— Да когда ты уже сдохнешь, тварь?!

Я стучал по клавиатуре, как умалишённый. Тупая гарпия никак не поддавалась моему персонажу несмотря на двадцать первый уровень. А ведь гадина на три уровня ниже! Жизнь заканчивалась со скоростью звука, и, когда моего орка отправили на респ, я вырубил игру к чёртовой матери. Надоела!

Я, вообще-то, не любитель игр, хотя и не отрывался от компа с тех пор, как мне его подарили на четырнадцатилетие. Почему-то, мне интереснее не играть в игры, а читать про них. О даааа! ЛитРПГ меня прочно засосало. Матушка даже порадовалась, когда я начал таскать домой книжки. Правда, узнав, что это за книжки, начала требовать, чтобы начал таскать девок. Двадцать три годика как-никак. Вон Лёшенька жениться собрался. Лёшенька — эта су… то есть сын маминой подруги. Говнюк и подкаблучник. Ну а каким еще может быть сын маминой подруги?

Я потянулся и хрустнул шеей…

— Паша! Я сколько раз просила так не делать?!

Черт! Меня чуть инфаркт не хватил!

Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появилась мамуля. Руки в боки, пухлые губы скривились, на голове пучок всклоченных ярко-рыжих волос. Еще и передник повязала. А могла бы мужика найти, чтобы мозг не мне выносить.

— А что я опять сделал? — я наигранно поднял брови и мило улыбнулся.

— Шеей хрустишь! Сколько раз повторять? Это вредно! — взвизгнула мамуля.

— Извини, у меня память плохая, — отмахнулся я и начал обшаривать взглядом комнату в поисках носков.

— Опять срач устроил! Ты что в свинарнике живёшь, едрить твою налево?! — она подошла к тумбочке и взяла тарелку со вчерашними пельмешками, которые сегодня больше походили на желешку. — Приберись!

Матушка двинулась в свою обитель, то бишь на кухню, шаркая истертыми тапками по паркету, а я огляделся. Ну да, пыли немножко, но на старой советской стенке, доставшейся мне в наследство от бабули, пятна почти не видны. А паркет вообще затёрт до дыр. Я-то что с ним сделаю? Циклевать надо, а на зарплату курьера особо не разгуляешься.

Кстати, о работе… Пора собираться. В вечернюю платят больше, да и скорость у меня хорошая. Даже побеждал в школьных соревнованиях по бегу.

Я заглянул под диван в поисках несчастных носков (куда они постоянно деваются?), но обнаружил там только кошачью шесть. Марти… Как охотник на крупных полосатых зверей я выглянул из укрытия. Жирная морда расположилась на спинке дивана и презрительно глядела на меня одним глазом. Из-под пуза кошачьего отродья торчали носки. Сволочь ушастая!

Я встал и одним резким движением выдернул столь важный предмет гардероба, на что кошак злобно зашипел.

— Да иди ты! Я, между прочим, еду зарабатывать на твою жратву, задница жирная!

С трудом натянул носки на потные ноги и открыл дверцу шкафа. Мда… реально надо будет разобрать барахло. Схватил первую попавшуюся толстовку. Понюхал — сойдёт. Так. В старый в заплатках рюкзак бутылку воды, сигареты, документы. Вот и всё.

Я закинул его на плечо и глянул в заляпанное зеркало, которое уже давно облезло по краям. Н-у-у… Видок так себе. Могло быть лучше, и дело не только в мятой толстовке. Ростом я вышел, но вот хотелось бы массы набрать, а то все футболки на мне висят мешком. Не то что я тощий, обычный так-то, но сами понимаете, кому я говорю. Зато глаза красивые. Мама так раньше говорила. Они мне и самому нравятся — зелёные и не мутные как болото, а яркие, словно вставил линзы. Прическу бы поправить, но нечем, да и времени нет. Не проблема: растопырив пальцы, кое-как пригладил волосы, чёрные, кстати, ненавижу их — от папашки достались. А вот папашка свалил, когда мамка ходила с пузом. Так и не объявился, да и хрен с ним.

Я выглянул в коридор и прислушался. Мать кашеварит. Вот и славно, можно пробраться по-тихому, а то опять начнёт причитать, что я не жру ничего. Она так-то у меня хорошая, а орёт, чтоб не расслаблялся. А я и не расслабляюсь. Если глянуть на моих бывших одноклассников, то пяток уже на нарах или на игле, а половина спивается. Вот у Машки Прохоровой уже трое спиногрызов и саму разнесло, как слониху. Мерзость.

Мышью проскочил мимо кухни и быстренько напялил кеды, снял с крючка куртку — надену в подъезде, чтобы дома не шуметь, — и выскочил за дверь. Третий этаж. Пока спускался, встретил бабулю со второго, милая старушка, только телек у нее орёт, как громкоговоритель. Чуть не задел ее по лицу, пока пытался запихнуть руку в рукав. Она аж шарахнулась и прижалась к стенке, а я, промычав извинения, помчался дальше.

Долбаная гарпия! Потерял счёт времени, уже опаздываю, благо остановка совсем рядом. Маршрутка! Я припустил за ней и водитель, увидев, что машу рукой, остановился. Вскочил и, отсчитав мелочью полтинник, плюхнулся на сиденье. Конечная, народу нет.

До метро минут двадцать, можно позалипать в телефон, посмотреть, что там нынче из новинок. Я достал из кармана простенький смартфон и открыл приложение одного из сайтов самиздата. Ага, новые поступления…

«Попаданец в академию», автор Идрис Меченосец. Где-то я это уже видел. «Ректор не моего романа», Элла Зеленая. Девочка, оно видно. Знала бы ты, сколько я видел названий со словом «ректор» за последние семь лет, что читаю самиздат. Так-с, «Мир Миртрона», автор Пьяный бублик… Заглянем, хотя, я бы не доверял чуваку с таким ником. Все они выпендриваются, а на деле гонят лажу. «В мир пришла система…», ага, никто не сомневался. «Лёня и Димон пытаются выжить в мире, который поглотил хаос…» Допустим. «Слышь, чел, я тут телку трахнул! — сказал Лёня Димону…» Бли-и-ин… Да как так-то! Ладно, может мэтры чего нового выдали. Эти хоть проверены временем.

Но, увы, мэтры, видимо, творили, а пишут они не быстро. Во всяком случае, никто не выкладывал новинок за последний месяц уж точно. У меня скоро начнётся книжное голодание и придётся переходить на ректоров и драконов. Я уже не помню, сколько книг прочитал за последние года. Много, очень много. Проглатывал и открывал новую, которую тоже прочитывал за пару вечеров. Треть зарплаты тратил на бумажные книжки. Что-то заказывал у авторов, но дороговато, что-то покупал по скидкам в сетевых магазинах, но в основном шерстил сайты бесплатных объявлений и форумов, где бумагу продавали за копейки или отдавали даром.

Да, я книжный, мать его, маньяк! Я очень этим горжусь!

Блим-блим-блим. Кого там еще несет? Я глянул на экран. Юлек. Только не ты! Еду я, еду! Делать нечего, придется отвечать.

— Добрый день, Юлия Александровна. Я еду.

— Павел, поторопитесь, сегодня много заказов. Три района, и вы должны успеть по всем адресам, — надменный тон начальницы выбешивал. То же мне, королева магазина!

— Но моя смена ещё даже не началась.

— Могли бы приехать и пораньше.

— И мне оплатят переработку? — ухмыльнулся я, уже зная ответ.

— Павел, — интонация, будто ребёнку объясняет. — Это же ваш опыт, и потом, неужели вы работаете только ради денег? А как же команда, нацеленность на результат?

Что ты несешь, болезная?! Я курьер, у меня зарплата двадцать пять штук и пару сотен чаевых в месяц. Какой опыт? Я курьер, а не инженер, твою мать. Я могу только изучить карту Москвы, и улыбаться на хамство. Однако, вслух произнёс другое:

— Юлия Александровна, обсудим это, когда я приеду. Захожу в метро, связь ужасная! Алло-о-о! Алло!

Я отключился. Ну её на фиг! Быстро заберу товар у тети Веры и свалю, пока она не появилась. Директором ее назначили всего полгода назад, а до этого пахала пять лет обычным продавцом, а как назначили, так всё! Звезда, блин! Даже с девчонками нашими перестала нормально общаться. Первая фраза в новой роли была: «Коллеги, прошу всех запомнить, что отныне я для вас Юлия Александровна». Я чуть чаем не поперхнулся. Так-то Юлька да Юлька. Ей всего тридцатник. Нашу бабу Люду, ну Людмилу то есть, гоняла как девчонку, а та на пенсию уже лет пятнадцать назад вышла. Не выдержала ссыкуху, свалила, послав Юлёчка на прощание по всем известному адресу. Мысленно коллектив ей аплодировал, сами мы так не можем — дети, кредиты… у меня Марти.

А маршрутка, тем временем, подъехала к метро. Я выскочил на улицу и вклинился в людской поток, застегнув куртку под самый подборок. Над головой нависли свинцовые тучи, пахло пылью и сыростью, поднялся ветер. Только этого мне не хватало! Таскать на себе книги и шлепать по лужам — такое себе удовольствие. Опять приду домой поздно и промокший, как пёс подзаборный. Ладно, может, пронесёт.

До магазина всего две остановки. «Книжный океан» расположился на втором этаже торгового центра. Одна из сотни точек продаж этой сети. Везде одно и то же — заплата маленькая, работы много. Два года назад, когда только устраивался туда, заказов было маловато. Народ предпочитал сам приходить и щупать ручками, а сейчас нас четверо курьеров на один магазин и то рук не хватает, поговаривают, что будут еще нанимать. Ну и ладно, работы всем хватит.

Пока размышлял о том, как проскочить мимо Юльки, и не заметил, что оказался возле нашей витрины. Я осторожно заглянул внутрь. Машутка за кассой, пробивает стопку детективов для солидной дамочки в кашемировом пальто. Ничего такая, правда, лет сорок, но я бы не отказался. Рома консультирует какого-то толстяка. Заметил меня, кивнул. Значит, Юлия Александровна у себя, и у меня есть шанс прошмыгнуть на склад, забрать товар и по-тихому слинять.

Я, прячась за стеллажами, не выпуская из вида дверь в кабинет, проскочил на склад, где меня встретила тетя Вера.

— Здравствуйте, теть Вер! Что для меня? Я очень тороплюсь!

— Ага, торопится он, — усмехнулась она, глядя на меня поверх квадратных очков, дужки которых привязала к красной веревке.

— Я серьёзно, — мило улыбнувшись, взял протянутый список адресов и присвистнул. — А чего так много?

— Сколько надо, столько и есть. Можешь за два захода, — предложила она, запечатывая книги в плёнку и раскладывая их по пакетам. — Вот те две коробки.

Я обернулся на стеллаж. Черт возьми… Опять спина будет болеть. Там килограмм пятнадцать, если не больше. Ладно, прорвемся. Пришлось извлечь из рюкзака две плотных сумки, которые мамка притащила из супермаркета, где работала старшим кассиром. Часть пакетов положил в рюкзак — все же полегче, остальное распихал поровну в сумки. Попробовал поднять. Тяжело, но возвращаться в магазин, ой как не хотелось.

— Ну я пошел!

Тетя Вера только усмехнулась и кивнула мне на выход. Дурацкая привычка. Ей бы в ЖЕКе работать. Нет, ну а что? Женщина предпенсионного возраста, в теле, с короткими кудрявыми волосами красного цвета. Очки эти древние на веревке, блузка с кружевными манжетами — чиновница районного масштаба. Матушка недавно с такой сцепилась, когда нам пришла квитанция за воду на семь тысяч. Оказалось, ошибка, но, чтобы ее исправить, пришлось мамуле побегать вот по таким тетушкам.

Я вышел через стеклянные двери торгового центра на улицу и понял, что смена обещает быть унылой и мокрой. Дождь не то, чтобы был сильный, но он был. Тяжело мне придется, но делать нечего. Пришлось собраться с мыслями и направиться по ближайшему адресу. Хорошо, что памятью меня природа не обделила, и первые пять точек я с легкостью запомнил.

Память — это хорошо. Но вот в остальном полный провал. Образования нет, мамка кассир, квартира — убитая двушка на окраине, доставшаяся от бабушки. Сюда мы переехали только пять лет назад, когда старушка отправилась на тот свет. До этого она нас на порог не пускала, мыкались по общагам. А все, потому что папашка сбежал. Так мама и стала проституткой с прицепом. Ну для бабушки. Так что, когда нас известили о ее безвременной кончине, мы как-то даже обрадовались. Да, неправильно так говорить, но я эту женщину видел всего пару раз в своей жизни, и оба раза меня называли ублюдком и Данькиным отродьем. Мне было пять и семь соответственно.

Ну не сложилось. Даже в армию не взяли. Мамка надеялась, что отслужу, а там в полицию или в пожарку можно податься. Но нашли какие-то проблемы с сердцем — я даже диагноз выучить не могу, — и не пустили. Врачи сказали, что с этим живут, и нормально живут. Так что пришлось искать работу, чтобы мамке помогать: её тогда как раз турнули с мелкого магазинчика в жилом доме за недостачу. А ведь хотел пойти на столяра в ПТУ. Не то чтобы мне это нравилось, но зато бесплатно. Я вообще мечтал стать журналистом или писателем, а еще лучше критиком… Да-а-а, критик из меня вышел бы отменный!

За пять часов гуляния по-своему и соседнему районам я полностью избавился от сумок и оставалось развезти только то, что в рюкзаке. Всего-то два адреса. А на улице уже стемнело. Дождь, собака, так и не прекратился. Я промок, продрог, ноги хлюпали в кроссовках, руки замерзли, но теперь хоть можно было засунуть их в карманы. Не помогло, конечно, но хоть стало полегче. Проходя мимо палатки с шаурмой, взял себе чая в бумажном стаканчике. Дрянь редкая, но я не привередлив, да и пальцы согреть можно. Кипяток обжег язык и нёбо. Твою мать! Ладно, день сегодня так себе, но завтра выходной, собираемся у Костяна, хоть настроение поднимется.

Первый адрес был совсем рядом, да еще и квартира на первом. Повезло-то как! А то лифты много времени отнимают. А вот второй где-то на отшибе. Сразу за улицей, которую назвали в честь очередной очень важной исторической личности, начинался лес. Стремный микрорайон, надо сказать. Да и время уже ближе к десяти. Еще с детства научился, что даже рядом с домом надо смотреть в оба, если не хочешь получить нож под ребра.

Сделав звонок клиенту, и оповестив его о своем скором прибытии, я ускорил шаг. Стаканчик из-под чая давно выкинул, и снова начал замерзать. Проходя мимо длинного панельного дома, заметил яркую зеленую вывеску — «Мир волшебных книг». Витрина оформлена так себе. Завешана зеленым бархатом, а на подставках в открытом виде выставлена парочка толстых книжек в добротном переплете. И кто так оформляет? Все уже давно на постеры перешли. Но магазинчик привлекал внимание, и я немного притормозил.

Пригляделся к тексту и понял, что это не на нашем. На латынь похоже. Бумага пожелтевшая, переплёты, похоже, кожаные. И какой идиот будет выставлять напоказ ценные экземпляры? Бутафория скорее всего. Что-то показалось странным. Я повернул голову налево — только фонари, парочка прохожих, машина завернула во двор. Посмотрел направо — та же картина. На улице нет магазинов. Только в конце светится вход в продуктовый. А тут книжный, да еще и открыт так поздно. Интересно, надо будет заглянуть в другой раз как-нибудь. В таких магазинчиках иногда попадается что-нибудь интересное и редкое, а у меня книжное голодание в фазе обострения.

Я оторвался от витрины и поспешил по адресу, только время потерял, а мне еще до дома минут сорок. Ног я уже не чувствовал, ледяная вода затекала за шиворот, мокрые волосы неприятно липли ко лбу, руки снова закоченели. Чертова погода!

Хоть дом быстро нашел, отдал худощавому парню в очках книги, и поспешил обратно. Думаете, на этом все закончилось? Ага, сейчас! Проходя мимо того книжного магазинчика, еще издали приметил компанию нетрезвых имбецилов. О том, что они имбецилы, я узнал, когда ребятки, поравнявшись со мной, перегородили дорогу. Знаете, я такие сцены не раз видел в некачественных российских сериалах про бандитские разборки.

— Слышь, закурить есть? — усмехнулся лысый детина щербатым ртом.

— Есть, — лучше не нагнетать, зубы мне еще нужны.

Я достал из кармана пачку и протянул ему — пусть все забирают, лишь бы отвалили. А эти дятлы захохотали. Тут уж два варианта: получить и полежать недельку дома, или попытаться убежать, бегаю-то я хорошо.

— Что здесь происходит?

Обернувшись на голос, я увидел пожилого мужчину. Низенький, полный, в очках и с седой шевелюрой, он причмокнул пухлыми губами, отодвинул меня в сторону и подошел к лысому.

— Григорий, вы курите?

— Да нет, Климентий Ильич, не курю, — пробубнил себе под нос детина. — Я вот и пацану говорю, что курить вредно!

— Григорий, ваша бабушка будет очень недовольна! — пухляш взял у лысого мою пачку и вернул обратно, а имбецил стоял, опустив глаза, как нашкодивший щенок.

Я еле воздержался от улыбки. Компания обогнула меня и старика и направилась дальше, а толстячок улыбнулся мне:

— Что ж вы юноша в незнакомом месте ночью гуляете?

— Работа у меня такая, — развёл я руками.

— Хм, подозрительная работа, — прищурился он за стеклами очков.

— Да курьер я, книги развожу. А вам спасибо, что упырей прогнали.

— Ну упыри не упыри, а пошалить любят, — старик добродушно улыбнулся. — А ты коль книги любишь, заходи, у меня много чего интересного есть. Заодно и согреешься.

Мужик указал на книжный магазин. Значит, его или просто продавец. Клацнув зубами, я кивнул, все-таки погреться очень хотелось, да и любопытно стало, что скрывается за столь несуразной витриной.

Климентий Ильич радушно распахнул передо мной тяжелую деревянную дверь. Звякнул колокольчик, и я оказался в полутьме помещения.

Словно в старый фильм попал. Магазинчик небольшой, света мало, тусклые лампы в зеленых абажурах болтаются под потолком. Слева стойка в классическом стиле, будто не прилавок, а для портье: высокая, с толстой столешницей красного дерева, на которой стоит старый ночник на резной подставке. На стене за стойкой гравюры в позолоченных рамах, мутное овальное зеркало в кучерявом багете, пара книг на длинной узкой полке. Справа ряды темных стеллажей. Непонятно, насколько длинные — противоположная стена тонула во мраке.

Главное, здесь было тепло… нет, даже жарко. Буквально через минуту мне стало нечем дышать, и пришлось снять куртку. Климентий Ильич прошел за стойку и снова добродушно усмехнулся, однако маленькие серые глазки будто сверлили меня, и мне, если честно, стало не по себе.

— Ну что, юноша, как вас зовут?

— Павел.

— И чем интересуетесь, Павел?

— Я вообще всеядный, но больше предпочитаю книги, которые у вас вряд ли имеются, — усмехнулся я, разглядывая убранство магазина.

Я облокотился на столешницу и посмотрел на корешки книг на полке: Гюго, Достоевский, Толстой, Дюма, Алигьери… Ну да, классика во всей красе! Уверен, что иного здесь и не держат.

— Ну почему же? — искренне удивился старик. — Давайте попробуем? Какие жанры?

— Фэнтези, фантастика, ЛитРПГ…

— Я понял, можете не продолжать. Минуточку.

Я так и застыл с открытым ртом, а мой собеседник тем временем достал из-под стола, наверное, с десяток толстых тетрадей. Компом тут и не пахло, только старьем. Знаете, этот запах бабушкиной квартиры: пыль, воск, немного краски и затхлости.

— Так-с, — Климентий Ильич приподнял на переносицу, сползшие на нос очки, и начал листать первую тетрадку. — Начнем с классики. Желязны, Сапковский, Гербер, Верн?

— Давно в моей коллекции, — отмахнулся я.

— Не сомневался! Значит, именитых не предлагать?

Я помотал головой. Все что можно было из старой школы я уже перечитал и, по правде говоря, не верил, что меня можно чем-то удивить. Видя мой скептицизм, старик отложил в сторону сразу половину тетрадей и открыл красную с цветочком на обложке.

— Жар Халлен «Сердце фурии»?

— Еще шесть лет назад.

— Мерканский серия «Попавший в шторм»?

— Осми, Друидов, Проворный туда же, — усмехнулся я, хотя не ожидал, что в этом магазинчике есть мэтры сеттературы, которые уже давно печатались большими партиями.

— А вот Лачиинов? Черемушкин? Отверганцев?

— Мимо.

— Князенко, Классницкий, Грызлов?

— Неа. Знаете, я так-то уже перешел на новичков сеттературы, — вздохнул я.

Стало жалко мужичка, который пыжился найти не читанные мной книги.

— Мне кажется, что многие юноши пропускают мимо милых дам, а ведь среди них были те, кто очаровывал всех своей фантазией! Вот, например, Алла Изумрудная, Нина Никитина, Леа Иволга?

— Читал. Я же говорю — всеядный. Знаете, мне пора, а то еще до дома ехать.

— Погоди, — остановил он меня твердым голосом. — Я знаю, что тебе надо. Эту книгу ты точно не читал. Ты ее вообще нигде не найдешь. Малый тираж — всего пятьдесят экземпляров, да и то, наверное, осталось штук десять, не больше. Жанры: фантастика, фэнтези, ЛитРПГ. Это, наверное, одно из первых произведений в этом жанре. Должно быть, автор написал его еще, когда и понятия-то такого не было.

Я натянул куртку, но выходить не торопился, хотелось услышать имя автора. Хотя, я подозревал, что и его тоже читал. Парочка интересных, но не слишком популярных экземпляров пылились даже у меня. А Климентий Ильич снова сверлил меня глазками, подмечая реакцию. Хитрый жук, понял, что заинтересовал.

— Так вот, писал он не под своим именем, да и сдается мне тираж выпустил на свои кровные, — продолжил он, обойдя стойку и направившись вглубь магазина, а я поплелся за ним, хлюпая кедами. — А на обложке значится имя: Эльф Лейдарский.

— Не слышал о таком, — буркнул я, сворачивая за стариком между двумя последними стеллажами.

Ну и атмосферка тут! Прямо мурашки по коже! У книг сплошь темные переплеты, стоят кое-как — большие и малые форматы вперемешку, и лампы эти совсем света не дают, пробираешься чуть ли не на ощупь. Если бы не бежевая жилетка толстяка, который еле в проходе помещался, я бы точно потерял его из виду, а семенил он бодро. Теперь пришло осознание, что я ошибся с размерами магазина. Мы шли, и шли, по ощущениям долго, минут пять, не меньше, но до конца стеллажей так и не дошли — уперлись в приставную лестницу, которая ездила на колесиках, опираясь на трубу под потолком.

Климентий Ильич лихо подвинул ее на пару метров дальше и забрался на три ступеньки. Довольно шустро для человека с такой комплекцией. Он сдвинул несколько книг в первом ряду и на ощупь начал копаться во втором, а я мысленно присвистнул. Ничего себе! А и не скажешь, что тут еще и в два ряда! Чудной магазин, однако.

После минуты попыток отыскать требуемое, он наконец-то извлёк книгу. Спустился ко мне и, держа ее двумя руками, торжественно вручил. Мне даже показалось, что старик не дышал в этот момент, и испытывал что-то вроде трепета. Во всяком случае, глаза его лихорадочно блестели, а пухлые губы расплылись в тонкой улыбке.

Я же чувств толстяка не разделял, взял книгу в руки и сделал два шага назад, чтобы свет от люстры падал на обложку. Ничего необычного: стандартный формат, но довольно пухлая, страниц шестьсот есть. Переплёт потрёпанный, на корешке потёртости, но картон плотный. Никакой яркой картинки нет — только изображение длинного серебристого кристалла на темно-зеленом фоне и надписи. Тусклыми золотыми буквами наверху значилось имя автора, внизу название романа: «Алмаз Лейдара: путь к спасению». Пафосно. Даже слишком. Но мне не привыкать, видел и похлеще.

— И сколько стоит? — спросил я, открывая книгу на середине.

— Ни сколько, — услышал я в ответ шипящий шёпот.

Голос старика заставил вздрогнуть и поднять глаза. Он стоял в тени, сцепив руки в замок на пузе и сверлил меня глазками-пуговками.

— Ни сколько? — переспросил я.

— Именно, она немного испорчена, бывала уже не в одних руках, — на этот раз голос его звучал нормально, даже как-то весело и буднично.

Я снова опустил глаза и заметил на страницах карандашные заметки. Мысленно усмехнулся. Черт возьми, да я вылитый Гарри Поттер. Друзья меня так и зовут за волосы и зеленые глаза, теперь вот учебник по зельеварению достался.

— Что смешного, юноша? — снова мерзкий шепот, от которого по хребту пробежал холодок.

— Да так, — замялся я. — Не сильно она и испорчена. Ерунда!

Я старался говорить спокойно. Если честно, хотелось побыстрее отсюда убраться и даже гоп компания на улице теперь казалась куда приятнее, чем продавец книжного магазина.

— Тогда забирайте, не пожалеете, — снова нормальный голос.

Похоже, я переохладился и устал, вот разум и выделывает финты. Пожалуй, реально пора возвращаться, и после порции пельмешек завалиться спать.

— Может, я все-таки заплачу? А то как-то неудобно, — для очистки совести уточнил я, и развернулся, собираясь выбраться из этого туннеля.

Я обомлел. Туннель и вовсе не туннель. Шагов двадцать отделяли меня до основного прохода. А когда мы шли сюда, показалось, что стеллажи бесконечны. Я тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли, и направился к выходу.

— Ничего не надо. Я не бедствую, тем более, что в округе у меня есть постоянные покупатели, — весело отозвался старик, грузно следуя за мной. Паркет под ним скрипел и трещал — того гляди провалимся в подвал девятиэтажки.

Мы дошли до стойки, и я спрятал книгу в рюкзак.

— Ну спасибо вам, и до свидания. Знаете, я, как прочту, привезу ее обратно.

— Да ну, это вряд ли, — хитро улыбнулся Климентий Ильич.

— Это почему же? — удивился я.

— Да никто не возвращает, — развёл он руками, изобразив на щекастом лице гримасу разочарования.

В глазах старика снова блеснул нехороший огонек. И я, натянув на лицо самое добродушное выражение, кивнул на прощание и поспешил ретироваться. По-моему, с виду нормальный дедок все-таки немного не дружит с головой.

Звякнул колокольчик, и я вышел в промозглую осеннюю ночь. Свежий воздух ударил в нос, а вот дождь закончился. Наконец-то! До метро минут десять, лучше поторопиться, а то снова закоченею. Прибавил шаг, но, пройдя метров сто, понял, что мне очень некомфортно, будто кто-то следит. Я обернулся и увидел, что Климентий Ильич стоит на пороге магазина в рубашке и тонком жилете, сложив пухлые ладошки на животе, и смотрит мне вслед.

Я натянуто улыбнулся и махнул ему на всякий случай. Теперь понимаю, почему книги не возвращают. Я тоже не верну — ну его, какой-то он странный, на маньяка похож.

Липкое неприятное чувство тревоги отпустило меня, только когда я вошел в вестибюль станции. Теперь я точно в безопасности, вокруг полно людей и совсем скоро я окажусь дома. Мамуля в ночную, так что пельмешки и телевизор полностью в моем распоряжении. И почему он сказал «никогда не возвращают»? Странно прозвучало. Будто он имел ввиду именно эту книгу. Бред какой-то! Я решил твердо думать только о пельменях и сметане, тем более что желудок уже начал выдавать трель. Старика я больше не увижу. Так чего теперь беспокоиться? С этими мыслями я надел наушники и, откинувшись на спинку сиденья, прикрыл глаза. Пару остановок можно подремать.

Утром я проснулся от странного звука, будто кто-то катал по полу бутылку. Переборов себя, открыл один глаз. Марти, сволочь! Реально играется с пустой пивной бутылкой, жирная скотина! Я нащупал тапок под диваном и, приподнявшись на локте, запустил его в пушистого негодяя. Не попал. Но кота шуганул, и он, недовольно мяукнув, бросил бутылку и, запрыгнув ко мне на спину, улегся и заурчал. Нет, ну что за кот? То бесит своими выходками, а то просто сама невинность. Есть, наверное, хочет, не иначе.

Я закрыл глаза, спать уже бесполезно, а подремать охота. Да и пригрелся под одеялом и подушка мягкая. Люблю выходные за то, что можно поваляться и покемарить в свое удовольствие. Вчера зашел в магазин возле дома, взял пельмешек и бутылку пива. Ту самую, пузатые бока которой блестели посреди комнаты в свете утренних лучей солнца. Правда в этих лучах еще отлично были видны все изъяны старого паркета и пушистые пылинки, что мелькали словно миниатюрные парашютисты. Ну и воображение у меня…. Я снова приоткрыл один глаз. Взгляд упал на царапины и потёртости возле шкафа. Ладно, поднакоплю еще чуток и закажу реставрацию и циклевку, надоело ходить по скрипучему дереву, да цепляться о выбитые плашки.

События вчерашнего дня вроде бы стерлись из головы, но почему-то не отпускали до конца. Меня аж снова передернуло от тихого шипящего шёпота Климентия Ильича. Так передёрнуло, что я резко встал, сбросив со спины несчастную животину. Натянул растянутые треники и поплелся на кухню. Там включил чайник, сыпанул в кружку две ложки кофе себе и сухого корма в миску для кота. Тот набросился на угощение, будто неделю голодал. Вот ведь вся забота у котов: ешь да спи. Ну иногда хозяев донимай, чтоб не расслаблялись.

Пока закипал чайник, я закурил и бросил взгляд в коридор, где рядом с пуфиком вчера бросил рюкзак. А в нем ведь книга некого Эльфа Лейдарского… Надо почитать, раз уж повезло получить за дарма. Вдруг реально что-то стоящее? А если ерунда — поставлю на полку, пусть пылится. Книги не коты все-таки, их кормить не надо.

В комнате раздался звонок телефона, и я поспешил ответить. Пока сообразил, куда дел вчера смартфон, сбросили. Пришлось вспоминать. Аппарат нашелся в кармане джинсов, а они под столом. Что там делали, я честно не помню, но до сих пор были влажные, так что отправил на батарею. Пускай сохнут. Едва взял в руки телефон, снова позвонили. Ага! Костян!

— Здорово, брат, не спишь? — услышал басовитый голос старого друга.

— Здорова, не сплю. С днем рождения тебя, всего хорошего, ну и ты сам там дальше в курсе.

— Спасибо, брат. Тут такое дело… Праздник отменяется, меня срочно вызывают на работу, — поникшим голосом объявил он.

— Чёрт, а чего так? — с участием спросил я.

— Магазин ночью грабанули. Всю вечернюю смену будут допрашивать. Говорят, у них был свой человек среди сотрудников. Короче, мы попали. Я вообще не знаю, когда вернусь домой.

— Беда. Слушай, ты в курсе держи. Не пропадай. А отметить успеем, — я, конечно, попытался приободрить товарища, как мог. Красноречием не особо страдаю, но Костя меня и так знает, как облупленного.

— Ага, бывай. Я позвоню.

Черт, вот попал дружище. И фиг знает, сколько его там продержат. Костян парень хороший, мы еще, когда шкетами были, сдружились. В общаге жили на одном этаже. Они с семьей первые съехали — квартиру дали, как многодетным. Семнадцать лет ждали, дождались.

Да, дела… Я очень рассчитывал отдохнуть с ребятами, да и девчонки обещали быть. Правда, с ними у меня не особо клеилось, но сегодня хотел набраться смелости и подкатить к Анютке. Видно, не судьба. На кухне щелкнул чайник, и я пошел наливать кофе.

Когда шел обратно в комнату с кружкой и бутербродом остановился возле рюкзака. Пришлось подцепить мизинцем и тащить в комнату, не люблю я туда-сюда ходить. Курьерская привычка — логистика наше все.

Кинув рюкзак на диван, я поставил рядом табуретку, на нее положил надкусанный хлеб с колбасой и рядом примостил кружку. Достал книгу и, сев по-турецки, положил ее перед собой.

Невзрачная обложка, пафосное название. Даже интересно, кто ее исписал заметками и для чего. Может и правда, учебник по зельеварению? Усмехнувшись, я открыл первую страницу. Странно, информация об издательстве отсутствует, перевернул книгу и открыл с последней. То же самое. Ни информации, ни содержания.

Ладно. Решил начать сначала. Бумага серо-желтая, древняя, пахнет пылью и старостью. На первой странице сразу текст. Ни тебе названия, ни даже номера главы. Ну как так-то? Да еще и шрифт мелкий такой, что даже мне с моим стопроцентным зрением пришлось поднести книгу почти к носу. Хоть с лупой рассматривай! Поля все исписаны карандашом. Почерк — не разберешь. Да еще и написано снизу вверх и стрелочки стоят к отрывкам и предложениям. Некоторые даже обведены.

Я потянулся и сделал глоток кофе. Мда, видимо отправится она на полку. На всякий случай, решил полазить в интернете, посмотреть кто же этот Эльф Лейдарский. Может и время тратить не стоит, разбирая мелкоту? Я взял свой простенький смартфон и забил имя автора в поиск, но он не выдал ровным счетом ничего похожего. Нет, кучу картинок с эльфами и книг про них я получил, но это было все не то. Пролистал до десятой страницы, а результата нет. Решил написать специалисту по ЛитРПГ, есть у меня один знакомый на сайте. Гуру в этом жанре, всех знает, мимо него такое не могло пройти.

Я открыл мессенджер. Рися в сети. Да, родители ему удружили с имечком. Аристархом нарекли, но его иначе, как Рися, никто не называл. Мы еще пять лет назад познакомились, а потом начали общаться. Оказалось, живем в соседних домах, но пересекаемся чаще в интернете, чем в реальной жизни.

«Привет, Рися! Слышал об авторе под псевдонимом Эльф Лейдарский?» — отправил я сообщение.

«Прив. Не. Кто такой?» — краткость сестра таланта, говорят.

«Это я у тебя хотел узнать. Книгу тут подогнали. Жанр твой любимый. Называется Алмаз Лейдара: путь к спасению».

«Нов?»

«Нет, старье. Но ни года, ни издательства нет, а она вся в заметках».

«НЕ ЧИТАЙ!!!»

«Чего?» — что это он орет?

«Ща приду».

«Ок».

Нет, Рися, конечно, странный, но сейчас был просто абзац. Что это было? А не разберешь этих помешанных! Я бросил книгу на подушку и пошел на кухню с пустой кружкой, попутно вытащив из шкафа футболку. Гость придет, я в одних трениках. Несерьезно. Прибраться не мешало бы, но Рися не брезгливый. Это я уяснил еще на первой личной встрече, когда он схомячил остатки вчерашней надкусанной мной пиццы.

Не успел я налить себе вторую порцию кофе, как в дверь начали трезвонить. Глянув в глазок, обнаружил там Рисю. Ничего себе он шустрый! И пяти минут не прошло!

— Здорова, Рися! — я протянул знакомцу руку, когда тот перешагнул порог.

Огромная лапища сжала мои пальцы, но лицо я сохранил, хотя было неприятно. Аристарх был тем еще амбалом. На полголовы выше меня, в два раза шире. Лысая голова, квадратное лицо, нос с горбинкой — ломали и не раз. Куртка с меховым подкладом нараспашку, под ней только черная футболка, джинсы с потёртостями да новомодные кеды. Он старше меня лет на пять, и окромя ЛитРПГ любит еще и спорт. Не зря же работает фитнес-тренером в одном из самых крутых клубов в центре города.

— Привет. Не читал? — сходу спросил он, скидывая кроссовки.

— Нет. А что ты такой нервный? Кофе будешь?

— Давай, — кивнул он, следуя за мной на кухню. — Не нервный, а любопытный.

— Чувствуется. И пяти минут не прошло, а ты уже здесь! — усмехнулся я, добавляя молоко в кружку.

Когда я повернулся, чтобы поставить ее на стол, наткнулся на серьезное непроницаемое лицо Риси. Таким я его видел всего пару раз. Например, когда заявил, что его любимый автор пишет откровенную чушь.

— Ты на форуме давно? — спросил он, настороженно глядя на меня своими серыми чуть на выкате глазищами.

Форум этот создала группа любителей жанра. Книги там не выкладывались, но игроманы и ценители зависали постоянно, обсуждая новинки и косяки авторов. Сами сеттераторы там тоже не бывали, им некогда, они книги пишут, а вот читатели поселились. Я о форуме узнал от Риси, но в коллектив не влился. Так, забегал иногда посмотреть отзывы о новинках, или узнать о менее популярных, но хороших книгах.

— Ну, лет пять, а что? — я-таки поставил кружку и придвинул ему, а сам уселся на табурет напротив.

— Салага, — махнул он рукой, делая глоток. — Я туда в самом начале пришел. Жанр тогда только начал набирать популярность, но я проникся, ты же знаешь. Так вот тогда ходила одна байка, она и сейчас периодически всплывает, но народ только ржет, а я люблю такие вещи. Понимаешь?

Он заглянул мне в глаза. Вид у него был такой что, если я отвечу неправильно, поеду в травматологию.

— Понимаю, — кивнул я.

— Так вот тогда поговаривали, что ЛитРПГ пришло не десять-пятнадцать лет назад, а еще в те времена, когда и компьютеров не существовало.

— Да ну бред какой-то! — засмеялся я.

— Бред, с одной стороны. Но кто-то обсуждал книгу, которую написал неизвестный фантаст в тысяча девятьсот пятьдесят восьмом году. Он представил мир будущего, где все играют в игры на беспроводном «телевизоре». Группа подростков попадает в игровой мир и вынуждены проходить квесты. Правда, никто не знает о ней ничего больше.

— Так… И чего? — я абсолютно не понимал, к чему клонит Рися.

— Слушай и не перебивай, — он почему-то перешёл на шепот. — Говорили, что по миру ходила парочка экземпляров этой книги, и люди, начинавшие ее читать, бесследно исчезали.

— Ха! Прикольная городская легенда, — забавно, надо кому-нибудь подкинуть идейку для сюжета, только кому-нибудь грамотному.

— Легенды, Паша, тоже сложены на основе чего-то.

— Едва ли, — возразил я.

— Опять перебил! — Рися хлопнул лапищей по столу, но улыбнулся. — Я же фанат, а какой фанат не хочет узнать о предмете своего фанатизма все?

Вот за что я его люблю, так за то, что признается в том, что немного повернут на теме.

— Неужели, ты начал проверять факты? — я сделал вид, что сильно удивился.

— А как же!

— И как успехи?

— Я реально нашёл тех, кто слышал об этом, и не в сети. Еще в девяностых и начале двухтысячных, когда почти все имели доступ к интернету только благодаря компьютерным клубам. Познакомился с одним мужичком, который держит литературный форум — ну там он древний и все в одной куче. Самому мужику уже за полтос. Так вот, он в одном издательстве работал, и говорит, пришел к ним парень помощником корректора. Умный и все такое, взяли, начал пахать. А потом как-то вечером приходит и говорит, мол, книгу подарили, а ни издательства, ничего нет, на обложке только имя и название, да алмаз нарисован.

Я подавился кофе и закашлялся, сомнений в том, что речь идет о моей новой книге, не было.

— Она? Да? — прищурился Рися и как хлопнул меня по спине!

Спасибо. Кашлять перестал, а вот дыхание перехватило, и хребет теперь болеть будет.

— Она, — прохрипел я. — И что этот твой мужик еще рассказал?

— Говорит, книжка странная. Будто подпольно сделана на заказ, оттого и издательства нет. А парень на следующий день пропал без вести. Невеста его беременная прибегала, родители, менты, да все, в общем. Не нашли.

— Ну слушай, бред какой-то! Мой папаша тоже свалил в неизвестном направлении, бросив беременную мать. Струхнул, ответственности испугался. Да мало таких мудаков, что ли?

— Я тебе просто рассказал, как было. Мужик этот потом к его родителям ходил и спрашивал про книгу. Интересно ему было, но книгу в комнате не нашли, а ведь все перерыли.

— Так с собой взял, в дороге почитать, — пошутил я.

— Так в том и дело, что с работы он домой пришел, и книгу его отец видел. Правда алкаш он конченый был, но и мать говорит, видела. Да и все вещи на месте. Просто до обеда из комнаты не выходил, а она будить пошла, и нету его. Документы, деньги, одежда — все на месте, как и было. А человека нет.

— Слушай, вот стану великим писателем напишу про это! Интересный сюжет, народ заценит!

Нет, я реально, кажется, воспрял духом! На горизонте замаячило светлое будущее. Мне б теперь соавтора найти, чтобы составил мои мысли в красивые предложения, и я, считай, знаменитость.

— Ты все ржешь! — казалось Рися на меня обиделся, да так смешно надул губы, что мне стоило больших усилий, чтобы не засмеяться над надутой горой мышц.

— Ладно, сейчас принесу книгу и убедишься, что все это бред и городская байка.

Я поспешил в комнату, но Аристарх кинулся за мной. Будто вместо того, чтобы показать ему книгу, я собирался выкинуть ее в окно.

Мы вошли в комнату, и, завидев нас, Марти недовольно мяукнул. Сволочь пузатая, не любит гостей, да и меня иногда. Но я кормлю, так что он большей частью помалкивает.

Я взял книгу и протянул ее Рисе. Тот принял экземпляр дрожащими руками, будто и не книга вовсе, а магический артефакт. Я удивился, конечно, глядя, как он разглядывает ее с открытым ртом, но вида не показал.

— Ты это… садись что ли, — откинув одеяло и простынь, я подвел Рисю к дивану и немного толкнул в плечо.

Тот, повинуясь инерции, сел, не переставая сверлить взглядом обложку.

— Это она, — прошептал он и открыл первую страницу. — Нет издательства!

— Ну да, я и говорил, что нет, — он меня пугал, если честно.

Вы когда-нибудь видели взрослого дядю, который с трепетом и детским восторгом разглядывает простую безделушку? Я вот видел это, наблюдая за Рисей. Он так разнервничался, что даже лысина вспотела.

— Эй, а что это за мазня? — сдвинул он к переносице кустистые брови.

— Понятия не имею, — я пожал плечами и приземлился рядом. — Мне сказали, что она не новая, поэтому и отдали задаром.

— А кто? — не унимался он.

— Зашел вчера в одну книжную лавку. Там старикан ее держит, Климентий Ильич, странный дедок. Он и подогнал.

Аристарх захлопнул книгу и встал:

— Я хочу ее показать Тимофею, — заявил он.

— Кому?

— Тимофею. Тому мужику с форума. Вдруг это она? Он сможет опознать!

Рися повернулся ко мне. В глазах огонь и задор, щеки красные, улыбка немного… безумная что ли, как у фанатика — вот.

— А это обязательно? — недоверчиво промямлил я.

— А ты чего теряешь? — в его глазах отражалось искреннее удивление, будто я сморозил глупость.

— Да ничего.

— Сейчас спишемся. Он живет не очень далеко, пробок нет. Собирайся! — приказным тоном объявил Рися.

— А вдруг, он занят. Ты вообще давно его видел? — спросил я, но на всякий случай стянул джинсы с батареи.

— Всего один раз. Года четыре назад, но иногда захожу к нему на форум. Там такие же стариканы тусуются. Удивительно, но там что-то вроде паба для олдскулов, только пивас виртуальный, — хохотнул он, набирая сообщение на телефоне.

— Понятно, — я уже натянул джинсы, и огляделся в поисках толстовки.

— Отбой.

— Занят все-таки?

— Да нет. Сейчас сам сюда приедет.

— Да, конечно. Я не против, — проворчал я.

На самом деле против. Скоро матушка должна вернуться, а у нас договорённость: друзей и баб, ну в ее случае мужиков, только в отсутствие второго жильца.

— Тогда давай еще кофе, — заключил Рися, кладя книгу на диван, и первый направился на кухню.

Не сказать, что я возмущался, но его манера командовать в моей квартире немного раздражала. Делал скидку на то, что Аристарх Левшин слишком часто командует девочками, которые решили превратить попки в фитнес-попки. Он сам жаловался, как с барышнями тяжело — глазки строят, болтают, за ногти переживают. Странный какой-то. Не работа, а мечта. Тем более что к нему приходят, уже имея идеальные фигурки. Был бы я на его месте, слушал бы девочек и любовался, слушал и любовался…

Вздохнув своему отражению в зеркале, я поплелся за ним. Кофе так кофе. Только Марти остался на страже возможного артефакта, растянувшись на спинке дивана.

* * *

Двадцать минут. Ровно столько потребовалось Тимофею, чтобы добраться до моего дома. Однако, день становился все веселее, поскольку я ожидал увидеть мужичка предпенсионного возраста в кепке, старой потертой куртке и в ботинках с квадратными носами. Мои ожидания разбились о стену под названием «стереотип», когда Аристарх глянул в окно и воскликнул: «А вот и Тимофей подъехал!»

Я ожидал увидеть авто отечественного производства, но ничего похожего там не было. Напротив подъезда припарковалась новенькая черная ауди А12. Новейшая модель! Всего пару месяцев на рынке. Из нее вышел мужик в черном пальто, сером костюме и направился ко входу.

Открывать пошел Рися, потому что я в немом отупении разглядывал машинку. Уж больно она была хороша. Оторвался от окна только когда услышал голоса в прихожей.

Рися с гостем жали друг другу руки и обменивались приветствиями как старые добрые друзья, хотя разница в возрасте у них была солидная. Тимофей оказался приличным мужиком с идеально подстриженными седыми волосами, гладко выбритый, в костюме, который должно быть стоил как три моих зарплаты, если не больше. Лицо круглое, доброе, в уголках глаз морщинки, среднего роста, не худой, но и не толстый. Обычный, в общем.

Мы поздоровались и прошли в комнату. Тимофей оглядел обстановку, но без презрения и удивления, хоть я этого и боялся. Сдвинув постельное белье в сторону и поставив пару стульев, я предложил присесть гостю. Тот любезно принял приглашение и устроился на диване. Марти, скотина! Прыгнул к гостю на колени, теперь серые брюки будут в шерсти, неудобно-то как!

— Привет, красавец! — улыбнулся Тимофей и, подняв кота, чмокнул того в нос. — Люблю кошек. Как зовут?

— Марти, — ответил я и немного расслабился.

— Интересная кличка! — воскликнул Тимофей, наглаживая кота.

— Ага, в честь Марти Сью.

Тимофей засмеялся, да так, что из глаз брызнули слезы.

— Да, молодой человек, креативно, — он вытер слезы тыльной стороной ладони и, улыбаясь, продолжил. — Вы, видимо, думали, что держатель литературного форума должен быть максимум из рабочей профессии, а еще лучше библиотекарем?

Он хитро прищурился, изучая мою глупую физиономию.

— Ну, признаюсь, да. Так я и подумал, — неловко-то как.

— Так оно и было. Я вообще-то электрик, но нелегкая в девяностые занесла в книжное издательство наладчиком оборудования. А потом мне повезло, и нашлись люди, которые решили позвать в бизнес. Сами они уже давно отошли — кто в мир иной, кто просто от дел, а я занимаюсь. Слаботочные системы.

— Понятно, — кивнул я и глянул на Рисю, который подпрыгивал на стуле от нетерпения.

— Тимофей, взгляните на книгу? — спросил он и подскочил к столу, куда я переложил «артефакт», убирая постель.

— Конечно! Затем и приехал, — кивнул бизнесмен и, бережно опустив Марти на пол, чем кот оказался крайне недоволен, принял книгу из рук Аристарха. — Это точно она.

Он рассматривал ее не с любопытством, как мы, а с тревогой что ли… Открыл первую страницу и еще раз утвердительно кивнул. Сомнений в том, что эту книгу он действительно видел, не оставалось.

