11 июня 1937 года Специальное Судебное присутствие Верховного Суда СССР вынесло приговор крупным советским военачальникам: Тухачевскому, Якиру, Уборевичу и другим.

Они были обвинены в подготовке заговора с целью свержения власти в стране, физическом устранении руководства и организации ее военного поражения в случае войны с Германией и Польшей (война и поражение в ней должно было облегчить захват власти в стране).

Вслед за расстрелом восьмерых военачальников развернулась массовая кампания разоблачений, арестов и кар для военных, обвиненных участии в этом заговоре, получившем название «военно-фашистского».

Кстати, осуждение фигурантов дела за подготовку террористических актов против руководства СССР стало роковым для многих других военных. Даже если они не признавались и не обвинялись в террористических намерениях и действиях, участие в военно-фашистском заговоре влекло использование закона от 1 декабря 1934 года, то есть в том числе расстрел в тот же день, когда вынесен приговор. Обоснование этому, возможно, было следующим — если для верхушки организации, возглавляемой Тухачевским, было признано участие в терроре против руководителей Советского государства, то и рядовые ее члены должны нести ответственность за участие в террористической организации.

До начала 1957 года Тухачевский и его сотоварищи являлись символом «самого черного предательства», пока Военная коллегия Верховного суда СССР не определила: приговор Специального судебного присутствия Верховного суда СССР от 11 июня 1937 года в отношении Тухачевского и прочих военачальников отменить и дело за отсутствием в их действиях состава преступления производством прекратить.

Маятник в оценке деятельности расстрелянных качнулся в обратную сторону, и теперь они стали на долгие годы символом талантливых руководителей РККА, победивших в Гражданской войне, а потом создавших мощь Красной Армии. Правда, большинство лавров доставались Тухачевскому, чуть меньше Уборевичу и Якиру. Примаков больше вспоминался как герой Гражданской, Путне и Корку славы досталось еще менее. а Фельдман был совсем скрыт в тени своих сотоварищей.

Перестройка и распад СССР стали началом нового этапа отношения к группе Тухачевского. Первым пострадал сам маршал, которого стали обвинять в использовании химического оружия по тамбовским повстанцам и других зверствах по отношению к ним. Конечно, прошли годы, и справедливость обвинений в химическом терроре была опровергнута, но это было только началом. Явились исследователи-ревизионисты, поставившие под сомнение невозможность существования заговора в РККА.

И они были не одиноки. Было поставлено под сомнение однозначно положительное влияние расстрелянных на состояние Красной Армии. Например, А.Б. Широкорад оценивает деятельности Тухачевского по перевооружению армии как приносящую вред, а не пользу, особенно в эпопее с динамореактивными орудиями. Деятельность маршала дезорганизовывала снабжение армии классическими орудиями, а поставляемые и проектируемые ДРП вообще не имели боевой ценности. Автор даже делает выводы о малой компетенции маршала в военном деле. [1.] И он не одинок Теории Тухачевского о военном строительстве достаточно часто подвергались критике, причем находятся все новые и новые ошибки в выборе систем вооружения.

Белорусский исследователь В. Каминский обнаружил в архивах документы о так называемом грамницком эпизоде.

Он относится к 1936 году. Под влиянием председателя СНК Белоруссии Голодеда Уборевич дал согласие на мелиоративные работы на Грамницком болоте, благодаря которым болото должно было использоваться как сенокосные угодья.

Беда в том, что оное болото считалось непроходимым, исходя из чего при строительстве дотов Минского УРа в это болото упирались фланги двух батальонных районов МИУРа.

Если же болото теряло свою непроходимость, в укреплениях образовывалась брешь. ничем не прикрытая, поскольку для прикрытия образовавшегося «отверстия» новых дотов строить не планировалось. Таким образом, Минский УР, обошедшийся стране в 20 миллионов рублей, потерял свою прочность. Следует напомнить читателям, что тогда государственная граница проходила в 30 км от Минска, и такая брешь никак не входила в планы Советского руководства и планы прикрытия границы Белорусского военного округа.

Такая «демилитаризация» границы явно не входила в компетенцию ни Голодела, ни Уборевича и являлась покушением на полномочия Союзного руководства. Разумеется, если она была сделана специально, а не являлась оплошностью. Хотя для такой фигуры, как Уборевич, комплименты которому расточали такие полководцы, как Жуков, Конев, Мерецков, это как-то нехорошо. Особенно странно все это выглядит, потому что Уборевич лично участвовал в выборе размещения огневых точек укрепрайона, поэтому роль Грамницкого болота им должна была осознаваться. [2.]

Но Иероним Петрович отличился в этом выборе еще раз. Граница проходила совсем рядом с господствующей высотой — гора Святая (она же Дзержинская). Это высшая точка Белоруссии — 345 м высоты. И вот эта господствующая высота со значительным обзором на территорию Польши проектируемым УРом совершенно не защищалась, на радость Войску Польскому. Тут Уборевич, характеризуемый как «настоящий советский военачальник, в совершенстве освоивший оперативно — тактическое искусство» пошел по стопам военной мысли Российской Империи. Там регулярно строили укрепления, над которыми возвышались господствующие высоты, этими укреплениями не прикрытые, на радость врагу. Порт-Артур, Либава, Выборг, первый фортовой обвод Владивостока — все испытали этот стандартный ход. К чему это приводило? Самый яркий пример — потеря горы Высокой в Порт-Артуре. Это был конец эскадры, стоящей в базе, и сама крепость продержалась после этого не так долго.

Таким образом, исследователи все чаще говорят, что. хотя заговор Тухачевского и иных не доказан, но деятельность Тухачевского и Уборевича на своих постах приносила такие убытки, что их отстранение от постов было только благом.

А как же превосходные эпитеты? А как же шпионаж и террористические намерения?

За превосходные эпитеты пусть отвечают их произнесшие. Террористические намерения — без знакомства с делами сказать ничего не могу. Поскольку существует практика знакомства с делами репрессированных только родственников покойных — увы, мне так они никогда не будут доступны. Как и большинству читателей, пока потомок расстрелянных 12 июня не ознакомится и не напишет о делах. Или не сменится политика допуска.

Но можно и не ждать этого. А написать о доступных делах и исходя из них, сделать вывод о практике руководства товарищем Якиром вверенным ему округом. Про то, как Якир проводил «Большие маневры», уже сказал исследователь А. Смирнов, [3.] теперь же речь пойдет, как в округе относились к вверенной им материальной части, ради производства которой страна напрягала все силы.

Место действия: артиллерийский склад № 27, расположенный в городе Кременчуге сначала Харьковской области. потом город отнесен к Полтавской области.

В ней будет много цифр, и даже избыточно много.

На 1.07. 1935 года в УВО имелись следующие соединения:

Сами источники и содержащиеся в них материалы можно разделить на две группы — относящиеся непосредственно к работе артиллерийского склада и те, что показывают работу следствия, судебной системы, исполнения приговоров и пр.

Материалы по истории артиллерийского склада № 27 в советское время были ограничено доступны.

В свободном доступе долгое время имелись только приказы по артиллерийскому складу (тогда носившему № 65) за первую половину 1921 года в фонде Губернского военного комиссариата, материалы фонда профессионального союза металлистов, к которому относились работники артсклада за 1920–1921 год, материалы Военно-строительной дистанции, проводившей ремонт на складе в 1923 году, а также воспоминания Лемешко С.В. о тушении пожара порохохранилища на складе.

В нем содержатся приказы по артиллерийскому складу, а также ряд материалов вышестоящих органов, обязательных для исполнения и руководства ими.

Это достаточно подробный источник, показывающий движение персонала на артскладе, а также содержащий сведения о всей структуре подобных учреждений в стране, составных частях склада. его организационно — штатной структуре и задачах. Имеются данные (частичные) о запасах боеприпасах на нем. Можно выяснить, что на нем имелось более 100 вагонов пороха, поскольку в 1921 году именно столько было вывезено с него на другие места хранения. Кроме того, склад сдавал зарядные ящики, шашки и клинки, инженерное имущество, принадлежности к трехлинейным винтовочным затворам, двуколки, боеприпасы.

Что касается пожарной безопасности, то серьезных нарушений ее не было. Начальник склада налагал взыскания только за курение в неположенных местах. но двое пожарных отличились, когда сильным ветром разрушило крышу одного из хранилищ склада, а они не дали ей разрушиться окончательно, пока не прибыла помощь.

В приказе отражено два случая ненадлежащего отношения к служебным обязанностям с серьезными последствиями.

Один случай относится к самому складу. Начальник ремонтной мастерской Дейнеко не мог выполнить ряд заданий руководства под предлогом нехватки инструмента. В то же время он в голодный год, когда на складе едва не случилась забастовка рабочих из-за невыплаты жалованья, не забирал с места службы положенный ему паек.

Спустя некоторое время в одной из закрытых комнат, ключ от которой был у Дейнеко, обнаружился склад дефицитного инструмента, на нехватку которого ссылался Дейнеко. Тогда у сотрудников открылись глаза, почему начальник мастерской паек не забирает. Дело было передано в Особый отдел, но результаты расследования неизвестны.

Второй случай относится к городу Харькову, где было допущено исчезновение половины ящика трехлинейных винтовочных патронов. Виновный в этом был осужден к двум годам условно.

Согласно приказу РВСР от 12.05. 1921 года Кременчугская и Полтавская губернии изъяты их Харьковского военного округа и переданы в Киевский ВО. А через четырнадцать лет вернулись обратно. Фонд очень интересен и жаль, что нет доступа к приказам по складу и далее.

Источник для описания работы склада менее ценен, поскольку рабочие — металлисты склада — это только часть всех работников города. Кроме того, изрядную долю составляют протоколы профсоюзных собраний, не относящиеся к теме.

Весна 1920 года.

Заработная плата.

Караульный начальник причислен к 3 группе 3 разряда — 3450 рублей оклада; разводящий караула причислен к 4 группе 1 разряда, оклад 3100 рублей; часовые, сторожа и все прочие валовые рабочие 4 группа 2 разряда 2850 руб. Надбавка за опасность и ответственность 35%

30 августа 1921 года было решено просить о переводе выдачи хлеба на артскладе с второй нормы на первую.

Хотя официально рабочий день был 7-часовый, но по обстоятельствам военного времени приходилось работать и 8, и 12 часов, чем и мотивировали необходимость поднятия хлебной нормы выдачи.

Согласно приказу № 7 «О надбавках к окладу за работу в опасных условиях»:

подрывной команде полагалось 500 % надбавки и по два пуда обломков ящиков (в городе с дровами было крайне плохо);

снаряжательной мастерской — 300 % надбавки;

огнеприпасному отделу — 200 % (и щепу от ящиков).

Оружейно-пулеметная мастерская — тоже получила надбавку, поскольку при пристрелке пулеметов случается прорыв газов, и было возможно ранение или гибель мастеровых.

Кстати, по подрывную команду и ее проценты за вредность. Они давались не просто так. За время с первое января по первое июня 1920 года она из десяти человек состава потеряла убитыми на работе 1 человека и 7 ранеными.

Медицинская служба склада состояла из одного врача, двух фельдшеров и 2 санитаров.

Профсоюзы потребовали отремонтировать фельдшерский пункт в Новом городке и давать фельдшеру лошадь, что бы он мог объезжать больных на дому.

Медикам за напряженный труд пообещали перевести их на премиальную систему как для всего артсклада.

В декабре 1921 года создалась ситуация, что задержки с выплатой жалованья бывают до трех месяцев, и в сочетании с дороговизной это ставит в тяжелое положение рабочих. Среди них уже есть идеи, что нужно бросать работу. Профком решил послать делегацию в Харьков для решения вопроса о своевременной выплате. [2.]

Содержит материалы о ремонте сооружений артсклада в 1923 году.

Тогда ремонтировали крыши (латали дыры в них), ставили противомолниевую защиту, строили караульное помещение в виде землянки и в одном помещении устанавливали водяное центральное отопление.

Причиной этих работ (это из другого источника) были участившиеся взрывы военных складов, которые были по временной схеме построены в войну, а после везение кончилось, и начались проблемы.

Смена отопления обусловлена этим же, так как пришел приказ товарища Шейдемана из Москвы, что котельная должна быть не ближе определенного расстояния к хранилищам. Вот и демонтировали котельную из одного из зданий и перенесли ее в другое, более безопасное.

Из текста можно было выявить, что на складе имелся новый участок и старый участок, отделы огнеприпасов, ручного оружия, а также пороховые погреба 1,2,3,4, строения 1,4,7,8,10,11 (иногда назывались зданиями).

Поскольку на 1905 год на старой территории имелось два каменных сооружения для хранения запасов и ручного оружия, 12 одноэтажных каменных сараев, четыре каменных пороховых погреба и вспомогательные сооружения,

в составе артиллерийской лаборатории имелось 9 деревянных одноэтажных сараев, деревянный погреб и вспомогательные постройки, а на новой территории — кирпичные сараи для хранения конской сбруи, здание мастерской, дом для мастеровых, флигель для офицеров и трехэтажная казарма, то наличия новых структур и сооружений из фонда не выявлено.

Фонд представляет собой значительный интерес как отражение хозяйственной жизни города и страны в указанный период, но для освещения работы склада недостаточны. [3.]

Все вышеперечисленные фонды имеют дополнительную ценность как краеведческий материал. В результате хозяйственной разрухи бумаги не хватало, потому советские учреждения использовали старые бумаги, а нужное им писали на чистых оборотных страницах.

Машинописные тексты занимают только часть бумаг, преобладают рукописные, соответственно понятность текстов, написанных на плохой бумаге плохими чернилами не всегда грамотным сотрудником, оставляет желать лучшего.

Главная контора АО к началу первой мировой войны располагалась в Варшаве (улица Смоляная, 2), где проживало большинство акционеров. Общество имело 2 машино — и вагоностроительных завода в Варшаве и деревне Чисте Варшавского уезда. Общая стоимость продукции, выпускаемой им, достигала 2 млн. 900 тыс. рублей в год.

Заводы общества выпускали вагоны, детали мостов, различное оборудование для трамвайных линий (особенно участились эти заказы перед войной — для Одесской, Севастопольской, Уманской, Минской, Орловской трамвайных компаний). В числе таких гигантов машиностроения, как Сормовский и Харьковский паровозостроительный заводы, общество приглашалось к конкурсу на поставку судостроительных кранов для Ревельских заводов (через Ревельское отделение технической конторы «Домострой»).

С 1914 года начало выполнять и военные заказы на поставку 122 мм шрапнелей и деталей для наблюдательных вышек полевой артиллерии. С началом войны были заключены дополнительные заказы на артиллерийские снаряды.

К осени 1915 года снарядное производства компании было эвакуировано в город Кременчуг, где разместилось на Песчаной горе. неподалеку от Новой Территории артсклада. Часть цехов разместилась и на самой территории склада: ремонтная мастерская, шрапнельная механическая мастерская.

На артскладе же производились некоторые испытания выпускаемых снарядов на соответствие условиям заказа.

Общество с выполнением всех заказов в контрактные сроки не справилось, к тому же наступил Брестский мир, поэтому изготовленные снаряды поступили на хранение на артсклад.

Остатки заказов оценивались так: 28052 трехдюймовых шрапнельных снаряда, 12137 штук 122 мм шрапнельных снарядов, 5576 152 мм фугасных снаряда по заказу Военного министерства. Кроме того, заводом выполнялся аналогичный заказ для Морского ведомства, и должны были быть остатки его, но точных цифр по ним нет. Указанные снаряды — это не комплектные выстрелы. Завод к 152 мм бомбам изготовлял только корпуса, а все остальное изготовляли другие заводы. Процент изготовления шрапнелей на заводе был выше, но также не 100 процентов. Поэтому указанные тысячи снарядов не были готовы для немедленного применения, а являлись основой для будущих работ. [4.]

Дальнейшая история завода отражена ниже.

Автор их — участник революционного движения, первой мировой, гражданской и Великой Отечественной войн. Написаны они в конце 1960-х годов, когда к 50 летнему юбилею Октябрьской Революции было рекомендовано провести работу с ветеранами революции и гражданской войны, чтобы они написали воспоминания о событиях и своем участии в них.

В период приблизительно с начала 1921 года-директор Первого Государственного механического завода города (бывший АО «Лильпоп, Рау Левенштейн».) Воспоминания касаются артсклада в двух моментах — пожар пороха на складе и история с передачей Польше оборудования завода.

Оно будет приведено не целиком, а в части, касающейся работы склада.

Примечание: здесь и далее авторами будет приводиться текст протоколов допросов, очных ставок и актов проверок возможно ближе к оригиналу. Авторы будут иногда править пунктуацию и еще реже орфографию. Еще латинские цифры в датах будут заменяться арабскими, а также сделаны еще два изменения: в текстах слово «Вы» неизменно пишется с заглавной буквы, а фамилии участников крупным шрифтом. Это делалось для определенных целей, которых у авторов нет. Подчеркивания текста, сделанные при подготовке дела сотрудниками НКВД, обычно ими не воспроизводятся.

Вопросы следователя отмечаются буквой «В», а ответы подследственных или свидетелей — буквой «О».

Разборчивость текстов иногда желает желать лучшего, потому не все слова понятны, иногда и бумаги подшиты в дело так, что разглядеть из-за этого часть текста невозможно.

Иногда авторы устают и способны написать не как в тексте: «Сразу сообщил», а «сообщил сразу». Приносим извинения перед читателями за это.

Анатолий Абрамович Амчеславский 1900 года рождения, гражданин СССР, еврей, член ВКП(Б), военком артиллерийского склада, старший политрук.

Арестован согласно полученным из Житомирского областного управлением НКВД данным, что он является членом контрреволюционной троцкистской организации. После ликвидации этой организации он проходил по показаниям ранее арестованного УГБ НКВД УССР руководителя троцкистской организации «Житомирский центр» Самутина Федора Ивановича, бывшего культпропа Житомирского Обкома ВКП(Б) как активный участник контрреволюционной организации. Кроме того, были получены показания бывшего участника военно-фашистского заговора (ныне осужденного) Рубана Ивана Борисовича:

«Со слов бывшего руководителя военно-фашистской организации в 122 полку бывшего командира полка полковника Банова мне известны следующие лица как участники военно-фашистского заговора:

Амчеславский Анатолий Абрамович, б. военком 122 полка, ныне комиссар артиллерийского склада».

Полученная выписка из дела Самутина сообщала, что: «В Малинском районе, так же, как и в Савранском, на такой основе сформировалась аналогичная к-р националистическая троцкистская группа в составе следующих лиц:» И под номером три в списке участников был: «Амчеславского, моего заместителя, потом помвоенкома полка в Хмельнике, из армии изъят как троцкист».

Была также получена выписка из протокола партийного собрания Владикавказской пехотной школы от пятого января 1928 года, где политрук Анатолий Фельдман рассказывает в числе трех бывших оппозиционеров, как он порвал с оппозицией. Эти данные оказались ошибочными и в обвинительное заключение не вошли.

Краткое его жизнеописание:

«1917–1918 годы — ученик и подмастерье электрика, город Кременчуг

1918–1919 — киномеханик в кинотеатре, город Кременчуг.

1919–1923 годы — служба в Красной Армии добровольцем.

В том числе 1919–1921 г.г. — прожекторист, отдельная рота 46 дивизиона 14 армии, город Кременчуг.

1921–1922 г. г — киномеханик госпиталя, город Кременчуг.

1922–1923 г.г. — телефонист, команда связи 25 полка, город Александрия.

1923–1925 г.г. — электротехник электростанция, город Кременчуг

В личном листке по учету кадров есть данные, что он еще и работал экспедитором на железнодорожной станции Кременчуг и агентом Госхимфабрики в том же городе.

1925–1927 г.г. — заведующий агитационным пунктом, Золотоноша.

1927–1928 г.г. — ответственный секретарь окружного комитета союза пищевиков, город Черкассы.

1928–1929 г.г. — заведующий агитпунктом райпарткома, город Корсунь.

1929–1930 г.г. — заворгом райпарткома город Златополь Черкасской области

1930 г. заворгом секретариата райпарткома, город Малин, Киевской области.

1931–1932 г.г. — секретарем райпарткома, город Сквир, Киевской области

1933 г. — курсант трехмесячных курсов ПУРа в городе Харькове»

После окончания курсов направлен в 72-й стрелковый полк 24 стрелковой дивизии на должность помощника командира полка по политической части. Затем переведен на такую же должность в 122 стрелковый полк 41 дивизии, где служил чуть более года. После этого направлен на химический склад № 276 на станции Селещина, где служил около 10 месяцев. Затем оказался в городе Кременчуге на должности военкома и начальника политотдела артсклада № 27.

Но следствие очень подробно разбирало участие Амчеславского в антисоветских организациях вне Кременчуга. В самом городе — он дал показания, что в антисоветскую организацию никого не вербовал, хотя наметил мысленно Фостия, Трахтенберга и еще двух. как людей, явно занимающихся антисоветской деятельностью в качестве возможных кандидатов. Следователь неоднократно спрашивал, не направлен ли он в Кременчуг специально по решению членов военно-фашистского заговора в верхушке округа, но Амчеславский это отрицал, хотя соглашался, что многие из харьковского руководства, принимавшие решение о его направлении в Кременчуг, действительно, уже осуждены как заговорщики.

Согласно его показаниям:

В.: Следствию известно, что вы направлены на военсклад с заданием продолжать вредительскую работу на нем. Настаиваем на даче правдивых показаний о своей контрреволюционной работе на нем.

О.:При получении назначения я никаких заданий ни от кого не получал. Прибыл я на склад с теми же контрреволюционными убеждениями, о которых я говорил в своих показаниях. Начавшийся разгром контрреволюционных кадров и мое непродолжительное пребывание в должности не дало мне возможности заниматься контрреволюционной и вредительской деятельностью на нем. Поэтому я стал на путь менее видимой и менее активной деятельности.

Прикрываясь своим официальным положением, я умышленно не принимал мер по ликвидации контрреволюционного вредительства, которое имело место на складе. Где удавалось, я под разными предлогами затягивал сроки ее ликвидации.

Заостряя внимание парторганизации склада на мелких и неважных недостатках, я умышленно отвлекал внимание от действительно серьезных вопросов борьбы с последствиями вредительства.

В.: Кого вы приглашали в контрреволюционную организацию?

О.: В контрреволюционную организацию я никого не вовлек, но, присматриваясь к деятельности отдельных работников, я остановил свой выбор на следующих:

1. Фостий Федор Данилович, интендант 3 ранга, начальник первого отдела склада. Ранее служил при Петлюре, по мобилизации служил у Деникина, антисоветски настроен.

2. Трахтенберг Зюзя Маркович, воентехник, выходец из семьи крупных лесопромышленников.

3. Корольков Петр Никитович, зам. нач. склада по производству, интендант 3 ранга. По национальности русский, но я всегда сомневался в его национальности. По виду скорее латыш или литовец.

4. Боярский — курсант-одногодичник, работающий в снаряжательной мастерской, неоднократно замеченный в укрывательстве фактов нарушения техники безопасности.

Этих лиц я считал возможным привлечь к вредительской деятельности на военскладе.

В.: Какую работу вы провели на военскладе в части проведения диверсионных действий?

О.: В этом направлении я никакой работы не вел и сведений не имел».

В состав обвинения Амчеславского в бытность его на складе имеется только: «Умышленно уклонялся от принятия решительных мер к фактам вредительства, затягивая ликвидацию его последствий, заостряя внимание руководства на малозначительных фактах вредительства».

В его деле есть два важных документа.

1. Выписка из протокола допроса как свидетеля начальника склада Дмитрия Гавриловича Власова, 1898 года рождения, уроженца Воронежской области, происходящего из рабочих, члена ВКП(б) с 1919 года. Допрос проводил сержант госбезопасности Гравель, занимавшийся делом Амчеславского и других работников склада.

Первая часть показаний, касающаяся трений Власова с Амчеславским, здесь не приводится, так как имеет скорее личный характер и отражает состояние политработы на складе и взаимоотношения между начальником склада и его военкомом.

«В.: Что вам известно о контрреволюционной и вредительской деятельности начальника первого отдела хранилищ склада Фостия?

О.: За один год работы с Фостием Ф.Д. я убедился лично, что вся его деятельность до ареста в апреле 1937 года была целиком и полностью вредительской. При всех приемках боеприпасов на ремонт в мастерской „Б“ — проходил мимо их вредительского качества, никому об этом не рассказывал, стремясь прикрыть вредительскую подрывную работу группы врагов народа, орудовавших в мастерской склада.

а.) принял вредительски изготовленные 107 мм заряды к пушке образца 10/30 года в количестве 5983 штуки — все без тесьмы на крышке обтюратора и выделил все эти заряды в мобзапасы склада.

б). принял от мастерской вредительски запутанные по дополнительному детонатору 152 мм гранаты, из коих в часть не завинчивается вовсе взрыватель на 10–12 мм после ввертывания взрывателя образуется „воздушная пробка“ 10–15 мм и есть серьезные опасения, что произойдет взрыв, если даже подействует взрыватель.

Этот факт Фостий попытался скрыть от всех и попытался втереть очки представителю группы контроля при НКО СССО майору Эрн, хорошо зная, что гранаты выделены в мобзапасы склада. Как система задерживал отправку образчиков порохов на физико-химические исследования в ЦКИХЛ, стремясь повторить пожар и взрыв в складе наподобие 1925 года и в то же время самому остаться незамеченным в этом диверсионном акте. За 1936 год не было отправлено с запозданием до восьми месяцев 150 образчиков порохов.

Все эти вредительские боеприпасы были отправлены в воинские части КВО, и опять же никому не сигнализировал про вредительское качество и непригодность к боевому применению.

Приняв объединенный отдел с боеприпасами, в свое время принятыми от Трахтенберга (свыше 500 тысяч 76 мм выстрелов), изготовленных и отремонтированных также вредительски, Фостий попытался замазать, скрыть этот факт, очевидно войдя в контакт с Трахтенбергом и остальной группой на военскладе.

Попытался сорвать заложение мобзапасов согласно новому предписанию АУ РККА, под всяким предлогом тянул с этим вплоть до трех месяцев и только лишь под прямым и крепким нажимом выполнил эту работу и здесь напутав правильность количественного подсчета отдельных выделений. Затягивая прием вновь поступивших боеприпасов от воинских частей, складов, заводов до 5 и более месяцев, укладывая эти боеприпасы вместе с годными и выделенными в запасы боеприпасы 3–4 категории, отдельные запрещенные виды боеприпасов также укладывая их в одни и те же хранилища, добиваясь настоящей путаницы в учете и отчетности по боеприпасам, так что склад не смог по итогам всего года и вынужден пойти на списание недостающих боеприпасов и оприходование излишествующих целыми вагонами. Чтобы разобраться в этом, нужна серьезная работа целой комиссии в 3–5 человек, которые, возможно, сумели бы разобраться за полгода с подъемом всех архивов за пять лет. Характерно отметить, что такое состояние характерно для мастерских „Б“ и „М“, где подвизались его единомышленники. Все недостатки и излишки занесены в специальную книгу. Никакого совершенно участия в разоблачении врагов народа Фостий не принимал, хотя проработал на складе 18 лет, знал очень многое и при желании мог много раскрыть, но боязнь одновременно раскрыть вместе с единомышленниками и себя заставила Фостия упорно молчать и все скрывать. Остался верен своим руководителям из банды заговорщиков до конца, используя все малейшие возможности для торможения и саботажа всех мероприятий, направленных на ликвидацию последствий вредительства.

В марте подает в мастерскую 122 мм снаряды на ремонт не из числа утвержденных на ремонт в порядке (25 партия вместо 29-й). Такое же предательское отношение проявил со скрытием последствий подачи в мастерскую „Б“ 76 мм снарядов, то есть остался последовательным и активным врагом народа до конца.

Старался создать недовольство рабочих, допуская ежедневно их простои, допуская необеспеченность пунктов работы инструментами и материалом и не выделяя ответственных на пункте, в результате чего появились случаи грубейших нарушений техники безопасности.

Вовсе самоустранился от руководства соцсоревнованием и стахановским движением в отделе, срывал проведение политической и технической учебы с рабочими, играя на отсталых настроениях недавно пришедших рабочих.

Всей своей практической работой Фостий как никто другой являлся активным врагом народа, показывая верность банде военно-фашистских заговорщиков не за страх, а за совесть, и с этой точки зрения представлял наиболее полно и последовательно всю глубину их ненависти к РККА, всему советскому народу.

В.: Что вам известно о контрреволюционной и вредительской деятельности бывшего начальника операционного отделения склада Трахтенберга З.М.?

О.: Вредительская деятельность Трахтенберга сливается с деятельностью бывшего начальника отдела № 1 Фостия, так как они вместе работали в одном отделе хранения. Трахтенберг — старшим пиротехником, то есть заместителем Фостия. А до первого января 1937 года порознь в двух разных отделах, но родственных по хранению, так как в обоих отделах хранились боеприпасы.

Трахтенберг хорошо знал о вредительском ремонте боеприпасов в мастерской склада, так как привлекался Поповым и Булгаковым к контрольным обследованиям в составе группы экспертов из состава мастерской „Б“ бывшим начальником Кузьминым, к тому же уже в 1936 году отдельные сигналы отдельных товарищей о вредительском ремонте уже подавали, но тем не менее Трахтенбергом было принято отремонтированных 76 мм выстрелов свыше 500 тысяч штук, явно вредительских, из них 30–40 процентов негодных к боевому использованию. Одновременно Трахтенберг эти вредительски отремонтированные выстрелы принял и направил в мобилизационный запас склада и части КВО.

Хорошо знал о запрещении сбора выстрелов из американских порохов „СП“, а также и запрещении сборки выстрелов в мобилизационный запас из порохов с индексом „М“, но тем не менее принимал эти выстрелы от мастерской, отправлял их в отдел хранения, мобзапас и части КВО. Зная хорошо, что мастерская собирает заряды № 1 к 122 мм гаубице образца 1910 /30 года со старой гранатой, он эти заряды закомплектовал к той же гаубице, но с гранатой повышенной дальности, что категорически и всегда запрещалось, о чем он никому не сигнализировал, а все эти заряды выделил в мобзапас и в такой же вредительской комплектации направил в части КВО.

Новые, заводского снаряжения 33–34 года 122 мм снаряды перевозил из хранилища № 4 в хранилище № 9 во время дождя, чем достиг их большого оржавления, о чем скрывал до 1937 года, когда при проверке качества и количества боеприпасов этот факт был обнаружен. Эти гранаты были выделены в мобзапас склада, но фактически они без ремонта для стрельбы не годились.

В проводимом в июне месяце переучете никакого участия не принял, думая скрыть свою вредительскую деятельность, а также вредительское состояние боеприпасов, принятых от мастерской склада, и направленных в мобзапас склада. Несмотря на этот саботаж, Трахтенберг уже тогда был взят на подозрение, но разоблачен несколько позже.

В числе 300 152 мм гранат, направленных на завод на отстрел, отправил две гранаты с ввинченными взрывателями, не укрепив их надлежащим образом, что можно считать прямой диверсией, в пути следования. При разгрузке вагона только случайно не произошло взрыва этих гранат, а, следовательно, и всего вагона.

Ничем другим, как подготовкой диверсионных актов следует счесть систематическое запаздывание в отборе и отправке образчиков порохов на испытание в ЦКИХЛ, в частности случай самовозгорания пороха и взрыва хранилища был в 1925 году. Эти запаздывания в отсылке в 1936 году достигали 10 месяцев, а в 1937 году при большем контроле за этим — двух месяцев, что следует считать прямым саботажем вопроса техники безопасности склада.

Также как Фостий, разоблачений врагов народа не вел, а, наоборот, старался скрыть от парторганизации свою связь с врагами народа, разоблаченными еще в 1936 году (Попов и Спивак со склада № 29), старался сам лично замаскироваться под маской активиста — рационализатора, и этой своей кажущейся активностью и инициативой способствовал лучше маскироваться и остальной группе вредителей на складе. Вся практическая деятельность Трахтенберга является вредительской от начала и до конца его работы».

(Примечание авторов: орфография и пунктуация документа оригинальная).

В деле Кузьмина имеется еще один документ, подписанный Власовым и Амчеславским, и имеющий исходящий номер № 00568 от 27 августа 1937 года.

Адресован он был работнику областного управления лейтенанту госбезопасности Богатько, и в нем сообщалось, что согласно полученной информации на Кузьмина (бывший начальник цеха, а также техник-плановик мастерской «Б») бесспорно выявлено следующее:

1. Вредительское составление промфинплана для чрезмерного повышения себестоимости операций путем введения в него совершенно ненужных работ, например:

а) утруска зарядов патронов 76 мм полковых пушек на вибрационной машине (ненужная операция)

б) закраска старых клейм на укупорке — производится в другой мастерской

в) различные подноски и относки снарядов внутри цехов мастерской (много излишних)

Благодаря этому образовался излишек денег в мастерской и маскировалась другая вредительская работа в ней.

2. Устранение ряда важнейших контрольных и поверочных операций, что делалось только с ведома и согласия Кузьмина, являвшегося техником-плановиком мастерской. Эти операции в калькуляцию стоимости ремонта включались и средства на них отпускались, но они шли в фонд экономии мастерской, а, следовательно, и оценивались в то время, как результат хорошей работы.

Это приводило к выпуску из мастерской продукции следующего качества:

А) перекос патронов до 30 процентов

Б) расхождения стыка ведущего пояска снаряда и гильзы с боевым зарядом до 40 процентов.

В) ржавчина в очке шрапнелей до 20 процентов.

Эти цифры характеризуют все выпущенную в мастерской продукцию в период 1934–1937 года и исчисляются десятками тысяч выстрелов. Это подтверждается при проверках имущества комиссиями.

3. Установлена в сборочном пушечном цеху вторая поверочная камера, которой исправлялись патроны с перекосами, которое приводило к отхождению снаряда от гильзы и потом к нарушению герметичности боевого заряда.

4. употреблялись при ремонте пороха американской доставки СП, что было запрещено в 1935 году (год в документе исправлен чернилами).

А) даже после получения вторичного указания в мастерской было собрано в декабре 1936 года 20 тысяч снарядов с порохами (наверное, здесь не хватает слова «этими»)

5. получаемые пороха при их замене запутывались, и под видом «бесклейменных» и тоннами отправлялись в отдел комплектования. лишая возможности пустить эти пороха на переделку (дописано чернилами, но не очень четко — «этим самым их довести до самовоспламенения»).

А) не проводили контрольный осмотр этих порохов, чем допускали нахождение в них камней гвоздей, щепок и мусора, что вызвало в 1937 году необходимость частичной проверки этих порохов и перерасход денежных средств на их поверку и пересылку.

6. оборудование мастерской два года не ремонтировалось, чем доведено до состояния, требующее капитального ремонта с полной разборкой и переверкой.

7. Было сознательно изъято из употребления все калибровое хозяйство склада, никаким мерительным инструментом не пользовались вовсе.

А) контрольно-мерительный инструмент, не бывший в употреблении, из мобзапаса изъят и заменен бывшим в употреблении.

8. пересмотр и ремонт вредительски выпущенной продукции за период 1934-37 года только на хранящуюся на складе продукции обойдется приблизительно в 800 тысяч рублей. В такую же сумму, если не более, обойдется ремонт выпущенной ими продукции, отправленной в части за тот же период.

Подписано: начальник военсклада интендант 2 ранга Власов

Военком склада Амчеславский.

Очень своеобразная нумерация пунктов документа относится к временам его создания. Документ приведен больше для демонстрации того, что военком Амчеславский все же боролся с врагами народа на складе, хотя с точки зрения Власова и недостаточно. Подробнее документ будет разобран ниже, в деле Кузьмина.

Таким образом, военком склада арестован (и потом осужден) за дела, не имеющие отношения к деятельности артсклада, и в грузе его обвинений Кременчугская деятельность относительно невелика — разве что развал партийно-политической работы и недостаточное внимание к борьбе с некоторыми здешними сотрудниками.

Впрочем, его участие в заговоре, признание в вербовке новых его участников, а также другие материалы издалека не оставляли ему шансов уцелеть. даже если бы он и не развалил работу дивизионной партийной школы и не ходил в 12 МСБ только для того, чтобы пообедать.

Кузьмин Андрей Федорович

29.06.1908 года рождения

Уроженец деревни Ново-Александровка Никифоровского района Воронежской области

Место жительства г. Кременчуг, ул. Коцюбинского 5

До призыва чернорабочий

Место службы и должность — техник-плановик мастерской «Б» военного склада № 27

Родители — крестьяне-середняки

Военнослужащий

До революции — учился

После революции — рабочий

Образование низшее, окончил курсы пиротехников.

Дела их в полном объеме (кроме дела Массалова) отсутствуют. Булгаков был арестован в городе Куйбышеве, поэтому его дело должно храниться там (или в Тамбовской области, поскольку он родом оттуда). Дело Дробленкова выделено в отдельное производство. Оттого эти дела представлены выписками из показаний арестованных касательно их работы на артскладе № 27 и о иных сотрудниках склада.

Первоначально данные о нем имелись только в выписках из дела, попавших в другие следственные дела.

Но потом удалось ознакомиться и с его следственным делом № 45278.

Массалов Аркадий Александрович родился 14 января 1905 года в городе Туле в семье рабочего, проживал до ареста в городе Кременчуге по переулку Воровского 16 (в позднейших бумагах по улице Воровского 16), военный инженер по боеприпасам, работал начальником мастерской литер «Б» военсклада № 27, русский, исключен из ВКП(б) в июне 1937 года за троцкистские высказывания, состав семьи — жена Анна Афанасьевна и дочь Нина 1 год 11 месяцев. Из других показаний известно, что он закончил Артакадемию в городе Москве.

Следует сказать, что в протоколах допросов и др. документах фамилия пишется по-разному: Массалов (10.09), Масалов (протокол обыска), Мосалов (7.09).

Арестован 29 июля 1937 года у себя дома. При обыске изъяты бумаги, 40 нагановских патронов,11 других патронов, которые не названы, наручные часы.

Свидетель, присутствовавший при обыске в качестве понятого, позднее говорил, что был изъят еще пистолет, но указаний об этом в деле нет. Он же указал, что обыск проходил очень быстро.

Первый допрос в деле отражен 10 сентября.

Но не следует считать, что следствие весь этот период ничего не делало.

Сам Массалов был переведен из Кременчуга в Харьков.

