Электронные часы, стоявшие на комоде рядом с огромной плазмой, пропищали одиннадцать часов вечера. Он дёрнулся и уставился взглядом на моргающие зелёные точки, пытаясь вспомнить, зачем поставил звуковое уведомление на это время. Однако никаких образов или подсказок отыскать в своей голове Мэл не смог.

Едва второй нолик минутного поля сменился на единицу, как округу сотряс гулкий раскат грома. В этот раз звук был каким-то чересчур неприятным, пугающим даже. Гроза длилась уже примерно полтора часа. Сперва Мэл считал секунды между двумя раскатами грома, желая узнать, когда ненастье начнёт удаляться. Его так научили в далёком детстве. Тогда он забирался от грозы под одеяло и мелко дрожал, пока молния и гром окончательно не уберутся подальше. Отвлекаться от страха он мог только на счёт. Когда звук был слишком громким, Мэл произносил цифры вслух, срываясь на визг и вздрагивая всем телом.

С возрастом он стал меньше бояться грозы. По крайней мере внутри своего дома. Однако такой продолжительной он припомнить не мог. И вот этот факт заставлял Мэла возвращаться к детским страхам. Его взгляд даже ненароком задержался на несколько секунд на коричневом пледе, небрежно свёрнутом в углу дивана, на котором он сейчас сидел. Мотнув головой и надев на лицо кривую улыбку, Мэл мысленно стёр то, что ему предложило воображение.

Единственное, что он всегда делал во время грозы, несмотря на предостережения друзей и родителей, – зажигал везде свет. Так дожидаться окончания ненастья было совсем не страшно. Периодически лампочки в люстрах моргали, а электронные часы и вовсе как будто трещали, но никаких неприятных эксцессов до сей поры не приключилось. А тот факт, что молния может ударить в трансформаторную будку на ближайшей подстанции и отключить весь район от электричества, спалив все приборы в доме, его и вовсе не беспокоил. Во-первых, он всё давно застраховал. Подумаешь, побудет какое-то время без телевизора, компьютера или холодильника, если они таки сгорят от перепада напряжения! Во-вторых, в подвале имелся резервный генератор, который позволит ему не беспокоиться о скорейшей починке поломок на подстанции. А в-третьих, он давно на все провода навесил специальные антигрозовые бочонки, купленные за бесценок на алиэкспрессе. Так что опасаться и вовсе нечего. Разве что выброшенных впустую денег на страховку…

Правда, уснуть в грозу у него тоже никогда не получалось. Каким бы тихим и отдалённым ни был гром. Мэл мог дрыхнуть при работающем телевизоре или при сиренах полицейских машин на улице. В этом он убедился совсем недавно, когда в доме неподалёку спятивший грабитель взял в заложники всю семью, требуя сколько-то там миллионов рублей и вертолёт с полным баком горючего. На протяжении трёх с небольшим часов сирены не смолкали, а один из полицейских то и дело в рупор громко говорил с грабителем, убеждая того сдаться или отпустить заложников. В итоге всё закончилось хорошо. Но об этом Мэл узнал только наутро, когда, зевая, выносил мусор и встретил не в меру активного соседа, поведавшего ему все пикантные подробности ночной истории.

Ещё Мэлу никогда не мешала музыка под окнами. Напротив жила Милена, пытавшаяся строить карьеру модели. Ей было всего девятнадцать, но при этом она уже третий год неизменно попадала в разные модные журналы. Причем с каждой новой съёмкой одежды на ней становилось всё меньше и меньше. Под вечер к Милене постоянно наведывались разные парни на дорогих машинах, любившие открыть двери и окна и врубить погромче современные хиты с переизбытком дребезжащих звуков. Кто-то периодически вызывал наряды полиции, но заканчивалось всё тем, что дорогие машины резво стартовали со своих мест и скрывались от незадачливых служителей закона. Ловили их в конечном итоге или нет, Мэлу было не особо интересно. Впрочем, как и общаться с Миленой. С ней не о чем было поговорить. Она постоянно ждала, что кто-то найдёт прикольную тему для разговора. Мэл такого не понимал. Людям комфортно проводить время вдвоём только тогда, когда они оба заинтересованы в том, чтобы собеседнику в их обществе не было скучно. Неважно, обычные вы друзья или пара.

За размышлениями пролетело десять минут. Округу снова сотряс гулкий раскат грома, а дождь, казалось, стал ещё сильнее, неистово стуча по подоконнику и непрерывно шурша по траве во дворе его дома. Почему-то в этот раз счёт Мэлу никоим образом не помогал. Гроза не подвергалась совершенно никакой логике. Количество секунд между соседними раскатами грома менялось то в большую сторону, то в меньшую. Точно главная туча кружила на одном месте, не желая покидать район Мэла.

Резко встав с дивана, он широкими шагами дошёл до окна и аккуратно отодвинул плотную штору, чтобы посмотреть, что происходит на улице. Фонарь во дворе уже перегорел несколько дней как, а на оставленную им заявку никто реагировать не спешил. Дождь лился с неба сплошной монолитной стеной. Наверное, под таким можно промокнуть до самой последней нитки за две секунды, максимум за три. Неожиданно черноту над головой разрезала ветвистая молния. Она возникла не вся сразу. Новые отростки постепенно дополняли её, прорисовываясь до линии горизонта. Выглядело захватывающе. Теперь должен появиться и гром. Мэл отпустил штору и устремился на кухню, желая налить себе стакан холодной воды.

Пару лет назад у него стоял на столе графин с красной пластмассовой крышкой. Мэл следил за тем, чтобы вода в нём не заканчивалась. Однако специальная система фильтрации, которую ему поставил отец одного из сокурсников, позволила набирать воду прямо из крана. Мэл повернул барашек с синим кругляшком вправо и подставил стакан. В то же мгновение послышался гром. Раскат был особенно гулким и продолжительным. Вместе с ним Мэлу стало казаться, что в его уличную дверь кто-то стучит. Причём сильно и, возможно, сразу обеими руками. Мэл нахмурился и больно надавил себе на висок.

– Вот же! – выругался он, выронив стакан из руки.

Стекло звякнуло и рассыпалось на осколки. Мэл схватил было самый крупный кусок, но тут же одёрнул руку, порезавшись. Сбоку от раковины находились бумажные салфетки. Мэл небрежно схватил несколько и зажал ими кровоточащую рану.

«Бум-бум-бум-бум!» – жалобно звенела входная дверь. Ещё немного, и кто-то сорвёт её с петель. И кого только принесло к нему на порог в такое ненастье?! Мэл, сжимая повреждённую ладонь в кулак, на цыпочках подошёл к двери и прильнул к глазку.

– Помоги, Мэл! Открой скорее! – на улице под проливным дождём стояла… Милена. По её лицу стекали неровными разводами тени и тушь. Помада была размазана по подбородку и щекам. Скрывается от очередного парня, который проявил чересчур сильное рвение? – Мэл! Открой! Умоляю! – она шмыгнула носом и снова забарабанила в дверь.

Мэл недовольно покачал головой и покатал желваками, но отказать в помощи не решился. Открыв тремя оборотами верхний замок и сняв цепочку, он распахнул дверь перед соседкой.

– О Боже, Мэл, выключи свет! Скорее! Оно убьёт меня!

– Что? – Мэл опешил на мгновение, разжав кулак, отчего пропитавшиеся кровью бумажные салфетки упали на кафельный пол.

– Выключи свет! – перешла на крик Милена, отступая на несколько шагов назад.

Мэл судорожно нащупал выключатель и щелкнул им, погасив свет в коридоре.

– И во всём доме тоже, – чуть более спокойным тоном добавила Милена, шмыгая носом и переминаясь с ноги на ногу.

– Ладно-ладно, – недовольно пробурчал Мэл.

Нескольких минут хватило для того, чтобы пройтись по первому и второму этажам, щёлкая выключателями. Пространство внутри дома погрузилось во тьму. Спустившись обратно к входной двери, Мэл обнаружил, что Милена стоит на пороге, но дальше не проходит.

– Точно всё выключил? – готовясь расплакаться, пропищала девушка.

– Точно.

– И шторы везде плотно задёрнуты?

– Да что с тобой такое? – дал волю эмоциям Мэл.

Вместо ответа девушка обхватила шею парня обеими руками и расплакалась. Мэл с трудом сдвинул её с места и отвёл на диван. Избавившись от крепких объятий, он сбегал за бумажными салфетками. Девушка благодарно кивнула головой и принялась вытирать слёзы.

– Что случилось? – делая свой тон максимально спокойным, вкрадчиво спросил Мэл. – Может, тебе одежду какую дать? Ты вся промокла. У меня есть футболки и шорты.

– Угу, – согласилась с предложением Мэла Милена. – Только свет не включай.

Парень подошёл к комоду и, потратив несколько секунд, отыскал тёмно-синюю футболку и чёрные шорты. Милена трясущейся рукой взяла одежду и тут же принялась переодеваться. Парень едва успел отвернуться.

– Так в чём причина паники?

– Даже не знаю, с чего начать, – всё больше приходя в себя, с задумчивостью произнесла гостья. – Да-да, знаю, с начала, – опередила она колкость, которая готова была сорваться с языка Мэла. – Правда, не уверена, что ты воспримешь всерьёз мои слова…

Милена тяжело плюхнулась на диван и постучала ладонью рядом с собой, приглашая Мэла присоединиться к ней. Дважды парня просить не надо было. Пусть и приземлился на некотором расстоянии от ночной гостьи – слишком уж странной она казалась. Пока Милена переводила дыхание, готовясь открыть свою историю, Мэл мельком заметил странные синяки на ее запястьях. Точно такие же были на бёдрах девушки, их не скрывали короткие шорты. Они смотрелись ужасно. Кто так мог схватить её? И зачем? Или же эти синяки остались после побоев? Да и правая скула Милены выглядела распухшей. Девушка, поймав взгляд парня, смутилась и отвернулась в сторону, попутно накрывая руки и ноги тем самым скомканным покрывалом, на которое совсем недавно смотрел Мэл. Парень виновато потупил глаза.

– Ты правильно всё увидел. Это оно со мной сделало…

– Оно? – Мэл удивлённо вскинул брови.

– Или она, я сама до конца не знаю. Сегодня пятый день после того странного обряда…

– Какого обряда? Давай ты перестанешь говорить загадками и соберёшь всё в одну кучу, чтобы я сложил картину воедино и попытался тебе помочь, – нервно потирая ладонями друг о друга, выдавил Мэл.

– Стэн пару дней назад…

– Стэн?

– Знакомый со студии, не бери в голову, – отмахнулась Милена. – Он вычитал в какой-то книге о странном обряде, дающем дополнительные способности. Якобы надо угольком, пропитанным кровью какого-нибудь домашнего животного, в идеале петуха, обвести свою тень ровно в десять часов вечера. После этого нужно порезать палец ножом и капнуть кровью внутрь обведённой фигуры…

Девушка резко обернулась и сфокусировала свой взгляд на телефонной трубке, мирно стоявшей на базе в дальнем углу комнаты. Мэл инстинктивно посмотрел в ту же сторону. Но ничего странного не обнаружил.

– Тебе не кажется, что трубка двигается? – испуганно проглотив слюну и немного заикаясь, прошептала Милена.

– Нет, всё в порядке, успокойся.

Девушка глубоко вздохнула и накинула плед себе на голову.

– Мне очень страшно, Мэл. Сегодня пятый день. Всё должно закончиться…

– Что случилось после обряда? – с нажимом произнёс парень, побуждая девушку продолжить рассказ.

Неожиданно из крана с шумом и грохотом потекла вода. Как такое может быть, ведь он точно закрывал его после того, как разбил стакан? Мэл встал с дивана, намереваясь пойти и проверить, что там произошло, но Милена вцепилась в его кисть и судорожно закачала головой, призывая остаться. Мэл пожал плечами и опустился обратно.

– В первый вечер после обряда…

За окном вспыхнула молния. Она получилась особенно яркой, озаряя всё вокруг. На мгновение Мэлу показалось, что в комнате, где они находились, стало светло как днём.

– Нет, не-е-е-е-е-т! – истошно завопила Милена.

– Что такое?

Мэл придвинулся к ней и попытался взять за руку, но девушка резко отодвинула её и вскочила на ноги, роняя плед на пол. Её шея с хрустом изогнулась. Изо рта потекла пена. Сказать Милена ничего не могла, она лишь жалобно смотрела на Мэла. Из её глаз снова потекли слёзы. Что-то неведомое выгнуло руку девушке, заставляя ту с хрустом сломаться.

– Покажись, кто бы ты ни был! – крикнул в пустоту Мэл.

Что-то ударило в окно, разбивая то вдребезги. Люстра под потолком заходила ходуном. Милена корчилась и каким-то чудом продолжала оставаться на ногах. Вот неведомое заломило вторую её руку назад, отчего плечо неестественно вышло из сустава. Следом оно схватило девушку за щиколотку и сильно сдавило. Это Мэл понял по внезапно появившемуся синяку, принявшему форму человеческой кисти с пятью пальцами.

– Сейчас-сейчас! – едва ли не прокричал парень, бросаясь к выключателю.

Миг, и свет наполнил пространство, в котором они находились. Девушка не была похожа на саму себя. Рука сломана, вся кожа в синяках. На правой ноге не хватает большого пальца. Мэл приблизился к Милене, чтобы обнять её, но тут же получил удар под дых, откинувший его на несколько шагов назад.

– Какого…

Мэл опустил глаза и посмотрел на тень девушки. В тот момент ужас пробрал его до костей. На тени, принадлежавшей Милене, сидело нечто чёрное. Оно тоже было тенью. Только принадлежало какому-то мерзкому карлику. И это существо нещадно ломало девушку.

– Уходи! – громко прокричал парень.

Тень карлика обхватила тень девушки за шею и крутанула её вправо. Безжизненное тело Милены с шумом упало на пол….

Перед первым днём в институте я решил лечь пораньше, в отличие от большей части своих сокурсников. Конечно, сделать в общаге это было суперсложно, но я смог. Наверное, во многом этому поспособствовало то, что все мои соседи по комнате ушли отмечать последний день летних каникул на улицу, ведь ночи пока ещё были тёплыми. Я забрался с головой под подушку и постарался максимально абстрагироваться ото всех звуков вокруг. Удивительно, но за ночь я ни разу не проснулся. Хотя около двух часов ночи в комнату вернулись соседи, распевая песни и звеня недопитыми бутылками. Они сказали, что пытались меня дозваться, но я не реагировал.

Утром я чувствовал себя по-настоящему бодро. Почистив зубы и с ухмылкой окинув взглядом трёх крепко спящих соседей по комнате, я спешно оделся в чистые синие джинсы (только вчера снял с сушилки), оранжевую футболку с длинными рукавами, схватил кожаную папку с тетрадями и пишущими принадлежностями, выскочил в коридор. Людей в нём было достаточно много. Кто-то ждал очереди в душ, кто-то вышел обсудить планы на день, а кто-то просто шёл к друзьям или от них.

Захлопнув за собой дверь, я неожиданно вспомнил, что забыл взять студенческий билет, который вчера пришлось ждать около шести часов. Сперва не работал принтер, потом начался обед у секретаря, которая занималась выдачей билетов, а после этого декана, подписывающего студаки, вызвал к себе на совещание ректор. Самое печальное в ожидании было то, что нам не позволили ознакомиться с расположением аудиторий внутри института.

В первый день я специально вышел намного раньше, потому что боялся запутаться в четырёх корпусах и опоздать на первую же пару. Мне повезло попасть на бюджетное отделение, и я хотел удержаться на нём, ведь конкурс на вступительных был чумовой. Потому начинать обучение с опоздания ввиду долгого поиска нужной аудитории я точно не планировал.

Я схватился было за ручку двери, ведущую обратно в мою комнату общежития, но вовремя проверил задний карман надетых синих джинсов. Студенческий лежал именно там. Для пущей убедительности я достал его и открыл, любуясь вклеенной фотографией. Худощавое лицо, маленький нос, карие глаза и темные волосы. Щетины на лице было мало. Во-первых, я часто брился, а во-вторых, она у меня была негустой. Как и у отца. Почему у всех фотографии в студенческих были чёрно-белыми, а мне вклеили цветную, которую я приносил для анкеты, в деканате объяснить не смогли. А я сильно возмущаться не стал, чтобы не провести в ожиданиях ещё энное количество часов.

Бережно закрыв студенческий и аккуратно убрав его в задний карман джинсов, я торопливо двинулся к лестнице, ведущей на первый этаж. Да, в общежитии был лифт, но спускаться на нём с третьего этажа я считал не совсем целесообразным.

– О, Марч, здарова! – выбросил меня из уютного мира размышлений чей-то басовитый голос. Я тряхнул головой и сфокусировался на том, кто поднимался по лестнице мне навстречу. Им оказался широкоплечий парень, с которым я вчера ожидал выдачи студенческого билета. Имени его я не запомнил. Зато раз семь успел послушать о том, что сюда он попал по блату. За него поручилась федерация рэгби. Учёба ему по барабану, лишь бы получить корочку. Все его мысли только о том, чтобы отобраться на стартующий в следующем году чемпионат мира. Наша сборная звёзд с неба не хватает, но мало ли – когда-то и у нас получится взять первое место. – Ты чего так рано выходишь?

– Не хочу опоздать. Надо ещё расписание сразу сфотографировать, пока там не началось столпотворение. Вечером пройдусь по институту и все аудитории отыщу.

– Вот это ты заморочился, – присвистнул рэгбист. – Подожди немного, оно в интернете появится. Не надо будет толкаться у стенда.

– Так ведь всё равно заниматься нечем, – удивился я, всплеснув руками.

– Кому как, – подмигнул рэгбист. – Я только с пробежки, пока душ приму, пока вещи соберу, как раз к середине первой пары и приду. Там же лекция вроде…

– Уверен? – с сомнением в голосе спросил я.

– Да, – нахмурив лоб, кивнул рэгбист. – Кей сегодня ездил украшать главное крыльцо. Говорит, что видел, как расписание составляли. Что успел запомнить, то и сообщил. Десять ноль четыре аудитория. Это в первом корпусе.

Я прикинул в голове, куда примерно надо идти. Главный корпус, крыльцо которого украшал Трой, вопреки логике был пятым. А вот первый располагался от него через крытый стеклянный переход, висевший в паре метров от земли. Об этом я вчера чисто случайно узнал во время получения студенческого. Декан послал одного из первокурсников туда за забытым приветственным плакатом. Когда прошло двадцать минут и я, получив студенческий, стал уходить, парень так и не вернулся.

– Спасибо… э-э-э…

– Бамфорд, забыл? – рэгбист заулыбался и ткнул кулаком меня в плечо. Не знаю, умел ли он рассчитывать силу, но я едва устоял на ногах.

– Столько много информации в голове, вот и запамятовал, – попытался оправдаться я.

– Небось всю ночь отмечал? – подался вперёд рэгбист, желая учуять запах перегара.

– Не, я спал, – честно ответил я.

– Ладно, – немного расстроенно пробурчал спортсмен. – Увидимся на парах, одногруппник.

Бамфорд пожал мне руку и вприпрыжку побежал наверх. Я больше терять даром времени не стал. Уставившись в пол, я миновал последний лестничный пролёт и за десять широких шагов достиг вертушки на выходе из общежития.

– Марч Стивенс? – проскрипела вахтёрша.

– Д-да, – несколько заикаясь, выдавил я. Её вид был слишком грозным, как будто бы она готовилась объявить о какой-то моей непростительной оплошности и если уж не отчислить из института, то точно выселить из общежития. На днях я помогал ей перетаскивать старые железные кушетки из подсобки на склад, поэтому тот факт, что вахтёрша не забыла моего имени, удивления у меня не вызвал.

– Забыла тебе расчёт дать, – она протянула пять тысяч на белом квитке бумаги с кучей мелких надписей и длинных цифр. – Тут всё написано, сколько и за что, – она ткнула пальцем в центр исписанного листка. – У меня всё официально, – вахтёрша назидательно подняла указательный палец вверх, вздернув подбородок.

– Спасибо, – я взял деньги с расчётным листком и убрал их в папку с тетрадями.

Лишний заработок мне ой как пригодится. Поступив в институт на бюджет, я твёрдо решил больше не брать деньги у родителей. Исключение сделал лишь для двух вещей: оплата общаги на месяц вперёд и небольшая сумма на еду. А потом я обязательно найду подработку, да и буду учиться хорошо, чтобы получать стипендию. Да, она не такая большая, но если не тратить попусту, то можно иногда и в кино выбираться или в ресторан. Только не в самом центре. Родители не сильно обеспечены, чтобы я продолжал висеть у них на шее. Плюс они живут в совсем маленьком городке, а я почти в столице. Передо мной куда больше возможностей, чем перед ними. Не перестаю удивляться, как вообще сумел поступить сюда. Если бы не репетиторы, которые натаскивали меня на специальных заданиях, то было бы худо. Родители не доедали, но откладывали на них деньги. А я платил усердием. Как же мама с папой были рады, когда я им прислал фотографию со списком зачисленных. Себя выделил красным прямоугольником, чтобы они долго не искали. Скажете, что иногда хватает и школьных знаний, главное всё запоминать и не отлынивать от процесса обучения? Возможно, и так, если не брать в расчёт, что в нашей школе не хватало преподавателей. Многие предметы никогда не велись, хотя в аттестат попали. А некоторые дисциплины совмещали непрофильные учителя, которые предпочитали рассказать несколько историй из своей жизни, нежели углубляться в изучение неинтересного материала. Впрочем, я никогда не любил погружаться в воспоминания о своей школьной жизни. Я говорил «спасибо» всем, кто приложил к этому руку, и двигался дальше.

Миновав остановку, до отказа забитую студентами, я двинулся дальше пешком. В первый и даже во второй автобус я точно не войду, а пока придёт третий, я уже преодолею большую часть пути до института. Справа и слева были разбросаны широкие парки. За тем, что находился по правую руку, и располагался мой институт. Правда, сперва я должен был пройти длинный мост над широкой рекой Дивеей. Ещё вчера здесь активно катались на катамаранах, а сегодня на входе на пристань висела большая табличка о том, что летний сезон закончен. Почему его нельзя было продлить, пока на улице стоит хорошая погода, я размышлять не стал. Рабочие у пристани с унылыми лицами вытаскивали из воды катамараны и тащили их в небольшую двухэтажную постройку.

Та часть города, в которой возвели мой институт, была самой зелёной. А ещё в ней практически не было пробок. Магазинов очень мало, крупных и вовсе нет. Производства все тоже изначально строились в других местах. Красота, а не район. Если бы у меня было достаточно денег, я бы точно купил здесь квартиру. Река рядом. Институт тоже. И не абы какой, а из года в год попадающий в двадцатку лучших учебных заведений по стране. Кроме парков, имеется и большой сосновый лес. Жаль только, что все эти факторы очень сильно накидывают нулей к ценнику даже самой маленькой жилой площади. Несомненно, можно взять ипотеку. Но… Пока я был не готов к ней морально. Вся жизнь впереди и сразу же начинать её с ежемесячных ограничений по деньгам явно не хотелось.

Едва только я миновал мост, как по левую руку, через дорогу, началось огромное длинное строение в виде дуги. Как нам рассказал вчера декан, здесь трудились тысячи выпускников. В стенах этого здания придумывались новые устройства для быта и космонавтики, паялись платы для систем беспилотного управлениями метро и многое-многое другое, что можем в будущем делать и мы. Декан обещал, что никто не останется без работы после выпуска из института. «Высокооплачиваемой работы», – дважды громко уточнил он во время вчерашнего вручения студенческих. Мы слушали его с открытыми ртами и верили каждому слову. Я-то уж точно, потому что не единожды видел по телевизору учёных, прошедших через этот институт. Да и успел наслушаться различных историй от старшекурсников, когда вместе перетаскивал те самые железные кушетки, за которые со мной расплатилась вахтёрша. За работу в стенах дугообразного здания действительно платили прилично. Правда, попасть туда могли только отличники. Остальных браковали после пары месяцев стажировки. Тем не менее слова декана подтверждались: брали всех, платили много. Всё остальное уже зависело от тебя самого.

– Марч, подожди! – голос был женским и очень знакомым.

Вместе с тем я расслышал стучащие по асфальту каблуки. Несомненно, я сразу догадался, кто позвал меня. Девушкой, которая меня позвала, была Бэт. Я обернулся и едва успел развести руками в стороны. Она с разбегу прыгнула ко мне и заключила меня в объятия. И тут я должен уделить немного внимания тому, как мы с ней познакомились. Все случилось три дня назад. Вечером мы собирались в общежитии, чтобы отметить день рождения Сэта. Это ещё один мой однокурсник. С комнатой ему повезло: душевая и туалет были персональные. Располагались по правую руку от входной двери. Да ещё и пятый этаж, на котором было целое женское крыло. При расспросах о том, как же ему так повезло, Сэт лишь загадочно улыбался и пожимал плечами. А к середине празднества я был уверен на сто процентов, что причиной такого везения стала кругленькая сумма, которую студент выложил коменданту общежития. Более того, в его комнате могли жить лишь двое, в отличие от моей с пятью койко-местами. Да и сосед должен был явиться не раньше октября. Он учился уже на пятом курсе и большую часть времени проводил в командировках по стране, куда его посылали по практике. Он, кстати, работал в том самом дугообразном здании. И вроде как делал какие-то секретные модули для ракет.

Ближе к девяти часам вечера Сэт отлучился куда-то на десять минут. Возвратился он с гитарой, вахтёршей позади себя и симпатичной блондинкой в голубом платье и с зелеными глазами по имени Бэт. Якобы она тоже в нашу группу попала при распределении и желает принять участие в празднестве. Только в общагу она не заселена, потому в одиннадцать должна уйти. Именно до того времени мы сможем и пошуметь по правилам общежития. А если ослушаемся – будем с позором выселены. Примерно так говорила вахтёрша, бросая злобные взгляды на всех и каждого. Мы послушно кивали и честно обещали выполнить всё так, как она и сказала.

Когда её речь стала казаться бесконечной, она громко хлопнула в ладоши, едва ли не втолкнула Сэта и Бэт в комнату и с шумом захлопнула за ними дверь. Девушка была не из стеснительных. Сразу же она заняла место за столом рядом со мной и собственноручно налила себе стакан красного вина. Мы наперебой называли свои имена, а она в ответ лучезарно улыбалась каждому. Фанни (ещё одна моя одногруппница) к тому моменту уже ушла по делам, потому всё мужское внимание было сконцентрировано лишь на Бэт. И ей это нравилось. Она залпом выпила бокал красного и зажала ладошкой курносый нос. Сэт тут же поспешил налить ей ещё вина, но выпивать его Бэт не торопилась. Трой взял в руки гитару и принялся выуживать из памяти песни своего детства. Он жил через комнату от Сэта и просто зашёл на огонёк, хотя до того вечера не знал никого из собравшихся. Песни его были мало кому знакомы. Мы очень быстро стали скучать. Я долго боролся со своим стеснением, но всё же решил взять гитару и сыграть что-то более новое и знакомое. Мне никогда не нравился мой голос. Я не мог брать слишком высокие ноты, а потому без острой надобности старался не петь. Но в том случае ситуация как раз была из ряда вон. Буквально с первых аккордов все узнали то, что я намеревался сыграть. А после первых слов мы в едином порыве тянули хорошо известные строчки. Жаль только, что подобных песен у меня в загашнике было лишь пять. Сэт предложил нагуглить мне аккорды в интернете, но я отказался. Не люблю исполнять всё на один манер, при этом постоянно пялясь в текст.

Когда я играл последнюю песню, Бэт осторожно придвинулась ко мне и прислонилась головой к моему плечу. Я взаимностью ей не ответил. Не особо верю в такие быстрые знаки симпатии. После этого каждый в комнате Сэта немного рассказал о себе. Каждый, но не Бэт. Она отмолчалась, излишне нервничая и постоянно посматривая на часы. При этом Бэт то и дело касалась моей руки и заглядывала в глаза. Я улыбался, но не более. А когда ровно в одиннадцать на пороге возникла вахтёрша, Бэт открыла сумочку, оторвала листочек бумаги из записной книжки, быстро что-то написала на нём, вложила мне в ладонь и вскочила с места, выбегая в коридор и запоздало выкрикивая слова прощания. Сэт присвистнул, замечая в моей руке записку, но расспрашивать, что внутри, не стал. Минут через двадцать ушёл и я. Без Бэт все стали какими-то грустными и неразговорчивыми.

На листочке девушка оставила свой номер телефона. Я решился написать ей лишь вчера ближе к вечеру. И мы как-то сразу нашли общий язык и темы для разговоров. Обсудили интересы в музыке и кино. Бэт не была типичной девушкой. Ей по душе приходились боевики и ужасы, хотя мне казалось, что она могла сказать такое специально, чтобы мне понравиться. Она достаточно много читала. Совсем недавно закончила Оруэлла. В тот момент мне стало немного стыдно. Книга в последнее время у всех на слуху. Я каждый день обещал себе начать читать её, чтобы не быть белой вороной. Но каждый день дальше обещаний зайти не удавалось. Именно поэтому я решил перевести тему на какие-то другие произведения. И, судя по некоторым ответам Бэт, она догадалась, почему я так поступил. Закончилось в тот день общение тем, что она поведала мне историю своего детства и юношества.

Родилась Бэт в весьма обеспеченной семье. Отец и мать контролировали каждое её действие и давно запланировали жизнь девушки едва ли не до старости. Выбрали институт и специальность, жениха и даже цвета одежды. Бэт это очень угнетало. Она твёрдо решила изменить всё это в ближайшем будущем. В ближайшем, но не раньше окончания института, ведь знала, что отец легко «отчислит» её отсюда через своих знакомых и закроет доступ в любое другое учебное заведение. А показывать своё «я» без образования Бэт не хотелось.

В тот вечер, когда мы отмечали день рождения Сэта, она впервые настояла на том, что хочет провести ужин не за семейным столом. Предварительно в списках поступивших Бэт увидела его, запомнила дату рождения и тот факт, что проживает парень в общаге. К нему она и попросилась, обосновав тем, что не хочет казаться отшельником в группе, где ей предстоит провести ближайшие пять лет. Попасть в комнату одногруппника помогли связи отца и грозное лицо охранника. Да-да, всё то время, что она была у Сэта, на улице её ждало персональное авто с водителем и охранником внутри. Поэтому она так нервничала и постоянно следила за временем. И по той же причине вахтёрша явилась за ней лично, хотя обычно её не дождёшься даже по действительно важным вопросам. И ещё Бэт написала отдельным сообщением, что я ей понравился. Молчать о том, что и девушка запала мне в душу, я не стал. Правда, впадать в эйфорию я преждевременно не решился. Во-первых, с её стороны это некий бунт против той системы, что родители выстроили вокруг неё. Неизвестно, понравился бы я ей в тот вечер, если бы над ней не довлели ограничения и запреты. Во-вторых, парни, умеющие играть на гитаре, нравятся очень многим. А сделать выбор между мной и Троем было не так уж и сложно. А в-третьих… Блин, да ведь у неё же жених и отец со связями! Сегодня или завтра найдут переписку в её телефоне и отчислят не любимую дочурку, а меня! И тогда накроются медным тазом все те планы, которые я долго рисовал в своей голове. Об этом я и собирался поговорить с ней в первую же очную встречу.

– Рада видеть тебя, Марч! – радостно выдохнула Бэт, поправляя непослушную чёлку.

– А где твой охранник и персональное авто? – придавая тону шутливую форму, осведомился я, отодвигаясь от Бэт.

– Вон за тем домом оставила, – она махнула рукой на строение, располагавшееся рядом с остановкой, забитой студентами. – Сказала, что есть примета: для получения хороших оценок в первый день в институте путь от общаги до входа в ВУЗ нужно проделать пешком.

– Ловко ты их, – жестом руки я предложил продолжить путь. Бэт кивнула и неторопливо застучала каблуками по асфальту. – До окончания пар будут ждать?

– Угу, – грустно закачала головой Бэт. – Первое время придётся с ними ездить. Надеюсь, хотя бы не от стен института будут забирать, а то представь, какие слухи все начнут распускать, – тут она была абсолютно права. Придумать можно много. Потом на глаза никому не захочется попадаться. – Ну, а в процессе, может быть, что-нибудь получится придумать.

– Может, его внимание станет не таким бдительным, если согласиться на программы с GPS-трекерами? – произнёс я первое, что пришло в голову.

– Эх, Марч, – Бэт ненароком коснулась моей ладони. – Отец установил их при вручении своей дочке первого телефона. Мне ещё рассказывать и рассказывать тебе о различных нюансах…

– Прости, – решил извиниться я, если вдруг мои слова задели девушку.

– Да ничего, я на тебя не обижаюсь, – Бэт улыбнулась и снова коснулась моей руки.

– Слушай, – запинаясь, начал я тот разговор, о котором постоянно думал. – А если тебя увидят со мной или узнают, что между нами симпатия, ничего плохого не случится? У тебя же жених вроде как имеется. Да и если на телефоне стоит программа по отслеживанию твоего местоположения, то и переписку со звонками сейчас легко раздобыть.

Бэт на мгновение задумалась. И это молчание бросило меня в холодный пот.

– Наверное, ты прав. Общаться на людях мы можем и без проявлений каких бы то ни было знаков внимания. Вернее, не можем, а придётся, – с легко читаемым раздражением в голосе добавила девушка. – А потом…

– Потом что-нибудь придумаем, – подхватил я её начинание, сглаживая неприятный момент. – Я могу тебе свой старый телефон отдать. По нему будем переписываться. Я его на всякий случай с собой захватил. Он в рабочем состоянии, – честно заверил Бэт я. – Только без камеры. Потому и поменял на новый.

– Будет здорово, – сразу же согласилась Бэт. – Вот видишь, уже что-то придумали, – она снова лучезарно улыбнулась, поправляя чёлку, правда, на этот раз без прикосновений. – Первая у нас лекция по линейной алгебре…

– Водитель с утра узнал?

– От тебя ничего не утаишь. Ты часом мысли не читаешь? – рассмеялась Бэт моей прозорливости.

Только сейчас я обратил внимание на то, в чём была Бэт. Синие джинсы, белая блузка на пуговицах, застёгнутых по самое горло, чёрные туфли на низких каблуках.

– Да, только в таком виде родители одобрили мой поход в институт, – замечая мой взгляд на себе, торопливо прокомментировала девушка. – И как только не сопротивлялись тому, что я на тот день рождения платье надела?!

Отвечать на риторический вопрос я не стал. Всё равно могу лишь гадать. В голову к чужим людям не залезешь, тем более к таким, как её родители. Парк по правую руку немного поредел, открывая нашему взору два футбольных поля, принадлежащих институту. Одно было огромным классическим с небольшой трибуной, а второе – на резиновой крошке, огороженное железным забором. На нём, как я успел узнать, трижды за учебный год проводились соревнования по мини-футболу. С медалями и памятными наградами. В футбол я умел играть достаточно хорошо, если верить мнению внутреннего голоса, потому поставил перед собой целью как можно быстрее влиться в какую-нибудь команду или собрать свою. От институтской жизни надо брать всё. Такое бывает только раз. Будет грустно просидеть все пять лет в общаге и особо ни в чём не участвовать и никуда не выходить. Естественно, если всё это будет не во вред учёбе.

– Марч, а ты где на гитаре учился играть? Не знаю, почему сразу не спросила об этом. Очень хорошо у тебя получается. Я вот фортепиано так и не осилила, хотя родители нанимали хороших педагогов. Учись – не хочу.

– В основном во дворе. Музыкальная школа хоть и была недалеко от того места, где мы жили, но меня туда как-то не отдавали. А когда я стал проситься, глядя на многих друзей, которые успешно обучались азам музыки, то вопрос упёрся в деньги, коих банально не хватало на самую простую гитару. В итоге я попал в музыкальную школу лишь в двенадцать. Многие педагоги на мне поставили крест, да ещё в ту пору и голос ломался, что лишило меня возможности посещать занятия вокала… Вот и пришлось разучивать аккорды и песни во дворе. Выпускной экзамен я, конечно, сдал, но сейчас уже вряд ли смогу сыграть что-либо по нотам. По крайней мере, с наскока, – я грустно вздохнул и замолчал, не желая углубляться в рассказ о музыкалке.

– Не расстраивайся, Марч, кто-то даже такие простые аккорды не в состоянии сыграть. Например, меня хватило только на собачий вальс на фортепиано, – она хихикнула в конце фразы, хотя я не увидел какой-то шутки в её словах. – Я очень удивлена, что родители решили махнуть рукой в этом конкретном случае. Обычно они всё доводят до конца, даже если я на что-то не способна или чересчур сопротивляюсь. Достаточно вспомнить, как они обучали меня игре в шашки. Страшно представить, сколько слёз я пролила. Игра не нравилась, а потому совсем не давалась. Но они стояли на своём. Отстали только после того, как я на двух турнирах заняла первое место. Причём в соперниках были лишь мальчики. Все старше меня.

– Да уж…

За разговорами мы добрались до института. Кстати, ни один автобус нас так и не догнал. Что случилось сегодня с ними? Должно быть, на остановке у общежития страшное столпотворение… Первым, что мне бросилось в глаза, – главное крыльцо института. Если десять разноцветных и наполовину сдутых воздушных шариков и плакат «Добро пожаловать» с потёкшими буквами – это те самые украшения, которые сделал Кей, то зачем нужно было ехать сюда рано? Эта работа на минут пять максимум. Бэт тоже усмехнулась при виде праздничного убранства, ловя мой удивлённый взгляд. Рядом с главным входом находились несколько разношёрстных кучек студентов. Скорее всего, они, как и мы, были первокурсниками и ждали своих одногруппников, чтобы искать аудиторию не в одиночестве.

– У нас пара будет в аудитории десять ноль четыре, – деловито произнесла Бэт. – Пойдём, я знаю, где она находится.

Преодолев десяток ступеней главного входа и войдя в стеклянные двери, мы оказались у вертушек с вахтёром. Мельком проверив наши студенческие, старушка приветливо кивнула и нажала кнопку, разблокировавшую механизм вертушек. Под сводами института народу было очень много. Все они гудели, словно пчёлы в улье. Прямо перед нами располагался гардероб, правда, из шести окошек работало только одно. Да и в нём скучал пожилой старичок, коротавший время за чтением газет, ведь курток ещё никто не носил. Бэт взяла меня за руку и с силой потащила за собой. Ловко лавируя между слоняющимися от аудитории к аудитории группам, мы двинулись в сторону нужного корпуса. Около стеклянного перехода располагалась палатка с едой. Цены в ней были вполне демократичные, как я успел вскользь заметить. А ещё от неё вкусно пахло хот-догами.

В стеклянном переходе мы ненадолго задержались. Бэт присела на подоконник и достала зеркальце из сумочки, проверяя, не испортился ли её макияж. У меня в голове всплыло название первокурсников на институтском жаргоне. И сегодня я понимал, почему их именуют слониками. Эдакие маленькие группы, которые держат друг друга за хвосты и слоняются от одной аудитории к другой в поисках нужной. Чего уж там лукавить, и мы с Бэт, держащиеся за руки, полностью соответствовали этому образу.

– Времени у нас достаточно, – неожиданно заговорила девушка, шумно убирая зеркальце в сумочку. – Давай заскочим в столовую недалеко от нашей аудитории и выпьем чая с лимоном…

– Странное желание, – весело прокомментировал я.

– А вот это уже действительно примета, – торопливо добавила она, вновь дёргая меня за руку и устремляясь вперёд по стеклянному переходу. – Эдакий закон сохранения сладкого во время студенческой жизни. Кислое должно быть везде, но не в ней. Потому нужно обязательно утром до пар пить чай с лимоном.

– Первый раз такое слышу, – честно признался я.

– Думаешь, меня обманули? – беззаботно спросила Бэт, обгоняя ещё одну замешкавшуюся группу студентов и направляясь к лестнице, ведущей на первый этаж нужного нам корпуса.

– Не знаю, но попробовать стоит.

В столовой сидел лишь один студент с длинными волосами, собранными сзади в хвост. Перед ним стояла тарелка с двумя сосисками, обильно политыми горчицей. Судя по тому, как он неторопливо доедал третью, пялясь в какой-то потрёпанный учебник, вряд ли он был первокурсником. Ну, или ему просто ко второй паре. Бэт подошла к продавщице и попросила два чёрных чая с лимоном и сахаром. Рассчитавшись и получив заказанное, мы плюхнулись на стулья за ближайший столик. Вопреки ожиданиям, чай не был слишком горячим. Бэт залпом выпила содержимое, поморщившись от послевкусия, и кивком предложила мне сделать то же самое.

– Слышал по поводу занятий физкультуры на нашем курсе?

– А что с ними? – прочищая горло после кислого лимона, с трудом выдавил из себя я.

– Чтобы получить зачёт, нужно сдать восемь различных нормативов. Два связаны с бегом: сто метров и три километра. Один с прыжками в высоту. Два связаны с плаваньем…

– С плаваньем? – едва не поперхнулся я.

– Ну, да…

– Плавать я совсем не умею…

Это было чистой правдой. Меня никто не учил из родителей. Мать не умела вовсе, а отцу часто было некогда ввиду командировок или суточных вахт. И это притом, что рядом с моим домом располагалось крупное озеро. Мальчишки часто звали с собой, но меня не отпускали. Боялись, что я утону. К сожалению, пара таких случаев была с мальчишками из соседних домов, и мама после них едва ли не в обморок падала, когда я говорил про озеро и друзей, собирающихся на нём.

– Вроде бы можно какие-то замены просить, – Бэт озадаченно потерла пальцами левый висок. – Всё от преподавателя зависит. Полагаю, он не захочет, чтобы ты утонул прямо во время сдачи норматива.

– Остаётся на это надеяться. А три оставшихся норматива какие?

– Они у девушек и парней разные. Я только про себя знаю, – несколько виновато ответила она, пожимая плечами.

– Хоть бы не лыжное катание… – вслух сказал я.

– Тоже не умеешь?

– Умею, но норматив точно завалю…

– С лыжами и у меня будут проблемы. Вот если бы на фигурных коньках покататься…

– Нам пора, – я взглянул на часы: до начала пары оставалось семь минут.

Аудитория располагалась через два кабинета от столовой. Она была достаточно просторной и с тремя большими окнами. Преподавателя ещё не было. Студенты по большей части скучковались в центре. На первых партах сидело не так уж и много людей. И все в очках. Бэт потащила меня на последние ряды, которые в основном пустовали. Я сперва было засопротивлялся, убеждая её сесть поближе, чтобы сразу же примелькаться преподавателю, но она парировала тем, что запоминаться нужно знаниями, а не присутствием на лекциях. Можно и с задних парт участвовать в дискуссиях и задавать вопросы. Я продолжать спор не стал. В целом, она была права. Да и не факт, что экзамен будет принимать лектор. По крайней мере, такой вывод я сделал из полученных обрывков информации от студентов во время празднования дня рождения Сэта. Семинарист не всегда тот же самый, что и лектор. А именно он является главным экзаменатором.

Бэт поднялась на самый верхний ряд и пошла вдоль длинной лавки-парты. Остановилась она примерно в её середине. Достав толстую тетрадь в клеточку из сумочки и синюю ручку, она подмигнула мне и подписала на первой странице название предмета.

– Этот предмет лучше записывать. Насколько мне известно, – я не стал перебивать её расспросами, откуда она получила эту информацию, – у нас будет самая крутая преподавательница по линейной алгебре. Лайза Тэйлор. Она всё очень здорово объясняет. После её лекций любой сможет разобраться в непростом предмете. Плюс у неё своя методика изложения материала. Намного понятнее и доступнее, чем в учебниках. Да и на экзамене, если попадёшь к ней, она спрашивает только по своим лекциям, которые отличаются от книг. Минус – очень быстро диктует.

– Так лекции её, наверное, должны быть в общажной сетке… – неуверенно предположил я достаточно очевидное.

– А вот и нет, – Бэт даже язык вытащила изо рта. – По какой-то необъяснимой логике все лекции сразу исчезают оттуда, а студентов вызывают на приватный разговор. И больше они о подобном не помышляют. Правда, такое только с лекциями Лайзы Тэйлор. Не удивлюсь, если она сама следит за всем этим под каким-нибудь мало запоминающимся ником…

– Студент1234? – попытался пошутить я.

– Допустим, – не глядя согласилась Бэт. – В общем, она очень трепетно относится к своему предмету и желает взаимности ото всех студентов.

– Тогда тем более надо было на первую парту садиться, – раздосадовано выдохнул я.

– А вот и нет, – Бэт повторила неприличный жест с языком. – Последнее, что про неё сказали: она совершенно не запоминает тех, кто ходит на лекции. Она проверяет знания. На этом много троечников попалось. Ходили на все лекции, пытались умничать, постоянно прерывая её во время объяснения и оставаясь после пар на несколько дополнительных вопросов по пройденному. А на экзамене, когда она начинала задавать каверзные вопросы, они пытались сказать, что были на всех лекциях и заслужили поблажку. На что Лайза отвечала, что это не аргумент. Да и вообще она их не помнит. Так троечники отправлялись на пересдачу, слёзно выпрашивая у сдавших рукописные лекции.

Постепенно народ всё больше набивался в аудиторию. Теперь она не казалась такой просторной, как при первом нашем появлении здесь. Справа и слева от нас с Бэт уже сидели студенты, едва не тыча в нас локтями. Да и вообще свободные места можно было пересчитать по пальцам. Причём своих одногруппников я не видел совсем, хотя на зрение никогда не жаловался.

– Тоже найти никого не можешь? – замечая мои действия, спросила Бэт. – Это лекция для целого потока. Тут вроде восемь групп одновременно собрано. Так что найти одногруппников – действительно сложная задача. Тем более когда ты половину не помнишь в лицо, – она сощурилась и прошлась глазами по первым рядам аудитории.

Громкий звонок, разорвавший непрекращающееся гудение, возвестил о начале первой пары нового учебного года. В аудитории сразу же стало тише. Лишь в коридоре слышались быстрые шаги тех, кто опаздывал на занятия. Долго преподавательницу ждать не пришлось. Не прошло и минуты, как она вихрем ворвалась в аудиторию. На вид ей было лет шестьдесят. Седые волосы, которые она и не думала красить. Очки с маленькими круглыми линзами. Одета Лайза Тэйлор была в длинное платье горчичного цвета. Преподавательница дошла до середины лекторского стола и положила перед собой несколько мелко исписанных листков формата А4.

– Доброе утро. Поздравляю всех с началом учебного года, – немного монотонно пробубнила Лайза Тэйлор, окидывая взглядом заполненную аудиторию. – В этом семестре мы с вами будем очень часто встречаться. Две лекции в неделю и два семинара. Семинары лично я буду вести в группах тринадцать, шестнадцать и семнадцать, – тринадцатая группа наша. Бэт расплылась в счастливой улыбке, потирая руки. – Меня зовут Лайза Тэйлор. Мой курс посвящён линейной алгебре. В школах у вас была математика, а у кого-то обычная алгебра, но мой предмет немного о другом. Попробуйте быть внимательными. В предмете нет чего-то сверхсложного. Если вы хорошо вникнете в его суть, то сможете с лёгкостью постичь и другие дисциплины на старших курсах ваших специальностей. На этом, пожалуй, закончим вступление и перейдём к содержанию первой лекции, – Лайза резко развернулась, подошла к доске, взяла в руки кусок мела и принялась быстро под свою диктовку писать на доске. – Начнём мы с комплексных чисел и алгебраических операций над ними. Как вам известно из школьного курса, не каждое квадратное уравнение имеет решение. И самый простой пример: икс в квадрате плюс единичка равно нулю. Даже самому заядлому двоечнику ясно, что никакое вещественное икс, как бы сильно ни старалось, не может быть тут корнем…

Неожиданно Лайза Тэйлор замолчала и прервала написание следующего слова на первой букве. Сперва мы очень перепугались, мало ли с ней что-то случилось, всё-таки возраст может давать о себе знать. Однако в следующее мгновение преподавательница оторвала мел от доски и в задумчивости подошла к разложенным на столе листкам. Минуту она потратила на беглое чтение их содержимого и постукивание белым от мела пальцем себе по подбородку.

– Знаете… – медленно протянула она. – Каждый год я начинаю свой курс с комплексных чисел и каждый год думаю, что это совсем легко для вас, тем более что на экзамене даже нет такого вопроса в билетах. Проходной балл на этот факультет достаточно высокий, чтобы сомневаться в том, что вы в состоянии освоить комплексные числа по нескольким главам из учебника. Поэтому я предлагаю перейти к чему-то действительно интересному и новому.

Лайза Тэйлор сгребла исписанные листки в одну кучу и вернулась к доске. Стерев рукавом начертанное… Да-да, именно рукавом, который тут же стал белым. Правда, преподавательницу сей факт нисколько не заботил. Стерев рукавом начертанное, Лайза Тэйлор нарисовала две длинных параллельных прямых и стала заполнять пространство между ними переменными.

– Все вы, конечно, смотрели замечательную трилогию «Матрица», – она не спрашивала, она утверждала. – В линейной алгебре тоже есть матрицы. Одна из них – перед вами. Матрицы – основа основ. Если говорить по-простому, то это прямоугольная таблица чисел. Переменные внутри матрицы называются её элементами. Вот эти числа, – она ткнула мелом в цифры рядом с элементами матрицы, – называются порядками. Если s – количество строк, равняется n – количеству столбцов, то матрица называется квадратной…

Говорила она не менее быстро, чем писала. Моя рука стала неметь уже через двадцать минут с начала лекции. Так давно я не писал, наверное, лет с двенадцати. В ту пору я загорелся одной настольной игрой, которую видел в гостях у знакомых родителей. Меня тогда их дети не взяли поиграть с собой, потому что не знали, но смотреть никто не запретил. Суть игры была в следующем. Перед вами лежит огромная карта выдуманного фэнтезийного мира. Вы по очереди бросаете кубик и ходите по длинной цепочке пронумерованных квадратиков. На каждой клетке вас поджидают приключения. Вот только все события вы выдумываете сами и записываете на листочек. В конце получается очень интересная история с кучей опасных монстров и коварных злодеев. Я постарался запомнить ту карту как можно точнее и сразу же по возвращению домой воспроизвёл её от руки. Дополнительно нарисовал карточки монстров и написал сам правила. Конечно, что-то додумал сам, чтобы было интереснее. На протяжении месяца каждый день я проводил за той игрой. Записывал события сразу в три тетради, соревнуясь в красочности сюжетов с двумя воображаемыми соперниками. Получалось прикольно. Да… Несомненно, рука болела точно так же, как и сейчас, на лекции Лайзы. При этом про матрицы тоже весьма интересно слушать. И достаточно понятно. Лайза то и дело употребляла какие-то шуточки или и вовсе жаргонные слова молодёжи, заставляя студентов в аудитории смеяться. Благодаря такой манере ведения предмета интерес к нему не пропадал, несмотря на быстроту изложения или какие-то непонятные с первого раза моменты.

Кстати, второй период в моей жизни, когда я много писал и рисовал, был в тринадцать лет. Тогда я только познакомился с комиксами и старыми мультфильмами про черепашек ниндзя. Сразу же я выпросил у мамы большой альбом для рисования, куда и стал выплёскивать свои выдумки про этих героев. Рисовал я много, но при этом получалось не слишком художественно. Впрочем, меня это не особо заботило. Главное было творить и выдумывать истории про них. Жаль только, что рисовать хорошо я так и не научился. Количество не перешло в качество.

Незаметно время лекции подошло к концу. Об этом возвестил пронзительный звонок, который, судя по громкости звучания, стоял прямо рядом с нашей аудиторией. Лайза, казалось, не заметила сего факта. Она продолжала записывать на доске всё новые и новые определения. Один из студентов подал робкий голос, что лекция закончена. На что преподавательница ответила, что тот её обманывает. Да и в любом случае следующая пара нашего потока также пройдёт в этой аудитории, потому у них есть ещё несколько минуток закончить с матрицами. Краем глаза я заметил, как в дверях на входе нарисовался пожилой мужчина с коричневым портфелем в руках. Он нервно поправлял очки и буравил взглядом Лайзу, не решаясь подать голос.

Преподавательница оторвалась от написания только тогда, когда звонок возвестил о начале следующей пары. Она нахмурилась и посмотрела на мнущегося пожилого мужчину.

– Ой, Роджер, значит, они меня не обманывали? – «они» относилось к тому робкому студенту. – Надеюсь, я у тебя не слишком много времени отняла…

– Да… Нет… Что ты? – не очень довольным тоном, отделяя слова друг от друга, пробурчал Роджер, широкими шагами подходя к лекторскому столу. Лайза тем временем намочила тряпку и стёрла с доски все свои записи.

– До встречи. Если будут вопросы – можете всегда найти меня на кафедре или по расписанию на парах, – Тэйлор поклонилась напоследок, обращаясь к нам, и медленно вышла в коридор.

