Бреккан

Скряяяяяясь!

Звук эхом разнесся по командному центру. Каждый раз я ждал его с нетерпением. На рассвете каждого дня мой распорядок оставался прежним. Я отодвинул металлическую плиту, закрывавшую широкое панорамное окно во всю стену, и впустил солнечный свет.

Горячий.

Яркий.

Всепоглощающий.

Я тяжело вздохнул и закрыл глаза, чтобы в нем погреться. Тепло, которое моментально охватывало кожу, согревало меня изнутри. Ультрафиолетовые лучи вредны для нашей плоти, тем не менее мы жаждали ощутить их на себе.

— Этот полет необходим нам для дальнейшего выживания, — уже миллионный раз за этот солнечный цикл повторил Гален.

Я открыл глаза, поскольку только так мог их закатить. Стиснув зубы, я перевел взгляд с Кладбища, как мы называли территорию, простиравшуюся за окном, на ботаника нашей фракции.

— Ты уже говорил, — проворчал я, начиная раздражаться.

Гален нахмурился, его черные радужки замерцали, сузившись от кругов до тонких полумесяцев. Верный признак его разочарования. Меня охватило чувство вины, ведь именно я стал причиной его расстройства. Гален просто пытался делать свою работу и был абсолютно прав. Но как бы сильно мне ни хотелось проверить почву за пределами видимого нам Кладбища, как он предлагал уже несколько лет, я сомневался в успехе операции.

— Как там R-уровни? — бросил я взгляд на своего самого близкого друга, Каликса.

Каликс почесал подбородок, а остроконечное левое ухо дернулось, что свидетельствовало о том, что он был погружен в свои мысли. Каликс носил на голове очки, когда-то принадлежавшие его отцу Фаликсу, таинственно погибшему во время вылазки на Кладбище. Судя по тому, что осталось от его тела, мы предположили, что его нашел ядовитый саблезуб.

— Хмм, — отозвался Каликс, раздув ноздри. Он стукнул пальцем по зенопланшету, на котором тут же вспыхнул экран. Прочитав сегодняшние результаты, Каликс бросил на меня обеспокоенный взгляд. — Плюс четыре деления.

— Смертельный уровень: восемь и выше, — проговорила женским электронным голосом Уви, наша компьютерная система.

Гален шумно вдохнул и поднялся со стула. Если он решил выбежать наружу без какого-либо плана, то просто сошел с ума.

— Стоять, — рявкнул я. — Какой у тебя план?

Он положил свои большие руки на бедра и посмотрел в окно, его ониксовые глаза блестели возбуждением. Лабораторный халат, который он всегда носил поверх своего защитного костюма, был испачкан образцами почвы. Если бы я когда-либо молился Богам, то просил бы их, чтобы эта почва была должным образом обеззаражена. Судя по тому, как зашипел Каликс, когда Гален задел его стул, я предположил, что он был обеспокоен тем же.

— Там, — проговорил он, указав на горизонт острым черным когтем. — За горой Бликс, — Гален постучал по невероятно толстому непроницаемому стеклу, указывая на самую высокую гору в пределах видимости. Где-то за Бликс была старая давно заброшенная база. — Я хочу собрать команду и поехать туда. Пятеро мортов. По моим расчетам, на путь до той точки потребуется три полных солара, по крайней мере два на сбор образцов и три на обратный путь. По данным в ближайшее время не ожидается никаких геоштормов. Идеальное условие для путешествия, — он повернулся ко мне и широко улыбнулся, обнажая двойные клыки по обеим сторонам рта.

— Нет, — отказ уже стал моей мгновенной реакцией. Это не безопасно. Несмотря на то, что R-уровни находились в пределах нормы, снаружи были и другие угрозы. Саблезубы, как известно, всегда рыскали в этом районе, особенно в хорошую погоду. Они были просто огромными, злобными, и их было очень сложно убить. Однако их мясо было пригодно для пищи.

— Мы всегда можем расширить зону наших поисков за пределы Сектора 1779. Возможно, мы отыщем какие-то функционирующие объекты…

Я оборвал Галена, предупреждающе зарычав. Он часто приводил этот аргумент, и даже Каликс соглашался, что это ужасная затея — бродить по Кладбищу в поисках выживших мортов и рабочих помещений.

— Бреккан, — тихо произнес Гален, — мы должны попытаться. Что если почва там хороша для посадки? Мы могли бы взять саженцы, которые у нас не выживают, и пересадить их.

Я махнул на него рукой, прерывая Галена.

— Саженцы все равно умрут, — как и мы все.

Он вздрогнул, словно я его ударил.

— Но нам это нужно для выживания, потому что иначе…

— Нет! — прорычал я, сжав кулаки и подойдя ближе к окну. Я посмотрел на бесплодную пустошь за пределами нашего дома в горах и покачал головой. Все умирало. По округе бродило несколько животных, которых следовало изловить и съесть, но в остальном повсюду бесплодное пространство. Пустое. Безлюдное. Жутко воняющее. В груди вспыхнула ярость, а уши прижались к голове, что было обычной реакцией мортов, готовящихся к бою. — Что хорошего в прорастающих саженцах, когда наша раса вымирает? Для преемственности нашего народа нам нужны женщины. И как видишь, — прошипел я, указав на пустырь, — там их не осталось.

В комнате стало тихо, не считая постукивания Каликса по зенопланшету. Мы с Галеном часто спорили на эту тему, и для каждого же было лучше не встревать. В прошлый раз дело дошло до драки, и я до сих пор лечил ушибленные ребра, поскольку Гален тогда был в ярости от моего отказа. Вообще он был спокойным, но на него накатывали приступы ярости. Аврелл, наш врач, много раз объяснял мне, что все это следствие химических процессов, обусловленных его генетикой, а не желанием вытрясти из меня мою смертную душу.

— Так почему бы нам не пригласить сюда саблезуба? — огрызнулся Гален, начиная выходить из себя. — Почему бы не позволить ему разорвать нас в клочья и обглодать кости, ведь у нас нет будущего?!

Мой гнев угас, а на смену ему пришло чувство вины.

Он прав.

Снова.

— Гален…

Я не успел произнесли извинения, меня прервал громкий рев трубы. Все разговоры моментально прекратились, и мы трое бросились к палубе корабля.

Терон и Сайер вернулись.

И этот рев означал хорошие новости.

Наши ботинки стучали по полу, звук эхом раздавался в пустых коридорах. Когда мы добрались до толстой двойной усиленной двери, каждый быстро натянул на себя зу-экипировку. Толстый материал был создан защищать от слабого и среднего уровня R-лучей, а маски не дадут летающим в воздухе патогенам навредить нашему здоровью.

За несколько секунд мы оделись и обезопасили себя, каждый из нас жаждал узнать хоть какие-то хорошие новости. Я набрал шестнадцатизначный код, который знали далеко не все из наших, а потом мы толкнули тяжелую дверь.

Терон и Сайер, полностью экипированные, уже спрыгнули с корабля и бежали к нам.

— Что вы нашли?

— Какие-то признаки жизни?

— Или что-то полезное, что можно использовать?

Я, Каликс и Гален выпалили свои вопросы разом, и Терон поднял руку, заставив нас замолчать.

— Командир, — проговорил Терон, ухмыльнувшись за стеклом своей маски, — это просто взорвет твои мозги.

Сайер быстро закивал, встав рядом с ним. Их волнение было ощутимо. А значит, случилось нечто действительно хорошее для фракции.

— Ты должен посмотреть, чтобы поверить, — обратился ко мне Сайер и развернулся обратно к кораблю.

Мы устремились за ним и поднялись по трапу.

Войдя внутрь, я увидел, что грузовой отсек заполнен чем-то похожим на криокапсулы. Пять штук, если быть точным. Подобных не было на Мортуусе, но я читал про них в библиотеке, где хранились книги о тех, кто сталкивался с подобным до нас. Книги учили нас всему — начиная от механики и технологий до репродукции и биологии. Но только не такому. Это неизведанная территория.

— Что в них? — потребовал я.

Терон постучал пальцем в перчатке по крышке одной из капсул.

— Посмотри.

Я подошел и посмотрел в маленькое окошко, обнаружив внутри самое странное существо из все мною виденных.

Первое, что я отметил: губы были похожи на мои, но гораздо более пухлые и странного розового оттенка. Кончик носа инопланетянки был дерзко вздернут и накрыт устройством, которое, похоже, использовалось для дыхания. Светло-коричневые точки были рассыпаны по ее плоти. Еще у нее были длинные темные ресницы, высокие скулы, а неприличной длины каштановые волосы — того же цвета, что и мой любимый чай с кореньями, — они обрамляли ее лицо.

Ее.

Ее.

Ее.

В моем сознании всплыли образы из книг, тех, что предназначались для зрелых мортов, готовых к спариванию. Книг, где объяснялась не только наша анатомия, но и как определить, что два морта физически подходят для размножения. Книг, которые каждый морт в нашей фракции посмотрел по своим эгоистичным причинам. Однако мы никогда не думали, что удастся использовать наши знания на практике.

А теперь?

— Ч-что это? — я перевел взгляд на Терона. — Где вы достали этих существ?

Его улыбка была холодна.

— Мы вращались вокруг планеты на «Мэйвине», едва ли за пределами атмосферы, и посылали сигналы. Ну, как обычно, с целью найти жизнь.

— И обнаружили нечто огромное. Настоящий крэйсер, — объяснил Сайер и тоже усмехнулся. Его двойные клыки блеснули на свету.

— Крэйсер? — прорычал я. — И что же вы натворили?

Терон пожал плечами и указал на криокапсулы.

— Мы засекли жизнь на судне. Тысячи. Однако они все находились под защитой этих капсул. Словно их поместили в стазис по какой-то причине. Будучи предприимчивыми мортами, мы с Сайером проникли на борт корабля и перенесли в «Мэйвину» столько криокапсул, сколько поместилось, прежде чем судно перешло на гиперскорость и исчезло. Уверяю тебя, это был наш шанс. Совсем крохотный, но мы его использовали. Теперь они наши.

Я снова посмотрел в окошко, будто загипнотизированный странным существом.

— Пусть Аврелл подготовит лабораторию. Хочу, чтобы были приняты все меры предосторожности. Объекты нельзя подвергать воздействию болезней. Скажите ему вытащить инопланетянок из капсул, но не выводить из стазиса. Аврелл должен проверить их биологический код.

На меня устремились четыре пары глаз, одаривая напряженными взглядами. В их ониксовых радужках засветилась надежда. Парни, которые никогда не улыбались, сейчас ухмылялись так, словно зарабатывали этим на жизнь. В моей груди тоже что-то вспыхнуло.

Надежда.

— А что, если их код совпадет с нашим? — тихо спросил Гален, его голос был приглушен защитной маской.

— Если совпадет, мы приступим к созданию потомства.

Ария

«Я тону».

На меня накатывали волны боли, полностью погребая под собой. Оттягивая конечности, делая их тяжелыми и ни на что не способными. Невидимая тяжесть сдавливала грудь, я изо всех сил боролась, чтобы втянуть кислород в протестующие легкие. Слишком много. Я приняла слишком много флоры прошлой ночью. Новинку на рынке наркотиков, которая гуляла в основном среди высшего общества. Богатые и знаменитые не садились на иглу и не курили. Простой вдох дорогостоящего тумана, и ты становился потерян для мира. Флора взывала ко мне, искушая попробовать снова и сбежать от всего.

По сути, именно поэтому я и стала актрисой. Мне хотелось жить иначе, стать кем-то другим. Хорошее тело, лицо и талант были при мне. Конечно, деньги играли свою роль в выборе, но были лишь неким автомобилем, который вез меня к истинной цели: побегу. Выбраться из трущоб, из своей жизни. Слава и богатство купили мне счастливый билет, только вот так и не принесли настоящего счастья, какое я себе представляла.

Я слишком поздно поняла, что меня соблазнили блеск и гламур, которым пыталась подражать. Не было никакого побега. Меня ждала еще одна клетка, на этот раз позолоченная.

Снова накатила волна от наркотиков, одновременно успокаивая и мучая. Они чередовались, принося то самую сильную эйфорию, которую я когда-либо испытывала, то самую ужасающую боль. Эта боль сейчас врезалась в мое тело, словно неумолимый прилив, накатывая снова и снова. Я безуспешно пыталась открыть глаза, нажать кнопку на пульте, чтобы ввести еще одну дозу, которая должна была прекратить боль, или же вырвать иглу, от которой и ощущала жуткие спазмы, но не смогла сделать ни того, ни другого. То единственное, что приносило освобождение, теперь превратилось в величайшее мучение.

Минуты, часы, дни. Я даже не могла сказать, сколько времени прошло, прежде чем я смогла пошевелить руками. И тогда смогла лишь сжать и разжать пальцы. Мне не удалось поднять руки. С большим усилием я приоткрыла веки и вздрогнула от яркого света в окружавшей меня комнате.

Я старалась не паниковать. Это был не первый раз, когда после долгой ночи танцев и выпивки, я оказывалась в чужом доме. И этот раз не станет последним. Однако я никогда еще не заходила так далеко, что не могла потом вспомнить, как туда попала. Не могла даже пошевелиться.

«На этот раз ты справилась, Ария».

Но именно следующая волна боли окончательно меня пробудила, прогоняя последние остатки оцепенения и порождая первую вспышку страха. Судороги скрутили мой живот и прокатились ниже. Мое тело пыталось очиститься. У меня и раньше случалось похмелье, но никогда ничего подобного. Ничего, что заставило бы меня ощутить приближавшуюся смерть.

Из горла вырвался крик, который, очевидно, привлек внимание охранника по ту сторону двери. Только я, должно быть, все еще спала, поскольку пришедший мужчина выглядел так, будто вышел из кошмарного сна, у него была жуткая бледная кожа и деформированные кости на лбу. Он встал возле моей кровати, одетый в странную одежду и сверкая жесткими черными глазами, выглядывавшими из-под густых бровей. И клыки. У него были клыки. Мужчина точно не был человеком. Настоящее чудовище.

«Это просто кошмар».

«Не реальность».

Боль становилась все сильнее, и образ мужчины поплыл перед глазами. Рот наполнился слюной, и я почувствовала, как к горлу подступила желчь. Когда я попыталась поднять руки, чтобы прикрыть рот, то поняла, что они привязаны, и меня охватила паника.

Связанная, я испытывала ужасную боль, находясь во власти монстра в комнате, которую совершенно не узнавала. Разве это утро могло стать еще хуже?

А потом распахнулась дверь, и вошло еще девять монстров разной степени устрашения.

У меня не было никакого желания и сил держать глаза распахнутыми и осматривать весь этот ужас, происхождение которого я абсолютно не понимала, потому поддалась разрываемой меня боли и шоку, настойчиво тянувшему меня прочь от реальности, и уступила гостеприимной темноте.

Бреккан

Я так сильно разозлился, что мог бы уничтожить все лабораторию голыми руками. И так бы и сделал, будь я один. Каждую крошечную надежду, которая просыпалась в наших сердцах, душила какая-то невидимая сила. Может, наша судьба не в том, чтобы растить потомство и заселять Мортуус. Вероятно, нам суждено умереть. От ярости тряслись руки, у меня было непреодолимое желание пойти в командный центр и успокоиться с помощью ультрафиолетовых лучей. Аврелл не знал, что это помогало мне сильнее, чем причиняло боль. Он бы посадил меня в изолятор, чтобы попытаться вылечить, если бы знал, сколько терапии я себе назначал каждый день.

Прошло уже шесть солнечных циклов — в общей сложности, сорок два солара — с тех пор, как Аврелл собрал яйцеклетки и оплодотворил их образцами, собранными ото всех мортов. Потом он имплантировал в Aз-1 одну из оплодотворенных яйцеклеток, и все это время казалось, что плод процветал.

Пока эта женщина не проснулась.

— Верни ее обратно в криосон и…

— Ч-что? — прошипела она, отшатнувшись, ее кровь капнула на стерильный пол. Несмотря на все заверения Аврелла, что женщина безопасна и не заражена, я все еще волновался о распространении инфекционных заболеваний среди моих людей.

Не обратив внимания на женщину, я наградил Аврелла суровым взглядом.

— Криосон. Сейчас же. Образец Aз-1 оказался несовместим с имплантируемым. Попробуем следующий.

— У меня есть имя! — воскликнула она, ее голос эхом отразился от пустых стен вокруг меня.

Женщина задрожала и обняла себя руками за талию. Слезы медленно катились по ее покрытым пятнами щекам, скатывались с подбородка и приземлялись на ткань халата. Сердце пронзило сочувствие, но я не мог позволить себе размякнуть из-за какой-то бесполезной инопланетянки. Мы должны продолжить попытки.

— Мы можем попробовать почти сразу после того, как я обработаю ее матку несколькими микроботами, чтобы залечить плоть, — предложил Аврелл, сведя брови.

Микроботы могли залечить почти все. Разве что при потере конечности они были бессильны. Черные, как смоль, волосы Аврелла — того же цвета, как и у всех наших мужчин — в этот солар были всклокочены. Словно он их дергал. В отличии от меня — мои длинные волосы свободно спускались на спину — Аврелл предпочитал коротко их стричь, утверждая, что только так они не мешали ему работать. Эта жертва была принесена им во имя исследований. Здесь все работали на грани своих возможностей.

— Не думаю, что мы должны терять надежду, — мягко произнес он. — Тело образца Aз-1, похоже, очищалось от каких-то токсинов, которые находились в бездействии во время криосна. Чужеродные токсины.

— Я Ария, — прошептала женщина. — И это называется «флора». Я была под кайфом.

Ария.

Ее имя звучало музыкально. Мысли о голосе моей матери, напевавшей мне милые слова, царапнули изнутри. Я отказывался вспоминать ту роковую ночь, когда пришлось смотреть в ее печальные глаза, из уголков которых сочилась кровь, крадя у меня родного человека.

— Пожалуйста, — произнесла женщина.

Кровь все продолжала пачкать пол между ее ногами, и я поежился. Отвратительно. Что за беспорядок.

— Мне жаль, но…

— Эмбрион был твой, командир, — оборвал меня Аврелл.

Внутри поселилась странная смесь горя и гордости из-за того, что внутри образца Aз-1 — Арии — рос мой мортлинг.

Возможно, в этой ситуации именно я был сломлен.

— Я могу проверить ее совместимость со следующим мортом, — произнес Аврелл, озвучив мои мысли.

— Черт возьми, нет! — закричала Ария, заставив меня прижать уши к голове, чтобы приглушить звук.

Во мне стало подниматься раздражение. Я привык, что люди подчинялись моим командам, а с этой Арией было сложно.

— Это для твоего же блага, — прорычал я.

Ее карие глаза, так сочетавшиеся с волосами цвета чая, вспыхнули яростью. Щеки Арии под темными крапинками стали ярко-красными. Я ожидал еще каких-то аргументов от проблемной инопланетянки, но один ее быстрый взгляд на дверь стал мне единственным предупреждением, что она больше не заинтересована в разговоре.

С удивившей меня быстротой Ария метнулась к двери, лишь немного поскользнувшись на лужице крови.

Инстинктивно я вытянул руку, чтобы схватить ее, но мои когти схватили лишь воздух, проскользив по халату и оставив порезы с краю. Я не смог схватить Арию.

— Стой! — рявкнул я, сбрасывая с себя оцепенение, и кинулся за ней.

Позади нее оставались кроваво-красные следы. Ария толкнула дверь и выбежала в коридор.

— Запри ставни, — крикнул я Авреллу, преследуя свою ходячую катастрофу.

Может, она и была намного быстрее, чем мог себе представить, но я каждый день тренировался, чтобы обгонять саблезубов. Я мчался за ней, набирая скорость. Прозвучал сигнал тревоги, а потом шипение автоматически закрывающихся дверей, что могло означать лишь одно: Аврелл выполнил мое поручение. Совсем скоро Ария окажется в тупике и моих руках.

Я пробежал мимо нескольких дверей, из которых выглядывали любопытные черные глаза мортов. Скоро им станет известно о нашей маленькой беглянке.

Однако сперва я должен был поймать ее.

Ария замедлила бег, поняв, что направлялась прямо в тупик. Она метнулась сперва влево, затем вправо, а потом издала испуганный крик. Как только Ария повернулась ко мне лицом, я встретил взгляд ее широко распахнутых карих глаз. Теперь, загнав в ловушку, я мог сбросить темп. Ария кинула взгляд мне за спину, но она была просто сумасшедшей, если считала, что сможет второй раз пройти мимо меня.

— В твоих же интересах подчиниться мне, — спокойно произнес я.

Ее ноздри раздулись, а глаза заблестели от слез.

— Я не хочу снова засыпать, — она прикусила распухшую розовую губу. — Если вы не собираетесь отпускать меня домой, то почему бы не позволить мне жить с вами?

Я моргнул, сбитый с толку ее словами, на мгновение меня ошеломила уязвимость женщины. Однако в следующий миг я уже тряхнул головой, прогоняя наваждение.

— Нет.

Она вытянула вперед свое крошечные ладошки, словно ей было под силу остановить мое массивное тело. Такая маленькая и нежная. Едва стоявшая на ногах. Тонкие пальцы отливали голубоватым цветом. Ее зубы начали клацать, а я покрутил головой из стороны в сторону, заинтересовавшись, что означали эти звуки. Когда шум стал громче, я заволновался, что она вот-вот нападет.

