Нефтяная политика США в зарубежных странах представляет собой последовательную историю дипломатии обмана. Изучая документы Госдепартамента для этой книги, я обнаружил множество документов, которые открыто заявляли о поддержке «Стандард Ойл» в Мексике и американских нефтяных компаний на Ближнем Востоке. Тогда мне стало ясно, что Государственный департамент был вовлечен в гигантский дипломатический заговор в иностранном нефтяном бизнесе.

Директива Госдепартамента от 16 августа 1919 года всем консулам и посольствам в зарубежных странах призвала к массовому шпионажу и удвоению численности персонала дипломатической службы для оказания помощи крупным американским нефтяным компаниям. Выдержку из нее привожу ниже:

«Джентльмены: Жизненно важное значение обеспечения достаточных поставок минерального масла как для нынешних, так и для будущих нужд Соединенных Штатов было принудительно доведено до сведения Госдепартамента. Разработка доказанных месторождений и разведка новых районов активно ведется во многих частях мира разными странами, которые активно добиваются концессий на права на добычу полезных ископаемых. Желательно иметь самую полную и свежую информацию о такой деятельности как гражданами Соединенных Штатов, так и другими лицами.

Соответственно, вы проинструктированы время от времени получать и оперативно пересылать информацию, касающуюся концессии на добычу нефтепродуктов, смены владельцев нефтяной собственности или важных изменений в собственности или контроле над корпоративными компаниями, занимающимися добычей или распределением нефти.

Также следует направлять информацию о разработке новых месторождений или увеличении добычи на добывающих площадях. Требуются исчерпывающие данные, и отчеты не должны ограничиваться пунктами, конкретно упомянутыми выше, но должны включать информацию по всем вопросам, представляющим интерес для нефтяной промышленности, которые могут время от времени возникать…»

Эта директива была издана после долгой и ожесточенной борьбы с правительством Мексики. Как мы увидим в отчете ниже, А. К. Бедфорд, председатель «Стандард Ойл», потребовал, чтобы правительство США вмешалось в ситуацию: «Вся надлежащая дипломатическая поддержка в приобретении и эксплуатации нефтедобывающей собственности за рубежом должна поддерживаться правительством». Федеральная торговая комиссия незамедлительно рекомендовала оказывать «дипломатическую поддержку» таким нефтяным предприятиям за рубежом.

Чарльз Эванс Хьюз также дал показания перед Федеральным советом по сохранению нефти Кулиджа, настаивая на том, что политика Государственного департамента и нефтяной компании являются синонимами: «Внешняя политика правительства, выраженная во фразе «политика открытых дверей», последовательно проводимая Государственным департаментом, позволила разумно поощрять наши американские интересы за рубежом и в немалой степени надлежащим образом защищать потребности нашего народа». Это действительно означало, что необходимо слияние государственных и частных нефтяных интересов. То, что Эванс оказался консультантом Американского института нефти и «Стандард Ойл», не было случайностью.

История эксплуатации мексиканской нефти служит примером того, как идут к цели с помощью дипломатии обмана. Завоевание главного природного ресурса Мексики — ее нефти — остается уродливым пятном американской истории.

Нефть была обнаружена в Мексике британским строительным магнатом Уитманом Пирсоном, чья компания входила в глобальную сеть Комитета 300. Пирсон не занимался нефтяным бизнесом, но пользовался поддержкой британских нефтяных компаний, в частности «Ройял Датч Шелл Компани». Вскоре он стал ведущим игроком на мексиканском рынке нефтедобычи.

Президент Мексики Порфирио Диас официально предоставил Пирсону исключительные права на разведку нефти после того, как он уже передал «исключительное право» Эдварду Дахони из «Стандард Ойл», который был известен как «царь мексиканской нефти». Как мы увидим, Диас боролся за интересы своих элитных покровителей. Он также находился под сильным влиянием Дахони и президента Уоррена Гардинга[17].

Следует вернуться к договору Гваделупе-Идальго 1848 года, по условиям которого Мексика уступила Соединенным Штатам Верхнюю Калифорнию, Нью-Мексико и северную Сонору, Коауилу и Тамполис за отступные в размере 15 миллионов долларов. Техас был аннексирован Соединенными Штатами в 1845 году. Одной из главных причин аннексии Техаса было то, что геологи знали об огромных нефтяных месторождениях, лежащих под его землями.

В 1876 году Диас сверг Леордо де Техаду, а 21 мая 1877 года был провозглашен президентом Мексики. Он оставался на своем посту до 1911 года, за исключением периода с 1880 по 1884 г. Диас стабилизировал финансы, предпринял промышленные проекты, построил железные дороги и расширил торговлю во время своего диктаторского правления, оставаясь верным тем, кто привел его к власти. Некоронованный монарх Мексики был тесно связан с королевскими домами Великобритании и Европы.

Именно обнародование нового кодекса о добыче полезных ископаемых 22 ноября 1884 года открыло Пирсону путь в нефтяной бизнес. Вопреки старому испанскому законодательству, новый закон предусматривал, что право собственности на землю подразумевает право собственности на продукты недропользования. Это также позволило общинным землям, принадлежащим индейцам и метисам, перейти в руки 1,5-миллионного «высшего класса» Мексики. Именно на этом фоне Диас начал идти на уступки иностранным инвесторам.

Первыми, кто получил концессию, были Дахони, близкий помощник министра внутренних дел Альберт Фолл и Хардинг, которым Дахони пожертвовал большие суммы на предвыборную кампанию. В кабинете Хардинга было не менее четырех нефтяников, в частности Фолл. В 1900 году Дахони купил 280 000 акров гасиенды дель Тулильо за 325 000 долларов. «Вознаграждая» президента Диаса, Дахони в буквальном смысле мог украсть землю или купить ее по смехотворно низким ценам.

После четырех лет работы Дахони добывал большую часть из 220 000 баррелей нефти, составлявших общую добычу в Мексике. Думая, что он хорошо зарекомендовал себя, Дахони по указанию правительства Соединенных Штатов отказался увеличить выплаты «вознаграждения» президенту Диасу, хотя на месторождениях Потреро и Серо Азул добыча превышала 1 миллион долларов в неделю. Это было довольно типично для эгоистичной жадности Джона Д., черта, которая пронизывала весь выводок Рокфеллеров. В этот момент Диас под давлением Дахони, выдал Пирсону «единичную концессию». К 1910 году «Мексикан Игл Компани» Пирсона приобрела 58 процентов от общего объема производства в Мексике.

В ответ Рокфеллер приказал взорвать скважины Пирсона, а крестьяне, вооружившиеся на его деньги для этой цели, обстреляли его рабочих. Большие банды разбойников были вооружены и обучены громить трубопроводы и нефтяные установки «Мексикан Игл». На свет Божий были извлечены все грязные трюки, которые выучил Уильям «Док» Эвери Рокфеллер в войне Джона Д. с Пирсоном.

Но Пирсон оказался более чем достойным соперником Рокфеллера, и не оставался в долгу. Подсчитав, что запасы нефти в Мексике не столь уж велики, чтобы продолжать за них борьбу (что оказалось серьезной ошибкой), Рокфеллер отступил и оставил месторождение Пирсону. Позже Джон Д. пожалел о своем решении выйти из борьбы и пообещал выделить ресурсы «Стандард» для создания кровавого хаоса в Мексике. В этой стране мы назвали беспорядки «мексиканскими революциями», которых никто не понимал.

В знак признания его заслуг перед британскими нефтяными интересами Пирсону в 1917 был пожалован титул виконта Коудри, под которым он и был известен с тех пор. Он также был назначен постоянным членом Комитета 300. Пирсон был в хороших отношениях с президентом Вильсоном, но за кулисами Джон Д. плел против него интриги, стремясь очернить его перед Белым Домом и вернуться к эксплуатации мексиканской нефти. Лорд Коудри, однако, был полон решимости сохранить основную часть мексиканских нефтяных прибылей в казне британского правительства.

У.Пирсон

Нефтяная дипломатия Лондона и Вашингтона мало отличается по степени агрессивности. Мотивы и методы остались на удивление неизменными. В конце концов, международная мощь остается, прежде всего, экономической. 21 января 1928 года контр-адмирал Чарльз Планкетт, комендант Бруклинской военно-морской верфи, выпустил кота из мешка, защищая военно-морскую программу президента Кэлвина Кулиджа стоимостью 800 миллионов долларов, когда он сказал: «Наказание за коммерческую и промышленную эффективность неизбежно — война». Это было связано с большим спросом на нефть для кораблей военно-морского флота, работающих на мазуте. Планкетт положил глаз на мексиканскую нефть.

По логике вещей, нация, которая контролирует мировые сырьевые активы, управляет миром. Когда у Британии был большой военно-морской флот, который был необходим для охраны ее мировой торговли, дипломатия обмана была ключом к британским операциям в нефтедобывающих странах. Америка быстро училась, особенно после прихода к власти семьи иллюминатов Даллеса, о чем я расскажу ниже.

Давайте вернемся в Мексику, где в 1911 году Диас был свергнут Франсиско Мадеро, и раскроем роль, которую сыграла «Стандард Ойл» в этом начинании. Генерал Викториано Уэрто встревожил британские нефтяные интересы, заявив о своем намерении вернуть контроль над мексиканской нефтью, и британцы попросили Пирсона (который к тому времени продал мексиканские операции «Шелл») убедить президента Вильсона помочь им свергнуть Уэрту.

Это был прекрасный образчик дипломатии обмана, потому что британцы знали, что «Стандард Ойл» стояла за революцией Мадеро 1911 года, в результате которой был свергнут президент Диас. Это была революция, которую «Стандард ойл» считала необходимой, чтобы остановить британское изнасилование «их» мексиканской нефти. Франсиско Мадеро, который стал президентом Мексики 6 ноября 1911 года, плохо понимал силы, которые дергали его за ниточки, и играл в политическую игру, не понимая, что политика основана исключительно на экономике. Но Уэрта, который заменил его, знал правила игры.

«Стандард Ойл» была очень сильно вовлечена в падение Порфирио Диаса. Показания, данные рядом свидетелей на слушаниях Сенатского комитета по международным отношениям в 1913 году, свидетельствовали о причастности Дахони и «Стандард Ойл» к финансированию революции Мадеро в 1911 году. Один свидетель, Лоуренс Э. Конверс, рассказал членам комитета гораздо больше, чем «Стандард» хотела, чтобы они услышали:

«Мистер Мадеро сказал мне, что, как только повстанцы [силы Мадеро — Д.К.] хорошо продемонстрировали свою силу, несколько ведущих банкиров в Эль-Пасо (Техас) были готовы выступить против него. Я полагаю, что сумма составляла 100 000 долларов, и что «Стандард Ойл» выкупила временное правительство Мексики…Они [губернатор Гонсалес и госсекретарь Эрнандес — Д.К.] заявили, что интересы «Стандард Ойл» поддерживают Мадеро в его революции…»

Правительство Вильсона, стремясь обуздать активность концессий лорда Коудри, установило дипломатические отношения с правительством Мадеро, приказав ввести эмбарго на поставки оружия любым контрреволюционерам. Полковник Хаус (контролер Вудро Вильсона) выставил Коудри этаким сказочным злодеем, когда Франсиско Уэрта сверг Мадеро. «Мы не любим его [Пирсона — Д.К.], потому что считаем, что между ним и Карденом[18] лежит большая часть наших проблем», — сказал Хаус.

Хаус вполне справедливо напомнил Уэрте о том, что его привели к власти британцы чтобы потеснить «Стандард» в пользу концессий лордом Коудри. Президент Вильсон отказался признать правительство Уэрты, хотя Британия и другие крупные державы сделали это. Вильсон сказал: «мы не можем испытывать симпатии к тем, кто стремится захватить власть в правительстве для продвижения своих личных интересов или амбиций».

Представитель Комитета 300 сказал президенту Вильсону: «Вы говорите совсем как представитель «Стандард Ойл»». Был задан вопрос: «…какое имеют значение нефть или торговля Мексики по сравнению с тесной дружбой между Соединенными Штатами и Великобританией? Две страны должны договориться о главном — оставить свои нефтяные интересы для ведения собственных битв, юридических и финансовых».

Люди, близкие к Вильсону, рассказывали, что он был явно потрясен тем, как британская «Интеллидженс Сервис» раскрыла его прямые связи с мексиканскими предприятиями «Стандард», что начинало бросать тень на его имидж президента-демократа. Хаус предупредил его, что пример, поданный Уэртой в противостоянии американской мощи, может сказаться на всей Латинской Америке, если Соединенные Штаты (читай «Стандард Ойл») не преподадут ему урок. Это была прекрасная головоломка для «Либерального демократа».

«Полковник» Хаус

Министр внутренних дел Фолл призвал сенат США направить американские вооруженные силы в Мексику для «защиты жизней и имущества американцев». Единожды использованное, это обоснование на многие годы стало шаблоном в американской политике. В наше время к нему прибегал президент Буш для отправки американских войск в Саудовскую Аравию для «защиты жизней и имущества» «Бритиш Петролеум» и ее сотрудников (не говоря уже о бизнесе его собственной семьи — «Запата Ойл Компани», которая была одной из первых американских нефтяных компаний, подружившихся с кувейтскими аль-Сабахами).

В 1913 году Комитет Сената США по международным отношениям созвал слушания о том, что он назвал «Революциями в Мексике». Американская общественность, тогда, как и сейчас, понятия не имела, что происходит, и газеты заставили ее поверить, что целая куча «сумасшедших мексиканцев бегала, стреляя друг в друга».

Мистер Дахони, выступавший в качестве свидетеля-эксперта, был весьма лиричен в своей завуалированной просьбе о том, чтобы правительство Вашингтона применило силу для сдерживания Уэрты. Он сказал:

«…мне кажется, что Соединенные Штаты должны воспользоваться предприимчивостью, способностью и духом первопроходцев своих граждан, чтобы приобретать и удерживать причитающуюся ей по праву часть мировых запасов нефти. Если этого не произойдет, то окажется, что запасы нефти за пределами территории Соединенных Штатов будут быстро приобретены гражданами и правительствами других стран…»

Не правда ли очень похоже на то, что мы совсем недавно? Вспомним замечательные истории, рассказанные нам СМИ о том как «безумец» Саддам Хусейн представляет угрозу мировым поставкам нефти. Министр Фолл добавил к своим воинственным призывам в Сенате пассаж: «…и оказать их помощь [вооруженными силами США — Д.К.] в восстановлении порядка и поддержании мира в этой несчастной стране и передаче административных функций в руки способных и патриотически настроенных граждан Мексики».

Ложь, которую лили в Сенат в 1913 году и далее в американское общество Фолл и Дахони из «Стандард Ойл» до жути напоминает риторику Буша до и во время его войны против Ирака. Буш заявил, что американским солдатам необходимо «вернуть демократию в Кувейт». Истина же заключается в том, что демократия для кувейтских диктаторов Аль-Сабахов была сродни каким-то инопланетным мистериям.

Как только Америка вернула Кувейт «Бритиш Петролеум» (пример особой дружбы между Соединенными Штатами и Великобританией, о которой говорил посланник Комитета 300 во время своего визита к президенту Вильсону), Буш обратил свое внимание на «печальную и несчастную страну Ирак».

Американские войска в Ираке во время операции «Буря в пустыне»

Подобно Уилсону, который считал, что «тиран Уэрта» должен быть смещен, а Мексика восстановлена для «порядка и поддержания мира в этой несчастной стране путем передачи административных функций в руки способных и патриотически настроенных граждан Мексики», Буш, используя подобную форму дипломатии путем обмана, сказал, что Америка должна избавиться от «тирана Саааддама». (так он это и произносил.)

Американские граждане вскоре убедились, что президент Хусейн был причиной всех проблем Ирака, так же как раньше полковник Хаус через Вильсона убедил его в Страшной Правде о президенте Мексики Уэрте. В обоих случаях — мексиканском и иракском общим знаменателем является дипломатия обмана, общим числителем — нефть и жадность. Сегодня в Совете по международным отношениям госсекретарь Уоррен Кристофер сменил Дахони и Фолла, а Белый Дом по-прежнему вещает, что неугодный иностранный лидер должен быть свергнут, чтобы спасти «его несчастный народ».

Кристофер просто продолжает использовать ложь, чтобы прикрыть цель Комитета 300 по полному захвату нефтяных месторождений Ирака. Это ничем не отличается от политики Вильсона по отношению к Уэрте.

В 1912 году Вильсон представил «угрозу Уэрты» как опасность для Панамского канала. В 1991 году Буш представил Хусейна как угрозу для поставок нефти США из Саудовской Аравии. И то, и другое было ложью.

Голословные нападки Уилсона на Уэрту были обнародованы в обращении к Межсоюзническому нефтяному совету. В речи, написанной Хаусом, Вильсон заявил Конгрессу, что Мексика представляет «постоянную опасность для американских интересов»:

«Нынешняя ситуация в Мексике несовместима с выполнением международных обязательств со стороны Мексики, с цивилизованным развитием самой Мексики и с поддержанием приемлемых политических и экономических условий в Центральной Америке», — сказал Вильсон. «Сегодня взгляды всего мира устремлены на Мексику. В Центральной Америке вот-вот пересекутся великие торговые пути мира и проходящие от океана к океану через Перешеек…»

Фактически Вильсон объявлял, что отныне политика американских нефтяных компаний станет политикой Соединенных Штатов Америки.

Президент Вильсон был безвольной марионеткой, управляемой Уолл-стрит и «Стандард Ойл». Несмотря на тот факт, что 1 мая 1911 года Верховный суд распорядился о возбуждении антимонопольного дела против «Стандард Ойл», он поручил консулам США в Центральной Америке и Мексике «донести до властей намек на то, что любое жестокое обращение с американцами, вероятно, поднимет вопрос о вмешательстве». Цитата взята из длинного документа Госдепартамента и из слушаний, проведенных Сенатским комитетом по международным отношениям в 1913 году.

В развитие этого послания Вильсон поручил государственному секретарю Уильяму Брайану четко заявить, что он желает скорейшего отстранения президента Уэрты: «Существует четкое мнение, что Уэрта должен уйти из мексиканского правительства, и что правительство Соединенных Штатов должно теперь приступить к использованию таких средств, которые могут потребоваться для обеспечения этого результата».

В лучшем стиле империалистически спроектированных Соединенных Штатов Вильсон нанес еще один удар в спину президенту Уэрте 12 ноября 1912 года:

«Уэрта должен быть отрезан от иностранного сочувствия и помощи, а также от внутреннего кредита, будь то морального или материального, и заставить его уйти, если генерал Уэрта не уйдет в отставку в силу обстоятельств, Соединенные Штаты будут обязаны использовать менее мирные средства, чтобы убрать его». Воинственное заявление Вильсона тем более шокирует, если учесть, что оно последовало за мирными выборами, на которых Уэрта вернулся на пост Президента.

Возникает вопрос, почему, если это имело место в отношении Панамы, наследник Джона Д., Дэвид Рокфеллер, так упорно боролся за передачу Панамского канала полковнику Торрихосу? Эту тему я раскрою в другой главе.

Не следует удивляться тому, что в то время американский народ принял воинственное нападение Вильсона на Мексику, тонко замаскированное под «патриотическое» и отвечающее наилучшим интересам Соединенных Штатов. В конце концов, разве основная масса населения — я полагаю, порядка 87 % американцев — не поддерживала Буша в его нападении на Ирак? Разве не мы виноваты в том, что позволили сохранить бесчеловечное и совершенно неоправданное эмбарго против Ирака?

Мы не должны удивляться сходству риторики Вильсона и Буша, поскольку оба контролировались нашим параллельным тайным правительством высшего уровня, так же как Клинтон контролируется из Чатем-хауса в Лондоне, через фигуру миссис Памелы Гарриман. Поэтому неудивительно, что Уоррен Кристофер продолжает большую ложь против Ирака. Нефть и жадность остаются движущими факторами и в 1993 году, как это было 80 лет назад. Обвинения, которые я выдвигаю здесь против Уилсона, хорошо задокументированы автором Антоном Мором в его книге «Нефтяная война».

Именно Америка больше всего навредила Мексике в 1912 году, ввергнув ее в гражданскую войну, ложно названную «революцией», так же как мы являемся нацией, которая больше всего навредила Ираку в 1991 году, и продолжаем делать это вопреки нашей Конституции, которую те в Конгрессе, кто поклялся соблюдать и к сожалению, нарушил свою клятву.

Госсекретарь Брайан сказал европейским державам, которым не понравилось то, что, по их мнению, происходит в Мексике, что «существует более обнадеживающая перспектива мира, безопасности собственности и скорейшей выплаты иностранных обязательств, если Мексика будет предоставлена силам, которые сейчас там считаются друг с другом».

Это была классическая дипломатия обмана. Чего Брайан не сказал европейцам, так это того, что Вильсон, далекий от того, чтобы оставить Мексику «силам, которые сейчас там считаются друг с другом», уже начал изолировать Уэрту, используя финансовое эмбарго и эмбарго на поставки вооружений. В то же время он вооружал и финансово поддерживал силы, контролируемые Венустиано Каррансой и Франсиско Вильей, и убеждал их свергнуть Уэрту.

