Место было неплохое. Из домика открывался вид на небольшое озеро, на берегу которого отдыхали взрослые и дети. Взрослые располагались на шезлонгах, прячась в тени от жаркого солнца под разноцветными зонтами, а детишки развелись на берегу озера, весело крича и, брызгая друг на друга прохладной водой. Иногда беспокойные родители поднимали головы и искали внимательными взглядами своих драгоценных детей, но убедившись, что с ними все в порядке, и дети не забегают глубоко вводу, расслабленно откидывались назад, предаваясь или чтению, или сладкой полудреме. Кое-где виднелись лодочки, да яркие катамараны, что медленно плыли по озеру. Справа, вдоль берега, располагались другие небольшие домики отдыха, утопающие в сочной, летней зелени. У некоторых из домиков виднелись группы отдыхающих. Смеясь и громко о чем-то разговаривая, они раздували высокие мангалы, от которых валил густой дым. Через открытое окно долетал запах готовящихся шашлыков. Лето было в самом разгаре, и база отдыха была забита счастливыми туристами под завязку.

Дима стоял у окна и смотрел, как уставшее за день яркое солнце, отбрасывает длинные оранжевые лучи на спокойную гладь озера. Светило уже зацепилось нижним краем за кромку далекого, темного леса. Где-то вдалеке, на остывающем небе, проплывали небольшие, пушистые облака. Красивое было зрелище. Но мужчина смотрел в окно без особой радости или восхищения. Наоборот, его взгляд был несколько холоден, равнодушен к происходящему. Он не хотел оказаться здесь. В этом месте, куда люди приезжали, чтобы отвлечься от работы и бытовой рутины, где люди ощущали себя чуточку счастливее, вскоре должно было случиться кое-что страшное. И от этого становилось еще хуже: он глядел в окно на этих праздных, веселых людей, зная, что одного из них вскоре может ожидать смерть. Он отхлебнул виски из высокого стакана, немного поморщившись. Пить он не привык и не умел, но иначе он не мог совладать с нервами.

Вскоре должны вернуться Лена и Антон. Они пошли в машину за вещами. Женя же уже вышла на охоту, она своим внимательным взглядом выискивала несчастного. Как только они приехали, она оценивающе осмотрела пляж, кажется, изучив каждую фигуру. Она хорошо умела это делать. У нее был какой-то внутренний радар, который без ошибки мог определить нужного им (точнее ей) человека. Она объясняла это тем, что люди, которых она выбирала, были чуточку похожи на ее отца. Дима видел, как она смотрела на мужчин, которые ее заинтересовали, пытаясь привлечь их внимание и стараясь выглядеть дружелюбной. Ее взгляд всегда был жестким, расчетливым, хотя на губах играла довольно приветливая улыбка. Она словно играла с ними в какую-то игру. Возможно, они даже догадывались, что с ними играют, но они не знали, что главная цель этой игры – их жизни.

Дима обратил внимание, что невольно пристально смотрит на отдыхающих: вот тот мужчина с пивным животом был с семьей, только что жена принесла ему стакан наверняка холодного пива. Или может быть, это была его девушка или любовница. Мужчина жадно присосался к стакану, сделал большой глоток, а потом облегченно улыбнулся. А вот тот парень в белой панаме и цветной рубашке вроде как один. Нет, Дима увидел, как к человеку, что стоял на берегу, подставляя лицо заходящему солнцу, подбежала маленькая девочка, схватила его за руку, и куда-то потащила. Дима облегченно выдохнул. Не этот человек им нужен. Он закрыл глаза и тряхнул головой – нет, пусть Женя ищет, а он не может на себя взвалить такую ответственность, да и не хочет.

– Фуфф, как вы ездите на этой рухляди? – в комнату, громко шумя и волоча за собой огромные сумки, ввалились Антон и Лена. – Мы еле ее закрыли. Но даже если бы она не закрылась, то ничего страшного бы не случилось, ее бы никто не стал угонять.

Лена коротко посмеялась, скидывая со спины рюкзак. Дима как-то зло посмотрел на них. Они были веселые и похожи на людей, которые приехали на эту базу отдыха, чтобы хорошенько повеселиться и отдохнуть. Но в какой-то степени они и считали все происходящее хорошим развлечением, активным отдыхом.

– Это машина Жени и на ней реклама ее магазинчика, – раздраженно пояснил Дима, снова поворачиваясь к окну.

– Да, да и поэтому она ее не продает, и мы постоянно должны передвигаться в этой колымаге, – Антон, лучший друг Димы, увидел в его руках стакан, и улыбка исчезла с его губ. – Я бы не советовал налегать на спиртное. Возможно, сегодня вечером нам надо быть в форме.

Лена перестала улыбаться и тоже посмотрела на Диму. Дима хотел ответить им что-нибудь грубое, но знал, что это не поможет, да и ребята не были виноваты в том, что все они оказались здесь. Точнее, они виноваты, но виноваты в меньшей степени. Они поддерживали Женю, как и он. Он снова отхлебнул, не ощущая от выпивки никакого удовольствия. Дима посмотрел на стакан, даже если они отстанут от него, скоро вернется Женя, и она сможет ему убедить перестать пить. Они были вместе уже три года, и она хорошо умела воздействовать на него. Она уже давно подчинила его себе.

Дима ухмыльнулся, она умела хорошо воздействовать на всех них. Если бы не она, то они никогда бы не приехали сюда. Он снова уставился в окно.

Сзади Дима услышал шаги и через секунду его приобняла Лена.

– Братишка, все будет хорошо, – она посмотрела в окно. – Мы делали это три года подряд, и никто еще нас не поймал.

Три года, Дима стиснул зубы, думая о том, что они собираются сделать это уже в четвертый раз. Он весь напрягся и мелко задрожал. Лена погладила его по голове, как гладила в детстве, когда ему было страшно. Он привык действовать более рационально и осознанно, а сестра больше руководствовалась эмоциями и не придавала особого значения некоторым вещам. Но она умела успокаивать его. Он помнил, как боялся, когда родители ссорились и громко ругались. Они с Леной запирались в комнате и вздрагивали от каждого крика. Лена клала ему на голову свою руку, и он ощущал себя в безопасности. Они выросли, Лена все также не понимает некоторых вещей, а он все также боится, и сестра пытается его успокоить.

– Смотри, как здесь красиво, – улыбнулась она.

Она думает о красоте, думал Дима. Как она может вообще об этом думать?

– Точно, Дим. – Антон плюхнулся на одну из двух кроватей, что были в комнате. – Постарайся получать от этого удовольствие. Признайся, ведь глубоко в душе тебе это очень нравится.

Лена подошла к кровати и упала рядом с Антом. Мужчина улыбнулся ей, крепко обнял и страстно поцеловал. Антон был не особо умным парнем, но он был хорошим, преданным другом. Если он в чем и разбирался, то в девушках: друг понимал, что в коротенькой юбочке и узком топике Лена выглядит просто сногсшибательно.

– Нравится? – Дима недоуменно посмотрел на друга.

– Конечно, – спокойно ответил Антон, вырываясь из объятий подруги и поднимаясь с кровати. – Я помню, как ты выглядел, хм, в первый раз. Ты был словно ребенок, который впервые увидел новогоднюю елку.

Антон подошел к нему, положил руку на плечо и посмотрел в глаза:

– Так что хватит себя корить. Просто получай удовольствие. А потом мы соберемся и уедем отсюда, и никто нас не найдет.

В чем-то Антон был прав. Дима вспомнил, как три года назад наносил удары ножом уже в бездыханное тело. Он подошел к мужчине последним, нож был в крови, он чувствовал ее на рукояти ножа, теплую, липкую. Он смотрел на Антона, Лену, Женю. Они все были в крови, Антон тяжело дышал, его глаза блестели, он рукой вытирали маленькие капельки крови с лица. Антон улыбнулся другу, Лена тоже, а Женя как всегда была невозмутима. Ее строгий взгляд внимательно смотрел на него. Одним взглядом она контролировала его. Он боялся, очень. Но лишь до момента, как подошел к телу и, глубоко вздохнув и преодолевая страх, всадил в него нож. Он почувствовал горячую кровь на руках и лице, на губах. Она брызнула на него маленькими каплями. Он услышал неприятный, разрезающий плоть и внутренности звук. Дима почувствовал какое-то облегчение. Словно зверь, что сидел в нем многие годы, вырвался на свободу. И он раз за разом начал все сильнее и увереннее опускать нож. Он ударил тело ровно семь раз.

Но это все было неправильно. Он понял это потом, когда наступило похмелье после ужасного преступления.

– Мы пробудем здесь пару дней, а потом уедем и забудем все до следующего лета, – пыталась успокоить его Лена, втыкая в уши наушники и откидываясь на кровать.

– Да, но в следующем году все повторится, – выдавил из себя Дима.

– Ты же знаешь, как это важно для Жени, – тихо говорила Лена. – Братик, ты знаешь ее лучше нас. Для нее это своеобразное лекарство и мы должны помогать ей.

Входная дверь распахнулась и на пороге появилась Женя. Она была как всегда ослепительна: высокая, в легком летнем платье. Она отбросила со лба непослушную рыжую челку и внимательно посмотрела на каждого из них, а потом привычным, ровным тоном произнесла:

– Я нашла его.

Сергею всегда нравились эффектные и яркие девушки. В девушках он больше оценивал высоту каблуков туфель и насколько дорогим был их макияж, нежели предпочитал оценивать их кулинарные способности. Он был не из тех мужчин, кто любил домашний уют и верных жен, что стоят у плиты, готовя обед и проводят вечера, воспитывая детей. Да, девушки, которые ему нравились, обычно были чересчур капризны и не постоянны, но Сергей считал, что нет ничего скучнее в этом мире, чем постоянство.

Он не имел постоянной работы (хотя никогда не испытывал проблем с деньгами), не имел постоянного места жительства, а лето предпочитал иногда проводить на вот таких базах отдыха: где солнце, пляж, теплая вода и где есть возможность познакомиться с одинокими дамочками, которые сбегают сюда от своих скучных мужей или парней. Буквально с одной такой девушкой он познакомился пару часов назад.

Она была красивой и в буквальном смысле яркой особой: в догорающем свете солнца ее рыжие волосы приобретали какой-то, можно сказать, демонический цвет. Когда их взгляды пересеклись, что-то промелькнуло между ними, искра, он это почувствовал. Что ж, она хотела приключений, а он был не прочь составить ей компанию. Она сама подошла к нему и завела непринужденный разговор. Для него это было несколько необычно, когда девушка первой завязывала разговор, но он принял ее правила игры, ему это понравилось.

Они договорились вечером увидеться. Сергей пригласил ее к себе в домик, а она спокойно согласилась. Он видел, как слегка изменился ее взгляд. В нем появился интерес? Возможно, он не мог понять, так как она казалась ему чересчур таинственной. Вроде они мило болтали, довольно откровенно для малознакомых людей, но во всех ее ответах, в самом тоне была какая-то загадка. Он очень хотел разгадать ее, и он хотел немного удивить ее.

Он заметил, как она пару раз переходила на итальянский язык. Она бегло говорила на нем. Отдельные слова, короткие фразы, но она говорила не хуже истинных итальянок: пару раз он бывал в Италии, поэтому ему было с чем сравнивать. Ему нравился этот язык, его произношение. Он выписал на листочек все фразы, которые выучил, путешествуя по этой солнечной стране, и которые ему удалось вспомнить, и пару часов повторял их про себя. Сергей хотел чуточку поговорить с ней на итальянском, вдруг ей это понравится.

Позже он сбегал в местный магазинчик, где не было ничего лучше трехлетнего коньяка «Старейшина». Гадость еще та, но в хорошей компании подойдет и это. Купил кое-какие фрукты, закуски. Немного подумав, взял свечи, мало ли, вдруг она любит всю эту романтику. Сегодня он был готов на все ради того, чтобы она ему полностью открылась, отдалась ему. Накрыл стол и начал ждать. Покрутился перед зеркалом, надев свой лучший костюм. Конечно, костюм на нем уже слегка висел, да лучшие годы жизни Сергея остались позади, о чем говорили глубокие морщины на лице и седые волосы, сейчас аккуратно зачесанные назад, но Женя, как представилась девушка, в нем что-то нашла. Он еще был способен привлечь внимание красивых женщин и его это очень радовало. Он улыбнулся и сел в кресло в ожидании, когда скучный вечер превратится в прекрасное времяпрепровождение.

Ближе к полуночи кто-то постучал в дверь. Он уже отчаялся ждать и несколько часов ходил по комнате, думая, что Женя над ним просто пошутила. Возможно, она была одна из тех девиц, кто любит подшучивать над стариками… он на секунду замер. Над стареющими мужчинами, поправил он себя. Может она с кем-то поспорила, что познакомится с ним и сможет его охмурить. Может даже где-то невдалеке прятались ее тупоголовые молодые дружки.

Проклятье! Это был сильный удар по его самолюбию. Ха, старый маразматик! Как ее может привлечь его дряхлеющее тело, когда вокруг столько молодых, крепких, красивых мужских тел, забронзовевших от солнечного загара?

Стук в дверь принес ему надежду.

Пытаясь успокоиться, пригладив слегка взъерошенные от долгого ожидания волосы, он подошел к двери, глубоко вздохнул и распахнул ее.

На пороге стояла она. Правда его ослепительная улыбка немного потускнела, так как он ожидал увидеть ее в вечернем, красивом платье, а она была в спортивных брюках и черной водолазке, что выглядело несколько неуместно по такой жаре. Но она даже в этом скромном наряде выглядела великолепно.

– Ты один? – спросила она немного хриплым голосом и удивленно изогнула бровь.

Она пришла! Да, он был один! Для нее он всегда готов был быть одним! Быть только для нее! Если бы сейчас его видели друзья, с которыми он иногда встречался в баре «Хохочущий Лис» по пятницам, то сильно бы удивились. Обычно он с несколько расслабленным, если не сказать нахальным видом рассказывал им о своих любовных похождениях. Девушек он надменно считал лишь способом удовлетворения некоторых потребностей и не считал, что кто-то из них достоин быть объектом его всяческого вожделения. Но сейчас он был похож на радостного мальчишку, который через пару мгновений должен будет лишиться девственности.

– Да, – почти шепотом произнес он.

– Отлично, – коротко бросила она и переступила порог. Она была как-то напряжена, все ее действия были осторожными. Но Сергей всего этого не замечал. Он даже не заметил, замерев в дверях и провожая ее влюбленным взглядом, как сзади к нему кто-то подошел. Незнакомец неожиданно вынырнул из темноты и стремительной тенью навис над ним. К большому сожалению Сергея, звуки за спиной он услышал слишком поздно, чтобы что-то предпринять. Ужасная боль пронзила его затылок. Он видел, как к нему начал быстро приближаться пол. Перед тем как провалиться в темноту, ему показалось, что он слышал мужской смех.

Очнувшись, он не сразу понял, что произошло. Сначала он увидел лицо Жени и подумал, что, например, поскользнулся и упал, стукнулся головой и потерял сознание, прямо как в одном известном фильме. Голова болела, особенно затылок. Сергей хотел потянуться к нему рукой, проверить большая ли будет шишка, но не смог, руки не слушались его. Последствия падения, подумал он. Но при этом он чувствовал неприятное ощущение в кистях, словно они были связаны между собой. Попробовал поднять обе руки, получилось. Поднес их к лицу, так и есть, они были связаны веревкой.

Щеку неожиданно обожгло, удар привел его в чувство. Женя хорошо приложилась ладонью по щеке, да так, что он испуганно уставился на нее. Хотел что-то сказать, но понял, рот был чем-то залеплен.

