Последний майский вечер принес приятную прохладу. На улицах города становилось меньше людей. Вводились все новые и новые ограничения из-за пандемии коронавируса. В магазинах и общественном транспорте все чаще носили маски, но общее настроение конца света нарастало. Жизнь очень стремительно меняла обычный ритм.

Оперативная группа управления внутренних дел приехала на вызов в одну из аптек города.

– Никита, опроси очевидцев, пока я осмотр места напишу! – дал указание следователь, обращаясь к оперативнику.

– Хорошо, Макс, – ответил он и подошел к девушке в белом халате.

– Никита, только на эту половину не заходите! Я еще след обуви не сфоткал! – отвлек его эксперт-криминалист.

– Хорошо, – ответил он и, уже обращаясь к девушке, спросил: – Вы здесь работали?

– Да. Два часа назад заступила на ночь, – подняла на него взгляд девушка-фармацевт.

– Давайте я вас опрошу. Где удобней будет?

– Туда, пройдемте. Там стол стоит, – ответила она и показала рукой за прилавок.

– Как вас зовут? – спросил он, садясь за стол и открывая папку с бланками.

– Вика, – негромко ответила она.

– Очень приятно, – он улыбнулся и показал ей ручкой на бланк.

– А. Ой, простите. Воронцова Виктория Андреевна, – улыбнулась она.

– Испугались?

– Очень. Он такой страшный был и большой.

– А что же, видеонаблюдения нет?

– Неделю назад обе камеры сломались, а хозяин экономит.

– Это плохо. Много унес?

– В основном с той витрины. Стекло разбил, а потом сюда забежал, за прилавок. Там у нас противовирусные, антибиотики и транквилизаторы были. Сколько чего осталось, сказать не могу. Только после пересчета, когда хозяин приедет.

– Хорошо. Потом нам справочку дадите.

– Извините, у меня, наверное, тушь потекла? – спросила она и достала маленькое зеркальце.

– Не переживайте, даже если б и потекла, то вашу красоту это не испортило бы.

Она смущенно опустила глаза и улыбнулась.

– Вы до какого времени работаете? – спросил он.

– До восьми утра.

– Если хотите, я могу утром за вами заехать, – предложил он.

– Ну, я не знаю. Я бы не отказалась. Если вам по пути, конечно? – неуверенно отвечала она.

– Конечно, по пути. – обрадовался и соврал он.

Всю оставшуюся ночь дежурства он подгонял время, но оно, как назло, текло медленно. Дождавшись своего напарника, который его менял, он, быстро попрощавшись, помчался к аптеке. Когда она села в машину, он посмотрел на нее и улыбнулся.

– Куда едем?

– Победы, угол Ленинградской, – ответила она.

Пока ехали, они обсуждали ночное происшествие. Потом она рассказала ему, что снимает квартиру, окончила медицинское училище и не смогла поступить в мединститут. Родители живут в соседней области в небольшом городке.

– Вон в том доме моя квартира, – показала она, когда он остановил машину.

– Вика, вы не против, если мы вечерком увидимся? – спросил он.

– Во сколько? И давай на «ты», – предложила она.

– Давай часов в шесть? Я позвоню, номер знаю, – улыбнулся он.

Приехав домой, он быстро позавтракал и лег отдыхать. Из объятий дремоты его вырвал телефонный звонок.

– Да, слушаю.

– Ветров, давай на работу! Быстро!

– Так я же с суток, Николай Николаевич, – попытался возразить он.

– Ты меня слышал, Ветров? Бегом! Или стой! Езжай сразу на Павлова, дом 16. Мы там будем! – сказал начальник и прервал разговор.

Через двадцать минут он уже мчался на указанный адрес. Въехав во двор двух многоквартирных домов, он сразу понял, что случилось что-то серьезное. Во дворе было много патрульных машин, и что самое плохое – это присутствовало все руководство управления внутренних дел.

– Андрюха, что случилось? – спросил он у оперативника своего отдела, подойдя к подъезду.

– Так, Крутова завалили. Начальство бегает, каблуки дымятся, – ответил Спицын.

– Этого Крутова? – переспросил Ветров.

– Того самого. Бензинового короля. Ты со мной пойдешь по квартирам? – спросил Спицын.

– Не. Андрюха, я пойду Николаичу покажусь.

– Вон в тот подъезд. Двадцать третья квартира. Я пошел тогда, – сказал Спицын и направился к дому напротив.

Ветров подошел к подъезду как раз в тот момент, когда из него вышли начальник управления и два заместителя. Следом за ними вышел начальник уголовного розыска.

– О, Ветров! Давай подключайся. Спроси у Семенова, он там, наверху, – проходя сказал начальник.

– Понял, – ответил Ветров и быстро поднялся на второй этаж.

Обычная двухкомнатная квартира отличалась от других только тем, что в ней был сделан очень дорогой ремонт. Обстановка в квартире была не нарушена. Богатая мебель и посуда создавали уют.

– Привет. Слушай, а тело где? – подошел он к оперативнику и негромко спросил.

– А, Никита, привет. Там, в ванной. Эксперт осматривает, – ответил Семенов.

– Слушай, а что он тут делал вообще?

– Хороший ты вопрос задал. Я, Никитос, хрен его знаю, что может делать бизнесмен такого уровня в простой квартире в простом девятиэтажном доме. И, самое главное, нам это предстоит выяснять. Какой черт его сюда принес?

Ветров заглянул в ванную. Эксперт осматривал голое тело мужчины лет шестидесяти с огнестрельным ранением в грудь.

– Он что, ванну принимал?

– Точно так, – ответил эксперт.

– Слушай, Эд, значит, он здесь с кем-то встречался. С бабой какой-то, точно.

– А почему ты решил, что с бабой? Соседи говорят, что парень какой-то у подъезда тусовался, – ответил Семенов.

– Ты думаешь, он по мальчикам? – посмотрел на него Ветров.

– Никита, откуда нам знать. Нам предстоит сейчас перевернуть все его связи и знакомства, чтоб узнать, что он вообще тут потерял. Давай ребята тут отработают, а мы с тобой к жене поедем.

– Я тогда в машине жду.

– Миха, мы с Никитой до жены сгоняем! – сказал Семенов, заглянув в комнату.

– Да, давайте. Эд, только подробней опросите! И узнайте, почему без охраны был! – крикнул следователь из комнаты.

– Хорошо! – ответил Семенов.

К пяти вечера пять оперативников уголовного розыска, работавшие по убийству, собрались у начальника. Каждый докладывал о проделанной работе. Семенов докладывал последним, но, когда он только начал говорить, начальник его перебил:

– А что-то я не вижу Ветрова. Где он?

– Николай Николаич, после разговора с женой убитого я оставил его понаблюдать за домом.

– А что, дом не охраняется? – спросил начальник.

– Особняк и вся территория охраняются, но вела она себя странно. Я думаю, что она реально могла его заказать, – объяснил Семенов.

– Хорошая версия, но что нам даст наблюдение?

– Ветров пока посмотрит, какие машины и кто будет приезжать.

– Надо было еще кого-то к нему отправить, чтоб один там не сидел. Он на машине?

– Да, Николай Николаевич. Я после совещания сам к нему поеду, а утром Спицын и Клюев нас сменят.

– Что ж, хорошо. Сурков тогда заводит дело, и все наработанные оперативные материалы ему. И, Коля, чтоб дело было как девка на выданье. Его точно проверять будут и судить, все ли мы сделали. Если за дней за десять не раскроем, нас проверками замучают.

– Понял, Николай Николаич.

– Запишешь туда все версии, но приоритетная – это жена. Толя, ты технарям задание на все ее телефоны и сообщения. Наружное наблюдение заказывайте, с послезавтра чтоб выставились за ней.

– Ясно, сделаю, – ответил Клюев.

Семенов вышел из машины и махнул рукой водителю, чтоб уезжал. Пройдя через небольшую лесопарковую зону, он подошел к машине Ветрова. Автомобиль был пустой, он увидел его впереди. Тот наблюдал за воротами и домом Крутовых, выглядывая из-за дерева.

– Ну, чего там, Никита? – негромко спросил он, тихо подойдя со спины.

– Тьфу ты. Эд, ты чего пугаешь? – почти шепотом, вздрогнув и повернувшись, ответил Ветров.

– Что, обкекался, Никитос? – улыбнулся Семенов.

– Хоть бы предупредил, когда подходил.

– Ладно, не возмущайся. Чего у нас тут? – так же тихо спросил Семенов.

– Смотри, какие-то машины подъехали. Там какой-то мужик приехал, и с ним человек шесть бойцов. Темнеет, плохо видно.

В это время раздался выстрел и грубый мужской голос что-то кричал.

– Надо поближе подойти. Пойдем, только аккуратно, – сказал Семенов.

Когда до ворот осталось метров двадцать, впереди было открытое пространство, но мужчина продолжал ругаться. Все его ругательства и угрозы адресовались женщине, которая стояла в открытых воротах и плакала.

– Князь, там кто-то есть! – крикнул один из бойцов.

– А ну проверить! Дай пистолет! – мужчина подошел и взял у одного из помощников оружие.

Сняв с предохранителя макаров, он тут же стал стрелять в сторону лесопарковой зоны. Два помощника достали пистолеты и тоже открыли огонь.

– Мать моя – женщина. Ветров, уползаем. Быстрей, – упав на четвереньки, стал уходить Семенов.

– Ни хрена себе. Они чего, ненормальные? – быстро перебирая ногами и руками, на четвереньках возмущался Ветров.

– А ну сходите проверьте! – сказал мужчина.

Два других помощника с пистолетами в руках пошли к тому месту, где ранее стояли оперативники.

– Ветров, быстрей. Уходим, давай быстрей, – поднялся на ноги Семенов.

– Ни хрена себе понаблюдали, – отряхивая одежду, возмущался Ветров.

– Идут барбосы. Бегом, Никитос. Заводи, – Семенов толкнул напарника в сторону машины.

В это время раздались выстрелы, и рядом в дерево ударила пуля.

– Да достали уже! – сказал Семенов и, выхватив из оперативной кобуры пистолет, выстрелил пять раз. После чего запрыгнул в машину и крикнул: – Гони!

Автомобиль рванул с места, унося их в сторону города.

– Что это было? – спросил Ветров, когда они остановились у здания управления.

– Что, что?! Херню нам задвинула Елена Вячеславовна! Знает она что-то и не говорит. Ты понял, кто к ней приезжал?

– Не, не успел понять. Бляха, я так ножками перебирал, аж жопа задымилась, – ответил Ветров и засмеялся.

– Ага, я видел. Гимнаст, едрена корень – смеялся Семенов.

– Да ладно, сам-то! Ветров, бежим! Никитос, быстрее! Ручками да ножками тоже не слабо работал! – ответил Ветров, и они оба рассмеялись.

– Князь к ней приезжал. А это бандит еще тот. Группировка у него, человек сорок активных бойцов.

– Ну про них-то я слышал. Только они же в основном рынок крышевали. В прошлом году троих из их бригады посадили.

– Да, мы их тогда на вымогательстве приняли. Помнишь, как потерпевшего потом охраняли? – посмотрел на него Семенов.

– Да, помню. А чего Князю от жены Крутова надо?

– Не жены, а вдовы. Это нам надо как-то выяснять. Я так понимаю, сама она нам не расскажет.

– Е-мое! – громко сказал Ветров и хлопнул себя ладонью по лбу.

– Что случилось? – не понял Семенов.

– Блин, сегодня должен был с девчонкой встретиться! Совсем забыл с этими Князями да вдовами!

– Потом встретишься. Вот беду нашел.

– Да ты не понимаешь! Она такая! – Ветров улыбнулся, явно представляя образ девушки.

– О, да ты запал, что ли?

– Блин, сколько время?

– Почти одиннадцать, – ответил Семенов.

– Бляха, с этой работой я себе невесту точно не найду! – сказал Ветров и достал сотовый телефон.

– Ладно, ты езжай. Я пока пойду позвоню, доложу руководству. Николаич сейчас разорется. Давай утром увидимся, – сказал Семенов и вышел из машины.

Ветров хотел позвонить, но боялся. Он не знал, что сказать, и от этого ему было еще более неприятно на душе.

– Вот идиот. Как я мог забыть? Надо было хоть в шесть перезвонить. Что она теперь подумает? Вот баран, – ругал он сам себя. Через три минуты он набрал на сотовом телефоне сообщение: «Вика, извините, сегодня не смог подъехать, работа» – и нажал «отправить». Вспомнив, что дома в холодильнике только пачка майонеза, он заехал в магазин. Выйдя с продуктами и сев в машину, проверил сотовый. Ответа на сообщение не было. С плохим настроением он поехал домой с твердым решением завтра заехать в аптеку.

Утром оперативники вышли из кабинета начальника и, живо обсуждая настроение Николаича, разошлись по кабинетам.

– Да, утро не задалось. Круто он нас поимел, – чесал затылок Семенов.

– Ага, чего-то Николаич разошелся, – поддержал Спицын.

– Ветров, а ты чего молчишь? Тебе понравилось, что ли? – посмотрел на него Семенов.

– Слушай, Эд, я сгоняю, тут недалеко?

– Вот, Никитос, ты даешь! Твоего друга, можно сказать, чуть не изнасиловали, а ты «сгоняю»! – улыбался Семенов, и Ветров понял, что можно ехать.

– Так друг у меня кто? – спросил он.

– Кто? – не понял Семенов и посмотрел на Спицына, а потом на Ветрова.

– Друг у меня старший опер, а мы с Андрюхой просто опера. А кто старший – тому и принимать! – смеясь ответил Ветров и покрутил тазом. Спицын откинулся на спинку стула и тоже засмеялся.

– Ах ты подлец! – улыбаясь крикнул Семенов и кинул в Ветрова спичечный коробок, но тот успел выскочить за дверь.

Он подъехал к аптеке, но не решался зайти. Выйдя из машины, он стоял в нерешительности, обдумывая, что сказать. В дверях появилась Вика и, остановившись, посмотрела на него.

– Я в камеру увидела, что ты стоишь и не заходишь. Что, молодой человек, вам успокоительные нужны? – улыбнувшись, спросила она.

– Мне, наверное, спиртовой настойки, – подошел он.

– Что, напиться решил? Не поможет, – посмотрела она.

– Я извиниться хотел. Так получилось. Работа была, – оправдывался он.

– Хотел, так извиняйся. Еще придумай, что ограбили или убили кого-то.

– Точно. Веришь, убили крутого бизнесмена. И нас запрягли.

– Считай, что я поверила, – улыбнулась она.

– Извини, не мог позвонить, – просил он и нежно взял ее руку.

Она посмотрела ему в глаза и не стала забирать руку.

– И что теперь? – спросила девушка.

– Ты сегодня до шести?

– До восьми.

– Если получится, я заеду за тобой.

– Ты позвони хотя бы, – улыбнулась она.

– Эй, молодежь, чего в дверях стоите? Весь проход загородили! – подошла к дверям пожилая женщина.

– Проходите, проходите, – сказала Вика и, подмигнув ему, скрылась в аптеке.

Он вернулся к управлению, где его уже ждали Семенов и Спицын.

– Никита, поехали, надо проверить один адресок, – сказал Семенов, садясь в машину.

– А что за адресок? Куда едем? – спросил Ветров.

– Да вон Андрюха сейчас расскажет.

– Я же вчера поквартирный обход делал, так там с одной бабулей познакомился. Она сказала, что на первом этаже, как раз под квартирой, где убили Крутова, живут сильно пьющие. Вчера в той квартире никто не открыл, вот поедем и поговорим. Может, все-таки выстрел кто-то слышал?

– А что это даст? Только если время, – сам спросил и сам ответил Ветров.

– Судмедэксперт дал большой разброс по времени, так как вода теплая была в ванной. Ориентировочно убили в промежуток с десяти вечера до пяти утра, – объяснил Семенов.

– Ничего себе, а поточней не могли сказать?

– Если эти алкоголики, что внизу, как все, не слышали выстрела, то у нас останется только это время, – заключил Спицын.

Они подъехали к дому и зашли в подъезд. На звонок никто не ответил.

– Видно, опять никого нет, – констатировал Спицын.

– Странно. Никитос, пошли с улицы глянем. Андрюха, ты здесь останься, – командовал Семенов.

Спицын кивнул головой, а Ветров вышел из подъезда.

– Эд, подсади, – хватаясь за газовую трубу и железный карниз окна, попросил Ветров.

Семенов присел и показал, чтоб он встал ему на плечо. Ветров встал коленом на плечо товарища и, подтянувшись на руках, заглянул в окно.

– Эд, надо дверь ломать!

– Что?! Что там?! – не понял Семенов.

– По ходу, трупаки! Дверь ломать надо!

– Прыгай давай! Все плечо отдавил!

Они забежали в подъезд и встали перед дверью.

– Ну что, ломаем? – спросил Спицын.

– Да, давайте! – разрешил Семенов.

