Ao Tea Роа — «Длинное белое облако». Так назвали Новую Зеландию бесстрашные полинезийские мореплаватели-маори, впервые увидев ее берега много веков назад. Это поэтическое наименование сохранилось и поныне, как, впрочем, и многое другое из богатого топонимического наследия маори. Достаточно взглянуть на современную карту Новой Зеландии, чтобы убедиться в обилии непривычных для европейца экзотических названий: Таранаки, Уонгануи, Роторуа, Руапеху, Манукау…

В этом проявляется первое отличие Новой Зеландии от Великобритании, страны, которую и поныне многие новозеландцы называют «мать-родина». Англичане и их потомки составляют ныне около 85 % более чем трехмиллионного населения Новой Зеландии. Из далекого Альбиона они привезли с собой язык, традиции, культуру.

И хотя вновь обретенную «землю обетованную» отделяли от Великобритании десятки тысяч километров, а до появления авиации — многие недели, а порой и месяцы тяжелого пути, связи метрополии с южнотихоокеанской колонией, а с 1907 г. доминионом были прочными и постоянными. До конца 60-х годов текущего столетия Великобритания являлась главным рынком сбыта новозеландских товаров. Многие новозеландские города и поселки удивительно напоминают английские и шотландские. До второй мировой войны Новая Зеландия являлась «самым верноподданным» из «белых» доминионов Соединенного Королевства. Не случайно поэтому ее когда-то называли «Британией южных морей».

Политическая система страны как две капли воды похожа на английскую. Начать хотя бы с того, что Новая Зеландия — монархия и главой государства является английская королева. Правда, поскольку сама королева проживает в Лондоне, ее функции выполняет генерал-губернатор, как бы олицетворяющий королевскую особу. Конечно, как и в Англии, власть монарха носит в значительной степени формальный характер. Генерал-губернатор фактически выдвигается на свой пост правительством Новой Зеландии и автоматически утверждает решений, принятые высшими законодательными и исполнительными органами страны. Последние также напоминают английские. Как и в Великобритании, в стране существуют две основные партии, ведущие борьбу за власть: Лейбористская и Национальная (консервативная). Победившая на выборах в парламент (происходящих один раз в три года) партия образует правительство, возглавляемое премьер-министром. Как и в Соединенном Королевстве, в Новой Зеландии нет конституции. Ее заменяют свод актов английского парламента и дополнения к ним, внесенные парламентом Новой Зеландии.

Но, несмотря на сильное английское влияние, Новая Зеландия отнюдь не стала второй Англией. Разнообразные природные, социальные и исторические факторы способствовали формированию специфического национального характера новозеландцев. И в немалой степени этому содействовало маорийское население, которое сумело сохранить многие традиции предков и оказало сильное влияние на духовный мир англо-новозеландцев.

Каждая страна земного шара, будь она большая или малая, по-своему удивительна, неповторима и прекрасна. Новая Зеландия выделяется прежде всего богатством и многообразием своей природы. На относительно небольшой территории (269 тыс. км²), сравнимой с Великобританией (240 тыс. км²) или Японией (372 тыс. км²), сосредоточены самые разнообразные ландшафты. Тут можно увидеть зеленые холмы Англии и Шотландии, гейзеры и вулканы Камчатки и Исландии, горы, не уступающие по красоте Швейцарским Альпам, «гавайские» пляжи, «норвежские» фьорды. В силу позднего проникновения цивилизации, небольшой плотности населения и удаленности от мировых промышленных центров в Новой Зеландии не стоят так остро проблемы, связанные с охраной окружающей среды, как в странах Европы, Америки или Азии. Здесь идеальные условия для любителей охоты и рыбной ловли, туризма, альпинизма, горнолыжного спорта. Конечно, географическая изолированность Новой Зеландии не позволяет многим насладиться видами Ао Tea Роа. Число иностранных туристов пока еще относительно невелико (примерно 600 тыс. человек в 1985 г., из них около половины — австралийцы), однако оно постоянно растет. С бурным развитием авиации после второй мировой войны «тирания расстояния» довольно быстро преодолевается. Кстати говоря, новейшие достижения в области транспорта и связи позволили в значительной степени преодолеть замкнутость и некоторый провинциализм новозеландцев, приблизив их к мировым центрам хозяйственной жизни, культуры и науки.

Но Новая Зеландия известна не только своей природой. Она занимает одно из ведущих мест в мировом экспорте продукции животноводства, в том числе первое — баранины и ягнятины, второе — шерсти, четвертое — молочных продуктов. По количеству овец, приходящихся на душу населения (примерно 20 голов), страна занимает первое место среди независимых государств земного шара.

Из-за низких издержек производства в сельском хозяйстве внутренние розничные цены на продукты питания в Новой Зеландии заметно ниже, чем в других капиталистических странах. На мясо-молочные изделия они в три-четыре раза ниже, чем в Японии, и в два раза ниже, чем в Англии. Это предмет особой гордости новозеландцев. Все статистические справочники страны в разделе международных сопоставлений обязательно содержат сравнительные данные о ценах на продукты питания в Новой Зеландии и у ее основных торговых партнеров: Японии, Австралии, США и Великобритании[1].

В силу благоприятных природно-климатических, исторических и социально-экономических условий Новая Зеландия на протяжении длительного времени выделялась среди капиталистических государств относительно устойчивыми темпами роста экономики, отсутствием ярко выраженных конфликтов в социальной области. В первой половине XX в. по производимому на душу населения валовому внутреннему продукту (ВВП) страна занимала в отдельные годы 1–3-е место в мире. Буржуазные социологи и экономисты характеризовали Новую Зеландию как «государство всеобщего благоденствия», «страну великого социального эксперимента». Основой относительного благополучия новозеландского капитализма послужило именно ее развитое сельское хозяйство, обеспечивавшее в 50–60-е годы 85–90 % экспортных поступлений. Однако начиная с 70-х годов в экономике Новой Зеландии стали происходить серьезные сбои. Снизился по сравнению с другими развитыми странами уровень жизни новозеландских трудящихся, безработица, практически отсутствовавшая в послевоенные годы, достигла уровня 5 %, постоянным бедствием стала инфляция.

Летом 1984 г. в Новой Зеландии произошли события, которые привлекли к ней внимание средств массовой информации во всем мире. В июле 1984 г. Национальная партия Новой Зеландии, находившаяся у власти с 1975 г., потерпела поражение на парламентских выборах. Победу одержали лейбористы во главе с Дэвидом Лонги. И до этого периодически происходила смена правительств. Партии менялись, а политика правящих кругов в принципе оставалась прежней. На сей раз события развивались не по стандартному сценарию. Новое правительство запретило заход в новозеландские порты американских военных кораблей с ядерными зарядами на борту. Новая Зеландия выступила также наиболее активным проводником идеи объявления Южнотихоокеанского региона зоной, свободной от ядерного оружия. «Глобальной ядерной стратегии нет места в южной части Тихого океана», — заявил новозеландский премьер-министр.

Это прозвучало как гром среди ясного неба. Правительство США было полностью уверено в «лояльности» маленькой тихоокеанской страны. Ведь в 50–60-е годы Новая Зеландия послушно принимала участие в военной интервенции США в Корее, в грязной войне во Вьетнаме. Чтобы «поставить на место» Д. Лонги, Вашингтон прибег к угрозам, позволив себе оскорбительные выпады в адрес новозеландских политических деятелей, в том числе самого премьер-министра.

Однако грубый нажим не принес США желаемого результата. Правительство Новой Зеландии продолжало проводить свой антиядерный курс, опираясь на поддержку большинства своего народа. Вырос авторитет этой небольшой южнотихоокеанской страны в мировом сообществе.

В 70-е и 80-е годы произошли определенные положительные сдвиги в отношениях между Новой Зеландией и СССР. Успешно развивались экономические, культурные и научные связи между нашими странами. В отдельные годы СССР являлся пятым по значению экспортным рынком Новой Зеландии. Здесь созданы совместные советско-новозеландские рыболовные компании. С успехом проходили в стране гастроли Большого театра, цирка и других художественных коллективов, показательные выступления советских спортсменов. Советские зрители тепло принимали маорийский фольклорный ансамбль. В СССР переводятся и быстро расходятся книги новозеландских авторов.

У нас в стране издано немало работ по географии, истории и экономике Новой Зеландии[2]. В настоящей книге автор стремился в максимально популярной форме изложить основные сведения по экономической географии Новой Зеландии. С момента выхода в свет фундаментального исследования В. М. Андреевой прошло более 20 лет. За эти годы в хозяйстве и размещении производительных сил страны произошли большие изменения, которые требуют осмысления и оценки.

Новая Зеландия расположена в юго-западной части Тихого океана, в 1600 км к востоку от Австралийского материка. Она находится на одинаковом расстоянии как от Панамы и Сан-Франциско, так и от Токио или Сингапура — примерно 8–10 тыс. км.

Новая Зеландия состоит из двух больших островов — Северного (115 тыс. км²) и Южного (151 тыс. км²), а также более мелких островов: Стьюарт, Чатем, Кэмпбелл, Кермадек, Соландер, Баунти и др. Новой Зеландии принадлежит также так называемая островная территория Токелау. Статус «самоуправляющегося государства, находящегося в свободной ассоциации с Новой Зеландией», имеют Острова Кука и Ниуэ[3] (см. «Приложения» в конце книги).

Включая мелкие острова, Новая Зеландия простирается от 33 до 53° ю. ш. и от 162 до 173° з. д. В некотором отдалении находится островная группа Кермадек (в 930 км к северо-востоку от залива Айленде на Северном острове) и остров Кэмпбелл (в 590 км южнее острова Стьюарт).

Среди наиболее удаленных островов только Раде в архипелаге Кермадек и остров Кэмпбелл заселены — здесь имеются метеорологические и сейсмологические станции. Все остальные острова, принадлежащие Новой Зеландии, как, например, Окленд, Соландер, Те-Снэрс, Баунти и другие, необитаемы.

Так же как Аргентина и Чили, Новая Зеландия ближе всего расположена к Южному полюсу, являясь как бы своеобразным мостом, ведущим к Антарктиде. Отсюда действительно открывается прямой путь к Южному полюсу. Из Новой Зеландии отправился в свой последний поход знаменитый путешественник Роберт Скотт. Большое число экспедиций в Антарктиду получали необходимое снаряжение в портах Новой Зеландии. Когда в 1985 г. вблизи южного континента было сжато льдами научно-экспедиционное судно «Михаил Сомов», спешивший ему на помощь ледокол «Владивосток» останавливался в Веллингтоне, чтобы подготовиться к спасению экипажа. Через Крайстчерч пролегает основная воздушная трасса на шестой континент.

Новая Зеландия обладает чрезвычайно длинной береговой линией — вместе с островами примерно 10 тыс. км. Побережье Северного острова сильно изрезано заливами и бухтами, глубоко вдающимися в сушу. Береговая линия Южного острова, за исключением северной (берега пролива Кука) и юго-западной частей («страна фьордов»), ровная.

Острова Новой Зеландии, вытянувшиеся с северо-запада на юго-восток почти на 1700 км, поначалу предстают перед взором путешественника в виде цепочки белоснежных облаков. С более близкого расстояния начинают различаться горы, являющиеся наиболее характерной чертой рельефа Новой Зеландии. Горы и море — два основных элемента удивительных по красоте пейзажей Ао Tea Роа. Они же определяют и ее природные особенности. Достаточно отметить, что в стране едва ли найдется точка, удаленная от океана более чем на 120–130 км. Именно горам Новая Зеландия обязана своим маорийским названием — «Длинное белое облако». Дело в том, что влага, которую несут западные ветры, конденсируется на их склонах в виде облаков.

Менее четверти территории страны находится ниже отметки 200 м над уровнем моря. Большая часть Новой Зеландии сформировалась с геологической точки зрения относительно недавно — 600 млн лет назад. Тектонические силы образовали цепь хребтов, разорванную только в одном месте морем (пролив Кука), разделяющим два острова.

На Южном острове горы достигают наибольшей высоты. Они начинаются на крайнем юго-западе в «стране фьордов» и доходят не прерываясь до северной оконечности Южного острова. Примерно посередине этой оси находятся высочайшие вершины, среди которых выделяется гора Кука высотой 3764 м. Ее маорийское название — Аоранги («пронзающая облака»). Самый мощный горный массив получил название Южных Альп — 19 вершин превышают 3000 м, в том числе Тасман (3500 м), Дам-пир (3440 м), Сильберхорн (3279 м). Здесь много ледников. Среди них крупнейший — ледник Тасман длиной 29 км. Выделяются также ледники Марчисон — 27 км, Мюллер и Годли по 13 км. Вершины гор покрыты вечными снегами.

На Северном острове горы не достигают такой высоты, как на Южном, и занимают 1/10 поверхности. Здесь только три вершины превышают 2000 м. Это вулканы. Среди них наиболее примечательна гора Эгмонт (2518 м) — вторая по высоте, очертаниями удивительно напоминающая японскую Фудзияму. Поверхность острова в основном холмистая, центральную часть занимает вулканическое плато.

Северный остров характеризуется наличием обширных гидротермальных полей. В таких полях, а также на склонах вулканов, в системах трещин, раскалывающих вулканические образования или служащих руслом извергающихся лав, в результате постоянного воздействия термальных растворов и газов гидроксильных, углекислых, хлористых, сернистых соединений на вулканические породы происходят существенные преобразования. Подобные места находятся, например, в области Лардерелло в Италии, в районе р. Паужетки на Камчатке. Озеро Таупо, расположенное в центре острова, является своеобразным средоточением островных гидротермальных систем. Пары воды и продукты конденсации газов все шире используются для получения тепловой энергии. В первой половине 80-х годов более 5 % электроэнергии Новой Зеландии вырабатывалось на гидротермальной электростанции.

К северу от действующих вулканов Руапеху (2797 м), Пгаурухое (2291 м) и потухшего вулкана Тонгариро (1968 м) лежит область высокой вулканической активности — от озера Таупо и до залива Пленти с действующим вулканом на острове Уайт. В районе озера Роторуа находятся всемирноизвестные гейзеры и термальные источники.

Страна лежит в зоне повышенной сейсмичности. По сравнению с такими классическими сейсмоопасными районами, как Япония, Чили и Филиппины, Новая Зеландия расположена в относительно «умеренной полосе», которая более всего напоминает в этом отношении Калифорнию. Иногда в течение одного года происходит более 200 землетрясений: силой до 6 баллов — каждый год, до 7 — раз в десять лет и до 8 — раз в столетие (за все время наблюдений землетрясение такой силы было зафиксировано в 1855 г.). Порой эти грозные природные явления приводят к серьезным разрушениям и человеческим жертвам. Печально известно землетрясение 1931 г. в районе залива Хок, в результате которого погибло 255 жителей г. Нейпир. От подземных толчков англиканский собор в Крайстчерче дважды лишался своего шпиля.

Новая Зеландия лежит на той же широте, что и Франция, Испания и Калифорния (только, разумеется, в другом полушарии). Однако благодаря тому, что она со всех сторон окружена морем, ее климат заметно отличается от этих стран, расположенных на окраинах материков. Он мягче. Здесь не бывает ни слишком жарко, ни слишком холодно. Лишь очень немногие районы испытывают недостаток влаги. По типу климат морской, умеренно теплый на севере (полуостров Окленд заходит в субтропическую зону) и прохладный на юге. Горячие воздушные массы из Австралии и холодные из Антарктиды, которые периодически достигают Новой Зеландии, после прохождения над океаном теряют свою первоначальную температуру. Ее колебания по временам года незначительны — в среднем 8–10 °C, за исключением центральных районов Южного острова, где зимой температура опускается до –9 °C, а летом повышается до 32 °C. Среднегодовая температура в Окленде 15,4 °C, Веллингтоне 12,5 °C, Крайстчерче 11,7 °C, Данидине 10,9 °C.

Среднедневные колебания температуры (°C) лета (январь) и зимы (июль) в четырех главных городах следующие (°C):

Осадки выпадают равномерно в течение года — в среднем от 650 до 1500 мм. Большая их часть приходится на западные части островов. По мере движения к востоку их количество уменьшается. Особенно заметны эти различия на Южном острове, где путь воздушным массам, несущим влагу со стороны Тасманова моря, преграждает высокая стена Южных Альп. В районе Хокитика в среднем в год выпадает около 2900 мм. Дожди идут преимущественно по ночам, они очень обильны — ливневого характера, зато днем, как правило, ясно. Число солнечных часов составляет 5,3 в день.

На крайнем юге страны также выпадает довольно много осадков — 1021 мм в Инверкаргилле. Самые засушливые области Новой Зеландии — равнины Кентербери и долины Центрального Отаго (300–400 мм). Здесь климат полупустынный. Северный остров отличается большей влажностью. Хотя на нем нет мест, где выпадает по нескольку тысяч миллиметров осадков, распределены они более равномерно по всей территории (от 900 до 1600 мм). Самая дождливая часть Новой Зеландии находится на юго-западе, в районе «страны фьордов» на Южном острове, где их количество достигает 8000 мм (одно из самых влажных мест на земном шаре). В зимнее время в горах выпадает много снега.

Отличительная черта Новой Зеландии — постоянные сильные ветры. Особенно славится ими столица Веллингтон. Сильные ветры здесь порой сдувают автомобили, а в начале века ветром перевернуло целый железнодорожный состав. Говорят, что жителя Веллингтона легко отличить от других новозеландцев: огибая угол дома, он всегда придерживает рукой шляпу. В Кентербери часто, особенно весной, дует сухой ветер фенового типа, получивший название «норвестер». Он напоминает «чинук» в Америке или «мистраль» в южной Франции. Периодически в Новую Зеландию приходят циклоны, сопровождаемые ураганными ветрами и ливнями. Во время подобного шторма в 1968 г. в бухте Веллингтона затонул паром «Вахине» и погиб 51 пассажир.

Реки короткие, порожистые, многоводные, с быстрым течением. Самые длинные— Уайкато на Северном острове (425 км), впадающая в Тасманово море, и Клута на Южном (322 км), впадающая в Тихий океан. Реки — важный источник получения электроэнергии. Уайкато и Рангитаики на Северном острове, Уайтаки, Кобб, Клута и Уайпори на Южном задействованы в большие гидроэнергетические системы.

Страна изобилует озерами. Наиболее глубокое из них Манапоури (443 м) на Южном острове, но по площади (142 км²) оно уступает озерам Таупо (606 км²), Те-Анау (344 км²), Уакатипу (293 км²), Уанака (192 км²) и Эллесмере (181 км²).

До прихода европейцев значительная часть территории была покрыта лесами. В настоящее время они занимают около 27 % всей площади страны. Местная флора очень своеобразна. До 3/4 видов растений эндемичны. Это сосны каури, тотара, риму, матаи, кахикатеу, древовидные папоротники, пальмы никау и др. Местные сорта деревьев отличаются очень медленным ростом, корневой системой, неглубоко уходящей в землю, очень плотной древесиной. Сосна каури, достигающая 50 м в высоту и до 18 м в окружности, считается одним из самых больших деревьев на земле.

Каури живут до 3 тыс. лет. Крона старых деревьев напоминает огромный зеленый шатер. Воздух в лесах каури пропитан запахом смолы, которая сочится из деревьев. В земле скопившаяся за тысячелетия и окаменевшая смола образует целые толщи. Она весьма напоминает наш прибалтийский янтарь.

Смола каури используется в производстве для изготовления лаков, красок, ювелирных изделий. Древесина каури необычайно прочна и, как и древесина сибирского кедра или лиственницы, слабо подвержена гниению. Известны случаи, когда стволы каури, пролежавшие 50 лет в земле, были «совсем как свежесрубленные».

Из-за интенсивной вырубки в XIX — начале XX в. эндемичных лесов осталось мало. Особенно сосен каури. Многие виды растений привезены переселенцами из Европы. Большое промышленное значение после первой мировой войны приобрели искусственные насаждения калифорнийской сосны радиаты (лучистой), которая созревает здесь в два раза быстрее, чем у себя на родине. Широко распространены австралийские эвкалипты, тополя, березы, дубы.

До прихода европейцев половина территории Южного острова была покрыта тассэком — невысокими растениями с жесткими мелкими листьями красновато-желтого цвета. Животный мир не менее своеобразен, чем растительный. До прихода европейцев в Новой Зеландии не было млекопитающих (кроме летучих мышей и завезенных полинезийцами черных крыс и собак). Ядовитых змей нет, как нет и опасных для человека насекомых. Пресмыкающихся в целом чрезвычайно мало. Среди них наиболее интересна трехглазая ящерица гаттерия, или туатара, длиной до 3/4 м — представитель доисторических видов, уже давно вымерших во всех других частях света. Туатара обитает в основном на прибрежных островах. Несмотря на довольно устрашающий вид, это ночное животное совершенно безобидно. Питается жучками и другими насекомыми. У туатары есть третий, «декоративный» глаз. В случае необходимости она легко расстается со своим хвостом и отращивает новый. Самка туатары откладывает до 15 яиц, которые высиживает в течение года.

Более многообразны пернатые обитатели, среди них нелетающие птицы киви (ее изображение входит в национальную эмблему страны), пукеко, такахе, века, попугаи (какапо и кеа). Попугай кеа, достигающий полуметра в высоту, порой нападает на овец. Хотя такими агрессивными наклонностями отличаются лишь отдельные особи кеа, за этой красивой и смышленой птицей закрепилась репутация опасного хищника, с которым фермеры ведут непримиримую борьбу.

С появлением маори, а потом и европейских поселенцев новозеландская фауна сильно изменилась. Некоторые виды птиц полностью исчезли, в том числе гигантская птица моа, достигавшая 3–4 м высоты (теперь ее скелет можно увидеть лишь в музеях). На грани исчезновения оказалась и национальная гордость новозеландцев — киви, когда-то обитавшая повсеместно, а ныне сохранившаяся лишь в заповедниках и глухих районах[4].

Киви во многих отношениях удивительная птица. Ноздри у нее расположены на кончике клюва. Перья больше напоминают волосы или шерсть, а тело имеет забавную грушеобразную форму. Киви обитают в основном в лесах и питаются червяками, личинками и ягодами. Самка откладывает, как правило, одно яйцо, которое высиживается 75–80 дней. Свое название киви получили за издаваемые (только самцами) звуки «киви».

Интересная деталь: за новозеландцами закрепилось шутливое прозвище «киви». Изображение этой забавной птицы встречается повсеместно: на эмблеме национальной авиакомпании, на монетах и почтовых марках, на рекламе пива и т. д.

