Изречения наших политиков – новейшая область народного творчества. Иные из них уже подхвачены широкими массами; другие, не менее выдающиеся, должны быть сохранены для потомства.
8-е издание, переработанное.
…Бывают иногда зернистые мысли.
© Душенко К. В. © 2000, 2007, 2018
© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2018
В 1998 году я составил книгу афоризмов о политике («Дешевых политиков не бывает»). Вскоре она вышла вторым изданием. Не без удивления я обнаружил, что наибольший успех имеют отнюдь не изречения великих иноземных мыслителей. Нет, больше всего читателю пришлись по душе фразы наших министров, генералов и думцев. Это побудило меня собрать лучшие образцы их языкотворчества в отдельной книге.
Так я и сделал. Если книга местами получилась веселая, то моей вины в этом нет.
С 2000 по 2007 год вышло семь регулярно обновляемых изданий этой книги под заглавием «Зернистые мысли наших политиков». Новое, VIII издание основательно переработано. Более трети цитат заменены более современными. Введены новые персонажи – Кадыров, Навальный, Ксения Собчак и другие.
Однако Виктора Степановича Черномырдина сокращения практически не коснулись; в этой книжке собрано более 170 образцов его творчества.
Сведения об источниках многих цитат – и нередко их текст – уточнены благодаря системе «Интегрумтм Профи».
Читайте Константина Душенко на сайте:
Нас уже закалила ситуация, мы знаем, кто есть ху на самом деле.
Теперь еще с большим забралом буду разворачивать.
Говорю [о Явлинском] то, что думаю. Точно так же, когда обо мне говорят, что думают, а даже не думая, говорят. Почему же я, думая, не могу сказать?
Я вам отвечу по-горбачевски, а вы знаете, это будет более сложнее, чем простой ответ.
Надо вылезать, надо вылезать! Я не знаю как, но у меня есть план.
И, прямо скажем, рассчитывали, что нас на руках будет носить развитый Запад. Да нету! Это иллюзия, утопия, никто никого нигде не будет носить.
Я влез в рекламу по нужде.
Глубокая перестройка необходима в самой Америке.
Мы не пойдем к кому-то в подручные, а если пойдем, то на равноправной основе.
С 64 до 75 лет – это пожилой возраст, а потом наступает старость, и дальше – дуй сколько сможешь.
Есть люди, которые говорят, что Ельцина и Горбачева нужно повесить на одном и том же дереве. Ну, давайте хотя бы тогда на разных ветках.
Но я не так – встал, решил, проснулся и начал нести коммунизм. Нет. Это даже сейчас трудно для меня.
Иногда думаю: «Уйти, уйти, уйти!» А потом думаешь: «Кого? Кого? Кого?»
Рожаете вы плохо. Я понимаю, сейчас трудно рожать, но все-таки надо постепенно поднатужиться.
И силой нельзя, и отступать нельзя… Надо, чтоб и победа была, и чтоб без войны. Дипломатия, понимаешь.
А как нам дальше быть? Или, я извиняюсь, голую задницу подставить, или все-таки как-то обеспечить себе, понимаешь, на востоке хорошее прикрытие.
Это было при Петре I так, ну и при Борисе I будет.
Самое главное, чтобы у меня чемоданчик мой [ядерный] не свистнули.
Несменяемых правительств не бывает.
Такая вот рокировочка.
Поддержка вас приоритетна, но и с вас мой спрос тоже приоритетен. Вот такая, понимаешь, загогулина получается.
Разве российский шоколад хуже импортного? А пиво? О водке я не говорю.
Не так сели.
Будем преследовать террористов везде. В аэропорту – в аэропорту. Значит, вы уж меня извините, в туалете поймаем – и в сортире их замочим, в конце концов!
У нас страна огромных возможностей не только для преступников, но и для государства.
Я хочу доложить, что группа сотрудников ФСБ, направленная в командировку для работы под прикрытием в правительство, на первом этапе со своими задачами справляется.
То, как прошла избирательная кампания, избавило меня от главной необходимости – необходимости вводить в заблуждение массы населения.
Пытаются, я бы даже сказал грубее, раздувать какие-то политические жабры.
– Она утонула.
От одного лидера, даже столь сильного, как Коль, за шестнадцать лет устанет любой народ, даже такой стабильный, как немцы.
Я прекрасно знаю, что во всем виноват, даже если не виноват. (…) Вы тоже виноваты, даже если не знаете, о чем идет речь.
Государство держит в руках дубинку, которой бьет всего один раз. Но по голове.
Мне просто не хочется, чтобы исполнительная власть в стране чрезмерно увлекалась политической тряской. У нас есть органы власти, которые профессионально этим занимаются.
Да у нас не было никогда свободы слова, так что я не знаю даже, что попирать!
Я вот разговаривал с одним директором, не буду говорить с каким. Он всю жизнь работал в отрасли, не скажу в какой.
Если семь лет работать [на посту президента] с полной отдачей, с ума можно сойти.
Я читаю ваши мысли, и уже давно, и не только ваши.
Привет передайте своему президенту! Оказался очень мощный мужик! Десять женщин изнасиловал! Я никогда не ожидал от него! Он нас всех удивил! Мы все ему завидуем!
Я считаю себя абсолютным и чистым демократом. Но вы знаете, в чем беда? Даже не беда, трагедия настоящая. В том, что я такой один, других таких в мире просто нет. (…) После смерти Махатмы Ганди и поговорить не с кем.
А что я вижу? Сижу в машине, как таракан в бронированной банке…
Я тоже думал уйти в отставку, но меня все время хотят куда-то назначить.
Чему ж тут не радоваться? Это же «дембель»… окончание срока службы!
Мы не должны вообще ничего бояться. Но лучше никого не обижать.
У нас (…) развивающаяся, развитая и продолжающая развиваться судебная система.
…Всем нашим гражданам – (…) и тем, кто симпатизирует левым силам, и тем, кто находится справа, сверху, снизу, как угодно, – (…) благополучия и процветания.
Надо будет признать, что либо я работаю неэффективно, либо вы все плохо работаете и вам нужно уйти. (…) Я склоняюсь ко второму варианту. Думаю, что это понятно.
Сами себя обманываем, в блуд вводим.
Людмила Александровна отстояла эту вахту уже восемь, даже девять лет.
Берлускони судят сейчас за то, что он живет с женщинами, а если бы он был гомосексуалистом, его пальцем бы никто не тронул.
Самая гнусная работа, которая у нас есть, – это работа председателя правительства.
Все это возникло как спецпроект ЦРУ США, так и развивается.
Погружение на дно Черного моря – очень хороший повод еще раз убедиться в том, насколько глубоки наши исторические корни.
Это совсем не факт, что человека надо убивать.
Вы думаете, мы будем на телеге ездить только? Мы уже давно на телеге ездим. Или на танках.
Вообще Медвед – это популярный интернет-персонаж.
Моя не реплика уже, а приговор. Реплики у вас, а все, что я говорю, – в граните отливается.
Следующий год наступит. Это неизбежный факт, что бы мы ни делали.
Мы должны определиться, где мы находимся, чтобы не оказаться там, где периодически оказываемся, – в известном месте.
Вот у вас там восклицательный знак нарисован – это что означает? Вопрос?
Мы помним, что такое сельский клуб (…). Мы же ходили в сельский клуб на танцы, подраться.
Когда меня в Интернете называют Димоном, это нормально абсолютно, по-человечески. Там же среда такая… Ну что, Димон? Меня так и в детстве называли. Да ну, ерунда это.
Все, что делает государство, всегда скучно и бездарно, мы же с вами знаем.
Сколько мы за последние годы подготовили юристов с экономистами? Надо нам столько юристов с экономистами? Я сам юрист. Не надо.
Я вам здесь не юрист. Вот как я вам здесь не Димон. Вот я Димон, но я не юрист, я, вообще-то, председатель правительства.
Дмитрий Олегович, вы (…) недавно выдвинули целый ряд географических идей: переименовать Дальний Восток в Ближний. В Ближний все-таки не надо его превращать: аллюзии не очень хорошие.
Партия – это кусок нашей страны.
Мы слишком подсели на (…) импортную иголку.
Жизнь – штука сложная, а денег, как известно, нет.
Я вот на месте был, а вас ждали. Будильник себе ставьте в разные места.
Нам нужен рынок, а не базар!
На ноги встанем – на другое ляжем.
Мы хотели как лучше, а получилось как всегда.
Джентльмены дважды не договариваются.
Не все коммунисты пропащие люди. Я сам был коммунистом и членом ЦК.
Этот призрак… бродит где-то там в Европе, а у нас почему-то останавливается. Хватит нам бродячих.
Курс, он у нас один – правильный, в рыночную экономику. Но нахомутали, может быть? Да, нахомутали…
Я не сторонник сегодня влезать с распростертыми объятиями.
Все те вопросы, которые были поставлены, мы их все соберем в одно место.
Я чувствую, сегодня какое-то такое витает в воздухе: там кто кому, кто чего…
Да и я вон в своем седле премьерском – только ветер в ушах.
Мы еще так будем жить, что нам внуки и правнуки завидовать будут.
Была медведица, да. И два, но они были взрослые, и что-то эта та, но это же не крохотные. Медведи – это медведи!
Эти выборы обернулись для нас тяжелым испытанием. Это никогда больше не должно повториться…
Вас хоть на попа ставь или в другую позицию – все равно толку нет!
Куда уж еще дальше? И так уж видно, что министр внутренних дел подключается сегодня и к сектору экономическому. Ну, а чего здесь больно умного, или там заумного, или захитрого, чтобы не додуматься? Да потому что это идет на грани преступности.
Нам никто не мешает перевыполнить наши законы.
Резкая критика правительства президентом и поставленные им новые задачи – это проявление высочайшего доверия.
Ну кто меня может заменить? Убью сразу… Извините.
Сейчас идут мощные такие объяснения: что, почему, как. Черномырдин и Чубайс, вот… Кого-то Чубайс, кого-то Черномырдин. Все это далеко не так, далеко не так. Даже очень далеко не так.
Правительство – это не тот орган, где, как говорят, можно только языком.
Мы будем честно говорить о том, что у нас не получается, а что получается, мы будем теперь говорить правду.
Надо контролировать, кому давать, а кому не давать. Почему мы вдруг решили, что каждый может иметь?
Зюганов, выступая где-то в воскресенье на каком-то собрании или совещании, он же допустил недопустимое.
Мы пойти на какие-то там хотелки, как говорят, я извиняюсь, кто-то хочет больше, ну, здесь так не бывает.
Ввяжемся в драку – провалим следующие, да и будущие годы. Кому это нужно? У кого руки чешутся? У кого чешутся – чешите в другом месте!
«Даешь эмиссию 330 триллионов рублей. Экономике нужен кислород». Как раз наоборот. Это не кислород. Это не кислород. Один раз дохнёшь, а потом только остается дрыгнуть. Ногами. Да не надо.
Я могу работать с Селезневым, но с членами отдельными… я их в упор не вижу за их действия.
Нельзя думать и не надо даже думать о том, что настанет время, когда будет легче.
Сказано – сделано. Не понял – переспроси. Не понял с первого раза – переспроси еще раз. Но выполняй. Не можешь – доложи, почему не выполняешь, по какой причине. Другого от вас ничего не требуется.
Мы продолжаем то, что мы уже много наделали.
Я бы не стал увязывать эти вопросы так перпендикулярно.
Я еще от прошлых выборов не отошел – меня еще подташнивает.
Посты вице-премьерские в такое время, как наше, – это все равно что столб, на котором написано: «Влезешь – убьет!»
Действуйте, ошибайтесь, а мы поправим, заменим, как сказал президент.
Нам в жизни повезло, что это, по сути дела, историческое время выпало на нашу долю. Радуйтесь!
В нашей жизни не очень просто определить, где найдешь, а где потеряешь. На каком-то этапе потеряешь, а зато завтра приобретешь, и как следует.
Вы думаете, что мне далеко просто. Мне далеко не просто!
И кто бы нас сегодня ни провоцировал, кто бы нам ни подкидывал какие-то там Ираны, Ираки и еще многое что – не будет никаких. Никаких не будет даже поползновений. Наоборот, вся работа будет строиться для того, чтобы уничтожить то, что накопили за многие годы.
Вот мы там все это буровим, я извиняюсь за это слово, Марксом придуманное, этим фантазером.
Что говорить о Черномырдине и обо мне?
Много денег у народа в чулках или носках. Я не знаю где – зависит от количества.
Я проще хочу сказать, чтобы всем было проще и понять, что мы ведь ничего нового не изобретаем. Мы свою страну формулируем.
Когда там заместитель министра вдруг ни с того ни с сего делает заявление, что вот должен 200 тысяч учителей, врачей сократить. Или у него с головой что-то случилось?.. Вот что может произойти, если кто-то начнет размышлять. Другого слова не хочу произносить.
А страна у нас, хватит ей вприпрыжку заниматься прыганьем.
Знаю, что можно, и знаю опять, как можно. А зачастую и как нужно.
Мы помним, когда масло было вредно… Только сказали – масла не стало. Потом яйца – нажали так, что их тоже не стало.
Что я буду втемную лезть. Я еще от светлого не отошел.
Надо всем лечь на это и получить то, что мы должны иметь.
Тут у многих, между прочим, лежит. Ну и пусть лежит. Вот у тебя лежит? Ну, значит, он тебе не нужен, ну, если нет нужды его использовать.
То, что я делаю, я делаю это сознательно, открыто, и при этом делаю не потому, что моя правая или левая рука, я делаю, я возглавляю правительство и делаю это на правительстве.
А мне и думать не надо! Я убежден, это специально чем хуже, тем лучше.
Я не из тех людей, чтобы доводить до мордобоя, я извиняюсь за это слово. И мордобой-то опять не они же бы, не их же! Если бы их там навесить – это бы с удовольствием! А то мордобой-то, в мордобое люди же бы участвовали: народ как всегда.
Есть еще время сохранить лицо. Потом придется сохранять другие части тела.
Ну, не дай бог нам еще кого-то. Хватит. От этих тошнит от всех. Наших людей, я так понимаю. И вас тоже, наверное. Я же вижу по глазам, вас же тошнит.
Президент показал и еще покажет.
Вопрос не в том, чтобы объединиться. Вопрос в том, кто главный.
Я готов и буду объединяться. И со всеми. Нельзя, извините за выражение, все время врастопырку.
Все можно было бы сделать, да кое-что мешает.
Мы мyжики и знаем, на чем сидим.
В совете директоров многие участвуют – представители государства, акционеры, так что это орган такой – советывает.
Нам нет необходимости наступать на те же грабли, что уже были.
Многое может сбыться. Сбудется, если не будем ничего предпринимать.
Вы что же, опять должны свой народ еще два раза согнуть и опустить? За что? Почему?
Не надо умалять свою роль и свою значимость. Это не значит, что нужно раздуваться здесь и, как говорят, тут махать, размахивать кое-чем.
Это глупость вообще, но это мне знакомая песня.
Правительство поддерживать надо, а мы ему по рукам, по рукам, все по рукам. Еще норовим не только по рукам, но еще куда-то. Как говорил Чехов.
То, что там заявляют вот те, кого вы называете, я их даже не хочу называть этим словом, – их не должно быть там.
Не все то, что я сказал, всем это, все могут об этом говорить. Даже об этом люди и то не все говорят. Не дошел я еще до главного.
Меня всю жизнь пытаются задвинуть. Задвигал только нет.
Не только противодействовать, а будем отстаивать это, чтобы этого не допустить.
Правильно или неправильно – это вопрос философский.
Мы были, есть и будем. Только этим и занимаемся сейчас.
Вряд ли должность определяет или дает мне какой-то вес. Ну куда же еще больше нужно человеку, который все уже прошел. Всё многое знает в этой жизни. Многое знаю. Может, даже лишнее.
Все это так прямолинейно и перпендикулярно, что мне неприятно.
Мы не однодневки, не одноpазовые.
Принципы у всех есть. Принципы, которые были принципиальны, были непринципиальны.
Что, похоже на меня, что можно взять Черномырдина куда-то, загнать или нагнуть? Это что, было когда-нибудь? Примеры были какие-нибудь?
По-моему, у нас сейчас все с протянутыми руками. Главное, чтобы что-то другое не протянули.
Если поймем, что нужно работать, тогда, я думаю, вреда особого не будет и не так уж много потеряем.
Вот с ними – с ними – у нас точно ничего не будет. Поэтому я об этом и не говорю. Но уж коли вы меня вынудили – я скажу. И им тоже. И я им об этом сказал.
Проснемся – и все не в ту сторону пойдет. Будет или не будет? Я говорю: не будет. У нас бывает «вдруг», но здесь мы не свернем. Спите спокойно.
У нас какой-то, где-то мы чего-то там, сзади все чего-то побаиваемся.
Все нам нужно что-то туда достать, там где-то когда-то устроить кому-то. Почему не себе? Почему не своему поколению?
Надо делать то, что нужно нашим людям, а не то, чем мы здесь занимаемся.
Я готов пригласить в состав кабинета всех-всех – и белых, и красных, и пестрых. Лишь бы у них были идеи. Но они на это только показывают язык и еще кое-что.
Вообще-то успехов немного. Но главное: есть правительство!
В хаpизме надо pодиться.
У нас еще есть люди, которые очень плохо живут. Мы это видим, ездим, слышим, читаем.
Этот вопрос не один Черномырдин сам с собой обсуждал, у меня и прав таких не было.
Никак еще не могу это для себя понять. Где я? Куда я попал?
Некоторые думают, что правительство – это тот орган, к которому каждый может прикоснуться определенным местом. Ошибаются!
Что-то много стало таких желающих что-то возбуждать! Всё у них возбуждается там. (…) Пусть возбуждаются!
То у них я миллиардер, теперь меня снизили до миллионера. За что? Понять не могу.
А кто пытается мешать – о них мы знаем в лицо. Правда, там не назовешь это лицом.
Ни то не смогли, ни это не удовлетворили – ничего.
Меня воспринимают там [в Киеве] больше не как российского посла, а как Черномырдина.
Чем они там будут отдавать, неважно: они что, пахнут?
Мы никуда не вступаем (…). Да нам и нельзя вступать. (…) Как начнем вступать, так обязательно на что-нибудь наступим.