– Тише, тише, будь паинькой, – она улыбнулась ему хищной улыбкой, погладила по щеке и встала.

Сергей начал понимать, происходит что-то странное. А когда он увидел рядом с девушкой еще три силуэта, он понял, что его дела плохи. Грабители?

– Ну, что, кто сегодня начнет? – услышал он мужской веселый голос.

«Что начнет? Забирайте деньги и убирайтесь прочь!», – переводил Сергей испуганный взгляд с одного силуэта на другой.

Он попытался подняться.

– Я сказала тише, – приказала Женя и снова наклонилась над ним. – Ты очень сильно провинился. И будешь сейчас отвечать за это.

Сергей перестал беспомощно дергаться и недоуменно посмотрел на нее. Это какая-то игра? Молодые люди были в спортивной форме. Может они хотели во что-то поиграть? Он слышал, что молодежь сейчас увлекается всякими опасными играми, иногда вовлекая в них случайных людей. Если так, то он наделся, что они, вдоволь натешившись, в итоге уйдут.

– Хочешь знать, как провинился?

Он закивал головой. Надо играть по их правилам.

– Что ты делаешь здесь один? – зашипела она, немного прищурив глаза. Она испытывала удовольствие от испуганного лица Сергея. Этот мужчина, такой уверенный и смелый с ней днем, сейчас был похож на напуганного ребенка. Поистине, ее восхищало, как менялись на глаза все эти мужчины: нахальные, самодовольные, сильные. Только вот так, перед лицом настоящей опасности, они представали перед ней в своем истинном, ничтожном обличьи. – Где твоя жена, дети?

Она вопросительно посмотрела на него. Он хотел сказать ей, что у него нет жены и детей, по крайней мере, законных, что он закостенелый холостяк, но вместо этого мог лишь промычать что-то очень невнятное.

– Не надо, не надо, – она успокаивающе похлопала его по вздымающейся от тяжелого дыхания груди. – Я и так знаю.

Ее взгляд изменился, он стал опасным, яростным, злым. Пару секунд она молчала, а потом резко взорвалась, хлестая ладонями по его лицу:

– Они ждут тебя дома! Пока ты развлекаешься здесь в обществе малознакомых девиц, они считают, что ты в командировке или отдыхаешь с дружками-кобелями на рыбалке! Они даже не знают, какая ты мразь, – она вцепилась ему в волосы, ее лицо стало совсем близко. – Или знают? Скажи, ты бьешь их? Или ты их всех убил?

Она кричала ему в лицо, почти билась в истерики. А он совершенно не понимал, что несет эта сумасшедшая. От спокойной девушки не осталось и следа. Она била его все сильнее и сильнее, а он не никак мог увернуться от ее ударов.

– Ты убил их всех! Всех!

«Кого убил? – думал мужчина. – Про кого она говорит?»

При других обстоятельствах он бы громко посмеялся над ее словами, над бредом, что она несла, но сейчас ему было не до смеха.

Этот кошмар продолжался несколько минут, пока ее спутники не оттащили продолжающую истерически кричать девушку от него. Сопротивляясь, она умудрилась еще пару раз больно ткнуть его ногой.

Он испуганно смотрел на нее, а она буквально прожигала его испепеляющим взглядом. Но Женя резко переменилась, снова становясь спокойной.

– Кто сегодня начнет? – она обратилась к своим спутникам, переводя взгляд с одного на другого, немного больше задержавшись на мужчине слева. – Может ты, Дима, ты никогда не начинал первым?

Мужчина, которого она назвала Димой, несколько оживился. Сергей не видел его лицо, но тот смотрел сейчас прямо на него, он это чувствовал.

– Я? Жень… – что-то невнятно пробормотал он.

– Кончай уже, – яростно бросила ему Женя. – И будь мужиком! Возьми нож и принимайся за дело! Тебе это нравится не меньше, чем нам. И не смей расстраивать меня!

Кто-то хохотнул.

«Нож, – испуганно думал Сергей. – Она сказала нож?»

Наступила тишина. Все смотрели на Диму.

– Хорошо, – наконец, он сдался и выдохнул.

– Давай, начни наш активный отдых, – торжественно бросил второй мужчина, поднимая руки вверх.

Дима начала приближаться к Сергею. Вторая девушка вложила ему в ладонь нож. На мгновение он замер, переводя удивленный взгляд на нож, словно не ожидая его увидеть. Сергей со страхом наблюдал за ним. Он видел, как блеснуло лезвие, он понял, насколько оно было большим. Это был нож для мяса или что-то наподобие этого. Он видел на рынке, как такими ножами мясники разделывают здоровые свиные туши. А сейчас свиньей мог стать он.

Дима наклонился над ним. Сергей чувствовал его дыхание, он видел лицо мужчины. Оно не было злым, Дима был напуган чуть ли не больше Сергея. Губы дрожали, кожа побледнела. Сергей замотал головой, начала что-то мычать, и делать все возможное в его положении, чтобы остановить это безумие. Их взгляды встретились, и Дима немного неуверенно отпрянул.

– Давай уже, иначе нас могут заметить, – раздался раздраженный голос Жени за спиной.

– Брат, начинай!

Дима на секунду отвлекся, прислушиваясь к их голосам, потом крепче взялся за нож.

– Прости, – тихонько произнес он. – Я не хотел, но иначе Женя убьет меня.

Сергей почувствовал резкую боль в боку. Дима всадил нож ему под ребра. Нож вошел наполовину. Сергей видел лезвие, торчащее из тела, оно казалось ему неестественным, нереальным, оно не должно было там находиться! Он не мог поверить, что кто-то смог вот так просто воткнуть в него нож. Дима дернул рукой вверх и нож, с противным, режущим звуком, начал выходить из тела. Дима обессилено сел на пол, отбрасывая нож в сторону. Кровь хлынула из раны, Сергей почувствовал ее привкус во рту, она начала наполнять его. Мужчина начал дергаться, пытаться освободиться, но все попытки были безуспешны.

– Да, – вскрикнула Женя. – Давай теперь я!

Она почти подпрыгнула к ножу, схватила его, и высоко вздымая, набросилась на Сергея. Будто в замедленной съемке он наблюдал, как окровавленное лезвие приближается к нему. Как медленно оно входит в живот. Новая порция обжигающей боли заставила забиться его в судорогах. Она вонзила нож почти по самую рукоять и несколько раз провернула его. Все внутренности словно сорвались со своих мест и начали крутиться внутри в каком-то ужасном танце. Боль была невыносимая, он почти потерял сознание. Потом он почувствовал, как кажущееся раскаленным лезвие ножа, прорезая еще то, что не успело: кости, внутренности, кожу выходит из него, впрочем, не принося никакого облегчения. Вверх брызнул маленький фонтанчик крови.

– Теперь я, – подошел второй мужчина, слегка усмехнулся, и без лишних раздумий воткнул нож куда-то ниже пояса.

Потом удар и еще удар. Они подходили по очереди и наносили удары, словно он был каким-то аттракционом на ярмарке. Аттракционом под названием «чей удар станет последним». Но он уже не чувствовал боль от отдельных ударов, все его тело стало одним очагом этого ужасного чувства. Постепенно проваливаясь в темноту, закрывая глаза, он понимал, что уже не сможет выбраться из нее.

Владимир еще никогда не бывал в таких больших и роскошных домах. Когда он подъезжал к особняку на своей старой «Тойоте», он и представить не мог, насколько богат был человек, который его нанял. Он навел кое-какие справки и знал, что клиент владеет небольшой компанией по производству и продажи садовой техники. Но Владимир не мог предположить, что садовой техникой можно заработать на такой дом, да еще и построить его в самом элитном районе города, где живут политики и звезды. Ему даже было стыдно парковать свое ржавое корыто на ухоженной дорожке перед домом.

Он вышел из машины, снял кепку, и внимательней оглядел дом. Его размышления о стоимости этой громадины прервал звук открывающейся входной двери. На пороге крыльца, обрамленного высокими белыми столбами, по которым вверх змеились зеленые лианы, появилась молодая девушка. Она мило улыбнулась и спросила:

– Владимир Степанович?

Он молча кивнул.

– Прошу, – рукой она предложила ему пройти внутрь. – Павел Александрович вас уже ждет.

Внутри дом выглядел еще богаче: огромные картины по стенам, разноцветный ковер на полу, он даже увидел пару статуй по бокам широкой лестницы, что вела на второй этаж. Над лестницей висела огромная люстра, сейчас горевшая множеством лампочек. Да, клиент был очень богат, тем страннее Владимиру казалось то, что наняли именно его. С такими деньгами можно было нанять целый отдел полиции, который бы достал клиенту всю нужную информацию хоть из-под земли.

Девушка жестом показала ему следовать за ним. Она провела его по коридору, который был справа от лестницы, и остановилась у одной из многочисленных дверей. Еще раз улыбнувшись, девушка показала на дверь, в которую стоило пройти Владимиру, и пошла назад, громко стуча каблуками по паркету. Проводив ее взглядом, слегка замешкавшись, он постучал.

– Да, – раздалось из-за двери.

Он открыл ее и шагнул внутрь. В просторном помещении Владимир увидел мужчину, который склонился над длинным столом и увлеченно водил ручкой по бумагам. За столом было большой панорамное окно, в котором Владимир видел фонтан, выполненный в виде какого-то мифического существа. Из отверстия, служившего чудовищу скорее всего ртом, вверх вылетали струйки воды.

– Владимир? – мужчина отвлекся от заполнения бумаг за столом и посмотрел на гостя. – Могу же я вас так называть?

– Конечно, – любезно ответил Владимир.

– Меня можете звать Павлом, прошу, проходите – жестом он показал на одно из больших кожаных кресел, что стояли напротив стола.

Владимир как-то неуверенно прошел и сел. Одно дело, думал он, ловить бандитов, а совсем другое, общаться с такими вот людьми.

Цепкий, немного холодный взгляд внимательно смотрел на него, глаза несколько больше задержались на левой щеке, отчего Владимир почувствовал знакомое неуютное чувство. Шрам на щеке проходил от глаза почти до самого подбородка. Он был настолько глубоким и некрасивым, что Владимир не мог до конца открывать левый глаз. Что ж, это было ему напоминанием о прежней работе, от которого ему теперь никак не избавиться.

– Простите за мой настойчивый взгляд, – сдержанно улыбнувшись, начал разговор Павел. – Привычка всегда хорошенько оценивать людей, перед тем как вести с ними дела. Иногда одежда, повадки, мимика собеседника могут быть намного откровенней, чем его слова.

– Здесь я с вами согласен, мне ли не знать это как полицейскому, – Владимир слегка замешкался. – Бывшему полицейскому.

– И так, – Павел откинулся в кресло и сложил руки на столе, – именно поэтому вы здесь. Мне нужны некоторые ваши, ээээ, способности и навыки, которыми я сам не обладаю. Наверное, вы понимаете, для чего я вас нанял?

– Да, я немного ознакомился с делом. Это же касается вашего брата?

– Мы не были с ним слишком близки, и, сказать честно, он был не самым хорошим человеком. Но он не заслуживал такой смерти. Сколько насчитали на его теле ножевых ранений?

Владимир вспомнил фото, которые видел. Связанный мужчина, четко видно его окровавленное лицо и тело. Пустой взгляд, устремленный в потолок, гримаса жуткой боли на лице, которая застыла, когда наступила смерть. Тело было сильно обезображено. Эксперты насчитали на теле двадцать восемь ножевых ранений.

– Двадцать восемь, – коротко ответил он.

Павел поджал губы, лицо приобрело напряженное выражение, да так, что острые скулы стали еще острее. Взгляд сделался несколько отстраненным, словно он о чем-то усиленно думал.

– Жестокое убийство, – произнес Владимир. – Скажите, у него были враги?

– Среди женщин? – Павел вопросительно посмотрел на Владимира. – Полно, так как он менял их, как перчатки. Иногда разбитое сердце может быть опаснее самого острого клинка.

– Почему среди женщин? – недоумевал Владимир. – Как правило, убийства, хм, такие, совершают мужчины.

Павел подвинулся ближе к столу и внимательно посмотрел в глаза собеседника:

– Владимир, я буду с вами очень откровенен, так как в таких делах по-другому нельзя. На месте преступления полицейские обнаружили запечатанную бутылку коньяка.

Владимир недоуменно смотрел на него и терпеливо ждал продолжения. Павел улыбнулся сдержанной улыбкой:

– Мой дорогой брат пил этот крепкий напиток исключительно в компании представителей женского пола. Никогда ни с кем из мужчин он не пил коньяк. В редкие моменты, когда мы выпивали с ним, мы пили исключительно водку.

– А записка?

– Вы имеете в виду те пару фраз на итальянском языке, что нашли в домике? Они были написаны на смятом клочке бумаги?

– Да.

– Не знаю, – пожал плечами Павел. – Там нет ничего особенного: «Как дела», «спасибо», «хороший вечер», «чувствую себя превосходно». Ничего не значащие фразы. Брат иногда летал отдыхать в Рим или в Неаполь, может, решил подтянуть свой итальянский.

Владимир начал думать. Конечно, это все может быть существенной зацепкой: женщина, как предполагаемая убийца, лист бумаги со словами на итальянском языке… впереди предстояла еще очень много работы, и он решил задать вопрос, который его мучал, как только он получил это дело:

– Почему вы наняли именно меня? Судя по всему, у вас есть деньги, и вы можете нанять более опытных детективов за большие деньги. Признаться, я совсем недавно в этом… бизнесе.

Улыбка стала шире:

– Как я вам уже говорил, мы не были с братом слишком близки. В детстве у нас были разные увлечение, друзья, играли мы в разные игры. В более зрелые годы мы начали еще больше отдаляться друг от друга. Он был беспечен, я больше думал о будущем. Но я не один думал о будущем. У нас есть сестра, которая его очень сильно любит, – он кашлянул. – Любила. И все это, – он обвел глазами комнату, – достигнуто, в том числе, благодаря ей. Мы вместе создали с ней этот бизнес. И она настоятельно рекомендовала мне заняться поисками убийцы брата. На полицию особых надежд нет, хорошие детективы, как вы заметили, стоят дорого, поэтому, почему не вы?

Он указал рукой на Владимира и после секундной паузы продолжил:

– Признаюсь вам, я не особо надеюсь на успех, да он мне и не нужен. По горячим следам убийцу не нашли, подозреваемых нет. Кроме этого, – он на секунду задумался, щелкнув в воздухе пальцами, вспоминая, – его соседа, с которым он повздорил днем накануне смерти. Поэтому, вы сделаете вид, что расследуете это дело, и моя сестра будет этому рада. Скажите, у вас уже есть какие-то наработки?

– Да, – немного замешкавшись от таких откровений начал Владимир. – Я немного покопался в интернете, перед тем как ехать к вам и нашел несколько похожих убийств, совершенных в предыдущие годы в других местах.

– Прекрасно, – хлопнул в ладоши Павел, поднялся с кресла и протянул руку в его сторону. – Мне уже есть, что сказать моей сестре, а вам, думаю, пора браться за дело. И помните, я не требую, чтобы вы хорошо выполняли свою работу, мне лишь нужно, чтобы моя сестра так считала.

Владимир посмотрел на Павла, потом на его протянутую руку и все понял. Он молча встал, пожал руку, надел кепку и направился к двери.

– Владимир, – услышал он в спину. – Простите меня за мое любопытство, но можно один нескромный вопрос?

Владимир замер и слегка напрягся.

