– Юлия, можете проходить в кабинет. Вас ожидают.

Вежливая интонация молодой секретарши гармонично покинула уста хорошо заученным текстом. Вкупе с приятной, но отнюдь не вымученной улыбкой, она должна была оказать положительное воздействие на Юлию и Олега. Однако, никто из них не оценил данного жеста вежливости.

Отреагировав лишь легким кивком головы, Олег, тем не менее, не решился сразу вывести свою супругу из продолжительного ступора. Окрикивать ее в такие моменты было в целом не очень хорошей затеей, а уж прикасаться тем более. Тактильные касания с некоторых пор стали табуированными в их семейной жизни. Так что вместо этого мужчина еще раз мельком оглядел ресепшен, в котором супруги ожидали приема психолога вот уже двадцать минут. Как будто бы очередной беглый осмотр обстановки мог что-то изменить. Но возможно так Олег хотел успокоиться и привести свои мысли в порядок.

В последнее время ему тоже это было нужно.

Это была небольшая приемная со стенами окрашенными в кипенно-белый цвет. Подобная цветовая гамма создавала иллюзию, что ресепшен по своим размерам куда обширней и свободней, нежели есть на самом деле. И для Олега эта иллюзия была такой же очевидной как то, что сегодня его супруга, якобы, перейдет порог кабинета психолога.

Иллюзия. И никакой связи с реальностью.

Мраморный кафель на полу имел приятный бледно-серый оттенок. В приемной было светло. Летнее солнце освещало помещение лучше любого прожектора. Стойка ресепшна по большей части изготовлена из белого пластика, однако широкая столешница была выполнена из массива светлого дерева. Диван для ожидающий так же имел цвет натуральной древесины. Низкий стеклянный столик рядом с диваном располагал на себе конфетницу с леденцами и стопку каких-то журналов.

Ни Олег, ни Юлия не прикоснулись ни к чему из этого.

– Простите, Юлия?

На этот раз Олег предпринял немного больше усилий со своей стороны: перехватив растерянный взгляд секретарши, мужчина вытянул одну руку ладонью вперед, показывая жестом, что еще нужно несколько секунд и ситуация, возможно, разрешится. Однако инстинктивно он попытался сжать ладонь другой руки в кулак. Возможно это немного успокоило бы мужчину, если бы рука не была занята пластиковым стаканчиком, заполненным водой из кулера. Когда Олег и Юлия оказались в приемной, мужчина предложил супруге выпить воды. И хотя девушка ответила рассеянным кивком головы, к воде она так и не притронулась. Внезапно Олега поразила мысль о том, что сейчас больше всего на свете он хотел бы взять Юлию за руку.

Но страх был сильнее.

Секретарша же отреагировала на жест Олега ровно так, как он и ожидал. Поморгав густо накрашенными ресницами, покрутив головой с длинными светлыми волосами и пробежавшись по супругам растерянным взглядом голубых глаз, на ее молодом смазливом личике отразилось детское непонимание. При этом улыбка не сходила с ее лица: теперь она действительно казалась вымученной.

Юлия, не обращая внимания на слова секретарши и в этот раз, продолжала стоять посреди приемной и заворожено смотреть на дверь кабинета психолога. Ее нервозность и беспокойство были очевидны для Олега с самого начала. Замерший взгляд, частое дыхание, судорожное облизывание губ. А что насчет рук? Нельзя было не заметить, как усердно и жадно Юлия теребит длинные рукава своего нелепого вязаного пуловера. На ней он смотрелся до неприличия огромным. Низ пуловера и вовсе свисал на Юлии прямо до колен. Впрочем, теперь только такую одежду супруга Олега и носила.

Закрытую и неприступную.

Поначалу Олег даже не понял, как эта «дурочка» за стойкой не разглядела такие очевидные признаки тревоги и страха у Юлии?! Должно быть заиметь красивую и умную секретаршу одновременно для местного психолога оказалось непосильной задачей. По итогу одна девушка оказалась слепа, а вторая – глуха. И только Олег все понимал.

Но от этого легче не становилось.

Наконец и терпение мужчины подошло к концу. Максимально нежно и осторожно прикоснувшись к плечу супруги рукой, Олег попытался вывести Юлию из «транса». Когда же девушка обернулась, мужчина хотел было улыбнуться, но неосознанно испустил лишь болезненный вздох. Казалось, что к этому невозможно привыкнуть: «новое» лицо супруги отторгало Олега раз за разом, не давая ему не единого шанса привыкнуть к нежелательным, но необратимым переменам в их жизни. Впалые щеки и глаза Юлии детально демонстрировали очертания обтянутого кожей черепа. Скулы стали видны отчетливо и ясно.

За последнее время Юлия похудела на десять килограмм, а может уже и на все пятнадцать. Ее маленькие груди теперь и вовсе казались девичьими, а выпирающие кости таза смотрелись просто ужасно. Секущиеся черные волосы до плеч держались на голове, должно быть, только с Божьей помощью. Бледный цвет ее кожи сейчас мало чем отличался от цвета стен ресепшена. Девушка походила на одну из жертв концлагерей, что видел Олег в одном учебнике.

Только здесь и сейчас все было слишком реально.

Взгляд Юлии… как раз он совершенно не вызывал никаких эмоций в сердце Олега. И это было самое ужасное. Он видел подобный взгляд чуть ли не каждый день в ветеринарной клинике, где работал вот уже более десяти лет. Именно такой «взгляд» у трупов собак и кошек, лежащих на приемном столе после эвтаназии. Взгляд безжизненный и стеклянный.

Мертвый взгляд.

Но вот Юлия наконец вышла из «транса». Взглянув на Олега, глаза супруги начали наполняться слезами. Огромные испуганные глаза. Слез было совсем немного. Удивляться тут было нечему. За последние несколько недель Юлия выплакала из себя столько жидкости, что должна была уже давно умереть от обезвоживания.

Тем не менее внутри Олега что-то болезненно сжалось. Как сильно он хотел бы что-то сделать, что-то сказать в этот момент! Как страстно он жаждал развеять душащее чувство беспомощности! Но на лице любящего супруга не дрогнул ни один мускул.

И только где-то внутри… его душа вопила от боли.

С дрожащими губами Юлия начала нервно озираться по сторонам. Затравленный взгляд метался от двери кабинета психолога к секретарше. От секретарши – к супругу.

– Я… я не могу – зашептала Юлия, глядя в пол и натягивая пальцами рукава своего полувера вниз так сильно, что они почти касались колен – Я…

Оборвав себя на полуслове, девушка круто развернулась на сто восемьдесят градусов. В следующий момент супруга Олега стремительно направилась к выходу из помещения, чуть не сбив кулер с водой по пути.

Секретарша и мужчина остались наедине.

– Простите – обеспокоенно произнесла девушка, обращаясь к Олегу – я что-то не так сказала?

– Да – равнодушно ответил мужчина – Вы не предложили нам кофе. Большой промах с вашей стороны. Всего доброго.

Разрядить обстановку шуткой у Олега так и не получилось.

И оставив обескураженную секретаршу одну, мужчина подумал о том, что на самом деле все вышло не так уж и плохо: сегодня его супруга впервые смогла дойти до кабинета психолога.

– Маленькими шажками – прошептал про себя мужчина, догоняя супругу – маленькими шажками…

– Почти десять тысяч?! Десять тысяч за пол часа работы?!

В терапевтическом кабинете ветеринарной клиники напротив Олега вот уже несколько минут сотрясался озлобленный клиент. Это был коренастый мужчина с армейской стрижкой и противоречивыми чертами лица. Тонкие брови и маленькие озлобленные глазки никак не сочетались с широким носом и толстыми губами. Одним словом: лицо выглядело так, словно его части были сгенерированы случайным образом на компьютерной программе.

Лицо клиента за пару секунд успело окраситься в болезненный вишневый оттенок, а потока слюны, извергающегося из его рта, вполне хватило бы для заполнения небольшого водоема.

«Помню читал исследование о том – подумал про себя Олег – что опиорфин, содержащийся в человеческой слюне, облегчает боль в шесть раз эффективнее морфина. Что ж, было бы неплохо заставить этого… человека влить в себя обратно все то, что он здесь разбрызгал».

Глядя на этого озлобленного клиента, Олег утешал себя той мыслью, что недавний ремонт в клинике действительно принес свои плоды. В данный момент, в новеньком кабинете для терапии, прием велся лишь для одного клиента. Хотя учитывая то, какую сцену устроил этот идиот, Олег не удивится, если недовольство этого клиента уже успели услышать все ожидающие в холле люди. Во всех подробностях.

Сам же кабинет представлял из себя совсем небольшое помещение. По центру расположился длинный медицинский стол на металлическом каркасе. За счет своих габаритов в тесном пространстве он составлял чуть ли ни треть всего кабинета. Сбоку от стола расположился его «собрат» поменьше. Небольшой передвижной столик располагал на своей поверхности ряд всевозможной атрибутики: от бинтов и дезинфицирующих растворов до электронных термометров и разношерстных пробирок.

Остальное же место в кабинете занимали стеклянные шкафы с лекарствами и расходными материалами.

– Послушайте – принялся за объяснения Олег с таким спокойным тоном, какой только мог из себя выдавить – ситуация с вашим котом была критической. Понадобилось множество манипуляций, для того чтобы…

– Да вы просто засунули ему трубку в член и дали проссаться!

– … И тем самым спасли его жизнь.

Олегу всегда удавалось сохранять лицо перед клиентами. Мужчине было легче, когда он начинал воспринимать этот диалог, как своего рода игру: есть тот, кто выводит на эмоции и тот, кто пытается держать себя в руках… победные очки достанутся лишь одному.

Да, выдержка и самоконтроль – отличные способности, если приходится общаться с людьми в стрессовой ситуации. Конечно, твое умиротворенное лицо едва ли благоприятно подействует на собеседника. В спокойную рожу всегда хочется ударить как можно сильнее. Вот и сейчас мужчина напротив Олега начинал все интенсивнее размахивать своими огромными и широкими ладонями с зажатым между пальцами чеком и больничной выпиской. Казалось, что еще чуть-чуть и потные пальцы соприкоснутся с носом ветеринара.

Но Олег продолжал оставаться максимально хладнокровным. Он просто ничего не мог с собой поделать. Будучи таким с самого детства, он попросту не умел выражать свои эмоции наружу. Сконцентрированный на своем внутреннем мире, Олегу было крайне сложно и болезненно переносить такое огромное количество раздражителей. Незнакомые люди, бесконечные разговоры, извечное пребывание в толпе – ветеринара буквально выворачивало от всего этого.

Конечно, с таким подходом к миру мужчине было бы куда проще устроиться офисным работником и закрыться в одиночестве в каморке среди бумаг и печатей. Однако Олег очень рано осознал, что рядом с животными он чувствует себя совершенно иным. Человеком. С животными не нужно поддерживать диалог. Животные ничего от тебя не ждут.

Животные не создают излишнего стресса.

– Да за десятку мне было бы проще купить нового кота! – визжа, продолжал наседать мужчина – Да я бы таких говнюков штук двадцать заимел!

– Это ваше право. Но стоимость является вполне обоснованной. Ваш кот не мочился почти двое суток. Вы привезли его на грани смерти. У него была сильнейшая интоксикация. В ваши расходы входят: капельница, УЗИ, устранение пробки из взвеси и отведение мочи, наркоз, а так же уйма уколов. И это еще не говоря о том, что животное следовало бы поместить на стационарное наблюдение хотя бы на…

– Это вымогательство! – продолжал сотрясаться мужчина, не обращая внимания хоть на какие-то разумные доводы со стороны оппонента. Очередная порция слюны забрызгала медицинский стол и гармонично утроилась между пропитанными мочой пеленками, шприцами и ампулами. – Чтобы вы еще с меня стрясли денег? Вот уж черта с два. Никаких анализов мы больше проходить не будем. Кот поссал и на этом все. Дальше как-нибудь справимся.

– Это ваше право – непринужденно ответил Олег, выжимая из себя терпение по каплям – Но того количества взвеси, что осталось в мочевом пузыре вашего кота, вполне может хватить, чтобы создать новую пробку в мочеиспускательном канале. Острая задержка мочи, почти наверняка, произойдет снова. И тогда кот не сможет помочиться, пока пузырь не переполнится и не лопнет. В конечном итоге ваше животное может умереть.

– Так какого черта вы не извлекли эту долбанную взвесь полностью?! – наклонившись над столом, прошипел мужчина, ударив о его край кулаком.

Грязные пеленки тут же полетели на пол, утаскивая с собой весь мусор, оставленный после приема. Олег стоял по другую сторону стола и смотрел, как все это медленно падает вниз. Внутри ветеринара что-то щелкнуло. Опять.

Но он совсем не знал что именно.

Клиент не обратил на это никакого внимания. Наклонившись еще ближе к Олегу и сократив расстояние между своим лицом и лицом ветеринара до пары сантиметров, слюнявый мужчина грозно стрелял искорками из глаз. Олег так и видел, как остатки слюны свисают в некоторых местах с нижней губы и подбородка.

– Это физически невозможно сделать. – глядя в раскрасневшуюся рожу клиента медленно проговорил Олег так, как будто разговаривает с имбецилом – Узи-диагностика показала, что стенки мочевого пузыря кота в четыре раза превышают норму. Это признак очень сильного воспаления, а значит образовавшейся взвеси будет очень много. Не удивительно, что цистит привел к острой задержке мочи. Такое случается наиболее часто. Но подобная терапия занимает недели домашнего лечения. И вам будет необходимо сдать мочу на анализ.

В ответ на последнюю фразу, мужчина выпучил свои мелкие глазенки так сильно, что начал походить на какого-то комичного мультяшного персонажа. Будто нарисованный визгливый бульдог с непропорциональными частями тела и вечно пускающий слюни по поводу и без.

– Но вы же только что взяли у него мочу!!!

– Не взяли, а отвели. И такая моча непригодна для исследования. Нужно выждать по меньшей мере неделю на фоне лечения, чтобы показатели были адекватные.

«Они лопнут – подумал про себя Олег, глядя на то, каким безумным взглядом смотрит на него человек напротив – Через несколько секунд эти глазенки точно лопнут и мне придется прибирать за ним весь этот беспорядок».

Однако, похоже у клиента уже не было сил продолжать этот скандал. Резко собрав свои вещи, он пригрозил Олегу пальцем и у самой двери прошипел:

– Это вы здесь все неадекватные! Вытряхиваете кошельки людей ради собственного обогащения. Да если бы не жена, я бы вообще не повез этого долбанного кошака сюда. Но не переживайте, я оставлю о вас соответствующий отзыв на сайте и всем расскажу, как вы обираете своих пациентов!

– Будем ждать с нетерпением – ответил Олег, изображая некое подобие улыбки. Будучи не способным к сарказму, сейчас говорил ветеринар почти искренне – Советую все же купить препараты, которые я вам расписал в рекомендациях. Они сильно облегчат…

Не дожидаясь окончания фразы, мужчина громко заявил о своем уходе, хлопнув за собой дверью и невнятно выругавшись себе под нос. Олег еще некоторое время продолжал стоять на месте, слушая, как в холле недовольный клиент избрал для себя новую жертву в лице администратора. Теперь не оставалось сомнений, что обо всем этом услышали ожидающие в холле клиенты.

