Добро пожаловать в ад.

Раннее летнее утро. За окном влажный асфальт, сквозь облака пробиваются яркие и тёплые лучи солнца, которые нежно ласкают спящую на кровати девушку. Её глаза закрыты, а волосы в беспорядке лежат на мягкой подушке. Блики задорно рисуют на молочной коже, заставляя девушку проснуться. Она осторожно открывает глаза и щурится от яркого света. Через какое-то время полностью пробуждаясь от сна, зевая, откидывает мягкое одеяло в сторону и ступает босыми ногами на деревянный пол, который поскрипывает от ее веса. Медленными шагами подходит к зеркалу, поднимая свой взгляд, оглядывает белоснежную, атласную сорочку, а затем спутанные, рыжие волосы и решает, что перед тем, как спуститься вниз, стоит расчесать их, чтобы не вызвать недовольство родителей. Заходит в ванную комнату, беря расчёску с полочки и принимается расчесывать длинные волосы. Когда волнистые локоны наконец поддаются, девушка приглаживает их тонкими руками и собирает в низкий хвост. Открывает кран, умывая лицо слегка тёплой водой, а после вытирает его полотенцем. Последний раз мимолетно оценивает свой внешний вид: уложенные волосы, ясные голубые глаза и множество веснушек на лице.

На кухне хрупкая женщина ловко справлялась с готовкой, но лицо её было абсолютно безэмоциональным и серьёзным для такого обычного дела. Когда последняя ступень вновь скрипнула под ногами рыжеволосой, женщина резко обернулась, замечая свою дочь. Она сдержанно улыбнулась ей уголками губ, но во взгляде можно было с лёгкостью прочесть нежность и заботу, которые женщине средних лет были вовсе не присущи.

— Дженнис, — мягко начала она, поправляя свои рыжие волосы, — поздравляю с твоим двадцатилетием, — девушка присела за стол, — не верится, что ты стала такой взрослой.

— Спасибо, мама.

Мать девушки осторожно коснулась рук своей дочери, заключая их в свои ладони.

Голубоглазая дернулась испугавшись, но всё же продолжила смотреть на женщину, которая сидела напротив неё.

— Оставайся всегда сильной, Дженнис, — голос заметно дрожал, — запомни мои слова: просто будь сильной.

Голубоглазая девушка очень смутилась, нахмурив брови, но быстро совладала со своими эмоциями, выдавила мягкую улыбку. Тревожное чувство не покинуло её, даже когда её мать вышла из кухни. Дженнис всю жизнь воспитывалась в строгой семье со своими моральными устоями, в которые никогда не входило показывать другим свои чувства, даже родственникам. Все праздники в их семье проходили с короткими поздравлениями, почти безэмоционально, но не сегодняшний её день рождения.

Она быстро уткнулась в тарелку и принялась есть завтрак. Закончив, Дженнис встала с кожаного стула и помыла тарелку, убрав ее в шкаф с посудой. Голубоглазая мельком взглянула на свою маму, которая сосредоточилась на чтении книги и заметила, как женщина нервно постукивает пальцем по обложке. Непонимание и тревога захлестывали Дженнис все больше, но она так и не нашла в себе смелости, чтобы поговорить с матерью и узнать причину её столь странного поведения, а лишь поднялась в свою комнату и присела на белоснежную кровать. В миниатюрной рыжей голове ураганом летали мысли, но ни на одной девушка не могла сосредоточиться. «Что могло такого произойти, что женщина, которая никогда не позволяла себе показывать свои чувства, будь то нежность, забота и даже нервозность, вдруг так неумело их не скрыла?» — это был главный вопрос для Дженнис, который по-настоящему ее насторожил. Спустя некоторое время, которое девушка находилась в раздумьях, зазвонил её мобильный телефон. Она качнула головой, будто оставляя переживания на самой дальней полочке в мыслях, протянула руку и взяла телефон с маленькой тумбы. На экране высветилось сообщение: «Джон».

На лице девушки появилась искренняя улыбка и она охотно ответила на звонок.

— Привет, Дженни, — раздался мягкий голос, — поздравляю мою самую милую подругу с Днём Рождения! Будь счастлива, солнце!

Рыжеволосая расплылась в улыбке, которую могла себе позволить подарить только одному человеку — лучшему другу. Всегда, когда он называл её «солнцем» уголки её губ невольно приподнимались, даже несмотря на то, какое у неё настроение. Джон был единственным человеком в окружении Дженнис, с которым она могла вести себя, как ей всегда хотелось: показывать настоящие эмоции, не переживая о том, что тебя осудят или ранят.

