Я — Сэм Куинн, недавно ставшая женой, любительница книг, к тому же оборотень, владелец книжного магазина и бара «Убиенная Овечка». У нас с Клайвом медовый месяц в Париже. Город прекрасен, вот только мумия в Лувре, решившая приблизится ко мне, немного отталкивающая. И хотя Клайв ничего не чувствует, я не могу избавиться от ощущения, что за мной наблюдают.
Даже после того, как мы пересекаем Ла-Манш, чтобы начать поиски Алдит — женщины, которая с самого начала замышляла заговор против Клайва, — покалывающее беспокойство никак не хочет меня покидать. Нас с Клайвом разлучают, довольно насильственно, и я остаюсь одна искать свой путь в чужой стране, избегая не только большой сети приспешников Алдит-вампиров, но и злобных фейри, нелояльных своей королеве. Глориана однажды сказала мне, что в царстве людей есть яд, который просачивается в Волшебную страну, и, вероятно, я обнаружила его источник.
Я знала, что это будут рабочие каникулы, но сражаться с вампирами на одном фронте и с фейри на другом — это чересчур, особенно в стране, пропитанной магией. На заметку, мне нужно связаться с Бенвейр. Думаю, я разыскала дракона, которого она ищет.
Глориана угрожает натравить своих воинов на царство людей, но, возможно, у меня есть способ успокоить её. Алдит же совсем другая история. С бешеной местью не поспоришь. Нужно навсегда положить конец нашим страданиям от её рук, если мы с Клайвом надеемся на долгую, счастливую совместную жизнь. Чёрт возьми, я уже согласна и на несколько спокойных недель.
ПАБ «ГОБЛИН И ГОНЧАЯ»
Серия: Сэм Куинн. Книга 4.
Автор: Сиана Келли
ГЛАВА 1
Париж — мой новый любимый город! Конечно, я была не во многих местах, но всё же. Я думала, мы направляемся прямиком в Англию. Вместо этого мы полетели в Город Огней.
Алдит, мать Летиции и женщина, которая объявила войну Клайву почти тысячу лет назад, была в Англии. Нам нужно было пронзить сердце гидры, иначе за нами придёт ещё больше вампиров. И мы
Надо признать, вся эта история с замужеством была немного неловкой, но в то же время и удивительной. Я чувствовала себя идиоткой, называя Клайва мужем, но потом я испытывала эйфорию и обнаруживала, что ухмыляюсь без особой причины. Как и сейчас, когда мы прогуливались рука об руку вокруг светящейся стеклянной пирамиды между фонтанами у входа в Лувр. Хотя, я полагала, что пребывание в Лувре было достаточной причиной. Я остановилась у одной из небольших стеклянных пирамид, чтобы заглянуть вниз, в музей. Мне приходилось постоянно щипать себя. Я была в Париже!
Музей был закрыт, но Клайв знал вход, который, по словам Реми, его французского друга-вампира, всё ещё работал. Обширный высокий дворец в стиле барокко с трёх сторон окружал огромный внутренний двор. Клайв отвёл нас подальше от огней в тёмный угол между крыльями Ришелье и Салли. Как только ближайшее пространство очистилось от прохожих, Клайв развернул меня так, чтобы я цеплялась за его спину, а затем взобрался по стене на крышу.
Мы прошли по узкой металлической балке между каменным фасадом здания и крышей со стеклянным куполом. Я последовала за Клайвом, не глядя вниз, так как высота не была моим другом. Клайв нырнул за статую и направился к задней части великолепно украшенного чердака в центральном павильоне крыла.
— В последний раз, когда я был здесь, — прошептал он, — это были правительственные учреждения. Финансовый отдел, насколько я помню.
Он взял меня за руку и подвёл к декоративному шестиугольному медальону. Он казался закреплённым, и всё же, когда Клайв нажал, он качнулся внутрь.
— Раньше Лувр был всего лишь одним длинным крылом, — он указал на здание напротив нас, через двор. — Реми сказал, что это крыло было разрушено и перестроено, чтобы расширить музей.
Его ухмылка сверкнула в темноте.
— Давай посмотрим.
Он сел на край отверстия, свесив ноги в тёмный коридор внизу.
— Сердцебиения нет. Охранник в другом месте.
Он притянул меня к себе на колени, мои ноги болтались в пустоте рядом с его ногами, его рука крепко обнимала меня за талию. Мгновение спустя мы опустились на двенадцать метров. Клайв принял удар на себя, прежде чем ослабил хватку, и мои ботинки достигли полированного пола.
Я посмотрела на открытую панель, из которой был виден крошечный кусочек звёздного неба.
— Ты оставил люк открытым, — прошептала я.
— Все двери на сигнализации. Вот как мы выберемся отсюда. Итак, с чего начнём?
Он взял меня за руку, и мы пошли по просторным залам, останавливаясь, чтобы рассмотреть картины и скульптуры.
Я знала, что с нами по музею ходили охранники, но чувствительность Клайва к сердцебиению означала, что он слышал их приближение задолго до того, как они появлялись, давая нам время двигаться дальше или прятаться.
Мы бродили часами, увидев лишь небольшую часть огромной коллекции. Это ощущалось почти религиозно, это осознание снова и снова величия, почти божественности некоторых. Мы все оставляем свои отпечатки пальцев в мире, в большей или меньшей степени, но некоторые создали настолько замечательное искусство, что десятки тысяч людей ежедневно стекаются в одно место, чтобы познакомиться с ним. Это было ошеломляюще.
Я также наслаждалась сюрпризами.
Однако скульптура
Минуту назад я изучала мраморную статую, складки и движение её юбки, детали и подъём каждого перышка в её крыльях, когда меня подхватили и понесли по нескольким коридорам, поворачивая то в одну, то в другую сторону. Когда Клайв, наконец, отпустил меня, мы оказались перед фреской Боттичелли
— Что за чёрт? — прошептала я.
— Охранники из разных секторов вот-вот должны были собраться в том зале. У нас есть немного времени, прежде чем вернётся охрана этого сектора, — он указал на картину. — И я подумал, что тебе понравится это.
Подойдя ближе, я попыталась рассмотреть фреску, мягкие цвета, нежную красоту женщин в их развевающихся одеждах. Возраст и растрескивание штукатурки нисколько не умаляли красоты. Если уж на то пошло, это способствовало этому.
Повернувшись к Клайву, я сказала:
— И ты был рядом, когда это было впервые нарисовано.
Это поражало меня в самые странные моменты. Мой новый муж был древним стариком. Одна тысяча — это едва за тридцать, если ты вампир.
Он приподнял бровь, глядя на меня.
— Проблема?
Я покачала головой и пожала плечами, возвращаясь к фреске.
— Тебе идёт дряхлость.
Я только наклонилась, чтобы изучить черты невесты, как меня схватили, перекинули через плечо и снова понесли по тёмным коридорам.
Когда мои ноги коснулись пола, мы были спрятаны в тёмном углу, подальше от искусства. Рот Клайва был у моей шеи, его руки скользили вниз по моему телу.
— Дряхлый?
Его губы скользнули по моей челюсти.
— Пожилой.
Я ахнула, когда он прикусил мочку моего уха.
— Немощный.
Одной рукой он скользнул вверх по моему свитеру и коснулся груди. Прерывисто дыша, я добавила:
— Тленный.
Последнее слово закончилось стоном. Клайв расстегнул молнию на моих джинсах и скользнул рукой в мои трусики.
Клайв взял в плен мой рот, заглушив звуки, которые я издавала, его руки и губы виртуозно работали со мной.
Я прижала его к себе, разлетаясь на части. Тяжело дыша, прислонившись головой к стене, я попыталась прийти в себя. У меня едва не подогнулись колени, когда он сделал какое-то тайное, вампи вращение пальцем, выскальзывая из меня.
Он наклонился, его губы оказались в сантиметре от моих.
— Дряхлый?
— Старчески болтливый.
Дрожащими руками я застегнула джинсы.
— Ну, всё.
И вот так меня подхватили, и мы снова помчались по тёмным коридорам.
Тихо хихикая, я шлепнула его по заднице.
— Я хочу увидеть египтян, прежде чем мы уйдём.
Несколько минут спустя меня снова опустили. Я взяла Клайва под руку, и мы пошли по галерее с египетскими древностями. В витринах стояли скульптуры, кувшины, украшения. Некоторые предметы возвышались над нами, некоторые надежно хранились за стеклом. Я изучала иероглифы дольше, чем следовало бы, так как понятия не имела, как их читать, но мысль о том, что рассказывается история, привлекла меня.
Ряды саркофагов были выстроены в ряд в витрине, некоторые великолепно раскрашены внутри и снаружи, другие без украшений, за исключением лиц, вырезанных наверху, и гравировки на груди. Они были — каждый из них — необыкновенным искусством.
Иногда у меня начинала болеть голова при мысли, что я смотрю на предметы, сделанные вручную четыре тысячи лет назад.
— Эй, ты знаешь кого-нибудь из египтян?
Клайв изучал маленькую скульптуру кошки с рубиновыми глазами.
— Конечно.
— Я имею в виду тех, кто был жив в Древнем Египте.
Выпрямившись, он повернулся ко мне.
— Да. Ну, на самом деле, одного.
— И позволь мне угадать. Вы встречались.
Я закатила глаза и продолжила идти.
Взяв меня за руку, он пошел со мной.
— Вообще-то, нет. Он довольно эффектный, но не в моём вкусе.
Он сплёл наши руки так, и голубой бриллиант в моём обручальном кольце сверкнул в тусклом свете.
— По какой-то неизвестной причине мой типаж, похоже, книжные бармены, которые слишком много дерзят мне.
Я развернула его и крепко поцеловала.
— Ты имеешь в виду вот так?
Его глаза стали вампирски чёрными, и я поняла, что была в шаге от того, чтобы меня перекинули через плечо и отнесли обратно в отель — что, конечно, в любую другую ночь было бы сногсшибательно, — но я ещё не закончила. Я высвободилась из его объятий и отправилась на поиски мумии. Я была уверена, что они здесь есть.
Возможно, мои некромантские способности были на пределе в этой галерее, но я буквально почувствовала, как она зовёт меня, ожидая за рядом сфинксов. Как и «Мона Лиза», мумия была намного меньше, чем я ожидала, совсем не похожа на мумии, описанные в книгах или снятые на плёнку. Льняные полоски были сплетены геометрическим узором на лице. У неё также была раскрашенная вручную нагрудная часть, шейный платок и фартук, накинутые поверх льняных обёртываний.
— Нену, — выдохнула я.
— Хм?
— Его звали Нену… и его любили.
Кто-то потратил кропотливые часы, чтобы сплести его обёртывание, как это сделали они, кто-то, кто скорбел о его потере.
Я уже отступала, когда краем глаза заметила какое-то движение. Безликая голова Нену повернулась ко мне, пальцы одной руки подёргивались.
— Хм, просто для ясности, я не читала об этом в книге.
Да, большая часть моих познаний о мумиях почерпнута из фильма. И что дальше?
Клайв наклонил голову в сторону арочного входа в зал, прислушиваясь.
— Чего ты не сделала? — рассеянно спросил он.
— Клайв?
Когда он повернулся, то обнаружил, что мой трясущийся палец указывает на мумию, которая теперь двигала обеими руками.
Его глаза широко распахнулись.
— О, Боже милостивый.
Мы оба в ужасе наблюдали, как шевельнулась рука, в результате чего шейный платок соскользнул и упал на стену стеклянного ящика.
— Исправь это, дорогая. Сейчас. Мы не выпустим мумию на свободу в Париже. Нам никогда не позволят вернуться.
Толкнув меня локтем, он застыл как вкопанный.
— Я не знаю, как…
Голова приподнялась на пару сантиметров, а затем опустилась.
— Разберись с этим. И поторопись. Охранник возвращается.
Я закрыла глаза и стала искать мёртвых, не всех, а только того, что был прямо передо мной.
— У нас напряжёнка со временем, любовь моя.
— Сделано.
Клайв схватил меня и помчал по коридорам и, в конце концов, остановившись там, где мы начали. Я посмотрела в дыру в потолке. Она казалась невероятно далекой. Клайв поправил свою хватку на мне, так что я прижалась к его спине и обхватила руками его шею.
— Держись, — сказал он, похлопав меня по запястью.
Он согнул колени, чтобы прыгнуть, и я сказала:
— Ничего не получится.
Он подпрыгнул прямо вверх и ухватился за край отверстия.
— Поднимайся и выходи, ты, маловерная.
Я вскарабкалась по его телу и выбралась через шестиугольное отверстие в куполе. Как только я вернулась на крышу, Клайв протиснулся и задвинул декоративную панель на место.
Ухмыляясь мне в темноте, он спросил:
— Чем дальше займёмся?
ГЛАВА 2
Я проснулась, прижавшись к своему новоиспечённому мужу в кромешной тьме спальни пентхауса «Георга V». Очевидно, если вы потратите достаточно — а я не хотела знать, сколько стоит это место, потому что я была уверена, что это больше, чем я заработала за год, — вы можете попросить их повесить плотные шторы, чтобы помочь вам заснуть или, в случае Клайва, не превратиться в пепел от солнца.
Мы провели в Париже две ночи, и я бесповоротно влюбилась в этот город. Казалось, что Париж был утонченной американской трижды разведённой тётей, которая слишком много курила, пила только вино и оставалась стройной, откусывая редкие кусочки от всемирно известных блюд, которые она заказывала. Она была чертовски клёвой и стоила визита. Ты узнала от неё новые ругательства и флиртовала с её красивым соседом, который был слишком стар для тебя. Однако где-то между сигаретами, вином и сыром бри ты выросла, стала более культурной. Я не хотела здесь жить, но я чувствовала, что часть неопытности была стёрта просто посещениями.
Вчера я проснулась всего за час или около того до наступления темноты, поэтому я бездельничала в роскошной гостиной, чтобы дождаться Клайва. Сегодня, однако, у меня было несколько часов. Пришло время исследовать всё самостоятельно!
Облачившись в свои кроссовки, я спустилась на лифте вниз, пересекла элегантный вестибюль, украшенный к праздникам, и вышла на улицы Парижа. Клайв отправил Рассела и Годфри в Англию, чтобы провести кое-какую разведку и подыскать жильё. Я знала, что должна быть благодарна Кадмаэлю, древнему воину майя и другу-вампиру Клайва, который в наше отсутствие присматривал за ноктюрном Сан-Франциско, но я всё ещё не простила его за то, что он копался в моей голове. Лицемерно, учитывая мои способности, я знаю.
С исчезновением Эбигейл, моей тёти-убийцы, и Летиции, психопатки-преследовательницы Клайва, Сан-Франциско был самым безопасным за последнее время, так что я не слишком беспокоилась о том, чтобы оставить свою «Убиенную Овечку» в умелых руках Оуэна и Дейва. Ладно, я немного волновалась, но в основном это было связано со Стефо и её сёстрами, которые постоянно отпугивали моих клиентов.
Сначала мой бег — как и мои мысли — блуждал, без определенной цели, пока я впитывала достопримечательности и звуки Парижа. Однако, пробираясь через Тюильри, я поняла, что бегу к чему-то.
Солнечный свет отражался от стеклянных пирамид, стоящих перед Лувром. Я хотела вернуться назад, увидеть что-то, что едва уловила, но оно задержалось в моём мысленном взоре, когда мы проносились мимо. Не обращая внимания на длинную очередь у главного входа, я вместо этого направилась к двери Ришелье, прождав всего десять минут вместо часа.
Я посмотрела местоположение скульптуры на своём телефоне. Это было в Деноне, в крыле, противоположном тому, в котором я стояла. Музей, конечно, был переполнен, поэтому я лавировала между группами посетителей, медленно пробираясь по кажущимся бесконечными залам.
Желая быть на месте, когда Клайв проснётся, я знала, что у меня будет не так много времени. Однако мысль о том, чтобы вернуться, не найдя её, заставила меня почувствовать себя неуверенно. Наконец, увернувшись от большой группы студентов, я добралась до длинного зала, где было выставлено множество скульптур. Та, которую я хотела, была в конце.
Я знала истории, знала их бедственное положение, недоверие, испытания, и всё же любовь восторжествовала. Скульптор Канова1 запечатлел момент совершенной тоски, момент, переполненный предвкушением, когда мир сузился до двух человек и обещания поцелуя.
— Всё в порядке, дорогая?
Я вздрогнула от мягкого итальянского голоса. Обернувшись, я увидела пожилую женщину рядом со своим локтем, на её лице было написано беспокойство.
— Да, конечно, — сказала я, прочищая горло.
— Вы плачете, — она снова посмотрела на фигуры. — Прекрасно, да?
Вытирая влагу с лица, я кивнула.
— Да.
Её семья забрала её и повела в следующий зал, но не раньше, чем она повернулась и кивнула мне, узнавая такую же, как она, которая могла погрузиться под шум и хаос момента, чтобы испытать вечное. Я кивнула ей в ответ, когда она прошла через арку.
Купидон и Клайв не имели никакого сходства. В историях он был слишком красив, чтобы на него можно было смотреть, что соответствовало, но скульптурная версия была мягче и более ангельской. Что тронуло меня, заставило меня заплакать от узнавания, так это любовь, явная в его взгляде, нежность, с которой он обнимал её. Я отождествляла себя с Психеей, которая, казалось, прошла через большее, чем могла вынести. Она была измучена и готова сдаться. И всё же она всегда поднимала руки в трепетной надежде и любви.
— Вот ты где.
Я знала этот голос. Повернувшись, я обхватила его руками и зарылась в него.
— Я скучала по тебе.
— И я тут как тут.
Он прижал меня к себе.
— Я знаю, но пропавшему нужно время, чтобы исчезнуть.
— Верно, — он поцеловал меня в макушку. — Когда я проснулся, тебя не было рядом, но, как ни странно, я подумал об этой статуе. Это было почти как смутное воспоминание из сна, но я больше не вижу снов. Итак, желая найти тебя, я отправился на поиски влюблённых, и вот ты здесь.
Я улыбнулась ему в шею, его запах успокоил что-то дрожащее внутри меня.
— Ты мог бы просто позвонить.
— Ты имеешь в виду на телефон, — сказал он, вытаскивая мой телефон из кармана. — Ты оставила его заряжаться у кровати.
Поморщившись, я забрала его у него и сунула в карман толстовки.
— Упс. Я намеревалась быстро пробежаться по городу и вернуться до того, как ты проснёшься. Просто, — я подвинулась, чтобы мы оба могли смотреть на статую, — я не могла выбросить её из головы. Мы промчались мимо неё прошлой ночью, и я хотела увидеть её снова.
Взглянув на часы на стене, я остановилась, не в силах понять, что это значит. Я простояла здесь уже больше часа.
— Представляю, как ты голодна. Может, нам вернуться в отель, чтобы ты могла переодеться, прежде чем мы пойдём ужинать?
Он провёл рукой вверх и вниз по моей спине.
— Ты не возражаешь, если мы не будем сегодня шиковать?
— Вовсе нет. И что же у тебя на уме?
Он взял меня за руку, и мы пробрались сквозь группы отставших, которые решали, куда пойти, учитывая, что музей вскоре закроется.
Я на мгновение задумалась.
— Неспешная прогулка и привлекательное кафе?
— Звучит идеально, — сказал он, сжимая мою руку.
Выйдя из главных дверей и пройдя через двор, Клайв обнял меня и наша прогулка началась. Мы шли вдоль Сены, уличные фонари усеивали темнеющее небо. Рестораны и клубы заманчиво сияли по обе стороны реки.
Мы вернулись в отель в мгновение ока. Приняв душ и одевшись, я чуть не передумала, решив заказать еду и напитки в номер и поесть на нашем балконе с видом на город. Почти. Я не хотела упустить ни единого мгновения Парижа, прежде чем мы возобновим нашу охоту на Алдит.
Одетая в джинсы, ботинки, клюквенного цвета свитер — в знак уважения к сезону — и длинное, тёплое, чёрное кашемировое пальто-свитер, которое Клайв купил мне накануне вечером, я посмотрела на своё отражение. Сегодня никаких косичек. Распущенные волосы. Клайв ждал у двери в тёмно-сером пальто. Вампиров не беспокоил холод, но он знал, как слиться с толпой.
Иногда меня вдруг поражала моя удача. Клайв родился почти тысячу лет назад на другом континенте, и всё же мы встретились и полюбили друг друга. Этот великолепный, добрый, умный, отчаянно защищающий мужчина был моим. «На все дни нашей очень долгой жизни», — сказали мы, когда давали свои клятвы. Пока я не испущу дух, пока он не превратится в пыль на ветру, мы будем друг у друга. От этой мысли у меня перехватило дыхание. Клайв навсегда останется моим сообщником в преступлении.
Я подошла к нему, обняла его за шею и страстно поцеловала. Когда я попыталась отступить, то обнаружила, что не могу пошевелиться. Руки Клайва на моей заднице удерживали меня на месте. Я посмотрела в чёрные, вампирские глаза и поцеловала его в подбородок.
— Просто хотела убедиться, что ты знаешь, что я люблю тебя и с нетерпением жду вечности с тобой.
Похлопав меня по заднице, он обхватил меня за талию и повёл обратно в спальню.
— Сегодня вечером мы отправимся в путь позже.
Я захихикала, когда он бросил меня на мягкую кровать.
Значительно позже мы снова оделись и были готовы идти. На этот раз, однако, я была голодна.
— Первый заказ на вечер это еда, — сказала я, когда мы спускались на маленьком лифте в вестибюль.
— Мы могли бы заказать доставку еды и напитков в номер, — сказал Клайв, поднимая мою руку и целуя мои пальцы.
— Нет. Я хочу увидеть как можно больше Парижа, прежде чем нам придётся уехать.
Швейцар придержал для нас одну из больших двойных дверей, почтительно кивая, когда мы проходили мимо.
—
Клайв положил мою ладонь на сгиб своей руки.
— Это так, но не так скоро. Воздух ещё не замёрз. Насколько я помню, снег выпадает с января по февраль.
Париж был весь наряжен к праздникам: на дверях висели венки, на оголённых деревьях мерцали гирлянды, сверкали витрины магазинов, сияли мосты через Сену. Я ничего так не хотела, как быть в настоящем моменте, но у меня заурчало в животе.
Клайв накрыл мою руку своей, ведя меня по боковой улочке.
— Я как раз знаю место.
Мы снова повернули и оказались на узкой улочке, где праздничные огни, сверкающие в окнах, были приглушены тёплым светом, льющимся из ресторана. Это было похоже на ожившую картину Ван Гога. Перекрывающиеся голоса, звон бокалов, игра на скрипке. Это было идеально.
Клайв заговорил с хозяйкой на беглом французском. Мгновение спустя молодая женщина подвела нас к столику на тротуаре. Большинство сидели внутри, но некоторые, как и мы, не хотели, прятаться.
Еда была восхитительной, оба блюда. У нас с Клайвом были свои ходы. Он играл со своей едой, время от времени делая вид, что откусывает кусочек, пока я ела свою. Потом мы менялись тарелками. То, что мы были относительно одни, не означало, что мы должны быть такими скрытными с нашими манёврами.
Пожилая женщина вышла из ресторана и сказала нам что-то по-французски. Клайв усмехнулся, взяв меня за руку, прежде чем ответить. Я уловила «моя жена» и «американка», но на этом всё. Женщина кивнула, поправляя толстый шарф на шее. Она похлопала меня по руке и что-то сказала мне. Клайв поблагодарил её — я поняла это, — а затем она перешла улицу и поднялась по короткой лестнице жилого дома.
Я повернулась к нему, ожидая.
Он сжал мою руку.
— Она сидела у окна и заметила нашу уловку. Она интересовалась, не беременна ли ты. Я сказал ей, что мы недавно поженились, и ты нет, хотя я не уверен, что она мне поверила.
— А что в конце, когда она похлопала меня по руке?
— О, это звучало как какое-то благословение, чтобы вы плодились и размножались, — сказал он, поднимая палец в сторону нашего официанта, чтобы получить счёт.
— О, это было мило, если предположить, что мы хотели размножаться. Или могли бы.
Я подняла глаза, когда загорелось угловое окно на третьем этаже. Надеюсь, это означало, что она добралась до своей квартиры.
— От неё исходил небольшой гул.
— Хмм?
Клайв положил наличные в красную кожаную папку, которую официант бросил на наш столик.
— Ты готова, и что это за гул?
— Да.
Я взяла его за руку, и мы продолжили нашу прогулку по городу.
— Я не знаю. Ни ведьма, ни вампи…
— Это слово.
— Но в её прикосновении было какое-то лёгкое гудение силы, — я пожала плечами. — Или, может быть, она шаркает ногами и создаёт статический заряд.
Он потянул мою ладонь обратно на сгиб своей руки, его любимая позиция для прогулок.
— Я ничего не почувствовал.
Пожав плечами, я устроилась поудобнее.
— Понятия не имею. Оно не было сильным. Она может даже и не знать, что в ней течёт магическая кровь.
Когда мы проходили под знаком метро, я остановилась и указала вверх.
— О, дорогая, мы должны? Не все впечатления от Парижа хороши.
Когда я продолжила дёргать его, он сдался, и мы спустились по ступенькам к поездам метро.
Мои некромантские паучьи чувства покалывало. Здесь много мёртвых. Впрочем, старые, не недавние. Хорошо, один недавний по выложенному белой плиткой туннелю слева. Когда я остановилась, оглядываясь в поисках кого-нибудь, чтобы рассказать, Клайв потащил меня за собой.
— Я слышу представителей власти. Они нашли его, — он подвёл меня к большой красочной карте метро. — Куда бы ты хотела поехать?
Время в Париже у нас было ограничено. Что я хотела увидеть перед отъездом? Я указала на место в 14-м округе.
Клайв выглядел огорчённым.
— Стоит ли?
Я только ухмыльнулась в ответ. Он покачал головой, взял меня за руку и повёл по туннелям к нужной платформе. С тех пор, как я узнала о них, я жутко хотела посетить парижские катакомбы.
ГЛАВА 3
— Если не найдём вечернюю экскурсию, то, скорее всего, они закрыты до утра. Вообще не будет обидно.
Я толкнула его локтем.
— Значит, ты можешь попасть в Лувр в нерабочее время, но не в катакомбы? Что ты за вампир?
— Тот, у кого есть стандарты, дорогая. Это наш медовый месяц. Мы могли бы пойти потанцевать в «Л'Арк», возможно, отправиться в круиз по Сене…
— О, я слышала о дискотеке в движущемся автобусе. Все скамейки убраны, чтобы сделать танцпол. Мы могли бы танцевать, осматривая достопримечательности. Беспроигрышный вариант.
— Пас-пас.
Звук приближающегося поезда эхом отражался от выложенных плиткой стен, создавая оглушительный рёв.
— Если мой выбор: танцевать в движущемся транспортном средстве или мёртвые…
Он пожал плечами, обнял меня и повёл в наполовину заполненный вагон. Большинство пассажиров, по-видимому, направлялись домой с работы или собирались куда-нибудь на вечер.
Клайв подтянул меня к себе, обнял одной рукой и схватился за поручень у двери. Когда поезд отошёл от станции, мы начали раскачиваться взад-вперёд в такт движению вагона. Я положила голову на плечо Клайва, и люди смотрели.
— Поцелуй нас, любимая, — прошептал Клайв мне на ухо.
Ухмыляясь, я повернулась, скользнула руками под его пальто, а затем нежно поцеловала его, прежде чем уткнулась головой в изгиб его шеи. Клайв крепко держался за металлическую опору, а я крепко держалась за него, покачиваясь от внезапных толчков, но не теряя равновесия.
Мои паучьи чувства снова начали покалывать по другой причине.
— Кто-то смотрит на нас? — прошептала я.
— Дорогая, люди всегда пялятся. Ты меня видела?
Фыркнув, я уткнулась головой в его воротник.
— Задница.
— Да, она тоже исключительная.
Он дразнил, но я почувствовала, как он напрягся от моего вопроса.
— Я не вижу, чтобы кто-то обращал особое внимание на кого-то из нас. А что?
Я попыталась стряхнуть это с себя, но ощущение осталось. Я открыла свои чувства мёртвым. Возможно, я имела дело с одержимым призраком. В поезде не было вампиров, за исключением моего возлюбленного. След призрака задержался, но в двух вагонах от нас. Это должно было быть что-то, чего я не могла ни видеть, ни контролировать.
— У меня зуд между лопатками. Кто-то уделяет мне очень пристальное внимание. Я хочу знать, кто и почему.
Клайв рукой скользнула вверх по моей спине в тщетной попытке защитить меня. Когда поезд остановился, он вытащил меня из вагона, пробираясь сквозь толпу людей. Мы быстро сошли с платформы, прошли по туннелям и поднялись по лестнице.
Несмотря на всё это, ощущение, что за нами наблюдают, ни разу не ослабевало. Если уж на то пошло, оно стало сильнее. Мне приходилось бороться с собой, чтобы не оглядываться постоянно через плечо.
— Возможно, нам следует вернуться в отель.
Клайв поднял руку, чтобы остановить приближающееся такси, но я опустила её.
— Нет. Есть много вещей, которые происходят ночью, не так ли? Я не прячусь в нашу последнюю ночь в Париже. Кроме того, я сильнее всего, когда нахожусь с мёртвыми. Давай, — сказала я, потянув его за руку. — Я чувствую их. Катакомбы в этой стороне.
Пройдя несколько кварталов, мы подошли к главному входу, тому самому, где туристы покупали билеты. Само собой, он был закрыт на ночь.
— Ну, разве это не ужасное разочарование? — оглядев пустую улицу, Клайв сказал: — Я знаю как раз место. Тебе понравится.
Я выдернула свою руку из его хватки. Меня не так-то легко было перенаправить. Тёмное здание, расположенное над входом, было не очень безопасным. Даже я, человек, не имеющий опыта взлома и проникновения, видела несколько способов проникнуть внутрь.
— Клайв? — прошептала я.
— Что? — откликнулся он, стоя на волосок позади меня.
Я подпрыгнула. Я признаю это. Глупый, молчаливый вампир.
— Что ты за страшный вампир, кстати? Затащи уже нас в эти чертовы катакомбы.
Я была почти уверена, что смогу снять дверь с петель.
— Нет.
Мои плечи поникли, и я повернулась к нему.
— Нет? Что значит «нет»? Мы женаты меньше недели, а я уже получаю отказ? А как насчёт любви, обожания и повиновения? Вот и всё, — сказала я, обходя здание с задней стороны. — Я расскажу Расселу о тебе. Ты, должно быть, прямо здесь только что нарушил тонну правил. Кроме того, он новый Магистр. Он поставит тебя на место.
Я подёргала ручку задней двери.
— Во-первых, я могу и буду говорить «нет», когда мне заблагорассудится. Во-вторых, отказ в согласии не нарушил никаких правил. И, в-третьих, он не Магистр, поскольку я ещё не ушёл в отставку.
Повернувшись, я быстро поцеловала его и продолжила исследование.
— Ты не отвлечёшь меня, будучи милым и игривым, так что просто забудь об этом, мистер.
Я остановилась возле бокового прохода.
— Что происходит на самом деле? Почему ты не хочешь, чтобы я спустилась туда?
Пристально вглядевшись в вывеску, он покачал головой.
— Я могу придумать гораздо более приятные способы провести свой вечер, чем бродить по кровавым коридорам, заполненным костями.
Клайв был зол. Он так редко бывал со мной, что я заволновалась, что была сволочью и в чём-то облажалась.
— Мы можем идти, — сказала я. — Я вернусь завтра днём, если у меня будет время.
Я взяла его за руку и сжала, потянув его обратно к центру города.
— Как насчёт Монмартра? Мы не добрались туда прошлой ночью.
Вздохнув, он оттащил меня назад и крепко обнял, пока маленькая машина мчалась по тихой дороге рядом с нами.
— Прости.
Напрягшись, он свернул в тёмный переулок справа от себя.
— Так, так, так, смотрите, кто это.
Великолепная рыжеволосая девушка выскользнула из тени. Вампир. На ней было облегающее маленькое чёрное платье и туфли на шпильках. Она медленно направлялась прямо к Клайву, её взгляд охватывал каждый сантиметр его тела. Эта женщина могла бы выступать на конференции с лекциями по соблазнению.
— Сюзетта, как приятно снова тебя видеть.
Клайв повернул своё тело так, что частично загораживал меня.
— Не знал, что ты всё ещё в Париже.
— Ой, — она отмахнулась от его комментария. — Это моё сердце. Независимо от того, куда я иду, и как долго меня нет, я всегда возвращаюсь домой.
Она шагнула к Клайву и провела руками по его рукам и вокруг шеи, её тело вытянулось. Она была кошка, наслаждающаяся лучом солнечного света, когда прижалась к нему как можно сильнее.
Низкое, глубокое рычание прокатилось по пустой улице. Сюзетта, с чёрными, вампирскими глазами, выглянула из-за плеча Клайва, наконец-то потрудившись заметить меня.
— Сюзетта, позволь представить тебе мою жену Саманту.
В его голосе звучал юмор, но мне хотелось врезать ему по затылку за то, что он позволил ей превратить объятия в нечто порнографическое.
— Жена? Я думала, она твоя… — она пожала плечами. — Я не знаю, водитель?
Она поднялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в уголок рта.
Когти выросли из моих пальцев.
— Вот и всё.
Я схватила запястья рук, которые в данный момент пытались пробраться в волосы Клайва, и отбросила их, заставив вампиршу отступить назад.
Шипя, она бросилась на меня. Клайв обхватил её за талию и повёл обратно в переулок. Оглянувшись через плечо, чтобы проверить, как я, он прижал её к кирпичной стене.
— Достаточно.
— Но Клайв… — её голос был хриплым мурлыканьем, и она протянула руку, решив коснуться его лица.
Он поймал её руку и твёрдо прижал к её боку.
— Нет.
Ей потребовалась ещё минута, чтобы посмотреть ему в глаза, прежде чем она, наконец, прислонилась к стене.
— Эх, хорошо.
Когда Клайв отпустил её, она вернулась ко мне, медленная, соблазнительная походка исчезла. —
— Спасибо?
Клайв вернулся ко мне, обнял меня одной рукой.
— Почему, во имя всего святого, ты здесь? — спросил он, оглядывая переулок.
— Перекусить. Туристы ищут жуткое. Я угождаю, — она снова пожала плечами, и её идеальные губы тронула усмешка. — Куда лучший вопрос: что
Я подняла руку.
— Это была моя вина.
— Ах, первый раз в Париже?
В ответ на мой кивок она рассмеялась хриплым, соблазнительным смехом. Чертовски сексуальная вампирша.
— Пойдём. В катакомбы есть много входов, большинство из которых люди знают, — она подмигнула мне. — Но не все.
Она развернулась, пронеслась через перекрёсток с улицами, расходящимися в разные стороны, а затем свернула на бульвар Араго.
— Давайте,
На бульваре было оживлённее, чем на боковых улочках, по которым мы ходили раньше. Машины проносились по дороге, в то время как группа молодых людей слонялась, переходя улицу и обходя нас. Один сделал движение, отделяясь от стаи, но был остановлен другом, который затем поспешно повёл группу вниз по боковой дороге.
— Твои друзья?
— Самые умные знают, что они не самые страшные существа, ходящие по этим улицам. Так ведь? — она хлопнула Клайва по плечу. — Мы здорово повеселились,
Клайв, ухмыляясь, покачал головой.
—
Мы прошли мимо чего-то похожего на правительственные здания и школу, мимо курящего мужчины, сидевшего на скамейке. Этот район сильно отличался от того, где мы остановились: больше местных жителей, меньше туристов.
Пройдя немного вниз по левой стороне, мы наткнулись на парк за высокой кованой железной оградой. Сюзетта остановилась и заглянула в ворота, но они были закрыты и заперты. На углу она повернула налево, на улицу Фобур Сен-Жак. На улице было тихо. Только две машины проехали мимо нас, и ни одного пешехода.
Сюзетта остановилась и, наклонив голову, прислушалась. По обе стороны дороги возвышались высокие стены, так что можно было не беспокоиться, что кто-нибудь увидит нас из окна квартиры. С озорной улыбкой она подпрыгнула и перемахнула через заднюю стену сада.
Клайв повернулся ко мне.
— Ты можешь сделать это? — спросил он, указывая на верхнюю часть стены. — Или мне помочь тебе перелезть?
— Думаю, мы это выясним.
Я согнула ноги, а затем взлетела вверх и приземлилась, даже не пошатнувшись, на верхнюю часть стены. Я не хотела, в конечном итоге, застрять на дереве с другой стороны. Мне надо было посмотреть, куда я направляюсь, прежде чем завершить прыжок.
Мгновение спустя, почти не издав ни звука, рядом со мной появился Клайв. Взяв меня за руку, он указал налево от нас, на место между деревьями. Кивнув, я сжала его руку, и мы спрыгнули вместе.
Сюзетта прислонилась к дереву, ожидая нас.
—
Она оттолкнулась и понеслась через пустынный, залитый лунным светом парк, остановившись только у большой статуи. Скульптура была странно завораживающей, как статуя человека, которую растянули, а затем закрутили. Да и выглядела она так, словно была сделана из пластилина.
— Франсуа Араго,
Смахнув с земли листья, она явила нечто похожее на большую крышку канализационного люка. Легко подняв тяжёлый диск, она отодвинула его в сторону.
На её лице появилась злая усмешка.
— Сначала дамы.
Клайв протянул руку, чтобы остановить меня.
— Как насчёт того, если я пойду первым?
Надув губы, она пробормотала:
— Испортил всё настроение.
Я взяла на себя работу Клайва по удержанию ветки. Он на мгновение заглянул в дыру, а затем шагнул вперёд и нырнул внутрь. Мгновение спустя он крикнул:
— Примерно пятнадцать-восемнадцать метров. Если хочешь, дорогая, тут есть лестница.
Сюзетта взяла ветку и наклоном головы указала на отверстие.
—
Мне было неудобно спускаться на восемнадцать метров в темноту, и я воспользовалась лестницей. Сюзетта отпустила ветку, ударив меня по затылку.
— Упс. Ты гораздо медленнее, чем я ожидала.
Было трудно игнорировать смех в её голосе. Глупая идеальная француженка-вампирша.
ГЛАВА 4
— Сюзетта, что ты сделала? — голос Клайва донёсся со дна шахты.
— Ничего, — пробормотала я.
Затылок болел, пока я спускалась вниз, ступенька за ступенькой.
Металлическая крышка со скрежетом встала на место, а затем наш раздражающий французский гид рухнула позади меня, беззвучно приземлившись рядом с Клайвом.
С минуту они молчали.
— Как ты думаешь, сколько времени это займёт?
— Сюзетта, — предупредил Клайв.
— Ты помнишь тот раз, когда мы столкнулись друг с другом в Праге? — акцент усилился, её голос приобрёл тот знойный тон, который она использовала ранее вечером.
Мысленно закатив глаза, я продолжила спускаться по металлическим ступенькам.
— Я помню, да. Это были очень приятные выходные для нас обоих. Однако, как я уже несколько раз упоминал, сейчас я женат. Видишь? — я посмотрела вниз, и он указал на меня. — Жена.
Беззаботно, она пожала одним плечом.
— Я не возражаю.
Глубокое, злобное рычание эхом отразилось от стен.
— Ах, но моя жена возражает.
Я на мгновение заколебалась. Одной из перекладин не хватало там, где она должна была быть, и моя нога проплыла по воздуху. К чёрту всё это. Я была всего в шести метрах над землей. Я опустилась на волосок от Сюзетты, возвышаясь над ней с вытянутыми когтями и золотыми волчьими глазами.
— Хорошо, хорошо, — она перебросила волосы через плечо и свернула в туннель. — Сюда.
Клайв обнял меня и стиснул, целуя в затылок, прежде чем отпустил. Мы последовали за ней.
Я подняла свой телефон, чтобы осветить тёмные проходы. Всё было в точности так, как описано в книгах, и всё же совершенно невероятно. Кости были равномерно сложены по обе стороны туннелей. Черепа были использованы для создания узоров. В этом была какая-то мрачная, гротескная красота.
Большинство костей были инертны, души давно исчезли. Другие, однако, взывали ко мне. Я подняла руку, наслаждаясь ощущением их энергии. Это было похоже на игру с ветром, когда ты высовываешь руку из окна движущейся машины.
— Не трогай. Вызовешь лавину, — сказала Сюзетта.
Поскольку она была в добрых трех метрах перед нами, её знание того, что я делаю, было довольно впечатляющим. Её длинные рыжие волнистые волосы светились, как пламя в свете фонарика телефона.
— Подожди, — сказала я. — Они совсем незакрепленные? Я могла бы взять кость, переставить узоры, сбить их все на пол?
—
— Чёрт возьми, — я замедлилась, более внимательно изучая формации. — А как насчёт крыс или других животных? Они опрокидывают штабеля?
Она пожала плечами.
— Иногда.
Клайв взял меня за руку, чтобы ускорить мой шаг.
— И все эти люди умерли во время чумы?
Это ошеломляло разум.
Сюзетта замедлила шаг, а затем повернулась.
— Ты не можешь себе представить. Половина Парижа исчезла вот так, — она щелкнула пальцами. — Мёртвые тела, лежащие на улицах, сваленные в кучу везде, где было место, — она покачала головой, оглядываясь вокруг. — Горы мёртвых на кладбищах, потому что некому было позаботиться о них, — она повернулась и снова пошла. — Любого, кто воспевает старые добрые времена, следует бить.
— Они не понимают, — Клайв сжал мою руку. — Они не жили так, как мы.
О. Неприязнь Клайва к катакомбам, его желание заниматься буквально чем угодно другим теперь обрело смысл. Я же была туристкой, посещающей его трагедию из прошлого.
Движение в углу глаза заставило меня остановиться. Куча тряпья в узкой нише, казалось, дышала. Человек, немытый человек. Посветив фонариком телефона на противоположную стену, чтобы не ослепить этого человека, я присела на корточки.
—
— Отвали.
У него был сильный французский акцент, но он донёс свою мысль до меня.
— Лады.
Вскочив, я снова схватила Клайва за руку. Мы ускорили шаг, чтобы догнать Сюзетту, которая продолжила свой тур без нас.
— …каменоломни, добываемые для создания таких зданий, как Нотр-Дам и Версаль наверху. Некоторые туннели начали разрушаться, в результате чего наземные сооружения проваливались. Итак, две проблемы, одно решение. Туннели были укреплены, и все мертвецы, которые лежали, разлагаясь, наверху, были перенесены вниз.
Чёрт. Это звучало интересно. Мне пришло в голову, что я слышу глухой звук, похожий на ритмичный стук.
— Что это?
— Гуляки. Они прокрадываются в нерабочее время. У нас есть полицейские, чья единственная работа — искать нарушителей.
Она повернула налево на перекрёстке туннельной системы, и басовый ритм стал громче.
— Они просто патрулируют катакомбы? Насколько они велики здесь, внизу?
Создавалось впечатление, что это была работа, которая была бы довольно классной в первую неделю или две, а затем быстро стала бы утомительной.
— Я точно не помню. Пара сотен миль туннелей.
Сюзетта бросила на Клайва кокетливый взгляд через плечо.
— Ты помнишь, как мы… плавали в лагуне?
— Достаточно хорошо, и, опять же, жена, — сказал он, поднимая наши руки и показывая моё кольцо.
Я попыталась проигнорировать быструю вспышку ревности. Это было нелегко, но я старалась.
— Там есть лагуна?
— Да, — она снова оглянулась через плечо, в её глазах был интерес. — Не хочешь искупаться?
— Большой чёрный водоём, где буквально
— Единственным петляющим вокруг меня был…
— Эй, — сказала я с рычанием в голосе. — Как насчёт того, чтобы уже заткнуться?
Пульсирующий басовый ритм начинал вызывать у меня головную боль.
— Заткнуться? О, смотри, — она указала направо. — Больше костей.
Поскольку каждый проход был выложен костями, сложенными стопами высотой в полтора или более метров, её комментарий явно был направлен на то, чтобы заставить меня замолчать.
Близость мёртвых подпитывала мою некромантию. Если бы я захотела, я могла бы раздавить её, как насекомое, своим разумом. Конечно, это было бы чертовски больно, но я могла бы перекачать боль в колдовское стекло, висевшее на моей шее. Возможно, оно того стоит.
— Будь осторожна, Сюзетта. Моя жена довольно грозная.
Клайв приберёг свой следующий комментарий только для меня, мысленно
— Да, да. Рычание и когти. Я очень сожалею и очень обеспокоена.
Скучающий тон вызвал у меня желание ударить её.
— Помайся дурью и узнаешь, сестра.
Она бросилась на меня, но я была готова. Я бросила телефон Клайву, так что у меня были свободны обе руки, а затем схватила её в воздухе за шею, мои когти вонзились в её кожу. Я не хотела убивать её, но удушение определённо рассматривалось.
Я ударила её о ближайшую колонну, удерживая её в тридцати сантиметрах от земли. Я вывела свою волчицу на первый план и позволила ей увидеть, что я тоже хищник. Используя свою некромантию, я нанесла ей резкий удар внутри головы. Она вздрогнула, а затем её взгляд метнулся между Клайвом и мной, неуверенная, кто из нас мог причинить ей боль. Если она ещё не знала, я не собиралась говорить ей, что это касается нас обоих.
— Я не сомневаюсь, что если бы кто-то из нас действительно хотел убить другого, это был бы нокдаун, затяжной бой, пока один или обе из нас не были бы мертвы. Поскольку мы явно не хотим этого делать, возможно, ты могла бы перестать пытаться соблазнить моего мужа прямо у меня на глазах. Я серьёзно, — я крепче сжала её горло. — Я покончила с твоим дерьмом.
Глаза вампирши были чёрными, она зашипела на меня.
— Я могла бы раздробить твои кости и выпить тебя досуха, прежде чем ты сделаешь свой первый шаг.
— Очевидно, что нет.
Я отпустила её, и она упала на пол.
— Я знаю, что ты могла бы сломать мне руку или просто оторвать её от моего тела, чтобы освободиться, точно так же, как я могла бы перерезать тебе шею и обезглавить тебя, когда ты впервые набросилась на меня. Мы обе смертельно опасны. Это не делает нас врагами. За свою очень долгую жизнь у Клайва было много любовниц, но отныне только одна. У нас медовый месяц. Как насчёт того, чтобы снизить накал на несколько градусов и быть другом Клайва вместо того, чтобы притворяться, что между нами есть какое-то соперничество?
— Мне было бы жаль потерять твою дружбу, — добавил Клайв, — но у тебя было более чем достаточно времени, чтобы изменить своё мышление.
Моргнув, она покачала головой, и её глаза снова стали нормальными карими.
— Отлично. Сразу за этой вечеринкой есть выход.
Мы свернули за очередной угол в коридоре, и музыка стала оглушительной. Цветные огни вспыхнули в тёмной пещере, на пересечении множества туннелей. Здесь на стенах не было костей. Не нужно было принимать никаких мер предосторожности, да их и не было. Тела корчились и подпрыгивали в такт движению. На стене висел большой экран, на котором демонстрировался жёсткий секс.
Желудок скрутило, воспоминания всплыли на поверхность, я искала рыжие волосы Сюзетты. Мне нужно было убраться отсюда немедленно. В этом хаосе закричала женщина. Я вздрогнула, давление в моей голове достигло критической точки. Крик превратился в смех, когда обезумевшие танцоры стали толкать меня взад и вперёд. Парочка кряхтела, занимаясь сексом в углу.
Слишком много всего обрушилось на меня одновременно. Я сжалась внутри себя, отчаянно желая сбежать. Клайв крепче обнял меня, пока мы проталкивались сквозь толпу. Я чуть не сорвалась и не побежала, но тут передо мной внезапно появилась Сюзетта. Я сосредоточила своё зрение, она была всем, что я видела. Она мгновение смотрела на меня, а затем осторожно наклонилась и взяла меня за руку, выводя из комнаты.
Я последовала за ней, как ребёнок. Однако отвращение к себе за то, что я потеряла контроль, сменилось паникой на секунду. Мы довольно долго шли по узкому боковому проходу, но даже в относительной темноте и тишине я не могла унять дрожь, моё сердце бешено колотилось в груди.
Я также не могла избавиться от ощущения, что за мной следят. Непрестанно возникало ощущение как в метро. Мысленно потянувшись, я обыскала катакомбы в поисках знакомых холодных зелёных вспышек. Два вампира зажали меня. Множество их было глубоко в проходах, вероятно, за много миль отсюда. Я задавалась вопросом, питаются ли они завсегдатаями вечеринок. Туманные обрывки мёртвых, большинство из которых были слишком древними, чтобы оставаться разумными, парили над грудами костей. Два слабых проблеска светло-зелёного цвета появились и исчезли, заставив меня задуматься, не показалось ли мне это. Желудок затрепетал, и я поняла, что также вижу пурпурное пятно бессмертного, ожидающего глубоко под землей. Если только моё беспокойство не играло со мной злую шутку, то, что бы там ни наблюдало за мной, я не могла этого почувствовать.
Мы остановились, и Сюзетта положила мою руку на металлическую перекладину.
—
Она махнула рукой вверх, так что я уловила суть. С каждым шагом мои нервы успокаивались, и я чувствовала себя ближе к безопасности. Я добралась до вершины раньше, чем ожидала. Очевидно, катакомбы здесь были не такими глубокими, как там, где мы спустились. Однако вместо крышки люка впереди был узкий проход, а затем дверь.
На четвереньках я поползла к двери. Я почувствовала Клайва позади себя, когда нащупывала какую-то защёлку. Я уже собиралась просто проломить дверь, когда почувствовала металлическую петлю. Я проверила её, покачивая, толкая, дёргая, пока не услышала скрежет ржавого металла, царапающего себя.
Я приоткрыла дверь, пытаясь выглянуть наружу. Я не хотела выскакивать из стены прямо перед толпой. Вода. Под дверью была вода. Открыв её, я посмотрела на Сену; по крайней мере, я предполагала, что это то, на что я смотрела.
Спуск к тропинке вдоль реки составлял всего два или три метра. Я огляделась по сторонам. Не увидев никого поблизости, я выползла наружу, перепрыгнула через декоративное металлическое ограждение и легко приземлилась на дорожку внизу. Мгновение спустя рядом со мной возник Клайв. Сюзетта закрыла дверь с ещё одним скрежетом, а затем тоже спустилась.
Она изучала меня, как на подземной вечеринке.
— Теперь с тобой всё в порядке?
Я кивнула.
В её взгляде было понимание. Она успокаивающе похлопала меня по руке.
— Хорошо. А теперь отвали. Ты, — обратилась она к Клайву, — увидимся, когда ты сбросишь мёртвый груз.
Она поднялась по ступенькам на улицу, отряхивая грязь и паутину со своего чёрного платья.
Странно, но я вроде как даже ощутила её отсутствие. Но не особо.
ГЛАВА 5
— До меня только что дошло, что мне напомнило это безумство.
Клайв кивнул на лестницу, которую только что использовала Сюзетта, и мы начали подниматься.
— Твой визит в Ад?
— Нет. Склеп, твой ночной клуб, чего я совершенно не понимаю. Если ты ненавидишь катакомбы, почему у тебя есть клуб, который отражает их?
В предрассветные часы улицы были тихи и пусты.
Он посмотрел на меня, нахмурив брови.
— У тебя сложилось впечатление, что я часто хожу по клубам?
Этот вопрос заставил меня рассмеяться, чего без сомнения он и пытался добиться.
Потянув мою ладонь на сгиб своей руки, он продолжил:
— Сотни тысяч людей исследуют катакомбы каждый год. Людей тянет к жуткому. Мы выбрали необычный декор, который придал бы посетителям обострённое чувство опасности. Гедонистическое пьянство и танцы — это реакция на близость смерти.
Мы пересекли широкий бульвар и направились обратно в отель. Белые огни сияли над тротуарами, а крошечные хлопья снега кружились в воздухе, таяли, прежде чем упасть на землю. Казалось, я прогуливалась по почтовой открытке. В мой медовый месяц. Мир был странным и удивительным местом.
Лобби отеля было украшено к праздникам чёрными геометрическими оленями с золотым орнаментом на их копытах и высокими деревьями, декорированными красным за мерцающими экранами. Клайв направился к стойке регистрации, за которой сидел сонный мужчина.
При нашем приближении он расправил плечи.
—
— Спасибо, да. Сегодня вечером наши пальто были испачканы.
Он помог мне снять моё, а затем снял своё.
— Не могли бы вы их почистить, а затем вернуть в пентхаус. Фицуильям.
— Да, конечно, сэр.
Мужчина обошёл стол и взял наши пальто.
Я чувствовала себя немного скверно. Я была почти уверена, что просто держа их в руках — он портит свою униформу. Когда он повернулся, чтобы уйти, я вдруг кое-что вспомнила.
— Подождите.
Я потянулась вперёд и пошарила в карманах своего пальто, доставая свой телефон.
— Спасибо.
Он кивнул, отвечая на мою улыбку, а затем направился по короткому коридору.
— Мне бы тоже не помешал душ, — сказала я, когда мы вошли в лифт.
— Боже, да. Были времена, когда мне приходилось прятаться под землёй, чтобы пережить день. К счастью, это больше не моя жизнь.
Мы вышли, и Клайв впустил нас в наш номер.
— Прости, что заставила тебя пойти сегодня вечером.
— Не стоит. Откуда тебе было знать, что я ненавижу эти чёртовы катакомбы? Не то чтобы мы это обсуждали.
Мы стрелой пронеслись через роскошный пентхаус прямиком в ванную. Клайв включил горячую воду, пока я снимала одежду, покрытую грязью и паутиной. Когда я одевалась этим вечером, я не предполагала, что буду ползать по подземным коридорам.
Я прыгнула под горячую, дымящуюся паром воду, и по мне пробежала дрожь. Я постояла немного, наслаждаясь жаром и радуясь, что смываю с себя подземелье. Клайв скользнул мыльными руками вокруг моей талии и погладил мою грудь, большими пальцами потеребив мои соски, осыпав дождём поцелуев мою шею.
В эту игру могли бы играть двое. Я нажала на дозатор, наполнила ладони мылом и потянулась назад, чтобы провести руками по его бокам и ягодицам. Он тем временем скользнул рукой вниз по моему животу, между ног, а обхватила его ладонью и погладила.
Клыки вонзились в мою шею, и я сжала его. Издав стон, он развернул меня, приподнял и прижал к стене. Я плотно обхватила его ногами, взяла его за плечи, чтобы поддержать, пока мы находили наш ритм. Его руки сводили меня с ума, его рот на моём.
Мой. Теперь он был моим, а я — его. Навсегда. Я всё ещё не могла осознать это.
Когда оргазм начал накатывать на меня, я сжалась, моя спина оторвалась от плитки. Губы Клайва вернулись к моей шее, клыки опустились, добиваясь своего собственного освобождения.
Позже, когда я отдышалась и смогла встать, мы закончили приводить себя в порядок. Близился рассвет, но я не хотела пропустить ни минуты Парижа. Я завернулась в толстый халат, надела тапочки и вышла на балкон.
У нас был самый потрясающий вид на Эйфелеву башню, освещенную на фоне ночного неба. Мерцающий Париж лежал у наших ног.
— Мы можем вернуться.
Клайв обхватил меня руками, и я накрыла их своими.
— Обещаешь?
Положив голову мне на плечо, он любовался видом вместе со мной.
— Конечно. Как только я передам бразды правления городом Расселу, мы сможем делать всё, что пожелаем.
— Я всё ещё хочу «Убиенную Овечку». Можем ли мы жить там вместе, в квартире за баром?
— Хмм.
— Я знаю, что это не особняк, как ноктюрн, но мы были бы только вдвоём.
Я полуобернулась в его объятиях, желая прочитать выражение его лица.
— Нам не нужно много, не так ли?
Он поцеловал меня в кончик носа.
— Я присматривался к домам в Си-Клифф, гораздо ближе к твоему книжному магазину, чем Пасифик-Хайтс.
— Ой.
Мне нравился этот район. Да, я чуть не умерла во внутреннем дворике поместья Бенвейр в Си-Клифф, но дом в этом не виноват. Я так много лет жила своей работой, что, возможно, наличие отдельного дома помогло бы мне обрести равновесие.
— Если хочешь, я могу попросить подрядчиков вернуться, пока мы будем в Европе, и добавить несколько комнат в квартиру, — он прикоснулся губами к моим губам. — Где бы ты ни была, я хочу быть там, где ты.
— Ну, я имею в виду, если ты уверен, что мы можем себе это позволить. Я действительно люблю этот район.
— Дорогая, я при деньгах. Ты хоть представляешь, во сколько нам обходится эта комната за ночь?
Поморщившись, я заглянула в стеклянные двери пентхауса.
— Я боялась спросить. Пять тысяч?
Это была наша третья ночь. Пятнадцать тысяч долларов за комнату — это непристойно, но я бы ничего так не хотела, как переехать сюда и остаться на месяц.
— Значительно больше, но оно того стоит. К нам подкрадывается рассвет. Ты ляжешь со мной в постель или предпочтёшь остаться?
Он поцеловал меня в плечо и отошёл.
— Я с тобой. Правда, меня немного тошнит из-за счёта за гостиницу.
— Переживешь.
Мы повесили табличку «Не беспокоить», убедились, что все двери заперты — добавив некоторые собственные меры предосторожности, — задёрнули плотные шторы и скользнули в постель. Ничто из этого не спасло бы нас от попытки проникновения сверхъестественного, но это спасло бы Клайва от сожжения до хрустящей корочки из-за горничной, ворвавшейся сюда и распахнувшей шторы.
Я прижалась к нему и положила голову ему на плечо.
— Охота начинается завтра.
— Хм.
Он крепче обнял меня и поцеловал в макушку.
— Сотни тысяч ночей я ходил по земле, но эти последние несколько прекрасных ночей с тобой я буду ценить превыше всего.
Солнце, должно быть, пересекло горизонт, потому что Клайва отключился. Я последовала за ним. Алдит могла подождать ещё денёк.
Я проснулась ближе к вечеру, выспавшись лучше, чем когда-либо с тех пор, как мы были здесь. Думаю, моё тело наконец-то переключилось на европейское время. Я собиралась побродить по городу до того, как проснётся Клайв, но решила этого не делать. Была зима, и он скоро проснётся, и мне было трудно избавиться от ощущения, что за мной наблюдали прошлой ночью. Я чувствовала это в метро и катакомбах. И теперь задавалась вопросом, есть ли какая-то связь между тем, что оба этих места находятся под землёй.
Как бы то ни было, я собиралась перекусить на балконе и ещё немного побродить по роскошному пентхаусу. Мы скоро съедем. Этот идеальный пузырь романтики подходил к концу.
Заказав сначала обслуживание в номер, я легла на диван и закрыла глаза, выискивая в своём сознании все холодные зелёные вспышки, которые означали вампира. Я делала это каждый день, медленно обыскивая Великобританию в поисках всех вампиров. Мы верили, что Алдит была там, и я пыталась найти её. Я начала с самой южной части Англии и медленно продвигалась на север. Позвольте мне просто сказать, что в Англии чертовски много сверхъестественного.
Когда я находила ноктюрн, я пробегала внутренним взглядом по фрагментам, ища Алдит, изо всех сил стараясь не вторгаться в чужие мысли без причины, всё это время направляя боль в колдовское стекло, видевшие на моей шее. Поиск происходил медленно. Однако после моей неудачной попытки прочитать Сен-Жермена в Новом Орлеане я практиковалась. Теперь я могла проскользнуть внутрь, не потревожив вампира, которого читала. В основном.
Я обнаружила несколько вампиров, собравшихся к востоку от Лондона. Если это и был ноктюрн, то небольшой. Я насчитала только пятерых. Может быть, это была одна из тех домашних вечеринок по выходным, о которых я читала в исторических любовных романах. Я была слишком занята, представляя вампиров в старинных костюмах, наслаждающихся чашками крови и отдающих должное социальному статусу, который имела неосторожность прервать ранее живая леди Кэтрин, чтобы заметить, что не могу прочитать одного из вампиров в этой маленькой группе. Странно.
Я попробовала снова, оставив мысли о моём историческом романе с вампирами позади. Нет. У одного из маленьких пятен была отличная защита. Возможно, это была Гэрин, вампир, которая создала и Клайва, и Алдит. Они оба обладали очень сильными умственными способностями. Возможно, именно здесь они их унаследовали. Оставив эту вспышку на данный момент, я погрузилась в остальные четыре и обнаружила скучные мирские заботы. Все они спали, поэтому их мозг был вялым, но у одного была память о Клайве, близко к поверхности. Вампир разговаривал с Гэрин. Она попросила его присмотреть за нами, пока мы были в Кентербери.
Похоже, в этой просьбе не было никакой угрозы. Она просто хотела знать, почему Клайв вернулся и что он задумал. Стук в дверь эхом отозвался в тихой комнате. Отвлекшись, я потеряла связь. С положительной стороны, прибыло обслуживание номеров.
Наевшаяся, принявшая душ и собранная, я стояла, облокотившись на перила балкона, наблюдая за проплывающим мимо Парижем, когда вышел Клайв. Он был одет в джинсы и свитер, его обычные туфли были заменены на ботинки.
— Мне нравится просыпаться с твоим ароматом в комнате. Каждый вечер я просыпаюсь с целью: найти Сэм.
Он поцеловал меня, и мы прижались друг к другу ещё на несколько мгновений.
— Я проводила свою вампирскую зачистку сегодня днём и, кажется, нашла Гэрин.
— Правда? — он облокотился на перила, глядя на город. — Интересно. Есть что-нибудь, о чём нам нужно беспокоиться?
— Я не смогла прочитать её.
При этих словах Клайв снова повернулся ко мне.
— Разве это не увлекательно? Есть какие-нибудь идеи относительно того, почему
Покачав головой, я добавила:
— Я смогла прочитать вампиров, которые были с ней. Не нашла ничего явно угрожающего. Гэрин велела одному из них следить за нами, пока мы были в Кентербери. Кажется, её интересует, чем ты занимаешься.
— Что я делаю, так это провожу медовый месяц со своей женой при каждом удобном случае.
В ответ на мой смешок он поцеловал меня в нос.
Заправив мне за ухо развевающуюся на ветру прядь волос, он спросил:
— Что бы ты предпочла, паром или туннель?
— Паром.
— Я знал, что ты выберешь его. Я нанял машину, чтобы отвезти нас на побережье. Рассел и Годфри уже арендовали для нас автомобиль в Англии. Они встретят нас в Дувре.
Он провёл рукой по моей руке, а затем вернулся в наши комнаты.
Я последовала за ним, бросив последний взгляд через перила.
— Я люблю тебя, Париж, — прошептала я. — И когда-нибудь я вернусь.
Закрыв балконную дверь и сняв недавно вычищенное пальто-свитер, я обнаружила Клайва в спальне с открытым чемоданом.
— Как поздно ходят паромы?
— Боюсь, недостаточно поздно, поэтому мы переправимся на частном катере.
Он сложил и упаковал свою одежду.
— Пожалуйста, скажи мне, что мы не переправимся на лодке.
— Вовсе нет. Рассел всё организовал, так что я уверен, что мы будем в надёжных руках.
— А что, если бы я сказала, что предпочитаю туннель?
— Я был почти уверен, что ты этого не сделаешь, но если бы ты предпочла туннель, я бы купил билеты, и мы бы путешествовали поездом.
Он закрыл чемодан и поставил его у двери рядом с моим.
Я шлепнула его по руке.
— Прекрати это. Ты разоришься, потакая всем моим прихотям. Ты должен был просто сказать мне, что паром — это не вариант в такую позднюю ночь и что мы поедем поездом.
Он схватил меня и повалил на кровать, крепко целуя.
— И что в этом забавного? И это наши деньги, а не мои. Женаты, помнишь?
— Тебе следовало заключить бессмертный брачный контракт, лох.
Я хихикнула, когда он уткнулся носом в мою щёку.
Перекатившись на бок, положив голову на согнутую руку, он наблюдал за мной, лениво рисуя пальцем круги на моём животе.
— И как ты собираешься потратить все наши деньги?
Нелепые вещи проносились в моей голове: частный остров, Пемберли11, винтажный «Ягуар», модная одежда и ужины, дорогие украшения…
— Книги. Я бы хотела получить коллекцию книг первого издания.
И тут мне пришло в голову.
— Нет!
Я схватила его за свитер.
— Ты не можешь покинуть ноктюрн. Я потеряю свою библиотеку!
— Верно.
Мне это очень понравилось.
— Но я
Возможно, я заскулила. Я не горжусь этим.
— Почти половина её разлетелась на куски, дорогая.
— Не напоминай мне.
Глупая ревнивая вампирша перенаправила бомбу на дверь библиотеки только потому, что я была там, когда совершенно хороший пустой салон находился прямо напротив.
Он встал и потащил меня встать на ноги, посмотрев на часы.
— Мы должны спуститься вниз.
Снова натянув пальто-свитер, я схватила свои чемоданы. Клайв похлопал меня по плечу и покачал головой.
— Да, — сказал он в свой телефон. — Не могли бы вы послать кого-нибудь забрать наши чемоданы? Спасибо.
Он завершил звонок и положил телефон в карман.
— Теперь нам нужно ждать. Мы оба сильные. Мы только отнесём их вниз. Зачем заставлять кого-то другого делать это?
— Две причины, — начал он, потянув меня к балкону. — Во-первых, у нас есть время для этого.
Он поцеловал меня, и все мысли о багаже и путешествии исчезли. Остался только Клайв.
Когда мы, наконец, оторвались
друг от друга в поисках воздуха, он сказал:
— Во-вторых, ты серьёзно хочешь лишить носильщика чаевых?
Раздался осторожный стук в дверь. Клайв пошёл открывать, а я в последний раз огляделась. Когда я повернулась, чтобы войти внутрь, я снова почувствовала это, покалывающее осознание того, что за мной наблюдают. Был ли это друг Клайва Кадмаэль? Он что, копался в моих мыслях? Закрыв глаза, я сосредоточила свою магию, собрав её в шар в своей груди, а затем выбросила её в мир, пытаясь избавиться от того, что прилипло ко мне.
Покалывание осталось. Чёрт возьми, что преследовало меня?
— Готова?
Клайв стоял в дверях, ожидая меня.
— Как и всегда буду.
Я приняла его протянутую руку, и мы направились к выходу. Пришло время выследить Алдит.
ГЛАВА 6
Наш усатый водитель, молча, стоял у открытой задней двери чёрного «Мерседеса» с серебристым капотом и крышей.
— Сэр. Мадам.
Клайв протянул руку, чтобы помочь мне сесть, но всё это было театром для тех, кто смотрел.
Я повернулась к Клайву.
— Эта машина теперь в моём списке способов обанкротить тебя.
Водитель сел в машину и влился в поток машин.
— Не хотите ли поднять экран?
— Да, пожалуйста.
Когда экран скользнул вверх, я наклонилась вперёд и добавила:
— Ничего личного.