Среди новозеландских пернатых обитателей на втором месте после киви по международной известности стоит такахе. Когда-то эта красивая крупная птица с большим красным клювом и красными лапками обитала как на Северном, так и на Южном острове. К концу XIX в. она исчезла и 50 лет считалась вымершей. И вот в 1948 г. ее обнаружили в «стране фьордов» на берегу озера Те-Анау. Ныне птица тщательно охраняется, однако ее дальнейшее существование как вида все еще под вопросом. Эксперименты по выращиванию такахе не дали положительных результатов, а в естественных условиях они размножаются очень скупо.

Попугай какапо отличается следующими тремя чертами: во-первых, это один из немногих ночных попугаев, во-вторых, он самый тяжелый из них (вес его достигает 2 кг), в-третьих, какапо совершенно не летает. Эта птица была редкой уже в начале XIX в. В наше время ее можно встретить лишь в глухих уголках «страны фьордов».

Очень красивы новозеландские голуби. Они в полтора раза больше своих европейских собратьев. Верхняя часть тела окрашена у них в сине-зеленый цвет, нижняя — белая. Глаза и клюв — розовые. Хотя их численность за последние сто лет сократилась, новозеландские голуби по-прежнему широко распространены в лесах, где произрастают эндемичные растения.

В Новой Зеландии обитает королевский альбатрос — самый крупный из семейства альбатросов. Эти птицы выводят птенцов только в Новой Зеландии. Колония на полуострове Отаго — единственное место в мире, где альбатросы живут вблизи жилья.

Иммигранты из Великобритании завезли в Новую Зеландию (вольно или невольно) оленей, серн, кроликов, голубей, фазанов, воробьев, некоторые виды рыб, в частности форель и лосось. Они настолько хорошо прижились и размножились, что для регулирования некоторых видов необходим ежегодный отстрел или вылов. Так, масштабы расселения кроликов порой, как и в Австралии, принимали характер национального бедствия. Сравнительно небольшая европейская форель достигает в новозеландских водах веса 8–10 кг. Новая Зеландия — идеальное место для любителей охоты и рыбной ловли. Воды, омывающие берега Новой Зеландии, богаты рыбой, морскими млекопитающими. Широко распространены различные моллюски — устрицы, тоэроа, пауа.

Большое внимание уделяется в стране охране природы. На значительной части территории хозяйственная деятельность запрещена или ограничена. Обычно на таких участках располагаются национальные парки. Следует отметить, что в этом отношении Новая Зеландия была одним из пионеров. Первый национальный парк Тонгариро был учрежден в 1894 г. Ныне здесь насчитывается 10 национальных парков общей площадью 21,5 тыс. км²: Уревера, Тонгариро, Эгмонт, Абель, Тасман, озеро Нельсон, Артурз пасс, гора Кука, гора Аспаи-аринг, Фьордленд. Последний, самый обширный (12,9 тыс. км²) является одним из крупнейших национальных парков в мире. В Новой Зеландии существует также более тысячи заповедных мест небольшого размера.

В 1977 г. в Новой Зеландии был создан первый морской заповедник, включающий полосу берега и прилегающее водное пространство. К середине 80-х годов действовали два морских заповедника и два морских парка. Национальные парки играют важную роль в народном хозяйстве страны. Именно они привлекают в Новую Зеландию иностранных туристов. Да и сами новозеландцы предпочитают проводить отпуск в этих местах. А ведь туризм — шестая по значению отрасль экономики Новой Зеландии, в которой занято 5 % рабочей силы.

Запасы полезных ископаемых страны разнообразны, но невелики по объему. Наиболее крупные месторождения — каменного и бурого угля, встречающиеся как на севере, так и на юге, газа — на шельфе у западного берега Северного острова в заливе Таранаки и в районе Капуни, титано-магнетитовых песков, содержащих железо, титан, ильменит, — вдоль западного побережья обоих островов. Имеются небольшие запасы свинца, цинка, меди, олова, урана и золота. Повсеместно встречаются различные строительные материалы.

13 декабря 1642 г. два голландских корабля под командой капитана Абеля Янсзона Тасмана подошли к берегам неизвестной прежде европейцам земли. Это был Южный остров Новой Зеландии. Первоначально Тасман нарек открытую им «большую гористую землю», которую он принял за южный континент, Землей Штатов, в честь Генеральных штатов — парламента Голландии. Когда впоследствии истина была установлена, острова переименовали и дали им их современное название — в честь одной из провинций Нидерландов — Зеландии.

С первых записей в судовом журнале Абеля Тасмана начинается документальная история Новой Зеландии. Однако к моменту появления европейцев здесь уже жили люди — маори, которые обладали чрезвычайно самобытной и интересной культурой.

Конечно, древнейшую историю Новой Зеландии й её обитателей трудно, а порой и невозможно реконструировать с научной достоверностью. Маори не имели письменности, их материальная культура находилась на уровне каменного века. Поэтому приходится довольствоваться картиной, которая вырисовывается в первую очередь на основании данных фольклорных источников, многочисленных мифов, легенд и старинных сказаний.

Родиной далеких предков маори, согласно наиболее распространенной гипотезе, является Юго-Восточная Азия, откуда они, двигаясь на восток, заселили многочисленные группы островов Тихого океана, получивших название Полинезия (примерно 4 тыс. лет назад — Самоа и Тонга и 2 тыс. лет — острова Маркизские, Кука и Общества).

Полинезийцы достигли высочайшего искусства в море-плавании. Их иногда называют викингами Тихого океана. На огромных лодках — каноэ они отправлялись в путешествия за тысячи километров от родных берегов. Ограниченность пригодной для обработки земли стимулировала все новые и новые открытия.

Согласно одной из легенд, рыбак по имени Купе, много дней преследуя гигантского спрута, уходившего на юг, обнаружил неведомую землю. Вернувшись на родину — легендарную страну Гаваики, он поведал своим сородичам об увиденных им высоких горах, исполинских деревьях, о гигантских нелетающих птицах.

По-видимому, колонизация Новой Зеландии маори проходила этапами и растянулась на несколько столетий. Естественно, что ни место, ни время, когда первые маори достигли берегов Новой Зеландии, неизвестны. Однако, согласно последним археологическим данным, уже к XII в. н. э. здесь существовали поселения, протянувшиеся от полуострова Окленд до Южного Отаго. Некоторые немногочисленные находки, обработанные с помощью современных физико-химических методов, датируются IX в. н. э.

Основная волна переселения достигла Ao Tea Роа где-то в середине XIV в. 1350 год принято считать годом «великого переселения». Легенды сохранили до нас даже названия 7 лодок, на которых прибыли маори: «Те Арава», «Таинуи», «Аотеа» и др. Каноэ приставали в различных местах Северного и Южного островов. От их экипажей ведут свое происхождение отдельные маорийские племена. Из поколения в поколение передавались сведения о том, на каком каноэ прибыли далекие предки каждого маори.

В Новой Зеландии пришельцы из Полинезии попали в непривычные для себя природно-климатические условия. Здесь было значительно прохладнее, чем в тропиках. Отсутствовали многие привычные плоды, составлявшие прежде основу пищевого рациона маори, в том числе кокосы и бананы. На смену набедренным повязкам и передникам пришли накидки и плащи из новозеландского льна с искусно вплетенными в них перьями птиц. Пришлось создавать и совершенно новый тип жилища. Стены домов (фаре) надо было сооружать из нескольких слоев соломы, а пол вкапывать в землю.

Строились не только жилые, но и общественные сооружения. Различались фаре-рунанга (дома собраний), фаре-тапере (дома развлечений), фаре-кура (дома знаний).

Как свидетельствуют археологические раскопки, самые древние маорийцы землю не обрабатывали. Источником их существования были охота, рыболовство и собирательство. В XIV в. вместе с основной волной переселенцев в Новую Зеландию попала широко распространенная у народов Океании кумара (батат), ставшая главным продуктом питания маорийцев. Поскольку кумара вызревала только на Северном острове, на нем и осела подавляющая часть маорийцев. До этого больше людей проживало на Южном острове, где было много птицы.

Вот как описывали маорийцев первые европейские путешественники: «Мужчины роста выше среднего, плотные, хорошо сложенные, активные, упитанные, но не толстые… энергичные, ловкие и умные во всех видах деятельности».

На новой родине у маори получило развитие свое, своеобразное, искусство, которое заметно отличается от общеполинезийского. Дома маори, в первую очередь общинные, украшались выразительной резьбой, в которой маори достигли совершенства. Очень красивы изготовленные из «зеленого камня» — нефрита оружие и украшения, также орнаментированные резьбой.

К XVI–XVIII вв. в маорийских племенах уже были заметны признаки расслоения и постепенного образования классов. На одном полюсе выделились вожди — арики, жрецы — тохунга. За ними шла племенная знать — ранга-тира. Основную массу маори составляли простые общинники — варе (зависимые). Наконец, в самом низу социальной лестницы находились военнопленные — рабы.

Хотя Абель Тасман и обнаружил Новую Зеландию и даже прошел вдоль западного побережья Южного и Северного островов, она еще более столетия оставалась terra incognita. Тщательно обследовал острова великий английский путешественник Джеймс Кук. 9 октября 1769 г. корабль «Индевр» под его командованием подошел к восточному берегу Северного острова. Кук совершил несколько экспедиций в Новую Зеландию, составил подробнейшую карту побережья, которой пользовались даже в конце XIX в. Результатом этих экспедиций было описание флоры и фауны островов, быта туземного населения.

Примерно в то же время — в 70–90-е годы XVIII в. — эти далекие земли посещали французы — Жан Франсуа де Сюрвиль, Марион Дюфрен, Крозе Д’Антрекасто и др. В первой трети XIX в. отдельные участки побережья были обследованы экспедициями Дюмон-Дюрвиля и Лапласа. Большой вклад в исследование Новой Зеландии внесли русские путешественники: Ф. Ф. Беллинсгаузен, М. П. Лазарев, И. Ф. Крузенштерн, Ю. Ф. Лисянский, В. М. Головнин, О. Е. Коцебу, Ф. П. Литке. В 1835 г. на островах побывал великий английский естествоиспытатель Чарлз Дарвин, принимавший участие в экспедиции на судне «Бигль».

Более или менее постоянные европейские поселения — станции английских, американских и французских китобоев — начали появляться уже в конце XVIII в., с началом следующего столетия их число увеличивается. Как это было повсеместно на тихоокеанских островах, в первых рядах колонизаторов шли миссионеры. Роль «слуг христовых» двойственна. Конечно, они вольно или невольно готовили почву для дальнейшей аннексии, вели соответствующую «идеологическую» обработку аборигенного населения, обманом, пользуясь доверчивостью туземцев, приобретали лучшие земли и т. п. Однако одновременно миссионеры составили описание флоры и фауны островов, совершали экспедиции в наиболее труднодоступные места, собрали богатый этнографический материал, благодаря им довольно быстро был изжит каннибализм. При миссиях были созданы школы, где маори обучались английскому языку, грамоте. С помощью английских университетских ученых, используя латинский алфавит, они составили словарь маорийского языка. Тем самым была создана маорийская письменность. Миссионеры научили островитян выращивать новые сельскохозяйственные культуры, привезли с собой многих домашних животных.

Хотя Д. Кук и объявил отдельные части Новой Зеландии британской собственностью, долгие годы английское правительство официально не устанавливало своего господства. Усиление к 40-м годам XIX в. соперничества Англии и Франции в Океании ускорило неизбежную развязку. В январе 1840 г. в Новую Зеландию прибыл капитан В. Гобсон, имевший полномочия заключить договор с вождями маорийских племен об их переходе под «покровительство» английской королевы.

6 февраля с 46 маорийскими вождями было заключено соглашение, вошедшее в историю как Договор Вайтанги, а 21 мая Гобсон провозгласил английский суверенитет над Новой Зеландией — над Северным островом на основе Договора Вайтанги, над Южным — по праву открытия. Сам он стал первым губернатором новой колонии.

Французское правительство в течение двух лет отказывалось признать власть Великобритании. Летом 1840 г. французский корабль высадил на полуострове Банкс, что на Южном острове, группу поселенцев, которые образовали здесь небольшую колонию. Впоследствии многие французы либо вернулись во Францию, либо переехали на Новую Каледонию и в Полинезию.

После подписания Договора Вайтанги в Новую Зеландию хлынул поток переселенцев из Великобритании. Если еще в середине 30-х годов здесь проживало несколько более тысячи европейцев, то уже в 1858 г. их насчитывалось 60 тыс.

Первоначально заселение осуществлялось по принципам «систематической колонизации», разработанным английским экономистом Эдуардом Гиббоном Уэйкфилдом (1796–1862). В отличие от применявшейся прежде в английских колониях практики раздачи земель огромными участками или самостийного их захвата у коренного населения «систематическая колонизация» предусматривала продажу земель небольшими участками по так называемой достаточной цене. При такой системе продажи иммигранты должны были определенное время отработать по найму, чтобы накопить необходимое количество денег для покупки земли. «Достаточная цена» не должна была быть ни слишком высокой, чтобы не отпугнуть колонистов, ни слишком низкой, иначе численность наемных рабочих могла быстро сократиться. Часть средств от продажи земель должна была использоваться для субсидирования переезда переселенцев через океан.

Английское правительство руководствовалось теорией Уэйкфилда при заселении ряда колоний в Австралии и Южной Африке, но наиболее последовательно «систематическая колонизация» проводилась именно в Новой Зеландии. Ее претворением в жизнь занималась созданная в Лондоне «Новозеландская компания». Переселенцы, прибывшие на ее средства, основали Веллингтон, Нью-Плимут, Нельсон. При участии компании были созданы колонии на Кентерберийских равнинах (в том числе (Крайстчерч) и в районе Отаго (Данидин).

Однако, как и в других колониях, где применялись принципы «систематической колонизации», в Новой Зеландии они имели ограниченный успех. Заселение земель, принадлежащих «Новозеландской компании», шло крайне медленно. «Достаточная цена» оказалась довольно высокой, поэтому переселенцы предпочитали направляться в США и Канаду, где земля стоила дешевле.

К середине XIX в. стало очевидно, что природные условия Новой Зеландии более всего благоприятствуют развитию овцеводства, которое в отличие от земледелия требовало больших участков земли и небольшого количества рабочих рук. Поэтому с ускоренным развитием овцеводства в середине XIX в. такой основополагающий принцип «систематической колонизации», как продажа земли небольшими участками и создание крупных контингентов рабочей силы, пришел в противоречие с реальной действительностью. Все это привело к ликвидации компании в 1852 г.

Как и в других уголках земного шара, колонизаторы нисколько не считались с коренным населением. Хотя Договор Вайтанги формально гарантировал маори право собственности на землю, фактически происходила ее постоянная экспроприация. Так, если в 1840 г. земельные владения маори составляли 27 млн га, то к концу XIX в. — всего 4 млн.

Но коренные жители не смирились со своей участью. С оружием в руках они поднялись на борьбу за землю, свободу и независимость. Почти тридцать лет с перерывами (1845–1872 гг.) продолжался период, вошедший в историю под названием периода «маорийских войн». Несмотря на многократный количественный и качественный перевес в силах, маори неоднократно наносили англичанам поражения. Конечно, в конце концов сопротивление маленького народа было подавлено. Однако своей мужественной борьбой маори избежали полного уничтожения и завоевали право, хотя и во многом формальное, на равенство с пакеха[5]. По акту о представительстве 1867 г. они получили несколько мест в новозеландском парламенте, начавшем действовать в 1854 г.

Управление Новой Зеландией после заключения Договора Вайтанги до 1841 г. осуществлялось из Нового Южного Уэльса, частью которого опа являлась, затем она стала отдельной колонией. Власть сосредоточивалась в руках губернатора. В 1852 г. территория была разделена на самоуправляющиеся провинции: Окленд, Нью-Плимут (впоследствии переименована в Таранаки), Веллингтон, Нельсон, Кентербери и Отаго. Почти 25 лет Новая Зеландия развивалась как федерация.

Усиление сепаратистских настроений в провинциях заставило правительство метрополии в 1876 г. упразднить самоуправление и сосредоточить всю законодательную и исполнительную власть в руках общеколониальных органов.

Маорийские войны надолго задержали развитие Северного острова, где в основном и разворачивались боевые действия. До конца XIX в. ведущее место в экономике занимал Южный остров. Наиболее быстрыми темпами развивались области Кентерберийских равнин и Отаго.

Природные условия, благоприятствующие пастбищному животноводству, а также постоянно увеличивающийся спрос на шерсть, предъявляемый английской промышленностью, способствовали созданию здесь овцеводческих хозяйств. Кроме того, в тех условиях только шерсть могла выдержать транспортировку через океан. Все это способствовало быстрому росту поголовья овец, которое увеличилось с 400 тыс. голов в 1856 г. до 8420 тыс. в 1867 г.

Заметный толчок развитию сельского хозяйства в Новой Зеландии дала «золотая лихорадка» в Австралии, первая волна которой пришлась на 50-е годы XIX в. Быстрый приток на прииски иммигрантов резко увеличил спрос на продукты питания, в первую очередь на зерно и муку. Это способствовало расширению их производства не только в Австралии, но и в Новой Зеландии, где, кроме животноводства, начинало развиваться и земледелие.

В 60-е годы золото было найдено и в самой Новой Зеландии — в провинции Отаго и на северо-западе Южного острова. За 1857–1870 гг. из Новой Зеландии было вывезено более 177 т золота. Хотя добыча продолжалась относительно недолго, она оказала большое влияние на экономику Южного острова. Приток иммигрантов (100 тыс. человек только за первую половину 60-х годов) увеличил спрос на сельскохозяйственные товары, что повлекло дальнейший рост их производства. Возникли первые мелкие промышленные предприятия и мастерские. За счет продажи коронных земель и пошлин на вывоз золота власти провинций накопили крупные средства, которые использовались для организации работ по расчистке леса, в строительстве дорог, мостов и пр.

Изобретение холодильных установок позволило экспортировать мясные и молочные продукты, что, в свою очередь, дало импульс развитию животноводства мясомолочного направления. После 1882 г., когда в Лондон была успешно доставлена партия новозеландской мороженой баранины, начинают быстро создаваться скотобойни-холодильники, маслобойни и сыроваренные заводы.

После окончания маорийских войн хозяйственное освоение Северного острова ускорилось. Благоприятные природные условия способствовали развитию молочного и откормочного животноводства. С конца XIX в. Северный остров занял ведущее место в экономике Новой Зеландии.

Следует отметить, что благоприятные природные условия, наличие больших массивов плодородных земель, небольшое по численности население, отсутствие феодальных пережитков в земледелии, а также активное тред-юнионистское движение — все это способствовало тому, что рабочему классу Новой Зеландии уже в конце XIX в. удалось добиться больших успехов в социальной области, чем в какой-либо другой капиталистической стране. Были введены прогрессивное налогообложение, ограничения на крупную земельную собственность, женщины получили право участвовать в выборах (1893 г.), введен восьмичасовой рабочий день (1897 г.)[6], установлена система пенсионного обеспечения по старости (1898 г.) и др.

Развитие промышленности сопровождалось ростом численности рабочих и предпринимателей-капиталистов. Только за пять лет — с 1881 по 1885 г. — число промышленных рабочих увеличилось на 37 % (до 39 тыс.).

Профсоюзы в Новой Зеландии стали возникать уже в 60-х годах XIX в. В различных городах Северного и Южного островов по профессиональному признаку первоначально создавались мелкие рабочие организации. Они действовали изолированно друг от друга. В такие профсоюзы принимались исключительно по месту жительства. В числе первых появились профсоюзы печатников и плотников.

В 70-х годах XIX в. возникают уже более крупные союзы. Первая большая конференция профессиональных союзов была проведена в 1885 г. в Данидине. Это событие стало толчком для организации новых тред-юнионов. В некоторых из них уже состояли рабочие разных районов. В конце 80-х годов Объединенный союз железнодорожников и Союз моряков насчитывали по нескольку тысяч членов. В течение 80-х годов тред-юнионы моряков и шахтеров поддерживали самые тесные связи и организовали в 1889 г. фактически первое национальное профсоюзное объединение — Морской совет. 8000 членов совета участвовали в 1890 г. в самой крупной забастовке XIX в. Подъем рабочего движения заставил буржуазию применить испытанные методы подкупа верхушки рабочего класса и руководства тред-юнионов. В полной мере использовался опыт правящих классов Великобритании.

Одновременно с развитием профсоюзного движения формировались и политические партии. Первые лейбористские группы действовали в отдельных городских центрах. В 1910 г. тред-юнионы и рабочие советы провозгласили образование Лейбористской партии. Однако буржуазия воспрепятствовала росту ее влияния. Только в июле 1916 г. Лейбористская партия оформилась как самостоятельная политическая организация. Вся ее последующая деятельность была тесно связана с профсоюзным движением. Но эта партия не стала подлинной выразительницей интересов рабочего класса. Сказывался оппортунизм руководства, находившегося под влиянием буржуазии.

В 1921 г. на политической арене Новой Зеландии появилась пролетарская организация — Коммунистическая партия Новой Зеландии. Сразу же после учредительного съезда Коммунистическая партия активно включилась в борьбу трудящихся за свои права, начала устанавливать связи с братскими партиями. Одной из первых массовых кампаний молодой партии стал сбор средств в помощь голодающим Поволжья. Партия проводила большую работу по распространению правдивой информации о Стране Советов. С самого начала своей деятельности новозеландские коммунисты стояли на позициях пролетарского интернационализма. Они выступали в защиту эфиопского парода — жертвы агрессии итальянского фашизма, в поддержку республиканской Испании, требовали предоставления независимости Самоа.

Еще до организационного оформления буржуазных политических партий на местах существовали консервативные группы разного толка. Все они выражали интересы городской и сельской буржуазии. Видную роль среди них играли группы либералов, оформившихся в 1890 г. в Либеральную партию, просуществовавшую до 30-х годов XX в. Буржуазные партии много раз меняли свои названия: консервативная, либеральная, демократическая. В 1936 г. на базе правого крыла Либеральной партии и других группировок была создана Национальная партия Новой Зеландии.

Хотя Новая Зеландия являлась колонией Великобритании, очень быстро у сформировавшейся национальной буржуазии начал пробуждаться аппетит к собственным колониальным захватам. В 1887 г. была осуществлена аннексия островов Кермадек к северо-востоку от Окленда, а в 1901 г. — Островов Кука и Ниуэ[7]. В 1907 г. Новая Зеландия получила статус доминиона в составе британского Содружества.

Стремясь доказать свое верноподданническое отношение к метрополии, правительство доминиона неоднократно посылало новозеландцев за океан для участия в военных акциях британского империализма. Так, в начале XX в. новозеландские добровольческие отряды принимали участие в англо-бурской войне. В годы первой мировой войны за границу отправилось 117 тыс. человек (большинство добровольно), а непосредственно в военных операциях приняло участие около 100 тыс. человек, или 40 % мужского населения доминиона призывного возраста от 20 до 45 лет. (Напомним, что все население Новой Зеландии составляло в те годы всего 1150 тыс. человек.) Из них 16 317 новозеландцев погибли.