И следствие запрашивало и получало выписки из протоколов допросов других лиц, а также им был получен Акт № 0349, который и будет приведен здесь.

Мы, нижеподписавшиеся, комиссия под председательством начальника обособленного отдела боеприпасов ВВС воентехника 1 ранга Погребного, членов: начальника Отдела технического контроля техника-интенданта 1 ранга Коннова и вр. Начальника мастерской литер Б воентехника 1 ранга Коваленко на основании приказа по складу № 167 от 17 июля 1937 года составила настоящий акт об обследовании и деятельности мастерской лит. „Б“ за первое полугодие 1937 года.

Арестован 14 марта 1938 года.

Как читатели могли видеть ранее, на Трахтенберга имелись показания Киселева и Булгакова в том, что Трахтенберг является участником заговора, и как таковой, он занимался вредительской деятельностью, исполняя свои текущие обязанности, а также должен был подготовить диверсию, в результате которой произойдет пожар порохов и взрыв боеприпасов в хранилищах.

Показания Киселева были даны еще до 10 сентября 1937 года, показания Булгакова — в декабре 1937 года.

Поскольку бумаги должны были пересланы из Москвы и Куйбышева в Полтавскую область, на это требовалось время.

И вот, в феврале 1938 года (но дата указана очень прихотливо) рождается справка.

14 марта было составлено постановление на Фостия Федора Денисовича уроженца г. Кременчуга, 1900 года рождения, гражданин СССР, украинец, по специальности — перотехник (так в документе), работ. нач. 1 отд. Военсклада № 27, проживает г Кременчуг, ул. Днепровская 9, кв. 4. [1.]

Согласно этому документу, он обвиняется в участие военно-фашистском заговоре, то есть преступлениях, предусмотренных статьями 54-1Б. 54-7,54-8, 54–11 УК УССР. Поскольку пребывание его на свободе может отразиться на ходе следствия, то санкцией избрано пребывание под стражей в следственной тюрьме города Кременчуга.

Постановление составил пом. оперуполномоченного сержант госбезопасности Мармач.

Собственно, об этом по «перотехнику» можно уже и догадаться.

Анкета арестованного сообщает о нем следующее:

«Фостий Федор Денисович

26 декабря 1900 года

Место рождения: г. Кременчуг Полтавская губерния

Место жительства: г. Кременчуг Полтавской области, ул. Днепровская 9 кв.4

Пиротехник

Нач. 1 отдел. Военсклада № 27

Паспорта не имеет

Отец рабочий, смазчик, служил на желдороге, умер в 1916 году. Неимущий.

Соц. положение: Военнослужащий.

Род занятий до революции — на иждивении родных

После революции — рабочий.

Образование: низшее, окончил курс усовершенствования в Ленинградской арттехшколе в 1931 году.

Украинец, УССР.

Категория воинского учета: военнослужащий, интендант 3 ранга.

Служба в белых и др. контрреволюционных армиях: в 1919 году в армии Деникина — рядовым.

Репрессии при Сов. власти: не подвергался.

Состав семьи: жена Мария Павловна,1906 года рождения, учится в педагогическом институте в г. Кременчуге, сын Геннадий 1924 года рождения, дочь Нинель 1926 года рождения, оба учатся в СШ № 4 в г. Кременчуге.

Когда арестован 15.03. 1938 года.

Где содержится: в тюрьме г. Кременчуга.

Анкета составлена 15 марта 1938 года».

от 17 марта 1938 года.

Фостий Федор Денисович 1900 года рождения, уроженец города Кременчуга, украинец, гражданин СССР, образование низшее, работал начальником 1 отдела склада № 27, проживает город Кременчуг, Днепровский переулок 9.

В.: В каких антисоветских армиях вы служили?

О.: Служил в артскладе № 27 в качестве рабочего. Там же я работал во время вступления в Кременчуг деникинских войск, плоть (так в тексте) до моей мобилизации в белую армию.

В.: Где вы находились во время нахождения в Кременчуге петлюровских войск?

О.: Во время занятия города Кременчуга белыми я был мобилизован в армию Деникина и прослужил 2–3 месяца рядовым в части, названия которой я не знаю. Во время отступления деникинских войск я остался в Кременчуге, и по приходу Сов. власти поступил работать на военсклад № 27, где работаю и до сего времени.

В.: Следствие располагает данными, что вы являетесь участником военно-фашистского заговора. В РККА и требует от вас правдивых показаний.

О.:…И что эта организация подготовляет вооружение свержение советской власти.

Булгаков мне указал на то, что военная контрреволюционная организация очень разветвлена, и что даже у нас на военскладе № 27 имеется группа лиц, являющимися участниками этого заговора.

Ознакомив меня с задачей, которую поставила перед собой военная контрреволюционная организация и также о наличии участников этой организации у нас на военном складе, Булгаков предложил мне стать участником этой контрреволюционной организации и проводить вредительскую деятельность под его руководством.

Я дал согласие. Этому способствовало то, что, будучи враждебно настроен к политике партии, проводимой в стране, я в предложении Булгакова видел единственно правильный и необходимый для меня выход.

В.: Ссылаясь на ответственных военных работников и существующую группу участников заговора на военном складе, кого персонально вам назвал Булгаков?

О.: В беседе Булгаков сказал мне, что контрреволюционной организацией в округе руководит начальник артснабжения КВО Киселев. Других начальников заговора мне Булгаков не назвал. Также не назвал никого из тех лиц на военном складе, о которых он говорил, как об участниках военного заговора.

В. Дав согласие на участие в заговоре, какие контрреволюционные задания вы получали от Булгакова?

О.: Булгаков предложил мне проводить вредительскую деятельность с целью дезорганизации работы военного склада, которая будет способствовать понижению боеспособности РККА, с тем, чтобы ослабить силу и мощь Советской власти.

В.: Как практически вы осуществляли эти вредительские указания Булгакова на военном складе № 27?

О.: В процессе работы Булгаков мне давал задание проводить вредительство в такой области:

1. Принимать от мастерской литер „Б“ вновь изготовленную продукцию без контрольного осмотра, что даст возможность заполнить хранилище бракованной продукцией.

2. Систематически нарушать комплектное хранения выстрелов путем приема и отправки в части войск некомплектного имущества и завоза его по хранилищам.

3. Закомплектовать для хранения все элементы выстрелов 4 и 5 категории, хотя они являются явно негодными к боевому использованию

Выполняя эти задания, я повел вредительство в таком направлении:

Контрольного осмотра поступающего имущества из мастерской „Б“ техник отдела хранения Трахтенберг не проводил, а я не контролировал.

В воинские части систематически отправлялось некомплектное имущество.

Ранее, еще без меня, вредительски закомплектованные техником Трахтенбергом дистанционные трубки к 76 мм шрапнельным выстрелам в количестве до 20 000 штук сроком изготовления до 1920 года мною не перекомплектовывались.

Заряды в гильзах к 122 мм гаубице обр. 10/30 к гранатам увеличенной дальности мною не перекомплектовывались.

В. Укажите лиц, которые на военскладе № 27 проводили вредительскую деятельность, аналогичную вашей

О.: В мастерской литер „Б“ бывший начальник мастерской военный инженер Массалов. пиротехники Кузьмин и Дробленов проводили явно вредительскую деятельность и за нее арестованы.

Пиротехник Трахтенберг, работая в 1 отделе еще до меня, вывел из строя все мобзапасы по 76 мм полковой системе выстрелов, Аналогичное вредительство было им же проведено по 76 мм дивизионной системе выстрелов.

Трахтенберг вредительски закомплектовал 20000 шрапнельных патронов трубками изготовления до 1920 года и 122 мм выстрелы в количестве 12700 штук неправильным зарядом в гильзе с двумя дополнительными пучками без красного довеска.

В.: Какие задания вами получены от Булгакова по подготовке диверсионного акта на складе № 27?

О.: О подготовке диверсионного акта на складе я заданий от Булгакова не получал.

В.: Следствие располагает данными, изобличающими вас в том, что вы своими действиями способствовали осуществлению диверсионного акта н складе. Требуем правдивых показаний.

О.: Прямого задания о подготовке диверсионного акта на военскладе № 27 я от Булгакова не получал. Но полностью признаю себя виновным в том, что знаю о существующей системе на складе при приеме прибывающей продукции от частей прямо в хранилища без соответствующего осмотра в завозном сарае.

Это грубое нарушение предохранительных мер могло стать причиной взрыва на складе. Зная об этом, я все же нарушал установленный порядок и этим ставил хранилище под угрозу взрыва.

В.: Какие указания вами были получены от Булгакова в части вовлечения других соучастников в контрреволюционную организацию, и кто вами был вовлечен?

О.: Задания от Булгакова о вовлечении в контрреволюционную деятельность других лиц я не получал и никого в контрреволюционную организацию за период моей контрреволюционной деятельности не вовлек. Все вредительские действия по своему отделу я проводил через обслуживающий персонал в порядке общих указаний и распоряжений по проводимой работе.

Допросил сержант госбезопасности Гравель.

Допрос прерван в 17.30

Подписи подследственного и Гравеля».

Кременчугский артсклад, несомненно, существовал все это время, но номер 27 он стал носить куда позже, уже после 1921 года.

Есть некоторые сомнения в мобилизации Фостия летом 1919 года в белую армию, ибо он был еще несовершеннолетним (по тем временам). Вот добровольцем его могли взять.

В части протоколов, приведенных выше, адрес Фостия — не улица Днепровская, а переулок Днепровский. С чем связано разночтение — авторы не знают.

Протокол допроса частично был приведен в деле Трахтенберга в той части, что касалась его самого. Комментарии в основном там.

7 апреля 1938 года я, пом. оперуполномоченного 5 отделения Кремгоротдела НКВД сержант госбезопасности Мармач допросил в качестве свидетеля

Амельченко Александра Андреевича 1904 года рождения, уроженец с. Вовна Хилчанского района Черниговской области. Старший бухгалтер военсклада № 27.

Проживает город Кременчуг, улица Пролетарская 122, образование низшее, до революции и после репрессиям не подвергался. Беспартийный. Наград не имеет.

В Красной армии с 1 января 1924 года по настоящее время.

В белых и других к-р армиях не служил, в бандах не участвовал.

Показания свидетеля Амельченко Александра Андреевича от 7 апреля.

В.: Расскажите следствию. что вам известно о контрреволюционной вредительской деятельности бывшего начальника 1 отдела военсклада № 27 Фостия.

О.: Работая с 1934 года на военскладе № 27 в учетно-операционном отделе по учету артиллерийского имущества мне известно, что бывший начальник 1 отдела военсклада № 27 (зачеркнуто) Фостий и его помощник — старший пиротехник 1 отдела боеприпасов Трахтенберг проводили контрреволюционную вредительскую работу в области учета и хранения боеприпасов, а именно:

1. Фостий, будучи начальником 1 отдела военсклада № 27, игнорировал все приказы и распоряжения, исходящие из центра, округа и начальника военсклада № 27 по вопросу хранения и учета артиллерийских боеприпасов, в результате чего запрещенные боеприпасы к отпуску в/частям были им разосланы на укомплектование неприкосновенного запаса.

Фостий при отправке боеприпасов воинским частям и складам не проводил поверки ни качества, ни количества отправляемых боеприпасов, в результате чего военсклад № 27 получал массу актов от потребителей о недосылке и засылке лишнего, неправильно скомплектованного и некачественного артбоеприпасов.

Например, в 1937 году в июле месяце были направлены военскладу № 63 некачественные 76 мм выстрелы, которые были возвращены обратно.

Фостий умышленно не реагировал на получаемые акты от потребителей боеприпасов, вследствие чего в хранилище числилось одно количество выстрелов (по учету), а в наличии его совершенно не было, или, наоборот, отдельные категории выстрелов излишествовали. Этим самым был полностью запутан учет по 1 отделу.

Фостий умышленно затягивал прием поступающих на склад боеприпасов (в хранилище) от заводов, складов и воинских частей, оставляя на территории по 5–6 месяцев вместо 10–15 дней, чем нарушал технику безопасности (могли быть чрезвычайно опасные последствия). Количество не принятых Фостием боеприпасов на день ареста составляло 100 вагонов.

Фостий также сознательно затягивал передачу документов в учетно-операционный отдел военсклада № 27, как накладные отправляемых грузов, а также на прием и передачу внутри склада, задерживал их у себя по 15–20 дней, что не давало возможности вести учет имеющихся артбоеприпасов в хранилищах 1 отдела.

Фостий умышленно затягивал отбор порохов для отправки на испытание и из неиспытанного пороха рассылал боеприпасы воинским частям, что угрожало самовзрыванием тех или иных выстрелов.

Сроки отправки на испытание порохов задерживал на 2 или 3 месяца.

Фостий практиковал неправильный количественный и качественный прием артбоеприпасов, поступающих из складов и частей на склад № 27.

Уменьшил действительное количество поступавшего на военсклад № 27 по документам приема в сторону уменьшения, как-то получал 1000 единиц, писалось в документах приема только 800, а также переводил из одной категории в другую без всякого к тому поводу и не оформлял это соответствующими документами.

Например: принял из военсклада № 34 45 мм патроны и взрыватели КТ-1 и от военсклада № 29 порох.

В.: Что вам известно о контрреволюционной вредительской деятельности бывшего старшего пиротехника 1 отдела Трахтенберга?

О.: Трахтенберг являлся помощником начальника 1 отдела Фостия, который обо всем знал и вместе с Фостием проводил выше мной указанную вредительскую работу в области приема, отправки, хранения и учета артбоепрпасов по 1 отделу.

Больше по данному вопросу дать показания не могу.

Протокол записан с моих слов правильно, мною читан в чем и расписываюсь.

Амельченко.

Далее подписи Мармача про то, что он допросил, и про то, что машинописная копия верна.

7 апреля 1938 года».

Здесь и далее будет приведены уже известные читателю протоколы допросов, чьи копии вшиты и в это дело.

Поэтому комментарии к их содержанию не приводятся.

Выше была приведена запись протокола допроса от руки, а следующим является тот же протокол, но в виде машинописной копии.

1938 года, 7 апреля, я, уполномоченный 5 отдела Кременчугского горотдела НКВД сержант госбезопасности Гравель, допросил в качестве свидетеля

Стрелковского Евгения Александровича 1901 года рождения, работающего помначальника склада № 27, происходящего из дворян, проживающего в Кременчуге по ул. Гоголя 10, кв.7, закончившего 6 классов гимназии, не судимого, награжденного юбилейной медалью „20 лет РККА“, в РККА с 1918 года.

Показания свидетеля Стрелковского от 7 апреля 1938 года.

Вопрос: Что вам известно о контрреволюционной деятельности бывшего начальника отдела хранения военсклада № 27 Фостия Федора Денисовича

Ответ: 5 июля 1937 года я вступил в должность замначальника склада № 27 по хранению. Начальником 1 отдела склада работал Фостий. За период его работы с июля 1937 года по март 1938 года мною были замечены факты, которые я расцениваю как вредительские.

Отдел имел до 30–40 человек рабочих, из технического состава воентехник 2 ранга товарищ Коровихин, воентехник 1 ранга товарищ Морозов. Осенью 1937 года после окончания годичных курсов пиротехников в отдел прибыли тов. тов. тов. Каплун, Мартыненко, Городецкий для замещения должностей младших пиротехников. При таком составе рабочих количество технического персонала считаю достаточным. Ежедневная практика работы была такова. К началу работ на территорию склада являлся Фостий и на скорую руку назначал, вернее, разгонял рабочих по работам. Техники не использовались как руководящая и направляющая сила, а управление шло через их голову. Конкретных задач и заданий не ставилось, потому работа не контролировалась и плохо поддавалась учету.

Инструктажа и показа, а также разработанных техпроцессов перед началом работ не было. Все это вело к тому, что ни рабочие, ни младший и средний техсостав не знали целей и задач, стоящих перед отделом, но зачастую не понимали, что от них требуется. Благодаря этому Фостий наносил материальный ущерб государству, а окружающие не могли своевременно его раскрыть. Об этом говорят следующие цифры и факты:

Годовой отчет о деятельности склада за 1937 год, в частности первого отдела хранения показывает:

а). содержание имущества — сметная стоимость — 65198 руб.

фактическая стоимость — 59686 руб

плановая затрата рабочей силы — 20431 человеко-часов, фактически 13835 ч-ч.

б). хранение имущества — сметная стоимость 54128 руб

фактически 21828 руб. Плановая затрата рабсилы 9118 чел-ч. фактическая 11 184 ч-ч.

…что разделы на содержание и хранение имущества дают экономию в сумме 37187 руб. Разделы приема и отправки имущества дают перерасход в сумме 37161 руб. Суммируя цифры, я считаю, что 39161 руб. перерасхода являются прямым нанесением ущерба государству из-за плохой организации работы. Экономия же по разделам на содержании и хранение имущества является тоже скрытым вредительством.

На работы же должно быть затрачено 35586 чел-часов, а фактически затрачено 19298 ч — ч экономия 16288 чел-часов. Такого деяния быть не могло, потому что такой повышенной производительности труда (до 50 процентов) эти же самые рабочие на других работах не давали. Экономия достигнута за счет изменения техпроцессов, в т. ч. исключения переходов, что в свою очередь вело к плохому качеству работ.

…сведения о работах 1 июля, подписанное завхранилищем… о контрольном осмотре 76 мм патронов в 10 хранилище бригадой в составе (перечислены пять фамилий) говорит о просмотре 2568 штук. Переходы… следующие — вывозка, просмотр по партиям, завозка и укладка в штабеля, т. е. поверхностный осмотр. В среднем, исходя из техпроцесса, каждый рабочий должен осмотреть 150–200 патронов, а бригада 750-1000 патронов в день, фактически же дала 2568, что еще раз подчеркивает поверхностность осмотра. В результате такой работы было произведено неправильное определение технического состояния имущества. Пример — карточки паспорта № 1904 и 1905 — 76 мм шрапнели к пушке 1902 года с клеймами боевого заряда 7/7 св 24/31 — к-1-34-48 в количестве 544 (Автор — тут конец цифры ушел в прошивку) при переучете были отнесены к первой категории, а 11 и 14.12. 1937 года по ордерам за № 211 и 214 переданы в мастерскую Лит. Б в ремонт, т. е. являлись 3 категории.

Мобплан был дан складу в 1935 году, а к его действительной проработке Фостий приступил в июле-августе 1937 года. Т. е. в течении двух лет отдел не имел разработки.

Вопросами учета Фостий не занимался, лично имущество не проверял, передоверив зав. хранилищами. Приемка имущества затягивалась, были случаи утери важных документов. Все это вело к тому, что имущество приходовалось и списывалось при отсутствии подлинных документов без всяких законных оснований.

Акт №ОП/31012 от 15.01.1938 года — списываются в расход по карточке № 309 детонаторы тетриловые для снарядов 4968 шт.

Этим же актом списывается в расход имущество по карточкам № 303, 304, 309, 305. 306, 307, 308, 889, 1760, 1761, 524, 1439, 433, 454, 960.

Актом №ОП/31012 от 17.1.1938 списывается в расход карточка № 2323 76 мм патроны шрапнельные с клеймами 4/1нм/30 Р 31-3-22 238 штук.

По этому акту списывается в расход имущество по карточкам №№ 2324, 2301, 2310, 213, 2314, 1340, 1937, 2305, 748, 554, 549 и др.

…Фостий работал на складе в течении 8-10 лет прошел все ступени от рабочего до начальника отдела, окончил пиротехнические курсы усовершенствования, технически был вполне подготовлен и имел большой опыт складской работы. Несмотря на это, техническое состояние имущества было плохое.

…К гаубице 10/30 года заряды № 0 были скомплектованы без дополнительного пучка и красного довеска. 2180 зажигательных снарядов скомплектованы без заряда».

Далее товарищ Стрелковский рассказал о засылках и недосылках, о которых читатель уже знает.

«Вопрос следователя:

— Что вам известно о контрреволюционной деятельности бывшего начальника оперотдела Трахтенберга Зюзе Марковиче?

(Ответ здесь не проводится.)

Больше показать ничего не могу.

Подпись Стрелковского.

Подпись проводившего допрос Гравеля».

Далее в деле приведен тот же протокол, но уже не написанный от руки, а машинописный.

от 7 апреля 1938 года.

Коннов Александр Николаевич 1901 года рождения, уроженец села Ломакино Гагинского района Горьковской области, работающего на военскладе № 27 начальником ОТК, образования низшего, беспартийного, репрессиям не подвергавшегося, награжденного медалью „20 лет РККА“, в РККА с 1920 года.

В.: Расскажите следствию о том, что вам известно о контрреволюционной вредительской деятельности бывшего начальника 1 отдела военсклада № 27 Фостия и старшего пиротехника 1 отдела Трахтенберга.

О.: О вредительской деятельности бывшего начальника 1 отдела военсклада № 27 Фостия и старшего пиротехника 1 отдела Трахтенберга мне известно следующее:

1. Фостий знал, что у него в хранилищах хранятся 152 мм гранаты, отремонтированные мастерской в 1937 году, у которых дополнительные детонаторы были вложены с явно вредительской целью, т. е. меньшие и большие по размерам, чем это требовалось

Зная об этом, Фостий на протяжении 6 месяцев не принял мер по устранению этого, и перед Комиссией Наркома Обороны старался доказать, что упомянутое вредительство устранено, хотя в хранилищах оставались долго после этого храниться гранаты с детонаторами несоответствующего размера.

2. Инструкцией командарма товарища Кулика требовалось размещение боеприпасов в штабелях, соблюдая, чтобы выстрелы с одинаковыми весовыми знаками были размещены в одном штабеле. Несмотря на это требование и наличие возможности в этом деле, Фостий этого не сделал.

3. 122 мм заряды в гильзах подал в мастерскую на ремонт в то время, когда эти заряды не все требовали ремонта, следовательно, дефектация этих снарядов и подача их на ремонт произведены явно с вредительской целью.

4. 122 мм гранаты сталистого чугуна тротиловые с очком под РГ-6 поступили на склад с завода после их снаряжения в 1933 году и были помещены под навес незащищенными от дождя в силу чего эти гранаты быстро подверглись ржавлению.

Приемку гранат и помещение их под навес проводил Трахтенберг.

Фостий. не видя, что часть гранат проржавела, огульно, без всякой проверки, подал их все на ремонт в мастерскую, а в результате в мастерской было выявлено, что среди общего числа негодных, годными оказались не нуждающимися в ремонте 1109 шт.

5. Фостий и Трахтенберг, зная о том, что к 122 мм гаубице образца 10–30 года с гранатой УВД принят заряд № 0, однако они комплектовали заряд № 1.

6. Фостий и Трахтенберг, отправляя отдельные(неразборчиво) выстрелов на ремонт, не давали сведений об остальных, чем тормозили проведение паспортизации выстрелов.

В.: Что вы еще можете сказать о контрреволюционной деятельности Трахтенберга и Фостия?

О.: Больше ничем свои показания не могу дополнить.

Подписи Коннова и работника НКВД».

Протокол уже приводился в главе о деле Трахтенберга, там и комментировался. Трахтенберг называл Коннова в качестве вредителя на складе.

ОТ 7 АПРЕЛЯ 1938: ГОДА,

Погребной Евгений Михайлович 1908 года рождения, уроженец города Киева, украинец, гражданства СССР, из рабочих, образование низшее, член ВКП(б) с 1932 года, проживает гор. Кременчуг, ул. Красина 44.кв. 10.

В.: Расскажите следствию, что вам известно о контрреволюционной деятельности бывшего начальника 1 отдела военсклада № 27 Фостия Федора Денисовича.

О.: Мне известно, что враги народа Массалов, Дробленнов и Кузьмин произвели снаряжение шрапнели 107 мм и сдали в отдел, которым руководил Фостий, а мне было дано задание произвести отправку в войсковые части, я, осматривая шрапнели, обнаружил ржавчину и признаки слежавшегося пороха. После чего я написал рапорт начальнику отдела Фостию, который при получении моего рапорта, никаких мер не принял, а подверг его всячески осмеиванию, заявляя мне, что я в этом ничего не понимаю. мною вторично был подан рапорт, в результате чего была создана комиссия, в которую вошли Фостий, Кузьмин. Московский и я, которые, осмотрев 107 мм шрапнели, после долгих споров определили их в третью категорию, то есть требующие мастерского ремонта, после того, как ремонт им был закончен в ноябре м — це, и в январе месяце вновь был произведен ремонт.

152 (сто пятьдесят два) мм заряды в количестве 12500 были изготовлены мастерской лит „Б“ и были приняты Фостием, Я проверял совместно с зав. хранилищем Носуленко обнаружено неправильное клеймо, на заряде стоит изготовление пороха 1931 год, а фактически поставлен 1934 год, поэтому на испытание могло пойти на 3 года позже.

Для этого, чтобы скрыть преступную деятельность работника мастерской Дробленого, Масалова, Кузьмина и по хранению нач. отдела Хвостия — произвел Кузьмин переправку клейма с 1931 на 1934 год.

На склад в 1936 году поступили взрыватели с трафаретом завода имени Троцкого (с маленькой буквы в тексте), я при обнаружении этого доложил нач. 1 отдела Фостию, который мер к устранению клейма не принял и на протяжении 10 дней оставалась фамилия Троцкого не очищенной с ящиков.

Фостий нарушил приказ НКО в отношении снятии клейма с фамилией Троцкого. а также (?) считаю. что делалось это со стороны Фостия контрреволюционной пропагандой (фамилией Троцкого).

В отделе № 1 учет находился в запущенном состоянии. Например: на прибывшее имущество в ноябре 1937 года был утерян документ и в феврале 1938 года мы на память с оставшимся зав. хранением Ломакиным. Это характеризует отсутствие всякой системы учета. Проверку по приему продукции, поступающей из мастерских Фостий не производил систематическу (так в документе). В результате чего в хранилищах отдела имеется много продукции бракованной.

Протокол… и т. д.

Подписи Погребного и Мармача».

Погребной прямо назван Трахтенбергом как занимающийся вредительством на складе.

Сержант госбезопасности Мармач нанес по исследователям двойной удар, приложив особо жуткую машинописную копию и совершенно не соблюдая синтаксис и пунктуацию. Авторами слегка расставлены запятые, чтобы хоть что-то можно было понять. Все опечатки — на совести Кременчугского отдела НКВД. Дробленов удостоился нового варианта фамилии, и Массалов тоже.

Что же касается содержания, то подтверждается ранее сказанное Массаловым о 12500 152 мм выстрелах, которые были вредительски отремонтированы так, что их снова пришлось ремонтировать.

Об учете, точнее о его нарушениях, было сказано много, Погребной продолжил уже известное.

Конечно, современному человеку не совсем понятно то, для чего требуется уничтожать клейма с фамилией Троцкого, но не следует забывать, что тогда были не столь толерантные времена. Кроме того, если Фостий игнорирует приказ Наркома Обороны (не в первый раз) и даже, когда ему напоминают про этот приказ, тоже не шевелится — это кое — что говорит о нем.

Так что его сотрудники и работники НКВД, глядя на него, должны решить: то ли он злокачественный пофигист, которому лень работать даже под угрозой политических обвинений, то ли он действительно скрытый троцкист.

Выписка из протокола от 7 декабря 1937 года, город Куйбышев.

Булгаков Нестор Иванович 1889 года рождения, уроженец г. Тамбова, русский, гр — н СССР, из рабочих, служащий. Образование незаконченное среднее, состоял членом ВКП(б) с марта 1917 года по август 1937 года, исключен за политическую слепоту и потерю классовой бдительности, не судим. До ареста — пом. начальника 4 отделения Артотдела ПРИВО, интендант 2 ранга.

В.: За что вы исключены из партии?

(Далее часть текста опущена)

В.: Кто вами вовлечен в заговор?

О.: Лично мною в заговор вовлечены: нач. операционного отдела склада № 27 Ходосько, нач. отдела хранения воентехник Фостий и нач. цеха снаряжательной мастерской воентехник Трахтенберг, которые помогли мне развернуть к. р. вредительскую и диверсионную работу о которой я уже дал показания.

Протокол с моих слов составлен верно, мною прочитан, в чем и расписываюсь. Булгаков.

Допросил: нач.2 отдел. ОО ГУГБ НКВД ПРИВО ст. лейтенант госбезопасности Галкин.

Верно: (реквизиты те же) Галкин.

Верно: оперуполномоченный 5 отд. Сержант госбезопасности Гравель».

Приведен и комментирован в отдельной главе. Здесь приводится, дабы не было лакун в деле.

Инспектору группы контроля Наркома Обороны СССР от 13.3. 1938 года

На № 371

В военном складе № 27 НКО СССР во главе с бывшим начсклада Булгаковым орудовала гнусная шайка троцкистов (Попов, Масалов), шпионов (Белов, Галайда), вредителей (Кузьмин, Дробленов, Климов, Шумиловский) и другие из вольнонаемный рабочих и служащих склада.

Эти враги окопались в ремонтно — снаряжательной мастерской боеприпасов лит. „Б“ и в химической мастерской „М“, где выпускали вредительские (непригодные к боевому использованию) боеприпасы и также вредительски отремонтированные противогазы.

Приблизительный подсчет расходов, связанных с переремонтом выпущенных врагами боеприпасов только лишь из числа находящихся в наличии одного склада № 27 за период их вражеской работы с 1934 по 1 июня 1937 г. 800000 руб. и примерно на такую же сумму расходов на переремонт боеприпасов, выпущенных той же мастерской склада за тот же период с 1934 по 1937 г. (первая половина), но отправленных складом № 27 в В/ч и военные склады НКО, а всего примерно на сумму 1500 000 рублей. В эту сумму не входят расходы, связанные с переремонтом вредительски изготовленных противогазов, которые невозможно подсчитать, так как вредители сознательно запутали подсчет выпущенных противогазов на 14000 штук, а учет материалов, инструментов и оборудования был запутан на 20 000 рублей.

Партийная организация склада смогла мобилизовать всю общественность на ликвидацию этой гнусной своры врагов народа и за период с апреля по июнь 1937 года полностью их разоблачила и выгнала их из своих рядов, а к настоящему моменту все они уничтожены нашими контрольными и судебными органами.

Отделы хранения склада были отстранены или самоустранились от контроля за качеством поступающих из мастерской боеприпасов, а также не контролируя, отправляли эти боеприпасы в войсковые части и склады Киевского военного округа.

Парторганизация склада сумела также возглавить и работу по ликвидации последствий вредительства, сумела мобилизовать весь личный состав склада на борьбу по ликвидации последствий вредительства по складу.

Отдельные лица начсостава целиком и полностью, во весь размах в борьбу с за ликвидацию последствий вредительства со всей серьезностью и ответственностью еще не включились по причинам скорее всего нежеланию (Фостий, Трахтенберг).

Из детального ознакомления со всеми материалами до 1937 года и годичного наблюдения за работой начальника отдела хранения склада № 1 интенданта 3 ранга Фостия Ф.Д. и начальника оперотделения склада воентехника 1 ранга Трахтенберга З.М. по сей их прошлой работе до 1937 г.

работа за период с апреля 1937 г. по настоящий день, со всей очевидностью напрашивается вывод об их преступной вредительской работе, видимо, вкупе с всей шайкой врагов народа, орудовавших на складе № 27 НКО до июня 1937 года.

… с начальником отдела Фостием, который закончил обоих отделов до 1.1.1937 г и, следовательно, в такой же степени ответственен за них — как Трахтенберг, так и Фостий.

4. 76 мм патроны к полевой пушке обр.02 года собраны мастерской склада и приняты отделом хранения также вредительски.

А) перекос патронов до 30 %(не проходят в поверочную камору)

Б) расхождение стыка ведущего пояска с гильзой более, чем позволено ТУ — в 40%

В) обжим дульца гильзы на 28 мм вместо 30–36 мм 100 % полевых и полковых гильз, что создает слабость соединения гильзы со снарядом.

Г) Ржавчина в очке шрапнелей до 20 %, ржавчина по корпусу снарядов в отдельных партиях (особенно с мелинитовым и шнейдеритовым наполнением) доходила до 100 %.

Д) Боевой заряд полковых патронов собирался из американских порохов СП вплоть до апреля 1937 года, хотя даже бывшим вредительским руководством ГАУ РККА эти пороха были запрещены в сборку еще в 1935 году.

Об этих вредительских боеприпасах не могли не знать лица техперсонала отделов — особенно Трахтенберг, который являлся одним из основных „технических помощников“ бывш. помначсклада осужденного троцкиста — вредителя Попова, вместе с другим вредителем Кузьминым из мастерской „Б“.

После приема обоих отделов хранения в конце 1936 года и умалчивания об этих боеприпасах в такой же степени на них ответственен и Фостий, проводивший ту же политику замалчивания вредительства.

5. Помимо этого — до апреля 1937 года было вовсе запутано и все запутано пороховое хозяйство склада. Не были отправлены на испытание в в ЦКУХЛ — за 1936 год до 100 и таковые были выявлены без помощи Фостия и Трахтенберга, через их голову проверяя формуляры на порох непосредственно в хранилищах.

Пороховое хозяйство не распутано еще на 100 % после года работы над этим вопросом, остались еще вопросы баллистического отстрела порохов (особенно запутаны 122 мм снаряды)

6. Общий учет боеприпасов в отделах хранения и мастерской лит. „Б“ был запутан настолько. что потребовалось за 1937 год четыре раза снимать наличие боеприпасов всего склада (на 15 марта, 1 июня,1 октября и 1 января 1938 года) и все — так даже на сей день на 100 % этот вопрос еще не распутан и целый ряд вопросов о недостатках и излишках боеприпасов — пришлось „свести“ в специальную книгу недостач и излишков, чтобы производством отдельного расследования решить этот вопрос. Виновные в этом вопросе Фостий и Трахтенберг и бывш. начальник оперотделения склада, ныне начальник оперотделения склада № 72 интендант 3 ранга Ходоско, который был переведен из склада № 27 в июне месяце 1937 года.

1. Никакой активной борьбы по разоблачению врагов народа и вредительской деятельности, как со стороны Трахтенберга, так и особенно стороны Фостия не было совсем.

2. Настойчивой и энергичной работы по ликвидации вредительской деятельности, особенно у Фостия — не было вовсе.

Трахтенберг, будучи переведен в оперотделение склада, попал под более жесткий контроль за его работой, и заметно стал более лучше работать, тем более, что видел неусыпный контроль со стороны парторганизации склада неусыпный контроль за его работой (отчет на партсобраниях и заседаниях партбюро о ходе ликвидации вредительства в учете боеприпасов, разворота командирской учебы и других вопросов, порученных ему парторганизацией склада.

3. Фостий в практической работе не перестроился совсем:

А) засылка и недосылка боеприпасов в в/ч КВО.

Б) отправка на завод для отстрела в 2-х из 300 152 мм гранат окончательно снаряженных вместо вывернутых из них взрывателей.

В) повторение задержек в отправке на физико-химические испытание образчиков порохов — до 2 месяцев

Г.) Прием незаконченной ремонтом продукции из мастерской склада (в 152 мм гранатах не вложены войлочные подкладки для устранения воздушной пробки) и вместо своевременного их исправления — пытался грубо втереть очки комиссии, обследовавшей и поверявшей склад, что наиболее резко бросается в глаза, как факт очковтирательства — 11.03. 1938 г. инспектору отдела контроля при НКО майору Эрн.

Д.) продолжает иметь место факты неправильной подачи боеприпасов на ремонт в мастерск. „Б“ одних партий вместо других, что говорит за полное безразличие и полной потере чувства ответственности (122 мм заряды и 76 м патроны в марте месяце 1938 года).

1. Вся прошлая работа Фостия и Трахтенберга (до 1937 года) заставляет сомневаться в их частности и преданности делу партии и наводит на мысль об их принадлежности к шайке врагов народа, орудовавших на складе до конца июня 1937 года.

2. Вся их работа за н наглядно проявляется при их оценке работы по выявлению врагов народа и их преступной вредительской деятельности, а также оценки их работы по борьбе за ликвидацию последствий вредительства по складу.

3. 3. Личное информирование уполномоченного ОО Горотдела НКВД Кременчуга лейтенанта госбезопасности тов. Богатько об имеющихся в следственных органах показаниях врагов народа, что Фостий и Трахтенберг являются завербованными для вредительской работы по складу № 27, находят полное подтверждение в оценке их практической работе как в прошлом (до 1937 года) так и по настоящий день.

4. На основании изложенного, прошу срочного изъятия Фостия и Трахтенберга из состава склада № 27 и производства расследования по их деятельности.

Написанное за надлежащими подписями.

…отпечатать в восьми экземплярах.

Начальник моботделения Кауфман (подпись)»

…ноября 1937 года Комиссия в составе председателя командира дивизиона 23 АП майора Стоякова (фамилия записана нечетко) Федора Ильича и членов комиссии 137… политрука Мелешко Прокофия Зиновьевича, ст. арттехника воентехника 2 ранга Николаева Ивана Семеновича и оперуполномоченного Особого Отдела Кременчугского горотдела ЕКВЛ лейтенанта госбезопасности Богатько Георгия Степановича на основании приказа по войскам ХВО № 0159 провела обследование военсклада № 27 и нашла следующее:

ХРАНЕНИЕ ИМУЩЕСТВА 1 отдела.

Имущество, находящееся в хранилище НЗ. Скомплектовано, согласно распоряжению, АУ РККА по партиям, годам изготовления.

Литеровка по дням отправки разложена применительно к условиям хранилищ.

Комплектация зарядов 122 мм гранат УВД гаубицы обр. 10 / 30 г.г. была произведена вредительски без 4 пучка и красного довеска, которая была проведена нач. 1 отдела интендантом 3 ранга Фостий и ст. пиротехником воентехником 1 ранга Трахтенбергом, в результате такой комплектации 75 % снарядов УВД… мобготовности.

В хранилище, совместно с выделенным имуществом, хранится большое количество имущества, не выделенного 3 категории, требующего мастерского ремонта, а также имущество, поступающего из войсковых частей без осмотра, которое свозится в хранилище, где хранится выделенное 1 и 2 категорий, причиной этому является отсутствие завозных сараев.

Выделенные боеприпасы хранятся вопреки приказу№ 616/129 c большой перегрузкой, по приказу высота штабеля не должна превышать шести рядов, а в действительности хранится от девяти до двенадцати рядов. Проходы между штабелями для осмотра должны быть не менее 0.75 мтр, рабочие проходы 1.25 мтр. в действительности расстояние в этих проходах в большинстве хранилищ нарушены, что создает затруднения в работе. Причина такой скученности — отсутствие наличия хранилищ.