– Разрешите? Я немного опоздала, – в дверях появилась Фанни. Щеки девушки раскраснелись, а лямка платья норовила сползти с плеча. Фанни несколько раз поправила вредную веревочку, пока преподаватель не обращал на неё внимания, но всё без толку – одежда не хотела слушаться ни в какую. – Разрешите? – настойчиво повторила свой первый вопрос Фанни.

– А? – Роджер аж подпрыгнул на месте. Всё это время он занимался тем, что, не двигаясь, рассматривал содержимое своего портфеля. – Да, пройдите, я ещё не успел начать.

Фанни кивнула и бросила взгляд на заполненную аудиторию. Я поспешил помахать девушке рукой. Она заметила мой жест и бегом поднялась на самый верхний ряд. Сидящие с краю парни поспешили ужаться, хотя я не понимал, как у них такое получилось, и пропустили Фанни к нам. Придерживая непослушную лямку бирюзового платья с кружевными вставками, она пробралась ко мне и с выдохом плюхнулась рядом. Обута Фанни была в белые кроссовки. Не готов был с уверенностью утверждать, что они подходили к её платью, но я и не особо разбирался в женской моде. Да и Фанни была очень своеобразной девушкой. Обладая некоторой природной красотой, она категорически не пользовалась косметикой. По крайней мере, так она сама говорила про себя на дне рождении Сэта. Разве что душилась парфюмом на какие-то особенные выходы в кино или театры. В её гардеробе было лишь одно платье. Именно в нём она и пришла сегодня в институт. Всё остальное – это джинсы, футболки и свитера. Свое детство Фанни проводила в компаниях мальчишек. Вместе с ними она лазила по деревьям, играла в футбол (причём не на воротах, а в нападении, забивая голы), каталась на велосипеде и много чего ещё. Сотни раз разбивала коленки, нарываясь на недовольство мамы. Бабушка то и дело пыталась нарядить её в красивые платья, но Фанни рвала их в первые десять минут пребывания на улице. Или пачкала до такой степени, что отстирать уже было невозможно. В какой-то момент родные просто махнули на неё рукой и стали покупать более мальчишеские вещи. Фанни была этому несказанно рада. Также она занималась выжиганием по дереву и даже месяц ходила на курсы молодых моряков, научившись завязывать морские узлы. У неё было много друзей среди парней, и она постоянно заводила новые знакомства. При этом серьёзно никогда и ни с кем не встречалась. На дне рождении Сэта она объяснила это тем, что всех равняет по своему папе. Он для неё идеал, каким должен быть настоящий мужчина. Папа всегда поддерживал её, утешал в трудных ситуациях, решал любую проблему и посвящал небольшие рассказы. Фанни они очень нравились, пусть и были слегка глуповатыми и весьма предсказуемыми.

Папа был единственным, кто одобрил её стремление поступать в этот институт на кафедру защиты информации. Мама с бабушкой встали в позу и грозились отказаться от неё, если она пойдет на мальчишескую специальность. Они и на папу обиделись, когда он стал им говорить о том, что Фанни должна делать то, что ей по душе, ведь только так она будет получать удовольствие от своего выбора. И только так она по прошествии многих лет не будет оборачиваться назад с сожалением. Мама с бабушкой недовольно сопели, но всё же под давлением папы поменяли свою позицию. Тогда он окончательно вознёсся для неё на недосягаемые высоты. И это ещё если не вспоминать, как он каждый раз лечил её коленки и стёртые до крови локти. Как жалел, но не говорил ни слова упрёка. Всем бы такого папу. По крайней мере, так говорила Фанни.

Волосы девушки были каштанового цвета. Фанни собирала их в тугую косу. Глаза карие. На правой руке, на среднем пальце красовалось кольцо с фиолетовым камнем. Его ей подарил папа на восемнадцать лет. Я забыл название камня, но он не был бижутерией. Ещё на той же руке на тыльной стороне ладони имелся огромный шрам. Фанни точно не помнила, откуда он взялся. Может быть, остался от перелома, когда она была совсем маленькой.

Фанни торопливо достала тетрадь из сумочки и снова поправила непослушную лямку. Затем почесала небольшой нос с горбинкой и повернулась ко мне.

– Привет, Марч, что я пропустила?

– Лекцию по линейной алгебре. Но я дам переписать, если что, не переживай. Почему опоздала? – вопрос получился с некоторым нажимом, хотя я постарался сделать его максимально отстранённым.

– Да как-то с утра всё не задалось. Хотела пойти в джинсах, так при выходе зацепилась о гвоздь, торчавший из косяка, и порвала их. Дырка оказалась чересчур большой и являться с такой в институт было бы совсем неприлично, – с грустью протараторила Фанни. – Вторые джинсы оказались в порошке. И как я не заметила этого после стирки? Пришлось надеть платье. Правда, я плохо пришила оторванную лямку после предыдущего похода в театр, вот теперь мучаюсь с ней. И в довершении ко всему эта авария, которая перегородила дорогу автобусам…

Так вот почему они не обогнали нас с Бэт! Какое верное решение я принял, сам того не зная. Роджер тем временем оторвался от созерцания содержимого своего портфеля и принялся доставать оттуда белые листки с рисунками и цифрами. Он раскладывал их на лекторском столе один за другим. И казалось, что этот процесс не закончится никогда. После каждого нового положенного на стол листка, он придирчиво оценивал весь длинный ряд, ковырялся ногтем в надписях то тут, то там и громко цокал языком.

– Кстати знакомься, это Бэт. Бэт – это Фанни, наша одногруппница, – опомнившись, представил я девушек друг другу.

– Очень приятно, – без удовольствия произнесла Бэт.

– Много о тебе наслышана от Сэта, теперь увидела и воочию, – без каких-либо эмоций в голосе ответила Фанни.

Если Бэт и могла ревновать меня к ней, то интонация Фанни немного удивила. Может быть, просто показалось?

– Ты красивая, – решила всё же сгладить впечатление от личного знакомства Фанни, делая голос мягким и тёплым.

– Спасибо, ты тоже, – чуть более ласково ответила Бэт. – Надеюсь, подружимся. А то, как я поняла, в нашей группе только две девушки?

– Вроде бы как да, – без раздумий ответила Фанни.

Роджер достал ещё один лист, но ему уже не хватило места на лекторском столе. Он положил его подо всей вереницей и взял в руки тот, что извлёк из портфеля самым первым. Смотря поверх очков на рисунки и надписи, он корявым почерком стал молча записывать всё мелом на доске. Так продолжалось двадцать минут. Я специально засёк время. Многие студенты быстро теряли интерес к лекции, начиная разговаривать друг с другом. Кто-то даже умудрялся записками перебрасываться через головы других. Роджер не мог не слышать этой возни, но продолжал писать мелом на доске длинные формулы и обозначения той или иной переменной. Изредка он замирал, недовольно качал головой, стирал мокрой тряпкой несколько последних строк и заново их переписывал, практически ничего не меняя. Когда информация на листке заканчивалась, он бегло пробегал по строчкам глазами и шёл убирать его в портфель. Ещё через десять минут свободное место на доске закончилось. Роджер отошёл на несколько шагов от доски и частым покачиванием головы оценил своё творчество. Потом он повернулся лицом к аудитории и молча уставился куда-то в середину аудитории.

– Я, кстати, больше никого не увидела из нашей группы, – шёпотом произнесла Фанни.

– Да тебе и некогда было рассматривать всех студентов, я же сразу тебе помахал, – озвучил я неоспоримый факт.

– Тоже верно, – Фанни шмыгнула носом. – Роджер Занни на самом деле не наш постоянный лектор и семинарист. Он вроде как заменяет заболевшего Вуди Грэя. На самом деле Роджер никакого отношения к математическому анализу не имеет. Он с кафедры физики…

Внезапно Роджер резко наклонил голову и сфокусировал свой взгляд на нас троих. В аудитории тут же наступила полнейшая тишина. Казалось, что последнее слово, произнесённое Фанни, мячиком отражается от стен и потолка, звеня эхом в аудитории.

– Вы не правы! – грозно прокричал Роджер. – Я не заменяю. Я и есть ваш преподаватель. На два семестра. Да и вообще математический анализ и физика имеют много пересечений, куда больше, чем вам может показаться.

Я с трудом сдержал смешок. Похоже, сказанное Фанни было действительно правдой, иначе как объяснить такую реакцию преподавателя? Я как будто попал в школу, где учителей меняли как перчатки не на своих предметах. Не думал, что где-то столкнусь с таким снова.

– Вам, девушка, не стоит повторять слухи, которые распространяют не очень умные студенты. Всю информацию вы можете узнать у своих кураторов или в деканате. Вы поняли? – грубо спросил Роджер, сжимая ладони в кулаки.

– Да, конечно, простите, – тут же извинилась Фанни.

– Хорошо, – прокашлявшись, ответил Роджер. – Теперь давайте вернёмся к содержанию нашей первой лекции. А то мы и так потратили слишком много времени на опровержение глупостей, – и он метнул ещё один недовольный взгляд на Фанни. – Меня зовут Роджер Занни. И я ваш преподаватель по курсу математического анализа. Если кому-то интересно, то когда-то я в самом деле состоял в числе преподавателей физики. Но заменял я именно там, а не здесь, потому что после окончания института по чистой случайности и ошибке в распределении попал туда. Какое-то время пришлось потратить на то, чтобы дождаться свободного места на кафедре математического анализа. И вот теперь я уже десять лет там, где мне и положено быть, – он замолчал, набирая в грудь побольше воздуха, и поправил очки. – Математический анализ встречается во всех технических вузах. Раньше он назывался курсом анализа бесконечно малых. И в целом этот предмет разовьет в вас представление о бесконечности. От того, как вы изучите математический анализ, будет зависеть то, какими вы специалистами и инженерами станете. Главные имена, которые вам следует запомнить, – это Ньютон и Лейбниц. Хотя помимо них мы столкнёмся ещё с Эйлером, Лагранжем, Коши и многими другими.

Я внимательно глянул на то, что записано в левой части доски. Там перечислялись названные Роджером Занни фамилии и приведены различные уравнения и примеры с решениями. Плюс несколько графиков. Зачем всё это было писать, если можно делать в параллели, как Лайза Тэйлор?

– Многие дисциплины в дальнейшем будут использовать основы математического анализа. Главная такая дисциплина – теория вероятностей. Уважаемая студентка, не спросил вашего имени, что вам известно о тервере? – он ткнул указательным пальцем в Фанни. У девушки от неожиданности аж карандаш в руке сломался, которым она старательно перечерчивала графики с доски.

– Фанни Адамс, – представилась она. – Особо ничего не известно, ведь я первый день в институте. Разве что могу рассказать о коте Шредингера. Наверное, там точно должны применяться знания из курса тервера.

Кто-то из студентов хохотнул, но тут же замолчал, стараясь не навлекать на себя гнев Роджера Занни. Преподаватель недовольно покатал желваки на лице, буравя взглядом Фанни. Девушка же с серьёзной миной ждала его ответа и даже не моргала.

– Хорошо, угадали. Пойдём дальше. Начнём мы сегодня с множеств. Не думайте, что сразу всё поймете. Возможно, и вообще ничего не поймёте, ведь множества можно изучать долго и упорно. Но всё же. Возьмём икс маленькое. Это множество, – он повернулся к доске и нашёл нужную запись, ткнув в неё кусочком мела. – И икс большое. Допустим, тоже множество или вообще не множество. Неважно. Имеем операцию: икс маленькое принадлежит икс большому. Булевая операция…

– Вы знак перепутали, – задорно выпалил кто-то из студентов по правую руку от нас.

Роджер медленно повернулся и глазами за секунду нашёл того, кто прервал его объяснение. Преподаватель медленно положил мел на лекторский стол и сложил руки крестом на груди. Студента движения Роджера не заботили, он улыбался и даже приветственно помахивал рукой.

– Я смотрю, вы на первом курсе всё хорошо усвоили, Алан Дини. У вас хватает времени приходить на пару ко мне и умничать? Может, расскажете всем, как вы получили оценку в свою зачётку и какую? Думаю, всем будет интересно узнать побольше про такого смелого студента, любящего пошутить, – улыбка с лица Алана тут же ушла. – Думаю, вы просто ошиблись аудиторией. И теперь пойдете на пару в свою группу. Верно? В противном случае я могу поговорить с вашим деканом и узнать, в чём причина такого внимания к математическому анализу первого курса.

– Он вообще не разбирается в этом предмете, зато злопамятный – ужас, – это Алан сказал Фанни, прикладывая ладонь ко рту, чтобы его не услышал Роджер. После этого второкурсник поднялся и бегом выбежал из аудитории.

Роджер Занни нахмурился, изучая написанное на доске, и незаметно, пока все взгляды были прикованы к Алану Дини, перерисовал значок в примере. Я заметил это только мельком. Да уж… Хороший преподаватель нам попался. Тишину в аудитории разорвал пронзительный телефонный звонок. Роджер судорожно полез в карман и достал свой телефон. Несколько секунд он тёр экран, стараясь разблокировать его. Когда же Роджер достиг желаемого, то брови его недовольно взлетели вверх.

– Вы разве не знаете, что на парах необходимо отключать свои мобильники? – он едва не плевался слюной в тех, кто сидел на первой парте. – Никакого чувства такта. Я вынужден буду оставить записку по поводу нахального поведения вашего потока…

Успокоился Рождер лишь через пять минут. Всё это время он в молчании осматривал студентов в аудитории, желая найти того, чей мобильный подал голос во время пары. Однако нарушителя спокойствия отыскать не удалось. Лекцию пришлось продолжить. Вот только прошла она довольно ужасно. Роджер зачитывал примеры, написанные на доске, замолкал, подходил к портфелю, извлекая оттуда какой-нибудь из убранных листков, сверялся с написанным, затем стирал часть символов на доске и либо заново переписывал всё без изменений, но чуть другим шрифтом, либо менял знаки на противоположные, находя ошибки в материале. В голове после такого совершенно ничего не осталось полезного. Как и в сделанном конспекте, изобиловавшем зачеркнутыми строчками. В конце концов наши мучения прервал звонок. Многие студенты в аудитории тут же вскочили и стали собирать вещи, не дожидаясь, когда Роджер отпустит их. Преподаватель прервал свою речь на полуслове и обратился к Фанни. Мол, пусть готовится к семинару, ведь если именно он его будет вести, то ей придется решить несколько задач самой первой, раз она такая смышлёная и любит собирать беспочвенные слухи. Фанни не стала ничего отвечать Роджеру.

– Пойдём в столовую в главном корпусе. Сейчас всё равно большая перемена, – предложила Бэт.

Не успели мы ничего ответить, как она выпихнула нас в проход и, схватив за руки, повела за собой. Ловко лавируя среди неконтролируемых потоков студентов, мы добрались до стеклянного перехода и по нему вернулись в главный корпус института. На пути нам встретился Бамфорд, который так и не появился даже на второй лекции. Я поздоровался с ним ещё раз, но он меня не узнал, увлечённо беседуя с какой-то девушкой. Столовая располагалась на втором этаже. Очередь в ней пока была не такая уж и большая. Купив по слойке с джемом по совету Бэт и по уже хорошо знакомому чаю с лимоном, мы отправились за свободный столик. За занятыми далеко не все студенты кушали. Некоторая часть из них корпела над конспектами и огромными белыми листами, рисуя какие-то чертежи.

– Нам такое тоже предстоит, – прокомментировала увиденное Фанни. – Можно, конечно, и в библиотеке этим заниматься, но там нужно соблюдать тишину. Начнёшь совещаться с кем-то – могут и выгнать. А тут делай всё, что хочешь. Никаких тебе ограничений. Главное – чай не проливай на конспекты.

– Неужели в первый день уже что-то задают? – неуверенно спросила Бэт.

– Скорее всего, это те, кто пересдают летнюю сессию, – предположила Фанни. – Последние дни августа и первые дни сентября выделяют как раз для них.

Я попробовал слойку. Она была слегка суховатой, но при этом вполне себе вкусной. Интересно, какие здесь обеды? Если верить Сэту, то раз в семестр можно получить двадцать талончиков на них. Для этого нужно жить в общаге и болеть каким-нибудь хроническим заболеванием. Правда, второе не всегда обязательно, если ты умеешь хорошо жаловаться на то, что не доедаешь, а у родителей нет денег. Я актёрским мастерством не обладал, но Сэт обещал пойти со мной вместе и выпросить талоны.

– У нас двадцать минут ещё в запасе, – уточнила Фанни, глянув на часы. Кстати, они у неё тоже были мальчишеские. По крайней мере, не каждая девушка будет носить огромный циферблат с железным браслетом. Правда, смотрелись они очень стильно. – Следующие две пары будут лабораторными работами по программированию на С++. Аудитория десять ноль восемь. Недалеко от той, в которой у нас были две первых пары, – она достала блокнотик из сумочки и сверилась со сказанным. К слову сказать, сумочка была очень красивой. Эдакого голубого цвета с кучей страз. Даже удивительно, откуда у Фанни такая имеется? Отец вряд ли мог её подарить, ведь он хорошо знал нравы дочери. Впрочем, интересоваться на этот счёт я не стал.

– Привет одногруппникам!

Рядом с нашим столиком появился парень среднего роста. Звали его Грин. Он был слегка полноватым, что не мешало ему заниматься танцами. Он говорил название… Эм-м-м… Хастл вроде бы. Я не очень чётко расслышал об этом факте, когда он рассказывал про себя, да и совсем не разбирался в танцах. Познакомились мы с ним вчерашним утром у деканата. Он тоже пришёл за студенческим. Вот только приехал он в общагу ещё в начале августа. Ходил в институт каждый день. Искал подработку, заводил связи и знакомства. Таким образом он напросился в танцевальную группу, которая участвовала во всех институтских праздниках. Иногда даже выезжала в другие города с гастролями. Также помогал чем-то на нашей кафедре. По-моему, рисовал какие-то стенгазеты к первому дню нового учебного года. Вот только ни одну из его работ нигде не повесили. И это Грина очень печалило, ведь причин ему никто не объяснил. А ещё он обещал всем собравшимся, что благодаря своим связям мигом получит для нас студенческие билеты. Насколько затянулось то ожидание, я уже упоминал.

Причёска Грина была странноватой. Больше всего она походила на каре. Парень зачем-то красил свои волосы в рыжеватый цвет. Хотя тут я кое-как мог понять. Нравится и всё. А вот зачем он красил в такой же цвет небольшую бороду – предположить было сложно. Также Грин носил бакенбарды. Правда, за ними он не следил. Волосы в них давно топорщились и говорили о том, что их пора укоротить.

Джинсы Грина были с зеленоватым отливом и широкими штанинами. Вдобавок к этому на них было видимо-невидимо карманов. Помимо привычных мест дизайнеры пришили карманы на бедрах сзади и спереди ниже колен. Судя по тому, как они подозрительно оттопыривались, Грин явно в них что-то носил. Сверху на нём был надет жёлтый балахон с надписью NYPD и с огромным капюшоном. На ногах некое подобие зимних кожаных ботинок. Довершала образ Грина серебряная серёжка в левом ухе.

Он осмотрелся по сторонам, заприметил свободный стул, тут же схватил его и подтащил ко мне. Плюхнувшись на него, он без разрешения схватил мою недоеденную слойку и отхлебнул глоток чая.

– Я так понимаю, вы Фанни и Бэт? – утвердительно спросил Грин, тщательно прожёвывая булку. – Приятно познакомиться.

– Да. Только она Бэт, а я Фанни, – поправила одногруппника она.

– Постараюсь больше не путать, – прихлёбывая чай, вытер о балахон руку от пирожного Грин. – Уже познакомились с мсье Погибелью?

– С кем? – не понял его я.

– Ну, с Роджером Занни. Его так называют в общаге, – изумился моей неосведомлённости Грин. – Мстит всем, кто ему перечит. Даже если поправляешь его по делу. Мне рассказывали об одном случае, произошедшем год назад. На семинаре он минут сорок пытался решить один пример из учебника. В ответы сказал, что специально смотреть не будет, ведь они ему не нужны. Мучился он мучился, но так и не пришел к решению. Один из студентов обратил внимание Роджера на то, что в самом начале в его вычисления закралась ошибка. Вышел к доске и показал, где именно. Роджер свойственным ему жестом поправил очки, испепелил взглядом студента и уставился на неверное место. Там действительно была неточность. Занни вместо благодарности спросил у студента, всегда ли он так бесцеремонно общается со старшими? И потом добавил, что ошибку он и сам уже нашёл, просто ждал, пока все поймут, где она. Скажете, что ничего страшного не произошло? И каждый так поступил бы на месте того студента? Роджер Занни запомнил этого парня и на экзамене поставил тройку. Притом, что студент ответил на все вопросы. За него тогда целая группа вступилась, говоря, что преподаватель поступает нечестно, занижая оценку студенту. Вот только переубедить Занни не смогли. Самых пылких он успокоил фразой о том, что отправит их на пересдачу. А будут апеллировать, так он такие вопросы задаст, на которые ответов они точно не знают. Пусть попробуют доказать тогда, что он с ними несправедлив. И это только самый яркий случай за последние годы. Есть и другие. И их много.

– Мы поняли, кто он такой, хватит и одной истории, – грустно вздохнула Фанни. – Ладно, заранее смирюсь с тройкой по математическому анализу. Надеюсь, пересдам её кому-нибудь другому. Это же возможно?

– Угу, – кивнул Грин. – Главное – не грусти по этому поводу. Пересдашь. Не все экзамены с первого раза сдаются. Да и с пересдачами можно с красным дипломом закончить институт. Мне об этом в деканате рассказывали, когда я помогал им перестановку мебели делать.

Фанни оставила без ответа эти реплики Грина. Бэт принялась посматривать на часы: её, по всей видимости, напрягала компания незваного одногруппника. Оно и понятно: он, мягко говоря, не особо тактичный и располагающий к себе малый.

– А вы за меня проголосуете? – встрепенулся Грин, заскрипев стулом по полу. – Я хочу старостой нашей группы быть. Я много кого знаю, смогу пробивать какие-нибудь ништяки. Может, где с лекции пораньше уйдем. Или лабораторку перенесем. Ну, и так что по мелочи. Талоны в столовку или в санаторий от института. Есть и такой. Тем, кто проголосует, обещаю отмечать на каждой лекции, даже если ходить не будете.

– Заманчивое предложение, – пробурчала Бэт.

– Вы меня по внешнему виду не судите, – вытирая руки о штаны, чуть более громко заявил Грин, заставляя некоторых студентов за соседним столом обернуться. – Не воспитали меня – что теперь поделать? Зато я искренний и честный. Если что-то найду или узнаю – обязательно со всеми поделюсь. Мне не жалко.

– Да я и не думала, – смущённо пробормотала Бэт, слегка меняя интонацию голоса.

– Вот и славно. А так в институте много халявы. Главное – вовремя уметь находить эти варианты. Где-то помогли в деканате и получили зачёт автоматом, где-то поучаствовали в общественном мероприятии и пропустили легально, – он поднял указательный палец вверх в этом месте, – тройку семинаров и лабораторок. Или вот спортсменам вообще хорошо, – он посмотрел в мою сторону. – Умеешь играть в футбол и попал в сборную института? Получи зачёт по физкультуре на три семестра вперёд. Красота, – он сложил пальцы треугольником и причмокнул.

Не знаю, о чём думали Бэт и Фанни, слушая Грина, но я про себя поймал его на некотором несоответствии. Если ты обещаешь отмечать нас на всех лекциях, а сам рассказываешь о вариантах, как их законно пропускать, то кто будет заниматься отмечанием? Перепоручишь кому-нибудь? Может быть, тогда и старосту другого выбрать?

– В октябре для девушек с нашего потока будет устраиваться конкурс красоты. Вы можете поучаствовать. Про призы пока ничего не знаю, но победительницу возьмут работать на институтское телевидение. Это очень большая честь. Будете общаться с топовыми лекторами и семинаристами. Осветите все мероприятия. Да и зачёты автоматом поставят за первые два семестра. Только экзамены сдадите. Но это уж как-нибудь сложится. Не все всерьёз спрашивают звёзд институтского телевидения.

По эмоциям на лицах Фанни и Бэт я не смог точно ответить на вопрос: заинтересовало ли их предложение Грина. Он тоже добиваться конкретного ответа об участии от девушек не стал.

– Пора нам выдвигаться, – он отодвинул от себя стакан с допитым чаем и поднялся со стула. Ах! Я забыл упомянуть о большом рюкзаке на его спине, который он и не подумал снимать, присаживаясь рядом со мной. По внешнему виду рюкзак походил на армейский. И казался он очень поношенным. – Придём первыми на лабораторку и займём самые нормальные места. А то, как мне рассказывали, там не все компьютеры шустрые. Не хочется провести большую часть время в лагах и тормозах.

Доводы выглядели убедительными. Небольшой группой мы двинулись к выходу из столовой. Очередь у главной кассы была огромной. Как ни старались, мы не смогли отыскать её конец. Интересно, как все успеют купить что-то, да ещё и съесть, когда до начала следующей пары было от силы минут семь? Широкими шагами мы в третий раз за день прошли знакомый маршрут и очутились у нужной аудитории. Дверь в неё оказалась закрыта. Мы для проверки несколько раз дёрнули за ручку на случай, если внутри кто-то есть или же просто заклинил механизм. Однако дверь не открылась. Со звонком к аудитории подошли и другие наши одногруппники. Кого-то я видел впервые, кого-то во второй раз, но не помнил имени. Из знакомых были лишь Сэт и Бамфорд. Они сразу же подошли к нам и поздоровались.

– Ну что, ждём пятнадцать минут и уходим? – громко и задорно спросил у собравшихся Грин, озвучивая негласное правило всех учебных заведений.

Не успел никто ответить ему, как к аудитории подбежал запыхавшийся человек лишь немного старше нас. По крайней мере, так казалось на первый взгляд. Он был одет в выцветшую клетчатую рубашку, застёгнутую на все пуговицы. Брюки, которые при покупке были тёмно-синими, но потом их кто-то надолго оставил под палящим солнцем. И коричневые туфли с исцарапанными носами. Человек полез в карман, поправив перекидную сумку через плечо, нащупал ключи, отыскал среди них нужный и вставил в замочную скважину аудитории. Волосы на его голове были растрёпанными. Не хотелось шутить про то, что они никогда не встречались с расчёской, но иного я предположить не мог.

– Сегодня точно не разойдетесь, – переводя дыхание, с улыбкой проговорил он. – Заходите, занимайте понравившиеся места.

Грин без разговоров подтолкнул нас и, распихивая других студентов, провёл к четырём местам по правую сторону от входа. Мониторы сразу же бросились мне в глаза. Они были просто огромные, если сравнивать с моим девятнадцатидюймовым дома. Мне кажется, что таким был телевизор в спальне родителей. Я присмотрелся на название монитора: в самом начале стояла цифра двадцать семь. Похоже, именно она отвечала за диагональ. Грин небрежно сбросил армейский рюкзак на пол и нажал на кнопку включения на системном блоке. После стартового окна выскочила надпись о том, что жёсткий диск не содержит операционной системы. И такое было на всех компьютерах в этой аудитории.

– Присаживайтесь, сейчас обо всем расскажу, – человек поплевал на ладонь и пригладил волосы. – Я Чарльз Смит. И я буду вести у вас курс лабораторных работ по программированию в этом семестре. Я – аспирант кафедры информатики. По плану у нас обозначен язык С++, но если будем быстро продвигаться вперёд, то я расскажу ещё и о Яве и о чём-нибудь другом. При вашем желании, конечно. Конечным результатом наших лабораторных работ будет курсовая. Одна из двух на выбор. В первом варианте вам будет необходимо написать простейший блокнот с функциями сохранения, открытия файла. txt, выделения текста, ну и ещё что захотите. Во втором варианте вы сдаёте обычный калькулятор. Можно ограничиться четырьмя операциями: сложение, вычитание, деление и умножение. Но при желании можете дополнить процентами или вычислением корня.

– А списывать друг у друга можно? – гоготнув, спросил Бамфорд.

– Или с интернета скачивать готовые примеры? – поспешил поддержать начинание спортсмена другой одногруппник с синими волосами.

– Хорошие вопросы, – жестом останавливая начинающиеся смешки в аудитории, проговорил Чарльз. – Этот предмет не является профильным для вашей специальности. В отличие от других своих коллег я не вижу смысла сильно гонять вас при таком раскладе. Этим займутся другие преподаватели, которые считают свои предметы самыми главными. Вы, бесспорно, можете скачать курсовые в интернете или воспользоваться общажной сеткой, где таких калькуляторов и блокнотов пруд пруди. Хоть фиолетовых, хоть розовых, хоть с функцией логарифмов. Но к вам два простых требования. Первое – не списывать слово в слово. Добавьте хоть что-то своё. Второе – разберитесь худо-бедно в том, что скачали или списали. Я обязательно попрошу прямо здесь в аудитории добавить какую-нибудь простую кнопку или что-то изменить в вашей работе. Если вы запутаетесь или потратите кучу времени, то для меня это будет звоночком. Зачёт будем получать долго. Вроде ничего сложного, так?

– Так, – отозвалась аудитория разными голосами. Не всем понравилась идея преподавателя. Я, например, точно был немного расстроен. С одной стороны, Чарльз молодец, что даёт возможность сосредоточиться на других предметах, которые будут явно сложнее, чем программирование калькулятора (я в одиннадцатом классе изучал азы С++, потому не особо пугался такого лёгкого курсача), но, с другой стороны, он мог бы заинтересовать студентов настолько, что они решили бы стать кем-то другим, а не специалистом в области защиты информации. С таким подходом это точно исключено.

– А то, что компьютеры не включаются, специально так придумано? – студент с синими волосами понажимал на пробел и несколько раз перезагрузил системный блок.

– О, это счастливая случайность. Вчера вечером этот класс переоборудовали новыми компьютерами. Смотрю, некоторые студенты уселись на места, где раньше стояли топовые системные блоки, – он подмигнул нашей четвёрке, заставляя Бэт покраснеть. – Но теперь не нужно торопиться поскорее занять «правильные» стулья. Всё здесь новое и быстрое. Правда, случилась небольшая оказия. По смете институт заказывал системные блоки с предустановленной операционной системой, но, как вы успели убедиться, жёсткие диски пустые.

– А в чём заключается «счастливость»? – не унимался студент с синими волосами.

– Да куда ж вы всё торопитесь! – шутливо разозлился Чарльз. – Непосредственно до начала пары у нас на кафедре состоялось небольшое совещание по поводу случившейся оказии. Я предлагал позволить студентам установить Линукс и немного в нём повозиться. Да, это не входит в семестровый план, – он достал из сумочки тонкую брошюрку и громко плюхнул на стол перед собой, – но всяко лучше, чем первая лабораторная работа под названием «Hello world», где конечным результатом должна стать надпись на английском языке. К сожалению, декан моё предложение не поддержал. Обосновал он просто: и что потом нам делать с двадцатью пятью компьютерами с Линуксом. Потому решили дать возможность вам установить Виндоус. Это тоже куда полезнее вышеупомянутой лабораторной работы. Да и в жизни вам точно пригодится.

Чарльз со скрипом открыл шкаф позади себя и достал коробку с флешками. Затем он быстро прошёл по всем студентам и раздал каждому по одной такой штуке.

– Задача простая: в способах загрузки выбрать USB-устройство и поставить операционную систему. Основные моменты я набросал и распечатал на листочках, – он достал из шкафа кипу бумаг и ещё раз прошел по аудитории. – После этого заходите на общажную сетку – адрес там тоже имеется, – он ткнул в один из листочков с инструкцией, – ставите С++ и выполняете лабораторную работу. Всё понятно?

– Да, – хором выдохнула наша группа.

– Тогда приступайте, – он развёл в стороны руками и, потянувшись, сел на стул у преподавательского стола.

Виндоус на новые системные блоки ставился очень быстро. Не прошло и тридцати минут, как все справились с первой частью задания. Чарльз периодически поднимался со своего места и обходил аудиторию, заглядывая в монитор к каждому студенту и одобрительно похлопывая нас по плечам. До окончания первой пары мы успели нарисовать и нужное «Hello world». На второй же, вопреки заявленному изначально, Чарльз показал нам, как ставится Линукс. Правда, сделал он это лишь на своём компьютере, но тем не менее. Мы законспектировали основные моменты и остались очень довольны полученными знаниями. Ну, большая часть из нас. За десять минут до конца второй пары Чарльз отпустил нас всех домой. Мы гурьбой вывалились в коридор, где Грин громогласно предложил послушать его предложение.

– Ребята, сегодня наш первый день в институте. Я понимаю, что у многих из вас были планы на вечер и тем более на выходные… Да-да, не надо на меня так смотреть. Суббота и воскресенье будут через день. Вот только завтрашняя пятница у нашей группы выходная. Выходной этот плавающий. Все видели в расписании обозначения «числитель» и «знаменатель»? – часть студентов дружно кивнула Грину. Я же промолчал, ведь так и не успел дойти до расписания. – Это означает, что по чётным неделям месяца у нас одни пары – пары числителя, по нечётным – пары знаменателя. Нечётные пятницы в месяце – выходные, с чем вас всех и поздравляю.

– Ура, – громко обрадовалась наша группа.

– Предлагаю устроить мини-посвящение в студенты, – продолжил свою пламенную речь Грин. – Здесь неподалёку есть небольшой парк с фонтаном. По давней традиции все собираются в нём. Зайдём попутно в магазин, купим кое-что для посвящения, – он подмигнул собравшимся, потирая руки друг о друга. – Думаю, весело проведём время. Никого не заставляю. Можете отказаться прямо сейчас или уйти из парка, как только посчитаете нужным.

Некоторые студенты зашушукались друг с другом, отходя в сторону, трое, в том числе и Сэт, по каким-то причинам отказались, пожав руку Грину и попрощавшись со всеми, но всё же большая часть согласилась.

– Отлично, предлагаю выдвигаться в парк. Марч, ты идёшь?

– Почему бы и нет, – пожал я плечами.

– Марч, подожди, – Бэт дёрнула меня за рукав и привстала на цыпочки, чтобы следующую часть фразы сказать шёпотом на ухо. – Мне надо позвонить отцу. Я хочу пойти, но… сам понимаешь, что не могу без разрешения. Не хочу, чтобы во время посвящения за мной явился охранник и уволок в машину.

– Тогда звони или не пойдём вовсе.

– Фанни, идёшь? – позвал за собой Грин колеблющуюся девушку.

– Я с Марчем и Бэт подойду, – торопливо ответила она.

– Всё хорошо? – не понял я причин колебания Фанни.

– Да, просто… Сэт ушёл, Грина я почти не знаю. Если уж и идти, то с вами. Тем более мне надо твои конспекты по линейной алгебре переписать. А ну как кто-нибудь другой выпросит? – я улыбнулся ей и достал из папки нужную тетрадь. – А ещё я знаю, где находится парк. Смогу вас туда провести. Они, – кивок в сторону удаляющихся одногруппников под предводительством Грина, – точно не собираются ждать, пока Бэт закончит телефонный разговор.

Бэт отошла от нас немного в сторону, чтобы мы не слышали, о чём она разговаривает. Тем не менее некоторые фразы, которые она гневно выкрикивала, всё же долетали до нас, но по ним целостную картину сложить было проблематично. Периодически она активно жестикулировала и с силой тёрла виски, а в конце телефонного разговора даже ударила кулаком по стене. Нажав на кнопку сброса, она подошла к нам, вытирая слёзы.

– Что-то случилось? – осторожно спросила Фанни.

Бэт ответила не сразу. Сперва она достала из сумочки зеркальце и посмотрелась в него. Следом она извлекла оттуда тушь и салфетку и поправила макияж. Затем Бэт на протяжении нескольких минут смотрела в пол, собираясь с мыслями. Скорее всего, она не хотела посвящать в случившееся Фанни, которая не к месту решила задержаться. Но прогонять её было бы уже нетактично.

– Фанни… – неуверенно проговорила Бэт. – Я не хочу, чтобы кто-то знал о том, что я сейчас расскажу, потому что для меня это очень больная тема.

– Если хочешь, я могу подождать вас снаружи, у главного входа, – без промедлений предложила Фанни сомневающейся одногруппнице.

Бэт даже опешила. Она глянула на меня и глазами спросила, что ей делать.

– Думаю, Фанни умеет хранить секреты. Да и лишней подруги никогда не бывает. Ты же не собираешься всех и каждого посвящать в свою жизнь.

Я понимал, что мои доводы слабоваты и Бэт легко может отказаться от них, но всё равно попробовал. Мне казалось, что с Фанни можно подружиться и доверить свои секреты. Наверное, эта уверенность шла из той информации, которую она рассказала про себя. А может, так советовало моё внутреннее «я»… В любом случае, сейчас я решил довериться этим мыслям и высказать их вслух. Бэт снова потратила несколько секунд, чтобы взвесить все «за» и «против». Ни я, ни Фанни не торопили её с выбором.

– Только никому, Фанни! – едва ли не взмолилась Бэт.

– Обещаю. Я всегда умела хранить секреты, какими бы они ни были, – по той уверенности, что она добавила в интонацию, я понял, что Фанни говорит сущую правду. А ещё по телу пробежали мурашки из-за неоднозначности последней части её предложения. Что она имеет в виду? Знает о каких-то противозаконных вещах? «Марч, не выдумывай! – отругал я сам себя. – Не ищи чёрную кошку в пустой чёрной комнате».

– В общем, отец сказал, что отпустит меня на посвящение только при условии нахождения рядом Юджина, – я вопросительно посмотрел на неё, не решаясь задать уточняющий вопрос. – Это тот самый будущий жених, о котором я тебе говорила.

– Будущий жених? – удивлённо вскинула брови Фанни.

– Угу, – она уронила голову. – За меня в жизни уже всё решили. Хобби, любимая музыка, фильмы, даже вот суженого нашли заранее.

– Ну, может быть, он хороший парень? – предположила Фанни. – Плюсы могут быть везде. Сейчас нормального молодого человека найти – днём с огнём.

– Нет, он ужасный человек, – Бэт сжала кулачки. – Самодовольный, наглый, беспардонный. Он считает меня своей собственностью. Старается при любой возможности ткнуть, что и как мне делать. Наши семьи давно общаются. Мне никто не рассказывал, когда это началось. Вроде как мой папа помог его папе с бизнесом. Я, конечно, могу строить разные версии на этот счёт. Но все они будут не самыми лучшими. Так или иначе родители сдружились. И пытаются сдружить детей. Юджин у них единственный, как и я. В восемнадцать лет он получил на день рождения небольшой бизнес. Медицинский центр с услугами массажа, УЗИ и много чего ещё. Я всегда удивлялась, зачем родители подарили сыну именно такой бизнес, ведь он в нём совсем не разбирается. Я пару раз приезжала в этот центр вместе с ним. Вы даже не представляете, какой он противный в эти часы. Подходит к каждому человеку и старается найти косяки. Может запросто уволить любого, если на него косо взглянуть. Мне стыдно находиться рядом с ним, ведь люди думают, что и я такая же. Полагаю, что если бы не богатые дружки его папы, которые постоянно приезжают туда на процедуры, то центр давно бы закрылся, ведь посещаемость у них не очень. Как-то давно мы приехали туда в обеденное время. Юджин сразу же стал докапываться к девушке на ресепшене, почему она не предлагает ему кофе. И делал это он на повышенных тонах. Около одного из кабинетов сидела молодая пара с маленьким ребёнком. Через три минуты они покинули медицинский центр и сказали вслух, что Юджину не подобает так общаться с персоналом. Так он кричал им вслед, чтобы ноги их больше здесь не было. И обещал приложить все усилия, чтобы ограничить им доступ и в другие подобные медицинские учреждения по городу. Омерзительный человек…

– Да уж, – протянула Фанни. – Согласна с тобой… Жизнь, конечно, прикольная штука. Вот таким людям даётся всё, а другие должны приложить максимум усилий и едва ли получат даже десятую часть причитающегося.

– А чем он вообще занимается и сколько ему лет? – решил и я озвучить интересующие меня вопросы.

– Сейчас ему двадцать один, – немного успокаиваясь после пылкой тирады, проговорила Бэт. – Он играет в хоккей. За один из фарм клубов Devil Reds…

– Ого, это же команда из высшей лиги, – перебила девушку Фанни.

– А ты откуда знаешь? – прервалась Бэт.

– Много общалась с мальчишками и смотрела хоккей.

– Так вот… – она нахмурила брови, вспоминая, на чём остановилась. – Играет он так себе, но деньги решают. Многих талантливых ребят уже убрали из команды, а он всё ещё держится…

– А вдруг это чисто твоё субъективное мнение по поводу его качества игры? – резонно предположила Фанни. – Ты только не подумай, я на твоей стороне. Просто иногда из-за предвзятости мы склонны занижать умения и таланты людей.

– Это не моё мнение, – Бэт на удивление спокойно отреагировала на вопрос одногруппницы. – Ему об этом тренер лично говорил. А я присутствовала при той беседе. Типа, если бы не твой отец, то ты давно бы уже клюшки продал. Таланта кот наплакал. Надо брать хотя бы старанием, да и того не всегда можно отыскать. При этом – опять же за деньги – пару раз в сезоне он и за основную команду играет. Ну как играет… Катается по льду минуты две-три за все периоды. Однако грудь пуще прежнего раздувает от этого факта. И ведь даже газеты про него ничего плохого не пишут. Как будут друзья у отца Юджина везде…

– Ладно, Бэт, не переживай, – Фанни взяла её под руку. – Надеюсь, при твоих одногруппниках он не будет вести себя слишком плохо?

– Ты ошибаешься, – Бэт сжала губы и почесала не в меру красный глаз. – Но пропускать ради него своего первое и пока что единственное посвящение в жизни я явно не собираюсь, – она топнула ногой и вздёрнула носик вверх.

– Вот такой настрой мне по душе, – с облегчением проговорил я и позволил себе приобнять Бэт. В данный момент такой жест был уместен и точно не выдавал в нас какие-то слишком дружеские отношения.

– Давайте поторопимся, пока посвящение не началось без нас.

Фанни широкими шагами устремилась к главному входу. Около него толпилась огромная куча народа. Прямо на полу стояла портативная колонка, из которой играла достаточно громкая музыка. Вахтёрша сидела на своём месте с очень недовольной миной, но изменить ничего не пыталась. Часть студентов была одета в клоунские костюмы, другая – в персонажей фильмов и мультфильмов. Все они фотографировались друг с другом и пытались вовлечь в свое празднество проходящих мимо людей. Едва не постигла такая участь и нас. Однако все мы трое ловко увернулись от цепких клещей разодетых студентов и просочились на улицу.

Парк, в котором должно было состояться посвящение нашей группы, располагался, по словам Фанни, неподалёку. Мы обогнули институт и пошли дальше вдоль дороги, отдаляясь от дугообразного здания. С торца к учебному заведению примыкал небольшой ресторан с красивой вывеской «Электрон». Буквы моргали разными цветами и всячески старались походить на вспышки молнии при грозе. Как нам рассказывал на своём дне рождения Сэт, здесь некоторые счастливчики нашего института могли сдать автоматом экзамен по электротехнике. Для этого нужно было попасть в группу к преподавательнице Эшли Кляйн, которая владеет сим заведением. Она уже пять лет подряд выигрывает тендер на проведение праздничного ужина в новогоднюю ночь для влиятельных шишек в городе. Официантов у неё не хватает, потому некоторым студентам она и предлагает весьма выгодную опцию. Отказом ей за все эти годы ответил лишь один студент. Якобы – это известная история в стенах института. Он приехал из глубинки и был действительно очень умным. Когда Эшли предложила всей своей группе автомат в обмен на работу официантами, тот студент отказался. Звали его Бакс. Обосновал он свою позицию тем, что знания для него куда важнее. Он пришёл сюда обучиться им и не собирается лишать себя такой возможности. Эшли была доброй. Заваливать она его на экзамене не стала. Поручила это дело не в меру активному аспиранту, который помогал ей на лабораторных работах. Парень старался вовсю, придумывая всё новые вопросы и задачи. Однако Бакс со всем справился. Эшли лично похвалила его и пожала руку, сказав, что теперь задумается над тем, продолжать ли ей свою практику, ведь если бы в институте, да и в стране в целом, было бы побольше таких Баксов, то жизнь была бы в разы лучше. Эшли пообещала, но так и продолжила набирать студентов в свой ресторан, ведь новогоднее мероприятие само себя не обслужит.

Через небольшой переулок от торца института и ресторана «Электрон» красовалась стеклянная трёхэтажная постройка в виде квадрата. Это было второе заведение, куда студенты из нашего вуза могли устроиться на работу. Называлось оно «Ангстрем». Главным направлением работы здесь была робототехника. И «Ангстрем» был на лидирующих позициях в мире. Постоянно участвовал в международных выставках и имел небольшие офисы в Малайзии и Сингапуре. Правда, несмотря на такую известность, работать сюда особо не шли. Это я тоже узнал от Сэта. При этом объяснить такое явление никто не мог. Кто-то ссылался на требовательное руководство, которое может довести до нервного срыва даже самого стойкого работника. Кто-то на постоянные штрафы, которые приближают зарплату за месяц едва ли не к нулю. Кто-то на командировки за свой счёт. Но единого мнения Сэт так и не услышал. А потому обязательно проверит сам и в первую очередь попробует устроиться на работу в «Ангстрем». «Такая у меня натура», – твёрдым голосом сказал на своем дне рождения Сэт, выпивая залпом стакан пива и делая произнесённые слова новым тостом.

– Бэт, а ты где с же… кхм-кхм… Юджином будешь встречаться? – Фанни, закашлявшись, решила оборвать «слово» жених и назвать парня по имени.

– Я сказала, что всё состоится в парке неподалёку. Отец ответил, что он найдёт нас сам. Главное – никуда не уходить оттуда.

Поравнявшись с «Ангстремом», мы повернули налево и пошли к светофору, чтобы перейти дорогу. Справа от нас от нас начинался сосновый лес. А слева виднелся парк. Он представлял собой небольшую аллею с тремя этажами. На первом был сделан пруд, где плавали живые утки. Рядом с ним располагались многочисленные лавочки. Посреди пруда на постаменте возвышалась железная статуя какой-то рыбы, которая по сути являлась фонтаном. Рыба открывала рот, откуда под напором и текла вода. На второй этаж вели два ряда ступенек, между которыми отвесно вниз падала вода. Своеобразное мини-подобие большого фонтана. Только здесь дополнительно имелась подсветка трёх цветов: фиолетовый, красный и синий. Краски без какой-либо последовательности сменяли друг друга. На просторной плите второго этажа тоже имелся пруд. Вот только лавочек там не было. Именно у него столпились наши одногруппники. И на третий этаж аллеи вели справа и слева ровные ряды ступенек. Между ними по схожей аналогии отвесно падала вода. Правда, уже без подсветки. Третий этаж представлял собой некую зелёную поляну, от которой в разные стороны разбегались заасфальтированные дорожки. Одна из них устремлялась к очень красивому дому, имевшему форму большой флейты, которая по задумке архитектора лежала на земле.

Мы дождались разрешающего сигнала светофора и перешли дорогу. Одногруппники тем временем что-то нечленораздельно кричали и поднимали вверх пластиковые стаканчики. Рядом с прудом я заметил несколько белых пакетов из магазинов, бутылку водки и пачки с апельсиновым соком. Быстро они сообразили…

– Здарова, Бэт, – Юджин нарисовался буквально из ниоткуда. Я без пояснений понял, что это он. Блондин с крашеными волосами, плечистый и накаченный. Ростом он был на голову выше меня. Из одежды на нём была фирменная толстовка Devil Reds и спортивные штаны. Белые кроссовки довершали образ будущего жениха Бэт. Волосы Юджин обильно смазал гелем. Они смотрелись прилизанными. Отвратительное зрелище. Зелёные глаза лукаво бегали из стороны в сторону, а ехидная улыбка, обнажающая идеально белые зубы, отталкивала от себя даже сильнее той информации, что про него рассказала Бэт. – Скучала без меня, красотка?

Он подошёл к девушке и крепко обнял её одной рукой.

– Перестань, – она отпихнула парня и потёрла плечо. – Не то время и не то место для твоих шуточек и издёвок.

– Ничего, поженимся, вся твоя спесь уйдёт, как не бывало. Девчонки любят подерзить, пока не поймут, где их место на самом деле.

– Бэт, всё в порядке? – решил задать осторожный вопрос я.

– Опа, кто нарисовался, – переходя на гоповатый тон, спросил Юджин. – Ты кто такой, парень? И почему встреваешь в наш разговор?

– Одногруппник Бэт.

– Одногруппник? – он задумался. – Так одногруппь в сторонке. Мы без тебя разберёмся.

– Всё в порядке, Марч, – по внешнему виду Бэт я понял, что это только цветочки. Что будет, когда Юджин войдёт во вкус?

– Слышишь, что тебе моя красотка говорит? Всё в пор-я-а-а-ад-ке, Марч, – голосом он передразнил Бэт и скривил мне рожу. – А я от себя добавлю, что если не хочешь, чтобы твоё настроение испортилось, то больше не смотри в нашу сторону. Милашка, а как тебя зовут? – этот вопрос предназначался затихшей Фанни.

– Для таких хамоватых типов меня никак не зовут, на этом и закончим представление.

Фанни закончила фразу и зашагала к одногруппникам быстрее. Нам тоже пришлось ускориться. Юджин хотел было что-то ответить Фанни, но, недовольно покатав желваки на лице, промолчал. Позже припомнит? Кто знает, что от него ждать?!

– О-о-о, смотрите, кто идёт! – Бамфорд успел довольно порядочно накидаться. И как так у него получилось, если мы вышли ненамного позже них?

– Мы вас уже заждались, – прокричал Грин, наливая стаканчики водки для нас. – Отказов не приму, всё-таки сегодня посвящение в студенты у нашей группы. Хотя бы по пятьдесят грамм нужно, – он шустро раздал нам стаканчики, смерив озадаченным взглядом Юджина. – Без вас мы не начинали. На наше посвящение я пригласил куратора нашей группы. Знакомьтесь, это Лей…

– Ланс, – поправил его патлатый студент в кожаных штанах и джинсовке.

– Ланс. Он учится по нашей специальности на четвёртом курсе. Знает многих преподавателей и готов в процессе обучения неустанно делиться с нами известной ему информацией. Также он будет помогать нам при пересдачах. Или при трудных ситуациях, – каких – Грин не сказал. – В общем, он нам в институте и мама, и папа, и брат родной.

Собравшиеся радостно захлопали в ладоши. Патлатый студент поклонился и вышел в центр образованного круга.

– В общем… Мнэ-э-э… Сегодня для вас знаменательный день. Вы долго шли к этому и вот оказались среди принятых в стены одного из лучших вузов страны…

– Самого лучшего! – прокричал Бамфорд, поднимая выше свой стакан и опираясь на чьи-то плечи, чтобы не упасть.

– Да-да, – жестом приглушая нашего одногруппника, продолжил Ланс. – Как и сказал Грин, вы всегда можете подойти ко мне за помощью. Решим проблемы с большими домашними заданиями, найдём преподавателя, который занижает вам оценки. Ну и чего-нибудь ещё в таком духе. Обычно в первый день нового учебного года перед студентами на линейке после четвёртой пары выступает ректор, но он куда-то спешно уехал. Празднество пришлось отменить. Неофициальная часть посвящения состоится на следующих выходных. Кстати, – он распахнул джинсовку и из внутреннего кармана достал кучу пригласительных билетов. – Пройдёт она в местном клубе. Очень крутое заведение. В выходные просто так не попасть туда. На входе даже фейсконтроль имеется. Но институт целиком арендовал заведение, так что у нас таких проблем не будет. Ожидается дискотека до утра и пенная вечеринка.

– Круто! Ура! – Бамфорд залпом опустошил свой стакан и передал его Грину, чтобы тот плеснул ещё. Но тот не торопился выполнять просьбу поднабравшегося одногруппника.

– В общем, мы ждём вас всех без исключения. Отказы приниматься не будут, – размеренно говорил Ланс, раздавая пригласительные билеты. Бэт сперва не хотела брать, но Юджин буквально выхватил два: для себя и для неё. – Вспоминаю своё посвящение, – он замер и поднял голову вверх, предаваясь блуждающим в ней мыслям. – Такой же куратор стоял ровно на этом месте и рассказывал нам о том, какой будет жизнь в институте. Что нам важно не концентрироваться на трудностях. Ведь взрослая жизнь, которая начнётся после, куда сложнее. И мы не раз и не два вспомним о том, как было здорово в школе и институте. Во всём он был прав. Минус лишь в том, что это был единственный раз, когда наша группа видела его. Через два дня он завалил последнюю пересдачу по линейным уравнениям и был отчислен. Нового нашей группе почему-то не назначили. А теперь… – он закончил раздавать пригласительные билеты и глянул на свои электронные часы. – Мне пора. У меня ещё шестая и седьмая пары сегодня. Да и Грин сказал, что тоже для вас что-то приготовил. Увидимся, пока.