Его реакция – она всегда. Увидим, будет этот или не будет. Если не будет – значит, такая реакция. Если будет – то никакая реакция.
Нас никто не может упрекнуть в том, что у нас хорошие помыслы.
И сегодня такое затишье, вот как скакуна взять и на полном ходу остановить.
Многие спорят, где оно лучше, снизу или сверху, по мне – снизу, так оно даже спокойнее.
Мы не можем никому делать в ущерб себе!
Сейчас любой повод – сразу прокремлевская рука. И чего к этим рукам привязались? Никакие мы руки никуда не протягиваем, протягиваем только для помощи.
– Если, как говорится, держать все время в одной позе эту проблему, это не всегда правильно.
– А в какой же позе ее надо держать?
– Не в той, о которой ты думаешь.
На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться.
У меня вопросов к русскому языку нет.
Я далек от того, что сегодня нет замечаний, что сегодня нет проблем. Я, может быть, их бы больше сегодня сказал. Я еще раз просто одно: давайте говорить на нормальном языке!
Не надо сразу требовать невозможного, чтобы все говорили и писали.
Много говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу.
У меня афоризмы во время выступлений сами вылетают, я над ними не размышляю.
Русский язык – основа безопасности России.
Говорить надо или хорошо говорить, а плохо я не хочу.
Я могу сказать, придет время, вы все, иностранцы, будете говорить по-русски!
Я стою на хозяйственной платформе.
Я думаю, мы должны говорить правду или хотя бы говорить то, что мы думаем.
Пока я не хочу говорить в этом направлении ничего дополнительного, но в ближайшее время это что-то будет провозглашено более определенно.
Базис моего мышления политического заключается в том, что я не хочу уходить из Москвы.
Философия московская очень простая: работать по-капиталистически, распределять по-социалистически, в условиях полной демократии.
Я готов грудью встать за спиной Росселя.
Я не хочу здесь как-то выпучиваться.
Допустимо ли, правильно ли оставаться в стороне от того процесса, который ведет нас в пропасть?
30 процентов убийств в Москве – это пришельцы.
Казалось бы, все нормально, а счастья нет – появляются новые чубайсы.
Работаете вы хорошо, но дальше так работать нельзя.
Зря обижают козлов, когда говорят «ну, козел!», потому что если в стаде есть козел, то все бараны идут за козлом.
Женщина может сойти с ума и родить урода, после того как меня послушает.
У нас все политические лидеры уходили из жизни в основном через смерть.
Молодежи нужно дать возможность излить избыток силы в определенных местах.
Для молодежи должно быть три дороги: вузы, казармы, стадионы и – на крайний случай – монастыри. И загнать туда необходимо всех желающих.
У меня есть служебные машины – «Ауди», «БМВ», «Мерседесы», которые дали мне мои спонсоры, друзья. В основном плохие машины – бывает, часто они числятся в угоне.
Только смертная казнь может остановить смертника.
Кто с вами остался? Мы с вами остались, шариковы. Преображенские уехали. Нужно выбирать самых умных из шариковых.
Надо заставить правительство прекратить этот перелет птиц, никаких перелетов больше. (…) Любые перелетные птицы должны остаться на том месте, где находятся.
Если человек умеет что-то делать, у него все получится, даже если он никогда ничего не делал.
Девятьсот умных глаз, девятьсот умных голов примут обязательно очень хорошее решение. (…) Я имею в виду глаз – девятьсот, голов – четыреста пятьдесят.
Мы все будем рожать, а кто будет развивать страну?
Постоянно звучат иностранные слова: дилер – посредник, бутик – лавка, мутон – овчина. (…). Менеджер – это приказчик! Презерватив – предохранитель.
Все люди или садисты, или мазохисты. Один я среди вас – гермафродит.
По левую руку от Брежнева должен лечь Геннадий Зюганов, а я – по правую руку, но только лет через двадцать.
Вот пишут в газетах, что коммунисты, там, преследовали, расстреливали, пятое-десятое… Я вот в Германии был – никто не говорил, что немцы в войну… пятое-десятое.
Я ученый, я написал более 150 работ о русской государственности, я ее изучаю не под призмой идеологического ока, а совершенно иначе.
Все беды, которые сегодня оголились, они растут оттуда.
Парламент остался единственной возможной преградой для стабилизации ситуации в стране.
Мертворожденное СНГ продолжает умирать.
В импичменте главное геноцид.
Наша фракция предлагает поставить вопрос об усилении укрепления управления государством.
Им предстоит отвечать за содеянное, поэтому они, в том числе и устами Явлинского, будут цепляться за все, что только можно, в нашем Отечестве.
Советская власть – это сущность нашего бытия. Мы коллективисты, соборники – крестьянская община, казачий круг, дворянское собрание, собрание трудового коллектива…
Своими руками в сапогах все это будем выгребать.
Это не только нонсенс, но и полная глупость.
Олигархов у нас [в партии] нет. У нас есть прослойка, кто сколотил себе состояние.
Маркс не просто дружил с фабрикантом Энгельсом, а еще и написал вместе с ним Манифест Коммунистической партии.
Я вступал [в КПСС] осознанно. Я изучил уставы, я читал Библию, изучал Коран.
Я много работал с московской милицией, у меня есть связи в криминальном мире.
Пятнадцать упырей захватили все недра [российской] земли.
Они изнасиловали половину области. Я представляю, как они после этого плевались.
Мы должны иметь сильную, уважаемую, духовно развитую, хорошо образованную и умную страну. По крайней мере, в Нагорной проповеди Иисуса Христа об этом давно сказано.
Понимаете, коммунист и член – это большая разница.
Кто не перестроится – я не виноват.
Бедных и честных чиновников в нашей стране, я боюсь, не будет никогда.
Я когда первый раз приехал в Париж, я даже не понял, куда я приехал. Там люди совершенно с не парижским цветом кожи.
Просто не знаю, в какой сфере у нас могут чего-нибудь не свистнуть.
Присоединяемые к столице земли – это золотая курица, которая будет нести золотые яйца еще десятилетия и столетия.
Я, уже будучи мэром, пришел в парк… Какую девушку с веслом? Там, ну, бородатый мужик с шашлыками стоял.
И раньше чиновников ссылали в Сибирь и на Восток, но менее затратным способом.
– Какая у вас специализация?
– Юрист я.
– А диплом по какому праву? Уголовному? Гражданскому?
– Забыл.
Но если я вообще запрещу стрелять на свадьбах, то это будет неправильно. (…) 2–3 раза достаточно, и не из крупнокалиберных пулеметов.
– А в Чечне вообще секс есть?!
– Шайтан вас возьми! Нету у нас секса!
Явка составит не менее ста, а то и больше процентов.
По моему личному мнению, шариат стоит над законами Российской Федерации.
Если мы такие коррупционеры, почему нас не сажают?
Если давать каждому заниматься тем, чем он хочет, люди будут убивать друг друга, оскорблять.
В России должен быть один президент, а остальные должны называться как угодно: «имам», «падишах», «губернатор», «глава».
Хороший мусульманин всегда думает о завтрашнем дне. Он может украсть машину, но он знает, что ему придется отвечать за это перед Всевышним.
Вы слишком вызывающе одеты, поэтому я стараюсь не смотреть на вас. (…) На работе, если женщины будут ходить полуголыми, то мужчинам, знаешь, не получится, там, работать. Я на вас буду смотреть, и днем и ночью буду думать, как бы ее, там, знаешь, «салам алейкум»…
– [Ведущая: ] …Мы сидим на проспекте Путина, да?
– Да. Конец проспекта Путина, начало проспекта Кадырова.
Аллах дает. Не знаю. Откуда-то берутся деньги.
Он нарушил закон, но все правильно сделал. Я бы, может, вообще его убил за такое оскорбление.
Когда телевизор смотрят и на экране целуются, мы сразу выключаем телевизоры.
Мы его [Путина] пехотинцы и готовы выполнить любой приказ!
…Потихоньку окружим Европу и Запад
Я официально заявляю, если без вашего ведома на вашей территории [Чечни] появляется, не имеет значения – будь москвич или ставропольчанин, – открыть огонь на поражение.
Многоженство разрешено нашей религией. (…) Мужчины с хорошим достатком и здоровьем могут позволить себе иметь сразу несколько жен. (…) А вот бегать тайком по любовницам и обманывать жену, как делает сейчас большинство мужчин, – это плохо.
Раз двадцать, не меньше, просил не вешать мои фото на улицах. Снимут, а потом опять… Может, нравлюсь им, кажусь красивым. Допускаете такое?
У нас везде расставлены мельницы. Что бы ты ни делал, тебя всегда обвинят в том, что ты льешь воду на чью-то мельницу.
Поверьте: бороться с начальником ЖКХ маленького города гораздо более опасно, чем бороться с Роснефтью или Путиным.
Кому-то подбрасывают наркотики, а мне, потому что я борюсь с коррупцией, подбрасывают коррупцию.
У каждого должны быть 15 минут борьбы с режимом в день. Этого достаточно.
Сколько раз в своей жизни человек, который не занимается ничем противозаконным, может произнести последнее слово? За последние полтора года это мое шестое или десятое последнее слово.
Мы переизобретаем оппозицию.
В России темой, объединяющей всех без исключения, является День Победы, а следом за ним – ненависть к Ксении Собчак. Почему меня ненавидят так же единодушно, как Гитлера, мне непонятно.
Может, взять электрошокер? Никогда не знаешь, кого они позовут…
Бренд «Ксения Собчак» – это такая гигантская махина с непробиваемой броней из пафоса и цинизма, внутри которой сидит маленькая девочка и нажимает на рычаги.
…Изъяли всю технику, вплоть до домофона и пультов! Они считают, что я – радистка Кэт?
Теперь я точно знаю, счастье – это не когда ты заработал миллион, счастье – это когда у тебя миллион отняли, а потом вернули.
Я – провокатор, и я очень этим горжусь.
Хеллоуин – мой профессиональный праздник.
Мне 36 лет. (…) Я теперь имею право баллотироваться в президенты. Я решила воспользоваться этим правом. Ну хотя бы потому, что я против всех, кто обычно этим правом пользуется.
Дай бог справиться с родной Беларусью. Согласитесь, что достаточно этого куска, чтоб его проглотить. Дай бог за пять лет хоть как-то прожевать.
Белорусский народ будет жить плохо, но недолго.
А знаете, что говорят инвесторы и бизнесмены говорят? Не будет власти, не будет вот этой диктатуры – хотя ее здесь нет, – мы сюда не пойдем!
Я очень люблю футбол, хоккей и играю чаще всего один.
Какая философская мысль на меня, так сказать, обвалилась сегодня!
Я готов добиваться спокойствия в республике даже ценой собственного разума.
Я вам очень благодарен… Ну, все так говорят в конце, и я тоже так говорю.
Я все время только и делаю, что думаю – что делать?
Нам такая демократия с гвалтом не надо. Нам демократия надо, когда человек работает, получает хоть какую-то зарплату, чтоб хлебушка купить, молочка, сметаны, творожку, иногда кусочек мяса, чтоб накормить ребенка, и так далее. Ребенок много не съест.
К иномаркам запчасти найти труднее, чем к нашим машинам. К «МАЗу» за бутылку водки любую деталь через забор перекинут.
Только я взялся за яйца, как сразу масло пропало.
К Новому году у всех белорусов на столе будут нормальные человеческие яйца.
Но открою вам секрет: мы создали колоссальные резервы, к Новому году, конечно. Каждую семью уже мы уже так накормим! Только были бы деньги у них.
Не будет пушек, не будет и масла.
Тем ноги повыдергиваем, а этим головы поотворачиваем.
Две личности, если они даже и лидеры государства, способны повлиять сдуру на двусторонние отношения.
Если только уберем границу здесь – хана вам будет. Двести тысяч людей с наркотиками, голодных, оборванных, сегодня хлынут в Европу.
Нам не нужна автоматизированная система фальсификации выборов, мы создадим государственную.
Мы эту проблему решили в узком кругу ограниченных людей.
Пора принять меры и наложить вето на табу!
Триста лет у них цивилизации, а у нас с вами больше двух тысяч. Ну не доросли они до нашей цивилизации.
Милости просим впрягаться в телегу и тащить воз. А я могу быть впереди.
Это должен быть самый лучший смотр наших Вооруженных сил. Вы должны показать даже того, чего мы никогда не видели и не умеем делать.
Я на вас не давлю. Вам решать, но будет так, как я вам сказал.
Нам надо вырвать из полей хлеб!
Профсоюзы не должны стегать правительство, потому что не имеют на это права. Это право имеет только один человек в стране – президент.
Я уже семь лет борюсь за интеллигенцию, а она бессовестно этим пользуется.
Не может Лукашенко украсть. Поймите вы – прятать некуда.
Народ, выбирая меня в середине 90-х, страшно рисковал.
Хватит нам ходить, спрятав голову под мышку.
У нас достаточно власти, чтобы сокрушительно выиграть эти выборы и референдум.
Несмотря на то что у нас пруд пруди красавиц, работы для них хватает.
Мы – интернациональная страна, и всем живется хорошо. Если и плохо – то опять же всем.
На самом деле за меня проголосовало 93,5 % белорусских избирателей, и только когда начала раздаваться критика, что «это не европейский показатель», я отдал распоряжение Центризбиркому сделать итоговые 83 %.
Ни один, ни второй президентом не будет. (…) В обозримом будущем президентом Белоруссии будет Александр Лукашенко!
Это не значит, что мы вообще ничего не будем покупать. Что-то будем покупать, но это практически будет ничего!
Израильским евреям говорим – ребята, возвращайтесь обратно. Я им сказал – с деньгами возвращайтесь.
Пока у меня планов уйти в отставку нет. (…) Что такое случилось, что я должен уйти? Меня мое положение устраивает.
Не получается в России, не надо кланяться, не надо ныть и плакать. (…) Надо идти в другие места, где нас не знают.
Нас хотят взять голенькими и голыми руками, бесплатно.
Если европейские государства хотят видеть другого лидера – не Лукашенко, то надо набраться терпения и подождать. Ведь я не вечен.
Не надо долбать меня за то, что я ориентацию поменял, как пишут в России.
От своей честности я страдаю уже пятнадцать лет.
Для власти нет большей заботы, чем образованный и здоровый человек.
Жить можно. Тем более, что жить нужно.
Мне кажется, что нефть [в Белоруссии] где-то есть. А если есть нефть, не может быть, чтобы где-то не прорвало газ.
…Может, вам эти «зайчики» не нравятся. Давайте нарисуем другие деньги.
Я не покупал клюшки, коньки в эти кризисные времена. (…) Очень ограничиваю себя в питании…
Выборы в тех государствах, где они проходят скучно и спокойно, – это счастье для народа, не говоря уже о власти.
Это сегодня вы олигархи, бизнесмены, а завтра – кто знает? Может, косить и рубить дрова придется.
Прибыль, рентабельность – это хорошо, но должны быть деньги.
– [Марина Коктыш: ] Вы говорите, что они [арестованные оппозиционеры] должны упасть перед вами на колени и написать прошение… Вам будет легче спать, если они напишут?
– Чтобы понять, как я сплю, со мной надо спать. Извините, я не предлагаю вам…
– Спасибо, я откажусь.
Президентом не становятся, им рождаются. (…) …Если мама с папой не заложили, президентом тебе не стать.
Даже если весь мир выступит сегодня против Лукашенко, он все равно станет президентом, если он этого захочет.
Успокойтесь, живите спокойно, рожайте, растите детей. Поможем. Я имею в виду – растить поможем.
Если что-то случится со страной – извините, вы выбрали этот путь, этого человека. С меня взятки гладки.
Времена мы переживаем непростые, но переживаемые.
В 60 лет мужик – это конь, который может еще пахать и плугом… зацепить – потянет.
Причина распада Советского Союза? Стирального порошка не хватало. Мне жалко было смотреть на женщин в очереди, да и сам не единожды стоял.
Главный омбудсмен (матерное это слово) в Беларуси – это президент.
Кому-то надо помочь, кого-то надо за руку привести на работу, кого-то перепрофилировать, обучить новым специальностям, а кого-то просто наклонить.
Президент [Ельцин] ни с какой стороны не выглядит больным. Никто не слышал от него ни одного матерного слова. Он все это в себе носит.
В отношении таких слов, которые являются нелитературными, грешен, употребляю. Не по отношению к людям – никогда стараюсь не обижать личность. А для того, чтобы связывать различные части предложений, бывает.
Сегодня мировая система финансовая понимает, что происходит в России, и не очень хочет, чтобы здесь было… ну, я не хочу это слово употреблять, которым я обычно пользуюсь.
…Тогда будет полный дефолт. Я не использую более распространенный русский термин.
Транспортной системе Москвы скоро наступит полный… коллапс.
…До 1996 года я вообще не употреблял такие слова. Но когда пришлось работать со строителями, все вспомнил.
– Вы матом ругаетесь?
– …Только в присутствии коллег-политиков. (…) …Если плохо понимают…
Стараюсь заменять мат аналогами. Например, про то, что творилось в эпоху приватизации, можно сказать: «скоммуниздили».
Все нецензурные слова, которые у меня промелькнули в голове, я проглотил.
Когда мужики собираются и есть женщина, то по матушке уже как-то неудобно пройтись, хотя иногда очень хочется.
Я не думаю, что, может быть, меньше станут материться. Задача другая – чтобы были чистые источники, к которым можно припасть.
Без мата будет парализовано производство, работа министерства внутренних дел, всей промышленности.
Иногда мне хочется на то, что вы говорите, сказать слово «бред», но я никогда себе этого не позволяла. Поэтому за базаром следи.
Пьянка была везде. И на производстве, и на кафедрах. Это я знаю по работе Раисы Максимовны.
Человек – не алкаш, а человек нормальный, умеренно пьющий, – это человек, издавна известный своим патриотизмом. Все, что он выпьет, – все в бюджет. То есть водка в организм, а деньги все в бюджет!
Водка помогает нам вести нормальный образ жизни. Ведь тех тридцати литров пива в год, которые мы потребляем, явно недостаточно.
Замечание вам. Вас что-то качает между спиртным и женщинами. Вы как-то определитесь. Или сюда, или туда.
