1.0 — создание файла Lykas
Автомобиль остановился возле входа в Советскую академию естественных наук. Из него вышел мужчина (на вид лет тридцати пяти), одетый в строгий серый костюм от Green Shop, оглядел двор, прилегающий к Академии, и облегченно вздохнул: во дворе никого не было.
Часы возле входной двери показывали без десяти пять утра. Мужчина сверил академическое время со временем на своих наручных часах и шагнул внутрь, в здание, где готовили самых лучших специалистов, как утверждали мировые СМИ.
Кивнув охраннику и показав ему красный жетон (цвет преподавателей), мужчина свернул направо, зашел в лифт (немаловажный факт, что лифт был сделан из стекла) и через пару секунд преподаватель оказался на девятнадцатом этаже. Внезапно рядом с ним раздался звук бьющегося стекла и падающего тела. Мужчина повернулся. Прямо перед ним лежала девушка, миллионы осколков разбитого лифта и тонюсенькие оборванные проводки, на которых, собственно, этот лифт держался и перевозил советский народ в Академии с одного этажа на другой.
Запах крови разнесся по коридору, а профессор (позвольте уже сейчас называть этого мужчину профессором) пытался дозвониться до медицинского академического пункта, но сеть была занята, поскольку медицинский работник, уходя со своего рабочего места в прошедший день, забыл положить трубку телефона на ее законное место.
Девушка открыла глаза, и мужчина подошел ближе.
- Я не могу дозвониться в пункт. Вы способны перенести поездку на автомобиле до ближайшей больницы?
Девушка кивнула и попыталась встать, но маленькие кусочки стекла вонзились ей в ладони, от чего она невольно вскрикнула.
- Не калечьте себя еще больше, в самом деле! Гражданка… - мужчина вопросительно посмотрел на молодую особу.
- Наталья Зайцева, четвертый курс, факультет экологической безопасности.
- Ну что же, Наталья, благо лифтов у нас много и вам не придется спускаться девятнадцать этажей, волоча за собой пораненную ногу, - сказал мужчина и помог Наталье встать.
- Машины у вас нет, так что держите мои ключи. Включите автоматический режим и найдите больницу, она, по-моему, где-то рядом на Маяковской. Как только сделают перевязку, возвращайтесь на пару.
- Профессор… - неуверенно сказала студентка.
- Ах да. Я веду новую для вас дисциплину «Защита от экологического терроризма». Первая лекция на четвертом курсе вашего потока, так что ваша небольшая неприятность с ногой не послужит причиной освобождения вас от занятий. Сейчас спокойное время, товарищ Зайцева, но вспомните, что было каких-то пять лет назад. Пропуск пар равносилен действиям преступника.
Девушка удрученно кивнула и начала спускаться по лестнице.
- Куда вы? Хотите измазать весь мрамор своей кровью?
- Я жить хочу, профессор.
Мужчина отвернулся к двери и нажал «аварийку» (кнопку вызова мастеров лифтов). Это был не первый случай с такой аварией. Провода, на которых держался лифт, почему-то перегревались, лопались, и человек вместе с лифтом летел в тартарары. Но этой студентке безумно повезло, ее лифту вздумалось рухнуть в тот момент, когда он уже наполовину въехал в холл девятнадцатого этажа, и лишь поэтому девушка отделалась лишь глубоким порезом на правой ноге, а не черепно-мозговой травмой, да причем такой, когда бы все прибывшие в САЕН смогли бы лицезреть мозги этой девчонки.
В общем, день для профессора начался замечательно. Первый день преподавания в Академии после пятнадцати лет службы в Экологической разведке. Шпион Павел Марков становился простым советским преподавателем с большим багажом темного «американского» прошлого.
Автомобильная дорога на удивление была заполнена машинами. Зайцева сидела на месте водителя и старалась отвлечь себя от боли в ноге, рассматривая пейзажи и здания, ей встречавшиеся. Автоматическая программа расчета движения работала исправно, и потому не надо было отвлекаться на управление. Свернув на улицу Маяковского, автомобиль резко остановился. Погас экран управления, и Наталья обратила внимание на показания спидометра. Стрелка топлива была на нуле. Чертыхнувшись и про себя, и вслух, студентка решила позвонить кому-нибудь из знакомых, но сумки рядом не оказалось. Чертыхнувшись еще раз Наталья, вышла из машины и обессиленно села возле машины прямо на асфальт. Во-первых, боль в ноге была нестерпимой, ладони ныли от маленьких порезов, во-вторых, от удара при падении появилась головная боль, которая явно не предвещала ничего хорошего, и, в-третьих, девушке надо было вернуться в Академию как можно скорее.