– Ваш шрам…

Владимир почувствовал, как левую щеку обожгло. Ему часто задавали этот вопрос, шрам был слишком заметен, чтобы о нем не говорить:

– Я получил его, когда еще служил в полиции. Это напоминание мне о том, что может случиться со мной, когда я плохо выполняю свою работу. Простите, мне надо идти.

Через пару дней их мини отпуск закончился. Они провели еще несколько дней в домике, так как полицейские запретили кому-либо покидать территорию базы, но потом всех отпустили. Лена и Антон провели это время на пляже, отдыхая, купаясь и веселясь, словно ничего страшного не произошло, и не они были виновниками ужасной трагедии. Женя проводила время на берегу, немного вдалеке от всех, за чтением книг, она любила быть одна. Дима не мог спокойно спать или есть, не мог находиться там. Его трясло, каждую минуту мысленно он возвращался в домик, где они убили еще одного человека. Дима забыл, когда он мог спокойно расслабиться и отдохнуть. Наверное, это было до их первого совместного убийства.

– Нам надо поговорить, – холодно бросила ему Женя, когда они вернулись в свою маленькую квартиру, в Лисьегорске.

– Да? – постарался удивиться Дима, но он знал, что разговора было не избежать, и он давно назрел. Он замечал, как все эти несколько дней она внимательно наблюдала за ним. Она понимала, что он ведет себя как-то очень странно. Она видела, как он был не уверен, когда наклонился над мужчиной и занес нож. В этот раз он почти воспротивился… их отдыху. Она видела, они все видели. Антон с Леной, глядя на него, перешептывались и смеялись над ним.

– Давай поговорим, – буднично бросил он, будто речь шла о немытой посуде или о не выброшенном мусоре.

Он, стараясь оставаться спокойным, сел в кресло. Несколько секунду Женя смотрела на него, а потом подошла и присела к нему на колени.

– Мне кажется, что тебя что-то волнует? – она погладила его по щеке, но не было в ее тоне или прикосновениях нежности. От нее веяло холодом: от слов, от взгляда, от тела. Впрочем, как и всегда. Женя была очень бесстрастным, жестким человеком, скрывала чувства или намерения, хотя иногда и могла взорваться.

Дима сначала не мог понять, как они могли быть вместе? Что ей в нем понравилось. Но вскоре пришло осознание: она выбрала его, так как смогла легко подчинить и контролировать его. Иногда он думал, что убийства Женя планировала еще очень давно, до знакомства с ним. Первое убийство не было случайностью, оно было запланировано. Но он никогда ее об этом не спрашивал. Ему стыдно было признаться себе в этом, но он начал ее бояться.

– Жень, эти наши постоянные вылазки…

Она резко встала и не дала ему договорить. Она ничего не сказала и не сделала, но ему показалось, что он получил сильную пощечину.

– Ты же знаешь, что мы это должны делать. Нам это НАДО, – она подошла к сумке и начала разбирать вещи. Достала спортивную форму, пляжные шлепанцы, нож. Он посмотрел на этот нож и вспомнил, как держал его в руках, вспомнил взгляд ни в чем невинного мужчины. Вина незнакомца заключалась только в том, что он отдыхал на базе совсем один.

– Нам? – спросил он.

Она перестала разбирать вещи. Повернулась к нему и, сложив руки на груди, внимательно глядела на него. Он видел ее взгляд, видел в нем злость, гнев, который ее переполнял. Она начинала заводиться, так происходило, когда что-то шло не так, как он хотела, когда кто-то пытался спорить с ней.

– Ты помнишь, как это случилось в первый раз? – постепенно повышая голос, задала она встречный вопрос. – Да, ты прав, это я виновата, что он начал лапать меня. Я виновата, что он хотел затащить меня в кровать. А где был ты? Ты на это все совершенно спокойно смотрел.

– Ты с ним заигрывала, – спокойно ответил Дима. Чтобы не случилось, он не должен выходить из себя. Она только этого и ждет. Если он вспылит, то ее уже будет не остановить.

Он помнил тот день, когда они вчетвером приехали отдыхать на базу отдыха «Славецкое озеро». Было весело, тогда он еще умел хорошо проводить время и получать удовольствие от отдыха. Он сильно любил свою сестру и Женю. Наверно любил.

Дима видел, как Женя разговаривала с тем мужчиной, как улыбалась ему, как они весело хохотали. Он был старше ее, по крайней мере, раза в два, но ее это ни капли не смущало. Он угостил ее мороженым, он что-то шептал ей на ухо, а она согласно кивала. Дима хотел подойти к ним, спросить – в чем дело, но Лена его остановила, а он ее послушал. Как потом выяснилось, Женя все рассказал Лене о том, что она хочет сделать.

Вечером Женя вернулась вся в слезах. Она плакала и говорила, что он хотел ее изнасиловать, показали следы от ударов. Дима думал пойти к нему и поговорить по-мужски, но Женя схватила его за руку, резко перестала плакать, посмотрела ему в глаза и холодно сказала:

– Нет, мы должны сделать кое-что другое. Такие твари как он не должны жить на этом свете. Он очень похож на моего папашу, я хорошо знакома с таким типом людей.

И они убили его. Он до сих пор не мог понять, как смог согласиться на это? Все они, Женя, Лена и Антон, смотрели на него, ждали, решится ли он пойти с ними. Что-то ему подсказывало, что если он будет против, то он не уедет живым с озера. Они пришли в домик мужчины и каждый нанес по семь ударов. Почему семь? Женя считала это число счастливым. Все были в восторге: Лена, Антон, Женя. Диме казалось, что именно тогда он впервые увидел искреннюю и счастливую улыбку своей девушки.

– Заигрывала, – коротко хохотнула она. – А знаешь ли ты, сколько таких мразей, как он, как тот Сергей, которого мы убили пару дней назад, гуляет на свободе, и думают, как бы кого трахнуть? Скольких девушек они избивают и убивают?

– Ты знаешь?

– Знаю, – коротко бросила она и поджала губы. Ее почти трясло, она уже была готова сорваться на крик. – Я начала узнавать это еще в детстве, знакомство с такими людьми началось с моего отца.

– У меня тоже было трудное детство, Женя, и ты не сможешь быть на все сто процентов быть уверена…

– Он убил, – произнесла она тоном, не терпящим возражений. – Он был кобелем, не пропускал мимо себя ни одной юбки, а мама ему мешала, вот он с ней и расправился. Скажи, не заслужил ли он смерти? Не заслуживают ли они все смерти?

– Я тоже кобель? – он вскочил с кресла.

Она ему улыбнулась самой равнодушной улыбкой на свете. Молча она подошла к нему и обняла:

– Нет. Ты помогаешь мне избавить этот мир от таких персонажей, как мой отец. Мы это делаем всего раз в год, один никчемный мужчина каждое лето. Считай это всего лишь видом нашего активного отдыха. Антон так думает, ему нравится, и он получает от этого удовольствие.

– Женя, – он отстранил ее от себя и несколько секунд собирался с духом, чтобы произнести. – Нам надо это заканчивать, я больше не хочу в этом участвовать.

Она положила холодную ладонь ему на щеку и тихо, спокойно произнесла:

– Да? И что ты сделаешь? Пойдешь, расскажешь в полицию? Ты виноват во всем этом не меньше, чем я.

Он молчал.

– Глупый, глупый, Дима – ухмыльнулась она. – Теперь мы все повязаны на этом.

Она вернулась к сумке и как бы между делом бросила:

– Знаешь, на зимние каникулы я тоже хочу куда-нибудь поехать, на какую-нибудь горнолыжную базу отдыха. Думаю, нам всем там будет очень весело и мы найдем, чем заняться.

Первым делом Владимир посетил базу отдыха «Солнечный берег», где было совершенно убийство. Стояла ранняя осень, так что берег не выглядел очень уж солнечным. Отдыхающих практически не было. Когда он заезжал внутрь, то ему попалась пожилая пара, которая прогуливалась с огромной овчаркой, да пару ребятишек, которые вполне могли быть детьми кого-то из сотрудников. Администратор смог уделить ему достаточно времени, так как работы осенью было немного, и базу готовили к закрытию на зимний период.

Администратором оказалась молоденькая, довольно милая девушка Екатерина, которая проводила его к себе в кабинет. Она несколько нервничала, когда Владимир начал разговор об убийстве. Владимир ее прекрасно понимал: наверняка полицейские перевернули здесь все вверх дном и эта худенькая, с виду такая хрупкая девушка, провела много бессонных ночей.

Никто из персонала не предполагал, кто мог быть убийцей. Сначала подозрения пали на мужчину, что снимал соседний номер от домика убитого, и с которым у Сергея был конфликт. Они поругались из-за дыма от мангала, который ветер задувал на территорию домика Сергея. Это очень мешало последнему отдыхать. Но нет, у подозреваемого было алиби, всю ночь с семьей он провел на острове Волшебный. Это был маленький остров, куда отправлялись те, кто хотел полного уединения. В распоряжении таких туристов оказывался небольшой домик, баня, летняя веранда на небольшом клочке суши в озере. Кроме жены Федора Андреевича (это было имя подозреваемого), его нахождение на острове подтвердили их дети и сотрудник базы отдыха, который перевозил их на лодке туда и обратно.

Далее полицейские начали допрашивать всех отдыхающих, что вызывало бурю негодования. Екатерина как-то криво улыбнулась и сказала поистине впечатляющую фразу: «Убийство убийством, но люди платили не за то, чтобы отвечать на нудные вопросы, и чтобы обыскивали их вещи».

В общем, опросив отдыхающих и персонал, следствие неумолимо застопорилось. Насколько было известно администратору, дело до сих пор не сдвинулось с мертвой точки. Иногда ей звонили из полиции, задавая одни и те же вопросы по несколько раз.

– Федор Андреевич утверждал, что видел покойного на берегу озера с какой-то рыжей девушкой. Но думаю, он немного испугался и, возможно, таким образом, решил отвезти от себя подозрения.

– Почему вы так считаете? – Владимир поднял глаза от блокнота, где все записывал и вопросительно посмотрел на девушку.

– Никто не видел больше эту рыжую девушку, да и я не помню, чтобы, простите, люди с таким редким цветом волос, регистрировались в тот день. Возможно, Федор Андреевич просто перепутал. Солнце было ярким, свет вполне мог изменить нормальное восприятие цвета волос.

– Вполне возможно, – протянул Владимир, закрывая свой блокнот. – Вы не против, если немного я пройдусь, осмотрюсь?

Он зашел в домик, где нашли тело, прогулялся по пляжу. Присев на еще не убранный на долгую зиму шезлонг, он посмотрел на темную, немного неспокойную водную гладь. Волны раз за разом накатывали на пустынный берег. Он подставил лицо холодному воздуху, чувствуя, как тот немного остужает его шрам. Иногда ветер швырял в озеро опадающие, пожелтевшие, сморщенные холодной погодой листья деревьев, что окружали берег. Сложно было представить, что буквально месяц назад здесь еще резвились дети, а родители, распивая прохладительные напитки, нежились на солнце. Сложно было представить, что совсем недавно здесь жестоко, хладнокровно убили человека. Он поежился.

Итак, что было известно. Сергея убили в домике, ночью. Эксперты установили, что убийство было совершенно где-то с двенадцати до трех часов ночи. Это время, когда почти все туристы были в своих домиках, а те, кто мог оказаться на улице, были не в состоянии что-либо адекватно оценить, в силу количества выпитого алкоголя. То есть свидетелей, что к убитому кто-то заходил, нет. Также Павел сказал, что убийца, возможно, женщина. Конечно, это все притянуто за уши, и бутылка коньяка может ни о чем не говорить. Но если брать в расчет показания свидетеля, который видел, как Сергей болтает с какой-то рыжеволосой девушкой, то в словах Павла есть смысл. Единственное, что рыжеволосую девушку никто, кроме Федора, больше не видел!

Черт, Владимир завертел головой, все очень запутано. Еще есть записка со словами на итальянском языке, которая, впрочем, может не иметь никакого отношения к делу. А как насчет схожих преступлений, которые были совершены в предыдущие годы, в других местах? Прошлым летом убийство произошло на базе «Лебединый мыс». Преступление также не было раскрыто: ни свидетелей, ни подозреваемых. Он уже прикинул возможный маршрут и знал, что если сделать небольшой крюк до «Лебединого мыса», то он может навестить Федора Андреевича, который видел таинственную девушку. Возможно, Владимир сможет понять: точно ли была девушка, а если ее не было – то для чего соврал Федор? Решено, думал он, все же надо к нему заехать.

Владимир снова был в дороге. Он вспоминал, как обещал жене, что станет больше времени проводить с семьей. А главное, успокаивал он Настю, он больше не будет подвергать свою жизнь опасности. Он посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Он помнил, как Настя в первый раз увидела его лицо после того страшного происшествия. Шрама еще не было, а была зияющая рана. Он лежал в палате, мучаясь от ужасной боли, ночью она слегка затихала, когда врачи давали сильную дозу обезболивающих. Он видел, как на него смотрела медсестра, когда меняла бинты на лице. Он еще не знал, что такие взгляды теперь будут сопровождать его всю оставшуюся жизнь. А Настя… То, что он увидел в ее глазах, сложно описать словами. Она села на свободный стул в больничной палате и молча смотрела на него. Потом она заплакала.

Настя хотела с ним развестись, забрать детей и уехать жить к сестре. Настя говорила, что устала жить в постоянной тревоге за его жизнь. Ему с трудом удалось удержать ее. Он обещал ей уйти со службы. В принципе, обещание он сдержал. Он подал рапорт и решил открыть небольшое детективное агентство. Насте он говорил, что будет изобличать супружеские неверности, да вести скучные наблюдения. И тут такое дело. Он, конечно, мог отказаться, но что-то внутри него противилось этому. Он хотел снова почувствовать вкус настоящей работы, он не хотел целыми днями сидеть в машине с фотоаппаратом на изготовку, ожидая пока неверный муж вдоволь насладится объятьями молодых любовниц. Он согласился.

Владимир взял мобильник и посмотрел на экран: Настя ему не отвечала и не перезванивала. Когда он ей сказал, за какое дело взялся, она молча отключила телефон. Проклятье, стукнул он по рулю, все снова начало разваливаться и вновь из-за него.

Примерно через час он, наконец, добрался до нужного места. Федор с семьей жил в небольшом домике на окраине провинциального городка Белоорск. К домику вела узенькая песчаная дорожка, обрамленная высокими, темными елями. Хозяин дома уже встречал Владимира на крыльце: они заранее созвонились и договорились о встрече.

Здоровый мужчина в промасленном джинсовом комбинезоне хмуро наблюдал, как тойота медленно подкатила к самому крыльцу и через пару мгновений, глуша мотор, из нее вышел Владимир. К Федору подбежал маленький мальчишка и замер за его спиной, с любопытством рассматривая улыбающегося гостя, который поднимался по скрипучим ступенькам.

– Вы же знаете, что с меня сняты все подозрения? – протянув руку, вместо приветствия, произнес Федор.

– Да, – как можно более дружелюбно ответил Владимир, пожимая протянутую руку. – Можете быть уверены, я здесь не для того, чтобы вас в чем-то обвинять. Меня наняли, чтобы я попытался найти убийцу, и любые показания свидетелей мне будут важны.

Владимир вспомнил Павла. Именно попытаться. Возможно, ему и вправду надо было составить лишь видимость расследования? Набросал бы кое-какие факты, сделал пару пустых поездок, опросил ничего не значащих и не знающих людей, предоставил бы в итоге липовый отчет. Павел был бы доволен и Настя бы тоже… Но нет, он понимал, что не смог бы так поступить. Он привык делать работу качественно.