Как только повышают детские пособия, так резко вырастает спрос на алкогольную продукцию. Но дети-то не пьют!
Качественная водка – хороший продукт… У меня даже сын с детства кока-колу не пьет.
Наши мужчины пьют очень много. Больше, чем выдерживает их организм. Так называемый синдром перенедопития. Выпил больше, чем мог, но меньше, чем хотел.
Европейцы (…) никак не могут понять, как это в России: одна бутылка – нормально, две – много, а три – мало.
Поживите в Беловежской Пуще – там лучший самогон в мире.
– Успеваете ли вы заметить красивых женщин?
– Успеваю. Но только заметить. Ничего больше. О чем горько сожалею.
Прикалывать женщине иногда неловко.
Бывают красивые женщины – они никуда не годны. К семейной жизни.
Женщина должна сидеть дома, плакать, штопать и готовить.
С возрастом всегда так – женщин меньше, доверия больше.
В Законодательном собрании Прикамья слишком мало женщин. Но у правых есть инструмент, чтобы ситуацию поправить.
Почему нет женщин в правительстве? Я бы с удовольствием!
Я считаю, что Всевышний вообще изобрел два существа – женщину и пчелу.
– Женщину не перебивайте, пожалуйста, Алексей Анатольевич.
– [Элла Панфилова: ] Я справлюсь, я председатель ЦИК, я сейчас не женщина.
Ну, секс – это нормальное явление. Ну, если ты хочешь заниматься сексом – ради бога, занимайся, но тогда уходи с этой должности.
Подделали фотографию. Там невооруженным глазом видно, что это монтаж. Я какую-то голую бабу обнимаю, просто гадость, разжигание национальной розни.
Презерватив – это то, что необходимо нашим, в общем-то, людям.
Давайте свое делать, в том числе и противозачаточные средства. Наши некрасивые, но более прочные и надежные, в том числе и наша литература, она более здоровая.
Когда учителя увидели учебники по сексуальному воспитанию, у них краснели уши и все что угодно.
Компьютерные технологии могут вам положить в постель любого мужчину, а мне любую женщину.
Секс в моей жизни занимает большое место, к сожалению.
Помню, одна девушка подбежала ко мне. Она в меня влюбилась. Я ее понимаю, но сделать ничего не могу.
Это занятие [секс] не слишком увлекательное, как мне показалось. Это скучно. Я читала.
Общество должно само отвергать все, что связано с сексом, насилием и прочими извращениями.
Мы остаемся безразличными, когда видим по телевидению обнаженные половые акты.
Девушки, помните, девственность принадлежит не вам, а будущим поколениям!
Никого не хочу обижать, но если мы будем держать в качестве экспертов старых импотентов, то им все будет порнографией.
Мне напрасно приписывают глупости. (…) Сегодня, например, дети сами становятся изготовителями детской порнографии с помощью своих мобильников.
Надо пропагандировать воздержание. Не говорю о том, чтобы совсем воздержаться, но чтобы не было такого свободного – давай каждый день, раз в неделю, каждый месяц.
Сексуальное просвещение – это «Камасутра», с этим школьников знакомить не надо. А вот половое воспитание проводить надо.
Я русский Клинтон. То же образование, те же манеры, тот же возраст.
Классный мужик Билл Клинтон. Я завидую Монике Левински.
Клинтона целый год долбали за его Монику. У нас таких через одного. Мы еще им поаплодируем. Но другое дело – Конституция. Написано: нельзя к Монике ходить – не ходи! А пошел – отвечай. Если не умеешь. И мы доживем! Я имею в виду Конституцию!
Вся разница между американским истеблишментом и нашим в том, что у них прокурор расследует подробности сексуальной жизни президента, а у нас президент исследует жизнь прокурора по тому же вопросу.
Клинтон и империалисты поставили все народы в позу Моники Левински и хотят, чтобы они им при этом аплодировали.
Я про себя тоже откровенно написал. Только я своих Моник не указывал. Да и Моник Бориса Николаевича тоже не указал.
Этот бюджет не может утвердить ни белая, ни красная, ни голубая Дума.
Ярких цветов я не очень люблю. Но это не значит, что я к голубому и голубым имею пристрастие.
Почему наше общество больше волнует вопрос не что у депутата в голове, а что у него в заднице?
Послушайте, у вас в России очень много геев. У них есть часы, кольца, трусы. Почему я должен иметь какое-то отношение?! Зверев сказал, что не голубой, и я ему поверил. (…) Для чеченца это самое страшное преступление – сказать: я дружу с геем! Я не должен даже такое слово произносить.
У нас в День города по всему Петербургу висит лицо Петра Первого и яркая радуга. Какая радуга, когда это мировой символ геев?
Для общества гораздо важнее не столько выявление педофилов среди педагогов, сколько выявление идиотов среди депутатов.
Не подсыпают ли гомодиверсанты в каждую чашку кофе, купленную в этой забегаловке, смертельный порошок извращений?
Ну не созрели мы до голубизны – подождите немножко!
Вот Михаил Михайлович – новый министр финансов. Прошу любить и даже очень любить. Михаил Михайлович готов к любви.
Мы с Колем встречались трижды. Вот такая мужская любовь.
Я пять раз с ним [Саддамом Хусейном] обнимался, целовался, говорил ему хорошие слова.
Hо я не хочу здесь все так, наскоком: сегодня с одним обнялся, завтра с другим, потом опять – и пошло, и поехало.
Он [Ельцин] обнял Примакова, он поблагодарил, он поцеловал его и тут же задвинул.
Я никому за деньги не обещал никакой любви.
Мое отношение к Чубайсу – это не просто нелюбовь одного мужчины к другому мужчине. Это другое…
Прежде чем лечь в постель, надо познакомиться. Поэтому давайте сначала познакомимся, но выскажем намерение, что мы ляжем в постель.
Политик, я убежден, до самых последних дней не верит, что его не любят.
Раз в четыре года власть должна любить свой народ.
Нет необходимости решать, кто из нас сильнее и чаще любит Россию.
…Губернаторы искали ласки президента, а теперь, получив ее, еще и торгуются.
– Это должен быть губернатор, как сказал один политик, любящий президента до потери сексуальной ориентации.
Мне бы хотелось, чтобы он [Путин] был президентом на протяжении всей своей жизни. Я его очень люблю, как мужчина мужчину.
Аж подпрыгиваю от радости, когда слышу ваши заявления, Владимир Владимирович! (…) «Единая Россия» меня возбуждает.
Мой муж, конечно, мужчина очень интересный. И я испытывала сама его темпераментность на себе. Его возбуждают только я и политика.
Я не хочу изменять ни жене, ни президенту, ни москвичам.
Конечно, начальник охраны – это иногда ближе, чем жена. Это в хорошем смысле.
Я вообще не был холостым: я сразу от мамы перешел к жене.
У меня два брата – коммунисты. Один умер, другой еще живет. Но он тоже скоро умрет: он старше меня.
У меня пpиблизительно два сына.
Я тоже дедушка: у меня три внука. Ой, что это я, у меня четыре внука. Совсем заездился.
Мы с женой четыре дочери родили. Очень хотелось, не скрою, иметь сына, но пришлось производство закрыть.
Мы наблюдаем, что богатеть начинают не дети, а тети и бабушки чиновников.
Я мечтаю, чтобы русские солдаты омыли свои ноги теплой водой Индийского океана… Чтобы там были базы отдыха, лагеря для молодежи, санатории, профилактории.
Я тоже нес большую нагрузку. У меня даже голос сел. А я ведь даже вчера не пил и другого ничего не делал. Я бы это с удовольствием сделал.
У меня очень высокие амбиции – гораздо больше, чем быть президентом Российской Федерации.
Я хочу, чтобы мой сын стал полноправным хозяином Ставропольского края.
Я всю жизнь хотел быть пианистом в ресторане, но мне не повезло.
Надеть на всех людей маски – это вообще моя сокровенная мечта.
Обязательно надо принять положение о появлении на пачке сигарет фотографий пораженных органов курильщика… Это моя мечта, которая мне снится каждую ночь!
Я хотел бы окончательно закончить.
Чем мы провинились перед Богом, Аллахом и другими?
В начале было слово, и его феномен случился 2000 лет назад, когда за слово пострадал… Ну тот, кто пострадал.
Я в данном случае с Иисусом Христом. Он был первый социалист у нас. Тут уже ничего не поделаешь.
Даже Иисус Христос не был идеальным. То, что вместо того, чтобы пробежать по этой пустыне, 40 лет водил туда-сюда народ… или кто там, Моисей водил?.. Но Иисус-то видел, куда ведут!
Я бы вообще нашему Всевышнему, если бы была моя воля, дал бы, присвоил бы Нобелевскую премию.
Слово Амана – это слово Господа Бога. Я не постесняюсь сказать, что сегодня примерно получается такая ситуация: вот здесь Иисус Христос, здесь Магомет, а вот здесь Тулеев, а может быть, даже наоборот.
[Ахмат] Кадыров будет во главе республики ровно тот срок, который ему отпустил Бог благодаря Путину Владимиру Владимировичу. Когда Бог решит снять его через Президента Российской Федерации – он его снимет.
Бог послал мне испытание. И я знаю за что. Не всегда согласовывал с Ним свои действия.
Хочу в религию уйти. В религию, в религию, в религию. Ну, уже встречался с папой римским, вот сейчас к далай-ламе вылетаю. Чуть-чуть в религию, а потом дальше. Вот сейчас хочу какую-то систему построить свою. В принципе нужно готовиться уже к встрече с цивилизациями внеземными.
Я считаю, что вера у нас одна – православная на территории России, мусульманская, буддийская, иудейская.
Я обращаюсь к вам, как православный к православному.
Бог есть, и никто сейчас этого не отрицает. И когда нам плохо, мы бежим к нему, а когда это плохо от нас отходит, мы говорим: «Слава тебе Господи, пронесло!»
Если я православный христианин, почему кто-то может смеяться над моими чувствами? Мне это будет неприятно, и, конечно, я буду искать защиту в силовых структурах.
После такой тяжелой работы хочется поехать в монастырь, покаяться там в своих грехах.
Кто, зачем, почему, как получал, с кем договаривался – одному Богу известно и другим специалистам.
Делиться надо. А если кто не отдаст, с кишками брать надо. По-божески делиться надо, как написано в Священном Писании.
Посмотрите, что происходит в Японии. Дело даже не в вере (православие, христианство или буддизм), а в безбожье внутреннем (…). Господь говорит: «Ребята, вы чего? Вы чего делаете?» и посылает бедным японцам девятибалльные землетрясения с цунами и с реактором, который сегодня опять на грани взрыва.
Многих граждан, которые абсолютно не собираются оскорблять религиозные чувства, могут, как у нас в народе говорят, подвести под монастырь.
Сегодня мы находимся в критическом периоде, когда люди умом сознают, а руки еще тянутся к деньгам.
Мне Саддам Хусейн ни одного динара не дал. Если бы дал, я бы взял.
Я бросил монету в Енисей, на счастье. Но не думайте, что на этом финансовая поддержка вашего края со стороны президента закончена.
…Лощеные девочки с глянцевыми попками, граждане, демонстративно показывающие свои золотые яйца. Это вызывает злость у многих, в том числе и у меня.
Что украли? Да ничего особенного… Ювелирные украшения, пять наручных часов, в том числе Chopard, которые стоят 30 тысяч долларов, четыре векселя номиналом в 1 миллион рублей каждый, 85 тысяч евро…
Совсем хорошим министром будет Басин, если еще деньги перестанет просить.
Денег мало, а любить людей нужно много.
Неправильно просто так просить денег. Побираться надо с достоинством.
Говорят, денег нет. А почему мы их не печатаем?
Где взять деньги? В тумбочке!! Где их еще берут?!
Денег нет, сразу могу сказать. Если еще вопросы какие-то есть – давайте. Нет? Я желаю вам успехов!
…Просто денег нет сейчас. Найдем деньги, сделаем индексацию. Вы держитесь здесь…
Больше денег не будет, а то будет меньше.
Конечно, бюджет на 1998 год несколько необычен. Он реален. Чтобы нам потом не производить всяких там харакири, понимаешь.
Не повесить ли нам [на дверях Минфина] табличку: «Не стреляйте в финансиста – он отдает столько, сколько имеет!»
Всем давать – давалка сломается.
Нам не удастся, как в народе говорят, и ночь переспать, и невинность сохранить.
Нельзя закон о бюджете превращать в политическое орало.
На заседании правительства все высказывали в равной степени недовольство нехваткой денег. Значит, мы считаем, что пока, в проекте, бюджет сбалансирован.
Если есть бюджетные деньги, значит, их обязательно должен кто-то украсть. Это аномалия, если их не украли.
Когда мы планируем бюджет, то заранее имеем в виду, что 30 % куда-то денется. У нас не только в бюджете, у нас вообще везде 30 % куда-то девается.
Бюджетный пирог стал более диетическим.
Необходимо победить преступность, коррупцию и мать их, беззаконие.
Всегда воровали и всегда будем воровать.
Ну зачем же на себя-то лишнее лить, на свой орган, где ты работаешь?
Хочется украсть – иди в другую область, в нефть или в газ. Оружие – это святое, нельзя его красть.
За 300 лет наш народ менее вороватым не стал.
У нас [в России] воруют намного больше, причем нигде не убавляется, такая страна.
Воровать-то, пожалуйста, воруйте, но совесть элементарную иметь надо.
Если воровать перестанут, то мы будем жить, наверное, уже не в России, а в другой стране.
Кто не дает взятки, тот не работает.
В России прожить без взяток можно, но недолго.
Я никогда не соглашусь c огульным обвинением преподавателей школ, преподавателей вузов в аморальности. Взятки берут, потому что их очень сильно дают.
Крупное воровство в России давно уже не считается преступлением.
Контроль над тем, как воруют, – это правильное, хорошее дело.
Мой дед был морским офицером и пережил блокаду Ленинграда, он научил меня любить свою страну, почитать ее законы.
Но пенсионную реформу делать будем. Там есть где разгуляться.
Мы почти что на семьсот тысяч за девяносто девятый год снизили количество пенсионеров.
Надо выйти абсолютно на все каналы и рассказывать доступным и понятным языком, что вообще выиграет от этого каждый пенсионер и какая в этом действительно благодать наступит для каждого из нас.
Шаг за шагом, не торопясь, в бронежилете наведем порядок.
У нас пенсионный возраст сдвинут в сторону женщин, а живут они, к сожалению, на 13 лет больше.
По статистике, больше половины российских мужиков до пенсии не доживают, но это слабое утешение.
Наши пенсионеры теперь, в отличие от западных пенсионеров, которые могут на свои выплаты поездить по миру, могут по миру только пойти.
В 1996 году речь шла не о том, чтобы выбрать крепкого здорового мужчину, а о том, чтобы продолжить реформирование России.
Ельцин сказал, и я с этим согласен: реформы должен завершить человек, который их начал.
Мы сегодня как раз находимся на таком этапе экономических реформ, которых не очень видно.
Нам нельзя растягивать этот процесс. Его нельзя растягивать. Процесс реформ – он смерти подобен, но нельзя растягивать страдания людей.
Наконец-то мы поняли, что такое реформы. Взять, к примеру, танк Т-72…
Реформы начинаются там, где кончаются деньги.
Самые тяжелые реформы – это не те, что затрагивают интересы бедных. Самые тяжелые реформы – те, что затрагивают интересы богатых.
Как только сказал слово «реформа», все уже ждут какой-то подлости.
Наверное, нужно использовать какое-то другое слово вместо «реформа». Например, «изменение к лучшему».
Если у нас в стране нет соперников – тогда нет демократии. А нет демократии – ради чего ж мы развалили страну, погубили все на свете?
Демократия у нас прижилась, но приживалка она или хозяйка – пока вопрос.
О какой демократии вы говорите, если 65 % территории России – вечная мерзлота?!
Демократия не предусматривает, что надо гадить где попало… в то время как есть специально отведенные места.
Тот порядок и тот беспорядок, который мы сейчас имеем, будут вечно, потому что мы приобщились к мировой демократии.
Демократия – это не свобода собраний и митингов всяких меньшинств! Это сатанинские задачи! Не быть этому!
Ваш демократизм не знает пределов!
Выборы прошли в такой демократии, что меня к вечеру уже тошнило.
Самодержавное народовластие, или, если перевести это с русского языка на иностранный, суверенная демократия, есть самая исторически свойственная вещь для России.
У оппозиции, у нее нет позиции.
Я считал и считаю, что если оппозиции нет, то ее надо создавать. Обязательно, чтобы кто-то дышал тебе в затылок, а не на полметра ниже.
Мы должны любить родину и постоянно играть на том плохом, что есть в народе. Такова участь оппозиции.
Может быть, у нас вообще нет ни единого шанса, но по клятве Гиппократа мы обязаны бороться за эту страну до последнего патрона.
Правящая партия – это кто очень сильно любит Путина, а оппозиция – это те, которые просто любят Путина.
Мы от оппозиции можем только чирикать.
Мы оппозицию породили, мы ее и…
День сурка какой-то. Надо прекращать.
Цель публичного мероприятия – против коррупции, за права человека. В свою очередь, Министерство предлагает Вам изменить цель проведения Вами публичного мероприятия, на не нарушающую Конституцию Российской Федерации.
Сегодня завершается 15-летний период преждевременных родов.
Мы начали активно строить партию. Это грязная работа.
К сожалению, мертвыми душами выглядят некоторые наши коллективные члены.
Никто не будет сверху, никто не будет снизу. Строительство партии – это не сексуальные отношения.
Хотели создать очередную партию, а получилась, как всегда, КПСС.
Любой человек мог найти себе партию по вкусу. Захотели за Путина – голосуйте за Путина. Захотели за другого Путина – за другого Путина.
Шикарная оговорка спикера Нарышкина при открытии сессии Думы – «Либерально-демократическая партия “Единая Россия”». Не в бровь, а в глаз.
Процесс формирования политических партий носил естественный для нашей политической системы частично искусственный характер.
В новой Думе появилось ободранное левое крыло, а правого крыла вообще нет, такая птица не летает.
У медведя нет и не может быть левых и правых крыльев: у медведя есть правая и левая лапа, а представить медведя без лап – это уже меховой колобок.
