он. – Испачкаешься ещё.

– Да не собираюсь я её стирать, – с некоторым возмущением отозвалась Александра. – Намочу просто.

– Зачем?

– Увидишь, – загадочно улыбнулась девушка, забирая занавеску обратно. – Ты ещё будешь мною гордиться.

– Я бы гордился, если бы ты умела стирать, – издевательски усмехнулся Роберт, однако взгляд его говорил о другом.

Намочив тряпку, Александра протопала в подъезд и нажала на кнопку звонка. Никакой реакции от хозяина, разумеется, не последовало, но девушка не унималась и продолжала давить на неё всё настойчивее, под конец и вовсе забарабанив в дверь.

– Ты что творишь? – зашипел Роберт. – Сейчас народ сбежится.

– Пусть сбегается, – отмахнулась она и, помахивая злосчастной тряпкой, заголосила: – Вы нас затапливаете, откройте немедленно! Ремонт только что сделали, обои поменяли…

– Думаешь, он не знает своих соседей? – насмешливо осведомился Лепатов. – В таких домах все друг у друга на виду.

– Потому я и машу тряпкой перед лицом, идиот.

– А ничего, что он на первом этаже живёт?

– Не смущает, – упёрлась девушка.

– Кончай спектакль, может, его вообще дома нет.

– Куда он, по-твоему, мог податься после побега с кладбища? Только в родные стены. Не мешай мне творить правосудие.

Роберт усмехнулся и послушно отошёл, а девушка продолжила надрываться:

– Кажется, Сивки нет дома, придётся вызывать слесаря и полицию, чтобы дверь взломали. Ах, мои полы, мой бесценный паркет…

– Какой бесценный паркет в таком доме? – не удержался Лепатов, но быстро прикусил язык – замок щёлкнул, и дверь неуверенно приоткрылась. В ту же секунду Роберт отпихнул хозяина квартиры в сторону, ворвался внутрь и подождал, пока Александра за ним проследует.

Сивка растерянно моргал, косясь то на тряпку, с которой капала вода, то на посетителей, внаглую привалившихся спиной к двери. Поскольку красиво встать хотелось и Лепатову, и Александре, они немного поборолись за козырное место и в конце концов умудрились втиснуться в него вдвоём, периодически пытаясь выпихнуть друг друга за пределы коридора, в чём девушке, по большей части проигрывающей физически, очень помогала бывшая занавеска.

– Чего смотришь? – не выдержал Роберт после очередного унизительного шлепка по лицу. – Рассказывай давай, что на кладбище делал.

Сивка отступил в сторону кухни, но, подумав немного, остановился. Прыгать из окна – слегка непредусмотрительно, а особой враждебности присутствующие пока не проявляют. Он замялся, с мольбой посмотрел на девушку, которая в ответ сурово свела брови, и покладисто объяснил:

– Могилку одну навещал.

– Зачем?

– Как зачем? Неухоженная она, не следит никто… А я – душа добрая, заботливая, мимо чужой беды пройти не могу.

– Ну и что с ним делать? – безрадостно спросил Лепатов у Александры. – Бить, что ли?

– Я предлагаю договориться миром. Вот я, например, не стану преследовать его до конца жизни, если сейчас услышу правду. А ты можешь предложить что-нибудь ещё.

– Целые кости устоят? – ласково улыбнулся Роберт.

В исполнение угроз особенно не верилось, но Сивка снова попятился, подозревая, что ничего хорошего от невменяемой парочки ждать не стоит. Рассказать им правду – всё равно что подписать себе приговор; то, что обо всём надо молчать, он понимал уже очень давно, однако истина не давала спать спокойно и давила изнутри, вызывая жгучее желание выговориться.

– Девушек жалко, – подумав, сказал Сивка. – Такими молодыми умерли, да ещё так тяжело…

– Одну из них ты знал, верно?

Хозяин квартиры кивнул и надолго замолчал.

– Вы дружили? – начала терять терпение Александра. – Мы спрашиваем просто для приличия, ответ и так знаем.

– Дружили? – искренне удивился Сивка. – Да вы что, она меня и не замечала совсем. Меня, вообще-то, никто никогда не замечает, а такие, как она, – тем более.

– Почему? – напрягся Роберт.

– Да вы посмотрите на меня. Я же не дурак, всё понимаю. В социальном центре говорят: возьми себя в руки, найди работу, измени жизнь, а только какая работа для отсидевшего? В мусорных ящиках рыться – и то прибыльнее.

– За что сидели?

– Руки у меня золотые, – уклончиво ответил Сивка. – А только применять свои навыки негде… Вот и вышло дело.

– Сейфы открывать умеете? – невероятно заинтересовалась Александра. Роберт недовольно толкнул её локтём, но девушка уже закусила удила. – Не думаю, что замок очень сложный.

– Открою, чего ж не открыть. А только сидеть больше не стану, не подбивайте.

– Да это наш сейф, мы просто ключ потеряли.

– Вот и в прошлый раз мне то же самое сказали. А потом – шесть лет из жизни вон.

Александра украдкой усмехнулась и вопросительно посмотрела на Роберта. Неожиданная бесценная находка в виде отчаявшегося взломщика была весьма кстати. Гриша точно будет счастлив, но вот его брат, скептически относящийся ко всему, что связано с польским наследством, может оказаться против. Роберт тяжело вздохнул и, желая сделать спутнице приятное, нехотя кивнул.

– Поедешь с нами, – обратился он к Сивке. – А по дороге расскажешь о своей подруге.

– А если я не хочу? – упёрся мужик.

Вопрос поставил в некоторый тупик. Не тащить же его в самом деле силой на глазах у всего двора.

– Денег дам, – сухо буркнул Лепатов. – Выбирай: или по-хорошему идёшь с нами и получаешь приличное вознаграждение, или остаёшься здесь, и мы возвращаемся с ментами.

Сивка скорчил забавную физиономию, означающую длительные размышления, хотя думать тут вроде было не о чем, потом согласно кивнул и засобирался.

– Только сюртук захвачу.

– Сюртук, – покачав головой, уважительно протянул Роберт. – Смотри, цилиндр не забудь.

Вопреки обещаниям, рассказывать о второй жертве экстравагантного маньяка Сивка не торопился. Он ловко уходил от вопросов, говорил о своей нелёгкой жизни, соседях, коллегах по цеху и годах, проведённых за решёткой. К концу поездки Александра знала о нём кучу ненужной информации и совсем ничего – о том, что её действительно интересовало. Роберт тихо скрипел зубами, но, видимо, надеялся, что в гостинице Сивку удастся разговорить или хотя бы использовать по прямому предназначению – не зря же высшие силы послали его именно тогда, когда потребовалось открыть сейф.

Гриша приезду специалиста по-настоящему обрадовался. Всё время, что друзей не было рядом, он безуспешно ковырялся в замке и уже порядком отчаялся. Выглядел он ещё хуже, чем раньше: синяки расплылись и налились тёмными оттенками, взгляд стал тусклым, каким-то сумрачным и совершенно больным.

– Это его сейф? – прозорливо осведомился Сивка, заподозрив, что его снова пытаются использовать в чём-то незаконном. – Имейте в виду, я на это не подписывался…

– Вскрывай давай, – приказал Роберт, продемонстрировав несколько крупных купюр.

Сивка покорно пожал плечами и приступил к работе, за которой все следили очень внимательно. Александре было просто интересно, а вот Гриша явно старался извлечь какие-то уроки на будущее. Роберт наблюдал за ними с покровительственной полуусмешкой, с какой взрослые обычно смотрят на возню малышей.

Спустя минут двадцать внутри сейфа что-то щёлкнуло, и Сивка победно выпрямился.

– Прошу.

Гриша в два прыжка приблизился к сейфу, любовно взял его на руки и медленно потянул дверцу на себя. Остальные замерли, стараясь разглядеть, что находится внутри. Блаженная улыбка, на секунду озарившая избитое лицо младшего Лепатова, мгновенно сменилась отвращением, а сейф полетел на кровать.

– Что за чёрт?!

– Что там? – напрягся Роберт.

Сивка первым ухватился за сейф и тоже его выронил.

– Говорила мне матушка – учись на слесаря, руки у тебя золотые, а вот голова…

– Да в чём дело? – Роберт раздражённо подошёл, заглянул внутрь и, слегка побледнев, повернулся к Александре. – Думаю, тебе не стоит это видеть.

– Расчленёнка? – заинтересовалась девушка.

– Можно сказать и так, – залепетал Сивка, хотя спрашивали не его. – Матушка права была, ну к чему мне это…

Устав от причитаний слабонервных мужиков, Александра, не ожидая от жизни ничего хорошего, заглянула в сейф, заранее готовясь завизжать, как и полагается девицам, но вместо этого только отпрянула и с возмущением уставилась на Гришу.

– Это что?!

– А что ты у меня спрашиваешь? – огрызнулся он. – Я не виноват, что мне такое прислали.

– А по-моему, как раз виноват. Ты что-то натворил, и вот результат. Признавайся, чем досадил старушке.

– Это не её, – вмешался Роберт, с отвращением поглядывая на розоватую вставную челюсть, – у Евдокии зубы свои, я точно знаю.

– Откуда? – прищурилась Александра.

– Просто она периодически этим хвастается. Ты что, старушек не знаешь? Их хлебом не корми, дай посплетничать о том, что в их организме ещё не развалилось.

– Тогда у кого она стащила вставную челюсть и зачем решила презентовать её Грише?

– У меня с зубами всё в порядке, – на всякий случай сообщил младший Лепатов. – Может, там ещё что-то есть?

Увы, тщательное исследование внутренностей сейфа ничего нового не дало. Челюсть извлекли на свет, положили на простыню и принялись осматривать, с азартом друг другу мешая. Гриша откровенно надеялся обнаружить что-то вроде тайника с бриллиантами, но ничего подобного видно не было. Ровные зубы, сделанные, похоже, из керамики, светились своей белизной; отверстий, подозрительных выступов или щелей нигде не было.

– Да что же это такое? – разочарованно вопросил младший Лепатов. – На кой чёрт мне чужая челюсть?

– Как знала Евдокия, что быть тебе битым…

– Давай, глумись, только имей в виду, что это – и твоя проблема тоже. Если бабка свихнулась, заботиться о ней придётся нам обоим.

– Ты о себе-то позаботиться не в состоянии, – неподдельно взгрустнул Роберт. – Ладно, вернёмся к насущному, – он посмотрел на притихшего Сивку, которому новое окружение явно было не по вкусу, – что там с твоей подругой, убиенной год назад?

– А что с ней? – окончательно сник взломщик. – Думаю, она в царстве небесном…

Роберт вытащил ещё несколько купюр, но на этот раз особого впечатления они не произвели. Чувствовалось, что Сивке известно нечто важное, однако, понимая ценность своей информации и, видимо, чего-то опасаясь, он собирался хранить её в тайне, несмотря ни на что. Александра понаблюдала за тем, как кузены пытаются заставить взломщика сказать хоть что-нибудь, и поняла, что пора брать дело в свои руки.

– Оставьте нас, – приказала она, вызвав изумлённые взгляды всех троих. – Оставьте, говорю.

Роберт молча поднялся и направился к выходу, потянув за собой брата, который порывался высказаться по поводу некоторого самоуправства и несправедливого отношения к собственной персоне. Оставшись с Сивкой наедине, девушка села на кровать рядом с челюстью, поджала ноги и с сочувствием посмотрела на взломщика.

– Она вам очень нравилась, да?

Сивка замялся, потом понуро кивнул и перевёл взгляд за окно. Взор его затуманился от воспоминаний, и Александра поспешила привести его в чувство.

– Неужели она не заслужила справедливости? Ну, хотя бы возможности быть похороненной под собственным именем? У неё ведь есть родственники, друзья, они даже не знают…

– Нет у неё никого, – поморщился Сивка. – Потому и прибилась к нему.

– К кому?

– К тому, кто её убил. Лерка из детдомовских была, мы все друг друга так или иначе знаем… Но она не хотела жить, как мы, хотела всё изменить. Внешностью природа наградила – дай боженька каждому, вот она и решила ему на глаза попасться.

– Боженьке? – слегка запуталась Александра.

– Он богат, – не слыша её, продолжал Сивка, – конечно, думает, что можно всё… Но не до такой же степени! Почему она выбрала его, почему меня не послушала?..

Александра ощутила, как в животе образуется тугой горячий комок мрачного предчувствия, и, всё ещё не веря в свою догадку, коротко произнесла:

– Тимур?

Сивка нервно дёрнулся, заёрзал на месте и взглянул на неё с почти суеверным ужасом. Всё стало ясно, ответ больше не требовался. Александра судорожно вздохнула и принялась теребить рукав свитера. Молчание затягивалось, однако никто не торопился его нарушать – Сивка откровенно боялся даже упоминать убийцу вслух, а девушка пыталась смириться с мыслью о людском коварстве и собственной недальновидности. Наконец она подумала, что уже достаточно долго занимается самобичеванием, и решительно потребовала:

– Рассказывай. В мельчайших деталях.

– А чего рассказывать… Я на старом кладбище раньше частенько бывал, особенно по праздникам церковным – нет-нет да оставит кто-нибудь водочки, хлебушка кусок или там кулич…

– Охренеть, – не выдержала Александра. – И ты всё это воровал?

– Не воровал, а употреблял в пищу. А чего такого? Понятно же, что усопшие из земли не поднимутся, чтобы позавтракать. Чего добру пропадать? Ну, так вот…

– И не стыдно?

– А чего стыдиться? Люди должны помогать друг другу. Сегодня они мне, завтра, может, и я на что сгожусь. Вот вам же сгодился. – Он выразительным взглядом окинул сейф и вставную челюсть, одиноко лежащую на простыне. – Тоже, кстати, не повод для гордости.

Проглотив намёк, Александра нахмурилась и вежливо попросила вернуться к теме.

– Задерживаюсь я там до глубокой ночи – народ обычно после работы заходит, а мне всё равно заняться нечем, вот сижу, жду… В общем, он просто принёс их, одну за другой…

Почувствовав, что Сивка начинает сбиваться, девушка глубоко вздохнула и взяла его за мозолистую руку.