9 апреля 1914 года консул США организовал в Тампико инсценированный кризис, в результате которого была арестована группа американских морских пехотинцев. Правительство Соединенных Штатов потребовало извинений, а когда их не последовало, разорвало отношения с правительством Уэрты. К 21 апреля, инцидент был раздут до такой степени, что американские войска получили приказ выступить на Вера-Крус.

Образцы пропагандистской кампании против Уэрты перед интервенцией в Мексику

Американский вспомогательный крейсер «Прейри» в сражении у Вера-Крус. 21 апреля 1914 г.

Воспользовавшись инцидентом в Тампико, Уилсон смог оправдать отправку американского флота и морской пехоты в Вера-Крус. Уэрта предложил передать дело на рассмотрение Гаагского суда, но Вильсон отклонил предложение. Как и его духовный преемник Буш в случае с С.Хусейном, Вильсон не позволил ничему встать на пути свержения Уэрты. В этом ему умело помогал Дахони, который сообщил Вильсону и Брайану, что он выдал мятежнику Каррансе 100 000 долларов наличными и топливные кредиты еще на 685 000 долларов.

К середине 1914 года в Мексике воцарился полный хаос. 5 июля Уэрто был избран президентом всенародным голосованием, но 11 июля подал в отставку, когда стало очевидно, что Вильсон будет сеять смуту, пока он держит бразды правления Мексикой.

Месяц спустя генерал Обрегон установил контроль над Мехико и назначил Каррансу президентом. Но на севере установилась диктатура Франсиско Вильи. Вилья выступал против Каррансы, но Соединенные Штаты все равно признали Каррансу. Американские войска вмешались в разгоревшуюся гражданскую войну на стороне своего ставленника Каррансы. События тех дней породили в латиноамериканских лидерах страх перед возможной интервенцией армии США, который силен и сегодня.

В результате шумихи, поднятой в Латинской Америке, и особенно учитывая отзывы своих консультантов, Вильсон приказал вывести американские войска из Мексики 5 февраля 1917 года. Карранса разочаровал своих американских покровителей тем, что ничего не сделал, чтобы помочь их делу. Скорее, он пытался оправдать революцию 1911 года, которая, по его словам, была необходима для сохранения целостности Мексики. Это было не то, что хотели от него услышать американские нефтяные компании.

К январю 1917 года новая мексиканская конституция была готова, и это стало шоком для компаний «Стандард Ойл» и новоиспеченного виконта Коудри. Карранса был избран на четыре года. Новая конституция, которая, по сути, объявляла нефть неотъемлемым природным ресурсом мексиканского народа, вступила в силу 19 февраля 1918 года, новый налог взимался с контрактов на нефтеносные участки, заключенных до 1 мая 1917 года.

Этот дополнительный налог, предусмотренный статьей 27 документа, называл Соединенные Штаты «конфискаторами». Правительство Каррансы заявило Вашингтону, что налогообложение является вопросом «суверенного государства Мексика». Как ни старался Госдепартамент США, он не смог сдвинуть Каррансу с его позиции, что мексиканская нефть принадлежит Мексике, и, хотя иностранцы все еще могут инвестировать в нее, они могут делать это только по установленной цене, облагаемой налогом. Нефтяные компании внезапно обнаружили, что Карранса поменялся с ними ролями.

В этот момент Коудри обратился к вашингтонским властям с просьбой «вместе противостоять общему врагу». Теперь Карранса был персоной нон грата, и Коудри попытался продать свои акции, потому что видел, что три ведущих мексиканских генерала борются за власть. «Ройял Датч Шелл» согласилась их выкупить. Хотя условия были неопределенными, Коудри все же вышел из бизнеса получив солидную прибыль.

После долгих боев, в ходе которых жертвами убийц стали Карранса и Вилья а, Мексика досталась генералу Обрегон, который был избран президентом 5 сентября 1923 года. 26 декабря Уэрта возглавил восстание против Обрегона, но потерпел поражение. Вашингтон поддержал Обрегона при условии, что он ограничит применение конституции, которую иностранные нефтяные компании сочли столь нежелательной. Вместо этого Обрегон ввел 60-процентный налог на экспорт нефти. Правительство США и нефтяные компании были возмущены таким предательством.

В течение почти пяти лет Вашингтон продолжал свои нападки на мексиканскую конституцию, скрывая при этом свои истинные мотивы. К 1927 году Мексика была охвачена гражданской войной, а ее казна почти пуста. Мексиканское правительство было вынуждено капитулировать. Нет лучшего описания того, что чувствовали мексиканцы, когда у них отняли нефть, чем редакционная статья в «Эль Юниверсал» из Мехико, октябрь 1927 года:

«Американский империализм — это фатальный продукт экономической эволюции. Бесполезно пытаться убедить нашего северного соседа не быть империалистом; они не могут не быть таковыми, какими бы прекрасными ни были их намерения. Давайте изучим естественные законы экономического империализма в надежде, что может быть найден какой-нибудь метод, с помощью которого вместо того, чтобы слепо противостоять им, мы смягчим их действие и обратим его в нашу пользу».

Новый президент Плутарко Кальес вынужден был сдать все завоевания мексиканской конституции. Сменявшие друг друга мексиканские правительства продолжили отступать. Мексика заплатила за сближение отступлением от принципов, за которые она боролась в 1911 и 1917 годах. 1 июля 1928 года Обрегон был переизбран президентом, но 16 дней спустя был убит. Иностранные нефтяные компании были обвинены в этом преступлении и в том, что они держали Мексику в состоянии нестабильности.

Правительство США действовало в союзе со «Стандард Ойл» и лордом Коудри, чтобы заставить правительство Мексики отменить указ от 19 февраля 1918 года, который объявлял нефть неотъемлемым природным ресурсом мексиканского народа. 2 июля 1934 года генерал Кальес выбрал своим преемником Лазаро Карденаса. Затем Карденас набросился на Кальеса, назвав его «слишком консервативным», и под давлением британских и американских нефтяных компаний арестовал его, когда тот вернулся из США в 1936 году. Документы Госдепартамента не оставляют сомнений в причастности правительства США к этим событиям.

Карденас проявлял симпатии к американским и британским нефтяным компаниям, но столкнулся с решительным противодействием Винсенте Ломбардо Толедано, лидера Конфедерации мексиканских рабочих. Карденас был вынужден подчиниться требованиям этой группы, и 23 ноября 1936 года новый закон об экспроприации уполномочил правительство конфисковывать собственность, особенно нефтяные участки. Это было совсем не тем, чего ожидали правительство США и нефтяные компании, и закономерно вызвало панику.

К 1936 году насчитывалось 17 иностранных компаний, занятых перекачкой нефти, которая по праву принадлежала Мексике. Ситуация была чем-то сродни Южной Африке, где со времен англо-бурской войны (1899–1902) семья Оппенгеймеров из Комитета 300 выкачивала из Южной Африки ее золото и алмазы, переправляя их в Лондон и Цюрих, в то время как южноафриканский народ страдал в нищете. Англо-бурская война была первой открытой демонстрацией мощи Комитета 300.

Как с «черным золотом», так и с «желтым золотом» были разграблены национальные ресурсы Мексики и Южной Африки, которые действительно принадлежат народу. Это было достигнуто под прикрытием дипломатии обмана, которая развалилась только тогда, когда появились сильные национальные лидеры, такие как Даниэль Малан из Южной Африки и Ласаро Карденас из Мексики.

Но в отличие от Малана, который не смог сдержать заговорщиков-грабителей, национализировав золотые прииски, Карденас обнародовал декрет от 1 ноября 1936 года, в котором недра страны, в которых хозяйничали «Стандард Ойл» и другие компании были объявлены национальным достоянием. Чистый эффект указа лишил нефтяные компании возможности работать в Мексике и репатриировать свою прибыль в Соединенные Штаты. В течение многих лет мексиканские нефтяники жили на грани нищеты, в то время как Рокфеллер и Коудри набивали свою мошну. Коудри стали одним из богатейших семейств в Англии, никому не надо объяснять и размеры империи Рокфеллера.

Кровь тысяч мексиканцев была напрасно пролита из-за жадности «Стандард Ойл», «Игл», «Шелл» и др. Революции были преднамеренно вызваны манипуляторами в Соединенных Штатах, всегда поддержанными соответствующими правительственными чиновниками США. В то время как виконты Коудри купались в роскоши, посещая лучшие клубы Лондона, положение мексиканских нефтяников было хуже, чем у рабов фараонов, они жили в нищете и ютились друг к другу в жалких трущобах.

18 марта 1938 года правительство Карденаса национализировало собственность американских и британских нефтяных компаний. Дипломатия обмана уступила место грубой силе: Соединенные Штаты прекратили закупки серебра в Мексике. Британское правительство разорвало дипломатические отношения. Тайно «Стандард Ойл» и британские нефтяные компании финансировали генерала Сатурнино Седильо, призывая его к восстанию против Карденаса. Однако массовая демонстрация поддержки Карденаса населением положила конец попытке восстания в течение нескольких недель.

Соединенные Штаты и Великобритания вскоре объявили бойкот мексиканской нефти, что разорило национальную нефтяную компанию, «ПЕМЕКС». Затем Карденас договорился о заключении бартерных соглашений с Германией и Италией. Такое лживое поведение обоих правительств, которые большинство считало столпами западной цивилизации, продолжалось и тогда, когда коммунисты попытались установить контроль над Испанией, а мексиканское правительство попыталось прекратить нефтяной бойкот, отправив нефть в Испанию правительству генерала Франко.

Во время Гражданской войны в Испании, Рузвельт поддержал коммунистов и позволил им вербовать людей и боеприпасы в Соединенных Штатах. Вашингтон принял официальную политику «нейтралитета», но этот обман был плохо скрыт и вышел наружу, когда «Тексако» вызвали на ковер.

«ПЕМЕКС» решила поставлять Франко нефть, используя танкеры «Тексако» для доставки ее в испанские порты. МИ–6 шпионила за «Тексако» и передавала информацию непосредственно Рузвельту. Как это обычно бывает, когда правые антикоммунистические правительства борются за существование своих стран, секретное параллельное правительство высшего уровня Соединенных Штатов приказало Рузвельту прекратить поставки мексиканской нефти Франко. Но это не помешало большевикам вербовать людей в Соединенных Штатах или получать боеприпасы и финансирование с Уолл-стрит. «Тексако» действовала не из симпатии к Франко или Мексике: ее мотивом была выгода. Это демонстрирует, что происходит, когда фабианский социалист, такой как Рузвельт, руководит страной, которая выступает против социализма.

Только в 1946 году в Мексике установилось подобие порядка с избранием президента Мигеля Алемана. 30 сентября 1947 года мексиканское правительство добилось окончательного урегулирования всех американских и британских претензий на экспроприацию. Это дорого обошлось мексиканскому народу и все еще оставляло контроль над нефтью де-факто в руках американских и британских нефтяных компаний. Таким образом, декрет об экспроприации 1936 года, подписанный Карденасом, был успешным лишь частично.

В 1966 году, когда несколько авторов разоблачили жадность и коррумпированность Коудри, 3-й виконт Коудри, Джон Черчилль Пирсон, внук нашего знакомца Уитмана Пирсона, нанял Десмонда Янга написать книгу, обеляющую и преуменьшающую связь их династии с Диасом и Уэртой. В 1970 году президент Ричард Никсон по поручению Совета по международным отношениям подписал соглашение с президентом Диасом Ордасом, в котором содержался призыв к мирному урегулированию будущих пограничных и других (под этим ничего не значащим эвфемизмом подразумевались нефтяные) споров.

Это соглашение действует и по сей день, и, хотя методы разграбления мексиканской нефти изменились, неизменными остались намерения и мотивация. Существует распространенное заблуждение по поводу соглашения Никсона, а именно, что оно представляло собой изменение политики Вашингтона. Это должно было создать впечатление, что теперь мы признаем право Мексики на ее природные ресурсы. Это повторение периода, когда Морроу вел переговоры об урегулировании с Кейлсом-Обрегоном в рамках того, что, как сказали американскому народу, было «большой уступкой со стороны Соединенных Штатов». На самом деле это вряд ли было какой-либо уступкой, касающейся интересов Вашингтон. Такова дипломатия обмана.

Тайные операции — материал, на котором была построена мифология Джеймса Бонда. Как я много раз повторял, Джеймс Бонд вымышленный персонаж, но организация, изображенная в этом бесконечном сериале очень даже реальна, только ее шеф «С», а не «М.» Британская секретная разведывательная служба и служба безопасности была тем, что «Джеймс Бонд» изображал. Они известны как МИ–5 (внутренняя безопасность) и МИ–6 (внешняя безопасность). Вместе они являются старейшей из секретных разведывательных служб мира. Они также лидируют в мире по разработке методов и новых технологий шпионажа. Ни одна из служб не несет ответственности перед британским народом через парламент, и обе действуют в строжайшей секретности за самыми разными прикрытиями.

Зарождение этих агентств восходит ко временам королевы Елизаветы I. Их основателем считается сэр Фрэнсис Уолсингем, государственный секретарь Елизаветы, и с тех пор они существуют под разными названиями. В мои намерения не входит писать историю об этих сверхсекретных шпионских агентствах, а просто дать представление об основной теме этой главы, которая заключается в тайных действиях и убийствах по экономическим и / или политическим причинам.

Главное, помнить, что почти во всех случаях тайные действия запрещены международным правом. Сказав это, я должен также отметить, что одно дело — иметь законы против тайных действий, но совсем другое — обеспечить их соблюдение, из-за крайних мер, на которые стороны пойдут, чтобы сохранить операцию в тайне, Америка не является исключением, когда дело доходит до неподчинения законам. Исполнительный указ президента Джеральда Форда, запрещающий «участие в политическом убийстве или сговор с целью его совершения», ЦРУ попросту игнорирует.

Оправдания Буша, о том, что он-де не знал о тайной операции «Иран-Контрас», не могут быть восприняты всерьез из-за поправки Хьюза-Райана, которая и была призвана выбить опору из-под такой защиты. Поправка предназначалась для того, чтобы привлечь ЦРУ и другие разведывательные службы США к ответственности: «…до тех пор, пока Президент не сочтет, что каждая такая операция важна для национальной безопасности Соединенных Штатов, и своевременно не сообщит об этом соответствующему комитету Конгресса, включая Комитет по международным отношениям Сената и Комитет по иностранным делам Палаты представителей», тайная операция является незаконной. Таким образом, или президент Рейган или президент Буш знали об операции «Иран-Контрас», или те, кто участвовал в ней, совершили преступление.

В деле «Иран-Контрас» «козлом отпущения» для президентов Рейгана и Буша стал адмирал Джон Пойндекстер. Оба утверждали, что ничего об этом не знали. Это шокирует, потому что подразумевает, что здесь находятся два президента, которые не имели никакого контроля над своими военными и разведывательными ведомствами. Если бы Пойндекстер не заявил, что он никогда не информировал Буша о специфике операции «Иран-Контрас», последовала бы процедура импичмента, которой Буш со всей его мощной защитой не смог бы избежать. В этом Бушу умело помог конгрессмен Ли Гамильтон, чье расследование тайной операции было проведено настолько плохо, что привело к полному обелению виновных — включая Рейгана и Буша.

Помимо «Джеймса Бонда», возможно, самыми известными оперативниками МИ–6 были Сидни Рейли, Брюс Локхарт и капитан Джордж Хилл, которые были откомандированы в Россию, чтобы помочь большевикам победить их врагов и в то же время обеспечить обширные сырьевые и экономические льготы для британской черной знати, не забывая и о куске пирога для финансистов с Уолл-стрит. Возможно, наименее известным агентом МИ–6 (но одним из самых эффективных) был Сомерсет Моэм, выдающийся британский писатель, хорошо известный в литературном мире под этим «овечьим» именем.

Как и большинство офицеров МИ–6, настоящее имя Моэма не разглашалось в течение всех лет его службы и вплоть до его смерти. У Сиднея Рейли было 3 секретных имени и восемь других (у него было одиннадцать паспортов), но настоящее — Зигмунд Георгиевич Розенблюм.

Оставляя в стороне всю мишуру ярлыков — большевизм, социализм, марксизм, коммунизм, фабианство и троцкизм — факт заключается в том, что большевистская революция была иностранной идеологией, навязанной русскому народу Комитетом 300 для экономической выгоды и контроля над Россией.

Это так просто, и если отбросить всю риторику и терминологию, то вся концепция «коммунизма» становится более понятной. Мы никогда не должны упускать из виду тот факт, что, как выразился Черчилль, прежде чем он был безвозвратно обращен и потерян, «Россию схватили за волосы» и, брыкаясь и вопя, втащили в диктатуру прямо из ада, созданную главным образом для эксплуатации и контроля над ее огромными ресурсами, которые даже сегодня намного превышают ресурсы Соединенных Штатов, не говоря уже о Великобритании, у которой, кроме угля и некоторого количества нефти Северного моря, нет вообще ничего достойного упоминания.

Сидней Рейли

Точно так же, как во времена королевы Елизаветы I, когда Сесилы, ее контролеры, внедрили сэра Фрэнсиса Уолсингема в шпионскую систему для охраны ее активов в Англии и наблюдения за торговлей в дальних уголках мира, так и современные короли и королевы Англии продолжают традицию. Можно сказать, что эти шпионские организации были мотивированы сначала экономикой, а затем национальным суверенитетом. За прошедшие столетия мало что изменилось.

Именно в этом заключалась ставшая легендарной миссия Сиднея Рейли в Россию; она заключалась в том, чтобы обеспечить доступ к российской нефти и другим огромным запасам полезных ископаемых для британской черной знати во главе с лордом Альфредом Милнером; торговых банкиров Лондонского сити и американских бостонских брахманов, финансистов и магнатов Уолл-стрит, среди которых наиболее известны Рокфеллеры, Дж. П. Морган и Кун Леб. Делиться британской добычей, добытой дипломатическим путем путем обмана и подкрепленной военной мощью, стало традицией в золотую эру обширной, невероятно прибыльной торговли опиумом с Китаем.

Старейший американский эквивалент «благородных» семей по уши увяз в этом ремесле, о котором не принято говорить в обществе джентльменов. Сегодня никто бы никогда не узнал об этом, поскольку о них судят по их внешнему виду, дипломам школ и колледжей, по членству в лучших частных клубах, по креслам ведущих юристов и банкиров, по репутации филантропов, религиозных лидеров и, конечно, ведущих политиков. Но посмотрев глубже, мы понимаем, что этот выводок запятнан буквально во всем, он погряз в грязи и крови — таких как например торговля опиумом в Китае, которая принесла смерть и страдания миллионам, в то время как банки, которыми они владели, наполнены непристойно огромным богатством.

Галерея звезд китайской торговли опиумом читается как страница из американского социального реестра: Джон Перкинс, Томас Нельсон Перкинс, Делано, Кэбот, Лодж, Рассел, Морган, Меллон. Едва ли хоть одна из наших «элитных» семей не запятнана опиумными богатствами.

Лорд Альфред Милнер послал Сиднея Рейли из МИ–6 с задачей взять под контроль бакинские нефтяные месторождения для инвестиций британцев и Рокфеллеров. Другому британскому разведчику, Брюсу Локхарту он поручил контролировать Ленина и Троцкого. Стенограммы дебатов в британском парламенте, запестрели словами возмущения, когда парламент начал собирать информацию о подвигах Рейли. Все требовали, чтобы Рейли отозвали и заставили дать полный отчет о его деяниях в России.

Но безрезультатно, Рейли оставался неприкасаемым и неподотчетным. Возможно, впервые британская общественность смутно осознала, что какая-то невидимая сила стоит над парламентом. Британская общественность не знала и не могла знать, что Рейли представлял МИ–6, которая обладала гораздо большей властью, чем у народных избранников. Те, кто пытался разрушить стену секретности, ничего не добились, поэтому они ждали возвращения Рейли в Англию, которое произошло только после того, как все это закончилось.

Рейли и его близкий друг, граф Феликс Дзержинский (оба они родом из одной и той же части Польши), глава устрашающего аппарата террора большевистской тайной полиции, инсценировали смерть Рейли, застрелив его, когда он якобы пытался бежать через границу. Легендой прикрытия было то, что имя Рейли было обнаружено среди бумаг группы латышских офицеров, которые планировали покушение на Ленина. Рейли жил в тайной роскоши и расточительстве в Советской России, пока, чтобы завершить план, он не «сбежал» на борту голландского грузового судна. Рейли был завербован сэром Уильямом Уайзманом, главой британской МИ–6 в Вашингтоне, в 1917 году. Его начальник сэр Мэнсфилд Смит Камминг описал Рейли как «зловещего человека, которому, как я чувствовал, я никогда не смогу по-настоящему доверять».

