Илларион Васильевич Васильчиков — красавец, лихой кавалерист, утончённый знаток искусств и опытный администратор. Этот человек достиг в своей жизни таких высот, о каких не мог и мечтать.

Вступив в военную службу в 16 лет, Илларион Васильевич к 25 годам выслужил чин генерал-майора и должность генерал-адъютанта императора. В 62 года он исполнял высшие в империи должности Председателя Государственного Совета и Комитета министров. За заслуги получил графский, а потом и княжеский титул.

В личной жизни военачальника и царедворца тоже всё было прекрасно. Рано овдовев, в 40 лет он женился во второй раз на московской красавице Татьяне Васильевне Пашковой. Юная дева отвергла уже не одного поклонника, в том числе графа Александра Ивановича Кутайсова. Но перед лихим генералом в гусарском мундире устоять не смогла: она видела его самый пышный триумф. Летом 1814 года Илларион Васильчиков привёз в Москву известие о взятии Парижа. Москва ещё не оправилась от пожара 1812 года, но это была её победа! Колокола звонили во всех московских храмах. На богатом обеде в честь «истинного виновника торжества России и спасения Европы» признательное московское дворянство подарило Васильчикову осыпанную бриллиантами табакерку с надписью: «Вестнику мира», а купечество поднесло на вызолоченном блюде целую гору червонцев.

В конце жизни Илларион Васильевич не любил рассказывать о своих победах. Пышным собраниям предпочитал тихие беседы с друзьями, разговорам о политике — квартеты Бетховена и Боккерини.

Тихая кончина сиятельного князя Васильчикова по-настоящему опечалила его искреннего друга — императора Николая Первого…

Перед нами — скромный, довольно коротко, по английской моде, стриженый молодой человек, полный твёрдой уверенности в себе. Благодаря происхождению, образованию и воспитанию к такой уверенности были веские причины. Однако, несмотря на знатность и богатство, характер Михаила Семёновича Воронцова всегда отличался «особой скромностью и сокровенностью».

Отец Михаила — русский посланник в Британии Семён Романович Воронцов — готовил его к государственной службе. И для этого учил языкам, с особой тщательностью — русскому, а также истории, математике и другим важным наукам. Но главным в жизни и службе Воронцовы всегда считали твёрдое понятие чести.

Особенно ярко это качество проявилось, когда в 1816–1818 годах 33-летний генерал-майор Михаил Семёнович Воронцов исполнял должность командующего отдельным оккупационным корпусом (в составе международного военного контингента) на территории Франции. Твёрдая дисциплина и порядок, точное соблюдение уставов и русских обычаев — так была организована жизнь в нашем корпусе. Ни одна жалоба местных жителей на русского солдата или офицера не осталась без внимания, ни один проступок не остался безнаказанным, но никого не наказывали напрасно. Всё это заслужило Воронцову искреннюю любовь и уважение со стороны подчинённых, французов и офицеров союзных армий.

Особенно много обсуждали во всех европейских гостиных то, как командующий русским корпусом при выходе наших войск из Франции из собственных средств оплатил все долги своих офицеров.

Но в Париже случилось для Михаила Семёновича и самое главное личное событие — здесь он встретил и сразу женился на Елизавете Ксаверьевне Браницкой — тонкой и придирчивой польской красавице. Уже в старости умудрённый огромным жизненным опытом светлейший князь Воронцов скажет, что 36 лет жизни с ней был по-настоящему счастлив…

Денис Васильевич Давыдов широко известен в истории войны 1812 года званием «поэта-партизана». Друзья называли его «добрый малый». Сам же он гордо признавался: «Я гусар давно, всегда гусар». И не скрывал, что немалую роль в этой приверженности играл «природный гусарский напиток» — пунш: «за стуком сабель застучали стаканы и — город наш!»