— Она, только пометок этих не было. А где вы ее взяли? — спросил он, не поднимая глаз от обложки, которую поглаживал большим пальцем.

— В книжном магазине на Березовой. Мне ее бесплатно отдали, потому что испорчена.

— Это она. Это та самая книга… — прошептал Тимофей, будто реально держал в руках магический артефакт.

— Ну и что? — спросил я. — Просто совпадение, городская легенда.

Эти двое уставились на меня, как на барана. Под их взглядами стало реально неуютно, и я, пытаясь доказать, что трое взрослых мужиков подняли кипишь из пустого места, взял книгу из рук Тимофея и поднес ближе к глазам. Сейчас покажу, что ничего в ней страшного нет, меня в нее не засосет и не откроется портал в другой мир. Черт возьми! Почему я должен кому-то что-то доказывать? Да и хрен с ними! Я уже пожалел, что написал Рисе. Фанатикам такие вещи лучше не говорить.

Итак. Сфокусировав взгляд на первой строчке, я принялся читать вслух, стараясь не обращать внимания на заметки, хоть это было и непросто, а мои гости слушали меня внимательно. Правда, показалось, что Тимофей более настороженно, а вот Аристарх затаил дыхание, будто я произношу древнее заклинание. Ага, экзорцист хренов. Изгоняю бесов из амбала и бизнесмена.

«Мы стояли в волшебном круге. По-другому это место я назвать не мог. Десять камней, десять игроков-первопроходцев. Нам предстояло протестировать игру, но никто не знал, чем все это закончится. Первое, что мы должны были усвоить — чтобы попасть в виртуальную реальность нужно произнести кодовую фразу „Экстарму меалон корту Лейдар…“».

— Экстарму меалон корту Лейдар? — переспросил Рися.

Я кивнул, сверившись с книгой:

— Ну да, а что?

— Мне кажется, я это уже где-то слышал. Не то в игре какой было… — задумавшись он почесал лысину.

А я, тем временем, проследил взглядом за стрелочкой, которая вела от кодовой фразы к карандашной заметке на поле. Крупными печатными буквами там значилось:

НЕ ЧИТАТЬ ВСЛУХ!!!

— По-моему, бывший владелец книги прикололся, — хохотнул я, хотя как-то напрягся.

— Почему? — спросил Тимофей, с любопытством заглядывая в книгу.

— К этой фразе ведет стрелочка и написано «Не читать вслух».

Оба уставились на меня, а Марти почему-то начал тереться возле моих ног и истошно орать. Нет, кот не мяукал, он именно длинно противно орал.

— Эй, дружище, ты чего?

Я наклонился, чтобы погладить полосатую нечисть, но так и замер. Паркет под моими ногами… таял… Он расползался в стороны и растекался, будто стал жидким и податливым. При этом подо мной уже была приличных размеров черная дыра. Я глянул на Рисю. Под его стулом происходило тоже самое. Один Тимофей сидел и, выпучив глаза, наблюдал за странным явлением.

Не знаю, как ведут себя другие в экстренных ситуациях, но мы просто впали в ступор. Аристарх поначалу вообще ничего не заметил. А вот кот орать перестал. Теперь он запрыгнул ко мне на спину и начал шипеть. Тимофей вскочил с ногами на диван, но, по-моему, зря. Уже через мгновение пол перестал растекаться, и нас ослепила вспышка…

16 октября 2025 года.

— Вставай, Паша! Паша, вставай! Мы попали!

Черт, и чего так орать? Голова раскалывается, ног не чувствую… Что?!

Я резко сел, и первым делом поглядел на свои босые ноги. Нет, пальцы шевелятся. Фух! Отлегло. Хотя из-за резкого подъема закружилась голова, а к горлу подкатил неприятный комок тошноты. Только бы не вырвало!

Рися с выпученными глазами стоял возле меня на коленях. Марти терся о его ноги, а неподалеку валялись два стула, а точнее то, что от них осталось. Щепки, да и только.

Я огляделся. Мы были в лесу. Нет, лес не дремучий, а очень даже светлый. Солнышко пробивалось сквозь широкие кроны. Высокие вязы, дубы и липы стояли не плотно, пропуская на поляны много света и тепла. Мягкая трава ковром устилала землю, летали бабочки, пели птицы… Красота, одним словом.

— Где это мы? — озадаченно спросил я.

— Даже не знаю… Либо в книге, либо в игре, либо и там, и там одновременно, — ответил Аристарх и кивком указал куда-то за мою спину.

С трудом перевернувшись и сев на колени, я увидел нечто… Охренеть — самое мягкое слово, которое крутилось тогда в голове. Метрах в двадцати от нас на небольшом холме, покрытым мелкими белыми цветами, возвышалась каменная глыба. Что за материал, я так и не понял. Необтесанный черный минерал с вкраплениями белых точек, которые сверкали на солнце, а вокруг глыбы расположились статуи в два человеческих роста.

— Что это? — спросил я, поднимаясь на ноги.

— В душе не чаю. Но сдается мне, на камушке лежит чертова книга, — ответил Рися.

Я пригляделся, и действительно, закрытая книга лежала на камне. Только сейчас заметил, что она переливается всеми цветами радуги. Аристарх решительным шагом двинулся к «инсталляции», а я подхватил на руки удивительно спокойного Марти и двинул за ним.

Возле своеобразного круга мы притормозили. Уже не раз читали, что если войти в магический круг и взять долбаный магический артефакт, то случиться может все что угодно: от открытия портала до зомби-апокалипсиса. Но пока мы думали, подойти к камню или плюнуть на это, скотина Марти вырвался и в два прыжка оказался на камне.

— Куда ты, полосатая нечисть?! — вскрикнул я, но вопреки опасениям, ничего страшного не случилось.

Рися пожал плечами и двинул к коту. Он осторожно взял книгу и открыл ее на первой странице, пробежался по ней глазами и выдал вердикт:

— Та самая.

— Мне от этого не легче, — пробормотал я, осматривая статуи.

Мда… Попали. Среди изваяний из того же черного материала легко узнавалась вся нечисть магических миров. Человек в одежде ближе к пресловутому средневековью, с двумя клинками за спиной.

Эльф, а точнее эльфийка, в длинном платье и тиарой на голове. Похожа на обычную женщину, вот только клыки торчат как у вампира и острые длинные ушки, почему-то раздвоены, как язык у змеи.

Далее гном, ну или около того. Низкий, в пол человеческого роста с кустистой бородой и топором на плече.

Следом за ним… орк? Стремная рожа, покрытая волдырями, рот перекошен, надбровные дуги нависают над маленькими поросячьими глазками, руки длинные, в каждой по булаве.

Ну следующий это просто — оборотень или волкодлак. Стоит на двух лапах, морда волчья, но тело больно похоже на… Рисю. Мышцы, пресс и все такое, на этой скульптуре из одежды только штаны.

Пять знакомых по книгам рас, но статуй десять. Возле следующей стоял Рися. Прижав книгу к груди, он с удивлением разглядывал нечто напоминающее голого Волан де Морта. Согнутое существо с большими глазами, вместо носа две щели, никаких признаков того мужик это или баба на скульптуре не было. Ступни длинные, руки чуть ли не достают до земли, пальцы, скрюченные, с острыми когтями. Губ нет, просто открытая пасть с двумя рядами шилообразных зубов.

— Не хотел бы я с этой тварью встретится, — пробормотал Рися.

— Да, я тоже, — ответил я и подошел к следующему изваянию.

Тут вообще было нечто непонятное. Что-то среднее между желе и приведением. Нечто пухлое в балахоне, вместо рта воронка, пузырчатое пузо торчало из-под каменной ткани. Надо сказать, что все статуи были выполненным просто мастерски. Ощущение, что сейчас сойдут с холма и разбредутся по сказочному лесу.

— Ну и мерзость, — прокомментировал большую желешку Рися и двинулся дальше.

Восьмой монстр был похож на скрюченный ствол дерева, покрытый мхом и наростами. Однако глаза и рот у него имелись, руки-ноги тоже, хотя и похожие на сплетенные между собой корни, и заканчивались острыми шипами.

Далее шел «змеептиц», как его обозвал Рися. По сути, обычная кобра с кожистыми крыльями.

А вот у последней статуи мы задержались, долго рассматривая все детали необычного существа. Во-первых, оно было похоже на человека. Руки-ноги есть, и даже одежда вполне обычная: штаны, рубаха, плащ за спиной, в правой руке посох с круглым гладким набалдашником. Но вот голова… Узкие щели вместо глаз — даже непонятно есть ли там зрачки. Рот будто зашит нитями, хотя я думаю, это больше походило на то, что существу склеили две губы. Носа нет в принципе, как и ушей, а на лысом черепе костяные шипы, идущие по центру как ирокез. Почему костяные? Мастерство скульптура не давало повода думать иначе. Но больше всего поразило, что все тело необычного вурдалака было покрыто полупрозрачными камнями, которые уж больно напоминали алмазы. Грани этих камешков, что россыпью украшали руки, шею, лицо и черепушку нелюдя, сверкали на летнем солнышке, переливаясь яркими цветами.

— Пять более-менее знакомых и пять непонятных монстров, — заключил Аристарх, выходя из круга.

Он по-турецки сел на траву и открыл книгу. Я устроился рядом. Не успел приземлиться, как на колени прыгнул Марти и ласково заурчал. Что ж, говорят животные чувствуют неладное, но раз кот ведет себя так, то опасности поблизости нет. Во всяком случае, я очень на это надеялся.

— Что будем делать? — спросил я Рисю, который погрузился в чтение.

— Читать. И пока я не прочитаю всю эту муть, с места не сдвинусь.

— Логично. Только читай вслух и сноски не пропускай.

— Не, я вслух не могу. В горле пересохнет, а еще неизвестно, где взять воды. С тем, что прочту ее всю, я погорячился. Так что давай, немного почитаю. Поймем, куда идти и что делать. Потом найдем место, где можно пожрать и поспать, а потом спокойно дочитаем книгу.

Где-то в душе я был с ним согласен, поэтому задавать лишних вопросов не стал. Если в книге было написано не читать странное заклинание, а мы его прочитали и попали неизвестно куда, значит карандашные пометки, что оставил предыдущий владелец книги, могли нам помочь выбраться отсюда.

Спустя два часа я уже так пригрелся на солнышке, что развалился на травке и задремал. Марти от меня не отставал, устроившись рядом кверху пузом. Аристарх же сидел как изваяние мыслителя, полностью погруженный в чтение. Открыв один глаз, я глянул на него, и собрался задать вопрос, который уже задавал раз сто, но неизменно получал в ответ раздраженное «не мешай». В этот раз друг меня опередил:

— Ты в курсе, что автор этой нетленки полный псих?

— Догадывался, а что такое? — я сел и потянулся. Ну наконец-то он заговорил!

— Я прочитал меньше трети, и понял, что мы влипли по полной. Во-первых, стало немного понятно, какой здесь геймплей, то есть что за мир на начальном этапе. Но не понятно, к чему в итоге мы придем, потому что игрокам по книге все открывается постепенно. Нет конечной цели и, если честно, сложилось ощущение, что игра бесконечна.

— Зашибись… А если это игра, где статы и все вот это вот? — задал я резонный вопрос.

— Слушай и не перебивай, — возмущенно ответил Рися и положил книгу, между нами. — Короче, примерно в пяти километрах к югу есть место… типа лагерь, где мы начинаем играть. Вообще-то, герои книги оказались именно там. Она же точка респа. Вернешься туда, если сдохнешь.

— А это хорошие новости! Хоть сдохнешь не насовсем! — хмыкнул я, но Рися, кажется, мой сарказм не заметил.

— Не совсем… Там стоит заметка: респа нет…

— Зашибись… — я, кажется, начал паниковать, но Рися продолжил, как ни в чем не бывало.

— Дальше они начали качаться. Скилы там всякие отрабатывать и собирать лут, убивая диких животных. Шкуры и органы можно потом продать на рынке. А такой, если верить книге, есть неподалеку. Там же можно поиметь парочку лёгких квестов, чтобы повысить уровни. Можно накупить шмоток и оружия, а потом идти дальше по квестам и открывать новые локации.

— Что значит «открывать новые локации»? — нет, я не дебил. Я знал, что это такое, но не представлял, как это может выглядеть в книге.

— Короче, пока они перемещаются по одному государству. Называется оно Ронгорн. Голимое средневековье, по-другому не скажешь. Я дочитал до того момента, как игроки должны были выйти за его границы, а там уже всякие монстры и прочая нечисть. Нет, тут тоже нечисти хватает, но локация для нубов.

— Отлично, мы с тобой как раз из этих.

Я как-то немного успокоился. Если тут все так, как говорит Рися, значит, пока опасности нет и можно оглядеться, подумать, как выбираться.

— Короче. Предлагаю, далеко не думать, а действовать по обстановке, потому что из сносок пока самое важное было — не читать вслух гребаное заклинание и что респа нет.

— Но и их же там миллион, — удивился я.

— Миллион-то миллион, да вот только все они о том, что надо идти и играть, и как пользоваться лутом и так далее, полезные ссылочки, которые облегчат нам жизнь, но ни намека на то, как выбираться, — Аристарх поднялся и указал в сторону противоположную от круга со статуями местных жителей. — Нам туда.

— Ладно, пошли. Марти, не отставай! — мы бодро зашагали в ту сторону.

Поначалу прогулка казалась легкой. Однако, вскоре жажда дала о себе знать, и мы уже проклинали яркое палящее солнце, стараясь держаться ближе к деревьям. Но ни тень, ни прохлада не спасали. А еще мы оба были босые. Ну Рися хоть в носках, но это ерунда, он все равно то и дело морщился от боли, наступая на очередную острую ветку или камешек.

Через час такой ходьбы на ступнях не было живого места. Мелкие царапины и порезы саднили и чесались, а вот Марти было хорошо. Полосатый гонял по лесу мышей и птиц, и даже перекусил полевкой. В тот момент, когда он принес нам тушку несчастной серой живности, мы с Рисей переглянулись и поняли, что кушать хочется, как никогда.

Но мы не унывали. Вскоре должны были прийти к лагерю, если верить книге. Её Аристарх нес, прижав к груди, периодически открывая и перечитывая первые главы. Мне он это объяснил так: надо быть готовыми ко всему, а еще лучше знать, что тебя ждет за поворотом.

А за «поворотом» нас ждала поляна, на которой расположилась на привал группа хищного вида мужиков…

Едва мы вышли из леса, как остановились. Даже Марти встал рядом со мной, как вкопанный, уставившись на непонятных личностей, которые собрались возле костра. На вертеле жарилась сочная тушка кролика или зайца. Я в них не очень разбираюсь, если честно. Вокруг стоянки разбросаны шмотки. Взгляд упал на луки и мечи.

Их было семь. Одет народ был как охотники или воины: кожаные штаны на шнуровках, простые холщевые рубахи, кожаные куртки и жилеты лежали рядом на сочной траве. Полусапоги они тоже скинули, давая отдохнуть мозолистым ногам.

Рожи у них были какие-то злые, бородатые, беззубые или с гнилыми зубами, грязные сальные патлы, руки тоже немытые. Такие, типичные алкаши, и даже флягу с каким-то напитком передавали по кругу.

В душе затеплилась надежда, что это просто реконструкторы, но вспомнив статуи неведанных существ, я тряхнул головой. Нет. Так повезти не может. Мы в жопе чужого мира.

Я глянул на Рисю. Тот начал потихоньку пятиться и взглядом предложил мне сделать то же самое. Но едва я шагнул назад, как один из мужиков нас заметил.

— Опа! Смотрите, кто тут у нас! — воскликнул он, казалось бы, добродушно, но взгляд у него был вовсе не добрый.

Кто-то заржал, кто-то начал разглядывать нас с интересом. Сердце мое забилось так, что казалось выскочит из груди, я услышал, как сглотнул Рися и тихо прошептал: «Ну все, нам конец».

— Чай, не местные! — сказал плюгавый мужичек с залысинами, и подскочил с места, взяв с собой короткий меч. — А деньжата у вас есть?

Марти выгнулся дугой и зашипел на незнакомца. И тут я осмелел:

— Нет. А вы кто такие?

— Кто мы? — удивился мужик и остановился, но лишь на секунду, и, ухмыляясь, продолжил. — Да так, путники… Грабим, убиваем, девок трахаем.

Я сделал еще шаг назад:

— Ну тогда удачи вам, всего доброго и не хворать!

— А ты, я смотрю, наглый щенок. Его коллеги по цеху повскакивали с мест и взялись за оружие.

— Валить надо, и быстро, — шепнул мне Рися.

— Согласен, — краешком рта сказал я, стараясь подобраться ближе к другу.

— Куда это?! — воскликнул плюгавый и бросился ко мне, но тут…

Марти стартанул с места. Сделал длинный прыжок и начал на глазах увеличиваться в размерах! На мужика уже приземлилась огромная туша, по габаритам превосходящая даже крупных хищников из семейства кошачьих раза этак в три! Этот монстр, только что был моим жирным котиком…

Кошак разинул пасть и… сомнений в том, что плюгавому конец, у нас не возникло. Кажется, меня бы вырвало, если бы я смог двигаться, но я онемел.

— Твою мать… — едва дыша прошептал Рися.

Остальные разбойники остановились, глядя на тело товарища и, тут же подняв мечи, бросились на чудовище. Монстр в два прыжка оказался возле рослого рыжего детины и… откусил ему руку. Ту, в которой был меч.

Другой подлетел к Марти сбоку, но сталь отскочила от шерсти, будто кот был бронированным. Этого чудище просто ударило лапой сверху, и нападавший упал. Голова его была вывернута под неестественным углом.

Один из разбойников, по виду самый молодой, бросил оружие и дал деру в лес. Его примеру последовал ещё один, однако этот прихватил с собой лук и стрелы. Двое оставшихся пытались нанести зверю хоть какие-то повреждения, но…

Через минуту окровавленная поляна сверкала на солнце свежей влагой. Пять искалеченных трупов хаотично лежали, смотря застывшими глазами кто в небо, кто на нас. Тот, которому монстр откусил руку, правда, ещё бился в конвульсиях, но даже мне, не имеющему никакого образования, было ясно, что жить ему осталось недолго.

Монстр подошёл к нему, и, взяв за оставшуюся целой руку, потащил в нашу сторону.

— Твою мать… — снова прошептал за моей спиной Рися.

У меня в голове крутились выражения покрепче, потому что монстр, который приближался к нам размеренным шагом, был похож на Марти только окрасом. Мощные мускулистые конечности, никакого жира на пузе. Морда скорее походила на львиную. Верхние и нижние клыки длиной, наверное, с мою ладонь торчали из пасти как у… орков? Да, точно, как у орков.

Чудовище приближалось, а мы начали отступать. Все-таки это опасная туша метра два в холке, а не милый жирный котик. Остановились только тогда, когда уперлись спинами в толстый ствол дуба. Деваться было некуда, а зверюга уже приблизилась вплотную и оскалила окровавленную пасть.

Марти положил труп к моим ногам и уселся на пятую точку довольно облизнувшись.

— Хорошая киса, — выдавил я и сглотнул ком. — Прости, что называл тебя жирной задницей, но не мог бы ты стать… вернутся… пожалуйста…

Будто сообразив, что я от него хочу, зверюга начала на глазах уменьшаться в размерах, приобретая прежний облик. А когда мы снова увидели Марти весом шесть килограмм, полосатый начал тереться о мои ступни и мурлыкать как ни в чем не бывало.

— Охренеть, — смахнул Рися пот с лысины. — Не знаю как у тебя, но сомнений в том, что мы попали в другой мир, у меня лично больше нет.

Я отвечать не стал. Понял, что ноги не держат и сполз на траву, а Марти запрыгнул ко мне на колени и, уперевшись передними лапами в грудь, полез целоваться.

* * *

— Ловушка захлопнулась. Скоро, любовь моя, ты перестанешь кривиться от моей внешности. Этот юноша молод и красив. Тебе понравится.

— Я никогда не кривилась, мой господин.

— Не ври мне!

Эльфийка вздрогнула и стиснула подлокотник кресла. От него это не скрылось.

— А второй? — спросила она, насилу уняв дрожь в голосе.

— Лысый не интересует. Дойдет, скормим валтам.

— Но дойдет ли юноша? В прошлый раз нам не повезло.

— Я уверен, что этот не струсит, — усмехнулся владыка.

— Тот лишился руки.

— Я больше не допущу подобных ошибок. Тот вовремя скрылся у липр и избавился от книги. Эту я немного исправил, и теперь осталось подождать, когда в юноше проснется магия.

— А если не проснется? — засомневалась женщина.

— Проснётся. Я почуял его силу. Жаль, что в том мире она не может проснуться. Но даже скрытая, она влияет на него и его судьбу, ведёт домой. Он силен. Не удивлюсь, если из рода Гиза.

— Как скажете, господин.

Эльфийка прикрыла глаза, но из-под длинных ресниц все равно видела в магическом круге, что расплывчатой дымкой висел над столом, как черноволосый юноша чешет за ушком своего полосатого питомца. Он ещё не знает, какая участь его ждёт. И виновата в этом отчасти она сама.

Рися осторожно ходил по лагерю и осматривал вещи бандитов. Надо сказать, мой друг держался получше, чем я. Я-то до сих пор сидел, привалившись к стволу дуба, и старался дышать глубоко, чтобы не блевануть. Дышать приходилось ртом, потому что от металлического запаха начинало скручивать желудок. Кот, облизав мне лицо, ушел ловить мышей и бабочек, но я все-равно с опаской поглядывал на него. А то мало ли ему приспичит закусить нами.

Следил одним глазом за Марти, другим за Рисей. Лицо его то зеленело, то белело, то покрывалось испариной. Лысина сверкала на солнце от пота, но было видно, что его потряхивает. Он, конечно, старался виду не подавать. Ходил взад-вперед, даже снял кролика с вертела. Заглядывал в мешки и сумки, делал умный вид, чесал затылок.

А вот в мою голову начали закрадываться страшные мысли. А вдруг и не бандиты они вовсе? Вдруг мой кот убил простых охотников, которые решили шугануть чужаков? Верить в это очень не хотелось, но я все же решил поделиться сомнениями с другом.

— Слушай, а если они простые охотники? Ну решили нас шугануть, а Марти вот это вот все…

Аристарх повернулся ко мне и покачал головой. Лицо у него в тот момент было зеленое, губы потрескались, а взгляд… Знаете, это состояние, которое бывает, когда ты оказался не в то время и не в том месте? Выражение лица аля «мама, забери меня отсюда, я буду кушать кашу, честное слово».

Рися кивнул на небольшой мешок, лежащий у его ног.

— А зачем простым охотникам отрубленные человеческие пальцы? — спросил он осипшим голосом.

Я нашел в себе силы встать и, пошатываясь, осторожно приблизился, стараясь не вляпаться босыми ногами в кровь. Поравнявшись с другом, я заглянул в мешок. Там действительно лежало с дюжину больших пальцев: и мужских, и женских.

Желудок опять скрутило, и я поспешил отвернутся.

— Давай так. Мы забираем все, что нам может пригодится, и идём в сторону города, а там действуем по ситуации, — твердо сказал Рися, что никак не вязалось с его внешним видом.

— То есть грабим трупы? — прохрипел я.

Согнувшись, старался не смотреть ни на кота, ни на друга, ни на кровь, ни на мертвых. Зелёная травка под ногами, казалась куда более привлекательней, да и тошнота начинала отступать.

— Им уже все равно, а нам надо выживать в этом мире, — заявил он и уже пробубнил себе под нос, — где котики превращаются в монстров.

— Ладно, согласен.

Я выпрямился и отыскал Марти. Полосатая скотина валялась на солнышке недалеко от нас и жрала свежую травку. Будто и не было вовсе никакого монстра с клыками, как у саблезубого тигра.

Рися был так-то прав. Мы черти где, черти с кем, и черт знает, как отсюда выбираться. Так что брезгливость надо засунуть в задницу, пропустить через себя стадии неприятия и отрицания, посмотреть в глаза удручающей реальности. А реальность такова, что мы конкретно попали.

Первым делом мы стащили с трупов сапоги. Вонища, конечно, от них стояла дикая. Рися хоть в носках, а я вот облажался. Но жалеть о том, что дома ходил без них уже поздно. Куртки, которые валялись рядом с костром, к счастью, оказались почти впору и даже без пятен крови, хотя… Кто знает, чем раньше были темные разводы на коже. Но воняло от них не лучше, чем от сапог.

Мы также решили взять фляги, и при случае помыть их и наполнить водой. Мешочки с деньгами собрали все семь штук, чтобы потом оставить два самых добротных, разделив монеты поровну. Сами монеты тоже решили осмотреть, когда отойдем отсюда подальше и устроимся на привал.

Рися собрал оружие и разложил перед собой: мечи, кинжалы, луки и колчаны со стрелами. Я в тот момент осматривал две небольших сумки и холщевый мешок, которые могли нам понадобиться и не сразу обратил внимание, что друг реально фехтует коротким острым клинком. Это было красиво. Он делал пируэты, взмах туда, взмах сюда, поворот… А в глазах появился азарт, который я видел только, когда друг начинал говорить о книгах.

— Марти — монстр, ты — мечник… А я что, друидом стану? — саркастически заметил я, хотя и понимал, что тут нас может ждать все что угодно.

Рися улыбнулся и вложил меч в простенькие ножны из темно-коричневой кожи.

— Я раньше в реконструкциях участвовал, учился с мечом управляться. Кое-что запомнил, правда не уверен, что мои учителя сами понимали, правильно ли это делают. Нам-то была важна зрелищность, чтобы народу нравилось. Аплодисменты и все такое, фотки красивые, — он печально вздохнул и повесил одни ножны себе на пояс, а вторые протянул мне.

Я не стал их крепить, а просто перекинул ремень через плечо. Нелегкие, однако. Ремешок тут же впился в кожу.

— Берем вот эти сумки и этот мешок, а на привале решим, что надо, а что балласт, — скомандовал Рися и взвалил на спину увесистый мешок.

— Марти! Идём! — крикнул я через плечо, ни на что особо не надеясь, но полосатая тушка бодро проскакала мимо меня.

Странно, дома он меня игнорировал и даже на кличку откликался через раз. Только жрать бежал, как полоумный.

Мы взяли все теперь уже наши пожитки и двинулись подальше от этого места. Рися прочитал в книге, что до ближайшего города день пути, но день уже был на исходе, так что ночевать предстояло в лесу.

Идти было тяжело. Во-первых, до сих пор колбасило от пережитого. Во-вторых, нас немного нервировала полосатая нечисть, которая бодро скакала в высокой траве. Надо сказать, дома он таким активным не был. Может монстрячая натура так повлияла? В-третьих, обувка оказалась непривычной и пришлось приноравливаться к ходьбе, чтобы голенище не терлось об икры. В-четвертых, поклажа была не легкой. Но хотя бы зной спал, уступив место вечерней прохладе.

Лес вокруг был все таким же. Частенько мы пересекали опушки, усыпанные земляникой и мелкими голубыми цветами. И вот спустя примерно два часа — именно столько мне показалось прошло времени — мы вышли к небольшому ручью.

Не сговариваясь, скинули с себя ношу и, упав на колени, начали жадно пить свежую прохладную воду. Это была самая вкусная вода в моей жизни. В рисиной, наверное, тоже, да и Марти лакал рядышком, встав передними лапами на небольшой камень.

Напившись, мы развалились на траве, пытаясь отдышаться. Я скинул сапоги и дал отдых ногам. Выглядели они не очень: красные, опухшие, в царапинах. Да и хрен с ними! На мне все заживает как на собаке. Даже не помню, когда в последний раз болел.

— Какой план? — повернулся я к Рисе.

Тот лежал с блаженной улыбкой, глядя в сумрачное небо, но от моего вопроса встрепенулся и сел.

— Сперва огонь, потом наберем воды, еда у нас есть. Кролика я завернул, — он кивнул на небольшой мешок в жирных разводах.

— А ну огонь — это легко! — я засунул руку в карман джинс и достал зажигалку.

— Ну ты даешь! Я-то думал надо школьный лагерь вспоминать! Мы там подручными средствами добывали — никаких тебе зажигалок, даже на спички табу было, — засмеялся он и встал. — Действуем так: ты читаешь книгу, вдруг я пропустил что-то важное. Там герои прошли инициацию, а появились статы, когда они сделали первое дело в новом для себя качестве. Но тут что-то не вяжется: никакого круга, где они стояли, мы не видели. Может не дошли, а может… — он махнул рукой мол хрен его знает, что может быть. — А я иду за топливом.

Я кивнул. Вставать не хотелось, но пришлось. Да и холодать начало. Я в одной футболке начал подмерзать, но куртку, снятую с разбойника, надевать не хотелось.

— Ладно, только не уходи далеко, а то мало ли что, — предупредил я друга, и положил книгу на колени.

Что ж, глаза сломаешь, но предупрежден, значит вооружен. По сюжету троих друзей, двух парней и девчонку, засасывает в «телевизор» и они оказываются воле круга, выложенного камнями. Никаких кругов мы не видели, да и по законам жанра должны были оказаться возле него, а не возле статуй. Каждый из игроков вошел в круг, и стали они тем, кем стали: девчонка лекарем-некромантом, рыжий — магом, блондин — мечником. Первые статы у них появились когда? У рыжего, когда добыл огонь, у мечника, когда зарубил волка, а у девчонки, когда она этого волка оживила. И ни слова о том, как понять, что ты можешь и умеешь.

Короче, как я понял, круг работает по принципу отдела кадров или, если сравнивать с любимым Гарри Поттером, по принципу распределяющей шляпы. То есть проводит тестирование тебя на навыки и выдает наиболее подходящую профессию.

В это можно было бы поверить, но… «круга нет, иди в Лейдар», — гласила карандашная заметка на этой странице.

— Ну как?

Я аж подскочил. Аристарх подкрался со спины, а я так увлекся чтением, что и не заметил.

— Если бы не пугал, было бы лучше, — выдохнул я.

— Ну извиняй, я случайно, — он бросил передо мной сухие ветки, листочки, мох и кору, уселся напротив и начал собирать из сушняка маленькую горку.

— Вода есть, топливо есть, огонь есть, круга инициации как в книге нет! — немного нервно и зло бросил я.

— Может не дошли до него? — предположил Рися, складывая листья, мох и мелкие веточки в кучу.

— Да нет, — прошептал я. Если честно, стало стыдно за свое поведение. Я же не истеричка какая, в конце концов. — Написано, что круга нет и надо идти в какой-то Лейдар.

— Ну вот. Пропустил важную информацию, — печально покачал головой Рися и начал поджигать.

— С каждым бывает.

— Нет, не с каждым. Меня в книгах больше интересует не квесты и даже не страдания и моральные дилеммы героев, а локации, новинки, мир, новые расы. Поэтому и читаю сквозь пальцы. Так что выписывай меня из фанатов сеттературы, — улыбнулся он.

Между нами заплясал маленький огонек. Едва дыша Рися начал подкладывать к нему листочки, кору и мелкие веточки. А когда костер немного разгорелся, в ход пошли ветки побольше. Он прекратил подкладывать и сложил руки на груди.

— Давай разберем пожитки, а потом продолжим? — предложил он и потянулся к большому мешку.

Я пожал плечами и решил заняться кошельками. Сначала пересыпал все монеты в один. Затем выбрал два поприличнее и начал раскладывать кругляши поровну. Деньги тут оказались до неприличия стандартные — золото, серебро и медь. На всех какие-то завитушки и портрет, видимо, местного царя. Ничего особенного, просто бородатый мужик в короне.

— О! А это нам пригодится!

Я поднял голову и увидел, что друг изучает металлические наконечники стрел. Я тут меня прорвало так, что я аж вскочил на ноги:

— Как, блин?! Рися, ты умеешь стрелы делать?

— Нет, и дрова колоть не умею, так что не ной, — улыбнулся он, показывая мне небольшой топорик. — Мы же нубы, а нубы потом кем становятся?

— Трупами? — выдвинул я предположение.

— Экий ты пессимист! — почесал лысую макушку Рися. — Пашка, мы попали, но надо познать дзен. От судьбы не уйдешь!

— Ты фитнес-тренер или философ, чтоб тебя?!

Кажется, я теперь точно запаниковал. Осознание того, что я хрен знает где, пришло окончательно и бесповоротно. Стадия отрицания пройдена успешно, теперь надо принять свою судьбинушку. А то мало мне жизнь поднасрала!

Аристарх сдвинул брови и, подлетев ко мне, схватил за плечи, и встряхнул так, что в шее что-то хрустнуло:

— Павел, кончай истерику! — прорычал он. — Лучше посмотри, что в сумке!

Я только кивнул и, снова усевшись на траву, подтянул к себе сумку на тонком ремешке. Она была реально небольшая и все ее содержимое состояло из трёх предметов: связка перьев, хрен знает чьих, темно-синие и блестящие, но по краям изумрудные, я таких у наших птиц не видел, моток тонкой нити типа бечёвки и маленький тонкий ножик. Проверка лезвия на пальце показало, что он очень хорошо заточен.

Засунув в рот кровоточащий палец, я посмотрел на Рисю. Что ж… у него богатства было поболее. Сам мешок немаленький, так он извлекал из него все новые предметы и раскладывал перед собой. Веревка, толщиной с палец, но моток приличный. Охотничий нож, фляга, шмат вяленого мяса или что-то типа того. Плоский камень и вытянутый по форме кусок железа, видимо, кресало и огниво. А еще пару пучков с каким-то травками.

— Хорошие новости. У нас есть пожрать, вода под боком, у нас есть чем раздобыть огонь, и какое-никакое оружие, — довольно улыбнулся Рися.

— А плохая? — мрачно спросил я, удерживая Марти, который уже устремился к мясу.

— Игроки в книге были магом, мечником и лекарем-некромантом. В этой книге не все как у людей, — махнул рукой новоиспеченный лесник. — Мы с тобой никто, круга нет. Так что допетривать кто и что умеет должны сами, если, конечно, пройдя через портал приобрели новые навыки. Но раз Марти получил способность перевоплощаться, то может и нам что-то досталось.

— Отлично! Живем! — я скривил рожу, всем своим видом показывая, как мне все это «офигенно нравится». — Видимо… Марти! Перестань жрать мешок!

Аристарх взял кота себе на руки:

— Потерпи дружок, сами голодны, но еще не во всем разобрались. Я вроде огонь развел, но статов нет. Вообще ничего нет. Паш, там про это было точно, надо что-то сказать, чтобы увидеть.

— Видимо еще не дошёл, сейчас посмотрю.

У героев экраны появлялись прямо пред носом, когда они чего-то достигали. У нас этого не случилось, так что я начал просто просматривать заметки на полях, но не нашел ничего хоть отдаленно похожего на то, что мы в игре.

— Смотрю я на это все и не понимаю… А есть тут в книге гайд или мы сами во всем должны разбираться? Системные сообщения, в конце концов… Такое ощущение, что игру клепали на коленке, совершенно не разбираясь в теме.

— Паша. Мне кажется, что ты мыслишь правильно. Только вот эту игру не разрабатывали. Ее описал в книге человек, который совершенно не разбирается в играх. И, сдается мне, нет никакой игры. Есть просто другой мир, и мы в этом мире. Вопрос в том: кто этот сука-писатель, и он ли превратил книгу в портал между мирами?

— Хороший вопрос, — я почесал репу и задумался.

Рися, тем временем, решил помыть фляги и налить в них воды.

— А зачем он это сделал? — задал я вопрос, который крутился на языке.

— Что именно? Написал книгу?

— Да нет же. Ну написал и написал, — я задумался, как бы правильно сформулировать. — Если книга была написана в тысяча девятьсот пятьдесят восьмом, когда еще даже компьютерных игр не существовало, не странно ли это? Значит, автор не простой человек.

— Не факт, что она была написана тогда, — возразил Рися. — Это же байка, легенда. Да еще и возникла в помойке, которую зовут Интернет. Быть может, это вовсе не так. Вспомни, что Тимофей сказал: когда он видел книгу, никаких заметок на полях не было. А значит, это либо другой экземпляр, либо кто-то попал сюда, сделал заметки, и отправил книгу обратно в наш мир.

— Думаю, системных сообщений нам ждать не стоит. Человек, который создал этот мир, понятия не имеет, о чем речь. Ты читал эти статы, этот лут? Херня полная!

— Согласен. Но выбора особо у нас нет. Считаю, что надо идти по книге, то есть в город на разведку. Разжиться шмотками… И в первую очередь, нормальной обувью, — Аристарх с презрением посмотрел на свои сапоги и сплюнул.

— Если есть этот город. Круга-то не было. Не уверен, что мы выберемся отсюда, — вздохнул я, абсолютно не понимая оптимизм друга. Все-таки оказаться хрен знает где, хрен знает зачем — такое себе приключение.

Рися молчал. В тишине он набрал воды во фляги, в тишине же вернулся к огню и начал разделывать тушку кролика. Наступили сумерки. Ужинали мы уже под светом звезд. Съели все, но соли очень не хватало. Марти тоже перепало неплохо, все-таки почти его добыча.

Ночевали на траве. Глядя на ночное небо, усыпанное мириадами звезд, я не мог отыскать знакомых созвездий, как ни пытался. Оно и понятно — мир чужой, чуждый, незнакомый…

— Я тоже думаю, что мы не вернёмся, — подал голос Рися.

— Почему?

— Легенда гласит, что никто не возвращался. Я тебе рассказывал.

— А вдруг, нас можно вытащить из нашего мира, если мы сами не сможем выбраться? — предположил я.

— Если ты про Тимофея, то он, не будь дураком, промолчит. А если дурак, то наверняка уже в психушке.

— А может, он сходит к этой твари и выяснит, что тот мне впарил? — зло выплюнул я.

— Ты про продавца книжного? — Рися приподнялся на локте и глянул на меня. В глазах мелькнул огонек надежды.

— Ага, про него, гада.

— Возможно и сходит. Да только, если тот ничего не знает, нам по-любому хана.

— Знаешь, Рися. Я вот запаниковал поначалу, а сейчас уже спокоен. Надо просто плыть по течению, и оно куда-нибудь вывезет.

— Нам нужен план, — возразил он.

На этот раз голос друга звучал решительно. Мы решили не отступать от книги: продать шкуры зайцев, связка которых оказалась в мешке, и заработать себе на шмот. Оставался один вопрос: где долбаная карта?

Если сама книга и была нашим гайдом по игре, то карты, в ней не было. Сложилось ощущение, что здесь реально отсутствовала система, а следовательно, и системные сообщения. Мы искали их, но нашли только статы.

— Мне кажется, ты прав, — заключил я. — Мы не в игре, а в книге, автор которой не знает, как работают игры.

— Или он предполагал, но тут все не как обычно и где-то есть подвох. Ведь герои идут по игре и открывают локации, и выполняют задания мобов.

— Или так. Ладно, решили идти по книге, значит идем по книге.

— Договорились, хотя без карты, это сложновато.

— Разберемся, — махнул я и повернулся на бок, чуть не задавив Марти, который пригрелся рядом.

Я почти не спал. Городской житель. Привык к старому жесткому дивану. На нем хотя бы тепло, а тут промерз до костей. Костер, в который мы периодически подкладывали дрова, не очень-то спасал. Один бок нагреешь, второй замерзает. Даже вонючая куртка не спасала, но выкидывать ее я не торопился. Мало ли что — в городе нет магазинов с одеждой, а может и самого города нет.

В итоге, едва расцвело, мы уже были на ногах. Рися тоже выглядел помятым. С трехдневной щетиной и с синяками под глазами. Думаю, я был не лучше, но поглядеть в зеркало нам не светило.

— Надо согреться, — стуча зубами заявил Рися. — А лучший способ — это зарядка!

— Шутишь что ли? — я старался растереть плечи и подпрыгивал на одном месте.

— Надо, надо. Побежали! Поверь мне, я знаю, что говорю!

Вот садист! С другой стороны, Аристарх тренер, а еще реконструктор и как-то давно он рассказывал, что раньше ходил на охоту с отцом и даже может освежевать лося. Так что положиться на него в экстремальной ситуации было можно. Я-то ни рыба, ни мясо — книжный червь и курьер. Хотя, я умею готовить! На плите правда, но думаю, если припрет, и в походных условиях справлюсь. А еще у меня хорошая память, может и пригодится.

Мы побежали. Туда-обратно вдоль ручья, так чтобы не терять из виду наш лагерь. Надо сказать, что пробежка реально помогла. Уже на втором заходе мне стало жарковато, но Рися заявил, что еще раза три и нормально.

Бегать я люблю. Помимо школьных соревнований не раз приходилось уходить от гопоты. А уж сколько раз я бегал за маршрутками, и не перечислить.

Потом перекусили мясом, которое нашли в мешке. Собрали шмотье, сверились с направлением по книге и двинули в лес. Судя по сюжету, он должен был скоро закончиться. Герои вышли на дорогу и пошли на юг, к городу.

Когда солнце уже стояло высоко, решили сделать небольшой привал и доесть остатки мяса. По вкусу оно было очень даже нечего. Главное, перебороть брезгливость, и не думать о том, чье оно и кто его готовил.

Когда уже собирались двинуть дальше, Марти внезапно подорвался и отпрыгнул от нас на три метра, выгнул спину дугой и зашипел, глядя куда-то в лесную чащу. Сами мы тоже вскочили. Рися на всякий случай схватил топор, а я меч — не знаю, чем он мог мне помочь, просто рефлекторно.

Марти продолжал шипеть, и через пару мгновений стало понятно на кого. Из густого малинника к нам приближалась стая громадных волков.

Черт возьми! Шесть штук, а может и больше. Я моментально вспотел, и адреналин ударил в голову. Вот и конец нашей игры. Интересно, может после смерти здесь, мы попадем домой? В книге вроде было про респ, но работает ли это с попаданцами… Пометки говорили, что нет, но в чудо веришь до последнего.

Пока мы стояли в ступоре, кошак бросился в атаку. Причем увеличиваться в размерах он стал, только когда до хищников оставалось метров десять. Хотя, кто тут хищник, можно было поспорить. Первому волку, самому крупному, мой ручной монстр перегрыз хребет и отбросил тушу на второго. Два серых прыгнули на спину Марти и вцепились в толстую шкуру, но тот сбросил их и отправил одного в нокаут мощным ударом лапы по морде, а второму перегрыз глотку.

Еще два хищника, оскалив пасти, направились к нам. Если честно, мы запаниковали и, побросав оружие бросились к дубу, что рос неподалеку. Забрались на него вовремя, едва успели. Твари прыгали на ствол, и, клацая зубами, пытались дотянуться до дрожащего на ветках мяса.

Но просидели мы там недолго. Марти, славная зверушка, выручила нас, разобравшись с серыми громадинами. Но спускаться мы не торопились. Нас пугала окровавленная морда полосатого монстра.

— Капец. Я чуть кирпичный завод не открыл, — прошептал Рися.

— Я тоже, коллега. А ведь нам крупно повезло, что Марти попал с нами.

— Согласен. Это просто невероятное везение.

Кошак, тем временем, принял свой нормальный вид и побежал к ближайшим кустам метить территорию.

— Спускаемся? — спросил я, скорее, чтобы не выглядеть напуганным щенком перед другом, но тот сам был не лучше. Только после того, как мы убедились, что волков больше нет, решили слазить.

При виде растерзанных зверей меня чуть не вывернуло, но я сдержался. А вот Аристарх деловито прохаживался между трупами, наклонялся к ним, и что-то бормотал себе под нос.

— А знаешь, они крупнее наших волков, — заключил он и достал из мешка нож.

— Я почему-то так и подумал. А зачем тебе нож?

— Как зачем? Свежевать. В книге было написано, что за шкуру волка дают два золотых.

— Я не хочу на это смотреть, — тошнота опять подкатила к горлу.

— Да не смотри. Вон, мяса поешь, отдохни, — будничным тоном сказал Рися и направился к первым погибшим волкам.

Я вернулся к месту, где мы расположились на привал, и сунул мясо обратно в мешок. Аппетит пропал окончательно и бесповоротно. Я городской житель и для меня это, мягко скажем, непривычно. Но если дальше так пойдёт, придется привыкать.

Долго сидеть не смог. Сложив манатки в кучу, я поднялся и пошел к Рисе. Нехорошо, что он один руки пачкает.

— Помочь? — спросил я.

Друг, ловко орудуя ножом, распарывал серому брюхо, предварительно сняв с себя джинсы и футболку, чтобы не запачкать.

— Ага, — кивнул он, не отвлекаясь от работы. — Почитай в книге в начале было, что они продавали не только шкуры, но и органы.

— Хочешь меня спровадить?

— Нет. Не хочу, чтобы тебя вывернуло. Какой-то ты зеленый, — усмехнулся Рися.

— Ладно, я справлюсь. Читать книги — это мое, — кивнул я, но почувствовал себя ничтожеством. Тоже мне мужик.

Вернувшись к сумкам, я достал книгу и углубился в чтение. Вскоре нашел то самое место, где герои продают шкуры в городе. Ага: шкуры реально два золотых, сердце волка — один золотой, печень — девять серебряных монет, селезенка — две бронзовых и еще много всего вплоть до кишок, за которые давали одну бронзовую монету. Абзац с процессом торговли был обведен, и стрелочка от него вела в конец страницы, где предыдущий владелец книги давал советы:

«Шкуры, сердце, печень — прочее мусор!!! Найти ельник, связать, положить шкуры — не пачкать!»

Ого! У меня мелькнула мысль: как тащить большие шкуры в город? А тут такая подсказка! Вот я и пригодился: потерев ладони, пошел обратно к Рисе.

— Короче, принц-полукровка говорит, что надо брать только шкуры, сердце и печень — остальное мусор. А еще, что надо найти еловые лапы, связать их между собой и положить товар на них, чтобы не испачкать. Да и я думаю так тащить проще — как на санках. Я займусь?

Друг оторвался от работы. Ну и видок: лысина вспотела, руки по локоть в крови в прямом смысле, торс тоже заляпан. Бррр…

— Да, давай. Возьми топор, он мне тут не нужен.

— Договорись. Кажется, мы проходили мимо пары елок.

— Ага, кота возьми, а то он обожрется скоро, — усмехнулся Рися, кивая в сторону Марти.

Я глянул на животину, которая жадно вцепилась в мясо открытой раны соседнего волка. Мда…

— Киса, пошли гулять…

Ноль внимания, фунт презрения.

— Марти, за мной!

Та же ерунда.

— Марти, задница жирная! Идем быстро!

Кошак оторвался от добычи и пристально посмотрел на меня. Я, конечно, рисковал, ведь моя милая полосатая зверушка могла в любой момент превратиться в гигантского зубастого монстра. Но он, на удивление, только довольно облизнулся и направился в ту сторону, в которую нам было надо. Будто мысли мои прочел. Или прочел?

— Знаешь, а мне здесь нравится. Тишина, природа, птички вон поют! Ляпота! — мечтательно пропел Рися.

Я его восторгов пока не разделял. Была моя очередь тащить связанные ветки с тяжелеными шкурами на них. Долго с этим провозились. Я ель рубил. Весь искололся, Рися волков свежевал — весь испачкался в крови. Выглядел как мясник из ужастиков, но с задачей справился. Мне оставалось только удивляться, сколько же у друга скрытых талантов.

Моя задача состояла в том, чтобы скрепить между собой пушистые еловые ветки и надежно уложить на них шкуры. Тут я справился, значит все-таки годен на что-то еще, кроме того, как разводить панику.

Мы отправились в город, который, согласно книге, лежал километров на десять южнее места нашего приземления в этот мир. По нашим прикидкам, к вечеру должны были добраться. Решили, что тянуть своеобразную ношу будем по очереди. Оно и верно. Шкуры тяжёлые, да и тащить ветки по высокой траве то еще удовольствие. Хорошо, что додумался сделать из верёвки подобие лямок, так что тянули, как лошади тянут плуг.

