© Каменистый Артём (Мир S-T-I-K-S, его устройство и терминология)

© Шмаев Валерий

© ИДДК

Кваз проснулся перед закатом и понял, что выспался. Окружающий мир тут же раскрасил его существование яркими красками, звуками и запахами. Слух сразу наполнился свистом ветра в лестничных пролётах, шелестом пластикового пакета, зацепившегося за ржавую арматуру, которая торчала из несущей стены на третьем этаже, задорное чириканье воробьёв и воркование голубей. Нет. Всё это он слышал и во сне, но как-то приглушённо. Отстранённо, ненавязчиво, что ли.

После трансформации из человека в кваза все его органы чувств претерпели изменения. Кваз стал лучше и дальше видеть (в том числе и в темноте). Стал чувствовать не только различные запахи, но и их оттенки. Значительно лучше слышать. У него улучшилось осязание. И в первую очередь он чуть ли не спинным мозгом стал ощущать направленный на него взгляд.

Иногда это было хорошо. Иногда не очень. К примеру, трупную вонь, забивающую его обоняние, кваз чувствовал даже слишком хорошо, но, к счастью, ему удавалось приглушать этот мерзкий запах. Равно как он привык не замечать валяющиеся везде, куда доставал его взгляд, человеческие кости и полчища мух, облеплявшие их.

Так же привычно кваз проверил округу, но хозяев мира по имени Стикс не обнаружил. Правда, низших неиммунных можно было не ждать – вчера утром он подловил рубера, невесть каким образом забравшегося в этот отдалённый район, и низшие заражённые предпочитали обходить это место стороной, а высшим делать здесь абсолютно нечего. Для них в этом переплетении гаражей, магазинов непонятного назначения и недостроенных зданий просто не имелось необходимого количества еды.

Кваз перевернулся на спину и с наслаждением потянулся всем своим почти двух с половиной метровым телом, вытягивая длинные мощные ноги. Когда-то его рост был всего один метр шестьдесят девять сантиметров, а вес не дотягивал до семидесяти пяти килограммов. Тогда он ещё оставался человеком. Это было так давно. Иногда квазу казалось, что уже прошла целая вечность, а на самом деле промелькнуло всего чуть более полутора лет. Тогда он иногда называл сам себя Платоном Гордеевым. Теперь только Лучником и иногда в шутку квазом.

Впрочем, неизменным друзьям и помощникам Лучника – генномодифицированным рысям Тигру и Шуше, выросшим под небом Стикса до невероятных для обычных грысей размеров, было абсолютно всё равно, как выглядит их друг и хозяин. Главное, что он жив и здоров. И здорово, что они вместе бродят по такому потрясающе интересному миру под названием Стикс.

Полежав ещё несколько мгновений, кваз встал на ноги. Шуша, лежавшая рядом и всю ночь прикрывавшая его спину, лишь лениво приоткрыла глаза – суетиться смысла не имело. Надо будет – встанет или стремительно выпрыгнет и вцепится врагу в глотку, а пока можно полежать ещё.

Тигр, Лучник почувствовал его, едва проснувшись, лежал на краю крыши у невысокого кирпичного поребрика и обозревал окрестности. Кваз получил от него необходимые сведения, как только проснулся. Впрочем, информация касалась пока только окружающей их обстановки.

Симбионтная связь Платона с грысями за прошедшие месяцы тоже претерпела значительные изменения, и Лучник не только видел, что видят его помощники, но и слышал и чувствовал так же и то же, что и они. И не только это. Ко всему прочему добавились ещё несколько весьма необычных умений (вряд ли можно назвать их дарами).

А всё Гость – собака страшная. Столько времени в себе держал. Экспериментатор долбаный! Чтобы ему пусто было!

Опрометчиво принятые Платоном и грысями в самом начале своей жизни под небом Стикса рад-жемчужины сработали коварно. Грыси были генномодифицированными животными, и для их создания использовались кровь и биоплазма Платона, но ведь сам Платон оставался человеком. Правда, к сожалению, к тому времени не совсем здоровым. Вернее, едва державшемся на белом свете.

Какие препараты намешали имперские медики, чтобы Платон продо́лжил своё земное существование, теперь уже не узнаешь, но, может, поэтому все дары Улья, которые получают Платон с грысями, развиваются и переплетаются друг с другом. Происходит это настолько коварно, что тот же Гость со своими приятелями-знахарями в то время, когда изучали организм Лучника, свернули все свои высокоинтеллектуальные мозги.

Кроме этого, грыси сразу после принятия ими рад-жемчуга стали превращаться в квазов, но так как их организмы были изначально изменены имперскими генетиками, то эти их изменения проходили крайне медленно и абсолютно непредсказуемо. Этим и обуславливался чрезмерный рост больших кошек в первые месяцы их жизни в Убежище. К тому же Гость, практически сразу увидев изменения грысей, принялся ставить на них свои эксперименты. При этом Лучнику об этом он тогда ничего не сказал.

Перед своим пленением бандой Рона знахарь, которого тогда звали Угрюмым, несколько лет целенаправленно занимался изучением трансформации квазов. Да и учили его два повёрнутых на этой теме знахаря. Те самые два умельца, чьи мозги сейчас сворачиваются в невероятные фигуры при одном появлении Лучника с грысями.

В то же время Гость, попавший в столь необычное Убежище, с удивлением обнаружил, что две большие рыси, подвергнутые генетической трансформации ещё в своём мире, после принятия рад-жемчуга начали видоизменяться, но происходило это крайне необычно – трансформация в квазов у грысей не завершилась, и они подвисли где-то посередине обычных структурных изменений. Возможно, это произошло из-за того, что изначально все они находились в удивительно медленном кластере, а может, по какой-то другой причине, но данный факт остаётся непреложным – трансформация грысей в полноценных квазов затормозилась, достигнув определённого уровня.

Этот необычный для мира Стикса феномен заинтересовал Гостя, и ему удалось вмешаться в процесс трансформации, поэтому весь потенциал изменений у Тигра с Шушей был направлен знахарем на рост и увеличение костной и мышечной структуры тел больших кошек и их странную телепатическую связь с Лучником, а не на изменение волосяного покрова и их общего внешнего вида.

Платон потом прикидывал с Гостем, что да как, но, чтобы понять, что на самом деле произошло с грысями, надо было проводить полноценные исследования в неслабом научно-исследовательском институте с сотнями квалифицированных специалистов, а не пользоваться услугами знахаря-самоучки.

Было похоже, что грыси начали меняться благодаря заложенной в мире Платона программе, а кровь самого Платона сработала как катализатор, сцементировавший развитие их общих даров. При этом и грыси, и Лучник, и все остальные живущие в Убежище люди поразительно быстро усваивали и принимаемый жемчуг, и раствор гороха, и, соответственно, очень быстро развивали полученные дары.

Именно поэтому во время нахождения в Убежище Гость был таким загруженным – он не понимал и половины того, что происходило с его подопечными, количество которых увеличивалось с каждым прожитым под небом Стикса месяцем. Впрочем, быть квазами грысям нравилось, а максимально развитые отрядным знахарем дары приводили их в восторг.

В свою очередь Лучник стал квазом после принятия второй рад-жемчужины и в экстремальной ситуации, что спровоцировало резкое изменение тогда его ещё человеческого тела. Гость, конечно же, успел поводить своими умелыми руками над умотанной тушкой Лучника, но ему удалось достичь только косметических изменений. Всё остальное за него с его подопечным сделал мир Улья. При этом Улей опять «поиздевался» над очередным подопытным.

Всю свою прошлую жизнь Платон Гордеев пытался вырасти, так как в среде сверстников он был самым низкорослым. Этот небольшой рост оставался детским комплексом будущего пластуна, и Платон предпринимал немыслимые усилия, чтобы хоть как-то изменить текущее положение вещей, но… мечты эти так и остались мечтами.

Лучник стал квазом исключительно по собственной глупости и самоуверенности – он попросту переоценил свои возможности. Надорвавшись и теряя контроль над ситуацией, принял рад-жемчуг, чтобы восполнить силы, и, по словам Гостя, просто-напросто изменился согласно своему желанию.

Трансформация произошла достаточно стремительно, а к знахарю Платон попал по истечении некоторого количества времени, поэтому теперь Лучник напоминал лотерейщика-переростка с почти человеческим лицом и громадными лопатами ладоней. Впечатление портили лишь клыки, не совсем помещавшиеся во рту, да лысая как коленка черепушка. Впрочем, вечно прикрытая балаклавой или банданой.

В то же время состояние кваза Лучника пока устраивало. Вернее, он принял этот удар судьбы несколько философски. У него открылось огромное количество возможностей и умений, недоступных человеку, и в первую очередь невообразимые для простых людей мощь и сила. Собственно говоря, это обычные свойства квазов, но у Лучника они усиливались дарами, появившимися ещё тогда, когда он был человеком, что вместе с остальными прокачанными умелым знахарем умениями давало ему невероятные преимущества перед людьми и позволяло решать задачи, подобные намеченным на самое ближайшее время.

Задачу Лучник поставил себе крайне необычную и практически невыполнимую для обычных рейдеров и организованных групп трейсеров. Кваз собрался пробраться к аэропорту, располагающемуся совсем недалеко от областного центра.

Самих целей в гигантской воздушной гавани было несколько. Во-первых, аэропорт, на который эпизодически прилетал усиленный иностранной техникой батальон морской пехоты. Командира этого батальона с остатками его подразделения в своё время спас отряд Лучника. Иногда этот командир умудрялся прорваться с аэродрома, иногда нет – в разные перезагрузки по-своему. Бывало, комбат никуда не рвался, и, оставшись со всей своей техникой и иммунными подчинёнными в подземных бункерах и ангарах около аэропорта, погибал от живцового голодания.

Во-вторых, Лучника интересовали склады, что находились в этих самых ангарах. Там хранилась всякая всячина от продуктов до шмоток, подлежащих растаможке, и самой разнообразной аэродромной техники. Но в первую очередь там хранились полтора десятка легких двухместных вертолетов типа А600 Talon и несколько лёгких многоцелевых вертолётов Bell 429.

Дело в том, что двухместные вертолёты А600 Talon использовали в качестве топлива обычный девяносто второй бензин и их можно собрать и разобрать в кустарных условиях, а Bell 429 и их аналоги во всех мирах использовались как медицинские эвакуационные машины и легко брали на борт семерых пассажиров. В мире Улья это крайне необходимая, но также крайне редко встречающаяся техника. И именно на неё нацелилась команда Лучника, получившая заказ на её доставку в Колизей.

И, наконец, в-третьих, интересно пошариться по подземному правительственному бункеру, находящемуся под одним из вышеупомянутых ангаров. По словам Боцмана, именно этот правительственный бункер должен был защищать тот самый отдельный батальон морской пехоты, вызванный хитро вырожденным чиновником аж с Тихоокеанского флота. По некоторым сведениям, в бункере помимо остальных плюшек, присущих зажравшимся чиновникам, находились карты всех правительственных подземных объектов данного кластера. То есть всех подземных объектов государственного значения огромного областного города.

Именно поэтому вот уже вторые сутки небольшая группа Лучника пряталась на четвёртом этаже недостроенного торгового центра на границе двух кластеров. Кроме самого Лучника и грысей в группе были: Карин, Эльва, Сенсе́й, Шериф, Стрелок, Боцман, Та́йра, Светлая и новый боец их отряда Норд. Самый молодой и, как оказалось, самый ценный человек в этой группе.

Оказалось, что у Норда открылся очень сильный дар скрыта, но не индивидуальный, как у Лучника и Тигра с Шушей. Норд спустя всего несколько недель мог накрыть скрытом около двух десятков человек на несколько часов. Дар открылся неожиданно и в экстремальной ситуации, и чуть было не убил Норда, но теперь им практически всё время занималась Светлая и Норд развивался с удивлявшей всех знахарей скоростью.

Хозяева центра расположили свой теперь уже вечный недострой на оживлённой трассе совсем недалеко от дороги, ведущей в областной центр, но не рядом с жилыми кварталами, а на краю промышленного района. Место было удобно ещё и тем, что при желании на крышу здания можно посадить вертолёт. Ну или вертолёты – это как у группы Лучника пойдёт.

Со своей точки Лучник видел небольшой заводик по производству пластиковых окон и дверей, несколько гаражных комплексов, шесть автосервисов, шиномонтажный комплекс, здоровенный продуктовый склад с притулившейся к нему стоянкой большегрузных фур и пару двухэтажных магазинов со всякой всячиной, а в основном с автозапчастями. Дальше шли ещё склады и гаражные комплексы, пяток таких же небольших заводов, затем больничный комплекс с примыкавшим к нему неухоженным парком и только потом начинались городские кварталы.

Перезагрузка этого кластера произошла ночью и людей в ближайшей округе попало в Улей совсем немного. Чего не сказать про жилые кварталы города-спутника огромного областного центра. Людей в нём проживало, наверное, тысяч шестьдесят или немногим больше, и к его перезагрузке на границе кластера собиралось несчитанное количество стай неиммунных.

Группе Лучника повезло. Впрочем, это, наверное, всё же опыт в использовании даров, а не обычное везение. Используя скрыт Норда, они дождались перезагрузки и заскочили в город перед основной волной неиммунных. Затем вышли из скрыта и, не обращая внимания на изумлённые возгласы редких прохожих, несмотря на столь поздний час гуляющих по слабо освещённым улицам прежде спокойного города, добежали до городского парка.

Пробежавшись по неухоженным и абсолютно пустым аллеям, они добрались до больничного комплекса, примыкающего к парку, а потом и до этой разведанной ранее точки. Что происходило в это время в самом городе, Лучнику представлять не хотелось – он видел такое неоднократно.

Можно было бы, конечно, подёргаться и попробовать вытащить кого-нибудь из иммунных «свежаков», которых десятками сжирали неиммунные в обречённом городе, но больше такой глупости Лучник никогда себе сделать не позволит. Хватит ему одного раза. Слишком дорого миссия спасения в своё время обошлась лично ему. Да и бессмысленно всё это.

Сегодня Лучнику нужно совершенно в другую сторону. В самый центр громадного обречённого города, а дойти туда и главное вернуться обратно мог только он с грысями. Никто из его отряда больше на такое способен не был.

Перезагрузка самого областного центра должна произойти только через несколько часов, и кваз, справив естественные надобности двумя этажами ниже и прихлёбывая оригинальный живец имени отрядного знахаря, вернулся обратно к своей импровизированной лёжке, разлёгся во весь свой немаленький рост и погрузился в воспоминания.

У стаба Минутка началась чёрная полоса, но глава службы безопасности стаба Кастет осознал это слишком поздно.

Сначала с завидной регулярностью стали пропадать одиночные рейдеры и небольшие группы, уходящие в недельные поиски по ближайшим быстрым кластерам. Затем как сквозь землю провалились две организованные стабом колонны поисковиков, ушедшие на мародёрку в ближайший город. И наконец произошло это….

Два дня назад при возвращении с очередной мародёрки большая колонна стаба подверглась нападению крупной элиты. Произошло это уже по пути из небольшого перезагружающегося каждые две недели городка, и в живых осталось всего несколько человек – те, кто обладал полезными для их выживания дарами, и редкие везунчики.

Почти вся охрана, все мулы-грузчики, все водители и все те, кого удалось спасти в перезагрузившемся городе, погибли и были сожраны неиммунными.

Вроде бы чего здесь необычного? Под небом Стикса такое бывает периодически, но как же это не вовремя.

К тому же… Наверное, они все здорово расслабились, и Кастет в первую очередь. Близость Колизея, а Минутка считался одним из его дальних форпостов, давала стабу неоспоримое преимущество. Удобное расположение и заходящие в Минутку торговые караваны приносили стабу постоянную прибыль, а сильные бойцы его службы безопасности и охраны гарантировали проживающим гражданам и его гостям спокойное и безбедное существование за стенами, на которые уже давно никто не покушался.

Всего руководителей в их стабе было пятеро: Тихий отвечал за все организационные вопросы Минутки и считался одним из старейших жителей стаба. Кастет был главой службы безопасности, занимался организацией колонн по доставке в стаб всего необходимого, а попросту мародёркой, и набирал новых людей в охрану стаба. Татарин владел несколькими своими караванами и отвечал за внешнюю торговлю. Каремат и Калита́ со своей женой Кхалиси делали то же самое, но внутри стаба. Они владели огромным торговым комплексом, несколькими гостиницами, саунами, банями и десятком крупных магазинов.

И вот относительно спокойная жизнь подошла к концу, но осознали это и Кастет, и Тихий только сегодня. И осознали они это весьма необычным способом – стая, ведомая крупной элитой, разнесла караван Менялы.

Меняла был необычным торговцем. За время своей жизни в Улье (а по слухам жил в Стиксе этот ушлый человек уже более трёх десятков лет) он знал очень многих людей, но основой его тяжёлой, но весьма выгодной профессии было то, что эти люди знали его.

Такое ведь часто бывает в людских анклавах: ты человека знаешь, а тот о тебе никакого понятия вообще не имеет. С Менялой всё ровно наоборот – его знали все, а вот он о многих даже не догадывался, но при этом караваны Менялы не трогали даже килдинги, атомиты, внешники и муры. Повторять слухи о том, что торговец вёл с ними свои дела, Кастет не собирался, но из песни слов не выкинешь. Уже только это обстоятельство выделяло Менялу среди всех остальных караванщиков, а были и ещё не менее сильные аргументы.

К примеру, у его караванов своя постоянная охрана, вооружённая (а вот это уже совсем не слухи) нолдовским оружием и автоматическими пушками калибра двадцать три миллиметра. Про крупнокалиберные пулемёты, автоматы и снайперские винтовки войск спецназначения и изумительную экипировку от внешников говорить не приходится.

Очень часто к караванам Менялы присоединялись и те, кто по каким-то своим причинам ехал в Колизей. И это несмотря на то, что плату за сопровождение Меняла брал просто безумную, но сегодня всё пошло не так, как обычно – в тридцати километрах от Минутки караван Менялы уничтожили элитники.

Да-да. Элитник в стае был не один. Один выделялся – высотой с двухэтажный дом, но с ним ещё три элитника и куча всякой мелочи: руберов, кусачей, топтунов и лотерейщиков.

Впрочем, находились ли в стае именно лотерейщики, караванщик не знал, так как ему уже в который раз в жизни дико повезло. Меняла ехал во второй по счёту машине своего каравана и попросту сбежал, бросив на произвол судьбы и своих людей, и тех, кто ему доверился. Впрочем, каждый выживает как умеет, и Кастет Менялу не осуждал.

И вот теперь торговец просил, грозил, требовал, предлагал немыслимые блага за то, чтобы вернуться к разгромленному каравану. Что у Менялы такого ценного в караване и почему это ценное караванщик вёз не в своей машине, Кастет, разумеется, не знал, а предполагать можно всё что угодно. Равно как и то, что торговец влёгкую заплатит обещанное и даже расплатится вперёд. Вот только Кастет прекрасно осознавал, что эта дорога может оказаться в один конец.

Стаб Минутка был неплохо вооружён. В его обороне даже стояло три танка Т-72М, произведённых в земной Польше, (так, по крайней мере, Кастету рассказывал продавец), но, во-первых, их необходимо расконсервировать, а на это потребуется приличное количество времени, которого у Менялы не было. По крайней мере танки надо завести (а этого уже давным-давно никто не делал) и укомплектовать новые экипажи, так как часть этих самых экипажей пару дней назад не вернулась с мародёрки.

Во-вторых, у Кастета осталось очень мало проверенных людей, а в стабе зависло (и уже достаточно давно) некоторое количество гостей из стаба Сосновый. Это была так называемая рейдовая группа кваза Квазимодо – особая группа, постоянно шнырявшая между стабами по каким-то своим делам. Просто в этот раз рейдеры Соснового по непонятной причине жили в Минутке уже более двух недель и уезжать никуда не торопились.

И наконец, в-третьих. Если элита раздолбает танки (а это могло быть легко и непринуждённо), то с чем в таком случае останется оборона стаба? С пыхтящим от натуги Менялой?

– Кастет! – раздался по рации голос Лёгкого – старшего смены охраны стаба.

– Чего тебе? – буркнул в рацию начальник охраны.

Лёгкого Кастет недолюбливал, хотя его профессиональные качества очень ценил, и было за что – Лёгкий увёл у него Мей. Кореянки вообще редкость в этой части Улья, а такая красавица… Эх! Что тут говорить?

– Что там у вас? – мрачно пробурчал Кастет.

– Тебе надо это видеть. – В голосе Лёгкого Кастету послышалось… удивление?

– Колонна по дороге со стороны Соснового. Очень большая колонна и… в общем, тебе надо это видеть, – невнятно пробормотал Лёгкий.

– Вот так обстоит дело, Шофёр, – закончил Лучник своё повествование о мире Стикса.

Жалеть мужчину и его сына, присутствующего при их разговоре, командир отряда не собирался. В конце концов, определиться, куда и как его семье двигаться, должен глава этой самой семьи. Жена и дочь Шофёра спали, и стоит им просыпаться или нет, могли решить только Шофёр с сыном.

У Лучника и его отряда были несколько иные проблемы, чем подтирать сопли взрослому мужику – рассказывать о реальностях Стикса Платон принялся, как только они приехали на машинотракторную станцию. То есть через двенадцать минут – шофёр провёл по городу их маленькую колонну проходными дворами достаточно быстро.

– Поверь мне пока на слово – я тебе ни капли не соврал.

– Ну как же? – тут же возразил ему мужчина. – Обещал, что под пули не засунешь, а твои пацаны из меня подсадную утку сделали.

– Ты рисковал не больше, чем снайперы, сидящие в укрытиях, – нахмурившись, ответил Платон. – Во-первых, прятавшийся мур прекрасно знал, что его командир не в курсе того, кто на них напал, и ты ему был нужен живой. Во-вторых, тебя всё время страховали стрелки, лучше которых ни я, ни ты, да и никто из жителей вашего города никогда в своей жизни не видел. Мур ведь до внедорожника даже дойти не смог – лёг, как только из подъезда вышел. Не так ли? В-третьих, найти машины было твоим предложением, и мои бойцы эту инициативу оценили. И, в-четвёртых, если бы ты умел стрелять лучше, чем они, то лежал бы на месте одного из снайперов, а он сидел за рулём внедорожника. Стрелок и Шериф прекрасно понимали, что ты гражданский. То есть привлечённый специалист, которого они обязаны защищать. Кроме этого, они хорошо знают Катёну. Соответственно они относились к тебе, как к одному из нас, но и оберегали от всех возможных опасностей, а ты в это время думал, что с тобой находятся простые мальчишки. Просто им какой-то баран вроде меня выдал современное оружие. Ведь они возрастом не старше твоего сына. Ты до сих пор считаешь, что поставленная и заминированная именно в том месте машина, расположение стрелков и как следствие удавшаяся засада, уничтоженные преследователи, а затем и отставший и спрятавшийся мур – это обычная цепь удачно сложившихся обстоятельств. На самом деле всё обстоит совершенно иначе. В том учебном заведении, которое закончили эти юноши, подобное положение вещей норма. И не поведения в каком-то временном отрезке, а во всей их жизни. Они просто не подумали, что ты упрекнёшь их в том, что они посадят тебя за руль. Как и все молодые люди их возраста и воспитания, Шериф со Стрелком – максималисты и не понимают, что поступки других людей могут отличаться от их собственных. Я повторюсь, ведь ты вызвался сам. Сидел бы на заднице ровно, они придумали бы другую схему. Только и всего. Всё это Шериф со Стрелком просчитали мгновенно, а что до их подготовки, то любой из них спокойно отправился бы в одиночку голыми руками уничтожать танк и уничтожил бы его. Причём не обязательно ценой своей жизни. В любом городе у танка и его экипажа не было бы ни единого шанса. В поле, впрочем, тоже. Просто в городе мои ребята подорвали бы танк, сделав взрывчатку из простых ингредиентов, продающихся в обычных аптеках и хозяйственных магазинах, а в поле взяли бы экипаж танка измором. Ведь танкистам надо что-то есть, как-то ходить в туалет и хотя бы иногда спать, а убить вооружённого человека простой щепкой или голыми руками Стрелок и Шериф могут так же естественно, как ты щёлкаешь зажигалкой, когда прикуриваешь сигарету. Эти, как ты их назвал, «пацаны» учились воевать с самого рождения и каждый из них стоит взвода, а то и роты обычных пехотинцев любого из наших миров. В общем, всё это лирика. Никто за собой вас тащить не собирается – своих дел выше головы, но основное доказательство моих слов находится на противоположном выезде из вашего города. Девочка по имени Катёна сейчас сидит в засаде вместе с остальными бойцами моего отряда и ждёт колонну муров. Та самая девочка, которую мы нашли в этом городе, и которая всего несколько месяцев назад жила в твоей квартире. Вот только ни тебя, ни твоей семьи, прожившей в этой самой квартире всю свою жизнь в то время, в этом городе не было. Решение только за тобой. Мы через несколько минут уезжаем, а ты должен сейчас понять, что тебе дальше делать: ехать с нами или оставаться. Одну из машин мы вам отдадим. Только пулемёт снимем. По автомату и пистолету с боеприпасами вы с сыном заработали. Ещё получишь флягу живца с одного из муров. На большее не рассчитывай. Нам придётся содержать всех тех, кого муры в вашем городе собрали. Так что разбрасываться даже халявными ресурсами я не собираюсь. Всё остальное сами. Только учти одно – если муры стаба Сосновый поймают тебя на этой машине, они с вас живых кожу снимут. И с тебя, и с сына. Извини, но ни жены, ни дочери у тебя к тому времени уже не будет. Да и так опасностей в этом мире столько, что только успевай уворачиваться, а отбиться от большей части неиммунных ты не сможешь даже с автоматом в руках.

Ответить Платону Шофёр не успел – вдали раздался сильный взрыв. Не стали муры испытывать судьбу и рванули из города, как только собрались в кучу. И часа не прошло.

Следом за первым взрывом последовали ещё восемь слившихся в короткую очередь взрывов противотанковых мин и небольших фугасов, а затем сильно приглушённые расстоянием хлопки гранатомётов. Больше никаких звуков Лучник не услышал, отчего сделал вывод, что засада удалась – ответного огня муры открыть не смогли.

С транспортом всё ясно. Он нарвался первым, а вот крупнокалиберные пулемёты, стоящие в кузовах внедорожников, могли доставить массу хлопот. Могли бы, но как говорил в своё время старый приятель деда Платона дед Тимоха: «если бы да кабы, да во рту росли грибы». То есть в этом случае за грибами и ходить бы не пришлось. Вот и мурам, похоже, не повезло – пошли по грибы, а вернулись стриженными. Впрочем, вернулся кто-либо из муров под крылышко Квазимодо или нет, Лучнику ещё предстояло выяснить.

– Всё! Извини, Шофёр, нам пора. Надумаешь, найдёшь нас там, где стреляют, но у вашего города мы задерживаться не собираемся. Соберём трофеи и уедем. Скоро здесь начнётся самое веселье – и неиммунные набегут, и жители начнут перерождаться.

– Лучник! – раздался из рации голос Гостя.

– Я поехал, у нас раненые, – тут же с пробуксовкой стартанул один из внедорожников с пулемётом в кузове и почти мгновенно исчез из виду.

За рулём джипа сидела Светлая – Лучник и не думал, что нимфа умеет так водить машину. Проводив взглядом скрывшийся внедорожник, Платон развернулся и сел за руль своего джипа, но его остановил Шофёр.

– Погоди, командир! Можно, мы с вами? С девочкой хочу поговорить. Сам должен понимать – поверить в такое сложно.

– Поговорить можно, но только если она захочет с вами разговаривать. В своём мире Катёна потеряла всех родственников, а о том, что мы собираемся зайти к ней домой, никто из нас ей не говорил. Начнёшь напрягать, на этом ваше общение закончится, а сейчас садись за руль одного из грузовиков – у меня не хватает водителей. Твоя семья с тобой. Только жену и дочку пока не развязывайте. Внедорожники оставляем здесь.

К разгромленной колонне муров загруженные грузовики и бронированный внедорожник, захваченный Стрелком и Шерифом, добрались много позднее, чем Гость со Светлой. Пришлось сначала загонять в разрушенные здания оставляемые внедорожники и маскировать их, а затем разгружать и перераспределять груз и спящих муров и людей.

Добравшись наконец до засады, Платон сначала отправил Кнопку с Шофёром, Малышом, Сенсеем, Шерифом и Стрелком контролировать убитых муров, обыскивать их, осматривать технику и собирать трофеи, и лишь потом подошёл к мрачно сидящему немного в стороне Боцману. Остальных бойцов Лучник поставил в боевое охранение к пулемётам – о безопасности всего отряда забывать не стоило.

Раненых в отряде было трое – Катёна, Тайра и Эльва. Ими занимались Гость, Светлая и Слава.

– Как? – спросил Платон у своего заместителя.

– А… – махнул рукой Боцман, а потом, тяжело вздохнув, продолжил: – Катёна скрыт не удержала. Что-то во время первого взрыва пошло не так. Может, испугалась, может, оглушило, может, что-то ещё – теперь нескоро спросим. Тайра попробовала поставить щит, но ей же для этого встать необходимо, иначе она пока не умеет. Да и вообще она пока мало что умеет. Вот Тайра и встала, а пулемётчик проехавшего вперёд внедорожника среагировал на движение. Ему и разворачиваться не пришлось. Щит Тайры пули лишь слегка ослабил, а не удержал. Правда, мур успел отстрелять всего четыре патрона – я под его машиной противотанковую мину подорвал. Не совсем под машиной получилось, но всем хватило. Джип этот снесло с дороги, а пулемётчик улетел ещё дальше. Яри вдогонку зарядил муру из своей бандуры, а он, сам знаешь, редко промахивается. Так что башку мура расплескало по противоположной обочине, но девчонкам от этого легче не стало. Одной пулей из этой очереди Тайре оторвало левую ногу, а Катёне той же пулей правую руку – они на одной линии оказались. Просто Тайра стояла, а Катёна сидела. «Браунинг» всё же – калибр здоровенный. Пуля через девчонок проскочила, препятствия не заметив. Вторая Эльве срезала ухо и сильно контузила. Остальные две прошли между Яри и Эльвой. Я виноват – слишком близко к дороге их расположил, но просто больше негде было. В том месте хоть небольшая ложбинка, а в остальных ровное поле. Хорошо, что Яри сразу вкатил девчонкам промедол и спек. Ну не промедол, а специальный препарат, разработанный в его мире для их подразделения. Иначе Катёна с Тайрой от болевого шока бы умерли. Эльва сначала Яри помогала – у всех курсантов очень высокий болевой порог. Потом Славка подключилась, да и Гость подскочил почти сразу – когда они со Светлой приехали, бой ещё не закончился. Муры, конечно же, огрызались, но сам понимаешь. После такого мы никого живыми не брали, а Карин с Крепышом и Яри словно взбесились. Да и Кнопка с Соловьём не отставали. В общем, муров всех перебили. Последний внедорожник Яри достал на противоположной стороне дороги, метрах в трёхстах. Никто не ушёл. В транспорте от муров, похоже, один фарш остался – даже стонов не слышно. При первом взрыве две передние колёсные пары вырвало так, что остатки колёс в разные стороны разлетелись. Потом Соловей с Крепышом отработали по орудийным башням из гранатомётов. Хотя, наверное, и зря, но наших курсантов переубедить невозможно. Они всегда работают с гарантией. Грузовики и рефрижераторы целы все – по ходовой и моторам никто из нас не стрелял, только по водителям.

– Да и чёрт с ними, – вполне искренне ответил Платон.

– Живых мы шесть штук взяли. Славка освободится, допросим.

– Сразу не допросим, – возразил Боцман. – Славка выложилась до упора.

В это время к ним подошёл Гость.

– Чего носы повесили? Нормально всё. Потрудиться, конечно, придётся, но скажу сразу – всё могло быть значительно хуже. Тебе, Лучник, отдельное спасибо за найденных курсантов. Эльва на всю голову отбитая. Из неё кровь хлещет, как из недорезанной свиньи, а она Тайру перевязывает, да ещё и уговаривает её. Если бы Кнопка Эльву не придержала, она муров зубами бы грызла. Только потом Боцман подключился – вдвоём её еле удержали. Катёне руку надо было удалять – на лоскуте кожи болталась. Я рта открыть не успел – Карин ножом отрезала, как будто кусок колбасы на столе отхватила, а перед этим культю Тайре от осколков костей почистила. И всё сама. Сейчас зашивает рану Катёне. Не будь её, уж и не знаю, что бы мы делали. Почистить бы почистили и зашили, но вот когда и как, одному богу известно. Светлая – это вообще что-то с чем-то. Меня в жизни так не возили. Как только я в машину сел, она мне говорит: «Держись», и как даст по газам. Напрасно я её сразу не послушался. Только когда головой крышу машины чуть не пробил, понял, что в лесу, когда с вами спорил, был полностью неправ. Не девушка, а платиновый слиток в натуральную величину. Вы думаете, с какого я пришёл? Светлая выгнала. Я кретин конченный – нимфу в Светлой разглядел, а то, что она даром нимфы дар знахаря прикрывает, нет. И Славка не сказала, а знала. Светлая с ней советовалась и попросила ничего мне не говорить – хотела сама понять, что с ней происходит. По словам Славки, дар нимфы у Светлой переплетается с даром знахаря. Видимо, второй дар у неё сформировался, когда я ей глаза лечил. То-то мне тогда показалось, что весь процесс у Светлой проходит как-то гладко и слишком быстро. Я тогда подумал, что регенерацию подстегнула красная жемчужина, что ты тогда скормил всем курсантам, а оказалось, что это у нимфы так второй дар проклюнулся. Теперь я со Светлой с живой не слезу, пока всю не изучу. Верно Боцман в своё время сказал – уникальная девочка. А что она с ранеными вытворяет! Сейчас и Катёна, и Эльва, и Тайра лежат с закрытыми глазами с блаженными улыбками на лицах. Полное впечатление, что все трое детские мультики впервые в своей жизни смотрят. И это при том, что Карин продолжает зашивать культю Катёне. Воздействие Светлой на наших девчонок такое, что спековые наркоманы в очередь выстроятся на подобное лечение. Всякое в жизни видел, но такое в первый раз. При этом Светлая говорит, что поддерживать раненых в таком состоянии она может несколько суток. Сильна! Больше мне сказать нечего. Пойдёмте глянем, кого там муры в городе насобирали, а то нам водители нужны. Мы сами такую колонну до Минутки не доведём. Только от греха подальше маски наденем. Так сказать, во избежание.

– Мать-перемать. Мать-на-батянин-мать-долбанный-Улей-мать-местных-ёжиков-мать-всех муров стаба Сосновый несколько раз подряд без остановки-мать-и кваза Квазимодо во все дыры персонально! – Если бы Лучник закрыл глаза, то посчитал бы, что командир учебного полка корпуса пластунов Российской Императорской армии, незабвенный гранд-майор Сабиров провалился вместе с Платоном в мир Стикса и разоряется прямо рядом с ним. Но выдал сию словесную многоходовую комбинацию не гранд-майор Сабиров, а заместитель командира отряда Лучника – знахарь Гость.

К тому же закрыть глаза Платон не мог чисто физически. Он, наоборот, смотрел в кузов грузовика, широко растопырив свои зенки, а посмотреть было на что – пятнадцатитонный кузов полностью забит людьми в кандалах, а сами кандалы прикреплены к трём стойкам, сваренным прямо внутри кузова. То есть прикованные люди сидели и стояли в четыре ряда – два лицом к лицу по центру кузова и два лицом к боковым бортам грузовика.

Мужчины, женщины, дети-подростки. Совсем маленьких детей не было. И не все иммунные. Приблизительно десятая часть из общего количества людей оказалась неиммунными, но пока не переродившимися – Платон на всякий случай проверил людей Тигром, но главное заключалось не в людях.

У самого края к центральной стойке стояли два кваза женского пола. Напрасно говорят, что мужчина должен быть чуть-чуть красивее обезьяны – те, кто такое говорит, никогда не видел мужчин-квазов. В основном они здорово на лотерейщиков смахивают, а вот дамы-квазы походили на волосатых горилл из фильма «Планета обезьян». Или «Обезьянья планета»? В каждом мире у этого фильма имеется своё название.

Различия, конечно же, имелись, но не сильно заметные. К тому же эти различия стыдливо прикрывала кучерявая рыжая шерсть, полностью покрывавшая тела квазокрасавиц. Больше никакой одежды на них не существовало. И были они одинаковыми. В том смысле, что людьми квазы, скорее всего, являлись сёстрами-близнецами.

Разумеется, квазихи были скованы и по рукам, и по ногам, и прикованы за шеи, и к стойке дополнительной металлической полосой, и во все глаза смотрели на матерящегося Гостя, а тот всё не унимался, выдавая такие словосочетания и словесные выражения, что даже у Лучника уши самостоятельно принялись сворачиваться в трубочки.

– Я тебе, Лучник, и так по гроб жизни обязан, а теперь мои долги выросли многократно, – Гость наконец-то перешёл на членораздельную речь. – Ты даже представить себе не можешь, кого мы с твоей подачи в очередной раз спасли! – и Гость, явно наслаждаясь моментом, медленно стянул маску.

– Угрюмый! Иметь тебя колотить! – слитно, но от этого не менее эмоционально высказались квазы. – Трата-татата-тата-та-тата. Ты не Угрюмый, ты тратата! Тратата-тата твою мать, выловим гада и будем… – Дальнейшее было и вовсе, как говорят в приличном обществе, непечатным.

Странно, но эти двух с приличным лишком метровые миленькие обезьянки, покрытые рыжевато-бурой шерстью, хотели сделать с Гостем всё то же самое, что его незадачливый приятель только что мечтал сделать с миром Стикса, мурами стаба Сосновый, бедными местными ёжиками (их-то за какие грехи?) и квазом Квазимодо до кучи. При этом произнесённая тирада здорово напомнила Лучнику мотив популярной в его мире песенки. Кажется, она называлась «Крутится-вертится шар голубой». Вот только в мире Платона за произнесение подобных слов в общественных местах можно было влёгкую заработать тысячу (а то и не одну) часов самых грязных общественных работ.

Всё бы ничего, но работа в ассенизаторской службе столь длительное время для неподготовленного к подобным превратностям судьбы человека иногда приводит к полному расстройству личности этого самого человека. Месяца три потом от навязчивого запаха отходов жизнедеятельности человеческих организмов не избавишься, а некоторые (как купец первой гильдии Солодовников, к примеру) до конца своей жизни запоминают. Сей купец после отработки «на обчество» в Соловецком монастырском комплексе с концами сгинул.

Похоже, что квазы умели синхронно выражаться не хуже знахаря, а их словарный запас был значительно большим, но Гость перебил их.

– Я тоже рад вас видеть, девочки! Помнится мне, в нашу последнюю встречу вы пообещали кастрировать бедного знахаря, если поймаете его не в стенах стаба. Думаю, что нашему командиру не стоит торопиться с вашим освобождением. Мы всё же не в стенах стаба. Может, посидите в относительном комфорте и безопасности, пока мы не доставим вас к ближайшему стабильному поселению? Можем и не к ближайшему – это как пойдёт. Заодно вы подумаете о неудачно сказанных в своё время словах. Знакомься, Лучник! Это Зита и Гита – мои самые любимые подружки. Причём чем дальше я от них нахожусь, тем сильнее их люблю. Они, я надеюсь, испытывают ко мне такие же нежные чувства. Зита и Гита, познакомьтесь! Это Лучник – командир самого необычного отряда в мире Стикса.

На что Лучник как можно почтительнее произнёс:

– Барышни! Очень приятно. Простите моего друга, он немного неотёсан. Но что поделать? Тяжкое детство, недостаток витаминов, деревянные игрушки, периодически мокрая и оттого холодная постель, отсутствие света и иных не менее необходимых благ цивилизации вроде тёплого клозета и горячей какавы по утрам наложили определённый отпечаток на умственные способности этого человеческого индивидуума. Именно поэтому мне приходится периодически его отёсывать, одёргивать и даже иногда посылать на детородный орган. Впрочем, куда Гостя ни пошлёшь, он всё равно возвращается – видимо, его нигде так вкусно не кормили. К тому же моему не слишком везучему другу и одному из моих заместителей так же, как и вам, пришлось посидеть на цепи. И не несколько дней, как столь милым барышням, а несколько лет, что тоже не добавило ему интеллекта и сносности характера. Так что будьте, пожалуйста, снисходительны, но, как вы понимаете, теперь вам придётся дать мне слово, что первичные половые признаки моего друга не пострадают. Ваш старый знакомый и мой друг, конечно же, может прожить какое-то время и без своих драгоценностей – всё равно отрастут, но это создаст нам некоторые трудности, а их на данный момент у нас и так слишком много. Исключительно по этой причине давайте обойдёмся без подобного экстрима? И вообще без экстрима в отношении моего друга по имени Гость, которого вы называете его старым именем – Угрюмый. Хотя, конечно же, озвученная идея очень хороша. Давайте её чуточку позже вместе обдумаем. Может, что и получится в ближайшем стабильном поселении.

– Видишь, Зита! – басом сказала Гита. – Какой галантный мужчина! Ну почему к этому дерьму всегда прилипают такие хорошие люди? Даём слово, что Угрюмого не тронем?

Зита ответила таким же солидным басом.

– Даём! В конце концов, эти люди не виноваты, что хорошо нам знакомое Угрюмое дерьмо прописалось у них в отряде.

– Даём слово, Лучник! – опять хором сказали квазы.

– Вот и ладушки. Только одно маленькое дополнение: с вас рассказ о том, как вы попали в это явно неподобающее для вас место, а с не слишком воспитанного Гостя рассказ, куда конкретно вы таким необычным способом не доехали, и рассказ о возникновении нашего отряда и его бойцах. И поверьте мне на слово, вам будет очень интересно. Боцман! Выдай нашим гостьям фирменного живца, накорми и займись кандалами, но выпускаешь только этих милых девушек. Остальные подождут. Я пока не знаю, куда всех их отпускать. В город или вслед за мурами на тот свет. Что, в принципе, одинаково. Разница только во времени и способе смерти. Барышни! Это Боцман – мой второй заместитель. Все вопросы по вашему вооружению и экипировке к нему. Я думаю, что вы попали к нехорошим, но, к счастью, уже сдохшим мурам не с голыми торсами. Ваши вещи вам вернут сразу же, как только мы их найдём и… я не прощаюсь. – Платон, учтиво склонив голову, выпрыгнул из грузовика.

За ним, едва сдерживая смех, вывалился Гость, а следом не мешкая выпал Боцман. Истерично смеяться, а если честно, до неприличия громко ржать Гость принялся, едва отошёл на десяток шагов. Ему вторил Боцман.

– Ну ты, Лучник, и дипломат! – наконец пробило знахаря. – На моей памяти ты первый и единственный человек, которого эти «милые барышни» не послали на детородный орган или ещё куда подальше при первых же словах разговора. Зита и Гита резкие, как ураган. Количество ими посланных в далёкие пампасы приближается к третьему десятку тысяч, а количество выхвативших от них звездюлей не поддаётся подсчётам. Я знаю несколько стабов, куда их ни за какие блага не пустят. Сколько бы эти девушки ни предлагали.

На что Платон серьёзно ответил:

– Знаешь, Гость! Плен здорово меняет людей. Ты точно изменился, и такого тебя они не знают. Попробуй поговорить с сёстрами без подколок и поймёшь, что с ними можно общаться нормально. Я уверен в том, что и они изменились. Они ведь близнецы?

Ответить Гость не успел – на общем канале раздалось сообщение Яри.

– Лучник! По дальнему краю поля в город прошли несколько лотерейщиков и кусач. Одиночные неиммунные появляются периодически, а небольшая группа первая.

На что Платон ответил:

– Яри! Огонь открывать только из оружия с глушителями, но без необходимости никого не трогай – пусть проходят в город. Нам проще. Кнопка, что у вас?

Ответ Кнопки пришёл незамедлительно.

– Муров почистили. Оружие сгрузили в один из грузовиков. Вскрыли транспорт, разгружаем. В нём есть очень интересные вещи, но тебе лучше посмотреть самому. По состоянию машин: целы оба рефрижератора и четыре грузовика. Грузовики битком забиты людьми плюс выжили двое водителей. Один из рефрижератора, второй из грузовика. Оба местные. Помогают. После ваших художеств в городе у муров осталось очень мало людей, и они посадили за руль местных. Эти двое оказались не только везучими, но и в своём мире повоевавшими, поэтому при первом же взрыве упали на пол. В одном из грузовиков находились раненые муры в количестве двенадцати штук, но они не умели пользоваться гранатами. Не выжил ни один. Извини. Так получилось.

Вроде извинилась Кнопка, но сожаления в её голосе не прозвучало ни грамма. Платон долго не думал и тут же ответил:

– Не выжили так не выжили – туда и дорога! Можешь ещё пару гранат туда закинуть – от нас с Гостем. Кнопка! Ты вот что сделай. Возьми Шофёра, (это отец Катёны из местной семьи) и одного из этих везунчиков, дойди с ними до грузовиков с людьми и предложи следующее: нам нужны водители, чтобы довести машины до нашего города. Это приблизительно двести километров. Ещё нужны женщины, а лучше медсёстры или врачи – ухаживать за ранеными. Оплата – автомат и пистолет с боекомплектом каждому в конечной точке маршрута. Захотят деньгами – предложи золотые слитки. У нас с собой порядка десяти килограммов золота слитками по двести граммов. Причём золото можешь отдать в оплату вперёд – в конечной точке маршрута они сами поменяют его на оружие. Больше никого из машин пока не выпускай. И вот ещё что. Мы там двух девушек-квазов освободили. Свяжись с Боцманом, он сейчас ими занимается. Для правдоподобия возьми их с собой. Такой аргумент дойдёт быстрее простых слов, а я сейчас к тебе подойду.

– Принято, – ответила Кнопка, в голосе её послышалась усмешка.

– Боцман! Ты всё слышал. Помогай Кнопке и разворачивай колонну. По полям мы, может, и проедем, но через город получится значительно быстрее. Гость! Думай, куда грузить раненых. В первую очередь осмотри тот грузовик, в котором катали раненых муров. Может, можно его восстановить. Стрелка, Шерифа, Сенсея, Крепыша, Карин и Яри с пулемётами, снайперскими винтовками и гранатомётами размести на крышах грузовиков и рефрижераторов. Шофёра с сыном за руль внедорожника с ПТРК. Малыша туда же стрелком.

На что Боцман возразил:

– Нет! Пойдём по просёлочной дороге вокруг города. Это вы ехали по следам внедорожника Гостя, а Светлая лупила прямо по полям, почти не разбирая дороги. Чуть дальше есть вполне приличный просёлок. Рефрижераторы пройдут без проблем, остальные грузовики тем более – я ту дорогу всю осмотрел.

На что Лучник ответил:

– Хорошо! Ты за рулём, ты и тормози. Работай, я пойду гляну, что там Кнопка надыбала.

Кнопка надыбала оружие, одежду и экипировку девушек-квазов. Причём увязавшийся с Платоном Гость, только взглянув на столь необычную находку, восхищённо воскликнул.

– Ой, ё-о-о-о! Айковские маскировочные комбинезоны с активной защитой, сделанные специально для квазов! Это где ж они их взяли-то? А сколько жемчуга отвалили, я даже представить не берусь. Обувь и комбинезоны явно сделаны и привезены на заказ – такое можно найти только в Колизее. Пара-тройка торговцев-посредников смогут отыскать такую одёжку и экипировку у внешников из мира айков, но стоит это совсем не двадцать копеек. Значит, сестрёнки серьёзно занимаются отстрелом элиты. Ты только глянь на их оружие. Крайне редкие стволы, сделанные очень умелыми руками и тоже специально для квазов. Вот это точно винтовка Гиты – она очень любит сверхкрупные калибры. Ствол от двадцатимиллиметровой скорострельной шестиствольной авиационной пушки «Вулкан». Коробчатый магазин на шесть патронов. Патроны – двадцать на сто два миллиметра, то есть аналогичные «Вулкану». Сменный ствол. Удлинённый композитный глушитель. Есть пружинный амортизатор в прикладе, но всё равно никто кроме квазов из неё даже с сошек стрелять не сможет – отдача слишком велика. Вторая винтовка принадлежит Зите. Она немного попроще, но тоже неслабая. Сделана из ствола крупнокалиберного пулемёта Владимирова. Патрон четырнадцать и пять на сто четырнадцать. Технические характеристики винтовки такие же, как и у Гиты, только патронов в магазине больше, но самое интересное в этих винтовках – это боеприпасы. Патроны у винтовок безгильзовые. То есть заряд располагается внутри пули и в неё же вкручивается капсульная втулка. Соответственно, в сами пули можно запихать всё, что угодно. От взрывчатки до сердечника из вольфрама или бронебойной стали. Очень похоже, что обе винтовки делал один и тот же мастер. Второе оружие тоже сделано на заказ. За основу взят израильский «Тавор» – штурмовая винтовка последнего поколения. Патроны стандартные: девять на девятнадцать «Парабеллум». Глушитель заводской. Выдвижной плечевой упор тоже переделан. Магазин увеличенный – на шестьдесят патронов. Забавно сделано – кваз может стрелять, держа автомат одной рукой. Оружие последнего шанса тоже с выпендрежем, но эти «девочки» иначе жить не умеют. Пистолет сделан на базе пистолета «Дезерт Игл» – «Пустынный орёл». Просто рукоятка адаптирована под руку кваза. Калибр в данном случае пятидесятый Action Express. Глушитель самодельный. Словом, отвалили они за всё своё оружие никак не меньше пятнадцати чёрных жемчужин. Интересно другое: где они берут боеприпасы на свои винтовки? Сколько отдали за комбинезоны, шлемы и обувь, сказать не смогу, но очень много.

– Гость! Ты не на то смотришь, – вдруг сказала Кнопка. – Ты только посмотри на это. – И Кнопка достала ещё одну винтовку.

Вернее, таких снайперских винтовок было четыре штуки, а к ним четыре вида боеприпасов. В специальных пластиковых коробках лежали длинные патроны с разноцветной маркировкой на головках (пластиковых?) пуль. Пластиковых ящиков с боеприпасами было очень много, а на самих коробках приклеены бумажки с надписями: «Человек – цвет светло-жёлтый», «Кваз – красный», «Кусач – тёмно-зелёный» и «Рубер – оранжевый».

Впрочем, последних двух оказалось всего несколько. Основной объём боеприпасов был для людей и для квазов. Вернее, для квазов и людей – патронов для захвата первых раза в два больше, чем для захвата последних.

– Не понял, – недоумённо сказал Гость, крутя в руках необычно выглядевшую винтовку, и продолжил: – Очень похоже, что это «воздушка». Пневматическая винтовка с подзарядкой от большого баллона.

На что Платон добавил:

– И стреляющая ампулами с усыпляющей или парализующей иммунных и неиммунных жидкостью. И, вероятнее всего, этот препарат разработан внешниками. А я всё голову ломаю, зачем муры Квазимодо напихали вместе с новыми людьми тех, кто превратится в пустышей, и откуда у них кандалы, рассчитанные на силу и габариты квазов? А они убивают трёх зайцев сразу: и новых людей обламывают, показывая, во что уже превратились их родственники, соседи и друзья, и пустышей им для этой демонстрации ловить не надо. Все эти кластеры быстрые, а значит, люди скоро начнут перерождаться. При этом на обратном пути муры отстреливают и пакуют нужных им неиммунных. Квазы им просто по пути попались. Больно экипировочка у «девочек» хороша. Меня, Гость, другое интересует. Откуда ты так хорошо разбираешься в оружии вообще и в вооружении квазов в частности? Странный какой-то знахарь. Ты не прояснишь непонятку?

Знахарь ответил не задумываясь – видимо, давно ждал разговора на эту тему.

– В общем закономерный вопрос. Я не всегда был знахарем. Сначала попал в команду трессеров, работающую по неиммунным средней квалификационной шкалы. То есть на элиту мы почти никогда не замахивались – оружие в команде было не очень. Крупнокалиберное вооружение в тех местах редкость, а патроны вообще на вес золота. Наша команда то распадалась, то набирала новых людей, но костяк отряда всегда оставался неизменным: я с меткостью из огнестрельного оружия, сенсор по имени Дух, снайпер – Кай и его девчонка Герда, обладающая даром скрыта. Потом в одном выходе мы нашли сразу двоих: древнего, едва передвигающегося на своих ногах старика, которому дали имя Дед, и совсем молоденькую девчонку – Нику. Дед очень хорошо разбирался в оружии и показал нам место, где он работал. Никто и не подозревал, что под старым полуразваленным комплексом зданий интерната для детей с девиантным поведением находится обширный противоатомный бункер с огромным подземным тиром, в котором тренировались сотрудники специального антитеррористического подразделения. Дед работал сразу на двух работах. Ночью он вроде как охранял въездные ворота в интернат, а днём трудился в тире. Территория у интерната была огромная, а сам интернат находился далеко за городом. Соответственно, никакого интереса ни для рейдеров, ни для трейсеров он не представлял. Оружия в этом тире было мало, так как бойцы спецподразделения приезжали стрелять со своими стволами, а вот патронов немереное количество. Причём они всегда загружались разных калибров. В том числе и для крупнокалиберных снайперских винтовок. В каждую перезагрузку мы грузовиками вывозили оттуда боеприпасы, имеющиеся там стволы и запчасти к ним. Там же находилась и неплохая оружейная мастерская, в которой раньше работал Дед. С этого и начался наш магазин: мы возили, Дед ремонтировал оружие, а Ника продавала. Дела у нас сразу пошли в гору. Мы меняли редкие боеприпасы на оружие и очень неплохо на этом поднимались. Разумеется, наша команда стала замахиваться на элиту и, соответственно, у нас стал появляться жемчуг. Потом после приёма красной жемчужины у меня прорезался дар знахаря и я на два года уехал учиться в другой стаб. В этом стабе был оружейный магазин, хозяин которого менял своё оружие на наши патроны. В нём же работал мастер, он изготавливал оружие на заказ. В том числе и для квазов. Там я и познакомился с нашими близняшками. Они тоже работали в команде трессеров и однажды нарвались на здорового элитника со свитой. Элитника они завалили, но в команде осталось всего два с половиной человека. Сёстры в своём мире занимались биатлоном. То есть умели хорошо стрелять и быстро бегать. Соответственно, в команде они были снайперами, поэтому и выжили. Просто находились в недосягаемом для неиммунных месте. Ещё повезло командиру их команды, но неиммунные отгрызли ему правую руку, изуродовали лицо и в нескольких местах пожевали и переломали ноги. Добычу сестрёнки почистили и, не сильно думая, приняли по красной жемчужине, а своему командиру скормили чёрную. Знахаря у них в команде не было, а раненому становилось всё хуже, и они посчитали, что ещё хуже не будет. Всё-таки жемчуг мобилизует резервы организма и максимально подстёгивает регенерацию. В результате этого «лечения» их командир стремительно стал превращаться в кваза, но сестрёнки его не бросили и приползли в стаб на последнем издыхании. Почему так сработал красный жемчуг, никто не знает, но местная достопримечательность – потрясающе красивые близняшки медленно, но верно стали превращаться не просто в квазов, а в дико уродливых квазов. Их командир по сравнению с ними был просто нереальным красавцем. Хорошо, что сестры попали к моему учителю и его приятелю из Колизея, который ненадолго приехал к другу. Два очень хороших знахаря занимались сестрёнками одновременно, попутно совершенно бесплатно натаскивая меня (моё оплаченное стабом обучение к тому времени уже закончилось). Вариантов лечения было всего два – стандартное, но тогда сестрёнки мало чем отличались бы от обычных лотерейщиков, и экспериментальное, но оно очень дорогое. Поэтому обычно с этим никто и никогда не заморачивался, и результат был известен только в теории. Удача, что сестрёнки добрались до стаба очень небедными дамами, а их командир в благодарность за то, что они дотащили его до стаба, отказался от своей доли добычи. Соответственно, они смогли оплатить своё лечение. Знахари занимались сёстрами очень долго, попутно ввалив в меня огромное количество профессиональных знаний и приёмов по лечению и трансформации квазов, и в конце концов сестры превратились в то, что есть сейчас, а я дал им новые имена: Зита и Гита. Так звали героинь индийского музыкального фильма из моего мира. Те героини весь фильм верещали, как две пилорамы: эти стоны у них песнями назывались. Мои учителя оказались теми ещё ехиднами, а сестрёнки каждый день выедали им мозги своим нытьём. Они умудрились даже меня достать, хотя я там был на великой должности «принеси, подай, иди на хрен, не мешай». Поэтому к окончанию лечения твоих квазокрасавиц иначе как их новыми именами никто не называл. Сначала сестрёнки бесились, а потом привыкли, но на прощанье пообещали оторвать мне голову. Ну или то, что им первым подвернётся под руки. Затем всё вернулось в свою колею. Ещё около полутора лет я жил в своём стабе, а потом поехал к учителю на стажировку. После я с попутным караваном уехал в Колизей наводить контакты по вооружению квазов. У нас этим направлением никто профессионально не занимался, а тема весьма перспективная, и Дед отправил меня на разведку. В первую очередь нашего оружейника интересовали те самые «Вулканы», и вообще любые крупнокалиберные винтовки, и пулемёты, которые возможно переделать под руки квазов. Ну и, разумеется, боеприпасы к ним. В Колизее, как вы все понимаете, я жил у того самого приятеля учителя. Жил более полугода. Остальное вы знаете. Кстати говоря, никто так и не понял, почему после принятия жемчуга у меня прорезался дар знахаря. Я ведь был стрелком с меткостью из огнестрельного оружия. Теперь понимаю, что стимулировало появление дара знахаря. В одном из рейдов мы спасли молодого парнишку, я стал ему крёстным, но до стаба его не довели. Пацана порвал лотерейщик, и мы так и не смогли его спасти. Затем некоторое время я корил себя, что ничем не мог помочь крестнику, а знахаря в нашем отряде не было. Видимо, это и спровоцировало появление дара. Я удовлетворил ваше любопытство? Так я его сейчас подогрею. Самое интересное, в транспорте Квазимодо не оружие и экипировка Зиты и Гиты, а вот эти пневматические винтовки. Получается так, что у муров Квазимодо появилось оружие для захвата неиммунных красной части классификационной шкалы. Подчёркиваю: для захвата, а не для уничтожения. Отмечу отдельно: до недавнего времени такое оружие никому не было нужно, а теперь внешники разрабатывают такие препараты и отдают их на испытание в стаб Сосновый. Что до того, что Зиту и Гиту муры Квазимодо прихватили случайно, так я в это ни капельки не верю. Готов дать головы сестрёнок на отсечение, что именно их отслеживали специально, потому что эти две дурынды постоянно крутились вокруг областного центра. Я об этом ещё от муров Рона слышал. Так что отловить их было только делом времени и, как мы все теперь понимаем, нового вооружения. Почти наверняка этот препарат внешники разработали специально для ловли квазов, так как простое снотворное, рассчитанное на людей, действует на них далеко не всегда и весьма непредсказуемо. Другое дело, что пришлых квазов на территориях стаба Сосновый и рядом с ними можно посчитать по пальцам одной руки, а значит, эти винтовки муры собирались использовать где-то ещё. Теперь дальше. С учётом того, что Сосновый не считается муровским стабом, а команда Рона пропала, можно предположить, что где-то около ближайших стабов болтаются рейдеры Квазимодо, которые являются связующим звеном между своим стабом и людьми в Колизее. При этом им зачем-то понадобились препараты для захвата именно квазов, но и это не самое главное. Основное во всей этой истории – это две вещи. Первое то, что колонна муров была слишком большая для простого рейда в город. Вспомните сами. В прошлый раз рейдовая группа состояла из транспорта, пары грузовиков и нескольких внедорожников, а сейчас только грузовиков приехало шесть штук. Общее количество муров в прошлый раз не превышало сорока человек, а в этот раз вы только в городе уничтожили несколько десятков боевиков, но командиру муров всё равно хватило людей, чтобы скомплектовать полную колонну и вывести её из города. Второе – вот это количество специальных винтовок и боеприпасов к ним. Для простой обкатки нового вооружения и специальных препаратов их слишком много. Значит, какое-то количество муров на нескольких грузовиках должны были уехать из города дальше, а дорога здесь только одна. В сторону стаба Минутка. При этом винтовки остались в транспорте, а это означает, что в городе вы выбили тех, кто собирался уехать дальше по неизвестному нам маршруту. Соответственно, нам надо допросить пленных и понять, кому муры везли эти винтовки. Дальше делайте выводы сами.