– Значит, Тимур был на кладбище. Он принёс убитых девушек, правильно? Одна – Анжела, а вторая – ваша Лерка. Как вы их вообще узнали без голов? Или тогда они ещё были на месте?

– Не были, – понуро буркнул Сивка. – Про Анжелу я не в курсе, а Леру сразу узнал – я её столько раз видел… Да и потом, они ведь были вместе, понятно, что это она…

– Кто был вместе? – запуталась Александра. – Тимур и Анжела?

– Тимур и Лерка.

– Но я точно знаю, что он встречался с Анжелой.

– И что? – невесело усмехнулся Сивка. – Сегодня одна, завтра другая, а то и вместе… Лерке он долго мозги пудрил, но она сама виновата – я ведь говорил – не связывайся, не нашего поля ягода, а она всё в люди выбиться хотела…

Александра ошарашенно молчала, пытаясь переварить информацию. Выходит, Тимур нагло врал, говоря о сказочной любви к Анжеле? Или их роман начался уж после расставания с Лерой? Впрочем, не так уж это и важно. Главное, есть свидетель, своими глазами видевший, как Тимур избавлялся от тел. Правда, у полиции надёжность этого свидетеля может вызвать некоторые сомнения, но это уже их проблемы. Любопытно, что всё-таки произошло? Не просто же так у них головы отвалились, и кровь вся вытекла. Неужели Роберт был прав, и Тимур заигрался в хозяина тьмы? А вместе с ним, выходит, и Евгения, стабильно притворяющаяся невестой Дракулы.

– Вы уверены, что это был Тимур? Темно же было.

– Я его с закрытыми глазами узнаю. – Чувствовалось, что у Сивки накопилось порядочно претензий к сопернику. – Я это… стыдно признать… отмстить хотел.

– Как?

– Вот этого я и не придумал, – загрустил взломщик. – Он же из тех, кому ничего не страшно. Ну что я сделаю? Деньги у него отниму? Или слухи о нём распущу? Лерку это всё равно не вернёт, а мне каюк настанет…

– Трус, – буркнула Александра. – Надо было в полицию идти и всё честно рассказать. Между прочим, невиновный человек в тюрьме сидит, а его отчим – и вовсе в петле…

– Да кто мне поверит? – жалобно простонал Сивка. – У него же всё куплено, всё везде предусмотрено. Кто я такой, чтобы в одиночку против такого человека идти?

– И ты решил попросту исчезнуть? Поэтому перестал появляться в столовой и из дома носа не кажешь? Очень по-мужски.

– По-мужски – не по-мужски, а я живой до сих пор, – обиженно протянул взломщик.

– Ну и что это за жизнь? Врагу не пожелаешь. – Она прекрасно понимала, что напрасно тратит время на перепалку, но удержаться не могла. – Уж лучше погибнуть как человек, чем жить как таракан…

– А ты знаешь, насколько они счастливы? – ехидно осведомился Гриша, заходя в комнату. – Может, существования лучше и представить нельзя. Не зря же они селятся повсюду, в том числе у некоторых в голове…

– Тебе ли не знать, – хмуро буркнул Роберт и обратился к Сивке: – Теперь рассказывай всё ещё раз и поподробнее.

Взломщик покорно вздохнул и начал историю заново, а Александра принялась с любопытством наблюдать за Лепатовыми. Гриша слушал без особого интереса, видимо, уже всё для себя уяснив, зато его брат сосредотачивался на каждой детали, задавал множество уточняющих вопросов и внимательно присматривался даже к жестам. Выглядел он в этот момент как заправский следователь – дотошный, серьёзный и очень мужественный. Девушка ненадолго залюбовалась, но быстро себя одёрнула – не хватало ещё опозориться, если он что-нибудь заметит.

Сивка повторил свою историю несколько раз, наотрез отказался являться с ней в полицию и под конец признался, что в личности убийцы не слишком уверен, впрочем, Александра списала его слова на нежелание общаться с правоохранительными органами.

Пока мужчины разговаривали, она бесшумно приблизилась к выходу и почти скрылась за дверью, когда Роберт, не поворачивая головы, её окликнул:

– Куда?

– На свежий воздух. Сейчас вернусь.

Так как возражений не последовало, девушка беспрепятственно покинула гостиницу и пешком направилась к местной достопримечательности в виде огромного замкового сооружения. Ломиться к Тимуру не пришлось, поскольку он обнаружился у самой двери.

– Привет, – расплылся он в улыбке. – Ты ко мне? Я сейчас ухожу, но раз уж столь прекрасная девушка жаждет моего общества…

– Я всё знаю, – коротко бросила она.

– Приятна твоя уверенность, но готов поспорить, ты слегка заблуждаешься. – Тимур всё ещё улыбался, однако в глазах появился неприятный холодок, у любой другой вызвавший бы как минимум несварение.

– У меня свидетель есть.

– Значит, мне нужен шафер? – попытался отшутиться мужчина. – Я почти готов.

– Значит, тебе нужен адвокат, и подороже. – Она круто развернулась и удалилась, гордо печатая шаг.

Конечно, предупреждать Тимура было не лучшей мыслью, но это мало что изменит, а посмотреть на его реакцию было очень интересно. Мужчина не подвёл, продемонстрировав весь набор виновного человека – от насмешливого непонимания до ледяного холода в глазах. Значит, и правда он. Теперь остаётся понять, как действовать дальше. Самое простое – сдать Сивку в полицию, чтобы из него вытрясли показания, и засадить Тимура на долгие годы. Однако в чём-то взломщик прав – скорее всего, в маленьких городках вроде этого деньги и связи решают всё. Несчастный Игнат уже сидит, и вряд ли полиция захочет признавать свою ошибку. Ещё меньше вероятность, что служители закона соберутся её исправить, всё-таки Тимур здесь – далеко не последний человек, а слова какого-то маргинала серьёзно можно и не воспринимать.

Самый верный способ отправить мерзавца за решётку – добыть чистосердечное признание, но Тимур не похож на того, кто может раскаиваться в содеянном. Болтать о своих подвигах он тоже не станет, так что же делать?

– Надышалась? – недобро осведомился Роберт, как только девушка переступила порог.

– Я немного прогулялась. – Она вдруг почувствовала себя виноватой.

– Я даже догадываюсь куда. Ну что, всё ему выложила?

– Не твоё дело, – огрызнулась Александра. – Считай, что мы мило поговорили.

– И он уже готовится к защите…

– Можно подумать, это что-то меняет. На твоём месте я бы размышляла о том, как отправить преступника за решётку, а не цеплялась к ерунде… Где Сивка?

– Тоже решил прогуляться, – мерзко улыбнулся Роберт. – Что-то всех сегодня на воздух тянет…

– И ты его отпустил?!

– Если тебе станет легче, он вместе с Гришкой и направляется в сторону полицейского участка.

– Всё-таки уговорил? – не поверила девушка.

– Практически заставил. А тебе следует начать восхищаться моим даром убеждения.

Александра презрительно фыркнула и бросила пальто на вешалку. Восхищаться она, естественно, не собиралась, но всё же, против воли, была впечатлена. В то, что Сивку удастся отправить в полицию, она ни на секунду не верила и прикидывала иные пути, ведущие к торжеству закона, однако Роберт каким-то чудом умудрился совершить невозможное и теперь стоял перед ней, победно улыбаясь и явно ожидая награды за свой подвиг. Лепатов настолько гордился собой, что даже не сразу обратил внимание на вкрадчивый стук в дверь, оповещающий о чьём-то визите.

– Кого там ещё принесло? – Он с сожалением оторвался от созерцания Александры и повернул ручку.

– Не хотел мешать, – угрюмо пробормотал Труфанов. – Саш, можно тебя на пару минут?

Девушка, которая наедине с Робертом чувствовала себя немного некомфортно, с радостью кивнула. Труфанов казался хмурым, немногословным и каким-то поверженным. Таким она его ещё не видела и растерянно гадала о причинах столь разительных перемен. Молодые люди вышли на улицу и остановились у входа в гостиницу. Мужчина достал пачку сигарет.

– Ты куришь? – искренне удивилась Александра.

– Это первый раз со школьной поры. – Он вытащил сигарету, помял её в пальцах, с досадой отправил на тротуар и тут же достал следующую. – Я уезжаю.

– Надолго? – сдуру ляпнула девушка, но тут же поправилась: – Понятно. Сказала бы, что буду скучать, но мы оба знаем, что так будет лучше. Для всех.

– Скажи, почему он?

– Кто?

– Твой Лепатов. Он же ничего из себя не представляет, ничего не имеет, ничего не сможет тебе дать.

– Ты ошибаешься, – тихо сказала Александра, имея в виду свои склонности, но он понял иначе.

– С каких это пор тебе нравятся простые парни с рабочих окраин? Я уже ни на что не претендую, просто беспокоюсь о тебе. Сама подумай: сколько ты с ним продержишься? До первой серьёзной бури? Поверь, в их среде они случаются нередко.

– Что значит «в их среде»? – вспыхнула девушка, всерьёз обидевшись за друзей.

– Ты поняла, что я имел в виду. Принцессы не встречаются со сказочными гоблинами, а если и встречаются, то очень недолго.

– Уж лучше сказочный гоблин, чем реальный, – возмущённо отбрила Александра. – Ты хотел знать, почему мы не вместе? Вот поэтому. Ты слишком много о себе думаешь, и даже если имеешь для этого какие-то основания, всё равно не должен так делать. Люди гораздо глубже, чем тебе кажется, они не просто представители определённого класса или социального слоя, они – это совокупность достоинств и недостатков, интересов и желаний, опыта, воспитания, даже генетической памяти…

Труфанов приподнял левую бровь и вежливо поинтересовался:

– Это тебе твой Роберт мозги запудрил? Хочешь ты этого или нет, но люди делятся на успешных и всех остальных. Мир так устроен, и не тебе это менять. Хочешь почувствовать себя принцессой социального дна – ради бога. Но имей в виду – ты для этого не создана, очень скоро захочешь обратно в своё королевство и сильно удивишься, увидев, что трон уже занят, а по парку разгуливают чужие лошади.

– Про животных не поняла, – по-настоящему заинтересовалась Александра. – Лошадьми ты тоже людей называешь или…

– Ты совершаешь ошибку, – перебил Труфанов. – Серьёзную ошибку, которая изменит всю твою жизнь и приведёт к дурным последствиям. Но дело твоё, я больше не вмешиваюсь.

– Первая разумная мысль из твоих уст, – кивнула девушка. – Я правда постараюсь сохранить о тебе хорошие воспоминания, хоть это и будет непросто.

Он невесело усмехнулся, наклонился, чтобы поцеловать её на прощание, и в ту же секунду рядом скрипнули тормоза. В этом не было ничего необычного, но Александра сразу ощутила неприятный холодок внутри. Ещё не обернувшись, она уже знала, что произойдёт нечто плохое, и машинально отступила на пару шагов, прежде чем её подхватили на руки и безвольным мешком бросили в багажник.

Труфанов успел что-то крикнуть, ухватить её за ворот свитера, но в тот же момент получил ножом куда-то в область солнечного сплетения. Девушка испуганно взвыла, с каким-то отстранённым непониманием увидела, как он, скрючившись, упал на колени, и последним, что она заметила перед тем, как захлопнулась крышка багажника, был его взгляд – испуганный, тускнеющий и уже не осознающий реальности.

Александра принялась орать, надеясь привлечь внимание общественности, но очень скоро крики перешли во всхлипы и судорожные вздохи; начинавшаяся истерика душила почище любого неприятеля, а вынужденно неудобное положение не давало как следует набрать воздуха. В результате у девушки стала кружиться голова, чему очень способствовало бесчисленное количество поворотов и колдобин.

О том, куда и зачем её везут, она старалась не думать, понимая, что ничего положительного из таких размышлений не получится. Темнота давила со страшной силой, заставляя вглядываться в узкие щели и искать рядом с ними хотя бы немного воздуха. Александра чувствовала, что вот-вот начнёт паниковать, и изо всех сил пыталась держать себя в руках, зная, что хуже паники в экстремальных ситуациях быть ничего не может. Она медленно выравнивала дыхание, массировала пальцы и даже вспоминала дурацкие детские считалки, попутно удивляясь их бессмысленности.

Через некоторое время появились мысли о Тимуре. Очень предусмотрительно было выложить ему все козыри и в лицо заявить о своих подозрениях. Вероятнее всего, именно по его указке её сейчас везут чёрт знает куда. Правда, Труфанова ранили на месте, а с ней пока обходятся несколько бережнее, что внушает определённый оптимизм. Видимо, от неё нужна информация – подробности о свидетеле и месте его нахождения.

Девушка всерьёз задумалась, не зная, сможет ли не сдать им Сивку, но довольно быстро пришла к выводу, что героически терпеть пытки будет просто не в состоянии. Естественно, она расскажет всё, что знает, но вот что будет потом? С Труфановым никто не церемонился, значит, и с ней поступят так же. Паника снова начала подступать к горлу, затмевая собой все мысли и чувства. По позвоночнику побежал холод, а в желудке, наоборот, стало горячо. Александра стиснула кулаки, стараясь перенаправить энергию туда, но особой пользы это не принесло.

Вскоре воздух в багажнике стал несколько холоднее, а количество ям на дороге сильно увеличилось. Она поняла, что едет за город, и с некоторым облегчением подумала, что хуже быть уже не может. Смерть на природе – это, по крайней мере, красиво.

Когда машина остановилась, девушка уже не думала ни о чём. В голове была приятная пустота, сдобренная смутными воспоминаниями из детства и самыми счастливыми моментами жизни, коих почему-то набралось совсем немного.

Крышка багажника поднялась; Александра, щурясь от яркого света, села и без особого интереса принялась оглядываться. Судя по дощатым домишкам в один этаж, привезли её в запущенное временем и хозяевами садовое товарищество. Ну да, места лучше и не найти, не зря Гриша скрывался в таком же столько времени.