Миссия Сомерсета Моэма в Петроград в 1917 году была классическим примером дипломатии обмана. Локхарт был направлен в Петроград, чтобы поддержать временное правительство Александра Керенского. (Де Клерка, южноафриканского лидера-перебежчика, вполне справедливо назвали «Керенским белых в Южной Африке», потому что его задача — сформировать временное правительство, которое позволит Манделе и его банде убийц захватить страну).

Чего не знали ни британский парламент, ни общественность, так это того, что правительство Керенского было запрограммировано на провал; его задача состояла в том, чтобы создать видимость того, что реальная оппозиция большевистскому правительству исходит от Великобритании и Соединенных Штатов, хотя на самом деле все было наоборот. В тщательно срежиссированном сюжете Моэм, которого также выбрал сэр Уильям Уайзман, отправился на встречу с Керенским, путешествуя через Японию со 150 000 долларов (да, это были в основном американские деньги), чтобы потратить их на Керенского. Моэм уехал 17 июня 1917 года и встретился с Керенским 31 октября 1917 года.

Сомерсет Моэм

Керенский попросил Моэма передать премьер-министру Ллойд Джорджу ноту, с отчаянной просьбой о поставках оружия и боеприпасов. Интересно, что Керенский действовал в обход британского консула в Петрограде, который, пронюхав, что за его спиной что-то происходит, осыпал Ллойд Джорджа гневными жалобами — конечно же, оставшимися без ответа. Как однажды сказал сам кэптен Хилл: «в том, что большевистская революция была вдохновлена и осуществлена, есть крупица истины». Уайзман, Моэм, Хилл и Рейли были евреями, но Локхарт — чистокровным англосаксом.

Ответ британского премьер-министра на записку Керенского был очень резким: «Я не могу этого сделать». Моэм никогда не возвращался в Россию, и Керенский был свергнут большевиками 7 ноября 1917 года. Кэптен Хилл был призван в МИ–5, а затем в МИ–6. Его послали в Петроград консультировать Троцкого о том, как создать военно-воздушные силы.

Наглядный урок в этой дипломатии путем обманного маневрирования состоял в том, чтобы гарантировать, что Россия останется в состоянии войны против Германии, которую Британия хотела победить из-за ее больших коммерческих и финансовых успехов. В то же время Россия должна была быть ослаблена до такой степени, что она не смогла бы долго сопротивляться большевистским ордам. Как мы знаем, обман сработал безукоризненно. Кэптен Хилл сыграл большую роль в создании ЧК, страшного большевистского тайного полицейского аппарата и военной разведки, предшественницы ГРУ.

Одним из подвигов Хилла была «передача» драгоценностей румынской короны. Хилл, специалист по вооружению и подготовке, был очень активен в дипломатии обмана, содействуя великому замыслу заставить мир поверить, что Британия и Соединенные Штаты действительно борются с захватом власти большевиками. В это поверили все, кроме Франции. В документах, которые я прочитал много лет спустя, Де Голль осуждал Аллена Даллеса, главу УСС и прямо напомнил ему о великой афере, успешно проведенной против царя Николая II и русского народа.

Неотъемлемой частью обмана была высадка объединенных британских, французских и американских войск в Мурманске 23 июня 1918 года под командованием американского генерал-майора Фредерика Пула, якобы для того, чтобы помочь русским в их борьбе против большевиков. 2 августа союзные войска вошли в Архангельск, где произошли незначительные боестолкновения. Французы действительно верили, что войска высадились для войны против большевиков, но на самом деле пере экспедиционным корпусом стояли три задачи:

(а) создать видимость борьбы Британии и Америки против большевиков (б) взять под контроль арсеналы, оставшиеся от Русской императорской армии и (в) помочь обратить колеблющееся население в поддержку Ленина, выставив все так, будто он был спасителем родины, борющимся с иностранными интервентами.

На самом деле британско-американские войска были призваны помогать Ленину, а не сражаться с Красной Армией. Они должны были обеспечить передачу арсеналов большевикам, и не допустить их захвата наступающими немцами. Годы спустя госсекретарь Джордж Маршалл повторил трюк против маршала Китая Чан Кайши, оставив Мао Цзэдуну огромный арсенал для использования в борьбе за превращение Китая в коммунистическую нацию. Третья цель состояла в том, чтобы превратить тех россиян, которые колебались в своей поддержке Ленина, в полноценных сторонников. Ленин использовал высадку в Мурманске, чтобы сказать русскому народу: «Смотрите, британские и американские империалисты пытаются украсть у вас Россию. Все на защиту Родины-Матери!»

Когда белые русские генералы Деникин и Врангель добились сокрушительных успехов против Красной Армии, вытеснив ее из района Баку и поставив под угрозу работу, проделанную Сиднеем Рейли в интересах британских и американских нефтяных интересов (особенно нефтяных интересов Рокфеллера), к тому же Ллойд Джорджу, который в 1917 году участвовал в заговоре с Керенским, присоединился «частный американский гражданин» Уильям Буллит, фактически эмиссар Рокфеллера и банкиров с Уолл-стрит. Вместе они совершили измену против своих стран.

В январе 1919 года генерал Денекин разгромил большевиков в Грузии, Армении, Азербайджане и Туркестане (нефтяных регионах), а позже в том же месяце вообще вытеснил их с Кавказа, продвинувшись почти до ворот Москвы. Но сразу за этим Буллит и Ллойд Джордж выбили почву у русских из-под ног, прекратив поставки оружия, боеприпасов и денег. По сигналу Ллойд Джорджа, отправленному через МИ–6 в сентябре, американо-британские силы покинули Архангельск и отплыли из Мурманска 12 октября 1919 года.

Пожалуйста, обратите внимание на идеальное время проведения операции. Единственное, что сделал экспедиционный корпус, не считая небольшого боя под Архангельском и некоторых других стычек с большевистскими войсками, это прошел маршем по улицам Владивостока в поддержку утверждения Ленина о том, что здесь были британские и американские империалистические солдаты, стремящиеся захватить матушку-Россию. К 14 ноября 1920 года все было кончено, когда последние белые русские войска отправились в Константинополь.

Один из величайших актов дипломатии обмана свершился, пока американский и британский народы вообще не имели ни малейшего представления, что происходит. Более или менее похожая процедура проводится сегодня в России, когда «бывший коммунист» Борис Ельцин преподносится Западом как своего рода русский народный герой, пытающийся «спасти» Россию от возрождения коммунизма. Как это было в 1917 году, так и сейчас: американская общественность не имеет ни малейшего представления о том, что на самом деле происходит в России.

В сюжете есть гораздо больше: покушение на Ленина, когда он начал наводить порядок под руководством Брюса Локхарта; арест Локхарта и последующий обмен на большевика Максима Литвинова, завершившийся заочным смертным приговором, вынесенным большевистским судом в Москве. Таким образом, МИ–6 до сих пор продолжает вести виртуозную партию. Кстати, Ленин умер от сифилиса мозга, а не от ран, полученных от рук Фанни Каплан.

Стоит подробнее рассказать о деяниях кэптена Хилла. Документы, которые я смог изучить в архивах Уайтхолла, многое рассказывают о деятельности Хилла, офицера МИ–5 во втором поколении. Отец Хилла, по-видимому, был очень активен в еврейских торговых кругах, имевших связи в Салониках во времена царя Николая II.

Сын Хилла, Джордж, который жил в Лондоне, был курьером МИ–5 для финансистов Уолл-стрит и Лондонского сити, поддерживающих большевиков; деньги направлялись через Максима Горького, любимца лондонского театра. В 1916 году он перешел в МИ–6 и направлен в Салоники шефом МИ–6 сэром Мэнсфилдом Каммингом. Из Салоник Хилл передавал информацию о ходе подготовки большевиками грядущей революции, которая готовилась уже 10 лет. 17 ноября 1917 года Камминг отправил Хилла в Москву, где он сразу же стал личным помощником Льва Троцкого по рекомендации Парвуса (Александр Хелпланд). Хилл разработал план реформирования военной разведки, который был принят и стал основой ГРУ, основателями которого были Хилл и Троцкий.

ЧК оставалась под контролем Дзержинского. В последующие годы, согласно документам Уайтхолла, по запросу из Иерусалима Хилл был отправлен на Ближний Восток, где он приступил к организации и обучению еврейских банд «Иргун» и «Штем», причем подавляющее большинство их боевиков были выходцами из большевистской России. Созданная Хиллом разведывательная служба «Иргун», позже стала известна как Моссад.

Британская секретная разведывательная служба является наиболее опытной в проведении тайных операций. Сэр Стюарт Мензис, глава МИ–6 военного времени, однажды описал Аллена Даллеса как человека, лишенного необходимой проницательности, чтобы по-настоящему разбираться в тайных операциях. Как бы то ни было, МИ–6 сформировала и обучила УСС, предшественницу Центрального разведывательного управления. Тайные операции можно охарактеризовать как, пожалуй, самую сенсационную часть разведывательной работы, которая, вообще говоря, включает в себя довольно рутинные действия, такие как мониторинг экономической деятельности по всему миру, подготовка отчетов, которые направляются национальным политикам, которые предположительно являются той частью правительства, которая решает, какого курса действий следует придерживаться, если таковые имеются.

Парад американского экспедиционного корпуса во Владивостоке, 1918 г.

МИ–6 и ЦРУ по закону не имеют права вмешиваться во внутренние дела или шпионить за своими гражданами, их обязанности ограничены миром за пределами национальных границ. Но за последние три года их права стали очень размытыми. Это должно вызывать серьезную озабоченность, но, к сожалению, никаких позитивных действий для обуздания этого явления не предпринимается. Тайные операции проходят по натянутому канату между дипломатией и обманом, и иногда, когда ходок соскальзывает, результаты могут быть очень неприятными, если последствия нельзя ни замолчать ни отрицать — так, как это было в деле «Иран-Контрас».

Тайные операции требуют, чтобы спецслужба разработало программу для достижения определенного результата за границей. Это часто затрагивает внешнюю политику, которая находится за пределами сферы разведки. Хорошим примером является параноидальное желание президента Джорджа Буша в его желании буквально уничтожить президента Ирака Саддама Хусейна тайными операциями, использующими как экономические, так и военные возможности.

В общей сложности Буш спустил на ветер 40 миллионов долларов в неудачной попытке убить Саддама Хусейна. Были испробованы все уловки, включая отправку вирусов ВИЧ во флаконах для секретирования в штаб-квартиру Революционного командования. В конце концов, Буш, охваченный ненавистью к Хусейну, выпустил 40 крылатых ракет по Багдаду и Басре под самым надуманным предлогом нападения на «заводы по производству ядерного оружия» и объекты ПВО, что было явным абсурдом.

Одна крылатая ракета была намеренно запрограммирована на попадание в отель «Аль-Рашид» в центре Багдада, где проходила конференция глав мусульманских государств. Идея атаки в Аль-Рашиде (ракета отслеживалась российскими спутниками с момента запуска до попадания в район цели) заключалась в том, чтобы убить нескольких мусульманских лидеров, тем самым настроив их страны против Ирака и помогая через ответную реакцию против президента Хусейна свергнуть иракского лидера.

К несчастью для Буша, ракета упала в 20–30 футах от самого здания, разбив двери и окна на трех этажах и убив женщину-администратора. Никто из мусульманских делегатов не пострадал. Слабое и детское оправдание, сделанное Пентагоном и Белым домом, что ракета была «сбита с курса иракскими зенитчиками», было настолько абсурдным, что к нему очень скептически отнеслась даже французская разведка DGSE.

Российские военные, уверенные в данных, предоставленных их спутниками, заявили правительству США, что это объяснение было ложным и что у них есть доказательства. Параноидальное поведение Буша стоило американским налогоплательщикам 40 миллионов долларов, если считать по миллиону за ракету — и не брать в расчет все скрытые затраты. Очевидно, что срочно необходим какой-то механизм для обуздания будущих президентов, которые в свои последние дни пребывания у власти могут попытаться последовать шокирующему примеру, поданному Бушем.

Тайные действия часто могут быть предприняты правительством против собственного народа. Возьмем случай Элджера Хисса и Рокфеллеров. Как заявили нефтяные компании, у них «не было никаких особых обязательств перед Америкой». Это верно в контексте договоренностей, достигнутых с большевиками Дэвидом Рокфеллером и британскими нефтяными компаниями. Соединенные Штаты закончили тем, что продвигали социализм и коммунизм, чтобы вознаградить большевиков за нефтяные концессии, предоставленные Рокфеллеру и Арманду Хаммеру. Конечно, это подтверждало их утверждение о том, что нефтяная промышленность не обязательно лояльна Соединенным Штатам.

Элджер Хисс

В Иране Соединенные Штаты в настоящее время участвуют в тайных операциях против правительства, используя местные группы внутри страны и сотрудничая с оппозиционерами в изгнании. Соединенные Штаты встревожены растущим наращиванием военной мощи Ирана правительством и установили особый режим контроля за поставками оружия в эту страну.

Кроме того, между Ираном и США сохраняется горячая неприязнь из-за деятельности «Хезболлы» и готовности Ирана предоставить убежище группам, которые считаются враждебными Израилю. Таким образом, возникла опасность для стабильности на Ближнем Востоке. Иран становится все более враждебным по отношению к США и их ближневосточным союзникам — Саудовской Аравии, Египту и Израилю. То, что в этих странах назревают проблемы, является предрешенным выводом, и, возможно, именно поэтому израильская разведка утверждает, что Иран станет ядерной державой в гораздо более ранний срок, чем было предсказано ЦРУ. Иранцы, со своей стороны, говорят, что это просто еще одна уловка Израиля, чтобы заставить «своего старшего брата напасть на нас, как они сделали с Хусейном».

Иранское правительство в настоящее время имеет сеть агентов по всей Западной Европе, и особенно сильные агентурные позиции в Германии. Эти агенты также активны в Саудовской Аравии, королевскую семью которой Тегеран искренне презирает. Иранское правительство является финансирует и обеспечивает логистику десяти тренировочных лагерей исламских фундаменталистов в Судане, на которые президент Египта Хосни Мубарак пожаловался Госдепартаменту США в декабре 1992 года. Жалоба не была обнародована.

Ниже перечислены эти лагеря:

Иклим-аль-Асват. Это самый важный из них. Его начальник — полковник Сулейман Магомет Сулейман, член Командного совета КСИР. Здесь тренируются фундаменталисты из Кении, Марокко, Мали и Афганистана.

Билал. Расположенный в Порт-Судане на Красном море, лагерь является важной тренировочной базой для египетских фундаменталистов, выступающих против режима Мубарака. По последним подсчетам, обучение прошли 108 человек, включая шестнадцать египетских врачей, под командованием эмира джихада Тендаха.

Совайя. Расположенный недалеко от Хартума, он был реорганизован в 1990 году и в настоящее время обучает фундаменталистов из Алжира и Тунисы под названием «Народная оборонительная милиция».

Вад Медани. В этом лагере находятся африканские фундаменталисты из Кении, Мали, Судана и Сомали под командованием полковника Абдул Мунуим Чакка.

Донкола. Расположенный в северном Судане, это главный лагерь египетских фундаменталистов из Аль-Наджунмин, группы, основанной покойным Мадждтом Ас-Сафти, который был вынужден бежать из Египта в 1988 году. Также в лагере находятся члены египетской группировки «Шаукиун» и 40 алжирцев из группировки «Аль-Афгани».

Джехид аль-Хак. Здесь ООП, ХАМАС и Джихад тренируются под командованием подполковника Садика аль-Фадля.

Омдуран. В этом лагере тренируются от 100 до 200 египетских фундаменталистов, принадлежащих к исламистской группировке, которые считаются более воинственными, чем другие группировки, полные решимости покончить с режимом Мубарака.

Абуракам. Этот лагерь является тренировочной базой для 100 афганцев, пакистанцев и иранцев.

Хартум Бахри. Вероятно, это самый большой из 10 лагерей, в котором находятся 300 тунисских, алжирских и египетских фундаменталистов из группы искупления и иммиграции, которые проходят подготовку под командованием капитана. Магомет Абдул Хафиз, из Народной милиции.

Урна Барбайта. Расположенная на юге Судана, это база, где иранские и суданские эксперты обучают военную элиту обращению со взрывчатыми веществами и оружием.

Лагеря координируются в офисах Арабского народного исламского конгресса, в непосредственной близости от посольства Египта в Хартуме. Это очень современное учреждение с новейшим коммуникационным оборудованием, которое позволяет Конгрессу поддерживать контакт с лидерами исламского фундаменталистского движения в других странах. Известно, что британская ШКПС отслеживает сообщения этого важного офиса с Кипра, в том числе сообщения муфтию египетского джихада шейху Омару Абдул Рахману.

Шейх Рахман был признан невиновным в заговоре с целью убийства покойного президента Египта Анвара Садата и после освобождения переехал в Соединенные Штаты, где координирует фундаменталистскую деятельность из мечети в Нью-Джерси. Говорят, что шейх Рахман финансировал несколько сотен арабов, которые были вынуждены покинуть Пакистан Соединенными Штатами, которые как в открытой, так и в тайной деятельности оказывали давление на пакистанское правительство, чтобы оно расправилось с исламскими фундаменталистами в стране. Тайные действия против Пакистана принимали различные формы, но ключевым элементом был подкуп.

Одна из самых диких тайных операций сосредоточена на Западном берегу, в секторе Газа и Израиле. В этом замешаны ЦРУ, ХАМАС, Сирия и Иран. ХАМАС — фундаменталистская группировка, усложняющая жизнь Израилю. Тегеран продолжил с того места, на котором остановился Эр-Рияд. В ходе хорошо зарекомендовавшей себя тайной акции с использованием дипломатии Соединенные Штаты убедили Саудовскую Аравию в том, что фанатики-исламские фундаменталисты могут и, скорее всего, будут угрожать им в будущем.

Используя методы, которым МИ–6 научила покойного аятоллу Хомейни, иранское правительство адаптировало эти методы к требованиям ХАМАСА, которые оказались очень эффективными. Привыкшая к тому, что она может проникнуть в ООП без особых трудностей, израильская разведка обнаружила, что в Хамасе столкнулась с чем-то иным. Случай с израильским пограничником Ниссимом Толедано иллюстрирует тот факт, что Толедано был убит 14 декабря 1992 года, и у Шин Бет, израильского агентства внутренней безопасности, до сих пор нет никаких зацепок относительно того, кто был ответственен.

Затем есть еще одно нераскрытое убийство — Хаима Нахама, агента Шин Бет, который был убит в своей квартире в Иерусалиме 3 января 1993 года. Согласно источникам в Бейруте, израильская разведка сбита с толку и в частном порядке признает, что высылка 415 палестинцев, подозреваемых в том, что они являются лидерами ХАМАСА, не помешала Хамасу действовать на том же уровне, что и до депортаций. Израильтяне обнаружили, что ХАМАС основан на модели, практикуемой МИ–6 и Ираном: сеть с широко разбросанными небольшими ячейками без каких-либо организованных связей между ними, что представляет собой жесткий фронт для взлома.

Наиболее вероятно, что в центре этой сети стоит Аззедин аль Кассам. По данным разведывательных источников, существует примерно 100 ячеек, в каждой из которых по пять членов. Все эти ячейки автономны, но группа из семи человек, одним из которых является Тарек Далкамуни, может помочь в координации деятельности. Считается, что Далкамуни заменил шейха Ахмеда Ясина, который находится в израильской тюрьме с 1989 года.

Возвышение ХАМАСА произошло в результате тайных операций, санкционированных иранским правительством и действующих под дипломатическим прикрытием в Дамаске, Сирия. В марте 1987 года в секторе Газа состоялась встреча с участием иранского и сирийского персонала, на которой зародилось восстание Интифады. Исламский меджлис ас-Хура (консультативный совет) направил Мохаммеда Наззаля и Ибрагима Гоше на встречу с послом Ирана в Сирии Али Ахарти.

Также присутствовал глава сирийской разведки генерал Али Дуба. Это хороший пример того, как проводятся тайные операции с использованием дипломатических каналов и частных лиц.

После успешной встречи 21 октября 1992 года делегация Меджлиса отправилась в Тегеран в сопровождении Абу Марзука, ведущего фундаменталиста, где они встретились с другими лидерами фундаменталистов из НФОП Ахмеда Джабриля, ливанской Хезболлы, Аль-Фатха и ХАМАСа. Были проведены обсуждения с представителями иранского правительства, которые завершились соглашением о том, что Иран предоставит финансовый, материально-технический и военный персонал для подготовки фундаменталистов в лагерях в Судане.

Был создан руководящий совет из 12 человек, в который вошли Магомет Сиам (Хартум), Муса Абу Марзук (Дамаск), Абдул Нимр Дарвих, Имад аль-Алами, Абдул Разиз аль-Рунтисси (Газа) (один из 415 палестинцев, изгнанных Израилем), Ибрагим Гоше и Мохамед Низзам (Амман), Абу Мохамед Мустафа (Бейрут). Эта группа была обучена методам МИ–6, использовавшимся для свержения иранского шаха, и на сегодняшний день попытка проникнуть в ХАМАС оказывается непростой задачей.