А после, убрав весь мусор с пола и со стола в виде шприцов, мочи и пеленок, ветеринар отправился на склад. Он шел и думал:

«Какая грань отделяет человека, не способного жить среди людей до полной ненависти к обществу?.».

Ветеринарная клиника «Питомец» была поделена на несколько секций. В одной ее части располагались два терапевтических кабинета, кабинет УЗИ, стационар для приема инфекционных животных и хирургический кабинет. Вторая часть воплощала в себе два лабораторных кабинета, еще одну операционную, основной стационар и ординаторскую. Последней же секции было выделено место под склад с медикаментами и помещение для временного содержание трупов животных. Именно в последнем месте удобно расположился Олег.

Олегу не нравилось то, что склад и «место для трупов» находились в такой тесной близости. Ведь для того, чтобы остаться наедине со своими мыслями приходилось пересекать складское помещение, а оно так неудачно одновременно являлось и местом для курения сотрудников клиники. А значит врачи собирались там очень часто.

И очень часто и много говорили.

Странно, но при всей выдержке во время общения с клиентами Олег совершенно не знал, о чем разговаривать со своими коллегами даже спустя столько лет совместной работы в «Питомце». Врачи за эти десять лет приходили и уходили, но ни с кем ветеринар не нашел «одну волну». Будучи заядлым интровертом, мужчина был прекрасным слушателем, но едва ли во время общения кто-либо мог насчитать со стороны Олега хотя бы парочку ответных фраз. Ветеринар был молчалив и сдержан. Он часто кивал головой в ответ на то или иное предложение, но не более того. Олег даже научился изображать определенную гримасу некоего понимания, что в большинстве случаев заменяло необходимость отвечать собеседнику что-либо.

Отличное приобретение, которое не раз спасало мужчину во многих ситуациях.

При этом в коллективе все относились к Олегу с уважением, а многие и вовсе считали его лучшим среди коллег. Ведь ветеринар был крайне удобным, неконфликтным и, что немало важно, – отличным врачом. Его могли попросить о подмене, помощи в том или ином клиническом случае, а порой и вовсе провести за кого-то операцию.

Да, хирургом Олег был просто отменным.

Ему могли выговориться, излить душу и не получить в ответ ни непрошенного совета, ни осуждения, ни даже простого «собственного мнения». Для всех Олег был идеальным коллегой, однако сам мужчина до сих пор испытывал небольшое волнение, когда кто-то начинал заводить с ним диалог. Ведь по сути, Олег не умел и не хотел контактировать с внешним миром, где полно притворства и сложно отличить искренность от лицемерия. И не то чтобы он не любил людей! Он как раз любил и боялся разочаровать их. По-настоящему спокойно и защищено мужчина чувствовал себя только погружаясь в свой внутренний мир, панически боясь расплескать содержимое своей души в суете внешнего. И за всю свою жизнь… он так и не смог подружить между собой эти два разных мира.

Для него идеальная смена заключалась в восьми часах полного одиночества с периодической вылазкой к клиентам. Ни лишнего внимания, ни лишних разговоров. Ветеринару всего этого было не нужно. Это был «робот», обтянутый кожей и выброшенный в социум без конкретной цели и задачи.

И ничего больше.

Однако в «месте для трупов» всегда было довольно холодно, а значит безлюдно. И мужчину это радовало. Только он и парочка трупов собак и кошек. Вот уж кто не станет смотреть на Олега, говорить с ним и чего-то ожидать.

Помещение было маленьким и пустым, лишь небольшой холодильник для хранения лекарств стоял в углу. «Постояльцев» сегодня здесь так же не наблюдалось. Днем ранее крематор увез почти всех животных в «жаркие страны», как это любили называть коллеги между собой.

Всех, кроме одного.

Олег присел на корточки прямо перед большим черным объектом. Отблеск от потолочных ламп придавал некоторое сияние этому «чехлу для трупов». Не зная контекста, с определенного расстояния можно было бы предположить, что это блестит обломок какой-нибудь благородной минеральной породы. Однако на деле это был всего лишь мешок для мусора. На пакете была прикреплена наклейка с датой, весом и кличкой того, кто там покоился. Сегодня на наклейке было написано «Айсберг», в честь белоснежного окраса животного.

Олег без всякого чувства брезгливости раскрыл пакет. Мохнатая белая голова самоедской собаки показалась наружу. Вывалившийся бледный язык почти не отличался по своему окрасу от белоснежных десен. На подбородке и губах еще оставались засохшие капли черного кровавого месива, что в последние часы жизни извергала из себя собака. Должно быть пахло ужасно, но Олег давно привык к запаху дерьма, мочи и рвоты. Да и при низкой температуре обоняние притуплялось. Стеклянный взгляд собаки смотрел куда-то в угол помещения.

«Взгляд, который порой так сильно походил на взгляд Юлии в последнее время».

Олег хорошо знал Айсберга при жизни, ведь именно он и был его лечащим врачом. Самоеда привезли в «Питомца» почти две недели назад. Владельцы, пожилая пара, обратились в клинику с жалобой на плохое самочувствие пса. Их Айсберг в один момент перестал есть, стал вялый, а из задницы лило будто из фонтана. По специфическим тестам и анализам крови врачи очень быстро выявили парвовирусный энтерит – опасное и во многих случаях смертельное инфекционное заболевание собак. К сожалению старики не знали о таких мерах предосторожности, как своевременная вакцинация, а первые симптомы сослали на банальное отравление. Когда же пришла пора обратиться в клинику, было уже слишком поздно.

Однако самоед смог всех удивить. Обладая завидной волей к жизни, хорошим иммунитетом и, что не мало важно, находясь под контролем Олега, собака смогла продержаться почти две недели. При подобном инфекционном заболевании это было больше, чем много. И хотя Олег прекрасно видел, как Айсберг угасает, он привязался к нему. Это был один из редких случаев, когда ветеринар проникся к собственному пациенту. Между ними образовалась связь. Самоед был очень спокоен в обществе, а когда они с Олегом оставались наедине, пес начинал ластиться и вилять хвостом… насколько это позволяло его самочувствие. Айсберг даже начинал засыпать во время внутривенных капельниц, только когда Олег поглаживал голову собаки и разговаривал с ней. Говорил много и о разном, в основном о себе. Можно даже предположить, что эти двое стали друзьями.

А потом Айсберг умер.

Теперь старики никак не могли определиться с тем, что делать с Айсбергом: забрать или кремировать? Своего дачного участка у хозяев не было и, соответственно, хоронить пса было негде. Дело в том, что закапывать трупы животных абы где строго преследуется законом. Что касается кремации, то у стариков либо не было на нее денег, либо старуха каждый раз меняла свое мнение, говоря, что сжигать Айсберга будет святотатством. И вот теперь самоедская собака покоилась здесь, ожидая своей участи.

– Привет, Айсберг – спокойно произнес Олег, глядя прямо собаке в мертвые глаза.

Айсберг молчал. Как всегда. Еще одно существо помимо самого ветеринара, которому нечего было сказать этому миру.

И тут внутри Олега что-то лопнуло. Ветеринар внезапно почувствовал такой прилив одиночества, какой не испытывал уже очень давно. Эмоции, которые так трудно транслировать мужчине в обществе, начали вырываться наружу откуда-то из самых потаенных недр. Олег смотрел на мертвого пса, которого не смог спасти. Олег думал о людях вокруг, с которыми не мог ужиться. Олег вспомнил о Юлии… которой не мог помочь.

И Олег, наконец, решился дать волю своим чувствам.

Возможно впервые в жизни.

– А знаешь – с дрожанием в голосе начал обращаться к трупу пса мужчина – моя жена сейчас переживает не самый лучший период в жизни. Она нуждается в помощи профессионального психолога, но никак не может решиться на это. Наверное, всем нам иногда нужен тот, кому мы можем открыться. Может быть для меня сегодня им будешь ты? Что скажешь, Айсберг? Мы ведь отлично ладили.

Айсберг молчал.

– Знаешь, Айсберг, после сексуального насилия у девушек существуют две модели поведения…

Чем больше Олег говорил со своим новым «собеседником», тем более четко и явно понимал, насколько же этот опыт отличается от всех предыдущих. Дохлый самоед, как оказалось, стал уникальной возможностью для ветеринара вырваться на новый уровень общения. Больше не приходилось становиться чьей-то «подушкой» для выплеска эмоций и делать вид, что все это чужое дерьмо должно вызывать в тебе хоть какие-то чувства. Это было необычно, странно… но вместе с тем приятно.

Неосознанно сев на пол и положив голову Айсберга на колени, Олег принялся лениво поглаживать собаку за ушком. Этот ритуал, который они проделывали еще не так давно, успокаивал ветеринара.

– Первая модель поведения выражается в избегании. Тут все довольно просто. После негативного опыта любое проявление телесного контакта становится табуированным. Никакого интима и близости. Тема секса под строгим запретом. После изнасилования такие девушки становятся домоседками, заложницами собственного дома. Находиться в социуме, в толпе им крайне болезненно. Порой хватает одного неосторожного мужского взгляда и…

Поглаживания за ушком становились все интенсивнее. Ровный монотонный голос ветеринара оставался таким же сухим и тихим, чего не скажешь о чувствах внутри него: они кричали и пугали, и уже не хотели оставаться незамеченными. А уж сколько он сейчас наговорил… порой и за всю неделю Олег не говорил так много. Разве что с клиентами.

Да и то не всегда.

Никогда раньше Олег не думал о том, что его работа способна подарить подобные эмоции. К своему ремеслу мужчина в целом относился исключительно по деловому. Он умел лечить животных и делал это более чем хорошо. Остальное всегда казалось неважным. Работа оставалась лишь работой и желания задержаться в клинике подольше никогда не возникало. Однако теперь сеансы с Айсбергом добавили в душу мужчины некие пикантные нотки. Думая обо всем этом, Олег внезапно осознал, что простой разговор с собачьим трупом облегчал его душу сильнее, чем диалог с любым из знакомых ему людей. Даже с Юлией.

«Боже… как же нам с тобой все это пережить, Юля?»

– Вторая модель поведения более интересная и, что примечательно, кажется противоестественной – Олег продолжал говорить совсем не замечая того, как мягкие почесывания за ухом умершей собаки перешли в агрессивное и жесткое сжатие ее шерсти – В таких случаях жертва изнасилования наоборот начинает активно вести половую жизнь. Это называется бессознательной проработкой, Айсберг, понимаешь?

Айсберг молчал, продолжая «смотреть» в угол помещения. Застывший оскал самоеда выглядел ужасно, но едва ли это смущало ветеринара.

– Бессознательная проработка путем большого количества половых партнеров. Но почему так происходит? Оказывается, что таким способом жертва неосознанно пытается погрузиться еще раз в ту же самую ситуацию, но теперь с целью выйти из нее победителем, дать отпор. Такие девушки хотят понять: почему все произошло именно так? Это как работа над ошибками в школе. Ты берешь за основу опыт прошлого и стараешься погрузиться в него еще раз, вычленяя важное. Довольно занимательно, если разобраться. Ты отличный собеседник, Айсберг. Отличный собеседник. Ну какого черта… какого черта ты меня бросил, а?

Обращаясь к трупу в очередной раз, Олег не заметил как от уха перешел к загривку. Мужчина так сильно сжал его, что слегка приподнял тело собаки. Трупное окоченение придавало застывшей позе Айсберга даже немного комичную позу. Однако едва ли кто-нибудь со стороны, мог назвать все происходящее смешным.

Испугавшись самого себя, Олег убрал голову самоеда с колен и попытался встать на ноги. В этот самый момент, двери в помещения распахнулись и перед ветеринаром предстал его коллега. Это была довольно симпатичная шатенка небольшого роста с кудрявыми волосами и пронзительным взглядом. Большие карие глаза были ясными и блестящими. Дарья, ветеринарный офтальмолог, уже как полтора года работала в «Питомце» и, на сколько понимал Олег, была к нему неравнодушна.

– Ой, привет – с улыбкой произнесла Дарья, закрывая за собой дверь – а ты чего здесь делаешь?

– Проверял некоторые препараты – ровным тоном ответил ветеринар, не поведя и бровью.

Это оправдание было очень уместным. Как было сказано ранее, некоторые медикаментозные препараты действительно должны были храниться в холодильнике, строго при низких температурах.

Одновременно с этим Олег почувствовал разочарование. С приходом Дарьи ему снова нужно порыться у себя внутри, достать очередную «маску» и быть «счастливой частью» этого мира.

– Ты что-то хотела? – произнес Олег, вставая с колен.

В его голосе не было грубости или раздражения. Лишь привычная для всех его коллег холодная сдержанность.

– К тебе пришли на следующий прием. Собака с хромотой – все так же дружелюбно продолжала девушка, оперевшись о дверной косяк. – Жалко его.

Будучи в некотором смятении, Олег так и не понял сути последнего предложения.

– Айсберга – с улыбкой пояснила Дарья, указывая головой в сторону пса – хороший был пес. Ты отлично с ним поработал, хоть итог был сразу очевиден. Надеюсь его владельцы наконец-то решат, что с ним делать. А иначе он начнет разлагаться прямо тут и провоняет весь склад.

Олег знал, что иногда люди говорят о том, к чему можно относиться безо всякого внимания. В такие моменты не приходится давать прямого ответа на то или иное заявление. И это вызывало внутри ветеринара огромное облегчение. Однако часто этим пользоваться нельзя, иначе люди заподозрят тебя в отсутствии манер.

Поэтому Олег и натянул на свое лицо фирменную гримасу «понимания».

Медленно закивав головой и сжав губы, мужчина произнес:

– Да, я тоже на это надеюсь.

Уже собравшись покинуть помещение, Олег вновь услышал голос девушки:

– Эм, Олег…

Обернувшись и слегка приподняв одну бровь, ветеринар посмотрел прямо в глаза Дарьи. Фишку с бровями мужчина неоднократно видел в кино: так люди зачастую выражают свое удивление или заинтересованность. И этот трюк позволял «говорить» без лишних слов.

Девушка, неловко перебирая пальцами, с небольшим волнением в голосе произнесла:

– Я слышала, что главврач снова хочет поднять тему о твоем небольшом отпуске. Ну… после случая с твоей женой. Она считает, что это пойдет на пользу вам обоим. Да и ты очень редко берешь отпуск. Так что просто… будь готов, что тебя могут вызвать на разговор.

Случая с женой?… ах, да. Удивительно, что родные и близкие супругов вообще не были в курсе об их трагедии, а вот в рабочем коллективе эта новость успела затереться до дыр. Сначала об этом случайно узнали на работе Юлии. Хотя едва ли «случайно» было применимо к внезапному приступу истерики, в результате которой начальница Юлии вызвала девушке скорую прямо посреди рабочего дня. После кое-кто из коллег Юли обмолвился об этих пикантных новостях одному из врачей в клинике Олега и… вот результат. Да, после этого девушке была рекомендована консультация специалиста. Юлии нужен был хороший психолог для проговаривания своих чувств, а мужчине, как оказалось, – дохлая псина.

Но был и один весомый плюс: после инцидента с женой ветеринара коллеги стали куда меньше донимать его своими разговорами.

– Спасибо за информацию, Даша – произнес мужчина и, о боже, даже обнажил белоснежные ровные зубы в улыбке – Но мы справляемся.