– Как доехала? – заботливо осведомились сбоку, и девушка нехотя перевела взгляд на источник звука.

Вопреки ожиданиям, к Тимуру и двум нетривиальным убийствам её похищение отношения не имело. Рядом с машиной стоял, улыбаясь, давнишний приятель Григория, от души разукрасивший его физиономию во время последней встречи.

– С комфортом, – буркнула Александра, сообразив, что у неё появился некоторый шанс выбраться живой. Во всяком случае, младшему Лепатову это удалось, а с девушками всё же принято обращаться тактичнее. Правда, некоторых увечий вряд ли удастся избежать, но это всё ерунда, главное – снова увидеть родителей, друзей, любимые места…

– Всю жизнь так бы и ездила? – издевательски подмигнул мужчина. Что-то в его тоне заставляло нервничать похлеще окровавленного ножа, которым он вяло махнул возле её шеи. – Попробуешь сбежать, и тебя найдут в разных местах.

– Чего надо-то?

– Развлечений, – погано улыбнулся похититель, заставив её нервно вздрогнуть.

Чтобы не обижать психопата, Александра решила продемонстрировать редкостное послушание и, выбравшись из багажника, встала по стойке смирно, ожидая новых указаний. Теперь она могла лучше разглядеть место, в которое её привезли. Как она и предполагала, это был дачный посёлок, судя по отсутствию посторонних звуков, совершенно необитаемый. Машина стояла возле небольшого ободранного домика, когда-то бывшего жёлтого, а сейчас едва ли поддававшегося определению цвета. Рядом тосковал такой же сарай, дверь которого была настежь открыта. Именно к нему похититель предложил ей прошествовать неучтивым взмахом ножа.

Девушка медленно двинулась в указанном направлении, попутно озираясь по сторонам и ища хоть какой-нибудь выход. Увы, ничего полезного поблизости не наблюдалось. Правда, некоторое внимание привлекли кирпичи, которыми была обложена старая клумба, однако вероятность того, что удастся ими нанести сопернику приличный урон, оставалась минимальной.

Александра зашла в сарай, и в нос моментально ударила смесь запахов – сухого дерева, сырой плесени и чего-то ещё очень неприятного. Она огляделась, отметила присутствие садового инвентаря, который мог бы оказаться полезным, и покорно села на старый скрипучий стул, ожидая своей участи.

– Ты знаешь, что мне нужно?

– Развлечений?

– Деньги. Мне нужны деньги. В прошлый раз я похитил того, кто мне их должен, но сейчас понимаю, что слегка облажался – у этого типа ни копейки своей, а вот ты выглядишь как девушка из приличной семьи.

– Это обманчивое впечатление.

– А мне так не кажется. Ну, в любом случае уверен: ради тебя эти двое пойдут на многое. Придётся, правда, тебе слегка пострадать, но это же ради хорошего дела, верно? – Он снова подмигнул, и Александра подумала, что это – нервный тик. Ещё бы: потерять приличную работу, таскаться с трупом, угодить в полицию, сбежать оттуда и скрываться в каком-то сарае – врагу не пожелаешь.

– А есть какой-нибудь вариант, где я не страдаю? – вкрадчиво уточнила девушка.

– Увы. Мне понадобится твой палец, чтобы доказать, что я не шучу. Ну, или ухо.

Александра едва не взвыла, но вовремя сдержалась, понимая, что это его только повеселит. Лихорадочные поиски выхода из ситуации ничего путного не принесли, и девушка начала прикидывать, как будет жить без важнейших деталей организма.

– Поверьте, в юморе вас и так никто не заподозрит. Вы друга моего ранили.

– Убил, – коротко поправил похититель. – После такого не выживают, можешь не сомневаться.

Александра, которая и так склонялась к мысли, что Труфанова больше не увидит, побледнела и до боли сжала зубы, чтобы не закричать.

– Очень зря, – процедила она, – именно этот человек не раздумывая заплатил бы за меня выкуп в любом размере.

– Прискорбно. Что ж, будем довольствоваться тем, что есть.

Он сжал рукоятку ножа и начал медленно приближаться. Девушка паническим взглядом окинула свои пальцы и на нетвёрдых ногах привстала со стула, намереваясь бежать.

– Имей в виду, что отрезать палец у трупа намного легче, – очень безразличным тоном просветил мужчина. – А жизнь мне твоя ни к чему.

– Ну пожалуйста, – севшим голосом пробормотала Александра, не веря что это действительно происходит с ней. Может, палец и не самая нужная часть организма, но она уже успела с ними свыкнуться и расставаться вовсе не собиралась. С другой стороны, отделаться малой кровью и сохранить самое ценное – жизнь – это не так уж плохо. В конце концов, люди и без ног как-то живут, а тут всего лишь палец. Никто и не заметит.

Он схватил её правую руку, положил на стол ладонью вниз, сильно прижал и занёс нож. Девушка обречённо закрыла глаза, но в ту же секунду вскочила, опрокинув бандита, кинулась в угол, где стояла железная мотыга на длинной ручке, и принялась со всей силы лупить похитителя по голове. Он схватил выпавший сначала нож, бросился на неё, споткнулся о мотыгу и растянулся на полу.

Александра несколько раз ударила его по спине, потом, заметив, что он стал подниматься, оставила своё оружие и выбежала из сарая, не зная, куда теперь податься. Первой мыслью было спрятаться в машине или доме, однако это означало добровольно запереть себя и ждать, пока её найдут. Тогда девушка выскочила за калитку и рванула налево, рассчитывая укрыться в густом кустарнике, плавно переходящем в лес. Конечно, выбираться оттуда и брести до города – та ещё радость, но со всеми двадцатью пальцами сделать это будет намного проще.

Она бежала на пределе своих возможностей, но он всё равно её догнал. Повалил на землю, прижал всем своим весом и занёс над головой нож. Александра завопила, пытаясь стряхнуть его с себя, однако на этот раз похититель был подготовлен и позиций не сдавал.

– Стой! – из последних сил взмолилась девушка. – Я знаю, где достать деньги.

Нож на секунду завис прямо над её глазом, а потом медленно потянулся вверх.

– Вот так бы сразу.

Тимур был занят очень полезным делом, а именно – изобретением достоверного алиби. Конечно, глупо было надеяться, что полицейские отнесутся к своим обязанностям спустя рукава и полностью проигнорируют сигнал, поэтому он старательно прикидывал, где и с кем мог бы проводить ту злосчастную ночь. Выходило, что наиболее выигрышным вариантом был клуб, в который он периодически наведывался, нередко задерживаясь до утра, однако желающих подтвердить его присутствие найдётся немного, и при некоторой дотошности любой приличный следователь выведет их на чистую воду.

Как назло, близких людей, которые могли бы засвидетельствовать его местонахождение в родных стенах, у него не было, точнее, обе лежали на кладбище, а просить об услуге посторонних – это как в русскую рулетку играть. Вероятность того, что кто-то откликнется, невысока, а проблем, даже при положительном результате, не оберёшься.

Александра, так мило предупредившая его об опасности, конечно, преследовала другие цели, но против воли оказала ему некоторую любезность, одновременно подкинув массу проблем. Что это за свидетель такой? Почему он столько времени молчал, ничего не требуя взамен, и с чего вдруг решил заговорить сейчас? Конечно, девушка могла банально блефовать, ожидая его реакции, но на любительницу пустой болтовни она не похожа, да и как могла обо всём догадаться? Без улик и свидетелей это практически невозможно, разве что в порядке туманного предположения, которое всё равно ничем не подтвердить.

Он прекратил бесполезное хождение из угла в угол, опустился в кресло и чуть подрагивающей рукой налил себе виски. Перестать думать об Александре Тимур никак не мог. Она настолько занимала все его мысли, что даже близкая опасность в виде обвинений в двойном убийстве уже не казалась такой уж неприятной. В конце концов, рано или поздно, с законом и его представителями он как-нибудь справится, благо опыт есть, и немаленький. А вот объясниться с девушкой нет никакой возможности. Александра убеждена в его виновности, и изменить это мнение теперь вряд ли получится.

Тимур залпом выпил виски и тут же налил себе ещё. Отчего она его так привлекает, он и сам не мог понять, но дело было точно не во внешности. Девушка обладала чем-то особенным, каким-то полударом, отличающим её от всех остальных. Что-то в ней было такое, чего он никогда не встречал и, видимо, боялся встретить. Та же Анжела, какой бы шикарной красавицей ни была, полностью проигрывала ей по всем параметрам. Что уж говорить о Лере, в которую он себя считал искренне влюблённым. Нет, таких, как Александра, – единицы, и встретить их огромная удача. Или проклятие, тут уж как повезёт.

Он отставил стакан, закинул руки за голову и принялся изучать глазами потолок. Жаль, что она не встретилась на его пути при других обстоятельствах. Теперь, вероятно, поздно, он больше никогда её не увидит. Разве что в суде или на улице – ненароком. Во всяком случае, Александра не зайдёт на ужин или просто в гости, не станет разговаривать с ним на отвлечённые темы, не позвонит в дверь, когда…

Громкая и не самая мелодичная трель разнеслась по всему дому, оповещая о чьём-то приходе. «А вот и полиция», – мрачновато подумал Тимур, поднимаясь с кресла. Он убрал виски в потайной шкаф и неспешно проследовал к двери, намереваясь изобразить живейшее изумление. К счастью, прикидываться не пришлось.

– Добрый вечер, – буркнула Александра, просачиваясь мимо него внутрь. – Как жизнь?

– Теперь намного лучше. – Он не сразу заметил её спутника, а когда разглядел, только пожал плечами, впрочем, моментально определив в нём преступника.

– У меня есть предложение, – без предисловий начала девушка, опускаясь на диван. – Я забываю о своём свидетеле и твоих грешках, а ты делишься частью своего состояния с этим милым джентльменом.

– Вот как? – наигранно удивился Тимур. – И какова же эта часть?

Похититель назвал сумму, и остальные хором присвистнули. Александра никак не ожидала от убийцы Труфанова такой сказочной наглости, но, мельком взглянув на собственные пальцы, кивнула, подтверждая заявленные притязания.

– Нет, – коротко бросил Тимур, с изумлением глядя на девушку. То, что она решится вымогать у него деньги, никак не вписывалось в его представления о столь совершенном существе. По его мнению, Александре следовало всеми способами добиваться справедливого наказания для преступника, а она повела себя абсолютно неожиданным образом, чем, правда, только разожгла его любопытство.

– Почему? – возмутилась девушка. – Ты не веришь, что у меня есть свидетель?

– Верю, – пожал плечами Тимур. – Просто я невиновен.

– Неправда.

– Можете отправиться в полицию и начать выяснять это там. Я своё слово сказал.

Александра ошарашенно перевела взгляд на похитителя, потом, что-то поняв, снова посмотрела на Тимура.

– Боишься, что, отдав деньги, подтвердишь свою вину?

Хозяин замка усмехнулся.

– Ты умна, но почему-то совсем не доверяешь людям. Я бы не стал тебе врать.

– Это очень плохо, – вырвалось у девушки. Она со страхом покосилась на жертву Гришкиного романа и попыталась собраться с мыслями. Естественно, Тимур виновен, но это, увы, ничего не меняет. Расставаться с деньгами он наотрез отказывается, а это значит, что её пальцам снова грозит опасность. С другой стороны, сейчас она не на пустующей даче, а в компании вполне сильного мужчины, который может за неё заступиться. А может и не заступиться. Ему-то выгодно, чтобы с ней что-то случилось, тогда одной проблемой станет меньше, а информация о его подвигах не дойдёт до полиции…

Александра вдруг поняла, что сама же загнала себя в ловушку, из которой на этот раз, похоже, не выбраться. Раньше ей угрожал всего один разозлённый убийца, а теперь она в обществе целых двух, причём интересы у них, в принципе, совпадают. Её настроение не укрылось от Тимура; он побуравил взглядом спутника девушки, прикидывая, каким боком он в этой истории, и безразлично спросил:

– Почему, собственно, я должен делиться своим состоянием с ним, а не с тобой?

Александра задумалась, не зная, стоит ли говорить правду или лучше просто промолчать, и в итоге уклончиво ответила:

– Я ему задолжала. Ну, точнее, один мой друг.

– Хорошие у тебя друзья, – помрачнел Тимур. – Но расплачиваться за них я не собираюсь. Потому предлагаю нашему товарищу покинуть мой дом, ну а ты можешь остаться, если хочешь.

– Спасибо! – просияла девушка, сообразив, что он всё понял и встал на её сторону. Однако похититель был вовсе не рад.

– Мне нужны деньги, – бросил он. – Я получу их сейчас или…

– Или немедленно отправишься восвояси. – Роберт неслышно появился в комнате, разом напугав всех троих. В руке у него виднелось нечто продолговатое, и Александра не сразу распознала пистолет. – Расклад такой: ты немедленно выметаешься и забываешь о Саше или остаёшься здесь навсегда.

Похититель, который после слов Тимура и так подумывал об отступлении, молча развернулся и прошествовал к выходу. Роберт повернулся к хозяину дома.

– Я жду подробного рассказа о твоих приключениях.

– А я – второго пришествия.

Роберт вскинул руку с пистолетом, но в ответ получил только ядовитую усмешку.

– Думаешь, я не понимаю, что это – игрушка? Нашёл, кого разводить.

Александра пригляделась к оружию и поняла, что корпус действительно сделан из пластмассы. Изумление настолько сильно отразилось на её лице, что мужчины хором усмехнулись.

– Идём отсюда, – приказал Роберт и ухватил её за руку. – Пообщаешься с убийцей в другой раз.

– Я не убийца, – вдогонку крикнул Тимур, но останавливать их не стал. Последние полчаса вышли настолько напряжёнными, что он снова вернулся к своему виски и, подумав, достал ещё бутылку.

– Что они с тобой делали? – сквозь зубы спросил Роберт, усаживая девушку в машину.

– Труфанов жив?

Мужчина покосился на неё без всякой радости и отрицательно покачал головой.