Мы крылья отрезали раз и навсегда… Их, собственно, и не было. Знаете, только пушок пробился такой, а крыльев не было.
Одни любят левый носок президента, а другие – правый.
Мы, как говорит Николай Фоменко, ни левые, ни правые, мы – валенки.
Как хороший врач всегда думает о своих пациентах, так и политик всегда думает о выборах.
Требуются очень серьезные политологические исследования, связанные с поведением, извините за выражение, электората.
Ну вот, мы утром не приняли, и теперь у нас все повисло.
Мы не доживем до президентских выборов, и я уверен, что они будут досрочными.
Не надо дожидаться последнего дня, последнего часа, последнего вагона.
Вы упорно не хотите понять то, что и для меня-то непонятно.
Мне в страшном сне не могло присниться, что я когда-нибудь, вы зря смеетесь – я говорю совершенно откровенно, буду участвовать в выборах. Потому что мне кажется, это абсолютно бессовестное дело.
Сейчас голосуй или не голосуй – все равно получишь… решение Красноярской избирательной комиссии.
Выборы прошли без эксцессов – никому морду не набили. А победили, как всегда, наши.
Чем богаче этот выбор, тем богаче будет наша власть!
Может, для отдельных людей это удивительная вещь, но я действительно постараюсь на выборах никого не обмануть!
Наши избиратели лучшие в мире.
Любая отметка в квадратике означает согласие, что избиратель проголосовал за данную партию. (…) Даже если это будет слово из трех букв.
Российские выборы на 80 % были демократичными.
Выборы Президента РФ – очень важно, вы мне потом доложите, сколько процентов у вас проголосовало. А не проголосуют – вы как руководитель ТСЖ отключите свет, газ и воду.
Если «Единой России» надо будет получить на выборах 115–120 % голосов, мы и этот результат можем достичь.
…Ни продажа, ни раздача партийных овощей подкупом не являются.
Только у нас могли устроить сфальсифицированные митинги в защиту сфальсифицированных выборов.
У Кощея смерть в яйце! Будет у вас [наблюдателей] 300—1000 человек, вы будете этого Кощея держать за яйцо.
В Бразилии многие девушки не понимают связи между, так сказать, карнавалом и рождением ребенка. Вот так и избиратели… Как голосуют, так они и живут.
Надо оградить армию от нападок некоторых средств массовой информации. Больше нам, Борис Николаевич, ничего не надо.
Мы рассредоточили войска по Московской области, там идет уборка урожая.
Ракетные войска готовы в зависимости от вклада в их финансирование выполнить любые задачи.
Я попросил Бога, чтобы поскорее началось нормальное финансирование армии.
Министерство обороны – это такой организм, где надо год, чтобы разобраться, кем и чем ты командуешь.
Все, что пригодно к использованию, будет двигаться, воевать или пойдет на запчасти.
Все решения принимались в рамках механизма принятия решений.
Мы не можем оголить спину армии.
Даже коряки и чукчи, попав в армию, становятся людьми.
Я с уверенностью могу вам сказать: здоровье нации стабильное, но хреновое.
На 2006 год Министерство обороны РФ от государства получило 25 миллиардов долларов. Это всего полтора олигарха.
Сумма контракта превышает миллиард того, о чем нам нельзя говорить.
Мы создали самолет, который летает.
Я знаю, что наш оборонно-промышленный комплекс способен творить чудеса. Но хочу отметить: нам нужны не любые чудеса.
В Минобороны критерий эффективности – это, конечно, повышение обороноспособности страны. Но как ее проверить, если нет войны?
Я решила поработать в Министерстве обороны потому, что на строительном рынке был кризис.
Было нанесено, если говорить ракетами, одиннадцать.
У России только три союзника: армия, флот и ВПК.
Мы себя защитим, (…) но все наши деньги пойдут на оборону.
Россия должна кормить своих крестьян.
Крестьянство расслоено. В его составе и механизированные крестьяне, и крестьяне, которые работают, и… трезвые…
Земля принадлежит Богу.
Пятьдесят наименований микроэлементов в одной корове. Вот поэтому она и дает.
Женщину обидишь – она родит, а если обидеть землю, она рожать не будет.
С трудом переживаем изобилие.
Действительно, зерна много. Правда, куры его клюют, но кур мало.
Мы хотим пойти по пути Екатерины II, которая давала корову, 300 рублей и отправляла людей в Сибирь.
Яйцо выросло на 58 процентов!
Многое зависит от того, что мы, правительство, будем делать. Если ничего не будем делать, то все равно экономика будет жить.
Не надо вредничать, надо делиться! Вот мы хотим помочь богатым поделиться с теми, кто полностью зависит от бюджета, от сбора налогов.
Я хотел бы обратиться к нашим банкирам: давайте делиться наполовину!
Инвесторы говорят: «Вы нас ограбили!» Да, но ведь могли изнасиловать и убить!
Мы сейчас рассматриваем идею партнерства между бизнесом и властью. В частности, строительство частных тюрем.
С одной стороны, правительство помогает инвесторам, с другой – посылает непонятные сигналы, а третьей рукой бьет всех по башке.
Цезарю цезарево, как говорится, а кесарю кесарево.
Бизнесмен сам не может ответить на вопрос, что ему выгодно. Государство его должно как бы направить.
Необходимо отнимать и делить, только не разово, а постоянно, постоянно изымать и постоянно делить справедливо.
Проблемы, что покупать, нет. Главное – заставить.
Когда я говорю о консолидации с бизнесом, я имею в виду, что работать надо, а не воровать вместе.
Мелкий бизнес – на то он и мелкий, что работает, к сожалению, с людьми.
Замучаетесь пыль глотать, бегая по судам и размораживая свои средства [в офшорах].
Что касается безответственного поведения бизнеса, то я вам скажу прямо и, может быть, грубовато – из желудка все достану и раздам бедным.
Нужно заставить заниматься этими вопросами всех, (…) кто способен махнуть мошной.
Мафиозные структуры, к сожалению, работают против меня.
Самое опасное сегодня то, что общество, от президента до самой низовой ячейки – семьи, учреждения или воровской малины, перестало исполнять закон.
Говорю: ну садись, вор, расскажи, как ты живешь, туда-сюда. Значит, и даю поручение. И они выполняют это поручение.
Надо найти этих людей, забpать, выгpести деньги, а потом посадить.
Еврейская мафия захватила банки, все природные ресурсы – это добычу газа, нефти, золота. Русской мафии остались заводы такие маленькие.
Мы прошли тот период, когда боялись, что придут во власть «братки». Мы уже вошли в тот период, когда власть идет в «братки».
У нас в Калининградской области никогда не было воров в законе. Зачем нам «смотрящий», если у нас есть губернатор.
Бандиты, может быть, где-то и остались… Но в основном они уже либо стали бизнесменами, либо депутатами, либо милиционерами.
Вы знаете, что есть один путь победить мафию – создать свою.
– Гриня, дорогой мой, двадцать лет как меня называют мафией в США. За это время я стал депутатом Госдумы, награжден орденами, профессор, академик. Понимаешь, как наша страна относится к мафии?.. Гриша, наплюй на все, береги свое здоровье.
В правительстве два крыла борются; победило радикальное. Оно вцепилось сейчас двумя руками в последний скелет государства – естественные монополии – и рвет и мечет.
Они вцепились зубами в то, что неделимо, в то, что называется естественными монополиями.
Эти естественные монополии хребет разнесли экономике, и этот хребет мы будем беречь, как зеницу ока.
Монополии – они потому и монополии, что естественные.
Ну скажите, у вас, ну когда Черномырдин работал, что, была боязнь, что кого-то расчленят из естественных монополий?
Железнодорожный транспорт – это такой скелет на теле страны.
Мы переходим к новому этапу реформирования РАО «ЕЭС» под кодовым названием «Чубайс с человеческим лицом».
Моя жизнь прошла в атмосфере нефти и газа.
Александр III говорил, что у России два союзника – армия и флот. Сейчас у России тоже два союзника – нефть и газ.
Не так труба кормит, как ее ответвления.
Нефтяники почувствовали, что все их стали любить, и хотят воспользоваться плодами этой любви в полном объеме. Естественно, мы сопротивляемся.
Россия пытается размахивать жупелом или мечом из газа и нефти.
Чем выше цены на нефть, тем спокойнее я за нашу культуру.
Есть закон Гайдара. (…) Чем дороже нефть, тем глупее правительство.
Нельзя плевать в тот [нефтегазовый] колодец, из которого все едят и пьют.
Нефть котируется и продается на мировых рынках в долларах. Если цены упадут, то тогда и спрос на доллар резко упадет. И доллар как мировая валюта начнет терять свое значение.
Если мировые цены удержатся на уровне 80 долларов, то все производство [нефти] рухнет.
Этот рынок [коммунальных услуг] вечный, потому что нефть кончится, дерьмо – никогда.
В Воронеже, как и в России, две главные проблемы. Все, здесь сидящие, относятся к первой, а дороги – ко второй.
Автомобильные дороги – это один из барьеров на пути транспорта.
В России две беды, и если с одной можно справиться при помощи асфальтоукладчика, то с дорогами придется повозиться.
– Намечается ли расширение Ленинградского шоссе?
– Перед этим нужно договориться с девушками, которые там по обочинам стоят.
– [Автолюбитель: ] Я плачу транспортный налог 4 тысячи, а дороги нет. … До федеральной трассы 50 км.
– А зачем вам машина-то, я не понимаю? Если нет дороги, зачем машина, где вы ездите? Это провокация какая-то прямо…
Меня так плохо первый раз принимают. (…) Ну, наверное, мне стоит повернуться к вам тем местом, каким вы ко мне повернулись, да? Закрыть все и уехать, и дорогу раскопать. Не верите, что я раскопаю дорогу? И будете три года ждать.
С кадрами пора кончать!
Коней на переправе не меняют, а ослов – можно и нужно менять.
Пусть это будет естественный отбор, но уверенно направляемый.
Меня кандидировал Борис Николаевич, он и решит, как меня раскандидировать.
Я регулярно перетрахиваю кадры и точно знаю, кто врот, а кто не врот!
Селезнев – грамотный работник. Постоянно советуется со мной.
Правительство – это такой сложный организм, если его постоянно менять, тасовать – только худший будет результат. Я это знаю, это была моя работа.
Высот политических достигают орлы и гады ползучие.
Быть назначенным руководителем, с одной стороны, легче: он кому-то понравился, где-то удачно выступил или лизнул, – и вот уже губернатор.
Люди, которые будут занимать высшие должности в администрации Приморского края, должны будут соответствовать трем характеристикам. Первое – это честность и беспринципность…
В Министерство печати пришла масса энергичных управленцев, добившихся успеха в прошлой жизни.
Всех нас когда-нибудь уволят.
Административное дерево надо трясти как грушу.
Конкретный должен быть человек, которого можно будет повесить, если он не сделает ничего.
Президентская сторона наносит удар за ударом ниже пояса, и всё по законодательному органу.
У нас не развит орган законодательной власти, но я думаю, что мы этот орган все-таки разовьем.
Каждый по-своему представляет свой орган как единственный и незаменимый, чтобы решить все проблемы.
Мы с вами должны четко знать, что выборы важны тем, что мы должны поиметь ответственный парламент.
Власти стало так много, что ею разучились пользоваться.
Главное – не потерять людей, спускающихся вниз по вертикали власти.
Вертикаль – это есть скелет. Если она не будет по горизонтали нарастать мясом, она так и будет грохотать.
Если не де-юре, то де-факто мы на двух ногах стоим, на самом деле даже на трех, потому что у нас три ветви власти.
Я считаю, что не может быть трех разветвленных ветвей власти.
Мы не должны менять фундамент Конституции как стержня.
Если согрешили, то давайте подведем конституционное русло.
С точки зрения правовой справедливости или справедливости права – какова конституционность Конституции?
В предвыборную гонку хватать руками Конституцию опасно.
Мне нужна неограниченная власть в соответствии с нашей Конституцией.
Не могу выйти за рамки Конституции России, но иногда очень хочется.
Конституция не есть документ, который прочитал дословно, и все должно быть так, как есть.
Наши стратегические ядерные силы являются гарантом территориальной целостности и Конституции РФ.
Восстановите гимн, и страна скажет: не надо зарплаты.
Ну ладно, музыка Александрова, тогда слова Бродского. Условно. Но выясняется, что так не бывает. Что если музыка Александрова, то слова Михалкова.
Михалков говорил когда-то в ответ на мое замечание насчет его текста [гимна Советского Союза]: ничего, когда будешь вставать при исполнении, – хорош будет.
Нигде не сказано, что надо делать во время исполнения гимна – стоять, лежать или ползти. Надо Родину любить.
У нас очень длинный гимн, самый длинный в мире, даже спортсмены не выдерживают.
Россия страна – всего до хрена.
Я уверен, что никто из нас… из вас… из России не убежит.
Мы медленно, но верно заставим нашу молодежь полюбить свою страну.
Никто и никогда не сможет отнять у России нашего Деда Мороза – никакие Санта-Клаусы, никакие самозванцы!
В основном мы эксплуатируем силу любви к Родине. И напрасно вы смеетесь, по России очень много людей готовы пахать по любви.
Каждый патриот должен иметь по три ребенка в семье минимум, а не шататься по митингам.
Мы уповаем на высокую сознательность и пищевой патриотизм наших граждан.
В наше время многие, конечно, Россию любят. Не то что в 80-х или 90-х, тогда стеснялись многие. Теперь другое дело. Инструкции появились, как любить и за что. Модно стало. И то сказать – рублевки, березки… И под каждой березкой – нефтяная скважина. Как не любить!
Да, есть конюшня, охотничьи угодья, егеря, поля… Это же нормальная русская жизнь!
Крепостное право – это патриотизм, закрепленный на бумаге. (…) Крепостное право – это мудрость народа.
Я бы еще нравственные основы семейной жизни для взрослых ввел как курс перед регистрацией брака. Начать нужно с «Домостроя» протопопа Сильвестра, духовника Ивана Грозного.
Есть еще такая старинная русская забава – поиск национальной идеи…
…Какая старая национальная идея? Православие, самодержавие, народность. Какая сегодня национальная идея? Путин, православие и другие концессии.
ДЕМОГРАФИЧЕСКИЙ РЕЦЕПТ ЖИРИНОВСКОГО:
Каждой одинокой женщине – по мужчине.
Каждому мужчине – по дешевой бутылке водки.
Нету такого теоретического обоснования рождения детей. Это происходит само по себе.
…Резко падает деторождение, (…) уменьшается патриотический генофонд.
Говорят, теперь в России женщины серьезно обдумывают, как родить второго ребенка, минуя первого.
В мае только было послание президента, а уже сегодня говорят о том, что есть первые результаты. Ну еще девять месяцев не прошло, женщины не могли родить!
Мы должны ввести план по родам. Вплоть до плана по зачатию.
Нужно смотреть подходы стимулирования мам рожать детей более адресно, более точечно, с учетом нуждаемости.
Не нужны России никакие аргументы. У нее один аргумент – на нары. Когда я стану президентом, никаких фактов у нас тоже не будет.
Считаю себя человеком, который совершает неординарные поступки – я про себя так говорю, – неординарные поступки, зачастую которые не вяжутся ни с моим разумом, ни с моими позициями.
Один мой приятель говорил: у вас такой хороший вопрос, что я не хочу портить его своим ответом.
Нам внушили ложную мысль, что все не запрещенное разрешено.
Я люблю таких журналистов, как Джон Рид: сделал репортаж – умер – похоронили.
Вот есть одна журналистка, которая, вы меня извините за термин, меня все время обсирает. И вот мне говорят: нужно ее как-то это вот… Так я вот говорю: «Ни в коем случае!»
Это написали? В газетах? Понятно. Значит, он так не говорил.
Кроме того, что вы корреспонденты, вы же еще и люди.
Они [журналисты] не любили меня за деньги.
Если вы готовы сделать себе обрезание, то я вас приглашаю в Москву. (…) И я порекомендую сделать операцию таким образом, чтобы у вас больше ничего не выросло.
Надоело уже черную краску читать.
Настоящий журналист продается, но только один раз.
– Может ли журналист вступать в партию?
– Я знаю замужних девочек, которые работают на Тверской. Но лучше этого не делать.
После телевидения можно уже управлять чем угодно, даже государством.
Мы – телевидение, учрежденное правительством и патронируемое президентом. При этом мы должны говорить правду. А наш бюджет утверждает парламент. Исходя из всего этого мы и будем освещать события так, как нам подсказывает наше гражданское чувство.
Второй канал государственный стопроцентно, но иногда такое выдает, что хоть глаза не открывай. Тяжеловато смотреть, тошнит порой, но смотришь, куда деваться.
У Доренко изо рта прямо долларами пахнет.
Там есть попечительский совет, и вот вместе они обсуждают, так сказать, как работать. И, конечно, не допускают, чтобы туда проникал, так сказать, секс, так сказать, спектакли и прочее, от чего надо постепенно-постепенно все-таки избавляться напрочь.
Вот мы сидим все перед телевизором – дедушка, бабушка, дети, внуки – и смотрим одни и те же порнушные фильмы.
Пора закрыть Си-эн-эн, евроньюсы всякие. Пусть у нас будет один канал, который показывает, как президент съездил в Оренбург, посмотрел, как растет зерно.
Нельзя превращать все СМИ в один барабан.
Зад – не самая лучшая часть человека. Спереди – другое дело, за это спасибо, а так – в зад, что же это? Нельзя в зад снимать.
…Отрезают самые интересные места, оставляют только моменты, когда ты почесал за ухом…
Когда камеры работают, хочется выглядеть хорошо, но голова отключается.
Вешать хочется после того, как посмотришь наши новости… Вешаться… И вешать тоже.
Вакуум не терпит пустоты.
Нас, женщин, про которых можно писать, уж извини за нескромность, не так много – пальцев двух рук хватит. Да что там: даже одной руки достаточно.
Я веду передачу, которая является цитаделью, оплотом всех лохов, – «Дом 2».
У всякого уважающего себя кандидата в президенты должен быть галстук, жена и программа поддержки культуры.
Я же не делаю деньги, я не министр финансов и даже не фальшивомонетчик.