– Да, конечно… – запнувшись, тут же закивала головой девушка – Просто если захочешь поговорить об этом, то тебя выслушает любой. И я тоже…

Последние слова Дарья буквально проглотила. Да, она бы очень хотела поговорить с Олегом о чем угодно! Это мужчина знал весьма хорошо. С самого начала он видел, как девушка к нему неровно дышит. Ветеринар не знал в чем именно причина. Может быть из-за его внешности, ведь собеседником мужчина был никудышным.

Олег был очень хорош собой. Он признавал это, как сухой факт и не более того. Высокий и широкоплечий, с крепкими руками и стальным торсом, голубоглазый блондин тридцати шести лет; мужчина имел внешность истинного арийца. Это было особенно заметно на контрасте с Юлией. Тоже еще один сухой факт.

И не более того.

Сделав небольшой кивок головы, Олег максимально дружелюбно произнес:

– Я обязательно дам тебе знать, если мне понадобится твоя поддержка. А теперь прошу меня простить, мне нужно на прием. Спасибо.

И не дожидаясь ответа, мужчина направился к выходу из склада, лишь на мгновенье обернувшись. Голова Айсберга продолжала неподвижно лежать на полу, выглядывая из мусорного пакета.

– Начало терапии положено, у меня есть свой слушающий психолог – прошептал Олег, удаляясь прочь – маленькими шажками. Маленькими шажками…

– Я решила, что завтра схожу на сеанс к психологу. Теперь уже точно.

Юлия и Олег ужинали за столом на кухне своей квартиры. Картофельное пюре с мясом были приготовлены… почти идеально. С тех пор как супругу мужчины подвергли сексуальному изнасилованию, почти месяц назад, за большинство бытовых и рутинных забот брался Олег. Однако работа не позволяла ветеринару находиться дома постоянно. Супруга наотрез отказалась, чтобы мужчина приносил такую «жертву». Да и самому Олегу, честно говоря, было гораздо спокойнее среди звериного дерьма и мочи, нежели дома.

Печальный факт, но это было именно так. Находясь с супругой в одном пространстве, Олег испытывал жуткий стресс. Что он должен сказать ей? Как себя вести? И можно ли в такой ситуации хоть как-то ей помочь? Все эти мысли вертелись в голове мужчины бешенным вихрем. Уже сразу после роковой трагедии, ветеринар отчего-то уверил себя в том, что это его вина и он в ответе за все что произошло. Это чувство душило и поедало мужчину изнутри… И для него спасением стало избегание проблемы. Улица, магазин, работа. Особенно работа. Что угодно, но не дом. Ведь дома проблема возвращалась, а как ее решить мужчина совершенно не знал.

И это бессилие убивало.

После чудовищного инцидента девушка испытывала множество трудностей, например, ей стало очень сложно справляться с повседневными домашними делами. Так, в картофельном пюре отчетливо наблюдались кусочки варенной кожуры, которая ускользнула от глаз Юлии во время чистки. Не ушло от взора Олега и то, что у его супруги был забинтован палец руки. Видимо очередной порез во время готовки. Мужчина уже и не мог вспомнить, какой он был по счету за последние недели.

Что касается мяса, то оно было подгорелым и сухим… в лучшем случае. Рассеянность стала неотъемлемой частью девушки.

– Завтра у меня работа до позднего вечера – напомнил Олег супруге – я не смогу пойти с тобой.

– И не нужно – с наигранной уверенностью заверила Юлия – все будет хорошо. В этот раз уж точно.

После ужина девушка принялась мыть посуду в раковине, однако Олег вовремя взял инициативу в свои руки. Он хорошо помнил, как Юлия прошлым вечером разбила тарелку и крышку от сковороды на «ровном месте».

– Я помою, дорогая – ответил мужчина с улыбкой, которая в этот раз совершенно не требовала от него никаких усилий.

– Да, спасибо – улыбка Юлии была больше вымученной, чем наполненной облегчения – Пойду прилягу. Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю.

Неловко поцеловав Олега в щеку, нет, просто прикоснувшись к нему сухими губами, девушка вышла из кухни. Отмывая тарелку от жира, ветеринар в очередной раз задумался о том: действительно ли он любит свою супругу?

Сам мужчина так и не понял на чем они сошлись. Они были такие разные. Но будучи рядом с Юлией, Олег ощущал приятное тепло и… доверие, то чувство которое другие люди в нем никогда не вызывали.

А еще… Юлия была удобной. Молчаливая и тихая, она всегда точно чувствовала настроение своего мужа. Подобное было настоящей сверхспособностью, учитывая закрытость Олега. Юлия не заставляла его притворяться и надевать на себя «маски», которые он постоянно носил для других. Казалось, что она вообще ничего и никогда от него не требовала и принимала его таким, каков он есть. А этого хватало с лихвой. И Олег это ценил, пусть все же и не осмеливался делиться с ней всеми своими чувствами. Почему? Наверное боялся показаться слишком чувственным и ранимым. Гораздо проще жить, когда на тебе есть «броня», ну или на худой конец «маска».

Сейчас, слава Богу, для того, чтобы выговориться у него был Айсберг.

Вот с кем было просто.

Что касается самого мужчины, то он был крайне… надежным. Ветеринар считался не только гением своего ремесла, но и мастером на все руки. Собрать шкаф, поменять смеситель или поставить новую розетку – с Олегом Юлии не приходилось думать о таких мелочах. Да и зарабатывал мужчина столько, что они вполне могли жить на одну его зарплату и даже прилично откладывать прозапас. Что же касается их пары… мужчина как-то ненароком услышал разговор своих коллег на складе. Девушки взбудоражено обсуждали его и Юлию. Они откровенно недоумевали, отчего Олег решил связать свою жизнь узами брака с такой «замухрышкой».

У Юлии были слишком большие, но невзрачные глаза и почти прозрачные тонкие губы. Овал лица казался слишком вытянутым, уши оттопырены, а черные волосы до плеч выглядели какими-то тусклыми и тонкими. Девушка и сама понимала, что уступает во внешности своему супругу. Даже после свадьбы она мысленно была готова, что застанет Олега в их общей спальне с какой-нибудь девицей. Но время шло и Юлия, к огромному удивлению, обнаружила, что у Олега чрезвычайно низкое либидо. Нет, по мужской части все работало, как часы. И все же потребность в сексе у ветеринара была минимальная. В выстроенной им иерархии на первом месте были более «высокие материи»: смысл жизни, мироустройство и тому подобное. И Юлию это вполне устраивало. Она никогда не искала себе страстного любовника. Все, чего она желала – надежный спутник по жизни.

Опасение девушки действительно были напрасны: Олегу было наплевать на других женщин.

Конечно, сейчас о сексе между ними не могло быть и речи. Хоть Юлия убеждала себя, что уже готова разделить ложе со своим любимым мужем, но каждый раз она начинала судорожно плакать и все заканчивалось, не успев начаться. Благо Олег никогда не давил на девушку. Ему было наплевать на секс, но совершенно не наплевать на Юлию. Он понимал, что не может утешить свою жену: тактильные объятия в данной ситуации все усложняли, а слова поддержки застревали в горле и дальше не шли. Вот таким был Олег с рождения – «закрытым ларцом», в котором чувства были обречены храниться вечно.

К счастью Юлия понимала, что вины ее мужа в этом нет и принимала его.

И это было хуже всего.

Так все же любили ли Олег и Юлия друг друга? За свою жену мужчина сказать не мог. Последние несколько недель перед рабочей сменой мужчина прогуливался по тому самому злосчастному парку, где все произошло. Юлия не стала заявлять в полицию о том, что случилось. Олег не стал на нее давить, но с тех пор совершал обходы по парку со скальпелем в кармане… каждый день. Благо достать лезвие при работе Олега не составляло труда. Ветеринар очень хорошо знал, как следует полоснуть по бедру и шеи, чтобы кровь полилась ручьем. И хотя в итоге из этого пока ничего не вышло, мужчина продолжал всегда держать скальпель при себе – на всякий случай. Зачем? Он не знал. Знал лишь то, что думая о супруге, он хочет найти виновного.

И наконец выплеснуть подавленные чувства: страх за жену и своя беспомощность рождали в мужчине гнев.

И вот, вымыв всю посуду, Олег направился в спальню к Юлии, продолжая думать о том: может ли выражаться любовь к одному человеку в желании пустить кровь другому?

– Знаешь, Айсберг, существуют некоторые правила, которым принято следовать, если ты не хочешь усугубить состояние жертвы после сексуального насилия. Они могут показаться банальными, но в стрессовых ситуациях люди совершают много очевидных ошибок…

Сегодня в холодильном помещении добавилось два новых «постояльца». Рыжий кот мирно покоился в черном пакете после последствий терминальной стадии почечной недостаточности. Рядом же расположился пакет с белоснежной кошкой. Рак молочных желез, которые большую часть времени владельцы предпочли игнорировать, дал такие сильные метостазы в легкие, что на рентгене едва ли можно было разглядеть сердце. И вот эти две жертвы эвтаназии, ожидая участи погребения под землей или сожжения до горстки пепла, стали невольными «слушателями» нового «сеанса психотерапии».

Айсберг, завсегдатай этих мест, безжизненно смотрел в пустоту. С последнего посещения Олега самоед практически не изменился. При низких температурах разложение происходит довольно медленно, а если учесть, что прошло не так и много времени с его смерти, то окоченевшая собака выглядела очень даже неплохо.

Что касается ветеринара, то он расположился прямиком возле Айсберга, усевшись на пол облокотился спиной о стену. В руке мужчины был сжат пластиковый стаканчик с крепким черным кофе. Ароматный запах, впрочем, едва ли скрывал амбре едкой мертвечины, что так или иначе слабыми нотками заполняло помещение.

Олег, конечно же, уже давно этого не замечал.

Очевидно, если бы кто-то обнаружил здесь ветеринара, то задался бы определенными вопросами. Один раз Олег смог сослаться на поиск медикаментов, но делать из этого привычку не стоило. Хотя мужчина не сомневался, что его блестящая репутация вкупе с домашней трагедией станет отличным щитом, который оправдает в глазах коллег любое его поведение.

Сейчас ветеринар был уверен, что едва ли кто-то зайдет сюда в ближайшие пятнадцать минут. Главный ортопед проводил операцию по иссечению грыжи на позвоночнике лабрадора, а это занимало по меньшей мере два с половиной часа времени и задействовало в процесс почти всех ассистентов. Да и анестезиолог по этому поводу был по уши в заботах. А если учесть, что Олег только что разделался с последним приемом на сегодня, то едва ли кто-то мог его побеспокоить. Через пол часа заканчивалась его смена и перед этим ветеринар решил проведать своего старого приятеля.

– Например, утешать жертву сексуального насилия с помощью телесной близости, Айсберг, после такого акта жестокости будет очень плохим знаком. Жертве нужно дать время прийти в себя и если она сама попросит об объятиях, то… тогда, пожалуйста.

Когда изнасиловали Юлию… придя вечером с работы домой, без единого намека на что-то подозрительное, она молча направилась в душ. Олег заподозрил неладное только после того, как понял, что входная дверь в квартиру осталась открытой, а его супруга находится в ванной уже слишком долго. Открыв дверь в ванную, Олег обнаружил супругу полностью одетую, стоящую под душем и скрывающую истерические рыдания за потоками шумящей воды.

Даже туфли были на ней.

– Поверь, Айсберг, после жестокого акта насилия нужно найти баланс между заботой о жертве и удушающей жалостью к ней. Баланс между гневом и спокойствием…

Олег и в этом «правиле» не допустил не единого промаха. Будучи молчаливым он не докучал супруге. Он дал ей достаточно времени, чтобы принять то, что с ней произошло. Олег всегда был где-то рядом, но в тоже время и в стороне. Он сам молча переживал эту трагедию. Он хотел плакать в соседней комнате, но держал все в себе. Хотел кричать, но не поддавался чувствам.

Хотел убить, но…

– И конечно же не нужно расспрашивать жертву о деталях. Ведь это как ковыряние свежей раны…

Когда до конца смены оставалось несколько минут, Олег уже было собрался переодеваться, однако его застала врасплох администратор. Девушка, с выражением лица, которое в равной степени отображало недовольство и сочувствие, стремительно ворвалась в ординаторскую.

Поймав взглядом мужчину, она протянула ветеринару стационарный телефон со словами:

– Звонят по поводу твоего последнего кота с острой задержкой мочи. Хотят что-то обсудить. Скажу сразу, владельцы не очень приятные люди. Голосок у дамочки тот еще…

Должно быть она ожидал увидеть на лице Олега злость или огорчение, раздражение или нервозность. Но сеанс «психотерапии» с Айсбергом был позади, а значит ветеринар вернулся в свое привычное «безэмоциональное» состояние:

Холодное и спокойное.

Молча приняв от администратора трубку, ветеринар приложил ее к уху и произнес:

– Здравствуйте, я вас слушаю.

– Алоооо! Здравствуууйте – неприятный и протяжный женский голос высоким тоном раздался на другом конце провода – Мы звоним по поводу нашего Кеееексика.

– Да, слушаю вас – сдержанно произнес Олег, стоя посреди безлюдной ординаторской и устремив взгляд в одну точку под ногами.

– Вот, мне муж принес ваши назначения и я смотрю, а вы прописали Кексику отвар споооорыша. Но это же простой отваааааар травы. Разве его можно давать кошкам?

Мерзкий голос, казалось, мог прорезать бумагу, но ни один мускул на лице Олега не дрогнул.

– Спорыш не является прямым препаратом для лечения цистита. Это лишь одна из составляющих терапии. Это хорошее мочегонное и противовоспалительное средство. И да, его можно давать кошкам.

– Но это же простая травааааа….

– И поэтому – тут Олег немного осекся осознав, что неосознанно сжал руку в кулак и полностью смял бумажный стаканчик с недопитым кофе – я расписал вам спектр иных препаратов, которые важно принимать комплексно. Среди них есть таблетки для снятия воспаления, успокоительные…

– Да, успокоительныееееее – голос женщины поднялся еще выше, что казалось невероятным – Кексик от них такооооой вялыыыыыый. Это ужааааас!

– Дело в том – Олег начал делать акцент чуть ли не на каждый слог в словах – что стресс из-за боли лишь усугубляет процесс развития цистита. Ваше животное должно быть максимально ограждено от любых волнений. Для этого ему назначили успокоительные.

– Но он совсем как не живооооооой. Можно мы не будем их принимать?

«Что бы ты сделал на моем месте, Айсберг? – внезапно подумал мужчина – перегрыз бы горло этой женщине сразу или сначала бы помучил ее, отгрызая кусочек за кусочком? Маленькими кусочками… маленькими шажками…»

– Под вашу ответственность… можно.

– Спасиииибо! Я вам еще позвоню, если что-то потребуееееется!

– Конечно. Всего доброго.

После окончания разговора, Олег еще несколько минут смотрел в потолок с телефоном в руке. Кажется он начал злиться. И это чувство требовало выхода наружу.

Такого раньше не было…

Решение пришло неожиданно просто и быстро. Спустя несколько минут дверь в холодильное помещение распахнулось. А после… удар, удар, еще удар. Олег молча и без колебаний трижды пнул ногой в брюхо мертвой псины. В полной тишине был слышен лишь глухой звук и шелест черного мусорного пакета.

Все закончилось, не успев начаться. Но ветеринару вдруг стало легче.