Я выпрямил спину, несколько саб-костей хрустнули, когда я вытянулся в полный рост. Я прижал уши к голове и оскалил двойные клыки. Какую бы боевую атаку не затеяла Aз-1, я буду готов. Я боролся с саблезубами голыми руками. И мог уничтожить эту маленькую инопланетянку.

Но вместо того, чтобы нападать, она съежилась, а из ее груди вырвался испуганный всхлип.

Я хмуро посмотрел на нее, нарушая свою боевую стойку.

— Я вижу, что ты боишься, — начал я, тщательно выбирая слова. Она напомнила мне многих наших мортов… в прошлом. Когда они кричали и молили сохранить им жизнь. Однако радес уничтожал одного за другим. Я зажмурился, ошеломленный этим напоминанием.

Шлеп! Шлеп! Шлеп!

Я моргнул и раскрыл глаза вовремя, чтобы заметить, как Ария пыталась проскочить мимо меня, шлепая босыми ногами по кафелю.

Я стремительным движением схватил ее за волосы, прежде чем она успела уйти слишком далеко. Из крошечного тела вырвался громкий крик. Ария принялась извиваться и вырываться. Ее когти — куда более хрупкие и мягкие, чем мои — оцарапали мою щеку, пока она пыталась освободиться. Кожа не повредилась, но я все еще ощущал на себе ее когти. Обхватив крошечные руки Арии, я толкнул ее к ближайшей двери. И заметил, как Дрэйвен диким взглядом наблюдал за нами через стекло, но стоило сердито посмотреть на него, как он исчез из поля зрения.

— Стой, — приказал я. Моя грудь вздымалась от напряжения.

Ее горло дернулось, когда она сглотнула.

— Просто убей меня, — произнесла Ария дрожащим голосом. — Я лучше умру, чем окажусь запертой в каком-то гробу.

Я отстранился, изучая ее губы. Однажды Джарет съел необычный плоскошляпочный гриб, обнаруженный Галеном, и реакция организма оказалась бурной. Его губы распухли, как у этой неукротимой малышки, но не казались такими интригующими. Над Джаретом мы потешались, пока Аврелл не назначил ему лечение.

А эти губы?

Какая-то визуальная ловушка, и я попался.

В этот момент Ария их облизнула.

Жар, словно огромная вспышка посреди геошторма, пронзил низ моего живота. Подобно тому, как ультрафиолетовые лучи отравляли мою кровь, когда я слишком много соларов подряд крал лишние секунды на солнце, он туманил разум, двигаясь к члену. Я так много раз гладил себя, чтобы прийти к освобождению — крошечному намеку на удовольствие в нашем мрачном мире. Так много раз.

А теперь в моем сознании стали укореняться темные и запретные образы того, как доставить себе удовольствие другими способами.

Словно почувствовав мою физиологическую реакцию, Ария прикусила губу. Ее веки потяжелели, и она неуверенно мне улыбнулась. Эту улыбку мне захотелось попробовать на вкус.

В горле зародилось низкое рычание.

Собственническое и животное.

«Мое».

Чувство было похоже на то, что я наблюдал у Адриана, когда он играл в свои чашки, будучи мортлингом. Мгновенная реакция. Неконтролируемая. Странная. Адриана невозможно было оттащить от них, как только он их примечал. Сознание захватили образы Арии, без этого хлопкового халата. Распростертая передо мной. Член в защитном костюме напрягся, начав давить на материал.

Мы могли бы размножаться естественным путем.

Как наши родители и их родители. Как все морты до нас.

Возможно, проблема заключалась в криосне. Может, Аврелл что-то заподозрил, говоря о чужеродных токсинах. Я мог бы объявить эту маленькую инопланетянку своей и наполнять своим семенем снова и снова, пока оно не закрепится внутри нее.

Младенец.

Мой.

Рождение новой надежды.

— Пожалуйста, — умоляюще, прошептала она. По ее странному лицу потекли слезы.

Живущий внутри меня зверь жаждал высунуть свой раздвоенный язык и поглотить эту влагу. Дикий и необузданный. Я держал Арию в объятиях всего несколько секунд, а она уже заставила меня забыть о том, кто я такой.

Может, она меня чем-то заразила?

И теперь я сходил с ума, как Дрейвен под воздействием радеса?

Неужели Аврелл упустил какую-то важную деталь.

Прежде чем я успел обдумать эту мысль, ее ресницы затрепетали, глаза закатились, а колени подогнулись. Я крепче прижал Арию к своему телу. Она была почти невесомой и невероятно нежной. И ее аромат, проникая в мои ноздри, буквально захватывал легкие.

Сладкий.

Иноземный.

Мой.

Я снова глубоко вдохнул, продолжая удерживать Арию.

Проведя когтистым пальцем по ее волосам, я поразился их мягкости. В голове пронеслись мысли о том, где еще они могли быть мягкими. Член в защитном костюме был тверд, как скала, и мне хотелось узнать об Арии побольше.

Она была такой маленькой и хрупкой, лишившись сознания. Ее пухлые губы дразнили меня, когда она чуть шевелила ими при дыхании. Мне было безумно интересно, каковы они на вкус. Член запульсировал у бедра и стал сочиться от желания. Разумнее всего было бы вернуть Арию в лабораторию и положить в капсулу. Я всегда поступал так, как было лучше для моего народа.

Так почему же я шел по коридору, мимо любопытных глаз, и не завернул к лаборатории?

Планы изменились. Вот почему.

Маленькая инопланетянка Ария будет принадлежать мне.

И я вложу в нее свое семя, поселив в утробе мортлинга.

Ария

Этот инопланетный монстр — или кем он там являлся — желал, чтобы я родила ему ребенка.

Я не могла до конца осознать, что только что потеряла одного, не говоря о том, что даже думать не желала о процессе, призванном сделать мне другого. Особенно с Брекканом. Семья и дети никогда не входили в мои планы. Только не с таким образом жизни. Учитывая мой график, я не смогла бы должным образом заботиться о ребенке. К тому же, моим товаром номер один являлось тело, я просто не могла его губить.

Однако зачать ребенка от инопланетянина, похоже, единственный способ выжить. А я была мастером по выживанию.

Командир — как я понимала, с ним мне и придется все осуществить — взял меня за руку и буквально потащил по длинным извилистым коридорам станции. Я пыталась запомнить маршрут до места назначения, но после слишком большого количества поворотов карта в голове поплыла. Я ощутила подступающую панику, но постаралась подавить ее. Если позволю отчаянию победить, то обязательно натворю ошибок, а я не могла себе этого позволить, если планировала вернуться домой живой.

Пока мы миновали сотни дверей, я пыталась заглядывать внутрь комнат, чтобы понять с каким количеством инопланетян мне придется иметь дело, но большинство — если не все — казались пустыми. Это подтверждало слова доктора Аврелла и их желание размножаться с любыми доступными женщинами. Время от времени я замечала мелькавшие лица, похожие на командира. Странная бледная кожа, пугающий рост и темные длинные волосы.

Но ни единой женщины.

Мне следовало бы испугаться. Сперва я и правда испытала ужас. Но как только поняла, что нужна им, а значит, существовало нечто, чем я могла торговаться, то страх исчез, сменившись решимостью. Ради выживания я творила вещи и похуже. А сейчас просто обязана была спастись.

Я буду раздвигать ноги для этого инопланетянина, если взамен он сохранит мне жизнь.

Наконец, командир остановился у одной из дверей и поднес браслет к сканеру. Раздался звуковой сигнал, вслед за которым открылась дверь, явив то, что, по всей видимости, являлось его каютой. Хмыкнув, он втянул меня внутрь.

Оставив меня в прихожей, Бреккан зашел в нишу, видимо, являвшейся ванной, и стал сбрасывать одежду. За это я была благодарна. Как бы он ни пугал меня, от моего внимания не ускользнуло, чем командир занимался, когда мы с доктором вошли. Запах семени все еще густо висел в воздухе, а его мышцы казались приятно расслабленными.

«Он тогда думал обо мне?»

От этой мысли было трудно избавиться, пока я смотрела, как командир раздевался, кидая вещи в отверстие на стене. Я предположила, что за ним был желоб для стирки. Под верхней одеждой обнаружился какой-то тонкий, плотно обтягивающий кожу слой материала, не скрывающий четко очерченные выступы его мышц. Не в силах отвести взгляд, я обхватила себя руками за талию.

— Можешь переодеться в мою одежду. Она вон там, — приказал он, кивнув на шкаф возле кровати.

Постаравшись игнорировать близость постели и мысли о том, что вскоре на ней произойдет, я заглянула в шкаф и наугад вытащила несколько вещей, оказавшимися штанами с эластичной вставкой в поясе и футболкой, настолько длинной, что могла сойти мне за платье. Я старалась возиться как можно дольше в надежде, что командир уже ляжет в постель. Он ведь недавно достиг разрядки и не мог быть готов ко второму раунду.

— Зачем ты меня украл? — прохрипела я.

— Мы тебя не крали, — тяжело вздохнул он. — Просто нашли. Мои люди сканировали космос и обнаружили жизнь в проходившем мимо судне. Они вытащили несколько капсул из корабля и перенесли сюда.

После его объяснений понятнее не стало.

«Зачем мне было спать в какой-то капсуле, плавающей по космосу?»

— Повернись, — произнес командир, его голос оказался ближе, чем я ожидала.

Как бы я ни надеялась, что мне дадут хотя бы ночь передышки, похоже, командир Бреккан горел желанием немедленно приступить к выполнению задачи.

В горле пересохло, а руки задрожали, когда я обернулась к нему. Никакое количество глубоких вздохов или прочих успокаивающих техник не справились бы сейчас со своей задачей, но был один трюк, который я освоила за годы актерской деятельности как под камерами, так и без них. Притворяться. Это моя работа. Единственное, что я умела.

Жаль, что у меня не было с собой флоры. Их технологии — хоть и устаревшие — все же оказались очень развитыми и очистили мой организм от всяких следов наркотиков. В конце концов, им нужна идеальная самка, потому мне сейчас никак не отвлечься от его взглядов, — а вот если бы я была под кайфом, это оказалось бы несложно.

— Думаю, нам стоит немного поспать, — предложила я. — Это был долгий день, — я направилась к кровати, но, что-то пробормотав, он остановил меня. Я замерла в страхе, но все же заставила себя повернуться к Бреккану.

Командир стоял так близко, что его тело заслоняло от меня все остальное. Широкие плечи, бугрившийся мускулами живот, узкие бедра. Я начала пристально осматривать его, чтобы хоть как-то отвлечься от ощущения мужского взгляда на своем теле. Я остро осознала, что на мне под одеждой не было нижнего белья. Ноздри командира раздулись, и я задалась вопросом, насколько сильны его чувства. Мог ли он почувствовать мой страх? Поскольку о запахе возбуждения сейчас не могло быть и речи.

— Мы не станем спать. Аврелл сказал, что в течение недели у тебя больше всего шансов зачать ребенка. Мы не можем себе позволить упустить шанс.

— Как романтично, — буркнула я.

Наши взгляды, наконец, встретились.

— Романтика не имеет ничего общего с размножением.

И почему мне послышались в его голосе вопросительные нотки?

Повисла тишина. Сейчас я либо должна была впасть в панику, либо принять свою судьбу. Я понимала, что у меня не было шансов победить этих мужчин. Они были больше, сильнее и лучше знали местность. Меня охватило разочарование, явно отразившееся в глазах. Сейчас я ненавидела командира за то, что он поставил меня в такое положение. Ненавидела за отсутствие выбора и много чего еще.

Но я не позволю ему победить.

Я не хотела становиться жертвой.

Я не знала, как вообще оказалась в той криокапсуле, но она привела меня на эту планету. И пока я не получила нужные ответы, мне нужно было остаться в живых.

Если все-таки придется выполнить требования командира, я все сделаю по-своему. Сражений не будет, но в конце концов я одержу победу. Позволю Бреккану себя трахать, обращаться со мной, как с племенным животным, пока не появится возможность сбежать. И тогда я ею воспользуюсь, чего бы мне это ни стоило.

Даже если у меня отнимут все, что еще осталось.

Я упрямо поджала губы и прищурилась, выдернув руку из его хватки, а потом отвернулась и склонилась над кроватью. Выставив командиру приподнятую задницу, я задрала тонкую футболку.

Однако мои действия он встретил молчанием.

«Хорошо. Похоже, я его шокировала». Посмотрев на него через плечо, я выгнула бровь.

— Ну же, давай. Мой благоприятный для размножений период не будет длиться вечно, командир, — после этих слов я прижалась лицом к одеялу, тут же ощутив на нем запах Бреккана. Странно пряный, но с сильными нотками.

Мне хотелось плакать. Я знала, что должна, но слезы не шли. Мое лицо так и осталось сухим. Наконец, я почувствовала руки Бреккана на своих бедрах, и к щекам тут же подступил румянец. Когда-то, еще до того, как уехать в Голливуд, я подумывала завести семью. Моя собственная была ужасной, потому я задавалась вопросом, на что вообще она должна быть похожа. Но никогда и помыслить не могла, что все случится именно так.

Бреккан сжал мое бедро, впиваясь в нежную плоть. Мне показалось, или его рука и правда дрожала? Неужели большой и сильный командир нервничал?

— Чего ты ждешь? — спросила я, мой голос был приглушен одеялом. — Просто покончи с этим.

Он медленно стянул брюки с моих бедер, и они упали на пол. Теперь вверх торчала уже голая задница. От ощущения уязвимости по спине пробежала волна дрожи. Бреккан коснулся моей ягодицы, как-то почти благоговейно.

— Будет лучше, если ты подготовишься, — хрипло произнес он. В его голосе даже послышалась какая-то мука. — Я не хочу причинять тебе боль.

Я чуть не фыркнула. Похоже, у него все же были чувства, но я не думала, что командира на самом деле заботило: повредит он мне что-то или нет. Бреккан ведь не испытывал никаких проблем с тем, чтобы трахать меня для своей выгоды.

— Просто сделай уже это, — резко отозвалась я.

Когда Бреккан подошел ближе, мои ноги словно обожгло жаром. Все из-за того странного солярия? Я задрожала и сильнее прижалась лицом к одеялу, пытаясь отгородиться от окружающего.

«Это всего лишь еще одна сцена с безликим актером. Мне просто нужно сыграть свою роль, пока все не закончится».

Командир молча задрал футболку выше, оголяя спину. Приподняв бедра выше, он прижал руку мне между лопаток и надавил, заставляя выгнуться. Бреккан подтолкнул мою ногу, прося раздвинуть их шире, чтобы он мог встать между ними. У меня перехватило дыхание, когда Бреккан, наконец, устроился позади меня и стал поглаживать себя.

Одной рукой все еще удерживая мою спину, другой — обхватил член и стал давить на мой вход. Я издала сдавленный звук, ощутив его размер. Я совсем не готова была принять его. В нашей ситуации не было ничего и отдаленно возбуждающего. Даже с нормальными мужчинами мне приходилось затуманивать разум наркотиками, чтобы хоть немного расслабиться и заняться с кем-либо из них сексом. Может, моя неспособность принять его заставит Бреккана передумать насчет своей идеи с размножением и отпустить меня.

Резко выдохнув, он отстранился.

В первую секунду я испытала облегчение. Во мне мгновенно вспыхнула яркая надежда. Я уже хотела подняться, но Бреккан снова надавил мне на спину ладонью.

— Что ты делаешь? — спросила я.

А потом я почувствовала это.

Он провел головкой вдоль моих половых губ, это было приятно и одновременно удивительно. Я шумно выдохнула, потеряв дар речи. Я не привыкла к таким чувствам. Протянув руку, Бреккан обхватил мою грудь поверх рубашки.

— Ты не обязан этого делать, — щеки запылали от стыда, когда я услышала придыхание в своем голосе. Сколько лет я подвергалась сексуальному насилию и домогательствам, сопровождавшим выбранную мной индустрию. Я уже давно должна была перестать чувствовать стыд, но почему-то его движения вверх-вниз по моему клитору рождали непрошенные эмоции.

— Тише, Ария, — мне показалась резкость в его голосе? От желания ли? Или раздражения?

Возможно, именно желание сработало мне на руку. Вдруг именно поэтому Бреккан решил заняться со мной сексом, а не силой отправить назад в криосон. Может… может, он действительно хотел меня.

Чем дольше командир терся, тем сложнее было думать. Я вслепую протянула руку и нащупала свернутую простынь, которая, должно быть, служила ему подушкой, и спрятала в ней лицо, пытаясь отстраниться от происходящего. Однако все усилия были бесполезны. Бреккан не позволял забывать о себе. Его рука на моей спине стала мягкой, почти нежной. Он запутался пальцами в моих волосах и стал медленно перебирать их, будто удивляясь. Мое тело резко отличалось от тех, к которым он привык, и это было заметно, поскольку Бреккан будто изучал меня. Грубые подушечки его пальцев царапали кожу, исследуя все выступы, лепестки и впадины.

Решив, что я готова, он вернул руки на мои бедра. Я замерла, в силах лишь надеяться на его желание, поскольку тогда Бреккан еще был способен на глупости, но мне в любом случае было тяжело.

«Соберись, Ария, и дай ему то, чего он хочет. Ты уже проходила через подобное».

Его пальцы вдруг опустились к моему набухшему и пульсирующему клитору, затем скользнули ниже и коснулись входа. Видимо, я оказалась не так возбуждена, как ему бы хотелось — точно не настолько, чтобы принять его — потому Бреккан решил проникнуть в меня пальцами, его острые когти царапнули внутренности. Я задрожала, почувствовав себя невероятно уязвимой. Если бы он захотел, то мог бы выпотрошить меня одной рукой.

— Твои когти, — простонала я, от страха мой голос дрожал.

— Я могу их убрать, — мягко успокоил меня Бреккан.

«О, слава богу».

Он сдержал слово, и когти вдруг пропали, забирая с собой часть ужаса.

— Слишком грубо, притормози, — проговорила я, чуть осмелев, когда осознала, что теперь он не собирался раздирать мое влагалище.

— Это поможет, — отозвался Бреккан.

— Нет, если пытаешься меня завести. Ты действуешь слишком грубо. Попробуй медленнее и нежнее, — я глубоко вдохнула, но с таким же успехом могла вдыхать суп. «Ты должна терпеть». — Вот так.

Я потянулась к нему и накрыла ладонью его странные пальцы, а потом стала показывать, как вернуть меня к жизни. «И лучше находиться снаружи». Вытащив его пальцы, я потянула их к тому месту, прикосновение к которому действительно доставляло мне удовольствие. Бреккан и правда убрал когти, и я ощущала лишь его грубую кожу.

Я не смотрела на него и не понимала, что он думал по поводу всего этого, но командир быстро учился и вскоре отстранил мою руку, принявшись действовать самостоятельно. Теперь, зная, что делать, он принялся играть со мной так, словно это единственная цель его жизни. Словно я туман флоры, а Бреккан хотел присвоить каждую мою частичку.

В таком состоянии я уже не могла ему сопротивляться, ощущая колоссальное напряжение. Зов сирены наслаждения казался слишком привлекательным. Бреккан удовлетворенно хмыкнул. Он погрузил внутрь меня пальцы, на этот раз куда нежнее, и тут же вынул их.

Теперь, когда моя готовность его устроила, он приставил ко мне член и толкнулся внутрь. Я приподнялась на локтях, чтобы взглянуть на Бреккана, но он даже не смотрел на меня. Командир запрокинул голову, а его щеки покраснели. Если о румянце вообще можно было говорить, учитывая бледный тон его кожи. На нем не сверкала ни единая капелька пота, но грудь тоже казалась красноватой.

Прелюдия была достаточно приятной, чтобы в меня без труда вошла головка, но я понимала, что основным испытанием станет вобрать в себя всю его длину. Несмотря на дерзость, командир Бреккан оказался обладателем невероятного терпения. Он медленно продвигался вперед, дюйм за дюймом, пока полностью не погрузился.

Я не знала, что чувствовала. И впервые в жизни не понимала, как себя вести. Решившись, я призвала оцепенение. Так я должна была отгородиться от всего. В первую очередь от того факта, что никогда в жизни еще не была так наполнена.

Бреккан снова протянул руку, чтобы обхватить мою грудь. Когти вернулись, потому он чуть царапал кожу. Поняв, какой чувствительной стала, я принялась хватать ртом воздух. Услышав это, он снова обхватил мои бедра и толкнулся куда сильнее. Его драгоценный контроль пошел трещинами. Бреккан стал дико вбиваться в меня, и будь я даже лучшей актрисой на планете, не смогла бы изобразить безразличие, когда в меня снова и снова проталкивали толстый член. С каждым толчком он достигал какой-то точки внутри меня, о существовании которой я даже не знала, а из моей груди вырывались лишь бессвязные звуки.

Очевидно, что Бреккан наслаждался этим, но я этого не желала. Я дышала так глубоко, как только могла, пытаясь сосредоточиться на всем, кроме ощущения вонзавшегося в меня члена. Для достижения разрядки ему потребовалось куда больше времени, чем я думала. Но когда это произошло, я, наконец, вздохнула с облегчением.

Пока внутрь меня не хлынул поток горячей спермы, и меня не парализовало.

Бреккан

Мой токсин попал в ее кровь. Я точно уловил этот момент, поскольку моя инопланетянка вдруг расслабилась и упала на кровать. Сдавленный стон стал единственным признаком ее горя.