Кстати сказать, эта вот откровенность сыграла с Денисом Васильевичем злую шутку однажды, когда в 35 лет герой партизанской войны, любитель и любимец женщин решил, наконец, жениться. Мать невесты отказывалась отдавать дочь «пьянице, беспутнику и картёжнику». Но добрые друзья Дениса Васильевича убедили почтенную даму, что «это не более, как бравада» — и он стал семейным человеком. И был, казалось, вполне доволен, что выглядело даже возмутительно: такой лихой рубака — и вдруг занялся хозяйством и воспитанием детей, ездил с женой по модным лавкам, ругал прислугу, спал в халате…

Но вот, ему — пятьдесят. И только теперь случилась настоящая любовь. Самая настоящая, потому что очень поздняя и последняя. Молодая девушка, выдающегося ума и красоты полюбила его, и он в ответ вспыхнул, забыв свои седины, раны, жену и шестерых детей… Два с половиной года Денис Васильевич был счастлив и мучился: «От меня так и брызжет стихами. Золотарёва как будто прорвала заглохший источник… Да и есть ли старость для поэта? Золотарёва всё поставила вверх дном: и сердце забилось, и стихи явились, и теперь даже текут ручьи любви, как сказал Пушкин…»

«Ручьи любви» иссякли, когда Евгения Дмитриевна Золотарёва благоразумно вышла замуж за давно и безответно обожавшего её отставного драгуна Василия Мацнева.

Но все письма Дениса Васильевича она не вернула ему и не сожгла. Мелко и порывисто исписанные страницы сохранили следы её поцелуев и слёз.

«Малого роста, но прекрасно сложенный…, с приятным лицом и значительным взглядом, в весёлые свои минуты он был обворожителен…» — таким запомнили современники графа Александра Ивановича Кутайсова.

Сын любимца императора Павла I, брадобрея, возведённого в графское достоинство, Александр Иванович в пятнадцать лет уже имел чин полковника гвардии, разумеется, не прослужив ещё ни дня. Но следующие чины отважный, любознательный и талантливый юноша получал только благодаря собственным заслугам, и к 22 годам был уже генерал-майором.

В краткие перерывы между военными кампаниями Александр Иванович восполнял пробелы в своём образовании. Его главное правило: «Надобно спешить учиться, а то придёт старость, а там и смерть!» К 25 годам он свободно владел шестью языками, прослушал в Париже курсы лекций по математике, артиллерии и фортификации.

Весёлый и приветливый, стройный и привлекательный, молодой граф Кутайсов был желанным гостем в каждом приличном доме. Он отлично музицировал и пел, прекрасно танцевал, писал стихи, мило рисовал. Не одно женское сердце трепетало под кротким взглядом прекрасных его чёрных глаз.

В 1812 году ему было только 28. Он был любим и увлечён. Друзья поговаривали о скорой свадьбе.

…Когда в разгар сражения при Бородине из дымного облака показался конь генерал-майора Кутайсова, только что потерявший своего седока, никто не хотел поверить его гибели.

Тело графа Александра Ивановича Кутайсова так и не было найдено. Вся русская артиллерия и вся армия, не говоря уже о друзьях и близких, лишились многих своих лучших надежд.

Решительность и спокойствие во взгляде. Уверенность и… вопрос? Вам не кажется, что взгляд генерал-лейтенанта Дмитрия Петровича Неверовского вопрошает о чём-то?

Не красавец и не художник, он не писал даже стихов и не играл на гитаре. Больше всего на свете любил службу и своих солдат. Так любил, что учил до сражений — самозабвенно. Как Суворов. Помните? «Тяжело в учении…» Зато в бою Неверовский всегда вёл их к победе. Совершенно лишённый страха, с бесподобной отвагой бросался он в самые опасные схватки, терял товарищей и друзей, но сам, даже раненый, оставался в строю. Дмитрий Петрович верил, что Бог его потому и спасает, что пули он не боится.

Конечно, такого молодца отличали и женщины. Однако прямодушие и твёрдость сделали его однолюбом. Решающая встреча с той самой, единственной избранницей случилась на балу в Ревеле. Юная дочь адмирала Алексея Васильевича Мусина-Пушкина сквозь толпу поклонников увидела и оценила статную фигуру молодого генерала. Сейчас он не произвёл бы столь сильного впечатления: около 196 см росту — никого не удивит. Но тогда он возвышался над всеми почти на голову. Да и украшенная орденами грудь и бриллиантовый перстень (подарок императора) тоже не могли остаться незамеченными. Участь красавицы была решена — и она не пожалела об этом.

Не пожалела даже тогда, когда узнала о гибели мужа в битве при Лейпциге осенью 1813 года. А ведь осталась совсем одна: единственная дочь скончалась в младенчестве, брат погиб в войне с Наполеоном…

Так о чём же вопрос во взгляде Дмитрия Петровича? Может быть, о том, есть ли у него всё-таки наследники в этой жизни? Не по крови, но по духу?