- Я даже не знаю, как зовут этого странного препода…
Девушка обхватила руками голову. Что ей придется выдумывать, если ее найдет здесь дорожный патруль? Что она оставила права дома? Или что машина принадлежит ее отцу, а она использовала только автоматический режим? Но в любом случае от нее потребуют документы на машину…
- Эй, товарищ!
Девушка резко поднялась на ноги и увидела перед собой черный мотоцикл, на котором сидел такой же маленький черноволосый водитель.
- Вы в неположенном месте встали! Вам помощь нужна? Или на пьяную голову уже знаки дорожные не различаете?
Зайцева нервно сглотнула.
- Водородное кончилось и «Альфа» выключилась.
- Какой вид топлива?
- В-100.
- Ничего себе! – водитель присвистнул.
- Что?
- В-100! Это же самое чистое топливо. На него сейчас всех заставляют пересаживаться. Двигатели под него пошли только в середине 80-х.
- Да неужели? – Наталья улыбнулась, но ее улыбка погасла от сильного приступа боли в ноге.
- У вас штаны в краске испачканы или в крови?
- Мне в больницу надо и машину заправить. Если я до семи не вернусь на учебу, меня убьет ее владелец!
Водитель мотоцикла удивленно поднял брови.
- Так она еще и не ваша? И почему же этот владелец не смог вас сам довезти до больницы? Повезло вам, что я на В-100 езжу.
Через три минуты машина профессора Маркова вместе со студенткой Зайцевой, сидевшей внутри, мчалась по дороге. Солнце уже довольно высоко расположилось на небе и ослепляло своим ярким светом автомобилистов.
- Городская больница №3, - пропела автоматическая программа «Альфа», и Наталья, выйдя из машины и захлопнув дверь, поплелась в больницу. Боль в ноге с каждым шагом становилась все невыносимее.
Зайдя в холл больницы, ярко освещенный голубыми кварцевыми лампами, Зайцева невольно пошатнулась. Потеря крови была, конечно, не столь значительная, но осколки в ноге и яркий слепящий свет делали свое дело. Дежурная сестра, увидев Зайцеву, тут же к ней подбежала.
- Товарищ, сядьте пока на кресло, доктор сейчас подойдет.
И действительно в скором времени врач спустился. Он провел студентку в перевязочную, где над ее ногой поколдовали пара интернов, и вскоре на голени правой ноги Натальи появилась кристально белая повязка. Часы же показывали шесть часов двадцать минут, и это значило, что за каких-то сорок минут девушке надо было добраться до Академии, попасть в самую толчею студентов и потом, трясясь от страха, подняться на лифте на девятнадцатый этаж, поскольку подъем по лестнице занял бы много времени.
Тем временем на дороге уже образовалась пробка и, по расчетам ведущих радио «Вояж», рассосаться она должна была минут через двадцать. Тяжело вздохнув, девушка снова включила «Альфу», устроилась на заднем сиденье и задремала. Когда же Наталья проснулась, то с ужасом заметила, что на улице начало темнеть.
«Альфа» своим милым девичьим голоском продекламировала, что время уже шесть часов вечера. Подумав всего одну минуту, девушка решила, что лучший вариант для нее сидеть и ждать хозяина машины возле Академии: уж мимо своей машины преподаватель точно бы не прошел, а заявиться в центр студенческой помощи в конце учебного дня Наталье не хотелось совершенно.
У нее итак было два выговора за опоздание на пары, а уж сегодня, если бы в Центре проверили данные охранной системы и поняли, что студентка вообще не появилась в Академии, кроме как на десять минут с утра, то тогда Зайцеву точно бы ждал вылет из САЕН с нелестной характеристикой в свой адрес.
К автомобилю кто-то медленно, но уверенно приближался. Студентка и боялась, и молилась на то, чтобы это был тот самый преподаватель, что дал ей ключи от машины. Дверь автомобиля открылась, водитель сел и повернулся назад.
- Ну что, товарищ Зайцева? Объясните мне, почему вы отсутствовали на моем занятии.
Фонарщик Академии нажал на кнопку подачи электричества, и по всему периметру парка засветились фонари.
Наталья закусила губу.
- Я… Я задремала.
- Знаете, я просмотрел ваше личное дело на досуге, и не мне вам говорить о вашем шатком положении в учебном заведении. Как вы думаете объясняться в деканате?
- Я думаю, что падение лифта все-таки будет считаться уважительной причиной моего отсутствия.
- Тогда почему вы не зашли в Центр? Оставили бы там ключи и спокойно отправились домой.
- Меня не любят ни в Центре, ни в деканате. Думаю, просматривая мое дело, вы могли это заметить.