Мне нужно было действовать быстро.

Даже не потрудившись вытереть член полотенцем, я сел на кровать и притянул обмякшее тело Арии в свои объятия. У нашего вида вместе с семенем выделялся токсин, полностью обездвиживая самку и создавая внутри нее барьер, мешающий семени самца вылиться наружу. И первые несколько мгновений имели решающее значение для оплодотворения.

— Дыши, маленькая инопланетянка, — пробормотал я, убрав с ее глаз пряди волос своими когтистыми пальцами. Ее карие глаза были широко распахнуты и бегали из стороны в сторону. Ария была в панике. Мне следовало позвать Аврелла и попросить его ввести ей успокоительное, но я не мог рисковать попаданием в ее тело чего-то чужеродного, пока она принимала мое семя.

Мне придется успокаивать ее по-старинке. Способами моего народа. Я слышал много историй о женщинах, которые приходили в ужас после первого секса. Кроме того, если говорить откровенно, я бы и сам не обрадовался, когда после акта размножения не смог бы пошевелить ни единым мускулом.

Ария была почти полностью парализована.

Некоторое время все так и останется.

Ей бы следовало поспать.

Однако ее дикие — напомнившие мне взгляд Дрейвена — глаза исключали этот вариант. Сон ее сейчас интересовал в последнюю очередь.

— Это мой токсин, — попытался объяснить я ей.

Из горла Арии вырвался еще один хриплый стон.

— Не волнуйся, — успокоил я ее, — он не убьет тебя. Просто ты будешь обездвижена некоторое время, необходимое для принятия моего семени.

Ария крепко зажмурилась, и из уголков ее глаз потекли слезы. В этот миг я ощутил пустоту в груди. Словно в меня проникла невидимая сила и пыталась вывернуть мои внутренности.

Склонившись, я прижался к ее лбу своим. Когда я был маленьким, отец часто так делал с моей мамой. Словно молчаливая клятва. Небольшие знаки привязанности. Если, например, мама расстраивалась из-за приготовленной еды, папа подходил к ней, брал на руки и прижимался к ней лбом. Она тут успокаивалась.

Я был так близко, что ощущал запах Арии. У нее был ни на что не похожий аромат. Уникальный и присущий только ей, несмотря на все очищающие средства, которыми Аврелл несколько раз ее обрабатывал.

— Я о тебе позабочусь, — выдохнул я. — Так поступает мой народ. Когда мы спариваемся, самцы начинают заботиться о своих самках. И как только в твоей утробе появится мой мортлинг, я стану добывать тебе пропитание и оберегать здоровье. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Моя маленькая инопланетянка, тебе не придется шевелить и пальцем. Я буду оберегать тебя, как и весь мой отряд. Даже больше, ведь ты моя.

Слегка отстранившись, я заглянул в ее глаза, которые она снова распахнула. Только после слез они покраснели, и я увидел крошечные лопнувшие вены. Ее щеки были мокрыми, и меня вдруг охватило непреодолимое желание вытереть влагу.

Каликс схватился бы за голову, узнай он, что я собрался сделать.

Однако жажда была сильной. Совсем как моя потребность в ультрафиолете.

Она оголяла мои нервные окончания. Будто манила осуществить задуманное.

Я сдался, поскольку самообладания у меня почти не осталось, и высунул раздвоенный язык, став прослеживать им влажные дорожки. Ария издала еще один сдавленный звук.

На вкус она оказалась божественна.

И не похожа ни на что, что я когда-либо пробовал.

Желание лизнуть ее снова победило, и я сам не заметил, как стал поворачивать ее голову то в одну, то в другую сторону, чтобы слизать все слезы. В конце концов я отстранился и тяжело вздохнул.

— Мне нравится твой вкус, — признался я, нахмурившись. Впрочем, я не помнил, чтобы отец лизал мою мать. Стоило сообщить об этом Авреллу.

Ария молча моргала, но уже не плакала, изучая меня взглядом. Мне стало интересно, видела ли она во мне сильного и достойного самца. Достаточно свирепого и грозного, чтобы защитить ее детенышей. Прижав уши к голове, я издал яростного гортанное рычание, чтобы произвести на нее впечатление. Чтобы она поняла, что я мог всех распугать.

Ария заскулила, а ее взгляд снова заметался по комнате. Похоже, я опять расстроил свою инопланетянку. Я вновь прижался к ней лбом, а потом облизал щеки, хотя слезы уже высохли. Я тихо бормотал, объясняя ей мои действия, и гладил по волосам.

— Т-ты… — с трудом выдавила Ария.

Я провел когтем по нижней губе инопланетянки и оттянул ее вниз.

— Все медленно восстановится. Снова сможешь говорить и двигаться. Все будет хорошо, — проворковал я, касаясь когтем ее округлого зуба.

Она слегка отодвинула голову, чтобы быть подальше от меня, и уставилась куда-то в стену. Мне это не понравилось. Я взял ее за подбородок и снова развернул к себе лицом, покачав головой. Ее ноздри раздулись. Коричневые крапинки на щеках вскоре соединились с красными пятнами. Учитывая это и яростный блеск глаз Арии, я задумался, не собиралась ли она напасть. Я поднял ее руку и осмотрел бесполезные когти. Зубы тоже не представляли опасности. Если только Ария не плевалась кислотой, я не видел, как ее маленькое инопланетное тело могло нанести мне хоть какой-то ущерб.

— Если у нас будет сын, я назову его Сокко, в честь моего отца, — гордо заявил я Арии. — А если девочка, то Лания, так звали мою маму, — я улыбнулся.

Ария медленно освободила свою слабую руку из моей ладони и поднесла ее к моему лицу. Я так жаждал ощутить ее прикосновение, что закрыл глаза. Мама часто гладила отца по щекам и…

— Рекк! — рыкнул я, когда скальп пронзило болью.

Она запустила пальцы мне в волосы и принялась тянуть. Обхватив ее тонкое запястье, все равно что обтянутые нежной розоватой кожей кости, я принялся аккуратно выпутывать пальцы Арии из волос.

— Нет, — сказал я, прижав к голове уши. — Не заставляй меня тебя удерживать.

Ария плюнула в меня, и я отшатнулся, отталкивая ее от себя, а потом отпрыгнул к другой стороне кровати. Я немедленно смахнул с глаз ее тайный яд, надеясь, что не потеряю зрение. Однако спустя несколько секунд я понял, что это безвредная жидкость. Как и ее слезы. Высунув язык, я стал упиваться сладостью.

— Ты м-монстр, — пробормотала Ария, с каждой минутой у нее все проще выходило произносить слова.

Решив не реагировать на ее слова, я прокрался обратно, желая снова ощутить этот вкус. Сладость Арии взбудоражила мои нервные окончания. Когда я лег, подминая под себя ее нежное тело, она вскрикнула. Мой член уже вновь затвердел и болезненно ныл, но с этим придется подождать. Ее тело все еще выполняло защитные функции, и проникать в нее снова было небезопасно. Впрочем, мне сейчас хотелось другого.

Я хотел попасть в ее рот.

Слизать нектар прямо с языка.

Мне это нужно. Необходимо, рекк все раздери.

— П-пожалуйста, — всхлипнула Ария.

Я не знал, о чем она просила, движимый лишь неудержимым желанием, от которого едва не гудела кожа. Ария снова подняла руку, запутываясь пальцами в моих волосах, что могло считаться угрозой. Я вновь высвободил пальцы из локонов и прижал обе руки Арии к кровати, а потом приблизился к ее рту. Мой член давил на бедра Арии, отчего с ее губ срывалось все больше звуков. Приятных звуков. Исходя из них, я заключил, что Ария была довольна мной в качестве партнера.

— Я хочу попробовать тебя на вкус, — пробормотал я, принявшись дразнить раздвоенным языком ее губы и умоляя, тем самым, открыться мне.

Напомнив мне Адриана в юном возрасте, она упрямо сжала губы в тонкую линию. Я ощутил волну раздражения, удивляясь, почему Ария выбрала трудный путь.

Я все равно уговорю ее открыть для меня рот.

Точно так же, как заставил влагалище покрыться соками.

В этот раз я тоже стал водить членом вдоль ее половых губ. Искаженные звуки Арии доводили меня до безумия. Однако я продолжил медленно дразнить место ее наслаждения. Словно горячую кнопку, способную заставить растечься лужицей. Я тер снова, снова и снова. Мне очень понравилась эта кнопка. Может, позже я решился бы попробовать, будет ли эффект, если тереть ее языком, но пока и член справлялся отлично.

— Тебе это нравится, — произнес я, дерзко улыбнувшись. Мне тоже это доставляло удовольствие. Как и каждое прикосновение к Арии.

Она сердито уставилась на меня, а я рассмеялся. Для таких миниатюрных размеров моя инопланетянка оказалась весьма свирепой. Я вдруг ощутил гордость. Мне повезло выбрать столь сильную самку. Она достойна сурового командира.

— Когда твое влагалище будет готово, я снова проникну в тебя и наполню новой порцией семени, — пробормотал я. — Буду держать тебя под собой, пока не осуществлю желаемое.

— Ты не можешь, — выдохнула Ария.

Я удивился, что она ответила, но вместо слов решил воспользоваться возможностью и проникнуть в ее рот. Ария удивленно вскрикнула, когда я просунул свой язык между ее зубов. Мой оказался длиннее, чем у нее, потому мне удалось по-настоящему исследовать территорию. Мои двойные клыки угрожали поранить ее плоть, но я был внимателен, поскольку Ария была драгоценностью, и мне не хотелось причинять ей боль. Я продолжал тереться об нее и испытывал настоящую эйфорию, упиваясь вкусом, потому мог в любой момент пролить свое семя, если не был бы осторожен.

Я терял контроль над своим рассудком, словно растворялся в Арии, когда язык вдруг пронзила вспышка боли.

Ария меня укусила!

Кровь изо рта закапала на ее лицо, а я смотрел на Арию в ужасе. Как она посмела? И разве ее округлые зубы хоть на что-то годились?

Ария оскалилась, обнажая окровавленные зубы, дикость в ее глазах меня шокировала. Тело Арии по-прежнему было слабым от токсина, но в чертах лица крылась сила. Как и в поступках.

Протянув руку, я коснулся одного из ее зубов. Не такие острые, как мои двойные клыки, но достаточно, чтобы прокусить мягкую плоть.

Гнев испарился, сменившись восхищением. Ее волосы цвета чая веером рассыпались по покрывалу, и я увидел перед собой прекрасную женщину. Как солнце, которого так жаждал. Ария тоже сияла. Возможно, я даже предпочел бы купаться в ее лучах, а не солнечных.

Я сжал тонкие запястья, посмотрев на Арию сверху-вниз, и вновь скользнул членом вдоль половых губ. Она отчаянно хваталась за свой гнев, но вскоре ее ресницы затрепетали. С губ стали слетать сладкие всхлипы. Если бы я мог просунуть внутрь нее пальцы, не рискуя потенциальным оплодотворением, то точно ощутил бы влагу.

— Ты достойная пара, — проговорил я, улыбнувшись. — Сильная. Равная командиру.

Придержав запястья одной рукой, я стал прорывать когтем другой ткань футболки, разрывая ее сверху вниз. Джарет будет в истерике из-за уничтожения драгоценной одежды, но я не мог заставить себя беспокоиться об этом. Не сейчас, когда раскрывал перед собой свою самку, как подарок. Отодвинув ткань, я обнажил ее грудь. Она оказалась округлой, а соски задорно смотрели вверх. «Когда они отяжелеют от молока, то смогут хорошо прокормить нашего мортлинга». Захлестнувшая меня гордость ошеломляла.

«Реккова удача!»

— Такая красивая, — пробормотал я. — И сильная, — я улыбнулся Арии. — Моя.

Я прижался членом к ее проходу, но осторожно, чтобы не проникнуть внутрь. Действие токсина уже начало проходить, и Ария стала извиваться подо мной. Однако она не пыталась убежать, лишь терлась об меня, желая получить больше удовольствия. Я стал вращать бедрами, дразня ее заветную кнопку, а затем щелкнул когтем по соску. Ария выгнулась мне навстречу. Однажды с соска будет подтекать молоко. Мой член дернулся, когда я задался вопросом, будет ли оно также хорошо на вкус.

— Бреккан, — прошептала Ария, в ее голосе уже не было гнева. Мое имя на нежных устах стало наградой. Искуплением всей моей ужасной жизни, к которой меня приговорили. Ария будто все стирала. Смерть. Нашу необитаемую планету. Одиночество.

Моя маленькая инопланетянка стала спасительницей.

Лекарством от безумия.

Моим подарком.

Ее тело задрожало, когда я приблизил Арию к пику наслаждения. Она приоткрыла пухлые губы. Мне хотелось снова ее попробовать, но я предпочел подождать, пока настроение Арии не улучшится. Может, после того как я заставлю ее кончить.

— Ах! — она выгнулась над кроватью, а ее грудь заколыхалась. Ария вскрикнула. Я с восхищением упивался ее реакцией, желая узнать о ней как можно больше.

«И узнаю, потому что отныне Ария принадлежала мне».

Когда она стала приходить в себя, я лег на бок рядом с ней и отпустил ее руки. Ария хмуро посмотрела на меня, когда я запутался когтями в ее волосы. Теперь я буду о ней заботиться. Скоро она это поймет. А затем Ария научится мне доверять.

С этого момента она — моя пара.

Центральное звено моего счастья.

И когда я буду вынужден вернуться к работе, обязательно пошлю Терона и Сайера добыть нам еще этих прекрасных инопланетянок.

У каждого моего морта должна быть такая.

И я об этом позабочусь, даже если это станет последним, что сделаю.

Ария

Он парализовал меня, черт возьми! Парализовал!

Я по-прежнему не могла в это поверить, хотя конечности все еще с трудом реагировали на команды и были невероятно тяжелыми. Бреккан — после того, как он был внутри меня, мне казалось странным продолжать думать о нем, как о командире — решил вынести меня из комнаты обратно в медицинский отсек для сканирования. Хотя для восстановления способности двигаться мне потребовалось много времени.

— Ты не всегда будешь так долго восстанавливать, маленькая. Твое тело должно привыкнуть к токсину. Я уточню это у Аврелла.

— Иди нахрен, — огрызнулась я.

Я все еще злилась. И не из-за его парализующей спермы — хотя это должно стоять первым пунктом в моем списке жалоб.

Однако я злилась из-за того, как сильно мне это понравилось.

Неспособность двигаться усилила удовольствие до такой степени, что я едва не потеряла сознание. Я не могла убежать, даже отодвинуться. Лишь принимать ласки Бреккана.

И теперь мне хотелось повторения.

Похоже, Бреккан вызывал привыкания сильнее, чем наркотик.

Потому был опаснее.

— Я не понимаю, что это значит, — его сильные руки изогнулись подо мной, когда он стал открывать дверь.

Почувствовав, что сейчас самое время обрести личное пространство, я высвободилась из его рук.

— Это значит… неважно. Просто оставь меня в покое, — я добралась до смотровой и забралась на стол. Догадывалась, что Бреккан желал получить подтверждение успешности оплодотворения, потому хотела как можно скорее покончить с этим унижением и вернуться в каюту, чтобы поспать. По крайней мере, так я смогу на время отключиться от реальности.

Аврелл отвел взгляд от экрана компьютера, за которым работал. Я заметила изображения других женщин, находившихся в криосне. Еще четверо.

И тут меня накрыло осознанием.

Я не могла оставить этих женщин. Если мне под силу сделать хоть что-то, чтобы спасти их, то я не позволю им столкнуться с такой судьбой. К плану по спасению самой себя придется придумывать, как вызволить и их.

Аврелл убрал изображения с экрана, прежде чем я успела разглядеть женщин более детально.

Ничего. У меня еще будет время выяснить, где они держали тех четверых, и разработать план побега, прежде чем мы все станем каким-то подобием гарема для разведения монстров.

Я все еще плохо понимала выражение их лиц, но мне показалось, что Аврелл удивлен столь скорым нашим появлением.

— Вы уже совокуплялись? — он достал продолговатый сканер и направился ко мне. Я откинулась на смотровой стол, пока Аврелл водил надо мной этой палочкой. Я ощущала накатывавшую волнами усталость, и вялость от паралича лишь усугубляла ситуацию.

Приоткрыв глаза, я заметила, как Бреккан гордо приосанился.

— У Арии сильная реакция на токсин. Ты просканируешь ее получше, чтобы понять, могут ли возникнуть осложнения?

Аврелл обреченно вздохнул и отвернулся от Бреккана.

— Я же говорил: вероятность успеха невелика. Если ты повредил ее, хотя мы могли просто продолжать использовать женщину для инкубации…

Бреккан зарычал, и я передразнила вздох Аврелла. Похоже, ему нравилось показывать свое превосходство.

— Просто просканируй ее! — его странно заостренные уши прижались к черепу, а клыки чуть вышли за пределы губ, словно у какого-то эмо-вампира. Впрочем, Бреккан выглядел горячим, в чем я никогда не признаюсь.

Аврелл продолжил водить над моим телом сканером, пока тот не пикнул, передавая информацию на компьютер. Я не понимала их странные символы, но знала, что это должны быть показатели моего тела и органов. Хоть это знание ничуть не помогло мне с ними разобраться. Я посмотрела на Бреккана, когда он подошел ближе, все еще недовольно порыкивая.

— Расслабься. Почему ты включил защитные инстинкты, командир? Я же просто просканировал ее по твоему приказу, — он бросил на Бреккана проницательный взгляд, под которым командир отвел глаза и затих.

— Раз уж речь о моем теле, не расскажите ли вы мне, что происходит, и почему вы меня проверяете? Я думала, ты сказал, что токсин безопасен.

Впрочем, парализованной я не чувствовала никакой безопасности. Скорее страх. Я думала, что криосон ужасен, однако ощущать себя столь уязвимой в этом странном месте, полном пугающих мужчин, было ничем не лучше. Особенно рядом с Брекканом, с которым мы успели поссориться за столь короткий промежуток времени.

Аврелл закончил сканирование и провел по экрану у кушетки.

— Токсин безопасен. Паралич во время первого совокупления является наиболее сильным. Он будет слабеть с каждым последующим разом. Время восстановления сократится, подвижность станет возвращаться все быстрее, а способность твоего тела удерживать наше семя будет расти, — он улыбнулся мне. — Я проверю, забе…

Раздался быстрый стук в дверь, и в помещение ворвался еще один инопланетянин, выглядевший моложе Бреккана и Аврелла. На его лице совсем не было морщин, а волосы казались такими же неукротимыми, как и его улыбка. Прическа молодого мужчины напомнила мне о тех остроугольных готических стрижках, модных пару лет назад у подростков. Ему шло, учитывая выраженные скулы и лоб. Заостренные уши новоприбывшего дернулись, а глаза превратились в щелки, когда он широко мне улыбнулся.

— Адриан, ты сейчас должен быть в командном центре и выполнять свои обязанности, — резко произнес Бреккан, вставая ближе ко мне. Адриан остановился, сбитый с толку поведением командира.

— Дрейвен взял управление на себя, чтобы я мог обойти периметр и все проверить. Увидел здесь свет во время обхода и решил спросить, не нужна ли помощь, — он говорил быстро, едва не пританцовывая на месте от бурлящей в его жилах энергии. — Она еще не беременна, Ав?

Несмотря ни на что, от его нетерпения мне захотелось улыбнуться, таким непосредственным показался Адриан. Он напомнил меня в подростковом возрасте. Когда я еще была невинной, не запятнанной страданиями и давлением.

— Адриан! — осадил его Аврелл, и я потянулась, касаясь его руки.

— Все в порядке, — сказала я, а Бреккан едва не завибрировал от гнева рядом со мной. Аврелл благоразумно отошел, а моя рука упала обратно на кушетку. Ощетинившийся Бреккан немного успокоился. — Что ж, — снова обратилась я к Авреллу, — ты вполне можешь ответить ему. В конце концов, именно за этим мы тут все собрались, верно?

Бреккан встал еще ближе, что казалось мне просто невозможным, и потянулся к моей руке, но я не далась. Последнее, чего мне сейчас хотелось — держаться с ним за руки.

Аврелл стал что-то набирать на экране, делая заметки и проверяя показания. Я понятия не имела, как они собирались определить беременность спустя столь маленький промежуток времени, но, очевидно, это было им под силу. Наконец, Аврелл развернулся к Бреккану.

— Мне очень жаль, командир. Не в этот раз.

Я ожидала, что Бреккан расстроится, но, он, похоже… обрадовался. Может, ему понравилось заниматься со мной сексом. Вероятно, даже больше, чем я думала.

Это может быть полезно для моего плана побега. Я покажу ему пару трюков в постели, позволю думать, будто смирилась, а затем исчезну прямо у него из-под носа. Того самого носа, который можно было бы счесть уродливым, но почему-то он таким не казался.

— Могу я поговорить с тобой наедине? — спросил Аврелл Бреккана. Командир кивнул и проследовал за врачом прочь из смотровой.

— Рекк, ты такая красивая, — выпалил Адриан. — Я имею в виду, для инопланетянки.

Его обаяние обезоруживало, что заставило меня потеплеть к нему даже больше, чем следовало.

— Ты и сам неплох для инопланетянина, — отозвалась я с улыбкой, давая понять, что не обиделась. — Значит, ты работаешь в командном центре? Это далеко отсюда? — мне вдруг пришло в голову, что юношеская непосредственность Адриана могла оказаться преимуществом. Пока я не знала, с чего начать строить план, потому решила, что небольшая информация об этом месте могла бы мне пригодиться.