Иран активизировал активную фазу противодействия политике США, которую правительство Тегерана сочла произраильской, после того как соглашение, достигнутое во время кризиса с заложниками, якобы было нарушено Вашингтоном. Использование «Хезболлы» в тайных акциях против Соединенных Штатов должно было оказать давление на общественное мнение в Америке и настроить его против Израиля. Здесь Иран использовал методологию Тавистока, переданную тем, кто сверг иранского шаха.

Основатель Тавистока и блестящий техник Джон Роулингс Риз затем адаптировал методы военного управления «Исследовательская операция», чтобы их можно было применять для «управления обществом, от отдельной единицы до миллионов таких единиц, то есть людей, общества и нации, которые они вместе составляют». Для успешного выполнения этого была необходима быстрая обработка данных, и это произошло с развитием линейного программирования в 1946 году после его изобретения Джорджем Б. Данцигом. Примечательно, что 1946 год стал годом, когда Тависток объявил войну американской нации. Это подготовило почву для тотального контроля над людьми.

Тегеранское правительство аятоллы Хомейни разрешило создание конспиративной структуры, известной как «Хезболла». Позже ей удалось захватить по всему Ближнему Востоку ряд граждан США и других западных стран. Система ячеек из 5 человек работала безупречно. Ни МИ–6, ни ЦРУ не смогли взломать коды «Хезболлы», и заложники томились годами, пока Соединенные Штаты не были вынуждены признать поражение и вступить в переговоры с «Хезболлой».

Было достигнуто соглашение, в котором говорилось, что вскоре после освобождения последнего заложника, удерживаемого «Хезболлой», Соединенные Штаты разморозят иранские банковские счета и финансовые инструменты на сумму, оцениваемую в 12 миллиардов долларов. Соединенные Штаты также поставят военное оборудование, заказанное и оплаченное еще шахом, предположительно на сумму 300 миллионов долларов. Кроме того, Ирану будет разрешено вступить в Совет сотрудничества стран Персидского залива, чтобы он мог присоединиться к обсуждению вопроса об Израиле. Кроме того, США обязались не участвовать в тайной деятельности против Ирана внутри его национальных границ и не стремиться наказать похитителей из «Хезболлы», которым было предоставлено убежище в Тегеране.

Однако Тегеран заявил, что Вашингтон действовал недобросовестно, не выполнив ни одного из своих обещаний. Банковские счета не были разморожены, военное оборудование, оплаченное шахом, не было возвращено Ирану, ЦРУ фактически активизировало тайную деятельность внутри страны, и Иран по-прежнему не входит в Совет сотрудничества стран Персидского залива. Тегеран с гневом указывает на участившиеся террористические акты в Тегеране, нападения, которые начались в 1992 году после передачи последнего заложника.

Командир пасдаранцев обвинил ЦРУ в создании сети роялистов вокруг Масуда Раджави, лидера моджахедов, и Бабака Хорамдина, а также в организации нападений на казармы Пасдарана, общественные здания, включая библиотеку, нападение на похоронный кортеж покойного Хашеми Рафсанджани и осквернение могилы аятоллы Хемини. Американские средства массовой информации не сообщали об этих нападениях. Официально дипломатические отношения между Соединенными Штатами и Ираном характеризуются как хорошие.

Но вернемся к ХАМАСу. Используя дипломатические каналы, Иран и Сирия пытались повлиять на Францию, чтобы она тайно поддержала ХАМАС. Ливанский миллионер Роже Эдде, который был посредником между Францией и Сирией, обратился к министру иностранных дел Ролану Дюма. Сирия оказала на него давление по поводу покупки новой радиолокационной установки, которая, по словам Дамаска, достанется гигантскому французскому конгломерату «Томсон». Было указано, что выплата долгов Сирии Франции может быть отложена в том случае, если действия исламских фундаменталистов не будут восприняты Елисейским дворцом в благоприятном свете. Однако французское правительство официально оставалось непреклонным в отказе от поддержки ХАМАСа. Радиолокационный контакт был переключен на американскую компанию «Райтеон». Выплаты по долгам были задержаны с большими неудобствами для Франции. Но внешне дипломатические отношения между Сирией и Францией остаются сердечными.

У Ирана есть старые счеты с британской и американской разведками, которые восходят к 1941 и 1951 годам, когда МИ–6 и ЦРУ проводили масштабные тайные операции против Ирака, чтобы добиться падения доктора Мохаммеда Моссадыка. Об этой тайной операции я уже писал в главе о нефтяных сделках Рокфеллеров на Ближнем Востоке.

ЦРУ и МИ–6 провели вторую операцию с Ираном, когда шах начал упираться, столкнувшись с неприкрытым грабежом со стороны американских и британских нефтяных компаний, имеющих концессии в Иране. Затем нефтяные компании вступили в сговор с президентом Картером, и операция «Моссадык» повторилась. Шестьдесят агентов ЦРУ и десять агентов МИ–6 были направлены в Тегеран, чтобы сперва подорвать авторитет шаха, а затем свергнуть его и убить.

Тайные операции не всегда проводятся в форме разведывательно-террористических действий при поддержке своих правительств. Это может принимать и принимает форму технологического сотрудничества, особенно в областях наблюдения и мониторинга коммуникаций. Поскольку они, как правило, не бросаются в глаза, этот тип «слежки» не вызывает большого интереса, но это один из самых ярких примеров дипломатии обмана.

Два самых больших и всесторонних пункта прослушивания в мире расположены в Англии и на Кубе. Британская Штаб-квартира правительственной связи, вероятно, один из худших нарушителей прав человека, когда дело доходит до слежки. Хотя Конституция США запрещает слежку за своими гражданами, Агентство национальной безопасности (АНБ) тесно взаимодействует с ШКПС и обманывает население обеих стран в своих текущих операциях по общему наблюдению. Конгресс США либо не знает о том, что происходит (в это сложно поверить), либо, что очень возможно, просто слишком запуган, чтобы положить конец беззакониям, которые творит АНБ.

Помимо штаб-квартиры в Челтенхэме, британское правительство прослушивает телефонные разговоры своих граждан из своего центра прослушивания телефонных разговоров на Эдбери-Бридж-роуд в Лондоне. Некоторые соглашения были заключены на дипломатическом уровне, что, однако, не сделало их меньшим обманом для народов подписавших их стран. UKUSA — одно из таких соглашений, UKUSA якобы работает только на уровне военной разведки, но мой источник говорит, что это неправда. Первоначально это было дипломатическое соглашение между Соединенным Королевством и США, но затем пакт был расширен за счет включения стран НАТО, Канады и Австралии.

Однако за последние несколько лет в него также вошли Швейцария и Австрия, и теперь есть свидетельства того, что трафик в коммерческие компании и от них контролируется, даже партнерами Великобритании по ЕЭС, Японией, Южной Африкой и Ираном. В МИ–6 есть отдельный отдел по сбору экономической информации, называемый Комитетом по зарубежной экономической разведке. Фактически расширение этого подразделения привело к тому, что МИ–6 пришлось переехать из Бродвей-Билдинг, примыкавшего к воротам королевы Анны, в Сенчури-билдинг, недалеко от станции метро «Норт-Ламбет» в Лондоне.

В Соединенных Штатах появилось новое шпионское агентство — Управление по надзору за информационной безопасностью, которое сотрудничает со своим британским коллегой в вопросах промышленности, торговли, а также промышленной безопасности. УНИБ также сотрудничает с Международной руководящей группой по компьютерным приобретениям и логистической поддержке промышленности Соединенных Штатов. Его бизнес связан с регулированием коммерческих технологий.

Комитет 300 контролирует эти организации и является мощной невидимой силой, стоящей за решением заставить британские и швейцарские мобильные телефоны следующего поколения с 256-байтовым алгоритмом соответствовать «требованиям слежки» британских и американских служб безопасности. Почти наверняка будет разрешена только версия ASX5 с размером 56 байт, которую легче прослушивать по телефону. Это один из методов, используемых правительствами для тайного контроля над своим народом.

В январе 1993 года представители АНБ и ШКПС провели конференцию, на которой было объявлено, что будет разрешена только менее сложная версия AS5X. Никаких обсуждений в Конгрессе США, никаких открытых форумов, как того требует Конституция США. Там, где уже существуют труднодоступные телефоны A5, их отзывают для «технических доработок». Технические изменения заключаются в замене чипа A5 256 байт на чип A5Z 509 байт. Таким образом, незаконную слежку становится все легче осуществлять, американский народ обманут на многих различных, но взаимосвязанных уровнях.

Даже общественные телефоны оказались под пристальным вниманием карательных органов. В Нью-Йорке, например, под видом «борьбы с преступностью» таксофонная система была подстроена так, чтобы телефоны не могли принимать входящие звонки. Департамент полиции Нью-Йорка посчитал, что это может помешать использованию общественных телефонов-автоматов, например, для ведения бизнеса с наркотиками, или помешать деятелям организованной преступности общаться друг с другом наедине. Получилось не слишком хорошо, но были и успехи.

Новейшая технология заключается в присвоении всем телефонам общего пользования специального номера. В некоторых странах Европы телефоны-автоматы заканчиваются на 98 или 99. Это позволяет быстро вычислить местоположение телефонов-автоматов, когда они используются для «безопасных» разговоров — вот только звонки с телефона-автомата больше не являются «безопасными». В случаях, например, когда совершается преступление или похитители звонят, чтобы потребовать выкуп, это действительно очень полезный инструмент, но как насчет неприкосновенности частной жизни? Прослушивают ли телефонные разговоры законопослушных граждан? О, определенно, да!

Общественность не знает о том, что происходит в Америке, и Конгресс, похоже, не справился с этой работой. Ни одна из потенциально опасных программ слежки, ведущихся широким фронтом в этой стране, не является законной, поэтому обман продолжается беспрепятственно. Конгресс, похоже, не спешит действовать, когда дело доходит до надзора за шпионской деятельностью за рубежом, и вовсе не склонен выступать против распространения слежки за гражданами у себя дома.

Эта апатия Конгресса к праву на неприкосновенность частной жизни, гарантированному Конституцией США, странным образом контрастирует с озабоченностью всякий раз, когда на обсуждение выносятся внешние проблемные области. Директор ЦРУ Джеймс Вулси-младший представил Конгрессу «список анализа угроз», состоящий из оценки ЦРУ стран, располагающих такими предметами, как современные ракеты класса «земля-воздух». Вулси сообщил Конгрессу, что Сирия, Ливия и Иран располагают боеспособными крылатыми ракетами, способными обнаруживать самолеты-невидимки и угрожать военно-морским силам США в Персидском заливе.

Известно также, что Пакистан обладает такими крылатыми ракетами и, скорее всего, применит их против Индии, если начнется война. Правительство США давно ищет дипломатическую уловку, с помощью которой Индия и Пакистан будут стравлены друг с другом. Соединенные Штаты опасаются, что Пакистан может использовать свою ракетную технику, чтобы помочь Сирии и Ирану против Израиля, и это, весьма вероятно, произойдет, если начнется «Джихад» Соединенные Штаты используют все дипломатические уловки и тайные действия, чтобы убедить Пакистан не думать об объединении сил с Ираном в «Джихаде», в котором Пакистан применил бы свое ядерное оружие.

Тайные операции переводят разведку из пассивной роли в активную, тесно связанную по своей природе с применением силы, часто под прикрытием дипломатии. В любом случае, это означает действия против иностранного правительства или группы в пределах его границ. Определение тайной деятельности или специальных мероприятий, изложенное в Указе президента 12333, бессмысленно и бесполезно по двум причинам:

«Специальные мероприятия означают мероприятия, проводимые в поддержку национальных внешнеполитических целей за рубежом, которые планируются и выполняются таким образом, чтобы роль Соединенных Штатов не была очевидной или признанной публично, и функционируют в поддержку такой деятельности, но которые не предназначены для влияния на политические процессы Соединенных Штатов, общественное мнение, политику или средства массовой информации, и не включают дипломатическую деятельность или сбор и производство разведданных или связанные с ними вспомогательные действия».

Во-первых, указы исполнительной власти явно незаконны, поскольку они являются прокламациями, а прокламации могут издавать только короли. В Конституции США нет ничего, что допускало бы исполнительные приказы. Во-вторых, невозможно придерживаться изложенных выше руководящих принципов, даже если бы они были законными. Только очень плохо информированные люди могли бы, например, поверить, что Соединенные Штаты не стояли за свержением иранского шаха или что ЦРУ не играло никакой роли в Иране, чтобы влиять на политические процессы в Соединенных Штатах. В современном мире ЦРУ оказалось бы не у дел, если бы соблюдало Исполнительный приказ 12333.

Но в распоряжении ЦРУ и МИ–6 есть и другое секретное оружие, о котором мы упоминали ранее, которое может обойти любые письменные ограничения, на каком бы уровне они ни были предложены. Система, разработанная в Тавистоке, является наиболее широко используемой, и, как указывалось ранее, это лучшее оружие для массового социального контроля и массового геноцида, конечной цели контроля над людьми.

Убийства являются частью тайной деятельности, хотя ни одно правительство никогда не признает, что одобряет убийства как способ решения проблем внешней и внутренней политики, которые, как считается, невозможно решить никакими другими средствами. В мои намерения не входит перечислять все убийства, произошедшие в результате дипломатии обмана, для выполнения которых потребовалась бы целая книга. Поэтому я ограничу свой рассказ недавними и хорошо известными убийствами в дипломатическом или политическом контексте.

Выстрелы, убившие эрцгерцога Фердинанда и его жену в Сараево, эхом отозвались по всему миру. Их обычно считают причиной Первой мировой войны, но это не так — они были всего лишь поводом, «подготовленным восприятием» для общественного потребления. Тависток теперь хорошо справляется с «подготовленным восприятием». Британская и российская разведки принимали активное участие в этом убийстве. В случае Великобритании мотивацией было желание начать войну с Германией, и в той мере, в какой это касалось России, целью было втянуть Россию в такую войну и тем самым ослабить ее для грядущей большевистской революции.

Убийство Мартина Лютера Кинга-младшего, лидера движения за гражданские права негров, является делом, достойным дальнейшего изучения, поскольку от него до небес разит тайной деятельностью и дипломатией обмана. Американская нация, а точнее население, убеждены, что Кинга застрелил Джеймс Эрл Рэй. Это и есть «подготовленное восприятие». Проблема в том, что никто до сих пор не смог заснять Рэя в номере мотеля у окна с винтовкой в руке в 6:01 вечера 5 апреля 1968 года.

Рэй настаивает на своей невиновности, поскольку, по его словам, его подставил Рауль, таинственная фигура, с которой Рэй познакомился в Мемфисе, чтобы продавать оружие. Рэй говорит, что 5 апреля, примерно в 5:50 вечера, Рауль дал ему 200 долларов и предложил пойти посмотреть фильм, чтобы он, Рауль, и торговец оружием, когда он приедет, могли поговорить наедине. При рассмотрении заявления Рэя о том, что он «козел отпущения», давайте отметим следующее, что в совокупности, по-видимому, поддерживает Рэя и ослабляет дело Кинга о «подготовленном восприятии».

Мартин Лютер Кинг

1) Полицейские Мемфиса, которые следили за Кингом, стояли под балконом мотеля «Лоррейн», на котором появился Кинг. Один из полицейских, Соломон Джонс, сказал, что заметил мужчину с лицом, закрытым белой простыней, в зарослях кустарника напротив, прямо перед балконом. Этого человека также видел Эрл Колдуэлл, репортер «Нью-Йорк Таймс». Колдуэлл заявил: «Он сутулился. Я не видел оружия в руках этого человека…» Ни Джонса, ни Колдуэлла никогда не допрашивал ни один правоохранительный о том, чему они были свидетелями.

2) Вилли Грин, механик, которого Рэй попросил подкачать шину на его «Мустанге», отчетливо вспоминает разговор с Рэем за несколько минут до того, как Кинга застрелили. Заправочная станция, где произошел инцидент, находится в четырех кварталах от жилого дома на Саут-Мейн в Мемфисе, где остановился Рэй. Рэй никак не мог находиться в двух разных местах одновременно.

Мотель «Лоррейн» — место убийства М. Л. Кинга. Ныне здесь находится Национальный музей гражданских прав

3) Угол попадания соответствовал выстрелу, произведенному из зарослей кустарника, о котором упоминают Джордан и Колдуэлл. Это несовместимо с выстрелом, произведенным из окна Рэя.

4) Винтовка, из которой предположительно убили Кинга, должна была упираться в стену ванной, если стреляли из окна. Ванная была недостаточно широкой, но когда ФБР осмотрело ванную, на стене не было никаких следов, не говоря уже о повреждениях, которые могли быть нанесены прикладом.

5) Когда помощники шерифа прибежали в квартиру, откуда, по их мнению, раздался выстрел, за входной дверью ничего не было. Помощник шерифа Вернон Доллохайт был у двери менее чем через две минуты после выстрела. Согласно его показаниям на следствии, у двери ничего не лежало. Тем не менее, за те несколько секунд, пока Доллохайт заходил в Гриль-бар Джима, прямо по соседству с квартирой, кто-то оставил сверток с парой трусов — неподходящего Рэю размера, — биноклем и охотничьей винтовкой, с которой были стерты отпечатки пальцев на тротуаре возле двери.

Предполагается, что Рэй смог выпрыгнуть из ванны, в которой, как утверждается, он стоял, чтобы произвести выстрел, стереть отпечатки пальцев с бинокля и оружия, бросить их в сумку с несколькими банками пива (тоже чистыми), пробежать 85 футов по коридору, сбежать по лестнице, сесть в свой «Мустанг», который был припаркован на некотором расстоянии — и все это в течение менее чем 20 секунд, когда помощник шерифа Доллохайт вышел из квартиры.

6) Рэй каким-то образом смог поехать в Канаду и Англию только на 200 долларов, которые, по его словам, он получил от Рауля, однако при задержании у Рэя было при себе 10 000 долларов наличными. Рэй использовал имя Эрика Старво Галта, гражданина Канады, который имел удивительное сходство с Рэем, чье имя всплыло в совершенно секретном файле. Рэй сказал, что нашел Галта в Канаде самостоятельно; никто его не инструктировал и не давал ему денег. Другими именами, которые использовал Рэй, были имена людей, также живущих в Канаде: Джордж Рэймонд Снейд и Пол Бриджмен.

7) Реестр меблированных комнат в Мемфисе исчез и так и не был найден. Единственным свидетелем, который мог связать Рэя с убийством Кинга, был пьяница Чарльз К. Стивенс, жена которого сказала, что ее муж был в состоянии алкогольного опьянения во время стрельбы и вообще ничего не видел. Сначала Стивенс сказал, что ничего не видел, но позже тем же вечером переключился на вторую версию:

«Я видел, кто это сделал, это был ниггер, я видел, как он выбежал из туалета…» Водитель такси Джеймс Макгроу говорит, что Стивенс был пьян днем 5 апреля. Бесси Брюер услышала, как Стивенс сменил мелодию, и сказала: «он был так пьян, что ничего не видел». Фотокорреспондент Эрнест Уизерс сказал, что Стивенс сказал ему, что он ничего не видел.

Ни одно из следственных органов не обратило на Стивенса никакого внимания, пока у него внезапно не освежилась память после того, как полиция показала фотографию Рэя. В этот момент Стивенс сказал, что Рэй и был тем человеком, которого он видел убегающим из меблированных комнат. ФБР поместило Стивенса в отель стоимостью 31 000 долларов, чтобы «защитить» его, но не сказало, от кого. Однако Грейс Уолден, гражданская жена Стивенса, была таинственным образом и насильно доставлена в психиатрическую лечебницу в Мемфисе неизвестным сотрудником городского правительства Мемфиса. Могло ли быть так, что Уолден мог испортить показания единственного свидетеля правительства против Рэя?

Джеймс Эрл Рэй

Уолден содержалась в этом учреждении, и ее адвокат подал иск против ФБР, полиции Мемфиса и окружного прокурора, обвинив их в заговоре с целью лишения Уолден ее гражданских прав. Уолден придерживается своей истории, даже находясь под сильным давлением, чтобы изменить ее; она говорит, что Стивенс собирался упасть в обморок от выпивки, когда раздался выстрел, она говорит, что видела белого мужчину без какого-либо оружия в руках, выходящего из ванной в меблированных комнатах вскоре после того, как она услышала выстрел.

8) То, что суд над Рэем был издевательством, не подлежит сомнению. Его адвокат, Перси Форман, по мнению многих опытных юристов — и по моему тоже — мог оправдать самого Иуду, но все же он заставил Рэя признать себя виновным. Форман защищал 1500 человек обвиняемых в убийстве, и выиграл почти все дела. Эксперты говорят, что если бы Перси не вынудил Рэя признать себя виновным из-за отсутствия доказательств, Рэй был бы признан невиновным. Заставив Рэя признать себя виновным, Форман совершил немыслимое, Рэй лишился права на апелляцию для подачи ходатайства о новом судебном разбирательстве; апелляции в Апелляционный суд Теннесси, апелляции в Верховный суд Теннесси и, наконец, пересмотр дела Верховным судом Ни один мыслящий человек не согласился бы с вердиктом коллег Формана, а именно, Форман оказал Рэю медвежью услугу.