Из всех искусств для нас важнейшим является недвижимость.
Закончится культура – закончится цивилизация. Это мой лозунг.
Если Петербург является культурной столицей России, то вполне оправданным было бы перевести сюда Министерство культуры, Центральный банк России, а также Гознак.
Библиотечные работники – это по сути своей последние святые на Руси, и питаются они святым духом.
Я хочу, чтобы культура давала людям гораздо больше того, что она может дать.
Я собирался в МГУ на физфак или мехмат. А потом, играя в баскетбол, сильно повредил голову и решил сначала попробовать пойти в ГИТИС.
Американцы живут в цивилизации, а мы живем в культуре.
Наверное, проще и приятнее быть министром культуры США, где вся культура частная и вполне функционирует без госучастия… Но там министра культуры как раз и нет.
Мои концерты – пир во время чумы? Да мои концерты – это чума во время пира!
Валерия [Гергиева] можно узнать по лысине. Это говорит о том, что он много работает.
Что касается «Черного квадрата», то он был, как известно, посвящен Малевичем Ленину Владимиру Ильичу.
Мы обратимся в комитет Госдумы, чтобы они убедили кинорежиссера Карена Шахназарова отказаться от съемок «Анны Карениной» или, по крайней мере, сделать отличную от оригинала концовку.
То, что называется артрит. То, что рисуют вот эти граффити.
У нас лучшее образование в мире, но в Европе об этом не знают.
При таком отношении к образованию многие наши дети становятся дураками, а затем – руководящими работниками.
Кроме единого экзамена должно быть обязательно собеседование с человеком с тем, чтобы можно было еще воочию пощупать учащегося школы для того, чтобы принять его в вуз.
Высшего образования нет, но есть высшие соображения.
Особенно приятно получить такое звание ни за что.
Я из бедных, но образованный. У меня тетка сидела в тюрьме трижды.
Андрей Фурсенко, министр образования и науки, из академической среды. Так уж вышло.
Главное богатство нашей страны – мозги – тоже нельзя вывозить за рубеж сырыми: их надо перерабатывать здесь.
Надо не только вырастить талант, но и не пустить его за рубеж!
…Я (…) имею, в общем-то, очень приличное образование, я бы даже сказала, блистательное образование, [но] я жалею о том, что я не закончила Московский университет. Потому что это, конечно, альма-матер всех альма-матеров.
У нас в Академии наук даже есть Комиссия по борьбе с лженаукой. (…) Это просто мракобесие.
Наша система образования принимает дубов, а выпускает липу.
Если мы посмотрим на сегодняшнюю академию [РАН], то, извините, никого не хочу обидеть, она похожа на дом для престарелых. С другой стороны, если посмотрите на университеты и на их уровень науки – это детский сад.
К моему удивлению, я узнал, что в школах до сих пор преподают теорию Дарвина. Я лично читал, что учеными доказано, что клетки человека и обезьяны – разные. Я бы не хотел, чтобы мои дети думали, что они возникли от обезьяны, а не от воли Всевышнего.
Нас с вами в школе каким-то образом смогли все-таки приучить к литературе, а может, и принудить.
Я сегодня ночью – ну как-то готовился. Ну, решил на свежую голову, так сказать, часа в два ночи почитать Пушкина. И вы знаете, оказалось не так просто.
Пушкин несчастный был. Лучше бы его не было совсем.
Люблю читать. Из художественной литературы предпочитаю произведения Шолохова и Лермонтова. Из иностранных писателей – Николая Васильевича Гоголя.
Первое осознанное уважение к женщине я пережил, прочитав «Грозу» Островского. Очень уж мне понравилась Катерина, сиганувшая в известном направлении.
«Гроза» – Катерина бросается под поезд. Нет, не в «Грозе», а в «Маскараде».
Возьмите произведение «Муму». Герасим – мужчина, косая сажень в плечах. И тут ему хилая какая-то барыня предлагает утопить собачку. И вот он ведет ее в ресторан, кормит, а потом топит.
Как известно, Александр Сергеевич Пушкин – это наше всё. (…) Он сказал, что «дым Отечества нам сладок и приятен». Пушкин, конечно, гений.
Почему Достоевский стал великим писателем? 10 лет каторги. Какой вывод я делаю? Надо сажать.
Сергей Довлатов – выдающееся явление второй половины XIX века. К большому сожалению, как часто бывает, рано ушедший от нас.
– Служить хочу, да прислуживать тошно. (…) Это наш великий полководец Суворов сказал так.
– [Ведущая]: Не Чацкий Лермонтова случайно?
– И Суворов тоже. Значит, они оба сказали.
Драки, кровь, садизм, секс – все что угодно. А ведь спорт – это не менее привлекательное зрелище!
Сколько вы подняли эмоций у россиян! Это миллион! И подняли на много, я скажу, градусов.
«НТВ плюс» вместе с Российским футбольным союзом, вместе с председателем Виталием Леонтьевичем Мутко чего-то намутили в очередной раз.
Это не повод опускать руки, посыпать голову пеплом и бить себя веригами.
К сожалению, мы не планируем проведение части матчей [ЧМ по футболу-2018] в регионах Дальнего Востока. (…) Я боялся изначально, когда мы формулировали эту заявку, что, если мы покажем всю территорию Российской Федерации, у них ужас возникнет…
Все, что в России ни делается, получается автомат Калашникова.
Фактически [сочинскую] Олимпиаду собираются проводить в тех местах, где, значит, орел клевал печень Прометею.
Судья продажная, козел ты!
Либерастические идеологи глобализма явно хотят противопоставить футбол христианству. Я в этом уверен. Потому и радуюсь, что российские футболисты провалились [на ЧМ-2014] и, по милости Божией, не участвуют больше в этом гомосексуальном позорище, да к тому же еще и в пост.
Когда своего не создаем, попадаемся на латвийских препаратах, на китайских.
Если за руку не поймали, не пойман – не вор.
Страна Россия по рождению левая.
Россия – страна огромная. То есть с огромными проблемами.
Вечно у нас в России стоит не то, что нужно.
– По какому пути пойдет страна?
– Россия не пойдет куда-то там, не надо ее посылать туда.
Русский народ является скелетообразующим народом этого государства.
Мы разъясним нашему народу, что такое русский народ. Это дикость вообще!
Как волка ни наряжай, он бабушкой не станет.
Из России превратили такой проходной двор: хочешь – заходи, хочешь – не выходи.
Во всем мире есть только две страны для сравнения – это Япония, в которой ничего нет и все есть, и Россия, в которой все есть и ничего нет.
К сожалению, Россия – часть современного мира.
На глазах у всего мира и при его молчаливом участии исчезает великая нация, уходит самобытный космический народ.
Россия такая великая держава, что она не может быть не великой.
Мы считаем, что здесь [в России] можно сделать не хуже, чем у людей. Вот точно не хуже. А может быть, лучше, чем у людей.
Вы сказали, что Россия находится между Востоком и Западом. Это Восток и Запад находятся слева и справа от России.
Граница России нигде не заканчивается.
Великая Россия поднимается с колен.
Мы поднимем Россию с колен!
Ни одна страна, кстати, в расплывчатом состоянии не встала с колен. Проводя расплывчатую политику. Я как раз за революционный здесь подход.
Россия может подняться с колен и как следует огреть.
Человека можно поднять с колен только пинком под зад.
Многие смотрели, наверное, этот фильм «Интердевочка». Как мы от интердевочки доросли до бизнес-леди!
Советская власть родила космос.
Гагарин ничего не сделал. Он лежал.
Я бы предложил (…) создание лунной станции. Это будет база для дальнейших прыжков и подскоков.
Дальше Марса мы в ближайшие десятилетия не сможем улететь. Луна, например, нам пока недоступна.
Вселенная – это, конечно, такая глобальная вещь, и когда начинаешь об этом думать, крышу сносит совсем.
– Когда рассекретят переговоры с гуманоидами?
– Роскосмос никаких переговоров с инопланетянами не ведет.
Теперь бы только это счастье не прощелкать…
В космосе все повесить на замок, чтобы ничего не могло пролететь.
Сейчас историки пытаются преподнести, что в тысяча пятьсот каком-то году что-то там было. Да не было ничего! Все это происки!
Даже если бы не было ничего, это святая легенда, к которой просто нельзя прикасаться.
На Прохоровском поле 1200 танков схватились врукопашную.
Наш народ миролюбив и незлобив. Восемьсот лет провел в походах и боях…
Немного людей XX века оставили отпечатки своих пальцев на истории мира – (…) и среди них Ленин.
Кроме Пиночета, у нас в стране всегда были Матросовы и Космодемьянские.
Десять лет правления Брежнева были наиболее успешны в жизни в нашей стране. По крайней мере, я на любом собрании спокойно выступал, никто меня не преследовал.
Одной рукой ЧК, которую возглавлял Дзержинский, плодила беспризорников, а другой – спасала и отогревала их.
Российская Федерация в нынешнем своем состоянии юридических претензий к генералу Деникину не имеет.
Важнейший итог петровских реформ – создание благоприятных условий для западных деловых людей.
…Наша страна воевала, дай бог каждой.
Четвертое ноября, на мой взгляд, несколько сложный праздник. День освобождения казаков от поляков.
8 Марта, который тоже праздник так себе, скажем, если мы вспомним историю, что там 8 марта на самом деле произошло. Что там творила Роза Люксембург в это время с Карлом Либкнехтом.
Коперника (…) сожгли за то, что он говорил: «А Земля все-таки вертится!»
Крепостничество (…) было главной скрепой, удерживающей внутреннее единство нации.
Ну, я спросила у Гора: «А что же вы по ленд-лизу-то до сих пор не рассчитались с Россией»? Он ничего мне не ответил.
Ничего мы не боимся! У нас демократия была столетиями! Нам более тысячи лет, нашей империи!
Предки депутатов [Заксобрания Петербурга] Бориса Вишневского и Максима Резника варили христиан в котлах и отдавали на растерзание зверям. Несмотря на это, христиане выжили.
…[Коммунисты] уничтожали священников, разрушали храмы, но одновременно ведь создавали и новую религию (…) очень сродни христианству…
Будем считать, что Петербург – это ранчо нашего президента.
Трехсотлетие бывает раз в сто лет.
Теперь уже не за горами то время, когда мы будем без опасения не только плавать по Балтийскому морю, но и пить его чистую воду.
Петербург – город, в котором живут люди уникальной породы, петербуржцы. Если человек приехал из Питера, для него открываются все широко распахнутые двери.
Я принадлежу к представителям этнического меньшинства в руководстве государства и экономики – я москвич.
Вчера в Думе делили комитеты, и я вспомнил, что тоже имею отношение к питерским: у меня дедушка жил на Ленинградском шоссе.
Простите нас, люди добрые, за всех, кого мы вам прислали из Петербурга.
Стояли люди, поднимали всякие пальцы.
Это народы чистые, как лакмусовая бумажка.
На севере области мы разводим оленеводов.
Есть места на Севере, где просто противопоказано человеку долго находиться. Поэтому там живут, как правило, аборигены, ну и пограничники.
Вологодская область пользуется большим спросом, ведь она находится на стыке двух регионов – Севера и Центра России, поэтому нас и туда, и туда хотели бы иметь.
Мы пять лет назад объявили достоянием России чукотскую лайку, потому что это единственная ездовая собака, которая, я вам скажу, очень ценится на мировом рынке. Ведь у нее прекрасные голубые глаза.
Я его [Абрамовича] спрашиваю: «Роман, объясните мне, зачем вам Чукотка?..» Он смотрел на меня, смотрел, а потом говорит: «Жалко». – «Кого жалко, Роман?» – «А вот чукчей жалко».
Давайте подумаем о Полярном федеральном округе.
В Коми умные люди. Это я вам точно скажу. (…) Немного отмороженные, потому что север. Но умные.
У нас в республике существует кровная месть: убил – и тебе не жить однозначно. Но это надо делать в рамках законности.
Убил Аушев Плиева – Плиев Аушева убивает, а не Петрова, Иванова. А это называется беспредел.
Наличие войск в Чечне является главным аргументом того, что Чечня – часть России.
Все три основных кита, на которых стоит чеченская экономика, они расположены на территории Российской Федерации.
Хорошо, что Армения тянется к России. Плохо, что там живут одни армяне.
В Чеченской Республике межнациональных отношений не существует, а есть согласие и взаимопонимание!
Если даже остальная часть страны и пожелает отколоться, народы Кавказа этого не позволят.
Все жители Кавказа – дагестанцы, чеченцы, ингуши – считают, что ЛДПР – это овес, пропущенный через лошадь.
Если я еврей – чего я буду стесняться! Я, правда, не еврей.
У меня мать русская, а отец юрист.
А отец и был юристом. Это демократы пытаются доказать, что он еврей. А я говорю: если еврей – найдите родственников!
Ведь это только сионисты прячут политическое свое мерзкое под национальное.
Последнее, что остается от большой империи, – это ее евреи.
Русских надо избирать, а нерусских – назначать.
Русским может быть только тот, у кого чего-нибудь нет, но так нет, что нет – и хрен с ним!
Определять, законный мигрант или незаконный, можно по фамилии, точнее, по ее окончанию. Фамилии, оканчивающиеся на «-ян», «-дзе», «-швили», «-оглы», – незаконные, так же как и их носители.
Мы же все славяне. И армяне, и грузины, и казахи, и узбеки, и белорусы, и русские, и якуты, и эвены, и эвенки, и чукчи – все мы славяне.
Мы, русские, хотим жить в дружбе с другими, но эта черта не присуща другим национальностям.
На Кавказе я – ингуш, в Москве я – кавказец, а за пределами России я – русский.
У нас, знаете, говорят: каждого русского, если потереть как следует, там татарин появится.
У нас без татар невозможно.
Белорус – это русский человек со знаком качества.
Вы говорите о нарушениях прав человека. Чьих прав конкретно? Имена, явки, фамилии.
…Горькая шутка, которую я люблю повторять: если у вас появились проблемы с правами человека, то обращайтесь ко мне – я вам посочувствую.
От Мещанского суда и до Страшного суда есть довольно много инстанций.
Знаете, со времен святых мучеников Бориса и Глеба было много нарушений [прав человека].
Лишать человека проститутки – это нарушение прав человека.
Потряси любого россиянина, так обязательно пять-шесть лет тюрьмы из него вытрясешь.
Волгодонск – не бандитский, а обычный российский город. Он строился зэками, которые остались здесь жить.
[Мэр Владивостока] Николаев имел бурное, молодое, задорное время – попадал в милицию, в драке нанес тяжелые увечья своему сопернику.
Его соседи по камере – военнослужащие, милиционеры, прокуроры – люди с высшим уровнем образования, порядочные.
Конечно, витамины, которые мы получаем на природе, и те, которые находятся в следственном изоляторе и в тюрьме, – это совершенно разные.
В тюрьме должно быть меньше тюрьмы.
Выйдут – сядут.
Торг уместен по вопросу, плавно или не плавно, так сказать, досидим мы до новых выборов или раньше посадят.
Значительная часть населения нашей страны хотела бы видеть хоть одного министра в наручниках. Я должен был удовлетворить этот общественный интерес.
Посадите нас чуть попозже, дайте поработать.
Бойтесь данайцев, приносящих колбайцев.
Надо вообще вынуть тело из Мавзолея и передать на хранение коммунистам.
Пока Ленин тут, пока этот кристалл живет, – в любой момент опять можно развернуть из всего этого Советский Союз, коммунистическую доктрину и коммунистическую красную реальность с ее энергией, экспрессией, красотой.
Ленин был захоронен нашими отцами и дедами в соответствии с российской и русской исторической традицией. Все святые угодники хоронились в пещерах, монастырях.
Если не нравится Ленин – Ленина выносите, а Ульянова оставьте.
Нечего сюда [в Мавзолей] лезть в нетрезвом виде с грязными руками.
Я думаю, что за последние 80 лет все, кто желал проститься с телом Ленина, это сделали.
Украинский язык ставит вопрос прежде всего об украинском языке, и никто не вправе упрекать, что она работает и совершенствует свой язык.
Невозможно игнорировать потребности изучения олбанского языка, хотя, на мой взгляд, не меньше необходимости существует изучать русский язык.
Изучать русский язык в 10—11-х классах (…) – это лишнее. Главная задача школы – привить детям основы нравственности и морали, то есть чувство патриотизма.
Наша система образования заточена под изучение иностранного языка. И как мы хотим в таких условиях сохранить наши традиции?
Ну… тумору митинг будет евро асоциэйшн.
Знаете, просто продвигаться начал в изучении английского. Более другими темпами, уже говорю. Вот спросите у меня что-нибудь. «Хау ар ю» спросите.
Чем больше человек знает языков, тем шире у него кругозор. Я, например, советую сегодня всем учить и крымско-татарский, и китайский язык, на котором будет половина населения говорить.
Не обрублены еще кончики, так сказать, Каспия, кончики Байконура и так далее, но тем не менее все-таки продвигается.
Мы, конечно, все, что можно, со своей стороны, делаем, но не всё мы можем. То есть мы можем, но совесть нам не позволяет.
У меня есть… было кое от чего отмазаться, чтобы к нам не прилипало.
Поехать, увидеть и сразу получить по заслугам – я далек от этого. Просто далек.
Российское государство и до сих пор направлено дружественно, миролюбиво и никому не причинит зла в ближайшее время.
Мы были первыми, кто пришел в Кабул, и пришел с протянутой рукой – помочь афганскому народу.
Являясь ядерной державой, у нас имеются достаточные аргументы для установления добрососедских отношений с ближним и дальним зарубежьем.
Флот можно послать. Можно имитировать некоторые действия, послать достаточно далеко.
У России слишком мало друзей, чтобы позволить себе заводить настоящих врагов.
На такое мероприятие, как смерть короля Марокко, Россия обязана отозваться одним из своих руководителей России.
Вы бы видели: когда мы прилетели со своим визитом в Африку – люди плакали. Они не верили уже, что у России есть там свои национальные интересы.
Что они травоядные, мы давно знаем. Культура у них в этом отношении высокая.
Как бывший дипломат скажу: я совершенно согласен с вашим вопросом.
Надо быть человеком, совершенно выскочившим из штанов разума, чтобы не видеть, откуда исходит угроза миру.