— Это на южной части станции.

— А чем ты там занимаешься?

Адриан сел рядом со мной на кушетку, став постукивать по полу ногой.

— Я готовлюсь стать следующим командиром. Мне нужно будет занять место Бреккана, когда он состарится, — Адриан повернулся ко мне с очень серьезным выражением лица. — Если он доживет до этого времени. Мы уже давно не видели стареющих мортов. Большинство из нас умирают от более ужасных вещей, не дожидаясь старости.

Я поверила ему, хотя и не видела мира за пределами этого объекта. Если они решили прибегнуть к размножению с помощью другой расы, то, должно быть, положение действительно критическое.

— Что случилось с твоим народом? Родителями? Сколько вас осталось?

— Рекк, да масса всего. Инфекции. Засуха. Геошторма. Саблезубы. Мортуус — опасная планета. Выжили лишь самые сильные морты. Нас всего десять. И все мужчины. Вот почему нам так повезло, что ты здесь.

Я заметила, что Адриан не стал отвечать на вопрос о родителях, но решила не настаивать.

Он вскочил на ноги, когда вернулись Аврелл и Бреккан.

— Мне лучше вернуться к обходу, — затем Адриан вышел через раздвижные двери прежде, чем кто-либо из нас успел что-то произнести.

Я надеялась, что не показалась ему совершенно бесчувственной из-за своих расспросов, решив обязательно позже извиниться перед ним, несмотря на свое отвращение к этому месту и Бреккану.

— Итак, док, что нам теперь делать?

— Попробуем снова, — рыкнул Бреккан.

Сердце замерло. Я знала, что так оно и будет, но глупо надеялась на другой исход.

Бреккан шагнул ко мне, чтобы поднять на руки и уйти, но Аврелл остановил его.

— Я бы хотел переговорить с Арией. Тоже наедине, — прежде чем Бреккан успел зарычать, док заверил его, что это не займет больше минуты.

Как только командир скрылся в коридоре, Аврелл тут же заговорил.

— Я заметил, что ты что-то сделала с языком Бреккана. Нам стало любопытно. Это такой обычай у твоей расы?

Я могла лишь моргать, непонимающе уставившись на него.

— Что-то с его… ох, ты про укус? — я издала смешок. — Боже, нет. Просто я была взбешена… зла, когда он парализовал меня. Это не обычай.

Аврелл расслабился, но выражение его лица так и осталось серьезным.

— Хорошо. Но я был бы благодарен, если бы ты так больше не делала. На открытые раны легко может попасть инфекция, приведя к смерти. Даже малейшая царапина может закончиться катастрофой.

— С ним все будет в порядке? — спросила я. Нет, не из-за беспокойства… во всяком случае, не о Бреккане. Я задала вопрос, поскольку командир был единственным монстром тут, с которым я успела познакомиться поближе. И мне не хотелось, чтобы меня вскоре передавали кому-то другому, потенциально еще более опасному. Вот и накрылся план причинить Бреккану вред, если когда-нибудь представится возможность.

— Да, он в безопасности. Я немедленно занялся раной, выпустив микроботов. Это такие крошечные роботы, запрограммированные на заживление ран.

У меня появилось еще несколько вопросов о микроботах, но в дверях появился нетерпеливый Бреккан. «Пора уходить».

— Спасибо, Аврелл, — пробормотала я, поскольку не знала, что еще сказать.

— Хорошего тебе солара, Ария, — отозвался он, снова приступая к работе с компьютерами.

Вздохнув, я последовала за Брекканом по коридору в нашу комнату. На этот раз я переоделась и забралась в постель без лишних вопросов. Я так устала, что мне было плевать, где я буду спать и с кем. Над сложившейся ситуацией я подумаю завтра. И над тем, с каким восхищением на меня смотрел Бреккан. А пока мне лишь хотелось поскорее покончить с этим днем.

Бреккан устроился позади меня, оплетая руками и ногами, пока я не оказалась в своеобразной клетке. Его тело окутывало меня теплом, словно утешая, но я не позволила себе поддаться этому чувству. Вскоре большой парень заснул.

И как только его тело расслабилось, я ощутила всю тяжесть его большой руки и мускулистого бедра на своем измученном и ноющем теле. Не выдержав, я выбралась из кровати. Нет, я не смогу с ним спать. Мне не хотелось находиться так близко к Бреккану.

Взяв из шкафа с одеждой большую рубашку, я завернулась в нее, как в одеяло. Подложив под голову руку вместо подушки, я свернулась калачиком на холодном полу и заснула без сновидений.

А разбудил меня вовсе не вой сирен, а мощное тело инопланетянина. Бреккан рычал, прижав уши к голове.

— Саблезубы, — предупредил он. — Нападение на объект. Оставайся здесь. Никуда не выходи из комнаты.

Бреккан

Под нескончаемый вой сирен я посмешил надеть защитное снаряжение поверх скафандра. Я позвал Дрейвена, Джарета и Терона на помощь, поскольку они были моими самыми опытными бойцами. Однако увидев, как вбежал Адриан и принялся надевать свой костюм, я на него прикрикнул:

— Стоять!

— Нет, — возразил он, надевая снаряжение куда быстрее остальных. — Я тренировался. И могу помочь вам убить их. Я быстрее любого из вас, старых мортов! — он ухмыльнулся и натянул маску.

Времени на спор не было, потому я просто ворчал. Адриану лучше бы выжить, поскольку я совсем не уверен, что морально готов к такой потере. Но как бы сильно мне ни хотелось держать его в заточении и оберегать, словно в детстве, однако если я не буду отпускать его время от времени, то он ничему не научится. Я схватил свой самый длинный и острый маг-нож, которым прикончил много саблезубов. Дрейвен взял копье, сделанное Озиасом. У него был заостренный наконечник, как у обычной стрелы, однако, как только копье пронзало цель, из него выходило пять лезвий. Потому при попытке вытащить копье, оно разрывало огромную часть плоти. Копье было смертельно опасно, но Дрейвен доказал, что отлично с ним справлялся.

Терон схватил свой зоннобластер, оказавшийся весьма полезным при отступлении. Он выбрасывал россыпь титановых пуль, которые при попадании в плоть плавились и расширялись. Это было невероятно больно. Озиас едва не потерял ногу, как-то раз случайно выстрелив в себя.

Джарет, подобно мне, предпочитал клинки. Только он любил размером поменьше, чтобы спокойно взять два в обе руки. Этот морт был довольно искусен в метании. Я видел, как Джарет бросал клинки так далеко, как только позволяла видимость, и все равно попадал именно туда, куда намеревался.

Что касалось Адриана…

Я не знал, что он возьмет, будь прокляты все рекковы боги. Однако Адриан продолжал рыться в шкафу с оружием, пока не достал несколько предметов. Как только все были одеты в защитное снаряжение и готовы к бою, я набрал шестнадцатизначный код на панели, и мы бросились навстречу стихии.

— Атака с севера, — доложил Сайер по связи. — Я вижу, что вы вышли с западного крыла. Будьте осторожны. Дует сильный ветер, а там по крайней мере шесть саблезубов царапают дверь.

— Понял, — отозвался я, жестом приказывая своим людям следовать за мной.

Мы поползли вдоль скалистой части базы, держа оружие наготове. Ветер оказался таким яростным, что, похоже, намеревался сорвать с нас маски. Из-за поднимавшейся внутри тревоги сердце ускорило ритм. У меня не было ни секунды на осознание, что инопланетная Ария еще не беременна. Я так хотел снова спариться с ней в этот солар, но потом все пошло наперекосяк.

Я указал на Дрейвена, а потом пошел вперед. Он славился тем, что всегда подкрадывался тихо и незаметно. Адриан же, будучи громким мортом, вполне мог ждать в тылу. Последнее, что было мне сейчас нужно: чтобы он привлек внимание животных прежде, чем мы будем к этому готовы.

Дрейвен бесшумно крался вперед, держа копье наготове. Я жестами показал Джарету и Терону встать передо мной. Они тут же поняли мой замысел, и пошли вперед. Адриан же вел себя на удивление тихо и бдительно, что вызывало во мне чувство гордости.

«Вот это мой мальчик».

— Двое развернулись и направляются на запад, — предупредил Сайер. — Держите ваши рекковы глаза востро.

Прежде чем я успел предупредить Дрейвена, из-за угла показался саблезуб. Голова животного была размером с пять голов мортов, на морде красовались три бледно-голубых глаза, средний был светлее других, словно прикрыт белесой пленкой. Ноздри размером с мой кулак, а длинные усы все время двигались, исследуя воздух, чтобы отыскать добычу. Однако большую опасность представляли зубы.

Словно по сигналу, дикий зверь раскрыл пасть и зарычал. Грозно и свирепо. Я ощутил вибрацию до самых кончиков ног.

Мы все замерли, прекрасно понимая, что лучше подождать, когда они нападут. Иногда саблезубы таким образом показывали уязвимость. Ближний к нам оказался куда больше того, что шел у него позади. В следующий миг первый встал на задние лапы. Ростом теперь он был примерно как Дрейвен, если бы тот задумал встать мне на плечи. На серебристых когтях заиграли лучи солнечного света, едва не ослепляя меня, несмотря на приближавшийся геошторм. Их когти были столь же смертоносны, как и наши клинки.

— Сейчас! — крикнул я.

Дрейвен без колебаний кинулся вперед, отводя назад руку. Он подбежал ближе и выпустил копье, которое, вращаясь, полетело вперед и пронзило брюхо безволосого животного прямо под сердцем.

Саблезуб зарычал, приземляясь на четыре лапы, отчего копье вошло еще глубже, пронзая позвоночник. Однако пока Дрейвен не схватит его и не выдернет, основное действие копья не активируется.

Мелкий саблезуб позади, которого я теперь смог рассмотреть, оказался детенышем и тут же кинулся обратно к северной стороне бункера.

— Разберитесь с ним! — крикнул я Терону и Джарету.

Однако прежде, чем они успели хоть что-то предпринять, вперед бросился Адриан.

Рекков морт!

Терон и Джарет кинулись за ним, а я направился к Дрейвену, чтобы помочь ему подобраться ближе к огромной особи, которая замахивалась на него массивными когтистыми лапами. Дрейвен достал маг-нож из ножного ремня и вытянул перед собой.

— Есть еще? — прокричал я Сайеру по связи.

— Нет, — отозвался он. — Убежали из-за усилившегося геошторма. В сторону пещер у озера Ацидо.

— Хорошо, — рыкнул я, обходя саблезуба по широкой дуге. Дрейвен отвлекал его и злил, бросая в него камни. Саблезуб истекал кровью и был в ярости, но пока старался держался на расстоянии.

Животное хлестало хвостом из стороны в сторону, из-за чего мне пришлось быть осторожным, иначе обязательно наступил бы на него. В следующий миг я бросился саблезубу на спину, держа в уме, где именно находилось копье. Мой маг-нож глубоко вонзился ему между ребер. Из-за рева раненного животного загрохотала скала.

Лишь спустя несколько мгновений я понял, что скала была ни при чем… Это самый настоящий гром.

«Рекк!»

На стекло маски стали попадать капли воды, мешая обзору. Шторм усиливался, а животное продолжало сопротивляться. Однако я был проворнее. Маг-нож был наготове, и я снова вонзил его в плоть саблезуба. Он снова встал на задние лапы, пытаясь меня сбросить.

Это стало его роковой ошибкой.

Дрейвен зарычал и кинулся вперед, хватая копье, чтобы выдернуть его.

Послышался хруст и звуки раздираемой плоти, когда оружие сработало по назначению. Выдирая копье, Дрейвен разрывал внутренние органы саблезуба. Наконец, животное обмякло подо мной и рухнуло на каменистую землю.

Послышался пронзительный визг, и я понял, что младший саблезуб еще где-то поблизости. Дрейвен кивнул мне, говоря, что разберется здесь, и я слез с животного, чтобы побежать на выручку своим людям. Когда я вывернул из-за угла, заметил хлеставший по скале хвост. Однако ни Терон, ни Джарет не бежали вперед.

— Чего вы ждете? — потребовал я.

— Он поймал Адриана в ловушку. Думаем, саблезуб напуган и не знает, куда идти, — пояснил Джарет.

Грудь сдавило. Только не Адриан. Он же мне, как родной мортлинг. Я готов был умереть, чтобы защитить этого мальчика. Может, сейчас он уже и с меня ростом, стал настоящим бойцом, однако для меня Адриан навсегда останется мортлингом, потребовавшим однажды, чтобы я сменил его грязный комбинезон.

«Рекк!»

О чем я только думал? Адриан еще не готов. Слишком импульсивен, почти неуправляем. Ему никогда не стать лидером, как он того желает, если продолжит так себя вести.

Но Адриан не умрет.

Только не в мою смену.

Я бросился вперед по скалистому склону, чтобы посмотреть смогу ли взглянуть вниз, в то ущелье, где саблезуб поймал его в ловушку. Поднявшись на вершину, я увидел, что Адриан прижат к животному. Саблезуб рвал его защитной снаряжение, пытаясь расправиться с плотным материалом, словно тот ничего не значил. У меня перехватило дыхание. Если саблезуб проколет его скафандр, то на кожу Адриана мгновенно попадут витающие в воздухе примеси. Последнее, что мне сейчас нужно, чтобы этот юный морт подхватил радес. Адриан этого не переживет. Дрейвен едва ли смог справиться, а он вдвое мощнее него.

— Адриан! — крикнул я.

— Я в порядке, — отозвался он. — Рекк, этот саблезуб такой тяжелый!

Животное подняло голову и впилось в меня взглядом трех глаз. Я заметил, как в них промелькнул страх, но не позволил этому повлиять на мое решение. Выживет либо этот саблезуб, либо Адриан. Я всегда буду выбирать своих людей, а не этот гнилой ландшафт и то, что на нем обитало.

Я спрыгнул в расщелину, приземлившись прямо на спину саблезубу. Он взревел, но я не дал ему времени среагировать, вонзив маг-нож в его горло и разрывая плоть от уха до уха. Хрипы и бульканье подсказали мне, что я задел все важные артерии. Через несколько секунд саблезуб свалился на Адриана.

Морт застонал и задергался. Животное слишком тяжелое, чтобы я смог стащить его с Адриана в одиночку, но, к счастью, к нам смог протиснуться Терон. Вместе мы все же приподняли его, освобождая Адриана, и вытащили из ущелья.

Джарет прошел мимо нас, чтобы помочь Адриану подняться. Он достал герметичную ленту и стал латать дыры в костюме. В этом мире нельзя было медлить. У нас не было права на ошибку. Нужно было срочно заделать все отверстия, чтобы избежать попадания внутрь вредных бактерий и патогенных микроорганизмов. Я мог лишь надеяться, что мы уже не опоздали.

Когда мы вытащили саблезуба на открытое место, нас буквально захлестнуло порывами ветра и дождя. Геошторм продолжал набирать обороты. Ветер был такой сильный, что было почти невозможно нести убитую тушу в противоположном ему направлении. Мы медленно продвигались вперед, пока не встретились с Дрейвеном. Адриан и Джарет поспешили к нему, поскольку его саблезуб был больше. В конечном счете мы впятером потащили свою добычу к западному входу, где нас уже ожидал Сайер в защитном костюме. С его помощью мы затолкали туши в дезинфекционный отсек, а сами прошли в тот, что был поменьше.

Как только мы все оказались в замкнутом небольшом помещении, Сайер нажал несколько кнопок на панели. С шести направлений на нас полилась державшаяся под давлением вода. С четырех стен, с пола и потолка. Она очищала нас от воздействия стихии и грязи. Затем начиналась вторая фаза. С потолка подавался воздух, сильный и яростный, сравнимый с геоштормом. Мы все схватились за ремни безопасности в стенах, чтобы не упасть. После нас ополоснули еще одной порцией воды.

В качестве третьей фазы шел разработанный Каликсом химический реагент. С потолка полился дождь, окутывая нас. Сильный и скользский. По словам Каликса этот реагент атаковал любые сохранившиеся патогенные микроорганизмы. Дождь пропитывал нас несколько секунд, а как только он сделал свое дело, снова отовсюду полилась вода. Затем вновь порывы ветра. И лишь после раздался звуковой сигнал, указывающий, что мы очищены должным образом.

Мы не каждый раз проходили последнюю глубокую фазу обеззараживания. Например, в случае отлучек на орбиту Терона и Сайера. Однако охотничьи миссии и любые поездки с Галеном, в которых мы подвергались длительному воздействию, не оставляли нам иного выбора. Особенно когда речь шла о соприкосновении с кровью.

По другую сторону двери нас ждал Каликс, в полном защитном снаряжении.

— Адриан, пойдем со мной.

Должно быть, Джарет связался с ним по связи и сообщил о прорванном костюме Адриана. Поскольку Каликс был нашим специалистом по инфекционным заболеваниям, то его долг теперь убедиться, что Адриан не рисковал вскоре умереть.

— Тебя там чуть не убили, — рыкнул я на Адриана.

Он лучезарно улыбнулся мне, по-прежнему не снимая маску.

— Но я все еще жив, старина морт. Все еще жив, — он показал руками в перчатках рога, и я улыбнулся.

Когда Адриан был еще мал и не мог свободно говорить, он любил рассматривать книги о животных, которые реккски редки, но невероятно вкусны при обжарке. Тогда Адриан показывал мне этот знак. Сигнализируя, что хотел посмотреть картинки своих любимых животных. Теперь же он продолжал показывать мне этот жест, словно он сам столь же эффектен, как и одно из тех редчайших животных — рогстадов.

— Иди давай, редкое животное, — я качнул головой и похлопал Адриана по плечу, когда он прошел мимо. — Я хочу незамедлительно получить отчет о его состоянии.

— Конечно, командир, — заверил меня Каликс, прекрасно понимая, как много для меня значил Адриан. — Убитых саблезубов тоже очистили.

Я удовлетворенно кивнул. Теперь их можно было готовить без опаски.

— Дрейвен, займешься? — спросил я, когда мы вышли из дезинфекционного отсека.

Он кивнул. Остальные начали снимать костюмы, но не Дрейвен. Тот ему еще понадобится, когда он пойдет разрезать саблезубов. Гален отлично готовил и будет рад узнать, что мы принесли сразу две туши. И что они съедобны. Не раз мы убивали больных особей, понимая это лишь после их смерти. Пустая трата времени. Однако в этот раз мы будем спать с набитыми животами.

К слову о набитых животах…

От усталости ломило кости. Я хотел свернуться калачиком рядом со своей женщиной и обнять ее. Аромат Арии напоминал мне сильнодействующее вещество, помогавшее заснуть. У моей маленькой инопланетянки был ряд преимуществ, которые я не мог не отметить. Сейчас она наверняка с нетерпением ждала моего семени, невероятно гордая, что сегодня я справился с двумя саблезубами. Но «наверняка» тут ключевое слово. Моя маленькая инопланетянка любила меня удивлять и, похоже, не была слишком уж впечатлена моей силой. Возможно, мне следовало лучше стараться.

Зевнув, я направился в свою каюту.

Позже.

Я обязательно расскажу ей о нашей отважной охоте, погружу внутрь нее член и подарю свое семя, но когда отдохну.

Сперва стоило вздремнуть.

Проходя мимо командного центра, я замешкался, на миг решив войти. Но меня также тянуло и к Арии. На несколько мгновений я замер в нерешительности.

Мы могли бы вместе постоять под ультрафиолетовыми лучами.

Я широко улыбнулся.

Я смогу получить и то, и другое.

Член дернулся под костюмом.

Меня ждала награда за утомительный солар.

«Я иду, маленькая инопланетянка, и, рекк все подери, у меня для тебя заготовлено угощение».

Ария

В комнате царил беспорядок.

Одежда, одеяла и странные облегающие костюмы, из-за которых тело Бреккана выглядело убийственно, беспорядочно валялись на полу. Тюбики с маслами и гелями, которые обнаружила в ванной, теперь лежали в раковине. Я не узнала ни одну из консистенций, но все равно открыла каждую и выдавила, надеясь найти что-то полезное.

Мне следовало бы чувствовать стыд за порчу вещей Бреккана, но воспоминание о том, каково было лежать под ним абсолютно беспомощной, быстро остудило совесть. Не говоря уже об изображении других женщин на экране Аврелла.

Прорывшись в комнате не меньше часа — хотя, кто знал, у меня не было часов — я прокопала все его шкафы, успела поискать слабые места в стенах, просмотреть боковые панели за раздвижными дверьми, но не нашла ничего полезного. Сама конструкция оказалась непроницаема. Эти парни хотели, чтобы стены были крепкими. Очевидно, из-за того, что Адриан рассказывал об их суровой планете.

Согласие родить этим инопланетянам детей было ошибкой эпических масштабов. В своей жизни я принимала много дерьмовых решений, но лечь в постель к инопланетянину — явно в первой пятерке.

Сбежать, пока мужчины сражались с какими-то чудовищными монстрами, населяющими планету, было бы удобнее всего. Если бы я только смогла придумать, как выбраться из комнаты. Впрочем, я не уверена, что стоило поспешно выходить наружу. По телу прокатилась волна дрожи, когда я вспомнила слова Адриана об ужасающей планете. Мне определенно стоило лучше продумать план, поскольку выскользнуть со станции и оказаться на открытой местности в столь небезопасном мире — явно не лучшая идея.