Вся правда о том, кто убил Кинга, вероятно, никогда не будет раскрыта, и в этом есть сильное сходство с убийством Джона Ф. Кеннеди. Смерть Кинга вызывает слишком много сомнений, и даже покойный Джим Гаррисон, бывший окружной прокурор Нового Орлеана, сказал, что, по его мнению, существует связь между убийствами Кинга и Кеннеди, основываясь на том, что он узнал от Рокко Кимбалла, который много раз звонил Дэвиду Ферри по телефону. Кимболл говорит, что он доставил Рэя самолетом из США в Монреаль. Рэй отрицает это. Другое сходство между убийствами Кеннеди и Кинга заключается в том, что и то и другое являлись тайными операциями, скорее всего, санкционированными правительственными чиновниками очень высокого уровня.

9) Рэй говорит, что встретил Рауля в Монреале, Канада, после побега из тюрьмы штата Миссури. Как был совершен побег, тоже остается загадкой. Очевидно, Рауль убедил Рэя работать на него, а затем заманил его обратно в Алабаму. Находясь в Монреале, Рэй искал фальшивые документы, удостоверяющие личность, и его свели с Раулем, который утверждал, что может помочь, при условии, что Рэй выполнит для него некоторые задания. Рэй говорит, что после нескольких встреч он согласился работать на Рауля.

После нескольких поездок через границу (одна из таких поездок была в Мексику) Рэй говорит, что Рауль хотел, чтобы он поехал в Алабаму. После долгой дискуссии, в ходе которой, по словам Рэя, он выразил серьезные сомнения по поводу поездки в этот штат, Рэй в конце концов поехал в Бирмингем. Рэй выполнял несколько заданий: доставлял посылки с неизвестным содержимым и довольно часто звонил Раулю из Бирмингема, чтобы получить новые задания.

По словам Рэя, затем Рауль сказал ему, что скоро появится его последняя работа, за которую ему заплатят 12 000 долларов. Опять же, по словам Рэя, ему было поручено купить мощную охотничью винтовку с оптическим прицелом.

10) Рэй говорит, что Рауль сопровождал его, чтобы купить охотничье ружье в магазине «Аэромарин Супплай», а позже вернулся один в магазин, и обменял купленное оружие на «Ремингтон» М760 30-го калибра[19].

11) Полиция Мемфиса таинственным образом отозвала охрану Кинга. Примерно за сутки до убийства подразделение из семи человек прекратило работу. Начальник полиции Мемфиса Фрэнк Холломан отрицает, что когда-либо отдавал приказ об этом, и утверждает, что он даже не знал, что такой приказ был отдан. Утром 5 апреля 1968 года четырем специальным подразделениям полиции Мемфиса было приказано отступить. Никто в департаменте полиции Мемфиса не знает, кто отдал приказ.

В одном из самых загадочных эпизодов этой неразгаданной тайны Эдвард Реддитт, детектив департамента полиции Мемфиса, был уволен со своего поста серией радиосообщений, которые впоследствии оказались ложными. По словам Реддитта, он наблюдал за мотелем «Лоррейн», где остановился Кинг с выгодной позиции через дорогу, когда с ним связался по рации лейтенант Э. Х. Аркин и приказал прекратить наблюдение и вернуться в штаб.

По прибытии агенты Секретной службы приказали Редитту зарегистрироваться в отеле «Холидей Инн» в Ривермонте, потому что его заказала мафия. Реддитт отказался, сказав, что он был единственным полицейским, который знал в лицо как всех местных членов Ку-клукс-клана, так и членов окружения Кинга.

Однако начальник полиции Мемфиса Фрэнк Холломан отменил его решение, и в сопровождении двух полицейских Реддитта отвезли домой, чтобы забрать его одежду и туалетные принадлежности. В самом необычном отступлении от полицейской процедуры двое полицейских сидели в гостиной дома Реддита, а не в машине снаружи. Реддитт пробыл дома не более 10 минут, когда в экстренном выпуске радионовостей объявили об убийстве Кинга.

12) На плакате «Разыскивается Галт» говорилось, что он (Галт) брал уроки танцев в Новом Орлеане в 1964 и 1965 годах, когда Рэй находился в тюрьме штата Миссури. Генеральный прокурор Рэмси Кларк, прибывший на место происшествия после того, как ФБР отстранило от дела все другие правоохранительные органы, заявил: «все имеющиеся у нас доказательства указывают на то, что это работа одного человека». К чему такая неподобающая поспешность с объявлением столь далеко идущего заключения, когда расследование все еще находилось в зачаточном состоянии? Читатели согласятся, что слишком много работает против версии о том, что Мартина Лютера Кинга застрелил Рэй.

Президент Джордж Буш также заслуживает особого упоминания. Вероятно, Буш — самый опытный президент, когда-либо проводивший дипломатию путем обмана, и есть много примеров, подтверждающих это утверждение. Проблема американцев заключается в том, что мы считаем, что правительство Соединенных Штатов более честное, нравственное и открытое в своих отношениях, чем иностранные правительства. Нас учили этому с детства. Джордж Буш доказал, что это на сто процентов неверное восприятие.

Сценарий войны в Персидском заливе был фактически разработан в 1970-х годах. Это было практически раскрыто несколькими газетными статьями, в которых Джеймс Маккартни сообщал о «Секретной программе США». По словам Маккартни, тайное правительство Соединенных Штатов решило в начале 1970 года строить свою политику на Ближнем Востоке на контроле над нефтью в регионе, отнятом у арабов. Нужно было найти предлог для установления существенного военного присутствия США в этом регионе — но не в Израиле.

Роберт Такер, писавший в еврейском журнале «Комментари» за январь 1975 года, сказал, что Соединенные Штаты должны преодолеть любую сдержанность в отношении вооруженного вмешательства в других странах, и он особо упомянул регион Персидского залива в этом контексте. Такер сказал, что необходим упреждающий удар, чтобы установить контроль над ближневосточной нефтью, а не ждать возникновения какого-либо кризиса, прежде чем действовать.

По-видимому, одним из авторов этой наглой идеи был Буш, который следовал убеждениям Джеймса Акинса, посла США в Саудовской Аравии с октября 1973 по декабрь 1975 года. Взгляды Эйкинса легли в основу политики администрации Рейгана-Буша, и интересно отметить, что Джордж Буш в точности следовал сценарию, якобы написанному Эйкинсом, когда вовлек Америку в незаконную войну против Ирака.

Последующие расследования выявили тот факт, что Эйкинс просто читал сценарий Генри Киссинджера «Энергетическая безопасность». Киссинджер сначала выступал за прямое нападение на Саудовскую Аравию, но план был изменен, и вместо Саудовской Аравии была выбрана меньшая страна.

Киссинджер рассудил, что захват ближневосточной нефти в качестве превентивной меры был бы приемлем для народа Соединенных Штатов, и эту идею можно было бы легко продать Конгрессу. Согласно моему источнику в Вашингтоне, идея была с готовностью принята Бушем, у которого был большой опыт в обмане, а его пребывание в ЦРУ обострило его аппетит к тому, что некоторые считают его естественной склонностью. План «Энергетической безопасности» Киссинджера был принят Бушем и применен к Ираку. Существует твердое убеждение, что ссора между Ираком и Кувейтом из-за кражи нефти Аль-Сабахом с нефтяных месторождений Румалии и подрыв экономики Ирака путем занижения цены на украденную нефть ниже цены ОПЕК были разработаны ЦРУ совместно с партнерами Киссинджера.

Подталкивая Ирак к открытому конфликту с помощью двурушничества Эйприл Глэспи, Буш увидел, что его планы приближаются к осуществлению. Глэспи следовало бы судить за ложь Конгрессу, но это вряд ли произойдет.

Как раз в тот момент, когда Буш решил, что игра сделана, король Иордании Хусейн едва не расстроил его планы. Мой источник в разведке сообщил, а Пьер Сэлинджер с телеканала ABC впоследствии подтвердил, что король Хусейн считал, что Соединенные Штаты действуют добросовестно и приветствовали бы урегулирование ирако-кувейтского кризиса мирными средствами, а не путем вооруженного конфликта.

Исходя из своей веры в честность администрации Буша, король позвонил в Багдад и попросил Саддама Хусейна передать конфликт с Кувейтом на арбитраж арабских стран. Он заверил Саддама, что у него есть благословение Вашингтона на такой шаг. 3 августа продвижение иракских войск к кувейтской границе было остановлено, чтобы дать шанс предложенному арбитражу. Но у Саддама Хусейна было еще одно условие: египетский диктатор Хосни Мубарак должен был согласиться на предложение об арбитраже.

Король Хусейн позвонил Мубараку, который с готовностью дал свое согласие на этот план. Затем он позвонил Бушу, который ответил с борта ВВС № 1, по пути на встречу с Маргарет Тэтчер в Аспен. Согласно разведывательным источникам, частично подтвержденным Сэлинджером, Буш с энтузиазмом воспринял инициативу короля Хусейна и пообещал иорданскому правителю, что США не будут вмешиваться.

Но как только король закончил разговор, Буш позвонил Мубараку и приказал не принимать участия ни в каких межарабских арбитражных дискуссиях. Сообщается, что Буш позвонил Тэтчер и сообщил ей о своем разговоре с королем Хусейном. Как и Чемберлен во времена Мюнхена, король Хусейн собирался выяснить, что мирное урегулирование ирако-кувейтского спора было последним, чего хотели американское и британское правительства.

Получив одобрение от Тэтчер, Буш, как сообщается, снова позвонил Мубараку и приказал ему сделать все возможное, чтобы сорвать посреднические усилия арабских стран. Оплата, как мы теперь знаем, пришла позже, когда Буш незаконно «простил» долг Египта Соединенным Штатам в 7 миллиардов долларов. У Буша не было конституционных полномочий прощать египетский долг, поскольку Мубарак яростно осудил посреднические предложения. Буш начал публично угрожать Ираку. Не прошло и нескольких часов с тех пор, как король Хусейн сказал президенту Хусейну, что они оба были обмануты, как иракская армия пересекла границу с Кувейтом.

Роль Соединенных Штатов и Великобритании в развязывании войны против Ирака — это классическая дипломатия обмана. Говоря о мире на Ближнем Востоке, наше правительство, которому мы так слепо доверяем, планировало войну против Ирака с 1970-х годов. Война в Персидском заливе была преднамеренно разыграна в соответствии с политикой Киссинджера, который хотя уже и не был правительственным чиновником, все еще оказывал большое влияние на внешнюю политику США на Ближнем Востоке

Взрыв рейса 103 авиакомпании «Пан-Ам» — еще один ужасный пример тайной деятельности. Все факты еще не раскрыты и, возможно, никогда не будут раскрыты, но на данный момент известно, что в этом замешано ЦРУ и что на борту было по меньшей мере пять ведущих агентов ЦРУ с дорожными чеками на 500 000 долларов. Есть свидетельства о том, что ЦРУ действительно сняло на видео погрузку сумки с бомбой, но до сих пор они не были подтверждены другими источниками.

Совсем недавно был осуществлен, пожалуй, самый вопиющий пример дипломатии обмана за всю историю: договор Картера-Торрихоса о Панамском канале. До сих пор он оставался в тени — а ведь он заслуживает самого пристального рассмотрения. Я надеюсь выявить важные последствия, которые никогда не были должным образом изучены или рассмотрены, и которые сейчас, как никогда, нужно вытащить на свет Божий. Одна из причин — это опасность того, что США в ближайшем будущем попадут под юрисдикцию Организации Объединенных Наций. Такая скользкая сделка, как сделка Картера по продаже Панамского канала, может снова обернуться против нас, если мы не будем знать, на что обращать внимание.

Не всем известно, что Англо-Персидская нефтяная компания, принадлежащая британской короне, пыталась купить концессию у правительства Колумбии на права на канал, проходящий по территории США, в то время как одновременно такие же переговоры с Колумбией вели Соединенные Штаты. Ирвинг Фредерик Йейтс, британский дипломат, едва не увел сделку из-под носа у Дяди Сэма. Планы Йейтса в последнюю минуту сорвал дипломатический инцидент, который привел в действие доктрину Монро.

Краткий обзор истории того, как Соединенные Штаты приобрели землю, через которую был построен Панамский канал, мог бы помочь нам понять последующие события:

В период 1845–1849 годов правительство Колумбии заключило договор с Соединенными Штатами, предоставляющий США право транзита через Панамский перешеек. В 1855 году Панама получила федеральный статус в соответствии с конституционной поправкой, до революции 1903 года Панама была частью Колумбии. 19 апреля 1850 года был подписан договор Клейтон-Булвера между Великобританией и Соединенными Штатами, в котором обе стороны согласились не добиваться какого-либо исключительного контроля над предлагаемым каналом и гарантировали его нейтралитет. В то время ключевым вопросом была колумбийская нефть. 5 февраля 1900 года был подписан первый договор Хэя-Понсефота между Великобританией и Соединенными Штатами. По этому договору Британия отказывалась от прав на участие в совместном строительстве канала, однако он был отклонен британским парламентом.

Второй договор Хэя-Понсефота был подписан в ноябре 1901 года, предоставляя Соединенным Штатам исключительное право на строительство, техническое обслуживание и контроль над каналом. 23 января 1903 года был подписан договор Хай-Херана между Колумбией и Соединенными Штатами, который предусматривал приобретение Соединенными Штатами зоны канала. Колумбийский сенат не ратифицировал договор.

Договор Хей-Бунуа-Варилья между Соединенными Штатами и новым правительством Панамы был подписан 18 ноября 1903 года: Панама продала в бессрочное пользование зону шириной в пять миль по обе стороны будущего канала с полной юрисдикцией Соединенных Штатов. Соединенные Штаты также получили право на укрепление зоны канала и заплатили за эти права 10 миллионов долларов, а в дальнейшем согласились выплачивать ежегодный взнос в размере 250 000 долларов. Освобожденные от положений договора Клейтона-Булвера в январе 1903 года, Соединенные Штаты и Колумбия заключили договор Хэй-Херана, который предоставлял суверенитет Соединенных Штатов над территорией шириной в пять миль по обе стороны от предлагаемого канала. Договор был подписан 26 февраля 1904 года. Крайне важно принять во внимание, что земля шириной в пять миль по обе стороны от предлагаемого канала отныне является суверенной территорией Соединенных Штатов, которая не может быть отдана или иным образом отчуждена, иначе как в случае принятия поправки к Конституции, что требовало ратификации всеми штатами.

Ратификация договора была отложена Колумбией. Только одиннадцать лет спустя, 6 апреля 1914 года Колумбии был предложен договор Томпсона-Уррутиа, в котором США выразили сожаление по поводу разногласий, возникших с Колумбией, и согласились выплатить Колумбии сумму в 25 миллионов долларов. На эти условия Колумбия согласилась и подписала договор[20]. 21 сентября 1914 года были определены границы зоны Канала, и Соединенным Штатам были предоставлены дополнительные суверенные права на защиту. Затем зона Панамского канала стала суверенной территорией Соединенных Штатов.

Со стороны США договор Томпсона-Уррутиа был подписан лишь семь лет спустя, 20 апреля 1921 года. По его условиям, Колумбия признавала независимость Панамы. Была проведена демаркация спорных доселе границ, между Панамой и Колумбией устанавливались дипломатические отношения. Сенат США отложил ратификацию еще на семь лет, но 20 апреля 1928 года окончательно ратифицировал договор с некоторыми изменениями. Конгресс Колумбии аналогичным образом ратифицировал договор 22 декабря 1928 года.

Ранее, в 1927 году, правительство Панамы заявило, что оно не предоставляло Соединенным Штатам суверенитета на момент подписания договоров. Но Лига наций отказалась выслушать этот явно абсурдный спор, и неоспоримый американский суверенитет над территорией зоны Панамского канала был вновь подтвержден, когда президент Флоренсио Гармодио Аросемена отклонил обращение правительства Панамы к Лиге Наций.

Для каждого американца крайне важно, особенно в наши дни, когда Конституция попирается политиками, обратить внимание на то, как Конституция США неукоснительно соблюдалась на протяжении всех переговоров с Колумбией и Панамой. Договоры были составлены Сенатом и подписаны президентом. Было разрешено пройти надлежащему периоду времени, пока соглашение изучалось, прежде чем оно было ратифицировано.

Позже мы сравним конституционный способ, которым был обработан договор между США и Колумбией по Панаме, с небрежным, вводящим в заблуждение, нечестным, неконституционным, граничащим с мошенничеством поведением администрации Картера, передавшей собственность суверенного народа Соединенных Штатов панамскому диктатору Омару Торрихосу и фактически заплатившей ему за ее принятие.

Единственная серьезная ошибка, допущенная Соединенными Штатами в 1921 году, заключалась в том, что они немедленно не объявили канал и землю суверенной собственностью суверенного народа Соединенных Штатов и не сделали их штатом Соединенных Штатов с точки зрения Конституции, которая предписывает, чтобы территория становилась штатом, как только она становится территорией Соединенных Штатов. Неспособность превратить Зону Панамского канала в штат стала приглашением для международных банкиров Рокфеллера прийти и украсть ее у законного владельца — суверенного американского народа. Этому на каждом шагу помогал президент Картер под прикрытием дипломатии обмана.

Говорят, что тот, кто не извлекает уроки из своих ошибок, обречен их повторять. Эта максима применима к Соединенным Штатам сегодня больше, чем когда-либо, когда мы рассматриваем роль Соединенных Штатов в большевистской революции, Первой мировой войне, Палестине, Второй мировой войне, Корее и Вьетнаме. Мы не должны допустить, чтобы незаконные прецеденты, созданные администрацией Картера и Сенатским комитетом по международным отношениям, использовались против нас в любых будущих переговорах по договору, подобных тем, которые, вероятно, будут проведены с Организацией Объединенных Наций в ближайшем будущем. Такие попытки подорвать Конституцию могут принять форму подчинения наших вооруженных сил командованию Организации Объединенных Наций.

Прецедент, созданный успешной кражей у меня и остальных американцев Панамского канала, привел к войнам с большими финансовыми и людскими потерями, присвоению полномочий, не предоставленных президенту Конституцией, и расширению дипломатии обмана, ведущих к низвержению Конституции в пользу тайного параллельного правительства высшего уровня, как это происходит в Сомали, Боснии и Южной Африке.

Вот почему я считаю, что необходимо обеспечить, чтобы больше не допускалось разглашения информации о Панамском канале, и единственный способ предотвратить повторение этого массового мошенничества, осуществляемого под прикрытием дипломатии обмана — это изучить то, что произошло в период с 1965 по 1973 год.

Лишь знание сделает нас способными предотвратить это в будущем.

Чтобы понять, как администрации Картера удалось обмануть суверенный народ Соединенных Штатов, нужно иметь хотя бы базовые знания о Конституции. Чтобы интерпретировать Конституцию, нам также необходимо знать нашу форму правления и понимать, что ее внешняя политика прочно основана на «Законе наций» Ваттеля, который Отцы-основатели использовали при формировании нашей Конституции. Мы также должны понимать договоры и их связь с нашей Конституцией. Есть лишь горстка сенаторов и членов Палаты представителей, которые имеют четкое представление об этих жизненно важных вопросах.

Мы постоянно слышим, как невежды называют Соединенные Штаты «демократией». Печатные и электронные средства массовой информации особенно отвратительно пропагандируют эту чушь, и я думаю — совершенно преднамеренно. Соединенные Штаты не являются демократией. Они могут быть парламентской республикой по форме правления, федеративной или конфедеративной республикой по своему государственному устройству а в общем — синтезом всех трех понятий. Не понимать этого — первый шаг к тому, чтобы стать жертвой политических шулеров.

Мэдисон показал, что мы не являемся демократией. Именно споры о форме нашего правительства привели к Гражданской войне. Если бы не возник вопрос об отделении от Союза, войны, возможно, и очень вероятно, не было бы. Президент Авраам Линкольн верил, что в Англии зародился заговор с целью расчленения Соединенных Штатов Америки и превращения их в две нации, которые затем международные банкиры всегда могли бы использовать друг против друга. Гражданская война велась для того, чтобы подчеркнуть нерушимость федерального суверенитета и что он Юг не может выйти из состава Союза. Вопрос о суверенитете и суверенной территории был решен раз и навсегда Гражданской войной.

В конституционной республике носителем суверенитета является народ. В Палате представителей и Сенате есть представители или агенты — если это лучшее описание того, как они должны функционировать. Это прописано в 10-й поправке к Биллю о правах, которая гласит: «Полномочия, не делегированные Соединенным Штатам Конституцией и не запрещенные ею Штатам, принадлежат соответственно Штатам или народу».