Солнце палило тут просто нещадно. Пот заливал глаза, а иногда просто темнело перед взором. Нам приходилось часто останавливаться, чтобы сделать по глотку воды, которая к полудню уже нагрелась и сделалась жутко противной на вкус.

А вот Марти было хорошо. Он скакал по траве, как козел, иногда выныривая, обозначая свое присутствие. На мышей охотился, судя по всему, ну и пускай. Правда, один раз он превратился в полосатого монстра и ускакал в чащу. Вернулся, неся в зубах кролика, которого сожрал за две секунды.

Очередной привал устроили в редкой посадке, мимо которой шла утоптанная сельская дорога. На ней виднелись застывшие следы подков и копыт поменьше, а еще бороздки от колес. Рися посмотрел на это дело, походил туда-сюда и решил, что дорогой пользуются редко. С чего он это взял, не знаю, но поверил на слово. Зато дорога была описана в книге, так что мы уже не сомневались, что сюжет и есть наш гайд для чайников.

И вот сейчас мы шли по дороге — точнее, Рися шел по дороге, Марти шарился на поле, а я тащил ношу на обочине, там, где трава. Чтобы не пачкать шкуры пылью.

— Долго еще, как ты думаешь? — спросил я.

— Да нет, наверное. О! Сейчас и спросим! — друг радостно кивнул вперед.

Навстречу нам ехала телега, запряженная одной лошадью. На ней сидел щуплый на вид мужичок лет пятидесяти в просторной рубахе и широких штанах, на голове соломенная шляпа. Рися отступил ко мне и махнул местному.

— Добро вам, молодняк! — звучно крикнул незнакомец, осадив лошадь.

— И вам добро! — улыбнулся Рися. — Мы тут не местные. Не подскажете, правильно ли в город идем? Хотим вон шкуры продать.

Мужичок глянул на серый мех, одобрительно покачал головой, и посмотрел на солнце. Вытянув руку перед собой, он прищурил один глаз и выдал:

— Через один палец будете, уж близко совсем.

— Интересно, палец это сколько в километрах? — шепнул Рися мне, а мужику уже громко: — Спасибо. А правда ли что на рынке шкуры можно продать?

— Я почем знаю? Я из Верховодицы.

— А это тоже город?

— Тьфу! Дяревня это, дяревня! — местный подстегнул кобылу и отправился дальше.

— Дяревня, значит, — передразнил Рися.

— Если это не условное средневековье, а нечто более древнее, то мы влипли, — скривился я.

— Скоро узнаем. Может мы просто попали в глухомань по местным меркам.

Я пожал плечами. Да, скоро узнаем.

И узнали. Минут через двадцать были на месте. Город оказался большой деревней, стоящей на холме. Дорога спускалась к реке, которая подковой текла вокруг городища, и переходила в деревянный мост. На лугах паслась привычная нам живность типа коз и коров, хотя и отличия имелись, и совсем уж непривычная… Сине-зеленые рогатые не то буйволы, не то… короче, тоже парнокопытные, и маленькие толстые красноватого цвета мохнатые… хрюшки. Да, наверное, они.

Странно. Леса, поля, дорога, мужик на телеге — все так похоже на нашу родную среднюю полосу. А тут какие-то неведомые твари, но хотя бы безобидные и травоядные. Они не обращали на нас вообще никакого внимания. По дороге сновали босые в оборванной одежде детишки, с любопытством глядя на пришельцев и, перешёптываясь, громко выдавали догадки кто мы такие и зачем пожаловали.

— Охотники! Золотой дам — охотники!

— Откуда у тебя золотой, дурачок? Мамка юбку перед Бурусом задрала? — раздался дружный злой смех.

— У этого меч, а еще волчьи шкуры!

— А этот с топором! На лесника похож!

— Лысый чего? Вроде молодой, а волоса порастерял!

Рися недружелюбно на них оскалился, и мальчишки на всякий случай отбежали подальше.

— Хорош, мелочь пугать, — прохрипел я, мечтая поскорее избавится от шкур.

— Да ладно! Разве я страшный? Мама говорила, что я добрый и милый мальчик.

— Везет. А моя говорит, что я лентяй и весь в папашу-подонка.

— Просто ты на него похож, вот она и бесится, — отмахнулся Рися.

— А ты откуда знаешь? — слегка удивился я.

— Ну как же! Мы с тобой пили? Пили. А ты когда бухой, болтаешь без умолку. Тебя тогда только Надька заткнула. Помнишь ее?

Еще бы не помнить! В два раза больше меня. Я тогда почти сразу протрезвел, когда понял, что она меня либо раздавит, либо я задохнусь, потому что своими сиськами деваха перекрыла доступ к кислороду. Но да, сопротивляться не было сил. Надо сказать, она, конечно, симпатичная, несмотря на комплекцию, но лучше нам было трахаться по трезвому, а то без травм не обошлось. Психологических травм.

Тем временем, мы добрались до моста. Плотно прижатые друг к другу доски настила на вид были прочны или недавно ремонтировались. Резные столбики и перила не давали возможности бухнутся в реку. Оно и верно, река хоть и не слишком широкая, но глубины на вид в ней было прилично. Меня поразила кристально чистая вода. Она была настолько прозрачна, что можно было рассмотреть мелкие разноцветные камушки и большие рыбины. Серо-зеленые, красные, желтые, синие, черные. Они плавно скользили, петляя между высоких тонких водорослей. Мы даже остановились и постояли минут пять, облокотившись на перила, наблюдая за жизнью подводных обитателей.

Передышка была кстати. Мы входили в место нам чуждое и странное. Место старинное. Место, где мы незваные чужаки. Кто знает, что нас там ждало?

У ворот стояла охрана. Крепкие мужики в темно-коричневых кожаных жилетах, штанах, сапогах до колена, вооружённые пиками и мечами, они преградили нам дорогу.

— Стой! Кто такие? — выступил вперед усатый высокий мужик.

— Путники. Хотим продать товар, — ответил Рися.

Хорошо, что решил взять на себя роль переговорщика, потому что я впал в ступор. Мужики переглянулись между собой и начали перешептываться, подозрительно глядя на нас. Потом все тот же усатый сделал шаг вперед и как-то неуверенно выдал:

— Имя.

Мы переглянулись. Вопрос неожиданный, да и разве есть разница?

— Аристарх.

Мужик достал из своей сумки жёлтый свиток, развернул его и долго пристально вглядывался. Мне даже стало любопытно, что там такое записано. Потом нахмурился и через плечо глянул на своих товарищей, покачал головой. Достал черный мелок, и записал что-то, медленно водя по бумаге. Аж вспотел от натуги.

— Ты? — обратился он ко мне.

— Павел.

— А этот чей? — страж ткнул грифелем в Марти.

— Мой.

— Магический? Кличка, степень перевоплощения?!

— Марти… — я запнулся, соображая, что такое степень перевоплощения.

А страж вопросительно посмотрел на меня.

— Я не знаю, что такое степень перевоплощения, — развел я руками, чувствуя себя идиотом.

Стража нервно захихикала, а один из них с седой засаленной шевелюрой, сплюнул на землю:

— Соровы чужаки…

— Какие у него способности? — не обращая внимания на остальных, продолжил допрос страж со свитком.

— Ну он становится большим и убивает зверей, — я криво улыбнулся.

— Огнем не дышит? — сощурился мужик.

Я отрицательно помотал головой. Надеюсь, что не дышит.

— Тогда путь идет, но, если сожрет кого-то, тебя вздернут вместе с ним. Уяснил?

Я быстро закивал. Чего же тут не уяснить? И повернулся к Марти:

— Никого и ничего не жрать! Иначе получишь. Понял?

Кот плюхнулся на задницу и облизнулся. Будем считать, что понял.

Нас пропустили через ворота. Мне показалось, или на кота глядели особенно подозрительно, но с интересом. Краем уха услышал, как они обсуждали неведанную животину, что посетила их впервые за долгое время. Странно все это.

Мы сразу оказались на большой площади. Посреди высилась трехметровая скульптура какого-то бородатого мужика, обмотанного тряпкой на подобии древнегреческих статуй. Рожа та же, что на монетах, значит местный король. Вокруг монумента хаотично расположились палатки торговцев, а саму площадь окружали деревянные двух-трехэтажные терема с резными ставнями, галереями и флигелями.

— Давай за мной.

Рися уверенно нырнул в людской поток, а народу тут было предостаточно. Торговцы и различный люд сновали между прилавков с овощами, рыбой, тканями, утварью. Я даже не успел опомниться, как мы оказались возле лотка с мехами. И чего тут только не было: шкуры — волчьи, лисьи, беличьи и заячьи, и даже медвежья, а еще меха неизвестных нам зверей — темно-синие как сапфиры, зеленные с охровыми подпалинами, красные с рыжими хвостами и лапами, разноцветные перья птиц.

— Добро вам! — уверенно поздоровался Рися.

Надо же. Запомнил местное приветствие, а у меня оно из головы вылетело.

— Добро вам, добро, — отвечал торговец.

Мужчина был на голову выше Аристарха и раза в два шире. Руки, мощные, как бревна, торчали из безрукавки, кулачищи-кувалды, рожа квадратная, рот щербатый, но взгляд добрый, как у ребенка-переростка.

— Нам бы шкуры продать, — Рися кивнул на мою ношу. — Возьмете?

Мужик вышел из-за прилавка и подошёл к поклаже. Взял одну шкуру, повертел, покрутил, понюхал и кинул на прилавок. Тоже самое проделал со всеми остальными.

— Шесть шкур по два золотых. Двенадцать золотых, — сказал он и снял с пояса кожаный кошель. Отсчитал монеты и передал Рисе. — А органы, это вам к Проже-лекарю. Дорого возьмет.

— А где его найти? — спросил Рися, пряча монеты в кошель, который приладил к ремню.

— А через площадь правее улочка будет, четыре дома пройдете и увидите табличку с пучком трав на двери. Так у нас лекари обозначаются. Учитесь, а то вам еще долгий путь предстоит.

Мы переглянулись.

— Что значит долгий путь? — спросил я.

— То и значит. Вы ж из рощи десятерых пришли? Значиться чужаки, значиться путь ваш долог и тернист и ведет в Лейдар… что б там эти падлюки кровожадные сдохли!

Мужик вернулся за прилавок и начал раскладывать приобретенные у нас шкуры, бормоча себе под нос ругательства про ублюдков, Лейдар, болота и эльфов.

Мы его больше расспрашивать не стали. В книгах говорят: хочешь что-то узнать, иди в таверну и найди местного алкаша. Впрочем, в нашем мире это тоже работает.

Я взял узел с сердцами и печенью волков, который соорудил из больших лопухов, а Рися перекинул на плечо еловые ветки, и мы направились на поиски Проже-лекаря.

Нашли быстро. Дверь с изображением пучка пушистых трав была выкрашена в красный, к ней вели две шаткие ступеньки.

Рися кинул ветки у порога и дернул за массивное деревянное кольцо. Мы оказались в просторном помещении, где по стенам расположились стеллажи с мешочками, банками, склянками, глиняными горшками. Мой взгляд сразу упал на овальную чашу, что стояла справа от двери. В ней копошились мелкие черви кислотно-зеленого цвета. Вроде и противно, но это копошение заворожило. От насекомых меня отвлек сильный толчок под ребра.

— Эй, ты чего?! — возмутился я, но тут же осёкся.

Рися уставился на огромного зеленого орка с торчащими верхними и нижними клыками. Голова у него была бритая по бокам, а сверху заплетена в толстую черную косу. В острых ушах немыслимое число колец, в основном золотых. При этом вид у монстра был добродушный, а одет он был в чистую белую рубашку и соломенного цвета жилетку с маленькими серебряными пуговицами.

— Добро вам, молодые люди. Зачем пожаловали? — голос у него был мягким и тихим, располагающим.

— Добро, — сглотнул Аристарх, стараясь придать лицу безразлично-вежливое выражение. — Мы хотели продать сердца и печень волков. Сказали, что вы купите.

— Куплю. Отчего же нет? И чего так пялитесь, чай не в первый раз орков видите, — он улыбнулся и жестом подозвал нас к стойке.

— Вообще-то, в первый, — ответил я, кладя свою кровавую ношу на столешницу.

— Да? С рощи что ли? — покачал Проже головой, разворачивая куль. — Я и забыл, когда последний раз сюда приходили. Кажется, лет двадцать пять назад или около того.

— С рощи, с рощи.

— Неужто и вы на Лейдар собрались?

— Вероятно, собрались, — кивнул я, и схватил за шкирку Марти, который уже собрался прыгнуть к органам.

— Совет дам — свои эти магические штучки не показывайте лишний раз. Народ у нас пугливый пошел, а после нападения сайганов на Ронгорн, так вообще всего боится.

— А это кто такие?

— Убийцы. Приспешники эльфов. Иногда устраивают набеги на мирные земли, запугивают.

Мы с Рисей сочувственно закивали, хотя ничего не поняли.

— Это, стало быть, столица Ронгорна? — спросил мой друг.

— Да Иша с вами! — звонко засмеялся орк. — Тирмат так, захолустье. А столица Ронгорна прекрасная Эльда на самом юге королевства, почти у границы с Догрилом.

— Догрилом?

— Верно, — орк собрал органы в большую чащу и поставил под прилавок, а сам отсчитал нам стоимость товара. — Догрил — независимое княжество. Кроме волкодлаков и гномов вы там никого не встретите. Ну может еще безумцев из людей и орков, но таких мало, и они в основном промышляют разбоем. Пол княжества лесов, а другая горное плато — грабь не хочу. Так что советую иди в Лейдар через Транникию. Там мои сородичи и люди в основном. Да и граница свободная. Отсюда на восточный тракт выходите, через пару десятков лун придете.

— В Лейдар?

— Да нет же! В Транникию.

Я вообще-то не ожидал такого поворота. Полгода туда, полгода сюда… Вот и жизнь прошла в бродилках по книжному миру долбанного Эльфа Лейдарского.

— Эм… — протянул, скривив губы Рися, — а покороче дороги нет?

— Нет, — отрезал орк.

— А если на лошадях?

— Ну на них всяко быстрее, но раскошелится придется.

— Ясно, спасибо за помощь, — улыбнулся Рися, пряча монеты в сумку. — Можно последний вопрос?

— Конечно-конечно.

— А где здесь можно купить нормальную обувь и куртки?

— А это просто!..

Уже через пару минут мы дошли до лавки, на которую нам указал орк. По дороге мы, естественно, обсудили внешний вид лекаря. Ну честное слово, это было неожиданно. По книжкам-то всем известно, что орки как правило злобные и воинственные, с булавами наперевес, с огромными топорами, в мехах и шкурах, а тут… Не то чтобы мы были против, но стереотипы, такие стереотипы.

— Кажется пришли, — сказал я, когда мы поравнялись с теремом, который описал Проже.

Одноэтажный длинный бревенчатый дом стоял в конце улицы и одним фасадом выходил к крепостной стене. На широком крыльце курил трубку еще один орк. Облокотившись на перила, он со скучающим видом разглядывал людей, которые сновали мимо, входя в терем и выходя из него. Видимо, популярное местечко, раз тут столько народа.

Мы двинулись к крыльцу, стараясь сделать морды кирпичом. Марти, виляя хвостом, вальяжно шел впереди, будто он король этого захолустья.

Орк проводил кота любопытном взглядом, с интересом посмотрел на нас, но ни слова не сказал, продолжая выпускать клубы сизого дыма в вечерний воздух.

Народа в тереме было довольно много, однако никто не толпился. По всем стенам стояли прилавки, за которыми торговали орки и орчихи? Женщины их короче.

Но торговали они только одеждой, обувью, тканями и изделиями типа ремней, сумок, кисетов и кошельков. Мы пошли вдоль ряда и, дойдя до прилавка с обувью, замерли, рассматривая товар.

Здесь были и мужские, и женские, и детские сапоги, туфельки, полусапоги на любой вкус и цвет: высокие, низкие, со шнуровкой и на ремешках, с узорами разноцветными нитями и простые. Интерес вызвали модели явно не на человеческую ногу, а больше стандартных раза в четыре, орчьи скорее всего.

— Добро вам, молодые! Чего изволят такие милые люди? — ласково пробасила дородная орчиха.

— Добро вам, — начал диалог Рися, рассматривая продавщицу. — Нам бы сапоги хорошие для похода.

— В путешествие собрались? — улыбнулась женщина (или не женщина, хрен их разберешь).

— Ага, — улыбнулся мой друг в ответ.

Орчиха вышла из-за прилавка. Теперь она казалась еще больше. Головы на две выше Аристарха, шире раза в три. Сарафан голубого цвета обтягивал фигуру перекаченного борца. Мадам уперла руки в боки, разглядывая наши ноги в растоптанных сапогах, снятых с убитых Марти разбойников. Затем кивнула и, взяв с прилавка две пары простых полусапог, заявила:

— Вот эти вам придутся впору. Меряйте.

Мы переглянулись и, скинув вонючее старье, влезли в обновки. Я прошелся туда-сюда под пристальным взглядом кота, который провожал меня, крутя башкой. Обувь оказалась на удивление мягкой и удобной, по размеру. Главное, пахла кожей, а не помоями. По блаженному лицу друга я понял, что он тоже вполне себе доволен.

— Берем! — заявил он орчихе.

— Три золотых и три серебром, — улыбнулась мадам.

Рися отчитал ей требуемое из своего кошелька и мы, прихватив старую обувку и кота, переместились к прилавку с куртками и жилетами.

Рассматривать местную одежду можно было до бесконечности, уж больно интересно она выглядела. Мне приглянулась куртка из темно-коричневой кожи, с прямым воротником-стойкой. Застегивалась сверху на ремешок с металлической пряжкой, а в основном на скрытые крючки. По бокам и на груди были карманы, а на спине узор из необычных символов. Продавец сказал, что это орчьи обереги.

Аристарх думать долго не стал, выбрал первую попавшуюся по размеру из светлой кожи, без оберега, но по фасону как две капли похожую на мою.

Отдали за обновки еще шесть золотых и пять серебром и отправились на выход под любопытными взглядами покупателей и продавцов.

И чего так пялиться? Мы уже поняли: не первые пришельцы в этой деревне.

Уже через полчаса, по моим ощущениям, мы уплетали рагу из непонятного животного и овощей в небольшой чистенькой таверне. Пол здесь был устлан опилками и мелкой стружкой, под потолком висели обычные масляные лампы, на стенах шкуры волков и медведей. Между столиками расхаживала необъятных размеров улыбчивая девушка. За стойкой со скучающим видом вытирал кружки сам хозяин заведения — усатый, полный, среднего роста мужик.

Снедь оказалась такой вкусной, что мы на полчаса умолкли, набивая желудки и запивая все это пивом. Вкусным, кстати. Рядом со мной на скамейке устроился Марти. Ему даже принесли обрезки мяса с кухни на тарелке, которую он сейчас вылизывал, довольно урча. А девушка, каждый раз проходя мимо нашего столика, умиленно глядела на полосатого толстяка.

Можно было немного передохнуть. За три серебряных монеты мы получили в свое распоряжение комнату на двоих. Довольно приличную, я думаю. Во всяком случае, там было две кровати, стол и пара табуретов, а еще нам притащили лохань с горячей водой и пару простыней. Так что к трапезе мы приступили умытые и довольные. Ужин и завтрак, кстати, тоже входил в цену, что не могло не радовать. А еще девушка обещала постирать наши вещи и принести утром чистые, и даже избавиться от старых курток и обуви. Красота!

— Ну что будем делать? — спросил Рися, отодвигая пустой горшочек от себя.

— Ф смыфле? — спросил я, дожевывая последний кусок мяса.

— Предлагаю осмотреться. На мобов эти люди не походят. Да и видали они уже путников из рощи. Что-то тут не так. Не пойму, в книге мы или нет?

— Я тофе. Тьфу! Я тоже. Сейчас проверим. Инда! Можно нам еще пива?! — крикнул я девушке и через минуту она уже была у нашего стола. — Инда, а вы колдовством владеете?

— Колдовством не владею, — засмеялась она. — Мы люди простые, такого не умеем.

— Это какого такого? — я премило улыбнулся.

— Вашим колдовством не владеем. Тех, кто из Рощи Повелителей приходят, — засмеялась она. — Ой, смешные какие!

— Это там, где скульптуры стоят?

— Ага. Тама в древности столица стояла, где десять королей правили. Потом мор пришел, война и голод. Перецапалися короли между собой, да и сами магией разрушили город. А как разрушился, так лес там вырос, а сами короли в камень превратились. Так и стоят тама, ага.

— Интересная история, — протянул Рися, извлекая книгу из моей сумки, которую мы решили без присмотра не оставлять.

— Ага. Я-то не очень ученая, это вам к старику Отошу надо. Он-то то время еще помнит!

Я чуть пивом не подавился. В смысле? Она же сказала, что в древности город был, а сколько же лет старику тогда? Пока я размышлял над временными рамками событий, Рися-таки выяснил что за старик и где живет. К нему мы решили наведаться на следующий день. Благо жил он недалеко от города — всего палец в пути, как сказала Инда.

В тот день мы легли спать пораньше. Кровать хоть и была жесткой и неудобной, но просто мечта по сравнению с землей, так что вырубился я очень быстро.

— Короче, пока ты ходил просить завтрак, я почитал книгу, — этот разговор я завел, когда стены города и мост остались за спиной.

— Ну? — в глазах друга светился энтузиазм. Оказывается, сытый и высыпавшийся Рися просто ангел и добрейший человек.

— Герои три дня мочили дичь, заработали двадцать золотых и отправились в Эльду. Там по дороге их пару раз пытались нагнуть разбойники, но они отбились и прокачали уровни. А еще они заходили в деревни и небольшие города, где получали задания. Здесь тоже можно получить, главное, знать, куда идти!

— Судя по твоей интонации, ты сейчас скажешь что-то неожиданное? — усмехнулся он.

— Именно! Старый Отош давал им задание принести двадцать кроличьих шкур и заплатил за это пять серебром. Кстати, по поводу денег. Один золотой — это десять серебром. Одно серебро — это десять бронзой. Все просто. В книге нет, но пометку нашел.

— Значит, если Отош даст нам такое же задание, то они все-таки мобы?

— Скоро узнаем, — пожал я плечами, высматривая Марти.

Сволочь ушастая! Охотник хренов! Он уже навострил уши к стаду красных свиней, пробираясь в высокой траве. А ведь Инда ему целую миску мясной каши скормила!

— Марти, а ну сюда! — кот замер и обернулся на меня, мол чего тебе надо. — Фу! Нельзя жрать домашних животных!

Как с собакой, но полосатая нечисть оказалась в этом мире покладистей, чем дома. Он печально посмотрел на несостоявшуюся добычу и повернул к нам.

— Вот ведь все понимает, — засмеялся Рися.

— Мне кажется, тут он стал умнее, — почесал я макушку.

— Вполне может быть. Может подведем итог тому, что узнали?

— Ага, давай.

— Возможно мы в книге, потому что локации те, что там описаны.

— Верно.

— Но это не игра, и я в этом уверен, — твердо сказал Рися и продолжил. — Ту есть магия, но похоже не все ей владеют. Мы не первые, кто сюда попал, поэтому местные не особо удивлены, но и удивлены одновременно. Заметил?

— Ага, а еще я заметил, что Марти единственный кот на всю округу, — подтвердил я.

— Шутишь? — воскликнул Рися. — Я как-то не обратил внимания.

— Серьезно. Ни одной кошки не заметил.

— Интересно, — протянул Рися. — Так Марти уникальная зверушка!

— Еще бы! Вспомни вопрос стража! Он удивился коту, и уточнил степень перевоплощения. Значит, уже были тут необычные котики. Скорее всего приходили из нашего мира, с такими же «везунчиками» как мы.

— Хм, интересная теория. Может этот Отош знает больше, чем местные.

— Поглядим. Я очень на это надеюсь.

Через час, следуя указаниям хозяина таверны, мы дошли до домика, что одиноко примостился на опушке леса. Так — захудалая избенка с покосившейся плетёной оградой. Сбоку у самой кромки леса стоял сарайчик, возле которого щипала траву облезлая кобыла. По поляне шастали упитанные куры, на цепи сидел старый пес, больше походивший на мелкого волка, который даже не отреагировал на шипение Марти. Пришлось шикнуть на кота, чтобы не превратился в монстра.

Пока мы мялись на пороге, из дома вышел сухонький старик с длинной серебряной бородой. Одет он был как почти все местные сельчане: штаны да рубаха, подвязанная красным поясом. Ну вылитый мужик из русских-народных сказок. А вот угольно-черные глаза смотрели с прищуром, лукаво.

— Добро! Кто таки будете?

— Добро вам, Отош! Нам сказали, что вы можете поведать о древнем городе и Роще Правителей. А сами мы просто путники… — начал Аристарх, но старик его перебил.

— Агась, путники! Знавал я таких! Всё в Лейдар прётеся! Все помираете!

— Ну чего это сразу помираем? — мне показалось, что в словах друга звучала обида.

— А никто не вертается!

— Ну допустим, но расскажете о древнем городе?

— Отчего ж не рассказать? Только вы сначала мне внука найдите! Он на охоте третьего солнца ушел и нету. Знаю, что к оврагу пошел. Путь подскажу. Тогда и поговорим, а то неспокойно стариковское сердце!

— Постараемся, конечно. А если не найдем?

— Агась, щас! Такие как вы всегда находите! Всегда приносите, что прошу! Магия ваша така!

Мы переглянулись, но спорить не стали. Магия так магия. Но вот вопрос в игре мы или нет, остался без ответа. Ну не похожи местные на мобов, хоть ты тресни!

— Ладно, рассказывай, куда топать, — согласился Рися.

Топать оказалось не очень далеко, да и лес не был дремучим, так что вышла приятная прогулка. Нам даже повезло — Марти пару раз придушил кроликов, коих тут было в изобилии, тушки мы привязали к Рисиному мешку и собирались продать на рынке. Главное, быстро управиться тут и вернуться в город. У нас комната еще на ночь проплачена, да и больно вкусно там кормят.

— Ничего не понимаю, — бормотал я. — Вроде моб, а вроде нет. Задание дал, но не то, что в книге. Да и говорит странно — магия ваша такая. Наша — это тех, кто сюда приходит из нашего мира, я так понимаю.

— Согласен, — лаконично кивнул Рися.

— Ни черта не понимаю!

— Я тоже.

— Может Отош, чего интересного расскажет?

— Может. Смотри, кажется Марти сделает нам еще пару монет. Мы с твоим котом разбогатеем, да и голодными не останемся, — Рися любовно посмотрел, как Марти замер и пустился, пригибаясь к земле словно тигр, в ближайшие кусты.

Но тут совсем рядом раздалось грозное рычание, даже рев, и крик человека! Мы замерли, не зная, что делать. Рычал явно не Марти, но и не волки… Я выдохнул и первым двинул в ту сторону. Все-таки там мой монстр. Рися пошел за мной.

Еле пробравшись через кусты, мы оказались на краю оврага. Внизу разыгралась настоящая битва гигантов. Марти вцепился в глотку огромному черному медведю, но зверюга не сдавалась и пыталась достать кото-монстра лапой и вывернуться. Но мы-то знали, что, если Марти схватил за жабры — все, поздно пить боржоми.

— Эй, вы! Лезьте сюда, этот сейчас и вас сожрет!

Мы подняли головы. На сосне сидел парень примерно моего возраста и испуганно глядел на овраг, где мишка уже издыхал.

— Давай лучше ты! Горан, верно?

— Откуда вы меня знаете? — удивился горе-охотник.

— Так дед твой нас прислал, — ответил я. — А Марти ты не бойся, он просто лапочка!

Горан испуганно глянул на «лапочку», которая разинула окровавленную пасть и, перехватив медведя за шкирку поудобнее, начала тащить тушу наверх. Парнишка побелел как мел.

— Слезай, не укусит, — подбодрил паренька Рися, и тот с опаской начал спускаться.

Горан оказался низкорослым плотным юношей, но довольно симпатичным на лицо, насколько я конечно могу судить о мужской красоте. Русые кудрявые волосы торчали в разные стороны, за спиной у него висел лук и колчан. Одет он был примерно, как и мы, только мы предпочли не менять джинсы на кожаные охотничьи штаны.

— Хорошо стреляешь? — спросил я.

— А? — паренек был настолько увлечен рассматриваем Марти, что пропустил вопрос мимо ушей.

— Хорошо стреляешь из лука?

— Не очень. Если б хорошо, то в глаз медведю попал бы. Я больше силки ставлю на кроликов.

— Понятно. А есть тут, кто может научить нас управляться с мечом? — вопрос я задал просто так, скорее, чтобы отвлечь паренька, а то еще в обморок хлопнется, тащи его потом.

Тут он впервые повернулся ко мне и почесал подбородок:

— Ага. Это тебе к хромому Леху надо. Вот кто мастер меча!

— Дорого берет за обучение?

— Как повезет. Он может и за так учить и три шкуры содрать. Я познакомлю, он в Шелушихах живет. А вы маги, да?

— Ну типа того, — усмехнулся я. — Как ты догадался?

— Только маги имеют такого питомца, — кивнул он на Марти. — К нам редко забредают, все-таки на отшибе живем. А как забредают, так больше не вертаются. Новые иногда из рощи приходят, но редко. Мне дед рассказывал. Сам-то я еще не видывал. Так поговаривают, что и не люди вы, а духи предков наших навиашей!

Он говорил так уверенно и пылко, что не хотелось разочаровывать парня. Но я запомнил все, что он сказал.

Марти тем временем допер до нас тушу. Медведь был реально гигантом. Я даже прикинул, что шкуры хватит на две шубы в пол для Инды, да еще и останется.

— Здорово! Медвежья шкура у Римпа стоит семь золотых! — восхитился Горан.

— Круто, — кивнул я, наблюдая как Марти уменьшается в размерах до привычных мне шести килограмм счастья.

— Круто? — удивился парнишка.

— Ну да. Здорово то есть.

Рися начал осмотр шкуры и через пару минут вынес вердикт — бросать сокровище просто преступление, да и мяса тут прилично.

— А вы попробуйте его по воздуху перенести, — предложил охотник.

— Мы, конечно, маги, но не настолько, — улыбнулся я.

Все-таки это все меня забавляло. Ну какие из нас маги?

— Жаль, но ведь у вас есть волшебный питомец. Он большой и сможет тянуть тушу как лошадь!

Марти похоже понял, что его хотят запрячь и, недовольно мяукнув, спрятался за меня. А вот мне идея показалась не такой уж и плохой. Топать тут недолго, час максимум, лес не дремучий, веревка есть…

— Мне кажется, использовать Марти, не такая уж плохая идея, — прошептал мой друг, гипнотизируя кота.

— И как ты себе это представляешь? Я что щелкну пальцами и скажу: а ну живо превратись в монстра? — для пущей убедительности, я прищёлкнул большим средним пальцами и тут Марти начал увеличиваться в размерах, да так резко, что я отпрыгнул.

— Ну ни фига себе! — присвистнул Рися. — Всего лишь надо щёлкнуть?

— Ага, всего лишь…

Марти сидел на пятой точке и пялился на меня. На больших острых клыках еще оставалась кровь, широкие ноздри вздувались и шумно выпускали воздух. Но это было мое полосатое чудовище. Я подошел к нему и с опаской протянул руку. Вопреки ожиданиям кот ее не откусил, а наклонил голову и, поднырнув под ладонь, довольно затарахтел. По звуку было похоже на заведенный трактор, и лесная тишина наполнилась им, спугнув птиц и мелких зверьков. Крупные, думаю, тоже разбежались, куда подальше.

Ну теперь за дело. Рися достал из мешка топор, и пошел рубить еловые лапы, чтобы уложить на них тушу, а мы с Гораном начали думать, как бы обвязать веревкой медведя, а потом накинуть ее на моего ручного монстра.

С задачей справились довольно быстро, хоть и пришлось немного повозиться. Уже спустя час подходили к домику Отоша. Старик уже ждал нас на крыльце, радостно глядя на внука и с опаской на Марти, которого запрягли тащить дохлого медведя.

— Дед! — Горан радостно бросился к старику на шею и начал скороговоркой рассказывать о своих приключениях, а тот лишь кивал в ответ и косился на нас.

— Ну заходите, гостями будете, — Отош сделал приглашающий жест.

Мы избавили Марти от веревки и он, превратившись обратно в кота, первым шмыгнул в избу. Внутри все было как… Ну обычный деревенский дом. Печка, стол и лавки, сундуки, пахло старьем и травами. Горан усадил нас за стол и налил в кружки воды из большой бочки, стоявшей возле двери. После прогулки утолить жажду было самое то, и мы залпом осушили их.

— Медведя разделывать смысла нет, — наставлял Отош, ломая круглую буханку хлеба и выставляя на стол бочонки с соленьями. — Прям так и тащите к Римпу. Меньше пятнадцати золотых не берите. Тут шкура семь стоит, а ещё мяса сколько! Вам же мяса не надо?

Мы синхронного покачали головами, потому что рты были забиты едой. Зачем нам мясо, если есть деньги и можно есть в тавернах?

— Ага! А потом можно к хромому Леху податься, — подхватил горе-охотник. — Он любого бездаря научит владеть мечом!

Я вытер губы тыльной стороной ладони, и проглотил кусок соленого огурца. Надо бы разузнать подробнее, где мы и что все это значит, пока дед и внук такие разговорчивые.

— Уважаемые, вы говорили, что мы маги, и раз пришли из рощи королей, значит уйдем и не вернёмся. А много ли до нас сюда приходило людей?

— Много, много, — ответил Отош, усаживаясь во главе стола. — Последний помню был зим десять назад, до него юнец один приходил, на тебя больно похожий, зим этак двадцать али больше прошло. И до него хаживали. Иногда и по двое-трое, но чаще по одному.

— Вы говорили, что маги не частые гости в этих краях, — подал голос Рися, внимательно слушая старика.

— Да кому мы тут нужны? В захолустье своем света не видим. Дальше на север только горы да болота, а за ними вечные льда.

— А мы слышали, раньше тут столица была, где короли правили…

— Была, — перебил меня старик и с тоской вздохнул, — красивая была, богатая, густая. Правили там десять королей и королев. Только вот переругалися меж собой, да и магией своей разрушили город до основания. И сами погибли и жителей погубили. Тепереча тама роща выросла, да умельцы местные статуи поставили. А те, кому выжить посчастливилось, Тирмат основали. Из королей только Эльф Лейдарский и смог убегнуть. Сначала думали тоже подох, да спустя пару зим объявился падлюка несчастная и в Лейдаре своем засел, — Отош скривился, будто проглотил горькую пилюлю. — Гиблое место. Эльфийское отродье все наступает и наступает. Зим десять назад Торнутин взяли, но Оргашит держит отродья Лейдара, и держать будет!

Старик треснул кулаком по столу с такой силой и злостью, что мы втроём подпрыгнули. Хм, интересно получается. Значит, таинственный писатель Эльф Лейдарский не псевдоним вовсе, а реальный эльфийский король? Я уже говорил, что мы попали? В трясину нас засасывает по полной.

— Отош, а вы так говорите, будто сами жили двести лет назад, — вспомнил я слова Инды.

— Ну ты скажешь тоже! — рассмеялся Горан. — Дед сказитель, он много чего рассказать может. Память у него такая, теперича ученики его по Ронгорну ходят и тоже сказания передают, да истории учат. Слава Ише, что такие ещё остались! Считай, учёные мужи на наших выселках.

— Вот как… — протянул Рися.

Думаю, в его голове так же, как и в моей созрел вопрос — а не сказать ли что мы вообще из другого мира. Вдруг подскажут как отсюда выбраться? Мы переглянулись, но промолчали. Хрен их знает, как отреагируют. Да может и не важно это.

— Значит, мы не первые, кто из рощи пришел? — глянув на Рисю начал я и, получив его одобрение, продолжил. — А кто такие навиаши?

— История эта стара как мир! — глаза старика загорелись пылким огнем, да и внук его навострил уши, а значит нас ждала интересная история. — Тысщу зим тому назад среди людей жили навиаши. Те же люди, но обладали они магией, что дарили им места силы! Ну вы ж из этих, стало быть, так говорят. Одно их таких мест в роще и находится. Камень черный с кристаллами белыми. Навиаши правили Ронгорном и не только. Земли их простирались далеко на север и юг, вплоть до степных земель. Мало их было, и жили они недолго, но знания и силы свои передавали от отца к сыну, от матери к дочери. И был у каждого навиаша зверь-охранитель — нари. И служили они своим хозяевам верой и правдой. И хранили их от бед и врагов. Приходили нари к детяткам навиашей, едва те на свет появлялись, и уходили, едва свет этот они покидали.

Так вот. Тысщу зим тому назад пришла беда с севера. Ледяные тени начали наступать на земли наши плодородные да богатые и грозились они захватить их и в ледяную темноту все живое заковать. Выступили навиаши супротив зла неведомого, да и забрали его с собой в мир чуждый и неведомый. Остановили зло. Не дошло оно до Ронгорна сорок лун. И не дойдет, потому как пожертвовали собой навиаши в борьбе этой, а жертвы великие боги принимают и уважают, стало быть.

Боги-то они все видят и ведают! Помогли они навиашам одолеть зло. Увидели во главе рода Гиза великого мученика, да и открыли им тайны великие. Великий сказитель Меритрам записал в историю великое столкновение и исход навиашей в земли обетованны. И повелел ученикам своим передавать из уст в уста сказание о великой жертве магических людских родов, навиашей то бишь. И я как сказитель теперича и вам передаю.

Начало холодать. Холод пробирал до костей. Костры не спасали. Прекрасная Долмата превратилась в город призрак. Ледяная обитель, последний заслон на пути у ледяных теней.

Что это? Откуда это? Энар Гиза знает. Навиаши много знают, но не более лейдов. Лейдский волхв был там, где тени уже поглотили все живое. Говорит, это не живое. Мертвое, чуждое этому миру. Хворь, болезнь, отчаяние, смерть несущее. Проснулась во мраке Ринарских скал, что клинками режут холодные воды океана Каначи, и начало ползти к живому, к источникам силы. А ближайший источник, нет, не тот камень силы навиашей, что в Ильмане. Сами навиаши.

Кто их создал? Кто напустил хворь на плодородные людские земли? Волхв говорит древний демон тех мест. Скалистые демоны вечно пытаются поселить в наш мир хаос, разрушить, убить, разорвать. Обуздать их пока не удается.

Волхв и к богам обращался, да только этим все жертвы нужны. Никто уже в богов не верит, проклинают их. Ни людям, ни оркам, ни эльфам нет дела до богов. Боги не хотят совладать со злом, что живет в нашем мире. Лишь лейды до сих пор богов чтят, хотя и думают многие, что лейды чтят не только их, но и скалистых демонов.

Вот уж сутки прошли, как Энар Гиза и волхв отправились на границу ледяных теней. Энар уверен, что их можно остановить, лейды помогут. Но какой ценой? Почему же все навиаши сейчас в Долмате, от мала до велика? Все сорок четыре рода приютила столица людская. А простые люди ушли уже давно. Лишь я да волхв остались.

Энар сказал не место смертным здесь. И мы уйдем, лишь навиаши останутся, дабы попытаться остановить зло, что уже виднеется на горизонте. Уже и лес еловый стоит мертв, и поля за ним, что бархатистыми травами простирались до Полдийкого хребта, тоже мертвы.

Отсюда, с крепостной стены, далеко видать. Молодые навиаши стоят рядом, готовые к борьбе. Нет, оружия они не имеют. Зачем оно им, если сила их внутри? Сила могучая, сила, что дает им Ильманский источник, сила, что может воду превратить в пар, а камень в песок.

Юноши и девушки ждут возращение своего короля. Старшие проводят часы перед решающим сражением с неизведанным в медитации. Призывают древние силы предков на помощь. Лишь молодые матери и малые дети ждут во дворце, когда судьба их будет решена.

Смотришь на лица юных навиашей. Они сосредоточены, нет в них ни тени сомнения, нет страха, нет гнева. Они спокойны, даже если через несколько часов придется покинуть сей мир и отправиться на туманные острова к предкам.

На стене холодно, ветер трепет волоса девушек. Трескаются алые губы, белая кожа стянута. Режет глаза и текут слезы, но они стоят и будут стоять дальше.

— Едут, — шепот раздался в моей голове.

Волхв появился на стене за моей спиной. Лейд высокий, жилистый. Кожа черная, камни силы сверкают на лице и оголенных руках. Посох в руке, на нем гладкий круглый камень. У лейдов нет источника силы — они сами и есть сила. Такими их создали боги. Если они есть, конечно. Я в это не верю. Мне кажется, что сами лейды и есть боги, но они этого не признают. Странный народ, древний, мудрый. Куда нам оркам до них? До них всем далеко: и навиашам, и эльфам… Мы ничтожны по сравнению с ними. А они лишь изредка появляются в наших владениях, все сидят в Лейдаре и молятся богам.

Вот показались всадники. Уже близко. Стоит спуститься со стены и дождаться у ворот. Впереди Энар. Его черную нари и с такого расстояния узнаешь. Огромная бестия, что он ласково именует Нуришка. Удивительные существа!

Я прошел мимо лейда к ступеням, а этот застыл изваянием. Только молодежь смущает, но ничего. Им надо привыкать, что не все в этом мире понятно и доступно.

Северные врата открыты. Все остальные были запечатаны, когда горожане ушли. Надеюсь, они уже далеко. Вот и мне предстоит уходить совсем скоро. Энар не позволит остаться. Опасно это — ощущать мощь навиашей, когда сам силой не обладаешь.

А всадники уже у ворот. Нуришка остановилась и зарычала на меня, а Энар лишь засмеялся и похлопал ее по косматой черной голове.

— Спокойно, красавица! Ты что, не признала Меритрама?

— Видимо, зуб у нее на орков. А король, как думаешь?

Улыбается. Щурит свои изумрудные глаза. Спрыгнул наземь легко, словно мальчишка. Черные волоса до плеч трепет ветер, а ему нипочем. Он разгорячен, он уверен, он опасен…

Нуришка обернулась маленьким нари с гладкой черной шёрсткой. Глянула на меня презрительно и, виляя хвостом, вошла в ворота. Охрана тоже спешилась, и их нари тоже поменяли облик. Маленькими они больше по нраву. Ласковые, красивые, пушистые и вертлявые. Милые демонята, как зовет их королева Кальмина.

— Волхв на стене, — я пошел рядом с Энаром.

Он посмотрел на меня снизу вверх и кивнул. Видел.

— Тебе здесь уже небезопасно, — проговорил он.

— Вам всем тоже, — отвечал я.

— Нам одна дорога, а тебе другая, — улыбнулся уголком рта и обратился к соратникам своим. — Собирайтесь во дворце, нам предстоит долгий путь.

Те, ни слова не сказав, разошлись по городу, собирать рода свои. Высокие, статные мужчины и женщины. Гордые, сильные, даже в момент отчаянья, не смеющие боль свою явить на свет.

— Что происходит, друг мой? — спросил я, замедлив шаг.

Он тоже замедлил. Грусть отразилась на красивом лице. Опустил он голову на грудь и задумался. Но думал недолго, сейчас думать некогда.

— Если зло нельзя убить, нельзя вылечить земли от хвори, то его можно увести за собой.

— Куда это? — удивился я. — И кто поведет? Неужто лейды?

— Лейдам нельзя покидать этот мир. Гармония Лейдара зависит от них. Помни, что они рождены быть источниками силы. Без них Лейдару конец, и Фархиезу тоже.

— Фархиез — дикие земли! Там никто не живет! — воскликнул я, начиная осознавать, что грядут великие перемены.

— Никто, — кивнул Энар, — кроме тысяч живых существ.

— Монстров, ты хотел сказать?

— Все мы монстры, так или иначе. Но без них, миру может угрожать опасность.

— И ты послушаешься лейдов? — возмутился я.

— Никто кроме них не видит судьбы нашего мира. У меня нет оснований, не верить им. Ты же знаешь это.

Я поник. Знаю, конечно, знаю. Значит, лейды открыли ему тайну перемещения.

— Несправедливо, — наивно и упрямо мотнул головой.

— Только время покажет. Хворь совсем близко. Назавтра будет здесь. Темная полоса ледяного холода движется быстро. Чует добычу. Поглотит нас и станет сильнее. А нам не хватит сил, чтобы ее остановить.

— Так ей нужны вы, как источник силы?

— Именно, и страшно представить, что будет, если хворь доберется до Ильманы и поглотит камень. Лейды отвели меня в мир, где источников силы нет.

Я замер. Это значит, что навиаши ее лишатся!

Он прочел мои мысли:

— Верно, но и хворь отступит. Замрет, не имея цели, не имея пищи.

— Ты готов пожертвовать своим народом, и куском чужого мира, ради спасения остальных?

— Готов, — холод в его голосе не оставлял сомнений, что все решено.

— Но надо ли уходить всем родам? — не может же он идти на такие жертвы?

— Нельзя рисковать. Мы здесь все, а если кто останется, то и часть хвори может задержаться. Пока Ильмана далеко, ее нельзя почуять. А чует она нас. Вспомни, что осталось от Женрийского леса? Голые стволы, да ледяная земля! Уже один источник погиб, мы не можем допустить, чтобы Ильмана пала.

— Но ведь вы можете увести хворь и вернуться?

Он улыбнулся и покачал головой. Мы подходили к дворцу, и он поднял голову, взглянуть белоснежные башни. В одной из них ждет своего милого супруга королева.

— Чтобы вернуться, надо взять с собой один из кристаллов Лейдара. А кристалл даст силы не только нам, но и ледяным теням. Хворь поглотит тот мир. Нельзя этого допустить. Без источника тени погибнут, отступят, нужно будет убедиться в том, что она больше не возродится. И пройдет немало времени, прежде чем наши потомки смогут вернуться.

— А лейды? Они смогут вас вернуть? — где-то в сердце теплилась надежда, но в то же время, я знал, что Энар что-то недоговаривает.

— Лейды не придут, — коротко отрезал он и кивнул куда-то в сторону южных ворот. — Иди, мой добрый друг, тебе тут больше нельзя.

Он посмотрел мне в глаза, и я понял, что мне действительно здесь больше места нет. Вскоре Долмата исчезнет.

Нуришка появилась из ниоткуда и потерлась о ноги хозяина. Протяжно позвала его, холодновато ей в мелкой шкуре.

— Береги себя и народ свой, — молвил я и, в последний раз взглянув глаза ему, двинул прочь.

Город вымер. Тишина, холод и ветер гулял по широким улицам Долматы. Дома с покатыми крышами не смотрели уже веселыми огнями, а были мрачны и закрыты на засовы. Жизни здесь уже не будет. В лавках уже не будут звонко предлагать товары румяные людские бабы. И в тавернах уже не будет звучать смех подвыпивших завсегдатаев. И брат мой названый Ерглик не будет долбить и резать кожу на ремни, коими торговал. Жил с семейством, бед не зная. Ушел, как и все. Покинул края, что были ему домом родным. Теперь всем нам искать другое пристанище.

Цветы, что пышно цвели в садах и на площадях, повяли. Храмы стоят недвижимы. Уже не слышно молитв великой плодородной Ише, доброму хранителю Иглею.

Все мертво.

До южных врат уж недалече, а я вижу их. Род навиашей Дертран. Молодые женщины и дети малые, да несколько мужчин. Гордые, надменные, на меня не глядят. Я напоминаю о том, чего больше не увидят. Сияют каменья в волосах девиц, тонкие пальцы украшают перстни. Наряды с узорами золотыми нитями и меха белоснежные сверкают среди мрака потухшего города, словно огни на празднике Ишы.

На лицах нет эмоций. Есть цель в мыслях, но оркам они недоступны, а лейд наверняка прочел. Не мог не прочесть.

Я поглядел им вслед. Горько стало провожать их в путь. Сердце сжалось, захотелось бежать, куда глядят глаза. Скрыться, спрятаться затаиться.

Я прибавил шаг. Уже виднеются створы ворот. Совсем немного осталось, и я покину мертвый город.