– Прости меня, Айсберг – произнес Олег напоследок – Прости и… спасибо. Отличная терапия…

Айсберг молчал.

Последующие дни были, пожалуй, самыми спокойными и продуктивными за последнее время. Юлия, несмотря на пессимистичный настрой Олега, все-таки поборола собственные страхи и уже на следующий день после своего обещания посетила психолога. И с каждым новым сеансом ветеринар отмечал, как разительно его супруга меняется. Оставался вопрос: в лучшую ли сторону?

Олег хорошо запомнил тот день, когда Юлия в их общей постели внезапно предложила заняться любовью. Сама идея ветеринара не смутила. Мужчина предположил, что скорее всего все закончится истерикой жены уже на первых прикосновениях.

Однако удивило его совсем не это.

Когда Юлия проявила инициативу и забралась на мужа, она вдруг наклонилась к нему и, перехватив его руку, положила себе на шею.

– Придуши меня – прошептала Юлия, нарушая тишину в спальне таким внезапным и неожиданным предложением.

Олег был не из тех мужчин, кто относится к сексу с какими-либо оценками. У самого ветеринара никогда не было конкретных предпочтений. Юлия, как и все девушки до нее, не вызывали той самой «животной страсти», чтоб перестать себя контролировать. Нет, с эрекцией у Олега было все в порядке. Возможно просто его темперамент и особенности психики не позволяли раствориться в наслаждении. Олег испытывал удовольствие исключительно с физиологической точки зрения: раздражение полового члена, кровенаполнение и сила трения – вот и вся магия.

Так или иначе Олег был не глуп и прекрасно понимал: секс – игра для двоих. А потому мужчина никогда не противился женским желаниям за закрытыми дверьми спальни. Ветеринар был открыт для любых идей. Поэтому речь об удушении со стороны Юлии не вызвали в нем никаких отрицательных эмоций. Напротив, если это надо его жене, единственному человеку, с которым Олегу было комфортно, то он сделает для нее это возможным.

Тем не менее просьба супруги, в купе с ее недавней трагедией, заставила на секунду замешкаться Олега. И именно этой секунды хватило, чтобы Юлия смутилась и пришла «в себя»: внезапно спрыгнув со своего супруга, девушка сделала вид, что ничего не произошло.

До самого утра в спальне никто из них больше не произнес не единого слова.

Что же касается всего остального, то состояние Юлии действительно улучшалось после сеансов с психологом. Девушка медленно, но верно начала вылезать из своей скорлупы. Конечно, половину работы делали специальные препараты, которые прописали ей врачи. Тема изнасилования, которая раньше не обсуждалась ими, постепенно начала «проговариваться», крайней мере Юлией.

Например, девушка могла посреди обеда вспомнить фрагмент того вечера. Говорила она об этом с трудом, но ее голос был твердым, а дрожь в губах постепенно сходила на нет. Олег знал, что иногда после сексуального насилия, у жертвы может возникнуть временная амнезия, потеря памяти на травмирующие события. Удивительно, но психика использует это как защитный механизм, чтобы уберечь носителя от еще большей эмоциональной травмы. Воспоминания могут возвращаться внезапно и хаотично, и складываться в единую картину словно делали мозаики. Олег слушал жену с полным спокойствием. Это чувство подкреплялось мыслью, что в кармане его уличной одежды все еще покоится медицинский скальпель.

Что еще?.. Ах да, Олег стал замечать на теле жены синяки. Возможно она стала неуклюжей и рассеянной от психотропных препаратов?

Возможно. Столько свалилось на их семью переживаний, что мужчина не стал придавать значения синякам.

В целом у Юлии наблюдался прогресс. До этого супруга Олега находилась в исключительной стадии отрицания и изоляции. Теперь же в ее жизни был доктор, благодаря которому она постепенно возвращалась в социум, а главное – могла поговорить о происходящем. Олег не мог не признавать, что из него собеседник был никудышный, а потому был рад, что Юлия нашла своего «спасителя» в виде квалифицированного специалиста. И ветеринар был искренне рад за свою жену. Ведь он желал ей счастья.

Счастья им обоим.

Последние дни и Олег не терял время даром. Его «терапия» проходила так же систематично, как и в случае супруги. Айсберг, к облегчению Олега, все еще покоился в ветеринарной клиники. Теперь для него этот пес стал таким же «живым»… как при жизни. Владельцы так и не решили, что делать с собакой. И хотя, руководство начало терять терпение и сообщив старикам, что клиника – не «отель» и с трупом самоеда пора что-то делать, Олег надеялся, что его «разговорная терапия» с Айсбергом продлиться еще некоторое время. Ведь порой животные оставались в его клинике в подобном подвешенном состоянии и большее количество времени.

Несмотря на то, что все казалось налаживается в жизни, мужчина стал замечать некие странности в своем поведении. Злость и раздражение, которые вызывали у него некоторые клиенты, все чаще выходили наружу и реализовывали себя в «общении» с Айсбергом. Срывы Олега перешли с тихих пинков до чего-то совершенно неуместного. На днях мужчина даже испугался, отрезав у Айсберга часть наружного уха. Отсутствующий тонкий кусок плоти был слабо заметен, но все же имел место быть, а это уже было проблемой. Олег в целом ранее никогда не позволял своим эмоциям воплощаться в жизнь.

Никогда!

Но, как любил говорить мужчина: «Маленькими шажками… Я почти смирился… почти отпустил… Еще пара маленьких шажков… и я свободен!»

Так или иначе, «Москва тоже не сразу строилась», ведь так?

Утренние прогулки Олега по парку с медицинским скальпелем в кармане стали уже ритуалом. Казалось, что понемногу он начал успокаиваться. Гневом, что рождала беспомощность, ветеринар щедро делился с Айсбергом. Сегодня прогуливаясь он решил оставить свои «психосеансы» в прошлым и вернуться в свою закрытую и размеренную жизнь.

Это утро давало Олегу надежду на лучшее.

Но не успел мужчина придя на работу переодеться в медицинскую форму и ознакомиться с расписанием сегодняшних приемов, как регистратура в «Питомце» сотряслась от криков и визгов.

В ветеринарной клинике экстренные приемы случались не реже, а порой даже чаще, чем в медицинских учреждениях. Сбитая собака, выпавший из окна кот – такие «обыденности» происходили куда чаще, чем хотелось бы. А потому персонал всегда был наготове и имел в свободном доступе реанимационный набор. Поэтому Олега совсем не смутили истошные вопли в регистратуре. Ветеринар вообще никогда не поддавался панике на работе, что бы не произошло.

Ни на работе. Ни в жизни… до последнего печального случая с его женой.

Олег инстинктивно перевел взгляд на телевизионную панель над входной дверью ординаторской. Экран отображал изображение нескольких камер, установленных в холле, некоторых процедурных кабинетах и, естественно, стойка ресепшена так же была доступна взору.

Ветеринар тут же узнал одного из двух неожиданных посетителей. Неприятный мужчина, который не так давно истерил относительно качества и стоимости оказываемых услуг, грозно взирал на администратора. Женщина рядом, сотрясаясь от слез и придерживая в руках того самого кота с острой задержкой мочи, бешено вращалась вокруг собственной оси. Олег тут же понял, что именно с этой особой ему довелось общаться по телефону. Внешне она была такой же не приятной, как и ее голос: низкая, очень полная и мокрая от пота.

Олег закрыл глаза и принялся выжидать. Что-то внутри него, в самых недрах, начало медленно подниматься. Опять. Мужчина попытался унять это неприятное чувство, однако вместо этого левую ногу одолел нервный тик. Ветеринар знал, что несмотря на все его усилия, он начал сдавать позиции. Его вспышки гнева и злости, хоть и могли похвастаться редкими проявлениями, но стали куда сильнее бросаться в глаза.

«Если так пойдет и дальше…»

Администратор ворвался в ординаторскую через несколько секунд.

– Олег, там твои пациенты. У кота опять задержка. Не мочился больше суток. Ему там совсем худо.

– Приготовьте набор для отведение мочи – бросил через плечо ветеринар свободным ассистентам в ординаторской, после чего без всякого намека на эмоции обратился к администратору – Предупредите первого клиента, что ему придется подождать.

– Это вымогательство! Просто вымогательство!

– Наш бедный Кексииииик! Как же он измучилсяяяяя!

Повторное отведение мочи у кота вызвало куда больше затруднений, чем в прошлый раз. Отек мочеиспускательного канала, вкупе с большим количеством взвеси, стал большим препятствием для введение уретрального катетера повторно. Олегу пришлось изрядно попотеть, соблюдая баланс между усердием и осторожностью. Ветеринар отлично понимал, что одно неверное движение и переполненный мочевой пузырь мог лопнуть в любой момент.

И хотя в конечном итоге все закончилось благоприятно, худшее было еще впереди.

– Я не буду платить за этот прием – сразу отрезал мужчина, когда они с Олегом вышли к регистратуре – вы прописали нам лечение и оно не помогло. Мы здесь находимся по вашей вине!

– Несчастный Кеееексик, как же ты настрадалсяяяяя – вопила женщина, глядя на отходящего от наркоза кота в своих руках.

Прежде чем взять свое слово, Олег осознал, что слишком глубоко и громко втягивает в себя воздух.

Его оборона начала давать брешь.

«Айсберг, помоги».

Айсберг молчал.

– Я уже говорил вам на прошлом приеме, что подобное может повториться. Так же я порекомендовал вам сдать анализы на…

– Да в жопу ваши анализы! – воскликнул мужчина, брызжа слюной – Мы только на ваши таблетки потратили половину зарплаты, а в итоге ими даже не пользовались!

Сделав над собой усилие, чтобы не вытереть брызгающую на пол слюну мужчины его же собственной физиономией, ветеринар вопросительно взглянул на женщину.

– Ваш спорыш мы решили не выпаиваааать – тут же залепетала она, глотая слезы – это ведь по сути даже не лекарство, а просто травааааа. А другие препараты мы решили пока тоже не давать. Я прочла в интернете, что они вредныыыые!!!

Если бы Олег получал деньги каждый раз, когда слышит о том, что в очередной раз владельцы прочитали в интернете, он бы уже давно был миллионером.

«Айсберг, прошу, не молчи».

Но Айсберг молчал.

– Значит вы не сдали анализы – принялся рассуждать в слух Олег, осознав, что почти не размыкает напряженные челюсти – Не принимали медикаменты и… надеялись на выздоровление?

– Мы надеялись, что вы хоть чем-то поможете! – прорычал мужчина, взмахивая руками к потолку – Какого хрена вы не могли просто выкачать ему мочу шприцом через брюхо? Потому что это вышло бы дешевле и невыгодно для клиники, да?

Тот факт, что прокол переполненного мочевого пузыря иглой приведет к его разрыву, Олег предпочел не говорить. Сейчас он чувствовал, что говорить ему вообще стало трудно. И если раньше ветеринар легко подбирал слова и излучал выдержку даже на протяжении часового разговора с клиентами, то сейчас…

Его оборона начала давать большущую брешь.

– Есть безотказный вариант. Он применяется в самом крайнем случае. При частых повторах почти все коты проходят через уретростомию.

– Это что еще за черт?!

– Операция, при которой расширяется отверстие в мочеиспускательном канале. Так взвесь не сможет создать пробку и привести к повторной задержке. Простыми словами, из кота сделают кошку.

При этих словах, женщина еще крепче сжала в своих руках одурманенного кота и издала из себя что-то нечленораздельное и противное. Олег только мог понадеяться, что «жирдяйка» не переломает животному кости.

– Какая операцияяяяя?! Вы с ума сошлиииии!?

Как по команде к ней подключился мужчина, однако в коем то веке его «гавканье» перешло в неприятных смех:

– Хахахахахаха! Операция? Хахаха! Нашли дурака!! Это чтобы еще снять с нас тысяч двадцать? Знаешь что? – тут мужчина позволил себе грубо ткнуть пальцем в грудь Олега – да пошел ты, козел. Мы уходим!

И бесцеремонно сплюнув на пол, прямо перед ногами ветеринара, он схватил за локоть свою супругу и потащил ее к выходу. Женщина, опешив, чуть не обронила кота, но все же совладала с собой и поплелась за мужем.

– Постойте, пожалуйста! – крикнул администратор им в след – Вы не заплатили! Олег, они…

– Пусть идут – медленно произнес ветеринар, ощущая вкус крови во рту. Это он неосознанно прикусил язык зубами, сжимая челюсти – Запиши их в черный список.

А после, обратился к шокированной происходящим женщине со шпицем на руках, которая и должна была быть первой в списке приемов Олега, мужчина с улыбкой произнес:

– Простите за ожидание. Ассистент сейчас проведет вас в кабинет. Я буду через пять минут.

Олег стоял посреди холодильного помещения, тупо оглядывая пространство вокруг себя. Белые стены были испачканы в одном месте кровавым пятном: свежее и размазанное, с каплями, стекавшими вниз на пол. Костяшки пальцев на правой руке Олега были стерты до мяса, а кровь стекала с них еще сильнее и мощнее, чем со стены.

Айсберг пропал.

– Айсберг! Айсберг!

Ветеринар не знал, сколько прошло времени и как он здесь очутился. Олег отчаянно бродил по лесной чаще в полном одиночестве, казалось, неделю. Эти зеленные массивы находились в восточной части окраины города. Каждую осень в конце сентября в этой местности, по традиции, школы устраивали пикник для учеников средних и младших классов.

Открытые полянки становились отличным местом для игр в футбол или волейбол. Плюс ко всему там можно было безопасно развести костер и пожарить сосиски на палочке. Так же большим успехом пользовался зефир. Песни под гитару, спортивные соревнования между школами – это было отличное начало учебного года.

И просто повод хорошо провести время.

Олег же проводил свое время совсем иначе.

Сейчас мужчина все глубже уходил туда, где лесные полянки переходили в поросшие травой непролазные дебри.

«Как я здесь оказался? Ах да…»

Узнав о пропаже Айсберга, Олег незамедлительно связался с его владельцами. Благо база данных ветеринарной клиники позволяла сделать это с невероятной легкостью. Оказалось, что старики, несмотря на запрет о захоронении животных на территории города и вблизи него, решили, что их пес не заслуживает и дальше томиться в «морозилке».

Взяв все под свою ответственность, хозяева самоеда схоронили Айсберга в лесу, решив наконец эту проблему.

… И добавив Олегу новые.

Ветеринару отчаянно не хватало общества пса. Он тосковал по беседам с Айсбергом так же страстно, как и имел желание отрезать самоеду голову хирургической пилой. В последнее время нездоровые отношения с этой собакой странным образом сказывались на Олеге. Мужчина испытывал невероятное облегчение от их совместных «сеансов».

И вот теперь Айсберг пропал, а Олег оказался в лесу.

«Но как?»

– Айсберг! Я найду тебя… маленькими шажками…

За все время пребывания здесь Олег успел испачкать штаны и рукава куртки в грязи, почти потерять один ботинок в болотистой луже и поранить щеку об острый край ветки. Однако эти неудобства и близко не стояли с той мыслью, что ветеринар может навсегда потерять Айсберга.