Не хватает мозгов – надо активизировать наши возможности.
Наблюдается тенденция, связанная с выдавливанием России из Мирового океана.
Непризнанные республики должны войти в лоно Российской Федерации без стеснения и экивоков.
Азербайджан, как и Россия, Казахстан, Туркмения, заинтересован в том, чтобы максимально эффективно использовать то, что дано Богом и Аллахом.
Я не слышал это заявление, но рассматриваю его как неуместное.
…Каждый купленный (…) турецкий помидор – это вклад в очередную ракету, которая будет стрелять по нашим ребятам.
Если кто-то думает, что, совершив подлое военное преступление – убийство наших людей, они отделаются помидорами (…), то они глубоко заблуждаются.
Мы договорились из Самары сделать Чикаго, а Чикаго в Штатах сделать Самарой.
Они все очень умные, но долбануть – долбанут.
Знаю хорошо папу, маму. Но этот!
Америка поставила Европу Ираком в двусмысленное положение.
Почему мы подыгрываем американской демократии, вызывающей сомнения и которой всего 250 лет?!
А они-то что творят? Хулиганят, включают [печатный станок] и разбрасывают [деньги] на весь мир.
Обама теперь не просто хромая утка, это хромая утка на все четыре ноги.
Все эти 20 лет лампочка в США горела благодаря поставляемому из России урану.
Если они (…) не будут нас кормить тем, что в нашей генетической памяти есть, то мы будем с ними бороться.
Кто мешал стране пойти по китайскому пути? Кто нам мешал? Мне кто мешал?
Ну все-таки чего-то внутри поскребывает, потому что вот это поколение китайских политиков, которое глубоко знает Россию и любит Россию, – оно сейчас возглавляет страну.
Если мы этого не сделаем, то это все равно сделают, но уже в другом месте. Нам всем знакомо это место. Это – Китай.
Перемешиваясь с японским и китайским, наш лосось теряет свою национальную принадлежность!
Либо китайцы будут жить в России лет через 50, либо будет узаконено многоженство. Если выбор между китайцами и многоженством, я выбираю многоженство.
Я просто заглядываю китайцу в глаза и вижу, что это наш человек.
Россия со временем должна стать еврочленом.
Она [Европа] только с Россией может быть большой Европой. И такой большой Европой, равной которой уже нет и не может быть на земном шаре.
Сегодня президент Ширак сказал, что он рассматривает Европу как минимум от Атлантики до Урала, а может быть, и дальше. А я вот, оппонируя ему, сказал, что это правильный подход.
У российских чекистов очень хорошее будущее. Чем дальше будем интегрироваться в Европу, тем больше работы будет прибавляться у спецслужб.
Если ты в Азии чувствуешь себя европейцем, а в Европе – азиатом, значит, ты точно русский.
…Конечно, мы никакая не Европа, хотя нам очень хочется быть таковой. К сожалению, правда, мы и не Азия.
Одна из главных проблем Европейского союза в том, что там очень высокий уровень жизни.
Запад гибнет. Запад не может размножаться. Последнее, что у них остается, – это русские девушки.
Мы, как в 1941 году, находимся во вражеском кольце. Враги засели в руководстве соседнего государства, с которым мы недавно подписали договор о сообществе.
Я президенту России всегда говорил: «Ты мой старший брат!» А он этого боится: «Только не говори никому!»
Это триединая такая… такое образование с тремя головами.
Мы сегодня обсуждаем все те вопросы, которые уже давно с большими хвостами ходят в наших отношениях.
Я с жуликами, в том числе и с Россией, акционироваться не буду.
Белоруссия и Москва имеют товарооборот больший, чем Белоруссия с Россией и США вместе взятыми.
Для нас русский человек, и вы знаете мою политику, – это наш человек. Это белорус.
Высочайшее достижение – подписание нашими президентами соглашений по здравоохранению, по свободе передвижения граждан, по налогообложению. Ни одно из этих соглашений не вступило в силу.
Заплатите нам большие деньги, и мы продадим то, что работает плохо, но то, что работает хорошо, – продавать не будем!
Почему [России] сейчас нельзя нас наклонять? Потому что рынок находится в самом низу.
Калининград, нравится это российскому руководству или нет, – это зона ответственности Беларуси.
Беларусь со времен Советского Союза поставляет в Россию креветки и сельдь.
Сегодня у России есть три союзника – армия, флот и Белоруссия.
Проснулся сегодня и стал думать: что сделал для Украины?
Если у нас не поднимается, то уже никогда не поднимется.
То кровосмешение между русскими и украинцами, которое происходило на протяжении столетий, не оставляет нам никакого выбора.
Московская область согласна принять в свой состав Украину.
Вы посмотрите, какие фамилии у нас в правительстве – Христенко, Матвиенко, Швыдкой… Надо еще посмотреть, есть ли там русские.
Я бы с удовольствием поменялся оппозициями с вашим президентом.
Начиная с 2001-го мы плотно занимались Украиной. Но не для того, чтобы прижать к себе, как многие выражаются.
Можно зачистить все наши проблемы.
Чтобы навредить, ума много не надо, каждый может. Другое дело, сколько и как – это вопрос.
Мы говорим: достанет Украина дна или нет. У Украины, думаю, ноги коротки, чтобы до дна достать.
Слишком много льется сегодня ненужного, а тем более между нашими народами. Это никому не удастся сделать… И никто не сделает. И никто между нами ничего не вставит.
И пускай попробует кто-то из числа [украинских] военнослужащих стрелять в своих людей, за которыми мы будем стоять сзади. Не спереди, а сзади. Пускай попробуют стрелять в женщин и детей.
Ценим взвешенную позицию Уганды в связи с событиями на Украине.
– [Ведущая: ] Неужели вы считаете, что это неважно, кто виноват в этой ситуации?
– А вам что, легче станет, если вы узнаете?
Республика Крым – это особый район России. Простите… это особый район Украины.
Крым не является никакой спорной территорией. Там не было никакого этнического конфликта (…). И Россия давно признала границы сегодняшней Украины. (…). Вопрос о каких-то подобных целях для России, считаю, отдает провокационным смыслом.
Вчера, говорят, видный украинский дипломат обронил такую фразу, что Черноморский флот – это как вишневый сад: пользы никакой, но дорог как память.
Что касается утверждений об использовании российского спецназа в событиях на Украине, скажу лишь одно – трудно искать черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет. Это тем более глупо, если эта кошка умная, смелая и вежливая.
С помощью вежливости и оружия возможно сделать гораздо больше, чем только с помощью вежливости.
Никто не собирался эти деньги [пенсионные накопления] возвращать, потому что эти деньги пошли на Крым, на принятие антикризисных мер.
В данный момент просыпаются такие патриотические чувства (…). Я со своего огорода могу картошку и лук набрать.
Мы будем преодолевать трудности, которые мы так легко создаем самим себе в течение всего последнего времени.
Мне здесь плохо, мне здесь жарко. Мой климат – Архангельск, Ленинградская область, даже Воркута.
Мы взяли на себя непосильную ношу – Крым. Это исконно русская территория, но которую мы финансируем из нашего скудного российского бюджета. От этого страдают такие отрасли, как здравоохранение, образование, культура и другие важные сферы.
Мы тоже можем вспомнить, что когда-то часть Смоленской, Брянской или Псковской областей были Беларусью, но это не значит, что мы будем на них претендовать
Есть древняя пословица: «Что позволено Юпитеру, то не позволено быку». Но медведь ни у кого разрешения спрашивать не будет.
В Симферополь следует приглашать пленных немцев для решения проблемы благоустройства. Давайте в плен возьмем тысяч пять, они и приведут все в порядок.
Вот я бы хотел обратиться к сюжетам 91-го года: продовольственный дефицит, да, он был реальным, магазины были пустые, очереди огромные, но он происходил на фоне производства гигантского количества продукции.
Нельзя опускать дальше социальный порог, о который мы споткнулись.
Экономическая ситуация достаточно устойчива. Она находится в состоянии устойчивой стагнации.
Мы вышли на нулевой этап экономического роста.
Нам сейчас нужно отойти от края пропасти, на дне которой мы находимся.
Сможет ли власть в России сохранить и себя, и страну?
Как кто-то сказал, аппетит приходит во время беды.
Ситуация в стране не требует такого глубокого кризиса.
У нас временные трудности еще и потому, что у нас чуть позже возникнут более серьезные трудности.
Если мы сейчас выживаем, то при нормальных условиях будем выживать еще лучше.
Да, пахнем мы еще дурно – это минус. Но не утонули – это плюс.
Что такое дно? Для млекопитающих – это дно, а для рыбы – нормальная среда обитания.
Амбиции уходят вместе с деньгами.
В военном строительстве кризиса нет. У нас такой приказ – кризиса не замечать.
Мировая экономика припала, и наша за ней немножко присаживается.
Вводя санкции, США и ЕС занимаются самобичеванием, лишая себя передовых достижений Уралвагонзавода…
Я не вижу проблем. (…) Помидоры по 200 рублей? Так они всегда были. Просто раньше были от 40 рублей до 200.
…Надо вспомнить, что мы же россияне, русские люди, прошли голод и холод (…), и поменьше питаться, например.
Выдержим любые лишения, которые будут внутри страны, – меньше потреблять продуктов, меньше электричества, я не знаю, еще какие-то вещи, к которым мы все привыкли.
Танкам визы не нужны.
Если бы санкций не наступило, то нужно было бы обязательно их выдумать, потому что, к сожалению, без шоковой терапии мы иногда не умеем работать…
Раньше мы думали, что черная полоса была, сейчас думаем, что черная полоса сейчас, но, может, она впереди.
Уверен, я просто уверенно говорю, что санкции не повлияли на снижение цен на нефть, но все-таки повлияли.
Я ему [президенту Бушу-младшему] сказал: «Знаешь, я сам работал долго в КГБ в свое время и хорошо знаю: через несколько лет работы в спецслужбе некоторые домой приходят и начинают под кроватью шпионов искать».
Если я считаю, что есть вашингтонский обком, значит, он есть.
Понимаете, было бы счастье, если бы существовала мировая закулиса, всемирный сионо-масонский заговор или вашингтонский обком. Тогда с ними можно было бы начать переговоры.
У нас есть много некоммерческих организаций, которые получают финансирование от российского правительства, ну, скажем, «Молодая гвардия». Почему бы не называть их правительственными агентами?
Ничего никогда нигде не падает. Космос – это Вселенная, там свои законы, там ничто никогда не упадет. Когда падают, это люди делают. Люди – поджигатели войны и провокаторы.
Ракета упала.
И три спутника ГЛОНАСС.
. . . . .
Падают они неспроста.
И не от нашего раздолбайства.
Гнида где-то засела.
Вредитель то бишь.
…Хватаются за любые поводы, (…) чтобы еще как-то Россию унасекомить.
В следующем году россиян ждет бедность. Но отчаиваться не надо, надо вычищать пятую колонну из органов власти.
Здесь без климатического оружия не обошлось.
Я была с президентом во все его критические дни.
Он [Ельцин] всегда здоров настолько, насколько требуется от него по Конституции.
Интриги разные расплетаем. И заплетаем тоже.
Я бы не хотел, чтобы кто-то интерпретировал слова президента. Он сказал то, что сказал. И только он знает, что имелось в виду.
Я – лицо президента. А у президента лицо мужественное, открытое, честное и благородное.
Поскольку газеты говорили о том, что я совсем не говорил, есть потребность об этом поговорить.
…На все потенциальные вопросы дал заведомые ответы.
Я их в конкретику, а они меня в чистое поле, где там все свободно.
Законопроект хорош: очень эффективный, правильный и, честно говоря, без каких-либо перспектив.
Это не только наша позиция. Это наш подход.
Если нет проблемы, то не надо ее в кучу сваливать.
Я просто крайне прямолинейно и в лоб ушел от ответа на этот вопрос.
Людей волнуют три «б». Это безопасность, бедность и безработица.
Почему мы упорствуем? Вы думаете, только потому, что мы дураки? Нет, совсем нет.
И дальше нас ждет постоянное прозябание и ходьба на коленях.
Вы знаете, настолько простой вопрос, что я даже не знаю, как на него ответить.
Система начисления зарплаты станет гораздо сложнее, но интереснее.
Поза ожидания команды сверху – это самая большая проблема.
Невинность приходит с опытом.
Улучшение жизни народа, которое было за счет резкого падения его жизни, оно будет двигаться вперед, кстати, и очень серьезно.
Все вопросы находятся в актуальном состоянии.
Я хочу пожелать вам здоровья и особенно удачи. На «Титанике» все были здоровы – удачи не было.
Опыт катастроф – дело наживное.
Ценных бумаг нет уже месяц, и банкам нечего закладывать, кроме своих сотрудников.
Министры должны удовлетворять друг друга по кругу и только потом выходить на заседание правительства.
Глаза боятся, а руки делают, а если еще и голову-то включить…
Легитимность министра измеряется (…) квадратурой его кабинета.
Вот зачем приходила сюда министр сельского хозяйства? Ей задают вопрос, она что-то отвечает, а дальше уже всё, конец, (…) и она гордо удаляется. Красивая женщина, но ее же не для этого позвали, ее позвали, чтобы выпороть.
У меня задекларирован дом во Франции, что в этом плохого? У нас больше ни у кого домов во Франции, что ли, нет?
Экономического развития нет, а министр перед вами… Правда, чувствует он себя при этом очень плохо.
Можно с легкостью найти других лиц, которые точно так же, как и нынешнее правительство, не будут справляться с ситуацией.
Я, извините, не хочу быть унтер-офицерской вдовой, которая сама себя высекла.
Сегодняшняя потребительская корзина соответствует всем научным и ненаучным представлениям о минимальных уровнях потребления.
Что бы мы ни говорили, на прожиточный минимум прожить практически невозможно.
Я от Бориса Николаевича.
В нашем нелегком деле очень важно умение держать паузу. Пока вы ее держите, приказ, который был вам дан, может быть отменен.
На два последних вопроса не отвечаю. По третьему вопросу – не знаю.
Очень часто то, что говорит президент, воспринимается абсолютно буквально… Нужно относиться к этому, повторяю, хотя бы с небольшой долей юмора.
Несколько раз мне пришлось прокомментировать лаконичные, образные импровизации президента.
Уже последовали неопровержимые опровержения.
Здесь все неправда – от первого слова до второго.
Увидели, услышали, прочитали. Комментировать не буду.
[Путин] спросил (…) – откуда появились староверы на Руси? И тут я понял, что целостно изложить картину не могу… Сел в лужу, покраснел.
Я же не мог не одеть на свадьбу подарок жены.
Вон Песков сидит напротив, мой пресс-секретарь. Он несет иногда такую пургу, я смотрю по телевизору и думаю: «Чего он там рассказывает? Кто ему это поручил?»
Что говорит Кирсан [Илюмжинов], что он шерсть моет, ее можно мыть и в масштабах СНГ, мы ее тоже моем, не только шерсть, но и другие вопросы, и технику, и агропромышленный комплекс.
У нас было много казусов в области учета. И кроликов не могли сосчитать, и пчел, и даже верблюдов, которых всего-то четыре, и те – у губернатора.
Уберите с меня эту неприкосновенность, прикасайтесь ко мне!
Исторически Тульский край богат на сильных людей. (…) Блохокуи мы – блоху мы куем.
Люди знают, что приедет областная власть, будет ругать ответственных начальников, двух-трех снимет с работы, пять-шесть новых назначит.
Мы тоже живые люди, нам тоже хотелось человечинки.
Ленин будет точно, это обязательно. А как же? И Путин будет.
Через 2–3 года мы уйдем от доллара, обрушив его на миллиард или больше, (…) и, может быть, выйдем на новую резервную валюту «руань» – рубль-юань.
Самая тяжелая работа у главы – делить деньги. Вот мы и хотим вас избавить от этого.
Мужское достоинство вашего президента признано всем международным женским сообществом.
Выше награды, чем слово губернатора, в нашей области нет.
Когда казачество будет рядом с представителем правопорядка, то и вы [полицейские] будете чувствовать себя увереннее. То, что нельзя вам, казаку можно.
Нужно (…) записывать на гранитных досках каждое их [депутатов] обещание и, если надо, потом бить по голове этой доской.
Вы теперь должны работать дружно, как лебедь, рак и щука.
Когда мы что-то заявляем, то называем самую нижнюю планку для того, чтобы надежды людей как бы оправдались.
Надо выбирать по-настоящему! Но не наперекор Конституции! Например, в Татарстане нужно выбирать из пары кандидатур. Одну-две предложу я.
Я не жалею, что пошел в губернаторы, потому что я по своей первой профессии десантник – меня учили воевать в тылу противника.
Вы посмотрите, какая погода: безоблачное небо! А это говорит уже о том, что, значит, мне удалось многого добиться.
Есть такие болезни вроде пьянства. Как только у людей появляются деньги, они начинают пить водку и покупать недвижимость.
Вот когда веселее у вас просят деньги, вы же легче их отдаете?
Если они будут срывать свои платежи, ну, я на них обижусь всеми доступными мне методами.
Мне нравится работать с аудиторами. Мы у них учимся, они у нас учатся. От общения в ходе таких проверок богатеют и проверяющие, и подконтрольные.
Как только деньги оказываются на счете казначейства – они полностью теряют цвет и запах.
Нам надо перегрызть долларовый поводок.
Нулевая инфляция бывает только на кладбище.
Рубль, как всегда, будет стоять твердо, как положено существительному с мужским именем.
Спасибо правительству родному, но мы работаем. Мы работаем не просыхая.
Генерал-демократ – это то же самое, что еврей-оленевод.
Последним смеется тот, кто стреляет первым.
Национальные интересы – это то, что нам угрожает.
Говорят, что я делаю это из популистских соображений, чтобы поднять рейтинг или еще что-нибудь. У меня все в порядке, ничего поднимать не надо.
Двое пернатых в одной берлоге не живут и жить не могут.
Уже поползло сверхнормативное количество генералов.
Пребывание в армии в период созревания мужского организма полезно.
Нет, он прекрасно знал, что Рубикон перейден до предела.
Если Генштаб – мозг армии, то я – главная извилина.