– Выводы сами, – протянул Платон. – А выводы такие. Проблемы будем решать по мере их возникновения. Работаем по намеченному плану, но вносим небольшое дополнение. Необходимо срочно сфотографировать всех убитых муров, а ещё лучше снять их на видео. Боцман! Возьми двоих курсантов и займись этим. Тогда после допроса пленных точно будем знать, всех ли муров мы в этой колонне выбили. Все остальные обдирают трупы, загружают грузовики и формируют колонну. Как только закончим, сразу же уезжаем отсюда. Гость! Зиту и Гиту на крыши наших рейдовых грузовиков. Кузова у них специально укреплены, так что квазов выдержат. Твои подружки – снайперы. Им и винтовки в руки. Яри с Карин размести на крышах рефрижераторов. Только оборудуйте всем упоры, чтобы их в дороге не снесло. Остальных на крыши грузовиков муров и к пулемётам внедорожников. Нас слишком мало, чтобы мы ещё и машины водили.

Следующие двое суток иначе как дурдомом назвать было нельзя. Несмотря на то что рейдовые и патрульные группы стаба Сосновый периодически чистили дороги вокруг стаба от неиммунных, небольшие стаи изменённых постоянно нападали на их колонну.

Сначала отряд Лучника почти сутки простоял в поле на том самом месте, где ожидал перезагрузки городского кластера. Забирали спрятанные грузовики и внедорожники, комплектовали колонну, объясняли иммунным «свежакам» реальности нового для них мира, отвечали на бесконечные вопросы, гасили истерики и попытки вернуться в город. Впрочем, попыток было всего две, и обе закончились вполне закономерно.

Первые двое, молодой парень с красивой девушкой, попросту сбежали в то самое время, когда они якобы пошли в туалет. Кнопка засекла их, быстро удаляющихся в сторону леса, но Платон запретил преследовать беглецов. Потом до машин донёсся отдалённый крик, полный ужаса и боли, и всё стихло.

Во второй раз шестеро городских жителей, ведомые истерически настроенной женщиной, в трёхстах метрах от грузовиков нарвались на стаю лотерейщиков и бегунов.

Если честно, Лучник отпустил эту группу на гибель осознанно. Кнопка многочисленные, но разрозненные стайки неиммунных, пробирающихся в город, видела, исправно докладывала, но никакие аргументы не помогали. Даже валяющиеся на небольшом удалении от колонны бегуны и редкие лотерейщики, хорошо видимые без биноклей, эту группу не остановили. Кнопку вместе с Боцманом и Лучником просто послали – Гость от уговоров «свежаков» самоустранился. И как показало дальнейшее, оказался прав на все сто процентов.

Этих шестерых, двух женщин и четверых мужчин, порвали очень быстро. Оружия ведь у них не было, да если бы и было, результат оказался бы таким же. Но нет худа без добра. Все остальные сразу после показательной демонстрации новых для них реальностей резко притихли. Приблизительно на двенадцать часов.

Впрочем, самые жалостливые продолжали капать Лучнику на мозги, требуя освободить тех, кто скоро должен переродиться, и никакие слова на них не действовали. И наконец-то уговорили. Правда, не Лучника, а Гостя.

Внешне спокойный и даже флегматичный знахарь приказал Сенсею освободить трёх молоденьких девчонок, взятых мурами в городе, вероятнее всего, для плотских утех, но расположить их рядом с инициаторами освобождения. С понятным для всех понимающих нюансы проживания в мире Стикса людей результатом – через те самые двенадцать часов девчонки и все остальные прикованные люди переродились.

В машинах всё прошло без особых проблем, а вот освобождённые накинулись на своих благодетелей, напугав их до детских неприятностей коричневого и жёлтого цветов. Впрочем, только напугав. Подождав некоторое время, достаточное, чтобы «жалостливые» осознали, насколько они неправы, Сенсей со Стрелком решили возникшую проблему.

Надо сказать, что расстояние от города до стаба Минутка многократно увеличившаяся колонна отряда прошла достаточно быстро – приблизительно за полтора дня и почти без проблем. Всё же огневая мощь единовременного залпа и исправно работающая радаром Кнопка – это неоспоримые преимущества.

Было ещё одно ключевое обстоятельство – между стабом Минутка и городом Катёны не имелось крупных населённых пунктов. Соответственно, большого количества неиммунных в них можно не ждать. Небольшие стаи лотерейщиков, бегунов и спидеров, усиленные редкими топтунами и кусачами, которые встретились им в полутора десятках деревень, не в счёт. Они как раз дали невольным спутникам команды Лучника понимание того, что в хорошо знакомом им мире жизнь кардинально поменялась. Да и две двухметровых говорящих обезьяны, непринуждённо бродящие среди людей и вооружённые футуристическим огнестрельным оружием, одним своим видом убеждали даже закоренелых скептиков.

Водителей и медсестёр из толпы освобождённых тоже набрали без проблем. Особенно тогда, когда Кнопка засветила перед всеми ящиком с банковским золотом. Всё же психология обывателей, а главное, предыдущий житейский опыт большинства – дело не последнее.

Ну что такое двести километров на машине в обычном мире? Три часа неспешного времяпровождения. В колонне четыре. Столько же обратно на попутке или за пару-тройку тысяч рублей на такси, а двести граммов банковского золота – это стратегический запас любой небогатой семьи. В обычном мире разница ощутима, а в мире Стикса пара патронов дороже этого куска никому не нужного металла.

Конечно же, новоприбывшим «свежакам» объясняли новые для них реальности, но хватательный рефлекс оказался сильнее здравого смысла и того, что эти люди совсем недавно видели собственными глазами. Впрочем, большую часть бывших пленников из фургонов так и не выпускали, но узкие бойницы, прорезанные в кузовах грузовиков и закрытые решётками из толстых металлических прутьев, давали полную картину происходящего за вроде надёжными стенами.

На привал они остановились опять в поле, отгородив машинами небольшое пространство. С кормёжкой почти трёхсот освобождённых людей (или пленников по мнению большинства сидевших в фургонах горожан) проблем не было никаких. Два двадцатитонных рефрижератора с копчёными деликатесами никуда не делись, а воды и хлеба они набрали в сельском магазине в одной из деревень. Для справления естественных надобностей выкопали несколько неглубоких ям да занавесили их брезентом, который упёрли в том же магазине. Понятно, что и водки набрали, и пластиковой тары для разведения и хранения живца. Их отрядный хомяк – Боцман – как всегда, оказался предусмотрителен донельзя.

Пока занимались насущными проблемами, наступила ночь, и хотя до Минутки оставалось всего километров тридцать неплохой просёлочной дороги, Лучник решил остаться здесь на ночь. Тем более что сладко спящих муров они ещё не допрашивали. Впрочем, немного поразмыслив, Платон решил с допросом повременить. Все пленники находились в глубокой отключке и пока не доставляли проблем, а вот освобождённые люди постоянно что-то требовали, и им уделялось слишком много времени и сил. И так проблем хватало. К примеру, с той же семьёй Шофёра.

Жена и дочь их городского помощника предсказуемо переродились. Находились они всё это время рядом с плавающей в спеково-наркотическом состоянии Катёной, окружив девочку охами, вздохами и отголосками недоумения пополам с чёрной и абсолютно бестолковой в сегодняшнем положении вещей ревностью.

Разумеется, семье объяснили все реальности нового для них мира, но помогло это мало – жена Шофёра, не стесняясь окружающих её людей, закатила мужу жуткий скандал и разорялась бы и дальше, если бы не подошла Зита и не подняла ее за шкирку своей ни разу не маленькой волосатой лапой.

Дочь Шофёра тоже высказала своё «фи». Правда, в более лёгкой форме. Видимо, заподозрив, что её любимый папа всё же сходил «налево». Уж больно Катёна была на неё похожа, а вот сын оказался вполне адекватным парнишкой и обрадовался появлению новой сестрёнки. К тому же он уже скорешился с Соловьём и получил от него максимальное количество информации. Особенно, конечно же, не поверил, но задуматься задумался. Тем более что оружие у пацана, несмотря на возражения матери, отец отобрать не позволил, а тот же Соловей с примкнувшим к нему Сенсеем быстро провёл парню мастер-класс по сборке-разборке его автомата.

Жена и дочь Шофёра переродились почти одновременно и тут же накинулись на того, кто находился рядом. То есть на Сенсея, всё это время по заданию Светлой якобы флиртующего с миловидным двойником Катёны.

К счастью для всех, перерождения начались на одном из дневных привалов. Вернее, Лучник тут же скомандовал привал, получив от Гостя сведения о первых признаках у неиммунных людей. Поэтому возникшую проблему решили достаточно быстро. В то время, когда три миловидные девчушки, которых освободили сердобольные горожане, а в основном, конечно же, горожанки, пытались добраться до своих благодетелей, Сенсей с Соловьём скрутили жену и дочь Шофёра. Убивать их Лучник запретил отдельным приказом – такое решение должны принять их родственники.

На решение возникшей проблемы понадобилось около двух часов. Шофёр с сыном пришли к правильному выводу приблизительно через час, а вот горожане пытались взывать к совести, долгу, состраданию и прочим человеческим качествам бойцов группы Лучника. Список внезапно возникших долгов был достаточно длинным и разнообразным.

Ответное предложение прозвучало только одно и исключительно от Гостя – забрать всех переродившихся и валить на все четыре стороны. Понятно, что особенного восторга сие предложение не вызвало. Тем более что на колонну машин, стоящую в стояночном положении, в очередной раз напали неиммунные. В этот раз стая была достаточно большой, и предводительствовали в ней пара топтунов и кусач. Пришлось пострелять, без применения, впрочем, оружия крупных калибров.

Под этот шумок Светлая с Лучником и Гостем перебили большую часть городских пустышей. Причём часть из них из пневматических ружей муров Квазимодо.

Оказалось, что концентрация препарата, рассчитанного на лотерейщика, убивает пустыша почти мгновенно. Сначала останавливает, а затем пустыш просто валится на землю, как будто все его кости мгновенно становятся гибкими и сгибаются во все стороны, а мышцы теряют силу.

Шофёр убить жену и дочь сам не смог и обратился к Лучнику, а тот приказал Сенсею. Пришлось выделить время на похороны. Заикаться о том, что могилы в следующую перезагрузку навсегда исчезнут, никто не стал – это откроется со временем, а людям сейчас легче.

Словом, за всеми этими треволнениями незаметно наступила очередная ночь. Спали все по очереди, но Кнопку от осмотра округи Лучник освободить не смог – что-то грызло его изнутри, и чуйка не подвела. Уже под утро Кнопка засекла движение в их сторону, но движение странное. Это были точно люди и подходили они к стоянке целенаправленно с трёх сторон.

Рисковать Лучник не стал и приказал Сенсею, Стрелку и Крепышу, спящим у автоматических орудий, слегка пощекотать неизвестных. Слитный залп в несколько скорострельных стволов перебудил весь лагерь, а неизвестные свалили с приличной скоростью. Казалось, что стреляли бойцы Лучника в белый свет как в копеечку, но Кнопка подтвердила поражение. По крайней мере четыре засветки на её внутреннем радаре пропали после попаданий лёгких снарядов по местам скопления противника.

Правда, когда рассвело, Лучник запретил вылазку на предмет посмотреть, кого там дозорные ночью поприветствовали. Так сказать, во избежание. А так как все уже проснулись, то пришлось опять нянькаться со спасёнными. Пока отряд занимался горожанами, Лучник выцепил Светлую и приказал Боцману по одному будить спящих пленных муров.

Первым разбудили ксера-Сынка, справедливо рассудив, что каких-либо иных даров, а тем более боевых, у него нет. Приборзевший мур сначала пробовал качать права, но после воздействия нимфы выдал весь расклад по дарам своих подельников. Конечно, Гость уже составил список, но перестраховка никому никогда не мешала.

Дальше допрос вели Светлая и Лучник. Светлая допрашивала, Лучник записывал проведение процесса на несколько видеофиксаторов. Закончив, Светлая усыпила пленников, а Лучник вызвал Гостя, Кнопку и Боцмана – без них он старался решений не принимать. Светлая тоже входила в этот импровизированный совет их отряда. Не было на этом совете только раненой Тайры.

– В общем, ситуация сложная, – без особенных предисловий начал Платон. – После пропажи команды Рона Квазимодо, опасаясь раскрытия своих грязных делишек, изменил систему поставки внешникам пойманных его командами людей, и сделал он это достаточно оригинально. Во время поисков Рона и его уродов Квазимодо официально разругался со своим бригадиром по имени Жесть и четырьмя десятками особо приближённых к нему боевиков. Жесть якобы на что-то обиделся, ушёл из стаба, в качестве компенсации отжал у Квазимодо один транспорт от внешников и занял одну из бывших баз Рона. Те самые дома в коттеджном посёлке, который перегружается раз в четыре месяца и где постоянно держали Кнопку, Славку и Гостя. Теперь Квазимодо вроде как не при делах – всей грязной работой занимается Жесть. При этом когда и кому он передаёт людей, никто не знает – бронемашина от внешников постоянно куда-то уезжала и через несколько часов возвращалась обратно. Куда муры Жести уезжали и кому конкретно они передавали людей, теперь выяснить не удастся. После нашего нападения в живых никого не осталось. Так что этот след оборван. Жесть тоже находился в головной машине и накрылся вместе со всеми, но его схема через какое-то время продолжит работать. Сама схема такая: Жесть разделил свой отряд, набрав у Квазимодо ещё около пятидесяти человек. В основном из хорошо проверенных кадров. Плюс они какое-то количество людей наловили в быстрых кластерах. Одна команда постоянно мотается между стабами и наводит вторую на колонны, уходящие на мародёрку. Одиночных рейдеров и небольшие группы, уходящие от стабов, вторая команда ловит самостоятельно. После чего они передают захваченных третьей, которая довозит пленных до Жести. Где они держат захваченных людей, знают только муры третьей команды. Есть ещё постоянные люди, которые сидят в стабах. О них вообще никто ничего не знает, но наши пленные поведали, что они существуют. Народу в общей схеме Жести задействовано намного больше, чем у Рона, но она многократно безопасней. Те, кто сидят в стабах, и муры первой команды вообще ничем не рискуют и ни с кем не контачат. Зацепить их можно только при проведении фирменного допроса Светлой. О винтовках, которые мы нашли в транспорте внешников, есть небольшое дополнение. Цветовая маркировка и пояснения к боеприпасам – это обычная дезинформация. Все боеприпасы предназначены для захвата людей. Мы ведь тоже заражены паразитом. Так вот, боеприпасы, якобы предназначенные для неиммунных, на самом деле подходят для людей. Просто их они отрубают на несколько суток, и все физические процессы в организме многократно замедляются. То есть создаётся полное впечатление, что человек впадает в летаргический сон. Он даже дышит через раз, а пульс у него становится нитевидным. А теперь самое главное: основная база в этой схеме находится в стабе Минутка. Командир рейдовой группы даже дом в стабе себе купил. Эти винтовки с боеприпасами везли группе, находящейся в стабе. При этом руководство не знает, кого они у себя приютили. Теперь о внедорожнике, на котором катались Сынок со своими телохранителями. Недалеко от аэродрома находится база частного охранного предприятия. Расположена она на территории большого недостроенного завода. Там поместились не только офис и различные полигоны агентства, но имеется и огромный подземный гараж, где полно всевозможной техники. В одном из дальних залов стоят шесть таких армейских внедорожников, но только два из них вооружены боевыми модулями с ПТРК. На остальных стоят крупнокалиберные пулемёты «Браунинга». Все внедорожники бронированы и полностью упакованы боеприпасами. На одном из них как-то вырвался опытный наёмник по имени Сиплый. Тот самый, которого я убил, а потом заминировал у колбасного завода. Достать эту технику нереально, так как рядом с бывшим заводом построили несколько жилищных комплексов. То есть людей в том районе немерено, но со временем можно попробовать туда сходить. С предварительной подготовкой, конечно же. Есть ещё одна интересная информация. Карманный ксер Квазимодо по имени Сынок постоянно появляется в районном центре, вернее, его двойники, но появляются они в самом центре города. То есть в таком людном районе, что за все эти годы рейдовым группам Соснового удалось выцепить только двоих человек. При этом первый ксер, которого Квазимодо сделал квазом, год назад отравился несвежими домашними консервами. Его вывозили для профилактики «трясучки», а он в одной из деревень пошёл размять ноги, залез в ближайший дом и нажрался маринованных грибочков. Он был очень большим любителем подобных деликатесов. Словом, словил классическое для мира Стикса пищевое отравление. Самого Сынка Квазимодо достал из райцентра, положив более четырёхсот обученных боевиков и двенадцать бронетранспортеров и боевых машин пехоты. Причём это только в городе. На отходе угробили ещё сто семьдесят муров и шесть единиц бронетехники – за группой, везущей потенциального ксера, увязалась крупная стая, ведомая матёрой элитой. Отбили приобретение только с помощью транспортов внешников.

– И какие предложения? – перебил Платона Гость.

– У меня была мыслишка предложить Сынка руководству Минутки, но захотят ли они связываться с потенциальным муром и не выставят ли мурами нас, мне неизвестно, поэтому предложение несколько иное. Всех без исключения муров мы уничтожаем. У себя оставляем только видеозаписи допросов, но видео с Сынком никому не показываем, а дальше действуем по ситуации. Будет возможность, полезем за двойником, нет – небольшая потеря. Нам и так есть что предложить стабам и торговцам. Квазимодо, потеряв Жесть с большей частью его команды, на какое-то время затихарится. Затем у него не останется другого выхода, кроме как восстановить всю цепочку. На это уйдёт достаточно много времени, а мы в это время попробуем закрепиться в Минутке. Заодно и раненых подлечим. Получится – хорошо, нет – скинем освобождённых «свежаков», груз и лишнюю технику, отдохнём, а потом решим, куда бежать, кого мочить. Работы в Улье много. В конце концов, легко можем занять нишу по поставке в Минутку крупнокалиберных пулемётов, винтовок, автоматических орудий и редких боеприпасов при посредничестве руководителей стаба. Они будут получать оговоренный процент, а мы не будем связаны по рукам и ногам ожиданием оптовых покупателей. При этом самим соваться в Колизей нет никакого смысла – там всё схвачено и наше появление вызовет слишком много вопросов. Значительно проще свезти всё в Минутку, чем возить груз в такую даль. Те, кому надо, приедут за необходимым сами, или руководители Минутки примутся формировать большие караваны под своей охраной. Но это уже как договоримся. В конце концов, проблемы не наши.

Поднявшись на стену, Кастет с увязавшимся за ним главой стаба прошли на одну из площадок, на которой стояли крупнокалиберные пулемёты и автоматические пушки, и уставились на длинную ленту невесть откуда взявшейся колонны.

Количество и разнообразие техники поражало воображение. По дороге, ведущей из города Славный и областного центра, неспешно катились грузовики, обваренные разнообразным железом, внедорожники с крупнокалиберными пулемётами и даже два громадных двадцатитонных рефрижератора как бы не с мороженым мясом. От приближающихся к стабу безбашенных гостей можно было чего угодно ожидать – двигаться по Улью такой огромной колонной могли только очень уверенные в себе люди.

– Это ещё откуда? – удивлённо пробормотал Тихий.

– Не туда смотрите, – тут же отозвался Лёгкий, протягивая Кастету электронный бинокль, обтянутый мягким ударопрочным пластиком. – У них над головой висит беспилотник. Они всю округу видят с высоты птичьего полёта.

Кастет взял бинокль и посмотрел в сторону, указанную Лёгким. Сам бы он ни за что не разглядел серебристую точку высоко в небе. Небольшой летательный аппарат действительно неслышно висел над стабом. Казалось, что он не двигается, а просто парит над землёй.

– Серьёзные ребята, – продолжил Лёгкий. – В голове колонны идёт внедорожник с многофункциональным боевым модулем с ПТРК, а чуть дальше два десятитонных грузовика с гаубицами Д-30 на прицепах. Поставят сейчас свои сто двадцать два миллиметра в двух километрах от нас и разберут стаб по кирпичикам. С корректировкой с беспилотника не сильно сложная задача, но в такой колонне я бы покатался – любую засаду засекут в пять секунд и раздолбают в мелкое ниоткуда. Кроме гаубиц я насчитал шесть спаренных «зушек» и думаю, что это не единственные сюрпризы. На крышах грузовиков у них лежат снайперы с крупнокалиберными винтовками и гранатомётчики. Причём гранатомёты у них и РПГ-7, и одноразовые. Видимо, крыши специально укреплены. И самое главное – у них все видимые мне бойцы в форме спецназа. – Кастет перевёл взгляд на колонну и действительно увидел невероятное – все, кто находился в переднем внедорожнике, были одеты в чёрную форму какого-то спецподразделения, и почти у каждого бойца за плечами виднелись короткие трубы одноразовых гранатомётов.

Слов Лёгкого об обстреле стаба Кастет совсем не испугался – Лёгкий всегда был слишком лёгок в рассуждениях. Во-первых, они найдут чем ответить, а во-вторых, если бы командиру колонны понадобилось обстрелять стаб, то он остановился бы километрах в пяти, а то и десяти от стен и проделал всё то, о чём поведал Лёгкий.

Прицельная дальность у таких гаубиц более пятнадцати километров. По кирпичикам не по кирпичикам, но в стабе никому мало бы не показалось. Всё зависит от того, сколько боеприпасов припасли чужаки к своим гаубицам. Если один боекомплект, то ещё терпимо, а если больше, то для всех, кто сейчас находится в стабе, всё сложится очень печально.

В это время колонна остановилась как вкопанная в километре от стаба, а два передних пулемётных внедорожника прибавили скорость и… Кастет выдал такую непечатную фразу, что Тихий вздрогнул, а Лёгкий гадливо засмеялся. В багажном отсеке второго внедорожника сидели два кваза – Зита и Гита.

Этих двух идиоток Кастет хотел лично удавить собственными руками, но пока получалось ровно наоборот. В крайний раз Зита сломала начальнику службы безопасности Минутки челюсть. Причём сначала сама оплатила в Колизее лечение и нехилый штраф, но Кастет это, разумеется, узнал, уже находясь у знахаря. Правда, познакомиться с кулаками сестричек Кастету пришлось несколько раньше. За пару месяцев до этого Гита всмятку отбила Кастету причиндалы. Произошло это в стабе Рулетка, куда сестрёнок больше никогда не пустят – скандал тогда вышел страшный, потому что досталось в той драке не одному Кастету.

А началась заварушка, переросшая в массовую драку с десятком пострадавших, с невинной шутки о внешности сестрёнок. Пошутил Кастет на свою голову по пьяни. Оказалось, сестрички таких шуток категорически не понимают и объясняют свою позицию всеми доступными им способами.

Тем временем, пока Кастет предавался воспоминаниям, внедорожники доехали до ворот стаба и остановились. Из машин помимо сестрёнок-квазов выпрыгнули четверо. Выглядели они как близнецы: одинаковые чёрные костюмы, маленькие рации с головными гарнитурами, бронежилеты и полностью забитые ременно-плечевые системы в цвет с формой, каски с пуленепробиваемыми забралами, пистолеты в набедренных кобурах и короткие автоматы с глушителями.

Кастет мысленно усмехнулся – непростые ребята. Оружие так носят только очень опытные люди. Вроде стоит себе обычный, ничем не примечательный боец, автомат у него дулом в землю смотрит, левая рука небрежно лежит поверх ствольной коробки автомата, правая – расположена на рукояти. Чуть ли не спит на ходу. Вот только левая ладонь – прямо поверх «флажка» предохранителя. Одно движение большого пальца слева направо, и он мгновенно снят. Лёгкое движение левой руки вверх – и патрон уже в патроннике (это если он изначально там не находился – на нарушения техники безопасности многим сейчас наплевать с высокой колокольни).

В то же самое время ствол идёт вверх, и огонь открывать можно практически сразу, а там, куда ни попадёт, никому мало не покажется, потому что автоматы у этих мужиков непростые. Вместо обычных «калашей» малогабаритные Калашниковы под патрон СП-5 или СП-6[1]. То есть в руках у них, по сути, пистолет-пулемёт с установленным глушителем, а патроны как у «Вала» или «Винтореза»[2], то есть многократно мощнее калашниковского автоматного, и прошить противника возможно с ног до головы чуть ли не навылет вместе с бронежилетом. Ну а если такая пуля в ногу угодит – в голень там или в коленку, то на услуги знахаря разоришься. Если тебя живым до него дотащить успеют – бронебойная пуля СП-6 ногу оторвёт в секунду. Мявкнуть не успеешь.

Впрочем, автоматы и каски трое тут же закинули в один из внедорожников и направились к воротам. Зита и Гита пошли за ними. Они были одеты в свои айковские комбинезоны, которые при желании могли стать бронежилетами, а из оружия тоже оставили себе только пистолеты. Что никоим образом не умаляло их умений – сестрёнки в драке были крайне опасными бойцами.

Причём за слово «бойцыца» шутник влёгкую мог оказаться у знахаря. Бывали, знаете ли, прецеденты – о двух таких случаях Кастет слышал от хорошо знакомых ему людей, а однажды присутствовал при таком лично.

Пострадавшим тогда оказался кваз Умар. Гита отоварила его тем, что попалось под руку. Это оказался бильярдный кий самого Умара, потому что сначала разъярённая Гита одним-единственным могучим ударом отбила Умару яйца, а мужские причиндалы не накачаешь, как ни старайся. Хорошо, что черепушка у квазов намного крепче человеческой, яйца как у быка-осеменителя, а болевой порог очень высок, и Умара дотащили до знахаря живым. Человека эта безбашенная сестрёнка Зиты любым из таких ударов легко отправила бы в страну вечной охоты, а сама при таком раскладе оказалась на виселице.

Тем временем Тихий уже спустился, и Кастет направился следом. В стабе было два ментата, постоянно сменяющих друг друга, но Тихий предпочитал встречать таких гостей сам. Причём о том, что глава стаба обладает даром ментата, знало очень ограниченное число людей. Это здорово помогало в большинстве торговых операций, в которых участвовал Тихий, и очень часто они неплохо поднимались по деньгам – все пять руководителей стаба являлись равноправными партнёрами и всю прибыль делили поровну. В своё время они распределили обязанности и держали стаб в ежовых рукавицах, никому больше не позволяя торговать в нём.

Спустившись, Кастет немного подвис – рядом с Тихим и квазами-сестрёнками стоял знахарь Угрюмый, пропавший несколько лет назад. Кастет был знаком с Угрюмым шапочно – остановившийся на ночёвку в их стабе знахарь лечил нескольких бойцов, порванных неиммунными. В те годы постоянного знахаря в их стабе не было, отчего они всё время теряли людей.

Второй человек, зашедший с Угрюмым, оказался никому не известным серьёзным бойцом. Представился он Боцманом. Это был крепкий мужчина на вид лет сорока, с лёгкой проседью на висках и набитыми костяшками пальцев на крепких кулаках. Это, пожалуй, единственные детали, которые сразу бросались в глаза. Вот только наличие седины показывало знающим людям невероятное – раз у этого человека ещё не исчезло это общеизвестное во всех мирах проявление старости, значит, он попал в Улей совсем недавно. Получалось, что этот человек – «свежак». Что выглядело достаточно странным.

Третьим «спецназовцем» оказалась совсем юная девушка с именем Слава. Невысокая и худенькая, она совершенно не казалась серьёзным бойцом, но форму и экипировку носила так, будто в них родилась.

Все трое были без вещей. Только у Боцмана на боку висела сумка от портативного компьютера.

– И что ты хотел нам сказать? – спросил Тихий у Угрюмого, увидев подошедшего Кастета.

– Не здесь, – тут же отозвался Гость. – У вас там смотровая площадка? Пойдём туда – там нам проще всё вам объяснять.

Они поднялись, и Боцман тут же достал из сумки портативный компьютер с небольшой направленной на колонну антенной и две пары крохотных наушников. Такую технику Кастет увидел в Улье впервые.

На экране тут же появился ещё один человек в такой же спецназовской форме, которого Боцман представил как командира отряда по имени Лучник, и он мог присутствовать при разговоре, а вот дальше заговорил Угрюмый и принялся рассказывать невероятные вещи.

Кастет слушал знахаря, и с каждым его словом не верил всё больше. Муры живут в его стабе? Угрюмый это серьёзно? Муры спокойно катаются по дорогам и проходят даже через ментатов Колизея? И через их ментата тоже проходят и могут провозить в своих машинах похищенных в стабе людей?

Да. После ухода из их стаба стали пропадать люди, но рейдеры пропадали всегда. Это неизбежное зло Улья.

Да. У них пропали несколько небольших колонн, а совсем недавно уничтожили крупный отряд, возвращающийся с мародёрки, но это тоже бывает периодически. Не подряд, но бывает, а вот целая колонна «свежаков», никогда не проходивших ментатов – это невероятное событие. Такого не бывало никогда, а живёт Кастет под небом Стикса уже более десяти лет.

Информацию о том, что Угрюмый более пяти лет провёл в плену у Рона с Реем, хорошо известным как в Колизее, так и во всех окрестных стабах, и то, что команда Рона тоже была мурами, Кастет принял к сведению, но не более того. Эту информацию проверит Тихий, который с безмятежным видом слушал рассказ Угрюмого. А вот то, что у муров оказались Зита и Гита, было крайне скверным известием, и Кастет поверил в это сразу. Квазы действительно ценились у внешников, но захватить их живыми очень сложно. Похоже, теперь внешники решили и эту проблему.

Когда Угрюмый закончил своё повествование, он тут же задал вопрос.

– У вас случайно не стоит на постое какая-либо команда, ожидающая непонятно чего?

На что Тихий тут же неожиданно ответил:

– Да нет. Вроде все свои. Хорошо проверенные.

Но тут девочка, что поднялась на площадку вместе с Боцманом и знахарем, и всё это время тихонько стоящая в стороне, громко сказала:

– Боцман! Он врёт.

Что Угрюмый тут же прокомментировал:

– Слава ментат. Очень сильный. Я, по крайней мере, таких в Улье никогда не встречал. И она тоже была в плену у Рона. Он её и нашёл в одном из быстрых кластеров. По нашим понятиям Слава – «свежак», хотя уже несколько лет живёт в Улье. Хочу вас заранее предупредить, наш разговор записывается на видеофиксатор и запись тут же передаётся на сервер, находящийся в штабной машине нашей колонны. В случае любых действий с вашей стороны запись будет являться доказательством происходящего, а если вы попробуете нас задержать, то Лучник пришлёт ответку. В расчётах гаубиц профессионалы. Они стаб в пыль сотрут. Именно по этой причине Лучник с нами не поехал – эти ребята подчиняются только ему, а боеприпасов у них с собой более двадцати тонн. То, что Тихий обладает даром ментата, я определил сразу. Равно как и все ваши дары – я очень хороший знахарь, но не единственный в нашей команде. Мы приехали сообщить вам информацию и не более того. Если она вам не интересна, мы уйдём. Связываться с руководителями стаба, в котором окопались муры, мы не собираемся, но и молчать об этом тоже не будем. Стабов много, и их руководители с удовольствием купят то, что мы привезли в ваш стаб, а вы живите как хотите. Желаете долбиться с мурами в дёсны – ваше право, но потом не удивляйтесь, что у Квазимодо появится ещё один стаб, а вас по-тихому сольют в канализацию – Угрюмый замолчал, но сразу заговорил Тихий:

– Ты меня неправильно понял, Угрюмый. Препятствовать вам никто не собирается. Хотите уйти – уходите. Просто сложно раскрывать перед чужаками проблемы стаба. Да. У нас стали пропадать люди и колонны. Да. В стабе сейчас постоянно находится организованная команда в количестве сорока трёх человек, и позавчера мне заявили, что они хотят остаться в стабе на постоянное проживание. При этом бойцы этой команды уже купили себе дом и живут в нём. Сделка прошла без нас – дом предыдущий хозяин продал взаимозачётом. Ребята в этой команде вроде спокойные, живут уже более трёх месяцев и иногда выезжают из стаба по своим делам. И ты прав. Несколько раз с ними уезжали рейдеры, которые потом не возвращались, но это свободные рейдеры, не состоящие на службе стаба. Что мы можем предъявить приехавшим рейдерам? И как доказать, что люди пропадают по их вине? У нас сейчас крайне мало своих людей – за последние несколько недель мы потеряли очень много хороших бойцов с полезными дарами, а восполнения им нет. Мы даже подумывали взять полтора десятка из этой команды. Теперь, конечно, поостережёмся, но проблемы это не решает. – Тихий замолчал, и Слава тут же прокомментировала его слова.

– Не врёт, но кое-что не договаривает. Про дом он знает давно, потому что сам участвовал в его продаже, но скрывает это от всех, и от Кастета в том числе.

Тихий только хмыкнул на такое заявление, а Кастет… Кастет был в нехилом шоке. Вот гнида торгашеская! Ведь не побоялся скрысить от всех процент от продажи дома, а это очень нехилый косяк. За такое полагается огромный штраф.

– Это ваши дела, – внезапно сказал Боцман. – Нас они не касаются, но сорок три человека – это очень много. Команда наведения кваза Квазимодо не более двадцати. Команда нападения около тридцати. Очень похоже, что обе эти команды собрались в вашем стабе, а это значит, что минимум один ментат точно работает на них. Вашу проблему с рейдерами Квазимодо мы можем решить. С вашей помощью, разумеется. В первую очередь необходимо понять, кто из ментатов с ними работает, и этот допрос проводить только в вашем присутствии, но сначала нужно сгрузить вам всех «свежаков» и передать часть оружия и боеприпасов. У нас его слишком много, а вам проще будет объяснить наше постоянное нахождение рядом с вами. Основная масса «свежаков» нам не нужна – мы их только отбили у муров и доставили сюда. Тех, кто нам помогал, вознаградим сами, а кое-кого позовём в свой отряд. Сейчас у нас более трёхсот двадцати новых людей с полезными гражданскими специальностями и редкими дарами – поимённый список мы вам предоставим. Единственное, что надо будет сделать сразу, это оградить этих людей от контактов с мурами. Иначе вы потеряете чуть ли не четверть вновь прибывших.

– Разумно. Сделаем. Только чем мы их будем кормить? – кивнул Кастет.

– Это не самая большая проблема. В нашей колонне имеется два рефрижератора двадцатитонника, забитых копчёным мясом и колбасами – весь стаб с голоду неделю не помрёт, но вам это будет стоить. Равно как и все остальные наши услуги, в том числе и по нейтрализации команды муров и выявлению людей, ведущих с ними дела. За красивые глаза мы работать не собираемся.

– Сговоримся, – тут же включился Тихий. – Но как вы собираетесь нейтрализовать эту команду? Бойни в стабе я не допущу. Ещё неизвестно, сколько народа, живущего в нашем стабе, их поддерживает.

– Увидите. Без вас всё равно не обойдётся. Есть у нас оригинальная разработка, причём вы сами своими ушами услышите и своими глазами увидите признания допрашиваемых, но давайте проблемы решать последовательно. Сначала «свежаки», потом ваши ментаты, затем все остальные. Тогда и узнаете про нашу разработку. После того как решите проблему со «свежаками» и потенциальными предателями, через ваших ментатов пройдут и остальные бойцы нашего отряда. Так вам подойдёт?

– Вполне, – ответил Тихий, а Кастет энергично кивнул, но Тихий не был бы Тихим, если бы не задал мучивший его вопрос. – А что у вас есть на продажу?

Ответил опять Угрюмый.

– Всё и много. Перечислять замучаемся, поэтому, как только сгрузим некоторую часть стрелкового оружия и боеприпасов, тогда и поговорим предметно. По крайней мере, сбить беспилотник, висящий над нашими головами, вы сможете влёгкую – в общем комплекте есть несколько переносных зенитных ракетных комплексов. В наличии и беспилотники, и квадрокоптеры, но это далеко не всё, что мы хотим вам предложить. Всё остальное будете обсуждать с Лучником. В том числе и трофейное оружие – эти стволы надо оценивать поштучно.

Последующие несколько часов были наполнены вознёй с новыми людьми, доставленными отрядом Лучника. «Свежаков» привезли действительно очень много, и всех необходимо было разместить, выслушать, дать возможность помыться, по-человечески поесть и так далее и тому подобное. Казалось, что это никогда не закончится, но такое количество «свежаков» одновременно в их стаб привезли впервые.

Внезапно возникшей проблемой занимались все руководители стаба, а чужаки, окопавшиеся в Минутке, так и вились вокруг вновь прибывших, но разузнать ничего не могли – всех новых людей тут же убирали в огромный торговый дом Каремата.

Собственно говоря, это был не столько дом, сколько огромные склады, совмещённые с гостиницей, принадлежащей одному из основателей стаба. Этакий многофункциональный комплекс, отгороженный от остальной территории города. Людей, живущих в гостинице, расположенной в комплексе, перевели в другую, а на входах в комплекс встали бойцы Лёгкого.

Проверка ментата с именем Свист началась неожиданно. В помещении находился не только ментат, но и двое его охранников. Казалось, бесконечная лента «свежаков», выходящих из очередного грузовика, никогда не иссякнет, и в числе прочих из кузова выпрыгнула и эта девчушка. Лет девятнадцати, в узеньких джинсах, туфельках и блузке, открывающей откровенным мужским взглядам просто потрясающе красивую женскую грудь, не прикрытую лифчиком. Из вещей у неё была средних размеров клетчатая сумка. Вот, пожалуй, и всё. Как и все «свежаки», прошедшие перед ней, она выглядела растерянной и испуганно смотрела на окружавших её вооружённых мужчин. Девушка зашла к ментату, и уже через несколько мгновений из рации Боцмана раздался женский голос.

– Я готова. Две минуты.

Боцман тут же прокомментировал:

– Тихий! Спустись вниз к Свисту. Остальным не рекомендую, но вы всё увидите своими глазами. Светлая сейчас ставит там аппаратуру видеосвязи.

– Как такое возможно? – тут же вскинулся Кастет – это очень серьёзный его прокол как главы службы безопасности стаба.

Всё происходящее было невероятным. Кроме ментата в помещении находились два охранника, но сигнала тревоги никто из них так и не подал.

– Светлая – нимфа. Плюс пока неумелый, но очень сильный знахарь, – спокойно ответил Боцман и тут же продолжил: – Эта девочка человека наизнанку выворачивает. Что-либо скрыть невозможно. Вообще. Её воздействие многократно сильнее любой сыворотки правды, но рядом должен находиться очень сильный человек, способный выдержать такое воздействие, поэтому Тихий побудет там сколько сможет, а дальше мы всё увидим на видео. Без особенных проблем рядом со Светлой может находиться только Лучник, но он вам там не нужен. Вы всё должны увидеть своими глазами, без нашего участия. Вы можете задавать свои вопросы, а Светлая будет их озвучивать и вплетать в допрос. В своём мире она была очень сильным эмпатом и работала психологом в специальном воинском подразделении. Аналогов этому подразделению мы в своих мирах не нашли. Сейчас Светлая занимается привычным ей делом. Муров тоже она допрашивала – копии видеозаписей этих допросов мы вам предоставим. Запись всех опросов в вашем стабе также ведётся.

– Нимфа в нашем стабе? – удивился Кастет, на что ему возразил Угрюмый:

– Не в вашем стабе, а в нашем отряде. Это существенная разница. Дальше этого помещения нимфа выйдет только с вашего разрешения. Затем после прохождения ментата Светлая уедет с нами. Ко всему прочему, Зита и Гита с недавних пор работают телохранителями Светлой и тоже приняты в наш отряд. Они сами захотели стать её охранницами, когда увидели, как Светлая лечит наших раненых. Методика лечения потрясающая. Даже я такого никогда не видел. Кстати говоря, Тихий чист. Он с мурами не связан. Ты, Кастет, тоже. Но с этим всё очень просто. Тихому не имеет никакого смысла – у него и так огромное влияние и громадная прибыль от проходящих в стабе торговых операций. В том числе и от продаж всей недвижимости. А ты слишком прямолинеен. Тебя Зита с Гитой прояснили.

– И что же они вам сказали? – тут же спросил глава службы безопасности Минутки.

– Если опустить различные словосочетания сексуального характера и всевозможные неприятные эпитеты в твой адрес, то характеристика состоит всего из двух слов: честный дуболом. Остальное касается твоей профессиональной деятельности, знаний реальности мира Стикса и людей, которые тебя окружают, с частым упоминанием твоей матери и различных сексуальных извращений. Видеозапись этого монолога тоже можем предоставить. Да и не карьерист ты. Тебя устраивает сегодняшнее положение вещей. Равно как и Тихого. Вы оба живёте от стаба и искренне желаете его процветания и развития. Искать крысу в ваших рядах надо среди тех, кто плотно сидит на торговых операциях, и в первую очередь проводимых вне стен стаба. Кстати, Свист чист. Один его охранник тоже, а вот второй приставлен к нему мурами. Сейчас Тихий послушает откровения этого охранника, и вызывай своего приятеля сюда, а то он долго там не простоит – Светлой очень сложно удерживать свой дар на конкретных людях в общей толпе. Ей значительно проще работать по площадям или по одному человеку, – со странной усмешкой добавил знахарь.

Тихий поднялся на площадку через десяток минут и первое, что сделал, так это многосложно и совершенно искренне выматерился.

– Сильна девочка! – в конце этой необычной тирады выдал глава стаба. – Если бы не она, так дураками бы и померли. Причём в буквальном смысле этого слова. Много Пулемётчик не знает, но и того, что он рассказал, хватит на изгнание из стаба. При этом он не только простой наблюдатель за Свистом, но и постукивает о тех, кто проходит через ментата в его смену. Что дальше делаем? Какие предложения?

Ответил на эти вопросы главы стаба Боцман.

– Предложения простые. Раз Свист чист, значит, с мурами работает второй ментат. Джип с ПТРК видишь? Скажете, что мы привезли его на продажу. Ещё предлагаем ПЗРК, гранатомёты, крупнокалиберные винтовки, беспилотники, внедорожники с пулемётами Браунинга и грузовики с «зушками», а вы выступаете посредниками, так как вам столько не нужно. Вот под это дело и приглашайте сюда всех, кто сможет поместиться на этой площадке, а дальше наша забота. Только извини, Тихий, ты тоже под воздействие попадёшь, так что лучше позови сюда Татарина, но вместе с предполагаемыми мурами. Заодно и его проверим. В жизни не поверю, что кто-то из руководства стаба не сговорился с прибывшими новичками. Безграничная жадность многим глаза застилает.

На что Тихий ответил:

– А знаешь, ты верно подметил. Муры очень часто въезжали и выезжали в смену Дробовика. И вторая команда сегодня утром приехала в его смену.

– Сегодня утром? А раненые у них были? – вскинулся Боцман.

– Шестеро. Четверо тяжело. Откуда знаешь? – удивился Кастет.

– Сегодня ночью на нас пробовали напасть, но у нас сильный сенсор. Кнопка обнаружила движение, а стрелки «зушек» отработали по обозначенным квадратам. Нам боеприпасы экономить не надо – знаем, где взять. Так что отсыпали не жалея. Проверять, кого ребята отогнали, со сранья не стали. И так проблем было выше крыши. Вот вам и ответ, почему муров так много и как они попадают в ваш стаб. Осталось выяснить, кто их поддерживает, и кто на них работает внутри, но всё это можно узнать в процессе. Сейчас поставим здесь аппаратуру, чтобы вам было видно, как мы всё делаем, и у вас потом не возникло к нам претензий, и можно начинать.

Аппаратуру – очередные крохотные видеокамеры – Боцман устанавливал недолго. Так же недолго Угрюмый подстраивал под них портативный компьютер. Затем они спустились в комнату к здорово удивлённому Свисту и установили компьютер у него на столе. У дверей тут же встала Гита, а Зита ушла с Угрюмым.

Кастет с удивлением смотрел в экран «компа» – такой техники он никогда не видел. На экране было видно всё то, на что смотрел Угрюмый. Вот мимо него прошла небольшая кучка людей во главе с Татарином – пятым руководителем стаба, отвечающим за внешние торговые операции Минутки. За ними двигались ещё полтора десятка рейдеров. Все они были из команды, приехавшей в стаб ранним утром. Всего на верхней площадке вокруг нимфы собралось двадцать семь мужчин разного возраста, но ни знахаря, ни Зиты рядом с девушкой не наблюдалось.

Светлая принялась что-то объяснять мужчинам, показывая пальцем в экран небольшого планшетника, который она держала в руках. Миг и…

Кастет так и не понял, как это произошло. Он ждал, что нимфа как-то привлечёт к себе внимание, скажет что-то необычное или всплеснёт руками, но ничего такого не происходило. Просто на лестнице вдруг показался Угрюмый, сделал несколько шагов к крайнему мужчине, что-то воткнул ему в шею и тут же шагнул к следующему, а Зита в это время подхватила падающего на бетон площадки человека и, как мешок, небрежно отпихнула его в сторону. И следующего, и ещё одного, ещё, ещё.

Знахарь с квазом работали как заведённые, а те, кто попал под воздействие нимфы, просто не замечали никого, кроме юной, потрясающе красивой девушки, которая безмятежно смотрела на своих поклонников.

– Охренеть! – потрясённо выдал Тихий. – Двадцать пять человек за раз. Из сорока трёх. Плюс Татарин с помощником. Тихо, чисто, спокойно. Что колете?

Боцман ответил сразу.

– Как называется, не знаю. Разработка знахаря. Чего там Гость намешал, только одному ему известно. Кстати, вы его Угрюмым называете. Знахаря спас Лучник и дал ему новое имя. В отряде его иначе как Гостем не зовут – привыкли. Лучник многим имена дал и девчонкам тоже. И практически всех нас спас. Гостя он из ямы достал. Так же как и сенсора Кнопку и ментата Славу. Они вместе сидели. Случайно на них наткнулся. Их имена тоже его заслуга. А меня отряд Лучника с крыши трёхэтажного недостроя стащил. Я там от живцового голодания загибался. Гость не хотел в тот посёлок заходить, предлагал обойти, а Лучник попёрся, и все за ним пошли. Со мной четверых тогда спасли, отпоили живцом, выкормили, вооружили, а Гость со мной, как с маленьким ребёнком, три месяца носился. Если бы не он с Лучником, то меня давно бы уже на свете не было. Понимаю, что вы к такому привыкли, а я до сих пор в то, что здесь творится, поверить не могу. А вот и допрос Татарина начался. Вот рация. Задавайте свои вопросы, а я пошёл. Мне неинтересно – это дела вашего стаба. Запись всё равно ведётся. Просто постоянно об этом помните.

Допрос длился недолго. То, что Татарин связан с мурами, Светлая узнала сразу и тут же оборвала Тихого, пытавшегося задавать какие-то коммерческие вопросы.

– Лучник сказал, что нам это неинтересно. Наши договорённости касаются только муров. Хотите выяснить что-то ещё, договаривайтесь с командиром нашего отряда. Сейчас вопрос только один: что делать с Татарином? Усыплять или отпустить, но он будет помнить всё, что здесь произошло, включая этот разговор.

– Усыплять, – тут же ответил Тихий.

– Хорошо. Тогда здесь останется Зита и тот рейдер, что охранял ментата Свиста. Доверять пока можно только ему. Проинструктируйте его сами. Мы закончили. Спускаемся. – Но тут же добавила: – Лучник передаёт, что второй ментат сказал одному из своих охранников, чтобы тот сходил на стену – с ушедшими мурами не могут связаться по рации те, что остались в своём доме. Задержите его. Просто позовите к себе. Боцман разберётся – он клокстоппер.

– Это как это? – удивлённо спросил Кастет Боцмана.

Тот пожал плечами и безмятежно ответил:

– Да просто всё – с теми из «свежаков», кого мы отобрали в свой отряд, при прохождении ментатов закинули в их комнаты «прослушку», и теперь Лучник слушает и нас, и отсек, в котором находится Дробовик с охраной. Проблем-то. Вы слишком привыкли к дарам и их использованию в обычной жизни, а некоторые бойцы нашего отряда пришли из технологичных миров. Они привыкли использовать все возможности подобной техники. Один из наших спецов вообще в своём мире в спецназе служил. На базе его спецподразделения такой техники склады целые. Наверху тоже «прослушка» стоит. И в вашем торговом доме, и в гостинице, и в кафе. Все ментаты задают стандартные вопросы, а о подслушивающей и подглядывающей аппаратуре никто не думает и, соответственно, никто о ней не спрашивает. Сейчас на нашей «прослушке» стоит четверть стаба. Было бы побольше времени, во всех ключевых точках стояли бы не только «жучки», но и миниатюрные видеокамеры, а вся информация автоматически скидывалась бы на мобильный сервер в нашей штабной машине. Мы же не знали, с чем столкнёмся. Имелась вероятность, что в вашем стабе уже заправляют муры, и такое вполне могло бы произойти, опоздай мы на пару недель. Это мы вам ещё не все трофеи от муров показали, но пока не горит.

В это время в комнату вошел Салем – тот самый рейдер, что охранял Дробовика, и Боцман, ускорившись, нанёс один-единственный удар. После чего сделал потерявшему сознание помощнику муров укол в шею.

Тут опять раздался голос Светлой.

– Боцман! Скажи Тихому, чтобы подошёл ко второму ментату.

И Тихий с Кастетом отправились на следующий допрос.

Муров, что окопались в собственном доме, нейтрализовали достаточно просто. Сначала шестерых выманили покупкой нескольких бронированных внедорожников. На такую лакомую добычу к воротам подъехали аж восемь человек на двух машинах с пулемётами, а затем Светлая, Боцман, Кастет и два бойца Боцмана – Сенсей и Стрелок – доехали до дома, в котором засели муры. Вот, пожалуй, и всё.

Дом, вернее, три здоровенных дома, объединённых прежним хозяином в одну территорию, хранили огромное количество секретов, далеко не всегда приятных. К примеру, в подвале находилось в бессознательном состоянии несколько совсем недавно «уехавших» из стаба рейдеров, и в том числе Кхалиси, правая рука и неофициальная жена Калиты – одного из руководителей стаба, а трофеи поражали воображение. В подвалах этих домов скапливалось всё оружие и личные вещи похищенных мурами людей, а во дворе стояли почти все якобы проданные мурам машины «уехавших» и «пропавших» рейдеров.

Освободив людей, на их место загрузили муров и тут же принялись допрашивать. От их откровений, а в присутствии ментатов и под воздействием нимфы соврать они просто не могли, у всех волосы шевелились во всех мыслимых местах.

Порезвились муры Квазимодо в Минутке знатно – только за последние три месяца к внешникам уехало более четырёхсот человек и девять квазов. В целом, но абсолютно беспомощном состоянии. Здесь же нашлись две пневматические винтовки производства внешников, однако совершенно без боеприпасов.

Охраняли дома бойцы Лучника. Оказалось, их совсем немного, но выглядели они очень опытными бойцами. Причём несколько человек были ранены, и Тихий разрешил Лучнику и Угрюмому разместить отряд в домах муров. Нимфа по имени Светлая действительно умела не только допрашивать людей, но и лечить их, и вскоре пациентов у неё прибавилось – в подвал одного из домов поместили четверых тяжелораненых муров. Тех самых, которые прошлой ночью пытались напасть на отряд Лучника.

Тех граждан стаба, кто успел замазаться сотрудничеством с мурами, выцепляли достаточно легко. Просто из стаба до полной проверки перестали выпускать людей, а тех, кто рвался любыми способами, Светлая допрашивала в первую очередь. Кстати говоря, одним из первых нарвался на такую проверку Меняла. Он попробовал сдёрнуть из стаба, наняв… Лучника, подогнавшего колонну своей техники прямо к воротам стаба.

Меняла был торговцем, и этим всё сказано – он действительно торговал с Квазимодо, но о муровских замашках последнего не знал, считая, что тот просто продаёт редкие металлы внешникам, а в своём караване вёз в том числе и посылку для Квазимодо. От главы стаба Сосновый Меняле должны были передать те самые пневматические винтовки для захвата квазов и людей, а тот планировал переправить их в Колизей.

Всю цепочку связей Менялы раскручивали руководители Минутки с помощью Светлой, но в этот день недолго – нимфа в конце концов выдохлась. Силы её не были безграничны.

Всё бы ничего, но без скандала, вернее, лёгкого недопонимания руководителями стаба всей ситуации в целом всё-таки не обошлось. Уже под вечер, когда большая часть отряда Лучника разместилась в доме, охраняя муров, у ворот нарисовалось сразу полтора десятка персонажей.

В доме отсутствовали только Слава с Яри, работающие на воротах вместе с ментатом стаба Свистом, и Лучник с Боцманом, Шофёром с сыном и грысями, охраняющими колонну техники, стоящую на специально выделенной для неё площадке у внешней стены стаба.

Охраняли бывший дом муров Кнопка с Крепышом. Они и подозвали по рации отдыхающего Гостя. Подтянувшийся знахарь с удивлением оглядел подошедшую компанию – помимо Каремата здесь был Лёгкий с десятком бойцов. Причём последние вооружились, как на войну.

– Чем обязан? – невозмутимо спросил знахарь.

– Больше ничем, – надменно ответил Каремат. – Мы пришли забрать своё. Только и всего. А вы переселяетесь в гостиницу. Больше в ваших услугах стаб не нуждается.

– Без проблем, – пожав плечами, безмятежно ответил Гость. – С Лучником только свяжусь, – и взялся за рацию. – Лучник – Гостю! Здесь хозяева пришли. Готовы взять объект под охрану.

Тут же раздался недовольный голос, видимо, разбуженного командира отряда.

– На связи! Готовы и готовы. Баба с возу – кобыле легче. Сдавайте объект и подтягивайтесь. У нас здесь работёнка намечается – Меняла просит провести его до Колизея. Там и скинем излишки. Достали меня местные проблемы. Как там наши девочки? Спят?

– Спят. Я и Светлой дал успокоительный коктейль. Дрыхнет вместе со всеми.

– Тогда передай хозяевам, что наши знахари и раненые останутся в доме до утра. Ты старший. Остальное сдавай. Если это моё условие не устраивает, то пусть идут на хрен мелкими, но частыми шагами и возвращаются не раньше девяти часов утра. Не хватало нам по их милости ещё и раненых ночами по стабу таскать. Конец связи.

– Принято, – ответил Гость и обратился к подошедшим. – Вы всё слышали?

– Нас устраивает, – торопливо сказал Каремат и приказал: – Лёгкий! Оставь двоих здесь и одного у машин. Остальные со мной.

– Как ты догадался? – спросил Кастет у Боцмана.

– Не я, а Лучник. Он сразу сказал, что один Татарин провернуть такое большое дело не смог бы, и надо копать дальше. После первых допросов муров, когда стала вырисовываться общая схема организации переворота в вашем стабе, Лучник приказал Светлой «устать». Потом Слава на воротах якобы проговорилась, что знахарь Светлая «выдохлась» и ушла к нашим раненым, чтобы «отдохнуть», а набираться сил ей надо больше суток. Затем Гость для подошедшего Каремата виртуально «усыпил» Светлую. Вот Каремат на такую новость купился и расслабился, а дальше дело техники – слитный залп из винтовок внешников, и всё. Переворот в вашем стабе был продуман действительно грамотно. Муры пообещали Татарину, Калите и Каремату по белой жемчужине, а от такого подарка никто из них отказаться не смог. Вот только две недели назад Калита вместе с Карематом уехал в Колизей. Вернулся один Каремат, а Калита якобы двинулся с попутным караваном в стаб Норд. На самом деле Каремат убил компаньона, потому что две белые жемчужины намного лучше, чем одна. При этом он заманил в дом к мурам Кхалиси, где она и осталась на цепи. Тебя и Тихого Татарин с Карематом собирались устранять немного позже, но с нашим появлением Каремат с Лёгким ускорились. Уже сегодня вас планировали нейтрализовать. Как – мы не спрашивали. Сами потом у Лёгкого выпытаете. Колонну стаба, якобы разнесённую неиммунными, приняли во время мародёрки муры Жести. Всех ваших людей перестреляли из экспериментальных ружей внешников и сгрузили к Квазимодо, а «спаслись» только те бойцы Лёгкого, которые уже работали с мурами. В свою очередь самому Лёгкому пообещали место начальника службы безопасности стаба, но о том, что он будет работать вместе с мурами, твой заместитель не знал. Его тоже со временем собирались сгрузить к внешникам – предатели не нужны никому, а на место Лёгкого поставили бы заместителя Жести. Татарин с Карематом логично предположили, что два руководителя стаба лучше, чем пять. Каждый из них занимался бы своим направлением торговли и снимал все сливки, а на общее руководство должен был прийти человек Жести. Только обещать – не значит жениться. Со временем их тоже собирались поменять. И ваш стаб стал бы перевалочной базой стаба Сосновый. Вот только Лучника никто не ожидал. Сначала он приземлил остатки компании Рона. Надо сказать, что Лучник совершенно случайно наткнулся на их базу, а эти дуболомы на него напали и пали в неравном бою. При этом Лучник освободил Гостя, Славу и Кнопку. Затем многократно увеличившаяся команда Лучника угробила команду Жести в городе Славный и захватила винтовки с боеприпасами, предназначавшиеся в том числе и для захвата людей в Минутке, а дальше вы знаете. На сегодняшний день все, кто собирался поменять руководство в вашем стабе, сидят в подвалах этого дома, а схема Жести и Квазимодо уничтожена. Вот только притянуть самого Квазимодо и остальных муров стаба Сосновый к захвату людей и продаже их внешникам невозможно – всем занимался Жесть со своими людьми, а они погибли. Остались только те, кто захватывал людей вашего стаба и караваны, проходящие по этой трассе, а они не знают, кому Жесть передавал людей. На большее пока его команда не замахивалась. Так же невозможно обвинить Лёгкого, Каремата и Татарина с их людьми за сотрудничество с мурами. Максимум за захват власти и смену руководства стаба. Решать, конечно же, вам, но даже ментат Дробовик не знал, что работает с мурами. Просто в известном всем нам городе ему поймали и привезли пару несовершеннолетних девчонок. Благо проблем с этим не было никаких – муры прекрасно знали, какие люди в их городе становятся иммунными. Дробовик оказался любителем подобных развлечений, и его легко подцепили на этот крючок. Девчонки уже почти три месяца живут в подвале его дома. С ними ещё надо поработать, но это пока не горит. Правда, выпускать их мы бы не рекомендовали – пока неизвестно, какую установку им дали муры Жести.