— День шел без отдыха великий сказитель Меритрам. Дошел до горы Болшеины. Забрался на верхотуру, откуда Долмату, столицу навиашей было видать, да сидел тама до утра самого. А как рассвело!.. Столб белый взмыл в темное небо! И стало светло, будто в полдень! Ослеп сказитель! А когда вновь видать ему стало, понял он, что нету больше столицы! Исчезла! Так и ушли навиаши в другой мир и живут тама по сей пору.

Старик плюхнулся на табурет и вытер испарину с морщинистого лба. Шмыгнул крючковатым носом, да опрокинул кружку воды. Видать в горле пересохло.

А мы втроем сидели с открытыми ртами и ждали продолжения, но, похоже, Отош закончил свой рассказ и продолжать не собирался.

Ни черта я не понял. Ну как не понял, основное понятно. Какой-то демон наслал какую-то хрень, она же хворь, на мир. Хрень жрала места силы и становилась сильнее. Маги пытались ее одолеть, но хрен там плавал. В итоге какой-то друид, то есть волхв, сказал, что им надо делать, показал, как это надо делать, и они ушли в другой мир, забрав хрень с собой. Зачем ушли? Почему все ушли? Куда…

Стоп. Кажется, я догадываюсь куда…

— Погодите, Отош. Вы хотите сказать, что мы потомки тех магов? — слабо верится, хотя, глядя на Марти, можно и не такое предположить.

— А то! Животина-то при вас! — хлопнул по столу старик.

Рися нервно хихикнул. Я тоже. Ну какие из нас маги?

— Боюсь, вы ошиблись. Никакие мы не маги, а Марти… Ну может он и потомок тех кошек, но мы точно не потомки тех магов.

— Да ну? И давненько животина с тобой?

Я задумался. Если честно, мне казалось, что Марти всегда был рядом. Я не мог вспомнить, когда он появился. Мать говорила, что он давно пришел сам…

— То-то же, — Отош назидательно поднял вверх палец.

— Не может такого быть. У меня нет магических способностей и быть не может, — отмахнулся я, и посмотрел на Рисю, ища поддержки. Но тот как-то недоверчиво покосился сначала на Марти, который устроился на мешке у входа, потом на меня.

— Да ну! И ты туда же?!

— Я пока только рассматриваю все теории, — почесал подбородок Рися.

— По-моему, нам пора, — уж больно мне захотелось выйти на свежий воздух. — Ещё в город возвращаться, и тушу эту тащить. А Марти запрягать не хотелось бы.

— Так давайте я лошадь запрягу. Тушу на телегу затянем и отвезем! — с энтузиазмом предложил Горан. — Правда, телегу вернуть надо будет, но к Леху я вам дорогу объясню. А, дед?

Старик кивнул и погладил бороду:

— Берите, берите. И да, к Леху сходите. Он научит мечом владеть, да и чай чаго расскажет. Таки с эльфийским тварьем воевал.

Мы переглянулись. Интересный должно быть этот Лех. Стало любопытно, дорого ли возьмет за уроки, а то придется каждый день на медведя ходить.

Мы вышли во двор, и пока Горан запрягал кобылу, думали, как нам затащить эту тушу на телегу. С одной стороны, задача казалась простой, но с другой…

Парнишка подвёл клячу к туше и поставил так, чтобы телега оказалась совсем близко. Отош держал лошадку под уздцы, чтобы не дергалась, а мы втроем закинули веревки на телегу и забрались на нее сами.

Тянем-потянем… Не двигается тяжеленый медведь. Тьфу, едрить твою налево! Как говорит маман. Как она там, интересно?

В общем, через полчаса мучений, используя трёхэтажные нецензурные конструкции и гнилые доски как пандус, нам удалось сделать почти невозможное — погрузить медведя на телегу.

Устали как собаки. Только Марти сидел на крыльце и с любопытством смотрел на это представление.

Попрощавшись с Отошом, мы отправились в путь. Горан за рулём, ну то есть за вожжами, а мы с котом пристроились сзади. Трясло, конечно, не по-детски, но зато в городе были засветло.

Видели бы вы лица стражи! Они даже рты пооткрывали и тормозить нас не стали. А вот старый знакомый, что покупал шкуры деловито обошел повозку, почесал бороду и вынес вердикт:

— Тринадцать золотых.

— Эээ, нет, меньше чем за семнадцать не отдадим, — отрезал Рися.

Я хотел было возразить, но тот красноречивым взглядом сказал заткнуться. Ну а я чего? Я ничего. Захотел поиграть в торгаша, пусть развлекается. Они начали спорить, а я взял Марти на руки, и пошел бродить по рынку. Думал, просто товар посмотреть, но захотелось чего-нибудь прикупить. Я долго ходил от лотка к лотку, но решил, что серьезные покупки лучше пока не делать, хоть и очень мне приглянулись небольшие ножики с тонким лезвием и резными рукоятками. Вместо них, я купил пару красных яблок и большую вяленую рыбину. Надеюсь, в таверне не будут против, если мы погрызем под пивко, да и Марти перепадёт.

Когда я вернулся к телеге, спор уже закончился. По довольной рисиной морде, понял, что в его пользу, и усмехнулся: молодчина друг, выторговал больше, чем надо. А Рися протянул три золотых Горану и поблагодарил за помощь.

Глаза парня засияли, и он начал рассыпаться в благодарностях, однако Рися его перебил:

— Ты лучше расскажи, где найти хромого Леха.

— Ах да! Как из ворот выходите идете прямо до развилки. К нам повернули налево, а теперь надо правее все время брать. Так в Шалушихи и упретесь. А там его каждый знает.

— Спасибо, — улыбнулся я. — И постарайся больше с мишками не встречаться.

— Это уж я точно постараюсь, — нервно захихикал паренёк и вскочил на телегу. — Ежели будете ещё в наших краях, заходите в гости. Всегда рады!

— Обязательно, — кивнул Рися.

В таверне было мало народу. Так, пара выпивох да мы с Рисей и Марти, который снова уплетал мясную кашу от Инды.

— Что думаешь о том, что рассказал Отош? — спросил я, с наслаждением отхлёбывая пива.

— Даже не знаю, — пожал плечами друг. — С одной стороны, логично, с другой, не очень. Всё-таки это легенда, сказание о событиях, которые произошли тысячу лет назад. Или сколько там? Неважно. Давно, и это факт. То есть факты могут быть искажены до безобразия.

— Согласен.

— Ну я, например, не очень верю в какую-то ледяную черную тень-хворь, демонов скалистых. Но верю, что тут есть магия, и что жили тут навиаши эти со своими кото-монстрами. Марти тому доказательство.

— Но ты же не веришь, что я потомок этих навиашей?

— Нууу, пока нет, но не отрицаю, что такое может быть, — друг виновато улыбнулся.

— Да иди ты! Ну какой из меня маг? Я только внешне на Гарри Поттера похож.

Рися засмеялся и, покрутив кружку в руках прищурился:

— Может, твоя магия просто спит? В этом городе знают о таких, как мы. Они видели их магию, котов. Мы тут не просто так, а с какой-то определённой целью. Ну то есть не мы, а ты.

Я чуть не подавился:

— С чего ты это взял?

— Ублюдок дал тебе книгу, и по всем законам жанра ты должен был один сказать гребаную волшебную фразу. Но я ее повторил. И попал сюда с тобой, потому что сам дурак.

— Хм, возможно. Жаль, что гребаная волшебная фраза работает только в одном направлении.

Мы пытались ее повторить еще в роще, но, как можно догадаться, безуспешно.

— Не знаю, что нас ждёт. Знаю только то, что ответы на вопросы мы получим только в Лейдаре.

— Слушай, а мы идиоты! — воскликнул я.

Тоже мне, ведь хвастался памятью, а сам… Эх, дурак.

— Это понятно, а конкретнее? — Рися подложил кулак под щеку и сделал вид, что внимательно слушает.

— Мы же к Отошу шли, чтобы расспросить о роще королей и бывшей столице, а он нам начал про этих навиашей рассказывать, а мы и уши развесили.

— Как-то это уже неважно. Зато мы знаем, что монстр со склеенным ртом — это лейд. И в роще находится место силы навиашей.

— И все равно маловато. Лейд опасаться вроде и не надо, а вот остальные вызывают сомнения. Хотя… всех надо опасаться. Кем бы ты ни был, ты можешь быть и душкой, и отморозком, — я облокотился на спинку лавки и погладил кота, который пригрелся рядом с моим бедром.

— Согласен. Но пока вроде все душки.

— Знаешь, чего подумал?

— Чего?

— Завтра, когда двинем отсюда, надо спросить у стражи, кто последний раз сюда приходил из рощи, — и чего раньше не додумался?

— А это мысль! Хоть станет понятно, сколько тут таких счастливчиков, — одобрительно кивнул Рися.

— А вам зачем?

Бородатый стражник стоял, оперевшись плечом на пику, и подозрительно глядел на нас из-под густых бровей.

— Ну как зачем? Интересно знать, как звали наших. Вдруг, встретим их по пути?

По лицу мужика было видно, что он мне не поверил, однако достал из-за пазухи свиток и развернул его.

— Десять зим назад Олег. Без животного. Двадцать четыре зимы назад Игорь с животным по кличке Мурка. Тридцать зим назад Клим. С животным по кличке Уголёк, — закончил читать стражник и с каменным лицом убрал свиток обратно.

— И все? Всего трое? — удивился я.

Когда мы уговаривали его прочитать имена наших предшественников, ожидали услышать больше.

— Да нет. И до этого были, только записывать их раньше не велели. Указ издал покойный Порклитий третий, король Ронгорна и северных земель.

— А с чего вдруг издал? — спросил Рися, почёсывая подбородок.

— Одна из этих, — мужик кивнул на Марти, который тёрся о наши ноги, — спалила почти весь город, вот и стали записывать, чтобы найти и повесить было проще.

— Оууу, — протянул я. — Все понятно. Спасибо, мы пойдем, пожалуй.

— Ага, — лениво кивнул стражник и, оторвавшись от пики, побрел к своим.

А мы перешли через мост и отправились в сторону деревни, где жил хромой Лех.

— Странные они какие-то, — сказал я, едва мы отошли от города. — У них тут пришельцы ходят, а они не реагируют почти. Только пялятся.

— Ага, — согласился Рися. — Причем, все пялятся так, как мы на орков, но молчат.

— Воооот. А в книге, кстати, ребятки не ходили к Леху. Может и нам не стоит?

— А я думаю, стоит, — покачал головой Рися. — Ребяткам досталось способностей, а нам нет. Так что подучиться не мешает, да и Лех может про эльфов рассказать.

Тут было не поспорить. Сами мы не местные, местечко странное, мягко говоря. Надо сначала все разведать, а уж потом и топать дальше. Предупреждён, значит, вооружен, как говорится.

Идти было тяжеловато. Солнце снова палило над Ронгорном. У Риси за спиной болтался мешок с добром, у меня через плечо большая сумка. А ещё мечи, фляги с водой, еда, кошельки с монетами. Короче, нагружены мы были по полной. Рисе ещё ничего, он в походы ходил, да и так физически привык работать. А я? Я вынослив. Но пройти пол неизвестного мира, это не по северо-западному округу на метро кататься.

Марти вон хорошо! Скачет себя аки рысь полосатая по полю, мышей ловит. Добытчик жирный. Дома только жрал да спал, жрал да спал. Глядишь, похудеет на свежем воздухе. Видно, инстинкты проснулись, и это нам на руку.

По дороге мы пару раз натыкались на развилки, но каждый раз, следуя указаниям Горона, брали правее, и уже к вечеру добрались до большой деревни или маленького города. Это с какой стороны посмотреть.

Домов пятьдесят, с зубчатыми заборами без единой бреши. Дома надо сказать добротные: одноэтажные, из сруба. Мягким светом отражалось закатное солнце в мутных окнах.

В деревне одна широкая улица и ещё парочка домов в отдалении от остальных. Кругом ухоженные огороды. Живности уже не видно, оно и понятно, дело к вечеру, но сараи стоят на задворках. Калитки нараспашку, везде разбиты цветники.

Посреди улицы колодец с деревянной крышкой, покатым козырьком, а на цепи под ним болтается ведро.

Ну точно к бабушке в деревню приехал! Сам я с бабушкой не в ладах был, а вот к Костяну летом ездил. Его бабушка меня всегда принимала как родного, молоком поила, пирожками угощала, лапушкой называла. Я другу очень завидовал, наивно, по-детски. Хотелось, чтобы его бабушка была моей, но я что имел, то имел.

Пока я блуждал по воспоминаниям, Рися углядел деда с самокруткой в зубах, сидящего на скамейке возле дома, и поспешил к нему. О чем говорили, я тоже пропустил мимо ушей, но друг поманил меня к дому, который стоял немного на отшибе.

Обычный дом, такой же, как и остальные. Разве что цветника не было, да сараев не видно. Зато стояла открытая кузня. Мне так показалось (кузни-то я в жизни никогда не видел), потому что инструменты висели на балках, стояла печь и меха.

Рися смело зашёл во двор, и мы с Марти последовали за ним. Мой друг постучал в дверь. Из окошка пробивался свет, но за мутными маленькими окошками было ничего не разглядеть.

Через пару секунд дверь открылась и на крыльцо вышел мужик. Невысокого роста, жилистый, с черной бородой и черными глазами. Одет в штаны да рубаху, которая сидела свободно, ноги босые. Взгляд его бегал то по мне, то по Рисе, а потом остановился на Марти.

— Это что за зверьё? — вместо приветствия спросил он.

— Кот мой, Марти, — ответил я, немного напрягаясь. В голосе мужика слышалась неприязнь. — А я Павел, это Аристарх. Вы Лех, верно?

— Ну допустим, — Лех погладил бороду, продолжая сверлить взглядом кота.

А Марти жирная задница юркнул в проем через открытую дверь и скрылся в недрах дома.

От такой наглости опешил не только Лех, но и мы с Рисей. Однако мастер меча не только не разозлился, но и улыбнулся одними глазами.

— Ну заходите, коль пришли.

Он впустил нас в избу. Какие-то они все одинаковые, хотя в отличии от жилища Отоша тут по стенам видели мечи, кинжалы, подковы, какие инструменты, серпы и много чего ещё. Налево вела дверь, а мы оказались в кухне. Печка, массивный дубовый стол. На столе снедь. По другой стене лавки да сундуки.

Лех достал с полки ещё две кружки и миски. Поставил их на стол и положил в каждую миску каши из пузатого горшочка, что стоял на разгоряченной печи.

— Чего стоите? Садитесь. У нас путников привечать принято, — через плечо бросил он, усаживаясь на свое место.

Марти устроился рядом с ним на лавке и, свернувшись клубочком, засопел. А мы скинули пожитки около двери и сели.

Каша оказалась с мясом, очень вкусная. В кружках налито пиво. Чувствовал я, что сопьюсь такими темпами, но отказывать себе в другом мире не хотел. Всё-таки расслабиться и не думать о том, в какой мы заднице, было куда приятнее, чем страдать от угнетающих мыслей.

— Ну? Зачем пожаловали?

— Нам сказали, что вы мастер меча и можете дать пару уроков, — начал Рися, уплетая ужин.

— Верно, — коротко бросил Лех.

— Сколько возьмёте, чтобы научить нас двоих?

— Смотря, зачем вам это?

— Да так. В Лейдар идём, — ответил я.

Лех посмотрел на меня так, будто я ему собрался продать тухлую рыбу. Хотя нет, это слишком мягко. Будто я его грабить собрался и что похуже.

Под его тяжёлым взглядом стало неуютно. Даже Аристарх как-то осунулся и стал казаться ниже ростом.

Черные брови мужчины сдвинулись к переносице, глаза горели огнем ненависти. Заиграли желваки, губы стали тоньше нити. Он треснул кулаком по столу и как гаркнул на нас:

— В Лейдаре смерть! И больше ничего! Из-за этих паскудников я потерял семью и здоровье! Вы куда претесь, жизни, не зная?!

Мы переглянулись. Мастер меча разозлился не на шутку, но похоже не на нас, а на эльфов.

— Возможно, мы сможем попасть домой из Лейдара, — промямлил я, уставившись на пустую миску.

— Забудь! Ты маг? Ты заклятья знаешь? Только навиаши да лейды могли ходить между мирами! Где теперь они?! А? Сгинули, как и тысячи других! Лейдар захвачен! Луадор, Маварион, Шаваристан, Бравиниск захвачены! Люди, гномы, орки, волки, долтуны, и даже липры пленены или убиты, — он сделал передышку в своей тираде, и продолжил уже более спокойно. — Единственные, кто может противостоять эльфам — это шивару. Пока Оргашит стоит, есть шанс, что твари не доберутся до наших земель.

— Простите, но мы половину из того, что вы сказали, не поняли, — извиняющимся тоном проговорил Рися.

Тут Леха будто осенило, и он посмотрел на нас удивлённо:

— Вы откуда такие глухие?

— Из Москвы, — прошептал мой друг, но громче сказал. — Из рощи королей.

— Хм, — Лех почесал бороду и задумался. — Ходят слухи о чужаках. Ходят. Снова властелин эльфов открывает портал в роще. Снова людей в свою обитель заманивает. Как они в Лейдар заходят, так и пропадают. Сам-то я не видел, но легенды…

— Интересно, зачем? — задал я вопрос скорее риторический.

— Так вы и сами не знаете?

— Неа. Поэтому и просим научить, чтобы совсем безоружными в пекло не соваться. Хотим спросить у этого Эльфа Лейдарского, какого рожна он нас сюда затащил.

— Будь по-вашему. Научу. Плата мне не нужна, но по хозяйству и в кузне поможете. Если эльфа побороть решили, то лучше глупости эти оставить. Эльфы — маги, мы с вами им на один зубок. Я помню, как шли на них, когда Оргашит призвал. Там и ранили.

— Призвал? — заинтересовался Рися. В глазах зажглось любопытство.

— Верно. Почти каждое государство отправляет солдат в Оргашит, когда он просит. Никто не спорит. Все понимают: падут шивару, падут все остальные.

* * *

Не сказать, что я хотел стать мечником. Но тренировки захватывали. При этом, первая неделя мне казалась жутко скучной. Мы помогали по дому, научились готовить в печи, и быть подмастерьями в кузне. На седьмой день, я уже мог сам подковать лошадь. Было интересно, но… Знаете, иногда такая тоска брала, что хоть волком вой!

Мне снился дом, снилась мама, Костян, старый потёртый паркет и советская стенка. Пляшущая на осеннем солнце пыль, книжный стеллаж с ровными рядами любимых авторов.

Книг мне здесь не хватало, а единственную, что была, в руки брать не хотелось ни мне, ни Рисе. Марти скрашивал наше пребывание. Полосатая толстая частичка прошлой жизни. Может не самой радужной, но зато моей.

Сейчас же было чувство, что я проживаю не свою, а чью-то чужую, ненавистную жизнь.

От привычных вещей мы быстро отвыкли. Электричество, телефоны и прочие удобства остались там, в прошлом, которое теперь казалось далёким. Нет, мы не жаловались друг другу, мы и так все понимали.

Больше всего хотелось попасть в Лейдар, найти суку эльфа и добиться ответов на все вопросы.

Вставать приходилось с рассветом и сразу идти косить сено для лошадей, таскать воду, помогать в кузне. После обеда были тренировки. Сначала Лех учил просто держать меч. Потом делать простые взмахи, сохраняя осанку и равновесие. А потом мы соорудили себе кривые соломенные манекены и уже тренировались на них.

Теории в этом было на порядок больше, чем практики. Лех сразу отправил на переплавку мечи разбойников, которые мы притащили с собой и выдал нам новые. Рассказывал про баланс, атаку и защиту, про приемы. Иногда он демонстрировал сложные комбинации, снося соломенные головы, а мы стояли с открытыми ртами и завидовали. Взрослые мужики сразу вспомнили детство, когда хотелось щёлкнуть пальцами и сразу научиться чему-то без обучения, шнурки завязывать, например.

На второй неделе обычно не слишком разговорчивый Лех поведал нам о роще королей и бывшей столице.

Сидя на лавочке возле хаты, мы курили самокрутки с дрянным табаком, но курить хотелось, так что мы не привередничали.

— Раньше Ронгорн был центром мира. На север бывшие земли навиашей. Сейчас туда никто не суётся. А в самом Ронгорне столица мира Ильмана. Существовала она сотни лет, и тут в один день не стало. Если на историю взглянуть, то совсем недавно. Всего-то двести зим минуло, — Лех вытянул босые ноги и откинулся на стену дома.

Мы же навострили уши, надеясь на продолжение, ведь наш знакомец просто так ничего не говорил — все по делу.

— Сказители в один голос поют, что краше города на Дрейнаре не было. Величественный белый град, раскинутый на холмах. Основали его навиаши ещё в эпоху великого переселения народов, — продолжал Лех.

— Переселения народов? — вырвалось у меня. Кажется, нечто подобное было и в нашей истории.

— Переселения. Вроде, как и навиаши не из нашего мира были. Вроде как лейды пригласили их сюда жить, чтобы камень-источник без присмотра не оставался. Да и весь людской род не с Дрейнары. Но это только сказки, я думаю, а может и нет. Лейды лишь суть знают. А мы что? Мы бредем покорно к своему концу и поклоняемся богам, что давно про нас забыли. Да простит меня добрая Иша.

— Так почему была разрушена столица?

— Да кто ее знает! Известно лишь то, что никого из королей не стало. Лишь эльф паскудник уцелел. Скрывался, а потом и объявился в Валлесстине.

— А это где? — спросил Рися. Было видно, что ему, как и мне, все это чертовски интересно.

— Так раньше земли эльфов именовались, пока сволочи Лейдар не захватили.

— Если лейды такие необычные и могущественные, как могли какие-то эльфы их захватить? — вопрос этот давно, ещё когда Отош рассказывал про исход навиашей, сидел у меня в голове.

— Так со смертью волхва лейдского, остальные испарились, — Лех звучно затянулся и прикрыл глаза. — Куда, никто не знает. Говорят, отбыли в южные земли на Фархиез. Туда даже самые отчаянные не суются. Смерть одна и хаос. Звери невиданные, воздух отравленный.

— Интересно, почему ушли. Ну погиб король, волхв то есть, выбрали нового делов-то! — недоуменно воскликнул Рися.

— Говорю же: никто не знает. Это же лейды!

Действительно, как все просто. Это же лейды! Знавал я людей, про которых так же говорили. Был у нас один парень с работы. Книжки на полки расставлял, товар принимал. Его спрашивают: куда дел Брауна? На полках с детективами нет. А он отвечает: не знаю, точно ставил. Вот все и говорили: что с него взять? Это же Димон, он сам не знает, что и куда ставит. Димона, правда, уволили, а вот магических существ из другого мира уволить вряд ли получится.

— Следи за каждым движением, но береги глаза. Они тебе ещё пригодятся!

Черт! Лех в очередной раз выбил у меня меч. Он похоже издевался. Припадал на правую ногу, но порхал как бабочка, жалил как пчела. Аристарх наблюдал со стороны и хмурился. Ему ещё предстояло это испытание, а наш учитель тем временем продолжал:

— Какой Лейдар?! Вы и до Транникии не доберётесь! Прирежут в первом же кабаке!

Я поднял меч и упрямо посмотрел на Леха:

— Так идём с нами! Веселее будет, чем подковы гнуть!

Лех замер на секунду, но тут же принял стойку. Я замахнулся. Удар, ещё один, поворот, присесть, встать, шаг назад, ещё, парировать удар, другой… Черт!

— С вами, говоришь? — Лех прищурился. — А почему бы и нет? До Транникии провожу, по дороге учить буду. Глядишь, чему и научу. А то смотрю, вы тут на домашних харчах тренироваться хуже стали!

Рися усмехнулся. Да, надо признать, что мы устали от рутины, которая была нашим спутником вот уже полтора месяца.

— Решено! — воскликнул мой друг. — Когда выходим?

На лице у Риси была написана радость, плохо скрываемая даже за бородой, которую он тут отрастил, став похожим на канадского лесника. Меня же Лех научил бриться острым походным ножом. Без травм первое время не обходилось, но со временем научился.

— Третьего дня. Достали вы меня уже!

Ура! Наконец-то! Мы реально засиделись. Да, наши успехи в искусстве владения мечом пока оставляли желать лучшего, но кое-что получалось. Например, отступать, отражая удары. Уже неплохо. Не так ли?

Все три дня мы собирались. Во-первых, надо было доделать работу для местных: кому подковать, кому ножи поточить, да прочие приспособы для быта сделать или отремонтировать. Во-вторых, надо было предусмотреть все, что могло нам понадобится в походе: одежда, еда, оружие, котелок, веревки и прочее, и прочее, и прочее.

Всю ночь перед тем, как покинуть село, я глаз не сомкнул. Кажется, началась тахикардия, но вовсе не от проблем со здоровьем. Тьфу-тьфу, а здоровье меня тут вообще не беспокоило. Это было нервное состояние перед чем-то грядущим. Я понимал, что путь наш будет опасен, и искренне радовался, что Лех вызвался нас провожать. Вот бы уговорить его рвануть с нами в Лейдар! А что? Он сам говорил, что его тут ни что не держит, а с эльфами у него свои счёты. У меня семьи нет, жены и детей то есть. Я даже не представляю, что такое потерять родных. Но я бы, наверное, хотел отомстить.

Глупые мысли, конечно. Ничтожные, и вызваны лишь собственной выгодой, но, когда оказываешься в такой заднице, надеешься, что вывезешь, и кто-то тебе в этом поможет. А чем мастер меча не помощник? Марти — это конечно здорово, но он один, а мы такие себе воины. Кошак так ни разу и не превратился в монстра за все время, что мы были здесь. А зачем? Жрать дают, пузо чешут. Лех на него сначала подозрительно смотрел, не трогал и, кажется, даже обходил стороной. Но потом попривык и даже брал на руки, чесал за ушком, получая порцию ласки.

За всеми этими мыслями я и не заметил, как уснул, а проснулся от того, что мне стало не чем дышать. Марти — скотина! Улёгся на грудь: не вдохнуть, не выдохнуть! Я скинул кота, и тот, недовольно мяукнув, начал ходить вокруг да около.

Спать уже не хотелось. Я вышел на порог и вдохнул прохладный воздух. Солнце едва взошло. Над домами висела лёгкая дымка, все ещё спали. Я всегда любил это время суток. Чаще, правда, гулял по утру, когда возвращался домой после пьянок. В городе оно тоже хорошо: прохлада, тишина, редкие машины и прохожие с собаками. Темные громады домов смотрят пустыми глазницами, лишь кое-где виден свет. И что люди делают в такое время? Возможно, встали на работу, а может просто не спится. Города мне очень не хватало. Его ритма, шума, его высоток, парков, автострад…

— Не спится? — Рися вышел из дома и встал рядом. — Лех тоже встал. Сейчас поедим и двинем.

— Орк говорил, что до Транникии пару месяцев пути.

— Ага, — Рися сплюнул и расправил кусок бумаги. Не курил, а тут начал. — Через Догрил быстрее, но опаснее.

— Думаешь, с Марти нам есть чего опасаться?

— Тут двояко. С одной стороны, время терять очень не охота, с другой, жить охота.

Он протянул мне самокрутку и начал крутить для себя.

— Вот и я не знаю, что лучше, — я вздохнул и прислонился к косяку. — Задача, однако.

— Чего стоите? Жрать пора, — буркнул Лех, высовываясь из-за двери.

Мы улыбнулись. Этот угрюмый, неразговорчивый и ворчливый мужик нам нравился. За это время он стал нам старшим товарищем. Как мы поняли, ему было слегка за сорок, но борода и тяжёлая работа внешне состарили на десяток лет.

После завтрака, мы собрали свои пожитки и вышли на дорогу. Пока солнце не начало припекать, шли бодро, даже несмотря на сумки, мечи и снедь за спинами. Марти было вообще хорошо: он прыгал по полям, ловил мышей, иногда возвращаясь к нам, чтобы показать, что ещё тут.

На привал мы остановились только к полудню. Солнце уже начало печь как в аду, и отдых был просто необходим.

— Какой план? — спросил я. — В книге написано, что герои шли через Эльду и Догрил.

— Эльда хороша, но Догрил… — Лех почесал затылок. — С ума не сходите. Там леса да горы почти непроходимые. Вотчина волков. Люди бывают, правда отмороженные на всю голову. Опасно в общем.

— Да мы знаем, но время терять не хочется, — ответил Рися.

— А жизнь терять хочется? — скривился Лех.

Мы услышали грозный рык за спинами и вскочили, схватившись за оружие. Я и глазом моргнуть не успел, как Лех встал в стойку, подняв над головой меч.

— Бегите, я его задержу! — крикнул он, глядя на монстра, который вышел из-за дуба, таща в зубах дохлого оленёнка.

— Лех, спокойно, это свой! — я встал между мечником и Марти, подняв руки вверх.

Мужчина посмотрел на меня как на недоумка, меча не опустил, а напротив, сжал рукоять ещё сильнее. Тогда я повернулся к Марти:

— Киса, брось бяку! Ты Леха напугал!

Кот, кажется, снова все понял без лишних слов, положил тушку несчастного зверька и начал уменьшаться в размерах.

Я повернулся к Леху и пожал плечами, мол извини, что не предупредили. Рися рядом давился от смеха, наблюдая за тем, как кот опять начал превращаться в монстра. Видимо, есть ему хотелось сильнее, чем слушаться меня.

Лех медленно опустил меч, не сводя глаз с моего кошака, потом так же медленно сел на место.

— Значит вы маги… Навиаши?

— Да какие из нас навиаши? — я махнул рукой. — Ну кот, наверное, из этих, но мы точно не маги!

— Такие звери были только у магов, — твердо заявил Лех. Вид у него был, будто мы ему врем и не краснеем.

— Не-не, мы силами никакими не обладаем. Бред это полный. А вот Догрил уже не бред. Не так ли? — я заглянул Леху в глаза, сделав жалобную мину.

Тот, конечно, ответил мне непробиваемым, недоверчивым взглядом, но было видно, что задумался.

— До Ольшаны дойдем, а там решим куда сворачивать. Семнадцать динов до нее.

Дин — это день по-местному. Просторечное для неграмотных, но используют все. Так же, как и пальцами измеряют время. Не сложно было запомнить, что доля — час, лунник — месяц, а эст — не то миля, не то лига, не то километр, расстояние в общем.

Аристарх снова начал читать. Я не мог. И слышать не хотел о том, чтобы взять в руки проклятую книгу. Он делился со мной сносками. Ничего примечательного на мой взгляд здесь не было, а на середине книги и они пропали.

Лех шел мрачнее тучи, то и дело поглядывая на Марти, но после сотого превращения в монстра и обратно, вроде попривык и даже гладил кота, когда тот возвращался в свое привычное жирно-пушистое состояние.

Во время привалов и по вечерам, когда устраивались на ночлег, Лех учил нас владеть мечом. На мой взгляд, у нас получалось все лучше, и лучше. Особенно преуспел Аристарх. Ему даже пару раз удалось одолеть своего учителя. Я завидовал тому, как быстро он учится, но по-доброму.

Мы проходили многочисленные деревни, иногда останавливались в тавернах. Решили, что когда дойдем до Ольшаны, надо подзаработать, а то путь не близкий, и деньги лишними не будут.

Городок был немногим меньше Тирмата.

Расположился почти в чистом поле. С одной стороны к высокому частоколу подходил лес, с другой поля, опять поля и снова поля. И одинокая мелкая речушка примерно в километре к западу.

Ну один в один Тирмат! Узкие пыльные улочки, деревянные избы с резными наличниками маленьких мутных окон. Такой же шумный грязный рынок, такая же таверна, где дородная деваха разносила пиво завсегдатаям. Там же можно было снять комнату на троих, что мы и сделали.

Помыться тоже удалось, и после этого у меня лично поднялось настроение. Вечером мы сидели внизу и обсуждали наш план. Во-первых, мы выяснили у хозяина сего заведения, что в лесу завелась агрессивная стая волков, которая дерет скотину и даже нападала на людей, увы с довольно печальным исходом. Местный князь, а точнее его сынок, которого папаша, какая-то важная шишка Ронгорна, поставил сюда править крестьянами и ремесленниками, пообещал награду тем охотникам, кто избавит местных от зубастой напасти. К счастью, волки были самые обычные. А то я начал путаться, потому что волкодлаков тут тоже называли просто волками.

Где-то я это уже видел! Ах да! Точно! В любой уважающей себя игре в средневековом сеттинге есть такой квест для нубов. Что же… Мы тоже нубы, можно сказать, так что работенка для нас. Однако охотников, кто мог провести нас в лес ближе к логову, осталось не так много. Два или три. И их мы собирались привлечь к работе. Вот только Марти… Не хотел я, чтобы лишние уши и глаза видели на что способен мой милый полосатый друг.

— Завтра с утра идём к князю. Выскажем намерение перебить волков, о цене договоримся. Так-то он может и сказал сотню золотом, а может быть меньше даст. Надо на пороге такие дела оговаривать, — рассуждал Лех, доедая сочное жаркое.

— Чего-то на нас все косятся, — Рися и не слушал, а лишь поглядывал по сторонам.

— Ещё б не косились! Живность неведомая под ногами крутится, да вы ещё не хотите штаны менять на приличные! — проворчал мастер меча.

— Марти, кис! Иди сюда! — окликнул я полосатого, который решил попрошайничать у стола, где сидели грозного вида мужики. — Джинсы в сто раз удобнее ваших штанов. С этими завязками пока разберёшься, обоссаться можно.

— А ты не умничай! — Лех хоть и выглядел недовольным, но все же улыбнулся уголком рта.

— Так что там на счёт охоты на волков? — я решил вернуть разговор в нужное русло.

— Я тут поспрашивал. Охотники остались только у князя в подчинении. Два мужика, опытные, судя по всему. Они пытались отправлять в лес местную стражу, да только людей потеряли — из двадцати человек, вернулось пять, да и тех покалечили. Говорят, стая большая, штук двадцать пять.

— А мы точно справимся? — усомнился я в рентабельности данного предприятия.

— Марти медведя завалил и шесть волков за две минуты. Думаешь не справимся? — Рися почему-то был уверен в коте больше, чем я.

А я, наверное, просто боялся за шкуру верного друга, о своей в тот момент почему-то даже не думал.

— Справимся, не справимся, а деньги нужны. У вас монет немного осталось, да и у меня не густо, — сказал Лех, отодвигая тарелку.

— А сотня золотыми это много или мало?

— На сотню можно полгода безбедно жить, а кто и год протянет.

Ни чего себе! Тогда стоит попытать счастья!

Ну замка тут не было и в помине. Так, огромный терем, напоминающий царские палаты, которые изображали в учебниках истории. Вот уж правда захолустье. Будто попал назад во времени. Стоишь перед крыльцом с резной балюстрадой, и ощущение, что сейчас выйдет тебе навстречу княжеская дочка в сарафане, кокошнике, с красными свекольным щеками как у мачехиной дочки из сказки «Морозко». С хлебом с солью пригласит в дом, выбегут скоморохи…

— Пашка, ты чего? — Рися ткнул меня локтем в бок.

— Задумался, — я потер лоб, сбрасывая наваждение, и шагнул мимо охраны на лестницу.

Нас провожал плюгавый мужичок в бархатном кафтане и высоких сапогах, позади шли молодцы с каменными лицами. Положив руки на рукояти мечей, они не спускали с нас глаз.

Мы прошли несколько небольших комнат, где все стены были увешаны зеркалами в позолоченных рамах и гобеленами, стояла видевшая виды мебель на массивных ногах: стулья, скамьи, столы. И вскоре оказались в тронном зале. Высокие потолки, арочные своды были расписаны сценами сражений, стены украшали картины, портреты суровых по виду мужиков, гобелены и оружие, дощатый пол блестел, будто его долго и упорно драили. Но в отличие от других домов, которые я тут видел, здесь в окнах было не мутное стекло, а разноцветные витражи с природными мотивами.

На тронный он мало походил, может лишь тем, что у дальней стены стояло высокое резное кресло, на котором восседал парнишка лет семнадцати, а рядом с ним топтался старикан с крючковатым носом и длинной серебряной бородой.

Я даже слегка опешил. Рися похоже тоже, а вот Лех выступил вперёд и учтиво поклонился:

— Приветствую вас, господин!

Парнишка включил петуха. Ну то есть нахохлился, выпрямил спину, оправил сюртук и положил руки на подлокотники. Копна светлых кудрявых волос падала на плечи. Если переодеть его в платье, от девчонки вообще не отличить. Большие глаза, прямой чуть вздёрнутый нос, бледная кожа. Он с минуту оценивал нас пугливым взглядом, потом, будто убедившись, что охрана на чеку, ответил на приветствие:

— Кто такие?

— Меня зовут Лех, господин. Я мастер меча из Шалуших, что близ Тирмата. Это мои ученики — Аристарх и Павел. Мы слышали, что окрестности дивной Ольшаны одолевают лютые волки.

Это было настолько пафосно, что я даже немного растерялся и постарался придать лицу максимально серьезное выражение. Мальчишка, кажется, тоже растерялся, однако ему по статусу полагалось вести себя словно проблемы нет, но он так и быть разрешит нам избавить город от нее. Рися стоял за спиной Леха двухметровым истуканом и смотрел куда-то за спину местного не то князя, не то барина. Хрен их тут разберёшь, я в титулах не силен, если честно. А барин, тем временем, поступил довольно предсказуемо:

— Верно. Волки нападают на охотников и простой народ, — он снова вздернул нос.

— Господин, я слышал, что за убийство волков полагается награда, — Лех говорил твердо, но головы не поднимал.

— Верно. Сто золотых тем, кто принесет их шкуры к моим ногам, — голос парнишки дрогнул.

Видимо он не очень хотел видеть шкуры у своих ног, но по статусу должен был выдать нечто подобное. Старикан, все это время молчавший и подозрительно глядевший на нас, особенно на Марти, который совсем неучтиво вылизывал свои яйца, усевшись между мной и Рисей, наклонился к господину и что-то быстро начал нашёптывать.

Мальчишка прикусил нижнюю губу и отчего-то покраснел. Слишком много монет назвал для каких-то странных чужаков.

— Ваша светлость! — я сделал шаг вперёд, сам того не ожидая.

Я вам говорил, что я идиот? Если нет, то вы должны были уже понять это.

Все посмотрели на меня, кто с интересом, кто с испугом. На лице Леха отразилось что-то вроде: убью скотина и закопаю в ближайшем овраге.

— Ваша светлость, — тем не менее продолжил я, — мы не здешние, и нам нужен проводник из местных. Мы обещаем, что избавим вас от волков и, если вы дадите нам человека, который показал бы, где логово серых тварей, мы не посмеем разорять казну славной Ольшаны и возьмём лишь восемьдесят монет.

Мальчишка выдохнул. Старик за его спиной призадумался и что-то быстро прошептал ему на ухо.

— Это благородный порыв — избавить окрестности от напасти! — просиял князек. — Вас проводит Бранд, местный охотник. Я прикажу ему явиться завтра с утра. И да, мы предоставим вам ещё пять человек в подмогу.

— А это лишнее! — поспешил возразить я, чем заслужил ещё один подозрительный взгляд от старика.

Барин даже немного приуныл, покосился на своего няньку, но тот сверлил меня маленькими белесым глазками и не обращал внимания на государя.

Пришлось парню самому разруливать:

— Как угодно!

Он замер. А Лех ещё раз поклонился и, повернувшись к нам, скорчил мину типа сделайте также и сваливаем. Мы с Рисей поклонились как можно учтивей и последовали на выход за своим учителем.

— Ты балбес! — крикнул сквозь зубы Лех, едва мы отошли от терема.

— Догадывался, — буркнул я.

— А я нет, — усмехнулся Рися, подхватывая Марти на руки, чтобы не затоптали, а то движение здесь было оживленное.

— Я сказал господину, что вы мои ученики, — уже более спокойно продолжал мастер меча. — А какой ученик будет говорить без разрешения учителя? А?

Я промолчал. Ну не рассказывать же, что творилось у нас в средней школе, честное слово? Лех, однако, счёл это за признание вины и напутствовал дальше:

— А могли тебя высечь кнутом, чтоб неповадно было. Это вы там в своем мире видно кнута не знали. Здесь другие порядки. Помните об этом!

Мы переглянулись. Догадывались, о том, что тут ведьм на кострах жгут, но как-то пока никто даже не удивлялся тому, что мы из другого мира. Видимо, история о навиашах сидит тут в головах конкретно. Напрямую о наших связях с древними магами мало кто спрашивает, но любопытные взгляды ловим постоянно. Не говоря уже про Марти. К нему тут вообще какое-то трепетно-боязливое отношение.

— Ладно, понял. Буду помалкивать, — я примирительно поднял руки.

— Я серьезно, Паша. Это не шутки, — покачал головой Лех. — С другой стороны, ты заслужил расположение господина Инглила, а значит, то, что нам положено, мы точно получим.

— Ага, если нас не сожрут, — хохотнул Рися в бороду.

— Если не сожрут.

25 октября 2025 года.

Вспоминая, что творилось со мной еще пару месяцев назад, я до сих пор не верю, что так все обернулось. На шестом десятке моя жизнь разделилась на «до» и «после». Раньше я думал, что это произошло со смертью жены, но нет. Я ошибался.

Все изменилось тот день, когда на моих глазах двух молодых ребят засосал черный таинственный портал. Причем вместе со стульями и котом. Угадайте, сколько по закону можно держать человека в обезьяннике до выяснения? Не угадали. Сколько захотят менты, причем на адвокатов они тоже срали с колокольни.

Я просидел неделю. Куча допросов, анализов, снова допросов. Хотя бы не били. Ковыль проследил и взял под личный контроль. И ребятки мои нашли толкового адвоката. Так что я, считай, легко отделался, хотя до сих пор под подпиской.

Первые три дня после того, как вышел, просто пил как не в себя. Ковыль приезжал. Пытался понять, что я недоговариваю, но я стоял на своем и говорил, как есть. Психиатра тоже приглашали, но тот лишь развел руками: похоже на бред или начало шизофрении, говорит мол складно, уж больно убедительно.

А почему, собственно, я должен был говорить не убедительно? Говорил ведь чистую правду. Пересказал все что видел, ничего не утаив. Лучше прослыть сумасшедшим, чем убийцей. Расследование до сих пор не прекращено. Меня то и дело снова вызывали на допросы. Снова и снова задавали одни и те же вопросы.

Когда немного успокоился и оказался дома, пришло осознание того, что ребятам кроме меня помочь некому. В память врезался ответ Паши на вопрос, где он взял книгу: «в книжном на Березовой».

В то утро я, сидя за чашкой обжигающе горячего кофе, открыл ноутбук и набрал эту фразу в поисковике. Удалось найти точный адрес, но ни телефона, ни сайта не было. Это в двадцать первом веке!

Думал недолго, оделся поудобнее: джинсы, свитер да кожанка с меховым подкладом. Стал похож на престарелого мачо, да и плевать. Глянул перед выходом в зеркало… Мда… Мать родная не узнала бы. После недельного заточения да трех дней алкомарафона видок у меня был тот еще! Уже не щетина, а целая борода, щеки впали, сам осунулся, седые волосы торчат в стороны, а взгляд стеклянный.

Плевать. Я взял ключи от машины и вышел за дверь.

* * *

Навигатор показывал, что Березовая недалеко. Райончик, мягко скажем, негостеприимный. Улица на отшибе, рядом лес, где тусуются собачники да молодежь маргинального вида. Слыхал про те места. Унылая застройка, преимущественно пятиэтажки, но есть и девятки. В таких домах маленькие кухонки, и какой-то особый колорит. В городе их скоро не останется совсем. Сносят потихоньку, а на освободившихся местах строят пестрые высотки. Человейники. Так их называют в народе.

Я быстро доехал даже с учётом того, что пришлось заскочить на заправку. Заодно взял ещё кофе. Голова квадратная, надо дело поправлять. Магазинчик находился в длинном девятиэтажном доме цвета грязной охры. Со стороны улицы подъездов не было, только зелёная выцветшая вывеска «Мир волшебных книг». Три ступеньки крыльца под прямым металлическим навесом вели к деревянной обшарпанной двери. Ещё была витрина. Похоже, магазинчик занимал одну из квартир на первом этаже. В витрине все было обито темно-красным бархатом. На трёх подставках а-ля пюпитрах лежали большие книги. По виду старинные. Через мутное грязное стекло не разглядеть детали.

Припарковавшись на другой стороне улицы, я не торопился выходить из машины. Решил немного понаблюдать. Но ничего примечательного не заметил. Сновали туда-сюда местные жители, проезжали редкие машины. Никто из прохожих не обращал внимания ни на витрину, ни на дверь. Да, местечко явно не пользовалось популярностью среди местной аристократии. Я бы тоже не зашёл. Витрина совсем не привлекала, вывеска висела, видимо, со времён Союза в неизменном виде. В современном мире капитализма и маркетинга этот магазин занимал почетное место вымершего мамонта.

Около двух часов я просидел в машине, наблюдая за входом, но за это время никто не выходил из магазина и не заходил. Вообще, он выглядел заброшенным, но ни табличек, ни рольставней не наблюдалось. Надо было сразу топать туда, только мой внутренний паникер орал во всю глотку, что не надо мне лезть в это дело. Есть Ковыль, пусть и разбирается. И потом, вдруг меня пасут? Все-таки исчезновение двух парней и кота — это не мелкая кража. Они это дело не будут просто спускать на тормозах. Да и, по словам Миши, там мамаша одного из парней устраивает кипиш, каждый день обивая порог отделения. Рассказывал, что, когда меня выпустили, она примчалась как фурия и устроила им там сладкую жизнь.

Ладно, это все лирика. Пора. Я вышел из машины и перешёл дорогу. Идти было трудно, будто плыл в толще воды. Чем ближе подходил к двери, тем больше обливался холодным потом. Я безоружный немолодой мужик, ни разу не спортсмен, шел навстречу с невиданным. Чего боялся? Того, что внутри куча монстров без цепи? Маги, вампиры, вурдалаки?

Отставить сомнения! Я схватился за ручку и резко дёрнул дверь на себя. Черт! Чуть плечо не вывихнул!

Заперто, что б тебя!

— Куда-то делся Климентий Ильич, — раздался за спиной тихий голос.

Я обернулся. На тротуаре стояла сухонькая старушка. На вид лет восемьдесят, не меньше. Одета она была довольно модно для своего возраста: черные брюки, ботинки, красное пальто, на шее повязан ярко-зеленый платок, а на голове синий берет. За ручку она держала сумку на колесиках с яркими фиолетовыми цветами на потертой ткани, набитую продуктами так, что она не закрывалась, о чем свидетельствовала торчащая палка сырокопчёной колбасы.

— А вы давно его видели? — спросил я, понимая, что Климентий Ильич — либо продавец, либо, скорее всего, владелец лавки.

— Давненько, с неделю точно. Может, закрылся, а может, уехал. Кто ж его знает!

— А вы тут поблизости живёте? Давайте, я вас провожу, а вы мне про магазинчик расскажете, — попытка не пытка.

— Расскажу. Отчего не рассказать? А вы книжечку купить хотели?

— Хотел. Редкий экземпляр. Слышал тут можно приобрести, так что мне очень нужен Климентий Ильич!

Я спустился со ступенек и перехватил у бабули котомку. И как они таскают такие тяжести? Хорошо хоть на колесах.

— А чего рассказывать-то? — спросила старушка и бодро зашаркала вперёд.

— Давно магазин тут стоит? — решил я зайти издалека.

Мне повезло, бабушка оказалась болтливой.