Ветров и Спицын отошли на шаг назад. Потом, посмотрев друг на друга, шагнули к квартире и одновременно ударили ногами по двери. Замок отломил часть дверной коробки, и дверь распахнулась. Семенов достал пистолет и зашел в квартиру. Следом за ним последовал Ветров, показав Спицыну, чтоб оставался на лестничной площадке. В комнате за столом, откинувшись на стул, сидел мужчина. Грязные волосы на голове, небольшая борода и усы не давали точно определить возраст. Рядом, у кровати на полу, лежала женщина лет сорока в грязном халате и сильно поношенных тапочках. На столе стояли три пустые бутылки из-под водки, хлеб, нарезанная колбаса, сыр, сало и открытая банка консервов.

– Андрюха, группу вызывай! – крикнул Семенов Спицыну.

– Эд, смотри! – Ветров рукой показал на две бутылки водки, которые лежали на кровати.

– Ага, не успели выпить. Интересно, откуда у них столько денег? Бляха, холодные уже, давно откинулись, – сказал Семенов, проверив пульс у тел.

– Эд, иди сюда! – позвал из кухни Ветров.

Семенов прошел на кухню.

– Да кто-то им банкет решил устроить, – сказал Семенов, глядя на кухонный стол.

– И холодильник с едой. Тут в морозильнике еще две бутылки, – сказал Ветров посмотрев на товарища.

– Да уж. И выпить и закусить. Погуляли, – ответил Семенов.

Через тридцать минут приехала оперативная группа, и работа пошла по давно наработанному плану.

Вечером, вернувшись от руководства, Николаич собрал оперативников. Посмотрев на его лицо, оперативники сразу поняли, что разноса не избежать.

– Что наработано по убийству? Сурков, начнем с тебя, – посмотрев на подчиненных, спросил Николаич.

– Люди опрошены, реальных свидетелей нет. Задание технарям и наружному наблюдению даны. Отрабатывается основная версия – жена. У Толи тут информация проскочила. Сейчас занимаемся ее отработкой. Дело вы смотрели, – доложил Сурков.

– Хорошо. Клюев, доложи, что за информация, – крутил в руках ручку начальник и смотрел на оперативников.

– Человечек один сообщил, что незадолго до убийства Крутов готовился вложить значительную сумму денег в какой-то проект. И в этом же проекте должен был участвовать другой наш бизнесмен – Эдуард Колпаков.

– Я так понимаю, тот самый Колпаков? – спросил Николаич.

– Да. Хозяин развлекательного центра «Жара», торгового центра «Империал» и основной учредитель мехзавода.

– Интересно, а что их могло связывать? Что за проект они хотели? У одного колоссальные деньги и у второго огромные средства. Значит, проект должен быть большой, значимый. Надо этот вопрос отработать тщательней. Их проект мог кому-то мешать. Вместе с Сурковым отработаете эту версию.

– Есть, – ответил Клюев и посмотрел на Суркова.

– Семенов, у вас что? – посмотрел на него начальник.

– Проверили квартиру соседей, – больше он не успел ничего сказать, так как начальник его перебил.

– Семенов, о том, что вы, едрена вошь, еще два трупа на управление повесили, уже все знают! Где результаты?! Я перед руководством с вашими трупами стоять буду?! Мне и так уже сегодня мозги прочистили! Я вам другие места прочищу! Кто поквартирный обход делал в день убийства?!

– Я, – неуверенно ответил Спицын.

– И что?! Почему не попал в квартиру?!

– Там не открыли. Я подумал, завтра проверим.

– Проверили?! Спицын, ты вообще понимаешь, что мы могли раскрыть убийство?! Эксперты говорят, что эти алкоголики живы были в день убийства! А это значит, что могли видеть что-то! Тем более окна у них на подъезд выходят. Семенов, такие подарки в виде двух жмуров мне на хрен не нужны, а управлению тем более! А если эксперты дадут, что они отравились?! Ты понимаешь, Семенов, что ты вместе с Ветровым не уйдешь на выходные, пока не раскроете не только убийство, но и их отравление! А Спицын будет вам семечки носить, чтоб вы не заснули!

– Понял, товарищ майор, – резко и официально ответил Семенов.

После совещания он заехал за цветами и к восьми часам был у аптеки. Она подошла к машине и улыбнулась.

– Что, сегодня успел? – спросила девушка.

– Торопился все дела доделать. Вот, успел, – ответил он и протянул ей букет, когда она села в машину.

– Ой, спасибо, неожиданно.

– Устала? Куда поедем?

– Я, если честно, есть хочу, – посмотрела она на него.

– Понял, – улыбнулся он, и автомобиль начал движение.

В кафе людей было немного, тихо играла музыка, что позволяло им спокойно вести разговор. Он рассказал ей про родителей и о том, как после армии пошел служить в полицию. Его старший брат тоже служит в полиции, но на Севере. А он, чтоб быть круче брата, через полгода попросился в уголовный розыск и уже год бегает сыщиком. Она, слушая его рассказ, улыбалась.

– Ну что, преступление раскрыл, из-за которого ко мне не приехал? – спросила она, когда пауза после его монолога затянулась.

– А, убийство? Нет, пока работаем. Что-то пока не можем на след напасть. Думали, жена, но сейчас не знаем.

– А жена из-за чего могла убить? Он что, ей изменял? – спросила она, пригубив вино.

– Не, ну убивают не только из-за этого, – улыбнулся он и продолжил: – Она может быть основной наследницей всего состояния.

– Так это что, просто из-за денег?

– Больших, нет, огромных денег. У него же, у этого бизнесмена, восемь автозаправочных станций, четыре стоянки и самая крупная транспортная компания в нашем городе. Так что она сразу становится очень богатой вдовой.

– Но, может, она его любила? Что же, она променяет любовь на деньги? Вот если бы он изменил ей, тогда может быть.

Он накрыл ее руку своей и, посмотрев в глаза, сказал:

– А ты опасна, но я обещаю: изменять не буду.

Она смутилась и опустила взгляд, слегка улыбнувшись.

На утренней оперативке он делал вид, что слушал начальника, а на самом деле вспоминал прошедший вечер. Ему вновь и вновь хотелось его повторить. Вспоминая ее теплые, нежные губы и долгие поцелуи в машине, он был по-настоящему счастлив. О работе думать не хотелось.

– Ветров, ты чего это улыбаешься? Я что, что-то смешное сказал? Или ты сны досматриваешь на работе? – спрашивал Николаич.

– А, нет. Так, задумался, – ответил Ветров.

– Ты, наверное, Ветров обдумывал подходы к вдове Крутова? Думал, как подойти, наверное, спереди или сзади? – язвил начальник, и остальные оперативники улыбались.

– Чего лыбитесь? – посмотрел на них Ветров.

– Так, все, по рабочим местам, – сказал начальник и взял сотовый телефон, чтоб позвонить.

– Ну, Никитос, колись. Что вчера делал? – спросил Семенов, когда они зашли в свой кабинет.

– Ничего, дома отдыхал, – неумело пытался обмануть Ветров.

– Ага, Никитос, ты свою физиономию видел, когда Николаич нам задачи нарезал? Точно о вечере вспоминал? Колись давай. Уже того? Что, надо к свадьбе готовиться?

– Чего пристал? Пока не знаю, – ответил Ветров и улыбнулся.

– Ладно, обещай, что меня первого познакомишь, – не отставал Семенов.

– Познакомлю, познакомлю. Что делать будем по убийству? – Ветров старался перевести тему.

– Что, что? Слушать надо было. Надо ехать и поговорить с начальником охраны Крутова. Так что поехали. Ты жди в машине, а я сейчас Спицына возьму, и едем, – сказал Семенов.

– Хорошо. Я в машине, – ответил Ветров и вышел из кабинета.

Они подъехали к дому Крутова, и к ним вышел охранник.

– О, видите, камеры у них работают. Уважаемый, позови Геннадия Павловича, – потребовал Семенов, показав удостоверение.

– Геннадий Павлович, тут менты вас спрашивают! – связался по радиостанции охранник.

– Сейчас выйду! – ответили по связи.

Через десять минут к ним вышел мужчина лет сорока пяти, среднего роста и крепкого телосложения. Дорогой, темно-серого цвета костюм говорил о хорошем достатке этого человека.

– Что надо? – спросил мужчина, обращаясь к Семенову.

– А поспокойней можно? А то мы все нервные и дерзкие. Вы Градинский Геннадий Павлович?

– Да. Слушаю вас?

– Я задам вам пару вопросов о Крутове. Нам необходимо знать. Почему он был без охраны? Как часто он бывал в том адресе? И с кем там встречался?

– Значит, смотри, командир. В тот адрес он всегда ездил один. Даже я про ту квартиру не знал. Что касается, с кем встречался, то и тут не помогу. Я здесь накидал фамилии и имена девок, кто за последнее время обслуживал его, – ответил Градинский и протянул Семенову листок.

– А где он с ними развлекался? Е-мое, девять штук?! – развернул листок Семенов.

– У него еще одна квартира была, на Космонавтов, и дом загородный в Булихино. Там и развлекался.

– Понятно. А водитель?

– Командир, я же тебе говорю. Про ту квартиру никто не знал, – ответил Градинский и, слегка взяв Семенова за локоть, повел за собой в сторону.

Когда они отошли шагов на пять, начальник охраны негромко сказал:

– А охраны с ним не было, так как он сам был при оружии.

– У него ствол был? – спросил Семенов.

– Да.

– Легальный?

– Ты что, командир? Левый, конечно.

– Макаров или ТТ? – спросил оперативник.

– Макаров, две обоймы и две коробочки патронов по шестнадцать штук. Он возил все это машине. После смерти машину я забирал. Так вот, ничего в машине не было.

– А машину откуда забирал?

– Так от дома, где его завалили.

– Я что-то не видел там крутых машин, – посмотрел на него Семенов.

– Так он обычно джип с водителем отпускал, а сам на обычном «фольсе» ездил. Это если хотел раствориться, чтоб его никто не видел.

– Растворился, мать его. А мы думали, его туда привезли и он машину отпустил.

– Не, командир, он туда приехал на машине.

– Слушай, а ты случаем не из наших? – спросил Семенов и посмотрел на его.

– Работал когда-то. А что, видно?

– То-то я смотрю, мысли ползают и с моими встречаются. Опер? – улыбнулся Семенов.

– Да. Но это давно было.

– А наглость и дерзость для хозяйки напускаешь?

– Точно. Достала она, сил нет. Молодая, а борзая, тварь.

– А чего не уйдешь?

– Сейчас, может, и уйду. А так мне покойный пять твоих зарплат платил. Да и пацана жалко, сын у него остался.

– Сын-то ее?

– Да, только ей на него, – Градинский показал жестом и продолжил: – Вот я его и таскаю то к себе домой, он там с моими играет. Или в цирк. Крутов сына очень любил, а она так.

– Слушай, а могла она его заказать?

– Не. Точно не могла. У нее связей таких нет. Я же за ней постоянно наблюдал, хозяин просил.

– Значит, он ей не доверял?

– Доверяй, но проверяй. Знаешь такую поговорку?

– Да. А других детей у него не было?

– Вы вообще работаете или нет? Это с самого начала надо было знать. Она же у него третья официальная жена. У двух других по дочке. Только одна живет в Америке, а другая – в Испании.

– О как. Тоже наследники?

– Не там ищете. Он все в завещании расписал. Так что убивать незачем.

– Понял. Слушай, а чего Князь от вдовы хочет?

– Пока не знаю, а она не говорит. Как я понял, какие-то деньги. Точней сказать не могу.

– Ладно. Спасибо. Если вдруг, то… – Семенов протянул руку.

– Позвоню, телефон Николаича знаю.

Семенов с удивлением посмотрел на него.

– Мы с ним начинали когда-то. Ну все, будь здоров. – Градинский пожал ему руку и зашел в калитку.

По дороге в управление Семенов рассказал напарникам все, что сообщил начальник охраны. Они живо обсуждали новую информацию, пока Ветров не прервал их рассуждения:

– Эд, за нами, по ходу, следят.

– Чего?! – Семенов посмотрел в зеркало заднего вида.

Спицын на заднем сиденье повернулся и смотрел через стекло. За ними следовала одна иномарка. Две попытки оторваться ни к чему не привели.

– Интересно, кто это? – спросил Ветров.

– Кажется, я догадываюсь. Останови, – сказал Семенов.

Когда машина остановилась, Семенов достал пистолет и вышел. Следом за ним вышел Спицын с оружием в руках. Ветров расстегнул кобуру и положил пистолет на панель машины. Он наблюдал через зеркало, что происходит. Следившая за ними машина, остановилась сзади, метрах в пятидесяти от них. Как только Семенов сделал три шага в ее направлении, автомобиль с пробуксовкой развернулся и умчался в обратном направлении.

– Вот суки! – сел в машину Семенов.

– А чего это они? – усаживаясь сзади, спросил Спицын.

– Видно, не хотят разговаривать с нами, – сделал вывод Семенов.

– Что дальше делать будем? – спросил Ветров.

– Займемся отработкой списка девочек убитого. Сейчас в управлении пробьем адреса, и вперед, – ответил Семенов.

В поисках и беседах со свидетелями день пролетел минутой. Вечером в кабинете Николаича молнии уже не сверкали и гром не гремел. Доведя информацию о пистолете, машине, девочках и Князе, Семенов с удовлетворением отметил, что начальник подобрел.

– Ну вот, хорошо! Работа идет, так сказать! Молодцы. Ветров, ну что, со Спицыным всех девок отработали? Или Семенов всех на себя взял? – улыбаясь спросил Николаич.

– Да куда ж ему одному? Если только с виагрой, – ответил Ветров, и все оперативники усмехнулись.

– Ах, ты ж секс-гигант! – отреагировал Семенов и, посмотрев на начальника, продолжил: – Ветров не дорабатывает. После него все девочки ко мне идут информацией делиться. Говорят, уж очень быстро опросы проводит, не успевают все вспомнить.

Николаич улыбался, а оперативники смеялись. Ветров тоже улыбнулся и посмотрел на Семенова. Тот сквозь улыбку показал ему язык.

– Ну, детский сад! Все, закончили приколы. Ветров, что с отработкой девушек? – уже серьезно спросил начальник.

– Осталось найти трех. Остальных нашли и опросили. Свою связь с убитым они подтвердили, но последний раз видели его давно. Надеюсь, может, из трех оставшихся кто-то виделся с ним незадолго до убийства. Их пока не нашли, завтра продолжим, – доложил Ветров.

– Ты назови данные этих, как их поласковей назвать, не знаю. Может, кто из ребят знает, где искать. И я запишу, через свои связи пробью, – Николаич открыл ежедневник и взял ручку.

– Николай Николаевич, а у вас в их среде тоже связи имеются? Не знал, – съязвил Ветров.

– Да ты что, Николаич в их кругу бывал не раз, – поддержал его Семенов, и все оперативники улыбались, сдерживая смех.

– Я сейчас обоих в их круг введу! – сказал Николаич и бросил в Семенова карандаш. Тот уклонился, и все оперативники засмеялись.

– Все, все, молчу, товарищ майор! – смеясь сказал Семенов.

– Значит, первая. Гражданка Казацкая Мария Анатольевна. Вторая – Горкина Юлия Александровна. И третья – Бужецкая Светлана Юрьевна, – прочитал Ветров.

– Как-как? Бужецкая? – переспросил Клюев.

– Да, Бужецкая Светлана, – повторил Ветров.

– Адрес, случайно, не проспект Ленина?

– Толя, ты ее знаешь? – спросил Ветров.

– Кажется, она попадала в поле зрения. Точнее скажу завтра. Она работала с бригадой Леши Сиплого, если я не ошибаюсь, – пояснил Клюев.

– Интересно, может, Сиплый подложил ее под Крутова? Толя, ты собери завтра про эту мадам все, что вспомнишь, и где может быть. Потом с ребятами найдете ее, – сказал Николаич.

– Понял, – кивнул Клюев.

После совещания Ветров набрал номер на сотовом, но ответа не дождался. Уже в машине мелодия сотового телефона заставила отвлечься.

– Привет. Я освободился. Могу подъехать, куда скажешь. Куда? К тебе? Может, купить чего? Во сколько? К девяти? Буду, конечно. Пока, – он остановил машину у магазина. «Что же купить? Она пригласила к себе. Неужели? Ты что, Ветров? Она хочет того же, что и ты. Спокойно. На всю ночь или на два часа? Может, выпить для смелости? Нет, не стоит. Даже не верится. Она такая красавица. Что она во мне нашла? Что купить? Конфеты? Шампанское? Может, вино? Ладно, давай вино и шоколад. Еще два часа, подожду», – разговаривал он сам с собой.

Ровно в девять вечера он позвонил в ее дверь. Она открыла, и он застыл в нерешительности. Короткий шелковый халат, легко перетянутый поясом, и мокрые, длинные, обесцвеченные волосы делали ее королевой в его жизни.

– Ой, извини! Я не успела! Только недавно пришла от подруги. Учились когда-то вместе, а сегодня в магазине встретились. Проходи, я переоденусь. Если хочешь, конечно, – сказала она и прошла в комнату.

– Не надо. Ты… – он судорожно вспоминал слова: – Ты прекрасна.

– Спасибо, – она пошла к нему и, приподнявшись на носочках, нежно, едва касаясь поцеловала его в губы.

Этого он выдержать не смог. Бросив на пол пакет, Ветров обнял ее и стал страстно целовать. Он желал ее всю, без остатка, целуя шею и плечи, с которых сполз халат. Она умело руководила его страстью, постепенно растворяясь в нем, подставляя ему шею, плечи, грудь и увлекая его на диван.