– Что вы хотите в оплату ваших услуг? – в лоб спросил Тихий.

– Гражданство стаба на всю команду Лучника и этот дом для проживания. Остальное надо обсуждать, но предложить мы можем многое. В первую очередь редкое оружие и боеприпасы и людей из города Славный. Оставлять Квазимодо город мы не собираемся. Опять-таки колбасный заводик со всякими вкусностями совсем не лишний. Кроме того, у нас есть несколько интересных объектов в областном центре, но это кормушка нашего отряда, и делиться ею мы пока не собираемся, – ответил Гость.

Подумав, Тихий согласился.

– Гражданство и дом не вопрос. Остальное тоже обсуждается, но что делать с нимфой?

Гость ожидал этот вопрос, поэтому ответил сразу.

– Ничего. Светлая в первую очередь знахарь с оригинальными методиками лечения, а нимфа – это продолжение и развитие знахарства. Оба дара переплетаются, и даже я не смогу сразу определить, где в Светлой заканчивается нимфа, а где начинается знахарь. Метод, которым она пользуется, не использует ни один знахарь Улья. Её саму придётся изучать. В самое ближайшее время я напишу подробный отчёт о таком неожиданном феномене и отправлю своим учителям. Думаю, что сюда очень скоро подтянется целый отряд опытных знахарей. Жить Светлая будет в доме, а в стаб выходить ей не надо. В то же время у вас всегда будет возможность допросить кого угодно с помощью даров Светлой. За отдельную плату, разумеется. Так что избавляться от Светлой не советую, но если вы всё-таки примете такое решение, то мы все уйдём с ней и Лучником. Заранее предупреждаю: с недавних пор Зита и Гита бойцы нашего отряда. Они приняли наши правила и будут вести себя прилично. Мы знаем о вашем конфликте, но если ты, Кастет, не станешь провоцировать сестрёнок, то проблема решится сама собой. С сегодняшнего дня за все действия Зиты и Гиты отвечает наш отряд, и они это знают, но и вы должны знать – на каждом бойце нашего отряда висит видеофиксатор, а видео передаётся на сервер, установленный в нашем доме. То есть мы всегда будем знать, что происходит с бойцами нашего отряда вне стен дома. В свою очередь мы предлагаем поставить во всех ключевых точках стаба системы скрытого видеонаблюдения с передачей данных на отдельный сервер, установленный там, где вы скажете. Для этого придётся достаточно много потрудиться, но дело того стоит. По крайней мере, дополнительный контроль ментатов и въездных ворот вам точно не помешает. Работа нашего ментата на стаб тоже возможна, но охрану Славы и, если вы не против, Свиста мы берём на себя.

Наутро Гость с Боцманом продолжили выкручивать руки руководителям стаба Минутка. К удивлению Тихого и Кастета, к команде Лучника, а если быть точнее, к его женской половине, присоединилась жена погибшего Калиты – Кхалиси. Женщина мало того, что красивая, так ещё и умная, и с просто потрясающей деловой хваткой. На тот момент, когда её освободили, Кхалиси оставалась единственным человеком, который мог разобраться в торговых операциях и связях погибшего Калиты и сидящего в подвале Каремата.

Кхалиси быстро сообразила, что одной своей потрясающей мужское воображение пятой точкой на таком огромном куске пирога ей усидеть не удастся, и с ходу предложила партнёрские отношения Светлой. Она уже успела пообщаться практически со всей женской половиной отряда, а в первую очередь с Тайрой, Кнопкой, Карин, Эльвой и даже с Катёной, и была в курсе не только о происхождении всего отряда, но и о внутренних отношениях. К тому же она с ходу оценила вооружение и экипировку всех бойцов Лучника и прилично впечатлилась ими.

С учётом того, что Светлая предоставила Кхалиси полный перечень возможных поставок командой Лучника различного вооружения и снаряжения в стаб, эта предприимчивая женщина сразу поняла, что может подсесть на очень нехилый доход, практически ничего не делая. Ну разве только войдя в долевые отношения своей недвижимостью и сильно поредевшей командой доверенных людей. Впрочем, новых жителей стаба Минутка команда Лучника привезла в изрядном количестве, и проблем с квалифицированной рабочей силой не предвиделось.

В свою очередь Кастет с Тихим также быстро поняли выгоду такого союза – за оружием, боеприпасами, редкой техникой и снаряжением в стаб будут приезжать люди, а это автоматическое увеличение всего торгового оборота и общего развития стаба. И это опять практически на халяву, так как сильная команда Лучника тоже не будет сидеть сложа руки. Правда, Тихий с ходу выдвинул несколько условий, которые Боцман с Гостем не могли решить без командира отряда, и тут выяснилось, что Лучник в стабе отсутствует как класс. Он, падшая женщина, в одну харю направился к каравану Менялы и сгинул с концами.

Отряд собрался за полтора десятка минут. Ещё около часа ощерившаяся разнообразными стволами колонна неслась выручать своего долбанутого на всю башку командира, но они опоздали на несколько часов.

Сгрузив на Светлую, Боцмана и Гостя все организационные вопросы, Платон заскучал. Всё дальнейшее делалось без него, а он только принимал окончательное решение. Просто специалистами по проведению переговоров были Светлая и Гость. Боцман заведовал всей организационно-хозяйственной деятельностью отряда, а сам Лучник осуществлял общее руководство, поэтому на данном этапе переговоров с руководителями стаба он был не особо нужен.

Наверное, ничем иным как профессиональной наглостью это не называется, так как Лучник настолько поверил в силу и уникальность своих даров, полученных под небом Стикса, что попросту зарвался. Как говорят в народе, Лучник посчитал, что ухватил бога за яйца, но оказалось, что в Улье это правило работает несколько иначе.

Платон смотался к разгромленному каравану Менялы неожиданно даже для самого себя, но сделал это по-своему и, как оказалось, через то самое место, через которое практически всё делается у людей, слишком поверивших в свои силы.

Сил и возможностей у Платона действительно было с избытком, и он посчитал, что в случае чего легко уйдёт в скрыт и из него разберётся с любыми проблемами. С мурами Жести же так получилось, да и неиммунным уже не раз за последний месяц нехило от Платона прилетало. С фатальным для них результатом. А чем сегодняшняя ситуация отличается от предыдущих? Размерами возможных клиентов? Так большой шкаф громче падает.

На самом деле под небом Стикса Лучнику повезло дважды. Первый, когда судьба свела его с грысями, а второй, когда чуйка грысей повела его вокруг того места, в котором, как впоследствии оказалось, укрывался очень неслабый элитник. Впрочем, по порядку.

Пока Гость с Боцманом рассказывали Кастету и Тихому историю падения их компаньонов, а по совместительству бывших руководителей стаба, Лучник завалился спать. Наутро он проснулся намного раньше всех остальных и решил съездить к разгромленному каравану Менялы только с Тигром и Шушей. На воротах стояли бойцы Кастета под командованием Яри, и проблем с выездом не возникло, а в качестве средства передвижения он выбрал обычный внедорожник с крупнокалиберным пулемётом «Браунинга».

В принципе, ему ничего не угрожало. Неиммунные его не замечали – в последние несколько недель отрядный знахарь очень прилично развил Платону эту необычную разновидность скрыта, да и другие виды этого дара у него развиты очень прилично, поэтому он и поехал в одно лицо. Любой другой человек ему только мешал. Сколько раз такое проверяли, но так и не нашли Платону напарника. Даже Кнопка была теперь командиру отряда обузой, а не помощницей. Впрочем, она не сильно настаивала – Крепыш её устраивал намного больше.

К тому же было ещё одно обстоятельство, которое подстегнуло Платона – хитрость Менялы. Вернее, его предложение, что так и не прозвучало. Сначала торговец активно уговаривал Платона забрать из одной из машин каравана некие ящики, предлагая ему за простую вроде бы работу чёрную жемчужину, а потом как-то резко свернул разговор. Причину Платон узнал несколько позже. Во второй половине дня из стаба выехали две организованные группы рейдеров, каждая на трёх машинах, а сам Меняла засел в одной из гостиниц и больше к утреннему разговору так и не вернулся.

Именно поэтому Лучник посчитал, что больше никому и ничего не должен – хитрый торговец перехитрил самого себя. Договор ведь они так и не заключили. И Лучник, не дожидаясь прихода Менялы, на рассвете стартанул из стаба.

Ехал не торопясь. Маршрут Меняла объяснил ему подробно, а стаи с огромной элитой Платон не боялся – никакая стая более суток на одном месте не просидит. Элите надо постоянно что-то жрать, а стае тем более, поэтому на месте каравана могли остаться только разрозненные неиммунные, подтянувшиеся на шумок из близлежащих окрестностей.

Так, в принципе, и оказалось, кроме двух небольших деталей. Подъезжать к раздолбанной в хлам колонне машин Лучник не торопился. Остановившись километрах в пяти у характерного изгиба дороги, он запустил квадрокоптер, найденный командой на базе Яри и Ласки. Таких армейских квадрокоптеров они набрали достаточно много и даже собирались ими торговать, но в первую очередь укомплектовали ими свой отряд.

Картинку летающая машинка передала интересную. Колонну Менялы действительно разгромили качественно, но несколько машин и грузовиков в том числе ещё можно было использовать. Людей всех сожрали, а техника и грузы ровненьким слоем размазали по дороге и её обочинам.

Вот только те самые две организованные группы рейдеров уже пытались собирать разбросанное. Теперь эти шесть практически целых машин стояли на дороге, а люди, что в них приехали, исчезли, как будто их никогда не было.

Вот остановиться бы ему, придурку, на этом. Ведь эти люди не далее как вчера уехали к каравану, но понты… понты никуда не делись, и Лучник решил продолжить разведку.

Осмотрев с помощью квадрокоптера место побоища, а иначе это назвать нельзя, Лучник решил всё же подъехать поближе к разгромленной колонне. Не доехав приблизительно метров восемьсот до раздавленного в блин крайнего внедорожника, Лучник остановился, выключил двигатель, забрался в кузов и взялся за бинокль. Квадрокоптер штука хорошая, но посмотреть своими глазами никогда лишним не бывает. Особенно было бы интересно узнать, как напавшая стая умудрилась перевернуть и скинуть на обочину бронетранспортёр с очень неслабым автоматическим орудием. Сама боевая машина валялась в кювете, а вот орудие неиммунные свернули набок. И ведь догадались же, уроды!

Тем временем на звук работающего движка уже подходили хозяева Стикса – в команде встречающих присутствовало шесть лотерейщиков, топтун и восемь бегунов, видимо, подтянувшихся на остатки недавно прошедшего банкета. Шуметь лишний раз не хотелось, и Лучник взялся за специально прихваченный автомат Калашникова с длинной трубой глушителя. Бегуны с лотерейщиками легли на подходах, а вот топтуна пришлось успокаивать практически в упор и из любимого автомата калибром двенадцать и семь миллиметров.

Подождав немного и не дождавшись продолжения, Лучник решил всё же ещё раз осмотреть место с квадрокоптера. Картина была нерадостная.

Караван Менялы состоял из восемнадцати грузовиков, двенадцати внедорожников с крупнокалиберными пулемётами, двух неизвестных Платону боевых машин, вооружённых мелкокалиберными автоматическими пушками, и трёх бронетранспортёров с КПВТ, то есть с крупнокалиберными пулемётами Владимирова. Последние игрушки были весьма серьёзными средствами умиротворения неприятеля, но даже им людей спасти не удалось.

Помимо техники Менялы присутствовали ещё восемь различных грузовиков, которые двигались в колонне, но сколько в них находилось людей, Меняла Платону не сообщил. Людей сожрали, техника раздолбана, а вот идти прямо по дороге категорически отговаривала своего хозяина верещавшая во весь голос чуйка.

В общем, не пошёл Лучник прямо, а направился за неспешно крадущимся по полю Тигром. Шуша вообще ушла в скрыт и появилась только у девятой единицы машинерии, если считать от головы колонны.

Дошли они до первых перевёрнутых грузовиков минут за семь. Тигр дождался Платона и только после этого сквозанул по одной из обочин в сторону Шуши, а Лучник сунулся в одну из машин. В ту, про которую Платону Меняла рассказывал. Правда, не в кузов, а в кабину, но для того чтобы в машину залезть, надо было лук с бронебойным наконечником отложить и все три одноразовых гранатомёта со спины скинуть, а этого не хотелось делать от слова совсем.

Словом, побренчал Платон нервами и дальше вдоль колонны побрёл – интересно стало, что в остальных грузовиках везли, а вез Меняла всего и много. В основном оружие с боеприпасами, но имелись и металлы. Платина с золотом в основном. В одном из грузовиков десятка три ящиков отдельно стояли. Вот только Меняла вёз не простую ювелирку, а металлы с логотипами различных банков и разнообразные монеты. Всё самой высшей пробы, разумеется.

Боеприпасы в кузовах лежали тоже непростые – два десятитонных грузовика везли восьмидесятивосьмимиллиметровые снаряды. Осколочно-фугасные, судя по маркировке. Ещё четыре тридцатисемимиллиметровые. Очень похожие на те, что они на складе с «зушками» выгребали, но маркировка на них стояла другая.

Остальные грузовики были забиты патронами двенадцать и семь и четырнадцать и пять миллиметров. То есть для пулемётов «Корд» и КПВТ. Ну или на снайперские винтовки Зиты и Гиты. В Улье некоторые умельцы умудряются винтовки под руки квазов переделывать, а сестрёнкам больше всего крупный калибр по душе. По их словам, у них этих винтовок как в хорошем оружейном магазине. Под любые задачи. Просто все их вещи в Колизее хранятся.

Оружия в грузовиках лежало совсем мало – в основном те же пулемёты «Корд» и КПВТ и десяток гранатомётов «РПГ-7», а вот по округе разбросано было с запасом – покоцанное да пожёванное зубами неиммунных вместе с тогда ещё целыми хозяевами. Нашёл Платон и два нолдовских пистолета. Один разряженный в ноль, а вот второй целёхонький и даже с наполовину заполненной батареей. Прибрал оба. Продать их не проблема. Даже разряженный что-то да стоит.

Ну и, разумеется, неиммунных вокруг того места навалено с приличным запасом. Охранники Менялы недаром свой хлеб ели – отбивались до последнего и даже одного элитника не сильно большого завалили, но силы, видимо, оказались неравны. Вот только имелось одно странное обстоятельство. При разборе картины произошедшей трагедии Платону показалось, что с какого-то момента охранники стреляли не по напавшим на них неиммунным, а просто неприцельно лупили во все стороны чуть ли не с закрытыми глазами.

Лучник обнаружил несколько перечёркнутых очередями кузовов машин, кабину с десятком пулевых пробоин и две пропоротые шины. Причём в последнем случае очередь зацепила колесо совершенно случайно – две пули пробили шину, а следы от остальных виднелись на выщербленном асфальте дороги.

От людей не осталось практически ничего. Так, пожёванное оружие и обрывки экипировки, а все дохлые неиммунные не почищены. Чем Лучник в первую очередь под охраной грысей и занялся – Тигр с Шушей прошвырнувшись до конца колонны и вернулись обратно, скинув Платону картинки и развалившись рядом.

Занимался Платон грязной, но полезной работой более часа. Сначала, понятно, потрошил элиту, затем за свиту принялся. Элитник одарил Платона одной чёрной жемчужиной, свита добавила гороха и споранов. Добытое Лучник не разглядывал и уж тем более не считал – этим Боцман пусть занимается.

Очистив всех, до кого дотянулся, Платон ушёл в конец колонны – там двигались машины попутчиков Менялы. Хорошо Лучник на них поднялся – многие по карманам нажитое таскают, а здесь трое мешок с горохом в машине спрятали. Да и спораны эти ребята, похоже, не считали. Трессерами были, что ли?

В Колизей народ никогда с пустыми руками не двигался, поэтому Платон подумывал на заказ Менялы положить большой и толстый рабоче-крестьянский аргумент. Тем более что из кузова четвёртой машины от головы колонны надо было забрать шесть не сильно больших, но тяжёлых ящиков. И возможность такая имелась – прямо рядом с тем самым грузовиком стоял внедорожник с пулемётом, и вроде целый, что характерно. Вот только чуйка идти в голову колонны напрочь не советовала, но ведь дуракам закон не писан. Уговорил себя Платон на «только посмотреть» и действительно только посмотрел – ничего больше сделать не успел.

Тихо было у четвёртого грузовика, и у третьего и второго тоже. Как в морге. Потому что именно у второго и третьего смогли остановиться те самые ребята, которые вчера проехали мимо Платона. Видимо, их Меняла нанял первыми, а на Платоне решил сэкономить.

Теперь от шестнадцати человек не осталось практически ничего, кроме хаотично стоящих машин. Даже оружие в большинстве своём осталось, что было необъяснимее всего, и именно к этим машинам идти категорически не хотелось. Хотелось развернуться и бежать от этого места как можно дальше, но Лучник не успел даже пошевелиться. Просто на Платона вдруг накатила почти материальная волна дикого животного ужаса. Это не было обычным страхом – совсем нет. Это был именно неконтролируемый ужас, от которого леденеет кровь в жилах, ноги становятся ватными, а руки непослушными. Обычная реакция человека на опасность – спрятаться, укрыться в безопасном месте, но Лучник этого сделать элементарно не мог. Ему даже голову повернуть не удалось.

Тигр тоже попал под эту невидимую волну, но их незавидное положение спасла Шуша – она лежала прямо за задним колесом грузовика, у кабины которого стоял Платон, и, видимо, это необычное воздействие её коснулось намного меньше.

Большая кошка издала свой обычный взвизг-крик и неожиданно скакнула от грузовика к обочине. Одним прыжком Шуша преодолела целых три метра и, не поворачиваясь в сторону волны ужаса, рванула в поле. И тогда в десятке метров от Платона и Тигра материализовалось это.

Что это изначально был за зверь, классифицировать сразу оказалось невозможно. Обвешанная природной бронёй тварь размером с два троллейбуса ковыляла к объятым ужасом друзьям на двух с половиной лапах. Левая передняя срезана почти по плечо плазменным зарядом из нолдовского оружия, правая задняя повреждена. Чёрт его знает чем. Выбит только коленно-локтевой сустав задней руки-лапы. Именно так – все четыре лапы твари имели хватательную функцию.

Элита медленно ковыляла прямо на Платона. Вопреки расхожему мнению, что неиммунные всегда предпочитают человеку кошек, тварь направлялась именно к Лучнику, но первое оцепенение прошло, а Шуша, наверное, всё-таки смогла на какое-то время отвлечь элиту и сбила настройки мощности ужаса, и Платон, выйдя из своего позорного оцепенения, ушёл в скрыт. Тигр свинтил несколько раньше, и тут оказалось, что скрыт не помогает – тварь Платона видела. Или чувствовала, или слышала, или хрен её знает как, но она направлялась точно к обомлевшему от ужаса Лучнику.

Ошалевшему от этого обстоятельства Платону удалось переместиться на десяток метров в сторону, но элита тут же на него навелась. Тут надо понимать – каждый шаг твари в полтора-два метра, а сама она действительно «видела» Платона. Правда, волна ужаса сильно ослабла, и Лучнику удалось переместиться метров на двадцать в поле. Дальше, как думалось Платону, было дело техники.

Руки сами натянули тетиву лука, пальцы отпустили натянутую до звона струну, стрела рванулась к цели и… разбилась о защиту элиты. Нет. Взрыв и соответствующие шумовые и визуальные эффекты присутствовали, но не более того. Зверюга всего этого даже не заметила и так же целеустремлённо ковыляла к Лучнику.

Теперь Платону удалось разглядеть тварь. Помимо отрезанной передней руки-лапы и выбитого сустава на задней элите нехило прилетело по голове – на длинной почти крокодильей морде не хватало правого глаза, а вместо него в костяной броне зияла огромная проплешина, уже затянутая нежной светло-коричневой кожицей. На левом боку тоже сбито несколько бронепластин. Правда, с меньшим эффектом. И всё. А элита тем временем подтянулась поближе.

К счастью, волна ужаса сошла на нет. Видимо, эта уникальная в своём роде тварь не могла держать её долго – в том, что это один из необычных даров Стикса, никакого сомнения у Платона не осталось, однако проблемы это не решало. Бесконечно находиться в скрыте и притом бегать по полю Лучник не мог, а дурью преследователь был заполнен по маковку. Здорово походило на то, что эта тварюга может так скакать до поздней ночи, не сильно запыхавшись при этом.

Что в принципе дальнейшие события и показали – элита тупо наводилась на Лучника, гоняя его по практически бескрайнему полю и не пуская к машинам, а он расстрелял все бронебойные стрелы, выпустил четыре магазина из своего крупнокалиберного автомата и разрядил в эту необычную мишень два одноразовых гранатомёта.

Чего Лучник этим добился? Разозлил тварь, сбил одну бронепластину со второй передней лапы и полностью растратил свои и так невеликие силы. Тигр и Шуша ничем своему другу и хозяину помочь не могли – элитник их тупо игнорировал, а выходить из скрыта Лучник опасался. Вдруг ужас навалится снова?

Оставался только один выход – прорваться обратно к каравану, потому что плазменный нолдовский пистолет с половиной заряда лежал именно там. Вместе со всеми остальными трофеями. Там же покоился и гранатомёт с незатейливым названием РПГ-7 с целой кучей боеприпасов. Пройти мимо бесхозного, но крайне удобного в применении гранатомёта Платон просто не смог и скинул его рядом с кучей своих личных трофеев.

Вот только проделать более пятисот метров в скрыте Лучнику уже было не суждено – силы его оказались на исходе и оставалось только воспользоваться «звонком другу». То есть сожрать перламутровую жемчужину и с приливом сил после принятия жемчуга изо всех сил скакать к каравану. Что Платон и проделал. Даже Тигра на адреналине обогнал.

Элите, конечно же, план Лучника не понравился, но попытка перехватить шустрого человечишку закончилась очередным унижением – Платон зарядил в морду элите из последнего одноразового гранатомёта. Попал удачно – прямо по выбитой фаре. Убить не убил, но унизил качественно – тварь Платона на несколько минут потеряла. Видимо, скорбела по выбитому не Платоном глазику, но потом очухалась и как ни в чём не бывало попёрла за Лучником.

О чём Платон думал, когда из последних сил ломился к каравану, позднее он так и не вспомнил. Как засаживал по элите из гранатомёта, тоже выпало из его сознания. Уже намного позже Лучник вспомнил только то, что элита уже близко, а он сжимает в руках абсолютно бесполезный и разряженный в ноль пистолетик от высокотехнологичных внешников и матерится во весь голос. Дальше наступила темнота, изредка прерываемая яркими багровыми и почему-то зеленоватыми всполохами.

Очнулся Лучник рывком. Нет. Наверное, не так. В сто тысяч первый раз он очнулся рывком. Предыдущие сто тысяч он приходил в себя на несколько секунд и крайне спонтанно. Так, по крайней мере, Платону показалось.

То ему было холодно настолько, что, казалось, весь он превратился в глыбу льда. То становилось жарко так, что от него можно было прикуривать сигареты. То он тонул, падал с огромной высоты, переплывал бушующее море или стремительную реку, и видениям этим несть числа.

В этот раз Платон именно проснулся, и проснулся, как после глубокого очищающего его душу сна. В комнате было темно и тихо. Впрочем, он услышал дыхание и сразу почему-то понял, что это дышит Шуша. Картинка-видение возникла тут же. Это была картинка радости. Вернее, безразмерного счастья, что вожак их маленькой стаи проснулся. Под руку тут же подлезла голова котёнка.

Чёрт! Какого котёнка? Это точно Шуша. Мурлыкает этот котёнок, как Шуша, и запах Шуши, а голова под ладонью – как у котёнка. Что за чёрт?

Вторая кошка запрыгнула на кровать ожидаемо – услышал Лучник приближение Тигра задолго до того, как он открыл своей лобастой головой незапертую дверь. А раньше Лучник так не слышал. Новый дар с приёмом перламутрового жемчуга открылся, что ли?

– Тук-тук! – вдруг раздался громовой глас.

Именно глас, а не знакомый голос Гостя.

– Кто в теремочке живёт? – В этот раз голос звучал намного тише.

Теперь это был не голос, а шёпот на грани восприятия, но следующие слова уже слышались нормально.

– Ну ты дал, Лучник, стране угля. Мелкого, но всем до пояса достанет. Такую зверюгу завалил, что я, прежде чем к ней подошёл, обосрался. Ты поменьше скотину найти не мог?

– Пошёл ты на хер, – вырвалось у Платона.

Глумящийся знахарь – явление не слишком редкое, но его восторги не всякому пережить удаётся. В то же время Лучнику показалось, что теперь его организм сам подстраивает громкость получаемых им звуков. То есть он в состоянии слышать звук за гранью восприятия человеческих барабанных перепонок.

Странно, но голос у Платона тоже изменился. Он стал, как бы это помягче выразиться, скрипуче-громогласным. Ещё одна странность заключалась в том, что Лучнику совершенно не хотелось пить. А должно было – сутки, наверное, уже закончились, а ни пить, ни есть не хотелось совершенно.

– Сколько я уже лежу?

Гость помолчал и выдал.

– Шестая неделя пошла. Мы уж думали, что тебя потеряем. И ты это… Лучник… – знахарь замялся, а потом продолжил: – Так вот, ты только не бренчи нервами, но ты теперь кваз. Мы ничего сделать не смогли. Я тебя через несколько часов нашёл, но трансформация уже началась, а остановить её невозможно. Просто сама трансформация твоего организма протекает как-то странно. Обычно человек в сознании, а ты уже более пяти недель в себя не приходишь, но при этом жрёшь и пьёшь как не в себя. Причём если бы Светлая не придумала, как тебя перед кормлением вводить в транс, то ты либо бы уже подавился, либо сдох от голода. Элиту ты завалил, но перед этим принял перламутровый жемчуг, а о чём там перед этим думал, хрен тебя знает. Теперь у тебя новые дары, а большинство прежних сгорели. Из старых остались только различные виды скрыта и дар Эврита. Всё остальное трансформировалось и развеялось, как не было. Зато сильно развилась симбионтная связь с грысями. Ты теперь видишь, чувствуешь и слышишь так же, как и они. Как это произошло, мы вообще понять не можем. Никак. Сколько ни бились. Тебя теперь не один я изучаю. Мои учителя две недели назад подтянулись и с ними ещё трое знахарей. И все репы чешут и руками разводят. Никто с таким никогда не сталкивался. Ты зачем один к каравану сунулся?

– Звёздную болезнь словил, – с трудом сдерживая голос, ответил Платон. – Не должно было быть там этой элиты. Сам знаешь, что никакая элита более суток на одном месте не высидит. Кто ж знал, что охранник Менялы вместо того чтобы в бошку элите засадить, лапу по плечо ей отчекрыжит? Снайпер косорукий! А то, что ты при виде элиты обгадился, понятнее всего. Этот элитник наводил на людей направленную волну ужаса. Никто ему сопротивляться не мог, поэтому Меняла и сбежал, всё бросив. Водитель его машины от испуга нажал на газ и тем самым спас и себя, и всех, кто находился во внедорожнике, а остальных просто парализовало направленной волной дикого неконтролируемого страха. Потом на караван навалилась стая, а ужас пропал. Со мной так же было – сначала страшно до детской неожиданности коричневого и жёлтого цветов, а потом, когда я в скрыт ушёл, вроде ничего. Видимо, долго использовать свой дар элитник не мог и охрана каравана немного потрепыхалась. Результат – наваленные неиммунные в середине колонны машин и раненый генератор ужаса. После чего стая ушла, а элитник остался отъедаться на идиотах, которые мимо катаются. Скорее всего, элитник в той стае был не один. Вот второй остальных и увёл. Первыми на раненого нарвались рейдеры, которых хитровырожденный торговец нанял в первый же день. Они прямо рядом с сидевшим в скрыте элитником остановились. Тварь оказалась умной – в голове каравана все машины он распихал на обочины дороги, а сам пристроился рядышком. Этот урод ещё и даром скрыта обладал. Вот шестнадцать человек прямо к нему и приехали, а так как их было не слишком много, то направленная волна накрыла всех по полной программе. Рейдеры даже за тяжёлое вооружение схватиться не успели. «Стрелковка» у всех была под руками, а гранатомёты остались в машинах. Кстати говоря, если бы мы сунулись туда всем отрядом, то результат стопудово вышел бы таким же. Остановились бы мы прямо рядом с элитником или недалеко от крайних машин и шли бы к приготовившейся к трапезе твари. С понятным результатом. Этот мутант меня даже в скрыте видел и около часа гонял по полю, пока я не умудрился мимо него к каравану прорваться, а вот ни Тигр, ни Шуша его не почувствовали. Правда, и он на них не отвлекался. Скорее всего понимал, что на двух с половиной лапах за шустрыми кошаками не угонится. Какие у нас дела?

– Дела-а-а-а… – задумчиво протянул Гость. – Понятно теперь, почему мы к этому элитнику подойти боялись. Видно, остаточное проявление дара, хотя я о таком даже не слыхал. Надо будет учителей озадачить. Пусть они тоже голову поломают. А дела у нас нормальные. Караван почистили – двое суток всё вывозили и на своих складах ныкали. Всё, что взяли, Меняле не отдали, а вместо этого подарили ему флешку с записью разгромленного каравана и той элитой, что ты завалил. Все впечатлились, а водила Менялы в особенности. Тем более что ты с торговцем договаривался только посмотреть и подумать, что можно сделать. Вот и посмотрел, а мы с Менялой никаких договоров не заключали и ни о чём с ним договориться не успели, потому что рванули из стаба всем отрядом сразу, как узнали, что ты в одну харю к каравану направился. Пока отряд работает напрямую на Тихого и Кастета: сопровождение колонн, уходящих на мародёрку, обслуживание техники и тяжёлого вооружения. Слава под нашей охраной трудится сменным ментатом, а мы со Светлой – знахарями. Местный после смены руководства умёлся из стаба впереди собственного визга. Его, оказывается, Татарин привёл и какие-то дела с ним крутил. Кастет сказал, что на расстрельный приговор не потянуло, а на изгнание вполне. В ключевых точках стаба, а в первую очередь в комнатах ментатов и на воротах, установили систему видеонаблюдения с выводом на стационарный сервер в доме Кастета. Готовимся расширять систему, но пока не хватает необходимой техники, а за ней надо ехать на базу к Яри. Восстанавливаем БМП и БТР из колонны Менялы, да и всю остальную технику тоже. Что-то уже продали проезжающим торговцам и Кастету. В первую очередь Кастет с Тихим чуть ли не с руками оторвали у нас гаубицы с боеприпасами и лишние шишиги с «зушками». Гранатомёты, ПЗРК и ПТРК тоже ушли влёт. Набрали новых заказов на эту технику и всё вооружение. Пока заказы откладываем на неопределённое время. Без тебя решили никуда не ездить. Кстати, в четвёртом грузовике Меняла вёз девять килограммов палладия, шестнадцать – осмия, двенадцать – иридия и сорок три – родия, а в седьмом грузовике – тридцать два килограмма банковского золота и сорок семь платины. Ещё в том же грузовике нашли целую кучу различных драгоценных и полудрагоценных камней и несколько мешков простой золотой ювелирки. Без понятия, как их считать и оценивать, так что пока валяется без дела. И вёз всё это великолепие наш золотой торговец мурам Жести с передачей в стаб Сосновый. Теперь понятно, с чего Меняла всё время дёргался. На второй день он попробовал возбухнуть, но нарвался на крайне недовольную Светлую и уехал на пристрастный допрос к нам в подвал. Четверо суток Светлая с Кхалиси над ним измывались – до донышка его выдоили. После этого мы заключили с Менялой официальный контракт на проводку его каравана от Минутки в Колизей и обратно, поэтому теперь он ведёт себя тише воды ниже травы. Девчонки из него такое под видеозапись вытянули, что дальше ему только вешаться. В конце общения Светлая показала Меняле видеозаписи допросов муров и некоторые фрагменты его допроса, чем перемолола торговца в муку. Во время этого допроса Меняла сдал все свои контакты в различных стабах, и в Колизее в том числе. Он у нас теперь официальный торговый агент и получает свой процент с каждого проданного через него патрона. Пока до твоего решения крутится так, а там как решишь, так и будет. В любом случае мы на нём поднимемся нехило.

– С мурами и остальными что? – выдавил из себя Лучник.

– Муров Квазимодо и Жести израсходовал Лёгкий с переметнувшимися к нему рейдерами. Из тех, кто не успел замазаться общением с мурами. Нашлись, оказывается, и такие. Всех остальных вывезли на быстрый кластер и кончили. Это было основным условием Тихого и Кастета. После чего все участники получили отпущение грехов и напутствие никогда больше не появляться ни в Минутке, ни в Колизее. Татарина и Каремата с десятком их доверенных людей вывез сам Кастет. Куда – не наше дело, но похоже, что на такой же быстрый кластер. Всё, что им принадлежало, перешло по наследству к Кастету с Тихим. Мы к этому их решению никаким боком. У нас чистая работа на стаб по заключённым договорам и оптовая продажа с Кхалиси по нашим поставкам. Со временем откроем оружейный магазин с розничной продажей крупных калибров и спецтехники, но тоже под контролем Кхалиси. То есть всей торговлей занимается она, а мы только достаём и возим. Договорённость по этому поводу с Тихим есть. Дом под такой магазин он нам уже передал. Со временем я свяжусь с Дедом и пристрою в магазин пару своих оружейников. Тогда у нас появится оружие для квазов, а мы напрямую будем отправлять то, что добудем, в десяток стабов. Причём торговые караваны из этих стабов к нам будут приезжать сами. Это Дед организует самостоятельно. На сегодняшний день проблема только в тебе – мы не понимаем, что с тобой происходит. Ты вырос уже выше любого лотерейщика. Сейчас твой рост остановился на отметке два метра сорок пять сантиметров, а вес перевалил за сто пятьдесят килограммов, но это не предел – ты продолжаешь жрать как не в себя.

– Ты сейчас будешь смеяться, – ответил Лучник. – Я всю жизнь мечтал вырасти. Это была просто маниакальная мысль, которая преследовала меня всю жизнь. В своём мире я даже до стандарта корпуса пластунов по росту не дотягивал, а попав сюда, думал об этом каждый день. Кнопка и Тайра росточком невысокие, и я, когда с ними жил, то почти не комплексовал, а Светлая на шесть сантиметров выше прежнего меня. Вот меня и колбасило на эту тему чуть ли не каждый час, что мы проводили вместе. Лёжа разница, конечно, не сильно заметна, но тем не менее. Думаю, что спонтанный рост моего тела связан именно с этим обстоятельством. Вес тоже понятно. Сто пятьдесят килограммов при росте в два пятьдесят – это меньше нормы. Мне ещё отъедаться и учиться управлять такой махиной. Ну и вооружаться по новой. Зита и Гита как?

– С близняшками всё отлично. Сейчас они личные телохранители Светлой, Кхалиси и иногда Славы, и жутко гордятся этим, но это только пока ты не встанешь на ноги. Потом они примутся ходить с нами в рейды, а вместо них «наличниками» будут отрабатывать Карин с Эльвой. Так и будут меняться.

– Что по нашим договорённостям с Кастетом и Тихим? – задал Лучник следующий вопрос.

– Гражданство стаба всем не проблема. Дом муров нам отдали тоже без лишних проволочек. Ещё три дома мы купили – один под оружейный магазин, второй для проживания Славы и дежурной группы, её охраняющей, и третий на вырост. Все три дома находятся почти рядом у въездных ворот стаба. Принадлежали раньше Татарину. Теперь они наши со всеми потрохами. По хозяйству в них заведуют Шофёр с сыном. Взяли ещё двенадцать человек новичков – восемь мужчин и четырёх женщин. Почти всех на обслуживание домов. Жемчугом мы их не кормили – это прерогатива твоя как командира отряда. Дашь команду – накормим, с твоего элитника и каравана взяли всего и много. Так что пока ни в чём не нуждаемся, а на текущие расходы капает ежедневная и весьма приличная оплата от стаба. Девчонки все выздоровели и активно отращивают конечности. Катёна встретилась с новым отцом и братом. Особых восторгов не проявила, но общаются без напрягов. Просто Катёна вросла в наш отряд и практически живёт с Соловьём в доме, где размещается его команда. На удивление сын Шофёра сдружился с Сенсеем и Шерифом и теперь проходит курс молодого бойца у Боцмана вместе со всеми новичками. Шофёр не против. Он у нас помимо домов заведует всем транспортом. Предвосхищая твой вопрос. Егеря отправили с мимо проезжающим караваном. Катёну он так и не вспомнил, да и на нас смотрел как на пустое место.

– Что по основному вопросу? – опять спросил Платон.

– Ничего. Его необходимо было обсуждать с тобой, а ты вместо обсуждения выступал со своей сольной программой, но условия Тихий выкатил нереальные – за одно место в руководстве стаба белая жемчужина и точка, куда прилетают такие удобные шишиги с «зушками». Заикнулся Кастет и о точке с беспилотниками и ПЗРК, но я сразу сказал, что они с базы Рона. Они ведь действительно с базы Рона, так что я почти не соврал. К тому же мы далеко не всю карту Рона изучили, потому именно этот вопрос подвис. Тем более белая жемчужина – достать её просто нереально.

– Почему же нереально? – возразил Платон. – Вполне реально. Я ещё по дороге сюда обдумывал. Просто для этого надо добраться до Квазимодо и стать посредником между ним и Менялой. Убьём сразу двух зайцев – получим канал сбыта своих металлов и разведаем подходы к стабу Сосновый. Думаю, что в сам стаб нас не пустят, а вот все подъездные пути к нему мы изучим со всем прилежанием. Надо же нам куда-то пристраивать фугасы и противотанковые мины? Их у нас приличное количество. Вот и совместим полезное с очень приятным. Заодно примемся щипать колонны Квазимодо. Есть у меня одна идейка, как доставить мурам максимальное наслаждение. Мне надо только с Яри и Боцманом посоветоваться. Скоро муры Соснового пешком ходить будут, потому что всю технику мы им выбьем, даже не приближаясь к дорогам. При этом Тихого с Кастетом информировать об этих операциях смысла не имеет – мы уехали на мародёрку по своим точкам. И всё. А чем в процессе занимаемся, это наше личное дело.

– Погоди, погоди, – заинтересовался Гость. – Как это, не приближаясь к дорогам?

Платон усмехнулся и пояснил:

– Да просто. Минируем дорогу и валим оттуда. Взрыватели на подрыв системы ставим радиоуправляемые. Сами уходим как можно дальше, располагаемся с комфортом и запускаем беспилотник. При прохождении мурами заминированного участка через ретранслятор беспилотника отправляем сигнал на подрыв и смотрим интересное кино. Насколько там хороший сенсор округу сканирует? Возьмём по максимуму километров на десять, а мы можем находиться хоть в тридцати, хоть в пятидесяти. Такого финта от нас точно не ждут, а на взрывы мин неиммунные подтянутся со всей округи, так что оставшимся без техники мурам будет чем заняться. Можно и обочины дороги осколочными фугасами минировать, и растяжки ставить. И делать такое мы можем, абсолютно не напрягаясь, два-три раза в неделю, не отрываясь от поглощения шашлыка и общения с податливыми девочками. Но думаю, мы сначала всё разведаем, поймём, с какой периодичностью и по каким маршрутам катаются отряды Соснового, а потом заминируем все дороги и примемся развлекать муров. С учётом протяжённости дорог, их безлюдности на лесных и полевых кластерах, неограниченном времени и количестве боеприпасов, для муров вырисовывается нерадостная картинка. И всё это ни слова не говоря. То есть не выходя на контакт с Квазимодо. Такой тактикой убьём сразу целую толпу зайцев. Во-первых, не особенно спеша натаскаем отряд. Во-вторых, выбьем у Квазимодо большую часть бронетехники, которую поставили в Сосновый Рон с Реем, и похороним какое-то количество опытных муров. В-третьих, доведём ослабленного Квазимодо до неконтролируемой ярости и под этот шумок отожмём у него город Катёны. Как там он называется? Славный? Вот и славненько. По крайней мере, мы заставим Квазимодо отправлять свои группы в районный центр Славный с изрядной долей опаски. Ничего страшного – бог велел делиться. У Квазимодо есть ещё один город, а этот он отдаст под контроль Минутке, потому что после всего этого мы сольём Кастету точку с шишигами и «зушками». Тогда Кастет с Тихим будут сами заинтересованы постоянно находиться в том районе, а Квазимодо влёгкую объясним, что за косяк с захватом Минутки можно и башки лишиться, а не только некоторой части подконтрольных территорий. Просто сейчас Тихий с Кастетом едва могут защитить Минутку. Недаром они так обрадовались доставленным нами людям. Но для выполнения всего этого комплекса мероприятий нам надо постоянно находиться в том районе, потому что от областного города, вернее, от его складов, аэродрома и остальных вкусностей я отказываться не собираюсь. Как ты помнишь, на тот же аэродром постоянно прилетает подразделение Боцмана, а это полтора десятка опытных иммунных профессионалов, которыми было бы неплохо усилить Минутку. Да и мечту Зиты и Гиты так реализовать проще.

– И какая же это мечта? – с подколкой спросил знахарь.

– Стать людьми, а для этого, как ты понимаешь, им необходимы две белые жемчужины. Сёстры уже более семи лет живут в облике квазов, и все эти годы активно собирают жемчуг, но до осуществления своей мечты им ещё очень далеко. Вот только водить их по точкам Рона я не собираюсь – на сестрёнках будет только разведка окрестностей областного центра и прилегающих к территориям стаба Сосновый дорог, а в процессе уже для себя отстрел неиммунных. То есть к обычным своим занятиям у сестёр прибавятся разведка, контроль округи и отслеживание отрядов муров, передвигающихся по тем районам, а за это мы будем поставлять им боеприпасы к их редкому оружию и спецтехнику. В том числе квадрокоптеры, небольшие беспилотники, всевозможную оптику и экипировку. Вполне возможно, что с твоими подружками нам придётся отправлять кого-нибудь из своего отряда. Потом решим кого. А вот когда пойдём в областной центр, то можем взять их с собой или оставим в прикрытии выходящего из города отряда. Тем более что сёстры хорошо знают пригороды областного центра. То есть мы создадим из сестрёнок и тех, кто будет постоянно работать с ними, небольшой мобильный отряд, постоянно наблюдающий за округой, а сами тем временем выполним остальную работу.

– А что? Мне нравится. Действительно, совмещение полезного с очень приятным. И Зиту с Гитой делом займём, и сами полезные дела поделаем, и в Минутку необходимое доставим, и мурам скучно не будет. Хорошо придумал. Ты пока валяйся, а мы с Боцманом прикинем, кого отправлять с сестрёнками – их лапами на пультах беспилотников и квадрокоптеров не поманипулируешь. Значит, надо отправлять с ними минимум двоих операторов летающей техники. Заодно и наблюдателями у снайперов поработают. Ты пока полежи, а я за учителями схожу. Им тоже интересно послушать твою историю, но как понимаешь, ожидают тебя совсем нелёгкие деньки, а по поводу твоего роста интересная теория. Надо будет её обдумать, – с этими словами Гость умёлся, а Лучник принялся думу думать.

То, что он стал квазом, Платона не сильно расстроило. Он был достаточно давно готов к такому повороту событий. То есть не сказать, что Лучник очень удивился и испытывал досаду. Дело в том, что когда-то Гость поведал ему, что для того, чтобы вырасти, если Лучнику так приспичило, ему надо стать квазом и проходить в таком облике не менее трёх лет. Лучник тогда только посмеялся над таким оригинальным способом, но информацию запомнил.

Гость в то время много странного вещал и далеко не всегда говорил правду, а главное, поступал не слишком логично. Ещё в самом начале Платон понял, что знахарь остался в его отряде совсем не случайно. Ну не мог человек, просидевший несколько лет в плену у муров, не рваться обратно в хорошо налаженную жизнь, какая была у знахаря до пленения. Значит, у Гостя имелась какая-то своя цель.

Цель эта выяснилась в процессе проживания в бункере – Гость практически облизывал Тигра с Шушей, а те по какой-то причине недолюбливали знахаря. Не относились к нему как к врагу, но держались подчёркнуто нейтрально.

Развитием даров Гость занимался со всеми, но в первую очередь его интересовала симбионтная связь грысей с Платоном, а затем и Светлой с грысями. Вот только со временем между Платоном и Светлой тоже возникла и стала развиваться необъяснимая связь. Вряд ли её можно было назвать симбионтной. Что между ними происходит, Светлая с Платоном не понимали и сами, но они чувствовали друг друга и долго находиться друг без друга не могли. Вот только именно об этом они сообщить Гостю позабыли.

В свою очередь Гость активно занимался не только развитием даров их неразлучной четвёрки, но пытался залезть, что называется, Платону в душу – во время совместных пьянок Гость постоянно пробовал напоить командира отряда и вызвать его на откровенный разговор, но напоить Платона и в его мире было непросто, а уж в Улье с его постоянной тренировкой организма слабым раствором живца на спиртусе и вовсе оказалось непосильной задачей. Тем более что в последнее время Платон в отрядных пьянках участвовать категорически отказывался – его в этой деятельности прекрасно замещал Боцман.

И вот теперь Лучник стал квазом. Что это меняло в отношениях Платона со Светлой? Да практически ничего. Разве что сам Лучник не собирался постоянно сидеть в стабе, оставляя эту обязанность Гостю, Светлой и Славе.

Платон изначально собирался выводить свой увеличившийся отряд к людям – в Убежище большому количеству людей жить не слишком комфортно. Получилось – в Минутку? Отлично. Хотелось бы в Сосновый, но жизнь штука непредсказуемая, а под небом Стикса ещё и бесконечная. Так что надо просто не особенно спеша двигаться к своей цели. Со временем получится и в Сосновый, а то, что в нём засел Квазимодо со своими уродами, так это только вопрос времени и некоторых усилий. Только и всего.

Только через четыре с небольшим лишком недели Лучник со своим увеличившимся отрядом выбрался из Минутки. В стабе остались Гость, Слава, Катёна, Шофёр и шестеро новичков. Все остальные, включая Зиту и Гиту, отправились в рейд.

За эти недели Лучник окреп, приоделся и вооружился. Обувь ему специально сшили в Минутке, одежду заказали у торговцев, продающих айковские комбинезоны, оружие изготовили в магазине для квазов в Колизее, а лук специально под его руки сконструировал Боцман ещё с двумя рукастыми умельцами.

Теперь Лучник мог, совершенно не напрягаясь, стрелять из нового лука тяжёлыми бронебойными стрелами до трёхсот с копейками метров, а самих стрел легко таскал до двухсот штук. Помимо всего остального вооружения и снаряжения. Правда, с недавних пор Лучника приходилось возить на специально сделанном прицепе – в обычную машину он просто не помещался, а в грузовике было тесно и без него.

Из стаба они уехали на этом самом грузовике с прицепом. Проехали немногим больше ста пятидесяти километров, замаскировали машину с персональным прицепом командира отряда и превратились в пешеходов.

До районного центра Славный дошли пешком, отстреливая редких неиммунных и заходя в пустынные деревни. В этот раз они подходили к городу намного позже перезагрузки и живых не нашли никого. В самый центр не совались, но и так всё выглядело крайне мерзко – привыкнуть к объеденным человеческим скелетам, среди которых часто попадались детские костяки, было крайне сложно. Причём судя по следам, вернее, их отсутствию, рейдовой группы из Соснового в городе в этот раз не было – склад готовой продукции колбасного завода оставался забит под завязку, а два двадцатитонных рефрижератора так и стояли во внутреннем дворе с бывшими водителями в кабинах.

Пока Лучник с отрядом шарился по окраинам города, потихонечку смещаясь в сторону дороги на областной центр, Боцман с Кнопкой, Крепышом, Шерифом, Сенсеем и Карин с Эльвой метнулись на склад с шишигами и «зушками» – не ходить же после города пешком. Да и одноразовые гранатомёты никогда лишними не бывают.

И уже из города почти вышли, как Лучник почувствовал что-то. Они в это время проходили мимо последнего частного домика с заросшим сорной травой огородом. Необъяснимо-неприятное почувствовал.

Шёл командир отряда как всегда первым и метрах в пятидесяти впереди, и уже уйдя в скрыт, понял, что его насторожило. Вернее, не его, а усвистевшего вперёд Тигра – это он, увидев необъяснимое, тут же передал свою тревогу Лучнику. Ещё через пяток минут командир отряда, не приближаясь, рассматривал в бинокль большой плакат, стоящий недалеко от дороги. Надпись на сколоченном из досок щите была весьма информативна, но без подписи: «Лучник! Найдём. С живого кожу сдерём!»

– Ну-ну. Удачи! – пробормотал Лучник – с него и в человеческом облике снять кожу было весьма проблематично, а уж с кваза с его новыми возможностями тем более, но команду запустить два квадрокоптера всё же отдал.

Один завесили над недавно пройденными улицами, второй запустили над окраиной. Картинку они передали стандартную – никакого шевеления не наблюдалось, но Лучника это не успокоило.

Собственно говоря, засады Лучник не опасался. Захотели бы засадить – не предупреждали бы, но посадить наблюдателей, пересчитать его отряд и отслеживать маршрут их передвижения муры могли влёгкую. Было очень похоже, что остался кто-то в живых из команды Жести. Либо информация о художествах отряда Лучника прилетела из Минутки, но так гадать можно до морковкиного заговенья. Придётся ловить кого-нибудь из муров живьём и расспрашивать.

Оттянувшись обратно за крайний дом, Лучник приказал запустить лёгкий беспилотник, и как только он взмыл в воздух, тут же принялся вызывать Боцмана. Связь через беспилотный летательный аппарат была намного устойчивее, а расстояние уверенного приёма увеличивалось впятеро.

Боцман ответил почти сразу. Видимо, находился уже недалеко. Обрисовав ситуацию как есть, Лучник приказал своему заместителю добираться аккуратнее и не по просёлочной дороге, а прямо по полю. Причина проста – из Минутки они выехали на простом грузовике, приспособленном к движению по дорогам Улья, а вот шишига может двигаться прямо по полю, не разбирая дороги, и нарваться на противотанковую мину или самодельный фугас, заботливо поставленные руками муров, можно было только случайно.

Вероятнее всего, рейдовая команда Квазимодо ждала их сразу после перезагрузки, а значит, выжил кто-то из команды Жести, слышавший переговоры командира отряда муров с Лучником, и у главы стаба Сосновый всё же оставалась призрачная надежда, что ему вернут с таким трудом добытого ксера.

По крайней мере, наблюдателей в город Квазимодо точно присылал, но те Лучника не дождались и слегка расстроились. Вот и выразили свои эмоции таким нетривиальным способом. А раз муры оставили письмо, то могли и посылку размером с противотанковую мину на просёлочной дороге пристроить. Тем более что именно по этому просёлку в прошлый раз отряд Лучника уехал из города и именно по этой полевой дороге Боцман сейчас вёл три шишиги. Просто в меньшем количестве машин отряду было бы не так комфортно, а добравшись до базы Рона, грузовики с автоматическими пушками Лучник собирался оставить в овраге, забрав оттуда максимальное количество бронированных грузовиков с набранными на базе Яри подарками.

Встреча с Боцманом прошла без напрягов. Он действительно привёл свою небольшую колонну по полю, но шишиг с «зушками» было только две. Третья машина тоже трёхосная, но на базе грузовика «Урал» – Лучник уже разбирался в названиях этих машин. Грузовик оказался с бронированным кунгом, забитым всяческой аппаратурой связи и, видимо, выполнял функции командно-штабной машины.

Дальше отряд двигался по дороге. Она была в большей степени покрыта выщербленным асфальтом, поэтому ни мин, ни фугасов можно не опасаться, а от случайной засады надёжно прикрывала Кнопка со своим даром сенсора и висящий высоко в безоблачном небе беспилотник.

Кластеры, по которым они сейчас двигались, перезагрузились приблизительно две с половиной недели назад, поэтому ни живых людей, ни огромного количества развитых неиммунных можно не ждать. Редкие лотерейщики с бегунами и толпы пустышей, разумеется, присутствовали – это неизбежное зло Улья, но такому большому и хорошо вооружённому отряду они не страшны.

К намеченной точке недалеко от областного центра добрались за трое суток – и ехали не торопясь, и в одной деревне устроили полноценный отдых с баней и постирушками. Лучник потихоньку привыкал к своему телу и новым возможностям. Отряд так же потихоньку притирался друг к другу, а Зита с Гитой всех развлекали. Оказались они на удивление компанейскими девахами и легко влились в команду Лучника.

В напарники к сестрёнкам в первый раз Лучник отправил двоих новичков – Стажёра с Таней. Стажёром назвали сына Шофёра, а Таню Сенсей с Шерифом нашли во время первой поездки на мародёрку в ближайший городок. Тогда они впервые работали на стаб и прошло всё очень удачно – квадрокоптеры, постоянно висящие над колонной, произвели неизгладимое впечатление на всех рейдеров Кастета.

Новенькая девчонка настолько впечатлилась действиями бойцов Лучника, увлечённо махавшими нагинатами и фактически отбившими её у толпы возбуждённых пустышей, что по приезде в Минутку намертво прилипла к Сенсею. Да и возраст у них почти одинаковый. Так что в отряде практически мгновенно появилась новая ячейка общества, именуемая семьёй. Это, конечно же, в шутку, но всё к тому шло.

Место, в котором Лучник собирался расставаться с отрядом, выбрали не случайно. Именно в этой деревне они в своё время нашли Боцмана. В этот раз никаких следов прорвавшихся из города людей видно не было, и у недостроенного магазина Лучник разделил отряд. Боцман оставался командиром отряда и должен выдвинуться позднее, а Лучник с грысями и группой Зиты и Гиты пешком ушли дальше по дороге.

Сделали так специально – чуть дальше находился тот самый поворот на базу спецназа, в которой появился Яри. Вот только водить сестрёнок-квазов на эту базу Лучник пока не собирался, а новичков предполагалось везти в закрытом кузове грузовика, чтобы они не запомнили дорогу. Впрочем, это заботы Боцмана и Светлой. Светлая сказала не проблема, а значит проблемой транспортировка новичков не являлась.

Зиту и Гиту Лучник проводил до окраины города-спутника областного центра и собирался идти по своему маршруту, но сначала надо осмотреться, и в небо был запущен беспилотник. Вот тут-то и выяснилось, что к посёлку городского типа, в котором они расположились, неспешно приближается колонна из шести машин.

Беспилотный летательный аппарат выдал отчётливую картинку, и Стажёр по пологой дуге отправил его в сторону областного центра – надо осмотреть ближайшие окрестности. Первые два грузовика были обычными десятитонниками, обвешанными всевозможным железом. Следом шёл джип с пулемётом «Браунинга», а вот за ним здоровенный грузовик для перевозки людей. Точно такой же, в которые муры Соснового в прошлый раз паковали горожан. Следом за ним опять шли два внедорожника с пулемётами.

Областной центр перезагрузился три недели назад, а это означало, что либо в фургоне-тюрьме не было людей, либо их набрали на каком-то быстром кластере. Имело ли смысл нападать на колонну муров? Сомнений ни у сестрёнок, ни у Лучника не оставалось. Имело, но совсем не так, как в прошлый раз. Минную засаду они сделать не успевали, да и за минами и управляемыми фугасами Боцман только что отправился, но у них было с собой по пятаку одноразовых гранатомётов и бесшумные крупнокалиберные винтовки. На это и сделали основной упор.

Сестрёнок Лучник расположил в двух домах на разных сторонах главной улицы, но как можно дальше от себя, а сам разместился прямо у въезда в населённый пункт. Грысей отправил на свободную охоту, и они сразу же ушли в скрыт. Сам Платон тут же отложил лук, колчан со стрелами, скинул с плеч тюк с гранатомётами и расставил три штуки. Теперь из гранатомётов только стрелять – сложить обратно их не удастся. Тут в наушнике рации раздался голос Стажёра.

– Лучник! Машины прибавили скорость. Гита говорит, что, видимо, муры собираются проскочить посёлок на скорости, чтобы не связываться с неиммунными. Ещё говорит, что это может означать, что у них нет сенсора или сенсор слабенький. До тебя мурам около восьмисот метров. Машины в колонне перестроились. Первыми идут внедорожники с пулемётами. Все три штуки. Мы готовы работать.

– Принято, – ответил Лучник. – Бейте пулемётчиков и водителей первых двух внедорожников, а потом водителей грузовиков. Дальше по обстановке.

Колонна муров заскочила в посёлок на скорости километров шестьдесят в час, что для Улья действительно было приличной скоростью. Тут же Лучник вышел из скрыта. Выстрелили они одновременно – Лучник в третий внедорожник, Зита и Гита по водителям первых двух.

Первый джип, резко вильнув вправо, со всей дури впечатался в мощный кирпичный забор, ограждающий огромный трёхэтажный особняк. Второй усвистел дальше по улице и остановился метрах в семидесяти, а третий исчез с лица земли. Просто когда в лёгкий внедорожник попадает граната, предназначенная для пробития ста миллиметров броневой стали, то результат более чем плачевный… для внедорожника.