– Так и думала.

– Гришка наткнулся на него, когда возвращался из участка. Мы сразу поняли, у кого ты, но я решил на всякий случай проверить и Тимура. Как оказалось, не зря.

– Я думала, пистолет настоящий, – зачем-то сказала Александра, не представляя, о чём ещё с ним говорить. Шок был настолько сильным, что, отходя от него, девушка чувствовала себя едва ли не хуже, чем лёжа в багажнике.

– И где бы я его достал за такой короткий срок? Скажи спасибо, что детский магазин до вечера работал.

Александра невесело усмехнулась и принялась вертеть в руках пластмассовое оружие. Выходит, он пришёл за ней, зная, что в случае чего защититься не сможет, и рассчитывая только на нелепую игрушку, стреляющую разноцветными пульками. Девушка посмотрела на Роберта совсем другими глазами и отчего-то сразу смутилась.

– Он мне палец хотел отрезать, – шёпотом поделилась она самым страшным воспоминанием.

Роберт тут же крутанул руль куда-то влево, с трудом вернулся на нужную полосу и обвёл взглядом её руки.

– Всё на месте, да?

Александра всхлипнула и разразилась слезами. Плакала она тихо, обречённо и в то же время с облегчением и усталостью. Роберт рядом косился на её лицо, любуясь прозрачными слезинками, которых она совершенно не стеснялась, и отсветами уличных фонарей, то и дело мелькавшими в её глазах.

Наконец девушка успокоилась, вытерла рукавом мокрые щёки и уставилась в окно, с опозданием сообразив, что едут они куда-то не туда.

– Где мы?

– На шоссе, – напрягся Лепатов.

– На каком? – по слогам произнесла Александра. – Уж не на том ли, которое ведёт в наш родной город?

Роберт молча поджал губы, а девушка завопила:

– Ты рехнулся?! Немедленно поворачивай обратно!

– Рехнулась ты, если всерьёз считаешь, что я позволю тебе так рисковать собой. Игры в расследование окончены, ты возвращаешься домой.

– Но я не хочу!

– Не волнует, – покачал головой Лепатов. – Радуйся, что все пальцы на месте, и возвращайся к своей обычной жизни.

– А как же Гриша?

– Посидит в гостинице денёк, ничего с ним не случится.

– Но…

– Не существует ни одного аргумента, который мог бы заставить меня повернуть назад.

Александра на секунду зажмурилась, потом осторожно сдавила пальцами его локоть и прикоснулась губами к губам. На этот раз машина осталась на своей полосе, но резко сбавила скорость и принялась вилять из стороны в сторону.

– Вижу, ты готова на всё, чтобы свернуть себе шею, – с некоторым восхищением пробормотал Роберт. Смотреть на него в этот момент было довольно забавно – глаза приобрели странноватый блеск, пальцы побелели, а нос, наоборот, покраснел. О том, что он сейчас чувствует, девушка старалась не думать, всецело отдавшись чему-то новому и непривычному. Лепатов угрюмо чертыхнулся, развернулся через две сплошные и прибавил газу.

– Почему ты передумал?

– Потому что ты меня не простишь, а завтра всё равно прибудешь обратно – хоть на оленях. С этого момента от меня ни на шаг, никаких «подышу воздухом», «прогуляюсь», «засажу за решётку пару убийц» чтоб даже близко не было. Ходишь за мной, как на привязи, делаешь всё, что я говорю, а сама молчишь и…

– Совсем всё?

Роберт закатил глаза и тяжело вздохнул. Чувствовалось, что решение вернуться в гостиницу далось ему совсем непросто. Александра даже хотела отнести это достижение на счёт своих женских чар, но быстро поняла, что ошибается – Лепатов явно из тех, кто способен думать только головой, причём исключительно своей. В этом он был сродни Тимуру и, пожалуй, Труфанову.

Вспомнив о последнем, девушка снова всхлипнула, однако вовремя пресекла зарождавшиеся рыдания и, чтобы отвлечься, принялась сосредоточенно изучать лицо Роберта. Сейчас он казался немного другим – спокойнее, взрослее и увереннее в себе. Зачем она его поцеловала, Александра сама не вполне понимала, но чувствовала, что просто обязана была это сделать. То ли жгучая благодарность не давала покоя, иссушая всё изнутри, то ли что-то ещё, столь же сильное и бесконечное, рвалось наружу, но она определённо ощущала в душе какие-то перемены, способные привести к чему угодно.

Когда они подъехали к гостинице, была уже глубокая ночь. Свет не горел ни в одном окне, из чего Александра заключила, что Гриша прячется от врагов, не желая выдавать своё местоположение. Роберт первым покинул машину, обследовал ближайшие кусты на предмет засады и, ничего не обнаружив, разрешил выйти и девушке. На ногах она держалась с трудом, а каждый шаг отдавался во всём теле крупной дрожью. Свалив это на последствия стресса, она заставила себя идти ровнее, но всё равно была очень рада, когда Лепатов приобнял её за талию.

Гриша её возвращению слегка удивился, явно не рассчитывая снова увидеть Александру живой. Не сдержавшись, он трогательно её обнял, после чего моментально отступил, не желая нервировать брата, который только покачал головой.

Девушку усадили на кровать, принесли из столовой ужин, состоявший из остывшей гречки и котлет, а потом – бутылку вина, видимо, надеясь снять её напряжение. От спиртного Александра наотрез отказалась, аргументировав это тем, что хочет быть в трезвом уме, если её похитят ещё раз, а вот еду уничтожила с редким удовольствием, не забыв попросить добавки. После ужина она выразила желание отправиться в душ, и вот тут возникла заминка – Роберт не мог оставить её одну в столь уязвимом положении, а она, соответственно, не желала находиться в таком положении рядом с ним. Проблему было разрешил Гриша, предложив свои услуги, от которых все с возмущением отказались.

В результате Александре пришлось лезть в шкаф, чтобы спокойно переодеться, а потом в сопровождении Роберта идти по коридору до душевой комнаты. Помещение, конечно, было не раз проверено, и лишь после этого старший Лепатов с недовольным видом замер снаружи у самой двери. Девушка была смущена и этим, но, решив, что пост охраны – всё же меньшее из зол, возражать не стала.

Встав под горячую воду, она первым делом промыла слипшиеся за время нахождения в багажнике волосы и принялась оттирать запах своих не самых радостных приключений. Удушающий аромат старого сарая постепенно смешивался с яблочным шампунем и пенной жидкостью стекал по её ногам в сливное отверстие. Постепенно Александра начала чувствовать себя лучше, однако усталость накрыла её тяжёлым грузом переживаний; девушка уселась прямо на дно, обхватила руками колени и уткнулась в них носом, предоставив воде смывать с неё всё плохое.

Через некоторое время тело слегка взбодрилось, а в голове наконец появились связные мысли, основной из которых был категорический отказ Тимура от вроде бы выгодного соглашения. Само собой, соблюдать свою часть сделки она и не собиралась, намереваясь при первой же возможности сдать полиции всех её участников, но убийцы-то об этом знать не могли. Однако Тимур был настроен решительно против и, кажется, даже не подумал о том, чтобы согласиться. Похититель запросил слишком много? Или Тимур всерьёз считает себя невиновным? Не мог же Сивка ошибиться и целый год винить не того… Или мог?

Всё-таки была ночь, на его глазах на кладбище приволокли девушку, к которой он неровно дышал… Как он её узнал вообще? По одежде? Да, получается так, других вариантов нет. Хотя мог и через некоторое время догадаться, когда информация уже была в новостях. В принципе, это не так уж важно. Но почему он даже не сомневается, что это Тимур? Ведь дело же было в лесу, освещение, кроме естественного, там отсутствует… С другой стороны, Тимур явно что-то знает. Он, конечно, отнекивается, однако выглядит при этом очень неубедительно, как будто даже не старается, понимая, что она ему всё равно не поверит.

В этот момент за дверью раздался какой-то резкий звук, и Александра испуганно вскинула голову.

– Роберт?

Ответа не последовало. Тогда она, не выключая воду, завернулась в розовое полотенце, вооружилась вантузом и медленно двинулась к двери. Вступать в противостояние с серьёзным соперником не хотелось, но он всё равно рано или поздно до неё доберётся, пусть уж на её стороне будет хотя бы эффект внезапности.

Александра резко распахнула дверь, рассекла вантузом воздух и смущённо отступила, когда её оружие угодило прямо Роберту в ухо.

– Обалдела?!

– Послышалось что-то, – извиняющимся тоном пробормотала девушка.

– И ты решила броситься на преступника в таком виде? – Он с улыбкой почесал нос, что, судя по всему, означало некоторую степень смущения, и Александра плотнее прижала злополучное полотенце. – А ничего, тебе идёт этот цвет.

– Рада, что впечатлила, – буркнула она, почему-то по-прежнему оставаясь в коридоре.

– И мокрые волосы – тоже. Если бы я точно не знал, что ты не станешь меня соблазнять…

Он получил вантузом снова – на этот раз намеренно, и, отбросив его в сторону, подхватил Александру на руки. Девушка едва слышно вскрикнула, вцепилась в его воротник и резко покраснела. Роберт прижался губами к багровой щеке, вдохнул аромат её шампуня и решительно двинул в сторону номера.

– Исчезни, – коротко бросил он Грише, но кузен отчего-то не двинулся с места. Он сидел на кровати Александры, сгорбившись, округлив глаза и держа в руках поднос, который не так давно подарил девушке, предварительно изъяв его у жены собственного деда.

– Ты это видел?

– Сейчас я желаю увидеть твой стремительный исход из этой спальни.

– Я тоже, – неожиданно призналась Александра, сразу же об этом пожалев. Роберт одарил её таким нежным взглядом, что ей захотелось больше никогда никого не видеть и быть только с ним.

– Потерпите. – Гриша поднялся, протянул поднос брату и ткнул в какую-то завитушку, изображённую на доме. – Не узнаёшь?

Девушка, старательно придерживая полотенце, с интересом взглянула на рисунок. Польский особнячок, рядом с которым была изображена прогуливающаяся парочка, чуть выше окон первого этажа был отделан каким-то твёрдым материалом, по которому и шёл повторяющийся орнамент. Сначала она не поняла, что это за завитушка, но, приглядевшись, сумела различить буквы.

– Это вензель?

– Оденься, – разочарованно вздохнул Роберт, бережно опуская её на пол. Александра снова полезла в шкаф, стараясь не думать о том, что могло произойти. Нацепив первое, что попалось под руку, она покинула своё убежище и вернулась к Лепатову.

– Что такого удивительного в этом вензеле? Дело по тем временам обычное… И где Гриша?

– Возьмёт кое-что из машины и вернётся. – Роберт выглядел по-настоящему взбудораженным, и девушка никак не могла понять причину.

Она уселась рядом с ним на кровать, опёрлась подбородком о его плечо и снова принялась изучать поднос. За последние несколько минут в нём ровным счётом ничего не изменилось. Дом по-прежнему стоял на месте, арка, рядом с которой замерла пара, тоже никуда не делась; вензель едва виднелся, и оставалось только гадать, каким образом Гриша ухитрился его разглядеть.

Вскоре младший Лепатов вернулся, победно неся в руке небольшую коробочку, оббитую бордовым бархатом. Он протянул её Роберту, а сам устроился на полу возле ног Александры. В коробочке оказались боевые награды, как девушка логично предположила, – дедовы. Было их немного, но чувствовалось, что за ними по-настоящему ухаживают. Ордена и медали блестели даже в скудном свете гостиничной лампы, нигде не было ни пыли, ни грязи.

– Вы что, храните награды в машине?

– Идея Роберта, – усмехнулся Гриша. – Почему-то он считает, что там они будут в большей безопасности, чем в моей квартире…

– Которую ты заложил уже несколько раз, – вяло напомнил Лепатов. – Просто машина дедова, ну и я подумал, что награды тоже должны быть…

– Логику поняла, хотя и не могу сказать, что одобряю.

– Правда здорово, что я не нуждаюсь в твоём одобрении?

Александра злобно сузила глаза, но затевать скандал не стала – слишком уж было интересно, какое отношение старые награды имеют к подносу. Роберт порылся в коробочке и извлёк оттуда вещицу, совсем непохожую на другие. Была она сделана из серебра и в точности повторяла вензель, изображённый на польском доме.

– Что это? – оторопела девушка.

– Дед говорил, что одна из наград, – медленно отозвался Гриша, пока его брат сравнивал завитушки. – Мне она всегда казалась особенной, поэтому и запомнил.

– Охренеть можно… – Роберт наконец оторвался от созерцания награды и перевёл изумлённый взгляд на друзей. – Они же совершенно идентичны, просто на сто процентов.

– А я о чём? Сижу, рассматриваю поднос и тут понимаю, что вижу что-то знакомое… Пока раздумывал, всю голову сломал, никак не мог сообразить, где это раньше встречал.

– А ваш дед говорил, за что конкретно получил эту награду?

Роберт едва заметно нахмурился и принялся вертеть её в руках.

– Говорил, что она – очень ценная, потому что получил он её за самый сложный выбор в жизни.

– Выбор?

– Да, именно так, я точно запомнил. Если честно, мне казалось, что она просто юбилейная, уж больно необычная… Но дед относился к ней очень бережно. Когда я просил рассказать подробнее, он только улыбался и клал её к остальным.

– А я думал, что она связана с чем-то шпионским, – поделился Гриша. – Дед и правда насчёт неё всегда отвечал как-то уклончиво, хотя о других наградах рассказывал с удовольствием.

– Ну и что мы имеем в итоге? Ваш славный предок заполучил вензель, надо думать, Кшиштофа… Вопрос – как? Это что, благодарность за какую-то услугу?

– Не забывай, что на тот момент они могли быть только врагами, – буркнул Роберт. – Скорее всего, дед и сын Кшиштофа пересеклись в доме престарелых, который раньше был больницей, а в войну, видимо, госпиталем…

– И дед свистнул самое ценное, что было у раненого поляка, – с некоторой гордостью предположил Гриша. – Что вы на меня так смотрите? Я бы тоже это сделал. Уж если есть возможность напакостить врагу, почему нужно себя в чём-то ущемлять? Не забывайте, что сын Кшиштофа работал в концлагере, наверняка ничем хорошим там не занимался… Вот дед и решил восстановить справедливость.