Президент не является королем и не является главнокомандующим вооруженными силами, за исключением случаев объявленных войн (иного законного вида быть не может). Это его работа — соблюдать Конституцию, в чем он и клянется при инаугурации. Многие сотрудники, которых американский народ нанял для работы в правительстве, включая президента, грубо попрали Конституцию. Возможно, самое вопиющее нарушение произошло, когда президент Картер и 57 сенаторов, прикрываясь дипломатией обмана, отдали суверенный народный канал в Панаме, то есть фактически попытались распоряжаться суверенной территорией, принадлежащей Соединенным Штатам.

Территория Соединенных Штатов, согласно Конституции США, не может быть отчуждена. Основание для этого заявления содержится в протоколе заседаний Сената, S1524-S7992, 16 апреля 1926 года. Отцы-основатели приняли резолюцию, согласно которой территория США не может быть отчуждена путем ее передачи другой стороне, за исключением конституционной поправки, ратифицированной всеми штатами.

В Конституции нет ничего, что касалось бы вопроса о политических партиях. Я много раз повторял, что политики возникли из-за того, что мы, суверенный народ, были слишком мягкими, слишком ленивыми, чтобы выполнять работу самостоятельно, и поэтому мы нанимали чиновников, чтобы они выполняли эту работу за нас, оставляя их по большей части без присмотра. Вот чем сегодня являются Палата представителей и Сенат: неконтролируемыми агентами нас, народа, которые бесчинствуют и вытирают ноги об Конституцию.

Картер, Буш, а теперь и Клинтон действовали так, как если бы они были монархами с абсолютной властью. У нас был Картер, занимающийся международным правом и отдающий собственность суверенного народа Торрихосу, у нас был Буш, вступающий в войну, не объявляя ее, теперь у нас есть Клинтон, пытающийся использовать прокламации (исполнительные указы) для принятия законов. Конституция четко определяет, что есть только одна инстанция, имеющая право заниматься международным правом: это Конгресс, а не исполнительная власть в Белом Доме, вне зависимости от обстоятельств.

То, что сделали Картер и Буш, и то, что Клинтон пытается сделать сейчас, — это принизить Конституцию, чтобы она соответствовала желаниям и целям Комитета 300. Два примера, которые приходят на ум: аборты и контроль над оружием. Картер проделал это во время сдачи Панамского канала. Он и утверждал, что имеет право распоряжаться суверенной собственностью США в Панаме — что делает его виновным в лжесвидетельстве с целью узурпации власти.

Полномочия Картера выступать в качестве суррогата Дэвида Рокфеллера и наркобанков, предположительно, под прикрытием переговоров по Панамскому каналу, не являются ни прямо заявленными, ни подразумеваемыми, не связанными с другой властью в Конституции, следовательно, действия Картера в отношении Панамы были незаконными. Но Картеру, как и его преемникам Бушу и Клинтону сошло с рук попрание Конституции.

Если мы правильно прочитаем «Закон наций» Ваттеля, на котором отцы-основатели строили внешнюю политику, мы увидим, что он никогда не давал ни федеральной власти, ни Конгрессу полномочий дарить, продавать или иным образом распоряжаться суверенной территорией, принадлежащей суверенному народу Соединенных Штатов. Сила договора никогда не может превышать силу, заложенную в Законе наций Ваттеля.

Статья 9 Билля о правах и внимательное прочтение Конституции совершенно ясно дают понять, что ни президент, ни Палата представителей, ни Сенат не уполномочены дарить, продавать или иным образом распоряжаться какой-либо суверенной территорией Соединенных Штатов, за исключением поправки к Конституции, ратифицированной всеми штатами. Этого не было сделано в случае Договора о Панамском канале Картера-Торрихоса: следовательно, каждый из 57 сенаторов, подписавших соглашение, нарушил свою присягу при исполнении служебных обязанностей, включая президента Картера. Из-за их предательского поведения Соединенные Штаты потеряли контроль над ключевым элементом своей обороны — нашим каналом в Панаме.

Каковы факты так называемого Договора о Панамском канале, обманным путем подписанного президентом Картером в качестве закона? Давайте разберемся с тем, что значит вести переговоры по договору. Ведение переговоров подразумевает, что участники переговоров ставят перед собой цель «отдай и получи». Во-вторых, те, кто ведет переговоры, должны владеть собственностью, деньгами или чем бы то ни было, о чем ведутся переговоры, или быть должным образом уполномочены владельцами вести переговоры от их имени. Кроме того, когда кто-то что-то дает, по закону должно быть «рассмотрение» того, что дается. Если есть рассмотрение только с одной стороны, то по закону не может быть никакого договора, и нет никакого договорного соглашения.

Как я уже говорил, при заключении договорного соглашения крайне важно, чтобы стороны, ведущие переговоры, имели на это законное право. В Договоре о Панамском канале участники переговоров не были уполномочены Конституцией вести переговоры. Ни Эллсворт Банкер, ни Сол Линовиц (предположительно, посол США) не были квалифицированы для ведения переговоров; по первой причине, что документ о договоре не был составлен Сенатом, и потому что в предполагаемых переговорах, проведенных Банкером и Линовицем, отсутствовала объективность.

Ни Линовиц, ни Банкер не должны были иметь личной заинтересованности в Договоре о Панамском канале, но оба имели очень большую финансовую заинтересованность в проекте, и успех договора был для их личной финансовой выгоды. Это было достаточным основанием для того, чтобы договор был объявлен недействительным. Конституция была растоптана назначениями Бункера / Линовица. Статья 11, часть 2, раздел 2 гласит, что Линовиц и Банкер должны были получить «совет и согласие Сената», которого ни один из них никогда не получал.

Линовиц был директором банка «Марин энд Мидланд» с обширными банковскими связями в Панаме и ранее выполнял работу для правительства Панамы. Банк «Марин энд Мидланд» был поглощен банком Гонконга и Шанхая, мировым лидером по отмыванию наркоденег. Поглощение «Мидланд Банк» было осуществлено с прямого разрешения Пола Волкера, бывшего председателя Правления Федеральной резервной системы, хотя Волкер прекрасно знал, что целью поглощения было то, чтобы принадлежащие Рокфеллеру банки в Панаме закрепились в прибыльной банковской торговле кокаином в Панаме. Приобретение Midland банком Гонконга и Шанхай было крайне незаконным и граничило с уголовным деянием в соответствии с банковским законодательством США.

Семья Банкер вела бизнес с Торрихосом, а ранее вела дела с Арнульфо Ариасом и бывшим президентом Панамы Марко О. Роблесом. Не имеет значения, что оба американских переговорщика якобы разорвали эти отношения; не имеет значения, что был осуществлен надуманный и прозрачный обман (шестимесячный период ожидания), В Конституции говорится, что Президент назначает послов и посланников консультируясь с Сенатом и с его согласия. О периоде ожидания, который был использован для того, чтобы обойти конфликт интересов вокруг Линовица и Банкера ничего не говорится. Все это было просто грубым обманом американского народа.

Назначение Линовица и Банкера было омрачено обманом, попахивало нечестностью и нарушило священное фидуциарное доверие, которое президент, как предполагается, имеет к нам, суверенному народу. Никогда дипломатия обмана не проводилась так искусно, как при назначении Линовица и Банкера «участниками переговоров» по договору, который Сенат так и не подписал; в прямом нарушении Конституции Сенатским комитетом по международным отношениям. Все члены комитета должны были подвергнуться импичменту и, возможно, даже обвинению в государственной измене в то время, когда они согласились с выбором наркобанкиров Эллсворта и Линовица в качестве «переговорщиков».

Теперь мы подходим к тому, о чем договаривались Банкер и Линовиц. Панамский канал и территория не могли быть предметом переговоров. Это суверенная территория Соединенных Штатов, которой нельзя было распоряжаться, кроме как посредством конституционной поправки, принятой Конгрессом и ратифицированной всеми штатами. Кроме того, верительные грамоты двух послов, если они у них и были, не были составлены сенатом. Картер и его сообщники с Уолл-стрит обманули американский народ, заставив его поверить, что Банкер и Линовиц действовали законно от имени Соединенных Штатов.

Стратегия, разработанная банкирами с Уолл-стрит, заключалась в том, чтобы держать американский народ в сомнении и в неведении, делая ситуацию настолько туманной, чтобы они сказали: «Ну, я полагаю, мы можем доверять президенту Картеру в этом вопросе». В этом банкирам с Уолл-стрит и Дэвиду Рокфеллеру умело помогала армия оплачиваемых, пропагандистов: редакторы газет, крупнейшие телевизионные сети и, в частности, два сенатора США.

Сенатор Деннис Де Кончини добавил к договору оговорки, которые были не более чем показухой, использовавшейся для оправдания неспособности сенатора соблюдать Конституцию. «Оговорки» не были подписаны Омаром Торрихосом и не имели силы, но акция создала у избирателей в Аризоне ложное впечатление, что Де Кончини не полностью поддерживает договор. Это было совершенно низкое политическое коварство. Избиратели в Аризоне сообщили Де Кончини, что они в подавляющем большинстве против этого договора.

Так что же было «согласовано»? Каков был компромисс, соображение, которое по закону должно быть неотъемлемой частью переговоров по договору? Поразительная правда заключается в том, что их не было. Мы, суверенный народ, уже владели суверенной территорией зоны Панамского канала, Торрихос и панамское правительство ничего не могли предложить и ничего не дали Соединенным Штатам. Таким образом, переговоры были явно односторонними, что само по себе делает договор Торрихоса-Картера недействительным.

Если нет рассмотрения ни с одной из сторон, то не может быть никакого договора. Контракты часто содержат символическую оплату в качестве вознаграждения за то, чтобы сделать контракт законным, чего в противном случае не было бы. Иногда в качестве вознаграждения дается всего 10 долларов, просто чтобы был факт оплаты. Здесь все было именно так. Повторяю, Торрихос не обращал никакого внимания на Соединенные Штаты. Когда Сенатский комитет по международным отношениям заявил, что наемники Рокфеллера могут делать то, что они сделали, все его члены не выполнили свой долг перед нами, народом, и поэтому должны были быть отстранены от должности.

Прежде чем Сенат ратифицировал бастардный договор о Панамском канале, его следовало изучать не менее двух-трех лет. Рассмотрим, сколько времени потребовалось Соединенным Штатам и Колумбии для ратификации договора 1903 года. Это было правильно: поспешное изучение Сенатским комитетом по международным отношениям договора Картера-Торрихоса было в высшей степени неуместным. На самом деле, договор никогда не должен был выноситься на рассмотрение, поскольку сам Сенат не составлял договор и увидел его только после того, как он уже был согласован. Это прямо противоречит Конституции.

Таким образом, подписание недействительного договора Картером было пародией и обманом президента, направленным на нанесение вреда собственному народу и в интересах наркобанков и их коллег с Уолл-стрит. Независимо от того, как долго он существует, договор Картера-Торрихоса по сей день остается недействительным. Беглым взглядом неспециалиста в нем сразу обнаруживается 15 грубых нарушений договорных отношений с точки зрения Конституции США, полагаю, эксперт смог бы найти еще пять.

Только Конституционная поправка, принятая Конгрессом и ратифицированная всеми штатами, могла бы подтвердить действие договора Картера-Торрихоса. Но договор был настолько порочен, что он мог бы быть отменен Верховным судом, если бы Верховный суд захотел выполнить свой долг перед нами, народом.

Все определения договора гласят, что договор должен что-то давать обеим сторонам. Панамский канал уже принадлежал Соединенным Штатам. В этом нет никаких сомнений, но давайте вернемся к нашим шагам и вновь подтвердим эту позицию. Договор 1903 года был подписан обеими сторонами, одна передала землю, другая получила денежное вознаграждение. Соединенные Штаты дали понять, что отныне территория, за которую они заплатили, является суверенной территорией США. Ни в одном из дебатов, состоявшихся во время слушаний по Панамскому каналу Картера-Торрихоса, не оспаривалось, что канал был частью суверенной территории США и был таковой с 1903 года.

Формулировка договора 1903 года очень важна для введения на данном этапе Статьи 111, полностью исключающей «осуществление Республикой Панама каких-либо суверенных прав, полномочий или авторитетности… Республика Панама полностью исключает осуществление любых таких суверенных прав, власти или подчинения… и осуществляют это так, как если бы это была американская территория». Это не оставляло места для сомнений в том, что это был договор, который устанавливал зону Панамского канала в качестве суверенной территории США с 18 ноября 1903 года и далее на неопределенный срок.

Я много раз упоминал здесь о суверенитете. Хорошее определение суверенитета содержится в книге Джорджа Рэндольфа Такера «Международное право». Другое хорошее объяснение суверенитета можно найти в книге доктора Малфорда «Суверенитет наций»:

«Существование суверенитета нации, или политического суверенитета, обозначается определенными знаками или примечаниями, которые являются универсальными. Это независимость, авторитет, превосходство, единство и величие… Разделяющий суверенитет — это противоречие верховенству, которое подразумевается во всех его необходимых концепциях и несовместимо с его сущностью в органической воле. Это неосуществимо. Оно не может быть аннулировано или избегнуто с помощью юридических форм и легистских устройств, равно как и не может быть добровольно отменено или добровольно возобновлено, но предполагает преемственность власти и действий…Она действует через всех членов и во всех органах и ведомствах государства…»

То, что Картер пытался сделать от имени Рокфеллера и наркобанков, заключалось в изменении Панамского договора 1903 года «с помощью юридических форм и легистских приемов». Но Панамский договор 1903 года нельзя было «аннулировать и избежать» с помощью таких легистских приемов. Это оставило Картера с недействительным поддельным документом, который он выдал американскому народу за подлинный договор, как новый и юридически обязательный договор, которым он не был тогда и никогда не сможет быть.

Когда в 1960-х годах наркобанки Рокфеллера начали планировать, как защитить свои инвестиции в Панаме, торговля кокаином в Колумбии переживала бум. Поскольку в Гонконге назревали проблемы — китайское правительство потребовало контроля над островом и большей доли в торговле героином, которую веками вели британцы, — международные банкиры с Уолл-стрит начали рассматривать Панаму как новое убежище для операций по отмыванию денег, полученных от наркотиков. Кроме того, необходимо было защитить огромные суммы наличных денег, полученные от торговли кокаином, поступающие в панамские банки.

Но для этого Панама должна была контролироваться представителем банков Уолл-стрит, а это было бы непросто. История показывает, что президент Рузвельт был первым, кто попытался ослабить договоры о Панамском канале 1903 года, отдав район Колон, который впоследствии стал центром торговли и наркотрафика. Президент Дуайт Эйзенхауэр был вторым официальным лицом США, попытавшимся принизить суверенитет над Панамским каналом: 17 сентября 1960 года он приказал поднять панамский флаг рядом с флагом США в зоне Канала. Эйзенхауэр осуществил эту изменническую акцию от имени СМО и Дэвида Рокфеллера. Однако даже акт измены Эйзенхауэра не смог «аннулировать и обойти» договор 1903 года.

Воодушевленный предательским поведением Рузвельта и Эйзенхауэра, президент Панамы Роберто Ф. Кьяри официально обратился к Соединенным Штатам с просьбой пересмотреть договор о Панамском канале. Это было через месяц после инцидента с флагом Эйзенхауэра. Если наша Конституция что-то значит, это означает, что никакие подобные действия со стороны Соединенных Штатов невозможны до тех пор, пока они не пройдут через Палату представителей и Сенат и не будут ратифицированы всеми штатами. В январе 1964 года платные агитаторы спровоцировали беспорядки, и Панама разорвала отношения с Соединенными Штатами. Это был классический инсценировочный ход банкиров с Уолл-стрит.

Затем, в апреле 1964 года, президент Линдон Джонсон (без согласия Палаты представителей и Сената) заявил Организации американских государств (ОАГ), что США «готовы рассмотреть каждый вопрос, связанный с разногласиями с Панамой по поводу Канала», и дипломатические отношения возобновились. Президент Джонсон не имел полномочий лезть в международные законы и менять договор 1903 года манипуляциями и «легистским путем».

Джонсон активно искал меры, которые позволили бы начать новые переговоры по договору 1903 года. Джонсон не имел полномочий вести переговоры по договорам, и его действия еще больше посягнули на суверенитет территории Канала, поощряя банкиров с Уолл-стрит во главе с Рокфеллером стать смелее. Очевидно, что действия Джонсона были неконституционными, поскольку он пытался смягчить действие договора, охватывающего суверенную территорию Панамского канала, на что ни один президент не имеет полномочий.

Договор Картера-Торрихоса о Панамском канале был заключен из-за того, что Панама задолжала банкам Уолл-стрит примерно 8 миллиардов долларов. Весь этот жалкий обман был задуман для того, чтобы заставить суверенный американский народ выплатить то, что Панама задолжала банкирам с Уолл-стрит. Это был не первый случай, когда мы, народ, были обмануты банкирами с Уолл-стрит. Следует напомнить, что именно американские налогоплательщики были вынуждены выплатить 100 миллионов долларов по немецким коммерческим репарационным облигациям в период с 1921 по 1924 год. Как и в случае с договором Картера-Торрихоса, банкиры с Уолл-стрит были глубоко вовлечены в немецкие облигации, наиболее заметными из которых были «Дж. П.Морган», «Кюн» и «Лоэб и Ко».

Следуя тщательно разработанному сценарию Рокфеллера, в октябре 1968 года Арнульфо Ариас был свергнут Силами обороны Панамы под руководством полковника Омара Торрихоса. Торрихос немедленно упразднил все политические партии в Панаме. 1 сентября 1970 года Торрихос отклонил проект Джонсона 1967 года (якобы для пересмотра договора 1903 года) на том основании, что он не предусматривал полной передачи Панаме канала и контроля над ним.

Заговорщикам с Уолл-стрит была подготовлена почва для продвижения вперед под прикрытием дипломатии обмана, и они начали предпринимать шаги, чтобы передать Панамский канал в руки Торрихоса, которому, как знал Рокфеллер, можно было доверять, чтобы он не сорвал крышку с банков, отмывающих деньги от наркотиков в Панаме, как угрожал сделать Арнульфо. Взамен Торрихосу было обещано, что зона Панамского канала будет возвращена Панаме.

Новый договор передал контроль над Панамой правительству Торрихоса и был подписан президентом Картером, который войдет в историю как, возможно, худший президент этого столетия после Джорджа Буша. При рассмотрении мошеннического договора Картера-Торрихоса вспоминаются слова покойного великого конгрессмена Луиса Т. Макфаддена. 10 июня 1932 года Макфадден осудил Совет Федеральной резервной системы как «одно из самых коррумпированных учреждений, которые когда-либо знал мир…» Вот так же и договор Картера-Торрихоса является одним из самых коррумпированных договоров, которые когда-либо знал мир.

Торговля американским кокаином намного опередила торговлю героином на Дальнем Востоке, поэтому Панама стала одним из самых защищенных банковских убежищ в мире по отмыванию наркоденег. Бароны виски прошлых лет стали наркобаронами сегодняшних. Ничего особенного не изменилось, за исключением того, что механика сокрытия сегодня намного более изощренная, чем была тогда. Теперь это джентльменский образ зала заседаний и эксклюзивных клубов Лондона, Ниццы, Монте-Карло и Акапулько. Олигархи держатся на почтительном расстоянии от своих придворных слуг; неприкасаемые и безмятежные в своих дворцах и своей власти.

Ведется ли наркобизнес бутлегерским способом? Путешествуют ли зловещего вида мужчины с чемоданами, набитыми 100-долларовыми купюрами? Бывает и такое, но только в очень редких случаях. В основном денежная сторона торговли наркотиками осуществляется при умелом сотрудничестве международных банков и взаимодействующих с ними финансовых институтов. Закройте банки, занимающиеся отмыванием денег от наркотиков, и торговля наркотиками начнет иссякать. Заделайте крысиные норы, и вам будет легче избавиться от грызунов.

Это то, что произошло в Панаме. Крысиные норы были заделаны генералом Мануэлем Норьегой. Международные банкиры вряд ли могли смириться с этим. Когда кто-то попадает в банки, занимающиеся отмыванием денег от наркотиков, последствия, несомненно, последуют быстро. Чтобы дать представление о том, что было поставлено на карту, Управление по борьбе с наркотиками (УБН) подсчитало, что 250 миллионов долларов в день переходили из рук в руки посредством телетайпных переводов, из которых 50 процентов составляли межбанковские деньги, полученные от торговли наркотиками. Каймановы острова, Панама, Багамские острова, Андорра, Гонконг и швейцарские банки обрабатывают основную его часть, причем с 1970-х годов все больший объем проходит через панамские банки.