Третий джип порвало пополам. Горящие ошмётки муров раскидало в разные стороны. За взрывом отдалённые выстрелы из крупнокалиберных винтовок не слышались, но то, что водители муров отправились в страну вечной охоты, для Платона было очевиднее некуда. Он в это время уже отбрасывал пустой тубус второго гранатомёта.

Второй взрыв выглядел менее эффектно, но оказался тоже достаточно эффективным – Лучник попал по кабине грузовика справа чуть наискось, и кумулятивная струя прожгла последовательно лист железа, прикрывающий кабину, двигатель, располагающийся под ногами у водителя, заднюю стенку кабины и добралась до стапятидесятилитрового бака. Последующий взрыв, как потом оказалось, бензинового грузовика был для Лучника неожиданным, но крайне приятным.

Тем, кто сидел в кабине второго, повезло больше всех – выпущенная Лучником граната попала в верхнюю часть кабины, и водитель и «сопровождающие его лица» мгновенно превратились в пар, а вот те, кто катался в кузове, вкусили напоследок целый букет непередаваемых удовольствий.

Дело в том, что в «девичестве» второй грузовик был дизельным седельным тягачом. То есть у него отдельно забронирована «голова», так называется у таких тягачей кабина, и отдельно прицеп. Вот и получается, что кумулятивная струя сначала выжгла водителей, а затем, пробив два слоя не слишком толстого железа, порезвилась в специально сваренном кузове. Так что девять муров в конце своих поганых жизней побывали на филиале рукотворного ада, но и это ещё не всё.

Второй грузовик затормозить было уже некому, и он со всей своей дури, двадцать тонн, помноженные на шестьдесят километров в час, приехал в распахивающиеся ворота первого грузовика. Муры, сидящие в кузове, просто-напросто опоздали. У них оставался мизерный шанс выпрыгнуть, хотя бы и в горящую бензиновую лужу, но воспользоваться этим призрачным шансом им было уже не суждено. Все помнят, что под колёсами первого пепелаца разлилось сто пятьдесят литров высокооктанового бензина или только у Лучника память хорошая?

Пора было уходить в скрыт, чтобы добраться до третьего грузовика, в котором муры наверняка перевозили пленников, но Лучник не успел – страшный удар по спине бросил его на землю. За первым последовал ещё один не менее сильный и тоже по спине, и самое поганое, что у Платона в это время не было никакого оружия – лук и специально сделанный колчан со стрелами он отложил в сторону, а автомат висел на спине и, наверное, уже превратился в блин. Лучник схватился за рукоятку пистолета и даже успел вытащить его из кобуры и вскинуть руку, но очередной удар выбил оружие из его очень немаленького кулака.

– Вот ты какой, Лучник! С-с-сука! – Проговоривший эти слова человек очень среднего возраста и роста стоял метрах в четырёх от Платона и крутил в руках короткую металлическую дубинку.

Был он, скорее всего, клокстоппером, но обладал не одним этим даром – уж слишком легко держал тяжёлую железную палицу с массивным набалдашником.

– Квазимодо за тебя пять «краснух» объявил, а за живого семь. Теперь они мне достанутся. Я тебя живого доставлю, но сначала душу отведу. Из-за тебя я теперь в шестёрках бегаю, а не своей группой командую, – сказав это, человек вдруг пропал, а Лучник получил страшный удар по голове, мгновенно выбивший у него любое желание сопротивляться.

Сознания он не потерял, но на пару мгновений из реальности всё же выпал. Пришёл в себя Платон от тёплого дождика. Так ему на пару мгновений показалось. Потом он услышал хрип и странное бульканье, а затем его бесцеремонно толкнула в плечо наглая рыжая морда. Ничем иным это быть просто не могло.

Лучник открыл глаза и… ну разумеется, это был Тигр. Какие сомнения? Он даже лапу с острейшими когтями ещё не вылизывал. Его фирменный приём – когтями по горлу, сработал и сейчас. Лучник, не поворачивая головы, скосил глаза – мур-клокстоппер валялся рядом мертвее мёртвого, а сам Платон был залит его кровью.

«Ничего себе, тёплый дождичек! Заодно и помылся. Представляю, как теперь буду выглядеть», – мелькнула заполошная, несвоевременная мыслишка.

– Лучник! Ты чего там разлёгся? – раздался голос Гиты из чудом уцелевшего левого наушника.

Правый куда-то унесло.

– На клокстоппера нарвался и звездянок выхватил, – машинально прохрипел Платон и уже нормальным голосом продолжил: – Быстрый был, но встречи с Тигром не пережил. Что с мурами в джипах?

– Всё, – коротко ответила Зита. – Последний грузовик пробовал развернуться, но застрял – длинный слишком. Водилу я сняла, а двое муров, сидевшие с ним в кабине, сдристнули в разные стороны, но из посёлка не уходили. Мы подтягиваемся. Давай вставай. Разлёгся, тоже мне, а за клокстоппера прости – он сразу свалил, как только водила их внедорожника пулю в лоб выхватил.

– Подтягивайтесь. Только помощников своих прихватите. Если в кузове «свежаки», то их прибьёт нехилый шок – подумают ещё, что в городе обезьяны правят. Вы-то ладно, а я весь кровью залит. Полное впечатление, что только что мурами закусил. За сбежавшими я грысей пошлю. Правда, не факт, что они муров живыми возьмут, но не разыскивать же их самим.

– Серьёзная заявка на победу, – задумчиво протянул Платон.

Стоял он за спинами полностью охреневших сестрёнок, вываливших зенки прямо себе под ноги.

– Ой! «Обезьянки!» – удивлённо-восторженно протянула маленькая девочка, стоящая прямо у распахнутых ворот грузовика.

Девчонка выглядела лет на пять. За ней тоже стояли дети – четверо или пятеро. Либо такого же возраста, либо не намного старше. Со своего места Платону видно не было. Дети стояли совершенно свободно, а вот за ними к стойке прикованы взрослые. В этот раз не больше десятка.

Перед тем как открыть кузов грузовика, Лучника отмыли – Зита с Гитой притащили из ближайшего колодца четыре ведра воды и, не сильно заморачиваясь, вылили их на Платона. Всё равно комбинезон, который ему купили в Колизее, воду не пропускал. Впрочем, не только воду – это был такой же, как и у сестрёнок, айковский комбез с активной защитой.

Тигр с Шушей в это время нашли муров, прятавшихся в соседних домах, с летальным для них исходом. Дать команду взять кого-нибудь живым Лучник не успел, да и не особенно старался. У Платона были несколько иные заботы – пока подтягивались сестрёнки со своими напарниками, он по-быстрому прошвырнулся по стоящим внедорожникам.

Тот джип, что прокатился вперёд, остался цел, а вот на том, что впечатался в кирпичный забор, уже не покатаешься. На всё про всё ушло чуть более часа. Освобождать людей Лучник не спешил – надо осмотреться и собрать уцелевшее оружие в единственную целую машину. Да и техника муров за это время почти прогорела. Запашок, конечно, стоял ещё тот – сгоревшая человечина пахнет весьма специфически, но те, кто прожил под небом Улья несколько месяцев, давно перестали обращать внимание на подобные мелочи.

– И давно здесь сидим? – задал Платон первый вопрос.

– Ух ты! Горилла разговаривает! – раздался из кузова восторженный мальчишеский голос.

Зита с Гитой хором заржали.

– Я не горилла, а кваз, – показушно обиделся Лучник. – Не нравится, мы пошли, а вы сидите здесь. Идём, девочки.

В это время прямо рядом с детьми вышел из скрыта Тигр.

– Ой, кошечка! – так же восторженно сказала та же девочка. – А можно её погладить?

Хохот сестрёнок-квазов стал истерическим. Да и Платона это заявление насмешило – назвать почти стодвадцатикилограммового убийцу «кошечкой» мог только маленький ребёнок, но Тигр уже придвинулся к детям и громко замурлыкал, а у Платона в который раз в мире Стикса отвалилась челюсть и в этот раз отбила ему правую коленку. Тигр никогда не мурлыкал посторонним людям. Даже Кнопке в своё время так не повезло, а маленькой пятилетней крохе прямо с ходу.

А ещё Тигр показывал Платону, что все в кузове и в первую очередь дети иммунные. Все дети! Все семеро! О проблеме с маленькими детьми в мире Стикса Лучнику рассказали в первую очередь. Их поэтому никто в стабы и не вёз. Привезёшь, привяжешься, а ребёнок, набрав пятнадцать килограммов живого веса, переродится.

А здесь семеро иммунных детей – три девочки и четыре пацана плюс четыре женщины и семь мужчин. Придётся их везти в Минутку. Но как? Всемером они легко оторвутся от погони муров, а с таким приобретением это ох как проблематично.

Зита и Гита тем временем расспрашивали освобождённых, но родителей детей в грузовике не оказалось. Всех взрослых собрали из нескольких коттеджных посёлков, находящихся рядом с областным центром. Ко всем вооружённые люди заходили в дома, расстреливали родственников и забирали иммунных «свежаков» с собой. Потом муры отвезли своих пленников в какой-то дом и около двух недель держали в подвале, насилуя женщин и избивая мужчин. Детей привезли три дня назад, но держали их в одной из комнат второго этажа, а не со взрослыми в подвале.

– Лучник! Что делать будем? – влез с вопросом Стажёр.

– Лучник? – удивлённо спросила одна из женщин и продолжила: – Очень наши охранники ругались на Лучника. Какая-то Квазимода награду объявила за него или хоть кого-нибудь из его отряда. Но никто из них не знал, как выглядит этот Лучник. Можно, я с вами пойду?

– Думаю, что Лучник против не будет, – сказала Гита. – Он кого только не освобождал. Даже мы с сестрёнкой в таком фургоне один раз катались. Так нас тоже Лучник со своей командой вытащил. У нас весь отряд состоит из различных «освобожденцев». Многие из наших пари заключают, кто в следующий раз попадётся, но детей никто не ждал. Дети редкость. Жаль, переродятся – малышка Тигра не испугалась. Смелая девчонка!

– Не переродятся, Гита, – тут же сказал Лучник. – Они все иммунные и дети в том числе. Всех держали в каком-то отстойнике и везли в Сосновый. Дорога к нему как раз в той стороне. После перезагрузки могли бы и не довезти, а сейчас самое оно. Если бы на нас не нарвались, проскочили бы как по маслу.

– Все дети иммунные? Ты откуда узнал? – хором удивились сёстры.

– Не я, а Тигр. У него такой дар – может отличать иммунного от неиммунного до перерождения и чувствует иммунных на достаточно большом расстоянии. Как по радару на них наводится. Светлую с ребятами мы именно так нашли – Тигр показал. Зита! Бери Стажёра и попробуйте завести либо второй джип, либо любую машину, которую найдёте – он умеет заводить технику без ключей. Пора отсюда сваливать. Стажёр заводит, ты в охранении. Таня! Ты на пульт беспилотника. О любом изменении обстановки немедленно докладываешь мне. Гита! Выдай «свежакам» памятки и расскажи всем, что здесь и как. Захотят уходить, насильно не держи, но это касается только взрослых. Дети при любом раскладе останутся с нами.

Уйти захотели пять мужчин и одна женщина, но перед их уходом они слегка поругались.

– Лучник! Они требуют дать им автоматы, – возмущённо воскликнула общавшаяся с спасёнными «свежаками» Гита.

– Требуют? Кто конкретно? – глумливо усмехнулся Лучник.

– Я требую. Вы должны…

Но Лучник тут же прервал начавшего разоряться крепкого мужика лет тридцати пяти.

– Мы никому и ничего не должны. Мы должны только самим себе. В этом мире всё имеет свою цену – оружие, боеприпасы, живец, транспорт. Бесплатные здесь только воздух и паразит, который живёт во всех нас, но мы на них не претендуем, а всё остальное наше. Мы убили людей, которые держали вас в плену, но это наша обязанность – они в этом мире вне закона. Лучше я не буду рассказывать, что они собирались с вами сделать, но на будущее советую не попадаться к ним живыми. Иначе очень здорово пожалеете. Всё, что раньше принадлежало мурам, включая оружие и технику, принадлежит нам, а вы здесь никто и звать вас никак. Что-то требовать права не имеете. Хотите получить что-то сверху кроме свободы? Значит, должны заплатить, но у вас ничего нет, кроме информации. Сейчас мы дадим вам карту, и вы нанесёте на неё склады любого назначения, транспортные предприятия, оружейные магазины, воинские части, отделения полиции, крупные магазины и торговые центры. Всё, что знаете. В зависимости от полноты и полезности информации вы получите оружие и боеприпасы. Максимум по автомату и по два запасных магазина на человека. Причём я буду весьма пристрастен, и если меня не устроит ваша информация, то патронов будет намного меньше. Плюс ещё дадим по фляге живца. Выяснится что-то интересное, отдам джип с пулемётом и пятьюдесятью патронами к нему. Нет – сожгу его на ваших глазах, и вы пойдёте пешком. «Свежакам» принято помогать, но целовать вас в задницу и ложиться за вас костьми никто не собирается. Всё остальное сами, и пойти вы можете в любую сторону, но не с нами. Пойдёте за нами – помните про беспилотник и гранатомёт в моих руках. Увижу – расстреляю не задумываясь. У вас двадцать минут. Потом мы уедем. Получите от нас что-нибудь или нет, зависит только от вас. И ещё. Про детей забудьте. Иммунные дети в этом мире – неимоверная редкость и величайшая ценность, а все остальные люди – расходный материал. Будете настаивать, перебью вас как пустышей – стрелами, чтобы патроны не тратить. За детьми охотятся все. В том числе и ваши бывшие хозяева. С нами дети выживут, с вами нет. А вы сначала научитесь защищать самих себя.

– Лучник! Ты зачем их отпустил, да ещё и на джипе? – удивлённо спросила Гита, когда внедорожник с шестью уверенными в своих силах смертниками скрылся из вида.

– А зачем нам самоубийцы? – вопросом на вопрос ответил Платон и продолжил: – На всех машинах Квазимодо стоят маячки слежения. Как ты думаешь, кого муры будут искать в первую очередь? К тому же эти ребята – заноза в заднице. Они всё равно качали бы права и что-то от нас требовали. Так в какое место нам впёрлись такие танцы? Пусть попробуют выжить самостоятельно. Они купили свою свободу, а дальше их проблемы. Кстати, место, где их держали, скорее всего – бывшая база Рона. Слышал я об этом коттеджном посёлке. В нём в своё время удерживали Гостя и Славу с Кнопкой. Вот только о детях никто из них ничего не знал, а значит, это тема Квазимодо. Новая или не очень, не знаю. В свою очередь мы совершенно бесплатно получили немножечко крайне необходимой нам информации. Значит, можем прикинуть основные маршруты колонн муров в ближайших к областному центру кластерах, но, думаю, эта дорога основная, поэтому с неё надо уходить и двигаться просёлками.

Грузовую машину Стажёр нашёл в соседнем доме. Заводить машины без ключа он умел, но только отечественные, а вот японскую технику со сложной сигнализацией завести вряд ли бы смог, но проблема решилась сама собой – ключи торчали в замке зажигания, а хозяин машины топтался во дворе собственного дома. Пустыша Стажёр угомонил ударом нагинаты, транспорт завел в полпинка.

Это был мощный полноприводный грузовик с большими, почти панорамными окнами в достаточно большом кунге вместо кузова, но почему-то с правым рулём. Высокий и внешне несуразный, он оказался вполне комфортабельным внутри и тихим снаружи. При этом двигатель у него бензиновый, а заправлен грузовик под пробки двух стодвадцатилитровых баков – Стажёр нашёл во дворе дома, где он стоял, приличные запасы бензина и моторного масла, а из самого дома Зита выгребла все продукты и бытовые мелочи.

Людей и грысей расположили в удобных креслах у тех самых больших панорамных окон. Зиту закинули на кунг и помогли закрепиться на крыше на специально связанных верёвочных петлях. Стажёр сидел за рулём, Таня с монитором и пультом беспилотника рядом с ним, а Гита и Лучник прицепились снаружи, встав на подножки. Словом, разместились все с относительным комфортом и, выехав, из посёлка, неспешно попылили по первой подвернувшейся просёлочной дороге.

Остановились они только вечером, у той самой кабаньей засидки, с которой в своё время Лучник с Кнопкой сняли Тайру и двух уголовников. Именно здесь Лучник решил дожидаться Боцмана. Детей разместили в засидке вместе с Гитой и Зитой – дети с удовольствием общались с «говорящими обезьянками», а сестрёнки просто млели от общения с детёнышами. Взрослых оставили в кунге, и вроде всё было нормально, но правильно говорят, что там, где живут три совершенно разные женщины, обязательно назреет конфликт на ровном месте.

Мужики были намного адекватнее, а вот эти три особы сцепились уже через пару часов. Конфликт удалось погасить с большим трудом, и после позднего ужина все угомонились, но… Наверное, всё же есть такая категория людей, для которых нет никаких авторитетов. Вот и эта женщина посчитала, что её окружают люди и нелюди низшего сорта, а она «лучше знает». Вроде в течение всего светового дня Лучник отстреливал неиммунных, и Зита пару десятков раз стреляла из переделанной под её руки СВД с глушителем по видимым только в её оптику целям, но помогло это мало.

На ночь Стажёр с Таней залезли на крышу кунга, а Лучник с грысями заполз под грузовик. Свежаки вполголоса переругивались внутри машины, но наконец утихли и они.

Ночь прошла спокойно. Разве что «свежаки» периодически бегали по своим большим и малым нуждам, абсолютно не боясь нарваться в темноте на смертельные неприятности. Зачем эта мадам с одним из мужиков отправилась перед рассветом погулять, Лучнику тоже было понятно без объяснений, да и слух у него – как у Тигра с Шушей.

Словом, свалила пара из автобуса в поля, абсолютно не беспокоясь о собственной безопасности, а сунувшегося к ним с вполне логичным вопросом Лучника возбуждённая мадам послала по известному всем взрослым людям сексуально-пешеходному маршруту. Лучник, разумеется, никуда не пошёл, но зарубочку в памяти поставил.

Одним словом, кому пришла в голову такая безумная мысль, спросить впоследствии было уже не у кого, потому что где-то через сорок минут раздался сначала горловой клёкот довольного неожиданной встречей лотерейщика, а затем пронзительный женский крик, перешедший в хрип. Мужик заорать не успел, потому что ему сразу свернули набок бестолковую головёнку, но Лучник прекрасно слышал, как незадачливого любовника рвали на куски несколько неиммунных.

Впрочем, Лучник слышал и традиционные стоны развлекающейся в поле парочки, и шаги тех самых неиммунных. Так уж Улей распорядился, что Лучник теперь слышал, видел и чувствовал так же и то же, что и грыси, но об этом знали только Светлая и Гость. И, конечно же, он слышал и нелестные эпитеты в свой адрес от этой мадам, и даже то, о чём разговаривали ушедшие от них «свежаки», а то, что не слышал он сам, ему прекрасно передавали грыси.

Это было очень удобно для Лучника, но крайне необычно для окружающих его людей. Никто из них и не подозревал, что одна из больших кошек, неслышно подошедшая к тихонько переговаривающимся людям, работает таким необычным транслятором. Именно поэтому командир отряда позволял делать «свежакам» всё, что им вздумается – он просто был в курсе всех их планов.

Зиту и Гиту за это короткое время, пока они находились вместе, Лучник тоже прослушивал, но ничего криминального в их разговорах не обнаружил. Сестрёнки были себе на уме и под небом Стикса не доверяли практически никому, но у них имелись на это свои причины. Практически все, кто знал этих необычных близнецов, знал и об их мечте – стать людьми, но стать людьми обе сестры хотели одновременно, а это означало, что отстреливающие элитников Зита и Гита очень небедные квазы.

Вот только где сестрёнки хранят свои накопления, не знал никто. Именно по этой причине сестёр захватили муры Квазимодо и именно по ней сёстры пришли в отряд Лучника. Пребывание в отряде давало им хотя бы призрачную надежду, что их не захватят прямо в одном из стабов или недалеко от них и не примутся настойчиво интересоваться, где сестрёнки держат свой по отдалённым слухам очень немаленький запас жемчуга.

В то же время расслабляться Лучник совсем не собирался. Желание разбогатеть практически во всех мирах подталкивает людей на подлость, и получить ржавый нож или заряд парализующей жидкости производства внешников в спину Платону совсем не улыбалось. Теперь Зита и Гита знали о награде, объявленной главой стаба Сосновый, за голову Лучника, и могли попробовать немного приблизить счастливый миг превращения из квазов в людей, поэтому расслабляться не стоило.

Пришлось Лучнику выбраться из автобуса и встречать слегка перекусивших троих лотерейщиков и четверых бегунов. Ну и стрелы из них тоже пришлось ему вырезать, пока грыси проверяли округу. Заодно Зита и Гита по очереди выгуляли своих маленьких подопечных – они тоже от криков проснулись и традиционно завалили вопросами своих временных воспитательниц.

Столь необычно начавшееся утро принесло огромное количество вопросов от не вовремя проснувшихся «свежаков». Осталось их всего трое, и бойцами они не были. Мужчина в своём мире трудился бухгалтером и уже приблизился к закату своей размеренной жизни, а обе женщины пребывали в бальзаковском возрасте и являлись обычными домохозяйками, но гонору у всех троих с запасом.

– А где Соня? – с непонятным вызовом спросила высокая надменная брюнетка по имени Кристина.

И неважно, что вчера эта самая Кристина чуть не вцепилась Соне в растрёпанную блондинистую шевелюру. Главное – выступить сейчас.

– Вам правду сказать или оригинально ответить? – глумливо произнёс Лучник. – Теперь ваша Соня в желудке у неиммунных. Видимо, Соню мало трахали муры, раз спозаранку она попёрлась тешить свою подружку посредством ходячего фаллоимитатора по имени Игорь. У вас совсем отсутствует чувство самосохранения – одна ссать за ночь три раза бегала, вторая трахаться в поле направилась.

– Да как вы смеете… – возмущённо выдохнула Кристина, но Лучник перебил её.

– Ещё как смею. Или вам напомнить, по какой причине вы не поехали со своими спутниками? Места в машине больше не было, и вас не взяли, так как Варвара намного моложе, стократ сексуальнее и готова обслуживать всех пятерых своих спутников, лишь бы не оставаться с «этими ужасными обезьянами». Ведь именно так вы нас вчера окрестили? Так что сидите и не гавкайте. Вы мне не сильно нужны. Вы обуза. И если будете вякать не по делу, то я вас попросту брошу и забуду, как вы выглядели. Мы друг друга поняли или объяснить свою позицию как-то иначе? – Молчание было ему ответом.

На чём, собственно, утренний конфликт и закончился.

– Тук-тук, кто в теремочке живёт… Тук-тук, кто в теремочке живёт… – И так по кругу с интервалом в пять-семь минут в течение двух суток.

Таким необычным способом развлекались Стажёр с Таней. Всё это время два небольших «беспилотника», сменяя друг друга, висели высоко в небе.

Связь через ретрансляторы летательных аппаратов оказалась личным изобретением Лучника. Особенно это поразило Гостя – до Платона никто об этом не додумался. Правда, и таких «беспилотников», и в таком приличном количестве ни у кого не имелось. Зато теперь связь в пределах нескольких кластеров была выше всяческих похвал.

К сожалению, иногда «беспилотники» без объяснения причин падали. Происходило это в основном при прохождении границ быстрых кластеров, но в пределах одного машинки вели себя вполне прилично.

Ответ от Боцмана пришёл на третьи сутки ранним утром. На набившую оскомину фразу с «тук-тук» послышался забитый помехами ответ: «Взвейтесь кострами синие ночи».

Голос был незнакомый, видимо, ответил один из неизвестных пока Платону новичков, но это неважно – ответ был правильным. Через десяток минут прозвучала вторая часть пароля, но уже голосом Боцмана: «Слоны идут на север». На что разбуженный Стажёром Лучник ответил: «Утро красит нежным светом стены древнего Кремля».

Вторую часть этого необычного диалога знали только Лучник с Боцманом. Затем, не называя имён и координат, Лучник проинформировал собеседника:

– Будьте осторожны. Мы здесь немного нашумели. Встречаемся там, где договаривались. В этом месте мы нашли твою подружку. Дорогу знает вперёдсмотрящая. Как сам?

Ответ себя ждать не заставил.

– Нормуль. Мы тоже тихо не прошли. Плюс пять и бобик. Глядим в четыре глаза.

Эта фраза означала, что в отряде Боцмана прибавление в пять «свежаков» и одного пленного без своих потерь. При этом если бы первое слово было «нормально», то Лучнику пришлось бы готовиться к неприятностям.

Дорогу к тому месту, где они сейчас находились, в отряде Боцмана действительно знала только Кнопка. Все остальные остались в Минутке. Именно поэтому они с Боцманом так построили свой маршрут возвращения в стаб – обратно через город и по дороге, по которой они приехали сюда, им очень не хотелось.

До прихода колонны Боцмана оставалось ещё несколько часов, и Лучник отправил грысей пробежаться по лесу – отслеживать дальние подступы к стоянке необходимо периодически, – а сам подошёл к засидке.

Как это ни странно, но Платон не воспринимал найденных ими малышей как детей. Теперь это были маленькие, но бойцы его отряда. Просто эти малыши вели себя намного благоразумнее тех же взрослых «свежаков».

При этом, по словам Гиты, наблюдающей за детишками, в их компании два несомненных лидера. Мальчик по имени Руслан оказался непререкаемым авторитетом среди мальчишек. Девочка Алёна верховодила девчонками. А вот то, что пятеро детей жили в Сосновом уже более года, выяснилось только утром. Остальные двое – мальчишка пяти лет и девочка четырёх с половиной были относительными новичками. Они жили в отдельном доме дяди Сладкого всего два с половиной месяца, но эти двое не достигли возраста, а главное, веса перерождения. Самые старшие мальчишки весили не больше двадцати килограммов, а дети перерождаются при достижении пятнадцати.

– У меня, Лучник, есть два известия, – неожиданно сказала спустившаяся на землю Гита. – Отойдём поговорим.

– Плохое и хорошее? – схохмил Платон.

– Нет. Хреновое и хреновее некуда. Есть одно хорошее, но очень маленькое – мы с сестрой теперь за тобой пойдём и в огонь, и в воду, и даже в черноту.

– Да ладно? С чего бы это? Похоже, это любовь, – поглумился Платон.

– В этом можешь не сомневаться, но у тебя крупные проблемы. Теперь тебя Квазимодо будет пытаться достать всеми доступными ему способами. Да и в Колизее у тебя врагов прибавится. И не только в Колизее. В общем, штука такая. Давно ходят слухи, что за очень большую гору споранов можно купить иммунного ребёнка. Причём очень маленького – до веса перерождения или на его границе. Для разных нужд. В том числе и сексуальных. Сам знаешь, что у всех в Улье повышенная половая возбудимость, а ограничений практически никаких нет. Да и контроля за извращенцами никакого. Во всех стабах свои заботы, а нормы морали весьма расплывчаты, поэтому то, что происходит за высокими стенами и в глубоких подвалах, навсегда там и остаётся. Словом, у руководителей стабов, зажиточных граждан и крупных торговцев иногда появляются иммунные дети разного возраста, но не младше четырёх, максимум пяти лет. Бывает, появляются, бывает, пропадают или умирают, но никакой конкретики. Мы с сестрой особо не интересовались, но такие слухи болтаются по разным стабам уже несколько лет. В общем, пообщались мы с найдёнышами, и рассказывают они такое, что уши вянут. Детей у Квазимодо несколько десятков. Живут на отдельной территории и разделены по возрастным группам. Их всему учат, но чему конкретно, мы не уточняли. Затем некоторых переводят на отдельную территорию к старому извращенцу по имени Сладкий. После подготовки кого-то продают как детей в семьи, кого-то готовят для борделей. Особенно мы не расспрашивали – дети сразу замыкаются, но похоже на то. Хотя именно эти пятеро вообще ничего не боятся. По крайней мере, квазов они увидели не впервые, но лично не общались, поэтому у них и была такая первая реакция. И хорошо видели неиммунных. Это вне всякого сомнения. Различают лотерейщиков и бегунов. Беата в шутку начала с ними пререкаться, так Руслан перечислил все признаки и отличия, как будто книжку перед глазами держал. Остальные двое в этой компании новички, – серьёзно сказала старшая сестра. – И ещё. Раз ты уверен, что именно эти дети иммунные, значит, и те, у кого они были до этого, тоже знали. Получается, что кто-то в окружении Квазимодо умеет отличать иммунных от неиммунных. Либо это очень долгая селекция. То есть Квазимодо уже давно занимается отловом, передержкой и продажей конкретных детей после веса перерождения. Заметь, дети очень маленькие и все очень красивые, но их тоже катали по кластерам, а, значит, они подвержены трясучке. На той базе, где держали «свежаков», дети жили не три дня, а почти восемь – их учили не бояться пустышей и проводили с ними учебные стрельбы из маленьких детских арбалетов. При этом сами арбалеты остались на той базе, а это означает, что детей туда возят постоянно и необязательно одних и тех же. То есть там создано что-то вроде учебного центра.

– Так-так-так, – протянул Лучник. – По крайней мере, теперь понятно, зачем Квазимодо препараты для захвата неиммунных. И понятно, откуда в подвале у ментата Дробовика появились несовершеннолетние девчонки с наглухо промытыми мозгами – из детского садика Квазимодо. Пройти ментата любого стаба такому ребёнку проще простого. Такие дети просто не знают слова «мур», а действия их «воспитателей» для таких малышей – норма поведения. Они просто другого отношения не помнят. Теперь понимаешь, почему стаб Сосновый с целой толпой уродов с явно муровскими замашками никто не замечает? Квазимодо держит большинство руководителей стабов и тех же крупных торговцев за яйца. В буквальном смысле этого слова. Это такой удобный и надёжный крючок, что дальше просто некуда. Именно для этого мурам понадобились такие громадные дома в подконтрольном им стабе на оживлённой дороге. Для организации борделя, где можно всё что угодно. Вообще всё. Сама же сказала, что дети пропадают или умирают, а в таком борделе этого никто не заметит. Минутку уроды Квазимодо захватывали только по этой причине – Квазимодо стало тесно в Сосновом, а такой бордель надо ставить в относительной близости от маршрутов движения их постоянных клиентов. Необходимо срочно по новой допросить Менялу. Я думаю, что он нам поведает очень много интересного. Проблема теперь в другом – рядом со мной стало находиться смертельно опасно. Ты уверена, что вы с сестрой хотите остаться в отряде? Одним вам намного проще и безопасней. Особенно если вы уедете из Минутки с ближайшим торговым караваном и никогда сюда больше не вернётесь. Можете по возвращении поговорить с Гостем – он переправит вас к своим знакомым и даст необходимые рекомендации.

– Ты, Лучник, говори да не заговаривайся – ты нам жизнь спас. Не будь ты командиром отряда давно в ухо бы получил, – неожиданно для Платона обиделась Гита.

– Вот именно, – мгновенно ответил Платон. – И ты не забывай, о чём мы договаривались в Минутке – вы теперь не сами по себе, но если решение окончательное, то у меня встречное предложение: пора менять вам имена. Зиту, говоришь, Беатой зовут? Красивое имя! А тебя как?

– Тиной мама называла, – стушевалась Гита.

– Оставляем?

– Не получится. Всё равно дразниться будут, а Угрюмый в особенности.

– Гость точно не будет – я с ним поговорю, а остальные… пусть попробуют. Сломаем пяток челюстей или десяток рёбер – угомонятся, но, думаю, насмешники остановятся уже после пары переломанных конечностей. Одно дело доставать вас одних, а другое – весь наш отряд. Про видеофиксаторы не забывай – с такой техникой никаких других доказательств не потребуется. Слышала такое выражение, административный ресурс? Нам его включить – как два пальца об асфальт. Ты забыла, какая у нас репутация в Минутке? С сегодняшнего для ты Тина, старые клички забудь, а те, кто вспомнят – мгновенно пожалеют. Так что представляйтесь детям своими именами, а я с ребятами поговорю, и других у вас больше нет. Вы всё записали?

Гита-Тина немного помолчала и ответила:

– Всё записали и пишем сейчас. Беата не хотела. Сестра считает, что это неправильно, а в большей степени аморально, но я настояла. Светлой так действительно будет проще работать, и ты прав – всё, что дети произносят, придётся анализировать, а рассказывают они далеко не всё. Такое впечатление, что некоторые темы изначально под запретом. С ними вообще всё очень непросто, но Светлая разберётся. И… спасибо, Лучник.

Колонна Боцмана появилась уже под вечер. Впереди очень медленно катился бронированный восьмиколесный монстр с многофункциональным боевым модулем, пристроенным сверху длинного и как бы не полутораэтажного бронированного корпуса. Следом тащились несколько бронированных автобусов поменьше, но тоже с боевыми модулями – те самые «Мастодонты», что они вывезли с базы Яри в прошлый раз. За ними двигались четыре грузовика, забитые всевозможным оружием и боеприпасами. Эти грузовики наполняли при Лучнике. В двух из них в основном пулемёты «Корд» и КПВТ, и боеприпасы к ним. В остальных гранатомёты и оружие, боеприпасы с базы Яри. Сзади прикрывали всю колонну два «Тигра» и один «Дракон» – бронированные внедорожники.

Понятно, что над колонной Боцмана висел беспилотник. Такой же беспилотник Стажёра часа за четыре обнаружил подъезжающую колонну, и Лучник во всех подробностях её рассмотрел, но вблизи бронированная гусеница выглядела намного солиднее.

– Что у вас? Что-то вы рано. Я думал, это мы вас ждать будем, – без предисловий задал вопрос Боцман.

– У нас в очередной раз подарки от Квазимодо, но специфические, а если точнее, очень неудобные. А у вас? – как старый иудей, вопросом на вопрос ответил Платон.

– Да нормально всё. С базы «Монстра» вывезли. Такой техники ни в одном из миров не встречали. Жаль, только один был. Это полностью автоматический, экранированный от всевозможных излучений транспортно-боевой модуль. Выживет даже при ядерном взрыве. Видимо, для этого и создавался. Имеет серьезную защиту против радиоуправляемых мин и фугасов, поэтому впереди и идёт. Полная загрузка двенадцать тонн. Мы его полезной электроникой забили. Со склада забрали всего по максимуму. Твои ямы по новой затарили боеприпасами, минами и фугасами. Там же некоторая часть квадрокоптеров и беспилотников. По лесным кластерам прошли нормально, никого не встретили, а когда дорогу проходили, глядим, муры Квазимодо рейдеров выцепили. Уложили их из пневматики и в кузов к себе загрузили. Всё это заметили с беспилотника и даже записали весь процесс, а затем поучаствовали в развлечении – они прямо навстречу «Монстру» выскочили. Одиннадцать муров в минус, один пленный. Рейдеры, которых они прихватили, из стаба Норд. Шестеро их было. В живых осталось пятеро, но один серьёзно ранен. Перед пленением трое суток шарились по городу Катёны. Это Славный который. Потом двинули в сторону, как они говорят, «большого города», и в дороге нарвались на муров. Чего эти рейдеры в городе искали, не говорят, но глаза у всех четверых бегают. Что-то тут нечисто, поэтому о том, что одного мура мы прихватили живьём, говорить им не стали. Мура усыпили и везём в одном из «Мастодонтов», рейдеры сидят за рулями «Тигров» и грузовиков – отрабатывают своё чудесное спасение. Удивляются технике, задают наводящие вопросы. Мы сказали, что техника чисто твоя, и где ты её взял, никому не говоришь, но по намёкам – где-то в подземном бункере областного центра. Вроде и сам оттуда, но вырвался случайно – бункер находится рядом со спальным районом на окраинах, поэтому прорваться оттуда лотерея один шанс из миллиона.

– Понятно. Это очень удачно. Всех отвезём в Минутку, а там допросим официально под ментатом. А они в пути на «Тиграх» в сторону не рванут? Всё же куш приличный.

– Да нет. Это без вариантов. Во-первых, у них нет оружия, а штатное полуразобрано, а во-вторых, все машины заминированы, и они об этом знают. Я им ещё и пульты дистанционного подрыва показал.

– Имитация? – полюбопытствовал Платон.

– С чего это? – удивился Боцман. – Всё по-взрослому. С какого перепуга я должен доверять посторонним людям? Всю технику ещё на базе заминировали. Заряды стоят такие, что случись чего, колёса «Тигров» доберутся до Минутки значительно раньше всего остального каравана. С гарантией. А фугасы пусть будут – стоят, хлеба не просят. Наверняка большая часть техники в стабе останется. Кастет уже закидывал удочки, да и в Колизее стопудово заинтересуются. В случае чего пусть сюрприз будет.

– Сюрприз – дело хорошее. У нас сюрприз круче, – вздохнул Платон и принялся рассказывать.

Закончил он под всеобщее молчание – в процессе к ним подтянулись Светлая и сплочённая команда Сенсея. Он же выдал одно-единственное слово.

– Дела-а-а… – Но продолжила Светлая:

– Я в дороге никого расспрашивать не буду, но пересяду за руль вашего грузовика и со всеми пообщаюсь.

– Нет, – перебил Светлую Платон. – В этом грузовике поедем мы с Тиной и Беатой. За руль дадите мне кого-нибудь из команды Сенсея – на подхват и на пульт беспилотника, и мы останемся минировать дорогу. То есть вы, неспешно и тщательно проверяясь, двинетесь в Минутку, а мы придержим погоню, затем погуляем. Встретимся через три городские перезагрузки по дороге в областной центр. В той деревне, где нашли Боцмана. Воинскую часть с «зушками» будем сливать Тихому. Всё равно долго на той точке не просидим. Пусть Гость об условиях поторгуется. Боцман! Передашь Гостю дословно: вторую часть условий Тихого мы принимаем и начинаем решать проблему. Сам можешь сделать в эту воинскую часть пару-тройку ходок и забить наши склады. Чтобы лишнего без дела не сидеть, но посещай это место аккуратнее, чтобы тебе на хвост никто не упал, а лучше в первую же поездку покажи склады Кастету. На базы Яри и Рона не суйся. В ту сторону даже не смотри, но город Катёны разведай, а муров мы от посещений отучим. Будем встречать их километрах в тридцати от города и развлекать, как получится. В основном минированием, а дальше как пойдёт. Может, и побегать придётся. На встречу со мной собирай весь отряд и часть людей Кастета – передашь ему ту точку и дойдёшь до той деревни, где мы с тобой познакомились. Пора пройтись хотя бы одной разведгруппой по окрестностям областного центра, а костяком нашего отряда – по точкам Рона.

– Лучник! Можно, я с вами пойду? – покраснев, как варёный рак, выдал Сенсей.

– У меня возражений нет, – ответил Платон. – Но сам понимаешь – сначала дело, а уж потом выпуклости Татьяны. Все вечера и ночи ваши, а днём общение только по делу. В своей группе назначь заместителя. И смотри мне, Сенсей! Все и так знают, что вы круче варёных яиц страуса предпенсионного возраста, но не надо это никому доказывать. Светлая! На тебе дети и их установки. Нужно понять, чем они так ценны Квазимодо, чему их учили и почему возили по кластерам. До моего приезда в Минутку за них отвечаешь ты. И ещё. Трясите Менялу. Не может быть такого, чтобы он не знал про детей. Что-нибудь да слышал, а если был посредником, то стопудово знает, кому их передавали и как часто. Выверните Менялу наизнанку, но в живых оставьте – он мне ещё понадобится. Всё. Разбегаемся. Грузите наш грузовик, и мы поехали. Может, затемно успеем дорогу заминировать. Светлая! Останься, надо пошептаться.

Дорогу они заминировать успели и даже сделали несколько больше. Сенсей с Таней превзошли сами себя. Пока Лучник с сестрёнками прикапывал противотанковые мины и фугасы на участке, где не было асфальта, Таня из тряпок и травы сделала большую куклу, а Сенсей пожертвовал свою запасную защитного цвета бейсболку. Кукла держала в руках большой плакат с не менее грозной надписью: «Стой! Дальше дороги нет. Свяжись с Лучником», следом частота для рации. Чем не предупреждение?

Вот только подъехавшая к плакату техника должна была остановиться точно фугасах. Правда, осколочных мин МОН-550 Лучник успел поставить на обочинах только две штуки, а дальше навалилась темнота и пришлось уходить с дороги, но ни в каком мире не бывает совершенства, а про Улей и говорить не приходится.

Боцман попрощался с ними на рассвете – через ретрансляторы беспилотников получилось километрах в тридцати. Ну а раз встали в такую рань, то и позавтракать по-человечески успели.

Муры появились на дороге в семь часов тридцать семь минут. Логичнее было бы предположить, что они ночевали в городе, а там хрен этих уродов знает. Может, и в поле останавливались. Колонна муров состояла из трёх внедорожников и двух грузовиков. Подтянулись они прямо к плакату и тут же взялись за рацию.

Лучник со спутниками с комфортом расположился в небольшой деревеньке в семи километрах от давно ожидаемых гостей. В воздухе висел беспилотник, и муры были видны как на ладони.

– Ганс вызывает Лучника, – раздался голос по рации, стоявшей на громкой связи.

– Лучник на связи. Кто такие? Куда двигаетесь? – ответил Платон.

– Ты точно Лучник? Как ты прошёл через город?

– Точнее не бывает. Значит, сидели ваши наблюдатели в городе. Хорошо спрятались – мои их не обнаружили.

– Куда ты дел «кукол», Лучник? Квазимодо очень расстроен, а когда он расстроен, то виновнику лучше закопаться в землю самостоятельно. Отдай «кукол» по-хорошему.

– А что, бывает по-плохому? И как же?

– Вас пятеро и два тигра. Три кваза и два человека. Сидите в деревне в семи километрах от нас. Это двадцать минут на машине. Подъедем и расстреляем из пулемётов. Как тебе такой расклад? Откуда у вас ещё один человек? Значит, это вы завалили группу Стрелочника и забрали его бойца? Куда ты дел «кукол», Лучник? Всё равно ведь скажешь.

– У вас три внедорожника с пулемётами «Браунинга», по шесть уродов в каждой машине и два грузовика с неустановленным количеством тупых болванов в кузовах, но установке «Град»[3] на эти обстоятельства откровенно фиолетово. Мне пимпочку прижать, и от вас останутся только хорошо прожаренные куски мяса, хаотично раскиданные по ближайшим полям. Представил себе картинку? У вас пять минут. Разворачивайтесь и уезжайте отсюда. Если хоть кто-то из твоих уродов выйдет из машин, то я предупреждать больше не буду. А своей Квазиморде передай дословно: если он захочет поиграться в куклы, то пусть заскочит в ближайший сексшоп. Там обитают абсолютно безотказные девочки и мальчики. И да! Обязательно передайте, что в город Славный вам больше дороги нет. Если увидим кого-либо из вас, то повесим, как Сынка и всех остальных уродов, попавших ко мне в руки в прошлый раз. Границу своих владений мы обозначим такой же куколкой с частотой. Шутки закончились. В сторону Минутки и Славного даже не коситесь. Тихий с Кастетом оценили желание вашей Квазиморды прибрать к рукам их стаб, слегка расстроены и поэтому предупреждать вас больше не будут. С недавних пор моя команда имеет самое прямое отношение к руководству Минутки. Можно сказать, мы работаем на прямом контракте по защите стаба, поэтому если вы не поймёте с первого раза, то я могу зайти к вам в гости самостоятельно. Где находится Сосновый, я прекрасно знаю.

– Не свисти – денег не будет. Ты очень неумело блефуешь, Лучник. Откуда у тебя «Град»? Ты уехал из Степного на гражданской машине. Куда ты дел «кукол» и «свежаков»? – пока старший банды муров проговаривал эти фразы, из грузовиков начали выбираться обвешанные оружием боевики.

Для того Платон и заводил этот разговор. Ганс наверняка подумал, что раз Платон знает о количестве техники в колонне муров, значит, его наблюдатель сидит где-то недалеко, может, и в скрыте, и передаёт ему результаты своих наблюдений. А Платону просто нужно было остановить колонну именно в этом месте, а то, что муры вылезли из машин, стало вообще неожиданным, но очень приятным подарком.

– Ганс! Я тебя предупреждал, чтобы твои уроды на дорогу из машин не совались? – И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Тогда не обижайтесь! – И отправил сигнал дистанционного подрыва инициирующей закладки.

Фугасы и «монки» взорвались почти одновременно. Воздух наполнился завывающим железом, заскрежетали превращаемые в металлолом автомобили. От первого замершего на дороге внедорожника во все стороны полетели искры, рикошеты и какие-то клочья. Два внедорожника взрывами сдуло в поле, а дорогу заволокло пылью.

Мгновенно вспыхнул первый грузовик, потерявший разом все стёкла и навешанные на его кабину листы железа. Его кузов слегка вздулся изнутри и стал похож на взорвавшуюся при варке сгущённого молока консервную банку. Густо закоптил второй грузовик, потерявший всю резину на передних колёсах.

Муры, успевшие выбраться из кузова первого грузовика, повалились, как подкошенные кегли. Впрочем, подкошенные и есть: пятьсотпятидесятая «монка» – штука беспощадная и пленных обычно не берущая. Полсотни метров сплошного поражения при тысяче пятистах поражающих элементах без системы распознавания «свой-чужой» обычно шансов на продолжение жизни не оставляет. На дороге корчились лишь три тела, и только один из них оглашал окрестности воплями. Остальные муры лежали без каких-либо признаков жизни.

Оглядев ещё раз побитую колонну, Лучник удовлетворённо кивнул и приказал сворачиваться. За Боцманом больше никто не увяжется, а у них ещё оставались мины и фугасы. Пора перебираться на другое место и устроить мурам ещё один армагеддец. Для лучшего усвоения новой для них информации.

– Ну и? – Квазимодо вперил тяжёлый взгляд в командира разведывательного отряда, ожидая продолжения, и Ганс невольно отвёл глаза.

Не сказать, что командир отдельной рейдовой группы сильно боялся руководителя стаба Сосновый, но некоторые опасения у него всё же имелись. В последнее время Квазимодо был крайне раздражён и непредсказуем.

Ещё бы! Такие потери в людях перенёс бы далеко не каждый стаб, но не Сосновый с почти двумя с половиной тысячами хорошо обученных и максимально прокачанных боевиков. А вот, как сказали бы в прежнем мире Ганса, репутационные и материальные потери весьма существенны. Один сожжённый транспорт от внешников чего стоил!

Транспорты внешники передали Квазимодо с обязательным возвращением. То есть как бы напрокат, и если два транспортно-боевых модуля, повреждённые при нападении на команду Кин Конга, удалось с некоторым скрипом вернуть обратно, то сожжённый Лучником возвращать бессмысленно. От него остались только сгоревшая бронированная капсула с полностью выгоревшей силовой установкой и раздолбанный донельзя бронированный корпус.

Представитель внешников, увидевший эту инсталляцию от Лучника, скривившись, отказался забирать груду горелого перекрученного железа, навесив на Квазимодо нехилый штраф в редко встречающихся в человеческих мирах металлах. Причём эти металлы ещё надо найти и доставить в Сосновый. У Квазимодо, конечно же, были некоторые запасы, в основном в золоте, но не такое же количество.

Лучник! Откуда вылез этот контуженный на всю башку рейдер, выяснить так и не удалось. И теперь он ударил вновь и по очень успешному бизнесу, а малолетние «куклы» были крайне выгодным и таким же редким товаром, за который платили самыми дорогими металлами, ценимыми во всех мирах.

Именно эту партию «кукол» подготовить к эксплуатации не успели, и Квазимодо рвал и метал. В Сосновом только начали подготовку установок, разработанных специально для этих «кукол», а они попались невесть откуда взявшемуся Лучнику. И их не удалось отбить.

Вины Ганс за собой не видел, но излагать о происшествии стоило максимально аккуратно. Впрочем, он не слишком опасался гнева руководителя стаба, так как после гибели команды Жести и его самого остался единственным человеком, без проблем вхожим в Колизей.

После пропажи Рона ментат, работающий с ним, перешёл к Гансу, но взвинтил цену за свои услуги втрое. К тому же идея и реализация бизнеса по продаже «кукол» принадлежала именно ему. Только Ганс мог различать иммунных детей. Правда, исключительно в возрастной категории от трёх с половиной до четырёх с половиной лет, но и это немало.

– И всё. После взрыва преследовать Лучника было не на чем. Джипы снесло с дороги. Все, кто в них находился, были либо убиты, либо тяжело ранены или покалечены, и их пришлось добить. Десант второго грузовика попал под взрыв «монки», а передок кабины – под противотанковую мину. Грузовик, в кабине которого находились мы с Четырёхглазым, получил повреждения колёс и моторного отсека – вторая «монка» взорвалась шагах в двадцати пяти, а фугас не более чем в десяти. Погибли только трое – те, кто успел выпрыгнуть из кузова. На остальных чуть позже навалились неиммунные, подтянувшиеся на звуки взрывов. Отбиться мы отбились, но спустя достаточно большое количество времени. Четырёхглазый не только пересчитал команду Лучника, но и определил, кто из них кто. Я и решил сначала прихватить наблюдателя, почти наверняка сидевшего в скрыте, и поспрошать его – схема, многократно опробованная на простых рейдерах. После захвата его человека Лучнику просто некуда было бы деваться – по слухам, он крайне сентиментален и за своих цепляется руками и зубами. Тем более что мы знали, где сидит сам Лучник, и подъехать к деревне было делом получаса. В то же время оставлять за спиной неизвестное количество противника – не самый умный поступок. Понимаешь, создавалось полное впечатление, что наблюдатель Лучника сидит прямо рядом с нами. Причём именно наблюдатель, а не сенсор. Сенсор легко пересчитал бы ребят, находящихся в кузовах грузовиков, а он видел только тех, кто в кабинах, и передал Лучнику, что ребята стали выбираться из машин. А вот потом всё взорвалось. Команда Лучника после взрыва на связь не выходила, сколько я ни вызывал. Четырёхглазый говорит, они на технике, объезжая нас по полям, поехали в сторону Славного. Божится, что не в сторону Минутки, а дальше он их потерял. Они были точно на полноприводном грузовике – слишком быстро двигались по сильно пересечённой местности. Куда Лучник дел «кукол», и вовсе непонятно, но с ним их не было. Возможно, что «кукол» спрятали в каком-то убежище до встречи с нами. Преследовать Лучника было не на чем. Пока мы добрались до Славного, Лучник и его люди как сквозь землю провалились, но они болтаются где-то между городом и областным центром – чучело, сплетённое из травы и тряпок, появилось в тридцати семи километрах от города. Частота для связи та же, но на связь Лучник пока не выходит. Второй подрыв произошёл при возвращении группы наблюдателей в двенадцати километрах от Славного. Прямо перед небольшой деревней. Мы проехали за сорок минут перед наблюдателями. Четырёхглазый никакой активности не зафиксировал. На дороге было спокойно. В деревне Четырёхглазый обнаружил только толпу пустышей и с десяток бегунов и спидеров. Колонна наблюдателей состояла из трёх машин. Ехали быстро. Участок дороги заминировали на протяжении приблизительно ста двадцати метров. Погибли все четырнадцать человек. Техника восстановлению не подлежит. Оружие и боеприпасы с трупов не взяли. Даже спасательные комплекты со споранами остались на месте. Когда мы их нашли, на трупах кормились вышеупомянутые пустыши, но живых Четырёхглазый не нашёл даже на дальних подступах. Как такое возможно, я не понимаю. Если подрыв произвели дистанционно, то дежурный сенсор должен был найти людей. Вполне возможно, что первая машина нарвалась на мину, оснащённую нажимным взрывателем, которая инициировала остальные фугасы, но тогда наша колонна должна была нарваться первой, а мы проехали без проблем. В сидящего в скрыте Лучника или его человека я теперь не верю – он не мог находиться там несколько часов. Четырёхглазый с усиленной группой охраны до сих пор на месте второго подрыва, но Лучник или его наблюдатель из скрыта так и не вышли.

– Что со «свежаками», уехавшими на нашем внедорожнике? – опять спросил Квазимодо – став основным его заместителем, теперь только Ганс обладал всей полнотой информации.

– Ровным счётом ничего. Когда мы их нашли, относительно целым оставался только джип. Эти идиоты рванули прямо в областной центр и в пригороде нарвались на рубера с небольшой свитой. Никто из «свежаков» не выжил, поэтому информацию о Лучнике мы получили только косвенную. Борис, осматривающий место нападения на колонну с «куклами», обнаружил, что Страха и Болека убили какие-то животные, но трупы съедены не были, а наблюдатели отметили, что Лучник всегда ходит с двумя большими кошками, похожими на тигров. Так на него и вышли, но сначала мы навелись на угнанный «свежаками» джип. Пока его отыскали и разобрались в деталях произошедшего, прошло слишком много времени, чтобы мы могли отыскать колонну Лучника.

– Что в Минутке? Меняла? – продолжил опрос Квазимодо.

– В Минутке голый вассер[4] – у нас не осталось даже информаторов. Все, кто работал с ребятами Жести, Татарином, Калитой и Карематом, исчезли. Кто-то уехал, а большинство переселились на быстрые кластеры. Тихий вычистил весь стаб. До донышка. По слухам, в команде Лучника есть молодая девка по имени Светлая, которая теперь работает у Тихого и Кастета детектором лжи. Не ментат, а намного хуже. Мозговёрт. Человека эта стерва выворачивает наизнанку – скрыть какие-либо сведения или не ответить на задаваемые вопросы нереально. Основная информация по этой девке пришла от водителя Менялы. Он побывал на допросе Светлой и возвращаться к Меняле, а тем более в Минутку, не собирается. На момент разговора с ним он находился в Колизее и собирался оттуда сваливать куда подальше с ближайшим караваном. Эта Светлая – знахарь, но с какой-то своей системой лечения. Водила говорит, что в Минутку стянулись опытные знахари для изучения методов работы Светлой и её обучения. Лучник на своих людей ресурсов не жалеет, но за обучение девки заплатили Тихий с Кастетом. Сама Светлая из дома, в котором проживает, никогда не выходит. В то же время все, кто к ней приехал, живут в отдельном доме с охраной из бойцов Лучника и Зитой с Гитой. Помнишь ведь этих сестричек. Теперь они тоже в команде Лучника. Он их отбил у Жести, и теперь они тоже в курсе всех наших дел и сильно недовольны. Доказательств у них никаких нет, но они примкнули к Лучнику добровольно. Кроме этого в Минутке специалистами Лучника монтируется высокотехнологичная система безопасности. Всякие там рамки металлодетекторов, системы видеонаблюдения, скрытая прослушка и прочее. Меняется система прохождения людьми через дежурного ментата. Сейчас в стаб незаметно невозможно пронести даже щепку. Всё поменяли, а Дробовика, очень похоже, что закопали. Вместо него работает ментат по имени Слава. Кстати, ментаты Минутки тоже под охраной бойцов Лучника и живут в отдельном доме недалеко от въездных ворот. Охрана стаба тоже вся поменялась. Все люди Лёгкого и он сам уехали из Минутки без права возврата в стаб и Колизей. Куда – неизвестно. По слухам, куда-то далеко, но зная Тихого и Кастета, можно предположить, что Лёгкий уехал на тот свет. Не могли они отпустить Лёгкого живым. Вот просто не могли и всё. У Кастета приличные связи в соседних стабах, и он может организовать нападение на небольшую колонну, а Тихий только по имени тихий – стоит ему открыть пасть, и Лёгкого найдут даже на Луне. Думаю, что Лёгкого мы больше никогда не увидим. Информацию по нему я через Колизей забросил, но выстрелит ли она – без понятия. Теперь по Меняле. Своего каравана он лишился, а потом попал на допрос к Светлой. Что торговец наплёл при ментатах и мозговёрте, неизвестно, но живым его отпустили. При этом на разговор с нашим человеком хитрый торговец не пошёл. Ответил дословно: «Она узнает». Впрочем, на момент разговора Меняла был уже в состоянии «в полные дрова». Из трезвого из него не вытащили ни слова. Сейчас Меняла мотается между Минуткой и Колизеем главой небольшого каравана. Что возит и с кем работает, опять неизвестно. По внешним признакам мутит какие-то дела с Кхалиси, а та плотно работает с Тихим и Кастетом. Охраняют этот караван люди Кастета, но они все новые. «Стариков» в охране стаба практически не осталось. Тех, кто пережил допросы, можно пересчитать по пальцам одной руки, но это личка Кастета, и подходов к ним нет. Итог хреновый. Минутку мы однозначно потеряли, и возвращаться туда бессмысленно. Тихий с Кастетом этого не поймут, и мы влёгкую получим полноценную войну на ровном месте. Людей они наберут и обучат очень быстро. В крайнем случае возьмут в Колизее. Тем более что им всегда помогут бойцы Лучника. Меняла под вопросом. Просто надо немного подождать. Кое-какие намёки он делал, но ничего конкретного.

– А как же Меняла и его водитель выдержали допрос, ты же сам сказал, что что-либо скрыть невозможно? – неожиданно спросил Квазимодо.

– Видимо, Меняле и его водителю просто не задавали нужных вопросов. По крайней мере, допрос водителя был стандартный и вопросы касались только знакомства с Жестью и его бойцами. Иных ему не задавали. С Менялой та же песня. На допросе присутствовала Кхалиси, а её интересовали связи Менялы в Колизее и других стабах. Разумеется, прошлись и по связям с нами, но торговец был знаком только с Татарином и все дела вёл исключительно через него. Есть ещё один посредник в Колизее, но о нём наверняка не спрашивали, поэтому связь Менялы с нами на все сто процентов не засвечена. По Лучнику и его команде. Они обосновались в Минутке, купив себе несколько домов. Про охрану стаба я уже сказал, а охрана этих домов ведётся только бойцами команды. Со стороны они никого не привлекают. Сам Лучник по отдалённым слухам изначально появился в областном центре. Некоторая часть его людей из Славного и рядом находящихся кластеров. У него с полтора десятка хорошо повоевавших бойцов, и больше ничего про команду Лучника неизвестно. Непонятна ситуация со Славным. Лучник явно дал понять, что за этот город он будет бодаться всерьёз. Причём сам город ему ни в какое место не упёрся – он его отжимает для Тихого и Кастета. Мы, конечно же, можем потолкаться, но получим полноценные боевые действия с привлечением ресурсов Минутки. В принципе, ничего страшного – Кастета с Тихим мы задавим, а если надо, то и завалим. Правда, теперь сможем это сделать только на выезде – в стаб нам дороги нет, но это палка о двух концах. Мы будем нападать на их колонны, они ответят тем же, а Лучник примется минировать дороги, к нам ведущие. Полгода – и все мы будем ходить пешком. Дорог у нас намного больше, и большинство из них лесные и просёлочные, а откуда эта падаль в таком количестве берёт мины и фугасы, никому не известно. Похоже, что Лучник действительно вылез из какой-то воинской части с приличными складами, расположенной недалеко от областного центра, и натоптал оттуда дорогу. Если это так, то для нас всё обстоит очень невесело. Стоит нам сунуться в Славный, Лучник засеет все дороги минами и отойдёт подальше, чтобы его не зацепило осколками. Что он в последний раз и продемонстрировал. Дальше смотри сам. Решение за тобой.