— Давненько. Помнится, мы тута квартиру получили в восемьдесят первом. Муж мой покойный заработал, а так в коммуналке с двумя детьми ютились. Комнатушка была всего-то восемь метров! И как тама жить? — ух, ради информации можно и послушать про жизнь и Сталина, и советские реалии. — Так вот когда переехали, через годик и открылся магазин. Я тута любовные романы покупала. Уж больно дёшево стоили! По тем временам почти ничего. Я ещё Климентию Ильичу говорила: что же ты дорогой мой так дёшево продаешь? Ничего ведь не зарабатываешь! А он улыбнется странно так, глазки свои прищурит, и говорит: «Я, Людмила Ивановна, не ради денег живу, я ради власти живу».

— Ради власти?

— Ага. Любил говорить: «Ради власти книги над умами людей».

— Странное высказывание, — недоуменно заметил я.

— Так он вообще странный был. Тогда еще молодой совсем, пузатенький, низенький. Ни семьи, ни деток не было. Так жил своими книжками. Правда, уезжал часто. Говорил, к матушке ездит, болеет она. Может и сейчас к ней уехал. Знаете, скрипучее дерево оно доооолго скрипит, — старушка так же скрипуче засмеялась и повернула во двор.

— А как он выглядит? Может, знаете, где живёт? Номер телефона?

— Да нет, не знаю. В магазине телефона и не было никогда. А живёт он, тоже не знаю где. Казалось, что в магазине и живёт. Открывался рано. Я в шесть утра на рынок иду, а он уже на порожке стоит, утро встречает. А вечером закрывался поздно. На улице уж темень, люди ко сну готовятся, а свет над магазином не гаснет. А ежели гаснет, значит, нет его, уехал, значит.

— А выглядит как?

— Да так же, как в молодости. Пузатенький, низенький, глазки маленькие, щурится постоянно за очками своими. Волос почти не осталось, так: седина с проплешиной посередь темени.

— Ясно.

— Вот и пришли! Дальше я сама. Спасибо вам, молодой человек! — улыбнулась старушка и забрала у меня тележку.

— Да не такой уж молодой!

— Хех, вот я не молодая, а вы ещё не знаете, что такое старость. То же мне!

— Погодите, давайте я вам оставлю свой номер телефона. Если Климентий Ильич появится, сообщите. Это правда, очень важно.

— Ну хорошо, оставляйте.

Как же хорошо, что я всегда держу во внутреннем кармане маленький блокнотик и ручку. Работа приучила всегда иметь под рукой, чем записать и куда записать. Быстро нацарапав на бумаге номер и имя, я передал листок бабушке и откланялся.

Выходит, зря сидел в машине два часа. Но, по крайней мере, хоть что-то узнал. Все-таки болтливые старушки — находка для шпиона. Ага! Одна такая меня чуть под монастырь не подвела, а может и подвела. Время покажет.

Что же делать? Что же делать? Мда, съездил почти впустую. Ну хоть что-то узнал. По крайней мере, если вдруг встречу этого продавца загадочных книг, то хоть узнаю. Внешность старушка описала приметную.

Я шел к машине и размышлял, что же дальше? Но не мог ничего придумать. Если только в квартире у мальчишки не осталось зацепок. Ну да, так меня и пустила его мамаша! Ага, держи карман шире! Ты, Тимофей, чем старше, тем дурнее. С другой стороны, может она знает про книгу и книжника? Слова-то какие, черт возьми.

Ну и что я ей скажу? «Здрасьте, меня обвиняют в похищении вашего сына?». По словам Ковыля дамочка боевая, огребу сковородкой по голове, и делу конец.

С другой стороны, я чувствовал ответственность перед парнями. Только я знал всю правду. Никто мне не верил, и надежда у них была лишь на меня. Если они ещё живы, конечно. Ох, как я на это надеялся! Чем больше времени я теряю, тем меньше у них шансов выбраться. Не знаю, почему, так думал. Потому что чувствовал, что они в беде? Потому что знал, что чуждое место может их погубить? Или потому, что на моих глазах фактически уже не впервые исчезают люди, соприкоснувшиеся со странной книгой.

Ладно, попытка не пытка, может и выслушает меня.

Я отправился к дому Паши. Адрес запомнил на всю жизнь. Ещё бы не запомнить! Припарковавшись у подъезда, понял, что не знаю код домофона, да и номер квартиры. Не то шестьдесят девять, не то девяносто шесть. Но мне повезло. Едва я дошел до двери, как она открылась и из подъезда высыпала гурьбой компания подростков. Шумно что-то обсуждая, они поздоровались и даже придержали мне дверь. Какие хорошие детишки! Я пешком поднялся на третий этаж и повернул направо. Хорошо, что здесь не было ещё одних дверей, которые как у меня отделяют квартиры от лестницы и лифтов. Уже проще.

Я перевел дух, но рука не поднималась нажать на кнопку звонка. Что сказать матери, потерявшей сына, не знал. Да и она думала, что я в этом виноват. Но будь что будет! Я вдавил кнопку до упора, и с той стороны противно зазвенело.

Дверь открылась ровно через десять секунд, и я увидел ее.

Слегка полноватая, но не толстая. Круглое с правильными чертами лицо, большие карие глаза будто заплаканы. Домашние шорты и футболка помяты и заляпаны. Рыжие крашеные волосы до плеч растрепаны. Она была очень симпатична, а в молодости, наверное, настоящая красавица.

— Ольга… — имя мне сообщил Ковыль.

Но я даже не успел ничего сказать. Лицо ее изменилось. Его исказила гримаса ненависти. Она открыла рот, жадно глотая воздух, будто задыхаясь, и схватилась за дверной косяк. Я испугался, что женщине стало плохо и уже хотел броситься на выручку, но бросились на меня.

Ольга била кулаками по голове и туловищу с ожесточением и рычала что-то нечленораздельное, хотя и проскакивали отдельные слова:

— Сволочь… Мррразь!.. сын!.. душегуб… проклят… гнида… где…тварь… мальчики…

Спасаясь от разъяренной женщины, мне ничего не оставалось, кроме как отступить назад и позорно смыться, перепрыгивая через две ступени, что для меня вообще подвиг в силу возраста.

Выбежав из подъезда, я оперся ладонями на колени и отдышался, а потом набрал номер Ковыля и пошел к машине.

— Зарецкий, что случилось? — вместо приветствия пробасил полковник.

— Если тебе будет звонить Ольга Перова и говорить, что я приходил… Извини. Я просто хотел с ней объясниться, — тяжело дыша прохрипел я в трубку.

— Ооой, дебил…

На утро в таверну заявился охотник. Представился Брандом и за завтраком рассказал, что ходил на волков вместе с дружиной. Но еле унёс из леса ноги. Логово знает где. Насколько я успел разобраться в местной системе мер, то примерно в трёх километрах от Ольшаны. Волков около двадцати, большие, злые, а самое ужасное, по его словам, это волчата. Стая охраняет молодняк, потому и агрессивные.

Как по мне, волки они и в Африке волки — они всегда агрессивные и хотят тебя сожрать. Кажется, у меня начали трястись поджилки. Всё-таки Марти — это хорошо, но и нам придется вступить в схватку.

Лех сохранял хладнокровие, Рися помалкивал, но было видно, что тоже переживает. Начали посещать мысли: а нахрена мы вообще впутались в эту авантюру? Что, других способов заработать нет?

Ну да ладно, пришлось отбросить в сторону лирику. Ввязались, значит надо идти до конца. И мы пошли.

Сначала лес был не слишком густой. На опушках, залитых солнцем, пестрели летние травы, пели птички, набирала цвет земляника. Красиво и спокойно. Я старался не думать о том, куда и зачем мы идём, однако руку с эфеса не убирал. Марти крутился рядом и бодро прыгал по траве. Бранд поглядывал на кота с изумлением и детским восторгом. Все восхищался диковинным зверьём.

Спустя час пути лес начал становится дремучим. Приходилось пробираться через поваленные деревья, кусты колючего шиповника, заросли малины. Мы пересекали мелкие ручьи и широкие овраги. Я старался смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о торчащие из-под земли корни. Рися вышагивал рядом, наблюдая за Марти.

— Тссс! — шёпотом остановил нас Бранд и поднял лук.

Сейчас мы пересекали очередной овраг. Подняв глаза, я понял, что он целится в сторону кустарника, что рос наверху склона. Марти зашипел и выгнул спину дугой. Лех обнажил меч. Мы с Рисей последовали его примеру. Сердце бешено застучало в груди, когда я услышал рычание. А ведь мы хотели застать волков в логове. Они же должны выходить на охоту только ночью. Странные тут волки.

Кустарник зашевелился, и один за одним начали показываться огромные морды хищников. Первым желанием было бросить все и бежать куда глаза глядят. Но то лишь желание, на деле я просто оцепенел и не мог пошевелиться.

Волки начали выходить нам навстречу, а я их считать. Двадцать две штуки. Они медленно спускались вниз по склону, скалясь и рыча.

— Не двигаться, — одними губами прошептал Лех.

Да мы и не собирались. Мы с Рисей не собирались. А вот Марти было плевать на предостережение нашего учителя. Он побежал по склону и начал увеличиваться в размерах, лишь когда до хищников оставалась пара метров. Хотя, кто тут хищник можно было поспорить. Он сходу впился в глотку огромному черному волчаре и набросился на следующего. Если честно, я не мог наблюдать за своим питомцем. Помню Бранд воскликнул: вожака убрал! И выпустил стрелу, которая сразила грязно-серого волка.

Зверьё озверело, пардон за тавтологию, и понеслось на нас табуном.

— Ловите! — крикнул Лех и поднырнул под волка, который его настиг, перебив тому лапу.

Серый упал перед нами, и мы с Рисей, недолго думая, воткнули мечи в шкуру зверя. То, что он издох было понятно сразу.

На нас уже летел следующий. Рися замахнулся, но удар пришелся плашмя, и волчару отбросило в мою сторону. Он припал на одну лапу и побежал ко мне, грозно клацая зубами. Серый прыгнул, а я, растерявшись, просто выставил меч перед собой. Туша обрушилась на меня камнем, горячая кровь брызнула на лицо и грудь. Я потерял равновесие и упал.

Труп придавил ногу, и я попытался ее вытащить, но безуспешно. Меч вообще застрял в грудине зверя. Бранд тем временем бросил лук и вступил в схватку со зверями фактически в рукопашную — умело орудуя двумя короткими клинками. Рися с Лехом прикрывали меня, стоя спиной к спине. Им удалось завалить ещё одного волка. Я снова попробовал убрать тушу с ноги, но силы куда-то подевались. Куда интересно? Внезапно я услышал рык за спиной и обернулся.

Откуда с той стороны взялся волк, я не знаю, но пришло осознание того, что мне конец, а следом и Рисе с Лехом, которые стояли к нему спиной и не видели опасности.

А зверь летел, разинув клыкастую пасть. Знаете, что чувствует человек, которые явно осознает, что смерть вот-вот настанет? Говорят, жизнь пролетает перед глазами. Не знаю, кто это выдумал, но у меня сначала был просто ступор, а потом я инстинктивно закрыл голову руками. И никаких мыслей. Однако, когда волчаре до меня оставалось пара метров, откуда ни возьмись появился Марти. Он сбил с ног зверя и сцепился с ним. Исход был предрешён. Марти понадобилось меньше десяти секунд, чтобы перебить хребет врагу.

Я огляделся. Все закончилось очень быстро. Вокруг было семь-восемь трупов, на склоне ещё больше — этих уложил мой верный монстр. Рися с Лехом вдвоем приподняли волка, и я наконец-то смог освободить ногу. Хорошо хоть вывиха на было. Очередного предсказуемого сюжета дешёвых боевиков мне только не хватало. Я поднялся и снова сел, ноги не держали совершенно.

Мой милый спаситель подошёл ко мне, разинул окровавленную пасть и облизнул лицо. Черт возьми! Он по уши в кровище, так ещё и целоваться лезет! Впрочем, я выглядел не лучше.

Я погладил монстра за ушком и прошептал:

— Спасибо, друг.

— Это… кто? — подал голос охотник.

— Да так… Просто Марти, — ответил Лех. — Оставайтесь тут, а мы поищем логово. Там должны быть щенки.

Он забрал с собой Бранда и двинулся вверх по склону, а Аристарх присел рядом со мной и положил руку мне на плечо.

— Ты как?

— Да жесть, — я потер лицо ладонями, пытаясь унять дрожь. — Сам-то как?

— Да так же. Чуть не обосрался, — он сплюнул и вытер кровь со лба. — Чуть руку не оттяпали.

— Вот мы с тобой чокнутые.

— Это точно, — выдохнул друг и тоже погладил жёсткую шерсть ручного монстра.

Марти затарахтел. Его повадки не менялись даже в этом обличье.

Так мы и сидели молча, пока не вернулись Лех с охотником. В руках они несли шесть довольно упитанных щенков.

— За них ещё выручим, — пояснил Лех на наши удивлённые взгляды.

Мы синхронно кивнули и встали. Теперь осталось сделать грязную работу. Условие было положить шкуры волков к ногам барина. Так что надо было засучить рукава.

— Принесите, — приказал господин, сглатывая слюну.

Он с нескрываемым отвращением глядел на шкуры, которые мы свалили рядом с его троном. Однако видно было, что паренька заинтересовали щенки.

— Благодарим вас, господин, — поклонился Лех, забирая кошель у старика.

— А этих куда? — спросил молодой господин.

— Быть может купит кто, — уклончиво отвечал мастер меча.

— Я куплю! — глаза парня загорелись.

Тоже мне! Ни за чтобы не приобрел себе таких ручных собачек. Тут тебе не Винтерфелл, а ты не Старк. Но я помолчал, припоминая наставления Леха. Пусть играется. Надеюсь, они его не сожрут, когда вырастут.

Долго расписывать не буду, но в итоге после поклонов и светских фраз в адрес друг друга, мы избавились от шкур, щенков и стали счастливыми обладателями ста монет, которые разделили на четверых поровну. Бранду тоже отсыпали, без него пришлось бы туго. Естественно, это дело надо было отметить. Всё-таки прошли боевое крещение. Мы живо обсуждали приключение по дороге в таверну, но тут мое внимание привлекла лавка с письменными принадлежностями и я остановился.

— Ты чего? — удивился Рися.

— Не могу читать, значит, начну писать, — проговорил я и толкнул дверь.

Оказывается, витрина меня обманула. Наполовину. Маленькое тесное прямоугольное помещение под самый потолок было забито книгами. Лишь на небольшом столике в центре теснились пустые свитки, заточенные перья неведанных птиц, баночки с чернилами.

Здесь было темно и мрачно, пыльно так, что нос сразу заложило и захотелось громко чихать. Просочившийся за мной Марти именно это и сделал.

Я прошелся вдоль стеллажей. Чем-то мне этот магазин напомнил лавку с волшебными палочками Оливандера. Только тут были книги. Но атмосфера царила сказочная, и книги казались волшебными. Я наугад вытащил одну небольшую книжонку в красном кожаном переплете и открыл посередине…

Абракадабра какая-то. Неизвестные буквы сливались в причудливый орнамент. Взгляд почему-то расфокусировался, и я тряхнул головой. Что за черт! Теперь я видел нашу родную кириллицу! Но это невозможно! Я готов был поклясться, что только что видел неизвестные мне письмена.

От греха я захлопнул книженцию и поставил на место. Спасибо, ещё не готов читать местные опусы. Вдруг опять куда унесет, а я только начал привыкать к этому миру.

— Вам помочь?

Я обернулся. Передо мной стояла девушка. Овальное лицо, большие глаза, серое простое платье в пол, светлые мышиные волосы. Она была миленькой, но далеко не красавицей. Почему я обратил внимание? Чем-то мне Аньку напомнила, с которой у нас так ничего и не сложилось. И уже вряд ли сложится. Я тут вроде надолго. Укол в сердце был болезненный, воспоминания о прошлом снова нахлынули как ледяная волна. Мне стоило больших усилий, чтобы взять себя в руки и натянуть на лицо некое подобие улыбки.

— Да, пожалуй. Я хочу вести записи своих… странствий… — ничего себе заговорил, — и мне нужны принадлежности для этого. Ну там тетрадь, ру… то есть перья, чернила.

Девушка нахмурились, посмотрев на меня с недоверием, но кивнула и подошла к столику.

— Я не знаю, что такое тетра… — она споткнулась на полуслове, сморщив нос.

— Тетрадь.

— Да. Но у нас есть свитки большой длины и чистые книги в переплете из кожи рогнаста. Стоят дороже свитков, но очень удобные.

— Отлично! То, что надо!

Она достала с нижней полки книжку из зелёной кожи, страницы которой реально оказались чистыми, связку синих заточенных перьев и баночку с чернилами. Все это добро обошлось мне в почти два золотых. Небольшая цена за удобства, и насколько я смог понять из непринужденного разговора с Деорой, книги тут были недешевым удовольствием и позволить их себе мог не каждый. Стоит ли говорить, что читать и писать тут тоже умели далеко не все?

Распрощавшись с девушкой, я подхватил на руки Марти вышел на улицу. Мои друзья терпеливо ждали меня, покуривая папиросы и усмехнулись, видя мою довольную рожу. Теперь можно и напиться: на сегодня приключений хватит.

Ага! Не говори гоп, пока не перепрыгнешь. Весть о том, что мы завалили стаю волков и бросили их шкуры к ногам господина, разлетелась по Ольшане мгновенно. Бранд знававший местных выпивох был не только отличным охотником, но и знатным балаболом. В таверне было не протолкнуться, нам все наливали и наливали…

Я чуял, что что-то не так, но хмель ударил в голову, и я не мог сосредоточится на происходящем. Икавший рядом Рися выглядел не лучше, как и Лех, который скорефанился с охотником и теперь они в полупьяном бреду рассказывали завсегдатаям, как мочили волков. Кажется, меня начало тошнить, но я держался и сквозь пелену услышал чей-то противный голос:

— Молодняк сейчас вырубится и подрежем. Этот начнет возникать, рот быстро прикроем: заточку под ребро, никто и не заметит.

Я вроде подскочил, но алкоголь сделал свое дело. Я не мог понять, кто это сказал, или мне просто показалось. Но липкое чувство опасности опутало с ног до головы. Я нашел Марти. Ну почти, потому что он двоился, а то и троился в глазах.

Кот сидел рядом, возле стола и внимательно глядел на народ, медленно водя носом из стороны в сторону. Поведение для кошки странное, он вел себя будто охранник или надзиратель. Но надо сказать никто не приближался к нему, а значит и к нашему столику.

Я плохо помню момент, когда здоровый, грязный и патлатый мужик выступил вперёд. В руке у него что-то блеснуло. Я плохо помню, как Марти начал увеличиваться в размерах…

Окончательно протрезвел, когда кот вырос почти до самого потолка и рыча двинулся на толпу.

— Марти! Стоять!

Сам не узнал свой голос. Тон был не истеричный, хотя такое было бы больше понятно, а твердый и властный, будто бы не было только что шести кружек пива.

Монстр замер как вкопанный, остановившись на полушаге, но рычать на патлатого не прекратил. И тут меня понесло:

— Ты чего сука? Грабануть нас решил?! — толпа синхронно замотала головами, видимо, на всякий случай, не поняв к кому именно я обращаюсь. — А ну нах все отсюда, пока я не приказал Марти вас сожрать! Он сегодня не ужинал.

Народ ломанулся из таверны, только пятки сверкали. А я тронул Марти за бок:

— Спокойно дружище, отбой, — и повернулся к столу.

Протрезвели все. Особенно Лех.

— Быстро иди наверх, собери вещи. Мы немедленно уходим! — приказал он Рисе, который глядел на меня и Марти с выпученными глазами.

Леху пришлось ещё раз повторить, чтобы до моего друга дошел смысл слов.

— А что такое? — удивился я, когда Аристарх скрылся на лестнице.

— Ольшана то ещё местечко. Перейдешь дорогу кому из местных, считай труп. Надо валить пока не поздно, — пояснил Лех, поднимаясь с места.

— Что же ты раньше не сказал?

— Да как-то не подумал, что зверьём своим будешь местным угрожать.

— Я все!

Рися встал перед нами, навьюченный как мул, и мы, похватав шмотки, вышли в ночную прохладу. Хорошо ещё перед тем, как напиться, успели привести себя в порядок: смыть кровь, постирать и высушить одежду. Прощай Ольшана! Мы больше не вернемся!

Утром был туман. Размазанные солнечные лучи едва пробивались через белое молоко. Лес, что тянулся по правую руку, едва проступал своими очертаниями, темной грядой уходя вдаль.

Было прохладно. Эта прохлада и выветрила алкоголь из головы. Шли молча, пока не дошли до развилки, на которой стоял невысокий столб с указателями. Направо пойдешь, смерть найдешь… На самом деле одна дорога вела в Эльду, столицу Ронгорна, а там дальше в Догрил, а другая с Транникию.

— Я думаю, что надо сокращать путь, — несмело высказался я.

Рися кивнул. В глазах друга я увидел уверенность, он уже не сомневался, что с Марти мы не пропадём.

Лех почесал затылок и махнул рукой:

— Да и демоны с вами! Догрил, значит Догрил. Да убережёт вас добрая Иша. А в Эльде у меня брат живёт, можем пару дней погостить.

— Так это отлично! Вот видишь, Лех, и тебе, и нам хорошо.

— Ага. Главное, мне вас оболтусов к тому времени выучить хорошенько, а то пропадете, и Марти вас не спасет.

Мастер меча подтянул лямки своей заплечной сумки и двинул налево. Мы с Рисей потопали следом чуть позади, обсуждая, что нас ждёт с столице и как долго до нее добираться.

А добираться туда пешком не меньше месяца. Печально, но что поделать.

И потянулись рутинные походные дни… Я начал записывать, все то, что вы сейчас читаете в книге. Правда поначалу это было ох как не просто! Приходилось постоянно макать перо в чернильницу, заканчивались чернила быстро, сохли долго. Кошмар! Только когда блага цивилизации тебе не светят, начинаешь ценить и удобство, и качество жизни, которая у тебя была.

Рися все читал книгу, читал, потом и он плюнул на нее. Итогом было то, что герои погибли один за другим. Да, такой себе финал.

Лех не давал нам скучать. Каждую минуту во время привалов он обучал нас владению мечом, и даже начал хвалить. Это было что-то новенькое, но похвала придавала уверенности в собственных силах.

Иногда нам везло и нас подвозили местные на повозках. Особо погоды это не делало, но хоть какая-то экономия времени была на руку.

Ронгорн был очень похож на среднюю полосу России: поля, леса, реки, эти деревушки с частоколом, сараи, пашни, сенокосы: ну реально к бабушке в деревню приехал на каникулы.

Повезло, что мы попали сюда летом. Я человек теплолюбивый и не представляю, чтобы мы делали, окажись здесь осенью или зимой.

Крупных городов нам на пути больше не попадалось, в основном деревни, иногда просто придорожные таверны. Люди были любопытны, особенно по отношению к Марти, но добры и приветливы. Даже удивительно, что в Ольшане мы нарвались на утырков. Сейчас то маленькое приключение начало стираться из памяти, наверное, поэтому я так кратко о нем написал. И чем дальше мы шли, тем более незначительным оно казалось. Начало приходить осознание того, что Догрил куда опаснее захолустного Ронгорна, и Лех с удовольствием поддерживал в нас это знание, рассказывая истории про бандитов и волкодлаков, что заселяли леса и горы.

Чем ближе к столице, тем больше народу встречали на своем пути. Мы начали проходить небольшие города вроде Тирмата и Ольшаны. Люд здесь выглядел побогаче. Ярче и интереснее была их одежда, больше повозок и даже кареты встречали мы на своем пути.

И вот однажды, после часового шествия по прохладному широколиственному лесу мы увидели ее: Эльду.

У меня перехватило дыхание! Я слов таких не знаю, чтобы описать то, что я увидел. Город каскадом раскинулся на высоком холме, окружённый широкой сверкающей на солнце словно тысячи алмазов реке. По берегам ее раскинулись деревушки, к белокаменным стенам подступали дома побогаче, повыше. На самой вершине холма расположился замок. Его белые бока придерживали высоченную башню, на которой в свою очередь виднелся шпиль, подпирающий лазурное утреннее небо. На шпиле реял красный флаг с каким-то узором. Слишком далеко, чтобы разглядеть, но то, что полотнище огромно, я не сомневался.

Рися присвистнул:

— Да это просто колыбель цивилизации!

— Ага, не зевай! Народу там, шо рыбы на нересте, — сплюнул Лех.

Мне показалось, что наш учитель вообще сторонится людей и больших городов. Даже дом его стоял на отшибе, да и так было видно, что мужик замкнутый и нелюдимый. Лишь тогда в Ольшане после третьей кружки пива, он расцвел и показался очень дружелюбным и компанейским.

Что же… Мы направились познавать столичную жизнь.

Стражи тут было непорядок больше, чем в остальных городах, да и выглядели они суровее. Помимо пик и мечей мы видели за спинами арбалеты, и даже парочку грозного вида мужиков, у которых в три ряда через грудь тянулись пояса с метательными ножами. Элита. Так нам сказал Лех. Но через ворота пропустили, даже не спросив, кто такие и куда идём. Даже на Марти, что шустро бежал под ногами прохожих, в большом городе никто не обращал внимания. Тут творилась такая суета, что никому ни до кого не было дела. Ну прям в Москву времён белокаменного кремля попал.

Мы пробирались через толпы народа, стараясь не отставать от Леха. А для хромого он двигался довольно шустро. Петляя по узким цветастым улочкам, мы уходили все дальше в глубь шумного «мегаполиса». Проходили рынки, торговые кварталы, тихие сонные подворотни, где царила такая тишина, что казалось, мы вовсе пришли в какую-то глухую деревню. Пока шли я старался запоминать каждую мелочь, но не получалось. Все смешалось в буйстве красок, гама, цокота подков, людских голосов и жуткой вони. От этой вони слезились глаза и было невозможно дышать. Краем глаза я заметил, что Рися чуть ли не позеленел. Он то и дело прикладывал руку к носу и глубоко дышал ртом. Друг заметил, что я на него смотрю и скорчил гримасу, будто его тошнит. Вышло забавно, особенно учитывая, что мимика за рыжей бородой была слабо видна.

Пока мы, открыв рты, разглядывали дивные улочки города, Лех привел нас к высокому крыльцу. Крыльцо такое же добротное, как и дверь, на окнах колыхались занавески с замысловатым узором, а на подоконнике стояли горшки с цветами.

Мастер меча звучно постучал три раза и застыл истуканом. Марти же поднялся к нему и начал тереться о ноги, мурлыча свою кошачью песню. Дверь резко отворилась и на пороге показалась миловидная женщина лет сорока. Толстая русая коса была перекинута через плечо. Простое синее платье в пол с длинными рукавами подчеркивало точечную фигуру. Надо сказать, что возраст выдавали только руки да морщинки вокруг ясных голубых глаз и уголков губ.

Она сначала замерла, будто ожидала увидеть кого-то другого. Но затем широко улыбнулась:

— Лех! Не иначе тебя нам послала добрая Иша! Мы только говорили, что надо к тебе наведаться!

Она обняла нашего учителя как-то нежно, по-сестрински. Но тут же отскочила и вскрикнула. Голубые глаза уставились на Марти.

— Это Марти, — пояснил Лех. — А это мои ученики Аристарх и Павел. Мы тут надолго не задержимся, но, если некуда класть народ, найдем ночлег в другом месте.

— Места всем хватит. Синтар будет рад вам, — женщина сделала приглашающий жест. — Он скоро обернется, а пока пожалуйте к столу.

— Спасибо, Дишка, спасибо.

Лех махнул, и мы последовали за ним. Сразу с порога попали большую и светлую не то столовую, не то гостиную. Надо сказать, что столичный быт сильно отличался от провинции: мебель, ткань, утварь и общее убранство выглядело так, будто столица ушла вперёд на десятилетия. Дишка усадила нас за стол, где уже сидело четверо детей, старшему из которых на вид было лет двенадцать, а младшему лет пять. Все пацаны. Мама говорила, что с девочками проще, но я-то у неё один, а тут вон какая орава, и Дишка не выглядит уставшей от жизни бабой.

Запах здесь стоял восхитительный. Пахло свежим хлебом, зажаркой и ягодами. У меня потекли слюнки. И не только у меня — Марти начал крутится вокруг стола и приставать к детям, клянча вкусняшки. И он их получил. Ребятня, смеясь и живо обсуждая диковинного зверя, отсыпала ему и мяса, и кусок пирога, и даже огурец. А он сожрал его и попросил добавки. Совсем сбрендил!

Мы с Рисей набросились на еду, будто месяц не жрали, а Лех с Дишкой обсуждали новости и глядели как забавляются мелкие.

Когда мы уже заканчивали трапезу, дверь отворилась, и вошёл мужик. Этакий русский богатырь, только одет в зелёный кафтан и белую рубаху, сапоги с вышивкой и темные штаны, чем-то напоминающие лосины. Рыжая борода аккуратно подстрижена, маленькие черные, но блестящие глаза, нос картошкой, лоб покрыт капельками пота. Мужик снял треугольную шляпу, вытер платком лицо и присмотрелся к гостям:

— Лех! Брат, ты ли это?! — пробасил великан.

— А они точно братья? — прошептал мне на ухо Рися.

Я только плечами пожал. Наш учитель по сравнению с этим амбалом был таким невзрачным и плюгавым, даже мысли не могло возникнуть, что они самые близкие родственники.

После объятий, нас представили хозяину и больше внимания не уделяли. Насколько мы смогли понять, ученики мастера — это что-то среднее между дальними родственниками и челядью.

Синтар иногда поглядывал на нас косо, но больше его интересовал Марти, который устроился у Леха на коленях.

— И что это за зверьё такое диковинное? — любопытство наконец взяло своё.

— Это кот. Его зовут Марти, — пояснил я.

— Твой что ли? — пристально взглянул на меня великан.

— Мой.

От его взгляда стало неуютно.

— Никогда такого не видывал. Где взял?

Я поймал взгляд Леха, который ясно говорил, что лучше мне помалкивать. Намек понял, не дурак.

— Да в лесу на кроликов силки ставил и этого нашёл. С лапой было что-то, хромал, вот и прибился.

Синтара такая история вполне удовлетворила, да и Лех выдохнул. Врать легко, главное, помнить, что и кому говорил. Поэтому большинство лжецов рано или поздно выводят на чистую воду. Надеюсь, на меня никто не обидится.

Было около полудня, когда мы пошли гулять по городу. Не просто гулять, а надо было сделать кое-какие покупки перед тем, как снова отправится в путь. У меня заканчивались чернила. Лех хотел посмотреть точильный камень, Рися просто поглазеть на город.

А город был хорош! Мы заходили чуть ли не в каждую лавку, особенно задержались в оружейной, где Лех осматривал мечи и одобрительно качал головой. Наверное, только через час нам удалось его оттуда вытащить. Гуляли по рынку, пропустили пару кружек местной браги под названием краз. Нечто среднее между пивом и медовухой. Посмотрели театральное представление на главной площади, заплатив за вход по серебряной монете.

Актеры и декорации так себе. Но мы зажрались. Для средневекового города, кажется, было неплохо. Народ аплодировал и реагировал на драму очень эмоционально. А на сцене творилось что-то нам непонятное. Вымазанная чем-то зелёным девушка играла эльфийскую королеву, которая бежала из бывшей столицы десяти королей Ильманы со своим верным воином, и стала свидетелем гибели города. Она обвинила в этом лейдов, и развязала кровавую войну, в результате которой лейды покинули Лейдар, а их территория отошла эльфам. Потом королева начала мутить со своим воином и в день их свадьбы явился король, ее жених, который должен был погибнуть в столице, но отчего-то воскрес. Он убил ее возлюбленного, и сам женился на бывшей/нынешней невесте.

Странная и запутанная история. Но вполне соответствует тому, что рассказывали нам Отош и Лех.

Выходя с площади, мы столкнулись с группой орков. Их в городе было не то, чтобы много, но хватало, а когда они прошли мимо, нашему взору предстали они…

Обычные люди, но чем-то привлекли внимание. Они торговали шкурами волков, медведей и прочих зверей на свой повозке. Две девушки и трое мужчин. Одеты были совсем не так как жители города. Кожаные жилеты на голое тело — у мужчин нараспашку, обнажая накаченный торс, у женщин жилеты были на шнуровке, но это мало спасало положение. Сквозь тонкие шнурки было видно все: и грудь и плоские животы с кубиками и даже ложбинки, где начиналась запретная зона, потому что их штаны сидели слишком низко. Обуви они не носили, а волосы что у мужчин, что у женщин были длинные, заплетены во множество косичек и уложены узорами на спине или собраны в замысловатые прически.

Мы с Рисей не могли оторвать взгляд от них. Настолько сильно они отличались от других.

— Не пяльтесь, они этого не любят, — проворчал Лех и подтолкнул нас.

Мы нехотя подчинились, пора было возвращаться.

— А кто это?

— Волки. Их тут мало. Предпочитают жить обособленно в лесах, а те, что в городе видно живут неподалеку. Вышли из лесов своих и, если бы не одежда и косы их, от нормальных людей не отличить.

— Ты так говоришь, будто они третий сорт, — хмыкнул Рися.

— Это как?

— Как эльфы.

— Эльфы тварюги! Сволочи и душегубы! — взорвался Лех, но тут же успокоился. — Волки гордецы, чтут традиции своего народа, сидят в лесах, пока не надо защищать свой дом, а когда надо, рвут всех на куски. Они неприятны, но жить с ними можно, главное, в деревни их не забредать, а то живым не уйдешь. Секреты у них какие-то, что обычным людям видеть не положено. Небось, дурь курят какую-то. Да и Сор с ними!

Сор так Сор, мы не против. Сор — это местный божок типа древнегреческого Ареса. Тут его как у нас черта поминают, ну и мы начали, а то надоело постоянно объяснить кто такой черт.

Говорят, скалистые демоны созданы богами. Но Эльф Лейдарский думал иначе. Не могли боги сотворить существ, что по силе и мощи превосходили их самих. Разве что привязали их к местам обитания. И то неизвестно боги ли это были.

Сейчас, ступив старческими ногами на берег Скалистых островов, что лежали в сотни эстов от восточного берега, он не испытал ничего, кроме решимости. А она сейчас была нужна как никогда.

Его конец близок — пять шесть кругов и все. Отправится к предкам, так и не совершив задуманное. Нельзя мириться со скорой кончиной, когда империя поднимается с колен, когда дома в Валлестине ждет юная прекрасная невеста.

— Господин? — рядом появился верный Онтиан.

Одетый в черные доспехи эльф уде прожил половину отведенного времени. Попал на службу к королю еще мальчишкой и неплохо продвинулся, убирая конкурентов. Иногда честно, иногда бесчестно. Клемиан знал об этом, но ничего не делал. Как ему разница, если рядом преданный эльф древнего рода, пышущий магией, но все же слабее его самого. Тех, кто могли потягаться с эльфийским королем, владыка уже давно отправил в туман.

— Оставайтесь здесь.

— Но путь туда труден, владыка.

— И поэтому я должен проделать его один, — отрезал король и гремя таким же черным доспехом начал восхождение к пещере, где должен был обитать скалистый демон.

Только раз он оглянулся на верного слугу. Каштановые волосы собраны на затылке в хвост, который в свою очередь заплетен в тонкую косу, виски выбриты. Слишком большие раздвоенные уши и слишком крупные клыки для его рода. Выскочка, по сути, младший в роду. Онтиан глядел на своего короля с видом эльфа, который действительно беспокоится о судьбе правителя. Но он то, Клемиан, знал, что сейчас воин больше беспокоится о собственной шкуре. Слишком многие точат зуб на паршивца, и как только короля не станет, на него начнется настоящая охота.

Отбросив ненужные мысли, Клемиан зашагал наверх по каменной тропе. Безжизненные скалистые острова были настолько пустынны, что ни растений, ни живности тут не водилось. Только бурные прибрежные воды кишели опасными рыбинами: на лодке тут плавать не вариант, волны быстро топили утлые суденышки.

Горы тут были невысокие, множество пещер, изрытая ходами серая порода, сырая от постоянной влаги, что приносило море и туманы. Идти приходилось медленно, осторожно ступая по острым камням.

Для старика путь почти непреодолимый, но жажда жизни сильнее, чем боль в суставах. Так что, когда на островах сгустились сумерки, он все-таки добрел до пещеры и присел на большой плоский камень. Перед разговором с демоном неплохо было бы перевести дыхание.

Вроде боль поутихла, лекарь остался на корабле. Ему тут не место. Только обладающие лекарским даром эльфы и могли притупить старческие недуги, да и вообще вылечить. Такой дар был совсем у малого числа существ, обладающих силой. Да и среди рас даром обладали немногие: эльфы, липры, шивару, долтуны да неизвестно куда девшиеся лейды с навиашами.

Он встал, вздохнул и направился в пещеру, что мрачным зевом уходила вглубь скалы. Темно было так, что чернота поглотила его полностью. Сосредоточившись, эльф при помощи магии стал видеть в темноте не хуже, чем днем.

Стены тоннеля были влажные, с потолка свисали сталактиты, под ногами хрустели мелкие камешки. Путешествие продолжалось не слишком долго, вопреки ожиданиям очень скоро он оказался перед полукруглой аркой, над сводом которой на древнем языке Ддаарги было выбито предостережение: «Кто в арку входит, забудь про свет».

Говорят именно, ддааргийцы первыми обнаружили демона скалистых островов, вот и нашлись смельчаки, кто решил предупредить путников и тех, кто решил иметь дела с живущим на этом острове древним существом. Глупый людской род, они имели ввиду забыть не про дневной свет, а про свет, что живет в душе любого существа. Говорят, те кто осмелится заключить сделку с демоном, теряют его навсегда. Но эльфу все равно. Свет в душе не нужен, если собираешься жить вечно.

Король шагнул через арку и оказался перед лестницей, выбитой в породе. Она вела далеко вниз. Что же… Испытание для старика, но он его преодолеет.

Кажется, это длилось вечно, но он еще не умер, а значит рано или поздно проклятая лестница должна была закончиться. И это случилось. Эльф оказался в огромном зале, тонущем о мраке. Здесь было холодно, а уж для южных существ тем более.

— Ты-таки добрался! А я думал скопытишься по дороге! — раздался насмешливой голос.

Хотя это было похоже на тысячи голосов. Не то пещера создавала такой эффект, не то демоны и вправду так говорили.

— О могучий демон скалистых островов…

— Заткнись! Ты сюда не лебезить пришел, владыка эльфов!

Казалось, демон был повсюду, но усиленное магией зрение не обнаружило ни одной живой и не живой души. Голые влажные стены, а небольшое озерцо далеко впереди.

— Я знаю, что ты всесилен…

— Хочешь жить вечно? А что ты готов за это отдать? — снова насмешка.

— Что попросишь, — уверенно ответил эльф. Плата за вечную жизнь ничтожна, по сравнению с открывающимися возможностями.

— Думаешь, мне что-то надо здесь, во тьме и холоде острова, к которому я привязан?

Король промолчал, ожидая ответа. Он знал, что этот демон охотно заключает сделки, в отличие от своих собратьев.

— Не нужно, — на этот раз голос прозвучал шепотом над у самого уха. Это заставило короля вздрогнуть и резко обернуться: никого. — Сила, власть, деньги — ничто. Свобода: вот чего мне не хватает. Проблема в том, что получить ее я могу только от тех, кто меня сюда заключил, но они сгинули. Так что я дам тебе вечную жизнь и нечего не попрошу взамен. Самому интересно, что из этого выйдет. Ты сможешь переносить свою душу и силу в другие молодые и крепкие тела и менять свои обличья сколько угодно раз.

Перед эльфом появилась сиреневая дымка маленького кучевого облачка. Из его середины начала появляться рука, точнее кости, обтянутые синеватой кожей, с жёлтыми длинными когтями. Рука держала изогнутый кинжал с черной рукоятью, на конце которой блестел крупный красный камень, совершенно гладкий.

— Убив этим кинжалом существо, ты сможешь перенестись в его тело. Рана тут же затянется, и ты продолжишь свое жалкое существование.

Эльф дрожащими руками взял кинжал и поклонился руке.

— Есть одно «но». Жертва должна быть умерщвлена на алтаре камня силы.

— Камня силы? — искренне удивился Клемиан.

— Глупец! — не то зло, не то ехидно прогромыхали голоса. Рука тут же исчезла в облаке, и оно растворилось, не оставив и следа. — Ты думаешь, только один кинжал на такое способен?! Это древний ритуал, кусок ты зеленого дерьма!

Эльф склонил голову. Спорить с демоном ему не с руки, может и передумать.

— Благодарю тебя за этот великий дар.

— Скорее проклятие, но ты уже все решил. Так что ступай и не возвращайся, в другой раз я не буду таким щедрым.

Не поднимая головы, владыка попятился к лестнице. Пытался прислушиваться, но вокруг стояла тишина. Ушел ли демон, он не знал, но проверять не хотелось. Клемиан развернулся и зашагал вверх по лестнице. Осознание того, что в руке у него власть над смертью кажется прибавило сил. Ноги совершенно не беспокоили.

— Ты умрешь во славу Валлестины! Я позабочусь, чтобы твое имя осталось в анналах истории Дрейнары.

— За что господин?!

Обнаженный эльф распластался на прямоугольном камне с вкраплениями кристаллов силы. Руки и ноги его были скованы магическими кольцами. Белыми нитями они пригвоздили несчастного к камню, который сейчас исполнял роль алтаря.

Все как сказал демон. Есть сильный, относительно молодой эльф, есть камень силы, есть кинжал для переноса души. Сегодня владыка избавится от старческой оболочки и обретёт могущество, обретёт власть над смертью.

Он выбрал верного слугу Онтиана не только за физическую силу. Тот был красив и имел большой член, что явно порадует Ринаину. Девчонка молода, красива и, сама того не замечая, кривится при виде престарелого жениха. Пусть это молодое тело будет ей свадебным подарком. Уж он-то помнит как обращаться с грязными шлюхами. Девка будет визжать своей родовитой глоткой, а главное, подарит ему наследника. Эльфы редко могли зачать ребенка, да и вынашивали эльфийки не в пример дольше людских баб. Но теперь-то он точно сможет обрюхатить молодую женушку, да и свадебный портрет выйдет отличным.

— Ты должен быть горд, что я выбрал тебя! — Клемиан скривился.

Верный эльф оказался трусливым и сейчас дрожал от страха, глядя широко открытыми глазами на изогнутый кинжал в руках повелителя.

Клемиан обошел камень и встал над головой жертвы. Серебристая сталь блеснула в свете мрачных огней подземелья, где был запрятан источник силы эльфов. Взмах и бурая кровь эльфийского воина стала толчками выходить из перерезанного горла.

Владыка Валлестины в тот момент испытал что-то сродни экстазу, стариковское тело дернулось испытывая приятную дрожь.

Кровь разлилась по камню, поглотив белые кристаллы. Они были такие белые и невинные до сего момента. Никто никогда не пытался использовать камни силы, как алтари для жертвоприношений. Осквернить верхушку «айсберга», что основной глыбой уходил на многие эрсы под землю, и черпал силу из недр планеты — неслыханное дело.

Клемиан замер в ожидании, но ничего не происходило. Он как был, так и оставался в дряблом стариковском теле. Теле, покрытым сморщенной зеленоватой кожей.

Через минуту пришло осознание: не получилось. Не вышло перенести душу и силу в молодое тело славного воина. Но владыка был уверен, что сделал все правильно! Неужели демон его обманул? Сделка с демоном конечно риск в плане расплаты, но они выполняют то, что обещали. В чем же дело? Демон платы не потребовал. Было ли в этом то, чего Клемиан не заметил? Быть может демон намекал на то, что все не так просто. Нет. Как бы не напрягал он память, но припомнить такого не мог.

— Ну и рожа у тебя! — раздались в зале тысячи демонических голосов. — Мог бы дотянуться, разбил бы о грёбаный камень!

Злобный смех звенел голове. Внутри все похолодело. Он знал, что демоны могут наблюдать. Но привязанные к месту своего заточения, они не проявляли себя в мире живых существ.

— Почему не сработало? — озадаченно спросил эльф, взяв эмоции под контроль.

— Глупец! Ты думал все так просто? Нет, зелёный. Я слишком долго сижу на острове, чтобы отказать себе в развлечении! — снова мерзкий смех разнёсся под сводами зала. — Ты не сможешь перенести душу в тело сородича! Только в навиаша!

— Что?! Но их больше нет!

— А ты в этом уверен? — прошептал возле уха.

— Но они ушли в другой мир! Это невозможно! Ты обманул меня! Демоны не могут не держать слово!

— Именно, что ушли, а не подохли! Ищи, мой зелёный дурачок. Я верю, что найдешь. И тогда обретёшь то, что хотел. Вечную жизнь и вечную власть.

Эхо заполнило зал густым молоком и постепенно растворилось. Демон ушел, а Клемиан рухнул на колени, все ещё сжимая в руке кинжал с красным камнем на черной рукояти. Старый дурак! Обдурили как мальчишку! Загубил лучшего воина, преданного, лучшего из лучших! Ну ничего, демон ещё пожалеет. Он, Клемиан, владыка Валлестины, докажет, что жажда жизни может привести к немыслимым, невероятным подвигам и открытиям.

Несколько кругов он провел в священном городе липради, на берегу реки Зельды. Искал в древних манускриптах способы перемещаться во времени и пространстве, как это делали лейды. Но так ничего не нашел.

Демон обманул. Поступил бесчестно. Что толку от ритуала, если тело, в которое он может переселиться и вовсе не принадлежит к этому миру. Выход один. Хитрость. Этого ему всегда хватало с избытком. Даже несмотря на то, что сейчас он слаб и стариковские ноги едва ходят, Клемиан обладал живым умом. А главное, хотел жить. Очень хотел.

Дорога до границы с Лейдаром заняла много времени, но он верил, что она того стоила. Волхв его услышит и придет на зов короля эльфов.

В тенистых южных лесах, что занимали Лейдар и Валлестину было душно, но это не останавливало. Он оставил сопровождающих у границы и вошёл под сень исполинов, что кронами сплелись высоко над головой. Пестрые птицы щебетали, перепрыгивая с ветки на ветку, ближе к земле копошились грызуны и ящеры. Широкая ровная тропа вела все дальше. И он шел, едва переставляя ноги, но шел. Жить хотелось больше, чем повернуть назад.

— Ты звал меня, Владыка эльфов.

Звучало как утверждение. Голос возник в голове. Так говорили лейды, ведь ртов у них, по сути, не было.

— Звал, — кивнул Клемиан, поднимая глаза на волхва.

Простые штаны, да короткий плащ из светлой ткани. Вот и вся одежда, какую носили эти существа. Черная кожа с вкраплениями кристаллов силы. Узкие глаза-щели, в которых таилась чернота, а может и сама вечность. Острые шипы, размером с ладонь, шли по центру черепа и заканчивались где-то в районе шеи. В остальном они были похожи на людей. Только люди не обладали ни каплей силы, присущей лейдам.

— И я здесь.

— Я долго думал, — начал эльф, — не пора ли навиашам вернуться домой? За долгие годы, тени должны были погибнуть в мире без магии.

— Но и навиаши забыли, кто они и откуда пришли, — отвечал лейд. — Они обосновались в новом мире, мешали свою кровь и потеряли магию.

— Но их источник остался здесь. Ты не можешь не видеть, что он ведёт себя беспокойно. Что будет, когда он переполнится?

— Мы видим, но забираем силу, когда это надо. Много нельзя, ведь мы чужие. Но ты прав, Владыка эльфов: навиашам следует вернуться. Равновесие Дрейнары в интересах всех живых существ нашего мира. Но как ты собираешься их искать?

— Я готов отправиться в путь. Эльфы обладают исключительным даром и тебе это известно. Хоть я и стар, но силы у меня ещё много. Ее хватит на то, чтобы почуять носителей искры кристаллов.

— Быть может. Но если тебя постигнет неудача, то ты погибнешь в чуждом враждебном мире.

— Однако имя мое, как существа, не побоявшегося смерти на чужбине ради равновесия на Дрейнаре, будут помнить потомки.