Олег старался не углубляться слишком далеко в лес, а больше продвигался по периферии данной местности. На автомобиле сюда было не пробраться, да и физические способности стариков тоже брались в расчет. А значит хозяева самоеда должны были захоронить пса где-то совсем рядом. Вот только…

Неожиданно взгляд Олега наткнулся на примечательную поверхность земли. На определенном участке, относительно ровной поверхности был более рыхлый слой, словно совсем недавно кто-то производил тут раскопки. Подобравшись поближе мужчина облегченно выдохнул. Точно! Земля под ногами Олега была хорошо утрамбована, но недостаточно идеально. Здесь точно кто-то недавно рыл яму!

В этот самый момент Олег понял, что совершенно не подготовился. Лопаты, как и какого-то другого вспомогательного инструмента, у ветеринара при себе не было. Тогда мужчина просто упал на колени и принялся копать. Земля, к облегчению, поддавалась без всяких затруднений. Однако чем глубже копал Олег, тем больше в нем рождалось безумное отчаянье. Никаких следов Айсберга не наблюдалось.

Утерев потный лоб ребром ладони и оставив на лице грязь, Олег на мгновенье отвел взгляд от образовавшейся ямы. Но стоило ему посмотреть на нее снова…

– Привет, Олег.

Айсберг.

Белоснежная мохнатая голова торчала из ямы, словно тыква. Стеклянный взгляд, бледный язык наружу и отрезанная плоть на ухе – все осталось таким же неизменным. Не передать словами, с какой радостью ветеринар принял своего старого товарища. Это чувство, незнакомое мужчине ранее, поразило его в самое сердце.

Айсберг… больше не молчал.

– Привет, Айсберг. Я искал тебя.

– Да – ответил пес – Ты уже большой мальчик, Олег. Тебе пора научиться справляться без меня.

Олег отвечал как всегда – спокойно и холодно, но в душе мужчине хотелось кричать, вопить и стонать одновременно:

– Я понимаю. Это сложно. Сегодня я хотел сделать с тем мужчиной то, что делал с тобой…

– Это естественно, Олег – спокойно отреагировал пес – Это гнев и он ищет выхода. Он разрушает тебя.

– Гнев?

Из безжизненной пасти Айсберга, тем не менее, продолжали сыпаться объяснения:

– Прибывая в стрессе, люди избавляются от него по-разному. Кто-то заедает вкусным десертом, а кто-то – просмотром романтического фильма. И все проходит. Но ты слишком долго копил. Тебе уже сложно остановить эту волну эмоций. Кстати, ты и сам в ней можешь утонуть. Ситуация с твоей супругой стала последней каплей. Твой сосуд переполнен. В тебе слишком много недосказанного. Слишком много.

– Но что же мне поможет?

– Боль. А от нее, как известно кричат. Кричи! Ори! Дай выход своей боли!

– Да…

Одно простое слово, сорвавшее с губ Олег. Не больше. Такое простое и прямое.

И оно решило все.

– Я больше тебе не нужен – продолжил Айсберг – Ты и сам знаешь, что тебе делать.

И Олегу казалось, что знал. Он был уверен, что знал.

Внезапно за спиной он услышал хруст ветки. Обернувшись, мужчина не обнаружил никого, кроме взлетающей птицы. Когда же Олег вернулся к Айсбергу… яма была пуста. Пса в ней не было. Но мужчине он больше был не нужен.

А потом Олег проснулся.

– Какой реальный иногда «проживаешь» сон – произнес вслух мужчина.

Поздним вечером Олег отправился в «Питомец». К этому времени ночная смена сменяла вечернюю, что ветеринару было только на руку. Ночью дежурство ограничивалось всего одним единственным врачом и двумя ассистентами. Это было «на руку» Олегу, ведь лишние глаза и уши ему были совершенно ни к чему.

Оказавшись в холле, ветеринар не изменился в лице, однако внутри испытал настоящий всплеск эмоций. От порога и до стойки ресепшена толпилась куча ожидающих клиентов. Нервная дамочка со своей карманной собачонкой в переноске, рослый мужчина с огромной овчаркой на поводке и старушка с пушистым черным котом на руках и еще парочка с мелкой дворняжкой. Холл был не большой, поэтому казалось, что народу в нем много.

Да, подобные ночные смены становятся сущим адом для любого врача. Тем не менее мысленно мужчина ликовал, потому как повышенная занятость персонала превращала его в «невидимку». Быстро минуя ожидающих клиентов, Олег прошмыгнул за стойку регистрации. Благо никто не обратил на него внимания. Все были заняты.

В полуприседе за ресепшеном ветеринара и вовсе никто бы не разглядел. График администраторов не предполагает работу в ночные часы, а значит их рабочее место теперь было полностью под контролем ветеринара. Попутно Олег взглянул на небольшой монитор, отображающий изображение камер видеонаблюдения. Несомненно, фортуна сегодня улыбалась ветеринару. Один из ассистентов был прикован к стационарному отделению. Второй бегал от одного столика в терапевтическом кабинете к другому, только успевая менять растворы в капельницах для тех или иных животных. И хотя Олег не знал, кто сегодня выступал в роли дежурного врача, на мониторе врача он нигде пока не видел.

А значит пока Олег был в безопасности.

Не теряя лишнего времени, мужчина принялся рыться в кипе папок, что расположились за стойкой. Само рабочее место администраторов пестрило обыденной атрибутикой. Кипы отксерокопированных договоров для клиентов, куча номеров, записанных на стикерах, ручки да карандаши – стол был буквально завален бумагами и канцелярией.

Перебирая документацию, Олег нервно облизывал губы. Непривычное возбуждение медленно начало захватывать его тело и разум. Никогда прежде мужчина не испытывал чего-то подобного. Наконец, Олег наткнулся на старенький зеленый журнал. После этого ветеринар тут же принялся рыться в компьютере в поиске не так давно проведенного им приема. Сверив данные истории болезни ветеринар тут же углубился обратно в журнал. Глаза бегали по строчкам, словно участники олимпиады по стадиону. Пальцы теребили край страниц, оставляя на них влагу от пота. Переворачивая листки, ветеринар так прерывисто дергал кистью, что чуть не порвал бумагу.

Сейчас время было врагом Олега.

Дата, животное, имя и фамилия владельца – у мужчины было все необходимое.

Оставалось узнать адрес проживания.

Мысленно ветеринар воздал хвалебные комплементы местному управлению ветеринарии. Если бы они не принуждали городские клиники записывать данные о всех вакцинированных от бешенства животных и их хозяев, Олегу бы пришлось туго. И вот сейчас, листая страницу за страницей, мужчина был уже близок к своей цели и… вот оно! Адрес!

Быстро переписав на стикер необходимую информацию, Олег уже было собрался улизнуть, как вдруг перед ним вырос чей-то силуэт.

– Олег?

Внезапно перед мужчиной оказалась его коллега Дарья.

– Привет, Даша – произнес ветеринар, стараясь придать своему тону максимальное спокойствие.

Выглядела его коллега неважно. На медицинской форме отчетливо наблюдались следы крови и, кажется, рвотных масс. Лицо же выражало безграничную усталость. Веки, полузакрытые и отекшие, вскоре могли бы держаться только на скотче или спичках в качестве опоры. Да, Олег прекрасно знал, что означает не спать по одиннадцать часов в течении всей смены. Ветеринар даже почти хотел пожалеть девушку.

Если бы ему было… не наплевать.

– Привет, у нас тут такой завал! Ты не представляешь! А почему ты здесь в такое время?

Несмотря на приветливое, хоть и чертовски усталое лицо Дарьи, Олег словно окаменел от ужаса. Неужели его раскроют так быстро, ведь он даже не успел перейти к основному плану?

Нет. Никогда.

– Проезжал мимо – с улыбкой начал рассказывать свою легенду ветеринар – У моего знакомого кошка упала со шкафа. Получила травму спины. Дискоспондилит. Попросил меня купить ему противовоспалительные на некоторое время. Вот я и…

– Оу, хорошо – не дожидаясь конца, ответила Даша – Ты чего-то весь потный. Бежал что-ли до клиники?

Действительно. Инстинктивно дотронувшись до лба, мужчина отметил, что его влажность давно перешла черту легкой испарины. И это было очень странным, потому как вечно сдержанный и хладнокровный мужчина вообще не мог припомнить время, когда так потел.

Особенно от страха.

Однако Дашу это, видимо, перестало волновать так же быстро, как и заинтересовало в начале:

– Прости, у меня столько работы и…

– Когда уже нас примут!? – донеслось откуда-то из холла недовольным голосом – Мы уже битый час тут торчим! У нас экстренная ситуация!!!

– К сожалению сейчас все сотрудники заняты! Мы уже принимаем одного экстренного пациента! – крикнула Даша в ответ тоном, который еле-еле сдерживал в себе всю скопившуюся усталость и раздражительность.

После девушка вновь обратилась к Олегу с пояснением:

– Собака после родов с эклампсией. Щенки высосали у матери почти весь кальций и… сам понимаешь. Слушай, может ты останешься и поможешь?

И хотя было очевидно, что заявление девушки представляло из себя исключительно шутливую форму, Олег ответил более чем серьезно:

– Прости, мне правда пора.

И не дожидаясь реакции Даши мужчина стремительно направился к выходу.

– Олег!

Мысленно выругавшись, ветеринар обернулся на зов. Только бывалая выдержка солдата не позволила ему завопить от злости.

– Ты в порядке? – спросила Даша с некоторой озабоченностью.

– Да, конечно – ответил мужчина с вымученной, почти страдальческой улыбкой.

Теперь улыбаться даже заученными движениями становилось все сложнее.

Девушка еще некоторое время смотрела на коллегу. Ее взгляд выражал что-то, что никак не давало покоя мужчине. Никогда раньше Даша не всматривалась в него так. Что это? Подозрение? Недоверие? Или…

Но вот черты лица девушки разгладились и она вновь стала приветливой и улыбчивой.

– Ну хорошо. Черт, опять ассистенты забыли поставить журнал вакцинация на место!

– Я пойду – напомнил о себе Олег, медленно пятясь к выходу.

– Конечно. Иди – произнесла Дарья, махая коллеге ладонью – Ну а я…

– Девушка! – раздалось вновь где-то в холе – Ну сколько можно ждать!?

– Уже иду!!! – срываясь на крик, воскликнула Даша – Ладно, Олег, увидимся поз…

Но мужчины уже и след простыл.

Олег понимал, как глупо было примчаться на эмоциях в клинику и так открыто искать интересующую его информацию. Однако для ветеринара понятие «на эмоциях» являлась в целом чем-то новым и неизведанным. Следуя всю свою жизнь четкому плану и контролю над эмоциями, мужчина никогда ранее не позволял себе подобной роскоши. Тем не менее что сделано, то сделано: и… в клинике его видели.

Даша, хоть и проявила интерес к действиям Олега, но в целом была занята приемами, тем не менее ветеринара терзали сомнения: а вдруг его раскроют? Эта коллега по работе всегда неровно дышала к нему. Мужчина это прекрасно понимал. А значит и чрезмерное любопытство его делами, могло ее интересовать особенно. Но поразмыслив, Олег пришел к выводу, что излишнее внимание к этому инциденту проявляет лишь он сам.

Вскоре на его душе стало спокойно.

Состояние Юлии в последнее время казалось… странным. И не без изменений. Иногда Юлия подходила к Олегу и заявляла, что больше никогда не пойдет к своему психологу. А иногда… его супруга отправлялась на сеанс терапии чуть ли не в припрыжку. А к вечеру, приходя домой, Юлия, казалось, ощущала себя гостьей в их совместной квартире. Она вела себя робко и тихо, а при виде Олега в глазах девушки и вовсе появлялось какое-то странное выражение. Подобный взгляд он замечал у нашкодивших щенков на работе.

Взгляд, полный вины.

Были и еще некоторые случаи, которых Олег ранее не замечал за Юлией. Например, на днях мужчина обнаружил свою супругу на кухне. Та, пребывая в состоянии трансе, не заметила Олега и вовсе. Она просто стояла у кухонного стола и смотрела в пустоту. Одна ее рука держала стакан с водой, а вторая… второй рукой Юлия щипала свою бледную кожу на тонком плече до появления кровоподтеков. Когда же девушка заметила супруга, то неловко улыбнулась и попыталась заговорить с ним о чем-то отвлеченном.

Олег уже не помнил о чем.

Еще мужчина стал свидетелем одной нетипичной сцены. Как-то раз, выйдя из дома на работу в выходной Юлии, Олег обнаружил, что забыл контейнер с едой. Случилось это у самого подъезда, а потому мужчине ничего не стоило подняться в квартиру за своим обедом. Войдя, вероятно, слишком бесшумно, ветеринар услышал из спальни странный звук. Приближаясь ближе, мужчина начал улавливать голос жены все более отчетливо. Это походило на нечто вроде стона или даже воя. Когда же Олег оказался у двери он увидел обнаженную Юлию. Его супруга смотрела на себя в большое зеркало и… плакала.

Ни один мускул на лице мужчины не дрогнул. Ветеринар не знал, что в подобной ситуации стоит делать. Был ли это прогресс, который постепенно возвращал супруге принятие своего тела и сексуальности? Или быть может она рыдала от ненависти к себе и своему телу? Олег уже ничего не понимал. Он не знал, как вести себя с самым близким ему человеком и… как ей помочь.

Чтоб не испугать жену, мужчина так же бесшумно дошел до входной двери и покинул квартиру.

Последнее «событие» стало самым ярким. Юлия проколола себе ухо. Случилось это аккурат перед приходом Олега с работы. Супругу он застал на кухне. Пьяную. Большая редкость, ибо девушка позволяла себе выпивать крайне редко.

Но ведь и насиловали ее не каждый день.

Медицинская игла от шприца торчала из левой мочки, криво протыкая ее на сквозь. Кровь текла тонкой струйкой, не переставая. Пальцы, шея, домашняя футболка – все запачкалось алой жидкостью. Немного пятен оставалось и на столе, рядом с опустошенной бутылкой вина. Олега даже удивило, как много крови может изливаться из такого крохотного прокола? Казалось, что потребовалось бы отсечь целое ухо, дабы добиться подобных результатов. Но вероятнее всего, что девушка попала в кровеносный сосуд.

– Зачем ты это сделала? – спросил Олег Юлию.

Ветеринар всегда спрашивал свою супругу о чем-то прямо «в лоб».

Юлия смотрела на него расплывчатым взглядом с примесью удивления и некоторого… возбуждения. Олега не удивило, что его супруга совсем не попыталась остановить кровь. Перекись водорода, ватные диски – все это Юлия даже не подготовила заранее.

Эта Юлия.

– Я хотела почувствовать боль.

Четыре слова, но смысл каждого из них пронзил сердце Олега. Он тут же хотел броситься к ней, сжать ее в своих крепких объятьях и просто сказать о том, что он рядом. Сказать, что все будет хорошо.

Но вместо этого…

– Тебе нужно умыться – сказал он, выдернув иглу из мочки жены.

– Да, конечно – ответила Юлия и нетвердой походкой направилась в ванну.

В какой-то момент она чуть было не поскользнулась. Олегу бы следовало броситься на помочь супруге, чтоб восстановить равновесие, но ноги буквально вросли в пол. И даже когда Юлия скрылась из виду, ветеринар продолжал неотрывно смотреть на кровь на столе уже несколько минут.

После того как Олег обработал рану на мочке, Юлия еще периодически касалась уха снова и снова.

– Так можно занести инфекцию. – напомнил мужчина жене.

Просто сухой факт без претензий на какую-либо заботу.

– А это будет больно? – только и спросила девушка, пребывая в некой прострации.