– Он бы никогда так не поступил, – разозлился Роберт.

– А я вот не уверена. Сам же говорил – речь шла о каком-то выборе, чем тебе не выбор между совестью, долгом и желанием немножко обогатиться? И нечего на меня так злобно сопеть! Твоя проблема в том, что ты необъективен. Спорим, если бы речь шла о любом другом человеке, ты бы сам огласился с Гришей?

– Если бы речь шла о любом другом человеке, я бы не знал его так же хорошо, как деда. – Роберт сжал кулаки, стараясь направить на это всю душившую его энергию, и, взглянув на Александру, медленно выдохнул. – Я не обижаюсь на твои слова, потому что ты не была знакома с дедом. Поверь, это был человек кристальной честности. Он никогда не прятался за спины других, не уклонялся от своего долга, много раз рисковал жизнью на полях сражений, а после войны вместе с другими такими же героями поднимал страну из руин, строил светлое будущее для следующих поколений, отдавал всего себя ради народа…

Гриша резко побледнел и виновато взглянул на брата.

– Чёрт, умеешь ты… Ладно, беру свои слова назад, не мог он ничего свистнуть.

– Тогда как? – Александра тоже была под впечатлением, но старалась сохранять объективность. – Не мог же польский наследник на ровном месте взять и отдать самое ценное, что у него было? Он же не просто так взял этот вензель на войну. Скорее всего, эта безделушка служила напоминанием о его семье, доме. Так уж вышло, что сын Кшиштофа попадает в нашу больницу, встречает вашего деда, который, как мы знаем, точно там был… И что, просто отдаёт ему самое дорогое? Причём дорогое-то во всех смыслах, судя по весу, серебра тут прилично.

– Может, они подружились? – тихо предположил Гриша. – Они ведь были похожего возраста, допустим, оказались в одной палате… Бывает же такое, что даже непримиримые враги…

– Не бывает, – отрезал Роберт. – Ты что, не помнишь, насколько дед презирал фашистов? Он бы и разговаривать с ним не стал.

– А был ли сын Кшиштофа таким уж фашистом? – произнесла девушка. – Сколько ему было? Лет двадцать, а то и меньше. Вероятно, у него и выбора не было, идти на войну или нет. Ну, даже если он поначалу сочувствовал нашим врагам, его мнение вполне могло измениться. Впечатлительный мальчишка насмотрелся на ужасы концлагеря, потом сам попал в плен, оказался в госпитале среди простых солдат, которые воевали не за идею, а за свою родную землю. Скорее всего, его сознание полностью перевернулось…

Роберт потерянно молчал. Предположить, что дед подружился с фашистом, он никак не мог, но, с другой стороны, зерно правды в словах Александры вполне могло присутствовать. Войну затевали не двадцатилетние пацаны, служившие в концлагерях, и дед наверняка это понимал. При всей ненависти к врагам он мог начать общаться с сыном Кшиштофа хотя бы ради того, чтобы переубедить его, объяснить, что всё не так, как тому кажется. А поляк в благодарность отдал самое ценное, что у него было… Могло ли такое быть на самом деле? Война – странная штука, порой она уравнивает даже тех, кто стоит по разные стороны баррикад.

– В общем, не думаю, что это так уж важно, – наконец нарушил молчание он. – Мы и раньше знали, что дед был в этой больнице, теперь понятно, что примерно в одно время с сыном Кшиштофа. Скорее всего, он рассказал о чём-то своей четвёртой жене, вот она и начала копать. Некий Милош является прямым потомком Кшиштофа – это то, что ей удалось узнать… Жаль, что старушка в коме, было бы интересно с ней побеседовать.

– А если мы найдём потомков, передадим им этот вензель? – заинтересовалась Александра.

– Ну уж нет, – в один голос заявили кузены, правда, девушке показалось, что руководствовались они разными соображениями.

Все трое резко замолчали и принялись переглядываться, не зная, что ещё сказать. Александра чувствовала дикую усталость, которая пришла на смену временному оживлению, Роберт всё никак не мог поверить в то, что держит в руках вражескую побрякушку, а его брат просто смотрел прямо перед собой, пытаясь уцепить обрывки каких-то важных мыслей.

– Давайте спать, что ли, – нарушил тишину старший Лепатов. – Ложимся все в этой комнате, не хочу снова кого-нибудь не досчитаться. За кровать драться не надо, её занимает Александра.

– Вот, значит, как ты с родным двоюродным братом…

– Ещё чуть-чуть, и мой родной двоюродный брат отправится раздавать свои долги. – Роберт поднялся, бережно положил коробочку с орденами на стул и выключил свет.

Девушка, не заставляя себя уговаривать, забралась под одеяло, а кузены устроились у двери, видимо, надеясь таким образом предотвратить попытку незаконного вторжения. Сколько Александра не уговаривала себя отстраниться от дневных переживаний, сон никак не шёл, и она начала вертеться, стараясь принять более удобную позу. У двери происходили похожие манёвры, поэтому вскоре девушка села в кровати и без всякого зазрения совести спросила:

– Чего не спите?

– Соседи мешают, – ехидно отозвался Гриша. – Может, вас всё-таки наедине оставить?

Друзья намёк проигнорировали, но сердитое сопение сдержать не смогли. Александра встала, подошла к окну и замерла в красивой позе, очень рассчитывая, что её силуэт без внимания не окажется. Думать ни о чём не хотелось, но мысли сами собой лезли в голову, наполняя её мерным гудением и многочисленными сомнениями.

– Тимур сказал, что невиновен.

– И ты ему сразу поверила, – хором съязвили братья.

– Вовсе нет. Просто мне показалось странным, что он не пошёл на сделку со мной.

– Я бы тоже не пошёл, – серьёзно сказал Роберт. – Не было никаких гарантий, что ты выполнишь условия.

– Может быть, – произнесла девушка таким тоном, словно не допускала и мысли о его правоте.

– Кроме него, всё равно некому, – зевнул Гриша. – Кстати, если кому-нибудь интересно, я доставил Сивку до самого участка и лично проследил, чтобы он туда вошёл.

– Это ещё не значит, что он будет давать показания, – из вредности сказала Александра. – И даже если даст… Ну какова вероятность, что Сивка в темноте сумел разглядеть Тимура? Там мог быть кто угодно.

– Именно на это будет напирать адвокат. – Роберт тоже поднялся и подошёл к окну. – Что это ты начала сомневаться?

– Просто он заступился за меня.

– Как в тот раз, когда у тебя сумку пытались отобрать? – резко сказал мужчина. – Ты понимаешь, что он делает это специально, чтобы втереться к тебе в доверие? Не забывай о том, что тогда случилось.

– А что случилось? У меня в сумке внезапно появился фотоаппарат с весьма интересными снимками. Это явно была помощь в расследовании, а не наоборот.

– И тебе даже в голову не приходит, что нападение мог организовать сам Тимур? Ну что ты так на меня смотришь? Я уже давно об этом думаю, просто старался держать это при себе, чтобы не ранить твои светлые чувства. Смотри: ты напрашиваешься к нему в гости, он начинает нервничать, думая, что ты что-то подозреваешь, и отправляет своего человека тебе навстречу. Самое разумное в такой ситуации – попытаться отвести от себя подозрения, а заодно выступить героем. Мужик, напавший на тебя, не особенно старался, ведь так?

– А камера появилась очень вовремя, – злорадно донеслось от двери. – Благодаря ей мы узнали, что за Анжелой следил не только Игнат, но и его дражайший отчим. И то, что этот самый отчим внезапно отдал богу душу, тоже кое о чём говорит.

– Ну и о чём? – упёрлась Александра. – Фотоаппарат нам подкинул неизвестный доброжелатель, а Тимур просто случайно оказался рядом – эту версию вы даже рассматривать не хотите?

– Потому что годом ранее он так же случайно оказался на кладбище с двумя обезглавленными телами. Между прочим, твой Тимур встречался с обеими. В этом ты тоже будешь его оправдывать?

– Ситуации бывают разные, – слегка сникла девушка. Конечно, сомневаться в вине Тимура было полнейшей глупостью, но что-то внутри упорно не давало ей согласиться с Лепатовыми. Александра очень надеялась, что это разум или предчувствие, а никак не природная зловредность. – По-вашему, отчима Игната тоже он прикончил?

– Это логическое завершение его плана, – кивнул Роберт. – Подкинул нам подозреваемого и скоренько от него избавился, чтобы мы наконец успокоились.

Девушка замолчала и принялась разглядывать фонари под окнами. Горели только два из шести, причём лампы явно следовало поменять. Возле подъезда тосковала машина Роберта, доставшаяся ему от славного предка, рядом устроились ободранная скамеечка и скромная автобусная остановка. Людей на улице не было, только тёмно-серый кот тихо бродил туда-сюда в поисках пищи.

– Непривычно, да?

– Что? – не сразу поняла Александра.

– Пейзаж. Ты в своей высотке, небось, привыкла ко множеству огней, шумным улицам, гуляющим допоздна прохожим…

– Мне и тут нравится, – призналась она неожиданно для себя. – Это как-то… таинственно, не находишь? Вроде бы обычный сонный городок, каких в России тьма тьмущая, а как копнёшь поглубже, выясняется, что чуть ли не у каждого жителя есть свои неприглядные секреты. Я даже не о Тимуре говорю. Взять хотя бы Игната и его отчима, Александра Александровича или Евгению, внезапно свихнувшуюся на вампирах. А уж про твоего деда и его польских приятелей я вообще молчу. Кажется, что полноценной жизнью живут только крупные города, но на самом деле всё интересное происходит именно в таких – серых, обычных и непримечательных.

– Ты прям философ, – нежно улыбнулся Роберт и осторожно погладил её руку. Девушка напряглась, с трудом удержавшись, чтобы не отшатнуться, но вовремя замерла и сделала вид, что ничего не заметила. В том, что происходит в её душе, она пока так и не разобралась, зато точно знала, что хочет, чтобы он всегда был рядом. Вопрос только – в каком качестве. – Иди спать, завтра трудный день.

– Что-то я сомневаюсь, что он будет труднее сегодняшнего. У тебя есть планы?

– Наведаемся в больницу к Александру Александровичу, может, он уже очухался.

– А если нет?

Роберт пожал плечами.

– Выудим из него всё, что сможем.

– Будем искать Евгению?

– Будем, не зря же она на тебя напала. Если это, конечно, была она.

– А не злобный вампир? – тонко улыбнулась девушка.

– Тебя любой злобный вампир испугается, – усмехнулся Роберт. – Иди в кровать.

Вопреки упрямому желанию поспорить, Александра послушно прошествовала к указанной мебели, с головой завернулась в одеяло и почти мгновенно заснула.

Утро началось с запаха омлета и поджаристых тостов. Кто-то издевательски пристроил тарелку прямо у неё перед носом, видимо, надеясь таким образом разбудить и заставить действовать. Кто бы из двух братьев это ни был, он не просчитался. Александра, ещё не открыв глаза, вытянула из-под одеяла руку, нащупала тост с малиновым джемом и, кое-как облокотившись на подушку, начала завтракать.

– А ты милая, когда ешь. – Голос Гриши донёсся с другого конца комнаты, и девушка едва не поперхнулась.

– А когда не ем?

– Ещё во время сна – ничего. Но стоит рот открыть…

Александра распахнула глаза, замахнулась, чтобы отправить в зарвавшегося негодяя бутерброд, но тут же разглядела рядом с собой улыбающегося Роберта и вынужденно сменила гнев на милость.

– Вы что, уже готовы?

– Ждём только вас, принцесса.

– Почему все так меня называют? – насупилась девушка. – Я что, как-то неправильно себя веду?

– Очень неправильно, но дело не в этом.

– А в чём?

– Просто некоторые рождаются коронованными, – пресёк дискуссию старший Лепатов.

– Так дело в моих родителях? – Она закончила завтракать и направилась к шкафу. – В их достатке?

– И родители, и достаток здесь совершенно ни при чём. Это совокупность характера, интеллекта и ещё чего-то внутреннего…

– Достоинства, – подсказал Гриша. – Я бы добавил внешность, но это и так понятно.

– Вы меня хвалите или наоборот? – запуталась Александра.

– Хвалим, хвалим, одевайся быстрее.

Девушка довольно улыбнулась и скрылась в шкафу, где с некоторым трудом смогла найти зелёный кардиган, на редкость подходящий к её волосам, и простые, но очень любимые джинсы. На пальто, купленное Труфановым она не могла смотреть без слёз, а потому задвинула его подальше и прикрыла парой юбок.

– Собираешься, как на свидание, – ехидно заметил Гриша, выразительно глядя на её кардиган. – Кое-кому тоже следует приодеться.

– Может, хватит уже?

– А вы всерьёз думали, что я оставлю вас в покое? – искренне поразился младший Лепатов. – Я вообще не помню, чтобы видел тебя с девушкой, да ещё в таком недвусмысленном положении. Взрослеешь, братик.

– Слушай, ты…

– Хватит вам. – Наблюдать за перепалкой кузенов было довольно занимательно, но предстоящая беседа с управляющим вызывала больший интерес.

Больница, в которую определили Александра Александровича, располагалась практически за городом, в уютном солнечном месте с благоустроенным парком и четырьмя собственными теплицами, в которых, несмотря на осенние холода, ещё что-то зеленело.

Пройдя в отдельную палату (надо думать, польские родственники не бросили в беде), молодые люди обнаружили управляющего в самом плачевном состоянии. Волос у него на голове осталось немного, и те приобрели заметный седой окрас, глубокие морщины залегли между бровями, губы сделались бесцветными, а кожа – синюшной.