Он пожал руку Грину и спешно удалился по направлению к институту. Наш одногруппник, желающий стать старостой, подошёл к одному из пакетов, лежащих рядом с прудом, порылся в нём и достал колбасную нарезку. Мы все тут же накинулись на еду и в мгновение ока не оставили ни кусочка. Колбаса была совсем невкусной, но кто-то рад был закусить ею алкоголь, а я же просто давно не ел. Потому постарался не думать о том, что мне говорят рецепторы во рту. Следом Грин отправился к другому пакету. В нём находились пять самых обычных йогуртов с персиком. Вернее, с целыми кусочками.

– Мы подошли к одному из неофициальных обрядов посвящения. Когда я в магазине закупал их, вы никак не могли понять, зачем они. Мучили меня вопросами, но я держался стойко. Никто не знает, когда эта традиция начинает свой отсчёт и что она символизирует, – он последовательно открыл все йогурты и поставил их на высокий край каменной кладки пруда. – Однако принято считать, что часть группы обязательно должна пройти это испытание, дабы полностью влиться в студенческую жизнь. Вызваться может любой. Нет каких-то строгих правил подбора людей, – он открыл бутылку водки и налил её в каждый открытый йогурт. Определить на глаз объём алкоголя у меня не получилось. – Выпить всё нужно залпом. Я буду одним из пяти добровольцев, дабы вы не заподозрили меня в обмане, – Грин взял один из йогуртов с водкой и отсалютовал нам. – Ну, за лёгкие сессии и несложные домашние задания, – он зажмурился и опрокинул в себя алкогольный коктейль. Судя по выражению лица Грина, вкус у йогурта получился так себе.

Оставшиеся четыре коктейля схватили одногруппники, с которыми я пока не успел познакомиться. Удивительно, что в их рядах не оказалось Бамфорда. Я повернулся в ту сторону, где он находился несколько минут назад. Бамфорд безмятежно сидел на бетонной плите и кемарил, временами громко похрапывая. Надеюсь, мы сможем дотащить его до общаги. На вид он кажется достаточно тяжёлым.

– Думал, будет повкуснее, – всё ещё морщась, с придыханием выдавил из себя Грин. – Не готов сказать, почему из десятков других обрядов мне рассказали именно об этом…

– Может, это был розыгрыш? – задорно предположила Фанни.

– Тогда это подло, – плотно сжав губы, пробубнил Грин. – Тем не менее у меня есть ещё одно обязательное испытание для технического вуза на посвящении. Точнее оно в основном для математиков, но сгодится и для нашей специальности, ведь ничего отдельного для кафедр защиты информации не придумали.

Он снял свой рюкзак, со второго раза открыл непослушную молнию и принялся рыться внутри. Кто-то привстал на цыпочках, желая посмотреть, что скрыто в недрах рюкзака Грина, но тот сразу же повернулся к нам спиной, загораживая весь вид. В следующее мгновение он победоносно вскинул над своей головой учебник по математическому анализу.

– Задачи будем решать? – снова съехидничала Фанни. А Юджин даже громко гоготнул, от чего девушка состроила недовольное лицо и, наверное, мысленно отругала себя за то, что решила выдать очередную остроту, рассчитанную как раз на интеллект будущего жениха Бэт.

– Нет, – Грин мотнул головой и открыл учебник на первой попавшейся странице. – Решать задачи мы будем на той самой пенной вечеринке, – на этом месте большая часть собравшихся округлила глаза от удивления. – Да-да, нечего так смотреть. Там будет много конкурсов. Задачи каждый год включают. Они несложные, больше забавные и на логику…

– Что ещё? – поинтересовался самый высокий из наших одногруппников.

– Последние годы популярна игра «правда или действие». Однако я вам крайне не рекомендую выбирать действие. Самое лёгкое, что могут предложить, – ходить пятнадцать минут на корточках. А так… Стоп! Не хочу слишком много рассказывать. А то неинтересно будет. Просто некоторые выдумщики переносят действие на институтские будни, что не очень честно… Но вернёмся к учебнику, – он перелистал несколько страниц, слюнявя пальцы. – Вообще мы договаривались с куратором, что именно он проведёт этот обряд посвящения. Но Лей… Ланс, видимо, забыл из-за своих пар. У всех нас разные способности к усвоению и пониманию материала. И дабы всё давалось немного легче, на посвящении принято бить по голове учебником по математике. Я выбрал вот этот, – он закрыл книгу и поднял вверх, демонстрируя всем собравшимся. – Обещаю не слишком сильно.

Грин дождался всеобщего согласия, которое мы выразили кивком, и по очереди стукнул каждого учебником. Досталось даже Бамфорду. Впрочем, он этого не почувствовал, продолжив беззаботно кемарить.

– На этом неофициальную часть можно и заканчивать. У меня больше никаких обрядов посвящения нет, – он убрал учебник обратно в армейский рюкзак и снова закинул его себе на плечи. – До встречи в понедельник. На следующей неделе вроде как у нас окно в библиотеке для получения учебного материала на этот семестр. Не пропустите его. Если я правильно запомнил, то во вторник в шестнадцать часов. Расписание в общажной сетке возьмете. Я вам скину ссылки в мессенджере. Все телефоны знаю, – предвосхитил он чей-то незаданный вопрос. – Всё-таки помогал секретарю факультета составлять списки зачисленных студентов и заранее подготовился.

Расходиться никто не торопился. В пакетах ещё имелся неоткрытый алкоголь, а потому логично, что ребята решили допить его на свежем воздухе. Главное, чтобы полиция не явилась сюда. Всё-таки общественное место…

– Марч, Фанни, Бэт, эм-м-м… – Грин говорил слегка приглушённо, неожиданно нарисовавшись рядом с нами.

– Юджин, – представился парень, небрежно обнимая Бэт. Девушка в последний момент изогнулась и выбралась-таки из крепких объятий будущего жениха.

– Что-то я не припомню такого имени в списке нашей группы, – Грин почесал макушку.

– Я с Бэт, мы встречаемся. Правда, крошка? – и когда он только успел засунуть в рот жевательную резинку?

Бэт промолчала, отвернувшись от Юджина. Грин решил не замечать подобное поведение. Он жестом предложил нам отойти от общей группы и кое-что обсудить.

– У меня к вам предложение, – бросив несколько осторожных взглядов на отмечающих студентов и убедившись, что никто не пошёл за нами, шёпотом заговорил Грин. – У меня тут один хороший знакомый уезжает на выходные. За городом у него большой дом. Там всё есть: вода, туалет, куча комнат. Даже бильярдный и теннисный стол! – Грин назидательно поднял вверх указательный палец. – Дом расположен в районе Вейла…

– О, я знаю, где это. Там у нашего кипера баня знатная стоит, – поделился своими мыслями Юджин. – Недалеко ехать.

– Он захотел, чтобы я за домом присмотрел на выходных, – словно не заметил фразу Юджина Грин. – Я-то знаю почему: мне удалось договориться об одной пересдаче для него. Помог его преподавателю разобрать несколько шкафов со старыми книгами. Друг на пятом курсе сейчас. Он мне даже разрешил друзей позвать с собой. Главное – дом не разнести. Но, надеюсь, до этого не дойдёт? А предложение заключается в том, чтобы всем вместе поехать и оторваться. Развлечёмся, искупаемся в бассейне, пока на улице не слишком холодно. Здорово же?! – он подмигнул нам и замолчал.

– А почему бы и нет? – Юджин махнул рукой. – Правда, Бэт? Оторвёмся, пока не навалились серые будни институтской жизни.

Бэт с надеждой в глазах посмотрела на меня. То же самое проделала и Фанни.

– Ну, можно и поехать… – не очень уверенным тоном подытожил я.

– Если вы по поводу выпивки и еды переживаете, – он глянул на меня и Фанни, – то скидываться не нужно. Он всё оставил мне в знак благодарности за оказанную услугу.

– У меня в машине, если что, есть несколько бутылок виски, а то мало ли там какое-нибудь пойло неприятное, – разошёлся Юджин.

– Осталось понять, как мы будем добираться туда. Можно вызвать такси… – рассуждал Грин, продолжая не замечать фраз Юджина.

– Так на машине моей и поедем, – будущий жених Бэт достал из кармана ключи и позвенел ими перед лицом Грина.

– Так ты же выпил, – выдала Фанни здравую мысль.

– Ой да ладно тебе. Что я там выпил? – Юджин при помощи указательного и большого пальцев показал объём употреблённого алкоголя. – Я и не таким ездил за рулём. Главное – сильно не разгоняться. По крайней мере, в городе, – он засмеялся и ткнул локтем Грина. Тот лишь выдавил из себя кривую улыбку, но сам не очень довольными глазами посмотрел на Бэт. – Да и мне всё равно ничего не будет. Даже если поймают. Дело в том, что один из начальников городской полиции – друг моего отца. Они часто пересекаются и имеют общие вопросы по бизнесу. Ну, и этот полицейский ходит на процедуры в мой медицинский центр, – Юджин выпятил грудь вперёд.

– У тебя свой медицинский центр? – ошарашенно переспросил Грин. – Ты крутой…

– А то, – Юджин хлопнул его по плечу. – Я и в хоккей играю за Devil Reds. Уже сбился со счёта, сколько раз меня в НХЛ звали. Но я всё отказываюсь.

– Но ведь это вершина мечтаний, – снова не справился с удивлением Грин.

– Возможно, и так, – Юджин пожал плечами. – Но здесь моя родина. Я ко всему тут привык. Здесь моя Бэт, – он попытался прикоснуться к щеке девушки, но та проворно отпрыгнула в сторону. – Не могу я всё бросить. Слава мне не нужна. Я за спокойную размеренную жизнь с дорогими для меня людьми.

– Ого, не каждый остаётся таким, когда получает доступ к деньгам и большим возможностям, – Грин пожал руку Юджину.

Бэт на этом месте недовольно хмыкнула. Уж она-то знала, каким на самом деле был Юджин. Да и мы успели немного увидеть настоящего хоккеиста и по совместительству владельца медицинского центра. Грину правду я рассказывать пока не хотел. Во-первых, он и сам её сможет увидеть в загородном доме, ведь вряд ли все выходные Юджин будет держать себя в руках и нормально общаться с той же Бэт. А во-вторых, на многих людей очень сильно действуют понты и деньги, которыми перед ними козыряют. Им куда важнее поддерживать и восхвалять такого человека, чем составить адекватное мнение, основанное на нормах морали и поведения в обществе.

– Да что уж там, – немного засмущался Юджин.

– Тогда я не против, чтобы ты нас повёз. Выпил ты действительно немного – это видно по твоему состоянию, – произвёл экспертную оценку на глаз Грин. – Да и так будет куда комфортнее и быстрее. Ну, и мало ли нам на выходных нужно будет скататься куда. Своя машина под боком – это очень здорово.

Фанни недовольно качала головой. Я развёл в стороны руками, сигнализируя, что других вариантов и нет не бросать же Бэт одну. Девушка кивнула в знак согласия и последовала за Грином и Юджином с Бэт. Я обернулся напоследок и помахал на прощание рукой отмечающим одногруппникам. Кто-то ответил мне. Бамфорд уже не сидел: он вытянулся во весь рост и лежал прямо у пруда.

Машину Юджин припарковал прямо на газоне неподалёку от входа в лес. Фанни хотела было прокомментировать этот поступок, но будущий жених Бэт, состроив виноватое лицо заявил, что больше негде было, ведь всё занято, а он так торопился к своей девушке, что решил лучше заплатить штраф, чем бросить её одну. Этим высказыванием, он, несомненно, заработал ещё ряд вистов в глазах Грина и парочку испепеляющих взглядов со стороны Бэт. Машиной Юджина был Рэйнж Ровер. Нужно ли говорить, что на таком дорогом авто я никогда не катался? В нашей семье вообще не было автомобиля. А у друзей имелись лишь старенькие Фиаты да полуразбитые Шкоды. Юджин нажал на кнопку сигнализации на брелке, открыв машину. Грин первым запрыгнул на заднее сидение и довольно присвистнул. Я пропустил Фанни в середину. Внутри салон был кожаным. В нём пахло какими-то сладкими духами. Достаточно приятными. Табло в машине было электронным. Оно приветливо горело и моргало различными буквами. Бэт с Юджином обосновались впереди. Хоккеист завёл машину и немного погазовал. Затем легко тронулся с места и, подрезав кого-то, со скрипом тормозных дисков вывернул на главную дорогу.

– Ух, – вжавшись в сидение, выдавил из себя Грин.

– А чего он не пропускает? Специально разгоняется, хотя я поворотник включил. Таких наглых учить надо, – повышая голос, озвучил свои действия Юджин.

– Да-да, невежд на дорогах сейчас развелось предостаточно, – поддержал речь будущего жениха Бэт Грин.

Успокаиваясь после стартового события, Юджин оставил одну руку на руле, а вторую высунул в открытое окно. Также он включил радио. Играла какая-то ритмичная музыка без слов. Бэт потянулась к табло, чтобы сделать потише, но Юджин грозно зыркнул на неё и резким движением щёлкнул пальцами по кисти девушки. При этом он едва не потерял управление. Фанни схватила мой локоть и крепко сжала его. Однако больше никаких опасных происшествий не произошло. Юджину хватило ума сильно не разгоняться. Грин всю дорогу молчал. Заговорил он только при въезде в Вейл: дважды назвал повороты, куда следует ехать. Нужный нам загородный дом располагался на некотором от всех остальных. Юджин послушно притормозил перед воротами. Грин выскочил из машины, достал из кармана связку ключей, открыл калитку и скрылся за забором. Через минуту раздался скрип несмазанного механизма и створки ворот разъехались в стороны. Юджин плавно заехал внутрь и припарковался под небольшим навесом. На улице царили сумерки, скрывая от нас детали участка и самого дома. Грин суетливо исчез в небольшой пристройке. В следующее мгновение мы расслышали звук падающих на бетонный пол металлических предметов и отборную ругань. А ещё через пару секунд повсюду загорелся яркий свет, открывая нашему взору весь участок. И был он поистине грандиозным. Первым, конечно же, бросился в глаза двухэтажный дом. Казалось, что это не дом, а некий старинный дворец. Я затруднялся сказать, каким образом у строителей получилось добиться такого эффекта, но дом будто сделали из монолитного камня. Тут и там на стенах выточили замысловатые узоры и приклеили к ним красивые скульптуры в виде горгулий и людей в доспехах. Окна имели не прямоугольную форму, а что-то похожее на приплюснутый с двух сторон круг. Также все стены были расписаны различными картинами. Например, прямо над входом неизвестный художник изобразил циферблат главных часов Праги. Я недавно изучал значимые достопримечательности европейских столиц, а потому мог с большой уверенностью определить то, что видел. Справа от них располагался Кремль, а слева – Эйфелева башня. Под крышей имелся ещё один маленький этаж. Наверное, он являлся чердаком. Вдоль всего периметра на нём воткнули небольшие круглые окна, отчего появилось сходство с самолётом. Зачем строить такое вычурное и грандиозное здание? Кто здесь может жить? Никогда не понимал этого…

– Грин, не здесь ли случаем Том Вурс живёт? – задумчиво спросил Юджин, осматривая строение. – Он глава в крупной корпорации по обработке драгоценных камней. На него целое подразделение силовых структур работает… О чём-то таком, – он кивнул на дом-дворец, – я слышал несколько раз. Правда, не мог поверить, что всё это правда. Тут вроде ещё и бесполётная зона имеется, чтобы любители дронов не фотографировали ничего… – Юджин огляделся по сторонам и указал на несколько странных устройств на железных штырях, моргающих красными лампочками.

– Эм, – Грин почесал затылок и сфокусировал свой взгляд на нарисованных часах из Праги. – Я такими вопросами не задавался. Не считаю нужным расспрашивать друзей о подробностях личной жизни, а тем более о роде деятельности родителей. А Тим сам не распространялся. Да в целом это же и не важно? – он расплылся в улыбке и несильно ударил кулаком в мощное плечо Юджина. – Главное, что это дом в нашем полном распоряжении? – чуть менее уверенно спросил он у нас всех. Мы кивнули, но не слишком убедительно. – Плюс будет что потом рассказать. Впечатления на всю жизнь, – он обвёл рукой дом-дворец.

Слева от главного входа стояла просторная беседка. В ней, по всей видимости, хозяева кушали в хорошую погоду, ведь на столе имелась различная посуда. Также все окна в ней были занавешены белым тюлем, чтобы не пускать внутрь мух и мошек с комарами. Рядом с беседкой в траве виднелась лунка для игры в гольф. К ней вела коротко постриженная травяная дорожка. Чуть поодаль к забору были приставлены небольшие ворота. Наверное, они использовались для футбольных матчей. Справа от дома я разглядел бассейн. И это не какой-то там каркас. Самый настоящий бассейн, вырытый в земле.

– Круто, – протянул Юджин, замечая, куда я смотрю.

– Ага, обязательно искупаемся, – потирая руки, проговорил Грин.

– Только у нас купальников нет, – за себя и Фанни буркнула Бэт.

– Вроде бы в доме много женских вещей, ведь Тим с девушкой встречается. Наверное, должно что-нибудь подойти. Купальники уж явно отыщем… – сбивчиво пробормотал Грин, хмуря брови.

– Я чужое носить не буду, – скривила лицо Бэт. – Это совсем не гигиенично…

– Согласна.

– Юджин, дорогой, съезди-ка ко мне домой за купальником, а заодно и к Фанни в общежитие. Ты же не хочешь, чтобы твоя девушка подцепила что-нибудь от чужого белья? – надменным тоном проговорила Бэт.

Юджин чуть не подавился от такого предложения. Он гневно мотнул головой и сжал кулаки. На секунду мне стало страшно, что он ударит Бэт. Но Юджин всё-таки совладал с собой. Он глубоко вздохнул и бросил долгий взгляд на бассейн.

– Я не буду этим заниматься, дорогая. У твоего папы есть прекрасный водитель, который справится с этой задачей, как никто другой.

– Водитель… – в который раз за сегодня Грин сделал удивлённые глаза.

– Да, Бэт не рассказывала о себе ничего? – Юджин даже покачал головой из стороны в сторону. – Ну, может, перестанет стесняться как-нибудь и поведает о себе пару фактов… Ведь так? – девушка ничего не ответила. Она задрала голову кверху и с недовольством хмыкнула. – В общем, я не мальчик по таким поручениям кататься. Ты водителю сама наберешь?

– Давай телефон, я наберу номер. Пообщаешься и скоординируешь, – сквозь зубы процедила Бэт.

Юджин послушно протянул ей свой мобильный. Бэт постучала пальцем по экрану и бросила трубку обратно. Будущий жених девушки ловко поймал аппарат и с улыбкой прислонил к уху.

– Привет, Тэйлор. Это Юдж. Мы тут с Бэт в загородном доме зависаем. Хотим в бассейне искупаться. Сгоняй по-быстрому к ней и привези пару купальников. И… – он закрыл ладонью микрофон. – Как твою комнату в общежитии найти?

– Пусть вахтёрше скажет, что идёт к Фанни Адамс. Я там одна пока что в комнате. Слева у входа будет шкаф. На выдвижной полке купальник, – монотонно проговорила Фанни.

– Заедешь в общагу и найдёшь комнату Фанни Адамс. Вахтёрша поможет. Слева у входа – шкаф с выдвижной полкой. Там будет её купальник. И давай не задерживайся нигде. Усёк? – он нажал кнопку вызова, не дожидаясь ответа Тэйлора, и убрал телефон в карман.

– Давайте зайдем внутрь и осмотримся там, – предложила Бэт. Юджин, хотевший что-то сказать ей по поводу сделанного звонка, осёкся на полуслове.

Грин позвенел связкой ключей и проследовал к двери главного входа. Подобрав со второго раза нужный ключ, он тремя оборотами открыл замок и распахнул дверь настежь. Внутри всё было не менее пафосно, чем снаружи. Красивые барельефы на стенах с картинами подвигов Геракла. По крайней мере очень похожими на то. Тут тебе и Цербер, и Лернейская Гидра, и яблоки Гесперид… Диваны и стулья как будто приехали из готических замков средневековья. Столешницы у столов сделали из камня. Лишь один был стеклянным. Стоял он в центре у длинного дивана, обитого красной бархатной тканью. Потолок имел вкрапления золотого цвета. Нисколько бы не удивился, если бы это оказалось настоящее золото. Люстра, вероятно, была хрустальной. Лампочки на ней имитировали свечи. Смотрелось очень красиво. Фанни от удивления даже рот открыла. Лишь Грин не озирался по сторонам. Оно и понятно: он бывал уже здесь. Деловитой походкой от двинулся к холодильнику. Причём он был составлен из двух. Просто их каким-то образом соединили и убрали боковые стенки. Открыв его, Грин извлёк пять банок пива и раздал всем нам. Алкоголь привезли прямиком из Англии. По крайней мере, об этом говорили красочные этикетки. Ещё пиво было достаточно крепким. Почти десять градусов. Я открыл его и попробовал. На вкус – сладкое и приятное.

– Пойдём на второй этаж, покажу комнаты, где спать будем. Вы с Юджином?

– Да!

– Нет!

Они сказали это одновременно. Грин застыл на месте, подняв одну ногу, и непонимающе уставился на них. Юджин попытался ухватить Бэт за руку, но та сбросила с себя его пальцы и подошла к Фанни, обнимая её за талию.

– Я предпочла бы побыть в комнате с ней. Не против?

– Только за, – улыбнулась Фанни и тоже приобняла Бэт.

– Ну, пусть так… – махнул рукой Грин и повёл нас на винтовую лестницу, ведущую на второй этаж. – Вы вдвоём заселитесь, а у нас с вами будет по отдельной комнате…

Поднявшись, мы сразу же наткнулись на изумрудный бильярдный стол. Рядом с ним на стене висело с десяток киев. Под ними находилась невысокая тумбочка, на которой в треугольнике лежали шары. Наши спальные комнаты располагались одна за другой по левой стороне от винтовой лестницы. Грин не стал открывать в них двери, указав, где и чья. В дальнем конце мы приметили стол для тенниса. Также здесь имелась лоджия. Достаточно широкая. На ней можно посидеть вечером и посмотреть на звёзды, если надоест находиться на улице.

– И покурить кальян, – дополнил мои мысли Грин, указывая на специальный аппарат в правом углу лоджии. – Вот тут табак с различными вкусами. Я сам не любитель и не разбираюсь, как правильно его использовать, но мало ли вы пожелаете…

Судя по выражениям лиц Фанни и Бэт, я понял, что кальян мало кому интересен. Даже Юджин глянул на него лишь вскользь. Хотя я думал, что он точно им воспользуется.

– Во всех комнатах имеется телевидение и музыкальные центры. Пульты на столиках должны быть. Найдёте, я думаю…

Грин жестом поманил нас на первый этаж. Юджин несколько раз потянул за шнурок у лампы над бильярдным столом. Убедившись, что всё работает, а свет достаточно яркий, он поспешил за нами.

– Я и сам не знаю обо всех нюансах этого дома, – проговорил Грин, аккуратно спускаясь вниз. – Что Тим успел показать, тем я с вами и поделился. Может быть, что-то новое откроется в процессе. Вроде бы я слышал о том, что неподалеку находится лошадиная ферма. И там можно бесплатно покататься на лошадях. Также в подвале имеется потайная комната, где нет никакой влажности. Там собраны старинные книги. Много всего интересного можно отыскать. Тим оставил мне ключ. Только за собой всегда нужно дверь закрывать.

Оказавшись на первом этаже, Грин подошёл к стеклянному столику, схватил с него пульт от телевизора и резко бросил его в моём направлении. Поймать его получилось с трудом.

– Посмотрите, какие каналы тут имеются. Бьюсь об заклад, что вы будете приятно удивлены, – Грин плюхнулся на диван и заложил обе руки за голову, откидываясь на спину.

Я с некоторой опаской нажал кнопку включения. Телевизор откликнулся мгновенно, приветственно моргнув голубоватым свечением. Первые две сотни каналов по совету Грина я пропустил. А дальше начиналось действительно кое-что интересное. Тут тебе и канал только про шахматы, где разбирались различные партии, и о волейболе. Десятки каналов с фильмами, где сортировка велась как по жанрам, так и по актёрам. Конечно, нашли мы и мультфильмы. Все, какие можно было только представить. Даже старые серии «Утиных историй» или Чёрного плаща». Трудно было поверить, что такие каналы как-то можно подключить.

– Здорово, правда? – озвучил наше замешательство Грин.

– Но как такое возможно? – даже Юджин был порядком удивлён. – Где взять такие каналы? Ни разу ни о чём подобном не слышал.

– Не спрашивай, – развёл в стороны руками Грин. – Я всё равно не отвечу. Может, посмотрим, чем можно закусить? – он поставил на стол допитую бутылку пива и махнул в сторону двухстворчатого холодильника. Правда, сам никуда не пошёл.

Фанни с Бэт, не сговариваясь, вместе двинулись к холодильнику. Через пятнадцать минут они организовали по-настоящему царский стол. Разогрели мясную пиццу, которую обнаружили в морозилке, выложили на широкие блюда, найденные в шкафу рядом с холодильником, колбасу, сырные квадратики разных сортов и маслины с оливками. Даже чипсы имелись в доме Вурсов. При этом пачки я видел впервые. Неужели в такие богатые дома и еду не такую, как для всех, доставляют? Мельком прочитав состав на пачке с чипсами, я снова поразился. Ничего вредного. Обычная картошка, обжаренная в масле. И состав масла тоже имелся чуть ниже. Удивительно…

Юджин тоже решил проверить содержимое холодильника. Вернулся он с пятью банками бельгийского пива. Не такого крепкого, как английское, но не менее вкусного. С нотками шоколада. Грин отыскал на телевизоре музыкальный канал с расслабляющей музыкой. Потом стукнул себя по лбу и пропал на пару минут на втором этаже. Вернулся оттуда он с настольной игрой. «Манчкин». На любителя. Но в последнее время она была популярной, потому правила знали все. Едва только мы разложили все карточки, как раздался звонок в дверь. Это был Тэйлор с купальниками Фанни и Бэт. Настольную игру пришлось забросить. Девчонки спешно переоделись и с довольными визгами бросились в бассейн. Я лишь потрогал воду. Вечером она была совсем не тёплой. Грин тоже нацепил плавки и нырнул вслед за Фанни и Бэт. Со мной остался лишь Юджин. Разговаривать он со мной не желал. Я и не настаивал.

Накупавшись, троица вылезла из воды и пошла вытираться и переодеваться. Я вернулся за стол и от нечего делать взял в руки правила, решив вспомнить несколько забытых моментов. Первым к нам с Юджином вернулся Грин. Он бросил дрова в небольшой камин, который я почему-то сразу не заметил. И разжёг в нём огонь. Теплее от него не стало. Но вот атмосфера явно была уже другой. Мерное потрескивание дров и игра алого света на стенах завораживала. Грин выключил люстру, чтобы получше проникнуться созданным эффектом. Фанни и Бэт вернулись к нам вместе, мило о чём-то беседуя и даже смеясь.

– Пора уже и начать партию, а то мало ли она затянется надолго. А я, может быть, ещё что-нибудь интересное поискал бы в этом доме, – зевая, проговорил Грин. Судя по всему, он хотел уже отправиться спать, а не «искать что-то ещё». Я тактично не стал говорить о своих предположениях. Фанни уселась рядом со мной. Бэт хотела сесть с другой стороны, но Юджин с силой дёрнул её за руку и против воли расположил у себя на коленях.

– Мы в одной команде будем играть, правда, милая? – не выпуская её кисть, зло выдавил из себя хоккеист.

– Мне больно, – шикнула на него Бэт. Только после этого он разжал свои тиски.

– Как скажете, – пожал плечами Грин. – Приступим?

Но начать мы не успели. В дверь снова позвонили. Грин обвёл нас вопросительным взглядом, не торопясь открывать. Может быть, это неожиданно вернулся Тим и вечеринку придётся свернуть? Или его отец Том… Мелодичный звук попрыгал в углах под потолком, отражаясь от шкафов и стен, но в итоге затих где-то в районе второго этажа. Ошиблись адресом? От второго звонка мы вздрогнули все вместе. Складывалось такое ощущение, что он был намного настойчивее и громче первого. Грин нехотя поднялся и, бубня себе под нос что-то нечленораздельное, отправился к двери. Заглянув в глазок, он нахмурил лоб и почесал мочку левого уха.

– Есть кто? – послышалось снаружи.

– Есть, но хозяина нет, – переходя на крик, ответил Грин, не открывая дверь.

– Жаль, он не сказал мне, что уезжает. Я ему кое-что принёс…

На этом месте Грин повернулся к нам. Я пожал плечами, как бы говоря, что можно и открыть, раз человек знает Тима. Тем более мы официально здесь находимся. Опасаться нечего. Фанни и Бэт тоже кивнули.

– Давай узнаем, что этот бедолага хочет, – подытожил за всех Юджин.

Грин открыл замок и распахнул дверь. На пороге стоял невысокий молодой человек с чёрными как смоль волосами. Наверное, он красил их. Никак иначе подобный цвет я объяснить не мог. Нос его когда-то был сломан, о чём говорила своеобразная форма в виде буквы «s». Карие глаза бегали из стороны в сторону и чаще смотрели в пол, нежели на открывшего дверь Грина. Воротник на своей клетчатой рубашке с длинными рукавами парень зачем-то поднял, закрывая шею едва ли не до подбородка. Но ногах тёмно-синие джинсы и черные кроссовки с белыми вставками. В руках парень держал пакет с лейблом ближайшего крупного торгового центра. Одно ухо у него было лопоухим. На подбородке виднелся небольшой свежий шрам. Он как будто нервничал, перебирая в руках пакет и переминаясь с ноги на ногу.

– У тебя, кровь, – обратил внимание на правую кисть незнакомца Грин. – Давай поищем, чем можно обработать рану?

– Нет, не стоит, – незнакомец приложил тыльную сторону ладони ко рту, слизывая кровь. – Это я неудачно фрукты для салата порезал.

– Фруктовый салат – это круто, – мечтательно произнёс Грин.

Незнакомец с третьего раза залез в задний карман джинсов и достал оттуда платок. Им он небрежно обмотал повреждённую кисть. Платок незнакомец явно давно не стирал. О том свидетельствовали серые разводы и бордовые пятна крови.

– А ты как на территорию попал? Тим мне говорил, что ключи будут только у нас…

– Я? – незнакомец посмотрел через открытую дверь на улицу. – Так мы это… давно с Тимом дружим. Я тут по соседству живу, – парень указал рукой куда-то вдаль. Правда, в том направлении не было видно никаких домов. – А вы вместо Тима тут? – чуть более уверенным тоном спросил незнакомец. – Меня Астин зовут.

Мы по очереди назвали свои имена и подошли к Грину.

– То есть у тебя ключи тоже есть или что? – решил продолжить прояснять непонятный момент Грин.

– Да, – он достал из другого заднего кармана ключ. – Правда, от дома ключей нет. Может быть, вам будет интересно то, что он просил меня привезти? – Астин потряс своим пакетом перед нами. – Мы с ним договаривались, не думал, что он забудет и уедет…

– Договаривались… – по слогам протянул Грин. – Ну раз так, то давай проходи. Наверное, у тебя что-то интересное? Проведём вместе сегодняшний вечер. Мы празднуем посвящение в студенты. Ты, кстати, учишься где?

Грин закрыл дверь за Астином и сбегал к холодильнику, доставая оттуда банку пива. Парень поблагодарил за радушный приём и присел на подлокотник дивана, на котором до того обосновались мы.

– В академе сейчас с конца прошлого семестра, – руки Астина уже не так сильно тряслись. Только глаза продолжали бегать, не задерживаясь подолгу ни на ком из нас. – Я в медицинском колледже учился. Не хотел туда поступать, так как не моё, но родители настояли. Сказали, что только за него и будут платить. Куда-то ещё мне тяжело было пробиться, я не шибко силён в знаниях, а идти в армию совсем не хотелось. Отмучился год. Даже первую сессию кое-как на трояки закрыл. Но потом не справился. Предложили академ. Я на него сразу же и согласился. Первые летние месяцы думал, что возьмусь за ум и всё подтяну, чтобы потом вернуться со знаниями. А теперь вот и не знаю… Одни сомнения внутри. Не хочется делать то, что не нравится. А ведь это на всю жизнь…

– Да ладно тебе, по профессии сейчас единицы работают, – отмахнулся от размышлений Астина Грин. – Найдёшь то, что по душе.

– Легко так рассуждать, когда ты на менеджера какого-нибудь учишься, – Астин открыл банку пива и с жадностью выпил большую часть содержимого. – А мне куда потом знания применять? Вряд ли мне пригодится умение ставить уколы при работе с экселем…

– Ну ты прям совсем утрируешь, – Грин отдувался за всех нас, развивая беседу с Астином. Мы откровенно скучали, не желая говорить с незнакомцем. Фанни и вовсе не слушала их, рассматривая карточки от настольной игры и штудируя правила. – У меня море знакомых, кто после медицинских заведений нашёл себе работу массажистом. Ты даже не представляешь, сколько людей готовы за это платить. А если с детьми работать – так вообще золотая жила. Отдают любые деньги, если ты всё хорошо и качественно делаешь и ребёнок тебя не боится и слушается. Честное слово.

– В таком разрезе я не думал, – допивая залпом банку пива, проговорил Астин. – Может быть, ты и прав. Я просто узко мыслю.

– Ещё пива? – спросил Грин.

– Пожалуй.

Грин повторил процедуру с походом к холодильнику. Заодно он принёс по банке пива и нам. Астин сразу же открыл свою и сделал очередной большой глоток. Серьёзная жажда пробрала его… Просмаковав напиток, он впервые посмотрел Грину в глаза.

– Вы любите истории про потустороннее? – прочистив горло, низким голосом осведомился Астин. – Необычные обряды, о которых знают только в глухих деревнях…

– Мы пока что мало выпили, – гоготнул Юджин. – Через пару часов с таким возвращайся. Глядишь, и поделимся с тобой какими-нибудь байками из интернета.

– Я не шучу, – серьёзно выдал Астин, резко переводя взгляд на Юджина, отчего тот подавился пивом. – Готов поручиться, что такие обряды, как и само потустороннее, существуют.

– Мы верим, что сверхъестественное живёт в нашем мире, – Фанни отложила в сторону правила настольной игры и забралась с ногами на диван. – Но не более. Я лично ни с чем таким никогда не сталкивалась. Всё, что мы делали детьми, было шалости ради. Сами себе придумывали страхи и сами же их боялись.

– Я не про страхи говорю. Это для детей пусть останется. А про необычайные способности, которыми с нами может поделиться потусторонняя сила…

– Например? – спросил я со скептическим выражением лица.

– Телекинез, – без раздумий выпалил Астин, встречаясь со мной взглядом. Что-то было внутри его зрачков. Что-то подозрительное и неприятное. На мгновение я почувствовал, как сердце начинает бешено колотиться в груди. Словно боится чего-то. Я тряхнул головой, и неприятное ощущение тут же пропало.

– Звучит как сказка, – усмехнулся Бэт. – Мне трудно поверить в подобное. Разве что ты заранее здесь не расставил всякие заготовки, которые создадут иллюзию приобретения кем-то необычайных способностей.

– Соглашусь с Бэт, – подхватил её начинание Грин. – По крайней мере, пока сам не увижу обратное. Тим в это верил?

– Ради Тима я и поехал за предметами, необходимыми для обряда, – Астин указал на свой пакет. – Если хотите, можем испробовать на ком-нибудь из вас.

Мы разом замолчали. Никто не хотел брать на себя ответственность. Да, не похоже на правду, но вдруг?! Или допустим тут другой вариант: что, если это какой-то розыгрыш? Посмешищем тоже не хочется быть.

– Не волнуйтесь, ничего страшного не случится. Да и много времени обряд не займёт. Уверен, что вы все захотите потом приобрести эти способности… – монотонно вещал Астин.

– Милый, – Бэт часто заморгала глазами, обращаясь к Юджину. – Ты же у меня сама смелость. Покажи ребятам, что ты способен на всё что угодно ради меня.

Юджин заёрзал на диване. По его лицу видно было, что он не особо заинтересовался рассказом Астина. Но, с другой стороны, спасовать сейчас было бы не слишком здорово.

– Хорошо, всё ради тебя, – копируя интонацию Бэт, ответил Юджин. – Рассказывай, что нужно делать. Только без особых выкрутасов. Кукарекать под столом я не собираюсь, – делая тон максимально недовольным, пробормотал Юджин.

– Сейчас я вкратце расскажу суть обряда, – Астин зашуршал пакетом. – Впервые я услышал эту историю в деревне Ольша. Двести километров отсюда…

– Я слышал о ней, – буркнул Юджин, усаживаясь на пол рядом с Астином.

– Я туда с друзьями ездил. Прознали мы про красивое озеро и отсутствие каких-либо толп желающих в нём искупаться. Вот и махнули в Ольшу. Рядом, кстати, обнаружили обширное болото. Едва не утонули в нём. Впрочем, про природу можно и потом поговорить, если заинтересуетесь туда поехать. На ночь мы решили остановиться в одном из домов внутри деревни. В нём мы и узнали про обряд. За пару дней до того его прошёл Митчел, живший в том доме, – Астин периодически посматривал на свои часы и говорил достаточно быстро, проглатывая окончания у некоторых слов. – Мы своими глазами убедились в его способностях телекинеза, – на этом моменте Фанни хмыкнула, я тоже поджал губы, не особо веря парню. – Обряд сам по себе несложный. Главным его атрибутом является свежий уголь из деревенской печи, пропитанный кровью животного. В идеале должен быть годовалый петух, но подойдет и курица, – Астин извлёк из пакета озвученный предмет.

– Петуха сами убивали? – от интонации Фанни за версту несло скепсисом.

– Митчел убил. Голову ему отрезал. Кстати, все рассказы о том, что птица ещё минут пять может по двору бегать без головы, правдивы. Сами видели. Такого уголька, – он поднял вверх извлечённый из пакета предмет, – хватает на двух человек. Это я к тому, что можем и ещё кого-нибудь сегодня задействовать, если останетесь удовлетворены результатом увиденного…

– Ты сперва до конца расскажи да обряд проведи, а потом уже подумаем. Пока больше слов и мало дела, – раздражённо бросила Фанни.

– Этот обряд правильно проводить в десять часов вечера, – Астин постучал по циферблату своих часов и состроил недовольную гримасу, не отвечая на реплику Фанни. – Мы чуть-чуть опоздаем с началом, но, полагаю, это не критичный момент. Да и вообще пик приобретённых способностей придётся на пятый день после обряда. И будет наблюдаться в основном во временном промежутке с десяти вечера до двух часов ночи…

– Это ещё и пять дней ждать надо, – разочарованно выдохнула Фанни. – А разговоров-то было…

– Часть способностей проявится сразу, – на секунду на лице Астина промелькнул злой оскал. Но он сразу же стёр его, нацепив полуулыбку-полуухмылку. – Я говорю о пике приобретённых возможностей.

– Допустим, – начиная уставать от слишком долгой подводки, поторопил Астина Юджин.

– Этим угольком мы обводим тень какого-нибудь человека, – он указал на Юджина. – И капаем на пол перед собой кровью…

– Чьей? – подавился пивом Грин.

– Своей, – Астин захрустел пальцами на руках. – Да, есть такой нюанс. Это дар потустороннему за возможность пользоваться необычайными способностями. Кольнём иголкой палец и капнем внутрь обведённого контура. Ничего тут страшного нет. Иголку продезинфицируем, – он достал из пакета бутылочку с надписью «Спирт» и небольшую иголку. – Ещё нам понадобится черная ткань на занавесках.

Следом из пакета появился квадратный лоскут тёмной материи. Астин подскочил с подлокотника и направился к окну. Ловкими движениями он закрепил ткань на шторах.

– Конечно, не обойдётся обряд без свечей. Можем свет выключить? И камин потушить. Они будут только мешать. Потусторонняя сущность не сможет сосредоточиться на том, чей контур обведён.

Грин послушно исполнил просьбу Астина. Парень неторопливо зажёг пять длинных свечей и поставил их на пол перед Юджином, образуя нечто похоже на широкую звезду. Огонь ритмично заплясал на стенах и потолке.

– Предпоследним штрихом является вода в плошке по левую руку от того, чью тень будем обводить, – Астин извлёк из пакета названный предмет и наполнил его водой. Взял он её из бутылки, которая тоже хранилась в пакете.

– Какая-то специальная жидкость? – поинтересовался Юджин, подаваясь вперёд.

– Самая обычная вода из-под крана, – Астин потряс перед нами бутылкой и даже отпил из неё глоток. – И последний штрих – какие-нибудь сладкие запахи. Я, конечно, взял кое-что с собой, – он положил на диван пакетик ванилина. – Но было бы здорово, если бы у девушек оказались с собой духи. Они больше подходят для обряда.

Бэт с явным неудовольствием порылась в своей сумочке и достала маленький флакончик с духами. Астин спросил разрешения и, получив согласие, несколько раз пшикнул ими рядом с Юджином. Тот пробурчал что-то в духе «друзья потом засмеют, если учуют женские духи», но с места не сдвинулся.

– Теперь можно приступать непосредственно к обведению тени. Прошу подняться и не двигаться, пока я не скажу.

Под конец объяснения необычного деревенского обряда Астин уже не был похож на того Астина, что оказался на пороге дома Вурсов какое-то время назад. Он держался уверенно, не нервничал, не сбивался и не заикался. И смотрел подолгу каждому в глаза. Словно желал найти там что-то скрытое. Да и руки его совсем не тряслись.

Юджин поднялся на ноги и выпрямился во весь рост. Астин взял в руки уголёк и аккуратно обвёл тень будущего жениха Бэт. Следом он схватился за иголку и обмакнул её в бутылочку со спиртом.

– Вот же ж… – недовольно выругался Астин. – Нечаянно укололся. Ничего, сейчас заново продезинфицируем.

Зачем он провёл окровавленным пальцем по контуру тени Юджина? Я глянул на своих одногруппников, но, похоже, никто, кроме меня, не заметил этого действия. Что ж, тогда и я не буду придавать ему слишком большой вес. Астин уколол палец Юджина и с силой надавил на него. Капля крови упала внутрь обведённого контура прямо у ног будущего жениха Бэт. Пять минут ничего не происходило. Горящие фитили свечей то и дело потрескивали, но при этом пламя горело ровно. Взглянув на часы и прикинув что-то, Астин попросил Юджина протянуть руку вперёд и мысленно попытаться подвинуть вазу, что стояла на комоде у стены. Хоккеист плавно поднял правую кисть, состроил напряжённую гримасу, высунув язык изо рта, и громко выдохнул. Ваза осталась на месте. Тогда Юджин поднял другую руку и повторил проделанные действия.

– Бред всё это, как я и думал, – выпалил он, делая шаг в сторону и массируя затёкшую шею.

– А ведь я просил не двигаться…

Эту фразу Астин сказал очень тихо. Очень тихо и очень радостно. Точно Юджин совершил непоправимую ошибку, которую Астин от него только и ждал.

– Ничего себе…

Грин первым заметил неладное. Юджин сошёл с места, но его тень осталась в пределах обведённого контура. Рука её сама собой удлинилась и толкнула вазу, которая упала на пол и разбилась. А через мгновение тень снова оказалась у ног Юджина, выпрыгнув из обведённого контура. Мы все не верили своим глазам. Хоккеист подошёл к разбитой вазе и поднял несколько крупных осколков с пола, демонстрируя нам правдивость увиденного. Тут же он застыл на месте, резко поднял обе руки вверх с сжатыми кулаками и направил их в сторону холодильника. Не прошло и секунды, как тень Юджина снова удлинила свои руки, а дверца со скрипом открылась. Хоккеист издал радостный вопль и повалился на пол, обхватывая руками голову и с силой нажимая на неё.

– Что и требовалось доказать, – Астин выпятил грудь колесом. – Обряд работает. Правда, не стоит злоупотреблять своими способностями в первый же день, – это обращение предназначалось Юджину. – Потустороннюю силу нужно расходовать с умом.

– Могут быть последствия? – с подозрением в голосе спросила Фанни.

– Излишняя переутомляемость, головокружение, рвота, темнота в глазах, изредка – синяки по всему телу… – принялся перечислять Астин. – В общем, как и от некоторых таблеток. Правда, в случае с потусторонним как излечиться от побочек, мне неизвестно. Потому хватит того, что уже сделал, – продолжил он для Юджина. – Пик возможностей, как я уже сказал, придётся на пятую ночь. Там и посмотришь, на что способен.

– Понял, понял, – отмахнулся от него хоккеист, не поднимаясь с пола.

– А ты продемонстрируешь свои возможности? – сощурилась Фанни. Астин вздрогнул от её вопроса. Руки его на секунду снова затряслись. Зачем-то он помассировал свои запястья, скрытые под длинными рукавами клетчатой рубахи.

– Сегодня только четвёртая ночь, – неуверенно пробормотал Астин.

– Понятно, значит, особо ничего не поменялось. Фикция твои способности, – Фанни снова взяли в руки правила от настольной игры.

Астин со злостью сжал кулаки и вытянул руки вперёд. Закрыв глаза, он принялся раскачиваться из стороны в сторону. Его тень вторила движениям. А через минуту отделилась и пошла к телевизору. Добравшись до него, она стала наползать на экран. Полностью подмяв его под себя, тень наклонила телевизор чуть вперёд. Не выдержав напряжения, экран треснул.

– Стой! Стой! – запричитал Грин. – Как мне это Тиму объяснить?

Астин бессильно уронил руки. Платок стремительно пропитывался кровью. Парень поспешил убрать руку за спину, чтобы никто больше этого не заметил.

– Хорошо, – подытожила Фанни. – Есть ещё желающие? Ведь уголька хватит на двоих…

– Про телевизор я сам Тиму расскажу, не переживай, – Астин порылся в пакете, достал оттуда длинный лоскут красной ткани и наложил сверху платка.

– Хорошо, – буркнул Грин. – Марч, может, ты хочешь?

– Я могу завтра за угольками съездить, – невзначай уточнил Астин.

– Ого, тогда предлагаю всем обряд провести. Мы же тут до конца выходных. Юджин вон здоровее всех самых здоровых.

– Это точно, – хоккеист поднялся с пола и подошёл к Бэт. – Чувствую себя великолепно. В организме как будто дикий прилив сил. Крошка, давай и ты тоже? Чего теряешься? Будем с тобой со сверхспособностями. Вдруг там дополнительное что-нибудь откроется в процессе, помимо телекинеза?

– Потерплю до завтра, посмотрю за тобой. Мало ли копыта отбросишь, – Бэт рассмеялась собственной шутке. И её Юджин не стерпел. Он с силой схватил девушку за кисть, поворачивая к себе. – Отпусти, слышишь? – прошипела она.

– Извини, нечаянно вышло. Как и твоя колкость, верно? – с нажимом спросил он.

– Хорошо, я буду следующим, – гася зарождающуюся ссору, громко сказал Грин.

Астин массировал свои руки и ноги, пока Бэт с Юджином выясняли отношения. По красной ткани на тыльной стороне его ладони невозможно было понять, остановилось ли кровотечение. А вот неожиданно появившиеся мешки под глазами говорили о том, что парень, скорее всего, очень сильно злоупотреблял полученными способностями в первые ночи, о чём нас и предупреждал. Потому, вероятно, он и не хотел их демонстрировать.

Грин встал туда, где состоялся обряд с Юджином, но Астин попросил его отойти немного в сторону. Объяснение простое: энергетика места утрачена. Спорить Грин не стал. Астин переместил свечи, достал из пакета кусок белой ткани и старательно стёр нарисованный контур. Дополнительно он поменял воду в плошке. Причём вылил ту, что использовал в обряде с Юджином, не в раковину, а на улицу за порог. Не успели мы задать вопросы, как Астин и тут прокомментировал свой поступок, рассказав о возможном наложении способностей друг на друга, отчего они будут слабее у каждого из владельцев. Земля лучше всего впитывает такую воду и обнуляет всё то, что было с ней сделано, в отличие от водопроводных труб.

После того как все приготовления были окончены, Астин посидел немного с закрытыми глазами, бубня себе что-то под нос, и взялся за кусок уголька. Грин застыл на месте. На его лице легко читалось предвкушение завершения обряда. Астин тщательно обвёл тень Грина и как бы невзначай опёрся о неё рукой с повязкой, оставляя кровавый след. Снова совпадение? Я придираюсь? Может быть, по-другому встать и невозможно было? Затем Астин уколол палец Грина и капнул кровью внутрь обведённого контура. Ждать пришлось долго. В какой-то момент у Грина затекли ноги, отчего он слегка согнул их в коленях. Астин промолчал, но злорадная ухмылка, на секунду посетившая его лицо, снова бросилась мне в глаза.

– Можешь отойти в сторону, всё равно уже двинулся, – прислоняя ко рту повреждённую кисть, пробубнил Астин.

– А как же сверхспособности? – обиженно спросил Грин.

– Сейчас всё будет, – твёрдо заверил Астин.

И действительно. Стоило Грину сделать шаг в сторону, как его тень двинулась в противоположном направлении. Двинулась и замерла, как и её владелец. Грин присел. Тень подпрыгнула. Грин сделал обратный шаг. Тень вернулась на своё исходное место, приклеиваясь к своему владельцу.

– Это очень круто, – радостно вещал Грин. – Если бы не ты, мы бы никогда не прикоснулись к потустороннему. Сможешь и для них достать такие угольки? – он махнул рукой на нас.

– Завтра же съезжу, – заверил Астин.

Мы втроём тактично промолчали. Не знаю, что думали Фанни и Бэт, а меня терзали сомнения. Во-первых, подобные способности мне были не нужны. Чего я добьюсь с ними? Повеселю друзей? Пойду в цирк? Открою собственное шоу, где буду показывать один и тот же трюк с телекинезом? Во-вторых, пугали те самые побочные действия, о которых говорил Астин, и его кровоточащая рука. Когда они начнутся? Сколько силы нужно потратить? Это же ведь на всю жизнь… Я решил посмотреть завтра на самочувствие Грина и Юджина. И потом уже принять решение, стоит ли подписываться на обряд.

– Как закончить действие сверхспособностей? Или оно пройдёт со временем само? – решил я задать крутящиеся в голове вопросы.

– Ещё не получил, а уже думаешь, как от них избавиться? – гоготнул Юджин. И когда он успел вставить один наушник в ухо и начать танцевать под музыку на своём телефоне?

– Как я уже сказал: пик способностей будет на пятую ночь. Сегодняшняя считается первой. Ночь инициации. Я бы так её назвал. Мне самому интересно, что получится по итогу. А вот о том, когда сверхспособности закончатся, у меня информации нет. Надеюсь, это на всю жизнь. Будет очень прикольно владеть телекинезом, – он подмигнул Грину и Юджину, и те согласно кивнули.

– Ты говорил, что способности в основном проявляются с десяти вечера до двух часов ночи… – решил вспомнить я ещё один момент из его объяснений.

– Да, так мне Митчел говорил. Правда, на своём собственном опыте я вижу, что… эм-м-м… необычное поведение тени может проявиться и днём. Надо всего лишь найти такое место, где тень будет отчётливой и достаточно тёмной, – Астин без желания отвечал на мои вопросы. Хотя, казалось бы, должен наоборот радостно посвящать в свои сверхспособности.

– Марч, ты что-то слишком придираешься к нему! В тебе говорит небольшой страх и недоверие ему. Посмотри, как рад Грин. Даже Фанни, судя по всему, завтра проделает этот обряд…

– Ты завтра во сколько к нам придёшь доделать обряд? – Грин открыл новую банку пива.

– Постараюсь часиков в девять. Чтобы к десяти уже начать обряд, – Астин торопливо убрал в пакет свечи и плошку, предварительно вылив воду за порог. – Пока не включай свет, – неожиданно крикнул парень на Бэт, собиравшуюся щёлкнуть выключателем. – Посидите пока в темноте. Потустороннее должно получше слиться с ними.

Неожиданно на втором этаже послышались чьи-то шаги. Мы испуганно переглянулись, потому что точно были уверены в том, что там никого нет и не может быть. Некто подходил к лестнице. Скрипнула одна из половых досок, однако незнакомца так и не было видно. Фанни достала телефон и включила фонарик, освещая лестницу. Скрюченная тень, похожая на огромного кузнечика, медленно ползла вниз по стене. Выглядело это достаточно жутко.

– Мне пора, – быстрым шагом Астин двинулся к входной двери. – Не обращайте внимания на подобные сущности. Они притягиваются к месту проведения обряда, чтобы поделиться силой.

Стоило Астину выйти наружу, как кузнечик задёргался и пропал. Юджин закончил танцевать и присел на диван рядом с Бэт. Грин открыл большую пачку чипсов и высыпал их в глубокую тарелку, поставив на стол перед нами.

– Это поистине знаменательный день. Не думал, что посвящение получится таким классным, – радостно задыхался Грин. – Во мне столько энергии, что я прямо сейчас пробежал бы любой норматив по физкультуре. Хоть даже и полумарафон.