Теперь же я лежала на горе вещей и чувствовала себя побежденной. Мне не удастся выбраться из комнаты без наручного браслета или кода, который они вводят на панели. Измученная и подавленная, я задремала, окутанная ароматом Бреккана и воспоминаниями о его с длинных когтях, отметины от которых все еще виднелись на моей коже подобно татуировкам. У меня возникло такое чувство, что они будут там всегда. Разумом овладели мысли о том, как он целовал меня, так властно и всепоглощающе. Мне понравилось. На долю секунды я даже потерялась в этих ощущениях, когда необычный раздвоенный язык Бреккана скользнул по моему. На вкус он оказался непохож ни на что, что я когда-либо пробовала, но было неплохо. Мятный — самый близкий привкус, с которым я могла его сравнить. Мне хотелось закрыть глаза и представить, что я вернулась домой и целовалась с большим и красивым мужчиной. Но когда его острые, как бритва, клыки царапнули меня, это стало угрожающим напоминанием о том, кем он был. Тогда я нашла в себе решимость укусить его. Я заставила его истекать кровью и считала, что Бреккан это заслужил.

Когда я проснулась, Бреккан лежал на мне. Первой мыслью стало: «Черт возьми, а он действительно серьезно относится к вопросу размножения».

Второй: «Я не хочу, чтобы меня снова парализовало».

Каким-то образом он умудрился раздеть меня, не разбудив. Я лежала обнаженной на кровати, кисти обездвижены за головой его когтистой рукой. Бреккан поднял мне ноги, прижав к груди и закинув ему на плечи, а сам терся своим огромным членом о клитор. Охвативший меня страх обездвижил не хуже токсина. Единственное, что я еще могла чувствовать: как чертовски хорошо все это ощущалось.

«Не думай об этом, Ария».

«Будь сильной».

«Прекрати покачивать бедрами навстречу его движениям».

Но у меня не выходило игнорировать, как головка его члена скользила по чувствительному клитору. Я смогла сосредоточиться лишь на том, как умело Бреккан оживлял мое тело. Трение было слишком приятным.

Мне захотелось, чтобы он поскорее оказался внутри меня. Перестал дразнить и вошел внутрь. Мысль о том, что я жаждала этого монстра, как глоток флоры, заставила усомниться в своем здравомыслии.

«Будь сильной».

С губ слетел смущенный и нуждающийся стон. Видимо, это порадовало Бреккана, поскольку он улыбнулся. Слишком тепло, чтобы я нашла в себе силы оставаться сильной.

— А вот и ты, моя маленькая Ария. Возвращайся ко мне. Тебе хорошо?

«Очень».

— Нет, — солгала я, голос оказался хриплый.

Бреккан усмехнулся, крутанув бедрами. Я содрогнулась, волны удовольствия разошлись по всему телу, пронзая каждое нервное окончание. Рядом с ним я теряла разум. Старалась убедить себя, что это ужасная идея, но никогда я еще не чувствовала себя такой живой. Он дарил мне столь приятные ощущения. Слишком приятные. Трудно продолжать его ненавидеть, когда он так старался доставить мне удовольствие, даря оргазмы.

Перед глазами запрыгали искры. Я все еще дрожала, переполненная блаженством, когда Бреккан стал медленно погружаться внутрь. Растягивая и наполняя до предела. Это ощущение усилило мой оргазм, и я громко застонала, когда он полностью вошел в меня.

Толчок. Толчок. Толчок.

Внутри все сжалось от потребности снова кончить.

Толчок. Толчок. Толчок.

«О Боже».

— Не волнуйся, я о тебе позабочусь, — проскрежетал Бреккан. — Рекк, ты так хорошо ощущаешься. Я планировал отдохнуть, но ты явно слишком сильно скучала по мне. Я принял во внимание твое недовольство. Потому решил оплодотворять тебя этим вечером несколько часов подряд, чтобы загладить свою вину.

Толчок. Толчок. Толчок.

Ощутив приближение своего собственного оргазма, он застонал, а в следующий миг его сперма оказалась внутри меня. Член пульсировал при расставании с каждой ядовитой каплей. Больше не было нужды держать меня за руки, его парализующая сперма подарила ему преимущество, потому теперь он мог беспрепятственно водить пальцами по каждому доступному дюйму моего тела. Взгляд, каким Бреккан одарил меня из-под ресниц, привел в бешенство. Мне захотелось залепить ему пощечину за то, что он заставил меня наслаждаться этим. Однако мне пришлось довольствоваться убийственным взглядом.

Бреккан продолжал медленные толчки, пока его член не обмяк — если это можно так назвать — потому едва мог находиться внутри. Однако он не спешил слезать с меня, а я же могла лишь выжидать. Аврелл утверждал, что с каждым разом на восстановление будет уходить все меньше и меньше времени, но теперь я задумалась, не было ли это очередным бредом, скормленным мне, лишь бы я все сильнее не сходила с ума.

Я мудро решила не думать о том, что имел в виду Бреккан под несколькими часами оплодотворения.

Вытащив член, он провел по нему рукой, чтобы собрать сперму, капавшую с кончика. Не сводя с меня взгляда, он нежно потер пальцами мои половые губы, а затем проник внутрь влажными пальцами.

Я откинула голову. Действие токсина в организме ослабло достаточно, чтобы я смогла громко простонать. Даже при том, что я знала причину, и что этого не должно было происходить, его действия вызвали внутри волны удовольствия.

Глаза Бреккана стали счастливо поблескивать.

— Прими все до последней капли, мортания. А как только придешь в себя, я кое-что тебе покажу. Уверен, тебе понравится.

Пока я лежала на кровати, не в силах пошевелиться, Бреккан оделся и стал ходить по комнате, убирая учиненный мной беспорядок. Он и не подумал ругать меня. Закончив, Бреккан смочил небольшое полотенце и подошел ко мне, принявшись нежно и заботливо вытирать между ног, пока посматривал на меня своими черными глазами. А я старалась игнорировать странное волнение в груди. То, с какой радостью Бреккан обо мне заботился, сбивало с толку. Внутренний инстинкт подсказывал ненавидеть его, но в такие моменты это становилось трудным. Особенно, когда он так мил. Его рука благоговейно прошлась по моему плоскому животу, и у меня в груди что-то защемило. Бреккан смотрел на меня с гордостью и надеждой. Сейчас он совсем не выглядел пугающим и не приводил в бешенство. Нет, совсем нет. В этот момент, когда Бреккан смотрел на меня так, словно я — весь его мир, меня затопило осознанием, как он был красив. Раньше на меня так никто не смотрел. Со вздохом сожаления, Бреккан, наконец, отошел от меня и отправился на поиски одежды. Даже одевая, он делал это с осторожностью, словно не хотел причинить мне боль.

Черт бы побрал Бреккана за то, что он запудривал мне мозги.

Когда морт взял меня на очередную прогулку по станции, я забыла про злость.

— Куда мы идем? — спросила я, как только ко мне вернулся голос.

Возможно, это мой шанс придумать план побега. Или, по крайней мере, отвлечь Бреккана настолько, чтобы забрать у него браслет. Я тут же ощутила укол вины за желание предать его, но мне нельзя было позволять себе подобные слабости. Эти… мужчины без колебания решили использовать меня. И я не должна испытывать угрызения совести, решая ответить им тем же.

Бреккан улыбнулся мне плутоватой улыбкой, и я отметила, что секс, очевидно, улучшил настроение обычно хмурого командира.

— В командный центр.

Едкий ответ застрял в горле. Командный центр.

— Можешь поставить меня? Дальше я могу идти сама.

— Я не против нести тебя, — он даже не замедлился. — Ты очень легкая для женщины твоих размеров.

— Моих размеров?

— У тебя бедра и грудь женщины, способной выносить и выходить потомство. Я думал, ты будешь куда тяжелее.

Я перекувырнулась и чудом приземлилась на ноги.

— Какого черта? Ты назвал меня толстой?

Он изогнул брови и посмотрел на меня, как мне показалось, несколько насмешливо.

— Ты сердишься? Но твоя фигура идеальна для того, чтобы растить потомство. Не понимаю, почему ты недовольна.

«Ария, помни про командный центр».

— Забудь, — выдавила я сквозь стиснутые зубы. — Еще долго идти? — я уже, похоже, запомнила в каком направлении от его комнаты находятся самые важные помещения. Вскоре мы прошли кабинет Аврелла и медицинский отсек, которые я запомнила еще по прошлым вылазкам.

— Немного южнее, — ответил Бреккан, посмотрев на меня так, словно никак не мог меня понять.

«Значит, нас тут двое, приятель».

Командный центр оказался пуст к нашему приходу, и я задумалась, закончилась ли смена Адриана, раз Бреккан направился именно сюда. Он поднес браслет к датчику, после чего раздался звуковой сигнал, и они раскрылись.

— Добро пожаловать, командир Бреккан, — раздался немного механический женский голос.

— Доброго солара тебе, Уви, — поприветствовал Бреккан.

Когда мы вошли, он подошел к стене с компьютерными экранами, возле которой стояли столы, усеянные различными кнопками. Пока Бреккан пристально изучал экраны, я побродила по комнате, пытаясь сориентироваться. Прямо напротив двери располагалось гигантское окно, сейчас закрытое массивной металлической заслонкой. Я уже бывала тут. Да, теперь я вспомнила. Шея стала краснеть, стоило мне подумать, как Бреккан в тот день стоял перед окном, греясь под лучами солнца. Тогда он показался мне высоким, как воздушный змей. Когда мы вошли, Аврелл протянул ему тряпку, чтобы вытереться. Очень неловко. Однако несмотря на то, что мы застали его за ублажением себя, стыда я на его лице не увидела.

Заставив себя отвлечься от Бреккана и его члена, я стала осматривать оборудование в комнате. Все выглядело довольно старым, как и вся станция, но невероятно чистым. Другого я и не ждала от этих странных мужчин. Они упоминали о болезнях и инфекциях, но я начинала догадываться, что чистоту тут доводили до крайности.

— Мы сможем пробыть тут лишь пару минут, твоя кожа пока еще слишком чувствительна.

— Моя кожа? — повернулась я к Бреккану, подошедшему ко мне со спины.

— Смотри, — отозвался он и потянул металлическую заслонку, прикрывающую окно. — Я покажу, — перемещения сопровождал громкий скрежет, и я вздрогнула. — Не волнуйся, — тихо произнес Бреккан, вновь вставая позади меня. — Я тебя защищу.

Лучи света омыли меня волной тепла. Я даже не понимала, насколько холодно в помещениях, пока кожи не коснулись горячие лучи. Я застонала от восторга. Бреккан позади напрягся и с шипением выдохнул, но я не обратила на него особого внимания, поскольку солнечные лучи показались великолепными, почти как в ясный день дома на пляже. Свет был таким ярким, что я закрыла глаза — ведь в окно все равно было сложно смотреть — и вообразила, что лежала на песке, слышала шум волн и попивала приятный коктейль, поставив его сейчас неподалеку.

Минуты шли, я не знала, сколько прошло времени. Но достаточно много, поскольку колени успели занеметь, а кожа зудела, словно я получила солнечный ожог. Но оно того стоило. Впервые я не чувствовала себя такой испуганной. И одинокой.

Повернувшись, я хотела поблагодарить Бреккана или что-то в этом роде — я не была уверена, но это неважно. Его кожа приобрела ужасающий оттенок красного, а темные круги под глазами побелели. Издав какой-то вгоняющий в ужас звук, Бреккан упал на колени и закатил глаза, после чего окончательно повалился на пол.

На миг я запаниковала. Часть меня хотела немедленно направиться к двери. Время для побега казалось идеальным. Вспомнив о суровых условиях и жутких животных, о которых говорил Адриан, я поежилась. Что ж, может, побег — плохая идея. Я тут же отбросила эту мысль, поскольку все перевесило беспокойство за Бреккана.

Мгновения нерешительности могли дорого мне обойтись, но в следующий миг я все же додумалась, как поступить.

Я принялась закрывать гигантские ставни на окнах. Это потребовало больше усилий, чем мне казалось в начале, но, ворча себе под нос, я все же справилась, хотя скребущий звук и атаковал мои барабанные перепонки. Бреккан дрожал у моих ног, но расслабился почти сразу, как только из помещения исчезли последние солнечные лучи. Я без раздумий сняла с его безжизненного тела браслет, чтобы разблокировать дверь, выбежать в коридор и позвать кого-нибудь на помощь. Кабинет Аврелла был совсем неподалеку. Он должен был меня услышать. Убрав браслет в карман, я вернулась к Бреккану, оценивая ситуацию.

Он буквально горел, а в некоторых местах кожа уже покрылась язвами. Я боялась даже прикоснуться к нему, не то что двигать, однако все же осторожно уложила его голову себе на колени, задумавшись, не потому ли мужчины здесь носили столь прочные костюмы. Я даже не заметила, как он приспустил его у меня за спиной. В итоге все туловище приобрело ярко-красный и болезненный вид. Не потому ли у них столь бледная кожа? Морты не подвергались воздействию солнечных лучей, потому, очевидно, не загорали. Пока ждала подмогу, я размышляла о происхождении этих инопланетян и их особенностях.

Когда я, наконец, услышала торопливые шаги в коридоре, Бреккан начал приходить в себя. Стоило ему открыть глаза, и мои собственные заслезились от облегчения.

— Почему ты не сказал, что тебе больно? — потребовала я, слезы все же скатились по щекам и упали ему на волосы.

Бреккан поднял покрытую рубцами руку, поймал одну из соленых каплей и поднес к своим губам.

— Мне показалось, что моя женщина очень счастлива. Я не хотел мешать тебе.

Я ощутила первые признаки… даже неясно, чего именно. И мне не хотелось узнавать. Но чувство было схожим с тем, что я ощутила в груди во время занятия сексом, и когда Бреккан решил после обо мне позаботиться. Когда подошел Аврелл, я поспешила вытереть слезы. Он с удивительной легкостью поднял Бреккана, и мы поспешили в смотровую, в которой я бывала даже слишком часто.

Пока они с Брекканом обсуждали случившееся, я следовала за ними, пытаясь разобраться в путавшихся мыслях.

— Мы с тобой уже это обсуждали, — буркнул Аврелл. — Твое поведение выходит из-под контроля.

— Не выходит, — проворчал Бреккан. — Я в порядке.

«Я в порядке, у меня все под контролем».

Я вспомнила, как говорила эти слова своей сестре. Мы тогда разговаривали по телефону, и я призналась, что принимала флору. Вместо того, чтобы продолжить разговор, она заволновалась, что я пристрастилась к этому.

«Я не зависима».

Тогда я посмеялась над ее вердиктом, но мне было больно слышать эти слова. Я уже подсела на флору, несмотря на свое отрицание. И каждая новая доза стала единственным способом борьбы со стрессом из-за работы и всего, что со мной случилось. Моя жизнь больше походила на кошмар, чем на реальность. Я была кумиром, но обращались со мной ужасно. Так я стала жить ради умопомрачительного кайфа. Так я спасалась бегством от самой себя.

Но отчего спасался Бреккан?

Я с трудом понимала произошедшее, но, похоже, он получил передозировку солнечными лучами. Так что заставляло его бежать от себя?

Ответственность. Чувство обреченности. Боль.

И снова я ощутила, как в груди кольнуло. Я его понимала. Нести на своих плечах тяжесть гибели целого мира — невероятное бремя. Дома меня учили выглядеть и вести себя определенным образом. Никогда мне не давали шанса просто жить.

А здесь?

Я ни разу не испытала тягу к флоре. Новый мир был очень большим и страшным, но мне не хотелось дурманить разум, чтобы мысленно сбежать отсюда. Может, лишь в начале, но чем больше времени я здесь проводила, тем отчетливее понимала, что бесконечной тяги заглушить мысли больше нет.

Воспоминания вернулись к тем мгновениям, когда мы с Брекканом лежали в его постели. Я была парализованной, но вовсе не оцепеневшей. Чувствовала, как он доставлял мне удовольствие, буквально поклонялся. И ужасным это не было. Нет, совсем нет.

Дома же мне приходилось переживать совсем… иное. Все было куда хуже.

Я старалась спрятать свою личность и как можно сильнее абстрагироваться от собственного тела. Стать скорее вещью, чем человеком.

Здесь же… я нужна им так сильно, как раньше никто во мне не нуждался. Бреккан, несмотря на свою дерзкую и дикую натуру, проявил ко мне нежность. Мне так давно не приходилось с ней сталкиваться. Если я вообще хоть когда-то видела ее проявления. Теперь обо мне заботились, дарили умопомрачительные оргазмы. Я ощущала себя желанной и… нужной.

Буду ли я испытывать те же чувства, если все же вернусь домой? Испытывала ли подобное хоть раз в жизни? На этой планете я почувствовала себя почти… довольной. И не могла припомнить, когда последний раз была счастлива дома без наркотического тумана. Да и флора дарила лишь мимолетные мгновения радости.

Впрочем, я понимала, что мне тут все равно не место. И нужно спасти остальных женщин.

Только вот… поняла, что уже не так хотела возвращаться домой.

Даже не уверена, что хотела знать, что со мной произошло на моей планете. Как… каким образом я оказалась в одной из тех криокапсул и летела сквозь космос. Погруженная в криосон. Это ужасало. Тем более, что я совершенно не помнила, что могло к этому привести. Меня похитили? Или вынудили на этот шаг? Когда сознание обрело некую ясность, меня стал мучить вопрос: как я вообще оказалась в таком положении? И если кто-то отослал меня оттуда, почему я должна спешить вернуться?

«Не должна».

Жить без постоянного тумана, окутывающего разум, оказалось приятно. Я снова начала хотеть чего-то лично для себя. Во мне зашевелилась целеустремленность.

Я была способна на большее, чем актриса Ария Делани.

Еще во мне прорастала жажда жизни. Способность не унывать. Стойкость.

Я пережила несколько страшных испытаний, и все же выжила. Оказалась на страшной планете в обществе сексуальных светлокожих гигантских вампиров с эльфийскими ушами, но, похоже, тут не так уж и плохо. Совсем неплохо.

Возможно, если я получше узнаю этих парней, у меня появится желание остаться. Может, я смогу им помочь. На моих условиях.

В конце концов, похоже, мы не так уж и отличались друг от друга.

Бреккан

Аврелл прижал к самой большой ране на моей груди салфетку, пропитанную заживляющим раствором. Взревев, я впился когтями в кушетку.

— Рекк! Ты пытаешься прожечь во мне дыру?

Ария подошла ближе и прищурилась.

— С твоей стороны это было безрассудно, — она шумно вдохнула и сжала губы в тонкую линию. Будто упрекала меня. — Ты даже потерял сознание, — Ария указала на мою грудь. — Только посмотри на себя. Ты чуть не поджарился, черт бы тебя побрал!

— Пахнет жареным? — спросил Адриан, громко принюхиваясь и входя в медицинский отсек.

— Каликс тебя выпустил, как вижу, — буркнул я, меняя тему. — Когти саблезуба тебя достали?

Адриан расстегнул молнию на своем костюме и оголил торс, показывая раны. Его бледная кожа была расцарапана, покрыта красными пузырями, но проколов я не заметил.

— Насколько большим был тот зверь? — потрясенно выдохнула Ария, рассматривая отметины на Адриане. Она подняла руку, будто хотела к нему прикоснуться, но все же не решилась.

— Не бойся, — прошептал Адриан достаточно громко, чтобы я услышал, — я не кусаюсь… если не попросишь, конечно, — он приподнял брови, обнажив свои двойные клыки. Ария захихикала.

Захихикала!

Этот рекков морт в последнее время сильно действовал мне на нервы, но прямо сейчас я готов был обнять его и поблагодарить за искреннюю радость, которую Адриан подарил моей паре.

Наблюдая за тем, как Ария оценивала его боевые раны и болтала с ним, я вдруг с ясностью понял, что она несчастна. По крайней мере, не так рада, как я. Встреча с Арией стала лучшим, что могло со мной произойти.

А как дела обстояли у нее?

По сути, мы откуда-то ее выкрали.

Мне вдруг захотелось узнать о ней больше. Об ее семье. Роде деятельности. Что Арии нравилось делать, и чем она дорожила. Я ведь ничего про нее не знал.

— Что такое? — спросил Аврелл, слушающий мое сердцебиение через специальное устройство. — Твой пульс стал неровным. Боюсь, у тебя может быть серьезное отравление ультрафиолетом.

— Он был больше этой комнаты! — воскликнул Адриан, широко разводя руки, чтобы описать размеры детеныша саблезуба.

— О нет! — выдохнула Ария. — И ты справился с ним в одиночку?

— Пока все остальные смотрели, — отозвался он. — Ты ведь разговариваешь с будущим командиром. Я займу эту должность, как только этот старик уйдет с поста.

Ария снова рассмеялась, и сердце в груди замерло. Аврелл в панике бросился к своей аптечке.

— Ав, — буркнул я, — ультрафиолет тут ни при чем, — я снова посмотрел на Арию. Дело было именно в ней.

Аврелл проследил за моим взглядом, и теперь мы вдвоем наблюдали, как Адриан скакал по боксу, притворяясь, что прямо сейчас сражался с саблезубом, созданным у него в голове.

— Из тебя вышел бы отличный актер, — произнесла Ария, ее смех словно эхом разнесся по комнате.