— Спасибо тебе, Джон, — ласково пропела девушка в ответ.

— Надеюсь сегодня я увижу самую красивую девушку на свете? — с надеждой спросил парень.

Голубоглазая ухмыльнулась комплименту друга и ответила:

— Да, увидишь, — она помолчала пару секунд, а затем добавила: — встретимся в семь часов у моста.

Весь день девушка оставалась в своей комнате, чтобы лишний раз не накручивать себя странным поведением своей матери, но ни на секунду не переставая думать об утреннем «поздравлении». Ближе к вечеру Дженнис отвлеклась от своих мыслей, взглянула на часы и поняла, что времени до встречи с Джоном осталось совсем немного. Она встала с мягкого кресла и двинулась в сторону ванны, схватив по пути полотенце. Провернув кран, скинула домашнюю одежду и ступила под струи тёплой воды, которые сразу же будто убаюкали девушку. Дженнис позволила себе пару минут просто стоять и наслаждаться водными процедурами, но с лёгким огорчением осознала, что времени становится все меньше, поэтому быстро помылась и поспешила выйти, укутывая обнажённое тело. В комнате голубоглазая лёгким движением сняла полотенце, повесив его на спинку кресла и подошла к шкафу. Множество разных нарядов скрывалось за дверьми, а все это потому что семья Дженнис имела достаточно денег, которые никогда не делали девушку счастливой. Она вздохнула, вытащила кружевное, фиолетовое нижнее белье и верхнюю одежду. Нацепив на себя все предметы, рыжеволосая подошла к зеркалу: чёрная, длинная юбка, лёгкая, бордовая блузка и туфли на небольшом каблуке подчеркивали изящные изгибы фигуры Дженнис. Она нанесла скромный макияж, который только украсил её симпатичные черты лица, собрала слегка влажные волосы в низкий пучок, выпустив пару прядей у лица. Мимолетно улыбнувшись сама себе, она поспешила спуститься вниз, где её встретили родители. Мужчина и женщина сидели на кожаном диване, держали в руках книги, а глаза их бегали по написанным строчкам. В гостиной стояла полная тишина ровно до того момента, пока рыжеволосая не спустилась вниз. Родители девушки резко оторвались от чтения и перевели свой взгляд на дочь. Голубоглазая почувствовала, как внутри нарастает паника.

— Привет, Дженнис, — чётко проговорил мужчина, поправляя свои блондинстые волосы, — поздравляю тебя с Днем Рождения, дочь. Сегодня ты стала взрослой девушкой, которая отвечает сама за себя, — он нервно осмотрел глазами лицо дочери. — Выросла ты именно таким человеком, каким мы всегда хотели видеть тебя с матерью. Единственное, что я хочу тебе пожелать — это бороться до самого конца и всегда помнить, что мы рядом с тобой.

Голос мужчины дрогнул на последнем слове, девушка отчётливо это заметила, поэтому слегка нахмурилась, но увидела, как родители положили книги на кофейный стол и поднялись с дивана, подойдя к ней ближе, и заключили в свои объятия. Дженнис понадобилось пару секунд, чтобы понять, что произошло. Она чувствовала, как приятный запах её родных заполняет её лёгкие, одурманивая. Она не ожидая сама от себя, обняла их в ответ так сильно, будто это был последний раз. На голубых глазах почему-то выступили слезы и девушка шмыгнула носом, чувствуя в этот момент, как сильная отцовская рука гладит её по спине, успокаивая.

— Я безгранично люблю вас, — прошептала Дженнис.

Эти сильные слова она говорила впервые, потому что знала — слова о любви быстро теряют свой истинный смысл, когда произносишь их слишком часто. Но сейчас ей до самой глубины души хотелось кричать родителям о том, как сильно она их любит. Но нехорошие мысли быстро вернулись в голову Дженнис, поэтому она мягко отстранилась от родителей, протерла мокрые от слез щеки, потерянно улыбнулась и спросила:

— Я не хочу обидеть вас, — начала рыжеволосая, заглянув прямо в глаза родителям, — но вы очень странно себя ведёте. Никогда у нас не было сентиментальных разговоров, но сегодняшний день исключение. Почему? Почему ты нервничала сегодня утром, мама? И почему сейчас твои глаза на мокром месте?

Дженнис вздохнула полной грудью, потому что выпалила свои слова на одном дыхании, боясь, что если хоть на секунду задумается, то не сможет продолжить под натиском напряжения, которое не покидало её весь сегодняшний день. Она отчаянно пыталась разглядеть во взгляде отца и матери ответ, но вдруг осознала, что теперь в нем нет ничего, кроме знакомой натянутой маски безразличия. И тут ей стало по-настоящему страшно.