Федор какое-то мгновение внимательно смотрел на шрам, но не стал задавать вопросов.

– Тогда, может, зайдете? Жена приготовила отличный брусничный пирог, – здоровяк, казалось, немного расслабился.

– Нет, не стоит, я не хочу красть ваше время, – любезно отказался Владимир, разводя руки в стороны. – Задам пару вопросов и поеду дальше. К сожалению, очень много дел.

– Тогда поднимайтесь сюда, – буркнул Федор, показывая на два плетенных кресла и стол, что стояли в углу длинного крыльца.

Когда они уселись, Владимир привычно достал блокнот и ручку, и обратился к Федору, который настороженно следил за ним (хотя, может быть, просто изучал шрам):

– И так, Федор, что вы можете сказать о Сергее? Вы имели честь с ним пообщаться больше других в день перед убийством.

– Что о нем можно рассказать, – фыркнул Федор, почесал густую бороду, а потом выпалил. – Тот еще тип. Накинулся на меня из-за того, что ветер дует в его сторону. Как будто я могу управлять этим ветром.

Он всплеснул руками.

– Вы выясняли отношения на повышенных тонах?

– Да, он сразу наехал на меня, но я пообещал проломить ему череп, если не заткнется, я за словом в карман не полезу. Не стоит обижать меня или мою семью. Но это были всего лишь слова. В ту ночь меня и близко не было с его домиком, да и признаться связываться с ним не особо хотелось.

Владимир думал, глядя на собеседника, что тот мог бы с легкостью проломить череп любому своими здоровыми кулаками. Но все же Федор не был похож на человека, который запросто убьет человека. Создавалось впечатление, что Федор не просто не врал – он не умеет врать. Он был простым человеком, который днем усердно и добросовестно работал, вечером приходил домой, играл с детишками и выпивал пару бутылок пива перед телевизором. Жизнь его расписана на много лет вперед, и в ней нет места жестокому убийству человека. Ударить да, но нанести двадцать восемь ножевых ранений – человеку с таким открытым, добрым взглядом это сделать невозможно.

– Можно еще вопрос? – Владимир отложил ручку в сторону и внимательно посмотрел на собеседника.

– Да, конечно.

– Вы утверждали, что видели с ним некую особу…

– Да, – оживился Федор. – Только мне никто не верит. Я был очень зол на него, и некоторое время наблюдал за ним, пока делал шашлыки. Я видел, как к нему подошла довольно красивая, – он слегка покраснел и начала говорить тише, – девушка.

– Вы видели ее лицо?

– Нет.

– С чего же вы взяли, что он красивая?

Федор покосился куда-то на дверь дома, видимо туда, где, по его мнению, жена нарезала свежеиспеченный брусничный пирог:

– Видели бы вы ее фигурку, отпад. Такие девушки обычно снимаются для обложек модных журналов.

– Кроме фигуры, как понимаю, вы запомнили еще кое-что?

– Да, – утвердительно закивал Федор. – У нее были яркие рыжие волосы.

– Вы уверены, что волосы были рыжими? Больше никто, ээээ, не запомнил девушек с рыжими волосами.

– Точно вам говорю, таких рыжих волос я в жизни не видел.

– Федор, – вздохнул Владимир. – Вы понимаете, что больше никто ее не видел?

– Да… но я человек верующий, – Федор перекрестился. – И вот вам крест, что у нее были именно рыжие волосы.

– Хорошо, – Владимир захлопнул блокнот. – Спасибо вам, пожалуй, мне пора двигаться дальше.

Женя не могла уснуть. Пару недель после «активного отдыха» она спала, как младенец, а потом все повторялось: это бесконечные кошмары, от которых она просыпалась в холодном поту.

Она вылезла из кровати и накинула халат. Дима крепко спал и ничего не услышал. Она взяла сигарету и зажигалку с кухонного стола и подошла к окну. На подоконники лежала небольшая фотография, которую Женя всегда брала в руки, когда не могла уснуть. Рыжеволосая женщина с теплой улыбкой и смеющимися глазами, которая смотрела на нее с фото, немного успокаивала.

Мама, грустно улыбнулась Женя. Девушка улыбалась, когда смотрела на фотографии мамы. На этого жизнерадостного, полного позитивной энергии человека. Как Жене хотелось, чтобы она была рядом. Мама всегда умела поддержать ее. Теплым ли словом, нежным ли прикосновением – девушка всегда чувствовала себя защищенной рядом с ней. Но все изменилось, когда мамы не стало, и она просто исчезла. И именно с этим происшествием были связаны ее кошмары.

– Учи свои тупые уроки! – отец снова напился. Он еле стоял на ногах, язык его сильно заплетался, он зло смотрел на нее. – Ты, как и твоя мамаша, думаешь, что образование тебе что-то даст.

Отец в ее кошмарах всегда представал для нее сущим дьяволом. Он и в жизни был им.

Женя испуганно смотрел на отца. Она очень боялась его в такие моменты. Когда мама была рядом, девочка могла рассчитывать на защиту, но когда Женя оказывалась в комнате одна, отец мог не только сыпать угрозами. Он мог спокойно влепить ей пощечину или пнуть ногой. Не раз и не два она ощущала его грубую силу, иногда боль от ударов была настолько сильной, что она могла с трудом двигаться и ходить.

– Да, она получила это свое высшее образование, – отец замер посередине комнаты. В грязной майке, со следами не то от супа, не то от какого-то соуса и в рваных штанах, он выглядел очень жалко. Но для маленькой девочки он представлял огромную опасность. – Нужен ли ей итальянский язык? Ха, нет! Я, крутя баранку, получаю намного больше нее!

Женя очень хотела, чтобы мама сейчас оказалась рядом. Но где же она? Мама неизменно помогала делать Жене домашнюю работу, особенно если это касалось итальянского языка. Мама искренне верила, что это может пригодиться девочке в жизни.

Отец словно почувствовал этот немой вопрос. Он как-то слишком резко для его состояния, подскочил к столу, наклонился над Женей и произнес в самое ухо:

– Она больше не придет. Она не простила мне ту маленькую интрижку с соседкой, она хотела уйти от нас, понимаешь? – он взглянул внимательно в ее глаза, словно ища в ее взгляде понимание. – Мне пришлось ее убить. Она заставила меня это сделать.

Женя чувствовала жуткий перегар, который шел от отца. Она не понимала, что говорит отец, она не хотела это понимать. Почему мама больше не придет? Это никак не укладывалось в ее маленькой голове. Мама не могла не прийти! Она очень любила дочку! Или все же нет? Все ее улыбки, слова о любви, забота – были не настоящие? Женя вспомнила, как мама крепко обнимала ее, как перед сном читала сказки, как шепотом говорила, что все будет хорошо. Как мама, скидывая с лица непослушную челку, весело смеялась. Женя смотрела на ее огненно-рыжие, прекрасные волосы, когда мама заходила к ней, и в комнате, вроде бы, становилось светлее.

А потом, как последний вагон уезжающего поезда, до нее начал доходить смысл слов: «мне пришлось ее убить». Убить, убить, убить. Девочка еще не знала полный смысл этого слова, но она знала, что это очень не хорошее слово. После слова «убить» больше ничего нет. Если по отношению к кому-то употребляли слова умер или убит, то больше этого человека не было. Женя не знала, куда они все пропадали, но они исчезали насовсем. И папа произнес этот слово по отношению к маме. Получается, она больше никогда не увидит маму?

Девочка не могла ничего произнести, она замерла и со страхом смотрела на отца. Мурашки побежали по ее телу.

А мужчина ухмылялся, его забавляла эта картина:

– Да, она хотела от меня уйти, но у нее не получилось!

А потом он ударил ее по лицу. А потом еще.

– Ты, сука, как и она, – услышала она перед тем, как без сознания упасть под стол.

Женя снова и снова смотрела на фото. На щеках выступили слезы. Она хорошо помнила маму, ее образ навсегда запечатлелся в ее памяти, именно в тот день, когда отец избил ее чуть ли не до смерти. Она очень хотела быть похожей на маму. Мама никогда не подчинялась отцу, всегда могла дать ему отпор, Женя выросла такой же, никогда и никому не позволяла себя обижать, после того, как сбежала из родительского дома. Она скривила губы, вспоминая то место, где выросла. Вечная грязь, вонь, развал, крики ругающихся соседей за стеной, бегающие под ногами тараканы и звук громко работающего телевизора. Отец вечерами смотрел всякие спортивные трансляции, в компании крепких алкогольных напитков. А она со страхом невольно вслушивалась в слова и звуки, что звучали из телевизора. Потому что если телевизор замолкал, то это означало, что отец либо уснул, либо решил проведать дочку. Его приближающиеся к детской шаги, заставляли девочку забиться в самом дальнем углу комнаты, в ожидании ужасного представления. И больше не было мамы, которая могла прийти на помощь.

Она крепко сжала фотографию в руке и выглянула в окно, где в небольшом городе спало в своих кроватях множество людей. Неверных, злых, одиноких. Все те, кто хоть как-то напоминал отца. И пока она будет жить, она будет мстить им за маму и за других людей, которых они унижают и избивают.

Она уже точно решила, что зимой они снова отправятся, чтобы «активно отдохнуть». Лена и Антон были не против. Конечно, есть еще Дима. Она повернулась и зло посмотрела на него. Он не будет сопротивляться. Он слишком слаб, чтобы воспротивиться ее воле. И слишком труслив, чтобы рассказать об этом кому-нибудь.

Владимиру пришлось изрядно постараться, чтобы добраться до «Лебединого мыса». База затерялись среди бескрайних, непроходимых лесов, к которой вела одна единственная дорога, изрядно подразбитая лесовозами. Когда машина в очередной раз с трудом взбиралась в раскисшую от ненастной погоды горку, или же ее подкидывала на очередном ухабе, он очень жалел, что не поехал на поезде. Через мыс проходил железнодорожный путь. Поезд высаживал счастливых туристов, груженных большими рюкзаками, на станции, недалеко от базы отдыха и, шумя и стуча колесами, ехал дальше, к далекой Костомукше. Благо, что пейзаж вдоль дороги радовал: осень преобразила однотонный, зеленый наряд деревьев в яркий, желто-красный.

База «Лебединый мыс», в отличие от «Солнечного берега», во всю готовилась к зимнему сезону. Сотрудники сворачивали сетку на волейбольной площадке, убирали летние зонтики и шезлонги с пляжа. Владимир видел, как из большого ангара начали вытаскивать огромные снегоходы. Видимо, чтобы проверить, не застоялись ли она за долгое время.

Директор, уже немолодой мужчина, был сильно занят, поэтому Владимиру предложили подождать, пока тот освободится. Визит детектива носил характер неофициальный, он не представлял власть, поэтому никто не собирался здесь с ним церемониться и бросать все дела ради него. Как ему сказали, директор отправился на этот самый мыс, в честь которого названо место. В скором времени, когда мороз должен будет сковать озеро, там организуют каток. Владимир решил снять небольшую комнатку, где он смог бы немного отдохнуть. Занес свои немногочисленные вещи, а после решил прогуляться.

Погода становилась все хуже. Хмурые тучи быстро летели по далекому небу, подгоняемые порывистым ветром, то и дело на землю падал мелкий, холодный дождь. Владимир невольно подставлял лицо этому дождю, чтобы хоть немного успокоить вечно пульсирующий шрам, и снять напряжение. Это помогло ему немного расслабиться.

В руке он сжимал телефон, который по-прежнему молчал. Настя обиделась не на шутку. Ей и так пришлось не сладко, когда он лежал в больнице и врачи, можно сказать, собирали его лицо по частям. Многие считали, что он не выкарабкается.

Много раз он думал о том, что было бы, если бы тогда он поступил иначе, отступил. Все было бы в порядке? Или нет? Если бы не он, то пострадал бы другой человек? И за это дело, возможно, он взялся не из-за денег? Да, Павел платил, но ему было наплевать, найдет ли Владимир убийцу. Если убийства связаны между собой, если их совершает один и тот же человек, не продолжится ли кровавая серия?

Так за тревожными мыслями, Владимир не заметил, что прошел почти по территории всей базы, направляясь в сторону лебединого мыса. Он обратил внимание, что в его сторону шла небольшая группа людей. Среди них выделялся седой, худощавый высокий мужчина, в длинном плаще. Он махал в стороны костлявыми руками, что-то показывая своим сопровождающим.

Вот он, понял Владимир, директор.

Когда группа поравнялась с ним, все разговоры стихли. Он видел, как все взгляды были устремлены на него, большинство смотрело на его шрам. Худощавый мужчина, с трудом отрываясь от лицезрения щеки Владимира, громким голосом произнес:

– Вы должно быть тот самый детектив, который хотел со мной поговорить?

– Да, вы совершенно правы, – кивнул Владимир. – Разрешите представиться, Владимир, частный детектив.

– Меня зовут Дмитрий, – довольно прохладно улыбнулся мужчина. – Я могу уделить вам некоторое время, пойдемте в мой домик.

Дмитрий привел его в небольшой домик, который располагался несколько обособленно от других строений. Он стоял на небольшой опушке и его темные окна словно наблюдали за всем происходящим на территории. В домике было две комнатки, одна из которых одновременно была кухней и кабинетом, вторая служила спальней с большой двуспальной кроватью. В углу кабинета-кухни были оборудованы душевая кабинка и туалет. Наверное, по здешним меркам Дмитрий занимал лучший домик среди персонала. Подойдя к высокому окну в кухне, Владимир видел, какой шикарный вид открывался из него. Мужчина смотрел на широкий, длинный песчаный пляж. На озеро, под серым небом. Он видел далекий противоположный берег, покрытый густым лесом.

– Зимой я переезжаю в один из гостевых домиков, так как посетителей намного меньше, чем летом, – будто извиняясь за свое тесное место проживания, произнес Дмитрий.

Но Владимиру очень понравился этот уютный домик. В углу стояла печка, которую можно было разжигать холодными, зимними вечерам, наблюдая, как медленно идет за окном снег и дует злой ветер.

– Владимир, – Дмитрий налил кофе из высокого кофейника и уселся в одно из двух глубоких кресел, что стояли у окна, – как понимаю, вы приехали, чтобы расспросить меня об одном трагическом случае, который произошел в прошлом году?

Владимир отвлекся от пейзажа за окном, сел в свободное кресло и взял любезно протянутый кофе. Он отхлебнул, кофе был чересчур горячим и крепким.

Дмитрий слегка улыбнулся:

– В холодную погоду здесь только и спасает, что крепкий кофе, – он подмигнул. – Или крепкий, но не кофе.

Владимир улыбнулся в ответ и устроился по удобнее. Ему хотелось поговорить сейчас на какие-нибудь отвлеченные темы, немного расслабиться, отдохнуть, но он не мог себе это позволить. Ему платили не за это. Поэтому, собравшись с мыслями, он произнес:

– Вы правы, я интересуюсь убийством Игоря Захарова, которое произошло у вас в июне прошлого года.

– Да, – поджал губы Дмитрий. – Все, что был известно мне или кому-либо из моих сотрудников, я рассказал полиции. Добавить мне нечего. Это была ужасная трагедия. В тот год мы понесли большие убытки из-за этого случая.

– Игорь приехал отдыхать один? – Владимиру совершенно не интересовало, сколько владельцы базы потеряли денег.

– Да, он заехал один, снял домик. Время проводил в одиночестве, на пляже. Кажется, он был в разводе, немного переживал по этому поводу и приехал к нам, чтобы немного отвлечься от грустных мыслей, связанных с бракоразводным процессом.