КАЧЕСТВЕННОЕ СОСТОЯНИЕ БОЕПРИПАСОВ.

При комплектации огнеприпасов начальником 1 отдела Фостием был проведен просмотр их качественного состояния, и в результате чего снаряды оказались небоеспособными.

Пример: 152 мм гранаты марки 80–38-81-6-37-27 с детонатором 22 мм (возможно, цифра неполная), а требуется 107 мм, в результате чего взрыватель РГ-6 не ввертывается в очко на 15 мм и снаряды в количестве 1417 штук(первая цифра исправлена, поэтому предположительно) требуют срочной перестановки детонаторов, из этих снарядов в войсковые части отправлено 159 штук по наряду КВО Р-87/940/3199 и 87 артполк, две партии 33 и 60 с клеймами 80/60/30, 6/37/27 и, 80/33/30 и 6 27 37 поставлены детонаторы малых размеров, что создает воздушную подушку между взрывателем и детонатором в 10–13 мм вместо допустимой нормы 2 мм (напечатано нечетко, поэтому, возможно, интерпретировано неправильно), 33 партия имеет конструктивный недостаток — неодинаково рассверлено очко под взрыватель, имеются стаканы на 10 мм глубже нормального.

Заряды к 152 мм гаубицам до 20 % требуют перечистки в мастерск. Лит „Б“, Имеются помятость, окисление, ржавчина в очке капсюльной втулки.

152 мм снаряды системы Виккерса просмотрены только на (ушло под прошивку) окраске и подгонке взрывателя. Проверка центрирующего утолщения и ведущего пояска не проведена, поскольку нет контрольных приборов. Медные ведущие пояски имеют помятости в 70 %.

122 мм штатные гранаты 12 завода 4 партии 1932 года под взрыватель УГТ очко имеет ржавчину на 86 процентов и окрашено центрирующее утолщение.

Партия № 3 имеет потертость краски по корпусу снаряда и ржавчину до 10 %.

Снаряды завода РСЗ (или ВСЗ) партии 2 1936 года, окончательно снаряженные взрывателем УГТ, которые сильно смазаны густой снарядной мазью по всему корпусу, а под смазкой старая ржавчина и раковины.

Заряды к 122 мм снарядам марки 7/7-11/30-К-7/11-30-К, 9/34-К-12/34-48 высокая посадка пробкового пыжа 11–18 мм, что препятствует укладке в зарядные ящики.

107 мм гранаты 4 партии 1937 года — ржавое очко взрывателя.

Из просмотренных оказалось: партия № 5 1931 года 80 завода Ц.У. 9 % содрана краска по корпусу и покрыты ржавчиной на 30 процентов.

Шрапнель 107 мм 3 партии 1937 года — ржавчина в очко до 37 %. покраска проведена неаккуратно.

Заряды к 107 мм пушкам раздельно — гильзового заряжания: склад… ские партии 1,2,3,4 1937 года пропущены через мастерскую „Б“ склада № 27 и обнаружено, что нет тесьмы обтюратора и стрельба раздельным снарядом увеличит время в три раза. Сборка проводилась при враге народа — начальнике мастерской Массалове, ОТК не проверялось, в части отправили по нарядам: партия № Р-827 — отправлен 1882 шт., Р-8252 — 100 шт, Р-8278 — 18 шт.

76 мм шрапнель к пушке обp. 02 и 02/30 г, складская 2 партия, 1936 года — оказались с окислением гильзы местах подкладок 65%

1. Не заходит в поверочную камору 14 %

2. Ржавчина очка 6.7%

3. Ржавчина гайки втулки 11%

4. Большой зазор между дульцем гильзы и пояском 2,5%

76 мм шрапнели к пушкам обр.1902 и 02/30 года складская 3 партия 1936 года:

1. Окисление гильз 57%

2. не заходит в поверочную камору 9 %.

3. ржавое очко 11%

4. ржавая гайка втулки 15%

76 мм шрапнели к пушкам обр.1902 и 02–30 года складская 11 партия 1936 года.

1. Окисление гильз 47%

2. Не заходит в поверочную камору 9 %.

Остальные партии, начиная с августа месяца исправны.

76 мм гранаты к пушкам обр. 1902 года комиссия не просматривала, поскольку складом ведется 100 % осмотр.

Гранаты к пушке полковой системы обр. 1927 года сборки мастерской — май 1937 года имеется 26 % не входящих в камору.

76 мм зажигательные патроны из просмотренных партий системы Гронова 1 партия 1935 года оказалась 50 % со ржавым очком. Из системы Стефановича-Погребняк — 12,5 % с ржавым очком. Остальные все элементы выстрела хранятся в отдельности.

Винтпатроны с трассирующей пулей — партия 85 1937 года завода (ушло под прошивку) из просмотренных оказалось 8 % с шатающими пулями в цинках без(неразборчиво).

86 и 89 партии того же завода — с шатом пуль около 8 %.

Винтпатроны с тяжелыми пулями 60 завода 2 партии 1937 года оказалось шат пуль 5 %.

Того же завода обыкновенные винтпатроны 17 партии 1937 года — шат пуль 5 %.

Остальные партии оказались исправными.

ПОРОХОВОЕ ХОЗЯЙСТВО

В оперативной части учет порохов поставлен неудовлетворительно., запутан, но имеются данные о переиспытании некоторых сортов пороха.

Пороховая площадка, где хранятся пороха, после разделки загружена накоплением пороха до 12 вагонов.

На испытания в хим. лаборатории пороха отправлялись только 7 октября 1937 года.

Ввиду отсутствия навеса порох лежит под открытым небом.

На сегодняшний день пороховая площадка разгружена и порох отправлен.

В пороховых хранилищах порох хранится правильно, хранилища вполне соответствуют хранению.

Лаборатория склада по определению порохов на метил-виолет работает.

УЧЕТ ИМУЩЕСТВА В ОТДЕЛАХ И ОПЕРЧАСТИ

Карточный учет по приказу № 39 оперчастью и отделами заведен правильно.

Зеленые карточки в хранилищах отдела: имеется случаи, когда записи в карточках не соответствуют наличию. В 5 хранилище надзиратель Бондаренко по карточке числится 257 винтпатронов, в наличие 660.там же по карточке 540, в наличии 299. Неправильная запись в карточках складских партий по 76 мм пушке — надзиратель Немченко записал в карточку одной партии другую и наоборот.

…создает путаницу в учете. Там же по карточке № 1137…(неразборчиво) отправка имущества, а операция в карточке хранилища не проведена с мая 1937 года.

В 3 отделе имеется имущество в наличии, но по карточкам не проведено. Например: вьючных ремней 11, мешков для овса 14 штук, (непонятная запись)…на крышку короба 7 комплектов и т. д.

Имеется большая разница между оперотделом и отделом хранения, опаздывание в проведении документов, проведенных операциях отдела, слабо ведется сверка карточек хранилищ с оперчастью.

152 мм заряды в количестве 16 штук в оперотделе не списаны, хотя на это имеется документ.

107 гранаты 10/30 г не проведено 28 штук, а документ (возможно, часть фразы утрачена) подшит к делу.

Дистанционные трубки 5 партии карт. %242 числятся в хранилище и налицо 1408, а в оперотделе совершенно не проведено и документа не нашли.

Учет в оперативной части запутан и запущен, до сего времени полный порядок не проведен. Карточный учет вела Компан, в данный момент арестована. Нач, оперотдела — воентехник 1 ранга Трахтенберг.

Подлинное за настоящими подписями.

Выписка снята в восьми экземплярах.

Верно: начальник моботделения Кауфман.

Верно: Гравель

Печать НКВД».

Документы о засылках и недосылках

Следующие несколько страниц дела — таблицы засылок и недосылок артиллерийского имущества.

В натуральном виде их воспроизвести тяжело, поэтому они будут воспроизведены текстом.

Таблица первая. Засылки и недосылки за 1936 год.

По первому отделу склада.

Недослано —

37 мм гранатные патроны к пушке Розенберга — 77 штук.

76 мм гильзы — 103 штуки (указаны по одной накладной, но в 4 группы от 12 до 54 штук)

76 мм корпуса — 2 штуки

76 мм гранатные патроны — 4

76 мм тарные патроны — 176

122 мм гранаты — 1 (его отсутствием обидели НКАП

Ящики для гранпатронов 22

Патсоны(?) — 1

Ударно — детонаторные трубки — 1

Посх «Х» (?) — 3 шт

Автор предполагает, то «Посх» — это порох, а «патсоны» — это патроны, но не может гарантировать это.

Заслано (то есть направлено того, чего не требовалось отправлять туда) —

37 мм гранатные патроны — 110 шт.

37 мм холостые выстрелы — 38 штук (записаны отдельно — 30 и 8)

Ящики для них — 2

Порох бездымный — 7.9 кг

76 мм полевые заряды — 4 (записаны отдельно, три и один)

122 мм заряды в гильзах — 20

Ударно-детонаторные трубки — 60 шт.

Взрыватели РГ-6 — 540

Трубки (без уточнения, какие именно) — 15.

Всего дано 13 документов или мест отправки, причем ряд воинских частей назван — 2 Киевская артшкола, 23, 51,60, 1831 артполки. По некоторым накладным явно боеприпасы отправлялись в несколько мест.

Продолжим список 1936 года.

По второму отделу:

Там восемь случаев засылок — недосылок.

Взрыватели РГ-6 постоянно засылаются не туда. Это воинская часть 1461 — 65 штук, и артсклад № 63 — два случая, но количество засланного попало под прошивку листов, оттого неизвестно.

Артсклад № 22 обделен тетриловыми детонаторами и латунными гильзами, в 8 корпусной артполк не поставлены некие заряды. Артскладу № 64 не досланы тетриловые детонаторы (12 штук).

Сведения о засылках и недосылках за 1937 год по артиллерийскому складу № 27.

Недослано:

45 мм патроны с бронебойной гранатой — 10 шт

45 мм патроны боевые осколочные 4

76 мм патроны к пушке обр.00–02 г. со стальной шрапнелью неок/снаряженные с очком под 22 сек. трубку и переходной втулкой к 02–30 г. 2шт

76 мм патроны с дальнобойной гранатой неок./cнар. С очком под взрыватель КТ-1 — 2 шт.

107 мм гранат тротиловых неок/снаряженных 9п. обр. 28–29 г. зав.№ 80–18 шт.

82 мм практические взрыватели тип. М.Е. охолощенных — 5 шт.

Основных зарядов — 5 шт.

Английские вытяжные трубки — (число непонятно из-за подшивки)

К 152 мм гаубице обр. 09–30 г. гранат фугасных ст. чертежа ок./снар. с взрывателем УГТ-2 — 1 штука.

Заслано:

45 мм учебные мины — 8

К 122 мм гаубице обр.10–30 дополнительные пучки из пороха марки 7–7 — 1 шт.

122 мм заряды — 12 шт.

45 мм патроны с учебной бронебойной гранатой — 10 шт.

82 мм мины — 12 шт.

45 мм учебных бронебойных практических патронов — 4шт

Учебные мины — 8 штук

152 мм заряды — 80

22 сек. дистанционные трубки — 112 шт.

Взрыватели 101 Е

Вкладные тетриловые детонаторы в мешочках в очко под взрыватель 101Е под взрыватель РГ-6, снаряженных заводом № 15 неизвестных партий и годов.

Всего 20 случаев, что несколько меньше, чем в предыдущем году (26 случаев). Адресаты: артсклады № 29 и 63.22, 8 корпусной артполк — ему недосланы 152 мм гранаты старого чертежа. А также некое училище и 9 конный артполк.

Комиссия, назначенная распоряжением Комвойсками ХВО по директиве Нач. АУ РККА № 326912 от 25.4.1937 г, для производства расследования безобразий и ненормальностей, допущенных б/ начальником склада интендантом 2 ранга Булгаковым, произвела эту работу в период с 19 по 23. мая 1937 года под председательством Инспектора по вооружению ОА ХВО интенданта 1 ранга т. Белоусова и членов: помполита в/склада № 164 ст. политрука Яковенко и Нач. финчасти 74 стрелкового полка техника-интенданта 1 ранга Хатьного (фамилия попала в прошивку и плохо понятна), причем установила:

1. Несоблюдение комплектного хранения боеприпасов в складе частично получилось вследствие выброски раскомплектованных боеприпасов в войска по нарядам Начартснаба КВО за прошлое время, что не прекращается и в настоящее время, а это ведет к увеличению некомплектности боеприпасов в складе (наряды № Р-8312-20-44-57-29 и др.)

Если это распоряжение складом выполнялось беспрекословно, то когда технический состав отдела хранения обязан был своевременно принимать меры к пополнению из наличия склада недостающих элементов или некомплектных выстрелов. что не было своевременно сделано.

2. Размещение имущества по хранилищам проводилось бессистемно вследствие чрезмерной загруженности склада, так как свободной (резервной) площади для предварительного завоза имущества нет совершенно.

Поступающее имущество в складе располагалось там, где оказывалось свободное место, и в результате не соблюдалось размещение боеприпасов по образцам, калибрам и видам.

Особенно плохо размещена основная масса взрывателей, которая размещена в сарае с железной крышей без потолка, где температура резко изменяется от 20 до 40 выше нуля в данное время. Эти взрыватели и ряд других комплектов завезены в это помещение, вследствие выделения хранилищ для складов ВВС, в которых хранились свободные элементы выстрелов.

Обращает на себя особое внимание хранение под открытом воздухе и частично под навесом, буквально без крыши, пироксилинового пороха, оставшегося от разделки в количестве 7 вагонов исключительно по причине отсутствия помещений…

4 В данное время необходимо скосить траву и вслед ее убрать. Около стен хранилищ также требуется убрать стену…

7. Количественный учет элементов выстрела по группам в складе намечен по трем группам 2,3,6. Допущенная на складе путаница в этом учете относится и к невниманию к передаче их из отдела хранения в отдел элементов при мастерской „Б“.

%% надбавка элементов согласно приказа НКО № 0203 — 35 г. не проведена. В 1936 г были попытки выделить эту надбавку в каждом хранилище, но в дальнейшем и это не получилось. В настоящее время эта надбавка выделяется отделом элементов, но не оформлена соответствующим документом.

Карточки по старой форме в отделе хранения велись действительно небрежно, но и в данное время отдел хранения не завел полностью этих карточек по новой форме.

В отделе элементов учет проводится по карточкам новой формы.

Сверка карточек отделов с карточками оперчасти отстает по 1 отделу и в настоящее время.

Запасы по отдельному счету (на боеприпасы) — не проводится. Кроме того, этот учет не ладится из-за текучести этих запасов по выбытию(?) этих запасов в войска согласно нарядов Нач. Артснаба КВО (З-328…8300-10-11-19-20-79-92 и др.)

(Примечание автора — номер наряда частично попал под прошивку, оттого не виден.)

Контроль за состояние и хранением бездымных порохов в складе налаживается. Начсклада интендант 2 ранга Власов завел контрольную книгу по оперчасти, хотя это положением и не предусмотрено. В отделе хранения контроль устанавливается по отметкам в карточках и сводной тетрадке по срокам очередности.

13 мая т/г. отправлено 82 образца с очередным сроком испытания т в основной массе с просроченным сроком.

Несвоевременная отправка на физико-химические испытания порохов за 1936 год, показывает плохой контроль за своевременной отправкой как со стороны б начальника склада интенданта 2 ранга Булгакова, так и со стороны начальников 1.2.3 отделов: капитана Шефтоловича, интендантов 3 ранга Фостия и Чикина.

8. Нарушения техники безопасности за 36 год, выразившемся в 46 случаях — объясняется недостаточным техническим надзором за работами в мастерской „Б“ по перегрузке и укладке имущества.

9. Во многих случаях рабочие производят перевозку, укладку и погрузку ящиков без надзора со стороны зав. хранилищами. Все это ведет к случайным падениям и резким ударам ящиков с боеприпасами. Кроме того, из-за неисправности мостиков и аппарелей — нарушения техники безопасности еще больше увеличиваются по количестве от провала досок колесом тачки.

Комиссия, проведя на месте расследование о безобразиях, нарушениях и неправильностях, допущенных в деятельности и состоянии склада до момента приема его вновь назначенным начсклада интендантом 2 ранга т. Власовым — приходит к следующим выводам:

1. Частичное несоблюдение комплектного хранения боеприпасов будет происходить и в дальнейшем по причине поступление от в/ч КВО в раскомплектованном виде и отправке в войска по нарядам в таком же виде.

Что же касается некомплектного хранения боеприпасов в количестве до 50 вагонов, то с этим делом технический состав склада не справился в минувшее время из-за массовых отправок имущества в в/ч КВО, таким образом, склад является основной базой снабжения округа и в настоящее время.

2. Бессистемное размещение боеприпасов и элементов выстрела получилось вследствие перегруженности хранилищ. Кроме того. преобладающее количество снарядов фугасного действия, неудовлетворительные сараи и навесы с взрывателями и другими элементами являются нарушением основных правил хранения.

В целях соблюдения правил хранения необходимо склад частично разгрузить от снарядов фугасного действия и тогда освобожденные 2–3 хранилища загрузить имуществом, находящимся в неудовлетворительных сараях и навесах, которые могут быть использованы для временного хранения имущества при поступлении в склад. В противном случае вопрос может быть разрешен только строительством новых хранилищ,…

3. Недостаточно организованный в прошлом количественный и качественный учет в отдельных случаях вел к путанице т в особенности плохо был налажен качественный учет в подразделениях, в результате чего за 1936 г. не отправлена масса образчиков порохов на физико — химическое испытание, из-за отсутствия достаточной заботы к этому весьма серьезному делу со стороны начальников 1,2, 3 отделов — капитана Шефтоловича, интендантов 3 ранга Фостия и Чикина и плохого контроля за этим со стороны б/нач. Склада интенд. 2 ранга Булгакова.

В конечном итоге, исходя из результатов расследования, видно, что со стороны бывш. Начсклада интенданта 2 ранга Булгакова фактически были допущены безобразия следующего порядка:

1. Не контролировалось состояние и хранение порохов, и как следствие значительная часть порохов за 1936 год не отправлена на физико-химическое исследование.

2. Отсутствовало должное руководство по размещению боеприпасов для комплектного хранения по партиям. в результате оказалось некомплектное хранение до 50 вагонов.

3. 3.Не налажен полностью количественный и качественный учет по новому положению после переучета.

4. Не принятие мер по отчистке технической территории от засоренности всевозможным хламом (сучья, щепки, стружки и т. д.)

Подлинное за надлежащими подписями.

Снята выписка в восьми экземплярах.

Верно: начальник моб. отделения склада № 27 НКО Кауфман

Верно: подпись Гравеля

Печать НКВД».

Документ проливает свет на причины проверок в 1937 году на складе, при этом он явно составлен еще до ареста Булгакова, который в нем подвергается критике, но не назван врагом народа.

Своеобразная нумерация частей акта обусловлена выкопировкой нужных частей из полного текста.

Акт много говорит о перегрузке склада, что частично нивелирует творящиеся на нем «безобразия, нарушения и ненормальности», но не снимает вины с начальствующего и технического состава склада в том, что учет на складе запущен и требует усилий по восстановлению (это очень мягкие выражения по поводу этого), а также пренебрежение отправкой образцов порохов на лабораторное исследование, о чем в акте говорится трижды, причем указывается, что виновны в этом не только Булгаков, но и начальники отделов склада.

(неразборчиво из-за подшивки) 2.1937 г. на основании Вашего распоряжения мною. Нач…№ 3 интендантом 3 ранга тов. Чикиным произведено расследование по случаю неправильности отправки на практику 45 мм патронов с осколочно — тротиловой гранатой с очком под взрыватель КТ-1 старого чертежа без дополнительных детонаторов, т. е. некомплектных по наряду ОАС КВО за номером №Р810 от 28.1. 1937 года командиру 22 мех. бригады.

Из расследования выяснилось:

1. Вышеупомянутые 45 мм патроны в количестве 11902 шт. взяты с военного склада № 29 13 ноября 1936 года врид. Нач. 1 отдела(?) тов. Трахтенбергом. все под взрыватель КТ-1 нового чертежа, для (?) как военный склад № 29 выслал вышеупомянутое имущество, указав в накладной, что 8011 шт. гранат с очком под взрыватель КТ-1 нового чертежа, со взрывателем КТ-1 нового чертежа завода № 15 1935 г (неразборчиво) партии № 29 1400 шт. (первая цифра отпечатана не очень понятно, как бы гибрид цифры 1 и буквы Ф) и партии 59/50 6600 шт и 8888 штук гранат с очком под взрыватель КТ-1 старого чертежа со взрывателем КТ-1 старого(предположительно, так как текст ушел под подшивку дела), завода № 15 1933 года, партии№ 14 719 штук, партии № 16 3080 штук, партии № 9 — 220 штук.

После приема все упомянутые патроны были выделены тов. Трахтенбергом в запас, не проверив взрыватели, укомплектовав патроны взрывателями как якобы нового чертежа, фактически же было взрывателей нового чертежа 8000штук, старого чертежа 3902 без дополнительных детонаторов.

И так неправильно скомплектованные патроны лежали в запасах до отправки таковых интендантом 3 ранга тов. Фостием.

2. Отправку вышеупомянутого имущества различным войсковым частям в том числе и командиру 22 мехбригады производили зав. хранилищем тов. Бондаренко, технически малограмотная, которую контролировал сам начальник отдела тов. Фостий.

Начальник отдела № 1 интендант 3 ранга тов. Фостий недостаточно уделил внимания своего контроля и допустил грубейшую ошибку при отпуске имущества, не взирая на то, что в наряде было ясно указано о необходимости отправки взрывателей КТ-1, только нового чертежа, тов. Фостий произвел отправку 45 мм патронов со взрывателем КТ-1 старого чертежа, ссылаясь на то, что пометок на ящиках „какой чертеж“ не было и что он считал, что взрыватели в цинках все нового образца, как принято складом.

Вследствие неправильной приемки 45 мм патрон, поступивших от военного склада № 29 тов. Трахтенбергом, а также неправильно закомплектованным при выделении в запас ввело в заблуждение тов. Фостия при отпуске вышеупомянутого имущества в войсковые части.

Начальник отдела — интендант 3 ранга тов. Фостий, отпуская имущество, еще более усугубил свою вину в действии недостаточного контроля (поверки) отпускаемого имущества, не поверив ни одного ящика. путем вскрытия от каждой партии взрывателей, отпускаемых в часть.

П/п начальник Отдела № 3 интендант 3 ранга Чикин

Копия верна: Старший бухгалтер Техник-интендант 1 ранга Амельченко».

…марта 1938 года город Кременчуг

Я, помначсклада № 27 по хранению интендант 3 ранга Стрелковский Е. на основании личного приказания начальника склада, провел расследование о засылке на завод № 12 двух 152 мм снарядов ок/снаряж. взрывателями УГТ-2 и нашел:

1. Согласно наряда № 325711 от 4.01.1937 г. складу надлежало отправить на завод № 12 для испытаний 300 штук 152 м/м гранат в неок/снар. виде.

2. Согласно резолюции б. начальника склада Булгакова и пом. нач. по хранению Королькова, начальник 1 Отдела интенданта 3 ранга Фостий во второй декаде марта должен был произвести подготовку и отправку указанных боеприпасов.

3. На основании этого начальника (так в тексте) 1 отдела интендант 3 ранга Фостий отдал письменное приказание ст. пиротехнику воентехнику 1 ранга Трахтенбергу произвести отбор и подготовку 152 мм гранат, но лично этого приказания не вручил, а непосредственно зав. хранилищем Носуленко (показание Носуленко).

4. Приведение в ненок/снаряженный вид проводил зав. хранилищем Носуленко на жел. дор платформе № 1 хранилища. Освободившиеся взрыватели УГТ-2 т. Носуленко передавал бывш. Зав/хранилищем Мирному, которые этими же взрывателями приводил в ок./снaр. вид 122 мм гранаты под 5 навесом.

5. За производством работ Носуленко никто не наблюдал и не проверял, в результате чего 2 152 мм гранаты пошли на завод в ок /снар/виде.

6. В накладной склада за № 1402 от 15.04.1937 г указано в примечании, что гранаты проверены и просмотрены при вскрытии ящиков на 100 %, а имущество отпустил зав. хранилищем Носуленко и проверил Начотдела 1 интендант 3 ранга Фостий.

Исходя из вышеизложенного считаю:

1. Что ответственными за такую отправку являются Начальник 1 отдела интендант 3 ранга Фостий, т. к. хотя и написал письменное приказание ст. пиротехнику воентехнику 1 ранга Трахтенбергу, но ему его не вручил и после производства работ не проверил зав. хранилищем Носуленко, а лишь формально подписал накладную:

Старший пиротехник отдела № 1 Воентехник 1 ранга Трахтенберг из круга своих служебных обязанностей обязан проверять правильность производимых пиротехнических работ, но не проверил.

Зав. хранилищем Носуленко, непосредственно проводивший приведение в неок/снар. вид и передавал взрыватели другому завхранилищем отнесся халатно и не проверил количество взрывателей, оставшееся от работ.

П.п. замначальника по хранению интендант 3 ранга Стрелковский

Верно: старший бухгалтер Техник-интендант 1 ранга Амельченко (подпись Амельченко, заверяющая копию)»

Дата составления документа попала под прошивку, потому неясна.

«АКТ № 0969 (копия)

Комиссия в составе: инспектора по боеприпасам КВО воентехника 1 ранга тов. Радченко, помначсклада по техчасти интенданта… ранга Медведского и начальника второго отдела интенданта 3 ранга (фамилия неразборчива) провела контрольный предварительный осмотр 76 мм… для пушки обр.02 года, прибывших 6 июля 1937 года со склада № 27 на склад № 63.

При осмотре оказалось:

76 мм шрапнельные патроны (дальнейшее обозначение опущено) из 16 штук осмотренных имеют следующие дефекты:

5 штук не входят в камору.

4 штуки недожим гильз,

1 штука трещина на дульце гильзы больше 12 мм.

76 мм шрапнельные патроны другой партии (данные ее не приводятся) из 6 штук осмотренных — один недожим гильзы. 1 трещина на дульце гильзы более 12 мм.

76 мм шрапнельные патроны другой партии (данные опущены) из 12 штук осмотренных один не входит в камору, 1 — слабая посадка снаряда в гильзу.

Патроны со шнейдеритовой гранатой с клеймами (опущено) имеют налет окиси.

Кроме этого, шраппатроны, имеющие переходные втулки с 22 сек. трубки с широкий хвост на узкий хвост укупорены в 8 гнездные ящики, не имеющие высверленных гнезд, необходимых для укладки снарядов в ок. снаряженном виде.

Указанное свидетельствует о недоброкачественной отправке боеприпасов складом № 27, а также в том, что отправляемое имущество перед отправкой не проверялось. Результаты детального осмотра будут сообщены дополнительно.

Председатель комиссии.

Члены комиссии».

Примечания авторов

Приводился в деле Трахтенберга.

В тексте убраны обозначения марок пороха, партий и снарядов, мало что говорящие читателям, но истязающие их глаза.

«СПРАВКА

Приговор о расстреле Фостия Федора Денисовича приведен в исполнение в городе Полтаве 16 октября 1938 года. Акт о приведении приговора в исполнение хранится в 1 отделении Спецархива НКВД. том 11.

Нач. 12 отделения 1 Спецархива НКВД СССР лейтенант госбезопасности (подпись не расшифрована)».

1. Следственное дело № 105814 на Фостия Ф.Д.

Формально сержант госбезопасности Александр Иосифович Гравель не служил на 27 артскладе и не имел отношения к тамошним безобразиям. Но он вел следственные дела большинства вышеописанных сотрудников склада, и не мешало бы немного рассказать читателям о порядках в Полтавском областном управлении НКВД, чтобы они могли иметь представление о ведении следствия вообще и собственно Гравелем, то есть какими методами могли быть получены сведения от подследственных и можно ли доверять их показаниям, занесенным в протокол допроса.

В самом деле его содержится много материала, поэтому авторами ряд сведений здесь не приводится. В частности, убран почти весь материал о сложных взаимоотношениях оперуполномоченного с его начальником Вепринским, о подкопе под Гравеля с попыткой доказать его шпионаж и службу в неких отрядах времен гражданской войны. Убрана также история почти (или не почти) любовных отношений с женой одного осужденного.

«ГРАВЕЛЬ Александр Иосифович 1902 года рождения. уроженец с. Подгороднее б. Новомосковского уезда Днепропетровской области, украинец, гражданин СССР, член КП(б)У, оперуполномоченный 5 отделения. УГБ Кременчугского городского отдела НКВД.

Образование 2 класса, отец работал смотрителем по исправлению дороги.

В белых и контрреволюционных армиях не служил, репрессиям советской власти не подвергался. Адрес: г. Кременчуг, Октябрьская 9.

Состав семьи: жена Лидия Ивановна, 4 детей: Виктор, Елена, Екатерина, Евгений». [1.]

После ареста он дал о себе следующие показания:

«В.: Вы арестованы как участник правотроцкистской организации. Вы признаете себя виновным в этом?

О.: Да, признаю. Я действительно являюсь членом антисоветской право — троцкистской террористической организации с 1937 года.

В организацию меня вовлек бывший секретарь Полтавского горотдела НКВД Здыховский Николай.

В.: Расскажите, при каких обстоятельствах вы были вовлечены Здыховским в организацию.

О.: На работу в горотдел НКВД я прибыл в 1935 году. В 1936 году начальником горотдела НКВД был назначен Вепринский.

С Вепринским с первых дней его пребывания в Полтаве у меня установились чрезвычайно плохие взаимоотношения. Постоянные столкновения с Вепринским и форменный террор со стороны Вепринского в конце концов довели меня до такого состояния, что я совершил неудачную попытку покончить с собой.

Всему составу горотдела было известно о моих взаимоотношениях с Вепринским, многие мне сочувствовали и особое сочувствие ко мне проявил б/секретарь Горотдела Здыховский. Здыховский после каждого моего столкновения с Вепринским приходил ко мне в кабинет, успокаивал меня и нередко информировал, что думает предпринять в отношении меня Вепринский.

Так, например, он как-то сообщил, что Вепринский специально затребовал мое дело из Харькова для просмотра, что после этого Вепринский высказал подозрение на счет (так в тексте) моих связей с заграницей и причастности к шпионажу.

В одной из таких бесед, после очередного столкновения с Вепринским, Здыховский повел со мной разговор, во время которого сказал, что положение мое действительно незавидное, что Вепринский действительно может создать против меня дело о шпионаже и предлогом для этого могут служить мои интимные связи с женой арестованного врага народа Свиридова — Романовой. Затем он перевел разговор на тему того, что вот он, бывший офицер царской армии, что про это ему часто напоминает Вепринский, и что таким, как мы спокойной жизни не будет.

Постепенно наши разговоры начали принимать антисоветский характер, причем Здыховский мне все чаще и чаще сводил наши беседы к положению бывших людей, о полном зажиме демократии в партии, и в пример приводил борьбу троцкистов против партии и те репрессии, которые применялись к ним, как инакомыслящим. В этих беседах я открыто поддерживал Здыховского, а в мае месяце 1937 года после очередного антисоветского разговора, Здыховский начал уверять меня, что такое положение в стране долго существовать не может, что неизбежны перемены, в подтверждение чего сказал, что сторонников троцкизма не мало (так в тексте) и репрессии в отношении троцкистов перемен в существующем строе не остановят. Здыховский мне сказал, что сторонники троцкистов имеются и в НКВД, в частности, у нас в горотделе.

Когда я поинтересовался — кто конкретно, он мне назвал фамилии Назарова. Лазуркина, Загорулько, заявив, что и сам является участником правотроцкистской организации.

Подготовив меня таким образом и открыто заявив о существовании правотроцкистской организации в горотделе НКВД, Здыховский предложил мне принять участие в организации, на что я дал свое согласие.

Через некоторое время я почувствовал резкое изменение в отношениях со стороны Вепринского, это дало мне повод предположить, что Вепринский также причастен к организации, и что преследования меня с его стороны имели определенную цель. Правда, ни тогда, ни позже Вепринский прямо не подтвердил моих предположений.

В.: Вам известна была задача организации?

О.: Безусловно. Он них мне говорил Здыховский. Эти задачи мне и правда были самому известны. (так в тексте) Задачи нашей правотроцкистской организации сводились к свержению существующего строя и реставрации капитализма в СССР путем диверсий, вредительства и террора против руководителей партии и правительства. Эти задачи я полностью разделял.

В.: Какую вам роль отвели как участнику правотроцкистской организации?

О.: Вскоре после вербовки меня Здыховским в организацию, я связался с участником организации Назаровым. По заданию Назарова и Здыховского я, как участник организации, проводил предательскую деятельность в органах НКВД,

Первым долгом я дезориентировал связанную со мной агентуру, отвлекая их внимание от вскрытия и разоблачения троцкистских формирований, получая материалы от агентуры об антисоветской деятельности и троцкистов, я указывал агентам, что даваемые ими материалы ничего не стоят и направляя их на разработку других лиц.

Кроме этого, получаемые материалы о троцкистах просто уничтожал. При ведении следствия, я проводил вредительскую деятельность, старался выводить из дела участников правотроцкистской организации, не записывая в протокол показания арестованных о других участниках организации, старался их выгораживать. Так. например. в моем производстве было дело на троцкиста майора Владимирова, и несмотря на наличие веских материалов о его антисоветской и вредительской деятельности в области стрелковой и боевой подготовки курсантов, я следствие свел к тому, что все эти обвинения отпали и дело было прекращено и он освобожден из-под стражи.

Также мною было уничтожено около 15 сводок агентуры, в которых сообщалось об а/советской троцкистских проявлениях курсантов ВПУ: Тимчука, Гаврилова, Смирнова и др.

В декабре я получил назначения в Кременчугский горотдел НКВД,

Перед отъездом мне Назаров поручил прощупать личный состав горотдела НКВД с тем, чтобы выяснить, кого можно вовлечь в правотроцкистскую организацию.

В.: Как вы выполнили это поручение?

О.: Знакомясь с личным составом горотдела, я остановил внимание на работавшем в горотделе в качестве оперуполномоченного Махновецком. Об этом Махновецком мне было известно, что до Кременчуга он работал начальником райотделения Камышнянского района, откуда был снят с работы за троцкистские проявления, выразившиеся в протаскивании троцкистских установок о невозможности построения социализма в одной стране…

…Я начал действовать решительнее, и заявил, что не верю, чтобы его неоднократные троцкистские проявления были случайностью и что в условиях 1937 года, когда всякие троцкистские проявления рассматриваются как враждебный акт, он просто так отделался выговором.

На его замечание насчет политической неграмотности я просто посмеялся, заявив, что вопрос о том, можно ли простроить социализм в одной стране теперь ясен каждому ребенку и навряд ли ему кто — то поверит, что, заявив о невозможности построения социализма в нашей стране, он просто оговорился. В последующих беседах я, убедившись в его антисоветских взглядах. рекомендовал ему быть со мной более откровенным и прямо сообщил, что бояться ему меня не следует, так я сам являюсь участником правотроцкистской организации. На поставленный вопрос Махновецкому, согласен ли он принять участие в организации, Махновецкий сначала растерялся, а потом начал рассказывать мне, что он уже является участником правотроцкистской организации, в которую был вовлечен б./секретарем Камышнянского райпарткома Долгих.

„Я не только протаскивал троцкистские трактовки и разделял террористические установки организации. но и прикрывал вредительские действия участников организации, в частности б/директора МТС Назаренко“.

Партийная организация района по этому поводу было много разговоров, но несмотря на это, райпартком, возглавляемый Долгих, ограничился таким мягким взысканием, Махновецкий мне рассказал, что из-за опасения, что я буду в конце концов разоблачен. Долгих ему рекомендовал выехать из района, для чего самому поднять вопрос. Когда по словам Махновецкого, он начал отказываться поднимать вопрос лично, боясь, что, признав ошибки, он сам себя угробит, Долгих заверил его, что все будет в порядке, и если запросят мнение райпарткома о нем, то он его выручит.

Мы договорились поддерживать между собой связь и практически проводить вредительскую деятельность, главным образом по прекращению дел на участников правотроцкистской организации и развала агентурной работы.

В.: Махновецкий знал об участниках правотроцкистской организации по Облуправлению НКВД?

О.: Конечно. В порядке взаимной информации я сообщил ему. что в Облуправлении НКВД группа работников, в частности Назаров, Загорулько, Лазуренко являются участниками правотроцкистской организации, что я с ними поддерживаю связь.

О принадлежности Махновецкого к правотроцкистской организации я сообщил Назарову.

И другие арестованные сотрудники сообщали аналогичное».

16 сентября 1938 года.

Загорулько Даниил Дмитриевич 1902 года рождения, до ареста проживавший в городе Полтава, до ареста же оперуполномоченный УНКВД, исключен из ВКП(Б) в связи с арестом».

Этим числом датирован протокол допроса на 15 страницах.

На тринадцатой есть запись:

«О.: Свои люди, значит, члены организации. Когда я задал Лазуренко вопрос, в каких районах и кто из сотрудников НКВД, он мне ответил, что в Кременчуге работает Гравель Александр, который ранее работал в Облуправлении НКВД Этот Гравель еще в 1937 году был вовлечен в организацию Здыховским по поручению Назарова, и что там же в Кременчуге работает участник организации Махновецкий Лев, организационно связанный с Гравелем».

Выписка из показаний Здыховского Николая Степановича от 19 сентября 1938 года.

О.: Я хочу сообщить следствию о существовании при Полтавском городском, а потом при Полтавском Областном Управлении НКВД антисоветской правотроцкистской террористической организации, в состав которой входили… и Гравель, лично мной вовлеченный в организацию».

Чуть далее:

«В.: Расскажите, при каких обстоятельствах был вовлечен в организацию Гравель?

О.: Гравель работал в Полтавском Горотделе НКВД систематически высказывал вое недовольство своим положением и службой в НКВД, о чем он делился со мной своим мнением.

Зная Гравеля как нестойкого коммуниста, к тому же имеющего родственников за границей, я по предложению Назарова начал с ним общаться и убедившись в его антисоветских взглядах, поставил его в известность о существовании правотроцкистской организации, ее задачах и предложил ему вступить в эту организацию, на что Гравель дал согласие.