– Такие же ощущения, – заёрзал на диване Юджин, пытаясь обнять Бэт. Но та раздражённо отпихнула его руку и подвинулась ко мне. – Надеюсь, это поможет мне в хоккее. Представляю, как удивятся партнёры по звену, когда я буду носиться по льду как угорелый.

– Они-то удивятся, – саркастически произнесла Бэт. – Главное – про шайбу не забывать…

– Крошка, погляжу, ты устала немного. Может, изменишь своё решение и пойдёшь спать в комнату со мной? Проверим, что ещё даруют новые способности…

Бэт передёрнуло от пошлого намёка Юджина. Она резко поднялась и потащила Фанни за собой.

– Жаль, что мозг не получает дополнительного развития, – скривив лицо, ответила Бэт.

– Завтра поговорим с тобой не при всех. А то чересчур дерзкая ты, – вспылил Юджин.

– Парни, у кого какие предложения по поводу дальнейших развлечений? – снова не заметил поведения Юджина Грин.

– Есть что покрепче в загашниках у Тима? – просматривая в телефоне фотографии каких-то полураздетых девушек, пробурчал Юджин.

– Должно быть, – Грин отправился к одному из шкафчиков рядом с холодильником и принялся звенеть бутылками. – Много виски. И очень старого. Блю Лэйбл будешь?

– Ну давай, – будто без желания произнёс Юджин. – А яблочный сок есть на запивку? Мешать дорогое виски с колой явно не хочется.

– Хм… – Грин открыл соседний шкаф и через несколько секунд достал упаковку яблочного сока. – Как по заказу. Марч, ты с нами?

– Я, пожалуй, пас. Слишком рано поднялся. Не хочу завтра целый день быть разбитым…

– Да ладно тебе, один раз в жизни посвящение. На учёбу не надо. Спи до победного, тебе завтра слова никто не скажет.

– Не забывай, это у тебя прилив свежих сил, а я обряд не проходил, – попытался отшутиться я. – Завтра вечером посмотрим…

– Да пусть идёт, Грин. Нам больше достанется, – прохладным тоном сказал Юджин, бросив на меня не самый довольный взгляд.

Прежде чем уйти, я всё-таки выпил один стакан дорогого виски. Когда ещё представится такая возможность? Тем более что бутылка вряд ли дотянет до утра. Вкус особо ничем не впечатлил. Конечно, приятнее, чем те дешевые сорта виски, что пробовал в своей жизни я. Но и никаких необычных ноток, о которых часто говорят в ресторанах, нахваливая тот или иной алкоголь. Пожав руки Грину и Юджину, я засобирался в свою комнату. Уже у самой лестницы я решил посмотреть на тени парней. Они жили своей жизнью. Дрожали, словно пламя свечей. Иногда колыхались, будто в доме сквозило. И как будто хватали сами себя за руки, сдавливая кисти и выкручивая запястья. Недалеко от парней имелась третья тень. Её не мог отбрасывать ни один предмет. Она существовала сама по себе. Ровной прямоугольной формы. Походя на небольшую дверь. Тени Юджина и Грина периодически тянулись к ней, касались и откатывались назад, снова колыхаясь и дрожа. Парни, судя по всему, никакого дискомфорта от подобных действий не испытывали, выпивая уже второй стакан за небольшой промежуток времени. Я тряхнул головой в надежде, что видение исчезнет. Но тени продолжили свой замысловатый танец, то и дело накатываясь на прямоугольную дверь.

Проходя мимо комнаты Бэт и Фанни, я расслышал приглушённую речь, но заходить не решился. Мало ли они там какие-то женские темы обсуждают. Да и Юджин уже не в том состоянии, чтобы трезво оценивать подобный шаг с моей стороны. Моя комната была следующей. В ней по центру стояла огромная кровать. Уже застеленная. Мебели здесь почти и не было. Даже стульев. Разве что комод. В нём ровными рядами были уложены разнообразные пары носков. Постояв несколько секунд у окна и посмотрев на мерцание звёзд на небе, я разделся и лёг в кровать. Несмотря на усталость, растёкшуюся по организму, и на болящие глаза, сон пришёл ко мне не сразу. Я несколько раз прокрутил в голове таинственный обряд и представил ту странную тень кузнечика на стене. Вроде бы таких больших называют саранчой? А уверен ли я, что это был именно кузнечик? Отогнав вопросы как можно дальше, я перевернулся на бок и с силой зажмурился, стараясь ни о чём не думать. Снизу доносился смех Юджина и громкие выкрики Грина, походившие на тосты. Пол рядом с моей комнатой то и дело скрипел, словно по нему шли новые и новые сущности. Я приподнял голову и посмотрел на тонкую полоску света у двери, отбрасываемую луной. Дверь я почему-то не закрыл до конца… Посмотрел и ужаснулся. Её постоянно наполняли какие-то тени, бродящие по второму этажу. Некоторые из них буквально пробегали мимо двери, другие останавливались и подолгу задерживались на одном месте. Мозг рисовал мне страшные картины того, как неизвестные сущности принюхиваются к моей двери, но понимают, что нужные люди находятся этажом ниже, а потому проходят дальше. Я лёг на живот и положил на голову подушку, зажимая уши. Лишь в такой позе мне удалось отвлечься от посторонних звуков и уснуть.

Утро началось в семь часов. У меня на телефоне пронзительно заиграл будильник, который я забыл вчера отключить. Хотя следовало бы сразу же это сделать, как только Грин сказал о выходных по нечётным пятницам. Нажав кнопку отмены, я лёг на спину и попробовал снова уснуть. Но телефону явно не понравилось это действие. Частым пищанием он стал сообщать мне о том, что зарядка подходит к концу. Пришлось подняться и осмотреться. Над комодом имелась розетка. А в неё была воткнута зарядка, которую я вчера в темноте не заметил. И по чистой случайности она подходила к моему телефону. Телефон ответил радостной вибрацией и замолчал. На всякий случай я отключил звуковые уведомления и бухнулся обратно на кровать. Однако сон разбился окончательно. За окном чирикали птицы, а где-то отдалённо работала какая-то техника. Наверное, газонокосилка. Я снова попробовал заткнуть уши подушкой и даже накрылся одеялом с головой, создавая эффект темноты, но организм окончательно пробудился и требовал каких-нибудь активных действий. Помучавшись ещё какое-то время, я поднялся и размялся. Вообще никогда не делал зарядку по утрам, если не брать в расчет начальные классы, но сегодня не смог отказать внутреннему наитию. Часы показывали десять. И когда успело пройти так много времени?! Я же потратил на всё минут тридцать максимум…

Одевшись, я решил выйти и посмотреть, кто ещё проснулся. Внизу за столом сидела Фанни. Перед ней в кружке дымился чёрный чай.

– Привет, как спалось? – поздоровался я.

– Достаточно хорошо, хотя я и не люблю новые места. Обычно трудно к ним привыкаю.

– Долго вчера болтали?

– О, мы слышали, как ты громко прошёл мимо и шумно закрыл свою дверь. Наверное, ещё двадцать минут после того, – усмехнулась Фанни, дуя на чай.

– Где здесь душ?

– Прямо и налево, – Фанни рукой указала направление. – Там для всех нас новые щётки приготовлены. Наверное, Грин постарался. Правда, он пока что спит. Видимо, лучше всех вчера посидел.

– А Бэт проснулась?

– Угу, – Фанни попробовала чай. – Только они с Юджином на улицу вышли поговорить. Не думала, что он тоже в такую рань встанет. Такое ощущение, что ждал, когда мы вниз спустимся. Мы только душевую найти успели, а тут и он уже.

Прежде чем пойти умыться, я открыл холодильник, нашёл хлеб и колбасу и быстро сделал несколько бутербродов. Для себя и для Фанни. Потом налил кипятка в кружку из не успевшего остыть чайника и бросил туда пакетик чая из коробки, что стояла рядом с моей одногруппницей на столе. Только после этого я отправился в ванную комнату. Зайдя туда, я очень удивился её размерам. Она была огромной. Там имелись: раковина для умывания, санузел, душевая кабинка с массажной лейкой и джакузи. Тут можно и полдня провести, если сильно захотеть. Я наскоро сполоснулся, помыл голову и почистил зубы. Полотенец тоже было целых пять. Правда, три из них уже висели на сушке. Когда я вернулся к Фанни, она по-прежнему была одна. Юджин с Бэт продолжали пребывать на улице. И я очень волновался, что же за такой утренний диалог между ними…

Чай мой успел немного остыть, а к двум бутербродам добавилась яичница, которую приготовила Фанни.

– Что скажешь по поводу этого обряда? – проглатывая слова, спросил я.

– Странный, – Фанни налила себе вторую кружку чая. – Раньше никогда о подобном не слышала. Думаю тоже согласиться на него вечером. А ты?

– Я пока не решился, – кусок яичницы сорвался с вилки и едва не испачкал мне футболку. – Половину ночи мерещились странные тени, которые, как сказал Астин, стекались сюда поделиться силой. И всем непременно нужно было пройти мимо моей комнаты.

– Какой ты впечатлительный, – улыбнулась Фанни. – Мы ничего необычного не слышали и не видели. А ведь наша комната находится ближе к лестнице, чем твоя.

– Скорее всего, – нехотя согласился я. А ведь она может быть права… Выдумал себе страхов и всю ночь от них прятался. – Раз ты согласна, то я и тогда не буду отказываться от обряда. Осталось только дождаться Астина.

В этот момент входная дверь открылась, и на пороге появились Юджин и Бэт. Девушка, закрывая лицо, бегом направилась в сторону душевой. Юджин с нахальной улыбкой занял место за столом рядом с нами.

– Проснулся, братишка? – ехидно спросил он у меня. От него разило перегаром, хотя выглядел Юджин достаточно свежим. – Не хочешь со мной небольшой кросс пробежать? Посоревнуемся, кто кого, – он замахнулся, будто хотел меня ударить, а я инстинктивно зажмурился. – Не бойся, не трону. Шутки такие в моём кругу. Фанни, крошка, сваргань-ка и мне такую же яичницу, – он указал на блюдо, которое я почти доел.

– Сковородка на плите, – ответила сквозь зубы Фанни. – Руки, как вижу, на месте. Действуй. Это несложно, малыш, – последнее слово девушка произнесла с такой злобой, что отвечать Юджин ей ничего не стал. Он молча поднялся, отыскал яйца в холодильнике и включил электрическую плиту.

Через пять минут к нам вернулась Бэт. Глаза её были на мокром месте, а на правой скуле красовалась ссадина с кровоподтёком.

– Что случилось, Бэт? – Фанни бросилась к ней, желая рассмотреть рану. Но Бэт отвернулась от девушки и не позволила это сделать. – Это ты сделал, храбрец?

Юджин повернулся к Бэт и состроил удивлённое лицо, хватаясь за голову.

– Малышка, что случилось? Как тебя так угораздило? – добавляя в интонацию переживательные нотки, спросил Юджин.

– В ванной поскользнулась и упала. Ударилась о край джакузи. Повезло, что половину лица себе не снесла, – закрывая кулачком скулу, всхлипнула Бэт.

– Какая досада. Но всё хорошо, что хорошо заканчивается. Хочешь, я тебе яичницу пожарю? – с издёвкой продолжил общение Юджин.

– Послушай меня сюда, – Фанни сжала кулаки и подошла вплотную к Юджину. – Если ты ещё раз тронешь её при мне, а я знаю, что это ты, – повысила тон она, перебивая будущего жениха Бэт, намеревавшегося что-то ответить. – Если ещё раз, то общаться будем с тобой иначе.

– Побьёшь меня? – отбрасывая издёвки, серьёзно спросил Юджин.

– Если надо, и побью, потому что, как я поняла, подавать заявление на побои смысла нет при твоих связях.

– Сообразительная. Хорошо… Обещаю и пальцем её не трогать. Хотя и сейчас это сделал не я. Ведь так, детка?

Бэт кивнула и опустила голову. Я тоже, как и Фанни, был уверен, что ссадина – дело рук Юджина. К тому же он обещал провести с ней утром беседу. Вот и сдержал слово.

– Фанни, Марч, давайте оставим эту неприятную историю. Впредь я буду более аккуратной в душевой. Пол очень скользкий.

Нам с Фанни пришлось отступить, глядя на расстроенное лицо Бэт. Неожиданно на лестнице показался Грин.

– Доброе утро! – он приветливо помахал нам рукой, протирая заспанные глаза. – Как самочувствие, Юдж?

– Великолепно! Ты чего так рано? Я ждал тебя не раньше обеда.

– Да что-то такие вкусные запахи с первого этажа идут, что оставаться и дальше в кровати было бы настоящим преступлением.

– Это я тут кашеварю, на тебя тоже рассчитывать?

– Конечно, дай мне только пять минут на поход в душ.

– Как скажешь.

До возвращения Грина мы сидели молча. Юджин обосновался рядом с Бэт, но та не смотрела в его сторону. Фанни дважды звала девушку на второй этаж, но она неизменно отказывалась, находясь под пристальным вниманием хоккеиста. Грин был в отличном настроении. Возвращаясь из ванной, он что-то напевал себе под нос и вилял в такт бёдрами. Конечно, он не мог не заметить ссадину на скуле Бэт. Но она без запинки повторила уже озвученную версию, чем вполне удовлетворила любопытство одногруппника. За ночь Юджин и Грин очень сдружились. Мы без труда догадались об этом, видя их панибратское общение. Вот только что подтолкнуло их друг к другу? Таинственный обряд или выпитый алкоголь?

– А что, если Астин расставил специальные приспособления по дому для дорисовки теней? И смастерил какие-нибудь механизмы, двигающие предметы. Ваза первой бросается в глаза, если занять то место, где с тобой проводили обряд. Холодильник – тоже одна из знаковых вещей. А телевизор выбрал сам Астин, – решил вернуться я к своим сомнениям.

– Ага, ещё скажи, что у него целый штат сотрудников, которые наблюдали за нами и принимали решения, что делать в тот или иной момент, – пошутил Юджин. – Или что Астин и вовсе начинающий Копперфилд…

– Вполне логичное предположение, – недовольно стрельнул я глазами в хоккеиста. У него были ключи от ворот. Могли быть и от дома, пусть он нам и сказал обратное.

– Ты же видел, что тень Грина отделилась от него самого. Такое трудно организовать даже с нынешними технологиями, – сквозь зубы проговорил Юджин.

– Марч, ты зря сомневаешься. Юдж, да и ты не подначивай. Сам же вчера предложил всё проверить в комнате. Мы и телевизор осматривали, и комод, где стояла ваза, и, конечно, холодильник. Всё там чисто. Никаких проводков или прикреплённых на скотч малопонятных устройств на батарейках, – покачивая головой в такт неизвестной мелодии в своей голове, выдал Грин. – Вы как хотите, а я утро с пива начну. Голова гудит. А клин клином вышибают.

В холодильнике пиво закончилось, но Грин не расстроился. Он вышел на лоджию, пошуршал пакетами и принёс пяток новых банок. Большую часть из них он положил в холодильник, а две поставил на стол перед собой.

– Тёплое пиво – не самый лучший вариант, но сойдёт и такое.

– А давайте посмотрим в интернете, что можно узнать про этот обряд, – предложила Фанни. – Я вчера ещё хотела это сделать, но все поддались эйфории и я промолчала.

– Здравая мысль, – согласился Юджин, полоща рот пивом. – Только сама ищи, я телефон наверху оставил.

– Без проблем, – Фанни разблокировала телефон и набрала первый запрос в поисковике. – Так, по фразе «обвести тень углём» ничего интересного. В основном все ссылки ведут на технику рисования. Причём никакой связи с тенями. Либо на странички художников, которые учат рисовать и выкладывают примеры своих работ.

– Попробуй поискать по словосочетанию «магия теней», – Бэт заметно приободрилась, пододвигаясь к Фанни и забывая про свою ссадину.

– В таком контексте уже куда больше интересного, – девушка торопливо перебирала различные ссылки. – Исполнения желания при помощи теней, заговоры, проклятия… – Фанни помотала головой в этом месте. – А вот эта статья мне нравится: «Магия рядом с вами. Тень и вы», – она кликнула по ссылке и начала зачитывать нам содержание материала.

Тени наряду с первичной жизнью появились в хаосе. Едва только был создан первый луч света, как вместе с ним образовались и тени. Творец создал свет и создал тьму, уравновешивая одно другим. Устанавливая определённый баланс, который должен быть нерушим. Можно сказать, что тени охраняли созданный свет. Не давали ему видоизменяться под действием различных разрушающих сил. Но тени не могут полноценно существовать ни во тьме, ни на свету. Им пришлось найти что-то пограничное. Такое место, где имеется тьма, лишённая части своей мощи, и одновременно с ней свет. И его мощь так же ограничена. Она почти не ощущается. Такое место было названо сумраком. В нём они просуществовали многие годы. Однако со временем на нашей планете становилось всё больше живых существ, растений, которые отбрасывали тени. Их мощь росла. И дабы оставаться в изначальном равновесии, созданном Творцом, они придумали новый мир. Можно сказать, что это первый параллельный мир, о которых так много говорят и пишут фантасты. Тени старательно собирали всю информацию о предметах, которым принадлежали. Изучали их слабые и сильные стороны. Эти знания делали их мощнее, гибче. Но и беззащитнее в то же самое время, ведь тени начинали жить собственной жизнью, стараясь предугадать различные действия своих хозяев, сталкиваясь при этом с негативной энергией, от которой изначально оберегали свет.

Мистика окутала созданный параллельный мир. Пропитала тени, соединяясь с их сущностью. А у мистики много своих негласных законов, которые куда сильнее законов физики или математики, как бы смешно это ни звучало. Издавна люди считали тень неким зеркалом своей души. Если недоброжелатель наступит на чью-то тень и вслух или про себя произнесёт определённые проклятия (которых всегда было навалом, стоило только обратиться к мистике), то он обязательно навредит её владельцу.

Также предки были уверены вот в чём: после смерти наше тело покидает душа, а за несколько секунд до смерти оставляет хозяина и его тень. Одно из самых распространённых гаданий в древности имело место быть за пять ночей до Нового года. Устраивалось застолье. Ровно в полночь часть людей выходила на улицу и смотрела через окна в дом на тени тех, кто остался внутри. Если на них отсутствовали какие-то части, в особенности голова, или тени вовсе не было, то такой человек вскорости должен был умереть.

Мистика учитывалась и при строительстве. Тень хозяина не должна была пересекаться с фундаментом. В противном случае он скоропостижно погибал: постройка забирала его жизнь.

Многие люди в деревнях и по сей день исцеляют различные хвори при помощи теней. Они обводят их нитками, реже – обкалывают по периметру булавками. После окончания обряда нитки обязательно сжигаются, а булавки закапываются в землю под порог, пока хворь не уйдет. Потом их относят подальше в лес.

В некоторых странах люди верят, что дьявол создан из тени Бога. Эдакая противоположность ему. Поэтому если хочешь победить сильного чёрного колдуна, то бороться нужно в первую очередь с его тенью. Ведь, по поверьям, колдуны не способны чувствовать боль.

Где-то старики не позволяют маленьким детям взаимодействовать с собственной тенью. Они считают, что детский разум ещё не окреп. Тень при определённых обстоятельствах может вытеснить сознание ребенка. И тогда он сойдёт с ума. Ну а про то, что несчастье ждёт любого, на чью тень будут специально много и часто наступать, и вовсе упоминать не стоит. В такое верили очень многие.

Ввиду того, что мир теней окутан мистикой, мы можем воздействовать на него магией. Конечно, многие не верят в наличие волшебства в повседневном мире. Но эти люди заблуждаются. Да и магия не всегда заключается в специальных строчках из древних книг и ритуалах с убийствами животных или людей. Более того, об истинной магии принято молчать. Знания даются не каждому. А предрасположенность к волшебству имеется так и вовсе у избранных. Магия теней едва ли не самая древняя. Чтобы научиться ей пользоваться, в первую очередь нужно понять, что тень реальна. Тень – это вы. Она переживает, боится, расстраивается, радуется. От того, как человек будет общаться со своей тенью, зависит, как глубоко он познает магию теней и какие возможности она ему передаст.

Возможно, при очень тесном контакте маг даже сможет переместиться в тот самый мир теней, о котором уже упоминалось в начале этой статьи. Также каждому нужно понять: познавая магию теней, вы будто находитесь на уроке, где главным учителем выступает ваша тень…

– Мда, сколько всего неизученного, когда начинаешь погружаться внутрь, – задумчиво перебил Фанни Грин, открывая вторую банку пива. – Ни слова про уголь, зато есть точно такое же описание ритуала с нитками. И оно избавляет от хвори. Булавки закапывают под порог… Астин воду выливал за порог из плошки. Короче, одна мешанина. Уверен, что если поездить по ещё более глухим деревням, так и вообще можно обрести такое могущество, которое не снилось ни одному магу из художественных книг. А больше всего меня лично коробит вот это упоминание о дьяволе… Брр-р, – он поёжился, обхватывая себя руками за плечи.

– В подобные статьи всегда напихивают много всего зловещего и непонятного, – удивительно, что именно Бэт возразила Грину. От неё я ожидал подобного меньше всего. – Делают это с той целью, чтобы молодёжь ни в коем случае не интересовалась таким материалом. Упомянул несколько раз дьявола, разок сумасшествие, про смерти без причины написал. И готово. Не всякий отважится дочитать информацию до конца. А уж тем более претворять в жизнь.

– Верно. Но верно и другое – тьма людей, которых только сильнее притягивает потустороннее… Впрочем, давайте продолжим читать. Пока похоже на какое-то затянувшееся введение, – Грин жестом попросил Фанни вернуться к статье.

Познакомься со своей тенью

Во-первых, ещё раз напомню, что тень живая, как бы вы к этому ни относились. Ей присущи различные свойства: неповторимая цветовая гамма (да-да, она не только чёрная или тёмно-серая), даже запах (правда, его вы ощутите не сразу, а только когда войдёте в тесный контакт со своей тенью), плотность и многое другое, что будет индивидуально и зависит только от вашей предрасположенности к волшебству. В мире нет двух идентичных теней. Это тоже нужно уяснить. Во-вторых, разное освещение создаёт разные тени. Не секрет, что тень, полученная от солнца, будет отличаться по свойствам и характеристикам от той, что получена от светодиодной лампочки.

Тень – это не некая бесформенная сущность, которая появляется при воздействии света на тот или иной предмет. Это самодостаточный организм, который имеет сознание. Обусловливается разумность тени принципом Тёмной воды. Описывать здесь все нюансы его долго. Но если говорить вкратце, то всё знание в мире стекается в одну тайную точку. Эта точка распределяет полученную информацию между всеми живыми организмами, которые только готовятся прийти в мир. В том числе и тенями, которые давно уже в нём. Эта точка расположена в сумраке, в котором изначально существовали все тени. Ещё принцип Тёмной воды гласит о том, что новые тени давно уже не появляются. Все они просто переходят от одного организма к другому. От одной вещи к другой. Но тут можно и поспорить: ведь, как уже писалось чуть выше, каждый день в мире появляются всё новые и новые существа и предметы. Каким образом изначально созданных теней хватает на них? Однако я недавно нашёл объяснение, которое устраивает лично меня. Создав параллельный мир, тени насытили его знаниями. И, возможно, они научились создавать сами себя без участия Творца. Кто знает…

Впрочем, вернёмся к знакомству с вашей тенью. Она наиболее близкий для вас организм. Родной, если можно так выразиться. Она ближе матери, пусть многие и не согласятся со мной. Но, поверьте, тень всегда с вами. Даже в материнской утробе. Тень охраняет и защищает вас. В начале этой статьи я несколько раз употреблял словосочетание «хозяин тени» или «владелец». Но на самом деле это неправильно. Тень – ваш друг и союзник. Когда вы полностью осознаете это, то откроете ещё одну дверь на пути к знакомству с тенью. Однако нельзя быть слабее тени. Нельзя давать ей управлять своими жизненными процессами. Если когда-нибудь вы позволите ей решать что-то за себя, то она очень быстро заменит ваш разум своим. Хитрость у теней в крови (не стоит улыбаться такой метафоре, она очень красочно иллюстрирует то, что я хочу донести), но с ней можно подружиться и доверять многие секреты, можно спрашивать советы и получать честные ответы. Главное – как вы поставите себя.

Вот мы и подошли непосредственно к обряду знакомства с тенью. Сперва нужно выбрать место, где вас никто не побеспокоит. В нём следует создать эффект сумрака. Обряд не рекомендуется проводить ночью во избежание того случая, когда тень сразу же возьмёт верх над вашим сознанием и заполнит его. Если решитесь на обряд днём, то плотно зашторьте окна. Дальше нужно найти какой-нибудь источник света. В дальнейшем вы можете использовать фонарик – он очень хорошо подходит для знакомства, но начать я бы рекомендовал с обычной восковой свечи. Поставьте её где-нибудь позади вашей головы, чтобы впереди образовалась отчётливо видимая тень.

В чём суть знакомства? Прежде всего вы должны посмотреть на тень, как будто она – незнакомый для вас человек. Это очень трудно. В нашем сознании тень всегда с нами. И она не обладает разумом. Далее вам следует представить картину, как вы здороваетесь с ней, перекидываетесь парой фраз и постепенно сближаетесь, становясь хорошими друзьями. И снова – это не будет чересчур просто. Потому что в жизни всё иначе. Друзьями не стать за две минуты общения. Наши шаблоны будут противиться таким визуальным образам. Сломайте их! И магия теней ответит вам.

Представляя такое знакомство, внимательно следите за своей тенью. Подмечайте, как она колеблется. Постарайтесь проанализировать, что она может чувствовать по отношению к вам. Приязнь или же недовольство, допустим, какой-то одеждой, которая не очень идёт вам. Предложите ей стать её тенью (тень у тени – да именно так). Опишите, как будете защищать её от потусторонних сил. Обязательно поделитесь какими-нибудь радостными моментами из своей жизни. Да, тень осведомлена о них. Но таким образом вы настроите её на правильный лад. Главное – ни в коем случае не говорите ничего обидного или грустного.

Вторым этапом будет общение с вашей тенью в разное время дня и ночи. Теперь вы можете просто здороваться с ней, ведь уже познакомились раньше. Попытайтесь поиграть эмоциями. Представьте радость, удивление, негодование. И посмотрите, как тень будет принимать ваши эмоции. Может быть, она начнёт дрожать или даже будет двигаться из стороны в сторону. Это и неважно. Главное – продолжать ментальное сближение.

Пройдя этот этап, начните подмечать, как тень падает на разные поверхности. Как меняются её очертания на воде, дереве или ткани. Подумайте, важно ли для неё, на чём она находится. Может быть, что-то может причинять ей дискомфорт. Поговорите с тенью об этом. Полагаю, её ответы вас очень удивят. Только делайте это не с навязчивой назойливостью, чтобы не отпугнуть тень от дальнейшего сближения.

Со временем вы поймёте, что некоторые поверхности будут усиливать способности вашей тени, а некоторые, напротив, – ослаблять. Точно так же и с природой источника света. Солнце действует на тень нейтрально. Фонарик с обычной лампочкой – усиливает. Хотя все может быть индивидуально. Спросите у вашей тени, если запутаетесь. Она с радостью ответит. Главное – пока не почувствуете, что окончательно сдружились с тенью, став хорошими друзьями, не экспериментируйте с отражающими поверхностями. Не ищите тени внутри них. Вы можете попасть в их параллельный мир и никогда больше не вернуться оттуда. И кто знает, что вас ждёт в мире теней…

Постепенно сближаясь с тенью, вы будете получать от неё ценные советы и слышать интересные рассказы о далёком прошлом. Вы получите дополнительные способности, самая важная из которых – повышенная интуиция. И чем сильнее ваша связь с тенью, чем лучше и дальше (по временным интервалам) будет простираться ваша способность предугадывания.

– Хм, мне определённо нравится то, что описано в этом фрагменте, – Грин оживлённо потёр ладонями друг о друга. – Юдж, как смотришь на то, чтобы нам прямо сейчас провести обряд знакомства с нашими тенями?

– Астин говорил вчера, что вам не стоит сразу же испытывать полученные способности. А то побочки вылезут – мало не покажется, – предостерегла рвение Грина Фанни.

– Ой да ладно тебе, – нахмурился Грин. – Полагаю, что в нас не так много силы пока. Потому и потратить запредельные её объёмы мы не сможем. Небольшая усталость меня вполне устроит. Верно, Юдж? Почувствуем что-то неладное – головокружение или тошноту, – сразу же прекратим. Ну?

– Можно и попробовать, – не очень уверенно поддержал Грина Юджин.

– Вот и отлично. Садись на пол в то место, где вчера обряд проводили, я пока шторы закрою и свечи найду.

Пока Грин совершал все приготовления, Бэт поднялась наверх и нанесла немного пудры на свою ссадину. Полностью кровоподтёк закрыть ей не удалось, но стало чуть менее видно. Сперва Грин планировал поставить меня позади себя и Юджина, чтобы я держал две свечи, но потом от этой идеи он отказался, ведь я буду отбрасывать свою тень между ними. Мало ли, это помешает обряду знакомства. Я был согласен и не настаивал. Тогда вместе с Юджином они принесли несколько кирпичей с улицы и подложили их под ножки стола, стоявшего у дивана. Добившись нужной высоты, Грин зажёг свечки и уселся вместе с хоккеистом на пол. Хлопнув себя по лбу, он опрометью сбегал к столу и схватил недопитую банку пива.

– Поставлю сбоку от себя, мало ли, с ней получится повзаимодействовать через тень, – объяснил свой поступок Грин, усаживаясь обратно перед своей свечой.

Одна Фанни всё это время оставалась за столом, продолжая листать в телефоне открытую ссылку про магию теней. Обряд начался в полном молчании. Я вернулся обратно к Фанни и уселся рядом. Бэт опустилась на нижнюю ступеньку лестницы. Хоть в доме и не было сквозняка (мы специально закрыли все форточки на первом этаже), пламя свечей дрожало и готово было вот-вот потухнуть. Грин сидел с закрытыми глазами и как будто даже не дышал. Юджин нервничал и постоянно посматривал по сторонам. Необычные эффекты не заставили себя долго ждать. Первыми сами собой заколыхались задёрнутые шторы. Следом за ними запульсировала тень Грина на полу. Юджин, видя подобные успехи, взял себя в руки и тоже попытался сконцентрироваться на обряде. Через мгновение и его тень пришла в движение. Правда, куда более агрессивно, нежели у Юджина. Тень хоккеиста то расширялась, то сужалась, то удлинялась, то становилась короче. В конце концов она с силой ударила одной рукой о другую.

– Чёрт, – выругался Юджин, поднимаясь с места и потирая правую кисть.

– Не справился, малыш? – съехидничала Фанни и тут же осекла сама себя. На руке Юджина проступил огромный синяк тёмно-фиолетового цвета.

– Завязывай, Грин, – забеспокоился я.

Но того было не остановить. Он монотонно кружил туловищем по часовой стрелке и поднимал обе руки вверх. Тень вторила ему и выглядела очень послушной. Медленным движением Грин указал на банку пива и сделал вид, что отрывает её от пола. Тень повторила его действия. Банка задрожала и вспорхнула вверх, застыв в метре от пола. Грин открыл глаза и радостным возгласом наполнил первый этаж. В ту же секунду банка с грохотом упала на пол, а тень утратила какие-либо признаки сознания. Грин схватил пиво, пока оно всё не вытекло, и помахал им нам.

– Непередаваемые ощущения, друзья, – тараторил он. – Я познакомился с ней. Мы общались. Задавали вопросы друг другу. Она хотела рассказать мне о том, как зарождалась вселенная. И много чего ещё. Твоя статья, Фанни, не врёт. Это всё реально! Я ощущал такое могущество, о котором раньше и помыслить не мог. Каждая молекула в этой комнате готова была исполнить мои поручения. Может, надо было пожелать что-то другое, а не оторвать от пола банку пива? – он окинул нас всех улыбающимися глазами и тут же погрустнел, увидев кисть Юджина. – Это с тобой сейчас случилось?

– Пройдёт, – прикладывая к синяку лёд из морозилки, пробурчал хоккеист.

– Наверное, ты просто плохо настроился. Или не очень приветлив был с тенью, – Грин пожал плечами, придумывая возможные варианты случившегося. – Я никакого дискомфорта не испытал. Попозже обязательно попробую ещё. А пока пусть Фанни дочитает статью до конца.

Ненароком я посмотрел на тень Юджина на полу. В отличие от него, она не держала лёд на синяке. Тень будто манила кого-то к себе со стороны лоджии. Я осторожно перевёл взгляд туда и на секунду различил, как тень маленького карлика с небольшими рогами прячется за холодильник.

– Всё хорошо? – замечая мое замешательство, спросила вернувшаяся за стол Бэт.

Я мотнул головой и ущипнул себя за большой палец правой руки. Тень Юджина уже не манила никого. Она повторяла действия хоккеиста.

– Да, всё отлично, Бэт, – запинаясь, ответил я. – Какие-то странные галлюцинации. Что ночью, что сейчас. Не знаю почему.

– Это тебя алкогольный бог наказал за отказ пить Блю Лэйбл, – рассмеялся Грин. – Шучу. Наверное, просто слишком много впечатлений. Мало спал. Вот и мерещится всякое, – он хлопнул меня по спине. – Фанни, что там дальше? Хотя стой, – он подорвался и снова сел на пол, где проводил обряд знакомства с тенью. – Хочу ещё кое-что попробовать, пока мы настроились друг на друга. В статье написано о том, что тень по-разному относится к поверхностям, на которые она ложится? Марч, можешь положить передо мной вон ту доску? – он указал за комод, где имелась прямоугольная фанера. – И зажги мне свечку, а то я нечаянно потушил.

Я без желания выполнил просьбы Грина. И снова отошёл за стол. Грин похлопал себя по щекам, положил руки на колени открытыми ладонями вверх и крепко зажмурился. В повисшей тишине мне чудилось, что наверху еле слышно кто-то посвистывает. Монотонно и без остановок. И этот же кто-то иногда стучит по стене ногтем. Я посмотрел на Фанни, надеясь, что и она улавливает эти странные звуки, но девушка была полностью сконцентрирована на Грине. Что творится с моими чувствами в этом доме?

Тень долго не реагировала на старания парня. Грин несколько раз открывал глаза, чтобы проверить, изменилось ли что-нибудь на листке фанеры, но каждый раз оставался ни с чем. Через пять минут он поднялся с места и решил продолжить стоя. Свеча позади него почти догорела. У Грина осталось не так много времени. Парень вытянул перед собой обе руки и сложил их крестом. Следом он начал лепить невидимый ком. Тень, падающая на фанеру, послушно повторяла действия парня, но не более. Наконец свет от свечи с треском задрожал на потолке и пропал.

– Сдаюсь, видимо, на сегодня всё, – Грин устало опустил руки и повернулся ко мне лицом.

– Смотри-смотри! – закричал Юджин, указывая на фанеру.

Тень Грина сама по себе рисовала пальцем какой-то замысловатый узор. При этом на фанере оставался хорошо видимый след. От неё даже шёл небольшой дымок, словно тень работала выжигательным аппаратом. Да и в воздухе появился специфический запах. Мы все на цыпочках подошли поближе и принялись рассматривать рисунок тени. Внутри очерченного круга располагалось нечто похожее на зубчатый ключ.

– А вот здесь словно старинная шапка шута, – шёпотом прокомментировал Грин нижнее окончание рисунка в круге.

– Ага, а ещё какие-то необычные кресты, словно это с времён тамплиеров рисунок, – указала на другую особенность рисунка Фанни.

– Почему бы и нет? – Грин горделиво упёр руки в бока. – Моя тень многое повидала, вот и делится частью накопленной информации.

Закончив выжигание по фанере, тень снова стала всего лишь тенью. Мы все по очереди потрогали рисунок и убедились, что это не галлюцинация. Картинка была необычной. Что на самом деле хочет поведать нам тень?

– Я повешу её в рамке в своей комнате в общаге. Это будет просто бомба. Может быть, когда-нибудь напишу книгу о нашем посвящении и продам это произведение с молотка за бешеные деньги. Куплю дом у моря и буду до самой старости купаться в солёной воде и ничего не делать, – размечтался Грин.

– Как себя чувствуешь, старик у моря? – шутливо поинтересовалась Фанни.

– Как никогда свежо и бодро! – Грин попрыгал на одной ноге и несколько раз отжался. – Юдж, а ты как?

– Синяк здоровый, конечно, – хоккеист задрал рукав и осмотрел кисть. – Но жить буду. На тренировках и не такой порой заработаешь. До свадьбы заживёт, в общем, – он слегка ущипнул Бэт за бок, и та тут же хлопнула его по руке. – Ай, больно.

Юджина сильно поразили способности Грина. Если до этого на его лице была лишь злоба по поводу неудачной попытки знакомства с тенью, то теперь появилась некоторая оживлённость. Он тоже обдумывал снова испробовать свои способности, но сомневался. А вдруг опять не получится? Конечно, ему не хотелось давать Фанни повод в очередной раз себя уколоть.

– Теперь можно и к статье вернуться.

Грин первым уселся за стол и положил перед собой фанеру с рисунком собственной тени. Фанни прыгнула на соседний стул, разблокировала телефон и снова углубилась в чтение.

Глубокое погружение в магию теней

На самом деле магия теней не так уж и безобидна, как вы могли себе представить. Скрупулёзное изучение свойств, особенностей и возможностей теней со временем подталкивает людей к различным экспериментам, которые не всегда изначально закладывают в себя благие намерения. Одно из таких течений – подчинение чужой тени. Цели могут быть разными: воздействие на волю человека, внушение ему заведомо неправильных идей или даже изменение его судьбы. В некоторых материалах, дошедших до нас из старины, описана логика таких обрядов. Да, тень растёт и развивается вместе с человеком, но при этом она, как мы помним, многое знает и многое впитала в себя за бесконечные миллиарды лет. Она может видеть будущее. Вернее, знаковые повороты в жизни того или иного человека, которые он должен будет сделать. И вот на эти точки и воздействует колдун. Изменив даже несколько из них, можно навсегда сломать судьбу человека. Если продолжать список «чёрного» воздействия на тень, то несомненно стоит упомянуть о приворотной магии, порче и даже изменении личности. Причём тут я хочу сказать не о форме носа или ушей, а о личности, которую формируют жизненные принципы. Вот эти мысли и меняют колдуны. Также нужно упомянуть о банальном чтении мыслей другого человека через его тень и о полном или частичном подчинении. Особо сильные колдуны могут управлять другими людьми словно марионетками. Кто знает, сколько на самом деле было таких примеров в истории? Ведь некоторые решения королей или военачальников трудно здраво объяснить.

Глупо было бы думать, что тайные знания никогда не становились известными. Знали о них короли, знатные вельможи и простые деревенские знахарки. Последние лечили людей, воздействуя на их тени. А короли и вельможи запрещали другим наступать на свои тени под угрозой смертной казни. Скажете, что тайна не является тайной, если её может узнать любой? Да, вы правы. Но уверены ли вы в том, что такая информация не была рассекречена специально? Маги теней поделились с людьми крупицами знаний, дабы помочь в чём-то, но львиную долю секретов, конечно, оставили при себе.

Лучше всего с магией теней знакомы даосские монахи. Многочисленные практики с медитацией и тенями позволяют им открывать врата в тот самый параллельный мир. Они блуждают там, словно по улицам наших городов. Прикасаются к знаниям и видят прошлое и будущее. Изредка они делятся информацией, которую разрешают уносить тени. Однако стоит уточнить, что, несмотря на постоянные медитации, получается такое далеко не у каждого монаха. Точных причин и объяснений не знает никто.

Сон уходил не спеша. Первым чувством, попавшим в моё сознание, было тепло. Похоже, мы забыли зашторить окна, и теперь солнце нагревало меня, пытаясь выдернуть из мира грёз. Я отмахнулся от назойливых лучей, но лишь окончательно прогнал из сознания остатки сна. Разлепив глаза, я увидел прямо перед собой спину Фанни. Девушка ещё спала. Приподнявшись на локтях, я разглядел и Бэт. Все мы лежали на кровати в одежде. Даже обувь не сняли. Вчерашний вечер после того, как мы оказались в этой комнате, был как в тумане. Я ничего не помнил. Периодически передо мной всплывали картины, как мы втроём смеёмся над какой-то шуткой. Но не более того. Ожог на руке Фанни успел подсохнуть и уже не выглядел таким страшным, как в первые минуты. Я потянулся и сел на край кровати. Сознание быстро прояснялось. Голова не гудела. Да и организм дышал бодростью, требуя какой-нибудь активности. В боковом кармане я нащупал мобильный телефон. Когда я снял его с зарядки? Время на нём перевалило за полдень. Встав с кровати, я прогнулся пару раз вперёд и назад, разминая позвоночник. После чего подошёл к окну. Из него открывался восхитительный пейзаж. Дома в этом районе были как на подбор. Где-то слева виднелась красивая крыша, полностью покрытая оранжевой черепицей. Наверное, так она называлась. Такой домик я видел на фотокарточках о достопримечательностях Чехии. Чуть правее от него и вовсе стояло строение, похожее на избушку на курьих ножках. По всей территории участка хозяин расставил сказочные фигурки. Были там и лешие, и водяные, и даже огромный Змей Горыныч о трех головах. На крыше избушки имелся флюгер в виде золотого петушка. Ну а прямо перед нами и вовсе стоял дом, который и домом-то назвать трудно. Самый настоящий готический замок со шпилями и горгульями по периметру. И как мы всё это не заметили, когда подъезжали сюда? Да и вчера ведь день был…

– О, Марч, ты уже проснулся, – заспанным голосом произнесла Бэт. – Который сейчас час?

– Половина первого, – Фанни опередила меня.

– Хорошо вчера посидели, – сладко пропела Бэт, приводя тело в полусидячее положение. – Я такие замечательные сны смотрела. М-м-м-м… Они были насыщенными и цветными. Всё в них казалось настоящим. Я нюхала цветки роз и мне казалось, что я в самом деле ощущаю приятный аромат.

– Везёт тебе, – Фанни поправила растрёпанные волосы и протёрла заспанные глаза. – Мне вот ничего не снилось. Да и вообще сны почти не вижу. Может, это самовнушение такое? Лет пять назад прочитала в каком-то журнале, что девушки видят сны реже парней. И всё. Как отрезало с того момента. Хотя до того много чего смотрела.

– Может, и самовнушение, – медленно подтвердил я догадку Фанни. – У меня есть один друг, который постоянно болеет. Бывает, намокнут ноги – он сразу начинает причитать, что завтра проснётся с красным горлом. И точно. Тогда он развивает ситуацию дальше, бубня про насморк. Через два дня уже с платками ходит. Вот и как это объяснить? Хорошо знает свой организм? Или сам себе внушает, а потому организм иммунитета и не имеет?

– Наверное, второе, – Фанни завязала шнурок на правом кроссовке и потёрла пальцем небольшое пятно на платье в области живота. – Наверное, алкоголем капнула вчера. Не беда, потом отстираю. Бэт, твоя ссадина почти прошла.

Девушка пощупала рукой свою скулу. На ней имелся лишь крохотный синяк. Удивительно, если вспоминать то, какой он был вчера днём.

– Если Марч стал смелее, то на тебе всё заживает как на собаке, – рассмеялась Фанни. – Поскорее бы узнать, что потусторонние силы заготовили для меня.

– Предлагаю умыться и посмотреть, не проснулись ли Грин с Юджином.

Девушки согласились с моим предложением. Мы шумно спустились вниз, но никого там не обнаружили. Я поставил чайник, пока девушки вдвоём умывались и что-то громко обсуждали. В слова вслушиваться я не стал. Мало ли, узнаю что-то лишнее. И как мне потом с этим жить? Ждать их возвращения пришлось долго. Обе вернулись с полотенцами на головах. Похоже, умывание перетекло в приём душа. А так как всё сопровождалось непрекращающейся беседой, то времени действительно утекло много. Я достал мобильник и понял, что оказался прав. Часы показывали два. Ни Грин, ни Юджин так и не проснулись. За время ожидания я успел дважды попить чай и приготовить яичницу. Причём свою порцию я уже давно съел. Фанни и Бэт разогрели свои тарелки в микроволновке и молча сосредоточились на еде. Я же поспешил в ванную. Не сразу вспомнив, какая щётка моя, я открыл кран. Мощный напор воды без спросу обрызгал футболку. Я махнул на это рукой и принялся чистить зубы. Ощущения при этом были не из приятных. Я сплюнул пасту… На раковине остались следы крови. Повредил десну? Засунув палец в рот, я нащупал воспалённое место. Оно не болело, но кровоточило знатно. Рядом с зеркалом имелся небольшой светильник. Я щёлкнул по кнопке включения и оттянул щёку, желая рассмотреть воспаление. Но источник кровотечения был спрятан за зубом, потому изловчиться и увидеть его было очень трудно. После того, как в шее что-то сильно кольнуло, я оставил тщетные попытки разглядеть воспаление. Выключив светильник, я хотел было вернуться к чистке зубов, но почему-то задержался взглядом на своей левой щеке. На неё падала тень. И в этой тени на щеке появлялась густая коричневая шерсть. Я выронил щётку и потрогал рукой лицо. Шерсть виднелась лишь в зеркале. И только там, где падала тень.

– Мм-м-маа-арч, – закрался в уши чей-то шёпот. Страх пробрал меня до костей. – Обернись, Мм-м-м-а-арч. Я здесь, в тени от душевой. Подойди, – я закрыл глаза и зажал ладонями уши, но голос не пропал. Он забрался ко мне в голову, звеня в ней эхом. – Марч… Я сломаю твою тень. А потом и тебя. Ты же хочешь узнать, что я такое. Подойди к тени. И ты сам увидишь, – я не отвечал. – Подойди же, чёрт побери! – перешла сущность на крик. Воспаление во рту взорвалось острой болью. Зуб запульсировал и сам собой выпал в раковину. Я надавил на щёку рукой. Так боль становилась слабее. – Вам не скрыться от меня, – ушей достиг шорох. Похоже, сущность забиралась по стене на потолок. – Расскажи про меня им. Посели страх в их душах. На пятую ночь после обряда я убью вас. Никому уже не спастись, – шорох перешел перешёл в другой звук. И напоминал он стрекотание кузнечика и треск горящего пламени одновременно. А ещё в воздухе запахло странной гарью. – Подними голову, Ммм-а-а-арч. Подними же! Я прямо над тобой. Протяни мне свою руку, чтобы я выбрался из тени, – на мое плечо будто легла чья-то рука. Она была небольшой и покрыта шерстью. Интуитивно я протянул кисть и… ощутил конечность неизвестной сущности.

– Это просто, Мм-а-а-а-арч. Открой глаза. Только так ты выпустишь меня раньше. Открой глаза, Марч! – снова вскрикнула низким голосом сущность. – Впрочем, не открывай, – рука оставила моё плечо. – Всему своё время. На четвёртую ночь ты умрёшь.

Запах гари в одну секунду улетучился из ванной комнаты. Сущность поскрипела какое-то время на потолке и затихла. Я осторожно открыл глаза. Кроме меня, в ванной никого не было. Померещилось? Нет, вот лежит окровавленный зуб, который выпал из распухшей десны. А вот… Я оголил плечо и увидел огромный синяк, оставленный чьей-то рукой. Значит, не померещилось. Я дочистил зубы и прополоскал рот. Потом умыл лицо холодной водой и посмотрел на себя в зеркало. Рассказывать о случившемся вряд ли кому-то нужно. Я не буду делать так, как хочет сущность. Но проследить за другими, пожалуй, стоит. Как только сущность проявит себя и им – будем думать вместе, что делать дальше. Пока тот же Юджин или Грин легко поднимут меня на смех, придумав логичные обоснования выпавшему зубу и следу на плече. Особенно если узнают, что мы спали втроём в одной комнате. Или, может быть, эта сущность – только мой личный кошмар. И я должен поскорее научить свою тень защищаться от него. Версий много. Вот только ни одна из них не кажется верной.

Когда я вернулся к девушкам, то они уже успели позавтракать и высушить волосы.

– Ты чего так долго там делал? – с лукавой улыбкой осведомилась Фанни. – Признавайся давай, чтобы я сама не додумывала. И щека чего распухла?

– Да зуб давно беспокоил, – заикаясь, начал я. – Неудачно щёткой по нему ударил, он и выпал. Крови море было. Пока остановил, много времени потратил.

– Разве такое бывает? – засомневалась Бэт.

– Не уверена… Дай-ка гляну, Марч, – под напором девушки пришлось отступить. – Выглядит не очень здорово, – она поморщилась, заглядывая мне в рот. – Зуба нет…

– Это я и так понял, – попытался пошутить я.

– Я, конечно, никогда не слышала, чтобы коренные зубы выпадали при чистке, но готова тебе поверить. Как же так можно было его запустить?! – она хлопнула ладошкой по столу.

– Редко хожу к стоматологам… – недовольно буркнул я. – Давайте оставим эту тему и посмотрим, что там с Грином и Юджином!

Фанни наступила свой носик, но продолжать диалог о моём зубе не стала. Несколько раз она подозрительно сощурилась и стрельнула глазами в меня, как бы спрашивая, точно ли я сказал всю правду. Но я предпочел оставить её действия без ответов. Убрав со стола, мы поднялись на второй этаж. В комнате, где спал Грин, послышались шаги. Первым делом мы зашли туда.

– Привет, ребята! – радостно поприветствовал он нас. – Неплохо я так поспал. Если бы не звонок от мамы, так и до сих пор бы смотрел красивые сны. А вы давно на ногах?

– Порядком, – первым ответил я. – Как себя чувствуешь?

– Великолепно. Разве что стопа ноет. Но это часто у меня бывает. К перемене погоды. Лет пять назад в голеностопе связки сильно порвал. Врач сказал, что всю жизнь теперь буду ощущать дискомфорт. И не обманул, – он с усердием потёр голеностоп, после чего обулся. – А Юджин не поднимался, что ли?

– Похоже, что нет, – Фанни прислушалась к комнате хоккеиста и потянула дверь на себя. Парень лежал под одеялом без футболки и еле слышно сопел. – Спит? – громко удивилась девушка. – Эй, Юджи-и-и-ин! Встава-а-а-ай!

Но хоккеист и не подумал открывать глаза. Фанни взяла его за плечо, чтобы потрясти, но тут же одёрнула руку.

– У него жар…

Я проверил лоб Юджина. Он был нормальным, если не сказать холодным. Как и спина хоккеиста. А вот плечи полыхали. Как и ладони.

– Что за чертовщина тут творится? – потёрла Фанни ладонями друг о друга, словно желая убрать с них невидимую грязь, оставшуюся после касания тела Юджина. – Может, ему врача вызвать?

– И что мы им расскажем? Они спросят про порез на ноге. Про синяк. Хочешь приключений себе на голову найти? – здраво рассудил Грин. – Вряд ли у него температура, – он приложил руку ко лбу парня. – Думаю, что его натура просто не готова была к этому обряду. Бывает же такое, что инородной орган не приживается и организм начинает его отторгать. Вот и перед нами нечто подобное. Надеюсь, что всё в итоге будет хорошо. Постараемся помочь ему познакомиться с тенью и обуздать потустороннюю силу.

– Эй, Юдж! – грубо толкнула в спину хоккеиста Бэт. – С тобой точно всё хорошо?

На мгновение парень разлепил глаза и с трудом сфокусировался на нас.

– Чего пристали? Дайте поспать. Всё просто замечательно, – нечленораздельно пробормотал он и продолжил созерцание снов.

– Примерно этого я добивалась, – довольно бросила Бэт и поманила нас всех за собой из комнаты. – Пусть спит. Найдём чем и без него заняться. Бассейн с подогревом?

– Д-да, – не очень уверенно ответил Грин. – Сейчас посмотрю, где он включается.

– Тогда предлагаю искупаться. Потом партию в бильярд. Не хочу сидеть на месте. Фанни, ты со мной?

– Конечно, давай только переоденемся. Мальчикам к нам не заходить, – она погрозила пальчиком и вместе с Бэт скрылась за дверью своей комнаты.

– А ты с нами, Марч?

– Я? – пришлось некоторое подумать, прежде чем дать ему ответ. – Пожалуй, нет. Ты говорил, что здесь в подвале есть специальная комната с разными книгами?

– Говорил. Хочешь изучить содержимое полок? – я кивнул. – Тогда около входа есть небольшой коридорчик. В конце будет такая дверь. Только не задавай мне никаких вопросов. Я и сам не знаю, почему она обита красным бархатом. Ключ лежит справа на небольшой полке, но обычно дверь открыта. Внутри включишь лампочку. Выключатель в виде шнурка. Спустишься и упрёшься в ещё одну дверь. Она тоже не заперта. Это и есть твоя нужная комната. Только не забудь закрыться изнутри. И включи пультом специальное устройство, которое настроит дополнительные параметры для поддержания нужного процента влажности в твоём присутствии поддержит во время твоего пребывания нужный процент влажности. Пульт на столике будет лежать.

– Как много информации, – пытаясь ничего не забыть, улыбнулся я. – Как будто на засекреченный объект попадаешь.