На том разговор и закончился.

В последующие дни все вернулось в так называемую «норму»: Юлия снова ходила на работу, выбиралась в магазины, а главное – снова начала смеяться и разговаривать. Вот только по вечерам в их уютной квартире стало необычайно тихо. И хотя ветеринар до сих пор не понимал, как оценить результаты ее психотерапии, лучшим решением для своего поведения выбрал проверенный метод: оставить супругу в покое.

«Я не смогу ей помочь – убеждал себя Олег – для этого у нее есть психолог. Да, он ей поможет. И все будет как прежде».

Как прежде…

Организм Олега был отравлен болью. Не способность выражать свои чувства и бессилие разрушали его словно не излечимое заболевание. Довериться целебному свойству времени? Но ветеринар знал, что оно не лечит: возможно притупляет боль, но не лечит. Самому себе мужчина казался наивным глупцом, что довольствовался полумерами. Что сделать чтобы «излечить» свою покалеченную душу?

Какую принять «таблетку», как освободиться от душевной боли? Даже думая об этом ветеринар неосознанно обхватил свою шею рукой и нервно сглотнул «ком» в горле.

Продолжая тешить себя иллюзиями, Олег попытался заглушить симптомы своей «болезни» чем-то другим. Для этого мужчина выкрал из холодильного помещения ветеринарной клиники два трупа животных. Первый принадлежал серому коту, которого неравнодушные люди нашли на улице. Подранный сворой собак, сейчас он больше походил на шерстяную дырявую шапку. Когда кота привезли в клинику, животное уже не подавало признаков жизни.

Второй труп принадлежал дворовому псу. Доставили его прямиком из ближайшего поселка. Будучи любимцем местных жителей, собака, увы, приглянулась не всем. Изониазид – отличное средство, которым так любят пользоваться догхантеры. К сожалению, дворняга стала очередной их жертвой. Все решила чересчур долгая поездка до города. Смерть застигла собаку во время реанимации. Мучительная смерть.

Одна из особенностей в работе с «подобрашками» была в том, что никто не приходил за трупами. Конечно, исключения представляли зоозащитные организации. Тем не менее никто и не заметил, как «бесхозные» животные просто исчезли из холодильного помещения.

И уж об этом Олег позаботился.

Ветеринар, как уже говорилось ранее, был довольно обеспеченным мужчиной. Олег имел не только автомобиль, но и собственный гараж. Подранного кота и отравленную дворнягу он привез именно туда. Ветеринар так надеялся, что трупы животных помогут ему избавиться от гнева и боли. Не вышло. В течении суток мужчина резал, бил, топтал и разговаривал с безжизненными тушами. Он проделывал с ними то, что хотел сделать с насильником своей жены, разрушившим их жизни. Однако шли часы, но даже намека на то облегчение, что доставлял мужчине Айсберг Олег не испытал. Злость и отчаянье никуда не ушли. Время было потрачено впустую, а «болезнь» прогрессировала. Ветеринар схоронил животных в лесу в том самом месте, где Айсберг пришел к нему во сне. Единственное, что сохранил Олег – голову собаки. Он был уверен: она еще пригодится.

А сейчас… пора было действовать, принимать «таблетку».

Несмотря на бывалую выдержку ветеринара, нынешнего Олега было не узнать. Выследить свою «жертву» с помощью адреса из журнала вакцинации было проще простого. Однако каждый день слежки мужчине казался недельной мукой. За этот срок Олег многое узнал: когда «жертва» уходила, когда приходила, какие посещала места – важна была каждая мелочь.

На третий день мужчина не выдержал. Его врожденная осторожность с необычайной легкостью затмилась безудержной жаждой мести. Было ли это опрометчиво и глупо? Разумеется. Мог ли Олег взять в себя в руки?

Об этом не шло и речи.

Это случилось поздним вечером. Во дворе было безлюдно. Типичный двор, огороженный коробкой из четырех пятиэтажек. Детская площадка представляла собой микс из одной-двух качелей, песочницы и небольшой горки. Все это было окружено низким железным заборчиком. Сразу за этой площадкой на асфальтированном участке стояла железная конструкция с тремя перекладинами. Обычно здесь бабушки воплощали старую традицию: выбивали пыль из ковров. Наверняка перекладины еще служили местом для импровизированной игры малышни в волейбол. Все железные конструкции на площадке были окрашено в грязно-зеленый цвет вперемешку с серым. Цвет соответствовал состоянию Олега.

Впрочем, это было неважно.

«Жертва» возвращалась домой поздно. В одиночестве. И немного подвыпившая. Скамейки у соседних подъездов пустовали. Многие окна в домах уже не подавали признаков жизни: свет был погашен. Олегу это было на руку. В его кармане по-прежнему покоился скальпель. Кто бы подумал, что он пригодится при подобных обстоятельствах? Ирония, и ветеринар бы явно рассмеялся, уловив всю ее прелесть.

Но Олег сейчас был лишен этого дара.

Да, подготовился он неважно. Нет, он и вовсе ничего не продумал. Действовал импульсивно и безрассудно. И именно это неизведанное чувство вселяло в него азарт. Так или иначе у Олега был скальпель и даже хирургический халат. Он, как запасной костюм, всегда покоились в автомобиле ветеринара, на случай непредвиденной ситуации. Никогда ведь не знаешь, когда придется кого-то спасти?

Или…

И вот «жертва» подходит к подъезду. Двор пуст. На улице темно. Олег выходит из машины и идет следом за тем, кому хочет отомстить. В тот момент, когда двери в подъезд закрываются за «жертвой», ветеринар испытывает странное чувство. Возможно именно сейчас он понял выражение взгляда Юлии в тот вечер, когда она проколола себе ухо. Примесь удивления и…

Возбуждение.

Все произошло быстро. На лестничной клетке, не успев подняться выше первого этажа, «жертву» застали врасплох. Олега выдал лишь хирургический халат. Когда «жертва» неуклюже обернулась, то замешкалась на мгновенье: похоже перед ней был врач, которого вызвал кто-то из соседей? Алкоголь в крови замедлял реакцию.

Олег одним четким движением скальпеля полоснул по лицу «жертвы». Раз, два, три… потом он перестал считать. Скальпель скользил по всем открытым участкам тела. Как было сказано ранее, будучи ветеринаром, мужчина отлично знал, как порезать человека, чтобы кровь хлынула фонтаном, но раны были не смертельны. Параллельно с этим ветеринар прижал извивающееся тело к стене, зажав своей добыче рот. Ни криков, ни стонов – лишь неуклюжие попытки вырваться из мертвой хватки Олега.

Несмотря на то, что «жертвой» был коренастый и довольно плотный мужчина, ветеринар превосходил его по более важным параметрам. В свое время Олег немало времени посвятил спорту и, преимущественно, работой с тяжелым весом. А потому для него не составило труда плотно прижать свою добычу и надежно зафиксировать ее. А уж этому Олег профессионально научился в клинике, когда проводил приемы с особо агрессивными и крупными собаками.

«Сдохни от страха! – кричало что-то внутри Олега – Тупая жадная тварь! Это тебе за мое унижение! За мою слабость! За мою беспомощность, кусок дерьма!!!»

Кровь текла прямо на костюм Олега. «Жертва» попыталась закричать, но ни ладонь Олега, ни парализующий страх не минуемой смерти, не позволили бедняге надеяться хоть на какую-то помощь. Кое-что из крови попало на медицинскую маску и перчатки. Ветеринар и тут решил подстраховаться. Когда работаешь в ветеринарной клинике, это было несложно. На Олеге не было, разве что, бахил. Но мужчина не надел их намеренно: боялся предательски поскользнуться на крови жертвы. Этому его научила Юлия.

И хотя все заняло лишь пару минут, Олегу эта сцена показалась длинною в вечность. Но вот постепенно попытки добычи вырваться становились все более вялыми и неубедительными, а под конец и вовсе прекратились. Безжизненное тело скользнуло вниз. Олег своевременно подхватил здоровяка подмышки. Звук падения мог привлечь соседей.

Ветеринар еще раз посмотрел на красное от крови лицо «жертвы». Проверил наличие пульса. Все было в порядке. От страха «жертва» потеряла сознание. Олег еще раз глянул на раны: они не смертельны, но вот только одно ухо… почти было срезано до основания.

– Но ничего, – почти вслух сказал Олег – он это переживет! Это не разрыв мочевого пузыря.

Никогда больше это подобие человека не будет брюзжать слюной в его лицо. Никогда больше не ткнет Олега пальцем в грудь. И почувствует долю боли своего Кексика, доведенного до острой задержки мочи.

Снимая с себя халат на ходу, Олег максимально тихо и спокойно вышел из подъезда. Попутно запихнув испачканный халат в багажник, ветеринар сел за руль. Оглядел себя на предмет капель крови. Ничего не нашел. Однако с места не тронулся и тупо смотрел перед собой через переднее стекло машины. И только спустя несколько минут ощутил: «таблетка» подействовала.

Испустив протяжный стон, Олег улыбнулся и произнес:

– Спасибо, Айсберг.

А после отправился в путь.

Эйфория. Кайф. Экстаз.

Олег поглощал эти чувства, вырвавшиеся из собственного эмоционального тайника. О его существовании мужчина и вовсе не знал раньше. Его секретный тайник – это подвал, погреб, то есть самое дно его души. И он раньше был закрыт, самим Олегом, на десятки замков и щеколд, наконец-то распахнул свои двери.

И Олега захлестнула волна запрятанных когда-то эмоций. Казалось, что мужчина знакомится сам с собой заново: с другой версией себя.

Каждая клетка тела ветеринара испытывала наслаждение. Он весь дрожал, как если бы бродил без перчаток и шапки в самый лютый мороз январским днем. Пальцы периодически сжимались в кулак, готовые обнять каждого встречного, «порвать его в клочья» и одновременно закружить в диком танце. Пьянящее чувство расслабляло и возбуждало эффективнее самого элитного алкоголя. И хотя Олег был трезвенником, но от этого «пойла», казалось, отказаться было невозможно.

– Да, Айсберг был прав: гнев должен найти выход! Прав тысячу раз подряд! Но ни один разговор и на миллионную часть не стоит того, что я испытал на практике!

Наказание человека оказало на него невероятное влияние. Похожее чувство прорастало в ветеринаре на «сеансах» с самоедом, когда он «наказывал» пса за то, что тот умер. Вот только то были ростки, крохотные и блеклые. Тогда Олег этого не понимал и с жадностью довольствовался малым. Однако отомстить живому человеку, причинив ему боль… Это был совсем иной уровень.

Из семян пророс цветущий сад.

Следующие три недели казались райскими кущами. После того как Олег сжег всю свою «экипировку», то по приходу домой трижды принял душ. Хотел отмыться от частиц крови, что могли попасть на кожу. И вот, стоя под струей горячего душа, среди пара и шума воды, мужчина отчетливо начал осознавать, что медленно покидает свою «скорлупу» и становится… свободным. Словно страдающий от врожденного дальтонизма, Олег наконец понял, что кроме серых оттенков существует и множество ярких, разноцветных и пестрящих красок. Ветеринар стал чувствовать не только спокойствие и безразличие ко всему, но и азарт, радость, гнев, страх. Этот коктейльный микс мог вскружить голову, вызвать мигрень и даже рвотные позывы, однако Олег вкусил его со всем своим достоинством. Наконец он сделал это. Наконец он не слабый. Он может дать отпор любому и постоять за себя и свою семью.

Он нашел свое «лечение».

В этот же вечер, стоя в душе, Олег обнаружил, что впервые за долгое время у него произошла эрекция сама по себе, не с женой, не в спальне. Он стоял под струей воды и смотрел на свой эрегированный член, как на нечто удивительное и невероятное. Дикое желание сжигало тело мужчины, смелые фантазии рисовало воображение. Олег осознал, что новые эмоции меняют не только его разум, но и физиологию. Быть может он и не был сексуально инертен, а просто подавлял в себе эту животную страсть? Лишал себя этих радостей? Ветеринар уже и не помнил, когда мастурбировал в последний раз. Наверное с тех пор прошло более десятка лет. Последние годы его половые органы принимали участие только во время соития с супругой. И вот теперь все изменилось настолько, что жизнь заиграла другими красками.

Невероятное чувство.

Конечно, пребывая последнее время в «себе», Олег окончательно потерял связь с Юлией. Теперь это были лишь два соседа, проживающие в квартире и оплачивающие коммунальные услуги. Разные интересы, разные увлечения и, пожалуй, разные жизни. Тень прошлого еще оставляла свои отпечатки на совместных фото, но не более. Даже походы в магазин теперь происходили порознь, а ведь это для Олега и Юлии было своего рода традицией: никогда не ходить за покупками в выходные порознь.

Ветеринар тешил себя мыслью, что ее терапия приносит плоды. Этого было достаточно. Он думал, что не менее нуждается в помощи, просто каждый из супругов получает ее по своему.

– Не стоит лезть к жене – будет лишь хуже. – думал мужчина.

Юлия продолжала посещать сеансы психотерапии. Лишь единожды Олег подумал о том, что все это несколько затянулось. Однако надолго эта мысль у него в голове не застряла. Мало ли сколько времени нужно, дабы оправится от сексуального насилия? Да и свои странности супруга Олега теперь очень хорошо маскировала. Казалось, для нее вся эта история с изнасилованием осталась позади.

И это было замечательно.

И вот третья неделя медленно подходила к концу. Яркие эмоции Олега начали угасать. Айсберг предупреждал о том, что нечто подобное может произойти. Во время стресса и депрессии ведро с мороженным рано или поздно заканчивается. Рано или поздно комедийный фильм сменяется титрами.

И наслаждение от мщения идет на спад.

Казалось странным, что такой глубокий человек, как Олег перестал слушать свой разум, а полностью поддался эмоциям. Сломленный и раненый он перестал трезво оценивать ситуацию. Он жаждал справедливости и мести, совершенно забыв о том, что становится подобием того, кто напал в парке на его жену. В конце концов может насильник тоже имел высокую идею отмщения женщинам за свое разбитое сердце?…

Шли дни, но Олега грела лишь мысль о том, как он разделается с новой жертвой. Его «таблетка» сделал свое дело: наступило облегчение. Временное. Но курс его «Айсберг-терапии» был долог и медикаментов требовалось больше. И Олег был готов ко всему. Теперь мужчине было совершенно все равно. Он был готов повторить этот опыт снова и, если придется, множество раз. Великое множество раз. Ведь на то было желание.

А возможность всегда найдется.

Тем не менее Олег даже не подозревал, какая именно возможность подвернется ему в самое ближайшее время.

– Помогите, пожалуйста! Мой кот задыхается!

Олег, как и весь персонал в ординаторской, услышал женский крик еще до того, как камеры у ресепшена зафиксировали перепуганную девушку с котом на руках. Ветеринар к этому времени только освободился от приема и как раз заканчивал заполнять карту больного. Однако экстренный прием, как это часто бывает, предполагал принятия экстренных и незамедлительных мер. Состояние животного через камеру было определить довольно сложно Поймав взглядом ближайшего ассистента, мужчина дал указание проверить ситуацию.