После поражения Германии Новая Зеландия приняла активное участие в разделе бывших немецких колоний. Она получила мандат на управление Западным Самоа, а также совместно с Великобританией и Австралией — островом Науру.

Тяжелейшие последствия для Новой Зеландии в период между первой и второй мировыми войнами имел экономический кризис 30-х годов. Национальный доход сократился на треть, экспорт — на 40 %. Уровень безработицы превысил 15 % рабочей силы. Как и в других странах, экономика стала выходить из застоя лишь с середины 30-х годов.

В годы второй мировой войны, когда над страной нависла угроза японского вторжения и когда стало очевидным, что Великобритания не в состоянии оказать помощь своим «белым» доминионам, произошло сближение Новой Зеландии с США и Австралией. Наряду с последней Новая Зеландия являлась основной базой союзных войск на Тихом океане. В 1942 г. была проведена всеобщая мобилизация мужчин в возрасте от 18 до 65 лет. Новозеландские войска принимали участие в боевых действиях на Тихом океане, в Северной Африке, Италии, в «битве за Англию». Воевали 194 тыс. новозеландцев, 12 тыс. из них погибли. На всех фронтах второй мировой войны, куда бросались новозеландские подразделения, бок о бок с белыми сражались и маорийцы. Их храбрость и отвага получили всеобщее признание и в немалой степени способствовали росту их авторитета.

В 1947 г. правительство Новой Зеландии одобрило Вестминстерский статут 1931 г., который предоставлял британским доминионам полную самостоятельность во внешних и внутренних делах.

После войны продолжалось сближение Новой Зеландии с США. В 1951 г. опа стала членом блока АНЗЮС (Австралия, Новая Зеландия, США), принимала участие во всех авантюрах американского империализма — войнах в Корее и Индокитае. В то же время новозеландское правительство старалось сохранить традиционные связи с бывшей метрополией. Так, в 1955 г. совместно с Великобританией, Австралией и Малайской федерацией она подписала договор о военном сотрудничестве в Юго-Восточной Азии.

Однако следование в фарватере агрессивной внешней политики империалистических держав вызывало растущее недовольство широких слоев общественности. Новозеландский народ все более резко протестовал против продолжающегося пребывания вооруженных сил страны во Вьетнаме. Активные выступления масс и привели к падению консервативного правительства в 1972 г.

В начале 70-х годов, после прихода к власти лейбористов, произошли заметные изменения в области внешней политики. Лейбористское правительство приняло решение о немедленном выводе из Южного Вьетнама все еще остававшихся там новозеландских подразделений. Были улучшены отношения с социалистическими странами. Еще в 1972 г. правительство признало КНР, в 1973 г. — ГДР и демократический Вьетнам. В 1973 г. дипломатическая миссия Советского Союза в Веллингтоне была преобразована в посольство, а Новая Зеландия открыла свое посольство в Москве. В 1974 г. в СССР побывала с дружественным визитом официальная делегация новозеландских парламентариев.

Правительство лейбористов позитивно оценило документы Хельсинкского совещания (1975 г.) 33 европейских стран, США и Канады по безопасности и сотрудничеству в Европе, считая необходимым принять меры к реализации решений совещания, направленных на укрепление мира во всем мире.

Проводя последовательный курс на неучастие страны в вооруженных акциях за ее пределами, лейбористы приняли решение о выводе из Сингапура новозеландских военных контингентов, находившихся там в соответствии с соглашением об обороне Сингапура и Малайзии. Наблюдалась демократизация внутренней политической жизни. Были осуществлены прогрессивные преобразования в социальной сфере.

Деятельность лейбористов по руководству страной совпала по времени с началом и самым разгаром кризиса середины 70-х годов. Оппозиционные партии воспользовались сложной обстановкой. Лейбористы обвинялись в том, что они ухудшили экономическое положение в стране, — в увеличении безработицы, росте инфляции. Искусно использовались и раздувались и некоторые ошибки, допущенные лейбористами во время их трехлетнего пребывания у власти. В 1975 г. на парламентских выборах победили консерваторы — представители Национальной партии.

Правительство Национальной партии не могло сразу Отказаться от всех завоевавших признание общественности популярных начинаний лейбористов. Во внешней политике на словах консерваторы признавали реальности международной жизни 70-х годов, и в частности успехи разрядки напряженности. На деле же они поддерживали миф о «советской военной угрозе», одобряли сколачивание США военно-политических блоков во всех частях света. Были разрешены заходы американских кораблей с ядерным оружием на борту в порты Новой Зеландии, что находилось в противоречии с принципиальными установками, закрепленными на высоких международных форумах[8].

В период правления Национальной партии в угоду США систематически обострялись отношения с Советским Союзом.

В области внутренней политики был осуществлен ряд мер, ухудшивших положение трудового народа. Были приняты десятки законодательных актов, ограничивавших профсоюзные свободы и права рабочих. С июня 1982 г. проводился жесткий контроль над заработной платой и ценами. На практике это привело к снижению жизненного уровня трудящихся. Ухудшилось положение пенсионеров и безработных. В то же время доходы крупного капитала повысились.

Политика консервативного правительства Р. Малдуна вызывала все больший протест широких слоев новозеландского общества. Сознавая, что ее авторитет падает и стремясь выиграть время, Национальная партия перенесла сроки очередных выборов 1984 г. с ноября на июль.

На июльских выборах 1984 г. новозеландский народ сделал свой выбор. Победили лейбористы. В ходе предвыборной кампании Лейбористская партия выступила с обещанием в случае победы ввести «справедливую и рациональную систему заработной платы на основе признания за профсоюзами права отстаивать интересы рабочих перед предпринимателями».

Поддержку большинства избирателей лейбористы получили, пообещав запретить заходы в новозеландские порты судов с атомными двигателями и ядерным оружием на борту независимо от их национальной принадлежности и добиваться превращения южной части Тихого океана в безъядерную зону.

Придя к власти, лейбористы выполнили свои предвыборные обещания. Но они не учли всех последствий своих действий, и в первую очередь реакции правительства США.

В феврале 1985 г. правительство Новой Зеландии запретило заход в порты страны американского эсминца «Бьюкенен», оснащенного ядерными ракетами «Асрок». С этого момента американо-новозеландские отношения стали резко обостряться. Посыпались угрозы введения ограничений на новозеландский экспорт в США. Американское военное командование отказалось принять участие вместе с Новой Зеландией в намечавшихся на 1985 г. военно-морских маневрах в рамках АНЗЮС.

Жесткий нажим на правительство Новой Зеландии и лично на премьер-министра Д. Лонги оказал обратное воздействие и способствовал скорее присоединению до тех пор пассивных новозеландцев к антиядерной кампании. Крупные и мелкие города и районы объявили себя безъядерными зонами. С 1985 г. более двух третей населения проживает в официально провозглашенных «безъядерных зонах».

Решительное осуждение новозеландского правительства вызывает продолжение испытаний французского ядерного оружия в Полинезии на атолле Муруроа. Французские власти, оправдывая подземные взрывы, утверждают, что они не наносят ущерба окружающей среде. На это Д. Лонги резонно заявил, что если испытания на Муруроа безвредны, то пусть французы переносят их на свою территорию.

10 июля 1985 г. в гавани Окленда агентами французских спецслужб было взорвано стоявшее в ней судно «Рейнбоу Уорриор», принадлежавшее пацифистскому движению «Гринпис». При этом погиб один из членов экипажа. «Рейнбоу Уорриор» должен был возглавить флотилию протеста против ядерных испытаний в Полинезии[9].

Это событие способствовало росту антиядерных настроений в стране, усилило поддержку курса новозеландского правительства. В конце 1985 г. на рассмотрение парламента был представлен одобренный кабинетом министров законопроект, запрещающий иностранным кораблям с ядерным оружием или атомными двигательными установками заходить в порты страны. И хотя Д. Лонги заявил, что этот документ не направлен против США, он, однако, отметил при этом, что АНЗЮС на практике поставил Новую Зеландию в зависимость от Соединенных Штатов. Американское руководство вновь, в еще более открытой форме выразило крайнее раздражение действиями Веллингтона. Опасение милитаристских кругов США вызывает в первую очередь то, что и другие государства планеты, втянутые в орбиту Пентагона, задумаются о своей судьбе, об опасностях ядерного века. Об этом еще раз заявил Д. Лонги, указав, что «американская администрация рассматривает сохранение своей глобальной системы ядерных пактов в качестве первоочередной задачи и опасается, что другие ее союзники последуют «дурному» примеру Новой Зеландии, наложившей запрет на появление ядерных вооружений на своей территории».

Неоднократные попытки новозеландских государственных деятелей объяснить свою позицию властям США не давали результата. Представители американской администрации высокомерно отказывались выслушать эти объяснения. Показательны встречи заместителя премьер-министра, министра иностранных дел Новой Зеландии Дж. Палмера осенью 1985 г. в Нью-Йорке с государственным секретарем США Д. Шульцем и министром обороны К. Уайнбергером. Эти встречи напоминали разговор глухонемых. Американская сторона ничего не хотела слышать об антиядерной позиции новозеландского правительства.

Для оказания давления на Новую Зеландию Белый дом прибегнул к помощи своего английского партнера и союзника. В феврале — марте 1985 г. Д. Лонги посетил с официальным физитом Лондон. Премьер-министр Великобритании М. Тэтчер попыталась заставить его если не изменить, то хотя бы смягчить антиядерную политику новозеландского правительства. Усилия М. Тэтчер не дали результата. Следует отметить, что национальный исполком Лейбористской партии Великобритании приветствовал борьбу Новой Зеландии против ядерной угрозы.

Новозеландское правительство предпринимает меры для улучшения отношений со странами Азии и Африки.

Еще в августе 1984 г., т. е. сразу после прихода к власти, оно разорвало дипломатические отношения с ЮАР. Весной 1985 г. премьер-министр Д. Лонги посетил Ботсвану, Замбию, Зимбабве, Конго и Танзанию. В апреле 1985 г. он посетил Индию, где высказался в поддержку идеи создания зоны мира в Индийском океане.

По числу жителей — 3,29 млн человек (1985 г.) — Новая Зеландия занимает 104-е место в мире. В группе промышленно развитых капиталистических стран она сравнима по этому показателю с Ирландией (3,54 млн), Норвегией (4,14 млн), Финляндией (4,88 млн)[10]. По плотности населения — более 12 человек на 1 км² — Новая Зеландия немногим отличается от двух последних стран. Среди государств Океании, разбросанных по необъятной глади величайшего океана планеты, Новая Зеландия по численности населения долгое время занимала первое место. И лишь в середине 80-х годов уступила его Папуа — Новой Гвинее.

По национальному составу население распределяется следующим образом: 9 % — маори, 87 % — лица европейского происхождения, почти 3 % — полинезийцы (выходцы с различных островов Океании), около 1 % составляют разные азиатские этнические группы, в том числе китайцы, ливанцы, сирийцы и др.

Конечно, по международным масштабам население Новой Зеландии невелико, однако растет оно быстрее, чем в других развитых капиталистических странах. Первого миллиона численность населения достигла в 1908 г., второго — в 1952 г., третьего — в 1973 г. В 1945–1975 гг. темпы прироста в среднем превышали 2 % в год. И хотя в дальнейшем они сократились вдвое, Новая Зеландия продолжает оставаться в группе лидеров, опережая большинство европейских государств, по заметно уступая развивающимся странам, о чем свидетельствуют следующие показатели темпов прироста населения в отдельных странах в 1980–1983 гг. (%):

Основное влияние на динамику населения Новой Зеландии оказывают два фактора: естественный прирост и миграция. Как и в других переселенческих колониях Великобритании — Австралии и Канаде, важную роль в общем росте и формировании населения сыграла иммиграция. На нее пришлось более 40 % увеличения числа жителей Новой Зеландии в XIX в. (в 1861–1865 гг. — 85 %).

Однако уже с конца 70-х годов прошлого века естественный прирост стал главным фактором роста населения. По переписи 1881 г., число жителей, родившихся в Новой Зеландии, было равно числу родившихся за ее пределами. К началу 60-х годов XX в. удельный вес новозеландцев, родившихся в Новой Зеландии, достиг 85–86 %. С тех пор эта цифра остается неизменной.

В текущем столетии естественный прирост обеспечил ³/₄ общего роста населения Новой Зеландии. Тем не менее иммиграция вплоть до середины 70-х годов, за исключением периодов первой и второй мировых войн и экономических кризисов, по-прежнему играла очень важную роль.

За 1946–1975 гг. чистый приток иммигрантов обеспечил 23 % роста населения, в том числе 35 % в 1971–1975 гг. Ухудшение позиций Новой Зеландии в мировой экономике, относительное снижение жизненного уровня населения привели, во-первых, к уменьшению численности иммигрантов и, во-вторых, к эмиграции из самой Новой Зеландии. С 1976/77 по 1981/82 финансовый год[11]наблюдалось устойчивое превышение эмиграции из Новой Зеландии над иммиграцией. За этот период чистый отток населения (сальдо миграций) составил 105 тыс. человек. Максимум был достигнут в 1978/79 ф. г., когда сальдо миграций составило отрицательную величину в 27 тыс. человек. В 1982/83 ф. г. снова зафиксировано положительное сальдо — 16 тыс. человек. В 1984/85 ф. г. отток был примерно равен притоку[12].

Таким образом, миграционный фактор в 80-е годы перестал оказывать заметное влияние на динамику населения, которая определяется почти всецело соотношением между рождаемостью и смертностью.

В 1983 г. рождаемость в Новой Зеландии составляла 1,6 %. Заметно снизившись за послевоенный период (2,6 в 1950 г.), она тем не менее была выше, чем почти во всех западноевропейских странах и Японии, и находилась на уровне США и Австралии.

В динамике смертности в 70–80-х годах не произошло существенных изменений. Она уменьшилась с 0,95 % в 1950 г. до 0,8 % в 1983 г. Благодаря достижениям в области медицины заметно снизилась детская смертность — с 2,8 до 1,2 % (уровень США, Австралии, ФРГ и Великобритании). Однако по сравнению с такими странами, как Финляндия — 0,77 %, Япония — 0,74, Швеция — 0,7 %, она относительно высока. В силу сложившегося соотношения рождаемости и смертности естественный прирост населения Новой Зеландии, равный 0,8 %, намного выше, чем в большинстве государств Западной Европы.

Как и во всем мире, прогресс в области здравоохранения привел в Новой Зеландии к значительному увеличению средней продолжительности жизни. Если в начале XX в. она составляла для мужчин и женщин соответственно 42 и 38 лет, то в 1951 г. — 62 и 65, а в первой половине 80-х годов — 70 и 76 лет.

Большая часть населения Новой Зеландии — представители европейской этнической группы. Национальный состав иммигрантов был здесь более однороден, чем в других бывших переселенческих колониях Великобритании. Подавляющее большинство составляли выходцы из Англии, Шотландии и Ирландии. В немалой степени этому способствовала иммиграционная политика, ограничивавшая или запрещавшая въезд в страну лиц не только из Азии, но даже из континентальной Европы.

Только со второй половины 40-х годов, после окончания второй мировой войны, в Новую Зеландию стали переселяться выходцы из ряда стран Европы и Юго-Восточной Азии, но их общая численность и ныне незначительна.

Самой крупной этнической группой неевропейского происхождения являются маори. По некоторым приблизительным оценкам, в конце XVIII — начале XIX в. на островах насчитывалось 200–300 тыс. маори. Вытеснение коренных жителей с наиболее плодородных земель английскими колонистами и их прямое физическое истребление, завезенные европейцами болезни, против которых у островитян не было иммунитета, распространение среди них огнестрельного оружия, в результате чего многократно увеличилось число жертв в постоянных междоусобных войнах, привели к драматическому сокращению маорийского населения. По переписи 1858 г.[13], их было 56 тыс. человек, а европейцев к тому времени насчитывалось 60 тыс. В течение второй половины XIX в. численность маори неуклонно сокращалась (42 тыс. в 1896 г.). Этот народ оказался на грани исчезновения. Только в начале XX в. положение изменилось. Постепенно рождаемость у маори стала превышать смертность за счет заметного сокращения последней. Этому в немалой степени способствовали экономические причины. Высокий спрос на рабочую силу заставил европейских поселенцев шире использовать маорийцев в качестве работников на своих фермах. Иными словами, у колонистов появилась заинтересованность в увеличении маорийского населения.

В дальнейшем темпы роста маорийского населения обогнали темпы роста европейского (даже с учетом иммиграции). В 1985 г. их численность составляла уже 295 тыс. человек, или около 9 % всего населения Новой Зеландии. В этом, кстати, проявляется отличие Новой Зеландии от Австралии и Канады, где удельный вес аборигенного населения составляет соответственно всего 1 и 1,5 %.

Рождаемость среди маорийцев, особенно в первое послевоенное двадцатилетие (4–4,5 %), была значительно выше, чем среди новозеландцев европейского происхождения. Благодаря этому темпы естественного прироста в 60–70-е годы у маори (примерно 2,5 % в год) были почти в два раза выше, чем в среднем по стране. В 80-е годы рождаемость у маори несколько упала (2,2 %), но все равно остается выше, чем у пакеха[14].

На более высокие темпы роста маорийского населения влияет и такой факт. По новозеландской статистике, к маори относятся также граждане, имеющие 50 % маорийской крови. Дети от смешанных браков, а их число растет, считаются соответственно маори.

После второй мировой войны, особенно начиная с 60-х годов, в Новую Зеландию в поисках работы начали приезжать полинезийцы — выходцы из бывших колониальных владений Новой Зеландии — Западного Самоа, Тонга, островов Кука, Ниуэ и др. (90 тыс. человек в 1981 г.). Сейчас в Новой Зеландии, главным образом в Окленде проживает больше, чем у себя на родине, жителей островов Кука, Ниуэ и Токелау. Самая крупная из этих этнических групп — самоанская.

Хотя по сравнению с большинством развивающихся стран население Новой Зеландии не отличается особой «юностью», его возрастная структура более благоприятна, чем почти во всех развитых капиталистических государствах. Около 27 % (1981 г.) жителей страны — дети до 15 лет, 25 % — молодые люди от 16 до 30 лет. Удельный вес лиц трудоспособного возраста (15–65 лет) составляет почти 60 %. За 60-е–70-е годы заметно сократился удельный вес детей (до 15 лет). В 1966 г. он составлял 32,6 %, в 1971 г.-31,8 %, в 1976 г.-29,8 %. В целом в Новой Зеландии происходит процесс постепенного «старения» населения, правда не столь ярко выраженный, как в других развитых капиталистических странах. Возрастная структура у разных этнических групп заметно различается. В связи с более высоким уровнем рождаемости у маори удельный вес детей у них выше среднего — 40 %.

Распределение населения между Северным и Южным островами с течением времени неоднократно менялось. До открытия месторождений золота на Южном острове, т. е. до 60-х годов XIX в., большая часть населения жила на Северном острове. Затем с 1861 г. более населенным стал Южный остров.

Только в самом конце XIX в. положение изменилось. С тех пор больше жителей неизменно проживало на Северном острове. Первоначально разница была незначительной, но с течением времени она все больше увеличивалась. Уже в 1945 г. соотношение стало равным 2:1, а к середине 80-х годов этот разрыв увеличился до 3:1. При этом тенденция увеличения удельного веса населения Северного острова в общей численности населения страны продолжает сохраняться. Более того, население Южного острова за 1976–1981 гг. сократилось даже в абсолютных цифрах. (Примечательный факт: как и в далеком прошлом, подавляющая часть маори (94 %) живет па Северном острове.)

При средней плотности населения Новой Зеландии, равной 12 чел./км² (для сравнения: в Великобритании — 230, Японии — 390, США — 24, Канаде — 2,5), на Северном острове этот показатель составлял (1981 г.) 20 человек, на Южном — 6.

В пределах островов выделяются зоны повышенной плотности. На Северном острове это районы Окленда и Веллингтона, где плотность равна соответственно 1890 и 1250 чел./км², на Южном — Данидин и Крайстчерч — порядка 580. На крайнем юго-западе Южного острова, в районе «страны фьордов», постоянное население отсутствует.

Несмотря на то что Новая Зеландия до второй мировой войны оставалась по развитию производительных сил и структуре экономики аграрным государством, уже в начале XX в. больше половины населения проживало в городах[15].

В городских районах население росло намного быстрее, чем в сельской местности. Развитие промышленности, расширение сферы услуг обеспечивали занятие для численно растущей рабочей силы. Лучшие социальные, экономические и культурные условия, более благоприятные возможности получения образования, доступ к приобретению широкого круга специальностей, связанных с научно-техническим прогрессом, привлекали людей. Иммигранты в подавляющем большинстве оседали в крупных городах.

В 20-е годы в городах проживало примерно 67 % новозеландцев. После второй мировой войны процесс урбанизации продолжался, и к 1981 г. этот показатель достиг 83,6 %. При этом рост численности городского населения происходил исключительно за счет крупных городов (свыше 25 тыс. человек). За 35 лет, с 1926 по 1971 г., их число увеличилось с 4 до 22. Удельный вес малых городов (до 5000 человек) в общей численности населения сильно снизился с 13,7 % в 1926 г. до 7,8 % в 1981 г.

В 1984 г. в 10 крупнейших городах (с населением свыше 50 тыс. человек) проживало около 60 % новозеландцев (табл. 1), в пяти городах (более 100 тыс. — почти 50 % и в трех ведущих — более 40 %).

* Здесь и далее использованы данные Статистического бюро Новой Зеландии, а также статистические сборники и справочники международных организаций ООН, ОЭСР, ФАО, ЮНКТАД.

Примечательный факт: еще в начале 60-х годов только одна треть маори (в 1945 г. — 15 %) жила в городах, а уже в начале 70-х — три четверти. По переписи 1981 г., 79 % маорийцев были горожанами.

За послевоенный период заметные сдвиги произошли в отраслевой структуре занятости. За 1956–1984 гг. сократился удельный вес лиц, занятых в сельском хозяйстве с 16,2 до 10,4 %, в строительстве — с 9,9 до 6,4 %, на транспорте и связи— с 10,2 до 7,5 %. Доля занятых в обрабатывающей промышленности осталась почти без изменения — 22 %. Наибольший рост произошел в сфере торговли и услуг (финансы, бытовые услуги населению, государственный аппарат) — с 34 до 46 %. В 1984 г. 5,7 % новозеландцев не имели работу (табл. 2).