— Мысли твои благородны, владыка. Да будет так.

Лейд протянул эльфу раскрытую ладонь. Из черной кожи будто вырос кристалл. Тонкий, полупрозрачный, сверкающий на солнце восьмью гранями. Клемиан несмело, с трепетом и осторожностью взял его.

— Этот кристалл позволит тебе пройти сквозь завесу между мирами и вернуться обратно. Но помни, что, если ты захочешь взять кого-то с собой, переход должен быть добровольным.

— Я понимаю, волхв, я понимаю, — пробормотал эльф, стараясь скрыть восхищение и вожделение.

Наконец-то! То, что поможет отыскать навиашей в его руках!

— Так ступай же и вернись с победой! Навиаши — суть Дрейнары. Как и мы все. Без них наш мир будет обречён.

— Так почему же ты сам не вернул их?

— Мы сильны, но не всесильны. Ждали, вернуться ли тени, но нет. Демон потратил слишком много сил на их создание и вряд ли сможет повторить успех. Когда мы вернулись в тот мир, навиашей уже было не найти, а твои предки отказались нам помогать. Я рад, что ты не такой как они.

Эльф сощурился. А не такие лейды и мудрые как о них говорят, и не видят сути вещей. Или волхв хитрит.

— Я найду потомков навиашей и верну домой.

— Ты можешь попытаться. Надежда остаётся, когда есть тот, кто верит.

— А ты?

— А я слишком долго хожу по земле, чтобы испытывать подобные чувства.

С этими словами лейд испарился, буквально растаял как утренний туман.

Это было неважным. Главное, кристалл. Главное, он держал в руках частицу лейдов, единственных существ, кто мог путешествовать между мирами.

Решено было в Эльде не задерживаться, время не терять, а на следующий же день идти к южным воротам, а там до границы недели две.

Эх, жаль было покидать прекрасную Эльду, но нам надо в гребаный Лейдар. Путь наш тернист и далёк, а ведь герои книги шли через Транникию, но мы, дураки, лёгких путей не ищем.

Дишка надавала нам провизии впрок: мясо, вареные овощи, вкуснейшие пироги, бутылку наливки. Синтар напутствовал о том, где остановиться на ночлег, а с утра пораньше ушел куда-то, вернувшись с конвертом, на котором я разглядел красную кляксу восковой печати.

Он вручил конверт Леху и наказал отдать его начальнику караула на границе. Так мы должны были беспрепятственно покинуть Ронгорн и оказаться в Догриле. С той стороны, как я понял, никаких заслонов не было.

Мы вышли из южных ворот города, когда солнце уже стояло высоко, отражаясь на разноцветных черепичных крышах. Дул лёгкий ветерок и настроение было приподнятое, если, конечно, не думать о том, что впереди ещё месяцы, а может и годы путешествия по неизведанному миру. Ещё горче становилось от осознания того, что Лех нас скоро покинет и вернётся в свои Шалушихи. Мы уже успели привыкнуть к нашему строгому учителю, который направлял и подсказывал. Привыкли к его ворчанию, угрюмости, к его улыбке спрятанной в бороде, когда он гладил Марти.

Во время первого привала в роще недалеко от тракта, когда я писал эти строки снова вспомнилась мама. Знаете, это давящее чувство, когда хочется повернуть время вспять и бессильная злость — знаешь, что это невозможно. Так было и со мной. Удивительно, но поделившись мыслями с Рисей, я встретил полный непонимания взгляд. Если честно, я давно заметил, что мой друг за последнее время немного отдалился. Ему было интереснее с Лехом. Он быстрее учился, ему было комфортно и без благ цивилизации. Местные принимали его за своего. Я здесь своим не стал и не стану никогда, а ему будто нравится, что мы в жопе мира…

Странно, очень странно, но откровенно мы пока не говорили. Я ждал, когда наступит удачный момент, а пока пытался вспомнить мамино лицо, оно почему-то не хотело появляться перед глазами. Так, размытый образ женщины, которая всегда была рядом.

Мы прошли путь до границы быстрее, чем ожидали. Уже на десятый день вышли к заставе. Я в своем-то мире за границей ни разу не был, ну хоть тут побываю. А граница представляла из себя пять расставленных хаотично прогнивших деревянных бараков, где ютился отряд местных погранцов, и две сторожевые башни по краям от дороги. Наверху мы увидели парочку наблюдателей с арбалетами, которые глядели в сторону дремучего леса, куда уходила дорога.

— Догрил, — сообщил нам Лех.

Лес преимущественно хвойный подступал почти вплотную к заставе. От башни тянулся вправо и влево насколько хватало глаз частокол, стоящий под углом в сторону леса. По сути, острые бревна, закопанные в землю. Лес явно обозначал границу двух государств. Даже на двадцать метров вперёд не было видно, что там происходит — он тонул в тумане, который белесым мороком опутывал стволы вековых сосен и елей.

Гражданских (хотя сомневаюсь, что тут есть такое понятие) не было видно. Только вооруженные до зубов вояки. Едва мы приблизились, к нам навстречу вышел целый отряд из пяти человек. Руки на эфесах, глаза прищурены, смотрят подозрительно. Остановились в десятке шагов:

— Кто такие?!

Лех выступил вперёд и протянул конверт. Старший из воинов сорвал печать и быстро просмотрел бумагу.

— Переночевать можете вот там, — он указал на куцую избенку немного в стороне от заставы. — Скоро сядет солнце, в темноте лучше не соваться в лес.

Лех учтиво поклонился, поблагодарил за гостеприимство, и мы направились в сторону избы. Первый к месту ночлега под удивлённые взгляды пограничников помчался мой энергичный котик.

Я уже давно перестал обращать на это внимание. Удивление и любопытство, но никто ничего не говорил и лишних вопросов не задавал. Ну и славно.

В избе оказался земляной пол, пахло пыльную, тухлятиной и прелым сеном, которым были забиты тюфяки, сваленные в дальнем углу.

Мда… Лучше уж спать под открытым небом, тем более мы привыкшие. Но тут начало громыхать. Удивительно, но я не припомню ни одного дождя за все время нашего прибывания здесь. А тут на тебе! Я не суеверный, но в тот момент показалось, что гроза освещает новый виток нашего пути, и что этот отрезок будет не такой простой как предыдущий.

Мы открыли дверь, чтобы проветрить помещение, и сели возле нее, наблюдая как с востока движется буря. Черные свинцовые тучи гнал ураганный ветер. Вспышки молний резали глаза. Недалеко забегали воины, готовясь к приходу стихии. Сменялись караульные.

Было в том вечере что-то завораживающее, немного мистическое и пугающее. Но мне было удивительно спокойно, как и Марти, что устроился у меня на коленях. Он запел свою кошачью песню и было приятно ощущать, как вибрирует от урчания мой маленький ручной монстр.

Крыша избы протекала, было холодно и сыро. Я почти не спал. Промерз до костей, да и скрип старых бревен не давал сомкнуть глаз.

Утро, однако, встретило нас ярким солнцем и блеском росы на цветочных полях. А вот над лесами Догрила висели серые облака. Такое ощущение, что погода тут у каждого государства была своя и регулировалась не иначе как из какой-нибудь волшебной лаборатории. Но магией тут владели не многие: эльфы, долтуны, липры, шивару, да давно канувшие в лета лейды и навиаши. И то не все, а лишь некоторые представители древних родов, в ком была искра силы. Лех рассказывал. Сам он многое узнал на войне с Лейдаром, где было скопление представителей всех рас этого мира.

Мы дошли до заставы и застыли между башнями.

— Ну вот и все. Пора прощаться, — с грустью обратился Рися к Леху.

— Пора, — отвечал тот, опустив взгляд на свои грязные сапоги. — Да благословит вас добрая Иша! Надеюсь, вы выживете и вернётесь туда, откуда пришли. Я буду вас помнить.

Я говорить ничего не стал. Обнял учителя на прощание. Рися сделал тоже самое, а Марти пару раз потерся о ноги мастера меча, и направился по дороге прямиком в лес.

Мы пошли за ним, оборачиваясь до тех пор, пока застава не скрылась от нас за ближайшим поворотом. Все это время Лех стоял и глядел нам вслед.

Грустно это все, но делать нечего.

В лесу было прохладно, сумрачно и туманно. Из чащи постоянно доносились какие странные звуки: хруст сухих веток, уханье птиц, далёкий вой, шелест листвы на кустарниках. Было крайне неприятно и, откровенно говоря, стрёмно. Рися же положил руку на рукоять меча и настороженно глядел по сторонам и на всякий случай наверх. Я же, напротив, наблюдал за Марти, но кошак вел себя беспечно: хвост трубой и скачет себе по дороге, изредка кидаясь на обочину в поисках мышей и птиц. А это значило только то, что опасность он не чует. А пока Марти спокоен, я тоже почти спокоен.

— Жалко, что дальше идём одни, я уже привык к Леху, — решил я завести разговор, чтобы отвлечься от звуков природы, чтоб ее.

— Ага, — кивнул Рися. — Думаю, он нас ещё многому мог научить.

— Ну ты-то преуспел. Гораздо лучше меня управляешься с железкой, — улыбнулся я.

— Ага. Если бы усерднее занимался, тоже хорошо управлялся бы.

А вот сейчас было обидно.

— А я, по-твоему, не усердно занимался?

— По-моему, ты не до конца представляешь себе, куда мы попали. Тут тебе не московская подворотня, тут грабежи и война обычное дело, и, если не умеешь держать меч в руках — ты труп.

— Ага, в московской подворотне тебе и без повода нож под ребро засадят. Не умничай, — огрызнулся я.

— Да не обижайся, — примирительно хлопнул он меня по плечу. — Я просто как-то закостенел тут. Смирился что ли с участью. Если честно, у меня даже нет надежды, что мы выберемся отсюда живыми. До этого гребаного Лейдара ещё дойти надо. А тебе меч… он неинтересен. Я посмотрел одним глазком, что ты пишешь. По-моему, это весьма неплохо.

— Правда? — от похвалы моя обида улетучилась как не бывало.

— Правда. Если все-таки вернёмся, опубликуй на сайте. Мне кажется зайдет.

— Ага, мэтром стану, в топы прорвусь! Как же! — засмеялся я.

Ну какой нафиг писатель? Смех. Хотя посмотришь, что МТА пишет и думаешь, что можешь не хуже. Ложь. Писать — это не просто погулять выйти. Тут нужно учиться, пробовать, искать, открывать для себя новое, я уже не говорю о таланте, везении и элементарном знании русского языка.

Что же… Лучше уж болтать о книгах и прошлом времени, которое почти полностью отдавали любимому делу, чем молча брести по мрачному лесу. Так мы прошли без остановок пол дня и решили устроиться на привал прямо на обочине. Марти тут же ускакал в ближайшее кусты, а мы достали остатки вяленого мяса и местное подобие огурцов, что купили в последней деревне Ронгорна. Вкус тот же, но цвет белый в зелёную крапинку. Странноватенько.

Жевали молча, но вдруг со стороны зарослей широколиственного кустарника послышался шорох. Марти, скотина, уже с другой стороны. Во даёт!

Но нет, я ошибся. Спустя мгновение, на дорогу вышли четверо. С виду моего возраста, немытые рожи, щербатые рты, клинки обнажены.

— Ой, а мы тоже жрать хотим! — с наигранной улыбкой воскликнул чернявый хлопчик и заржал аки конь.

— Ну так жрите! Мы чего вам мешаем что ли? — черт, и с каких пор я стал таким наглым?

Парнишки ржать перестали и без разговоров бросились к нам. Реакция не подвела. Обнажив клинки, мы с Рисей бросились в рассыпную. Я обернулся вовремя и отбил удар, летящий в спину. Второй не успел замахнуться — пнул его ногой в живот и тот согнулся. Но первый быстро очухался. Пора было вспоминать уроки Леха. Шаг назад, отбить, присесть, отклониться. Враг открылся! Укол. Ай, почти! Меч распорол говнюку куртку.

Очухался второй, дело дрянь. Не было времени узнать, как там Рися, да и думать не мог ни о чем, кроме двух острых железяк, направленных мне в грудь. А ведь Лех не учил нас сражаться сразу с двумя противниками.

Мама роди меня обратно!

А разбойники наступали. Я как умел отбивался и уворачивался от ударов. Один раз мне повезло и, уходя от укола слева, я задел запястье негодяя. Тот выронил оружие и, схватившись за руку, заскулил. Увы, но это имело и обратный эффект для меня. Увидев, что товарищу досталось, второй индюк начал нападать ещё яростнее. А мне оставалось только отступать, потому что он просто не давал возможности перейти в наступление. Надо ли говорить, что под ноги я не смотрел? По закону всемирного свинства именно в тот момент меня угораздило споткнуться и упасть, и самое страшное — выронить меч! Противник усмехнулся и навис надо мной. Думаю, за его спиной и старуха с косой стояла.

Я зажмурился. Все, Паша. Находился по лесам Догрила, пора и честь знать. Зато проверю теорию. Может после смерти здесь, попаду домой?

Я ожидал острой боли в любой момент, но ее не последовало. Услышав, как совсем близко звякнула сталь, я открыл глаза. Знакомый меч преградил дорогу тому, что нёс мне смерть.

Лех! Мастер меча оттолкнул разбойника и пошел в атаку. Хромоты не было. Был танец, песня, была сила, мощь и воля. Как он сражался! В тот момент я пообещал себе заниматься усерднее, и стать таким же хорошим мечником как мой учитель.

В какой-то момент Лех не оставил негодяю шансов и буквально насадил его на меч. Резким движением выдернув лезвие из живота врага, он обернулся ко мне:

— Так и знал, что нельзя оставлять вас одних!

Вроде полдня не виделись, а я уже успел соскучиться по его ворчанию. Он подошел и протянул мне руку. Одним рывком поднял на ноги и хлопнул по плечу, улыбнулся.

По дороге к нам шел Рися, но увидев, что все целы, остановился.

— Не волнуйся, ему я тоже помог, — усмехнулся Лех. — Надо собрать с ублюдков добро, хотя, думается, у них ничего и нет. Такие только на одиноких нападают. Если бы нас было трое, и не решились бы.

Мы обыскали карманы троих убитых. Того, кому я задел запястье, видно не было, значит, удрал. Да и хрен с ним! Но мы решили не задерживаться, а, быстро собрав монатки, валить отсюда подальше. Как раз появился Марти. Сволочь ушастая! И где только носило? Все пропустил!

— Почему ты пошел за нами? — спросил Рися учителя, когда мы отошли от стоянки.

— Потому что делать мне больше нечего в своих Шалушихах. А вы молодые, зелёные и плохо обученные. Меня ещё в семь отдали учеником к мастеру, и только когда стукнуло пятнадцать, он подарил мне мой первый меч — знак того, что я могу сам брать себе учеников. А вы? Пропадете, пока до Лейдара своего дойдете. Да и слухи стали доходить, что опять на границе Оргашита неспокойно. Мне Синтар сказал. Он во дворце распорядителем служит при светлейший особах.

— Хочешь снова на войну? — меня и радовало, и одновременно удивляло решение Леха.

— На войне все нужны: и хромые, и косые, лишь бы меч в руках держали, — вздохнул он и стиснул зубы.

Хромать после драки стал сильнее, чем обычно. Видимо, нагрузка и старые раны дали о себе знать.

— Я думал, что мы столкнёмся с разбойниками, но не думал, что так скоро, — Рися показал мне распоротую в районе предплечья куртку. — Чуть руку не задел, скотина.

— Эти ещё мальчишки. Нападают, если видят, что противник слабее, но за ними могут быть и более сильные люди. Поэтому надо топать да поживее. Тут есть банды и по десять-двадцать человек. Держатся у дороги, в лес не суются, а уж к горам тем более. Им тоже не с руки на волков нападать. Эти прирежут и разбираться не станут, кто ты и куда идёшь.

Разговор как-то сам собой затих. Лех рассказывал, что ему лишь однажды доводилось идти через Догрил, когда Ронгорн отправлял свои отряды на войну в Оргашит. Естественно, служивых пропускали беспрепятственно. Ещё бы! Считай, целая армия. Кто с ними будет спорить?

А дорога тем временем становилась уже. Теперь мы едва ли могли идти рядом, пришлось растянуться и топать друг за другом. Более того, теперь мы точно знали, что движемся вверх. Тропа шла под гору. Сосны и ели росли на холмах. Иногда мы проходили узкие участки, где вплотную к тропе подступали каменные глыбы. Правду говорили — тут леса, горы и всякий сброд.

На ночлег устраивались подальше от дороги. Костер разводили, но Марти от себя не отпускали на всякий случай. Охотился тоже он — в основном приносил грызунов да кроликов. Ушастых тут вообще было как грязи. Так прошло две недели, а Лех говорил, что идти ещё столько же, если не больше.

День на пятнадцатый мы устроились на дневной привал. Лех показал нам пару приёмов, и мы их хорошо отработали. Во всяком случае, учитель остался доволен. Нет, он этого явно не говорил, но мы за эти месяцы научились понимать его скудную мимику. Даже Рися сказал, что я стал заниматься усерднее. Ещё бы! Когда тебя могли заколоть как свинью, жизненные приоритеты резко меняются. Однако и записывать наши похождения я не бросал. Рутина в основном и выглядело это так:

Ну вы поняли — рутина.

Но в тот день все изменилось. Едва я захлопнул свою книгу, как мы услышали вдалеке крики и рычание. Слов было не разобрать. Марти навострил уши и сел пятую точку, водя носом, а потом сорвался с места и, сделав три прыжка на восток, остановился. Повернувшись к нам, кот протяжно замяукал.

Мы посмотрели на Леха. Тот пожал плечами:

— Поглядим что там. Только, тихо.

Мы кивнули, быстро свернулись и пошли вслед за котом, стараясь не шуметь. А Марти будто взял след, пришлось прибавить шаг. Полосатый мелькал между деревьев, и похоже больше не собирался нас ждать. Вскоре крики стали слышны отчётливо:

«Окружай ее, братва! Заходи с той стороны! Сука, она меня укусила!»

Мы с Рисей переглянулись, а Лех нахмурился. Вышли на пригорок, а какая-то возня происходила ниже по склону. Лех пригнулся, а потом и вовсе пополз по траве, которая в этом лесу была темная и невысокая.

Марти же встал как вкопанный, обозревая картину, которая нам открылась.

С десяток мужиков окружили волчицу. Она отступила к невысокой груде камней, огрызаясь на них. Переднюю лапу поджала под себя, а на рыжей шерсти была видна кровь.

Мужики с пиками и мечами орали и подступали все ближе, и животному было некуда деваться.

— Вот сволочи! — выплюнул Лех.

— Да в Ронгорне Марти шесть волков уложил, — я не понимал, почему злится учитель. Охотники — они везде охотники.

— Простых волков, Паша, а она не простая…

Мать моя… Дошло. Она и правда была необычная. Во-первых, рыжая с белой грудью, больше напоминала лису-переростка. Во-вторых, то, как она защищалась… В этом было не слишком много звериного, а в движениях я почувствовал отчаяние.

— Марти! — шёпотом позвал я кота. — Шугани уродов, волчицу защищай!

Кот даже не повернулся ко мне. Он тут же сорвался с места.

— А ты уверен, что он тебя понял? — возмущённо спросил Аристарх.

Я не ответил. Я был уверен, что Марти понял.

Кот превратился в монстра, и набросился на толпу сзади. Ближайшему к нему мужику, того, что отдавал команды людям, он просто отгрыз голову. Потом за два счета прыгнул к волчице и повернул окровавленную морду к остальным. Четверо сразу дали деру. Причем в нашу сторону. Тут уж пришлось подскакивать и явить миру свое присутствие. Двое, правда, изменили траекторию и бросились в лес, а двое решили прорываться с боем. Нам с Рисей не пришлось даже вступить в бой. Лех быстро отправил негодяев к праотцам. А внизу тем временем Марти лишил конечностей ещё парочку ублюдков. Остальные, побросав оружие, в ужасе кинулись в лес.

Мы спустились вниз. Марти всё ещё защищал волчицу, загородив ее от нас.

— Спокойно, киса. Вертайся взад, — я погладил ручного монстра по загривку, и тот начал уменьшаться.

Ну ни фига себе!

Вместо волчицы на земле лежала полностью голая девушка. На вид не больше двадцати. На правой руке у нее был глубокий порез, и алая кровь сочилась из него струйками. Рыжие волосы, заплетённые в многочисленные косички распались тонкими змейками по белым плечам. Нет, я голых девушек видел и даже трогал, но тут просто онемел от неожиданности.

— Чего пялитесь? — проворчал Лех. — Куртка нужна и чистая ткань, рану перевязать. И флягу дайте!

Он склонился над волчицей и убрал косички с ее лица. Глаза девушки были чуть приоткрыты, но она замерла, будто сил совсем не осталось. Я протянул учителю флягу, и он быстро промыл рану, перевязал ее и накинул на девушку куртку, которую пожертвовал для незнакомки Рися.

— Вставай, милая, — проворковал Лех. — Нечего разлеживаться, задницу застудишь.

Девчонка приподнялась на локте и посмотрела на нас, а потом взгляд ее темных глаз сфокусировался на Марти.

— Фу, как он воняет, — сморщила она аккуратный чуть вздёрнутый носик.

— Эй, он тебе жизнь спас, между прочим! — возмутился я и взял кота на руки.

— И я ему благодарна, но он все равно воняет.

Говорила она с лёгким акцентом, я бы сравнил его с немецким. Как-то грубо и одновременно шепеляво звучали ее слова. Она поднялась, но пришлось опереться на вовремя поставленное Рисей плечо. На Леха опираться бессмысленно, он и так хромает, а я осматривал кота. Всегда осматривал, а то мало ли задело в неразберихе.

— Как звать, где живёшь?

— Липка. Ту на восток пол дня хода, к ночи доберёмся. Не волнуйтесь, вас не тронут. Мы умеем благодарить за помощь.

Лех кивнул, и мы потопали. Конечно, делали крюк, но бросать раненую девушку одну в сумрачном лесу — ну нет. Мы мужики или где?

Шли не быстро. Липке было тяжело. Приходилось частенько тормозить. Через ручьи и овраги Рися переносил ее на руках. Марти, солнце мое, бегал по лесу как угорелый, иногда принимая монстрячее обличие. Видно, ему так было веселее и лучше, чем в теле располневшего ленивого кота.

Хрен знает, куда вела нас Липка. Чем дальше в лес, тем страшнее черти. В смысле, началась настоящая полоса препятствий: буреломы, поваленные деревья, колючий кустарник. А в этом дремучем лесу, между прочим, и полдень казался глубокими сумерками, поэтому я просто топал за всеми, потеряв счёт времени.

Когда стало так темно, хоть глаз выколи, Липка притормозила процессию, повела носом как собака, и объявила:

— Стая не спит. Встречает. Молчите, говорить буду я.

Кто? Где? Даже намека на присутствие людей или животных видно не было. На всякий случай, я подозвал Марти и взял его на руки, а то мало ли…

Через минуту нам навстречу из чащи вышла стая волков. Поняли мы это только по горящим в темноте глазам. Стояла такая тишина, что, если бы не глаза, не за чтобы не поверил, что мы тут не одни. Они нас фактически окружили и деваться было некуда, однако Марти оставался спокоен.

Стая остановилась, и только один волк приблизился достаточно, чтобы можно было его хоть немного рассмотреть. Серый, по виду совсем немолодой и косматый. На ходу он начал перевоплощение. Это было… необычно. Трансформация или трансфигурация, я даже не знаю, что это, но Марти трансформировался также. Однако, если кот в каком-то роде оставался собой, то превращение из волка в человека выглядело немного противно. Он начал уменьшаться, но в то же время встал на задние лапы, которые быстро приобрели человеческий вид, а вот верхняя часть… Шерсть будто всасывалась в кожу, вытянутая морда сплющивалась, а руки укорачивались. И да, мужик был голый.

Лет сорока пяти — пятидесяти, крупный, и накачанный, как и все волкодлаки. Тонкие длинные косички распались по плечам, они были, наверное, длиннее, чем у Липки и закрывали грудь, падали на лицо.

Черты у волка были резкие, крупные. Он был некрасив, чем-то походил на индейцев северной Америки. Единственное, что в нем не отталкивало — огромные глаза, светящиеся в темноте, как у зверей.

Липка скинула куртку, которую Рися едва успел подхватить и, склонив голову, похромала к волку, остановившись слишком близко. О чем они говорили, мы слышать не могли — очень тихо, — но через минуту волк отодвинул девушку в сторону и подошёл к нам.

— Меня зовут Биркан. Благодарю, вас за спасение моей сестры! — интонации и акцент у них был одинаковый. — Отныне вы наши гости, и вам будет оказан радушный прием в нашей деревне. Следуйте за нами.

Не дожидаясь ответа, он повернулся к нам спиной и, подхватив на руки сестру, пошел вперёд. Волки последовали за вожаком. Мы с Рисей помедлили, ожидая реакции от Леха, но тот, махнул, мол все в порядке.

Вскоре мы вышли на поляну, где полукругом шло какое-то странное нагромождение камней. Будто в амфитеатр попал. Однако по центру имелся вход, по бокам от которого горели два факела, воткнутые в землю на длинных жердях. Волки начали превращаться в людей и исчезать в пещере.

Мы вошли последние и оказались в длинном каменном коридоре со множеством ответвлений. Здесь было светло — в нишах стояли чаши с огнём и, к счастью, было тепло. Тепло — это то, что мне очень не хватало в этом лесу.

Было ощущение, что спускаемся все глубже под землю, петляя по лабиринтам огромной пещеры. Мда… Самостоятельно найти выход отсюда было бы непросто. Вскоре нас привели в круглую комнату. По центру весело горел костер, дым выходил через отверстие в своде, стены украшали ковры и шкуры животных, на полу они тоже были, а еще цветастые подушки и покрывала.

— Располагайтесь. Сейчас вам принесут ужин, — любезно предложил Биркан и вышел. Липка похоже задремала у него на руках.

Лех скинул сумку и снял ножны, а мы последовали его примеру. Было приятно оказаться в тепле и сесть не на холодную сырую землю, а на мягкие подушки.

Марти тут же растянулся возле огня. Видимо, тоже притомился.

— Как думаешь, нам надо их опасаться? — спросил Рися учителя, с любопытством оглядывая пещеру.

— Неа, — Лех, кажется, повеселел. — Если волки приглашают, отказываться не стоит. Угрозы точно не жди. Это если без приглашения пришел, тебе не поздоровится. А так… Отдыхайте, пока возможность есть. Выгонять тоже не станут. Но и злоупотреблять гостеприимством не стоит.

— Интересный народ, — вставил я. Они действительно казались мне любопытными. — А все живут в пещерах?

— Понятия не имею. Я у них в гостях впервые. В лесу то есть. Те, кого встречал в Ронгорне, живут в хатах, как и мы.

Едва он договорил, как вошли три молоденькие и симпатичные девушки с подносами еды. Ммм… Я проголодался. Тут было и мясо, и овощи, и тарелка со спелыми ягодами. Три резных бокала, расписанных причудливым орнаментом, и пузатая бутыль. Стало интересно, что в ней.

Девушки были, хвала Ише, одеты. Хотя одежда волков ну никак не могла скрыть полные груди и накаченный пресс. Казалось, шнуровка на жилетах вот-вот лопнет, и явит нам самую прелестную картину, какую мы могли увидеть в этом мире. Они были стройны, красивы, и мило улыбались. Поставив подносы у огня, сделали пару шагов назад как синхронистки, и тёмненькая круглолицая красотка заговорила:

— Добро пожаловать, и благодарим вас, что спасли нашу сестру! — тоже сестры? Или у них тут все братья и сёстры? Я запутался. — Меня зовут Ришка, это Ошка и Велка. После трапезы вы может лечь спать здесь, или провести время с нами.

Ух, как она это сказала! Даже дурак поймет, на что она намекает. Однако Лех обломал нас:

— Благодарим за гостеприимство, прекрасные девушки, но мы уже долго в пути и хотели бы отдохнуть, — учитель любезно склонил голову.

Девчонки, кажется, немного расстроились:

— Мы можем прийти утром, — призывно улыбнулась Ришка.

Аааа! Нет, если выбирать сейчас между едой и сном и такой девушкой, я выберу первое, но завтра… А почему нет?

— Будет день, и будет видно, — уклончиво заметил Лех, на что девушки захихикали и покинули нас.

Рися лишь грустно вздохнул из в след:

— Какие фигуры! Я оказывается соскучился по работе!

— Ага, там такие табунами ходят, а тут, чтобы найти фитоняшек, надо к черту на рога забраться, — усмехнулся я и начал резать мясо, не забыв про Марти. Заслужил, полосатый.

Было вкусно, даже очень. В бутылке оказалось чуть терпкое вино и нас очень быстро сморило. Честно, не помню, как заснул. Но спалось мне просто замечательно.

Утром я проснулся от того, что стало нечем дышать. Марти! Опять улёгся на грудь, даже не вздохнёшь нормально! Я сбросил нечисть и повернулся на бок. Оууу…

Ни Леха, ни Риси видно не было. Я был один. Сон как рукой сняло. Однако, оглядевшись, я увидел, что вещи и оружие на месте. Выйдя в коридор, я пошёл, куда глаза глядят, а Марти увязался следом. Метров через двадцать, мы наткнулись на вход в другую комнату, где обнаружилось с десяток девушек и женщин, которые готовили различную снедь, весело переговариваясь.

Я залюбовался, и так и остался стоять в проёме. Надо сказать, что и женщины постарше выглядели умопомрачительно. Время для них будто остановилось, и возраст выдавали лишь руки, редкие морщинки вокруг глаз да седина в волосах. Ришка тоже была тут. Она заметила, что я наблюдаю, и подошла:

— Доброе утро! — улыбнулась она и сощурила зелёные глаза. — Твой друг сейчас у Ошки, а тот, что старше, на сходке у Биркана.

Сходке? Я не надеялся, что тут это значит не то, что у нас. Видя мое замешательство, девушка добавила:

— Липка тоже там. Собираются найти охотников, которых вы не прикончили, — радостно заявила она. — Можешь пойти ко мне, или провожу на сходку.

Судя по глазам, она очень хотела, чтобы я пошел к ней. И она похоже почувствовала, чего я сейчас реально хочу. Взяв меня за руку, она повела по бесконечным коридорам подземелья. По дороге мы встречали волков и волчиц, но тут все они были в человеческом обличии. Надо сказать, что по сравнению с красавицами женского пола, мужики тут выглядели ну мягко скажем не очень. Я имею ввиду на лицо, но зато ниже головы будто из рекламы нижнего белья.

Мы остановились перед входом в очередную комнату. От коридора ее отделяла только подобие цветастой шторы. Внутри царил полумрак, однако я заметил, что комната очень похожа на ту, где мы ночевали, только меньше размером. Ришка повернулась ко мне, но выражение полного счастья сменилось на брезгливое. Девушка ткнула пальчиком в Марти:

— А можно этот останется там, — она кивнула в сторону коридора, — а то жутко воняет!

— Эээ, разве?

— У волков нюх острее. А эта зверушка пахнет… Плохо пахнет. И вообще, я такого раньше не видела.

— А это кот, — пояснил я и обратился к Марти. — Дружище, извини, подожди там, ладно?

Нет, он точно понимал меня на все сто. Недовольно мяукнув, кот продефилировал в коридор. А я, повернувшись к девушке, сразу наткнулся на волшебный град поцелуев. Хорошо, что со своими шнурками на штанах и жилете, она справилась самостоятельно, а то вышел бы конфуз.

— Второй поворот налево и прямо, никуда не сворачивая. Как выйдешь на улицу, иди правее, увидишь ступени и поднимешься, — напутствовала меня Ришка, а потом, чмокнув в щеку, побежала назад.

А мы с Марти пошли вперёд, следуя ее указаниям. Я понятия не имел, который час. Но по ощущениям, было уже около полудня. Помимо приятно проведенного времени с девушкой, меня накормили вкуснейшей кашей с ягодами и напоили земляничным компотом. Марти тоже перепали остатки вчерашнего ужина. Ришка все морщила нос, презрительно рассматривая моего питомца, и заключила, что он истинное «порождение скалистых демонов». Я только кивал, не хотелось после того, что между нами было, вступать в споры и доказывать, что Марти просто душка. Хотя и я называю его нечестью, но безумно люблю. Ну вы же знаете? Кто не любит котиков?

Мы вышли на улицу и огляделись. Полукруглая каменная стена реально была похожа на амфитеатр. Пройдя метров двадцать направо, наткнулись на ступени, вырубленные в породе, как и говорила Ришка. Подхватив Марти на руки, я начал подниматься. По высоте стена была с пятиэтажку, но крутые ступени оптимизма не добавляли, так что приходилось быть осторожным. Едва восхождение закончились, я обомлел.

Передо мной предстала каменная площадь, размером с футбольный стадион. В центре располагалось что-то вроде лобного места. На квадратных обтесанных камнях, расположенных по кругу рядами, сидели люди. Человек тридцать. В центре стоял Биркан и что-то говорил собравшимся. Слава доброй Ише, сегодня он был одет. Правда одежда его отличалась от той, что я видел на волках до этого, а точнее, помимо штанов и жилета, за спиной его болталась шкура волка. Странно. Волки и носят шкуры своих же ближайших родственников.

Я заметил Леха. Рися тоже был тут и сидел за спиной нашего учителя во втором ряду. Приблизившись и, кивнув на обращённые ко мне взгляды, в ответ на кивок Биркана, уселся рядом с Рисей. Волки с презрением поглядывали на Марти, а нечисть, как назло, вырвалась из рук и пошла обнюхивать собравшихся.

А Биркан толкал речь. И судя по выражениям лиц собравшихся, все было предельно серьезно.

— Это наши леса! Наши горы! Люди нападают на одиноких волчиц и продают их в рабство на невольничьих рынках Транникии!

Фьють! Я думал Транникия — это что-то вроде Ронгорна, а там даже невольничьи рынки есть!

— Мы должны защитить наших женщин! Смерть людям! — поддержали Биркана сородичи. — Смерть транникийцам!

Лех сидел с каменным лицом, но я настолько хорошо изучил учителя, что смог понять — ему все это очень не нравится.

— Люди — главная угроза нашим семьям! Ларийский Пакт для них ничто! Они продолжают уничтожать нас, как и века назад! — глаза Биркана пылали огнем, выглядел он воинственно, как и прочие волкодлаки, только Липка сидела, потупив взгляд, и посматривала в нашу сторону.

— Что-то у меня неприятное чувство, — шепнул я Рисе.

— И меня напрягает. Они подвергались геноциду и до сих пор не могут забыть. Поэтому люди — это враг номер один, — пояснил друг и передернул плечами, словно стало холодно.

— Однако, люди спасли от людей нашу сестру! — продолжал вожак.

— Но они могут привести сюда других! А вдруг это все было подстроено, чтобы найти нашу деревню?! — поднялся рослый светловолосый детина.

— А ты говорил, что если нас пригласили, то прием будет оказан на высшем уровне, — наклонился я к Леху.

— Я не учел тихую войну между Транникией и Догрилом. Волкодлаки ронгорнских лесов куда более миролюбивы, — прошептал Лех.

Видно было, как он напрягся, а мы даже без оружия. Мда… Ситуация.

— Они меня защитили! Я не позволю причинить им вред! — вскочила Липка.

Шикарная. В глазах молнии, если бы могла убивать взглядом, тут бы всем не поздоровилось. Она стиснула зубы и сжала кулаки, высокая грудь вздымалась, того гляди лопнет шнуровка на жилетке.

— Молчи, сестра! Ты молода и сердце твое горячо! Мы не можем допустить, чтобы сюда пришли другие! Увели наших женщин и убили наших детей! — это уже другой седовласый волк выступил вперед и встал рядом с Бирканом. — Да и не нравятся они мне! Привели зверя неведомого, воняет от него больно сильно колдовством. А ведь люди не колдуют — это удел немногих в нашем мире!

— Позвольте, — Лех встал и обвел волков хмурым взглядом, остановившись на Биркане. Тот кивнул. — Мы простые путники. Идем в Лейдар на войну. Всем известно: если Оргашит падет, эльфы захватят весь мир и тогда ни людям, ни волкодлакам никто не поможет. Мы заступились за девушку, которой нужна была помощь и нам неважно кто она такая. Разбойников и сами не перевариваем и сносим им головы, если понадобится. Так что вам нечего опасаться. Мы забудем дорогу сюда и более вас не побеспокоим, если позволите уйти.

Лех говорил уверенно. Если честно, я совсем не нервничал, должно быть не понимал всей серьезности ситуации, а речь учителя так вообще успокоила. Но рано я расслабился…

Волки начали пришёптываться, потом началась ругань и крики. Они спорили как торговцы на базаре — громко, эмоционально, но как я понял, большинство было за то, чтобы мы не вышли живыми из этого леса.

И тут прискакал обратно Марти и сел рядом с моей ногой. Кот вел себя странно. Сидел как истукан со стеклянными глазами. Уши торчком, будто прислушивается, дышит шумно, шерсть дыбом.

— Спокойно киса, пока не надо резких движений, — погладил я его по спинке.

Кот поднял голову и посмотрел на меня. Черт! Он точно меня понимает! Я никогда не видел ни у него, ни у других животных такого осознанного взгляда. Он читал мысли, пробирал до костей и словно хотел что-то сказать. При этом явно был не согласен со мной. И тут я решил сделать то, что раньше никогда бы не сделал — доверился коту.

— Ладно, даю тебе карт-бланш, только без крови, пожалуйста.

Марти еще пару секунд пристально смотрел мне в глаза, а потом начал увеличиваться в размерах, не вставая. Все же учились в школе? Помните этот момент: все галдят, стоят на ушах, и тут заходит училка, которую все боятся, и гам потихоньку стихает, пока в классе не наступает гробовая тишина?

Так вот тут было то же самое. Волки замерли и уставились на чудовище во все глаза. В этой тишине было слышно лишь как, не размыкая челюстей, рычит Марти.

— Марти не неведомая зверушка. Он — кот. А нам нужны наши вещи. Мы уходим, спасибо за гостеприимство, — сказал я, обращаясь непосредственно к вожаку.

Биркан кивнул и поклонился. И не он один. Все волки встали склонили головы в почтительном поклоне.

— Липка, принеси вещи гостей.

Девушка подняла голову. В глазах читалось неподдельное удивление, но не страх. Страхом и ужасом, которым обычно встречали внешний вид Марти здесь и не пахло. Здесь было удивление и уважение.

Волчица ушла. Остальные голов так и не подняли.

— Мы подождем внизу, — почему-то меня пронзило чувство неловкости. — Да, Лех?

— Да, — кивнул учитель, который, похоже, тоже не понимал странное поведение волкодлаков.

Гуськом мы вышли с лобного места, лавируя между каменных стульев, и начали спускаться по лестнице. Марти догнал нас где-то на середине пути и бодро поскакал вперед. А Липка уже ждала у входа в пещеру. Нести вещи ей помогали еще две незнакомые женщины. Они стояли, опустив головы, и держали мечи и сумки на вытянутых руках.

Я окончательно перестал понимать, что происходит, и молча взял свои манатки. Рися на мой вопросительный взгляд только пожал плечами и задумчиво почесал бороду.

— Идем, — прошептал Лех и быстрым шагом направился в лес.

— Спасибо, — повернулся я к девушкам.

Ответа не получил, и глаз они так и не подняли. Пришлось уходить в недоумении. Ну не расспрашивать же их? Мне показалось, что так и должно быть, хотя было как-то неприятно что ли… Будто я их обидел и они не хотели со мной говорить. Но я-то никого не обижал, если не считать того, что мой кот превратился в монстра и плохо пахнет.

— Что это было? — я догнал Рисю и Леха. Марти бежал, впереди нюхая землю, как собака-ищейка.

— Не знаю, — откликнулся Лех. — Я хоть и многое могу рассказать, но я не ученый муж, а простой мечник.

— Они будто в ступор впали, — хмыкнул Аристарх.

— Вот именно! Я думал, будут нападать или наоборот испугаются, а они молчали и не смотрели на нас.

— Что-то с твоей животиной не то, — загадочно проговорил Лех.

— Интересно что? Кроме того, что это единственный кот на ваш мир?

— Не кот это! — огрызнулся Лех. — У нас, по крайней мере. И волки, думаю, знают о них больше моего! Традиции волков не меняются поколениями, тысячами лет. Это важно для них, а значит и сказания, предания, и история тоже передаются из уст в уста. А вот почему они так отреагировали на него, я понятия не имею. Будто добрую Ишу или мерзкого Сора увидали! А то и самих скалистых демонов!

Хм, реально. Все загадочнее и загадочнее. Я не навиаш, а кот волшебный. Да и не один я тут был с такими пушистиками. Что происходит, черт возьми? Не ко времени вопрос — все ответы ждут в Лейдаре. Осталось добраться живыми. Ох, мама, может еще свидимся.

26 октября 2025 года.

— А вы уверены, что мы правильно идём?

Мы шли в молчании уже полдня. Я вообще мало смотрел по сторонам, больше под ноги, чтобы не зацепиться за корни деревьев и трухлявые пни, и не попасть в какую-нибудь канаву.

Лех с Рисей шагали чуть впереди. Услышав мой вопрос, они остановились как вкопанные и повернулись, озадаченно глядя на меня. Я чуть не налетел на них, успев затормозить в последний момент.

— Я думал, мы идём за Марти, — удивлённо уставился на меня учитель, а Рися кивнул.

— Что?! При чем тут Марти?

Кот тем временем крутился у нас под ногами, не находя себе места.

— Я этот лес не знаю, — покачал головой Лех. — Думал, Марти чует, куда идти.

— Лех, мы тут впервые и вроде как ты наш проводник!

Меня словно по башке ударили. Вот это поворот! Мне казалось, что Лех умеет мыслить трезво и рационально, но тут что-то пошло не так, и он, не думая, доверился коту. Это же не собака-поисковик. Хотя… Если он меня понимает, можно и попробовать. Ведь мы совершенно не знаем где мы и куда идти.

— Марти, ты ведь выведешь нас к дороге? — ласково проворковал я, присев на корточки рядом с полосатым. Тот, мяукнув, потерся головой о мою ладонь и припустил дальше, как ни в чем не бывало. — Надеюсь, он реально чует, куда двигать, иначе мы останемся жить в Догриле, но мне это место не нравится.

Рися поежился, согласившись со мной. Местечко и правда стремное, а Лех промолчал и с поникшей головой побрел за котом. Видно было, что он переживает не меньше нашего, но сделать ничего не может. Знает основные пути до Оргашита, но, если сойти с проторенной тропы — все. Конец. Хотя леса близ Шалуших он знает прекрасно, буквально каждый камень и дерево. А тут…

Ничего не поделаешь, пришлось довериться коту. И он не подвёл! Мы шли без остановок до вечера и, когда мне уже начало казаться, что к дороге мы никогда не выйдем, оказались прямо на ней, выбравшись из зарослей малины. Ого! Теперь я точно знал, что с котом у нас особая связь, и он прекрасно понимает человеческий язык. А кошак, побегав по дороге взад-вперед, поскакал налево.

Ещё три дня прошли без приключений. Тропа вела нас дальше, точнее вел нас Марти, периодически исчезая на охоту. Сами мы еду не добывали, а только готовили.

Я продолжал вести записи. Первым делом изложил наши приключения в волчьем логове, стараясь как можно точнее вспомнить все детали. Вроде получилось, но какой из меня писатель? Впрочем, если вы это читаете, то может и не совсем плохой.

Чернила заканчивались. Экономить их в отличие от бумаги не получалось. Все равно приходилось частенько макать перо в баночку. Она мне очень нравилась — с удобной крышкой и защёлкой, чтобы не проливались. Пузатая глинянка на маленьких изогнутых ножках с узором в виде волны, идущей по кругу. Во время привала я вгонял ее ножками в землю, чтобы чернильница не качалась. Думаю, если бы ставил на стол, было бы довольно устойчиво.

Ну и конечно мы не забывали про тренировки. Вечерами обязательно выделяли на них хотя бы час. В тот злополучный вечер Лех как раз решил показать, что одному мечнику можно легко отбиться от двух противников. Как мы с Рисей не пытались до него дотянуться, ничего не получалось. Мастер уходил от ударов легко и играючи, успевая вставлять реплики и учить нас уму разуму.

Марти не было. Снова ушел на охоту. Да мы и не переживали. Он всегда возвращался. Так что, доев остатки вчерашнего кролика и закусив ягодами на десерт, мы улеглись спать возле костра. Без него тут было бы тяжко. Едва сумерки окутывали вековые сосны, в лесу ставилось жутко холодно, да и туманы были постоянным нашим спутниками, а влага пробиралась даже через добротные куртки, особенно под утро.

Мы уснули. Уснули как младенцы, даже не подозревая, что ждет нас уже через несколько часов.

Проснулся я от пощёчины. Спросонья и не понял, что случилось, хотел уже было высказать, все что думаю об этом, но замер. Моего горла коснулось ледяное лезвие кинжала. Страшная рожа какого-то мужика казалась ещё страшнее в языках пламени. Я покосился на товарищей. Глаз Риси начал заплывать, Лех отхаркивал кровь. Нас окружила толпа уродов. Разбойники? Не очень похоже. Одеты они были не как друзья Робин Гуда.

Черные плащи за спинами. Синие жилеты с металлическими накладками на груди, черные сапоги с серебряными застёжками, штаны, а поверх них юбки, сделанные из кожаных лоскутов, сходящихся на поясе с бляхой. Невольно изучил ее. В отсветах огня было видно, что на металлической пластине выбит не то герб, не то эмблема. Черная птица с четырьмя расправленными крыльями чем-то напомнила голубя. Над головой круг с тремя мечами, повернутыми остриями вниз. Средний почти касался головы птицы.

Кто такие? И где носит Марти?

— Очухался, падла? — оскалился мужик.

Он схватил меня за воротник и одним рывком поставил на ноги. А я почувствовал, как по шее потекли капли крови, и окончательно пришёл в себя.

— Вяжите их, и ехать. Не хочу встречать волки, — приказал мужик, которому можно было дать и тридцать, и пятьдесят лет одновременно.

Левую сторону его лица пересекал застарелый шрам, глубоко посаженные глаза смотрели презрительно, а черная бородка клинышком делала его похожим на араба. Акцент тоже был вполне восточным, если сравнивать с нашим миром. Роста он был невысокого, по виду поджарый, за спиной торчали рукояти двух мечей, а на поясе красовалось штук шесть небольших кинжалов, которые сверкали сталью в рассветном мареве.

Детина, что держал меня мертвой хваткой был на голову выше. Впрочем, остальные тоже отличались высоким ростом и широкими плечами. Он наконец-то убрал кинжал от моего горла и заломил руки за спину, в то время как другой подскочил и накрепко связал запястья. С моими друзьями поступили так же.

Меня сильно толкнули в спину, и я чуть не упал, но удалось удержать равновесие. Нас повели в сторону дороги, но дойдя до нее, процессия не остановилась, а пересекла тропу и двинула на другую сторону леса. Уже расцвело достаточно, чтобы я мог подробнее рассмотреть людей. Их было девять. Похожи на отряд воинов, но точно не из Ронгорна. Лех говорил, что Догрил территория волков да разбойников. Эти же ребята ни на тех, ни на других совсем не походили. Пару раз мы пробовали переглянуться с Рисей, но тут же получали по спине и затрещины. Поднимать головы не разрешалось, только молчать и смотреть под ноги.

Наконец, мы дошли до поляны, где нас ждали лошади и повозка с большой клеткой. В таких обычно перевозят диких животных. Ясень пень, что она предназначалась для нас, но вот как им удалось затащить ее в эту глушь, я не представлял.