Гравель, как участник организации, проводил предательскую деятельность в органах НКВД всячески скрывал от разоблачения контрреволюционные троцкистские кадры».

20 сентября была проведена очная ставка между Гравелем и Загорулько.

Оба друг друга узнали (по крайней мере, так написано) и личных счетов друг к другу не имели.

Вопрос Загорулько:

— Что вам известно об антисоветской деятельности Гравеля?

И ответствовал Загорулько, а следователь записал:

«— Я являюсь активным участником антисоветской правотроцкистской террористической организации, существовавшей сначала в городском отделе НКВД и затем при областном управлении НКВД.

В антисоветскую правотроцкистскую террористическую организацию я был завербован бывшим начальником 4 отдела НКВД Лазуренко».

(Дальнейший рассказ на этой странице к Гравелю не имеет отношения.

Тут явно видна рука следователя, потому как больно Загорулько растекся мыслию по древу. Спросили его про Гравеля, а он сказал, что сам входит в организацию, потом кто его завербовал, потом что он был связан с Назаровым, Павлищевым и Здыховским. Страница закончилась, а на вопрос он еще не ответил!

На другой странице он еще четверть ее отвечал не про Гравеля).

«Позднее от Лазуренко я узнал, что в Кременчуге сейчас работает Гравель Александр, который до недавнего времени работал в Облуправлении НКВД, и что Гравель еще в 1937 году, будучи на работе в горотделе, вовлечен был в организацию Здыховским по поручению Назарова.

Вопрос к Гравелю А.И.

— Показания Загорулько о вашем участии в правотроцкистской террористической организации вы слышали? Подтверждаете их?

— Да, показания Загорулько я слышал, полностью их подтверждаю, так как они правдивы. Я действительно являюсь участником правотроцкистской террористической организации, в которую был завербован в 1937 году Здыховским Николаем, при вербовке меня от последнего я узнал, что Загорулько также является участником правотроцкистской организации в горотделе НКВД».

На сем очная ставка закончена, оба участника оставили свои подписи под тем, что не имеют счетов друг другу, в конце каждой страницы и в конце протокола.

Далее следует подпись оперуполномоченного сержанта госбезопасности Зайцева.

Началась она с стандартного указания, что они оба друг друга узнали, и что личных счетов друг к другу не имеют.

«Вопрос к Здыховскому:

— Вы знаете Гравеля как участника правотроцкистской террористической организации?

— Безусловно. Я же ведь сам привлек Гравеля в правотроцкистской террористической организации.

Снова вопрос Здыховскому:

— Расскажите, при каких обстоятельствах завербовали Гравеля в правотроцкистскую террористическую организацию?

— В 1936 году начальником Полтавского горотдела НКВД был назначен Вепринский. Гравель в это время работал оперуполномоченным 5 отдела.

С первых же дней приезда я стал наблюдать со стороны Вепринского к Гравелю недружелюбное отношение. Вепринский, вызывая часто Гравеля к себе в кабинет по служебным делам, придирался по всяким мелочам, доходящим иногда до… издевательства. Вепринский… что Гравель предпринял неудачную попытку покончить с собой.

Я, видя такое отношение Вепринского к Гравелю, решил использовать для своих целей, чтобы привлечь Гравеля к троцкистской деятельности.

После неоднократных разговоров с Гравелем о его взаимоотношениях с Вепринским и о безвыходности его положения, что Вепринский располагает на него веским компрометирующим материалом и при желании Вепринский может его посадить, как подозреваемого в шпионаже.

Тут же я напомнил ему о интимной связи с женой разоблаченного врага народа Свиридова Романовой, которая также послужит компрометирующим материалом.

В свою очередь я сказал ему, что мое положение не лучше и меня ожидает такая же участь, если меня разоблачат как бывшего царского офицера.

…Я стал говорить, что все это происходит благодаря неправильной политике партии, что пора уже давно закончить гонение на людей с грязным(sic!) прошлым, что это приводит только к обозлению и рано или поздно должны произойти перемены в государственном строе.

Здесь я подробно рассказал, что несмотря на то, что с троцкистами ведется решительная борьба, направленная на ликвидацию всех антипартийных группировок, троцкистские кадры формируются снова и продолжают вести подпольную работу.

Затем я ему прямо сказал, что сторонники троцкизма имеются и в нашем горотделе НКВД в лице Назарова, Лазуренко, Загорулько, в том числе и меня».

На мой вопрос, согласен ли он принять также участие в организации Гравель ответил утвердительно.

«Вопрос к Гравелю:

— Вы слышали показания Здыховского о вашем участии в правотроцкистской организации. Подтверждаете их?

— Да, слышал — подтверждаю их полностью. Я действительно в мае 1937 года был завербован в правотроцкистскую террористическую организацию Здыховским Николаем и проводил предательскую деятельность в органах НКВД, скрывая от разоблачения троцкистские кадры».

На чем очная ставка закончена, протокол подписали оба подследственных и оперуполномоченный Зайцев.

Тоже 20 сентября 1938 года, тот же город Полтава.

Здесь отсутствует посвящение об отсутствии личных счетов друг к другу.

«Вопрос к Гравелю:

— Вы знаете сидящего перед вами?

— Да, знаю. С Махновецким я знаком с конца 1937 года по совместной работе в Кременчугском горотделе НКВД.

Вопрос к Махновецкому:

— Вы знаете сидящего перед вами?

— Да, знаю, по работе в Кременчуге.

Вопрос к Гравелю:

— Что вам известно о принадлежности Махновецкого к правотроцкистской террористической организации?

— Я сам являюсь участником правотроцкистской террористической организации, в которую я был вовлечен в начале 1937 года участником организации Здыховским Николаем — бывшим секретарем Полтавского горотдела НКВД.

В конце 1937 года перед отъездом на постоянную работу в Кременчугский горотдел НКВД, я получил задание от участника организации Назарова вовлекать в организацию новых участников из числа антисоветски себя проявляющих.

Выполняя задание Назарова, я в конце января 1938 года пытался вовлечь в организацию Махновецкого Льва, в отношении которого мне были известны факты его троцкистских проявлений. В разговоре с ним на эту тему Махновецкий рассказал мне, что он уже состоит в правотроцкистской террористической организации, в которую он был вовлечен еще на работе в Камышнянском районе бывшим секретарем райпарткома.

Подтвердив мне, что он целиком разделяет террористические установки организации в отношении руководителей Партии и Правительства, Махновецкий рассказал мне о той предательской работе, которую он провел в Камышне.

С Махновецким мы договорились о проведении предательской работы главным образом по прекращению дел на участников правотроцкистской организации и развала агентурной работы.

Махновецкого я проинформировал о наличии ряда участников в Полтавском облуправлении НКВД, назвав ему, в частности, Назарова, Здыховского и Загорулько.

Вопрос Махновецкому:

— Вы подтверждаете показания Гравеля?

— Показания Гравеля я слышал и их категорически отрицаю. За время совместной работы в течении двух месяцев в Кременчугском Горотделе НКВД я с Гравелем никаких разговоров о якобы моем участии в правотроцкистской организации не имел. Считаю его показания вымыслом, так как никогда в правотроцкистской организации не состоял.

Вопрос Гравелю.

— Вы настаиваете на своих показаниях?

— Да, настаиваю категорически. С Махновецким как членом правотроцкистской организации я был связан лично.

Показания наши верны, записаны правильно, в чем и расписываюсь.

Подписи Махновецкого и Гравеля.

Очную ставку проводили:

Лейтенант госбезопасности Орлов.

Сержант Госбезопасности Мироненко».

Это машинописная копия, поэтому ниже следует запись о ее верности с оригиналом и печать.

20 сентября 1938 года дело Гравеля было закончено и передано дальше. Авторы предполагают, что судить его должна была Военная Коллегия Верховного суда СССР, которая в октябре 1938 прибыла в Полтаву и приговорила к расстрелу служащих артсклада № 27 Амчеславского, Фостия и Трахтенберга.

В деле содержится вполне впечатляющий набор оснований для расстрельного приговора.

Однако в деле Гравеля подули иные ветры, его дело было направлено на пересмотр, отчего в нем появились немножко иные сведения. По предыдущим — ждал Гравеля расстрельный приговор с исполнением в тот же день.

Но, повторимся, задули иные ветра, и:

7 февраля 1939 года допрошен Здыховский, ранее признавшийся в том, что он вовлек Гравеля в правотроцкистскую организацию, воспользовавшись его сложным психологическим состоянием.

«В.: Расскажите более подробно, при каких обстоятельствах вами был вовлечен в правотроцкистскую организацию Гравель.

О.: Я не состоял в правотроцкистской организации и является ли Гравель троцкистом или нет — я не знаю.

Следователь напомнил Здыховскому о том, что он, Здыховский, в сентябре минувшего года про это говорил по-другому, и попросил уточнить, почему тогда он дал другие показания.

О.: Показаний я не давал, подписал протокол, написанный следователем, вследствие болезненного морального и физического состояния».

Протокол записан и т. д.

Допросил тот самый Зайцев.

Как читатель может увидеть, в сентябре прошлого года Здыховского о том же допрашивал тот самый Зайцев.

30 декабря 1938 года допрошен тот самый Загорулько Денис Дмитриевич.

Он дал показания, что: «показаний о своем участии в правотроцкистской организации не давал, а подписал протокол моего допроса ввиду физического воздействия на меня со стороны следователя. О принадлежности к правотроцкистской организации Богрова, Макаренко, Лещенко, Гравеля, Махновецкого я ничего не знаю, указанных лиц я знал только как работников НКВД.»

Вот так.

Самого Гравеля еще несколько раз допросили.

Первый раз 25 декабря.

Как ожидаемо, сведения пошли не те, что были ранее.

«В.: Вы применяли незаконные методы следствия?

О.: Да, я бил одного арестованного, фамилию его не помню, он обвинялся в шпионаже, вместе со мною в побоях принимал участие еще один сотрудник Полтавского облуправления НКВД, фамилию его также не помню.

В.: В своих показаниях вы разоблачили Махновецкого, что он участник правотроцкистской организации? Соответствует ли это действительности?

О.: Я показаний на Махновецкого не давал, я подписал готовый протокол. Я подписал готовый протокол, потому что меня следователь Зайцев бил, а перед очной ставкой меня следователь Устенко бил в присутствии Зайцева.

В.: Почему же вы указываете, что следователи вас били, когда вы били арестованных при допросе?

О.: Я бил одного арестованного, и я претензий, что меня били, не имею, а заявил, что меня били для того, чтобы я подписал протокол с показаниями, которых я не давал.

В.: Вы подтверждаете свои показания о участии в правотроцкистской организации?

О.: Я никаких показаний о своем участии в правотроцкистской организации не давал, потому что я не являлся членом этой организации».

На сем допрос был закончен, далее следуют подписи Гравеля и двух сотрудников НКВД.

Потом он допрашивался 15 февраля по вопросу взаимоотношений с этой самой Романовой, а 20 февраля по наличию у себя родственников за границей.

20 февраля начальник отделения 4 отдела УГБ УНКВД по Полтавской области младший лейтенант госбезопасности Тимченко составил постановление, где, скрупулезно перечислив ранее имевшиеся компрометирующие материалы про Гравеля, не менее скрупулезно их дезавуировал.

А потому пришел к выводу: «Принимая во внимание, что собранных материалов для предания суду обв. Гравеля недостаточно, а потому на основании изложенного и руководствуясь ст. 107 УПК УССР, постановил:

Следственное дело по обвинению Гравеля Александра Иосифовича… дальнейшим производством предварительного следствия прекратить.

Обвиняемого Гравеля из-под стражи освободить.

Следственное дело по обвинению Гравеля сдать в 1 спецотделение для хранения в архиве.

Копию настоящего постановления сообщить военному прокурору ПВВ НКВД по Харьковской области.

Тимченко.

Утверждаю: зам. нач УНКВД по Харьковской области Поляков».

20 февраля Гравель был освобожден, получив на руки отобранные при аресте паспорт, военный и профсоюзный билеты.

Эта глава из его жизни закончилась.

В 1939 году он давал показания по незаконным методам ведения следствия в УНКВД Полтавской области.

16.10 1939 года был уволен (снова) c исключением с учета согласно ст. 38 п. «в» Положения.

Эта часть статьи говорит о том, что:

«в) невозможность использования на работе в Главном управлении государственной безопасности».

Первый раз его уволили в прошлом году 9 августа, в связи с тем, что он арестован судебными органами.

Данных о том, чем занимался и где жил Гравель до 1942 года, у авторов нет.

В 1942 году он был призван Байганинским РВК Актюбинской области Казахской ССР на военную службу.

10 сентября 1944 года заместитель командира стрелкового батальона по политической части старший лейтенант Гравель награжден орденом Отечественной Войны второй степени.

Служил он тогда в 188-м стрелковом полку 106-й стрелковой дивизии 3-й гвардейской армии.

16 мая 1945 года он награждается орденом Отечественной Войны 1 степени. Служил он в той же должности в том же полку, только стал капитаном. [2.]

По применении Гравелем незаконных методов следствия известно следующее:

1. Вышеприведенное «Да, я бил одного арестованного, фамилию его не помню, он обвинялся в шпионаже, вместе со мною в побоях принимал участие еще один сотрудник Полтавского облуправления НКВД, фамилию его также не помню».

2. В деле Амчеславского, которое Гравель вел, есть материалы его пересмотра. Жене Амчеславского, когда он ждал суда в Полтаве, смогла получить от мужа записку следующего содержания: «подписал обвинение силой жестоких побоев, спасай, едь к Мехлису, добивайся правды». [3.]

3. В том же деле есть показания свидетеля Пирог, который вспомнил, что когда при очной ставке Амчеславский не хотел признаваться (в дело вшит протокол с более раннею датой, где он подробно признался почти на 20 страницах в своем участии в заговоре), то ему Гравель пригрозил карцером, если тот будет запираться. Тот подписал. [4.]

Это к вопросу о содержании протоколов допросов.

1. Следственное дело № 8632 на Гравеля А.И.

2. http://pamyat-naroda.ru/heroes/?last_name_vpp amp;page=1

3. Следственное дело № 4163 на Амчеславского А.А., стр.104

4. Тоже, стр.144.

Оно открывается немного непривычной формулировкой «Постановление о НАЧАТИИ следствия» [1.]

Содержание же обычное: имеется материал на Галайду Петра Эмильяновича в том, что он занимается вредительством и шпионажем, работая на военном складе № 27, то есть совершил преступления, предусмотренные с. 54–6 и 7, отчего начато предварительное следствие.

Документ подписан лейтенантом госбезопасности Богатько и согласован с начальником ГО НКВД Бориным.

29 октября избрана мера пресечения в виде ареста и содержания под стражей.

В тоже день арест санкционировал прокурор города Ляхович.

29 октября подписан ордер на арест, действительный 4 суток (с чем это связано — непонятно).

И арестован Галайда был 2 ноября 1937 года.

В анкете арестованного, датированной этим же числом, имеется следующие данные:

«Галайда Петр Емельянович, родившийся 5 мая 1893 года, родившийся на хуторе Криуши Кременчугского района, профессии и специальности не имеет, на данный момент безработный, так как 17 октября уволен с военного склада № 27, где работал заведующим хранилищем. Отец его по профессии бондарь, имевший дом и усадьбу, сам Галайда до революции был рабочим, после нее — служащим, имеет собственный дом. Образование низшее, сейчас беспартийный, но с 1927 по 1937 годы был членом ВКП(б), исключен за связь с врагами народа. По национальности украинец. В запасе не состоит по возрасту, в белых и контрреволюционных армиях не служил, репрессиям советской власти не подвергался».

Имеет жену Елену Родионовну 45 лет, домохозяйку, которая живет по тому же адресу улица Хорольская, 56. О детях ничего не сказано.

Это было 2 ноября, а следующая бумага в деле датирована 15 декабря — протокол его допроса.

Протокол начинается его анкетными данными, которые в основном те же, но есть уточнения: репрессиям он и до революции, и после не подвергался, служил в Красной Армии с 1920 года на военскладе № 27 заведующим хранилищем. В белых и контрреволюционных армиях не служил, в бандах не участвовал, общественно-политической деятельностью не занимался.

При реабилитации Галайды были опрошены его сослуживцы и соседи.

Один из них сообщил, что служил вместе с Галайдой на том же артиллерийском склада с 1919 года.

Конечно, интересно было бы узнать, что делал человек призывного возраста с 1914 года по 1919 год, но что поделать, нет этих данных.

Есть только его признание, что он служил на артскладе и при петлюровцах, и при Деникине — «Хотя и знал, что я и при Петлюре, и при деникинской власти служил на артскладе, а также что я за связь с духовенством исключен из партии».

Это к вопросу о качественном сборе информации о арестованном.

Итак, первый допрос. Проводит его лейтенант госбезопасности Богатько.

«В.: При каких обстоятельствах вы были вовлечены в шпионскую работу?

О.: Находясь на службе в военскладе № 27 в качестве завхранилищем, я в 1935 году встречался с бывш. нач. мастерской лит. „М“ Беловым Василием Ивановичем, который как специалист-химик по заданию начсклада наблюдал за состоянием хранящихся на складе химических снарядов.

В этом же году летом Белов попросил меня составить ему подробные сведения о количестве всех хранящихся снарядов. якобы для предоставления этих сведений в Хим Управление ХВО. Я составил подробные сведения о количестве и марках снарядов в хранилищах, которыми ведал, и в письменном виде передал Белову, причем заметил, что для большей точности надо проверить данные в операционном отделе управления склада, чтобы не получилось расхождения с учетными данными, имеющимися там. Белов сказал мне, чтобы я никому не говорил о том, что дал ему эти сведения. так как эти сведения нужны ему не для предоставления в Хим. Упр. ХВО, как это мне он говорил раньше, а для других целей, и обещал за проделанную мной работу по составлению сведений уплатить мне деньги. Для каких именно целей нужны эти сведения, Белов мне тогда не сказал, но я понял, что они нужны ему для шпионских целей.

В.: Мог ли Белов получить эти сведения официально, через управление склада?

О.: Нет, он являлся начальником мастерской лит. „М“ и никакого отношения к хранению артимущества не имел и потому сведения о количестве и в особенности о марках химснарядов ему бы не дали.

В.: Какие шпионские материалы вы передали Белову?

О.: Я больше ничего не мог передать Белову, так как в моем ведении больше ничего не было, и Белов от меня не требовал никаких сведений.

Осенью 1936 года Белов работал в комиссии по определению имевшихся на складе авиабомб, и по окончанию работы комиссии этого сделать, последней было забраковано около десяти штук восьмикилограммовых бомб, как имеющие течь. Эти бомбы, как не подлежащие хранению. должны были быть закопаны в землю. Белов потребовал от меня, чтобы я дал ему содержимое в этой бомбе химвещество, которое ему необходимо для получения анализа этого вещества. Я ответил Белову, что не могу, так как не знаком с процессом разрядки авиабомб, и сказал ему, что бомбы снаряжены по рецепту № 6, по которому Белов сможет узнать состав вещества, которым они снаряжены. Белов ответил, что содержание рецепта является совершенно секретным и достать его он не может, а наличие этого вещества в лаборатории мастерской лит. „М“ получить точный анализ и согласился сам лично провести разрядку этих авиабомб.

Получив от меня согласие на это, Белов пришел вместе с бывшим химлаборантом мастерской лит. „М“ Климовым, с которым на территории кладбища, имеющимся на территории склада, произвели разрядку четырех бомб, и, забрав с собой содержавшееся в бомбах химвещество, ушли.

Выбракованные бомбы мною после этого были списаны, согласно акта комиссии, и закопаны в землю.

Больше никаких шпионских материалов я Белову не давал, и он от меня их не требовал.

В.: Кому Белов передавал шпионские материалы, полученные от вас?

О.: После получения от меня материалов о количестве и марках химснарядов Белов в одной из бесед со мной сказал. что он связан с польской военной разведкой, но фамилию лица, передававшего туда сведения, он мне не сказал, по — видимому полностью не доверяя мне. Хотя и знал, что я и при Петлюре, и при деникинской власти служил на артскладе, а также что я за связь с духовенством исключен из партии.

Признаю себя виновным в том, что я с 1935 года поддерживал связь с польскими разведывательными органами, которым я подавал через Белова совершенно секретные сведения о количестве и марках химснарядов, хранящихся на складе № 27, а также что передал химвещество, которым были снаряжены 8 кг авиабомбы.

Протокол записан правильно…

Подписи Галайды и Богатько».

Далее в дело подшит рукописный протокол допроса, ничем не отличающийся от этого, и тем же числом датированный. Авторам встречалось наличие протокола, писанного от руки и его машинописного варианта, но два одинаковых рукописных — нет.

Далее было составлено обвинительное заключение по статье 54-6.

И передано на рассмотрение в порядке приказа № 00485.

А тем временем в горотдел НКВД пришло одно очень необычное заявление, которое 5 января 1938 года было присоединено к делу.

Это заявление Шарова Григория Николаевича, секретаря комитета комсомола Фельдшерско-Акушерской школы в городе.

К нему пришел как к секретарю учащийся третьего курса школы Топчий Александр Григорьевич, и рассказал, что в терапевтическом отделении больницы лежит больной Рябуха, который в бреду сообщил следующее:

«Я в артскладе не был, а подготовку склада к взрыву ведет группа бандитов во главе с Поцебаем», и члену этой банды Галайде поручено застрелить Рябуху, когда они взорвут склад, чтобы он их не выдал.

Галайде поручено это и выдано 2000 рублей, чтобы он Рябуху зарезал.

Поцебай и Галайда живут в Кривушах, и бредящий Рябуха приблизительно назвал, где именно.

Поэтому секретарь КСМУ и просил проверить, так ли все обстоит.

Но документ на дальнейшем течении дела не отразился, и только украсил его крайне необычной гранью.

20 января 1938 года приговор был приведен в исполнение, так как к тому времени был получен из Москвы акт № 744 пункт 19, подписанный Ежовым и Прокурором СССР, где указано о приговоре к расстрелу.

О деле вспомнили только в начале 1957 года, когда жена Галайды Елена Родионовна подала заявление о пересмотре дела.

Там выяснились новые интересные подробности, но об этом чуть позже.

История с Беловым выглядит неправдоподобно, особенно то, что Белов требовал каких-то данных от Галайды. Галайда достаточно взрослый человек, чтобы усвоить некоторые моменты армейской дисциплины и подчиненности, о чем и сам говорит далее.

История с веществом Р-6 которое извлекли летом 1936 года из четырех бомб два удалых химика — это вообще феерический бред, вполне на уровне бреда Рябухи в больнице.

Р-6 это вообще-то иприт, и, если даже Белов об этом не догадывался и не определил по внешнему виду и запаху… В общем, автор рассказа заслужил премию Дарвина, чтобы больше такого не сочинял.

С учетом того, что Белов прожил свыше года и умер только от пули в затылок, он не является автором этой легенды.

Товарищи, заполнявшие анкету арестованного и протокол допроса, в самом начале тоже увеличили число ерунды во Вселенной, поскольку конец протокола допроса и его начала друг с другом не сочетаются. Галайда мог скрыть свою службу у белых и у петлюровцев, а в процессе допроса признаться, но где указания, что он признается в этом?

Ну и история сотрудничества Галайды с польской военной разведкой выглядит совершенно нелогично. Галайда дважды грубо нарушает ради Белова порядок и секретность — а отчего? Где рассказ, что Галайда антисоветски настроен и готов помочь любому, кто тоже против Советской власти? Или рассказ о переданных Беловым деньгах, на которые польстился Галайда? Есть лишь намек, что когда-то после из пообещали, но не передали.

Наконец, почти что последние слова, что Белов знал, что Галайда исключен из партии за связь с церковью.

Это уже откровенная халтура. Общение Галайды с Беловым протекало в 1936 году, а из партии Галайду выгнали в следующем году.

Не исключено, что к тому времени и Белов был уже расстрелян.

У авторов создалось впечатление, что на Галайду сначала отправили «альбомную справку», а уже потом доделывали дело (это, согласно показаниям начальника Облуправления НКВД Волкова, допускалось), но вот потом исполнитель писал всякую чушь в деле, под страницами которого расписался, не читая, Галайда.

Но, что бы не придумали сотрудники НКВД, а первоосновой у них были какие-то показания сотрудников склада. Откуда Богатько и Мармачу знать про наличие 8 кг химических авиабомб на складе и про вещество Р-6?

Ниоткуда, иначе как от специалистов. Но и тут они начудили. Когда ты знаешь, что в бомбе неведомое вещество Р-6, то легко сочинять.

Но, когда знаешь, что это вещество — иприт, о котором много рассказывали на разных курсах — то уже такую чушь не напишешь.

Артскладу действительно были переданы территории близлежащих закрытых кладбищ. Ряд могил сохранились и до сих пор.

В 1957 году же были опрошены трое бывших сослуживцев по артскладу, которые дали ему превосходную характеристику, как человеку и специалисту. Ничего антисоветского они от него не слышали и не видели. Товарищ Ломакин добавил, что после ареста Галайды многие удивлялись его аресту, полагая, что антисоветская деятельности и Галайда — несовместимы. Товарища Белова они знали, как работающего на складе в приблизительно 1936-37 годах, но даже об аресте его им ничего не было известно. И об общении Галайды и Белова они не знали, было ли вообще такое, поскольку оба служили в разных структурах.

Четвертым был бывший сосед Галайды Малик, который тоже охарактеризовал нашего героя положительно.

Кроме того, было изучено следственное дело Белова.

Кстати, Белов и Галайда на оперативном учете по шпионажу не числились.

Белова звали Василий Иванович, 1900 года рождения, уроженец Арзамасского района Горьковской области, Русский. из крестьян бедняков, образование среднее, перед арестом носил звание интенданта 3 ранга и заведовал мастерской «М» военсклада № 27.

Арестован 17 мая 1937 года по статье 54-7, то есть вредительство. Аресту предшествовал случай некачественного ремонта противогазов в мастерской. Имеются и иные данные, что он арестован 20 мая.

31 мая ему было предъявлено обвинение в шпионаже.

29 июня 1937 года он признался, что состоял в военно-троцкистском заговоре, куда был завербован помначальника хим. войск интендантом 2 ранга Капланом, по заданию которого он занимался вредительством на складе № 27, но материалов по шпионажу Белова в деле нет.

И, самое странное, никаких упоминаний о Галайде тоже.

5 октября 1937 года осужден Военной Коллегией Верховного Суда к расстрелу.

На тот момент (1957 год) дело Белова проверялось, а дело Каплана прекращено за отсутствием состава преступления.

Полученные материалы были направлены в Главную Военную прокуратуру на рассмотрение.

19 сентября 1957 года постановление комиссии НКВД и Прокурора СССР было отменено Военным трибуналом Киевского Военного округа и дело прекращено за отсутствием состава преступления.

Следует добавить о двух деталях.

Елена Родионовна имела довоенный адрес, то есть ее из дома никто не выселил. и о причине смерти ей сообщили не то, что он расстрелян 20 января 1938 года, а что он был осужден к 10 годам ИТЛ и умер в лагере от паралича сердца.

Но это еще не конец про Василия Ивановича Белова. Он еще упоминается в деле № 4394 Шумиловского, которое мы сейчас мысленно откроем.

Пока же упомянем, что ведший дело сотрудник НКВД старший лейтенант госбезопасности Богатько Георгий Степанович. родился в 1903 году в городе Бердичеве. Во время войны служил начальником ОО 191 стрелковой дивизии, в октябре 1941 года пропал без вести.

27 июля 1937 года начальник 2 отдела ОО УГБ ХОУ НКВД старший лейтенант госбезопасности Щеголевский. рассмотрев материалы по обвинению бывшего старшего химика мастерской «М» военсклада № 27 воентехника 1 ранга Шумиловского Александра Николаевича 1909 года рождения, гражданина СССР, исключенного из членов ВКП(б) в преступлениях согласно ст. 54-1 и 11, выразившихся в том, что он является участником антисоветского военно-троцкистского заговора и нашел, что нахождение на свободе может отразиться на ход следствия.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 143, 146 и 156 УПК УССР избрать мерой пресечения… содержание под стражей в спецкорпусе ХОУ НКВД.

Подписи Щеголевского и еще двух вышестоящих работников.

Военный прокурор ХВО с этим согласился. [2.]

28 июля в Кременчуге был выписан ордер на арест Шумиловского, со сроком действия одни сутки.

Анкета арестованного заполнена в городе Харькове 29 июля, то есть можно предполагать, что он был перевезен туда.

Кстати, ордер на арест выписан на адрес Воровского 15, а в анкете — Воровского 22.

Данные про арестованного — Шумиловский Александр Николаевич,1.03. 1909 года рождения, село Трубиевка Ружинского района Киевской области, техник-химик, старший химик мастерской «М» военсклада № 27, отец — рабочий-кузнец, умер в 1914 году, до революции жил на иждивении родных, после революции учился, закончил арттехшколу, с 1932 года был членом ВКП(б) исключен в июле 1937 года за притупление классовой бдительности(далее текст недостаточно разборчив, но речь идет о халатной работе мастерской по ремонту противогазов). воентехник 1 ранга, в белой и др. армиях не служил, репрессиям не подвергался.

Состав семьи: жена Татьяна Яковлевна, сын Виталий 2 года 10 месяцев и мать Шумиловская Анна Пантелеевна 71 год.

Город Харьков 31 августа 1937 года

Я, оперуполномоченный ОО УГБ НКВД ХВО сержант госбезопасности Сандлер, рассмотрев материалы 185 СП о вредительском ремонте противогазов БН в мастерской военсклада № 27 и найдя, что материалы изобличают Шумиловского Александра Николаевича в проведении вредительского ремонта противогазов,

ПОСТАНОВИЛ:

Материалы о вредительском ремонте противогазов БН приобщить к следственному делу № 45241.

Сандлер

По акту 185 С.П. от 21.06. 1937 года доношу: обнаруженные 61 шт неисправных противогазов на 245 отправленных в 185 СП являются следствием вредительства в мастерской «М», проводимого Беловым и его пособниками. Вся имеющаяся за 1936 год и январь-апрель 1937 года продукция в мастерской проверена, при чем оказалось ок. 23 %, требующих переделки и ремонта.

Отправленные 185 СП противогазы как раз из числа выпущенных в 36 г. и начале 37 года, подобные акты следует ожидать от всех получателей этого выпуска.

(число не видно).07. 1937 г.

ВРИД начальника мастерской «М» воентехник 1 ранга Расин

Копия верна: зав. делопроизводством Техник-интендант 1 ранга Амельченко.

21 июня 1937 года. г. Белая Церковь. В присутствии НХС 185 с.п. старшего лейтенанта Постникова, хим. инструктора 185 с.п. Чумака, завскладом отделенного командира Хижняка составили настоящий акт на предмет осмотра противогазов БН, прибывших из ремонтной мастерской литера «М» военсклада № 27.

1. В результате осмотра противогазов БН категория 1Б ремонта 1936 года оказалось, что 61 противогаз дает высыпание активизированного угля и 1 противогаз без выдыхательного клапана.

2. Ниже приводим характеристику неисправных противогазов:

давших высыпание угля.

Далее перечислены 61 номер противогазов из 9 номерных ящиков.

Фамилия браковщика указана только у 9 штук (Костик) Фамилия укладчика указана у 9 штук — Лузин, у остальных — Капуста.

Все отправлены из мастерской «М» военсклада № 27.

Подписи Постникова и Чумака,

Отметки о верности копии, печать.

Следующим в деле идет акт об уничтожении путем сожжения изъятой у Шумиловского литературы, а именно: журнал «Комсомолец РККА» с портретом Гамарника, журнал «Коммунист РККА» № 7 за 1936 год тоже с портретом Гамарника, биография Якира и еще ряд книг, о которых прямо не сказано, что в них требует сожжения.

Акт составлен 30 августа 1937 года, подписан Сандлером и вторым участником сожжения, лейтенантом госбезопасности Гудыменко.

Биографические данные Шумиловского даны без изменений по отношению к первому варианту их, но удалось прочитать, за что он исключен из партии: за притупление классовой бдительности, способствовавшей вредительской работе начальника мастерской Белова.

«В.: Вы обвиняетесь в том, что являетесь участником антисоветского военно-троцкистского заговора. Признаетесь ли виновным в этом?

О.: Полностью признаю себя виновным в том, что являюсь участником антисоветского военно-троцкистского заговора, ставившего себе целью свержение советской власти.

В.: Кем, когда и при каких обстоятельствах вы были вовлечены в участники антисоветской военно — троцкистской организации?

О.: В антисоветский военно-троцкистский заговор я был вовлечен б. начальником мастерской лит. „М“ военсклада № 27 интендантом 3 ранга Беловым Василием Ивановичем в июле месяце 1936 года у него в кабинете.

Белов меня знает с конца 1934 года.

Ему было известны мои антисоветские настроения по вопросу построения социализма. недовольство своим служебным положением: имея среднее образование, использовался кладовщиком склада, на почве чего высказывал антисоветские настроения.

Ему же Белову в конце 1935 года помог составить фиктивный документ на 940 рублей по строительству лаборатории — все взятое вместе послужило для вовлечения меня участником антисоветского военно-троцкистского заговора.

Тут же при вербовке Белов дал мне ряд поручений по вредительскому ремонту противогазов.

В.: Как вы реагировали на предложения Белова, давший вам установку по вредительскому ремонту противогазов?

О.: На предложение Белова я дал свое согласие, поняв, что вредительским ремонтом противогазов имеется в виду поражение Красной Армии в боевой обстановке.

В.: Следовательно, вы поняли задачи, которые ставились перед участниками антисоветского военно-троцкистского заговора?

О.: Да, понял.

В.: Повторите, какая задача стояла перед антисоветским военно — троцкистским заговором?

О.: Свержение Советской власти.

В.: Назовите известных вам участников антисоветского военно-троцкистского заговора по мастерской лит „М“?

О.: Считаю. что Беловым были вовлечены как участники антисоветского военно-троцкистского заговора следующие работники мастерской лит. „М“:

1. Климов Михаил Михайлович, старший лаборант, военнослужащий.

2. Козубенко Трофим Константинович, б. старший мастер мастерской „М“, ныне агент по снабжению, вольнонаемный.

3. Костенко Антон (отчества не знаю), браковщик мастерской лит. „М“, вольнонаемный.

4. Бондаренко Антон (отчества не помню), хим. надзиратель, вольнонаемный.

5. Лобовский Василий Лаврентьевич, механик мастерской лит. „М“. Подтверждается это вредительской деятельностью в мастерской и потворством Белова.

В.: Следовательно, у вас в мастерской существовала целая группа участников антисоветского военно-троцкистского заговора, куда входили Белов, вы, Климов, Козубенко, Костенко, Бондаренко, Лобовский?

О.: Да, так получается.

В.: Кто ее возглавлял?

О.: Эту группу возглавлял Белов.

В.: Расскажите о своей вредительской деятельности, как участник антисоветского военно-троцкистского заговора?

О.: Моя практическая вредительская к-р. деятельность, как участника а/с военно-троцкистского заговора выражалась в следующем:

1. Противогазовые коробки собирались из сильно погнутых и плохо выправленных металлических деталей, сильно ржавые, которые давно надо было сдать в утиль.

2. Коробки БН снаряжались не проверенным АУ и ХП, использовав для этого ХП от старых коробок.

3. В дополнительный патронник противогаза БН ставились корпусные сетки № 20, пропускавшие уголь через боковой вырез, вследствие чего терялось защитная мощь противогаза.

4. Коробки БН снаряжались не проверенной ватой (противодымный фильтр) на ОВ, что угрожало при пользовании противогазов пропуску ядовитых дымов.

5. Плохо проверялись коробки БН и резиновых деталей на герметичность, вследствие чего часть противогазов вышли из ремонта не герметичны и в них могли проникнуть ОВ.

6. Шлемы и гофрированные трубки ставились на противогазы негодные, при ремонте их для заплаток применялся клей низкого качества, вследствие чего заплатка отклеивалась.

7. Часть коробок БН не распаивалась, несмотря на то, что неизвестно было о их пригодности, т. е. выпускались из ремонта только по внешнему виду.

8. Чистка коробок производилась сильно действующим на металл раствором каустической содой и очищенные коробки часто не обсушивались, вследствие чего ржавели.

9. Сумки для противогазов ремонтировались из числа подлежащих сдаче в утиль как негодные. Новые же сумки шились на 2–3 сантиметра меньше, что портило гофрированную трубку.

Перечисленные мной выше факты вредительской деятельности, я проводил умышлено, как участник антисоветского военно-троцкистского заговора по полным указаниям Белова.

В.: Кому, кроме Белова было известно о вашей к-р. вредительской деятельности в мастерской лит. „М“?

О.: Об этом знали представители Химотдела КВО Каплан и Петров, а также делился с Климовым.

В.: Что вам ответил Климов?

О.: Климов мне ничего не мог сказать, так как он сам занимался к-р вредительской деятельностью.

В.: Расскажите о практической к-р вредительской деятельности остальных участников вашей группы?

О.: Перечисленные мною участники антисоветского военно-троцкистского заговора совершили ряд вредительских действий по мастерской лит. „М“ по прямым указаниям Белова, которые выражались в следующем:

1. Бывший ст. лаборант Климов Михаил Михайлович, как и я, занимался вредительским ремонтом противогазов. Являясь начальником цеха, умышлено выпускал противогазы с явным браком, заведомо зная о непригодности к употреблению. Климов умышленно не проводил проверку хим. поглотителя и активированный уголь.

Климов ныне арестован.

2. Старший мастер Козубенко Трофим Константинович вместе с Поповым, устанавливая оборудование в мастерской лит. „М“, являющееся вредительским, также по-вредительски построена вся мастерская.

Козубенко выпускал явно вредительски отремонтированные противогазы БН, которые рассылались частям Красной Армии. Козубенко с Беловым были в самых приятельских отношениях. В настоящее время Козубенко работает агентом снабжения по складу.

3. Костенко Антон — бывш. браковщик мастерской „М“, через руки Костенко проходили все противогазы БН. Он знал о вредительском ремонте противогазов, однако пропускал их как вполне годные, на основании чего они рассылались по воинским частям.

4. Бывш. Хим. надзиратель Бондаренко Антон, в целях вредительства хранил резиновые детали в неотапливаемом помещении, отчего зимой замерзали и пришли в негодность. Изоленту и резиновый клей хранил в негерметичной таре, отчего она портилась.