О ты, который с каждым днём, Вставая на военну муку,

Усталым усачам верхом Преподаёшь царей науку;

Но не бесславишь сгоряча

Свою воинственную руку

Презренной палкой палача… (А.С. Пушкин — графу А.Ф. Орлову)

Борель П.Ф.

Портрет Алексея Фёдоровича Орлова

Лист издания А.Э.Мюнстера «Портретная галерея русских деятелей». 1860-е

Облик Алексея Фёдоровича Орлова привлекал восхищенные взгляды современников не только в юные годы. До старости на его щеках играл свежий румянец, обаятельная и открытая улыбка озаряла лицо. Фигура сохраняла гибкость, движения были живы и стремительны. Современники говорили, что он обладает «лицом Амура», «станом Аполлона Бельведерского» и силой «Геркулесовой».

Об удачливости графа Орлова ходили легенды. Ни разу за долгую карьеру он не подвергался опале, был любимцем трёх императоров: приближенный ещё Александром I, благополучно пережил Николая I и занимал высокие должности при Александре II.

Счастливой была и женитьба Алексея Фёдоровича. Тридцати девяти лет он обвенчался с девятнадцатилетней своенравной красавицей Ольгой Александровной Жеребцовой. За твёрдый и независимый характер, острый язык и просвещённый ум её высоко ценили и даже побаивались при дворе. Благодаря полному доверию со стороны мужа, Ольга Александровна была посвящена во многие государственные и общественные тайны, которые тщательно оберегала от разглашения.

Алексей Фёдорович Орлов с супругой твёрдо следовали правилам чести и стремились делать добро везде и всем, кому могли помочь. Рискуя репутацией, граф спас от казни своего брата Михаила — участника восстания 14 декабря 1825 года, вызволил из застенков мятежного поэта Гавриила Степановича Батенькова. По просьбе супруги помог уехать из России опальному Александру Ивановичу Герцену.

При этом у высочайших покровителей и друзей — императоров Николая I и Александра II не возникло даже тени сомнения в верности человека, которого они многие годы справедливо считали своим искренним другом.

Пышные кудри, закрученные вверх роскошные усы, весёлый взгляд, россыпь боевых орденов на богатом мундире генерала Лейб-гвардии Казачьего полка. Портрет Василия Васильевича Орлова-Денисова гравирован с живописного оригинала, выполненного Джорджем Доу для парадной галереи героев войны 1812 года в Зимнем дворце. Прекрасное и живое лицо, отличные манеры и богатырская фигура «природного казака» привлекали восхищённые взгляды на поле битвы и на балах.

Пылкий и решительный, Василий Васильевич много увлекался, но женился по любви только в 30 лет. Брак оказался исключительно счастливым. Графиня Мария Алексеевна Васильева была во всём подобна мужу: красива, сильна телом и душой, умна, добра и хозяйственна.

Не желая расставаться с любимым, она отправилась за мужем в Финскую кампанию, но ошиблась. Видеться супругам не пришлось. 32-летний командир Лейб-гвардии Казачьего полка генерал-майор Орлов-Денисов непрерывно был в боях. Причём, переносился из одной битвы в другую с совершенно фантастической скоростью. Его приметную фигуру видели, казалось, одновременно в совершенно разных концах раздираемой войною страны.

Больше с мужем «на войну» Мария Алексеевна не ходила, ждала его дома: рождались и росли дети, требовали присмотра большие семейные владения.

Полную подвигов и славы военную карьеру генерал от инфантерии В.В. Орлов-Денисов оставил, когда овдовел. Теперь заботы о детях и хозяйстве ему пришлось взять на себя.

Сам Василий Васильевич скончался 67-ми лет. Последствия трудной военной жизни подорвали его богатырское здоровье. О потере любимого отца горевали четыре сына и три дочери, вместе с семьями, родными и близкими… Горевал и весь казачий Дон.

Якова Алексеевича Потёмкина современники считали образованнейшим человеком своего времени. Это был доблестный воин, человек доброй души и хорошего общества. Его любили солдаты и уважали офицеры.

В конце 1812 года генерал-майор Потёмкин получил в командование старейший в России Семёновский полк и очень быстро сделал его лучшим во всей армии. Здесь полностью отменили телесные наказания: «Все мы были проникнуты долгом службы. Добропорядочность солдат зависела от порядочности поведения офицеров и соответствовала им. Каждый из нас чувствовал своё собственное достоинство, поэтому умел уважать его в других. Служба отнюдь не страдала от добрых отношений, установившихся между солдатами и офицерами. Единодушие последних между собою было беспримерное», — вспоминал Матвей Иванович Муравьёв-Апостол.