Водитель ухмыльнулся мне в зеркало заднего вида, прежде чем экран полностью поднялся. Это было тёмное тонированное стекло, но не совсем непрозрачное, что создавало впечатление уединенности.
Два бокала шампанского стояли на консоли, ожидая нас. Проведя пальцем по планшету, Клайв включил классическую музыку. Привычка. Ему нравилась музыка, но ещё больше ему нравилось, что наши голоса были приглушены на случай, если кто-нибудь подслушивает. Он взял бокал и протянул его мне, прежде чем взял второй. Чокнувшись хрусталём, он сказал:
— У меня уже есть «Майбах». Он был доставлен незадолго до того, как мы поженились. Будем считать, что он твой.
— Не-а. Никаких подачек. Я хочу выбрать свой собственный. Зная тебя, это всё чёрное, внутри и снаружи.
Я провела рукой по мягкой коже. Я могла бы жить здесь.
— А вот и нет. Он изумрудно-зелёный с серебристым верхом. Я заказал его, думая о тебе, — он сделал глоток. — И ты разоришь нас, а не меня.
— Да, да. Сколько стоит одна из этих малюток? — спросила я, поправляя подушку.
— Немного больше двухсот тысяч.
Я поперхнулась шампанским и тут же села неподвижно, не желая ничего испортить.
— Ты с ума сошёл? Ты потратил двести тысяч на машину? Какого хрена? С такими деньгами ты мог бы сделать в мире столько всего хорошего.
Я ведь не пролила на кожу, не так ли?
— Как ты знаешь, я довольно щедро жертвую на различные благотворительные цели, но у меня также есть пара навязчивых идей: ты и машины.
Он бросил на меня взгляд, который я не смогла толком прочесть.
— Найти радость в жизни бывает редкостью. Ты будешь упрекать меня за то, что я потворствую этой радости?
Боже, когда он так выражался. Клайв как-то сказал, что долгоживущие бессмертные часто испытывают своего рода недомогание по поводу жизни, исчезая в тени своей прежней сущности. Они видели и делали уже всё и теряли интерес. Если смехотворно дорогие машины делали его счастливым и удерживали его здесь, в нашей совместной жизни, как я могла сказать ему, что это неправильно?
— Нет, и сделано хитро.
— Откинься назад и расслабься. Нам предстоит трёхчасовая поездка до Кале.
Это была самая комфортная и расслабляющая поездка, которую я когда-либо совершала. Мы с Клайвом говорили о том, где будем жить, о местах, которые хотели бы посетить, о людях, с которыми он хотел меня познакомить. Всё это было так невероятно мило и нормально, что я почти забыла настоящую причину, по которой мы здесь.
Водитель доставил нас в гавань и припарковался возле причала, где в ожидании стоял человек в белой униформе. Клайв вышел и поговорил с мужчиной, пока водитель доставал багаж из багажника. Клайв вернулся через несколько минут, пожал водителю руку и поблагодарил его. Водитель сунул деньги, которые передал ему Клайв, в карман, а затем кивнул нам обоим и уехал.
— Сэм, это капитан Джеймс.
Клайв поднял два моих чемодана, в то время как капитан нёс чемодан Клайва.
— Привет. Спасибо, что перевозите нас сегодня вечером.
Я последовала за ними по причалу, чувствуя себя неуютно из-за ощущения, что дорога пружинит подо мной.
— Конечно, миссис Фицуильям. Мы рады видеть вас обоих на борту.
В темноте светилась огромная яхта. Другой человек в белой униформе бросился вниз по трапу и взял чемоданы, которые нёс Клайв. Мы последовали за мужчинами на лодку, и нас передали другому члену экипажа.
— Мистер и миссис Фицуильям, хотите экскурсию?
— В этом нет необходимости, — сказал Клайв. — Мы хотели бы отчалить, как только вы будете готовы.
— Конечно, — сказала женщина, кивнув нам обоим, а затем направилась вверх по лестнице на второй уровень.
— Внутри или снаружи? — спросил меня Клайв.
Я посмотрела через стекло на возмутительный интерьер. Тёмное дерево, хрустальные светильники, элегантная мебель, огромный букет цветов на приставном столике. Это было похоже на плавучий особняк. На палубе стоял длинный диван в форме подковы.
— Давай, исследуем, — сказала я, хватая его за руку.
Мы прошли по палубе в носовую часть яхты, и нашли ещё одну большую зону отдыха со столами и стульями. Интерьер на этой стороне судна больше походил на комнату для курения. Мягкие коричневые кожаные диваны и кресла, хьюмидор на центральном столе, барная стойка вдоль стены; это выглядело заманчиво, но я продолжала двигаться.
Обогнув судно, я поднялась по лестнице на второй уровень. Стало холоднее и ветренее ещё до того, как яхта начала двигаться, но она была открыта звёздам. На носовой и кормовой палубах были красивые зоны отдыха, но я выбрала носовую. Я хотела посмотреть, как Англия обретает форму.
Мы остановили свой выбор на мягком зелёном диванчике с беспрепятственным видом на воду и далёкий берег. Как только мы сели, яхта пришла в движение. Очевидно, это была чья-то работа — присматривать за нами.
Появился стюард.
— Могу я принести вам шампанского? Клубнику?
— Клубника это здорово, но можно мне вместо неё горячий шоколад?
— Конечно.
— Не могли бы мы также принести плед и… — Клайв взглянул на меня — паштет с гренками. Возможно, мясную нарезку.
— Сию минуту, сэр, — мужчина указал на фонарики, висевшие над нами. — Включить или пусть будут выключенными?
— Оставьте их выключенными. Мы наслаждаемся ясным ночным небом.
Стюард кивнул и вернулся внутрь судна, оставив нас на холодном ветру под звёздами.
— Когда ты в последний раз был дома?
Я уютно устроилась поудобнее, подняв воротник своего пальто-свитера, чтобы закрыть нижнюю половину лица от ветра.
Клайв держал меня за руку, поворачивая её то так, то эдак, наблюдая, как звёздный свет отражается от голубого бриллианта в моём обручальном кольце.
— Мы должны были купить тебе пару перчаток.
Он поднёс мою руку к губам и поцеловал пальцы.
— Это было очень давно.
Стюард вернулся с подносом, на котором стояли две кружки, графин с водой и два стакана, тарелка с клубникой и ассортимент вкусных закусок. Он поставил поднос на стол перед нами, а затем вытащил из-под мышки толстый плед.
— Если можно.
Он встряхнул плед цвета морской волны и протянул его Клайву.
— Спасибо. Пока всё.
Клайв накрыл нас мягким, тёплым пледом, а затем протянул мне кружку.
Я сделала глоток и вздохнула. Вкусно. Я быстро расправилась с едой, пока Клайв любовался звёздами. Набив живот, я прислонилась к Клайву и проследила за его взглядом. Звёзды были такими яркими и чёткими, что казалось, я могу поднять руку и дотронуться до них. Мы никогда не видели такого неба у себя дома; слишком много светового загрязнения. Здесь, посреди Ла-Манша, мы плыли одни между морем и звёздами.
— После того, как я убил Этвудов, — пробормотал Клайв, — я хотел уйти как можно дальше от воспоминаний. Тогда путешествовать было сложнее. Лошади, как правило, не хотят иметь мертвецов на своих спинах. Я довольно долго жил в Лондоне. Выросшему на ферме было трудно приспособиться. Так много людей, живущих столь близко друг к другу. Грязь, нищета, преступники. Это было волнующе и тошнотворно одновременно.
— Тогда я этого не понимал. Борьба за пропитание и укрытие не поддаётся созерцанию, но я ужасно горевал. Вся моя семья, моя ферма, моя жизнь — всё исчезло. То, что осталось, это бессмысленная, жгучая жажда и стремление выжить, независимо от того, кому придётся пострадать. Я бы превратился в монстра.
Он оглянулся.
— Я должен был быть героем, тем, кто помогал людям, кто сражался на стороне правых. Вместо этого я прятался в тени, питаясь от слабых, невинных. Я стал хуже Этвудов.
— Нет, — оборвала я его. — Ты делал всё, чтобы выжить. Ты причинял людям боль не из спортивного интереса. Ты не нападал и не насиловал. Ты совсем не похож на этих людей.
Уголок его рта приподнялся, но в выражении его лица не было юмора.
— Откуда тебе знать? Тебя там не было.
— Нет, я не была, но я знаю тебя. Подросток, который встал перед мчащейся лошадью, чтобы спасти ребёнка, не стал злобным и жестоким просто потому, что его питание изменилось.
Он порывисто выдохнул.
— Это было нечто большее.
— Но так ли это было? Я знаю, кем ты был, благодаря воспоминаниям Летиции о тебе, и я знаю, кто ты сейчас. Ты, правда, ожидаешь, что я поверю, что ты был садистом-социопатом в течение нескольких столетий, а потом вдруг восстановил свои моральные принципы? — я покачала головой. — Я на это не куплюсь.
В кармане Клайва зазвонил телефон. Это был Рассел. Покачав головой, Клайв притянул мою руку к своим губам для ещё одного поцелуя, прежде чем ответил ему. Даже несмотря на шум двигателей и свист ветра, я могла слышать разговор обеих сторон.
— Сир, мы с Годфри сняли комнаты в гостинице «Ныряющая Табуретка». Годфри говорит, что вы знаете владельца и, возможно, сможете вытянуть из него больше информации, чем смогли мы.
— Интересно. Его имя?
Клайв протянул мне вторую чашку какао. Он остыл, но был неплох.
— Годфри говорит, что его зовут Чосер.
Клайв откинул голову назад.
— Пожалуйста, скажи мне, что Годфри шутит.
— Годфри говорит, что сейчас он ещё больший зануда, чем был несколько столетий назад.
— Прелестно. Где Годфри? Я не слышу его с тобой.
— Я в Дувре, ожидаю вашего прибытия. Он сидит на барном стуле зануды, ожидая перерыва в бесконечном потоке слов, чтобы задать вопрос. Он предложил быть вашим водителем этим вечером, но я отказался. Мне потребовалось не более двадцати минут разговора с этим человеком, прежде чем я захотел заколоть самого себя.
— Мне весьма знакомо это чувство, — сказал Клайв. — Хорошо. Мы, наверное, в часе езды. Поговорим в машине.
Клайв как раз собирался нажать кнопку завершения, но, похоже, Рассел ещё не закончил.
— Надеюсь, вам понравился Париж, мисс Ку… миссис Фицуильям.
Я забрала телефон у Клайва.
— Да! Я могла бы провести там месяц, и мне никогда бы не наскучило.
Он усмехнулся глубоким, успокаивающим звуком.
— А «Георг V»?
— Я хочу там жить. В дождь или в солнечную погоду я бы всё время обедала на балконе. И еда!
Пока я тараторила, Клайв слушал, выглядя довольным и радостным, что было намного лучше, чем раздражение, которое он выказал ранее при упоминании Чосера. Пока мы были на пути в Кентербери, у меня появилась довольно хорошая идея, о каком Чосере идёт речь. Я не понимала, на что жаловались Рассел и Клайв. Мне нравились
— …заставила Клайва пойти в катакомбы? Должно быть, это настоящая любовь.
Клайв выхватил телефон у меня из рук.
— Хватит, ты отнимаешь последние минуты моего медового месяца. Мы скоро увидимся.
Он нажал отбой и положил телефон в карман.
— Грубо, — фыркнула я. — О, смотри. Они действительно белые.
Клайв проследил за моим взглядом и кивнул.
Белые скалы Дувра сияли в лунном свете. Англия. Дом Шекспира и Элизабет Беннет, Джейн Эйр и мистера Дарси, Мэри Поппинс и Шерлока Холмса, Гарри Поттера, Вилли Вонка, Дракулы… Я знала, что мы здесь, чтобы найти Алдит и положить конец её убийственным интригам, но я не могла подавить головокружение.
ГЛАВА 7
— Тебе же не холодно на самом деле, верно?
Клайв покачал головой.
— Хорошо.
Я встала, завернулась в длинный плед и направилась к носу. Мне нужен был беспрепятственный обзор. Лунный свет отражался от белых гребней, когда яхта рассекала воду. Покалывание вдоль моей головы и между лопатками вернулось. Кто следил за мной?
— Мой преследователь вернулся.
— Здесь?
— Засранец продолжал появляться по всему Парижу. Я вроде как надеялась, что мы оставили его позади.
— Почему ты мне не сказала?
Он обхватил меня руками, с обратной силой защищая меня.
— Ничего не произошло, и я не знаю, — я пожала плечами. — Я беспокоилась, что это Кадмаэль снова рылся в моей голове. Это чувство возникло и исчезло. А потом, несколько часов спустя, снова вернулось.
Закрыв глаза, я искала поблизости сверхъестественных существ, тех, кого мой разум мог идентифицировать. Мой суженый позади меня, знакомая сигнатура Рассела впереди. Тем не менее, поблизости толпились и другие. Светло-зелёные пятна водяных фейри проплывали под нами. Туманный призрак растянулся вдоль скал. Я не почувствовала пурпурного наложения, которое означало «бессмертный», но увидела довольно много холодных зелёных вампирских вспышек, две рядом с Расселом, остальные дальше.
Я достала телефон и позвонила Расселу.
— Ещё раз привет.
— Эй, слушай, ты уже знаешь, что по бокам от тебя два вампира?
Клайв замер позади меня, его руки покоились на моих бёдрах.
— Я этого не знал, — его тон изменился, теперь он был деловым. — Ты можешь сказать мне, где они?
— Расстояние трудно оценить издалека. Может быть, в сотне метрах справа от тебя и выше. Возможно, на крыше? Другой ближе, всего в десяти метрах. Может быть, в другой машине?
— Ты можешь их прочитать? — спросил Клайв.
Я сосредоточила своё внимание на более близком из двух. Моя голова начала раскалываться в тот же миг, когда я погрузилась в мысли вампира. Подняв руку Клайва к своей голове, я напомнила ему, что мне нужно обезболивающее. Холодное оцепенение накрыло меня, оставив с управляемой головной болью.
— Это тот, которого я читала раньше, человек Гэрин. Он наблюдает. Ждёт.
Гэрин хотела, чтобы Клайв остался с ней навсегда, стал её новой семьёй. Он изучил основы, а затем отправился в путь самостоятельно. Он должен был отомстить за смерть своей сестры.
Клайв забрал мой телефон, когда началась боль. Это было хорошо, так как я могла бы уронить его в канал. Одной рукой он обнимал меня, прижимая к себе, а другой держал телефон у моего плеча, чтобы Рассел мог ясно слышать всё, что я говорила.
— Харрис. Его зовут Харрис, и Гэрин послала его следить за твоим прибытием. До неё дошли слухи, что твои люди в городе, а ты сам в Париже. Она также слышала, что ты прошёл церемонию крови, и с оборотнем, не меньше. Она не поверила в это, но хотела посмотреть на тебя.
— Он не представляет угрозы, — сказала я, снова закрывая глаза.
Я выскользнула из головы Харриса и нырнула в…
— Изабель. Вторая — Изабель. Она наблюдает за Харрисом и, следовательно, теперь наблюдает за тобой. Она хочет знать, почему Харрис ждёт, что он знает о тебе такого, чего не знает она.
Я моргнула и открыла глаза.
— Оба находятся на разведывательных заданиях, Харрис для Гэрин, Изабель для самой себя, но она смутно думала о том, чтобы рассказать «ей» о твоём прибытии. Однако у меня не было чёткого представления о том, кто такая «она».
— Тогда, похоже, на какое-то время я буду в достаточной безопасности. Спасибо, что проверили, мисс…
— Сэм, Рассел. Зови меня просто Сэм.
— Посмотрим, — ответил он, его голос расслабился.
— Или миледи. Мне нравилось, когда ты называл меня миледи.
Я ухмыльнулась, когда Клайв покачал головой и, сбросив звонок, сунул телефон в мой карман.
Он схватился за перила по обе стороны от меня и снова положил подбородок мне на плечо. Я прижалась к нему, и мы закачались вместе с судном, берег становился всё ближе.
— Как мы относимся к тому, что Гэрин следит за тобой?
Я знала, что он не хотел того, что она предлагала все эти столетия назад. Уменьшило ли время её боль или усугубило её?
—
— Всё это как-то коварно.
Я сняла его руки с перил и со вздохом обернула их вокруг себя.
— Знаю, именно поэтому мы здесь. Просто, — я пожала плечами, — последние несколько дней, свободных от опасностей, были всем. Мы вот-вот вернёмся к постоянному беспокойству о нашей безопасности.
— Я бы хотел, чтобы ты проявляла больше заботы о своей собственной безопасности. Что касается всего этого, — он щелкнул пальцами в сторону Англии, — я был недолеткой, когда в последний раз имел дело с Гэрин. С тех пор я приобрел много сил и знаний, — он поцеловал раковину моего уха. — Тебе не о чем беспокоиться.
Я повернулась в сторону и, обвив руками его талию, положила голову ему на грудь. Высокие скалы нависали над нами, а мелкий туман из морских брызг ударял нам в лицо. Я надеялась, что Клайв был прав, но мои паучьи чувства говорили совсем о другом.
Некоторое время он молчал, но я чувствовала его смятение.
— Я не возвращался сюда, в Кентербери, с тех пор, как убили мою сестру, после смерти моей матери. Это дом, но он погряз в душевной боли. Я хочу, чтобы ты наслаждалась своим визитом, но пойми, если я… я не знаю… вспылю, это не имеет никакого отношения ни к тебе, ни к нашему браку, а только к воспоминаниям.
— Мне жаль.
— Я знаю. Мне тоже, — он глубоко вздохнул, прижимая меня к себе. — Знаешь, ты бы ей понравилась.
— Кому?
Он подавил смешок.
— Вообще-то, им обеим. Моя мать хотела, чтобы я нашёл хорошую женщину, сильную, чтобы помогать вести хозяйство, но в то же время добрую ко мне. Она считала меня слишком мягкосердечным.
Хихикая, я сказала:
— Не волнуйся. Я не скажу твоим вампи-друзьям.
— Пожалуйста, не надо. Чтобы заслужить репутацию бессердечного ублюдка, потребовалось некоторое время, — он сделал паузу. — Нет, я имел в виду Элсвит. Как и ты, она никогда не могла отказать кому-либо или чему-либо в нужде. Она бы оценила твою непочтительность и твою любовь к истории. Больше всего она бы посмеялась над тем, как легко ты меня покорила.
— Сожалею, что я так и не познакомилась с ней. Любой из них.
— Но в том-то и дело. Если бы Этвуды не уничтожили мою семью, я бы умер на ферме бесчисленное количество жизней назад, и мы бы никогда не встретились.
— Не знаю, — я поцеловала его в подбородок. — Мне трудно представить мир, в котором мы не были бы вместе. Не думаю, что такая временная шкала существует.
— Нет. Возможно, нет.
Вскоре мы причалили, встретили Рассела в конце трапа и сели во внедорожник.
— Харриса здесь больше нет, но Изабель всё ещё на том кране.
Я поискала в своём сознании вспышку Харриса.
— Мотоцикл отъехал примерно пять минут назад, — сказал Рассел, выезжая со стоянки и направляясь — согласно указателям — в сторону Кентербери.
— Поймала его. Он впереди нас, уже в нескольких километрах отсюда.
Клайв сидел на переднем сиденье, разговаривая с Расселом, а я тем временем растянулась на заднем. Я закрыла глаза и открыла свой разум. Я хотела знать, есть ли сейчас другие, кто следует за нами.
— Мы подобрали третьего.
Я почувствовала мгновенное облегчение от боли. Хороший муж.
— Не вампир. Думаю, это фейри. Я не сильна в их идентификации. Подозреваю, это те, у которых светло-зелёный мазок поверх матово-чёрного цвета бессмертия. Стефо и её сестры, Мег, Гор, все они имеют тёмно-пурпурный оттенок, который трудно разглядеть. У фейри яркая, весенняя зелень.
Предполагаю, что я была права в своей цветовой кодировке.
— Я думал, ты сказала, что вампиры зелёные, — сказал Рассел.
— Да, но это более тёмный, ядовитый зелёный цвет, а не здоровый зелёный цвет газона.
Клайв и Рассел обменялись взглядами, а затем оба покачали головами, ухмыляясь.
— Мы что-нибудь знаем о нашем поклоннике фейри? — спросил Клайв.
— Нет, не знаем. Я не могу читать фейри. Я даже не знаю, почему я их вижу. Я не вижу колдовства или чего-то ещё.
Я пожала плечами. Моё сознание было загадкой.
— Кровь фейри, о которой говорила Глориана, полагаю, — ответил Клайв.
— Да, ну, этот момент до сих пор под вопросом. Я имею в виду, если стародавняя ведьма Кори использовала кровь фейри, чтобы создать первого оборотня, сколько её могло всё ещё течь в моих венах столько веков спустя?
Во мне уже варилась кровь ведьмы и оборотня. Мысль о третьем штамме вызывала у меня жуткий дискомфорт.
— Глориана бы знала, — сказал Рассел, фактически заставив меня заткнуться.
Он был прав. Если Глориана, королева фейри, сказала, что она во мне была их кровь, значит, так оно и было.
Когда мы приблизились к городу, дороги сузились, став мощенными. Крошечные машинки объезжали «Лендровер», когда Рассел свернул на боковую дорогу.
— Мы не можем припарковаться на Хай-Стрит, — Рассел свернул на небольшую стоянку и припарковался. — Мы пойдём отсюда пешком.
Рассел пытался отобрать у меня сумку, но я не позволила. Я пристально посмотрела на него, и он смягчился. Мы уже обсуждали это. Он не работал на меня. Я могла бы сама нести свои вещи. К тому же он скоро станет Магистром Сан-Франциско. Подчинённые должны нести его вещи. В результате, однако, Рассел взял чемоданы Клайва, а Клайв взял мои — как он напомнил мне, это было его прерогативой как моей пары, — так что я осталась без багажа.
Дороги были странными и древними. Я так привыкла к асфальтированным улицам, что мне казалось, будто я попала в историческую реконструкцию деревни. Узкий переулок едва ли казался достаточно широким для автомобилей, но по обеим сторонам выстроились узкие магазины, с торчащими из фасадов вывесками. Ремонт обуви, изготовление ключей, одежда для джентльменов, кофейня, ремонт часов, художественная галерея, гостиница и многое другое — всё это было сосредоточено на одной короткой улице. Завтра у меня будет самое забавное исследование.
Вдалеке, между вывесками, над зданиями и деревьями, Кентерберийский собор пронзал ночное небо. Освещённое снизу, возвышающееся готическое сооружение наблюдало за спящей деревней.
— Хай-Стрит, — пробормотал Клайв.
Мы повернули налево и пересекли пустую дорогу, которая была, наверное, в два раза шире той, по которой мы только что прошли.
По-прежнему никаких машин.
— А здесь люди ездят на машинах?
Место было идеальным. Никаких машин, которые могли бы испортить снимки. Я хотела сфотографировать всё, здания эпохи Тюдоров, бок о бок с готическими и георгианскими зданиями. А потом, через каждые несколько магазинов, между ними были втиснуты современные строения. Куда бы я ни повернулась, меня встречал вид с открытки.
— Пешеходное движение только в центре города. Автомобили и туристические автобусы нужно парковать подальше, как это сделали мы, — ответил Рассел. — Нам сюда, справа.
Он указал на высокое здание в стиле Тюдоров с белыми оштукатуренными стенами и тёмными массивными деревянными рамами. Гостиница «Ныряющая табуретка».
— Это ошибка автокоррекции?
Я указала на вывеску.
Клайв бросил на меня непонимающий взгляд, но Рассел ухмыльнулся, открывая нам дверь. В пабе было сумрачно и тихо, около дюжины человек болтали с друзьями за кружкой пива. Барная стойка из тёмного дерева имела Г-образную форму и стояла у дальней стены. Вдоль стен тянулись кабинки с тёмно-красной бархатной обивкой, а посередине стояло несколько столов и стульев. Многостворчатые окна выходили на тёмную улицу. За стойкой бара сидел только один человек. Годфри соскользнул со стула и встретился с Клайвом, забирая у него мои чемоданы.
— Мы позаботимся об этом, — сказал Годфри, прежде чем они с Расселом ушли так быстро, как только позволяла человеческая скорость.
— О-о, — промурлыкал бармен, когда мы с Клайвом заняли два стула прямо перед ним, — я как раз собирался закрываться, но посмотрите, кто у нас здесь. В гости пришёл старый друг. А почему бы и нет? Старым друзьям всегда рады. Даже тем, кто приводит, — он сделал паузу, принюхиваясь, — очаровательных новых друзей.
Его глаза на мгновение вспыхнули вампирской чернотой, прежде чем вернулись к своему естественному карему цвету.
— Как интересно, — сказал он, вытирая сияющую стойку бара. — Я только что разговаривал с нашим другом Годфри, делясь с ним интересными историями из своей жизни. Он был в восторге, как вы, конечно, догадываетесь. На самом деле…
— Чосер, рад тебя видеть, — прервал его Клайв. — Позволь мне представить тебе мою жену Саманту.
Он провёл рукой по моей спине, что было похоже на извинение.
— Жена?
Его глаза широко раскрылись в притворном шоке.
— Как неожиданно. Я знаю несколько историй о женщинах, которые
— Рассказывайте, — сказала я, ухмыляясь.
— Давай не будем, — Клайв постучал по стойке. — Возможно, Годфри упомянул, что мы ищем…
Настала моя очередь перебивать. Я похлопала Клайва по руке, останавливая его слова.
— Это может подождать. Я хочу услышать одну из историй мистера Чосера.
Я почувствовала мгновенное негодование, когда Клайв помешал Чосеру говорить. Нам нужна была информация от этого человека. Я пыталась загладить оскорбление.
— Ты права, — сказал Клайв, следуя моему примеру. Он положил руку мне на бедро и ухмыльнулся. — Джеффри рассказывает замечательные истории. Я просто беспокоился, что не смогу хорошо выглядеть в них. Я бы предпочел, чтобы наш медовый месяц не был омрачён разговорами о других женщинах.
Широкая улыбка Джеффри вернулась.
— Ну же, ну же, я не стану причиной раскола. Так…
Он побарабанил пальцами, делая вид, что обдумывает, какую историю рассказать, но я чувствовала, что та, которую он хотел, готова сорваться с его губ.
— Довольно много лет назад — не спрашивайте, сколько, поскольку это число не польстит ни Клайву, ни мне; мы оставим это как некоторое время назад — молодая женщина посетила Лондон, где мы с Клайвом жили в то время. Она тоже была хорошенькой малышкой. Длинные светлые волосы, уложенные замысловатыми петлями вокруг потрясающего лица. Оборки на бантах из розового шёлка. Большие тёплые карие глаза, которые, казалось, никогда не покидали объект её привязанности.
Он кивнул в сторону Клайва.
— Клайв делает это со многими людьми.
Чосер улыбнулся моему замечанию, но я чувствовала его раздражение из-за того, что его прервали.
— Пожалуйста, продолжайте.
— Бедное дитя никогда не упускала случая заинтересовать его. Она ловила каждое его слово, делала всё, что могла придумать, чтобы заманить его к себе, роняла носовые платки, теряла равновесие и натыкалась на него, чтобы ему пришлось ловить её, пыталась заставить его ревновать к другим мужчинам. Но всё это оказалось напрасным, так как Клайв едва ли замечал её.
— Я замечал. Я находил её раздражающей, — он повернулся ко мне и потрепал меня по бедру, прервав рассказ Чосера. — Не хочешь ли чего-нибудь выпить?
И снова я почувствовала прилив раздражения из-за того, что Чосера прервали.
— Содовой было бы здорово, если вы не возражаете, а потом я бы хотела услышать остальную часть вашей истории.
Я надавила на ногу Клайва, пытаясь дать ему понять, что мы должны позволить Джеффри закончить рассказ, если нам нужна его помощь. Я могла бы поговорить с Клайвом напрямую, мысленно, но Чосер был довольно стар. Я понятия не имела, какими способностями он обладает. Поскольку Клайв не разговаривал со мной мысленно, я на всякий случай хранила молчание.
Налив мне выпить, он продолжил свой рассказ:
— Ну, ты не знаешь, в то время как она делала всё, что было в её силах, чтобы соблазнить Клайва, другой отчаянно пытался добиться её расположения. Он… — Джеффри взглянул на тёмные балки потолка, погрязнув в своих мыслях. — Джон, кажется, его звали. Он хотел быть её чемпионом, её защитником, сопровождать её, куда бы она ни захотела пойти, покупать ей всё, что она пожелает. Увы, её желания уже были заявлены.
Клайв посмотрел на часы, и я снова почувствовала прилив гнева от нашего рассказчика. Я дёрнула ногой, быстро пнув Клайва в лодыжку.
— Ты слишком хорошо рассказываешь историю, мой друг. Я снова в замешательстве.
Чосер выпрямился, довольный комплиментом.
— Ну, наш обречённый Джон хотел сделать её своей, кормить и заботиться о ней. Чтобы спасти её от ночных прогулок по улицам, он вытаскивал людей из постелей, вырубал их, а затем преподносил ей, как дань уважения королеве.
— Как вы могли догадаться, — бросил он заученным и отрепетированным тоном, — его видели, не так ли? Видели снова и снова. Он был довольно страшен, и поэтому горожане надеялись, что он просто покинет их город. Однако когда его деяния продолжились, у них не было другого выбора, кроме как собрать свои вилы и факелы.
Он рассмеялся.
— Я добавляю сюда некоторую литературную вольность. Они были достаточно умны, чтобы не отправляться в путь ночью. Однако это создаёт запоминающийся образ, не так ли? Злые, немытые лица, красные от криков, слюна летит с их губ, когда они размахивают любым оружием, которое попало им под руку, собрались в толпу, отчаянно пытаясь поддержать мужество друг друга, когда они отправляются убивать зверя, — он провёл рукой по жилету, который носил, разглаживая его. — Да, мне это даже нравится, — фыркнул он. — Жаль, что всё было гораздо менее драматично.
— Они не могли позволить, чтобы невинные люди были похищены и убиты, поэтому они последовали за Джоном, обнаружили его, — Чосер огляделся, но никто не обращал никакого внимания на наши приглушенные голоса, — его дневное место отдыха. Не будучи полными идиотами, они дождались рассвета, прежде чем напали и обезглавили его. Они также приготовили костёр, не понимая, что он превратится в прах. Я полагаю, что несколько наиболее дотошных членов толпы собрали пыль и бросили её в огонь.
Клайв покачал головой.
— Такое расточительство. Джон мне достаточно нравился.
— Так и было. Джон потерял свою жизнь, пытаясь обеспечить ту, которая была намного старше и могущественнее, чем она показывала.
Это привлекло внимание Клайва.
— Я помнил, что она была молодой и неопытной. Разве она не была недолеткой?
Чосер заговорщически подмигнул, красуясь под заинтересованным взглядом Клайва.
— Именно так она и хотела, чтобы все думали, но нет. Я же никогда не забываю лица, не так ли? Она была одной из клана Гэрин. Старше тебя при жизни, но не после смерти. Я наткнулся на двух из них с третьим, более молодым, когда зарабатывал свою монету с помощью рассказывания историй. Насколько я помню, мы случайно встретились возле пивной в Котсуолдсе. Мы не разговаривали. Они двигались в одном направлении, а я — в другом. Но я помню. У меня всегда был нюх на детали. В конце концов, именно детали создают историю.
Одна из людей Гэрин, блондинка с карими глазами, которая отчаянно пыталась сблизиться с Клайвом, добиться его расположения, заставить его ослабить бдительность. У меня было довольно хорошее представление о том, кто была эта женщина.
Мы с Клайвом обменялись взглядами. Алдит?
ГЛАВА 8
— Вы помните её имя? — спросила я.
— Конечно. Детали, помню. Она сказала, что её зовут Адди. Однако это была ложь, — сказал он, качая головой и фыркая. — Одно дело приукрасить правду, заставить историю петь, и совсем другое — использовать такую банальную выдумку. По крайней мере, сделать это интересным и запоминающимся для нас.
Он покачал головой, снова наполняя мой бокал.
— Нет. Предоставьте рассказывать истории тем, у кого, как и у меня, есть дар. Никто не хочет, чтобы твоя обычная ложь была нарумянена, как шлюхи на прогулке.
— Вы видели её с тех пор?
Пожалуйста, пусть всё будет так просто. Пусть Чосер скажет нам, что она живёт в соседнем квартале.
Он поднял глаза. Взгляд длился всего долю секунды, может быть, меньше, но я увидела. Обман, без сомнения, предназначенный для того, чтобы сделать финальную историю намного лучше.
— Нет, — он прошёл в конец бара, чтобы забрать два пустых пинтовых стакана. — Я не видел, — он повернулся, его весёлая улыбка вернулась на место. — С чего такой интерес?
Я пожала плечами.
— Хорошо быть готовой. Я бы не хотела, чтобы кто-то пытался украсть моего парня.
Я наклонила голову, чтобы поймать его взгляд, когда он бросал пустые бутылки в мусорное ведро под стойкой.
— На случай, если кому-то интересно, я никому не позволю забрать его у меня. Вы могли бы сообщить об этом любым заинтересованным сторонам.
Он просиял, на его лице загорелось озорство.
— А в чём тогда веселье?
Он посмотрел на часы и оглядел паб. Осталось всего два столика. Повысив голос, он объявил:
— Последний заказ.
— Спасибо тебе за рассказ и радушный приём.
Клайв оставил двадцатку на стойке, чтобы покрыть мою содовую и ещё немного чаевых.
— Найдём нашу комнату? — спросил он меня.
Я встала, чтобы последовать за ним, а затем остановилась, желая знать.
— А что такое ныряющий стул? — спросила я Чосера.
— Это может представлять для тебя особый интерес. Пойдём, — он согнул палец и подвёл меня к окну, выходящему на реку Грейт-Стоур. Указывая на неё, он сказал: — Видишь это деревянное сиденье, прикреплённое к длинной балке, нависающей над водой? Это, моя дорогая, ныряющая табуретка или стул, если тебе так больше нравится.
— Хорошо, но для чего это нужно?
Сооружение похоже на часть качелей, выступающих над рекой.
— Утопление дурных женщин под воду. Количество раз или продолжительность утопления будет зависеть от нарушения. Это также использовали, — добавил он, указывая пальцем в мою сторону, — на женщинах, подозреваемых в колдовстве.
У меня свело желудок, и я внимательнее присмотрелась к мерзкой вещи.
— Значит, это ситуация типа «если-она-выживет-она-ведьма-и-будет-сожжена-но-если-она-умрёт-полагаю-ведьмой-она-не была»?
— Совершенно верно.
Чосер вернулся к бару, чтобы налить несколько последних пинт, пока я смотрела в окно. Это происходило повсюду, не только в этом маленьком уголке мира, но мысли о женщинах, которых до смерти напугали, даже убивали, чтобы убедиться, что они ведут себя так, как диктуют мужчины, лишили город блеска.
Моё внимание привлекло движение на другом берегу реки. О, наш друг Харрис вернулся и снова присматривал за нами по просьбе Гэрин. Когда Клайв обнял меня, я вздрогнула, слишком поглощенная мыслями о травмированных женщинах и подглядывающих вампирах. Он поцеловал меня в висок и повёл через арку, соединяющую паб с вестибюлем гостиницы.
Годфри ждал нас.
— Сир, миссис, ваши ключи, — он вручил нам обоим настоящие ключи, а не карточки. — Вы в комнате шесть, второй этаж, конец коридора.
— Где Рассел? — Клайв бросил взгляд на узкую лестницу.
— Вышел перекусить. Но он должен скоро вернуться.
Годфри протянул руку, приглашая нас следовать за ним вверх по лестнице.
— Отлично. Когда он вернётся, приходите в нашу комнату. Сегодня вечером мы узнали кое-что интересное.
Годфри последовал за нами по коридору, а затем остановился перед дверью в комнату № 4, приподняв брови.
— Правда?
Кивнув, Клайв вставил ключ в замок и повернул.
— Мы обсудим это.
Открыв дверь, он впустил меня внутрь.
Учитывая возраст здания и узкие проходы, я предполагала, что комната будет довольно маленькой. Я ошиблась. Комната, казалось, была в два раза шире обычных комнат и занимала всю ширину здания. Окна слева выходили на реку. Те, что справа, выходили окнами на город, с сияющим вдалеке собором.
Стены были из того же тёмного дерева, что и внизу, с белым потолком, пересекаемым тяжёлыми тёмными балками. Большая часть мебели, казалось, была оригинальной для этой комнаты, с кроватью размера «кинг-сайз», письменным столом и комодом. В изножье кровати стоял зелёный бархатный диван, обращённый к камину, над которым возвышалась толстая деревянная каминная доска ручной работы. В центре стоял полированный канделябр. На противоположной стороне комнаты стоял небольшой квадратный стол с четырьмя стульями. Со стороны собора — отдельно стоящая ванна с вешалкой для полотенец рядом с ней.
Я проверила дверь рядом с ванной, надеясь найти туалет, но опасаясь, что это чулан. Ура! Мне не нужно было бы пользоваться общим туалетом в холле с другими гостями на этом этаже. Ванная комната была маленькой, но современной. Рядом с туалетом был установлен даже узкий душ.
Когда я вышла, Клайв полулежал на кровати, наблюдая за мной.
— Это не «Георг V».
— Пффф. Я сомневаюсь, что есть что-либо такое в мире. Здесь же, однако, абсолютно идеально. Это похоже на Англию. Я в Англии!
Я пробежала через комнату и нырнула на кровать.
Клайв поймал меня, подминая под себя.
— Добро пожаловать. Мы счастливы, что ты у нас есть.
Его губы коснулись моих, исследуя, нежно проводя поцелуями по моей щеке, вниз по шее. Я отстранила его и завладела его ртом, отчаянно желая поцелуя, который он обещал. Все мысли вылетели из моей головы и уплыли вниз по ближайшей реке.
Когда в тихой комнате раздался стук, я вздрогнула, совершенно забыв, где мы находимся и кого ждём.
Клайв приподнялся на локтях, уставившись на меня чёрными, вампирскими глазами.
— Должен ли я отослать их прочь?
Я быстро поцеловала его, а затем оттолкнула в сторону, вставая и поправляя одежду. Как мои джинсы оказались расстёгнутыми? Клайв скатился с кровати, его горячий взгляд охватил каждый дюйм меня, заставляя меня снова потерять ход мыслей.
— Сир? — из-за двери донесся приглушённый голос Рассела.
Я закрыла глаза, стряхивая с себя наваждение.
— Уходи, — сказал он, притягивая меня обратно в свои объятия.
— Подожди. Нет, — сказала я.
Клайв поцеловал меня, и мне было трудно вспомнить, почему я должна заботиться о парнях. Чёрт возьми. Я снова оттолкнула его, подошла к двери и распахнула её.
Рассел и Годфри вошли и направились прямо к столу, заняв стулья, которые в основном были обращены к нам спинами. Я ткнула пальцем в Клайва, предупреждая его держаться на расстоянии, а затем подошла к столу и села.
— Мне больше нравилось, когда этих двоих не было рядом всё время, — проворчал Клайв, занимая последний стул.
— Он не имел это в виду, — заверила я их.
— Именно это я и имел в виду.
Выглядя явно недовольным, он изучал обоих своих людей.
— Вы уже поели? — когда они кивнули, он сказал: — Хорошо. А теперь расскажите мне, что вы обнаружили с тех пор, как оказались здесь.
— Рассел обнаружил, что наш хозяин невыносим. Поскольку я уже это и так знал, для меня это было не таким уж большим открытием, — сказал Годфри.
— Что это с вами троими? Он не так уж плох. Он просто любит рассказывать истории.
— До тошноты, дорогая, — Клайв запрокинул голову и закрыл глаза. — Я даже не могу сосчитать, сколько раз мне приходилось слушать одну из его бесконечных историй. Проблема в том, что на самом деле он довольно стар и силён. Как он сам сказал, всё дело в деталях, и он уделяет им внимание. Если вы сможете высидеть его рассказы, вы сможете многому научиться.
— Я позволю себе не согласиться, сир. Сегодня я просидел довольно долго и узнал только то, что могу мысленно разыграть целый шахматный турнир по обе стороны доски, — Годфри покачал головой. — Конечно, это было вроде как интересно, но не помогает нам в наших поисках Алдит.
— К сожалению, — пророкотал Рассел. — Я даже этого не смог сделать. Одна история. Я смог пережить одну историю о вампире, который сделал всё для женщины, которую любил, но она была влюблена в другого, бросив его на верную смерть от толпы горожан, — Рассел вскинул руки со стола, а затем снова опустил их. — Это была поучительная история? Предупреждение не влюбляться не в того человека? Он игнорировал все социальные сигналы и будет. Говорит. Без. Остановки.
Мы с Клайвом снова обменялись взглядами. Разве это не было интересно?
— Похоже, наш хозяин точно знает, зачем мы здесь, и пытается дать нам информацию, — сказал Клайв.
Рассел и Годфри посмотрели друг на друга, а затем снова на нас.
— Как так? — спросил Рассел.
— Я позволю Сэм объяснить это. Если бы не она, мы бы до сих пор не знали. Я был таким же нетерпеливым и пренебрежительным, как и вы двое. Именно Сэм слушала и пинала меня, пока мои мысли блуждали.
— Чосер рассказал нам почти ту же историю, что и тебе, Рассел, за исключением пары важных деталей. Женщина, в которую был влюблён бедняга, использовала его, чтобы заставить Клайва ревновать.
Оба мужчины моргнули, услышав это.
— И мы полагаем, что женщина, о которой идёт речь, могла быть Алдит.
Рассел наклонился вперёд.
— Как вы это узнали? В истории, которую он мне рассказал, не было ничего, что указывало бы на то, о ком он говорил. Он рассказал о тканях и причёсках, а затем о том, каким образом все до единого люди были украдены из своих домов и предложены женщине в качестве закуски. Вот и всё. Бесконечные разговоры о лентах и кружевах, перемежающиеся похищениями.
— Хорошо, — сказала я. — Но вы также ясно дали понять, что использовали все социальные сигналы, которые только могли придумать, чтобы заставить его заткнуться.
Рассел кивнул, нахмурив брови.
— И что из этого следует?
— Он не глуп и не обращает внимания на твои манёвры. Я почувствовала это сегодня вечером. Всякий раз, когда Клайв или я прерывали его, в нём вспыхивала вспышка гнева. Поскольку я это почувствовала, я немедленно попыталась сгладить ситуацию, сделать комплимент, показать ему, что ловлю каждое его слово, и пнуть Клайва, если он снова попытается прервать. Я предполагаю, что вы продолжали придумывать — в своём уме — хитрые уловки, чтобы закончить историю, и каждый раз, когда вы это делали, он делал очередной крюк в сторону женской моды. Вы не проявляли к нему уважения, будучи хорошей аудиторией для его рассказа, поэтому вам дали мстительно отредактированную историю.
— Ох, — Годфри поморщился. — Неудивительно, что сегодня меня угощали одной умопомрачительно скучной историей за другой. Я часто врывался в его рассказы, а когда это, казалось, не срабатывало, я просто смотрел в пространство, мысленно играя в шахматы.
— Да, — я похлопала Годфри по руке, которая лежала на столе. — Он точно знал, что ты делаешь. Он рассказчик и хочет, чтобы его ценили, даже хвалили за его таланты. Он очень много знает. Было бы неплохо быть на его хорошей стороне.
— Он лгал в конце? — спросил Клайв. — Я что-то почувствовал. Я не мог бы назвать это, но я почувствовал, как что-то прошло между вами.
— Лгал о чём? — спросил Годфри.
— Я спросила, знает ли он, где сейчас находится Алдит — или Адди, как она себя тогда называла. Он сказал, что не знает, не видел её с тех пор, как она заигрывала с Клайвом, и Джону была дарована его настоящая смерть. Однако это была ложь. Я почувствовала вспышку обмана в его словах. Она появилась и исчезла в тот же миг, но у меня не сложилось впечатления, что он прятал или защищал её. Скорее, наше незнание сделало бы историю лучше позже в пересказе.
— Мисс Ку… миссис Фицуильям, вы…
— Сэм, Рассел. Зови меня просто Сэм.
Хотя, я должна была признаться, хотя бы самой себе, что буду скучать по мисс Куинн.
Уголок рта Рассела приподнялся, его взгляд стал мягким.
— Боюсь, мне это не нравится.
— Ты мог бы называть меня Оборотнем, Ранее Известным как мисс Куинн.
Годфри рассмеялся.
— Возможно, лучше всего тебе подойдёт Саманта, не такая небрежная, как Сэм, не такая официальная, как миссис Фицуильям, — предположил Клайв.
— Я подумаю об этом, — ответил Рассел. — Что я собирался спросить, так это есть ли за нами ещё хвост.
Кивнув, я сказала:
— Харрис на другом берегу реки, наблюдает за этим заведением. Я не получаю от него угрозы. Изабель, та другая, сейчас ушла.
— Хорошо, — сказал Годфри. — Возможно, мы можем отложить предположения до завтрашнего вечера, сир. Мы с Расселом хотели бы пойти поболтать с этим парнем Харрисом. Хозяйка не видит в нём угрозы, но это заставляет нас выглядеть слабыми, не проверяя местных жителей, которые наблюдают за нами.
— Хорошее замечание. Да, сделайте это. В качестве бонуса, это позволит вам обоим свалить из нашей комнаты, — Клайв встал, переводя взгляд с одного окна на другое. — Действуют ли обычные меры защиты?
— Да, сир, — ответил Годфри.
Он подошёл к каждому окну, постучал чем-то по верхней части рамы, и толстая панель скользнула вниз, защищая комнату — и спящего в ней вампира — от солнца.
Я наполовину ожидала, что Рассел возьмёт одну сторону окон, а Годфри — другую, но Рассел просто наблюдал за Годфри вместе с Клайвом. Ах, он совершал переход от первого к Магистру. Годфри был третьим, скоро станет вторым? Годфри был в ноктюрне Сан-Франциско из-за Клайва. Останется ли он, став вторым Рассела? Хотел бы Рассел, чтобы человек Клайва был его вторым, или у него был кто-то другой на примете? Думаю, нам нужно подождать и посмотреть, как всё это обернётся.
После того, как они ушли, Клайв приготовил нам горячую ванну. У нас было немного времени до восхода солнца, и мы не хотели тратить его впустую. Он капнул несколько капель масла для ванны, и вся комната наполнилась тёплым цитрусовым ароматом.
Мы раздели друг друга, а затем Клайв вошёл в ванну и сел, притянув меня к себе. Устроившись между его ног, я откинулась назад и глубоко вздохнула. Мои плечи опустились, а голова откинулась назад, чтобы отдохнуть на его плече.
Понизив голос, он спросил:
— Ты читала его?
Он руками прошёлся по моим рукам и животу.
Я лениво покачала головой из стороны в сторону.
— Я не знала его, не знала, насколько он силён. Я чувствовала его радость от того, что он рассказывал нам идеальную историю, и его раздражение каждый раз, когда кто-то из нас прерывал его. Ты не разговаривал со мной, разум к разуму, поэтому я подумала, не было ли умственная острота восприятия его даром.
— Ты тренировалась. Это больше не будет похоже на Сен-Жермена.
Его руки переместились к моей груди, из-за чего мне было очень трудно сосредоточиться.
Задыхаясь, я сказала:
— Он разговаривал, хотел рассказать нам свои истории. Я решила подождать и посмотреть, что он даст нам добровольно, прежде чем пытаться вторгнуться в его мысли.
Я остановила его руки, накрыв своими.
— Это заставляет меня чувствовать себя подонком, вторгающимся в умы людей. Если они явно плохие парни, намеревающиеся убить нас, я согласна. Но просто какой-то случайный парень, обслуживающий бар? Это вторжение в частную жизнь, от которого мне очень неудобно.
— Понимаю, — он поцеловал меня в висок. — Я всегда буду хотеть знать, потому что ищу угрозу, но ты права, когда подводишь черту. Нам не нужно красть то, что даст Чосер. Нам просто нужно выслушать его рассказы.
— Серьёзно, я не понимаю, почему вы, парни, такие негативные. Я люблю рассказчиков.
— А я люблю тебя, — сказал он, его руки продолжали исследовать.
Со стоном я спросила:
— Ты меняешь тему?
— При каждом удобном случае.
ГЛАВА 9
Я проснулась в середине дня в обнимку с Клайвом. Я чмокнула его в щёку, сказала:
— Я ухожу на разведку, — а затем попыталась откатиться, но он держал крепко. — Отпусти.
— Нет, — выдохнул он.
Я ещё раз поцеловала его и похлопала по груди. Смягчившись, он расслабил руку. Я привела себя в порядок, оделась, а затем проверила свои карманы на наличие денег, телефона и ключей. Я уже собиралась уходить, когда остановилась как вкопанная, обеспокоившись, что открою дверь и впущу свет. Вот, чёрт. Очевидно, эти комнаты для вампиров не были предназначены для размещения живых.
Что делать, что делать? Я подумывала о том, чтобы как Папа Карло придумать с дверью, но потом поняла, что гораздо проще просто прикрыть Клайва. Я вернулась к кровати, поцеловала его в нос и прошептала:
— Прости.
Натянув простыню и одеяло ему на голову, я огляделась в поисках других вещей, которые я могла бы использовать, чтобы блокировать рассеянный солнечный свет. Хм, диванные подушки. Готово. Полотенца. Готово Дополнительные подушки. Готово. Его собственное пальто. Готово. Я навалила на него гору всякой всячины — на самом деле это занятие оказалось довольно веселым, всё равно, что швырять всякой всячиной в голову Стефо. Он будет так смущен, когда проснётся.
Однако оказалось, что мне не о чем было беспокоиться. В холле царил полумрак. Здесь не было окон, только несколько слабых бра, прикреплённых на слишком большом расстоянии друг от друга, освещали коридор. Сбегая вниз по лестнице, я поплотнее закуталась в пальто. Дверь на улицу как раз закрывалась, и мимо меня пронёсся порыв ветра. Температура снаружи не предвещала ничего хорошего. Ну, что ж. В конце концов, в Англии была зима.
Тёмные, тяжёлые небеса зловеще нависли над головой. Вчера я проверила приложение «Погода». По прогнозу, было солнечно и максимум сорок пять градусов Фаренгейту12. Я поняла, что это Англия, и пасмурное небо не было чем-то необычным, но это казалось чем-то большим, чем просто рай — и они были там. Снежинки кружились на ветру, медленно опускаясь на землю, чтобы растаять.
На мне были крепкие ботинки, так что я решила, что со мной всё будет в порядке. Однако мне, вероятно, нужно было сделать остановку, прежде чем отправиться на разведку к собору. Идя в направлении высоких шпилей, я заскочила в первый попавшийся магазин одежды. У окна стояла женщина и смотрела на небо.
— Странно. Всего несколько минут назад был хороший солнечный день, — покачав головой, она посмотрела на меня. — И что я могу для вас сделать?
Скорчив гримасу, смущённая тем, что я никчёмная калифорнийка, которая не переносит настоящих зим, я сказала:
— Здесь намного холоднее, чем я ожидала. У вас есть шапки, перчатки, может быть, шарф?
— Американка, да? Наслаждаетесь визитом?
Она подвела меня к нескольким полкам у стены, на которых хранилось всевозможное снаряжение для холодной погоды.
— Мы приехали вчера поздно вечером, так что я начинаю своё Кентерберийское приключение прямо сейчас.
Я потянулась за шарфом в чёрно-зелёную шотландскую клетку. Он был толстым и мягким — два самых важных качества.
— Это чудесная тёплая вещь.
Деловито она достала несколько подходящих шапочек и перчаток для меня на выбор.
— А вот эта, — она показала вязаную шапочку такого же зелёного цвета, — с подкладкой, чтобы ваша голова не мёрзла. Это, — она подняла чёрную шерстяную шапку-ушанку, — не такая милая, но определённо теплее, — она подождала мгновение, пока я заговорю. — И есть много других, если ни одна из них не подходит.
— Нет, дело не в этом.
Ушанка навела меня на мысль о Холдене Колфилде13. Мне понравилась книга, но сейчас моя голова и сердце были заняты не этим.
— Давайте остановимся на зелёной.
— В таком случае, — сказала она, просматривая кучу пушистых вещей, — вот подходящие перчатки.
Перчатки, как и шапка, были на подкладке, что добавляло дополнительного тепла.
— Я могу снять бирки, чтобы вы могли носить их, если хотите, — сказала она, относя мои покупки к прилавку.
— Было бы отлично, спасибо.
После оплаты, я подписала квитанцию, а затем намотала шарф на шею, низко надвинула шапку, чтобы она закрывала верхушки ушей, а затем натянула перчатки.
— Какое у вас роскошное пальто, — сказала она с восхищением в глазах.
— Спасибо вам! Мне оно нравится.
Я протянула руку в своём длинном кашемировом свитере-пальто. Как и шапка и перчатки, оно было подбито шерстью для дополнительного тепла.
— Мой муж купил его для меня в Париже. Моё пальто оказалось не приспособлено к европейским зимам.
Она коснулась предложенной мной руки.
— О, мягкое. Вы выглядите как на картинке.
Кивнув, она собрала выброшенные бирки и выбросила их в мусорное ведро.
— Надеюсь, что бы там ни назревало, это отложится до тех пор, пока вы не закончите свои исследования.
— Большое вам спасибо за вашу помощь, — сказала я, помахав рукой, проходя через дверь.
Улицы были переполнены, туристы фотографировались, собирались группами, чтобы обсудить, что делать дальше. Люди бродили туда-сюда. Я присоединилась к толпе, делая собственные снимки и разглядывая витрины по пути к собору.
Моё внимание привлёк шахматный набор в витрине. Я сделала снимок, но вместо того, чтобы двигаться дальше, зашла в магазин. «Убиенной Овечке» нужен был шахматный набор с драконами вместо лошадей и воинами-фейри вместо слонов. Ладья была эльфом, его грудь была выпячена, выражение лица свирепое. Пешка была похожа на Орка, который напал на меня в «Ведьмином Зеркале». Король был изворотлив, его рука сжимала что-то, что он держал за спиной, его глаза смотрели в сторону, наблюдая за королевой. А королева? Сама Глориана. Кто вырезал эти фигуры?
Когда я взяла фигуру, подбежал продавец.
— Мадам, пожалуйста. Не прикасайтесь к шахматным фигурам. Это чётко написано прямо здесь.
Он взял фигуру из моих рук и осторожно вернул её на доску.
— Мне так жаль. Я не видела…
Мой взгляд оторвался от фигур и наткнулся на большую табличку с просьбой не прикасаться к шахматам.
— Ох.
Явно раздражённый, он повернулся, чтобы вернуться к столу.
— Извините, ещё кое-что.
Он остановился.
— Да?
— Это продаётся?
Было что-то такое в этом наборе. Это больше не было забавным дополнением к моему книжному магазину и бару. Это было похоже на послание.
— Мадам, это единственное в своём роде произведение искусства. Если вы ищете игру, через дорогу есть магазин игрушек, где представлен широкий ассортимент наборов.
Он был менее раздражительным, но явно не заинтересован в общении со мной.
Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в художественной галерее. Неудивительно, что он был взбешён моими прикосновениями к вещами.
— Верно. Но поскольку это галерея, вы продаёте произведения искусства, не так ли?
Он моргнул и придал своему лицу выразительность.
— Конечно. Это было сделано местным художником. На этой стороне доски он использовал халцедон с молочно-белой основой из лунного камня. Каждая деталь вырезана с такой точностью, что можно подумать, будто к камню прикоснулась магия.
Он поднёс королеву к слабому свету из окна, серо-голубой камень почти светился красотой и безмятежностью.
— А с этой стороны он использовал оникс с малахитовой основой.
Он поднял короля. Чёрный камень, казалось, поглощал свет из окна.
— Сама доска, — сказал он, возвращая короля, — сделана из чередующихся квадратов светло- и тёмно-зелёного нефрита. Это экстраординарное произведение.
— Кто этот художник?
У него должна была быть какая-то связь с фейри, чтобы добиться такого совершенного сходства.
— Эй Си Кори. Отшельник. Я никогда не встречал этого человека. Курьеры доставляют его работу, и мы переводим средства в электронном виде, но курьеры сказали, что забирают предметы у его агента, который живёт здесь, в Кенте. Они не сказали, где, но…
Он замолчал, возможно, осознав, что проявляет интерес охотника.
Кори. Был ли он ведьмаком Кори? Может быть, поэтому фигуры были такими идеальными? Встречался ли он, как и я, с фейри? Глориана заставила меня пообещать выяснить, что отравляет царство фейри, когда она исцелила меня в ночь моей помолвки. Чёртовы келпи были полны решимости убить меня.
Это должна была быть простая сделка, но, учитывая его привязанность к шахматному набору, это больше походило на то, что я вела переговоры с Голлумом о кольце.
— Это дар, не так ли? Просто стоять в его присутствии?
Я уставилась на шахматные фигуры, но краем глаза заметила, как он кивнул головой.
— Они привлекли меня с улицы. Я увидела доску и поняла, что должна иметь эти шахматы, должна заботиться о них, — я покачала головой. — Я уверена, что это звучит безумно, но…
— Нет, вовсе нет, — он подошёл ближе и понизил голос. — Я прихожу в свои выходные, чтобы проверить его.
Кивнув, я забеспокоилась, что он уже провёл слишком много времени с магическим предметом.
— Я полностью понимаю. Однако художнику нужны деньги, которые даст ему эта работа, чтобы продолжать творить. Если вы мне позволите, я бы хотела поддержать художника и защитить это искусство, — я посмотрела на него с самым серьёзным и доверительным выражением лица. — Могу ли я это сделать?
Мужчина только начал отступать, отрицательно качая головой, когда из задней комнаты вышла женщина.
— О, Кори! Потрясающая вещь, не правда ли? Такое ощущение, что фигурки наблюдают за мной. Иногда я задаюсь вопросом, не спрыгивают ли они со своих постаментов и не ходят ли по магазину, когда я не смотрю.
Она похлопала мужчину по плечу.
— Джереми, не мог бы ты распаковать коробки в задней части, пожалуйста. А теперь, — сказала она мне, — посмотрите на это мастерство, — она подняла королеву, как это сделал Джереми. — Она восхитительна, не так ли?
Джереми не пошевелился, хотя она втиснулась между нами. Он обиженно уставился на её затылок, одна из его рук начала дрожать. Всё быстро выходило из-под контроля.
— Большое вам спасибо за всю вашу помощь, — сказала я Джереми. — Я обещаю хорошо заботиться о наборе.
Обратив своё внимание на ответственную женщину, я спросила:
— Сколько стоит?
— Сто тридцать семь тысяч фунтов. Я знаю, это дорого, — поспешно продолжила она, — но это волшебство, не так ли? В этой галереи все работы блестящие, а ваши глаза остановились прямо на этом, не так ли?
Кивая, я сделала внутренний плевок. Сто тридцать семь
Сделав глубокий вдох, я сказала:
— Я возьму.
Клайв сказал мне, что с помощью чёрной кредитной карты можно совершить любую покупку. Что ж, мы собирались это выяснить.
— Хотите ли вы, чтобы набор был отправлен, или вы предпочитаете взять с собой? Я должна предупредить вас, — сказала она с улыбкой, в её глазах плясали долларовые знаки, — это довольно тяжело.
Учитывая то, как Джереми смотрел на доску, мне нужно было быстро убраться отсюда.
— Я возьму с собой. Я сильнее, чем кажусь.
— О, Джереми, ты всё ещё здесь. Хорошо. Не мог бы ты взять этот набор и завернуть его для нашей клиентки?
Она вернулась к прилавку, листая планшет с картридером.
Джереми выглядел так, словно хотел столкнуть меня с ног и выбежать из магазина с шахматными фигурами, поэтому я сама подняла их и отнесла женщине.
— Я знаю, это, наверное, звучит глупо, но я бы хотела сама завернуть фигурки.
Женщина посмотрела на меня так, как будто я сошла с ума.
— Понимаю. Но посмотрите на это с другой стороны: если что-нибудь случится с какой-нибудь из фигур, это будет моя вина. Никакая вина не может быть возложена на вашу галерею или упаковку.
Коротко кивнув, она сказала:
— Вы правы. Джереми, пожалуйста, принеси сюда упаковочные принадлежности, чтобы мисс…
— Фицуильям.
— …чтобы мисс Фицуильям могла сама завернуть покупку.
Я протянула ей кредитную карточку. Когда она дала мне квитанцию на подпись, я произнесла короткую благодарственную молитву за то, что платёж прошел, и задалась вопросом, сколько денег у моего глупого богатого мужа.
Быстро управившись с упаковкой — у них были отличные припасы, — я вскоре вышла из магазина, направляясь обратно к «Ныряющей Табуретке». Я не разгуливаю по городу с артефактом фейри, стоящим целое состояние.
На втором этаже было тихо, вампиры всё ещё дремали. Я вошла в нашу комнату и посмеялась над тем, как куча захоронила Клайва. Я отчасти жалела, что не могу быть здесь, чтобы увидеть его замешательство после пробуждения.
ГЛАВА 10
Если такое вообще возможно, то снаружи было ещё темнее, чем десять минут назад. Небо, казалось, было готово задушить землю. Пробегая трусцой по Хай-Стрит к собору, я была поражена тем, как здесь сосуществовали прошлое и настоящее. В Сан-Франциско старым зданиям было по сто лет. Я посещала город, который начинался как римское поселение. Ему было две тысячи лет. Я шла теми же дорогами, что и бесчисленное множество других людей во все времена, которые были до меня. Иногда меня поражало, насколько мелкими и незначительными были мои проблемы в общей схеме вещей.
Я остановилась у Кентерберийского военного мемориала прямо перед воротами Крайстчёрча на территорию собора. Фотографируя панораму открытой и в основном пустынной площади — зловещее небо, казалось, удерживало туристов внутри, — я пожелала, чтобы мы снова были здесь в отпуске, а не на охоте.
Это был родной город Клайва. Он был одним из легиона, который прошёл по дорогам до меня. Чаще всего я была в порядке, оставаясь одна в дневное время. Я почти всегда работала, так что ничего страшного. Но сейчас всё было иначе. Я продолжала видеть удивительные вещи и хотела обратиться к Клайву и указать на них или задать вопросы. Вместо этого я просто подумала:
Я любила Клайва и никогда не пожалею, что сделала его своим навсегда. Просто иногда мне хотелось, чтобы у меня был дневной приятель. Глупо, я знаю.
Моё внимание привлекло какое-то движение. Притворившись, что делаю ещё несколько снимков, я наклонила голову вниз, а затем скользнула взглядом влево. Голлум, он же Джереми из галереи, следовал за мной. Он быстро отвернулся и стал таращиться в витрину магазина, не осознавая, что его отражение было чётким в витрине. Чёрт. Мне не нужен был ещё один одержимый преследователь. За мной уже следил один сверхъестественный. Стряхнув с себя неприятное чувство, я вернулась к осмотру достопримечательностей. Я справлюсь с человеком. Под влиянием или нет, он не мог сравниться с волком.
Пробежав трусцой через улицу, я направилась к входу в собор. Ворота — неподходящее слово. Для меня ворота были простым делом: деревянные доски или металлические прутья, чтобы преградить вход. В основном. Ворота Крайстчёрча, ведущие к собору, были похожи на собственный мини-замок. Они были около десяти метров в ширину, с арочным проходом посередине. Трёхэтажные, с башенками по обе стороны, и по дизайну соответствовали готическому собору. Не хватало только подъёмного моста.
О, подъёмный мост. Где бы мы с Клайвом ни оказались, там должен был быть подъёмный мост.
Прохождение через арку было немного похоже на возвращение в прошлое. Пожилая пара, сгорбившаяся от внезапного порыва ветра, кивнула, проходя мимо. Старейший собор Англии был освещен снизу, поднимаясь невероятно высоко в наполненное штормом небо. Я постояла мгновение, охваченная благоговейным трепетом.
Люди построили его тысячу лет назад. Я читала
Звук голосов, вознесённых в песне, снова заставил мои ноги двигаться. Надеясь, что я не помешала службе, я тихо проскользнула через огромную дверь. Мне нужно было время, чтобы осознать всё величие, и я отошла в сторону, разинув рот. Колонны и арки, стоящие одна над другой, тянулись по всей длине нефа, поднимаясь почти на тридцать метров к изогнутому потолку.
Хор репетировал, их прекрасные голоса наполняли зал и вызывали мурашки по коже. Я передвинулась к соседней скамье, решив сесть и послушать. Другие посетители, как и я, расселись по почти пустому собору, слушая то, что звучало как пение ангелов.
Смахнув слезу с лица, пораженная красотой, я достала телефон и включила диктофон. Когда случались трудные вещи, как это часто бывает, я хотела иметь возможность слушать этот гимн и помнить, что в мире тоже есть невообразимая красота.
Последние ноты эхом отразились от стен, и воцарилась тишина. Я выключила телефон и сунула его обратно в карман. Я осталась ещё на три гимна, прежде чем решила, что Клайв и парни, вероятно, уже встали. Я прошла сквозь группы людей, идущих по центральному проходу. Должно быть, скоро начнётся вечерняя месса.
Я вернусь завтра и осмотрю собор. Я ещё не видела усыпальницу мученика Томаса Бекета. Музыки на этот вечер было достаточно. Красота перед смертью. Сбежав по ступенькам, я направилась обратно к воротам. Я была почти у цели, когда увидела, что мои парни идут ко мне. На идеальном лице Клайва расплылась широкая улыбка. Моё сердце остановилось, а затем понеслось галопом. Перестанет ли он когда-нибудь так действовать на меня?
Я достала телефон, желая поделиться с ними хором, когда почувствовала, что рядом есть другие. Вампиры носились вокруг собора. Я резко повернула голову вправо. Они принадлежали Алдит. Невероятно. Люди, связанные с ней, сами подавали себя на блюдечке нам. Когда я повернулась, чтобы предупредить Клайва, Голлум вышел из тени ворот.
Желая избежать смертельного поединка на территории собора, я подключилась к своей некромантской стороне и обернула магическую спираль вокруг шей двух вампиров, несущихся ко мне.
Краем глаза я заметила огромную чёрную фигуру, внезапно нависшую надо мной, а затем всё погрузилось во тьму.
Секунду спустя мир стал ярким. Я рухнула на покрытую мхом землю, солнечный свет ударил мне в глаза, когда что-то тяжёлое придавило меня своей массой. Что? Косясь на меня сверху вниз, голова загораживала свет, он был
Я выдернула руку из-под него, выпустила когти сквозь перчатки и полоснула ими по его морде, прежде чем он смог нанести свой первый удар. Его шкура была такой толстой, что вместо того, чтобы оторвать ему морду, из четырёх отчётливых порезов потекла ядовито пахнущая кровь. Один коготь, однако, прошёл прямо через его глаз, выбив его и выпустив отвратительную белую слизь. Слишком занята борьбой за свою жизнь, поблевать придётся позже.