– Тим говорил мне, что в их коллекции есть книги, которые в мире лишь в единственном экземпляре. Понятно, что нужны специальные меры предосторожности, – развёл в стороны руки Грин. – Плавать с нами точно не пойдёшь?

– Не моё это. Слушай… – я сделал голос тише, чтобы Фанни и Бэт не услышали. – А тебе точно ничего странного не мерещится в этом доме после обряда?

– Опять ты за своё! – Грин шутливо оттолкнул меня. – Ещё раз заведёшь подобную тему, я тебя ни на одной лекции не отмечу, когда стану старостой.

Он похлопал меня по плечу и отправился на первый этаж в поисках кнопки включения подогрева в бассейне. Я спустился следом, но двинулся к входной двери. Там я свернул в узкий коридор. Через восемь шагов передо мной выросла дверь, обитая красным бархатом. Она, как и говорил Грин, была открыта. В подвале царила кромешная темнота. Шнурок удалось отыскать не сразу. Если бы я не задрал руку и не встал на цыпочки, то и вовсе бы не нащупал его. И с какой целью шнурок сделали таким коротким и повесили так высоко?! Тусклый свет без желания озарил лестницу. Лампочка недовольно загудела, ругаясь на меня, что потревожил её сон. Держась за перила, я осторожно спустился вниз. Дверь внизу была обита коричневым бархатом. Я нажал на ручку. Внутри что-то щёлкнуло. Тяжёлая дверь сама приоткрылась вовнутрь. Я прошмыгнул в узкую щёлку и тут же быстро её закрыл. Свет в комнате зажегся автоматически. Пульт того самого специального устройства висел на верёвочке справа от входа. По крайней мере, об этом гласила специальная надпись большими буквами на листе А4, приклеенная к стене. Я нажал кнопку, и над головой что-то деловито загудело. Комната была длинной и вытянутой, словно школьный пенал. По бокам стояли высоченные стеллажи, полностью забитые книгами. Они были самыми разными. И надписи на корочках были выполнены на разных языках. Вурсы собрали поистине замечательную коллекцию. На одном из стеллажей под стёклами находились древние пергаменты. Я затруднялся определить язык на них, а тем более дату. Что почитать? Я решил довериться внутреннему голосу. Он остановил меня напротив одного из самых узких стеллажей и предложил взять книгу с фиолетовым корешком. «Правдивые сказки» – гласило название. «Издеваешься?» Стук в висках ответил, что нет. Посредине комнаты имелись стол и стул. Я уселся поудобнее на мягкое бархатное сидение и погрузился в чтение. Первая сказка была про Красную Шапочку. По диагонали я быстро дошёл до конца. И вот тут меня ждала первая необычная вещь. Девочку съели. Никакого хэппи энда. Сказка про Золушку тоже закончилась не так, как я того ожидал. Девушка не вышла замуж за принца. Её сварила в котле мачеха во время подготовки к свадьбе, отомстив за выходку с туфелькой. Там были и другие сказки: про огниво, про Гензеля и Гретель, но все они имели нестандартные завершения. А иногда и само повествование отличалось от оригинального, излишне сгущая краски и изобилуя сценами насилия. Автора у сборника сказок не было. Взглянув на мобильник, я не поверил своим глазам. На чтение толстенного талмуда у меня ушло каких-то тридцать минут. Ещё одно проявление сверхспособностей? Убрав книгу на место, я хотел было взять соседнюю, но неожиданно почувствовал, как что-то смотрит на меня со спины. Я резко обернулся. В комнате никого не было. Внезапно одна из книжек пулей вылетела со стеллажа и упала рядом со мной на пол. Лишь в последнее мгновение я успел отпрыгнуть. За ней полетела вторая книга и третья. Я, уворачиваясь от падающих томиков и прикрывая голову, бегом двинулся к двери. Освещение заморгало. В темноте я различил странных сущностей, похожих на обезьян. Именно они хватали книги с полок и бросали в меня. Я выключил пульт специального устройства и дёрнул дверь на себя. Та не открылась. В уши ворвалось мерзкое хихиканье. Комната заходила ходуном. Я уцепился за ручку, стараясь не потерять равновесие, и крепко зажмурился.

– Беги, М-м-м-а-а-арч, беги! – смеялся знакомый голос. – Пока можешь, М-м-м-а-а-рч.

Через секунду тряска прекратилась. Я с опаской открыл глаза. Все книги были на своих местах. Ничего не говорило о том погроме, что разыграли передо мной загадочные сущности. Желание и дальше находиться в этом помещении у меня отпало напрочь. На второй раз дверь послушно отползла в сторону, выпуская меня наружу. Я торопливо поднялся на первый этаж. Потратив минуту на то, чтобы успокоиться, я выглянул на улицу. Грина и девчонок в бассейне не было. Значит, играют в бильярд.

– А, Марч, – пропела Фанни, натирая кий. – Давай присоединяйся к нам. Правда, у меня будет нелегко выиграть.

– Это точно, – обиженно бурчал Грин. – Она ни разу не промахнулась в первой партии. Все шары один за одним забила. А говорила, что первый раз играет…

– Новичкам везёт, – подмигнула ему Фанни.

– Не в этом дело, – надул щёки Грин. – Это твои сверхспособности.

– Если это правда, то я должна расстроиться, – Фанни поджала губки. – Я думала, что у меня проявятся как-то иначе. Хорошо играть в бильярд мне ни к чему.

– Я тоже ни разу не играл, – виновато признался я.

– О, это дело, – Грин вручил мне свой кий и подтолкнул к столу. – Вот и соревнуйтесь вдвоём, а мы за вами посмотрим.

Кто-то из ребят приготовил фруктовые коктейли. Они стояли на подносе прямо на полу. Бэт потягивала из трубочки тот, что имел жёлтый цвет. «Персиковый», – уточнила она. Мне достался манговый. Очень вкусный, смею признаться. Фанни уступила право первого хода мне, потому что не сомневалась в своей победе. В голове тут же возникло осознание того, что тоже могу ни разу не промахнуться. Так и получилось. Грин в середине партии удивлённо открыл рот и так и не закрыл его до самого конца. В новом раунде первый ход делала опять Фанни. Партия вышла с точностью до наоборот.

– В общем, так совсем не интересно, – девушка отложила кий в сторону. – У тебя такие же возможности. Надо чем-то ещё заняться. Может, в кино съездим?

– Хорошая идея, – закивал Грин. – Давайте посмотрим, проснулся ли Юджин. А то кто нас повезёт?

Вчетвером мы ввалились в комнату хоккеиста. Он всё так же беззаботно спал на животе, сладко посапывая. Одеяло парень отбросил в сторону.

– Вот, блин…

Грин снял с языка то, что хотел сказать я. Вся спина Юджина была покрыта синяками. Жёлтыми, синими, фиолетовыми, большими, маленькими. Его как будто бы били. Грин подошёл к Юджину и потряс его за плечо.

– Вставай! – громко крикнул он. – По крайней мере температура тела стала нормальной, – нашёл он единственный положительный момент.

– А? – Юджин оторвал голову от подушки. – Ещё немного посплю и встану.

– Что с тобой произошло? – не унимался Грин, тряся хоккеиста.

– С кровати упал, когда ворочался, – он почесал один из синяков. – Пару раз подряд. Всё нормально. Если там синяки, то пройдут.

– Это сколько раз и как надо упасть, чтобы такое осталось… – повернувшись к нам, озвучил своё предположение Грин.

Юджин за это время снова закрыл глаза и провалился в сон.

– Мы в кино поедем, – посвятила в наши планы хоккеиста Фанни, ответа она, конечно же, не получила.

– Странно, конечно, но раз он говорит, что всё нормально, то пусть спит, – с некоторым сомнением произнёс Грин.

– Пойдём, сейчас придумаем, как быть, – решительно сказала Фанни, направляясь к лестнице. Я вышел последним, не забыв закрыть за собой дверь. – Будить его до победного я точно не хочу, потом ещё виноватой останусь.

– Может, такси вызовем? – плюхнувшись на диван на первом этаже, предложил Грин.

– Что-то неохота на такси ехать, – протянула Фанни, попивая коктейль красного цвета. И когда только успела захватить его со второго этажа? – Мало ли, что с нами в поездке произойдёт в плане этих потусторонних способностей.

– Тоже верно, – рассудительно ответил Грин. – Бэт, может, тебе вызвать водителя, чтобы…

– Точно не вариант, – прервала девушка Грина. – Сразу будут сотни вопросов по поводу Юджина. А если ещё и водитель зайдёт посмотреть на то, почему он не может съездить с нами, то я боюсь, что наше пребывание здесь закончится не очень хорошо. И достаточно быстро.

– Тогда возьмём машину Юджина и поедем. Он вроде у входа ключи положил… – Фанни допила коктейль и решительно двинулась к выходу из дома.

– Ты умеешь водить? У тебя права с собой? А что, если нас остановят для проверки документов? – разразился вопросами Грин.

– Прав у меня нет. Ни с собой, ни вообще, – девушка взяла ключи с комода у входной двери и нажала на брелке на кнопку пуска двигателя. – Но я сама ездила за рулём очень много раз. И на разных машинах. Отец учил. Да и друзья давали прокатиться. Вряд ли я неожиданно забуду, как это делать, даже с учётом проведённого обряда. А если остановят… Во-первых, почему нас должны остановить? Думаю, номера Юджина давно во всех базах, если он такой крутой. Побоятся это делать. А даже если и нарвёмся на копов, то прикроемся нашим хоккеистом, – она пожала плечами и открыла входную дверь.

– Как у тебя всё просто… – бубнил Грин. – Скажи, что ещё и дорогу до кинотеатра знаешь как свои пять пальцев…

– А зачем её знать? Ты как будто первый день родился, – она взяла мобильник из сумочки, которая тоже непонятно как оказалась при ней, и открыла навигатор. – Кинотеатр "Весна".

– Сейчас поищу, – ответил приятный женский голос. – Построить маршрут? – Фанни нажала кнопку согласия. – Через сто метров поверните налево, затем – прямо один километр.

– Э-э-э, ну-у-у… – замычал Грин.

– Марч, вот куда делась твоя нерешительность. Мне стоит переживать на этот счёт? Я не хочу получить такое же качество. Вдруг она не вся передалась Грину и витает в воздухе в виде какого-нибудь токсина, – Бэт прыснула в ладошку после подколки Фанни.

Грин обижаться на шутку не стал. Наоборот, оценил её по достоинству, улыбнувшись и показав большой палец. Фанни без проблем тронулась с места. Вела она достаточно хорошо. Лучше Юджина, если быть откровенным. Не газовала, не гнала и тормозила заблаговременно и мягко. Копы нам по дороге не встретились. Зря только переживали. На паре светофоров мы немного потолкались, но в целом доехали до кинотеатра быстро. Несмотря на выходной день, репертуар был каким-то скучноватым. Два мультфильма для детей. Одна мелодрама, от которой все (даже Бэт и Фанни) единогласно отказались. И последним в списке значился новый фильм про вселенную Marvel. Пять лет назад мне подобные картины очень нравились. Я был в курсе всех событий вселенной и по нескольку раз пересмотрел каждый фильм. Но затем мир расширялся, вводили сериалы про второстепенных героев, снимали пустые картины, которые готовили нас к новым частям и являлись своего рода прослойкой, и я стал охладевать ко всему, что носило лейбл Marvel. Но сейчас выбирать было не из чего. Потому мы купили четыре билета в красный зал (здесь все залы назывались по цветам), по большому попкорну с колой и отправились на свои места. Людей было не так уж и много. Фильм шёл не первую неделю, как мы успели заметить по постеру у входа в зал. В целом, картинка у фильма была достаточно красочной. Правда, звуки спецэффектов чересчур громкие. Глупых сюжетных поворотов на первый взгляд не наблюдалось. Зато меня не покидало другое ощущение. И связано оно было с одним моментом из статьи, которую читала Фанни. Мне казалось, что всё это я уже видел. Знаю, что случится дальше и чем закончится фильм. Я поделился своим предугадыванием с Фанни и Бэт, которые сидели рядом, и они ответили, что испытывают схожие ощущения. Лишь Грин не поддержал нас. Втроём мы пересказали концовку фильма. Причём наши мнения совпали на все сто процентов. Когда же картина закончилась ровно так, как мы и предугадали, Грин сильно удивился, но быстро справился с этим чувством и стал с недоверием говорить о том, что мы просто всё нагуглили. Или посмотрели этот фильм, ведь он идёт уже не первую неделю. Разубеждать его мы не стали.

После сеанса Фанни сказала, что ей нужно зайти в магазин одежды и посмотреть джинсы и какой-нибудь джемпер, а то в платье ей совсем неудобно находиться в загородном доме. Много времени на выбор одежды она не потратила. Взяв первые джинсы серого цвета и тёмно-синий джемпер, она вприпрыжку отправилась в примерочную. Одежда подошла с первого раза.

– Всем бы таких девушек, – восхитился Грин молниеносным походом в магазин.

Фанни расплатилась, ещё раз сходила в примерочную и вышла к нам уже в купленной одежде. Больше мы никуда не заходили и не заезжали. И так слишком много времени ушло на долгий фильм. К загородному дому мы вернулись около девяти часов вечера. На улице нас встречал бодренький Юджин. Он приветственно махал рукой, сидя на качелях и попивая пиво.

– Ого, Юджи, малыш, – добавляя в голос небрежности, поздоровалась Фанни и бросила ему ключи от машины. Хоккеист ловким движением поймал их, чудом не разлив при этом пиво. – Как себя чувствуешь? Ты не против, что мы на машине твоей покатались? А то тебя не добудиться было. А развлекаться же как-то надо.

– Сам был рад от вас отдохнуть, – копируя интонацию Фанни, парировал Юджин. – Выспался превосходно. Если бы не открывшееся кровотечение, то вообще всё было бы лучше всех, – он задрал штанину и показал на свежую повязку, в середине которой проступило кровавое пятно. – Готов к сегодняшним посиделкам. Фанни, как тебе машина, кстати? Правда, крутая? – Юджин надул грудь колесом.

– И не на таких ездила. Попа от кожаного сидения потеет. Бесполезные понты, которые никому не нужны. Поменяй на ткань, мой тебе совет. Пока не поздно.

– Слушаю и повинуюсь, моя госпожа, – Юджин подскочил с качелей и склонился в раболепном поклоне. – Пойдёмте в дом, а то гроза собирается.

Я поднял голову вверх. Небо полностью заволокли чёрные тучи. Где-то вдалеке то и дело появлялись яркие вспышки. Юджин был прав. У нас ещё было в запасе какое-то время, но находиться на улице при усиливающемся ветре было по меньшей мере неприятно. Да и как-то зябко. Хоккеист приготовился к нашему возвращению. На кухонном столе виднелась огромная тарелка с разнообразными роллами. Рядом с ней стояли разлитые по плошкам соевые соусы и в небольших пластмассовых ёмкостях зелёное васаби.

– Милости прошу, – пригласил нас Юджин к столу.

Что произошло с его поведением? Наконец-то заработали способности, превратившие хоккеиста в галантного кавалера? Даже Бэт была удивлена преображением своего будущего жениха. Она с удивлением смотрела на него и даже не отмахнулась, когда тот проводил её под локоть за стол. Внутри меня вспыхнула нотка ревности, но что я мог сделать? Скандал устраивать не хотелось. Да и я никто в их жизни, чтобы качать права.

Во время еды Юджин включил на своём телефоне приятную мелодию, создавая романтическую обстановку. Периодически он рассказывал анекдоты, истории из своей жизни, связанные с тренировками по хоккею. Но никто из нас, даже Грин, не поддерживали беседу.

– Юдж, малыш, ты перегрелся что ли? – не выдержала Фанни. – Ты предыдущий мне нравился больше. Харизма, наглость, хамство, все дела. А это всё не кажется настоящим. Бэт так точно не понравишься. Ничего тебе не обломится сегодня, – она ткнула девушку локтем в бок, и та покраснела. А я недовольно сжал кулаки и отодвинул от себя тарелку с роллами. От вида светящегося по непонятным причинам Юджина у меня совершенно пропал аппетит.

– Ой, всё, не хочу с тобой спорить, – закатил глаза хоккеист и тоже закончил приём пищи.

За окном послышался первый раскат грома. Гроза приблизилась вплотную к нашему району. Часы показывали десять.

– Чуть не упустили верный момент, – обратив внимание, куда я смотрю, прочавкал Грин, вытирая руки о штаны. – Начинается пик силы наших возможностей. Кто хочет проверить, чем сегодня нас удивит потустороннее?

Он пробежался по дому, выключая везде свет. Потом покопался в комоде около входа и достал оттуда большие свечи. Расставил он их ровно так, как до того делал Астин. Яркая вспышка молнии осветила комнату, ярко обозначая тень Грина на полу. Мы переместились на диван. Парень подул на ладони, будто они замёрзли, положил их друг на друга, получая эдакий крест и прислонил к груди. Губы Грина что-то неразборчиво шептали. Наверное, он общался со своей тенью. Но та оживать не торопилась. Грин с силой надавил себе на грудь и задержал дыхание. Раздавшийся гром заставил нас всех подпрыгнуть на диване. Пламя свечей задрожало. Мне в лицо неожиданно ударил холодный ветер. Я поёжился и подвинулся чуть ближе к Бэт. Грин тем временем сделал шаг вперёд, припадая на одно колено. Он часто выдыхал и не переставал нашёптывать какие-то одному ему известные слова.

– Похоже, сегодня не мой день, – после череды безрезультатных попыток Грин сдался. – Кто-нибудь хочет ещё попробовать?

– Тс-с-с, – я приложил указательный палец ко рту, заставляя парня замолчать.

Головой же я указал в сторону телевизора. Под ним на полу оживали какие-то чёрные пятна. Они сталкивались друг с другом, дрожа как желе, и меняли свою форму. Вот они превратились в змей, затем перетекли в нечто похожее на разинутую пасть с кривыми зубами. Тени-пятна увеличивались в размерах, подползая ближе к зажжённым свечам. Грин снова сложил ладони крестом и занял исходное местоположение. Разинутая пасть приблизилась к первой свечке, внимательно её осмотрела и начала обретать форму. Через секунду она дунула на пламя, и то потухло. Стремительными бросками остальные пятна задули другие свечи, погружая нашу комнату в темноту.

– И что теперь? – шёпотом произнёс Грин, не обращаясь ни к кому конкретному.

Вспышка! Молния озарила комнату, и мой взгляд сразу же приковался к тени от телевизора на стене. Она пульсировала. Этот эффект заметили все. Гром. Темнота. Но теперь в ушах поселился неприятный шорох и треск. Как будто сотни насекомых вмиг оказались вокруг нас. Вспышка! На этот раз свет от молнии задержался чуть дольше. Тень от телевизора последний раз дёрнулась и… Осыпалась на пол в виде десятка больших пауков. И все они устремились прямо к Грину. Парень занервничал. Темнота поглотила все тени. Невозможно было понять, где сейчас пауки. Гром! Фанни и Бэт с ногами залезли на диван. Юджин последовал их примеру. Я же напротив встал и подошёл к Грину. Вспышка! Пауки находились рядом с нашими тенями. Один из них приблизился к руке Грина и укусил её хелицерами. Одногруппник взвизгнул, подпрыгивая на месте. Между большим и указательным пальцем мгновенно появились следы укуса. Темнота.

– Надо что-то делать! – кричал Грин. – Сейчас попробую достучаться до тени.

Он закрыл глаза и вытянул обе руки вперёд. Сквозь кромешную черноту я увидел, как около запястья появилось ещё два следа от укусов. И эти места стремительно опухали. Но Грин при этом не произнёс ни звука. Он крепко сжимал кулаки и водил руками из стороны в сторону, будто в них было некое оружие. Вспышка! Тень Грина всё ещё окружали десятки пауков. Однако теперь его тень держала огромный меч, которым успешно отгоняла врагов прочь. Одного паука так и вовсе Грин разрубил надвое.

– Быстрее, сюда. Только вместе мы справимся с этим, – поторопил я сидящих на диване.

Они подскочили и положили ладони на плечи Грина. Гром! Неприятные звуки делались тише. Укусы больше не появлялись на теле Грина. Вспышка! Пауки отползали обратно, взбираясь по стене и снова превращаясь в тень от телевизора. Сами собой зажглись обратно и все пять свечей. Меч, исполнив своё предназначение, пропал из руки тени одногруппника.

– Отбились, но было жутко, – вытирая капли пота со лба, дребезжащим голосом выдавил Грин. – Что теперь только с этими укусами делать… Выглядят очень реальными.

Он поднял руки, изучая распухшие красные точки. Не успели мы опомниться, как в дверь трижды постучали. Мы переглянулись, но открывать не пошли. Стук повторился. Он был таким сильным, что дверь запросто могла слететь с петель.

«Открой, М-м-м-а-а-арч, – зашипело у меня в ушах. – Не заставляй меня самого проникать в ваш дом. Открой!»

– Вы тоже это слышите? – Бэт была бледной как зимний снег. – Почему оно зовёт тебя, Марч?

– Я не знаю…

«Или ты, Бэт. Впусти меня… Всё закончится быстро. Больно не будет. Сейчас… А потом будет очень больно. Бэт, ты же боишься боли…»

– Не слушайте! – посоветовал Грин.

Но от голоса не было спасения. Он жил в голове. Неведомая сущность стучала в дверь снова и снова. Наряду с этим кто-то принялся царапать чем-то острым по стёклам. И вот эти сущности были вполне реальными. В участившихся вспышках молнии мы явственно различили странных людей, прильнувших к стёклам. Их лица были покрыты чешуей. Они скалились и смеялись, маня нас к себе. Появился кто-то и на лоджии. Фигура незнакомца доставала почти до потолка. Из-под плаща торчали ноги, покрытые шерстью, и хвост. Сущность расхаживала взад и вперёд, периодически смотря в нашу сторону и неестественно вращая при этом головой.

– Смиритесь, смиритесь. Мы съедим ваши тени. Впустите нас, – бубнили десятки голосов.

– Быстрее, в подвал, – потянул нас за собой Юджин. – Там им нас не достать. Выключим свет и избавимся от теней.

– Вспомни статью Фанни, – попытался было высказать я свои опасения. – В ней сказано, что тени живут везде. Но при свете их хотя бы можно увидеть. Пауки кусали Грина и в темноте. Стой, Юджин, не надо.

Хоккеист не послушал меня. Он опрометью бросился к двери, обитой красным бархатом. Фанни заколебалась, а Бэт и Грин последовали за Юджином.

– С-с-с-юда-а-а, иди-и-и, – шептали довольным голосом сущности.

Юджин дёрнул дверь на себя и, не включая света, перенёс правую ногу через порог. Не упал вниз по лестнице хоккеист лишь благодаря Грину, мгновенно схватившему его за локоть. Чернота превратилась в костлявую руку, схватившую Юджина за ногу. Она тащила его вниз. Мы с Фанни бросились на помощь Грину. В подвале красными огоньками загорелись десятки глаз. И все они поднимались по лестнице наверх, желая утащить хоккеиста с собой.

– С-с-с-юда-а-а, – шипели сущности.

– Вместе, – перекрикивая голоса в голове, произнёс я.

Мы объединили усилия и вытащили Юджина обратно. Напоследок сущность сжала длинные ногти и надавила на обувь хоккеиста.

– Чё-о-о-рт, – закричал он, падая на пол.

Я побыстрее закрыл дверь на ключ, который лежал ровно там, где и говорил Грин. Юджин трясущимися руками снял правый ботинок. Большого пальца на ноге не было. Его словно срезали и сразу прижгли рану, чтобы не открылось кровотечение.

– Надо уходить на второй этаж. Закроемся в комнате Бэт и Фанни и образуем круг. Вместе мы сильнее этих сущностей. Им нас не испугать, – стараясь не нервничать и не сбиваться, проговорил я, заглядывая каждому в глаза.

Грин вернул ботинок Юджина на ногу. Тот морщился от боли, но не кричал. Держа под руки хоккеиста, мы двинулись к лестнице. Дойдя до дивана, мы услышали, как дверная ручка со скрипом опускается вниз. На секунду мы застыли на месте, побеждённые проснувшимся любопытством. Входная дверь медленно открылась. На улице сплошной стеной лил дождь. А на пороге стояла неизвестная уродливая сущность. На голову она надела какой-то мешок. Рукава одежды были настолько длинными, что скрывали кисти, болтаясь рваными лохмотьями. Сущность зарычала и двинулась в нашу сторону.

– Скорее! – крикнул я, устремляясь к лестнице.

Странная тень перемещалась достаточно быстро, но нам удалось подняться на второй этаж и закрыться в комнате прежде, чем она подошла к нам вплотную.

«Меня не остановит эта дверь… – шипел мерзкий голос в голове. – Не сопротивляйтесь, будет только хуже. Вы мои. Мои!»

Без лишних слов я взял Бэт и Фанни за руки. Юджин и Грин присоединились к нам, замыкая круг. Мысленно я взывал к своей тени, умоляя её защитить нас, объединиться с другими тенями. Вспышка! Вторя внутреннему голосу, я принялся раскачиваться из стороны в сторону. Теплота, возникшая в груди, заставляла надеяться, что тень меня слышит. Что она непременно найдёт способ, как победить неведомую сущность. В дверь задолбили. Дерево жалобно застонало и покрылось длинными трещинами.

«Вам не спастись, – басом говорила сущность. – Слишком поздно»

Гром! И сразу вспышка! Тень в виде руки, соткавшаяся прямо из воздуха, схватила Грина за горло и оторвала от пола. Одногруппник пытался избавиться от тисков, но все его действия были тщетными. Пальцы проходили сквозь тень и не могли зацепиться за неё. Юджин хотел было помочь ему, но я рявкнул на него, чтобы тот не размыкал круг. Иначе наша защита станет слабее. Грин булькал и хрипел. Фанни жалобно посмотрела на меня, не зная, что предпринять. Сейчас я что-нибудь придумаю. Мы успеем! Закрыв глаза, я воззвал к своей тени. Она откликнулась, соткавшись передо мной из черноты. Тень казалась взволнованной. «Покажи мне, что тебя беспокоит. Яви того, кто держит Грина за горло» Тень кивнула и позвала за собой, срываясь с места. Я бросился в погоню. Поворот, поворот. Где-то на заднем плане гремел гром и яркие вспышки озаряли дорогу под ногами, но я не смотрел вниз. Поворот. Огненная вспышка. И в воздухе повисает знакомый уже знак. А рядом с ним стоит не менее знакомый карлик. Вернее, тень в виде карлика.

«Уходи. Мм-м-ма-а-арч, не пытайся его спасти. Он мой. И ты мой. Но твоё время придёт позже. Если я не передумаю».

– Пятая ночь ещё не пришла! – спокойно проговорил я.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся карлик. – Не тебе указывать мне, – тень сделала шаг в моём направлении. Она росла. Карлик уже не был карликом. Он становился человеком. И вокруг него из темноты появлялось гудящее облако, состоящее из каких-то насекомых. Кузнечиков? – Тот, кто заходит далеко, подвергается возмездию, – его правая кисть вытянулась и приобрела форму меча.

Моя тень боязливо стояла в стороне, не решаясь ничего предпринять. Но мы должны! Помоги мне ещё раз! Огненный символ разрастался вместе с тенью карлика. От него становилось нестерпимо жарко. Инстинктивно я попятился под напором неизвестной сущности. «Я отвлекаю его на себя. Потуши этот символ. Я чувствую, что в нём его сила. Не будь пламени и рисунка в воздухе, мы бы освободили Грина» Моя тень запульсировала, переваривая услышанные слова. Не зная, верить ли им. А тень человека и не думала замедлять свой рост. Чтобы смотреть сущности в некое подобие лица, мне уже приходилось задирать голову. Насекомые в облаке вели себя странно. Они складывались то в лошадей, то в повозку, то в точно такого же человека, который напирал на меня. И гудели, гудели…

– Ты хочешь, чтобы я начал с твоей тени? – внезапно сущность остановилась и перевела взгляд в сторону. – Хорошо, но тебе это вряд ли понравится.

Тень испуганно закрыла голову руками. «Послушай. Я тебя не обману. Этот символ не должен здесь находиться». Но тень не воспринимала мои убеждения. Она уменьшалась по мере приближения странной сущности. Тогда пламя потушу я. В статье Фанни написано, что магией теней можно призывать не только свою тень. «Я прошу помощи перед неизвестной сущностью. Прошу явиться того, кто накроет этот знак и потушит горящее пламя». Миг, и мир вокруг задрожал. Огонь зашипел, рассыпаясь мелкими искрами.

«Тебе не одолеть меня, М-м-м-а-а-рч», – злобно зашипела сущность.

Через секунду я открыл глаза и снова оказался в комнате с Фанни и Бэт. В дверь уже никто не долбился. Грин сидел на полу и переводил дыхание, трогая шею. Гром! Вспышка! Лишь только наши тени на полу сами собой раскачивались из стороны в сторону, держась за руки, хотя никакого защитного круга больше не было и в помине.

– Третий раз спрашиваю: ты в порядке? – тормошила Фанни Грина.

– Д-да, – прокашлявшись, ответил одногруппник.

– Что происходит? – Бэт схватилась за голову и упала без сознания на пол.

За ней последовали Юджин и Грин. Фанни больно схватила меня за руку.

– Что бы ни случилось, Марч, не отпускай меня!

Ответить я не успел. Моя голова тоже закружилась, меняя местами пол и потолок. Я попытался ухватиться за что-то, но под рукой ничего не было, а воздух не стал мне опорой…

– Марч… Марч… – голос шёл откуда-то издалека. Наверное, если бы я находился на море, то с большой уверенностью мог сказать, что так шепчет ветер. Или бурлят ласковые волны, неустанно накатываясь на песчаный берег. Мне было приятно и тепло. Я хотел подольше задержаться в безликой темноте. Скорее всего, на моём лице сейчас пребывала широкая улыбка. По крайней мере, таким я видел себя со стороны. – Марч, ну очнись же…

Голос был женским. Он умолял и требовал одновременно. Разве можно уложить два настолько разных подтекста в одно предложение? Каждое новое обращение становилось всё более настойчивым. В конечном итоге я как-то разлепил тяжёлые веки. Первым, кого я увидел, была Бэт. Она склонилась надо мной и трясла за плечи.

– Наконец-то, Марч, – она радостно поцеловала меня в лоб. – Думали, что ты в кому впал.

Она помогла мне приподняться и опёрла спиной о кровать. Я осмотрел комнату. Фанни сосредоточенно что-то изучала в своём телефоне. Грин же рассматривал ногу Юджина. Палец за ночь на ней обратно не появился.

– Главное – гноя нет, – резюмировал свои действия Грин. – Лихо она, конечно, его срезала.

– Да уж… – Юджин поморщился. – Надеюсь, крест на хоккейной карьере ставить не придётся. Сейчас медицина шагнула далеко вперёд, придумают что-нибудь. Верно?

– Надеюсь, – Грин подал ботинок Юджину.

– В интернете ничего путного. Много всяких разных случаев, но с нашими совпадений нет никаких, – подала голос Фанни. – Я уже десятки страниц перелопатила. В основном о всяких дурачках пишут, которые умом двинулись и стали видеть непонятных страшилищ. Но людей никто не трогает. Ещё много всего про проклятия. Но они не так работают. Либо удача пропадает, либо болезнь какая одолевает, а чтобы пальцы с ног срезало да за горло нечто хватало, желая задушить… – не укладывается в мое представление о проклятиях…

– Зато синяки укладываются, – бросил в ответ Грин, показывая на Юджина и на свою шею с синими пятнами. – Я точно слышал, что нечто такое случается при некоторых заболеваниях. Вроде бы какой-то рак так начинается.

– Ну-ну, – Фанни недовольно поморщилась. – Успокаивай себя давай…

– Слушайте, давай держать головы холодными. Последнее дело – поддаваться эмоциям. Меня вон покусали пауки из теней, – он поднял руки, являя нам опухшие шарики. – Но я же не умер. Чувствую себя отлично. Меня ничто не беспокоит.

– Та сущность обещает нас убить на пятую ночь после обряда, – потягиваясь, озвучил я набатом гудящую мысль.

– И ты веришь ей? – усмехнулся Грин. Правда, в тоне его слышались нотки испуга, которые замаскировать не получилось.

– А кому мне верить? Когда я видел все эти странности один, то какие-то сомнения ещё имелись. А теперь уже нет, – я почесал щетину и встал на ноги. Фанни оторвалась от телефона и поднялась чуть раньше, повернувшись к нам спиной и уставившись в окно.

– Хорошо, значит, некто или нечто убьёт нас на пятую ночь после обряда, – размеренно вещал Грин. – Нас с Юджином на сутки раньше. Научиться защищаться мы уже не надеемся…

– Надеемся, – быстро перебил я его. – Но успеем ли научиться? Пока справляемся… Но пик силы впереди. И теперь я понимаю, что нам недоговаривал Астин. Под пиком силы подразумевалось совершенно иное. Это максимум возможностей той непонятной сущности, а не наш. Наверное, если его преодолеть, то всё закончится само собой. Но это только моё предположение… Кстати, давай-ка увидимся с этим Астином! Где он там живёт? Звони своему Тиму! – догадка больно кольнула меня изнутри.

Грин без промедлений полез в карман за телефоном. Однако мобильник выскользнул из его трясущихся пальцев и упал экраном на пол. Грин бережно поднял его и подул на стекло.

– Хорошо, что защиту поставил, – выдохнул он, поглаживая телефон рукавом.

Отыскав номер Тима в списке контактов, Грин нажал кнопку вызова. Через три гудка на том конце звонок сбросили. Парень набрал ещё раз. И ещё. Но результат не изменился.

– Ну, всё понятно, – не поворачиваясь к нам, произнесла Фанни. – Типичный сценарий какого-нибудь розыгрыша. Разве что отрезанный палец Юджина туда не попадает.

– А вот и нет, – Грин потряс телефоном, являя нам сообщение от Тима. – Пишет, что занят сейчас и не может ответить на звонок. Чуть позже сам напишет.

– Только нам чуть позже уже может не подойти, – стукнула Фанни по подоконнику. – И хотелось бы понять, сколько часов или дней в его представлении занимает «чуть позже».

– Сомневаюсь, что слишком долго, – неуверенным тоном ответил Грин, изучая какую-то точку на потолке.

– Если, как сказал Марч, пик силы потусторонних сил приходится на временной интервал с десяти вечера до двух ночи, то день, получается, безопасный? – Фанни повернулась к нам и с задумчивостью постучала указательным пальцем левой руки себе по подбородку.

– Я сталкивался с потусторонним и днём, – случай в ванной стремительно возник перед глазами. – Так что такое предположение неверное. Разве что эти сущности могут быть чуть послабее. Но я не уверен.

– А разве Астин не должен быть уже мёртвым? – встрепенулась Бэт. – Он проделал обряд раньше нас. Пятая ночь уже точно прошла… Или я плохо помню его рассказ? Не могу восстановить в голове речь Астина, говорил он или нет, когда делал…

Этот факт ускользнул и от меня.

– А если нас преследуют разные сущности? – продолжал предлагать версии Грин. – Нам попалась какая-то чересчур озлобленная, а у него наоборот. Мы же совсем ничего не знаем про то, что является нам.

– Потому надо скорее ехать к Астину, – пробасил Юджин, поднимаясь с пола и усаживаясь на кровать. – Там и узнаем подробные детали обряда. Тем более что время уже близится к вечеру, – на моё лицо наползло удивление. – Да, Марч, провалялись без сознания мы достаточно долго. Уже почти семь. Я самым первым пришёл в себя. Это было около шести вечера. Фанни и Бэт очнулись одновременно через пять минут после меня. Потом добудились Грина. Тебя дольше всего тормошили. Думали, что уже и не очнёшься. Минут пятнадцать ещё потратили по итогу.

– Тогда нам явно следует ускориться, – быстро протараторил я. – Надо добраться до этого Астина до десяти часов вечера. Иначе неизвестно, что с нами случится в этом доме или по пути к нему. Грин, напиши ему сообщение, мало ли он увидит, что ты всего лишь адрес спрашиваешь, и ответит быстрее.

Грин послушно козырнул мне и застучал по монитору своего телефона.

– Завтра же ведь в институт… – как бы невзначай напомнила Фанни.

– Думаю, сперва мы разберёмся со сложившейся ситуацией, а потом подумаем об учёбе, – Грин закончил с отправкой сообщения и окинул нас серьёзным взглядом. – Завтра у нас не такой важный день. По знаменателю там стоят две пары физкультуры и две лекции. По физике и по истории. По поводу физкультуры я договорюсь с преподавателем. Неделю назад я помогал ему разбираться со старым инвентарём на складе. Думаю, он не забыл эту услугу, ведь я был единственным, кто вызвался, и с радостью простит нам две пропущенных пары. По физике преподаватель не требует посещения лекций. Он довольно занятный персонаж. Явор Лосич. Основной упор делает на семинары. Он, кстати, у всех групп ведёт их. Вызывает наугад кого-нибудь к доске и даёт решать задачи. Если в течение семестра верно решить три, то получишь экзамен автоматом. Проблема лишь в том, что номеров задач нет в нашем учебном плане. Явор выбирает их по каким-то своим старым сборникам. Да, они по лекциям, да, к ним можно подготовиться, но автоматов не так уж и много. Не знаю, с чем это связано. Но рад, что проверю на своём опыте. По рассказам он очень качественно доносит всё до студентов. Главный его минус – часто злоупотребляет алкоголем. Если у него где-то семинары пятой или шестой парой, то он почти не говорит, дабы студенты не ощутили специфический аромат. Показывает всё пальцем или молча пишет мелом на доске. Говорят, он единственный, кто не пользуется вспомогательными материалами на лекциях. Всё в голове хранит. Никаких конспектов. А на экзаменах он обращает внимание только на практику. Ты можешь не знать по теории ровным счётом ничего, но если решишь задачу, которую он выдумает из головы для тебя, то получишь пятёрку.

Эмоциональный рассказ Грина несколько отвлёк нас от перипетий последних дней. Мы увлечённо слушали его и периодически улыбались, глядя как он смешно теребит руками и показывает пьяную походку Явора. Бэт в процессе монолога нашего одногруппника подсела ко мне и как будто нечаянно положила свою левую руку так, чтобы касаться меня. Юджин бросал на неё злые косые взгляды, но сказать ничего не решался. Да и я сам не знал, что делать. Я верил, что эта неприятная история закончится, мы снова заживём размеренной жизнью (допустим, даже со сверхспособностями). И что мне тогда делать с недовольным Юджином? Очень не хотелось бы проснуться однажды в холодном лесу с отбитыми почками. А сейчас всё двигалось к этому раскладу семимильными шагами.

– А по истории у нас лекторша только вышла из декрета. Очень милая женщина. Я тоже с ней успел познакомиться пару дней назад. Меня наш декан на их кафедру отправил с презентом. У одной из преподавательниц день рождения был…

– Слушай, Грин, а есть те, с кем ты ещё не пересекался? – с недоверием в голосе спросила Фанни. – Ты пойми меня правильно, не хочу тебя обидеть. Верю, что ты со многими преподавателями лично знаком, но всё же у меня есть парочка людей, которые тоже на словах много чего говорят. А на деле выясняется, что они рассказы кого-то другого выдают за свои.

– Не мой вариант, – расстроенно бросил в ответ Грин.

– Да я просто предположила, – потеряв интерес к дальнейшему спору, подытожила Фанни.

– В общем, наша преподавательница тоже там была. Она уговорила меня остаться с ними, раз уж я пришёл, да ещё учусь на том потоке, где она будет читать лекции. Отказать я не смог. Вот и наслушался, как ей непривычно пока что. Из декрета пришлось выйти раньше положенных трёх лет, потому что муж помешался на всяких исторических кружках. Без устали ездит на различные мероприятия, где устраиваются реконструкции значимых сражений из истории. Денег не зарабатывает, а кормить семью как-то надо. Вот она и надумала оставить ребенка родителям и выйти обратно в институт. Потому ей явно будет не до того, чтобы специально строить козни студентам, пропускающим лекции.

– Мне бы так уметь – везде халяву находить или какие-то лазейки, благодаря которым дорога уже не кажется чересчур извилистой, – не очень искренне позавидовала Фанни Грину.

– Ребята, а что, если вся эта чертовщина инициируется только в пределах дома Тима Вурса? Тут место обряда… Или место фальсификации обряда, – подал голос Юджин.

– Пытаешься провести параллели с низкосортными ужастиками? Вся беда в доме, потому что сто лет назад кто-то жестоко убил здесь кого-то. И с той поры призрак ищет отмщения, убивая совершенно других людей. И логично, что его не находит, – разбила в пух и прах версию хоккеиста Фанни.

– Ага, можно еще сфотографировать друг друга. И на фотках обязательно появятся странности. Затемнённые места или стёртые лица. Может, и вовсе призраков увидим, которые нас беспокоят последние дни… – подхватывая интонацию подруги, продолжила Бэт.

– Хорошая мысль… – задумчиво протянул Юджин, доставая из кармана телефон и протирая фронтальную камеру.

– Да хорош. Мы же шутим. Расслабься. Вряд ли это так. По крайней мере я не верю, – скривила лицо Фанни. Однако Юджин всё равно сфотографировал себя и после нескольких секунд тщательного изучения полученного изображения разочарованно выдохнул и убрал телефон обратно в карман.

– Вот поедем к Астину и проверим по дороге наличие странностей, – пожал я плечами.

– Так вы же вчера из дома выбирались, – встрепенулся Юджин. – Было что-нибудь необычное или ужасающее?

– Страшного точно ничего не было, – я прокрутил в голове вчерашнюю поездку. – Наоборот, проявляли себя сверхспособности. Мы втроём очень точно предугадали концовку фильма, – Фанни и Бэт одновременно кивнули, подтверждая мои слова.

– Вопросов всё равно больше, чем ответов… – Грин нервно посмотрел на телефон. – Сообщение прочитал, но пока ничего не ответил, зато в сети! – радостно выкрикнул он.

– Я так понимаю, что из комнаты вы ещё не выходили? – я опустил задравшиеся рукава своей футболки и подошёл к двери. Фанни, Бэт, Грин и Юджин испуганно переглянулись между собой.

– Э-э-э… нет, – озвучил за всех хоккеист.

– Я бы перекусил чего-нибудь. Даже пусть и просто чипсов. Неизвестно, как долго мы пробудем в гостях у Астина, – я осторожно дёрнул дверь на себя. – В любом случае, чтобы поехать к нему, нам нужно оказаться на первом этаже. Лучше это сделать сейчас, чем потом.

Дверь открылась без проблем. В коридоре второго этажа всё было на своих местах. Никакого погрома. Если не считать покрытую трещинами дверь. Я позвал всех за собой и на цыпочках принялся спускаться по лестнице. На первом этаже тоже всё было в порядке. Даже входная дверь закрыта! Постояв несколько секунд на самой нижней ступеньке и не дождавшись никаких потусторонних сущностей, мы бегом бросились к холодильнику и шкафу с едой. Я, как и озвучил ранее, открыл пакет с чипсами. Девушки отыскали шоколадку с орехами и пачку печенья с вареньем. Грин с Юджином набросились на колбасу и сыр. Хоккеист попутно хотел снять напряжение баночкой пива, но Фанни его отговорила. Мало ли всё случилось именно из-за алкоголя. По её интонации я понимал, что девушка просто издевается над парнем. Но Юджин воспринял её слова всерьёз и демонстративно вылил в раковину открытое пиво.

Фанни первая закончила с едой и отправилась к окну посмотреть на улицу. Через минуту к ней присоединилась Бэт. Девушки что-то негромко обсуждали между собой. Я отложил в сторону пачку чипсов, которые быстро насытили меня, и двинулся к одногруппницам. За окном прямо перед нами под навесом стояла машина Юджина. Вроде бы ничего необычного не было. Однако так только казалось на первый взгляд. Я внимательно присмотрелся к тени, которая накрывала автомобиль. Внутри этой тени без устали двигалось черное пятно, которое походило на горбатого карлика, уже являвшегося ранее нам. Он забирался то на капот машины, то на крышу. Иногда мне чудилось, что автомобиль дрожит, когда чёрное пятно с силой перепрыгивает с места на место. Неспокойно было и под машиной. Казалось, что там кто-то сидит, следя зелёными глазами за нашей троицей в окне. Я осторожно взял Бэт и Фанни под руки и головой кивнул в сторону навеса. Почти сразу и девушки обратили внимание на происходящие странности. Юджин и Грин незаметно возникли рядом. Не скрылись потусторонние сущности и от их внимания. Карлик снова запрыгнул на крышу автомобиля и повернулся к нам лицом. Тут же меня бросило в жар. Я ощущал на себе его мерзкий взгляд. До меня доносились обрывки его мыслей, которые говорили о том, как сильно он хочет убить нас. Присев, карлик распрямился и прыгнул по направлению к нам. Однако ударился о край тени навеса и отскочил назад. Зелёные глаза под машиной замельтешили, прыгая от одного колеса к другому, и потухли.

– Всё-таки дневной свет их как-то сдерживает, – Грин бросил взгляд на солнце, которое клонилось к закату.

– Главное, чтобы в машине после этого было безопасно ехать… – подумала совершенно о другом Фанни.

– Ребята, смотрите, – Бэт показала рукой на тень в углу под потолком. Она походила на огромный улей и даже имела объём. Тень пульсировала, точно огромное сердце, и увеличивалось в размерах. Чем больше становился улей, тем громче он гудел. Необычные сущности имелись и в других тёмных углах дома. Правда, не все они походили на ульи. Эти странности разрастались и покрывали потолок тенями, намереваясь соединиться в нечто большое. В некоторых местах мы видели пауков из теней. Они плели сети и норовили спуститься на пол. Конечно, не обошлось без кузнечиков. Они обосновались у лестницы, с которой мы недавно спустились. Правда, существа вели себя тихо. Не двигались, а лишь наблюдали за нами.

– В доме оставаться небезопасно, – сыграл роль Капитана Очевидности Грин.

– Бежим к машине и выезжаем на свет. Юджин, сможешь ехать за рулём? – забыв про подколки, поинтересовалась Фанни.

– Давай лучше ты. Боюсь, что нога подведёт.

– Готовы? Грин, ты открываешь ворота. Думаю, мы можем их не закрывать пока что. Так удобнее будет возвращаться… – Фанни заранее нажала кнопку прогрева двигателя.

Все вместе мы устремились к машине. Я помогал бежать Юджину. Впрочем, торопились и переживали мы зря. Сущности никоим образом не проявили себя, позволив нам беспрепятственно усесться внутрь салона. Грин открыл ворота и присоединился к нам последним. Фанни нажала на педаль газа и выехала за территорию участка Вурсов.

– И куда едем? – спросила с переднего сидения Бэт.

Внезапно запищал телефон Грина.

– Это Тим! – визжал он, открывая сообщение. – Прислал адрес Астина.

– Спроси у него про обряд. Точно ли он хотел его проводить, – набирая в навигаторе адрес, произнесла Фанни. Грин, высунув язык, старательно набрал вопрос Тиму.

– Да, говорит, что Астин ему все уши прожужжал. Ещё он пишет, что мы можем пройти обряд вместо него. Штука обещает быть бомбической.

– Уже прошли, – сквозь зубы выдавила из себя Фанни. – Благодарить за предложение не стоит. Через десять минут будем на месте, – прочитала девушка нижнюю строчку под заданным маршрутом.

Вроде бы Астин говорил, что живёт недалеко от Вурсов? Вот только десять минут езды на машине не очень подтверждали его слова. Да и дорога быстро оставила позади все дома и пошла вдоль густого елового леса. Вот тут как раз здорово подошли бы ассоциации с дешевыми фильмами ужасов, о которых совсем недавно говорила Фанни. Миновав несколько ветряных мельниц (зачем они здесь?) и один заброшенный дом, на крыше которого зияли большущие дыры, мы свернули направо. Слева снова начались огороженные участки. Правда, почти ни на одном из них не было домов. Разве что где-то стояли небольшие сарайчики и рядом с ними постройки, отдалённо напоминавшие бани.

Наконец показался и дом Астина. К нему не вела никакая дорога. Нам пришлось ехать прямо по траве. Хорошо, что машина Юджина позволяла это сделать. По периметру дом окружал старый деревянный забор. Мы припарковались прямо возле калитки. Она была заперта. Юджин надавил на неё мощным плечом, петли жалобно застонали и выскочили из мест крепления. Путь был открыт. Справа в окне второго этажа горел свет. Наверное, именно там находился Астин.

– Слушайте, а почему мы не спросили у Тима телефон этого парня? – растягивая слова, спросила Фанни. – Так было бы немного проще.

– Мы бы всё равно поехали сюда. Он мог бы не взять трубку или не захотеть с нами разговаривать. Хотя идея и хорошая. Это как грамотные аргументы, которые всегда приходят в голову через пару часов после спора, – парировал Грин.

– Так, тихо, – шикнул я на них, заглядывая в окна на первом этаже. Разглядеть обстановку внутри было трудно. Там царила темнота. Я прильнул к стеклу и приложил ладони к лицу, желая избавиться от света солнца. Но и так первый этаж дома не стал более отчетливым. Подойдя к входной двери, я дёрнул за ручку. Не заперто.

– Странный человек. Закрыл калитку, а дверь не стал… – возмутился Грин.

– Погоди, может, внутри будут ещё более интересные вещи, – протискиваясь первой в дом Астина, сказала Фанни.

По сравнению с домом Вурсов интерьер здесь был в разы беднее. Простая деревянная мебель, старый холодильник, гудящий так громко, что лично я, наверное, и не смог бы уснуть. Стол и стулья даже не были покрыты лаком. Диван, стоящий рядом с входной дверью, был накрыт каким-то красным покрывалом, прожжённым сигаретами во многих местах. Тут и там на стенах висели полки, на которых располагались книги. На полу валялись разноцветные выцветшие ковры. Их рисунки даже сейчас стреляли в глаза ядовитыми зелёными и красными цветами. Также на полу повсюду стояли потухшие свечки. Трудно было понять, какую фигуру хотели из них сложить. Я лишь в одном месте смог разобрать то, что Астин изображал в доме Вурсов, когда проводил с нами обряд. В центре первого этажа стоял прямоугольный стеклянный стол. На нём были разбросаны в открытом виде разнообразные книги. Переглянувшись, мы осторожно подошли к ним и принялись изучать. Все они были посвящены демонам и различным обрядам с ними. На части открытых страниц я увидел разнолучевые звёзды с описанием того, что они могут дать призывающему. На другой части были изображены сами демоны, краткое описание их возможностей и выдержки из Библии, где и когда они упоминались.

– Какие ещё будут вопросы? – Фанни повернулась к нам и от злости заскрежетала зубами. – Самый обычный сатанист, который решил с нашей помощью достучаться до своего господина. И Тим твой с ним заодно, – девушка ткнула указательным пальцем в грудь Грина. – Не удивлюсь, если они заранее всё спланировали и пригласили тебя в дом. А ты ещё и друзей привёз с собой. Просто замечательно.

– А у сатанистов есть обряды с тенью? Чтобы потом всякое мерещилось? – перешёл на крик и Грин, разбрызгивая слюну. – Я не знал ни о чём. Давайте поднимемся наверх и прижмём его к стенке. Пусть во всём сознаётся!

Мы дружно затопали вверх по лестнице, ведь разбираться в открытых книгах не было ни желания, ни времени. На втором этаже имелась лишь одна просторная комната. Вообще всё пространство можно было бы легко назвать большим опенспейсом: никаких перегородок, вся мебель – стол и диван – приставлена вплотную к стенам. Одно среднее окно, в котором мы увидели свет с улицы. И второе – куда большего размера от пола и до потолка на противоположной стороне. Свет шёл от включенной настольной лампы. Астин сидел в центре второго этажа в позе лотоса, улыбался во весь рот и мелко тряс головой. В руках он держал чётки. Настольная лампа стояла рядом с ним, светя снизу вверх и отбрасывая непропорционально огромную тень на потолок. На нас он не смотрел. Изо рта Астина капала слюна. Парень то и дело закатывал глаза и стучал чётками по полу.

– Астин! – позвал я его. – Ты слышишь нас?

Но парень не реагировал. Мы подошли вплотную к нему и уселись рядом. Я пощёлкал пальцами перед глазами Астина.

– С тобой всё в порядке? – я с силой тряхнул его за плечи и отвесил звонкую пощёчину. – Нам нужно кое-что прояснить у тебя. Эй! Не реагирует, – последняя фраза была обращена не к Астину.

– Может, он в трансе каком? – заглядывая в глаза Астина, предположил Грин.

– В фигансе, – срифмовала Фанни и зарядила по другой щеке парня.

Пока девушка дергала Астина за волосы и щипала за руки, я разглядел бутылку с водой на столе у стены. Сбегав за ней, я одним махом выплеснул содержимое в лицо парня. Астин прокашлялся, постучал себя по щекам и сфокусировал взгляд на мне. Белок его глаз имел кровоподтёки.