Когда недоброжелатели при дворе добились смещения Потёмкина на другую должность, Семёновский полк не выдержал перемены. Новый командир полковник Ф.Е.Шварц немедленно вернул «палочную дисциплину», и через полгода полк взбунтовался. Восстание быстро и жёстко подавили. Это было предвестием будущего восстания декабристов.

Изящный и любезный щёголь, любитель роскоши и знаток изящных искусств, Яков Алексеевич был исключительно счастлив в любви. Он дважды вдовел и в третий раз женился, будучи уже в летах.

С юной женой Ольгой Брискорн Потёмкин прожил чуть больше года — болезни и нервное потрясение от «Семёновской истории» свели его в могилу в пятьдесят лет.

Вдохновенное красивое лицо, уверенная осанка, открытый взгляд. На портрете, как и в жизни, Павел Александрович Строганов был очарователен и благороден. В отношениях с другими людьми — прост и спокоен. Незнакомым не сразу верилось, что так может вести себя сын богатейшего вельможи, сам царедворец и министр.

Его короткая жизнь вместила множество событий. Девиз на личной печати графа гласил: "nес timeo, nес spero" (не боюсь, не надеюсь). Он и вправду мало чего боялся в жизни и надеялся только на себя. И тому же учил своего единственного сына и четырёх дочерей.

Супруга Павла Александровича — Софья Владимировна Голицына — во всем была ему подобна. Характером, красотой, образованием, богатством. А также бережным отношением к близким, огромной любовью к родным и детям. Софья Владимировна была подругой императрицы Елизаветы, Павел — другом императора Александра. Будущее их казалось обеспеченным и счастливым.

Но когда Россия вступила в череду войн с Наполеоном, Павел Александрович оставил своё блестящее положение и чин тайного советника сменил на генерал-майора. Военачальник он оказался столь же талантливый, как и администратор, так что скоро за боевые заслуги получил следующий чин генерал-лейтенанта.

В войне 1812 года генерал Строганов совершил немало подвигов, был ранен, серьёзно заболел… Но, едва смог вставать, — вернулся в строй, когда наши армии вступили в Заграничный поход за освобождение Европы. Вместе с ним на театр военных действий прибыл 18-летний сын Александр. Они мечтали вскоре увидеть Париж — город, где Павел Строганов родился. Но всего через несколько месяцев Александр Павлович Строганов пал в бою под Краоном…

Оправиться от этой потери граф Павел Александрович так и не смог. Через 2 года, 44 лет, он скончался от чахотки.

Посмотрите, как красиво лицо этого человека! Правильные черты, большие тёмно-голубые умные глаза. Глубокий задумчивый взгляд выдаёт не только ум, но и душу, полную любви и высоких мечтаний.

Александр Алексеевич Тучков был очень любим. Любим женщиной, которую боготворил, долго добивался и потом был безгранично счастлив. Маргарита Михайловна встретилась ему, когда была женой другого, пустого и порочного человека. Получив развод от беспутного мужа, она вышла бы за Тучкова сразу, но родители бедной женщины побоялись нового брака и новой беды. Влюблённые несколько лет провели вдали друг от друга. Александр много путешествовал, увлечённо занимался науками, но любимую забыть не мог. Получив основательное образование в Европе, он вернулся и снова бросился к ногам родителей Маргариты. Они сдались его мольбам и слезам дочери.

И тогда наступило полное и безраздельное счастье. Эти двое старались не разлучаться ни на минуту. Маргарита следовала за мужем даже в походах. Надевала мужскую одежду, убирала волосы под фуражку и верхом на лошади отправлялась вместе с его полком.

Через несколько лет, молодой и прекрасный, он погиб. Даже тела мужа не нашла Маргарита среди павших в битве при Бородине.

Но воздвигла трудами всей своей жизни поразительный памятник любви, преданности и надежды — девичий монастырь Спаса Нерукотворного образа на Бородинском поле. Сейчас обитель жива — жива и любовь Александра и Маргариты Тучковых.

Ты с высоты отважных дум?

Одним ожесточеньем воли

Вы брали сердце и скалу, —

Цари на каждом бранном поле

И на балу.