Когда орк попятился, воя от боли, я выкарабкалась из-под него и побежала. Оглянувшись через плечо, я осмотрела луг, чтобы увидеть, идёт ли он за мной. Всё ещё на земле. Я развернулась, прибавляя скорость, и врезалась прямо во что-то. Отскочив, я сильно ударилась о землю.
То, во что я врезалась, оказалось невероятно красивым мужчиной в тунике и бриджах. У него были тёмные волосы, загорелая кожа и золотисто-карие глаза, которые рассматривали меня.
— Ты ранила моего солдата, — сказал он, и в его голосе не было особого огорчения.
Он взглянул на мои руки в перчатках, без когтей, нахмурив брови, без сомнения, удивляясь, как я это сделала.
— Он похитил меня, — прохрипела я, всё ещё пытаясь сделать полный вдох.
— Да. Правда. Конечно, он сделал это по моему приказу, так что… — он пожал плечами. — Кажется, будет правильно, если я каким-то образом накажу тебя.
Я с трудом поднялась на ноги.
— Королева обещала мне безопасный проход через Волшебную страну.
Технически, полагаю, что она имела в виду всего лишь тот один раз, но он этого не знал. Надеюсь.
— Неужели? Хм, сомневаюсь, что это было запланировано как пожизненный пропуск. И всё же, — сказал он, придвигаясь ближе, его глаза сверкали янтарём и золотом, — не стоит расстраивать королеву, — он стоял передо мной, оценивая меня. — Почему такой интерес к тебе?
Рядом с ним появился гном.
— Должен ли я выбить это из неё, сир? — ухмыльнувшись мне, обнажив острые зубы, он добавил: — Я могу быть весьма убедительным.
Когда высокий мужчина наклонился, чтобы обнюхать меня, мне потребовалось всё моё мужество, чтобы не съёжиться и не убежать. Что-то подсказывало мне, что этот тип обладал реальной силой, а не просто грубой силой орка или коварной угрозой гнома. Это напомнило мне Финварра, королевскую фигуру на шахматной доске фейри.
— Безопасный проход, — задумчиво повторил он. — Это означает, что мы можем делать с тобой всё, что захотим, пока ты остаёшься с нами. Однако когда тебе придёт время вернуться в мир людей, мы сделаем это путешествие безопасным.
Гном рассмеялся, а орк неуклюже подошёл к своим товарищам.
— Почему ты следил за мной?
Я предположила, что именно поэтому мне всё время казалось, что за мной наблюдают в Париже и снова в Кентербери. Но почему? Я не была ключевым игроком в махинациях фейри.
Мужчина наклонил голову, его глаза сверлили меня. Убедившись, что мои ментальные блоки всё ещё на месте, я уставилась прямо на него.
— Как ты узнала, что за тобой следят? Мои люди весьма осмотрительны.
Лицо, возможно, вероломного короля неуловимо изменилось.
Либо его форма была немного более подвижной, чем у большинства, либо он пытался изобразить самое привлекательное для меня лицо. Вампиры могли гипнотизировать. Это было немного похоже на это. Я сомневалась, что большинство вообще заметит эти изменения. Красивые люди с большей вероятностью добьются сотрудничества и уступчивости, даже доверия. Они просто были. К счастью, романы Джейн Остин научили меня не доверять внешне приветливым мужчинам с красивыми лицами.
— Клайв почувствовал их. Он сказал мне.
Я могла ошибаться, но сейчас было не время хвастаться и гордиться. Фейри напугали меня до чёртиков. Они были древними, сотворёнными из магии и чертовски могущественными. Если бы меня сочли настоящей угрозой, они бы убили меня, не вспотев. Если бы я спихнула это Клайву, который сам был древним и могущественным, они могли бы купиться на это. Вдобавок к этому, у фейри вызывало отвращение существования вампиров и, следовательно, не так много знали о них.
Странное очарование исчезло, и выражение его лица сменилось разочарованием.
— Это была пустая трата моего времени.
Он повернулся к своим людям.
— Вы оба знаете, что делать. Боюсь, у меня скоро аудиенция у Её Величества, так что мне действительно пора.
Он понюхал свою руку и пробормотал что-то о том, что ему нужно помыться перед походом во дворец.
Гном схватил меня за руку, его пальцы впились в мою плоть, дёргая меня к строению, спрятанному в лесу, деревенской однокомнатной лачуге.
— О, ещё кое-что, — мужчина внезапно вернулся.
Гном чуть не выдернул мою руку из сустава, развернув меня лицом к вероятному королю.
— Тебе не следует помнить ничего из этого. Я не могу допустить, чтобы ты расстраивала мою очаровательную жену.
Он ударил меня прямо между глаз, и мир стал белым.
* * *
Я очнулась, привязанная к стулу, и смотрела прямо перед собой, мой голос, совершенно лишенный эмоций, произносил моё имя. Едва выдержав паузу, я назвала им своё имя по мужу, стараясь говорить тем же монотонным голосом. Имя Сэм Куинн может быть распознано миньоном. Саманта Фицуильям существовала всего несколько дней.
— Где ты живешь? — спросил гном.
Очевидно, меня допрашивали. Орк шагал позади гнома, его руки, сжатые в кулаки размером с булыжник, болтались по бокам. Порезы на его лице закрылись, но одного глаза не хватало, и кровь всё ещё пятнала его грубую кожу и изодранную тунику.
— Кентербери, — сказала я, притворяясь, что всё ещё нахожусь в их трансе правдивости.
Я не была уверена, должно ли это было быстро исчезнуть, чтобы они могли наслаждаться моими криками, или мои способности оборотня к исцелению и колдовству устранили то заклинание, которое король использовал на мне.
— Звучит не по-английски, — усмехнулся гном.
— Дом моего мужа. Мы только что переехали туда.
Я поняла, как работает принцип правды во время лжи, который применяли фейри. То, что я сказала, было абсолютной правдой. Это также оказалось весьма вводящим в заблуждение.
Пока я говорила, я выпустила коготь и начала пилить верёвки, связывающие меня. Я смотрела прямо перед собой, глаза были расфокусированы, но краем глаза я заметила движение. Цветущие лианы медленно вползали в открытые окна.
— А какая у тебя… — он на мгновение замолчал, словно подыскивая слово, — профессия?
Гном подчеркнул последнее слово, толкнув меня в плечо, но я предвидела это и взяла себя в руки, не дрогнув и не моргнув.
— Ну и ладно, — проворчал Орк.
— Я работаю в книжном магазине.
Мой коготь ничего не сделал. Должно быть, это была заколдованная веревка. Я попыталась использовать заклинание, которому научила меня Лидия, чтобы что-то открыть. Оно было очень простое, и хотя я не была такой ведьмой, я уже применяла его раньше, чтобы освободить заключенного в тюрьму призрака из монастыря Урсулинок в Новом Орлеане, так что попробовать стоило. К сожалению, оно ничего не дало.
— Почему королева предоставила тебе безопасный проход?
Гном наклонился, его румяное бородатое лицо было слишком близко, когда он принюхивался. Надеюсь, я в основном пахла благовониями, горящими в соборе, и человеческими магазинами, которые я посещала. К шапке, перчаткам и шарфу прикасались многие. Я, без сомнения, был смесью смешанных ароматов.
Подвох.
— Я доставляла послание королеве, когда на меня напал один из её людей.
И тут я вспомнила. Королеве понравилось кольцо с опалом цвета индиго, которое Клайв подарил мне в Новом Орлеане. Мы обменялись кольцами. Надеясь, что предмет, который позволял мне проходить через порталы в Волшебную страну и из неё, также окажет некоторое влияние на волшебную веревку, я стянула перчатку с руки и прижала тонкую золотую ленту, которую носила на мизинце, к узлу вокруг запястий. Верёвка поддалась, никаких когтей не потребовалось. Быстро схватив её, прежде чем она упала на пол, я дождалась своего момента.
ГЛАВА 11
— И от кого ты доставляла сообщение?
Он прищурил глаза, в его взгляде жило подозрение.
— Рассел.
— Кто, чёрт возьми, такой Рассел? — спросил орк, искренне сбитый с толку.
Однако, поскольку орки не казались такими уж умными, возможно, это была его стандартная реакция на большинство вещей, то есть на удары кулаком.
— Магистр вампиров.
Вьющиеся лозы продолжали своё очень медленное продвижение по стенам и потолку. Волшебная страна подслушивала или это была новая угроза?
При слове «вампир» лицо орка исказилось от отвращения. Он толкнул гнома в плечо.
— Почему королева принимает сообщения от трупа?
— Мне-то откуда знать? — проворчал гном, но он настороженно посмотрел на меня. — Как ты связана с вампирами?
Этот разговор ни к чему не приводил, и чем дольше я сидела в Волшебной стране, тем больше времени теряла в человеческом мире. Возможно, меня уже не было несколько дней. Пожалуйста, пусть это не займёт недели или месяцы. Клайв, должно быть, сходит с ума от беспокойства.
Обхватив рукой деревянный штырь в спинке стула, я ответила:
— Вышла замуж.
А затем вскочила, взмахнула рукой и швырнула стул в гнома, отправив его через всю маленькую комнату. Его голова ударилась о стену, прежде чем он рухнул на землю.
Когда орк атаковал, я сделала ложный выпад в сторону двери, как будто пыталась убежать, а затем развернулась, когти снова прорвались сквозь мои перчатки. Я полоснула ими по другой стороне его лица, целясь в его единственный оставшийся глаз. Я услышала хлопок, когда гном сел, покачал головой и подобрал под себя ноги. Я достаточно тренировалась с Клайвом, как с мечом, так и без него, чтобы постоять за себя в рукопашном бою.
Гном вытащил большой топор из ножен на спине и пустил его в полёт одним плавным движением, которое было настолько быстрым, что его было трудно отследить. Если бы не моя собственная быстрая реакция, я бы истекала кровью с топором в груди. Вместо этого я упала и откатилась с его пути.
Частично перевоплотившись, руки налились мускулами, челюсть удлинилась, чтобы удержать волчьи зубы, я была готова, когда он прыгнул на меня. Я отскочила в сторону, отвела назад правую руку, а затем ударила его кулаком в висок. Глаза закатились, и он упал, как камень.
Орк всё ещё ревел, слюна летела с его губ, тело отскакивало от стен, так что я убралась к чёрту оттуда. Я была почти уверена, что Глориана разозлится, если я убью ещё двух её людей, поэтому решила, что недееспособность сработает на данный момент. Теперь всё, что мне нужно было сделать, это найти дверь обратно в мой мир. Проще простого.
Я подбежала к тому месту, где оказалась изначально. Я нашла отпечаток в земле, где приземлилась. Я запустила в мох руку, проводя кольцом Глорианы, пытаясь найти место, которое поддавалось. Ничего. Стараясь изо всех сил подавить поднимающуюся панику, я проверила близлежащие деревья. Они были слишком далеко. По логике вещей, ни одно из них не могло быть порталом, но я всё равно проверила.
— Небольшая помощь не помешает, — прошептала я в кольцо. — Я не убивала их, и мне очень нужна помощь, чтобы добраться домой, пожалуйста.
Орк вышел в дверной проём, размахивая руками перед собой, сжав кулаки.
К сожалению, я забыла, чему научилась в прошлый раз, когда была в Волшебной стране. Я не смотрела, куда ступаю. Я услышала почти неслышный визг, а затем рой цветочных фей окружил меня, их крошечные кулачки колотили, их крошечные зубки кусали. Это было похоже на нападение злобных бабочек.
— Простите, простите! Я вас не видела!
Блин, цветочные феи знали все лучшие ругательства и были весьма изобретательны в составлении оскорблений. Орк взревел, несясь по мшистому полю ко мне.
Сильная рука обхватила меня за талию и резко дёрнула вверх. Я услышала странное шипение, и феи умчались прочь. Страх поглотил меня прежде, чем я узнала запах. Галадриэль стояла рядом со мной, сильная и высокая, её серебристо-светлые волосы развевались на ветру. Холодные фиалковые глаза окинули меня взглядом, прежде чем отвести в сторону.
— Подожди здесь.
Она направилась к разъяренному орку, остановилась на его пути, выхватила меч и замахнулась. Его голова откатилась в сторону, а тело упало на землю. Она достала тряпку, вытерла кровь с меча, а затем вложила его в ножны.
Повернувшись ко мне, она спросила:
— Почему ты вернулась?
— Они похитили меня.
Она произнесла свой вопрос, как будто это была моя вина. Конечно, она, вероятно, всё ещё винила меня в смерти своей подруги — моей двоюродной бабушки Марты.
— Они?
Она встала, уперев руки в бока, и ждала.
— Орк, — сказала я, указывая на нашего безголового друга, — и гном в хижине. Я его нокаутировала.
Галадриэль вприпрыжку пересекла поле, снова обнажая свой меч перед тем, как войти в маленькую хижину, спрятанную среди деревьев. Мгновение спустя она вышла обратно, снова вытирая свой меч.
— Я думала, Глориана будет в ярости, если я убью её людей.
— Она была бы. Ты — это не я.
Справедливо.
— Они следили за мной в Париже, а затем в Кентербери. Они напали прямо перед собором и привели меня сюда по приказу короля.
— Короля? Ты уверена?
— Нет. Но он сказал, что собирается во дворец, чтобы повидаться с королевой, а потом назвал её своей женой.
Нахмурив брови, она покачала головой.
И он оставил тебя в живых?
— Ну, он щёлкнул меня между глаз, чтобы заставить меня забыть. Это работало пару минут, но потом прошло. И эти парни, — сказала я, снова махнув на окровавленного орка, — допрашивали меня. Смерть, вероятно, была следующей в расписании.
Галадриэль наклонила голову, размышляя.
— Думаю, будет лучше, если мы вытащим тебя из Волшебной страны.
— Это то, что я пыталась сделать до того, как Динь и её друзья набросились на меня.
Я бросила на нежные цветы неприязненный взгляд.
— Не называй их так, — рассеянно пробормотала она, оглядывая луг. — Здесь нет двери, так как же он это сделал?
Она разговаривала сама с собой, но я только что увидела странное мерцание в воздухе.
— Могли ли они… я не знаю, как бы ты это назвала… но могли ли они сделать разрыв в воздухе между королевствами?
— Конечно, нет.
Она раздраженно подняла глаза, а затем её лицо стало пустым. Она протянула руку к тому же мерцанию, которое я видела, а затем выпустила поток ненормативной лексики, прежде чем осторожно обошла разрыв.
— Волшебная страна и так невероятно нестабильна по отношению к другим мирам. Это, — сказала она, указывая на мерцание, — делает всё намного хуже. Это должно быть исправлено немедленно, — она с отвращением покачала головой. — О чём он думал?
— Быстрее, — сказала она. — Проходи. Моя королева должна починить это, но ей потребуется время, чтобы прибыть. Нестабильность ставит под сомнение время и место твоего прибытия в ваше царство. Однако чем дольше ты ждёшь, тем более неопределённым становится промежуток времени. Это может занять неделю. А может и десять лет.
Она вытащила свой меч из-за спины и положила лезвие плашмя на эльфийскую метку с серебряными завитками на внутренней стороне запястья, затем запрокинула голову и издала оглушительный, нечеловеческий боевой клич, от которого у меня кровь застыла в жилах. Если бы я слышала этот звук в бою, я бы знала, что моя смерть приближается быстрыми шагами.
Галадриэль моргнула во внезапной тишине.
— Моя королева услышала меня. Она придёт, — указывая на мерцание, она сказала: — Ты можешь идти сейчас или подождать её.
— Однако чем дольше я жду, тем больше времени проходит между нашими мирами.
Она кивнула.
— Тем более из-за этого. Кто знает, сколько он наделал, разрушая Волшебную страну своими мелкими интригами.
— Я пойду, — сказала я, подходя к мерцанию.
— Я бы пошла на любой риск, чтобы вернуться к Марте, — она махнула рукой. — Тогда иди.
— Было приятно снова увидеть тебя.
Она фыркнула и отвернулась.
— Я тоже по ней скучаю. Это не одно и то же, — поспешила я продолжить. — Я знаю, что это не одно и то же. Но если ты когда-нибудь захочешь с кем-нибудь поговорить, я здесь, — я взглянула на мерцание. — Я имею в виду там.
Она встретила мой взгляд, её взгляд был вызывающим и сердитым.
— Я хотела твоей смерти. Долгое время я ни о чём другом не думала, — она глубоко вздохнула. — Думаю, я больше не желаю этого так сильно. Однако на твоём месте я бы не стала настаивать. Иди.
Я шагнула внутрь, почувствовала, что падаю, а затем шлепнулась на твёрдую мёрзлую землю, ударившись головой о камень.
* * *
Что-то холодное и мокрое коснулось моей щеки. Отшатнувшись, я заморгала в темноте. Огромный волосатый зверь навис надо мной, рыча. Я отползла в сторону, мои руки разрывали снежную корку. Резко встав, я держала зверя перед собой, бросая быстрые взгляды во все стороны. Где, чёрт возьми, я была?
Зверь опустил голову, его рычание эхом разнеслось по земле. Когда мои глаза привыкли, я расслабилась. Это была собака. Огромная собака, но всё же просто собака. Повернувшись спиной к возможному волкодаву, я огляделась по сторонам. Ничего. Холмы с пятнами снега, насколько хватало глаз. Было ли это сном? Ещё одно видение? Последние два были смертельно опасны: кракен пытался съесть меня, а затем напали полчища крыс. Что будет на этот раз?
Замерзая, я засунула руки в карманы и нашла перчатки. Я быстро надела их. Кончики пальцев были изодраны в клочья. Странно. Я внимательно слушала. Ветер проносился над полями, мелкие животные царапались и суетились, а собака обнюхивала мою штанину. Собирался ли снег подняться, превратиться в йети и убить меня? Напряжение заставило меня подпрыгнуть, когда собака толкнула мою ногу.
Однако ничего не произошло, кроме падающих с неба снежинок. В районе залива снега не было. Возможно, это было похоже на видение крысы Средиземья, только это было воображаемое замороженное место. Сердце бешено колотилось, я молилась о выходе. Я не думала, что смогу выдержать это снова. Я затаила дыхание, ожидая, что в любой момент что-нибудь произойдёт. Нервы были на пределе, мне нужно было двигаться. Всё было лучше, чем стоять без дела, ожидая нападения, поэтому я пошла.
Я подняла руку к груди, вспомнив. Был ли отремонтирован кулон моей матери? Его там не было. Коко, должно быть, всё ещё работает над этим.
Услышав за спиной хруст снега, я обернулась, ожидая увидеть когти и клыки. Это была собака. Покачав головой, я продолжила, собака следовала за мной на некотором расстоянии. В этом месте была какая-то одинокая, продуваемая всеми ветрами красота. Оно напомнило мне о чём-то, но я не могла вспомнить, о чём именно.
Подняв воротник пальто, я обхватила себя замерзшими руками и подставила лицо ветру. Тут меня осенило, и я остановилась, изучая волнистые поля, простиравшиеся на многие мили во всех направлениях. Я читала об этом в
Часы. Мне казалось, что я часами шла по вересковым пустошам, ветер трепал моё пальто. Я натянула шапку пониже, чтобы прикрыть уши, подняв шарф на рот и нос. Что-то мелькнуло и исчезло: Клайв подарил мне большое тёплое пальто, которое было на мне. Ха. Если бы. Я до смерти заколебала парня.
Стуча зубами, готовая к насилию, я искала хоть какое-нибудь укрытие. Солнце, слабое за снежными облаками, уже садилось. Должно было стать смертельно холодно. Ну, что, всё? Замерзну ли я медленно до смерти в этом видении? Завыл волк. Звук прорезался сквозь ветер, вызывая мурашки по коже. Однако именно ответные завывания, раздавшиеся гораздо ближе заставили меня бежать. Меня убьёт не лёд. Меня собиралась съесть стая волков.
ГЛАВА 12
Да, я была оборотнем, но была одна против стаи. Мне не нравились шансы. Учитывая время, которое потребовалось бы мне на раздевание и перевоплощение, стая будет на мне раньше, чем я буду готова. Не говоря уже о том, что это, очевидно, было какое-то странное видение. То, что я делала, имело меньшее значение, чем то, что человек, создающий видения, хотел, чтобы я испытала.
Побежав быстрее, я — как и бесчисленное количество раз до этого — отчаянно пыталась придумать, как избавиться от этого видения. Более неприятным, чем быть съеденным кракеном или разорванным на части крысами, было отсутствие контроля над собственным телом, собственным разумом. Пока я была поймана в ловушку видения с волками, где было моё тело? Что с ним происходит?
Что-то шло прямо за мной по пятам. Ускорившись, я рискнула оглянуться. Местность была неровной, повсюду были короткие кусты и камни. Споткнуться и упасть сейчас может оказаться смертельно опасным. Волкодав мчался вместе со мной. Вдалеке я услышала топот множества лап.
Впереди я могла разглядеть деревья и церковь, или замок, или что-то в этом роде. Более глубокий чёрный силуэт выделялся на фоне тёмного, беззвёздного неба. Я рванулась к нему. Любое укрытие было лучше, чем никакого. Мой верный друг-пёс остался со мной.
К строению вела грунтовая дорога. Она заканчивалась обрушившимися каменными стенами и террасами, ведущими к руинам огромной церкви, возможно, аббатства. Я легко перепрыгнула через древние каменные стены, собака перелетела спустя мгновение. Укрытия не было. Остов здания был открыт для стихий. Снег собрался по краям давно пустующих высоких готических оконных рам. Он покрывал то, что должно было быть полом аббатства, поскольку крыша рухнула много веков назад.
Я вбежала в руины и забилась в угол, в место, которое должно было бы находиться за алтарём. Две прочные стены сходились на стыке, давая собаке и мне некоторую передышку от ветра. Собака плюхнулась на землю, тяжело дыша. Бедняжка. Она была измучена.
Уровень адреналина стал понижаться, я присела на корточки, потирая живот собаке и внимательно прислушиваясь. Я больше не слышала волков. Теперь снег валил по-настоящему. Возможно, он скрыл наши следы или наши запахи. Однако меня беспокоило то, что стихия заглушала их приближение.
Я шарахалась от теней, но, судя по расслабленному состоянию собаки, в этом не было необходимости. Наш угол развалин был свободен от снега и от воющего ветра. Было всё ещё холодно, хотя и стало не так холодно, как только ко мне прислонился большой лохматый обогреватель.
Собака, которой нужно было дать имя, свернулась калачиком и заснула. Изо всех сил стараясь последовать её примеру и успокоиться, я выдохнула и проверила её шею. Без ошейника.
— Что ты здесь делаешь, бродишь по вересковым пустошам, девочка?
Я почесала ей затылок. Даже во сне она сильнее прижималась ко мне. Бедная малышка изголодалась по любви и вниманию.
— Ты сбежала из Торнфилд-Холла? Узнала, что сумасшедшая женщина на чердаке была его женой, не так ли? Не волнуйся, моя милая Джейн, теперь я позабочусь о тебе.
Я оставалась настороже в течение нескольких часов, прислушиваясь сквозь пронизывающий ветер к звуку лап, грохочущих по земле. Дрожа, стуча зубами, я уставилась в темноту, ожидая. В этом не было никакого смысла. В моей жизни никогда не было больше горстки людей. Моя мать умерла семь лет назад, а остальные были теми, с кем я работала или кого обслуживала. Как я заработала такого безжалостного врага, того, кто понимал, кто, казалось, смеялся над глубиной моего одиночества? Кракен, крысы, они были ужасающими, но, в конечном счете, монстрами, с которыми нужно было бороться. Как можно было победить страх и изоляцию? Это видение было метафорой моей жизни: преследуемая чем-то, скрывающемся в тени; дрожащая одна на холоде и без защиты. Я прижала колени к груди и опустила голову. Я не сдамся. Ни за что. Но почему всё время это должно было быть так чертовски трудно?
Когда я больше не могла держать глаза открытыми, я легла рядом с Джейн, прижимаясь к её теплу. Без неё я, наверное, замерзла бы. С ней я погрузилась в странные сны: Клайв несёт меня на руках через помещение бара, волки похищают меня, злобная ведьма, дракон, просыпаюсь и обнаруживаю, что чья-то рука держит мою, чашка какао на тумбочке…
Я была в одном из тех нервирующих, осознанных снов, где сражалась с призраком в Новом Орлеане, но полностью осознавала, что это был сон. Однако крик прервал кошмар, и это было хорошо. Теперь я сидела в кресле с высокой спинкой в гостиной красивого старого дома, смотрела в окно на обсаженную деревьями улицу и ждала кого-то.
Я почувствовала, как у меня запылали щёки. Клайв назвал меня своей любовью. Ха! Лучший сон на свете.
Где был недовольный, раздражённый голос, который я так хорошо знала?
Сомневаюсь, что возможно просто взять и открыть глаза во сне
Я вздрогнула от рёва в голове. Моргнув, я открыла глаза, посмотрела в проникновенные карие глаза Джейн и провела рукой в перчатке по её ушам, почесала под мордой.
— Это был очень странный сон. Как насчёт тебя, моя новая подружка? Ты хорошо вздремнула?
В голове у меня ужасно стучало.
Вздрогнув, я прошептала:
— Ты это слышала?
Я выглянула поверх Джейн в окружающую нас темноту.
— Я, наверное, схожу с ума, малышка. Пожалуйста, не запирайте меня на чердаке.
Однако я сделала так, как попросил бестелесный голос Клайва. Я оглядела руины. Небо только начало светлеть. До рассвета, вероятно, оставался ещё час, но между тёмным силуэтом руин и низким облачным ночным небом была какая-то чёткость.
Полагая, что, возможно, я не смогу ему дать самую лёгкую для идентификации перспективу, я вспомнила, как выглядели руины, когда я бежала к ним прошлой ночью. Знаю, это было безумие, но я попыталась послать ему этот образ.
Я съёжилась от гнева. Я не понимала, что происходит, но я знала, что каким-то образом облажалась.
Я не думала, что когда-либо слышала, чтобы Клайв произносил так много слов одновременно.
Всё это не имело смысла, особенно Клайв, любящий меня и отчаянно пытающийся меня найти. Мы едва ли словом обмолвились за все те годы, что он ежемесячно посещал «Убиенную Овечку», где сидел в одиночестве за столом, выпивал и уходил.
Мне хотелось кричать. У меня так сильно болела голова. Это всё дело рук монстра из этого видения, не так ли? Жизнь с кем-то, кто любил меня, завлекающе висела передо мной, но когда я просыпалась, она исчезала, заставляя меня оплакивать жизнь, которой никогда не было. Мне всё это было не нужно. Преданный партнёр, который не мог жить без меня? Вот где мой мучитель показал свою руку. Это было уже чересчур. Всё, о чём я когда-либо мечтала, это рука, за которую можно было бы держаться в темноте, когда мне было страшно.
Я свернулась калачиком, снова уткнулась лбом в колени и стала покачиваться. Что я такого сделала, чтобы заслужить такую жестокость? Джейн заскулила и придвинулась ближе. Когда она утешающе положила голову мне на плечо, слёзы, которые я сдерживала, наконец, пролились. Я была потеряна в глуши, замерзала, в то время как кто-то мучил меня проблесками дружеского общения и любви.
В моей голове заиграл фильм о том, как мы с Клайвом медленно танцуем посреди шумного, пульсирующего ночного клуба.
Я наблюдала, как изо всех сил пыталась расслабиться, пока мы раскачивались под музыку, которую слышали только мы. Клайв держал меня так, словно я была хрупкой вещью; одно неверное движение, и я улетела бы. Его большой палец прочертил круги на моей спине. В конце концов, его губы коснулись моего виска, и напряжение ослабло, я положила голову ему на плечо, а он напевал мне на ухо романтическую мелодию из своей юности.
А потом мы оказались в его машине. Он смотрел на меня, разрываясь в смятении, зная, что не должен, что романтические отношения обречены на плохой конец, но не в силах удержаться от того, чтобы склониться ко мне. Он не поцеловал бы меня, если бы я не захотела, но я чувствовала его потребность. Я была единственной, кто двинулся вперёд, сократив расстояние и поцеловав его. Радость, всепоглощающая радость и страсть окрасили воспоминание. Я смотрела на свою жизнь сквозь призму Клайва.
Пока он делился воспоминанием за воспоминанием, взошло солнце, и мой разум начал заполнять пробелы. Сначала это был неуверенный ручеёк, но вскоре мои собственные воспоминания нахлынули. Стечение обстоятельств: я ударилась головой о камень, проходя сквозь разрыв в королевствах, и король, крадущий воспоминания, скрыла меня от самой себя. Теперь я полностью вернулась в свою собственную шкуру и дышала легче.
Джейн побежала облегчиться, прихватив с собой мой источник тепла.
Когда Джейн рысцой вернулась, я отправила ему изображение моей собаки-спасительницы.
Чёрт возьми, она не была такой, не так ли?
Джейн снова плюхнулась рядом со мной и теплой спиной прислонилась к моим коленям. Используя обе руки, чтобы почесать её по всей длине, я поблагодарила своё тёплое одеяло за то, что оно поддерживало меня живой и здоровой всю ночь.
— Очевидно, мы в Йорке. Но у нас есть целый день, прежде чем мой возлюбленный вампир приедет за нами.
Как далеко Йорк от Кентербери и сколько времени им потребуется, чтобы доехать до него? Я вспомнила, что изучала карту, когда мы летели, поэтому знала, что вересковые пустоши находятся к северу от Кентербери — ну, я предполагала, что на севере была большая часть Англии — и на восточной стороне страны. Чего я не знала, так это сколько это миль. То, что я калифорнийка, испортило мою способность оценивать расстояния.
Дорога из одного конца штата в другой занимала от двенадцати до четырнадцати часов. На Восточном побережье это всё равно, что проехать через десять штатов. В Великобритании? Я понятия не имела. На самом деле, я смутно припоминала, что читала, что Калифорния больше Англии, и мне было трудно осознать это.
— Мы могли бы с таким же успехом отправиться на юг, верно? Ну, как минимум, нам нужно найти дорогу.
Мой желудок заурчал. Джейн навострила уши от этого звука.
— Знаю. Ты тоже голодна. Давай двигаться. Может быть, мы наткнёмся на снежного зайца или что-то в этом роде.
Небо всё ещё было тёмным и тяжёлым, ветер не утихал, но теперь, когда взошло солнце, оно стало более светлым и серым. Я могла видеть Джейн более отчетливо. Она была прелестной, серой в крапинку, с мягкими карими глазами. Она была огромной, но выглядела молодой. Без ошейника.
— Ты заблудилась, малышка?
Чувствуя себя одеревеневшей, я начала бежать трусцой, решив разогреть мышцы. Джейн держалась рядом со мной, не отставая. Мне скорее нравилось иметь партнёра по бегу. Однако волкодавы не бегуны на длинные дистанции, поэтому через несколько миль, когда она, казалось, ослабла, я перешла на шаг.
Мы остановились у реки, чтобы напиться и отдохнуть. Там было полуразрушенное здание, которое, казалось, было заброшено несколько десятилетий назад. Пока Джейн барахталась на берегу, тяжело дыша, как сумасшедшая, я отправилась на разведку. Все окна были выбиты. Вывеска паба висела криво, поворачиваясь и раскачиваясь на ледяном ветру, и скулящий скрежет металла вызывал у меня беспокойство. Какое странное место для паба. Вывеска была расколота. Нижняя половина с названием паба была утрачена во времени. Однако то, что осталось, оказалось выцветшим изображением отрубленной головы волка на пике. Весело.
На деревянной двери были четыре глубокие царапины, как будто что-то с толстыми когтями пыталось проникнуть внутрь. Судя по разбитым окнам и запущенному состоянию паба, кому-то, похоже, это удалось. Я заглянула в открытую оконную раму и увидела клок шерсти, зацепившийся за осколок стекла. Глубоко вдохнув, я уловила запах плесени и паразитов. Однако под ними всё ещё витали ноты виски, пива, человека, волка и крови.
Джейн залаяла. Я хлопнула себя по бедру, приглашая её присоединиться ко мне, но она осторожно загарцевала, и сделав всего один шаг ко мне, развернулась и отошла подальше. Она не хотела подходить близко к этому месту. Хорошо. Достаточно хорошо для меня.
Мы пошли вверх по течению до того места, где берега реки были достаточно близко друг к другу, чтобы мы могли перепрыгнуть через неё. Дальше на юге мы наткнулись на пруд. Даже при слабом освещении я могла видеть серебристую чешую рыб, плавающих туда-сюда. Мой желудок издал ещё одно громкое урчание. Перевоплощение вызвало бы ещё большую нагрузку на моё тело, полностью опустошив меня, но прямо там была рыба. Джейн тоже нуждалась в еде.
Я могла бы просто выпустить когти и поохотиться, как медведь, вылавливая рыбу из воды и оставляя её плескаться на берегу, пока не найду ещё, но для этого мне придётся стоять по пояс в ледяной воде.
Охота в моей другой форме всё ещё требовала, чтобы я плавала, но у меня была толстая шуба из меха, и я могла стряхнуть излишки воды. Вздохнув, я сняла кулон с колдовским шариком через голову, стянула перчатки и продела своё обручальное кольцо и кольцо Глорианы через цепочку, прежде чем снова надела его через голову.
Почесав Джейн под подбородком, я сказала:
— Это всё ещё я, хорошо? Я буду выглядеть иначе. Буду тем существом, для охоты на которое тебя давным-давно вывели, но это всё равно будет просто Сэм. Пожалуйста, не пугайся и не убегай. Я не хочу снова остаться совсем одна.
ГЛАВА 13
В последний раз почесав голову Джейн, я сняла шапку, шарф, пальто и свитер — чёрт возьми, было холодно — и перевоплотилась в своего волка. Обращение было медленнее, чем обычно, из-за истощения и голода, но всё равно прошло намного быстрее, чем у обычных оборотней. Кровь ведьмы — моей матери — помогла облегчить трансформацию.
Джейн взвизгнула, отступая от меня. Как только я полностью превратилась в своего волка, я встала и встряхнулась. От рычания Джейн у меня упало сердце. Я плюхнулась на землю, надеясь, что она подойдёт и понюхает меня, увидит, что под мехом знакомый запах, но она попятилась ещё дальше.
Лая, она отчаянно расхаживала взад и вперёд, шерсть между её лопатками стояла дыбом.
Поскольку я только пугала её, я вошла в пруд. Холодная вода была подобно ножам. У меня перехватило дыхание. Мне надо было сделать это быстро. Щёлкнув зубами, я поймала рыбу челюстями, а затем помчалась по грязному дну пруда. Вынырнув, я мотнула головой в сторону Джейн, бросила ей рыбу и нырнула обратно, прежде чем смогла отговорить себя от этого. Нам обоим нужно было поесть.
Повторив процесс четыре раза, я добыла нам шесть рыбин. Мне повезло, и я схватила две за один укус. Выйдя из пруда, я подошла к своей куче рыбы, стряхнула с себя покрывавшую меня воду и проглотила еду, которая уже была у меня во рту.
Джейн держалась на расстоянии, но вцепилась в рыбу, разорвала её и съела. По крайней мере, она не будет голодать под моим присмотром. Когда она закончила, то наблюдала, как я с жадностью поглощаю вторую рыбу. Как только я проглотила, я осторожно взяла две в пасть и двинулась к ней. Поскуливая, она попятилась.
Понимая страх и границы дозволенного, я бросила рыбу рядом с чешуей последней, которую она съела, а затем побежала обратно к своему обеденному месту. Проглотив третью рыбу, я ждала её, лежа, положив голову на лапы.
Фыркая и поскуливая, Джейн расхаживала взад-вперёд. Наконец, её голод победил страх, и она вернулась к своей еде. Закончив, она придвинулась ближе, и печальный вой прорезал ветер. Я не двигалась; держалась низко, положив голову на лапы. Я хотела, чтобы она чувствовала себя в безопасности, чтобы подойти и исследовать.
Любопытная, она тщательно обнюхала меня, но затем отошла, всё ещё не доверяя.
Замерзнув после погружения в пруд, я встала, встряхнулась и потрусила на юг. Оставалось надеяться, что Джейн последует за мной. День стал таким тёмным, облака такими тяжёлыми, что казалось, будто наступила ночь.
Отчаянный лай прорвался сквозь яростный ветер. Я развернулась, когда облака разошлись, и снег начал падать по-настоящему, порыв ветра забросал меня льдом. Джейн была окружена тремя волками. Она опустила голову, оскалив зубы, но ей было не сравниться с ними.
Рванув назад, я бросилась к самому большому из них. Все трое повернулись, пятясь назад. Это должно было стать ужасным. Я врезалась в большого серого волка. Мы покатились по снегу, и я крепко обхватила его шею челюстями, встряхнула, а затем отбросила в сторону. Я не убивала его, не могла убить его так легко, но я причинила ему боль. Если повезёт, они уберутся восвояси, если я слишком усложню их трапезу.
Рыжеватый попятился от меня, но светло-серый напал на Джейн, огрызаясь, пытаясь отделить её от меня. Вонзив когти в снег до самой земли, я подбежала к Джейн и запрыгнула на спину светло-серого волка, откусила ему часть уха, а затем оставила его взвывать от боли, пока уводила Джейн от волков.
Мы рванули в снежную бурю. Я знала, что Джейн не сможет выдержать темп больше нескольких миль, но надеялась, что отбила у волков охоту преследовать нас. Однако когда я оглянулась назад, то увидела, что к этой троице присоединились ещё двое.
Мы снова направлялись на север, обратно к руинам. Из-за снега было трудно что-либо разглядеть. В последний раз, когда волки гнались за нами, они сдались ещё до того, как добрались до аббатства. Возможно, в этом месте было что-то такое, что отталкивало их, что-то, что могло бы снова спасти нас. Это была слабая надежда, но, тем не менее, надежда.
Когда Джейн начала замедляться, я замедлилась вместе с ней, и стала держаться позади, подталкивая её вперёд. Аббатство не давало ни настоящего убежища, ни защиты, но даже оно было слишком далеко. К пятерке присоединились ещё волки. Теперь за нами следовало семь волков. Та слабая надежда, за которую я цеплялась, исчезла.
Краем глаза я уловила движение. Сбоку появился ещё один волк. Уже их восемь. Я послала Клайву мысленный образ своего затруднительного положения, пока оценивала местность в поисках любого укрытия, оружия, спасения.
Справа поднимались большие, округлые, тёмные формы. Я их помнила. Там были валуны, а затем обрыв слева от нас, когда мы ранее бежали на юг. Возвышенность, вероятно, была лучшим, на что я могла надеяться. Джейн была на грани. Она в жизни не доберётся до руин.
Ускорившись, я побежала рядом с ней, подталкивая её к выступу. Я вскарабкалась на вершину самого высокого камня, в то время как Джейн рухнула у подножия.
Ладно, я была последней в линии происхождения или нет? Шерсть встала дыбом, я воззвала к своим предкам, ведьмам и волкам, и завыла, звук прокатился над вересковыми пустошами, прорезая глухой шторм. Волки остановились, уставившись на меня, забыв о Джейн. Рычание — медленная, глубокая вибрация, проходящая через камень и проникающая в землю, — я присела, готовая атаковать.
Джейн заскулила, но я должна была предположить, что это были страх и усталость. У меня было достаточно забот, так как число волков возросло до девяти. Снег продолжал падать, пока я смотрела на них сверху вниз. Я не имела такого влияния на волков, как на мёртвых.
Тот, что был впереди, присел, оскалив зубы и готовясь к прыжку. Вложив всю силу, на которую я была способна, я издала ещё один вой, заявляя о своих правах Альфы. Я опустила голову и увидела, что восьмёрка попятилась, поджав хвосты.
Лучше шанса мне не получить. Охваченная шоком и благоговением, я превратилась в человека, выпустив когти и выпятив челюсть. Я спрыгнула с валуна и приземлилась прямо перед тем, кто не отступил. Прежде чем волк успел среагировать, я взмахнула когтями в воздухе и полоснула по его морде.
Превратившись обратно в волка, я двинулась вперёд. Остальные восемь лежали, некоторые на боку, демонстрируя покорность. Альфа прыгнул, и я встретила его, зуб за зуб, рычание за рычание. Мы сцепились, катаясь по снегу, когти разрывали мех. Он зацепил меня несколько раз, но я ранила его гораздо сильнее. Снег под нами становился красным.
Я прижала его к земле, его горло было в моих челюстях. Я могла бы перерезать ему яремную вену, но он этого не заслужил. Он вёл свою стаю в поисках пищи зимой. Быстро встряхнув его, я отпустила его и отступила назад. Вопрос был в том, примет ли он моё доминирование или борьба продолжится.
Оскалив зубы, он изо всех сил пытался сохранить зрительный контакт, но не смог. Он присел, поджав хвост, борясь со своим стремлением к победе. Моё низкое, рокочущее рычание прокатилось под ветром и снегом, найдя свою цель. Он упал на землю, признавая своё поражение.
Пока что игнорируя волков, я повернулась к Джейн. Она подняла голову и смотрела, её грудь всё ещё вздымалась после бега. Когда я подошла, она поднялась на дрожащих лапах, готовая идти. Хорошая девочка.
Странный свист прорезал рёв бури. Волки тоже услышали это, их уши поднялись и повернулись на север. Я поискала частью своего разума, которая узнавала мёртвых. Три вампира мчались к нам, но они не были моими. Я отошла, решив подождать между волками и нашими посетителями. Если они были здесь, чтобы устроить неприятности, я была тем, кто лучше всех мог с этим справиться.
Мгновение спустя все трое стояли, окружив нас. У того, что оказался прямо передо мной, были короткие рыжевато-каштановые волосы и борода, бледная кожа и, естественно, чёрный костюм. Двое других, однако, были одеты во что-то похожее на футбольные майки. Какого черта?
— Добрый вечер. Я Брэм, — сказал тот, что был в тёмном костюме посередине. — Кто-то из вас Сэм?
Не желая превращаться в голого человека, я гавкнула и один раз наклонила голову.
— Превосходно. Клайв позвонил и сказал, что у тебя неприятности и тебе нужна помощь.
Он оглянулся на волков, послушно сидящих позади меня.
— Возможно, он ошибался на этот счёт. Что ж, поскольку мы все, кажется, так хорошо ладим, возможно, ты сможешь последовать за нами обратно в ноктюрн. Нам сказали, что у тебя была… а, вот и она.
Брэм наклонил голову в сторону Джейн, и чёрный вампир в майке «Манчестер Юнайтед» подошёл к ней, нежно погладил её, прежде чем взял на руки.
— Кому-нибудь ещё нужна помощь?
Когда ни один из волков не издал ни звука, Брэм кивнул. Повернувшись к южноазиатскому вампиру в футболке «Ливерпуль», он указал на дальнюю сторону волков. Очевидно, наш болельщик «Ливерпуля» будет замыкать шествие.
Мы быстро продвигались с нашим вампирским эскортом, но всё равно прошло некоторое время, прежде чем мы миновали руины, продолжая путь на северо-запад через вересковые пустоши.
Я закатила глаза на это, и он рассмеялся.
Прошло ещё немного времени, но я, наконец, почувствовала запах моря. Надеюсь, мы были близки к концу путешествия. Болельщик «Манчестер Юнайтед» поставил Джейн на землю. Она повернулась и последние несколько миль не отставала от меня.
Когда начали появляться фермы и дороги, волки разделились и направились в густую лесопосадку. Я не могла видеть луну из-за облачного покрова, но если бы я была в Волшебной стране неделю, луна, вероятно, была полной. Стая не ощущалась настоящими волками. Вероятно, они были на лунной прогулке, когда учуяли Джейн. Я предположила, что они оставили свои машины и грузовики припаркованными по другую сторону деревьев.
Вскоре мы уже бежали трусцой со скоростью человека по тихим, затемнённым городским улицам. Дома выстроились аккуратными рядами, собаки лаяли за высокими заборами. А потом мы пересекли мост через реку и направились к новым руинам.
Брэм замедлил шаг и побежал рядом со мной.
— Ноктюрн вон там. Нижние этажи, — сказал он, указывая на старинный особняк.
— Это был частный дом, но теперь это молодежное общежитие. Доступная еда, когда мы её захотим. Нам только на руку, — он указал на руины. — Аббатство Уитби. Вход с этой стороны.
Однако я лишь отчасти прислушивалась, так как почувствовала, что Клайв рядом. Я заметила внедорожник, припаркованный в конце служебной дороги рядом с руинами аббатства. Оторвавшись от вампиров, я помчалась к машине. Клайв вышел и стал ждать
Перевоплотившись в середине прыжка, я влетела в его объятия. Он поймал меня и развернул, согревая и укрывая своим пальто. Стоя на носках его ботинок, я вцепилась в него, вдыхая его запах. Теперь я была в безопасности.
— Клайв, — сказал Брэм.
Мой возлюбленный повернул нас, я всё ещё прижималась к нему, обнажённая под его пальто.
— Стокер. Спасибо за помощь.
— Без проблем. Твоя жена уже приручила стаю. Честно говоря, мы были немного лишними.
— Хорошая пробежка, — сказал болельщик «Ливерпуля».
— Мне нравится собака, — вызвался «Манчестер Юнайтед», положив руку на голову Джейн. — Большинству из нас наплевать, но она, кажется, не возражает.
— Мы можем вас проводить? — спросил Брэм.
— Минутку, — сказал Клайв, разворачивая нас в быстром манёвре, который оставил меня в его пальто.
Мы оба опустили взгляд на мои замёрзшие ноги на мёрзлой земле. Клайв подхватил меня на руки и развернул, и я как обезьянка обхватила его ногами.
Брэм и его люди мгновение наблюдали за нами, прежде чем Брэм кивнул, как будто всё это было совершенно нормально. Его люди подошли к внедорожнику, чтобы помочь Расселу и Годфри забрать сумки.
— Если вы поставите автомобиль на парковку в конце полосы движения, никто не будет беспокоить его в течение дня.
Годфри вернулся в машину, резко развернулся и помчался вниз по дороге.
— Слава богу, меня не было в машине, когда он был за рулём, — сказала я.
Я бы была вся в синяках, и меня бы швыряло всю дорогу.
Рассел посмотрел на меня и покачал головой.
— Никогда не садись в машину, если за рулём Годфри.
— Я всё слышал, — проворчал Годфри, подбегая трусцой через поле обратно к нам. — Я привёз нас сюда вовремя, не так ли? Если бы ты был за рулём, мы бы всё ещё были в Шеффилде.
Я никогда не видела парней такими расслабленными и непринужденными в обществе других вампиров. Это было странно.
«Ливерпуль» поднял что-то похожее на огромную металлическую крышку люка одной рукой, а затем жестом другой руки пригласил к дыре в земле.
— После вас.
ГЛАВА 14
Подземный туннель был чистым и хорошо освещённым. Цементные стены были покрыты граффити, но выглядевшими как очень спортивное граффити.
— Брэм? — окликнула я.
— Да.
— Что со стенами?
Они были заполнены названиями команд, результатами и датами, написанными разными ручками, фломастерами, аэрозольной краской.
«Ливерпуль» усмехнулся у нас за спиной и ответил за своего босса:
— У всех нас есть свои фавориты, не так ли? Лучшая пара. Лучшая команда. Мы записываем их здесь.
— А потом издеваться друг над другом из-за этого, — сказал «Манчестер Юнайтед», идя впереди.
— Должна сказать, я никогда раньше не видела вампиров в соккер15-майках…
— Футбольных! — исправил «Ливерпуль».
— Я имею в виду, вообще. Я думала, костюмы идут в комплекте с клыками, — неужели кто-то снова морочит мне голову? — Вы наименее высокомерные вампи-засранцы, которых я когда-либо встречала.
— Эй, — крикнул «Ливерпуль», в то время как Годфри рассмеялся.
«Манчестер Юнайтед» провёл нас через тяжёлую металлическую дверь с клавиатурой в красивый зал для курящих, отделанный тёмным деревом, с кожаным креслом. На одной стене был самый большой телевизионный экран, который я когда-либо видела в своей жизни. Впереди стоял огромный секционный кожаный диван, на котором сидели шестнадцать вампиров, все в футболках и кричали на экран о пенальти, красной карточке, ударе. Это была мешанина криков и улюлюканья. Джейн, дрожа, прижалась ко мне. Крики и странные запахи, вероятно, были слишком сильны для неё.
— Мы идём дальше, — сказал Брэм «Ливерпулю» и «Манчестер Юнайтед», которые оба перепрыгнули через спинку дивана и уселись, присоединившись к крикам.
Брэм провёл нас по коридору в комнату поменьше и потише и закрыл дверь. Тут тоже были тёмные, насыщенные тона и кожаная мебель с ворсом. Это создавало ощущение джентльменского клуба. Мы все как раз садились, когда вошли два вампира в футболках. Один держал поднос с пинтовыми стаканами крови для парней и огромным бургером, картошкой фри и содовой для меня. У другого были две миски и толстое одеяло, зажатое под мышкой. Он поставил еду и воду для Джейн, а затем расстелил одеяло и устроил для неё импровизированную лежанку.
— Ну, всё. Помимо этих троих, вы все теперь мои самые любимые вампиры на свете!
— Мы рады это слышать, — сказал Брэм с улыбкой. — Вы бы предпочли…
Он указал на маленький круглый столик.
— Да. Спасибо.
Я вскочила и подошла к столу, как только вампир-официант перенёс тарелку, бокал, салфетку и столовое серебро со своего подноса на стол. Джейн с жадностью поглощала свою еду, так что я последовала её примеру.
— Прошло много времени. Как ты? — спросил Клайв, его голос был тёплым и расслабленным.
Кем бы ни были эти вампиры, они явно не представляли угрозы. Когда Клайв познакомил меня с Реми, Кадмаэлем и Лиан, он был осторожен, более формален, а они были друзьями. Почему же эти парни были другими?
— Как видишь, у нас всё хорошо, — Брэм обратил своё внимание на Годфри. — Мы скучали по тебе. Как к тебе относится Сан-Франциско?
Годфри рассмеялся.
— В последнее время там стало ещё интереснее, — он наклонил голову в мою сторону. — Однако я должен сказать, что очень скучаю по ребятам и футболу.
— В США нет футбольных фанатов?
— О, немного. У меня есть уменьшенная версия этой комнаты, — Годфри указал на большую гостиную, через которую мы прошли, — но лишь немногие смотрят вместе со мной. И они чертовски вежливы и тихи! Кто смотрит так матч?
Он покачал головой, допивая кровь.
— Я пытался смотреть вместе с ним, — сказал Рассел, — но мне вообще пофигу, — он пожал плечами. — Счёт очков, да и только.
Годфри наклонился к Брэму, одновременно протягивая руку Расселу.
— Видишь, с чем мне приходится мириться? — он усмехнулся: — Американцы.
— Итак, — сказал Брэм, — что привело тебя обратно?
Джейн закончила свой ужин и подбежала ко мне, села рядом, прислонившись ко мне. Я ела одной рукой, а другую положила на неё. Она больше не дрожала, но явно всё ещё была настороже.
— Ты помнишь, как я говорил с тобой о Гэрин? — спросил Клайв.
Брэм откинулся на спинку стула.
— Эта прилипчивая корова? Что насчёт неё?
Он вытянул ноги, скрестив лодыжки.
— Она создала другую по имени Алдит. При жизни она была женой и матерью мужчин, которые изнасиловали и убили мою сестру Элсвит.
Кивнув, Брэм сказал:
— История происхождения. Я помню.
Клайв взглянул на нас, прежде чем снова сосредоточился на Брэме.
— Мы столкнулись с серией нападений, члены моего ноктюрна обратились против меня, другими ноктюрнами манипулировали, чтобы объявить войну, — он щёлкнул пальцами, отмахиваясь от раздражения. — Мы отследили их до источника. Алдит и её дочь Летиция. Дочь теперь превратилась в пыль, так что мы пришли разобраться с матерью.
Брэм постучал пальцем по губам, размышляя.
— Я не знаю этого имени. Она теперь ходит под другим именем?
— Понятия не имею, — сказал Клайв. — Мы говорили с Чосером на прошлой неделе, и он рассказал историю о блондинке-вампире с карими глазами, которая сделала всё возможное, чтобы соблазнить меня. Имя, которое она использовала тогда — около шестисот лет назад — было Адди.
— Подожди, — прервала я. — А как насчёт тех вампиров, которые собирались напасть на меня в Кентербери, прежде чем фейри опередили их? Они принадлежали ей.
— Ах, это.
Клайв отмахнулся от вопроса, в то время как у Рассела и Годфри были такие же пустые выражения лиц.
— Я был очень зол. Мы не знали, что с тобой случилось, — Клайв сжал челюсти.
— Понятно. Поняла. Но что же всё-таки произошло? Вы смогли получить от них какую-нибудь информацию об Алдит?
Мне показалось, что температура в комнате упала на двадцать градусов, но я не понимала почему.
— Нет.
Он медленно постучал пальцем по колену, четыре, пять, шесть раз.
— Я причинил им боль, больше чем намеревался. Один из них невнятно произнёс «Леди Этвуд» прямо перед тем, как у него пошла пена изо рта, и он потерял сознание. Я одернул себя и успокоился, позволив второму заговорить. Это было ошибкой.
— Почему? Что он сказал?
— Я не хочу повторять это, но он решил оскорбить мою жену.
— Полагаю, они оба получили свою окончательную смерть? — спросил Брэм приятным и непринуждённым голосом.
— Правильно полагаешь.
Я чувствовала это. Он пинал себя за то, что потерял контроль, за то, что уничтожил связующую нить с Алдит, которую мы так сильно искали.
— Вероятно, именно поэтому он оскорбил меня.
Клайв кивнул.
— Быстрая смерть для него была предпочтительнее долгой, затяжной, мучительной, особенно если он был обеспокоен тем, что, как и партнер, может проболтаться.
Я доела последнюю картошку фри, жалея, что у меня нет десерта.
— Я умнее этого, чёрт возьми.
Он покачал головой.
— Любовь делает из нас дураков, — процитировал Брэм.
Я хихикнула.
— Он назвал тебя дураком.
— В этом случае он прав, — Клайв провёл рукой по лицу.
— Меня не было целую неделю. Что ещё вы делали, пока я была в Волшебной стране?
Я почувствовала шок Брэма от моих слов.
— Чего мы только
— Ты ведь не вышел из себя из-за него, верно? — я наблюдала за Клайвом. — Он попал под гипноз магического предмета.
— Да, я знаю. Я попросил его рассказать нам всё, что он помнил о моменте твоего похищения, но его реакция по-человечески медленная. В одну минуту ты была там, а в следующую тебя уже не было. Мы стёрли ему память и отправили восвояси.
— Вы только приехали в город. Как они вообще узнали, что надо искать вас? — спросил Брэм.
Пока Клайв рассказывал о нашей приветственной вечеринке в Дувре, я сделала то, что, как я сказала Клайву, терпеть не могла делать, если в этом не было необходимости. Всем троим мужчинам, казалось, было так комфортно с Брэмом, что мне нужно было знать, правы ли они, доверяя ему. Если это окажется так, я поделюсь с ним своим образом Алдит. Однако мне не нравилось показывать свои способности. Как только кто-то узнавал об это, они уже не могли забыть об этом.
Я закрыла глаза, нашла его зелёную вспышку и тихо скользнула в его разум. Боль ударила сразу же. Я направила немного её на колдовское стекло у себя на шее, но больше всего пришлось на белую прядь в волосах. Боль отступила достаточно, чтобы позволить мне сосредоточиться. Я слышала слова, которые он произносил, а также мысли, скрывавшиеся за ними.
Он был рад видеть этих людей. Он не встречался с Расселом раньше, но чувствовал, что знает его по рассказам Клайва, услышанным за эти годы. Он никогда не думал, что доживёт до того дня, когда Клайв посвятит себя одной женщине. И оборотню. Она, конечно, была красива —
Он хотел бы знать, кто такая Алдит, чтобы помочь Клайву в его поисках. Он любил и уважал Клайва, чувствовал себя обязанным ему — о! Клайв был родителем Брэма. Он создал вампира Брэма почти двести лет назад. Подождите. Математика не сработала — ха! Когда Стокер писал
Я как раз собиралась вставить образ, который нашла в памяти Одри, в сознание Брэма, когда зазвонил сотовый телефон, отвлекая меня.
Рассел вытащил из кармана телефон.
— Миледи, у меня ваш телефон. Оуэн и Бенвейр пытались связаться с тобой.
Я вскочила и потянулась к телефону. Это был Джордж.
— Эй, Джордж, подожди секунду, — в телефоне раздались крики. — Где я могу поговорить?
Клайв взглянул на мою теперь уже пустую тарелку и похлопал по дивану рядом с собой.
— Думаю, мы все хотели бы знать, почему они так отчаянно хотели поговорить с тобой.
— Хорошо.
Поскольку я уже решила доверять Брэму, я предположила, что для него было нормально слышать мой разговор. Когда я села, пальто немного распахнулось, обнажив покрытые шрамами ноги. Я почувствовала на себе взгляд Брэма, шокированный и обеспокоенный, прежде чем он отвёл глаза. Я поджала под себя ноги, большое пальто укрыло меня, как одеяло.
— Я вернулась.
— О, боже, Сэм, мы так волновались. Клайв сказал, что они не знали, где ты. Что случилось?
Когда я начала отвечать, Оуэн забрал телефон у Джорджа.
— Мне жаль. Я и не думала, что вы знаете.
— Оуэн, мы только что нашли её, — Клайв посмотрел на часы, — двадцать семь минут назад. Она только сейчас закончила есть.
— Ты услышал?
У ведьм не было такого сверхчувствительного слуха, как у всех нас.
— Вроде, да. Они только что нашли тебя?
— Да. Пара головорезов-фейри похитили меня и увели в Волшебную страну. Король… имена имеют силу, поэтому я не буду ими пользоваться… хотел знать, кто я такая и почему королева, казалось, столь заинтересовалась мной. К счастью, он быстро счёл меня скучной, стёр мне память, велел своим головорезам применить некоторые усовершенствованные методы допроса, а затем отправился во дворец.
— Как тебе удалось сбежать от фейри?
Вампиры в комнате тоже стали чрезвычайно заинтересованными. Поскольку я не хотела никому сообщать о кольце Глорианы, я держала этот секрет при себе.
— Когда заклинание короля рассеялось, я оказалась привязана к стулу, и меня допрашивал гном, который, судя по всему, слегка ударил меня, так как мне было больно, и я чувствовала вкус крови. Позади гнома расхаживал орк, ожидая своей очереди. Своими ответами, я им морочила головы, тем временем перерезая веревку одним когтем.
— Когда мне показалась, что часть дня, посвящённая допросам, подходит к концу, я решила, что нужно действовать, пока орк не начал бить. Я уже лишила его одного глаза, так что он жаждал мести. Так или иначе, я удивила их, освободившись. Я вырубила гнома, забрала второй глаз орка и улизнула оттуда.
Клайв крепче обнял меня за плечи.
— Проблема была в том, что я не могла найти дверь назад. Я убегала от злобных цветочных фей, когда меня нашла Галадриэль. Она разобралась с орком и гномом. Я не хотела злить королеву, убивая её людей, а затем он помогла мне найти разрыв в воздухе, который был порталом. Она сказала, что король дестабилизировал Волшебную страну, создавая разрывы, и всё потому, что королева обладала реальной властью. Ядовитая мужественность, я права?
Мужчины вокруг меня тупо уставились на меня. Верно. Джейн наблюдала за мной с другого конца комнаты. Я похлопала себя по колену, и она подбежала ко мне. Я хотела, чтобы она снова села рядом со мной, но она решила, что пол недостаточно близко. Она забралась на диван, сделала быстрый круг, а затем плюхнулась, положив голову мне на ноги под пальто.
Я посмотрела на Брэма и поморщилась, положив руку на голову Джейн.
— Прости. Я знаю, что мы обе грязные после бега по вересковым пустошам. Я могу его почистить.
Он смотрел, как Джейн прижимается ко мне.
— Не волнуйся. Для этого у меня есть люди.
— Сэм? — Джордж задал вопрос, хотя Оуэн всё ещё держал трубку.
— Да, извини. В своих путешествиях я нашла собачьего друга.
Джейн глубоко вздохнула и поудобнее устроилась на моих коленях.
— О, это мило. Послушай, не могла бы ты описать мне короля?
— Конечно. Высокий, тёмные волосы стянуты кожаным ремешком на затылке. Светлые бриджи и туника цвета мха. У некоторых фейри кожа имеет светло-зелёный или голубой оттенок. У него нет. У него почти золотистый, выгоревший на солнце блеск. Полные губы, сильная челюсть. Всё в нём привлекательно. Его внешность привлекает, но глаза холодны. Я знаю, что фейри другие, но у него глаза социопата.
— Он продолжал пытаться очень тонко изменить свою внешность, слегка изменив нос, скулы, линию подбородка. Как будто пытался найти именно то лицо, которое я сочла бы наиболее привлекательным, которому я бы доверяла. К счастью для меня, осторожность — моё второе имя, и я не доверяю красивым лицам.
— И всё же окружена красивыми мужчинами, — сказал Оуэн, усмехаясь.
Я посмотрела на всех очень красивых мужчин, сидящих вокруг меня, и пожала плечами.
— Эх.
Клайв поцеловал меня в макушку и протянул руку Джейн, чтобы она могла понюхать его. Я ждала рычания, но она бросила на него осторожный взгляд, а затем отвернулась.
— Какого цвета у него были глаза? — спросил Джордж.
— Они были золотисто-коричневыми, в них гипнотически кружилось золото.
— И он король? — Джордж прозвучал обеспокоенным.
— Да, но королева обладает всей реальной властью в Волшебной стране. Я к тому, что он, конечно, силён, но ничто по сравнению с ней. А что?
Оуэн и Джордж перешептывались между собой. Я уловила несколько слов, но не пыталась понять.
— Хорошо, я расскажу. Нам нужно знать, верно?
Джордж что-то пробормотал в ответ. Клайв нахмурил брови, а Рассел подался вперёд, так что они, должно быть, слышали его ответ.
— Расскажу. Мы можем им доверять. Рассел и Годфри не сделают ничего, что могло бы навредить твоей семье.
При этих словах Годфри склонил голову набок.
— Простите. Я должна была упомянуть об этом раньше. С нами ещё один вампир.
Оуэн тихо выдохнул:
— Чёрт.
— Его зовут Брэм. Он Хозяин этого ноктюрна.
— Из Северного Йоркшира, — поправил Клайв. — Оуэн, Джордж, я знаю Стокера очень давно. Я его создатель и доверяю ему так, как доверяю очень немногим.
— Однако если вы предпочитаете, — вмешался Брэм, — я могу оставить вас наедине с вашим телефонным звонком.
— Джордж, он местный. Он может знать, — прошептал Оуэн, забыв, что мы все его слышим.
— Я расскажу. Нет, телефон оставь у себя. Они могут слышать всё, что мы говорим.
Оуэн выдал ещё одно тихое:
— Дерьмо.
ГЛАВА 15
— Джордж, я могу перезвонить тебе, когда останусь одна.
Они справлялись обо мне, а мне казалось, будто мы загоняем их в ловушку.
— Нет, всё в порядке. Оуэн прав. Это слишком долго было секретом, — он глубоко вздохнул. — Я — близнец. Мы потеряли моего брата Алека, когда нам было восемь…
— Мне так жаль.
— Спасибо, Сэм. В детстве мы проводили каждое Рождество в Уэльсе с кланом моего дедушки. Однажды я бродил по лесу и наткнулся на человека, который говорит точно так же, как король фейри. Он притягивал меня своими меняющимися глазами. Я слышал, как он говорил в моей голове, но не мог вспомнить ничего из того, что он сказал. Я… я не знаю… на какое-то время я отключился. Следующее, что я помню, я уже сидел в темноте на том же месте, где только что был мужчина. Появилась женщина, сказала, что он был прав насчёт того, что я необычный. Она сказала это так, словно это доставляло ей удовольствие. Как бы то ни было, она протянула мне руку, и я встал и пошёл с ней.
— Я не знал, что вампиры могут воздействовать на наш разум, пока Рассел не сказал нам об этом в Новом Орлеане. Не могу быть уверен, но думаю, что она была вампиром. Она вела меня всё глубже в лес, когда Алек и моя сестра Коко прорвались сквозь подлесок в поисках меня. Коко впала в тот же транс, что и я, но Алек всегда был самым сильным из нас. Он обругал женщину, оттолкнул её, а затем попытался потащить меня обратно к дому. Он был там, тянул меня за руку, а потом он и женщина исчезли. Она забрала его вместо меня.
Моя рука взлетела ко рту.
— О, Джордж.
— Мы очень сожалеем о твоей потере, но теперь моя очередь задать тебе вопрос. Как выглядела вампирша? — Клайв слегка почесал Джейн под мордой.
— Если ты помнишь, — вмешалась я.
Должно быть, это произошло около двадцати лет назад, и он был травмированным ребёнком, которому и вампир, и король фейри морочили голову.
— Я помню всё. С той поры я каждый день прокручиваю это в голове. Она была белой, со светлыми волосами и карими глазами. Я предполагаю по росту, так как был ниже ростом. Может быть, около метра шестидесяти. Я никогда не видел, чтобы они стояли рядом друг с другом, но я должен был поднять глаза, чтобы посмотреть в лицо фейри. Она была ниже его ростом.
— Какие-нибудь отличительные черты? — спросил Рассел.
— Особо нет. Она была просто страшной белой леди. Хотя, вообще-то, да. На руке, которую она протянула, сбоку был шрам, похожий на старый ожог или что-то в этом роде.
Мы все посмотрели на Клайва, который разочарованно пожал плечами.
— Она носила перчатки как Адди, и, опять же, я счёл её совершенно непривлекательной и поэтому избегал её, когда это было возможно.
— Мелкие детали, — сказала я. — Держу пари, Чосер заметил.
— И именно, — сказал Клайв, целуя меня в щёку, — вот поэтому ты моя блестящая жена. Держу пари, что так и было.
Годфри застонал.
— Пожалуйста, не говори мне, что мы должны вернуться и слушать этого зануду. Если он знает, что тебе нужна конкретная информация, он будет тянуть время, размахивая ответом, как игрушкой для кошки, заставляя тебя часами слушать истории.
Брэм промычал
Джордж и Оуэн снова перешептывались.
— Ребята, мне жаль. Вся эта болтовня здесь потому, что мы думаем, что вампир, который забрал твоего брата, может быть той, за кем мы охотимся.
Рассел медленно кивнул с задумчивым выражением лица.
— Летиции нравилось питаться от других сверхъестественных существ. Она где-то этому научилась. Если её мать делает то же самое, это может объяснить, почему она похитила ребёнка-дракона.
— Что, если это «где-то», о чём она узнала, было от короля фейри?
— Мы уже говорили об этом, — сказал Оуэн. — Мы не понимаем, с чего вдруг вампир и фейри могут работать вместе.
— Он прав, — сказал Годфри. — Они ненавидят нас.
— Здесь всё более элементарно, — объяснил Клайв. — Мы для них — анафема. Они — жизнь, рост, жизненная сила, природа. Мы — ожившая смерть.