На утренней оперативке его мысли были заняты ей. Работа и все, что связано с ней, отошло на какой-то очень далекий план. Он жаждал и мечтал о повторении этой ночи. Из любовных грез его опять вернул на землю голос Николаича:

– Семенов, Ветров, дождетесь этого опоздуна Клюева, и вперед, искать эту девку! Все, давайте по рабочим местам!

– Никитос, ты что с таким блаженным видом на оперативках сидишь, о версиях думаешь? – спросил Семенов и подмигнул Спицыну.

– Ага, обдумываю все, – ответил Ветров.

– Ой, Андрюха, по ходу, Никитос у нас попал в трясину! Потеряем друга! Скоро у него сил не будет ножками передвигать, – улыбаясь сказал Семенов.

– Хоть бы познакомил с приоритетной версией! – подмигнул Спицын Семенову и улыбнулся.

– Чего? Вот пристали. Кто чай будет? – ответил Ветров, включив электрический чайник.

– Бляха, где этот Клюев? Уже десять скоро, а его нет. И что самое примечательное, трубку не берет, – сказал Семенов, бросая в чашку два кусочка сахара.

– Может, Тоха тоже версию отрабатывает? – делая глоток чая, спросил Спицын, глядя на Семенова.

– Не, Тоха серьезный. Тем более год назад женился, жена беременная. Ему еще рано по версиям ходить, – улыбнулся Семенов.

– Что, чайники, все подкалываете? А я, значит, несерьезный? Ничего, ничего, когда надо будет вам жопки прикрыть, я смеяться буду. Я же несерьезный, – посмотрел на друзей Ветров.

– Ну ладно, ладно, не сердись. Мы же шутим, – успокоил Семенов и тут же спросил: – У кого-то есть телефон Тохиной жены? Может, она рожать надумала?

– Так у Николаича есть. У него все телефоны наших родственников, – ответил Спицын.

– Во, хороший все-таки у нас начальник! Хоть иногда и разорется, что носки потеют, но переживает за нас, – сказал Семенов. И Ветров со Спицыным засмеялись, едва не подавившись чаем.

– Эд, где ты берешь эти присказки! – смеясь спросил Ветров.

– Ладно, я до Николаича. А то уже пол-одиннадцатого, а Тохи нет, – ответил Семенов и вышел из кабинета.

– Ну Эд дает! Надо же такое придумать! – смеялся Спицын.

– Да, настоящий комик! – поддержал Ветров.

Семенов явно задерживался у начальника. Ветров достал чистые листы бумаги и собрался писать справки и сообщения в свои дела. Спицын сел за компьютер распечатать пару бланков.

– Так. Пацаны, по ходу, у нас проблемы, – зашел в кабинет Семенов.

– Что случилось? – отреагировал Ветров. Спицын молча смотрел на Семенова и ждал продолжения.

– Сейчас с Николаичем дозвонились до Тохиной жены. Она сказала, что он не ночевал. Последний раз звонил в семь вечера, сказал, что на работе. Потом стал недоступен, – ходил по кабинету Семенов.

– В семь – это как раз после вечерней планерки, – посмотрел на него Ветров.

– Так, вспоминаем, что вчера было на оперативке вечером. Куда он мог поехать? Андрюха, давай к ребятам. Может, говорил кому чего? – сказал Семенов, обращаясь к Спицыну.

– Понял, – ответил тот и скрылся за дверью кабинета.

– Эд, надо Тохину машину через ГИБДД посмотреть. Может, где на камеры попала? Это долго, но может стрельнуть, – предложил Ветров.

– Да. Давай займись, – спокойно ответил Семенов, встав у окна, о чем-то думая.

Ветров быстро вышел из кабинета.

Через два часа они уже ехали в один из районов города проверять полученную информацию. Остановившись во дворе девятиэтажного дома, оперативники вышли и встали у машины. Девятиэтажные два дома возвышались над целым рядом пятиэтажек.

– Так, ребята, думаем. Что здесь мог делать Клюев? Технари сказали, что последний раз телефон звонил отсюда.

– Эд, надо бы поточней. Тут вон сколько домов, – чесал затылок Спицын.

– Даже если их будет в три раза больше, будем искать. Точней не могут. Дают круг из этих шести домов, – ответил Семенов.

– Надо объехать и посмотреть. Может, машина его где во дворе стоит, – предложил Ветров.

– Согласен, это дело. Поехали проедем по дворам, – сказал Семенов и сел в машину.

– Может, надо было сначала адрес Бужецкой проверить? – спросил Спицын.

– Николаич туда Суркова и Калинина послал. Они проверят. Нам надо отработать место последнего выхода на связь, – ответил Семенов.

– А во сколько Тоха звонил? – спросил Ветров.

– В восемь вечера. Он ли звонил, мы не знаем, но его трубка связывалась отсюда. Номер голый, без данных. Его технари тоже пробивают, Николаич на контроле держит. Все, работаем, – ответил Семенов.

Три часа они отрабатывали район. Объезд стоянок и парковок, беседы с людьми ничего не дали. Ветров и Спицын сидели на скамейке недалеко от машины и ждали Семенова.

– По машинам, пацаны! Едем! – бежал к ним Семенов.

Оперативники быстро запрыгнули в машину, и Ветров нажал на газ.

– Эд, что случилось? – спросил Спицын.

– Тоху нашли? – спросил Ветров.

– Нет. Никитос, гони в загородный парк. Туда, где берег водохранилища. Наши все там, – объяснил Семенов.

– А что там?

– Колпакова замочили, – ответил Семенов.

– Ого! Это того самого? – спросил Спицын.

– Да. Эдуарда Колпакова. Его ребята еще искали, чтоб опросить по их совместному проекту с Крутовым. Теперь им обоим уже никакие проекты не нужны.

Место происшествия было обозначено красно-белой лентой и оцеплено сотрудниками полиции. Оставив машину, они прошли за оцепление и направились к берегу. Начальник криминальной полиции что-то объяснял Николаичу.

– Так, мужики, разошлись. Затеряемся среди других, пока полковник не уедет. Потом у Николаича все спросим, – сказал Семенов.

Ветров ушел в сторону и подошел к одному из оперативников другого отдела.

– Жень, ну что тут?

– А, привет. Так вон эксперт работает. Его прямо в джипе завалили, вместе с водителем, – ответил оперативник.

– То есть убийца был в машине?

– Да. Стреляли внутри машины. Там в джипе полупустая бутылка виски, стаканчики и конфеты.

– То есть ты хочешь сказать, что был кто-то еще? – посмотрел на него Ветров.

– Конечно. Скорей всего, убийца с ним и распивал виски, – ответил оперативник.

– Ермаков, иди сюда! – позвал Николаич оперативника, с которым разговаривал Ветров.

Семенов стоял у джипа и жестом показывал Ветрову, чтоб подошел. Он кивнул и пошел к джипу.

– Никитос, пройди по берегу вправо. Недалеко, метров на сто. Андрюха слева проверит, – сказал Семенов.

– Хорошо, понял, – ответил Ветров и заглянул в джип, так как двери автомобиля были открыты.

На заднем сиденье, согнувшись и уткнувшись лбом в спинку кресла водителя, сидел мужчина лет шестидесяти. На водительском месте, слегка наклонившись в сторону пассажирского кресла, полулежал молодой мужчина, которому на вид было около тридцати. Эксперт упаковывал изъятую бутылку виски, на дне которой еще имелся напиток. Ветров обошел машину, еще раз посмотрел на тела и пошел осматривать берег.

– Андрей Михалыч, сколько прошло? – спросил Семенов старого эксперта.

– Что я могу сказать, Эдуард. Они могли лежать еще долго в машине. Это нам, а точнее, вам, повезло, что их обнаружили. А с момента убийства прошло около суток. Точней смогу сказать позже.

Вечером весь оперативный состав уголовного розыска управления и отдела по борьбе с экономическими преступлениями собрался в зале совещаний. Начальник криминальной полиции полковник Брянцев подводил итоги и давал новые указания:

– Что мы имеем, товарищи оперативники?! А имеем мы очень плохую ситуацию! В течении недели убиты два крупных для нашего города предпринимателя! Майор Карданов Николай Николаевич, ваши оперативники работали по убийству Крутова пять дней. Я так понимаю, результатов нет?!

– Товарищ полковник, я вам докладывал. Мы отрабатываем версии… – продолжить Николаич не смог, так как Брянцев его перебил.

– Ваши версии, майор, должны были быть уже отработаны! Или вы ждете помощи из Москвы? Так она приедет. Вам сказать, чем помощь Москвы обернется? Наверное, вы догадываетесь?

– Догадываюсь, товарищ полковник.

– Вы догадываетесь, а я знаю! Бросить все силы на раскрытие убийств! Распределите людей на две группы. Одна пусть продолжает работать по убийству Крутова, а вторая сконцентрируется на убийстве Колпакова. Отдел по экономическим преступлениям вам поможет. Всю имеющуюся информацию на этих бизнесменов возьмете у них. Всех перевожу на двенадцатичасовой рабочий день. Забудьте об отдыхе. Все технические службы в вашем распоряжении. Если необходимо наружное наблюдение, пишите задания. Весь контроль ложится на вас. Доклады мне каждые три часа. Я буду находиться в управлении до одиннадцати часов, если надо подписать какие-то бумаги, запросы, приносите, – закончил полковник и вышел из зала.

– Значит так, слушаем сюда! – громко сказал Николаич и зачитал фамилии оперативников, разделенных на две группы.

Ветров отправил сообщение: «Сегодня приехать не смогу» – и тут же получил ответ: «Я уже поняла. По телику показали. Все равно буду тебя ждать». Прочитав, он невольно улыбнулся.

– В группе по Колпакову старшим капитан Степанов! – продолжал Николаич.

– Понял! Разрешите идти?!

– Да, давай, Миша. Начинайте работать! В группе по Крутову старший – капитан Семенов!

– Ясно! Мы тоже пошли?! – спросил Семенов.

– Эд, продолжайте искать Клюева! Надо найти нашего товарища!

– Я понял, Николаич! – ответил Семенов и показал, чтоб его группа шла за ним.

Обсудив планы на завтрашний день и раздав указания, Семенов отпустил оперативников отдыхать. Сам вместе с Ветровым вышел из управления позже всех.

– Чего-то такой напряг навалился, жара просто, – тяжело вздохнул Семенов.

– Эд, слушай. Тебе не кажется, что нас как будто затягивает в трясину? Одни трупы повалились, и Тоха пропал. И самое главное – просвета не видно, – посмотрел на него Ветров, когда они подошли к машине.

– Есть такое ощущение. Нам бы, Никита, хоть за что-нибудь зацепиться. Хоть малейший след найти. А больней всего, что с Тохой что-то случилось, а мы найти не можем. Вот это, знаешь, как гложет? Прямо спать не могу. Ладно, давай завтра не опаздывай, – сказал Семенов и, пожав руку, пошел к своей машине.

Ветров сел за руль и отправил сообщение на сотовом: «Я приеду?» Ответ пришел через минуту: «Жду». Настроение сразу поднялось, и он, включив радио, поехал к ее дому.

Ночь не обманула ожиданий. Она сделала все, чтоб он забыл про работу и трудности. Удовлетворенный и довольный, он уснул. Утром она разбудила его поцелуем и тихо шепнула:

– Вставай, я кофе и бутерброды сделала.

Он готов был задушить ее в объятиях. Она только взвизгнула, когда он завалил ее на кровать и стал целовать.

– Ты что, опоздаешь, – прерывая поцелуи, негромко сказала она.

Но ему было все равно, он снова хотел ее. Она чувствовала его желание и, подстроившись, отдалась во власть его тела.

Потом он наспех закидывал в себя бутерброды и запивал кофе. Смотрел на нее и был счастлив. Она взглянула на него и улыбнулась.

– И долго у вас такой режим работы будет?

– Так пока не раскроем, – жуя, отвечал он.

– А если вы вообще не раскроете?

– Раскроем, как не раскроем. Нам бы только девок найти поговорить.

– Смотри мне, а то я тебе найду девок! – сказала она и ущипнула его за бок.

– Ау, больно, – улыбнулся он.

– Я ревнивая, узнаю – убью, – посмотрела она на него.

– Вика, ты что? Кроме тебя мне никто не нужен! – он слегка обнял ее и поцеловал в щеку.

– Ладно, ладно, верю, – улыбалась она.

В приподнятом настроении он мчался на работу. Хотелось раскрыть не только убийства, хотелось раскрыть еще множество преступлений. Около управления он увидел Семенова и Спицына.

– Ты вовремя! Поехали проедемся по адресам! – сказал Семенов.

И снова рутина оперативной работы стирала все приятные воспоминания. Опросы, наблюдения и проверки ничего не дали за целый день. Только в пять вечера, когда они вернулись к управлению, позвонил Николаич.

– Семенов, бери ребят и гоните сюда. Первый московский переулок. Это перед заправкой на московской трассе. Я уже тут. Живей давайте.

– Разворачивай, Никита! Первый московский переулок! Это там, где частный сектор и бараки на окраине города. Николаич уже там, – сказал Семенов.

– Я понял, где это.

– Интересно, что опять случилось? – спросил Спицын.

– Приедем, узнаем, – ответил Ветров.

Они подъехали и увидели, как растягивают красно-белую ленту, ограждая место. Машина следственного комитета стояла чуть дальше. Николаич руководил, что-то объясняя сотрудникам патрульно-постовой службы.

– Николаич, мы прибыли, – доложил Семенов, когда они подошли к нему.

– Хорошо, мужики. Криминалист с нами. А вон и Андрей Михалыч приехал. Сейчас все вместе и пойдем, – ответил начальник, показывая на судмедэксперта, шедшего к ним.

– Николаич, а что случилось? – спросил Семенов.

– Вон там за кустами машина Клюева стоит. Он в ней. Будем осматривать, – ответил он.

Семенов посмотрел на Ветрова и Спицына.

– Ну что, пойдем? – поздоровавшись со всеми, спросил судмедэксперт.

– Да. Мужики, внимательно смотрим под ноги. Мало ли что интересное будет. Всякое бывает. Ты сразу фиксируй все интересное, – сказал Николаич, посмотрев на криминалиста, и они пошли к стене кустов.

Осторожно обойдя стоящую в траве машину, они отчетливо увидели через лобовое стекло склонившегося к рулю Клюева. Осмотрев место рядом с машиной, Николаич посмотрел на криминалиста и кивнул головой. Эксперт открыл водительскую дверь. Они стояли в двух метрах и смотрели, когда закончит осмотр машины криминалист. Судмедэксперт курил рядом с Николаичем.

– Андрей Михалыч, можете начинать. Я заднее сиденье осматривать буду, – сказал криминалист, и судмедэксперт пошел к машине.

Николаич и оперативники молчали, желание говорить пропало само собой. Каждый смотрел на происходящее, и с каждой минутой непонятная тяжесть все больше давила в груди. К ним подошел следователь следственного комитета с папкой в руках.

– Ну что тут? – негромко спросил он у Ветрова.

– Андрей Михалыч осматривает, ждем.

– Значит, смотри, Николаич. Стреляли сзади, через спинку сиденья. Скорей всего, «макаров». Два выстрела, обе пули в нем. Время смерти, наверное, сутки назад, – осматривая тело, сказал судмедэксперт.

Николаич молчал, закуривая еще одну сигарету. Семенов посмотрел на Ветрова и жестом подозвал к себе.

– Чего? – негромко спросил Ветров.

– Он с оружием был?

– Не знаю.

– Узнай у ребят, быстро.

– Понял, – ответил Ветров и достал сотовый телефон.

Через минуту Ветров посмотрел на Семенова и кивнул головой.

– Николаич, он с пистолетом был, – негромко сказал Семенов, подойдя к начальнику.

– Андрей Михалыч, глянь, оружия у него нет? – попросил Николаич.

– Оперативная кобура пустая, – ответил судмедэксперт.

– Понятно. Семенов. Давай, поговорите с теми, кто обнаружил машину, и отправь людей к ближайшему магазину. Отработайте весь частный сектор и видео с камер на заправке. Людей я тебе пришлю. Работайте, потом доложишь. Я поеду жене его сообщу и отцу, – спокойно говорил Николаич.

– Я понял. Все отработаем как надо, – ответил Семенов.

– Ветров., – позвал его начальник.

– Да, я слушаю, – подошел он.

– Никита, приедете в управление, просмотри внимательно все записки, ежедневник, дела Клюева. Может, там что интересное увидишь? Давайте, мужики, работайте, – сказал Николаич и пошел к своей машине.

Только к десяти часам вечера оперативники стали съезжаться к управлению. Группы возвращались, отработав задания по своим направлениям. После доклада, Николаич отпускал всех отдыхать. Закурив очередную сигарету, он посмотрел на часы на стене. «Скоро полночь. Что за неделя выдалась, просто не продохнуть. Толя, Толя, что же произошло? С кем ты был в машине? Кого вез? Куда? Тот, кто сидел сзади тебя, хладнокровно нажал на курок. Кого ты посадил к себе в машину? Почему к московской трассе? Почему не оставил хоть какую-нибудь подсказку?» – его размышления прервал стук в дверь.