– Решение за мной, – задумчиво протянул Квазимодо. – Тогда делаем так. От Славного пока отъезжаем. Так Лучнику по рации и скажи. Пусть порадуется, а ты расставь по деревням наблюдателей на всей дороге от обозначенной Лучником границы до областного центра. Надо выявить маршруты движения этого урода в наших кластерах. Отследим, прихлопнем, а там можно будет и Тихого с Кастетом придавить. И периодически закидывай в Славный наблюдателей, но только на посмотреть – никаких других действий. Ну а пока ищи Лучника. Может, и «кукол» найдёшь. Должен же он их в Минутку дотащить? Если Лучник где-то держит «кукол», значит, однозначно мимо наблюдателей не проедет. Пешком «куклы» далеко не уйдут. Только смотреть. Брать его нужно тёпленьким и только живым. Можно без ног или рук, но живым. Раздай наблюдателям и группе захвата винтовки. Лучник никогда с большой группой не ходит, а десяток человек завалить не особенно сложно. За живого десять красных жемчужин, а дохлый он мне не нужен. Тот, кто его завалит, может закопаться самостоятельно. Я его даже внешникам не отдам – сам на куски порежу.

Прошло четыре недели, и все это весьма тяжёлое для участников прошедших событий время каждый занимался своим любимым делом. Группа Лучника болталась по окрестностям стаба Сосновый. Именно туда Платон отправился, пока его не принялись гонять по ближайшим к областному центру окрестностям различными обгаженными тряпками.

Боевые группы Соснового тщетно пытались высмотреть Лучника на трассе между тем самым областным центром до донельзя истрепавшейся тряпичной куклы, попутно матеря «эту долбанутую на всю башку падлу». Непонятно только, кого они имели в виду – самого Лучника или неповинную ни в чём бывшую штору, приткнувшуюся к ограждению видавшей виды автобусной остановки.

Ганс с Квазимодо в то же самое время исходили желчью у себя в стабе, а Кастет с Тихим, повизгивая от восторга, выгребали до голых стен склады переданной им воинской части, попутно освободив при перезагрузке город Славный от иммунных «свежаков» и склад с мясными деликатесами. Причём в этот раз двумя фурами копчёностей и колбас приборзевшие руководители Минутки не ограничились и утащили в свой стаб ещё три десятитонных рефрижератора с замороженным мясом. Непонятно только, где они взяли эти самые рефрижераторы – в Славном таких машин отродясь не водилось. Видимо, припёрли с собой.

Боцман с командой во всей этой вакханалии тотальной мародёрки участвовали только в качестве охраны колонн, попутно выторговав себе «право первой ночи». В том смысле, что и с воинской части, и с колбасного завода команда Лучника поимела очень немаленькое количество вкусных и стреляющих ништяков. Ну и по городишку периодически бойцы пробегались, выхватывая то тут, то там интересных для своей команды людей и самую разнообразную сладкую, солёную и алкогольную жизнь.

По крайней мере, десятитонный грузовик, набитый шоколадом, печеньем, разнообразными соками, алкоголем и газированной водой, они точно себе оторвали. Да и так всевозможные вкусняшки гребли без меры и тормозов, как будто впервые всё это съедобное великолепие увидели.

А для Платона и его группы это был отдых и ненапряжное времяпровождение. Разумеется, они пару недель посидели не так далеко от монументальных стен Соснового, послушали внутренние переговоры охраны, разведали окрестности и срисовали, насколько это возможно, личности мимо проезжающих боевиков, но именно без особенного напряга.

Хулиганить рядом со стабом пока было нельзя, да и подходить к нему близко тоже – сенсоры пока никто не отменял, поэтому разведывать округу пришлось с помощью постоянно носимых с собой квадрокоптеров. Ну и остатки фугасов и радиоуправляемых мин тоже прикопали во всяких разных особенно удобных местах. Так – на всякий случай. Мало ли пригодятся?

Отработавший своё грузовик приткнули в крайнем дворе одной из деревень, даже не думая к нему возвращаться. То, что машину обнаружат муры Квазимодо, Платон ни капельки не сомневался, и именно поэтому не позволил Сенсею её минировать. Пусть ребятки посидят около грузовика подольше, а чтобы машину не угнали случайные рейдеры, Сенсей по-быстрому сдёрнул с отработавшей своё машинерии аккумулятор и прикопал его на огороде соседнего двора.

Набегавшись в окрестностях Соснового и даже никого при этом не угробив, Лучник увёл свою команду к тому самому озеру, что находилось рядом с Убежищем, и на две недели затихарился около него. Правда, на другой стороне. Там как раз имелся очень удобный, покрытый кустами лесного орешника полуостров. Надо было помыться, постираться, слегонца отдохнуть и сменить род деятельности. Чем они две недели и занимались. Однако спутники Платона об Убежище даже не подозревали, а посвящать их в подобные интимные подробности он не собирался.

Беата с Тиной и Сенсей с Таней пришли от озера в восторг, а о грысях и говорить нечего – они вернулись домой и беспечно рассекали по округе, периодически заскакивая на стоянку. Чисто за пожевать – они тоже по рыбе соскучились. В том смысле, что в первый же день Сенсей по наводке Платона обнаружил спрятанную в кустах дюралевую лодку и принялся рыбачить, так как чуть позже Лучник притащил заныканные Боцманом сетки, а Татьяна поразила всех своими кулинарными способностями. Так что по свежей рыбе оторвались все без исключения, а то продуктовый сухпай от внешников уже всем прилично надоел.

Конечно же, про охранные обязанности грыси не забывали и периодически докладывали Платону о своих в основном ночных подвигах – за две недели они убили больше трёх десятков неиммунных, периодически шарящихся по округе. В основном спидеров, бегунов и лотерейщиков. От встречи с высшими неиммунными бог Улья их избавил. Очищали незваных гостей Сенсей с Таней. Так что все были в курсе ночных похождений уникальной охранной системы Лучника.

К сожалению, всё рано или поздно заканчивается, и в один из прекрасных июньских рассветов, так, по крайней мере, ощущалось по погоде, к Платону пристали Тина с Беатой. Лучник только что вылез из чистой прохладной воды и, не отходя далеко от берега, рухнул в невысокую прибрежную траву, даже не заморачиваясь с одеждой. Тем более что надевать кроме надоевшего комбинезона в общем-то нечего. Так – повязку набедренную намотал, чтобы драгоценностями перед зрителями не трясти, да и только.

– Зачем мы здесь? – в лоб спросила Платона Тина.

– Как тебе объяснить? – лениво приоткрыв глаза, протянул нежившийся в прохладной росе командир отряда. – Ладно. Объясню с самого начала. Мы выкатили руководителю нехилого стаба практически немыслимые условия нашего дальнейшего сосуществования, по пути обломав его в нескольких очень выгодных для него проектах. Это здорово ударило по самолюбию Квазимодо. Неприятно, но не смертельно. При этом, не обнаружив нас, он может начать толкаться с Тихим и Кастетом, но они не мальчики для битья и тоже обладают определёнными связями и очень немаленькими возможностями. То есть если руководители Минутки в том же Колизее откроют рот, то Квазимодо придётся заползти к себе в стаб, прикинуться ветошью и постараться сделать так, чтобы о нём надолго забыли, а это очень плохо для тех дел, которыми он по-прежнему пытается заниматься. При этом я дал понять Гансу, что непосредственно к Минутке наш отряд никакого отношения не имеет. То есть мы обычные наёмники, а, значит, нас можно попробовать поискать и захватить. Что мы с вами целых две недели и лицезрели – из Соснового раз в несколько дней выезжали большие колонны внедорожников, а через сутки те же внедорожники возвращались обратно. Вот только люди в их кузовах сидели уже совершенно другие. А это означает, что Квазимодо расставил в местах нашего возможного появления группы наблюдателей и пытается зафиксировать маршруты нашего передвижения. Ну или захватить нас, так как он знает, что сейчас со мной очень небольшое количество людей. Наблюдателей в Славный Квазимодо тоже почти наверняка закинул и прекрасно знает, что нас с основным отрядом нет. Трёх квазов в общем количестве людей, посетивших город, не спрячешь, как ни старайся. Вот только именно сейчас Квазимодо вот уже более месяца обламывается в своих желаниях, потому что тогда, когда мы ещё находились в Минутке, Гость с Боцманом потихонечку запустили слухи о том, что я появился в окрестностях областного центра и именно оттуда вытащил несколько единиц так понравившейся всем техники. Теперь именно там нас ищут боевики Квазимодо, что само по себе задача крайне непростая, ибо неиммунных в том районе как грязи. Даже элита попадается, и за этой элитой постоянно охотились те самые две не слишком умные сестрички, которых один раз уже захватывали рейдеры личного помощника главы стаба Сосновый. Второй слух был запущен касательно этих самых сестрёнок. Якобы Зиту и Гиту захватили муры, но им удалось вырваться. Всё без конкретики, но слух уже пошёл гулять по стабам. Это подогреет интерес рейдеров, лично знающих вас, и подстегнёт Квазимодо. При этом пока рейдовые отряды стаба Сосновый переворачивают окрестности областного центра, попутно отбиваясь от толп неиммунных, мы без проблем побывали там, где нас никто не ждал. То есть у того самого Соснового. Я бывал здесь и раньше, но так близко не подходил. Почему мы у этого озера и сидим – отработали основную программу и теперь предаёмся лёгкой расслабухе. Другими словами – тянем время. В то же время Квазимодо с Гансом грызут своих подчинённых и на кофейной гуще гадают, куда мы подевались. С учётом того, что Квазимодо лишился в Минутке всех своих информаторов, то о появлении в стабе детей он может узнать только случайно и подумает, что они находятся где-то недалеко от областного центра. То есть на гипотетической базе Лучника. Мы ведь изначально уехали в том направлении. Что тоже даёт нам небольшой, но крайне необходимый для нас плюсик.

– Какой? Что же в этом хорошего? – удивилась Беата.

– Да обыкновенный. В результате всего этого комплекса запущенной нами дезинформации основные силы Квазимодо в данный момент расположены около областного центра, но дороги к Славному он тоже вынужден контролировать, а стандартная разведгруппа – это шесть человек на джипе с пулемётом. Такая группа в том направлении располагается явно не одна – их минимум пятнадцать штук. Просёлочные дороги ведь тоже надо перекрывать. Все эти группы наверняка получили приказ захватить нас живыми. Вы ощущение от попадания в тело заряда с препаратом от внешников хорошо запомнили? Это удовольствие вас в скором времени ожидает ещё раз, но, может, мы обойдёмся без подобного экстрима. Сейчас программа-минимум у нас такая. Нам надо засветиться около одной из деревень и втихую угробить такую группу наблюдателей, а после этого спокойно продолжить ошкуривать Квазимодо, мотивируя свои действия тем, что он первый начал вести себя не по-джентльменски. Видите ли, в чём дело – все мины и фугасы, которые мы прикопали на просёлочной дороге, расположены на медленном кластере и ещё месяца три простоят беспроблемно, и именно это я учитывал в первую очередь. По той дороге постоянно катаются рейдовые и патрульные группы Соснового. Её просто невозможно объехать – она очень удобна, хотя и проложена через лес. Так что после уничтожения группы наблюдателей мы сначала накажем пару беспечно катающихся колонн муров, а потом уйдём на встречу с Боцманом. А дальше как пойдёт.

– Ну ты накрутил, Лучник! Зачем так сложно? И за каким хреном ты приплёл нас? – озабоченно спросила Тина.

– А при чём здесь вы? Информация о вашем пленении командой Жести принадлежала нашему отряду. Мы даже видео этого беспрецедентного события сняли. И именно его в случае чего мы сольём в стабы. Будет Квазимодо хорошо себя вести, мы заявим, что отряд Жести действовал самостоятельно. Нет – покажем ещё и видео допросов муров, и тогда он в жизни не отмоется, а вы здесь совершенно ни при чём. Вы пришли в себя только в фургоне вместе с захваченными «свежаками» и сидели на цепи до самого своего освобождения. Теперь по первому вопросу. За месяц-полтора постоянного нахождения на точках наблюдатели Квазимодо расслабились, и сейчас их можно брать голыми руками. Не думаю, что на всех точках есть сенсоры. Скорее всего, их нет, но имеется тройка снайперов и тройка наблюдателей. Сидят они в таких местах, с которых видна вся округа, а вооружены теми самыми пневматическими винтовками от внешников. Сенсор Ганса во время нашей встречи нас всех посчитал, а Квазимодо объявил за меня нехилую награду, и каждый мур, сидящий в засаде, примеряет эту награду, но только на себя любимого. Соответственно, единства в группах муров можно не ожидать. В то же время нам нет необходимости брать муров живыми, а дальнейшую последовательность наших действий додумай сама.

– Погоди, Лучник! А как же отстрел элиты? Мы действительно этим занимались, и ты знаешь причину. Нам же теперь к областному центру не подойти, – возмущённо воскликнула Беата.

– А зачем вы вообще отстреливаете элиту около крупного города, каждый раз рискуя собственными жизнями? Ваша проблема решается совсем иначе. Вернее, теперь это при выполнении некоторых условий может стать нашей проблемой, но всё дело в том, что вы думаете, как квазы, а думать надо, как люди. Я объясню, но начну с недавних для меня событий. Когда я стал квазом и лежал в Минутке, скорбя о человеческом облике, ко мне подошёл один человек и как бы мимоходом шепнул, что он знает людей, которые могут достать белую жемчужину. Заметьте, к вам он подходить не стал, хотя во всех стабах знают, что вы целенаправленно собираете жемчуг на две «белки». Просто вам одна не нужна. Запомните этот забавный фактик. Я должен был спросить, как мне это сделать, и мгновенно стал бы кандидатом на гонку за мифической «белкой». Впрочем, почему мифической? Белая жемчужина действительно существует у кого-то из руководителей Колизея и, думаю, далеко не одна, но я на развод не повёлся, и разочарованный человечек, скорбя, отвалил в туман. Когда там был последний аукцион по продаже белой жемчужины? Два года назад? А сколько вступительный взнос? Три «чернухи». И участников больше полутора десятков, а досталась жемчужина никому не известному квазу, которого потом никто и никогда не видел. Вам надо разжёвывать, что этот кваз был подставной, или догадались сами? Вступительный взнос аукциона никто никому возвращать не собирался, и опытных квазов развели, как малолетних детей. Умножь полтора десятка участников на три чёрные жемчужины и получишь чистую прибыль парочки кровососов, никогда не видевших рядом с собой элиту. Правда, может быть, что в общем количестве участников присутствовала пара-тройка подставных, но всё равно куш получился немаленький. А знаете, кто мне предлагал поучаствовать в этом аукционе? Меняла. А Меняла через посредников связан с Квазимодо. А Квазимодо напрямую работает с внешниками, которые платят за редкие металлы жемчугом, горохом и споранами. А тот же Меняла тащил в своём караване целую гору различных металлов, включая банковские золото и платину. Да и простой ювелирки у него было несколько мешков килограмм по сорок каждый. И думаю я, что наш хитровырожденный торговец является ключевым посредником в таких операциях, потому что он вёз металлы из других стабов для передачи их в Сосновый через муров Жести. Именно поэтому я пока не трогаю Квазимодо с его уродами. Я хочу наладить передачу своих металлов через Менялу к внешникам, потому что и Меняла, и Квазимодо только посредники.

– Ты обалдел? А чем ты тогда будешь отличаться от муров? – чуть ли не хором воскликнули сёстры.

– Вот! Это то, о чём я в своё время говорил Гостю. Это и называется инерцией мышления долго живущих в Стиксе. Светлая сразу меня поняла, но мы с ней живём на одной волне, несмотря на то что ни разу не спали вместе, – усмехнулся Платон и продолжил: – Кто-то сказал, что я собираюсь продавать металлы только через Квазимодо? Он что, связан с единственными внешниками в мире Стикса? Менялу или кого-либо ещё мы зарядим посредниками, к примеру, к внешникам из мира айков. Ведь как-то комбинезоны, которые вы с таким шиком носите, добираются до Колизея? Я не думаю, что эти внешники откажутся от лютеция или редких изотопов осмия. И шустрые и знающие посредники у нас со временем появятся. Надо их только либо поискать, либо создать. Это как получится. А где взять такие металлы в оптовом количестве, я знаю, да и банков в областном центре как грязи. Дальше развейте мысль сами. При этом Квазимодо однозначно покойник. С людоедами мне не по пути, но попытаться поиметь с них пользу мы обязаны. И самих их отыметь во все мыслимые, а лучше всего в немыслимые места. В самое ближайшее время Светлая всерьёз займётся Менялой и пропустит его через мясорубку своего усиленного допроса. Скажу честно, на части такого допроса я однажды побывал и выдержал ровно двенадцать минут. Нет, меня не допрашивали – я просто находился рядом. После чего почти двенадцать часов приходил в себя. Я очень сильно не завидую Меняле. В прошлый раз рядом с ним находилась Кхалиси, и он прошёл только через самый лёгкий опрос из всех допустимых. В этот раз всё будет совсем иначе, а возьмём за жабры мы его на детях. Меняла однозначно знает, кому они предназначались. Просто его об этом не спрашивали. Равно как и не спрашивали, кому он в своём караване вёз такое количество редких металлов, где их взял и кому собирался передавать пневматические винтовки с боеприпасами. Просто не надо было Кхалиси слышать лишнего. Теперь Менялу спросят, и очень жестоко. Я его поэтому и держу пока на коротком поводке, обещая большое количество оружия после этого рейда, а мы тем временем будем подготавливать обитателей стаба Сосновый к кардинальным переменам в их судьбе, потому что меня тоже интересует областной центр и всё, что в нём и вокруг него находится. В том числе и толпами бегающие вокруг ничейные элитники, но пока в тех районах мотаются муры Квазимодо, мы спокойно работать там не можем, и меня это очень сильно напрягает, а, значит, мы будем решать эту проблему.

– А зачем ты вообще связался с Квазимодо? Ты же мог уйти в другой сектор Улья или стаб и жить спокойно, например, к тому же Угрюмому, – опять спросила Беата.

– Наверное, это прозвучит пафосно, но здесь мой дом. Недалеко от этого места я появился в мире Улья. Здесь дом моих друзей – грысей, поэтому мы отсюда никуда не уйдём. Тем более что разницы никакой нет – в любой части Улья можно легко нарваться на такую же Квазиморду или ещё кого похуже. Так уж получилось, что я с самого начала так или иначе пересекаюсь с мурами из стаба Сосновый. До поры до времени они обо мне ничего не знали, и это давало мне определённое тактическое преимущество, но раньше я базировался недалеко от Соснового, а теперь у меня появились союзники в Минутке, и с недавних пор мы живём за надёжными стенами, а не болтаемся по Улью, как цветок в проруби. Ну а то, что недалеко от этого места живёт нечисть вроде Квазимодо, не страшно. Просто надо эту нечисть уничтожить и жить дальше. Вот и всё. При этом то, что подобной нечисти в Сосновом окопалось больше двух тысяч – это неприятно, но не смертельно. В своём мире мне полжизни пришлось воевать в джунглях. Поверьте, иногда там было намного сложнее, и опасности подстерегали таких, как я, на каждом шагу. К примеру, получить стрелу с обмазанным ядом наконечником можно было легко и непринуждённо вместо завтрака, обеда или спокойного сна. И противоядия к такому яду в моём мире просто не существовало. А можно не с ядом, а с такой гадостью, что человек начинал гнить заживо, и никакая медицина помочь ему не могла. Но возвращаясь к нашим баранам из стаба Сосновый. Насколько мне известно, то, чем занимается Квазимодо, во всех цивилизованных стабах объявлено вне закона, но он прикрылся со всех сторон, и нахрапом обитателей Соснового не взять. При этом выводить из себя Квазимодо нужно именно наглостью. В гневе человек начинает делать глупые ошибки, и на этом его надо ловить. Чем я сейчас и занимаюсь, попутно решая свои задачи, а основная моя задача как командира отряда – это повышение боеспособности бойцов и выполнение их желаний. Насколько это возможно в таких условиях, конечно же. Так что мы в том числе будем максимально приближать и вашу мечту, но гробить чьи-либо жизни на отстреле элиты я не планирую. Разумеется, мы тоже будем работать по элитникам, но максимально подготовленными, и беспилотники и квадрокоптеры далеко не вся техника, которой мы располагаем. Так что, девочки, не бегите впереди лошади. Всё у вас будет и значительно раньше, чем вы думаете. В общем, всё это лирика, но я вынужден спросить вас в последний раз: вы со мной или сами по себе? В конце концов, вы тоже можете уехать отсюда подальше и забыть всю эту историю как страшный сон.

– Ну уж нет, Лучник, – мгновенно ответила Тина. – Так быстро ты от нас не избавишься. Мы тебе по-прежнему должны. И ты прав – мы с сестрой действительно стали предсказуемыми и ходили одними и теми же дорогами, забыв, что за такое Улей наказывает. Вот и оказались в плену у уродов Квазимодо. В твоём отряде всё иначе. Ты одними и теми же дорогами не ходишь. С тобой намного интересней. Ты открываешь нам столько любопытного, что лично я удивляюсь каждый день, а живём мы сестрой в Стиксе намного дольше. Мы не только с тобой и Гостем разговаривали. Мы всех спрашивали, и все говорят, что ты всегда поступаешь так, как считаешь правильным. Ты никогда не проходишь мимо. И мы с Беатой тебе благодарны за то, что ты и в Славном мимо не прошёл Благодарны мы тебе и за детей. Как я понимаю, ты решил оставить всех их в отряде, а не раскидывать по семьям? Надо сказать, что это очень интересное решение. Многие в стабах тебя не поймут, но мы с сестрой поддерживаем. С такими учителями как Светлая, Гость, Боцман и команда Сенсея они всегда будут как за каменной стеной, а знаний получат намного больше, чем в обычной семье. Так им намного проще выжить в Улье, а мы поможем, чем сможем. Я так понимаю, что опыта в отстреле элиты у вас нет. Да и окрестности областного центра мы знаем намного лучше – ты точно появился не в тех районах. Это мы поняли сразу. Так что в твоей команде мы на месте, а как пойдёт дальше – посмотрим. Может, и приживёмся.

– Я всё скажу… всё… всё, что спросите… не надо больше… я всё скажу… а-а-а-а-а-а-у-у-у… – Дикий вопль мура закончился истерикой и в очередной раз разбитым им самим собственным затылком.

Мур уже давно колотился этим самым затылком о толстую строевую сосну, к которой его привязали.

– Вот теперь верю, – удовлетворённо кивнул Сенсей. – Но если ты мне соврал, малыш, то я обязательно вернусь, и мы с тобой снова поворкуем. Я ещё столько приколов знаю. К примеру, можно тебе зубы точильным камнем подрезать. Говорят, этот приём снимает даже гипнотический приказ молчать! Хочешь попробовать?

– Нет… не надо… уберите его… я всё скажу… всё… – совсем не по-детски заистерил мур, но Сенсей уже не обращал на него внимания.

– Всё в порядке, Лучник. Мы договорились – клиент будет говорить правду, но если что, зови меня.

Платон оглядел заблёванную Татьяной поляну (она сдуру решила поприсутствовать на первой стадии обработки бывшего наблюдателя Квазимодо) и перевёл взгляд на пленника. Он впервые видел настолько деморализованного человека – мур смотрел на него преданными собачьими глазами. Ну разве что только хвостом не вилял. Да и то только потому, что в хвост ему прямо в мочеиспускательный канал Сенсей воткнул тоненький электрический проводок, прикреплённый к пульту управления беспилотником.

На самом деле это жутчайшая и по своей сути, и по проведению пытка. Сам Платон до такого не додумался, а вот фантазия Сенсея оказалась безграничной, и брезгливости в нём не было ни миллиграмма.

То, что захваченный ими наблюдатель обделался уже далеко не в первый раз, понятно стало всей округе. На запах и вопли мура даже пару раз неиммунные прибегали, но, похоже, в этой части леса их не так уж и много.

Муры повели себя предсказуемо. Можно ведь было сработать оригинальнее, но никто не стал заморачиваться. Наблюдатели Квазимодо расположились во всех более-менее крупных деревнях, заняли ключевые точки и расслабились. Причём в этой деревне в буквальном смысле этого понятия – за окрестностями следили только двое, а четверо пропали с чердака самого высокого в деревне дома, как будто их никогда не было.

Чуть позже двоих засекли шарящимися по деревне, а двое, видимо, завалились спать. Вот с тех двоих, бродящих по деревне, Тигр с Шушей и начали. Вернее, на околице деревни неожиданно для наблюдателей появились Сенсей с Таней. Платон с грысями в скрыте уже добрались до деревни и спрятались в одном из дворов, спокойно подождав муров, подошедших поближе с пневматическими винтовками в руках.

В воздухе висел беспилотник, а снайперов-наблюдателей держали на прицелах своих слонобоев Беата с Тиной. Задачей же самого Платона было взять хотя бы одного пленного. Что он, собственно говоря, и проделал. Правда, получилось не одного мура, а троих. Просто удар в основание черепа у него поставлен ещё в корпусе пластунов, а за последние несколько недель Гость доработал свой спецкоктейль для отключения людей. Так что переход из состояния живого человека в состояние ничего не чувствующего бревна у троих наблюдателей прошёл практически незаметно.

Одного мура зарезал Тигр, а двоих снайперов с винтовками от внешников прибрали Беата с Тиной. Стреляли сестрёнки действительно классно. Вот только людские головы – это совсем не головы массивной элиты. Ох, как Сенсей матерился, когда стаскивал с чердака безголовые трупы муров!

Гость разработал не только препарат, напрочь вырубающий человека, но и мгновенно приводящий такого человека в чувство. Так что экспресс-допрос Платон провёл прямо на месте. После чего, на скорую руку слепив современную инсталляцию из останков пяти муров и прихватив с собой их командира, группа на машине муров отправилась хулиганить дальше.

– И что у нас опять случилось? – фраза, которой не вовремя разбуженный Квазимодо встретил Ганса, звучала намного разнообразнее, но цензурными были только эти четыре слова, одна восклицательная частица и один предлог.

Помятый чрезмерными вчерашними возлияниями Квазимодо выглядел ничуть не лучше вошедшего в дом собственного заместителя. И если прихлёбывающий живец Квазимодо прямо на глазах приходил в себя, то Ганс походил на подранного соперниками мартовского кота. Всё лицо его в мелких царапинах, голова и кисть правой руки обмотаны бинтами, под левым глазом красовался приличных размеров синяк, а понтоватая «горка» порвана и грязна, как будто Ганса волоком тащили за его машиной на верёвке по просёлочной дороге.

– А у нас опять Лучник случился. Причём три с половиной раза подряд и в двух рядом находящихся кластерах, – как можно безразличнее ответил заместитель Квазимодо. – Двенадцатая группа наблюдателей, восьмая патрульная группа охраны стаба и примчавшийся на помощь сводный отряд со мной во главе почти полностью уничтожены. Мне повезло больше всех, а остальным значительно меньше. Наблюдателей Лучник застал врасплох. Очень похоже, что они сначала неудачно выступили и нарвались на ответку. Пятеро были приколочены к деревянному забору стрелами. Рядком. Правда, приколачивали их уже мёртвыми. Причём двое оказались безголовыми – их сработали снайперы из винтовок крупного калибра. Видимо, отличились Зита с Гитой, до сих пор болтающиеся с Лучником. Одному его карманный тигр вырвал горло. Ещё двоим без особенных затей открутили головы – шейные позвонки у них были переломаны, как спички, и ещё один пропал. Вокруг шей трёх трупов обмотаны винтовки внешников – силы в этом Лучнике немерено. Остальные пневматические с боеприпасами люди Лучника забрали с собой. И именно эти наши бойцы были вычищены до трусов, но всё это мы обнаружили в самую последнюю очередь. Сначала нарвалась патрульная группа. Все восемнадцать человек в минус, а техника в хлам. Взрывы были такой силы, что их услышали на третьем стационарном посту. Я как раз находился там – проверял дальние посты и сопровождал отряд Машиниста. Они собирались на лесной полустанок потрошить грузовые составы – там как раз перезагрузка через одиннадцать часов вырастала. В группе сопровождения было три БТР-80, две немецких БМД с тридцатипятимиллиметровыми «Эрликонами» и четыре взвода на грузовиках. Я собрал сводную мангруппу и помчался туда. Подоспел к шапочному разбору – у побитой техники уже кучковались бегуны, спидеры и лотерейщики. Четырёхглазый живых людей не обнаружил. Все высыпали из машин и принялись искать следы, обыскивать трупы и потрошить с ходу побитых неиммунных. Я тоже выбрался из «восьмидесятки», но мой экипаж проехал чуть дальше – к опушке леса. Больше ничего не помню. Дорога взорвалась на протяжении ста двадцати семи метров. Помимо четырёх крупных фугасов и десятка противотанковых мин обе обочины были засеяны противопехотными минами кругового поражения. Что-то вроде осколочно-заградительных русского производства, но не ими, а мощнее – бризантность намного выше. Дорога просто вскипела. Погибло пятьдесят шесть человек. Несколько десятков ранено и сильно контужено. Практически вся техника повреждена или сгорела, а группу Лучника даже не видели.

– Почему ты уверен, что это Лучник? – спросил Квазимодо.

– А, да. Забыл. Я поэтому на опушку леса и дёрнулся. У самого края леса стоял джип наблюдателей с выбитыми стёклами, оторванными зеркалами, проколотыми колёсами и с завязанной в узел вокруг рулевой колонки «пневматикой» от внешников. Пулемёт с внедорожника пропал, боеприпасы и горючка тоже, а к одному из деревьев стрелой был прибит лист бумаги. На нём написано: «Ганс! Ваши уроды чуть не убили моего человека. Я таких шуток категорически не понимаю. Теперь вешайтесь». На стреле на бечёвке висел небольшой пластиковый пакет, в нем флешкарта, а на ней очень информативная видеозапись – фрагменты экспресс-допросов Шурупа, Скользкого Тома и Казаха. Тех самых наблюдателей, которых позднее нашли в деревне. Пропал только старший группы – Скользкий Том. Видимо, его забрали для детального допроса, а Том знает о стабе очень многое. Он вроде в руководителях никогда не был, но у нас уже несколько лет. Так что расскажет всё, что знает, – спрашивать Лучник наверняка умеет. На записях все трое дружно признаются, что приказ захватить кого-либо из его отряда или его самого они получили лично от тебя. Если эта запись дойдёт до любого из стабов, то там возникнет к нам очень много вопросов. При этом я почти уверен, что Лучник придержит и её – пока он не обнародовал ни одной записи допросов, а в том, что их скопилось у него уже более чем достаточно, можно не сомневаться. Такое впечатление, что Лучник знал, что именно я найду это послание. Это, конечно же, маловероятно, но он специально не стал минировать внедорожник. Меня контузило, а от осколков в основном прикрыли колёса «восьмидесятки». Иначе я с тобой сейчас не разговаривал бы. К примеру, от того же Четырёхглазого, стоявшего на дороге, осталась только верхушка черепа и одна из стекляшек его пижонских очков. Всё остальное превратилось в кровавый фарш, ровным слоем размазанный по обочине дороги. Я отправил группу преследовать Лучника – следак уверенно взял след, но они успели проехать всего около четырёх километров. Причём прямо по дороге – там с двух сторон лес и объехать невозможно. Выжили только трое на последнем джипе. Взорвались те же самые мины кругового поражения. Уже без фугасов, но не меньше десяти штук. Больше преследовать я не стал – это только зря терять людей, которых и так осталось не сильно много. Да и опасно – можно легко получить нож в спину от собственных людей. Недовольных после сегодняшней засады Лучника у нас приличное количество. Радует только одно – у Лучника почти наверняка закончились мины, и он уполз на свою базу-склад.

– Почему ты так думаешь?

– Грузовик, на котором он ездил, не слишком большой – это семитонный полноприводный японский ремонтный кунг с кустарно установленными внутри креслами и врезанными в борта панорамными окнами. Когда мы его обнаружили, кресла сняты не были, а, значит, много в него загрузить не могли. Как раз получается на две полноценные минные засады. Плюс-минус десяток мин или небольших фугасов. Я оставил около грузовика группу быстрого реагирования во главе с Минотавром, но очень похоже, что они сидят зря. Лучник не дурак и к машине не вернётся. Куда пойдёт этот урод, знает только он, но у него где-то спрятаны «куклы», а значит, Лучник за ними вернётся. Надо плотно перекрывать дороги на областной центр и ждать того момента, когда он повезёт «кукол» в сторону Минутки. Самое поганое, что действия группы Лучника невозможно привязать к Минутке. Он всегда подчёркивает, что действует самостоятельно, поэтому придётся убирать наблюдателей из деревень по дороге на Славный и из самого Славного. Мы можем поставить пару-тройку усиленных мобильных блоков на границе, обозначенной Лучником, но именно усиленных – не менее четырёх машин в каждой. Как показала практика, шесть бойцов Лучнику на один зуб его тигров, а если наших наблюдателей засекут бойцы Тихого, то мы получим конфликт на ровном месте, который нам на сегодняшний день ни в какое место не упёрся. Вот только тех, кто в последние недели работал по Лучнику и его команде, надо как-то поощрить. Неделькой на острове развлечений, к примеру. На всё включено. Мы не обеднеем, а пар им выпустить надо. Тем более что осталось их не так уж и много, а девок всегда наловим новых – этого добра во время перезагрузок как грязи.

– Хорошо. Делай как считаешь нужным, но передай мой новый приказ: пусть не стараются взять Лучника живым. Валите на хрен и Лучника, и сестрёнок. Цена от этого не изменится. Остальных по обстоятельствам. Хватит. Достал он меня.

– Как он мог так с живыми людьми? – Глаза Тани были наполнены слезами, а ответ ей не требовался. – Это же люди!!! А он их ножом. Лучник! Как такое возможно? С человеком так поступать нельзя! Он зверь! Но даже звери не рвут врагов с улыбкой на лице!

Вот уже третий день они сидели в маленькой ложбинке на краю бесконечного леса далеко за пределами владений стаба Сосновый. Дальше убегать Лучник смысла не видел, а отсюда всё просматривалось с беспилотника на десятки километров.

И вот уже третий день Таня избегала Сенсея. Впрочем, куда там избегала. Её передёргивало каждый раз, как только Сенсей пробовал к ней приблизиться, а в первый привал Таню пробила дикая истерика – девочка оказалась слишком впечатлительной. Да и Сенсей тоже хорош, а сам Платон просто недоглядел – для него картина экстренного потрошения пленного была привычной. Он и сам мог проделать такое с не меньшим эффектом и приблизительно аналогичным результатом. Разве что приёмы использовал несколько иные.

Мур сначала говорил правду, а потом сфинтил и увёл разговор в сторону, а Платон поймал его на вранье. И что с ним надо было сделать? Вот Платон и отдал его обратно Сенсею, а Таня такого кровавого зрелища не перенесла.

– В общем, ты, Татьяна, права, – мягко заговорил Платон, но потом интонации его голоса стали жёсткими. – С людьми, наверное, нельзя. Вот только муры не люди. Они нелюди. Даже не как неиммунные, а намного хуже. И мы все не совсем люди. По крайней мере, не в той степени, в какой тебе это кажется. Попав сюда, мы все, и ты в том числе, перестали быть людьми. В том понимании, какое ты вкладываешь в это понятие. Возьмём тебя и Сенсея. Ты росла в обычной семье – мама, папа, бабушки-дедушки, сестрёнки с братьями, подружки-одноклассницы. Да и просто прохожие на улице и соседи. Наверняка и мальчик был, который тебе нравился, или ты ему. То есть тебя окружал привычный для обычных людей мир. И у меня так было, и у Тины с Беатой, и у Боцмана, и у многих других. А Сенсею всё это заменила спецшкола, в которой его учили в первую очередь убивать себе подобных, и то, что ты считаешь чудовищным, для него норма поведения. Для Сенсея, Шерифа, Светлой и всех, кто прошёл эту проклятую всеми богами школу. Понимаешь? При этом Сенсей в первую очередь человек, и только потом машина для убийства. Несмотря на то что главное для него – это выполнение поставленной перед ним задачи. В данном случае поставленной мной и… тобой. Потому что ты тоже являешься бойцом моего отряда, а Сенсей действует в первую очередь в интересах этого отряда. Его так учили, а учился Сенсей очень хорошо просто потому, что двоечники в той школе всегда сходили с дистанции. И лучше ты не будешь знать, как это происходило, потому как для обычного человека это даже не страшно, а немыслимо. Но Сенсей не будет резать ребёнка просто так, а мур об этом даже не задумается, потому что в первую очередь мур думает о себе, а не о своём месте в этом мире. У Сенсея всё не так. У него есть принципы, через которые он никогда не переступит. Главное для него – уважение его товарищей, и сейчас Сенсей реально не понимает, что он сделал не так. Ведь всё, что наш товарищ творил с муром, он делал не для себя, а для нас, и в том числе для тебя. Сенсей не издевался над муром. Он просто выполнял свой долг. Именно поэтому мы не считаем муров людьми, а у тебя сейчас разрыв шаблона. Только и всего. Ты никак не можешь понять, почему красивый, мужественный и милый с тобой мальчик мгновенно стал зверем, но Сенсей не стал зверем. Совсем нет. Он был им изначально. И все мы такие же. Может, в меньшей степени, но ненамного. Иначе в этом мире мы просто не выживем. И ты станешь такой – тебе просто некуда деваться. В противном случае тебе только ноги в стабе раздвигать перед каждым встречным-поперечным. Другого занятия в этом мире женщине не выделено. Так что ты либо боец и мы тебе помогаем, либо становись в известную тебе и удобную для меня позу – мне пора разгрузиться. Да и Сенсею, пожалуй, тоже. Вот, к примеру, возьмём Тину с Беатой. Они попали в Улей молоденькими девчонками приблизительно твоего возраста. Да, с некоторыми специфическими умениями, но у них имелся такой же выбор, как и у тебя. Они стали именно бойцами, а не пошли по пути наименьшего сопротивления. Как они жили до встречи с нами, расскажут тебе сами, но когда мы с ними познакомились, они сидели в фургоне муров и ехали в стаб Сосновый, где их в лучшем случае ждала бы донорская ферма или увлекательнейшая туристическая поездка на базу к внешникам. Что такое донорская ферма? Это лаборатория, в которой у нас, квазов, и у таких иммунных людей, как ты, сливают кровь и вырезают внутренние органы. У живых и часто практически без наркоза, потому что большие дозы обезболивающих препаратов меняют биологический материал далеко не в лучшую сторону. То есть человек или кваз испытывает дикие мучения. Потом кровь восстанавливается, а органы отрастают. И так бесконечное число раз, пока подопытный не умирает от истощения организма. А на базе внешников нас без особенных затей разбирают на запчасти. Тоже живыми и тоже без какого-либо наркоза. И ты тварей, которые творят подобное, сейчас оправдываешь, называя их людьми. Я подчёркиваю – людьми. То есть ты ставишь их рядом с собой и Сенсеем. Это самая большая ошибка в твоей жизни, потому что в некоторых стабах тебя за такое утверждение могут без суда в лучшем случае повесить, а в худшем посадить на кол и, отпаивая живцом, очень долго поддерживать в тебе жизнь и продолжать твои ежесекундные мучения. Именно так в таких стабах относятся к мурам, их пособникам или тем, кого посчитают таковыми, и твоих убийц даже не накажут. Вот такие там законы, но и жизнь человеческая в тех местах не дороже стакана воды, потому что рядом живут вот такие муры, и люди с ними постоянно пересекаются с плачевным для себя результатом. Это в моём отряде ты живёшь практически в тепличных условиях и смеешь оскорблять человека, спасшего твою никчёмную жизнь. Ради Сенсея я был вынужден найти тебе применение в своём отряде, хотя на самом деле ты никому не нужный балласт. В любом другом месте тебе давно нашли бы традиционное занятие независимо от твоего желания. А теперь подобрала сопли и пошла мириться с Сенсеем, и чтобы я твоей кривой рожи больше никогда не видел. И не дай бог тебе меня ослушаться – раком встанешь раньше, чем успеешь это сообразить, и будешь так ходить до самой Минутки. Да и в Минутке, скорее всего, тоже – мне только рот открыть, и ты выше посудомойки в грязном кабаке никогда не поднимешься, и трахать тебя там будут все кому не лень – от квазов до спековых наркоманов.

– Жестоко ты с ней, но, в принципе, правильно – быстрее мозги на место встанут, – прокомментировала слова Лучника Тина в то самое время, когда ошарашенная девушка уже добежала до сидящего в отдалении Сенсея.

– Да нет. В общем-то Татьяна права, – опять спокойно и как-то расслабленно возразил Платон. – Сенсей действительно не человек. Вернее, не совсем человек. Он продукт специальной государственной программы генетических исследований организма человека его страны. Что-то вроде биоробота. Только Сенсей не искусственный и в нём нет вживлённых в его тело имплантатов, но и Сенсея, и таких, как он, специально отсортировывали из десятков тысяч претендентов и даже зачинали, скрещивая специально отобранных людей с различными наклонностями. В том числе и с садистскими. То есть многие воспитанники спецшколы ещё до своего рождения прошли своего рода не совсем человеческую селекцию. В течение всей жизни их родителей каждого из них специально скрещивали с другими группами подопытных людей. В том числе и с осуждёнными за зверские убийства преступниками. Потом тщательно за ними ухаживали, подкармливали витаминами, проводили над ними различные эксперименты и психологические тесты, а если требовалось, безжалостно выбраковывали или даже уничтожали их самих или их потомство. Вот, к примеру, Карин с Эльвой. Вроде бы ничем не примечательные девятнадцатилетние девушки. Не слишком привлекательные и, я бы сказал, очень средние. Средний рост и телосложение, невыразительные взгляды и неприметные лица. Ну если только слишком перекачанные и с огромным багажом знаний и умений, несвойственных девчонкам их возраста. Они даже вертолёт умеют водить. То есть заведут, поднимутся, пролетят необходимое расстояние и посадят его. Причём вполне возможно, что и под интенсивным обстрелом. Ну или убедят пилота проделать все эти операции, отрезав ему, к примеру, ухо. При этом они уже дважды побывали на самых настоящих войнах, а в четырнадцать лет их забросили к потенциальному противнику. И не в воюющую страну, а просто в какое-то государство с иной, чем на их родине, идеологией и общественным строем. И абсолютно не известным им языком. Не их одних, но и их в общем числе заброшенных бойцов. Задание было простое – уничтожить двести человек. Каждому. Неважно, чем или каким образом. Хоть голыми руками или с применением подручных предметов. Главным был срок исполнения – не более месяца, и минимальное количество в двести единиц условного противника. Именно Карин с Эльвой выданные задания выполнили. Одна отравила учащихся начальной школы. То есть детей до двенадцати лет. В той стране обучение раздельное – начальная, средняя и высшая ступени. И в каждой школе учится не менее чем по восемьсот учеников. Вторая подсыпала яд в столовых дома престарелых и санатория для работников крупного государственного предприятия. В санаторий как раз случился массовый заезд работяг нескольких цехов. С жёнами, детьми и просто знакомыми тружеников. Такая практика на том предприятии была очень популярна. Это сплачивало всех работающих и повышало производительность их труда. Во всех случаях трупы вывозили грузовиками, а самих девчонок даже не искали. Яд они обе синтезировали в школьных лабораториях, пробираясь туда ночами. Ну и в процессе по паре десятков человек ликвидировали. В основном глухонемых детей и их родителей, потому что именно под этих детей они маскировались. Кстати говоря, Карин часть своего обратного пути проделала на военно-транспортном вертолёте. Она убедила пилотов, отрезав одному из них ухо, а незнакомого человека, который переводил её требования, кастрировала на их глазах. И всё это – не выказывая особенных эмоций. Потом покинула вертолёт с парашютом, убив уже не нужных ей лётчиков, а неуправляемый аппарат рухнул на жилой посёлок, добавив Карин бонусов за выполнение тестового задания. Я, когда несколько месяцев назад их нашёл, об этом даже не подозревал, хотя прочёл несколько дневников руководителя их школы. Меня Светлая просветила. Причём уже намного позже. Просто она провела несколько сеансов с каждым бойцом, попавшим к ней, и, составляя психоматрицу, выяснила все подробности их подготовки. Можете поверить мне на слово. Все бойцы команды Сенсея неоднократно выполняли такие задания. Даже голосистый мальчик Соловей творил такое, что вы, узнав подробности, без содрогания не сможете рядом с ним находиться. Кстати, им всем по девятнадцать-двадцать лет, только Соловью восемнадцать. Просто в результате генетических изменений курсанты именно этой спецшколы выглядят немного моложе своего возраста, чем очень часто пользуются, а самих спецшкол разного уровня и направления деятельности в их стране более двадцати штук. Что касается боевой базовой подготовки, расскажу один пример. В тот раз, когда мы вас освободили, Светлая захватила в городе нескольких муров, и я отправил их с Шерифом и Стрелком к Гостю. Потом мы из переговоров по рации узнали, что на всех машинах стоят маяки слежения, но Жесть уже отправил за внедорожником группу, ведомую следаком. Всего преследователей было двадцать шесть штук. Шериф со Стрелком бросили захваченную машину на площадке перед гаражами и залезли на чердак ближайшего дома. Потом угробили следака и пятерых его сопровождающих, а когда остальные муры сгрудились за машиной, как за единственным естественным укрытием, и поставили щиты, взорвали специально заминированный внедорожник. Шериф этот случай один раз рассказал как анекдот и искренне удивился тому, что слушатели не поверили его рассказу. Они должны были всех нас уничтожить ещё там – на их базе, когда мы их нашли, но, видимо, в результате живцового голодания и полного ослабления организмов у всех спасённых нами, так сказать, детей произошёл сбой заложенных в них программ, и они отложили уничтожение «чужаков» на некоторое время, предварительно посоветовавшись между собой и со штатным эмпатом. То есть со Светлой. На тот период Светлая никогда не работала именно с этими курсантами, но авторитет её всё равно был запредельным. Светлая порекомендовала курсантам подождать и понаблюдать за нами. Ведь внештатная ситуация могла стать очередным тестовым испытанием, коих перед этим им провели несколько десятков. В данном случае это могла быть проверка по внедрению и адаптации группы во враждебном им окружении. Во всех курсантов спецшколы закладывались инструкции, регламентирующие их поведение в самых различных ситуациях, но понаблюдав за нами, а главное, увидев, что они действительно оказались в другом мире, курсанты принесли мне лично такую же присягу, которую принимали по окончании своего обучения. То есть, сохранив базовые установки, которые до сих пор помогают им адаптироваться в мире Стикса и в моём отряде, а потом сбой программы произошёл ещё раз – уже после выхода с их базы, и индивидуальные установки каждого из них встали в положение «война». Именно поэтому Сенсей так сейчас себя ведёт. Для него все, кто не принадлежит к нашему отряду – враги. По этой же причине я детей объявил бойцами отряда – защита своих для них приоритетная команда. Выше только защита эмпата и командира. Причём именно в такой последовательности. В противном случае во время нештатной ситуации они детей просто бросили бы на произвол судьбы и принялись защищать Светлую, а про Таню я и не говорю. Сенсей легко её зарежет, чтобы под ногами не мешалась, и сделает это абсолютно осознанно. Он к ней хорошо относится, может, где-то в глубине души даже любит, но базовые установки обойти не сможет – для него главное долг. В данном случае передо мной. Таня это инстинктивно чувствует и оттого страшно теперь Сенсея боится. Я ведь её бойцом отряда не объявлял и сделал это специально. Так Тане проще будет уйти из отряда, но стоит мне взять с неё такую же клятву, как и с Сенсея и его бойцов, то уйти из нашего отряда она сможет исключительно на тот свет. Они посчитают это предательством и уничтожат согласно заложенным в них базовым установкам.

– Погоди, но ведь с нас ты тоже не брал никаких клятв, – потрясённо прошептала Беата.

– Конечно. И ты теперь знаешь почему. Вы другие, и пока не с нами, а рядом с отрядом. В их базовых установках вы находитесь в статусе «союзные войска», – спокойно ответил Лучник.

– А кто в отряде ещё под такой клятвой? – продолжила допытываться Тина.

– В общем-то, тебя это не касается, но по старой дружбе скажу – все «старики».

– И Угрюмый? – Вот теперь удивление сестёр было неподдельным.

– Да, и Гость в том числе. Иначе его посылали бы далеко и надолго каждый раз, когда он открывал рот, но и сейчас его команды приоритетны только в пределах базовых установок. Гость находится в статусе «инструктор» и приказать уничтожить Светлую или как-то навредить ей или мне никогда не сможет. Равно как и не сможет приказать без причины уничтожить вас – вы союзники. Это могу сделать только я или Светлая, но в этом случае они не испытают ни капли сожаления и ни секунды не промедлят. Всё произойдёт мгновенно и согласно их базовой установке.

– Ох-ре-неть, – по слогам произнесла Тина. Её сестра, подтянувшаяся на очередной разговор, потрясённо молчала.

– Не всё так плохо. Вы могли бы заметить, что внутренние отношения в отряде близки к идеалу. Все курсанты спецшколы прошли сотни тестов на психологическую совместимость и десятки тысяч специальных тренировок, и максимально дружелюбны к союзникам или мирным людям. Ну и друг к другу, разумеется. Вся их агрессия направлена на внешнюю угрозу. При этом они идеальные солдаты и воспринимают жизнь в Стиксе как нечто само собой разумеющееся. Так что вам, в общем, не стоит их опасаться. Просто не пытайтесь их провоцировать. Вот и всё.

– И какие теперь планы? – меняя тему разговора, спросила Беата.

– Да особенно никаких. Не сильно торопясь, но по большой дуге двигаемся к Славному и ждём Боцмана. Заодно посетим пару мест и уточним границы кластеров, время перезагрузок, и составим подробную карту, используя аэрофотосъёмку с беспилотника и квадрокоптера. У нас по маршруту движения будет несколько крупных посёлков городского типа и деревень. Так что расслабляться не стоит, но… хм. – Платон замялся, немного помолчал, видимо, что-то вспоминая, а потом продолжил: – Пожалуй, мы немного поменяем маршрут. Что-то я торможу. Думал посетить то место вместе со всем отрядом, но в этом случае придётся возвращаться, а ездить на машинах по тому району без Кнопки нельзя – можно серьёзно нарваться.

– Ты о чём, Лучник? – уточнила Беата.

– Есть у меня одна точка, на которую периодически прибегает серьёзная элита, а то и не одна, но вся проблема в том, что вы своими пукалками можете её только слегка пощекотать. Кластер быстрый и люди перерождаются в течение суток. Информацию об этом месте я получил от уже переселившегося на тот свет мура, но он однозначно не врал. Вот только далеко не каждый трессер сможет взяться за это дело. Больно место специфическое. Правда, мы можем сходить и просто посмотреть, не задирая хозяев Улья, но это уж как повезёт.

– Заинтриговал, а конкретнее? – заинтересованно спросила Тина.

– Это частная конеферма, перезагружающаяся приблизительно раз в двадцать пять дней. Лошадей очень много, а сама ферма упакована по последнему слову техники их мира. Находится в зданиях бывшего сельскохозяйственного предприятия, а кластер расположен очень далеко от основных маршрутов любых рейдеров. Рядом нет ничего интересного, кроме глухих деревень и лесов, поэтому там практически никто не ходит. Кроме лошадей на ферме держат с десяток коров, несколько десятков коз и прочую мелкую живность. Людей очень мало, но конеферма находится на краю деревни приблизительно на триста жителей. Оружия практически ни у кого нет. Кластер одной своей стороной загружается в лесу. Дорога в их мире раздолбана донельзя, и проехать по ней можно только на тракторе. Стая, ведомая элитой, приходит по краю этого леса и сразу заходит на конеферму. Перезагрузки идут последовательной волной от деревни к деревне, отчего стая прилично отжирается за очень короткое время. Как я уже сказал, жители перерождаются приблизительно за сутки, но обычно до перерождения доживают далеко не все. Помимо основной стаи, к перезагрузке кластера собираются неиммунные со всей округи. При этом про наличие иммунных в этой точке никакой информации нет. У меня в том месте есть свой интерес, но говорить о нём пока рано. Сейчас надо решить принципиальный вопрос, идём мы туда или нет. Если идём, то надо торопиться – прийти на место надо до перезагрузки.

– А чего мы теряем? Давай дойдём. В крайнем случае уйдём оттуда по лесу, но посмотреть смысл имеет. Вдруг что вырастет? – чуть ли не хором заявили сёстры и принялись собираться.

Пришли на место они через два дня. Почти сутки удалось сэкономить, проехав чуть более шестидесяти километров на раздолбанном непростой сельской жизнью бортовом грузовике, найденном в одной из деревень. Это была одна из точек Рона, и так получилось, что подходили они к нужному месту с противоположной стороны деревни. До этой точки им оставалось пройти ещё пару километров, но придётся пересекать весь населённый пункт чуть ли не по диагонали.

Кластер был большой и напоминал вытянутый в сторону леса гигантский прямоугольник. На нём поместились более сотни деревенских домов со всеми своими очень немаленькими подворьями и двенадцать двухэтажных кирпичных домов. Правда, двухэтажки не выглядели жилыми. Вполне возможно, что на момент попадания в Улей в них уже давно никто не жил. В паре домов в окнах отсутствовали стёкла, а сами стены грязные и запущенные. Так, по крайней мере, было видно сначала с беспилотника, а затем и с квадрокоптера.

Соваться в саму деревню Платон не спешил. По большому счёту делать в ней нечего. Привёл сестёр сюда он только для того, чтобы они оценили обстановку.

Платон сказал своим спутникам далеко не всё. Дело в том, что между конефермой и деревней у самого леса располагался небольшой овраг, облагороженный руками неизвестных умельцев, и в нём навес для сельхозтехники. Изначально. А вот спустя какое-то время в мире, откуда в Стикс загружался этот кластер, вместо неизменных сельскохозяйственных машин поставили два бронированных гусеничных транспорта, видимо, купленных на армейской распродаже.

В дневнике Рона даже название давалось этим машинам – «маталыга». Одна машина представляла собой классический тягач, вооружённый танковым пулемётом калибра семь шестьдесят два миллиметра, а вот вторая помимо пулемёта несла противотанковый ракетный комплекс «Штурм». И именно с помощью этих машин команда Рона периодически отстреливала отъедающуюся на беззащитных коняшках гигантскую элиту. Правда, судя по записям Рона, угробить элитника и большую часть стаи удавалось далеко не всегда и получалось, как в старом анекдоте: «Вчера тореадор победил быка, а сегодня – бык тореадора».

В крайний для команды Рона раз получилось со счётом семь три. Они потеряли семерых прокачанных бойцов, обе «маталыги», три джипа с крупнокалиберными пулемётами и уже на последнем издыхании завалили троих очень неслабых элитников. Ещё были ранены и покалечены трое муров, и только двое из них дожили до знахаря, но команды Рона уже более года как не существовало, и до какой степени выросли здешние обитатели, известно одному только дьяволу.

Странным было то, что обе боевые машины вооружены, но объяснение этому в дневнике тоже давалось. Вполне возможно, что оба бронированных транспорта и сама конеферма принадлежали каким-то бандитам или охране крупного олигарха, но, к примеру, в мире Платона подобное в порядке вещей. Такие боевые машины, а уж тем более бронированные транспортные тягачи можно было купить именно на распродаже устаревшей армейской техники для вооружения частной охраны, допустим, родового поместья. И это не считалось чем-то необычным, а уж тем более противозаконным.

Как случилось здесь, теперь неважно, а стояла ли техника на месте в данном случае и в каком она состоянии, оставалось только проверить, но, к сожалению, Платон не знал, где конкретно находится овраг со стоящими тягачами. С точки, на которой они расположились, противоположной стороны деревни видно не было, а донельзя раздолбанная дорога уходила к вдалеке видневшемуся лесу через заросшие бурьяном поля, огибая строения конефермы с двух сторон.

– Там кто-то есть, – неожиданно сказала Татьяна, сидящая за пультом управления квадрокоптером.

– Да. Что-то мелькнуло. Очень быстрое, но на человека не похоже. Какая-то зверушка. Шестнадцатый дом от нас по левой стороне, – поддакнул Сенсей.

– Покрутитесь там. Пока не определите, что это, никуда не пойдём, – приказал Платон.

– Ух ты! Спидер… ещё один, и пара пустышей. Следующий дом. Стоят под широким навесом. Прячутся, что ли? Как-то странно стоят, – опять прокомментировал обстановку Сенсей.

Квадрокоптер завис чуть сбоку от навеса, и картинка приблизилась. Это действительно были четыре пустыша и два кого-то подъевших пустыша, но до следующей стадии развития так и не добравшихся. Все, похоже, местные и из одной семьи. В том смысле, что людьми они жили под одной крышей. Видимо, поэтому и тусили вместе.

– Не останавливайтесь. Лучше вернитесь обратно и попробуйте отследить, что там мелькнуло, – приказал Лучник. – Тина, Беата! Берите оптику и тоже подключайтесь.

Но его тут же перебила Татьяна.

– Котёнок. Сидит на крыше сеновала. Тот же двор, где мы его видели. Ест кого-то. Маленький. Не старше года. Худющий какой котейка.

– Лучник! Двадцать седьмой дом по правой стороне развален чуть ли не до основания. Два соседних повреждены. Все повреждения старые. Им точно не один день, – опять доложился Сенсей.

– Это понятно – элита или рубер выковыривали людей. Хозпостройки тоже многие повреждены. Значит, стая была немаленькая, – откликнулась Беата, не отрываясь от большого электронного бинокля, а Тина задумчиво произнесла:

– Костей крайне мало, а это очень плохо. Значит, стае во главе с элитой не хватило жрачки, и она несколько дней топталась по деревне, добирая не успевших переродиться жителей и пустышей.

Информация потихонечку скапливалась. Людей не нашли. Свежих следов тоже. Насчитали шесть пустышей и трёх совсем чуть-чуть изменённых, но, к счастью, не спидеров. Все были вялые. То есть давно ничего не жрали. Из дворовой живности обнаружили только серенького котёнка и назвали его между собой Везунчиком. Всю остальную живность, похоже, подъели неиммунные, а этот шустряк-самоучка всё ещё уворачивался.