Годфри усмехнулся.
— Не приукрашивай это для нас.
Я поцеловала Клайва в подбородок.
— Дряхлый.
Он посмотрел на меня, его глаза горели.
— Я думал, что преподал тебе урок относительно этого слова в Лувре.
Положив голову ему на плечо, я сказала:
— Ты мой самый любимый мёртвый парень.
Он издал смешок.
— Спасибо, дорогая.
— Я просто предполагаю, — сказала я Оуэну и Джорджу, — но из того, что сказала Галадриэль, это звучало так, как будто король поступал дерьмово — например, нарезал разрывы в Волшебной стране — чтобы дестабилизировать королеву. По-моему, Волшебная страна и королева это синонимы. Я хочу сказать, что все фейри — волшебники, но полагаю, что она — источник энергии, который поддерживает всё это. Без неё королевство погибнет. Король может быть вовлечён во все эти милые маленькие интрижки, как выразилась Галадриэль, чтобы ослабить королеву в надежде захватить власть.
— Значит, руководить умирающим королевством предпочтительнее, чем быть вторым в процветающем? — спросил Брэм.
— Для некоторых, — сказал Рассел.
— Ребята, у Джорджа есть вопрос, — вмешался Оуэн.
— Ты сказала, что Летиции нравилось питаться другими сверхъестественными существами. Она каждый раз принимала новых людей или кормилась от одного и того же снова и снова? — спросил Джордж.
Надежда в его голосе убила меня. В лучшем случае, его брат был заключен в тюрьму на двадцать лет, пока вампир питался им. Я вспомнила того бедного оборотня, которого Летиция приковала цепью в пещере Бодега-Бей. Это было ужасно. Она начала обращать его, желая создать безмозглого монстра, который устроит опустошение на территории Клайва, отвлекая внимание от её заговора. Она мучила его ради развлечения, а она была более доброй из двух этих женщин. Я содрогнулась при мысли о том, что случилось с Алеком от рук Алдит.
Мы с Клайвом обменялись обеспокоенными взглядами, прежде чем я сказала:
— Мы не знаем. Клайв — единственный, кто, возможно, встречался с ней сотни лет назад.
— И всё же это больше информации, чем мы получили об Алеке за все годы, прошедшие с тех пор, как его похитили. Я знаю, что он может быть мёртв. Вероятно, так оно и есть. Но если есть хоть малейший шанс, что его где-то держат, я должен его найти.
Оуэн прошептал что-то о медведях и доме. Я этого не расслышала.
— Я возьму отпуск… или уволюсь, если мне не дадут отгул, а потом сяду в самолёт. Куда вы направляетесь? Я встречу вас там.
— Мы в Северном Йоркшире, но направляемся в Уэльс. Твоя память двадцатилетней давности совпадает с некоторыми недавними отчётами, которые мы собрали, — сказал Клайв. — Я могу отправить свой самолет за тобой.
— В этом нет необходимости. У бабушки тоже есть частный самолет. Я позвоню, когда буду в пути.
— Пока, Сэм, — вмешался Оуэн. — Хорошо, что ты вернулась.
— Хорошо вернуться.
Очень хорошо.
Они отключили связь.
— Что ж, — сказал Годфри, закидывая ноги на кофейный столик, — похоже, мы только что добавили дракона к нашей вечеринке.
— Хорошо, — сказал Рассел. — Джордж умён, силён, яростный боец и знает местность лучше, чем мы.
— Да. Мы отправимся в путь завтра вечером. Брэм, спасибо тебе за гостеприимство.
Брэм наклонил голову.
— Мой дом — ваш дом.
— Спасибо, — эхом отозвалась я.
Я попыталась встать вместе с Клайвом, но у меня на ногах лежала огромная собачка. Я толкнула её, и она неохотно соскользнула на пол.
Когда мы вышли из гостиной, «Манчестер Юнайтед» ждал нас у двери.
— Если хочешь, я могу привести её в порядок.
Джейн подбежала и нырнула головой под его руку, ожидая как домашний любимчик. Он улыбнулся, почёсывая её за ушами. Когда я кивнула в знак согласия, он свернул в коридор и похлопал себя по бедру.
— Давай, любимая. Тебе не помешала бы хорошая ванна.
Джейн колебалась, глядя на меня. Я указала на удаляющегося вампира и сказала ей идти вперёд. Она сделала несколько шагов, а затем снова посмотрела на меня через плечо.
— Я никуда не пойду без тебя. Не волнуйся.
Наконец она побежала за ним по коридору.
— Мне бы тоже не помешала хорошая ванна.
Мне отчаянно хотелось принять душ и поспать.
— Вообще-то, перед этим, — сказал Клайв, — Брэм, не мог бы ты рассказать Сэм, как входить и выходить из ноктюрна, так как она, скорее всего, проснётся раньше нас.
Брэм кивнул, почесывая бороду.
— Ты видела, как мы вошли. Ты должна быть достаточно сильна, чтобы поднять крышку люка. Код на двери достаточно прост. Это книга, благодаря которой я больше всего известен.
— Идеально.
— Что касается прогулки с собакой, то, вероятно, было бы лучше, если бы ты поднялась по лестнице. Здесь, внизу.
Он поманил меня за собой. Рядом с большой металлической дверью, через которую мы вошли, была деревянная обычного размера. Он открыл её, включил верхний свет и указал на лестницу.
— Вверху находится ещё одна клавиатура. Тот же код. Эта дверь ведёт в заднюю часть стенного шкафа туалета в общежитии наверху. Если кто-то увидит, как ты выходишь из туалета, тебе нужно будет поболтать, но ты сможешь выйти оттуда. Ты должна убедиться, что дверь за тобой закроется. Обратного пути нет. Задняя сторона двери находится на одном уровне со стеной и не имеет опознавательных знаков. Люди считают, что это задняя стенка шкафа.
— Хитро.
Я была неравнодушна к потайным ходам.
— Так и есть, — он ухмыльнулся. — Однако чтобы вернуться, тебе нужно будет воспользоваться входом, которым мы пользовались раньше, рядом с руинами, и, опять же, нельзя, чтобы тебя увидели.
— Конечно.
— Замечательно. Позвольте мне показать вам ваши комнаты. Годфри, ты будешь в своей старой комнате, если предпочтёшь посмотреть матч, а не отправиться на экскурсию.
Брэм засунул руки в карманы шерстяных брюк и ждал, выглядя не более чем терпеливым профессором, которого забавляет буйный ученик.
— Сир? — спросил Годфри.
Клайв кивнул.
— Иди.
После того, как Годфри направился обратно, чтобы присоединиться к другим вампирам, Клайв повернулся к Расселу.
— Я скоро зайду к тебе. Надо обсудить дальнейшие шаги.
Рассел кивнул в знак согласия.
Брэм указал на открытую дверь в конце бокового коридора.
— Это комната Годфри. Клайв и Сэм, следующая ваша. Рассел, твоя через две двери.
— Ещё раз спасибо.
Я чувствовала себя идиоткой, стоя босиком, да ещё и голая под пальто Клайва.
— С удовольствием. Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь спрашивать.
Затем он покинул нас, возвращаясь по длинному коридору и поворачивая к общей зоне.
Комната была милой. Ничего грандиозного, как в «Георге V» или в комнате в Кентербери, но там была кровать, стены, потолок и — о, слава богу — ванная. Я сняла пальто Клайва и направилась прямиком в душ.
— Прости. Это пальто теперь чёрт-те что.
К тому времени, как вода нагрелась, и я вошла в душ, Клайв последовал за мной. Он притянул меня в свои объятия и просто держал меня.
— Я не мог найти тебя, — пробормотал он. — Мы искали повсюду. Никто ничего не знал. Я сходил с ума.
Обхватив его руками, я крепко сжала.
— Прости.
— Это не твоя вина. Но если я когда-нибудь встречу этого короля фейри, я с радостью снесу ему голову, — он провёл руками вниз по моему телу. — И ты снова похудела.
— Время в Волшебной стране такое странное. Я думала, что провела там ничуть больше суток, и в качестве еды у меня было всего три маленькие рыбки, которых я выловила из пруда.
Он взял пригоршню геля для душа и губку и начал мыть меня. Когда я попыталась взять губку, чтобы сделать это сама, он сказал:
— Позволь мне, пожалуйста.
Он опустился на колени, чтобы намылить мои ноги и ступни.
— Неделю, Сэм. Я не мог найти тебя целую неделю, — он прижался лбом к моему животу и обнял меня. — Я обнаружил, — сказал он, поднимаясь на ноги, — что самое долгое измерение времени для меня это отсутствие тебя.
ГЛАВА 16
Он налил шампунь себе на ладонь, а затем начал мыть мне волосы, которые представляли собой длинный, спутанный бедлам. Надеюсь, у вампиров был кондиционер. Пока Клайв устраивался, ухаживая за мной, у меня возникло несколько вопросов.
— Я никогда не видела тебя таким расслабленным рядом с другим вампиром, кроме Рассела и Годфри. Почему Брэм получил твою вампи печать одобрения?
Он крепко, чмокающе поцеловал меня.
— Я никогда не был так счастлив слышать это нелепое слово.
Он подвел меня к потоку воды, наклоняя мою голову то в одну, то в другую сторону, чтобы смыть мыло. Будучи хорошим, внимательным мужем жены с длинными волосами, он нашёл кондиционер и провёл пальцами по прядям, распутывая узлы.
— И, отвечая на твой вопрос, Брэм — хороший человек. Его обратили без его согласия. Когда я нашёл его, он был недолеткой, обезумевшим от жажды, и некому было его учить. Мне нужно было либо принять его как его родитель, либо подарить ему окончательную смерть. Своим существованием он представлял чересчур большой риск для нашей тайны.
Он развернул меня, чтобы растереть мои плечи, прорабатывая различные виды мышечных спазмов.
— В жизни он был писателем, поэтому я попросил его использовать свой дар, чтобы сосредоточиться. Ему нужно было найти способ контролировать жажду.
— И он написал
Я рассмеялась, отплатив ему тем же, вымыв его.
— Знаешь, с точки зрения внешнего вида, Дракула не очень хорошо смотрится в этой книге. Он был немного раздражён на тебя за то, что ты не позволил ему опустошать целые деревни?
— Пожалуйста. Если бы он описал Дракулу как Адониса, это могло бы быть обо мне. Отвратительное существо, охотящееся на молодых женщин? Нет. Я на самом деле думаю, что он основал персонажа на том, что он помнит о вампире, который его обратил.
— Ну, не знаю. Существовал раскопанный оригинальный черновик, в котором говорилось, что пресс Дракулы как стиральная доска, привёл всех дев в его замок.
Я мыльными руками скользнула вниз по его груди, по мышцам живота.
— Кажется, я пропустил эту версию.
Его губы затанцевали вверх по моей шее, а затем он прикусил ухо.
— Да. И всё равно был очень жутким, но девы не особо сильно возражали.
Я обхватила его член рукой и погладила по всей длине.
Клайв застонал.
— Как девы узнали о прессе? Он что, разгуливал по сельской местности без рубашки?
— Забавно, что ты спрашиваешь, — сказала я, сильнее сжимая. — Он так и делал, часто разминаясь на парапетах в лунном свете.
— В самом деле? Как странно.
Он скользнул пальцами между моих ног, и обнаружил, что я распалена и влажная для него.
— Думаешь, что недовольный местный житель застрелил бы его из арбалета, пока он позировал.
Он поднял меня и прижал к гладкой кафельной стене.
Обхватив его ногами и прильнув к нему, я держалась за его плечи, пока он скользил внутри меня. А потом его руки оказались на мне, дразня, лаская, в то время как его рот опустошал мой собственный, заглушая мои стоны. Когда я была близка к краю, он убрал руку с моей груди и отцепил мою ногу от своего бедра, вытягивая её, открывая меня и меняя угол наклона.
Я знала, что нахожусь в доме вампиров, и мне нужно было успокоиться, но было трудно думать о чём-либо, кроме его прикосновений и того, что он делал со мной. Когда я почувствовала, как он клыками вонзился в мою шею, я разлетелась на части и забрала его с собой.
Позже, когда я отдышалась, я откинула мокрые волосы с его великолепного, точеного лица.
— Местные охотники были бы сумасшедшими, если бы рискнули тебя убить. Девицы становились всё более горячими и озабоченными, наблюдая, как ты выпендриваешься, а затем возвращали всю эту сдерживаемую сексуальную энергию местным жителям во имя наслаждения.
Посмеиваясь, он покачал головой.
— Оригинальная версия этой книги кажется скорее эротической, чем ужасающей.
— Вот именно. Ханжеским издателям нужно было, чтобы читатели — особенно читательницы — боялись неизвестного, а не возбуждались от него.
Выйдя из душа, он протянул мне полотенце, а затем взял одно для себя.
— Значит, патриархальность несёт ответственность за нашу ужасную репутацию?
— Эти ублюдки стоят за всем этим, но нет. Я хочу сказать, конечно, могут быть некоторые парни, которые недовольны тем, что горячий Дракула получает всех дам. Большая проблема в том, сколько из вас, парни, дерьмовых социопатов, получивших бессмертие. Неужели кому-то действительно нужны сотни лет Алдит?
Обернувшись полотенцем, я вернулась в спальню, надеясь, что кто-нибудь принёс наши чемоданы. Мне нужна была одежда. К счастью, мой чемодан стоял на скамейке в изножье кровати. Вытащив трусики и пижаму, я быстро нырнула в них. Наконец, то напряжение в моём животе от пребывания в доме, полном незнакомых мужчин, в то время как я голая, начало ослабевать.
— Итак, ты связываешься с Чосером, чтобы я могла прочитать его?
Клайв закашлялся поверх моих слов. Верно. Забыл. Секрет.
— Спроси его, помнит ли он что-нибудь ещё об Алдит, например, шрам на её руке?
Я порылась в ящиках шкафчика в ванной, пока не нашла фен. Слава богу, у нас есть заботливые хозяева-вампиры.
— Ты иди, поговори с Расселом, пока я сушу волосы.
Он наклонился к двери ванной, поцеловал меня и сказал:
— Я сейчас вернусь.
Как только мои волосы были высушены и заплетены в косу, я забралась в постель, невероятно благодарная за то, что у меня есть одеяла и подушка. Спать под звёздами зимой в Англии было не для меня. Я натянула одеяло, замерзнув лишь от одной мысли об этом. Теперь, когда я была в безопасности, воспоминания о последних полутора днях бросили меня в озноб. Да, я была сильнее и справилась с этим, но многое могло закончиться гораздо хуже.
Клайв вернулся через несколько минут. Должно быть, он что-то увидел в выражении моего лица, потому что сел на край кровати и ладонью накрыл мою щёку.
— Что случилось?
Я потянула его вниз, чтобы он лёг рядом со мной на кровать, и обняла его.
Держа меня крепко, до синяков, он пробормотал:
— Я знаю. Я был не в своём уме. С тобой могло случиться всё, что угодно.
— Этого не произошло.
— Нет, но могло бы. Всё, о чём я мог думать, когда ты говорила ранее, это о том, что на каждом шагу тебя могли убить.
Он снял туфли, позволив им упасть на пол, а затем прижал меня к себе одной рукой, одновременно вытаскивая телефон из кармана. Пролистав его, он нажал на приложение, и заиграла мечтательная классическая музыка.
— Я почувствовал, что ты тянешь меня назад, поэтому не закончил свой разговор с Расселом. Но есть кое-что, что я хочу тебе сказать, прежде чем позвоню ему. Годфри был неточным в том, чем мы занимались, пока тебя не было.
Я наклонила голову и посмотрела на него.
— Это почему же?
— Он не был уверен, как много можно рассказать. Мы полностью доверяем Брэму, но он беспокоился о безопасности автора.
Я вскочила и села, скрестив ноги, рядом с ним.
— Вы нашли скульптора, который сделал шахматы? Э.К. Кори? Он — фейри?
Нам нужно было найти Алдит, но мне также нужно было найти для Глорианы ответы.
—
Я хлопнула его по плечу.
— Ты напугал её?
— О, я не знаю. Я могу…
Я подняла руку, решив ударить его снова.
— Ладно-ладно. Я напугал её до чёртиков. В тот момент мне было приятно, что кто-то другой испытывает ужас, с которым я жил, не зная, где ты, причиняет ли тебе кто-нибудь боль, — он покачал головой. — Я этим не горжусь. Я думаю, что Рассел был почти так же взвинчен, как и я. Обычно он — голос разума. На этот раз именно Годфри встал между художницей и мной.
— Заняло некоторое время — и много успокаивающих слов от Годфри, — но она, наконец, заговорила. Думаю, она поняла, что самый быстрый способ избавиться от нас, это рассказать нам всё, что она знала.
Я толкнула его в ногу, когда он прервал своё откровение.
— Что? Что она знала?
— Она была похищена одним из фейри-помощников Алдит.
— Она воровала ведьм тоже? Но они не так сильны, как драконы. Как она выжила?
Бедняжка.
— Она сказала нам — довольно неохотно — что она частично фейри.
Когда я подняла руку, чтобы снова хлопнуть его по плечу, он поймал её и прижал к животу.
— Должно быть, так она узнала все лица и позиции на шахматной доске, — размышляла я.
Он кивнул.
— Предположительно. Однако в этой истории есть ещё кое-что. Пойми, кое-что из этого она сама рассказала нам, а кое-что — догадки с моей стороны, основанные на её поведении, выражении лица, на том о чём она умолчала. Однако я очень долго допрашивал людей, поэтому считаю, что в основном всё правильно.
— Справедливо, — сказала я. — Скажи мне, что ты считаешь правдой.
Уголок его рта приподнялся, когда он добрался до моей косы и потянул.
— Возвращайся сюда. Хотя бы по той причине, что эта позиция сделает твои удары менее болезненными.
Я засмеялась, снова устраиваясь поудобнее.
— О, бедный дряхлый маленький вамп, я причинила тебе боль?
Он перевернул меня, устраиваясь между моих ног.
— Продолжай в том же духе. Продолжай играть с огнём.
— Это так мило, когда дряхлые старики всё ещё думают, что они крутые.
Клыки Клайва скользнули по моей шее, заставляя все мои вопросы улетучиться на волне похоти. Когда я поняла, что он уже расстегнул мою пижаму, его руки и рот были везде, где я хотела, я оттолкнула его и быстро застегнулась снова.
— Прекрати это! — я шепотом крикнула. — Не отвлекай меня на середине истории.
— Могу я отвлечь тебя постисторией?
Он ухмыльнулся, притягивая меня обратно к себе.
— Очевидно.
— Однако трудно, когда ты такой дряхлый старик, как я, запоминать истории.
Я сжала кулак.
— Начинай говорить, или ты получишь по яйцам.
Он схватил мой кулак и обернул его вокруг своей талии.
— Никаких ненужных ударов кулаком. Мне это понадобится позже.
Я снова положила голову ему на плечо.
— Очевидно, полноценные фейри смотрят свысока на полукровок фейри. Я уловил запах ведьмы, но лишь едва ноты фейри. Однако фейри знал, что она одна из них, и схватил её. Она очнулась в камере с земляным полом. Она чувствовала других вокруг себя, охранников и заключённых, но почти ничего не видела.
— Алдит пришла к ней в первую ночь. Она не стала объяснять эту часть. Она просто сказала, что слышала мысли кровососа, когда та питалась ею. У Кори, как и у тебя, есть близость к мёртвым, но она также могла слышать фейри. Рассел считает её чувствительной. Некоторые способны использовать прикосновение, чтобы оживить воспоминания или услышать мысли.
— Она фейри-ведьма-экстрасенс? Чёрт, это так круто. Смогу ли я встретиться с ней?
Мне нравилась мысль о том, что я не единственный странный гибрид в округе.
— Ну, поскольку она уже ненавидела кровососов до того, как мы ворвались, чтобы допросить её, у тебя могут возникнуть проблемы — учитывая кровососа в статусе твоего мужа — заставить её согласиться на встречу.
— Хм, — я побарабанила пальцами по его груди. — Я что-нибудь придумаю. Продолжай.
— Потребовалось некоторых… уговоров, но она сказала нам, что, пока Алдит кормилась, она думала о ферме, на которой выросла. Эрвин сказала, что образы приходили к ней как вспышки, воспоминания перемешивались с эмоциями. Однако она считает, что отец Алдит был физически жестоким человеком. Алдит рано научилась указывать отцу на мать, когда он был в ярости. Иногда, если её мать ругала её за что-то, Алдит сочиняла истории о своей матери, а затем шептала их своему легко раздражающемуся, жесткому отцу.
— Позже она вышла замуж за Этвуда, мужчину, очень похожего на её отца, сильного, жестокого и уважаемого в обществе. Если она шептала на ушко, позволяя другим и, в конечном счёте, своей дочери принимать удары вместо себя, что ж, так тому и быть. Это обеспечивало её безопасность. Её уважали, даже завидовали в деревне, пока лживый маленький ублюдок не начал распространять слухи об её муже и сыновьях. Женщины обычно останавливались, чтобы поприветствовать её, спросить о её здоровье и предложить то немногое, что у них было, в знак своего уважения к ней. После того, как ублюдок начал шептаться, они отвернулись от семьи, включая её саму. Больше никаких улыбок и приветствий. Вместо этого, когда она проходила мимо, за её спиной раздавался шепот.
— Хнык-хнык…
— Действительно. И я никогда не нашептывал свои обвинения. Я четко изложил их. И всё же я был молод и изо всех сил старался содержать ферму своего отца. Он был пожилым, преуспевающим человеком, на которого работали многие мужчины и мальчики в городе. Они нуждались в этой работе, чтобы прокормить свои семьи. Хотя они, возможно, и поверили мне, они не могли ничего сказать или сделать против Этвуда.
— Таким образом, её возмущение больше связано с её собственной потерей статуса, чем со смертью её мужа и сыновей.
— Может быть, семьдесят на тридцать.
— Девяносто на десять, — возразила я.
Он пожал плечом.
— Возможно. Как бы то ни было, фейри помыкали Эрвин, когда похитили её, а затем посадили в камеру. Она видела их лишь мельком но, по правде говоря, не знала, как все части сочетаются друг с другом. Набор шахмат начался, как способ разобраться с тем, что она видела, и неизбежными последующими кошмарами. Она вложила в эти фрагменты много себя. Как только она закончила, ей стало некомфортно. Она сказала, что чувствовала, что за ней наблюдают, поэтому попросила своего агента отнести шахматы в галерею.
— Подожди. Ты пропустил момент. Как ей удалось сбежать?
— О, тебе это понравится. Они знали, что она была наполовину фейри, но не потрудились выяснить, какой была другая половина. Я подумал, что Алдит поняла это, когда попробовала её кровь, — он покачал головой. — В любом случае, никто не знал, что она была ведьмой. Она дождалась рассвета, когда остался только один охранник, а затем использовала свою магию, чтобы открыть замок и выйти.
Один миг ошеломлённой тишины, а потом я согнулась пополам от смеха.
— Она просто ушла.
— Очевидно.
— Блестяще. Подожди! Она должна знать, где Алдит.
Он покачал головой.
— Она довольно долго блуждала по пустоши. Она утверждает, что не любит гулять на свежем воздухе. Лучшее, что она могла нам дать, это Северный Уэльс.
— Снова Уэльс. Похоже, мы движемся в правильном направлении.
Кивнув, он набрал номер своего телефона.
— Мне всё ещё нужно закончить разговор с Расселом.
Ухмыляясь, я подумала о нашей художнице. Она только что вырвалась из лап Алдит. Клайв и Рассел несколько минут говорили о логистике поездки на запад, в Уэльс. Рассел также позвонил в ноктюрн домой, чтобы проверить ситуацию, и передал последние новости. Хотя Кадмаэль был немногословным вампиром, всё, казалось, было в порядке.
Положив голову на плечо Клайва, я позволила их голосам и музыке смешаться с белым шумом, пока искала в своём сознании все маленькие зелёные точки в Великобритании. Вампиры в этом ноктюрне были самыми яркими, так как я была практически над ними. Продолжая поиски, которые я проводила, понемногу с тех пор, как мы отправились в это путешествие, я обнаружила ещё больше очагов светящегося зелёного, некоторые в группах, некоторые поодиночке. Хуже всего было в Лондоне. Мне потребовалась целая вечность, чтобы пройти через три ноктюрна, а также бесчисленных одиноких вампиров. Лондон был игровой площадкой для кровососов.
Вместо того чтобы, как и раньше, устремиться на север, я мысленно снова направилась на юг, в Кентербери. Часть моего сознания слушала, как Клайв приветствует Чосера, но остальное было сосредоточено на блике, разум которого пульсировал в такт словам, которые я слышала по телефону. Протолкнувшись мимо поверхности вспышки, я направила всплеск боли, а затем почувствовала, как Клайв стирает остатки головной боли.
Мысли Чосера шли параллельно словам, которые я слышала. По большей части он был правдив и весьма доволен тем, что Клайв снова консультировался с ним. Когда Клайв спросил об ожоге на руке Адди, Чосер рассказал длинную историю о грязной перчатке, но я увидела мгновенную вспышку памяти. Он видел шрам. История, которую он рассказывал, была правдой, хотя и представленной им гораздо более важной и сложной, чем сами воспоминания.
Клайв поцеловал меня в макушку.
К тому времени, как Клайв спросил о драконах, я изо всех сил старалась не заснуть. Я внедрилась максимально глубоко в мысли Чосера, желая, чтобы он что-нибудь знал, так как из его уст рассказ звучал как захватывающая история, но… и я отключилась.
На следующий день я проснулась от поскуливания Джейн. Она носом ткнулась мне в руку.
— Эй, что ты здесь делаешь? Я подумала… о, точно. В этом есть смысл. «Манчестер Юнайтед» привёл тебя в нашу комнату после мытья, так как я единственная, кто может встать и вывести тебя. Хорошо, — сказала я, садясь и соскальзывая с кровати. — Давай сделаем это. Хотя мне самой нужна минутка.
Быстро выполнив свою утреннюю рутину, я вскоре была готова к работе. Мне хотелось, чтобы у меня был поводок или что-то в этом роде, но потом я увидела его на маленьком комоде у двери. Мило. «Манчестер Юнайтед» снова всё продумал. Где же он нашёл поводок посреди ночи в этом маленьком городке? У меня было такое чувство, что прошлой ночью был взломан зоомагазин. Надеюсь, он хотя бы оставил немного наличных на прилавке.
Когда я подняла ошейник, на котором была бирка с именем Джейн, она шлепнулась задницей вниз, ожидая, пока я его надену. Интересно. Она не была бродягой, блуждающей по вересковым пустошам. Она привыкла к ошейнику и хозяину, который надевал его на неё.
— Кто ты, Джейн? Как ты меня нашла? — почесав её под мордой, я добавила: — Тебя кто-то послал?
Я прикрепила поводок, а затем вывела её из спальни, похлопав по карману толстовки, чтобы убедиться, что не забыла свой телефон. В коридорах было темно, но я вернулась к двери, на которую Брэм указал прошлой ночью.
Хотя на лестнице горел свет, я его выключила. Я не хотела, чтобы свет просачивался через дверь на противоположном конце, а мы с Джейн могли достаточно хорошо видеть и в темноте. В верхней части находилась клавиатура. Я набрала код, который дал мне Брэм, а затем повернула дверную ручку, внимательно прислушиваясь. Тишина. Я осторожно приоткрыла дверь. Как и сказал Брэм, это был чулан для хранения вещей. Плотно закрыв дверь, я огляделась. Ведро, коробки, тележка для белья, пылесос; было так много вещей, которые можно было опрокинуть, предупредив дом о нашем присутствии.
Джейн, казалось, понимала, что мы действуем трусливо. Она не издавала ни звука, и осторожность удерживала её хвост от того, чтобы ударить по чему-нибудь. Я несколько минут прислушивалась у двери в холл и услышала, как мимо прошла группа людей, говоривших на языке, похожем на немецкий, а затем в холле воцарилась тишина. Отдалённый смех, казалось, доносился снизу, но здесь, наверху, больше ничего не было.
Приоткрыв дверь на волосок, я снова остановилась. По-прежнему ничего. Сейчас или никогда. Я вышла вместе с Джейн, а затем целеустремлённо зашагала по коридору. Здесь не на что смотреть. Просто женщина и её собака идут на прогулку. Мы сбежали вниз по лестнице и вышли прямо через парадную дверь. Я услышала «Подожди», но продолжала идти. У меня не было никаких правдоподобных объяснений, почему мы там оказались.
Изображая, как поправляю наушники, чтобы объяснить, почему я никого не слышала, я оглянулась через плечо. Парень с перевязанным ухом бросился за мной. Я почувствовала запах оборотня. Дерьмо. Это был тот самый, от уха которого я откусила кусок.
Сбежав по ступенькам, я пустилась бежать, Джейн держалась рядом со мной. Ничего подозрительного не происходит. Нет причин звонить в полицию. Как только мы выбежали из палисадника, я ускорилась.
Джейн толкнула меня, подталкивая к реке. Я хотела отойти подальше от общежития, прежде чем мы сбавим скорость. Мы взобрались на берег, и там был трёхметровый спуск к кромке воды. Высокая трава, кусты и ветви деревьев хорошо скрывали нас от прохожих.
Джейн яростно принюхивалась, бегая взад и вперёд. Возможно, поблизости было пушистое лесное существо. Мне показалось, что я услышала слабый свист, а затем Джейн бросилась вперёд, чуть не сбив меня с ног.
— Ты Куинн?
Волк всё же последовал за мной.
Поводок дёрнулся в моей руке.
— Стой!
Я должна была бросить поводок, но меня отвлёк волк. Когда Джейн нырнула в брешь в воздухе, я едва успела крикнуть:
— Скажи Брэму, — прежде чем меня потащило вместе с ней.
ГЛАВА 17
Я потеряла равновесие, споткнувшись о корни деревьев, и поводок вырвался из моих рук. Джейн рванула по мощеной дорожке, а затем пересекла лужайку. Кусочек конфетной обёртки затрепетал на ледяном ветру, зацепившись за колючку ближайшего куста. Ладно, хорошо. Это была не Волшебная страна. Меня просто не затащили в другое королевство. Слабый свист, который я слышала перед тем, как мы проскользнули сквозь разрыв, прозвучал снова, на этот раз гораздо громче. Джейн галопом помчалась прямо через дорогу к маленькому человечку, чьи пальцы оторвались от губ. Свистун стоял, прислонившись к каменной стене возле красивой старой, увитой плющом таверны, и смотрел в противоположном направлении. Вывеска над дверью гласила: «Паб Гоблин и Гончая».
Джейн прыгнула, водрузила лапы ему на плечи и лизнула его в лицо.
— Элис! Где ты была?
Он обнял извивающуюся Джейн, почёсывая её бока. Она плюхнулась на землю, перевернувшись на спину, чтобы почесали живот.
У меня возникло ощущение, что Джейн не собирается быть моей новой приятельницей по приключениям.
Мужчина, который показался мне странно знакомым, перевернул бирку на её ошейнике.
— Какого… Джейн? Кто, чёрт возьми, такая Джейн?
Поднявшись на ноги, я отряхнулась и посмотрела на то, обо что я споткнулась. Повернувшись, я обнаружила округлую деревянную дверь, по обе стороны от которой росли огромные корявые деревья. Деревья, казалось, врастали в здание, как будто эта древняя церковь была построена вокруг высоких деревьев. На мгновение я забеспокоилась, что на самом деле нахожусь в Волшебной стране или, возможно, в Средиземье, поскольку я никогда не видела ничего подобного этой волшебной двери в человеческом мире, когда раздался велосипедный звонок.
— Позади тебя.
Пожилая женщина проехала мимо меня по дорожке, огибая церковь.
Как только она завернула за угол, я осторожно приложила руку с кольцом Глорианы к шишковатому стволу дерева. Я почувствовала, что он начал поддаваться, и быстро отстранилась. Тут определённо был портал. Вытащив телефон из кармана, я проверила дату и время. По крайней мере, я не перепрыгивала часовые пояса, и, судя по акценту, я всё ещё была в Англии.
Джейн-Элис залаяла. Оглянувшись через плечо, я увидела, что она натягивает поводок, пытаясь вернуться ко мне. Мужчина, державший её за поводок, наблюдал за мной с мрачным и недоверчивым выражением лица. Это будет непростой разговор. Я тихонько побежала по замерзшей лужайке, быстро проверяя карты на своём телефоне. Где, чёрт возьми, я была? В приложении говорилось, что это церковь Святого Эдуарда, а я нахожусь в Стоу-он-Уолд, Котсуолдс. Это не помогло. Снова убрав телефон в карман, я улыбнулась именно так, как не улыбнулся бы похититель собак. Джейн-Элис потянула, пытаясь добраться до меня.
— Привет. Извините за путаницу с именами. Мы с вашей собакой нашли друг друга у чёрта на куличках.
Когда я подошла достаточно близко, Джейн наклонилась ко мне и с обожанием посмотрела вверх. Я почесала её за ушами.
— На ней не было ошейника, поэтому я подумала, что она бездомная, и дала ей имя, — пожав плечами, я похлопала её по боку.
У мужчины, невысокого и мускулистого, были ярко-зелёные глаза, которые были слегка косыми, и взъерошенные каштановые волосы, которые, я готова была поспорить, прикрывали заострённые уши. Использовали ли Джейн как приманку, чтобы заманить меня в очередной заговор фейри?
— Американский оборотень?
— В Котсуолдсе. А вы кто такой?
Если он с самого начала принял меня за волка, значит, он тоже был сверхъестественным существом.
— Владелец Элис.
Он снова оглядел улицу, казалось, принял решение и махнул мне в сторону задней двери паба.
— Давай. Мы сейчас закрыты, так что сможем поговорить.
— Я сейчас приду.
Я достала свой телефон. Джейн бегала взад и вперёд между нами, прежде чем последовала за ним. Я набрала номер Клайва. Когда звонок перешёл на голосовую почту, я сказала:
— Во-первых, это не моя вина. Во-вторых, я в порядке. В-третьих, я в Котсуолдсе… или название не склоняется? Так или иначе, я взяла Джейн, которая была со мной под псевдонимом. Судя по всему, её зовут Элис. Сегодня утром я вывела собаку, ранее известную как Джейн, на прогулку. Она услышала знакомый свист, встрепенулась и побежала прямо через другую королевскую щель в воздухе. Мы выскочили из дерева у Святого Эдуарда на Стоу-он-Уолд. P.S. Что, чёрт возьми, происходит с тем, как вы, парни, называете вещи?
Я знала, что он будет в панике, когда я снова пропаду. Я хотела, чтобы он знал, что со мной всё в порядке.
— В любом случае, это был хозяин Джейн, она же Элис, и он свистел для неё. Он сразу определил меня как волка, так что я предполагаю, что он какой-то вид сверхъестественного. Мне кажется, что фейри, но он, похоже, не одержим желанием причинить мне боль, так что хорошо. Он также, кажется, не слишком рад моему присутствию, что тоже хороший знак. Я стою перед пабом «Гоблин и Гончая». О! Может быть, он хобгоблин, а Не-Такая-Уж-Джейн — гончая.
— Итак, я хочу сказать, что если ты не можешь связаться со мной, обрушивай адский дождь на всех, кто связан с этим заведением, пока не найдёшь невысокого коренастого парня с лохматыми каштановыми волосами и ярко-зелёными глазами. Его ты должен осушить досуха, дерзай, но не раньше, чем выведаешь у него моё местонахождение.
Я была почти уверена, что парень слушал. Я хотела, чтобы он знал, что ему придётся иметь дело не только со мной.
— Так, я пойду и поговорю сейчас. Пожалуйста, поблагодари Брэма и «Манчестер Юнайтед» за всю помощь. Я люблю тебя и скоро увижу. О, и если Брэма раздражает покалеченный волк на пороге его дома, доставляющий сообщение от меня, скажи ему, что я сожалею. Я думала, что меня снова тащат в Волшебную страну, и я хотела, чтобы ты знал, где я нахожусь. Ладно, вроде всё. Я всё ещё люблю тебя.
Я закончила сообщение и положила телефон в карман, но не раньше, чем включила приложение для голосовых заметок, на всякий случай, если это была засада. Я хотела, чтобы Клайву было легче следовать за хлебными крошками к моим нападавшим.
Дверь была из толстого цельного дерева и очень тяжелая. Яркий свет снаружи вспыхнул в тёмном зале бара. Прямо за дверью, пригнувшись и рыча, стоял самый свирепый и очаровательный щенок волкодава. Ему было не больше пары месяцев, с чёрной шерстью, щедро усыпанной светло-серыми и белыми прядями, и огромными лапами, предназначенными для гораздо более крупной собаки. Я немного выпустила своего волка, мои глаза стали золотыми и дикими. Он поджал хвост, а затем перевернулся, обнажив живот.
Бедный маленький приятель. Я подхватила его на руки и поцеловала в нос.
— Хорошая работа, защищаешь свою территорию. Я была очень пугающей.
Дрожь, которую я почувствовала, когда взяла его на руки, унялась. Он извивался в моих руках, отчаянно пытаясь лизнуть меня в лицо.
— Тебя я назову Фергусом.
— Ты не могла бы ни переименовывать всех моих собак?
— Ничего не могу поделать, если у меня это получается лучше, чем у тебя.
Предполагаемый хобгоблин стоял за стойкой, Джейн-Элис стояла рядом с ним, её ошейник подозрительно отсутствовал.
— Эй, это был хороший ошейник.
— У неё уже есть один. Не успел я ей искупать, как она исчезла.
Он покачал головой, глядя то ли на меня, то ли на Джейн-Элис.
— Я нашла её бродящей по вересковым пустошам в одиночестве, поэтому я назвала её Джейн, но Элис тоже работает, так как кажется, что она часто проваливается в кроличьи норы фейри.
Он почесал макушку Джейлис.
— Здесь есть кто-то ещё?
Я всё ещё не знала, говорят ли фейри правду, но поскольку они так хорошо манипулировали языком, это, вероятно, не имело большого значения. Несмотря ни на что, мне нужно было спросить.
— Никогда не знаешь наверняка, не так ли? Но да, Джордж, мой бармен, внизу, поднимает бочонок.
Я прижала Фергуса, чтобы закрыть глаза и открыть свой разум для сверхъестественных существ вокруг меня. Человек за стойкой определённо был фейри. У него был характерный ярко-зелёный оттенок с бессмертным чёрным сиянием. Вампиров поблизости, судя по всему, не было. Вокруг кишело много туманных призраков, но ни один из них не давал о себе знать. Однако больше всего меня заинтересовало красное остаточный образ внизу, который говорил мне, что его бармен был драконом.
— Хочешь чего-нибудь выпить?
Хобгоблин вытер блестящую столешницу бара.
Не желая добровольно глотать яд, я сказала:
— Нет, спасибо.
— Ну, как хочешь.
Он налил себе пива из-под крана, а затем обошёл бар, сел за столик и, пинком, отодвинул стул, приглашая меня.
Я выбрала другой стул, такой, чтобы в поле моего зрения были и вход, и кладовая. Фергус извивался, требуя, чтобы его отпустили, поэтому я опустила его обратно на пол.
На страже он обнюхивал углы и лавировал между ножками стульев, прежде чем плюхнулся задом у бара, положив голову на лапы и переводя взгляд с входной двери на кладовую. Хороший мальчик.
— Я Сэм. Ты когда-нибудь скажешь мне своё имя или мне тоже переименовать тебя?
Он был похож на Пака из
— Хорошо. Выкладывай. Мы оба знаем, что ты уже дала мне имя. Какое?
Он положил ноги на ближайший стул, скрестил лодыжки и откинулся на спинку, делая глоток пива.
— Я подумывала о Баке, но открыта для предложений.
Ухмыльнувшись, он сделал ещё глоток. Он не чувствовался, как те парни, которые охотились за мной. Да, Галадриэль обезглавила их, но я была уверена, что у Финварра были другие приспешники, чтобы послать за мной. Этот парень, казалось, совершенно не впечатлился мной, так что, возможно, с преследованиями и похищениями уже покончено. Девчонка могла надеяться.
— Глен, — он допил пиво и поставил пустую кружку обратно на стол. — Меня зовут Глен.
— Ха. Не так глупо, как я ожидала. Я подумала, может быть, Тритон или Гороховый цветок.
Он с отвращением покачал головой.
— Я что, похож на грёбаную цветочную фею?
— Есть цветочная фея по имени Гороховый цветок? Держу пари, она маленькая задира, которая шарахается от других фей. Её цветок: чертополох, и она носит кожаную куртку, сигарета свисает с её губы.
Бьюсь об заклад, она тоже часто говорила
— На самом деле я тебе не нужен для этого разговора, не так ли?
Джейн — хорошо, хорошо, Элис — подбежала и положила голову ему на бедро. Он положил руку ей на голову, изучая меня.
— Ты не ведёшь себя, как ни один волк, которого я когда-либо встречал.
— Не хочу хвастаться, но я в некотором роде особенная.
— Угу. Итак, почему ты здесь и что ты делала с моей собакой?
Тёмные, сердитые глаза противоречили непринужденному голосу.
Я протянула руку через стол ладонью вверх.
— Можно мне подержать тебя за руку минутку?
— Нет.
Он опустил руки на колени.
— Пожалуйста-препожалуйста?
Я одарила его своей самой фальшивой искренней улыбкой.
— Зачем?
— Ну, иногда это может помочь мне разобраться в людях. Однажды на этой неделе я уже была одурманена фейри. У меня нет никакого желания повторять этот опыт. К тому же, король очень жуткий.
— Король? — он резко встал. — Убирайся! Я не хочу никакого интереса со стороны фейри.
— Согласна с тобой.
Дверь кладовой с грохотом распахнулась. Гора-человека, несущий бочонок, нырнул под притолоку. Он был бледнокожий, с длинными светлыми волосами, завязанными сзади, рельефными мышцами и такими же пронзительными зелёными глазами, как у Джорджа, Коко и Бенвейр. Должно быть, и есть наш дракон.
Он сунул бочонок под стойку бара, а затем встал, наклонив голову и вдыхая запахи бара.
— Волк? — его взгляд метался между мной и Гленом. — Почему у нас на пороге волк?
Я пожала плечами.
— Просто повезло, полагаю…
Дракон впился взглядом в Глена, вид у которого был совершенно равнодушным.
— Прежде чем ты переименуешь его, это Джордж. Джордж, Сэм.
Он кивнул сердитому мужчине за стойкой.
— Принеси «Пендерин» и три рюмки. Мы собираемся немного поговорить друг с другом.
— Почему она здесь? С каких это пор мы допускаем бродячих волков в паб?
Он достал из-за стойки бутылку виски, затем поставил три стопки и отнёс всё это к нашему столику.
Фергус проснулся и бросился за Джорджем, пытаясь атаковать каблуки его рабочих ботинок.
Джордж подтащил стул и сел, со стуком поставив бутылку и стаканы на стол. По крайней мере, он вступил в разговор с хорошим настроем.
Фергус обнюхал каждый сантиметр моего тела, до которого мог дотянуться, а затем подпрыгнул, положив передние лапы мне на ногу. Подхватив его на руки, я посадила его к себе на колени. Счастливо глядя на нас троих, он наполовину заполз на стол, его задница всё ещё лежала на моих коленях, и, казалось, он был доволен тем, что находится на расстоянии вытянутой руки ото всех, на случай, если нас одолеет потребность погладить его.
Элис подбежала и попыталась стащить Фергуса с моих колен. Я держала одну руку вокруг него, почёсывая его животик, в то время как я другой почесывала её под подбородком.
— Она назвала щенка Фергусом, — сказал Глен.
Джордж фыркнул, скрестив свои мощные руки на груди.
— Хорошее имя.
Я подняла извивающегося Фергуса одной рукой, прикинув, что он весит около семи килограммов.
— Два месяца? Три?
— Два. Мы продали его местной семье, но через неделю его вернули.
Оу. Я прижала его к себе. Никто не хочет, чтобы его возвращали.
— Почему? Он отличный пёс, не так ли, Фергус?
Щенок извивался, пока не смог лизнуть мою челюсть.
— Такой хороший мальчик.
— Они не смогли с ним справиться. У них есть малыши. Они начали беспокоиться о том, как смогут контролировать его при семидесяти килограммах, если они не могли справиться с ним в семь.
— Боже, разве это не то, на что у них должен был быть разработан план, прежде чем они брали его?
Я обеими руками держала его перед собой, чтобы мы были глаза в глаза.
— Просто забудь об этих глупых людях. Они не были твоей постоянной семьёй. Это был просто небольшой отпуск от этих двух придурков.
Я поцеловала его в нос.
— Ты заслуживаешь человека, который ценит, какой ты умный, сильный, защищающий воин.
Он зарычал, дрыгая лапами и виляя хвостом.
— Точно, — сказала я, позволив своему собственному глубокому рычанию эхом прокатиться по комнате.
Джейн вернулась к Глену. Она не забыла мою другую форму. Фергус, с другой стороны, изо всех сил старался подобраться поближе.
— Они назвали его Дейзи, — сказал Джордж.
— Что?
Джордж с отвращением покачал головой.
— Дейзи. Они позволили пятилетнему ребёнку дать имя псу.
— Какое неуважение, — я почесала его за ушами. — Стряхни его, маленький мужичок. Тебе будет лучше без них.
Прижимая Фергуса к груди, я изучала Джорджа.
— У меня есть друг-дракон по имени Джордж Дрейк. Джордж это какое-то традиционное драконье имя?
В его глазах вспыхнули злые красные искры.
— Откуда ты знаешь Дрейков?
ГЛАВА 18
— Почему моё знакомство с ним злит тебя?
Ну, в самом деле, хорошо, у этого парня, видимо, была только одна установка: злиться. Однако почему он был взбешен в этот момент оставалось загадкой.
— Из всех драконов, которых ты могла бы назвать, ты назвала этого? Ты работаешь на вампира?
Из его ноздрей повалил дым.
— Она говорила по телефону ранее, говоря кому-то, чтобы он выпил меня досуха, если она пропадёт. Однако Глен смотрел на Джорджа, а не на меня. Создавалось впечатление, что он намеренно пытался создать проблемы. А, точно. Хобгоблин.
Джордж вскочил на ноги, опрокинув стул. Фергус заскулил, глядя на огромного мужчину, изо рта которого валил дым. Чёрт, вот-вот и меня обуглят.
Подняв руку, я сказала:
— Подожди. Остановись.
Я поставила Фергуса на пол и оттолкнула его задницу от себя. Он отступил на несколько шагов, а затем вернулся и встал передо мной. О, милый, храбрый мальчик.
Повернув руку, я показала своё обручальное кольцо.
— Я замужем за вампиром. Его зовут Клайв. Как я уже говорила этому дерьмовому нарушителю спокойствия, — я указала на Глена, — меня уже раз похитили в этой поездке. Я ничего не знаю о вас, ребята, кроме того, что у вас во дворе есть портал между мирами. По-моему это делает вас подозреваемыми.
Выражение его лица потемнело ещё больше.
— Какой портал?
— Дерево слева от церковной двери через дорогу.
Фергус зарычал на Джорджа, пятясь на мой ботинок. Поскольку Джордж, не казался непосредственной угрозой низвергания огня, я присела на корточки и погладила храброго, дрожащего щенка. Взяв его на руки, я прошептала:
— Мой свирепый защитник. Хороший мальчик.
Огонь во взгляде Джорджа угас, и он повернулся к безразличному Глену.
— Ты знал об этом?
Вытащив пробку из бутылки виски, он налил три порции.
— Я не слышал.
Джордж поправил свой стул и снова сел на него. Допив виски, он налил ещё одну порцию и тоже выпил её.
— Если они нашли нас, почему мы всё ещё на свободе?
— Кто? — спросила я, удерживая Фергуса и возвращаясь на своё место.
— Эта грёбаная сука кровопийца и её помощники.
Каковы были шансы? Наклонившись вперёд, я спросила:
— Алдит?
Оба мужчины уставились на меня.
— Откуда ты знаешь её имя?
— Мы явились сюда именно для того, чтобы убить её! Каковы, чёрт возьми, шансы?
Я вытащила телефон из кармана, сделала паузу, а затем опустила руку.
— Однако, каковы шансы, что после того, как я сбегу от короля и его головорезов, Джейн найдёт меня без сознания на Йоркширских вересковых пустошах? А потом она остаётся со мной, даже несмотря на то, что я пугаю её, а затем тащит меня через брешь в воздухе, которая ведёт прямо к вам двоим?
Убрав телефон в карман, я положила щенка и встала, отойдя от стола и, возможно, отравленного стакана.
Обнажив когти, я вывела своего волка на передний план, мои глаза загорелись золотом.
— Кто вы?
Оба мужчины уставились на мои когти, размышляя.
— Ты Куинн? — спросил Глен, внезапно заинтересовавшись мной.
— Я устала отвечать на вопросы. Кто вы двое и почему я здесь?
Глен допил виски и жестом указал на них двоих.
— Глен и Джордж. Нас схватили, обоих, и отдали этой кровопийце на съедение. Мы сбежали и скрывались в течение многих лет. После каких-то семи или восьми лет переездов, когда, казалось, никто за нами не следил, мы остались здесь и открыли паб.
— Брата моего Джорджа, Алека, тоже забрали. Вы никогда не видели его? Она украла его двадцать лет назад. Его семья даже не знает, жив ли он ещё.
Мои когти сжались в ожидании.
— Она держала одного дракона, прикованным в другой части подземелья, — Глен пнул мой стул. — Сядь. Мы расскажем тебе всё, что знаем.
— Зачем, чёрт возьми, нам это делать? — Джордж пристально посмотрел на Глена.
— Я кое-что слышал об этом и о могучем Клайве, влюбившемся в оборотня со шрамом, — он щёлкнул пальцами в моём направлении. — И вот она здесь, от неё разит вампиром, но не нашим. Она американка, плюс волчица Куинн. Как и почему она может иметь какое-то отношение к нашей ситуации?
Джордж мгновение изучал меня.
— Как она и сказала, каковы шансы, что она просто оказалась здесь?
— Вас, парни, похитил Фин…
Джордж закашлялся поверх моих слов.
— Не называй имён. У них есть сила.
— Прости. Мне-то не знать. Это король и его головорезы доставили вас к ней?
Я начала понимать, кто стоит за тем, как я оказалась на этом пороге.
Мужчины переглянулись, а затем кивнули.
— Ладно. Я хочу услышать историю, но дайте мне секунду.
Я снова вытащила телефон и набрала номер своего Джорджа.
— Сэм, мы сейчас подлетаем.
Услышав голос моего Джорджа, белокурый Джордж подался вперёд на своём стуле, наклонив голову, прислушиваясь.
— О, хорошо. У меня тут вышло ещё одно неожиданное путешествие через разрыв в воздухе…
— Как ты звонишь из Волшебной страны? — в голосе моего Джорджа, отныне именуемый по фамилии Дрейк, звучала паника.
В трубке послышался другой голос:
— Не будь смешным. Электроника не работает в Волшебной стране. Она ускользнула в какую-то другую часть мира.
Ах, значит, Бенвейр сопровождала внука.
Белокурый Джордж медленно моргнул, а затем посмотрел так, как будто хотел вырвать телефон из моих рук.
— По-видимому, я нахожусь в Стоу-он-Уолд в Котсуолдсе. Если кратко, то я сижу с хобгоблином и драконом…
— Что за дракон? — в трубке раздался голос Бенвейр.
— Он говорит, что его зовут Джордж.
— Джордж какой? — требовательно спросила она.
— Фир, тетя Бенвейр, — сказал светловолосый Джордж.
Она на мгновение замолчала.
— Я так и знала! Мы слышали, что ты и твои родители погибли в автомобильной катастрофе. Это было за год или два до того, как схватили нашего Алека. Я никогда не верила, что автомобильная авария может убить трёх драконов. Как только Алека похитили, я уверовала, что это была ложь, — она сделала паузу, глубоко вздохнула. — С тобой всё в порядке?
Он пожал массивным плечом, не то чтобы она заметила.
— В основном. Значит, мама и папа мертвы? Вот почему они так и не пришли?
Бенвейр не издавала ни звука, но я слышала, как она пинает себя.
— Мне жаль, дитя. Мне не следовало сбалтывать нечто подобное. Больше мы их никогда не видели. Они исчезли в тот же день, когда и ты.
Уставившись в пол, Фир медленно кивнул.
— Понимаю.
Поскольку у всех нас был отличный слух, я просто положила телефон на стол.
Глубоко дыша, он наклонился вперёд.
— Тётя, я слышал Алека несколько раз за эти годы. Его держали подальше от меня, но время от времени все двери открывались одновременно, и я слышал его. Сэм сказала, что ты никогда не прекращала поиски. По состоянию на семь лет назад — когда мы сбежали — он был ещё жив.
Мы все услышали рыдания в трубке.
— Ты уверен? — спросил младший Дрейк.
— Подожди, — прервала я. — Эти двое как раз собирались рассказать историю о том, что произошло. Я позвонила тебе, чтобы ты тоже мог это услышать.
— Да, — сказал мой Джордж. — Мы с бабушкой слушаем.
— Я был маленьким, — начал Джордж по фамилии Фир, — может быть, шесть или семь. Прошлое путается в голове. Была поздняя ночь, но я не мог уснуть. Был канун Рождества, и под ёлкой лежали подарки. Я был уверен, что Санта скоро придёт, поэтому вышел в сад за домом и, перевоплотившись, стал летать над домом в поисках его саней.
— О, дитя.
Я никогда не слышала, чтобы Бенвейр звучала так нежно.
— Через некоторое время я устал и вернулся вниз. Я перевоплотился и оделся, а потом заметил мужчину, прислонившегося к дереву и наблюдающего за мной. Он был симпатичным, но пугающим. Он щёлкнул пальцем, приглашая меня подойти. В моей голове я звал маму и папу. Но бежал в другом направлении…
— Да, — выдохнул Джордж Дрейк на другом конце линии
— Но я пошёл к нему, бесшумно ступая по траве мокрыми босыми ногами, — он замолчал, уставившись на телефон. — Когда я подошёл к нему, он широко улыбнулся и взъерошил мне волосы. «Хороший мальчик», — сказал он. И тут моя память отключается. Следующее, что я помню, это как я сижу под деревьями на мокрой траве, мои пижамные штаны промокли насквозь, и блондинка протягивает мне руку. Я принял её, и потом мы помчались через лес.
— После этого я снова отключился. Моё следующее воспоминание: это то, что меня заперли в холодной, сырой камере глубоко под землёй.
Раздался звук, как будто Бенвейр начала всхлипывать, но она скрыла это, прочистив горло.
— Ты когда-нибудь видел Алека?
— Нет, но я узнал его запах. Мы посетили замок Дрейков за неделю до того, как меня похитили. Я вспомнил.
Глен покрутил в руках пустую рюмку.
— Мы выяснили время. Судя по тому, когда меня похитили и поместили в камеру, Джордж пробыл уже там один четыре или пять лет, в зависимости от того, сколько ему было лет, когда его забрали.
— А ты кто такой? — властный голос Бенвейр снова вернулся на место.
— Мастер Писблоссом из Глен, хобгоблин к вашим услугам, мэм.
Фир наклонился вперёд и нежно похлопал по столу рядом с телефоном, как будто пытаясь успокоить свою тётю. Никто не язвит Бенвейр.
— Глен достаточно правдив, — сказал он. — И он хоб.
— Я понимаю, — сказала Бенвейр. — Пожалуйста, Джордж, продолжай.
— У неё были… слуги, полагаю. Люди, которые казались заколдованными. Раз в день они приносили еду и воду. Иногда вокруг были другие вампиры. Я чувствовал запах, когда дверь в конце коридора открывалась, но я их так и не видел. Они никогда не питались нами. Только она. Мы были её зверинцем.
Мы услышали, как Джордж Дрейк пробормотал:
— Бабушка.
Несмотря на молчание, Бенвейр явно реагировала на эту историю.
Фир продолжил:
— Мы поговорили — я и Глен — и мы решили, что она использовала какой-то контроль над разумом над нами. Она приходила каждую ночь и кормилась от нас. Иногда это был всего лишь глоток, но она приходила каждую ночь, и никто из нас никогда не пытался сбежать.
— У нас редко была возможность поговорить друг с другом. Нашим тюремщикам это не нравилось.
Он рассеянно потёр руку, рукав задрался, обнажив лоскутное одеяло шрамов.
— Иногда, однако, если я был очень тих, я слышал голос в темноте, который не был моим собственным. Знание того, что Глен был со мной, что я был не один, помогло мне сохранить рассудок.
— Малость, — вставил Глен с улыбкой.
— Это напоминает то, что Летиция, дочь Алдит, сделала с Одри, — предложила я. — Она держала Одри, свою камеристку, послушной и покорной более двухсот лет.
Фир усмехнулся.
— Думаю, я должен быть благодарен, что она не задержала меня дольше.
Глен покачал головой и снова наполнил их пустые рюмки.
— Как тебе удалось сбежать? — спросил мой Джордж.
Плечо Фира дёрнулось.
— Я, правда, не знаю. Однажды ночью она не пришла, и на следующий день я уже не чувствовал себя таким изолированным и отрезанным. Ощущение, которое у меня всегда было, что я был погружён под воду, исчезло. Я оглядел камеру, толстые металлические прутья на двери и удивился, почему я не разобрал их и не вырвался наружу.
— Так я и сделал. Скрежет металла заставил охранника подбежать, но я просто подождал, пока он подойдёт поближе, а затем широко открыл дверь и выдохнул огонь в коридор, сжигая его на месте. Я перешагнул через решетку и спустился в камеру Глена. Из других частей подземелья прибыло ещё больше охранников. На этот раз у них было оружие, но мало что может противостоять драконьему огню.
С затравленным выражением лица он погладил Элис, которая сидела рядом с ним и прижималась к нему во время его пересказа событий.
Я схватила Фира за руку и быстро сжала, прежде чем отпустила.
— Обугленные тела были разбросаны по коридору, но я просто разобрал решетку Глена и помог ему выбраться. Они морили его голодом, так что он был слишком слаб, чтобы ходить. Я перекинул его через плечо и выскочил в дверь коридора. Нас поджидали наверху, с оружием в руках. Они стреляли, а я дышал огнём. В конечном счете, я убил их, но не раньше, чем получил несколько пуль.
Он сделал паузу, чтобы глотнуть виски.
— Мне очень жаль, тётя. Я должен был пойти искать Алека.
— Нас бы убили, — прервал его Глен. — Он был дважды ранен в ногу и один раз в плечо. Они попали мне в бедро. Мы оба могли слышать, что приближались новые враги. Их ноги колотили по стропилам над нами. Мы бы никогда не выбрались оттуда, если бы Джордж не побежал. Шанс таял на глазах. Тогда это был вопрос: бежать или умереть.
ГЛАВА 19
Бенвейр прочистила горло и продолжила говорить:
— Ты был прав, что сбежал, пока ещё мог.
Фир закрыл глаза и тихо глубоко вздохнул.
— Где её логово? — спросила Бенвейр.
Глен покачал головой, отодвигаясь от телефона.
— Я не вернусь туда.
Фир выпрямил спину, хотя его рука на голове Алисы дрожала.
— В Уэльсе. Я могу отвезти вас.
— В этом нет необходимости, — вмешалась я. — Есть карты. Ты можешь просто показать нам, где искать.
Я знала, каково было бы мне, если бы кто-то захотел, чтобы я вернулась в лачугу, где… Нет. Воспоминания заставили мой желудок сжаться в комок. Фиру не нужно было присоединяться к нашим поискам.
— Она права, — сказала Бенвейр. — Мы были бы очень признательны за всё, что ты можешь рассказать нам о месте, людях, распорядке дня. Нет абсолютно никаких причин снова подвергать тебя опасности.
— Мы должны изменить курс и направиться к Джорджу и Сэм в Котсуолдс. Там мы можем составить план и вместе отправиться в Уэльс, — сказал мой Джордж Дрейк.
— Да. Пожалуйста, поговори с пилотом.
Я посмотрела на часы.
— Вам скоро нужно будет открываться. Я могу снять нам комнаты где-нибудь в городе.
Глен указал пальцем вверх.
— У нас есть комнаты наверху, которые можно сдать. Две, но если вы не против поделиться, тогда всё должно быть хорошо.
— Со мной ещё и вампиры, появляющиеся после захода солнца. У вас есть подвал, который мы могли бы одолжить?
Фир кивнул.
— В кладовой нет света. Но внизу нет ничего, кроме бочек и ящиков.
— Они спали и в худших местах. Они будут благодарны вам за безопасную, неосвещенную комнату.
— Пилот говорит, что недалеко от вас есть небольшая частная взлётно-посадочная полоса, — уведомил нас Джордж Дрейк. — Мы приземлимся там примерно через три часа. Я также работаю над тем, чтобы раздобыть нам машину.
— Хорошо, — сказала Бенвейр.
— Отлично. Теперь, когда это улажено, можем ли мы вернуться к ситуации с Джорджем? — спросила я.
— Что? — спросил Дрейк.
Фир улыбнулся, выражение его лица расслабилось, плечи опустились.
— Что с этим именем Джордж и драконами? Два двоюродных брата, примерно одного возраста, с одинаковыми именами… это странно.
Мой Джордж Дрейк издал смешок.
— Ах, это. Джордж и я на самом деле не двоюродные братья по крови, но мы считаем всех драконов семьёй, поэтому называем друг друга кузеном и тётей или дядей. Джордж из другого валлийского клана, в отличие от нашего дедушки. Он Фир. Мы Дрейки.
— Есть также Виверн, Ддрейг, Драик, Эрван, Aрах, Дроган, и это только те кланы, которые я знаю в Великобритании. Мы по всему миру, — сказал Фир.
— Теперь нас гораздо меньше, — пробормотала Бенвейр.
— Хорошо, но какое это имеет отношение к имени Джордж?
Не то чтобы это не было увлекательно.
— Ты слышала о Святом Георгии, убивающем дракона, верно? — спросил Дрейк.
— Конечно. Вы назвали себя в честь парня, который убивал вас?
Оба Джорджа рассмеялись.
— Не совсем, — сказал Дрейк. — Видишь ли, святой Георгий был драконом. Он просто дурачился со своим братом, который в то время был в форме дракона. Они играли в драку. Какой-то случайный человек увидел их, и все сошли с ума от того, что Джордж убил дракона — его брат Саймон притворился мёртвым. Ничего не подозревающие люди, нарекли Джорджа святым Георгием.
— В любом случае, это шутка. Каждое поколение каждый из кланов даёт имя малышу Джордж. Отчасти это потому, что один из нас был причислен к лику святых за попытку заколоть своего брата. Другая часть — своего рода напоминание о том, что нужно смотреть дальше очевидного. Человек, который видел, как братья играют в драку, предположил, что они смертельные враги, что брат в форме дракона собирается опустошить соседнюю деревню, что один был добрым, а другой злым. Редко что-то в жизни бывает настолько чёрно-белым.
— Итак, в каждом поколении у нас есть Джордж, — объяснил Фир, — чтобы напомнить нам, что люди на самом деле довольно глупы.
Все драконы рассмеялись над этим высказыванием.
Закончив разговор, я помогла Джорджу подготовиться к открытию. Глену нужно было подышать свежим воздухом. По его словам, этот разговор и мысль о возвращении в поместье Алдит заставили его выпрыгнуть из кожи вон.
— Ты уверен, что ему можно доверять? Что он не двойной агент?
Я полностью понимала беспокойство, которое он испытывал, но я также сомневалась в своевременности его ухода.
— Если бы ты видела его, когда мы сбежали, ты бы не стала сомневаться в нём. Он был со мной все эти годы. Он мой друг.
Джордж закончил прикреплять шланг к бочонку, который принёс ранее.
— Хорошо, но фейри могут менять свою внешность. Он мог бы заставить себя выглядеть истощённым. Возможно, за эти годы он лишь изредка бывал в этой камере, чтобы поговорить с тобой, завоевать твоё доверие. Возможно, он был тюремщиком в другой части подземелья.
Вероятно, он играл по честному, но мне было интересно.
— И фейри бессмертны. Несколько лет скитаний с тобой по Англии, это ничто по большому счету.
— Нет. Он не стал бы мне лгать, — он на мгновение задумался. — Я к тому, что тут можно выиграть?
— Не знаю. Но знаю, что через дорогу есть портал. Он мог быть помещён туда, потому что кто-то хотел, чтобы я нашла тебя, чтобы исправить некоторые ошибки. Это возможно. Также возможно, что он использовал портал, чтобы отчитываться перед ключевыми игроками.
— Я просто не настолько важен. Зачем тратить время и силы на то, чтобы присматривать за мной? Почему бы просто не оттащить меня обратно в камеру? Я не вижу логики.
Он перевернул стулья так, чтобы они были расставлены вокруг столов.
— Что я узнала, имея дело с фейри, так это то, что их логика отличается от нашей. Наши представления о добре и зле не совпадают с их представлениями. Честно говоря, это могло быть так просто, как если бы он чего-то хотел, и чтобы получить это, ему пришлось двадцать лет быть на службе у дракона.
Я щёлкнула выключателем, который мягко осветил бутылки за стойкой.
— Я могу быть совершенно неправа. Я просто прошу тебя принять во внимание, что Глен, возможно, не такой уж выживший, как ты.
— Я услышал тебя и подумаю об этом.
Он отпер входную дверь и зашёл за стойку вместе со мной.
Мы вели постоянную торговлю весь день. Джордж сказал, что обычно здесь не бывает такой загруженности, но в неделю между Рождеством и Новым годом всегда наблюдается всплеск активности. Многие семьи, навещавшие родственников на каникулах, направлялись вечером в паб.
Глен не вернулся, но мы с Джорджем держали всё под контролем. Это казалось странно знакомым, но нет. Люди были, по большей части, более громкими и шумными, чем сверхъестественные. Также не было ни книжного магазина, в который можно было бы заглянуть, ни окна-стены с Тихим океаном, омывающим её, ни Дейва, ни Оуэна, ни Грима, ни Мег, ни Гора. Работа была похожа на то, что я делала в «Убиенной Овечке», и всё же нет. Я скучала по своему книжному магазину и бару.
Ближе к вечеру дверь открылась, впустив порыв ледяного ветра, а вместе с ним Джорджа Дрейка и его бабушку Бенвейр. Она выглядела великолепно, как всегда, но была одета более обыденно: брюки, ботинки, толстый свитер и толстый дорожный плащ.
Дрейк обошёл стойку, оторвал меня от пола и крепко обнял. От него пахло дровами, снегом и безопасностью. Ослабев в его больших, сильных руках, я позволила себе на мгновение расслабиться. Мне больше не нужно было сталкиваться со всем в одиночку.
Бенвейр прижала Фира к себе. Он уронил голову ей на плечо и держался, силы покидали его.
Пара человек в баре нуждались в обслуживании, поэтому я похлопала Дрейка по плечу, чтобы он отпустил меня. Он помог мне выполнить несколько заказов, потому что мы оба видели, как отчаянно Фир нуждался в минутке с Бенвейр, своего рода суррогатной бабушкой.