Нас заставили залезть в клетку и заперли ее на замок. Ключ главарь отряда повесил себе на шею. Все. Приплыли. Добегались. Хотя я и не понимал, что происходит, но поведение этих людей ничего хорошего нам не сулило. С поляны выехали на широкую тропу, которую я сначала и не приметил. Повозку, запряжённую одной громадной лошадью, нещадно трясло на кочках. Колеса грохотали на ухабах, но за этим грохотом нас не было слышно, так что удалось немного поговорить.

— Это транникийские охотники за головами, — пояснил Лех на наши взгляды. — Они военные, охраняют границу, идут на войну, если Оргашит призывает. А еще ловят разбойников, в том числе и в Догриле. Им за это неплохо приплачивают.

— Каким образом армия другого государства вот так просто расхаживает в Догриле? И при чем тут мы?

— Ну нас просто приняли за бандитов, я думаю. А Догрил хоть и вотчина волков, но земля по факту транникийская. Сотни лет назад транникийцы устроили геноцид волкодлаков и загнали их в леса, в горы и так никто не суётся. Говорят, там живёт один из скалистых демонов. Правда или нет, не знаю, и проверять никто не станет. А потом как-то повелось, что Догрил — это волчье логово, да и считается меж всеми за отдельное государство. Только править тут некому кроме волков, да упырей всяких.

— Так может объяснить им, что мы просто путники? Куда они нас вообще везут? — спросил Рися, высматривая главного.

— Плохая идея. Эти разбираться не станут, только изобьют. Привезут нас в какой-нибудь город, где местные владыки будут решать путники мы или разбойники.

— И какие шансы, что они решат нас отпустить?

— Невеликие. Транникия хоть и дружна с Ронгорном, но та ещё клоака. Вроде все тихо-мирно, и тебя не трогают, если ведёшь себя прилично, и дорогу крылатым не переходишь, а если перешёл или не так посмотрел… В общем, не знаю, что будет, но не думаю, что нас скоро отпустят.

— Крылатым? — не понял я. — Это эти что ли?

— Ага. К воякам тут особое отношение. Они вроде и за порядком следят, но сами лютуют почище разбойников.

— Ясненько. Продажные полицаи и у нас есть.

— Не знаю, кто такие полицаи. А эти продажные, не продажные, а негодяи порядочные. Туда идут не столько ради денег, сколько ради безнаказанно творить беззаконие. Рядом с моим отрядом в Оргашите были эти — их даже орки не переварили, а уж они до чего миролюбивы и терпимы!

Лех улыбнулся в бороду, кажется, вспоминая своих зелёных знакомых, коих у него в Ронгорне было довольно много. И я его понимал — мне орки тоже импонировали.

И потянулась самая ужасная неделя в моей жизни. Кормили нас… Ну можно сказать почти не кормили, даже Рися схуднул уже через пару дней, питаясь сухарями да объедками, которые нам кидали через прутья как собакам. В туалет мы могли сходить два раза в день. И если сначала я не мог ничего сделать, потому что на меня пялились, и приходилось иногда терпеть дольше, то через пару дней, было уже как-то плевать.

Пару раз в день нас вытаскивали из клетки, бросали на землю и начинали бить ногами. Даже голову закрыть не удавалось, потому что руки так и развязывали. Били долго и больно. За то, что разговаривал, косо посмотрел, долго ссал, спал, жрал.

Все тело ломило, глаза заплыли, и я почти ничего не видел. В волосах запеклась кровь, руки немели, и я думал, что больше никогда не смогу двигаться, но на вторые сутки нас развязали, и мы смогли размяться. Воняло от нас жутко, воды давали пол фляги на троих на день. Старались экономить, как могли.

Друзья мои выглядели также как я. Похудевшие, с заплывшими лицами, грязные, в окровавленной и рваной одежде.

Раньше я избегал драк. Нет, конечно, как и всем приходилось получать по роже, и на стрелки в школе ходили. Шли на соседний двор стенка на стенку, но я это дело не любил и участвовал только, чтобы не ударить в грязь лицом перед товарищами. Боец из меня был так себе, и огребал я постоянно. Однако меня никогда не били так часто и так остервенело, как эти упыри. К концу недели я научился жить с постоянной болью. Боль примеряла с самим собой, учила абстрагироваться от реальности. Поэтому с каждым новым разом я отключался все быстрее и очухивался уже в клетке, куда мое тело затаскивали, пока я бывал в отключке.

Я очень переживал за Марти. Нет, я знал, что он не пропадет и всегда добудет себе еду и найдет воду, но боялся, что мой кот совсем одичает в неприветливых лесах Догрила.

Через неделю мы внезапно выехали на поле. Именно в тот момент, когда яркий солнечный свет резанул по глазам, я осознал, как же долго мы пробыли в лесу и какой там царил мрак. Первые пару часов приходилось жмуриться, глаза слезились и болели, но постепенно мы привыкли к новым ярким краскам мира. По виду Транникия ничем не отличалась от Ронгорна: леса, посадки, поля, деревушки, но даже в летних весёлых пейзажах чувствовалась какое-то отчуждение. Пессимизм, страх, недоброжелательность. Быть может, дело было и в наших провожатых, но все же…

Ещё через пару дней мы достигли его. Большого города, что серой грудой камней возвышался на холме. Окружённый крепкой неприступной стеной, тремя рвами, через которые были перекинуты аж три подъемных моста, он казался нелепой горой среди зеленых полей. Из разговора крылатых я уяснил, что это один из крупнейших городов Транникии Мортербран.

Чахлые деревушки вокруг города выглядели уныло, несмотря на живописные места. Народ, снующий по дороге, провожал нашу процессию презрительными взглядами. «Добрые» чумазые детишки поднимали пыльные камни с дороги и кидали в нас, сопровождая до самых рвов криками: «Душегубы, негодяи, падлюки соровские!»

Еще на подъезде к первому мосту в нос ударил адский запах помоев и тухлой воды. Из клетки было видно, что вода во рвах больше похожа на болотную жижу, заросшую ряской. А на ней лежали кверху брюхом гниющие под палящим солнцем мелкие рыбешки.

В самом городе смрад стоял невыносимый. Я думал, у нас в клетке пахло так себе, но это ничто по сравнению с амбре Мортербрана. Горожане выглядели как иллюстрации к страдающему средневековью: грязные одежды, дырявая обувь, гнилые зубы. Встречали нас, мягко скажем, неприветливо. Крики, плевки и улюлюканье сопровождали процессию до самого замка, который располагался в центре города.

Три башни из того же серого камня. Массивная решетка на воротах, которую подняли, чтобы пропустить нас и тут же вернули на место. Площадь не слишком большая: слева конюшни, справа еще какие-то постройки, прямо ступени и высокие двери. Однако нас повезли дальше. За поворотом начинался пологий спуск в недра холма, довольно широкая дорога, чтобы можно было разъехаться двум экипажам.

Нас накрыл сумрак, и мы оказались в каменной кишке, где на стенах горели факелы. По двум сторонам находились двери и решетки, за которыми можно было разглядеть тесные комнатки. Кухня, где поварихи трудились не покладая рук. Тесная коморка, где за квадратным столом играла в кости охрана. Склад, заваленный мешками. Возможно, винный погреб, судя по большим дубовым бочкам.

Наконец, процессия остановилась, и нас за шкирки выволокли наружу. Сопротивляться было бесполезно, да и не стоило. Печень и почки уже и так отбили конкретно.

Провели нас в боковой коридор с кучей решеток. Тюрьма. Что происходило в камерах, видно не было, но периодически я слышал приглушенные стоны и невнятное бормотание, доносившееся из темноты. Спина покрылась липким потом. Я уже представил, что нас здесь ждет. Надежда выбраться отсюда живым таяла с каждым шагом.

Меня вели первым, поэтому, когда мы остановились у одной из решеток, и охранники начали возиться с ключами, я обернулся на друзей. Их не было! Вот черт! Как я не заметил пропажи?

Меня толкнули в камеру и я, споткнувшись о грязный тюк, растянулся на полу. Кое-как поднявшись, огляделся. Сумрак камеры три на три метра рассеивал лишь свет из прямоугольного отверстия под потолком. Свежий воздух проникал тоже оттуда. Ну как свежий, дерьмовый, но воздух. Протиснуться через него не удалось бы даже ребенку — путь преграждали три металлических прута.

В камере пахло прелым сеном, тухлой водой, и говном, простите за мой французский. Тюк видимо заменял кровать, потому что кроме него и отверстия в полу в дальнем углу, тут больше ничего не было.

Потолки настолько низкие, так что мне с моим ростом было не сложно схватиться за прутья и, подтянувшись, выглянуть наружу. А камера, как оказалось, выходила на оживленную улицу, где сновали прохожие, проезжали, громыхая колесами по брусчатке, экипажи, катили бочки работяги, бегали босые оборванные дети. Стоял шум, гам, вонь и солнечные лучи почти не проникали сюда — так плотно стояли друг другу дома, и такой узкой была улочка.

За спиной скрипнула решетка.

— Этого что ли? — тихий скрипучий голос пробрал до костей.

— Давай этого. Молодой совсем, может быстрее расколется, — ответил охранник.

В камеру вошли трое. Двое крылатых и один человек, внешний вид которого явно говорил, что мы с ним будем не чаи гонять. Высокий и худой, он напоминал Кощея. Серая кожа обтягивала лысый череп и острые скулы, подбородок выпирал, а губы выглядели так, будто во рту совсем не осталось зубов. Сгорбленный как Квазимодо с длинными непропорциональными руками, будто на шарнирах привинченными к туловищу. Одет он был во все черное, но я не рассматривал подробно. Я уставился на длинный, весь в темных пятнах фартук.

Кажется, мне поплохело и начало тошнить.

— Этот мальчишка не может идти по прямой! Где его силы, я спрашиваю? У этого сила появилась сразу, когда он очутился у источника в Роще королей! Это же их источник! Родной источник! А последние два не проявили ее.

— Может, они не обладают силой навиашей? — безэмоционально ответила женщина.

— Ты дура безмозглая?! А нари? Нари не может служить никому, кроме навиашей! Никому!

— Как скажете, мой господин.

— Пошла вон!

Эльфийка встала, оправила темно-синее платье, украшенное драгоценными камнями, почтительно поклонилась, и направилась к высоким дверям из светлого дерева.

Он проводил ее ненавидящим взглядом. Если бы она не была ему нужна, давно бы изничтожил паскудину. Но народ любит дрянь, поэтому она будет его пленницей и впредь. Быть может, когда заполучит молодое тело, сучка родит наследника и тогда все наладится. Подлые змеюки падут, и мир покорится ему, властелину Лейдара и Валлестины. Жаль Землю прибрать к рукам не выйдет. Нет там источников силы. Даже тени, созданные демоном скалистых гор севера, погибли, не имея подпитки.

А сейчас оставалось бессильно наблюдать, как мальчишку ведут по мрачному коридору подземелья Мортербрана. Ну ничего. В минуты опасности сила проснется, и тогда портал сработает, перенеся его в Лейдар. А там дело за малым. У него уже всё готово к ритуалу.

Я долго думал над тем, почему так случилось. Почему именно нам с Рисей выпало оказаться в чужом мире. Мире враждебном, где каждая тварь хочет тебя убить. Впрочем, пока мы были в Ронгорне все шло более-менее спокойно. Ронгорн — это такое голимое захолустье, несмотря на то, что история тех мест уходит на тысячи лет назад. Сами посудите. Ильмана, фактически столица мира, стояла здесь. Государство навиашей, Навианделл, кажется, граничило с Ронгорном. Там шла активная торговля, так что местность процветала. Навиаши одни из сильнейших магов мира. Да туда постоянно шли процессии, дипломаты, да и просто путешественники. И попасть на север, можно было только через кого? Правильно. Через Ронгорн. И что с ним стало, после разрушения Ильманы?

Стоило выйти за пределы этого мирного охотничьего края, как приключения стали сыпаться на наши задницы как розги на жопу нерадивых учеников.

Боль. Вы не знаете, что такое боль, если вас не пытали. Не выкручивали до хруста суставы, не секли плетью, не пускали кровь, не опускали головой вниз в бочку с ледяной водой, и ты не начинал захлебываться, и чувствовать, как вода выжигает лёгкие. Вы не знаете, что такое боль, если вам не ставили клеймо раба на предплечье.

Как любезно пояснил мне палач, его ставят всем, кто попадает в застенки Мортербрана. Просто так, на всякий случай. Потому что никто не знает, что решит Великий князь этих земель — отправить на Силуанские каменоломни, или вздёрнуть на главной площади на потеху публике.

Я не помню, сколько все это длилось. Кричать и молить о пощаде, в конце концов просто устал. В тот момент, когда мучители дали мне маленькую передышку, только прохрипел разбитым ртом: «За что?»

Один из крылатых, что присутствовал при истязании, оказался болтливым малым и с радостью просветил меня. Оказывается, что один из сбежавших тогда ублюдков, что напали на Липку, примчался в Транникию и заявил, что в Догирле орудуют сволочи, убивая мирных граждан. Если бы я мог возмутиться, то сделал бы это, но перед глазами стояла пелена, и я даже с трудом улавливал, что он мне говорил.

Так вот, насколько я смог понять, эти ублюдки были близко знакомы с крылатыми. Транникия по-тихому вела охоту на волков, подавая это под соусом «мы за преступников не в ответе, но ловим их насколько хватает сил и ресурсов». Твари!

Не помню, в какой момент потерял сознание, но очнулся уже на полу своей камеры, причем голова была совсем рядом с дыркой для всем известных нужд. Подняться сил не было совершенно. Боль. Боль разливалась, заполняя каждую клетку тела, обволакивала словно живое одеяло, которое хотело лишить меня жизни. Я не мог пошевелить даже пальцами, их скрючило от дикой судороги. Кажется, я снова отключился.

Когда очнулся во второй раз, мне в глаза светило солнце, неизвестно как пробившееся на эти мрачные улицы.

И я услышал его. Крик. Рися. Сомнений не было. А Леха уже пытали? Самое интересное, что пытки были как будто просто так. Мне задали всего несколько вопросов: что я делал в Догриле, как меня зовут и откуда я, зачем мы убиваем мирных транникийцев.

Я отвечал честно. Ну для них это, наверное, было не так, но я не знал, что ещё говорить. Я парень простой, и хитростью не обладаю. Да и не помогла бы она мне. Правда тут не поможет и неправда тоже. Поэтому они пытали, задавая одни и те же бесполезные вопросы.

Как же я хотел помочь другу! Казалось, что его пытают еще жестче, чем меня. Я реально боялся за него. Он крупнее, старше, одеть бы по-другому, сошел бы за бывалого воина. А может, они так и решили, поэтому его ждет нечто похуже.

Внезапно солнце перестало светить в глаза. Вот и все, хватит с тебя, Паша, витамина Д.

— Мяу!

Если бы я мог подорваться, я бы это сделал, но пошевелиться не мог. Сил не было от слова «совсем». Что-то плюхнулось рядом с глухим звуком. Я кое-как приоткрыл один глаз и увидел у своего лица толстую морду… Марти! Где ты пропадал? Я был готов заплакать от счастья. Мой кот вернулся! Жив, здоров, все такой же полосатый и пушистый. А главное, теперь у нас появился шанс на спасение.

— Марти, надо выйти отсюда! Слышишь, Рисе плохо! Надо их вызволить, — прохрипел я, пытаясь подняться.

Кровь тут же заполнила рот и я, сплюнув вязкую жижу, ухватился за жесткую шерсть кота. Тот уже вымахал, заняв собой почти все пространство тесной камеры.

С помощью верного питомца мне кое-как удалось встать на ноги и подпереть спиной стену. Правда я тут же согнулся пополам, потому что спина у меня была разодрана в клочья кнутом. Почувствовал, как раны начали кровоточить. Сволочи! Разодрали футболку, и теперь она свисала на мне грязными кровавыми лоскутами.

Марти, издал звучный рык и, вцепившись клыками в решетку, начал тянуть на себя. Металл поддавался и скрипел, мелкая крошка камней, куда были вбиты железные штыри, сыпалась на пол. Я услышал топот. На шум сбегалась охрана, но было слишком поздно.

С треском и скрежетом Марти вырвал решетку с корнями. Посыпались кирпичи и камни, поднимая в воздух удушливую взвесь. Ручной монстр отбросил искорёженное железо в сторону и выскочил в коридор. Я поплелся за ним, опираясь на стену. Каждое движение отдавалось болью. Чувствовал себя раненой улиткой.

Кое-как вышел на волю, где Марти доедал руку несчастного (хотя нет) охранника, что бился в конвульсиях у его лап. Еще три или четыре изувеченных человека лежали тут же.

— Марти, ищи Рисю. Он где-то там, — я указал в сторону пыточной и снова медленно, преодолевая себя, побрел за котом, который резво побежал в ту сторону.

Слишком медленно. Я постарался ускориться, это было непросто, но я, стиснув зубы, придал своей бренной тушке ускорения. Пыточная находилась в самом конце коридора за тяжёлой дубовой дверью. Сейчас криков не было слышно. Только бы успели. Марти сидел перед ней, виляя хвостом. Как справиться с дверью я не знал, все-таки не решетка, а Марти не похож на средство для тарана.

— Открывайте! И тогда я, возможно, сохраню вам жизнь! — как можно громче грозно прокричал я, но тут же закашлялся.

С той стороны послышался шёпот. Но дверь открылась через мгновение. На Марти был направлен меч крылатого, который присутствовал при моем истязании. Испуганные глаза гниды смотрели перед собой, но увидели только мощную грудь кота, покрытую шерстью. Тогда взгляд медленно пополз наверх и остановился на морде кота. Лицо исказила гримаса ужаса, и тварь открыла рот в немом крике.

— Убей… — прошептал я, и Марти вцепился руку гвардейцу, или кто он там.

Меч упал на земляной пол, вопль огласил казематы, но оборвался быстро, когда кот вытащил крылатого в коридор, и мощным ударом лапы перебил хребет.

Было ли мне не по себе, когда я отдавал приказ Марти? Нет. Я хотел этого. Я жаждал, чтобы тварь сдохла. Я жаждал, чтобы все они тут подохли самой незавидной смертью. Если бы у меня было время, я бы заставил их испытать то, что испытал я. С того мгновения я понял, что жизнь уже не будет прежней. Что я уже не я, а нечто другое. Жестокое, не знающее ни границ, ни предела ненависти существо.

Я, хромая, вошел внутрь. За мной тяжелой поступью последовал Марти. Палач, этот гребаный скелет в окровавленном фартуке, сжался в углу, молитвенно сложив руки на груди. Он не смотрел на нас. Рися с разодранной спиной, висел на крюке, вбитом в потолок по центру комнаты. Судя по всему, эту пытку только начали, потому что я насчитал только три кровавых полосы. Меня били не меньше пятнадцати раз. Я знаю, я считал.

Снять друга было просто. Поднимали туда при помощи веревки, которую привязывали к скобе на противоположной от входа стене.

— Пока стой, — приказал я Марти и направился к скобе, чтобы развязать простой узел и освободить Рисю.

Не сказать, что мне это далось легко, но спустя пару минут узел поддался и Рися рухнул на землю мешком. Я испугался за него. Он молчал и не шевелился. Склонившись, я перевернул его на спину. Один глаз заплыл, губы превратились в кровавое месиво, из разбитого носа вытекали тонкие струйки алого цвета. Он посмотрел на меня здоровым глазом и даже попробовал улыбнуться.

— Полежи чуток, я сейчас.

Оставив его, я подошел к полукруглой жаровне на металлической треноге, и достал оттуда длинный штырь с клеймом. Восьмерка или знак бесконечности, а по центру какой-то знак, возможно, буква. Взгляд расфокусировался, казалось, вот-вот потеряю сознание. Раскаленное клеймо превратилось в размытое оранжевое пятно с красным ореолом. Тряхнул головой и головокружение отступило, и я увидел на клейме русскую букву «Р». Что за чертовщина с этими буквами творится?!

Плевать. Я двинул в сторону сжавшегося в углу палача. Мразь почувствовала мое приближение. Подняла холодные серые глаза, в которых я видел животный страх. Ничего не говоря, я ткнул мразь клеймом, почти не целясь и попал в щеку. Палач взвыл, а я давил и не отпускал. Запахло сладковатым паленым мясом, тогда оторвал клеймо вместе с лоскутом кожи и ткнул еще раз. На этот раз попал в лоб. Старик визжал. И мне было противно слышать его визг.

Я тыкал и тыкал его этой железкой, приговаривая «Хватит орать, сука, хватит орать!». Кажется, я обезумел, но остановиться не мог. Вдруг кто-то крепко схватил меня сзади, прижав руки к туловищу. Клеймо упало на землю.

— Успокойся друг, пора идти. Лех нас ждет. Надо быстрее валить! — зашептал мне на ухо Рися и потащил на выход.

Только когда мы оказались в коридоре, голова просветлела, но ноги подкашивались и сердце то бешено рвалось из груди, то замирало. Я тряхнул головой, меня мучала жажда, боль не утихала ни на минуту. Рися, несмотря на разбитое лицо, выглядел немного поживее.

— Ищи Леха, — прохрипел я в сторону Марти, и кот помчался вперед, раскидывая по пути сбежавшуюся на шум охрану.

Камера Леха находилась почти в самом начале коридора, где держали узников. Пока мы доковыляли до места, поддерживая друг друга, Марти уже вызволил мастера меча, вырвав решетку. Лех глядел на нас испуганно, но быстро взял в себя в руки.

— Так, нам нужны наши вещи, без них далеко не уйти, да и повозка не помешает, — деловито завил он, подставив мне плечо, тем самым дав передышку Рисе.

— Марти, притащи кого-то из охраны. Живым, — приказал я коту.

Становилось так дурно, что я еле ворочал языком. Кажется, еще периодически вырубался.

Кот медлить не стал, и резво ускакал куда-то. Вернулся через две минуты с добычей. Вцепившись зубами в черный плащ, он тащил к нам крылатого. Тот пытался вырваться, не то кричал, не то завывал от страха. Кот отпустил его, и он встал на четвереньки, глядя на нас снизу вверх.

— Показывай, где наши вещи! Живо! — рявкнул Лех, и гвардеец пополз в сторону основного коридора, по которому мы ехали в повозке.

Хорошо, что идти было не долго. Всего-то пару дверей. Крылатый поднялся на ноги, дрожащими руками открыл дверь и пустил нас внутрь. Лех прислонил меня к стене, а сам при помощи Риси собрал наши пожитки, которые лежали на громадном дубовом столе. По счастью это и была комната отдыха, поэтому друзья прихватили еще и узел со жратвой и пару стеклянных бутылок с мутной жидкостью. Как есть алкоголь, а мне чертовски хотелось обычной холодной воды.

Мы вышли обратно в коридор. Крылатый забился в нишу, где горел огонь, освещая играющим светом подземелье, и тихо плакал.

— Где выход? — спросил Лех.

Гвардеец ткнул в сторону свободы, и мы настолько быстро, насколько это было возможно, побежали в ту сторону.

А вояк все прибывало. Если бы не Марти, шансов выйти отсюда живыми у нас было бы ноль целых ноль десятых. Даже арбалетчики подоспели, но болты отскакивали от «брони» монстра, как мячики для пинг-понга от ракетки. Хорошо, что он занимал собой почти весь коридор и прикрывал нас. Оставалось только следить, чтобы не задел шальной болт.

Вскоре впереди забрезжил свет. Аллилуйя! Я почему-то обрадовался, хотя радоваться было рано. От быстрой ходьбы, казалось, выблюю нахрен легкие, а мы в самом сердце города. А впереди людные улицы, толпы крылатых, три рва и столько же подвесных мостов. Капец нам, говоря по-русски. Кстати, мелькнула мысль про русский, как-то не к месту, но надо будет обсудить с другом. Мой несчастный мозг начал выкручивать нехилые финты.

Я снова начал отключаться. Голоса слышал, как сквозь толщу воды:

— Сюда его, быстрее! — кажется это был Лех.

Я взлетел над землей и тут же больно ударился плечом обо что-то жесткое, приняв горизонтальное положение. На миг придя в себя, увидел, что лежу на досках, вокруг куча тюков, а у носа грязные рисины сапоги.

— Накройтесь!

— Что ты задумал?

— Делай как говорю! Марти, твою налево! Быстро уменьшайся и вали к хозяину!

Через мгновение кот сидел рядом и вылизывал мне лоб, но тут нас накрыла темнота. Я хотел было возмутиться, потому что дышать стало практически нечем, но Рися шикнул, призывая к молчанию.

Доски подо мной завибрировали, застучали по твердой земле подковы, вокруг загрохотало и у меня начала так раскалываться голова, что я стиснул зубы.

Потом к этим звукам добавились голоса, звон оружия, крики и ругань. Сквозь туман сознания я слышал, как кто-то что-то кого-то спрашивал, женские возгласы, звучные приказы.

Что происходит, понять было невозможно. Я ощущал, что мы едем. На чем? На телеге, больше не на чем. Откуда она, почему нас не останавливают? Марти-то тут, рядом со мной, мурчит над ухом кошачью песню.

Но внезапно мы остановились, и я услышал тихий голос Риси:

— Ну все. Приехали…

И потом разговор Леха с кем-то:

— Куда прешь старик? — спросил незнакомец густым басом.

— Так в Хестраг.

— А везешь чего?

— Так ткани на продажу, хозяин наказал.

Послышались шаги. Кто-то обходил повозку.

— А случилось чаго? С меня господин Дроннак шкуру спустит, ежели в срок не обернуся.

Шаги остановились и тут же начали удаляться.

— Дуй давай! Сейчас мосты поднимать будут, заключенные сбежали!

— Эх! Бяда, бяда.

Повозка снова тронулась в путь, а за нами раздался все тот же бас:

— Поднимай живее! Я с тебя, скотины, шкуру спущу, чего ты там возишься?!

Проезжая по бревнам мостов, тряска усилилась многократно. Думал, если не блевану, то сдохну от болевого шока. Казалось, что все раны вскрылись и снова начали кровоточить. Вскоре это закончилось, и я опять погрузился в полутуман, куда меня уволокло мое сознание.

— Лех, что теперь? — услышал я нервный голос Риси.

— Главное, подальше от города уехать. Неплохо бы в лесах затеряться.

— Снова в Догрил?

— Нет. Он хотя и ближе, но именно там будут искать в первую очередь.

— А куда?

— Не знаю. Надо уехать подальше, бросить повозку и отсидеться пару дней, пока в себя не придете. С такими рожами вас быстро узнают. Насколько я помню, ближайший обширный лес к югу отсюда.

— А кто такой этот Дроннак?

— Торгаш местный, ко двору приближенный. Мне брат про него рассказывал. Гнида редкая, цены ломит и рабов не жалеет. Чуть что сразу на Силуанские каменоломни шлет.

— Меня Пашка беспокоит…

— Выживет, никуда не денется. Такие как он живучие и везучие.

— Какие такие? — удивился друг.

— Навиаши.

— Да что ты заладил с навиашами?! Эти магией владели, судя по тому, что ты говорил, а Пашка нет.

— А кот? Такие только навиашам служили и сгинули вместе с ними.

— Не верю я в сказки, — буркнул Рися.

— То есть Марти тебя не убедил в том, что необычный зверь?

— Марти убедил, а Паша нет.

— Поживем, увидим, — заключил Лех и замолчал.

Наступила тишина, только скрипели колеса повозки, цокали копыта лошади, да мурчал мой милый кот. Под его успокаивающее, убаюкивающее урчание я и заснул. Мне снова снилась мама.

— Мой господин, вы хотели меня видеть?

Статная эльфийка в бирюзовом платье склонила голову. Красивая для своего рода и своей расы. Острые раздвоенные ушки торчали сквозь огненно-рыжие локоны, белые аккуратные и не слишком большие клыки нависали на пухлой нижней губкой. Белая кожа с зеленоватым оттенком. Аристократка. Сразу видно.

В глубоком кресле перед ней сидел король эльфов. Уже старик. Болотного цвета кожа обвисла, одно ухо было отгрызано ещё в молодости, когда он бросил вызов шивару и проиграл битву. Черные глаза смотрели пренебрежительно.

Его не трогала юность и красота эльфийки, но она была ему нужна. Не сейчас, много позже. Она должна была продолжить его род. И хоть они уже несколько десятков лет как были обручены, невеста так и ни разу и не прикоснулась к будущему мужу. Нет, ее это не печалило, всё-таки даже по меркам эльфов, владыка был стариком. Недолго ему осталось — ну с десяток кругов быть может. А что такое десять кругов для эльфов? Не слишком много, хотя в юности это и кажется большим сроком.

— Ты должна уехать из города сегодня, — прокаркал эльфийский король.

— Я чем-то не угодила вам, мой господин, — девушка слегка улыбнулась. Эта улыбка всегда растапливала сердца старых эльфов, которые восхищались ее юной наивностью.

— Нет, моя прелесть, нет. Видят скалистые демоны, что это не так. Я чую опасность. Неспокойно здесь. Среди королей есть тот, кто пылает ненавистью к остальным. Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

— Но что же подумают остальные? — эльфийка приложила руку к груди, показывая свое смятение.

— Мне все равно. Скажем, что ты плохо себя чувствуешь рядом с чужеродным источником. Всем известна твоя сила милая Ринаина. Она ещё только расцветает в тебе. Надо быть ближе к своему роду, к своему камню. Поняла меня?

— Да, мой господин, — она ещё раз склонила голову.

Нет, подобострастия и благолепия в ее движениях не было ни капли. Она выполняла свой долг. Едва родилась, была обещана эльфийскому королю. Она росла с этой мыслью. Поэтому чинно исполняла свои обязанности преданной и любящей невесты.

Эльфийка вышла из покоев господина, что расположились под крышей высокой башни, одной из десяти, возвышавшихся над Ильманой, и направилась к лестнице. Но едва она прошла пару ступеней…

— Ринаина!

— Шениан!

Она замерла. Неслыханная дерзость со стороны молодого повесы.

— Мне приказали сопровождать вас, — эльф приблизился, пожалуй, слишком.

— Вот как? Тогда я спокойна за поездку домой. Уж вы-то сможете меня защитить, — она надменно выдернула носик.

— Я отдам жизнь за вас, госпожа, — поклонился эльф.

Эльф был молод, красив, статен. Так же, как и она, принадлежал к древнему аристократичному роду. Прямой нос с горбинкой, небольшие клыки над нижней тонкой губой, черные волосы заплетены в косу. Как и вся королевская охрана он носил черные доспехи из кожи вирглазла с серебряными узорами. Прочнее их в мире было не сыскать.

Она знала, что он смотрит на нее не как подобает верному воину, и гнала от себя непрошенные мысли. Ей ли думать о подобном? Нельзя даже допускать вольнодумства!

— Мы выступаем немедленно. Я пришлю людей, чтобы помочь вам с вещами, моя госпожа, — эльф низко поклонился и промчался мимо нее вниз по лестнице.

Какая бестактность!

Девушка поспешила в свои покои. Хотя, что там делать? Дорожную пыль ещё не успели стряхнуть с коробок и сундуков, и снова нужно собираться в дорогу. Она постояла с минуту на пороге комнаты, и, убедившись, что горничные легко справляются с багажом, отправилась вниз.

Экипаж уже ждал у парадной лестницы. Кое-какие сундуки, те, что ещё не успели разобрать, уже снова возвышались на крыше. Охрана была тут же и чинно восседала на вирглазлах. Мощные парнокопытные в росте были схожи с людскими лошадьми, только шкура у этих была преимущественно черная, толстая. Морды сплюснутые, с клыками, чтобы добывать вкусную древесную кору. Ноги коротковаты, но скорость зверей при этом оставалась высокой. Ринаине они не нравились, лошади были куда симпатичнее.

Она подняла голову и посмотрела на замок. Десять башен уходили шпилями в небо, прочные стены из белого камня давали ощущение монументальности и лёгкости одновременно. Двойные двери светлого дерева сейчас были распахнуты. Люд и не только сновал туда-сюда. Здесь в древней Ильмане находилась колыбель цивилизаций, здесь начиналась история, здесь говорили на всех языках мира. Сюда стекались представители всех рас. Здесь была столица десяти королей. Здесь находился источник навиашей, источник, от которого нынче никому не было пользы. Род людской не обладал ни каплей того могущества, что досталась их предкам.

Вдруг что-то кольнуло сердце. Ринаина замерла и молитвенно сложила руки на груди, прислушиваясь. Не может быть… Но как?..

— Госпожа! — рядом возник Шениан. — Вы тоже это почувствовали?

— Да, но… Это невозможно! — воскликнула она, понимая, что огонь в груди разгорается все сильнее.

— Немедленно уходим!

Он схватил ее за руку. Немыслимо, но она даже не подумала сопротивляется, когда он подсаживал ее на вирглазла, а сам устраивался позади.

— Но как же король?

— Он приказал сохранить вас во чтобы то ни стало!

Эльф подстегнул скакуна, и тот промчался вперёд, оставляя позади и замок, и повозку, и огонь, что вырывался из недр Ильманы.

Охрана от них старалась не отставать, но куда им до лучшего эльфийского скакуна! Они мчались по широким улицам города, едва не сталкиваясь с повозками и прохожими. Мелькали лавки торговцев, пестрые одежды дам, босые ноги мальчишек.

Южные ворота города вскоре показались вдалеке, но Ринаина четко поняла: не успеют.

Она чувствовала пламя силы, чувствовала дрожь животного, чувствовала, как бешено стучит сердце верного Шениана.

Их провожали изумлённые взгляды, возгласы. Простые жители города и не понимали, что дни их на этом свете сочтены и скоро скалистые демоны заберут их души. Если только добрая Иша не сжалится и не заберёт их к себе в царство вечного лета.

Шениан это тоже понимал и старался выжать из верного друга все силы, лишь бы покинуть город и уберечь девушку, о которой и мечтать не смел.

— Мы не успеем! — воскликнула она, когда до ворот оставалось совсем немного. Жар в груди стал нестерпимым.

Он ничего не ответил. Лишь крепче прижал госпожу к себе, все боялся, что она свалится с вирглазла.

Проскочили ворота, остался позади мост, уютные домики, которым не хватило места за стеной. И тут они почувствовали дрожь земли.

Они не оглядывались, мчались вперёд, а дрожь становилась все сильнее, все яростнее. Ещё немного и вырвется вся мощь источников и обрушится на эти мирные земли.

Взрывная волна настигла их и сбила с ног скакуна. Шениан, прижав к себе госпожу, слетел с вирглазла и упал на спину. Сознание померкло.

Ринаина села. В голове гудело, перед глазами плыло, сердце билось, но огонь в груди потух. Она поползла на карачках, сама не зная куда, но наткнулась на что-то. Взгляд сфокусировался на прекрасном лице юного эльфа. Он дышал.

Девушка подняла глаза и обомлела. На месте холмов, где ещё минуту назад стояла Ильмана, была черная пустошь. Ровным слоем пушистого пепла была покрыта земля. Все превратилось в пыль: дома, улицы, жители, замок… короли. Лишь одиноко сверкал вдали на солнце источник навиашей — черный камень с вкраплениями кристаллов силы.

Как же так вышло? Как так получилось, что ее источник оказался так близко к чужому? Как ее источник оказался в Ильмане, на самом севере континента? Этого не могло быть! Это не должно было быть! Неужели Лейды? Единственные существа, что были способны на такое! Верить в это не хотелось, но если не они, то кто тогда?

Слабость, дикая слабость. Даже глаза открыть невозможно. А ещё отголоски боли в суставах, в спине, ногах… Голова болела так, будто в нее воткнули раскаленный до бела меч.

Я чувствовал, что лежал на чем-то мягком, а ещё меня укрыли чем-то колючим. Но пальцы правой руки ощущали траву и шерсть. Марти. Я знал, что это Марти.

Словно из тумана выплывали голоса, слов не разобрать. Перед мысленным взором мельтешили обрывки прошедших двух дней. Помню, как неистово скрипела повозка на неровной лесной дороге. Как меня сняли с нее и положили на землю. Как Лех с Рисей загнали ее в кусты и, натаскав веток, замаскировали. Как Рися вливал мне какое-то пойло в глотку. Это точно была не вода. Как он тащил меня на себе куда-то через овраги…

— Паша, ты как? — голос друга звучал приглушённо, будто говорил шёпотом.

Я не ответил. Во-первых, сил не было, во-вторых, желания.

— На-ка выпей, — это уже Лех.

Приподнял мою голову и влил в глотку какую-то бадягу. По вкусу смесь говна с имбирём.

Я еле проглотил и сосредоточился на том, чтобы не стошнило.

— Это отвар специальный. Он быстро тебя на ноги поставит, да и раны скорее заживут, — пояснил Лех.

Я кивнул, но глаза не открыл. Ко мне пришли образы. Или видения, я не знаю как правильно. Я был в пыточной и видел себя будто со стороны. Как с обезумевшим видом тыкаю клеймом в своего мучителя, а тот орет, извиваясь словно уж. Желал ли я ему смерти? О да, безусловно! А если бы Рися не утащил меня? Я бы убил палача? Убил. И не жалел об этом. Какая-то животная жестокость проснулась во мне. И дело даже не в том, чтобы выжить, ты должен следовать принципу «или ты или тебя». Нет. Тут что-то другое, пока неподвластное пониманию.

Я невольно потянулся рукой к предплечью. Хотел потрогать клеймо. Дела плохи, с ним у меня шансов добраться до Лейдара стало меньше. Надо сделать так, чтобы никто о нем не узнал.

Что за… Кожа на ощупь чистая, без следов ожога. Я помню, как Лех раздевал меня, промывал и перевязывал раны, ожог… Насилу открыл глаза и прислушался к себе. Пальцы скользили по ровной коже, я не ошибся.

— А где?..

— Оклемался? Чего ищешь? — ворчливо спросил Лех, но в голосе слышались нотки облегчения.

— Клеймо же…

— Какое клеймо? — удивился он и присел рядом.

— Тут было клеймо, — я откинул одеяло и показал на место, где раскалённое железо прожгло кожу и мясо.

— Не было его. Быть может, тебе привиделось. Пытки — это не шутка, мозг и не такое может выдать.

— Лех, я тоже его видел, когда Пашу из пыточной уводил, — Рися присел с другой стороны и внимательно начал изучать меня.

— Не знаю, о чем вы говорите, но, когда я промывал раны ничего подобного не видел, — хмыкнул мастер и, поднявшись, отошёл в сторону.

Мне удалось приподняться, не без помощи Риси, конечно, и прислониться к дереву. Я лежал под огромным раскидистым дубом, что рос на краю лощины. Земля в этом месте просела, образуя естественное укрытие. Рядом было ещё две импровизированных лежанки, мешки, неподалеку над небольшим костром висел котелок. Запах доносился великолепный, аж слюни потекли.

Марти вскочил и, неодобрительно мяукнув в мою сторону, поскакал по своим кошачьим делам.

— Трое суток, пока ты дрых, не отходил. Даже в кусты бегал не дальше, чем на два метра. Не жрал ни хрена, хотя мы предлагали. Только шипел, как полоумный, — рассказал Рися.

— Я спал трое суток?! — ни фига се новости.

— Да на тебе места живого не было! Я думал, кони двинешь! — во взгляде друга проскочило что-то знакомое.

Старый Рися вернулся. С тех пор как мы сюда попали, стали словно чужие. Думаю, изменились оба, но мне чертовски не хватало вот этих фанатично-флегматичных интонаций. Понимайте, как хотите, но я это вижу так.

— Рассказывай, — я прикрыл глаза.

Кажется, заряд энергии кончился, и снова навалилась дикая усталость.

— Ну ты то спал, то бредил, то орал. Марти всегда был рядом. А Лех чего-то варил, и когда ты был в полусознании, так сказать, заливал эту дрянь в тебя.

— Как из города выбрались? Я обрывками помню.

— При помощи такой-то матери и феерического везения! Там в подземелье стояла запряжённая повозка с провиантом, одеялами и прочими подобными тряпками. Ну мы в нее тебя загрузили, я с тобой прыгнул. Накрыл нас этими одеялами, а Лех на козлы вскочил. Плащ накинул, спертый в комнате охраны, и вперёд! Пока они там суетились, мы из ворот замка проскочили. Причем, крылатые нам навстречу бежали, а внимания не обращали. Докатили до ворот города. Там нас остановили. Я думал все — хана, но Лех сориентировался и спас наши шкурки.

— Как? — пробормотал я, скорее, чтобы обозначить, что не сплю.

— Короче, он там про одного торгаша слыхал, и сказал, что его человек едет мол в столицу. Торгаш походу человек уважаемый, так что пропустили и потом за нами мосты подняли. Я же говорю: феерическое везение! Потом мы до леса доехали и на лесную дорогу свернули. Надо было валить как можно дальше. К вечеру вроде ушли далеко, погони не было. Ну мы телегу в кусты, лошадь с собой взяли, ее навьючили добром и пехом поперли. Глубже в лес, дальше от дорог и от города.

— А где она?

— Кто? Дорога? — озадаченно спросил Рися.

— На кой она мне? Лошадь где?

— Ааа… Да там пасётся, подальше отсюда. Так вот. Место нашли и обосновались. Тут глушь кругом, лес дремучий. Комары задолбали правда, но Лех траву какую-то нашел и развесил по периметру. Теперь не так достают. Вот трое суток уже и сидим. И дальше сидеть будем, пока в себя не придёшь. Идти нам еще долго.

— Понятно. Ты извини, спать хочу и жрать.

— Скоро будет готово. Отдыхай, я разбужу, — он сжал мое плечо, а потом я услышал, как шаги удаляются.

А дальше… ничего. Я провалился в тревожный сон. Мне снилось клеймо и обгорелое лицо палача.

Мы сидели в лощине уже десять дней. Рися быстро оклемался и приступил к тренировкам, а мне Лех пока запретил даже думать об этом. Марти постоянно пропадал, появляясь от силы три раза в день, только обозначить свое присутствие, и сразу валил обратно в лес.

Делать было нечего. Я большей частью спал, в туалет приходилось ходить с кем-то, чтобы не грохнуться в обморок. Блин, как же это дико и неприятно чувствовать себя беспомощным да еще в таких деликатных делах. Впрочем, не до деликатности. Тут бы перестать ссать кровью. Лех обещал, что ещё неделька на чудо-настойке и перестану. Мне бы только научиться сдерживать рвотные позывы. Дрянь эта настойка редкая.

На четвертый день моего пробуждения я начал снова вести записи. Чудо, что моя книга вместе с принадлежностями остались целы и невредимы! Удалось вернуть и оружие, что не могло не радовать. Денег, правда, не было совсем. Видимо, крылатые сразу разделили добро. Ну ничего. Что мы денег не заработаем? Заработаем, не пропадём. Да и с голода не помрем. Единственное, мы с Рисей лишились футболок. Поэтому он щеголял в куртке на голое тело, а мне оно пока было не надо.

К вечеру в лесу становилось холодно просто адски, но большого костра Лех не разводил. Всегда маленький, чтобы носы греть. Спали мы на толстом слое одеял, укрывшись с головой таким же слоем. Надышишь в этом бутерброде и тепло. Иногда ко мне под утро приходил Марти и, свернувшись клубком у живота, грелся, довольно тарахча.

Надо сказать, что с каждым днём мне становилось все лучше. То ли лехово варево способствовало, то ли молодой организм быстро восстанавливался. Но даже от синяков и гематом мало что оставалось. Только шрамы на спине периодически давали о себе знать.

В то утро Лех, видя, что я уже почти полон сил, предложил не тянуть кота за яйца, а выступать. Только надо было продумать план и держаться подальше от дорог и мест, где водились транникийцы, от деревень и городов, в общем.

Мы согласились. Хватит тут праздно сидеть, пора и честь знать. Знакомства с этой страной нам хватило. Лех разгрёб землю, взял прутик и нарисовал на земле карту.

— Я в Транникии всего пару раз был и давно. Если не ошибся, то Мортербран здесь, столица тут, — он проделал две дырки в земле, — а нам надо сюда, на юго-восток. Там граница со орками, через них путь короче, да и земли дружественные.

— Ага, ты так и про Транникию говорил, — хмыкнул Рися.

— Если б с Ронгорна шли, все бы в порядке было, — спокойно ответил учитель. — А так из Догрила везли, а там одни разбойники, за которых нас и приняли.

— Ага, ошибочка вышла, которая чуть не стоила нам жизни.

— Сами захотели через волков идти! — огрызнулся Лех.

— Да кто ж знал, что тут придут ребята из соседнего государства и начнут творить беспредел?! — возмутился мой друг.

Я же просто молчал. Мне спорить об этом не хотелось.

Они ещё какое-то время попререкались и, увидев, что я сижу застывшей амебой, угомонились. С виноватыми лицами стали продумывать как двигаться дальше, что брать с собой, а что можно бросить, чтобы не таскать лишнее.

Собрав монатки, мы двинулись в путь. Мне поначалу было сложно: раны ныли, а идти приходилось, пробираясь через дремучие леса, пересекая глубокие овраги. Несколько раз на пути попадались реки и ручьи. К счастью, не широкие и глубокие, а довольно мелкие. Лишь однажды пришлось прилично пройти вдоль бурного потока, чтобы найти брод.

Так продолжалось две недели. Я бы сказал, нам везло. Пару раз приходилось пересекать дороги, широкие и накатанные, довольно оживлённые. Мы проходили их ночью, стараясь как можно быстрее скрыться в сумрачных лесах Транникии.

Если тебе сопутствует удача, то однажды эта ветренная сволочь может повернуться к тебе задницей, показать средний палец и свалить к другому. Так произошло и с нами.

Вначале третьей недели пути, мы вышли к полю. Конца ему не было видно и края. Где-то далеко впереди виднелись лохматые предгорья. Покрытые лесом, они были так далеко, что надежды пересечь высокие травы незамеченными, не оставалось.

Даже несмотря на то, что места эти казались глухими и безлюдными, пару раз мы лихо натыкались на деревни, один раз на лесозаготовку, где умело орудовали здоровенными топорами мужики, но удалось никому не попасться на глаза.

Сейчас мы засели в кустах у самой кромки леса и разложили перед собой остатки тетерева или кого-то на него прохожего. Лех назвал эту птичку петлянка, хотя по мне тетерев обыкновенный.

— Два-три дина, — задумчиво протянул учитель, глядя в даль.

— И ночевать в чистом поле? — спросил я.

— Нельзя в поле. В Транникии водятся земленорки.

— Мыши что ли?

— Ага, мыши, размером с молодого волка.

— Эээ, ты же сейчас пошутил? — Рися с недоверием заглянул мастеру в глаза, но тот красноречиво дал понять, что шутить и не думал.

— Чего-то я не пойму. Тут есть и привычные нам звери, и какая-то непонятная живность, — я высказал вопрос, который давно меня мучил.

— Лейды, — лаконично ответил Лех.

— А эти тут причем?

— Лейды — странники. Ходили между мирами. Нам и не ведомо, сами они живность сюда тащили, или просто проскакивала за ними. Только вот говорят раньше ни волков, ни оленей тут не водилось. Я думал сказки, но потом встретил вас и понял, что в вашем мире такая живность не редка.

— А с чего ты взял, что это Лейды?

— Так больше некому.

— Хотел бы я на них посмотреть, уж больно загадочные существа, — усмехнулся я.

— Многие хотели бы. Да где их теперь Сор носит, никому не известно.

Мы помолчали, будто поминая загадочных лейдов, но пустыми разговорами, проблему не решить, а значит надо думать, как пересечь поля.

— Так у нас Марти есть! Что он не справится с этими землеройками?

— Не землеройками, а земленорками, — покачал головой Лех, будто я сморозил глупость.

— Да какая разница?

— Не знаю, кто такие землеройки, но эти твари охотятся на крупного зверя стаями по двадцать голов. Марти одному тяжко придётся.

— И что делать? — спросил Рися, подойдя к краю поля. Он посмотрел по сторонам и повернулся к нам:

— Что-то я не вижу обходного пути. Его может вообще не быть.