– Николай Николаевич, разрешите?

– Никита, заходи. А ты чего отдыхать не уехал?

– Я тут просматривал записки и дела Толи, – ответил Ветров.

– Что, есть что-то интересное?

– Я думаю, вы должны на это посмотреть, – сказал Ветров и положил на стол начальника агентурное дело.

– Садись, чего стоишь? – сказал Николаич, затушил сигарету в пепельнице, сел за стол и взял папку.

Пролистав дело, он прочел несколько бумаг и посмотрел на Ветрова.

– И что ты здесь нашел?

– Смотрите, агент Блоха сообщала Толе о чем? – Ветров раскрыл дело на одном из сообщений.

– Она сообщала о какой-то подруге, которая хочет украсть крупную сумму денег у одного из предпринимателей. Подруга по имени Света просила ее спрятать, после того как она заберет деньги. И обещала за помощь тысячу долларов США, – читая, говорил Николаич.

– Все правильно. Справку прочтите. Точные данные подруги Толя установил.

– Бужецкая Светлана Юрьевна, тысяча девятьсот девяносто седьмого года рождения, – прочел начальник и посмотрел на Ветрова.

– Эта информация датирована за месяц до убийства Крутова.

– Подожди. Ты считаешь, что речь идет о Крутове?

– Конечно. С учетом того, что Бужецкая проходит по связям с ним. В любом случае к ней у нас много вопросов, – сказал Ветров.

– Значит, смотри, Никита. Завтра с утра объяснишь все это Семенову, и надо найти эту Блоху. Я думаю, она сможет нам кое-что прояснить. Перепиши себе ее данные. Дело я у себя оставлю.

– Я записал. Крестовская Маргарита Германовна. Завтра найдем ее.

– А сейчас давай отдыхать, – сказал Николаич и добавил, когда Ветров был уже у дверей: – Никита, ты молодец. Спасибо.

Ветров вернулся в кабинет и посмотрел на часы. «Уже двенадцать. Домой не поеду. Переночую здесь», – решил он и достал из шкафа старую подушку с давно не стиранной наволочкой. На сотовый телефон пришло сообщение, он лег на диван и прочитал: «Милый, ты приедешь?» Немного задумавшись, он улыбнулся и быстро написал ответ: «Нашли девок, они не отпускают. Сегодня уже не приеду». Довольный, он закрыл глаза и стал проваливаться в трясину сна. Эта тяжелая трясина затягивала его медленно, и сил бороться с ней сознанию не хватало. Только сигнал пришедшего сообщения вырвал его оттуда. «Я стою перед управлением и жду тебя», – прочитал он и резко сел на диване.

– Ничего себе, она что, с ума сошла? – быстро подошел он к окну, пытаясь что-то рассмотреть в темноте фонарей.

– Вот ненормальная, – говорил он сам себе, хватая ключи со стола и выходя из кабинета.

На телефон пришло сообщение, когда он подошел к лестнице. «Ну что, вспотел? Не беги, я дома. Просто пошутила (и улыбающийся смайлик)», – прочитал он и остановился.

– Хух, ну блин, – сказал он, возвращаясь в кабинет, и написал ответ. «Ну и шутки у тебя. Шутница».

«Это тебе за девок. Спокойной ночи, любимый. Целую», – ответила она.

Он улыбнулся и сел на диван.

– Блин, сон убежал куда-то. Ничего себе нашутились. А все-таки ревнует, – говорил он сам себе и улыбался. Через полчаса пелена сна победила явь, и он провалился в темноту сознания.

Утром он рассказал Семенову и Спицыну о новой информации, и, пропустив утреннюю оперативку, они выехали на адрес.

– Ну, Тоха, Тоха, дурачок, – возмущался Семенов.

– Почему? – спросил Спицын.

– Как почему, Андрюха? Сказал бы сразу, вместе бы проверили всю информацию, и, глядишь, жив был бы. А так все думал, один сделает, и ему медальку дадут? Так дали медальку, даже две. Калибр только у медалек девять миллиметров. Дурак, переоценил свои возможности или недооценил противника, – объяснял Семенов.

– Так он же не знал, что его убивать будут. Да еще сзади, со спины, – ответил Спицын.

– А я вам скажу, ребята. Опер всегда должен быть готов к тому, что его убивать будут. Иллюзия защищенности удостоверением и пистолетом играет со многими злую шутку.

– Ну прямо-таки всегда? – посмотрел на него Ветров.

– Ты рули, Никитос, не отвлекайся. Да, мужики, всегда. А почему? А вот потому. Мы постоянно где работаем и с кем? Правильно, в самой гуще событий, с преступниками разных мастей и бомжами. Мы с вами всегда где? То в притонах, то на свалках, то в морге, то в больнице. Кто первый получает информацию по преступлению? Опять же, мы. А чтоб добыть эту самую информацию, мы что делаем? Правильно, опускаемся на самое дно нашей жизни. И любой преступник за информацию, которой мы располагаем, за нашу агентуру готов переступить черту. А уж если дело касается организованных групп, то все, что я вам сказал, увеличивается вдвое. Поэтому Тоха совершил ошибку, понадеявшись только на себя. Он доверился своей Блохе, а она привела его прямо под ствол убийцы. Вот вам и наука нашей оперской жизни, – закончил свой поучительный монолог Семенов.

Ветров и Спицын молчали. Они понимали: все, что сказал их старший товарищ, было жестокой правдой. Ветров остановил машину во дворе четырех старых длинных, одноэтажных бараков заводского района города.

– Приехали. Нам нужен третий дом, четвертая квартира, – сказал Ветров, когда они вышли из машины.

Спицын постучал в дверь, но никто не открыл. Семенов хотел что-то рассмотреть через окно, пока не вышла соседка.

– А ну пошли отсюда, кобели! – громко сказала полная женщина лет шестидесяти в грязном домашнем халате.

– Спокойно, гражданочка! – ответил Семенов и подошел к ней.

– Мы из полиции, – показал удостоверение Ветров и спросил: – Маргарита Германовна здесь живет?

– А, менты. Она давно отсюда уехала. Здесь мать с отцом живут, но их сейчас нет, – ответила женщина.

– А где они? – спросил Спицын.

– Так, Михалыч на вахте. Он, чай, только через месяц будет. А Нинка деньги зарабатывает. Дочка младшая, Иринка, из школы в два часа придет, – ответила женщина и выставила на порог ведро с мусором.

– А вас как звать? – спросил Семенов.

– Анна Степановна.

– Анна Степановна, а куда Маргарита уехала? – Семенов хитро посмотрел женщине в глаза.

– Ой, ты шельмец. Наградила тебя чем-то, что ли? – улыбнулась женщина.

– Ага.

– Ты не первый. Уже приезжали, искали ее.

– И? – подмигнул Семенов.

– Известно где. В придорожном отеле «Титаник» ее искать надо. Она там работает, – ответила женщина.

– А мать ее где деньги зарабатывает? – спросил Ветров.

– Нинка-то? Так она недалеко. В охотничьем домике наличность насасывает, – засмеялась женщина.

– А муж-то знает, что дочка с матерью таким занимаются? – Семенов улыбнулся.

– Михалыч-то – мужик хороший. Он все по вахтам работает, деньги привозит. Не знает, конечно. Но тут Лидка ему намекнула.

– А Лидка – это кто? – не понял Семенов.

– Соседка из того барака. Вторая квартира. Так вот, она намекнула Михалычу про Нинку. Михалыч жену сутки гонял. Чем только не бил, а потом опять на вахту уехал. Так Марго из города каких-то знакомых привезла. Они Лидку и ее мужа так отходили, что те три месяца лечились, а муж вообще на костылях ходил.

– Так Марго, значит, о-го-го, – подмигнул Семенов и улыбнулся.

– Так она с бандитами какими-то. Говорят, элитная, что ли? – негромко ответила женщина, подойдя ближе к Семенову.

– Не, Анна Семеновна, элитные в придорожных отелях не работают. Ладно, вам спасибо. И большая просьба – никому, что мы тут были, – шепотом сказал Семенов и зажал в руке женщины тысячу рублей.

– Ой, сынок. Конечно, никому. Ты приезжай, если надо чего, – так же шепотом ответила женщина и быстро спрятала купюру в вырез халата на груди.

Через полчаса они зашли в кабинет начальника.

– Проходите, проходите, герои! Молодцы! – встретил их Николаич, пожимая каждому руку.

Оперативники сели за стол, а начальник занял свое место. Семенов сухо доложил о проверке адреса и ее результатах. Ветров и Спицын молчали.

– Ладно. Вы, наверное, еще не в курсе. Мне уже сообщили. Мужчина, которого вы завалили при задержании. Не кто иной, как находящийся в федеральном розыске Паламарчук Олег Романович тысяча девятьсот восемьдесят второго года рождения. Уроженец Вологодской области. Разыскиваемый за нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть. Ранее дважды судимый. Но что самое интересное. Пять дней назад у нас в городе он ранил ножом одного наркоторговца. Отдел по борьбе с наркотиками Октябрьского района только вчера передал в управление его данные. Так что, мужики, буду ходатайствовать о наградах.

– О, нормалек, – обрадовался Спицын.

– Медальку дадут, повезло, – поддержал его Ветров.

– Да только вот Семенычу не повезло. Совсем не повезло, – глядя прямо перед собой, спокойно сказал Семенов.

Оперативники стали серьезными и опустили головы. Николаич поднялся и стал ходить по кабинету.

– Так, Никита, Андрей, вы идите. Дальше работайте по плану. Главное – найти этих двух девок. И необходимо выяснить, почему этот Паламарчук звонил Казацкой. Ветров, возьми на контроль телефон этого Бармалея и отработайте все его звонки. Все, давайте, – сказал Николаич, а сам сел за стол перед Семеновым.

– Я все понял, Николаич, – сказал Семенов и хотел встать.

– Ты обожди, не торопись. Эд, ты же у нас опытный оперативник. Прекрасно знаешь и понимаешь нашу работу. В ней случается и смерть.

– Я все понимаю, Николаич. Просто до боли жалко, так глупо, за секунду, и все. У Семеныча с собой даже пистолета не было. Такой дядька был хороший. Я в районе начинал, когда он там служил уже. Хреново на душе, – спокойно ответил Семенов.

– Почему глупо, совсем не глупо. Тут я с тобой не соглашусь. Кто мог предполагать, что этот бандит там скрывается? Дело случая, что вы на него попали. И участковый этот, Поликарпов, погиб на боевом посту. Ты мне лучше скажи, как ребята себя вели. Первый раз они оказались в такой ситуации и столкнулись с вооруженным сопротивлением. Да еще на их глазах сотрудник погиб. Это, я тебе скажу, непросто для восприятия. На себя посмотри. А они молодые, опыта оперативного еще мало.

– Ребята нормально. Ветров вообще молодец, не растерялся. Спицын больше на подхвате, но тоже не слабак, – оживился Семенов.

– Ну, Спицын третий год оперативником, а Ветров совсем мало. Раз не растерялись, молодцы. И я тебя прошу, Эд, по бабам этим активизируйтесь. Надо найти хотя бы одну из них, чтоб руководству было что доложить.

– Я понял. Завтра начнем отрабатывать каждый номер. Я пойду? – поднялся Семенов.

– Да, давай. И еще вот что. Попробуйте сравнить номера Казацкой и этого Паламарчука. Может, есть пересечения, и тогда с общих и начнете, – сказал Николаич, когда Семенов был уже у дверей.

– Хорошо, понял, – ответил оперативник и вышел.

Спустя два часа Ветров вышел из управления и, глубоко вдохнув свежий воздух, вытер ладонью лицо. Чувства и эмоции от произошедшего сегодня переполняли его. Он чувствовал себя главным героем фильма в жанре «боевик». Хотелось с кем-то поделиться пережитым. Но, сев в машину, он понял, что дома его ждет пустая квартира. И от этого ему стало совсем грустно. Как только он об этом подумал, вибрация сотового известила о сообщении. «Привет. Как у тебя дела?» – прочитал он текст. Сердце сразу забилось быстрей. Ему было приятно, что она написала первой. Это оправдывало его перед самим собой. Он сразу написал ответ: «Привет. Плохо без тебя». Терпения ждать ответа уже не хватало, и, как только сотовый завибрировал, автомобиль рванул с места. Никита мчался по вечернему городу, улыбаясь сам себе и повторяя текст сообщения: «Приезжай. Скучаю».

Когда она открыла дверь, он растерялся и не знал, что сказать. Она, видя, что он хочет что-то сказать, взяла его за руку и притянула к себе.

– Не надо слов, – тихо сказала она и, легко касаясь губами, поцеловала его в щеку.

Он поднял ее на руки и понес в спальню.

Утром, как только он открыл глаза, она наклонилась и, поцеловав его, шепнула:

– Завтрак на столе.

Выйдя из ванной, он сел за стол. Он был зол на себя, что ранее позволил себе грубо разговаривать с ней. Она подошла сзади и, обняв его, положила на стол буклет с ювелирными изделиями.

– Я думаю, такие кольца нам подойдут, – шепнула она ему на ухо.

Его глаза загорелись, он повернулся к ней и, усадив к себе на колени, поцеловал.

– Я куплю их сам. Прости меня, что резко с тобой говорил. Я обещаю… – он не успел договорить.

Она прислонила палец к его губам и тихо сказала:

– Не надо обещаний. Я верю, что ты все понимаешь. Я знаю, что ты сделаешь все, чтоб твоя женщина ни в чем не нуждалась. Так?

Он закивал головой и еще крепче ее обнял. Хотелось зацеловать ее и задушить в объятиях. Этот момент стер все неприятности последних дней. Он был счастлив. Она нежно отвечала на поцелуи и, разворошив ему волосы на голове, пошла к плите готовить кофе. Он смотрел на нее и любовался ее фигурой.

– И все-таки халатик этот уж очень зажигателен, – улыбнулся он и встал, чтоб подойти.

– Уймись, говорю, а то я скоро бегать буду от тебя, – улыбнулась она.

Он подошел, но мелодия телефонного звонка отвлекла.

– Это твой, – сказал он и пошел в прихожую одеваться.

– Да. Ты где сейчас? Оставайся там. Оставайся там, говорю, – серьезно говорила она собеседнику.

– Что случилось, милая? – спросил Ветров.

– Никит, какие-то бандиты наехали на моего брата Сергея. Уже всех его друзей и знакомых избили. Сказали, если найдут, убьют.

– Ты не говорила, что у тебя брат есть. А чего он натворил?

– Есть старший брат. Только он, как говорил отец, непутевый. Правда, для меня отец, а для него отчим. Он для меня сводный брат. Ты сможешь помочь? – подошла она к нему.

– А что мне за это будет? – хитро улыбнулся он.

– А что пожелаешь, то и будет, – прижавшись к нему, тихо сказала она.

– Ловлю на слове, – ответил он и поцеловал ее.

– Я дам твой номер?

– Конечно. А я буду думать над желанием, – улыбнулся он и вышел из квартиры.

Общая утренняя оперативка затянулась. Начальник криминальной полиции управления грубо и жестко выказывал свое недовольство работой оперативников всех отделов. Полковник Брянцев не стеснялся в выражениях, требуя одного – раскрытия убийств бизнесменов. Его не интересовали отработки версий и проверки различного рода информаций. Он хотел получить ответ на один вопрос. Когда будут раскрыты убийства? Именно этот вопрос он задал уже три раза и не получил на него ответа. Еще раз предупредив всех о личной ответственности за раскрытие преступлений, полковник оставил Николаича определить фронт работ для каждой группы. Когда в зале остались Семенов, Ветров и Спицын, Николаич удивленно посмотрел на них и спросил:

– А вы чего сидите, Семенов?

– Так ждем, когда нас озадачат. А то руководство думает, что мы не знаем, что нам делать, – ответил Семенов, показывая товарищам на выход.

– Не умничай, Семенов. Руководство, оно всегда точно знает, как вас простимулировать, чтоб вы лучше работали, – улыбаясь сказал Николаич.

– А я думаю. Чего это у меня от такого стимула не стоит на работу? – ответил Семенов, и оперативники заулыбались.

– Хорошо, Семенов, что у тебя только на работу не стоит! А то в остальных случаях это проблема! – смеялся Николаич, когда оперативники были уже у дверей.

– Ладно, мы работать, – ответил Семенов, и они вышли из зала.

– Никитос, сгоняй к технарям, узнай, чего у них нового. А мы с Андрюхой на улице тебя ждем, – сказал Семенов и вместе со Спицыным пошел вниз по лестнице.

Ветров поднялся на четвертый этаж, где располагалось управление «Т». Получив новые данные по сотовым телефонам интересующих его лиц, он спустился к парковке автомобилей. Подойдя, он передал Семенову список из трех адресов и сел в машину. Сотовый телефон напомнил о себе мелодией вызова. Номер на экране был незнакомым. Ветров принял вызов, когда Спицын и Семенов сели в нее.

– Слушаю. Да. А, Сергей, да, я знаю. Вика мне говорила. А кто вас ищет и хочет убить? Что, приехали к дому? Видите их в окно? Адрес какой у тебя? Успокойся. Адрес, где ты прячешься? – говорил Ветров по телефону и увидел, что Семенов и Спицын непонимающе смотрят на него.