Я похлопала Фира по руке, и он вздрогнул.
— Отведи Бенвейр в свой кабинет. Сядьте и поговорите. Мы с Джорджем возьмём на себя бар.
Когда он заколебался, я физически подтолкнула его к двери кабинета. Бенвейр кивнула мне в знак благодарности.
К закату Дрейк и Бенвейр ушли в одну из комнат над баром. У нас с Фиром был бар. Глен ещё не вернулся, а я ждала телефонного звонка. Когда телефон начал жужжать в кармане, я похлопала Фира по спине и схватила свою толстовку, натягивая её через голову, направляясь к двери. Как только я вышла на свежий снег, я постучала по экрану своего телефона.
— Я в порядке. Джордж и Бенвейр сейчас с нами. Не позволяй Годфри вести машину. Нет никакой необходимости в трюковом вождении. Я в порядке, правда.
Я затопала ногами от внезапного холода. В баре стало совсем жарко, так что снежный вечер заставил меня дрожать.
Клайв долго молчал, а затем спросил:
— Правда?
— В полном порядке.
Деревня была похожа на ожившую рождественскую открытку. Красивые старые кирпичные здания с остроконечными крышами; снег, сверкающий в свете ламп, цветные лампочки, обрамляющие окна и двери. Город был погружён в тишину под снежной шапкой. Тем не менее, Глена не было довольно долго, поэтому я волновалась.
Пока Клайв рассказывал мне об их планах — они уже были во внедорожнике и ехали ко мне, — я закрыла глаза и поискала сверхъестественное. Возможно, Глен действительно избавлялся от своего беспокойства, но я не хотела, чтобы меня застали врасплох.
Множество туманных призраков парило в воздухе. Три дракона были в пабе, именно там, где им и положено быть. Два фейри, казалось, двигались в моём направлении. Мне было гораздо труднее определить местонахождение фейри. Они не были мертвы, так что моя некромантия не помогла, но характерный плоский чёрный цвет с налётом травянисто-зелёного оттенка был на месте. Более тревожными, однако, были три вампира, мчащиеся ко мне.
— Джордж! Приближаются!
Даже наверху он должен был меня услышать. Я сунула телефон в карман, всё ещё включённый, чтобы Клайв мог слышать.
Фир появился рядом со мной за мгновение до Дрейка и Бенвейр.
— Где? — спросила Бенвейр.
Я быстро проверила.
— Два фейри, в том направлении, — я указала направо. — Три вампира в той стороне, — я указала налево. — Фейри это отвлекающий манёвр для вампиров.
Голос Клайва донёсся из телефона в моём кармане:
— Используй колдовское стекло. Сначала уберите их. У тебя есть драконы, чтобы прикрыть тебя, когда прибудут фейри.
— Уже подумала об этом, — сказала я, обернув свою магию вокруг одного из вампиров и сжав изо всех сил.
Направив раскалывающую головную боль в колдовское стекло на моей шее, я почувствовала, как вампир исчез из существования. Перейдя ко второму, у меня скрутило живот. Я сделала всё, что могла, чтобы избавиться от боли, сосредоточившись на вампире в моей власти. Мгновение спустя его пыль развеялась по ветру. Я услышала приближающиеся к нам шаги фейри и толкнула Дрейка в плечо, чтобы он повернулся в нужном направлении.
Тем временем третий вампир замедлился. Его партнёры канули в небытие, и он развернулся, решив отступить. Если Клайв чему-то меня и научил, так это тому, что нельзя позволять серьёзной угрозе уйти, чтобы она могла перегруппироваться и снова напасть на тебя. Я обвила его своей магией и сильно дёрнула. Это было похоже на укол за глазами, но его труп упал на снег. Удачи тому, кто нашёл высохшее, давно мёртвое тело на дороге.
— Вампиры повержены, — прошептала я, пытаясь затолкать все остатки тошноты и боли в колдовское стекло.
Я повернулась и увидела Глена с другим парнем.
Фир расслабил свою позу.
— Всё в порядке. Это Глен и его приятель Уин.
Дрейк и Бенвейр оставались настороже.
То, что я увидела Глена и Уина вместе, расставило все точки. Теперь я знала, почему не доверяла ему. Они были двумя пешками на стороне Финварра в шахматном наборе. Это были люди короля.
Я похлопала Фира по спине.
— Почему бы тебе не вернуться внутрь. Посетители, вероятно, внаглую грабят тебя, пока мы стоим здесь.
Должно быть, что-то было в моём тоне, потому что Дрейк и Бенвейр рассредоточились, оставив нас с Фиром позади себя. Фир на мгновение растерялся и повернулся, чтобы вернуться в дом, но затем остановился.
— Сукин сын, — злобно выплюнул он, двигаясь вперёд и вставая с другой стороны от Бенвейр. — Ты сукин сын! Как долго ты морочишь мне голову?
Глен на мгновение изобразил замешательство. Однако, как только он заметил выражение наших лиц, он рассмеялся.
— С тех пор, как тебе было, сколько, шесть?
Ни один из драконов не пошевелился. Я ожидала, что улицу охватит пламя или, по крайней мере, обвинения, приправленные ненормативной лексикой. Вместо этого все три дракона, казалось, сражались с параличом. Ни один из них не двигался, но они были напряжены, мышцы сгруппированы. Эти маленькие засранцы-фейри заворожили их. Что ж, в это могли бы сыграть двое.
Я извлекла боль из колдовского стекла, представила, как она стекает по моим рукам, собирается в ладонях. Пешки-фейри ухмыльнулись, думая, что заманили нас всех в ловушку. Когда они сошли с тротуара и направились через улицу к нам, я быстро произнесла заклинание «отвернись», которому научил меня Оуэн. Я понятия не имела, сработает ли это, но я должна была попробовать. Нам не нужны были свидетели.
Когда они оказались достаточно близко, чтобы не поднимать лишнего шума и не выманить людей из бара, я шагнула вперёд и в быстрой последовательности выпустила болевой шар в каждого из них. Согнувшись пополам, они схватились за головы. Потеря фокуса отпустила драконов. Бенвейр и Дрейк шагнули вперёд, каждый из них схватил фейри за челюсть. Они наклонились, их глаза горели красным, из ноздрей валил дым, и поцеловали огнём, вдыхая огонь в их глотки, превращая их изнутри в пепел. Мгновение спустя от Глена и Уина остались только чёрные пятна на снегу.
— Я знаю, что это должно пугать меня, — прошептала я, — но всё, что я хочу делать, это подпрыгивать и подбадривать.
— Полагаю, это означает, что вы одержали победу? — голос Клайва донёсся из моего кармана.
— Трёх вампиров и двух фейри больше нет среди живых, — сказала я.
Мой Джордж Дрейк ухмыльнулся мне.
— Мне бы не помешало выпить, чтобы избавиться от привкуса фейри во рту.
— Я думаю, мы все могли бы, — сказала Бенвейр. — Пришло время выложить карты на стол, Сэм. Тебе нужно будет объяснить нам, как ты это сделала.
ГЛАВА 20
Когда мы вернулись в паб «Гоблин и Гончая», всё было почти так же, как и раньше. Я не уверена, заметил ли кто-нибудь вообще, что мы уходили. Учитывая выброс адреналина в ситуации, мы, вероятно, пробыли на улице всего пару минут. Что было странно…
Я вытащила телефон из кармана. Звонок Клайва всё ещё был в прямом эфире.
— Как ты догадался позвонить мне именно тогда?
— Я этого не делал. Я… я не уверен. Я начал звонить тебе, как только услышал твоё сообщение, но потом остановился. Я решил подождать и позвонить, когда мы будем в дороге. Но даже тогда я позвонил не сразу. Это очень на меня не похоже.
— Это действительно так. Кто-нибудь из парней был удивлён, что ты не позвонил сразу?
Рассел и Годфри, которые были в машине с Клайвом, сказали «да» почти в унисон.
— Как будто мы тоже фигуры на шахматной доске, не так ли? — его голос был мягким, задумчивым, но я чувствовала скрытый гнев.
— Именно об этом я и подумала. Шахматы, которые я тебе дала, всё ещё у тебя, верно?
— Конечно.
— Я хочу изучить все фигуры, посмотреть, смогу ли я идентифицировать любого другого фейри. Мне было трудно сделать это в магазине, потому что сумасшедший «Моя Прелесть» продавец крутился вокруг, пока я упаковывала набор.
— Мы здесь, чтобы найти Алдит, — сказал Рассел, — а вместо этого мы продолжаем сталкиваться с фейри. Обычно они держатся от нас подальше. Что изменилось?
— Это вопрос на миллион долларов. Как мы оказались пешками на шахматной доске фейри?
— Говори за себя, дорогая. По крайней мере, я рыцарь.
Если я могла чувствовать его гнев, он, без сомнения, улавливал мой страх. Фейри напугали меня. Это результат моего согласия расследовать дело Королевы Фейри. Конечно, либо так, либо умереть, но всё же.
Я уставилась на кольцо, которое Глориана подарила мне в обмен на помолвочное кольцо, которое Клайв надел мне на палец в Новом Орлеане. Кольцо избавило меня от верёвки, которую использовал гном. Я видела в их глазах — гном и орк собирались убить меня. Болезненно. Кольцо сняло заклятие с моих оков, возможно, и с меня тоже. Когда я не смогла найти выход из Волшебной страны, я прошептала в кольцо, что мне нужна помощь, и появилась Галадриэль. Кольцо было бесценным, но, возможно, оно также связывало меня с Королевой Фейри.
— Сэм? — Клайв сказал это так, как будто уже говорил это несколько раз.
— Прости. Мне пришла в голову одна мысль, которую я хочу с тобой обсудить.
— Мы будем примерно через час, — сказал он.
— Час? Годфри за рулём?
— Я тоже умею ускоряться, ваша светлость, — сказал Рассел.
— Хорошо. Я скучаю по вам, парни.
— Надеюсь, по одному из нас больше, чем по другим.
Клайв казался расстроенным.
— Не требуйте повышенного внимания, сир. Это неприлично.
Я услышала шлепок и поняла, что Годфри получил удар по затылку.
— Хорошо, ведите машину безопасно. И, Рассел, если бы ты мог прибавить скорость, я бы не возражала.
— Я посмотрю, что могу сделать, — ответил он.
Закончив разговор, я опустила глаза и обнаружила Фергуса, сидящего на моей ноге.
— Я никуда не собираюсь уходить. Тебе не нужно придавливать меня к месту.
Наклонившись, я подняла его и отнесла к столу, за которым сидели Дрейк и Бенвейр.
— Кто твой друг? — спросил Джордж — вся эта история с называнием его Дрейком раздражала.
Он был Джорджем. Ладно, отныне мой Джордж был Джорджем, а Джордж Фир — Фиром, что, согласитесь, было довольно крутым именем.
— Вот, — сказала я, поднимая его, — Фергус. Я люблю его и надеюсь, что смогу уговорить другого Джорджа позволить мне оставить его у себя.
Джордж протянул руку, и я передала ему Фергуса. Это был хороший тест. Щенок должен был хорошо относиться к разным видам сверхъестественных существ, если он собирался тусоваться со мной в «Убиенной Овечке».
Фергус стал извиваться в большой руке Джорджа, пытаясь подобраться достаточно близко, чтобы лизнуть его в лицо. Джордж рассмеялся, вытаскивая телефон из кармана и делая селфи с собакой. Он писал сообщение одним большим пальцем, в то время как Фергус обнюхивал шею и ухо Джорджа.
Фергус наклонился к Бенвейр, без сомнения, надеясь стать большим любимчиком. Когда она невозмутимо посмотрела на него в ответ, он плюхнулся обратно на Джорджа, положив голову на руку Джорджа, чтобы с обожанием смотреть на Бенвейр. Ей потребовалось всего две минуты, чтобы игнорировать его, прежде чем она, наконец, подняла руку и почесала его под мордой. Мы с Джорджем переглянулись, но ничего не сказали. Фергус: Истребитель драконов!
— Оуэн передаёт тебе привет. Он счастлив, что мы нашли друг друга, и догадывается, что Фергус, в конечном итоге, будет тусоваться с Дейвом на кухне.
К радости Фергуса, Джордж погладил его по всему телу, а затем снова посадил его на пол.
Щенок обошёл паб, а потом вернулся и задремал у меня на ноге.
— Итак, у меня есть кое-какие новости, — сказал Джордж.
Я обернулась на его слова. Я предположила, что за собаками
— О, да?
Он кивнул, улыбка тронула его губы.
— Мы с Оуэном съезжаемся.
Я ахнула, разбудив собаку.
— Да! — я хлопнула его по плечу. — К нему, к тебе или новое место?
— Они купили дом по соседству с моим, — вставила Бенвейр.
Мои брови поднялись почти до линии волос, я попыталась скрыть свою усмешку.
— Серьёзно?
К счастью для меня, Фергус решил попытать счастья и отправился прямиком к Бенвейр. Он вскочил и положил передние лапы на край её стула.
— О, очень хорошо, — сказала она с притворным вздохом. — Я обниму тебя, но не жди, что это войдёт в привычку. Ты слишком крупный, чтобы быть комнатной собачкой.
С этими словами она подняла его и посадила к себе на колени. Он явно знал, что это была важная персона, поскольку сидел неподвижно, не шевелясь и не облизывая, как обычно. Умный мальчик.
Я схватила Джорджа за запястье и сжала его.
— Фотки. Позволь мне поглядеть на место.
Пока я просматривала снимки великолепного особняка, который он покупал, Бенвейр держала Фергуса. Её взгляд метнулся с входной двери на Фира, а затем обратно вернулся к двери. Страж был на дежурстве.
Когда Джордж пошёл в бар за новой порцией, я воспользовалась моментом, решив поискать в уме вторую волну вампиров и фейри. Я не видела поблизости ни одного фейри, но три вампира направлялись к пабу.
С радостными возгласами, я вскочила и побежала к входной двери, не потрудившись захватить свою толстовку. Я выбежала из дома, завернула за угол и попала прямо в объятия Клайва. Он завернул меня в своё пальто, как в ноктюрне Брэма. Мы цеплялись друг за друга дольше, чем было строго необходимо, за исключением того, что это было очень необходимо.
— Миссис, я не хочу вас пугать, но там маленькая собачка отчаянно пытается привлечь ваше внимание, — произнёс Годфри.
— О, Фергус!
Я подняла его и подержала, чтобы парни увидели.
— Что случилось с собакой, ранее известной как Джейн? — спросил Рассел.
— Она внутри, но у неё уже есть кто-то, кто любит её и заботится о ней. Это Фергус. Его только что вернула семья, взявшая его, потому что они обеспокоились о том, что он слишком большой.
— Он чёртов волкодав, — возмутился Годфри. — Конечно, он будет слишком большим. Это его порода. Это была семья идиотов?
Я хлопнула Годфри по плечу.
— Именно так я и сказала. Надеюсь, что Джордж Фир, дракон, которому принадлежит этот паб, позволит мне оставить его себе. Подожди, — сказала я Клайву. — Ты хорошо относишься к собакам, верно?
— Я бы сказал, что он очень хорошо к ним относится, — фыркнул Годфри.
— Волк, а не собака, ты, английский ублюдок. В любом случае, — сказала я, поворачиваясь обратно к Клайву. — Что ты думаешь?
Приподняв одну бровь, он переключил своё внимание на собаку в моих руках.
— Давай посмотрим, что он обо мне подумает.
Клайв взял Фергуса и поднял его так, чтобы они оказались глаза в глаза.
— Что ты скажешь? Мы с ней — это комплект, понимаешь? Ты не можешь иметь её полностью в своём распоряжении.
Они долго смотрели друг на друга сверху вниз, а затем Фергус наклонился вперёд и лизнул Клайва в нос.
Клайв вернул щенка, а Рассел рассмеялся.
— Миледи, вы должны знать, что он ни в чём не откажет вам.
Я проигнорировала это, потому что, хотя и была почти уверена в правоте Рассела, я не хотела пользоваться преданностью моего суженого.
— Кстати, вы слышала? Оуэн и Джордж съезжаются вместе. Они купили этот удивительный особняк вниз по дороге от Бенвейр.
— Интересно, тот ли это вариант, который я рассматривал, — сказал Клайв.
— Я думала об этом.
Я потянула его к двери в паб.
— А сейчас думаешь?
Клайв снял пальто и завернул меня в него.
Рассел остановился у покрытого пятнами сажи снега.
— Это то, что осталось от Глена и Уина?
Когда я кивнула, он начал затаптывать снег.
— Вероятно, лучше всего стереть улики.
Годфри придержал для нас дверь. Паб пустел, и это было хорошо. Нам всем нужно было поговорить. Хотя я не была уверена, как Фир отреагирует на присутствие вампиров в его баре. Призрак Алдит, заключившей его в тюрьму, питающейся от него ночь за ночью, возможно, сделал любые сделки с вампирами недействительными. Я знала, что мои парни никогда бы не сделали того, что сотворили с Фиром, но он этого не знал. Если бы они были больше, чем Фир мог бы выдержать, им придётся уйти.
Войдя, вампиры почтительно кивнули Фиру и остановились перед закрытой дверью, ожидая отмашки. Я не упустила холодный взгляд, который Клайв бросил на Бенвейр. Он всё ещё был зол, что она оставила меня истекать кровью на полу после нападения келпи на вечеринке по случаю помолвки. Не только бросила меня, но и жаловалась на пятна крови. Клайву нужна была информация от драконов, иначе он бы здесь не стоял.
Фир на мгновение задумался, а затем неохотно кивнул в ответ.
— Ладно, все, — прокричал он, перекрывая шум. — Пора расходится. Допивайте. Тёплые постели ждут вас.
На то, чтобы очистить паб, ушло около десяти минут, в течение которых мы с Джорджем помогли Фиру закрыться. Когда ушёл последний человек, Рассел и Годфри встали и начали сдвигать столы и стулья. Они поставили пустой стул Фира между Джорджем и Бенвейр, в то время как вампиры сели по другую сторону. Это было по-доброму, и мне захотелось обнять их обоих.
Когда я села рядом с Клайвом, Фергус запрыгнул ко мне на колени.
— Во-первых, — сказал Клайв, — позволь мне поблагодарить тебя за заботу о моей жене. Я очень волновался. Знание того, что она была под защитой дракона, успокоило меня.
Фир переводил взгляд с Клайва на меня и обратно, как будто ожидал неожиданного нападения.
— Она сама о себе заботится.
— Она может. Но мой разум нуждался в успокоении, — Клайв уже обнимал меня одной рукой, но всё же прижал меня ближе. — Кроме того, я не знаю, обсуждала ли она эту тему с тобой или нет, но моя жена совершенно влюбилась в Фергуса. Ты позволишь мне купить его у тебя? Мы обещаем дать ему хороший дом.
Фир изучал нас троих, вампира, оборотня и волкодава. Я одарила его чересчур яркой и обнадеживающей улыбкой.
Он шумно выдохнул.
— Да, хорошо. Оказывается, он лучше разбирается в людях, чем я. Ему никогда не нравился Глен. Вот почему мы отдали его этой семье, — Фир пожал широкими плечами. — Собаки мои. Он не очень-то любил животных. Венди, матери Элис, он не нравился, но она не испытывала к нему активной неприязни. То же самое и с Элис. Этот же парниша, однако, пялился на него с другого конца комнаты и рычал.
Фергус устроился поудобнее, чтобы вздремнуть. Его задние лапы свисали сбоку, но он, казалось, не возражал. Я погладила его макушку.
— Такой умный мальчик.
Бенвейр покровительственно положила руку на спину Фира.
— Можешь ли ты рассказать нам, что ты помнишь о её логове?
Избегая прямого зрительного контакта с вампирами, он повернулся к Бенвейр.
— Да. Я расскажу вам, что помню.
ГЛАВА 21
— Когда мы вырвались, на улице почти расцвело. Мы были у чёрта на куличках. Если честно, я многого не помню. Там были горы, озёра, мили открытых полей, скалы, полевые цветы. Мы отправились на юг пешком, стараясь держаться подальше от стражников.
— Почему ты не перевоплотился? — мягко спросила Бенвейр.
Фир открыл рот, чтобы ответить, но затем задумался. Элис подбежала к нему и положила голову ему на колено. Он провёл рукой по её жёсткой шерсти, и скованность медленно покинула его.
— Я боялся попробовать. Я не менялся с той ночи, когда меня похитили. Я не был уверен, что смогу это сделать, что вообще помнил, как это делается.
Бенвейр кивнула, её рука всё ещё лежала у него на спине.
— Вероятно, это была работа фейри, — сказал Рассел, его глубокий, тихий голос нарушил напряжённую тишину. — Лучший способ удержать человека в тюрьме… даже после того, как он сбежал из своей клетки, это заставить его сомневаться в себе. Ты наконец-то сбежал от своих похитителей. Ты должен был быть в приподнятом настроении, момент кристально ясный в твоей памяти. Вместо того чтобы трансформироваться, раскрыть свою истинную и ужасающую природу и полететь к свободе, ты последовал туда, куда повели фейри.
Фир поднял голову, встретившись взглядом с Расселом.
— Такое поведение противоречит всем инстинктам хищника. Ты был не в себе, потому что он всё ещё контролировал тебя, — сказал Рассел. — Я бы поспорил, что если бы ты, твоя тётя и твой двоюродный брат прямо сейчас отправились на пустое поле, у тебя не возникло бы проблем с тем, чтобы найти огонь внутри себя и подняться в воздух.
Фир выпрямился в кресле, из его ноздрей повалил дым, а Рассел торжественно кивнул.
— Учитывая то, что ты помнишь, можешь ли ты дать нам общее представление о том, где мы должны искать? — спросил Джордж.
Он отлично скрывал крайнюю необходимость, которую испытывал, но я знала, как отчаянно и он, и Бенвейр хотели найти Алека.
Фир кивнул, его длинные светлые волосы упали вперёд и закрыли лицо.
— Я могу отвести вас туда. Все эти образы сохранились в моей голове, — сказал он, постукивая себя по лбу. — Собаки, работа. Я могу оставаться занятым, держаться в течение дня, но почти каждую ночь мне снятся кошмары.
Он снял повязку со своего толстого запястья и завязал волосы сзади.
— Северный Уэльс, Сноудония, думаю, — он оглянулся на Рассела. — Как ты и сказал, полагаю. Я помню только горы и поля. Пешком целыми днями. Сон под звёздами. Но в своих снах я вижу и другое.
— Не задавай себе вопросов, — сказал Клайв. — Закрой глаза, вспомни, что ты видел в своих снах, и расскажи нам. После этого мы можем помочь тебе интерпретировать. А пока просто расскажи нам, что ты помнишь.
Клайв тоже был готов к охоте, но он оставался расслабленным, откинувшись на спинку стула и обняв меня, как будто у нас было всё время в мире.
Фир переводил взгляд с Джорджа на Бенвейр, как бы убеждаясь, что у него есть союзники, если кровососы нападут, пока его глаза будут закрыты. Ножки стула заскрежетали по деревянному полу, Фир отодвинулся от стола, его широкие плечи оказались позади других драконов. Элис отодвинулась вместе с ним, тяжело прислонившись к его боку. Обняв её одной рукой, он глубоко вздохнул и закрыл глаза.
— Камера, в которой меня держали, находилась глубоко под землёй. Каменные стены и пол всегда были влажными и холодными. Стражники бросали солому на пол, но она плесневела. Этот запах… — он покачал головой. — Я никогда не выкину этот запах из головы. Иногда они избавлялись от гниющих куч и бросали свежую солому, но делали это, пока я спал.
Он открыл глаза и посмотрел на Бенвейр.
— Как я всегда умудрялся это проспать? Раньше я просыпался, когда за милю от меня лаяла собака.
Бенвейр сглотнула, пытаясь обуздать свои эмоции.
— Они, вероятно, накачивали тебя наркотиками или заколдовали, — сказала я, притягивая Фергуса так, чтобы я могла прижать его к своей груди, его голова под моим подбородком.
Клайв положил руку мне на спину, привязывая меня к себе, давая мне понять, что независимо от того, какие воспоминания это вызвало, он сейчас здесь. Я больше не была одна в темноте.
— Верно, — сказал он, почти незаметно покачав головой. — Там, внизу, почти всегда было темно. Иногда они зажигали фонари, свисавшие с потолка, но не часто. В основном я был в вонючем холоде и темноте.
— Единственный способ, которым я мог отслеживать время, это попытаться подсчитать её визиты, но это тоже не сработало. Я старался запомнить число, но потом начинал думать, что в следующий раз, когда она придёт, это будет какое угодно число, и тогда я не мог вспомнить, было ли число, которое я имел в виду, числом сейчас или завтра. Через некоторое время я сдался. Я перестал считать примерно на середине трёх сотен. Я прикинул, что к тому времени мне было, наверное, лет семь.
Его глаза распахнулись.
— Я помню. Мне было шесть лет, когда меня забрали. Я помню, как понял, что мне уже должно было быть семь, что если бы кто-то искал, они должны были бы найти меня. После этого я перестал считать.
Слёзы беззвучно текли по стоическому лицу Бенвейр, но Фир не мог этого видеть.
Закрыв глаза, он обнял Элис, без сомнения, напоминая себе, что он тоже больше не один в темноте.
— Я пытался занять свой мозг, мысленно прогуливаясь по своему дому, пытаясь вспомнить каждую деталь. Каждый разговор или прогулку с родителями я снова и снова прокручивал в голове. Иногда я менял их, добавляя то, что хотел бы сказать или сделать. Я думал о том, какой была бы наша жизнь, если бы я всё ещё был дома с ними. В конце концов, это стало слишком больно, поэтому я придумывал истории, чтобы развлечь себя.
— Долгое, долгое время спустя. Годы. Появился Глен. Они бросили его в камеру дальше по коридору. Я не мог его видеть, только слышать. Они кричали и били его…
— Откуда ты знаешь? — спросил Джордж.
Фир моргнул и открыл глаза.
— Я не знаю. Звуки походили на шлепанье кожи по коже.
Годфри закатал рукав и хлопнул себя, добавив к удару гортанное ворчание.
Фир выглядел поражённым.
— Сделай это снова.
Он закрыл глаза.
Годфри повторил движение. Рассел ударил кулаком по своей открытой ладони, добавив вздох боли.
Глаза Фира снова распахнулись.
— Вот так. Это был тот самый звук. Я помню.
Рассел повторил движение и звук.
Фир посмотрел вниз, на пол бара.
— Я полный идиот.
— Нет, — сказал Клайв. — Ты был ребёнком, ужасно травмированным. Ты не хотел быть один, и внезапно перестал. Глен притворился заключённым, чтобы ты ему доверился. Фейри не имеют возраста и не обладают человеческой способностью к сочувствию или состраданию. Они чего-то хотели от тебя, поэтому обманом заставили тебя быть уступчивым, чтобы облегчить себе жизнь. Я уверен, что они думали о своём обмане не больше, чем о том, что это был хороший способ держать дракона-подростка послушным.
— Оглядываясь в прошлое, — продолжил Клайв, — попытайся увидеть себя таким, каким ты был в то время. Ты не был тем взрослым мужчиной, которого сейчас видишь в зеркале. Ты был ребёнком. Маленьким, тощим, испуганным. Тебя оторвали от семьи и бросили в тёмную дыру на съедение чудовищу. И всё же ты выжил. Запомни это.
Фир неохотно кивнул, явно чувствуя себя неловко, принимая советы от вампира. Снова закрыв глаза, он мысленно вернулся в подземелье.
— Нам не разрешали разговаривать. Если они ловили нас — меня, во всяком случае, — они просовывали высоковольтный электрошокер сквозь прутья и поджаривали меня.
Я вспомнила шрамы, которые видела у него на руке, и заподозрила, что у него эти шрамы повсюду. Желудок скрутило, я знала, каково это — иметь тело, которое было сплошным источником боли. Большие лапы Фергуса подергивались во сне, поскольку ему, без сомнения, снилось, как он гоняется за кроликами. Нуждаясь в том, чтобы не думать о себе, я поцеловала его в макушку.
— Мне это тоже нравится, — прошептала я.
— Предполагаю, — сказал Годфри, — что они наказывали тебя, если его не было там, чтобы ответить тебе.
Фир усмехнулся.
— Значит, я также могу поблагодарить его за свои шрамы?
Рассел кивнул головой в противоположную сторону комнаты, а Годфри встал, зашел за стойку и вернулся с бутылкой воды, которую поставил перед Фиром.
Он кивнул в знак благодарности, открыл бутылку и выпил всё до дна.
— Я же говорил вам, что однажды ночью она не пришла, а на следующий день её хватка ослабла.
Клайв наклонился вперёд.
— До этого она питалась от тебя каждую ночь?
Выглядя пристыженным, он кивнул.
— После многих лет, когда она держала тебя в рабстве, она теряет тебя за одну ночь? Должно было пройти несколько дней — даже недель, — прежде чем ты смог избавиться от её влияния. Ты оказался намного сильнее, чем она ожидала.
Бенвейр бросила на Клайва быстрый взгляд. Это была не совсем благодарность, но и ничем другим это не было, если вы понимаете, что я имею в виду.
Фир пожал плечом, которое казалось немного менее напряжённым, чем мгновение назад.
— Я уже говорил вам о побеге, так что…
— Мне жаль, — прервал его Клайв. — Нас тогда здесь не было. Не мог бы ты нам тоже рассказать?
Фир повторил историю о том, как стряхнул хватку Алдит, разорвал решётку и вышел, поведал о спасении Глена, об охранниках с оружием.
— Там была длинная винтовая лестница с камерой наверху. Я поднял его по ступенькам, а потом мы оказались на склоне холма. Холодный воздух ударил мне в лицо, и я просто остановился. Я знал, что придут охранники, что мне нужно бежать, преодолевая боль, но это был первый раз, когда я был снаружи с тех пор, как мне было шесть, — он покачал головой. — Полагаю, это было хорошо, что на улице всё ещё было темно, иначе я бы ослеп.
— Охранники не собирались приходить, — сказал Годфри.
— Что?
Несмотря на то, что Фир знал, что его подставили, все улики, доказывающие это, всё равно застали его врасплох. Было больно наблюдать за каждым их ударом.
— Охранники, — объяснил Годфри. — Если бы в вас стреляли, и ты нёс Глена, охранники должны были бы легко догнать вас. Ты когда-нибудь видел, чтобы они гнались за тобой?
— Нет. Глен сказал, что они придут, и нам нужно было бежать.
— Как мило с его стороны, учитывая, что ты его нёс. Знаешь, — сказал Годфри, глядя на Рассела, — мне действительно жаль, что мы не увидели, как этот парень сгорел заживо.
Рассел и Клайв кивнули в знак согласия.
— Потом был просто бег. Дни беготни по холмам и полям, — подняв руки, он сказал: — Я не знаю. В этом нет никакого смысла. Это похоже на один из тех старых мультфильмов, которые я, помнится, смотрел, где Скуби должен бегать по замку или что-то в этом роде, но точно такая же комната просто продолжает непрерывно перемещаться позади него.
— Значит, Глен был ленив в создании ложной памяти, — сказал Клайв. — Теперь расскажи нам, что ты начал вспоминать в своих снах.
Кивнув, Фир сказал:
— Когда мы сошли с лестницы, мы оказались на склоне холма, но вокруг нас были руины замка. Я протиснул нас через узкую бойницу в разрушающейся башне. Каменные стены пересекали склон, но это было всё. Остальное было либо уничтожено, либо погребено под травянистыми холмами.
Я оглядела группу.
— Это кому-нибудь кажется знакомым?
Годфри закатил глаза, глядя на меня, но Клайв покачал головой и поцеловал меня в висок.
— Дорогая, это Британия. Было бы трудно прогуляться по сельской местности и не наткнуться на развалины замка.
— Ой.
Когда Фергус начал извиваться, я положила его обратно на пол, где он мог принюхиваться и патрулировать свою территорию.
— Я видел во сне этот дом, — продолжил Фир, заставив Клайва наклониться к нему.
— Было темно, но я мог видеть. Это огромный особняк из красного кирпича. U-образный. Окружённый деревьями. Высокие остроконечные крыши и множество дымоходов. Большие, глубоко врезанные окна. Центральное крыло состоит из трёх этажей с чем-то вроде башни в центре, которая возвышается ещё на пару этажей. Стороны U-образной формы имеют всего двух этажа. Плющ растёт на кирпичах. У основания башни есть закруглённая арка, которая выглядит как дорожка, ведущая во внутренний двор, — он сделал паузу. — Иногда в окнах появляются лица с мёртвыми, злыми глазами.
Я подтянула ноги и уперлась пятками в край сиденья, и положила подбородок на колени, обхватив ноги руками. Нам нужно было проникнуть в дом мёртвых, злых глаз, если у нас был хоть какой-то шанс найти Алека и Алдит. Я знала, что мы должны были это сделать, но мне это не обязательно должно было нравиться.
ГЛАВА 22
— К середине утра следующего дня я перешёл на шаг. Нога, в которую я был ранен, едва выдерживала мой собственный вес, не говоря уже о его, — объяснил Фир. — Пуля прошла навылет, не задев кость, так что мне не пришлось её выковыривать, но я был… грязным, — он покачал головой. — Это должно было привести к заражению.
— Да, — сказал Джордж. — Мы, естественно, быстро исцеляемся, но, учитывая жестокое обращение и запущенность, я потрясён, что ты ушёл так далеко.
— Я едва добрался до края деревни. Глен нашёл маленькую гостиницу и снял для нас комнату. Единственное, что я помню об этой комнате, это как я втащился внутрь, свернулся калачиком в углу и потерял сознание.
— Как он заплатил за комнату? — спросила я.
Как человеку, который провёл своё детство в бегах со своей матерью, испытывая нехватку денег, это показалось довольно убедительным доказательством против Глена.
Краем глаза я увидела, как Рассел кивнул. Фир, однако, выглядел смущённым этим вопросом.
— Если Глен действительно был заключен вместе с тобой в тюрьму на протяжении многих лет, откуда у него были деньги, чтобы заплатить за комнату? И в то время как ты вытащил его, нёс и бежал, ты спал на полу, пока он занимал кровать, верно?
Фир медленно кивнул, уставившись на свои руки. Фергус подбежал и встал на задние лапы, его передние лапы приземлились на колено Фира. Он делал небольшие прыжки, пытаясь подобраться поближе. Фир почесал голову волкодава, а затем откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и вздохнув.
— Что теперь?
Клайв открыл рот, чтобы ответить, но Бенвейр — контроль вернулся на место — заговорила первой. Она похлопала Фира по колену и сказала:
— Предоставь это нам. Мы отправимся на север, найдём Алека и убьём эту суку.
— И любого из фейри, работающих на неё, — добавил Джордж.
Бенвейр кивнула, выражение её лица было свирепым.
— Я не собираюсь сидеть здесь, пока вы будете сражаться в моей битве.
Гнев исказил лицо Фира, выражение его лица было непреклонным.
Глубокий, торжественный голос Рассела прорвался сквозь напряжение в комнате:
— Джордж прав. Нам понадобится его опыт и его помощь. Твоя тётя, по понятным причинам, приравнивает твоё тяжёлое положение к тому, как её внук живёт уже двадцать лет. Она хочет, чтобы ты был в безопасности, так как она не смогла должным образом защитить Алека. Боюсь, мы, — он указал на других вампиров и меня, — не можем быть такими самоотверженными. Нам нужна твоя помощь, и мы просим тебя сражаться на нашей стороне, чтобы мы могли положить этому конец раз и навсегда.
Красные искры заплясали в тёмных глазах Бенвейр, но Рассел не отступил.
— Вы знаете, что я прав, мисс Дрейк. Если фейри — даже небольшая их часть — присоединились к Алдит, нам понадобится вся помощь, которую мы сможем получить. Мистер Фир больше не ребёнок. Это его решение, а не ваше или моё.
Дым повалил из ноздрей Бенвейр. Она злобно посмотрела на Рассела. Доказав, что он уже был магистром вампиров, Рассел оставался спокойным, но решительным. Она могла бы легко выдохнуть огонь через стол и испепелить его, но он был непоколебим.
— Он прав, бабушка, — сказал Джордж. — Он нам понадобится.
Бенвейр встала и вышла через парадную дверь.
— Должны ли мы…
Джордж покачал головой.
— Дай ей остыть. Никто из нас не справляется с этим хорошо. Такое ощущение, что мы жертвуем Джорджем, чтобы вернуть Алека.
— Нет, — сказал Фир. — Мне это нужно.
Он встал, зашёл за стойку и налил себе рюмку.
— Мне нужно перестать оглядываться, ожидая, что она снова найдёт меня, — он допил алкоголь и направился к двери. — Я поговорю с ней.
Как только дверь закрылась, я повернулась к своим парням.
— Вы знаете район, о котором он говорил?
Клайв, Годфри и Джордж кивнули.
— Не конкретное местоположение, — объяснил Клайв, — но общую территорию, да.
— Как вы думаете, сколько пройдёт времени, прежде чем фейри узнают, что мы убили двоих из них?
Я не горела желанием иметь дело с марионетками Финварра, и мне всё ещё нужно было поговорить с Клайвом о моей теории колец.
— Это ты нам скажи, — сказал Клайв.
Я закрыла глаза. Джордж был, как член семьи. Мне было всё равно, знал ли он, на что я способна.
— Фейри нет, но есть несколько вампиров, пытающихся подкрасться к нашим драконам, — я указала. — Один с той стороны здания. Другой…
Я начала указывать направо, а затем подняла руку вверх, указывая на потолок.
— Другой находится на крыше.
Вампиры выбежали из комнаты раньше, чем я закончила говорить, Джордж на шаг позади. Собаки попытались последовать за мной, но я остановила их.
— Вы двое остаётесь.
Я вложила в свой голос достаточно альфа-команды, чтобы они оба плюхнулись на пол. Я проверила ещё раз, не желая случайно попасть под драконий огонь, и увидела, что остался только один вампир. Оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что собаки остаются на месте, я открыла дверь и выскользнула наружу.
Ночь была тёмной и тихой. Улица была пуста, если не считать нас. Рассел и Годфри стояли рядом с кучей тёмной пыли, подгребая носками снег, чтобы прикрыть её.
— Ну, это было чертовски разочаровывающе, не так ли? — сказал Годфри. — Вот он я, накачанный для хорошей битвы, и мы получаем это? — он покачал головой. — Жалко.
Другой вампир был близко. Я не могла его видеть, но я чувствовала его, точно так же, как я скорее чувствовала, чем видела Клайва. Драконы стояли посреди улицы, тихо переговариваясь между собой. Казалось, они пытались убедить Бенвейр в плане.
Вампир бесшумно спрыгнул с крыши прямо за жалующимся Годфри. В ту же секунду, как он приземлился, он рухнул на тротуар, корчась от боли. Клайв шагнул вперёд, словно материализовался из воздуха. Я и забыла, что он может это делать. Годфри и Рассел подняли вампира и быстро занесли его в бар.
Драконы прекратили спор на полуслове, доказывая, что они тоже были замешаны в уловке, и последовали за вампирами.
Фир сбегал в кладовую и вернулся с длинным мотком толстых цепей. Поскольку это казалось странным предметом для хранения в кладовой бара, я указала на цепи и спросила:
— Зачем?
Он пожал плечами.
— Никогда не знаешь наверняка, не так ли?
В его словах был смысл.
Фир, с помощью Годфри, быстро заковали вражеского вампа в цепи. Когда он был обезврежен, Клайв сбросил боль. Вамп немедленно выпрямился, глаза потемнели, клыки сомкнулись и обнажились.
— Говори, — потребовал Клайв.
Пока он допрашивал вампа, я прислонилась к стене в тени, закрыла глаза и погрузилась глубоко в разум нашего пленника, перекачивая боль в колдовское стекло на моей шее. Её образ почти сразу же возник в его сознании. Алдит.
Клайв задал вопрос, в котором сквозила боль. Я увидела поместье, о котором нам рассказывал Фир. Оно было даже величественнее, чем описывал Фир, хотя, возможно, это было потому, что у меня не было опыта работы с такого рода богатыми поместьями.
Вся из себя богатая женщина, обладающая властью и престижем, Алдит сидела в кресле с высокой спинкой в розово-золотой гостиной, глядя свысока на…Бернарда, нашего пленника-вампира.
— У меня есть для тебя работа, — сказала она в его памяти. — Возьми ещё одного и сходи в Стоу-он-Волд, паб «Гоблин и Гончая». Мне сказали, что к нашему маленькому своенравному дракону присоединился оборотень, который смог использовать фейскую дверь. Поскольку есть только один из тех, о ком я могу думать, мне нужно, чтобы ты отправился туда сейчас же.
Барабаня пальцами по подлокотнику кресла, она уставилась в затемнённое окно.
— Я уничтожу всё, что он любит — так же, как он сделал со мной, — прежде чем мучительно, медленно подарю ему его окончательную смерть.
— Ты хочешь, чтобы мы забрали волка? — уточнил Бернард.
Она едва взглянула на него.
— Мне показалось, я ясно выразилась. Глен и Уин захватят драконов, когда те прибудут. Я хочу, чтобы ты забрал девушку. Причини ей боль, если хочешь, но приведи её ко мне. Я хочу получить удовольствие от того, что осушу её досуха. Я хочу наблюдать, как жизнь покидает её глаза, а затем описать всё это в ярких деталях, когда Клайв придёт ко мне в поисках её.
Закрыв глаза, она слегка улыбнулась.
— Это, наконец, происходит. Он идёт. Его камера слишком долго пустовала. Скоро он будет моим, и я буду мучить его вечно.
— Как ты узнал, что мы здесь? — голос Клайва прозвучал в баре как щелчок.
Заключенный хранил молчание, но я увидела ответ. Глен шагнул через фейский портал, которым служило дерево в роще за домом Алдит. Бернард в то время нёс караульную службу. Он проводил Глена в кабинет Алдит и оставил их, но не раньше, чем услышал, что оборотень по имени Сэм также проскользнула через портал прямо к ним в лапы.
Клайв так и сделал, а я стала наблюдать как Бернард и его спутник надели кольца, а затем вошли в портал, которым воспользовался Глен.
Кольца. Я так и знала! Оттолкнувшись от стены, я пересекла стойку, встала между Клайвом и нашим заключенным, а затем сорвала кольцо с пальца Бернарда. Протянув его Клайву, я сказала:
— Фейское кольцо. Они используют их, чтобы проникать в фейские порталы и выходить из них.
Остальное мне нужно было объяснить исключительно только Клайву.
— Почему они просто смотрят друг на друга? — спросил Фир.
Проигнорировав вопрос, Клайв посмотрел на Бенвейр и Джорджа.
— Драконий огонь плавит металл фейри?
Бенвейр уставилась на кольцо в руке Клайва.
— Оно приведёт нас к Алеку?
Клайв не собирался отвечать. Я чувствовала это, но Бенвейр нужно было понять.
— Портал охраняется. Алдит не хотела бы, чтобы люди просто появлялись на её пороге без её ведома. Если мы найдём его сами, наша атака будет неожиданной. Мы в меньшинстве. Нам нужен элемент неожиданности.
Кольцо на моём пальце запульсировало один раз. Я закрыла глаза и увидела, как они приближаются. Я развернулась, выпустив когти, и схватила пленника за голову. Нам не нужен был враг внутри. Когда пыль и цепи посыпались на пол, я напряглась, считая врагов в уме.
— Ты получишь ту битву, которую хотел, Годфри. Ещё семь вампиров, два фейри и какой-то монстр, которого я не узнаю.
Я едва успела произнести эти слова, как дверь слетела с петель и заскользила по полу бара. Десятеро вошли в бар, и разразился настоящий ад.
ГЛАВА 23
Первым вошёл какой-то большой волосатый зверь. Он выглядел псовым, но определённо не был волком. Длинные, лохматые чёрные волосы покрывали массивное, мускулистое тело. Позади зверя были фейри, Орк и женщина, которая была настолько похожа на подружку Дейва, что она должна была быть банши. Доля секунды, это было всё время, которое у меня было, чтобы заметить семерых вампиров позади фейри, прежде чем они атаковали нас.
Мои парни остановили их. Едва заметные чёрные полосы отскакивали друг от друга. Рассел схватил одного из них в воздухе, оторвал ему голову, а затем набросился на другого. Появилась кучка пыли, а затем ещё одна. Всё, что я могла сделать, это молиться, чтобы эти кучки были плохими парнями. Оставив Клайва, Рассела и Годфри разбираться с семью сородичами, теперь уже пятью, я сосредоточилась на трёх других.
Когда банши наполнила лёгкие и открыла рот, я прыгнула вперёд. Моя рука уже пришла в движение, и я полоснула когтями по её шее. Она моргнула один раз, а затем её голова откатилась от тела. Я слышала о вопле банши. Учитывая наш чувствительный слух, мы были бы выведены из строя, пока орк и зверь разрывали бы нас на части. По воздуху пролетел стул. Я пригнулась, а Джордж отмахнулся от него.
Мясистый кулак Орка просвистел в воздухе, целясь мне в голову. Я вспомнила, каково это драться с этими чуваками. Присев, я нацелила свои когти ему в пах и нанесла удар. Сдавленный рёв пронёсся по этажам, но затем звук оборвался. Что-то мокрое, горячее, липкое упало мне на затылок. Вампир врезался в стену из бутылок за стойкой бара. Стекло взорвалось, запах алкоголя пересилил вонь оркской крови, которую я теперь размазала по шее.
Фергус взвизгнул. Чёрт возьми! Собаки, должно быть, прятались за стойкой бара. Я поклялась, что если эти долбаные вампиры причинят вред моей собаке, боль — это всё, что у них осталось.
Откатившись назад, я выкатилась из зоны досягаемости орка и врезалась прямо в зверя. Что, чёрт возьми, это была за тварина? С его острых, как бритва, зубов капала слюна, прожигая дыры в деревянном полу. Адский пёс? Собака фейри? Гипнотические красные глаза пульсировали в такт его дыханию, когда он приближался ко мне.
Я коснулась магии, свернувшейся в моей груди, и свернула её в шар на ладони. Я украла несколько заклинаний у своей тёти, когда она пыталась убить меня. Я воспользовалась тем, которое вырубило меня, когда я впервые встретила её. Взмахнув запястьем, я швырнула заклинание в адского пса, заставив его замереть. Я знала, что он испытывает. Его мозг раскалывался вдребезги, и в черепе полился стеклянный дождь. Я ненавидела использовать любую магию моей тёти, но отчаянные времена и всё такое.
Отползая в сторону, я вскочила, готовая снова наброситься на него, если заклинание не подействует. Джордж, однако, опередил меня. Он наклонился, схватил зверя за середину и сжал. Он дробил кости, дыша огнём. Вой и скулёж наполнили комнату, а затем всё стихло, и пепел дождём посыпался на пол бара.
Мгновение спустя Клайв возник рядом со мной, проверяя, нет ли травм.
— Я в порядке, хотя кровь орка на моей шее отвратительная и жгучая.
Клайв развернул меня и вытер мне шею рукавом.
— Твоя кожа покраснела и покрылась волдырями.
— Заживет, — сказала я, осматривая зал.
Когда Клайв языком коснулся моей шеи, я вздрогнула. Верно. Это помогло бы мне быстрее исцелиться. Мгновение спустя боль исчезла. Стычка закончилась, и на данный момент мы были в безопасности.
Все мои люди всё ещё стояли на ногах, хотя большинство выглядело не лучшим образом. Одежда Рассела была разорвана, а у Годфри на щеке зияла длинная кровавая рана. Бенвейр была растрёпана, Джордж покрыт звериным пеплом, но именно Фир выглядел потрясённым.
Он тоже был весь в оркской крови, на лице виднелись ожоги. Обезглавленный орк лежал у его ног, отсутствующая голова свисала из его покрытого волдырями кулака. Я даже представить себе не могла, какая сила нужна, чтобы оторвать орку голову. У того, с кем я дралась в таверне «Ведьмино зеркало», была такая толстая шкура, что её было почти невозможно прорезать.
Бенвейр взяла голову у Фира и бросила её на мёртвого орка. Пока мы смотрели, все мёртвые фейри исчезли, вернувшись в своё собственное царство. Отведя Фира за стойку, Бенвейр схватила полотенце и подставила его под горячую воду. Когда он кивнул на её невысказанный вопрос, она начала вытирать ядовитую кровь с лица и рук Фира. Это была самая нежная улыбка, которую я когда-либо видела у неё.
Рассел и Годфри подняли дверь и прислонили её к проёму.
— Итак, думаю, нам, наверное, следует убраться к чёрту из Доджа, — сказала я. — Они знают, что мы здесь. Они просто будут продолжать посылать всё больше и больше.
И я не была в восторге вновь сталкиваться с одной волной за другой.
— Замок, — сказал Джордж. — Давайте отправимся в замок. Мама и папа в любом случае захотят знать, что происходит. Там мы будем в большей безопасности, чем здесь.
— Как далеко находится замок твоей семьи? — спросила я.
— К востоку от Цефндеуддура и довольно далеко.
Мгновение я пристально смотрела на него.
— Не хочешь повторить это ещё раз?
Усмехнувшись, он покачал головой. — Это займёт три или четыре часа на машине, но мы можем доставить вас туда.
Внимание Бенвейр переключилось на Джорджа. Вид у неё был не слишком довольный.
— На самом деле, для нас имеет больше смысла ехать на машине, — сказала я. — У нас есть вещи, которые нужно взять с собой, — (например, хрупкий набор шахмат фейри), — и мы не можем оставить собак здесь. Вы выдвигайтесь, поднимите Фира в воздух, а затем подготовьте своих родителей к встрече гостей-вампиров.
— Но… — начал Джордж.
— Сэм права, — сказал Клайв. — Мы не можем ожидать, что мисс Дрейк или мистер Фир будут перевозить вампиров через всю страну. Если вы не возражаете дать Расселу координаты, мы были бы вам очень признательны. Это будет достаточно сложно, — взгляд Клайва метнулся к Фиру, — без наблюдающих кровососов.
Джордж тоже взглянул на Фира.
— Правильно.
Он, без сомнения, помнил, что, хотя у него не было проблем с этими тремя вампирами, то же самое нельзя было сказать о других. Фиру нужно было чувствовать себя в безопасности, побыть наедине с другими драконами.
Пока Фир поднимался наверх, чтобы собрать свои вещи, Рассел и Годфри пытались снова прикрепить дверь. Поскольку они могли согнуть металлические петли руками, они быстро справились с этим. Было некрасиво, но дверь была приделана и могла быть заперта в отсутствие Фира. Годфри даже повесил табличку «Закрыто до дальнейшего уведомления».
Я нашла Элис и Фергуса, которые вместе прятались в кладовой. У Фергуса был порез на морде, куда, должно быть, попал осколок стекла. Я нашла аптечку первой помощи Фира и смазала порез антисептиком. Собаки дрожали, поэтому я посидела с ними. Оба сразу же попытались забраться ко мне на колени. Я изо всех сил старалась взять как можно больше и одного, и другого, а затем крепко держала их, пока дрожь, наконец, не утихла.
Я почувствовала Клайва рядом и подняла голову. Он спустился на несколько ступенек, но остановился, увидев, что собаки напряглись.
— Всё в порядке, ребята. Вы помните Клайва. Он мой милый кролик.
Мы оба услышали смех Рассела и Годфри наверху.
— Дорогая, пожалуйста. Ты выставляешь меня в плохом свете перед другими вампирами.
Глаза Клайва блеснули в тусклом свете, когда он сел на ступеньку.
Я оглядела его с ног до головы.
Он встал и продолжил спускаться по лестнице. Фергус зарычал, но Клайв подошёл к корзине с едой, схватил две пригоршни, а затем подошёл к нам, присел на корточки и раскрыл ладони перед их носами. Оба принюхались. Элис заскулила. Пахло едой, но также и вампиром.
Когда он это сделал, я положила руку ему на щёку и поцеловала его в ответ. Собаки всё ещё дрожали, но они были голодны, так и не получив свой ужин во всей этой суматохе. Пока мы с Клайвом целовались, собаки начали есть из его рук. Мы оба улыбнулись и оторвались друг от друга.
— Давай наполним их миски и дадим им поесть.
Нам также нужно было упаковать собачьи принадлежности.
Клайв встал и принялся за работу. Найдя в корзине совок, он наполнил обе миски, а затем подошёл к раковине, чтобы смыть собачью слюну со своих рук.
Собаки настороженно обходили Клайва стороной, кружа позади него по пути к своим мискам. Каждая из них часто останавливалась, чтобы оглянуться через плечо и посмотреть на вампира, но когда он поднял меня на ноги и обнял, они, казалось, не слишком расстроились из-за этого.
Он поцеловал меня в лоб.
— Идут гости?
Я закрыла глаза и стала искать.
— Сейчас никого нет, но нам действительно нужно побыстрее уходить.
— Знаю. Давай соберём всё, что понадобится собакам.
Я подошла к шкафу для хранения вещей в углу и проверила, нет ли там собачьих вещей. Поскольку это было прямо рядом с едой, я была полна надежд. Полки были заполнены всякой всячиной, связанной с баром, но среди этих вещей были поводки и туалетные лотки, щётки и лакомства. Там был даже нераспечатанный восемнадцати килограммовый пакет собачьего корма.
— Эй, Годфри?
Он появился на верхней площадке лестницы.
— Да?
— Можешь найти мне спортивную сумку или что-нибудь в этом роде? Нам нужно упаковать собачьи вещи.
— Твоё желание для меня закон, — сказал он, исчезая в дверном проёме.
Когда собаки закончили есть, я схватила их поводки и несколько лотков. Страх перед Клайвом был забыт перед лицом радующих поводков. Оба прыгали и толкали друг друга, пытаясь подобраться ко мне как можно ближе.
— Я собираюсь выгулять их, прежде чем мы посадим их в машину. Не могли бы вы, парни, упаковать всё, что лежит на этих двух верхних полках, включая еду?
Он с улыбкой покачал головой.
— Дорогая, здесь фермер, помнишь? Я знаю, как ухаживать за животными.
— Верно. Извини.
Я начала подниматься по ступенькам, собаки бежали впереди.
— Рассел, — позвал Клайв.
— Да, сир.
Рассел стоял в дверном проёме, когда собаки налетели на него, пытаясь первыми добраться до входной двери.
— Сэм выгуливает собак. Пожалуйста, иди с ней.
Рассел наклонил голову.
— Конечно.
К тому времени, как я застегнула поводки на собаках, Джордж присоединился к нам.
— Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. Кроме того, — сказал он, гладя Элис, — я хочу дать бабушке и Джорджу время поговорить наедине.
Я быстро проверила в уме, прежде чем мы вышли. Всё ещё одни. Джордж взял у меня поводок Элис, и мы направились к выходу. Элис и Фергус потянули, желая перейти через улицу на траву у церкви Святого Эдуарда. Поскольку это приблизило нас к порталу фейри, я свернула на Рыночную площадь и вместо этого пошла в другом направлении. Собаки были счастливы обнюхать всё, что могли, но ни одна из них не пользовалась удобствами на открытом воздухе.
— Возможно, их приучили какать на траву, — сказал Джордж.
Мы обогнули квартал и направились обратно к пабу «Гоблин и Гончая».
— Вы что-нибудь чувствуете, миледи? — спросил Рассел, как всегда настороже.
Джордж ухмыльнулся.
— Да, миледи, какие-нибудь плохие парни подкрадываются к нам?
Ещё одна быстрая проверка и:
— Никого.
Как только мы добрались до травы, Элис и Фергус присели. Я как раз выбрасывала пакеты, когда почувствовала изменение давления воздуха. Парни, должно быть, тоже это почувствовали, потому что мы все повернулись лицом к деревьям, растущим по обе стороны церковной двери.
Оттуда вышел мужчина, и у меня кровь застыла в жилах. Финварр. Король фейри был намного могущественнее любого из нас, чем все мы. Он изучил нас по очереди, бросил взгляд на собак, а затем снова перевёл взгляд на Джорджа.
— Я помню тебя.
ГЛАВА 24
— Прошло довольно много времени, не так ли? — Финварр подошёл к Джорджу, но ни один из моих парней не двинулся с места. — Боже, как ты вырос.
Я проверила себя. Могу ли я двигаться? Я пошевелила пальцами. Ага. Однако если не случится чего-то ужасного, я не хотела, чтобы Финварр знал, что его заклинание соскользнуло. Чёртово кольцо; я сохранила его или выбросила?
— И ты, — сказал он, двигаясь прямо передо мной. — Ты продолжаешь появляться, не так ли? Почему ты жива, а мои люди мертвы?
Он посмотрел на Рассела, но ничего не сказал и не придвинулся к нему ближе. Интересно. Очевидно, он работает с вампирами, раз уж это помогает ему вырвать власть у королевы, но его отвращение было очевидным.
Внимание короля фейри вернулось ко мне.
— Мы поговорим снова, довольно скоро.
Он двинулся обратно к дереву как раз в тот момент, когда гном с огромным топором прошёл сквозь него.
— Подожги мёртвого. Двух других я хочу оставить в живых. Отведи их в камеры на севере.
На красивом лице Финварра появилась улыбка.
— Вообще-то, помести дракона в камеру рядом с его братом.
Он снова оглядел Джорджа с ног до головы.
— Никто бы никогда не догадался, что вы близнецы. А вот эту, — сказал он, указав на меня, — посади в камеру в конце первого коридора. Нам с ней нужно кое-что обсудить.
Он махнул гному в нашу сторону, отступая назад через дерево.
Гном взмахнул большим топором взад и вперёд, расслабляя руку. Усмехнувшись, он уставился на Рассела.
— Великан, — пробормотал он.
Карлик обошёл Рассела сзади и толкнул его. Рассел рухнул, как подкошенный. Карлик с важным видом подошёл к шее Рассела и занёс топор над его головой. Прежде чем он успел начать нисходящий замах, я прыгнула вперёд и вырвала топор из рук гнома. Я замахнулась и обезглавила маленького засранца. Боже, два обезглавливания за одну ночь. Я начала беспокоиться за себя.
Стараясь не думать о своих склонностях к убийству, я проверила Джорджа и Рассела. Ни один из них, казалось, не пострадал. Рискнув, я прикоснулась кольцом Глорианы ко лбу Джорджа, и он очнулся, размахнувшись, но едва удержался и не ударил мне в живот.
Я не была слишком уверена, что артефакт фейри сработает на вампире, но я попробовала. Когда я коснулся Рассела кольцом, он взлетел с земли, схватил меня за шею и сжал, глаза вампира почернели, клыки проявились. Джордж закричал и сделал выпад, но подоспел Клайв и отбросил Рассела вместе с болью, оторвав пальцы Рассела от моего горла.
Я упала на колени, отчаянно пытаясь вдохнуть, но безуспешно. Чёрные пятна затуманили моё зрение. Подбита дружественным огнём. Фейское кольцо пульсировало в такт моему бешеному сердцебиению. Клайв положил руку на мою спину и склонил губы к моему уху, но я ничего не слышала. Мне казалось, я пребывала под водой. Мне нужно было дышать, но я не могла.
А потом всё потемнело.
Я проснулась на заднем сиденье внедорожника, моя голова лежала на коленях Клайва, а его рука покоилась на моём сердце. Голова раскалывалась, а в горле было такое ощущение, будто меня задушили, что, если подумать, так оно и было.
Элис и Фергус свесились с заднего сиденья и наблюдали за мной. Когда я подняла руку, чтобы погладить их, Фергус попытался добраться до меня и соскользнул со спинки. Он бы упал мне на живот, забрав воздух которого и так было мало, но Клайв поймал его и усадил на сгиб моей руки.
— Осторожно, малыш, — сказал Клайв, — или верну тебя на сиденье.
Внедорожник вильнул, а затем остановился. Мгновение спустя задняя дверь распахнулась, и очень серьёзный на вид Рассел уставился на меня сверху вниз.
— Миледи, пожалуйста, простите меня. Я даже не помню, как это сделал. В одну минуту этот человек вышел из дерева, а в следующую Клайв убирает мою руку с вашей шеи.
Его взгляд опустился на мою шею, и я увидела ужас в его глазах.
— Она говорит, что не уверена, что когда-нибудь сможет простить тебя, — голос Клайва был холоден.
— Она не готова иметь с тобой дело прямо сейчас.
— При всём уважении, сир, перестаньте быть мудаком, — сказал Годфри. — Не может быть, чтобы она сказала что-то в этом роде. Зная её, она, вероятно, спросила, всё ли с ним в порядке. Вы знаете, что он был заколдован проклятым королём фейри, и вы обвиняете его в том, что он сражался, как только смог?
Он покачал головой и посмотрел в пассажирское окно, избегая Клайва.
Я протянула руку Расселу и, приняв её, он крепко сжал. Он наклонился в машине, поцеловал тыльную сторону моей руки, а затем закрыл дверь. Обойдя машину, он снова сел за руль и мгновение спустя выехал на дорогу.
Он покачал головой и уставился в окно. Через несколько минут он положил руку на плечо Рассела.
— Она ничего такого не говорила. Она понимает тебя и доверяет тебе. Она надеется, что теперь с тобой всё в порядке. Она также согласна с Годфри в том, что я веду себя как придурок.
Улыбаясь, я накрыла его руку своей.
Он что-то невнятно проворчал в ответ.
Он продолжал смотреть в окно.
Коснувшись руки, лежащей на моём сердце, я попробовала ещё раз.
Он повернулся ко мне и убрал выбившиеся волосы с моего лица.
Он испустил порывистый вздох.
Я обхватила его кулак обеими руками.
Я почувствовала, как он улыбнулся, а затем снова поцеловал меня.
— Сэм спрашивает, где мы находимся.
— Мы могли бы сказать вам, что мы недалеко от Шрусбери, но поскольку это ничего для вас не значит, давайте просто остановимся на том, что мы примерно на полпути, — сказал Годфри.
— Воды.
Клайв протянул руку через сиденье, и Годфри шлепнул в неё бутылку.
Я смогла сделать всего несколько маленьких глотков, но они помогли. Фергус забрался ко мне на колени, а Элис перегнулась через сиденье и положила голову на плечо Клайва.
Годфри повернулся, чтобы посмотреть на нас, и рассмеялся.
— Она сказала заткнуться, — Клайв крепко обнял меня.
— Сейчас, в это я верю, — Годфри проверил свой телефон. — Примерно ещё час. Конечно, если бы Рассел позволил мне вести машину, мы были бы там через двадцать минут.
— Нет, — сказали Клайв и Рассел в унисон.
Фергус заснул на моих коленях, а потом я свернулась калачиком и вскоре заснула у Клайва. Казалось, мгновение спустя внедорожник остановился, и Клайв поцеловал меня, разбудив.
— Мы на месте, любимая.
— Оу, — сказала я, слезая с его колен. К счастью, моё горло болело не так сильно. — Мы познакомимся с родителями Джорджа.
Я выскочила из машины, Фергус следовал за мной по пятам, и огляделась. Мы припарковались на склоне, покрытом снегом, у чёрта на куличках, с огромным замком на вершине холма.
— Да ладно!
Рассел тоже вышел и огляделся.
— Это здесь?
— Место выглядит даже старше, чем наш магистр, — сказал Годфри.
Я открыла заднюю дверь и выпустила Элис. Собаки начали дико принюхиваться и мочиться по своему желанию. В багажнике под ковром виднелась выпуклость. Я подняла его и нашла топор гнома.
— Как у нас оказался фейский топор?
— Понятия не имею.
Клайв обошёл машину и встал рядом со мной.
— Он не исчез вместе с гномом. Мы не хотели, чтобы ребёнок случайно наткнулся на него утром, поэтому взяли его на хранение.
— Странно.
Я положила ковёр на место и посмотрела на холм.
— Смотрите, в окнах горит свет. Это должно быть то самое место.
Мы собирались остановиться в замке! Волнение даже и близко не описывало то, что происходило с моими чувствами.
— Оставьте сумки пока, — сказал Клайв, когда Рассел и Годфри направились к задней части внедорожника. — Давайте сначала встретимся с нашими хозяевами и убедимся, что они действительно готовы принять нас.
— Хорошее замечание.
Мы закрыли дверцы машины, и я хлопнула себя по бедру, подзывая собак к себе. Вчетвером, плюс собаки, прошли по крутой тропинке к главному входу.
— Им определённо нужен ров.
— Вам следовало бы предложить это, — сказал Годфри.
Когда мы подошли ближе, большая часть замка выглядела как руины, но значительная часть, казалось, всё ещё была в рабочем состоянии. Каменные стены по обе стороны от нас осыпались, но сторожка, через которую мы прошли, была в нетронутом состоянии. Она была примерно три метра в длину, и когда я заглянула в углубления, то увидел шипы. Старые железные ворота были на месте, наверху, готовые упасть. Улыбаясь от уха до уха, я вышла с другой стороны в замшелый двор, усеянный снегом.
— Клайв, — тихо прошептала я. — Позже, не мог бы ты достать лошадь и доспехи, и мы разыграем небольшую сцену прощания, прежде чем ты отправишься на битву?
Клайв с улыбкой покачал головой, в то время как Рассел и Годфри быстро отвернулись. Однако я не упустила из виду, как подпрыгивали плечи Годфри. Глупые вампы портят мои исторические романтические фантазии.
Когда мы подошли к главному входу, округлые деревянные двери открылись, явив нам освещенный свечами вход. В дверном проёме вырисовывались силуэты двух людей, которые, казалось, не были рады нас видеть. Они выглядели как старые версии Джорджа и Коко. У каждого была такая же тёмная, тёплая кожа и ярко-зелёные драконьи глаза. Ни один из них не произнёс ни слова, но гневные взгляды сказали всё.
— Привет. Я — Клайв. Это моя жена Сэм, мой второй Рассел и мой третий Годфри. Можем мы войти… или нам следует поискать другое место для ночлега?
Я была с Клайвом. Если бы взгляды могли убивать, мы все были бы мертвы на месте.
От пары драконов повалил дым, в их глазах замерцали огненные огоньки.
Ну, чёрт.
ГЛАВА 25
— Пожалуйста, входите, — сказал Джордж, протискиваясь между родителями. — У нас есть комнаты для вас внизу.
Он махнул нам, чтобы мы входили, но мы не сдвинулись с места.
— Спасибо, Джордж, — начал Клайв, — но я не уверен, что твои родители хотели бы, чтобы мы жили под их крышей.
Он отступил назад, потянув меня за собой, а Рассел и Годфри тем временем направились обратно к машине.
— Нам нужно найти альтернативное жильё. Мы созвонимся завтра и спланируем атаку.
Клайв кивнул им всем, а затем мы повернулись, чтобы уйти. У нас оставалось не так много времени, чтобы найти безопасное место до восхода солнца.
— Стойте, — голос Бенвейр прорвался сквозь неловкость. — Это моя крыша, а не их.
Она оттолкнула своего сына от двери и махнула нам рукой, приглашая войти. Рассел и Годфри вернулись, следуя на шаг позади нас.