Банкирам, занимающимся отмыванием денег от наркотиков в Соединенных Штатах, становилось все более ясно, что в Панаме они проиграли. С этим пониманием пришло большое беспокойство по поводу того, что у лиц, занимающихся отмыванием денег, должен был быть актив в Панаме, которого они могли бы контролировать. Арнульфо Ариас потряс их, когда начал ревизию в банках в Панама-Сити. По оценкам УБН, из Соединенных Штатов в Панаму поступает 6 миллиардов долларов в год. Братья Кудерт, адвокаты «мафии» Восточного либерального истеблишмента, вхожие в Комитет 300, предприняли шаги, которые гарантировали бы, что еще один Арнульфо Ариас не будет угрожать все более прибыльному кокаиновому бизнесу, наполняющему их панамские банки наличными.

Для наблюдения за панамскими переговорами с Торрихосом Кудерты выбрали нашего старого знакомца Сола Линовица. Партнер в «Братья Кудерт», директор «Ксерокс», «Пан-Ам эрлайнс» и «Марин Мидлэнд Банк», он обладал всеми полномочиями, необходимыми для того, что задумал Рокфеллер: а именно для захвата всей зоны Панамского канала. Посланец от самозванных Олимпийских Богов — Комитета 300–нашел в Омаре Торрихосе материал, как нельзя лучше подходящий для их целей.

Как я уже писал, Панама была достаточно дестабилизирована, чтобы Торрихос захватил власть и упразднил все политические партии. Шакалы американских средств массовой информации нарисовали блестящую картину Торрихоса как ярого патриота Панамы, который остро чувствовал, что панамский народ был обижен договором 1903 года, который передал зону Панамского канала Соединенным Штатам. Бренд «изготовлено Дэвидом Рокфеллером», который носил Торрихос, тщательно скрывался от американского народа.

Благодаря предательскому поведению сенатского комитета по международным отношениям и, в частности, поведению сенаторов Денниса Де Кончини и Ричарда Лугара Панама перешла в руки генерала. Торрихоса и Комитета 300, что обошлось американским налогоплательщикам в миллиарды долларов. Но Торрихос, как и многие из нас, смертных, казалось, упускал из виду своего Творца — в его случае, не Господа нашего, а «Олимпийцев».

Первоначально отобранный для этой работы Киссинджером и Линовицем, как и все те, кто служит секретному параллельному правительству Соединенных Штатов на высшем уровне, будь то госсекретарь или министр обороны, Торрихос вел себя хорошо во время передачи Панамского канала от суверенного народа Соединенных Штатов банкирам с Уолл-стрит, наркобаронам и их руководителям. Но затем, к ужасу своих кукловодов, Торрихос всерьез уверовал в свою миссию националиста.

Панаму следует рассматривать глазами Троянского коня Киссинджера, то есть — как ключевое место для Центральной Америки, как будущее место убийства Киссинджером тысяч американских солдат. Приказ Киссинджера состоял в том, чтобы развязать еще одну «Вьетнамскую войну» в Центральной Америке. Но идеи Торрихоса становились слишком опасными. Он начал борьбу против наркотиков и тем самым подписал себе смертный приговор.

Его убили в августе 1981 года. Самолет, на котором летел простодушный диктатор, был почти аналогичен тому, на котором погиб сын Аристотеля Онасиса. Системы управления рулями высоты были «отзеркалены» и когда пилот попытался набрать высоту, самолет, на борту которого находился Торрихос, буквально влетел в землю.

Банки Панамы перешли под контроль банков Уолл-стрит Дэвида Рокфеллера в качестве удобного хранилища для грязных денег, полученных от наркотиков, и вскоре были признаны мировым центром кокаиновых операций, в то время как Гонконг оставался центром героиновых операций. Рокфеллер поручил Николасу Ардито Барлетте, бывшему директору Всемирного банка и «Марин энд Мидленд» (того самого банка, в правлении которого сидел Линовиц), взять под контроль банковскую ситуацию.

Барлетта должен был реструктурировать банковское дело в Панаме и изменить банковское законодательство, чтобы сделать его безопасным для отмывания наркодолларов. Барлетта пользовался достаточным уважением, чтобы быть вне подозрений, и имел необходимый опыт в обращении с огромными суммами, полученными благодаря его связям с банком Гонконга и Шанхая — крупнейшим банком по отмыванию денег, полученных от наркотиков в мире, — который позже должен был захватить «Мидлэнд Марин Банк» в Соединенных Штатах.

Национальный банк Панамы к 1982 году увеличил свой денежный поток в долларах США на 500 процентов по сравнению с уровнем 1980 года, согласно документам УБН. С 1980 по 1984 год из Соединенных Штатов в Панаму было переведено около 6 миллиардов долларов нераспределенных денег. В Колумбии, по оценкам УБН, за 1980–1983 годы выручка от продажи кокаина составила 25 миллиардов долларов, причем почти вся сумма была депонирована в банках Панама-Сити. Через шесть месяцев после того, как Торрихоса убрали, наркобанкиры сделали ставку на «сильную руку»: генерала Рубена Парадес.

Парадес приложил немало усилий, чтобы укрепить дружбу с Арнульфо Ариасом, который был смещен Торрихосом, придавая своему режиму видимость респектабельности. В Вашингтоне Киссинджер рекламировал генерала как «убежденного антикоммуниста и друга Соединенных Штатов». Даже безжалостная казнь его 25-летнего сына боевиками кокаинового клана Очоа-Эскобара не остановила Парадеса: он сохранил Панаму открытой для торговли кокаином и защитил ее банки.

Начальник Генштаба Сил обороны Панамы Мануэль Норьега, все больше беспокоился о армейской коррупции, пытаясь оградить армию от участия в наркоторговле. Норьега организовал государственный переворот против Парадеса и захватил власть. Поначалу это не вызывало у Киссинджера с Рокфеллером: Норьега сотрудничал с ЦРУ и УБН и считался человеком, лояльным системе.

Когда на Уолл-стрит и в Вашингтоне начали возникать сомнения по поводу Норьеги? Я полагаю, что это произошло сразу после ошеломляющего успеха совместной антинаркотической операции Сил обороны Панамы и УБН в 1986 г., известной, как операция «Рыбы». В публичном коммюнике УБН, выпущенном в мае 1987 года операция характеризовалась как «крупнейшее и наиболее успешное тайное расследование в истории федеральной службы по борьбе с наркотиками».

Наркобанкиры обнаружили, что у них были веские причины опасаться Норьеги, и это видно из письма, написанного Норьеге Джоном Лоуном, главой DEA, от 27 мая 1987 года:

«Как вы знаете, недавно завершившаяся «Операция Рыбы» была чрезвычайно успешной, многие миллионы долларов и тысячи фунтов наркотиков были изъяты у наркоторговцев и лиц, занимающихся отмыванием денег в международном масштабе. Ваша личная приверженность операции «Рыбы», а также компетентные, профессиональные и неустанные усилия других должностных лиц Республики Панама имели важное значение для окончательного положительного результата этого расследования. Наркоторговцы по всему миру предупреждены о том, что доходы от их незаконных предприятий не приветствуются в Панаме».

Во втором письме Норьеге Лоун написал: «Я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы подтвердить свою глубокую признательность за энергичную политику по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, которую вы приняли, что нашло отражение в многочисленных высылках из Панамы обвиняемых наркоторговцев, крупных изъятиях кокаина и химических веществ-прекурсоров, которые произошли в Панаме, и искоренении марихуаны на территории Панамы».

Генерал Пол Горман, командующий Южной армией США, заявил во время слушаний в Подкомитете Сената по международным отношениям, что он никогда не видел никаких доказательств неправомерных действий Норьеги, и не было никаких веских доказательств того, что Норьега был связан с наркобаронами. Сам комитет не смог представить ни малейших достоверных доказательств обратного. Комитет подвел американский народ, не расследовав выдвинутые Норьегой обвинения в том, что среди его самых могущественных врагов были бостонский «Фест Банк», «Кредит Свисс», «Американ Экспресс» и «Банк оф Америка».

Адам Мерфи, возглавлявший Оперативную группу Флориды в рамках Национальной системы пограничного контроля за наркотиками, выразился вполне определенно:

«За все время моего пребывания в NNBIS и Оперативной группе Южной Флориды я никогда не видел никаких разведданных, которые бы свидетельствовали о том, что генерал Норьега был замешан в торговле наркотиками. На самом деле, мы всегда считали Панаму образцом сотрудничества с США в войне с наркотиками. Помните, что обвинительный акт большого жюри присяжных — это не обвинительный приговор. И если дело Норьеги когда-нибудь дойдет до суда, я ознакомлюсь с выводами присяжных, но пока этого не произойдет, у меня нет прямых доказательств причастности генерала. Мой опыт говорит об обратном».

Никогда не оглашалось, что операция «Рыбы» стала возможной только благодаря принятию панамскими властями Закона № 29. Об этом сообщила крупнейшая панамская газета «Ла Пренса», которая горько жаловалась на то, что Силы обороны Панамы проводят публичную кампанию против наркотиков, «которая разрушит банковский центр Панамы».

Неудивительно. В ходе операции «Рыбы» закрыли 54 счета в 18 панамских банках, было изъято 10 миллионов долларов наличными и большое количество кокаина. За этим последовало замораживание еще 85 счетов в банках, чьи депозиты состояли из наличных от продажи кокаина. Пятьдесят восемь крупных американских, колумбийских и некоторых кубинских бегунов были арестованы, им были предъявлены обвинения в незаконном обороте наркотиков.

И все же, когда Норьегу похитили, а затем потащили в федеральный суд в Майами, произошло ошеломляющее нарушение его гражданских прав Норьеги. Судья Уильям Хевлер отказался приобщить к делу эти письма и сотни других документов, свидетельствующих о роли Норьеги в борьбе с наркотиками. И мы осмеливаемся говорить о «правосудии» в Америке, а наш президент говорит о «войне с наркотиками». Война с наркотиками завершилась их полной победой, когда Норьега был похищен и брошен в американскую тюрьму.

После операции «Рыбы» в Панаме и Вашингтоне началась согласованная кампания по дискредитации Норьеги. Международный валютный фонд (МВФ) пригрозил, что отзовет кредиты Панаме, если Норьега не прекратит свое «диктаторское поведение» — читай кровавые репрессии против честных наркоторговцев. Норьега сообщил панамскому народу в телевизионном обращении 22 марта 1986 года, что Панаму душит МВФ. МВФ попытался оказать давление на профсоюзы, чтобы заставить Норьегу уйти в отставку, предупредив, что Панаму ждут суровые меры, если Норьега не будет свергнут.

Генерал Норьега

Убийство долгое время было излюбленным методом избавления от политического соперника или лидера, политика которого является проклятием для другой державы, или когда лидер, назначенный секретным центром влияния вдруг перестает подчиняться их приказам. Как в случае с президентом Джоном Ф. Кеннеди.

Убийства также совершаются с целью добиться политических, экономических или религиозных изменений, которые партии, находящиеся в оппозиции к правительству, правящему органу или религиозному учению, считают желательными. История полна примеров.

Очень часто сговоры окружают убийства, которые никогда не раскрываются. Таковы убийства Мартина Лютера Кинга-младшего, Джона Ф. Кеннеди и Роберта Кеннеди. В этих трех случаях предполагаемого убийцу заставили замолчать: Освальда убили еще до того, как он предстал перед судом, Рэя отвлек недобросовестный адвокат, Серхана Серхана просто и без затей бросили в тюрьму. Это породило у миллионов американцев твердое убеждение, что ни Рэй, ни Освальд, ни Серхан не нажимали на спусковые крючки.

Сразу после убийства Кинга у полиции Мемфиса появилась прекрасная возможность снять отпечатки пальцев с меблированных комнат, где, как предполагалось, жил Рэй. Меблированные комнаты находились на Саут-Мейн-стрит, в черном районе Мемфиса; Рэй прибыл туда в 3 часа дня 4 апреля 1968 года. Свидетели сказали, что видели трех мужчин, выходящих из здания, одним из которых был Рэй. Было бы интересно узнать, почему так и не было предпринято никаких усилий, чтобы найти двух других мужчин, которых видели с Рэем.

Отпечатки пальцев Рэя в меблированных комнатах так и не были однозначно идентифицированы. По словам Барни Рэгсдейла из Бюро расследований Джорджии, тюрьма штата Миссури, где содержался Рэй, отправила в ФБР неправильный набор отпечатков пальцев. По какой-то причине, пока необъяснимой, ФБР потребовалось две недели, чтобы объявить, что Рэй был убийцей. Это опровергло давнее утверждение ФБР о том, что оно может идентифицировать человека по сравнению отпечатков пальцев в течение 10 минут. Сравнительная проверка отпечатков пальцев была взята из архивов Лос-Анджелеса, что является отклонением от обычной процедуры — ведь логично было бы проверить записи в Атланте. Отпечатки пальцев в Лос-Анджелесе принадлежали Эрику Старво Галту, к отпечаткам прилагалась фотография. Была ли эта задержка как-то связана с Эриком Старво Галтом? Был ли «Галт» Рэем?

Когда ФБР оттеснило полицию Мемфиса, репортер «Ассошиэйтед Пресс» Дон Макки написал: «Федеральные агенты прочесали город, показывая эскизы мужского лица и спрашивая о некоем Эрике Старво Галте, таинственном объекте розыска, связанном с расследованием убийства доктора Мартина Лютера Кинга. То, что агенты узнали или чего они хотят от Галта, держится в строжайшем секрете».

Гейлорд Шоу, также репортер «АП», отправил репортаж, в котором говорилось: «ФБР воздерживается от распространения по всей стране фоторобота убийцы доктора Мартина Лютера Кинга. Когда белый «мустанг», на котором, как говорили, Рэй скрылся после стрельбы, был найден в Атланте, было установлено, что он зарегистрирован на имя Эрика Старво Голта. ФБР выпустило бюллетень об аресте Голта за «сговор с другим человеком, который, как он утверждал, был его братом, с целью нанесения увечий, угнетения, угроз, запугивания доктора Кинга». Бюллетень был сначала изъят, а затем восстановлен. Среди прочего, в нем говорилось, что Галт брал уроки танцев в Новом Орлеане в 1964 и 1965 годах. Джеймс Эрл Рэй в то время находился в тюрьме штата Миссури.

Через две недели после убийства Кинга Эдгар Гувер объявил, что Галт на самом деле был Джеймсом Эрлом Рэем. Гувер не сказал, что стало с братом Галта. Почему не было проведено расследование местонахождения «брата» Галта?

Загадочное исчезновение детектива Реддитта, сотрудника департамента полиции Мемфиса из района мотеля «Лоррейн» до сих пор не получило объяснения. После того, как Реддитта проводили домой, лейтенант того же департамента Аркин получил сообщение от Секретной службы, в котором говорилось, что «была допущена ошибка» в отношении «контракта на жизнь Реддитта». Затем детектив Аркин поехал к дому Реддитта с неизвестной целью. Аркин по-прежнему ни с кем не хочет говорить об этом странном эпизоде.

В действительности Реддитта сопровождал детектив У. Б. Ричмонд. Он засвидетельствовал, что не находился на дежурстве по наблюдению в то время, когда был застрелен Кинг, а был в здании департамента и ничего не знал о самом убийстве. Позже Ричмонд полностью оправдался и признался, что находился на пожарной станции прямо через дорогу от мотеля «Лоррейн» в то самое время, когда был застрелен Кинг. Откуда противоречие? Свидетельствовал ли Ричмонд об этом факте под присягой в Министерстве юстиции, и если да, то почему ему никогда не предъявляли обвинения в лжесвидетельстве?

Когда Скотленд-Ярд арестовал Рэя в лондонском аэропорту Хитроу, он сказал полицейским, что его зовут «Рамон Джордж Снейд». И снова ФБР совершило нечто странное: отпечатки пальцев Голта из Лос-Анджелеса были отправлены в Скотленд-Ярд, а не в архивы ФБР в Вашингтоне.

На ставшей знаменитой фотографии Кинга, лежащего мертвым на балконе мотеля «Лоррейн», Джесси Джексон и Эндрю Янг показывают не на окно меблированных комнат, а на холм, где, по словам свидетелей, они видели мужчину, прикрытого полотенцем, прячущегося за кустами. Направленный след раны на теле Кинга, вне всяких разумных сомнений, указывает на то, что, скорее всего, выстрел был произведен выстрел оттуда, а не из окна ванной комнаты в меблированных комнатах.

В том, что суд над Рэем был насмешкой над правосудием, сомневаться не приходится. Рэю не разрешалось упоминать слово «заговор», которое несколько раз фигурировало в его первоначальных заявлениях. Судья также отказался разрешить Рэю обсуждать его заявление о заговоре, и его адвокат Перси Форман согласился с судьей. По совету Формана Рэй признал себя виновным, что снизило его шансы на полное и справедливое судебное разбирательство.

В октябре 1974 года Рэю было назначено повторное слушание в Федеральном окружном суде Мемфиса, но после восьми дней слушаний его заявление было отклонено. Рэй продолжал заявлять о своей невиновности и сказал своей семье, что он полон решимости добиться правда. Возможно, именно поэтому в 1977 году в государственной тюрьме Браши Маунтин, на него было совершено покушение. Несмотря на серьезные ножевые ранения, Рэй выжил. Просто вокруг слишком много незакрытых концов, чтобы можно было убедительно доказать, что Кей произвел выстрел, убивший Кинга.

Комитет 300 постоянно стремится контролировать все природные ресурсы во всех странах. Их позиция была изложена и подтверждена Гербертом Уэллсом и лордом Бертраном Расселом. Нигде эта позиция не соблюдалась так строго, как в Конго и Южной Африке.

Известная как Бельгийское Конго, эта огромная страна, вторая по величине в Африке, на протяжении десятилетий безжалостно разграблялась: белые вывозили оттуда все природные ресурсы: медь, цинк, олово, каучук, слоновую кость, сельскохозяйственную продукцию, такую как какао, кофе и пальмовое масло. Бельгийский король Леопольд II часто говорил, что все ценное в Конго принадлежит ему. Так оно и было: бельгийское правительство управляло железными дорогами страны, шахтами, плавильными заводами, плантациями какао и пальмового масла, фабриками, отелями через подставные корпорации. Корпорации подчинялись королю Леопольду II, а по сути, Комитету 300. Такова была политика Комитета 300 в его лучшие времена, конголезские рабочие получали небольшую зарплату, в основном в виде бесплатного жилья, медицинских пособий и одежды. Всему этому угрожал начинающий политический лидер по имени Патрис Лумумба, который в 1959 году объявил о создании национальной политической партии, выступающей против бельгийского правления в стране. Бельгийские власти назвали Лумумбу «коммунистом» и угрозой для благосостояния страны. Он был арестован, но затем освобожден. Лумумба на самом деле не был озабочен коммунизмом, его усилия были направлены на улучшение жизни конголезского народа.

В 1960 году произошли большие беспорядки, когда Лумумба призвал к независимости от Бельгии. Лумумба обратился за помощью к Организации Объединенных Наций и Соединенным Штатам, но получил отказ. Госдепартамент назвал его «человеком, который играет с марксистским словоблудием», впрочем, не представив доказательств этого утверждения. Удивительный ораторский дар Лумумбы произвел такое впечатление на конголезский народ, что Комитет 300 начал подниматься и обращать на это внимание.

В августе 1960 года два офицера ЦРУ, оба с криминальным прошлым, получили приказ Аллена Даллеса убить Лумумбу в течение 3 месяцев. Ораторский дар Лумумбы был отмечен в отчетах резидентуры ЦРУ в Конго, там же описывались предполагаемые связи Лумумбы с коммунистами. В следующем месяце ЦРУ направило Джозефа Шнайдера, ученого-бактериолога, в Конго с сумкой, содержащей флакон смертельного вируса, который должен был быть использован для убийства Лумумбы. Даллес приказал ликвидировать Лумумбу после консультаций с Эйзенхауэром, но Шнайдеру не удалось использовать вирус: Лумумба постоянно находился в движении.

Комитет Сената по надзору за разведывательными операциями, возглавляемый Фрэнком Черчем, сообщил, что ЦРУ поддерживало связь с элементами в Конго, которые хотели убить Лумумбу. Вывод из отчета Черча заключался в том, что это были бельгийские правительственные чиновники. Опасаясь за свою жизнь, Лумумба обратился за защитой в Организацию Объединенных Наций, но получил отказ. Вместо этого Организация Объединенных Наций поместила его под домашний арест, но ему удалось скрыться на машине, предоставленной его братом, и вместе с женой и одним из своих детей Лумумба бежал в Стэнливилл, где пользовался сильной поддержкой.

Отчеты ЦРУ за 1960 год рассказывают о том, как оно помогло заполучить Лумумбу, расставляя блокпосты с конголезскими военными. Марионеточный лидер, назначенный Комитетом 300, некто Джозеф Мобуту, руководил поисками. Когда люди Мобуту поймали Лумумбу 11 декабря 1960 года, он находился в плену до 17 января 1961 года.