Бондаренко также был запутан учет хим. имущества, что способствовало разбазариванию его. Бондаренко из мастерской уволен, проживает в селе Большая Кахновка Кременчугского района.

5. Механик мастерской лит. „М“ Лобовский Василий Лаврентьевич, совместно с Беловым и Козубенко по-вредительски построили центральное отопление. Лобовский по-вредительски ремонтировал оборудование мастерской, которое часто выходило из строя.

Протокол с моих слов записан верно, мною прочитан, в чем и расписываюсь.

Шумиловский.

Допросил Сандлер».

Текст содержит подчеркивания отдельных абзацев и слов, особенно выделяющих компрометирующие кого-либо данные.

Имеется также рукописный вариант протокола. Стилистически автором не правился.

13 августа 1937 года Шумиловский вновь допрошен.

Тест протокола довольно долго является идентичным протоколу допроса от 1 августа. Даже вопросы задаются те же, и отвечает он теми же словами.

Поэтому здесь будут проведены только отличающиеся от предыдущего протокола варианты ответов.

Вопрос об обстоятельствах вербовки.

«О.: Этому предшествовала обработка меня, использовавшая мои контрреволюционные троцкистские настроения и недовольство служебным положением. Во время этой обработки Белов мне говорил о своем недовольстве армейским руководством, о неправильной политике партии и правительства, о необходимости замены всего(неразборчиво) руководства. Встретив с моей стороны полное одобрение своих антисоветских взглядов, Белов рассказал мне, что в армии существует контрреволюционная организация, ставящая перед собой задачу свержения Советской власти путем вооруженного восстания и государственного переворота. При этом Белов заявил мне, что он является активным участником этого заговора и предложил мне также принять участие в этой организации.

В.: Что вам рассказывал Белов о задачах этой контрреволюционной организации?

О.: Белов мне говорил, что основной задачей организации является свержение Советской власти путем государственного переворота с тем, чтобы помочь приходу к власти право — троцкистскому блоку и что организация заинтересована в поражении Красной Армии. Для этой цели контрреволюционная организация ведет работу в области ослабления боевой готовности РККА на всех главных участках».

По вопросу руководства организации Беловым.

«О.: Белов неоднократно у себя в кабинете собирал совещания участников диверсионной ячейки, на которых присутствовали я и Климов. На совещаниях обсуждались вопросы, связанные с нашей подрывной деятельностью и давались новые указания по вредительскому ремонту противогазов.

,… Белов. помимо прямой диверсионно-вредительской деятельности по ремонту противогазов БН, начиная с 1930 по 1937 год, в разрезе с существующими указаниями Хим. Управления РККА незаконно распаивал, т. е. рассекречивал секретные противогазы „БС“, о составе которых стало известно участникам заговора в мастерской лит. „М“

За период моей работы в мастерской было распаяно три противогаза „БС“. которые Белов забрал себе. Эти противогазы продолжительное время у него в кабинете и лишь в июле 1936 года, во время переучета химического имущества, Белов меня вызвал к себе и распорядился вновь запаять 2 противогаза марки БС, у которых было нарушено вещество № 1(противодымный фильтр) являющийся секретным. Мною это было выполнено. При приемке дел от Белова 12 мая сего года у него в кабинете был обнаружен третий противогаз БС, у которого отсутствовало вещество № 1 (противодымный фильтр).

Белов, зная о том, что вещество № 1 противогаза БС является совершенно секретным и по существующим инструкциям Хим. Управления РККА, распайка в мастерской литер „М“ склада № 27 категорически запрещалась, однако, вопреки этому запрещению он производил эти распайки, и я убежден, что противодымный фильтр был передан иностранной разведке.

Беловым умышлено были даны в мастерской вредительские нормы выработки для того. чтобы у рабочих получался низкий заработок и тем самым вызвать нарекания. Одновременно при повышенных нормах для квалифицированных рабочих делались низкие расценки. Такое положение порождало выпуск большого количества брака, особенно на работах по проверке коробок БН и резиновых деталей на герметичность.

Белов резко отрицательно относился к стахановскому движению. В процессе производства с целью компрометации стахановских методов часто менял нормы выработки.

В состав стахановцев включил участников антисоветского военно-троцкистского заговора: Бондаренко, Костенко и Лобовского.

По Бондаренко:

Вышедшие из ремонта противогазы БН Бондаренко по указаниям Белова хранил в сырых ящиках, отчего портились сумки».

Остальные показания не отличаются от тех, что даны 1 августа.

Допрос проводил Сандлер.

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА БЕЛОВА ОТ

29 июня 1937 года

«В.: Назовите известных вам участников военно-троцкистского заговора?

О.: Мне известны следующие участники военно-троцкистского заговора:

Б) В день моей вербовки, т. е. осенью 1935 года, Каплан мне сообщил, что им уже завербован в контрреволюционную организацию старший химик мастерской лит. „М“ воентехник 1 ранга Шумиловский.

Летом 1936 года я, будучи в Киеве на тыловой игре, узнал от Каплана, что присланный мне в мастерскую на должность ст. химлаборанта Климов является также участником антисоветского военно-троцкистского заговора, завербованный Капланом летом 1935 года на сборах в Черкассах.

…С Шумиловским и Климовым я связался и до дня своего ареста проводили контрреволюционную вредительскую работу сообща.

Таким образом, в мастерской лит. „М“ склада существовала контрреволюционная группа в составе меня, старшего химика Шумиловского и ст. лаборанта Климова.

Известен мне также как участник антисоветского военно-троцкистского заговора начальник снаряжательной мастерской военный инженер 3 ранга Массалов Аркадий Александрович, который лично мне сообщил об этом 2 мая 1937 года, будучи у меня в гостях. Я ему тоже признался в своем участии в заговоре. Признание Массалова было вызвано тем, что мы находились в дружеских отношениях с 1936 года и в моем присутствии он выражал недовольство зажимом в партийном аппарате, заявляя, что нет демократии, придираются к каждому слову, проявлял неверие в достижения социалистического строительства. Был недоволен своим служебным положением. Я его в этих антисоветских разговорах поддерживал.

Кем Массалов был вовлечен в антисоветский военно-троцкистский заговор я не знаю, и он мне не говорил. Другие участники заговора мне неизвестны».

Показания с моих слов… и т. д.

Подпись Белова.

Допросил нач. 2 отделения ОО УГБ ХВО ст. лейтенант госбезопасности Щеголевский.

Отметки от верности копии, печать.

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА ОБВИНЯЕМОГО БЕЛОВА от 29.06 1937 года.

«В.: Расскажите о практической к-р вредительской деятельности остальных участников вашей к-р группы?

О.: Старший химик Шумиловский и старший химлаборант Климов, как я уже показал выше, практически проводили вредительскую работу со мной сообща.

Установку они получили ранее от Каплана, а позже от Петрова.

1. Ст. химик Шумиловский в 1936 году, будучи нач. цеха, проводил практически вредительскую работу по переходам ремонта противогазов в целом.

2. В 1937 году, будучи руководителем бракеражной группы, проводил вредительскую работу по контрольным переходам проверки качества противогазов и обеспечивал их отправку в части войск

…

Шумиловский и Климов проводили вредительскую работу по выработанному нами сообща плану в соответствии с полученными установками от Каплана и Петрова».

Протокол записан и т. д.

Подпись Белова.

Подпись Щеголевского.

Отметки о верности копии.

К сожалению, текст напечатан на тонкой кальке, отчего плохо читаем.

В нем Климов признается, что был завербован в заговор в 1935 году неким Капланом, сотрудником Хим. Управления Округа. В то время Климов как специалист по КИП (кислородно — изолирующим приборам) был на сборах на базе понтонного полка в Черкассах.

По вредительству в мастерской он тоже дал признательные показания, приведя некоторые данные, похожие на показания Шумиловского, и добавил еще кое — что свое, по цифровым показателям (к сожалению, текст малопонятен).

Показания им даны 4 августа 1937 года.

ВЫПИСКА ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА МАССАЛОВА АРКАДИЯ АЛЕКСАНДРОВИЧА от 10 сентября 1937 года.

«В.: Кого из участников заговора вам назвал Булгаков?

О.: Как участников заговора Булгаков разновременно назвал мне следующих лиц:

1. Начальника мастерской „М“ Белова Василия Ивановича

2. Пом. нач. склада Попова Ивана Михайловича, последний в 1937 году осужден за контрреволюционную троцкистскую деятельность.

3. Техника Шумиловского Александра Николаевича

4. Лаборанта Климова.

Допросил: оперуполномоченный ОО УГБ НКВД ХВО лейтенант государственной безопасности Файнберг».

Отметка о верности копии, печать.

Далее было оформлено обвинительное заключение по статье 54-1Б. и 54–11 УК УССР.

Составлено оно было 26 сентября 1937 года.

5 октября он предстал перед Военной Коллегией Верховного Суда СССР в лице председателя диввоенюриста Орлова, бригвоенюриста Жданова и военюриста 1 ранга Климина и был приговорен по статьям 54-1Б,8,11 к высшей мере наказания.

В инкриминируемом ему преступлении признался, попросил сохранить жизнь, ведь он еще молод.

Приговор приведен в исполнение 6 октября 1937 года.

При изучении дела видны следы трудов следователей, явно стремящихся к увеличению фигурантов дела. Например, руководитель группы заговорщиков называет в мастерской «М» всего трех заговорщиков, считая и себя, а от Шумиловского получены сведения еще на нескольких человек.

Анализ дел Галайды и Шумиловского показывает также, что на Белова собирали компромат как на польского шпиона, но он был осужден не за шпионаж, и даже вовсе без упоминания шпионажа в деле.

Что касается того, что у Шумиловского на заседании Военной Коллегии появилась часть 8 статьи 54, то это широко распространенная практика тех лет. Признавшийся в членстве в военно-троцкистском, (он же военно-фашистский) заговоре, обвиняемый считался разделяющим взгляды руководителей заговора о терроре по отношению к руководству страны. и получал приговор с использованием части 8, хотя ранее ни в чем подобном не признавался. Так произошло с военкомом Амчеславским.

Хотя тут оснований больше, потому что неисправный противогаз в боевой обстановке или пробных окуриваниях на учениях может привести к отравлению бойца или командира.

Его жена Шумиловская Татьяна Яковлевна в 1957 году ходатайствовала об отмене приговора и компенсации за конфискованное имущество (в основном это охотничье ружье и боеприпасы к нему, и снаряжение для охоты).

23 ноября 1957 года Военная Коллегия Верховного Суда по вновь открывшимся обстоятельствам свой прежний приговор отменила.

Скорее всего, вновь открывшимся обстоятельством была реабилитация Тухачевского, Якира и прочих, а раз так, то и воентехник Шумиловский не мог быть заговорщиком.

А что касается бракованных противогазов, то они уже никого не интересовали.

Осталось надеяться, что на реке Черехе и в Аджимушкае красноармейцам попались противогазы, не прошедшие через руки Шумиловского и прочих товарищей из мастерской «М».

Судьба сотрудников НКВД, что вели дело, сложилась так:

Щеголевский Зиновий Исаевич — старший лейтенант госбезопасности, родился в 1901 году в Чернигове. В органах служил с 1920 года.

Арестован 9.04.1938 года. Осужден не был, в связи с недоказанностью обвинения. Но 28.11 1939 года был уволен вовсе из органов с исключением с учета. [3.]

Сандлер Борис Элевич, сержант госбезопасности. Родился в 1906 году, в органах госбезопасности с 1932 года.

Арестован 11.04. 1938 года, осужден Военным Трибуналом войск НКВД ХВО в феврале 1940 года, статья 206-17а УК УССР.

Приговор — два с половиной года лишения свободы. [3.]

Дальнейшая судьба их неизвестна.

1. Следственное дело на Галайду П.Е., № 4137

2. Следственное дело на Шумиловского А.Н, № 4394

3. https://nkvd.memo.ru/index.phpB5%D0%B2%D0%B8%D1%87

Дальнейшие поиски принесли новые фамилии сотрудников артсклада и новые сведения о нем.

Тарнушкин Федор Митрофанович

Попов Иван Михайлович

Дибольд Игорь Робертович

Киро-Давыдюк Мария Петровна

Компан Елена Яковлевна

Останец Григорий Демьянович

Московский Николай Михайлович

Тарнушкин и Дибольд были осуждены за антисоветскую агитацию, Киро-Давыдюк за недонесение о деятельности мужа, осужденного за измену Родине, Компан — за шпионаж в пользу Афганистана. Дело Останца пока не разыскано. Московский расстрелян в городе Киеве 21.11 1937 года, и ознакомиться с его делом пока не удалось.

Несмотря на то, что в указанных делах содержится немало интересных и поучительных сведений, эти дела по большей части рассматриваться в книге не будут, так как материалов о деятельности склада почти не содержат. Но дело Попова, хотя тоже он осужден за антисоветскую агитацию, выделяется богатством материала по деятельности артскладов № 27 и 29, то есть печально известного склада в Балаклее. Там просматривается назревание тех симптомов опасного отношения к порученному делу, которые пышным цветом расцвели потом.

И второе значение этого дела. Попова судил трибунал в Харькове, благодаря чему многие фигуранты предыдущих дел на его заседании присутствовали как свидетели и высказывали претензии к работе Попова. Читателю любопытно будет узнать, что сослуживцы у него в работе находили то, что через некоторое время нашли у них.

Итак, дело № 7875 (номер дела менялся) на Попова Ивана Михайловича, начатое 28 августа 1936 года.

Первоначально он обвинялся по статье 54, части 7, в дальнейшем дело было переквалифицировано на часть 10. Всего в нем 247 страниц.

Ордер на арест подписан 27 августа. При аресте изъяты документы, служебные записки, двуствольное охотничье ружье и девять нагановских патронов.

С двустволкой позже произошла такая история. В октябре следователь Борбах пишет постановление, что изъятое при аресте ружье передано жене арестованного в связи с ее тяжелым материальным положением для реализации, принимая во внимание то, что оружие не является вещественным доказательством по делу. Это прямо какое-то другое НКВД, заботящееся о семьях арестованных врагов народа! Постановление датировано 27 м октября 1936 года, подписано Борбахом и его начальником Бориным (страница 11). Что интересно, в 1939 м Борина обвиняли в том, что он ранее присвоил изъятые у арестованных охотничье ружье и брошь, а также позволял это делать нескольким своим приближенным. Это тоже какой-то другой Борин.

Согласно анкете, Иван Михайлович родился 24 февраля 1902 года в городе Усмань Воронежской области (так в тексте), на момент ареста проживал в городе Кременчуге в доме по улице Коцюбинского 5 (там жили многие его сотрудники, в частности Кузьмин и Трахтенберг, упомянутые выше) и являлся помощником начальника склада № 27 по складской части.

По специальности артиллерийский пиротехник. Отец его занимался садоводством и городничеством, из мещан, имел дом.

Социальное происхождение самого арестованного: из мещан, служащий.

Паспорта не имел, так как после увольнения со службы не успел оформить.

До революции учился в четырехклассном городском училище, после революции учился на педагогических курсах, с 1921 года в Красной Армии. На педкурсах прошел 1 год обучения, закончил также Ленинградскую школу пиротехников.

Был членом КП(б)У с 1928 года, исключен в 1936 году за сочувствие лидеру Зиновьевской оппозиции Евдокимову как к бывшему рабочему.

Уволен из РККА по ст. 43 (пункт 4А). Судебным преследованиям не подвергался, но по службе имел взыскания.

В белых и иных КР армиях не служил.

Состав семьи — жена Галина Романовна и сын Саша.

Внешне: высокого роста, худощав.

Поскольку Попов обвинялся во вредительстве, то для проверки обстоятельств дела было оформлено постановление, которым складу предписывалось создать комиссию из 3 человек квалифицированных работников, которым нужно изучить работу Попова и задокументировать для следственного дела такие аспекты работы:

«1. Как пом. начальника склада по производственной части:

А) выполнение производственной программы мастерскими „Б“, „Ж“, „М“ при руководстве Попова и до назначения Попова на эту должность.

Б) качество выпускаемой продукции названными мастерскими, борьба с бракоделами и нарушителями техники безопасности

В) Проверить факт выпуска 5000 штук 76 мм выстрелов с двумя картонными крышками в гильзах, что имело место в апреле 1935 года

Г) Участие в руководстве стахановским движением, задержки выплаты зарплаты рабочим мастерских, уравниловки в оплате труда и т. д.

2. По должности пом. Начальника склада по складской части

А.) качество руководства отделами

Б) факты некомплектности хранения артвыстрелов

В) плохое качество хранения и последствия…

Г) Факты нарушения инструкции и приказа НКО по вопросу хранения боеприпасов».

Впрочем, в постановлении об аресте фигурирует систематическая контрреволюционная троцкистская агитация.

25 октября 1936 года лейтенант госбезопасности Борбах постановил, что полученные документы о деятельности Попова на складах № 27 и 29 подлежат приобщению к делу.

Авторы предполагают, что НКВД был получен некий материал о вредительской деятельности Попова, но он носил достаточно общий характер вроде «плохого руководства стахановским движением». Но в нем имелся и серьезный факт о неправильном комплектовании 76 мм выстрелов в количестве 5000 штук. Следует напомнить читателям, что боекомплект 76 мм орудий составлял 60 штук на орудие, то есть неправильно укомплектованы были свыше 80 БК.

Борбах получил документы и подшил их к делу.

Согласно выписке из приказа № 86 по артскладу № 29 от 21 мая 1931 года. Попову, как исполняющему должность начальника мастерской «Б» объявлен выговор за отсутствие контроля как в отношении учета, так и в отношении оформления документов, вследствие чего зарплата была выплачена несвоевременно.

Следующий документ № 0247 и датированный 1935 годом адресован начальнику отдела Артиллерийских баз РККА и посвящен результатам работы в 1931 году мастерской «Б» артсклада № 29.

Как оказалось, в 1935 году при ремонте партии 76 мм шнейдеритовых гранат к полковой пушке в количестве 10487 штук, в гильзе одного патрона обнаружен кусок стекла.

При ремонте шрапнелей к той же пушке в количестве 22417 штук было обнаружено три шрапнели, в которых засыпан песок вместо пороха, а у одной в центральном канале пороха нет. А его отверстие заткнуто куском ветоши.

Установить виновников не представлялось возможным, но руководство склада полагало, что этими четырьмя выстрелами дело не ограничивается, и просило распоряжения, нужно ли проверять имеющиеся 176356 76 мм выстрелов сборки этого периода.

Кстати, руководство склада полагало, что это не разгильдяйство, а намеренное действие.

Шрапнели без пороха вообще и с песком вместо него могут нанести урон врагу только прямым попаданием. То есть исправная шрапнель поражает врага на участке глубиной 150–200 и шириной 20–30 метров. Неисправная, поскольку не сработает на участке близком по размеру к корпусу снаряда.

Выше, в рассказе о проверках артсклада № 27 рассказывалось о попаданиях посторонних предметов в порох на нем, и приводилась цитата из руководства о ремонте боеприпасов о недопустимости этого.

Вот читатель может себе представить, что разрешение из Москвы получено и 176 тысяч выстрелов проверяются на предмет поиска посторонних включений, для чего выстрел распатронивается, пересматривается, есть ли нештатные предметы в гильзе. В случае шрапнелей разбирается еще и сам снаряд — не пуст ли центральный канал, и порох ли там или песок и пр.

Если мы оценим стоимость разборки и сборки каждого выстрела в скромную сумму три рубля, то внезапный расход на это составит около полумиллиона рублей.

Выше также говорилось о том, что воентехник Трахтенберг перепортил все выстрелы 76 мм, что есть в округе. Как видим, для этого сильно много не надо. Три-четыре случая халтуры (даже без злого умысла), обнаружение этого, реакция начальства на проверку (и вполне правильная), итого мастерские завалены работой выше крыш их. При этом тысячи выстрелов подвергаются проверке, а еще тысячи переходят в категорию сомнительно годных. Возможно, это даже будет Сизифовым трудом, и ничего плохого не найдется. Но приличная сумма потрачена на… Предоставим читателям, право назвать это явление самостоятельно.

Документ № 01238 это иллюстрирует. Согласно нему. проведена поверка 5 процентов наличных шрапнелей указанных партий 1931 года в количестве 3755 штук. Гранатные патроны еще не осматривались, так как работники склада заняты параллельно и отгрузкой имущества. Работа с шрапнелями заняла два месяца.

И да, не бесполезно. Найдено 11 шрапнелей без баллистических знаков на корпусе, еще 6 штук с металлическими включениями в порохе в количестве до нескольких граммов металлической стружки, часть имеет в порохе 5-10 кусочков металлической проволоки, одна шрапнель вместо пороха снаряжена бумагой.

Следующий документ рассказывает о том, что в 1925 году складом № 29 получено партия из 2500 шрапнелей, при поверке которых «огромное число» было вообще не снаряжено.

Ремонт их был запланирован и затребован порох для досыпания в них. Сначала нашли 26 штук, потом еще семь, потом сам Попов нашел еще две. Порох в них отсутствовал в донной камере, то есть поражение врагу эти шрапнели могли нанести лишь прямым попаданием во врага. Претензии в документе высказываются некоему Каргину, поэтому здесь о нем речи не будет. Речь идет о том, что возможно появление новых партий бракованных выстрелов.

Копия приказа № 37-0 от 31 марта 1932 года.

Начальником склада проведена проверка соблюдения техники безопасности на складе.

Выявлено, что в корпусе № 1 имеется около 70 ящиков пороха от распатронированных патронов и другие элементы гранатных выстрелов. В корпусе № 2 — значительное количество готовой продукции.

На путях возле мастерской стоит три вагона невывезенного пороха, еще вагон с остатками пороха и пустой вагон, и мотовоз, чем серьезно затруднены подъезд к мастерским. Вокруг корпусов значительное количество пустой тары.

За оставление вагонов возле мастерской начальнику отдела № 4 Попову объявлен выговор. Другие тоже пострадали.

Таким образом, в результате действий и бездействий создана пожаро — и взрывоопасная ситуация — три вагона пороха снаружи, много ящиков пороха и готовых боеприпасов внутри, куча топлива в виде пустой тары и невозможно откатить вагоны с порохом подальше от возможного пожара.

И снова — что делает начальник склада Бабанский, обнаружив эту ситуацию? Разгребает ее, а потом наказывает виноватых.

Что делает начальник склада № 27 Булгаков, у которого на пороховой площадке лежат гораздо большие запасы пороха? Ничего.

Последующие документы посвящены производственным характеристикам мастерской «Б» склада № 29.

Здесь интересными являются цифры ремонта химических боеприпасов.

Согласно ним, проведен ремонт 40316 единиц, чем план выполнен на 145,28 %, кроме того, проведено патронирование хим. снарядов в количестве 900 штук.

Приказ от 31 марта 1932 года.

Попову объявлен выговор за неприятие мер по защите хранилища от паводковых вод, в результате чего вода зашла в хранилище, подошла к штабелям и стояла там до полудня. А Попов и товарищ Курс не знали, что для того у них имеются смоленые доски, чтобы боеприпасы не пострадали. Не принявшим меры объявлен выговор, а последующим пунктом указано о том, куда перемещать боеприпасы из залитого хранилища.

Авторский комментарий

Это к вопросу о цене действия и бездействия. Сейчас сотрудники перемещают боеприпасы в другие хранилища, потом вернут их оттуда обратно. Человеко — часы, снова человеко — часы, даже если боеприпасы не пострадали от воды. Лишняя нагрузка на казну.

История с отправкой подмокших рам для складирования боеприпасов от 25 декабря 1930 года.

Поскольку рамы были мокрыми, а трафареты с обозначениями были нанесены вот-вот, то эти трафареты смывались. Погрузку прекратили, начали перемещать вагоны, в результате те вагоны, в которые нужно было грузить другое имущество, поставили за километр от хранилища оного имущества, напутали с отправными билетами и пр.

Виноват, конечно, не только начальник мастерской «Б» Попов, но и многие другие, в том числе:

товарищ Проников — в том, что выдавал продукцию «с корпуса с мокрыми трафаретами».

товарищ Веник — как ответственный за погрузку патронов с мокрыми трафаретами и несвоевременное донесение начальству о размазанных трафаретах.

История о том же, то есть о порядке. Не вовремя нанесли на тару данные о том, какая партия боеприпасов — надпись размазалась и задала задачку принимающим, а что это за партия — эта или другая?

Пусть читатель запомнит фамилии: Веник и Проников — о их работе на артскладе № 72 он прочтет в следующей главе. Пристрастие к мокрому хранению имущества их одолевало еще долго.

Приказ № 78 от 8 мая 1931 года.

Попову объявлен выговор за формальное составление операционных планов и то, что не вел должного учета движения имущества.

Расследование 1930 года:

Согласно акту комиссии № 590-3 от 7 августа 1930 года выяснилось, что на складе куда-то пропали 545 зарядов к 203 мм английской гаубице Виккерса. А с дымным порохом в количестве почти 300 кг вообще творится нечто невообразимое — то его недостаток есть, то есть его избыток в количестве 400 кг пороха. Как выяснилось, сначала был недостаток, потом предложили при распатронировании выстрелов не учитывать в приходе полученный из них порох, оттого недостаток и избыток взаимно покроются. Распатронировались же около 4000 76 мм выстрелов, которые в результате каких-то ошибок с учетом появились как бы ниоткуда. Ибо не числились, но имелись.

Это было расценено как практически подлог, и товарища Попова, имевшего некоторое отношение к этим манипуляциям с порохом, предложили привлечь по статье 17-206 пункт «а» УК.

Авторский комментарий

То есть в нормальных условиях работы вольности с учетом, при которых появляются и пропадают пороховые элементы на 1000 выстрелов, одновременно существуют и не существуют 14 тысяч виртуальных противогазов, квалифицируются как уголовное преступление.

Но настораживает то, что при еще скромных запасах боеприпасов возможна пропажа больше 4 тонн пороха и внезапное появления 4000 76 мм выстрелов. Авторы не имеют точных данных о заряде к 203 мм гаубицам и приняли его для подсчета за 8 кг.

Акт проверки деятельности Попова от 15 сентября 1936 года

Среди исполнителей уже известный читателям З.М. Трахтенберг.

В акте сказано, что Попов состоял помначсклада по производству с 15 февраля 1935 года по 9 января 1936 года. За это время ни одна из трех мастерских план не выполнила. Процент выполнения от 65 до 76 процентов.

За 1935-36 год мастерская «М» изготовила много недоброкачественной продукции.

Далее приводится пример результата осмотра 3973 76 мм выстрелов, у которых есть многочисленные дефекты. Так, у одной из партий, помянутых в акте, 37 процентов выстрелов не проходят в поверочную камеру, у другой — у 5 % выстрелов излишне выступает капсюльная втулка.

1166 122 мм выстрелов тоже имеют множество дефектов (здесь они не приводятся), при этом до половины этих выстрелов уже отправлено в части.

В 1935 году мастерская «Б» столкнулась с фактом, что поставленные в нее картонные крышки меньше по размеру, чем нужно. По решению Попова в выстрел были установлены две крышки, что запрещалось инструкцией АУ РККА.

Таких выстрелов было 10567 штук к пушке обр. 02–30 года.

Авторский комментарий

Как уже говорилось, непроходящий в поверочную камеру опасен разрывом ствола.

Если же излишне выступает капсюльная втулка, то она может сработать нештатно, еще до того, как затвор будет закрыт. Гильзу разорвет и осколки поразят расчет.

И снова — АУ предписывает, а на местах указания игнорируют.

Как руководил Попов своими подчиненными:

1. В мастерской М он бывал всего 2–3 раза и по личным надобностям.

2. Дал приказание врид начальника мастерской «Б» Шляпникову включить продукцию, произведенную 1 июля в выполнение плана июня месяца.

3. Выступил с ругательной речью по отношению к техникам Шляпникову и Коноваленко, болевших за дело, обозвав из бюрократами, в противовес им привел примером двух рабочих, назвав их примерными, но они не были ни примерными, ни лучшими.

С 9 января был заместителем начальника по хранению и в хранилищах бывал редко. На 3 отделе бывал всего трижды и то больше интересовался имеющейся там оптикой. Ни одну отправку не проконтролировал лично, что нарушало директиву АУ РККА.

В период с 26 по 29 мая складом было загружено и отправлено 100 вагонов имущества, но ни один не был проверен Поповым.

За год имелось до 25 случаев засылок и недосылок имущества. Руководство Поповым ограничивалось написанием резолюций на бумагах, практических указаний он не давал.

Несколько циркуляров Центра несет на себе резолюции Попова об ознакомлении с ними техсостава, но реально техсостав с ними не был ознакомлен, а знакомы лишь 3 человека (начальники отделов).

В отделе № 1 патроны к ДРП хранились вместе с гранпатронами, что прямо запрещалось, Попов знал об этом, но ничего не предпринимал.

Для нужд мастерской «Б» из хранения были изъяты капсюльные втулки в герметичной упаковке, взамен в запас были вложены втулки старые и в негерметичной упаковке.

152 мм снаряды с течью тротила по его приказанию были выгружены на открытом воздухе под прямыми солнечными лучами, что усилило течь тротила. Они так лежали с апреля по июль 1936 года, хотя этим летом часто случались грозы.

Взял для личного пользования бинокль из числа находящихся на хранении, разрешил технику Ткаченко взять для охоты хранящееся в отделе охотничье ружье, отдал 2 килограмма своего некачественного пороха в хранилище, взамен потребовал хороший порох из числа хранившегося.

Его отношение к марксо-ленинской учебе отражено как наплевательское.

В следующем документе приведено расписание занятий с техническим составом (здесь не приводится).

Имеется характеристика, где о Попове добрые слова практически отсутствуют. Самое лучшее, что сказано — что имеет большой практический опыт, но на работе это положительно не сказывается.

Протокол допроса от 28 августа 1936 года

Следователь задавал вопросы о разговоре Попова с неким Сурковым, которому он якобы высказывал разные троцкистские мысли, но Попов отвечал, что этого не было. Затем он признался, что ему из оппозиционеров было жалко Евдокимова, который по происхождению рабочий и лично знаком Попову. Затем Попов признался, что скрыл свое соцпроисхождение, что и послужило причиной исключения из партии.

В другом протоколе допроса он уточняет, что назвался сыном рабочего и рабочим, потому что ему стыдно было называть себя по происхождению мещанином.

Затем Попова регулярно спрашивали про участие в троцкистской агитации, но он стоял на своем, что к этому не имел отношения. Следователь вспомнил про описанный выше эпизод времен его работы в Балаклее, когда в шрапнелях вместо пороха обнаруживались посторонние предметы или вообще не было пороха и спросил Попова, признает ли он себя виновным в этом.

Он себя в этом виновным не признал, а многочисленные дефекты выстрелов пояснил тем, что у него не хватало квалифицированных людей, сам он был еще не здоров после двухмесячной болезни и пр.

Отсутствие баллистических знаков он считал несущественным дефектом.

Откуда взялась металлическая проволока в гильзах — это он пояснить не смог, ибо не знал, откуда она там взялась.

Далее Попова регулярно спрашивали про недостатки в хранении боеприпасов, но единственное, что он признал, что недостаточно был требователен к браковщикам продукции, из-за чего и имелись дефекты в принятых боеприпасах.

Борбах задавал вопрос о том, что при сдаче им дел выяснилась недостача 1500 револьверных патронов — куда их дел Попов?

Он ответил, что да, недостача была, надзиратели хранилищ заявили, что ранее эти патроны были отправлены в какую — то часть.

На вопросы о разных вещах вроде закрашенных центрирующих утолщениях он бодро отвечал, что снаряды так и хранятся, а Борбах не имел должной квалификации, чтобы его уличить.

Связь с оппозицией, хоть троцкистской, хоть правой, он упорно отрицал.

Авторский комментарий

Сурков, как выяснилось, работник склада № 29 в Балаклее. Позднее он будет свидетелем на заседании трибунала по делу Попова.

О несущественности отсутствия или неправильности баллистических знаков — об этом будут говорить и товарищи с полтавского артсклада. Возможно, это было общим мнением, хотя и неправильным.

Пояснение к мещанскому происхождению. Отец Попова был арендатором, а не рабочим, но, если он происходил из мещан, то и сам он и Попов — младший обязаны указывать, что по соцпроисхождению они из мещан. Разумеется, мещанин тоже может работать рабочим (и даже были дворяне с рабочими профессиями), но тут есть возможность укоротить себе кандидатский стаж и быстрее стать членом партии. Реакция по исключению Попова поясняется тем, что он уличен в неправдивости и оттого утратил доверие к себе.

Пропавшие патроны — это тоже о порядке. Если надзиратели помнят, что патроны отправлялись, то где-то должны иметься бумаги, согласно которым патроны отправлены, а в карточки хранения должно быть внесено, что некогда столько-то патронов снято с хранения. Очевидно, следов их не нашли. Хорошо, что надзиратели помнили, а не просто говорили, что не знают ничего.

Циркулярное письмо из АУ РККА № 350550с, подписанное н.п. Начальник управления Артбаз ГАУ РККА Ольшевским. Датировано мартом 1934 года (точная дата под прошивкой дела).

Документ отражает беспокойство АУ тем, что мастерские артскладов при комплектации выстрелов допускают отклонения при его сборке, заменяя, например, обтюратор картонным кружком, собирая цилиндрики из нескольких частей и пр… В результате подобранный заряд пороха для выстрела не дает нужных скоростей.

Товарищ Ольшевский запрещает вносить в комплектацию выстрелов какие-то изменения без его личного разрешения. «При обнаружении подобных фактов буду налагать взыскания на пом. начальников по техчасти и начальников мастерских».

«Хотели, как лучше, а получилось как всегда». Работники мастерской склада № 39 не от хорошей жизни начали собирать цилиндрики из нескольких частей, а от нехватки комплектующих, причем явно копеечных, но необходимых. Вставишь самодельный цилиндрик — выстрел не даст нужной скорости (а это уже изменение его баллистики, которого на батарее не ожидают). Не вставишь, а будешь ждать поставок комплектующих — не выполнишь план.

Как быть? Для того ты и начальник, чтобы решать такие вопросы.

Но вольности с баллистикой не должны иметь место.

16 сентября был допрошен в качестве свидетеля З.М Трахтенберг.

И следствие от него получило вот что:

1. Попов… после убийства т. Кирова высказал сожаление в троцкистско — зиновьевской форме (?), за что был исключен из партии. Рассматривая с этой точки зрения служебную деятельность, необходимо отметить, что она может быть рассмотрена как вредительская. Об этом могут свидетельствовать следующие факты.

2. После чего Трахтенберг повторил ранее упомянутые в акте от 15 сентября претензии к хранению, нарушения приказов и прочее.

Далее свидетель сообщил, что несмотря на практический опыт, Попов помощи подчиненным не оказывал, предоставив их самих себе

Еще Трахтенберг указал, что ранее на этой должности работал Ионов, не имевший практических навыков по хранению. Но Попов ничего не сделал, чтобы тому помочь.

Фраза о сожалении сформулирована не авторами, да еще и записана не очень понятно.

Воентехник Трахтенберг однозначно должен был фиксировать нарушения, допущенные Поповым в работе, участвуя в проверке и составлении акта о результатах ее. И следствию он обязан сообщить о том же. Формально он так же должен был сказать о политических взглядах Попова. Но вот увязывание нарушения Попова с его политическими взглядами в форме оценки работы как вредительской — это чья-то отсебятина. Либо Трахтенберга, либо Борбаха.

Впрочем, если Трахтенберг лично постарался утопить Попова политическими обвинениями — то он довольно быстро понял, чем это чревато на собственном опыте. Дополнительным мазком в его портрете служит то, что то, в чем обвинялся Попов по работе, делал и сам Трахтенберг, как до ареста Попова, так и после. Скажем, если брак в работе мастерской «Б» мог быть и по объективным причинам, то вот засылки-недосылки боеприпасов — вещь чисто субъективная. И не Попов, а потом Фостий лично приказывали отправить взрыватели и снаряды не туда, куда нужно. Этим занимались нижестоящие товарищи, может, даже и сам Трахтенберг. А вот почему, зная, что действия Попова расценены им, следствием и трибуналом как наносящие ущерб армии и стране, он сам повторяет их в тех же масштабах — это уже тайны души Зюзи Марковича. Если они состоят в разных заговорщических организациях (один в левотроцкистской, другой в правотроцкистской) — все логично. Но авторы обещали не вдаваться в политику и не будут. Оттого выводы предоставляют сделать самим читателям.

21 сентября был допрошен уже известный нам Кузьмин.

Он сообщил, что общался с Поповым не только по службе, но и неформально, так как оба были любителями охоты и бывали друг у друга дома.

Разговоров на темы политики между ними не было.

По поводу работы им сказано следующее: Попов полностью устранился от мобилизационной работы и за четыре месяца ею совсем не занимался.

Когда он служил пом. начальника склада по производству, то в работу мастерской «Б» не вникал. Хотя и имел хорошую техническую подготовку, в производственных вопросах никакой помощи не оказывал. Саму мастерскую посещал только для того, чтобы что-то сделать.

Далее идет рассказ про выпуск 76 мм снарядов с двумя картонными крышками, хотя такое запрещалось АУ РККА. Таких снарядов было впущено около 30000.

Уже в июле 1936 года выпушено около 5000 76 мм снарядов со шнейдеритовым снаряжением, которые имели какие-то дефекты (к сожалению, запись разобрать не удалось).

Далее Кузьмин рассказал про неправильное клеймение 12000 152 мм выстрелов не 31 годом, а 34 (эта история ранее уже излагалась).

 от 26 сентября 1936 года

Начальник склада допрашивался в качестве свидетеля.

Ему был задан вопрос: давали ли вы распоряжение Попову как помощнику по складской части о приемке 76 мм патронов с дефектами до 20 % от их числа, как-то со стертой краской и раковинами?

«Ответ: Я таких распоряжений не давал, хотя был случай, когда мы с Поповым принимали патроны после отпотевания, хотя я лично не считал это дефектом

Вопрос: Все ли планы перемещения имущества по отделам были обоснованны, как, например, перемещение из хранилища № 25 в хранилище № 6 крупнокалиберных патронов, а из № 8 в № 1 152 мм заряды, а впоследствии все было возвращено на прежнее место?»

Булгаков ответил, что давал на это санкцию, но это делалось временно, до поиска подходящего места, что Попов и выполнил.

«Вопрос: Кем была установлена очередность перемещения патронов ДРП из 5 хранилища во вторую очередь?