— Не знаю, что это, но у меня все выходит просто отлично, — ухмыльнулся Адриан, как совершенно пустоголовый рекк, которым он и являлся.

— Иди и помоги Галену с приготовлением того огромного зверя, которого ты уложил в одиночку, — сухо приказал я.

Он показал мне рожки и неторопливо вышел из отсека, словно был рекковым королем Мортууса. Аврелл издал веселый смешок, возвращаясь без лекарства от ультрафиолетового отравления, а с изотоником. Я принял у Аврелла таблетку, бросил ее в рот и разжевал. Стоило проглотить ее, как ко мне стали возвращаться силы.

— Почему эти монстры напали на базу? — спросила Ария, в ее карих глазах мелькнул страх. — Они смогут пробраться внутрь и съесть нас? — она вздрогнула и потерла руки.

Я поднялся с кушетки, отметив, что голова больше не кружилась, и притянул хрупкую Арию в свои объятия. Сперва она напряглась, но затем все же прижалась к моей груди, которая сейчас была теплее обычного. От осознания, что мне было под силу утешить свою пару, я ощутил гордость. Даже если смог лишь унять ее дрожь.

Конечно, я хотел большего. Достучаться до ее души, как Адриан несколько мгновений назад.

— Морты здесь несут круглосуточные вахты, чтобы ничего не пропустить. Ни зверей, ни разыгравшиеся стихии, ни болезнетворные бактерии, — я погладил Арию по мягким волосам, к ним было так приятно прикасаться. — Я защищу тебя. В этот солар и каждый последующий, мортания.

— Да ты и сам, как рогстад, командир, — рассмеялся Аврелл.

Рекков рогстад. Зверь, обожающий забираться на свою самку, чтобы оплодотворять ее. Он вечно ходил вокруг нее и кряхтел, покачивая готовым эрегированным членом. Перед тем, как наброситься на самку, он издавал хриплый стон, от которого хотелось прижать уши к черепу, желательно навсегда, лишь бы больше никогда не слышать этот вой. Звук был ужасен.

И у меня не было ничего общего с рекковым рогстадом.

Ария сморщила нос, глядя на меня.

— Мортания?

— Это значит «красивая женщина», — с улыбкой пояснил Аврелл.

Рыкнув, я потащил Арию прочь из отсека.

— Увидимся с пищевом отсеке, — бросил я ему через плечо.

— Никто не будет тебя винить, если не появишься, — крикнул он мне вслед. — Но все же постарайся потише рычать. Остальные могут начать завидовать.

Оглянувшись, я бросил на него яростный взгляд, а Аврелл показал мне рожки, подражая жесту Адриана. Эти придурки сходили с ума. Все до единого.

Ария

— Почему ты говоришь, что я делаю это неправильно? — опустив взгляд, я посмотрела на куски металла, разложенные у меня на коленях. Я вызвалась помочь Озиасу с инопланетной версией планшета. По правде, понятия не имела, что с ним делать, но взяла за правило не прятаться ото всех в комнате Бреккана. Лучше чем-то заниматься, чем думать о сексе. И если ради этого мне придется притворяться компетентной, так тому и быть.

Озиас — или Оз, как называл его Джарет — лишь улыбнулся и потянулся ко мне через стол, чтобы соединить два провода. Планшет тут же ожил. Он был местным мастером. Его руки всегда были перепачканы маслом, а в карманах болтались обрывки заметок и запчасти. В остальном его одежда и прическа всегда безупречны. И в отличие от своего приятеля Джарета, Оз был куда спокойнее. В его компании я легко болтала без умолку.

Взглянув на него широко распахнутыми глазами, я улыбнулась в ответ.

— Спасибо! Надеюсь, ты сознаешь, что я в этом ничуть не разбираюсь. Даже не знаю, почему ты согласился на мою помощь. Думаю, сейчас я скорее врежý, чем приношу пользу.

Его пальцы быстро задвигались, когда он начал что-то делать со своим планшетом. Я пыталась уследить, но Оз чересчур быстр для моих человеческих глаз.

— Мне нравится твоя компания, малышка. Мы слишком долго считали себя мертвецами.

Я продолжила возиться со своим зенопланшетом. Прошло уже три дня — солара, как их тут называли, — с тех пор, как Бреккан отвел меня в командный центр и заработал те ужасные ожоги. Три дня, как я призналась ему в своей тайне. Три дня без давления и попыток оплодотворить меня. И хотя мы не занимались сексом полноценно, Бреккан с удовольствием кончал на меня каждую ночь.

А его язык…

Я почти чувствовала оргазм от одной мысли о нем.

Однако меня охватил ужас, стоило подумать, чувствовал ли Оз аромат моего возбуждения. Его брови по-прежнему были сосредоточенно нахмурены, потому я надеялась, что нет. Пришлось заставить себя отвлечься и подумать о распорядке дня — уж лучше дни, чем ночи. Тема казалась куда более безопасной.

Я свободно передвигалась по станции. Правда пока не смогла уговорить себя и воспользоваться браслетом, чтобы попасть к другим девушкам в криокапсулах. Какое-то время мы были тут в безопасности, но только пока. Сперва стоило собрать как можно больше информации об этом месте.

Кроме того, что ходила по пятам за Озом, я проводила время и с Авреллом в медицинском отсеке, обрабатывая растяжения и разные раны здешних обитателей. На сегодняшний день лидером по посещениям стал мрачный и задумчивый Дрейвен. Мне еще предстояло набраться смелости, чтобы подойти к нему в одиночку. Бреккан упоминал, что Дрейвен немного сумасшедший, потому я держалась с ним на расстоянии. Остальные морты перекидывались со мной парой фраз, но в основном были слишком шокированы моим присутствием, чтобы поддерживать беседу. Может, они пугали своим ростом и видом, но я поняла, что внутри они куда более… человечные.

— Сколько? — спросила я, спустя несколько минут тишины.

— Что, прости?

— Сколько вы вдесятером тут живете?

Внешний мир — Кладбище, как они его называли — нес опасность и бесчисленное множество способов умереть. Радес и саблезубы лишь верхушка айсберга.

В первый раз за все время моего визита Оз прекратил возиться с электроникой и просто посмотрел на меня. Он прижал уши к голове, а зрачки превратились в узкие щелочки. Как я уже поняла, это признаки того, что их раса готовилась к атаке, переходила в наступление или же переживала сильные эмоции. Но несколько секунд спустя он заставил себя успокоиться, расслабляя мышцы. Пауза вышла напряженной и растянулась, пока Оз не заговорил:

— Прошло так много оборотов, что мы сбились со счета. К моменту твоего появления мы совсем потеряли надежду. Долгое время мы готовились встретить смерть. Бреккан… — Оз замолк, бросив на меня острый взгляд.

Глупо было отрицать мой интерес.

— Что Бреккан?

— У нас есть план действий на случай, если когда-нибудь нас одолеет болезнь, схожая с той, что уничтожила наш народ.

— План? И причем тут Бреккан? — вопреки ожиданиям, мой пульс участился. Зная Бреккана, его план мне не понравится или вовсе вызовет желание придушить командира.

— Не бери в голову. Теперь, когда ты и другие маленькие инопланетянки с нами, нам больше не о чем волноваться. Аврелл разбирается в медицине столь же хорошо, как я в технике. Ты быстро забеременеешь крохой мортлингом, и все будет хорошо.

Я придержала язык, не став сообщать ему, что появление мортлингов немного откладывалось. Не хотелось гасить искры надежды в его глазах. Мы так хорошо ладили все утро. Помимо Аврелла и Адриана, Оз — единственные морт, с кем мне удалось поговорить.

— Так что насчет Бреккана, Оз? Как будущая мать его детей, я должна знать.

Отложив планшет, он взъерошил свои густые длинные волосы. Они были даже длиннее, чем у меня, и, признаться, я даже немного завидовала тому, как они падали чернильно-черными волнами на его мускулистые плечи.

— Из-за радиации наша численность сильно пострадала. Мы делали все, что могли, но слишком многие погибли. Почти все. И мы до сих пор не уверены, постигнет ли нас та же участь, если отойдем на достаточное расстояние от станции. Каждая вылазка — риск и беспокойство.

— Это объясняет вашу одержимость микробами и чистотой.

— Именно так, малышка, — он просиял, глянув на меня как гордый старший брат, его расположенность и искренность согревали мне сердце. — Когда нам удалось занять позиции, Бреккан, будучи нашим командиром, счел важным разработать план на случай, если нас снова одолеет какая-либо болезнь. Мы много лет с ним спорили, но это не поколебало его решимости.

У меня внутри все перевернулось, и вряд ли тому виной стали те странные зерна, что мне подали на завтрак.

— Каков его план?

Оз был уже не в силах сидеть на одном месте, потому стал мерить шагами крыло мастерской, которую делил с Джаретом и Тероном.

— Знаешь, эта болезнь… все, кто заражается, испытывают ужасающую боль. Появляются волдыри. Фантомные боли. Бред. А еще она очень заразна. Никто из нас не подхватил радес, только Дрейвен. И это настоящее чудо, сбившее с толку Аврелла и Каликса. Однако предполагается, если кто-то из нас заболеет, то заразятся все. Мы не можем повторно надеяться на помилование, как в случае с Дрейвеном. И будучи командиром, Бреккан взял на себя ответственность прекратить наши страдания, если до этого дойдет.

Тут что, открыли шлюз? Показалось, что из помещения мигом выкачали весь воздух.

— Прекратить ваши страдания, — повторила я. — Что это значит?

— Значит, малышка, что если мы подхватим вирус, Бреккан отправит нас к Вечным, а потом покончит и с собой. Ни один морт не может жить один. Без пары выживать очень трудно, для морта это настолько близко к смерти, насколько только возможно. Но жить в полном одиночестве всю оставшуюся жизнь — эта участь хуже любой гибели.

Его откровения ошеломили меня, я буквально потеряла дар речи, а Оз пока продолжил работать со стопкой планшетов.

Если я сбегу, использую браслет, чтобы освободить остальных женщин и исчезну, то обреку этих мортов на участь, худшую, чем смерть? Без меня и детей, которых я потенциально могла бы выносить, они просто погибнут один за одним на этой пустынной изолированной станции, оставшейся на планете еще более опасной и унылой, чем моя собственная.

«Как я могу оставить их здесь, если в моих руках ключ к их выживанию?»

Я пыталась — хоть и безуспешно — повторять за Озом все шаги по приведению планшетов в порядок, но даже спустя час его терпеливых инструкций ничуть не продвинулась. Мой разум был слишком занят дилеммой, чтобы сосредоточиться на проводах и схемах.

Бреккан зашел за мной после обхода. Когда подняла взгляд от планшета, заметила, что он наблюдал за мной с его личной версией улыбки. Слишком свирепо на вид, чтобы посчитать таковой. Если быть совсем уж честной, больше походило на гримасу.

Меня захлестнуло волна нежности к этому огромному странному инопланетянину, которого я уже привыкла считать своим. Того, кто принял трудное решение лишь для того, чтобы никто из его народа не нес этот крест. Того, кто был достаточно силен духом, чтобы довести задуманное до конца — я знала, что ему это и правда по силам.

Большие глаза цвета оникса жадно изучали меня, и я почувствовала, как по коже побежали мурашки. Только обретенная близость, навеянная нашими разговорами о Кевине и его бесконечное терпение все еще сводили меня с ума. Однако осознание того, что Бреккан был готов умереть за своих людей, потрясло до глубины души. Это все заставило в полной мере осознать, как я растрачивала жизнь в собственном мире. Дни напролет, которые я отдавала наркотикам и бреду. И лишь из-за сестры — моей единственной семьи — мне захотелось завязать со всем этим.

В то время как Бреккан, милый Бреккан, готов был сделать ради семьи куда более страшные поступки. Эти грубые существа знали о том, как ценна жизнь, много больше меня. И дело не только в детях — хотя я начинала понимать, как важна для них семья и пары, — но и в том, как они дорожили каждым мгновением. Здешний мир так суров и непредсказуем, что им приходилось высасывать душу из каждого дня, ведь другого у них могло и не быть.

Мое сердце учащенно забилось. Я не хотела тратить впустую еще один день, даже одно из драгоценных мгновений. Отныне мне хотелось жить, как они, радуясь каждой секунде своей жизни.

Я хотела насладиться ею… с Брекканом.

От пришедшей мысли перехватило дыхание.

— Пора на перерыв, — скомандовал Бреккан, — пока Оз не заставил тебя возиться с этим в любое время суток.

— Боюсь, у твоей пары, командир, нет таланта к ремонтным работам.

Их разговор с трудом пробился сквозь шум в моих ушах. Я едва смогла перевести дыхание, чтобы выдавить:

— Будь добрее, Оз.

Бреккан шагнул вперед, обвил руками мою талию и прикусил мои губы своими острыми клыками. Я задрожала от жара его тела.

— Ты слишком долго была вдали от меня, мортания, — шепнул он, уткнувшись в мою шею.

Я впилась пальцами в его костюм, когда тело буквально запело в знак согласия. Время, которое он дал мне, чтобы мы узнали друг друга без давления секса, пробудило внутри меня… желание. Я желала его. Целовать, заниматься с ним любовью. Ничего не могла с собой поделать, но ночи, проведенные в поцелуях, заставили смягчиться по отношению к нему. Они дразнили, заставляли желать большего, чем его язык внутри меня.

— Прошло лишь пару часов, — запротестовала я, но мое тело послушно прижалось к нему.

— Вот именно, слишком долго. Озиас монополизировал твое время.

— Буду рад развлечь ее в любое время, Брек, — не стушевался Оз. — Признаться, я предпочитаю ее компанию твоей.

Я оттащила Бреккана прочь, прежде чем они столкнулись лбами — в прямом смысле. Я уже как-то заставала пару ссорившихся мортов, которые улаживали свои разногласия, как животные. А мне не хотелось наблюдать, как и Бреккан вступил бы в это действо. Меня больше интересовали поцелуи. Я едва смогла оторвать от него руки, пока мы возвращались в каюту.

— Что-то произошло, моя инопланетянка? — спросил он, когда я все же прижала его к стене в коридоре и буквально набросилась на шею морта. Бреккан послушно вытянулся, предоставляя мне доступ. Я ощутила свое могущество, осознав, что большой и сильный инопланетянин готов был стать уязвимым ради моего удовольствия. Его рык отдался эхом в груди, когда стала посасывать и покусывать его бледную кожу. Я не могла насытиться тем, что на ощупь он был подобен атлáсу. Все, о чем я могла сейчас думать — это о том, как он терся о мою кожу без всяких костюмов или одежды.

Я попыталась дотянуться до его губ, но Бреккан был слишком высок для меня. Пришлось потянуть его за уши, чтобы приблизить его рот к своему.

— Поцелуй меня, — попросила я вместо ответа на его вопрос.

Не уверена, что могла бы выразить свои чувства словами, даже если бы попыталась. Меня восхитило его сострадание, когда он услышал от меня историю с моим менеджером, его готовность дать мне время и смирение с моим решением. А то, как он готов был жертвовать собой ради своих людей… Я никогда не встречала мужчину лучше него. Сама не заметила, но в какой-то момент между моим пробуждением на этой затерянной планете и сегодняшним днем, я смягчилась по отношению к этому большому парню. Не помогало и то, что Бреккан стал просто умопомрачительно целоваться за то время, что мы «практиковались».

— Хочешь, чтобы я поцеловал тебя где-то еще? — игриво уточнил он.

Из груди вырвался стон желания.

— Отнеси меня в постель, Бреккан, — выдохнула я ему в губы. — Я желаю много большего, чем поцелуи. Не хочу ни о чем думать. Не хочу волноваться о наших судьбах. Заставь меня забыть обо всем. Чтобы остались только ты и я. Словно мы где-то случайно встретились и поладили, а ты отвез меня домой. Можем сегодня остаться только я и ты и никого больше?

Его когтистые пальцы откинули назад мои волосы, а потом он положил ладонь на мою щеку.

— Не понимаю, с чем связана твоя настойчивость, мортания, но сделаю все, чего ты желаешь. Я развею все твои страхи. И ничто я не жаждал так сильно, как возлечь с тобой.

После этих слов он поднял меня и бросился к каюте, его длинные мощные ноги за шаг преодолевали расстояние большее, чем я за три. Обхватив его, я держалась изо всех сил и молилась, чтобы это не стало ошибкой.

И тогда же я решила: к черту все.

Я заслуживаю одной ночи, чтобы обладать им безоговорочно.

Потом уже решу, что делать дальше.

Но прямо сейчас я хотела раствориться в своей паре. Возможно, это единственный шанс, который мне предоставится.

Бреккан

Ее карие глаза пылали от голода. Взгляд был куда более чувственным и свирепым, чем у половины моих мортов, когда мы целых сорок семь соларов подряд выживали лишь на зеленых ягодах, выращенных Галеном. Однако я не думал, что Арию интересовала пища.

Она изголодалась по мне.

Я вспомнил, как она прикусила мою шею своими бесполезными зубами, и мой член напрягся. Моя малышка могла сколько угодно насыщаться мной, пока позволяла засовывать язык в ее сладкий рот. Поцелуи стали одним из моих любимых удовольствий. Вряд ли она осознавала, насколько хороша на вкус. Настолько, что я ловил себя на том, что жаждал ее куда сильнее ультрафиолетовых лучей. С тех пор, как залечил прошлые ожоги, я ни разу не вставал под лучи.

Ария сделала меня сильнее.

Ее свет прогонял тьму, живущую внутри меня.

Она меняла меня каждой своей улыбкой и словом.

Когда, наконец, Ария начала раздеваться, то не сводила с меня взгляда. У нее такая нежная и розоватая кожа. Округлости ее грудей, казалось, говорили на языке, известном лишь моему члену. Я опустил взгляд к пушку каштановых волос Арии. Мне очень нравилось, как они щекотали мне нос, пока я лизал ее влагалище.

— Раздевайся, — требовательно сказала она. Прекрасная пара для командира.

— К вашим услугам, мадам командир.

Ария рассмеялась. Рекк, я действительно пытался пошутить. С каждым днем нам было все легче проводить время вместе, мы уже многое узнали друг о друге. А я определенно делал успехи, заставляя ее чаще улыбаться. Я считал каждую ее улыбку и запоминал, чтобы они помогали мне справляться с тяжелыми мыслями. Ужасными воспоминаниями о моем прошлом и тревожные фантазии о будущем без нее. Иногда чернота полностью заполоняла мой разум, но Ария прогоняла ее.

Я стянул свой костюм за считанные секунды. Следом отправились и ботинки. Оставшись голым, я стал подкрадываться к своей мортании. Член подпрыгивал от желания обладать, но я стал мудрее после слов Арии и не стал спешить. Остановился перед ней за мгновение до того, как наши тела соприкоснулись бы. Опустив взгляд, я провел когтями по ее мягким волосам.

Когда она провела кончиками пальцев по моей груди, член дернулся, коснувшись ее нежного тела. Прищурившись, она опустила руку и обхватила ствол.

— Он рад меня видеть, — промурлыкала Ария.

— Ты говоришь так, будто у него есть собственное мнение, — рыкнул я. — Это я рад тебя видеть.

Ее улыбка — моя погибель.

— Я тоже рада тебя видеть, — она погладила мой член. — Всего тебя, — Ария прикусила нижнюю губу, что я хотел сделать и сам. — Я скучала, — повернувшись, она указала на кровать. — Ложись, любовник.

Меня позабавило ее властное поведение, потому я повиновался, растянувшись на кровати, член же продолжал стоять прямо. Ария подошла ко мне, ее груди колыхались при каждом движении. Когда она забеременеет моим ребенком, они наполнятся молоком для наших мортлингов. Этот нюанс я помнил по своему прошлому.

— Хочешь, чтобы мы лежали так? — спросил я, выгнув бровь.

Ария перекинула волосы через плечо и села на меня верхом.

— Да. Какие-то проблемы, командир?

— А когда моя сперма парализует твои системы? Что тогда? — поддразнил ее я.

Она снова обхватила ладонью мой член и опустилась на самый кончик.

— Ты же подхватишь, если упаду.

Мы оба застонали, стоило ей опуститься так, что мой член заполнил ее до отказа.

— Я всегда тебя поймаю, — поклялся я, стиснув зубы от удовольствия.

Положив ладони мне на грудь, Ария начала покачивать бедрами так, что мне захотелось немедленно перевернуть ее и жестко вогнать член еще глубже. Однако блаженная улыбка на ее губах заставила сжать в кулак простыни и позволить ей почувствовать тот контроль, которого она так страстно желала.

— Ты так хорошо ощущаешься, — пробормотала она.

— Ты тоже, моя мортания.

Откинув назад голову, она начала мять свои груди, делая за меня всю работу.

— Позволь помочь, — рыкнул я, убирая одну из ее рук и заменяя своей. Проследив за движениями Арии, я стал потирать большим пальцем сосок и осторожно проводить когтем по выступающей плоти. Она вскрикнула, а внутренние стенки ее влагалища сжали меня еще туже.

— Бреккан, — простонала она, когда ее тело задрожало от подступающего удовольствия. — Прикоснись ко мне здесь, — обхватив свободной рукой за запястье, Ария опустила мою ладонь к нижним губам. Аккуратно убрав когти, я стал массировать мортанию и там.

— Тебе нравится совокупляться со мной, — хрипло заметил я.