– Он перенёс инфаркт миокарда, – проинформировал врач ещё до того, как они вошли внутрь. – Жизнь мы ему сохранили, но вот качество её заметно ухудшится. К тому же понадобится наблюдение психиатра и, скорее всего, сиделка. Я многое видел за время работы, даже ребят после Чечни, когда вчерашние школьники возвращались глубокими стариками, но такое… Честно говоря, подобного случая в моей практике ещё не было. Александр Александрович пережил что-то поистине жуткое. Вы поосторожней с ним, только недавно удалось стабилизировать…

Врач говорил что-то ещё, а Александра думала о несчастном управляющем, так некстати похищенном сумасшедшей девицей. Что бы он в своей жизни ни натворил, а такого вряд ли заслуживал.

– Сбрендить можно, – ошарашенно пробормотал Гриша, не веря своим глазам. – Что с ним такого стряслось-то?

– Вот это мы и попытаемся выяснить. – Роберт поставил стул у изголовья койки, сел на него верхом и облокотился локтями на спинку. Управляющий даже не пошевелился, по-прежнему глядя куда-то в угол. – День добрый, вы как? Лучше?

Реакции не последовало, Александр Александрович только коротко моргнул и продолжил созерцание стены.

– Мы знаем, что вас похитила Евгения, но это не так уж страшно, потому что она жива и вы, между прочим, тоже. Пора уже приходить в себя.

– Будьте же мужчиной, в конце концов. – Александра под изумлёнными взглядами братьев подошла к больному и принялась с усилием трясти его за плечи.

– Не уверен, что с ним так можно…

– Мне нужна информация, и я её получу. – Она оглянулась, чтобы убедиться, что посторонних поблизости нет, и от души вкатила управляющему оплеуху. – Что она от вас хотела?

– Денег, – едва шевеля губами, прошептал Александр. – Она хотела, чтобы я ей заплатил.

– За что? – обрадовалась девушка.

– За жизнь. За флешку. За деньги…

– Так. Что за флешка?

Управляющий открыл было рот, но снова завис, глядя в одну точку. Лепатовы наблюдали за действиями Александры с нескрываемой симпатией и явно были не прочь добавить пару пощёчин и от себя. Сообразив, что больной замолкает на самых волнующих моментах, девушка решила сменить тактику.

– Что вы делали ночью на кладбище?

– Искал.

– Кого?

– Не кого, а что, – поправил Роберт. – Он был с лопатой, значит, собирался разрыть могилу и что-то оттуда достать, так?

Александр Александрович вяло кивнул, и глаза его наполнились тихой грустью.

– Так что вы искали?

– Её, – отозвался управляющий. – Только её.

– Да кого? – начала терять терпение девушка.

– Я думал, она под землёй или на дереве… Или на каком-нибудь камне… А потом… – Он прерывисто вздохнул и замолчал.

– Как всегда, на самом интересном, – буркнул Гриша. – Что с ними творится? Одна в коме, другой – в анабиозе… Этак скоро будет не из кого информацию вытягивать.

Девушка нервно походила по палате, потом остановилась перед управляющим и уставилась ему прямо в глаза.

– Евгения – не призрак, не вампир, не зомби. Не нужно её бояться, она такой же человек, как и мы с вами. – Для верности она ткнула пальцем в Александра, надеясь доказать ему природу своего происхождения, но он даже не пошевелился.

– Ладно, идём отсюда, – сказал Роберт. – Всё равно пустой номер.

– Тогда мы снова окажемся в тупике, ты этого хочешь?

– Ну а что ты предлагаешь? Совать ему иголки под ногти? Ясно же, что человек болен.

– Или умело притворяется, – поддакнул Гриша. – В этом случае мы его тоже не расколем.

– Но он так реагирует только на то, что связано с Евгенией. Давайте попробуем спросить о чём-нибудь ещё.

– Например?

Александра присела на койку, встряхнула управляющего за плечо и деловито осведомилась:

– Это вы проводили махинации с фондом Кшиштофа?

Мужчина неожиданно кивнул. Взгляд его стал более осмысленным, а на губах заиграла блуждающая улыбка.

– Это всё – моё, – непонятно чему радуясь, протянул он. – Не махинации, всё моё…

– Почему? Вы – наследник?

– Наследника нет. Он не появится, и всё достанется моему деду, а потом и мне.

– С чего вы это взяли? – возмутилась девушка. – То, что ваш дед много лет был слугой Кшиштофа, ещё не даёт никаких прав на…

– Даёт, – неожиданно трезво произнёс управляющий. – По завещанию, если не будет наследника, всё отходит моему деду. Всего несколько лет осталось, а потом я официально буду владеть всем.

Настолько длинная и осмысленная фраза возродила в душе Александры подозрения о том, что он действительно притворяется, но афишировать их она не спешила.

– Но сейчас-то не владеете. Значит, то, что вы делали с фондом, – незаконно. К тому же наследник имеется, мы его почти нашли.

Управляющий взглянул на неё как на лютого врага, и девушка поняла, что поспешила с выводами – психически нормальный человек на такую ненависть попросту неспособен.

– Наследник – это я, – злобно прошипел он. – Я, слышите, я!

– Кого-то он мне напоминает, – прищурился Гриша. – Уж не ищите ли вы, милейший, волшебное колечко?

– Даже внешне какое-то сходство имеется, – усмехнулся Роберт, но тут же себя одёрнул. – Нельзя так с больными людьми, мы ещё не знаем, что ему пришлось пережить.

– Судя по тому, что физически он почти здоров, ничего особенного. – Гриша невольно потрогал фингал у себя под глазом и незаметно поморщился. – Если мне нельзя глумиться над потерпевшим, я, пожалуй, пойду. Чего и вам желаю.

Александра задала ещё несколько вопросов насчёт Евгении, добилась того, что управляющий окончательно впал в беспамятство, начав раскачиваться из стороны в сторону, что-то тихо напевая, и, на всякий случай позвав врача, удалилась в сопровождении кузенов на улицу. Молодые люди облюбовали в прибольничном парке уютную скамеечку, с удобством на ней расположились и принялись любоваться природой.

– Всё-таки хорошо здесь, – с усилием вдохнув осенний воздух, сказал Гриша. – Я бы отдохнул недельку-другую.

– Ну и что тебе мешает? Заявись к своему вооружённому приятелю, зарезавшему Труфанова, и объясни, что так не делается…

– Очень смешно, – мигом помрачнел младший Лепатов. – Я ещё от нашей прошлой встречи не отошёл. И Саша, я думаю, тоже.

– А Саше с ним общаться и ни к чему, это – твоя проблема.

– Помню я, – совсем взгрустнул Гриша. – Вы мне лучше скажите, что там с завещанием, что-то я не совсем понял.

Александра оживилась.

– По-моему, Кшиштоф часть своего состояния вбухал в благотворительность, а остальное намеревался передать потомкам при условии, что таковые объявятся.

– Видимо, есть какой-то срок, – кивнул Роберт. – Скажем, лет семьдесят или вроде того. – Если в течение этого срока потомки не найдутся, всё переходит семье его верного слуги. Довольно запутанно, но в целом понятно. Естественно, по истечении такого количества времени обнаружить какие-то родственные связи очень непросто, но Кшиштофу, наверное, уж очень хотелось обеспечить своего сына и его детей.

– У богатых множество интересных причуд, – с откровенной завистью протянул Гриша. – Значит, Александр Александрович, распоряжаясь деньгами фонда, прилично выходил за рамки своих обязанностей? В принципе, можно понять – если до того, как все деньги перейдут ему, осталось всего несколько лет, он уже может спать спокойно. Вероятность того, что найдётся наследник, просто ничтожна.

– Она была бы ничтожна, если бы не жена вашего деда, которая так вовремя спохватилась. Кстати, я всё никак не могу понять, почему она сама себе посылку отправила. И зачем хотела передать её Грише?

Лепатовы переглянулись, и Роберт кивнул, на что-то решившись.

– Тут такое дело… В общем, она чувствовала себя немного виноватой в смерти нашего деда.

– Немного? – изумился Гриша. – Да она…

– Немного, я сказал. Она его слегка ревновала.

– Деда? – рассмеялась Александра. – Простите, но мне сложно это представить. Хотя, раз у него четвёртый брак…

– Если честно, она его просто со свету сживала, – с улыбкой признался Роберт. – Я бы на его месте сбежал, наверное. – Он покосился на девушку и тут же передумал. – Нет, не сбежал бы, возможно, я бы даже ценил…

– Потом поворкуете. Евдокия Ефимовна устраивала деду натуральные допросы, следила за ним, даже когда он просто выходил за хлебом, и сживала со свету любых лиц прекрасного пола, по недоразумению оказавшихся у него на пути.

– На самом деле, мне кажется, что деду это даже нравилось где-то в глубине души, – улыбнулся Роберт. – Не зря же их брак был таким крепким. Но, когда у него случился инсульт, Евдокия Ефимовна начала винить во всём себя. Считала, что довела его, что ли… В общем, то, что она решила передать посылку Грише, скорее всего – что-то вроде искупления. После дедовой смерти она стала относиться к нам совсем иначе. Если раньше особо не замечала и старалась по мере возможности избегать, в тот период начала просто душить своей заботой.

– Мы не знали, как от неё отделаться, – кивнул его кузен. – Думаю, самой ей было не по силам найти наследника, а сбросив мне посылку, она просто хотела извиниться за деда. Правда, я бы предпочёл, чтобы там было что-нибудь помимо чужой челюсти…

Мужчины замолчали, вспоминая почившего родственника, а Александра принялась осмысливать новую информацию, которая, впрочем, мало что давала. Через некоторое время зарядил дождь, и скамейку пришлось покинуть. Непогода не унималась до самого вечера, в результате чего молодые люди проторчали в гостинице весь день и лишь после ужина отправились на небольшую прогулку.

Город словно вымер; люди отсиживались в тёплых домах, не желая выходить на улицу, редкие прохожие спешили к своим семьям, и даже бродячие животные попрятались в укромные места. Вокруг было очень сыро, воздух заметно похолодел, под ногами всё время хлюпало и чавкало, а с последних листьев постоянно срывались тяжёлые капли.

– Зима скоро, – философски выдал Роберт, и остальные поддержали его нестройными вздохами.

Дойдя до небольшого магазинчика, молодые люди купили по готовому сэндвичу и уже почти вернулись в гостиницу, когда Александра заметила сомнительный силуэт метрах в двухстах от входа. Вёл себя объект весьма подозрительно – почти не двигался с места и, задрав голову, глядел на тёмные окна. Их окна.

Внутри тут же образовался тугой комок из дикого страха, дурных предчувствий и недавних воспоминаний. Девушка резко затормозила, схватила Роберта за руку и указала на силуэт, одиноко выделявшийся на фоне фонаря.

– Ждите здесь, а я проверю.

– Ну уж нет. – Ледяной ужас разом скользнул в душу, и Александра ещё больше в него вцепилась. – Можем подойти все вместе и вежливо попросить отвалить. Вряд ли он сможет что-то сделать против троих.

– Двоих, – неожиданно сказал Гриша. – Ты точно останешься здесь.

– Но…

– Даже речи быть не может, – одновременно сказали Лепатовы и недобро друг на друга покосились.

Поняв, что возражать бесполезно, Александра растерянно замерла и молча наблюдала, как её друзья идут на верную гибель. Конечно, с последним она слегка переборщила – понятно, что убивать должника никто не станет, но вот насчёт его кузена были некоторые сомнения. Труфанова уже зарезали, что мешает поступить так же с Робертом?

Силуэт, заметив приближающихся братьев, вздрогнул, нервно задёргался и ринулся прочь. Лепатовы несколько опешили, но, решив выяснить всё до конца, побежали за ним. Троица довольно быстро скрылась из виду, и Александре ничего не оставалось, как уныло побрести следом, чувствуя себя одиноким ребёнком во время взрослого праздника.

Она печально надкусила один сэндвич, пожевала, почти не чувствуя вкуса, и начала прикидывать, в какую сторону все могли направиться. Гадать долго не пришлось, поскольку вскоре совсем близко раздался топот, а через полминуты мимо пронёсся тот самый силуэт, видимо, упущенный кузенами. Не теряя времени, девушка бросилась за ним. Бежать с пакетом наперевес было неудобно, но она тешила себя мыслью, что сможет отбиться при помощи ноши, и упорно сжимала пластиковые ручки.

Через некоторое время Александра поняла, что осталась совсем одна. Звуки погони окончательно стихли, преследуемый силуэт куда-то испарился, а она замерла в глухом переулке, освещённом только парой окон соседнего дома. «Ловушка», – пронеслось в её голове, и осторожные шаги в темноте дали понять, что девушка не ошиблась.

Сквозь зарождавшуюся панику она уже с трудом понимала, откуда исходит звук, и молча пятилась, не в силах даже соотнести расстояние между собой и преступником.

– Привет.

Александра с размаху ударила пакетом в источник звука, почему-то не попала и собралась орать.

– Только не кричи, – вежливо попросили её, введя в некоторый ступор. – Давай поговорим.

– О чём? – искренне удивилась Александра, вдруг поняв, что разговаривает с женщиной. Это внесло немного спокойствия, и она попыталась приглядеться, стараясь выцепить в темноте чужое лицо. Собеседница сделала шаг навстречу, и девушка сумела распознать знакомые черты. – Евгения, насколько я понимаю?

– Да. Не бойся.

– Я-я и не боюсь, – отважно заявила Александра, на самом деле с трудом держа себя в руках. Судя по тому, что стало с управляющим, ничего хорошего от встречи в переулке её не ждёт. Впрочем, с сумасшедшими надо соглашаться. – О чём ты хочешь поговорить?

– Обо всём, – смущённо пожала плечами Евгения. – Я не хотела общаться при твоих друзьях, потому что они как-то странно настроены. Думаю, лучше нам всё обсудить вдвоём.

– Это ты заявилась ко мне в номер ночью?

– А ты сбежала. Тогда я тоже не хотела ничего плохого, только объяснить кое-что. Вы ведь не зря носитесь по городу и кладбищу, затеяли своё расследование, да? Я могу помочь.