По монитору Олег молча оценивал обстановку. Вот ассистент подходит к девушке с котом, параллельно указывая на напольные весы рядом. Знать вес животного жизненно необходимо, если ты хочешь правильно рассчитать дозу того или иного препарата. После этого уже через секунду помощник ветеринарного врача проводит девушку в кабинет УЗИ-терапии. После этого сразу же направляется в сторону ординаторской. Олегу не нужно более никаких разъяснений. Встав из-за стола, он покидает помещение.

– Отек? – спрашивает Олег на ходу, направляясь к экстренному пациенту и минуя коридор.

– Скорее всего – прерывисто отвечает ассистент – Готовлю мочегонные?

– А как состояние?

– Паршиво, но не так плохо, как могло быть.

– Тогда подождем – заключил Олег – Измерь для начала давление. Если оно низкое, то мочегонное не поможет. В этом случае приготовь…

– Знаю. Понял.

Войдя в небольшой кабинет УЗИ-терапии ветеринар опешил, но лишь на мгновенье. Девушка, что стояла перед ним, была та самая секретарша психолога Юлии. Голубоглазая блондинка с густо накрашенными ресницами и пышной грудью нервно перебирала ногами. На ней были одеты черная футболка и светлые джинсы. От фирменной профессиональной улыбки девушки на рабочем месте, сейчас не осталось и следа.

Секретарша, кажется, находясь в состоянии глубокой паники, совсем не узнала мужчину. Тушь на глазах растеклась чуть ли не до подбородка от пролитых слез. Нижняя губа была сокрыта и зажевана белоснежными зубами. Покрасневший нос казался ярче раскаленного железа. Из него так же текло чуть ли не ручьем.

Ее черный кот выглядел не лучше. Паршиво, если можно так выразиться. Сидя на столе в странной позе, с вытянутой шеей, животное тяжело и учащенно дышало. Язык кота был бледным, глаза выпучены наружу, изо рта обильное слюноотделение. Внешне беглый взгляд Олега не обнаружил ничего примечательного. Ни крови, ни ран не было видно.

«Отек легких. Почти наверняка».

– Он играл… хммм… со своим хвостом – глотая слезы, выдавливала из себя секретарша, пока ассистент мерил давление животному – У окна. Я лишь… ли… всхлип… на секунду отвернулась. Мы живем на седьмом этаже. Он… он…

Дальше все было понятно без комментариев. Не говоря ни слова, Олег принялся за дело. Пока ассистент успокаивал девушку, задавая ей вопросы о ее животном, Олег активировал необходимые УЗИ-датчики и настроил аппаратуру на нужный лад.

Когда же ветеринар взял в руки машинку для стрижки шерсти, девушка и вовсе опешила:

– Что вы делаете?! – распахнув глаза, спросила она – Что… скажите, что происходит с моим…

– Нам нужно выбрить лишнюю шерсть в районе груди – принялся за объяснение ассистент, чем крайне облегчил работу Олегу – Через шерсть датчики не смогут показать цельную картинку. Это вынужденная необходимость. Пожалуйста, не мешайте нам делать свою работу. клок шерсти зарастет, а вот промедление….

– Да-да, конечно – пробормотала секретарша, закрывая ладонями лицо – Делаете все, что необходимо.

Судорожно кивая в ответ ассистенту и Олегу, как если бы ее слов было недостаточно, девушка покорно подчинилась.

– Принеси стакан воды – обратился ветеринар к своему помощнику и тот тут же удалился из кабинета.

Дальше все происходило по выверенной схеме. УЗИ, как и ожидалось, показало двусторонний отек легких. Классическая картина при падении с высоты нескольких этажей. Девушка в это время нервно пила воду из стакана, пролив под ноги чуть ли не половину его содержимого. Увидев на мониторе первые признаки отека, Олег молча взглянул на ассистента. Это был взгляд, что называется, вместо тысячи слов.

– Приготовлю препараты – проговорил помощник врача для всех и одновременно никому и пулей выскочил из кабинета.

А дальше все было просто: обезболивающие, мочегонные, успокоительные. Секретарша хотела было что-то спросить, но вовремя себя остановила, продолжая давиться слезами, которые, впрочем, стали более редкими. Должно быть видя, что персонал делает все возможное для ее кота – это стало неким успокоением для девушки.

Однако долго это не продержалось.

Убедившись в том, что давление животного в норме и нет противопоказаний к даче лекарств, ассистент тут же вынес кота из кабинета и побрел куда-то в конец коридора.

– Кота отнесут в стационарное помещение – начал объяснять Олег, видя в лице заплаканной девушке такой ужас, который почти граничил с обморочным состоянием. Там есть кислородная камера. У вашего кота отек легких, который был спровоцирован высотной травмой. Присядьте, пожалуйста.

Осторожно взяв секретаршу под руку, Олег медленно усадил ее на стул. Девушка поддалась легко, словно тряпичная кукла.

– Альвеолы в легких, вместо воздуха, заполнила жидкость. Ваш кот словно окунулся в воду. У него фактически нет доступа к кислороду. Если так пойдет и дальше, животному будет нечем дышать. Сейчас мы обеспечим его дополнительным кислородом, а мочегонные выведут жидкость.

– Скажите. Он будет жить? – чуть ли не визжа выдавила из себя секретарша.

– Состояние тяжелое, но не безвыходное. Нам нужно исключить причину в виде проблем с сердцем. Иногда это выступает главным фактором, но в случае высотной травмой сердце почти наверняка здесь ни причем. Возможно у вашего кота есть и переломы после падения, но сейчас это не основная проблема.

– Не основная?!

– Вы верно расслышали. Если кость сломана, то она не убьет кота. А отек убьет наверняка. После стабилизации состояния мы проведем рентген-диагностику. Но сначала нам нужно добиться положительной динамики лечения. Кот должен остаться в кислородной камере по меньшей мере сутки. Мы будем отслеживать состояние отека по УЗИ каждые пол часа и скорректируем для него соответствующую терапию. Будем измерять давление и температуру. Выживаемость в таких случаях, если нет осложнений, выше, чем может показаться на первый взгляд.

Шок, непонимание, боль – все эти чувства отображались на лице девушки одно за другим.

– Что… что мне нужно делать? – прошептала девушка в полном отчаянье, глядя в пол и уже не в силах давить из себя слезы.

– Заполните документы на стационарное содержание и идите домой – спокойно заключил Олег – Тут вам уже делать нечего. На стационар я вас сейчас провести не могу. Вы можете звонить по состоянию вашего кота в любое время. Ассистент стационара будет следить за ним в течение всего дня.

Девушка рассеянно кивнула головой, а после медленно встала из-за стула. Убедившись, что с ней все хорошо, Олег дал понять секретарше, что направляется к ее коту оказать ему дальнейшую помощь. Когда девушка вновь заплакала, ветеринар уже развернулся и направился прочь.

Терять и дальше время на ее эмоции у мужчины не было совершенно никакого желания.

Через двое суток кот пришел в норму. Отек полностью не спал, но прогресс был очевиден. Рентген-диагностика так же порадовала: переломы отсутствовали. Многие удивятся этому факту, но кошки чаще ломают кости, падая с низкой высоты, нежели с высокой. Так, переломать себе лапы больше вероятность у тех мурчащих существ, кто живет на третьем этаже, нежели на восьмом. Все дело в том, что кошки на низкой высоте просто не успевают сгруппироваться и принять позу для более мягкого падения.

Секретарша, имя которой было Светлана, снова ревела в три ручья. Однако на этот раз по причине безграничного счастья. Слова благодарности от клиентов Олегу было всегда слушать так же некомфортно, как и их недовольства. Для человека крайне не умеющего выражать эмоции, такой поток чувств был словно океан, в котором ветеринар тонул от нехватки кислорода.

– Мы собираемся выдержать вашего кота еще в течение суток – обратился к Светлане Олег, когда она в очередной раз пришла посетить своего питомца – вы перейдете на домашнее лечение. В рекомендациях я вам все подробно опишу, но вам следует быть осторожной. Отек всегда может повториться.

– Конечно, спасибо! Спасибо вам за все!!! – трещала девушка без умолку в ответ на любую фразу ветеринара.

А потом произошло это.

– Простите – осторожно начала секретарша – а я вас… я вас нигде не видела?

– Я супруг Юлии… – Олег назвал имя и фамилию жены – она проходит у вашего психолога терапию.

В этот момент лицо Светланы моментально изменилось. Продолжая смотреть на Олега так, словно перед девушкой вдруг вырос из земли огромный монстр, она тут же замешкалась:

– Я… мне нужно бежать на работу. Еще раз спасибо за все. Я… я зайду еще… позже к вам… я…

Олег безучастно смотрел, как Светлана пятится назад, стараясь не глядеть мужчине в глаза. Быстро развернувшись, девушка побрела прочь из стационарного помещения. Ветеринар тут же вспомнил, как в свое время точно так же его жена покинула в панике помещение холла психолога. Ему могло показаться это забавным.

Но не показалось.

– Приходите сегодня ко мне на работу. Ресепшен, ровно в 7 часов вечера. Не раньше и не позже. Я хочу вам кое-что показать.

Предложение Светланы по телефону совершенно не обескуражило Олега. Будучи крайне признательной за спасение своего кота, ветеринар предположил, что здесь имеет место быть какой-то награде. А если учесть, как часто восторженные клиентки предлагали Олегу «особую» награду, мужчина и вовсе не придал всему этому значения. Не сосчитать, как часто его приглашали на свидание полунамеками, а порой и откровенными и открытыми предложениями. Большинство девушек кольцо на пальце Олега смущало так же сильно, как отстающего на учебе – угроза отчисления.

Никак.

– Светлана, я женатый человек – ровным тоном ответил ветеринар на другом конце провода.

И хотя совершенно не узы брака останавливали мужчину от супружеской измены, но по этой части Олег был совершенно непреклонен. Секс на стороне всегда налагал некоторые дополнительные обязанности. А если учесть, что потребность в женской ласке для Олега было равносильно потребности улететь на Луну, то ответ напрашивался сам собой.

– Я… что? – на мгновенье по ту сторону трубки повисла тишина – Вы меня не так поняли. Речь идет именно о вашей жене, Юлии.

Да, возможно все дело было в этом. Олег припоминал, как именно Светлана отреагировала, когда ветеринар напомнил девушке об обстоятельствах их первой встречи. Это имело некоторый смысл. Ведь Светлана пересекалась с Юлией с систематической регулярностью и, возможно, так же заменила некоторые странности в поведении супруги ветеринара. Должно быть секретарша знала некоторые тонкости их совместной с психологом терапии. Должно быть она посчитала себя обязанной и решила помочь Олегу, рассказать что-то, чего он в упор не замечает.

«А когда вообще в последнее время я обращал внимания на Юлю?»

– Это что-то важное?

– Я скажу вам об этом на месте – волнение в голосе Светланы было таким же явным, как непонимание происходящего со стороны мужчины – скажу и… покажу.

Ответ Олега был краток:

– Хорошо.

– Проходите. Только тихо.

Ресепшен совершенно не изменился с тех пор, как Олег был здесь в последний раз. Разве что в вечернее время сгущающиеся краски делали помещение гораздо меньше. Отсутствие искусственного источника света немного смутили Олега. Хотя возможно сейчас психолог вел последний на сегодня сеанс, после чего контора закрывалась. И, видимо, совершенно так и было. Ветеринар заметил, как за закрытой дверью отчетливо виден свет.

На мгновенье, всего на мгновенье, Олег расслышал за дверью странный шум.

Светлана, с последней их встречи, выглядела совершенно иначе. Никакой размытой туши, никаких отеков, слез и красноты – девушка вернулась в русло типичной сексуальной секретарши, одетой с иголочки. Черная кожаная юбка, клетчатая блузка и туфли – все было в рамках «дресс кода».

Больше в помещении не было ни единой живой души.

Олег все еще не понимал, что здесь происходит. Видя это, Светлана медленно подошла к нему, буквально на цыпочках, и максимально тихо произнесла у самого уха:

– Я очень рискую, пригласив вас сюда. Но вы спасли моего кота, единственную радость в моей жизни. А этот… этот кусок дерьма заслуживает быть пойманным.

Немой вопрос в глазах ветеринара, многократно умножился сам на себя.

– Загляните в кабинет – пояснила Светлана. Губы ее тряслись, а голос дрожал – только максимально тихо.

В жизни Олега было много ситуаций, когда он не знал, как нужно себя вести. Ветеринар совершенно не понимал, как общаться с людьми, какие эмоции стоит выдавать в том или ином случае, да и вообще – как жить среди тех, мир которых тебя совершенно не интересует.

Однако то, что он увидел, совершенно обескуражило его.

В узком дверном проеме Олег увидел Юлию… занимающуюся сексом со своим психологом. Мужчина грубо взял супругу Олега сзади, завалив ее на стол, схватив за волосы. Прерывистые стоны и тяжелое дыхание были единственными звуками в кабинете, не считая бьющихся друг о друга некоторых частей тел.

Юлия выглядела… довольной. Грубый секс, казалось, совершенно не доставлял девушке никакого дискомфорта. Напротив, супруга ветеринара, закрыв глаза в порыве наслаждения, одной рукой тянулась назад, хватая психолога за рубашку, другой рукой она выкручивала и сжимала собственную грудь до кровавых отметин.

Помимо прочего на оголенном теле Юлии виднелось множество синяков. Олег давно не видел жену обнаженной. И только сейчас обнаружил, как же много этих буро-желтых и сливовых оттенков было разбросанно по всему ее телу. Она казалась чистым листом, запачканным по всей поверхности чернильными пятнами.

Психолог с размаху ударил Юлию свободной ладонью по ягодицам. Она попыталась податься головой вперед, но психолог крепко тянул ее за волосы назад. Короткий стон наслаждения мгновенно вырвался из уст девушки. Что-то подобное Олег видел, когда застал Юлию, выкручивающую кожу на своем плече.

Пирсинг.

Удушение.

Синяки.

Внезапно все встало на свои места.

– Он ужасный человек – прошептала Светлана за спиной Олега – Когда я пришла сюда, то совсем не знала обо всем этом. Он… он обманул меня, заманил к себе в постель, а после… эти фотографии. Я не могу уволиться отсюда, понимаете? У него куча моих фотографий. Он сказал, что если я обращусь в полицию, то об этом узнают все. Этот человек настоящий садист.

И тут на мгновенье, на короткий миг, взгляд Юлии и Олега встретились. Глаза супруги вспыхнули удивлением… закрылись от наслаждения. и…

«Терапия» продолжилась.

Ветеринар медленно отошел от двери и посмотрел секретарше прямо в глаза.

– Он проделывает это со многими клиентками – продолжила Светлана и ее глаза снова наполнились слезами – И с вашей женой тоже. Особенно с такими, как ваша жена. Вы даже не представляете, как просто после сексуального насилия сломать человека. Если у тебя есть соответствующие знания, ты можешь использовать его, как угодно. Он же должен лечить, а не калечить! Вы понимаете меня?

Да. Олег понимал это очень хорошо.

– Ему нравится калечить психику своих клиентов. Переключать их внимание на боль, мазохизм, унижение… И ваша супруга… она была так разбита, что… он мял ее под себя, словно пластилин и теперь… она полностью в его руках. Вы должны забрать ее… отправить к настоящему специалисту. Состояние Юлии на грани сумасшествия. И я все это видела и ничего не делала! Мне так жаль. Она… она…

Неожиданно Светлана почувствовала прикосновения на своем лице. Олег, слегка дотронувшись пальцами до щеки секретарши, улыбнулся ей.