Основная часть маори занята в сфере материального производства, как правило на неквалифицированной, тяжелой физической работе: 13,9 %—в сельском хозяйстве, 35,8 %—в промышленности, 11 % — в строительстве. Хотя формально маори имеют равные права с пакеха и по заявлениям политических деятелей в Новой Зеландии нет расовой дискриминации, фактическое неравенство существует. Оно проявляется в более низких доходах в маорийских семьях, в том, что маори чаще заняты на низкооплачиваемых, неквалифицированных работах, у них в несколько раз выше уровень безработицы. Маори в десять с лишним раз реже (пропорционально численности населения) занимают управленческие посты, чем пакеха. Очень редко можно увидеть маори в конторах компаний и административных учреждениях, за прилавками крупных магазинов, зато часто — на строительных площадках, на мясокомбинатах и т. п. 67 % маорийских школьников завершают обучение, не получив квалификации, у пакеха аналогичный показатель — 28,5 %.

Во время правления Национальной партии министр по делам маорийского населения был пакеха. Только с приходом к власти лейбористов положение изменилось. Министром стал маори К. Т. Ветере, который одновременно является министром земель и лесов.

Официальный язык страны английский. На английском в основном говорят и маори, причем большинство из них ныне не владеют свободно языком предков, преподавание на котором ведется только в младших классах маорийских школ. В начале 70-х годов только 10 % маори — выпускников школ знали маорийский язык так же хорошо, как английский. В 70-х годах были предприняты некоторые мероприятия, направленные на его возрождение, но они дали весьма скромные, практически ограниченные результаты.

Господствующей религией в Новой Зеландии является христианство: 26 % населения — приверженцы англиканской церкви, 17 — пресвитериане, 14 % — католики (1981 г.).

Социальная структура населения в полной мере соответствует классовому характеру новозеландского государства. Факты показывают, насколько далеки от действительности представления о «социальном равенстве», «подлинной демократии», «бесконфликтном обществе». А ведь такие мифы имели хождение длительное время. Они охотно распространялись лидерами II Интернационала и буржуазными идеологами всех мастей.

Конечно, нельзя не признать, что в конце XIX в. новозеландские трудящиеся добились таких успехов, о которых могли только мечтать рабочие и крестьяне большинства стран капитала. Как отмечалось выше, в 80– 90-е годы в Новой Зеландии было принято трудовое законодательство и закон о пенсионном обеспечении, повсеместно введен восьмичасовой рабочий день. Были установлены прогрессивные подоходные и поземельные налоги. Но все это добывалось в упорной борьбе с буржуазией. История Новой Зеландии знает немало примеров выступлений трудового народа против эксплуататоров. В реальной жизни не было классового мира и гармонии.

В середине 80-х годов подавляющую часть самодеятельного населения Новой Зеландии (почти 90 %) составляли лица наемного труда — рабочие и служащие. Детальную картину социального расслоения установить очень сложно. Статистические данные, приводимые государственными органами капиталистических стран, затушевывают существующую социальную дифференциацию. Однако и по отрывочным сведениям можно сделать определенные выводы.

По данным налоговой статистики, в 1981 г. на долю почти 50 % населения приходилось менее 25 % всех доходов, а 5,8 % — почти 15 %. Имущественное неравенство значительно усилилось после кризисов 70–80-х годов, которые привели к ухудшению материального положения большинства трудящихся. Усилилась инфляция, возросли прямые и косвенные налоги. Уровень заработной платы все более отставал от роста цен. В результате ее реальная величина уменьшилась.

Еще с 60-х годов происходит все большее вовлечение женщин в производственный процесс. Доля женщин, занятых на производстве, в сфере обслуживания и других видах деятельности, увеличилась с 32 % в 1961 г. до 39 % в 1976 г. Правда, она сократилась до 34 % в 1981 г., но это произошло за счет того, что свертывание производства сопровождалось первоочередным увольнением работающих женщин.

Примечательно, что в группах с наиболее низким доходом женщин в 2–2,5 раза больше, чем мужчин, а с максимальным доходом — в 10–11 раз меньше. Между тем еще в 1973 г. был принят закон о равной оплате мужского и женского труда. Однако на деле разрыв в оплате остается.

По образовательному уровню население Новой Зеландии превосходит большинство капиталистических стран. Еще в 1877 г. было введено обязательное бесплатное начальное образование для детей от 7 до 13 лет (от 7 до 15 с 1944 г.). В первой половине XX в. и среднее образование стало бесплатным.

Свыше 90 % всех школ — государственные. Однако есть и престижные частные школы. Естественно, здесь, как правило, учатся дети зажиточных родителей. Хотя в школу должны поступать в шестилетием возрасте, разрешается отдавать детей, как только им исполнится пять лет. Многие родители поступают именно так. В начальной школе дети учатся 8 лет. Два старших класса называются промежуточными. Существуют также двухгодичные (переходные) школы, куда поступают после шести лет занятий в первых классах начальной. В государственных начальных школах и некоторых частных обучение совместное. Только на уроках труда оно раздельное. Девочки занимаются домоводством и шитьем. Мальчики — слесарным и столярным делом.

Число учеников в частных начальных школах уменьшается — как абсолютно, так и относительно. Если в 1968 г. их было 10 % от общего числа, то в 1982 г. — менее 6 %. Всего же в начальной школе в 1982 г. училось 486 тыс. детей.

Полный курс обучения в средней школе продолжается пять лет. В 60 % школ обучение совместное. Программа для средних школ одинакова только в обязательной части для учеников третьих-четвертых классов (нумерация классов в средней школе начинается сразу с третьего). Это общеобразовательные предметы: английский язык и литература, математика, естественные науки, география, история, музыка, труд, физическое воспитание. Далее — с пятого класса (третий год обучения) — вступает в силу специализация: академическая программа (языки — современные и древние, история, география и т. п.), коммерческое образование (бухгалтерия, стенография, машинопись и т. п.), техническое обучение (столярное или слесарное дело, черчение). Все шире в средней школе внедряется электронно-вычислительная техника. Большое внимание уделяется сельскому хозяйству. Администрация многих средних школ организует преподавание агрономии, обеспечивает практические занятия. Такие школы имеют специальные лаборатории, устанавливают и поддерживают связи с фермами.

Первые экзамены школьник сдает только после окончания пятого класса. Ученику, получившему положительные оценки, выдается школьный аттестат. Немалая часть учащихся покидает школу, не сдав экзамена или не получив аттестата, — недостаток средств заставляет подростка искать работу, чтобы помогать родителям.

Так называемый шестой класс — двухгодичный (т. е. фактически шестой и седьмой) — обеспечивает подготовку для перехода к высшему или специальному среднему образованию. Завершение учебы в шестом классе удостоверяется выдачей аттестата и после первого, и после второго года обучения.

Большое развитие получило среднее специальное и профессионально-техническое образование. Базовым звеном этой системы являются так называемые технические институты (нечто вроде наших техникумов). Число их быстро растет (9 в 1976 г. и 21 в 1984). За 25 лет (с 1951 по 1975 г.) численность студентов в этих институтах выросла в 4 раза. В технических институтах существуют как кратковременные курсы профессиональной подготовки, так и стабильные формы технического, сельскохозяйственного и коммерческого образования. Срок обучения колеблется от нескольких недель до 4 лет. Молодые люди, имеющие школьный аттестат об окончании пятого класса и работающие на предприятиях без отрыва от производства, занимаются по избранной ими специальности на курсах при средней школе или непосредственно в техническом институте. Рабочая квалификация электрика, сварщика, автомеханика, программиста присваивается ученику после успешной сдачи экзамена. Документ о производственной квалификации выдает комиссия, состоящая из членов административных органов и ведущих специалистов в данной отрасли. Большая часть учащихся (по новозеландской терминологии — «студентов») становится дипломированными техниками по таким специальностям, как машиностроение, радиотехника, электроника, геология, геодезия и т. д. В 1982 г. разными формами среднего специального обучения было охвачено 138 тыс. человек, или около 20 % от общего числа учащихся начальной и средней школы.

Высшее образование новозеландцы получают в университетах и педагогических колледжах. Уже в XIX в. существовали университеты в Данидине (с 1869 г.), Крайстчерче (с 1873 г.)[16], Окленде (с 1882 г.) и Веллингтоне (с 1897 г.). После второй мировой войны были основаны университеты в Палмерстон-Норте и Гамильтоне (1964 г.). Педагогические колледжи, всего их семь, действуют во всех крупных городах. Три из них были созданы еще в XIX в. (Крайстчерч, Веллингтон, Окленд), другие в основном в 50–60-е годы XX в.

Новая Зеландия, небольшое южнотихоокеанское государство, занимает одно из первых мест в капиталистическом мире по числу студентов высшей школы, приходящихся на 10 тыс. человек населения. В начале 80-х годов этот показатель во^- Франции составлял 154, в Японии — 144, в Италии –121, в ФРГ — 115, в Великобритании — 105, а в Новой Зеландии — 183.

Численность студентов растет быстро, опережая рост населения. С 1973 по 1982 г. число учащихся университетов увеличилось с 39 тыс. до 54 тыс., т. е. почти на 40 %, население же выросло только на 10 %.

Правила приема в университеты непросты. От вступительных экзаменов по решению приемной комиссии освобождаются лица, рекомендованные теми школами, на которые распространяется так называемое право аккредитации. В 1983 г. было аккредитовано 15,3 тыс. человек. Из 35 тыс. абитуриентов экзамены сдали только 5 тыс.

Обычно только 20–25 % молодых людей, окончивших среднюю школу, имеют возможность продолжить учебу в высшем учебном заведении. Обучение платное. Студенты вносят также плату, и довольно высокую, за общежитие. Стипендии, которые, как правило, покрывают лишь часть расходов на учебу, получают не все. Обычно стипендии назначаются лишь тем, кто имеет наилучшие оценки. Естественно, что большая часть студентов — это выходцы из зажиточных слоев населения, имеющих доходы выше среднего уровня.

Учеба в университете чаще всего продолжается 3–4 года, хотя иногда длится и до 6 лет. Оканчивающие учебу получают степень бакалавра. Еще год-два длится работа на соискание магистерской степени. Высшая ученая степень — докторская — является итогом серьезной исследовательской работы, проведенной под руководством научных консультантов, имеющих солидную научную квалификацию.

Во всех университетах есть традиционные факультеты естественных и гуманитарных наук. Кроме того, университеты имеют и специализацию. В Крайстчерче, например, это механика, электротехника, строительная техника, химическая технология. Линкольн-колледж при этом университете — центр сельскохозяйственных наук, так же как и университет в Гамильтоне. Университет в Данидине специализируется на медицине и фармакологии.

Университеты являются важными научными центрами, возглавляющими и обеспечивающими научные разработки. Некоторые научно-исследовательские учреждения приданы университетам, другие связаны с ними. Некоторые сельскохозяйственные колледжи непосредственно входят в состав университетов, другие имеют свои базы в университетских фермах и животноводческих хозяйствах.

В новозеландских университетах около 3,5 тыс. иностранных студентов. Большинство — из стран Юго-Восточной Азии и Океании.

Педагогические колледжи — учреждения, обычный срок обучения в которых три года. Они обеспечивают подготовку учителей. Для лиц, окончивших университет, срок учебы более короткий — один год. Учителя начальной школы должны пройти трехлетний срок обучения в колледжах, а преподаватели средней школы — непременно иметь университетское образование и годичную стажировку в колледже.

Подготовка учителей осуществляется также на специальных трехгодичных курсах. И в этом случае также требуется документ о полном среднем образовании. Имеются также курсы по повышению квалификации учителей. Оплата труда педагогов дифференцирована. В частности, преподаватель сельской школы имеет право претендовать на повышение оклада через три года работы, а в городе это возможно только через пять лет в начальной и через девять лет в средней школе. Подготовка учителей в колледжах и университетах оплачивается государством. Выпускник учебного заведения обязан в соответствии с законодательством отработать три года по назначению.

Чем богаче граждане Новой Зеландии, тем выше их образовательный уровень. Так, если университетское образование (полное и неоконченное) в группе с доходом менее 2 тыс. долл, имеют 3–4 %, а с доходом от 2 до 5 тыс. — менее 10 %, то в группе с доходом свыше 20 тыс. — почти 35 %. Это еще раз свидетельствует о тех социальных противоречиях, которые характерны для новозеландского общества середины 80-х годов XX в.

Как и в других капиталистических странах, политическая система Новой Зеландии характеризуется наличием развитой структуры партий, профессиональных союзов и общественных организаций.

В известной степени сердцевиной всей политической жизни страны еще с тех времен, когда Новая Зеландия была одной из отдаленных колоний Британской империи, является парламент[17].

С середины 30-х годов XX в. в новозеландском парламенте закрепилась двухпартийная система. Правительство формируют поочередно две партии — Национальная партия Новой Зеландии и Лейбористская партия — в зависимости от того, которая из них побеждает на парламентских выборах. Другим партиям прийти к власти не удавалось.

На протяжении второй половины XX в. самое длительное время — с 1949 по 1984 г. с краткими перерывами в 1957–1960 и 1972–1975 гг. — у власти находилась Национальная партия Новой Зеландии. Эта консервативная партия выражает интересы крупной буржуазии.

Основным противником консерваторов в борьбе за власть является Лейбористская партия. По социальному составу она неоднородна — в нее входят рабочие, интеллигенция, представители средней и мелкой городской и сельской буржуазии. В партии есть индивидуальные члены и коллективные (профсоюзные, а также другие организации). Естественно, что политика Лейбористской партии, имеющей столь сложный состав, непоследовательна и противоречива. Больше того, в иные периоды поведение некоторых лейбористских правительств в определенных отношениях мало отличалось от курса консерваторов. Однако лидеры лейбористов испытывают давление рядовых членов партии и вынуждены считаться с мнением трудящихся, чтобы не потерять доверие избирателей.

Во время выборов в июле 1984 г. Лейбористская партия во главе с Д. Лонги получила 43 % голосов и 56 мест в парламенте, Национальная партия соответственно 36 % и 37 мест, Партия социального кредита — 8 % и 2 места, правая Партия Новой Зеландии — 12 % голосов (парламентских мест пе получила). Четыре места неизменно сохраняется за маорийской общиной. По традиции депутаты-маори присоединяются к лейбористам.

Такое распределение мест определяется мажоритарной избирательной системой относительного большинства. От каждого округа избирается один депутат, набравший большее число голосов, чем любой его конкурент. Именно этим и объясняется кажущееся на первый взгляд непонятным распределение мест в парламенте в зависимости от количества полученных во время выборов голосов.

Лейбористская партия опирается на развитое профсоюзное движение. Крупнейшие профсоюзы страны с 1937 г. объединены в Новозеландскую конфедерацию труда (НФТ). В рядах НФТ насчитывается 250 тыс. членов. В 1945 г. НФТ вступила во Всемирную федерацию профсоюзов (ВФП), однако в 1949 г. под давлением оппортунистического руководства НФТ вышла из этой организации и присоединилась к Международной конфедерации свободных профсоюзов. В знак протеста против этого шага некоторые профсоюзы покинули НФТ. Среди них — несколько профсоюзов шоферов, объединившихся в Новозеландскую федерацию шоферов, профсоюз работников торговли, железнодорожного транспорта и др. Профсоюз портовых рабочих остался в составе НФТ и в то же время продолжал быть и членом Всемирной федерации профсоюзов. Среди членов НФТ следует назвать профсоюзы работников транспортного машиностроения (51 тыс. человек), служащих гостиниц (51 тыс. человек), рабочих мясоперерабатывающих предприятий (25 тыс.), типографских рабочих (13 тыс.), плотников (11 тыс.) и др. Вторым крупнейшим профсоюзным объединением является Ассоциация государственных служащих (100 тыс. членов).

Профсоюзы Новой Зеландии организованы не по производственному, а по профессиональному признаку. Наряду с крупными сохраняется множество мелких и раздробленных тред-юнионов.

Последовательным борцом за интересы рабочего класса выступает Партия социалистического единства, созданная в 1966 г. Она объединяет коммунистов, выступающих с позиций пролетарского интернационализма, и является преемником лучших революционных традиций коммунистического движения[18]. Партия социалистического единства отстаивает жизненные права трудящихся. Новозеландские коммунисты находятся в авангарде патриотического движения в защиту национальных интересов страны, за превращение южной части Тихого океана в безъядерную зону, за мир и безопасность всех народов.

Важное значение в работе Партии социалистического единства имела VII Национальная конференция, проходившая в Окленде 26–27 октября 1985 г. В ходе конференции была подвергнута критике экономическая политика лейбористского правительства, ведущая «к росту прибылей монополий и тяжело бьющая по жизненным интересам рабочих». В то же время была выражена поддержка антиядерной позиции правительства.

Экономическое развитие Новой Зеландии с момента образования первых европейских поселений было подчинено интересам Великобритании. Для капитала метрополии новая колония была важна прежде всего как источник сырья.

Природные условия Новой Зеландии благоприятствовали развитию овцеводства. Это и определило на несколько десятилетий ее специализацию, тем более что английская текстильная промышленность требовала во все возрастающих количествах шерсть. Появление судов-рефрижераторов в последней четверти XIX в. позволило экспортировать не только шерсть, но и мясо-молочную продукцию, что дало толчок некоторой перестройке хозяйства. Начало быстро развиваться молочное животноводство, особенно на Северном острове. Овцеводство чисто шерстного направления уступило место мясо-шерстному. Исключительно благоприятные природные условия, отсутствие феодальных пережитков, использование передовых агротехнических приемов позволили сразу же добиться очень высокой эффективности сельскохозяйственного производства. Новозеландская продукция поэтому, несмотря на высокие транспортные издержки, оказалась чрезвычайно конкурентоспособной. С политэкономической точки зрения индивидуальная стоимость новозеландской продукции была значительно ниже общественно необходимой. По некоторым оценкам, в конце XIX — начале XX в. Новая Зеландия занимала первое место в мире по уровню дохода на душу населения. Это позволило создать самую развитую в мире (для того периода) систему социального обеспечения, образования и здравоохранения. Новая Зеландия наряду с Австралией преподносилась буржуазными идеологами как образец общества, лишенного классовых противоречий, как «государство всеобщего благоденствия».

Серьезный удар по Новой Зеландии нанес мировой экономический кризис 30-х годов. Тогда как нельзя более рельефно проявилась уязвимость народного хозяйства страны. Падение цен на товары новозеландского экспорта привело к массовому разорению фермеров, рекордному росту безработицы (более 15 % рабочей силы), резкому сокращению жизненного уровня, ликвидации или сильному свертыванию многих социальных программ. Лишь в 1935 г. началось оживление.

До второй мировой войны Новая Зеландия оставалась почти исключительно аграрной страной, своеобразной фермой Великобритании. Нарушение традиционных торговых связей, вызванное военными действиями, поставило Новую Зеландию перед необходимостью создания собственной обрабатывающей промышленности. После войны промышленное развитие ускорилось. Были построены предприятия практически всех основных отраслей современной индустрии (автосборочной, сельскохозяйственного машиностроения, электротехнической, радиотехнической, химической, нефтехимической, металлургической и др.). Как и в других странах, особенно быстро после войны развивалась сфера услуг.

Все это отразилось на структуре экономики. Сельское хозяйство, занимавшее прежде ведущее место как в занятости, так и в стоимости производимой продукции, уступило место промышленности и сфере услуг. Так, за 30 лет, с середины 50-х по середину 80-х годов, удельный вес сельского и лесного хозяйства, охоты и рыболовства в валовом внутреннем продукте (ВВП) сократился с 22 до 9,1 %. По структуре ВВП и занятости Новая Зеландия ныне мало отличается от стран, которые принято считать индустриальными, хотя аграрный сектор по-прежнему играет большую роль, чем во многих развитых капиталистических государствах. Отраслевая структура ВВП (% к итогу, 1983/84 ф. г.) следующая:

Важным фактором послевоенного экономического развития стали прямые иностранные инвестиции. Общий суммарный объем прямых частных иностранных инвестиций превысил к 1983 г. 3000 млн долл[19]. Из них на долю Великобритании приходится 38 %, Австралии — 32, США и Канады — 19 %.

Иностранный капитал господствует во всех современных наукоемких и капиталоемких отраслях. Это прежде всего автосборочная, нефтеперерабатывающая, химическая промышленность, цветная металлургия, финансовая система[20]. В целом на предприятиях, контролируемых иностранными корпорациями, производится 33 %» продукции обрабатывающей промышленности и 30 % — сферы услуг.

В Новой Зеландии сравнительно мало филиалов и дочерних компаний, полностью принадлежащих материнским корпорациям. Удельный вес местных новозеландских владельцев в акционерном капитале таких компаний весьма высок, например 80 % — в «Тойота Нью Зиланд», 90 % — в «Ниссан Датсун», 76 % — в «Мазда моторз оф Нью Зиланд». Это отчасти объясняется политикой новозеландского правительства, привлекавшего иностранный капитал на условиях продажи значительных пакетов акций местным держателям.

Филиалы и дочерние компании иностранных транснациональных корпораций (ТНК) в Новой Зеландии управляются в основном ее гражданами. По данным обследования начала 70-х годов, 75 из 126 филиалов вообще не имели иностранных специалистов.

Тем не менее эти факты не должны вводить в заблуждение относительно степени независимости местных филиалов от своих заграничных «родителей». У материнских компаний, даже если им принадлежат небольшие пакеты акций, имеются такие мощные рычаги воздействия и давления, как поставки оборудования, полуфабрикатов, сырья, контроль над внешними рынками сбыта, обладание научно-техническими знаниями.

Местные управленческие кадры на новозеландских предприятиях ТНК проводят ту политику, которая устраивает иностранную плутократию. Они по существу являются проводниками и защитниками интересов иностранного капитала в Новой Зеландии. Часть представителей имущего класса Новой Зеландии тесными узами связана с представителями международного финансового капитала. Сходные процессы протекают и в других развитых капиталистических странах, где иностранный капитал занимает прочные позиции, а также во многих развивающихся странах.

Было бы, однако, неверно отождествлять интересы новозеландского правящего класса в целом с интересами ТНК. Это явное упрощение ситуации. Кроме того, следует иметь в виду, что самые мощные новозеландские корпорации контролируются все же национальным капиталом. В списке 10 ведущих (по числу занятых) компаний только «Алекс Харвей индастриз» контролировалась иностранным капиталом:

«Флетчер Челлендж» 18 300

«Л. Д. Натан» 10 280

«Нью Зиланд форест продактс» 9 800

«Уайтаки НЗ рефрижирэйтинг» 8 500

«Эйр Нью Зиланд» 8 170

«Уотти индастриз» 8 000

«Лайон брюериз» 7 500

«Фелтекст Нью Зиланд» 6 500

«Алекс Харвей индастриз» 5 500

«Кэйбл Прайс Доунз» 3 600

Как и в других развитых капиталистических странах, важную роль в экономике Новой Зеландии играет внешняя торговля. Доля экспорта в ВВП (экспортная квота) к середине 80-х годов по сравнению с предшествующим десятилетием заметно повысилась и составляла 30 %. Однако она несколько ниже, чем в ряде малых западноевропейских стран, в частности Бельгии (56 %), Нидерландах (46 %), Норвегии (32 %). Это свидетельствует о меньшем по сравнении с этими странами участии Новой Зеландии в международном разделении труда.