– Чем? – хрипло осведомилась Александра, вовсе не будучи уверенна, что хочет это знать.

– Что у тебя в пакете? – вопросом на вопрос ответила Евгения.

– Сэндвичи.

– Можно мне один?

Вопрос прозвучал настолько жалобно, что девушка вдруг почувствовала угрызения совести.

– Бери все, – буркнула она, сообразив, что собеседница голодает. Упрашивать себя психопатка не заставила. В один присест уничтожив всё съестное, она прислонилась спиной к стене дома и запрокинула голову, разглядывая мрачное небо. Пока она ела, Александра, несмотря на темноту, старательно заглядывала ей в рот, надеясь обнаружить кое-какие признаки вампиризма, однако клыков не было.

– Я не кусаюсь, – ухмыльнулась Евгения.

– Приятно слышать.

– Мне тоже приятно, что ты не бежишь при виде меня, заикаясь и рыдая. Я стала заложницей местной легенды.

– И решила набрать заложников сама?

– Ты об этом жалком типе? – поморщилось дитя тьмы. – Хоть представляешь, как тяжело скрываться целый год, не имея возможности работать, воровать, попрошайничать… Только и остаётся, что шантаж.

– Какой шантаж? – удивилась Александра.

– Он сам далеко не невинен, проворачивал какие-то левые схемы с деньгами благотворительного фонда, наживался на бедных стариках, которых и так все кинули… Моя подруга Анжела случайно об этом узнала и собиралась его разоблачить.

– Это я знаю, – кивнула девушка. – Только доказательств было совсем мало, да?

– Вполне достаточно. Анжелка перекинула всё, что нарыла, на одну флешку, я долго её искала, но так и не нашла. Этот мерзавец тоже знал о флешке и очень боялся, что она попадёт в чужие руки.

– Поэтому он и ходил на кладбище? – осенило Александру. – Ведь все знают, что тела были найдены там, следовательно, Анжела в момент, когда её убивали, могла выронить сумку или даже специально заныкать флешку куда-нибудь. Управляющий ведь не знал, что девушки расстались с жизнью в другом месте.

– Круто, – по-настоящему восхитилась Евгения. – Может, ещё скажешь в каком?

– В доме Тимура.

– Правильно. Тебе бы в ментовке работать, а то они даже тело опознать не смогли, ну, не захотели, точнее.

– Почему они «похоронили» тебя?

– Я была там, – очень спокойно ответила девушка. – Сидела в соседней комнате и всё слышала. Анжелка и Лера спорили, делили Тимура, а потом… – Она глухо всхлипнула и отвела взгляд. – У Энжи был мой рюкзак с документами, она накануне свою сумку порвала, не успела купить новую, и я одолжила…

– Полиция нашла на кладбище два обезглавленных тела, рюкзак и решила особо не париться?

– Да, Тимур сделал всё, чтобы никто не заморачивался мелкими нестыковками.

– А как же Лера?

– У неё никого не было, соответственно, никто и не заявлял. Из дома она выходила редко, всё сидела со своим ненаглядным Тимуром. – Евгения презрительно скривилась.

– Так зачем ты пряталась? Рассказала бы всё, как есть.

– Я на самоубийцу похожа? У Тимура настолько длинные руки, что он сумел замять дело, трещащее по всем швам. Неужели он не доберётся до единственной свидетельницы? Он ведь знает, что я жива.

– Не единственной, – машинально поправила Александра, имея в виду Сивку. – А почему ты не уехала?

– У меня нет ни денег, ни документов, вообще ничего нет. Только недавно появилась счастливая мысль о шантаже.

– А зачем ты навещала своего бывшего? Да ещё в компании с каким-то типом? Мы одно время думали, что это – Тимур.

– Вот ещё, – невесело усмехнулась девушка. – Я хотела, чтобы он достал для меня кое-какие документы из тех, что исследовала Анжелка. Но напугала его до такой степени, что… А что за тип?

– Он сказал, что ты была не одна.

– Вовсе нет. Должно быть, померещилось со страху. Естественно, ничего полезного я от него так и не получила и решила сама найти флешку – я-то знаю, что она была в рюкзаке. Значит, осталась либо в доме Тимура, либо на кладбище, либо оказалась у ментов. Последнее вроде наиболее вероятно, но, думаю, они всё же должны изучать улики, а управляющий до сих пор не арестован.

– Целый год прошёл, неужели ты всерьёз рассчитывала её найти?

– Управляющий же рассчитывал, а мне всё равно заняться больше нечем. В общем, я, конечно, понимала, что ничего путного из этого не выйдет, и решила попросту его похитить. Не могу сказать, что я очень горжусь этим поступком, но деньги позарез нужны. Я прошлую зиму с трудом пережила, ещё одну не выдержу. Мне нужно уехать.

– А управляющий при виде тебя спятил?

– Ага. Я надеялась вытрясти из него небольшую сумму за молчание, мне ведь много и не надо… А он просто с катушек слетел. Должно быть, сто раз видел моё изображение на памятнике, вот и рехнулся, узнав. Я даже не расстроилась, когда он сбежал, всё равно проку никакого.

Александра кивнула, пытаясь осмыслить массу новой информации, а потом с подозрением спросила:

– И зачем ты мне всё это рассказала? От меня тоже денег хочешь? Прости, но придётся встать в очередь.

– Да… Нет, не знаю. В общем, я к тебе не за этим. Если честно, даже сама не знаю, что мне с этого, но хотелось бы, чтобы вы поймали убийцу. Анжелка была потрясающим человеком и должна быть отомщена. У меня руки связаны, а у вас гораздо больше возможностей.

– И что я могу сделать? – даже растерялась девушка. – Сама же говоришь, Тимур неприступен.

– При чём тут Тимур? Я прошу убийцу поймать.

– И кто у нас убийца? – Роберт выступил из темноты, порядком напугав обеих. – Что тут происходит?

Евгения схватила Александру за руку и, прислонившись губами к её уху, горячо зашептала:

– Это его родственник, Тимур лишь подчищал за ним. – Как она растворилась в темноте, никто так и не понял. Только сейчас девушка была здесь, а уже через пару секунд Александра и Роберт оказались в пустынном переулке, и ничто не напоминало о присутствии кого-то ещё.

– Обалдеть, – прошептал Лепатов.

– Обалдеть, до чего не вовремя, – раздражённо отозвалась она. – Только мы контакт наладили…

– А нечего налаживать его с кем попало. Что она тебе рассказала?

Александра из вредности хотела промолчать, но в итоге махнула рукой на сведение счётов и подробно передала суть разговора. Роберт на какое-то время замолчал, переваривая услышанное, потом взял девушку за руку и потянул за собой к гостинице.

– Больше никогда так не делай, – негромко сказал он. – Сказали стоять на месте, значит, стой.

– Я тебе что, собачка? – обиделась Александра. – Да если бы не я, мы бы вообще ничего не узнали! Ты должен быть благодарен, что я неплохо бегаю и умею общаться с людьми.

– Где мой сэндвич?

– Вампиры сожрали, – злорадно отозвалась девушка. – Ты меня слышал? Я не собираюсь следовать твоим приказам.

– Ну и останешься одна. – Он выпустил её руку и раздражённо зашагал вперёд.

– Мы ещё не договорили!

Роберт резко развернулся и едва с ней не столкнулся.

– Знаешь, в чём твоя проблема? – гневно осведомился он, взяв её пальцами за подбородок. – Ты считаешь, что не нуждаешься в людях, заменяешь их дорогими шмотками, путешествиями, пустыми ухажёрами и совершенно не думаешь о том, что рядом находится человек, которому есть до тебя дело. Поверь, таких очень немного.

– Можно подумать, у тебя выше крыши, – отрезала Александра. Она освободилась и, гордо развернувшись, зашагала в противоположном направлении.

– Куда? – гневно окликнул Лепатов. – Не думай, что я буду вечно за тобой таскаться.

– И слава богу, – тем же тоном крикнула девушка. – Достал так, что сил уже нет.

Она ускорила шаг и через некоторое время оказалась на центральной улице, в настоящий момент практически безлюдной. Практически – потому, что несколько подвыпивших подростков оглашали окрестности громкими песнями Цоя и чем-то ещё более современным. Обогнув компанию по широкой дуге, Александра вышла в переулок, по которому можно было пройти к дому Тимура и, хотя сначала совершенно не собиралась туда идти, решила, что время для визита самое подходящее.

То, что Роберт запросто оставил её одну и даже не подумал, что после недавнего похищения она всё ещё находится в опасности, не давало покоя, но девушка старалась не заострять на этом внимание и по-настоящему на него злилась. Заменять людей дорогими шмотками! Надо же такое придумать. И ведь искренне в это верит, ещё, небось, считает себя даром свыше, будто ничего лучше с ней и случиться не могло.

Александра несколько раз оглянулась, надеясь увидеть Лепатова поблизости, разочарованно вздохнула и продолжила свой путь. Мало того, что помешал в самый ответственный момент, так ещё и воспитывать пытается! А сам-то! Наверняка ножом и вилкой пользоваться не умеет, дальше Центральной России не выезжал, даже девушку заинтересовать не способен! Неудивительно, что невеста изменила ему с лучшим другом, странно, что это не произошло намного раньше.

Девушка злобно выдохнула клубок пара и плотнее закуталась в пальто. Интересно, где он сейчас? Неужели даже не подумал о том, чтобы пойти за ней?

Судя по ярко освещённым окнам, Тимур был дома. Немного посомневавшись в целесообразности своего визита, Александра нажала на кнопку звонка и принялась терпеливо ждать, пока ей откроют.

– Ты чего здесь? – искренне удивился хозяин замка. – Опять кого-нибудь притащила?

– На этот раз только себя. В дом пустишь?

Мужчина посторонился, с некоторым недоверием оглядел пустынную улицу и повторил вопрос:

– Ты что, правда одна? И не боишься?

– Я знаю, что ты никого не убивал, – пожала плечами Александра, хотя одного того, что он избавлялся от двух обезглавленных тел, было более чем достаточно.

– Вот как? – Он игриво приподнял брови, но взгляд оставался настороженным. – Только не говори, что узнала об этом из первых уст.

– Почти. Когда ты вернулся домой, они были уже мертвы?

Тимур ничего не ответил.

– Боишься, что я с диктофоном? Нет, ничего такого. Просто хочу выяснить кое-какие детали, основное я и так знаю.

– Откуда?

– Я – блестящий детектив, по крайней мере, некоторые так считают. В общем, дело было так: ты по каким-то причинам отсутствовал, по дурости оставив обеих своих женщин наедине… Хотя, может, и не оставлял, они сами решили встретиться… Короче, вышел небольшой скандал, после которого и разыгралась драма. Что, не повезло с родственником? Понимаю. Даже знаю одного человека, который мог бы тебе посочувствовать…

– Чего ты хочешь? – устало выдохнул мужчина.

– Правду. Он – псих?

Хозяин дома уставился на неё совершенно непроницаемым взглядом, подумал немного и кивнул.

– Нормальный парень, но иногда что-то находит…

– И ты не боишься? – ужаснулась Александра. – Не пробовал его лечить? Надо же что-то делать!

– Не могу, – развёл руками Тимур. – Врачи считают, что с ним полный порядок. Говорю же – такие вспышки происходят крайне редко.

Девушка почувствовала острую необходимость присесть и опустилась на краешек кресла.

– Он сейчас здесь? – хрипло спросила она.

– Мы не виделись уже год. Причины, думаю, понятны.

– Но почему ты его не сдал?

– И кто бы мне поверил? Девушки-то мои. Дом тоже мой. Да к тому же он ничего не помнит, особенность такая…

– И ты, воспользовавшись легендой, решил прикрыть преступление? Неужели не понимаешь, что это может повториться?

– Они сами его довели, – тихо сказал мужчина. – Он не выносит скандалы, повышенные тона…

Александра посмотрела на него с настоящим ужасом. Мало того, что избавился от тел, так ещё и убийцу защищает. Конечно, родня есть родня, но надо же какие-то границы соблюдать.

– Я не защищаю, – словно подслушав её мысли, сказал Тимур. – Просто объясняю, что такое вряд ли случится снова. К тому же я слежу за ним, не разрешаю жениться, заводить детей, вступать с людьми в близкие отношения…

– Но ты ведь не можешь ходить за ним по пятам! Если он опять кого-то убьёт, это будет на твоей совести.

– Я знаю, – глухо отозвался мужчина и надолго замолчал. Александра тоже не произносила ни слова, поражённая его аргументами. Неужели можно так бояться за свою свободу и репутацию? Ведь он помогал убийце только из страха за собственную шкуру, и ему совершенно наплевать на то, что может пострадать кто-то ещё. В голове тотчас возник образ Роберта, который никогда бы так не поступил, но через пару секунд появились сомнения – ради Гриши он идёт на очень многое, вполне возможно, что не отказался бы прикрыть небольшой грешок. С другой стороны, он сделал бы всё, чтобы оградить общество от психического родственника, и первым делом отправил бы его на лечение. Именно так поступают, когда заботятся о близких, а не о себе.

– Это ты подослал человека, который подкинул мне фотоаппарат? Умно, ничего не скажешь.

Тимур взглянул на неё с настоящим изумлением и восхищённо покачал головой.

– Откуда он у тебя?

– Игнат доконал. Анжелке проходу не давал, вот мои люди за ним и присматривали, а тут ещё его отчим…

– Это ты его повесил? – Вопрос она задавала с содроганием, уже ничего хорошего не ожидая.

– Я был там. Пришёл, чтобы уговорить его взять вину на себя. Не бесплатно, естественно. Его пасынок вышел бы из тюрьмы, семья стала бы жить по-человечески, а ты наконец успокоилась бы. Вижу, я тебя сильно недооценил. В общем, он отказался, а потом полез в петлю. Ну, это уже без меня было, я бы помешал, конечно.