Ответ: Поповым.

Вопрос: Санкционировали ли вы Попову хранение 37 мм патронов в 6 хранилище с пыжами и обтюраторами?

Ответ: Нет

Вопрос: В чем состоит вина Попова в несвоевременном распределении имущества для хранения по степени его опасности?

Ответ: Попов относился к своим обязанностям как чиновник, имеющееся имущество не изучал, отсюда не улучшал хранение имущества, а тормозил хранение.

Докладывал о невозможности выполнения намеченных планов».

На этом его допрос был закончен.

Затем было составлено обвинительное заключение, в котором он обвинялся по статье 54–10. В заключении упоминалось о подрыве им боеспособности частей РККА, но лишь как следствии его антисоветского настроя. В членстве в заговорах он не обвинялся. Основными обвинениями были политические, по специальности: то, что он считал снаряжательные планы АУ РККА завышенными и невыполнимыми. Довел мастерскую «Б» до глубокого прорыва.

Будучи назначенным на составление плана ПВО объекта, включил в число команд давно уволенных в запас людей.

Прочие обвинения ранее уже рассматривались в актах поверки.

Был составлен также список свидетелей для Военного трибунала.

В нем имелось 17 человек, в том числе 5 из Балаклеи, и 10 с артсклада № 27.

Это уже известные читателю Коннов, Ткаченко, Трахтенберг, Носуленко, Фостий, Кузьмин, Булгаков, Массалов и ранее не упоминавшиеся автором Почта Н.В. и Резниченко А.К.

Заседание Военного трибунала 14 стрелкового корпуса состоялось 20 января 1937 года в Харькове. Большая часть свидетелей прибыла, кроме двух, причины неявки которых остались неизвестными. Кременчугские же свидетели прибыли в полном составе.

В заседании Попов отводов составу суда не сделал. По поводу своей вины сообщил, что признает себя виновным только в части сокрытия своего соцпроисхождения. Все остальные обвинения не признает и желает дать пояснения.

Далее он высказал свои возражения на политические обвинения.

Про свою работу начальником мастерской и невыполнение плана ею сообщил, что мастерская не выполняла планы из-за необеспеченности сырьем. Увеличивать же нормы выработки и пр. он опасался, так как при перегрузке люди могут совершать больше ошибок и тем подвергать всех дополнительному риску.

Мастерские тогда же не имели постоянного притока однородной продукции, поэтому рабочие часто занимались ремонтом уже других боеприпасов, что мешало им совершенствоваться и увеличивать производительность.

По поводу того, что некоторые снаряды были заполнены вместо пороха песком, то он считает это несущественным, ибо для пристрелки используются именно такие снаряды с песком.

Далее были заслушаны свидетели со склада № 29. Впечатления о подсудимом у них были крайне разнообразные. Свидетельница Чернокнижная охарактеризовала Попова хорошо. Сказала, что ничего антисоветского он не говорил, а если склад не выполнял планы, то это из-за недостатка запчастей и материалов. Однажды им был составлен чертеж мерного цилиндрика, и несколько штук были им самолично изготовлены. Когда по чертежу их пытались сделать другие рабочие, то цилиндрики получались то меньше, то больше нужного. Она также сказала, что для учебных целей они изготавливали снаряды с песком. Также сообщила, что Попов был против норм выработки, а потом и против доведения плана.

Зато другая свидетельница Волохонева сообщила, что он издевался над рабочими, и лично ее водил по морозу, не давал никакой работы.

Чернокнижная ей возразила, что никогда не видела, чтобы Попов издевался над работниками и работницами.

И Попов тоже сообщил, что никогда не издевался, а историю с Волохоневой не помнит.

Товарищ Сурков снова описал историю с сожалением об оппозиционерах.

Свидетель Гавриленко сказал, что ничего антисоветского от Попова он не слышал, зато Попов игнорировал все предписания пожарной охраны. И про то, что галошами рабочих можно было обеспечить, особенно тех, кто работал на дымных порохах.

Свидетельница Чернокнижная сообщила, что в кабинки, где работали с дымными порохами, работников без галош не пускали.

Гавриленко же сказал, что нарушения со стороны Попова были как система. Выявленные недостатки устранялись, но очень тяжело.

Свидетель Повстяной снова рассказал о политических ошибках Попова.

Затем пришло время кременчугских свидетелей.

Свидетель Коннов рассказал, что Попов хорошо отзывался о Троцком.

Попов отрицал это.

Коннов на вопрос члена суда ответил, что разговор был, и он на следующий день информировал о нем уполномоченного.

Свидетель Булгаков.

— Никаких контрреволюционных разговоров от Попова он не слышал. Вообще Попов редко советовался с начальством, что надо делать, но однажды Булгаков сказал Попову, что дело не в количестве людей, а в их правильной расстановке.

Свидетель Ткаченко.

— Он ничего контрреволюционного от Попова не слышал. Работая под руководством Попова, может отметить, что со стороны Попова руководство 3 отделом отсутствовало, в связи с чем была некоторая запущенность в работе. Третий отдел производит отправку продукции. Планы выполнялись.

Попов ответил на вопрос председательствующего, что 3 отдел он посещал редко.

Свидетель Трахтенберг.

— При Попове в отделе много работы делалось впустую. Проверки имущества Попов не производил. О контрреволюционных разговорах по складу ему ничего не известно.

На вопрос суда свидетель Булгаков ответил, что при Попове 1 отдел работал хуже других, потому что Попов не руководил его работой

На вопрос члена суда Попов ответил, что 1 отдел он излазал вдоль и поперек, так как боялся, что ему придется отвечать за брак других.

Тут снова спросили Булгакова, и он сказал:

— Подтверждаю, что он плохо руководил первым отделом.

Свидетель Резниченко, начальник пожарной охраны склада № 27.

— О контрреволюционной работе Попова мне ничего не известно. Я проводил проверку склада в противопожарном отношении составил акт, доложил начальнику склада, который передал к исполнению Попову. Но последний ничего не сделал. Попов уклонялся от выполнения некоторых мероприятий по отделам.

Свидетель Носуленко, заведующий хранилищем склада № 27.

— О контрреволюционных разговорах Попова мне ничего не известно. В июне месяце 1936 года у нас проводила (неразборчиво) комплектация снарядов. Мне дали распоряжение от начальника отдела завезти одни заряды, потом другие и в конце концов в третий раз пришлось завозить новые. Работа ответственная. перебрасывать приходилось по несколько вагонов. По чьему распоряжению это делалось, сказать не могу.

Свидетель Фостий.

— Ввиду отсутствия конкретных указаний от Попова, какое количество и каких комплектов нужно подготовить, происходила совершено излишняя перевозка деталей из хранилища в мастерские и обратно. Со стороны Попова отсутствовало руководство отделами.

Свидетель Кузьмин.

— О контрреволюционной деятельности Попова мне ничего не известно. Знаю, что Попов плохо руководил мастерской. Мастерская программу не выполнила виду плохой организации и недостатка элементов.

Свидетель Почта, зав. хранилищем.

— Попова знаю несколько лет. Никакой контрреволюционной деятельности с его стороны не замечал. Принимая 76 мм… патроны, я обнаружил потертости и сказал, что их нужно хранить по третьей категории. Попов же распорядился принимать их по 1 категории.

Спрошенный членом суда, Попов ответил, что осматривал их вместе с начальником склада и брака не обнаружил, оттого и распорядился принимать по 1 категории.

Свидетель Булгаков подтвердил, что такой случай имел место.

Свидетель Массалов, начальник мастерской Литер «Б»

— О контрреволюционной деятельности Попова я ничего не знаю. По работе была некоторая запущенность в отчетности. Мастерская при Попове работала средне.

К сожалению, дальнейший участок текста недостаточно разборчив.

Военный трибунал признал Попова виновным в преступлениях, предусмотренных статьей 54–10 (антисоветская агитация и пропаганда) и приговорил его к 4 годам лишения свободы. По некоторым данным, он умер в начале 1940 года, находясь в местах исполнения наказаний.

В данном случае в судебном заседании большая часть свидетелей сообщила, что никакой контрреволюционной агитации

Попов не вел. Против этого есть слова только трех свидетелей: Коннова, Повстяного и Суркова, и неясное сообщение про вождение свидетельницы по морозу. Свидетель Трахтенберг на следствии упоминал про политику, на заседании же сообщил только про претензии к Попову как руководителю.

В тоже время как к руководителю претензии высказывали практически все, за исключением свидетеля Чернокнижной, имеются и материалы дела о нарушениях со стороны Попова и последствиях этого. Но трибунал не принял их во внимание.

Теперь сравним то, что говорили будущие подследственные Массалов, Трахтенберг, Кузьмин, Фостий, Булгаков о претензиях к деятельности Попова и их личные прегрешения (разумеется, отбросив участие в заговоре).

Отчего-то они сочли, что у них все будет по-другому.

1. Следственное дело № 7875 на Попова Ивана Михайловича.

На Полтавском артскладе за контрреволюционные преступления было арестовано довольно много людей, но часть из них в данном исследовании рассматриваться не будет. В основном списке оказываются:

Царьков Николай Петрович — начальник и военком склада

Проников Алексей Андреевич — начальник 1 отдела

Агафонов Иван Архипович — начальник 2 отдела склада

Веник Алексей Алексеевич — пом. начальника склада по тех. части

Кроль Федот Данилович — врид. начальника 1 отделения склада

Михайлов Георгий Игнатьевич — нач. оперчасти

Зубенко Павел Иванович. начальник админхозчасти

Шатровый Филипп Иванович, заведующий хранилищем

Ткаченко Дмитрий Данилович — начальник снаряжательной мастерской.

Нечипорук Фелор Леонтьевич, старший пиротехник.

Эти люди были арестованы и обвинены в участии в военно-фашистском заговоре, ради торжества которого они совершали ряд преступлений, а именно акты саботажа и диверсий.

Во втором списке, то есть арестованных за КР преступления, но не обвиняемых в нанесении вреда РККА путем вредительского хранения, производства и пр. оружия и боеприпасов, — еще семь человек.

Возможно, список обвиняемых неполон, он составлен по наличным делам на этих военнослужащих.

Руководителем заговорщиков числился начальник склада Царьков, завербовавший часть из них в заговор, но часть вербовались не непосредственно ним, а Прониковым или Веником.

В связи с большим объемом дел глава будет построена немножко по-иному, чем ранее.

Будет дана короткая биографическая справка, а из содержания дел — в основном акты расследований и (иногда) отдельные показания, касающиеся состояния склада. Читатели будут не в претензии, поскольку, если актом проверки установлено, что некто испортил что-то, то это будет рефреном звучать по делам всех причастных людей, и они будут пояснять про то самое.

ЦАРЬКОВ Николай Петрович 27 апреля 1893 года рождения, уроженец Зарайского района Московской области, майор, начальник артсклада № 72, женат, имеет сына 17 лет. Ранее член партии, исключен из нее за изнасилование и понуждение к сожительству женщин — работниц склада.

Арестован 19 июня 1937 года.

На следствии дал показания, что в заговор вовлечен летом 1935 года Киселевым, причиной того, что он пошел на это, был перевод с должности командира артполка в Казани на нестроевую должность начальника склада, оттого он озлобился. Данные об этом сообщил его подчиненный Веник, впрочем, не знавший причин перевода. Царьков их тоже не называет.

Обвинялся по ст. 54-1Б, 8,9,11. Следствие закончено в октябре 1937 года.

Дело рассмотрено на ВКВС в городе Харькове. На заседании заявил, что отказывается от данных на предварительном следствии показаний, виновным себя не признает, участником заговора не является, никуда его Киселев не вовлекал.

Подсудимому зачитали показания свидетелей, он их отрицал.

Тогда в зал заседаний приглашен Веник, ранее давший показания, что он вовлечен в заговор Царьковым. Он повторил про участие Царькова в заговоре. Царьков и это отрицал. Тогда Веник был удален из зала, а несколько позднее был вынесен приговор — ВМН.

Приговор приведен в исполнение 6 октября 1937 года.

21 декабря 1957 года реабилитирован. В деле существовал и второй том, где отражаются продажа им полевого провода государственной организации без разрешения вышестоящих организаций по заниженной цене и изнасилование подчиненной ему работницы, однако ознакомиться с ним не удалось.

Акты экспертиз прилагались к делу, но в отдельном конверте, потому их в деле сейчас нет.

Приглашение Веника как свидетеля на заседание ВКВС несколько противоречит тому, что ВК рассматривает дела без участия сторон и свидетелей, опираясь на материалы дела, что рассматриваются на предварительном ее заседании.

Но авторы не являются специалистами в юриспруденции, чтобы утверждать о значении этого факта.

Источники:

1. Следственное дело № 4578 на Царькова Н.П.

Кроль Федот Данилович, 1904 года рождения, уроженец Старо — Дмитриевского района Черниговской области, пиротехник, временный начальник 1 отдела 72 склада, украинец, из крестьян — середняков, образование низшее, в белых и др. армиях не служил, репрессиям не подвергался, в РККА с 1926 года. В заговор вовлечен Прониковым. Техник-интендант 2 ранга.

Арестован 24 сентября 1937 года.

В деле имеется акт (здесь приведен в части, касающейся только самого Кроля)

«АКТ

Город Полтава, ноября 20 дня 1937 года. Мы, комиссия в составе пом. нач склада № 72 по тех. части интенданта 2 ранга тов. Лисичкина, начальника 1 отдела тог же склада воентехника 1 ранга Гончарова и врид нач. ОТК техника-интенданта Коршуна. По поручения Полт. Обл. управления НКВД. провели поверку боеприпасов и документальных данных на военскладе № 72 на предмет установления степени вредительства со стороны бывших работников склада: Кроля, бывш. начальника 1 отдела (дальнейший список обвиняемых и претензии к ним опущены)

Кроль Федот Данилович, на военном складе № 72 с мая 1932 года по 1937-й в должности мл. пиротехника, старшего пиротехника. врид начальника мастерской и врид. начальника 1 отдела.

1. Заведомо комплектовал боеприпасы негодными к стрельбе ударно — детонаторными трубками. Таких ударно-детонаторных трубок им закомплектовано к 76 мм патронам 23752 шт., в то время, как эти не пригодные, запрещенные к стрельбе и комплектации ударно — детонаторные трубки он должен был заменить на взрыватели марки „АДН“. обеспечивающих полностью по количеству замену.

2. Допускал излишние засылки взрыв-вещества. Так, складу № 43 отправил в июле 1937 года пороху на 3501 клгр больше положенного количества, причем этот порох частично разложился и может самовоспламениться.

3. Создавал на складе условия, при которых могут быть неправильные отправки боеприпасов в войсковые части. Например — на укупорке для 76 мм гранатных выстрелов в количестве до 7000 шт клейма на укупорке не соответствовали клеймам пороха боевого заряда, благодаря чему запутывался учет. Особенно это отразится на частях РККА в момент снабжения их боеприпасами. Боеприпасы упукоривал (так) в ящики, не соответствующие клеймам. Например — на ящиках поставлено клеймо „76 мм выстрелы“, а фактически в ящиках находились 107 мм выстрелы. эти вредительские действия привели бы к тем же результатам, что и с клеймами пороха боевого заряда.

4. 76 мм шраппатроны к полковой и полевой пушкам общим количеством 37491 шт отнесены к первой категории (годные), в то время как боеприпасы являются дефектными 3 категории (нуждаются в ремонте), это обстоятельство подтверждено актом комиссии о 25 августа 1937 года, в которой работал и сам Кроль

5. Отмечались случаи (137 АП) от 12 августа 1937 года. когда во преке (так) существующих правил, боеприпасы при погрузке в вагоны неправильно укладывались, не закреплялись во время движения. Ящики падали, разбивались, боеприпасы катались по полу, ударяясь один о другой. Это обстоятельство вело к взрывам. так как боеприпасы были окончательно снаряженные. Такие факты Кроль скрывал, актов предупредительных не писал.

6. Были случаи, когда в войсковые части отправлялись негодные боеприпасы. Например, в августе 1937 года вторично переотправил 1066 76 мм шраппатроны 13 батальону МСВ.

7. На военное время выделял боеприпасы в НЗ непригодные к стрельбе, требующие ремонта. что вело к срыву боевых операций тех частей, которым были бы направлены эти боеприпасы

8. Допустил засылки и недосылки боеприпасов войсковым частям

Например:

а) военскладу № 29 излишне засланы 80 штук 107 мм сигналов белого огня.

б) вторично 137 АП отправлены рев. патроны.

в) 30 танковому бату недослано 40000 шт. м./калиберных патронов

10. Боеприпасы длительное время (с апреля 1936 года по март 1937 г. хранил на открытой территории. Они подвергались атмосферным осадкам и портились. Подвергнуто порче 115 мм гранат 13500 штук.

11. Производил комплектацию запаса 76 мм шрап. патронами негодными дистанционными трубками. Таких шрап. патрон им скомплектовано 60000 штук — к стрельбе непригодны.

12. По требованию Кроля на склад доставлялся ЖД транспорт (порожние вогоны) (так!) под боеприпасы и караулы для сопровождения воен-грузов. В результате оказывалось, что предусмотренные планом отправки имущества отсутствовали, какраулы(так!) отправлялись обратно в свои части, а вагоны загружались случайным имуществом. Этим срывал плановую работу склада и допускал не целесообразность использования ЖД транспорта».

В данном акте число ошибок и опечаток настолько зашкаливает, превосходя даже сержанта ГБ Мармача, поэтому авторы были вынуждены частично править текст, оставив только отдельные выдающиеся перлы составителей его.

Мы видим, что порядок на складе далек от идеального (мягко выражаясь), и куда-то посылается без нужды три с половиной тонны пороха (этого хватит на около 7000 76 мм полковых выстрелов, то есть 70 ДНБ для 76 мм полковых пушек), в 13 батальон МСВ засылается свыше тысячи 76 мм выстрелов. Путаются клейма, отчего в ящиках лежат совершено другие боеприпасы.

Выстрелы комплектуются старыми и негодными взрывателями и трубками и отправляется в запасы, перележавший и опасный при хранении порох отправляется в другие части. Это попытка решения своих проблем за счет других.

Больше 60 тысяч только 76 мм выстрелов небоеспособны из-за старых и негодных взрывателей и трубок, а 13500 115 мм гранат от неправильного хранения.

Как читатели помнят, на складе № 27 тоже были склонны посылать куда-то негодные боеприпасы и взрыватели на радость получившим, а сами избавляются от того, что им не хочется хранить и ремонтировать, что говорит о системности подобных явлений, поскольку имеет место на двух из четырех складов ХВО.

Есть интересный момент — 13 батальон МСВ, который получил большую партию 76 мм шрапнелей (свыше 1000 штук). Название части расшифровывается как батальон местных стрелковых войск. Такие батальоны размещались в Изюме, Кременчуге, Полтаве и занимались в основном караульной службой на военных объектах города. Удивительно наличие в подобной части 76 мм орудий. Возможно, эти батальоны были ядром для развертывания на их базе территориального стрелкового полка по штату № 5/621.Тот имел в составе 6 76 мм орудий. Ответа на это пока нет.

В обвинительном заключении Кроль обвиняется в преступлении согласно ст. 54 1Б, 8, 11.

2 января 1938 года состоялось предварительное заседание ВК ВС. На нем решено предать Кроля суду по ст. 54-1Б, 8,11.

На основном заседании Кроль никаких заявлений не делал, отводов суду не заявлял.

Виновным себя признает. Свои показания на следствии подтверждает, ничего добавить не может. В последнем слове сказал, что недочеты в своей работе допускал вследствие низкой технической подготовки его.

ВМН. Расстрелян 5 января 1938 года.

29 марта 1958 года реабилитирован.

Источники:

1. Следственное дело на Кроля Ф.Д. № 4600.

Михайлов Георгий Игнатьевич, родился 23 апреля 1897 года в Курской области, из семьи кустаря сапожника, до революции — служащий, после — военнослужащий, образование незаконченное среднее, национальность — русский, в белых и подобных армиях не служил, репрессиям при Советской власти не подвергался, женат, жена работает машинисткой в УВСР-111, на тот момент начальник учетно-операционной части склада № 72, интендант 3 ранга.

В РККА с 1.1919 года, начиная от старшего писаря до настоящего времени.

Имеет награду — грамоту от Полтавского городского Совета за долголетнюю безупречную службу в РККА

Арестован 14 июня 1937 года (в то же день, что и Проников).

При аресте изъяты охотничье ружье и боеприпасы к нему, картина «Заседание Военного Совета», письма и бумаги.

На первом допросе отрицал участие в заговоре и каких-либо КР действиях, но оговаривал, что в его работе есть недостатки, но не по причинам заговора или подобного.

28 июня дал собственноручные показания, а именно заявление на имя начальника Особого Отдела ХВО и около 10 страниц текста показаний.

Далее были еще допросы и его новое собственноручное признание об истоках антисоветских настроений и истории их развития.

С 1912 года он служил у купца, сначала мальчиком, потом конторщиком. Когда купца Советская власть лишила возможности торговать дальше, Михайлов оказался без работы и ощутил, что впервые недоволен ею. Затем он оказался в РККА и его материальное положение улучшилось, и все было хорошо до 24–25 года, когда он возжелал, чтобы его направили в военную школу, а этого не произошло.

У него тогда возникли даже демобилизационные настроения, но около 27–29 года он был назначен врид. начальника операционного отделения склада № 29. Всё вроде бы пришло в норму, но началась коллективизация и Михайлов снова в сомнениях насчет Советской власти. Потом ему надоела служба в почти деревенской Балаклее, захотелось чего-то лучшего.

К тому же он долго исполнял обязанности нач. Операционной службы, но без утверждения в этой должности. Михайлов добился перевода на склад № 72 в Полтаву, но и тут было все не то, плюс плохое отношение со стороны нач. склада Царькова. Михайлов присмотрелся и обнаружил, что никто не работает добросовестно, и много чего имеет признаки вредительства.

Михайлов еще присмотрелся и понял, что Царьков хочет подчинить его работу своим целям вредительства. Михайлов решил не сопротивляться дальше и следовать тому. что от него хотят.

Такова была история грехопадения Михаилова в его изложении от 14 июля.

20 и 26 июля на допросах он дал показания, что был вовлечен в заговор майором Царьковым в 1936 году, и по его приказанию выполнял на складе вредительскую работу. Вербовкой других лиц он не занимался. Диверсионные акты не осуществлял. Он считал, что несмотря на сравнительно неплохую работу его отдела, Царьков постоянно придирался к нему, как публично на собраниях, так и в личных беседах.

Когда же Михайлов стал выполнять все, что требовал Царьков, то придирки прекратились. При этом автор показаний не мог выделить тот момент, когда он перешел на сторону заговорщиков, вроде предложений Киселева Булгакову или подобных случаев. Все как бы прошло само собой.

Царьков же требовал создания условий для отсутствия реального учета, но при этом нужно было создать впечатление, что контроль будет — таки осуществляться, путем регулярного изъятия и проверки части документов хранения.

Еще одним требованием было отсутствие близких отношений с подчиненными, чтобы не дать им возможность случайно узнать о том, что им знать не положено.

Основными задачами его были:

1. запутывание категорийности хранения артвыстрелов.

2. запутывание учета хранения порохов.

В последней задаче важным было наличие на складе порохов, опасных по самовоспламенению.

Позднее он дал показания о Кури лове, служившем в 3 отделе артуправлении КВО, причем Михайлов дал показания, что Курилов видел вопиющее состояние склада № 72, но никак на это не отреагировал.

Затем его опрашивали про старшего пиротехника склада № 72 Нечипорука Ф.Л.

Михайлов считал, что Нечипорук не имеет должной квалификации для занимаемой должности.

Далее в деле имеется выписка из показаний Персиянова, где указаны известные ему члены заговора.

Из известных читателю: Белов со склада в Кременчуге, Веник и Михайлов из Полтавы. Кроме того, ранее упоминался некий Спивак со склада в Балаклее в преамбуле одного акта по складу № 27.

Добавим лишь, что эти данные получены со слов помянутого Курилова, и протокол допроса датирован 12 июня.

Михайлов арестован через ДВА ДНЯ.

Затем на странице 40 в протоколе допроса Царькова Н.П. указано, что Царьков завербовал Михайлова в заговор.

На странице 42 в протоколе допроса от 12.07 Веник сообщает об участии Михайлова в заговоре.

Далее следуют еще два протокола допросов Царькова и Веника, где они снова подтверждают членство Михайлова в группе заговорщиков на складе № 72.

О том же сообщили и подследственные Проников и Агафонов.

В протоколе допроса Агафонова есть данные о порче артиллерийского имущества на складе. Кроме снарядов и прочего, там подвергнуто порче от длительного пребывания (более года) неукрытым от атмосферных осадков следующих орудий:

115 мм английских гаубиц — 36 штук (штат для 3 СД — по аналогии с 122 мм гаубицами)

37 мм пушек (неясно, каких) — 36 штук (штат для 2 СД)

45 мм пушек — 72 (штат для 4 СД)

Зарядных ящиков 202 штуки.

Эти цифры еще всплывут не раз.

Некоторые пояснения — 115 мм гаубицы — это сильно устаревшие орудия, но в этом деле есть один нюанс, который будет разобран позже.

37 мм пушки — тип орудий неясен, возможно, это устаревшие системы, вроде пушек Розенберга и Грюзона, возможно, это более новые пушки образца 1930 года.

45 мм пушки — новые противотанковые пушки выпуска позже 1932 года. Плановая цена их производства на 1936 год — 10800 рублей штука.

31 августа было составлено обвинительное заключение, согласно которому Михайлов обвинялся в преступлениях по статье 54-1Б, 8 и 11 с применением закона от 1 декабря 1934 года.

5 октября 1937 года он предстал перед Военной Коллегией Верховного Суда, где свою вину признал полностью, сообщил, что подтверждает ранее данные показания, дополнить ему их нечем. В последнем слове просит сохранить ему жизнь.

ВКВС приговорила его к ВМН, приговор был приведен в исполнение немедленно, как и требовал закон от 1 декабря.

29 марта 1958 года Военная Коллегия Верховного Суда прекратила дело Михайлова в связи с отсутствием состава преступления.

Далее в деле имеется короткая переписка о компенсации конфискованного имущества (охотничьего ружья и боеприпасов к нему) в сумме 390 рублей 60 копеек.

Источники:

1. Следственное дело № 904 на Михайлова Г.И.

Веник Алексей Алексеевич родился 24 февраля 1905 года в городе Шостке, соцпроисхождение из рабочих, родители имели хату и сарай, до революции был учащимся, после — военнослужащим. В белых и подобных армиях не состоял, репрессиям при Советской власти не подвергался.

Женат, имеет 2 сыновей.

Арестован 9 июня 1937 года, на момент ареста был пом. начальника склада по технической части (в протоколе допроса от 23 июня назван врид начальника склада). В момент ареста обвинение предъявлялось по статье 54-7 и 11, на уже 23 июня прибавилась статья 54-1Б, то есть явно инкриминировано участие в КР-заговоре.

Первоначально содержался в Полтаве, потом был переведен в Харьков.

Согласно первому допросу, участие в каких-либо КР действиях отрицал. Но позднее, 11 июля написал заявление, что является участником заговора, назвал участвующих в нем сослуживцем по складу и свои действия как члена группы заговорщиков.

В организацию он был вовлечен Царьковым, ибо, будучи замом, попал под его плохое влияние.12 числа на допросе это подтвердил, назвал Проникова, Михайлова, Агафонова и Ткаченко участниками заговора.

Он по роду своей деятельности занимался вредительской работой, сам же никого в организацию не вербовал.

Что он делал конкретно?

1. Пустил стахановскую работу на самотек.

2. Самоустранился от проверки работы по комплектованию выстрелов, переложив ее на Проникова, а тот тоже самоустранился. В итоге работа по комплектованию выстрелов затягивалась, а в случае надобности в срочной и массовой отгрузке выстрелов вполне возможна была поставка выстрелов неполной комплектации.

3. Систематически не занимался контролем хранения выстрелов.

4. Выполнял хранение согласно указаниям Царькова, в частности 45 мм выстрелов, винтпатронов, смазочных материалов, частично и 45 мм матчасти на открытом воздухе в условиях неустойчивых погод, несмотря на Положение о хранении. Это же относится к хранению 115 мм выстрелов.

5. Вопросу подготовки начсостава не уделял должного внимания, отчего она велась самотеком.

6. Подготовка ПВО склада им также не проводилась.

7. Работа ячейки рационализаторов Веником была решительно свернута.

8. Бездеятельность и попустительство начальников им покрывалась, что тоже плохо влияло на состояние дисциплины на складе.

Сообщил также, что другие участники заговора сделали конкретно:

Агафонов — запутал учет по стрелковому оружию и смазочным материалам.

Завезенное на склад имущество иногда несколько месяцев ожидало приемки им.

Михайлов запустил учет в своем аппарате до того, что его отдел никогда не мог дать ответ, что имеется и в каком количестве.

Проников лично участвовал в неправильной комплектации выстрелов, поощрял хранение на открытом воздухе и порчу имущества от этого.

Ткаченко — совершенно не руководил мастерской, часто вообще не являлся на работу. Был большой процент брака. Нарушал технику безопасности, отчего в мастерской имелось излишнее количество пороха. Инструкция разрешала иметь не более двухчасового запаса пороха, в то время как он имелся в количестве суточной потребности и более.

Уже упоминаемый Персиянов про Веника дал показания, что Веник должен был совершить диверсионный акт на складе.

Далее, имеются собственноручные показания Михайлова о Венике и его работе на складе. Там целых 14 пунктов, в том числе сообщение, что карандаши, сделанные на концессионной фабрике, лучше, чем карандаши, сделанные на госфабрике.

Есть и прямо относящееся к работе склада, а именно вредительски проведенная инвентаризация склада в конце 1936 года, призванная сокрыть недостатки хранения и утраты.

Пункт 2 — отправка со склада на склад № 22 35 вагонов 115 мм снарядов, которые там приняты как негодные, с оржавлением корпусов, подмоченными зарядами и пр.

Пункт третий говорит о том, что в хранилище № 2 сосредоточены запасы авиационных бомб с превышением норм хранения.

Пункт 4 — задержки в отправке образцов пороха на физико — химическое исследование.

На складе не выделены мобилизационные запасы в нужном количестве (дело Фостия живет и побеждает уже в Полтаве)

Показания дал и Ткаченко, но там есть претензии к тому, что Веник практически не занимался с подчиненными, даже на собраниях проводя только читку приказов.

Проников тоже сообщил, что Веник после ареста Царькова стал врид начальника склада, но продолжил вредительскую работу на нем.

Он не принял мер к изъятию их хранилищ 37 мм боеприпасов к пушке Маклена, опасных при хранении.

Хранившиеся на складе 115 мм выстрелы по большей части приведены в негодность после длительного хранения под открытым небом. На них неверно нанесены баллистические знаки.

122 мм гильзы оказались на хранении с порванными картузами.

Арестованный Агафонов тоже указал на Веника как участника заговора на складе.

5 октября 1937 года был доставлен на заседание ВКВС.

Никаких ходатайств не заявил, полностью признал свою вину, подтвердил ранее данные показания, к ним ничего добавить не может. В последнем слове попросил о снисхождении.

Признан виновным в преступлениях согласно ст. 54-1,8,11, приговорен к ВМН.

Приговор приведен в исполнение 6 октября.

29 марта 1958 года реабилитирован.

Источники:

1. Следственное дело на Веника А.А.№ 4576

Проников Алексей Андреевич 1905 года рождения. из рабочих, уроженец города Шостки, пиротехник, начальник 1 отдела склада № 72.Украинец, на военной службе с 1923 года, в белой и других армиях не служил, репрессиям при советской власти не подвергался Женат, имеет сына 7 лет. Кандидат в члены ВКП(б), исключен из-за настоящего дела. Интендант 3 ранга.

Отец — рабочий Шосткинского порохового завода.

Образование низшее, потом окончил нормальную военную школу.

Арестован 14 июня 1937 года.

Первоначально обвинен по статье 54-7 и 11, то есть вредительская деятельность, осуществляемая в составе группы. Но уже 28 июня 1937 года в постановлении названы статья 54-1Б и 8.

14 июня в постановлении фигурировали ст. 17–54-9 и 54–11.

Впервые допрошен 17 июня.

Участие в контрреволюционной организации он отрицал, хотя указывал, что у него на работе есть «неполадки».

В частности, то, например, что 115 мм снаряды в количестве больше 25 вагонов хранятся под открытым небом. Как-то на совещании он поставил вопрос об этом, но начальником склада Царьковым было дано распоряжение: в закрытые помещения завозить только имущество, которое будет поступать из воинских частей.

В феврале 1937 года со склада было отправлено 2 эшелона(зачеркнуто) около 30 вагонов 115 мм выстрелов. Он по собственной инициативе вложил в каждый вагон записки, что имущество хранилось в ненадлежащих условиях. Это было написано для того, чтобы склад — приемщик обратил внимание и произвел рассортировку имущества.

В настоящий момент на открытом хранении находится около 10 вагонов 107 мм снарядов.

«Несмотря на то, что имеются указания о водворении этого имущества обратно, я не обеспечен рабочей силой, поэтому эти снаряды продолжают храниться на открытом хранении.»

Ему снова задан вопрос об участии в КР организации на складе, он отрицал.

18 июня состоялся очередной допрос. Первый же вопрос следователя был о том, признает ли он себя виновным в участии в контрреволюционной военной организации.

Проников отрицал.

Ему предложили перестать говорить неправду и давать правдивые показания.

Ответ: Признаю себя виновным в том, что в 1936 году на территории склада № 72 лежали в незакрытом помещении. посреди двора склада, под открытым небом 115 мм выстрелы и элементы к ним. Подготовленные к.

Далее идет уже протокол допроса от 20.05, и на странице сразу два номера. 15 и 16, и текст идет так, как будто это все один и тот же допрос.

«В.: Кто вам дал задание на вредительское хранение посреди двора 115 мм выстрелов и элементов к ним?

О.: Мне такого задания никто не давал.

В.: Кто, кроме вас, знал, что 115 мм выстрелы и элементы к ним лежат посреди двора артсклада № 72 в течении трех месяцев?

О.: Знали об этом следующие лица:

1. Веник

2. Царьков» (авторами опущены их должности).

Далее два вопроса и ответы на них авторами опущены.

«В.: В каком помещениях хранились 115 мм выстрелы до выгрузки их во двор склада № 72?

О.: Выстрелы 115 мм лежали (два зачеркивания) до выгрузки их во двор в хранилище, приспособленном для хранения боеприпасов.

В.: Какое количество 115 мм выстрелов было выгружено во двор склада № 72?

О.: 115 мм выстрелов и элементов к ним было выгружено около 30 вагонов.

В.: Скажите, сколько было затрачено времени на выгрузку 30 вагонов 115 мм выстрелов и элементов к ним?»

Проников ответил, что около 4 часов, а на обратный занос в помещении — около 7 часов.

Следователь поинтересовался, чем было занято помещение хранилища, когда 115 мм выстрелы были вынесены из него во двор.

«О.: Были присланные (?) от разных воинских частей округа 76 мм выстрелы, которые нуждались в ремонте. Часть их них были хорошие, а часть нуждалась в ремонте. 76 мм выстрелы были загружены в то хранилище, где ранее лежали 115 мм выстрелы».

Далее следователь перешел к некоему эпизоду, когда Проников разбирал трубку (или взрыватель) АГДТ, и оттого произошел взрыв.

Проников сообщил, что да, такое было в 1934 году, когда складом получены охолощенные трубки (или взрыватели) АГДТ, его в числе других начальников пригласили посмотреть. Он взял одну трубку и начал разбирать ее, и тут капсюль-воспламенитель сработал.

По этому поводу началось следствие. Его проводил неизвестный Проникову следователь из 25 сд, по итогам Проников получил два выговора, один из них от Царькова.

Следователь добился признания, что Проников признает себя виновным в этой разборке и срабатывании, но Проников, признавшись в этом, тем не менее не признался, что он и дальше занимался несанкционированным разбиранием боеприпасов.

Комментарии авторов

Скорее всего, это был не взрыватель АГДТ для осколочных бомб, а трубка АГДТ-Б для специальных бомб вроде осветительных.

Поведение Проникова, взявшегося разбирать незнакомое устройство без принятия необходимых мер безопасности и разрешения — явная авантюра. Кроме того, «взрыватели АГДТ-Б ранних и поздних выпусков отличались конструкцией втулки с капсюлем-воспламенителем. У поздних в хвостовую часть корпуса сначала устанавливали прижимную втулку, а затем капсюльную с капсюлем-воспламенителем» [2.]

Авторы и материалы дел до этого сосредотачивали свое внимание на ущербе от деятельности подследственных для армии и народного хозяйства.

Разумеется, испорченные боеприпасы и орудия ограниченно или совсем не годны для будущей войны, и тогда их отсутствие или недостаток способны увеличить потери РККА в ней, но это пока неизвестная никому в 1937–1938 году перспектива.

Но этим все не ограничивается.

1. Еще в дореволюционный период в Полтаве и Кременчуге были организованы артиллерийские склады, площадь которых уже не соответствовала выдвигаемым требованиям. Расширение площади происходило в Кременчуге приблизительно с 1930 г., когда были закрыты близлежащие кладбища, и территория их передана артскладу. С Полтавским складом было куда сложнее, потому что он еще с 1920 г. не имел перспектив расширения, отчего предполагалось его вообще убрать из города. Но пришлось строить новые хранилища все на том же участке.

Позднее на складе № 72 одно из хранилищ было загружено авиабомбами. Согласно инструкции, другие хранилища должны размещаться не ближе, чем в 150–200 метрах от него. Фактически они находятся в 15–20 метрах от него, между другими — до 30–40 метров.

Разрывы между хранилищами делаются для снижения риска детонации в соседних хранилищах. При взрыве артиллерийских запасов в Бресте в 1914 году оказалось, что детонация других хранилищ происходила (возможно, дело было в использовании других ВВ, нежели существовали в момент их постройки).

То есть взрывы на складе грозили из-за скученности детонацией остальных запасов.

2. Но это взрывы самих боеприпасов на складе, что случается все же не так часто. Ведь хранилища боеприпасов еще надо защищать от попадания молний, ибо грозы случаются каждый год и по многу раз.