В послевоенный период существенно изменилась структура внешней торговли. Если прежде Новая Зеландия вывозила почти исключительно сельскохозяйственные товары, то после войны номенклатура ее экспорта стала включать такие изделия, как пиломатериалы, бумага, картон, алюминий, ковры, некоторые виды машин (в основном сельскохозяйственные), бытовые приборы (холодильники, стиральные машины, телевизоры), керамические изделия. Однако по-прежнему большую часть экспорта (примерно 60 %) составляет продукция сельского хозяйства (табл. 3), которая и определяет место страны в мировой экономике. На мировых рынках Новая Зеландия выступает крупнейшим мировым экспортером баранины и ягнятины, мытой шерсти (40 % мирового экспорта), вторым в мире экспортером немытой шерсти (16 %), четвертым — молока (порошкового и сгущеного) (6 %), масла (18 %) и первым — казеина.

Структура импорта не претерпела существенных сдвигов вплоть до середины 70-х годов, когда резкий рост цен на нефть привел к двукратному, а потом и трехкратному повышению ее удельного веса в новозеландском импорте (табл. 4). В 80-х годах в результате принятых мер по экономии нефтепродуктов и понижения цен на нефть на мировых рынках доля горючего в импорте приблизилась к уровню середины 70-х годов.

Наиболее заметные изменения после второй мировой войны произошли в географической структуре внешней торговли (табл. 5). В первое послевоенное десятилетие на бывшую метрополию приходилось более 60 % товарооборота страны. К началу 70-х годов ее доля в экспорте сократилась до 34 %, в импорте — до 29 %. Вступление Великобритании в ЕЭС[21] в 1973 г. резко ограничило доступ на ее рынок новозеландских товаров, и в результате к середине 80-х годов доля Англии в новозеландском экспорте составляла 10 %, а в импорте —9 %.

Значение прочих стран Старого Света во внешней торговле Новой Зеландии остается неизменным уже многие годы, поэтому из-за Великобритании доля Западной Европы в товарообороте Новой Зеландии сократилась с начала 70-х по середину 80-х годов в экспорте с 50 до 19 %, а в импорте с 40 до 20 %.

В то же время возросла роль государств Азиатско- Тихоокеанского региона. На Австралию, Японию и США приходится более половины новозеландского товарооборота. В целом на государства региона приходится 3/5 экспорта и свыше 2/3 импорта, причем удельный вес их повышается. Со второй половины 70-х годов отмечается рост торговли с некоторыми странами и территориями Юго-Восточной Азии и Дальнего Востока.

Все большее значение приобретают экономические связи с развивающимися странами Азии[22]. Доля этих государств в 1980 г. в импорте составляла 22 %, а в экспорте — 17 %. В 1984 г. эти показатели были соответственно 16 и 20 %.

Еще в 1977 г. половина всего азиатского импорта (9 %) шла из Саудовской Аравии и Ирана. В середине 80-х годов их доля сократилась до 3 %. В то же время их удельный вес в новозеландском экспорте увеличился с 3 до 8 %.

В 70–80-е годы в списке торговых партнеров Новой Зеландии важное место заняли некоторые страны АСЕАН[23]. Удельный вес Индонезии в новозеландском импорте вырос с 1977 по 1984 г. почти в 40 раз и достиг 4,5 %. Такой рост объясняется тем, что отсюда стали ввозить нефть, закупавшуюся прежде почти исключительно на Среднем и Ближнем Востоке. В отдельные годы импорт из Сингапура превышал 5 %. В страны АСЕАН направлялось 4–5 % вывозимых товаров. Однако наиболее быстрыми темпами росла торговля с Гонконгом, Тайванем и Южной Кореей.

Значение стран Океании для внешней торговли Новой Зеландии невелико. Туда поступает 4 % новозеландского экспорта. Ввоз в четыре раза меньше вывоза. Однако для некоторых государств Океании торговля с Новой Зеландией играет большую роль, в частности для Западного Самоа, Тонга и Фиджи.

Торговля со странами Латинской Америки удерживается на уровне 3 % по экспорту (в 1982 г. почти 4 %) и около 1 % по импорту. И здесь наибольшие обороты были отмечены с тихоокеанскими странами (Мексика, Перу, Чили), а также с Венесуэлой.

Несмотря на то что в 80-х годах все большее значение приобретала торговля с развивающимися странами, на эту группу государств приходится только 35 % экспорта и 20 % импорта. Такое положение вызывает растущую критику в стране. Многие организации выдвигают требования о расширении экономических связей с этой многочисленной группой стран, о необходимости поисков новых рынков сбыта.

Большой интерес представляет развитие торговых отношений между Новой Зеландией и Австралией. После подписания в 1965 г. договора о создании австрало-новозеландской зоны свободной торговли — НАФТА — товарооборот между двумя странами заметно увеличился. При этом новозеландский экспорт в Австралию рос более быстрыми темпами, чем импорт оттуда. К началу 80-х годов Австралия превратилась в важнейший рынок сбыта изделий обрабатывающей промышленности Новой Зеландии (как, впрочем, и Новая Зеландия для обрабатывающей промышленности Австралии). В Австралию направляется около 40 % новозеландского экспорта товаров обрабатывающей промышленности, в том числе 50–60 % экспортируемой продукции машиностроения. Из Австралии поступает 25 % импортируемых Новой Зеландией легковых автомобилей и 20 % грузовиков, 30–50 % фосфатных удобрений.

Хотя не все пункты договора НАФТА были реализованы, прогресс в области внешнеторговых отношений позволил поставить вопрос о развитии более тесных связей между двумя странами на качественно новом уровне. В январе 1983 г. после нескольких лет переговоров вступило в силу новое соглашение «Тесные экономические связи» (ТЭС), предусматривающее отмену к 1988 г. экспортного стимулирования в Новой Зеландии и полную отмену импортных ограничений во взаимной торговле к началу 90-х годов. Результатом ТЭС должно стать формирование своеобразного общего рынка двух стран, население которых в начале 90-х годов достигнет 20 млн человек.

После заключения соглашения ТЭС взаимный экспорт двух государств рос быстрее, чем экспорт в третьи страны. Особенно положительное воздействие соглашение оказало на взаимную торговлю изделиями обрабатывающей промышленности. Существовавший прежде серьезный дисбаланс во внешней торговле Новой Зеландии с Австралией (соотношение между экспортом и импортом составляло 1:3) постепенно был преодолен, и к середине 80-х годов Новая Зеландия экспортировала в Австралию лишь ненамного меньше товаров, чем ввозила оттуда. Результатом ТЭС стало и увеличение объема инвестиций в том и другом направлении.

Новозеландские инвестиции направляются на создание предприятий, обеспечивающих сбыт новозеландской продукции в Австралии. Австралийские инвестиции в Новой Зеландии направляются в основном в промышленность. Главный стимул их притока — более низкий уровень заработной платы в Новой Зеландии.

Читателя естественно интересует вопрос о том, какие торговые отношения та или иная страна имеет с нашей Родиной. Можно констатировать, что экономические связи между двумя государствами развиваются успешно[24]. Товарооборот в 1982 г. достиг 237 млн руб. (91 млн в 1985 г.). Правда, для нашей торговли характерен ярко выраженный дисбаланс. В 1985 г. СССР импортировал из Новой Зеландии товаров на сумму 87 млн руб., а экспортировал — на 4 млн. Советский Союз закупает в Новой Зеландии шерсть, сливочное масло, сыр, баранину. Наиболее стабильны закупки шерсти. Наша страна экспортирует в Новую Зеландию весьма разнообразные товары. В 80-е годы в Новой Зеландии стали продаваться легковые машины советского производства. Для Новой Зеландии СССР в 70–80-е годы порой являлся 5– 6-экспортным рынком. Советский Союз закупает от 10 до 14 % новозеландской шерсти, от 35 до 70 % баранины (без ягнятины). В отдельные годы СССР был вторым крупнейшим импортером новозеландского сливочного масла (30 %).

Интересной и новой для двух стран формой экономических связей стало создание смешанных советско-новозеландских компаний. С конца 70-х годов в Новой Зеландии действует несколько подобных компаний по лову и сбыту рыбы. Советские рыболовные суда — частые гости в портах Новой Зеландии.

До начала XX в. денежная система Новой Зеландии являлась прямым продолжением денежной системы Великобритании. Денежной единицей был английский фунт стерлингов. После того как Новая Зеландия стала доминионом, появилась собственная валюта — новозеландский фунт, который, впрочем, до начала 30-х годов не отличался от английского фунта стерлингов. В годы мирового экономического кризиса 30-х годов курс новозеландского фунта был понижен: за него стали давать менее 1 английского фунта стерлингов. Прежнее соотношение было восстановлено лишь в 1948 г. После войны традиционная связь двух валют сохранялась в области внешних расчетов. Однако по мере утраты Великобританией экономических позиций в мире эта связь постепенно ослабевала. С 10 июля 1967 г. Новая Зеландия перешла на десятичную систему. Вместо фунтов, шиллингов и пенсов в обращении появились новозеландские доллары (100 центов). Новозеландский фунт был приравнен к двум долларам, 10 шиллингов — к доллару, 5 — к 50 центам. С конца 1967 по конец 1971 г. произошел окончательный отход новозеландской валютной системы от английского фунта стерлингов.

Как и в начале века, в 50-е и 60-е годы Новая Зеландия являлась одной из наиболее благополучных в экономическом отношении капиталистических стран. Безработица, например, не превышала до середины 60-х годов 1 тыс. человек, или 0,1 % рабочей силы[25]. По величине ВВП на душу населения она занимала в начале 50-х годов третье, а в начале 60-х — пятое место в мире. Высокая и устойчивая конъюнктура на товары традиционного экспорта, крупные инвестиции в промышленность и сферу услуг обеспечили стабильные и относительно высокие темпы роста.

Положение резко изменилось в 70-е годы. Новая Зеландия испытала столь сильные потрясения, что возник вопрос, сможет ли страна по-прежнему оставаться в числе экономически высокоразвитых стран.

Кризис, поразивший Новую Зеландию в середине 70-х годов, был самым глубоким и затяжным после «великой депрессии». Среднегодовые темпы роста ВВП, составлявшие в 60-е — первой половине 70-х годов в среднем 4–5 %, снизились до 1,7 % в 1975 г., 0,1 % в 1976 г., а в 1977 г. произошло абсолютное падение ВВП на 2,7 %.

В целом во второй половине 70-х годов темпы роста экономики были самыми низкими среди стран ОЭСР[26].

Три года подряд, в 1975–1977 гг., происходило снижение ВВП на душу населения соответственно на 0,1, 0,9 и 3,1 %. По данному показателю Новая Зеландия отодвинулась в группе промышленно развитых капиталистических стран с 14-го места в 1971 г. на 18-е в 1979 г. (на 22-м среди стран ООН). В 1983 г. ВВП на душу населения составил около 7 тыс. долл. США, в то время как аналогичный показатель в Финляндии –10,2 тыс., Дании–11,4 тыс., Швеции–13,5 тыс. Разрыв постепенно увеличивается. Более того, Новую Зеландию догоняют и некоторые развивающиеся страны Азиатско-Тихоокеанского региона, в частности Сингапур. Это повлекло за собой и относительное снижение довольно высокого уровня жизни в стране, вызвало отток рабочей силы в другие государства, в первую очередь в Австралию.

Поскольку уезжали, как правило, наиболее квалифицированные рабочие и специалисты, это осложнило выход из кризиса, хотя и позволило несколько снизить безработицу. Последняя в 70-е годы начала исчисляться тысячами, а затем десятками тысяч. Среднегодовые темпы роста розничных цен за 1975–1982 гг. достигли 15 %. И по этому показателю Новая Зеландия вошла в число «лидеров» в группе стран ОЭСР, причем с 1975 по 1980 г. цены росли более высокими темпами, чем заработная плата.

Тяжелый удар нанес Новой Зеландии кризис начала 80-х годов. В это время цены на мировом рынке на шерсть, мясо, сырье и молочные продукты упали на 10–20 %. Снижение цен оказалось не меньшим, а по некоторым статьям большим, чем в период кризиса 70-х годов. Но если в период кризиса 70-х годов падение спроса на продукты питания в известной степени нивелировалось повышением спроса на древесину, целлюлозу, алюминий (а их производство расширялось), то одним из выражений кризиса начала 80-х годов стало почти всеобщее падение цен на сырье. Это крайне пагубно отразилось на положении Новой Зеландии, как, впрочем, и соседней Австралии, а также почти всех развивающихся стран.

С лета 1982 г. стал сокращаться объем розничных продаж, наблюдалось свертывание жилищного строительства, снизилось производство автомобилей. В 1982–1983 гг. практически не было роста ВВП (ВВП на душу населения снизился на 0,5 %). К середине 1984 г. безработица достигла рекордного уровня — 88 тыс. человек (с учетом 21 тыс. человек, выполняющих работу по специальным правительственным программам).

Еще в середине 70-х годов в Новой Зеландии не существовало проблемы внешней задолженности как таковой, а в конце десятилетия долг иностранным кредиторам начал приобретать угрожающие размеры. К 1980 г. удельный вес внешнего государственного долга в ВВП составил 20 %, а к середине 1985 г. повысился до 46 % — в абсолютных цифрах около 19 млрд долл. (10 млрд долл. США).

Отражением ухудшающихся позиций Новой Зеландии в мировой экономике стало снижение курса новозеландской денежной единицы по отношению к валютам большинства развитых капиталистических стран. Если еще в 1973 г. один новозеландский доллар обменивался на 1,3 долл. США, то в 1979 г. за него давали 1, а к концу 1985 г. — всего 0,51 американской денежной единицы.

Ухудшение экономической ситуации явилось главной причиной поражения Национальной партии на выборах в парламент в июле 1984 г. Находясь у власти с 1975 г., консервативное правительство оказалось неспособным придать больший динамизм экономике страны, ослабить кризисные явления. Консерваторы провозгласили, курс на уменьшение государственного вмешательства в экономику. Одновременно была сделана ставка на привлечение иностранных капиталовложений и развитие крупномасштабных, ориентированных на экспорт производств, использующих естественные преимущества Новой Зеландии — прежде всего ее энергетические ресурсы. Значительная часть проектов начала реализовываться или была реализована еще в период правления консерваторов. Однако ожидавшихся положительных результатов это не принесло.

Приход к власти лейбористов произошел в благоприятный для Новой Зеландии период. Оживление в мировой капиталистической экономике способствовало росту экспорта новозеландской продукции и соответственно некоторому улучшению всей народнохозяйственной конъюнктуры. За 1984/85 ф. г. ВВП увеличился на 6 %. Несколько снизилась безработица. Однако оживление носило кратковременный характер. Уже в 1985/86 ф. г. ВВП возрос лишь на 1,5 %. Инфляция, снизившаяся до однозначных величин в 1982–1983 гг. вследствие введения кабинетом Р. Малдуна двухгодичного замораживания заработной платы и цен, после отмены ограничений резко подскочила, составив 16 % в 1985 г.

В конце 1984 г. были упразднены валютные ограничения, облегчен доступ в экономику иностранным корпорациям, особенно финансовым. Проводя эти мероприятия, лейбористское правительство надеется усилить действие рыночного механизма, что, в свою очередь, по его мнению, увеличит конкурентоспособность новозеландских компаний и позволит в целом оздоровить народное хозяйство страны.

Как будет дальше развиваться экономика Новой Зеландии, покажет время. Однако прогнозы, составляемые западными экономистами, не предусматривают улучшения ситуации до начала 90-х годов.

То, что происходит с Новой Зеландией в завершающей трети XX в., не является случайностью. Говоря об усилении межимпериалистических противоречий, Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев в Политическом докладе XXVII съезду КПСС подчеркнул скачкообразность развития стран капитализма. В этой связи он отметил, что обострившаяся на почве научно-технического прогресса конкуренция еще беспощаднее бьет отстающих[27]. Это положение в полной мере относится к таким развитым странам, как Новая Зеландия и Австралия. Относительное ухудшение их экономических позиций в мировом хозяйстве в 70–80-е годы убедительно иллюстрирует этот вывод.

Сельское хозяйство

В 1983/84 ф. г. в сельском хозяйстве, в котором занято 10,4 % рабочей силы, было произведено 7,9 % ВВП. Однако этот относительно невысокий показатель не позволяет в полной мере оценить значение сельского хозяйства для экономики Новой Зеландии. Аграрный сектор обеспечивает более 60 % экспортных поступлений и является крупнейшим поставщиком сырья для обрабатывающей промышленности. Доля всего агропромышленного комплекса (сельского хозяйства, пищевой промышленности и необходимой в сельском хозяйстве инфраструктуры) в занятости и ВВП составляет около 20 %.

Благоприятные природно-климатические условия, отсутствие феодальных пережитков, высокий уровень механизации и энерговооруженности сельского хозяйства, высокоразвитая сельскохозяйственная наука, квалификация фермеров — все эти факторы сделали сельское хозяйство Новой Зеландии одним из самых эффективных в мире. О масштабах производства дает представление табл. 6.

Более 2/3 производимой сельскохозяйственной продукции идет на экспорт. Экспортная квота по ягнятине составляла в конце 70-х— начале 80-х годов 90 %, по баранине— 62, по говядине — 67, по шерсти — 90, по молочным изделиям — 80, в том числе по маслу — 93, сыру — 66, молочному порошку — 87 %.

Как отмечалось выше, сельское хозяйство Новой Зеландии имеет ярко выраженную животноводческую специализацию. Большая часть угодий используется под пастбища. Из 14 млн га пастбищ 9,4 млн га засеяно высокопитательными травами. 500 тыс. га отведено под полеводческие культуры. Половина урожая идет на корм скоту.

В Новой Зеландии в середине 80-х годов насчитывалось 7,8 млн голов крупного рогатого скота и 69,7 млн овец. Достаточное количество влаги и тепла, умеренный мягкий климат, отсутствие резких колебаний температуры по временам года обеспечивают длительную, а в некоторых частях страны круглогодичную вегетацию. Это, в свою очередь, создает исключительные условия для постоянного содержания скота на подножном корму, снижает затраты на строительство помещений, закупку и заготовку кормов. Едва ли найдется какая-либо еще страна в мире, где бы природные условия были более благоприятны для животноводства.

В конце 70-х — начале 80-х годов в Новой Зеландии стали быстро развиваться такие отрасли животноводства, как оленеводство и разведение коз (количество голов в 1984 г. соответственно 259 тыс. и 230 тыс.). Растениеводство имеет подчиненное значение и в основном обслуживает потребности новозеландского животноводства.

Сельское хозяйство Новой Зеландии характеризуется высоким уровнем энергообеспеченности, химизации и механизации. На 1 га земель используется около 430 кг удобрений (в Великобритании — 180, Франции — 140 (1982 г.). На одну ферму в среднем приходится 1,2 трактора, 0,5 грузовых машин.

Животноводство. В отличие от такой классической страны пастбищного животноводства, как Австралия, как, впрочем, и от США, Уругвая и Аргентины, в Новой Зеландии оно ведется весьма интенсивно. Сеяные пастбища занимают примерно треть территории. Участки, покрытые местными травами, преимущественно тассэком, сохранились в предгорьях к востоку от Южных Альп. За пастбищами осуществляется уход, их обрабатывают гербицидами, вносят удобрения, микроэлементы, регулярно подсевают семена трав.

Холмистый рельеф Новой Зеландии зачастую не позволяет использовать колесные и гусеничные машины для внесения в почву удобрений, семян и пр. В этих условиях широко используется авиация. Достаточно отметить, что с ее помощью вносится более трети удобрений.

Новозеландская статистика в зависимости от специализации выделяет следующие виды ферм (1981 г.):

На Северном острове преобладает молочное и откормочное животноводство, а на юге — мясо-шерстное животноводство, земледелие и многоотраслевое хозяйство.

Новозеландская ферма — преимущественно семейное предприятие. Из 165 тыс. человек, занятых на фермах в 1982 г., 96 тыс. были работающими собственниками, 30 тыс. — членами их семей. Численность наемных рабочих составляла всего 30 тыс. человек, кроме того, по возникновении сезонных потребностей привлекалось еще 9 тыс. Эти цифры говорят о том, что масштабы использования наемной рабочей силы невелики. В тех случаях, когда она применяется, количество наемных работников не превышает обычно одного-двух человек.

Молочное животноводство. Молочные фермы располагаются преимущественно в тех районах страны, где первоначально росли деревья и кустарники и где поверхность ровная или холмистая. Более 90 % молочных ферм находится на Северном острове, большая часть из них сосредоточена в долине р. Уайкато, в районе залива Пленти, Таранаки, Веллингтона, на полуострове Окленд.

На большинстве ферм работающий хозяин с помощью членов семьи управляется со стадом, превышающим 100 коров. Среднее стадо в Новой Зеландии насчитывает 125 коров, обслуживаемых 1,5 стандартной рабочей единицей (СРЕ) — фермером, иногда наемным рабочим и членами семьи. В ФРГ средний размер стада 13 голов, Великобритании — 53, Нидерландах — 37, Дании — 26, Франции — 15. В 1981 г. только 1 % коров находилось в стадах с численностью менее 20 животных, в то время как аналогичный показатель для Дании — 41 %, Нидерландов — 31 %. Отметим, что еще в середине 60-х годов средний размер стада в Новой Зеландии составлял 70 голов. Мелкие фермы просто исчезают, не выдерживая конкуренции. Если еще в середине 60-х годов насчитывалось 26 тыс. молочных ферм, то в начале 80-х их число сократилось до 14 тыс.

Работа на молочной ферме носит индустриальный характер и отчасти напоминает конвейерное производство. В течение продуктивного сезона (длящегося с июня по март) фермер работает по 7 дней в неделю. Подъем в 5 утра, чтобы поспеть на первую дойку. Вторая проводится после полудня. Все операции рассчитаны до минуты. При этом от фермера и его помощников требуется очень высокая квалификация и самые разнообразные навыки: необходимо уметь пользоваться многочисленными машинами и механизмами, знать основы ветеринарии, разбираться в агротехнике, бухгалтерии.