Составив для себя общую картинку, Платон отправил Тигра с Шушей на зачистку деревни. Сами следили за обстановкой с квадрокоптера. Потом не спеша пошли по центральной улице.

Странное было чувство. Платон никак не мог привыкнуть к такому зрелищу. Вроде бы жилая деревня за крайне короткое время без людей превратилась в декорацию фильма ужасов, хотя человеческих костей попадалось действительно мало, а детских костяков не нашли вообще ни одного. Правда, по домам и подворьям особенно не шарились.

Пройдя деревню, зашли в одну из кирпичных двухэтажек. Здесь обглоданные кости валялись повсюду. Были и брошенные пыльные машины, покорёженные и не очень, с выбитыми стёклами и пятнами крови в салонах.

Вопреки первому впечатлению четыре двухэтажных дома оказались жилыми, но с выбитыми окнами-дверями и кровавыми потёками на стенах и мебели. Попадались и объеденные костяки, и отдельно валяющиеся кости.

Расположились на втором этаже одной из двухэтажек в более-менее целой квартире. Просто в квартирах и кровати присутствовали, и какая-никакая кухонная утварь, и даже газовые баллоны с плитками попадались. Потратили минут сорок на сбор в эту квартиру необходимых вещей. Затем, разгрузившись, Платон отправил Сенсея с Таней обратно в деревню, а грысей на разведку окрестностей – пора набрать продуктов и найти овраг с техникой. Сам остался с сёстрами.

– Какие мысли? – спросил он сразу, как только Сенсей со своей подружкой умелись за добычей.

– Сложно, – ответила Беата, но продолжила Тина:

– И хочется, и колется, и чуйка не велит. Слишком мало информации, но с одними нашими винтовками здесь делать нечего. С гранатомётами ещё кое-как, но бывают элитники, которым наши двенадцать одноразовых гранатомётов – что слону дробина. Да и бить надо элиту в споровый мешок, а развернуть её к себе тылом получается далеко не всегда. Мы каждый раз стреляем со зданий, господствующих по высоте. Так укрыться проще, а здесь мало того что все здания однотипные, так и элитник может быть не один и после выстрела остальные наведутся, как по радару. В таком случае стая сначала будет уничтожать потенциальную угрозу, а уж только потом разбежится по округе.

– В общем, я так и думал, но есть ещё два фактора, о которых я не сказал сразу. Первый – наш с грысями дар скрыта и скорость передвижения Тигра с Шушей именно в скрыте. Выйдя из скрыта, они утянут стаю с элитниками в любом направлении, разворачивая её к вам спиной и отвлекая внимание на себя. Второй фактор – это два стоящих недалеко отсюда двенадцатитонных плавающих гусеничных тягача МТ-ЛБ, а по-простому «маталыги». Обе машины вооружены пулемётами калибра семь шестьдесят два, а на одной дополнительно стоит ПТРК «Штурм». Я отправил грысей искать их. Когда они вернутся, можно сходить посмотреть. Если тягачей нет, то оптимальнее всего свалить отсюда, пока не началось, а вот в том случае, если «маталыги» на месте, то наши шансы резко повышаются. Сочетание ПТРК и Сенсея – это аргумент крайне убойный.

– Он что, хороший наводчик? – оживлённо спросила Беата.

– Ты меня плохо слушала. Выпускники и курсанты спецшколы имени Спартака – это специалисты экстра-класса во всём, что касается наземных боевых действий. От разведывательно-диверсионных операций до вождения и применения любой боевой техники, стоящей на вооружении армии их мира. «Маталыги» в их мире есть – я специально спрашивал.

– Блин! «Маталыга» с ПТРК! Вот бы дотащить её до Колизея! – Беата даже причмокнула губами.

– Без вариантов, – тут же обломала её Тина. – Они слишком шумные. Грохот двигателя стоит такой, что весь Улей сбежится. Отмахиваться заколебаешься. Да и горючее «маталыги» жрут цистернами. Правда, пройдут везде, а если надо, то и проплывут. Их по этой причине в стабы и не привозят – усилия по доставке гигантские, а выхлоп практически никакой. Само бронирование как у любого бронетранспортёра, а пехотное вооружение минимальное. Один курсовой пулемёт – это защита ни о чём. В данном случае проще снять ПТРК и притащить в Минутку, но Лучник с этим и без нас справится. Вопрос прежний: связываемся или нет? Ты ведь что-то задумал, Лучник? Колись, не держи в себе.

– Есть такое дело. Правда, Сенсею придётся потрудиться, но давайте проблемы решать по мере возникновения. Сначала организационные вопросы, а уж потом всё остальное. Если техники нет или её не удастся завести, то и обсуждать будет нечего, – отмазался Платон и взялся за рацию. – Сенсей! Продукты только собрать и принести сюда. Пройдитесь по огородам и надёргайте, что растёт. Не вздумай что-либо сожрать. Всё принимать внутрь только после термической обработки. Кроме разве что сгущёнки.

– Принято, – со смешком ответил Сенсей, а Платон пояснил удивлённым сёстрам:

– Для Сенсея и его друзей сгущённое молоко самое любимое и практически недосягаемое в детстве лакомство. Ящиками могут её жрать. С чем угодно и даже во сне. Шоколад, сахар, бисквиты, торты и прочие сладости так не возбуждают. Им в спецшколе давали сгущёнку небольшими порциями в качестве поощрения, и это стало безусловным рефлексом, как у собаки Павловского. Когда мы их нашли, на складе из сладкого только сгущённое молоко лежало. Ни сахара, ни конфет каких не было и в помине, а сгущёнка – ящиками. Так до сих пор и осталось. У всех в личных вещах в качестве неприкосновенного запаса по паре сотен банок точно заныкано. До смешного доходит – даже в разгрузках попадается. Боцман уже воевать с ними умотался.

– Н-да, – задумчиво протянула Тина. – Я только сейчас осознала, какое у них было детство. Звучит просто жутко.

– Нет. Осознать подобное невозможно. Я, когда дневники руководителя спецшколы читал, у меня волосы, прижатые банданой, шевелились. В моём мире за подобные зверства любого деятеля от науки независимо от звания или учёной степени колесовали бы не раздумывая, а сам я такого садиста на мелкой тёрке бы растёр. И у меня ни в каком месте бы не дрогнуло. Почему я и говорю, что все эти бойцы уникальны. Боцман в первый же день сказал, что готов уйти из отряда и остаться с ними. Хорошо, что он до сих пор не знает, что они тогда в любую секунду были готовы его зарезать. Зато сейчас его авторитет непререкаем. Боцман всем провёл курс по водолазной подготовке и под воду их загнал. Так курсанты из воды вылезать не хотели – настолько понравилось. Плавать в спецшколе всех учили, в том числе и с аквалангами, а вот о том, что под водой можно на рыбу охотиться, никто из них даже не подозревал, а Боцман подводную рыбалку очень уважает. Курсанты на том пруду, на котором учились, всю рыбу выбили и неделю всех знакомых и незнакомых в Колизее кормили.

– Это когда это? – удивилась Тина.

– Когда я валялся в Минутке, а они караван в Колизей сопровождали. Их теперь в Колизее по рыбе этой помнят. Они и сами этих карасей с линями и щуками жрали в три горла и в пару кафешек всё, что набивали, сгружали. Ладно. Сегодня банно-прачечный день. Я там колодец недалеко видел. Надо помыться и пожевать вкусного, а то сухомятка заколебала. Все остальные дела завтра. Пара-тройка дней в запасе у нас есть точно. Возражения? Предложения?

– Да какие возражения, Лучник? Мы за любой кипиш, кроме голодовки. Картошечки бы. Хоть варёной, хоть жареной. А если Сенсей и тушёнки надыбает, то я его расцелую.

Наутро, едва рассвело, Тина с Беатой принялись подгонять Платона побыстрее сходить к обнаруженным боевым машинам, поэтому вышли, едва успев позавтракать вчерашней варёной картошкой с хорошо прожаренной тушёнкой. Чего-чего, а разнообразной тушёнки в деревне было в каждом доме хотя бы по несколько банок, а про картошку и сало и говорить нечего.

Подойдя к импровизированному ангару, Сенсей присвистнул.

– Вот это да! Ты говорил, но я не особо верил – в такой нищей деревне и такое богатство. Прикинь! Они действительно на этой технике ездят. Богатые ребята. Она же жрёт, как космический корабль!

– Я думаю, что это вынужденно, – тут же ответила Тина. – Ты дороги здесь видел? Это в Улье всегда сухо, а дожди крайне редки, а в их мире по весне и поздней осени можно проехать только на такой технике. Да и гоняют они по своим нуждам только один тягач. Тот, который с ПТРК, новёхонький – даже краска не потёрта. Их хозяева поэтому и вооружение не снимают – ты пойди загони сюда правоохранителей на их хиленьких легковушках. Да и куплено здесь всё наверняка. Конеферма – удовольствие не из дешёвых, а, значит, всё это хозяйство принадлежит очень непростому человеку.

– Опа! А здесь пустыш! Чего он тут забыл? – опять прокомментировал находку Сенсей.

– Голову включи! – опять ответила Тина, подошедшая поближе. – Это охранник техники. Вон у него и ствол в кобуре какой-то. Мужик как увидел, что в деревне творится, так спрятался в машине и сидел там, трясся, пока не переродился. Он здесь наверняка жил. Здесь и кухонный отсек, и продукты какие-то, и бутыли с водой девятнадцатилитровые, и плитка газовая. Давай, Лучник, колись, что задумал!

Жеманиться Платон не стал и принялся излагать свой план.

– В общем-то, всё просто. По моим сведениям, перезагрузки тут идут волной. Сначала перезагружается тот кластер, через который мы проходили, когда приближались к этой деревне. Он перезагрузится через четыре дня плюс-минус сутки. Подгоняем к границе «маталыгу» с пулемётом и оставляем до перезагрузки. Вторую отгоняем на границу противоположного кластера. Когда перезагрузка соседнего кластера закончится, Сенсей отгонит первую машину и развернёт её. В ней вы с Беатой и Таней дождётесь перезагрузки кластера с конефермой, а потом заведёте и на максимальной скорости доедете до двухэтажек. После чего покинете машину и переберётесь в тот дом, который себе выберете. Причём дом надо выбирать нежилой. Неиммунные стопудово помнят, где живут люди. На фига вам отбиваться от лишнего? Да и жители в жилых домах могут поднять никому не нужную панику. Мы с Сенсеем в свою очередь будем ждать перезагрузки во второй «маталыге», но машину к деревне подгонять не будем, а просто доедем до ангара. После чего он заведёт «маталыгу» с пулемётом, выгонит её из ангара и запустит в сторону деревни. Чем закрепить педаль газа, Сенсей найдёт. Тем временем вы и я начнём прореживать стаю, выбивая средних и мелких неиммунных. Вы с крыши дома, я из скрыта. Не думаю, что в деревню в это время ломанётся элита – её в первую очередь интересуют крупные травоядные. На ревущую и двигающуюся технику стая средних неиммунных однозначно наведётся, и мы её прилично постреляем. Сенсей тем временем будет готовить к бою вторую машину. Ему надо загрузить минимум шесть ракет, завести и выгнать тягач из ангара. Дальше ждём элитников и развлекаем их из гранатомётов и ПТРК, а там как пойдёт. Главное – всё время элитников удивлять, а разворачивать их спиной к стрелкам и координировать ваши действия будем мы с грысями. Ваша основная задача – стрелять по элитникам только тогда, когда они будут к вам спиной. А в том случае, когда элита наведётся на вас, то к игре подключится Сенсей, но в засаде он будет сидеть до последнего.

– Лучник, можно я пойду с Сенсеем? – тут же спросила Таня.

– Нет. Ты Сенсею будешь только мешать. Он основной технический специалист и застрельшик. Его ничего отвлекать не должно. Если Сенсей ещё и тебе будет сопли вытирать, то вы оба погибнете, и мы с вами заодно. На первом этапе я Сенсея прикрою, а после того как уеду, на крыше первого тягача оставлю ему Шушу, но, думаю, что у него самое безопасное место – стая целенаправленно ломится в деревню, а ангар находится на приличном удалении от крайних домов. При этом ты очень нужна Тине и Беате. Сенсей будет работать из бронированной машины, а они – с крыши невысокого дома. Мало того, что их надо по крайней мере предупреждать об опасности появления неиммунных, так и мне нужна обстановка в ближайшей округе. Обязанности оператора квадрокоптера с тебя никто снимать не собирается, а прикрыть тебя сестрёнки смогут. Самое главное вам – не высовываться и не привлекать к себе лишнего внимания. И ещё. В прошлый раз, когда элитник гонял нас с грысями по полю, то он видел нас и в скрыте, а у элиты вообще здорово развиты все органы чувств, поэтому вам надо взять с собой в машину пару канистр с машинным маслом или лучше всего с дизельным топливом. Запах дизеля однозначно забьёт запах человека или кваза. Близко мы элиту к вам не допустим – либо отвлечём, либо завалим, а руберы, кусачий, топтуны и прочая шняга вам не страшны.

– Ну, у нас баллоны с «черёмухой» ещё остались. Вход обработаем, ни одна падла не залезет, – проинформировала Беата.

– У меня тоже остались, но вход обработать мало. Это от всякой мелочи, которая может сдуру заскочить в дом. Вам надо опрыскать место лёжки, а то и не одно. Необходимо, чтобы пятно резкого техногенного запаха было как можно больше. В таком случае элита вас по крайней мере не унюхает, а человеческий запах будет доноситься из жилых домов, что тоже сыграет в вашу пользу. Вам главное – не орать как оглашенные и не колотиться башкой о рельс, привлекая к себе внимание. Хорошо, что в этот раз Боцман успел вам «Выхлопы» под ваши руки переделать, а то со своими громыхайками вы здесь стали бы звёздами уникального шоу. В первый и в последний раз.

– «Выхлопы» – это да-а-а-а… Где только вы их берёте? – задумчиво протянула Тина.

– Ты уверена, что хочешь это знать? Про клятву хорошо помнишь? Проговаривайте текст и узнаете очень много нового, но сами понимаете, что назад дороги вам уже не будет. Правда, есть один серьёзный плюс – ваши проблемы автоматически станут нашими.

– Мы подумаем, Лучник. Слишком много информации. Надо её переварить. Да и конеферма эта. Понимаешь, мы всегда работали в городах. Там проблемы привычные, а здесь задача со многими неизвестными.

– Понимаю, поэтому не тороплю. Сутки у вас есть.

– Ты хочешь сказать, что если мы откажемся, то будешь работать один? – опять чуть ли не хором спросили сёстры.

– Зачем мне говорить? Вы это уже сами сказали. Просто схема будет немного иная. Мне придётся работать с крыши, а Тигр с Шушей будут метаться по деревне. Неиммунных до лотерейщика включительно они прибирают самостоятельно, а всё, что выше, подводят под выстрелы. Мы так уже один раз работали. Очень неплохо получилось. У нас без потерь, а неиммунным с элитником во главе не повезло от слова совсем. К тому же у нас тогда ни скрыта не было, ни гранатомётов, ни понимания ситуации, ни слаженности действий. Сейчас и арсенал намного разнообразнее, и скрытом пользоваться научились, и координировать свои действия мы с грысями умеем без рации. Сенсей! Глянь, что там с боеприпасами, и доложи.

– Лучник! Мы тоже посмотрим. Может, что интересное найдём, – тут же сказала Тина.

– Да не вопрос, развлекайтесь, – отозвался Платон, выбираясь из душного ангара на свежий воздух.

Тина с Сенсеем и Беатой с увлечением закопались в груде ящиков, стоящих за тягачами, а Платон сначала несколько минут рассматривал окрестности в бинокль.

Подождав на улице с десяток минут, он своих спутников так и не дождался и, выбрав место с более-менее чистой травой, плюхнулся на землю. Было похоже, что и сестрёнки, и Сенсей застряли в ангаре надолго, а раз так, то можно подремать. Тем более что ему как квазу перина не нужна. Это человеку лежать на бетоне некомфортно, квазу же абсолютно фиолетово, и здесь совсем не бетон, а летняя трава. Правда, слегка пожухлая, но вполне годная для относительно комфортного времяпровождения.

Проснулся Лучник от грохота. Так ему вначале показалось, слух-то, как у грысей, но это просто Сенсей завёл один тягач. Потом земля задрожала и в клубах дизельного выхлопа из ангара выползла «маталыга» без ПТРК.

Отогнав машину метров на шестьдесят, Сенсей выбрался из неё и направился обратно в ангар. Двигатель при этом он не заглушил, и по земле стал стелиться сизый дым сгоревшего дизеля, потихоньку добравшийся до лёжки Платона.

Не вовремя разбуженный Лучник в сердцах сплюнул, приложился к трубке питьевой системы с водой и, напившись, отошёл подальше от всего этого безобразия. Тем временем из ангара выехал второй тягач и вышли обе сестрёнки. Поводив глазами, они обнаружили Платона и направились к нему.

– Значится, так, докладаю, – без предисловий сказала Тина. – Мы с сестрой с вами, а то вы обязательно без нас чего-нибудь отчебучите. К примеру, притащите обиженную элиту на своём хвосте в Минутку. То-то Кастет с Тихим порадуются разнесённому в хлам стабу. По боеприпасам: к пулемёту всего и много, невскрытыми цинками. К ПТРК в наличии все виды ракет по две штуки. Только осколочно-фугасных четыре, но они не сильно нужны. Элите ими можно только спину почесать. По происхождению всего этого великолепия. Машина с ПТРК подготовлена для продажи какому-то ни в каком месте не бедному коллекционеру. Все ракеты помимо маркировки подписаны чёрным маркером, поэтому мы разобрались быстро. Невскрытые цинки к пулемёту тоже подписаны, а оба пулемёта в консервирующей смазке. Стрелять из них никто не планировал. Есть ещё два ящика «калашей» на семь шестьдесят два. Тоже нулёвые и тоже в смазке. Такое впечатление, что всё это собирались отдавать вместе с техникой. По оружию всё. Дизельного топлива и машинного масла вагон и маленькая тележка, в том числе и в небольших канистрах, но тягач с ПТРК заправлен не был. Так, на донышке что-то плескалось. Очень похоже, что сюда его притащили на тягаче с трейлером – слишком чистый. Хотя, может, пару-тройку километров прогнали своим ходом, а потом отмыли. Деревенских мужиков в округе полно, а делать им особенно нечего, поэтому за пару пузырей они дракону яйца отполируют, не сильно с ним советуясь, не то что известную всем до последней детали «маталыгу». А ещё за ящик водяры они завалят этого дракона на бок и шустренько расфасуют его по банкам. Ибо от халявной закуски в деревне никто и никогда не отказывался. ПТРК мы пока зарядили осколочно-фугасными. Сейчас отстреляем и поглядим, что да как, и работает ли автоматика перезарядки. Она барабанного типа, так что проблем возникнуть не должно. Если всё путём, то смажем, где надо и не надо, заправим, и можно прикидывать схемы вывода элиты под выстрел нашего уникально стрелка. С машинами, конечно же, пару дней придётся потрахаться, а Сенсей у нас один. Мы по сравнению с ним так – девочки на подхвате, и хорошо, что не по вызову. Жаль, что Сенсея нельзя клонировать, но он проговорился, что ты знаешь, где такие, как он, водятся. Кстати! За идею обработки стрелковой точки дизтопливом от нас с Беатой отдельное спасибо. Мы в жизни бы не додумались, хотя один раз действительно стреляли с большой топливной цистерны. Мы в тот раз на ней четверо суток просидели, и нас ни одна тварь не унюхала, хотя носилась там по округе вся квалификационная шкала. Только элитника не было. Еле дождались урода. Сами, правда, в тот раз этого техногенного запаха нанюхались, но тогда мы расположились на верхотуре, и нас слегонца обдувало ветром. В этот раз всё иначе, но мы придумали маски с отводными шлангами. Выведем эти шланги на первый этаж или вовсе на улицу, и все дела. Время пока есть, так что, думаю, сделать успеем.

– Маски вам не нужны. Я вам пару нолдовских респираторов от комплекта активной защиты отдам. У меня завалялись. Должны будете.

– Да ладно! Где взял? Ты в Улье без году неделя, а упакован лучше нас, – с подозрительным любопытством заинтересовалась старшая сестрёнка, и Платон запустил очередную дезинформацию.

– Где взял, где взял. Купил. Откуда я знаю, где сдохшие муры их оторвали? Я, так сказать, наследник. Выгреб всё, что было в грузовике у покойников, а Гость потом рассказал, что это и с чем их едят. Всё равно ни разу не пригодились, так и таскаю почти год. Упакованные они размером меньше презерватива, да и весят приблизительно столько же. Продуктовые комплекты, кстати говоря, из того же грузовика, но я сначала отстрелялся, а потом вопросы принялся задавать. Вот только не рассчитал маленько – мур оказался ранен сильнее, чем мне вначале показалось. Только когда он сдох, я понял, что у него открылось сильное внутреннее кровотечение.

– Блин, Лучник! А активной защиты у тебя нет? Мы бы купили. – Вот этот вопрос был задан явно не просто так, и Платон соврал максимально непринуждённо.

– Чего нет, того нет. Я даже не знаю, как она выглядит. Гость пытался мне объяснить на пальцах, но потом послал на детородный орган и гордо удалился. Штука, конечно, хорошая, но мне она зачем? Я и про респираторы, если честно, забыл. С такими-то волнениями. Раньше ведь мы всё время по деревням шарились, а когда добрались до Минутки, начались проблемы иного порядка. Вспомнил бы в стабе, продал через торговцев, и всё. В общем, вы занимайтесь, а я пойду по деревне прошвырнусь, может, угляжу чего. – И с этими словами Лучник умёлся подальше от собравшейся расспрашивать его дальше Тины.

Последующие двое суток были наполнены подготовкой боевых машин, составлением тактических схем и учёбой по вождению тяжёлой техники. Сенсей подготовил транспорты и провёл великолепный мастер-класс по вождению МТ-ЛБ не только Тине, но и Беате с Татьяной. Правда, чтобы усадить сестрёнок в «маталыгу», пришлось полностью переделывать водительское сиденье, но кустарное конструкторское бюро с Сенсеем во главе справилось и с этой проблемой. Платон тем временем в сопровождении грысей болтался по деревне и ближайшей округе, зайдя один раз на коневодческое хозяйство.

Ничего особенного в царстве четвероногих не обнаружил, лишь мимоходом подивившись шикарности и богатству самого разнообразного оборудования и ремонта строений. Хозяин на любимой игрушке не экономил. Правда, и раздолбана эта игрушка была очень прилично – даже проломы в стенах присутствовали, а уж то место, где стояли лошади (ух его знает, как по-современному называются эти конюшни), вообще истоптали до полнейшего безобразия.

Близко к этому местному армагедонцу Платон подходить не стал: запахан там стоял – хоть стой, хоть падай, но и издали всё выглядело крайне мерзко. В хозяйском блоке с шикарной спальней и баром во всю стену Платон надёргал только очень приличного вина и тройку бутылок ликёра – чисто разнообразить вечернюю трапезу, и в тот же вечер они уехали к границе дальнего кластера.

Схему проникновения в кластер конефермы после перезагрузки Платон решил всё же изменить и группу не разделять, а Татьяну Лучника уговорили перекинуть к Сенсею. Причём уговаривали и сам Сенсей, и сестрёнки.

В общем-то, Платону было всё равно. Татьяна действительно являлась в его группе балластом, а Тине с Беатой просто мешала. Сёстры привыкли работать вдвоём и понимали друг друга без слов, а у Сенсея имелась какая-никакая, а защита. Единственно, на чём настоял Платон, так это на том, чтобы девушка сидела не в одной из «маталыг», а у дальней стенки ангара. Там она находилась в максимальной безопасности, и ей было удобно запускать квадрокоптер.

Два дня прошли в тревожном ожидании. Варили молодую картошку, наворачивали с деревенским салом, крупной солью и молодым зелёным луком. Жареная тушёнка к тому времени уже порядком всем надоела, а сала из подвалов надёргали с приличным запасом.

В очередной раз отличились Шуша с Тигром. В первое утро они умелись в деревню, отловили и притащили Везунчика и сдали его Тане. Того самого полуголодного котёнка, что по-прежнему шарился по деревне. Чёрт их знает, зачем притащили и никуда не отпускали.

Надо сказать, что Везунчик освоился достаточно быстро. Видимо, смирился. Он пару десятков раз пытался свинтить от таких приёмных родителей, но его всегда находили и притаскивали за шкирку. Прямо как собственного котёнка. И вылизывали его тоже на пару своими огромными языками, что выглядело просто жутко.

Везунчик стоически терпел такие проявления нежности. Впрочем, а куда ему было деваться? С Шушей не забалуешь. Нашли грыси себе игрушку, но и кормили его от пуза. Все, кроме Платона. Он к простым кошкам был абсолютно равнодушен.

Обычно перезагрузки происходят ночью. Сколько раз уже приходилось их наблюдать. Вроде всегда они одинаковые. В смысле их шумовые и визуальные эффекты.

Здесь тоже было всё обыденно. Сначала поднялся сильный ветер, затем, как по мановению волшебной палочки, стих, и на соседнем кластере начали появляться клочья тумана, вонявшие резким химическим запахом. Туман становился всё гуще, и неожиданно где-то над деревней воздух пронзила ветвистая нитка электрического заряда и прогремел гром. Затем ещё одна, ещё, гром перерос в сплошной гул, а туман оставался по-прежнему густым, вонючим и плотным. Да. Наверное, именно так – осязаемо плотным, а молнии под аккомпанемент грозовых раскатов продолжали издеваться над этой грешной землёй, иногда не пробивая кисель молочно-белой взвеси.

Неожиданно Платон увидел невероятное явление. Вроде всё шло как обычно – кисляк, молнии, звуковые эффекты, но кисляк на соседнем кластере пропадал, а молнии свою вакханалию прекращать не собирались, и прямо за полосой опалённой земли хлестал ливень. Он низвергался с небес мощным потоком, заливая всё вокруг, и останавливаться не собирался.

Платону неожиданно показалось, что кисляк вытесняется этой стеной воды с соседнего кластера, но истончаться и пропадать, как обычно, не собирается. Теперь этот туман начал сгущаться прямо рядом с ним и грысями.

Лучник сразу же врубился в происходящую неприятность – у них начинается перезагрузка. Оказывается, на этих двух кластерах перезагрузки идут одна за другой практически без перерыва. Именно по этой причине все эти дни не было замечено ни одного изменённого. Они просто чувствовали перезагрузку и не совались в опасное место. Платон собрался было заорать во весь голос, но Тина сообразила раньше и, видимо, уже скомандовала Сенсею заводиться.

Загрохотали двигатели боевых машин, и тягач сестрёнок, минуя Платона, двинулся вперёд. Сенсей как привязанный следовал рядом. Платону с грысями не оставалось ничего иного, как в несколько шагов оказаться за чертой, отделяющей жизнь от смерти.

Стоило только пересечь границу, как стена воды обрушилась на них и вымочила Лучника до нитки. Это, конечно же, образно – айковский комбинезон не пропускал воду, и в нём можно было бы даже плавать, но удовольствия всё равно мало.

– Лучник! Мы поехали, но за такой прикол мы с тебя обязательно спросим, – раздался в наушниках головной гарнитуры Платона голос Тины.

– Валяйте, спрашивальцы. Я откуда знал? Сам здесь в первый раз. Доберётесь до места, доложитесь, но сама понимаешь, в такую погоду квадрокоптер не завесим. Придётся ждать, как распогодится.

– Давай-давай, завешиватель. Доберёмся – отбибикаем. Ни пуха.

– И вас к чёрту, девочки, – отбился Лучник.

От границы кластера до импровизированного ангара было километра четыре, и Платон, чтобы зря не бить ноги, забрался на броню. Запрыгивать на боевую машину на ходу учить его не требовалось. Грыси устроились рядом с ним. Чего-чего, а запрыгнуть на такую высоту им было проще простого. Бегали они быстро, но на относительно короткие дистанции, и трястись за разбрасывающей в разные стороны брызги и комья грязи боевой машиной не желали.

– Сенсей! Подъезжай прямо к входу, но из машины не выходи. С охраной я разберусь сам. Нечего лишние пляски устраивать, – тут же скомандовал Лучник.

Дождь тем временем начал стихать.

– Принято. Добрались уже, – тут же отозвался Сенсей.

Тягач действительно уже подъехал прямо к массивным железным воротам и, качнувшись, остановился рядом с такой же металлической калиткой, из которой вышел… вышло… нет, это, конечно же, было человеком мужского пола, но какой же он огромный. Лучник мысленно присвистнул. Метра два с дополнительным десятком сантиметров в этой оглобле точно имелось. В руке незнакомец сжимал помповое ружьё охрененного калибра, выглядевшее в этой мощной руке невесомой веточкой.

– Во! Я ж говорил, техника, а ты – показалось да показалось. Херов как дров. Самая натуральная «маталыга», – пробасило существо.

Платона человек не видел – он предусмотрительно ушёл в скрыт. Облик у Лучника был несколько непривычный для неподготовленного человека, так что заряд картечи в упор можно выхватить легко и непринуждённо.

Простая картечь комбез Лучника, конечно же, не пробьёт, но приятного всё равно мало. Заморачиваться с переговорами Платон не стал и просто нажал на спусковой крючок заранее приготовленной «пневматики». Ну не убивать же людей в самом деле. Понятно, что они переродятся, но всё равно это как-то неправильно.

Получив весь заряд без остатка, незнакомец покачнулся, удивлённо оглядел вроде пустое место, из которого послышался странный звук, а потом колени у него подогнулись, и стокилограммовая туша обрушилась в большую лужу, разлившуюся на грязном бетоне перед ангаром.

Платон тем временем уже заходил в калитку. В ангаре было темно, но совсем недалеко от входа горели два фонаря. Один источник света оказался обычной керосиновой лампой, стоявшей на столе. Второй – достаточно мощным переносным фонарём, светившим в сторону входной двери. Держался за этот фонарь молодой блондинистый мужчина в какой-то форменной одежде. Второй охранник сидел за столом и накатывал в это время стакан с традиционным деревенским напитком для снятия стресса – запах ядрёной сивухи дотянулся даже до Лучника, стоявшего у калитки.

Рассусоливать долго Платон не стал и ещё дважды нажал на спусковой крючок – люди попадали, где стояли.

– Сенсей! Ставь технику, где уговорились, и подтягивайся. – Командовать в общем-то особой нужды не было, но порядок действий надо обозначить.

– Принято, – отозвалась рация.

Неожиданно Платон почувствовал зов Тигра. Это был именно зов. Платон с каждым прожитым днём всё лучше разбирался в оттенках мыслей своих друзей. Мысленно сказав «иду», он шагнул обратно на улицу и обнаружил грысей, сидящих прямо в луже рядом с этим необъятным громилой.

Ну разумеется. Он так и подумал, почувствовав зов: Тигр показывал, что мужчина иммунный, а Шуша – что он идеально подходит для их отряда.

– Блин! – в сердцах сказал Платон. – А поменьше тушу вы найти не могли? – и принялся кантовать мужика в луже, ухватываясь за него поудобнее.

В принципе, вес мужчины не являлся для Платона запредельным, но как же неудобно тащить это тело в ангар! В рейдах Платон обычно носил приблизительно сто пятьдесят килограммов суммарного веса и здесь было столько же, но рейдовый рюкзак и оружие с боеприпасами в переноске всё же намного удобнее.

Тем временем в ангар вошли Сенсей с Таней и изумлённо уставились на пыхтящего Платона, только что сгрузившего на пол свою ношу. Предвосхищая все вопросы, Платон произнёс:

– Иммунный и, похоже, наш. Будет новая игрушка для Шуши с Тигром. Он, правда, должен часов восемь проваляться, а там как пойдёт. Надо только придумать, чем его связать. На всякий случай. Остальные двое переродятся. Так что, Сенсей, вяжи их первыми, и по ногам тоже, и закинь куда-нибудь в угол, а потом пробегись по ангару. Что-то здесь хранится. Три охранника для такого сарая явный перебор.

– Лучник! Твою мать! – раздался по рации вызов Тины.

– Чего вопишь, радость моя? – слегка иронично ответил Платон.

– Мля! Здесь все дома заселены. Людей как на ярмарке, а шесть четырёхэтажных и в одном из них меняют покрытие крыши. Дом тот самый, что мы для себя наметили, но тут целая бригада строителей на крыше работала. Спят они в подвале, однако несколько человек оставались на крыше. Их, правда, дождём в подъезд смыло, но, к счастью, не в наш – дом трёхподъездный. Поставить «маталыгу» задним люком к подъездной двери не получится – народ прямо через неё ломиться будет. Что нам делать?

Сообразил Платон быстро.

– Во-первых – не бренчать нервами. Много народу – это хреново, но не смертельно. Во-вторых, выбери квартиру на первом этаже и с металлической входной дверью. Постучи, позвони, рогами поколотись – в общем, сделай так, чтобы тебе открыли. Потом выруби хозяев и свяжи их. Затем запрёте дверь изнутри и подгоните машину задним люком к окну, а дальше как планировали, только в данном случае ты перекроешь и обработаешь «черёмухой» не подъездную дверь, а люк или лестницу на чердак. Сразу, как устроитесь в квартире, тащите наверх дизтопливо, но пока не разливайте. Только закройте дверь в квартиру на ключ, а хозяев засуньте в ванную или в одну из комнат. С местными можете не церемониться. Я как подтянусь, первым делом буду чистить окрестности вашего дома, и только потом начну работать по вашим заявкам. Всё. Конец связи.

– Лучник! Здесь полная задница, – позвал его Сенсей.

– Что там ещё? – недовольно спросил Платон.

– А «маталыги» разобраны и стоят у задней стенки. У той, что ближе к нам, даже гусеницы сняты. Ракеты вроде есть, однако они завалены каким-то хламом, и сразу подобраться невозможно. Спереди только внедорожник, но шикарный – трёхосный и совершенно не вооружённый. Точно такой же Стрелок с Шерифом в Славном нашли. Только этот на три оси, но тоже весь в хроме и зеркалах. Колёса огромные и хрень металлическая перед радиатором. Я в него не заглядывал – он закрыт, а стёкла вынести мы всегда успеем. Дальше стоит засношенная шишига с оружейными ящиками в кузове, а ещё дальше… блин! Я даже не знаю, как это назвать. Наверное, это всё же зенитная самоходная установка, но я таких никогда не видел. Точно не «Шилка». Хотя гусеницы и спаренные орудия на месте, но калибр пушек больше и башня здоровенная и шестиугольная. Сплошная техногенная непонятка, но вроде живая – дизелем от неё так и несёт, и в грязи она вся. Её явно недавно по полям гоняли.

– Понятно. Первая машина явно хозяйская. Он на ней по местным буеракам рассекает. Раз она стоит здесь, а не на конеферме, то хозяин почти наверняка в своей вотчине отсутствует. Значит, и брелок от сигнализации у кого-то из этих троих, а сама машина заводится с кнопки. Ищи брелок, выгоняй машину на улицу и ставь её метрах в трёхстах от своей «маталыги» и в кустах. Может, удастся на ней уехать, а я пока гляну всё остальное.

Сенсей умёлся выполнять приказание, а Платон полез смотреть, что за техническую непонятку надыбал его помощник.

К приходу Сенсея Платон уже разобрался с техникой, стоящей в ангаре, и сделал самое необходимое. В первую очередь утащил в дальний конец найденного здоровяка и уложил его во втором тягаче. Остальных двоих вытащил на улицу и бросил недалеко от входа. Просто сделать это кроме него никто не мог. После чего перетащил в тот же дальний тягач все их вещи, выгруженные Сенсеем, и увёл туда же Татьяну, так и не выпускавшую из рук Везунчика.

– Значится, так, Сенсей, – принялся Платон за инструктаж. – Выгоняешь шишигу и ставишь её где-нибудь в кустах, но не сильно далеко от входа. Следом заводишь это убожество и располагаешь рядом. В случае чего ты сначала работаешь из этой «недошилки». Она дизельная, и у неё орудия фирмы «Эрликон» калибра тридцать пять миллиметров. Питание ленточное из коробов, расположенных по бокам башни, поэтому она такая несуразная. В коробах навскидку штук по сто пятьдесят снарядов на ствол, и это всё, что я разобрал, но самоходная зенитка стопудово на ходу, а в шишиге хозяева хранят боеприпасы к ней. Судя по всему, стрелять из неё можно только короткими очередями. Иначе перегреешь стволы. Загружаешься по максимуму и ждёшь. Загрузиться я тебе помогу. Татьяну из тягача не выпускай и к себе не тащи. В случае чего сможешь уйти через нижний люк, а вот она стопудово нет. И поглядывай назад. Основную волну неиммунных я жду с противоположной стороны, но самый шустрый и крупный может прибежать оттуда, откуда мы недавно приехали. Пока грузимся, надо запустить квадрокоптер – я должен знать обстановку вокруг.

Через сорок минут взмыленные Лучник с Сенсеем с высоты птичьего полёта со всё большим изумлением разглядывали ближайшую округу, после чего Платон взялся за рацию.

– Тина – Лучнику. На связь.

– Чего тебе, Лучник? Немного мешаешь, – немного погодя отозвалась старшая сестрёнка.

– Здесь полная задница. По всей границе кластера стоят неиммунные, но границу не пересекают. Как будто ждут команды. С той стороны, откуда мы три дня назад заходили в деревню, скопились топтуны, лотерейщики и всевозможная мелочь. Ближе к лесу попадаются кусачи и руберы, разбавленные небольшим количеством лотерейщиков и бегунов. О чёрт! Вдоль леса побежали элитники… два… нет, три… пять. Один из них очень большой. Мля! Они произошли не из людей. Я такое уже один раз видел – это стая. Или волков, или крупных собак. Один очень большой и длинноногий. Как бы не бывший дог или бульмастиф. Плохо видно, а опускать квадрокоптер ниже я опасаюсь – у них слух намного лучше нашего. Всё понятно. Элитники с руберами отрезают живущих в деревне людей от леса и уже достигли той стороны конефермы, которая ближе всего к нам… Только что все пятеро ушли на конеферму, а теперь в кластер зашли все остальные. Причём за пятерыми элитниками потянулись кусачи и руберы. Навскидку не меньше двух десятков. Похоже, что вся остальная толпа будет зачищать деревню.

– Может, успеем уйти?

– Нет. На технике точно нет, а без техники нам, чтобы отбиться, не хватит боеприпасов. Надо в ту сторону, откуда мы приехали четыре дня назад, а оттуда ломится целая толпа неиммунных. Если засекут наш уход, точно хана – догонят. Сидите наверху и потихоньку отстреливайте тех, кого вам удобнее. Я иду к вам. – И тут же приказал Сенсею: – Сенсей! Ты работаешь только по моей команде и постоянно мониторишь обстановку. О любом изменении тут же докладываешь мне и сестрёнкам на общем канале, и главное – всё время держи местоположение элиты. Если элитники высунутся, тут же докладывай. Просто проговаривай информацию и не жди моего ответа. Огонь открываешь только с моего разрешения. И ещё. Я здоровому, что лежит в «маталыге», в левый нагрудный карман куртки положил ампулу. Если со мной чего, а он очнётся и будет тебе мешать, вколешь ему в шею, и мужик отрубится ещё на шесть часов. Попробуй его вытащить. Как человек он вроде неплохой. Мои грыси редко ошибаются. Теперь по Татьяне. Сейчас идёшь к ней и вкалываешь ей в шею точно такую же ампулу. После чего забираешь у неё управление квадрокоптером и приходишь сюда. Объясняю почему. Сейчас неиммунные вломятся в деревню и начнут жрать людей, и в том числе детей, а такое зрелище не для Татьяны. Об этом я сразу не подумал. Это во-первых, а во-вторых, она у тебя под ногами болтаться не будет. Полежит, посмотрит цветные сны и придёт в себя, когда всё уже закончится. Не боец твоя Таня, Сенсей. Просто не боец. Не для её нервов такое зрелище. К сожалению, я это только в рейде понял. Делай. Я подожду.

Стартанул Платон сразу же, как только Сенсей вернулся. До деревни было километра два, а до дома, где засели сестрёнки, километр двести семьдесят пять метров. Они три дня назад специально лазерным дальномером расстояние вымеряли. Так что добежал Платон достаточно быстро. Правда, метрах в трёхстах от дома пришлось уйти в скрыт.

В предрассветном тумане метались и полуодетые люди, и неиммунные. Последних пока меньше, но помочь жителям Лучник ничем не мог. Подойдя к «маталыге» сестрёнок, Платон скинул с плеч рюкзак с боеприпасами и шесть оставшихся у него одноразовых гранатомётов (два он оставил Сенсею и ещё четыре штуки забрали себе сестрички). После чего запихнул их поглубже под тягач и взялся за лук.

Стрелы были многоразовыми, и их можно потом собрать, а вот боеприпасов к штурмовому карабину, пистолету и револьверу, к сожалению, взять больше негде. Тигр с Шушей тем временем, выйдя из скрыта, развлекались уменьшением поголовья спидеров и бегунов, видимо, проскочивших через деревню по центральной улице.

– Тина – Лучнику, на связь!

– На связи Лучник! Тина, я нахожусь у вашей машины. Начинаю работать. Вокруг домов развлекаются грыси, не подстрелите, – сказал Платон, выпуская первую стрелу, и топтун, вывернувшийся из-за угла соседнего дома, покатился по земле.

«Вот так вот, братан. Глаз не накачаешь, как ни старайся», – мелькнула у Платона мысль с какой-то детской глумливой усмешкой. Дальше он всё делал как автомат, но людей на улице становилось всё меньше, а неиммунных всё больше. Впрочем, вокруг него неиммунные долго не выживали.

– Лучник – Сенсею! С той стороны, откуда мы приехали, справа от меня выходят два рубера, кусач и с десяток мелочи. Они прямо навстречу людям, уходящим из деревни, прутся. Могу работать из ЗСУ, – доложился Сенсей.

– Нет, Сенсей. Ничем ты им не поможешь. Это то, о чём я говорил тебе в самом конце – такое зрелище тяжело воспринимаем даже мы с тобой, а Татьяна дано бы уже в истерике билась. Да и бессмысленно. Все эти люди уже в ближайшие часы переродятся и через какое-то время станут такими же, как те, кто их встречает, а вот элитники наведутся на твои выстрелы сразу. Для них звуки выстрелов – это потенциальная угроза. Себя не обнаруживать. Работать ты можешь только из оружия с глушителем и накоротке. Жди и мониторь обстановку. Ты – мой засадный полк. Без тебя нас мигом на закуску к блюду из коняшек пустят. Ближе изменённые не подходили?

– Нет. Они все идут к тому краю деревни. Эти были самые ближние. Как будто здесь проходит невидимая граница.

– Граница и есть – они боятся подходить к стае элитников, – вставила Тина свои пять копеек и продолжила: – На конеферме страшно. Лошади кричали, как дети. Сейчас элитники уже всех поубивали и просто жрут. Если не стрелять, может, нажрутся и пойдут дальше. Так что сиди тихо, Сенсей. Может, и пронесёт. Нас с сестрой пару раз уже пронесло. И не бренчи ты нервами. Нам всё с крыши лучше видно, хотя такое мы видели сотни раз. Это ещё они по многоквартирным домам пока не пошли, а вот чуть позже такое может быть. Деревню, похоже, уже доедают. Скоро к нам попрутся. Лучник! Ты собрал бы свои стрелы. Скоро пригодятся. Мы прикроем.

– Собрать-то соберу, но как бы мне из дома кто из охотничьего ружья в задницу не засадил.

– Не волнуйся. У нас всё под контролем. Местные нас уже видели и хотели возбухнуть. Больше не хотят. Как только увидели, что мы на пистолеты глушители наворачиваем, рассосались по квартирам быстрее местного сквозняка и больше не высовываются.

Платон успел собрать стрелы. Правда, из скрыта ему пришлось выходить. Потом вернулся обратно к дому и, не скрываясь, встал прямо на детской площадке, тут же отослав мысленный приказ грысям. Тигр с Шушей рванули в деревню, а Платон прокомментировал это.

– Тина – Лучнику. Готовьтесь. Сейчас грыси потащат из деревни тех, кто там пирует. Элиты в деревне нет, так что эта работа для вас. Чем больше выбьем сейчас, тем проще будет потом.

– Приняли, но ты, Лучник, скотина. Предупредить раньше не мог? Нам же подготовиться надо.

– Я вас тоже люблю, девочки, – ответил Платон и тут же приказал Сенсею: – Сенсей – Лучнику! Смотри, чтобы ко мне слева не подошли.

– Принял, – недовольно пробурчал Сенсей.

Кошки исполнили приём «выманивание противника» классически. Начали с крайних домов, и на широкой центральной улице вольготно разлеглись два лотерейщика, кусач и рубер. Потом на кошачьи вопли неиммунные пошли если не потоком, то достаточно полноводным ручьём, и Тина с Беатой показали то, чему научились в Улье более чем за семь лет.

Винтовки «Выхлоп» в руках сестрёнок показывали настоящие чудеса, и количество мечущихся по подворьям неиммунных стало резко сокращаться. Сёстры действительно были классными стрелками и на расстоянии до шестисот метров укладывали всё, что попадало к ним в прицел, а тех, кто прорывался к многоэтажным домам, добивал Лучник. В скрыт он сейчас не уходил – надо поберечь силы. Ещё неизвестно, когда они понадобятся. На высовывающихся из окон дома чуть ли не по пояс местных аборигенов он внимания не обращал.

Что поделать? Дуракам закон не писан, но их обычно жизнь жестоко учит, а в Улье ещё и жрёт.

– Лучник! Слева заходят два топтуна, – своевременно предупредил его Сенсей, и Платон, развернувшись, почти не глядя одну за другой выпустил две стрелы.

До выскочивших из-за угла дома топтунов было метров пятьдесят, и проблем это не доставило – притормозившие неиммунные даже гавкнуть не успели.

– Тина – Сенсею! Слева за домом рубер и два лотерейщика. Лучник их не увидит. – Ответом послужили три почти слившихся в короткую очередь приглушённых хлопка и голос Беаты:

– Я бы так жила. Где ты, Лучник, был раньше со своим квадрокоптером? Всегда в четыре глаза смотрели и половины не видели. Зато теперь висит вверху мизерная хрень с прозрачными крылышками, а милый мальчик добрым нежным голосом даёт целеуказание, и только на спусковой крючок успевай нажимать, – между своими выстрелами и, видимо, меняя обойму, высказалась и Тина. – Тигр с Шушей вообще выше всяческих похвал. Мало того, что они валят всё, что ниже лотерейщиков, так ещё и скрытом пользуются как дышат. Вытащат на улицу топтуна или кого повыше, выведут прямо под выстрел и пропадают. Тот либо от неожиданности тормозит, либо по инерции несётся прямо, и нам остаётся только успеть выстрелить. Мы дворы даже не разглядываем. Большинство подворьев нам и не видно. Работаем от центральной улицы. Грыси всех туда вытаскивают.

В это время совершенно неожиданно Сенсей открыл огонь из орудий зенитной самоходки.

– Ду-дум. Ду-дум. Дум, дум, дум, дум, – сначала прозвучали две короткие хлёсткие очереди, потом Сенсей перешёл на двойные выстрелы.

– Сенсей! Что ты делаешь, придурок? – чуть ли не хором завопили сестрёнки.

– Сенсей – Лучнику! На связь! – но Сенсей молчал, продолжая стрелять по видимой только ему цели, и Платон тут же переключился на личный канал Тины и Беаты. – Тина, я пойду гляну, что там у него. Добирайте неиммунных в деревне, но по элите без команды не работайте. При стрельбе по деревне вы элитникам не видны. Пусть в случае чего для них сюрприз будет, а пока чтобы вас было не слышно и не видно.

– Приняли, – тут же отозвалась старшая сестра.

А Сенсей тем временем заходился очередями из своей спаренной зенитки. Платон подошёл к «маталыге», вытащил из-под неё тюк с одноразовыми гранатомётами, засунул вместо них лук с остатками стрел в колчане и тут же стартанул в сторону ангара, но добежать до Сенсея не успел.

Лучник успел проделать только треть расстояния, как несколько пролётов бетонного забора конефермы рухнули, сметённые массивными тушами элитников. Как это произошло, Платон не увидел, но обернуться успел и застыл от неожиданности, так и не уйдя в скрыт.

Стая была хороша. Все пять элитников передвигались на четырёх лапах, но никакого неудобства от этого не испытывали. Впереди, опережая всех на пару скачков, нёсся «паровоз». По крайней мере, размерами это было никак не меньше. Первое, что выделялось, – это огромная, покрытая бурыми наростами голова с квадратной мордой. Казалось, что зубы у твари растут в несколько рядов и уже не помещаются в пасти. Туловище напоминало вагон электрички. Мощные передние ноги росли из самой шеи. Больше ничего Платон первым взглядом ухватить не смог.

– Сенсей, огонь! Огонь, сучий потрох! Стреляй, паскуда! – В этот раз далеко не в унисон заверещали обе сестры.

Платон тоже скомандовал.

– Огонь, Сенсей!

Впрочем, командовать смысла уже не было никакого. Башня самоходной зенитной установки развернулась, и Сенсей выпустил длинную очередь в упор на расплав стволов. Два элитника, бежавших за «паровозом», споткнулись и покатились по кочковатому полю, теряя ноги и хвосты. Третий захромал и отпрянул в правую сторону, а четвёртый сделал резкий скачок влево и почти полностью ушёл от огня Сенсея. В него попала пара-тройка снарядов, но видимого ущерба они не нанесли. А вот элитник-паровоз так и нёсся прямо на боевую машину, и все снаряды проходили сквозь него.

– Тина, ты тоже это видишь? – изумлённо спросил Лучник.

– Вижу и ни хрена не понимаю, – пробормотала ошарашенная Тина.

В это время элитник-лидер добежал до боевой машины, ударился об неё и… развеялся, как дым.

Все на несколько мгновений потрясённо замерли, и в следующий миг тот элитник, что ушёл от снарядов, выпущенных Сенсеем, всей мощью своего туловища обрушился на боевую машину. Сначала врезался сбоку, затем ухватил передними руками-лапами за стволы и согнул их почти под девяносто градусов, и только потом запрыгнул на такую удобную, широкую и плоскую башню, практически сразу проломив её своим весом почти до середины.

Этот элитник был не намного меньше «паровоза», но силы и желания раздавить ненавистного человечишку у него имелось на десятерых. Тёмно-коричневые мышцы твари бугрились по всему телу, обвивая его, будто гигантские канаты. Вдоль позвоночника выделялись костяные наросты, похожие на гребень. На макушке сплошной костяной панцирь, переходящий к вытянутому затылку. Вместо ушей – два небольших заостренных и вытянутых вверх костяных треугольника. Пасть удлинилась и расширилась, челюсти выдвинулись вперёд, а треугольные зубы выпирали, вгибаясь вовнутрь.

Останавливаться элитник не собирался и сделал ещё три прыжка, сминая тонкую броневую сталь башни почти до самых гусениц, но и Платон зря времени не терял. За эти мгновения он ушёл в скрыт, приблизился почти вплотную и сразу же разложил два гранатомёта.

Это были новые гранатомёты калибра сто пять миллиметров, притащенные Боцманом в самый крайний раз, и медлить Платон не стал. Пуск, короткое шипение, звук выстрела и почти сразу взрыв. Элитник и сообразить ничего не успел, как его обшитая бронёй задница вместе с задними ногами отправилась в самостоятельный полёт. Голова с передними ногами брыкнулась с брони и исчезла из виду, но то, что прыгать они больше не смогут, было понятно всем зрителям без исключения.

Недобитый Сенсеем элитник тем временем доковылял почти до Платона, но бодаться с ним гипотетическими рогами Лучник не собирался. Отойдя в скрыте от того места, с которого стрелял, метров на семьдесят, он произвёл второй выстрел. Помня о том, что стрелять в загривок нельзя, чтобы не потерять такой ценный жемчуг, Платон засадил в то же самое место. То есть по нижней части туловища и с приблизительно таким же результатом. Разве что в этот раз в недалёкий путь отправились только задние ноги и шипастый хвост, а задница вместе с крайне недовольным передком осталась на месте, но бегать больше не смогла. Впрочем, одна передняя лапа у последнего элитника тоже была перебита и тварь очень быстро изошла кровью от страшного ранения, оставленного противотанковой гранатой.

А чего они хотели? Эти реактивные гранаты с тандемной боевой частью более полуметра динамической защиты пробивают. Чего им костяная броня какой-то обожравшейся халявного мяса псины?

– …мля, Лучник. Ты ответишь или нет? – неожиданно услышал Платон.

Видимо, его всё же оглушило, хотя эти гранатомёты имели защиту слуха стрелка.

– Что за шум, а драки нет?

– Это был фантом. Будь осторожен. Самая сильная элита где-то рядом. Ни в коем случае не выходи из скрыта.

– Понял. Сами сидите тихо. Я подойду к вам и выпущу грысей.

– Нет. Не надо. Подождём. Он долго в засаде сидеть не будет – жрачки ещё полно, а стаю легко соберёт новую. И к Сенсею не лезь. Ему уже ничем не поможешь, а на элиту там нарваться можно как здрасти.

– Принято. Тогда я иду к вам, – доложился Платон и тут же почувствовал Тигра с Шушей.

Именно почувствовал. Иначе он объяснить не мог. Они иногда общались в скрыте, но случалось это крайне редко и, пожалуй, спонтанно, но сейчас Платон целенаправленно нарисовал Тигру задание и получил отголосок ответа.

Вышли из скрыта они одновременно и в разных местах. Тигр с Шушей ближе к конеферме, а Платон у крайнего деревенского дома, но никакой реакции за этим не последовало. При этом грыси, проскочив с десяток метров, тут же ушли в скрыт вновь, а Лучник шагнул на огород, перемахнув через невысокое ограждение забора.

Дальше пошёл по двору, но крайние в деревне были вычищены от неиммунных в ноль. От людей, впрочем, тоже. В подвалах и подполах хозяева, разумеется, ещё сидели, но выковыривать никого из них Платон не собирался.

Вышедший на улицу Лучник неприятно удивился – около оставленной сёстрами «маталыги» стояли два явно местных мужика. Лучник рефлекторно ушёл в скрыт и направился в их сторону. Мужики тем временем занимались своим любимым делом. То есть шакалили. Один крутил в руках лук, пытаясь его натянуть. Второй тянул из-под днища машины рейдовый ранец Платона. И то и то сделать было очень непросто.

Лук, предназначенный для двух с половиной метрового кваза, и подготовленный человек натянуть был не в состоянии, а уж такой пропитой тип тем более, рюкзак же весил никак не меньше девяноста килограммов. Просто Платон был в их группе этаким ходячим складом и таскал на себе запасные боеприпасы. В том числе и для дополнительного оружия Тины и Беаты.

– …да ладно, эта горилла на поле крутится, а нам всё в строку. Заберём и уйдём. Хрен найдёт, а найдёт – не докажет, – донёсся до Платона голос местного шакала.

Наказывать за воровство надо сразу, чтобы другим неповадно было.

– И нашёл бы, и доказывать бы ничего не стал, а наказание за крысятничество здесь только одно – смерть, – негромко произнёс Платон, засаживая говорящему нож в затылок, а заодно перехватывая из его рук свой лук и выходя из скрыта. – А тебя я пока оставлю живым, но остальным передай: то, что мы вас от тварей защитили, для вас ни черта не значит. Ничего ещё не закончилось. Ни для вас, ни для нас. Скоро здесь такое начнётся, что всем вам ад раем покажется, а теперь пошёл вон отсюда, – прибавив грохота в голосе, припугнул Платон обмочившегося при его появлении мужичонку. – Тина – Лучнику. На связь. Как обстановка?

– Всё тихо, Лучник. Деревню мы дочистили. Элиту не видно. Тигра с Шушей тоже.

– Тогда я буду во дворе крайнего дома, а то торчу здесь, как кедр на конопляном поле. Грысей я отправил искать элитника. Глядите сверху внимательнее, а то местные уже хотели приделать ноги к моим вещам.

– И как?

– Так же, как у вас. Больше не хотят. И вот ещё что. Если в ближайшей округе вылезет какая-либо тварь поменьше элитника или рубера, то не трогайте её. Пусть бродит и пугает местных. А вот на конезавод вместе с элитой по кромке леса вроде руберы и кусачи проходили. За ними надо поглядывать. Блин! Без второго квадрокоптера как без рук, да и без человеческих рук тоже как без рук, но квадрокоптер остался у Татьяны, а сама Татьяна спит без задних ног и спать ещё будет часа три, поэтому придётся вам самим.

– Приняли. Будем поглядеть.

Платон, забрав свои вещи и вытащив в очередной раз стрелы, дошёл не до первого двора, а до третьего – там на самом краю огорода стоял небольшой сарайчик, в котором он и расположился.

Так прошло два часа. Платон даже поспать умудрился. Разбудила его Тина только один раз, да и то по поводу, их вряд ли касающемуся. Местные вконец осмелели (или вкрай оборзели?) и полезли из домов, почти сразу нарвавшись на кусача с двумя топтунами, подошедшими огородами с противоположного края деревни. Прежде чем Платон приказал Тине обнулить неиммунных, они перебили два десятка смельчаков и разогнали всех остальных. Вот, пожалуй, и все происшествия.

Тигр с Шушей нарисовались через два с лишним часа. Коротко муркнув, Шуша припала к груди Платона и первой приступила к докладу. Картинки мелькали с приличной скоростью, но Платон успевал за своей помощницей. «Выслушав» Шушу, Платон принялся за доклад Тигра. Он отличался только другими ракурсами – прятались грыси в разных местах.

– Тина – Лучнику. На связь, – вызвал Платон сестёр через несколько минут.

– На связи, – тут же откликнулась старшая сестра.