Взрослый и статный мужчина первый смог быстро взять себя в руки, поэтому ответил:

— Всё в порядке, не стоит беспокоиться, — он улыбнулся своей фирменной лёгкой улыбкой, — мы с матерью хотели вручить тебе подарок, позволишь?

Не дожидаясь ответа Дженнис, он отошёл к входной двери, взял с полочки небольшую коробку бордового цвета — любимого цвета девушки. Вернувшись, он протянул ей подарок и произнёс:

— Открывай.

Голубоглазая все ещё продолжала стоять, пребывая в состоянии шока и непонимания. Она еле заметно качнула головой, стараясь отогнать мысли, протянула руку и открыла коробку. Там на неё смотрела замечательная цепочка с миниатюрным кулоном в виде золотого ключа. Коснувшись его тонкими пальчиками, она улыбнулась и попросила помощи в том, чтобы застегнуть его на своей шее. После пары секунд застежка щёлкнула и мама девушки заботливо поправила украшение.

— Я не знаю, что и сказать… Спасибо вам, он прекрасен, — произнесла Дженнис, разглядывая ключик на своей коже.

— Никогда не снимай его, дочь, — женщина улыбнулась, — пусть он охраняет тебя.

Тёмную улицу слабо освещали фонари, придавая какую-то особую мистическую атмосферу. Девушка шла быстрым шагом, хотя все ещё ощущала дрожь в ногах, которая свидетельствовала о том, что откровенный разговор с родными никак не успокоил, а наоборот заставил ещё более переживать. Вдалеке рыжеволосая увидела знакомый силуэт и ускорилась, желая поскорее встретиться с другом. Когда между ними оставалось пару шагов, голубоглазая подняла взгляд, который до этого был устремлен в пол, и увидела парня с тёмными идеально уложенными волосами, одетого в чёрный спортивный костюм. Руки его были сложены в карманы толстовки. Он улыбался так, что виднелись его белоснежные зубы.

Дженнис без лишних слов обняла парня, чувствуя приятный аромат мужских духов и как каждая его мышца накаченного тела расслабляется в её объятиях. В ответ он тоже обнял девушку за талию, поглаживая рукой её собранные волосы. Пару минут они просто стояли так, слушая, как их сердцебиение нарушает тишину вокруг. Лишь лунный свет падал на них, скрывая от посторонних глаз.

— Дженнис Эрнандес, что с тобой? — прошептал Джон на ухо девушке, — я могу начать думать, что мы не просто друзья.

Рыжеволосая тихо хмыкнула и нехотя отодвинулась от парня. В его объятиях она не ощущала страха, тревоги и переживаний, которые неистово преследовали её весь день. Она могла просто расслабиться и быть собой — девушкой, которая без упрёков совести могла позволить себе обнимать лучшего друга на мосту в семь часов вечера, когда мимо изредка проходили прохожие. Она могла быть той самой искренней девушкой, которая улыбалась лучшему человеку в её жизни, не боясь того, что он её сломает. Той, которая звонко засмеется, когда он в очередной раз пошутит про «не дружеские» отношения, а потом сам назовёт её «солнцем».

— Прости, — Дженнис виновато улыбнулась. Но улыбка оказалась намного более уставшей, чем ей хотелось. Парень конечно же это заметил, поэтому не медлил с вопросом:

— Что случилось?

И тут рыжеволосая вылила на парня все, что так мучительно отдавалось в её голове паранойей: странное поведение матери с самого утра, её нервные постукивание по книге. Вечерний разговор ещё и с отцом, который тоже вёл себя тревожно. Объятия и чувственная беседа впервые за двадцать лет девушки, а потом резкая смена настроения, которая окончательно убедила Дженнис в том, что все далеко не в порядке.

Все это время парень внимательно слушал подругу, иногда кивал, давая понять, что она может продолжать. Когда под конец разговора он заметил на её глазах цвета неба, которые горели так ярко даже при свете луны, слезы, то взял её за крохотную руку и произнёс:

— Ох, милая Дженни, — свободной рукой он коснулся её подбородка, заставляя смотреть ему в глаза, — я согласен, что все это странно, но может они настолько гордятся тобой, что не смогли сдержать эмоций? Ты поступаешь в самый лучший университет в нашем штате, милая. Представляешь? Любой человек, который сдавал экзамены с тобой должен брать у тебя платные занятия, потому что я не знаю никого более умнее, чем ты. И это достойно похвалы в наше время, Дженнис, — он остановился на пару секунд, убеждаясь, что девушка слушает его, — все обязательно будет хорошо, уж поверь мне.