Вы вспомните маршала Ахромеева. Ведь я не знаю, но после я не видел ни одного военного, который был бы в такой степени интеллигентом. В военном понимании, так сказать, этого слова.
Я не идиот, я – генерал.
Это не самоцель – купаться и бить бутылки о голову. Это чисто символическое мероприятие.
Давайте мы тоже поздравим работников спецслужб [с Днем чекиста], пожелаем успехов в их нелегком деле. Тем более их немало и среди нас.
У каждого человека, так сказать, есть ступень профессионального роста, может быть, невидимая и для друзей, для товарищей.
Тех людей, кого я знаю, с кем работал, они все прошли школу Внешторгбанка, и если даже кто-то там кому-то подстукивал, то это была в основном, как мне кажется, работа чисто больше попутная, чем основная.
Органы – это всепроникающий элемент.
Я спросил у членов [московского] правительства, кто является специалистом в области городского управления, управления городским хозяйством. Поднял руку лишь один, и оказалось, что он в прошлом работал в КГБ.
Мы познакомились (…) в одном маленьком подразделении одной большой организации.
Евгений Максимович [Примаков] работал во внешней разведке. Я тоже. Я лично его уговаривал баллотироваться президентом страны. Он на тот период отказался. А у нас (…) дважды одно и то же место не предлагают.
Чекист не может быть бывшим, как сенбернар – порода – не может быть бывшей.
Очень важно, когда совершается преступление, задерживать сотрудников именно по горячим следам.
Я давления ФСБ, спецслужб на себе не испытываю. А почему бы, собственно, государству не знать, о чем мы думаем, а почему бы государству не знать, что у нас на душе…
Самый серьезный риск сегодня – приход в экономическую политику кухарки с пистолетом.
Я говорю: «Что там вытаскивают провода?» – «А это вас подслушивали, Михаил Сергеевич». Генсека, президента подслушивать. Вот что такое КГБ. Да. Но и без КГБ нельзя.
…Как мы шутили, когда я работал совершенно в другой организации: «Их прислали подглядывать, а они подслушивают».
Я руководствуюсь не совестью. Я руководствуюсь инструкцией.
Ну, по пыткам и истязаниям заключенных у нас теперь разделили: теперь система Минюста – она не милицейская.
Убито более двадцати четырех тысяч граждан, и к концу года, к сожалению, убьем еще более шести тысяч с половиной.
Рост преступности среди несовершеннолетних и молодежи – лишь один из тяжелых итогов постмодернистских концепций.
Мы прекрасно понимаем сегодня, что всех посадить невозможно.
Это был непроизвольный выброс руки!
Сейчас получается, что если у человека есть фуражка и сапоги, то он может обеспечить себе и закуску, и выпивку.
За два года нам удалось оторвать милицию от преступного мира, хотя, конечно, и далеко не полностью.
У нас договороспособное ГАИ.
Вот иду я, допустим, по улице. Какой-то милиционер меня начинает бить. На основании чего?
Нам не по пути с теми (…), кто имеет где-то, не дай бог, потусторонние заработки.
Мы должны строго соблюдать нормы закона, а закон не терпит вольнодумства и двусмысленности.
Сейчас выйдем спокойно [на улицу], и на нас никто не нападет, не ограбит, дай бог.
Мы задали Минобразованию вопрос: «Какие новые специальности предлагаются вместо 97 устаревших?» В ответ нам назвали только одну специальность – полицейский.
Мы надеемся, что у нас не будет запоров на границе.
Исполнение закона не будет механическим вводом его в действие.
Если я скажу, что таможенники не берут взяток, то вы просто встанете и уйдете.
Некоторые женщины провозят контрабанду в интимных местах. Пограничники эти места знают.
Если кто-то решит через заднюю дверь таскать богатства России, то нужно этот задний проход закрыть!
Пойду в политику и политическими средствами буду бороться за то, что считаю вообще неприемлемым для России.
Никаких расследований в отношении президента не производилось и производиться не будет. Что касается остальных лиц, то все они равны перед законом.
Мы там пересадили всех, по существу. Но меньше, чем хотелось бы.
В чем разница между бывшим генпрокурором господином Скуратовым и Малютой Скуратовым? Я считаю, разница только в одном – Малюта Скуратов, когда кого-нибудь тащил на эшафот, пресс-конференций не проводил.
Каждый правонарушитель работает в каком-то конкретном министерстве.
Задача прокуратуры, как вы помните, еще со времен Малюты Скуратова была надзорной.
Законодатель у нас один – Дума, Совет Федерации и президент.
В библейских заповедях есть чисто прокурорские формулировки: «Не желай дома ближнего твоего, не желай жены ближнего твоего… Не убий, не укради…» Что тут добавить?
Я, кроме как прокурорить, ничего не умею.
Судейский корпус в России – лучший в Европе по потенции.
Есть Божий суд в лице президента России и его администрации.
…Государство (…) должно трансформировать правовую систему в направлении военной суровости.
Формируется не совсем правильная практика, когда люди с особым статусом так запросто могут быть арестованы, даже по подозрению в каком-то тяжком преступлении.
Государственная Дума попросила вывести Россию из юрисдикции Страшного суда.
Когда я шел на работу в службу, думал, что здесь был беспредел, а оказалось, что здесь было полное беззаконие.
Вся наша биология заведена на нашу среду обитания, а нам начинают впихивать бананы и авокадо!
Мыть яйца с мылом я не предлагал.
В Ветхом Завете вы найдете ответы на все вопросы. Это первый свод санитарных норм и правил.
В прошлом году мы вернули в бюджет в четыре раза больше средств, чем в 2003-м… То ли Счетная палата стала работать лучше, то ли воровать стали больше.
Рядом с наркотиком – всегда тот, кто должен был искать и бороться, а он нашел и пользуется.
В борьбе «красных» с «белыми» победили грязные.
Перед вами сейчас обнищавший олигарх.
Не думаю, что они [олигархи] уж так подтухли, а я думаю, они маскируются под полудохлых.
Если мы улыбаемся, это не значит, что у нас кобура застегнута.
Я отвечу как фронтовик: если погибну, считайте меня олигархом.
Да, мы являемся членами семьи великого демократа и реформатора Бориса Николаевича Ельцина!
Мы стали богатыми, потому что быстрее других поняли, что начались новые времена, тогда как путинские олигархи получили свои средства преступным путем, конфисковав их у истинных владельцев!
Движимый алчностью олигарх Живило сумел заразить порочной страстью простых русских мужиков.
Место олигарха не такое завидное, как кажется. В России он сидит не на троне, а на электрическом стуле.
Олигархи – это, по сути, овцы. Их нельзя резать, их надо стричь.
Тарифы – они берутся от Бога, то есть от государства.
Когда я смотрю на нашу приватизацию, то чувствую: нам принадлежит будущее.
Компания стала настолько прозрачной, что мы не видим в ней капиталов.
Назовешь кого-нибудь олигархом, а завтра его отправят шить рукавицы…
Съездил тут как-то во Францию. И вернулся известным персонажем сомнительной репутации. Ну, думаю, ни одна приличная девушка ухаживать не будет. Оказалось, все ровно наоборот.
Человек устроен очень несовершенно вместе со сцеплением мысли и слова.
Я, например, ношу с собой газовый баллончик, зная, что в Госдуме есть депутат Жириновский.
Сидят с видом задумчивой гири.
Закон как дышло… А дальше вы сами в этом отношении можете.
Предлагаю прекратить прения. Проголосовать и углубленно разойтись.
Лидер фракции – это как старший по палате в психлечебнице.
Здесь в Думе много депутатов с хорошими и крепкими языками.
Нам затыкают рты и выкручивают языки.
Госдума – это дом компромиссов, спокойствия и, не побоюсь этого слова, терпимости.
В Госдуме законы проходят со скоростью клизмы.
Госдума не та площадка, где должны разворачиваться политические баталии.
Я еще раз говорю, парламент – не место для дискуссий, а улица – не место для протеста, а лишь пространство для праздников!
Дума – это комсомол при партии, вроде ребята неплохие, но доверять им много нельзя.
Полученное «Единой Россией» большинство позволяет нам сформировать Государственную Дулю… э… Думу.
Способ мышления, который продемонстрировала Государственная Дура – ой, простите, оговорился, Государственная Дума, ну, поражает.
Сегодня Совет Федерации формируется из умных людей, но у народа много сомнений – каким путем они туда попали.
Депутаты, вопреки здравому разуму и политической философии, сами себе отрубили яйца, не понимая, что без этого они никому не нужны.
Должен быть создан Государственный совет, куда войдут и главы субъектов Федерации, и нормальные политики.
Верхняя палата переваривала законы более осознанно и давала пищу для исполнительной власти.
Члены Совета Федерации (…) дали согласие вернуться в третий раз к их еще не полностью удовлетворенным желаниям.
Уважаемые коллеги! Можно ли будет во время голосования покинуть зал, чтобы мужское достоинство свое не корежить, не унижать свое мужское достоинство?
Уважаемые коллеги, мы с вами носим гордое звание депутатов Государственной Думы. Давайте все-таки не будем, как члены Совета Федерации, которых направляют куда ни попадя и не поймешь зачем.
Без Совета Федерации мы – никуда… Ну никак вот просто-напросто ни войну никому объявить, ни там границы субъектов перекрыть.
Каждый народ достоин своего руководителя, как говорит Библия.
Когда мы кого-то приглашаем, мы письменно посылаем письмо. И генпрокурору мы тоже письменно пишем.
Мы уже, как говорится, на своей шкуре убедились, что такое принять хороший нужный закон.
Правительство действует, как пожарная команда: латает тришкин кафтан.
Как нам выползти из той ситуации, в которую мы влетели?
Фракции будут выступать в том алфавитном порядке, который мы сами им утвердим.
Властью, данной мне народом, объявляю перерыв на 30 минут.
Дальнейшее оттягивание, по-моему, наносит вред не федеральным, а региональным органам.
Что кто говорит? Сегодня слишком много говорят. Я чаще слушаю тех, кто ничего не говорит.
Если бы я все знал… или все говорил…
У нас есть не только герои войны, но и герои ратного подвига.
Предлагаю прекратить понос сознания одного из наших депутатов.
Давайте соблюдать регламент. А полемику и дискуссии надо проводить в перерыве.
Мы их [ «мигалки»] снимаем, а нам опять ставят. Каждое утро!
Здоровый человек – это недообследованный человек.
Сегодня мы хотели сделать еще лучше. Но наступает такой период, когда надо беречь себя.
Меньше слов – меньше срок.
Власть давит тех, кто ее не имеет.
Для нашей страны эти три буквы [ВВП] имеют огромное значение.
Вы будете говорить мало, а я – по существу.
Девушка оказалась столь крупных размеров, что садится сразу на все стульчики.
Решили назвать Секретарем генсовета, чтобы не путали с Брежневым. А пишем «Секретарь» с большой буквы, чтобы не путали с секретаршей.
После исключения из «Единой России» они могут вступить в другие партии или взад.
Лучшая форма дискуссии – это допрос. Шутка, конечно (…). Но «Единая Россия» – это не дискуссионный клуб.
Медведь – это отличный символ для русской бюрократии. В принципе это животное – вор и бездельник. Наша бюрократия такая же вороватая и коварная, дрыхнет всю зиму в берлоге и просыпается лишь под выборы.
Реальная точка зрения народа формируется во внутрипартийных дискуссиях «Единой России», (…) дебаты в Государственной Думе – это политическое шоу.
Как говорил старик Конфуций, если тебе плюют в спину, то это значит, что ты идешь впереди.
Партийные билеты нужно осовременивать. Они должны быть оснащены встроенными чипами. Тогда сразу будет понятно, где и в каком месте ночевал тот или иной член партии. Еще круче было бы вшивать чип под кожу, чтобы он [единоросс] никуда не убёг.
Партия состоит не только из умных людей, но и из коммунистов.
Таким титаникам, как КПРФ, тоже иногда невредно бывает побудоражить народ.
Опираться на общественное мнение очень опасно, потому что мы же его сами формируем.
Я трезвым взглядом посмотрел на программу КПРФ и обнаружил в ней преемственность марксизму-ленинизму.
Лучше Маркса никто не написал «Капитал».
[Социальные] лифты работают, но все этажи заняты.
Кандидатура Ивана Ивановича Мельникова предлагается к выдвижению партией [на пост мэра Москвы], потому что мы сели все вместе и по-мужски просто измерили свои возможности.
Главная цель нашей партии – помочь населению избрать самых достойных, то есть нас с вами.
Политика нашей партии – поддерживать тех, кто у власти. Был бы царь, мы бы его поддерживали. Были коммунисты – мы их поддерживали в 91-м году.
Совершенно новый список будет. (…) Мы таких наберем – чистые, тупые, бедные и озлобленные.
У нас кишка тонка? Да вы нашу кишку еще не видели!
Наша партия может стать для Путина стратегическим партнером, которым можно пугать Запад.
ЛДПР – это та же «Единая Россия», только ее шутовское отделение.
Система устроена таким образом, что в условиях, когда существует два реальных кандидата [в президенты], сразу выскакивает третий. И понятно, кто это будет – человек с фамилией на букву «Ж».
У ЛДПР сначала появился руководитель, потом партия. Сначала зарождается идея, а потом движение за эту идею, сначала Иисус Христос, а потом христианская вера, сначала пророк Мухаммед, а потом мусульманская вера.
В настоящий момент он [ «черный список»] составляет 233 слова из англицизмов, американизмов и других слов, которые имеют общеупотребимый русский аналог. Например, бойфренд – полумуж, генезис – происхождение, культура – духотворство, машина – двигало и так далее. Данный перечень есть на сайте ЛДПР.
Мне, как говорится, серпом по сердцу бьют многие позиции, озвученные в данном законопроекте.
Мы не придерживаемся ни левой, ни правой стороны. Кто же мы тогда? Это трудный вопрос. Как мы называем того, кто не является ни мужчиной, ни женщиной? Это гермафродит, который представляет определенный интерес, но вряд ли несет практическую ценность. Так вот мы как раз этим и являемся.
Выбирать надо в следующий раз не сердцем и никакими другими частями тела, кроме головы.
Милиционер по улице должен ходить, чтобы один гражданин не изнасиловал другого.
Граждане имеют такую способность: они не делают, что перпендикулярно к их жизни.
Говорят, коней на переправе не меняют. Так мы на этой переправе уже 12 лет. Кони уже такие, что не доберешься до другого берега.
По темпераменту, по образу действий мы яблоки.
От депутатов, вообще говоря, компетентности, собственно, и трудно ждать. К ним и не предъявляется такое требование.
Этот год должен стать не годом реакции, а годом эрекции.
Эта [избирательная] кампания гибельная для России, она гибельна для нашего гражданского общества. Мы должны в этом участвовать.
«Однорукому бандиту» мало оторвать вторую руку. Надо еще, фигурально говоря, вырвать ему ноги.
Я сегодня, с этой трибуны объявляю «путинский призыв» в «Справедливую Россию».
…Нынче все мы являемся матросами потешной флотилии – и вроде бы кораблики, да только все по кругу, и вроде бы вода есть, но это маленький прудик, (…) и даже ветер (…), похоже, возникает только от того, что кто-то сильно надувает щеки.
Думающие люди все видят на самом деле, да? В одну партию им совесть не позволяет идти, а в другие – здравый смысл.
Все знают, что в экономике дважды два не точно равно четырем, а приблизительно процентов до пятнадцати.
На многие вопросы есть свои проблемы.
Вы можете поверить хоть раз политику, который говорит вам правду?
Я сложил перед съездом свои полномочия. Надеюсь, что меня заменю я же.
Для политика важно срывать одежды со своих оппонентов.
А вот вы своим голосованием, так сказать, ударите себя серпом по своему рейтингу.
Если бы в нашем парламенте не было женщин, он стал бы похож на казарму – на стенках висели бы голые бабы.
Я не сторонница формирования политических блоков по половому признаку.
Женщина, идущая в политику, – это женщина, идущая за любовью. Она хочет, чтобы ее полюбили все.
В душе вот чего-то не хватает, чтобы этого больного старика топтать ногами.
Зашкаливает уже белое и серое вещество у нас в головах.
Неэтичное поведение было сказано при оскорблении достоинства.
Почему вы Любовь Константиновну не осуждаете, когда она сказала: «Хочу – дам вам, Шандыбин, хочу – не дам»?
Неужели в зале нет мужиков, чтобы угомонить тех, кто возбудился?
Есть древняя китайская мудрость: чтобы хорошо выглядеть, надо по утрам умываться желчью ваших врагов. Вот я уже так и делаю. Видите, как я похорошела?
Мне пришлось [в Госдуме] полгода доказывать, что я не актриса, не блондинка и не женщина.
Я же экономист, да еще математик. У меня каждое злодеяние, оно в рублях оценивается.
Если мэров будут назначать, то следующий шаг – назначение жителей.
Совестью можно не пользоваться, но иметь ее хотя бы раз в день надо.
У меня удовлетворить каждого руки не доходят.
Когда на этой неделе будет наведен порядок?
Не вздумайте чего-нибудь думать!
Постоянно возникают ситуации по прихоти и похоти отдельных руководителей.
Пришел милиционер на грязный перрон, составил акт – и никакого результата. А между прочим, у него пистолет имеется.
Я не из тех, которые убегают, я из тех, кого не догонишь.
Обращается к нам человек – надо же отреагировать: зайти, сказать, что не можем помочь.
Каждый человек, который войдет в эту Думу, должен быть штучным товаром.
Не мешайте депутатам изливать свое волеизъявление!
Все депутаты парламента обходятся каждому жителю Петербурга всего в три рубля в месяц. Морская свинка обходится в сто рублей. Из домашних животных для жителей Петербурга дешевле депутатов только тараканы.
…Сироты [в детских домах] (…) не должны выглядеть и жить лучше, чем ребята в семьях. Надо отучать детей от потребительской позиции.
К сожалению, мы не имеем лицензии на отстрел бомжей, а других законных способов справиться с ними нет.
Как Верховного Главнокомандующего религиозными силами России поздравляю вас с этим праздником!
Ваша работа над созиданием (…) этих прекрасных военных самолетов имеет прямое отношение к сохранению, к сбережению наших духовных национальных ценностей.