Величина молочного стада, достигнув максимума в 1970 г. — 2321 тыс. голов, затем снизилась и в 1983 г. составляла 2104 тыс. В Новой Зеландии преобладают коровы джерсейской породы (85 % стада), хорошо приспособленные к условиям влажного климата. Средние показатели удойности в Новой Зеландии относительно невелики — 3400 кг (1983 г.) против 5400 в Дании, 5300 в Нидерландах и Норвегии и 5700 в США.

Более 90 % получаемого молока поступает в промышленную переработку. Молоко или сливки заливаются в бидоны и выставляются на шоссе возле фермы. Машины, принадлежащие молокоперерабатывающему заводу, забирают их для дальнейшей переработки. Как правило, на молочных фермах держат и свиней. Для откорма используют снятое молоко (получаемое в результате отделения сливок), а также концентрированные корма.

Пастбищное мясо-шерстное животноводство.

Исторически овцеводство являлось первой важной товарной отраслью экономики Новой Зеландии. Стадо овец насчитывает 69,7 млн голов (1984 г.). В капиталистических странах оно больше только в Австралии и Аргентине.

Овцы в отличие от молочных коров довольно равномерно распределены между Северным и Южным островами. Всего в Новой Зеландии насчитывается примерно 20 тыс. овцеводческих ферм, занимающих площадь 9 млн та. Если взять за основу классификации месторасположение, площадь, численность животных и методы ведения хозяйства, то можно выделить несколько типов ферм.

Фермы первого типа отличаются наибольшей средней площадью (12 500 га). Расположены в предгорьях Южного острова. Их значение в целом невелико, поскольку относительно скудная растительность не позволяет держать здесь много овец. Им принадлежит примерно 5 % стада. Важнейшим источником дохода для таких ферм является шерсть.

Второй тип ферм расположен также на Южном острове, там, где поверхность имеет холмистый характер. Их роль в овцеводстве в целом такая же, как и ферм первого типа. Основным источником дохода для них служат продажа шерсти и животных для дальнейшего откорма.

Основную роль в овцеводстве играют фермы, расположенные на холмах и равнинах Северного острова (последние называются фермами интенсивного откорма), а также фермы интенсивного откорма на Южном острове. Хозяйства, расположенные на холмистой местности, занимают территорию, находящуюся, как правило, на высоте от 150 до 900 м над уровнем моря. Почвы здесь не очень плодородны, подвержены эрозии, однако благодаря применению удобрений и правильной агротехнике их природные качества значительно улучшены[28]. Хозяйства интенсивного откорма расположены на плодородных равнинных землях. Наиболее благоприятные условия для откормочного овцеводства существуют на Северном острове, поэтому концентрация животных на единицу площади на севере в 3–4 раза выше, чем на юге (и в 10 раз выше, чем в предгорных районах), — 8–10 овец на гектар.

Начало развитию овцеводства в Новой Зеландии положила доставка сюда из Австралии в 1832 г. 102 мериносов, которые до конца столетия являлись основной породой. Однако по мере роста спроса на мясо они стали уступать место мясо-шерстным овцам. В частности, английские породы лейчестер, линкольн и ромни при скрещивании с мериносами дали хафбред и корридэйл. С начала XX в. все большую популярность стали завоевывать овцы породы ромни. В 60-е годы они составляли 75 % всего стада. К началу 80-х годов их доля сократилась до 50 %. На основе ромни были выведены породы купворт, перендэйл и драйв де л — также мясо-шерстные. Из мясных овец преобладают сотдауны и созданные на их основе гибриды. В овцеводстве отсутствует отмечавшийся индустриальный характер труда, присущий труду на молочных фермах. Здесь более заметна сезонность в характере работ (рождение ягнят, стрижка и т. д.).

Самое неспокойное время для фермера — период появления на свет овечьего потомства, приходящийся на начало весны (в первых числах сентября). Ягнята требуют постоянного внимания: необходимо следить за тем, чтобы овцы не покидали малышей, слабых и больных приходится выкармливать из соски. Ранней весной дуют холодные и влажные южные ветры, поэтому важно обеспечить животных укрытиями.

Обычно ягнят откармливают до достижения ими веса как минимум 14–15 кг и продают на мясохладобойни в возрасте 4–6 месяцев. Поскольку все они достигают нужных кондиций не одновременно, фермер отправляет их отдельными партиями в течение нескольких месяцев (мясокомбинаты работают с октября по июнь). Отбор ягнят осуществляет представитель мясоперерабатывающей компании, который периодически приходит на ферму и отбирает животных. Часть самых лучших овец оставляется для сохранения стада. С июня по конец августа — в зимний сезон — у фермеров-овцеводов наступает более спокойный период, в течение которого обычно осуществляются работы по благоустройству пастбищ и ферм.

На овцеводческих фермах шире, чем на молочных, используется наемная рабочая сила, хотя масштабы ее применения также очень невелики. В среднем на овцеводческой ферме используются две стандартные трудовые единицы (т. е., как правило, работающий хозяин и помощник).

Неоценимую помощь овцеводам оказывают собаки. Обычно используют шотландских овчарок — колли. Собаки перегоняют по команде человека овец с одного пастбища на другое, к месту стрижки, к водопою и т. п. Четвероногих помощников приучают не лаять — это может испугать овец, и они перестают слушаться. Считают, что одна собака заменяет труд нескольких пастухов.

Большинство фермеров примерно половину доходов получают от продажи мяса, половину — от шерсти. Все зависит от складывающейся конъюнктуры на рынке: при повышении цен на шерсть меньше животных отправляется на убой и наоборот.

Разведение крупного рогатого скота — это одна из важных отраслей животноводства мясного направления. Существуют как специальные хозяйства, где выращивают преимущественно бычков, так и хозяйства смешанного типа, где, помимо овец и коров, держат крупный рогатый скот, предназначенный на убой.

Численность мясного стада крупного рогатого скота в 1983 г. составляла 5,5 млн голов, против 5 млн в 1970 г. На мясо разводят в основном следующие породы: абердино-ангусскую, герефордскую, шортгорнскую. Как правило, скот пасут в районах с пересеченной местностью.

Со второй половины 70-х годов динамичной отраслью новозеландского животноводства стало оленеводство. Этому способствовал рост спроса на мясо диких животных в развитых капиталистических странах. Стадо оленей (в расчет берутся только животные, разводимые на фермах) выросло с 9 тыс. голов в 1976 г. до 259 тыс. в 1984 г. Быстрыми темпами растет также поголовье коз, которых разводят для получения шерсти типа «мохер».

Земледелие. Специализированных земледельческих хозяйств в Новой Зеландии немного. В значительной степени работы по выращиванию кормовых культур ведутся на самих животноводческих фермах. Да и сами специализированные хозяйства не являются чисто полеводческими — на них также содержатся небольшие стада крупного рогатого скота и овец.

Земледелие, как и животноводство, ведется очень интенсивно. Средний урожай пшеницы составляет 40 ц/га[29], кукурузы — 90, картофеля — 270. Однако внутренние потребности оно удовлетворяет не полностью. Например, половина потребляемого зерна ввозится из-за рубежа, преимущественно из Австралии.

Посевы зерновых расположены на Кентерберийских равнинах и Отаго. Картофель выращивается повсеместно. В районе Нельсона находятся главные посадки табака.

Природные условия Новой Зеландии чрезвычайно благоприятны и для садоводства, которое, однако, стало быстро развиваться лишь с 60-х годов. Ассортимент фруктов весьма широк. Это цитрусовые, виноград, яблоки, абрикосы, персики, вишня, черешня и т. п.

Все выращиваемые ныне фрукты привезены из различных частей земного шара, преимущественно, естественно, из Европы, в прошлом и нынешнем веке (маори садоводством не занимались). Причем некоторые виды прижились здесь лучше, чем у себя на родине. Так, например, китайский крыжовник выращивается сейчас во многих странах, но в Новой Зеландии он имеет особые вкусовые качества. Его местная разновидность получила название «кивифрут». Плантации кивифрута сосредоточены в основном в районе залива Пленти. В середине 80-х годов они занимали площадь 10 тыс. га, а сбор плодов составлял около 50 тыс. т. Почти весь урожай вывозится за рубеж, главным образом в ФРГ, Японию и США. Причем производство и экспорт растут рекордными темпами. Ведь еще в середине прошлого десятилетия они составляли всего несколько тысяч тонн, а в 1980 г. — 16 тыс. т. В 1985 г. экспорт превысил 40 тыс. т. Значительная часть кивифрута производится на плантациях компаний «Тернерз энд Гроувз» [30] и «Артур Йейтс», однако по мере расширения спроса на этот фрукт, на его выращивание переключается все больше молочных хозяйств Северного острова.

Самые крупные коммерческие плантации винограда (общая площадь виноградников 6 тыс. га) сосредоточены вокруг Гисборна (1570 га), Окленда (600 га), в Марлборо (700 га) и вокруг Крайстчерча. Вулканические почвы ряда районов имеют оптимальную для виноградарства кислотность, а природные условия центральной части Северного острова чрезвычайно напоминают Бургундию — классическую область виноградарства.

Наиболее продуктивные яблоневые и грушевые сады расположены в районе Окленда, залива Хок и Марлборо, цитрусовых — Окленда и Хокс-Бей. Основной район производства абрикосов — Отаго, персиков, вишен и черешен — Кентерберийские равнины. Яблоки и груши — традиционные экспортные товары. В 1983/84 л. г. было вывезено 125 тыс. т яблок.

Рассмотрение сельского хозяйства Новой Зеландии невозможно в отрыве от пищевой промышленности. Собственно сельское хозяйство, перерабатывающие предприятия и обслуживающие отрасли образуют единый агропромышленный комплекс. Хотя промышленность — предмет дальнейшего изложения в этой книге, пищевую индустрию в этой связи представляется целесообразным рассмотреть в настоящем разделе.

Основные промышленные отрасли новозеландского агропромышленного комплекса — молокоперерабатывающая и мясоперерабатывающая промышленность. Рассмотрим их основные особенности.

Как отмечалось выше, почти все молоко поступает в переработку. Ее осуществляют почти исключительно предприятия, принадлежащие кооперативным компаниям. Их развитие довольно нетипично для капиталистических стран. Первоначально в отрасли возникали частные предприятия. Первые попытки создания фермерами кооперативов успеха не имели. Однако постепенно последние начали набирать силу и в дальнейшем фермерские кооперативы выкупили имущество частных компаний. Например, в 1894 г. в Новой Зеландии насчитывалось 124 маслобойни и сыроваренных завода, из которых 38 % были кооперативными. В конце первой мировой войны их число возросло до 564, из них кооперативам принадлежало уже 84 % предприятий. Впоследствии отрасль практически полностью стала кооперативной.

Многие из этих компаний, помимо производственных мощностей, располагают сетью предприятий оптовой и розничной торговли. Крупнейшая из кооперативных компаний — «Нью Зиланд кооперэйтив дайэри компани» — имеет собственные разработки каменного угля.

Маслобойные и сыроваренные заводы, как правило, невелики и обычно узкоспециализированны. Среднее число занятых составляет 32 человека. В 60–70-е годы было построено несколько крупных молокозаводов, в частности возле Гамильтона и Хаверы, которые в состоянии выпускать широкую номенклатуру молочных продуктов и могут быстро переключаться с производства одного изделия на другое. В современных условиях мелкие заводы становятся нерентабельными и закрываются. Все большее значение приобретают именно мощные универсальные комбинаты. Размещаются предприятия в районах производства молока, т. е. в основном на Северном острове. В зимние месяцы, когда поступления молока прекращаются, предприятия на 2–3 месяца прерывают работу.

Руководство всей отраслью осуществляется Управлением молочной промышленности («Нью Зиланд дайэри борд»). Это очень своеобразный полуправительственный орган, в который входят 13 человек (два представителя правительства, три — компании «Нью Зиланд кооперэйтив дайэри компани» и восемь избираемых представителей от других кооперативных компаний). Управление устанавливает цены на молочную продукцию и является единственным ее экспортером. При нем создан специальный стабилизационный фонд, который позволяет в определенной степени смягчать негативные последствия колебания цен.

Мясоперерабатывающая промышленность стала быстро развиваться после появления холодильников. В 1882 г. после 98-дневного путешествия парусное судно «Данидин», оборудованное холодильной установкой системы Белла — Коулмена, доставило 90 т новозеландской баранины и ягнятины в Лондон. Это событие и положило начало новозеландской мясоперерабатывающей промышленности. К 1892 г. в стране насчитывалось уже более двух десятков мясохладобоен.

В отличие от молочной мясоперерабатывающая промышленность находится в руках монополий, в том числе иностранных. 46 предприятий этой отрасли отличаются высокой технической оснащенностью. Среднее число занятых на каждом превышает 500 человек, а в целом по этому показателю мясоперерабатывающие комбинаты Новой Зеландии — самые крупные в стране. Да и по международным стандартам они относятся к категории средних и крупных. Наиболее мощные мясокомбинаты расположены в крупных портовых городах, откуда большую часть продукции отправляют на экспорт. На 3 компании, 2 из которых контролируются иностранным капиталом, приходится 75 % забоя скота.

Переработка фруктов осуществляется обычно в районах их производства. Крупнейшей компанией в отрасли является новозеландская многоотраслевая монополия «Уоттиз» («Уотти индастриз»). Ее основные консервные заводы находятся в Окленде, Гисборне и Гастингсе.

В производстве кондитерских изделий доминирует монополия «Гудман» с фабриками в Веллингтоне, Окленде, Палмерстон-Норте.

На протяжении первых двух послевоенных десятилетий агропромышленный комплекс Новой Зеландии развивался без серьезных сбоев. Однако в 70-е годы наступил период длительного застоя. Если в 1951/52–1961/62 ф. г. темпы роста сельскохозяйственного производства составляли в среднем 3 % в год, в 1961/62–1971/72 гг. — 2,9 %, то в 1971/72–1979/80 ф. г. они равнялись 1,4 %. Производство основных традиционных видов сельскохозяйственной продукции находилось практически на одном уровне большую часть 70-х годов и лишь с конца 70-х стало возрастать.

Причины стагнации (застоя) сельского хозяйства Новой Зеландии следующие. Во второй половине 70-х годов заметно ухудшились условия торговли, т. е. происходил опережающий рост цен на импортируемые Новой Зеландией товары по сравнению с экспортируемыми. Через механизм издержек производства это приводило к снижению доходов фермеров. Вступление Англии в ЕЭС резко уменьшило возможности экспорта новозеландской молочной продукции и мяса. Если в конце 60-х экспорт новозеландского сыра в Великобританию составлял примерно 70 тыс. т, то в 1980 г. он, как и экспорт молочного порошка, был равен нулю[31]. Уменьшились поставки в Великобританию и другие страны Европейского сообщества новозеландского масла, ягнятины. Если в 1960 г. Англия закупала 98 % экспортируемой Новой Зеландией ягнятины, то в середине 70-х–68 %, в 1980 г. — 54 и в 1984 г. — 25 %. Экспорт масла из Новой Зеландии в Англию, составлявший в 1969 г. 192 тыс. т, упал до 125 тыс. т в 1979 г., до 94 тыс. т в 1981 г. и до 79 тыс. в 1986 г. (менее 50 % вывоза).

Политика субсидирования сельского хозяйства, проводимая ЕЭС, привела к образованию огромных «излишков» молока, масла, сыра и мяса (поддержание искусственно завышенных внутренних цен на сельскохозяйственные продукты не способствует росту потребления). Эти «излишки» уже по низким ценам сбываются на рынках третьих стран (главным образом развивающихся), на которые Новая Зеландия пытается протолкнуть свои товары.

Следует иметь в виду и тот факт, что из всех регионов мира именно в Западноевропейском в 70-е — начале 80-х годов сельское хозяйство развивалось наиболее быстрыми темпами (исходя из производства продуктов питания на душу населения). Ускоренное внедрение новейших достижений науки и техники в сельском хозяйстве способствовало увеличению объемов производства и снижению себестоимости европейской продукции.

К внешнеэкономическим факторам нестабильности добавились и природные. В 70-е годы, особенно в первой половине, случались частые засухи, которые привели к сокращению настрига шерсти, веса ягнят и крупного рогатого скота, падению их поголовья.

В 70-е годы произошло заметное снижение темпов роста инвестиций в сельском хозяйстве, что, естественно, также явилось фактором стагнации производства. Если в период между 1949/50 и 1968/69 ф. г. объем основных фондов в сельском хозяйстве увеличивался в среднем на 2,1 % в год, то в 1968/69–1975/76 ф. г. — на 1 %. Одной из причин сокращения инвестиций стал рост цен на изделия, применяемые в сельском хозяйстве. Если в начале 70-х годов трактор стоил 6,9 тыс. долл., то в начале следующего десятилетия — 28 тыс. долл., тонна суперфосфата соответственно 27 и 110 долл.

В основе высокой эффективности сельского хозяйства Новой Зеландии на протяжении всей истории его существования, помимо благоприятных природных факторов и отсутствия феодальных пережитков в землевладении, лежало интенсивное использование достижений научно-технического прогресса. Суда-рефрижераторы, машинная стрижка овец, доильные аппараты, фосфатные удобрения, новые сорта трав, использование микроэлементов (кобальта, меди, селена), сельскохозяйственной авиации, искусственное осеменение, новые породы скота, устранение эпидемий бруцеллеза и туберкулеза — вот основные достижения, позволившие добиться высоких результатов. Однако все эти новшества появились до завершающей трети XX в. В 70-е годы темпы внедрения новых зоо- и агротехнических приемов заметно сократились. Это также сказалось на замедлении темпов сельскохозяйственного производства.

Представители фермерских организаций утверждали, что основные причины стагнации сельского хозяйства связаны скорее с социально-психологическими факторами, чем с экономическими и технологическими. Сельское хозяйство, по их словам, больше не рассматривается нацией как основа экономики. Имея наивысшие среди всех участников трудового процесса показатели производительности труда, фермеры тем не менее, по их словам, вынуждены трудиться значительно больше всех остальных. Если еще в начале 60-х годов новозеландскому фермеру для обеспечения среднего жизненного уровня достаточно было иметь 800 овец, то к концу 70-х для его сохранения — не менее 3 тыс. голов. Даже мелкий фермер, не имеющий возможности использовать наемную рабочую силу, был вынужден содержать отару в 3,5 тыс. овец, в противном случае расходы превышали доходы. При этом уход за отарой должны были обеспечивать все члены семьи фермера. В молочном хозяйстве минимальная численность стада составляла 125 коров, иначе их содержание было убыточно.

Тем не менее даже такой интенсивный труд не позволил предотвратить относительного снижения доходов фермеров по сравнению с доходами прочих профессиональных категорий, что, по мнению новозеландских экономистов, способствовало возникновению у фермеров чувства разочарования и нежелания увеличить производство. Назывались также и другие причины: уменьшение политического влияния фермеров вследствие растущей урбанизации, ухудшение качества жизни в сельской местности (закрытие школ, других социально-культурных учреждений) вследствие миграции аграрного населения в города.

По мнению известного новозеландского экономиста Я. Маклина, одной из причин отставания сельского хозяйства Новой Зеландии в 70-е годы явилось сокращение капиталовложений в эту отрасль, замедление темпов внедрения достижений НТР. Сравнение сельского хозяйства Новой Зеландии и других стран, отметил Маклин, показывает, что эффективность была достигнута главным образом за счет снижения затрат труда на единицу продукции, а не увеличения отдачи с единицы земли. Изменение этой тенденции объективно необходимо для улучшения положения в сельском хозяйстве.

Отдельные отрасли новозеландского сельского хозяйства, особенно молочное животноводство, слишком медленно адаптировались к изменению конъюнктуры на мировом рынке. Когда в западной прессе начал активно муссироваться вопрос о влиянии потребления сливочного масла на содержание холестерина в крови, крайне незначительные и вялые меры были предприняты, чтобы противостоять наступлению «маргаринового лобби». Гарантированный рынок для новозеландского масла и сыра после второй мировой войны не способствовал изучению потребительского спроса. Десятилетиями Новая Зеландия осуществляла поставки одного и того же дешевого сорта сыра, хотя запросы английского потребителя менялись. Вступление Англии в ЕЭС в 1973 г. открыло английский рынок для аналогичной продукции стран Сообщества, отличавшейся более широким ассортиментом и высоким качеством.

В то же время производители шерсти, регулярно изучавшие рынки сбыта и внимательно следившие за коммерческой и технологической конъюнктурой, за изменявшимся спросом, действовали оперативно и гибко. В связи с внедрением и повсеместным распространением синтетических волокон они смогли принять эффективные контрмеры (хорошо увязанные в мировом масштабе), серьезно обеспеченные в финансовом отношении. Принятые меры дали заметные результаты и способствовали сохранению позиций шерсти как ведущего сырья для текстильной промышленности.

Процесс приспособления сельского хозяйства Новой Зеландии к новым условиям развития оказался достаточно затяжным и болезненным. Тем не менее к началу 80-х годов в нем произошли сдвиги. С 1978 г. начало расти производство сельскохозяйственной продукции. С конца 70-х годов заметно увеличилась доля сельского хозяйства в инвестициях: 6,3 % в 1975 г., 8,1 % в 1978 г. и 13,8 % в 1981 г. Стала заметна диверсификация в направлении экспорта. Если еще в начале 70-х годов на Великобританию приходилось более 35 % экспорта новозеландской сельскохозяйственной продукции, то в конце 70-х — примерно 15 %. Вырос удельный вес США и Японии. Значительно увеличилась доля развивающихся стран Юго-Восточной, Южной Азии, Дальнего, Ближнего и Среднего Востока. В начале 70-х Великобритания закупала почти весь вывозимый Новой Зеландией сыр — 70 тыс. т, или 3/4 продукции новозеландской сыроваренной промышленности. В конце 70-х годов Япония импортировала 28 тыс. т, США — 20 тыс. т. Если до 1973 г. производился и экспортировался почти исключительно чеддер, то в конце 70-х — начале 80-х годов — несколько десятков различных сортов. До 1965 г. экспортировалось только соленое масло и опять же почти исключительно в Великобританию. В начале 80-х годов Новая Зеландия поставляла уже несколько видов масла в десятки стран. Быстро росло производство и экспорт молочного жира и казеина — высококалорийных продуктов, применяемых в пищевой и кондитерской промышленности, пользующихся большим спросом в США и Японии[32].

В общей сложности молочная промышленность выпускает около 2 тыс. наименований продукции (78 видов одного только молочного порошка), поставляемых более чем в 100 стран. В ряде развивающихся стран Юго-Восточной Азии и Океании новозеландские фирмы построили предприятия по выпуску молока из поставляемого ею сырья.