– Его тело нашли ночью в домике? На его теле насчитали двадцать восемь ножевых ранений?

– Или что-то около того. Владимир, – холодно произнес Дмитрий. – Я не полицейский, я хочу по скорее забыть тот случай. Если вам нужны факты, вы можете обратиться в полицию, у них есть все, я вам ничего нового не скажу. Я вообще не понимаю, зачем вы взялись за это дело?

– Дело в том, что на теле Игоря, как вы знаете, нашли двадцать восемь ножевых ранений, что и послужило причиной смерти. Согласитесь, довольно страшная смерть. И тот, кто это сделал, должен быть очень хладнокровным человеком или просто психом, – как можно спокойнее пояснял Владимир. – Эти летом на базе отдыха, а именно на базе «Солнечный берег», произошло похожее преступление. Нашли труп мужчины, на его теле насчитали двадцать восемь ножевых ранений. Он приехал один, не был женат, никто не видел, чтобы он с кем-то общался, – Владимир слегка поморщился. – За исключением свидетельств одного человека, но их не стоит серьезно рассматривать, по крайней мере, пока. Полиция не нашла убийцу.

Глаза Дмитрия округлились от страха. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал. Было видно, что он из тех людей, кто думает, перед тем, как что-то говорить, и он умеет контролировать свои эмоции.

– Вы, вы сообщали полиции? – наконец выдавил он. – Если это так, то убийца снова может объявиться у нас. Господи, тогда нас точно закроют.

– Вашим кошелькам пока ничто не угрожает, – несколько раздраженно бросил Владимир. – Это пока лишь мои догадки. Может быть, я ошибаюсь, и это просто два схожих преступления и совершены они разными людьми по разным мотивам.

Дмитрий немного расслабился, с лица ушла тень беспокойства.

– Дмитрий, – Владимир внимательно посмотрел на собеседника. На секунду он замер, так как шрам снова запульсировал болью. Он старался не подавать вида, что ему больно. – Скажите, не заметили ли вы ничего странного в тот день? Может, что-то или кто-то привлек ваше внимание?

Он очень хотел спросить напрямую про рыжую девушку, но удержался. Если она и была, то Дмитрий должен вспомнить о ней сам.

– Не знаю, – пожал плечами Дмитрий. – Был сезон, лето, много было событий и людей, все и не вспомнить.

– Хорошо, – все больше отчаивался Владимир, чувствуя, что эта дальняя поездка может быть совершенно бесполезной. – Возможно, у вас есть фото, которые делали в те дни? Может у вас проходили какие-то праздники?

– Точно! – воскликнул Дмитрий, вскакивая с кресла. – Каждый год у нас проходит фестиваль лодок. У нас самое больше озеро на севере, поэтому фестиваль проводят именно здесь. На такие серьезные мероприятия мы нанимаем фотографа, чтобы он сделал снимки для истории, да для городских газет, – он подошел к большому стеллажу, который полностью занимал одну из стен небольшой комнаты. Порылся там и извлек довольно увесистый альбом в черной обложке. – Вот фото за тот год. Сделаны они были как раз в дни, когда произошло убийство. Полицейские их уже смотрели и ничего подозрительного не нашли. Покойного Игоря нет ни на одном фото. Может, вы найдете что-нибудь интересное для себя. Простите, а я вынужден пока заполнить кое-какие бумаги. Скоро нам привезут лыжи и ватрушки, надо сверить накладные.

– Конечно, – Владимир положил альбом на стол. Взял в руку остывший кофе и начал внимательно перелистывать страницы, вглядываясь в фото.

Вот фото с открытия фестиваля. Куча народу собралась под большой вывеской «Фестиваль лодок», люди приветственно махали руками в камеру. Вот счастливые отдыхающие стоят на берегу озера, глядя на выстроившиеся в воде разноцветные лодочки. Они улыбались, кто-то что-то кому-то показывал пальцами. Никто из них и предположить не мог, какая трагедия скоро произойдет. Или может убийца стоит среди них? Вот лодки сняты ближе, Владимир видел лодочников, в оранжевых спасательных жилетах. Молодая пара позирует для фото, они улыбаются, и показывает в камеру пальцами жест «виктория». Снова фото берега, только немного с другого ракурса. На берегу стоит множество машин. Что-то невольно привлекло Владимира в этом фото. Он присмотрелся к людям, что стояли у машин.

Владимир почувствовал, как сердце ускорило бег, рука, держащая кофе, невольно вздрогнула. Он увидел рыжеволосую девушку. Она стоял рядом с каким-то парнем, облокотившись на автомобиль. Вроде красный Фиат Панда. Лиц их не было видно, они стояли спиной. Номер автомобиля тоже невозможно было разглядеть. Но виднелась небольшая надпись на передней двери автомобиля.

– Скажите, – задумчиво произнес Владимир, не отрываясь от фото, – вы не записываете номера автомобилей, которые к вам заезжают?

– Нет, зачем нам это, у нас свободный въезд. Не думаем, что кто-то захочет припарковаться у нас, так как живет неподалеку, – Дмитрий отвлекся от заполнения бумаг и вопросительно посмотрел на детектива. – Нашли что-то интересное?

– Ну как вам сказать, – Владимир присмотрелся к девушке. У нее были очень яркие рыжие волосы. – Вроде уже слышал про эту девушку. Возможно, просто совпадение.

Он пролистал альбом до конца, но, увы, больше не увидел ее ни на одном фото. Дмитрий подошел к нему и встал за его спиной. Владимир снова вернулся к фото с девушкой. Надпись на автомобиле.

– У вас есть увеличительное стекло? – поинтересовался он.

– Да, конечно.

Через минуту Владимир держал в руках лупу и пытался прочитать небольшую надпись на авто. Первую букву не было видно, так как отсвечивало солнце от кузова автомобиля. Но дальше, он почти был в этом уверен, было написано: «.елука». Он пару раз произнес эти буквы про себя, подбирая подходящее начало, а потом произнес вслух:

– Елука.

– Что, что, простите? – неожиданно оживился Дмитрий.

– Елука, – словно вспоминая про него, повернулся к директору Владимир. – На машине написано елука, но это не полное слово. Не хватает первой буквы или букв.

– Вы, наверное, хотели сказать фелука?

Владимир удивленно поднял глаза. Дмитрий стоял, практически нависая над ним и улыбался.

– Фелука, – пояснил Дмитрий. – Я, как организатор ежегодного фестиваля лодок, очень хорошо разбираюсь в кораблестроении и его истории. Фелука – это небольшое судно с парусами в виде треугольника.

Дима не мог нормально работать. Коллеги замечали, что после отпуска он не выглядел отдохнувшим. Даже наоборот, он выглядел чересчур напряженным. Ни с кем не разговаривал, был хмурым. Он и раньше был не многословным парнем, а теперь вовсе замкнулся.

Внутри него боролись противоречивые чувства. В какие-то моменты он уже почти доставал телефон из кармана, набирал номер полиции, подносил его к уху, но все же не решался позвонить. На это было много причин: любовь к сестре, преданность дружбе с Антоном, наконец, он тоже был участником всех преступлений! А еще был страх. Он знал Женю и понимал, на что она была способна. Если надо, она его сможет достать из-под земли и сделать с ним то, что они делали с другими людьми, во время «активного отдыха». Но это следовало все остановить. Оставался главный вопрос – как?

Когда они познакомились с Женей он и не знал, что внутри нее, где-то в глубине ее души, зреет ужасный план. Она была обычной девчонкой в летнем платье. Разве, что выглядела несколько отстраненной. Люди сидели у фонтана, ели мороженое и весело смеялись, а лицо Жени было непроницаемо. Она выделялась среди них. Может, это ему в ней и понравилось. Ее способность жить по своим правилам, не подстраиваясь ни под что, и не под кого. Был жаркий день, а ему хотелось немного прохлады, которой с ним могла поделиться Женя. Он подошел к ней и заговорил.

Как оказалось, они были с ней очень похожи. Хотя, как выяснилось потом, Женя многое на придумывала, чтобы заинтересовать его. И лежа множество раз в кровати, рядом с ней, спустя несколько лет, он осознавал, что это Женя познакомилась с ним. Она притянула его к себе одним лишь взглядом. А он, как дурак, поддался ее чарам. Но чары ее обладали каким-то колдовским свойством. Одним словом, сказанным в нужном тоне, она заставляла все его в душе подчиняться ей, это была страшная сила.

Потом был этот первый отдых, где они убили человека. Дима помнил его лицо, помнил лица всех, кого они лишили жизни. Можно было подумать, что в квартире стояла небольшая полка с их фотографиями, с которых они каждый день, каждую минуту смотрели на него. Он просыпался в холодном поту, в ночи переживал эти ужасные моменты раз за разом. Он постепенно сходил с ума. Если бы не Лена, то он давно бы съехал с катушек.

Осознание того, что Лена тоже была в этом замешана, резало и так измученную душу, еще больше. Это он был виноват в том, что сестра стала участницей преступлений. Он познакомил Женя и Лену, и они очень быстро нашли общий язык. Он втянул любимую сестру в круговорот ужасных событий. И самое страшное, сестре это нравилось.

Антону тоже нравилось. Но с Антоном все было несколько иначе. Он всегда был отчаянным парнем, всегда был способен на безумные поступки. А «активный отдых» казался ему экстремальным спортом. И казалось, что друг не понимал, насколько это все было опасно, ужасно и бесчеловечно. Антон всегда был несколько глуп…

Боже, Дима уткнулся лицом в ладони, не в силах сосредоточиться на работе. Он думал о том, какими монстрами они все стали. Вроде вот он, в белой рубашке и выглаженных брюках, похож на совершенно обычного человека. Женя в своем магазинчике спокойно ведет торговлю, разговаривая с посетителям и помогая им с выбором, а внутри них скрыты такие тайны. Да, у всех людей есть свои секреты и тайны, но не у многих они настолько чудовищны.

Кто станет следующим? Что за очередной несчастный? Чьи мольбы в глазах он еще будет видеть? Сколько крови он еще смоет со своих рук и лица? И насколько еще его хватит, чтобы не сойти от этого с ума?

Нет, он сжал кулаки и стиснул зубы. Больше он не будет подчиняться ей, он решил ее остановить. Он попробует переубедить Антона и Лену, втроем они справятся с ней! Когда он понял, как надо действовать, на губах появилась легкая улыбка.

– Добрый день, это база «Славецкое озеро»? – когда Владимир уже отчаялся дозвониться, трубку на другом конце все же подняли.

– Да, – коротко ответил женский недовольный, немного заспанный, голос.

– Здравствуйте, еще раз, вас беспокоят из полиции, майор Семенов. Мне нужно задать вам несколько вопросов.

Долгое молчание, тяжелый вздох:

– И что же вы хотите узнать?

– Скажите, пожалуйста, вы записываете марки и номера автомобилей, которые к вам приезжают? Может фамилии владельцев автомобилей?

Снова томительное ожидание.

– Извините, но…

– Послушайте, это очень важно, просто ответьте, да или нет, – нетерпеливо выпалил Владимир, для достоверности важности вопроса, немного повышая тон.

– Да, – ответила девушка.

– Отлично, – обрадовался Владимир. – Тогда соедините меня с тем, кто владеет этой информацией. Мне нужна информация по автомобилю Фиат Панда. Меня интересует все, что у вас есть: имя владельца, номер машины, возможно, у вас есть что-то еще. Данный автомобиль должен был быть зарегистрирован у вас в позапрошлом году, примерно в июне.

Мучительное молчание в ответ.

– Так, – твердо произнес Владимир властным тоном, какой выработал за долгие годы службы. – Я жду, чтобы вы нашли того, кто сможет мне помочь. Иначе я приеду к вам сегодня же, и тогда мы будем говорить совершенно по-другому. Скажите, на вашей базе отдыха давно проходили проверки?

– Перезвонить можно по этому номеру? – наконец девушка сдалась.

– Да, – обрадовался Владимир. – Повторяю, июнь 2007 года. Машина Фиат Панда. Жду.

Он повесил трубку. Конечно, никуда ехать он сегодня не собирался. Более того, от мыса, где он находился, до «Славецкого озера» были добрые шестьсот километров, и ему не прельщало ехать так скоро назад снова по ужасной дороге. И предъявить он им ничего не мог, разве, что корочки детектива.

Вместо этого он нашел в справочнике номер телефона базы отдыха и позвонил. Представился вымышленным именем и званием, и ему поверили, стоило немного надавить. Это был второй звонок, который он сделал. Первым делом он позвонил своему знакомому, Юре, который работал в полиции. Они были хорошо знакомы, раньше часто после службы заходили в бар, чтобы пропустить по бокалу пива. У них были теплые, приятельские отношения. Можно было сказать, что Юрий был осведомителем Владимира, если надо было достать какую-либо информацию по каналам полиции.

Владимир сказал, что перешлет на электронную почту Юры фото. На фото будет автомобиль с надписью «Фелука». Детектив попросил разузнать друга о любой компании с таким названием: будь то магазин, или мастерская, или просто продуктовый ларек. Его интересовала любая информация. В первую очередь надо было проверить компании, связанные с верфями, где строят лодки или магазины по продаже принадлежностей для плавания или рыбалки. Также так мог называться, например, яхтклуб. В общем, Владимир хотел знать все, что связано с этим словом.

Юра без колебаний и лишних вопросов согласился помочь, лишь сообщил, что это может занять время. Оставалось только ждать.

Владимир с трудом поднялся с дивана: в последние дни он устал так, как уставал во время службы. Но это была в какой-то мере приятная усталость, его труды были не напрасны, он нашел важные зацепки, которые могут привести его к убийце.

Он подошел к умывальнику в углу комнаты, включил холодную воду, ополоснул лицо. Почувствовал облегчение от воды, посмотрел на себя в зеркало. Ужасный был у него вид. Только из-за лица с ним можно было расстаться, но слава богу, Настя любила его далеко не за внешность. Он знал, что она ценила его искреннюю любовь и преданность к ней, мужественность, смелость.

Смелость…

Могло ли быть все по-другому? Снова невольно всплыл этот вопрос, он всегда стучал в его голове наравне с болью. Надо было ли ему идти к тому парню одному? Напарник предложил дождаться подкрепления. Но пока подмога ехала, подозреваемый мог уйти. И на что способен был этот псих, было неизвестно. Владимир подошел к мужчине, окликнул его, на секунду потерял концентрацию, вроде как услышал чьи-то шаги. Парень увидел заминку и полоснул его ножом по лицу. К сожалению, переулок был слишком тесен, чтобы Владимир смог отпрыгнуть в сторону, и было уже слишком темно, чтобы он смог разглядеть в руке парня нож. Владимир успел достать пистолет и выстрелить парню в колено прежде, чем тот смог убежать. Лежа на мокром асфальте, под проливным дождем, чувствуя все нарастающую боль, Владимир знал, что не мог поступить иначе, выбора не было. Как потом оказалось, этот обдолбанный наркоман, направлялся к своей девушке, которая ему изменила. Нож был заготовлен именно для нее.

Настя насколько любила его за смелость, настолько же и ненавидела.

Зазвонил телефон. Он подошел, поднял его и увидел, что звонит неизвестный номер.

– Да?

– Простите, это вы сегодня звонили на базу «Славецкое озеро»? – официальным тоном сухо произнес незнакомый мужской голос.

– Да, – ответил Владимир. – Вам сказали, зачем я звонил? Вы все узнали?

– Да, – ровным голосом сообщил незнакомец. – Мы проверили документы. Извините, не знаю, как вам зовут…

– Владимир.