– В общем, так. Элитник сидит на конеферме. С ним девять руберов и двенадцать кусачей. Пара кусачей постоянно смотрят за нашими домами и даже иногда меняются. Как часовые. Все, и «часовые» в том числе, всё время жрут как не в себя. Думаю я, что перезагрузка с таким большим количеством лошадей и людей в этом кластере крайне редка, и элитники про это знали. Это было видно по тому, как распределились неиммунные перед тем, как зашли в кластер, и по тому, как элитники с сопровождением из руберов и кусачей прошли на конеферму. Они не собирались выходить с неё. Это Сенсей спровоцировал элитников. Понимаете, если элитники с кусачами и руберами не собирались выходить с конефермы, значит, они, нажравшись, вырастут. Мы просто не знаем, в какие сроки эволюционируют. То есть как быстро они вырастают и, соответственно, меняются. Может, при наличии белкового материала это происходит в считанные часы. Тогда для нас всё будет очень кисло. Получается, что если элита и вылезет к нашим домам, то только тогда, когда нажрётся и усвоит большую часть сожранного, а произойти это может уже ближе к ночи. При этом если элитник умный, то он поведёт свою стаю только тогда, когда совсем стемнеет. Чтобы этого не дожидаться, мы с грысями попробуем их слегка потрепать и вытащить элитника со свитой под ваши выстрелы. Это если он поведётся. Слишком умная тварь – фантом запустил, а сам сидел на месте. Как бы он опять что-нибудь не придумал. Коней на конеферме действительно содержалось очень много. Вся территория в тушах. Там на внутреннем дворе было два больших загона, огороженных хиленьким штакетником. В одном свободно бегали штук пятьдесят лошадей с жеребятами, а в другом находились всякие пони с мулами и разнообразными ослами. Тоже штук тридцать. Даже семейка зёбры имелась в наличии с парой маленьких зебрят. Или как там называется эта смешная лошадь в полосатой пижаме? Когда неиммунные туда вломились, то посносили загородки, и часть живности разбежалась по территории. Так они сначала всех поубивали и только потом жрать принялись. Сейчас вся территория в кишках, крови и копытах. Теперь дальше. Кусачи, что стоят на стрёме, смотрят в нашу сторону не отрываясь. То есть они точно знают, где мы находимся. Конечно же, можно подумать, что они просто следят за людьми, живущими в домах, но я бы на это сильно не рассчитывал. Скорее всего, между элитой и стаей существует ментальная связь, и лидер знает, что большей части стаи у него уже нет. Знает элитник, и откуда по стае вели огонь, поэтому вам придётся менять позицию. Я подойду к кусачам в скрыте и попробую их снять. Если получится, то вы подрываетесь и уходите к ангару. Заодно посмотрите, что там с нашими спутниками, и по-быстренькому почистите элиту, но на поле без моей команды не суйтесь. Тех двух тварей, которых завалил Сенсей, вы будете чистить только тогда, когда я вам отсемафорю. Объясню. Элитник не должен был о вас знать, но почему-то знает. То есть не обладает ли он даром сенсора? Тогда вы на поле будете как на ладони.

– А если он рванёт к нам, когда мы будем рядом с ангаром? – тут же спросила Тина.

– Тогда вы уйдёте в ангар, и как только он туда сунется, влепите ему в морду из гранатомётов, а я подремонтирую этой скотине задницу. Гранатомёты вещь хорошая, но, кроме этого, Сенсей ПТРК в «маталыге» в ангаре зарядил. Он тандемно-кумулятивную ракету поставил, как-то соединил провода, вывел на отдельное реле и присобачил это реле к спинке кресла механика-водителя. Поэтому один выстрел у вас есть. К сожалению, больше не получилось и перезарядки у вас нет, но направлена ракета прямо на ворота. Так что если элитник в ангар сунется, то ему мало не покажется. Элите просто некуда будет деваться – у такого гранатомёта шестьсот метров прицельная дальность, а у ракеты и поболее, но если что не так, то вы, загнав элиту в ангар, просто уйдёте через второй выход.

– В общем, неплохо. Заодно проверим, как там спится Татьяне и твоему найдёнышу.

– И вот ещё что. Отдайте мне один «Выхлоп», а у меня заберите мой карабин. Скорострельность в скрыте для меня неважна, а вот бронепробиваемость лишней не будет.

– Хорошо. Сейчас Беата спустится.

– Нет. Спускайтесь вдвоём и ждите здесь, чтобы не терять зря времени. Вам надо по-быстрому проскочить открытое место, но после моей команды пойдёте не к ангару, что по расстоянию значительно дальше, а сначала прямо по полю к лесу, и только потом перелеском двинетесь к ангару.

– Приняли, десять минут.

Сестрёнки, действительно через полтора десятка минут уже собранные, подошли к Платону. Ещё полчаса они потратили на перекидывание оружия, боеприпасов, подгонку всех деталей снаряжения и сбор стрел Лучника. Свой гигантский рейдовый ранец командир группы тоже оставил сёстрам. С дополнительными боеприпасами просто так не погуляешь, ему веса гранатомётов хватало. Заодно Платон напоил грысей живцом и раствором гороха. После чего они открыто прошли по деревне к крайним двухэтажным домам.

До сей поры Лучник не видел, что неиммунные натворили, когда ворвались в группу смельчаков, вышедших из домов, а выглядело всё крайне мерзко. Следы произошедшего ужаса попадались на каждом шагу. Всюду запекшаяся кровь и разодранные в клочья остатки тел. Две открытые и брошенные легковушки сиротливо торчали посреди ближайшего к нему двора. Первая с открытой водительской дверью и выбитыми боковыми стёклами. Вторая – чуть дальше, съехала на засношенный прежней невесёлой жизнью газон, и у неё была открыта задняя пассажирская дверь с правой стороны.

Люди, видимо, пытались завести машины и вывезти своих близких, но в тот самый момент, когда на улице появились женщины и дети, кусач выскочил из-за крайних деревенских домов и устроил мясорубку в буквальном смысле этого слова, растерзав чуть более двух десятков человек.

Открытых и брошенных машин в других дворах было мало. Перезагрузка прошла ранним утром, и выбраться из квартир народ просто не успел.

Платон на мгновение подивился себе и Тине с Беатой. Себе, потому что всего чуть более года назад он рванул бы спасать людей независимо от того, что они переродятся, и делал бы всё, чтобы спасти их, а сестрёнкам…

Признав Лучника командиром их небольшого отряда, сёстры выполняли его приказы дословно: приказал Платон при появлении неиммунных не вмешиваться – на их глазах детей убивали, они и ухом не повели и открыли огонь только при получении прямого приказа, беспристрастно отработав по цели. Хотя назвать сестёр тупыми исполнителями приказов было бы невозможно в принципе. И это поразило Платона более всего.

Осмотрев поле в бинокль и не найдя ничего подозрительного, Платон с грысями ушёл в скрыт и тут же рванул по полю к конеферме.

До внешней стены, составленной из бетонных плит, добрались достаточно быстро. Здесь имелась небольшая калитка, через которую местные работники, видимо, ходили домой в деревню. И сразу же первое потрясение – остатки лошади с жеребёнком. От первой остались только копыта и непонятные кости, а жеребёнок целёхонький. Только горло вырвано.

Платон вдруг вспомнил стихотворение Саши Чёрного, где описывался как раз вот такой – беззащитно худенький, с наполненными болью огромными глазами под пушистыми ресницами, белые «чулочки» на ногах выглядели особенно трогательно и… ярко-алая кровь, залившая всё вокруг.

Мерзкое зрелище. Платона аж передёрнуло, хотя впечатлительным его было назвать достаточно сложно… и опять подивился себе. В деревне кусач детей поубивал, и Платон спокойно на это смотрел, а порванный неиммунными жеребёнок зацепил.

Раньше Лучник никогда не бывал на скотобойне, но всё, что он видел на территории конефермы, никак на скотобойню не походило. Это даже не филиал фильма ужасов. Это сплошной ужас что по внешнему виду, что по запаху. Густому, пронизывающему каждый миллиметр пространства, запаху крови. К счастью, этот запах изменённым обонянием Лучника автоматически отсекался. Как это происходило, командир отряда не вникал – есть, и слава богу.

Начать Лучник решил изнутри и не прогадал – с этой стороны его никто не ждал. Территория конефермы была действительно огромная. Сейчас взору Платона открылись четыре больших, стоящих недалеко друг от друга, металлических ангара, похожих на огромные половинки бочек. За ними виднелись длинные строения для содержания лошадей, а сразу за ними громадное здание центральной конюшни.

По пути Платон загнал пулю в загривок руберу, жравшему небольшую лошадку рядом с одним из зданий, и только потом достал ближнего к нему кусача. Стрелять Лучник предпочитал в споровый мешок, не опасаясь повредить его содержимое, и всегда практически в упор. Ну разнесёт пуля пару споранов или горох. Невелика потеря, а валит наверняка. При попадании в такое место из кусача или рубера как будто все кости кто-то вынимает и неиммунный валится как подкошенный.

Если тварь попадалась мордой к нему, Платон сначала смотрел. В том случае, когда рубер или кусач дёргался, Платон превращался в Лучника и брался за лук. Крайне редкий дар Эврита гарантировал точное попадание стрелы в цель, а если быть точным – в глаз. Если неиммунный стоял ровно, что случилось только один раз, Платон стрелял из «Выхлопа».

Тяжесть винтовки и отдача для него были некритичны. Он их попросту не замечал. Костяная броня в данном случае не защита, уж больно патрон у этой винтовки мощный. К тому же Боцман брал на базе спецназа в основном патроны повышенной пробивной способности с бронебойной пулей с двойным сердечником, что позволяло работать из «Выхлопа» даже по не сильно развитой элите. То-то сестрёнки, увидев эти винтовки, вцепились в них мёртвой хваткой и остались в группе Лучника.

Дело в том, что сами винтовки Тине с Беатой дали вроде как напрокат. Продавать это оружие Гость с Боцманом категорически отказались. Да и патроны к таким винтовкам в Улье крайне редки, а стоимость их превышает все мыслимые пределы.

Работал Лучник не торопясь. Приходилось останавливаться и отдыхать, выходя из скрыта. В таком случае он находил не просматриваемые со всех сторон углы и закутки. В одном Платон минут двадцать простоял вместе с Шушей, отдыхая и отпаивая себя и большую кошку раствором гороха – силы надо восстанавливать.

Второй кусач сам подставился под выстрел – он стоял спиной к Лучнику на крыше небольшого, но длинного кирпичного сарая, примыкающего прямо к забору, и едва неиммунного ударом пули в споровый мешок перебросило за забор, Платон скомандовал:

– Тина, вперёд.

– Приняли, пошли, – эхом отозвалась старшая сестра.

Следующие два часа Лучник не спеша бродил по этому филиалу кровавого ада, периодически нажимая на спусковой крючок или спуская тетиву лука.

Сестрёнки уже давно доложились о том, что добрались до ангара и нашли спящего найдёныша с лежащим на его могучей груди Везунчиком, а вот Татьяны в «маталыге» предсказуемо не оказалось. Впрочем, что-то такое Платон предполагал ещё тогда, когда Сенсей открыл огонь без предупреждения и его прямой команды.

Предположения предположениями, но, когда сёстры доложили, что обнаружили на улице за ангаром останки какого-то человека, удивления у Лучника это известие не вызвало, а вот Сенсей как сквозь землю провалился. По крайней мере в сплющенной в блин самоходной зенитной установке, откуда он вёл огонь, его не оказалось.

Лучник к тому времени угробил уже четвёртого рубера и шестерых кусачей помимо «часовых», не приближаясь близко к элитнику. Высший неиммунный в одну харю ворочался в центральном здании конефермы, снося внутренние перегородки, и выходить на улицу, похоже, не собирался, а вот его свита разбежалась по весьма немаленькой территории, и её приходилось разыскивать. Чем грыси и занимались, и подобрал бы всех неиммунных Лучник, но человек предполагает, а у бога свои расклады. Или у дьявола?

Сначала ожила рация.

– Лучник – Тине. На связь, – Тина даже не говорила, а шипела.

– На связи.

– Нашли мы Сенсея. Жив, но весь поломан. Минимум четыре ребра, левая рука и ключица, и открытый перелом левой ноги. Рука сломана в трёх местах, и её проще отрезать, чем восстанавливать. Один перелом со смещением лучевой кости, а локтевой сустав раздавлен. В буквальном смысле этого слова. Хрен его знает, как Сенсей умудрился выжить в этой жестяной коробке. Видимо, ему удалось выползти через люк в днище. По крайней мере кровавый след тянется именно оттуда. И при этом Сенсей дополз до «маталыги» с ПТРК. Забраться внутрь не смог, но почти заполз между гусениц. Ну очень живучий мерзавец – крови потерял немерено, но жив и почти в сознании. Мы и не думали его здесь найти. Просто так проверили.

– Понял. Перевяжите, вколите два тюбика из спаскомплекта, запихните Сенсея в тягач через десантный люк и оставьте. Сами мониторьте обстановку вокруг. Что с Татьяной?

– Ничего. По всем признакам то, что раньше было Татьяной, валяется около заднего входа в ангар. Человеком это назвать сложно, а Татьяной тем более. Более-менее целыми остались только несколько костей, кусок черепа и обрывки формы с пожёванными берцами. Тех двоих, что мы оставили у ворот ангара, тоже сожрали.

– Сенсей что-нибудь говорит?

– Молчит как партизан. Может, и не соображает ничего – он себе два универсальных обезболивающих вколол и половинку шприца спека.

В это время в отдалении взревел двигатель бронированного тягача, на котором сёстры приехали в деревню, и Тина громко сказала Платону.

– Лучник! Местные добрались до нашей «маталыги», завели её и, судя по звукам, направляются в нашу сторону.

Платон тут же приказал:

– Уходите в ангар, и если эти искатели приключений на свою задницу туда сунутся, валите всех наглухо. Очень похоже, что они за стволами охранников рвутся. И не забывайте про пулемёт в «маталыге». Не вздумайте подставиться. Нарвётесь на очередь и погибнете – домой не приходите, – закончил Платон избитой шуткой, абсолютно не веря в такое развитие событий.

Скорее, сестрёнки местных перебьют – пуля из «Выхлопа» легко пробьёт бронирование «маталыги», а про человека без бронежилета и говорить нечего.

– Какие там стволы охранников? Они за джипом, что Сенсей в лес перегнал, прутся. Да и несколько помповиков и три автомата на семь шестьдесят два с боеприпасами мы нашли. Местные наверняка про эти стволы знают, – опять злобно прошипела Тина.

Платон собрался выбираться из очередного угла, в котором опять отдыхал, как произошли сразу два события. Недаром в народе говорят: «Не буди лихо, пока оно тихо». Видимо, очередной техногенный звук всё-таки спровоцировал элиту на ответные действия, или остались у этого элитника какие-то воспоминания от звука работающей техники, но предстал он перед Лучником во всей своей жуткой красе.

Всё-таки прав был Платон, когда предположил, что элита при наличии большого количества белкового материала растёт очень быстро – элитник всего за несколько часов вырос в полтора раза и напоминал сейчас поставленный на торец двухэтажный дом. Причём дом этот обвешан целыми секциями костяной брони. Особенно сильно забронированы голова и туловище, а хвост представлял собой полностью костяную четырёхметровую плеть с острейшим трёхгранным шипом на конце.

Постояв немного на двух лапах, элитник грузно встал на все четыре подставки и двинулся в сторону ангара. Трёхметровый бетонный забор он попросту не заметил. Теперь элитник был ростом метров пять, а в длину не менее восьми – с той точки, откуда за ним следил Лучник, особо не разобрать.

– Блин! Какой же он огромный! – вырвалось у Лучника, и он тут же принялся вызывать сестричек. – Тина – Лучнику. На связь.

– На связи.

– Срочно уходите в дальний угол ангара и сидите в нём не высовываясь. Местные разбудили нажравшегося элитника. Он высотой с двухэтажный дом. Похоже, что тот фантом, что мы видели, был намного меньше самого элитника. Сейчас это что-то с чем-то. Этот урод, встав на задние лапы, одним движением крышу центральной конюшни только что снёс и прямо в эту минуту направляется в вашу сторону. Если раньше элитник был похож на паровоз, то теперь это бронепоезд в натуральную величину. Причём именно брони на него навешано как бы не больше, чем на настоящем бронепоезде.

– Приняли. Уходим, – тут же откликнулась Беата.

Лучник тем временем позвал Тигра и, выйдя из скрыта, побежал за усвистевшим вперёд элитником. Надо сказать, что высший неиммунный бежал не слишком быстро. Скорее, величественно передвигался, но каждый шаг его был в три шага Лучника.

Руберы с кусачами тоже на месте не сидели и рванули к деревне, а вернее, к многоквартирным домам. Они тоже претерпели изменения – стали раза в два толще, но трансформация у них ещё не завершилась. По своей инициативе неиммунные решили поквитаться с людьми или повинуясь команде лидера, было не слишком понятно, но двигались оставшиеся в живых руберы и кусачи достаточно шустро.

Элитник тем временем уже миновал раздавленную самоходную зенитку, на которой геройствовал Сенсей, и предсказуемо встретился с подтянувшейся к ангару «маталыгой». Об этой встрече говорить в общем-то нечего – удар, хруст, разбегающиеся в разные стороны люди, дикие крики. Вот, пожалуй, и всё, что ухватил взглядом подбегающий к ангару Лучник. В скрыт он ушёл только тогда, когда до ангара осталось метров двести, но элитник Платона не замечал, увлечённо шинкуя в мелкий винегрет прибывших на МТ-ЛБ людей.

Местных мужиков приехало человек двадцать, и большая часть успела выбраться из внутренностей тягача, но помогло им это мало. Впрочем, несколько успели заскочить в ангар, но элита это прекрасно видела и сунулась мордой в закрывшиеся за людьми ворота.

Такого прекрасного шанса Лучник упустить не мог. Быстрая подготовка, широкая корма элитника в прицеле, пуск, короткий полёт гранаты, взрыв и… ничего. Отлетела пара броневых пластин, прикрывающих задницу, да откинуло в сторону кончик шипастого хвоста, которым элитник мастерски метелил разбегающихся от него людей.

Второй гранатомёт, третий, но попасть в одно и то же место Лучнику никак не удавалось, и результатом трёх взрывов, пробивающих любой современный танк, стали несколько выбитых костяных пластин и взбешённая от неожиданной боли тварь. Уже сунувший голову в ангар элитник вытащил её весьма оригинальным способом – вместе с воротами, надетыми прямо на шею. Это украшение было вырвано из мощных петель вместе с частью бетонной стены.

Последний гранатомёт Лучник использовал, выстрелив в упор по левой передней лапе, с единственным положительным результатом. Теперь Платон разглядел элиту во всей её жуткой, как бы не двенадцати-пятнадцатитонной красе. Пожалуй, произошла она действительно от какой-то крупной собаки. Что-то вроде мастино неаполитано или бордосского дога. Скорее, всё же последнее.

На это указывал общий вид твари – мощные лапы, строение массивного тела и квадратная голова с огромаднейшим хавальником, но на этом сходство с собакой заканчивалось. Лапы стали больше раз в двадцать и обзавелись острейшими когтями и чешуёй костяной брони. Массивное туловище пропорционально увеличилось и было обвешано целыми секциями костяных наростов, а голова похожа на полностью костяную башню среднего танка, которую вместо орудия венчала крокодилья пасть с шестью рядами острейших зубов, способных разом перемолоть лошадь.

После крайнего выстрела Лучника передняя лапа осталась на месте, но была сильно повреждена и кровь из обширной рваной раны хлестала фонтаном, а вот сам Лучник внезапно для себя стал стремительно терять силы. Элитник в буквальном смысле этого слова выпивал его жизненную энергию, и Платон с большим трудом мог удерживать скрыт. То же самое внезапно почувствовали и находящиеся рядом грыси – стремительно слабеющий Лучник уцепил отголосок панических мыслей Шуши, но даже это мизерное усилие выбило из него остатки сил, и он, став видимым, неэстетично плюхнулся на задницу. Накатила жуткая слабость, тело не слушалось и дрожало, как в лихорадке.

То, что произошло дальше, иначе чем чудом назвать нельзя. Элитник находился к Лучнику передней частью, задницей к ангару и левым боком к лесу, и в то самое мгновение, когда ошарашенный Лучник только начал прикидывать, успеет ли составить завещание или его сожрут прямо так, точно в середину огромного туловища ударила тандемно-кумулятивная ракета из стоящей в лесу «маталыги» с ПТРК.

Сорок с лишним килограммов, помноженные на четыреста метров в секунду, с бронепробиваемостью в девятьсот миллиметров совсем не слабого армированного бетона разворотили в боку местного «бронепоезда» огромную дыру.

Элитник взревел и крутанулся в сторону вновь возникшей опасности, но повреждённая Платоном передняя лапа подломилась, и в высшего неиммунного почти тут же попала вторая такая же ракета, оторвав к чертям собачьим ту самую только что повреждённую Платоном конечность. Отчего громадная тварь неожиданно сунулась прямо пастью в измочаленную собственными лапами, раскисшую от недавнего дождя землю. Встать элитнику Сенсей не позволил – третья ракета воткнулась точно в то самое место, откуда в неизвестном направлении улетучилась левая передняя лапа громадного местного «предводителя дворянства», и порвавшая его чуть ли не напополам.

Рухнув на прилично вытоптанную траву, элитник, полосуя землю громадными когтями, подёргал оставшимися тремя конечностями и пару раз впустую щёлкнул своей мясорубкой. На чём, собственно говоря, жизненный путь огромного монстра и закончился. Правда, и распластавшийся в нескольких десятках метров от него Платон выглядел никак не лучше.

Впрочем, сил на то, чтобы вызвать старшую сестру по рации, Лучнику хватило.

– Тина. На связь.

– На связи.

– Всё. Сенсей завалил элитника, а он почти завалил меня, – хватило Лучника только на эту фразу.

Дальше навалилась темнота.

Очнулся Лучник минут через сорок от того, что кто-то его вылизывал. Впрочем, чего это он? Разумеется, полировала его Шуша. Это Платон сразу определил по запаху, не размыкая глаз. Так же не размыкая глаз, он потянулся губами к трубке питьевой системы и, всосав почти сразу чуть ли не половину жидкости, сделал несколько судорожных глотков.

Только после этого Лучник стал постепенно приходить в себя и осознавать окружающую его действительность. Солнце жарило просто нещадно. Раскалённый воздух маревом колыхался на месте, как будто всего несколько часов назад не было сильнейшего ливня. Спасал лишь слабый ветер, и пахло хвоей, а вот никакого тенёчка на том пятаке, на котором валялось его обессиленное тельце, не наблюдалось и в помине. Вода в питьевой системе была тёплой и нисколько не помогла. Тут же всё выпитое выступило потом и залило глаза, разъедая их. Специальное нижнее бельё под айковским комбинезоном стало жёстким от впитанной соли. И снять его не было никакой возможности.

Платон тяжело вздохнул и заворочался, пытаясь улечься поудобнее. Спустя пару мгновений к его губам приложили флягу с живцом, и жизнь потихонечку принялась вливаться в обессиленный организм командира отряда.

– Ты чего это, Лучник, разнежился, как институтка? – насмешливо спросила Тина, едва Платон с трудом разлепил глаза.

– Блин. И тебя тем же концом и по тому же месту, радость не моя, – с трудом проскрипел Лучник и, хлебнув ещё пару глотков живца, продолжил: – Что же мне так везёт на всяческих мутантов? За всю мою жизнь в Улье это уже третий. Теперь понятно, почему элитник никуда не дёргался. Ещё бы, с таким-то даром. К нему даже его свита подходить боялась, и к основному зданию конюшни, где он насыщался, даже не совалась. Я ещё удивился, с какого кусачи с руберами в посёлок ломанулись, а не за элитником направились. И заходили в кластер они порознь. А теперь всё в ёлочку складывается – у этого элитника был дар высасывать жизненную энергию из всего живого, что ниже него по классификационной шкале. С ним в кластер только элитники заходили. Видимо, имели иммунитет на его воздействие. С таким даром и бронёй, не пробиваемой стрелковым оружием и гранатомётами, можно вообще никого не бояться. Элитник и не боялся, и реагировал только на выстрелы и звуки моторов, как на потенциальную угрозу. Видимо, танками его всё же когда-то гоняли, а на ухо «местный предводитель дворянства» был туговат. Вот и среагировал на двигающуюся «маталыгу» с понятным для всех результатом. Когда этот «бронепоезд» обратил на меня внимание и развернул в мою сторону свой хлебальник, то из организма почти моментально как будто все соки вытянули. Я прямо в скрыте сил лишился и практически мгновенно этот самый скрыт потерял. То есть я до такой степени в осадок выпал, что даже лук натянуть не смог, а про «Выхлоп» и не вспомнил. А вот после того, как Сенсей элиту угробил, меня только и хватило на то, чтобы тебя по рации вызвать. При этом даже такие мизерные усилия сразу вырубили, как будто свет выключили, и сейчас я чувствую себя, как сдыхающий на прибрежном песке пескарь. Гороховый настой и живец слегка в чувство привели, но первичные ощущения были приблизительно такие.

– О как! А мне думалось, что показалось. Получается, что нас с сестрой даже в ангаре зацепило, хотя элитник в это время тобой занимался. Слегка, правда, но Беате мало не показалось – она поближе к входу подошла и тоже жаловалась, что то-то не так, а потом как отрезало. Видимо, воздействие дара прекратилось в тот самый миг, когда Сенсей элиту обидел. Всё-таки он красавец. Задницу Сенсею, конечно же, надерём, чтобы приказы старших дословно выполнял, но мы все ему жизнью обязаны. Мы с Беатой такую элиту никогда не видели, а тем более с таким редким даром. Что дальше делаем?

– Я пока ходить не могу, поэтому с часик поваляюсь, а вы займитесь чисткой элиты – неиммунных, что мы набили в деревне, почистим после. Мне прийти в себя требуется, да и Тигр с Шушей пока не в форме. Сами пока в деревню не ходите. Туда ушли пять руберов и четыре кусача. Вполне возможно, что ещё кто-то с той стороны подтянулся – нарваться можно – как два пальца об асфальт. К тому же на конеферме четыре рубера и восемь кусачей валяются. Их тоже надо вычистить, но туда без меня или грысей лучше не соваться, чтобы не бродить лишнего – зрелище на территории конефермы, я вам скажу, препоганейшее.

– Уговорил, чёрт языкастый. Отдыхай, а мы пока поработаем.

– Поработайте, но сначала проверьте Сенсея и перетащите его в «маталыгу» к найдёнышу. Только снимите с него все оружие, чтобы наше новое приобретение в игру с заложником играть не принялось. Когда наш новичок очнётся, надо, чтобы он увидел рядом с собой поломанного человека, а не трёх обвешанных современным оружием обезьян. Жаль, Татьяны рядом нет, а я на неё так рассчитывал. Теперь пусть Сенсей «Татьяной» поработает, раз свою подружку не уберёг.

– С чего это вдруг Сенсей Татьяну не уберёг? – удивлённо и опять хором спросили сёстры.

– А я перед уходом приказал Сенсею Татьяну вырубить препаратом Гостя, чтобы под ногами не путалась. Пожалел, если честно. Она же в дальний рейд с нами пошла в первый раз, и зрелище гоняемых неиммунными людей и сжираемых детей было явно не для её тонкой душевной организации, а Сенсей мой приказ проигнорировал. Видимо, тоже пожалел подружку, но по-своему. Вот Татьяна и нарвалась, судя по остаткам на поле, на рубера со свитой. Они там дальше валяются. Именно по ним Сенсей и принялся лупить в смятении чувств. Эта небольшая стая подошла с той стороны, откуда мы приехали, и впёрлась прямо в Татьяну. Что подружка Сенсея делала у второго входа в ангар, не сильно понятно, но, видимо, отошла в кустики – погадить рядом с зенитной установкой ей не позволяла врождённая интеллигентность или обычное тупое упрямство. Вполне возможно, что послал её Сенсей в ангар за чем-то или убрал таким образом в безопасное место, а Танечка решила всё сделать по-своему. У неё же всегда было своё мнение. Вот она и выхватила проблем на ровном месте. Как там у них сложилось, теперь не скоро узнаем, но бегать своими ногами по округе Татьяна не должна была. Я как раз планировал, что она очнётся приблизительно одновременно с найдёнышем и расскажет ему, в какую задницу он угодил. Из уст молодой девахи это прозвучало бы более правдоподобно. Дальше Сенсей бы подключился, и наше появление не вызвало бы сильного эмоционального шока, а он всем подгадил и себе в первую очередь.

– Вот придурок! – с чувством сказала Беата.

Старшая сестра многозначительно молчала, машинально поглаживая свой ни в каком месте не маленький правый кулак левой рукой, и Платон на мгновение пожалел о том, что рассказал эти подробности – у Сенсея после выздоровления могла начаться в жизни чёрная полоса, но что сделано, то сделано.

– Вы только не сильно злобствуйте. Как и все наши курсанты, Сенсей считает, что обычные люди по боевой подготовке схожи с ними, а в Татьяну он был просто влюблён первой юношеской влюблённостью. Вот неправильно и оценил обстановку.

– Ты его ещё пооправдывай. Ладно. Пойдём мы. – И сестрёнки свалили из поля зрения Платона.

Если честно, ему даже голову поворачивать было лень.

Валялся так Лучник немногим более часа, достаточно быстро восстанавливаясь. А как это ещё назвать? Что с ним сделал элитник, он и сам не понял, но силы с каждым глотком живца или горохового настоя прибавлялось. В скрыт, по крайней мере, Лучник уйти уже мог. Правда, непонятно, сколько бы в нём продержался.

Отпаивал Платон и Тигра с Шушей, и в этом заключалась, так сказать, небольшая бытовая проблема. Кошки и собаки не умеют втягивать жидкость, как человек, поэтому автопоилку им придумать пока не удалось. Они лакают, и Платону приходилось каждый раз наливать каждому из питомцев в небольшую мисочку, а потом сливать остатки в термос с широким горлом, но эта проблема была привычна – и термос, и миски у каждого свои и тоже закреплены на их подвесной системе, совмещённой с кевларовым комбинезоном.

Тигр с Шушей, кстати говоря, запас живца и настоя таскали в своих перемётных сумках. Литров по десять каждый. Больше навешивать на них Платон не стал. Для грысей главное – подвижность. Они всё-таки всегда выступали в качестве разведчиков, но именно такой вес или чуть больше на них всегда был на тренировках. Ну и на боевой выход им столько же подвесили.

В следующий раз появление Тины с Беатой он отследил глазами Шуши, но удивление вызвали не они, а скособоченный найдёныш, уныло бредущий за сёстрами. Вид хромающего на обе ноги здоровенного парня с разбитым в кровь едальником и здоровенным фингалом в оба глаза был настолько забавным, что Платон искренне расхохотался.

– Ты с ними на кулачках бился, что ли? – вместо приветствия спросил он подошедшего молодого парня.

Вид у него был донельзя ошарашенный – найдёнышу так и не удалось отвести взгляд от валяющегося поодаль элитника, отчего со стороны казалось, что у него врождённое косоглазие.

– Насмешил! Беата же клокстоппер, а по силе равна тебе. Могу предположить, что она тебя одной левой уделала? Легко отделался. Могла и прибить под настроение. Я так понимаю, что вы уже провели ликвидацию безграмотности мальчику? – задал Платон сёстрам мучивший его вопрос.

– С чего это мальчику? – вполне искренне возмутился парень.

– Ну, если ты считаешь себя девочкой, тогда прости, что сразу не распознал, – подколол новичка Платон. – Вы его как назвали?

– С чего это мы? Твой крестник, ты и называй – не нарушай традицию, – вполне логично отбилась Тина.

– Тебя как зовут, дитятко? – насмешливо обратился Платон к парню.

– Никита, – угрюмо пробормотал найдёныш.

– Уверен, что Ники́та, а не Никита́? – опять подколол Платон.

Сёстры громко заржали. Фильм с героиней с таким именем они недавно смотрели на одной из ночных стоянок, а бронированный планшет с кучей закачанных в него фильмов и небольшую солнечную батарею для подзарядки своих гаджетов они всегда таскали с собой.

– Ладно. Не куксись. Мы не издеваемся. Просто рады, что в очередной раз живы остались – вот лишние эмоции и прут. Ты в армии служил? Где и кем?

– В отдельном инженерном батальоне Северного флота. В Мурманской области.

– А здесь что делал?

– К сослуживцу приехал. Он у здешнего хозяина в охране работает и меня обещал на работу пристроить. Хозяину вроде водитель на спецтехнику требовался, а я с тринадцати лет за рулём. У меня отец и дядька механики от бога, и меня всю жизнь натаскивали.

– Да уж. Пристроил так пристроил. Ладно. Никита с Северного флота, говоришь? Значит, с сегодняшнего дня имя у тебя Норд – и от Никиты досталась первая буква, и упоминание о службе останется. И не спрашивай, почему здесь мужикам имя меняют – со своим люди в этом мире долго не живут. Чёрт его знает почему, но есть один несомненный плюс – у вновь переименованных появляется крёстный, который просто обязан отвечать на идиотские вопросы крестника. Да и вообще, новичкам помогать принято для улучшения собственной кармы. Это одно из правил мира, в который мы все угодили, и нарушение этого правила здорово сокращает срок жизни нарушителя. Я, к примеру, Лучник, а женщины могут остаться со своим именем или выбрать его самостоятельно, поэтому этих милых девушек зовут Тина и Беата. Ты, Норд, сейчас с нами в деревню пойдёшь, а там как пойдёт. Только держись за сёстрами. Они и прикроют, и объяснят, что здесь к чему. – И Платон принялся подниматься, хотя двигаться не хотелось от слова совсем.

Но куда деваться?

– Да ну его – языки ещё себе стирать. Мы пойдём элиту на поле вытрясем, а ему памятку новичка пока дадим. Там всё расписано. – Беата вытащила из своего шмотника небольшую книжку и отдала её Норду.

– Памятка – штука хорошая. Я забыл захватить. Тогда ты, Норд, пока почитай, а я ещё поваляюсь. Мне скоро основным застрельщиком работать, а тебе пассажиром за нами болтаться. Читай, а будут вопросы – спрашивай. – И Платон опять завалился под тёплый бок Шуши.

Сначала Норд молча впитывал информацию по Стиксу, а потом его пробило на вопросы, и Лучнику пришлось на них отвечать. Так что полноценно отдохнуть не получилось. Впрочем, с каждым ответом новичок становился всё спокойнее и увереннее в себе, и к тому времени, когда пришли измазанные с головы до ног слизью и кровавыми сгустками сёстры, окончательно успокоился.

– Я, это, – увидев сестёр, задал очередной вопрос новый крестник Лучника. – Тоже таким, как вы, буду? А то здесь не написано, а знать надо.

– Да нет, – тут же отозвался Лучник. – Это нам так в кавычках повезло. Такие, как мы, редкость, но, бывает, встречаются. Я недавно в кваза превратился, а Тина с Беатой уже несколько лет в таком виде живут. Причём это просто форма тела – мозги, опыт и воспоминания остаются человеческие. Увеличивается сила, скорость реакций, масса тела, крепость костей и всевозможные другие параметры. Просто лечение очень дорогое и потому далеко не всем по карману. Впрочем, лично мне пока не особенно надо, а сестрёнки уже несколько лет собирают ресурсы на лечение. Домой придём, расскажу подробно, а на выходе лучше таких вопросов не задавать. В Улье несколько тем под серьёзным запретом, и эта в том числе, а народ в поле часто попадается суеверный, и языкастый пассажир может проблем себе выхватить на ровном месте. Большинство людей не меняются, поэтому особо по этому поводу не заморачивайся. Это просто у нас так сложилось. Были у нас в группе два человека, но Таня погибла, а Сенсея неиммунные сильно поломали. К людям мы тебя выведем, а как жить дальше, разберёшься в процессе. Останешься в отряде – учителей у тебя прибавится. Решишь жить дальше самостоятельно – жизнь обучит или убьёт. В Улье это быстро. Нарваться можно и на ровном месте, поэтому лучше не расслаблять булки. Жизнь здесь резкая, а количество тех, кто желает тобой перекусить или выстрелить тебе в спину, никогда не уменьшается, но об этом мы как-нибудь подробно поговорим.

Если бы знал Лучник, как скоро его слова сбудутся, не был бы столь беспечным.

– Лучник! – прервала его разглагольствования Тина. – Дело к вечеру. Давай определим порядок действий.

– А чего его определять? – лениво ответил командир отряда. – Я с грысями уйду вперёд, а вы с Нордом отстанете метров на триста. Грыси разыскивают неиммунных и вытаскивают их ко мне, я отстреливаю, вы проводите контроль и сечёте окрестности, а Норд чистит трупы, отсортировывает и таскает трофеи. Заодно проведёте мастер-класс по споровым мешкам и вытрясете ту стаю, что Сенсей на поле положил. Я смотрел в бинокль: руберы ковыряют деревенские дома. Видимо, вытаскивают спрятавшихся хозяев. Кусачи с той же целью пошли по многоэтажкам, но это и понятно – в подъездах руберам не развернуться, а кусачи по лестницам пройдут влёгкую. Если не будем тянуть кота за первичные половые признаки, то успеем их перебить и почистить, а там как пойдёт. Элиты в деревне точно нет, что не может не радовать, а остальных спокойно подберём. Главное, руберов к вам близко не подпускать и не дожидаться того счастливого момента, когда начнут перерождаться местные.

В принципе, так и получилось. С небольшим незапланированным дополнением. Лучник уже убил троих руберов, которых вытащил под его выстрелы Тигр. Остальные двое разбирали дома на дальнем конце деревни, а оставлять у себя за спиной кусачей очень не хотелось.

Работали Лучник с Тигром по стандартной, многократно проверенной схеме: Тигр вытаскивал неиммунного к Лучнику, и когда рубер выходил на финишную прямую и до него оставалось несколько метров, Платон с напарником резко уходили в скрыт. По инерции проскочив это мизерное расстояние, потерявший их рубер от неожиданности притормаживал и получал в споровый мешок пулю калибра двенадцать и семь на пятьдесят пять миллиметров. Третий рубер, правда, углядел вдали Тину с Беатой и маячившего за их спинами Норда и уже собрался стартовать в их сторону, но до старта дело не дошло, и рубер прилёг на растрескавшийся асфальт дороги так же, как и пару десятков минут назад два его приятеля.

Норда, кстати, нагрузили вещами, как маленького ослика. Лучник скинул ему лук со стрелами, сестрёнки – один из рейдовых ранцев, а с грысей сняли изрядно полегчавшие канистры с раствором гороха и живца. Канистры были тоже из мира айков и уменьшались в объеме до неприличных размеров, что крайне удобно в дальних походах.

Свой ранец после распределения боеприпасов Платон закинул за спину. Теперь его вес не был особо критичным, а боеприпасы могли понадобиться. Не бегать же за пачкой патронов к сестрёнкам?

Первой тревогу забила Шуша. Сначала Платон не понял, что случилось, но через несколько мгновений до него допёрло – цветовая индикация Тины с Беатой при передаче их образов Платону Шушей изменилась. Обычно цвет жёлтый с переходом в оранжевый, а сейчас стал серым с переходом в черноту. Такого ещё ни разу не было, и Платон серьёзно напрягся.

Сестрёнки тем временем подтянулись на двести метров ближе, но Платон всё равно взялся за рацию.

– Тина – Лучнику. Мы пойдём кусачей приземлим. Не хочу их за нашей спиной оставлять. Ещё выскочат не вовремя. В этом случае все будем иметь бледный вид. В дальнем конце деревни пара руберов. Поглядывайте. Вкрай уходите в ближайший к вам дом. В нём никого нет, кроме местных. И тоже поглядывайте. Кластер быстрый, и как бы они уже не начали перерождаться.

– Приняли. Посмотрим. Давай аккуратнее, – отозвалась рация голосом Беаты.

Платон тем временем направился к третьему от их края дому. Там ворочались два кусача и раздавались истошные женские крики.

Ситуация стала понятна, когда Лучник подошёл поближе. Кусачи колотились в запертую металлическую дверь на третьем этаже. Эта дверь перегораживала лестничную площадку на две квартиры и выглядела намного солиднее всех остальных. Правда, держалась уже на соплях – двое массивных неиммунных уже почти выдавили некогда монолитную железяку в другую сторону.

«Выхлоп» Лучник сёстрам не отдал, а стрелял из скрыта. Так что кусачи его появление пропустили и, подставив спины, улеглись на залитый кровью пол после двух его выстрелов.

Кстати говоря, зайдя в подъезд вместе с Платоном и Тигром, Шуша тут же выскочила на улицу в скрыте и уже подтянулась к подошедшим к дому сёстрам. Норд маячил на некотором отдалении, видимо, получив от сестрёнок прямой приказ. Он вообще был весьма исполнительным парнем и приказы не оспаривал. Правда, никакого оружия, кроме пистолета Лебедева, принадлежавшего раньше Татьяне, ему пока не дали. Все остальные стволы сестрёнки сгрузили в джип, отогнанный в лес Сенсеем, а сам Сенсей ловил свои цветные глюки в дальней «маталыге» в ангаре. Переносить его в джип Лучник категорически запретил – в бронированном транспорте намного безопаснее.

Вторую пару кусачей Лучник обнаружил в пятом доме. Один кормился на целой куче трупов на втором этаже, видимо, им же перебитых мужиков, вооружённых охотничьей двустволкой и разнообразным холодным оружием. Человек семь там точно было. Судя по головам – ноги-руки и туловища оказались уже в сильно разобранном состоянии. Наверное, мужики попробовали завалить неиммунного, но это им не удалось.

Второй кусач шумел этажом выше, колотясь в очередную металлическую дверь, и только завалив неиммунного, Лучник подвис – за дверью помимо серых отметок взрослых пустышей Тигр показывал две небольшие зелёные метки. В дальней комнате и недалеко друг от друга.

Торопиться в принципе смысла не имело, и Лучник сначала вычистил заваленных им кусачей.

– Лучник – Тине. На связь, – раздался голос в наушнике.

– На связи, – тут же отозвался Платон.

– Мы зашли в дом, но все местные уже превратились в пустышей, а ты говорил, что они перерождаются через двадцать пять часов. Времени прошло намного меньше. Так что поторопись, если не хочешь отбиваться от всей деревни.

– Не хочу, но, видимо, придётся – я двоих иммунных нашёл. Правда, до них ещё добраться надо, а я пока не знаю как – здесь дверь металлическая. Хорошо, в этом подъезде отбиваться не от кого. Кусачи всех поубивали, а вот за нужной дверью с пяток пустышей ползают. В общем, я задержусь на полчасика и сам вас вызову.

– Приняли, – буркнула Беата.

Проблему Лучник решил достаточно просто – в нужную ему квартиру он зашёл через балкон верхнего этажа. Сапёрную «кошку» с бухтой тонкого, но крайне прочного троса он теперь таскал с собой постоянно. После спасения Боцмана с крыши деревенского недостроя этот инструмент стал обязательным в его носимом комплекте.

Забравшись в квартиру, Лучник подвис и в буквальном, и в переносном смысле этого слова. Комната оказалась детской. Причём очень детской, а иммунные…

– Тина – Лучнику. На связь.

– На связи, – опять ответила Беата.

– Блин! Здесь дети. Новорожденные. Ну максимум месяц-два. У меня никогда таких детей не было и в определении возраста я не очень. Один, судя по одёжке, мальчик, вторая девочка. Разворачивать желания нет – я сильно не стерильный.

– Откуда знаешь, что иммунные? – это спросила уже Тина.

– Тигр показал. Он как-то определяет и пока ни разу не ошибся. А за дверью, похоже, родители ворчат и колотятся. Хорошо, дверь крепкая. В общем, придётся забирать детёнышей – я малышню не брошу. Сейчас только соберу им их наследство и на поесть. Вот только как их кормить и пеленать, я без понятия. Ждите.

В квартире пришлось задержаться. Сначала успокаивал родителей и бабушку малышей. Именно бабушка – женщина лет сорока, одетая в домашний халат, колотилась в дверь детской. Родители – совсем юные парень с девчонкой, одетые в кожу без фигового листочка, скреблись в своей спальне. На кухне Лучник свернул шеи двум собакам килограмм по сорок каждая. Хорошо, что они ещё медлительные, а то могли бы возникнуть проблемы – зубы у пёселей выросли нехилые, а сами они выглядели как перекачанные стероидами тяжелоатлеты.

Потом собирал приданое малышей. Всякие там пелёнки-распашонки, памперсы, бутылочки, соски и на всякий случай одеяла. По пути выгреб всё из холодильника. Детского питания в нём и в кухонных шкафах лежало немерено. Вроде это было детское питание. Лучник в этом не разбирался.

Затем открыл дверь изнутри, запустил в квартиру Тигра, метнулся на верхний этаж и отцепил так и болтающуюся на внешней стене «кошку». Хорошую штуку Боцман изобрёл. Это была не верёвка, а тонкий трос из неизвестного материала с мизерной лебёдкой от высокотехнологичных внешников. Этот девайс даже двойной вес Лучника спокойно выдерживал.

Детей Платон запаковал в коляску и сделал из неё переноску. Тигр так и тусил рядом с малышами, а они вели себя на удивление спокойно – спали, если честно. Может, у них по их внутренним биологическим часам был тихий час?

Словом, пришлось покрутиться, но наконец сборы закончились, и Лучник, охраняемый Тигром, принялся спускаться вниз. Перед самой дверью на улицу Тигр неожиданно ушёл в скрыт, и Платону пришлось открывать дверь ногой. Он и открыл, неожиданно воткнувшись в два наведённых на него ствола в руках насупленных сестричек. И только тогда Лучник сообразил переключиться на картинку, которую ему уже давно передавала Шуша. Силуэты сестёр были полностью чёрные.

«Грустно, – мелькнуло в голове у Платона. – В скрыт уйти не удастся. Тина – клокстоппер. Дырок в черепушке навертит, моргнуть не успеешь, а уйдёшь в скрыт, долго не высидишь – сил уже практически не осталось. Да и не уйду я в скрыт с детьми на руках – он у меня индивидуальный, и сестрёнки об этом прекрасно знают. И «Выхлоп» висит на левом плече стволом вниз. Чёрт! Ожидал же от них пакости, но чуть позже. Когда всё закончится или на обратном пути».

– Лучник! Положи детей на скамейку и сделай три шага назад. Мы заберём малышей, почистим элиту и уедем на джипе. Совсем уедем – ты нас больше не увидишь. Ничего личного, Лучник. Нам нужны эти дети и потроха с элиты, а ты себе ещё добудешь. Ты фартовый. И не думай, что твои грыси тебе помогут – комбинезоны они не пробьют, а дёрнутся, мы тебя расстреляем вместе с детьми, – тут же сказала Тина.

– Где Норд? Убили? Жалко парня, – спросил Лучник в надежде потянуть время.

– Зачем? Мы не звери и не муры. Свежаков убивать нельзя – Улей накажет. Спеленали и рядом уложили. Мы и тебя живым оставим. Нам твоя жизнь не нужна. Только веди себя правильно. Ты же не хочешь, чтобы пострадали дети? А Норда потом развяжешь, – Тина кивнула влево.

Лучник скосил глаза и воткнулся в изумлённый донельзя взгляд связанного по рукам и ногам крестника. Норд действительно лежал совсем рядом – на газоне под окнами, но именно поэтому сразу его Лучник не увидел.

Платон медленно спустился по короткой лестнице и первым делом поставил импровизированную люльку с детьми на бетонно-деревянную скамейку, стоявшую рядом с подъездом. Затем, не дожидаясь команды, скинул с плеча «Выхлоп» и, ухватив винтовку за ствол, поставил её к скамейке, и только потом снял с правого плеча здоровенный баул с детскими вещами и детским питанием. Распрямиться в полный рост ему не позволили – короткая очередь из штурмового карабина перечеркнула могучую спину командира отряда и зашвырнула его вперёд. Детей почти двухсоткилограммовая туша не придавила только чудом.

– Ну и зачем торопилась? Он чуть детей не раздавил. Теперь сама Лучника переворачивай. Из комбеза его все равно вытряхивать и обыскать надо тщательно. Наверняка он белый жемчуг с собой носит. Недаром мы у того озера останавливались. Где-то там его база. Жаль, отследить её нахождение не получилось – Квазимодо за такую инфу дополнительно гороха бы отсыпал, – голос Тины был спокоен и деловит.

– Носит, не носит. Посмотрим. Помогай давай и сваливать пора – как бы руберы не вернулись, – Беата ответила так же спокойно.

Сёстры почти синхронно положили своё оружие на скамейку и перевернули тело Лучника. Удивиться они не успели. Пуля, выпущенная Платоном из штурмового револьвера, попала Тине под подбородок и вышибла из макушки деформированного Стиксом черепа старшей сестры изрядный кусок вперемешку с кровью и мозговым веществом. Чего-чего, а стрелять навскидку в корпусе пластунов учили в первую очередь.

Какой бы ты ни был клокстоппер, но если выстрела не ждёшь, то результат предсказуем и донельзя понятен. А вот Беата клокстоппером не была и всего на мгновение замешкалась, а потом стало поздно – вторая пуля чудовищного калибра с жутким останавливающим действием раздавила ей ступню левой ноги.

Обуты сёстры были в специальные берцы, продающиеся в комплекте с комбинезонами, и обладающие такими же защитными свойствами, но вот на мощь специального патрона они не рассчитаны. Попадание такой пули сопоставимо с бетонной плитой, упавшей на ногу. Пуля верх ботинка не пробила, но Беате было очень больно, а потом она просто потеряла сознание.

Дикая боль пронзила позвоночник Лучника. Ему показалось, что в него на полном ходу врезалась пригородная электричка. Первое ощущение было именно таким. Его бросило вперёд, но падение удалось слегка скорректировать, и Платон упал животом на скамейку рядом с люлькой. Дети, к счастью, не проснулись – стоило им заверещать, как через пару минут рядом нарисовались бы неиммунные.

Беата стреляла из карабина Лучника с таким же интегрированным глушителем, как и на винтовке «Выхлоп», и в командира отряда попало четыре пули. По мнению сестёр, они должны были убить Платона. Вот только близняшки не знали двух вещей.

Во-первых, на спине Лучника висел его рейдовый ранец, сделанный из транспортировочного контейнера внешников. Внешне ранец как ранец, разве что только очень большой и нестандартной конфигурации, но внутри располагался специальный квазикерамический бокс, который возможно разрезать только плазменным оружием. Никакое оружие с кинетическим воздействием этот бокс не пробивало – Боцман с Яри это проверяли неоднократно.

А во-вторых, именно этот карабин не из мира Лучника, а с базы Яри. Он был и бесшумным, и достаточно дальнобойным, и максимально удобным, но бронепробиваемость боеприпасов из мира Яри оставляла желать лучшего. По кусачам, руберам и прочим неиммунным кроме элиты эти боеприпасы работали выше всяческих похвал, а вот пробить те же айковские комбинезоны пули, выпущенные из карабина, уже не могли.

Разумеется, заброневое воздействие убило бы Платона, но на нем дополнительно висел бокс от внешников, поэтому его только с чудовищной силой бросило вперёд, а не переломало хребет. Больно, конечно же, было, но далеко не беспредельно, и Лучник успел вытащить из-за пазухи револьвер.

Эти револьверы они тоже нашли на базе Яри, но вооружились ими далеко не все, так как калибр у них такой же, как и у винтовки «Выхлоп». Только сами патроны немного короче, а вот останавливающие воздействие и мощь самого патрона запредельные. Для Лучника вес и отдача при выстреле были не критичны, да и лежал этот ствол в кобуре скрытого ношения, поэтому сёстры про него не знали.

Глушитель на револьвере отсутствовал, и на грохочущие звуки выстрелов тут же один за другим прибежали руберы, но винтовке «Выхлоп» на это откровенно фиолетово. Снайпером Лучник не был, но стрелял в общем-то прилично.

Приземлив руберов, Лучник снова взялся за сапёрную «кошку» с её тонким и прочным тросом – лучшей верёвки для связывания Беаты и придумать невозможно. Норда Лучник освободил, только спеленав Беату, как мумию.

– И что это было? – с изрядной долей сарказма в голосе тут же спросил крестник.

– Хочешь честно? – как старый иудей, вопросом на вопрос ответил Лучник и тут же продолжил: – А хрен его знает. Сам в шоке. Никаких предпосылок не было. Придётся Беату с пристрастием допрашивать. Ты как относишься к пыткам?

– В свой адрес резко отрицательно, – вполне искренне ответил Норд. – Но если с этой подругой другого выхода нет, то куда деваться? Мне надоело получать кулаками по голове. Что у них за привычки? Чуть что, так сразу по башке! Сестра её всю рожу мне измочалила. Эта, ни слова не говоря, в челюсть заехала. Мы не договаривались, что из меня боксёрскую грушу сделают. Ты единственный, кто меня ещё не бил. Я суток ещё здесь не прожил, а мне уже хочется обратно, но в первую очередь дать кому-нибудь в морду, только женщин я не бью, а из целых мужиков только ты остался. Поэтому на фиг, на фиг. Получить твоей лопатой по голове мне бы очень не хотелось – ещё отвалится ненароком, а я к ней привык за годы жизни. – В голосе крестника явно слышалась издёвка.

– Наш человек! Вполне мужская реакция на неадекватные действия. Но не боись – солдат ребёнка не обидит. К тому же ты мой крестник, а крестникам положено помогать. В задницу целовать не стану, но на дружескую помощь можешь рассчитывать, – с такой же интонацией в голосе констатировал Лучник и тут же предложил: – Давай перетащим всё это хозяйство в ближайшую квартиру, а то мы здесь – как два кедра на конопляном поле. Как бы нас кто посторонний за гигантскую дурь не принял, ещё надумает скосить. Вот только меня сегодня уже косили, и два раза в день – это сильный перебор.

Норд в ответ на эти слова усмехнулся и взялся за люльку с детьми. Платон ухватил оружие и остальные вещи.

В два организма и четыре руки они достаточно шустро перетащили всё, что лежало перед подъездом, в первую же попавшуюся квартиру на первом этаже. Даже труп Тины Норд припёр, ни разу не поморщившись. Парень он был здоровый и, похоже, с вполне адекватной нервной системой. По крайней мере от трупов не шарахался и руки к оружию нервно не тянул. Забрал только свой пистолет, что ему в своё время вручил Лучник.

– Знаешь что? Давай метнёмся за машиной и перевезём всё в ангар, – едва они закончили, опять предложил Платон. – Не дай бог дети проснутся – замотаемся от поклонников отбиваться, а там гигантская элита валяется. Ни один неиммунный и близко не подойдёт. Она даже мёртвая всем изменённым дикий ужас внушает, – продолжил Лучник, вкалывая в шею Беате из мизерного шприц-тюбика препарат производства Гостя.

На очередное переселение пришлось потратить остаток дня. Пока то, пока сё. Детей кормили и нянькались, бардак в ангаре убирали, сестрёнок перевозили, Сенсея из «маталыги» вытащили и рядом с собой расположили. Заодно вкололи ему очередное обезболивающее. В общем, забот хватало.

Хорошо, что Норд сообразил Тину обыскать и забрал у неё брелок сигнализации от джипа, а то припёрся бы Платон к машине с пустыми руками. Правда, ехал Лучник задницей на переднем сиденье, а ногами наружу – в джип он попросту целиком не поместился, но машину Норд вёл плавно и не торопясь, однако недалеко – внедорожник они загнали в ангар, а в деревню съездили на так и стоящем в перелеске грузовике.

Уже угнездившись внутри и закупорив выломанные ворота ангара убитой временем «шишигой» с остатками боеприпасов к автоматическим пушкам из ЗСУ в кузове, Норд продолжил прерванный в жилом доме разговор.

– Хо! С чего это ты солдат? Солдат скорее я, а если быть точным, то матрос – звание старшина первой статьи. – Норд потешно расправил немаленькие плечи и картинно выпятил накачанную грудину. – Ты старшина первой статьи, а я гранд прапорщик. Что аналогично старшему мичману. Ты три года служил, а я почти двенадцать лет и чуть более семи из них по африканскому континенту пробегал, но старший мичман в моей команде тоже есть. Он у меня в отряде боевой подготовкой занимается. Боцман почти тридцать лет в морской пехоте оттарабанил. Всё прошёл: и огонь, и канализационные трубы в том числе. Ладно. Ужинаем и отбиваемся спать – все остальные дела завтра. Всё равно Беата раньше, чем через восемь часов, не проснётся.

– Дежурства как распределим? – озабоченно спросил Норд.

– Никак. Тигр с Шушей посторожат – лучшей охранной системы пока не придумали. Надо только Тину раздеть, а то тело окоченеет и его потом из комбинезона не вытряхнешь. Заодно и Беату развяжем и разденем, чтобы завтра не заморачиваться. И приготовим кое-чего для душевного с ней разговора. Всё остальное утром. И не вздумай в одно лицо выйти ночью из ангара или протянуть руки к оружию. Грыси этого не поймут. Ты для них пока никто, и зовут тебя никак. Вооружишься – убьют не задумываясь, поэтому, если что понадобится, буди меня. Ну и к детям придётся вдвоём вставать – я без понятия, как Тигр с Шушей себя поведут, если тебя одного рядом с малышами увидят. Вон они как вокруг детей вьются.

Грыси действительно поочерёдно находились рядом с люлькой и уходить не желали от слова совсем, но куда было им деваться? Поэтому, как только Лучник улёгся рядом с детьми и погасил керосиновую лампу, большие кошки свалили из ангара и приступили к охране периметра.

Утро принесло обычные хлопоты: оправиться, умыться, перепеленать детей, покормить их, поесть самим, перевязать Сенсея, помочь ему оправиться и покормить его, и так далее и тому подобное. Укачивать детей, кстати, не пришлось – как только рядом нарисовалась Шуша, верещавшие в два голоса малыши как по команде заткнулись и уже через пяток минут дружно в четыре дырки своих крошечных носиков засопели во сне, что Норд тут же и прокомментировал:

– Мистика какая-то. Как только Шуша подходит к малышне, они почти мгновенно засыпают. С Тигром дети норовят поиграть: за усы его дёргают, в пасть руками лезут. Вообще его не боятся, но выглядит это просто жутко – крохотные пальчики рядом с громадными клыками – это трындец какой-то. А самому Тигру нравится. Он детям мурлыкает. Причём не так, как тебе, а намного мягче и тише. Я бы даже сказал, музыкальнее, как будто колыбельную напевает, но это вообще за гранью понимания. Я наблюдал за ними, пока ты спал – это что-то с чем-то. И это кошка, которая одним ударом лапы быка убить может.

– Ладно быка, – отозвался Лучник. – Они вдвоём с Шушей группу вооружённых до зубов солдат противника в несколько секунд в мясо переведут, а одного завалят просто мимоходом – моргнуть не успеет. Я тебе недаром вчера вечером про оружие сказал. Сейчас у тебя статус охраняемого объекта, но если протянешь руки к оружию без моего разрешения, то мгновенно станешь врагом. Со всеми вытекающими из этого обстоятельства последствиями. Тигр с Шушей и думать не будут. Не потому, что не умеют, у них базовые установки такие. Грыси – специально выведенные и генетически изменённые животные, завязанные на меня лично. При их создании использовались моя кровь и биоплазма. Аналогов им в других мирах не существует. Я специально справки наводил. Пойди, Норд, погуляй, а мне надо с нашей гостьей пошептаться. Не нужно тебе знать наши тайны. – И, дождавшись, когда крестник отойдёт подальше, добавил, обращаясь к давно проснувшейся Беате: – Так что зря вы с сестрой думали, что грыси ничего вам не сделают. Глаза или горло вполне могли из скрыта вырвать. Просто я им запретил, а о том, что мы мысленно общаемся, даже Гость не знает. Ну и вы, соответственно, тоже не знали. Ты мне объясни, с чего вдруг такие резкие движения? Что стало катализатором? Неужели дети?