Животноводство мясного направления с конца 70-х годов также развивалось довольно динамично. Стадо овец увеличилось с 55,3 млн голов в 1975 г. до 69,7 млн в 1984 г. С 1979 г. после длительного периода сокращения поголовья начало увеличиваться и стадо крупного рогатого скота. В этой отрасли также налицо тенденция диверсификации производства и экспорта. Увеличились отгрузки мяса в Японию, США, ряд азиатских стран. Расширилась номенклатура вывозимых мясных изделий. Если раньше «Уайтаки НЗ рефрижирэйтинг» (крупнейшая компания в отрасли) не шла дальше грубой обработки шкур кислотой, то в настоящее время на ее предприятиях вырабатывается даже замша самой высокой категории. Овечьи мозги поставляются во Францию, языки — в Великобританию, из отходов приготовляется корм для скандинавских норок, консервы для домашних животных.

К числу экзотических примеров диверсификации новозеландского животноводства относится оленеводство. Мясо оленей экспортируется в США и ФРГ, рога — в страны Восточной и Юго-Восточной Азии, где из них получают пантокрин.

Производство шерсти, почти полностью ориентированное на экспорт, в 70-е годы тоже испытывало трудности, связанные с резкими колебаниями конъюнктуры на мировых рынках и тремя засухами. Однако в целом эта отрасль находилась в более благоприятном положении по сравнению с другими отраслями сельского хозяйства. С одной стороны, в легкой промышленности сложилась относительно стабильная структура потребления натуральных и искусственных волокон (в связи с чем не происходит столь быстрого вытеснения шерсти), а с другой — повышение цен на нефть и газ — сырье для получения синтетических волокон — привело к повышению цен на последние. Сыграли свою роль и меры, принятые производителями шерсти для обеспечения сбыта своих товаров. С конца 70-х годов производство шерсти росло при одновременном росте цены на шерсть.

Одним из наиболее часто приводимых примеров диверсификации новозеландского экспорта является резко возросший в конце 70-х — начале 80-х годов экспорт фруктов, в первую очередь кивифрута. В 1981 г. было экспортировано примерно 20 тыс. т плодов кивифрута на 50 млн долл., а в 1985 г. — более 40 тыс. т на сумму 150 млн долл.

Тем не менее, несмотря на заметные успехи в диверсификации производства и экспорта сельскохозяйственных продуктов, сельское хозяйство Новой Зеландии и в 80-е годы испытывает трудности, связанные в первую очередь с политикой ЕЭС, которая остается неблагоприятной для Новой Зеландии. Европейское сообщество постепенно сокращает квоту на импортируемые из Новой Зеландии молочные и мясные продукты. Если в 1981 г. квота по маслу составляла 94 тыс. т, то в 1982 г. — 92 тыс. т, в 1983 г. — 87 тыс. т и 79 тыс. т в 1986 г. Еще более жесткую позицию, как отмечалось выше, заняло Сообщество по отношению к новозеландскому сыру и молочному порошку. В 1980 г. с ЕЭС было заключено соглашение об ограничении экспорта новозеландской баранины и ягнятины до 245 тыс, т в год.

Лесное хозяйство. Еще в начале XIX в. вечнозеленые леса покрывали 2/3 территории Новой Зеландии. В первые десятилетия европейской колонизации происходила очень интенсивная вырубка деревьев, что привело к частичному нарушению экологического равновесия. Лишь в конце XIX в. стали предприниматься шаги по охране лесных богатств.

В середине 80-х годов XX в. около 27 % территории, или 7,2 млн га, было занято лесами. Кроме национальных парков, занимающих площадь в 2,15 млн га, 4 млн га земель, пригодных для выращивания деревьев или важных для защиты почв и регулирования водостока, являются собственностью государства. Кроме того, имеются посадки деревьев, принадлежащие частным лицам и компаниям.

Товарные леса занимают площадь в 2 млн га. Из 6,2 млн га земель, занятых деревьями местных сортов, только 0,8 млн используются для промышленных целей. Промышленное значение в настоящее время имеют главным образом деревья интродуцированных пород, в том числе калифорнийская сосна радиата. Площадь искусственных лесопосадок превышает 1 млн га. Большая их часть сосредоточена в районе залива Пленти и Вулканического плато. Первые работы в этой области начались еще в 20–30-е годы. В 70–80-е годы площадь лесопосадок увеличивалась ежегодно на 40–45 тыс. га. В результате этих мероприятий, после 1995 г., когда посадки последних двух десятилетий достигнут промышленных кондиций, в Новой Зеландии произойдет резкое увеличение производства древесины и, по некоторым оценкам, оно достигнет 35 млн м³ к 2015 г. Примерно половина коммерческих лесов находится в собственности государства, половина — во владении частных компаний.

После второй мировой войны объем добываемой древесины увеличился в 3,6 раза, достигнув 9–10 млн м³ в 80-е годы. И если еще в первые послевоенные годы на деревья местных пород приходилось более половины производства, то в 80-е годы — только 5 %.

Рыболовство. Хотя маори испокон веков занимались рыболовством и для первых европейских поселенцев лов рыбы также имел жизненное значение, крупномасштабное использование биоресурсов моря началось относительно недавно. Если в 1936 г. было добыто всего 8 тыс. т рыбы и моллюсков, то в 1970 г. — 64 тыс. т, а в 1983 г. — 131 тыс. т. Введение в 1978 г. 200-мильной морской экономической зоны[33] превратило Новую Зеландию в обладательницу крупной акватории площадью 4,5 млн км². За короткий срок совместно с компаниями ряда стран был создан современный рыболовный флот. Примечательный факт: в Новой Зеландии успешно функционируют несколько смешанных советско-новозеландских рыболовных компаний. Значительная часть продукции экспортируется. В 200-мильной экономической зоне Новой Зеландии ведут лицензионный лов рыбы японские и южнокорейские суда. По оценкам биологов, ежегодные уловы в экономической зоне Новой Зеландии могли бы составить примерно 500 тыс. т без риска истощения рыбных запасов.

Промышленность

До второй мировой войны промышленность Новой Зеландии не являлась ведущей отраслью материального производства, заметно уступая сельскому хозяйству. Помимо предприятий пищевой индустрии, существовали лесопильни, заводы и мастерские, выпускавшие простейшие сельскохозяйственные орудия и предметы домашнего обихода, строительные материалы. Потребность в промышленных изделиях удовлетворялась за счет импорта из Англии.

В годы второй мировой войны и особенно в послевоенный период в Новой Зеландии были созданы такие отрасли, как черная и цветная металлургия, машиностроение, химическая и нефтехимическая промышленность. Вплоть до начала 70-х годов быстрыми темпами развивались и традиционные отрасли: текстильная и обувная. При этом классическая новозеландская отрасль — пищевая — хотя и несколько уступила свои позиции, также заметно расширила производство. В настоящее время, несмотря на то что Новая Зеландия — страна небольшая, структура ее промышленности по разветвленности напоминает структуру крупного индустриального государства, с той лишь разницей, что удельный вес наукоемких отраслей — машиностроения, химической промышленности — ниже, чем в технически передовых странах. О масштабах производства можно судить по данным табл. 7.

Энергетика. Основную роль в энергетике Новой Зеландии играет нефть, главным потребителем которой является автомобильный транспорт. На нефть, включая газовый конденсат, приходится 39 % потребления первичной энергии. До сих пор более или менее значительные запасы нефти в Новой Зеландии не найдены, хотя поиски не прекращаются. Геологическая структура морского дна в экономической зоне Новой Зеландии такова, что вероятность открытия месторождений нефти довольно велика. Наиболее перспективные зоны находятся к югу от Южного острова. И хотя условия разведки очень тяжелые (частые штормы, глубины превышают тысячу метров), поиски уже ведутся. В целом в той или иной степени в середине 80-х годов в них участвовало более 50 компаний (в 1980 г. — 15). В 1980 г. было обнаружено доступное небольшое месторождение Мак-Ки (5 млн т)[34]. Все потребности в нефти и нефтепродуктах Новая Зеландия вплоть до середины 80-х годов удовлетворяла за счет импорта. В отдельные годы прошлого десятилетия ввозилось до 3,4 млн т сырой и частично переработанной нефти, не считая импорта бензина и керосина. С начала 80-х годов благодаря проведению ряда мероприятий по экономии нефтепродуктов их потребление сократилось, что позволило уменьшить импорт нефти до 1,3 млн т в 1983 г. Важную роль сыграл перевод нескольких десятков тысяч автомашин на сжиженный природный газ (к 1990 г. предполагается довести их число до 300 тыс.). К 1984 г. было построено 164 государственные и 62 частные станции по производству сжиженного природного газа.

Новая Зеландия обладает относительно крупными запасами природного газа. В конце 60-х годов начало эксплуатироваться небольшое месторождение Капуни в районе Таранаки. Поиски на континентальном шельфе привели к открытию крупного месторождения Мауи с запасами газа примерно 150 млрд м³. В 1979 г. газ Мауи начал поступать по специально построенному газопроводу на Северный остров. В 1984 г. было добыто 3,2 млрд. м³ газа и более 1 млрд. м³ конденсата.

Природный газ в Новой Зеландии используется в качестве альтернативного моторного топлива не только в сжиженном виде. В 1985 г. построенный в Мотонуи (возле Нью-Плимута) завод — совместное предприятие государственной новозеландской корпорации «Петрокорп» (75 % акций) и американской ТНК «Мобил ойл» — приступил к производству бензина из природного газа. Высокооктановое топливо получается на основе разработанного специалистами «Мобил ойл» процесса пропуска метанола через специальные катализаторы. После выхода всего комплекса на полную проектную мощность в 1986 г. он производит 570 тыс. т бензина в год и обеспечивает от четверти до трети потребностей страны. Конечная цель перечисленных мероприятий — повышение уровня самообеспеченности жидким топливом до 50–60 %.

Из всех минеральных энергетических полезных ископаемых Новая Зеландия лучше всего обеспечена углем. В 1984 г. добыто более 2,4 млн т угля, в том числе 60 % на Северном острове. В 80-е годы в целях экономии жидкого топлива начала осуществляться программа освоения новых месторождений, в результате которой добыча угля к середине 90-х годов может достигнуть 7–8 млн т.

Объем доступных запасов угля составляет примерно 6,4 млрд т, из них примерно 80 % — лигниты, 16 — суббитуминозные и 4 % — битуминозные угли. Месторождения лигнитов находятся в основном в районах Отаго и Саутленда, битуминозных углей — Вестпорта, Гарвей-Крика и Греймута, суббитуминозных — в районе Уайкато, Таранаки.

Весьма велик гидроэнергетический потенциал Новой Зеландии — основа ее электроэнергетики[35]. 78 % электроэнергии, выработанной в стране в 1983/84 ф. г., получено на гидроэлектростанциях. По подсчетам специалистов, существующие мощности могут быть увеличены вдвое ^ез риска вызвать опасные экологические последствия. Большая часть гидроэлектростанций расположена на Южном острове (на который приходится 75 % всего гидроэнергетического потенциала). Самая мощная из них— Манапоури (700 тыс. кВт). Основные гидроэнергетические сооружения на Северном острове построены на р. Уайкато. Гидроэнергосистемы обоих островов удачно дополняют друг друга. Максимальная отдача воды от озер Южного острова, питаемых снегами, приходится на весну и лето, а Северного, питаемых дождями, — на осень и зиму.

Большие перспективы в новозеландских условиях имеет геотермальная энергия. Страна является одним из пионеров в ее использовании. Построенная в 1958 г. в Уайракее (Северный остров) станция получает энергию от 60 скважин. Ее мощность была доведена до 190 тыс. кВт. (В 1982 г. после демонтажа нескольких турбин ее мощность снизилась до 135 тыс. кВт.) Новые электростанции сооружаются в районах Бродлендс и Нгауха[36]. Геотермальные источники района Каверау используются для обеспечения паром целлюлозно-бумажного комбината. Геотермальные источники Роторуа дают тепло для обогрева и снабжения горячей водой зданий и коммерческих учреждений. Энергетические ведомства страны участвовали в создании первой геотермальной электростанции в Индонезии мощностью 140 тыс. кВт.

Если на Южном острове действуют почти исключительно гидростанции, то на Северном острове по мощности преобладают тепловые электростанции, базирующиеся в основном на угле. Крупнейшая на сегодняшний день станция в Хантли (1 млн кВт), которая может работать как на угле, так и на газе и мазуте. Станция в Нью-Плимуте, использующая газ, имеет мощность 600 тыс. кВт.

В 1965 г. электроэнергетические системы двух островов были объединены в единую сеть. Была построена 570-километровая высоковольтная линия электропередачи (через пролив Кука проложен подводный кабель). Начиная с 80-х годов в качестве источника получения энергии все активнее используется биомасса.

Обрабатывающая промышленность. Как и в других развитых капиталистических странах, подавляющая часть промышленного производства и занятости в Новой Зеландии приходится на обрабатывающую промышленность. В нее входят все многочисленные отрасли, занимающиеся переработкой продуктов сельского и лесного хозяйства, морского промысла, добывающей промышленности и производящие разнообразные изделия, предназначенные как для производственного, так и для личного потребления.

Хотя в Новой Зеландии существуют практически все отрасли современной индустрии, на первом месте по стоимости производимой продукции по-прежнему стоит пищевая промышленность (27 %). На втором месте — машиностроение и металлообработка (25 %) — их значение меньше, чем в промышленно развитых капиталистических странах. Третье место по стоимости выпускаемой продукции занимает легкая промышленность (текстильная, швейная, кожевенно-обувная) — 10 % (табл. 8).

Машиностроение образует костяк современной промышленности. Оно включает очень широкий круг отраслей, из которых важнейшую роль играет автомобилестроение. Первые автосборочные предприятия начали создаваться еще до второй мировой войны. Впоследствии их число значительно увеличилось. В настоящее время в стране 15 предприятий автомобильной индустрии. Несмотря на то что сейчас многие компоненты автомобилей производятся в самой Новой Зеландии, эта отрасль остается все же в целом автосборочной — двигатели, шасси и отдельные части ввозятся в упакованном виде и собираются в Новой Зеландии с добавлением произведенных на месте деталей и узлов: шин, батарей, обивки, стекол, металлических частей и т. п.

Автомобилестроение почти полностью контролируется иностранным капиталом. Здесь представлены американские «Форд», «Дженерал моторз», японские «Тойота», «Ниссан», «Мазда». Только две компании — «Тодд мо-торз» и «Нью Зиланд мотор корпорейшн» — являются новозеландскими. Автосборочные предприятия расположены, как правило, в крупных городах или их пригородах: Окленде (Уири, Отахуху), Веллингтоне (Аппер-Хатт, Лоуэр-Хатт, Петон, Порируа), Крайстчерче, а также в Нельсоне и Уайтара. Некоторые автомобильные заводы занимаются даже не сборкой, а изготовлением запасных частей. В 1984 г. было произведено 90 тыс. легковых автомобилей и 25 тыс. грузовиков и автобусов.

Тяжелые машины — трактора, скреперы, бульдозеры, экскаваторы и пр. — импортируются из других стран или собираются из ввозимых частей. В крупных железнодорожных мастерских налажен ремонт и изготовление различных видов подвижного состава.

Судостроение представлено предприятиями, производящими катера, яхты, небольшие суда для каботажного плавания, рыболовецкие траулеры, буксиры. Хорошо оборудованные порты и доки крупнейших городов позволяют ремонтировать крупнотоннажные океанские корабли.

В Крайстчерче, Веллингтоне и Окленде имеются заводы, выпускающие некоторые наименования продукции тяжелого машиностроения — турбины для электростанций, котлы, подъемные механизмы. Однако большая часть их импортируется.

Авиационная промышленность — одна из наиболее молодых — возникла фактически в 60-е годы. В 1973 г. действовавшие в отрасли компании были объединены в одну — «Аэроспейс индастриз», контролируемую правительством. На заводах компании, помимо ремонта, производятся легкие транспортные самолеты, планеры, самолеты сельскохозяйственной авиации. Ее заводы расположены в Окленде и Гамильтоне. Кроме того, имеются ремонтные предприятия и выпускающие отдельные компоненты самолетов и вертолетов в Бленхейме, Гамильтоне, Крайстчерче и Окленде.

Одной из старейших отраслей является сельскохозяйственное машиностроение. Его продукция отличается большим разнообразием. Новозеландские заводы изготовляют плуги, сенокосилки, распылители для удобрений, из импортируемых частей собираются комбайны, тракторы. Наибольшей известностью пользуется оборудование для молочных ферм, а также разнообразная мелиоративная техника. Хорошим спросом на мировых рынках пользуется и оборудование для молокоперерабатывающей и мясоперерабатывающей промышленности. Среди действующих в отрасли фирм выделяется «Мэйсон энд Портер», главное предприятие которой находится возле Окленда на склоне горы Веллингтон.

В Новой Зеландии широко представлены предприятия радиотехнической и радиоэлектронной промышленности, производящие бытовые электроприборы (холодильники, стиральные машины, электроплиты и пр.), телевизоры, радиоприемники и пр. Наиболее динамично развивались в 70–80-е годы специализированные предприятия, выпускающие сложные электронные приборы для некоторых видов научных работ, фотооборудование. Расположены подобные заводы и лаборатории в основном в Окленде и Веллингтоне.

Фирма «Фишер и Пайкель» (ее главное предприятие находится возле Окленда на склоне горы Веллингтон) производит по иностранным лицензиям и используя собственные разработки холодильники и стиральные машины. В Окленде также сосредоточены заводы компаний «Эллайд индастриз», выпускающей телевизоры и радиоприемники, а также «П. Д. Л. индастриз», изготовляющей разнообразные бытовые нагревательные приборы и прочие электротехнические товары.

Деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная промышленность. Интенсивная вырубка лесов и изготовление различных изделий из древесины начались одновременно с колонизацией Новой Зеландии. Поэтому деревообрабатывающую промышленность можно с полным правом отнести к старейшим отраслям страны. После второй мировой войны ее роль заметно выросла в связи с тем, что она стала поставлять продукцию на внешние рынки. Еще в 50-е годы, например, Новая Зеландия импортировала почти всю необходимую ей бумагу, а в настоящее время более половины производимой бумаги направляется на экспорт. В 1984 г. было произведено 2284 тыс. м³ пиломатериалов, 1158 тыс. т целлюлозы и 762 тыс. т бумаги.

Мелкие лесопильные заводы и мастерские разбросаны по всей стране, крупные находятся вблизи лесоразработок. Крупнейшие лесопильные заводы являются частью комплексов по изготовлению древесноволокнистых и древесностружечных плит, фанеры, целлюлозы и бумаги и т. п., принадлежащих в основном двум новозеландским монополиям «Нью Зиланд форест продакте» («НЗФП») и «Флетчер челлендж корпорейшн».

Ведущие предприятия отрасли сосредоточены в основном на Северном острове: возле Нейпира в Уиринаки (принадлежит японо-новозеландской компании «Картер Оджи Кокусаку пан пасифик»), в районе озер Таупо и Роторуа в Факатане («НЗФП»), Кинлите («НЗФП» и «Уинстон-Самсунг»), в Каверау («Тасман палп энд пейпер» — дочерняя компания «Флетчер челлендж корпорейшн» и «Какстон пейпер миллз»). На Южном острове крупное целлюлозно-бумажное предприятие находится в его юго-восточной части в Матаура (принадлежит компании «НЗФП»).

Металлургия. В Новой Зеландии металлургия как отдельная отрасль экономики появилась фактически лишь в конце 60-х годов, когда в местечке Гленбрук в 60 км от Окленда был построен сталеплавильный комбинат. До этого существовали только отдельные небольшие предприятия, занимавшиеся переплавкой металлолома. Строительство стало возможным после того, как новозеландскими специалистами был разработан экономичный способ получения стали из железистых песков находящегося в 20 км от Гленбрука месторождения Уайкато Норт Хед (запасы 150 млн т) с использованием угля из Хантли. Комбинат, оснащенный по последнему слову техники, принадлежит контролируемой государством компании «Нью Зиланд стил». Компания, помимо производства стали и проката, занимается также разработкой и экспортом в Японию и Южную Корею титаномагнетитовых песков Тахароа (запасы 300 млн т). В результате реконструкции предприятия, проведенной в середине 80-х годов, производство стали увеличилось со 150 тыс. до 750 тыс. т, а выпуск проката достиг 550 тыс. т, что позволило на 80 % обеспечить потребности страны в прокате.

Производством различных изделий из металла занимается также частная фирма, созданная еще в конце прошлого века, — «Алекс Харвей индастриз» (контролируется иностранным капиталом). Ее заводы находятся в Окленде, Гамильтоне, Веллингтоне, Крайстчерче и Данидине.

Цветная металлургия — еще более молодая отрасль. Наличие относительно дешевой электроэнергии и близость к крупнейшему в капиталистическом мире производителю бокситов и глинозема — Австралии — позволили создать в 1971 г. в местечке Тиваи Пойнт возле Блаффа завод по выплавке алюминия. Он работает на привозимом из Австралии (Квинсленда) глиноземе. Завод— совместное владение транснациональных компаний «Комалко», «Сева алюминиум индастриз» и «Сумитомо смелтинг компани». После расширения и реконструкции в 1983 г. мощности комбината увеличились до 244 тыс. т первичного металла, и он превратился в крупнейшее предприятие подобного рода в южном полушарии.

Химическая промышленность. Эта отрасль представлена заводами, выпускающими весьма широкий ассортимент продукции — от удобрений и красок до лекарств и косметики. Они, как правило, небольшие по размеру и находятся во многих городах страны.

Наиболее крупными предприятиями химической промышленности являются завод по производству аммиака и мочевины в Капуни, введенный в эксплуатацию в 1982 г. (мощность 155 тыс. т) и завод по производству метанола в Уайтара, вступивший в строй в 1983 г. (мощность 400 тыс. т). Последний получает газ подводного месторождения Мауи. Его владельцами являются «Петрокорп» (51 % акций) и канадская компания «Альберта гэс».

В 70–80-е годы быстрыми темпами развивалось производство пластмасс. Только за 1980–1983 гг. стоимостной объем производства увеличился в три раза. На 250 предприятиях занято 6 тыс. человек. Необходимое сырье раньше полностью импортировалось из Австралии, США, Японии и Великобритании. С вводом в действие завода синтетического бензина, на котором также налажено производство сырья для изготовления пластмасс, потребности в импорте несколько уменьшились.

В производстве удобрений и ядохимикатов, которое осуществляется во многих городах Новой Зеландии, по преимуществу в портах, главенствует местный филиал английской ТНК «Империэл кемикл индастриз».

Резинотехническая промышленность представлена многочисленными предприятиями, принадлежащими различным фирмам. Бесспорный лидер среди них — компания «Данлоп раббер» (дочерняя компания английской ТНК). Ее заводы, производящие шины, находятся в Ап-пер-Хатте. В Крайстчерче изготовляют матрацы, ящики для батарей, грелки и т. п., в Окленде — спортивные товары.