Родители Джорджа удалились от входа, как только мы приблизились.
— Извините, — сказал Джордж.
— Нет необходимости. Один из моих соплеменников держал их сына в плену двадцать лет. Конечно, они презирают нас, — сказал Клайв.
Рассел повернулся к Бенвейр, и тогда я увидела закономерность. Клайв поручил Расселу разобраться с ней, так как он всё ещё был слишком зол, чтобы сделать это самому.
— Хотя мы благодарны вам за гостеприимство, мы не хотим вызывать раскол в семье. Мы можем найти другое место для ночлега…
— Ночлега, — усмехнулся отец Джорджа из другой комнаты.
— Но нам нужно уходить сейчас, чтобы найти его.
— Чепуха, — сказала она, направляясь через огромный открытый вход с каменными полами и стенами в соседнюю гостиную в стиле замка. — У нас есть для вас безопасные, неосвещённые комнаты. Мальчики просто добавили кровать, чтобы сделать пребывание более удобным.
На этот раз усмехнулась мама Джорджа.
— Вы познакомились с моим сыном Гриффином и его женой Смоук, — сталь в голосе Бенвейр заставила меня невольно отступить на шаг, а она даже злилась не на меня.
— Ты пригласила грязных кровососов в наш дом! — Гриффин взревел, из его рта посыпались искры.
Клайв толкнул меня за спину, в то время как Рассел и Годфри встали перед ним.
Бенвейр стояла посреди огромной комнаты, спиной к нам. Передо мной стояли трое мужчин, так что я не могла видеть, что происходит, но пол начал сотрясаться. Мои парни действовали как одно целое, прикрывая нас.
— Ты забываешься, сынок, потому что я знаю, что ты
Слова Бенвейр были низкими, глубокими, размеренными и могли поставить человека на колени на расстоянии в пятьдесят шагов от неё.
Джордж проводил нас в большой зал. С одной стороны я попыталась запомнить каждую деталь замка, а с другой — просто хотела запрыгнуть обратно в машину и уехать. Никто в здравом уме не встанет между сражающимися драконами.
Большой зал был потрясающим. Огромный камин, возможно, три метра в высоту и четыре с половиной метра в ширину, пылал, обогревая помещение. Я отошла от мужчин, чтобы осмотреться. Длинные столы на козлах, каждый из которых, казалось, мог вместить человек двадцать или больше, занимали центр зала, а по краям стояли скамейки и стулья. Вместо тростника, который, как я ожидала, покрывал полы, там лежали толстые ковры. Со стропил на тяжёлых цепях свисали старинные светильники.
— Сэм?
Хмм? Ой. Я вернулась, указывая на столы.
— Сколько здесь драконов Дрейк?
Джордж посмотрел через моё плечо и покачал головой.
— В те далёкие времена? Намного больше сотни. Сейчас? Нам повезёт, если мы займём один столик. Мы вымираем, и почти не рождаются дети, — он пожал плечами. — Бабушка права, что беспокоиться о нашем будущем.
Клайв провёл рукой по моей руке.
— Джордж проводит нас вниз, в наши комнаты. Я хочу, чтобы ты пошла с нами.
Джордж провёл нас через большой зал, дальше по тёмному узкому коридору с открытой аркой, каменные ступени вели вниз. По коридорам пронёсся ледяной сквозняк. Оказавшись вдали от камина в большом зале, я обхватила себя руками и ужасно задрожала.
— Это место, должно быть, было самым весёлым в детстве.
Кого я обманывала? Сейчас мне хотелось побегать по замку.
У подножия лестницы он включил верхний свет, который почти не разгонял темноту.
— Сюда, — он указал направо. — И, да, это было потрясающе, пока мы не потеряли Алека, — он оглянулся на меня через плечо. — Просто быть здесь… — он сделал паузу, выглядя печальнее, чем я когда-либо его видела. — Я вижу его везде, куда ни посмотрю. Здесь его потеря бьёт гораздо сильнее, чем дома.
Он выглядел таким потерянным, что это разбило мне сердце.
— Я всё жду, что он выбежит из-за угла и кинет в меня снежком.
— Даже внутри замка?
Я сжала руку Клайва и отпустила. Я шагнула вперёд и обвила свою руку вокруг руки Джорджа.
— Конечно. Люди ожидают, что их ударят по затылку снаружи, в снегу. Никто не ожидает этого, когда они просто идут по коридору по пути на кухню на завтрак.
Он улыбнулся, и выражение его лица смягчилось.
— Алек ускользал ранним утром, чтобы наполнить старую сумку снежками, а затем прятал их на карнизе перед гостевой комнатой на втором этаже.
Он остановился у двух дверей, по одной с каждой стороны коридора.
— Здесь.
Пока Клайв, Рассел и Годфри ходили проверять комнаты, я осталась в холле с Джорджем.
— Как ты узнал, где был его тайник?
Он уставился в никуда, вспоминая.
— Я был в лесу, бегал с собаками, когда увидел отблеск в окне. Он открыл его. Я наблюдал, как он схватил снежок, а затем нырнул обратно. Я был так взволнован. Я наконец-то поймал его. Я рванул обратно в дом и побежал наверх. Мне пришлось проверить несколько подоконников, прежде чем я нашёл сумку, и как только я это сделал, я набрал снежков и отправился на поиски своего брата.
Погрузившись в воспоминания, Джордж прислонился к стене.
— Я нашёл его в большом зале, он завтракал с несколькими кузенами. Я был наверху, на галерейном проходе. Они меня не видели. Я наклонился и начал обрушивать на них ледяной ад. Кузены завизжали и юркнули под стол. Но только не Алек. Он увидел меня и побежал к лестнице. К тому времени, как он добрался до галереи, у меня закончились снежки. Я ожидал, что он попытается избить меня, поэтому я убежал, но он не разозлился. Игра только изменилась. Вот и всё. Теперь мы были вдвоём против всех остальных.
Поднявшись на цыпочки, я поцеловала его в щёку.
— Мы вернём его.
— Ты слышал этого ублюдка-фейри. Алек был заключён в тюрьму, голодал и подвергался пыткам в течение двадцати лет. Я продолжил свою жизнь, переехал к бабушке. Ходил во все лучшие школы, получил отличную работу, влюбился, купил дом. У меня есть всё, а мой брат сидит взаперти и страдает.
— Алек любит тебя, — сказал Клайв с порога. — Он бросился между тобой и Алдит, чтобы защитить тебя. Скорее всего, сейчас он сделал бы тот же выбор, что и два десятилетия назад. Когда мы найдём его, ты сможешь поблагодарить его за храбрость и вывести его из кошмара к свету.
Джордж вытер слезу с ресниц и кивнул.
— Я дам вам отдохнуть. Мне нужно пойти помочь бабушке разобраться с моими родителями.
Мгновение спустя Рассел и Годфри спустились по лестнице с двумя чемоданами.
— Подождите. Откуда вы двое взялись?
Я попыталась забрать свой чемодан у Рассела, но он проскользнул мимо меня, чтобы отнести его в мою комнату.
Годфри ухмыльнулся.
— Изначально?
— Я не видела, как вы уходили.
Как я могла этого не заметить?
Рассел похлопал меня по плечу.
— Шумные, неуклюжие вампиры долго не живут.
Годфри пинком захлопнул их дверь с большим шумом, чем было необходимо, и оставил меня стоять, как идиотку, одну в коридоре.
Я прошла через противоположный дверной проём и обнаружила Клайва, стоящего в очень маленьком и очень холодном чулане, в котором пахло так, как будто его только что освободили от гниющего белья. Чихнув, я пожалела, что мы не попытались найти другое место для ночлега. Надувной матрас был втиснут в комнату и оставлен на свежевымытом каменном полу. Сверху были сложены простыни и одеяла. Клайв прислонился к стене, скрестив руки на груди, наблюдая за мной.
— Вау. Ладно. Они действительно ненавидят нас.
— Да, — сказал Клайв. — Действительно.
— Я бы сказала, давай просто пойдём спать в машину, но это работает только для меня.
Снова чихнув, я проверила каждый угол. В воздухе стоял густой запах гниющей ткани и паразитов. Я никак не могла лечь на пол, чтобы сделать себя более доступной для замковых крыс.
— Эй, а где Фергус?
По крайней мере, он бы залаял, если бы крысы заползли под дверь.
— Джордж Фир держит собак при себе.
— Ох.
Что ж, это отстой.
Он кивнул.
Я глубоко вдохнула и дважды чихнула.
На всякий случай я понюхала углы и чихнула ещё несколько раз.
Я вернулась в холл и снова сильно чихнула.
У меня в кармане зазвонил телефон.
Джордж: В лесу, в четверти мили к северо-западу от замка, есть фолли16. Я проверил здание ранее. Думаю, оно должно подойти на сегодняшний вечер. Прости!
Я: Это не твоя вина, и спасибо тебе.
Я показала Клайву текст. Он ничего не сказал, но я предположила, что он давал указания Расселу и Годфри.
— Я думала…
Он поднял палец, напоминая мне.
Я читала о фолли, но подумала, что они лучше подходят для любовников, встречающихся на вечеринке в выходные, чем для вампиров, прячущихся от солнца. Как мы можем приспособить причудливый, пустой дом без света? Внимательно прислушиваясь, я пыталась отследить движения драконов наверху. Мой слух был превосходным, но не таким хорошим, как у вампиров. Я ничего не слышала. Когда я снова заглянула в кладовку, Клайв всё ещё стоял, прислонившись к стене, но он кивал. Надеюсь, это означало, что фолли сработает на нас.
ГЛАВА 26
Потрясающе. Я забрала постельные принадлежности из обеих комнат. Клайв взял надувной матрас. Когда Рассел и Годфри вернулись, они взяли наши сумки и повели нас по коридору в затхлую комнату, заполненную старыми, случайными вещами. Они зигзагами прошли мимо свай и потянули за потайную дверь, которую я даже не видела. За ней была земляная лестница, ведущая наверх и наружу.
Оказавшись на открытом воздухе, мы последовали за ними окружным путём, стараясь не оставлять следов на снегу. Я ожидала увидеть руины эпохи греческого возрождения или пряничный домик, что-нибудь сказочно причудливое. Вместо этого парни остановились перед входом в пещеру.
— Это? — прошептала я. — Фолли это пещера?
Годфри пожал плечами.
— Они драконы.
— Он идеально подходит для нас, — добавил Рассел. — Я был обеспокоен солнечным светом, проникающим сквозь деревянные перекладины, а потом увидел это и расслабился, — он махнул нам рукой. — Идём, посмотрим.
Вход в пещеру был относительно низким, учитывая, что внутри он открывался в огромную пещеру. Она уходила глубоко под землю, с множеством ответвлений. Однако в центре пола пещеры возвышалась груда сокровищ, которая, казалось, почти светилась изнутри.
Мои глаза всё ещё привыкали к темноте, когда пещера ожила. Вода хлынула на скальную террасу высоко вверху, создавая почти идеальную синюю полосу воды, прежде чем разбивалась о чёрные валуны, заполнив ров, окружающий гору сокровищ. Разноцветные драгоценные камни в стенах пещеры начали светиться, как будто это была шахта Семи Гномов. Лианы, усыпанные яркими цветами — такими же, как стеклянные, свисающие с потолка Бенвейр в Сан-Франциско, — ползли по каменным стенам.
Я в изумлении пересекла пещеру. Оказавшись достаточно близко к горе сокровищ, я увидела, что это подделка. Однако они проделали удивительно реалистичную работу. Это была куча огромных кристаллов, золотых щитов, серебряных мечей — с тупыми краями, чтобы дети не могли порезать друг друга, — золотых монет, частично открытых сундуков, из которых высыпалось ещё больше сокровищ.
— Мы что-то не так сделали?
Знали ли драконы, что мы здесь, внизу?
— Такого не было, когда мы были здесь раньше, — сказал Рассел.
У меня в кармане зазвонил телефон. Я вытащила его, удивляясь, что здесь была связь, а затем проверила новый текст.
Джордж: Это сделал я. Извините за кладовку. Надеюсь, это компенсирует.
Я: Чёрт возьми, да, это так!! Это удивительное место. По шкале от 1 до 10, насколько весело было играть здесь в детстве?
Джордж: 100.
Я: Держу пари! Твои родители не знают, что мы здесь, верно?
Джордж: Нет. Наш маленький секрет. Спите спокойно.
Я: Спасибо. Мы будем
— Тайна раскрыта. Джордж хотел обеспечить нам полнейшее впечатление. Никто в замке не знает, что мы здесь. Они думают, что мы в кладовых.
Парни всё ещё оглядывались по сторонам. Полагаю, они были так же поражены, как и я.
— Это невероятно, — сказал Клайв.
— На сколько ты хочешь поспорить, что за этим водопадом есть грот?
Я определённо собиралась исследовать окрестности, пока эти парни спали.
— Сколько ты хочешь поставить на то, что их несколько? — возразил Рассел. — Посмотри, как высоко начинается водопад. Если есть только один, они сражаются за то, кто его получит. Несколько из них означают, что можно играть в несколько игр одновременно.
— Ой! Посмотрите в верхний угол позади нас. Лианы и цветы густеют в этом углу. Бьюсь об заклад, за этим тоже что-то скрывается.
Я ненавидела высоту, но моё желание посетить цветочную комнату могло оказаться сильнее.
— Ты можешь себе представить, как кучка маленьких драконов носится по этому месту, сражаясь за то, кто сядет на сокровище?
Годфри, ухмыляясь, покачал головой.
— Как вы думаете, здесь есть что-то ещё, кроме этого?
Мы все повернулись к Расселу.
— Я имею в виду, — объяснил он, — ведёт ли один или несколько из этих входов в другие пещеры?
— Теперь, когда ты это сказал, я верю, — сказал Годфри. — Я хочу проверить все до единого, потому что, держу пари, ты прав. Может быть, одна из верхних пещер. Как те дорожные знаки в парке развлечений. Ты должен быть вот такого роста, чтобы проехать. Здесь нужно быть таким старым и так хорошо летать, чтобы попасть на следующее игровое место.
— Я испытываю новообретённое уважение к клану драконов. Они готовы расстаться с огромной частью этого богатства, чтобы создать незабываемые впечатления для своих детей, — Клайв перегнулся через ров. — Смотри. Даже ров имеет подсветку. Малыши могут найти сокровище и в воде.
Годфри и Рассел присоединились к нему на краю рва.
— Я бы сам не прочь раздеться и пойти поплавать и поискать сокровища, — сказал Годфри, на что Клайв и Рассел кивнули.
Оу. Мои большие, страшные вампиры хотели поиграть.
— Почему здесь так чисто? Джордж сказал, что в эти дни у них не было детей, или, по крайней мере, их было немного.
— Ты заботишься о том, что тебе дорого, — Клайв ошеломлённо взял меня за руку. — Полагаю, у них есть садовник, который обслуживает пещеру в рамках своих обязанностей.
— Приближается рассвет, — сказал Рассел.
— Да, конечно.
Клайв, однако, казалось, не хотел оставлять волшебство позади.
— Сир, мы подумали, что вам подойдёт вот это.
Он указал на тёмную пустую пещеру на втором уровне.
— Мы с Годфри возьмём те, что ближе к входу.
— Нет. Вы не сможете защитить нас днём. Выбирайте более безопасные и удалённые места.
Рассел и Годфри склонили головы, а затем взяли наши сумки и прыгнули в узкую пещеру, которую мы с Клайвом будем делить. Я, наверное, могла бы прыгнуть тоже, но это было бы очень неудобно с простынями и одеялами. Клайв обхватил меня свободной рукой и прыгнул на выступ как раз в тот момент, когда парни уходили.
— Подождите, возьмите свои простыни и одеяло.
Я протянула к ним руки.
— Мы не чувствуем холода, миледи, — сказал Рассел.
— И мы будем мертвы для всего мира, — добавил Годфри.
Я уставилась на кучу, желая, чтобы они что-нибудь взяли.
— Как насчёт простыни, чтобы ваша одежда не испачкалась?
— Здесь довольно чисто, — Годфри вздрогнул. — Да, спасибо. Это отличная идея.
Каждый из них взял по простыне, в то время как я бросила на Клайва свой лучший прищуренный взгляд.
— Я знаю, что ты сделал.
— Он ничего не сделал, миледи. Годфри просто передумал со своим ответом. Спокойной ночи, — крикнул Рассел, когда они исчезли в темноте.
— Конечно, он это сделал, — пробормотала я, входя в пещеру.
Клайв положил надувной матрас поближе к краю маленького помещения, чтобы мы могли смотреть в большую открытую пещеру. Наклонившись, он закрепил подогнанную простыню. Моя голова почти доставала до потолка, что означало, что Клайву в значительной степени пришлось сгорбиться. Закончив, он упал на кровать, избежав удара головой.
— Прости, дорогая. Здесь нет туалета. Думаю, маленькие драконы просто выходят на улицу, чтобы справить нужду.
Вытряхнув одеяла — грубые, тонкие, потому что хозяева замка действительно ненавидели нас, — я легла и укрыла нас обоих. Приспосабливаясь, Клайв обнял меня одной рукой.
— Я просто притворюсь, что мы в кемпинге.
— Эти потёртые куски ткани не следует называть одеялами, — сказал Клайв. — Ты замёрзнешь.
— Со мной всё будет в порядке. Под землёй не так холодно, как снаружи, в снегу.
Однако он был прав. Здесь было чертовски холодно. Я как раз пыталась решить, нужно ли мне перевоплотиться, чтобы у меня была шуба, чтобы согреться, когда Годфри появился у входа в пещеру.
— Вот вы где, миссис. Гораздо более приятное одеяло, чем те, что нам дали, — сказал он, протягивая мне толстое, мягкое.
— Где ты это взял?
Я выбросила грязные и потёрла новое одеяло о щёку, прежде чем накинула его на Клайва и на себя.
— У меня есть свои способы. Спокойной ночи.
И он снова исчез.
— Спасибо, — сказал Клайв, зная, что Годфри его услышит.
Мгновение спустя забрезжил рассвет, и мои парни погрузились в сон. Я так устала, что просто хотела спать, но пещера звала, заманивая меня выйти и поиграть. Решив, что я, вероятно, всё равно буду лежать здесь и гадать, я сбросила одеяло, подошла к краю и спрыгнула на пол пещеры.
Я подумывала о том, чтобы попытаться взобраться на гору сокровищ, но решила пойти к возможному гроту за водопадом. Если он там был, то, вероятно, здесь было много скрытых сюрпризов. Если этого не было, то, вероятно, их и не было.
Пробежав вокруг рва, я приблизилась к водопаду сбоку, надеясь, что есть способ попасть внутрь, не проходя прямо по воде. Здесь было слишком холодно, чтобы ещё и промокнуть. С левой стороны в воде не было просветов, поэтому я побежала вокруг рва справа.
Когда я всё ещё не могла сказать наверняка, я взобралась на скользкие камни, чтобы рассмотреть поближе. По-видимому, был узкий проход в воде. Я, наверное, вот-вот промокну насквозь, но я должна была проверить. Проскользнув внутрь, промокнув от тумана и брызг, я попала туда, что выглядело как половина пиратского корабля. Создавалось впечатление, как будто корабль был разрезан вдоль. Половина была замурована в пещере, в то время как деревянные доски и разбитые ящики для хранения плавали в воде за водопадом.
Это было лучше, чем я могла себе представить. Скелет с повязкой на глазу и деревянной ногой сидел в углу, золотой кубок выпал из его костяных пальцев, в то время как другая его рука обнимала сундук с сокровищами, переполненного золотом и драгоценностями. С потолка свисал тусклый мерцающий фонарь.
У задней стенки корабля было сложено несколько грузовых ящиков. Я проверила ящик, не уверенная, был ли он декоративным или драконы могли бы играть с ним. Это был глупый вопрос, учитывая это место. Ящик был тяжёлым, но его можно было поднять. Я передвинула его на пол, чтобы заглянуть внутрь. Открыв его, я увидела, что гвозди затуплены, на самом деле они просто служили для выравнивания верха и удержания его от соскальзывания. Внутри была стопка картин в витиеватых рамах.
Проверив другие ящики, я нашла золотые слитки и пыльные бутылки с грогом, ромом, что бы там ни пили пираты. Бутылки были чистыми, но сделаны так, чтобы казаться пыльными, и были наполнены разноцветными жидкостями, которые плескались внутри.
Внимание к деталям было просто абсурдным. Я стояла на гниющих деревянных досках, но когда я проверила пол, он не поддался ни на дюйм. Я выглянула в один из двух иллюминаторов и увидела вдалеке тропический остров. Когда я посмотрела во второй, я увидела ещё один пиратский корабль, направляющийся ко мне. С потолка свисали толстые верёвки и сети. Я могла бы представить себе маленьких драконов, играющих в этой пещере весь день напролёт.
Я была слишком отвлечена, и мне потребовалась минута, чтобы понять, что я слышу что-то помимо шума воды. Что это было? Выскользнув обратно из-за водопада, я присела в темноте и прислушалась. Шаги, а затем две тёмные фигуры вошли в сияние, исходящее от сокровищницы. Эльф и гном.
— Убей кровососов, — прошипел эльф.
— Всех их? Я думал, мы должны были взять пару волка.
Гном вытащил тяжёлый топор из ножен на спине. Его голос был таким тихим, что я едва могла разобрать слова.
— Ты слышал меня. Я разберусь с волком.
Он безошибочно указал на пещеру, которую мы с Клайвом делили.
ГЛАВА 27
Карабкаясь вниз по камням, я закричала:
— Клайв!
Они были фейри. Как много они на самом деле знали о вампирах? У меня могло быть подкрепление. Кроме того, основная цель была достигнута. Они собирались прыгнуть в нашу пещеру и обезглавить Клайва. Теперь они развернулись, чтобы напасть на меня. Беспроигрышный вариант?
Глаза эльфа завихрились, и я быстро отвела взгляд, наблюдая за гномом. Я не дам себя загипнотизировать и не буду ждать, когда топор снесёт мне голову. Перепрыгнув через ров, я взобралась на гору сокровищ, не имея иного плана, кроме как сделать это странным и дать себе время придумать что-то, что помогло бы мне и моим парням выжить.
Гном сделал круг вправо, эльф влево, их внимание по-прежнему было приковано ко мне. Думаю, это было очень хорошо. Драгоценные камни и монеты рассыпались под моими ногами, соскальзывали по склону и падали в ров. Я схватила меч — металлический, но затупленный — из кучи и размахивала им, как будто понятия не имела, как им пользоваться, как будто меня не обучал владению мечом магистр вампиров. Пошатываясь, я стояла на вершине сокровищ, мои ноги по щиколотку утопали в огранённых кристаллах.
Эльф ухмыльнулся и легко перепрыгнул через воду.
— Спасибо тебе за то, что сделала это интересным. Я думал, это такое скучное задание.
Хотя я повернулась к эльфу и сосредоточилась на его подбородке, желая избежать его взгляда, краем глаза я увидела, как гном переместился. Хитрый фейри. Поскользнувшись, я притворилась, что потеряла равновесие. Гном отступил, метнув свой топор в мою голову.
Однако эта куча вовсе была потерянным сокровищем. Подо мной была прочная основа из сфабрикованных сокровищ, на которой я уже укрепилась. Отбросив уловку, я выбросила руку вверх, выхватила топор из воздуха и развернулась, отправив его обратно во владельца. Топор разрубил голову гнома надвое.
Эльф помчался вверх по куче, а я кубарем скатилась с горы, прямо через водопад и прямо на пиратский корабль. Потянув за скользящий узел на сетках, я позволила им упасть, закрывая вход. Когда мгновение спустя эльф вынырнул из воды, он запутался в неожиданно возникших на его пути верёвках. Воспользовавшись его секундным замешательством, я ударила его кулаком прямо в лицо, сломав ему нос и отправив его кувырком обратно в ров.
Обогнув край сетки, я побежала вокруг водопада. Мне надо было забрать топор. Мне нужно было оружие, которое могло бы убивать, а не наносить увечья.
Мёртвый гном вернулся в Волшебную страну, но его топор всё ещё был здесь. Странно. Я только успела схватить его, как эльф выскочил из воды. Меч описал дугу с целью разрубить меня надвое. Откатившись в сторону, я вскочила. Лезвие не нанесло смертельный удар, но порезало мне бедро. Было чертовски больно, но у меня были более насущные проблемы. Если бы умение Галадриэль владеть мечом было хоть каким-то показателем способностей этого эльфа, я вот-вот умру.
Поскольку его меч был в два раза длиннее моего топора, у меня не было возможности выиграть этот поединок вблизи. Я собиралась бросить своё оружие, и не было никакого способа, чтобы эльф был медленнее, чем летающий топор. Подождите. Куда он делся?
А потом его меч оказался у моей шеи, а его тело прижалось к моей спине.
— Это было весело, но пора уходить. Я вернусь за твоими кровососами позже.
Тёмная фигура опустилась на пол пещеры. Рассел. Как, чёрт возьми, он оказался на ногах в течение дня?
— Как жаль, — его низкий голос эхом разнёсся по пещере. — Я не могу позволить, чтобы миледи снова попала в руки фейри. Она под нашей защитой.
Эльф вздрогнул, когда появился Рассел. Я почувствовала это. Испытывали ли фейри отвращение к вампирам или они боялись их?
Продолжая обнимать меня одной рукой, он направил свой меч на Рассела.
— Думаю, я позабочусь о кровососах сейчас.
Когда эльф отвлёкся, я вывернула запястье и взмахнула топором, безвольно висевшим у меня на боку. Если повезёт, я смогу отрубить этому придурку ногу, не повредив свою собственную. В приподнятом настроении я почувствовала, как он рухнул на землю, а затем увидела, как его голова покатилась к центру пещеры. Подождите.
Я развернулась и увидела Клайва, глаза у него были чёрные, вампирские, руки покрыты фейской кровью. Кто-то вернулся к своим старым трюкам с отрыванием голов.
— У тебя идёт кровь.
Присев, он разорвал мои разрезанные джинсы, желая осмотреть бедро.
— Дружище, это уже слишком, — повернувшись к Расселу, я помахала ему рукой. — Эй, спасибо за помощь. Так, э-э, это что-то новенькое или ты всегда мог просыпаться днём?
Рассел не двигался и не говорил. Мгновение спустя он опрокинулся навзничь и стал неподвижно лежать на земле.
Я попыталась подойти к нему, но Клайв удержал меня на месте, зализывая рану и запечатывая её.
— Я был идиотом, что не взял с собой целителя в эту поездку.
— Но Расс…
— С ним всё в порядке. Мне нужно было, чтобы эльф сосредоточился на чём-то другом, чтобы я мог оторвать ему голову, прежде чем он причинит тебе боль. То есть больше, чем он уже сделал.
Я пристально посмотрела в глаза Клайва. Чёрнота превращалась в буйную серость.
— Ты это сделал? Ты можешь контролировать Рассела?
Я была рада за помощь, но метод заставил меня чувствовать себя очень неловко.
Клайв встал.
— И да, и нет. Мы оба проснулись, когда ты закричала. Он никогда не делал этого раньше. Мы точно рассчитали, что произошло, но когда он попытался встать, то не смог. Я помог ему встать. Говорил он сам за себя. Однако, как только я обезглавил фейри, Рассел отрубился. Даже не знаю, как он так долго оставался в вертикальном положении.
Когда я сделала шаг к Расселу, Клайв попытался остановить меня.
— Я не могу просто оставить его на полу посреди пещеры, — сказал я.
— Почему нет? Пещера есть пещера.
Клайв всё ещё возился с моей раной.
— Это грубо. Он пробудился, чтобы помочь мне. Я не собираюсь оставлять его на открытом месте, где любой может напасть на него.
Клайв уставился на своего друга через тёмную пещеру.
— Да, конечно. Боюсь, мой мозг довольно вялый, — покачав головой, он пошатнулся.
— Ты в порядке?
Помолчав немного, он наконец сказал:
— Прекрасно.
Я обвила рукой его талию.
— Планы изменились. Как насчёт того, если я сначала помогу тебе, а потом перетащу Рассела?
— Дорогая, — сказал он, прежде чем поцеловал меня. — В этом нет необходимости.
Он прыгнул, увлекая меня за собой.
— Показушник, — проворчала я.
Однако когда мы приземлились, я почувствовала, как у него подогнулись колени раньше, чем он смог удержаться. Я подвела его к матрасу и наблюдала, как он ложится и отключается. Достаточно хорошо.
Опустившись обратно на пол пещеры, я поискала эльфийские части и не нашла ни одной. Хорошо. Единственная полезная вещь, которую делали фейри, это убирали за собой, когда умирали. Я схватила ножны с топором и удивилась, почему оружие гнома осталось, а оружие эльфа — нет. Странно всё это. Я подошла ко рву и смыла кровь со своего нового оружия, прежде чем привязала его к спине. Если предстояло ещё что-то, я хотела быть готовой.
Наклонившись, я подняла Рассела, а затем прищурилась, пытаясь вспомнить, какую пещеру он называл домом. Я поискала зелёные вампирские вспышки в своей голове и сразу же нашла своих парней. Годфри был в полости недалеко от вершины пещеры. Я ни за что не смогу прыгнуть так высоко, неся на руках взрослого мужчину.
— Прости. Ты проснешься где-нибудь в другом месте.
Осмотрев помещения на втором этаже, я выбрала узкую камеру рядом с водопадом. Пещера поменьше казалась более безопасной, и я надеялась, что он насладится видом, когда сядет солнце. Я чувствовала себя скотиной, просто укладывая его на грубый каменный пол, но, как сказал Годфри, днём они были мертвы для мира.
Я поцеловала его в щёку.
— Спасибо.
Когда я спрыгнула на пол пещеры, мне показалось, что я точно услышала: «Не стоит благодарности». Может быть, Рассел становился сильнее. Возможно, длительная близость к некроманту изменила способности моих парней. Вопросы на другой день.
Я была на взводе и беспокоилась о следующей атаке, но в то же время не чувствовала ног от усталости. Я не могла вспомнить, когда в последний раз хорошо спала ночью. Прыгнув обратно в нашу спальню, я поёжилась, чувствуя себя отвратительно на холоде. К чёрту всё это. Я отложила топор и ножны в сторону, а затем сняла мокрую, окровавленную, разорванную одежду и перевоплотилась в своего волка. Уже чувствуя себя теплее, я откинула одеяло в сторону, а затем зубами натянула его на себя. Испустив глубокий вздох, я уронила голову на лапы, повернулась лицом к входу в пещеру и закрыла глаза, почти сразу засыпая.
Спустя, как мне показалось, всего несколько мгновений я услышала шепот и мгновенно проснулась и насторожилась. Ну, что теперь? Подкрадываясь к краю пещеры, я осмотрела пещеру и увидела фигуру, скорчившуюся там, где был убит гном. Только не снова.
Беззвучно спрыгнув на пол пещеры, я направилась к своей добыче.
— Не нападай, Сэм. Это всего лишь я, — Джордж встал и указал на два пятна засохшей крови. — Снова атака фейри?
Кивнув, я фыркнула, а затем повернулась, побежала обратно и запрыгнула в свою пещеру с кроватью. Оказавшись вне поля зрения, я перевоплотилась.
— Да, как только взошло солнце, и парни уснули, появились эльф и гном. Дай мне секунду, я оденусь.
— Не торопись, — крикнул он наверх.
Я открыла чемодан с одеждой и быстро оделась, пристегнув топор. Заметив свой телефон на полу у матраса, я схватила его, а затем расстегнула молнию на другой сумке и схватила коробку с шахматным набором. Я хотела изучить шахматные фигуры, но делать это с Джорджем было бы полезнее. Он знал много людей и мог узнать лица.
Когда я спрыгнула вниз, он стоял у входа в пещеру.
— Я должен был рассказать тебе об этом.
Он покачал головой, его лицо исказилось от гнева.
— Я сказал тебе прийти сюда, а потом не сказал тебе, как защитить себя.
Махнув мне рукой, он указал на углубление в стене пещеры. Когда он нажал на него, маленький тонкий квадрат камня открылся, открыв клавиатуру.
— Взрослые хотели, чтобы мы были защищены здесь, внизу, если на нас когда-нибудь нападут. Код 999, как американский 911.
Он набрал цифры, и толстая металлическая дверь скользнула вниз, изолируя пещеру от внешнего мира.
Я выдохнула, наконец-то сумев расслабиться.
— И фейри не могут пройти через это?
— Не уверен. Я никогда не спрашивал. Учитывая, как старейшины заботятся о детях, я бы предположил, что через эту штуку ничего не проходило.
Я не осознавала, насколько была на взводе, пока не оказалась в безопасности. Я поставила коробку, обняла Джорджа, уткнулась головой ему в грудь и заплакала. Я так старалась, но с тех пор, как в Париже я узнала, что за мной следят, я не могла расслабиться. И вот здесь, под землей, за толстой стальной дверью, в объятиях дракона, я смогла ослабить бдительность.
Терпеливый, как всегда, Джордж держал меня, позволяя мне выплакаться от страха и разочарования.
— Это топор из Стоу-он-Уолд или новый?
— Новый. Он принадлежал гному. Я убила его им.
— А, — он сделал паузу. — А он знает? — прошептал Джордж.
Я знала, что он имел в виду не гнома. Он хотел знать, знал ли Клайв, насколько я была близка к срыву.
Я покачала головой.
— Я сказала, что буду партнёром. Несмотря ни на что, я буду сражаться на его стороне. И я это делаю. И буду. Просто в последнее время это стало слишком часто.
— Так и есть — сказал он, крепко обнимая меня. — Итак, что в этой коробке?
— Ой, — я отступила назад, вытирая лицо насухо. — Я забыла.
Взяв коробку, я вернулась в пещеру.
— Было бы неплохо иметь приличное количество света. Я нашла фонарь на пиратском корабле. Есть ли место получше, где больше света?
Джордж медленно кивнул, его взгляд переместился на переплетение лиан, высоко над полом пещеры.
— Будет непросто. Я раньше справлялся, таская вещи, но давно, очень давно.
Он взял у меня коробку и сунул её под мышку.
— Тебе нужно будет забраться мне на спину и крепко держаться.
Джордж был намного выше меня, поэтому я запрыгнула на ближайший валун. Он повернулся спиной, и я забралась на него, обхватив ногами его талию, а руками — шею.
— Когда Клайв катает меня на спине, мне не нужно беспокоиться о том, что он перестанет дышать. Если я тебя буду душить, дай мне знать.
Ухмыляясь, он сказал:
— Ты будешь первой.
Он подошёл к каменной стене прямо под лианами, поставил ногу на узкий каменный выступ, проверяя свой вес.
— Я был намного меньше, когда делал это в последний раз.
Он положил кончики пальцев на высокий выступ и опустил колени, снова проверяя прочность скалы.
— Хорошо, давай сделаем это.
Сделав глубокий вдох и используя только одну руку и обе ноги, он в мгновение ока взобрался на высокую стену, продрался сквозь лианы наверху и поместил меня и коробку в открытый проход, свет струился сквозь завесу лиан на противоположном конце.
— Взгляни.
Я встала, мне не нужно было пригибаться. В конце укрытия я отодвинула завесу из лиан и выглянула в огромную, залитую солнцем долину с густыми лесами, окружающими тёмный, внушительный замок. Башенки и башни пронзали воздух.
Отсюда, сверху, я могла видеть небольшую деревню вдалеке, несколько групп простых коттеджей, спрятанных в лесу, рядом с ручьём.
Я с благоговением повернулась к Джорджу.
— Как?
Он ухмыльнулся, его глаза загорелись от удовольствия.
— С бесконечным временем и бездонными сундуками всё может быть достигнуто.
ГЛАВА 28
Мы всё ещё были под землёй. Я знала, что это так, но потолок был выполнен таким образом, что выглядел как небо. Это было самое невероятное, что я когда-либо видела.
— Выглядит и ощущается как солнечный свет. Тут наложены чары, чтобы имитировать время суток снаружи?
— Нет. Зимние дни слишком коротки. В этой пещере всегда поздний летний полдень. Хотя, — сказал он, постукивая по камню справа от себя, — мы можем изменить время суток прямо здесь.
Появилась ещё одна клавиатура, и он нажал на кнопку. Свет в пещере не изменился, но я услышала слабый скулящий звук.
— Раньше мы время от времени совершали ночные набеги на замок, но в основном нам нравилось играть при солнечном свете. Не нужно скрывать, кем мы здесь были. Не надо держаться в тени.
Звук приближался.
— Но, когда мы играли в человеческом обличье, нам нужен был быстрый путь к замку. В противном случае возникает извечный вопрос о том, что делать со своей одеждой, когда ты перевоплощаешься. Никто из нас… ну, Стивену это нравилось. Никому из нас не хотелось быть голым, играя в рыцарей, стражников или кем там ещё были люди в замке.
— Итак, — продолжил он, указывая на кабель, появившийся над входом в проход, в котором мы стояли, — у нас есть зиплайн17 к замку.
Мой страх высоты боролся с желанием пронестись по этой огромной пещере на зиплайне. Удовольствие победило страх.
— Скажи мне, что делать.
— Хочешь сидеть или просто висеть?
Он постучал по нижней части стены, и распахнулась дверь, обнажив оборудование для зиплайна.
— Пожалуй, сидеть.
Присев на корточки, он схватил сиденье на веревке и прикрепил его к рукоятке, а потом поднял треугольную штуковину на верёвку и защелкнул рукоятку на карабин, приваренный к тележке на верёвке.
— Когда доберёшься до конца, просто отпусти крышу башни. Это как падение с высоты двух метров. Если ты этого не сделаешь, ты влетишь в дверь сторожевой башни, так это было спроектировано, но Дермот хотел, чтобы все мы упали, поэтому он снял прокладку, прикреплённую к стене. Так что, если ты будешь ждать до конца, ты врежешься в каменную стену. Я уже пробовал. Это больно. Лучше не делай этого.
— Я удивлена, что родители не поставили её обратно.
Джордж ухмыльнулся, протягивая мне руку.
— Мы никогда не говорили им, — он махнул мне рукой. — Давай. Ты справишься. Я возьму коробку.
Я осторожно приблизилась к краю, и всё внутри меня упало. Едва не свалившись с места, я схватила Джорджа за руку.
— Я буду держать тележку ровно. Проходи и садись.
Изо всех сил стараясь скрыть страх, я крепко обхватила руками рукоятку, а затем приподнялась, перекинула ноги через треугольник и села.
— Идеально. А теперь скажи мне, когда будешь готова, и я отпущу тебя.
Я не знала, что когда-нибудь буду полностью готова к этому, поэтому я глубоко вздохнула и сказала:
— Давай.
Джордж хорошенько подтолкнул меня, и я полетела над сельской местностью, над лесом, а затем лугом, над домами с соломенными крышами, из трубы одного из которых валил дым, мимо ручья, впадающего в озеро, кузницы, оружейника и гостиницы. Когда замок приблизился, я перестала оглядываться, сосредоточившись вместо этого на огромном каменном сооружении, о которое я собиралась расплющиться в стиле Хитрого Койота18.
Всего два метра. Всего лишь падение с двух метров. Учитывая скорость, мне нужно было подтянуться и перекатиться. Просто отпусти. Сейчас. Отпусти сейчас же. И сейчас.
— Бросай!
Я отпустила и упала, пещера всё ещё отражала эхо крика Джорджа. Я попыталась бежать по инерции, но в итоге упала вперёд. Когда я перестала катиться, у меня оказались ушиблены локоть и колено. Явно будут синяки. Глупый Дермот. Я хотела отшлёпать этого парня за то, что он отменил возможность мягкой посадки.
Отряхнувшись, я заглянула за край стены. Я была, наверное, на высоте пятнадцати метров. С такого близкого расстояния я могла видеть участок земли в стороне, тёмную, плодородную землю в бороздах, старый плуг, стоящий на земле. Это было точно так же, как я видела Клайва в тысячелетнем воспоминании Летиции о нём. Неужели маленькие драконы притворялись фермерами? Как очаровательно. О, или они пролетали мимо и выдыхали на фермеров огонь?
Пару минут спустя я услышала то же самое пронзительное подвывание. Подняв глаза, я увидела Джорджа, висящего на верёвке на одной руке. Как только он преодолел внешнюю стену замка, он спрыгнул на дальнюю сторону дорожки. Он смог остановить поступательный импульс в течение двух шагов, а затем просто нормально зашагал ко мне.
— Выпендриваешься, — проворчала я. — Чёрт! Я должна была снять это для Оуэна. Это было до безобразия горячо.
— Всё в порядке. Он уже и так думает, что я до безобразия горяч, — он указал на дверной проём в башне в конце тропинки. — В комнате охраны есть стол и стулья. Мы можем посмотреть твои штучки там.
— Вообще-то, ты не возражаешь, если мы просто останемся здесь на… — я указала вниз. — Как бы это ни называлось?
— Официально я думаю, это
— Мне нравится здесь всё, — я на мгновение задумалась. — Тот коттедж, мимо которого мы проезжали, с дымом, поднимающимся из трубы? Он всегда дымится, верно? Это же не значит, что здесь кто-то есть, верно?
С моей-то удачей вполне может оказаться, что мы замкнули любого, кто одержим идеей напасть на нас, только для того, чтобы обнаружить, что мы имеем фейри, живущих внутри фолли.
Джордж посмотрел на сельскую местность. Судя по его рассказу, вряд ли он посещал крепость или эту пещеру с тех пор, как был ребёнком, с тех пор, как был похищен его близнец Алек. Это означало, что он потерял не только своего брата, но и своих родителей. Да, были телефонные звонки, но они не виделись лично двадцать лет. А потом, в первый день после возвращения, они поссорились из-за вампиров и моего визита.
— Мне жаль, что мы с парнями испортили вашу семейную встречу.
Тогда он повернулся ко мне.
— Это не твоя вина. Мои родители — хорошие люди. Они немного сошли с ума после того, как Алека забрали. Они были вне себя от беспокойства и боялись, что вернутся за мной, так как я был первым, кого увели и отдали крово… вампиру.
Он сел на каменную дорожку и прислонился спиной к внешней стене.
— Нам с Коко пришлось помогать в поисках Алека всего несколько дней, и мы были под постоянной охраной. Когда мы не смогли сразу найти Алека, мама с папой отослали нас подальше. Они не могли рисковать потерять кого-то ещё.
— Мне жаль.
Он посмотрел на меня.
— Да, мне тоже, — вздохнув, он протянул коробку. — Итак, что я нёс с собой?
Присев рядом с ним, я потянулась к коробке и открыла клапаны.
— Это фейские шахматы, на которые я натолкнулась в художественной галерее в Кентербери. Они были сделаны художником: наполовину фейри, наполовину ведьмой. Королева определённо… — я начала произносить её имя, но потом одёрнула себя. — Светлая королева и тёмный король как две капли воды похожи на настоящих. Я узнала их. Я также помню, что видела этих парней Глена и Уина. Я почти уверена.
Я вытащила из упаковки полированную фигуру из тёмного дерева.
— Продавец в галерее слишком долго находился рядом с могущественным магическим предметом. Он был в его плену и не хотел, чтобы набор куда-то делся. У меня не было возможности изучить набор в галерее, потому что продавец хотел, чтобы я была как можно дальше от шахмат. У меня бы его вообще не было, если бы владелец не вмешался, чтобы совершить смехотворно крупную продажу.
Я похлопала Джорджа по руке.
— Клайв.
— Ты клянешься, что место заколдовано, чтобы казаться, будто светит солнце, но, на самом деле, это каменный потолок, верно?
Кивнув, Джордж сказал:
— Я сталкивался с потолком достаточно раз, чтобы сказать тебе, что это камень.
Я вскочила, желая увидеть реакцию.
Удивление взорвалось в моём сознании. Я прижала руки к груди, не сводя глаз с открывающегося туннеля. Мгновение спустя Клайв раздвинул лианы и встал на краю, разглядывая сельскую местность, а затем поднял глаза на небо. Рассел, а затем и Годфри присоединились к нему. Все трое выглядели так, словно наконец-то очнулись от многовекового кошмара.
Взгляд Клайва безошибочно остановился на мне. От его улыбки у меня перехватило дыхание. Он выглядел так, как в воспоминаниях Летиции, каким он был, когда был молодым фермером. Выпрыгнув из прохода, он упал медленнее, чем требовала гравитация. Рассел и Годфри выглядели ошарашенными, не в силах пошевелиться. Клайв приземлился где-то в лесу. Я не могла его видеть, но слышала его радостный возглас. Звук вывел их из транса, а затем Рассел и Годфри тоже прыгнули. Вскоре стало слышно, как все трое смеются и кричат.
Слёзы навернулись мне на глаза. Быстро моргая, я попыталась очистить их, не желая упускать ни одного момента из этого. Джордж поднялся на ноги и встал рядом со мной, желая тоже посмотреть. Мужчины вышли из леса, а затем помчались по лугу, мимо коттеджей и кузницы, до самого замка. В мгновение ока Клайв уже карабкался по стене замка, всё ещё улыбаясь от уха до уха. Его люди начали карабкаться как раз в тот момент, когда он перемахнул через зубчатую стену, подхватил меня на руки и закружил, целуя. Когда он поставил меня на землю, то наклонился через моё плечо.
— Хороший топор.
— Не так ли? Я выиграла его честно и справедливо.
Рассел и Годфри, смеясь, перепрыгнули через стену.
— Я надеюсь, твои родители не возражают, — сказал Годфри, — но я переезжаю. После долгого дня игры в пирата я пересеку солнечный луг и вернусь домой, в свою хижину с соломенной крышей. Может быть, разворошу какое-нибудь местное дерьмо в гостинице, и время от времени буду штурмовать замок.
Прислонившись к внешней стене, он осмотрел всё, что лежало перед ним, а затем резко повернул голову к Джорджу.
— Скажи мне, что здесь есть другие игровые площадки.
Все три вампира повернулись к Джорджу с волнением в глазах.
ГЛАВА 29
— Вы, парни, идите на разведку. А я хочу изучить шахматные фигуры.
Я села, скрестив ноги, в проход охранников и снова положила деревянную коробку себе на колени. Мужчины заколебались.
— Идите-идите. Я в порядке. Это может быть бессмысленно, но я не могла этого сделать с тех пор, как купила их.
Клайв сел рядом со мной. Однако когда я огляделась, остальные трое исчезли.
— Только потому, что мы женаты, это не значит, что ты не можешь пойти поиграть со своими друзьями.
— Спасибо, дорогая, но мы здесь не просто так. Я на мгновение отвлёкся на солнечный свет и замок, — он кивнул на коробку, лежавшую на моих коленях. — Давай посмотрим, сможем ли мы понять, что это значит.
Открыв деревянную шкатулку с замысловатой резьбой, я снова была поражена красотой предметов. Один комплект представлял собой фигуры, сделанные из светлого голубовато-серого халцедона. Другая сторона была из оникса. Развернув нефритовую шахматную доску, я взяла светлую королеву, быстро взглянула на неё и передала Клайву.
— Это королева.
Достав из коробки подозрительно выглядящего ониксового Финварра, я бросила на него ещё один беглый взгляд и передала Клайву.
— А это король.
— Детали просто экстраординарны.
Клайв поставил королеву на её надлежащее место на доске, но придержал короля.
— Кори, художница, должно быть, начала работу над этим набором некоторое время назад. Как она узнала, кого, в конечном итоге, пошлют убить нас?
— Экстрасенсорно.
Клайв, казалось, запоминал образ Финварра.
Я взяла две пешки со стороны оникса.
— Это были фейри, которые похитили меня из Кентербери, а затем пытались убить меня в Волшебной стране.
— Уроды, — сказал он в знак солидарности.
Я толкнула его плечо своим, ухмыляясь.
Подняв светлых рыцарей, я сказала: — Смотри! Галадриэль! — я протянула ему первого. — А это форма воина, которую приняла королева, когда арестовала меня в Волшебной стране.
Я схватила ещё две пешки из оникса.
— А это Глен. Это Вин.
Клайв вытащил ещё одну пешку из оникса.
— Эта похожа на банши, которая напала на нас в «Гоблин и Гончая».
— Да, — я схватила ещё одну фигуру. — А это та самая чудовищная гончая. Хотя я не узнаю последних двух пешек из оникса.
— Что-то, чего стоит ждать с нетерпением, — Клайв изучал монстра. — Что это? — он достал свой телефон и сделал снимок. — Я отправляю Дейву. Возможно, это цербер.
— Это хорошая идея. Мы должны сфотографировать их всех. Перебирать хрупкий шахматный набор каждый раз, когда мы встречаем нового игрока, не самый эффективный способ идентифицировать их.
Кивнув, Клайв начал фотографировать другие фигуры.
— Думаю, это говорит о том, что мы узнаем гораздо больше ониксовых фигур, чем халцедоновых, — я подобрала четвероногую серую фигурку. — Подожди. Это Элис, — я повернулась к Клайву. — Означает ли это, что она гончая-фейри или что королева использовала волкодава, чтобы помочь мне?
— Она, похоже, является светлым двойником ониксового цербера.
— Да, я понимаю, но она сама фейри? Фиру будет неудобно заботиться о существе фейри. Это ещё один способ для фейри не спускать с него глаз.
Кивнув, Клайв добавил:
— С другой стороны, я не вижу ни Фергуса, ни нас самих на доске.
Он сфотографировал последние несколько фигур и поместил их на доску вместе с остальными.
— Подожди, — сказала я, хватая одну из светлых фигур. — Смотри. У него не хватает части уха. Это оборотень, которого я укусила.
Клайв наклонился, чтобы получше рассмотреть.
— Он работает в общежитии над ноктюрном Брэма. Он узнал меня, когда я выводила Элис на прогулку. Он преследовал нас до ручья, догнал прямо перед тем, как Элис протащила меня через брешь в королевстве. Я крикнула ему, чтобы он рассказал Брэму, что случилось. Хотя понятия не имею, слышал ли он меня или сделал ли это.
— Интересно, — Клайв прислонился спиной к стене и скрестил ноги в лодыжках. — Он должен был быть помощником, но он стал бесполезен, когда тебя переместили через всю Англию. Возможно, королева посылала помощников, но их усилия были сведены на нет королём.
Подняв руку, я позволила фальшивому солнечному свету блеснуть на кольце Глорианы, красовавшемся на моём мизинце.
— Нам всё ещё нужно выяснить, являются ли эти кольца фейри помощью или маяком.
Клайв уставился на своё обручальное кольцо.
— Возможно, и то, и другое.
Я взяла с доски двух драконов, одного светлого, другого тёмного.
— Нам нужно спросить Джорджа, узнаёт ли он их.
Изучая ониксового, вероятно, дольше, чем это было необходимо, я, наконец, передала его Клайву.
— Я только однажды видела нашего Джорджа в его драконьем обличье, но разве фигура не похожа на него?
— Похожа, — сказал он со вздохом. — И ты задаёшься вопросом, не слишком ли долго его близнец был в плену, не изменился ли он безвозвратно и поэтому находится на стороне короля.
— Что-то в этом роде.
— Джордж! — голос Бенвейр раздался из скрытого динамика в пещере.
Я чуть не уронила шахматную фигуру, которую внимательно рассматривала.
— Наших гостей больше нет в их комнатах. И тебя уже довольно давно никто не видел. Ты знаешь, как это нас нервирует, особенно здесь. Ещё и охрана была задействована на двери фолли. Ты там?
— Прости, бабушка, — голос Джорджа был едва слышен.
Я огляделась, но именно Клайв указал мне правильное направление. Проход в следующую камеру, по-видимому, находился на дальней стороне пещеры, за деревьями.
— Мы обсуждали это. Кладовки, кишащие крысами, были оскорблением. Учитывая, что Клайв с самого начала был недоволен нами…
— Она была без сознания, — вмешалась Бенвейр.
— Его невеста умирала, и ты заставила меня оставить её на твёрдой, холодной плите, потому что было легче смыть кровь с пола, а не с дивана или кровати. Клайв плохо переносит пренебрежение к своей жене. Мы должны сделать всё возможное, чтобы они знали, что мы ценим их помощь.
— Им тоже нужна Алдит. Они нам не помогают.
— Бабушка, ты сейчас говоришь как мои родители. Ты не настолько близорука. Да. Клайв хочет заполучить вампира. Они могли бы легко сделать это и без нас, не делясь информацией, убить Алдит и оставить Алека в ловушке и голодать в подземелье. Мы бы ни на шаг не приблизились к его поиску.
— У нас есть Джордж. Он приведёт нас к Алеку.
— Мы надеемся на это. Его разум был затуманен. Даже он понятия не имеет, какие воспоминания настоящие. Вдобавок к этому, мы бы никогда не нашли его, никогда не получили бы эту связь, если бы не Сэм. На неё нападали бесчисленное количество раз, и всё это не имеет к ней никакого отношения. На самом деле, этим утром были отправлены ещё два фейри. Вампиры были погружены в сон, и Сэм пришлось разбираться с ними в одиночку. Она боялась заснуть, ожидая, что прибудут ещё.
Клайв взял меня за руку, успокаивающе поглаживая большим пальцем взад-вперёд.
— Король послал своих убийц в нашу крепость, в фолли наших детей? — учитывая, как холодно и сердито она говорила, я была почти уверена, что прямо сейчас из её ноздрей валил дым.
— Да. Я почувствовал запах крови фейри, как только вошёл. Я… чёрт…
— Следи за языком.
— Прости меня. Я только что вспомнил, что принёс еду для Сэм. Она, должно быть, уже умирает с голоду.
Мой желудок заурчал в знак согласия.
— Я был так отвлечен фейри в фолли, что уронил сумку у входа.
— Оу, — прошептала я Клайву. — Так мило с его стороны принести мне еду.
Клайв покачал головой.
— У меня тоже есть еда для тебя, еда, которую я забыл в багаже. Я так волновался, когда почувствовал запах крови и не смог тебя найти, что забыл распаковать еду.
Я снова толкнула его в плечо.
— Всё в порядке.
— На самом деле это не так, — его голос был таким тихим, что я едва расслышала его.
— Собери наших гостей, — сказала Бенвейр, — и приведи их в замок. Повар скоро приготовит ужин.
— Да, бабушка.
Мы с Клайвом быстро положили фигурки и доску обратно в шкатулку, а шкатулку — во внешнюю упаковку. Мы встали и бросили последний взгляд на искусственную сельскую местность. Клайв впитывал каждую секунду солнечного света, когда прибыли парни. Годфри был явно более мокрым, чем двое других.
— В другой пещере идёт дождь?
Я не думала, что когда-либо раньше видела Рассела или Годфри такими счастливыми.
— Там огромное озеро с островом посередине. А под поверхностью? Атлантида. Там, внизу, есть русалки, — Годфри взглянул на Джорджа. — Я имею в виду, ненастоящие, верно?
Джордж покачал головой. Часть радости, которую он испытывал сам, исчезла после разговора с бабушкой.
— Нет, кракен, русалки, селки, морские змеи, доисторические акулы, всё это было зачаровано. Они ненастоящие.
— Там есть акулы и морские змеи? Я их не видел. У нас есть время, чтобы… — под взглядом Клайва Годфри замолчал. — Верно. Сейчас не время.
— Да. Они ждут нас в замке. Скоро будет подан ужин. Вы, ребята…
Настала очередь Джорджа замолчать, ему явно было неудобно спрашивать вампиров об их потреблении крови.
— Как нам вернуться в проход? На пути сюда гравитация работала на нас.
Я уверена, что у вампиров не возникло бы проблем с выходом. Я была единственной, кому могла понадобиться какая-то помощь.
— Тем же путём, которым мы вошли. Он моторизован для обратного пути, — сказал Джордж. — Ты хочешь пойти первой?
— Да. Давай сделаем это.
Я не ожидала, что буду болтаться так высоко в воздухе.
— Тебе нужна моя помощь? — пробормотал Клайв рядом со мной.
Он точно знал, как я боюсь высоты.
— Нет. Я справлюсь.
Я должна. Я могу это сделать.
— В таком случае, мы наперегонки с вами доберёмся до туннеля, — сказал Годфри, запрыгивая на внешнюю стену перехода охранника.
Рассел и Клайв подскочили к нему, наблюдая, как Джордж помогает мне сесть. Как только верёвка начала подтягивать меня, Клайв передал Джорджу шахматы, а затем вампиры исчезли за краем. Годфри издал радостный возглас, когда они помчались через луг к лесу.
Я покинула башню, а затем проплыла над парнями. Я увидела, как Клайв поднял взгляд, чтобы проверить, как я продвигаюсь, а затем он обогнал своих людей, смеясь и мчась вперёд. Я знала, что они победят. Это было данностью, что вампиры были до абсурда быстрые.
Крепко сжимая верёвку, я мысленно представляла коттеджи, разбросанные по сельской местности, и рассматривала озеро по соседству, водопад в главной пещере. Клайв присматривал для нас дома по соседству с Бенвейр. Может быть, нам нужны были подрядчики-драконы, чтобы выкопать в скале и обновить мою квартиру за баром. У нас в доме могла бы быть залитая солнцем комната, где вампиры могли бы тусоваться. Хмм…
Потерявшись в возможностях, мне потребовалось мгновение, чтобы заметить трёх ухмыляющихся вампиров, бездельничающих у входа в коридор, изображающих скуку, как будто они ждали целую вечность.
— Да, да, хорошо, — сказала я, а Клайв тем временем помог мне подняться с сиденья и отправил его обратно Джорджу. — Вы все очень быстрые. Между тем, насколько это удивительное место?
— Дорогая, я тут подумал.
Я шлепнула его по руке.
— Я тоже! Нам нужно нанять этих подрядчиков. У меня уже масса идей.
Он шлёпнул меня по руке в ответ.
— У меня тоже.
Годфри и Рассел рассмеялись. Было чудесно видеть их такими лёгкими, такими счастливыми. Нам нужно было наше собственное безопасное место, чтобы они могли играть. Повседневная жизнь вампира казалась довольно мрачной. Им нужен был свет.
Пока мы ждали Джорджа, который стоял на сиденье с шахматами под мышкой, я наклонилась к Клайву.
— Как насчёт того, чтобы наша спальня будет под баром? Такая же стеклянная стена, но полностью погруженная под воду, так что мы спим под водой?
Обняв меня, он сказал:
— Не беспокоишься о том, что русалки будут наблюдать за нами?
Моё лицо сморщилось.
— Ну, теперь беспокоюсь.
— Может быть, вы сможете достать одностороннее стекло, — предложил Годфри.
Я ткнула в него пальцем.
— Да. Молодец. Как будет выглядеть игровая комната для вампиров?
Все трое мужчин ответили одновременно:
— Тропический остров.
— Я хочу Атлантиду и затонувшие пиратские корабли.
— Ферма моей семьи, такой, какой я её помню.
— Возможно, нам нужны все три. Рассел и Годфри могли бы сообразить вместе. Рассел может тусоваться на пляже под пальмой, с напитком под зонтиком в руке, пока Годфри исследует окрестности под водой. А ты, — добавила я, ткнув Клайва в рёбра, — можешь вспахивать поле. Без рубашки.
Посмеиваясь, он поцеловал меня в шею.
— Как пожелаешь.
ГЛАВА 30
Парни отлучились к внедорожнику, чтобы взять пакеты с кровью из высокотехнологичного холодильника, с которым они путешествовали. А я тем временем съела сэндвич, который принёс мне Джордж. Он был завернут, так что несколько часов на полу пещеры не имели большого значения. К тому же я умирала с голоду. Сэндвич помог снять напряжение, и теперь я могла вести себя должным образом за ужином.
— Дорогая, стоит ли нам брать с собой и топор. Это может показаться немного враждебным, если ты явишься на ужин хорошо вооруженной.
— Хорошее замечание.
Я сняла топор, а затем передала ему за кожаные ремни ножен. В последний раз, когда Клайв держал в руках металл фейри, он обжёг ему руку.
Пока парни пили свою кровь, я забрала у Джорджа шахматный набор и спрятала его в хранилище под полом. По крайней мере, он был спрятан от случайных воришек. Я не хотела показывать набор драконам, учитывая, как сильно они жаждут сокровищ и как сильно родители Джорджа ненавидели нас. Да, убийцы фейри могли разнести машину на части и найти его, но они ещё этого не сделали, а Клайв хранил его для меня больше недели. Я надеялась, что ещё несколько часов набору ничего не будет угрожать.
Осмотрев себя, я съёжилась. Я видимо в полном раздрае. Я не могла вспомнить, когда в последний раз мылась. И была почти уверена, что падение в ров, по факту, купанием не считается.
— Полагаю, душ перед ужином отменяется.
— Извини, но да. Если бабушка говорит «скоро», она имеет в виду: тащите свои задницы сюда сейчас же.
— Мы готовы, — сказал Клайв.
Рассел нажал на замок, и внедорожник чирикнул. Клайв взял меня за руку, и Джордж повёл нас в замок. Когда мы подошли к тяжёлым двойным дверям, одну из них открыл человек в униформе. Джордж кивнул в знак благодарности.
Я сжала руку Клайва, и он пожал её в ответ. Убедившись в этом, я закрыла глаза и принялась искать сверхъестественное, уделяя особое внимание мужчине у двери.
Клайв был так быстр, что я не смогла уследить за ним. Минуту назад он был рядом со мной, а в следующую уже спустился по ступенькам во внутренний двор и у его ног лежал обезглавленный дворецкий.
— Проверь его карманы, — сказал Рассел.
Годфри присел на корточки и начал обыскивать одежду мужчины.
— Как ты смеешь! Я же говорил тебе, мама, — отец Джорджа Гриффин выплюнул, и струйки дыма завились из его носа. — Вот кто они такие. Демоны!
Подняв к нему руку, я сказала:
— Первое. Хрен вам. Второе. Заткнись.
Клайв повернулся ко мне, сверкая глазами.
— Иди сюда, дорогая. Я бы предпочёл, чтобы моя жена не была обожжена.
Я сбежала вниз по ступенькам, а пять драконов смотрели на меня с выражениями, сменяющимися от беспокойства до ярости. Меньше всего беспокоился наш Джордж, который последовал за мной вниз по ступенькам.
— Кто он был?
— Не уверена, — ответила я, зная, что драконы с большей вероятностью прислушаются к тому, что сказала я, а не к моим парням. — Но он был фейри.
Я бросила взгляд поверх плеча Джорджа на его родителей.
— Учитывая историю вашей семьи, вам, правда, не стоит нанимать фейри.
В основном, я просто хотела подколоть его родителей, которые были придурками — понятно, но всё же.
Его мама пробормотала:
— Он не был… он не… как ты вообще мог… — она схватила мужа за руку. — Гриффин?
— Как давно он здесь работает? — спросил Рассел.
Будучи вампиром, он, конечно, был проигнорирован.
— Гриффин? — Бенвейр была не из тех, кого можно игнорировать.
Он и его жена разделили невысказанный момент. Смоук прикрыла рот рукой, прежде чем Гриффин, наконец, ответил:
— Почти двадцать лет. Дэфидд покинул свой пост после того, как украли Алека. В то время он был наименьшей из наших забот, — он растерянно пожал плечами. — После того, как вы все переехали в Штаты, в поисках работы приехал Цай.
— Они, вероятно, убили Дэфидда, чтобы освободить место для кого-то из своих, — сказал Годфри Клайву, который кивнул в знак согласия.
Вампирам не нравилось разговаривать с людьми, которые игнорировали их, поэтому они разговаривали между собой.
Фир тоже кивнул.
— Я думал, что Глен был моим другом. Он пробыл со мной почти так же долго, но я был всего лишь его заданием. Он следил за мной.
Я повернулась к Клайву.
— Если фейри, которые напали на нас, узнали именно так, что мы здесь, возможно, маяки не мы.
Он скользнул рукой по моей спине, а затем притянул меня ближе.
— Возможно, — пробормотал он, погрузившись в свои мысли.
— О чём вы говорите? — потребовала Смоук. — Здесь не было нападения фейри.
— Не здесь, — сказала я. — А там здесь, там было.
Годфри усмехнулся.
— Что? Когда кто-то беспричинно злится, иногда замешательство помогает остановить ярость.
Он на мгновение задумался, а затем кивнул.
— Справедливое замечание.
Гриффин и Смоук удалились в дом. Они не собирались терпеть, когда вампиры насмехались над ними.
— Возможно, будет лучше, — вмешался Клайв, — если мы войдём внутрь и уже там обсудим это. Обнародование конфиденциальных вопросов в открытую поощряет подслушивание.
Я закрыла глаза и проверила.
— Должны ли мы?
Я указала на мёртвого фейри. Пока мы смотрели, размышляя, что делать с телом, оно исчезло из нашего мира, без сомнения, вернувшись в Волшебную страну.
— Что ж, это ответ на этот вопрос.
— Да. Пожалуйста, входите, — сказала Бенвейр, приглашая нас войти.
Клайв наклонил голову, безмолвно прося своих людей действовать дальше. Поскольку мы знали, что кто-то подслушивает, мы прикрывали тыл.
Мы последовали за группой обратно в большую гостиную, в которой были прошлым вечером. Однако на этот раз нас всерьёз пригласили к дивану и стульям. Прошлой ночью мы неловко стояли у двери, прежде чем нас отправили в комнаты, ранее заселённые паразитами. И поэтому я предположила, что это шаг был вперёд.
Мы с Клайвом сели на диван, Джордж занял подушку рядом со мной, Рассел и Годфри — соседние стулья. Бенвейр и Фир сели на диван напротив нас через кофейный столик, а Гриффин и Смоук тем временем расхаживали по комнате. В огромном камине на боковой стене ревел огонь. Дрожа, я попыталась стряхнуть с себя холод, который чувствовала со вчерашнего вечера. Если бы это не выглядело странно, я бы уселась прямо на камин.
Отбросив смущение от слишком громких мыслей, я встала и подошла к камину, напугав Гриффина, который только что повернулся, чтобы сделать шаг назад, и чуть не налетел на меня. Я лучезарно улыбнулась, делая вид, что не замечаю его ненависти, а затем села на каменный очаг, огонь бушевал у меня за спиной.
Элис и Фергус вбежали мгновение спустя, щенок направился прямо ко мне. Когда он встал на дыбы и положил передние лапы на мои ноги, пытаясь заползти ко мне на колени, я подняла его и прижала к себе, поцеловав между глаз.
— У вас прекрасный замок.
Я скорее почувствовала, чем увидела ухмылку Клайва.
— Откуда ты вообще знаешь, что Цай был фейри? Почему мы верим на слово шлюхе кровососа? — Смоук сверкнула глазами, в них вспыхнули красные огоньки.
Клайв, Рассел и Годфри встали в унисон. Клайв протянул мне руку, и я приняла её.
— Мы сами найдём выход.
Бенвейр тоже встала.
— Пожалуйста, позвольте мне извиниться за мою невестку.