— Да, — согласилась она. — Очень.

— И нравится командовать в постели, — я зажал ее сосок между когтями второй рукой и притянул ближе к себе. — Позволишь попробовать мне твой сладкий язычок, мадам командующая?

Ария застонала и кивнула, ее движения стали неистовыми, когда она нашла мой рот своим. Удовольствие пронзило каждое мое нервное окончание. Я мог бы заниматься этим с моей маленькой инопланетянкой каждую минуту каждого солара. Мне следовало бы поставить Адриана заместителем и заниматься только этим. Тогда я бы умер счастливым.

Ее слабые зубки прикусили мою нижнюю губу, следом Ария просунула язык мне в рот. То, как она начала двигать бедрами, сильно меня впечатлило. Словно она точно знала, что именно доставит мне удовольствие. Мудрая и сообразительная мортания.

— Я готов наполнить тебя семенем, — предупредил я. — Скоро. Ты готова?

— Еще немного, — шепнула я. — Так близко.

Я стал быстрее гладить ее между бедер.

— Затеряйся, мортания. Я позабочусь о тебе.

Напрягшись всем телом, она вскрикнула и сдавила меня в тиски. Она точно достигла наслаждения, потому я позволил и себе освободиться. Я ворвался в нее с громким утробным рычанием, вгоняя член еще глубже. Мое семя приживется. Я уверен в этом. Наши тела в этот раз бились в унисон. Я понял, что все прежние разы были неполноценными по сравнению с этим.

Прямо сейчас мы стали единым целым.

Ария обмякла, моя сперма начала действовать. Я тут же подхватил мортанию, как и обещал. Сняв ее со своего опустошенного члена, я прижал Арию к своей груди. Начав гладить ее по волосам, я шептал, какая она красивая, сильная и умная. Слезы — ох, я бы с таким удовольствием слизал их — пропитали мою грудь. Но на этот раз они были вызваны вовсе не грустью.

Как и полагалось, мой парализатор действовал уже не так сильно, как прежде. Ария чуть пошевелила рукой и едва заметно приподняла ее. Поняв, чего ей хотелось, я просунул под нее свою руку и переплел наши пальцы, соединяя нас воедино.

— Отдыхай, маленькая инопланетянка. Я держу тебя.

И буду держать всегда.

Ария

Я все еще не призналась Бреккану, что его браслет у меня.

Знала, что уже должна была, но никак не могла отделаться от мысли, что в какой-то момент он может мне понадобиться. К тому же он раздобыл новый и не похоже, чтобы скучал по прежнему. Жизнь с мортами оказалась… неописуемой. Будучи актрисой, я изображала на сцене счастливые семьи, но здесь… Здесь я впервые почувствовала, каково это на самом деле. Мне не хотелось терять это ощущение, а я знала: если признаюсь Бреккану, что украла его браслет и придержала у себя, чтобы потом осуществить запасной план, то это бы все разрушило.

Мы лежали в постели, тело все еще не слушалось после встречи с его парализатором. С того дня, как Бреккеан устроил мне невероятное свидание, которое готовил со всеми остальными, прошло уже несколько дней. Парализующий эффект ощущался уже не так сильно, как прежде, мне даже начало нравится, как все это продлевало мое удовольствие. В первый раз я не смогла оценить этот аспект в полной мере, но когда получилось отдаться ему полностью, довериться безраздельно заботе этого морта, то мои ощущения сильно преумножились.

— Что занимает твои мысли, мортания? — спросил Бреккан, выписывая когтями узоры у меня на спине.

Я уткнулась в его грудь и улыбнулась, чувствуя себя более довольной, чем когда-либо в своей жизни.

— Я счастлива.

Он втянул когти и коснулся меня уже гладкими подушечками пальцев. Обхватив ладонями мои ягодицы, он развел мне ноги по обе стороны от его бедер. А когда почувствовала медленный толчок члена, с губ слетел тихий вздох.

— Я очень рад. Все, чего мне хочется, это доставлять тебе удовольствие.

— А что бы сделало счастливым тебя, Бреккан? — он прижал меня к себе еще крепче, а его член стал еще тверже. — Кроме этого, — почти промурлыкала я, невольно изменяя тембр. То, как эти инопланетяне искусны в занятиях любовью, должно преследоваться по закону. Во всяком случае, мой оказался искусен.

— Ты — все, что нужно для счастья.

— А что, если я никогда не забеременею? — выпалила я, но пока слова не сорвались с губ, я даже не сознавала, что это так меня пугало.

С тех пор, как меня вывели из криосна, мы занимались сексом почти ежедневно, исключая те несколько дней, пока Бреккан «ухаживал» за мной. На лице Аврелла то и дело вспыхивало беспокойство, когда после очередного сканирования, он заключал, что я не беременна. Бреккан же казался в этом вопросе стоиком и его решимость не гасла. Если он когда-то и беспокоился на этот счет, то ни разу не показал.

Приподняв мое лицо за подбородок, он принялся изучать мои черты. Судя по тому, каким серьезным Бреккан выглядел, он и правда обдумывал мои слова. Мой мужчина мог быть вспыльчивым и упрямым, как мул, но не просто так стал лидером. Даже я, хоть и осторожничала, но начала доверять ему. — Это тебя беспокоит, моя пара?

Я неловко заерзала.

— Вроде как… Ну, это ведь единственная причина, по которой ты взял меня к себе. Если я не смогу забеременеть, значит, все было напрасно.

Сердце билось уже где-то в горле, когда я осмелилась посмотреть на него. Однако Бреккан улыбался.

— Мортания, у нас есть и другие женщины, кто может произвести потомство, — его глаза стали хищными. Если бы тело не было обездвижено его спермой, я бы все равно растаяла от его слов. — Но если это так тебя волнует, мы можем прилагать больше усилий для размножения.

— Больше усилий? — взвизгнула я. — Ты залезаешь на меня по утрам перед сменой в командном центре и ночью перед сном. Иногда находишь меня посреди дня! Если мы будем прилагать больше усилий, то просто не поднимемся из постели.

— Меня бы это устроило, — Брэккан завладел моими губами в обжигающем поцелуе.

Бреккан

Уши плотно прижимались к голове. Я злился и хотел рушить все вокруг. Не из-за Каликса. Не из-за Арии. Меня раздражала сама ситуация. Почему все должно быть так рекково сложно?

— Угроза? — прошипела Ария, по ее щекам уже непрерывно текли слезы. Мне так хотелось слизать их, что вырабатывались слюни. Слезы Арии были такими сладкими, но я знал, что сейчас не время. — Если тебя не волнуют мои мысли и чувства, то как я могу заботиться о твоих?

Мне хотелось задушить Каликса за то, что он расстроил мою пару.

— Ария, — начал я уже мягче, — ты не понимаешь.

Она не могла. Ее не было здесь, когда мы наблюдали, как умирали наши семьи одна за другой. Не было, когда мы пребывали в панике от охватившего нас ужаса. Если у нас получится получить потомство от инопланетянок, это станет решающим фактором.

Это и правда вопрос жизни и смерти для всей расы.

— Думаю, таков и ответ, — выдохнула она, а потом согнулась пополам, и ее вырвало.

— Ария! — взревел я и бросился к ней, заметив, что она неуверенно стояла на ногах и покачивалась.

К счастью, Каликс оказался поблизости и смог подхватить ее прежде, чем она упала.

Быстро перехватив Арию себе на руки, я понесся по коридору в лабораторию Аврелла. А когда ворвался к нему, его глаза широко распахнулись. Однако он быстро пришел в себя и тут же провел меня к койке. Уложив Арию, я заметил, что она начала медленно моргать. Ее лицо казалось таким бледным. Обхватив ее руку, я поцеловал тыльную сторону ладони.

— Что с ней? — потребовал я резким и яростным тоном.

Аврелл начал подключать ее к разным аппаратам, на его лице застыла надежда. Его двойные клыки, хоть и не такие длинные, как у остальных после того, как он подпилил их, показались, когда он усмехнулся.

— Почему ты так счастлив, рекк тебя задери? — я находился так близко от того, чтобы перепрыгнуть через стол и стереть с его лица эту усмешку.

Он поднял веглоскан и провел им по животу Арии. Теперь и в моей груди поселилась надежда. Скан всегда горел красным — цветом смерти и безнадежного будущего. Совсем как пейзажи Кладбища. Как небо, радиоактивное от вредных токсинов. Но сейчас цвет стал другим.

Зеленым.

Как горькие пучки зелени, помогавшие нам выживать в отсутствие мяса.

Как камни, которые мы собирали в подземных колодцах, чистейшая вода в них всегда так ярко сверкала, ведь поступала их глубин нашей планеты, настолько глубоко, что оставалась защищенной от болезнетворных организмов, поражающих все вокруг.

Зеленый — это жизнь.

Зеленый — цвет будущего.

Положив ладонь на плоский живот Арии, я улыбнулся.

— Ария, — я повернулся к Авреллу. — Это правда?

Он кивнул, посмотрев на меня широко распахнутыми глазами.

— Она успешно оплодотворена.

Я громко рассмеялся от восторга и посмотрел на свою милую инопланетную пару, свою плодовитую пару. Но Ария не улыбалась. С ее лица словно исчезла вся радость, а карие глаза, всегда сияющие эмоциями, будто помертвели. Такой пустой взгляд. Как наши пустыни.

— Ария, — пробормотал я, мой голос стал хриплым от беспокойства.

Сев, она затрясла головой, стоило мне к ней потянуться.

— Не трогай меня.

Внутри зародилось рычание. Мне так хотелось обнять ее и вылизать каждую частичку ее тела, поклоняться ее плоти, как солнцу. Но потом я вспомнил об ее желаниях. Которые так ее разозлили и выстроили между нами стену.

— Ария, — начал я снова, поднимая ладонь, чтобы она сама к ней прикоснулась. Извиняющийся жест. Мы справимся с этим. Она и другие женщины выносят нам потомство. Наше будущее больше не безрадостно. Напротив, оно сияло.

Моя пара посмотрела на протянутую к ней ладонь так, словно она радиоактивна. Ее ноздри даже раздулись от отвращения, она даже поджала губы и обнажила зубы. А стоило мне подойти немного ближе, как Ария зашипела не хуже молодого саблезуба.

— Аврелл, — холодно и глухо произнесла она, — покажи мне крыло навигации.

— Это крыло запечатано по многим причинам, — прорычал я, переполняясь гневом. Я самолично заколотил его, чтобы больше не поддаваться воспоминаниям и страшась поддаться угнетающему безумию.

Щеки Арии вспыхнули, и она обвиняюще тыкнула в меня пальцем.

— Это самый дальний от тебя отсек, — после она сердито посмотрела на оставшегося в дверях Каликса. — И от него. Если волнуетесь, уверены, что мне нужен присмотр и не хотите оставлять меня одну, пошлите со мной Адриана.

— Нет, — мне так хотелось обнять ее, но я сдержался. Хотя каждая клеточка организма буквально молила меня об этом. Только вот моя пара выглядела такой хрупкой и злой. И я не собирался отменять всю миссию, над которой мы так усердно трудились. Пусть сейчас она злилась на меня, но я не предавал ее доверия.

Ария на миг закрыла глаза, и из-под ее век вытекли новые горячие слезы. Мне хотелось поскорее вылизать ее щеки. Подарить обещание.

— Я переезжаю, — твердо произнесла она. — Мне нужно пространство. Хочу быть подальше от тебя. И всех вас.

— Ария, прогрохотал я, — ты не можешь уйти.

Она выгнула бровь и посмотрела на меня с вызовом.

— Могу. И уйду. А ты мне позволишь.

Каликс по-прежнему не смотрел на меня, покорно склонив голову. Аврелл остался рядом. Сжав руку в кулак, я прижал ее к бедру, подавляя желание провести когтями по ее мягким волосам.

— Нам нужно поговорить об этом, — произнес я с нарастающей паникой в голосе.

Ария коротко кивнула.

— В конце концов, мы так и поступим. Но не сейчас. Меня тошнит по многим-многим причинам. Аврелл? — она протянула руку и схватила его за локоть, ища поддержки. Аврелл же в замешательстве смотрел на меня, моля о поддержке. Подумав, я кивнул, прося выполнить ее просьбу.

Под тяжелый, полны слез вздох моей пары они вышли из лаборатории.

И мое сердце с ними.

Ария

Дни напролет я проводила возле кровати девушки и тряслась, как мать над новорожденным. Рука опустилась на живот, а мысли вернулись к растущей там жизни. Все изменилось так сильно и быстро, что у меня даже не было времени подумать о том, что же произойдет, когда родится этот морт. Наверное, мне следовало испугаться. Я никогда не думала о том, чтобы стать матерью. По крайней мере, серьезно и основательно не думала. Большую часть жизни мне пришлось просто выживать.

Теперь же мне стоило бороться уже за две жизни.

Девушка беспокойно заерзала, и я тут же поправилась. Мне нужно защищать своего малыша и всех женщин, оказавшихся на этой затерянной планете.

Пришло время признать, что перенести девушку к себе было эгоистично и даже безрассудно. Своими необдуманными действиями я могла лишить ее жизни, а не спасти.

— Она выглядит так забавно, — заметил Адриан со своего места в дальнем конце комнаты. Его слова были немного нерешительными, но он буквально не мог отвести от нее взгляда.

— Не нужно пялиться, Адриан, — буркнула я, а потом добавила уже спокойнее. — Ей нужно отдохнуть.

Я поправила ей одеяло. Когда Бреккан был рядом, я чувствовала себя такой уверенной. Он дал мне силу, о которой я даже не подозревала.

Бреккан, приходивший каждый день с того момента, как я отселилась, и просивший разрешения войти. Только я раз за разом говорила Адриана не пускать его.

Я посмотрела на женщину, не просыпавшуюся с тех пор, как мы помыли ее и переодели три дня назад. Ее солнечно-желтые волосы стали безжизненными, а бледная кожа — на вид совсем болезненной. Я помнила свое ужасное состояние после пробуждения, но отчасти все было из-за выкидыша. Я снова коснулась живота и смяла ткань платья, мысли снова вернулись к ребенку. У инопланетян были лекарства, боты, которые могли помочь. С моей стороны эгоистично ограждать эту женщину от потенциально спасительного лекарства из-за собственного упрямства.

Я вздохнула. Бреккан, казалось, нес лидерство куда легче, чем все оказалось на самом деле. Жизнь этой девушки в моих руках. Я не могу позволить упрямству или гордости повлиять на мои решения. Как было в тот раз, когда я привела женщину сюда. Если я собиралась возглавить фракцию — в одиночку или вместе с Брекканом, — то следовало начать с признания собственной ошибки.

— Нам нужно попросить Аврелла снова взглянуть на нее, — проговорила я, обратившись к Адриану. Когда все морты поняли, что мы не только пробудили одну из женщин, но и забрали, пришел Аврелл и принес несколько аппаратов для исследования состояния.

— Думаешь, ей плохо? Может, она уже носит морта?

Сложно было сказать, слышалась ли в его голосе надежда или разочарование.

— Не уверена. Вероятно, люди по-разному реагируют на криосон. Она неважно выглядит, — неохотно признала я. — Нам стоило отвести ее в медотсек, а не сюда. Это моя ошибка. Я приложила массу усилий, чтобы спасти ее, и не позволю ей умереть из-за меня.

Авреллу не понравилось, что ему пришлось идти в мой отсек, чтобы осмотреть женщину, но спорить он не стал. Просто сделал все, что мог, а затем ушел. Но не раньше, чем убедил меня позвать его снова, если дела пойдут хуже.

— Хочешь, я отнесу ее?

Я посмотрела на тонкую фигуру девушки.

— Не думаю, что нам следует двигать ее прямо сейчас. Боюсь, для нее это может быть слишком.

Адриан еще на секунду задержал взгляд на ее лице, а после подошел ко мне и сжал мое плечо.

— Я быстро, Ария. Мы все исправим.

— Ты отличный друг, Адриан, — благодарно улыбнулась я ему.

— Отличная пара, — поправил он, пятясь к двери.

Моя улыбка стала шире, хоть уголки губ и дрожали от беспокойства.

— Когда-нибудь ты станешь лучшей парой. А теперь поторопись, пожалуйста.

Я больше ничем не могла помочь спящей девушке, а потому оставила ее в каюте до прибытия Адриана и Аврелла. Мне нужно было чем-то заняться, иначе мысли совсем путались, и я впадала в такую депрессию, что не хотелось вставать с постели. Только вот я больше не могла быть под кайфом и позволять своей жизни проноситься мимо. У меня появились зависящие от меня люди. Не только мой ребенок, но и эта девушка, и все остальные, все еще пребывающие в криосне.

Морты отнеслись ко мне хорошо, это бесспорно. Но они не привыкли к людям, этим женщинам понадобится моя помощь. Я сейчас очень нужна той, что лежала в нескольких футах. Я искуплю свои деяния, как в отношении Бреккана, так и новой девушки.

Я направилась в общую комнату в центре навигационного отсека. Раньше, как я полагала, это была главная палуба экипажа, прежде чем корабль стал станцией. Поскольку мортов было так мало, что вся станция была им не нужна. А большой зал идеально соответствовал моим потребностям. С помощью Адриана я превратила палубу в гостиную, она пригодится, когда мы разбудим всех остальных.

Адриан принес мебель из других жилых помещений станции: пару длинных, гладких и современных диванов и стульев без подлокотников. Мы расположили их вокруг низкого и тонкого журнального столика с большим блюдом леденцов из золотого корня по центру. Он даже собрал камин из старого лазерного излучателя, чтобы зал выглядел по-домашнему уютно. Эффект работал. Или работал бы, если бы я не беспокоилась так о новенькой и Бреккане.

Сейчас я прошла мимо, направляясь к последнему жилому помещению. Всего шесть комнат, по три с каждой стороны. Одну я оставила под своего рода библиотеку. Адриану удалось найти массу старых руководств и несколько текстов по истории. Пустые полки заполнили планшетами и бумагой, разные принадлежности, в том числе для рисования. Что бы ни захотели делать будущие жительницы, я надеялась, что они смогут найти тут для себя успокаивающее хобби.

В остальных пяти комнатах были небольшие детские кроватки, тумбочки, шкафы для одежды и небольшой чулан с душевой кабиной и очистительной. Честно говоря, я до сих пор не привыкла к столь интенсивному душу, из-за которого потом чувствовала себя так, будто сняли слой кожи. Но хотелось быть чистой, и такой душ лучше, чем ничего.

Мне показалось, Адриану понравилось готовить комнаты для большего количества народа. Он и сам упоминал, что рад увеличению их фракции.

Заставив себя выкинуть все из головы, я прохаживалась по комнатам, поправляя то, что и не нужно было, пыталась убедить себя, что все получится. Должно.

Свист двери предупредил меня о возвращении Адриана. Я медленно вышла из комнаты. Похоже, резкие движения начали меня раздражать. Судя по всему, в последние дни мне большего и не требовалось для приступа гнева.

— Ты нашел Аврелла? — спросила я, двигаясь по направлению к двери настолько быстро, насколько могла.

— Да, — нерешительно отозвался он, выходя из дверного проема, где обнаружились не двое, а трое мортов, заполняя собой все пространство.

Я прищурилась, увидев высокую фигуру Бреккана.

— Что ты здесь делаешь?

Выражение его лица жесткое и нечитаемое, но я бы солгала, если бы сказала, что часть меня не была обеспокоена отсутствием его реакции. Он всегда смотрел на меня с любовью и желанием, даже с самого начала. И потеря всего этого ощущалась подобно удару. Я не только рисковала жизнью девушки, которую пыталась защитить, но и оттолкнула единственного мужчину, который когда-либо заботился обо мне.

— Я все еще командир этой фракции. Все его члены, включая инопланетянок, находятся под моей ответственностью.

Адриан встал перед ним, и я услышала, как угрожающе хрустнули его позвонки. Бреккан зарычал в ответ. Часть меня еще больше смягчилась от того, что Адриан захотел защитить меня. Он почти как младший брат, которого у меня никогда не было.

— Не хочу, чтобы ты ее расстраивал, — произнес Адриан. — Она несет в себе будущее всех мортов, не только твое.

Не желая ссоры и понимая, что Авреллу нужно было как можно скорее увидеть девушку, я поманила его в каюту, бросив на Адриана умоляющий взгляд, как бы говоря: «Сейчас не время».

— Сюда, — обратилась я уже к Авреллу.

— А почему мы не оборудовали также наши жилые помещения? — приглушенно спросил Аврелл Бреккана, пока они проходили через гостиную, но я услышала.

— Тише, — приказал Бреккан, но когда я бросила на него взгляд, то увидела. как он с интересом осматривал новый интерьер. Ничто красивое не будет значить толком ничего, если рядом не будет того, кто сможет это оценить. Когда его взгляд, наконец, остановился на мне, завершив оценку, я выдержала. Хоть мне и было невыносимо видеть разочарование от моего безрассудства на его лице.

Когда мы зашли, девушка впервые с тех пор, как мы перевели ее в наш отсек, открыла глаза. Большие и голубые, они расширились, когда в каюту зашли инопланетяне. Ее дыхание участилось, и я нахмурилась, услышав хрипящий и дребезжащий звук. Легкие девушки были повреждены криотрубкой?

Меня захватило сомнение, выжигая внутренности. Я причинила вред?

— Что происходит? — задыхаясь, спросила я. Девушка дико осматривалась, а когда остановила взгляд на Бреккане, Аврелле и Адриане, ее дыхание стало еще более трудным.