Главный продуцент красок — компания «БАЛМ пэйнтс», предприятия которой расположены в Грэйсфил-де (Лоуэр-Хатт) и у горы Веллингтон (Окленд). В производстве мыла ведущее место принадлежит Петону, где находится завод английской ТНК «Юнилевер».

До середины 60-х годов весь потребляемый бензин, масла и керосин Новая Зеландия ввозила из-за границы. В 1964 г. консорциум, в котором участвует новозеландское правительство (31,6 % акций) и пять нефтяных ТНК, построил первый и пока единственный комбинат в Марсден-Пойнт возле порта Фангарей, обеспечивающий в значительной степени потребности страны в нефтепродуктах. В начале 80-х годов была проведена его реконструкция, позволившая увеличить и модернизировать производственные мощности.

Многочисленны предприятия, использующие в качестве сырья нерудные полезные ископаемые — известняк, песок, глины и пр. Цементные, стекольные заводы полностью обеспечивают внутренние потребности. Больших успехов достигло в Новой Зеландии производство фарфоровой и фаянсовой посуды, которая пользуется спросом не только внутри страны, но и на внешнем рынке. Компании «Краун Линн керамик» и «Нью Зиланд чайна клейз» не только экспортируют продукцию, но и создают за рубежом свои предприятия. Основные заводы расположены в Окленде.

В Лоуэр-Хатт находится завод, производящий автомобильное стекло. Он принадлежит английской компании «Пилкингтон бразерз». Недалеко от порта Фангарей расположена стекольная фабрика, использующая местные кварцевые пески. Главный район производства цемента — полуостров Окленд, где из карьера, находящегося к югу от Фангарей, добывается необходимое сырье[37].

Легкая промышленность. По стоимости выпускаемой продукции эта отрасль, как уже отмечалось, занимает важное место в экономике Новой Зеландии. В качестве сырья она использует новозеландскую шерсть и лен, кожи и импортируемую хлопчатобумажную, шелковую и нейлоновую пряжу. Отрасль относится к трудоемким, и ее предприятия размещаются по территории Новой Зеландии пропорционально размещению трудовых ресурсов. Легкая промышленность работает почти исключительно па внутренний рынок. Лишь немногие виды продукции находят сбыт за рубежом. Это прежде всего ковры, некоторые виды спортивного и охотничьего инвентаря: рюкзаки, спальные мешки и т. п. Предприятия многочисленные и небольшие — средняя численность занятых на каждом составляет 30 человек. Пряжа вырабатывается на предприятиях, сосредоточенных на Южном острове в Кентербери и Отаго, трикотаж — главным образом на Северном острове. Швейные фабрики встречаются повсеместно, но ведущий центр — Окленд. Изготовление обуви сконцентрировано в основном в четырех крупнейших городах. 60 % вырабатываемых в Новой Зеландии шерстяных волокон идет на изготовление ковров. Во многих аэропортах и гостиницах мира используются ковровые покрытия, изготовленные в Новой Зеландии на предприятиях компаний «Фелтекс», «У. Е. Б. индастриз» и «Кавальер карнетс».

Полиграфическая промышленность представлена типографиями во всех крупных городах страны, которые оборудованы английскими и американскими машинами.

Промышленность Новой Зеландии, вносящая главный вклад среди отраслей материального производства в создание ВВП (23 %), в 70-е годы испытывала не меньшие, чем сельское хозяйство, потрясения. Производство изделий обрабатывающей промышленности — ведущего подразделения, — неуклонно увеличивавшееся в 50–60-е годы, во второй половине 70-х годов или находилось на одном уровне, или даже сокращалось. Кризис в обрабатывающей промышленности вызвал резкий и беспрецедентный рост безработицы.

Причины трудностей новозеландской промышленности были обусловлены в значительной степени теми же факторами, что и трудности в сельском хозяйстве. Сокращение рынков сбыта в Европе, колебания цен на товары традиционного новозеландского экспорта привели к уменьшению производства и увольнениям рабочих в пищевой промышленности.

В 70-е годы, точно так же как и в Австралии, выявилась уязвимость отраслей обрабатывающей промышленности структурного характера. Дело в том, что обрабатывающая промышленность Новой Зеландии создавалась после второй мировой войны как импортзамещающая отрасль. Для ее успешного развития были введены различные импортные ограничения. Возникла масса мелких предприятий в одной отрасли с размером в десятки, а иногда и в сотни раз ниже оптимальной с точки зрения экономической эффективности.

В Новой Зеландии в 1979 г. из 1050 промышленных предприятий (с числом занятых более 50 человек) только на 69 численность занятых превышала 500 человек (из них 33 в пищевой промышленности) и на 23– 1000 человек (в пищевой промышленности — 13). На предприятиях с числом занятых менее 300 человек числилось 74 % всех работающих в промышленности. В текстильной и швейной индустрии насчитывается всего около 1300 предприятий. Из них только на пяти численность рабочих превышала 400 человек.

Практически все предприятия обрабатывающей промышленности (за исключением пищевой) ориентированы на узкий местный рынок и по международным стандартам неконкурентоспособны. К 70-м годам резервы дальнейшего промышленного развития по линии замещения импорта были исчерпаны.

Крайне недостаточна научно-исследовательская база новозеландских компаний, что также в значительной степени обусловлено их малыми размерами. В конце 70-х годов только 0,47 % исследователей и научных работников были заняты в отрасли. Малые размеры предприятий, работающих только на внутренний рынок, слабая научно-исследовательская база, низкий коэффициент сменности оборудования и ряд других факторов обусловили низкую производительность труда.

Особенно остро проблемы эффективности промышленности встали в 70-е годы в связи с активным выходом на мировые рынки ряда стран и территорий Восточной и Юго-Восточной Азии (Южная Корея, Сингапур, Малайзия, Тайвань, Сянган и др.) с относительно несложной трудоемкой продукцией (текстиль, обувь, радио- и электротехника), на производстве которой в значительной степени основывалось послевоенное промышленное развитие Новой Зеландии. Существовавшие импортные ограничения в ряде случаев оказались недостаточными, чтобы оградить местных производителей от иностранной конкуренции. В то же время ужесточение ограничений могло прийти в противоречие с задачей расширения экспорта собственной продукции в субрегионе.

Все вышеперечисленные факты свидетельствовали о необходимости структурной перестройки промышленности (увеличении степени обработки сырья, более активном выходе на внешние рынки, расширении выпуска наукоемкой продукции). И новозеландская промышленность начала медленно приспосабливаться к изменившимся условиям воспроизводства. Это приспособление приняло довольно однобокий характер и затронуло фактически только те отрасли, которые используют природно-ресурсные преимущества Новой Зеландии. Расширилась номенклатура и география экспорта предприятий пищевой промышленности, были построены или расширены объекты, основывающиеся на энергетическом потенциале страны и т. п. Однако большинство отраслей индустрии и в середине 80-х годов оставались малоэффективными. Заметного расширения экспорта наукоемкой продукции не произошло.

Транспорт и связь

Основную роль во внутренних перевозках в стране играет автомобильный транспорт. По числу легковых автомобилей, приходящихся на тысячу жителей (более 400), Новая Зеландия занимает 5 место в мире после США, Люксембурга, Канады и Австралии. Правда, средняя продолжительность использования автомобилей в Новой Зеландии (19 лет) в два с лишним раза превышает аналогичный показатель для других развитых капиталистических стран.

Автомобильные дороги покрывают густой сетью всю территорию островов. Их общая протяженность составляет 97 тыс. км (половина — с асфальтовым или бетонным покрытием). Дороги находятся в собственности государства. Их строительство и эксплуатация осуществляются либо центральным правительством, либо местными органами власти.

Первая железная дорога длиной 12 км была открыта в 1863 г. Она соединила Крайстчерч с его выходным портом Литтелтоном. Строительство железных дорог осуществлялось в конце XIX в. ускоренными темпами. К 1900 г. было построено около 3,5 тыс. км. Железнодорожные линии пришлось прокладывать в условиях пересеченной гористой местности, пробиваясь сквозь скальные породы. Через бурные порожистые реки было возведено более 2600 мостов и виадуков. Длина туннелей Риматука и Каймаи на Северном острове и Отира на Южном около 9 км.

Железнодорожный транспорт используется в основном для перевозки грузов. Общая длина железнодорожных линий около 5 тыс. км. Основные магистрали пересекают оба острова с севера на юг. На Южном острове железная дорога идет вдоль восточного побережья от Инверкаргилла до Пиктона. Западное и восточное побережье соединяет только одна дорога, начинающаяся в Крайстчерче и закапчивающаяся в Греймуте. На Северном острове две основные магистрали проложены от Веллингтона соответственно на Фангарей (через Окленд) и Гисборн.

Железные дороги на двух островах соединены с помощью паромов, регулярно совершающих рейсы через пролив Кука. Паромная переправа в ее современном виде начала действовать с 1962 г. Для перевозки пассажиров, автомобилей и железнодорожных составов используются четыре парома, совершающих по 4–5 рейсов в день и преодолевающих расстояние 96 км за 3–3,5 часа. Крупнейший паром «Арахура» датской постройки берет на борт 1000 пассажиров, 60 вагонов и 100 автомобилей. В начале 80-х годов он заменил самое старое судно «Арамоана».

Железные дороги, за исключением небольших веток, принадлежат государству. Несмотря на обилие электроэнергии, до конца 70-х годов лишь незначительная часть дорог (в общей сложности примерно 100 км) была электрифицирована. После реконструкции линии Палмерстон-Норт — Гамильтон их протяженность возросла в четыре раза. На железных дорогах используются локомотивы английского, японского и американского производства.

В силу особенностей географического положения внешнеторговые связи Новой Зеландии обеспечиваются морским транспортом. Собственный океанский флот страны невелик — он осуществляет не более 5 % перевозок. В 1974 г. была создана государственная компания «Шиппинг корпорейшн оф Нью Зиланд», оснащенная 7 современными сухогрузными судами. Вторая национальная судоходная компания, принадлежащая частному капиталу, «Юнион стим шип», владеет 12 пароходами и арендует 9. Основная масса грузов перевозится на судах иностранных компаний, ведущую роль среди которых играет английская «Пенинсьюлар энд Ориентал» («Пи энд Оу»). Каботажные перевозки осуществляются местными фирмами.

В общем грузообороте всех портов Новой Зеландии (29 млн т) на долю каботажного судоходства приходится 40 %, заокеанского — 60 %. Крупнейший порт Новой Зеландии (по состоянию на 1982 г.) — Фангарей (грузооборот 5,3 млн т). Сюда доставляется вся импортируемая Новой Зеландией нефть. Второе место принадлежит Окленду (5,1 млн т), третье — Веллингтону (4 млн т), четвертое — Тауранге (2,6 млн т), пятое — Литтелтону (1,7 млн т).

По стоимости обработанных грузов первое место прочно занимает Окленд (около 7 млрд долл, в 1984 г.), второе — Веллингтон (3 млрд), третье — Литтелтон (1,5 млрд), четвертое — Тауранга (1, 46 млрд). Фангарей занимает в этом списке лишь седьмое место.

Воздушный транспорт ввиду островного положения Новой Зеландии, удаленной на многие тысячи километров от других стран, имеет особое значение в жизни страны. С появлением реактивной авиации длительность путешествия из Европы в Ao Tea Роа сократилась в десятки раз и занимает в общей сложности не более одних суток. Международные перевозки осуществляют самолеты государственной авиакомпании «Эйр Нью Зиланд» (наряду с самолетами иностранных компаний). На внутренних рейсах действуют государственная «Нэшнл эйруэйз корпорейшн» и несколько частных фирм типа «Маунт Кук эйрлайнз». Авиация широко применяется и в сельском хозяйстве. Воздушный флот состоит из пяти широкофюзеляжных самолетов «Боинг-747», семи — «Боинг-737», одного — «Дуглас ДС-8», двух — «Дуглас ДС-10», а также нескольких сотен легких самолетов и вертолетов. За 1984 г. гражданская авиация Новой Зеландии перевезла 3,9 млн пассажиров, из них 2,25 млн — по международным маршрутам.

Новая Зеландия — государство с высокоразвитой системой связи. По обеспеченности телефонами — более 600 на тысячу жителей — она сравнима с самыми развитыми государствами. В стране около одного миллиона телевизоров. Здесь действуют два канала телепередач. Принят 625-строчный телевизионный стандарт («ПАЛ/Б»).

Многие годы Новая Зеландия была известна как поставщик баранины, ягнятины, масла, сыров и другой мясомолочной продукции. На государство, число жителей которого менее одной тысячной части населения планеты, приходилась половина мирового экспорта ягнятины, десять процентов шерсти. Страна издавна славилась своими вулканами, гейзерами, своеобразной флорой и фауной. Ее достопримечательностью и символом стала нелетающая птица — киви. И закрепилась за Новой Зеландией репутация страны вулканов, гейзеров, овец и киви. Что касается политической роли, то она обычно ограничивалась региональными рамками и не обеспечивала ей видного места в системе международных отношений.

В середине XX в. Новая Зеландия по праву могла называться тихой зажиточной провинцией капиталистического мира. Она занимала одно из первых мест по величине национального дохода на душу населения. Безработица находилась на необычно низком для капиталистических стран уровне — менее одного процента рабочей силы. Стабилен был курс национальной денежной единицы. Страна отличалась отсутствием ярко выраженных контрастов в социальной области.

Это положение начало меняться уже в конце 60-х годов в связи с перестройкой народного хозяйства, вызванной ослаблением экономических связей с бывшей метрополией — Великобританией, особенно после вступления последней в Европейское экономическое сообщество.

С большими трудностями столкнулась Новая Зеландия в период мирового экономического кризиса середины 70-х годов, который проходил в условиях резкого взлета цен на жидкое топливо. Не обладая собственными запасами нефти, Новая Зеландия вынуждена была тратить на ее закупку значительно больше валютных ресурсов. Одновременно осложнилась проблема сбыта на внешних рынках новозеландской экспортной продукции. Еще более ощутимый удар нанес стране кризис начала 80-х годов. В новых условиях аграрно-промышленный комплекс — в прошлом незыблемая основа народного хозяйства — уже не мог обеспечивать новозеландцам былого благополучия и стабильности.

Стал снижаться жизненный уровень населения, появилась и быстро росла безработица, постоянной спутницей жизни страны стала инфляция. Это порождало протест и сопротивление трудящихся. Росло число забастовок, митингов, демонстраций. Резкой критике подверглась внутренняя и внешняя политика правительства консерваторов, правивших страной с 1975 г.

С приходом к власти лейбористского правительства Дэвида Лонги в июле 1984 г. начался новый очень интересный, но беспокойный период истории Новой Зеландии. Правительство решило пересмотреть систему приоритетов как внутри страны, так и вне ее. Прилагались усилия для улучшения внутренней экономической структуры, происходила некоторая перестройка внешнеэкономических связей.

Решение правительства лейбористов о запрещении захода в новозеландские порты судов с ядерным оружием на борту вызвало крайне раздраженную реакцию Вашингтона. Но ни прямые угрозы, ни «добрые» советы не подействовали на новозеландцев. Правительство продолжало реализовывать свою программу борьбы за мир в регионе. Новая Зеландия активно участвовала в работе XVI конгресса Южнотихоокеанского форума (июль 1985 г., Аваруа), который принял решение о превращении южной части Тихого океана — от экватора и до Антарктиды — в зону, свободную от ядерного оружия.

В декабре 1985 г. новозеландское правительство представило на рассмотрение парламента закон о недопустимости захода иностранных кораблей с ядерным двигателем и атомным оружием на борту в гавани страны. Это еще раз продемонстрировало всему миру решительность и последовательность новозеландцев в проведении антиядерной политики. Небольшая южнотихоокеанская страна привлекла всеобщее внимание. Вырос политический авторитет Новой Зеландии. Борьба ее народа против цдер-ной угрозы вызывает все большее уважение людей во всем мире.

В конце 1984 г. 1 л молока в Новой Зеландии стоил (долл. США) 0,25; 1 кг масла сливочного –1,2; 1 кг говядины — 2,6. Цены на аналогичные продукты в США: 0,6; 4,8; 7,1. Соответствующие показатели для Японии: 1,2; 6,9; 14,9.

См.: Андреева В. М. Новая Зеландия: Экономико-географическая характеристика. М., 1963; Бахта В. М. Аотеароа. М., 1965; Богомолов В. А. Экономика и политика Новой Зеландии. М., 1978; Бутинов Н. А. Маори: (Историко-этнографический очерк) // Океанический этнографический сборник. М., 1957; Железнова И. Л., Лебедев И. А. Киви. М., 1966; Малаховский К. В. История Новой Зеландии. М., 1981; Мартынов А. И., Русакова О. К. Актуальные проблемы внешней политики Новой Зеландии: История и современность. М., 1981; Новая Зеландия: Справочник. М., 1974.

Острова Кука находятся в 2700–2900 км к северо-востоку от Окленда, Ниуэ — в 2460 км, а Токелау — в 1130 км к северу от Ниуэ.

Сейчас в Новой Зеландии существуют специальные фермы по выращиванию киви.

Пакеха — так назвали маори белых пришельцев. Это название закрепилось за всеми лицами европейского происхождения.

Некоторые категории трудящихся добились восьмичасового рабочего дня еще в 50-е годы XIX в.

Английское правительство передало Новой Зеландии свои «права» на эти острова.

Еще в 1975 г. Новая Зеландия совместно с Папуа — Новой Гвинеей и Фиджи внесла на рассмотрение Генеральной Ассамблеи ООН предложение о создании безъядерной зоны в южной части Тихого океана.

Террористы были приговорены к десятилетнему тюремному заключению. Правительство Новой Зеландии потребовало от Франции выплатить сумму в 10 млн амер. долл, в качестве компенсации за нарушение суверенитета страны, включая стоимость судебных издержек.

Всего на земном шаре в 1984 г. насчитывалось семнадцать государств с населением от 3 млн до 5 млн человек. В их числе три европейских государства, пять африканских, три азиатских, четыре латиноамериканских, а также два государства Океании: сама Новая Зеландия и Папуа — Новая Гвинея.

В новозеландской статистике, помимо календарного, используется финансовый (оканчивающийся в марте) год и лицензионный, или внешнеторговый (оканчивающийся в июне), год — сокращенно соответственно ф. г. и л. г.

Изменения в динамике населения полностью опровергли составлявшиеся в первой половине 70-х годов демографические прогнозы. Предполагалось, в частности, что в 1986 г. население достигнет как минимум 3,5 млн человек. По новым оценкам (1984 г.), такой уровень будет достигнут лишь в 90-х годах текущего столетия.

Первая перепись, учитывавшая только европейцев, была проведена в 1851 г. С 1881 г. переписи стали проводиться регулярно через каждые пять лет. Последняя состоялась в 1981 г. Материалы очередной (1986 г.) переписи только обрабатываются.

Детская смертность у маори остается в два раза выше, чем в среднем по стране.

Городом, по новозеландской статистике, считается населенный пункт с числом жителей более 1 тыс. человек.

В состав Кентерберийского университета в Крайстчерче входит и сельскохозяйственный Линкольн-колледж (основан в 1878 г.), но он имеет самостоятельный академический статус.

Парламентские процедуры, традиции, регламент полностью копировали британские нормы. С известным правом новозеландцы шутят, что их парламент основан в 1215 г. (год основания английского парламента). Единственное отличие — новозеландский парламент однопалатный.

Руководство Коммунистической партии с начала 60-х годов стало проводить оппортунистическую политику.

Здесь и далее — новозеландские доллары (доллары США оговариваются).

Из четырех действующих в Новой Зеландии коммерческих банков, составляющих сердцевину кредитно-финансовой системы, только один — государственный «Бэнк оф Нью Зиланд» — является новозеландским, два — австралийскими («Вестпак» и «Острэйлиа энд Нью Зиланд бэнкинг труп») и один контролируется английским капиталом («Нэшнл бэнк оф Нью Зиланд»).

ЕЭС — Европейское экономическое сообщество (или «Общий рынок») — включает Францию, ФРГ, Италию, Бельгию, Нидерланды, Люксембург с момента основания (1957 г.), а также Великобританию, Данию и Ирландию с 1973 г., Грецию с 1981 г., Испанию и Португалию с 1986 г.　

Удельный вес стран Азии, включая Японию, в товарообороте составляет примерно 40 %.

АСЕАН — Ассоциация государств Юго-Восточной Азии. Основана в 1967 г. в составе Индонезии, Малайзии, Сингапура, Таиланда и Филиппин. В 1984 г. к АСЕАН присоединился Бруней.

На внешнеторговых отношениях не отразилось даже свертывание в конце 70-х — начале 80-х годов по вине правительства Национальной партии политических, культурных и научных связей с СССР.

В отдельные годы численность безработных сокращалась до 100 человек.

ОЭСР — Организация экономического сотрудничества и развития. Ее членами являются все развитые капиталистические страны, кроме ЮАР, а также Турция.

См.: Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. М., 1986. С. 14.

Для уничтожения вторичного подроста на таких фермах держат также крупный рогатый скот.

В наиболее развитых европейских странах урожайность пшеницы составляет от 51 ц/га во Франции до 70 ц/га в Нидерландах (в первой половине 80-х годов).

Председателю этой компании Д. Тернеру обязано появлением в 1959 г. название «кивифрут», которое, как мы увидели, никакого отношения к птице киви не имеет.

В 1981 г. после трудных переговоров ЕЭС вновь согласилось закупать небольшое количество новозеландского сыра — не более 10 тыс. т в год.

Казеин, кроме того, широко используется в производстве пластмасс и в лакокрасочной промышленности.

В пределах морской экономической (эксклузивной) зоны никто не имеет права осуществлять хозяйственную деятельность без разрешения правительства той страны, которая обладает этой зоной.

По состоянию на 1984 г. известные запасы нефти в Новой Зеландии составляли 22 млн т.

Первая электростанция в Новой Зеландии была построена в 1888 г.

Себестоимость геотермальной энергии в два раза ниже, чем энергии, получаемой из других источников. В первой половине 80-х годов станция в Уайракее давала 5 % всей электроэнергии.

Компания «Нью Зиланд семент холдинга» планирует построить цементный завод возле Оамару мощностью 500 тыс. т в год.

«Города-спальни» появились в Европе и Америке в 50–60-х годах. Жители таких городов ежедневно ездят на работу в крупные промышленные центры.

Вместе с независимыми государствами Океании (а также Австралией) они входя г как полноправные члены в региональную организацию «Южнотихоокеанский форум», которая играет важную роль в жизни народов южной части Тихого океана.

Мануаэ и Такутеа — кораллового происхождения.