– Хорошо. Я понял, улица Кольцевая, дом семнадцать, квартира тридцать девять. Сиди там тихо, мы уже едем, – закончил разговор Ветров.

– Надеюсь, мы сейчас узнаем что-то сногсшибательное, – смотрел на него Семенов.

– Никит, что случилось? Кого это там убивают? – спросил Спицын.

– Эд, там это. Меня попросили помочь. Одного парня какие-то бандюки напрягают. Он от них прячется уже третий день. Нескольких его друзей избили, пока его искали. А сейчас он звонил, говорит, что бандиты во дворе ходят и спрашивают людей, – объяснил Ветров.

– Я так понимаю, просила тебя точно какая-то красавица? – спросил Семенов.

– Нет, ну почему? Просто попросили.

– Не, ну если мужик какой попросил, то мы не поедем, – посмотрев на Спицына, продолжал Семенов.

– Да чего нам ехать, в самом деле? – поддержал Спицын и тоже улыбнулся.

– Ладно, ладно, поехали. Девушка попросила. Поехали, – ответил Ветров.

– Другой разговор. Поехали, Андрюха, – сказал Семенов, и автомобиль отъехал от здания УВД.

У Семенова заиграл телефон, и он принял вызов:

– Слушаю, Николаич. Едем адресок проверять. Ага, слышу. Понял. Хорошо, заскочим. Да, я знаю. Хорошо.

– Чего там? – спросил Спицын, когда Семенов закончил разговор.

– Сейчас технари Николаичу информацию подкинули. Вдова Колпакова дважды встречалась с частным детективом. А этого детектива Николаич знает, они вместе работали. Вот он и сказал, чтоб мы приехали потом да поговорили с ним. Может, у него есть что-то интересное для нас, – объяснил Семенов.

– Ну сейчас быстренько разберемся с проблемой Никитоса, а потом до детектива доедем, – сказал Спицын.

– Вот и я об этом говорю. Слышь, Никитос, только не затягиваем. Быстренько разруливаем ситуацию и дальше по делам, – повернулся к нему Семенов.

– Я понял, Эд, – ответил Ветров.

– Приехали. По ходу, джип черный – это вон тех бандосов, – сказал Спицын, заехав во двор двух пятиэтажных многоквартирных домов.

– Этот дом, – сказал Ветров, посмотрев на табличку с номером.

– Так, Андрюха, мы с Никитой на адрес, а ты задом сдай и встань с торца. Чтоб внимания не привлекать, – сказал Семенов.

– Я понял. Вон, вышли из подъезда дома напротив. Трое, в другой подъезд идут, – ответил Спицын.

– Все, мы пошли. Сдай назад, говорю, – сказал Семенов и быстро вышел из машины.

Пройдя вдоль дома под окнами первого этажа, они зашли в подъезд и поднялись к квартире. Дверь была открыта, и парень ждал их в прихожей.

– Привет, я Никита. Это капитан Семенов, – представил товарища Ветров.

Парень был сильно напуган и никак не мог скрыть, что руки у него дрожат.

– Что случилось? Почему эти люди вас ищут? – спросил Семенов, когда они прошли в комнату.

– Понимаете, они считают, что я забрал деньги. Они сильно избили моих знакомых. А я же просто фотограф. Я работаю по найму, на себя. Я вообще не понимаю, какие деньги они ищут, – сильно волнуясь, стал объяснять парень.

– Подожди, не торопись. Какие деньги? За что? – спросил Ветров и посмотрел на Семенова, который подошел к столу.

– У их бизнесмена пропали деньги, и они думают, что это я их взял.

– Вас как зовут? – спросил Семенов.

– Сергей. Вавилов Сергей. Я свободный фотограф, еще занимаюсь художественной фотографией.

– Вы знаете эту девушку? – Семенов взял со стола и показал фотографию. На ней были две девушки на улице у какого-то ресторана. Семенов посмотрел на Ветрова.

– Да, конечно. Я их знаю, и ту и другую, – ответил Сергей.

– Откуда? – подошел к Семенову Ветров.

– Я их несколько раз фотографировал. Они мне позировали и для художественных конкурсов.

– Назовите их имена и фамилии, – попросил Семенов, глядя на Ветрова и показывая на стол и три другие фотографии.

Ветров откинул в сторону несколько снимков и взял три, на которые показывал Семенов.

– Это тоже ты снимал? – спросил он, показывая фото.

– Да. Это Казацкая Мария. А это Бужецкая Света, – ответил Сергей, показывая снимки.

– А этого человека ты знаешь? – показал другой снимок Семенов.

– Это этот бизнесмен, из-за которого меня ищут. У него якобы деньги пропали. Но я понятия не имею, о каких деньгах идет речь. Я ничего не брал.

– Так вот, Сергей. Это Крутов – бизнесмен, которого недавно убили. И тебе придется ответить на многие наши вопросы, – посмотрел на него Семенов.

– Но я ничего особо не знаю. Я никого не убивал. Про деньги вообще понятия не имею.

– А этих людей ты знаешь? – спросил Ветров, взяв со стола снимок, на котором были запечатлены трое парней и одна из девушек.

– Это старая фотография. Ей, наверное, больше года, точно не вспомнить, – ответил Сергей.

Семенов взял у Ветрова снимок и, посмотрев на Сергея, сказал:

– И все же надо вспомнить. Подумай и вспомни. Кто это?

– Это Маша Казацкая, когда к ней друзья приезжали. Вот это ее бывший парень. Она с ним встречалась еще в школе, что ли. А этих я не знаю.

– Понял, Никита, почему он ей звонил? – спросил Семенов.

Ветров кивнул головой и взял снимок. Лицо этого человека навсегда запечатлелось в памяти. Они без труда узнали стрелка из квартиры, убившего участкового.

– Так, поедешь с нами. Бери пакет и сгребай в него все фотки. В управлении будем смотреть, – сказал Семенов.

– А ты когда последний раз видел этих красавиц? – спросил Ветров.

– Недели две, может, чуть больше назад, – ответил Сергей, сгребая со стола фотографии в пакет.

– Никит, набери Андрюху. Пусть подъедет прямо к подъезду. Сейчас выйдем – и сразу в машину, – сказал Семенов.

Ветров минуту поговорил по сотовому телефону и, посмотрев на Семенова, кивнул. Они спустились к дверям подъезда, но выходить не стали. Ветров выглянул на улицу и увидел, что Спицын подъехал.

– Пошли, – сказал он и быстро распахнул дверь подъезда.

Следом за ним вышел Сергей и Семенов. Ветров открыл переднюю пассажирскую и заднюю двери автомобиля.

– Андрюха, это, оказалось, ценный свидетель по убийству бизнесменов, – быстро бросил Ветров сидящему за рулем Спицыну.

– А ну стой, барбосы! – быстро подходил к ним один из бандитов. Двое других шли левее и тоже направлялись к ним.

– Давай в машину и не высовывайся, – сказал Семенов и слегка толкнул Сергея к задней двери машины. Тот запрыгнул в салон и стал смотреть оттуда за происходящим.

– Никита, будь готов к любым действиям. Андрюха, машину не глуши, – сказал Семенов и сделал три шага вперед, навстречу подходящему.

– Э, а ну разбежались! А ты иди сюда! – громко сказал бандит, заглядывая через лобовое стекло в салон автомобиля.

– Я вот думаю, тебе яйца прямо тут отстрелить или подождать немного?! – сказал Семенов, когда к машине подошли двое других.

– Чего?! – зарычал первый из бандитов и подошел вплотную к Семенову.

– Через плечо! Уголовный розыск, – представился Семенов и показал удостоверение.

– Ну и чего?! Что ты мне своей корочкой тычешь?! – резко ответил бандит.

– Бобер, что тут?! – спросил один из двоих подошедших.

– Менты нашего клиента забрали. А этот корочкой тычет, – ответил Бобер.

– Так надо ему эту корочку в одно место затусовать, чтоб не размахивал. Слышь, мент, ты давай нашего клиента отдавай и сваливайте отсюда! – потребовал второй бандит.

– Ты еще подергайся, я из тебя незабудку сделаю! Отвалите сами! Я не шучу! – отреагировал Семенов.

– Ты чего такой борзый, мент? – зло спросил Бобер.

– Тебя забыл спросить, каким мне быть! Отвалите, я сказал!

– Не, он вообще бесстрашный, что ли?! Ты чего, мусор, не человек?! – включился в разговор третий бандит.

– Ты, чертила, за языком следи! Мусор в жопе у тебя, из отсека валится! Я человек, но и ты человек. Надо будет, привалю сразу! – дерзко отвечал Семенов.

– Ах ты ж сука ментовская! – направился к нему бандит.

Не вынимая руки из кармана легкой ветровки, Семенов взвел курок макарова. Когда между ним и бандитом расстояние составило два шага и тот уже протянул руку, чтоб схватить оперативника за грудки, прозвучал выстрел. От неожиданности все вздрогнули, а сидевшие у одного из подъездов пожилые женщины обратили внимание на них. Пуля прожгла материал куртки и ударилась в асфальт рядом с ногами бандита. Он отскочил и, посмотрев на Семенова, закричал:

– Ты что, ненормальный?! Сука! Ты что творишь, мент?!

– Следующая будет в живот! Поняли?! – Семенов достал пистолет и направил на Бобра.

– Щербак, звони Князю! Скажи, тут мент ненормальный, хочет войну развязать! – крикнул Бобер одному из своих.

– Отошли от машины! – крикнул Семенов.

– Да ты охренел, что ли, мент?! – кинулся к нему тот, что хотел схватить.

– Шуля, стой! – крикнул Щербак, разговаривая по сотовому телефону.

– Ветров, возьми этого на прицел! – крикнул Семенов, показав на Бобра.

Ветров направил ствол на одного из бандитов.

– Бобер, Князь сказал не отпускать! Сейчас наши подъедут! – крикнул Щербак.

– Отошли от машины! – повторил Семенов.

– Шуля, набери Ромчика. Пусть сюда едет, дорогу им перекроет, – сказал Бобер.

– Никита, в машину! – крикнул Семенов.

Ветров запрыгнул в машину, а Семенов, держа ствол наготове, медленно сел рядом с водителем впереди.

– Андрюха, гони!

Спицын стал осторожно нажимать на газ, толкая бампером автомобиля стоящих перед ним бандитов. Слева от второй пятиэтажки с места сорвался черный джип и на большой скорости стал приближаться к дорожке, по которой двигались они. Люди, находящиеся во дворе, с интересом смотрели на происходящее.

– Андрюха, быстрей, а то перережут и нам не выехать будет! – крикнул Ветров.

– Уроды эти мешают! – ответил Спицын.

– Никита, звони Николаичу! Андрюха, дави на хрен этих! – посмотрел на него Семенов.

– Понял! – ответил Спицын и сильней нажал на педаль.

Щербак и Бобер от сильного толчка отошли в сторону, громко ругаясь, а машина помчалась вдоль дома.

– Успеем! – глядя на летящий к ним наперерез слева джип, крикнул Семенов.

– Люди! – закричал Ветров.

– Вижу! Убьет, сука! – ответил Спицын.

Рядом с перекрестком дорожек во дворе молодая девушка с детской коляской растерялась и не знала, в какую сторону убегать. С двух сторон на нее летели машины. От одного из подъездов к ней бежал молодой парень и что-то кричал. Женщина, гулявшая с ребенком на детской площадке, закричала, предвидя трагедию, которая сейчас развернется.

В доли секунды Спицын резко крутанул руль влево, преграждая путь джипу и подставляя левый бок автомобиля.

– Андрюха!! – крикнул Семенов.

– Держитесь!! – закричал Спицын.

Тяжелый большой джип на полном ходу ударил легкую иномарку в левый борт и откинул ее на двадцать метров. От удара у джипа открылся капот и сработали подушки безопасности в салоне. Молодой парень подбежал к девушке с коляской и отвел ее к подъезду, а сам побежал к джипу. Открыв водительскую дверь, он вытащил водителя и нанес ему два удара кулаком в лицо.

– Тварь! Ты что наделал! Скотина! – парень ногой ударил водителя джипа.

Шуля первым подбежал к разбитой иномарке и открыл переднюю пассажирскую дверь. Он схватил за грудки Семенова и стал вытаскивать из машины. Оперативник не мог понять, что происходит, и с трудом пытался сконцентрироваться, качая головой.

– А ну вылезай, мент! Я тебя сейчас кончу! Вылезай, сука мусорская! – кричал бандит, вытаскивая Семенова за куртку из машины.

Два выстрела заставили бандита вздрогнуть. Не отпуская Семенова, Шуля упал на колени. Оперативник, поднимаясь, ногой оттолкнул бандита и отошел от машины. Голова ужасно болела и кружилась. Он с пистолетом в руке, шатаясь, подошел и открыл заднюю дверь машины. Из салона вывалился Ветров и, держась за дверь, стал подниматься.

– Никита, ты как?! – обхватив голову руками, спросил Семенов.

– Да. Хорошо. У тебя пистолет в руке, – ответил Ветров.

– Я спрашиваю, ты как?! – повторил Семенов.

– Нормально, – тряся головой, ответил Ветров.

В это время подбежали Щербак и Бобер.

– Ты что, сука, творишь?! Ты же убил его! – закричал Бобер, проверив пульс у Шули.

Семенов стоял и смотрел на Бобра, который, встав, завел руку за спину и достал из-за пояса пистолет. Внезапно раздались два выстрела, и Семенов обернулся. Сзади него с пистолетом в руке, схватившись за грудь, на землю опускался Щербак. Ветров стоял у машины и, держа направленный на Щербака макаров, смотрел на Семенова.

– Чуть не опоздал, – сказал он и улыбнулся.

– Вы чего, менты, совсем того?! Вы чего беспредел творите?! – крикнул Бобер.

– А ну, сука, мордой в землю! – закричал Семенов и направил на него пистолет.

Бобер бросил ствол и лег на землю.

– Никита, наручники надень. Ты Николаичу дозвонился? – уже более твердо спросил Семенов.

– Да, сейчас приедут.

– А мне что делать? – вылезая из машины на четвереньках, спросил Сергей.

– Сиди у машины, – сказал Ветров и стал застегивать наручники Бобру.

Семенов обошел их покореженный автомобиль и попытался открыть смятую водительскую дверь. Металл был сильно смят, и она не поддавалась. Стекла в двери не было, и он, схватив за одежду, подтянул к двери Спицына. Голова его была в крови. Семенов пальцами пощупал шею.

– Никита! – позвал он Ветрова.

– Я тут! – показался Ветров с другой стороны машины.

– Андрюха! Пульса нет! Вытаскивайте его в свою сторону, на себя! – крикнул Семенов и пошел к джипу.

Водитель джипа вытирал кровь на лице, а рядом, держась за живот, стонал от боли молодой парень. В руке у водителя был нож. Семенов с пистолетом в руке подошел и направил ствол на него.

– Э-э, мент, ты чего? Он меня бил ногами! Я защищался! У меня в руках нет оружия! – сказал водитель и бросил нож на землю.

Семенов посмотрел на раненого парня, лежащего на земле, и, когда их взгляды встретились, раздались два выстрела. Водитель джипа схватился за грудь и упал у колеса машины. Семенов присел у раненого и осмотрел рану.

– Спасибо, – негромко сказал парень.

– Запомни, у него был нож, когда я стрелял.

– Не дурак, понимаю.

– Коля! Коля! – подбежала девушка.

– Тряпкой прижмите рану ему, – сказал Семенов и пошел к своим.

Во двор, где стали собираться люди, въехали две машины, из которых вышли пять молодых короткостриженых парней, и один что-то показывал рукой в сторону аварии. С другой стороны во двор въехала скорая помощь и две полицейские машины. Парни прекратили обсуждения, сели в машины и, развернувшись, уехали. Семенов обошел разбитую машину и остановился. На траве лежал Спицын, а Ветров делал искусственное дыхание и кричал:

– Ну же, Андрюха! Ну же! Давай! Андрюха!

Врачи скорой помощи оттолкнули Ветрова и стали проверять состояние Спицына. Семенов достал из машины отвертку и, подойдя к убитому Шуле, присел и зажал в его руке инструмент. Убедившись, что на него никто не смотрит, он встал и отошел к Ветрову, который держал за грудки врача и что-то кричал.

– Что случилось? – спросил он у Ветрова.

– Он говорит, что Андрюха мертв! Я ему говорю: реанимируй, а он ни в какую! – кричал Ветров.

– Он действительно мертв! – отвечал врач и виновато пожимал плечами.

– Отпусти, – спокойно сказал Семенов и сам разжал Ветрову руки, отпуская врача.

– Эд, его надо реанимировать! Эд, как же так?! – смотрел на него Ветров.

Семенов схватил Ветрова за руку и, обняв, прижал к себе. Он чувствовал, что молодой оперативник готов разрыдаться, и не хотел, чтоб это кто-то видел.

– Тише, тише, родной. Можешь рычать, орать, скрипеть зубами, но не плачь. Будешь один, тогда поплачешь, и я поплачу. Соберись. Слышишь, соберись?! Бобра не упусти. Его в управление надо везти, – взяв за плечи Ветрова, посмотрел на него Семенов.

– Я понял, Эд. Я понял.