Вспомнив страх, настигший меня после пробуждения, я вышла вперед, давая мортам возможность немного отступить.

Я взяла ее за руку, осторожно, опасаясь задеть трубки, на подключении которых настоял Аврелл. И услышав ее дыхание сейчас, я почувствовала к нему благодарность.

— Не волнуйся. Знаю, сейчас все кажется пугающим и странным, но мы здесь, чтобы помочь тебе. Это мои друзья. Они не причинят вреда.

— Где я?

— Мы на безопасной базе, на затерянной планете. Мой друг Аврелл хочет тебя просканировать. Не волнуйся, это безболезненно. Мы просто убедимся, что ты здорова.

Дыхание девушки все еще было трудным, но глаза уже не такие дикие, как раньше.

— Я Ария. А тебе как зовут?

— Э-Эмери, — она во все глаза смотрела на Аврелла, когда он подошел со своим портативным сканером, но не остановила, когда морт принялся ее осматривать, хоть и дрожала. От шока или страха, в этом я была не уверена.

— Здесь ты в безопасности, Эмери, — заверила я. — Я об этом позабочусь.

Бреккан положил руку мне на плечо, и я непроизвольно накрыла ее своей ладонью. Сердце болезненно сжалось в груди, когда я поняла, что сделала. но не отстранилась, опасаясь еще больше напугать Эмери, которая и так едва согласилась на сканирование. Если говорить откровенно, я скучала по рукам Бреккана, по его обнадеживающему присутствию за спиной, по поцелуям, успокаивающим мою боль. И хотя это физиологически невозможно, мне казалось, что ребенок, растущий в моей утробе. тоже по нему скучал.

Аврелл завершил сканирование и жестом пригласил меня поговорить снаружи. Желудок сжался при мысли, что у него могли быть плохие новости.

Эмери издала возглас удивления, когда мы все начали расходиться, и я подошла к ней.

— Не волнуйся. Ты здесь в безопасности. Я знаю, все вокруг ошеломляет, но, прошу, постарайся сохранять спокойствие и отдохнуть. Никто здесь не причинит тебе вреда. Я обещаю и позабочусь об этом.

— Кто вы такие? — спросила она, задышав уже спокойнее, отчего меня накрыло невиданным облегчением.

— Я Ария, — повторила я. — Самый высокий тут — Бреккан, — я указала через плечо. — Он вроде как мой муж. И командир… инопланетян.

Я не была уверена, сколько информации ей давать сразу. Мне не хотелось пугать ее еще больше, чем она сама себя накрутила, но и держать в неведении не было вариантом. Понемногу каждый день.

Казалось, она побледнела еще сильнее, если такое вообще возможно.

— Ты замужем за одним из них?

— Да, вроде того. Мне нужно многое тебе объяснить, но мы оставим это на потом. Я попрошу одного из них принести чего-нибудь поесть, а потом ты немного отдохнешь.

Эмери обхватила мою руку, а я только сейчас поняла, как мне не хватало человеческого прикосновения. Морты встретили меня радушно, но бессмысленно отрицать, как мне было приятно видеть рядом другого человека.

— Мне страшно, — шепнула она.

— Все в порядке. Я буду тебя защищать. А сейчас отдохни.

Эмери кивнула и уже задремала к тому моменту, как я вышла из каюты.

Я обнаружила троих мортов в гостиной, расположившихся на уютной мебели, как у себя дома.

Адриан при моем появлении тут же подскочил и нахмурился, но сдержал рот на замке, подчиняясь жесту Бреккана. Командир же кивнул Авреллу.

Медик лишь вздохнул.

— Как она? — спросила я, проигнорировав остальных.

— Ее показатели O₂ немного настораживают. Но в причине я не смогу быть уверенным без дальнейшего тестирования. Однако не вижу причин тревожиться, пока не соберем больше данных.

— Значит, с ней все будет в порядке?

Аврелл сурово посмотрел на меня, и я закусила губу.

— То, что ты сотворила, было опасно, Ария. Но я не верю, что именно в этом причина ее состояния.

— Спасибо, — проговорила я и замолчала. Мне не хотелось сейчас спорить с ним о серьезности моих поступков. К тому же, я чувствовала, что меня и так ждала долгая выволочка от Бреккана.

— Присмотри за инопланетянкой, — приказал Бреккан Адриану. — И позови нас в случае чего.

— Куда ты собрался? — спросил Адриан, явно разрываясь между воспитавшим его мортом и желанием помочь мне. — Я считаю, что должен быть рядом с нашей командующей.

Бреккан, похоже, слегка удивился такому прямому неповиновению.

— Ты сделаешь, как я сказал. Или на ужин мы приготовим тебя, а не рогстада.

Адриан вопросительно посмотрел на меня, и я кивнула.

— Все нормально. Нам нужно немного поговорить.

— Я отнесу данные сканера в офис, посмотрю, не пропустил ли какие-то другие аномалии. Однако, как только она будет готова, ей следует пройти более серьезное обследование, — Аврелл кивнул, явно чувствуя себя неловко, а затем извинился и ушел.

Бреккан

Когда Ария подошла ко мне, ее аромат ошеломил меня. Такой пьянящий и соблазнительный. Она буквально источала что-то, что мне отчаянно хотелось попробовать. Аврелл объяснил, что из-за женских гормонов выделения становятся куда более ароматными после успешного оплодотворения. Еще объяснил, что по мере того, как внутри Арии будет расти наш мортлинг, ее тело будет увеличиваться. Если Ария уже так хорошо пахла, то сложно представить, как я буду ощущать ее запах через многие солары.

— Бреккан, — шепнула Ария, ее нос начал краснеть. — Я нервничаю.

Теперь, когда она снова в моих руках, я боялся ее отпускать надолго. Хотелось привязать ее к себе навсегда. И держать рядом, пока не оттолкнет. Всегда.

— Почему, мортания?

Она улыбнулась, не настолько широко, чтобы показать свои бесполезные зубы, но достаточно, чтобы дать мне понять, как соскучилась по моим комплиментам.

— А что, если я не стану хорошей мамой нашему ребенку? Я наделала так много ошибок. Не хочу больше ошибаться.

Я нахмурился, подбирая слова и стараясь вспомнить их значение — из тех, которые она упоминала в прошлом. Мама означала мать. А ребенок — это мортлинг.

— Ты станешь прекрасной матерью. Посмотри, как яростно ты защищаешь проснувшуюся инопланетянку.

По правде, я беспокоился за Эмери, ведь у меня оставалось еще девять мортов, желавших получить свой шанс и заявить на нее права. Не уверен, как долго мне удастся держать их в узде, прежде чем их низменные инстинкты возьмут верх. У меня с Арией было точно так же, и когда их охватит подобное желание, я не смогу их остановить. Последствия ничего не значат, когда пара, способная украсить их одиночество, так близко.

Ее ссутуленные плечи расправились, и она смело вскинула подбородок, снова наполняясь силой. У инопланетных самок не было подвижных ушей или же костей, они даже не умели рычать. Свою силу они проявляли иначе. Поднимали подбородок. Их глаза начинали светиться внутренним огнем. Ноздри раздувались. Моя инопланетянка часто показывала, насколько она храбрая и сильная. Именно поэтому Ария лучше всего подходила на должность, которую я для нее создал.

— У нас будет церемония. На ней тебя официально назовут командующей и связной с инопланетянками.

Ария обняла меня и прижалась к моей груди своей. Тепло ее тела проникало даже сквозь наши костюмы. Да, Каликс сделал для нее костюм, взывающий к моим плотским частям. Мне захотелось проткнуть материал когтем и рвать его до тех пор, как ее набухшие груди не вырвутся из плена.

— Бреккан, — воскликнула она. — Ты рычишь.

Я моргнул, прогоняя наваждение.

— Просто ты…

— Потрясающе пахну? — продолжила Ария, приподняв уголок губ.

— Именно. Аврелл объяснил, что во время вынашивания, запах станет…

— Тогда как это объяснит, что ты тоже пахнешь лучше? — спросила она в замешательстве.

— Не знаю, но мне нужно, чтобы ты вернулась в мою каюту. Со мной. Прошу, Ария, — я стал баюкать ее нежное лицо в своих огромных ладонях. Она такая хрупкая и маленькая, но ее невозможно сломить. Для моего ума это казалось безумием. Парадоксом. — Мне нужна моя пара, — всеми доступными способами, которые хотелось показать ей прямо сейчас.

Ария слегка кивнула и, прежде чем она успела сделать следующий вздох, я подхватил ее на руки и вышел из ее каюты. Ария принялась вырываться, когда мы прошли мимо каюты другой женщины. Не желая причинять вред ни ей, ни нашему мортлингу, я поставил ее обратно на пол.

— В чем дело?

— Я обещала Эмери, что не оставлю ее одну, — она бросила взгляд через плечо на дверь. — Дай мне секунду, я ее проверю. Не хочу бросать эту девушку в первые дни ее осознанной жизни на планете. Я уже столько всего испортила, что не хочу нарушать еще и обещание.

Как бы мне ни хотелось снова заключить ее в объятия, в моей груди вспыхнула гордость за свою пару. Я кивнул, и она сверкнула ослепительной улыбкой. Моя мортания довольна.

Повернувшись, она вошла в каюту, и я последовал за ней. Однако, когда собирался войти, Ария замахала на меня рукой и выпучила глаза, жестом показывая, чтобы я остался на месте. Я в шутку оскалился, но все же не стал показываться второй женщине на глаза.

— Как она? — услышал я, как задала вопрос Ария. Аврелл, заходивший каждый день, чтобы провести диагностику и взять анализы, тоже находился внутри.

— Ее дыхание все еще затруднено, но в целом состояние стабильное, — ответил Аврелл. — Сейчас она спит, поскольку я дал ей дозу микроботов. Надеюсь, они смогут вылечить ее легкие.

— Как много это займет времени? — спросила Ария.

— Скоро узнаем, эффективны ли они, но она очень слаба, а потому может проспать какое-то время.

При этих словах я выглянул из-за угла и поймал взгляд Арии, ее щеки тут же покраснели.

— Ты позовешь, если будут какие-то изменения? — спросила она, шагнув в мою сторону.

Мой член тут же затвердел.

«Еще немного».

— Конечно, — ответил Аврелл. Я проигнорировал насмешку в его голосе.

Ария влетела в мои объятия, словно снаряд зоннобластера, я тут же подхватил ее и повернулся. Мимо мелькали двери, пока я практически бежал к нашей каюте.

Нашей. Может, Ария и перенесла свои вещи, но никогда по-настоящему не уходила, ведь уже жила в моем сердце. Всегда рядом со мной, несмотря ни на что. Когда я перенес ее через порог, Ария засмеялась.

— На моей планете, когда муж переносит жену через порог, это означает, что теперь они официально женаты и готовы начать новую жизнь, — произнесла она, поглаживая пальцами мои черные волосы.

— У нас тоже все официально, — отозвался я. — И мы уже начали совместную жизнь. У нас пара принадлежит друг другу с того момента, как взаимно заявляет об этом. И ты уже давно моя, Ария.

Она улыбнулась, когда я поставил ее на ноги. Уверенными движениями Ария расстегнула костюм и, когда грудь оказалась на свободе, выдохнула с облегчением.

— Похоже, нам нужно подумать над новым костюмом. Этот прилегает так плотно, а учитывая, что скоро я вырасту, мне понадобится что-то, в чем я смогу дышать.

Я избавился от своего костюма, не отрывая взгляда от ее обнаженной плоти. Я не видел никаких выпуклостей, свидетельствовавших о том, что внутри нее жил мой мортлинг, но Аврелл уверял, что это так. Мне не терпелось увидеть, как ее живот округлиться, приспосабливаясь к нему.

— Ты снова рычишь, — сказала она, ее глаза потемнели от голода.

— Я вижу кое-что, что не терпится попробовать, — хрипло проговорил я. Член уже совсем затвердел, и шагнуть вперед оказалось даже больно, ведь плоть покачивалась от каждого движения.

Ария опустила взгляд и прикусила нижнюю губу. Кажется, не я один тут голоден.

— Мне хочется лизнуть каждую частичку твоего рта, — прошептал я.

Она фыркнула.

— Звучит ничуть не романтично, но я знаю, к чему приводят твои вылизывания, — наши взгляды встретились, и в глубине ее глаз вспыхнул огонь.

Обхватив ладонями ее бедра, я притянул Арию к себе. То, как член стал подергиваться между нами, говорило о крайней степени моего желания спариваться.

— Займись со мной любовью, — шепнула она, скользнув пальцами по моей груди. Встав на цыпочки, она предложила мне свои сладкие губы.

Я запутался пальцами в ее блестящих волосах и склонил голову, чтобы получить лучший доступ к пухлым губам. Она тут же их приоткрыла, и у меня вырвался новый рык, стоило мне только накрыть ее рот своим. Когда мой раздвоенный язык скользнул внутрь, я испытал жгучее наслаждение. Ария опьяняла меня лучше ультрафиолетовых лучей, к которым я пристрастился, но, в отличие от них, не вредила мне. Нет, моя маленькая инопланетянка питала меня силой. Она заполняла пустоты, которые слишком долго пребывали в одиночестве. Оживляла те части тела, которые я уже давно считал омертвевшими.

Я скользнул языком по ее притупленным зубам, стал танцевать с ее коротким маленьким язычком. Рвение Арии не уступало моему, каждый из нас отчаянно нуждался в другом. Мой член, тем временем, стал истекать семенем по головке. Теперь, когда Ария носила моего мортлинга, оно бесполезно, но мне все равно хотелось наполнить ее им. Я любил наблюдать, как после спаривания белесая эссенция вытекала из ее раскрасневшейся, набухшей щели. Это увлекательное зрелище приносило немало удовлетворения.

— Ты нужен мне прямо сейчас, Брек, — захныкала Ария. — Сейчас.

Я подхватил ее округлую задницу одной рукой и приподнял. Ария тут же обхватила ногами мою талию и почти вскарабкалась на меня. Пальцы мортании впились в мою шею сзади, а ее губы накрыли мои. Свободной рукой я потер влажную головку члена о ее влажные половые губы. Она вскрикнула, но звук не походил ни на один из тех, что я слышал раньше. Настолько он был наполнен желанием и тоской.

Подойдя к ближайшей стене, я прижал к ней Арию и начал медленно погружаться в ее тугой жар, с наслаждением наблюдая за тем, как она откинула назад голову, разрывая наш поцелуй, чтобы выкрикнуть мое имя. Не выдержав, я зарычал и ворвался в нее одним мощным толчком. Меня буквально переполнило удовольствием. Ария, сидевшая на моем члене — лучшее, что я чувствовал в этом мертвом и изломанном мире. Она принесла жизнь на Мортуус. Принесла жизнь мне.

Воздух наполнил резкий металлический запах, и я понял, что мои когти оцарапали ее аппетитные ягодицы. Я запаниковал, но Ария взорвалась мощнейшим оргазмом, она так задрожала, а внутренние мышцы влагалища так сильно сдавили мой член, что я позабыл обо всем, кроме того, что должен заявить права на свою самку. Семя выстрелило внутри нее, горячей и сильной струей, когда я дико вонзился в нее. Токсин быстро парализовал мою пару, и Ария обмякла в моих руках.

— Бреккаааан, — шепнула она, растягивая мое имя.

— Держу тебя, моя маленькая инопланетянка. Все хорошо, я не причиню тебе вред, — тут же поежился, вспомнив, что только что пролил ее кровь, но не стал упоминать об этом, поскольку видел, что она, казалось, полностью удовлетворена.

Я пошел к нашей кровати, по пути впившись в ее рот и всосав язык. Ария довольно застонала, когда я сел на кровать, а потом прижал ее к себе еще ближе и лег. Я уже знал, что после, как Ария их называла, занятий любовью, она предпочитала быть сверху.

— Мое сердце ноет без остановки, мортания, ноет из-за тебя, — низко произнес я, мой голос был переполнен эмоциями. — Без остановки.

Из уголка ее глаз скатились слезы. Мне хотелось слизать их, но, вероятно, позже.

— Любовь, — прохрипела она.

— Любовь? — спросил я, поглаживая ее волосы.

— Это любовь, — шепнула Ария, и я почувствовал, как ее миниатюрная ладонь, лежавшая у меня на груди, начала подниматься.

— Это любовь, — согласился я, переплетая наши пальцы.

Ее изящные пальцы уютно устроились между моими.

— Мой. Ты мой.

Я вдохнул ее запах, уже не такой сильный, и задался вопросом, связано ли это с тем, что мы, наконец, сдались и перестали бороться, признав, что нас тянуло друг другу все последние солары.

— Твой, — согласился я. — А ты моя.

— Навсегда.

Каликс

Со своего места я мог смотреть прямо на нашу подфракцию. Она — Эмери, как я успел знать, — такая хрупкая. Как тонкие лепестки лилабиса. Но в отличие от здоровых цветов, растущих в лаборатории Галена, Эмери увядала. С каждым соларом ее кожа становилась все бледнее, с губ слетали все новые приступы кашля, а дыхание казалось все более затрудненным.

Ария была занята созданием кают для женщин и подготовкой пространства для пробуждения остальных, но все равно не упускала из виду мой лилалепесток. Хоть Эмери и умирала у нас на глазах.

По обыкновению, когда я смотрел на свою инопланетянку, ее голова медленно поворачивалась в мою сторону. Она искала меня взглядом. Эмери не улыбалась, поскольку была слишком слаба. Не махала в знак приветствия. Все, на что у нее хватало сил — это плакать. Беззвучно. Неподвижно. Ее слезы, которые я слизывал, когда она находилась в криосне, не были похожи ни на что, что я имел удовольствие пробовать прежде. Я жаждал обнять ее своими крепкими руками и слизать всю ее сладостную печаль.

Но мне не разрешали к ней подходить.

Ария требовала, чтобы я держался на расстоянии, пока Эмери не решит все сама. Они не понимали, что я изучил выражение ее лица задолго до того, как она пробудилась. Я чувствовал нашу связь. Эмери кашляла, а я даже не боялся болезнетворных бактерий, которые засоряли воздух вокруг нее. Ее благополучие, вот что было для меня превыше всего. Хотя мысль о том, чтобы возле меня закашлял кто-то другой, повергала в ужас. Я бы побежал назад в свою лабораторию и сел под эквалайзер, лишь бы уничтожить бактерии.

А болезнь Эмери я бы с радостью подхватил.

Тогда я мог бы держать ее в своих руках, пока она медленно бы забирала нас обоих из жизни.

Никто не заслуживал смерти в одиночестве, особенно мой лилалепесток.

Я не допущу этого.

Не сводя с нее глаз, я пытался прочесть выражение ее лица. Ей грустно, но больше всего она сейчас обеспокоена. Растрачивая те немногие силы, что находились в ее распоряжении, Эмери тянула и крутила зута-метал вокруг своего запястья. Я чувствовал, что в этом крылась какая-то важная тайна. Я просмотрел все результаты исследований, полученные Авреллом, и прочел все его записи.

Даже блестящий медик нашей фракции не знал, что делать.

У ее недуга было название. Эмери сообщила его Арии, и щапись осталось в отчетах, но для нас, мортов, это ничего не значило. Астма. Ингалятор. Все, что мы узнали — ее легкие страдали даже на родной планете, но там, по крайней мере, у нее было лекарство. Однако Эмери слишком слаба, чтобы мы попытались отправить ее обратно. Мы это обсуждали. Из-за резкого скачка давления, сжимавшего легкие, она просто не выживет. Аврелл тоже отразил это в заметках.

А значит…

Оставалось лишь одно.

Я давно изучал инфекционные заболевания и их возбудителей. Искал лекарства для нашего народа и был в этом хорош. Призвание стало второй натурой. И этот случай не станет исключением. Я не остановлюсь, пока не найду лекарство.

Я тихо вошел в подфракцию и направился к Эмери, благодарный, что Адриана нигде не видно. Ее глаза расширились от удивления, но кричать Эмери не стала. В ярко-голубых радужках даже мелькнуло что-то вроде облегчения. Этого оказалось достаточно, чтобы подтолкнуть меня к исполнению миссии. Той, которая без сомнения, приведет меня в изолятор, если Бреккан и остальные успеют вмешаться.

Но я не мог потерпеть неудачу.

Опустившись перед ней на колени, я потянулся к ее щеке, испытывая отчаянное желание коснуться. Но приказы Арии по-прежнему звучали в голове. Нам дозволялось касаться их, только если попросят. Внутри меня поселилась нерешительность, волнение такой мощи, что можно сравнить с геоштормом.

— Помоги мне, — прохрипела Эмери, ее тело мелко дрожало. — Помоги, или я умру, — взмолилась она.

Я все же коснулся ладонью ее щеки, а потом сделал немыслимое.

Я медленно потянул увядающую инопланетянку на руки, стараясь не сломать тонкие кости, и вынес ее из отсека.

Нужно было торопиться, потому я буквально помчался обратно в лабораторию, где получится запереть нас. В конце концов, нас обнаружат, но я позабочусь о том, чтобы они не проникли внутрь. Буду неустанно работать, не обращая на них внимания, пока не найду лекарство.

Я обязательно спасу Эмери.

— Успокойся, лилалепесток, — попросил я мягким тоном, которым говорил только с ней. — Я исцелю тебя.

Или умру, пытаясь.