— Нет, не позволю. Вы оставили Сэм истекать кровью на полу на нашей вечеринке по случаю помолвки, потому что там было бы легче смыть её кровь с помощью шланга. Тогда я был готов прирезать вас. Вместо этого я позволил Сэм, Джорджу и Коко повлиять на меня. Это была моя ошибка. Вы уже доказали, что не считаете нас достойными вашего внимания или уважения. Тот факт, что вы отправили нас спать в чуланы, кишащие крысами, и позволили своим детям оскорблять нас — называть мою жену шлюхой, — не стал сюрпризом.
— Клайв, — начал Джордж.
— Мы не держим зла ни на тебя, ни на твою сестру. То же самое касается и вас, мистер Фир, — он повернулся обратно к Бенвейр, его глаза были чёрными, вампирскими. — Мы принесём Алдит окончательную смерть. Вот почему мы здесь. Если вашего внука всё ещё держат в плену, мы освободим его. Сделаем мы это для Джорджа и Коко. И для Сэм, которая слишком мягкосердечна, чтобы уйти от кого-то, кто нуждается в помощи. С вами, однако, покончено. Не подходите ко мне ни по какой причине. Я не стану слушать ваши мольбы.
— Хорошо! — усмехнулась Смоук.
— Заткнись, идиотка, — рявкнула Бенвейр.
Я опустила Фергуса на пол. Если он последует за мной, он будет моим. Если он решит остаться с Фиром и Элис, значит, ему там самое место. Я почувствовала, как он пробежал несколько шагов, а затем услышала, как Фир окликнул его по имени. Чёрт. Я очень хотела этого щенка.
Джордж проводил нас до двери и спустился к машине. Я проверила. Пикси больше не было на дереве. В эту минуту я не чувствовала никаких фейри.
Понизив голос до шепота, я сказала:
— Фейри наблюдали за этим местом десятилетиями. Чуть раньше в лесу была пикси, она подслушивала. Сейчас я её не чувствую, но вы должны знать, что за вами всеми наблюдают и к вам прислушиваются. Клайв?
Он повернулся ко мне, стиснув челюсти, но чернота уже покидала его глаза.
— Да?
Я помахала ему рукой.
— Покажи Джорджу фигурки дракона. Посмотрим, узнает ли он их.
— Фигурки?
Джордж переводил взгляд между нами, явно пребывая в замешательстве.
— Тот набор шахмат, который я попросила тебе отнести в пещеру. Светлая и тёмная стороны — это стороны королевы и короля. Мы узнали Цая, дворецкого, как одну из пешек короля. Довольно много ублюдков фейри, которые атаковали нас на прошлой неделе, представлены на доске со стороны короля. В любом случае, есть два дракона, по одному с каждой стороны. Мы не можем идентифицировать драконов в их драконьем обличье. Мы хотели показать твоей семье фигурки, чтобы узнать, знают ли они, кто это такие. Поскольку этому не бывать, можем ли мы показать тебе драконов?
Джордж уже протянул руку к телефону Клайва.
Первым изображением был халцедоновый дракон.
— Это Джордж.
Он неопределённо махнул в сторону замка. Когда он прокрутил до следующего изображения, то вздрогнул, молча уставившись на снимок.
— Я знаю, что видела тебя в драконьем обличье всего один раз, но… — как можно тише и нежнее я спросила: — Это твой близнец?
Джордж кивнул, отодвигая телефон от себя, обратно в руку Клайва.
— Он, может быть, на этой стороне доски, потому что его считают невольным фаворитом. Но это не должно означать, что его настроили против тебя.
Джордж повернулся и побежал вверх по тропинке.
— Я иду с вами, — крикнул он через плечо. — Дайте мне минутку, я за сумкой. Сейчас вернусь.
Он остановился перед тем, как проскочить через ворота охраны, и повернулся обратно к Клайву.
— Я могу помочь. Я нужен вам. Есть вещи, которые я могу сделать, а вы не можете.
Когда Клайв кивнул, Джордж выдохнул и помчался обратно в замок.
— Сынок…
Даже с такого расстояния мы могли услышать эмоции в голосе Гриффина.
— Не разговаривай со мной. Я собираюсь вернуть Алека.
Шаги загрохотали вверх по лестнице.
Я провела рукой по руке Клайва.
— Спасибо.
Он пожал плечами.
— Он прав. Нам бы не помешала его помощь, — Клайв притянул меня в свои объятия и поцеловал в висок. — Я сожалею о том, что она сказала, — прошептал он.
Я кивнула, прильнув к нему.
— Эм, прошу прощения? — это был Фир.
Я обернулась и увидела, что он неловко стоит в шести метрах от меня. Его руки были нагружены всякой всячиной.
— Нам придётся сидеть стиснутыми, — проворчал Годфри.
— О, нет. Я не хочу ехать. Мне жаль. Я просто…
— Никаких объяснений не требуется. Я говорил тебе в «Гоблин и Гончая», что нам не нужно, чтобы ты шёл с нами. Оставайся здесь. Ты уже сделал больше, чем кто-либо может от тебя потребовать.
Бедняга выглядел пристыженным своим решением.
Вздохнув, он кивнул, не выглядя убеждённым.
— Нет. Я пришёл сюда, потому что ты сказала, что ты хочешь Фергуса. Всё ещё желание в силе?
Фергус выскочил из-за ног Фира и подскочил ко мне.
— Фергус! — я подхватила его на руки и развернула. — Можем ли мы навсегда стать твоей семьёй?
Он извивался, пытаясь лизнуть меня в лицо.
Годфри ухмыльнулся.
— Это похоже на «да».
— Хорошо, — сказал Фир. — У меня есть кое-что для тебя. Собачья лежанка, еда и поводок, несколько игрушек, миски для еды и воды. У него стоят все прививки.
— Большое тебе спасибо. Я уже люблю его!
Фир улыбнулся.
— Хорошо. Давай я помогу тебе упаковать это барахло.
Мы открыли заднюю дверь внедорожника и уставились на чемоданы и холодильник для крови. Как мы собирались вместить сюда дракона и щенка?
Мой Джордж появился мгновение спустя со своей сумкой и горстью бандж-шнуров.
— Мы можем пристегнуть багаж к багажнику на крыше, чтобы внутри было больше места.
Я отвела Фергуса немного в сторону, где низкорослая трава встречалась со снегом.
— Пока они переупаковывают вещи, ты сходи на горшок. Давай, дружок. Нам предстоит долгая поездка.
Фергус заходил взад-вперёд, обнюхивая всё вокруг, а потом нашел своё идеальное место пописать. Ещё несколько поворотов по клочковатой траве, и он присел.
— Такой хороший мальчик, — промурлыкала я, пока он швырял снег на свои какашки. Мысленно проверив ещё раз округу, я снова обнаружила пикси на дереве. — Давайте, ребята. Я готова вернуться домой. Вся эта поездка провалилась.
— Я запросил самолёт в аэропорт Кардиффа. Скоро будем дома, дорогая. Будем рады подвезти тебя, Джордж.
Клайв всегда так быстро ориентировался в ситуации. Мне никогда не приходилось ему ничего объяснять.
Взгляд Джорджа скользнул по деревьям.
— Большое спасибо. Я очень ценю это. Если я в ближайшее время не вернусь к работе, меня уволят.
— Что…
— Джордж! — крик Бенвейр прервал вопрос Фира, доказав, что она тоже поняла, что происходит. — Повар приготовил ужин.
Мой Джордж подтолкнул Фира к замку.
— Я напишу тебе, как только мы поднимемся в воздух.
Фир побежал вверх по тропинке, сбитый с толку, но понимая, что ему нужно уходить прямо сейчас.
— Готова? — спросил меня Клайв.
— Ещё бы. Давай, приятель, — сказала я Фергусу, хлопнув себя по ноге. — Мы убираемся отсюда.
Джордж переупаковал внедорожник. Весь багаж теперь был на крыше. Третий ряд сидений был установлен, а второй был опущен под пол в багажное отделение. Собачья лежанка была установлена на открытом пространстве между первым и третьим рядами сидений.
Мы все забрались внутрь, Фергус запрыгнул в свою лежанку, где его ждали игрушки. Клайв, Джордж и я сели в третьем ряду, вытянув ноги перед собой.
— Хорошая идея насчёт места для ног, — сказала я, когда Рассел развернул внедорожник и направился по длинной подъездной дорожке к дороге.
После того, как мы проехали в тишине около десяти минут, Клайв спросил:
— Что-нибудь есть?
Я проверила. Никаких фейри во внедорожнике и никого, кто, казалось, следил за нами.
— Я так не думаю.
Похлопав Джорджа по руке, я спросила:
— Коробка, которая была у меня в багажнике под полом?
— Коробка? — эхом повторил он.
Когда я в панике схватила его за руку, он похлопал меня по руке.
— Шучу. Она прямо за нами. За этим рядом сидений есть небольшое место для хранения вещей. Коробка, холодильник и собачий корм… всё это здесь, с нами.
Вздохнув с облегчением, я прислонилась к Клайву, который обнял меня.
— Все тут комедианты.
— Извини, — сказал он, доставая свой телефон. — Мне нужно написать Джорджу и объяснить, что это было.
— Итак, — сказала я, — кто-нибудь знает, куда мы направляемся?
ГЛАВА 31
— Я направляюсь в Кардифф на случай, если за нами следят, — сказал Рассел.
Хм.
— Я согласна, что мои знания географии немного шаткие, но разве это не противоположное направление тому, куда нам нужно ехать?
Я была почти уверена, что Кардифф находится на юге Уэльса, а поместье, где удерживали Фира, на севере.
— Да, — сказал Клайв, — но мы хотим, чтобы наши шпионы-фейри перестали следить за нами. Это будет достаточно сложно и без того. Не хватало ещё, чтобы фейри вмешивались и всё испортили.
— Кроме того, миссис, Уэльс не такой уж большой, — вставил Годфри. — Даже если мы проедем весь путь до Кардиффа, прежде чем развернёмся и поедем в Сноудонию, мы, так или иначе, тратим всего пять часов. Может быть, шесть, учитывая, какой у нас водила.
Он ткнул большим пальцем в сторону Рассела.
— Ох. Итак, мы приступаем к делу сегодня вечером.
Я думала, у нас будет больше времени для наблюдения и планирования.
— Да, — Джордж уставился в окно, положив руку на бедро.
— Мы найдём его.
Мы должны найти его.
Рассеянно кивнув, он продолжил смотреть в темноту.
— Может, нам, в самом деле, поехать в аэропорт, заехать на стоянку частных самолетов, а затем поменять машину?
У меня в голове прокручивался целый фильм об ограблении.
Годфри повернулся на своём сиденье и ухмыльнулся.
— Я тоже видел этот фильм.
— Ах, но видели ли его фейри? Вот в чём вопрос.
— Она права, сир. Я сомневаюсь, что фейри транслируют у себя фильмы об ограблениях, — Годфри вытащил свой телефон. — Я мог бы заказать нам другой вид транспорта.
— Или два, — предположила я.
— Две машины поменьше, два разных маршрута. Мне это нравится, — Годфри кивнул, постукивая по своему телефону. — Как мы разделимся?
— Джордж со мной и Клайвом.
Крепко зажав игрушку в зубах, Фергус перепрыгнул через край собачьей кровати и вскарабкался по моим ногам, решив устроиться меня на коленях.
— Чувствуй себя как дома, малыш.
Вздохнув, он прислонился ко мне и закрыл глаза.
Джордж отвернулся от окна и стал наблюдать за щенком.
— Я очень сожалею о том, что моя мать сказала тебе.
Я схватила его за запястье и сжала.
— Это не твоя вина. Я даже представить себе не могу, через что им пришлось пройти. Эта постоянная борьба между надеждой и горем. Так и не зная, что произошло. Чувство вины, размышление, что ты мог бы сделать по-другому. И настоящий сокрушитель души: отчаянно желать, чтобы он был жив, хотя ты знаешь, что он, вероятно, страдает, или, не дай Бог, желать ему смерти, чтобы его страданиям пришёл конец. Каждый день. В течение двадцати лет.
— Ты очень хорошо представляешь, — пробормотал Джордж.
— А потом, — продолжила я, — прибывают три вампира и любовница вампира, и ожидается, что твои родители будут милостивы? Учитывая, что вампир либо убил их ребёнка, либо держал его в плену всё это время, — я пожала плечами. — Небольшое обзывательство и дрянные условия проживания кажутся понятной и довольно мягкой реакцией.
— Да, — пророкотал Рассел с водительского сиденья.
— Ты думаешь, я слишком остро отреагировал? — спросил Клайв своего друга.
— В тот момент я подумал, что вы недостаточно остро отреагировали. Я ожидал, что полетит голова и начнётся война с драконами, — он поймал мой взгляд в зеркале заднего вида. — Никто из нас не выносит оскорблений в ваш адрес, миледи. Но это слово, данное… Нет, я не думаю, что вы слишком остро отреагировали.
Клайв кивнул, и я почувствовала, как он расслабился.
— Ваша жена, однако, обладает очень великим даром видеть ситуации с точки зрения другого человека. Я был готов дать им отпор на открытую враждебность. Когда они наотрез отказались признать, что их дворецкий был фейри, когда он исчез прямо у нас на глазах…
— Они этого не видели, — вмешалась я. Увидев нахмуренный лоб Рассела, я объяснила: — Они только отвернулись от тела, решив сердито уйти в замок, когда Цай растаял. Если они верят нам — плохим парням, — значит, они делили свою жизнь с кем-то, кто не только знал, где находится их сын, но и активно мешал им найти его и прекратить пытки. Как простить себя — пусть даже невольно — за соучастие в боли твоего ребёнка? — я покачала головой. — Ты не можешь, поэтому набрасываешься на посланника.
— Спасибо.
Я повернулась к Джорджу.
— За что?
Он на мгновение задумался.
— За то, что помогла мне яснее увидеть своих родителей. Я пребывал в шоке с тех пор, как мы приехали. Здесь меня увели в лес, куда забрали Алека. Здесь родители, которых я не видел десятилетиями, и они жили так, чтобы быть рядом со своим пропавшим сыном, а не с нынешними дочерью и сыном. Борясь со всеми тем, что ты перечислила раньше, с надеждой, горем и чувством вины, — он стукнул кулаком по колену. — Я хотел, чтобы они поняли, что у нас наконец-то появился реальный шанс вернуть Алека, если только они перестанут быть такими чертовски невежественными и недальновидными. Хотя ты права. Я не жил так, как они.
— Ты уже достаточно пожил.
Не поддаваясь, он взял мою руку в свою и кивнул.
Маленькие лапы Фергуса подёргивались во сне. Я толкнула Клайва локтем и указала вниз. Он улыбнулся, хотя глаза его были печальны. Разговоры о том, что Алека похитили и причинили ему боль, не могли не напомнить Клайву о похищении и убийстве его собственной сестры. Я склонила голов и положила её ему на грудь, пытаясь утешить скорбящих мужчин, сидящих по обе стороны от меня.
— Итак, — сказал Годфри, возвращая телефон в руку. — Какой тип машины ты хочешь? Я уже знаю, чего хочет Рассел.
Рассел на мгновение повернулся к нему, но затем ту же снова уставиться на дорогу.
— И чего же я хочу?
— Какой-нибудь пикап, — ответил Годфри, просматривая доступные транспортные средства.
Усмехнувшись, Рассел кивнул.
— Да.
— Клайв захочет спортивную машину, но нам нужен седан. Итак, вместительный четырёхдверный автомобиль. Нам нужно место для ног и для головы Джорджа. С большой мощностью и скоростью.
— Да, я хочу.
Клайв поцеловал меня в макушку.
Когда Фергус начал сползать с моих колен, мне пришлось убрать руку от Джорджа.
— Тебе следует позвонить Оуэну, когда мы приедем в аэропорт.
Медленно кивнув, он сказал:
— Да. Я так и сделаю.
— Транспортные средства забронированы. Они будут ждать в частном ангаре. Я даже заказал еду для этих двоих.
— О! — я закричала шепотом, не желая будить Фергуса. — Я беру назад всё, что я сказала о тебе, Годфри.
Он бросил на меня неприязненный взгляд через плечо, продолжая нажимать на свой телефон.
— Это салат. Джордж, я взял тебе два двойных чизбургера с беконом.
— Спасибо, приятель.
Раньше, чем казалось логически возможным, мы оказались в южном Уэльсе, и уже меняли машины. Пока Джордж разговаривал с Оуэном, я проглотила свой бургер с картошкой фри. Годфри пришёл ко мне, наполнил миску Фергуса водой, а затем повёл его пописать.
Клайв сел за руль, а Джордж занял пассажирское сиденье, так как в первом ряду было больше места для ног. Мы с Фергусом устроились на заднем сидении. Пока он дремал, я распаковала шахматный набор. Достав резную деревянную шкатулку из картонной коробки, я положила её себе на колени, открыла и потянулась к маленькому внутреннему светильнику над головой.
Приостановившись, я уставилась на фигурки. Некоторые из них, казалось, испускали слабое свечение изнутри. В залитой солнцем пещере ни я, ни Клайв ничего не заметили. На тёмном, пустынном шоссе, на заднем сиденье, вдали от огней приборной панели, я заметила слабое свечение.
Включив свет, я изучила фигурки, которые светились в темноте. Теперь, когда я знала, что искала, я увидела это. То, что я приняла за изменение цвета камня, на самом деле было наличием или отсутствием свечения. Я включала и выключала свет, пока не убедилась в этом.
— Проблема? — спросил Клайв.
— Это Алдит?
Я попыталась передать ониксовую королеву Клайву, но он отмахнулся от меня, держа руки на руле.
— Я понятия не имею. Чосер сказал, что я встречал её сотни лет назад в Лондоне, но я её не помню. Я помню чересчур взъерошенную и приторную вампиршу, но не её лицо.
— Ха. Интересно, было ли это сделано намеренно? Возможно, она не знала, видел ли ты когда-нибудь жену Этвуда. Она могла морочить тебе голову, пытаясь соблазнить тебя.
Хотя было забавно, что он помнил оборки, но не её лицо. Очевидно, её одежда глубоко оскорбила его.
— Возможно, но я не рад, что она так легко манипулировала мной.
Он свернул на другую пустую автостраду и продолжил наше путешествие на север.
— Могу я посмотреть?
Джордж потянулся за фигуркой.
— Ой! Я забыла, что ты видел её в лесу. Хорошо. Она чёрная королева?
Джордж провёл пальцами по фигурке и закрыл глаза.
— Да. Это она. В моей памяти она мягче, но, вероятно, это было сделано для того, чтобы привлечь меня, заставить чувствовать себя комфортно, гуляя с ней по лесу.
Передавая её обратно через сиденье, он сказал:
— Ты должна взять фигуру, пока я её не раздавил.
Вернув королеву на её место, я по очереди изучила другие фигуры, которые мы ещё не определили. Фергус заскулил во сне, и я положила руку ему на спину. Он почти сразу же успокоился. Хороший мальчик.
Я снова подняла светлого дракона и чуть не уронила его. Схватив «тёмного дракона», я изучила их бок о бок. Дерьмо.
— Э-э, парни. У нас проблема.
Клайв взглянул в зеркало заднего вида, а затем съехал на обочину. Переключив машину на паркинг, он повернулся на своём сиденье лицом ко мне.
— Что ты обнаружила?
Я подняла двух драконов.
— Фигуры меняются. Этот, — сказала я, подняв халцедонового дракона, — изменился пару часов назад. Теперь это копия ониксового дракона. На мой взгляд, я бы сказала, что ситуация изменилась, потому что Фир решил не возвращаться и не сражаться вместе с нами. Вместо этого прибыл Джордж и занял место Фира. Теперь драконы на доске — близнецы.
— Это тревожит, — сказал Клайв. — Что-нибудь ещё изменилось?
Я осмотрела лица, на мгновение проигнорировав свечение, и почувствовала, как у меня внутри всё сжалось.
— Ну… с положительной стороны, мы рыцари.
Клайв тихо выругался и забарабанил пальцами по рулю. Он сделал паузу, а затем сорвал с пальца обручальное кольцо и бросил его в подстаканник.
— Это всё ещё я?
Я наблюдала, как один из рыцарей почти незаметно превратился из Клайва в безликого, бесполого человека. От увиденного моё сердце учащённо забилось: свечение погасло в моём рыцаре. Камень был всё того же цвета, но внутреннее свечение исчезло.
— Почему у тебя так колотится сердце?
Подняв глаза на обеспокоенный взгляд Клайва, я схватила свою бутылку с водой и сделала глоток, давая своим мыслям время успокоиться.
— Ладно, это может быть совершенно неправильно. Это просто моя интуиция…
— Расскажи мне!
— Снятие кольца вывело тебя из игры. Фигура не приобрела другое лицо, потому что некому занять твоё место. Однако когда ты покинул доску, мой рыцарь стал тёмным.
— Тёмным? О чём ты говоришь?
— Когда я открыла коробку в темноте, я заметила необыкновенное, слабое свечение некоторых фигур. Я включила свет, чтобы проверить теорию. Все люди, всё ещё участвующие в игре, светятся. Те, кого мы убили, не светятся.
Клайв выхватил кольцо из подстаканника и надел его обратно на палец.
— Если я не буду играть в игры фейри, ты умрёшь. Так?
— Не знаю.
Я наблюдала, как фигура снова превратилась в Клайва, а мой рыцарь меж тем ох-как-же-тонко снова начал светиться.
— Но думаю, что да.
ГЛАВА 32
Клайв уставился на своё кольцо, в нём пульсировал гнев.
— Она превратила мою самую любимую вещь в то, что я хотел бы бросить в бездонную пропасть.
— Верно. Полностью понимаю. Само собой. Но что, если она сделала это, чтобы помочь нам?
Клайв уставился на меня, как на сумасшедшую. Судя по выражению лица Джорджа, он был согласен с Клайвом.
— Серьёзно. Я понимаю твой гнев. В основном я чувствую страх, но эти чувства исходят из одного и того же места. Да, это был идиотский ход: втянуть нас в междоусобицу фейри, но я вроде как уже согласилась помочь. Помните, когда королева — имена имеют силу, и мы пытаемся скрыться от радаров, поэтому никаких имён, — когда королева исцелила раны келпи, вытащив меня из лап смерти, она сказала мне, что в качестве оплаты я должна выяснить, что отравляет мир фейри.
— Да, — протянул Клайв.
— Вот оно. Король устраивал небольшие разрывы между королевствами, дестабилизируя Волшебную страну и облегчая его головорезам скакать туда-сюда. Он помогал вампиру похищать и сажать в тюрьму фейри, чтобы питаться ими, пока вампир либо не потеряет контроль, либо ему наскучит, и он высосет их досуха.
— Фир сказал, что вместе с ним в тюрьме были и другие. Он мог слышать их и чувствовать их запахи. Кто знает, как долго это продолжается? Они могли бы заключить свою сделку сотни лет назад. Король фейри пытается навредить королеве, причиняя боль её народу.
— А мне, чёрт возьми, наплевать, что они делают друг с другом!
Глаза Клайва стали вампирски чёрными.
— Ты была цела и невредима в Кентербери, рядом со мной. С тех пор на тебя постоянно нападают убийцы фейри. Она спасла тебе жизнь только для того, чтобы подвергать её постоянной опасности? Нет! Я этого не потерплю, Сэм. Спасение твоей жизни не даёт ей права обращаться с тобой, как с шахматной фигурой в этом вечном матче против её партнёра.
— И я согласна.
Я успокаивающе положила руку на Фергуса. Теперь он проснулся и съёжился от всплеска Клайва.
— Но без этого кольца я бы никогда не избежала заколдованных пут. Я была бы мертва уже как неделю назад в Волшебной стране, и ты бы так и не узнал, где я была.
— Не напоминай мне, — кипятился он.
Заметив реакцию Фергуса на него, он развернулся на своём сиденье и уставился в лобовое стекло. Через мгновение он снова выехал на дорогу.
— Сегодня вечером нам нужно спланировать миссию. Мы разберёмся с кольцами фейри позже.
— Да, — сказала я и увидела, как Джордж расслабил плечи.
Ему нужно было спасти своего брата прямо сейчас. Миссия, сорванная шахматной доской и кольцами, вероятно, довела его до кипения. Фергус прижался своим тёплым телом ко мне и расслабился.
Прошел почти час, как Клайв мчал по тёмному шоссе, никто не разговаривал, и я, наконец, собрала фигурки, запомнила лица и достала телефон, решив набрать Годфри.
— Да? — ответил он.
— Я тут подумала, мы должны составить план, — сказала я.
— Разве план не состоит в том, чтобы ворваться и убить всех, кроме заключенных?
Обычно мне нравился сарказм Годфри. Но сегодня вечером ситуация была слишком напряжённой, чтобы с ней можно было справиться.
— Ты можешь дать Рассела?
Даже если бы план состоял в том, что мы должны были бы разобраться с этим, когда доберёмся туда, я бы чувствовала себя более комфортно, если бы что-то было решено.
— Я здесь, миледи, — глубокий рокот Рассела помог мне смягчиться.
— Итак, собственность должна быть заговорена верно? Родители Джорджа за последние двадцать лет объехали весь Уэльс, пытаясь найти сына, и ничего, — глядя в окно на туман, окутывающий проплывающие мимо холмы, небольшие дома, я продолжила: — Если территория заколдована, мы можем просидеть на подъездной дорожке и не видеть ничего. Как нам найти спрятанный дом?
Последовало напряженное молчание, а затем Рассел сказал:
— Полагаю, мы все думали, что вы сможете её найти. В конце концов, она вампир.
— Я? Но она похожа на Летицию, только ещё сильнее. Она питалась исключительно от сверхъестественных существ, вероятно, сотни лет. Я пыталась найти её с тех пор, как мы приехали сюда.
Знание того, что атака, которая произойдёт через несколько часов, зависит от того, сделаю ли я то, в чём я до сих пор не преуспела, делало мой голос более писклявым, чем обычно.
— Мы могли бы привязать миссис к спине Джорджа, — сказал Годфри. — Он полетает над Сноудонией, пока она делает своё дело. Может быть, близость поможет.
— Нет, — сказал Клайв.
Снова воцарилась тишина, пока Рассел и Годфри, казалось, заново обдумывали свои ответы.
— Понял, — тихо ответил Годфри, уважая гнев Клайва.
— Годфри мог бы сканировать аэрофотоснимки, пока мы едем, — предложил Рассел. — Их заклинания могут не сработать со спутниками.
— Да, — сказал Клайв. — Сделай это, — голос холодный, выражение лицо жесткое.
Клайв летел по дороге, на добрых пятьдесят километров в час превышая установленную скорость.
— Так, хорошо, если ты вспомнишь что-нибудь ещё, позвони нам, по… подожди! Клайв, возвращайся!
Он замедлил ход и снова съехал на обочину.
— Что ты увидела?
— Ничего. Но что-то почувствовала, — я указала позади нас. — Туман рассеивается над узкой аллеей вон там. Она выходит в сторону от автострады.
— И что? — спросил Джордж, недовольный тем, что машина снова остановилась.
— Где-то дальше по этой дороге есть кладбище.
Кивнув, Клайв развернул машину.
— Да. Отличная идея.
— Что такое? — спросил Рассел.
— Я некромант, — объяснила я. — Мои силы становятся сильнее, когда я нахожусь в непосредственной близости от мёртвых.
Сделав паузу, я подумала было о том, чтобы просто сделать то, что нужно, не сказав ему, поскольку он и так был на взводе, но это было бы неправильно.
— Мне также нужно будет устранить любой дисбаланс, который есть в колдовском стекле, — когда Клайв вздрогнул, я добавила: — Но это будет без перебора. Не так, как в прошлый раз. С моей магией в равновесии и телом среди мёртвых, я буду наиболее сильной. Может быть, тогда я смогу найти её.
Призрачные силуэты деревьев и кустов теснились на затянутой туманом аллее, на которую Клайв свернул. Машина подпрыгивала на неровной земле. Мы проехали мимо знака, который я не смогла разобрать.
— Кто-нибудь смог прочитать?
— Это церковь Лландифейсант, историческое место в Уэльсе, — сказал Джордж.
Мы припарковались чуть поодаль, а затем пошли по заснеженным участкам в поисках церкви. Фергус носился туда-сюда, принюхиваясь и мочась сколько душе угодно. Он залаял на трепещущее на ветру дерево, а затем побежал обратно ко мне.
Из белого тумана высилась заросшая средневековая церковь. Её окружала низкая каменная стена. Не уверенная, что щенок справится, я подхватила Фергуса и перепрыгнула через неё. Вероятно, из-за того, что я американка, которая до этого года мало путешествовала, старые здания очень очаровывали меня. Церковь выглядела так, словно стояла здесь задолго до того, как Колумб натолкнулся на Северную Америку.
— Похоже на средневековье, — сказал Клайв.
Построенная вплотную к крутому холму, церковь была поглощена окружающей средой.
— Снег выглядит странно, или церковь покрыта мхом и лозами?
— Похоже, земля находится в процессе освоения церкви.
Клайв обошёл вокруг стены.
— Надгробия здесь, дорогая.
«Дорогая». Это слово помогло уравновесить мои эмоции. Он не был зол на меня. Покачав головой, он вернулся ко мне, поцеловав меня в нос, а затем крепко прижал к себе.
— Прости, — пробормотал он. — Я не хотел напугать никого из вас.
— Я не испугалась. Просто беспокоилась, что моего дерьма становится слишком много, чтобы ты мог с ним справиться.
— Никогда.
Я услышала, как кто-то прочистил горло в моём кармане. Что, чёрт возьми, это было?
Клайв залез в мой карман и вытащил мой телефон. Звонок Годфри всё ещё был в эфире.
— Упс.
— Мы не будем возражать, если вы оставите нас на связи, чтобы мы знали, что происходит, — сказал Рассел. — Мы просто хотели дать вам знать, что мы здесь.
— Ладно. Возвращайтесь в карман.
Я оставила Клайва и побрела через могилы. Надгробия были такими старыми, настолько истёртыми временем, что имена и даты, казалось, были утеряны столетия назад. Парни ждали меня на краю, пока я направлялась в самое сердце кладбища. Я нашла на земле плоский разбитый камень. Стряхнув снег, я быстро извинилась перед тем, кто бы под ним ни был, и села.
Я закрыла глаза и почувствовала, как Фергус плюхнулся мне на колени.
— Мне позвать его? — спросил Клайв.
— Нет. Он тёплый комочек комфорта. У нас всё в порядке.
Решив, что сначала я могу отсечь сложности, я размотала свою магию, представив её в виде длинной золотой нити. Обернув её вокруг колдовского стекла, висевшего у меня на шее, я забрала обратно дисбаланс, хранящийся в хрупком на вид шарике. Стиснув руки на коленях, не желая сжимать щенка, я втянула боль.
Из меня вырвался вздох, прежде чем я смогла его сдержать.
— Сэм? — беспокойство в голосе Клайва, зная, что он помнит последний раз, когда я делала это и чуть не умерла, заставило меня сильно подавить боль.
— Я в порядке, — крикнула я.
Мы оба знали, что это была ложь, но он признал, что мне нужно было это сделать.
Огненная боль распространилась по моему телу, на мгновение окрасив меня в агонию, а затем она исчезла. Клайв пытался унять мою боль, но она была слишком велика. К счастью, длилось всё недолго. Ощущение, как Фергус лижет мой подбородок, заставило меня улыбнуться. Я высвободила свои конечности и обняла его.
— Всё в порядке. Теперь я в порядке, — я поцеловала его в мордочку, а затем посадила обратно к себе на колени. — У меня есть дела, приятель. Вздремни.
Привлекая души давно умерших, окружающих меня, я открыла некромантскую часть своего разума. Я легко нашла своих троих парней. Они были мне так знакомы, что сияли, как прожектора: Клайв рядом, а Рассел и Годфри в милях отсюда, едут по другой автостраде в Сноудонию. Более тусклым, но всё же отчётливым был ноктюрн Брэма далеко на западе, в Йоркских пустошах. Похоже, был ещё один ноктюрн на юге, возможно, недалеко от Кардиффа, и ещё один на востоке, на побережье.
— Одинокий вампир в помещении, которое выглядит как подвал. Его разум — отвратительный, тёмный клубок мыслей, и голод бушует в нём.
— Я не понимаю, — пробормотал Джордж. — Вампир с Алеком?
— Нет, — сказал Клайв, его голос был слишком тихим, чтобы его можно было расслышать. — Она ищет.
Я заметалась взад и вперёд, выискивая предательские всплески ядовито-зелёного цвета, которые означали вампира. Когда я попала на ноктюрн недалеко от Эдинбурга, я поняла, что снова упустила её. Открыв глаза, я обнаружила, что Клайв терпеливо ждёт. Джордж был по другую сторону низкой каменной стены и бросал палку Фергусу.
— Нет?
— Когда у вампиров появился шотландский акцент, я поняла, что зашла слишком далеко.
Клайв подошёл ко мне и протянул руку.
— Это была хорошая идея. Просто не сработало. Давай отведём тебя обратно в машину с подогревом.
Однако я не пошевелилась. Мне пришла в голову ещё одна идея.
— Может быть, ты и есть ключ.
Он сделал паузу, подняв брови.
— Как так?
— Вы оба были обращены одним и тем же вампиром. Может быть, связь заложена в крови.
Кольцо фейри светилось на моём мизинце.
— И она питалась от фейри, — я жестом подозвала Клайва поближе. — Помнишь, что ты сделал, когда Эбигейл морочила мне голову?
— Дал тебе немного своей крови, чтобы снять заклятие?
Он присел на корточки рядом со мной и положил руку мне на колено.
— Верно. Это может вызвать у меня лишь тошноту, но, может быть, если у меня во рту будет твоя кровь, а на пальце кольцо фейри, я смогу попытаться сосредоточить свою энергию на чём-то, что сочетает в себе и то и другое, — я вздохнула. — Я понятия не имею, что делаю, Клайв. Я просто… я чувствую, что это сработает.
Я посмотрела в его полные надежды глаза и почувствовала, как всё внутри меня сжалось. Я не хотела давать ему ложную надежду.
— Но я могу быть совершенно неправа…
Он успокаивающе поцеловал меня.
— Это хорошая идея. Давай попробуем.
Он снова поцеловал меня, долгим, глубоким поцелуем, который оставил вкус крови у меня во рту.
ГЛАВА 33
1
Удерживая кровь на языке, я обернула пальцы вокруг кольца и раскрыла свою магию, перекинув её изо рта на палец. Я поискала в своём сознании вампира, у которого была кровь того же создателя, так же как и кровь фейри, текущая в её теле.
Я смутно осознавала, что Клайв поднял меня и усадил к себе на колени. Я уткнулась головой в его подбородок, вдохнула его запах и принялась искать. И вот наконец-то. Наконец, я обнаружила странную вспышку. По форме и ощущениям она напоминала вампирскую вспышку, но была чёрной и сливалась с темнотой в моём сознании. То, что я обычно воспринимала как слабые наложения цветов — ядовито-зелёный для вампиров, весенне-зелёный для фейри, красный для драконов, фиолетовый для бессмертных, таких как Стефо и Мег, — это пятно было непроницаемым чёрным. Чёрное на чёрном обычно предназначалось для по-настоящему мёртвых, тех, кто совершил переход и не оставил после себя туманного духа.
И всё же, здесь была вспышка, по форме и ощущениям похожая на вампирскую, но не того цвета, прячущаяся среди давно умерших. Она находилась дальше на север, на вершине Уэльса. Это должна была быть она. Нырнув поглубже, я надавила на точку и вздрогнула. Разум Алдит был холодным, злым и не очень здравомыслящим местом. Я почувствовала, как Клайв обнял меня крепче, и это помогло.
Воспоминания обычно возникают вместе с электрическими нервными импульсами синапса. Когда один из них загорался, я запрыгивала внутрь и переживала воспоминание с вампиром, в чей разум я вторгалась. Я ждала в сознании Алдит, но никаких воспоминаний не вспыхнуло.
Хорошо. Я тренировалась с Клайвом. Я знала, как незаметно входить и выходить. Возможно, я могла бы также… Я послала Алдит проблеск изображения, которое я увидела в памяти её дочери Летиции. Клайв вспахивал поле, раздетый по пояс, его туника свисала с пояса, он потел под солнцем — мой личный фаворит.
Почти сразу же я услышала женский голос, доносящийся из темноты. Она кричала о лживом ублюдке, который разрушил репутацию её семьи, который убил её трудолюбивого мужа и сыновей, из-за которого они потеряли ферму. Она хотела, чтобы вся его семья была ещё жива, чтобы она могла убить их, одного за другим, у него на глазах. Она продолжала и продолжала, Клайв был центром её дерьмового извержения желчи. Пока она разглагольствовала, я пыталась найти различия в чёрном цвете. Означал ли глянцевый чёрный цвет на фоне матового чёрного воспоминание? Ну что ж. Это стоило попробовать.
Я шагнула в пятно зеркальной черноты и обнаружила, что стою перед большим особняком из красного кирпича. Я видела его ранее в памяти вампира, с высокой башней посередине, округлым проходом под открытым небом у его основания, ведущим к тому, что выглядело как внутренний двор в центре крыльев. Стены увиты плющом. Лунный свет отражался от множества тёмных окон.
Алдит стояла у леса вместе с Финварром. На ней было длинное вечернее платье, больше подходящее для лондонского званого ужина девятнадцатого века, чем для свидания в лесу. Луна висела низко в небе, освещая встречу.
— Я просто удивлена. В конце концов, ты король. Предполагается, что король обладает реальной властью и может распоряжаться ею так, как считает нужным. Если ты беспокоишься о том, как отреагирует твоя пара, если она узнает, я понимаю.
Она сделала реверанс и направилась обратно в дом. Алдит была красивой женщиной. У неё были такие же светлые волосы и голубые глаза, как у её дочери, но там, где Летиция была миниатюрной, почти хрупкой на вид, Алдит была крепкой.
— Ты смеешь оскорблять меня?
Губы Финварра были сжаты в хмурую гримасу, его глаза были твёрдыми, как кремень.
Она повернулась назад с потрясенным выражением лица.
— Никогда. Я возмущена от вашего имени, мужчина, такой же… — она оглядела его с ног до головы, в её глазах светилось восхищение, — сильный, как и харизматичный, когда его просят подчиняться приказам женщины, — она покачала головой. — Я не знаю подробностей, поэтому уверена, что не понимаю. Я бы подумала, что тот факт, что вы так же властны, так же искусны, как и тогда, когда ваша власть не привязана к самому королевству, сделает вас доминирующим монархом.
— Насколько я понимаю, её здоровье и сила связаны со здоровьем и силой Волшебной страны. Любой ущерб Волшебной стране это ущерб ей самой. Разве не так? Вы, с другой стороны, обладаете властью во всех сферах. На мой взгляд, это даёт вам абсолютную власть. Но, — добавила она, снова пожав плечами, — как я уже сказала, я не знаю никаких подробностей. Уверена, у вас есть веские причины позволить своей паре держать бразды правления.
— Я знаю, что ты делаешь.
Глаза Финварра начали менять коричнево-золотые оттенки, пытаясь загипнотизировать её, как это было и со мной. Однако он не мог полностью скрыть удовлетворение, которое испытал от её слов.
— И что я делаю? — её голос немного утратил свою живость, взгляд потускнел. — Я предлагаю союз, который окажется весьма выгодным для нас обоих. Ты ослабишь и отвлечёшь королеву, в то время как мне будет позволено питаться теми, кто даст мне преимущество перед моим собственным видом.
— Возможно, — он сделал паузу, наблюдая за ней, размышляя. — Давай войдём и обсудим детали.
Финварр прошёл мимо Алдит и направился к большому дому, в то время как Алдит покорно последовала за ним, пряча ухмылку за его спиной.
Эльфийский воин вышел из-за дерева на краю поляны. Я запомнила расположение портала.
Финварр оглянулся.
— Подожди здесь. Нам нужно согласовать некоторые детали, а затем я позову тебя присоединиться к нам.
От его улыбки у меня кровь застыла в жилах. Очаровательная маска упала, и её место заняло холодное, расчётливое зло. За обменом мнениями было интересно наблюдать, каждая сторона была уверена, что одержала верх.
Воин вышел из тени деревьев на лунный свет. Наклонив голову, он наблюдал, как его король предложил руку Алдит, провожая её в дом. Я узнала это лицо. Он был тем, кого Клайв убил в пещере этим утром. Неужели это было только сегодня утром?
Воспоминание исчезло, и я снова оказалась в темноте, охотясь за следующим глянцевым воспоминанием. Когда я увидела его, я шагнула внутрь и оказалась в земляном туннеле, со слабым мерцающим фонарём, свисающим с опорной балки. Пахло человеческими отходами, гнилью и немытыми телами. Это должно было быть подземелье, но где было… О, вот и она. Алдит повернула за угол.
Отвращение отразилось на её лице, когда она заглянула в камеры справа и слева от себя. Из одной исходил самый жалобный скулёж. Я совершила ошибку, заглянув внутрь. Там был оборотень, скорее всего, оборотень. Однако он был сломлен и превращён в нечестивую комбинацию волка и человека. Его лицо было измождённым, с открытыми язвами, туловище покрыто мехом, руки заканчивались лапами, ноги были человеческими и покрыты укусами и синяками.
— Убей меня, — прохрипел он.
Она издала звук отвращения в глубине горла и продолжила идти.
Мужчина, который был слишком похож на Лиама, чтобы не быть другим селки, забился в угол противоположной камеры, далеко от воды, и в камере у него не было тюленьей шкуры. Она не просто питалась от этих заключенных. Она измывалась над ними на их долгом, медленном пути к смерти.
В этом воспоминании Алдит выглядела совсем другой. Я бы предположила, что, возможно, столетие или два прошло с тех пор, как она и Финварр заключили свою сделку. Её одежда была современной. На ней были брюки и шёлковая блузка, волосы до плеч распущены, в ушах жемчужины, в руке что-то похожее на мочалку.
Дойдя до конца туннеля, перешагнув через что-то грязное, она остановилась перед металлическими прутьями.
— Добрый вечер, Алек. Ты скучал по мне?
На мгновение воцарилась тишина, а затем надтреснутый шепот прохрипел:
— Да, госпожа. Я очень по тебе скучал.
— Хорошо.
Она достала из кармана ключ и открыла дверь, металл заскрежетал о металл.
Войдя следом за ней, я осмотрела камеру в поисках Алека. Моему мозгу потребовалось слишком много времени, чтобы разобраться в куче тряпья в углу.
— Вы так прекрасны, госпожа.
Тёмные глаза, остекленевшие от преданности, сияли из кучи.
Рыдание задушило меня. Я точно знала, что это Алек, но он выглядел как мой Джордж, только измождённый и избитый. У него были ожоги и следы укусов, наложенные друг на друга на каждом сантиметре плоти, который я могла видеть. Его лицо было изуродовано и выглядело не более чем больной, пятнистой кожей, туго натянутой на череп.
Как кто-то мог так поступить с другим существом? Слёзы наполнили мои глаза, когда я подумала о ребёнке, которого забрали из его семьи, изолировали, пытали, морили голодом и оставили умирать. У меня зачесались кончики пальцев. Мне нужно было оторвать её голову и унести беднягу в безопасное место, но это было воспоминание. У меня не было сил помочь ему здесь.
— Ну же, дай своей госпоже глоток.
Человек, едва прикрытый лохмотьями, пошевелился, но у него не было сил подняться, сделать больше, чем хрюкнуть и упасть обратно на вонючий пол.
Она цокнула языком, качая головой.
— Насколько сложно время от времени бросать сюда еду?
Она оторвала его руку от пола, использовала свою мочалку, чтобы очистить его запястье, а затем вонзила в него свои клыки.
Алек едва заметил укус. Он вздохнул, когда она отпустила его руку, а затем впал в ступор. Алдит вышла из камеры, заперла дверь, а затем бросила ключ охраннику, которого я ранее не заметила в конце коридора.
— Сполосни его из шланга и накорми. Мёртвый он для меня бесполезен. О, и дай мне знать, когда Найл вернётся. У нас есть несколько пустых камер.
— Да, госпожа.
Он склонил голову, когда она проходила мимо.
— И сделай что-нибудь с этой вонью, — она поднесла руку к носу, чтобы блокировать запах. — Смрад просачивается в мою одежду и исчезает целую вечность.
Когда она ушла, воспоминание потемнело.
Моя ненависть к ней боролась с моей потребностью запоминать всё. Единственный способ помочь Алеку — это найти её.
— Почему Сэм плачет?
Когда я оторвалась от мыслей Алдит, первым, что я услышала, был голос Джорджа, сильный и сострадательный, такой, каким не мог быть голос Алека.
— Я не знаю, — Клайв погладил меня по спине и поцеловал в лоб. — В чём дело, любимая?
Я повернулась к нему и крепко обняла его.
— Это было намного хуже, чем я думала.
— Что было? — Джордж внезапно присел рядом со мной. — Что ты видела?
— Я нашла её. Алек… я не знаю, как он выживал так долго.
— Что ты видела? — крикнул Джордж.
Клайв напрягся, но я протянула руку и взяла Джорджа.
— Он был жив, но еле-еле. Кожа да кости, забившийся в угол своей камеры. У него не было сил подняться с пола, даже под принуждением вампира.
Мне нужно было, чтобы он был готов к тому, что мы обнаружим.
— Его состояние намного хуже, чем было у Фира, — я сжала руку Джорджа. — Я думала, он будет таким же, как Фир, раненым, голодным, но способным вырваться и убежать в безопасное место, — я выдержала его взгляд, желая, чтобы он понял. — Если он всё ещё будет жив, когда мы доберёмся туда, его нужно будет вынести и срочно доставить в больницу. Человек, которого я только что видела, ни за что не сможет стоять или ходить.
Он отпустил мою руку, встал и зашагал прочь.
— Мы должны были найти кого-то вроде тебя много лет назад. Мне не следовало ехать в Штаты. Я должен был остаться здесь, обыскать каждый грёбаный дом в стране, пока не нашёл его. Я должен был…
Погрузившись в самобичевание, он ушёл в туман.
— Нет никого похожего на неё, приятель, — раздался голос Годфри из моего кармана. — Ничего нельзя было сделать до сих пор, пока хозяйка не была здесь, чтобы помочь в этом. Мы с Расселом находимся недалеко от Сноудонии. Куда мы направляемся?
Я вытащила телефон из кармана.
— Позвольте мне вытащить карту и посмотреть, смогу ли я сопоставить то, что я вижу в своей голове, с картой местности, — я изучала экран и следовала своей интуиции. — Я даже не собираюсь пытаться произнести это. Я просто сделаю скриншот этой реки. Я думаю, мы ищем где-то здесь.
Джордж заглянул мне через плечо.
— Афон Хафод-Раффидд-Исаф.
— То, что он сказал. Вы, парни, направляйтесь туда, а Клайв будет мчать по дорогам за вами.
Свитер упал мне на колени.
— Ты поедешь. Я полечу. Возьми мою одежду, пожалуйста. Она мне понадобятся позже.
Я начала оборачиваться, но потом остановила себя, вспомнив, что Джорджу было так же неловко от наготы, как и мне.
— Ничего не предпринимай, пока мы не доберёмся туда. Мы должны быть там все вместе. Я чувствую это. Чтобы убить её и спасти Алека, мы все должны работать сообща. Хорошо?
— Я ничего не могу тебе обещать, Сэм. Не могу.
Я услышала бегущие шаги, увидела вспышку света, а затем огромные крылья взмахнули в воздухе. Я стояла и смотрела, как мой друг исчезает в тумане.
— Пойдём, — сказал Клайв, хватая меня за руку.
Он подхватил Фергуса на руки, и мы помчались через холм по тропинке к машине. Через несколько минут мы снова были на автостраде, Клайв вёл машину так, словно это был автобан.
— Есть ли время до восхода солнца?
Я проверила время на своём телефоне. Фейри не были привязаны к ночи, и мы потеряем трёх наших лучших бойцов через несколько часов.
— Мы это выясним.
ГЛАВА 34
Когда Фергус заснул у меня на коленях, я уложила его в постель.
— Ты останешься в машине во время битвы, малыш, — прошептала я. — Ты пока ещё не дотягиваешь до бойцовского веса.
— Проблема с этим планом в том, что нам нужно будет оставить машину в двух-трех километрах от дома, чтобы она не услышала нашего приближения, — сказал Клайв. — И я не знаю, что мы собираемся делать с твоим сердцебиением.
— Надеюсь, ничего необратимого.
Я вытянула конечности и подумала о том, чтобы высунуть голову из окна. Мой мозг затуманился.
— Дорогая, откинь сиденье назад и поспи немного. Ты устала. Если что-нибудь случится, я здесь.
Он включил радио и потёр мою ногу. Тихая классическая музыка наполнила салон.
— Договорились.
Он был прав. Я никому не принесу пользы, если не смогу ясно мыслить. Нажав на кнопку, я полностью откинулась на мягком кожаном сиденье. Когда я почувствовала, что оно тёплое, я поняла, что Клайв включил мне подогрев. Я позволила себе расслабиться и почти сразу же задремала.
Я в комнате, в которой никогда раньше не была. Она заполнена чрезмерно вычурным антиквариатом, дамасскими тканями, обоями в цветочек, толстыми персидскими коврами. Здесь беспорядок, какофония и холод. В кресле с высокой спинкой у камина сидит Алдит. Ниалл, эльф, которого Клайв убил в пещере, пересекает комнату, и садится напротив неё.
— Ну, — требует она. — Какие новости ты слышал? Она это сделала? — она резко встаёт, взволнованная. — Она уже должна была связаться со мной.
— Госпожа, у меня для вас плохие новости.
— Нет.
Глаза вампирши становятся чёрными, она поднимает стул, на котором сидела, и с грохотом бросает его через окно.
Ниалл встаёт.
— Я получил известие из Штатов. Похоже, Летиция потерпела неудачу. Клайв снёс ей голову.
Скорбный вой «Неееет» следует за ней после того, как она покидает комнату, двигаясь так быстро, что исчезает. Мебель рушится, а стекло разбивается за её спиной, пока она бежит вниз по каменным ступеням в освещенное факелами подземелье. Охранник кланяется ей, а она хватает его за шею, прижимает к стене и отрывает ему голову. Проведя рукавом по лицу, она вытирает брызги крови.
Красные искры вспыхивают в её чёрных глазах, когда она идёт по земляному проходу к камере в конце ряда. Алек, всё ещё худой и слабый, но выглядящий более живым, прислоняется к сырой каменной стене. Когда она обнажает клыки и шипит, он поднимает руку и показывает ей вульгарный жест.
Не имея ключа и убив охранника, она вопит от гнева и разочарования, срывая дверь с петель и протаскивая её по всей длине коридора. Алек мчится к свободе, но она слишком сильна, слишком быстра и слишком разъярена. Она легко ловит его, вонзает клыки в его шею и высасывает из него жизнь. Он бьёт кулаками и сопротивляется, но ему с ней не сравниться.
То немногое, что осталось в нём от жизни, иссякает. Она бросает его на грязный пол, рвёт собственное запястье и капает кровью ему в рот. Она делает то, что сделала Летиция, когда пыталась превратить оборотня в монстра-нежить. Алдит пытается создать дракона-вампира.
Нет, нет, нет. Я не смогла такое исправить раньше. Мне пришлось убить оборотня, чтобы избавить его от страданий. Пожалуйста, я не хочу убивать и близнеца Джорджа тоже.
— Ты будешь моим солдатом. Ты будешь жить вечно с силой тысячи мужчин, и ты будешь выполнять мои приказы. Моя дочь была слишком слаба. Ты станешь могущественным. Твоим огнём и когтями буду командовать я.
Она наклоняется, поглаживает его горло, помогая ему сглотнуть. Он издаёт странный дребезжащий звук, открывает свои ошеломлённые глаза, а затем сплёвывает кровь ей в лицо. Когда она брызжет слюной, он хрипло смеётся. Именно тогда она поднимает его и швыряет об стену в углу, оставляя его скомканным в куче тряпья.
Джордж прав. Его брат — герой. Он чёртов Титан. Только когда она физически сломила его, опустошила, он, наконец, поддался её принуждению. Мы должны вытащить его. Любой, кто плюнет в лицо Алдит, заслуживает долгой жизни, воспетой в историях и песнях.
Я вздрогнула и проснулась оттого, что Фергус перелез через меня, решив выглянуть в окно и поскулить.
— Прости, дорогая. Вам обоим, похоже, снились дурные сны. Я посадил его к тебе на колени, и вы оба успокоились. К сожалению, он проснулся, и я полагаю, ему нужно облегчиться.
Клайв съехал на обочину узкой дороги.
Когда я открыла дверцу, щенок бросился обнюхивать большое дерево. Нижние ветви удерживали снег на участке, по которому он кружил. Мгновение спустя он сделал все свои дела и рысцой вернулся. Герой-победитель.
Как только он вернулся на свою лежанку, крепко зажав игрушку в зубах и размахивая лапами в воздухе, я повернулась к Клайву.
— У меня случился сон-видение-воспоминание, одно из воспоминаний Алдит, пока я спала.
— Расскажи мне.
Я объяснила всё, что видела, а он внимательно кивал.
— Полагаю, что бы мы ни делали, — сказала я, — ты должен быть впереди. Ты её фимиам. Она не сможет мыслить здраво и будет совершать ошибки.
— Совершенно верно.
Зазвонил телефон, и Клайв ответил.
— Нам кажется, мы его нашли, сир. Миссис была права. Это примерно в миле от той реки. Однако место заколдовано, так что мы не можем подобраться близко, — сказал Годфри.
— Мы учуяли и вампира, и фейри, — вмешался Рассел.
— Оно окутано туманом, — продолжил Годфри. — Когда мы были близки, мы оба почувствовали необходимость идти в противоположном направлении. И только когда мы свернули, чтобы поискать в другом месте, мы поняли, что натворили. Осознав это, мы сосредоточились, пытаясь пробиться сквозь принуждение и туман, но у нас ничего не получилось. Вся эта магия, должно быть, защищает её. Иначе зачем бы ей ещё быть здесь?
— Вы не видели Джорджа?
Он должен был ждать нас.
— Туман здесь настолько густой, что мы бы увидели его, только если бы он стоял прямо перед машиной, — сказал Годфри.
— Если я подъеду к вам, мы будем достаточно далеко, чтобы она не услышала сердцебиение Сэм?
Клайв свернул на ещё более узкую дорогу.
— Они сказали, что это лесистая местность, — вставила я. — Это означает много ударов сердца, чтобы скрыть моё.
Поскольку поместье окружали высокие леса, я смогу подобраться довольно близко, прежде чем мы раскроем наше прикрытие.
— Сердцебиение человека не похоже на стук сердец маленьких лесных существ, миледи, — объяснил Рассел.
Ох.
— Должна ли я перевоплотиться?
— Сотни лет назад в Британии на волков охотились вплоть до полного их истребления, — сказал Клайв, качая головой.
— Да, сир, но они начали восполнять популяцию снова. Я читал о стае в южном Уэльсе, — сказал Годфри. — Это не помогает нам прямо сейчас, но интересно.
— Хотела бы я знать это раньше, когда столкнулась со стаей оборотней на вересковых пустошах. Блин, им, должно быть, трудно прятаться, если вокруг нет естественных волков. Ладно, в любом случае. Я подожду, пока вы, парни, войдёте, как десница Божья. Мы с Джорджем станем второй волной.
— Мы будем следить за Джорджем, насколько сможем в этом тумане, — проворчал Годфри.
— Мы уже почти приехали, — сказал Клайв.
— Мы слышим вашу машину, — ответил Рассел.
Несколько минут спустя мы остановились рядом с пикапом Рассела. Я выгуляла Фергуса на всякий случай, а потом мы все сели в арендованный седан. Секретные планы не должны обсуждаться в открытую. Голоса несло по ветру, а мы не знали, кто нас слушает.
Пока Рассел и Годфри описывали заклинания, которые, казалось, окутали поместье, я закрыла глаза и открыла свой разум сверхъестественным существам по соседству.
— Нашла его!
Я выскочила из машины, перевоплотила челюсть и горло, а затем завыла, побуждая Фергуса выть вместе со мной. Минуту спустя я почувствовала дрожь удара в туманной дали. Появился огненный шар, а затем исчез во мраке.
— Моя одежда у тебя? — спросил Джордж.
— Да! Дай мне секунду, — прошептала я.
Открыв заднюю дверь машины, я перегнулась через Годфри и схватила сумку, в которую сложила одежду и обувь Джорджа. Не отрывая взгляда от земли, я подбежала к тому месту, где слышала его голос, и поставила сумку на нетронутый участок снега.
— Вот.
— Спасибо, — сказал он, когда я повернулась к нему спиной.
— Спасибо, что не напал до нашего приезда.
Сумка зашуршала, а затем я услышала, как вынимают одежду.
— Это не принесло бы никакой пользы. Я ничего не смог разглядеть сквозь туман. В одном месте он толще, чем в сельской местности, поэтому я решил, что это то самое место.
— Годфри сказал то же самое, — мы оба говорили так тихо, что даже мне было трудно расслышать. — Он сказал, что также ощущается какое-то заклинание отхода, которое заставило их обоих сделать крюк, когда они попытались приблизиться к дому.
— Готово. Пойдем, поговорим с остальными.
Джордж сел на переднее сиденье, а я заставила Годфри присесть рядом. Фергус спокойно уселся на коленях у Рассела, и это согрело моё сердце.
— Сэм, может быть, ты могла бы рассказать свой сон всем? — Клайв ждал, когда я расскажу об этом, и я это оценила.
Когда я рассказала им о пальце, плевке и смехе, Джордж кивнул с задумчивой улыбкой на лице.
— Это Алек, всё в порядке.
Услышав реакцию Алдит на смех, он отвернулся и уставился в лобовое стекло.
— Как далеко она спустилась в подземелье? Я имею в виду, это подвал или он был глубоко под землёй?
Я уставилась на Годфри на мгновение.
— Существуют ли правила для такого рода вещей? Подвал по сравнению с темницей?
Когда вампиры уставились на меня в ответ, я пожала плечами.
— Просто интересно. Это было похоже на лестничный пролёт. Это был не законченный подвал. В некоторых местах земляной пол был утрамбован, в других — выложен камнем, хотя некоторые стены, например, в камере Алека, были кирпичными. Толстые деревянные балки поддерживали потолок.
— Ты сказала, что она убила охранника. В видении, которое у тебя было ранее сегодня вечером, где у Алека не было сил подняться, был ли на дежурстве другой охранник? — голос Джорджа звучал опустошённо.
— Да, тогда тоже был охранник, другой.
Он кивнул, всё ещё глядя прямо перед собой.
— Поскольку мы лишены какого понимания этой операцией, нам нужно полагаться на ваши наблюдения, миледи, — сказал Рассел. — Вы видели других слуг фейри или вампиров в доме?
— О, эм, дай мне подумать. Никаких других вампиров. Я бы нашла их, когда прочесывала Британию в поисках вампиров.
— Что, если они тоже пьют кровь фейри или дракона? — спросил Годфри.
— Могла ли я пропустить одного, конечно, но я нашла только один цвет вампира, неправильно увязывающийся в моей голове. Кроме того, она посылала к нам много своих вампиров, и всем им мы вручили их окончательную смерть. Я не знаю, сколько ещё их у неё осталось.
— По всей вероятности, предполагая, что мы сможем преодолеть все чары, — начал Клайв, — мы попадём в ситуацию с одним сумасшедшим вампиром и от одного до десятков фейри… в зависимости от того, следили ли они за нами и слушали… любой из которых может затащить Сэм в Волшебную страну, чтобы убить её. У нас также будет бесчисленное количество пленных, которых нужно будет спасать, и всё это надо провернуть, избегая короля.
— Звучит примерно так, и поскольку ночь уходит от нас, я предлагаю идти прямо сейчас.
В противном случае, нам придётся ждать до следующего вечера, рискуя, что ещё больше фейри обнаружат нас.
Джордж выпрыгнул из машины и побежал трусцой туда, где туман был самым густым. Мы все вышли из машины, а Рассел вернул лежанку Фергуса на заднее сиденье, положил его туда с игрушкой и погладил по голове. Прежде чем закрыть дверь, он схватил мой топор и ножны и передал их мне. Лай и вой начались почти сразу. Поскольку нам не нужна была собачья сирена, предупреждающая нашего врага, я вернулась, позволила своему волку осветлить мои глаза и зарычала. Щенок, молча, плюхнулся на свою лежанку, а я побежала догонять парней.
Они все остановились перед тем, что казалось невидимой стеной в тумане. Джордж толкнул её, но не смог пробиться сквозь туман. Клайв подпрыгнул прямо вверх, его правая рука скользнула вверх по невидимой стене. Когда он упал мгновение спустя, он повернулся ко мне и покачал головой.
Есть какие-нибудь идеи?
ГЛАВА 35
2
Фейри входили и выходили из этого поместья на протяжении веков. Конечно, они могли бы использовать дерево, которое я видела в памяти ранее. Однако на всякий случай я повела правой рукой, на которой было кольцо Глорианы. Моя рука скользнула сквозь стену тумана, а затем вышла.
— Как… — Клайв остановился, не сводя глаз с кольца.
— Попробуй левой, — выдохнула я.
Той, на которой обручальное кольцо, сделанное фейри. Ему было труднее, но он смог протолкнут руку сквозь магический барьер.
— Все возьмитесь за руки.
Это сработало, когда я должна была навестить королеву в Волшебной стране, и мне нужно было забрать всех с собой. Надеюсь, это сработает и здесь.
Мужчины были в замешательстве, но когда я схватила Джорджа за руку, они поняли и подключились. Я проскользнула достаточно легко. Тест должен был заключаться в том, смогут ли парни пересечь защиту вместе со мной. Как только рука Джорджа, зажатая в моей, прошла сквозь стену тумана, я поняла, что у нас всё хорошо. Фейри презирали вампиров, поэтому я не была уверена, как магия фейри подействует на них, но Клайв уже сделал это, так что я надеялась на лучшее. Судя по медленной борьбе, Годфри и Расселу было определённо тяжелее.
Как только мы все вместе оказались внутри защиты, туман стал таким густым, что я буквально не могла видеть свою руку перед лицом. Дерьмо. Стена, казалось, была наименьшей из наших проблем.
Я схватила Джорджа за свитер и потянула его вниз. Как только я нашла его ухо, я сказала ему крепко держаться за меня и Годфри. Мы не хотели никого потерять в тумане. Сжав руку с кольцом в кулак — я не хотела, чтобы кто-нибудь подкрался в тумане и снял его с моего пальца, — я продолжила путь. Без кольца я знала, что мы потерпим неудачу.
Глориана хотела, чтобы проблема была устранена. Я рассчитывала на её помощь в этом. Когда мой кулак врезался в дерево, я приспособилась и продолжила движение вперёд. Я прошла через что-то, что казалось ещё одной защитой. Моё кольцо слабо запульсировало прямо перед тем, как чьи-то руки ударили меня по спине, толкая вперёд. Я потеряла равновесие, сделала большой шаг вперёд и ударилась головой о дерево, но так и не выпустила руку Джорджа.
— Дерьмо становится реальным. Все держитесь крепче, — выдохнула я.
Чей-то голос закричал мне в ухо. Я вздрогнула, но удержала линию. Я почувствовала, как Джордж вышел из линии и что-то проворчал, но его хватка на мне усилилась. Судя по тому, как меня дёргали за руку то в одну, то в другую сторону, все были под ударом. Корни, казалось, поднимались из лесной подстилки, чтобы подставить мне подножку.
Теперь я понимала, что происходит. Это было заклинание. На самом деле с нами в лесу не было нападающих на нас фейри. Делая всё возможное, чтобы достичь спокойного состояния Дзен, я держала свой кулак с кольцом перед собой и продолжала идти.
Примерно через сотню метров я поняла, что вижу светящиеся пятна на земле. Я последовала за одним. Когда я приблизилась к одному из них, он погас, а дальше появился другой. Блуждающий огонёк. Вопрос, однако, заключался в том, был ли он здесь для того, чтобы помочь нам найти выход или направить нас по ложному пути. Я почувствовала лёгкое притяжение, когда последовала за светящимися пятнышками. Полагая, что Глориана послала их на помощь, я врезалась в деревья, потеряла равновесие, и у меня зазвенело в ушах, но я придерживалась курса блуждающего огонька.
Выйдя из тумана мгновение спустя, я оказалась на лужайке перед огромным кирпичным особняком, который видела в воспоминаниях.
Джордж, Годфри и Рассел последовали за мной, но Клайва с ними не было. В панике я попыталась убежать обратно в туман, но Рассел поймал меня за талию.
— Он выберется, — выдохнул он мне в ухо. — Потеря тебя нам не поможет.
Я оттолкнула руку Рассела и пошла вдоль линии тумана. Я тоже его чувствовала. Когда я убедилась, что Клайв близко, я сунула руку внутрь, схватила его за руку и дёрнула. Клайв вывалился из облака тумана.
Зная, как фейри могут изменять свою внешность, и тот факт, что Клайв был отделён от нас, вместо того, чтобы обнять его, когда он потянулся ко мне, я отступила.
Я напрягла мозг, пытаясь придумать что-то, что знал бы только Клайв, чего никто другой не мог бы услышать или увидеть.
На этот раз, когда он раскрыл объятия, я прыгнула в них. Я быстро поцеловала его, а затем повела обратно к нашим друзьям. Клайв остановился рядом с Расселом. Поцеловав меня в висок, он толкнул меня в объятия Рассела. Когда я открыла рот, чтобы возразить, он приложил палец к моим губам.
Повернувшись, он вышел на середину лужайки и раскинул руки по бокам.
— Алдит? — крикнул он ясным голосом, и звук эхом отразился в тумане. — Летиция упомянула, что ты хотела меня увидеть, прежде чем я оторвал ей голову. Поскольку твой муж и сыновья убили мою сестру, полагаю, мы можем считать смерть Летиции настоящей расплатой
Визг разорвал воздух, но туман шутил со звуком. Я не могла быть уверена, откуда точно исходил визг. Когда мы услышали, как что-то разбивается о стены, Клайв исчез из поля зрения. Окно на втором этаже разбилось внутрь, и тогда мне показалось, что подошва его ботинка перелетела через подоконник.
Годфри и Джордж вбежали в дверь, но Рассел прижал меня к себе.
— Что ты делаешь? Нам нужно помочь.
— Извините, миледи. Я получил приказ.
Я немного поборолась, а затем прекратила свои тщетные попытки.
— Ты знаешь, что я могу заставить тебя отпустить меня. Зачем вы двое это делаете?
Он перевёл взгляд с дома на меня, одна сторона рта приподнялась.
— Потому что он любит тебя сверх всякой логики и разума.
Я не могла просто стоять здесь.
— Мне жаль.
Я дала ему небольшой разряд боли, и хотя он вздрогнул, он не отпустил меня.
— Проклятие! Я не хочу причинять тебе боль.
Внимание Рассела было приковано к дому и бессвязным речам Алдит, перемежающимся грохотом.
— Я знаю, миледи. Клайв рассчитывал на это.
— Отлично. Тогда иди со мной. Мы поможем Джорджу освободить заключённых, пока Клайв разбирается с Алдит, хорошо?