На его [патриарха] машине нет мигалки. Мигалки есть только на машинах, которые его сопровождают.
Гуманизм – мировоззрение антигуманное.
Есть у нашего народа нравственное чувство. Это обостренное чувство правды (…). Если, например, сегодня сюда, раскаявшись, приедет «Правый сектор» – их тут обнимут и будут поить водкой.
Мир долгим не бывает. Мир сейчас, слава Богу, долгим тоже не будет. Почему я говорю «слава Богу»? Общество, в котором слишком много сытой, спокойной, беспроблемной и комфортной жизни, – это общество, оставленное Богом.
Мы должны здесь, в России, осуществить лучшие идеалы Святой Руси, халифата, СССР…
…Даже Бог (…) прямо санкционировал и санкционирует в будущем уничтожение большого количества людей для назидания остальным. Не как наказание или месть, а в назидание. (…) Некоторых убивать можно и нужно…
А почему бы не подумать о формуле «Царь и Советы»?
Нельзя делать вид, что мы живем в ХVI веке и все, что нам предлагают греки с Афона, – свято. (…) Есть даже профессиональная шутка церковных археологов: в мире известны десять голов Иоанна Крестителя, но подлинны из них только три.
Очень хорошая идея. В отличие от православных раввины могут брать оружие в руки, поэтому я с удовольствием попрошу автомат.
Мой собственный опыт, моя жизнь на Западе показывают, что заграница не поможет.
Я готов быть кем предложат.
Кроме меня, народу там [в Госдуме] надеяться практически не на кого. И еще на нескольких человек.
Вызвали «Скорую помощь». Она не приехала. И тогда я родился сам.
У меня чистые руки, но они будут в крови, если я стану президентом.
Я с детского сада социально озабоченный. Меня из-за этого попросили забрать оттуда. Спорил с нянечками, ругался. По той же причине трижды исключали из школы. В вузе мне не хотели давать диплом отличника. Пришло время, и я оказался в своей нише.
Я свою молодую жизнь начинал со службы в Германии… Кстати, там вступил в КПСС. Так что если есть претензии, то к немцам.
У меня хобби – это вам не понравится.
В моем случае нельзя определить, черное или белое, политик или чиновник. В этом смысле я скорее существо серое.
Моя встреча с инопланетянами была в сентябре 1997 года. Нормально. Проконтактировал. Встретился. Вернули обратно на землю. Живой, психически здоровый…
Кепка защищает некоторые обнаженные части моего тела.
Совершенно случайно белорусский народ доверил власть именно этому человеку.
Я по гороскопу Козерог, а по природе – однолюб.
Я не могу быть антисемитом, потому что я член арабо-российской дружбы.
Де Голль был мудрым человеком, поэтому и мне надо помудреть.
Меня называют крестной мамой питерской команды.
Я не просто хотел быть шпионом, я хотел быть полезным своей родине.
Взял партбилет, учетную карточку, положил в стол, перекрестил. Все там и лежит.
Я ведь самый большой демократ в стране.
У меня, по-моему, никогда ничего путного не получалось в бизнесе, хотя я им никогда и не занимался.
На выбор профессии повлияла бабушка. Она была лифтером в прокуратуре Бурятии.
Я благодарю этого человека [Ельцина] за то, что мальчишкой он ввел меня в большую политику.
Стабилизация пожирает своих детей… Я слишком одиозен для прекрасного нового мира.
Когда я был стрелочником, я думал: какой дурак начальник станции. Потом стал начальником станции.
Каков должен быть современный молодой человек? Поскольку времени мало, отвечу коротко: «Таким, как я, президент Чувашии».
Домашним хозяйством занимаюсь так, как это делают мужчины. То есть любить любят, но чтобы это было не каждый день.
Я офицер запаса. Конкретно – полковник. У меня, как и у каждого, что-то памятное и висит, и лежит, и стоит.
Любимый отдых – охота. Всегда есть возможность походить, погулять, затаиться, ждать.
Я нигде и никогда, по сути дела, не ошибался.
Молодой я только снаружи.
Я нормальный человек. Понимаю, в это трудно поверить, но уж поверьте.
Я тоже потерял свой ваучер…
Политиками мы становимся по ходу, по нужде.
У меня характер такой: не влезать очень близко к вождям.
Моя фамилия Шойгу, а не старик Хоттабыч.
У меня обнаружились 370 одноклассников, причем все они сидели со мной на одной парте.
Президент размышляет, а я работаю.
Если ты становишься публичной фигурой, значит, принимай то, что в тебя летит.
Я не такой трезвенник, как Борис Николаевич Ельцин.
Это мальчики в розовых штанах, красных рубашках и желтых ботинках.
Я из себя выжал Гайдара, а его корежит.
Народ звереет, когда видит умное, доброе и интеллигентное лицо Гайдара.
Глазьева за последние четыре года вскормила политическая грудь компартии.
Могу раскрыть маленькую тайну: в кабинете Грызлова есть стул, на котором за два года более ста генералов приняли решение об отставке.
Меня очень огорчает, что, сказав «Борис, ты не прав!», я оказался прав.
Посмотрите внимательно на господина Ельцина! На лице его никогда не ночевала демократия.
Ельцин представляет из себя постоянно падающую Пизанскую башню.
Царствие ему покойное.
Умный человек. С клиническими особенностями.
Володя, мы знаем с тобой, кто в Думе самые продажные депутаты.
Такие люди, как Жириновский, рождаются раз в 100 лет. Превзойти его практически нереально. А клонирование у нас в стране пока запрещено.
Михаил Зурабов – человек тяжелый, но полезный.
Зюганов как теоретик блудит по всем азимутам.
У него достаточно нормально размещаются новые тенденции.
Умный нашелся! Войну ему объявить! Лаптями! Его! Тоже! И это! Сразу как это все! А что он знает вообще! И кто он такой! Еще куда-то и лезет, я извиняюсь.
Я на Зюганова не могу обижаться. И не обижаюсь. У нас ведь на таких людей не обижаются.
То, что Зюганов идет напрямую туда, куда надо ему идти, – это хорошо.
Все-таки очень такой, я бы сказал, тихий, спокойный, рафинированный. То есть он хорош для жениха.
Любой, кого изнасиловали и вынудили голосовать за Кириенко, в душе плюется, и завтра это выплеснется в каких-то рамках.
Сергей Владиленович мужает, матереет, набирается риторики при нашем соучастии.
Ну что он, маленький, в кепке, бегает перед экраном по какой-то стройке. Мэр должен подписывать бумаги, а не бегать по стройкам.
Ну что нам с ним объединять? У него кепка, а я вообще ничего не ношу пока.
Хотел бы поздравить Лукашенко и посочувствовать народу Белоруссии.
Валентина Ивановна такая продвинутая женщина. И так вот продвинутая куда надо.
Ксения Собчак, она, на мой взгляд, правда – напоминаю вам картину «Свобода на баррикадах», – такая девушка с флагом, с обнаженной грудью.
Степашин новый «тяжеловес». Уже шестой по счету, которого выводят из «царской конюшни» напоказ.
Большую жизнь прожил: побывал и сверху, и снизу, и снизу, и сверху!
Виктор Степанович говорил в своей обычной твердой, но ясной манере.
Люди масштаба Виктора Степановича Черномырдина сложно говорят.
Он выбран потому, что может разговаривать с Милошевичем и другими так, как никто не может разговаривать.
Во всем виноват Чубайс!
Я тоже считаю, что он виноват во всем, потому что с умных и рыжих и спрос больше.
Кричат: давай повесим Чубайса! Ну, повесили Чубайса, дальше что?
Все его знают, кто не знает – yзнает.
Стоит Чубайсу только рот открыть, ему тут же сразу насуют.
Чубайс – это уже профессия.
Вчера В. Ф. Шумейко был с нами, сегодня оказался там, завтра окажется еще в одном месте…
Григорий – это моя слабость.
Виноват, в том числе, сионизм, от которого я никогда не отмежевывался.
Некоторые говорят: Евгений, какой ты скромный, какой ты скромный. Я говорю: скромный, потому что власти нету.
Мы стали более лучше одеваться.
Вот жизнь актерская! Мы сейчас как цирковые попугаи. Накроют сверху покрывалом – тишина. Снимут – и вдруг свет и мы говорим, говорим.
Нет такой ситуации, из которой нельзя было бы выйти с позором.
Недвижимость не женщина. Завел – регистрируй.
Мы живем в великие времена. Осталось набраться необходимого для изменений безумия.
У нас еще строящееся правовое государство, и поэтому неправильно понимают слово, что такое «иметь юриста».
Я пришла сюда в розовых очках и надеюсь, что здесь их мне не разобьют.
В вашей компетенции находится все! Даже вопросы импотенции!
Если вы все поняли, значит, вам не все сказали!
Местная власть не имеет собственного аппарата насилия, а без него она невозможна.
Никаких дел с этими людьми профсоюзы как раньше не имели, так и с еще большей силой не будут иметь потом.
Ельцин должен сам возглавить процесс своего ухода.
Мы видели, в каких потугах, мучительно, слабеющий президент Борис Николаевич Ельцин пытался родить нового председателя правительства.
Наша задача – чтобы Путин просидел в своем кресле больше трех месяцев.
Ему [Ельцину] осталось 9 месяцев, и сейчас самый удобный момент, чтобы зачать нового президента.
Русское сердце бьется в тайной надежде – вот он, выстраданный лидер России, новый Иосиф Сталин, до времени скрывавшийся в тайниках еврейской власти и вышедший наконец на свет Божий.
Путин, безусловно, тот человек, при котором я смогу жить в России. Мы, олигархи, поддержим Путина на выборах в президенты.
Под Новый год, когда все уже были поддатые, да. Но даже в поддавшем состоянии я оценил, насколько умен был вот этот вот президентский ход, или, точнее, президентской команды.
Сегодня серьезно говорить о том, что можно победить Путина, было бы, наверное, несерьезно.
Я думаю, что Владимиру Владимировичу Путину кто-то подкладывает очень серьезную медвежью услугу.
Он [Путин] старается никого не пугать. До выборов.
Наполеончики нам больше не нужны.
Владимир Владимирович вырос на той же грядке, что и вся ельцинская Семья.
Владимир Путин – новое русское чудо, концентрация завышенных ожиданий и многолетних несбывающихся надежд.
Казаки (…) видят в нем Минина и Пожарского, спасителя государства Российского.
Мне даже лингвистически понятно, что Путин собой представляет и какую будет проводить политику.
Он работал в службах, из окон которых, из подвалов которых видна не только наша страна, но и весь мир.
На Руси все Владимиры были мудрыми – от Владимира Красное Солнышко и Владимира Мономаха до Владимира Ильича. А вы мудры на генетическом уровне, потому что вы Владимир Владимирович.
Некоторые граждане считают, что нужен человек твердый, потому что мы в большом дерьме все.
Мочить всю страну, чтобы не мочились мимо сортира!
Работающий президент, работающее правительство – это же песня может получиться!
За последнее время меня по-разному называли, и товарищем, и господином, сегодня Никита Сергеевич [Михалков] «высоким превосходительством» назвал.
Весну мы всегда связываем с пробуждением природы. Нынешняя весна особенная. Она связана с вашим именем, Владимир Владимирович!
Сам факт, что с вашим приездом пошли дожди в Молдове, – уже оправдал этот приезд и многомиллионные инвестиции в Республику Молдову.
Стальные глаза, маленькая голова, какие-то там еще недостатки, которые могут отталкивать интеллигентную женщину, для большинства россиян – это как раз то, что надо.
Я испытал огромное удовлетворение результатами выборов, когда Владимир Владимирович Путин был избран Путиным.
Он [Путин] напоминает подростка, который ругается матом и курит больше всех, чтобы казаться взрослее.
Каждый хочет по-своему употребить президента.
Я взглянул этому человеку в глаза. (…) Я понял его душу – душу человека, преданного своей стране и интересам своей страны.
Президент [Буш] заглянул в душу Путина. Но я бы хотела напомнить, что Путин был агентом КГБ. У него нет души по определению.
Я тоже заглядывал в глаза Путина, однако смог увидеть там только три буквы: К, Г и Б.
Мы согласны с мнением русского мужика из глубинки: Путин собирает Россию в кучу, и надо ему помогать.
Глаза американских еврейских лидеров открылись! Они горят! Они не верили, что в России есть такой человек – Владимир Путин!
А то, что его [Путина] пытаются за всякие случаи дергать – мол, подминает… Да он еще никого не подмял. Давно надо и больше!
Вы – коренник. А мы – ваша упряжь.
Приезд президента в регионы сродни появлению броненосца в чужих территориальных водах.
Реальный внутриполитический курс Путина – правый. А внешнеполитический – так просто слов нет!
Путинославие, ЧК-державие, горнолыжность.
Мы, я не побоюсь это сказать, слуги и подданные президента.
Путин берет на себя непосильную ответственность за все. (…) Отсутствие противовесов и козлов отпущения – это большая опасность.
Действия власти производят нервозное впечатление: представьте человека в кимоно, который, не сняв горные лыжи, садится в кабину истребителя.
Умный на фоне Миронова, интеллигентный на фоне Иванова.
Конечно, президент России четко обозначил свою позицию по поводу Конституции, но бывает ситуация, когда ради людей надо переступить через себя.
Нужно придумать какой-нибудь способ, чтоб Путин остался на третий срок… И не нужно строить из себя невинных девочек и говорить о Конституции.
Несколько недель назад поздравлял его с днем рождения в кругу близких друзей. Скромная вечеринка проходила в Константиновском дворце.
Его еще грузить и грузить!
Президент, он заинтересован смотреть на эти тараканьи бега, потому что тараканы-то все его, поэтому условия для них будут честные.
Мы все дрессированные, и наш дрессировщик – это Владимир Владимирович Путин.
Жить стало лучше, но противнее.
Одна надежда, что у Путина не снесет крышу. Больше никаких тормозов и противовесов в принципе нет.
Он [Путин] был моим заместителем девять месяцев, и как раз родился президент.
Путин – это наше все.
Разве Путин может быть не прав?
Выбирают человека, чтобы потом своими же руками его топтать.
Восемь лет борьбы за и против Путина всех нас сделали немножко идиотами.
Путин, который опускался на дно Байкала, – что это такое? (…) По существу, это Пророк, который опускается на дно, чтобы услышать «гад морских подводный ход».
[Татьяна Фельгенгауэр]: – Вы свою позицию корректировать никак не будете?
– Ну, по принципиальным положениям, безусловно, нет.
– И нет такой силы, которая может вас заставить ее скорректировать?
– Такая сила, видимо, есть. Я думаю, что это Всевышний. Не будем называть его фамилию.
…Последние два года он постоянно встречается в самых разных ситуациях то с рыбами, то с птицами, то с хищниками, то с копытными. Я думаю, что, во‑первых, ему с ними встречаться легче и приятнее, чем с партией «Единая Россия», (…) [хотя], казалось бы, там полно копытных, полно рогатых, полно всевозможных чешуйчатых и кишечно-полостных.
– Что делать с Владимиром Путиным (…)?
– Могу сказать по себе – убивать его внутри себя, выдавливать по капле каждый день.
Главное мое впечатление от встречи – у Путина красивые голубые глаза.
Вы когда-то сказали, что вы трудитесь, как раб на галерах, с той лишь только разницей, что у раба не было такой отдачи.
Благодаря тому, что Российской Федерацией руководит такой человек, как вы, с человеком могут происходить такие вещи, как со мной.
Есть Путин – есть Россия, нет Путина – нет России.
У нас – царь-жрец, на которого не может быть никакой обиды, потому что благодаря ему встает солнышко.
Это сакральное общение, считай, что мы в храме все побывали.
– Станете ли вы доверенным лицом [Путина] на следующих выборах?
– (…) Мне не дают столько денег, чтобы я от этого отказался.
Чтобы достичь уровня Путина, Медведеву как минимум придется совершить те же героические поступки, которые совершил Путин за восемь лет правления.
А спрашивать, кто будет в 2018 году президентом, некорректно. Медведев и Путин сами решат, кто из них в это время будет достоин президентства.
Мы договоримся. Мы понимаем друг друга. Мы – люди одной крови. Сядем, договоримся в зависимости от конкретной ситуации. Решим между собой.
Я бы не хотел, чтобы всех нас в какой-то момент начали воспринимать как престарелых руководителей Политбюро ЦК КПСС, которые в одинаковых пальто и шапках выходили на Мавзолей.
– Кто управляет страной в то время, когда Вы и Президент России [Медведев] спите?
– Мы спим по очереди. Всё под контролем, не сомневайтесь.
Где этот один? [проголосовавший против выдвижения Путина в президенты после окончания срока Медведева.] Где этот диссидент… Ну и зря… показался бы!
Когда еще в истории России высшая власть в государстве передавалась так мирно, достойно, честно, по-дружески?
Народу надоела чехарда, связанная с обменом президентских тел.
Если президент говорит, что у него периодически течет, значит, и у меня течет.
1. Денег мало, а любить людей нужно много.
2. Коней на переправе не меняют, а ослов – можно и нужно менять.
3. На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться.
4. Я думаю, мы должны говорить правду или хотя бы говорить то, что мы думаем.
5. Хорошо, что Армения тянется к России. Плохо, что там живут одни армяне.
6. Выборы важны тем, что мы должны поиметь ответственный парламент.
7. Мне нужна неограниченная власть в соответствии с нашей Конституцией.
8. У нас страна огромных возможностей не только для преступников, но и для государства.
9. Любая отметка в квадратике означает согласие, что избиратель проголосовал за данную партию. Даже если это будет слово из трех букв.
10. Госдума не та площадка, где должны разворачиваться политические баталии.
11. Вводя санкции, США и ЕС занимаются самобичеванием, лишая себя передовых достижений Уралвагонзавода.
12. Посадите нас чуть попозже, дайте поработать.
Эта книга едва ли появилась бы на свет, если бы в 1996 году не появилась на свет замечательная рубрика «Междометия» журнала «Итоги», созданная Владимиром Белозерцевым и Маргаритой Богдановой.
Выражаю также признательность за содействие: политологическому центру «Панорама», старшему менеджеру информагентства «Интегрум» Игорю Зартдинову и всем сотрудницам зала периодики Государственной публичной исторической библиотеки.