– Как вы, ребята?! – подходил к ним Николаич.

– Спицын погиб, – повернувшись к начальнику, сказал Семенов.

– Семенов, быстро и кратко объясни мне. Что тут вообще произошло? Что вы тут вообще делали? Сейчас прокуратура, следственный комитет и собственная безопасность вас крутить будут хуже, чем кухонный комбайн.

– Ветров нашел свидетеля по убийствам бизнесменов. Вон он ходит, по телефону говорит. Эти хотели его забрать у нас. Это люди Князя. Мы хотели оторваться от них, но этот на джипе хотел дорогу перекрыть. Он девушку с коляской сбил бы, но Андрюха подставил машину под удар. Этот, – Семенов показал на убитого бандита и продолжил: – Хотел меня отверткой. Я его. А тот сзади из пистолета хотел, но Никита раньше успел.

– Так, понял. Давай бери Ветрова – и в скорую. Доктор! Заберите их, им нужна помощь. Вколите им, что там полагается. Им очень плохо, доктор, – быстро давал указание Николаич, увидев въехавших во двор руководителей управления внутренних дел.

– Николаич, свидетеля надо в управу везти. И Бобра не забудьте! – залезая в машину скорой помощи, крикнул Семенов.

– Не бойся, всех доставим! Езжайте уже! – махнул рукой Николаич.

Выйдя из здания больницы, они пошли на парковку.

– Целый день продержали, изверги. Сколько сейчас? – спросил Семенов.

– Уже шесть вечера почти. Хорошо, Леха машину мою перегнал сюда, – ответил Ветров.

– А ключи? – посмотрел на него Семенов.

– Я ему сказал, чтоб в машине оставил. Он, кстати, сказал, что нас ждут завтра в следственном комитете.

– Обойдутся. Нам же больничные дали. Так что пусть ждут, – сказал Семенов и остановился, обхватил руками голову.

– Эд, ты чего? – посмотрел на него Ветров.

– Сука, голова моментами раскалывается, – ответил Семенов.

– Это от сотрясения, наверное. Идем, вон машина, – взял его под руку Ветров.

Двери автомобиля не были закрыты на ключ, и Ветров помог Семенову сесть на пассажирское сиденье, а сам сел за руль. Он достал ключи из-под коврика и завел двигатель машины. Ехать никуда не хотелось, голова гудела, и желание было лишь одно – спать. Сознание отрывками показывало картины сегодняшнего дня. Особенно тяжело давило на грудь, когда он вспоминал смеющееся лицо Спицына. Он посмотрел на Семенова, который постанывал с закрытыми глазами, и, заглушив двигатель, откинулся на сиденье и закрыл глаза. Омут темноты забрал его сознание, заставляя лишь изредка вздрагивать тело. Сквозь тяжелую пелену дремоты кто-то толкал его в плечо.

– Никитос. А, Никитос. А чего мы в машине спим? Нас чего, из дома выгнали? – вытирая рукой лицо, спросил Семенов.

– А? Чего? Блин, так отключился. Даже не понял, – протирая пальцами глаза, ответил Ветров.

– Слушай, а чего в машине спим? Мы чего, обратно к больнице приехали?

– Так мы, это, и не отъезжали, – посмотрел на него Ветров.

– Ага, ну ты и врать, Никитос. Чего опять к больнице приехали?

– Да я серьезно, мы никуда не ездили. Ты заснул, ну я тоже решил подремать. И чего-то я так отключился, что даже не заметил, – ответил Ветров.

– А ну заведи машину.

Ветров повернул ключ зажигания, и двигатель заработал.

– Едрена вошь! Никитос, девять вечера почти! Ничего себе вздремнули! Поехали. Меня брось до дома, – сказал Семенов и откинулся на сиденье.

Всю дорогу ехали молча. Тяжким грузом навалилось осознание потери. Злость на прошедший день хотела вырваться криком боли и безысходности. Оба они снова и снова прокручивали в памяти моменты дня, пролетевшие пулей и окунувшие их в безвозвратность потери.

– Эд, приехали, – сказал Ветров, остановив машину у девятиэтажного многоквартирного дома.

– Я вижу. Я не сплю. А ты куда сейчас? – спросил Семенов.

– Домой, наверное. На работу завтра как? Выходим или нет?

– Я не выйду, а ты забеги. Узнай у Николаича, что нам делать, и мне скажешь. Ладно, Никитос, езжай, – сказал Семенов и вышел из машины.

Ветров посмотрел в зеркало и увидел, что Семенов пошел в продуктовый магазин. Он понял, что друг сегодня будет пить, и он ощутил желание выпить стакан водки самому. Сегодня ему впервые не хотелось видеть никого, даже ее. Заехав во двор четырех многоквартирных домов, он оставил машину на парковке и пошел в магазин.

Пустая квартира встретила его обычным беспорядком. Он достал из пакета бутылку водки, хлеб, колбасу, сыр и баночку шпрот. Включил чайник и сел за стол. «Да, вот это я докатился. Колбаса, шпроты и водка – хороший набор алкоголика. Интересно, почему так? Ветров, тебе же не хочется ничего, кроме тишины и водки. Это тебя не настораживает? Ты сейчас сидишь в пустой квартире и собираешься пить. Мало того, тебе хочется выпить. А почему? Да потому что, сука, мне хочется забыть этот день. Этот паршивый день», – размышляя, он налил водки и выпил.

Утро разбудило мелодией сотового телефона. Он с закрытыми глазами принял вызов:

– Слушаю.

– Спасибо, любимый. Ты мне так помог. Ты, наверное, специально прячешься от меня? – раздраженно говорила Вика.

– Что случилось? – он сел на кровати.

– Не прикидывайся, что не знаешь! Ты зачем так поступил?

– Подожди, Вик, что случилось? Я и вправду не знаю, о чем ты?

– Я же просила тебя помочь брату.

– Так мы помогли ему вчера. Он должен был тебе сообщить.

– Сообщить?! Он мне сообщил, что его закрыли в камеру! Это ты называешь помощью?! Я думала, что встретила хорошего, достойного человека. А оказалось, я встретила обычного мента, который ради звездочек на погонах готов сажать ни в чем не повинных людей! Я от тебя такого не ожидала!

– Вик, подожди! Зачем ты так говоришь? Я люблю тебя. Я сейчас узнаю все и позвоню тебе. Здесь какая-то ошибка. Я позвоню, – ответил он и прервал разговор.

Через час он подъехал к управлению. В холле первого этажа на столе его встретила фотография Спицына с черной ленточкой и надписью «Погиб при выполнении служебного долга». Он остановился, посмотрел на четыре гвоздики у фото, сжал сильно зубы и прошел на лестницу.

– Разрешите? – заглянул он в кабинет Николаича.

– Заходи, Никита. Хорошо, что сам приехал, а то думал тебе звонить. Садись.

Ветров сел и посмотрел на начальника, ожидая продолжения.

– Ситуация такая, Никит. Служба собственной безопасности и следственный комитет настаивают на отстранении Семенова от работы. Какие-то нестыковки в показаниях свидетелей, – говорил Николаич и, закуривая сигарету, ходил по кабинету.

– Николай Николаевич, они что, с ума сошли? Они что, еще Эда обвинить в чем-то хотят? Они что, совсем там тупые? – зло спросил Ветров.

– Не горячись. Этим мы Эду не поможем. Самое главное – понять, что не так? Где они нашли нестыковки? Ты и Семенов показания еще не давали. Значит, можно что-то дорисовать. Я боюсь, они на двое суток могут задержать его.

– Да они что, охренели, что ли?! – возмущался Ветров.

– Могут, могут. Эти упыри только и ждут, чтоб кого-то из нас закрыть. Потом кричать будут, что оборотня поймали. Они под пули не лезут, шакалы. Ты вот что, Никит. Съезди к Семенову, забери у него пистолет. И свой и его положи к себе в сейф. Сегодня приедут их изымать. И скажешь ему, чтоб пока находился на больничном и делался очень больным. А я пока все узнаю и с кем надо поговорю, – посмотрел на него Николаич.

– Я понял. Но это же не нормально! Еще нас в чем-то обвинять! Вот суки! Они бы лучше вчера с нами с этими бандосами воевали, а не сейчас себя героями рисовали! Правильно этих осбэшников и прокурорских все нормальные опера ненавидят, – возмущенный он встал из-за стола.

– И передай Эду, что сегодня в одиннадцать похороны участкового. Ну, который с вами тогда был. Если поедет туда, то быстро, чтоб его там не видели особо.

– Понял, Николай Николаевич. Думаю, поедет. Лучше я его отвезу туда и обратно.

– Да, это хорошо будет. Давай, Никита. Смотри только, аккуратно.

– Николай Николаевич, я спросить хотел.

– Да, слушаю.

– Я узнать. Сказали, что свидетеля нашего закрыли в камеру.

– Да, Никит, чтоб ваша работа была ненапрасной, я его закрыл на пару суток. А что прикажешь делать? Кто его охранять будет? Сейчас у нас в камере для него самое безопасное место. Если ты скажешь, что будешь его охранять, то выпустим его.

– А, понял. Хорошо. Я пошел?

– Да, давай, Никит, – отпустил его начальник.

Уже спустя сорок минут он вместе с Семеновым ехал на похороны участкового.

– Значит, говоришь, закрыть хотят? – спросил Семенов.

– Не хотят, а могут. Так Николаич сказал, – поправил Ветров.

– Если Николаич сказал, значит, реально. Что же они накопали?

– Эд, ты не переживай. Если надо что-то подтвердить, то я готов, – сказал Ветров.

– Я знаю, Никит, знаю. Понять бы, что этим сукам не понравилось. Одна надежда на Николаича.

– Да, и Николаич просил сильно не отсвечивать, чтоб как можно меньше народу тебя видело, – посмотрел на него Ветров, когда они подъехали к помещению для прощания.

– Понял. Да я быстро. Попрощаюсь, и все. Ты пойдешь?

– Конечно, – ответил Ветров, и они вышли из машины.

Множество сотрудников полиции в форменной одежде и гражданской заходили и выходили из зала. У входа их встретила девушка и, подойдя к Семенову, спросила:

– Эдик, как же так? – и она со слезами уткнулась ему в грудь.

– Юлька, это ты, что ли? – он слегка отстранился от нее и посмотрел. Потом прижал к себе и погладил по волосам.

– Эдик, Сема. Спасибо, что приехал, – подошла к нему бледная женщина в черном платке и взяла его руку.

Девушка сделала шаг в сторону, и Семенов, слегка наклонившись, обнял женщину.

– Татьяна Павловна, как я мог не прийти? Как вы? Держитесь?

– А что нам остается делать? Вот, дочери рядом.

– Да я и говорю, Юльку не узнал бы. Лет пять не видел, наверное.

– Восемь, – ответила девушка.

– Сема. Ой, ты же, наверное, начальник, а я «Сема». Юра с тобой был когда? – женщина не смогла договорить из-за слез.

– Да, Татьяна Павловна. Мы вместе были. И вот Никита тоже, – Семенов показал на стоящего рядом Ветрова.

– Скажи мне. Что, ничего нельзя было сделать?

– Вы же знаете, Татьяна Павловна, он всегда впереди был. И тогда тоже оставил нас сзади, а сам вперед.

– Да я ему сто раз говорила. Поберегись уже, не молодой.

– Татьяна Павловна, если что, звоните. Я обязательно помогу. Номер запишите.

– Спасибо, Сема. У меня был где-то, – ответила женщина и погладила его по плечу.

– Говори номер, я запишу, – сказала девушка и достала свой телефон.

Семенов назвал свой номер, и она сделала дозвон. Пройдя в зале мимо гроба, они вышли на улицу и пошли к машине.

– Семенов! – позвал его мужчина, когда они подошли к машине.

Семенов повернулся и сделал два шага навстречу мужчине.

– Сергеич, привет, – сказал Семенов и, пожав руку, обнял мужчину.

– Здравствуй, Эд. Все чаще только на похоронах встречаемся. Ты все в управе?

– Да. А ты?

– А я уже почти год как на пенсии. Закончил я эту службу к едрене фене.

– Понятно. Семья как? – спросил Семенов.

– Так, Валерка мой участковым сейчас. А Машка замуж вышла за военного, да уехали. Сейчас в Архангельске. Так что мы с Ленкой вдвоем живем. Ты лучше скажи. Говорят, ты эту тварь пристрелил, которая Семеныча? – посмотрел на него мужчина.

– Мы его того, – сказал Семенов и показал на Ветрова.

– Спасибо, мужики. Молодцы, – мужчина пожал руку Семенову и Ветрову.

– Так вышло, – неуверенно сказал Ветров.

– Это хорошо вышло. Замечательно. Что б эта тварь не дышала, не смеялась, короче, не жила. Молодцы, мужики. Ладно, Семенов, телефон знаешь. Звони, если надо, я всегда готов. Молодцы, – мужчина, заметно удовлетворенный тем, что узнал, попрощался и ушел.

– А это кто был? – спросил Ветров, когда они ехали в машине.

– Это старый оперативник, Борис Сергеевич Грачев. Я пришел в райотдел, он уже работал давно. Толковый дядька, многому научил. Никит, ты меня вон у магазина высади. Я оттуда дойду, прогуляюсь, – попросил Семенов.

Высадив друга, он поехал в управление. Ему хотелось позвонить Вике, но, вспомнив телефонный разговор, он решил отложить звонок на вечер. Закрыв свой и семеновский пистолеты в сейф, он пошел к начальнику.

– Николай Николаевич, разрешите?

– Да, заходи. Ну, чего скажешь? – спросил Николаич.

– Все сделал. На похороны съездили. Оружие в сейфе. Вот ключ, – ответил Ветров и положил на стол начальника ключ от сейфа.

– Хорошо. Садись. Я так понимаю, ты себя чувствуешь нормально?

– Да.

– На больничном не хочешь бездельничать?

– Да я бы поработал.

– Ясно. Молодец. Сейчас Ермаков зайдет, и поговорим.

Ветров в ответ кивнул головой. Дверь в кабинет приоткрылась, и зашел оперативник.

– Заходи, Алексей. Садись. Так как Спицын погиб, а Семенов не может работать, то поработаете вместе. Тем более друг друга знаете хорошо.

– Понятно, – ответил Ермаков и посмотрел на Ветрова.

– Давайте с вами вернемся к тому, что уже наработано было. Группа по Колпакову продолжает работу, но особых подвижек у них нет. Благодаря задержанному вами жулику из группы Князя. Бобер, кажется?

– Да, Бобер, – подтвердил Ветров.

– Да. Так вот. Этот Бобер пояснил. Убитый Крутов готовился заключить договор с Колпаковым, и они вместе должны были внести деньги на первый взнос в один большой инвестиционный проект. Крышу Крутову обеспечивал Князь, а Колпакову – Леша Сиплый. Крутов деньги приготовил, и в день убийства они пропали. А это триста тысяч евро, между прочим. У Колпакова тоже пропали деньги. Только триста тысяч долларов США. Обе эти группировки начали поиски этих денег.

– Ну, теперь хоть ясно, за что их завалили, – сказал Ермаков.

– Это да. Еще бы знать кто? Поиски этих двух девок результатов пока не дали. Кажется, что мы совсем близко от них, но так и не можем их задержать. А они, несомненно, знают очень многое, если не все. Попутно с поиском этих проституток мы натыкаемся на эти две преступные группы, которые тоже роют землю. Ну и что касается последнего инцидента. Люди Князя вышли на этого Сергея. И вы нашли его. Только мы рассматриваем его как свидетеля, а они уверены, что он причастен к пропаже денег, – Николаич прикурил сигарету и молча затянулся.

– А на чем основывается их уверенность? – спросил Ветров.

– Это нам неизвестно. И Бобер этого пояснить не может. Но что интересно? Поговорив с этим Сергеем, я почувствовал, что он что-то скрывает. Я спросил его, на какие телефоны он звонил этим девочкам. Так вот, пробив оба номера через технарей, мы видим, что он последний раз разговаривал с ними три дня назад. То есть вечером во вторник он с ними созванивается, а в среду вы его спасаете от людей Князя.

– Но он мне и Эду наврал, получается? Он же говорил, что давно с ними не общался. Я его убью, сволочь! – вскипел Ветров.

– Тише. Спокойно, Никита. Он считает, что мы ему поверили. Пусть так и считает. Завтра ты его выпустишь, а сегодня готовьте задание на наружку, – посмотрел на оперативников Николаич.

– Понял, – ответил Ветров.

– Ага, ясно, – поддержал Ермаков.

– И, мужики, держитесь вместе. По одному не работайте. Хватит нам потерь. Все, готовьте бумаги – и работать, – сказал Николаич и сел за свой стол.

Закончив работу над документами и оставив их на подпись начальника, Ветров и Ермаков вышли из управления. Договорившись завтра с утра обсудить с наружным наблюдением каналы связи, они попрощались и пошли к своим машинам.

Ветров повернул ключ зажигания, и автомобиль поехал по улице, оставляя в сумерках вечера управление. «Что же мне делать? Рассказать ей про Сергея? Тогда мы точно разругаемся окончательно. Да и неизвестно еще ничего. Может, это наши сомнения, а он ни в чем не виноват? Не похож он на такого монстра, который убивает всех на своем пути. Но зачем обманул нас? Чтоб не таскали? Боялся? Или он действительно что-то знает? Нет, ей говорить не стану. Не поймет. Скажу, что завтра утром его освобожу. А уж если он будет виновен, то тогда ей расскажу», – решил он, подъехав к ее дому.