– Все хорошо.

В понимании Светланы после увиденного, фраза «все хорошо», вкупе с улыбкой на лице были последними, что она ожидала от Олега.

– Вы… вы ничего не сделаете?

Вместо ответа Олег еще раз посмотрел на дверь, ведущую в кабинет психолога.

А после направился к выходу, оставив ошарашенную секретаршу без ответов.

– Только один вопрос – полушепотом произнес Олег, обращаясь к Светлане – а вы сами то хотите, чтобы это закончилось?

Из мучительной тишины, наконец раздался ответ:

– Да.

– Отлично – ответил Олег и побрел прочь – Маленькими шажками, Светлана. Маленькими шажками…

Олег продолжал говорить это еще некоторое время, пока не покинул здание. Но ветеринар понял, что дошагал «шажки» до тупика, когда увидел Юлию там в кабинете.

И что-то внутри Олега окончательно умерло.

На этот раз Олег подготовился. Этой же ночью мужчина проник в «Питомца». Время близилось к четвертому часу ночи. Ветеринарная клиника пустовала. Несмотря на то, что поздней ночью двери «Питомца» закрывали на замок, у Олега всегда при себе имелся запасной комплект ключей.

Беззвучно войдя внутрь клиники, ветеринар принялся осуществлять задуманное. Теперь он не мог действовать бездумно. В «Питомце» хранились препараты особой категории, количество которых строго учитывалось, а «присвоение» себе каралось по закону. Растворы пропофола и лидокаина – чтобы обезболить и ввести в наркоз – лишь ничтожная часть из того, что требовалось для осуществления плана ветеринару. Сейчас ему нужно было нечто большее. То, что в обычной аптеке недостать ни с какими рецептами и выписками.

«Это будет особая терапия – подумал про себя Олег»

Ночная смена, вероятнее всего, мирно проводила остаток ночи в ординаторской. Олег лишь надеялся, что дежурный врач и двое ассистентов мирно спят на раскладном огромном диване. Однако по-настоящему ветеринара мало заботила деятельность своих коллег в это время. Теперь все было иначе и о таких мелочах думать уже не приходилось. И даже если кто-то его и поймает, то Олег всегда может их…

Всегда может их…

Тем не менее в отличие от прошлой вылазки, ветеринар пребывал совсем в другом состоянии. Странное и необъяснимое чувство завладело его телом. Полное безразличие ко всему сменялось жаждой мести.

Спокойствие и возбуждение.

Умиротворение и ярость.

Смирение и насилие.

Все смешалось воедино.

Ветеринар старался быть максимально осторожен. Одновременно быстро и тихо он огибал один коридор за другим. Маршрут был выучен до автоматизма. В свое время Олег прошагал по этим лабиринтам тысячи шагов и сотни тысяч километров. Здесь он реанимировал и вытаскивал на тот свет собак и кошек, лечил тяжелобольных и эвтаназировал безнадежных. Однако впервые в этом по-своему родном месте, он ощущал себя чужаком, самозванцем, пробравшимся сюда совершенно незаконно. Странное чувство.

И приятное.

Оказавшись в кабинете директора, ветеринар тут же прильнул к небольшому сейфу под столом. Расположение сейфа, как и код, никогда не менялись. Просто и удобно. И вот, обчищая запасы препаратов и медикаментов «Питомца», мужчину осенило. Тот, кто спасает и лечит, может легко убить. Тот, кто проводит сеансы терапии и восстанавливает ментальное здоровье, становится садистом и истязателем беззащитной психики. Какая ирония! Какой поворот! Что за странные существа, эти люди? И на что они еще могут быть способны?!

Олег совершенно не удивился, когда за спиной тихо скрипнула дверь и его «застали с поличным». Человеком, обнаружившем ветеринара… была Даша. Когда эта мысль дошла до полного осознания, мужчина почти был готов рассмеяться ей в лицо. Ирония! Ирония! Ирония! Ну неужели кто-то после этого не поверит в превратности судьбы?! Да и кто это еще мог быть? Словно сама жизнь сталкивала их лбами раз за разом.

– Неужели кроме тебя никто и никогда не работает в ночные смены? – спросил Олег свою коллегу, распахнув губы в неприятной улыбке.

– Олег – Даша, всегда приветливо державшись рядом с Олегом, теперь казалась напуганной и серьезной – Что ты тут делаешь?

Вместо ответа Олег отошел от сейфа и медленно направился в сторону девушки. Теперь он видел ее совершенно другой. Приветливость сменилось испугом, улыбчивый взгляд – осторожностью. Признаться честно, такая Даша нравилась мужчине куда больше.

А главное – ветеринар точно знал, какой ответ поможет его коллеге.

– А где остальные ассистенты?

– Спят в ординаторской. Олег, мне все это не нравится. Ты хотел выкрасть препараты? Но для чег…

Внезапна губы Дарьи слились в поцелуе с губами Олега. От неожиданности девушка на какое-то мгновенье остолбенела. Однако секундой позже тут же пришла в себя.

– Олег, что ты…

Но ветеринар совершенно не собирался выпускать девушку из своих объятий. Крепко удерживая ее за шею и талию, мужчина буквально впивался своими губами в губы Даши.

– Нет… нам нельзя… твоя жена…

Каждое слово, ознаменованное протестом, теряло свою силу перед податливым на ласки женским телом. Даша знала, что все это неправильно. Шестым чувством она уже давно понимала, что с Олегом что-то не так. Девушка прекрасно осознавала, что предмет ее воздыхания был скован супружеским долгом. Она прекрасно понимала весь список причин, почему им не стоит делать то, что сейчас происходит.

И все-таки… ассистенты мирно спали в ординаторской, а клиника была пуста.

Но конечно же, поцелуи Олега все решили.

Потеряв над собой остатки контроля, Даша ответила на ласки Олега.

Все остальное было уже совершенно неважно.

– Олег, у нас закончилось молоко. Я хотела сделать блины. Тебе несложно будет сходить в магазин за углом прямо сейчас?

– Конечно, дорогая.

И вот так просто началось утро двух супругов. Как странно, еще прошлым вечером Олег узнал, что его жену подвергает сексуальному насилию лечащий ее психолог, а уже ночью он сам впервые за долгое время разделил постель с кем-то, кто не был его супругой. И теперь Олег и Юлия сидели за столом и говорили о блинах так, словно ничего за последние несколько часов не успело произойти. Они улыбались друг другу, были весьма вежливы и обходительны и вели себя так нежно по отношению к друг другу, как не вели себя уже много времени.

О том, что их глаза пересеклись в кабинете в тот роковой момент, супруги, конечно же, умолчали.

«А быть может этого не было и вовсе?»

Что было более важным, но не заметным? Так это подвесной крюк в углу гостиной их квартиры. Олег, как уже было сказано ранее, увлекался спортом. Однако помимо занятий в тренажерном зале с тяжелым весом, ветеринар обожал бить по боксерской груше. Это пристрастие родилось еще в юношестве. Должно быть это и было первым сигналом его психики: именно так юный Олег выплескивал свои эмоции, потому что по другому не умел.

И вот при переезде в эту квартиру, Олег в свое время первым делам прибил подвесной крюк, дабы повесить на него собственную грушу для битья. К сожалению, мешок недавно порвался и резиновая стружка усыпала всю гостиную, чему Юлия совершенно не была рада. Так подвесной крюк и утратил свою актуальность. На время.

До сегодняшнего утра.

Вернувшись из магазина с молоком, Олег обнаружил Юлию в гостиной. Тело медленно качалось из стороны в сторону. Рядом была опрокинута табуретка. Голова девушки была странно наклонена в сторону. С пальцев ног все еще спадали капли мочи, медленно пропитывая ковер. Из-за расслабления мышц непроизвольное опустошение мочевого пузыря было обыденным делом для висельников. Шею девушки сдавливал кожаный ремень Олега. Забавное дело, это был тот самый ремень, который однажды Юлия сама подарила супругу.

Олег, немного постояв в гостиной, направился на кухню. Там, среди ингредиентов для приготовления блинов, его ждала записка.

На клочке бумаги было начерчено всего пять слов:

«Тебя никогда не было рядом».

– Я знаю, дорогая – прошептал Олег – Я знаю…

Простояв на месте с запиской в руках в течение нескольких минут, Олег достал сотовый телефон и открыл список контактов.

– Алло? – голос Светланы раздался на другом конце провода спустя несколько секунд.

– Светлана – спокойным голосом обратился к девушке Олег – У меня к вам есть небольшой разговор…

Когда разговор закончился, Олег начал собирать вещи. Однако для начала нужно было сделать кое-что еще.

Завтрак сам себя не приготовит. Да, пора сделать блины.

И проститься со своей супругой.

Психолог сидел в кресле перед своим столом и заполнял какие-то бумаги, периодически проводя языком по небу и верхним зубам. Привкус кофе, которое Светлана принесла ему на этот раз, был в высшей мере странным. Психолог ощущал, как у него слегка немеет рот, но большого значения этому не предал.

«Надо напомнить этой суке, как делать нормальный кофе. Если она не хочет стать знаменитой на весь город».

Несмотря на противный кофе, Психолог был доволен этим днем. Особенно тем, что ждало его в конце.

«Да, Юлия… С ней я поработал отлично. Раскрыл ее, что называется, целиком и полностью. Конечно, с синяками придется немного повременить. Люди могут что-нибудь заподозрить. Особенно это касается мужа. Нет, мне совершенно не понравилось, как эта шлюха покинула мой кабинет в последний раз. Словно знала, что ее кто-то увидел. Может Света чего взболтнула? Исключено. Эта тупая курица хорошо знает о последствиях. И все же нужно впредь проявлять большую осторожность. Да, нужно смотреть в оба».

Лицо Психолога начало неметь полностью. Маленький и ничтожный человек, но с какой большой буквы П – Психолог! Психолог без имени, ведь имя дают людям… а это существо давно потеряло человеческий облик. В какой-то момент Психолог даже не заметил, как из уголка его рта начала течь ручьем слюна. Пишущая ручка совершенно отказывалась подчиняться пальцам и уже несколько секунд рисовала на бумаге какие-то иероглифы.

– Что за…

Когда Психолог попытался встать, ноги, словно по щелчку пальцев, отказались слушаться. Тело рухнуло на пол, словно мешок с картошкой. Психолог с ужасом обнаружил, что не имеет возможности пошевелить хоть какой-то частью своего тела. Его голова была повернута затылком к входной двери, а потому он не увидел Светлану, что примчалась в его кабинет на звук падения.

«Чертова сука мне что-то подсыпала! – с яростью подумал Психолог – Ну все, тварь, теперь ты точно поплатишься!»

Однако, спустя несколько секунд глаза Психолога наткнулись на пару мужских ботинок перед своим лицом. А когда их обладатель опустился на колени, было видно и его лицо. И если бы Психолог не был парализован, то истошно бы закричал. Он был уверен: силуэт перед ним носил вместо лица собачью голову. Олег не мог отказать себе в удовольствии принести ее с собой из гаража.

Все-таки она пригодилась.

Из дачного дома Олега и Юлии, в котором супруги периодически отдыхали летом, уже не раз раздавались какие-то звуки. Поначалу их пожилому соседу, Антону Анатольевичу, казалось, что это плод его воображения. Однако после очередного вопля, он насторожился. За последние пару дней сосед лично видел из окна своего дома только одного Олега. Юлия все никак не показывалась, что было весьма странным.

Супруги всегда приезжали в свой дачный дом исключительно парой.

В последний раз на памяти Антона Анатольевича ветеринар выходил из своей машины с пакетом, полный продуктов. Мельком любознательный сосед заметил и пакет собачьего корма. Сослав вопль на появление нового питомца, Антон Анатольевич успокоился.

На время.

Ранним утром сосед услышал шум заведенной машины Олега. Уже покидая свой участок, ветеринар услышал, как его окликает Антон Анатольевич из окна своего дома:

– Олег, ты никак завел собаку?

– Совершенно верно – абсолютно равнодушно подтвердил ветеринар.

– Какая порода?

– Да так – неоднозначно отмахнулся мужчина – Дворняга.

– Я загляну вечерком посмотреть?

Всего на секунду, но Антону Анатольевичу показалось, что лицо Олега превратилось в камень.

– Как-нибудь в другой раз – наконец ответил тот.

– А чего она там так воет-то? – не унимался сосед.

– Недавно провел ей кастрацию. Болезненная вещица, скажу я вам.

– Аааа… – с сочувствием к собаке отозвался сосед, – а Юлька куда пропала?

– У родителей – отрезал ветеринар – Мне пора. Еще увидимся.

И не дожидаясь прощальной речи соседа, Олег уехал прочь.

Как же быстро пролетает лето… Хотя… Олег любил осень больше всего: дожди, запах сырости, опавшие листья деревьев. Все это вызывало эстетическое наслаждение в потухших глазах мужчины. Последние недели он почти не говорил ни с кем. Только на работе. Только по делу.

Кстати, руководство больше не настаивало на отправке его в отпуск, потому как считало, что не должен мужчина оставаться один в квартире после «такой» смерти жены.

– Пусть будет занят! – говорили одни коллеги.

– Ему надо отвлечься от трагедии работой! – поддерживали другие.

Вот и сегодня утром переодевшись, Олег зашел а ординаторскую и сел за стол разбирать карты своих пациентов. В ординаторской было слишком оживленно, все пытались говорить одновременно: строили свои гипотезы и теории, логические версии случившегося на кануне происшествия.

Получаемая информация из местных новостных тв-каналов пугала людей и завораживала:

«В городском парке, на скамье рано утром был обнаружен раненный обнаженный мужчина. Из одежды на нем был только ошейник с кличкой „Айсберг-2“. В срочном порядке он был доставлен в областную больницу для оказания медицинской помощи. После осмотра врачей было установлено, что у мужчины профессионально удалены глазные яблоки, язык, среднее и внутреннее ухо, а так же кисти рук. Мужчина пришел в сознание, теперь его здоровью ничего не угрожает. Полиция начала расследование, только опросить потерпевшего сейчас не представляется возможным».

– У нас точно завелся маньяк! Именно в том же парке, где напали на жену… – не закончив фразу, осекся один из ассистентов, поворачивая голову в сторону Олега.

Олег был безразличен к разговору коллег и казалось не слышит их.

– А что значит удаление всех этих органов? – интересовался другой ассистент.

– Типа ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не говорю! – со стебом сказал третий ассистент.

«…доля истины есть в твоих словах, но не вся» – подумал Олег, не отрываясь от документов.

– А ошейник что значит?

– Думаю, что потерпевший – догхантер! И хозяин какого-то Айсберга нанес ему увечья за свою погибшую собаку!

А Олег слушал коллег и размышлял: порой умереть – это слишком гуманно, а вот жить будучи лишенным жизни… это и есть наказание. Найденный человек больше никогда не познает звуков природы и музыки, вкусов пищи, не увидит своих близких и красоты этого мира… И самостоятельно не сможет подтереть себе зад. И только запахи у него останутся: они будут дразнить и возбуждать его воображение. Хотя… он всегда будет чувствовать запах подвала, страха и смерти. Он никогда не будет чувствовать себя в безопасности. И каждое прикосновение будет вызывать панику. И только запахи…

– Но в какой-то мере он счастливчик, – думал Олег, – потому что я сам не чувствую НИЧЕГО.