Рыжеволосая не переставала плакать, вот только теперь не от странностей в её семье, а от того, что у неё есть такой замечательный друг, как Джон. Она смотрела на него снизу, потому что он был выше её, несмотря на то, что она была на каблуках, и слезы просто текли по её розовым щекам. Он был её спасением.

— Я хоть раз соврал тебе?

Дженнис сглотнула ком в горле, чувствуя, как он вытирает её слезы и ответила:

— Никогда. Ты никогда не врал мне.

— Всё наладится, солнце, — Джон улыбнулся, подбадривая ее.

Парень вдруг схватил её на руки и побежал вперёд, слушая, как подруга заливается смехом и просит о том, чтобы он отпустил её. Почти всю ночь они прогуляли в парке, сидели на деревянных лавочках и болтали обо всем на свете. Темноволосый парень рассказывал истории из детства, когда он учился кататься на велосипеде, но постоянно падал, а его мама заклеивала ему разбитые колени пластырем. Дженнис улыбалась и отвечала, что помнит это. Парень часто доставал из пачки одну сигарету за другой, подкуривал её и наслаждался. В этот момент они чувствовали себя самыми счастливыми. И вдруг ощущали, что мир не так уж и плох, когда ты просто начинаешь жить, не задумываясь о пустяках.

— Вот мы и пришли, — оповестил Джон, останавливаясь на бордюре около дома девушки, — Спасибо тебе за эту ночь.

— Это тебе спасибо, Джон, — улыбнулась голубоглазая, — если бы не эта прогулка, то мой день рождения был бы самым провальным.

Парень усмехнулся, а потом поднял указательный палец вверх, тем самым просив подождать. Он полез рукой в задний карман своих штанов и достал браслет. Небольшой камень в форме солнца сверкнул при свете луны и глаза девушки округлились.

— Джон, не стоило…

— Ещё как стоило! — перебил он, — Не мог же я оставить лучшую подругу без подарка.

Он протянул руку, взяв ладонь Дженнис и вопросительно посмотрел на девушку, ожидая её разрешения. Она улыбнулась и кивнула головой, чувствуя, как прохладный металл касается её запястья.

— Спасибо тебе, — тихо прошептала рыжеволосая, разглядывая подарок.

Джон наблюдал за подругой, покусывая нижнюю губу. Дженнис заметила это, поэтому вопросительно посмотрела на парня. Он несколько секунд колебался, а затем спросил:

— Я могу кое-что тебе рассказать?

— Конечно, — девушка кивнула.

— У нас с Розали будет ребёнок…

Мир вокруг девушки будто остановился. Она хлопала длинными ресницами, всматриваясь в лицо Джона. Парень явно нервничал и боялся реакции своей подруги. Рыжеволосая взвизгнула и кинулась в объятия друга. Она обнимала его так сильно, что чувствовала, как трясётся его тело.

— Я не могу поверить, — шептала она, — я безумно рада за вас, ребята.

— Правда?

— Конечно, папаша, — девушка отстранилась, засмеявшись, — ты будешь самым лучшим отцом.

Джон смущённо улыбнулся и отвёл глаза в сторону.

— Это девочка, — выдал он, все ещё смотря в сторону, — и я хочу, чтобы ты была её крестной.

Он снова посмотрел на подругу, которая поджала губу. Её глаза горели ярче, чем солнце в самый разгар дня.

— Конечно, я буду.

Парень не сдержался и снова заключил рыжеволосую в объятия. Девушка улыбнулась и знала, что друг это почувствует.

— А ты будешь самой лучшей крестной.

Тихо пробравшись в свою комнату, девушка быстро переоделась в домашнюю одежду и легла в мягкую постель. На её милом лице застыла та самая глупая улыбка, когда ты счастлив. И она была счастлива.

Странное чувство заставило Дженнис разлепить глаза. Она ощущала себя так, будто каждая её кость сломана, но она пытается пошевелиться и резкая боль разливается по всему телу. Когда рыжеволосой удаётся полностью открыть глаза, она с ужасом понимает, что находится не в своей комнате. Она пытается повернуть голову, ощущая дикий холод, который ещё больше парализует её тело. Девушка видит перед собой лишь совсем незнакомые стены, от которых и исходила та самая прохлада. Её глаза горели, паника подступала к горлу. Голубоглазая хотела кричать, но вдруг осознала, что не может. И тогда она заметила тень, а потом и её обладателя. Парень стоял рядом, наблюдая за Дженнис, будто смотрел кино. Она перевела свой взгляд на него, когда он произнёс:

— Добро пожаловать в ад.