Она открыла ему дверь и нехотя пропустила в квартиру. Пока он раздевался в прихожей, она сидела в комнате и не сказала ни слова. Ветров зашел в комнату и присел рядом на кровати.

– Вик, я все узнал. Переживать нечего, – он хотел взять ее руку, но она резко встала и отошла к столу.

– И что? – посмотрела она на него.

– Ты злишься? – улыбнулся он.

– Злюсь?! Я в бешенстве! Как ты мог так поступить?!

– Ты просто не понимаешь, а кричишь.

– Чего я не понимаю? Ты еще дурой меня назови! Ну скажи, чего я не понимаю?! – спросила она и, не дождавшись ответа, пошла на кухню.

– Вик, ну подожди, – пошел он за ней.

– Что? – посмотрела она с вызовом.

– Я же тебе объясняю. Завтра его выпустят. Я его привезу. Просто у нас в управлении для него самое безопасное место. Его бандиты бы увезли, если бы мы не спасли его.

Она посмотрела на него, ничего не сказала и отвернулась к окну. Он подошел сзади и осторожно обнял ее.

– Вик, ну не злись.

– Почему ты не позвонил и не сказал? Почему не объяснил утром? И где ты, собственно говоря, был всю ночь? – повернулась она к нему.

– Я дома ночевал. Просто не хотел тебя будить, а освободились ночью, – он почему-то решил ей не рассказывать все то, что вчера произошло.

– Правда? – спросила она и улыбнулась.

– Правда, – кивнул он.

Она обняла его и прижалась к груди. Ее нежность опять зародила в нем сомнения о правильности своего молчания о Сергее.

– Ты есть будешь? – спросила она.

– Да.

– Садись за стол.

Он сел и стал наблюдать за ней. Она быстро подала ему ужин.

– Ты ешь, а я в ванную, – сказала она и улыбнулась.

Быстро справившись с едой, он прошел в комнату. Она вышла из ванной в том самом шелковом халатике, который действовал на него безотказно.

Утро следующего дня после полной любви и страсти ночи начиналось лениво. Не хотелось думать о работе, было желание снова ощущать ее в своих объятиях. Она что-то готовила на кухне, а он просто лежал и смотрел в потолок. Мысли о том, что он поступает как предатель, разрушили всю прелесть ночи. Он решил рассказать ей о том, что Сергея подозревают.

– Милый, вставай! – крикнула она из кухни.

– Встаю! – ответил он.

Освежившись в ванной и одевшись, он уже через десять минут сидел на кухне за столом. Он хотел начать разговор, но она его опередила.

– Никит, мне предложили работу.

– Да? Так это хорошо. Где? – доедая бутерброд, спросил он.

– Пока заместителем управляющего сетью аптек. У них в Москве двадцать пять аптек, и собираются открывать еще, – посмотрела она на него.

– Так это ж хорошо. Чуть поработаешь и управляющей станешь, – улыбнулся он и сделал глоток кофе.

– Ну, это в Москве.

– Так и у нас они, наверное, развернутся. Не двадцать, конечно, но штук десять точно откроют. А что по зарплате обещают? – спросил он.

– Нет, ты не понял. Мне в Москве предлагают, – ответила она.

Он молча посмотрел на нее. Сердце бешено забилось, он вдруг явно ощутил минуту расставания. Не говоря ни слова, сделав два глотка кофе, он снова посмотрел на нее.

– Ну чего ты? Для меня это большие возможности. А потом мы сможем жить в Москве. Переедешь ко мне, – она старалась придать своему тону нежности.

Сейчас он хотел лишь одного. Встать, подойти и ударить ее с такой силой, чтоб она упала. Ударить и закричать: «Не смей мне говорить о расставании». Волна агрессии накрывала его с головой. Едва сдерживаясь, он не мог понять, почему желание ударить ее росло с каждой секундой. Быстро встав, он прошел в прихожую, обулся, накинул ветровку и вышел из квартиры.

– Никита! Никит, подожди! – кричала она, когда он спускался по лестнице.

Выйдя из подъезда, отмеряя злостью шаги, он прошел на парковку и сел в машину. Ударив руками по рулю, он закричал:

– Сука! В Москву она захотела! Возможности у нее! Сука! Убил бы! А я?! Как же я?!

Злость заливала его и выплескивалась ударами по рулю и руганью. Причину этой агрессии к ней он, конечно, понимал, но боялся себе признаться. Ему не хотелось показывать кому-либо свою уязвимость. Он знал и чувствовал, что это все только оттого, что он не хочет ее терять. Любые мысли о разлуке с ней приносили боль где-то внутри, у самого сердца. Он готов был на все, лишь бы она осталась и больше не говорила ни о какой Москве. Представить, что она уедет и сказка его любви закончится, он не мог. Автомобиль выехал с парковки и помчался к управлению.

– Ты чего такой? Что-то случилось? – спросил Ермаков, когда Ветров зашел в кабинет.

– Привет. Да нет, все нормально, – ответил он и сел за свой стол.

– Я с наружкой переговорил. Вот их телефоны. Будут звонить или тебе, или мне, – Ермаков передал ему бумажку с номерами сотовых телефонов.

– Ага, хорошо.

– Николаич сказал, чтоб ты, как придешь, выпускал этого свидетеля. Наружка уже ждет.

– Отлично. Сейчас пойду выпускать, – ответил Ветров.

Дверь открылась, и в кабинет вошли двое парней чуть старше Ветрова. Один из них показал удостоверение и представился:

– Служба собственной безопасности, капитан Горохов. Нам нужен старший оперуполномоченный Семенов.

– Тебе нужен, ты иди и ищи! – дерзко ответил Ветров.

– А почему так грубо? – спросил Горохов.

– А по кочану да по морковке! Нет его! – продолжал в таком же тоне Ветров.

– Представьтесь! – потребовал второй сотрудник ОСБ.

– А не хочу!

– Представьтесь! – потребовал капитан Горохов и сделал шаг в сторону Ветрова.

– А ну подойди еще ближе, сука! Я тебе глазенки твои выколю! – закричал Ветров и схватил со стола ножницы.

Капитан отошел на два шага назад и удивленными глазами смотрел на Ветрова.

– Господа, господа, Семенова нет. Он на больничном, а нам необходимо работать. У сотрудника нервный срыв, три дня сплошные задержания. Приходите завтра, а лучше звоните руководству, – подошел к ним Ермаков.

– Он ненормальный. Мы поставим вопрос о его профпригодности. Он за это ответит. Сегодня же доложим письменно руководству, – сказал капитан.

– Не надо, господа. Войдите в положение. Нервный срыв. Бывает.

– Какой нервный срыв? Посмотри на его глаза! Он ненормальный, – сказал Горохов, и сотрудники ОСБ вышли из кабинета.

– Никит, тише, тише. Все, отдай мне. Ты чего так разошелся? – спросил Ермаков, осторожно забрав у него ножницы.

– Нормально, – ответил Ветров.

– Нормально? Ты глаза и лицо свое видел? У тебя все хорошо? Может, тебе отдохнуть надо? – посмотрел на него Ермаков.

– Нет. Все нормально. Просто разозлили меня эти мудаки.

– Я уж думал, точно их почикаешь. Ты так больше не пугай. Ладно, давай работать, – сказал Ермаков и сел за свой стол.

Ветров вывел на улицу Сергея и, похлопав по плечу, сказал:

– Ты уж не сердись. С этой кутерьмой не знали, как тебя обезопасить, чтоб бандиты не нашли. Начальство вот придумало, чтоб ты в камере посидел.

– Ничего себе придумали. А что, билет на поезд или самолет не могли? Я бы улетел в любой город.

– Бандиты могли бы узнать. Ты и сейчас не броди особо. Спрячься у кого-то, но будь на связи. Да, и напомни. Ты с девицами этими когда последний раз виделся или разговаривал? – спросил Ветров.

– Так я же говорил. Давно. Недели две или больше назад. А что?

– Да нет, ничего, просто для себя уточняю. Ну давай. Пока, – Ветров пожал руку и зашел в управление.

Поднявшись по лестнице, он прошел по коридору и открыл дверь начальника уголовного розыска.

– Николай Николаевич, разрешите?

– Заходи. Ну что? – спросил Николаич.

– Все, отпустил, – доложил Ветров.

– Да, наружка уже сообщила, что объект приняли, – сказал Ермаков, который тоже находился в кабинете начальника.

– Ну, мужики, теперь будем ждать. Если что, меня держите в курсе. Звоните в любое время. Чувствую я, мы на правильном пути, – закончил Николаич.

Оперативники вышли из кабинета и увидели, что по коридору к Николаичу идут сотрудники собственной безопасности.

– Никита, давай сюда, – слегка толкнул его Ермаков на боковую лестницу, ведущую в другое крыло здания.

– А чего ты? – спросил Ветров.

– Да ну их. Чего себе нервы портить. Лучше подальше от них.

– Ладно, как скажешь, – согласился Ветров.

Когда они зашли в свой кабинет, у Ермакова заиграл сотовый и он принял вызов:

– Слушаю. Да. Так. Да, диктуйте, записываю, – он взял ручку и записал на листочке какие-то цифры.

– Чего там? – спросил Ветров.

– Наш объект приобрел три новые сим-карты. Сейчас на такси двигается в сторону микрорайона Кузнечиха. Объект трижды разговаривал с кем-то по телефону, – пояснил Ермаков.

– Леха, я тогда к технарям поднимусь. Может, что-то подскажут? – сказал Ветров.

– Ага. Я если что, в кабинете.

Ветров вышел из кабинета и вернулся через тридцать минут.

– Леха, знаешь, с кем он разговаривал?

– С кем? – встал из-за стола Ермаков.

– Один из номеров, с которого ему звонили, принадлежит Колпаковой Елене Андреевне, – посмотрел на него Ветров.

– Это вдова, что ли?

– Ну!

– А о чем говорили? – спросил Ермаков.

– Договаривались о встрече сегодня.

– Во сколько? Где?

– В два часа в офисе детектива Плотникова на улице Журавлева, – ответил Ветров.

– Почему наружка молчит? Непонятно.

– Может, позвонить им? – спросил Ветров.

– Давай подождем, а то они не любят, когда им звонят, – ответил Ермаков.

– Сейчас почти три. Ну давай подождем.

Спустя двадцать минут сотовый телефон Ермакова напомнил о себе мелодией.

– Слушаю. Какое товарищество? Да, говорите, записываю. Так. А сейчас где он? Как? Почему раньше не сказали? В офисе детектива он был? Нет? Где потеряли? Где? Ищите! С техниками свяжитесь! Ищите местоположение по телефону! Я на связи! – закончил разговор Ермаков.

– Что там? – посмотрел Ветров.

– Они его потеряли. До этого он один раз заезжал в садовое товарищество «Огородник», это за городом у карьера. Потом встретился с кем-то в машине и снова поехал в товарищество. Кто подъезжал на машине, они не видели. Второй раз в товарищество возвращался с пакетом, а ушел из товарищества без пакета. После этого в торговом центре «Мираж» они его потеряли.

– Так, что получается? К детективу он не поехал. Почему?

– Не знаю. Ладно, давай съездим к этому детективу, – сказал Ермаков и взял ежедневник.

– Только я без оружия, – предупредил Ветров.

– Да ладно, моего хватит, – ответил Ермаков, и они вышли из кабинета.

Ветров остановил машину на дороге напротив многоквартирного дома, первый этаж которого был перестроен под несколько офисов.

– Вон, рядом с юридической консультацией дверь детектива, – сказал Ветров и заглушил двигатель.

Они подошли к офису, и Ермаков попытался открыть дверь.

– Закрыто. И что делать?

– Не знаю. Окно зашторено. Где этого детектива искать? – ответил Ветров.

– Пойду к соседям загляну. Может, знают, где искать? – сказал Ермаков и пошел в соседний офис.

Ветров остался стоять у дверей и смотрел на припаркованные рядом с домом машины.

– Никит, говорят, с утра видели его. Где сейчас, не знают, – вышел Ермаков.

– А я сейчас Николаичу позвоню. Он, кажется, знает этого детектива, – сказал Ветров и достал сотовый телефон.

– Слушай, Никит. Смотри, машина Колпаковой, кажется? – показал на небольшой джип Ермаков.

– Да, похоже, ее. Значит, она здесь была. Ладно, сейчас Николаича наберу, – ответил Ветров и нажал вызов на телефоне.

Ермаков сходил к машине вдовы, обошел ее несколько раз и вернулся.

– Пустая и холодная, – негромко сказал Ветрову, пока тот говорил с начальником.

– Николаич сейчас его наберет и узнает, где с ним встретиться. Потом нам перезвонит, – сказал Ветров.

За окном в офисе детектива заиграла мелодия звонка. Ветров и Ермаков посмотрели друг на друга.

– Окно открыто на проветривание, – сказал Ермаков.

У Ветрова завибрировал сотовый, и он ответил:

– Да. Николаич, странно что-то. Ты когда звонил, в офисе телефон играл. Может, он его забыл? Тут еще машина Колпаковой стоит. Да, дверь железная. Хорошо, ждем тут.

– Что Николаич сказал? – спросил Ермаков.

– Сейчас приедет и вызывает сюда МЧС, чтоб дверь вскрыть.

– Так проблемы будут.

– Николаич все на себя берет. Ему лучше знать, тем более они знакомы. Наверное, решит, если что? – пожал плечами Ветров.

Сотрудники МЧС вскрыли дверь как раз в тот момент, когда к офису подъехал Николаич и еще два оперативника.

– Ну что тут, ребята? – спросил Николаич.

– Еще не заходили. Только вот вскрыли, – ответил Ветров.

– Тогда, Ветров, за мной. Ермаков, за мной. Сурков и Степанов на улице, – командовал Николаич и, открыв дверь, зашел в офис.

Пройдя небольшим коридором, они встали в проеме двери в комнату. За столом, откинувшись на кресло, сидел мужчина лет пятидесяти. Светлая рубашка с коротким рукавом на груди была пропитана кровью. С левой стороны груди отчетливо чернело огнестрельное ранение. В кресле справа от стола, согнувшись на мягкую боковину, сидела женщина. Кровь у кресла и на светлых брюках говорила, что у нее тоже были ранения, но куда, не было видно.

– Едрена мать. Полный комплект. Бляха-муха. Сейчас начнется, – негромко сказал Николаич и потом крикнул: – Ермаков! Группу вызывай! Двойное убийство! Пусть собирают всех!

– Николай Николаич, а объект сюда не ездил, – негромко сказал Ветров.

Начальник посмотрел на него и, подумав, ответил:

– Значит, кто-то сюда заехал, чтоб помочь ему. Ты останься, не заходи.

Николаич медленно, стараясь не наследить, прошел к столу. Взяв ежедневник, он, пролистав его, передал Ветрову.

– Посмотри на схему, – сказал начальник.

Ветров смотрел на стрелки, ведущие то к одной фамилии, потом к другой и сходившиеся в круг с фамилией Вавилов.

– Вот сука. Этого хмыря надо было колоть до жопы в камере, – сказал Николаич и передал Ветрову три фотоснимка.

Ветров без труда узнал на них идущего Сергея и Казацкую. На втором Сергей и Казацкая заходили в подъезд какого-то дома. А на третьем снимке Сергей, Казацкая и Бужецкая выходили из этого подъезда.

– На дату посмотри, – негромко сказал Николаич.

– Так это ж.

– Да. За день до того, как вы его спасли от бандитов, – посмотрел на него Николаич.

– Вот гнида. А врал, сука. Убью, – злился на себя Ветров.

– Его еще найти надо. Как бы его раньше нас не убили.

– Так что, он не основной? – спросил Ветров.

– Не знаю. Но кто-то же ему помогает? Ермаков! – позвал Николаич.

– Я тут! – показался оперативник.

– Свяжись с наружкой. Нашли они его или нет?

– Понял!

– Ладно, давай на выход, Никита. Подождем, пока группа не приедет, – сказал Николаич, и они вышли на улицу.

К дому подъехали две полицейские машины, и Николаич отдал команды обеспечить охрану места преступления.

– Степанов, Сурков, пробегитесь по соседним офисам. Может, слышал кто чего? Опросите людей, а то руководство через два часа будет шкурку с нас снимать.

– Николай Николаич, трубка его молчит. Наружка его не нашла, – доложил Ермаков.

– Вот сука гребаная! – выругался Николаич.

– Может, проверить товарищество? – спросил Ветров.

– Какое?

– Ну, куда он приезжал. Наружка передавала нам. «Огородник», кажется, – пояснил Ветров.

– Бери Ермакова – и туда. Только осторожно. Может, у него там лежка?

– Точно. Он же туда потом с пакетом приезжал. Наверное, продукты себе привозил? – посмотрел на него Ветров.

– Так. Стоп. Кроме Ермакова, берешь еще Суркова. И сразу оттуда мне позвоните. Только без геройства.

– Понял, – ответил Ветров и подошел к Ермакову.