– Владимир… Мы не можем вам помочь, даже если бы очень этого хотели. Прошлой зимой у нас произошел пожар в старом архиве. К сожалению, все тетради с записями примерно за последние лет пять, сгорели. Простите, нам очень жаль.

Мужчина отключился, оставляя Владимир наедине со своими мыслями. Первая ниточка оборвалась.

Ладно, думал он, есть еще фото.

Вскоре позвонил друг.

– Вова, привет еще раз.

– Да, Юр, привет, – Владимир слышал, как снова бешено заколотилось его сердце. У него оставалась надежда только на друга. – Что-нибудь нашел?

Друг несколько секунд молчал, это очень не понравилось Владимиру.

– Я все проверил, по всем базам, но ничего не нашел. Ни одной конторы, ни одной фирмы с таким название не зарегистрировано. Ни у нас в республике, не по всей стране.

Вторая ниточка обрывалась. Владимир присел на кровать, молча прикладывая к уху трубку.

– Но здесь выяснилось кое-что другое… Вова, ты уверен, что именно это слово написано на машине?

– А что? – только и смог произнести Владимир, ощущая, что оказался загнан в тупик.

– Я работал над твоим вопросом дома. Включил фото на компьютере, увеличил фрагмент с надписью, чтобы лучше разглядеть. Ко мне подошла жена позвать на ужин, ну и взглянула на монитор, она же такая любопытная. Помнишь, как…

– Юра, извини, дело срочное, можно ближе к делу.

– Хорошо, она сказал, чтобы я не говорил тебе все подробности, но… – Юрий заговорил тише. – В последнее время у нее появилась некоторая проблема… с головой, точнее с волосами. Когда мы переехали в Лисьегорск, она начала носиться по всему городу, чтобы найти того, кто мог бы помочь ей. Город небольшой, но…

– Юра!

– Ладно. У нее начали выпадать волосы. Не сказать, чтобы особо быстро, но ее это встревожило на на шутку. Женщины всегда любят преувеличивать серьезность проблемы, тем более, если это касается внешности. И вот, она нашла небольшой магазинчик со странным названием «Пелука». Странное слово, согласись? Мою жену заинтересовало это название, так как ей подсказали, что там можно найти решение ее проблемы. Хозяйка магазина сказала, что это слово переводится с итальянского, как «парик». Вова, в этом магазинчике моя жена купила себе парик.

Это все же произошло. Два месяца тревожных ожиданий и они вновь поехали отдыхать. Горнолыжная база «Белая гора» привлекла их низкой ценой и тем, что нам праздники там должно было быть много народу, а это значит, что Женя сможет найти новую жертву.

Дима не разговаривал всю дорогу, а смотрел в окно, иногда с удивлением отмечая, что ребята были чересчур веселыми и возбужденными. Антон хохотал и рассказывал пошлые анекдоты, коих в его арсенале было несчетное множество. Насколько знал Дима, Антон нахватался их от дядюшки, который всю свою жизнь провел в разгульных пьянках. И когда дядя заходил к родителям Димы в гости, то непременно приносил с собой свежий анекдот. Родителям, конечно, это не нравилось, а мальчик схватывал все на лету. Антон любил все, что было связано с пошлостью.

Лена смеялась, как сумасшедшая. Дима не помнил, видел ли он сестру такой когда-нибудь. Ее глаза блестели, она выкуривала одну сигарету за другой и постоянно спрашивала, когда они уже доедут. Она, как наркоман, была уже на краю какой-то невидимой грани, которую скорее хотела переступить, чтобы снова испытать удовольствие.

И как он собирался их остановить?

Даже Женя позволяла себе сдержанные улыбки. Все они были в предвкушении «активного отдыха».

Когда они доехали до места назначения, разыгралась настоящая метель, но это их не остановило. Побросав в домике рюкзаки, они решили немного повеселиться и отправились на гору, в честь которой была названа база. Перед этим они заскочили в прокат лыж. Если никого и не найдут, решили они, то покатаются и повеселятся. Тем более, с лыжами, они будут вызывать меньше подозрений. Дима остался в домике.

Он разжег камин, бросил в огонь пару поленьев и поудобнее устроился у него, намереваясь немного отогреться. Было тепло, но он продолжал дрожать. Ему было холодно не от январских морозов, которые уже как несколько дней хозяйничали в республике, ему было холодно от страха. Он представил, что может быть, сегодня ночью ему придется взять в руки нож. Он вспоминал леденящее душу чувство, то оцепенение, которое сковывало его мысли и чувства, когда он опускал нож в тело ни чем не повинных людей. Было весело? Нет, весело не было, было очень страшно.

Сколько он не держал руки над камином, дрожь не проходила. Становилось только хуже. В углу стояла небольшая искусственная елочка, которая весело мигала разноцветными огоньками. Сотрудники базы отдыха хотели создать отдыхающим праздничную атмосферу, но Диму это очень раздражало. Это камин, эта ель, эти праздники, эта гора. Но больше всего его раздражала собственная трусость. Он мог все это закончить, было много способов, но ни на один из них он не решался. Вместо этого, он как верный пес, был рядом с Женей, безропотно выполнял все ее приказы.

Вскоре он услышал оживленные голоса и хохот, на пороге домика появилась вся троица. О чем-то весело переговариваясь, они зашли внутрь, стряхивая с лыжных костюмов снег. Когда он встретился взглядом с Женей, она перестала улыбаться. Она буквально прожгла его взглядом и слегка ухмыльнулась. Из-под шапки выбивались рыжие, яркие кудри волос:

– Мы нашли его.

Дима почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз. Он понимал, что ему точно не удастся сегодня согреться.

– Точно, – положив руку на плечо Лене, выпалил Антон. Он вел себя чересчур развязно и расслаблено, словно говорил о походе в местную кафешку, где они встретились с какой-нибудь местечковой звездой. – Женя познакомилась с ним на склоне горы. Думаю, этот кобель заприметил ее, как только мы приехали. Такие как он любят рыжих.

Он расхохотался. Женя сняла шапку, потом стянула парик. Под париком у нее были черные волосы. Они ей достались от отца. Она всегда их ненавидела, много раз состригала под ноль, красила их в другой цвет, но они неумолимо отрастали вновь или со временем краска уходила. Это доводило ее почти до истерик. Женя хотела иметь такие же волосы, как и у мамы. Они придавали ей уверенность и силу. Парик стал для нее эффективным решением, под которым можно спрятать то, что ее раздражало.

– Видела бы ты его, – затараторила Лена, снимая теплый вязаный шарф с шеи. – Настоящий урод.

– Но все же он обаятельный мужчина, – кидая парик на стол и проходя внутрь, произнесла Женя. – В нем что-то есть.

– Не, – Антон прямо в комбинезоне плюхнулся на кровать. – Урод. Видел бы ты его кошмарный шрам через все лицо, ты бы это понял.

Он следил за ней. Ему не составило большого труда узнать, как зовут владелицу магазина «Пелука». Он узнал, где она жила, кем она была. Евгения Жарова, двадцать четыре года, не замужем, детей нет, рост 170 см, брюнетка.

Он покачал головой. Брюнетка. Кто бы мог подумать, что рыжие волосы – это лишь прикрытие, парик. Он ухмыльнулся, довольно неплохое прикрытие. Ему стало понятно, почему ее никто не видел. Рыжей она была короткий промежуток времени, для жертвы, да случайных людей, кто мог ее увидеть, например, как Федор. Потом она снимала парик и снова становилась брюнеткой – кто ее заподозрит?

Он проник к ней в квартиру, установил мини-жучок для скрытой слежки. Устройство было неплохое, одно из лучших в своем роде. Ему его продал владелец одного небольшого магазинчика электроники. В бытность полицейским Владимир пару раз выручал владельца магазина. Ничего криминального, лишь помогал правильно оформить кое-какие документы. Тот это не забыл и заказывал для Владимира лучшую технику, если она была ему нужна. Да, слежка была незаконна, но речь шла о жизнях людей и об ужасных преступлениях.

Конечно, может быть, убийцей была не она, но стоило ее хорошенько проверить. Для этого было несколько причин. Во-первых, ее рыжий парик, которым она иногда пользовалась. Во-вторых, он узнал, что она точно была на базах «Лебединый мыс» и «Солнечный берег», когда произошли убийства. Была ни одна, а вместе с друзьями и молодым человеком, с которым встречается уже несколько лет. Если она убийца, то какую роль в этих преступлениях была отведена ее друзьям. Они отвлекали внимание на себя? Или они тоже были причастны к этим убийствам? Много было вопросов. Но именно поиск ответов на вопросы неизменно всегда его приводили к раскрытию преступлений. Главное, было задать правильные вопросы и найти правильные ответы.

День и ночь он прослушивал ее разговоры. Дома он появлялся редко, Настя привыкла, что он часто не ночевал дома. Она почти перестала с ним разговаривать. Он понимал, что их брак снова оказался на грани развала. Но он должен был довести это дело до конца. ДОЛЖЕН. Как часто это слово вставало между ним и его семьей.

Как ни странно Евгения почти не говорила дома со своим молодым человеком. Они находились в одной квартире, делали какие-то свои дела, но в лучшем случае перебрасывались редкими, ничего не значащими фразами. Может у них был некий кризис в отношениях, и это точно было не дело Владимира. Но возможно у них был внутренний конфликт, о котором они или не хотят разговаривать, или боятся о нем говорить. В итоге прослушка принесла свои плоды: Владимир узнал, что на новогодние праздники они собираются отдохнуть за городом, на базе «Белая гора». Владимир слышал о ней, это было любимое место отдыха всяких экстрималов, которые любят пощекотать себе нервы скоростными спусками с гор на лыжах или сноубордах.

Надо было действовать. Он купил путевку на «Белую гору», домик нашел недалеко от домика, где собрались остановиться ребята: Владимир узнал номер домика из телефонного разговора Жени с Леной. Лена, как понял Владимир, была сестрой Димы. Дальше оставалось только ждать.

Тревожные были дни. Ожидание всегда давалось ему с трудом. Не раз в голове он продумывал план, как будет действовать. Но каждый раз находил какие-то недочеты. Он уже был стар и отправлялся на опасное задание один. Среди противников могли оказаться молодые, крепкие мужчины. Он думал обратиться к своим друзьям в полицию, но что-то останавливало его. Он считал, что они могут все испортить. Он им все расскажет, они тут же отправятся к Евгении домой, и учинят допрос. Ничего не найдут и только спугнут их. Нет, он привык полагаться только на свои силы.

Когда пришло время, он с большим трудом рассказал обо всем Насте. Он рассказал ей абсолютно все. Он решил ничего от нее не скрывать, а она молча выслушала его. Он смотрел на нее и понимал, что она очень сильно изменилась, а он этого и не замечал. Глубокие морщины, осунувшееся лицо, уставший, потухший взгляд. Это годы изменили ее или во всем виноват он? Все ее бессонные ночи, все переживания за его жизнь в этом виноваты?

– Мне же тебя не остановить? – тихо произнесла она.

Он молчал. Она горько улыбнулась, а он, не в силах сдерживать себя, крепко обнял ее. Он чувствовал, что она не ответила взаимностью. Сердце сжалось сильнее. Он отстранился от нее и внимательно посмотрел ей в глаза. Владимир ничего не стал говорить ей, но одним только взглядом пообещал завязать. Он твердо решил, что это будет последнее дело, за которое он взялся. И все оставшиеся годы, дни и минуты, он будет рядом с ней, как все эти годы она была рядом с ним. Он научится замечать в ней любое изменение, он надеялся, чтобы изменения будут только в лучшую сторону. Владимир снова хотел увидеть ее улыбку, счастливый взгляд, с которым она провожала его когда-то давно, в самый первый день на службу. Он крепче обнял ее, он верил, что она поняла все без слов. Она всегда умела понимать его без лишних фраз, человеком он был не многословным. Когда он обнимал ее, то вздрогнул, а вернется ли он? Он постарался сделать все, что Настя не увидела его волнения.

На место он прибыл чуть раньше. Не спеша прошелся по территории базы, оценил расположение домиков: своего и тех, ради кого он сюда приехал. Как он понял, другие соседние домики было еще не заселены. Место было тихое. Каждый домик занимал участок территории, обрамленный пушистыми, заснеженными елями. За домиками начинался густой, молчаливый лес. Перед домиками была широкая, расчищенная трактором дорога, которая вела к далекой горе. Он посмотрел на нее, на фоне темнеющего неба, она выглядела слегка тревожно и таинственно. Он видел небольшие точки, которые были людьми, спускавшимися на лыжах и сноубордах с горы. Помещения персонала, бара, саун и других административных построек, располагались чуть в стороне от домиков. До них можно было пройти по узкой тропинке, или же сделав значительный крюк, дойти по дороге. Около бара была расчищена большая площадка и на ней располагалась высокая елка, украшенная разноцветными огнями. До Владимира почти не долетали звуки. Что ж, думал он, хорошее место, чтобы совершить что-нибудь ужасное.

Вскоре они приехали. Жизнерадостные, веселые ребята. Пока они шли к домику, то перекидывались снежками и громко смеялись. Мужчина, насколько Владимир знал, которого звали Антоном, взял одну из девушек и усадил в сугроб. Та в ответ, поднявшись, запустила в него снежок. Они рассмеялись. Владимир внимательно следил за ними из окна своего домика. Ему не верилось, что эти ребята способны на жестокие убийства. Он видел разных убийц: свирепых и молчаливых, тихих и расчетливых, но никогда не видел, чтобы на убийство шли так… празднично что ли и, привлекая к себе внимание.

На пару минут они зашли в домик, а потом вывалились назад. Втроем. Владимир немного напрягся. Почему один из них остался в домике? Проследив, он увидел, что они взяли лыжи напрокат и отправились на гору. В молодости Владимир неплохо катался на лыжах, иногда выступал на соревнованиях за районный отдел полиции, где служил, наступило самое время вспомнить молодость.

Он не заметил, как оказался в компании молодых ребят. Стараясь не привлекать их внимание, чтобы они ничего не заподозрили, он расположился чуть левее от них, где гора была менее укатана. Не выпуская ребят из поля зрения, он потихоньку, делая плавные повороты, начал спускаться с горы.

Владимир не понял, как все произошло. Он услышал чей-то крик, а потом кто-то врезался в него. Как раз, когда он, перенес вес на левую лыжню, поворачивая направо. Не сумев удержать равновесие, повалился в снег, а на него упали сверху. Он слышал женский голос, пока пытался подняться. Краем глаза он увидел, как к ним подъехали еще два человека.

Когда он поднялся, то увидел, что перед ним стояла она, Женя. Она сделала как можно более невинное лицо и принялась отряхивать его от снега. Сыплясь в извинениях, охая и ахая, она поинтересовалась, все ли с ним в порядке. Владимир сделал как можно более дружелюбное и веселое лицо, игра началась.

– Все хорошо, не беспокойтесь, – он выставил перед собой руки, слабо сопротивляясь настойчивым прикосновениям девушки.

И как ей удалось подъехать ко мне так незаметно, думал он, продолжая улыбаться. Он следил за ними и не заметил, как самая опасная из них отделилась от общей компании, нагнала его и стала виновницей небольшой аварии на трассе. Вероятно, все было подстроено специально. Владимир ощутил горький укол в груди, он терял хватку. Позволил молодой девушке застать себя врасплох.

– Мне дико стыдно, – виновато произнесла Женя. – Я на лыжах, как корова на льду.