– А-а-а-а-а, Грин и компания, – скрипучим голосом протянул Астин.

На пальцах рук парня отсутствовали ногти. Повязки на повреждённой кисти не было, а потому я мог отчётливо разглядеть огромную рану, оставленную то ли зубами, то ли клыками. Она не затягивалась. На шее также виднелись синяки. Около правого уха имелась запёкшаяся кровь. На ладони, в которой Астин держал чётки, наличествовал свежий шрам в виде символа, который тень Грина выжгла на доске. Правая лодыжка парня лежала на полу в неестественном положении. Похоже, она была сломана.

– Мы пришли кое-что прояснить у тебя, – делая голос максимально серьёзным, произнёс я. – Тебе придётся ответить на наши вопросы.

– Придётся ответить… – Астин улыбнулся и посмотрел каждому из нас в глаза. Что-то неприятное было в его интонации, в его действиях. Что-то, что заставляло спину холодеть, а руки дрожать. – Вот только я не уверен, что вы хотите услышать эти ответы.

– Хотим или нет – уже неважно. Ты втянул нас в эту историю, тебе и объяснять, что происходит… – я хотел добавить ещё что-нибудь про честность и про угрозы, если он не будет отвечать, но решил этого не делать. Во-первых, мы никак не проверим правдоподобность его фраз. Придётся положиться на веру. А во-вторых, угрозами пугать его бессмысленно. Что мы можем? Избить его? Вряд ли этот метод подействует. На нём и так нет живого места. Похоже, его так же преследует потустороннее. – Давай рассказывай, что это за обряд такой, с чем мы столкнулись и как нам прекратить все происходящие странности.

Астин поправил неестественно выгнутую лодыжку, поморщившись при этом, и опустил голову, словно собираясь с мыслями.

– Долго нам ждать? – поторопил я его. – У нас не так много времени…

– Времени действительно немного, – не поднимая головы, заговорил тем же скрипучим голосом Астин. – Я… м-м-м… – он торопливо перебирал пальцами чётки, крутил головой в разные стороны, морщил лицо и скрежетал зубами. Трудно было понять, что с ним происходит: то ли он борется с невыносимой болью, то ли сходит с ума. Бэт с Фанни на всякий случай отодвинулись от него немного подальше. – Обряд, обряд… Он должен был стать самой обыкновенной шалостью. Не более того. Нам обещали обвести тень, а взамен подарить сверхспособности. Но Митчел обманул. Тени ожили и стали охотиться на нас. Наверное, это какой-то демон. Мне так кажется. Но я прочитал кучу книг и нигде не нашёл фигуру, которую нужно выкладывать из свечей до обряда. Двое моих друзей уже умерли несколько ночей назад. Тень забрала их.

– А ты почему жив? – практически не разжимая губ, с негодованием спросила Фанни.

– О-о-о, – Астин закатил глаза и запрокинул голову назад. – Она говорила со мной. И сейчас говорит. Хватит нашёптывать мне! Прекрати! Я и так уже выполнил много твоих просьб! Освободи меня, – он закричал и ударил кулаком по полу.

Я поднял голову. Тень Астина была на потолке не одна. Рядом с ней находился уже знакомый карлик с горбом. Он прислонялся к левому уху тени парня и что-то говорил. А около ног Астина вилась змея.

– Она обещала мне, что если я нарушу верный ход обряда, то получу свободу. На вашем месте должен был быть Тим. Но ему повезло. Я пять раз нарушал ход обрядов: использовал свою кровь, наступал на тени. Вдобавок и вы сами не находились на своих местах до самого конца. Но вместо этого я лишь ещё больше позволил тени издеваться над собой. Она делает это круглые сутки. И обещает всё равно убить. Лучше бы она сразу меня забрала. Эта боль невыносима. Я не могу спать. Я не могу есть. Всё внутри жжёт, будто я проглотил горящее пламя. Кровь, текущая по венам, словно состоит из маленьких зазубренных шариков, которые норовят разорвать меня изнутри. Я схожу с ума и не хочу больше мучиться… – по его щекам потекли слёзы.

– Прекращай ныть, – не меняя интонации, пробурчала Фанни. – Что нам делать?

«Скоро и тебя ждёт такая участь, М-м-м-а-арч, – забрался в уши противный голос. – Хочешь, я освобожу его от страданий? Скажи мне, Марч. Тебе жалко его? Займёшь его место? Или, может быть, и ты выполнишь мои поручения? Я обещаю не обмануть тебя, как его. Поверь мне, Марч, – тень карлика больше не шептала на ухо Астину. Она стояла рядом с моей тенью на полу. Стояла и вытягивала вперёд руку, желая дотронуться до моей тени. – Откройся, мне, М-м-м-а-арч».

Я потряс головой и ущипнул сам себя за бедро, прогоняя навязчивый голос из головы. Карлик отступил на шаг от моей тени и пропал, появившись через секунду на потолке рядом с тенью Астина.

– Если бы я знал, – всхлипывал Астин, всё ещё поддаваясь эмоциям.

– Подумай хорошенько, может быть, есть какие-то варианты, – напирала на него Фанни. – Откуда этот Митчел узнал про обряд?

– Я не спрашивал. Да и какая сейчас разница, если он тоже мёртв? – змея тем временем уже доползла до шеи тени Астина, обосновавшись там и начав обматываться вокруг неё. – Разве что… – он задумался и потёр горло, вмиг ставшее красным. – Вы можете поехать в Ольшу и найти там знахарку по имени… – его голос хрипел. Астин дважды прокашлялся и ногтями разодрал шею до крови, но тень змеи продолжала сжимать тиски. – Сивилла… Кхм-кхм… Она сильная колдунья. И способна помочь вам. Мне уже не доехать.

– Как нам найти её? – повысила голос Фанни. Астин задыхался. Он хватал воздух открытым ртом, словно рыба, выброшенная на берег, но не мог вдохнуть.

– Её дом… первый на въезде в Ольшу, не ошибётесь. Аргх…

Астин упал на пол. Его тело задёргалось в конвульсиях. Змея распахнула пасть и проглотила голову Астина. В то же мгновение конвульсии прекратились. Жизнь покинула тело парня.

«Беги, Мм-м-а-а-арч, беги, пока можешь!» – рассмеялся скрипучий голос.

– Надо уходить, – Фанни первой пришла в себя. – Едем в Ольшу.

– А если это обман? Если так ему повелела сделать тень? – затараторил Грин, мелко трясясь от страха. – Да и вообще всё выдумка. И про Ольшу, и про Митчела.

– Глубоко копаешь, – я задумался над словами Грина. Если он прав? Астин мог соврать нам. Или, наоборот, заманить в ещё большую ловушку, хотя куда хуже-то…

– Не поедем – не узнаем. Да и нам больше ничего не остаётся. Куда идти? К копам? Чтобы тебя в дурку упрятали? Или посадили в камеру под замок, где тень без проблем доберётся до тебя и свернёт шею?

– В церковь пойдём. Пусть изгоняют эту сущность, – стукнул кулаком по воздуху Юджин.

– Ты поменьше фильмов смотри. Пока тебе поверят да проведут обряд, твоё тело уже в морге зачахнет. Нет у нас больше вариантов. Едем в Ольшу, – Фанни уверенной походкой двинулась к лестнице на первый этаж.

– Сейчас? – Грин взглянул на часы. – Почти десять вечера. Мы рискуем столкнуться с большими неприятностями.

– Да, ты прав, – Фанни остановилась и развернулась к нам. – Давай переждём ночь в этом странном доме, где полно специфических книг про демонов и на втором этаже лежит остывающий труп. А на следующий день снова проснёмся под вечер, ведь раньше потусторонняя сущность просто не отпустит тебя из сновидений, и опять никуда не поедем, потому что будет поздно. Ах да, забыла самое главное. Завтра вы с Юджином умрёте. Такие дела. Так что заставлять я тебя не буду, но сама поеду. Бэт, ты со мной?

Грин сердито засопел, но возражать ничего не стал. Спускаясь по лестнице, я обратил внимание на то, что на первом этаже стало в разы темнее. Передвигаться приходилось едва ли не на ощупь. Юджин оступился и растянулся на полу.

– Кажется, я нос сломал, – хлюпая кровью, поставил он нас в известность.

– Вставай, – я помог ему подняться.

– Уже уходите?

Справа от входной двери в темноте загорелись два красных глаза. Существо было выше каждого из нас. Оно обладало мощным торсом. Руки оканчивались длинными пальцами с не менее длинными когтями. Впрочем, точно такими же были и ноги. Существо являлось ожившей тенью, которая приобрела форму и стала трёхмерной. Инстинктивно я достал мобильник и включил фонарик, посветив прямо на потустороннюю сущность. В то же мгновение она утратила свою объёмность и отразилась на стене обычной тенью. Лишь только красные глаза продолжали висеть в воздухе, полыхая огнём. Тень подняла руки вверх и расправила… два кожистых крыла. Что ты такое? Фанни сделала шаг к двери, намереваясь её открыть, но замок оказался запертым. Тень на стене погрозила девушке пальцем и наотмашь ударила перед собой рукой. Синхронно с этим действием Фанни получила тычок в живот и отлетела назад. Если бы не Грин, подхвативший её под руки, то падения было бы не избежать.

Стоило мне отвлечься на секунду, как тень исчезла со стены. Потухли и красные глаза. Я переместил мобильник левее и успел различить, как существо отпрыгнуло от света, прячась от него в темноте. Дрожащей рукой я светил фонариком то на потолок, то на стены. И каждый раз не успевал. Тень скрывалась от света.

– Доставайте свои фонарики. Давайте вместе! – прокричал я. – Спиной друг к другу. Светите перед собой.

Дважды никого упрашивать не пришлось. В ярком свете от мобильников перемещались крохотные частички пыли, поднятые вверх нашими суетливыми действиями. И больше ничего. Я прислушался к своим ощущениям, ожидая, что потусторонняя сущность опять заявит о себе. Но на этот раз она молчала. Внезапно свет на телефоне Бэт стал моргать и тускнеть. То же самое происходило и с мобильником Юджина. Темнота в доме Астина стремительно отвоёвывала свои позиции. А вместе с ней сразу в пяти подсвеченных местах возникла тень неизвестной сущности с двумя кожистыми крыльями за спиной. И разом вспыхнули пять пар красных глаз, зависнув в двух метрах от пола.

– К двери, пробуем открыть её вместе! – скомандовал я.

Слаженным механизмом мы двинулись в озвученном направлении. Замок всё ещё был заперт. Я навалился на дверь плечом. Та затрещала, но сдюжила.

«Шутки кончены, Марч!» – мячиком запрыгал в голове голос сущности.

– Отпустии-и-и-и, – жалобно застонал Грин.

Пять теней объединились в одну. Красные глаза пульсировали и сжимали кольцо вокруг Грина. Рука парня неестественно выгнулась, причиняя тому дикую боль. Он старался избавиться от крепких тисков, но тень сущности, появившаяся на полу рядом с тенью Грина, лишь сильнее выгибала заломленную кисть. Юджин махнул рукой по воздуху рядом с локтем моего одногруппника, но лишь зазря сотряс воздух.

– Какие вы жалкие, – шипела сущность. – Ваш страх питает меня и делает сильнее. Я чувствую, как в ужасе дрожат ваши тени. Как тускнеют бессмертные души.

Рядом с входной дверью стояла бейсбольная бита, которая только сейчас бросилась мне в глаза. Я мигом схватил её и что было силы приложил по железной ручке.

– Чё-о-о-орт! – пронзительно закричал Грин.

Кисть его выгнулась до предела и хрустнула. Я ударил по ручке снова. Та звякнула и упала на пол. Тень с кожистыми крыльями прыгнула к тени Юджина и схватила её за ногу. Я вдохнул побольше воздуха в лёгкие и в третий раз ударил. Теперь уже по двери. Она не выдержала, открывая нам путь на свободу. Не сговариваясь, мы вместе выбежали на улицу. Юджину тоже каким-то образом удалось отмахнуться от потусторонней сущности. Он замыкал нашу небольшую группу.

– Бегите, бегите, – вещал позади нас омерзительный голос. – Вам не убежать от собственных теней. Они всегда с вами. Как и я теперь.

Существо залилось каркающим смехом. Фанни разблокировала двери в автомобиле и первой села в салон. Кнопка на брелке почему-то не срабатывала. Девушка дважды нажала на неё, но машина заводиться не торопилась. С третьего раза вставив ключ в зажигание, Фанни резким движением повернула его по часовой стрелке. Двигатель закашлял и зачихал, но не завёлся. Я обернулся в сторону дома Астина. На втором этаже в окне стояла сущность с кожистыми крыльями. Свет от настольной лампы делал отчётливым её уродливое лицо. Покрытое чешуёй, оно походило на змеиную голову. Существо скалилось, обнажая рот с острыми зубами.

– Да заводись же! – Фанни била рукой по рулю и снова и снова поворачивала ключ в зажигании. Но двигатель не хотел её слушаться.

«Мм-м-а-а-арч, М-м-м-а-а-арч, – шипел голос в моей голове. – Я иду к вам».

Существо с уродливым лицом распахнуло окно на втором этаже. Свет от настольной лампы заморгал и потух. Утратив трёхмерность, огромная тень без промедления расправила крылья и спрыгнула вниз.

– Фанни… – осторожно позвал я девушку.

– Да вижу я, Марч! Вижу! Заводись, железное корыто!

В зеркале заднего вида все мы наблюдали, как чёрная тень приближается к нашей машине. Она раскрывала пасть на бегу, увеличивая её до таких размеров, что с лёгкостью проглотила бы целиком автомобиль Юджина. В последнюю секунду, когда тени оставалось преодолеть лишь пару метров, двигатель радостно загудел, оповещая нас, что готов к поездке. Фанни утопила педаль газа в пол и с прокруткой колес сорвалась с места. Тень осталась ни с чем, сразу же растворившись в вечерней темноте.

– Уф, – выдохнула Фанни, держа трясущимися руками руль.

– Моя рука… – жалобно застонал Грин. Шок спал, позволяя боли целиком и полностью завладеть его сознанием.

– Сейчас сделаю перевязку, благо аптечка в машине есть, – слова у Юджина прыгали друг на друга, проглатывая приставки и окончания. Его нога чудом осталась цела. Понятное дело, что ему потребуется какое-то время, чтобы утихомирить стучащее в груди сердце и совладать со страхом внутри. Но то, что он старался держаться молодцом, заслуживало уважения. – Перелом закрытый. Это хорошая новость, – осматривая кисть Грина, вынес свой вердикт Юджин. – У меня, кстати, даже специальное приспособление с собой имеется, чтобы гипс не накладывать. Покупал для партнёра по команде пару месяцев назад, но так и не отдал. А выложить из машины забыл, – Юджин покопался в небольшой нише рядом с коробкой передач и достал аптечку и специальное приспособление, заменяющее гипс. – Сейчас подлатаю. Потерпи. Если что – обезболивающее тоже есть, – он открыл одну из банок с таблетками и высыпал белый кругляш в ладонь Грину. Тот торопливо проглотил лекарство.

Фанни разблокировала телефон и в навигаторе набрала слово «Ольша». Приятный женский голос построил маршрут и сообщил нам, что прибудем мы в пункт назначения через два с половиной часа.

– Небыстро… – Бэт почесала макушку.

– А что, если мы, как и вчера, потеряем сознание сегодня? Только на ходу. Вот ведь забавно будет, – недовольно произнёс Грин, морщась от боли. – До места всё равно можем не добраться.

– Я тебе уже всё сказала. Мог бы оставаться в том доме. Я хочу попробовать найти знахарку и спросить у неё, что нам делать, – не асфальтированная дорога закончилась, и Фанни поехала быстрее. Судя по спидометру, мы двигались с серьёзным нарушением скоростного режима. Но указывать девушке на этот факт я не стал.

– А если её не существует и Астин всё выдумал? – вновь вернулся к своим сомнениям Грин.

– Значит найдём другую знахарку. Обычно в деревнях имеются такие люди, – сказала, как отрезала Фанни. – Не отвлекай лучше меня, и так темень страшная. И как только они строят дороги и посёлки без освещения? Что за глупость несусветная!

– По крайней мере, мы получили ответы сразу на несколько наших сомнений, – никто не перебивал меня, давая договорить мысль. – Это точно не розыгрыш: убивать самого себя ради него – так себе идея. Во-вторых, Тим тоже не причастен к этому мракобесию.

– Да уж, гора с плеч, – усмехнулась Фанни. – Зато Астин всё ещё может быть сатанистом, у которого обряд призыва демона пошёл не по плану.

– Тогда закроемся в церкви и выйдем оттуда только после пятой ночи, – пожал плечами Юджин, заканчивая со сломанной рукой Грина.

– Что-то тебе твой нательный крест не помог, а он вон какой огромный, – Бэт повернулась к нам и указала на шею хоккеиста.

– Не хочу гадать на кофейной гуще. Про церковь я уже всё сказала. Ехать туда не собираюсь. Вот же… – она махнула рулём вправо, объезжая огромную яму. Грин завалился на меня и неудачно инстинктивно схватился сломанной рукой за переднее сидение, заскулив от боли. – Прости, заболталась.

Постепенно на дороге появлялись фонари. Фанни не сбавляла скорости и ехала куда увереннее, нежели в самом начале, когда не было ни асфальта, ни освещения. Голос в навигаторе молчал, показывая, что до Ольши остался ещё двести один километр. Наш маршрут пролегал по узкому шоссе вдоль густого лесного массива. По мере того, как мы продвигались дальше, на дорогу наползал туман, прятавшийся до того между стволами деревьев. Видимость постепенно ухудшалась, и Фанни, как она ни сопротивлялась, приходилось ехать медленнее. Разговоры между нами не клеились. Грин пару раз пытался вспомнить какие-то институтские истории, подслушанные в общаге, но сбивался и не доводил мысль до конца. Бэт посвятила нас в наличие некоей институтской группы в общажной сетке, где все анонимно делятся секретами учебного процесса. Она там много чего почерпнула полезного о домашних работах первого семестра их курса. На что Грин парировал, что анонимность там легко вскрывается по запросу преподавателей. И лучше самому ничего не писать. А домашние работы могут оказаться фейками. Якобы так ловят нерадивых студентов, которые рады списать или заплатить кому-то за готовые задания. Фанни иногда что-то негромко напевала себе под нос. А мы с Юджином ехали молча. Время близилось к одиннадцати. И пока ничего страшного с нами не приключилось. Стоило мне только подумать об этом, как потустороннее дало о себе знать. В свете от фонарей прямо на дороге стали появляться уродливые тени. Некоторые из них пытались бежать за нами, отставая через несколько секунд, другие махали руками. То ли приветственно, то ли угрожающе. Я не мог разобрать. Первое время они вели себя достаточно спокойно. Но когда фонари на дороге стали редеть, тени перешли в нападение. Один из тёмных сгустков, похожий на колобок с руками и ногами, прыгнул на крышу машины Юджина и зацепился за неё. Автомобиль вильнул и лишь чудом не улетел с трассы. Хорошо, что Фанни держала руль обеими руками.

– Сбрось его с крыши! – завопил Грин, замечая тень сущности на дороге.

– Легко сказать, – огрызнулась Фанни и повернула руль немного влево.

Машина качнулась, но тень прочно ухватилась руками и ногами за крышу. Более того, в свете следующего фонаря она размахнулась и с силой стукнула по железному верху. Удар зазвенел в ушах, а на крыше образовалась вмятина. За ним последовал второй. И снова вмятина. Несколько фонарей на дороге перегорели. Мы въехали в тёмную область. В ней сущность перестала стучать, а лишь скребла ногтями по железному верху автомобиля. Новый фонарь обозначил удар по стеклу, у которого сидела Бэт. То выдержало, хоть и покрылось мелкими трещинами.

– Держитесь, – крикнула Фанни, с силой нажимая на тормоз.

Тормоза заскрипели, руль застучал в руках одногруппницы под действием системы ABS, машина пошла немного юзом, но встала как вкопанная. Тень на крыше не удержалась при таком манёвре и кубарем слетела на дорогу. Фанни не дала ей опомниться и нажала на педаль газа, проезжая прямо по сущности. Первая победе в борьбе с потусторонним по дороге в Ольшу была одержана. Однако опомниться нам не дали. На какое-то время туман отполз обратно в лес. Вместо него в свете фонарей к нашей машине стали тянуть длинные ветви деревья. Их сучья становились кистями с непропорционально длинными пальцами, желающими схватить машину за крышу. Фанни бешено крутила в разные стороны рулём, уклоняясь от настырных теней. Несколько раз тёмные кисти скрежетали по капоту, оставляя на нём широкие царапины, однажды им удалось зацепить зеркало бокового вида со стороны Бэт и отломать его. Самым опасным касанием со стороны теней деревьев стал тычок в заднее правое колесо. Машина подпрыгнула на дороге и наклонилась набок, намереваясь перевернуться и завалиться в кювет. В тот момент я зажмурился и обратился к своей тени, прося у нее помощи. Она не явилась. В ответ пришёл лишь ветер, обдавший холодом моё лицо. Тем не менее мы ощутили лёгкий толчок в правый бок, после которого машина грузно плюхнулась на все четыре колеса, высекая при этом сноп искр и продолжая движение вперёд.

– Мы так никуда не доедем, – пытаясь разрядить обстановку, произнёс Юджин, надевая на лицо вымученную улыбку. – Машина развалится прямо на ходу.

Тени деревьев после ряда безрезультатных попыток потеряли интерес к нашей машине, уползая обратно в туман. Вместо них в лесу стали зажигаться зелёные и красные глаза. Они неподвижно висели в воздухе рядом с дорогой, неотрывно следя за автомобилем. Их было очень много. Я пытался посчитать, но сбился после пятого десятка. Глаза горели, точно зажжённые свечи. Вот два красных огонька сорвались с места и бросились наперерез нашей машине. Фанни боковым зрением уловила это движение и слегка притормозила, пропуская сущность перед собой. В свете фонарей мы увидели, как огромный лось перебежал дорогу в считанных сантиметрах от нас. В то же мгновение пара зелёных глаз стремительно стартовала из леса. Фанни вдавила газ в пол. Сущность намеревалась ударить в дверь рядом со мной, но из-за приданного ускорения зацепила лишь фары, которые осыпались осколками. Машина вновь пошла юзом, заставляя Фанни прикладывать усилия по её выравниванию. И девушка в очередной раз справилась с поставленной задачей. Красные и зелёные глаза ещё неоднократно выбегали из тумана в лесу, но всегда нам удавалось разминуться с ними. Наконец и их нападки закончились, позволяя немного перевести дух.

– А ты неплохо водишь, – оценил действия девушки Грин.

– Часто приходилось ездить зимой по дорогам, которые не посыпали. Заносы там – постоянное дело. Если не будешь внимателен, то бампер устанешь менять. А ещё друзья несколько раз вывозили на автодром. Мы там вдоволь нагонялись. Даже один раз «жука» получилось сделать, – Фанни пребывала в отличном настроении.

– Надо бы мне довести до конца процесс получения прав. Я решил в своё время сам всё сдать. В отличие от многих друзей, кто купил. Но постоянно засыпался в городе. Отвлекался много. После пятого раза плюнул и забросил, – излил душу Грин.

– На самом деле сейчас такая жизнь, что машину иметь совсем не обязательно. Общественный транспорт довезёт куда угодно. Недорого и без пробок. Посмотри, сколько выделенных полос в городах начертили. Да и такси есть. А свою машину постоянно заправлять надо, на техническое обслуживание возить. И налог платить… – перечисляла недостатки собственного автомобиля Фанни.

– Самый главный плюс машины в том, что мы можем поехать на ней в Ольшу, – с улыбкой на лице, но при этом с легко читаемым раздражением перебил девушку Юджин.

– Ой-ой, – передразнила его Фанни, скривив лицо. – Как рука, Грин?

– Получше, – парень пощупал кисть. – Таблетка подействовала, боль отступила. Если бы не твой вопрос, то я бы про неё и вовсе не думал.

– Ш-ш-ш-ш, – послышалось громкое шипение.

Из леса под колеса стали бросаться змеи. Десятки змей. Они с силой били по дверям, метя в колеса, желая сбить нашу машину с пути. Некоторые из них чёрными тенями лежали прямо на дороге, раскачиваясь и метя нам в лобовое стекло.

– Дави их, Фанни, не останавливайся! – надрывно кричал Грин.

Сперва девушка пыталась уворачиваться от них, но змей было слишком много. В какой-то момент она махнула рукой и поехала прямо по теням. Машина подпрыгивала на незримых препятствиях. Стучали колеса. Трещала подвеска, но мы продолжали продвигаться вперёд. Одной тени, правда, удалось прыгнуть нам прямо в лобовое стекло. Отчего на нём образовалась большая трещина. Впрочем, обзор она нисколько не закрывала. Через несколько минут змеи исчезли, а на бортовом компьютере загорелась какая-то ошибка. Скорость машины упала до шестидесяти километров в час. И как ни давила Фанни на газ, но стрелка выше не двигалась.

– Чёрт, долго будем ехать, – выругалась девушка.

– Главное, чтобы доехали, – дополнил предложение Фанни Грин.

«Через три километра поверните направо», – сообщил навигатор.

– Разве мы должны куда-то сворачивать с шоссе? – засомневался Юджин.

– Полагаешь, что навигатор нас обманывает? – скептически отнеслась к его замечанию Фанни. – Может, поведёт нас по более короткому пути.

– У меня скоро телефон сядет, – расстроенно констатировал Грин.

– А не надо покупать новомодные аппараты и ставить на них все подряд приложения. Вот батарея и улетает. Или хотя бы проверяй ёмкость аккумулятора. Мне еще до следующего вечера зарядки точно хватит, – дала бесплатный совет Фанни.

«Через пять километров поверните направо», – бодро отрапортовал навигатор.

– Стоп-стоп, было же три километра. Мы едем в обратном направлении? – затараторил Юджин, размахивая руками.

– Не неси чушь, ты же знаешь, что я ехала только прямо. Тут и развернуться-то негде, – Фанни посмотрела по сторонам, проверяя правдивость своих слов. Снаружи к дороге вплотную подступал лес, дыша белёсым туманом. И никаких поворотов, уходящих от шоссе, видно не было. – Наверное, заехали в низину, устройство потеряло связь и заглючило, перестраивая маршрут по старым картам в памяти. Бэт, глянешь?

– Это шоссе не изменялось лет тридцать. Даже асфальт не перекладывали, – пробубнил Юджин, складывая руки крестом на груди.

Бэт аккуратно вытащила телефон из подставки, приклеенной на присоску к передней торпеде, и принялась просматривать маршрут до Ольши в навигаторе.

– Похоже, он действительно предлагает свернуть направо, – она продемонстрировала нам зелёную прямую, проложенную программой.

– Интересно, почему он считает, что дорога через поле будет быстрее? – обратил внимание на ландшафт вдоль проложенного маршрута Грин.

– А вот тут он прямо по озеру едет… – Юджин уменьшил карту и показал ещё одно подозрительное место. – Давай-ка не будем сворачивать, Фанни.

Изображение в навигаторе на телефоне Фанни заморгало и пошло рябью. Мои друзья, занимающиеся компьютерами, называют такие эффекты артефактами. Если они случаются, значит, в скором времени тебя ждут проблемы с видеокартой. Бэт легонько стукнула ладошкой по телефону, и изображение пришло в норму.

«Через восемьсот метров поверните направо», – поспешил сообщить нам женский голос.

Фанни покрепче вцепилась в руль, но при этом сбросила немного скорость, чтобы всё-таки рассмотреть направление, в котором предлагает ехать навигатор.

«Через пятьсот метров поверните направо, – изображение на телефоне снова начало дрожать артефактами. – Через двести метров поверните направо. Поворот направо. На. Пра. Во», – едва ли не по слогам произнёс женский голос, становясь слегка недовольным и грубым.

– Там нет никакой дороги, – всматриваясь в туман, проговорила Бэт. – Кювет и стволы деревьев за ним.

«Развернитесь, развернитесь», – монотонно заверещал женский голос.

– Выключи его, Бэт, – поморщился Юджин, затыкая себе уши.

«Развернитесь!» – пронзительно закричал женский голос, срываясь на визг.

– Тормози, Фанни! – Бэт дёрнула одногруппницу за локоть, и та незамедлительно нажала на педаль тормоза. Скорость движения была небольшой, потому машина без проблем встала на месте. Впереди, в метре от нас, зияла огромная дыра. Преодолеть её на машине не представлялось возможным. Да и вряд ли бы получилось перепрыгнуть это препятствие.

– Дела-а-а, – присвистнул Грин, рассматривая яму.

– Вовремя ты заметила, Бэт, – похвалил её Юджин.

– А если это иллюзия, насылаемая на нас потусторонней сущностью? Как мираж в пустыне, – сгенерировал идею Грин.

– Ты можешь выйти из машины и проверить. Камушек будешь бросать вниз? – не оценила сомнение одногруппника Фанни.

– Нам ведь по дороге ни одной машины не попадалось… – подхватил настороженность Грина Юджин.

– Короче, – Фанни сердито сжала кулачки. – Не усугубляйте. И без того сердце из груди готово вырваться. Даже если эта сущность каким-то образом завладела моим телефоном и поменяла маршрут, а заодно наслала иллюзию огромной ямы или же и вовсе сделала её на самом деле, то нам придётся ехать предлагаемым окольным маршрутом. Хотим мы того или нет. Всё равно другого шоссе тут не найти. Верно, Юджин? Ты же у нас за рулём катаешься.

– Это да, по-другому из наших окрестностей не выбраться, – согласился с ней хоккеист.

Фанни подождала, пока мы все кивнём, согласившись с её доводами, и лихо повернула руль против часовой стрелки. Машина послушно развернулась и медленно покатилась обратно.

«Маршрут перестроен. Налево через четыреста метров, – радостно озвучил женский голос. – Налево через двести метров. Поверните налево».

Фанни остановила машину, не решаясь свернуть в указанном направлении. Дорога там действительно имелась. Или появилась несколько секунд назад, ведь раньше её точно не было. В этом я был уверен на все сто. Только вот прямо на дороге стояли тени. Сотни теней. Они смотрели в нашу сторону и не двигались. Тени были разного роста. Старые сгорбленные с тросточками в руках, маленькие дети, стоящие на четвереньках. Они ждали нас. Ждали, когда мы свернём на дорогу, предлагаемую навигатором в телефоне Фанни. По спине у меня побежали мурашки. Теней будто выплюнул из себя туман, отползая по разные стороны дороги и клубясь там словно дым. Мерно гудел двигатель под капотом машины и изредка пищала ошибка на бортовом компьютере. Фанни не спешила ехать. А мы не торопились сказать что-либо вслух. Лунный свет выдергивал разнообразные детали у теней. У одной не было ноги, у второй руки, у третьей… головы. Четвёртая держала на руках младенца, рядом с пятой стояла рядом собака без двух задних ног. Шестая тянула к нам обе руки, седьмая застыла в скрюченной позе, будто секунду назад её мучали болезненные судороги.

– Надо ехать, Фанни, – проскрипел знакомый голос. Только шёл он из навигатора. – Другой дороги тут нет. Или ты хочешь вернуться?

Я посмотрел в том направлении, откуда мы приехали. Там тоже были тени. Только выглядели они куда страшнее. Длинные руки. Угловатые головы, кожистые крылья за спинами. Они тоже не двигались, но при этом не просто стояли, а ползли, парили, бежали. И у всех горели алым пламенем глаза.

– Ты решила, Фанни, куда поедешь? – голос насмехался над нами. – Или ты подождёшь, пока они дойдут до вас? – уродливые тени ожили на секунду и разом преодолели половину расстояния, отделявшего их от машины.

«Прямо сто километров», – прорезался женский голос из навигатора.

Фанни нажала на газ и свернула на дорогу, предлагаемую устройством. Быстро она не ехала. Грин предпочёл зажмуриться и не смотреть вперёд. Автомобиль беспрепятственно проезжал сквозь застывшие тени. Они не мешали нашему движению, не набрасывались на машину. Но лично у меня было такое ощущение, что каждая тень, сквозь которую мы проезжаем, касается меня изнутри. Я чувствовал то жар, то холод. Я даже испытывал некоторые эмоции, которые, вероятно, передавали мне тени. Иногда это была радость, сопровождавшаяся короткими обрывками воспоминаний, связанных с летом, морем или же рождением детей. Пару раз я испытывал горечь утраты. Тень с тросточкой поделилась со мной угрызением совести по поводу незаконченного дела. Женская тень рассказала о ребёнке, которому она мало уделяла времени, а теперь уже не может ничего изменить. Я старался абстрагироваться от ощущаемых эмоций. Но тени были слишком настойчивыми. Они говорили и говорили. Я закрыл глаза и представил свою тень, прося у неё защиты. В то же мгновение и её окружили чёрные сгустки, принявшиеся наперебой рассказывать разнообразные истории.

– Я хочу выйти, они зовут меня! – закричал Грин, дёргая дверь в машине.

– А ну стой! – Юджин в последний момент ухватил его за локоть, не давая выпасть на дорогу, и закрыл дверь.

– Иди к нам, иди, – ворвался в голову разноголосый хор. – С нами тебе будет хорошо. Спокойно. Ты не захочешь уходить. Останься.

– Фанни, поднажми! – прорычал я, нажимая себе на виски.

– Не могу, это предельная наша скорость, – нервно ответила девушка.

– Отпусти! – заупирался Грин, отталкивая Юджина.

– Прости, но так надо, – я со всей силы отвесил Грину оплеуху. Тот сперва хотел было дать сдачи, но потом тряхнул головой и схватился за щёку.

– М-м-м-м, – искренне поблагодарил он. – Они ведь почти убедили меня.

Расстояние до Ольши на навигаторе сокращалось медленно. Тени никак не заканчивались. В какой-то момент на дорогу снова стал наползать туман. Мы ехали практически на ощупь. Я глянул на табло с топливом. Бензина оставалось лишь четверть. Надеюсь, до Ольши хватит добраться. Неожиданно двигатель автомобиля зачихал и заглох. Фанни торопливо нажала на кнопку блокировки всех дверей. Тени, стоявшие до того без движений, пошевелись и стали стекаться к автомобилю, беря его в кольцо. Они подходили и подходили, появляясь из белёсого тумана. Они смотрели сквозь незатонированные стёкла на нас, раскачиваясь из стороны в сторону, и пытались донести свои мысли и эмоции.

– Хватит, хватит! – Юджин закрыл уши и несколько раз ударил себя по щекам.

Справа от нас в тумане вспыхнул огненный знак. Тот самый, который рисовала тень Грина в доме Вурсов. Фанни тщетно пыталась завести машину. Бэт не выпускала из рук телефон. Изображение прыгало, являя неказистые артефакты.

«М-м-м-ма-а-а-рч, – зашипел голос в голове. – Я иду к вам. Я повсюду. В тумане. В каждой тени, что окружает вас. В воздухе. В огненном символе. Внутри вас, Марч. Осталось недолго».

Я снова зажмурился. Но теперь я не звал свою тень. Ей не дадут помочь. Не позволят явиться по моей просьбе. Также я понимал, что не придёт и любая другая тень. Что делать в такой ситуации? Догадка пришла сама собой. Если принять во внимание тот факт, что я заглядывал в параллельный мир теней, то я мог бы попросить выполнить одну свою просьбу кого-нибудь оттуда. Интересно, могли бы они меня самого сделать на какое-то время тенью? Поселить в один из тех тёмных сгустков, что стоит в плотном кольце рядом с машиной Юджина. Мне бы хватило одной минуты, чтобы осуществить задуманное. Через секунду я почувствовал, как что-то тёплое и бесформенное ложится мне в ладонь. Как слабые разряды электрического тока пронзают мои пальцы и устремляются вдоль рук прямо к сердцу. Я ощутил, как что-то тяжелое ложится мне на плечи. Глаза мои продолжали оставаться закрытыми, но в голову ворвалось изображение, как если бы кто-то на машину Юджина откуда-то со стороны. Будто я в самом деле стал одной из теней, стоящих рядом с автомобилем. Внутри салона сидела испуганная Фанни. Потерянная Бэт. Качающийся взад и вперёд Юджин. Губы его при этом неустанно что-то говорили. Настороженный Грин с рыскающими по белёсому туману глазами. И сам я.

Для осуществления задуманного мне потребуется ещё одна вещь. Кусочек белого мела. Мысленно я пожелал, чтобы он оказался у меня в руке. Электрический ток снова пронзил некое подобие пальцев. Воздух вокруг кисти заискрился и вложил желаемое мне в ладонь. Тени рядом пришли в движение. Они повернули ко мне свои головы и попытались дотронуться до меня. Я отпрыгнул в сторону и пробежался вокруг машины, расталкивая тени. В голове у меня возникли яркие недовольные мысли. Тени настойчиво спрашивали меня, кто я такой, что хочу и как оказался рядом с ними. Они обещали разобраться со мной и вышвырнуть обратно в реальный мир. Я старался не слушать их.

«Вот ты куда запропастился, Марч! – послышался гневный голос. – Я достану тебя, где бы ты ни был. Тебе не выбраться из тумана».

Я пробежался во второй раз вокруг машины. Только теперь я чертил мелом линию, которая в конечном итоге замкнулась, оставляя внутри себя машину и меня в образе тени. Защита против потусторонних сущностей. Как говорилось в найденной Фанни статье.

«Умно, Марч. Но ты лишь выиграл немного времени».

Огненный символ ярко вспыхнул в белёсом тумане. И рядом с ним стала проступать огромная фигура неизвестной сущности с двумя кожистыми крыльями за спиной. Бэт в салоне указала пальцем на неё. Фанни в панике повернула ключ в зажигании, но двигатель не завёлся. Сущность приближалась, всё отчётливее прорисовываясь в белёсом тумане. Тени вокруг машины пытались зайти внутрь очерченного круга, но у них ничего не получалось. Они натыкались на невидимый барьер и отходили назад, бросаясь озлобленными ругательствами внутри моей головы. Что теперь? Это конец? Чем ближе подходила неизвестная огромная сущность, тем реже становился туман. И тем ярче светила луна. Я посмотрел себе под ноги и увидел, насколько хорошо на дороге была прорисована тень от машины. В статье, найденной Фанни, говорилось, что все тени обладают силой и памятью. Значит, и эта должна. Получится ли воздействовать на неё? Я отбросил сомнения в сторону и мысленно коснулся тени от машины. Двигатель не заводится. Но для того, чтобы привести тень в движение, это и не нужно. Ведь в параллельном мире должны быть свои законы, не зависящие от того, сколько топлива осталось и всё ли в порядке с ходовой частью. Тень может перемещаться в пространстве сама по себе. Стоит только придать толчок. Я надавил на тень от автомобиля и мысленно приказал закончить маршрут до Ольши. Тень задрожала, точно желе, и ответила мне лёгкой пульсацией.

Огромное существо с кожистыми крыльями почувствовало неладное. Его глаза загорелись красным и сфокусировались на тени, в которой я пребывал. В моей груди вспыхнуло самое настоящее пламя. Его невозможно было терпеть. Казалось, оно сжигает все органы, перехватывает дыхание и вспарывает живот. Прежде чем вернуться обратно из параллельного мира теней, я послал последнее мысленное сообщение для тени автомобиля. Я просил её успокоиться и не смотреть по сторонам. Не стоит бояться. Надо всего лишь ехать вперёд, и тогда кошмары закончатся.

В следующее мгновение я вернулся в свое настоящее тело. К большому удивлению Фанни двигатель машины завёлся сам собой. Да и стрелка скорости на спидометре вернулась на отметку в шестьдесят километров в час. При этом на педаль девушка не нажимала. Мы ехали вперёд, стоя при этом на месте. Это соображение подтверждал и навигатор, на котором стремительно уменьшалось расстояние до Ольши. Правда, вместе с километражем изменялось и время. Ночь перетекало в раннее утро, утро неумолимо стремилось к полудню. Мы переглядывались друг с другом и не могли подобрать слов к происходящему. Хорошо хоть тени исчезли, да Юджин перестал закрывать уши руками, избавившись от навязчивых голосов в своей голове.

«Вы добрались до места назначения», – возвестил наконец навигатор.

На мобильнике Фанни горело три часа дня. Туман в мгновение улетучился, являя нам дом и табличку с названием населённого пункта.

– Ольша, – прочитала Фанни. И в то же мгновение дверные замки характерно щёлкнули и сами собой разблокировались.

Дом знахарки Сивиллы был и старым, и новым одновременно. Он как будто состоял из отдельно стоящих маленьких квадратных комнат, приставленных друг к другу. Самая правая часть просела, погрузившись на треть в землю. Нижний уровень окна располагался прямо около растущей травы. При том эту часть дома строители не поленились обить сайдингом, выбрав зеленоватые по цвету пластины. Примыкающая к ней квадратная комната пестрила яркими красками. Казалось, что их нанесли на дерево от силы пару дней назад. Там имелись красные цветы, сидящие на жёрдочках петухи и деревья с красными яблоками. Окно в этой части дома было пластиковым в отличие от предыдущего, с деревянной потрескавшейся рамой. Левая сторона хаты знахарки была какой-то безликой. То ли её не достроили ещё, не покрыв ни лаком, ни рисунками, то ли, наоборот, забросили со временем. За окном царили темнота и пустота. Второй этаж дома имел точно такие же притянутые друг к другу комнаты. Только располагались они в обратном порядке. Довершала образ хаты Сивиллы покатая крыша, порядком проржавевшая со стороны, где наличествовала труба от печки. И судя по поднимающемуся в воздух дыму, её как раз сейчас усиленно топили. Забор вокруг участка Сивиллы… Я бы вообще не называл его забором. Некоторые доски отсутствовали, открывая то, что располагалась на участке. Напротив крыльца росли высокие грушевые деревья, а по бокам возвышались сливовые и вишнёвые. На участке имелся стеклянный парник и десяток деловито снующих среди грядок кур.

Рядом с хатой, на небольшом удалении, мы разглядели ещё одну квадратную комнату. Она была обита серым сайдингом, на котором изобразили морские волны и яркое солнце над бесконечно далёкой линией горизонта.

– Пора, – озвучила за нас всех дальнейший план действий Фанни.

Выбравшись на улицу, я первым делом осмотрел машину Юджина. Выглядела она ужасно. Повсюду глубокие царапины и вмятины, разбитые фары, сломанное зеркало, сдутое переднее правое колесо. Хоккеист тоже потратил несколько секунд на анализ состояния автомобиля. Потом махнул рукой, якобы знакомые в сервисе всё за бесценок починят за какой-то давнишний долг перед отцом, и отправился вслед за Фанни, Бэт и Грином, которые уже подходили к калитке в заборе. Я шёл последним. Перед калиткой мы замерли, собираясь с мыслями. Выглядела наша компания не лучше повреждённого автомобиля. Оставалось надеяться, что Сивилла выслушает нас, а не отправит к копам или в сумасшедший дом.

– Она сегодня не принимает, – громко крикнула с крыльца женщина в длинном васильковом платье с жёлтым платком на голове.

– Нам очень надо. Мы приехали издалека. У нас большая проблема, – решил я взять диалог в свои руки.

– Подождите до завтра, – развела в стороны руками она. – Тут неподалёку хата сдаётся для таких гостей издалека. Можете там переночевать.

– И что теперь? – разочарованно спросил Грин.

– Извините, – громко прокричала Фанни в спину женщине, собирающейся скрыться в хате. – Мы бы не беспокоили вас по пустякам. Нас преследует что-то неизвестное. И нам нужен совет. Вы наша последняя надежда. И боюсь, что до следующего утра мы все не дотянем.

Я косо взглянул на Фанни. Со стороны подобные аргументы звучали очень странно. Тем более если учесть, что девушка кричала их так громко, что не услышать их в соседних домах было просто невозможно.

– К нам все приезжают с проблемами, – в интонации голоса женщины легко читалось колебание. – Но правила есть правила. Не я их придумала. Есть дни, по которым Сивилла не может принимать. Это не связано с её нежеланием помогать людям, – продолжала непреклонно стоять на своём женщина в жёлтом платке.

– Бесполезно, – чуть тише проговорила Фанни. – Всё зря…

– Я чувствую и вижу, что вам действительно нужна помощь, – на крыльце позади женщины в жёлтом платке появилась старушка. Её седые волосы были заплетены в тугую косу, заканчивающуюся в районе поясницы. Одета она была в белую блузку с черными рисунками в виде цветков и длинную тёмно-синюю юбку. – Я Сивилла. Заходите ко мне в горницу. Попытаемся разобраться, что с вами случилось. Марта, проведи их, – последнее было обращено к женщине в жёлтом платке. Та состроила недовольную гримасу, но кивнула и подошла к калитке, открывая её перед нами. – Мне потребуется несколько минут, чтобы приготовиться к разговору. И, скажу честно, я ждала вас.

Я удивлённо раскрыл рот, заходя на участок Сивиллы.

– Меня часто посещают различные видения. Часть из них получается расшифровать, другая остаётся тайной. Я подробно записываю их, вдруг когда-то всем таким заметкам найдут трактование. Но видение по поводу пятерых молодых людей было таким ярким и снилось на протяжении целой недели, что не запомнить его я не могла. Они точно так же, как и вы сейчас, просили помощи, стоя у закрытой калитки. И Марта точно так же отказала. Однако дальнейшие события этого видения недвусмысленно намекали, что нам нельзя этого делать. Вот я и не буду. Проходите, чем скорее начнём, тем лучше для всех.

Она указала нам на отдельно стоящую квадратную комнату, разрисованную морскими волнами, и скрылась в хате. Марта, припадая на правую ногу, повела нас за собой.

– Надеюсь, ничего плохого не случится. Она мне рассказывала о своём видении… – пробурчала себе под нос женщина, не обращаясь ни к кому конкретному.

Внутри горницы было прохладно и слегка темновато. Она представляла собой одну большую комнату. Прямо в центре стоял деревянный стул. У каждого из трёх окон имелись маленькие круглые столы, на которых располагались горшочки с растениями. Странно, конечно, обычно все ставят их на подоконники… Слева от входной двери мы заметили длинный диван, на который и уселись. Ещё в горнице было много стеллажей, забитых книгами и иконами. Причём последних было не так уж и много, вопреки моим ожиданиям. Фанни сощурилась и подалась вперёд, желая рассмотреть названия некоторых книг в ближайшем к нам стеллаже.

– Ничего необычного, сказки народов мира, собрания стихотворений, – озвучила она свои наблюдения. – Ещё пара учебников по школьной программе.

– Как рука? – поинтересовался я у Грина.

– Почти и не болит. Даже подозрительно, – он понажимал на повязку в разных местах и ни разу не поморщился.

Марта находиться с нами не стала. Она полила несколько горшков с цветами, проверила, закрыты ли окна, и удалилась, трижды перекрестившись на пороге. Знахарку ждать долго не пришлось. Не прошло и пяти минут, как она появилась на пороге горницы. Во внешнем виде её ничего не изменилось. Разве что в руках она держала большое распятие, по всей видимости, выполненное из дерева и покрытое чем-то бордовым, и старую потрёпанную книгу.

– Настроились? – деловито спросила она, останавливаясь прямо напротив нас. – Кто самый смелый? Проходите на стул.

Мы переглянулись. Никто не решался вызваться добровольцем, даже Фанни, которая храбро вела машину и постоянно убеждала нас отправится в Ольшу.

– Я пойду, – наконец вызвался я после чересчур затянувшейся паузы.

– Хорошо, проходи.

Половицы заскрипели, отмеряя десять шагов до стула. Руки вмиг похолодели. Я потёр их друг о друга и подул тёплым воздухом, желая согреть. Закружилась и голова, норовя выхватить опору из-под моих ног.

– Не переживай раньше времени, – спокойным тоном вещала она.

– Знаете, это трудно объяснить. Так иногда бывает, когда ты очень хочешь что-то узнать, а когда оказываешься на пороге, за которым получишь ответ, нутро начинает бояться. Потому что в голове первым делом возникает всё негативное. И ты думаешь, что будет, если все эти мысли подтвердятся, – затараторил я первое, что приходило в голову. На меня часто нападало такое состояние. При сильном волнении я говорил всё подряд. И стресс немного отступал, давая возможность прийти в себя.

– Знаю, – тепло улыбнулась Сивилла. – Но мне это не помешает сосредоточиться. Положи руки вдоль бёдер открытыми ладонями вверх.

Я выполнил просьбу знахарки и посмотрел ей в глаза.

– Несколько дней назад…

– Стоп-стоп, – она отрицательно покачала головой. – Не нужно рассказывать ничего. Я должна сама всё увидеть. Могу лишь задать пару наводящих вопросов. Если Бог захочет, он явит мне ответы. Если нет, то я бессильна, – её губы задвигались, но слов я не слышал. – Молитвы не обязательно говорить вслух. Можно и про себя, если искренне веришь в них, – прокомментировала она свои действия.

Обойдя меня трижды по кругу, она подошла к одному из книжных стеллажей открыла дверцу и достала железную спицу. Скорее всего, в быту она использовалась для вязания. Сивилла зажала её средним и большим пальцами точно посередине и вернулась обратно ко мне.

– Что ты чувствуешь? – спросила она, медленно перемещая спицу на небольшое расстояние слева направо параллельно полу и обратно.

– Холодно, пальцы на руках практически не ощущаю, – честно признался я. – Голова кружится. А ещё… Тошнить немного тянет.

– Это хорошо, – многозначительно протянула она, продолжая водить спицу из стороны в сторону. Причём спица постепенно начинала наклоняться то влево, то вправо. Так делает сама Сивилла? Или это какой-то эффект? – Подумай о тех событиях, что приключились с вами за последние дни. Постарайся как можно чётче нарисовать их у себя в голове. Попробуем вытащить на диалог ту сущность, которая делает это с вами. У меня у самой руки холоднее некуда. И это замечательно. Значит, я настроилась на то, зачем вы явились сюда.

Я напряг воображение и прокрутил заново все случаи явления потусторонних сущностей. Особенно подробно остановился на ночной поездке и на том моменте, когда я проник в параллельный мир теней. Сивилла удовлетворённо качала головой. Спица уже готова была вырваться из её рук.

– Давай-ка также представь тот знак, который сущность нарисовала одному из вас на листе фанеры. Я так понимаю, он может сыграть ключевую роль…

Да, она многое видит. Я почему-то забыл нарисовать его в своём воображении. Надо вспомнить тот момент, когда Грин пробовал свои сверхспособности. Но все детали ускользали от меня. Словно они боялись выйти на передний план. Тогда я потянулся к потайной комнате в памяти, где хранился огненный символ. Но и он не дался мне в руки. Боль сдавила виски.

– Не отступай, пытайся вспомнить, нам нужны подробности, – холодно и спокойно произнесла Сивилла. В другую руку она уже взяла распятие. Спицу знахарка больше не держала двумя пальцами. Она зажимала её в ладони. И то еле справлялась. Спица тянула руку Сивиллы то вверх, то вниз, то пыталась описать круг в воздухе.

Руки ниже локтя были холоднее льда. Казалось, что и изо рта идёт пар при дыхании. Не отвлекайся, Марч! Нужно вспомнить… Там вроде бы имелась часть зубчатого ключа. Стоило мне представить его, как ноги скрутило судорогой. Сивилла, заметив это, поспешила перекрестить меня и дотронуться до лба распятием. Боль отпустила. Чуть ниже зубчатого ключа располагалась деталь, похожая на шапку шута. Чем больше я представлял увиденный символ, тем отчётливее он всплывал передо мной. Всплывал и начинал дышать жаром, разогревая все мои конечности. Последними из тёмных уголков сознания вынырнули кресты тамплиеров. Все три части завращались вокруг друг друга и соединились в одно целое, являя знак, оставленный тенью Грина на листе фанеры.

– Очень хорошо, Марч, – похвалила меня Сивилла.

Марч? Мы не говорили ей своих имён…

– Сейчас не говорили, но во сне представились. А я запомнила, – прочитав мои мысли, ответила знахарка. – Теперь вернись к самому обряду. Мысленно опиши его последовательность. Я не очень чётко всё вижу.

Это будет совсем нетрудно. Я выдохнул и опустил голову, отматывая воспоминания на первый вечер, когда мы приехали в дом Вурсов. Однако с концентрации меня сбил свет, который внезапно потускнел внутри горницы знахарки. Наши тени (моя и Сивиллы) стали совсем тёмными. Они неподвижно лежали на полу. Лишь спица вела себя всё так же хаотично.

«Не стоит заходить так далеко, М-м-м-а-а-арч, – голос ворвался внутрь головы, мельтеша в ней и расталкивая другие мысли. – Ты ставишь под опасность её».

Я отмахнулся от назойливого голоса, но головы не поднял. И не зря. Позади тени знахарки появилась ещё одна тень. Того самого карлика, который уже не раз являлся нам. Он подошёл вплотную к тени знахарки и смерил её взглядом с ног до головы. Потом подпрыгнул на правой ноге и стал чуточку выше. Потом на левой, добавив ещё десяток сантиметров. Когда же тень карлика поравнялась с тенью знахарки, рука сущности без промедления схватила тень Сивиллы за горло. Женщина выронила спицу и распятие, схватившись за горло. Я хотел было броситься на помощь, но она прохрипела, чтобы я оставался на своём месте.