Павел усмехнулся.
- Заметил. Вас даже за отсутствие тетради выгоняли с занятий. Ваш характер – ваш враг, товарищ Зайцева.
Машины выезжали с территории академического парка, а зеленый автомобиль Маркова все также стоял.
- Я принесу справку из больницы, надеюсь, что третий выговор мне не вынесут.
- Ну что ж, удачи вам. До дома сами доберетесь?
- Сама. Вы только скажите, как вас зовут, чтобы хоть одного свидетеля моего ранения привести в деканат для подтверждения получения травмы.
- Вознесенцев Петр Анатольевич.
- До свиданья.
- До свиданья, товарищ Зайцева.
Наталья отошла от машины всего на пару шагов. К ней подошел молодой человек, как то неестественно и грубо обнял ее, и они вышли с территории парка.
Марков пытался отогнать от себя мысли о том, что данное объятие служило поводом для прикрытия пистолета, прижатого к пояснице девушки. Однако когда Зайцева и парень скрылись из поля зрения Маркова, какое-то неясное чувство беспокойства охватило его, и он решил, что десять минут потраченные на прояснение ситуации с этой девушкой ни к чему его не обяжут и не помешают для дальнейшего проведения вечера.
Проследив за парой до угла улицы, Павел понял, что его опасения подтвердились. Пистолета он, конечно, не видел (куртка парня мешала этому), но особое положение рук молодого человека, взгляд, поворот головы просто кричало об этом.
Резких движений делать не стоило, маленький промах мог бы стоить девушке жизни. Марков проследил за идущей парой до подъезда. Припарковав машину, Павел наблюдал за окнами. В одном из них вскоре загорелся свет.
Поднявшись на пятый этаж, мужчина позвонил в дверной звонок, Павел достал свой пистолет из кобуры, держащейся на эластичном бинте, перекинутом через спину. Дверь открылась слишком быстро и напротив Маркова, наставив на него свой пистолет, стоял тот самый молодой человек, который шел с девушкой.
- Ну, привет, Марков.
-Может, опустишь оружие? - Марков пытался понять, откуда он знает лицо этого мужчины.
- Знаешь, а я ведь только и надеялся на то, что ты меня не вспомнишь, так тут еще и девчонка подвернулась.
- Бунд, - выдохнул Павел.
Георгий Бунд, один из участников программы с кодовым названием «Кальмар», подготовленной в 2085 году штатом Флорида (за шесть лет до описываемых событий). Суть программы состояла в следующем: набиралась группа, состоящая из десяти человек, из сотрудников экологической разведки. Данная группа должна была представлять собой обычную корабельную команду. До достижения конечной цели (диверсии) группа на торговом корабле несколько раз заходила в порты СССР спокойно, но это спойкоствие было мнимым. Разведка Советского Союза, благодаря информации, полученной от Маркова, знала буквально каждый шаг группы «К». Но внедрить своего человека на корабль никак не удавалось. Однако за пару дней до предполагаемой диверсии Павлу удалось пробраться на корабль.
Что касается непосредственно диверсии, то она заключалась в том, что торговый корабль, войдя в территориальные воды России, либо непосредственно в порт любого российского города под советским флагом, сбросит в воду весь запас нефти, что будет находиться на корабле. При этом у всех членов команды «К» уже были готовы советские паспорта, а сами они являлись диссидентами Советского Союза. И фактически получалось бы, что по халатности капитана корабля СССР допустил экологическую катастрофу. Непременно через некоторое время в этой ситуации разобрались бы, но СМИ редко признает свои ошибки.
Марков же, позволив кораблю дойти до нейтральных вод, убил капитана корабля и тех, кто в тот момент находился на палубе. Диверсия не была произведена, однако, некоторым сотрудникам разведки штата Флорида удалось скрыться и выжить, чему и был живым свидетельством Бунд, стоящий перед Марковым. Кстати говоря, после освящения этого события мировыми СМИ в состав СССР решили войти страны Западной Европы.
Ситуация в мире окончательно стабилизировалась. На планете не осталось ни одной марионеточной страны, «танцующей под чужую дудку».
- Бунд, - повторил Марков.
- К вашим услугам, - злобно ответил тот.
- Какого черта?! Я отошел от дел.
- Дела не отошли от тебя.
- Отпусти девушку.
- Может быть, мне и тебя отпустить? Ей Богу, Марков, ну что за детский сад. Перейдем к делу. Через пару дней состоится встреча министров охраны и природопользования СССР и штата Северная Дакота. Ходят слухи, что на этой встрече будет решаться вопрос о поставке партии очистных сооружений нового поколения. Мне необходимо, чтобы результаты этой встречи были негативными. Иными словами, поставка не должна состояться.