12 февраля 1961 года Мобуту объявил, что Лумумба сбежал из дома в отдаленном районе, где его держали, и что он был убит враждебными соплеменниками. Но сотрудник ЦРУ Джон Сиквелл сказал, что агент ЦРУ возил тело Лумумбы в багажнике своей машины, решая, что с ним делать. Никогда не разглашалось, что именно с ним было сделано. Однако Организация Объединенных Наций сообщила, что исполнителями убийства были два бельгийских наемника, полковник Дж. Гюйге и капитан Гат. Министерство юстиции завершило свое расследование, придя к выводу, что не было никаких доказательств, подтверждающих какую-либо причастность ЦРУ к убийству Лумумбы.

Убийство папы Иоанна Павла I также может быть классифицировано как политическое убийство, если мы примем во внимание, что Ватикан является государством и что его титульный глава, Папа Римский, обладает огромной властью, способной изменить ход истории. Из документов, которые я изучал, несомненно, что четыре папы были убиты, все — путем отравления.

Записанная история папы Климента XIII (Карло Реццонико) настолько хорошо документирована, что ее можно считать доказанной. По настоянию монархий Европы Климент решил положить конец подрывной деятельности иезуитов внутри католической церковной иерархии. После нескольких месяцев промедления прокламация Климента, запрещающая орден иезуитов, была готова. Но у него так и не было возможности зачитать ее, введя в каноническое право. Климент провел ночь в ужасных конвульсиях и рвоте и умер 12 февраля 1769 года. Прокламация Климента исчезла навсегда, а иезуиты стали сильнее, чем когда-либо.

Папа Климент XIV (Лоренцо Гананелли) продолжил то, на чем смерть остановила папу Климента XIII. 16 августа 1773 года Климент издал Буллу «Dominus ac Redemptor», в которой объявил иезуитов врагами Церкви. Последовали немедленные действия с арестом и тюремным заключением генерала иезуитов и его иерархии, конфискацией имущества иезуитов и закрытием их учебных заведений. Это был величайший удар, когда-либо нанесенный иезуитам. Сразу же после этого в Ватикане начали распространяться зловещие слухи о Клименте XIV.

2 октября 1774 года он тяжело заболел и после нескольких часов ужасных страданий скончался. Сильнодействующий яд, введенный неизвестными лицами, оборвал его жизнь. Яд был настолько силен, что вызвал немедленный коллапс его внутренних органов, за которым последовало удивительно быстрое разложение всего его тела. Его лицо было совершенно неузнаваемо, и его тело не могло лежать в таком состоянии. Послание было ясным: оставьте масонство и иезуитов в покое или умрите.

Когда Альбини Лучани неохотно принял папскую тиару и стал папой Иоанном Павлом I, он сразу же осознал степень влияния масонов и иезуитов в высших советах Ватикана. Превосходный ученый с удивительно острым умом, он был совершенно неверно истолкован своими врагами, его кроткое смирение ошибочно принимали за подобострастие. Возможно, именно по этой причине среди 99 кардиналов, проголосовавших за него, были видные сторонники масонства и иезуитов.

Но поведение папы Иоанна Павла скрывало железную волю и решимость человека, которого, коль скоро он принял решение, невозможно было отговорить от выполнения задуманного. Кардиналы-либералы, голосовавшие за него в ошибочном убеждении, что папой Иоанном можно легко манипулировать, были шокированы, услышав, что он намеревался разоблачить масонов в иерархии Ватикана и покончить с крупным бизнесом внутри Церкви.

Пабло Панераи, редактор «Il Mondo», ведущей газеты в Риме, специально атаковал то, что он назвал «Ватикан Инкорпорейтед». Панераи назвал Менини и Пола Марцинкуса и раскритиковал их связи с Синдоной и Континентальным Иллинойским банком Чикаго. Панераи шокировал Ватикан, резко атаковав епископа Марцинкуса за то, что он заседал в совете Цизальпинского заморского банка Нассау, Багамские острова.

Этого было достаточно, чтобы папа Иоанн Павел I начал действовать. 27 августа 1978 года он пригласил своего государственного секретаря кардинала Вийо поужинать с ним в его частных апартаментах. Здесь есть одна неувязка, которая вызывает беспокойство: папа Иоанн знал, что имя Вийо появилось в списке членов «Ложи П2» в числе более чем 100 католических масонов в Ватикане. Этот список был изъят, когда итальянская полиция провела обыск на вилле Джелли. Почему же тогда папа предупредил Вийо о том, что он собирался сделать?

В тот вечер за ужином папа Иоанн Павел I приказал Вийо подготовить список масонов, занимающих высокие посты в Ватикане. Он сказал Вийо, что для католиков недопустимо принадлежать к секретной организации, которая, по его словам, была посвящена уничтожению христианства, как записано тремя предыдущими папами и подтверждено Вейсхауптом, основателем иллюминатов.

Затем он приказал, чтобы, как только Вийо выполнил свою задачу, произошла перетасовка церковных кадров, призванная рассеять священнослужителей, состоявших в масонских ложах по заграничным приходам, где они могли бы причинить меньше вреда Церкви. Согласно моим источникам в разведке Ватикана, Вийо сначала разозлился, а затем был ошеломлен, утверждая, что такие радикальные изменения приведут только к хаосу. Но, как и многие другие, Вийо недооценил железную решимость своего папы. Лучани оставался непреклонен; его приказ оставался в силе. Вийо должен был подготовить список без промедления.

Больше всего могли потерять Марцинкус, Кальви, Синдона, Коди, Де Штробель и Менини из «Ватикан Инкорпорейтед», также могли потерять всю власть и влияние ведущие иезуиты, если бы их имена появились в списке Вийо. Было что терять и самому Вийо как члену эксклюзивного финансового клуба в Ватикане, Конгрегации Наследия Святого Престола. Он потеряет пост его главы, а также пост государственного секретаря Ватикана. Для Вийо, возможно, даже больше, чем для других, было абсолютно необходимо помешать выполнению приказа Лучани.

Месяц спустя, 28 сентября 1978 года, Вийо снова был приглашен на ужин в частные апартаменты Папы Римского. Лучани попытался успокоить опасения Вийо, говоря по-французски, на одном из многих языков, которыми он свободно владел. По словам присутствовавшего кардинала Бенелли, это никак не повлияло на ледяное поведение Вийо. Твердым голосом Лучани потребовал, чтобы его распоряжения относительно списка масонов были выполнены немедленно. Папа римский сказал, что он был встревожен сообщениями кардинала Беннелли о том, что Institutompoer la Opera di Relione (OPR, банк Ватикана) был вовлечен в ненадлежащие деловые отношения. Он хотел, чтобы монсеньор де Бомнис, Маркинкус, Де Штробель и Ортолани были уволены, а связи OPR с Синдоной и Кальви были немедленно разорваны.

Лучани запустил цепочку событий, которые привели к его гибели. Другие, которые воображали, что их силы достаточны, чтобы превозмочь масонство, не смогли осознать, насколько они ошибались. Папа Климент XIV, возможно, знал о своей судьбе, когда прошептал: «Я погиб», подписывая Буллу о разгоне иезуитов.

Подробности планов Лучани были переданы кардиналу Бенелли. Папа позвонил своему близкому другу, кардиналу Коломбо, в Милан и поделился с ним подробностями. Это подтвердил отец Диего Лоренци, который позвонил Папе Иоанну и услышал, что произошло между ними. Если бы не это, не осталось бы никаких записей о том, что Папа Иоанн Павел I потребовал от Вийо, папский документ, предписывающий Вийо раскрыть имена масонов, так и не был найден.

Вскоре после встречи с Вийо, вечером 28 сентября 1978 года, папа Иоанн Павел удалился в свою келью. Любопытно, что в ту ночь в Ватикане не дежурил врач, и что еще более любопытно, у апартаментов папы Иоанна не было охраны между 21:30 того же дня и 4:30 следующего утра, когда он был убит. Лампа для чтения, которая горела всю ночь, была замечена швейцарским гвардейцем, однако служба безопасности Ватикана ничего не предприняла, чтобы проверить это необычное обстоятельство. Папа Иоанн Павел I был первым папой, умершим без присмотра, но не первым, кто погиб от рук отравителей.

Вийо занимал видное место в сокрытии смерти Лучани. Когда позвонила сестра Виченца, которая позаботилась о простых нуждах Лучани и первой обнаружила тело папы 29 сентября, Вийо сунул в карман пузырек эфортила, лекарства, прописанного Папе, который был на тумбочке у кровати. Затем он снял с Лучани очки и тапочки. Затем Вийо подошел к письменному столу папы Иоанна и достал последнюю волю и завещание Папы, после чего вышел из квартиры, не сказав ни слова присутствовавшей сестре Виченце. Она описала кардиналу Беллени странное поведение Вийо. Когда Беллени задал вопрос о его действиях, Вийо опроверг сообщение сестры Виченцы. Он также солгал об обстоятельствах, при которых было найдено тело Лучано.

От рук отравителей погиб и 12-й президент США Закари Тейлор, который заплатил своей жизнью за отказ выполнять приказы масонства. Приказы были отданы представителем Мадзини Де Леоном, основателем масонского движения «Молодая Америка». Вечером 4 июля 1850 года Тейлор заболел, и его начало рвать густой черной субстанцией. Он умер медленной и мучительной смертью, которую врачи объяснили тем, что «выпил слишком много холодного молока и съел слишком много вишен». Но это не объясняло густую черную субстанцию. Рвота такого сильного характера указывала бы на присутствие смертельного яда. Как и в случае с папой Иоанном Павлом I, вскрытие Тейлора не проводилось, и способ его смерти врачи, вероятно не поняв причину, описали самым небрежным образом. В этом отношении смерть папы Иоанна Павла I была точно так же самым бесцеремонным образом воспринята ватиканским врачом доктором Баззоннетти, у которого должны были возникнуть серьезные подозрения, что дело нечисто.

Убийство конгрессмена Луиса Т. Макфаддена произошло в результате его лобовой атаки на Совет федеральной резервной системы и Федеральные резервные банки, самую священную из всех священных коров тайного правительства Америки. Макфадден в 1920 году председательствовал в Банковском комитете Палаты представителей. Он открыто атаковал управляющих Федеральной резервной системы и обвинил их в том, что они вызвали крах Уолл-стрит в 1929 году.

Война Макфаддена с Федеральной резервной системой эхом прокатилась по всему Вашингтону. Джордж Стимпсон, основатель Национального пресс-клуба, сказал, что обвинения Макфаддена против губернаторов были невероятными и что общество не могло в них поверить. Но когда Макфаддена назвали сумасшедшим, именно Стимпсон встал на его сторону.

Макфадден вел неустанную войну против Федеральной резервной системы более 10 лет, разоблачая некоторые из самых мерзких преступлений ХХ века. Одним из самых язвительных обвинений Макфаддена было то, что Федеральная резервная система вступила в предательский сговор с целью уничтожения конституции и правительства Соединенных Штатов. Он также атаковал президента Рузвельта и международных банкиров.

В пятницу, 10 июня 1932 года, выступая перед Палатой представителей, Макфадден сделал следующее заявление «Мистер Председатель, у нас в этой стране одно из самых коррумпированных учреждений, которые когда-либо знал мир. Я имею в виду Совет Федеральной резервной системы и Федеральные резервные банки. Совет Федеральной резервной системы, правительственный совет, обманул Соединенные Штаты и их народ, лишив их достаточного количества денег для выплаты государственного долга… Это злонамеренное учреждение разорило и ввергло в нищету народ Соединенных Штатов, обанкротилось само и практически обанкротило наше правительство, оно сделало это из-за недостатков закона, в соответствии с которым оно действует, из-за неправильного применения этого закона Советом Федеральной резервной системы и из-за коррумпированной практики денежных стервятников, которые его контролируют…»

В пламенной и страстной речи перед Палатой представителей 23 мая 1933 года Макфадден сказал следующее:

«Мистер Председатель, в пределах слышимости моего голоса нет человека, который не знал бы, что эта страна попала в руки международных менял, и здесь мало членов, которые не сожалеют об этом… Господин Председатель, сегодня мы на мосту Согласия. Наш враг, тот же самый вероломный враг, надвигается на нас. Мистер председатель, я скорее умру на месте, чем уступлю ему хотя бы квадратный дюйм американской земли или хотя бы один доллар из его военного долга нам.

Мистер председатель, я требую, чтобы золотой запас Соединенных Штатов был изъят из Федеральных резервных банков и помещен в Казначейство США. Я требую ревизии финансовых дел правительства Соединенных Штатов сверху донизу. Я требую возобновления выплаты наличными, основанных на полной стоимости золота и серебра…»

Это разоблачение, за которым последовало разоблачение Макфадденом немецких репарационных облигаций и иностранных ценных бумаг на сумму в 100 миллионов долларов, настолько потрясло верхушку тайного правительства, что наблюдатели за заговорами полагают, что именно в этот момент был отдан приказ заставить Макфаддена замолчать навсегда.

Всего было совершено три покушения на жизнь Макфаддена. Первое произошло, когда он присутствовал на званом ужине и внезапно тяжело заболел. Врач, сидевший рядом с ним, смог вытащить его из лап смерти. Второе произошло, когда Макфадден выходил из такси недалеко от Капитолия. Кто-то дважды выстрелил в него, но промахнулся. Третья попытка, оказалась успешной. Это случилось в Нью-Йорке, где Макфадден присутствовал на очередном званом ужине. Его снова охватил сильный приступ рвоты, и он умер до того, как к нему подоспела помощь. Отравителю удалось избавить международных банкиров и Совет управляющих Федеральной резервной системы от единственного человека, который мог бы полностью разоблачить их деятельность и настроить нацию против них, тем самым положив конец их контролю над нашей денежной системой.

Доктор Хендрик Фервурд был отцом «апартеида» в Южной Африке. Уроженец Голландии, доктор Фервурд шагал по политическому ландшафту Южной Африки подобно колоссу. Бесстрашный и презирающий машину Оппенгеймера и либеральных политиков, которыми она управляла, доктор Фервурд, не теряя времени, атаковал международных банкиров и их лакеев в Южной Африке.

Д-р Фервурд презирал Организацию Объединенных Наций и резко критиковал ее вмешательство во внутренние дела Южной Африки, в частности ее приглашение Индии обсудить дискриминацию в отношении индусов в Южной Африке. Это были потомками наемных рабочих, привезенных в Южную Африку Сесилом Джоном Родсом. Как класс, они достигли огромного процветания, в основном за счет коренных народов банту, что объясняется беспорядками 13 января 1949 года между зулусами и индусами в Дурбане, в результате которых погибло 100 человек и более 1000 получили ранения. Большинство жертв были индусами.

Доктор Фервурд не хотел иметь ничего общего с индусами, утверждая, что все их лидеры были коммунистами. В последующие годы, после его убийства, его заявление, по-видимому, было обосновано тем фактом, что юридическое представительство индусов и чернокожих, обвиняемых в политических преступлениях, попало в руки индийских юристов, которые поголовно принадлежали к Индийскому конгрессу, организации, имеющей связи с коммунизмом.

27 апреля 1950 года был внесен законопроект о групповых зонах, основной целью которого было разделение рас на разные зоны. После беспорядков в апреле 1953 года вступило в силу новое антитеррористическое законодательство. На данный момент Комитет 300 нашел марионетку в лице некоего Алана Патона, чья книга «Плачь о любимой стране» была искусственно превращена в международно-признанную литературную икону. Патон был любимцем либералов, которые сделали из совершенно неприятного человека подобие героя. Патон основал Либеральную партию, которая выступала за голосование за «всех цивилизованных людей». В этом его поддерживала могучая машина Оппенгеймера. Доказательства этих обвинений можно найти в файлах «Санди таймс», йоханнесбургской газеты, принадлежащей Оппенгеймеру.

Доктор Фервурд был избран премьер-министром 3 сентября 1958 года. 5 октября 1960 года на референдуме было одобрено предложение о создании республиканской формы правления и прекращении членства в Британском Содружестве. 31 мая 1961 года д-ру Фервурду был оказан героический прием по возвращении из Лондона, где он выступил в британском парламенте со своим ошеломляющим заявлением об уходе. Организация Объединенных Наций немедленно обратилась к своим государствам-членам с просьбой запретить продажу военной техники Южно-Африканской Республике.

Политические линии были определены по мере того, как начиналась третья англо-бурская война. 20 апреля 1964 года так называемая группа экспертов ООН опубликовала доклад, призывающий к нерасовой демократии в Южной Африке (полностью игнорируя кастовую систему, которая действовала в Индии столетий). Кастовая система, строгая сегрегация социальных классов, гораздо более суровая, чем что-либо, наблюдаемое в Южной Африке, остается в силе. До сих пор Организация Объединенных Наций хранит молчание по поводу «апартеида» в Индии.

Доктор Фервурд управлял страной упорядоченным образом и не терпел никаких антиправительственных группировок будь то негритянские или индусские. 12 июня 1964 года Нельсон Мандела и семеро чернокожих были пойманы с поличным при изготовлении бомб и хранении запрещенной коммунистической литературы. Наставники Манделы — зачинщики этих преступлений — Абрамс и Вольпе бежали из страны, но Мандела и его последователи были приговорены к пожизненному заключению за акты саботажа, кражи, насильственные преступления и попытки свержения правительства.

Судебный процесс был скрупулезно и справедливо проведен в рамках независимой судебной системы Южной Африки. Мандела был заключен в тюрьму за обычную преступную деятельность, а не по политическим мотивам. Протоколы дела, которые я изучал в Верховном суде Рэнда, четко указывают на характер гражданских преступных деяний, в которых Мандела был признан виновным. Именно западная пресса скрыла эту правду и сделала вид, что Мандела был заключен в тюрьму по политическим мотивам. Соединенные Штаты и Великобритания никогда не пытались быть объективными в отношении Манделы.

6 сентября 1966 года доктор Фервурд был зарезан посыльным во время заседания парламента в Кейптауне. Курьер был хорошо известен, поскольку он работал в этом качестве в течение многих лет и потому свободно передвигался по этажу, доставляя бумаги парламентариям. Очевидный вывод о том, что к убийству были причастны иностранные элементы, был сделан полицией. Темные силы уже действовали, чтобы уничтожить Южно-Африканскую Республику.

Убийца был описан как «психически ненормальный», но агенты спецслужб по всему миру считали, что он был запрограммирован на совершение убийства. Они уже тогда были посвящены в то, что мы знаем сегодня об использовании спецслужбами гипноза. Убийца никогда не проявлял никаких признаков психического расстройства — ровно до своего нападения на доктора Фервурда. Вопрос в том, «кто отдал приказ убить Вервурда и кто занимался программированием?» В то время только две разведывательные службы обладали полномочиями для выполнения миссий, связанных с контролем сознания: ЦРУ и КГБ. Доказать ничего не удалось, но все сходятся во мнении, что убийство было делом рук ЦРУ.

В 1966 году секретные эксперименты, проведенные ЦРУ с использованием гигагерцовых лучей, изменяющих сознание, не были достоянием общественности и оставались секретными до тех пор, пока Джон Маркс в 1977 году и Гордон Томас в 1990 году полностью не разоблачили поведение ЦРУ в этой области. Сегодня есть эксперты, которые твердо убеждены, что доктор Фервурд был одной из первых жертв этих экспериментов ЦРУ.

Как и многие другие, я написал содержательную работу об убийстве Джона Ф. Кеннеди. Многие из моих утверждений в то время не могли быть обоснованы, но теперь появляются другие независимые источники, подтверждающие то, что я сказал. До сих пор ни один из исполнителей этих чудовищных преступлений не был пойман, и маловероятно, что это случится хоть когда-нибудь. Угроза убийства любым способом все еще нависает над всеми национальными лидерами, особенно в Соединенных Штатах, где, если кто-то возьмет на себя смелость раскрыть правду, за его жизнь нельзя будет дать и ломанного цента.

Одним из таких источников является Роберт Морроу, бывший наемник ЦРУ. Морроу подтверждает, что Кеннеди должен был умереть, потому что он не нравился ЦРУ и потому что он дал понять, что избавится и от Гувера, и от Линдона Джонсона. Морроу подтвердил то, что я сказал о Типпите; что его послали убить Освальда, чтобы помешать ему говорить, но что Освальд, узнав его, застрелил его первым. Морроу также подтвердил то, что я сказал об Освальде, отправившемся в кинотеатр после стрельбы на свидание с Джеком Руби. Морроу также подтвердил, что Освальд никогда не стрелял в Кеннеди и что во время стрельбы Освальд находился на втором этаже Техасского школьного книгохранилища, пил кока-колу и ел сэндвич.

Морроу также считает, что Кеннеди был убит выстрелом спереди, который был произведен с травянистого холма, расположенного перед кортежем. Он также подтвердил мой рассказ о том, что президентский лимузин увезли с места происшествия и отправили на демонтаж, прежде чем кто-либо смог провести полномасштабную судебно-медицинскую экспертизу. Морроу выдвигает несколько интересных утверждений; одно из них, в частности, гласит, что Джордж Буш получил должность директора Центральной разведки (ЦРУ) с единственной целью помешать сенатскому комитету Черча получить все факты об убийстве Кеннеди, что он и сделал. Морроу также утверждает, что Бушу известно все, что только можно знать об убийстве Кеннеди.