– А ты уверен, что я захочу с тобой откровенничать? Всё равно ведь убьёшь. И какой мне смысл? – тут же ответила Беата.

– Смысл есть. Как не быть? Расскажешь – просто умрёшь. Быстро и без мучений, а вот если я тобой серьёзно займусь, то ты молить будешь, чтобы тебя хоть кто-нибудь пристрелил. Ваши муры по сравнению со мной – детишки несмышлёные.

– Да ладно. Ты обычный правильный солдафон без садистских наклонностей. Когда Сенсей мура потрошил, ты морщился и отворачивался. Сестра тебя тогда вшивым интеллигентом прозвала, а это её самая презрительная оценка. Считай, что она тебя дерьмом с ног до головы в несколько слоёв обмазала.

Платон усмехнулся.

– Видишь ли, в чём дело, Беата. Я действительно простой унтер-офицер, а вот Светлая эмпат, и она первая обнаружила вашу откровенную неискренность и разработала комплекс мероприятий, раскрывающий вашу сущность. Я только выполнял её рекомендации. Качественная дезинформация, грамотно и вовремя поданная, всегда работает против потенциального противника. Это аксиома, а то, что я вам демонстрировал, а главное, говорил в течение всего нашего общения, была даже не деза, а театр одного актёра. Так сказать, импровизированный моноспектакль. Я практически всё время вводил вас в заблуждение. Когда по чуть-чуть, когда переворачивая всё с ног на голову, а на последнем этапе привлёк ваше внимание яркими эмоциями и жестами и убедил вас в том, что происходящее мне крайне неприятно. Вот вы и купились. Так уж получилось, что мне довелось почти семь лет практически безвылазно воевать на Африканском континенте. Корпус пластунов, в котором я служил, занимался разведывательно-диверсионными операциями в глубоком тылу противника и карательными акциями по уничтожению селений аборигенов. Часто очень многолюдных. В тех местах семья из десяти-двенадцати детей не редкость, мальчику вручают автомат лет в восемь, а лук – как только ребёнок начинает ходить. Пытки пленных и демонстративные убийства мирных жителей самыми грязными способами составляли основу нашей работы. О садизме и речи быть не могло – таких отсеивали на первом этапе обучения, но отрубить голову ребёнку или посадить на кол беременную бабу во время рейда любой из нас мог влёгкую. Нас специально этому учили. В основном на практике. И я всегда знал, что лично меня за подобное деяние никогда и никто не накажет. На любые действия бойцов рейдовых групп командованием объединённой группировки, в которую входил корпус пластунов, изначально выписывалась индульгенция, а морщился я только потому, что работал Сенсей очень грязно и непрофессионально, но делал это от недостатка опыта. Сенсей ведь только спецшколу закончил и реального опыта не имел. Резать неподготовленного к пыткам пленного ножом и подключать его конец к пульту беспилотника, находясь в идеальных условиях, каждый дурак сможет. Ты поди попробуй допросить аборигена, который всю жизнь готовится к мучительной смерти, и религия которого прямо к этому призывает, а религиозны аборигены в тех местах до полного самопожертвования. Причём сделать всё необходимо так, чтобы не всполошились соплеменники пленного, способные влёгкую закидать твою группу стрелами и копьями с отравленными наконечниками. И не дай бог этот яд попадёт тебе в кровь или просто на кожу – умирать будешь в жутких мучениях. Так что я сейчас зажгу керосиновую лампу и примусь верхней частью стекла водить тебе по болевым точкам и прижигать соски. Сама догадаешься, куда тебе это раскалённое стекло можно вставить, или рассказать с подробностями? Ты, случайно, не помнишь температуру горения керосина? Вот и я не помню. Давай проверим, насколько это эффективно? А можно разжечь плитку, на которой мы еду готовили. Если посадить тебя голой задницей на конфорку, то на твои крики все пустыши из деревни прибегут. Единственное, жаль – малыши проснутся, но можно попросить Норда сесть в этот красивенький джип и вместе с детьми уехать в поле, и мы никому не будем мешать. Но обычно мы заостряли не сильно толстый колышек метровой длины, обугливали на костре и засовывали его пленному в задний проход. Прямо так – тлеющий. А тебе можно засунуть не только в задний. Догадываешься, какая это боль, или попробуем повторить? Тонкие, раскалённые на костре иглы, засунутые под ногти, тоже приветствовались. У квазов нервные окончания на пальцах находятся там же, где и у людей, и можно с иглами не заморачиваться, а просто расплющить тебе пальцы обухом топора. Для начала на ногах. Ты же не думаешь, что я тебя раздел для того, чтобы полюбоваться на твои мохнатые прелести? Изначально я планировал облить твои ноги дизтопливом, смешанным с солидолом и моторным маслом, и слегка их погреть. Именно поэтому ноги связаны так, чтобы огню было удобно обугливать твои ступни. Просто температура горения такой смеси несколько ниже, чем у бензина, а горит намного дольше. Можно и с паяльной лампой поиграться. Я её специально для тебя приготовил. И таких приколов мне известны сотни, и многие из них приходилось применять на практике. Мне это не всегда нравилось, но куда деваться? Такая работа. Так что поверь пока на слово – местами я очень неприятный тип, и лучше меня попусту не злить, а не поверишь – заменим теорию практикой. По большому счёту, молчать и мучиться в конце своей жизни тебе смысла никакого нет, потому что вы с сестрой практически всё успели сказать: продать меня Квазимодо – нормальная затея. При определённых обстоятельствах любой боец моей разведгруппы поступил бы точно так же, поэтому именно этого я от вас ждал и потихонечку к таким действиям подталкивал. Я был уверен, что вы попробуете на меня напасть при возвращении, но немного просчитался. Теперь ты подробно ответишь на мои вопросы, и советую говорить правду, а если примешься играть в мужественного патриота в контрразведке, то я заткну тебе пасть и для начала, минут двадцать ничего у тебя не спрашивая, буду показывать то, чему меня очень долго учили. Просто чтобы ты на собственной шкуре почувствовала разницу между привычным тебе Лучником и командиром девятьсот семнадцатой разведывательной группы корпуса пластунов Российской Императорской армии гранд прапорщиком Платоном Гордеевым. Что послужило поводом к действию? – Лучник задал конкретный вопрос, не меняя голоса и положения тела.

Его слова прозвучали буднично, и Беата сломалась.

– Дети. Такие маленькие иммунные дети – невообразимая редкость. Ты относительный «свежак», никогда не живший в стабах, и просто не можешь себе этого представить. Устоявшихся семей в стабах огромное количество, а заводить своих детей они боятся, поэтому продать таких малышей можно за огромное количество жемчуга, но мы хотели оставить их себе. При этом ты всех детей непонятно зачем загребаешь в свой отряд. Это послужило основной причиной.

– Как вы собирались продать меня Квазимодо и зачем?

– Завалили бы, отрезали башку, сфотографировали и передали флешку с фотографиями через Менялу. Он связан с Квазимодо через посредника в Колизее. Жемчуг лишним не бывает.

– Как узнали про базу у озера?

– Случайно. Угрюмый по пьяни проболтался. Когда-то мы втроём делили одну кровать. Ещё в том стабе, в котором Угрюмый проходил обучение на знахаря, а потом мы с сестрой стали квазами, и этот урод принялся над нами глумиться. Тина ответила. С тех пор пошла наша вражда, а ты нас помирил. Вот мы в Минутке и посидели до полного изумления Угрюмого. Много он тогда про тебя рассказал, а подробности нападения на колонну Соснового мы ещё раньше узнали в Колизее. Поисковые листы до сих пор по стабам гуляют, а в них и продуктовые комплекты, и транспортировочные модули, из которых Боцман рейдовые ранцы на весь отряд сделал, и маски-респираторы из активной защиты от нолдов. И нападение на колонну произошло недалеко от озера, а ты к этому озеру после Соснового нашу группу вывел и сам признался, что недалеко от него появился. Так пазл и сложился.

– То есть кличка Блюшечка появилась у Гостя именно в том вашем стабе? – Этот вопрос Лучник не готовил и задал спонтанно, надеясь на удачу, а Беата взяла и ответила правду.

– Да. Нам как-то рассказали грязный анекдот про «голубков», и Тина с ходу окрестила Угрюмого Блюшечкой. Эта кличка здорово Угрюмого бесила. Мы же сразу себе партнёра нашли, несмотря на то что стали квазами, а Угрюмого после того, как он нас прилюдно унизил, терпели лишь проститутки. Так его называли только мы с Тиной и наш парень Стальной. У всех остальных эта кликуха не прижилась.

– А с чего вы решили, что у меня есть не только имущество внешников?

– Постоянно белый жемчуг появляется в Колизее только через Квазимодо, и все заинтересованные лица об этом прекрасно знают, а в тот раз всё, что передавали внешники, пропало. И белый жемчуг в том числе. К тому времени на одну «белку» у нас вполне хватало, и мы уже договорились с посредником Квазимодо, а тут такой облом и все ищут пропавшего Рона. Это не могло быть совпадением, но никто не думал, что всё, что захватила команда Рона, приберёт к рукам невесть откуда взявшийся «свежак», а ты сам привёл нас к озеру, недалеко от которого произошло нападение на караван. Смущало лишь то, что ты, попав на озеро, так и остался квазом. Мы всё время тебя отслеживали, но ты вёл себя естественно, а грыси и Сенсей с Татьяной постоянно крутились рядом. Мы никак не могли решиться, а потом вы с Сенсеем завалили элиту, но ты даже не посмотрел на то, что мы с неё взяли, и тогда мы решили, что пора. Тем более что после того, как Сенсей поломался, а Татьяна погибла, ты остался один. Сенсей очень резкий мальчик, но он нам понравился, и сестра не хотела его убивать. Если бы мы тебя завалили, то Сенсей остался бы с нами и по приезде в Минутку честно рассказал про бой с элитниками, а мы поведали бы, что Лучника порвали руберы, потому что после воздействия элиты его в неподходящий момент выбросило из скрыта. Лучник погиб, а Тигр с Шушей не захотели его покидать. Бывает же такое? Даже Норда не пришлось бы убивать. Оставили бы его здесь. Может, и выжил бы и добрался до какого-либо стаба. Но кто бы ему поверил? Хотя вряд ли, но он умер бы сам, и к нам у Улья не возникло бы никаких претензий. И всё. Мы в стабе с жемчугом и детьми, Сенсей у знахаря, а Лучнику не повезло. Не может же ему всегда везти? А потом мы спокойно уехали бы из Минутки и забыли тебя, суку, как страшный сон.

– И что же вы такого взяли с элиты?

– До тебя так и не дошло? «Свежачок» – дурачок. Спораны, горох, янтарь и жемчуг. И всё с приставкой «рад». Все пять элитников выросли на территориях атомитов. Вместо чёрного жемчуга – бордовый. Вместо красного – перламутровый. Плюс хренова куча гороха, редчайший янтарь и огромный мешок споранов. Много. Слишком много для одного раза. А ещё оставался невскрытым самый большой элитник. При обмене такого количества рад-жемчуга и рад-гороха это гарантированная «белка». А ведь оставалась ещё надежда, что ты забрал свои запасы из Убежища. Ведь зачем-то туда ходил? Мимо такого куша мы пройти просто не смогли. Ты действительно всё грамотно спланировал и осуществил. Нам осталось только воспользоваться результатами. Жаль, не удалось.

– Да-а-а-а, – задумчиво протянул Лучник. – Жадность фраеров сгубила. До вас мои слова так и не дошли. Были бы вы в моём отряде, уже через полгода, а то и раньше, без особенных напрягов стали бы людьми и как сыр в масле катались, работая телохранителями Кхалиси и Светлой. С озером всё просто. Это действительно очень удобное место стоянки, но я ничего не собирался ниоткуда забирать. Тем более что моя база находится не совсем на озере. Мне белый жемчуг просто не нужен – я хочу вырасти, а это можно сделать, лишь проходив квазом не менее трёх лет. Тем более что я знаю, как без особенного труда приобрести «белку». Мы действительно обнаружили правительственный бункер, а в нём помимо золота и платины самой высшей пробы хранились редкоземельные металлы в очень неприличных количествах. Плюс Менялу на последнюю доставку таких же металлов вытрясли. Вы с сестрой даже не представляете, что Светлая сделала с Менялой, а она торговца практически зомбировала. Дело в том, что Светлая очень сильная нимфа и у неё своя методика допроса и внушения человеку определённых программ, поэтому Меняла просто не мог ей сопротивляться. После нашей встречи с группой Боцмана я приказал Светлой расколоть Менялу до донышка – первый допрос был подготовительным и проходил в присутствии Кхалиси, которая слила подкорректированную нами информацию во все ищущие уши и в том числе в ваши с сестрой. Так что в самое ближайшее время Меняла выйдет на Квазимодо и будет делать всё, что мне необходимо, абсолютно уверенный, что он делает это по собственной воле, а редких металлов у нас такое количество, что одной «белкой» внешники не отделаются. И поставлять эти металлы мы можем с завидной регулярностью. Вот только делать этого никто не собирается, потому что я планирую поступить точно так же, как и Рон, в процессе завалив Квазимодо. Он уже давно зажился на белом свете, но валить муров надо с пользой для себя, а не ради тупой мести или спортивного интереса. Вас погубила самая обыкновенная жадность, Беата. Обычная шкурная жадность и ничего более. – После этих слов Лучник дважды нажал на курок незаметно для Беаты вытащенного револьвера. – А вот с болтливым Гостем надо что-то делать, – сказал Платон, глядя в изумлённое его словами лицо уже мёртвой Беаты.

Пули попали младшей сестре прямо в сердце, и умерла она мгновенно и почти безболезненно. Как Лучник ей и обещал. Одно плохо – грохот выстрелов разбудил малышей, и пришлось менять им памперсы, кормить и успокаивать. Всё как всегда.

Лучник мельком подумал о том, что они с Нордом занимаются детьми меньше суток, а оба уже заколебались наглухо. А как справляются все мамы на свете? И не один-два дня, а годами. Героини! Другого слова не подберёшь.

– Что дальше делаем? – спросил подошедший к Лучнику Норд.

– Перетаскиваем Сенсея и всё хозяйство обратно в «маталыгу» и идём чистить набитых неиммунных. По пути ищем небольшой грузовик или автобус. Но лучше всё же бортовой грузовик. Ещё нужна бензопила или большой топор. Иначе мы здоровенную элиту не вскроем. Нужны продукты и спиртное. Последнее желательно качественное.

– Тогда надо идти на конеферму. Грузовиков там несколько штук, бензопила точно есть, а пойло я в кабинете у хозяина видел. Да и холодильник стоит у секретутки. Не пустой же он.

– На конеферму нам по-любому идти. Там набитые мной кусачи с руберами валяются, но сначала вычистим деревню и вскроем большую элиту.

Чем Лучник с Нордом сразу же и занялись, и занимались они этим чуть ли не до середины дня. Нашли в деревне рабочую бензопилу и два топора, завели небольшой бортовой грузовичок, залили его горючим и по месту ездили только на нём. Тигр убивал выползающих на звук мотора пустышей, а Шуша осталась в ангаре с Сенсеем и детьми.

Сенсей на удивление чувствовал себя вполне прилично и постоянно был на связи, а в ангар неиммунные не добирались. Заднюю калитку Норд закрыл на засов, разнесённый элитой проём ворот перегородил грузовиком и внедорожником. Так что работали Лучник с Нордом спокойно, насколько это в таких условиях возможно. Ну и деревенских продуктов набрали с приличным запасом.

Ближе ко второй половине дня пообедали, обиходили Сенсея и малышей и направились на конеферму. Заехали на территорию прямо на грузовичке и опять принялись чистить неиммунных, а заодно и стрелять их – здесь кормились с пяток лотерейщиков, бегуны и пара кусачей. Видимо, подтянулись по кромке леса.

Зачистив территорию, направились к тому зданию, в котором находился офис хозяина. Это был не совсем офис в обычном смысле этого слова. В здании имелись и сауна, и русский бильярд, и четыре огромных комнаты отдыха со своими ваннами и туалетами, и какие-то склады на первом этаже, а правое крыло второго занимали апартаменты хозяина. Вот там-то Норд девчонку и обнаружил.

Девушка была необычайно красива. Точёная фигурка, правильные черты лица, шикарные светло-русые волосы до пояса, небольшая правильной формы грудь, ухоженные руки, стильный и явно очень дорогой брючный костюм и… металлическая цепочка, охватывающая стёртую до крови лодыжку. И дикое обезвоживание, и живцовое голодание.

Реанимационные мероприятия были Лучнику привычны: укол в вену приготовленным Гостем препаратом, быстрая установка капельницы с живцом и оставленный рядом с девушкой Норд. Большего они пока сделать ничего не могли. Сам Лучник пошёл обыскивать апартаменты – в прошлый раз он здесь вкусный ликер нашёл. Живец с добавлением этого нектара богов получился просто изумительный, но он уже закончился, и стоило поискать этот ликёр по новой. Ну и других видов алкоголя набрать с запасом.

Болтался Лучник по помещению около часа и, свалив всё, что нашёл, у двери на лестницу, вернулся к главной находке этого дня. Подойдя к входу, он притормозил и прислушался. Норд разговаривал с девушкой тихо, но с обновлённым слухом Лучника это проблемой не являлось.

«…это точно не наш мир. Я вчера вечером закат наблюдал, а потом звёзды видел. Таких звёзд на нашем небе нет. И монстров таких нет. Несколько штук были просто огромные – прямо холмы ходячие, а Лучник с Сенсеем их убили. И тигры у Лучника умные. Я таких и не видел никогда. Много необычного, и знаешь, если бы не Лучник, мы с тобой бы уже умерли. Я теперь вижу, как мне пришлось бы умирать, а он нас спас и ничего взамен не потребовал. Понимаешь, Лучник только снаружи страшный, до дрожи в коленях, а внутри обычный человек…»

Пора прекращать бессмысленное подслушивание, и Лучник, постучав ногтем по двери, произнёс:

– Тук-тук. Можно войти? Только не пугайся, я тебя не съем. Я маленькими девочками не питаюсь. Да ещё и сырыми к тому же. – И зайдя в комнату, продолжил: – Тормоз ты, Норд! С какого у тебя девочка до сих пор на цепи сидит? И почему ей ногу не обработал? Тюбик с заживляющим гелем я тебе зачем оставил? Здравствуй! Я Лучник, а это Тигр. Он тоже девочками не питается. Тебя как звать?

Девушка абсолютно без страха ответила:

– Настя. Я вас вчера в окно видела. Когда вы монстров из лука убивали. И тигров ваших видела. Здорово, когда вы пропадаете и появляетесь в другом месте. И тигры ваши тоже так умеют. Как вы это делаете?

– Как делаем – не знаем. И никто, наверное, не знает. Физика процесса никому не известна. Получается так, и всё. У меня дар скрыта, у кого-то что-то ещё. Это называется даром, и этих даров великое множество. У тебя и твоего собеседника тоже появятся. Чуть попозже, но будут обязательно.

– Я домой хочу, – через несколько мгновений вдруг невпопад сказала девушка.

– Я тоже, – эхом откликнулся Лучник. – У меня дома мама с папой, старший брат, куча мелких племянников и огромная толпа прочих родственников. Вот только вернуться никак не получится. Теперь мир Улья наш дом, и от этого никуда не деться, а Настя, Норд, Лучник и даже Тигр с Шушей остались в своих мирах. Есть гипотеза, что мы все скопированы с частью своего мира и заброшены в мир Улья. Теперь нам здесь жить, а другие Настя и Никита остались доживать свои жизни в том мире, и ничего для них не изменилось. Так что приходи, девочка, в себя и включайся в свои новые повседневные заботы – нам без тебя сложно. Мы двоих малышей новорожденных нашли, а няньки из нас с Нордом – как из отходов жизнедеятельности человека, к примеру, вилка. Хорошо, что у меня Шуша есть – это подруга Тигра. Она главой службы безопасности работает. Я вас потом познакомлю. Шуша хорошая нянька и как-то нашла с малышами общий язык, но своими лапами только убивать умеет и перепеленать детей вряд ли когда сможет. Жизнь, Настя, здесь страшная, но на первых порах мы поможем, а дальнейшее только от тебя зависит. Сейчас тебе одежду поищем, а то твоя грязная, и помыться найдём, а ты пока лежи, набирайся сил. И пожуй. Можешь просто выдавливать и глотать. Особой разницы нет. И так прекрасно усвоится. – И Лучник положил рядом с девушкой тюбик из продуктового комплекта. – Норд! Быстренько метнись за водой. Пятая дверь слева по коридору – кладовка. Пары двадцатилитровых баллонов Насте вполне хватит. Прихвати ещё пластиковое ведро оттуда же и пару чистых тряпок побольше размером. Принесёшь – прошвырнись по зданию: вода в таких же бутылках и меньше, еда качеством получше – вряд ли местный хозяин на себе экономил. Инструмент, что считаешь нужным, но в первую очередь какие-нибудь кусачки размером побольше – с Насти цепочку снять. Я, разумеется, могу попробовать оторвать, но боюсь, что получится вместе с ногой. Она, конечно же, отрастёт, но на фига нам такой экстрим?

– Как это отрастёт? – удивился Норд.

– А вот так. Это ни разу не шутка. Сам как-то раз конечности отращивал – и ногу, и руку. Ещё когда человеком был. И ничего – отросли как миленькие. Голову пока никому прирастить не удалось, а остальное без особенных проблем. У нас регенерация страшная. Всё что угодно заживает быстрее, чем у ящерицы, просто, как и в любом другом мире, нужны деньги и время. Вот по Настиной царапине посмотрите – завтра от неё уже и следа не останется. Норд! Ты ещё здесь? Повторяю для тормозов: вода, тряпка и пластиковое ведро. И вперёд не рвись – первый всегда идёт Тигр. Ты ему двери открываешь и ждёшь с оружием наготове. Всё, вперёд. Одна нога здесь, вторая тоже здесь.

– Спасибо! А как же Станислав Михайлович? Он где-то недалеко, – тихо спросила девушка.

– Какой такой Станислав Михайлович? – удивился Лучник.

– Хозяин здешний. Это он меня здесь запер. Сказал, пока мой папа ему долги не вернёт, я на цепи буду сидеть. А потом пошёл с охранником в подвал и пропал. Больше двух дней уже.

– Думаю, что хозяин здешний уже никак. Мы потом сходим проверим, но если он до сих пор из подвала не выбрался, то самостоятельно уже и не выберется. Не забивай себе голову всякой ерундой. Займись собой. И хорошо, что местного хозяина здесь нет, а то я б его уже пристрелил к чертям собачьим. Мы только людям помогаем, а урода, что маленькую девочку на цепь посадил, я лично удавлю – никому не доверю. Такое дерьмо нам без надобности.

Одежду Насте Лучник нашёл. В соседней комнате. Была она на пару размеров больше и, видимо, принадлежала местной секретарше, но джинсы и блузка подошли, а туфли девушка оставила свои.

Нашли они с Нордом и местного хозяина. Тот уже превратился в бегуна, сожрав собственного охранника и двух, наверное, девиц лёгкого поведения. Причём девахи были привязаны к шикарной кровати, оформленной в силе БДСМ.[5] Или как там у извращенцев это называется?

Так что выполнил Лучник обещание, данное девушке – пристрелил местного хозяина, разжившись двумя пистолетами «Глок» и пистолетом-пулемётом «Каштан»[6] под девятимиллиметровый патрон. Чёрт его знает, что за модель оружия – ни Лучник, ни Норд никогда такие автоматы в своих жизнях не встречали. Прихватили с собой, конечно же. Настю надо чем-то вооружить, а автомат был лёгким, ухватисто-удобным и даже с глушителем – Норд потом комнату телохрана нашёл и все оружейные прибамбасы из неё выгреб.

В процессе он обнаружил ключи от фургона по перевозке лошадей на базе десятитонного грузовика с двойной кабиной и спальником для водителя, в который загрузили всё найденное в здании и в первую очередь коробки со спиртным, всевозможными продуктовыми деликатесами, необходимыми хозяйственными мелочами, разнообразными излишествами из комнат хозяина и двадцатилитровыми бутылями с водой. Норд их штук тридцать нашёл в одной из подсобок. На чём, собственно, их поход на конеферму и закончился. Вернулись обратно привычным порядком – Норд за рулём, Настя рядом с ним, Лучник на подножке грузовика, а Тигр на своих четырёх.

Остаток дня паковали в кузов собранные продукты и воду, вскрывали элиту, мылись, питались, готовили живец, учили Настю пользоваться беспилотником, квадрокоптером и оружием и притирались друг к другу. Загрузили и оставшиеся ракеты для ПТРК, и снаряды для автоматического орудия, и стрелковое оружие с боеприпасами. Норд всё, как хомяк, прибрал, после того как Сенсей просветил его, сколько всё это хозяйство может в стабе стоить.

Лучник думал, что шикарный внедорожник придётся бросить, но Норд придумал, как прицепить его к грузовику на жёсткую сцепку. Угомонились уже после заката – показывали Насте местные звёзды и удивлялись вместе с ней.

Выехали рано-рано утром и ехали с небольшими передышками и остановками на отстрел неиммунных целый день. Высшие не попадались, но на рубера с двумя кусачами, шестью лотерейщиками и шестью бегунами они на следующее утро нарвались и отбились с громадным трудом.

Тигр с Шушей закрутили внезапно выскочившего рубера в такой карусели, что он даже до кабины грузовика метнуться не сообразил, хотя находился чуть ли не в двух шагах.

Сидящий за рулём грузовика Норд, увидевший рядом с собой оскаленную морду рубера, фактически спас себя сам, а заодно и Настю, Сенсея и новорождённых детей. Норд пропал вместе с грузовиком и всеми сидящими в нём людьми. Спрыгнувший с подножки Лучник от неожиданности чуть было не угодил в зубы к лотерейщику, но потом, отоварив неиммунного прикладом «Выхлопа» по едальнику, тоже свинтил в скрыт и уже оттуда не оставил неиммунным ни единого шанса.

Появившегося из скрыта Норда пришлось почти сутки отпаивать гороховым настоем и живцом, и на свой страх и риск скармливать ему красную жемчужину из собственного неприкосновенного запаса, но, слава богу, всё прошло для Норда без особенных последствий.

Некоторая надежда на то, что в случае чего они отобьются и от не сильно развитой элиты, всё же у Лучника была – у них остались в резерве четыре противотанковых гранатомёта, что Лучник сёстрам отдавал. Тина с Беатой их хозяйственно заныкали в джипе вместе с потрохами из элиты и своими вещами, а Норд потом нашёл.

Словом, через трое суток они добрались до памятной Лучнику деревни, в которой он познакомился с Боцманом и его сослуживцами, а ещё через тридцать два часа колонна грузовиков отряда Лучника под командованием Боцмана подкатила к дому, где они укрывались.

– Какие новости и куда ты дел моих подружек? – первый вопрос отрядного знахаря был именно таким.

– Новости разные, а подружки пошли гулять к областному центру, – о том, что случилось с Беатой и Тиной, Лучник, предупредив Сенсея и Норда, решил пока никому не говорить.

Надо было кое-что проверить, а для этого необходимо срочно вернуться в Минутку.

– Не нагулялись, что ли? – Гость выглядел весьма озабоченным и почти не скрывал этого.

– Нагулялись за гланды, но надо срочно составить одну схему подхода к городу, а они на память не помнят. Вот и отправил близняшек одних. У нас, как видишь, потери и новые приобретения.

– Да уж. Приобретения классные. Скоро всем отрядом этот детский сад будем содержать.

– Такая жизнь. Куда деваться? Что у нас плохого?

– Да вроде всё нормально. Тихий с Кастетом от нашего подарка в восторге, Минутка прирастает «свежаками», а мы превратились в караванных челноков, потому что ничем кроме охраны караванов по маршруту Славный – воинская часть с «зушками» – Минутка не занимаемся. Надоело уже, но ништяков и оружия с боеприпасами натаскали по крышу складов, гаражей, подвалов и даже пустых комнат. Ещё мой старый компаньон по ремонту оружия по имени Дед приехал. Хочет с тобой пообщаться, а пока безвылазно сидит в доме и нянькается с детьми.

– Ну, значит, скоро пообщаемся. Прямо сейчас собираемся и возвращаемся в Минутку. С детьми на руках по Улью особо не поелозишь. Хорошо, что малыши спокойные, а то мы замотались бы от тварей отбиваться. Боцман! Командуй сбор и возвращение. Мои машины поставь в середину колонны и в пути подсядь ко мне – доложишь новости подробнее. А ты, Гость, сначала посмотри нашего новичка. У него открылся дар скрыта, но очень сильный и в стрессовой ситуации, так что пришлось скармливать ему красный жемчуг из неприкосновенного запаса, что подбирал твой учитель. Прошло всё вроде нормально, но посмотреть его грамотными глазами надо. Когда закончишь с Нордом, организуй мне письменный отчёт по всему, что произошло за время моего отсутствия, и аналитическую справку по двум темам. Первая: меня интересует, сколько стоит белая жемчужина при обмене на красный и чёрный жемчуг, и чем готовы заменить «белку» Кастет с Тихим. Вторая: какой спрос на различную технику в Колизее, окрестных стабах и у торговцев. То есть кто и в чём нуждается. Сначала изложи свои соображения, а по приезде в Минутку сразу же наведи справки у Кхалиси, Менялы, Тихого с Кастетом и остановившихся в стабе торговцев и включи эту информацию в свой отчёт. Мне интересны любые, даже самые безумные запросы и цена вопроса. Всё остальное потом. Сенсея и новичков сильно не теребите. Особенно это касается тебя, Гость. Сенсей Татьяну своими неграмотными действиями угробил и сейчас находится в некоторой заторможенности. Вывести его из этого состояния сможет только Светлая. У неё составлена на Сенсея специальная психоматрица. Новичков тоже лишний раз не расспрашивай. Им необходима психологическая адаптация: девчонка в своём мире побывала заложницей, а парень в Улье сразу воткнулся в гигантскую элиту, а через сутки увидел прямо рядом с кабиной своего грузовика рубера и чуть не обгадился. Если честно, то я в такой ситуации не обгадился бы, а полноценно обосрался, а он не только сам в скрыт провалился, но и полностью загруженный десятитонный грузовик с собой утащил. Из новичков нам подходит Норд, а девочка – обычный балласт. Хотя, конечно, красива, чертовка, и на неё уже залип мой крестник, поэтому подумайте, чем её можно у нас в отряде занять. Вы лучше меня знаете, в каких людях у нас нужда. Боцман! Оставь Норда с девочкой в той машине, на которой мы приехали, и подсади к ним Кнопку. Я с ней отдельно поговорю. Пусть просветит «свежаков», но в мягком режиме. Если всё сложится, будем готовить Настю на запасного оператора беспилотников и квадрокоптеров при сопровождении колонн по стандартным маршрутам. Ну и внутри стаба грамотный оператор видеоконтроля не помешает – девчонка умненькая и с техникой дружит. Кроме этого, Настя уже несколько дней не отлипает от детей, а найденный нами котёнок не сходит с её рук. Норд обычный боевик, но тебе нужно с ним плотно пообщаться – он говорит, что служил на Северном флоте, а по жизни парнишка вполне адекватный. Тина ему весь едальник при знакомстве разнесла, так он даже не озлобился.

– Тина может, – вставил Гость свою реплику, но Лучник его игривое настроение не поддержал.

– Всё. Работайте, а я пошепчусь с Кнопкой. Замотался уже в одно лицо за всё отвечать – хоть похалявлю в дороге.

Лучник недолго был один, но дождавшись Кнопку, отошёл с ней подальше и задал вопрос, напрочь выбивший девушку из её обычного состояния.

– Слушай меня очень внимательно. Для всех я тебя отвёл, чтобы объяснить, как инструктировать новичков, но этому тебя учить не надо. Сама разберёшься, как подать нужную информацию. Мне необходимо, чтобы ты вспомнила одну очень важную вещь. Ты достаточно долгое время прожила в плену у Рона вместе с Гостем и остальными пленниками. Ты рассказывала, что вы жили в одном помещении, разделённом на несколько камер, или все вместе. Теперь, внимание, два вопроса: как часто Гостя увозили одного на несколько часов или дней, и как часто после его отъезда или по возвращении у вас бесследно пропадали пленники? Ни с кем эти вопросы не обсуждай и в первую очередь с Крепышом. По приезде задай эти же вопросы Славе, но опять лично и без передачи информации кому-либо. Слава жила с вами недолго, но её воспоминания тоже важны.

– Ты думаешь… – проговорила Кнопка, но Лучник перебил её:

– Думаю. Вернее, почти уверен, но мне нужны ваши воспоминания. Просто я совершенно случайно узнал о некоторых неприглядных поступках Гостя, и мне теперь надо кое-что проверить.

– О каких поступках?

– Сейчас я не буду забивать твои мозги этой информацией. Главное, твои воспоминания, но когда всё выясню, ты узнаешь обо всём первая.

Приехав в Минутку, Лучник надолго заперся в своём блоке комнат со Светлой. Чем они занимались, не знал никто. Знахарь несколько раз пытался заявиться в гости, но его вежливо заворачивали обратно. Потом к Лучнику потоком пошли посетители: Боцман, Тайра, Яри, Слава, Кнопка, Шофёр, Кхалиси, Шериф, Стрелок, Карин, Эльва и Норд. Приходили по одному и парами. Наконец Лучник позвал и Гостя.

Когда тот пришёл, в комнате находились Боцман, Светлая, Кнопка, Тайра, Яри и Слава.

– Рассказывай, – прямо с порога озадачил Гостя Лучник.

– С чего начать? – немного иронично спросил Гость.

– Что за безумная затея завалить Квазимодо руками Стрелка и Шерифа? Кто тебе позволил вообще даже думать об этом, уже не говоря о том, чтобы готовить подобное мероприятие? Боцман! Чья это была идея? Впрочем, ответ я знаю. Я категорически против. Светлая! Передашь Шерифу и Стрелку дословно: если они хотя бы искоса глянут в сторону Соснового в оптические прицелы, то автоматически исключаются из отряда. В сторону Квазимодо даже не дышите. Он мне нужен живым и работоспособным. Завалив Квазимодо, мы всем отрядом мгновенно становимся мурами, и отмыться нам никогда не удастся. Первый же допрос с ментатом, и нас будут гонять по Улью все без исключения, и в первую очередь руководители ближайших стабов и крупные торговцы. Не знаю, как вам, а мне и так жить не скучно. Решать эту проблему надо совсем иначе. У нас сейчас стабильное положение в обществе, и измазаться дерьмом по прихоти Гостя мне совсем не улыбается.

– Но ты же не знаешь, что мы выяснили в отношении детей, которых Ганс называет «куклами», – возразил Гость.

– И знать не хочу. Для всех окрестных стабов Квазимодо чист. Тебя это не устраивает? Выходи из отряда, официально объявляй об этом и устраивай личную вендетту. Слова тебе не скажу, но винтовку с патронами через магазин продам с двадцатипроцентной скидкой. Твой отчёт готов? Положи на стол, я потом посмотрю. Теперь следующее. Кто тебе сказал, что представителем нашего отряда в совете Минутки будешь ты? Как командира отряда меня это совершенно не устраивает. Представителем будут Яри и Слава как ментат, но без права совещательного голоса. Объясню: последний выход показал, что без грамотного знахаря в дальних рейдах отряду делать нечего. При этом ты не ментат и проверить правдивость слов членов совета не сможешь.

– Но ведь Яри не разбирается в торговых операциях и личных связях внутри стаба, – возразил Гость.

– А Кхалиси и Светлая на что? Зато Яри постоянно работает на входе в стаб, ежедневно общается с огромным количеством людей и налаживает систему видеоконтроля, а значит, его знают все без исключения. Заменить Яри в отряде просто, а вот тебя как знахаря с даром меткости из огнестрельного оружия – почти невозможно. Тебя по крайней мере не надо охранять, как Славу, а её некем заменить в стабе как ментата. К тому же Слава как знахарь никакая. Ей ещё учиться и учиться, а тебя учить нечему. Ты можешь оставаться в стабе, но только после того, как Слава пройдёт полный курс обучения на знахаря. Дальше: предложение твоего оружейного компаньона нам не интересно. Можешь Деду так и передать. Нашим оружейным магазином будет заниматься Кхалиси под контролем Карин, Эльвы и Яри со Славой. Объясню: магазин для квазов нам не нужен в принципе – такие магазины есть в том стабе, откуда Дед приехал, и в Колизее. У нас цена на любые товары будет намного выше, потому что мы будем работать только как посредники. При этом запускать к себе в бизнес постороннего человека – это совсем не дружить с головой. Мы занимаемся продажей оружия и техники, которые привозим из рейдов, и левые компаньоны нам не нужны. Если Дед хочет заниматься товарами для квазов в нашем стабе, то пусть ставит магазин рядом с нашим, а нам и стабу отстёгивает оговоренные проценты. Эти проценты определят Кхалиси и Тихий. Возражения у кого есть? Голосовать будем?

– Да нечего голосовать. Всё доступно. Можно только добавить, что образование и знание вооружения и спецтехники у Яри намного выше, чем у любого из нас, и твоё решение сомнений ни у кого из нас не вызывает, – за всех высказался Боцман.

– Хорошо. Тогда сегодня вечером мне необходимо встретиться с Тихим и Кастетом. Светлая! Пригласи их к нам сама на то время, которое им удобно.

– А что будем делать с привезёнными тобой детьми? У меня уже спрашивали. Можно их выгодно пристроить. Люди хорошие. Я их лично знаю, – вроде нейтрально предложил Гость.

– С детьми ничего делать не будем. У привезённых уже есть мама Слава и папа Яри. Они первыми выказали такое желание, а дети не возражали. У малышей и три няньки есть – Настя и Тигр с Шушей, а жить они будут в этом доме, но в соседнем крыле. Все остальные дети остаются в нашем отряде, и их судьбой я буду заниматься самостоятельно. Ну и под занавес: мне нужна консультация Гостя. Пойдёмте со мной. – И Лучник первым направился в соседнюю комнату.

– Ух ты, ё… – восхищённо выматерился Гость.

На длинном столе, поставленном у стены, горками лежали бордовый и перламутровый жемчуг, горох и спораны, а внизу в больших прозрачных мешках покоился янтарь. Все остальные это великолепие уже видели и даже сами отсортировывали.

– Где взял? Да ещё и рад-жемчуг и рад-горох!!! Здесь по самым скромным подсчётам на две белые жемчужины, – не мог никак угомониться Гость.

– Там же, где был покалечен Сенсей и погибли Татьяна, Беата и Тина. А если более подробно – на одной из точек Рона. У нас оставалось время, и мы её проверили, но стая, пришедшая после перезагрузки, оказалась слишком велика, а один из элитников был просто гигантским. Мы с Нордом этого элитника еле вскрыли. Я потом видео покажу.

– Тина с Беатой погибли? Это точно?

– Точнее не бывает. Вот только как это произошло, не скажу – видеофиксаторов у них с собой не было, и я видел только то, что от них осталось. Они стреляли с крыши четырёхэтажного здания, и к ним прорвалось чуть ли не полтора десятка кусачей, но из разных подъездов. Мы с Сенсеем в это время развлекали здоровенного элитника. Причём сам Сенсей перед этим уже с одним монстром наобнимался со всем известным результатом. Норд, Татьяна и Настя всего этого не видели. Норд валялся, отрубленный твоим препаратом, Татьяну уже съели, а Настю мы нашли в самую последнюю очередь. Там кластер быстрый, и на второй день она уже умирала от живцового голодания. Мы с Нордом её еле откачали, – врал Лучник Гостю спокойно и даже немного расслабленно, зная, что проверить его слова знахарь не может.

– А чего сразу не сказал, да ещё и соврал?

– Не хотел тебя расстраивать и повторять несколько раз всем остальным. Так мне проще. Сейчас давайте разойдёмся и встретимся завтра днём. Вечером собираемся у меня, помянем всех, но я приду позже – мне ещё с Тихим и Кастетом встречаться. Девчонки всё организуют и тебя найдут.

– Хорошо. Я пока тебе не нужен. Пойду накачу сразу, а то мне что-то хреново.

Как только Гость ушёл, Лучник продолжил:

– Слава! Не надо морщиться – это ложь во спасение. Вечером будешь присутствовать при моём разговоре с Тихим и Кастетом, тогда всё и узнаешь. Просто помни, что Тихий обладает таким же даром ментата, как и у тебя, и соврать у меня не получится. Боцман! Прямо сейчас идёшь и надираешься с Гостем. В процессе подсунешь ему препарат, который тебе отдала Светлая, и будешь контролировать его тушку до моей команды. Светлая! Как только Гость отрубится, соберёшь отряд и покажешь видео допроса Беаты и того, как сестрёнки пытались меня убить. К приходу Тихого и Кастета мне нужны Норд, Яри, Слава, Кнопка, Тайра и Боцман. Ты возьмёшь кого-нибудь из своих и заменишь Боцмана рядом с тушкой Гостя. Самого Гостя перенесёте в подвал, прикуёте, как муров, и будете ждать моей отмашки. Вполне возможно, что Тихий и Кастет захотят с ним пообщаться лично.

– Почему ты не хочешь рассказать нам сейчас?

– Чтобы не повторяться, Слава. К тому же Тихий может задать тебе или Кнопке несколько вопросов, и я не хочу, чтобы вы были к ним подготовлены. Пока все свободны. Вечером подходите за час до моей встречи с руководителями стаба.

Вечером, как только подошли Тихий с Кастетом, все названные сидели перед большим экраном, и Лучник обратился к руководителям Минутки.

– Сначала решим некоторые технические вопросы. Пройдёмте со мной. – И первым вышел в соседнюю комнату.

За ним потянулись Яри со Славой и озадаченные встречей Кастет с Тихим.

– Белой жемчужины у меня нет, но в обмен могу предложить красный и чёрный жемчуг, горох, спораны и янтарь. Всё с приставкой «рад». Количество на обмен предложите сами. Либо ждите того прекрасного момента, когда мы сами всё это обменяем, но процесс растянется на неопределённое время, так как мы не обладаем и десятой долей ваших связей и возможностей.

Кастет с Тихим переглянулись, и Тихий произнёс:

– Приблизительно две трети жемчуга от общего количества. Без торговли.

– Хорошо, но это с гипотетическим процентом за ваши услуги при дальнейшем возможном обмене этого количества на белую жемчужину. Тогда я представляю вам нашего представителя – Яри и его помощницу Славу. Все вопросы решаете с ними в рамках достигнутых договорённостей и дальнейших обязанностей бойцов нашего отряда. Жемчуг тоже пересчитаете с ними. Яри и Слава постоянно будут находиться в стабе и в дальнейшем примутся курировать все дела оружейного направления нашего бизнеса и розничного оружейного магазина. Со своими помощниками они вас познакомят сами. Теперь второй вопрос.

– Погоди, Лучник. А как же ваш Угрюмый Гость? Он уполномочен решать вопросы по взаимодействию с твоим отрядом? – тут же задал вопрос Кастет.

– Вот это и есть второй вопрос. Пойдёмте в ту комнату.

Когда все расположились около экрана, Лучник продолжил, обращаясь к Тихому и Кастету:

– Сначала вы посмотрите интересное видео, снятое на мой личный видеофиксатор, но в некоторых эпизодах отсутствует звук. Происходит это тогда, когда разговор касается третьих лиц или информации, не относящейся к произошедшему. Здесь присутствуют все заинтересованные лица, но отсутствует Светлая. Вполне возможно, что вы захотите кого-то расспросить, и я не хочу, чтобы вы впоследствии думали, что находились под воздействием нимфы.

Когда видеофильм закончился, Лучник приступил к рассказу.

– Эта история началась в то далёкое время, когда Угрюмый был учеником знахаря. В том же стабе работал отряд трессеров под командованием харизматичного мужика по имени Стальной. В отряде состояли две молоденькие и очень смазливые сестрёнки-близняшки Тина и Беата. Сестрёнки оказались со своими тараканами в белокурых головах и предпочитали одного мужика на двоих. Сначала их партнёром был Стальной, потом Угрюмый. Затем сестрёнки и Стальной почти одновременно превратились в квазов, а Угрюмый повёл себя не совсем по-мужски и принялся оскорблять сестёр, за что сразу же получил от них хлёсткое, но достаточно мерзкое прозвище. При этом сёстры опять сошлись со Стальным, и они принялись жить весёлой и дружной шведской семьёй. В то самое время, когда Угрюмый обрабатывал свой отросток вручную, потому что после происшествия с сёстрами женщины стаба его игнорировали. Через какое-то время Угрюмый вернулся к себе в стаб, а через пару лет по делам уехал в Колизей, где случайно встретился со Стальным. С Тиной и Беатой тот к тому времени уже разбежался и работал в рейдовой группе стаба Минутка, а группа эта только что сдала в Колизее партию дорогостоящего товара и собиралась возвращаться домой. Угрюмый присоединился к группе и в дороге пропал вместе со всеми рейдерами. Пропал на целых пять лет, а я его освободил и притащил в ваш стаб. Ну а теперь расскажу детали той истории. Когда я появился в этом мире, то почти сразу наткнулся на останки шестерых сожранных элитником людей, валяющихся рядом с тремя внедорожниками со спаркой крупнокалиберного пулемёта и автоматического гранатомёта и тремя большими, обвешанными листовым железом грузовиками. Грузовики были пусты. То есть не загружены, но необходимые для выживания в мире Стикса вещи в них присутствовали. Именно в одном из этих грузовиков я нашёл портативный компьютер командира рейдеров по имени Рон. В этом «компе» я прочёл практически все сведения о мире Стикса, а трупы поделились со мной первым живцом, и я не умер от живцового голодания. Потом освободил Славу, Кнопку и Угрюмого, сидевших на запасной базе Рона, а в процессе обучения знахарем изучил попавшийся мне на «компе» дневник. Рон заносил в дневник практически всё, что знал, и всё, что с ним происходило за всю его жизнь в Стиксе. У него было достаточно много информаторов в различных стабах, но все они проходили не под своими именами, а под понятными только ему кличками. Ведь Рон со своей командой ловил одиночных рейдеров и небольшие группы и продавал их в стаб Сосновый, а затем люди попадали под нож внешников. Иногда у меня находилось время, и я анализировал эти записи. Мне хотелось найти информаторов Рона. Сведения об их проделках могли стать рычагом для шантажа и, как следствие, сбора необходимой мне информации, но никаких зацепок, раскрывающих сущность этих людей, у меня не было. Мы находились слишком далеко от местной цивилизации, но тем не менее я так или иначе запоминал эту разрозненную информацию и однажды составил некую цепочку. Один из стукачей сначала работал от одного стаба, потом от другого, затем вернулся в прежний и только потом уехал в Колизей. А в пути он останавливался в Минутке, и неожиданно для себя я вдруг вспомнил кое-что. Имелся один человек из моего окружения, который проделал точно такой же путь. Этого просто не могло быть, но я достаточно давно живу на свете, и во время допроса Беаты мне удалось задать нестандартный вопрос, а она ответила правду, потому что ответ был ей привычен. Через несколько дней я задал другой вопрос, но уже не Беате, а присутствующей здесь Кнопке, потому что она более пяти лет пробыла в плену у Рона и кое-что знала. При этом ответ на мой вопрос Кнопка пока не дала – ей нужно время, чтобы всё обдумать, а мне – чтобы проверить полученную информацию. Так вот, этот необычный информатор Рона носил странную кличку Блюшечка. Эта кличка достаточно часто мелькала в дневнике, и именно её присвоила Угрюмому Тина, а затем повторила Беата в видеозаписи, которую вы только что просмотрели. Как Угрюмый познакомился с Роном, мне неизвестно, но думаю, мы очень скоро об этом узнаем. Угрюмый Гость хотел физически уничтожить сестрёнок и Стального как первоисточники происхождения клички «Блюшечка», но тогда, уже более шести лет назад, ему попался только Стальной. К тому же группа вашего стаба везла приличное количество жемчуга, и он сдал её за определённый процент, но Рон обманул Угрюмого и просто забрал его с собой. Рону был нужен знахарь, и Угрюмый оказался на цепи на долгие пять лет. Правда, и на цепи Угрюмый не забывал проявлять свою стукаческую натуру, раскручивая пленников на откровенность и сдавая их хозяину, но это уже мелкие и неинтересные всем детали.

Неожиданно рассказ Лучника прервала Кнопка.

– Я помню Стального и ребят из этой группы. Всех по именам не помню, но тогда и не знала. Только двоих – рыжего Костюка и совсем молоденького парнишку по имени Шмак. Они долго с нами жили, почти полгода. И через день их избивали и вообще гнобили страшно. Шмак рассказал, что во время захвата они убили несколько муров из отряда Рона. Вроде сенсора, следака и ещё кого-то, и Рон пообещал им, что они будут умирать долго и максимально «весело». Остальных троих оставшихся в живых сразу увезли. Стальной тоже долго с нами не пробыл, но я его помню – квазы-пленники с нами больше никогда не сидели. И да, ты прав. Люди часто, после того как Угрюмого уводили, пропадали. А бывало, их прямо на наших глазах избивали и сажали в фургон для отправки в Сосновый, но тогда я не обращала на это внимания. Самой бы выжить.

– Где эта сука? – прошипел Кастет.

– В подвале со Светлой. Я почему-то подумал, что вы захотите его допросить.

– Какой твой интерес? – Вопрос Тихого прозвучал тихо, но слегка угрожающе.

– Интерес скорее ваш, а нам Угрюмый практически ничего не сделал. Правда, меня попытался выставить муром, подбивая ребят завалить Квазимодо, пока я отсутствовал, а сам наверняка собирался перехватить бразды правления отрядом. С обычными рейдерами это бы прокатило, даже Боцман повёлся, а вот Светлая притормозила исполнителей до моего приезда. Ведь они завязаны на неё и на меня, а не на Угрюмого. Многому Угрюмый Гость у Рона научился. Вот только до дневника ему добраться не удалось – я всегда жил отдельно и дневник никогда никому не показывал. Даже Кнопка, длительное время бывшая моей напарницей, о нём не подозревала. Согласно вашей практике, подобное деяние тянет максимум на изгнание из отряда, но это я притащил Угрюмого в ваш стаб, а вы с ним уже скорефанились. При желании Угрюмый без мыла в душу залезет, а такое желание у него имелось. Ведь открывались замечательные перспективы стать одним из руководителей стаба и командиром сильного отряда.

– Ты же понимаешь, какое будет наше решение.

– Главное, это должны понять все бойцы моего отряда, поэтому все посмотрели этот фильм и получили такие же объяснения, но не от меня, а от Боцмана и Светлой. Только озвучить это решение должны руководители стаба Минутка – Тихий, Кастет и Яри, а я простой командир отряда, который притащил в стаб крысу.

– Извини, Лучник, но каким образом Гость проходил ментатов? Они ведь должны были его выявить, – спросил Яри.

– А что незаконного он делал? – усмехнулся Лучник. – Угрюмый просто отправлял коммерческую информацию гражданину стаба Колизей на закодированной флешке. Причём очень часто с теми самыми людьми, которые ехали в Колизей и потом пропадали с концами. Ментат стаба задаёт стандартные вопросы: ты мур? Ты внешник? Общался ли с мурами или внешниками? Хочешь ли навредить стабу или гражданину стаба? На все эти вопросы Угрюмый честно отвечал «нет». Более того, он общался исключительно с гражданином стаба Колизей, а информацию сливал только о приезжих. То есть по законам стаба Колизей ничего криминального не совершал. Кстати, за время проживания в Колизее помимо группы из Минутки Угрюмый слил Рону около пятидесяти человек. За долю малую. Угрюмый жил у местного знахаря более полугода и помогал ему в работе, а заодно собирал необходимую информацию. Приезжие ведь часто, едва приехав в стаб, приходят к знахарю. Вот он и совмещал полезное с очень полезным. – И Лучник обратился к Тихому и Кастету: – Так мы идём или у вас ещё остались вопросы?

– Идём, – за двоих ответил Тихий.

– Тогда маленькое дополнение, которое я хочу озвучить при своих ребятах. Вы можете задавать Угрюмому только вопросы, касающиеся озвученных мною событий. Вопросы, касающиеся истории возникновения нашего отряда и моего появления в мире Стикса, вы задавать права не имеете. Светлая будет блокировать их. В конце концов, я мог допросить Гостя самостоятельно, пристрелить его, а вас поставить перед свершившимся фактом. Или Гость пошёл бы с нами в рейд и просто погиб, но я хочу, чтобы всё было по закону. Если часто переступать через определённую черту, то карма портится. Хватит мне Тины с Беатой.

– Лучник! Мы идём с вами? – спросил Боцман.

– Нет. Я специально пригласил на эту встречу Норда. У вас могут появиться к нему вопросы, а допрос Гостя касается только Тихого и Кастета. Вам там делать нечего.

Несколько недель спустя

– Грамотно нас Лучник с Угрюмым развёл, – сказал Тихий Кастету, глядя на вереницу машин отряда Лучника, почти скрывшуюся вдали.

– В смысле? – удивлённо взглянул на него Кастет.

– Он нашими руками избавился от конкурента, потянувшего одеяло на себя, и при этом с ногами залез в совет стаба, пропихнув в него практически безупречного человека. Да ещё и с личным ментатом на коротком поводке. А если учесть, что Яри и Слава муж и жена, то это вообще железобетонная связка, намертво скрепляющая наш стаб с отрядом Лучника. При этом о самом Лучнике и его делах мы по-прежнему ничего не знаем. Теперь даже нападение на колонну Соснового ему не пришьёшь – Лучник предпочёл отдать нам в рад-жемчуге значительно больше реальной стоимости белой жемчужины. И весь наш стаб знает, чем Лучник расплатился за место в руководстве стаба, а рад-жемчуг у Квазимодо не пропадал. Значит, Лучник не при делах, и эта информация очень скоро дойдёт не только до Колизея, но и до Соснового. Мы же его на слабо брали. Белой жемчужины у Лучника быть не могло. Если бы он достал «белку» из рукава и отдал нам, то это прямо бы указало на то, что Лучник причастен к нападению на караван, и из него можно было бы вить верёвки – никуда бы не делся. При этом при виде рад-жемчуга я сам назвал цену и специально завысил стоимость белой жемчужины. Любой здравомыслящий человек рассмеялся бы мне в лицо, а Лучник взял и заплатил, да ещё и ресурсом, от которого невозможно отказаться, и нам просто некуда было деваться. Слова ведь обратно не возьмёшь. При этом Лучник нам отдал координаты воинской части и в качестве бонуса отжал у Квазимодо город Славный, но тут же его человек стал одним из членов совета стаба. То есть отряд Лучника стал получать треть доходов не только с имущества и вооружения той самой воинской части, но и со всех торговых операций стаба. А с наследством Тины и Беаты вообще безупречный ход. Кто бы мог подумать, что сёстры засунут весь свой запас жемчуга в стволы своих якобы сломанных винтовок и в запасные магазины к ним? Когда они привезли весь этот хлам в стаб, над ними всё население угорало, а получается, что жемчуг фактически открыто лежал в их комнате в общежитии отряда. Так Лучник мало того, что его нашёл, так ещё и отдал нам ровно две трети, хотя легко мог оставить весь жемчуг себе. То есть поступил предельно честно. Точно по договору. И с детьми он грамотно поступил. Хрен теперь к ним кто свои руки протянет. Я первый сунувшемуся с любым непристойным предложением глотку перегрызу. До школы-интерната пятидневки со свободным доступом для приёмных родителей и приглашённым знахарем для обучения детей и развития бойцов отряда и службы безопасности стаба никто ещё не додумался. Действительно удобно, а заходить к детям мы теперь можем в любое время, и самим детям это ненапряжно – они постоянно при деле и в своём коллективе.

– Это точно. Знахари всегда работали с одним человеком, а Лучник заключил прямой договор на развитие даров и обучение бойцов отдельных групп с фиксированной оплатой по результату. Мне уже закидывали удочки из стабов Рулетка, Норд и Колизей на обучение их бойцов. Да и торговцы и командиры групп трейсеров постоянно интересуются. Насколько мне известно, замысел организации этой школы принадлежал не одному Лучнику. Все руки свои приложили, но в первую очередь Боцман, Яри и Светлая. При этом именно Светлая сделала предложение группе знахарей, которые с ней работали, и только потом подключился Лучник. Результат тебе известен – знахари будут меняться через год. Им очень интересно работать с детьми и развивать их. Они готовы были сами доплатить за возможность работать с разными группами людей и в первую очередь с детьми и отрядом Лучника. Яри со Славой ведь тоже отдали своих двойняшек в эту школу, а Лучник пообещал, что это далеко не последние дети, которых привезёт его отряд, – задумчиво выдал Кастет.

– У меня тоже интересовались. Я пока отбился, но на этом можно серьёзно зарабатывать, а идея Лучника с продажей редких металлов с нашим участием как посредников вообще выше всяческих похвал. Даже завидно, что нам самим такое в голову не пришло. Зато теперь понятно, что Лучнику понадобилось в областном центре. Садись на вертолёте на крышу банка или спецхранилища и выноси всё, что душеньке угодно. Интересно другое: как он собрался забирать из аэропорта областного центра вертолёты? Дойти до аэропорта практически невозможно, но если ему это удастся, то я первый в очереди, – усмехнулся Тихий.

– А я второй, – засмеялся Кастет.

Патрон 9×39 мм – ряд специальных патронов, включающий модификации СП-5, СП-6, ПАБ-9[1]. Первоначально ряд включал в себя только основную модификацию СП-5 и бронебойную СП-6, позже был разработан более дешёвый вариант ПАБ-9. Патроны этих модификаций используются в ВСС «Винторез», АС «Вал», АК-9, ВСК-94, СР-3 «Вихрь», ОЦ-14 «Гроза», АМБ-17.

АС «Вал» – бесшумный автомат, разработанный во второй половине 1980-х годов на базе бесшумной снайперской винтовки «ВСС».

ВСС (Винтовка снайперская специальная) – бесшумная снайперская винтовка для подразделений специального назначения.

Установка залпового огня.

«Голый вассар» (вассер) в данном значении – напрасные усилия, нет ничего, в указанном месте ловить нечего.

БДСМ – психосексуальная субкультура, основанная на формах сексуальных отношений, затрагивающих ролевые игры в господство и подчинение.

АЕК-919К «Каштан» – российский пистолет-пулемёт, разработанный в середине 1990-х годов.