На полтавском складе № 72 имелось 17 хранилищ имущества. На 8 из них громоотводов не было (вернее, их монтаж начался в 1930 г., но не был доведен до конца). На трех или четырех хранилищах громоотводы ранее были, но в 1935 (или 1936) г. громоотводы этой системы были демонтированы и подлежали замене другой системой. Но к началу 1937 г. ни старые, ни новые на хранилищах не стояли.

Таким образом, 11–12 из 17 хранилищ системы защиты от молний не имели много лет.

Другие опасные моменты в существующем хранении:

Отсутствие физико-химического контроля за состоянием порохов. Они должны контролироваться лабораторно, при отклонениях опр. величины освежаться, заменяться и производиться иные действия по борьбе с порчей. На складе № 72 лаб. контроль длительное время был заброшен и образцы пороха не отправлялись на химический анализ. Якобы приказ об этом дал сам Якир.

На складах хранилось много порохов и прочего имущества выделки военного времени, когда качество производства снижалось. С тех пор прошло более 20 лет, что не пошло порохам на пользу само по себе, а отсутствие контроля за их физико — химическими свойствами − еще более.

Нарушение правил хранения в виде смешения имуществ разных категорий хранения. Подобная ситуация сложилась и на складе № 72 с опасными при хранении 37 мм выстрелами к пушкам Маклена.

В случае взрыва и пожара их могли загореться и взорваться более мощные и полноценные снаряды.

Отдельно следует остановиться на хранении на складах, находящихся в жилой застройке, боеприпасов с БОВ. Напомним, что склад № 72 еще в 1920 г. не может расширяться из-за близкой жилой застройки. К сожалению, из-за ранее имевшего место режима секретности, сведения о химическом оружии весьма отрывочны.

В 1920 г. на складе имелось 266 77 мм германских химических шрапнелей и 7 химических гранат к таким пушкам. Скорее всего, эти боеприпасы были оставлены уходящей с Украины немецкой армией в 1918 г. В конце 1920 г., после ликвидации Врангелевского фронта, от Полтавского склада потребовалось освободить складские помещения для приема трофейных химических боеприпасов. Поскольку это сделать не удалось, указание переадресовали Селещанскому артскладу — освободить восемь бараков для приема химических боеприпасов из Крыма).

В делах арестованных сотрудников склада № 72 указано, что одно из хранилищ в настоящее время используется под химические боеприпасы. Нахождение его в городе арестованный посчитал одним из проявлений заговора из-за опасности для жителей.

Поскольку при взрыве на складе других хранилищ, целые или поврежденные боеприпасы с ОВ могли быть заброшены в жилую застройку или стать объектом внимания граждан с фатальными последствиями.

Пример этому имелся. В 1918 г. при наступлении немцев был подорван артиллерийский склад в с. Карловка Полтавской губернии. При его уборке в 1920 году собрано 21 132 негодных боеприпаса. Но даже негодный к стрельбе боеприпас может убить работающего с ним. В той же Карловке один человек подорвался в 1927 г., разбирая не убранный ранее боеприпас для получения цветных металлов. Ему оторвало обе руки и выбило один глаз. В случае стойкого ОВ опасен даже случайный контакт человека с корпусом или осколком снаряда и бомбы.

Далее приведены выписки и акты о состоянии артсклада № 72 из дел.

«Обследования состояния склада НКО № 72 за время с 1935 по 1.06.1937 года на предмет установления фактов вредительства и преступных действий со стороны бывших руководящих работников склада.

Комиссия установила следующее:

…25) 37 мм матчасть артиллерии, поступившая в декабре 1936 года и в январе 1937 года в количестве 35 штук. Хранение матчасти не соответствует требованиям и инструкциям НКО, а именно: хранится на открытом воздухе, без подмостков и навеса, заросшая травой, в результате чего ржавая и грязная, колеса требуют перешиновки и вся матчасть без ремонта к стрельбе не пригодна. В таком состоянии матчасть находится со дня ее поступления от 7 с.п. и других войсковых частей округа.

45 мм матчасть артиллерии в большом количестве (зар. ящики, пер. хода, задние хода) полученная по техническому состоянию 1 категории в октябре месяце от завода им. Кадинина 263 комплекта, в марте от склада НКО № 45 5 компл., всего 268. Матчасть хранилась не в соответствии с требованиями и инструкциями НКО, в результате оборжавела, краска облетела и ряд других дефектов, что подтверждается техническими актами войсковых частей.

115 мм английские гаубицы поступили от войсковых частей в 1935-36 году в количестве 63 штуки и отправлены в октябре-ноябре 1936 года по спецзаданию НКО СССР.

Указанные гаубицы до их отправки хранились на открытом воздухе, что несомненно отразилось на их техническом состоянии, тем более, что перед отправкой не ремонтировалась.

ВИНОВНЫЙ — Нечепорук и др.

Переходные хода к 115 мм английской гаубице поступили от частей округа в 1936 году, всего 235 штук, оставшиеся 109 шт. хранятся без навеса, ржавые, не смазанные, краска облезла, в результате чего необходима перешиновка, перекраска, замена новыми отдельных деталей. В таком состоянии матчасть для службы не годна.

Задние хода зарядных ящиков в количестве 110 штук находятся в таком же состоянии, как и передние хода, кроме того, карвиночные (? — слово непонятно записано) лотки на 30 % требуют постановки войлочной части.

ВИНОВНЫЕ — Нечепорук и др.

26). Амуниция: упряжь английского образца, седла и пр. хранятся в неприспособленном помещении, без стеллажей, помещение без потолка, свалено все в кучи. В результате такого преступного хранения амуниция пересохла, заплесневела, не смазана, в результате чего ослабла ее крепость.

ВИНОВНЫЕ: Нечепорук и др.

Печать и заверяющая верность подпись сотрудника НКВД.»

Гор. Полтава,1937 года, июля 17 числа.

Комиссия в составе работников склада № 72, под председательством пом. нач. оперативного отделения склада — старшего лейтенанта тов. Режец, членов т.т.: старшего пиротехника техника-интенданта 2 ранга Коршуна, пом. нач. хозотделения техника-интенданта 2 ранга Бондаренко, начальника финчасти интенданта 3 ранга т. Зимина, начальника моботделения т. Рошавец, произвела обследование состояния склада № 72 за время с 1935 года по 1.06.1937 года, на предмет установления фактов вредительства и преступных действий. совершенных бывшими руководящими работниками склада, ныне арестованные, установила следующее:

1. В 1935 году в снаряжательной мастерской склада было изготовлено 8386 штук зарядов 115 мм английской гаубицы. Дульцы гильз этих зарядов прикрывались резиновыми колпаками, колпаки были приклеены к гильзам лаком, вследствие чего рещина приваривалась к гильзе. При снятии колпаков последние обрывались, и на дульцах гильз оставались приклеенные куски резины и кольцевые полоски резины и лака. Вследствие этих причин при досылке гильзы в патронник гаубицы последние не входили, и все 8386 шт. зарядов оказались непригодными к стрельбе.

Виновниками являются бывший начальник мастерской Ткаченко, начальник ОТК Бойченко.

Справка: часть этого имущества отправлена по спец. заданиям НКО СССР, часть отправлена в склад НКО № 32, в наличии не имеется.

2. В период мая-октября 1935 года снаряжательной мастерской получено из ремонта 3261 шт. 152 мм гранат к английской гаубице (Виккерса). Перед ремонтом начальник оперативного отдела Михайлов скрыл от непосредственных работников соответствующие правила и инструмент, на которых должен был производиться ремонт. Пом. нач. по технической части Веник, начальник отдела № 1 Проников и начальник ОТК Бойченко ремонт производили вне всяких правил, в результате чего 3261 шт. этих гранат были выпущены без кернения переходных втулок, без картонных прокладок, зажимающих взрыв. вещество. Гранаты в таком виде были упакованы в ящики и сданы на хранение и к стрельбе непригодны.

Виновными лицами являются Михайлов, Веник, Проников и Бойченко.

Примечание: часть этого имущества хранится на складе № 72, остальная часть отправлена на завод для переделки.

3. В декабре 1935 года при ремонте 115 мм гранат к английской гаубице Виккерса в процессе работы по замене английских взрывателей на взрыватель РГ-6 переходные втулки также не кернились, отсутствовали картонные кольца для зажима взрыв. вещества и в связи с заменой английского взрывателя на более легкий взрыватель РГ-6 не были изменены баллистические знаки. Выпущенные гранаты явно вредительские. Таких гранат было выпущено более 6000 штук.

При наличии этих дефектов во время стрельбы переходные втулки будут самоотвинчиваться, последует неполный разрыв или вовсе его не будет, неправильное нанесение баллистических знаков отразится на точном попадании в цель и на дальности полета снарядов.

В январе месяце 1936 года такой же ремонт 115 мм гранат продолжался. По инициативе Ткаченко была составлена произвольная таблица, нарушающая инструкцию центра, на основании которой наносились баллистические знаки явно неправильно. Этих гранат с неправильными баллистическими знаками было выпушено свыше 20 тысяч штук.

Виновные: Ткаченко, Бойченко, Веник и Царьков.

Справка: часть имущества отправлена по спецзаданиям НКО СССР, часть отправлена в склад НКО № 22, в наличии не имеется.

4. В феврале 1936 года 10 тыс. вкладных детонаторов были вложены не по назначению. Следовало вложить в 152 мм гранаты, вложены же были в 115 мм гранаты, вследствие чего первые остались раскомплектованы и небоеспособными.

Виновными в этом являются Царьков, Веник и Проников.

5. В апреле месяце 1936 года во время производства испытаний коробок с дистанционными трубками быв. начальником мастерской Ткаченко обнаружено, что коробки в большинстве своем были негодные, пропускали воздух, проржавевшие, пробитые гвоздем отверстия, вследствие чего дисттрубки, хранящиеся в этих коробках, были непригодные к стрельбе. При испытании коробок на выдержку обнаружено 50(?) дефектных случаев из всех просмотренных партий. На основании положения и указаний центра при наличии этих дефектов следовало подвергнуть 100 % процентной поверке все партии дист. трубки — этого сделано не было. На основании уже обнаруженных дефектов надлежало дист. трубки перевести в третью категорию, однако на основании указаний Царькова, Веника, Проникова и с согласия нач. ОТК Бойченко дистанционные трубки в количестве 60 тысяч штук переведены в первую категорию, как вполне годные и предназначены комплектовании боеприпасов, выделенных на моб. период, что приведет к неразрыву шрапнелей во время боевых действий.

Виновные: Царьков, Веник, Ткаченко, Проников, Бойченко.

Справка: означенное имущество частично находится в складе № 72, частично отправлено в склад № 27.

6. Весной 1936 года 30 тыс. штук винтовочных патронов «Бердан» хранились на открытой территории, мокли под дождем продолжительное время, вследствие чего образовалась окись и патроны подвергались порче.

Виновные: Царьков, Веник и начальник второго отделения Агафонов.

Справка: все патроны отправлены войсковым частям.

7. С апреля 1936 года по 5 марта 1937 года 13500 штук гранат 115 мм хранились на открытой территории продолжительное время, мокли под дождем, отчего ржавели и приходили в негодность.

Виновные: Царьков, Веник, Проников.

Справка: Часть этих гранат отправлена по спецзаданию. Часть хранится в складе № 22.

8. В снаряжательной мастерской по вине Ткаченко в ящики были упакованы 60 штук негодных 122 мм шрапнелей вместе с годными и отправлены в хранилище, обнаружить которые нет возможности.

Виновные: Ткаченко и Бойченко.

9. С октября 1935 года по ноябрь 1936 года более 30 вагонов порожней укупорки находились на открытой территории, также подвергались метеорологическим осадкам, гнила и приводилась в негодность.

Виновные: Царьков, Веник и Проников.

Справка: Эта укупорка находится в складе № 72.

10. Как правило, образчики порохов систематически не направлялись на испытания, некоторые марки порохов разлагались. ввиду чего была угроза от самобгорания их, что привело бы к взрыву.

Виновные: Царьков. Веник и Проников. Эти дефекты устраняются.

11. В результате ремонта 122 мм зарядов в гильзах в мастерской Литер «Б» были обнаружены заряды, капсюльные втулки которых посажены больше положенных пределов. По инструкции осадка втулок допускается до 0.3 — мм, в мастерской они были завернуты до 1–2 мм. Заряды с такими дефектами были выпущены в количестве 300 штук. При стрельбе этми зарядами выстрелы не последуют.

Виновные: Ткаченко, Царьков и Бойченко.

12. Систематическое нарушение правил тезники безопасности доходило до 10–15 случаев в месяц. Объясняется тем, что по вине руководящих работникова Веника, Проникова, Ткаченко и Царькова низовые работники недостаточно инструктированы.

13. При ремонте 107 мм шрапнелей не ввертывались мастичные холостые втулки вместо цинковых, навеска разрывного заряда не проверялась. Таких шрапнелей выпущено 140 штук.

Виновные: Царьков, Ткаченко, Веник и Бойченко.

14. При ремонте 122 мм шрапнелей обнаруживались надломленные металлические втулки, которые не заменялись. Таких шрапнелей было выпущено 1553 штуки. Обнаружить их в данное время нет возможности. Контроль за выпускаемой продукцией нач. мастерской Ткаченко и начальником ОТК Бойченко возлагался на неквалифицированных рабочих. Вопросы рационализации предложений рабочих не реализовывались. Например, рабочим Яловегой была изготовлена модель для изготовления специальных клецей (клещей?) для извлечения химич. гранат из химич. раствора: удлинения резиновых перчаток за счет наклейки старых голенищ от резиновых сапог, для работы с химсоставом — эти мероприятия были отклонены. В результате чего во время отчистки снарядов хим. составом ручным способом без соответствующей спецодежды, в коротких рукавицах и рваных фартуках, без очков, рабочие Заболотный, Ямбых, Борута были подвергнуты тяжелым ожогам и отправлены на длительное лечение в больницу.

Виновными в этом являются: Царьков, Веник, Ткаченко и Бойченко.

15. Разворот стахановских методов работы в складе, особенно в мастерской, тормозился формальным подходом к установлению норм выработки. На одного рабочего по хим. чистке снарядов Ткаченко устанавливал норму 300 штук, чистка ручным способом 30 штук. Но ввиду нереальности этих норм их снизил с 300 штук до 150 и с 30 штук на 20 штук. В других отделах нормы оставались старые. Рабочие инструментом и необходимыми материалами не обеспечивались. При использовании рабочей силы последние расстанавливались неправильно. Норму центра на производстве в мастерской вообще заниживались (см. прилагаемые сведения)

Виновные: Царьков, Веник, Ткаченко и Зубенко.

16. Выпускаемая продукция из мастерской литер «Б» в количестве 2–3 вагонов на протяжении 2 месяцев хранилась возле мастерской на открытой территории, что угрожало большой опасности как мастерской, так и складу, и с другой стороны, ввиду атмосферных осадков (дождь. снег) боеприпасы и упаковка приходили в негодность.

Специальных навесов, предохраняющих продукцию от этих атмосферных осадков построено не было, хотя и имели средства.

Виновные: Ткаченко, Веник и Царьков.

17. В 1936 году не была осмотрена своевременно отопительная система в мастерской литер «Б», вследствие чего во время топки зимой 1936 года полопались секции водяного отопления. Срочные оперативные работы были сорваны около 2 месяцев, затрачено не менее 2000 рублей.

Виновные: Веник и Пом. Нач. склада по х. части Зубенко.

18. Необходимого лабораторного и контрольно — мерительного инструмента было недостаточно, часть необходимых инструментов вообще отсутствовала, как-то: ключи для капсульных втулок и взрывателей, холостых втулок и др.

Контрольно-мерительный инструмент на качество не испытывался, и данных о его качестве в складе нет, благодаря чему выпускалась негодная продукция.

Виновные: Царьков и Веник.

19. По распоряжению Проникова и Веника около 15 вагонов 152 м гранат были выброшены на территорию 1 отдела, хранились продолжительное время, мокли под дождем и засыпались снегом, большинство которых пришло в негодность, остальная же часть требует ремонта

В этом виновен бывший начальник склада Царьков.

Справка: Эти гранаты отправлены на склад НКО № 22, от которого 5 мая 1937 года № 129 получено сообщение, что гранаты требуют капитального ремонта как вредительские.

20. За время работы б. начальник оперативного отдела Михайлов учет довел до состояния полной неразберихи, учет не соответствовал фактическому наличию имущества, как например: пулеметов «Максима» числилось 27, а фактически оказалось 42, биноклей по учету 514 шт, фактически 684 шт., патрон к пистолету ТТ по учету 395030, фактически 391630 шт., 76 мм гранат оказалось на 14 штук меньше и ряд других фактов, о чем свидетельствует прилагаемая выписка из акта расхождений с учетными данными.

По распоряжению Царькова все недостачи незаконно списаны в расход.

Михайлов среди своих подчиненных проводил разложенческую работу. натравливая друг на друга, чем создавал склоку и нездоровые настроения среди сотрудников. Эта работа проводилась при поддержке Веника и Царькова. Вследствие развала в аппарате было 53 случая засылки и недосылки имущества за 1936 год, в 1937 году имели место случаи засылки целого вагона боевого имущества вместо Никополя в Ворошиловоград.

Все полученные Михайловым инструкции и правила по отношению хранения и ремонта боеприпасов непосредственным исполнителям не доводились. вследствие чего мастерская выпускала боеприпасы в негодном и брачном виде.

В 1936 году Михайловым получена ведомость переиспытаний порохов. Эта ведомость в апреле-мае 1937 года пропала. Михайлов не интересовался вопросами ускорения приема продукции, последний принимался вместо 10–15 дней, от 1 до 6 месяцев. Например, прибывшие винтовки от войсковых частей с декабря 1936 года были приняты в мае 1937 года.

Сведения о наущениях правил техники безопасности Михайлов систематически давал неправильные, умышленно количество их уменьшал.

21. Во время проверки качества боеприпасов и другого имущества комиссией, производившей эту работу в период октября-ноября 1936 года было обнаружено ряд дефектов, которые указаны в прилагаемой выписке из акта.

22. Весной 1936 года от войсковых частей были получены 122 мм заряды в гильзах в количестве около 700 штук, а также дополнительные к ним пучки — 400 штук. Это имущество по распоряжению Проникова с согласия Царькова и Веника было выброшено из хранилищ на открытую территорию, где хранилось на протяжении почти двух лет. Вследствие атмосферных осадков имущество пришло в негодность.

23. По распоряжению Проникова около 2 тысяч зарядов к 152 мм гаубице такие их хранилищ были выброшены на территорию склада, хранились в течении 3 месяцев на открытом воздухе, подвергались порче.

Виновными являются: Проников и Веник.

24. Хранилища склада, как правило, полностью не загружались. Несмотря на это, на территории склада систематически в большом количестве хранилось большое количество боеприпасов, доходившее до 100 вагонов, подвергалось порче.

Справка: о загруженности склада см. прилагаемую ведомость.

Виновными лицами являются Царьков, Веник, Проников.

25. 37 мм матчасть артиллерии, поступившая в декабре 1936 года и в январе 1937 года в количестве 35 штук. Хранение матчасти не соответствует требованиям и инструкциям НКО, а именно: хранится на открытом воздухе, без подмостков и навеса, заросшая травой, в результате чего ржавая и грязная, колеса требуют перешиновки и вся матчасть без ремонта к стрельбе не пригодна. В таком состоянии матчасть находится со дня ее поступления от 7 с.п. и других войсковых частей округа.

45 мм матчасть артиллерии в большом количестве (зар. ящики, пер. хода, задние хода) полученная по техническому состоянию 1 категории в октябре месяце от завода им. Калинина 263 комплекта, в марте от склада НКО № 45 5 компл., всего 268 комплектов, часть которой хранилась на открытом воздухе.

Матчасть хранилась не в соответствии с требованиями и инструкциями НКО, в результате оборжавела, краска облетела и ряд других дефектов, что подтверждается техническими актами войсковых частей (акт 224 СП от 22.10.1936 года, акт 23 АП 27.11.1936 года, акт 239 СД** от 14.10. 1936 года и от 17.01. 1937 года) оставшаяся матчасть артиллерии завезена в хранилище.

115 мм английские гаубицы поступили от войсковых частей в 1935-36 году в количестве 63 штуки и отправлены в октябре — ноябре 1936 года по спецзаданию НКО СССР.

Указанные гаубицы до их отправки хранились на открытом воздухе, что, несомненно, отразилось на их техническом состоянии, тем более, что перед отправкой не ремонтировалась. Отправка производилась ночью.

Виновные — Царьков, Веник, Агафонов, Нечепорук, Очеретько.

Переходные хода к 115 мм английской гаубице поступили от частей округа в 1936 году, всего 235 штук, оставшиеся 109 шт. хранятся без навеса, ржавые, не смазанные, краска облезла, в результате чего необходима перешиновка, перекраска, замена новыми отдельных деталей. В таком состоянии матчасть для службы не годна.

Задние хода зарядных ящиков в количестве 110 штук находятся в таком же состоянии, как и передние хода, кроме того, корзиночные лотки на 30 % требуют постановки новой войлочной части.

Справка — указанная матчасть отправляется со склада 20.07 1937 года.

Виновные: Царьков, Веник, Агафонов, Нечепорук, Очеретько.

26. Амуниция: упряжь английского образца, седла и пр. хранятся в неприспособленном помещении, без стеллажей, помещение без потолка, свалено все в кучи. В результате такого преступного хранения амуниция пересохла, заплесневела, не смазана, в результате чего ослабла ее крепость.

Виновные: Царьков, Веник, Агафонов, Нечипорук, Очеретько.

Справка: Означенное имущество частично отправляется со склада в НЗ частей войск округа.

27. Смазочные материалы хранятся в совершенно неудовлетворительном состоянии, на открытом воздухе, без навеса, без никаких противопожарных мероприятий. В результате такого неправильного хранения смазка от нагрева солнца утекает, масло расширяется, не помещается в посуде, разрывает ее и дает течь. Этот смазочный материал в таком состоянии хранится с 1935 года.

Справка: Смазочные материалы отправлены частично частям, частично хранятся на складе.

Виновными в этих преступных действиях являются нач. транспортного отдела Очеретько, Царьков, Веник, бывший старший пиротехник Нечипорук, начальник 2 отделения Агафонов.

28. Для постройки двух навесов по временному хранению прибывающих военгрузов на предмет предварительного их осмотра, для хранения материальной части артиллерии и необходимых боеприпасов для снаряжательной мастерской были отпущены соответствующие кредиты на постройку этих навесов, однако эти навесы не были построены. За счет средств был проведен капитальный ремонт разрушенному 2-х этажного зданию под управление склада, в котором не было нужды, так как помещение, в котором был расположено управление, соответствовал своему назначению. Незаконно израсходовано на переоборудование управление около 10 тыс. рублей.

В 1936 году КЭЧ ХВО отпущено 68 тыс. рублей для постройки двух лабораторных пунктов, постройки гаража и узкоколейной внутрискладской ж.д. ветки, эти кредиты были использованы не по назначению, вместо двух лабораторных пунктов построен один, желдор ветка к эксплуатации непригодна, она не подбита шлаком, линия к хранилищам не подведена, шпалы не закреплены, вследствие чего были случаи, когда мотовоз с вагонетками сходил с рельс, что угрожало аварией и взрывом. Гараж построен вредительски, до сих пор нет полов, покрытие крыши этернитом дает течь, так как этернитовые плитки закреплены только с двух сторон, ввиду чего покоробились, не построены две дополнительные печи, не навешены двери и не утеплен потолок. Выводка трубы на чердаке гаража построена неверно — соприкасается с деревянными балками, вследствие чего может случиться пожар. Выем для ремонта автомашин сделан шире соответствующих норм, что может вызвать аварии и людские жертвы. Электропроводка не изолированная, что может вызвать при замыкании пожар.

Два караульных помещения строились вместо одного в два сезона, окончательны не достроены, крыши дают течи, инвентарем не оборудованы, что понижает боеспособность караула.

В 1935 году проведен капитальный ремонт крыш хранилищ склада. несмотря на это. крыши дают течь и находящееся в хранилище имущество подвергается порче, а также не произведенных ряд дополнительных работ.

В начале 1936 года сняты громоотводы для замены их новыми, однако до сих пор хранилища склада остаться без громоотводов, что создает серьезную угрозу при грозовых разрядах.

На протяжении нескольких лет не переоборудована односторонняя сигнализация на двухстороннюю, что не обеспечивает охрану склада.

Строительство 1936 года стоимостью искусственно занижено. На строительство не списано 1000 штук досок, 500 кг мыла, 66 клгр белил, не выплачено 512 рублей строительным рабочим и не списано амортизационных 86 рублей.

Материал расследования по занижению стоимости строительства неизвестно кем похищен.

Бывшим помощником начсклада Зубенко был представлен счет на 1000 рублей, израсходованных им якобы на белило. Это счет был выдан представителем КЭЧ 14 стрелкового корпуса Сотниковым, бессомненно является фиктивным, а также им выдан счет на 250 рублей за отпущенные им якобы строительные материалы. Ни белил, ни строительных материалов на складе Сотникова нет и не было. Белил на сумму 1000 рублей в склад № 72 не поступало.

Три вагона стр. материалов, предназначенных для строительства лабораторных пунктов в 1934-35 годах Царьковым и Зубенко использован на постройку свинарников подсобного хозяйства.

По распоряжению Зубенко незаконно был израсходован на текущие надобности неприкосновенный запас горючего: бензина 1 сорта 228 клгр, 2 сорта — 701 клгр, автола 46 клгр, солидола 4 клгр.

Снаряжательная мастерская,1 и 2 отделы за отсутствия подсобных материалов: гвоздей, краски, кардолент, и др. оперативные задания своевременно не выполняли.

Вольнонаемные рабочие спецодеждой не обеспечивались, на почве чего выражали недовольство и уходили с работы.

По распоряжению Царькова предназначенная спецодежда для вольнонаемных рабочих (галоши, фуфайки) продавалась им за наличный расчет, а галоши были проданы начсоставу.

Вольнонаемным рабочим за наличный расчет забракованное врачом негодное к употреблению мясо, чем вызывались резкие недовольства.

В 1936 году по инициативе Зубенко, с согласия Царькова продано сена неприкосновенного запаса в количестве 6,5 тонн. Получаемое вторично сено прессованное для НЗ было вторично продано по ко ммерческой цене 250 рублей за тонну. Сено подсобного хозяйства урожая 1936 года 62.5 тонны также было продано на рынке по коммерческой цене за 12600 рублей.

(Далее часть текста не приводится, ибо посвящена подсобному хозяйству)

По вине Зубенко автотранспорт приведен в негодность, несмотря на то, что одна машина получена новая, а вторая в 1936 году вышла из капитального ремонта. И в течении одного года по вине Зубенко эти машины вышли из строя. Машины использовались не по назначению для поездок в Харьков и Кременчуг по разного рода делам, хотя безболезненно для оперативных действий поездки можно совершать по железной дороге.

На протяжении полутора лет по вине Царькова и Зубенко имеющийся в складе мотовоз был законсервирован, хотя во внутрискладском транспорте острая необходимость. При эксплуатации в 1937 году последний оказался неисправным, требуя замены пальцев, поршней и других частей.

Имеющийся на складе тягач на протяжении полутора — двух лет бездействует за неимением камер под шины.

Царьков совместно с Зубенком продали 350 клм провода, являющегося боевым имуществом. Вырученную сумму от продажи более 35 тысяч рублей были израсходованы на текущие потребности склада и покрытие перерасходов.

Вина в этих преступных действиях Зубенко и Царькова.

В чем и составлен настоящий акт.

Подлинный подписали председатель комиссии Режец

Члены комиссии Зимин (подлинный не подписал)

Бондаренко

Коршун

Рашавец

С подлинным верно:

Нач. моб отделения склада № 72 Черкасов»

** 239 сд еще не существовала, в документе явная путаница ее и 239 стрелкового полка.

Гриф секретности не приводится.

Город Полтава, ноября 20 дня 1937 года. Мы, комиссия в составе пом. нач склада № 72 по тех. части интенданта 2 ранга тов. Лисичкина, начальника 1 отдела тог же склада воентехника 1 ранга Гончарова и врид нач. ОТК техника-интенданта Коршуна. По поручения Полт. Обл. управления НКВД. провели поверку боеприпасов и документальных данных на военскладе № 72 на предмет установления степени вредительства со стороны бывших работников склада: Кроля, бывш. начальника 1 отдела (дальнейший список обвиняемых и претензии к ним опущены)

Кроль Федот Данилович, на военном складе № 72 с мая 1932 года по 1937-й в должности мл. пиротехника, старшего пиротехника. врид начальника мастерской и врид. начальника 1 отдела.

1. Заведомо комплектовал боеприпасы негодными к стрельбе ударно — детонаторными трубками. Таких ударно-детонаторных трубок им закомплектовано к 76 мм патронам 23752 шт., в то время, как эти не пригодные, запрещенные к стрельбе и комплектации ударно — детонаторные трубки он должен был заменить на взрыватели марки „АДН“. обеспечивающих полностью по количеству замену.

2. Допускал излишние засылки взрыв-вещества. Так, складу № 43 отправил в июле 1937 года пороху на 3501 клгр больше положенного количества, причем этот порох частично разложился и может самовоспламениться.

3. Создавал на складе условия, при которых могут быть неправильные отправки боеприпасов в войсковые части. Например — на укупорке для 76 мм гранатных выстрелов в количестве до 7000 шт клейма на укупорке не соответствовали клеймам пороха боевого заряда, благодаря чему запутывался учет. Особенно это отразится на частях РККА в момент снабжения их боеприпасами. Боеприпасы упукоривал (так) в ящики, не соответствующие клеймам. Например — на ящиках поставлено клеймо „76 мм выстрелы“, а фактически в ящиках находились 107 мм выстрелы. эти вредительские действия привели бы к тем же результатам, что и с клеймами пороха боевого заряда.

4. 76 мм шраппатроны к полковой и полевой пушкам общим количеством 37491 шт отнесены к первой категории (годные), в то время как боеприпасы являются дефектными 3 категории (нуждаются в ремонте), это обстоятельство подтверждено актом комиссии о 25 августа 1937 года, в которой работал и сам Кроль

5. Отмечались случаи (137 АП) от 12 августа 1937 года. когда во преке (так) существующих правил, боеприпасы при погрузке в вагоны неправильно укладывались, не закреплялись во время движения. Ящики падали, разбивались, боеприпасы катались по полу, ударяясь один о другой. Это обстоятельство вело к взрывам. так как боеприпасы были окончательно снаряженные. Такие факты Кроль скрывал, актов предупредительных не писал.

6. Были случаи, когда в войсковые части отправлялись негодные боеприпасы. Например, в августе 1937 года вторично переотправил 1066 76 мм шраппатроны 13 батальону МСВ.

7. На военное время выделял боеприпасы в НЗ непригодные к стрельбе, требующие ремонта. что вело к срыву боевых операций тех частей, которым были бы направлены эти боеприпасы

8. Допустил засылки и недосылки боеприпасов войсковым частям

Например:

а) военскладу № 29 излишне засланы 80 штук 107 мм сигналов белого огня.

б) вторично 137 АП отправлены рев. патроны.

в) 30 танковому бату недослано 40000 шт. м./калиберных патронов

(…)

10. Боеприпасы длительное время (с апреля 1936 года по март 1937 г. хранил на открытой территории. Они подвергались атмосферным осадкам и портились. Подвергнуто порче 115 мм гранат 13500 штук.

11. Производил комплектацию запаса 76 мм шрап. патронами негодными дистанционными трубками. Таких шрап. патрон им скомплектовано 60000 штук — к стрельбе непригодны.

12. По требованию Кроля на склад доставлялся ЖД транспорт (порожние вогоны) (так!) под боеприпасы и караулы для сопровождения воен — грузов. В результате оказывалось, что предусмотренные планом отправки имущества отсутствовали, какраулы (так!) отправлялись обратно в свои части, а вагоны загружались случайным имуществом. Этим срывал плановую работу склада и допускал не целесообразность использования ЖД транспорта.

Агафонов Иван Архипович.

На военном складе работал с марта 1932 года по 1937-й, в должности начальника 2 отдела.

а). Материальную часть артиллерии — 37 мм и 45 мм пушки и 115 мм гаубицы хранил продолжительное время с грубейшими нарушениями действующих инструкций и правил на открытой территории, без подмостков, заросшие травой, подвергались атмосферным осадкам, не смазывались, не осматривались технически, ржавели, в силу чего эта материальная часть артиллерии приводилась в негодность.

б). Амуниция — артиллерийская упряжь, седла и другое имущество хранилось в течении длительного времени с нарушением правил инструкции — навалом, в куче, смазка высыхала и не возобновлялась, кожа трескалась, покрывалась плесенью — амуниция портилась.

в) смазочные материалы хранились на открытом воздухе, без навеса, под дождем, часть бидонов была пробита, вода поподала (так!) в смазочные материалы и приводила их в негодность.

г). вредительское отношение проявлено к хранению винтовок, пулеметов и оптических приборов. Винтовки периодически не смазывались и не осматривались, в результате при отправке в части обнаруживались сыпь, ржавчина и раковины в каналах стволов.

Например, при отправке 119 шт. автоматических винтовок 43 авиапарку оказались 63 винтовки с ржавчиной и сыпью. В 89 СП отправлено 262 шт. модернизированных винтовок, при осмотре их в полку оказалось, что 209 штук винтовок с поражением каналов стволов ржавчиной,50 процентов с расколами и трещинами на ствольных накладках.

е). оптические приборы хранились не правильно — бинокли хранились в куче, буссоли в перевернутом виде с незакрепленной на север стрелкой, на близком расстоянии от железных предметов, что приводило оптические приборы к порче.

ж) 30000 винтпатронов Бердан хранилось весной 1936 года на открытой территории склада мокли под дождем, подвергались окислению и порче.

Эти патроны без осмотра были отправлены войсковым частям.

В результате этих вредительских действий подвергнуто порче и приведено в негодность следующее:

1. 37 мм пушек — 35 штук

2. 45 мм противот. пушек — 72 шт

3. Английских 115 мм гаубиц — 36 шт.

4. Зар. ящиков передний и задний ход 202 шт.

5. Передних ходов 115 мм гаубиц 235 штук

6. Тоже 63 шт

7. Универсальной смазки 2017 клгр

8. Артиллерийской амуниции и упряжи — 100 комплектов.

9. Винт. патроны Бердан — 30000 шт.

Бойченко Александр Николаевич, на складе работал с апреля 1932 по 1937 год в должностях пиротехника, старшего пиротехника, начальника планово-производственного отдела, врид нач. ОТК и вр. пом. нач. по технической части.

а). в мае-октябре 1936 года пи ремонте 115 мм гранат Виккерса выпущено 3261 с незакернеными переходными втулками без картонных прокладок для зажима взрыв. вещества, что вело к негодности боеприпасов, при перевозках самоотвинчиванию переходных втулок — боеприпасы не исправны.

б). Анологичная (так!) работа была проведена и с 115 мм английскими гранатами в количестве 5000 штук в декабре 1935 года. которые принимал также Бойченко.

в). В январе 1936 года неверно были нанесены баллистические знаки в снаряжательной мастерской на 20000 штук 115 мм гранатах к английской гаубице. эти обстоятельства вели к недолетам и перелетам гранат. эти гранаты были приняты как годные из ремонта бывш. начальником ОТК Бойченко.

г). В апреле 1936 года во время проверки дистанционных трубок обнаружено, что коробки с трубками не герметично закрытые, эти коробки подлежали согласно инструкции и правил поверки на герметичность, этого не было сделано, с согласия Бойченко все трубки отнесены к 1 категории хранения как годные в количестве около 50 тысяч штук.

е). В апреле 1936 года на снаряжательной мастерской выпущены заряды в гильзах с утопленнностью капсюльных втулок больше положенных по техническим условиям (допускается до 0.5 мм, допущено до полутора мм). Это обстоятельство вело к осечкам при стрельбе. Таких зарядов было выпущено 800 штук, этот факт Бойченко скрыл.

ж). В июле 1937 года фотоимущество (пластинки и бумага) было завезено и помещено в свинарник подсобного хозяйства (сырое и мокрое помещение), в то время как это имущество должно храниться только в сухом помещении. Имущество было завезено в свинарник по распоряжению Бойченко в бытность его пом. нач. склада по тех части. Часть имущества подвергнуто порче.

з). В сентябре 1937 года Бойченко выделил боеприпасы в НЗ, при проверке комиссией выявлено, что эти боеприпасы, выделенные на военное время в НЗ, оказались негодными к стрельбе, требующие ремонта. Отнесены же были Бойченко к 1 категории.

Шатровый Филипп Иванович, на складе работал с 16 июня 1933 по 1937 год в должности зав. хранилищем.

а). 76 мм гранатные выстрелы к полевой и полковой пушкам в количестве около 7000 штук, оказались неправильной маркировкой. Клейма, нанесенные на ящиках о боевом заряде не сходились с клеймами на патронах, что создавало путаность в учете боеприпасов. Шатровой к устранению мер не принял.

б). На ящиках 107 мм патронами в количестве 7000 штук стояли клейма „76 мм шраппатроны“, клейма не соответствовали клеймам между ящиками и боеприпасами, что вело в военное время к срыву операций. то имущество хранил Шатровой об этом знал, но скрывал.

в). 23 июня 1937 года им был отправлен порох в склад № 43 больше положенного на 3501 клгр, чем значилось в документах склада. Этот порох частично разложился.

г). В июне 1937 года до 40 кг (в печатный текст вписано ручкой неразб. слово) пороха сложено под электрическими проводами, что в момент грозовых разрядов мог произойти взрыв.

е). Нарушал технику безопасности, во время работ в отделе при перевозке 76 мм гранатных патрон окончательно снаряженных допускал падение ящиков с боеприпасами, которые падали на каменную мостовую с подводы.

Из актов специальных комиссий, проводящих обследование состояния боеприпасов выявлено следующее: что последствие вредительских действий со стороны бывш. руководящих лиц, ныне арестованных. выразились в следующем:

1. Размещение имущества в хранилищах произведено не правильно, имущество по номенклатурам не группировалось, разбросано по разным хранилищам, в одних и тех же хранилищах однородные партии хранились в разных местах, в то время взрыватели и трубки к разным калибрам огнеприпасов хранились в одном месте. Это обстоятельство на военное время привело бы к путаницы и срыву снабжения боеприпасами частей РККА.