Александра подозрительно прищурилась, но настаивать на откровенности не стала. В конце концов, одним убийством меньше, одним больше, – это уже мало что меняет. Тимура было нисколько не жаль, и все страдания, сейчас отражавшиеся у него на лице, не могли её разжалобить. Сивка даёт показания, возможно, у полиции на этот раз что-то получится. Если ещё уговорить Евгению во всеуслышание объявить о том, что она жива, может выйти нечто путное.

– Имя, – коротко потребовала она.

– Чьё?

– Твоего родственника, естественно.

– Нет. – Он поднялся, прошествовал к двери и демонстративно её распахнул. – Я разговаривал с тобой только потому, что где-то в глубине души восхищаюсь твоей дотошностью и тягой к справедливости. Я бы хотел, чтобы мы познакомились при других обстоятельствах, но нет – так нет. Прощай.

– Ещё встретимся. – Александра гордо вскинула голову и не забыла на прощание с размаху хлопнуть дверью, рядом с которой её уже поджидал Роберт.

– Всё надеялся услышать крики, – в ответ на немой вопрос буркнул он. – Признался?

– Не совсем. – Она замерла прямо перед ним и негромко спросила: – Всё-таки пришёл за мной?

– На самом деле просто мимо гулял. Иду, смотрю, свет горит…

Не дав ему договорить, девушка на нём повисла и ткнулась носом в шею.

– Я знала, что ты идёшь следом.

– Чёрта с два ты что видела.

– Зато чувствовала.

Он прижал её к себе и нежно поцеловал в макушку.

– Если для тебя так важно быть правой, я, так и быть, предоставлю тебе эту возможность, но ты должна иметь в виду, что на самом деле прав всегда я.

– Помечтай.

– Мечтаю я о другом. – Роберт наклонился к её уху и принялся шептать какие-то глупости.

Следующий день начался с небольших разногласий. Гриша полночи любовался подаренной челюстью, не давая спать всем остальным, а потому, когда он утром изъявил желание поваляться подольше, был немедленно изгнан из комнаты. Вернулся младший Лепатов с покаянным видом и завтраком, поэтому довольно быстро был прощён, но неприятный след в душах всё равно остался.

– Как думаете, вся эта вампирская история – действительно всего лишь совпадение?

– Ну что ты, по городу бродят настоящие упыри.

– И я знаю парочку, – обидевшись, девушка швырнула в Роберта варёное яйцо, не попала и от этого расстроилась ещё больше. – Я просто хочу сказать, что совпадений многовато. Парень Евгении, конечно, оказался слишком впечатлительным и, скорее всего, выдал за действительность то, что ему привиделось в обмороке, но ведь был ещё Александр Александрович, Юлий, в конце концов.

– А самое главное – ты, – ехидно улыбнулся Гриша. – Ты ведь тоже кого-то видела в окне.

– Ну, видела, и что?

– Спорим, это были настоящие вурдалаки? Как раз по твою душу пожаловали. Небось, не в первый раз приходили, но всё как-то не случалось. Вот и тогда их Евгения подвела. Бедные вампиры рыщут по городу, повсюду оставляя свою ДНК на местах укусов, а их никто не воспринимает всерьёз, списывают на воображение, сны, какие-то совпадения… Саш, ты чего? Я же просто шучу, необязательно так бледнеть.

– ДНК, – хрипло произнесла Александра. Она рванула к челюсти, аккуратно взяла её за передний зуб и зачем-то принялась разглядывать. – Это – ДНК. У кого-то волосы или слюни, а у нас – вот это.

Роберт моментально оказался рядом, бережно положил челюсть в сейф и на всякий случай закрыл дверцу.

– Не уверен, что она могла здесь сохраниться, но мысль интересная. По крайней мере, Евдокия Ефимовна могла думать, будто на челюсти что-то осталось. Молодец. – Он посмотрел на девушку с настоящим уважением, и она моментально покраснела.

– Опять они за своё, – буркнул Гриша. – Что нам толку от ДНК, если сравнивать не с чем? Нашли чему радоваться.

Александра на мгновение сникла, окинула кузенов неуверенным взглядом и тихо ойкнула.

– Что?

– Мне надо в дом престарелых, – с каким-то странным выражением пробормотала девушка.

– Рановато ещё.

– Я попаду туда с вами или без вас.

Роберт сразу посерьёзнел.

– Хочешь поговорить с первой дедовой любовью? Но зачем?

– Есть у меня одно предположение, – негромко просветила Александра. – Оно тебе очень не понравится, так что пока оставлю при себе. Хочу кое-что проверить. Поехали.

Алёна Ильинична визиту нисколько не удивилась, будто последние дни только и делала, что ждала гостей. Одета она была безупречно – в серый жилет, водолазку в тон и строгие брюки. На скромном столике стояла вазочка с вареньем, печенье и кекс. Угощение было немедленно предложено вновь пришедшим, но молодые люди вежливо отказались и приступили к беседе. Точнее, разговаривала одна Александра, Лепатовы устроились у двери, стараясь не привлекать к себе внимания.

– Вы нас обманули, – без предисловий начала девушка. Алёна Ильинична вальяжно кивнула.

– Ну и что? – спросила она как ни в чём не бывало.

Александра от такой наглости слегка оторопела и не сразу нашлась.

– Это некрасиво, – буркнула она. – Скажите честно: ваш любимый ведь не вернулся с войны? Вы ждали всю жизнь, но напрасно. Скорее всего, он сгинул в каком-нибудь концлагере.

– В смысле? – не удержался Гриша. – Я лично видел деда всего пару лет назад. Что ты несёшь?

– Ваша подруга права, – очень просто сказала старушка. – Он так и не вернулся. Многие тогда не вернулись, и он не стал исключением. Но я всё равно ждала. И однажды он пришёл. Данные полностью совпадали, внешность тоже подходила, прошлое – вот с ним вышла заминка. Я сразу поняла, кто передо мной.

– Он уже бывал здесь во время войны. Вы его видели?

Алёна Ильинична чуть заметно напряглась.

– Нет, не помню. Может, и бывал. Фронт совсем близко находился, мальчишек тогда привозили десятками каждый день, их даже хоронить не успевали.

– И вы не удивились, когда он вернулся?

– Сердце ведь не обманешь, – вздохнула старушка. – Я знала, что это не он, но глаза меня подводили, и я была этому рада. Мы подружились, стали переписываться, потом его жена заревновала… Она сюда приезжала, кстати, милая женщина.

– Она всё знала?

– Я рассказала. Может, и не надо было, тайна ведь не моя, но мне стало её жаль, она так переживала… Знаю, что потом ей стали мерещиться враги, он рассказывал в письмах.

– Враги?

– Ей казалось, будто за ней следят, охотятся, она всё боялась, что его прошлое их однажды настигнет. Да, напрасно я рассказала.

– Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? – взвыл Григорий. Его брат стоял белее мела и с ужасом взирал на Александру. Она очень старалась не замечать его взгляд, но это было непросто.

– Почему рассказали нам правду сейчас? – тихо спросила девушка. – В прошлый раз ведь солгали.

– Я не знала, можно ли вам доверять. Что изменилось? Вы и так всё знаете. И очень на него похожи, – она кивнула Роберту. – Он вами гордился, а за вас переживал. – Старушка посмотрела на младшего Лепатова.

Гриша наморщил лоб, прислонился к стене и, кажется, начал что-то соображать. Александра поднялась.

– Спасибо, что уделили нам время.

– Вот чего у меня предостаточно – так это времени. – Взор её затуманился от воспоминаний, и на гостей внимания она больше не обращала. Молодые люди направились к выходу.

– Такое ощущение, что я в каком-то бреду, – пожаловался Гриша. – Кто не вернулся, а потом вернулся и при чём тут наш дед?

Роберт пребывал в явном шоке и ответить просто не мог. Девушка сочувственно косилась на него, не зная, чем помочь. Мир Лепатовых перевернулся в одно мгновение, и она совсем не представляла, что с этим делать.

– В принципе, приятно, что мы нашли наследников, – осторожно начала она. – Деньги Кшиштофа не достанутся спятившему Александру Александровичу, а это уже много.

– Я по-прежнему мало что понимаю…

– Сын Кшиштофа исчез не просто так, он позаимствовал личность одного солдатика, скорее всего, дело происходило в концлагере, где один работал, а другой сидел. Пленник скончался, очень надеюсь, от естественных причин, а поляк получил возможность сбежать и воевать на нашей стороне. Единственное, что он сохранил на память о прошлом – любопытная серебряная вещица, связывающая его с великим родом…

– Нет…

– Он отличался на полях сражений, получал награды, женился и разводился, обзавёлся сыновьями и внуками, а потом вдруг заинтересовался отцовским детищем и приехал посмотреть, как тут всё обустроено. В доме престарелых его встретила первая любовь того солдатика, погибшего в концлагере… Даже интересно, как их угораздило найти общий язык… Потом Алёну Ильиничну навестила Евдокия Ефимовна, движимая ревностью и желанием узнать, какого чёрта благоверный переписывается с кем попало… А, да, где-то в середине прошлого века ваш дед обзавёлся симпатичным подносом, напоминавшим о доме. Вот вроде и всё. Могу ещё добавить, что Евдокия Ефимовна, чувствуя вину за смерть супруга, решила облагодетельствовать его потомков и сделала всё, чтобы добыть доказательства родства с Кшиштофом. При этом она мучилась манией преследования и, видимо, из-за этого сама себе отправила посылку, которую в итоге и собиралась передать Грише.

– А при чём тут Милош?

– Ты ведь Михайлович, да? Думаю, при рождении у твоего отца было другое имя, просто жить с ним в СССР было бы несладко, вот его и заменили на аналог.

Лепатовы потерянно молчали, не решаясь даже взглянуть друг на друга. Александра чувствовала себя лишней, но при этом очень хотела помочь.

– Ну что вы мучаетесь? Ваш великий предок много занимался благотворительностью, а его не менее великий сын, увидев, что творится в концлагере, не пошёл на сделку с совестью, а предпринял настоящую авантюру, чтобы воевать на правильной стороне. Он сделал свой выбор, а вы, заметьте, теперь очень богаты.

Гриша неуверенно улыбнулся и наконец посмотрел на родственника, который выглядел, как на смертном одре. Чувствовалось, что открытие далось Роберту очень нелегко.

– В машину, – коротко скомандовал он, но сам в неё почему-то не полез. Старший Лепатов отошёл на приличное расстояние и принялся ходить из стороны в сторону, что-то шипя себе под нос.

– Иди поговори с ним.

– Почему я? Ты же брат.

– Но любит-то он тебя.

Александра вздохнула, вышла из машины и направилась к Роберту. Найти нужные слова было очень непросто.

– Я понимаю, что у тебя сейчас Вселенная по швам трещит, но подумай сам: твой дед не изменился и никуда не делся, он такой же, как был раньше, всего полчаса назад.

– Я думал, он герой, – простонал Лепатов.

– Так и есть. Он сделал выбор, на который отважились бы лишь единицы. Его добрые дела не стали хуже от того, что их совершал человек польского происхождения.

– Но он мог бы рассказать. Хотя бы мне.

– Боялся, наверное. А может, считал, что это совсем неважно. Если честно, я тоже так считаю.

– А деньги? Что мне с ними делать? – Роберт был растерян настолько, что даже не мог этого скрыть.

– Думаю, Гриша найдёт им применение, – фыркнула девушка. – Ну, а если нет, вам по наследству переходит и благотворительный фонд, ведь так?

Мужчина слабо улыбнулся и привлёк её к себе.

– Ты что, даже не будешь возражать, если мы не станем тратить безумные деньги на шмотки, особняки и яхты?

– Я непритязательна. Ужина в Риме мне более чем достаточно.

Роберт подхватил её на руки и закружил под звонкий девичий смех.

– Знаешь, во всей этой истории мне только одно кажется непонятным.

– Что именно?

– Кого ты тогда видела в окне?

Юлий спешно двигался вдоль череды мусорных контейнеров, чувствуя себя крайне неуютно. Ночь спустилась на город как-то внезапно, небо то и дело освещалось розовыми зарницами, где-то поблизости уже громыхало, ветер дул с такой силой, что приходилось крепко держать нераскрытый пока зонт. Как назло, вызов поступил из самого неблагополучного района. Нужная квартира находилась на первом этаже старинного дома ещё дореволюционной постройки и была отлично известна местному участковому. Жилплощадь использовалась нелегалами в качестве притона, который давно следовало прикрыть, и соседи регулярно жаловались в вышестоящие инстанции, однако проку от этого не было. Отчего начальство отправило на самое неприятное задание его, Юлия, да ещё не снабдив оружием или вечно болеющим напарником, оставалось загадкой.

Молодой полицейский ощущал всё возрастающее волнение, связанное с предстоящей работой, и нервно теребил в руках уже местами потрёпанный зонт. Старые кварталы он не любил и даже в дневное время суток старался обходить их стороной, считая вместилищем множества людских пороков, а потому, когда за одним из мусорных баков показалась зловещая тень, даже не слишком удивился.

Тень преодолела расстояние в пару метров, обнажила нож, лезвие которого тускло сверкало в свете зарниц, и широко улыбнулась.

– Деньги и телефон. Живо.

Юлий похолодел, машинально полез в карман, но довольно быстро опомнился и остановился.

– Вы арестованы, – дрожащим голосом поведал он. – Немедленно бросьте нож и поднимите руки так, чтобы я их видел.

Тёмная улица огласилась громогласным хохотом.

– Мент? А я только недавно от ваших. Хреново работаете, парни. Хоть труп от гостиницы убрали?

– Здесь нельзя шуметь, люди спят.

– А ты типа охраняешь их покой? Мусор рядом с мусором, – совсем развеселился грабитель. – Давно школу-то окончил, охранник хренов?

В глазах Юлия мелькнуло нечто нехорошее. Он сделал едва заметный жест зонтом, и нож отлетел в сторону, моментально затерявшись в горе отходов. Следующим движением полицейский вогнал заострённую рукоятку в глаз грабителю и начал медленно её проворачивать.

– Я ведь велел не шуметь, – сказал он, с торжеством наблюдая, как кровь медленно стекает по щеке противника. – Ненавижу, когда шумят.