– Что вы, я уверен, вы преувеличиваете. Наверное, это я оказался на вашем пути, старый дурак, – он улыбнулся самой обворожительной улыбкой, на какую был только способен. Он очень наделся, что они не заметили, как он был напряжен. Они окружили его, как волки жертву и внимательно смотрели на него и следили за каждым его движением.

Далее все происходило очень быстро.

– Как я могу загладить перед вами свою вину?

– Не стоит.

– Вы приехали отдыхать один?

– Конечно, одинокому мужчине трудно найти компанию, тем более в моем возрасте.

Какая-то неуловимая мысль пронеслась между ними. Ребята не говорили, но лишь мельком взглянули друг на друга и поняли, что это их клиент. И Владимир это понял. Женя слегка прикусила нижнюю губу, сделала заинтересованный взгляд и предложила ему вечером увидеться, провести вечер вместе. Она улыбнулась и сказала, что чувствует себя очень виноватой и это будет небольшая компенсация за неприятную ситуацию, которое она устроила.

Владимир сделал вид, что ее слова застали его немного врасплох, как они застали бы врасплох любого мужчину, общества которого ищет незнакомая симпатичная девушка. Но он играл роль старого холостяка, который не прочь провести вечер в приятной женской компании, поэтому, слегка помедлив, согласился. Он предложил ей и ее друзьям присоединиться к нему в домике, который он снял.

– У меня есть несколько интересных настольных игр, которая я припас как раз для того случая.

Улыбки их стали чересчур натянутыми, взгляды откровенно угрожающими, но они без промедления согласились. Для них все складывалось просто идеально.

Владимир внимательно смотрел на входную дверь, иногда бросая осторожные взгляды на единственное окно в домике. Он прислушивался к каждому шороху, к каждому звуку. Но ничего необычно он не слышал и не замечал. Никто не крался к его домику, никто не пытался застать его врасплох. Но все же он держал наготове пистолет. Это был ПМ, которым его наградили по случаю ухода со службы. Он прослужил в родном отделе много лет и заработал хорошую репутацию, его считали образцовым полицейским. Он помнил, как пистолет ему вручал начальник отдела, его знакомый, с которым пару раз они попадали в серьезные передряги, ловя преступников. Когда Владимир брал пистолет из его рук, то наделся, что ему никогда не представится случая им воспользоваться. Он не хотел его применять и сейчас, сыщик считал, что один вид боевого оружия заметно остудит пыл молодых людей. Полагаться на оружие он решил в крайнем случае, поэтому положил пистолет под подушку на диване, чтобы его видом сразу не спугнуть ребят, но в то же время, чтобы оружие было в свободном доступе и его легко можно было бы выхватить. Мужчина сидел рядом, в мучительном ожидании.

Взгляд его упал на мобильник, который лежал на небольшом, стеклянном журнальном столике рядом с диваном. Телефон как обычно молчал. Наверное, стоило позвонить Насте, думал он, до того, как это все началось. Ее голос мог его немного успокоить, приободрить, так как он заметно нервничал. Он боялся. Он понимал это. Он боялся эту симпатичную, с виду милую, девушку. Владимир знал, что под привлекательной маской может прятаться настоящее чудовище. Это самый опасный вид преступников, которые прикидываются милыми, добрыми людьми. Никогда не знаешь, когда они покажут свое истинное лицо и набросятся на тебя. Главное, не упустить этот момент.

Что он еще успел про нее узнать, во время короткого знакомства на горе? Он анализировал ту информацию, которую получил. Привычка, выработанная за годы. Врага надо знать лучше, чем враг тебя. Владимир чувствовал, какая энергия исходила от девушки. Ее приятели не подавали вида, но они подчинялись ей беспрекословно. Их кроткие взгляды, несколько оброненных фраз, движения говорили об этом. Они сделают все, что она им скажет. Страшная была заключена в девушке сила. Такая девушка пойдет до конца, чтобы добиться цели. Тревожные он делал выводы. Может немного преувеличивал, а может, нет. Тревожило его и то, что он не успел изучить второго парня из их группы, молодого человека Евгении. Почему он остался в домике и не отправился на гору с ними. Загадочной личностью представал этот Дмитрий. Возможно, он был самым опасным из всех четверых, и Евгения тоже подчинялась ему. Может Дмитрий – главный преступник? Эта мысль пришла только сейчас. Что если он, как умелый шахматист просчитывает все ходы наперед. И встреча на горе была лишь отвлекающим маневром. А все это время Дмитрий следил за ними, изучал его самого, Владимира, придумывал, как лучше напасть и расправиться с ним. В таком случае, это был очень хороший ход.

Внезапно раздался стук в дверь. Он так углубился в размышления и детали предстоящей встречи, что невольно вздрогнул от резкого звука. Тут же взял себя в руки, глубоко дыша. Звуки были легкие, быстрые, явно удары принадлежали женской руке.

– Можно? – услышал он голос Евгении из-за двери. – Владимир, это мы пришли, как и договаривались.

Все, Владимир встал с дивана и заметил, как трудно ему это далось. Закралась предательская мысль: «ты уже далеко не молод». Он постарался отбросить ее, отступать было поздно. Даже если он не откроет дверь, они найдут способ, как попасть внутрь. Или они хорошо проведут время, и все предположения Владимира в отношении молодых людей окажутся всего фантазией, либо ему придется вести с ними борьбу за свою жизнь. Он слышал, как сердце начало биться в его груди, он перестал чувствовать боль от шрама.

Он открыл дверь, перед ним стояла Евгения. На секунду он замер поражаясь ее красоте. На ней были обычные зимние брюки и теплая кофта, но даже в этих весьма скромных нарядах она выглядела великолепно. Рыжие волосы, казалось, были еще ярче, чем днем, он был ими ослеплен и, сложно это было скрыть, восхищен. Она была настоящим цветком в этот зимний вечер. Возможно, ядовитым цветком, постарался взять он себя в руки.

– Да, конечно, – Владимир заметил, что рядом с ней вырисовывались еще два силуэта. Любуясь ей, он не сразу обратил на них внимание. Это были Антон и Лена.

Он отошел в сторону, пропуская их внутрь. Сначала зашла Женя. За ней Антон и Лена.

– Довольно миленько у вас, – произнесла Женя с некоторыми нотками игривости в голосе. – Думаю, мы хорошо проведем здесь время.

– Точно, – Антон резко повернулся лицом к Владимиру, на губах блуждала вызывающая ухмылка. – Чем займемся, папаша?

Вот оно, думал Владимир, понимая, что события начали развиваться стремительно. Все же молодым людям плохо присуще терпение и выжидание. До дивана было метра два, и между Владимиром и диваном стояла Лена, которая тоже внимательно, с вызовом, наблюдала, за ним. Сыщик не хотел применять к девушке силу, но если она не даст ему спокойно пройти к дивану, то ему придется это сделать.

– У нас есть очень интересная игра, – загоготал Антон.

Владимир уже просчитал план действий, пока они несколько расслаблено себя вели. Конечно, они и не знали, что он был готов к встрече с ними. Сначала он нанесет удар в челюсть Антону, это должно ненадолго сбить парня с толку. Удар у Владимира был поставлен, в молодости, кроме лыж, он занимался еще и боксом. Потом резкий выпад в сторону Лены, простенький болевой прием, он слегка вывернет ей кисть и оттолкнет ее, а потом…

Черт, думал он, вспоминая про Диму, он совсем забыл про него. Но было поздно. Дима подкрался сзади, внезапно возникая в дверях. Только краем глаза Владимир успел заметить, как молодой человек взмахнул высоко рукой и чем-то ударил его по голове. Удар был такой силы, что в глазах тут же потемнело. Владимир почувствовал слабость во всем теле и начала падать на пол.

«Настя, прости, – думал он. – Я снова тебя обманул. Я вновь влип в опасную передрягу».

Не было сожаления о том, что его обвели вокруг пальца. Он не чувствовал боли. Он переживал лишь, что Настя в этот раз может не дождаться его домой и все переживания, и опасения за его жизнь, бессонные ночи и годы, проведенные в тревоге… все это окажется напрасно.

Дима испуганно смотрел на мужчину, который секундой ранее рухнул на пол. Он еще не до конца осознавал, зачем он это сделал. И КАК таким образом он собирался их остановить? Женя, когда объясняла ему, что он должен сделать, глядела на него так, что он почувствовал себя тряпичной куклой, а Женя была его кукловодом.

– Идем сегодня ночью, – произнесла Женя, а Дима отвернулся назад к камину и начал кочергой мешать в нем дрова. Он не хотел смотреть на нее и тем более пересекаться с ней взглядами. – Именно этой кочергой ты его и ударишь.

Когда она заявила это, он слегка вздрогнул. Он был уверен, что она это заметила. Наверняка, она получала удовольствие от этого зрелища.

Слабак, проклинал он себя. Не смог ей ничего возразить, стоял и молча утвердительно кивал. Как она это делала, он не понимал, но он не посмел ее ослушаться.

Нервно перекладывая из рук в руки кочергу, он смотрел как мужчина, поднявшись на колени, что-то нечленораздельно промычал и попытался подняться.

– Крепкий, скотина, – Антон подошел и ударил ногой Владимира в живот. Мужчина издал протяжный стон и вновь повалился на пол. Страшное было зрелище. Как гиены, они столпились вокруг Владимира, и развлекались. И Дима принимал в этом непосредственное участие.

Лена широко улыбалась и отпускала кое-какие грязные словечки в адрес несчастного мужчины, который снова предпринял безуспешную попытку подняться и снова ударом ноги он был отправлен назад, на пол. Женя смотрела на все это с каким-то безразличием, ей не нравилось избивать людей, ей нравилось их убивать.

– Дима, ты взял нож? – она посмотрела на Диму, руки которого еще дрожали, сжимая кочергу.

– Я… – хлопая глазами, едва выдавливал он. – Я… только ее…

С трудом подбирая слова, он показал на кочергу, на кончике которой виднелась кровь.

– Понятно, – презрительно фыркнула она. – Антон, пойдем за ножом, а они пусть останутся с ним.

Проходя мимо Димы, она внимательно посмотрела на него, в ее глазах была нескрываемая злоба и презрение к нему. Женя так смотрела на людей, перед тем как вонзить в них нож. Дима опустил глаза, не в силах выдержать ее взгляда.

– Тряпка, – коротко бросила она. – Думаю, такой отдых тебе не по силам. Пора прекращать брать тебя с нами.

Антон коротко хохотнул, проходя мимо него.

– Мы с тобой поговорим позже, – бросила она холодным тоном, перед тем, как закрыть дверь.

Как только за ними захлопнулась дверь, Дима посмотрел на Лену. Вот он, его шанс. Он специально оставил нож в домике. Он наделся, что его испуганный вид заставит Женю саму отправиться за ножом, она больше не доверит ему никакое дело. Это сработало. Теперь надо было действовать, надо было убедить Лену все прекратить.

– Лена? – довольно твердым голосом произнес он. Дима совладал со своими страхами и взял себя в руки. Если он хочет, чтобы сестра его послушала, он должен выглядеть также уверенно, как и Женя. Лена посмотрела на него. – Лена, это надо прекращать. Надо ее остановить.

Она не сразу поняла его, а когда, под его пристальным взглядом, до нее начал доходить смысл его слов, то улыбка начала исчезать с ее лица.

– Что ты такое говоришь, Дима?

– Ты посмотри на него! – выпалил он, показывая на Владимира, который снова попытался подняться. Перед глазами еще все кружилось, поэтому он грохнулся на пол. Сцепив зубы, превозмогая боль, он пополз в сторону дивана. – Что мы делаем? В чем виноват этот мужчина?

Лена недоумевала.

– Это какая-то шутка?

Для нее это было неожиданно и не понятно, что ее любимый брат, самый близкий для нее человек, говорит это. Он всегда был на ее стороне и более того, именно он познакомил ее с Женей! Он привел ее сюда! Активный отдых стал для нее чем-то самим собой разумеющимся, обычным развлечением, и она не понимала, как можно от этого отказываться.

– Дима, давай сделаем вид, что этого разговора не было, – тихо произнесла она.

– Нет, – Дима почувствовал легкий холодок, который пробежал по спине. Сестра не намерена было отступать, он сделал к ней шаг. – Я должен это остановить.

Они замерли друг напротив друга, молча глядя друг другу в глаза. Сердце сжалось. Дима привык, что они всегда были с сестрой за одно, всегда поддерживали друг друга, но теперь все изменилось, Дима был уверен, что навсегда. В этой комнате, сейчас, он пошел против них всех. Больше у него не сестры, друга и девушки, он один. Он либо поможет избежать смерти мужчине, либо погибнет вместе с ним. Страшные были мысли. Но ему стало легче, он поступал правильно.

Дима посмотрел на Владимира, который продолжал настойчиво ползти к дивану. Он не понимал, почему мужчина так стремился именно туда, наверное, инстинктивно искал место, где можно спрятаться. К нему начала приближаться Лена, в ее руке Дима увидел маленькие маникюрные ножницы.

– Взяла их на всякий случай, – улыбнулась она. – Интересно, как он завизжит, когда я в него их всажу. А то от ножа они слишком быстро подыхают.

– Не делай этого, – Дима крепче взял кочергу. Он не хотел причинять сестре боль, но они все сошли с ума, их надо было остановить.

Сзади послышался звук открывающей двери и веселый голос Антона.

«Все, – думал Дима. – Слишком поздно. Кажется, я тоже не выберусь отсюда живым».

Владимир не понимал, что происходило. Он почувствовал, что его пару раз сильно ударили, отчего он почувствовал привкус крови во рту. Они стояли над ним, смеялись и издевались. Он услышал голос Евгении. Недовольно и несколько раздраженно она разговаривала с тем, кто его ударил сзади, с Димой. Перебросившись с ним парой фраз, она куда-то ушла вместе с Антоном. Он четко услышал фразу про нож. Владимир вспомнил тела на фото, которые были изуродованы ножом. Вскоре, он мог стать таким же.

Потом начало происходить что-то не понятное. Да, возможно, это был хорошо разыгрываемый ими спектакль, и они дарили ему мнимую надежду, но он решил воспользоваться шансом, других вариантов у него не было. Было глупо надеяться, что в своем положении он справится с четырьмя молодыми людьми голыми руками. Собрав все силы, он пополз к дивану, пока двое, что остались в комнате, о чем-то жарко спорили.

До него долетали только обрывки их фраз, но постепенно Владимир начал понимать, что Дима не хочет его убивать. Это было странно, так как именно он ударил его по голове. Но Дима был настойчив в своих выражениях и убеждениях. Он старался остановить свою сестру. Если это было так, то у Владимира появилась возможность выбраться отсюда живым, надо было лишь добраться до пистолета.

Он схватился за диван и попытался приподняться, резкая боль пригвоздила его к полу. В этот самый момент он услышал звук открывающейся входной двери. Сейчас или никогда, думал он. «Никогда» для него могло наступить очень быстро. Преодолевая боль, слабость и дрожь во всем теле, он вцепился руками в диван и приподнялся. Вот она, подушка, на расстоянии вытянутой руки. Сзади послышались громкие голоса, они ругались между собой.

Настя, думал Владимир, только ради нее он должен остаться жить! Она заслуживает этого за все годы, проведенные с ним! Он должен был быть рядом с ней!

Он вытянул руку, схватил подушку и откинул ее в сторону.

– Посмотрите, что это он делает? – услышал он удивленный голос за спиной.

Владимир улыбнулся, глядя на пистолет. Не думал он, что будет так рад его увидеть. Взял его в руку и почувствовал резкую, острую боль в плече. Чуть не выпустил пистолет, но удержал из последних сил и упал на пол.