- И с чего мне это делать?
- Ты не понял. Тут дело даже не в твоей девке, которая может лишиться головы. Тебе всего лишь до двенадцати часов ночи надо передать эти сведения министру. Знаешь, как в «Золушке», когда принцесса становиться грязной оборванной девицей, коей она и является. У тебя есть пять часов. Можешь передать также, что в случае отказа, произойдет некоторое…хкм… загрязнение водоемов… знаешь, повышение уровня серной кислоты в десяти районах столицы.
- Если министр согласится, как я смогу сообщить об этом?
- Э… Министр лично должен прийти на эту квартиру. Без сопровождения, естественно.
- Он не пойдет на это.
- Не пойдет, и со своими жизнями могут попрощаться тысячи невинных людей.
- Марков, связываться с нами будешь вот по этому номеру, - Бунд передал записку с написанными на ней цифрами.
- Я могу убедиться в том, что девушка в порядке?
- Она не в порядке. Марков, иди. Хватит испытывать мое терпение.
Павел вышел из подъезда и сразу же позвонил одному из своих бывших коллег. Он кратко описал ситуацию, и коллега обещал всякое содействие касаемо привлечения в это дело специальных служб.
События следующих часов разворачивались стремительно. Конечно же, министра никто тревожить не стал, поскольку надеялись справиться своими силами. Евгений Лезвин, тот самый коллега и друг, был руководителем Центральной службы России по борьбе с экологическими преступлениями. Буквально за час была собрана команда быстрого реагирования, которая разделившись на части, отправилась по десяти адресам, первоначально полученным от ФСБ. Бунд недооценил возможности спутников и поисковых систем Советского Союза. Кроме того, когда через час Марков позвонил Георгию Бунду, специальным службам удалось установить место, откуда принимался звонок, однако, группа захвата, прибыв на место, не обнаружила ни Бунда, ни его сообщников и заложницу.
Были разосланы сообщения- молнии во все Центральные службы по борьбе с экологической преступностью стран, входящих в СоветскийСоюз, что также принесло свои плоды. Были проверены адреса, первоначально полученные от ФСБ России, и оказалось, что некоторые из них не соответствуют действительному местоположению преступников. Но все службы докладывали, что смогут разобраться с этими преступными группами за ближайший час, скоординировав свои действия.
Теперь самой важной целью становилась поимка самого Бунда и сохранение жизни заложницы. Решили дождаться двенадцати часов. Роль министра была поручена Лезвину. Над его гримом работала целая команда лучших специалистов, и на нанесение этого грима ушло большое количество времени. Планировалось, что в пиджаке Лезвина с внутренней стороны будут вшиты ампулы с так называемым «Моментальным сном». Его пары позволяют усыпить человека буквально за десять минут, при этом во все это время человек не будет замечать своего погружения в сон, что чрезвычайно важно при выполнении таких операций как эта.
Без пятнадцати двенадцать Лезвин с Марковым на машине последнего подъехали к дому на улице Горького. Позвонив по телефону Бунду, Марков сообщил, что министр готов встретиться. После этого Лезвиным были надколоты края ампул, он вышел из машины и направился к подъезду. Встреча с Бундом была снята на видеокамеру, что позволило впоследствии вынесению обвинительного приговора Международным судом Бунду и другим участникам сего преступления.
Зайцева Наталья проснулась второго сентября в два часа дня в больнице. Еще один день учебы был пропущен. На ноге красовалась новая повязка, а ссадины на лице были обработаны перекисью водорода и заклеены пластырем. Рядом с ее больничной койкой, сидя на стуле, расположился Марков.
- Здравствуйте, - тихим голосом прошептала Зайцева.
- Добрый день, товарищ Зайцева. Вы уж извините, что так вышло. Второй раз вы оказываетесь в больнице.
- Ничего… Только вот в Академии уже точно подписывается приказ об отчислении. Не думаю, что разборы полетов между службами, дойдут до сведения учебного начальства.
- Да и мое заявление об увольнении подписывается, - улыбнулся Марков.
Наталья резко выдохнула и произнесла:
- Возьмете меня в свои ученицы? На практике ведь все знания усваиваются быстрее, доказано.
Мужчина достал из нагрудного кармана рубашки пропуск стажера Экологической Школы города Берлин.
- Не хотите ли вы два года поучиться в Германии, перед тем как перейти под руководство вечно ворчащего, стареющего шпиона?
Наталья радостно улыбнулась, взяла пропуск из рук Маркова и поняла, что ее жизнь только начинается.