2. Категорирование имущества не соответствовало действительному состоянию, большинство имущество, числящегося как годное. при проверке оказалось 3–4 категории, т. е нуждающееся в ремонте, к стрельбе не пригодное.

3. Учет имущества в складе запутан, фактическое состояние не соответствовало документальным данным. Вовсе не заприходовано 47053 штуки бронебойных винтпатрон, что создавало возможность для хищения. Вовсе не заприходованы 76 мм гранпатроны в количестве 130 штук и 76 мм шраппатроны в количестве 4853 шт.

О чем и составлен настоящий акт.

Подписи: пом. нач склада по тех. части интендант 2 ранга Лисичкин

Нач.1 отдела воентехник 1 ранга Гончаров

Врид. нач. ОТК Техник-интендант 1 ранга Коршун»

При реабилитации в решении указано, что свидетели Лисичкин и Коршун, подписавшие акт проверки от 20 ноября 1937 года сообщили, что, хотя отраженные в нем недостатки действительно имели место, но они не считали это вредительством. Такая оценка дана следователем.

Свидетель Режец, подписавший акт от 17 июля 1937 года как председатель комиссии, сообщил, что на проверку склада им был дан всего день, в связи с чем работа склада не проверялась, акт был составлен на основании сообщений ряда лиц, имевших отношение к работе склада. В связи с тем он подтвердить факты не может.

Свидетель Коршун, подписавший и этот акт, снова сказал, что. хотя и имелись недостатки, но это не было вредительством.

Еще был допрошен Лунин, являвшийся начальником артсклада и подписавший характеристики на Шатрового и Кроля. Он сказал, что хотя он их и подписал, но подтвердить их содержание он не может, так как ни Шатрового, ни Кроля он не знал лично. К моменту его назначения они были уже арестованы, по его мнению.

Во время Первой мировой в Англии для российской армии закупались 114 мм гаубицы (QF 4.5 — inch howitzer). Причиной закупок было недостаточное производство российских аналогов в стране. Всего было закуплено около 400 таких орудий, чаще всего они использовались в конной артиллерии из-за меньшего веса по сравнению с 122 мм гаубицами.

Со временем их число снизилось, и на 1.11.1936 года составило 211 штук. Следует сказать, что наличие нестандартного образца на вооружении имело ряд неудобств. В том числе и то, что британские гранаты с лиддитом подлежали раздельному хранению — корпус отдельно от ВВ, чтобы металл корпусов не реагировал с пикриновой кислотой лиддита с образованием выскочувствительных солей — пикратов. Поэтому в СССР к гаубицам производилось достаточно много снарядов советского образца. снаряженных тротилом.

Но орудие устаревало, в том числе и из-за недостаточной дальности стрельбы. Если до ПМВ дальность стрельбы гранатой в 6.7 км устраивала войска, то дальше уже соперник — немецкая 105 мм гаубица «16» имела дальность в 9.8 км.

В РККА дивизионная пушка образца 02–30 увеличила дальность стрельбы до 13 км, а модернизированные гаубицы 122 мм до 8.9 км. Требовалась модернизация системы, но она не планировалась.

Поэтому орудия постепенно выводились из частей и оседали на складах.

Поскольку было развернуто производство модернизированных гаубиц обр 10–30 и по их образцу планировались к модернизации гаубицы обр. 09 года, то место английским гаубицам в строю с трудом находилось. Решением проблемы было бы передача орудий и боеприпасов какому-то союзнику СССР, например, Китаю или Испании.

И вот, в конце 1936 года, по наряду специального назначения, ночью, 63 таких гаубицы вывозится с территории склада. А куда — сотрудники не знали. Много лет спустя появились сведения, что в Испанию.

Система не новая, но полезна в гористой местности Испании. Поскольку в Испании воевали Интернациональные бригады общим числом семь (на первый период), то они неплохо обеспечивались гаубичной артиллерией. С учетом того, что в арсеналах СССР хранилось еще довольно много таких же гаубиц и других орудий вроде 75 мм французских пушек образца 1897 года, то запасы очищались от не сильно нужной техники, а интернациональные добровольцы получали вооружение.

Но «Дьявол скрывается в деталях».

Что написано в актах комиссии о самих орудиях?

«115 мм гаубицы хранил продолжительное время с грубейшими нарушениями действующих инструкций и правил на открытой территории, без подмостков, заросшие травой, подвергались атмосферным осадкам, не смазывались, не осматривались технически, ржавели, в силу чего эта материальная часть артиллерии приводилась в негодность».

«Указанные гаубицы до их отправки хранились на открытом воздухе, что, несомненно, отразилось на их техническом состоянии, тем более, что перед отправкой не ремонтировалась».

Что сказано о состоянии колесных ходов к гаубицам?

«Переходные хода к 115 мм английской гаубице поступили от частей округа в 1936 году, всего 235 штук, оставшиеся 109 шт. хранятся без навеса, ржавые, не смазанные, краска облезла, в результате чего необходима перешиновка, перекраска, замена новыми отдельных деталей. В таком состоянии матчасть для службы не годна.

Задние хода зарядных ящиков в количестве 110 штук находятся в таком же состоянии, как и передние хода, кроме того, корзиночные лотки на 30 % требуют постановки новой войлочной части».

Что сказано о конской амуниции?

«Амуниция: упряжь английского образца, седла и пр. хранятся в неприспособленном помещении, без стеллажей, помещение без потолка, свалено все в кучи. В результате такого преступного хранения амуниция пересохла, заплесневела, не смазана, в результате чего ослабла ее крепость».

То есть орудия, колесные хода и амуниция минимум требуют ремонта, возможно, даже вообще не годны.

Что сказано о боеприпасах к гаубице, тоже украшавших двор склада № 72?

«Боеприпасы длительное время (с апреля 1936 года по март 1937 г.) хранил на открытой территории. Они подвергались атмосферным осадкам и портились. Подвергнуто порче 115 мм гранат 13500 штук».

«а). в мае-октябре 1936 года при ремонте 115 мм гранат Виккерса выпущено 3261 с незакернеными переходными втулками без картонных прокладок для зажима взрыв. вещества, что вело к негодности боеприпасов, при перевозках самоотвинчиванию переходных втулок — боеприпасы не исправны.

б). Аналогичная работа была проведена и с 115 мм английскими гранатами в количестве 5000 штук в декабре 1935 года…

в). В январе 1936 года неверно были нанесены баллистические знаки в снаряжательной мастерской на 20000 штук 115 мм гранатах к английской гаубице. эти обстоятельства вели к недолетам и перелетам гранат. эти гранаты были приняты как годные…»

«Справка: Часть этих гранат отправлена по спецзаданию. Часть хранится в складе № 22.»

«3. В декабре 1935 года при ремонте 115 мм гранат к английской гаубице Виккерса в процессе работы по замене английских взрывателей на взрыватель РГ-6 переходные втулки также не кернились, отсутствовали картонные кольца для зажима взрыв. вещества и в связи с заменой английского взрывателя на более легкий взрыватель РГ-6 не были изменены баллистические знаки. Выпущенные гранаты явно вредительские. Таких гранат было выпущено более 6000 штук.

При наличии этих дефектов во время стрельбы переходные втулки будут самоотвинчиваться, последует неполный разрыв или вовсе его не будет, неправильное нанесение баллистических знаков отразится на точном попадании в цель и на дальности полета снарядов.

В январе месяце 1936 года такой же ремонт 115 мм гранат продолжался. По инициативе Ткаченко была составлена произвольная таблица, нарушающая инструкцию центра, на основании которой наносились баллистические знаки явно неправильно. Этих гранат с неправильными баллистическими знаками было выпушено свыше 20 тысяч штук.

Справка: часть имущества отправлена по спецзаданиям НКО СССР, часть отправлена в склад НКО № 22, в наличии не имеется.»

«1. В 1935 году в снаряжательной мастерской склада было изготовлено 8386 штук зарядов 115 мм английской гаубицы. Дульцы гильз этих зарядов прикрывались резиновыми колпаками, колпаки были приклеены к гильзам лаком, вследствие чего резина приваривалась к гильзе. При снятии колпаков последние обрывались, и на дульцах гильз оставались приклеенные куски резины и кольцевые полоски резины и лака. Вследствие этих причин при досылке гильзы в патронник гаубицы последние не входили, и все 8386 шт. зарядов оказались непригодными к стрельбе».

То бишь, если снаряд гаубицы еще не насквозь проржавел, то не факт, что его и гильзу можно будет дослать и закрыть затвор, в полете не отвалится взрыватель из-за незакрепления переходной втулки, что из-за неправильных баллистических знаков снаряд попадет, куда нужно, что необжатый кольцами при ремонте заряд ВВ полностью сработает… Да, можно уповать на бога, веря, подобно Иоанну Грозному, «земля правится не судьями и воеводами, не ипатами и стратигами, а Божьим милосердием, всех святых молитвами, родителей…», и оные покровители по тайной молитве артиллериста своим перстом обожмут взрывчатку вместо не поставленного кольца, оставят взрыватель на месте, хотя и он отвернулся в полете, и направят гранату, куда надо, а не куда вышло…

Но, как говорил генерал Яшвиль, с небес может прозвучать: «А господь бог скажет: „Врете вы, мерзавцы, — я вам не конюх, чтобы ваших лошадей выезжать; сами выезжайте!“»

Особенно потрясают два факта:

1. Вооружение и боеприпасы месяцы и годы хранятся под открытым небом, в то время как место в хранилищах есть.

2. В буквально шаговой доступности друг от друга лежат под открытым небом орудия и смазочные материалы. Те и другие портятся, но при этом орудия хранятся несмазанными.

Авторами получены сведения о почти всех осужденных по артскладам № 27 и 72.

По артскладу № 29 в Балаклее сведений мало, но, благодаря делу Попова выявлены предпосылки к формированию «дыры» и некоторые персонажи, благодаря которым дыры появляются.

Кроме того, в показаниях Персиянова от 12.06 1937 года указано, что ему известно о том, что на Балаклейском складе действуют следующие участники заговора:

Начальник склада Бабанский

Зам. начальника по хранению Тихомиров

Начальник мастерской Спивак

Начальник планового отдела Вислюк

Начальник отдела Мушкель

Также известно об осуждении к расстрелу за участие в заговоре Бабанского и осуждении как врага народа Спивака. Поскольку в показаниях не уточняется их ФИО и др. данные, то следовало найти более точную информацию.

И информация появилась, список осужденных работников склада, кроме начальника склада Бабанского, теперь следующий:

1. Тихомиров Павел Васильевич, интендант 2 ранга. пом. начальника артсклада по складской части

1901 года рождения — 6.10.1937

Арестован 30.05.1937, расстрелян по приговору ВКВС в Харькове

2. Марков Сергей Евменович капитан, пом. нач. артсклада № 29 по техчасти

Год рождения 1899 — 9.12.1937

Арестован 3.09.1937

Приговорен к ВМН ВКВС в Харькове.

3. Спивак Наум Иосифович, военинженер 3 ранга, нач. мастерской литер «Б» артсклада № 29

1901 — 6.10.1937

Арестован 7.01.1937, уволен из РККА 3.01.1937 года. Приговорен к ВМН ВК ВС в Харькове.

4. Мушкель Порфирий Андреевич, интендант 3 ранга, нач. отдела хранения артсклада № 29

1897 — 6.10.1937

Арестован 13.06.1937, приговорен к ВМН ВКВС в Харькове.

5. Пешехонов Сергей Федорович, интендант 3 ранга

1897-9.12.1937 г.

Арестован 3.09.1937. Должность указывается по — разному: или начальник курсов при военскладе № 2, или начальник его отдела.

Приговорен ВКВС к ВМН в Харькове.

6. Бислюк Николай Михайлович, воентехник 1 ранга, нач. планово — производственного отдела артсклада № 29

Дата ареста неизвестна

Расстрелян 6.10 1937 года по приговору ВКВС в Харькове.

7. Великий Федор Самойлович, воентехник 1 ранга, ст. пиротехник артсклада № 29

1902-10.12.1937

Дата ареста неизвестна.

Приговорен ВКВС к ВМН в Харькове.

8. Шеховцев Петр Михайлович, воентехник 2-го ранга, ст. техник — химик артсклада № 29

1907-9.01.1938 г.

Арестован 9.11.1937 г, исключен из рядов ВКП(б) 3.08.1937 ПК Балаклейского гарнизона за преступно — халатное отношение к службе.

Приговорен ВКВС к ВМН в Харькове.

9. Жулис Николай Константинович, старший военфельдшер

1902-9.12.1937 г.

Арестован 23.09.1937 г, старший лекарский помощник военного склада № 29 ХВО.

Приговорен ВКВС к ВМН в Харькове.

Что же известно о других артскладах, как там обстояли дела?

Артсклад № 63 (город Нежин).

Сведения об арестованных и осужденных

Петрунин Александр Никанорович, интендант 2 ранга, начальник и военный комиссар военного склада № 63

1893-13.07.1937.

В упомянутых выше показаниях Персиянова сказано. что Петрунин является участником заговора.

Арестован 19.06.1937, приговорен ВКВС в Москве к ВМН.

Чесноков Анатолий Сергеевич, интендант 3 ранга, помощник начальника арт. склада № 63

1903-25.11.1937

Арестован 13.09.1937, приговорен ВКВС в Одессе к ВМН.

Возможно, был переведен в Винницу начальником боепитания 24-го артполка, чем и поясняется место расстрела и проживание в Виннице.

Довженко Василий Илларионович, воентехник 1 ранга,

1908-12.09.1937 начальник ОТК артсклада № 63.

ранее старший пиротехник склада.

Арестован в июне 1937, приговорен ВКВС к ВМН в Чернигове

Звозников Федор Михайлович воентехник 1 ранга

1906 — нач. отделения ВВС артсклада № 63 (ранее начальник ППО склада)

арестован 7.1937 г. приговорен ВКВС в Чернигове 11.09.1937 к 10 годам ИТЛ.

Мацапей Семен Абрамович, воентехник 1 ранга

1907- 21.11.1937, ст. пиротехник арт. склада № 63 г. Нежин

арестован 8.08.1937, приговорен ВКВС к ВМН в городе Киеве.

Соколов Александр Алексеевич, интендант 3 ранга

1905-29.09.1938, нач. отдела арт. склада № 63

арестован 15.03.1938, приговорен ВКВС в Чернигове к ВМН.

Галицан (или Голацан) Николай Исидорович, воентехник 2-го ранга 1910-12.09.1937, нач. отделения артсклада № 63 ранее мл. пиротехник артсклада № 63,

арестован 18.06.1937, приговорен ВКВС в Чернигове к ВМН.

Нечипорук Василий Федорович (или Федотович в акте ВКВС) воентехник 2 ранга, ст. пиротехник артсклада № 63

1911-18.10.1937

арестован 18.06.1937, приговорен к ВМН ВК ВС в Киеве.

Райз Исаак Григорьевич, воентехник 2 ранга.

1914-11.09.1937 г., мл. пиротехник артсклада № 63 КВО

арестован в июне 1937 г, приговорен ВКВС к ВМН в Чернигове.

И двое, которым повезло несколько больше, чем предыдущим девяти:

Кононец Петр Андреевич воентехник 1 ранга

1903 г. рождения, нач. отдела арт. склада № 63

арестован 10.10.1937, освобожден 20.04.1938.

Овечкин Петр Алексеевич, ст. лейтенант

комендант арт. склада № 63

23.06.1937 освобожден от занимаемой должности и уволен в запас по ст.43 — б приказом НКО № 2578. [1.]

АРТСКЛАД № 64 в городе Киеве.

Кискин Иван Гаврилович, интендант 1 ранга, начальник склада № 64

1897-18.10.1937

арестован 10.08.1937, приговорен ВКВС к ВМН в Киеве.

Шугалий Михаил Васильевич, военинженер 3 ранга

1902-10.09.1937

нач. отдела артиллерии (или 3 отдела) военсклада № 64

арестован 7.06.1937, приговорен к ВМН ВКВС в Киеве.

Кирсанов Митрофан Сергеевич интендант 3 ранга

1891-21.11.1937,

нач. лаборатории военсклада № 64 КВО

арестован 11.09.1937, приговорен ВКВС в Киеве к ВМН

Малакиани Георгий Александрович, интендант 3 ранга

1895-10.09.1937, и.д. начальника. планово — производ. отдела (или отделения) арт. склада № 64 КВО

арестован 10.06.1937, приговорен ВКВС к ВМН

Новиков Николай Васильевич, интендант 3 ранга

1894-8.04.1938, помощник нач. арт. склада № 64 КВО по хоз. части.

Арестован 5.11.1937, приговорен ВКВС к ВМН в городе Киеве.

Шибанов Петр Васильевич, интендант 3 ранга

1897-10.09.1937, исп. нач.1 отдела хранения военсклада № 64 КВО

Арестован 13.06.1937, перед арестом начальник. арт. снабжения 99 СД. Приговорен ВКВС к ВМН в Киеве.

Клименко Дмитрий Яковлевич, интендант 3 ранга

1894 г. рождения, ст. пиротехник арт. склада № 64

Приговорен в 10 годам лишения свободы 28.11.1937 г., перед арестом служил в службе артснабжения округа.

Неровня Иван Сергеевич, воентехник 1 ранга

1904-10.09.1937, нач.3 отдела арт. склада № 64 КВО

Арестован 13.06.1937, приговорен ВКВС к ВМН в Киеве.

Рудомазин Николай Дмитриевич воентехник 1 ранга

1898.10.09.1937, нач.1 отделения арт. склада № 64 КВО.

Арестован 4.07.1937, приговорен ВКВС к ВМН в Киеве, ранее ст. оружейный техник военсклада.

Ленский Василий Степанович, интендант 3 ранга

1903-24.12.1937, зав. делопроизводством арт. склада № 64 КВО

Арестован 11.10.1937, приговорен к ВМН и расстрелян в Житомире. Приговор выносила явно другая инстанция, и, возможно, по иному делу (10 дней ожидания расстрела после приговора.

Это характерно больше для приговора высшей «двойки» или тройки, но не ВКВС.) [1.]

Итого на складе № 63 пострадали:

Начальник (он же военком)

Помощник

Начальник ОТК

4 начальника отдела или отделения

Из них в июне-июле 37-го арестованы начальник склада, начальник ОТК, два начальника отдела или отделений и два пиротехника. Осенью, то есть в сентябре-октябре 37-го — помощник начальника склада и начальник отдела.

Итого на складе № 64 пострадали:

Начальник склада, 5 начальников отделов и отделений, начальник лаборатории, помощник начальника по хозчасти.

Из них в июне-июле 1937 года — начальник склада, 5 начальников отделов и отделений. Осенью — вторая волна арестов — нач. лаборатории, помощник по хоз. части.

Следует также иметь в виду, что некий старший пиротехник на момент ареста мог исполнять обязанности начальника отдела, а быть арестованным за деятельность на посту начальника мастерской в более раннее время. Отделы и отделения — возможно, результат неправильного написания названия должности.

Разумеется, штаты на складах могли отличаться друг от друга (напомним, что склад 1 разряда должен был иметь производственные мастерские и определенную емкость).

Прослеживается такая схема по складам № 72, 63,64 — арест летом 1937 года их начальника и от 2 до 5 начальников отделов или отделений.

Начальник, естественно, отвечает за все, начальники отделов-отделений ответят за нарушение условий хранения боеприпасов, учет и контроль за их наличием и движением.

На складе № 29 — начальник склада, его заместитель по хранению, начальник планового отдела, начальник мастерской, старший пиротехник, старший техник-химик.

На складе № 27 картина чуть иная: начальник летом 1937 года не арестован, зато пострадало значительное число начальников мастерских, в том числе и бывших. Причины этого, возможно, в том, что начсклада Булгаков переведен в Приволжский ВО еще до массовых арестов (но арестован уже там), а многие начальники мастерских — именно из-за их многочисленности и частых смен на этой должности. Здесь будут пострадавшие за некачественный ремонт и изготовление изделий.

Поэтому возможно предполагать, что нарушения, подробно описанные в делах работников склада № 27, свойственны и остальным складам.

Источники

1. Материалы сайта:

http://www.nko-nkvd.su/prikazy?type=rkkaamp;nomer=0587%D0%BFamp;date=1936-02-01

Указывается, что у заговорщиков существовал некий «план поражения», согласно которому в грядущей войне РККА должна была понести поражение, что стало бы катализатором недовольства в стране и партии, и отчего к власти должны прийти другие люди. Такая тактика вполне логична, ведь поражения на полях русско — японской и Первой мировой войн тоже привели к внутренним потрясениям в стране. Но тут есть нюанс — пришедшие к власти новые люди не должны были виновны в поражении (хотя бы внешне). Если в число стран-друзей заговора не входит Япония, с нею можно и нужно воевать всерьез. То бишь армия должна быть мощной, но по зеленому свистку проиграть, а по красному — победить. Возможно, потом, после смены лиц в руководстве, будет повторная война, где уже не проиграют, а покажут победителям — полякам, что такое Кузькина мать. Или вторая половина войны окажется победной, и значение этой победы разъяснят людям именно так, что она произошла из-за смены руководства.

Как это можно сделать?

1. Создать практически непригодный план войны для ее неудачного этапа.

Но ведь не только М. Н. Тухачевский кого-то не любил, но и его тоже не все любили. Тем более, что в Разведупре служит некто А.А. Свечин, звезда первой величины и обиженный лично на Тухачевского, которого он почитал виновником своей отправки в тюрьму и лагерь. Если ему покажут план и попросят высказаться по его исполнимости и правильности, то Свечин не должен найти серьезных изъянов.

2. Недостаточная подготовка войск.

Подготовка войск должна проводиться настолько хорошо, насколько она возможна, чтобы не было сигналов, что бойцов не учат стрельбе, еще чего-то там не делают и никто не возбудился на это безобразие и просигнализировал. Если же планируется реванш, то тем более его не должны осуществлять недоученные бойцы, они просто не смогут.

3. Отсутствие современной техники или ее неосвоенность.

Аналогично. Получать и осваивать, чтобы не было сигнала, что пришедшие танки стоят в сараях или даже на станциях, а танкисты — …заняты не по службе, скажем так.

4. Недостаточно быстро или правильно реагируют на действие противника.

Да, можно проиграть оттого, что начальники не видят правильно действий противника, не успевают их парировать, но тут тоже есть нюанс — эти недостаточные по правильности и скорости действия могут быть видны военным, не сильно любящим Тухачевского и других, и вызвать у них подозрения, А также сигнал наверх, что такое руководство приведет к поражению. Кстати, арестовать заговорщиков за это тоже могут, могут успеть даже расстрелять до успеха переворота.

То есть должны быть хорошие войска с хорошими планами, которые тем не менее однозначно не победят. Еще неплохо бы сделать так, чтобы за это пострадал кто — то другой. Но как это сделать, если командует войсками Белорусского округа участник заговора Уборевич, а Киевского — участник заговора Якир? Какой — то пост получит и Тухачевский. И кто из них будет самый виноватый? Даже если Ленинградским округом будет командовать не участвующий в заговоре Имярек, то его поражение может и вообще не случиться.

Получается очень сложная задача, как проиграть, имея хорошие войска, планы и технику, и при этом не заслужить клейма «битого» и неудачника?

Выход есть. Лишить армию боеприпасов. На значительный процент. прямо влияющий на боеспособность. Тогда нет претензий к планам. подготовке, вооружению, руководству войсками, но результат отрицательный. Да, если ко второму периоду войны (красному свистку) нормальное снабжение восстановится, то и выиграть ее можно. Конечно, командир отвечает за все, и за деятельность своих служб снабжения тоже, но часть вины за начальные поражения ляжет на промышленность и транспорт.

Как этого добиться?

А. Запутать учет, чтобы все думали, что боеприпасов больше, чем есть, а оттого полагали, что воевать можно уже сейчас, а не подождав, пока не будет столько-то БК на орудие. Если же запутать учет так, чтобы артвыстрелы мирно лежали на других складах, а их тщетно искали на тех, что ближе к границе, то будет возможно проиграть первый период войны и выиграть второй.

Б. Взрывы и пожары на артскладах с гибелью большого числа боеприпасов.

В. Реальная порча запасов выстрелов на складах.

Г. Нереальная порча выстрелов по Балаклейскому способу.

В главе про Попова рассказывается случай, что в шрапнелях вместо пороха обнаружен песок и мусор. Всего в нескольких. И Округ встал перед тягостной необходимостью перепроверить ВСЕ выстрелы такого же времени выпуска, то есть свыше 170 тысячи их. После пересмотра значительной части найдено с десяток выстрелов с таким браком. Несколько месяцев склад с ними мучился, чтобы пересмотреть, потому что и другая работа была. Но если стрелять такими неисправными шрапнелями, то это безопасно для орудия и расчета. Для врага тоже, но… ладно. Но можно же и поработать с гранатами, чтобы они начали взрываться в стволе орудия. Про нереальность авторы пояснят ниже.

Все это существовало и приведено в дедах как существующее и возможное (это про пожары и взрывы).

При внедрении плана в жизнь получается, что снарядов самых нужных калибров не хватает и оттого случится повторение 1915 года. Никто в войсках не виноват, но поражение налицо. Этому помогает то, что Киевский округ в 1935 году разделен на два, и изрядная часть складов теперь в Харьковском Округе, но за боеприпасы для Киевского Округа теперь отвечает Харьковский Округ и его комавойсками Дубовой. Чтобы там ни было, а Якир уже не виноват.

Наступает день «М», и в округе все причастные сбиваются с ног в поисках несуществующих противогазов, засланных в другой город снарядов, якобы куда-то отправленных нагановских патронов. Иногда случаются и счастливые находки, как те дистанционные трубки, которые не числятся, но есть. Ржавые корпуса снарядов срочно чистят от окислов, лежавшую много лет в грязи амуницию срочно отмывают и пр. Лучшие умы думают, можно ли использовать трубки изготовления до 1917 года и, если можно, то как их испытать, чтобы это доказать. Потом оказывается, что при разборке шрапнелей в центральном канале их лежит газетная бумага вместо пороха или еще что-то. Начинаются проверки других запасов, нет ли такого ужаса в других хранилищах, там ужас повторяется, рук на все не хватает…

Начинаются боевые действия. Изготовленный чуткими руками подчиненных Трахтенберга снаряд, не проходящий в поверочную камеру, вызывает разрыв ствола орудия. Срочно созданная комиссия обнаруживает еще много таких, почти 10 % боекомплекта, а их еще нужно найти, а поляки уже наступают… Польские бомбардировщики производят налет на Кременчуг, который так бы закончился повреждением двух-трех домов, но заговорщик Чикин воспользовался этим налетом и поджег порох на пороховой площадке, а там его трудами заговорщика Трахтенберга лежат многие тонны… А, может, и не Чикин, а самовоспламенился и взорвался испорченный порох, который вовремя не отправили на физико-химическое исследование и дождались. А, может, и не самовоспламенился, но искра из паровозной трубы залетела не туда и воспламенила груды пороха. Кто уже разберет, что там было, где сейчас пепелище.

Да, авторы обещали сказать, как добиться того, чтобы склады были завалены работой по поиску дефектов в снарядах?

Для этого нужно иметь несколько ящиков дефектных снарядов требующих ремонта. Эти ящики мирно ожидают времени, когда их отремонтируют. В нужный момент они меняются местами с другими ящиками, в которых лежат кондиционные патроны. Напомним про нештатный запас элементов на тысячу выстрелов у товарища Булгакова. Поэтому если нужно создать ужас — этот запас идет в дело. Не нужно — он украшает то хранилище, где лежат всякие неликвиды. Звучит красный свисток, указывающий, что пора кончать управляемый бардак, и ящики с дефектными выстрелами покидают штабеля с нормальными запасами. РККА уже воюет в полную силу.

Но снова Якир и прочие не при чем, потому что…

Возможно, подобная картина представилась следователям, благодаря чему два из пяти начальников артскладов расстреляны уже в июле 1937 года.

Авторы должны честно признаться, что все вышеописанное всего лишь теория, хотя следствия из нее вполне обоснованы и документированы. Но современные читатели прочли и посмотрели массу детективов и знают, что из того, что некто нашел труп и вымазался в его крови, не следует то, что именно он ее пролил.

Поэтому читателям продемонстрировано, как иногда разгильдяйство неотличимо от вражеских происков. А также как легко попасть под гипноз своей теории и утратить критическое отношение к своим выводам. если счесть свою идею венцом творения и всех критиков ее личными врагами.

Это было сказано, чтобы они, читая других авторов, отличали то, что имеет подтверждение о того, что является плодом фантазии написавшего. Как бы им не казалось, что все красиво и логично, необходимо иметь подтверждения сказанного. Их нет — значит, книга по недоразумению лежит на полке с историческими книгами, а место ей в разделе фантастики.

Выше были приведены многочисленные документы, согласно которых на складах творилось много чего, прямо наносящего ущерб боеготовности Красной Армии и даже более-жители немаленького города жили, не зная. что может случиться с ними в некое нерадостное утро, когда количество вольностей с хранением боеприпасов перейдет в новое качество, то есть пожары и взрывы, а также ОВ в дующем ветре.

Возникает резонный вопрос: почему все это происходило, ведь осужденные не один год работали с боеприпасами и знали, что так делать нельзя?

Следствие подошло к этому вопросу так: осужденные являлись членами военно-фашистского заговора, поэтому делали это нарочно, выполняя указания предателей из верхушки заговора, поэтому их действия укладывались в цели «плана поражения» и логику — чем хуже (для РККА), тем лучше (для заговорщиков).

В 1957 году (и позже) эта версия была отвергнута посредством реабилитации как Тухачевского и его сотоварищей, так и работников артсклада № 27. Поскольку, согласно документам о реабилитации, военно-фашистский заговор не существовал, то и осужденные невинны.

Примем это за отправную точку. Для простоты отвергнем все иные политические причины, то есть воентехник Трахтенберг не может быть сионистом, Фостий не может быть украинским националистом, а осужденные мужского пола — феминистками, да и других политических причин у них нет и не было.

Но вопрос о причине разгильдяйства и грубых нарушений техники безопасности, а также запредельном ущербе для РККА остается.

Отчего же?

Предположим, что осужденные невинны в заговоре, но из каких-то корыстных соображений, не носящих политического характера, творили все это и получали от своих действий некий профит? А ущерб ими если и осознавался, но приносился в жертву своему благополучию, как это случалось в недавние времена, когда выламывались детали из цветного металла из лифтового хозяйства с целью продажи, а потом весь подъезд долго ходил пешком по ступенькам? А взломщик и мучитель народа получал свои гроши за выломанное и пропивал их.

Тогда смотрим на дела и списки изъятого.

Трахтенберг — личные документы, двуствольное охотничье ружье, форменная одежда.

Кузьмин — бумаги и письма, охотничье ружье, 700 граммов пороха, капсюли.

Опись его имущества показывает следующее:

Мебель — гардероб, 4 стула, двуспальная кровать, сундук. три разных стола, репродуктор, этажерка. А также одежда и белье.

Фостий — та же картина плюс нагановские патроны, которые он для чего-то хранил дома.

Таким образом, доказательства корыстных соображений имеются только в приведенной выше бумаге за подписью Власова и Амчеславского:

«1. Вредительское составление промфинплана для чрезмерного повышения себестоимости операций путем введения в него совершенно ненужных работ, например:

а) утруска зарядов патронов 76 мм полковых пушек на вибрационной машине (ненужная операция)

б) закраска старых клейм на укупорке — производится в другой мастерской

в) различные подноски и относки снарядов внутри цехов мастерской (много излишних)

Благодаря этому образовался излишек денег в мастерской и маскировалась другая вредительская работа в ней.

2. Устранение ряда важнейших контрольных и поверочных операций, что делалось только с ведома и согласия Кузьмина, являвшегося техником-плановиком мастерской. Эти операции в калькуляцию стоимости ремонта включались и средства на них отпускались, но они шли в фонд экономии мастерской, а, следовательно, и оценивались в то время, как результат хорошей работы».

Но и на этом они не разбогатели.

С работниками склада № 72 ситуация аналогична, у подсудимых можно конфисковать разве что охотничье оружие и пистолет Браунинга у Кроля и картину у еще одного. Есть, правда, намеки на то, что товарищ Зубенко присвоил деньги, полученные от продажи домика и за несуществующие белила, но они не доказаны.

Что же тогда остается?

Признать, что бардак с тяжелыми последствиями происходит вследствие неспособности руководства артсклада выполнять свои обязанности не по политическим соображениям, а по некомпетентности?

Хорошо, пусть будет так, но это рикошетом бьет по авторитету Якира. как военачальника, у которого на месте даже одного из многих артскладов образуется прямо-таки черная дыра в системе артснабжения, стоящая двух Халхин-голов даже без войны.

И таких складов у него не один, а минимум два. А может быть, и на других не лучше.

Даже если предположить, что отчего-то не были проведены аресты мая 1937 года и вытекающие из них аресты нижестоящих лиц, то «черная дыра» в округе продолжит разрастаться дальше. Оттого многочисленная артиллерия округа будет ограниченно боеспособна, как это уже произошло при «снарядном кризисе» 1915 года. Артиллерия есть, артиллеристы хорошо обучены, но воспользоваться этим возможно ограниченно, поскольку не хватает снарядов. Вот пример осени 1915 года: «Некомплект артиллерийских снарядов в частях корпуса (кроме парков) достигал 2 464 легких шрапнелей и 786 гранат при почти полном комплекте легких гаубичных снарядов. Пушечные парки были пусты в отношении как легких пушечных, так и ружейных патронов». При этом и так имелось двойное превосходство австрийцев в стволах артиллерии. Для чего стране тысячи орудий, которым нечем стрелять не потому, что выстрелов к ним не сделали вообще, а потому, что их сделали бракованными, испортили при хранении или потеряли по бумагам? Если танки могут при недостатке снарядов атаковать врага и давить гусеницами, то дивизионная артиллерия округа этого не может сделать. И снова тяжелые потери ожидают Красную Армию. так же, как и бывшую императорскую. Пулеметов за прошедшее время прибавилось, и что будет, если их нечем подавлять?

Можно замахнуться и шире и сказать, что в РККА вообще творится бардак в артснабжении (и кое-какие материалы у авторов есть еще), то ли временный, то ли имманентно присущий этой армии. Тогда рикошетом это соображение бьет по Михаилу Николаевичу Тухачевскому, который хочет с такими провалами воевать с соседями и победить их, раз он не автор «плана поражения», а «выдающийся стратег, чей славный путь оборван на взлете».

Разумеется, рикошет достигает и Сталина, и Ворошилова как начальников над Михаилом Николаевичем, Иеронимом Петровичем, Ионой Эммануиловичем и прочими, которые допустили, чтобы Михаил Николаевич и Иона Эммануилович до того довели.

Возразить на это можно то, что они за это постоянно осуждаются, да и, допустив ошибку, исправили ее. Порядок на складе навели, и кое-кто за это был осужден. Отчего у желающих продолжать в том же духе перед глазами имелся пример, что бывает с допустившими бардак.

В итоге, если пользоваться общепринятыми формулировками по ситуации, то читатель оказывается в логическом тупике: бардак имеется, размеры его ужасающие, но пострадавшие за это невинны ни в чем: ни в заговоре, ни в другом. В заговоре они оправданы, а в халатности — они не осуждались, то есть тоже невинны.

«Шоссе — нет, денег на него — нет и виноватых тоже — нет».

Но так не бывает. Все это происходит на военной службе, где работает принцип: «командир отвечает за все». За плохое и за хорошее. Когда Якир и Уборевич рассекали фронт белых или героически прорывались из окружения, за это они получали ордена и всенародную славу. Когда под их чутким руководство творится нечто несусветное, то за это тоже отвечать надо и им же.

Кроме 58 статьи, в УК существовала и статья 193 — о воинских преступлениях.

«Воинскими преступлениями признаются направленные против установленного порядка несения военной службы преступления, совершенные военнослужащими и военнообязанными запаса Рабочее-Крестьянской Красной Армии во время состояния тех или других в рядах Рабочее-Крестьянской Красной Армии».

Часть 17 статьи звучит так:

«а) Злоупотребление властью, превышение власти, бездействие власти, а также халатное отношение к службе лица начальствующего состава Рабочее-Крестьянской Красной Армии, если деяния эти совершались систематически, либо из корыстных соображений или иной личной заинтересованности, а равно если они имели своим последствием дезорганизацию вверенных ему сил, либо порученного ему дела, или разглашение военных тайн, или иные тяжелые последствия, или хотя бы и не имели означенных последствий, но заведомо могли их иметь, или были совершены в военное время, либо в боевой обстановке, влекут за собой — лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.

б) Те же деяния, при наличии особо отягчающих обстоятельств, влекут за собой высшую меру социальной защиты».

Поскольку халатное отношение к службе с особо отягчающими последствиями все-таки было, выбор по-прежнему жесток и суров: 58-1Б или 193-17.

Возможно, дело не в заговоре, а в психологии. Как мы видим, читая сообщения СМИ, в деятельности артскладов периодически наступает время, когда там настолько забывается техника безопасности, что это приводит к тяжелым последствиям. Важным аспектом при ретроспективном рассмотрении причин приведенных выше беспорядков на артиллерийских складах является психология их сотрудников. Каждый день, долгие годы работая с опасными грузами, они утрачивают чувство опасности, и различного рода нарушения, которые происходят, но не заканчиваются особо тяжкими последствиями, ощущаются ими как нечто обычное и даже само собой разумеющееся. Подобное случается в разных сферах деятельности (медицине, строительстве, атомной энергетике и т. д.) − зачастую практика, позволяющая «небольшие» нарушения правил, приводит к масштабным трагическим последствиям.

Авторы все сказали.

Теперь читатель волен выбирать, какая версия ему по душе: или с реабилитацией поторопились, а заговор все-таки был, или герои гражданской войны за прошедшее с нее время окончательно зазвездились и забыли, для чего они на свои посты поставлены, что вызвало серьезные последствия для РККА, или просто отключилась «небесная защита», которой надоело киевское очковтирательство. кременчугское бракоделие и полтавский разврат.

Приносим благодарности всем, кто помогал в работе над книгой, и тем авторам, сведения из работ которых были использованы.

Особенно авторы благодарны уважаемым Елене Евгеньевне Евстигнеевой и Сергею Бару, чья помощь в работе над книгой была поистине бесценной.

Также уже приводилась, но продублирована здесь, чтобы не создавать лакуны.

Посрамив нечестивых, Пламени предав их адскому, — пер. с латыни — прим. ред.