– Назови себя, демон! Явись нам! Именем Господа Бога! – на шее знахарки проступили синяки, принявшие форму пальцев. Тень сущности душила Сивиллу двумя руками. Женщина закатила глаза и что-то прошептала себе под нос. В ту же секунду я почувствовал, как в воздухе запахло ладаном. – Отче наш…

Тень сущности разжала тиски и отпрыгнула в сторону, обосновавшись в темном пятне, отбрасываемом одним из книжных стеллажей.

– Я не боюсь слова Господня, – эту фразу услышали все в горнице знахарки. Существо говорило басом, отделяя каждое слово от другого.

– В ком из этих людей ты находишься? – перешла на крик Сивилла, поднимая с пола спицу и распятие.

– Ха-ха, – зашлось существо в истерическом смехе. – Я ни в ком из них. Я пришёл из теней. И уйду туда обратно. Только прежде заберу их с собой.

– Назови своё имя, демон! – продолжала задавать вопросы Сивилла.

– Ты никто, чтобы спрашивать моё имя! – рассвирепел демон. Его тень затопала ногами и затрясла удлинёнными руками. И горница отреагировала на его гнев. Стёкла в книжных стеллажах громко звякнули и осыпались мелкими осколками на пол. Немногочисленные иконы внутри них вспыхнули ярким пламенем. Огонь за секунду сжёг их дотла. Закололо и мою правую кисть. На запястье проступил кровавый знак, который я совсем недавно представлял по просьбе Сивиллы. – Надо мной ни у чего нет власти.

– Оставь их в покое! – Сивилла отложила спицу и взяла в руки принесённую книгу.

– Я сам решу, что мне делать, – грозно выплюнул демон.

– Я узнаю твоё имя и изгоню тебя из этих людей. Потому что вы так устроены. Все демоны. Ты оставил зацепки, ими я и воспользуюсь! – делая голос более спокойным, надменно бросила Сивилла.

– Смелое заявление. Только я не боюсь своего имени, – лукаво проговорил демон. – Мне будет интересно понаблюдать за твоими потугами. Только зря ты в это ввязываешься. Тебе не спасти их, ведунья. А ещё в моей воле отправить тебя следом.

– Убирайся туда, откуда пришёл! – указывая распятием на тень демона, пробормотала Сивилла.

Горница задрожала. Стеллажи заходили ходуном, готовясь упасть на пол. Тень демона уменьшилась, превратившись в сгорбленного карлика. Однако сразу не исчезла. Прежде она подошла вплотную к тени Сивиллы и коснулась тени распятия. Настоящий крест в руках знахарки вспыхнул и осыпался чёрным пеплом на пол. Та же участь постигла и книгу. В уши ворвался каркающий смех демона. Следом свет в горнице сделался ярче, проглатывая мерзкую тень демона. Я обернулся и посмотрел на своих друзей. Они были настолько бледными, что даже снег на их фоне смотрелся бы серым. В руки постепенно возвращалось тепло. Вот только кровавый знак на запястье так никуда и не пропал. Он ныл и неприятно пульсировал. Сивилла вытерла пот со лба и взяла меня за руку, рассматривая странный символ.

– Это то, что нам нужно. Не зря рисковали, – сбивчиво проговорила она, приводя дыхание в норму. – Знак вышел очень чётким. Сейчас мы всё про него узнаем.

– Может, нам в церковь пойти? – вернулся к своей идее Юджин.

– Церковь вам не поможет. Вы видели, что здесь произошло? Демон не боится распятия и молитв. Я никогда раньше с таким не сталкивалась. Даже в книгах.

– Значит…

– Думаю, что не всё потеряно, – перебила хоккеиста знахарка. Она осторожно подошла к одному из стеллажей, стараясь не наступить на осколки. И достала с верхней полки книгу ядовито-красного цвета. Книга выглядела старинной. Краска на ней потрескалась, а страницы приобрели желтоватый оттенок. – Есть такая книга, «Малый ключ Соломона», – она уселась на пол передо мной и пригласила моих друзей последовать своему примеру. – Автор её неизвестен, а части относятся к разным векам. Содержит гримуары по вызовам демонов. Их тут семьдесят два. У каждого демона свой знак. И я так понимаю, что на запястье Марча появился один из них. Осталось просто найти и узнать имя демона. Дальше будет проще. Демоны постоянно приходят к людям. Надо уметь давать им отпор.

– Ого, наверное, у вас очень старинная книга? – Грин с изумлением рассматривал рисунки на желтоватых страницах.

– Двадцать первый век на дворе. Всё есть в интернете, – улыбнулась Сивилла. – Эту мне распечатали и сшили в одной типографии. Просто книжке не повезло. Несколько раз она полностью намокала, а один раз осталась на солнце, из-за чего краска на обложке и потрескалась. Так-та-а-а-к. Не то, не то, – она быстро перелистывала страницы, сверяясь с кровавым знаком на моём запястье. – Ага. Номер шестьдесят восемь. Демон зовётся Белиал. Очень могущественный. Считается, что появился сразу после Люцифера. Чаще всего предстаёт перед людьми в образе двух ангелов, правящих горящей колесницей. Его голос сладок, однако слова зачастую оказываются ложью. Он любит вспоминать о том, что пал самым первым, не побоявшись вступить в бой против Бога. Имя его с древнееврейского переводится как «демон, у которого нет достоинства». Он является воплощением изначального зла. Таким он был создан Богом. Как вызвать Белиала? Рисуем печать демона. Она может быть выполнена в каком угодно виде: мелом на полу, грифелем на древесине, собрана из свечек или камней. В одиночку демона призывать нельзя. Слишком опасно. Среди призывающих должна быть девушка. Призыв совершается ночью. Желательно в новолуние. Дополнительно потребуется уголь и пять свечей. Свечи зажигаем и располагаем в виде пентаграммы рядом с печатью Белиала. Углём придаём звезде осязаемые контуры. Рядом с одной из свечей располагаем плошку с водой, а окна обязательно завешиваем чёрной тканью. Положительное воздействие на качество ритуала окажет хорошо проветренное помещение. Но это не обязательный нюанс. Неблагоприятное воздействие на ритуал указывают украшения и драгоценности. Рекомендуется снять всё лишнее с себя, прежде чем призывать Белиала. А лучше принести эти вещи демону в дар. Из одежды на призывающих должны быть лишь ночные рубашки. Демон любит сладкие запахи. Потому распылите что-нибудь в воздухе, дабы задобрить его. После этого Белиал обязательно проявит себя. Не верьте его словам. Тщательно всё анализируйте. Чётко и ясно говорите причину вызова демона. И концентрируйтесь только на ней, дабы он не уводил вас в сторону своими лживыми речами. При благоприятном стечении обстоятельств демон может исполнить какое-то ваше поручение, рассказать о грядущем будущем или открыть какую-то тайну. Также Белиал способен на короткое время наделить вызывающих необычайными способностями.

– Дела-а-а-а, – протянул Грин. – Выходит, что мы призвали Белиала? И теперь он хочет нас убить. Только как мы сделали это без печати демона? Пусть всё остальное и сходится.

– Печать в крови, – Сивилла указала на моё запястье. – Наверное, точно такое же было и у того, кто проводил с вами обряд. Потому печать не нужно было дополнительно рисовать на полу. Меня больше беспокоит другое. Во-первых, демону не нужна жертва крови. Он падок на драгоценности. А как я увидела в мыслях Марча – это было обязательное условие проведения обряда. И второе: на печати должно быть имя демона. Это тоже непременное условие для его вызова. Но здесь написано нечто другое, – она взяла меня за руку и посмотрела на кровавый символ под разными углами. – Ше… Две буквы. Такого демона нет.

Она медленно просмотрела всех демонов, но не нашла ничего похожего. Лишь один демон начинался с буквы «Ш». Шакс. Вот только он не мог творить с нами всех тех ужасов. По описанию он вроде как не самый злой демон. Иногда и вовсе мог красть вещи по просьбе призвавшего его и приносить их ему.

– И в-третьих… – Сивилла взяла паузу, обдумывая то, что хочет сказать. – Тень обводить не нужно. Я слышала про такой обряд в нашей деревне. Его Митчел проводил, который умер недавно. Но всегда считала эта шалостью. Не больше. Как вызов Пиковой Дамы, например. Мы что-то упускаем, только я не могу понять, что. Плюс эти небольшие отклонения в ходе самого обряда. Ведь Бэт не снимала серёжки, Астин не рисовал углём лучи у звезды, одежда была обычной, в отличие от требуемой. А каждый призыв должен быть выполнен максимально точно, дабы демон ответил, – Сивилла почесала макушку и помассировала виски. – Голова начинает раскалываться. Нужно заканчивать. Я бы предложила вам отправиться к сестре Митчела и узнать какие-нибудь подробности у неё. Мало ли вы натолкнётесь на верные зацепки.

– Может, нам лучше остаться у вас? – взмолился жалобным тоном Грин.

– Мне грустно вам отказывать, но я вынуждена это сделать. То, о чём вы просили меня в видении, я сделала. Открыла тайну, кто вас преследует. Это демон. Дальнейшее уже мне не под силу. Он слишком силён. Не боится слова Господня, икон и распятия. Демон запросто убьёт и меня, и вас. Оставаясь здесь, вы только сильнее разозлите его. Мой внутренний голос подсказывает, что сестра Митчела обязательно откроет вам нечто полезное. Я слышала, что он выполнил такой обряд с собой, но прожил после него больше пяти дней, о которых демон сказал Марчу. Если она не поможет, то этого не сделает больше никто.

– Как нам найти ее? – тяжело выдохнул Грин.

– Как выйдете от меня, повернёте налево. Через три дома будет перекрёсток. На нём пойдёте направо. Пятый дом по правую руку тот, что вам нужен.

– Скажите, как вы видите, у нас есть шансы? – тихим голосом спросила Фанни.

– Милая, я не могу ответить на этот вопрос, – с тоской в голосе произнесла Сивилла. – Будущее является мне тогда, когда захочет. И только такое, какое захочет. Я не могу призвать его по щелчку пальцев. Пару раз я пробовала сделать так, но навсегда зареклась повторять подобные ритуалы после гибели своей старшей дочери. Именно её будущая смерть явилась мне в видении. Я сделала всё, чтобы не дать ей погибнуть. И, казалось, что мне удалось обмануть провидение. В тот вечер я оставила Майю дома. Она обиделась на меня, ведь планировала гулять до утра с подружками. Всю ночь гремела гроза, которая и должна была ударить в мою дочку молнией. Утром я сияла от радости. Удалось! Но провидение посмеялось надо мной. И исполнило своё предсказание в следующую ночь, когда она назло убежала гулять с подружками. Всё свершилось ровно так, как и задумывалось. Я много раз спрашивала себя: в моих ли силах изменить явленное будущее? Могла ли я уберечь её от любой грозы? И до сих пор не могу чётко ответить на этот вопрос. Она часто являлась мне во снах. Но постоянно молчала. Так и не простила мне тот вечер, когда я оставила её дома. Я пыталась оправдаться перед ней и посвятить в свои замыслы. Но она лишь грустно улыбалась и ничего не отвечала. Фанни, я могла бы посмотреть, нарушить своё обещание и узнать, какое будущее вас ждёт. Но не уверена, что вам действительно следует знать его. Сейчас всё в ваших руках. А то, что явится мне, уже не изменить. Да и я не хочу, чтобы следом за дочкой ночью ко мне приходили и вы, смотря с немым укором. Я верю, что шансы у вас есть. Демон силён, но вместе вы сможете справиться с ним. Верить нужно и вам. И не опускать руки. Он питается вашим страхом и вашими эмоциями. Не показывайте ему своей слабости.

– Спасибо, постараемся, – поблагодарила знахарку Фанни.

– Ты нашла хорошую статью, милая. В ней много полезной информации. Постарайтесь её использовать, – почему-то она посмотрела на Фанни и на меня. – Со мной демон не стал разговаривать и едва не убил, но вам он не может не ответить. Внутри вас находится его печать. А теперь идите, вам нельзя терять не минуты. Скоро начнётся пятая ночь. Она не должна стать ни для кого последней.

Сивилла крепко обняла нас всех на прощание и трижды перекрестила. Я покидал горницу последним. На секунду я замер на пороге и повернулся обратно, желая узнать, чем занимается знахарка. Она стояла на коленях, сложив руки перед собой, и неслышно что-то бормотала.

– Надеюсь, у вас всё получится, – я вздрогнул. Рядом со мной стояла Марта.

Я кивнул ей и широкими шагами догнал друзей, которые успели уже выйти из калитки и повернуть налево. Печать демона на запястье перестала кровоточить, но пропадать не торопилась.

– Ну, что, пан или пропал? – тоскливо спросил Грин. – И зачем мы вообще согласились на этот обряд?

– Сам знаешь зачем, хотели бесплатного сыра в мышеловке в виде сверхспособностей, – сухо констатировала Фанни.

Три дома, которые отделяли нас от перекрёстка, располагались на значительном удалении друг от друга. Первая хата, скорее всего, была заброшенной. Трава на участке выросла по пояс, окна разбиты, а дверь открыта настежь. В следующем дворе трое мальчишек играли в футбол, соорудив стойки ворот из своих рюкзаков. Около третьей хаты сидела дряхлая старушка, смотрящая куда-то вдаль. Она тихо поздоровалась с нами и пожелала удачи, не сводя глаз с линии горизонта. Обычная вежливость или она чувствует и знает, что нас ожидает?

На перекрёстке, как и говорила Сивилла, мы повернули направо. Рядом с первым участком располагалась деревянная беседка. В ней сидела ещё не пожилая женщина и вязала несуществующими спицами несуществующую пряжу. При этом она напевала себе под нос какую-то грустную мелодию и качала в такт головой. На нас женщина не обращала никакого внимания.

– Жутко… – поёжился Грин.

– А чего тут жуткого? – пожала плечами Фанни. – Знаешь, сколько моих одноклассников сошли с ума из-за постоянных издевательств в школе? Этот слишком толстый, тот чересчур худой, у этого фамилия смешная, тот когда-то упал неудачно. Дети злые. Они нападают на слабого толпой. Им нравится самоутверждаться за счёт других. А психика выдерживает далеко не у всех. Например, один парень сейчас ходит по району и имитирует процесс заточки несуществующего ножа. Сперва мы пугались, а потом привыкли. Главное, не спрашивать его ни о чём. И всё будет хорошо. Другое дело – что с ним станется дальше? А ну как вместо несуществующего ножа он возьмёт настоящий? И виновато общество. Больше никто. Другая девушка имитирует процесс игры на арфе. Представь, стоит перед тобой такой человек в очереди. Играет на несуществующем музыкальном инструменте и поёт под нос какую-то мелодию. Для меня эти вещи не жуткие. Они коробят меня изнутри. Да, не я стала виной их пошатнувшейся психики (того одноклассника я вообще никогда не трогала), но вдруг такое случилось бы со мной? Или с моими будущими детьми. Как себя вести? Сейчас не всегда можно найти на кого-то управу. Где-то связи большие, – она бросила короткий взгляд в сторону Юджина, – где-то предпочитают не трогать человека, дабы не нажить себе ещё больших проблем. Тебе предлагают лишь потерпеть. Только вот не всегда уже можно терпеть. Ты остаёшься один на один со своей проблемой. Замыкаешься в себе. Поддержки нет. И всё. Привет, вот такие отклонения в поведении.

Женщина продолжала вязать, не отвлекаясь на нашу компанию. Грин глубоко вздохнул и зашагал быстрее, не желая развивать дальнейшую беседу. Дом на следующем участке был трёхэтажным. Стены выложены из кирпича, в отличие от всех предыдущих хат, что попались нам на пути. Однако здесь было интересно кое-что другое. Под крышей имелось небольшой круглое окно. Разбитое. И из него периодически вылетали чёрные птицы. Вылетали, делали небольшой круг и тут же залетали обратно. На мгновение я задержался на одном месте, желая присмотреться к разбитому окну, чтобы понять, что побуждает птиц выполнять такие однообразные действия. Следом остановилась и Бэт.

– Ни разу такого не видел, – прокомментировал Грин. – Похоже, что у них там гнёзда. Учат птенцов летать перед наступающей зимой.

Вороны (а это были именно они) на птенцов не походили. Хотя я поймал себя на мысли, что маленькими видел только деревенских птиц: цыплят, гусят, индюшат, утят. А других, пусть они и распространены повсеместно, никогда. Шутка ли, только недавно в интернете нагуглил маленького голубя. Был очень удивлён. И даже сперва не поверил. Неожиданно из разбитого окна вылетели сразу две птицы. Одна из них, громко каркая, заложила крутой вираж и полетела в нашу сторону. За секунду ворона добралась до нашей компании и попыталась клюнуть Грина в лицо. Когда тот отмахнулся от неё и проворно отпрыгнул в сторону, птица когтями попыталась разодрать плечо Фанни. Но и та была начеку, не позволив вороне совершить задуманное. Не успели мы перевести дыхание, как сразу две вороны метнулись в нашу сторону.

– Всё дело в тени! – прокричала Бэт. – Надо отойти отсюда.

Девушка была права. Близко примыкающие к краю участка деревья отбрасывали тени на дорогу, на которой мы стояли. Да и сами птицы летели лишь там, куда падала тень от трёхэтажного дома. Вот только куда нам отойти, если практически везде на дороге лежат тени? Тем не менее все мы бросились вперёд, к дому, где жила сестра Митчела. Перед тем как сорваться с места, я кинул мимолётный взгляд на разбитое окно чердака. У самого края отчётливо виднелась фигура того самого существа с двумя кожистыми крыльями за спиной. Демон со всей силы бросал чёрных ворон, предварительно поглаживая каждую по голове. Чуть ниже разбитого окна на кирпичной кладке виднелась и тень карлика. Она подпрыгивала на одной ноге и указывала каждой птице на нас, задавая направление полёта. Казалось, до нужного дома не так уж и далеко. Но… Вот в тени одного из деревьев споткнулся и упал Юджин: его за щиколотку схватила чёрная субстанция, принявшая форму человеческой кисти. Хоккеист дёрнул ногу, но взвыл от боли. Грин потянулся к Юджину, чтобы помочь, но тень дерева ожила и толкнула тень одногруппника в грудь. Тот упал на дорогу и сразу же инстинктивно перекатился в сторону, уворачиваясь от второго удара. Фанни и Бэт не видели этого момента, потому бежали дальше. Я оказался чуть более проворнее Грина. Избежав цепких теней деревьев, я с размаха ударил ногой по темной субстанции, держащей Юджина за щиколотку. Тиски разжались, и хоккеист без промедлений поднялся и побежал дальше.

В каждой тени, которую мы огибали, стояли уродливые сущности, похожие на скрюченных людей. Все они тянули к нам руки, желая схватить и остановить. Мы маневрировали лишь по тонким дорожкам от солнечных лучей. Иногда таких освещённых участков не было. Первый преодолели благодаря напору Грина, который выставил вперёд левое плечо и протаранил им уродливые субстанции. При этом сущности едва не порвали его одежду, желая вцепиться острыми когтями. Второй теневой участок набросился на меня. Материализовавшаяся из тени сущность схватила за бицепс, обжигая горячим пламенем. Я крутанулся на месте и ударил наотмашь вторым локтем туда, где должно было находиться лицо потусторонней субстанции. В голову ворвался звук хрустящих костей. Сдерживающее касание пропало. Нам оставалось преодолеть последний дом до нужной цели. По правой и левой сторонам дороги напротив него росли два высоких дерева, отбрасывающих огромные тени. И в них стояли четыре сущности с кожистыми крыльями за спиной. Их глаза светились красным, и у каждого внутри груди горела ярким пламенем печать Белиала.

«Беги, М-м-м-а-а-арч, беги, – насмехались надо мной сущности, говоря разными голосами. – Скоро всё закончится. Ждать осталось совсем недолго».

Последний теневой участок, отделявший нас от калитки дома сестры Митчела, походил на бушующее море. Он был очень широким. Как его преодолеть? Грин попытался перепрыгнуть бушующую тень, но не дотянул до спасительного края самую малость и увяз в плотной черноте. Она сразу же накинулась на него, намереваясь проглотить с головой. Грин вскинул руки вверх, не позволяя тени сделать задуманное. Но она была сильнее. Фанни и Бэт бросились на помощь одногруппнику, но тень вцепилась и в них, засасывая в себя. Юджин пока медлил, не желая попадать в лапы тягучей черноты. Впал в ступор и я. Мои глаза неотрывно наблюдали за бесплодными попытками одногруппников выбраться из вязкой тени. Мысли роились в голове, призывая к активным действиям, но руки и ноги не слушались. Да и что предпринять в такой ситуации? Обратиться опять к своей тени? Слишком долго. Я могу не успеть. Нужно что-то более быстрое. Юджин не выдержал и с криком прыгнул к Грину. На мгновение вязкая чернота расступилась. Хоккеист схватился за плечо Грина и толкнул его вперёд. Но спастись им было не суждено. Тень превратилась в длинные щупальца. Ими она обвила вырывающихся парней и опрокинула навзничь, накрывая непроницаемой пеленой. Соберись, Марч! Нужна идея! Надо отвлечься от этих теней. Я резко перевёл взгляд на солнце. Однако тёмные колеблющиеся пятна не пропали. О таком говорилось в статье Фанни. Повинуясь внутреннему голосу, я поднял правую руку вверх и круговым движением стёр пятна.

– Бежим, бежим, пока оно отпустило! – расслышал я звонкий голос Фанни.

Тени в самом деле больше не удерживали никого из моей компании. Тряхнув головой и до хруста сжав зубы, я избавился от последних чёрных отметок в изображении и устремился вслед за товарищами вперёд. До участка дома сестры Митчела первым добежал Грин. Он резко дёрнул калитку на себя и открыл. То ли она была не заперта, то ли не сдюжила перед напором моего одногруппника – гадать уже не хотелось. Грин добрался до двери в дом и что было сил забарабанил по ней кулаками. Через пару секунд у входа очутились и мы. Открывать нам не торопились.

– Откуда эта темнота? – с опаской произнесла Бэт.

От калитки к нам катилась сплошная чёрная тень. В небе на солнце наползало огромное облако, которого ещё минуту назад и в помине не было. И внутри надвигающейся тени кружилось и гудело полчище саранчи. Грин к кулакам добавил ещё и пятки. А саранча подбиралась всё ближе. Её полчище трансформировалось в лицо с разинутым ртом, в звериные лапы с острыми когтями. И облако не переставая гудело, трещало, звенело.

– Откройте! Скорее! – взмолился Грин.

К его ударам по двери присоединилась и Бэт. В середине облака саранчи появилось ещё кое-что. Сперва оно походило на маленький мячик. Но потом начало неравномерно расти, приобретая формы дракона. Вот вытянулась длинная шея. За ней появилась и голова. Миг, и у существа отросли четыре лапы. Когда облако практически полностью закрыло солнце, замок во входной двери захрустел и открылся. На пороге перед нами предстала молодая девушка в длинном однотонном платье бежевого цвета.

– Что-то случилось? Мы знакомы? – вытирая руки о полотенце, спросила она.

– Мы… Э-э-э… – рой саранчи, как и любое другое проявлений потусторонних сущностей, пропал, будто мы всё выдумали. – Простите за нашу настырность, – приходя в себя, вымолвил Грин. – Вы сестра Митчела? Мы хотели бы с вами поговорить. Только вы можете нам помочь.

Девушка побледнела и едва не выронила полотенце. Нахмурив брови, она почесала лоб и жестом пригласила нас зайти. Мы, конечно же, с радостью перешагнули через порог. В доме было уютно. Всё аккуратно прибрано. Пахло ванилином. И ни пылинки. А сколько было в доме сувениров – не счесть. На полках изобиловали глиняные домики из различных городов мира. На столах располагались свечки с достопримечательностями европейских столиц. На всех железных поверхностях имелись магниты. А на комодах восседали плюшевые герои из известных мультфильмов. Сестра Митчела уселась на стул рядом с круглым столом справа от входа (эта часть первого этажа, наверное, являлась кухней) и позвала нас к себе.

– Чем я должна вам помочь? – смотря в одну точку, буркнула девушка.

– Меня Грин зовут, это Фанни, Бэт, Юджин и Марч, – продолжил за всех нас одногруппник. – Я понимаю, что для вас это, возможно, неприятная тема. Но, увы, мы по своей глупости оказались точно в таком же положении, что и ваш брат. Сивилла сказала, что вы можете дать нам совет, как бороться с демоном.

– Сивилла… Демоном… – эхом повторила девушка, постукивая ладонью себе по бедру. – Я Мира. Можешь ко мне на «ты» обращаться.

– Очень приятно, – запнулся Грин, потирая руки и подбирая слова для продолжения беседы.

– Сочувствую вам, – Мира подняла голову и посмотрела на Грина.

– Это да… Но назад уже ничего не вернуть.

– В тот вечер Митчел встречался в соседней деревне с бывшими одноклассниками, – начала свой рассказ Мира. – Меня там не было. Но ближе к десяти часам он позвонил мне и пригласил приехать, якобы они будут проводить какой-то обряд с тенью, дарующий колоссальные возможности. И возможности эти им были явлены одним из одноклассников. Я не очень падка на подобные вещи, потому лишь посмеялась и пригрозила ему попаданием в преисподнюю. Если бы я знала, как близка была в тот момент к правде, – она поднялась со стула и налила себе в стакан воды из графина. – Когда всё началось, Митчел попытался найти одноклассников, которые были на той встрече. Но все они бесследно пропали. Ни родители, ни друзья не понимали, куда они делись. Конечно. Я была в курсе всего, что с ним происходило. Иногда демон являлся и мне, пусть я и не участвовала в обряде. На третью ночь мы позвали священника из ближайшего города. Он согласился провести обряд экзорцизма, так как сразу понял, что в истории с моим братом замешан демон. Но святой отец не помог нам. Демон не боялся молитв, святой воды и знаков распятия. Он насмехался над священником. А в конце обряда экзорцизма и вовсе так разозлился, что убил святого отца одним ударом. Следом он чуть не расправился и с моим братом раньше обозначенного срока в пять ночей. Митчел не мог скрыться от демона ни в темноте, ни на свету. Тени появлялись везде. До сих пор не понимаю, как ему удалось дотерпеть до двух часов ночи, когда сущность удалилась, и отделаться лишь тройкой синяков и вывихнутой кистью. Казалось бы, после такого можно было легко упасть духом. Но не в нашем случае. Митчел не отчаивался. На следующий день он снова отправился в ту деревню, где был проведён обряд. Там он отыскал белую ведьму (ему про неё когда-то давно говорила наша мама) и рассказал ей без утайки о своей проблеме. Катарина не смогла избавить Митчела от демона, зато дала несколько советов. Пик силы демона – это своего рода и пик его слабости. Обряд с тенью не только призывает демона, но и дарует вам сверхспособности. Если в указанный временной интервал навязать ему борьбу, то он может спасовать.

– Нас пятеро, и даже совместных сил не хватает, чтобы давать демону отпор, – с грустью в голосе произнёс Грин, поднимая вверх повреждённую руку.

– Легко не будет, – Мира допила воду в стакане и вернулась к нам за стол. – Да и результат у моей истории печальный… Впрочем, обо всём по порядку. Чтобы победить демона, нужно подобрать такое место, где уже однажды была повержена какая-то тёмная сущность. И в нашей деревне есть такое одно. Вы должны были проходить перекресток по дороге от дома Сивиллы. На нём около сорока лет назад изловили и сожгли чёрную ведьму. Долго она изводила деревню своей магией. То дети рождались больными, то скот погибал, то посевы не поспевали. И ей удавалось хорошо маскироваться под примерную односельчанку. Несколько раз она участвовала в поимке самой себя, когда ещё никто не догадывался, что это именно она – чёрная ведьма. Но в конечном итоге всё скрытое стало явным. Ведьма часто уходила в лес на ночь, чтобы творить свою чёрную магию. И в одну из таких ночей к ней зашла наша мама. Ей показалось, что в дом ведьмы проник вор. И она решила прогнать его. Однако наткнулась на странные книги о чёрной магии и непонятные баночки с отрезанными лягушачьими лапами. Много чего ещё было там, всего нет смысла перечислять. На какое-то время односельчане решили затаиться, ведь просто так врасплох ведьму нельзя было застать. Да и мало ли она магию применит и всех погубит. На десятый день после обнаруженных находок решили односельчане снова устроить облаву на чёрную ведьму. Позвали настоящую с собой. И на том перекрестке, о котором я говорила, воткнули серебряный нож в отпечаток следа ведьмы. Известно, что серебро на какое-то время нейтрализует чёрные способности. Быстро скрутили её и там же сожгли. Прах развеяли на четыре стороны, а в землю закопали нож, благодаря которому изловили ведьму. По словам белой колдуньи, к которой ходил Митчел, это место идеально подходит для того, чтобы давать отпор демону. С четвёртой ночи мой брат стал ходить на тот перекрёсток. За минуту до десяти часов вечера он посыпал соль себе под ноги, становился лицом к нашему дому и бросал горсть назад через левое плечо. Дополнительно белая ведьма дала нам несколько свечей, в воск которых добавлена полынь. Её демоны очень не любят. У меня осталось ещё несколько таких свечей, – она поднялась с места и достала из шкафчика, висящего слева от входной двери, пяток свечей. – После окончания процедуры с солью Митчел зажигал две свечи и втыкал их в землю. Демон будет пугать, будет являть разные ужасы и страхи, но подойти к вам не сможет. Если продержаться до того момента, как потухнут свечи, то демон отступит. И в эту ночь больше не явится к вам. Сутки вы у него отыграете. В общем, благодаря советам белой ведьмы Митчелу удалось продлить свою жизнь на целых пять ночей.

– А что случилось потом? – прокашлялся Грин.

– На одиннадцатую ночь я лично наблюдала за Митчелом. Он рассыпал соль, зажёг свечи и принялся ждать явления демона. Ровно в десять часов вокруг моего брата вспыхнул яркий огонь. Пламя имело в высоту метра три. Фигура, в которую демон заключил моего брата, походила на распятие. Перевернутое, как изображают в книжках и фильмах, или нет – не могу сказать. Во-первых, мне было плохо видно. А во-вторых, как мы уже убедились к тому моменту с братом, у демона своеобразное отношение к символам религии. Пламя шипело и извивалось, но не причиняло никакого вреда моему брату. Я лицезрела, как демон лично являлся к Митчелу в образе уродливого существа с кожистыми крыльями за спиной. Но проникнуть внутрь горящего креста у него не вышло. Примерно через десять минут пламя опало, а демон исчез, оставшись ни с чем. Митчел, довольный и уставший, вернулся вместе со мной домой. Перед тем, как лечь спать, брат решил умыться. В ванной он поскользнулся, упал, ударился головой о раковину и погиб. Несчастный случай. Наверное… К такому выводу пришёл и врач… – она нахмурилась, по всей видимости, вспоминая детали того события. – Так или иначе, но демона удавалось сдерживать.

– Удавалось, – задумчиво протянул Грин. – Но так можно и до старости каждую ночь ходить на перекрёсток…

– Это лучше, чем ничего, – вступил я в разговор. – По крайней мере, у нас есть лопата, которой мы можем начать копать и дойти до какого-нибудь другого решения.

– Верно, Марч, – коротко кивнула Мира. – Если бы он лёг сразу спать… Если бы у нас в запасе была ещё неделя… Может быть, вместе с ним вы сейчас и раскрыли бы секрет, как победить демона.

– Не думаю, что мы продвинулись слишком далеко. Разве что мы знаем имя демона. Но оно вряд ли что-то даст. Это не типичный демон… Кстати, а соль можно использовать самую обычную? – вспомнил я вопрос, который хотел задать по ходу рассказа Миры.

– Да, соль самая обычная, – она указала на небольшую баночку, стоящую на одной из полок на стене. – Главное, чтобы вы находились на этой соли. Если получится пережить ночь – возвращайтесь ко мне в дом. Я хочу, чтобы вы победили демона, забравшего Митчела, и с радостью помогу вам.

– Спасибо. Надеюсь, мы непременно вернёмся, – заверил я Миру.

– Дом у меня небольшой. Один этаж и всего три комнаты. Обоснуетесь в гостиной. К брату вас заселять не стану. Я с той ночи больше её не открываю, – она шмыгнула носом и отвернулась.

– Понимаем, спасибо и на том, – я пожал руку Мире.

– Советую собраться с мыслями и морально настроиться перед сегодняшней ночью, – вытирая рукой покрасневшие глаза, дрожащим голосом добавила девушка. – Это важно. Демон почувствует вашу неуверенность. О том говорила Митчелу белая ведьма. Другое дело, что он и не сомневался в себе. А вот вы, вижу, напуганы, – она посмотрела на Грина и Бэт. – Какая у вас сегодня с момента обряда?

– У нас пятая, – пробасил Юджин, кивая в сторону Грина. – У них ещё одна в запасе.

– Тогда удача вам сегодня точно понадобится. Не буду мешать вам настраиваться, – она бесшумно поднялась со стула и, помахав на прощание рукой, удалилась в свою комнату.

Я пересыпал соль в пакет, который лежал тут же на столе, и отыскал коробок спичек. Обстановка была гнетущей. Бэт закрыла лицо руками и почти не дышала. Юджин смотрел в окно на улицу. Грин закрыл глаза и запрокинул голову, раскачиваясь на стуле. Лишь Фанни следила за моими действиями с грустным выражением лица.

– Послушайте, – прочистил я горло. – Мира права. Всё зависит от нашего настроя. Вспомните историю Фанни про друга, который сам себя накручивал и болел. Будущее пока ещё не предопределено. Мы сами его пишем. Главное – поверить в то, что мы можем победить демона. Пусть он видит эти мысли, пусть они затмят наш страх. Сивилла сказала, что здесь мы найдём нечто полезное. Так и получилось. В сегодняшнюю ночь мы уже не будем испуганными детьми, которые не знают, как противостоять чему-то неизвестному. У нас есть карты на руках. И мы должны их правильно разыграть. Я верю, что, если никто из нас не отступит и не падёт духом, мы проживём ещё много ночей. И сможем навсегда прогнать демона туда, откуда он явился. Кем бы он ни был. По крайней мере, мы умеем управлять нашими тенями, в отличие от Митчела. Ведь Мира об этом не обмолвилась.

Фанни криво улыбнулась, Бэт оторвала руки от лица, Грин перестал раскачиваться на стуле, а Юджин вернулся к нам за стол. Моя речь на всех без исключения подействовала воодушевляюще. Она мотивировала нас и соединила в одну команду, готовую дать отпор демону. Я без труда читал это в глазах всех собравшихся. Когда до десяти часов вечера оставалось пятнадцать минут, мы тихо вышли из дома и направились к озвученному Мирой перекрёстку. На небе висела полная луна. Постепенно зажигались звёзды. Ночь обещала быть ясной. Мы торопливо шли к нужному месту, а впереди брели наши тени. Демон не атаковал нас, словно выжидая. Словно давая надышаться перед чем-то ужасающим, что непременно произойдёт сегодняшней ночью. Я прислушивался к своим внутренним ощущениям. На душе было тоскливо. Она что-то предчувствовала, но не хотела говорить. Я убеждал своих друзей в том, что нужно поверить в возможную победу и бороться до конца, а сам преисполнен гнетущими ожиданиями. Иронично? Я до хруста сжал зубы, стараясь в корне задушить всё негативное внутри. Где же ты, демон? Почему не говоришь со мной и не насмехаешься? Твоё появление разозлило бы меня. Но сущность продолжала таиться. Я искал её в тенях от деревьев, в черноте от домов на участках, но не находил. Наконец мы добрались до перекрёстка. Я достал мобильный телефон, на котором оставалось двадцать процентов зарядки, и озвучил время: 21:58. Дождавшись, пока последняя цифра сменится на девятку, я перевёл мобильник в автономный режим, чтобы тот подольше протянул, и рассыпал соль нам под ноги. Юджин в это же время зажёг две свечи и поставил на землю так, чтобы они не упали. В воздухе отчётливо запахло полынью. Мы вытянулись в линейку лицом к дому Миры, зачерпнули по горсти соли из пакетика и бросили каждый через своё левое плечо. Теперь оставалось подождать, пока догорят свечи. Через несколько секунд мне в лицо подул ветерок. Он был слабым, но пронзительно холодным. Я поёжился. Такие же ощущения испытывала и Фанни, по крайней мере, так мне показалось, когда я посмотрел на неё. Ещё через пару мгновений ветер задул настойчивее. При этом пламя свечей продолжало мерно потрескивать и не дрожало. Будто на него ветер не воздействовал. Внезапно я расслышал конское ржание и топот копыт. Эти звуки шли отовсюду. Мы оглядывались по сторонам и никак не могли понять, откуда появится животное. При этом другие звуки пропали. Не стрекотали кузнечики, не гудели далеко поезда, которые изредка проносились где-то за лесом по правую руку, пока мы шли к перекрёстку. В ушах остался лишь топот копыт. Топот и добавившийся к нему волчий вой.

– Вон она… – шёпотом произнесла Бэт, указывая рукой перед собой.

От дома Миры грациозной походкой к нам приближалась лошадь. Вернее, не само животное, а его скелет, который ярко светился в свете луны, точно его покрыли краской с фосфором. Лошадь подошла к нам почти вплотную и застыла на месте, вращая мордой то влево, то вправо и принюхиваясь к воздуху двумя дырками в черепе, которые раньше были ноздрями. Недовольно постучав копытом по земле, она принялась обходить нас по кругу, остервенело мотая головой и периодически открывая рот. Со спины снова послышался волчий вой. Но оборачиваться мы не стали, памятуя о словах Миры, что находиться нужно лицом к её дому. Когда скелет лошади скрылся за нашими спинами, прямо перед нами появился точно такой же подсвеченный скелет волка. Хищник смотрел на нас пустыми глазницами и скалился, размахивая костяным хвостом. В какой-то момент он даже попытался прыгнуть на нас, но наткнулся на невидимую преграду и отскочил назад. Подняв голову вверх, скелет волка завыл. По крайней мере, именно этот звук образовался в моих ушах. А позади волчьего скелета в темноте под деревьями вспыхнули десятки зелёных глаз. Вот только тел у существ не имелось. Они просто смотрели в нашу сторону, нагнетая обстановку до предела. Скелет волка продолжал стоять на месте, пытаясь загипнотизировать нас своими отсутствующими глазами. Появилась в поле зрения и лошадь. Но она была настроена не так агрессивно. Зашипев, догорела и потухла первая свеча. На лице Юджина промелькнула робкая улыбка надежды. Скелет лошади вспыхнул и осыпался светящейся пылью на землю. Перед нами остался лишь скалящийся волк. В лицо холодными иглами снова уколол ветер.

«М-м-а-а-ар-ч, – звал меня шипящий голос. – М-м-м-а-а-арч…»

Я впился ногтями в ладони в надежде избавиться от настырной сущности и глянул на вторую свечку. Пламя дрожало и горело уже не так ярко. Оставалось несколько секунд до того, как потухнет и оно. Демону придётся уйти в эту ночь ни с чем. Надо только продержаться последние мгновения…

«Скажи, Марч, ты всерьёз поверил, что меня может остановить обычная соль, перекрёсток, на котором убили ведьму, и свечи с добавлением полыни? – с издёвкой в голосе спросил шёпот в моей голове. – Если так, то ты большой глупец, Марч. Митчел прожил больше дней только потому, что я так захотел. Я забрал его ровно тогда, когда мне наскучило играть с ним, – существо рассмеялось, булькая и хрипя. – С тобой мне пока ещё интересно, Марч. Твоя очередь наступит позже. А вот с Юджином и Грином больше нет».

– Спасены, – радостно крикнул хоккеист, лишь только потухло пламя второй свечи и в воздухе растворился скелет волка и десятки зелёных глаз.

Я собирался закричать, но в горле застыл ком. А в следующее мгновение рядом с тенями парней на земле появилась тень карлика. Она без промедлений вцепилась в туловище тени Юджина и оторвала от неё кусок. Кровь алым фонтаном брызнула из бока хоккеиста. Он судорожно зажал рану рукой и начал заваливаться на спину. Карлик же не прекращал разрывать тень Юджина на куски. Грин попятился от нас в сторону дома Миры. Но рядом с его тенью тоже появилась тень карлика. Мы переглянулись с Фанни и Бэт и хотели было сдвинуться со своих мест, чтобы попытаться вырвать парней из лап демона, но сильный порыв ветра ударил по нам, валя на землю. Прежде чем лишиться сознания, я увидел, как руки и ноги парней ломаются, а тени карликов без какого-либо сопротивления уничтожают остатки теней Юджина и Грина.

Я не сразу открыл глаза, когда пришёл в себя. Какое-то время в голове крутились последние минуты до того, как сознание провалилось в темноту. А после этих воспоминаний у меня просто не было желания смотреть, что вокруг. Рядом слышалось чьё-то недовольное сопение и вместе с ним частые всхлипывания. Конечно, это были Фанни и Бэт. Живые. А вот Грин и Юджин… Я перевернулся на правый бок (до того лежал на спине), всё ещё не открывая глаз. В кармане жалобно пискнул мобильник, оповещая о том, что батарея скоро сядет в ноль.

– Марч, – шёпотом позвала Фанни. – Вставай, я знаю, что ты уже очнулся.

Нехотя я открыл глаза. Фанни помахала мне рукой, нацепив вымученную улыбку на лицо. Рядом с ней на полу сидела Бэт, уронив голову на колени. Я несколько раз с силой зажмурился, после чего приподнялся на локтях. Электронные часы на комоде показывали восемь часов вечера. Мы без сомнения находились в доме Миры. Вот только где хозяйка и как мы сюда попали?

– Её нет, – прочитав мои мысли, произнесла Фанни. – Более того в доме много всего странного. Открыта только та комната, в которой она предлагала остаться нам. Две другие закрыты. Я пыталась сломать двери или поковыряться скрепкой в замке, такому меня учили мальчики в двенадцать лет, но тщетно. Закрыта и входная дверь.

– А сломанный стул на полу… – потирая затылок, указал я Фанни на предмет у окна.

– Это… – она махнула на стул рукой. – Я пыталась разбить окно, чтобы выбраться отсюда. Но такое ощущение, что стёкла сделаны из стали. Их ничего не берёт.

– Итого, что мы имеем? – я попытался собрать все детали в одну кучу. – После прошлой ночи, когда Грин и Юджин погибли, мы каким-то образом оказались в доме Миры, которая непонятно куда пропала. Да ещё и не можем выбраться отсюда, ведь все окна и двери не открыть. Всё верно?

– Угу, – согласилась Фанни, рассматривая один из своих ногтей. – Не хочу употреблять слово «мистика», но здесь оно подходит как нельзя лучше. И до десяти часов вечера осталось совсем ничего. А новых идей у меня нет совершенно. Безысходность, Марч.

– Ты как, Бэт? – я дотронулся до неё. Девушка юркнула ко мне на грудь и обняла.

– Плохо, Марч. Мы умрём сегодня. Всё похоже на грёбаный фильм ужасов, в который мы каким-то образом попали без кастинга. Демон, странный обряд, теперь запертый дом, из которого не выбраться. Этого не может быть. Это нереально… – безостановочно всхлипывала Бэт у меня на груди.

– Да, похоже, – после небольшой паузы согласился я. – Только мы не умрём. Есть еще два часа, чтобы отыскать какой-нибудь выход.

– Прости, но я не верю, Марч. Ты видел, что произошло с Грином и Юджином? Мы сделали всё так, как сказала Мира. Свечи потухли, но они всё равно погибли, – перешла на рыдание Бэт.

– Значит, мы что-то упустили. Что-то по-настоящему важное… – перебирая возможные варианты, медленно протянул я. – Понять бы только что… – шёпотом добавил я.

– Или, может быть, всё это один большой и длинный сон? Я выдумала все эти события и теперь смотрю их в ночной фантазии, – она смахнула слёзы со щёк и посмотрела мне в глаза. – Как бы мне хотелось, чтобы это всё оказалась неправдой. Я даже готова выйти за Юджина, если проснусь в следующее мгновение в своей кровати, на часах будет семь утра, а водитель ждёт меня у подъезда, чтобы отвезти в институт на первую пару в моей жизни. Я сочинила бы рассказ или целую книгу по мотивам увиденного, родила бы детей и спокойно жила бы до старости, не совершая никаких необдуманных поступков. Было бы здорово…

Фанни кивала в такт её рассказу, но я был уверен, что большую часть она пропускает мимо ушей. Она анализировала наше положение и хотела отыскать какие-то зацепки.

– Или всё то, что с нами происходит, является одной красочной галлюцинацией. Мы надышались неизвестных паров в доме Вурсов, и голова стала являть нам странные события, – строила новую теорию Бэт. – Мы уцепились за обрывки глупостей и додумали целую историю. Даже не так. Я одна сама себе додумала эту историю. Все мы давно разъехались по домам. Вы с Фанни в общагу, я с водителем – к отцу. Сейчас вас здесь нет. Вы лишь плод моего воображения…

– Не хочу тебя расстраивать, Бэт, но длинных снов и галлюцинаций не бывает. Тем более настолько хорошо продуманных и прорисованных, – с грустью выдохнул я. – Хотя было бы очень кстати, если бы твоя версия оказалась правдивой.

– Почему здесь нет Миры? Куда она подевалась? – сухо прервала нашу беседу Фанни. – Я не могу объяснить этот момент. Что, если она причастна ко всему происходящему?

– Тогда уж записывай и Сивиллу туда же, – резонно возразил я. – Ведь она отправила нас сюда. Нет, я думаю, Мира действительно тут не причём. Сила демона велика. Ему вполне по плечу усыпить её где-нибудь на сутки, а потом вернуть обратно в дом. При этом демон убьёт нас и избавится от любого упоминания о том, что мы здесь были.

– Наверное, ты прав, – поджав губы, буркнула Фанни. – Как же глубоко засели в голове стереотипы фильмов ужасов, где достаточно узнать имя демона, чтобы вернуть его обратно в преисподнюю. И такое под силу любому священнику. Хоть тексты молитв из интернета распечатай…

Имя демона… Я взглянул на рисунок на своём запястье. Он больше не кровоточил. Рана покрылась тоненькой корочкой. «Ше…» Какое твоё имя? И почему вместо «Белиала» здесь находятся именно эти две буквы?

– А ещё… – Фанни вернулась к изучению ногтя на большом пальце левой руки. – Как часто мы говорим себе «ещё не поздно всё исправить». Я сама много раз так делала. Поссорюсь с мамой или папой из-за того, что они что-то не разрешают, уйду на улицу, хлопнув дверью. А потом на душе скребут кошки, что я была неправа. Что они хотят для меня только лучшего, потому стараются уберечь от каких-то глупостей. Но внутренний голос успокаивает, говоря: «Фанни, ещё не поздно всё исправить, ты вернёшься и извинишься». И он прав. Я прихожу домой, признаю свои ошибки, родители обнимают меня и гладят по голове. Десятки понедельников я собираюсь начать бегать по утрам, и десятки понедельников не могу оторвать голову от подушки. А внутренний голос продолжает напевать в уши: «Фанни, ещё не поздно всё исправить, впереди длинная жизнь. Ты всё успеешь». Мы часто ругаемся со своими родными и близкими, обижая их, но в душе думаем, что они не смогут перестать общаться. Ведь они родственники и должны понимать, что у всех сложные характеры. «Ещё не поздно всё исправить. Просто извинись» – продолжает петь на один мотив внутренний голос. Так и в нашей ситуации. Ещё не поздно всё исправить, главное – хорошенько подумать. Проблема только в том, что эта фраза очень опасна. Черта «когда уже поздно» не видна. И ты не понимаешь, когда её перешагиваешь. Когда становится «поздно и ничего не вернуть». Ты приходишь домой после ссоры, а мать забирают в больницу с инсультом из-за переживания, и там она умирает, не приходя в себя. «Уже поздно», когда ребёнок, на которого родители постоянно кричат из-за непослушания, перестаёт прислушиваться к ним, держа в голове постоянные запреты и длинные нотации. «Поздно», когда ты просыпаешься утром, чтобы побегать, а организм являет тебе какую-нибудь болячку, при которой бег противопоказан. И ты задаёшься вопросом: как же всё это произошло, ведь вчера ещё было так много времени…

– Считаешь, что мы перешагнули ту невидимую черту? – не понимая, к чему ведёт Фанни, спросил я.

– Хочу надеяться, что не успели, – она с грустью улыбнулась. – Нам нужно верить, что ещё не поздно дать отпор демону. Просто я запуталась и не знаю, что предпринять.

– Ты правильно сказала про имя демона… – мысли рвались наружу, наседая друг на друга. Я с трудом сдерживал их поток, чтобы не сбиться и не перескочить с одного на противоположное. – Может, мы просто не знаем его настоящего имени? Вдруг он прикрылся кем-то другим? Ведь не зря же в той книге на каждой печати написано имя призываемого демона. А здесь две совершенно другие буквы, – я поднял запястье и указал на символы «Ше».

– И что ты предлагаешь? Демон не особо разговорчив. И вряд ли захочет нам представляться. Да и мой телефон сел, я не смогу ничего нагуглить, – она показала выключенный мобильник. Я достала из кармана свой. Автономный режим позволил телефону не разрядиться. Проценты зависли на тринадцати.

– У меня тоже ноль, – Бэт отбросила в сторону свой телефон.

– Мой пока ещё держится. Но у нас не будет слишком много времени на поиск ответов в интернете. Сперва мы должны определиться, как узнать его имя…

Я встал и подошёл к окнам в доме Миры. Да, они казались обыкновенными. Я коснулся прохладного стекла ладонью. Оно тоже было настоящим. Размахнувшись, я что было силы ударил кулаком по стеклу. Кисть утонула в чём-то тягучем и отскочила обратно. Стекло мгновение подрожало и снова приняло изначальную форму. Входную дверь проверять я не стал. Что же делать… Думай, Марч, думай…

– Чувствую себя слепым котёнком, который не понимает, куда ему податься. Разве что гадать, – Фанни недовольно ударила воздух перед собой.

– Гадать! – вскричал я. Озарение пришло внезапно, подбросив моё внутреннее «я» вверх и сбив дыхание. – В твоей статье описывался этот процесс. Я хочу спросить у тени имя демона.

– Ой, Марч, – Фанни обхватила голову обеими руками. – Не уверена, что это хорошая идея. Я бы сейчас не прибегала к помощи теней… Демон почувствует это и явится.

– Есть другие предложения? – я строго посмотрел на Фанни, и та потупила взор. – Сперва нам нужно отыскать тарелку и белую простыню, чтобы завесить одну из стен.

Я бросился к шкафу с посудой. Совпадению удивляться не стал: все тарелки в нём были зелёными. Именно такой цвет, если верить статье Фанни, и нужен был мне. Бэт в это время принесла из нашей комнаты белую простыню. Вместе с Фанни они отыскали в комоде Миры булавки и прикололи ткань на стену рядом с входной дверью. Именно там было больше всего свободного места.

– Обряд лучше всего совершать в начале каждого часа… – робко выудила одно из воспоминаний Фанни.

– Хочешь подождать до девяти? Это непозволительная роскошь для нас, – отсёк сомнения одногруппницы я. – Придётся рискнуть. Тем более, если я не путаю, это было пожелание, а не обязательное условие. Обязательным было отсутствие сквозняков, но тут и так всё закрыто, и других людей…

– Или они могут нарисовать мелом круг и встать в него, – пожала плечами Бэт, победно вскидывая вверх белый кругляш, найденный рядом с солью на столе.

– Ещё там говорилось про зеркала… – я обвёл взглядом комнату, в которой мы находились, и не нашёл ни одной отражающей поверхности. – Странно, конечно, что их нет тут, но там этот нюанс только на руку.

– Фотографию Миры убираем… – Фанни взяла с комода рамку с изображением девушки, отнесла в нашу комнату и вернулась обратно. Затворив за собой дверь.

– Украшений на мне никаких нет… – пока я продолжал вспоминать детали описанного обряда гадания, девушки нарисовали мелом на полу два круга для себя.

– Где-то я видел кусок проволоки и белый лист бумаги… – Фанни пробежалась по шкафам, открывая их и выбрасывая наружу содержимое. В конечном итоге она отыскала названные предметы и положила их передо мной.

– Ещё бы линейку найти, карандаш и ножницы, – пока я чесал затылок и осматривался по сторонам, Фанни, запыхавшись, явила мне то, чего не хватало для того, чтобы начать вымерять фигуру. – «Орс» – это 3, «Марч» – 4, «Стивенс» – 7… – дальше я написал свою дату рождения и дату проведения обряда. Над вопросом я долго не думал. «Какое имя демона?»

– Ты уверен в формулировке? – скептически оценила мой вопрос Фанни. – Одна неточность, и демон обманет. Ответит только то, что ещё больше нас запутает.