А потом, когда мы освободим заключенных, я побегу наверх, чтобы помочь Клайву.
Рассел, казалось, разрывался, но, в конце концов, кивнул. Мы вбежали в парадную дверь и последовали по запаху Джорджа. Я смутно припоминала, что видела кое-что из этого в воспоминаниях Алдит. Громкий грохот наверху сотряс фундамент. Звучало так, будто кого-то швырнули в стену с большой силой.
Мы с Расселом бесшумно пробежали по коридору к толстой деревянной двери, сорванной с петель, и бросились вниз по узкой лестнице. На полпути нам пришлось перепрыгнуть через пару обугленных охранников. Должно быть, они бежали, чтобы защитить свою госпожу, но нашли разъярённого дракона.
Ночное видение было огромным преимуществом, когда приходилось обыскивать тёмное подземелье. Не так повезло, однако, с гиперчувствительным носом, потому что вонь была ужасной. Желчь поднялась, я сделала неглубокий вдох через рот, пытаясь успокоить желудок. Я знала, что мы торопимся, но что-то, подозрительно похожее на кость, прокатилось под моей ногой, когда я свернула налево в первый проход. Холод пробежал по моей спине, и я изо всех сил старалась не обращать на это внимания. Это место было злом, и оно не давало мне покоя.
Я почувствовала драконов в конце этого ряда. Мы с Расселом последовали за звуками тихого шепота. Джордж раскачивал измождённое тело брата. Он повернул голову в нашу сторону с огнём во рту. Рассел толкнул меня за спину, но Джордж узнал нас и закрыл рот.
Шлепнув Рассела по руке, я прошептала:
— Ты не огнеупорный. Не делай этого.
— Джордж, — сказал Рассел. — Как мы можем помочь?
Тряпки в руках Джорджа зашевелились, и моё сердце сжалось.
— Я вытащу Алека. Можете ли вы взять других? Сомневаюсь, что они оставили много живых.
Джордж поднялся и осторожно понёс брата по коридору.
Мы с Расселом побежали по рядам, проверяя камеры. Большинство были пусты. Предположительно, трупы заключённых фейри вернулись в Волшебную страну. Рассел нашел селки, которого я видела в воспоминаниях, и повёл его вверх по лестнице.
В камере напротив находился тот, кого я боялась, но о котором нужно было позаботиться. Сломленный оборотень, превратившийся в мучительную смесь человека и волка. Когда я вскрыла решётку, он приоткрыл один глаз и камеру наполнил жалобный вой.
— Пожалуйста, — выдохнул он.
Положив руку ему на лоб, я судорожно вздохнула, решив поступить правильно.
— Теперь ты можешь отдохнуть. Всё закончилось.
— Спасибо…
Я перерезала когтями его шею. Я знала, что это нужно сделать, но не могла позволить ему поблагодарить меня за то, что я его убила. Я встала с дрожащими руками, и мой желудок, наконец, взял своё. Меня вырвало в углу.
Тяжело выдохнув, я пробежала по коридору в поисках оставшихся заключенных. Я чувствовала битву наверху, но старалась не позволять ей отвлекать меня, как и не позволять своему страху отвлекать Клайва. Он и Годфри сражались с Алдит и тремя её вампирами. Клайв был в ярости от того, что её умственные способности были такими же сильными, как и его собственные. Из-за этого одолеть её было гораздо сложнее, чем он ожидал.
Краем глаза я заметила движение и остановилась. Орк сидел на полу, его руки и ноги были прикованы цепями к стене. Я остановилась в дверях, не зная, что делать. Я никогда не встречал орка, который не хотел бы меня убить, но этот был пленником. Решив, что я веду себя как сволочь из-за нерешительности, я вошла и, схватив ключи у двери, начала отпирать его кандалы.
— Ты можешь стоять?
Я наклонилась, чтобы помочь ему подняться.
Когда он открыл глаза, меня охватила паника. Может быть, всё это было уловкой, и я вот-вот получу кулаком по лицу, но он вместо этого покачал головой.
— Нет… могу попробовать, — проворчал он.
Поражение в его голосе заставило меня напрячься, чтобы поставить его на ноги, но орки весят чертову тонну. Рассел вернулся, помог мне поставить заключенного на ноги, а затем перекинул его через плечо.
— Я подниму его, — сказал Рассел. — Есть ещё один проход, который я не проверил, внизу справа.
Демонстрируя нелепую вампирскую силу, мгновение спустя Рассел уже бежал с орком вверх по лестнице на улицу.
Я добежала до последнего перехода и повернула направо. Я чувствовала кого-то. В последней камере слева кто-то был, но все остальные казались пустыми. Я проверила каждую, просто чтобы быть уверенной. Ничего. Однако в последней камере меня остановил холод. О, нет.
В камере стояла большая ржавая ванна. Моя голова раскалывалась, а дыхание стало прерывистым. Я не была уверена, сколько ещё смогу вынести. Они не удосужились запереть эту дверь, да и зачем? Я заглянула в ванну и почувствовала лёгкое головокружение. Грязная стоячая вода едва покрывала русалку. Бедро, плечо и лысина на затылке торчали из воды. Её чешуя была тусклой и шелушащейся, по краям покрытой корками крови.
Как я могла вытащить её, не сделав ещё хуже?
Рассел вернулся, и мы оба уставились на умирающую русалку.
— Я мог бы взять её и побежать, но что потом? Нам некуда пристроить русалку.
Он выглядел таким же больным, как и я.
— Я тут стояла и думала, как помочь. Есть дерево, которое является дверью в Волшебную страну. Я видела это в памяти. Если мы сможем доставить заключённых туда, я смогу их протолкнуть сквозь портал, — я оглянулась на него. — Это потребует моего возвращения в заколдованный туман.
Он сделал паузу, желая возразить, но мы оба знали, что это единственный способ спасти всех бедолаг, которые подверглись ужасным пыткам. Он неохотно кивнул, понимая, что у нас нет выбора.
— Да. Хорошо.
— Идём.
Погрузив руки в зловонную воду, он схватил русалку, закинул её себе на плечо и побежал по коридору и вверх по лестнице, я быстро бежала за ним по пятам. Как только мы оказались снаружи, я увидела, что он оставил четырёх других спасенных фейри в дальнем конце двора, рядом со стеной тумана. Идеально.
— Я собираюсь войти, найти дерево и протолкнуть её. Будь готов передать мне остальных, по одному за раз, хорошо?
— Что угодно может случиться с тобой в тумане, и мы никогда не найдём тебя. Я должен сделать это.
Он держал руку на русалке, желая защитить её, но явно беспокоился, что его прикосновение причинит ей ещё большую боль.
— Ты не можешь, и ты прекрасно это знаешь.
Я повернулась спиной, пытаясь понять, где дерево. Я подняла руку, шепча в кольцо Глорианы.
— У меня тут твои люди. Им срочно нужна помощь. Пожалуйста, покажите мне, где дерево.
В тумане мелькнула вспышка света. Блуждающие огоньки вернулись.
— Спасибо.
Я просунула правую руку сквозь туман, сделала шаг вперёд и почувствовала, как мои пальцы коснулись коры. Развернувшись, я потянулась. Половина тела в тумане, половина наружу.
— Быстро. Дай мне русалку.
Рассел переложил её мне на плечо, и я нырнула обратно. Я нашла нужное место на дереве и толкнула русалку, крича, чтобы кто-нибудь пришёл ей на помощь. Надеюсь, меня услышали. Когда я снова высунулась, Рассел держал селки, тот с трудом, но стоял вертикально. Я схватила его, а затем помогла ему пройти через дерево. К тому времени, когда мы добрались до орка, у нас уже был отработан ровный ритм. Я держала его, как могла, но это было чертовски неловко. Он, наверное, весил в пять или шесть раз больше меня. Я чуть не потеряла его, когда он наткнулся на камень, но я, наконец, помогла ему.
— Пожалуйста, запечатайте этот проход.
Нам не нужна была армия фейри, крадущаяся позади нас. Я чувствовала, как кора твердеет под моими пальцами.
— Спасибо.
Я вышла и увидела Рассела без пиджака, закатавшего рукава рубашки.
Он глубоко вздохнул при моём появлении, его плечи расслабились.
— Боюсь, это не сильно помогает от вони, но я должен был попробовать.
Я посмотрел на себя. Моя толстовка была покрыта гниющей чешуей, кровью, навозом и тем, что я предпочла верить, грязью. Морозная температура или нет, толстовке придётся исчезнуть. Сняв её, я отшвырнула её в сторону и зачерпнула немного снега, решив им вымыть руки и лицо. Да, было холодно, но есть вещи и похуже холода. Рассел кивнул, делая то же самое.
— Когда ты шагнула в туман, меня охватил ужас. Не хотел бы я говорить Клайву, что потерял его жену, — сказал Рассел.
— А я тем временем с радостью предвкушаю известие об ужасной кончине его жены.
Я вздрогнула от знакомого голоса. Финварр прошёл через проход под башней, а за ним последовала фаланга из трёх орков, двух адских гончих и пяти эльфийских воинов. Сколько ещё было во внутреннем дворе, ожидая своего выхода?
Спасательный отряд разделился. Мы должны были сражаться вместе, чтобы победить. Я знала это. Однако страх Клайва за меня после того, как погас свет в моей шахматной фигуре, означал, что он вытеснил на второй план, возможно, убив нас всех.
— Почему это всегда ты? — Финварр наклонил голову. — Преследуешь меня?
Его ухмылка была огорчительно очаровательна. Радужки его глаз закружили, он снова пытался загипнотизировать меня.
Почесав нос, я выдохнула в кольцо:
— Ты слушаешь?
Я покачала головой и, говоря нормальным голосом, сказала:
— Вы бы сэкономили всем массу времени и хлопот, если бы ты со своей женой сходили на семейную терапию. Серьёзно. Вам нужно справляться со своим чувством неполноценности более здоровыми способами.
Злобная ухмылка исчезла. Очень похоже, что выставить Клайва перед Алдит было ошибкой, и я надеялась, что если собью Финварра с толку, он совершит ошибку.
И в то время как он смотрел на меня убийственным взглядом, я посмотрела на него с самым обеспокоенным выражением лица и продолжила говорить:
— Может быть, садоводство? Я слышала, что люди получают большое удовольствие от выпечки хлеба. Вы должны попробовать.
— Наблюдение за птицами кажется мирным занятием, — предложил Рассел.
Финварр изогнул губы в усмешке.
Развернув свою магию, обернув её вокруг себя, я вложила столько сил, сколько могла, в мысль: «Беда снаружи! Мы нуждаемся в вас!» Мы с Расселом двинулись, давая друг другу пространство. Мы держались вместе, но нам обоим понадобится немного места, как только начнётся эта кровавая баня.
— Да, ты издеваешься надо мной?
Неверие боролось с яростью.
Издевалась ли я? О, верно. Однозначно.
— Ты знаешь, что королева дала мне свою защиту. Чего, возможно, ты не знаешь, так это того, что именно она поставила меня на этот квест. Она попросила меня выяснить, что отравляет Волшебную страну. Лаконичный ответ: ты. Длинный ответ: все маленькие порталы, которые вы прорвали между мирами, ослабили Волшебную страну, позволили болезни просочиться в мир, у которого нет естественной защиты. Вы выманиваете её людей, чтобы бросить в тюрьму и дать вампиру убить их. Вампиру. Дружище, ты ненавидишь мёртвых, и всё же заключил сделку с одним из них столетие назад, чтобы причинить вред своим собственным людям, чтобы поддразнить свою жену.
Я посмотрела на солдат позади него.
— Какого чёрта вы следуете за парнем, который пожертвует вашими бессмертными жизнями, чтобы ослабить королеву? Королеву, которая, как я могла бы добавить, и являет собой всю Волшебную страну! Если она умрёт, вы все умрёте, — я снова сосредоточилась на Финварре. — Какая здесь концовка? Если ты не можешь править королевством, все в нём должны умереть? — я снова перевела взгляд на солдат. — И вы, ребята, не против этого? — я вскинула руки в воздух. — Вы все хотите умереть?
— И кто ты такая, волчица, чтобы спрашивать меня; думать, что ты когда-нибудь сможешь понять вневременное, всемогущее? Вы слабы и в меньшинстве. Мои солдаты заставят вас замолчать, наконец-то прихлопнув надоедливого комара, и дав мне немного покоя.
Подпрыгивая на носках, я приготовилась к атаке. Топор на моей спине вот-вот должен был пройти тренировку.
— Для меня большая честь, миледи, — пробормотал Рассел.
— Я тоже люблю тебя — выдохнула я
— Ну что ж, — Финварр ухмыльнулся, его глаза мерцали в лунном свете, пробивающемся сквозь туман. — Начнём.
Он так быстро задвигал рукой, что я не могла отследить её.
Отшатнувшись, я почувствовала удар раскалённой добела боли в плече. Я не могла дышать. Повернув голову, с бурлящей желчью я уставился на эльфийский меч, пронзивший меня. Он вибрировал, как камертон. В ужасе я смотрела, как он скользит сквозь мышцы и кости, отделяя мою руку от тела.
— Неееет! — из дома донесся рёв Клайва.
Застеклённые окна на втором этаже взорвались, светловолосая женщина пролетела над головами эльфийских воинов и приземлилась, скрючившись, к ногам орков. Клайв и Годфри спрыгнули вниз, встав между ордой фейри и нами. Наша подмога прибыла.
— Миледи! — Рассел подбежал ко мне, но я оттолкнула его.
Времени не было. Битва началась.
ГЛАВА 36
3
У меня был момент озарения, когда весь ад разверзся вокруг меня. Рассел бросился перехватывать несущихся на меня адскую гончую. Зверь открыл пасть, блеснув клыками. Рассел схватил его сбоку, сбив с курса и выкатив из поля моего зрения. Вдалеке Клайв и Годфри сражались с пятью эльфийскими воинами. Фейри были так же быстры, как и вампиры, но имели дополнительное преимущество владея большими мечами.
С оглушительным стоном башня закачалась, кирпичи посыпались вниз по фасаду. Через мгновение она рухнула, похоронив орка и адскую гончую. Джордж в облике огромного дракона полз по щебню, кирпичи выскальзывали из-под его массивных когтистых лап. Опустив голову, устремив красные глаза на двух воинов, примчавшихся выкапывать орка, он прыгнул со змеиной скоростью, щелкнув мощными челюстями. Острые как бритва зубы разрезали фейри пополам. Он поглотил их как закуску. Я надеялась, что они не вызвали у него расстройство желудка.
Воин опустил клинок, пытаясь разрубить моего мужа надвое. Прежде чем меч успел коснуться его, он скрылся из виду и, выскочив прямо за эльфом, ударил его по затылку. Эльф, спотыкаясь, шагнул вперёд, а затем двинулся почти так же быстро, как Клайв. Они превратились в размытое пятно, и ни один из них не одерживал верх надолго. Тело пролетело по воздуху. У меня была всего секунда, чтобы запаниковать, прежде чем я увидела, как тело безголового воина врезалось в стену большого дома. Мужчина имел особое пристрастие к отрыванию голов.
Джордж неуклюже перевалился через упавшую башню, его хвост сбил крыло с фундамента. Он повернул свою тёмную шипастую драконью голову вправо и уставился на что-то в тени, а затем рванулся вперёд, зацепив когтями орка, пытающегося забить Рассела до смерти. Как только орк был прижат к земле, Джордж наклонился вперёд и выдохнул огонь на воина, мгновенно превратив его в пепел.
Несмотря на всё это, я стояла, странно спокойная. Моя рука лежала на земле рядом со мной, но я смотрела на битву, как будто это был фильм, который меня не очень интересовал. Всё казалось мечтательно далёким и приглушённым. Раньше я была близка к смерти. Это было не то. Я не была уверена, что это было, но это была не смерть. Ещё нет.
Финварр выдержал мой взгляд и рассмеялся. В тот момент мы были только вдвоём, наша собственная драма разыгрывалась, пока вокруг бушевала битва. Он ждал, когда я упаду. Я могла видеть это в его глазах. Однако я не позволяла таким, как он, ставить себя на колени.
В том странном месте грёз, в котором я обитала, я поднялась над собой и посмотрела вниз. Я почти ожидала увидеть своё мёртвое тело, глядящее на меня невидящим взглядом. Вместо этого я увидела себя, парализованную перед взглядом Финварра, с обеими руками, всё ещё прикреплёнными к моему телу.
Кольцо на моём мизинце запульсировало. Я чувствовала это, потому что этот палец всё ещё был частью моего тела. Меч, брошенный Финварром, вонзился в землю рядом со мной, эфес находился в нескольких сантиметрах от моих пальцев. И тогда всё это обрело смысл. Глориана предложила мне защиту. Финварр приказал подчинённым причинить мне боль, потому что ему было всё равно, что с ними будет. Однако он не стал бы рисковать собственной безопасностью. Вместо этого он манипулировал нашим разумом. Он создал видение, которое мы все испытали. Он хотел вывести меня из боя и вывести моих людей из игры, придерживаясь буквы закона королевы.
Не желая сообщать о том, что я собираюсь сделать, я не сводила с него глаз и раскачивалась, словно вот-вот собиралась рухнуть. Боль по-прежнему была ужасной, но знание того, что это Финварр издевается надо мной, дало мне присутствие духа, чтобы направить всё это в колдовское стекло.
Накренившись в сторону, с рукой, которая больше не казалась прикреплённой, я схватила меч и отправила его в полёт. Все тренировки, которые я проводила с Клайвом по фехтованию, окупились. Ухмылка Финварра сошла с его лица, когда он посмотрел на меч, воткнутый в его грудь. С потрясённым порывом дыхания он поднял глаза и отыскал мой взгляд. Его гнев обещал кровавое возмездие, а затем он исчез, вернувшись в своё истинное царство.
Выдернув из-за плеча топор, я бросилась вперёд, схватила меч — он почему-то остался, когда его владелец ушёл, — и присоединилась к драке. Размахивая тяжёлым топором, я отрубила голову воину, сражавшемуся с Клайвом, а затем вонзила меч в спину орка, пытавшегося сокрушить Годфри. Проворачивая лезвие, я толкала его вверх и вниз, пытаясь задеть как можно больше жизненно важных органов. Когда он упал на колени, я использовала свой верный топор и отрубила ему голову.
Забрызганная кровью фейри, я развернулась с оружием в каждой руке в поисках следующего врага и нашла только своих людей.
— Извините, сир, но это было горячо.
Взгляд Годфри путешествовал вверх и вниз, прежде чем остановился на лезвиях.
— Это я или кровь, которую ты находишь горячей?
Он с ухмылкой пожал плечами.
— Кто его знает.
Подавленный, Клайв обнял меня. Я бросила оружие и обняла его в ответ так крепко, как только могла обеими руками. Видение почти унесло его. Они все видели, как мою руку оторвали от тела. Для Клайва, мужчины, сражавшегося в древних битвах с мечами и щитами, он знал, что потеря конечности была смертным приговором. Поскольку поблизости не было медицинской помощи, наиболее вероятным исходом для меня была бы смерть от массивной кровопотери. Он знал это, и всё же он слушал меня и оставался там, где он был — в тридцати метрах — и сражался с воинами, пытающимися убить всех его людей.
Я чувствовала это. В тот странный, оцепенелый, медленный момент, который я переживала, я чувствовала безумную ярость Клайва и всепоглощающее горе. Он должен был защищать своих людей, должен был спасти Алека и убить Алдит, но всё, чего он хотел, это броситься ко мне, забрать меня из этого места и сохранить в безопасности.
— Алдит?
Он посмотрел туда, где приземлилось её тело, но её там не было. Он покачал головой.
— Сбежала.
— Мы найдем её снова, — сказала я, целуя его лицо. — Мы в порядке, и мы найдем её снова. Теперь я знаю, что искать.
— Сэм!
Я услышала отчаянный крик Годфри и в то же время почувствовала удар в спину. Направляя ужасающую боль в колдовское стекло, мы с Клайвом посмотрели на лезвие, которое пронзило нас обоих. Оно прошло сквозь меня и вошло в него.
— Каково это, — усмехнулась Алдит через моё плечо, — потерять свою любовь, смотреть, как её кровь стынет в жилах, зная, что причина в тебе?
Меч дернулся, когда Алдит отпрянула. Клайв оторвался от лезвия, с ужасом глядя на меня. Я, однако, была сосредоточена на Алдит, которая недоверчиво смотрела на свою красную, покрытую волдырями руку.
Быстрее, чем я успела уследить, Клайв схватил Алдит за шею. Она боролась и рвала его, но это было бесполезно. Клайв никогда бы не отпустил её. Последняя и, возможно, самая злобная из Этвудов наконец-то стала его.
Кровь залила его живот, но ему было всё равно. Всё его внимание было сосредоточено на Алдит, на том, чтобы наконец-то завершить работу, начатую тысячу лет назад. Она была дикой тварью в его хватке, пытаясь оторвать ему руку, но он продолжал сжимать её. Вампиры не дышат, но им нужны головы. Оказалось, что это обезглавливание будет долгим и мучительным.
Его взгляд метнулся ко мне. Я знала, что он испытывает ужасную боль; и он, и Алдит унаследовали умственные способности Гэрин, и оба пытались сбросить другого под натиском. Я не могла помочь Клайву причинить ей боль. В ней было слишком много крови фейри, чтобы мои обычные способности сработали. Однако я могла забрать его боль. Я вытащила её и отправила в колдовское стекло. Выпрямившись, он ударил её другим кулаком по голове.
Пока она была ошеломлена, он закричал:
— Джордж! Приведи сюда Алека.
Джордж наклонил свою большую голову дракона к краю здания. Двигаясь осторожно, чтобы не раздавить никого из хороших парней, он поднялся со своего насеста на вершину упавшей башни. Вернувшись на траву, он превратился в огненный шар и побежал к краю дома. Через несколько мгновений он вернулся в штанах и поддерживал человека, который, похоже, был еле жив, учитывая медленную, шатающуюся ходьбу в нашу сторону.
Я почувствовала, как что-то сжалось в моей груди, увидев Джорджа и Алека рядом. Близнецы. Они были близнецами, и всё же по сравнению с силой и энергией Джорджа Алек выглядел как минимум на двадцать лет старше и едва цеплялся за жизнь.
Мышцы Клайва напряглись, пока он удерживал вампиршу-садистку на месте.
— Алек, я думаю, мы оба должны участвовать в этой смерти. Готов ли ты к этому?
Сдавленное паническое рычание Алдит было музыкой для моих ушей.
Алек издал слабый смешок.
— Родился готовым.
— Сначала вам нужно выдернуть из меня меч, — сказала я.
Когда Клайв начал протестовать, я похлопала его по груди. Это должно быть сделано.
— Металл не должен обжигать драконов, как вампиров.
Джордж обхватил руку Алека, помогая ему ухватиться за меч.
Я направляла боль в колдовское стекло, но не умирала. У меня была теория, и если я была права, со мной всё будет в порядке, как только они уберут меч.
Я чувствовала, как они толкают меч, но это было нормально. Выдёргивать его было очень жутко, но опять же, всё в порядке. Клайв повалил Алдит на землю и прижал. Рассел и Годфри мгновенно оказались рядом, чтобы помочь.
— Просто взмахни вниз, — сказал Клайв. Повернув голову, он посмотрел в глаза Алдит. — Элсвит не захотела бы этого, добрая душа, какой она была, добрая душа, которую разорвали на части твой муж и сыновья. Она бы этого не хотела, но я хочу. Пришло время всей вашей чёртовой семье воссоединиться в аду.
Через мгновение лезвие опустилось, отсекая голову Алдит от её тела. Все три вампира тут же поднялись. Когда она превратилась в пыль, я поняла, почему. Никто из них не хотел, чтобы на них была её частица.
Клайв внезапно оказался передо мной, проверяя мою спину и грудь, пытаясь найти раны. Вместо этого он нашёл неповрежденную кожу.
— Я не сплю, не так ли? Её больше нет? — голос Алека был слабым и душераздирающе детским.
Джордж удерживал его в вертикальном положении, пока он смотрел на груду пыли, которая мучила его двадцать лет.
— Не спишь, — сказал Клайв. — С ней покончено.
Алек уставился на землю, его глаза были стеклянными, но горящими от ярости.
— Хорошо.
— Значит, мы просто игнорируем тот факт, что Сэм проткнули гигантским мечом, и теперь она стоит и болтает? — спросил Годфри, его взгляд метался между пятнами крови на Клайве и на мне.
— У меня есть теория на этот счёт, — начала я.
Алек пошатнулся.
— Кто-нибудь будет возражать, если я сейчас сяду?
Джордж поддерживал его, но для Алека это было слишком.
— Вообще-то, сир, может, нам стоит перенести этот разговор в другое место? Скоро взойдёт солнце, и королевские фейри знают, где этот дом.
Рассел был прав. Нам нужно было выбраться отсюда.
— Сэм?
Я пнула груду пыли Алдит, помогая леденящему ветру побыстрее её рассеять.
— У них мог бы быть ещё один портал здесь. Я с Расселом. Давайте уберёмся отсюда и найдём безопасное место для разговора, — мой взгляд снова упал на Алека. — Если мы помчимся, сможем ли мы добраться до крепости до восхода солнца?
Клайв сжал мою руку.
— Да, доберёмся. Алек, твои родители никогда не покидали Уэльс. Они искали тебя с тех пор, как тебя похитили. Фейри заколдовали это место так, что его нельзя было найти. Твои родители, вероятно, летали прямо над этой местностью бесчисленное количество раз за двадцать лет…
— Двадцать, — выдохнул он, его тело каким-то образом теряло то немногое, что у него оставалось.
— Они не смогли бы увидеть или почувствовать тебя. Сэм права. Вы и ваша семья нуждаетесь друг в друге, — он пошевелил моей рукой. — Если не успеем до рассвета, мы с моими людьми найдём тёмное место. Вы же продолжаете путь. Верни Джорджа и Алека домой.
Я кивнула, прекрасно зная, что они находили места для дневного отдыха сотни лет. Впрочем, это не мешало мне волноваться.
— Туман рассеивается, — сказал Рассел. — Значит ли это, что заклинание исчезает?
— Я не уверена, но мы должны снова взяться за руки, просто на всякий случай.
Наклонившись, я схватила меч короля фейри и топор гнома, хотя была почти уверена, что теперь они оба мои.
— Два топора и меч. У вас неплохой набор оружия фейри, миссис, — сказал Годфри.
Джордж осторожно поднял своего близнеца, посадив его себе на плечо.
Я схватила Джорджа за локоть, так как ему нужна была его рука, чтобы удержать Алека в безопасности. Годфри взял другую руку Джорджа, а затем схватил руку Рассела. Клайв снова занял тыл.
Я пронзила Клайва взглядом.
— Не отпускай на этот раз!
— Я сделаю всё, что в моих силах, дорогая.
Он ухмыльнулся, и я покачала головой.
— Хорошо, народ, — сказала я, вложив топор в ножны и нырнув в туман, перстнем и мечом вперёд, — давайте сделаем это.
Я провела их прямо через деревья. На этот раз не было ни толчков, ни криков. Рассел был прав. Туман рассеялся до такой степени, что я могла видеть деревья до того, как столкнуться с ними. Бонус. У меня был хороший, долгий момент, чтобы поволноваться, я свернула в сторону и теперь шла по круговой дорожке тумана, а не сквозь него. Когда я вышла с другой стороны, Джордж и Алек, Годфри, Рассел и Клайв вышли следом. Мы никого не потеряли. Идеально.
— Хорошо, все мы мчимся на рассвет. Вы с Алеком едете вместе со мной и Клайвом. Алек может лечь на заднее сиденье.
Джордж кивнул и побежал с братом, которого наконец-то нашёл.
ГЛАВА 37
4
Фергус был взволнован, увидев нас, пока не почувствовал запах Алека. Он, конечно, не очень хорошо пах, но я была уверена, что запах фейри, прилипший к Алеку, расстроил щенка. Фергус зарычал, а затем перепрыгнул через сиденье, желая уйти от нашего спасённого дракона.
— Должны ли мы отправить собаку с Расселом и Годфри?
Клайв поднял щенка и прижал его к своей груди. Пёс заскулил, извиваясь, чтобы обнюхать пятна крови Клайва. Он поднял щенка так, что теперь они смотрели друг другу в глаза.
— Теперь я в порядке.
Фергус лизнул Клайва в нос.
— Нет. Я буду держать его, пока ты будешь вести машину как маньяк, — я проскользнула внутрь и потянулась к Фергусу. — Если он собирается тусоваться в баре, он должен руководствоваться моим авторитетом в том, кто друг, а кто враг.
Дотянувшись до того места, где Алек прижался к своему брату, я потерла его плечо, сказав щенку:
— Друг.
Фергус сидел у меня на коленях, с подозрением глядя между сиденьями, но, кажется, понимал, что рычание было излишним.
Рассел дал задний ход, выполнил идеальный поворот на высокой скорости и исчез из виду. Клайв дал Джорджу и Алеку время освоиться. Я отодвинула своё сиденье вперёд и услышала, как Джордж вздохнул. Бедный парень, вероятно, упёрся коленями в спинку моего сиденья.
— Подожди.
Клайв выскочил и вернулся через мгновение, вытащив из багажника плед. Он передал его назад, и Джордж прикрыл своего брата. Алек положил голову на ногу Джорджа и одной рукой обхватил колено брата. У меня было ощущение, что он всё ещё не был уверен, правда это или нет.
Джордж пробормотал ему на странном языке. Дыхание Алека изменилось. Я подумала, что он может плакать, но потом он начал говорить на том же странном языке. Клайв включил радио, тихая блюзовая музыка перекрывала их голоса, давая им уединение, пока он разворачивал машину и мчался по узкой дороге.
Как только мы все снова оказались на автомагистрали, и всё за окнами расплылось, зазвонил мой телефон. Годфри. Я была почти уверена, что Алек уснул, поэтому не хотела кричать слишком громко.
— Алло, — прошептала я.
— Почему мы шепчемся, — прошептал в ответ Годфри.
— Потому что мне кажется, что Алек спит.
— Да, — сказал Джордж низким успокаивающим голосом.
— Теперь ты скажешь нам, почему у тебя нет большой дыры в животе? — Годфри взял пример с Джорджа и подстроился под его тон.
— Ах. Это всего лишь теория, но я думаю, что теперь меч мой.
— Ну, очевидно, — рявкнул Годфри.
— Нет, я имею в виду, что в древнем оружии, особенно у фейри, есть неотъемлемая магия. Я думаю, что из-за того, что я победила короля его собственным оружием, меч изменил свой союз. Когда я отправила короля обратно в Волшебную страну, меч остался здесь. То же самое произошло и с топором. Гном бросил его в меня. Я поймала его и отправила обратно, убив его. Он исчез, а топор остался. А в Стоу-он-Волд я украла топор и убила им гнома до того, как он смог обезглавить Рассела…
— Спасибо за это, — сказал Рассел.
— Ещё бы. Это рабочая теория, но я не думаю, что речь идет только об убийстве фейри или, на самом деле, об отправке их обратно в Волшебную страну. Я думаю, что это связано с получением контроля над их оружием и последующим использованием его против них, — пожав плечами, я добавила: — Хотя не уверена.
Как и Алек, Фергус устроился вздремнуть.
— Я надеялся, что ты убила короля, — сказал Годфри.
Я задумалась об этом на мгновение.
— Я не уверена, что он может умереть, по крайней мере, от рук кого-либо из нас в этом мире. Королева, вероятно, могла бы сделать это в Волшебной стране.
Я провела пальцами вверх и вниз по хребту Фергуса, и он тяжело вздохнул.
— Я думаю, что только что устроила королю большую взбучку, из-за которой он отправился домой лечиться.
— Если это так, что помешало ему вернуться в бой? — спросил Рассел.
Тёплое щенячье дыхание Фергуса на моей ноге успокаивало меня, помогая избавиться от комка в горле каждый раз, когда мои мысли возвращались к подземелью и его обитателям.
— Не уверена, но я сообщила о нём его жене.
Годфри усмехнулся. Клайв быстро повернул голову, приподняв брови.
— Я говорила в кольцо. Мне кажется, она меня слышит, когда я это делаю. Так я сказала ей, что мы поженимся. Десять минут спустя я вошла во Дворец изящных искусств, и королева стояла с остальными гостями, — слегка съёжившись, я добавила: — Я прошептала в кольцо, чтобы она слушала, прежде чем король и я обменялись колкостями. Если моя теория верна, то она слышала всё, в чём я его обвиняла, и она слышала, что он ничего не отрицал. Так что, если кто и мог удержать его от возвращения в бой, так это она.
— Мииило, — протянул Годфри. — Мы надеемся, что она будет держать его на своей стороне в собачьей будке в течение нескольких тысячелетий.
— Можно надеяться, — согласилась я.
— Миледи, — начал Рассел, его голос не разделял юмора Годфри. — Я видел его лицо до того, как он исчез. У вас очень могущественный враг.
— О, я в курсе.
Я вздохнула немного легче, когда Клайв сжал моё колено. Верно. Мы были в этом вместе.
— Итак, если всё так сработало с мечом, почему он не сменил верность Алдит? — спросил Годфри.
Я пожала плечами. Не то, чтобы он увидел.
— Моё единственное предположение состоит в том, что меч фейри никогда не будет служить вампиру. Он обжёг ей руку, когда она дотронулась до него.
— В то время как он показал свою преданность тебе, не убив тебя, когда она использовала против тебя твой собственный меч, — вставил Клайв. — Фейри странно реагируют на Сэм. Давайте просто будем благодарны мечу за то, что она ему понравилась.
— Сердцебиение впереди, — сказал Годфри.
Мы услышали, как затих двигатель, когда Рассел сбавил скорость. Через минуту опять завёлся.
— Просто какой-то мужчина, который остановился, чтобы поспать. Всё чисто, сир.
Прошло совсем немного времени, прежде чем мы их настигли. Пикап не шёл ни в какое сравнение с немецкой техникой. Когда мы пролетали мимо, Рассел и Годфри ненадолго склонили головы.
— Успеют ли?
Опять же, я знала, что они делали это всю свою жизнь нежити, но я боялась, что они загорятся на солнце.
— Сомнительно. Я не уверен, что у нас это получится. Я отвезу тебя так далеко, как смогу, прежде чем найду укрытие.
Клайв похлопал меня по руке.
Без проблем. Я очень устала и тоже буду спать весь день. Но в пещере, где я могу запереть большую стальную дверь и ослабить бдительность.
Через некоторое время я привыкла к скорости и начала засыпать.
— Что ты слышал?
Гэрин, женщина лет сорока с небольшим, со светло-каштановыми волосами до плеч, сидит в уютной комнате, кардиган застегнут до шеи. Семейные фотографии заполняют стены, а в камине мерцает пламя.
Мужчина стоит у двери, сложив руки перед собой.
— Защита вокруг дома исчезла. Башня упала. Подземелье пусто.
— Хорошо. Я люблю свою дочь, но она была неудачным экспериментом. Я и тогда это знала, но была одинока и полна надежд, — она делает глоток чая. — А Клайв? Что с ним?
— Джошуа был снаружи и караулил. Он не может говорить о том, что произошло в доме, но сказал, что Клайв, его жена, Рассел, Годфри и крупный мужчина, нёсший кого-то… должно быть, спасённого заключенного, все выбрались и ушли.
Она тихонько напевает, глядя в свою чашку.
— Ему было бы лучше остаться со мной подольше. Я могла бы научить его большему, но полагаю, что он достаточно хорошо справился сам.
— Да, мэм.
— И он действительно женился на оборотне?
Мужчина кивает.
— Все наши источники говорят, что да. Они поженились в Сан-Франциско. Рассел провёл кровавую церемонию. Они оба носят кольца.
— Кольца? — она улыбается, но это не совсем правильно. — Прекрасная традиция. Возможно, мне следует приехать в ближайшее время, — её глаза стали вампирски чёрными. — Я так соскучилась по своему мальчику.
Я резко проснулась, когда машина резко остановилась и дверь Клайва распахнулась. Моргая, я оглядела лесистую местность за пределами машины, не зная, где мы находимся.
— Мы почти у цели, — сказал Джордж с заднего сиденья. — Замок прямо впереди, на гребне холма.
— О, поняла.
Я скользнула по консоли, закрыла водительскую дверь и проехала ещё несколько минут, припарковавшись на заснеженном пригорке, где мы стояли ранее.
Джордж открыл заднюю дверь, взял своего близнеца на руки и вышел. Алек зашевелился, моргая. Когда он понял, где находится, слёзы навернулись на глаза почти сразу. Джордж запрокинул голову и взревел. Деревья затряслись, птицы взлетели. Неся брата по дорожке к сторожке, Джордж снова начал бормотать на этом странном языке. Алек кивнул.
Я слышала, как открылись большие двустворчатые двери. Раздались крики и вопли, рыдания и вопросы, но я оставила их. Алека наконец-то вернули в семью. Они не нуждались в постороннем наблюдении, из-за чего всем было бы неудобно.
Вместо этого я наполнила миски Фергуса едой и водой, позволив ему наесться, а затем обнюхать место в поисках горшка. Я запихнула шахматы в свою ночную сумку, желая изучить их позже. Пальто было зажато в дальнем углу салона машины. Оно было слишком большим и толстым, вероятно, Джорджа. Я натянула его, вспомнив, как холодно в пещере.
Как только Фергус вернулся, я упаковала то, что, по моим расчётам, нам понадобится на день отдыха. Заперев машину, я направилась к фолли. Если дверь была закрыта, я знала комбинацию, чтобы открыть её.
Пытаясь найти в уме Клайва, я обнаружила его уже в фолли. Идеально. Рассел и Годфри были подальше и отдыхали. Слава богу, мы не отдали им Фергуса. Что бы они с ним делали, пока их не было весь день?
Я нашла фолли без особых проблем. Однако Фергус не был в этом уверен. Он нюхал, как сумасшедший, иногда лаял и рычал.
— Мы в порядке, дружок. Я уже убрала этих двоих.
Найдя панель управления, я опустила толстую металлическую дверь и нажала кнопку освещения. К счастью, вместо прожекторов, разрушающих ощущение пиратского сокровища, стены и потолки светились чем-то вроде вставленных драгоценных камней. В фолли было по-прежнему тускло и тёмно, но детали вырисовывались рельефно.
Фергус хотел исследовать, а я хотела спать. Хм. Клайва не было в маленькой пещере, которую мы использовали в прошлый раз. Улыбнувшись, я поняла, что чувствую его в солнечной замковой пещере. Я просто пыталась понять, как карабкаться по стенам с Фергусом, когда поняла, что тоже чувствую другую сигнатуру.
Закрыв глаза, я искала кого-нибудь, кто заперт здесь вместе с нами. Весенняя зелень над чёрным. Фейри. Не со мной. С Клайвом, который днём был беззащитен. «Клайв! Вставай! Фейри-убийца рядом». Я подняла Фергуса, запихнула его в глубокий карман пальто, которое нашла в багажнике. Он не очень приспособился, но это было лучшее, что я могла сделать.
— Ш-ш, посиди.
Я не могла оставить его в пиратской пещере. Его лай предупредит эльфа. Поднявшись по стене быстрее, чем я думала, я проигнорировала свой страх высоты, ни разу не бросив взгляд вниз, только вверх. Я не могла допустить, чтобы что-то случилось с Клайвом. Я несколько раз чуть не поскользнулась, а Фергуса слишком часто отбрасывало на стену, но он хранил молчание, видимо, понимая срочность.
В кратчайшие сроки я перелезла через край через лианы, а затем побежала по короткому проходу. К Клайву подкрадывался эльф с обнажённым мечом. Я не думала, не останавливалась, чтобы взвесить свои варианты. Бросив пальто и Фергуса на пол, я выдохнула:
— Пожалуйста, — выдернула топор из ножен на спине и рванула изо всех сил, посылая его в сторону воина.
Должно быть, я наделала много шума, а может, Фергус. Какой бы ни была причина, эльф остановился, поднял голову и посмотрел мне в глаза за долю секунды до того, как топор вонзился ему в грудь, и он исчез из этого царства.
Колени подкосились, я упала на пол в коридоре, моё сердце бешено колотилось. Всё, что я могла слышать, это эхо, отражающееся от стен. Так близко. Если бы я поступила иначе… Если бы я пошла в крепость с Джорджем и Алеком. Если бы я поискала себе еду перед тем, как отправиться в пещеру. Если бы я прижалась к Фергусу, чтобы немного поспать, было бы слишком поздно. Клайву была бы вручена его окончательная смерть.
Фергус забрался ко мне на колени и лизнул мой подбородок.
— Я в порядке.
Я прижала его к себе, не в силах остановить дрожь. Это было слишком близко.
Краем глаза я уловила движение и подпрыгнула. Клайв перевалился через край прохода, держа в одной руке мой топор.
— Почему твоё сердце так колотится и почему твой топор валялся в траве рядом со мной?
Схватив его за свитер, я притянула его к себе и повалила на пол туннеля вместе с Фергусом и собой. Я не могла думать. Я целовала его, целовала и целовала. Я обняла его так крепко. Хорошо, что ему не нужно было дышать.
— Как ты проснулся? Как ты забрался на стену пещеры днём?
Он крепко держал меня, посмеиваясь, когда Фергус вскочил, пытаясь протиснуться между нами.
— Я не могу сказать, что знаю. У меня есть ощущение, однако, что это как-то связано с этим кольцом фейри на моём пальце. С тех пор, как мы поженились, я стал более беспокойным в течение дня.
Он покачал головой, расслабляясь и прижимая меня к себе.
— Я думал, что это из-за твоего страха ты держишь меня в сознании больше, чем обычно в течение дня. Если эта штука возвращает мне мою смертность, значит, мы с королевой переговариваемся.
— Сейчас это было очень кстати, так что давай не будем ругать королеву.
— Даже сейчас солнце тянет меня ко дну, но во мне есть беспокойство, пытающееся не дать мне заснуть.
Он вздохнул, закрыв глаза.
— Теперь спи, любимый. Я прикрою нас. И у меня есть Фергус в качестве подстраховки. Спи. Надеюсь, скоро мы сможем вернуться домой.
Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь буду скучать по ноктюрну? Но сейчас я бы всё отдала за горячий душ, обильный обед — мой желудок заурчал в знак согласия — и нашу мягкую постель. Даже дом, наполненный злыми вампирами, не мог испортить моё ожидание возвращения домой.
ГЛАВА 38
5
Натянув большое, тяжёлое пальто на себя, я легла рядом с Клайвом. Он спал, повернув голову к солнцу. Перед отъездом мы получили имена и контактную информацию команды, которая создала это фолли. Я знала, что Клайв искал для нас дом, в котором мы бы жили после передачи должности Магистра города, но я думала — в перерывах между нападениями плохих парней — это было то, чего я хотела. Обычный дом, я уверена, был бы прекрасен, но мы же не были обычными.
По обоим концам туннеля между игровыми площадками драконов были огромные перепады. Я боялась, что Фергус отправится на разведку и упадёт, пока мы спали, поэтому я прижала его к себе. Если он пошевелится, я проснусь.
Позже — понятия не имею, как долго — он вскарабкался и, перепрыгнув через Клайва, побежал к пиратской комнате.
— Фергус, нет!
— Извини, Сэм, — сказал Джордж. — Это всего лишь я. Можно войти?
Я рассмеялась над этим.
— Это туннель в твоём фолли. Конечно, ты можешь войти.
Он шагнул сквозь лианы в высокий проход.
— Я принёс еду, и мне пришло в голову, что я никогда не говорил тебе, где находятся туалеты.
Я села. Мой мочевой пузырь был болезненно полон.
— Здесь есть ванные комнаты?
Поманив меня рукой, он подхватил Фергуса, а затем оглядел меня с ног до головы, ухмыляясь.
— Вижу, ты нашла моё пальто, хотя оно может быть тебе немного великовато.
Я обхватила его руками за талию и закрыла глаза. Я знала, что он планировал спрыгнуть на пол пиратской пещеры. Мне срочно нужен был туалет и еда, но я не хотела смотреть, как мы падаем.
Он крепко держал Фергуса и меня, а затем прыгнул.
Уткнувшись головой в его грудь, я попыталась не обращать внимания на головокружение, вызванное гравитацией, и сказала:
— Держу пари, что именно так выглядит Оуэн, когда пытается надеть твою одежду.
Мы приземлились с толчком.
— В значительной степени. Некоторые могут делиться одеждой и в итоге получить двойной гардероб. Мы не такие.
Он проводил нас обратно к входу в пещеру. В каменной стене напротив панели управления теперь была открытая дверь в туалетную комнату. Когда я побежала к двери, он сказал:
— Я выведу этого парня, чтобы он занялся своими делами.
— Остерегайся случайных фейри! — крикнула я, хлопая дверью.
После этого я вышла на улицу и обнаружила, что Джордж бросает палку Фергусу. Поблагодарив тяжёлое пальто, я стряхнула снег с упавшего дерева и села за ними наблюдать. В Сан-Франциско тоже иногда были туманы, но в Уэльсе это было нечто. К счастью, это был совершенно обычный туман, а не супертуман, заколдованный фейри.
— Хочешь, я перенесу Клайва?
Джордж бросил Фергусу палку обычного размера, но щенок вернулся, таща за собой целую ветку дерева. Смеясь, Джордж взял ветку, отломил её и оголил, тем самым создав новую палку. Фергус наблюдал за происходящим с напряжённым вниманием. Когда Джордж бросил её в противоположном направлении, он рванул за новой волшебной палочкой, которая пахла драконом.
— Нет, спасибо. Пусть он поспит на солнышке.
Кивнув, он указал на вход в пещеру.
— Еда внутри. И что ты имела в виду, говоря о случайных фейри?
Когда мы вошли, Фергус тащился за нами со своей палкой, я заперла вход. Джордж выглядел смущенным, но ничего не сказал. Сидя на земле у водопада, я вытащила из бумажного пакета большой мясной сэндвич.
— О, благослови тебя Господи!
В перерывах между укусами я рассказала об эльфе, подстерегающем нас в засаде. Джордж выглядел готовым выдохнуть пламя.
— Уже дважды они использовали собственность дракона, чтобы напасть на друзей клана. В краткосрочной перспективе мы можем держать дверь закрытой и запертой, но в долгосрочной перспективе это игровое пространство для детей. Мы не можем допустить, чтобы убийцы приходили и уходили, когда им заблагорассудится.
Фергус забрался к нему на колени, и Джордж попытался стряхнуть с себя гнев.
— Есть ли здесь кто-нибудь сейчас? Дверь была открыта, пока мы с Фергусом были снаружи.
Закрыв глаза, я поискала поблизости каких-нибудь сверхъестественных существ. Один вампир, один дракон, одна я.
— Нет, только мы.
Кивнув, он посмотрел вверх.
— О, хорошо. Ты нашла огни. Я сообщу бабушке о фейри, — сказал он, вытягивая ноги. — Возможно, она разместит здесь нескольких наших членов, чтобы они сначала жгли, а потом задавали вопросы. Если фейри узнают, что прийти сюда, это смертный приговор, возможно, перестанут приходить.
— Хорошее решение. Итак, мы надеемся, что скоро отправимся домой. Вы планируете остаться здесь на некоторое время, или вас подвезти?
Бутерброд был восхитителен и съеден слишком быстро.
— Пока вы спали, приходил врач клана, — он умолк, глядя на водопад. — Не знаю, как Алек выжил, — тихо сказал он. — Были дни, когда я не думал о нём. Не так много, но шли целые дни, когда я не думал о своём пропавшем близнеце.
— Двадцать лет, Джордж. Через некоторое время разум пытается защитить себя.
— Я жил своей жизнью, ходил в школу, учился водить машину, первая девушка, колледж, а потом снова колледж, карьера, которую я люблю, работа с животными, и всё это время он был заперт в холодной, тёмной камере, голодал, подвергался пыткам. Я ходил целыми днями, даже не думая о нём.
Он закрыл глаза и снова опустился на пол пещеры.
Фергус подполз поближе и положил голову Джорджу на грудь.
Обхватив рукой его лодыжку, я сказала:
— Он любит тебя. Ты можешь чувствовать вину за то, что не разделил ту же участь, но я могу гарантировать, что он не испытывает того же. Я видела, как он смотрел на тебя, Джордж. Я уверена, что были моменты, когда он желал смерти, прекращения боли, но он держался все эти годы, потому что он боец. Двадцать лет спустя он плюнул ей в лицо и рассмеялся.
— Ему будет нелегко, — продолжила я. — Физическое восстановление будет трудным, но он справится с этим. Он сильный. Эмоциональное и психологическое восстановление будет более трудным и, вероятно, займёт гораздо больше времени. Однако, несмотря на всё это, ты будешь нужен ему. Будут времена, когда он будет зол, разочарован и потерян, и он будет срываться на вас. Но именно тогда настанет твоя очередь быть сильным ради него, принимать всё, что он скажет, за чистую монету и продолжать помогать ему полностью восстановиться.
Джордж кивнул, всё ещё не открывая глаз. Фергус придвинулся ещё ближе, положив голову на шею Джорджа. Хороший мальчик.
— Он будет чувствовать себя странно и одиноко, как будто мир прошёл мимо него. У остальных из вас есть общие воспоминания, которых у него нет. Подумай о том, что ты понимал о мире в восемь лет. Вот где он сейчас находится. Он понимает ужасные, жестокие вещи, которые ты никогда не поймёшь, потому что он пережил их, но с точки зрения воссоединения с миром и своей жизнью он находится в серьёзном невыгодном положении.
Джордж сидел с задумчивым выражением лица.
— Так что же мне делать?
Я пожала плечами. Я пережила кое-что из этого, но это не было похоже на то, что я была экспертом по травмам.
— Начинай медленно. Сначала подлечи его. Снова поделись с ним тем, что вы оба любили. Смотрите вместе футбольные матчи и матчи по регби. Давай ему какую-нибудь новую информацию, понемногу за раз. Не перегружай его всем, о чём ты можешь подумать сразу. Это трудный баланс — информировать взрослого об основных вещах, не заставляя его чувствовать себя глупо.
Он кивнул, прислушиваясь.
— Отведи его в зоопарк. Бьюсь об заклад, он получит удовольствие, увидев, что ты делаешь, имея возможность побывать с тобой за кулисами, встретиться с медведями и тиграми, — я улыбнулась, думая об Алеке, отправляющимся из холодной, тёмной дыры на борьбу с медведями. — Познакомь его с Оуэном. Это будет для него настоящим путешествием.
Губы Джорджа тронула усмешка. Он снова кивнул.
— Оуэн поможет. Может быть, нам стоит оставить его жить с нами. Я покупаю огромный дом. Там достаточно места.
— Спроси. Пусть решает. Ему выдалось принимать очень мало решений самостоятельно. Какое бы решение он ни принял, ты принимаешь его и счастлив, что он смог принять его сам.
— Правильно.
— Так, остаешься или подбросить?
Мне очень хотелось, чтобы в пакете был второй бутерброд. Прошло много времени с тех пор, как я ела приличное количество еды, и мои джинсы стали слишком свободными.
— О, извини, — он погладил Фергуса, а затем послал его исследовать фолли. — У нас есть семейный самолёт. Тем не менее, спасибо за предложение. Я останусь, пока Алек не будет готов к путешествию, а потом мы все вместе полетим домой. Мама и папа не были дома двадцать лет. Это будет большой переход для всех.
— Как только мы вернёмся в Сан-Франциско, мы можем посадить Оуэна на самолёт и доставить его сюда, чтобы он составил тебе компанию, пока Алек набирается сил.
Я чувствовала себя такой виноватой, что Оуэн удерживал мою крепость, в то время как его друг нуждался в нём.
— Мы говорили об этом сегодня, и он беспокоится о том, что его приезд сместит акцент с Алека, вернувшегося домой, на того, кто этот парень, с которым дружит Джордж? Что ж, — он стукнул себя по колену, — наверное, он прав. Алек должен быть готов к полёту через пару дней, максимум через неделю…
— Так скоро? Правда?
Он не мог сам стоять. Как они собирались подготовить его к полёту за пару дней?
— Мы быстро исцеляемся. Доктор поставил ему пару капельниц, давая столь необходимое питание и лекарства. Он уже выглядит лучше. Если вы не возражаете, он хотел бы поговорить с вами, прежде чем вы уедете.
— Все мы или только я?
Алек был в мчащейся машине с Клайвом, но большую часть времени он спал. Я не была уверена, готов ли он снова иметь дело с вампирами.
— Все вы. Как ни странно, у него нет такой ненависти к вампирам, как у моих родителей, — он наклонил голову, размышляя. — А если и так, то это не распространяется на Клайва, Рассела и Годфри. Вы помогли ему сбежать и убить Алдит. Вы рок-звёзды.
Я почувствовала, когда Клайв проснулся, поэтому шум от его поступи по пещере меня не испугал. Однако это заставило Джорджа вздрогнуть. Это было проявлением вежливости Клайва. Я знала, что он мог подойти тихо. Он предупреждал Джорджа о своём присутствии.
— За свою долгую жизнь я перепробовал много разных профессий. Увы, рок-звезда не было одной из них, — он встал прямо позади меня. — Как поживает моя, к счастью, всё ещё двурукая жена этим вечером?
Я прислонилась к его ногам и уставилась на него снизу вверх.
— Сейчас лучше.
Наклонившись, он поцеловал меня.
— О, хорошо. Ты уже поела.
Я шлепнула его по ноге, и он поднял меня.
— Алек хотел бы поговорить с нами до того, как мы уедем.
— Я слышал, — он повернулся к Джорджу, который тоже встал. — Спасибо, что накормил мою жену, и для нас было бы честью встретиться с твоим братом. Мои люди просыпаются. Они примерно в десяти милях отсюда. Они скоро должны быть здесь.
— Тебе тоже следует покормиться.
Их высокотехнологичный охладитель крови находился в багажнике взятой напрокат машины. Я хотела, чтобы они все покормились, прежде чем войдут в замок. Жажда приводила к плохому настроению, и я была почти уверена, что родители Джорджа будут давить на всевозможные кнопки.
— Когда мы отправляемся в аэропорт?
— Да, я хотел поговорить с тобой об этом, — начал Клайв.
Джордж свистнул, подзывая Фергуса. Клайв схватил мою сумку, и мы направились к выходу.
— Время очень ограничено. Дорога домой занимает около двенадцати часов с дозаправкой в Нью-Джерси. Это означает, что нам нужно вылететь сразу же после захода солнца, чтобы добраться домой до восхода солнца. Зимой это возможно, но всё должно идти как по маслу. Если мы упустим время, наш самолёт будет весь день стоять в ангаре с пассажирами внутри. Это подозрительно, и мы не нуждаемся в звонках властям для расследования.
Джордж закрыл и запер дверь, пока Фергус бегал взад-вперёд между нами, обнюхивая окрестности как сумасшедший.
— Я тут подумал, — продолжил Клайв, — что мы могли бы съездить в Лондон и провести там ночь, осматривая достопримечательности. Мы можем вылететь следующим вечером на закате.
— Могу я привести себя в порядок в отеле, прежде чем мы куда-нибудь пойдём?
Я не могла вспомнить, когда в последний раз принимала душ, и чувствовала себя особенно отвратительно, особенно потому, что всё своё время проводила с людьми, у которых были сверхчувствительные носы. Выражение лица Джорджа заставило меня задуматься, созрела ли я уже.
— Что?
— О, просто тут кое-что Оуэн рассказал. Может быть, не стоит слишком долго добираться домой. Очевидно, с Дейвом что-то не так. Он ведёт себя странно и стал пропускать работу после того, как демон пришёл за ним. Оуэн и Одри прикрывали, но Одри прибывает только после захода солнца. Оуэн работал каждый день, от открытия до закрытия. Кстати, он сказал, что тот факт, что ты выполняла этот график в течение семи лет, смехотворен, и тебе нужно нанять больше помощников.
— Он прав. Нам действительно нужен ещё один человек, два, если Одри перестанет работать барменом. Я напишу ему по дороге в Лондон. Я не хочу его будить. Он может взять отпуск, как только я вернусь.
Я пнула автомобильное колесо, пока Клайв открывал багажник.
— Между тем, а что происходит с Дейвом? У нас в баре никогда не было демонов.
Эта мысль напугала меня до чёртиков. Мои обереги не могли остановить их, и в последний раз, когда я видела одного из них, он совершенно ясно дал понять, как легко меня одолеть и манипулировать мной. Я не была уверена, что у меня были проблемы с демонами.
Рассел и Годфри подъехали, когда Клайв достал три пакета с кровью.
— Добрый вечер, сир, миссис, Джордж, — Годфри отмахнулся от пакета. — Как бы нам ни нравилась холодная кровь, мы уже поели.
Клайв кивнул, бросая два пакета обратно в холодильник и запирая его. Он отошёл, чтобы выпить. Если бы это были только мы, он бы остался. Джордж, хоть и был другом, был чужаком, поэтому Клайв повернулся к нам спиной и отошёл к деревьям, чтобы стать истинным вампиром и выпить кровь.
— Где вы провели день?
Они не выглядели грязными, так что грот под землёй казался неуместным.
— Руины замка. Далеко от проторенной дорожки, — сказал Годфри. — Мы нашли красивое, тёмное место для хранения под полом, — он усмехнулся моему испуганному выражению лица. — Уютное.
— И почему вы не покрыты паутиной, грязью и крысиным помётом?
Я содрогнулась от этой мысли.
Бросив взгляд на Джорджа, он сказал:
— Это не первое наше родео, миссис. Мы знаем, как защитить себя.
— Мы знаем, — согласился Клайв, ввернувшись и бросив пустой пакет в специальное место в багажнике.
Он похлопал меня по спине, давая понять, что объяснит позже. Они не обсуждали вампирские дела с посторонними.
— Сир, мы готовы выдвигаться? — спросил Рассел.
Покачав головой, Клайв указал на крепость.
— Алек хотел бы поговорить с нами, прежде чем мы уедем.
— Понимаю.
Рассел, казалось, был ничуть не счастливее Клайва.
Не то, чтобы кто-то имел что-то против Алека. Однако ни у кого из нас не было никакого желания проводить время с Гриффином и Смоук, которые, без сомнения, находились у кровати своего сына. Мужчины были древними, гордыми и не привыкли оставлять оскорбления без ответа.
Клайв захлопнул багажник, взял меня за руку и повёл к замку. Учитывая молчаливые, суровые выражения лиц моих парней, я тоже молчала. Никто из них не был в настроении болтать. Они хотели побыстрее всё закончить.
Когда мы подошли к двери, её открыла Бенвейр.
— Спасибо вам всем за то, что отложили свой гнев на нас, чтобы увидеть моего внука.
Коротко кивнув, Клайв прошел мимо неё в обеденный зал и резко остановился, увидев Алека, сидящего в кресле у камина.
— Рад видеть тебя на ногах. Мы предполагали, что ты будешь в постели.
У него были капельницы в руке, но он выглядел заметно лучше. Прошло меньше суток. Как это было возможно? К счастью, его кожа утратила серый оттенок. Всё ещё страдая от недостатка веса, он теперь был очень похож на Джорджа и Гриффина.
— Я вижу, ты побрился и постригся, приятель, — сказал Годфри.
Алек кивнул и улыбнулся.
— Бабушка настояла.
Он взял у матери кружку, пахнущую чаем, и отхлебнул. Отставив чашку в сторону, он сказал:
— Спасибо. Вам не нужно было спасать заблудившегося дракона, но вы это сделали. Я никогда не смогу отплатить вам тем же…
— В этом нет необходимости, — вмешался Клайв.
— Но, — протянул Алек, — если вам когда-нибудь понадобится тощий дракон, который, возможно, всё ещё способен превращаться, а может и нет, мои когти и огонь к вашим услугам.
Его отец Гриффин открыл рот, чтобы возразить, но Алек бросил на него взгляд, который заставил того замолчать. Ага. Этот был бойцом со стальным хребтом.
— Мне сказали, — начала Бенвейр, — что у вас есть интерес к команде, которая создала наш фолли.
— Да! — я влилась в разговор.
— Обычно они никогда не работают на вампиров.
Бенвейр бросила на невестку стальной взгляд, когда казалось, что она собирается согласиться с этой политикой. Смоук сдулась, отводя глаза.
— Как насчёт оборотней или ведьм? — спросила я.
— Я свяжусь с ними и дам им знать, что буду считать личным одолжением, если они возьмутся за эту работу.
Бенвейр стояла натянуто, явно всё ещё недовольная тем, как Клайв устроил ей разнос в прошлый раз, когда мы были здесь, но переполнялась благодарностью за то, что её внук вернулся в клан.
Алек прочистил горло.
— Разве не было чего-то ещё, бабушка?
Быстро моргнув два раза подряд, она добавила:
— И мы, конечно, заплатим за работу. Мы в вечном долгу перед вами, и это самое меньшее, что мы можем сделать.
У Алека и Джорджа были одинаковые улыбки. Гриффин выглядел больным, Смоук — наказанной, а Бенвейр — решительной. Хотели они того или нет, но теперь нас поддерживали драконы.
— Мы принимаем ваше щедрое предложение и с нетерпением ждём встречи с командой. Алек, рад видеть тебя на ногах. Мы желаем тебе всего наилучшего в твоём дальнейшем выздоровлении. Я знаю, что твоя семья последние двадцать лет мало о чём думала, кроме тебя.
Хмурое выражение Смоук исчезло при словах Клайва.
— Когда ты будешь готов, — добавила я, — твой брат может привести тебя в «Убиенную Овечку». Для меня было бы честью угостить тебя твоим первым напитком для взрослых.
Смех Алека перешёл в хрип.
— Поскольку Алек не уверен, что ему нравится, — сказал Джордж, кладя руки на слишком худые плечи своего близнеца, — мы можем провести дегустации.
— Мы также можем найти тебе несколько книг, которые ты, возможно, захочешь прочитать, — сказала я, наклоняясь и сжимая его предплечье. — Считай нас своей большой семьёй.
Кивнув, он сказал:
— Я так и сделаю.
— Ладно, мы должны позволить им отправиться в путь, — сказал Джордж. — Они направляются в Лондон сегодня вечером.
— Так и есть, — сказал Клайв. — Наша дверь всегда открыта, Алек. Мы желаем тебе скорейшего выздоровления.
Клайв кивнул всем собравшимся и взял меня за руку, Рассел и Годфри направились к выходу.
— Спасибо.
Мы сделали паузу и повернулись к заговорившему. Гриффин и Смоук стояли плечом к плечу, оба выглядели так, словно им было тяжело говорить, но, тем не менее, они это делали.
— Спасибо вам за нашего сына, — повторил Гриффин.
Смоук кивнула, слёзы текли по её лицу.
Клайв сжал мои пальцы, побуждая меня ответить. Полагаю, он знал, что они скорее будут иметь дело со шлюхой вампира, чем с самим вампиром.
— Не за что. Вы искали его каждый день в течение двадцати лет. Это не ваша вина, что вы не обладали даром преодолевать чары. Люди, работавшие вместе, чтобы удержать Алека и многих других, подобных ему, рассчитывали на это. Но, — добавила я, не желая полностью отпускать их с крючка, — вероятно, не имеет смысла кусать руку, предлагающую помощь.
Смоук кивнула, вытирая лицо.
Позже мы остановились в Кардиффе, чтобы обменять две машины на внедорожник. Как только мы снова оказались все вместе: Рассел и Годфри на передних сиденьях, Клайв и я в третьем ряду, со сложенным вторым под пол, а Фергус снова развалился на своей кровати; мы смогли свободно разговаривать.
— Одна из причин, по которой я так долго оставался с тобой, Клайв, — начал Рассел, — заключается в том, что, учитывая выбор между добротой и жестокостью, ты выбираешь доброту. Они были ужасно грубы с нами, с твоей женой, но вы оба позаботились о том, чтобы их сын знал, что они никогда не прекращали его искать. Ты сделал это не для них. Ты сделал это для него. Возможно, он невыразимо страдал в течение двух десятилетий, но в тёмные времена, которые наверняка последуют за этим, он может быть уверен, что его всегда любили и никогда не забывали.
Я сжала руку Клайва.
— Спасибо тебе, мой друг. Я знаю, что оставляю город и ноктюрн в надёжных руках. У тебя есть сила, интеллект и честность, чтобы вести за собой легионы.
Рассел наклонил голову в ответ на слова Клайва, не отрывая глаз от дороги.
— Имейте в виду, я всё ещё буду рядом, если я вам понадоблюсь, так как моя жена владеет бизнесом в нашем прекрасном городе, но, похоже, я буду учиться смешивать напитки. Я слышал, ей требуются помощники.
— КОНЕЦ ЧЕТВЕРТОЙ КНИГИ ~
Заметки
[
←1
]
Антонио Канова был итальянским скульптором-неоклассиком, известным своими мраморными скульптурами.
[
←2
]
Bonsoir (фр.) — Добрый вечер.
[
←3
]
Félicitations pour votre mariage (фр.) — Поздравляю вас со свадьбой
[
←4
]
mes petits choux (фр.) — Мои маленькие проказники
[
←5
]
n'avons nous pas (фр.) — разве нет?
[
←6
]
Bon. Allons-y (фр.) — Хорошо. Веселей.
[
←7
]
Après vous (фр.) — После вас.
[
←8
]
Je déteste cet endroit (фр.) — я ненавижу это место
[
←9
]
Montez. (фр.) — поднимайся.
[
←10
]
Bonne soirée. Comment puis-je vous aider, s’il vous plait? (фр) — Добрый вечер. Чем я могу вам помочь, пожалуйста?»
[
←11
]
Пемберли — вымышленная усадьба, принадлежащая Фицуильяму Дарси, главному герою романа «Гордость и предубеждение» Джейн Остин.
[
←12
]
45 градусов по Фаренгейту равно 7 градусам Цельсия
[
←13
]
Хо́лден Ко́лфилд — главное действующее лицо романа Джерома Д. Сэлинджера «Над пропастью во ржи»
[
←14
]
Объятия и поцелуи, сокращенно в Северной Америке как XO или XOXO, — это неофициальный термин, используемый для выражения искренности, веры, любви или хорошей дружбы в конце письменного письма, электронной почты или текстового сообщения.
[
←15
]
В США и Канаде употребляется термин «соккер», так как футболом называют американский футбол и канадский футбол. В Англии название «соккер» устарело и новые поколения болельщиков теперь считают его пренебрежительным.
[
←16
]
Фолли (folly) — В архитектуре глупость — это здание, построенное в основном для украшения, но предполагающее своим внешним видом какое-то другое назначение или такое экстравагантное, что оно выходит за рамки обычных садовых построек
[
←17
]
Зиплайн — спуск с использованием сил гравитации по стальному канату с отрывом от земли, по воздуху, с помощью специального устройства, использующего блоки.
[
←18
]
Хитрый Койот, полное имя — Wile Ethelbert Coyote — персонаж и антигерой мультипликационных сериалов Merrie Melodies и Looney Tunes от студии Warner Bros.