– Лена не надо! – кричал Дима.

– Антон, держи его, – приказала Женя. – Пусть Лена развлекается.

Владимир перевернулся на спину и увидел перед собой разъяренное лицо Лены. Она села ему на грудь, держа в руках маленькие ножницы, кончики которых были в крови. Он понял, что именно ножницы девушка вонзила ему в плечо. Без сомнений, без сожаления. Они были настоящими монстрами.

– Тебе понравилось? – прошипела она ему прямо в лицо, наклоняясь ниже так, что он почувствовал ее дыхание. – Хочешь еще? Хочешь, я сделаю тебе еще один уродский шрам на твоем лице?

Она взмахнула ножницами и стремительно начала опускать их ему на грудь. Снова боль, еще сильнее пронзила его тело. Его затрясло, он попытался скинуть девушку с себя, но был обессилен. Хрупкая, миниатюрная девушка полностью контролировала его. С трудом он удержался, чтобы не закричать. За ее спиной он разглядел, как Антон попытался схватить Диму, но тот отскочил в сторону. Несколько секунд они смотрели друг на друга, осторожно вымеряя каждое движение, а потом накинулись друг на друга. Между ними завязалась борьба.

– Что интересно? – проследила Лена за его взглядом. – Мой братец решил тебя защитить, но мы поговорим с ним. Мы научим его вести себя хорошо.

Женя, с привычным каменным выражением лица, подходила к Диме со спины. Парень не видел ее, так как был увлечен противостоянием с Антоном. Медленно она поднимала нож, целясь молодому человеку в спину.

Надо было действовать, сейчас. Владимир нащупал рукой затвор пистолета и передернул его. Поудобнее взял пистолет в руку и приставил его к бедру ни о чем не подозревающей девушке. Лена ощутила прикосновение холодного пистолетного дула, потому что ее округлились от удивления.

– Что это там у тебя? – поинтересовалась она, Владимир услышал в ее голосе нотки страха.

Владимир понимал, что с ним он не договорится, он их не остановит, не применяя силу. И он нажал на курок.

Громкий хлопок. Лена громко вскрикнула, тут же обмякла и упала на пол рядом с Владимиром. Из ноги начала хлестать кровь. Она хотела схватиться за нее, но тут же отдернула руки, закричав еще сильнее, переходя на истеричный визг. Она с ужасом глядела на бедро, где зияла страшная рана, из которой все больше и больше начинала течь кровь, которая размазывалась по лыжным брюкам, стекала на пол, образуя лужицу. Лицо ее побелело, губы задрожали, в какой-то момент она захлебнулась в собственном крике, словно забывая как надо дышать. Девушка больше не представляет опасность. Ни Лена, ни кто-либо из них не ожидал такого жесткого отпора. В нос ударил едкий запах пороха. Сыщик очень наделся, что это отрезвит молодых людей, заставит их остановиться. Он никого из них не хотел убивать.

Антон, Дима и Женя, с недоумение и страхом уставились на картину, что происходила на полу, замирая на месте. Даже в Жениных глазах появился испуг. Она открыла было рот, чтобы что-то произнести, но не посмела. Это было очень хорошо.

– Никому не двигаться, – грозно произнес Владимир, стараясь перекричать Лену, возвращая голосу былую твердость. Да, болеть нога у нее будет долго, но она не умрет, думал мужчина. Когда он стрелял, то старался направить дуло чуть в сторону, чтобы пуля прошла по касательной, на вылет, не задевая костей и важных артерий. Но для девушки, которая раньше наверняка не имела дело с огнестрельным оружием, не знала, какие раны оно могло нанести, это было достаточно. Они были убийцами, но не бойцами. Не опуская пистолета, целясь в Женю, Владимир поднялся с пола. Лена, немного отойдя от болевого шока, начала сыпать проклятиями в его адрес, но он не обращал на нее внимания, ни отвлекался на нее. Мужчину тошнило, перед глазами еще все плыло, но он старался держать себя в руках, от этого зависела его жизнь.

На мгновение перед глазами потемнело. Затылок взорвался болью, и он немного опустил пистолет. Этого было достаточно, чтобы Женя, с громкими воплями, бросилась на него. Лицо исказилось от ярости, в глазах появилась злость. Она летела на него, как всесокрушающий, неминуемый горный поток, махая перед собой нож, вспарывая огромным лезвием воздух.

Владимир быстро пришел в себя. Он видел лезвие, он представил, как ножом она ударит его по лицу. Шрам обожгло. Почему-то именно в этот момент он хорошо вспомнил случай, когда его получил. Нет, он всегда помнил тот день, переживал его, но сейчас словно снова оказался там. Снова увидел тот нож. Почувствовал ужасную боль, когда лезвие, с жадностью вонзившись в его щеку, разрезает кожу, вены, едва не выкалывает глаз острым кончиком. Он слышал тот ужасный, режущий звук. Он снова мог все это пережить. До этого были какие-то считанные секунды.

Он вскинул руку с пистолетом. Нет, он больше никому не позволит так с собой поступить. Жена не останавливалась, хотя видела, что Владимир был настроен решительно. Выстрел, за ним второй.

От первого Женя замедлилась, ее левое плечо дернулось назад. Второй выстрел, который пришелся в грудь, отбросил ее назад. Она грохнулась на пол, замирая у двери в неестественной позе, голова упала на бок. Глаза, еще недавно полные злобы и ненависти, уставились на него безжизненным взглядом. Парик съехал в сторону.

– Нет, – выпалил Антон, глядя на нее. – Женя, нет!

Парень перевел взгляд на Владимира, который все еще не опускал пистолет и уставился на Женю, точно ожидая, что она снова поднимется. Не знал он, что кто-то сможет вселить в него такой страх, даже мертвой он ее опасался.

– Ты за это ответишь, – прошипел Антон, сжимая кулаки.

Он тоже кинулся на Владимира. Сыщик не медлил. Дуло пистолета переместилось в сторону Антона. Еще два выстрела и Антон замер рядом с Женей бездыханным трупом.

Перед глазами снова все поплыло, Владимир больше не в силах был стоять. Он посмотрел на Диму, но тот его совершенно не замечал. Молодой человек с каким-то безжизненным выражением, медленно сделал несколько шагов и сел на пол, в углу комнаты. Он обхватил колени руками и тихонько заплакал.

Все, думал Владимир, опуская пистолет, и ощущая, как на него навалились усталость и боль. Он тоже сел на пол, оглядываясь. Больше сил у него не осталось.

Ужасная была картина: Женя и Антон были мертвы, Лена, истекающая кровью, теперь уже тихо стонала, едва шевелясь, из угла раздавались всхлипывания Димы. На полу, на стенах за телами молодых людей, была кровь, в воздухе еще стоял запах с пороха. Бойня, не иначе. Никогда еще Владимир не участвовал ни в чем подобном. За годы службы с ним такого не случалось. Они сами захотели этого, думал Владимир, приваливаясь спиной к дивану, переводя дух.

Мог ли он их остановить по-другому? Перед тем как выстрелить в Женю, он думал, что стоит попробовать ей что-нибудь крикнуть. Но он видел ее лицо, видел в ее глазах слепую ярость и уверенность, что она его убьет. Он часто видел такие взгляды. Так смотрел на него и парень, что нанес ему жуткий шрам. Их не остановить просто так. Единственное, что можно было сделать, считал он, это убить ее. Нажимая на курок, он не чувствовал сожаления. Она бы точно не испытывала жалости к нему, если бы добралась до него. Она не испытывала ее к тем, кого убила.

«Нет, точно все».

Тело от ран и голова болели, руки плохо слушались его, но он смог достать из кармана джинсов телефон. Он не стал звонить Насте. По голосу она могла определить, что с ним что-то не так. Опять лишние переживания. Он ухмыльнулся, по удобнее приваливаясь к дивану, пару ран и немного потерянной крови не стоят того, чтобы она переживала. Вместо этого он отправил ей смс:

Он еще раз оглядел кабинет. Вроде все собрано. Осталось только спустить коробки вниз, закрыть дверь и отдать ключи арендодателю. Плечо еще болело, рана давала о себе знать, поэтому с коробками ему должен был помочь соседский паренек, которому он обещал за помощь достать билеты на концерт группы «Инкогнито», что приезжала в город. Обеспечивать безопасность на концерте должны были ребята из местного отдела полиции, которые обещали помочь с билетами, так как их раскупили буквально за пару дней и в свободном доступе билетов почти не осталось. Оказывается, популярная была группа.

Пока мальчишка не пришел, оставалось только ждать. Устало присаживаясь на стул, Владимир вздохнул, вот и пришел конец его детективному агентству. Оно и лучше, последнее дело далось довольно тяжело, и он очень рисковал своей жизнью. Был на волосок от гибели. Если бы не Дима, то неизвестно бы как все повернулось.

Это дело о четырех молодых людях, что совершали страшные убийства, получило широкую огласку. Все местные газеты пестрели заголовками о Владимире, как об очень профессиональном сыщике, который вышел на след убийц. Конечно, журналисты не знали, что сыщик, можно сказать, случайно раскрыл это дело. Точнее, убийство одного человека стало звеном в цепочке, которое привело к другим. Но журналистам интереснее было смаковать детали развязки: два трупа, одна раненная девушка, раненный сыщик, молодой парень, который чуть не сошел с ума. Концовка для какого-нибудь фильма Тарантино. И все закончилось хорошо. Почти. Владимир жив, Лена тоже, правда Диме, как и Лене не избежать наказания. Но суд учтет при вынесении приговора, что Дима одумался и препятствовал совершению преступления.

Дело закрыто. Главное, что он сделал свою работу. Павел звонил пару дней назад и довольно сухо и официально сообщил об этом. Казалось, что мужчина был этим даже не доволен. Вот так, Владимир рисковал своей жизнью, чтобы узнать правду, а по итогу Павел не сказал даже простое «спасибо». Сообщил лишь, что перевел всю оговоренную сумму за работу и даже «немного больше». Неприятный осадок разбавил звонок Анастасии, сестры Павла. Она искренне благодарила его и по ее слегка дрожащему голосу и тону, Владимир понял, что ей было очень важно, что он нашел убийц ее брата. Ради таких моментов он всю жизнь и работал. Деньги, конечно, это хорошо, но намного важнее, когда понимаешь, что твоя работа действительно кому-то помогает.

Но с этим теперь покончено. В этот раз он сдержит обещание и будет проводить больше время дома. Он улыбнулся. Тем более у дочки подрастает такой замечательный малыш, его внук. Ему будет, чем заняться. Он думал, что когда уйдет с работы, то не будет знать, что делать дальше. А теперь он чувствовал прилив новых, очень восхитительных чувств. Он будет каждое утро просыпаться в своей постели, а не на неудобных кроватях в дешевых мотелях. Будет чаще видеть улыбку Насти, а не смотреть на экран потухшего телефона и ждать, когда она позвонит, в надежде услышать ее голос. Они будут вместе ужинать, ходить в кино, принимать гостей, играть с внуком. Как он раньше обо всем этом не думал! Как он мог это все променять на работу?

Сзади приоткрылась дверь. Владимир вынырнул из приятных размышлений, думая, что это пришел его маленький помощник, встал со стула и обернулся. Улыбка исчезла с его губ, он невольно вздрогнул. Он уже видел это лицо, оно еще появлялось перед его глазами. Разъяренное, злое. Он помнил ее прожигающий, какой-то дикий взгляд, когда нажимал курок пистолета. Он хорошо помнил ее рыжие волосы. Разве, что выглядела она теперь намного лет старше.

Женя, чуть не произнес он. Но понимал, что это бред. Он ее убил, он присутствовал на ее похоронах. Это не могла быть она!

– Можно? – спокойным и вполне дружелюбным тоном произнесла женщина.

Он молчал. Он не знал, что сказать.

– Я мама Жени, – отвечая на его немой вопрос, произнесла незнакомка. Она вопросительно изогнула бровь, все еще ожидая ответа на свой вопрос.

– Конечно, проходите, – подбирая слова, еще не отойдя от шока, выдавил мужчина. – Правда, я не знаю, зачем вы здесь.

– Я пришла не мстить или искать утешения, – резко произнесла она. Взгляд сделался колючим. В этом момент она стала одной копией со своей покойной дочкой. Но взгляд быстро потеплел. – Я хочу задать вам лишь один вопрос.

Жестом мужчина показал на второй свободный стул, что был в комнате. Женщина прошла, громко стуча каблуками и присела. Несколько минут они молчали, лишь разглядывая другу друга. Владимир заметил, что она задержала взгляд на его шраме.

– Это тоже сделала она?

– Нет, – ответил Владимир. – Это я получил в другой передряге. Скажу, в тот раз дело было несколько, хммм, более безопасным для жизни.

Женщина опустила взгляд.

– Боже, я и не подозревала, что она вырастит убийцей…

– Позвольте…

– Ольга, меня зовут Оля.

– Оля… думаю, вам мое имя говорить не надо?

Ольга согласно кивнула.

– Именно с проблемами воспитания я связываю…

– Я рано оставила ее, – перебила Владимира Ольга, без разрешения закуривая сигарету. Когда она подносила ее к губам, мужчина видел, как дрожала его рука. – Ее отец был настоящим монстром. Я не могла с ним жить. Его постоянный пьянки, скандалы, издевательства… Это было сложно для меня, невыносимо, да думаю и для нее… Я решила уйти. Я струсила и бросила мою любимую девочку наедине с ним…

Она замолкла. Владимир внимательно смотрел на нее, теперь он ни капли ее не боялся. Он видел, как на ее глазах появились слезы.

– Я пыталась все исправить, – едва сдерживая слезы, продолжила она. – Сначала я избегала этих мыслей, отмахивалась от них, но чем больше проходило времени, тем больше я понимала, какая я предательница. Я обещала Жене, что всегда буду ее защищать. Всегда буду рядом с ней, она всегда будет чувствовать мою поддержку, а вместо этого обманула ее. Жизнь без нее превратилось в сплошное мучение. Когда я попыталась все исправить, оказалось, что она сбежала из дома. Я потратила уйму сил и средств, чтобы найти ее, но ничего не удалось. И только когда я увидела ее фото в газете, и прочитала, какие ужасные преступления она совершила, я поняла, что уже поздно ее искать и что-то менять.

Ольга расплакалась. Она закрыла лицо руками и рыдала. Владимир не пытался ее успокоить, найти какие-то утешающие слова, он понимал, что это все было бесполезно. Это женщина всю жизнь провела в поисках, в надежде, что найдет дочку, которую когда-то оставила и тут узнала такое… Страшный удар. Она была виновата в том, что оставила дочку, но никто не заслуживает такой ужасной правды о близких людях. Ему было жаль ее.

Немного успокоившись, Ольга взглянула на него. Она не скрывала своих слез, не переживала, что открылась перед совершенно незнакомым человеком. Она была сильной женщиной и не боялась показывать свои эмоции.

– Ответьте мне лишь на один вопрос.

Владимир внимательно посмотрел на нее.

– Вы последний, кто видел ее живой, какой она была?

Владимир затаил дыхание. Он вспомнил лицо Жени, то, как ее невозможно было остановить. Как она набросилась на него. Как развевались в стороны ее рыжие волосы, как они напоминали ему огонь. Глядя на женщину, он находил с Женей много общего. Он понимал, что Женя хотела быть похожей на маму, вот почему она использовала парик именно с рыжими волосами.

– Я очень плохо знал ее, только по материалам дела, – собравшись с духом, тихо и несколько виновато произнес он. – Но думаю, она хотела быть очень хорошей дочерью.