– Хорошо, давай поменяем на «Какое имя у демона, что хочет нас убить?». Получилось длинно, но, наверное, так и вправду будет лучше.

Бэт и Фанни одновременно кивнули, соглашаясь с последним вариантом. Стороны многоугольника получилось не очень большими, поэтому можно было воспользоваться сантиметрами. В статье говорилось, что это наиболее подходящая единица измерения. Согнув проволоку в многоугольник с нужными сторонами, я приложил его к листу бумаги и обвёл. Фигура получилась не совсем замкнутой. Не хватало нескольких сантиметров. Но деваться было некуда. Другими стороны не получить, ведь все цифры неизменны. Разве что брать кого-то ещё на моё место. Но просить об этом Фанни или Бэт я не хотел.

– Вот и все приготовления, – протянул я, держа в руках бумажный многоугольник. – Вставайте в начерченные круги и не выходите из них, что бы ни случилось.

– Да, я помню, обряд не получится, ведь тень считает мысли другого человека, – занудно процитировала статью Фанни. – Я, несомненно, знаю, что ты всё хорошо уяснил, но на всякий случай напомню. Не отвлекайся и не упускай ни одного образа на белой простыне. Обращай внимание на те, которые будут лучше всего прорисованы. И на те, которые задержатся на ткани дольше других. Да, не забывай о насыщенности образов. И верь только себе, Марч. Один ты из нас из всех был способен давать отпор этому демону. Надеюсь, у тебя всё получится, – она крепко обняла меня и, поцеловав в щёку, отправилась в один из двух кругов на полу. То же самое проделала Бэт.

– Спасибо, Фанни, – запоздало поблагодарил я.

Статья прочно засела у меня в голове. Я и без Фанни помнил все нюансы, но перебивать девушку не хотелось. Давая советы, она чувствовала себя нужной. Фанни забывала о страхе и негативных мыслях. И я не хотел лишать её такой возможности. А глядя на то, как мы уверены в своих действиях, более спокойной стала и Бэт. Я улыбнулся своим одногруппницам, нащупал спички в кармане, которые никуда не пропали после ночного обряда на перекрестке, и уселся на пол рядом с завешенной белой тканью стеной. «Ставим тарелку перед собой и берём в руки вырезанный многоугольник», – всплывала из статьи верная очерёдность действий. Теперь нужно сконцентрироваться и отбросить все ненужные мысли. Сделать это, конечно же, сложно. Тысячи вопросов и опасений роились в моей голове. Я пытался запереть их внутри многочисленных комнат своего сознания, но они настырно лезли обратно. После череды бесполезных попыток я махнул на мысли рукой и перешёл ко второму варианту концентрации. Вопрос о демоне должен перевесить всё остальное в моей голове. Я задавал и задавал его самому себе. Если бы я делал это вслух, то язык бы уже непременно заболел. В какой-то момент я почувствовал, что, кроме нужного вопроса, на переднем плане моего сознания ничего не осталось. Смяв вырезанный контур, я перевернул зелёную тарелку вверх дном и запалил бумагу. Теперь нужно ничего не упустить. Тени от огня заплясали на белой ткани. Вот только они не хотели складываться во что-то знакомое. Тень была всего лишь угловатой тенью от горящего куска бумаги. Не более того. Я, конечно, пытался додумать какие-нибудь недостающие детали, дабы зацепиться хоть за что-то, но тщетно. Не слышал я и странных звуков, о которых говорилось в статье. А вот настроение шалило. Оно то опускалось на самые глубокие впадины негатива, навевая мысли о скорой смерти, то, наоборот, подпрыгивало до небес, намекая, что уже в следующее мгновение мне откроется верный путь, как выбраться из трудной ситуации. Я успешно боролся с этими волнами, лишь самую малость пропуская их через себя.

Пламя догорало, не явив ничего полезного. Оставалось надеяться, что пепел сложится в ответ на мой вопрос… Стоп, а это что такое? Нет, тень на стене не изменилась. Она продолжала походить лишь на угловатый прямоугольник. Вот только прямо в центре нарисованной фигуры, как мне показалось, появилась небольшая чёрная точка. Удивительно, что я вообще заметил её. Она не являлась чем-то осмысленным. Но она звала к себе. И я мысленно потянулся к ней. Открыл все замки разума, дабы запустить в себя её мысли и желания. Миг, и я ощутил, как что-то тёплое касается меня. Заползает внутрь, растекаясь по организму. «Ты моя тень?» – вопрос вырвался сам собой. Без промедления пришёл положительный ответ. «Помоги мне, я должен узнать, кто этот демон», – продолжал заваливать тень я вопросами. Изображение в глазах потемнело. Пропало догорающее пламя, белое полотно на стене. Вместо всего этого вокруг замерцали серые точки, а под ногами задрожала моя собственная тень. Она росла, приобретая объём. Секунда, и тень встала напротив меня. Она протянула руку и положила ладонь мне на плечо.

«Я постараюсь», – промелькнула короткая мысль в моём сознании.

– Скажи, есть ли хоть одна возможность одержать победу над демоном? Как его зовут? – мысленно тараторил я.

Тень замолчала. Она глубоко вздохнула и опустила голову. Серые точки вокруг нас больше не мерцали. Они чернели и будто начинали подсвечиваться красным пламенем. Тень убрала ладонь с моего плеча и сделала шаг назад. «Куда ты?!» – закричал я ей вслед. Тень остановилась, склонила голову набок и поманила меня за собой. Я колебался. В душе клубились сомнения. Может, это снова те перепады, о которых говорилось в статье?

– У меня нет времени идти за тобой. Листок почти догорел. Ответь сейчас, я обещаю, что позже я обязательно пойду с тобой… – честно заверил я тень. – Или ты не знаешь ответ, а предлагаешь защиту? Если так, то она нужна не только мне одному.

– Твоей тени уже давно нет, – проскрипел мерзкий голос. – Вместо неё есть только я. Уже слишком поздно просить защиты, Марч.

– Кто ты? Если ты ничего не боишься, то скажи своё имя! – выпалил я. – Кто ты?

– Я? – у тени выросли кожистые крылья за спиной. – Шеол. Я – Шеол, – уродливый смех пробирал страхом до костей, заставляя спину покрыться мурашками.

Одновременно с тем повсюду вспыхнули огненные печати Белиала. И на них горели четыре буквы, которые озвучила сущность. Да и у тени внутри груди вспыхнуло пламя. Надо возвращаться обратно в дом… Запястье заныло невыносимой болью. Демон поджарил моё сознание, заменяя все мысли пустотой. Горящие печати нависали надо мной, намереваясь спалить дотла.

– Марч, вернись!

Изображение затряслось. Верх поменялся с низом. Вспышка. Огненные печати вместе с демоном исчезли. Я лежал на полу, а надо мной нависали Бэт и Фанни.

– Ты куда там провалился? – испуганно спрашивала Фанни.

– Да так… Похоже, у меня есть имя демона, – озвучил я главное открытие.

– Это? – Фанни показала на пепел от сгоревшего контура. В нём без труда читалось имя «Шеол».

– Да, оно.

Я достал телефон, отключил автономный режим и открыл в браузере поисковик. Повинуясь внутреннему голосу, открыл одну из ссылок и принялся читать.

Абаддон – один из наиболее могущественных демонов. Он олицетворяется со стихией разрушения и покровительствует ей. Раньше он был ангелом. А в некоторых данных считается, что остаётся им и по сей день. Просить у него Силы могут только самые бесстрашные и опытные в этом деле люди. В чём-то Абаддон схож с Белиалом, который тоже является одним из самых сильных, олицетворяя при этом разрушение и первородное зло. Однако между ними есть разница. Абаддон не делит людей на хороших и плохих (добрых и злых), он лишь наказывает за непослушание. По этой причине в некоторых источниках продолжают считать демона ангелом. А демонизация его связана лишь с особой жестокостью. В Откровениях Ионна Абаддон предстаёт в виде полчища саранчи, несущего вред не каждому человеку на земле, а лишь противникам Бога или тем, кто утратил веру и склонился к чёрному. Многие источники подтверждают, что раньше демон был на службе у Бога в виде эдакого карателя. Страсть к разрушению и убийствам привела к тому, что он был низвергнут.

Изначально имя демона писалось с буквой «в». Аваддон. В древности у семитских народов так нарекали страшное место. Там происходили убийства или казни. Чуть позже это слово сделали синонимом одного из уровней ада. Употребляли наравне с «шеолом». В шеол попадали после смерти абсолютно все люди. Это ярко демонстрирует тот факт, что разрушение не делит людей на хороших и плохих. В шеол могли попасть как грешники, так и праведники. Позже Абаддона привязывают к смерти, а когда выходит Откровение Иоанна, демона однозначно описывают как ангела смерти.

В средневековье этому демону уделяли много внимания. Агриппа писал о нём следующее: «Ранее Абаддон был ангелом, серафимом. Занимался убийствами. Имел седьмой чин». В подтверждение этих слов мы находим много рисунков, где демон нападал на людей в облике огромного человека с кожистыми крыльями за спиной, с уродливым лицом и длинными когтями на руках.

Стоит упомянуть о том, что думают про демона многие сектантские течения новой волны христианства. По их мнению, Абаддон – вторая ипостась Иисуса Христа. Демон служит карающим мечом в руках сына Божьего.

Как вызвать Абаддона? Сразу скажу то, что обращаться к демону, который является разрушением, опасались всегда. Гримуары по его вызову неизвестны. Нетрудно предположить, что связано это с гибелью тех, кто пытался обратиться к демону. Любой предостережёт вас от вызова данного демона. В лучшем случае он не обратит на вас никакого внимания, в худшем – откликнется и убьёт вас, отправив в тот самый шеол, с которым его олицетворяют и из которого он приходит. Конечно, было бы интересно изучить этого демона. Но увы… Исходя из всех этих предостережений, печати у демона нет.

– Вот мы и узнали имя демона и то, кто он такой на самом деле, – подытожил я. Телефон жалобно пискнул и выключился.

– Угу, – нахмурилась Фанни. – Следит за всеми и карает тех, кто пытается достучаться до неизвестного. Сивилла говорила об этом: обряд должен проводиться точь-в-точь. Мы нарушили очередность гримуара вызова Белиала. Получили другую сущность. Куда более мощную и беспощадную. Потому демон и говорил, что не находится ни в ком из нас. Всё верно. Он не вселялся в нас. Мы открыли дверь в шеол, через которую Абаддон и пришёл.

– Понять бы ещё, как закрыть эту дверь… – многозначительно протянул я, поднимая вверх указательный палец левой руки.

– О Боже! – вскрикнула Бэт и закрыла рот ладошкой.

Мы с Фанни посмотрели на тень Бэт. У нее отсутствовала голова…

– Это конец! Ты читала об этом, Фанни! Читала! – заплакала навзрыд Бэт. Одногруппница обняла её и принялась гладить по голове.

Я взглянул на часы. До десяти оставалось двадцать минут.

– Давайте подумаем, как можно избавиться от этого демона, – предпринял я попытку успокоить Бэт. – Мне кажется, мы должны снова объединиться, как в доме Тима Вурса…

– Никак от него не избавиться, – причитала Бэт. – Ты же прочитал, что он карает неверных. Думаешь, у людей есть способы обмануть Абаддона?

– Мы не совершили ничего ужасного, – продолжая сохранять голос спокойным, по слогам ответил я и взял Бэт за руку. – Слышишь? Мы должны донести ему это. Есть же суд Божий. Как без него выносить решение?

– Марч, в этом плане я соглашусь с Бэт, – неожиданно вступила в беседу Фанни. – Ты ничего не докажешь демону. Думаешь, только тебе он нашёптывает что-то? Я тоже постоянно слышу скрипучий голос Абаддона. Я говорила с ним. Убеждала отстать от нас. Но… Ему интересно только разрушение. Он слился со своим призванием.

– Я не собираюсь опускать руки, – зло ответил я ей. – И у меня есть парочка идей…

Озвучить до конца свой план я не успел. Лампочка под потолком заморгала. Бэт, перестав всхлипывать, крепко сжала мою руку. То же самое сделала и Фанни. Демон решил явиться раньше положенного срока? Ответом на мой мысленный вопрос стали чёрные пятна, появившиеся в углах и принявшиеся разрастаться, покрывая собой весь потолок. Инстинктивно я дёрнулся за мобильником, чтобы подсветить им темноту, но телефон так и остался мёртвым, утратив заряд батареи. В темных пятнах на потолке затрещала саранча. Бэт с надеждой посмотрела на меня. Я же готовился к появлению демона. И он не вытерпел долгого ожидания. Появился тенью карлика на полу. Молниеносный прыжок, и его руки вцепились в горло тени Бэт. Девушка захрипела, выпуская мою кисть и падая на колени. Пора! Я двумя шагами приблизился к тому месту, где лежал мел, которым были начерчены круги на полу для Фанни и Бэт. Да, Абаддон не боится распятия и молитв. Но что будет, если я обведу крест на тени демона? Держись, Бэт. Хоть чуточку! Девушка раздирала ногтями горло до крови, но не могла избавиться от хватки карлика. Я бегом вернулся обратно, сорвал с шеи небольшой крестик, положил его на тень демона и обвёл мелом.

«Ха-ха-ха, Марч, Марч, – закаркал Абаддон в моей голове. – Ты же сам прочитал. Я служил Богу. Я был его верным ангелом. Именно по этой причине я не боюсь молитв и распятий. Я не совсем обычный демон».

«Зачем мы тебе нужны? Мы всего лишь согласились на необычный обряд, не зная всех его нюансов. Мы не специально вызывали тебя, чтобы получить могущество», – тянул время я. Демон, отвлекаясь на беседу, слегка разжал хватку на горле Бэт, позволяя ей вдохнуть и подняться с колен.

«Вот затем и нужны, Марч, – сердито проговорил Абаддон. – Люди не должны забывать о том, что было всегда. Не должны превращать это в фарс и в детскую забаву. Ошибки должны караться».

«Но не такие ошибки», – парировал я.

«Кто ты такой, чтобы судить о том, кого карать, а кого нет? – взревел демон. – Маленькая ошибка превратится в большую. Её нужно пресекать в зародыше. Люди должны помнить, что за прегрешения перед Богом их ждёт смерть. А как ещё назвать желание получить бесплатно потустороннюю силу? Разве ты не знаешь, Марч, что бесплатно ничего не даётся?» – усмехнулся Абаддон.

Я слушал демона вполуха. Моя тень давно вибрировала на полу, словно хотела мне что-то сказать. Сперва я не хотел верить ей, ведь вместо неё меня давно уже сопровождает демон. Но внутренний голос настойчиво посоветовал забыть о случившемся инциденте и всё-таки отправиться вопреки всему в параллельный мир. Я сфокусировал взгляд на своей тени и как будто прыгнул ей навстречу. Тень дёрнулась и приблизилась ко мне, раскрашивая изображение в черноту. Двигаться было тяжело. Меня словно поместили в желе, сковывавшее по рукам и ногам. Паника завладела мной. Я почти поддался ей, но в последний момент ощутил что-то тёплое в своей руке. Тень была рядом. Это она вложила свою кисть мне в ладонь. Я попробовал сделать шаг, другой. И желе отступило. Тень вела меня вперёд, мысленно поторапливая. Я не задавал вопросы, понимал, что они сейчас не к месту. Мимо нас пролетали чёрные сгустки. Наверное, они были другими тенями, которые летели в реальный мир, чтобы найти своего владельца. Сколько ещё нужно пройти? Резко остановившись, тень дёрнула меня направо. В ушах появился отдалённый голос демона. А ещё через какое-то время Абаддон вырос перед нами прямо из темноты. Он стоял к нам спиной, бубня какие-то незнакомые слова. Рука тени в ладони запульсировала. Спасибо тебе, понимаю, что ты не можешь дальше оставаться со мной. Теперь я попробую сам. Надеюсь, ещё увидимся. Тень замерцала и растворилась в сгустившейся черноте. Демон замолчал и резко обернулся, замечая меня.

– Ты звал меня не так давно, – начал я, вспоминая все слова Абаддона в своей голове.

– Как ты смеешь являться сюда! – вскричал демон. – Это мои владения.

– Ты просил протянуть меня руку, чтобы ты смог явиться в наш мир раньше положенного срока. Что ж, я готов сделать это, – я говорил первое, что приходило на ум. Это были не мои слова. Наверное, мне всё еще помогала тень, наполняя голову верными мыслями, может быть, так обострились полученные сверхспособности. Я не знал. Я просто доверился наитию и поплыл вниз по его бурному течению. – Или ты отказываешься от своих слов? – я замолчал и протянул руку вперёд. Демон не отвечал. В груди его разгоралась ярким пламенем искажённая печать другого демона. – Почему у тебя нет своей печати? Я уверен, что многие люди пробовали призывать тебя. Они должны были вести записи. Но где они? Неужели ты всё уничтожил?

– Да, уничтожил, – грозным голосом пробасил демон. – Чтобы не было соблазна призвать меня и попросить Силу.

– Зачем ты прикрываешься кем-то другим? Ты просто трус. Другие демоны хотя бы последовательны в своих поступках, – без остановки озвучивал я приходящее в голову.

– Что ты знаешь о других демонах? Насмотрелся фильмов и начитался лживых рассказов, которые мы же сами и надиктовали в древности различным сумасшедшим людям? – Абаддон подался ко мне, расправляя кожистые крылья за спиной. – Мой интерес к тебе иссяк.

– Тогда протяни свою руку, я здесь, в темноте!

– Все люди зашли слишком далеко за последнее время со своими грехами. Алчность прочно поселилась в ваших душах. Вы крадёте друг у друга. Сотворяете себе кумиров, отдаляясь от изначальной веры. Уводите жён. У людей нет больше ценностей. И нет Бога в душе. Надо пройтись огнём и мечом по земле, дабы искоренить всех грешников с её лица. И я близок к тому, чтобы начать этот крестовый поход, – разразился пламенной тирадой Абаддон. – Такие, как вы, наполняете меня нужной Силой. Осталось совсем немного. Шеол придёт в ваш мир и станет им.

– Так зачем тянуть?

Внезапно я прыгнул вперёд и вцепился в кисть демона. Виски загудели, в ушах поселился нестерпимый звон, а запястье выгнулось и едва не сломалось. Сердце остановилось на мгновение, а когда снова застучало, краски вокруг взорвались, трансформируясь в дом сестры Митчела. Фанни испуганно смотрела на меня. Рядом стояла Бэт, держась за расцарапанную шею. А напротив стоял высокий человек с уродливым лицом. Он улыбался, обнажая острые уродливые зубы. Демон больше не был тенью. Он попал к нам в мир.

– Я ошибся, ты такой, как и другие демоны. Статья в интернете врёт. Просто ты используешь иные методы. Может, раньше ты и был ангелом серафимом, но теперь ты жаждешь лишь убивать. Ты больше не разрушение, которое не делит людей на плохих и хороших, ты истинное зло, как говорится о Белиале, – закончил я поток бурных мыслей в голове.

Демон ухмыльнулся, пропуская мои слова мимо ушей, и за три широких шага подошёл вплотную к Бэт. Фанни хотела ударить Абаддона кулаком по лицу, но тот оказался проворнее. Отмахнувшись от девушки, он отбросил её в сторону. Фанни чудом не разбила голову, успев сгруппироваться.

– Ты станешь первой, как в ту ночь, – проскрипел демон, хватая Бэт за горло и приподнимая её над полом.

Я понимал, что мне не подобраться к нему. Демон быстрее и проворнее. А вот у тени должно получиться. Я снова потянулся к ней и попросил о защите. Не для себя. Для Бэт. Тень задрожала, обдумывая мою просьбу. Она колебалась, предупреждая меня о том, что Абаддону по силам расправиться с ней раз и навсегда, а при таком раскладе меня постигнет нечто поистине ужасающее, но я был непреклонен. Либо погибать всем вместе, либо использовать призрачный шанс. «Ты точно всё решил?» – зазвенел в голове вопрос моего союзника. «Да», – уверенно ответил я. Тень съёжилась, превращаясь в окружность, и за одно короткое мгновение достигла тени демона, врезаясь в неё. Абаддон разжал кисть и резко повернулся ко мне. Бэт упала на пол и закашлялась.

– Пожалуй, я нарушу очерёдность, – пробасил демон.

– А что ты скажешь на это?

Фанни с силой воткнула одну булавку в тень демона, а вторую – ему в ногу. Абаддон отпрыгнул и попытался ударить девушку. Но та перекатилась через плечо и воткнула вторую булавку в тень демона. Булавку с кровью Абаддона. В тень, которая отделилась от демона и застыла на месте, пригвождённая к полу.

– Твоя тень меня питает, твоя сила тебя оставляет! Твоя тень меня питает, твоя сила тебя оставляет! – дважды повторила Фанни фразу из найденной статьи. Не трижды. Логику девушки понять было нетрудно. Для демона правила должны быть иными.

«Всё в порядке, Марч! – мысленно расслышал я слабый голос Фанни. – Ты был прав. Мы должны держаться вместе. Моя тень ответила и подсказала мне, как победить демона. Более того, она и дала мне эти булавки и на секунду отвлекла Абаддона, иначе я бы не смогла подобраться к нему. Не спрашивай, как это получилось у меня. Я не отвечу на твой вопрос. Также благодаря нашему единению ты сейчас слышишь меня».

Сказанное девушкой не заняло больше одного удара сердца. Бэт проворно отползала к Фанни, пока Абаддон замешкался. Демон скалился и тряс головой. Он силился сдвинуться с места, но его ноги приросли к полу. Тень Абаддона стремительно уменьшалась. И сам демон становился прозрачным, тая на глазах. Миг, и он покинул нас.

– Получилось, Бэт, у нас получилось! – радостно визжала Фанни.

– Ура! Ура!

Они бросились ко мне, крепко обнимая и целуя в обе щеки. Я улыбался, но на душе было неспокойно. Точно такое же предчувствие грызло меня в ночь, когда погибли Юджин и Грин. Ты затаился? Ответь мне, демон! Тишина. Гром. Вспышка!

– Марч, ты чего такой грустный? Всё закончилось! Слышишь! С этого момента больше никаких обрядов! Я обещаю! – Бэт приложила кулачок к сердцу и топнула ногой.

– Марч? – неуверенным тоном спросила Фанни.

Я смотрел на пол. На наши тени. Они притягивались друг к другу и превращались в одно большое тёмное пятно. Гром! Вспышка! Я поднял ногу, чтобы отойти на шаг от девушек, но не смог этого сделать. Судорога скрутила меня и повалила на живот. То же самое случилось и с девушками. Боль ломала сознание, норовя его отключить. Что происходит? Лампочка в доме сестры Митчела опять заморгала. Я с трудом оторвал голову от пола и потянулся к трём сцепленным теням. В ответ пришёл лишь холод. Гром. Вспышка! Лампочка потухла окончательно.

– Дайте друг другу руки! – с трудом ворочая языком, прокричал я.

Кое-как мы образовали круг. Легче не стало. Гром. Вспышка! Дом сестры Митчела озарился ярким светом. Пепел от сгоревшего бумажного контура, который никто не убрал, сам собой сложился в знак неправильной печати Белиала. А рядом с тарелкой на полу в тени, отбрасываемой комодом, появилась до боли знакомая тень уродливого карлика. Он пританцовывал на месте, наблюдая за нашими мучениями.

«Не ожидал, М-м-м-а-а-а-арч? – зашипел голос демона в голове. – Вы остановили меня сегодня, отыскав лишь один возможный вариант избежать гибели. И задержали приход шеола в мир людей. Но лишь на время. Я вернусь. Сильнее и подготовленнее. А вас ждёт наказание. От меня вам удалось скрыться. А сумеете ли вы выбраться из параллельного мира, где обитают лишь тени? Вы просили у них помощи и получили. Но они ждут обратно данное в долг. До встречи, Мм-м-м-ма-а-арч! Я слежу за тобой. И рано или поздно заберу вас троих в шеол».

Гром. Вспышка! Лампочка под потолком загорелась. Но лишь на одно короткое мгновение. Затрещав, она взорвалась, осыпая нас осколками. Гром. Вспышка! Молния надолго задержалась на небе. А когда её свет потух окончательно, пространство вокруг нас наполнилось темнотой и тысячью бесформенных однообразных теней, лишь в правой и левой руках я по-прежнему ощущал тёплые кисти Фанни и Бэт…

Со вчерашнего вечера Мэл так и не вышел на улицу. Всё было как в бреду. Какое-то время он судорожно проверял пульс на шее упавшей Милены. Потом дрожащими пальцами набирал номера скорой и полиции. Пока они ехали, он не двигался с места, смотря на краешек тени девушки. Может, ему показался этот карлик? Мэл не хотел верить в мистику. Но что в таком случае убило Милену? Кости были сломаны в разных местах. От синяков на теле и вовсе не было свободных мест. Приехавшие врачи долго охали, осматривая Милену. Полицейские же опрашивали Мэла и снимали отпечатки его пальцев. Конечно, он будет самым главным подозреваемым, ведь иных версий придумать трудно. Мэл не сомневался, что его в конечном счёте оправдают, ведь снаружи велось видеонаблюдение. Внутри дома, в той части первого этажа, где они находились, тоже всё записывалось. Проблем не будет. Или будут? Вдруг он сошёл с ума из-за грозы и натворил всё это? Что тогда?

Мэл долго невпопад отвечал на вопросы полицейских, смотря на нагрудный значок того, который постоянно что-то записывал и цокал языком. Лишь под утро его дом опустел. Сквозь мутную пелену в глазах парень тщательно вымыл пол рядом с диваном и лёг на него в надежде поспать. Сон не шёл. Через закрытые глаза он видел последние минуты жизни Милены в своём доме. А мозг при этом нарочито медленно прокручивал её заключительные фразы. Она так особо ничего и не поведала о том, что с ней произошло. По обрывкам слов Мэлу трудно было составить целиком картину.

В каком часу Мэл поднялся с дивана и решил заварить себе кофе, он не отметил. Подойдя к раковине, парень заметил, что осколки разбитого стакана в ней отсутствуют. Почему-то он не помнил, как убирал их. Или стакан не разбивался? Мэл обхватил голову руками и силой дёрнул себя за волосы. Воспоминания никак не отреагировали на этот жест. Дождавшись, пока кофе-машина закончит все свои процедуры, он уселся за кухонный стол и отхлебнул довольно горячий глоток бодрящего напитка. Вкуса Мэл не почувствовал. В ту минуту у него зазвонил мобильный. По чистой случайности телефон лежал на том же кухонном столе. Номер был неизвестный. Мэл с сомнением нажал на зеленую кнопку. На другом конце его поприветствовал офицер полиции, сообщивший о том, что завтра ему непременно нужно явиться в участок. И ещё парню не стоит покидать свой дом. Мэл отстранённо согласился и закончил вызов. Никаких занятий он себе придумать не мог. Даже алкоголь пить не хотелось. Хотя иногда он заливал неприятности в своей жизни односолодовым, пусть с утра и жутко болела голова.

Приближаться к тому месту, где погибла Милена, он почему-то не боялся. Хотя сперва думал, что никогда больше не сможет сидеть на этом диване. Ближе к вечеру он решился включить на телевизоре архив с камер видеонаблюдения. Отсутствие какой бы то ни было информации на носителях напомнило ему о том, что полицейские сразу же достали жёсткие диски и увезли их для анализа. Значит, придётся переживать, накручивая себя и заставляя сомневаться в том, кто мог сотворить такое с Миленой.

Ближе к ночи Мэл кое-как пришёл в себя. Он даже сварил себе картошку с сосисками и с удовольствием поел. После этого он вернулся на диван и включил один из спортивных каналов на своём телевизоре. В записи показывали хоккейный матч. Он не любил этот вид спорта, но сейчас ему было плевать, что смотреть. Ровно в одиннадцать часов вечера на улице снова началась гроза. Мэл вздрогнул, услышав первый протяжный раскат грома. Он быстро поднялся со своего места и выключил во всём доме свет. Объяснить своё действие он никак не мог. В какой-то момент ему стало казаться, что в дверь снова кто-то стучит. Открывать он не стал. Навязчивая слуховая галлюцинация преследовала его до той поры, пока гроза не закончилась. Но даже тогда он не открыл дверь и не вышел на порог дома. В два часа ночи ему удалось заснуть.

Пробудился Мэл без чего-то восемь. За окном радостно светило солнце, громко каркали вороны, а где-то неподалеку гудела машина, привозившая в их район в это время свежее молоко. Мэл потянулся, похлопал себя по щекам и отправился к кофе-машине. Голова по-прежнему полнилась неприятными мыслями и вопросами без ответа, но она уже не была такой тяжелой, как вчера. Скоро ему нужно будет отправляться в полицейский участок, где он, наверное, узнает свою судьбу, ведь просмотреть видео с камер наблюдения – дело плёвое.

Мэл плюхнулся на стул и покрутил головой, разминая шею. Всё тело как-то неприятно ломило, как будто вчера он носил много тяжёлых вещей или долго приседал со штангой в зале. С непривычки на следующий день после такого можно и не разогнуться. Помассировав ноги и руки, Мэл залпом выпил успевший остыть кофе и нацепил джинсы и футболку. Тщательно зашнуровав кроссовки, он решительно открыл входную дверь. И тут же едва не упал от увиденного. Рядом с порогом лежала голова петуха. Мэл, прислонившись к дверному косяку перевёл взгляд немного влево. Там он обнаружил черный уголёк со следами крови. Скорее всего, она принадлежала петуху. Вернее, этой отрубленной голове. А ещё прямо перед ним на бетонном пятачке кто-то обвёл человеческий контур тем самым чёрным углём. Даже кляксу крови оставили в районе ног.

– Что за чёрт? – выругался Мэл. – Почему всё это приключается именно со мной?

Последний вопрос парень озвучил тоже вслух, хотя в голове крутилось несколько иное: «Хорошо, что полиция сегодня не приедет и не увидит этой странности. Как ему объяснить наличие таких вещей у порога?» Еще Мэл радовался, что жёсткие диски из системы видеонаблюдения изъяты, а потому полицейские никак не узнают о совершённом обряде, потому что информации некуда записываться. Хотя с другой стороны, было бы интересно понять, кто решил подшутить над ним. Потратив несколько минут на размышления, Мэл не сразу заметил белый листок бумаги справа от обведённого человеческого контура. Осмотревшись по сторонам, парень аккуратно присел на корточки и бережно взял листок. Это была записка.

«Прости меня, Мэл. Я не хотела, но мне пришлось. Теперь мы связаны. Я не знала, что так всё будет. Думала, это лишь шутка, о которой ты в курсе. Так мне говорили те ребята, которые проделали то же самое с Миленой… Демон почти проник в наш мир, набрав нужное число жертв. Но у нас есть шанс победить его и выжить. Они оставили подсказки, как это сделать. Вместе мы сможем противостоять демону. Увидимся вечером. Готовься. Обряд не из лёгких. Наши 5 дней начались. Твоя Юми».

Голова Мэла закружилась, а ноги подкосились. Держась за дверной косяк, он присел прямо на пороге. Юми была его девушкой. Она пересекалась с Миленой, потому что они имели общие предметы в университете. Но близко никогда не общалась. Тем удивительнее было получить подобную записку. Мэл ещё раз перечитал то, что было начертано простым карандашом на белом листке бумаги. Но все слова остались на своих местах, хотя парень искренне надеялся, что глаза подвели его, явив неприятную страшилку вместо обычного любовного послания. Мэл зажмурился и с силой надавил на веки. В темноте перед ним забегали многочисленные цветные точки. Дождавшись, пока они исчезнут, Мэл снова открыл глаза. Голова петуха, черный уголек и обведённый контур никуда не исчезли. Мэл выругался и посмотрел внутрь дома. На мгновение ему показалось, что тень, которую отбрасывал шкаф, начала расти, приближаясь к тому месту, где он сидел…

Ему совсем не хотелось ехать в участок. Сегодня был его третий и последний выходной. Он мечтал выспаться и вообще никуда не выходить. Два предыдущих дня выдались сложными. Сперва они с женой отвезли дочь к бабушке на пару неделек, прокатившись туда и обратно почти тысячу километров, а потом… Позвонил хороший знакомый, с которым они вместе с самого детства, и слёзно рассказал, что жена с сыном попали в аварию. Рэй, ни секунды не размышляя, схватил куртку, ключи от машины и, продолжая слушать Малистера, спустился в гараж. Домчался до места инцидента он достаточно быстро. Малистер с трудом держал себя в руках. Машина восстановлению не подлежала. Жена с сыном врезались в столб после того, как их при обгоне подрезал какой-то лихач, сразу же скрывшийся. Майя была жива, как и Дониэль. Но выбраться сами они не могли. Спецслужбы работали над тем, чтобы распилить искорёженную машину, но сделать это было не так-то просто. Несколько кусков пронзили тела жены и сына Малистера, а потому нельзя было рубить сгоряча, дабы не вызвать слишком сильную потерю крови. Рэй долго успокаивал друга и говорил, что всё будет хорошо. Параллельно он звонил знакомым докторам, чтобы организовать лучшую палату. А ещё набирал многих полицейских, кто мог бы побыстрее предоставить доступ к камерам видеонаблюдения, чтобы найти лихача. И такой доступ ему пообещали дать. Вернее, выслать на личную почту ссылку, по которой он смог бы загрузить нужную часть записи.

Когда пострадавших всё-таки извлекли, жена оказалась без сознания. Сын держался лучше, сумев вымученно улыбнуться отцу. Рэй прошептал на ухо водителю, куда надо ехать. Тот сперва нахмурился и отрицательно покачал головой, но полицейский значок сыграл свою роль. Водитель судорожно закивал и торопливо завёл машину. Рэй запрыгнул в неё вместе с Малистером, оставив свою на месте аварии. Всю ночь они вдвоём с другом пробыли в больнице, ожидая, когда закончатся операции. Крови жена и сын потеряли много. У Майи было пробито лёгкое. У Дониэля сломана нога, разорвана селезёнка и сильное сотрясение головного мозга… Вроде бы так. Рэй не очень внимательно расслышал слова доктора, потому что говорил в тот момент по телефону с женой. Что-то случилось с их девочкой. Пришла домой вся в ссадинах и синяках. Но при этом особо ничего не рассказывает. Разве что о том, что в темноте не увидела яму, споткнулась и упала. Но бабушка уверена, что такие ссадины и синяки не остаются при падении. Лана просила Рэя поскорее позвонить дочке. Он без промедлений нашёл Терезу в списке контактов, но трубку взяла бабушка. Сказала, что дала ей успокоительного и уложила спать. Будить она её не хочет. Рэй согласился с доводами тещи. Поговорят утром, заодно малышка успокоится.

Когда Дониэля и Майю перевели в палаты, Малистер и Рэй ненадолго уснули. Прям там, в общем коридоре. Через пару часов их разбудил лечащий врач и сказал, что самое страшное позади. Теперь нужно набираться сил и восстанавливаться. Дониэлю точно будет тяжело. Кость левой ноги слишком раздроблена. Они проделали большую работу, чтобы собрать всё заново. Не факт, что он сможет ходить и заниматься спортом как раньше. Но жизнь важнее. Малистер согласился, вытирая слёзы. Рэй удивлялся, откуда в его друге столько сентиментальности. Он никогда себе такого не позволял. Даже когда умер его отец, который многое дал ему в жизни.

Несколько раз за утро Рэй набирал Терезу, но трубку неизменно поднимала бабушка. Дочь всё еще спала. Когда в полдень зазвонил телефон, Рэй радостно выхватил его из кармана, ожидая увидеть номер Терезы, но там горело имя Дирка. Его напарника в отделе убийств.

– Слушай, Рэй… Знаю, что у тебя сегодня выходной и вроде как даже представляю, чем ты занимаешься, ведь многих ты поднял на уши ночью, но тебя вызывают в отдел. Загадочное убийство подростка. Поручают нам с тобой. И никто не хочет огласки. Потому тебя дёргают во время выходного, чтобы мы пораньше приступили ко всему и знали, что говорить прессе. Ты через сколько сможешь быть?

– Ну… – Рэй протёр красные глаза и глянул на часы. Отсюда до участка ехать было минут двадцать. Правда, машину он оставил около моста… На такси получится чуть дольше. – Полчаса где-то… Если прямо сейчас поеду.

– Надо прямо сейчас, – сказал как отрезал Дирк и завершил вызов.

Рэй извинился перед Малистером за то, что вынужден уехать в участок. Друг очень удивился таким словам и заверил, что Рэй и так сделал что-то нереальное для него. Как только всех выпишут – они непременно устроят совместный ужин. Майя и Дониэль обязательно захотят отблагодарить Рэя. Тот смущённо кивал и украдкой посматривал на часы. Наконец благодарная тирада Малистера закончилась. Рэй пожал другу руку, крепко обнял и побежал к выходу. Такси приехало очень быстро. Водитель не задавал лишних вопросов и не пытался развлекать своими историями. То, что нужно было. Рэй всю дорогу не выпускал телефон из рук. Дочка всё ещё спала. Что же такого с ней случилось? Может быть, бабушка переборщила с успокоительным? Жена тоже не находила себе места. Но заверяла мужа, что всё в порядке. Её мама не отходит от Терезы. Сон здоровый. Синяки и ссадины она обработала. Ничего не сломано.

Через тридцать минут, как и обещал Рэй своему напарнику, его такси припарковалось у полицейского участка. Дирк встречал на крыльце, докуривая сигарету. Расплатившись и оставив чаевые за молчание, Рэй взбежал на верхнюю ступеньку и поздоровался с напарником.

– Что случилось? – приводя дыхание в норму, спросил Рэй.

– В общем… – Дирк потушил сигарету о железный край урны и жестом позвал напарника за собой внутрь участка. – Мэл Януи – ударение на последний слог, сам вызвал полицию и скорую. В его доме погибла девушка, жившая по соседству. Милена Фарми – ударение на первый слог, – Дирк не зря уточнил про ударения. Рэй интуитивно поставил бы их в других местах. Странно, что в этих фамилиях они именно на этих местах, – Мэл сказал, что её убила собственная тень. Якобы девушка пришла к нему около одиннадцати вечера вся в синяках и ссадинах… – Рэй дёрнулся при этом уточнении и снова посмотрел на телефон. Пропущенных звонков и сообщений не было. – Попросила выключить свет, поведала, что с ней стали твориться странные вещи после того, как она совершила некий обряд. Угольком, пропитанным кровью животного, обвела свою тень. Закончить историю ей не удалось. Девушка встала с дивана, а что-то неизвестное, прицепившееся к её тени, стало её ломать и в конце концов свернуло шею.

– Брали кровь на запрещённые препараты? – сухо осведомился Рэй, перебирая в голове возможные версии случившегося.

– Да. Ничего не обнаружили. Даже алкоголя… – виновато развёл руками Дирк.

На столе в их кабинете стояла большая коробка, в которую были собраны улики. Перед клавиатурой лежали заключения врачей по поводу взятой крови у Мэла и характеров повреждений у Милены. Рэй бегло пробежался по бумажкам. Перелом… второй… отсутствующий палец? – его брови взметнулись вверх.

– Не спрашивай. Сам не понимаю, кто такое мог сделать. Его словно отсекли и тут же прижгли. Дикость какая-то… – понимая, что озадачило напарника, выпалил Дирк.

Дальше шли фотографии синяков, похожие на человеческие руки. Все изображения Рэй рассматривать не стал. И так понятно, что подобное мог совершить только кто-то тронутый на всю голову. Заглянув в коробку, он обнаружил несколько пакетов с уликами. В одном из них лежал небольшой уголек с пятнами крови.

– Тоже проверили уже. Кровь однозначно животная. Куриная, – уточнил Дирк, распаковывая уголёк и показывая напарнику.

– Что с девушкой? Дома были у неё? – хрустя костяшками пальцев, поинтересовался Рэй.

– Обижаешь, – цокнул Дирк. – Там этот уголёк и нашли. Родные говорят, что в последние дни дочь была слишком странной. Но им ничего не сообщала. Разве что с кем-то по телефону разговаривала и твердила, что боится своей тени.

– Чего только молодёжь не придумает… – неожиданно для самого себя выдал Рэй. – Ты сам что думаешь? Это Мэл её убил?

– А чего тут думать? – Дирк пододвинул свой стул к столу Рэя и подсоединил жесткий диск из коробки с уликами по проводу к системному блоку. – Этот парень весь дом системами видеонаблюдения оборудовал. Даже комнаты свои кроме спальни. Сейчас всё посмотрим и сами узнаем, что и как произошло.

– Погоди, не начинай без меня. Я за кофе. Тебе взять? – Рэй снял пиджак и зачесал растрёпанные волосы на правый бок.

– Давай. Белый шоколад.

Рэй вышел в коридор и направился в сторону автомата. Параллельно ещё раз набрал бабушку. Та радостным голосом отрапортовала, что Тереза проснулась в хорошем настроении и сейчас умывается. Как только выйдет из ванной, наберет маме и ему. Хоть одна хорошая новость за последние полтора дня! У автомата он перекинулся парой слов со стажёром, которого неделю назад взяли в их отдел. Парень способный. Окончил институт с отличием. Выезжал на пару убийств и находил важные улики, которые не замечали даже бывалые полицейские. Стажёр поведал о том, как отрывался в прошлую ночь в центральном баре их города. И даже подцепил там классную блондинку с длинными ногами. На этом месте Рэй перебил его, сказав, что торопится. Слушать дальнейшие похождения парня не входило в его планы. Стажёр поинтересовался, как проходит расследование загадочного убийства и можно ли ему поприсутствовать. Рэй ответил, что пока ещё сам не вошёл в курс дела, но если вдруг будет что-то интересное, то они обязательно позовут его. Парень с усердием пожал руку Рэя и удалился с горячим чёрным чаем. Автомат явно пользовался популярностью в их отделении. И как они жили все эти годы без него? Налив стакан кофе и стакан белого шоколада, Рэй вернулся к себе в кабинет. Дирк уже нашёл нужный момент на видео и готовился отжать паузу, дабы посмотреть, что там произошло. Рэй поставил стаканы перед клавиатурой и сам нажал на пробел.

– Сперва вот тут посмотри кое-что… – на видео было видно, как Мэл открывает дверь дома. На пороге стоит Милена. Но сразу в дом она не заходит. Парень срывается с места и бежит выключать в доме свет. Лишь только после этого Мэлу удаётся ввести девушку внутрь дома.

– Звука нет?

– Увы, – легонько стукнул кулаком по столу Дирк. – По словам паренька она просила его выключить свет во всём доме. И только после этого прошла внутрь.

– А что тут странного?

– Девушка оставила приоткрытой дверь. Гляди… – Дирк ещё раз отмотал назад и показал нужный момент Рэю. Милена действительно только сделала вид, что закрыла дверь. – Это мы обнаружили сразу по приезду. Отразили в отчёте, – он поднял одну из бумажек и тыкнул в неё.

– Так, допустим, – мысли забегали в голове Рэя. Правда, пока они лишь набрасывали различных версий, не желая останавливаться на какой-то одной.

– Теперь давай посмотрим, что случилось на диване… – Дирк вызвал меню и выбрал другую камеру. Девушка на видео обняла парня, тот что-то ответил и пошёл к комоду искать одежду.

– А это что такое? Останови.

Дирк послушно отмотал на секунду назад и на замедленном повторе воспроизвёл последние несколько секунд. Пока Мэл стоял спиной к Милене, та достала из кармана какой-то флакончик и что-то распылила в воздухе. Затем быстро убрала его обратно и расправила мокрую футболку.

– В крови точно ничего не обнаружили? – с сомнением произнёс Рэй.

– Думаешь, это некий токсин? – неуверенно спросил Дирк, заново изучая заключение врачей. – Нет, тут всё чисто.

– Похоже на то. Распылила токсин, голова у парня и поплыла. Надо бы ещё раз всё тщательно перепроверить. Давай дальше.

Видео снова пошло в обычном режиме. Мэл на нём обратил внимание на синяки и ссадины Милены… На этом месте Рэй остановил и тщательно рассмотрел всё сам. На всякий случай… Для будущего сравнения… Дирк не торопил напарника. Мало ли он нашёл что-то интересное. Никак не прокомментировав свои действия, Рэй возобновил видео. Парень и девушка недолго беседовали. Затем взгляд парня куда-то устремился.

– Тут он нам говорил, что неожиданно в кране включилась вода, хотя он точно выключал её. И девушка его не пустила…

– Есть камера, где виден этот кран?

– Вроде бы… – Дирк снова порылся в меню и нашёл нужную камеру.

– Это кто такой?

На изображении появился человек в чёрной одежде с накинутым капюшоном на голову, который и включил кран, тут же присев на корточки. Лицо разглядеть полицейские не могли. Просидев несколько секунд, человек двинулся к дивану, на котором сидели Милена и Мэл. Дойдя до него, он схватил девушку, рывком поставил её на ноги и заломил ей шею. Мэл как будто бы не видел его. Затем незнакомец сломал девушке руку, с силой схватил за щиколотку, кисть…

– Что за монстр такой? – поделился своими впечатлениями от видео Дирк.

Через мгновение Мэл бросился к выключателю. Комнату наполнил свет. Человек, лица которого так и нельзя было разобрать, схватил Милену за голову и сломал шею. Рэй нажал паузу на этом моменте, не дав телу Милены упасть на пол.

– Та-а-а-к… – протянул Дирк. – Может быть, покурим?

Рэй не курил, но за компанию ходил часто. Однако сейчас ему совершенно не хотелось куда-либо идти. Странная история. В ней так много вопросов…

– Почему он не заметил этого человека? – Рэй ткнул пальцем в Мэла.

– Ну, не знаю, – заглядывая в коробку с уликами, пробормотал Дирк. – Может быть, всё дело в том токсине, как я уже предположил? Милена распылила его, тот вдохнул, и голова у него поехала. Человек казался галлюцинацией. Тенью, – он пожал плечами и достал уголёк.

– Но анализ крови ничего не дал…

– Ой, спецы искали наркотики. И их не нашли. А тут нечто другое. Не удивлюсь, если какая-то новая разработка, которая сразу же из крови и выводится. Действует от силы минут пять-десять. Вот тебе моя версия: это некая секта. Полно подобных у молодёжи. Они втягивают к себе, выманивают все драгоценности из семьи или ещё что. А потом убивают. Как и сделал этот человек. Фанатики. Не помнишь, сколько таких мы с тобой лично раскрыли? Массовые убийства на основе странной веры во что-то сверхъестественное.

– Допустим, но вот что не сходится с твоей версией. Зачем ей приходить в дом этого парня? Они общались?

– Со слов родителей Милены не особо. Разве что здоровались, – Дирк подбрасывал вверх уголёк одной рукой и тут же ловко ловил его другой.

– Тогда зачем ей являться сюда? – ещё раз повторил свой вопрос Рэй. – Почему секта не могла убить её в другом месте. И что она распыляет? Зачем такие зверства? Мне это совсем непонятно. Хотя девушка и знала, оставляя дверь открытой, что тот тип явится следом. Может быть, нам побольше информации собрать про этого Мэла? Кто его родители, сколько сбережений хранится дома. Кому он мог перейти дорогу из их общих знакомых. Уверен, что что-то найдётся, раз они живут рядом… Ты что это делаешь?

Дирк перевёл взгляд на напарника, который обводил угольком его тень на полу.

– Шучу я, шучу. Считай, завербовал тебя в секту. Жди своего человека в чёрном балахоне с капюшоном на голове. Осталось узнать, к кому ты пойдешь умирать и где взять тот токсин.

– Что за чертовщина?

Рэй посмотрел на картинку. Человек в черной одежде, неестественно изогнув голову, медленно подходил к камере, на которую всё и записывалось.

– Ты же останавливал видео… – озадаченно произнёс Дирк и для верности дважды нажал на пробел. Девушка упала на пол, а Мэл бросился к ней и снова замер. Но человек продолжал медленно подходить ближе и ближе. – Что за фигня? – сорвался на крик Дирк и опрокинул стакан с белым шоколадом.

Человек на видео остановился и поводил круговыми движениями в области своей грудной клетки. И та исчезла, точно незнакомец держал в руках огромный ластик. Спина Рэя вмиг стала липкой от пота. А ещё он увидел, что тень незнакомца на полу открывает какую-то дверь. Через секунду жесткий диск, присоединённый к компьютеру, вспыхнул. Моргнул свет в комнате, и они с напарником погрузились в темноту.

– Что происходит? – послышался крик в коридоре.

– Пробки, похоже, выбило, – ответил кто-то ещё. – Звони Новаку, пусть разбирается.

– Ай, – Дирк схватился за жёсткий диск, но тут же одёрнул руку. – Горячий.

Свет включили достаточно быстро. Компьютер Рэя загружаться отказывался. Похоже, жёсткий диск спалил его. У Дирка с железом всё было в порядке. Загрузив Windows и подсоединив к системнику жёсткий диск, напарники получили ошибку и сообщение о невозможности прочесть содержимое.

– Мда… Надеюсь, данные восстановят. Без них мы ничего не докажем, – зло бросил Дирк.

– Что-то тут нечисто… – бубнил себе под нос, анализируя странное поведение человека в чёрной одежде. – Он двигался на стоп-кадре, Дирк. Шёл к нам…

– Алло, – ответил напарник Рэя на телефонный звонок. – Вменяем? Понятно. С кукухой у него всё в порядке, – закрыв на секунду микрофон у мобильника рукой, озвучил полученную информацию Дирк. – Есть что ещё? На почте? Ага… Понял.

Дирк прыгнул на свой стул на колёсиках и придвинулся к монитору. Открыв почту, он клацнул по новому письму.

– Звонил Ингз. Говорит, что есть ещё один похожий случай, который совсем недавно произошёл в соседнем городе. Парень тоже твердил всё о своей тени. Мол, у него пять дней до того, как она его убьёт…

– Убила? – придвигаясь ближе, спросил Рэй.

– Угу, правда, не на пятый день, – Дирк быстро пробежался глазами по присланной информации и клацнул на прикрепленной фотке с погибшим парнем. – Зовут Астин. И там тоже куча всего странного. Только вот видеокамер нет… А ещё… – он закрыл фотографию и пролистал ниже. – Несколько человек таинственным образом пропали после того, как Астин приходил к ним в дом Вурсов…

– Того самого Вурса? – брови Рэя взметнулись вверх.

– Того самого, – кивнул Дирк. – Его по чистой случайности дома не было. Имена пропавших уточняем. Как и все другие обстоятельства. Тоже резонансное дело, как ты сам понимаешь. Можно объединиться с их отделом убийств. Тем более, что у нас кое-что есть… – он указал рукой на жёсткий диск. – Конечно, если запись восстановят…

Рука Рэя зачесалась. Он поднял рукав и неожиданно заметил странный синяк чуть ниже локтя. Когда он успел его поставить?

– Жена неудачно схватила? – пошутил напарник, замечая синяк напарника.

– Может, ночью поставил, – задумчиво ответил Рэй. – Столько всего приключилось… На перекуре тебе расскажу.

Странный человек, не подчинявшийся нажатому стоп-кадру, не покидал голову Рэя. Глюк, связанный с перегревом жёсткого диска? Нет, в такое трудно было поверить. Всё выглядело чересчур реалистичным. Да и не может перегрев дорисовывать людей и другие составляющие! Или может? Как-то давно у Терезы повредились файлы на флешке, где она хранила свои школьные выступления с танцев. Он отдал спецам на восстановление. На части файлов по итогу присутствовали цветовые глюки, которые двигались сами по себе. Да, это были не люди, но всё же… Да и как объяснить тот факт, что Милена распылила какое-то вещество в воздухе? Почему об этом флакончике нет никаких упоминаний в отчёте? Надо запросить повторный осмотр вещей её сумочки и того места, где всё произошло, если она успела закинуть предмет под диван или ещё куда… Зазвонивший телефон вырвал Рэя из размышлений. Номер принадлежал Терезе.

– Привет, моя девочка! – радостно проговорил Рэй. – Как ты?

– Па-па, – Тереза плакала навзрыд. – Прости-и-и меня-а-а-а…

– Успокойся, малышка! Я с тобой, – голова Рэя пошла кругом. Он едва удержался на ногах, схватившись за шкаф в последний момент. – Расскажи, что у тебя произошло.

– Папа, я не знала, что так будет, – всхлипывала Тереза. – Я думала, что это всего лишь нелепая шутка… Мы обвели тень обычным угольком… И потом всё началось. Синяки, ссадины. Страх… Я не хочу умирать, папа! Не хочу! Помоги мне!

– Никуда не выходи из дома, я выезжаю прямо сейчас. Только за мамой заскочу…

– Поторопись, папа… Я сойду с ума. Я не знаю, куда скрыться от теней. Их отбрасывают все предметы…

– Будь рядом с бабушкой. Не отходи от неё!

– Этой сущности неважно, кто находится рядом… Я жду вас, папа…

Тереза нажала на сброс. Рэй поднял рукав, чтобы опять почесать странный синяк, и увидел, как рядом с ним появился ещё один. Точно такой же…