— И то правда, — кивнул Лех. — Но лучше крюка дать семидинного, чем сдохнуть в зубах у кровожадных тварей. Или ты не согласен со мной?

Мой друг сложил руки на груди и опустил голову. На лбу залегла складка. Задумался.

— А они быстрые? — спросил я.

— Говорят, как лошадь.

Я присвистнул. Не, ну тогда и правда лучше в обход.

— Мда, и куда идём? — ожил Рися.

Ему эти леса уже осточертели, как и мне, но что поделать.

— По идее, левее брать надо, но тама вроде как болота, — отозвался Лех.

— Куда не плюнь, везде засада. Да, мохнатый, — я подхватил на руки кота и чмокнул его в нос.

— Ми-ми-ми, — передразнил Рися и взвалил мешок на спину. — Хорош лясы точить, бери зверинец и погнали.

Лех только усмехнулся и направился за ним, а я обернулся на нашу навьюченную кобылку и скривился. Эта упрямая, ее чуть ли не на себе тащить приходится. Иногда упирается, траву пожевать охота, видите ли, приходится за верёвку тянуть.

— Ладно, пойдем зверинец, лысый зовёт! — нарочито громко провозгласил я, поднимаясь на ноги.

— Я все слышал!

Не сомневался.

Прикалываться мы стали чаще, оно и к лучшему. Будто груз с души свалился. Стали бодрее, уже не так пессимистично смотрели в «светлое» будущее.

Прошло пару дней. Мы всё ещё шли по лесу вдоль поля. От него старались держаться подальше, но днём обязательно выходили свериться с направлением. На третьи сутки горы на той стороне явно стали ближе.

— Ага, сужается! — радостно воскликнул Лех. — Думаю, ещё пару дин и обогнем сорово поле!

Хорошие новости! Настроение сразу поднялось, идти стало веселее. Так и шли мы, шуткуя, пока не настало время привала. Сбросили вещи и только собрались закусить ягодами, что набрали по дороге, да остатками вчерашнего мяса, как вдруг Марти начал волчком крутиться у моих ног.

Мне было знакомо это поведение.

— Тихо! — шёпотом крикнул я.

Только воздух колыхнулся возле головы. С глухим треньканьем стрела вонзилась в дерево позади меня.

— Бежим! — скомандовал Лех. — Лошадь брось!

Мы ломанулись через кусты, не разбирая дороги. Я так точно ее не разбирал, а вот учитель похоже знал, куда двигаться. Он вывел нас на поле. Стоп! Там же эти сраные землекопы!

Рися это тоже осознал, поэтому притормозил у кромки, в то время как Лех уже бежал по полю, путаясь в высокой траве:

— Ты куда?! — закричал мой друг.

— За мной! Так больше шансов! От крылатых не уйти, если не затеряться!

Я оглянулся, ища Марти, но кота нигде не было видно, да и не разглядишь его в высокой траве. Со стороны леса раздался душераздирающий вопль. Теперь понятно, куда делся полосатый. Я схватил Рисю за рукав:

— Бежим! Марти их задержит!

И мы побежали. Кувыркаться по бурелому и оврагам — это не бег на длинные дистанции, там попроще. Дыхание сбилось почти сразу, шрамы на спине заныли с новой силой, но мы бежали.

За спиной раздался свист. Обернувшись, я увидел с десяток конных воинов. Черные плащи, мечи сверкают в свете солнца. Среди них приметил «араба», того, что со своими людьми доставил нас в Мортербран. Сволочь!

— Паша, не стой! — прокричал мне Лех, а сам на ходу обнажил меч.

Понятное дело, что лошадям тоже сложно бежать в высокой траве, но она тут не была густой, не переплеталась меж собой стеблями и колосьями. Так что у крылатых было явное преимущество.

Бежать, бежать и не оглядываться. По крайней мере до тех пор, пока не услышишь за спиной конский топот и ржание, не услышишь хрип усталых лошадей, подгоняемых ездоками.

Где же Марти? Я его не видел, и в душу проник холод. Неужели его убили? Не время для паники, надо спасаться.

Рися с Лехом летел впереди, а вот я отставал. Сбросить бы сумку, но в ней книги! Мои драгоценные заметки и та, что перенесла нас сюда! По-хорошему я давно хотел от нее избавиться, но Рися не давал. Перечитывал, в надежде поймать то, что упустил.

За спиной раздались крики, ржание лошадей, странные чавкающие звуки, рычание и визг. Я обернулся и замер как вкопанный. Так вот они какие земленорки.

С десяток чудовищ набросились на крылатых. Звери были похожи на варанов, только покрыты короткой палевой шерстью. С раздвоенными красными языками, голыми хвостами как у крыс и зубами-кинжалами. Твою ж мать!

Они бросались на людей и лошадей, рвали их, оставляя кровавые борозды на взмыленных боках. Всего каких-то сто метров отделяло меня от багрового месива.

Командир отряда отбивался от тварей сразу двумя саблями, удерживаясь на гнедом только чудом. По-другому я это назвать не мог. Мастерство было видно сразу, и это зрелище полностью поглотило мое внимание, заставив забыть о спасении собственной шкурки.

Кто-то схватил меня за куртку и резко потянул назад. Я чуть не упал, но меня ткнули в спину, заставив сохранить баланс.

— Что встал?! Сдохнуть хочешь? — крикнул Лех и потащил меня дальше.

Бежать, бежать, бежать. Даже идиоту понятно, что далеко не убежишь. Едва земленорки расправятся с отрядом, нам хана. Ну ладно мы идиоты не местные, но крылатые какого на поле поперли, зная, что тут водятся зубастые хищники, размером с собаку и прыгающие на два метра в высоту?

Мир идиотов, реально.

Мимо проскакала серая в яблоках кобыла, чуть не задев меня болтающимся стременем.

— Осторожно! — крикнул я друзьям.

Рися вовремя свалил с пути, а вот Лех напротив развернулся к лошади и, когда она была близко, ухватился за поводья, остановив её. Как он это сделал, я не понял, но это был высший пилотаж! Заскочить в седло на ходу у него не вышло, но и без этого было эпично!

— Сюда! Кто-то из вас должен уцелеть. Двоих вряд ли вывезет, но одного точно!

Я оглянулся. От отряда осталось всего пара человек. Те ещё держались на лошадях, а прыгучие недовараны продолжали пировать. Зато я увидел чуть в стороне лошадку, которую мы бросили. В голове созрела мысль.

— Эта может и не увезет, но одна точно справится.

— Ты о чем? Эта кобыла и ребенка с трудом увезет, и то если мешки сбросить! — зло крикнул Лех.

— А я и не про нее! Рися, гоу отсюда! Мы следом!

Я ломанулся навстречу нашей навьюченной кобыле под крики друзей, которые требовали немедленного возвращения моей задницы к ним, но я словно оглох.

Откуда скажите на милость у меня столько дерьмового героизма? Наглости? Никогда этим не страдал. Я это вообще? Нет, не я. Паша Перов сдох в пыточной камере, и там родился кто-то новый.

— Марти, ты где?! — заорал я, когда до лошади оставалось всего с десяток метров.

Послушная кобылка, увидев меня притормозила. Я начал оперативно отвязывать мешки и тюки. Жалко, конечно, но оно сейчас лишнее. Лошадь без седла, зато уздечка есть, хоть так. Я на них ни разу не ездил, и первый опыт обещал быть эпичным. Хорошо ещё что кобылка низкая. Ухватившись за гриву, я кое-как забрался на нее и огляделся.

Прямо по курсу земленорки жрали лошадей и людей. Зелёная трава окрасилась кровью, и была примята, образуя кровавый круг. В живых оставалось только двое, в том числе и «араб».

Чуть в стороне я заметил Рисю с Лехом. Они следили за мной, но с места не двигались. Я начал подавать им знаки, чтобы Рися сел на лошадь и валил. Видел, что они начали ожесточённо спорить. Не знаю до чего договорились, но Лех вскочил на лошадь и с мечом наперевес помчался в мою сторону.

— Марти!!! — я верил, что он жив, просто в очередной раз потерял меня. Но он услышит, обязательно услышит.

Откуда появился кот, я так и не понял. Вынырнул из травы за моей спиной и сразу превратился в двухместного монстра. Рыкнул на меня приветственно, мол чего орёшь двуногий, и оскалился в сторону земленорок.

— Варанов отгони, людей не трогай! Если поймёшь, что не справляешься, беги прочь, нас не жди. Задача: вытащить «араба».

Я ткнул каблуками сапогов бока лошади, а Марти стартанул чуть раньше. Видя куда мы несёмся, Лех развернул лошадь и одобрительно улыбнулся. Понял задумку!

Вытаскивать меч на ходу мне приходилось впервые, но с задачей справился.

Марти оказался на месте бойни немного раньше нас и принялся жрать земленорок в прямом смысле слова. Мы подлетели к ним в тот момент, когда одна из тварей вцепилась в бок одного из оставшихся в живых и зубами пробила кожаный доспех насквозь. Изо рта бедолаги фонтаном брызнула кровь. Меня бы стошнило, но похоже я закостенел.

Лех перерубил хребет твари и снёс голову крылатому. Оно и правильно, лучше так, все равно не жилец. Марти, конечно, здорово подсобил в борьбе с шерстяными варанами. На меня прыгнул один, но я выставил перед собой меч. Чуть не свалился с кобылы, но удержался. Лех с арабом прикончили ещё парочку, Марти остальных.

— Нельзя оставаться в траве, их тут может быть больше!

Я поравнялся с транникийцем. Изодранный черный плащ болтался за спиной, на лице прибавилось шрамов. Он был весь в кровище, но вроде не ранен. Смотрел на меня подозрительно, тяжело дышал, однако меч опустил.

— Увезёшь того? — я кивнул в сторону Риси, который быстро шел в нашу сторону.

Транникиец кивнул и хлопнул гнедого по взмыленной шее.

— Тогда не теряем время. Марти, выведи нас в безопасное место!

— Эй! Смотрите!

Это был Аристарх. До него оставалось каких-то сто метров, когда левее мы увидели, что начала шевелиться трава, образуя борозды. Две, пять, семь… Дальше считать не стали. Хлестанули лошадей и помчались к Рисе.

Ему удалось быстро забраться на коня позади транникийца, и мы бросились на утек. Марти хотел было развернуться и принять атаку бестий, но я не желал понапрасну рисковать другом, и потребовал выполнить приказ, то есть вывести нас в безопасное место.

Не прогадал. Гнедой транникийца был силен, даже несмотря на то, что его заметно потрепали, он скакал впереди, везя на себе и хозяина, и стокилограммового Рисю. А вот моя кобылка отставала, и я чувствовал, что, если не поднажать, то оба пойдем на корм местным полевкам.

Марти вел нас не обратно в лес, а наоборот по полю. Мы видели впереди что-то вроде кустарника, но ни спасительных деревьев, ни гор, ничего подобного в той стороне не было.

А моя кобыла сдавала позиции, и я уже видел спины друзей метрах в пятидесяти от себя. Черт возьми, где моя храбрость, когда она мне так нужна? Я обернулся. Борозды на поле все приближались. Помните «Парк юрского периода»? Та же хрень, и землеройки не менее опасны чем велоцирапторы. Тоже охотятся стаями, падлы. Пока наблюдал за приближением моей участи, потерял друзей из виду. Впереди стоял, ожидая меня, Марти. Не понял. А где все?

Лошадь с разбегу слетела с невысокого обрыва и подвернула ногу. Я не ожидал такой подставы и полетел через нее, но Марти, верный монстр, поймал меня фактически за шкирку, а точнее за куртку в полете, и мы плюхнулись в воду. Чья-то сильная рука схватила меня за ворот и потащила наверх. Лех! Я кое-как забрался на лошадь позади учителя и посмотрел на берег.

Из травы показались зубастые морды хищников. Они тут же накинулись на лошадку, которую уже было не спасти. Вцепившись в глотку несчастному животному, потащили ее повыше. Парочка варанов подошла к воде, но остановились, не заходя в реку, и пристально посмотрели на нас своим черными глазами-бусинами.

— Сор! Идём, эти не полезть! — скомандовал транникиец.

Речушка была неширокая и неглубокая, с каменистым дном. Мы ехали в ней, а вода доходила до бедер. Марти вышагивал рядом и постоянно фыркал. Было видно, что кошаку даже в таком обличье вода не по душе. Но зато спаслись. Меня захватила эйфория, и, подставив лицо теплым лучам солнца, я улыбался как дурак.

Нас прилично потрепало. У меня болело все что только может болеть, но особенно донимала спина. У Риси с непривычки затекли ноги. Он так же, как и я никогда не ездил на лошадях. Араб постоянно черпал ладонью воду и умывался, видимо свежие шрамы на лице и руках доставляли ему немалый дискомфорт. Но сложнее всех приходилось Леху. Он постоянно вставал на стременах и держался за ногу. Чувствую, хромать в ближайшие несколько дней он будет больше обычного. У нашего мастера в минуты опасности словно вырывались наружу скрытые резервы и от хромоты не оставалось и следа. Жаль, что за это потом приходилось расплачиваться болью.

Повезло, что вода в речушке была теплой, но холод все равно подступил ближе к вечеру. Как раз тогда, когда русло начало уходить из-под ног. Мы решили выбираться. Пять часов в воде — это слишком. Сами валились от усталости, про лошадей вообще молчу. Ну хоть воды напились и остудились.

Здесь с одной стороны был каменный высокий обрыв, а с другой подступали солнечные поляны в обрамлении соснового бора. Туда-то мы и вылезли. От реки решили далеко не уходить, развели костер, благо сушняка тут было навалом и, раздевшись до гола, повесили одежду сушиться на жерди, которые воткнули в землю. Даже наш транникийский друг не держался особняком, а сидел на траве поблизости, смотря вдаль, подставляя загорелую спину последним лучам солнца.

— Кархабин, — пояснил нам Лех, глядя на случайного попутчика.

— Кто? — не поняли мы.

— Кархабин из Кхонского княжества. Воин то бишь. Его земли захватили эльфы. Те, кто выжил стали искать счастья в других местах.

— А я думал за свои земли принято мстить, — усмехнулся Рися.

— Когда прийти тот, кто приносить достойный смерть Эльф Лейдарский, я встать с ним рядом и положить на это свой жизнь. А пока таких нет, я копить злость в свой сердце, — с акцентом проговорил кархабин.

— Да что ты говоришь?! Поэтому похищаешь невинных людей и отдаешь их палачу на растерзание?! — взбесился я.

— Боль делать из мальчишки мужчина, — философски заметил недоделанный поэт.

— Отдать бы тебя нашим яжматерям на растерзание.

— Мать желать сын быть сильный, и с поднятой голова переносить тягота. Если не желает, не мать она.

— Да охренеть? Кто тебе эту чушь сказал?

— Моя мать перед тем, как ей отрубить голова, — кархабин повернулся и вперился в меня взглядом.

— А моя мать хотела, чтобы я нашел нормальную работу и был честным человеком. Нет честности в похищении людей.

— Я работать, получать много золота. Есть золото, есть еда, хороший оружие, женщины…

— А сам ты при этом гад и падла подзаборная, — выплюнул я.

Мужчина встал. Лех поднял руку, призывая нас к спокойствию. Нет, он бы меня, конечно, уделал, но до драки дело не дошло: из леса появился Марти, таща в зубах оленёнка.

— Надо подкрепиться, — радостно сказал Лех, поднимая с земли нож — оружие разложили рядом на всякий случай.

Марти превратился обратно в полосатого котика и улёгся на травку поближе к костру. Устал бедняга.

— Какой странная зверь. Преданный и сильный. Где взял?

— В Караганде! — огрызнулся я.

— Не знать, где это, — рассеянно ответил не то транникиец, не то кхон.

Я же, пытаясь показать, что мне до лампочки его познания в географии, уселся рядом с Марти и подтянул к себе сумку. Насчёт лейдарской писанины я не переживал. Было совершенно плевать, что с ней сталось после водных процедур, а вот состояние моих заметок беспокоило.

Баночка с чернилами осталась нетронутой, как и перья, а вот книга насквозь промокла, листы вздулись, чернила потекли. Черт! Я чуть не заплакал с досады, остановило только то, что настоящие мужики не плачут. Чушь собачья. Настанет момент, и рыдать будешь, но я не собирался показывать эмоции, особенно перед этим.

Раскрыл книгу и положил поближе к костру. Вроде местами можно различить мою писанину. Вдруг удастся прикупить ещё одну пустую книгу и переписать по памяти то, что кануло в небытие в долбаной реке. Затем я достал книгу эльфа, чтобы повесить сумку посушиться, но, дотронувшись до обложки, не поверил своим рукам. Вода ее совершенно не тронула!

— Эй, Рися, глянь! — я кинул книгу другу и тот, не растерявшись, поймал ее и с непониманием уставился на обложку.

— И чего?

— Она сухая.

— Опа! И правда, — он открыл ее на середине и провел пальцами по страницам. — Сука заколдованная.

Захлопнув наш артефакт, он бросил ее мне и принялся помогать Леху.

Я в этом участия не принимал. Чего толпиться у костра? Зато наш попутчик нашел жердь, обстругал и приспособил над огнем как вертел. Слюни уже потекли, но запекаться тушка будет долго.

Я почесал пузо Марти и прошептал «спасибо». Кот меня понял и, замурлыкав, начал вылизывать мою ладонь. Вот чертяка! В который раз спасает мой зад от напасти.

— А далеко тут до орков, до Партониса? — услышал я голос Риси.

— Так орк в другой сторона, а тут дин путь до Гинвиндел.

— Как это до Гинвиндела? — севшим голосом спросил Лех.

— Вот так. А я все думать, какого Сор вас сюда нести. Через застава Ардолин самый смелый воин не пойти.

— А что там? — встрепенулся Рися.

— Гномы, — хрипло ответил Лех.

— И чего?

— Эти твари хуже эльфов! Отправят на Силуанские каменоломни и подохнешь там! Вот я старый идиот! — сокрушался Лех.

— Погоди, я думал эти каменоломни в Транникии, — вклинился я в разговор, пытаясь понять, где мы находимся и как дойти до Лейдара.

— Транникия давать гном рабов, гном не трогать люди, — пояснил кархабин.

— Звать-то тебя как? — спросил я, а то по реке шли в молчании, да и тут я этим вопросом до сего момента не задавался.

— Хашим.

— Отлично. Так вот, нам надо в Лейдар, короткий путь знаешь?

— Зачем в Лейдар? — искренне удивился попутчик.

— Как зачем? Будем базарить с эльфом, — передразнил я.

— Торговать что ли?

— Говорить что ли.

— Ты сначала до него добраться. Это через Лейдар идти надо, а там смерть на каждый шаг поджидать. Сор тебя утащить хочет во владений тьма. Ты видно хороший, но глупый как палка.

— А вот оскорблять не надо! Мои почки ещё помнят сапоги твоих людей!

— Ты жизнь спасать, я отдать! Старое к Сору отправлять!

— Угу, поглядим ещё, — скептически буркнул я.

— Ты это зря. Эти слов на ветер не бросают, — вклинился в перепалку Лех.

— Зато в темницы кидают, — прошептал я себе под нос.

— Хорош, Паша. Надо решать, что делать, — примирительно предложил Рися.

Мне стало смешно. Стоит мой друг с голой жопой посреди леса, в окружении ещё трёх голых мужиков. Руки сложил на груди, причиндалы болтаются, лысый, борода отросла дальше некуда. А голос такой, будто мед разливает. Меня пробрало на ха-ха. Я не знаю почему начал ржать, но ситуация казалась до предела комичной. Лех с Хашимом смотрели на меня как на умалишённого, а вот Рися понял прекрасно и присоединился к веселью.

— Да ну тебя, — махнул он на меня, и пошел проверять одежду. — Завтра подумаем, сейчас уже не хочется.

По-моему, смех помог снять напряжение. Во всяком случае, я расслабился, перестал с досадой глядеть на испорченную книгу и даже Хашим теперь казался не такой уж паскудой.

Спали плохо. Точнее сказать вообще не спали. Хашим на этой стороне Транникии не бывал, но хорошо ориентировался на местности и знал карту страны. Мы ему верили в этом, но предпочитали следить и спать по-очереди. Одежда просохла не до конца, так что было чертовски холодно.

В общем, настроение у всех с утра было отвратительным. Собираться долго не пришлось, и мы, наскоро перекусив и справив нужду, отправились в путь. Лошади успели отдохнуть, так что поездка обещала быть приятной, но главное, на них быстрее.

Выносливости местных лошадок можно было позавидовать. Хашим объяснил, что породу выводили специально для степей Рангигора, но лошадки так приглянулись соседям, что их стали разводить и в Транникии.

Мы двигались на юг через редкий сосновый лес. Ничего примечательного за время пути не было. Кроме того, что наша компания стала свидетелями кровавой расправы монстрячей сущности Марти над неведанным нам зверем. Он был похож на лысого безрогого фиолетового оленя. Подробности я разглядеть не смог, потому что все произошло так быстро и неожиданно, что мы и глазом моргнуть не успели.

— Это лилука. Мерзкий тварь. Паразит, — пояснил Хашим. — Марти — хорошая зверь. Какой скорость, какой зубы, а ловкость!

Под восхищённые возгласы кархабина мы выехали из леса и очутились на вершине пологого холма. Солнце уже начинало клониться к закату, но яркие рыжие лучи всё равно ослепили. Я невольно зажмурился и потёр глаза.

— Ни хера себе! Это что? Ворота в Мордор? — воскликнул Рися.

Я проморгался и стал видеть нормально. Действительно: ни хера себе!

Это выглядело эпично. Внизу примерно в паре километров от нас тянулась высоченная стена, построенная из темного, почти черного камня. Тянулась она вправо и влево насколько хватало глаз. В узкой, видимо рукотворной долине петляла дорога, упираясь в огромные ворота, по двум сторонам, от которых возвышались сторожевые башни со шпилями, где реяли флаги Транникии. Дорога шла с запада, огибая холм, на котором мы стояли, и была абсолютно пустынна.

Слева от ворот мы разглядели пять-шесть длинных двухэтажных заданий со скатными крышами и ещё чуть дальше маленькую деревушку домов на десять-пятнадцать, не больше.

Стена в свете закатного солнца выглядела внушительно, монументально. Будто стояла тут уже не одну сотню лет, хотя чутье подсказывало что это не так.

— Застава Ардолин. Врата в Гинвиндел! — торжественно провозгласил Хашим так, будто мы должны были затрепетать как школьницы на концерте «Руки вверх!».

За стеной начинался лес, а за ним виднелись горы с острыми вершинами, окутанными белыми снегами и вечными льдами.

— Это нам что, через горы топать? — озадаченно спросил я.

— Нет. Есть короткий дорога в обход. Идти в невысокий гора через лес на восток, — ответил кхон.

— Ясненько. Лошади там бесполезны, я так понимаю.

Все промолчали, а молчание знак согласия. Я вздохнул, хотя чего вздыхать, такой путь ножками проделал, нечего привыкать к роскошным холеным лошадкам.

— Пропустят? — обратился Лех к Хашиму.

— Я сказать, они пропускать, — гордо заявил наш попутчик.

— Или опять в тюрягу пихать, — я не смог удержаться от шпильки, за что получил от учителя полный неодобрения взгляд.

Но мне было как-то все равно. Леху повезло. Он не успел испытать на себе все прелести мортербранского гостеприимства. От чего-то заныло место, где должно было остаться клеймо. Я машинально потер плечо и поежился, отгоняя воспоминания о том дне. Интересно, выжил палач?

Мы тронулись в путь и начали медленно спускаться с холма. Уже через десять минут были у одного из домов. Первый этаж служил здесь конюшней, а на втором ютилась обслуга.

Оставили лошадок конюхам, а сами направились к местному старшине или коменданту. Хашим назвал его «главный хранитель южных врат Ардолин». Пошли мы к этому хранителю, который жил не в казармах как все вояки, а в деревеньке. Дома тут были так себе. Я сразу сравнил с деревнями Ронгорна, где крепкие бревенчатые терема выглядели построенными на века. Тут же покосившиеся избенки с куцыми заборами, простите за выражение, были засраны. Во дворах гуляла живность и опорожнялась, где не попадя. Вокруг домов валялись сломанные бочки, корыта, мусор и объедки. Вонища стояла жуткая. Детей я не заметил, кстати. Только бабы, по виду забитые жизнью, хотя, скорее мужьями. С засаленными платками на головах, в грязных цветастых юбках, какие-то неухоженные, с потухшим взглядом, они казались призраками некогда процветающего села.

Разруха и упадок — первые определения, что пришли в голову, когда мы шли к самому большому и богатому дому. Богатому по отношению к другим.

Хашим поднялся по небольшой лестнице с облезлыми ступенями и решительно постучал. Дверь открыла миловидная девица с длинной черной косой. На вид ей было лет шестнадцать. «Дочка» — подумал я, но тут из хаты крикнули:

— Седа! Сучка оклеймовонная! Кого там Сор принес на ночь глядя?!

Вот как. Рабыня, значит. Злость накатила волной, я стиснул кулаки и сделал шаг вперёд, который не остался не замечен моими товарищами. Лех тут же схватил меня за шкирку и оттащил от порога.

— Ты чего удумал, пришибленный? — прошипел он на меня. — Хочешь опять в тюрьму загреметь? Хочешь, чтобы вздернули?!

— Она рабыня!

— И что?! Тут таких много! Всех не вызволить, а тебе в Лейдар надо. Али забыл?!

— Пашка, не дури. Только не сейчас! — взмолился Рися, оглядываясь на Хашима, который уже с кем-то беседовал.

— Ладно, хорошо, — я поднял руки, сдаваясь.

И откуда во мне эта адская вспыльчивость? Казалось бы, какое мне дело до какой-то рабыни? Тут свои порядки, а со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Это прописная истина. Я сделал глубокий вдох и решил просто слушать и не отсвечивать.

— Эй! Идти в дом. Что стоять? — обратился к нам Хашим, подозрительно глядя на меня.

— Идём-идём, — ответил Лех и пригрозил мне пальцем мол чтоб без глупостей.

— Марти, сиди здесь и никуда не уходи. Ничего и никого не жрать, — наказал я коту и вошёл в дом вслед за остальными.

Мы сразу попали в кухню, где не было окон, зато у противоположной стены стояла огромная печь, на которую водрузили сразу три больших чугунных чана. Здесь витали вкуснейшие ароматы томатов, тушеного мяса и ещё что-то медового, как мне показалось. Тут горели две масляных лампы, что висели под потолком. Света они давали немного и помещение тонуло во мраке. Зато дверь налево вела в хорошо освещённую гостиную. Там стоял огромный стол, а вокруг него дубовые стулья с высокими спинками. Стены украшали гобелены и оружие: мечи, сабли, луки, арбалеты, кинжалы. Внушительный арсенальчик.

Во главе стола восседал огромных размеров мужик в красном кафтане. Рожа красная, нечёсаная рыжая борода с крошками хлеба, жирные губищи, нос картошкой и свинячьи глазки. Про себя я окрестил его боровом.

За столом сидели и другие служивые. Всего шесть человек. Пятерым по виду за пятьдесят, жёлтые плащи за спинами, красные полукофтаны-полумундиры. Все упитанные как на подбор. Только один отличался от этой братии. Сухой старикан с длинной серебряной бородой, в плоской шапочке и сером одеянии, напоминающем женский сарафан с длинными рукавами. Он, подслеповато сощурившись, поглядел на нас и уткнулся с миску с похлебкой, черпая варево деревянной ложкой. Рука его при этом заметно дрожала, того гляди расплескает.

— Добро вам, путники Ронгорна! — громогласно объявил боров и рыгнул. — Славься славный Хашим, воин Мортербрана! Прошу к столу! Седа, сучка, принеси гостям тарелки, почивать будем.

Мы поклонились, хотя моя спина гнуться не хотела, и уселись за стол. Тут же появилась девушка. Поставила перед нами деревянные овальные тарелки и разлила по кубкам вина.

— Спасибо, — сказал я ей и отхлебнул питье.

Девица почему-то испуганно на меня глянула и поспешила на кухню.

— Чего-то ты спасибо рабыне говоришь? Этой паскуде плетей не помешает, а не спасибо, — заржал боров, а я получил сразу три предупреждающих взгляда от товарищей.

— Так не знал, что рабыня, — буркнул я и уставился в тарелку, чем вызвал ещё больший смех уже не только от борова, но и от остальных свиней.

— Мой друзья и я идём в Гинвиндел, — начал разговор Хашим, когда все умолкли. — По дороге на нас нападать земленорки. Спасти удастся, но мы потерять вещи. Если вы дать нам провизий и открыть ворот, мы быть благодарны.

Боров сощурил глазенки и, крякнув, поудобнее устроился на стуле.

— А зачем вам в Гинвиндел? Мы с ними дел не ведём, разве что рабов поставляем. А с вами я рабов и не увидел.

— Нам надо пройти, остальной не ваше дел. Или вы сомневаться в словах воина Мортербрана? Владыка Гиендук быть недоволен.

— Нет-нет! Что вы? Не сомневаюсь. И провизию выделю…

— И проводник, — отрезал Хашим.

— И проводника, — кивнул боров.

Было видно, что он испугался имени владыки и спорить с крылатым не хотел, во избежание больших проблем.

— А карта мира у вас есть? — спросил я.

На меня все уставились как на придурка. Только местные с удивлением, а товарищи с видом «ну что у тебя шило в заднице что ли?» Похоже, что так.

— Нарисую, — проговорил старикан, закидывая в рот очередную ложку похлёбки и по-прежнему уставившись в тарелку.

Теперь все взгляды обратились на него, а я даже перегнулся через стол, чтобы получше его разглядеть. Чем-то напомнил одного волшебника из Англии, только этот был невысокого роста и щупленький.

— Раз господин Оллин сказал, значит нарисует! — хлопнул по столу боров. — Знаете он какой учёный? Книг множество прочитал! Гномий знает, и даже эльфийский! Голова! Повезло, что застали его! Он же раз в круг приезжает, привозит бумагу, указы и прочее, детишек, что народились от шлюх забирает.

Мы с Рисей переглянулись. Ну и нравы тут. А я наклонился к Леху и шёпотом спросил:

— Раз в круг?

— Год, по-вашему. В Транникии кругом называют, в Ронгорне семион, от Бога Семиона, что временем и погодой правит. Но так-то везде кругом стали звать.

Я кивнул и уставился в тарелку. Находится здесь было неприятно, но есть хотелось жутко. Так что я молча набивал брюхо, как и Рися. А Лех с Хашимом взяли на себя беседу. В основном спрашивали о новостях столицы и Мортербрана, да что творится в дебрях Догрила. Не обошли стороной и паскудников эльфов. Этих гадов нигде не любили, хором желали им подохнуть самой страшной смертью.

Так прошел, по моим ощущениям, час, и я уже начал клевать носом, когда Хашим объявил, что нам пора отдыхать.

Боров попросил господина Оллина проводить нас до казармы и наказать дежурным выделить комнату. Сам он, кряхтя, вышел провожать на порог. Я огляделся, но Марти нигде не увидел. Опять смылся засранец! Хотя сейчас я был скорее рад этому: нечего свиньям задавать лишние вопросы. А Марти для этого мира животинка слишком приметная.

Распрощавшись с хозяином сего оплота безнравственности и свинства, мы направились к казармам вслед за стариком.

Господин Оллин по дороге размышлял о жизни на границе вдали от цивилизации. Сетовал, что везти ему в приют аж целых три младенца. Кормить их придётся одной матери, которую потом отправят обратно под конвоем. Рабыня, ничего не поделать. Я начал проникаться уважением к старику. Говорил он об этом с сожалением, и явно был за отмену рабства, но ничего поделать не мог.

В казармах нас встретил заспанный и нетрезвый вояка с пивным брюхом и трёхдневной щетиной. Выделил комнату на первом этаже. Комната господина Оллина была в конце коридора, куда я за ним и направился. Остальные остались и принялись готовится ко сну.

Комнатка старика больше походила на коморку два на два метра. Узкая кровать, стол и колченогий стул — вот и все убранство, не считая холщевого мешка, что одиноко стоял в углу.

— Сейчас, я быстро, — сказал господин Оллин и сел на стул.

Он зажёг свечу, взял сложенный лист желтой плотной бумаги, развернул его. Это оказался пустой лист формата примерно А3. Чернильница и перо лежали тут же на столе. Обмакнул перо в чернила и, наклонившись так низко, что почти доставал крючковатым носом до бумаги, он начал выводить кривые линии.

Я стоял рядом и терпеливо ждал пока закончит. Что удивительно, сон как рукой сняло. Мне было чертовски интересно, где мы и где гребаный Лейдар. Опять я словил странное ощущение, когда, рисуя очередное государство, Оллин написал его название непонятными закорючками. Взгляд мой расфокусировался, а потом я тряхнул головой и увидел уже русские буквы. Надпись гласила «Гинвиндел». Ого, туда нам и надо!

Рисовал он действительно быстро, и вскоре вручил мне карту. Я постоял с минуту рассматривая ее, да и чернилам надо было подсохнуть.

— Значит, Лейдар тут, — я указал на обширные южные земли.

— Все верно, молодой человек. Да вы, наверное, в курсе, что эльфы жили в Валлестине, а потом захватили много территорий, но первым пал Лейдар. Они перенесли туда свою столицу, в знак победы над лейдами, хотя никакой победы и не было. Лейды просто покинули свой дом, после разрушения Ильманы. Но эльфийской королеве нужна была кровь, и она не остановилась. Сея хаос и разрушения, при поддержке своих верных воинов, продолжила кровавый путь дальше. Эх, а потом вернулся эльфийский король и, думаю, она пожалела о своей преданности и мести.

— Почему? — на самом деле я ничего не понял, а спросил просто из вежливости.

— Она отомстила за якобы смерть владыки, но любовь находит всех и, когда она собиралась посадить рядом с собой на трон нового избранника, своего верного и преданного эльфийского князя, вернулся король. Он убил ее возлюбленного и женился на ней. До разрушения столицы она была всего лишь невестой, но второй после него в очереди на эльфийский престол. Фактически сестрой, хотя у эльфов с родственными связями все очень запутанно. Доподлинно известно, что она сирота и глава своего рода.

— Да, не повезло ей, — покачал я головой, хотя жалости не испытал.

— Не повезло вдвойне. Говорят, Клемиан вернулся другим. Не похожим на эльфов, и только демонстрация магических сил заставила их поверить в то, что это действительно он.

— Не понял, а каким же он вернулся?

— Кто же знает? Сам он на поля сражений не суется, а сидит в своем замке, колдует. Оргашит слабеет. Может и узнаем скоро. Поговаривают, он заключил сделку с демоном скалистых островов, и уже не тот, кем был раньше. Ни физически, ни духовно. Ну идите мил человек. Чем смог, тем помог, — внезапно попрощался старик.

— Спасибо огромное, вы и вправду очень помогли. Даже не знаю, как вас благодарить, — улыбнулся я.

— Да мне ничего и не надо. Надеюсь, карта вам поможет.

— Ещё бы!

Я распрощался с господином Оллином, и направился в комнату к друзьям.

Там стояло пять коек с дырявыми шерстяными одеялами. Хашим уже дрых, засунув руку под подушку. Я бы поспорил на что угодно, что там он держал кинжал. Рися с Лехом не спали, ждали меня тихонько переговариваясь, а на руках у Риси сидел Марти.

— Смотри кто пришёл, — улыбнулся друг. — Начал выть под окном, пустили. Где был, не признается.

— Охотился, — улыбнулся я.

То, что кот действительно был на охоте, я точно знал. Откуда не спрашивайте, мне показалось, не только Марти мог читать мысли и понимать мою речь, но и я читал его мысли и точно знал, где он и что с ним. Эту странную связь я почувствовал ещё когда мы отсиживались в долине после бегства из Мортербрана.

Я дал друзьям карту, где господин Оллин обозначил даже основные реки, леса, горы и города. Они внимательно начали изучать ее и Лех одобрительно закивал.

— Нам надо пройти по северной стороне Гинвиндела, и выйти сюда к степям Рангигора. Путь наш долог, и не знаю, куда он нас выведет. Главное, сейчас не попасться гномам. Попадёшься, отправят на Силуанские каменоломни. Оттуда возврата нет.

Вот честно, я уже столько раз слышал про эти каменоломни, что захотелось туда на экскурсию. Но только на экскурсию. Добывать камень под присмотром злобных гномов — на это у нас тупо нет времени. Смех смехом, и я не суеверный, но мама говорила, что мысли материальны. Поэтому я минуту тупил, отгоняя от себя видения о гномах (интересно какие они) и шахтах. Перед глазами всплыла сцена из Властелина колец. Неужели местные тоже живут в катакомбах, где полно золота и всякой нечисти типа древних демонов? Да ну, бред какой-то!

Лех сложил карту и отдал ее мне, а я запихал ее сумку с книгами и положил под подушку. Эта штука теперь для нас ценнее книги эльфа и моих записей.

— Рися, у меня к тебе давно есть вопрос, — обратился я к другу, пока Лех укладывался спать.

— Какой?

— Ты тоже сначала видишь непонятную белиберду вместо надписей, а потом мутнеет взгляд и перед тобой уже нормальные русские буквы.

— А тебя до сих пор не смущало, что тут все по-русски говорят? — усмехнулся друг.

— Книга?

— Другого объяснения я не вижу. Скорее всего заклинание сработало, когда мы прошли через портал.

— И почему мы раньше об этом не говорили?

— А зачем? И так все понятно. Что мы с тобой книжек не читали?

— Действительно, — хмыкнул я.

Все остальные разговоры было решено отложить до утра, все равно мозги уже кипели и спать хотелось неимоверно.

Пусть и жёсткая, но сухая и теплая постель была просто королевским ложем после месяца, проведенного на сырой земле в холодном неприветливом лесу. Так что отрубился я мгновенно.

— Вы, господин Валим, совсем с ума сошли!!! Вас Сор покусал?!! Как смеете вы мне навязывать каких-то проходимцев?!! Тем более крылатого?! — визжала какая-то женщина у нас под окном.

— Крылатый может и не пойдёт, а этих проводить надо! Ты же не хочешь, чтобы крылатый рассказал Великому князю, что мы неприветливо встретили гостей? — возмутился боров.

Доброе утро называется. Я потянулся и глянул на мутное стекло. Не то рассвет, не то просто пасмурно. Марти сидел на окне и вилял хвостом. Его явно заинтересовал диалог борова с женщиной. Я поднялся и подошёл к коту. Остальные тоже начали просыпаться. Рися очумело оглядывался по сторонам:

— Это кто так визжит? — захлопал он глазами.

— Баба какая-то… Ну точнее девушка.

Через окно я разглядел девицу лет восемнадцати навскидку, с рыжими волосами, заплетёнными в косу. Одета она была интересно. Темно-зелёные штаны, высокие коричневые сапоги, зелёная же куртка, застёгнутая на петельки, такой же зелёный короткий плащ. За спиной колчан со стрелами и лук в половину ее роста. Куртка перетянута широким поясом, на котором висел мешочек и торчали рукоятки маленьких узких ножей. Ух, какая женщина!

— Я сама хожу по лесам, но таскать за собой толпу идиотов, не намерена!!! — надрывалась девица.

— А я сказал, пойдешь! Или больше ворота не открою! Вернёшься в свой Примогор, замуж выдадут и будешь сыновей рожать! Поняла?

— Это кто? — прошептал Рися, облокачиваясь на подоконник рядом со мной.

— Похоже, наш проводник.

— Фьють, я согласен. Какая фигура, однако! Я думал тут фитоняшки не водятся.

— Соскучился по работе? — усмехнулся я.

— А то!

Мы быстро оделись и вышли на улицу. Было пасмурно и прохладно. Раннее утро. На траве ещё блестела роса, воздух бодрил. Слонялись без дела вояки, которые сменились на карауле.

— Все в порядок? — спросил Хашим, подходя к борову и девице.

— Да, славный Хашим, все в порядке. Вот ваш проводник. Тамина. Она часто бывает в лесах и горах Гинвиндела.

Вблизи удалось рассмотреть девчонку повнимательнее. Нос картошкой, полные губы, россыпь веснушек на лице, из прически выбились непослушные кудрявые пряди. В целом очень симпатичная особа. Большие зелёные глаза смотрели подозрительно и презрительно. Мы ей явно не нравились.

— Бесплатно не поведу! — заявила она и вздёрнула нос.

— Здравствуй, красавица, — выступил вперёд Лех. — Мы оставляем в конюшне двух породистых лошадей. Как вернёшься, они твои, стоят много.

Она скривила губы, раздумывая над предложением, прищурилась, оценивая нашу компанию, и ответила:

— Деньги не интересуют!

— А что же ты хочешь? — удивился учитель.

— Лук из дерева лоланда, что растет в горах Мирленвара.

— А как же мы можем добыть тебе этот лук? — ещё больше удивился Лех.

— Добуду сама, вы проводите! Мне только Тихий кряж пройти, а дальше справлюсь!

— Ты совсем больной девушка? — лицо Хашима вытянулось, будто проглотил горькую пилюлю. — Кто на Тихий кряж в уме идёт? Давай, я тебя так заколоть, чтоб не мучилась, да?

— Сам ты больной! Кто в Гинвиндел ходит своими ногами?

— Ты да мы!

Девица сложила руки на груди и отвернулась, давая понять, что разговор дальше не пойдёт.

— Хорошо, мы тебя проводим, — согласился я. — А что там такого в Тихом кряже?

— Духи предок гном. Живые духи предок гном, — пояснил Хашим, хотя все равно было непонятно.

— Ну привидения и привидения, подумаешь, — пожал я плечами, получив удивлённые взгляды ото всех.

Боров даже покраснел и выпучил глаза, а у Тамины отвисла челюсть, но она быстро собралась и заявила:

— А не обманешь?

— Зуб даю, — улыбнулся я.

— А зачем мне твой зуб? — она посмотрела на меня как на идиота.

— Выражение такое в моих краях, типа честное слово.

— Честное слово надо подкрепить делом, — снова вздернула нос. Захотелось дать ей подзатыльник.

— А что тебе надо?

— В сумке твоей что?

— Книги и карта.

— Дорогие тебе, видимо, что так держишься за ремень.

Вот лиса, все подмечает.

— Ну как дорогие, волшебные, — решил я пойти ва-банк.

Давно заметил, что тут люди с магией не то, что не дружат, но опасаются. Было видно, что она заколебалась, но отступать некуда, марку держать надо:

— Я понесу сумку, и только попробуй обмануть — сожгу их или утоплю!

— Ага, только одна из них не тонет, а вот в огонь я кидать не пробовал. Даже интересно, что из этого выйдет, — насмешливо парировал я и, сняв сумку с плеча, протянул ей, под озадаченный взгляд Риси.

Она с опаской взяла ношу и заглянула внутрь, кивнула и повесила на плечо.

— Встречаемся у ворот через долю. Я вас ждать не буду! — и гордо подняв голову Тамина пошла в сторону деревни.

— Она хороший проводник! Племянница моя. Я, конечно, против того, чтобы она по Гинвинделу шлялась, но родители разрешили. — пояснил боров. — Думаю, они мечтают, чтобы ее гномы закололи. Только семью позорит девка. Ступайте на кухню, там вас накормят и дадут припасов.

Пока шли к нам присоединился Марти. Хороший котик, зря не светится. Кухня расположилась в соседнем здании. Там нам собрали мешок с провизией, дали фляги с водой и вином, накормили мясной кашей. По вкусу так себе — несоленая, и будто стояла уже неделю, но выбирать не приходилось.

— Хашим, спасибо, что договорился, — заговорил Лех, отставив горшочек в сторону. — Вернёшься в Мортербран?

— Не вернусь, — после минутного молчания ответил тот. — Я думать и решить, что пойти с вами. Нечего мне делать в Транникия. Я много лет здесь провести. Надо идти в Оргашит. Там польза для борьба с эльф.

— Ещё день назад ты говорил, что нет нужды рвать жопу, потому что нет тех, кто победит эльфов, — напомнил я.

— Ты идти в Лейдар, чтоб побеждать эльф.

— Да ты что?

— Марти — не простая зверь. Я видеть.

— Не простой, и что с того?

— Древний зверь, зверь наших предок. Я знать, — загадочным шёпотом проговорил кхон.

Я перегнулся через стол и таким же загадочным шёпотом проговорил:

— Ну так помалкивай об этом.

* * *

Через час мы стояли у ворот в полной экипировке. У каждого по небольшому мешку с провизией за спиной, оружие, со мной кот. Тамина ждала нас.

— Значит так. Слушать меня, держаться вместе. Идём тихо, костры разводить только в лощинах, где дым будет стелиться, а не подниматься вверх. Главное, оставаться незамеченными. А это кто?

Она ткнула тонким пальчиком в кота.

— Марти, он с нами.

— Нет.

— Не обсуждается, иначе не видать тебе нового лука, — развел я руками и нагло улыбнулся.

— Если из-за него нас учуют, я тебя в соровом пределе достану!

— Договорились.

— Не волнуйся. Марти, наоборот, нам может очень помочь, — улыбнулся Рися.

Ба! Да, кажется, мой друг решил зря время не терять и приударить за рыжеволосой охотницей. Его лицо и дебильная улыбка непрозрачно намекали на это. А она смерила его взглядом аля «ну ты и дурачок», и бросила через плечо страже:

— Открывай!

Я думал, откроют ворота как в Мордоре, было бы эпично. Но нам открыли «калитку». Такую неприметную маленькую дверцу, в которую наш Рися протиснулся с трудом.

И вот нас стало пятеро. Позади почти два месяца пути, впереди дремучий лес и горы, и море неизвестности, таинственных существ, неприятных открытий. Почему неприятных? Просто чувствовал. Ситуация вырисовывалась комичная. Если так дальше пойдет, то к концу пути мы соберём небольшую армию. Интересно, кто из нас сможет дойти хотя бы до Лейдара, я уже не говорю про саму столицу эльфов? То, что дойдут не все, я был уверен. Интуиция или что-то другое это было, я не знал.

Рыжая оглядела свою команду, закатила глаза, и поправив лук потопала вперед по извилистой дороге, которая скрывалась в темном лесу. Что-то мне это напоминало…

Кхон с Лехом двинули за ней, не оглядываясь, а Рися подмигнул мне:

— Ну что? Готов к новому отрезку пути?

— Угу. Долбаные квесты, будь они неладны.

— Да брось, до этого нам везло, если не считать Мортербрана. Легко отделывались.

— Феерическое везение, Аристарх, когда-нибудь заканчивается, — с видом знатока сказал я.

— Экий ты пессимист, Перов.

— Сам говорил, что не веришь в наше возвращение.

— Вера штука переменчивая. Но если мы хотя бы не попытаемся я перестану уважать в первую очередь себя. Дорогу осилит идущий.

— Угу. Ну тогда потопали. Осиливать дорогу, мать ее, — почему-то именно сейчас вернулось мое нервное пессимистичное настроение. — Марти, ты где?

Кот тут же выпрыгнул из ближайших кустов и уселся рядом. В желтых глазах явно читался вопрос: чего тебе надобно двуногий?

Рися улыбнулся и пошел за остальными. А я оглянулся. Калитка захлопнулась. Назад пути нет. Вдохнул свежий воздух, запах хвои, влажной древесины и дождя, и зашагал вслед за своей командой. Марти бодро бежал рядом. Хвост трубой, усы как локаторы. Главное, чтобы опять не потерялся, нечисть моя полосатая.

Спасибо, дорогие читатели, что прочитали первый том мемуаров.

Ставьте лайки, если вам понравилась моя история. Во-первых, лайки поднимают рейтинг книги и автора, и мемуары увидят больше читателей. Во-вторых, это просто приятно).

Чтобы не пропустить продолжение, подписывайтесь на автора или цикл.

Ну и напоследок, скажу, что написательство второй части идет полным ходом и второй том будет по подписке… Мне кота кормить надо, а этот полосатый монстряка жрет как не в себя.

Не пропадайте, а я постараюсь ускориться)