Подъехав к воротам садового товарищества с табличкой «Огородник», они вышли из машины. Небольшие деревянные домики стояли рядами и тянулись далеко. В некоторых местах возвышались двухэтажные кирпичные строения, но большинство все же были однотипные домики с участками земли в шесть соток.

– Значит, мужики. Наружка сказала, что дом должен быть недалеко. Давайте сначала десять справа проверяем, потом десять по левой стороне. Если нет, идем дальше, – сказал Ермаков.

– Никиту лучше бы тут оставить. Он все равно без оружия, – предложил Сурков.

– Нет, я тоже пойду. Это не обсуждается, – возразил Ветров.

– Ладно, пошли все вместе, – решил Ермаков, и они зашли в ворота.

Легкие сумерки наступающего вечера размеренно опускались, заканчивая день. Открыв дверь седьмого по счету домика, оперативники остановились в проеме.

– Едрена вошь! – не сдержался Ермаков.

В плохо освещаемой маленькой комнатке на кровати лежала девушка. Рядом с кроватью на полу сидела вторая девушка. На небольшом столике стояла различная еда, бутылки с водой и пиво.

Ветров подошел к кровати и проверил пульс у обеих.

– Мертвы, – посмотрел он на Ермакова.

– Хера, сейчас будет! – предположил Сурков.

– Даже не знаю, как Николаичу сообщить?! – Ермаков сел на стул.

– Никита, свет включи, – попросил Сурков, и Ветров щелкнул выключатель.

– Вот, госпожа Бужецкая, – показал Ветров на лежащую на кровати девушку.

– Я так понимаю, вторая – это Казацкая? – спросил Ермаков.

– Правильно понимаете, товарищ, – подтвердил Ветров.

Ермаков набрал номер Николаича и, включив громкую связь, смотрел на Ветрова и Суркова. Ругательства, которыми отреагировал на новость начальник, говорили лишь о том, как их всех вместе с ним будет иметь руководство и куда смотрел Ермаков, которому лень было поднять пятую точку. Возражать было бесполезно, поэтому они молча слушали, понимая, что в кабинете будет продолжение.

– Как их убили? – спросил Николаич по телефону.

– По всей видимости, отравили, – громко сказал Ветров.

– Вызывайте туда группу и работайте! Работайте, а не сидите! – крикнул Николаич и прервал связь.

Через сорок минут садовое товарищество напоминало муравейник. Сотрудники полиции, следственного комитета, понятые и представители СМИ старались выполнить свою работу. Журналистов, как мух, гоняли с одного места и не давали остановиться в другом месте. Ветров отошел к своей машине и присел на капот. Усталость за весь день накопилась, и сил уже не хватало. Сигнал о пришедшем сообщении отвлек его от мыслей.

«Я сегодня уезжаю. Твои вещи постираны и сложены в пакет в прихожей у дверей. Ключ будет под ковриком. Квартира оплачена до конца месяца. Телефон хозяйки на столе в комнате. Мне было хорошо с тобой», – прочитал он.

Сердце снова ритмично забилось, и неприятная тяжесть расставания заполнила грудь. Мысли ворохом пролетали в голове. Он обхватил голову руками, стараясь сосредоточиться. «Уезжает. Все. Ну почему. Мне надо что-то сделать. Мне надо ее остановить. Зачем ей эта Москва? Я же люблю ее. Я не отпущу ее. А может, она меня не любит? Наверное, не любит? Но у нас же все было хорошо. Нет, нам надо поговорить. И кольца, я же уже почти заказал. Я не хочу ее отпускать», – размышлял он и, написав сообщение, отправил. «Не уезжай. Нам надо поговорить. Я прошу, останься».

Ветров подошел к Ермакову и негромко сказал:

– Леха, я отъеду на часик. Если что, прикроешь?

– Хорошо, не вопрос. А ты куда?

– Да тут по личному надо.

– Ну ладно. Я тебя наберу, как закончим.

Когда он сел в машину и поехал в сторону города, мелодия сотового заиграла вызовом.

– Привет, Эд! – ответил Ветров и включил громкую связь.

– Здорово, Никитос! Как вы там?!

– Да потихоньку, трупаки на управление вешаем. Девок сейчас нашли. Обе холодные.

– Да, я знаю, Николаич уже сказал. Только с ним разговаривал.

– А, держишь руку на пульсе?

– А как же? Никитос, ты скажи мне. А кто просил тебя помочь этому Сергею?

– А что?

– Просто думаю тут над некоторыми моментами. Сейчас времени много подумать, – ответил Семенов.

– Невеста моя. Он сводный брат ее, но они общаются редко.

– А, понял. Слушай, а она где живет?

– А что? Ты чего это вдруг интересуешься?

– Да так, говорю, просто. Ты не думаешь, что он у нее спрятаться может?

– У нее? – переспросил Ветров и, назвав адрес, отключил телефон.

«Идиот. Как же я не подумал? Он же действительно может приехать к ней. Но она бы сообщила. А если не может? Если он ей угрожает или связал? Вот Семенов – молодец. Старый опер, а я дурак. Надо было сразу подумать об этом», – думал он и сильней нажал на педаль газа.

Подъехав к ее дому, он быстро поднялся на этаж. Сотовый телефон обозначился вызовом. Он посмотрел на дисплей. Звонил Николаич, но он не стал отвечать и нажал ручку двери. Зайдя в квартиру, он увидел выходящего из комнаты Сергея.

– Вик, Никита приехал! – крикнул Сергей.

– Никита? – удивилась она.

– А ну стой! – крикнул Ветров и, схватив Сергея за куртку, прижал к стене.

– Ты чего?! – не понял Сергей.

– Ты что делаешь?! – закричала девушка.

– Он причастен к убийствам! Сука, за тобой наружка ходила целый день! Ты все расскажешь! Надо было тебя людям Князя отдать, чтоб шкуру с тебя сняли!

Сергей резко повернулся, сбив руку Ветрова, и набросился на него. Теряя равновесие, Ветров упал и потянул за собой Сергея. В какой-то момент Сергей оказался сверху и сильно ударил Ветрова в лицо, после чего стал душить его. Ветров нащупал в кармане ключ от машины и, вытащив, резко ударил им Сергея под левый глаз.

– А-а-а-а-а-а-а! – завопил тот и закрыл рукой глаз.

Ветров вскочил на ноги и, схватив стоящий на гладильной доске утюг, со всей силы ударил его по голове. Кровь брызнула в разные стороны, и Сергей, вскрикнув, повалился на пол.

– Сука! – сказал Ветров и бросил на него утюг.

Медленно повернувшись, он увидел Вику с пистолетом в руках. Она спокойно держала макаров, направленный на него.

– Вик, осторожно, он может быть заряжен. Тише, тише, дай мне его, – он протянул руку и сделал шаг к ней.

– Вернись на место! – крикнула она и выстрелила в пол.

– Да ты что?! – он сделал шаг назад.

– Зачем ты приехал? – смотрела она на него.

– Вик, это же я, Никита. Ты что? Успокойся, пожалуйста. Опусти пистолет, – он еще раз протянул руку и хотел сделать шаг.

– Стой на месте! Зачем ты приехал? Зачем?

– Вик, Сергей причастен к убийствам, – сказал он и, посмотрев на Сергея, добавил: – Был.

– Зачем ты приехал? Мне теперь придется тебя убить. Ты понимаешь? – смотрела она на него.

– Нет, я не понимаю. Ты что такое говоришь? Ты просто перенервничала. Я понимаю, он твой брат, но он убийца. Ты поможешь нам, расскажешь, с кем он общался, кто мог ему помогать?

– Кто ему мог помогать?! – спросила она и, открыв шкаф, достала спортивную сумку. Девушка присела, держа направленный на него пистолет, и открыла молнию на сумке. Она свободной рукой достала две пачки долларов США и кинула ему под ноги.

– Что это? – посмотрел он на нее.

– Деньги! Понимаешь, деньги?! Здесь хватит на все!

– Вик, он эти деньги забрал с убийств. На них кровь. Подумай, он убил людей, много людей.

– Да кого он мог убить?! Он же слюнтяй, не способный ни на что! Плакал здесь: мы убили, мы убили! Тьфу! – сказала она и плюнула на пол.

– Подожди, – Ветров посмотрел ей в глаза и продолжил: – Нет. Этого не может быть. Ты? Как? Не может быть.

– Что, не верится?!

– Ты?! Скажи, что это не так! Что это не ты убивала! Ты?!

– А кто же еще, дорогой?! Конечно, я! Мужчины сейчас ни на что не способны!

– Кого?!

– Не поняла. Что «кого»?

– Кого из них ты убила?!

– Кого из них?! – переспросила она и, усмехнувшись, добавила: – Всех!

Он смотрел на нее и не мог поверить в происходящее. Ее взгляд был холодным и чужим. Ее ответ, как волна ледяного душа, ударил его.

– Почему? Зачем? Мы же могли жить нормально.

– Нормально?! На твою ментовскую зарплату?! Или, может, мне мужиков ублажать, как раньше?!

– Что? – последние слова едва не сбили его с ног, разорвав молнией в грудь.

– А что ты так удивляешься?!

– А как же аптека? – он спросил, сам не понимая зачем.

– А ты думаешь, хозяин аптеки просто так премии выписывает? Но у меня хоть официальная работа была для прикрытия, а у этих шалав ни мозгов, ни работы.

– Так ты их тоже знала? – спросил он, понимая, что каждый последующий ее ответ несет боль и разрывает душу в клочки.

– Знала?! Да, это я их нашла и привела работать!

– Работать, – усмехнулся он.

– Да, работать. Кто они были? Шалашовки плечевые. Это я из них сделала элитных девочек.

– Сделала и убила. Да ты просто сама доброта.

– Что, нашли их? Быстро. Да кому они нужны?

– Подожди, а зачем надо было убивать? Вы же травить хотели, стрелять зачем?

– О, а вы там не дураки. Все получилось совершенно случайно. Все из-за этого толстого борова Крутова. Он, видите ли, не стал пить коньяк. А эта дура Светка не смогла уговорить. Вот и пришлось мне воспользоваться его же пистолетом. Она запустила меня в квартиру, когда он в ванной был.

– А соседей зачем? – тихо спросил он.

– Они меня и Сергея видели, пока мы ждали сигнал от Светки. Вот и пришлось их угостить водочкой.

Ветров отошел в сторону и тяжело опустился на стул. Закрыв руками лицо, он качал головой, стараясь не слышать этого всего. Потом посмотрел на нее и тихо спросил:

– А Тоху за что?

– А, это опера вашего? По-другому никак было. Он решил запутавшимся девчонкам помочь, – она усмехнулась и продолжила: – Ему Светка понравилась. Она еще поплакалась ему, что ее заставили, вот он и повелся. Решил нас спрятать от бандитов: и ее, и меня. Я вообще удивилась, как он быстро вышел на Светку.

– Сзади него ты сидела? – спросил он, надеясь еще услышать отрицательный ответ.

– Да.

– Тварь, – негромко сказал он.

– Если бы не бандиты, которые кругами ходили рядом с Сергеем, мы бы давно уехали. А когда они его чуть не схватили, ты нам помог.

– А как ты попала в машину Колпакова?

– Так Машка познакомила. Мы тогда вдвоем с ней были. Колпаков на меня запал. Я же девочка красивая? Правда, не такая длинноногая, как эти дуры были. Пока водитель с Машкой на свежем воздухе развлекались, он со мной виски пил. Отключился он быстро, доза убойная была. А когда водитель собрался в больничку его везти, я его и застрелила.

– Да ты прямо гордишься этим, больная.

– Ой, какие мы нежные! Подумаешь. Тебе не стоило приезжать.

– Подожди. Грабеж аптеки – имитация? Пропали транквилизаторы.

– Догадался? Да, это Сергей ограбил якобы, а я дала описание другого мужика, – улыбнулась она.

– Одного понять не могу. Как они при вас деньги возили?

– А чего ты удивляешься? Очень часто прямо после сделок или переговоров мужикам нужны девочки. Вы же всегда хотите потешить свое эго. Хотите, чтобы вами восхищались. Достаточно было Светке сказать Крутову, что никогда не видела сто тысяч евро. Так он похвастался и рассказал, что скоро покажет ей намного больше. Кто же в нас может видеть опасность? Кто во мне увидит смерть? Я же девочка, созданная для любви. Не так ли?

– Как же прав был Семенов, говоря про оперов, – негромко, кивая головой, сказал Ветров.

– Ты о чем?

– Да так, просто.

Она застегнула сумку и за длинный ремень повесила себе на плечо. Ветров встал и перегородил дверной проем в прихожую.

– Я не дам тебе уйти.

– Отойди! Я выстрелю.

– Убив меня, ты ничего не изменишь. Тебя будут искать. Я ведь любил тебя. Неужели ты сможешь выстрелить?

– Отойди, говорю.

– У тебя же тоже были чувства ко мне. Я видел. Вика, подумай.

– Только поэтому я тебя не убила еще. Отойди!

– Я прошу, остановись. Ты сможешь выстрелить в меня?

Два выстрела оглушительным звуком ударили в комнате. Ветров вздрогнул и схватился за живот. Тупая жгучая боль вмиг перевернула мир. Он схватился рукой за стену и посмотрел на нее.

– Прости, любимый, – сказала она и, оттолкнув его, прошла в прихожую.

Держась одной рукой за стену, он стал оседать на пол. Виски стучали, и живот кипел от боли. А он опять вспомнил слова Семенова: «Опер должен быть всегда готов к смерти».

– Я ошибся, – тихо сказал он, и темнота увлекла его в свой плен.

Темнота не отпускала, но уже изредка пробивались какие-то голоса. Сделав усилие, он открыл глаза. От света он снова зажмурился. Потом привык к свету и осмотрелся. Белые стены палаты, звук каких-то приборов и капельница не оставляли сомнений, что он в больнице.

– Ой, пришел в себя! – закричала какая-то девушка.

Через минуту уже много совсем белых людей крутилось у кровати. Они светили ему в глаза каким-то ярким светом, что-то слушали и проверяли. А он снова и снова проваливался в темноту, но уже все чаще выныривал из нее на свет. Спустя три дня он уже полностью пришел в себя и лежал на кровати, прокручивая все, что произошло. «Мне надо рассказать Николаичу, чтобы начали ее поиски. Я теперь знаю, кто убийца. А кто меня сюда доставил?» – размышлял он.

Дверь в палату приоткрылась, и в нее заглянул Семенов.

– О, Никитос! А мне говорят, спит да спит! Ха, а ты смотри, что я тебе принес! – зашел в палату Семенов с пакетом, в котором были видны апельсины, бананы и яблоки.

– Эд, – улыбнулся Ветров и почувствовал, как подступили слезы.

– Ты, Никитос, давай прекращай! Я вот думаю, ты нормально здесь устроился. Я им говорю: мне рядышком кровать поставьте, а они не хотят.

– Эд. Я так рад тебя видеть, – улыбался Ветров.

– Никитос, а ты как тут с медсестрами? – шепотом спросил Семенов.

Ветров пожал плечами.

– А, понимаю, стресс у тебя. Но ты это не запускай, надо проверить, работает или нет, – Семенов показал глазами ниже пояса.

Ветров хотел рассмеяться, но еще не мог полностью вдохнуть от боли.

– Да ну тебя, Сема! – улыбаясь сказал Ветров.

Семенов улыбнулся и взял друга за руку.

– Ну как ты? – спросил он.

– Слушай, надо Николаичу сообщить, что убийца – это Вика. Ее надо ловить, она с деньгами ушла.

Семенов почесал затылок и достал сотовый телефон.

– Эта падаль больше никого не убьет, – сказал Семенов и показал на телефоне фото.

Ветров взял трубку и посмотрел. На экране сотового телефона Вика лежала на асфальте у машины с пистолетом в руках, а рядом стояла спортивная сумка.

– Где ее? – спросил Ветров.

– У дома, когда она вышла. Кстати, в руках у нее пистолет Тохи. А пистолет Крутова в сумке был. Вообще, хорошо, что я с Николаичем вовремя подскочили. А то лежал бы ты холодненький, как айсберг в океане, – улыбнулся Семенов.

– Так это вы меня в больницу доставили?

– Знаешь, Никитос, это как в мультике про Карлсона. Случилось чудо, друг спас жизнь друга! – сказал Семенов и показал указательным пальцем себе на грудь.

– Спасибо, Эд.

– Да ладно. Ты обращайся, если что, – и они вместе засмеялись.

– Николаич мне звонил перед квартирой, но я не взял трубку.

– А надо было. Вот после этого мы и рванули к тебе. Я до этого Николаичу накидал свои сомнения, вот он и звонил тебе.

В палату заглянула девушка и улыбаясь сказала:

– Здравствуйте. Семенов, я тебя убью. Специально самый большой шприц возьму – и в пятую точку.

– Все, все, бегу! – ответил Семенов и сразу продолжил: – Все, Никитос, побегу. Завтра зайду, поговорим. От наших тебе привет. Все тебя ждут на работе.

– У вас серьезно? – посмотрел он на Семенова.

– Не знаю пока. Похоже, что серьезно, – шепотом ответил тот.

Ветров улыбался, он без труда узнал Юлю, дочь погибшего участкового. Ему ужасно захотелось, чтоб у друга с ней все было серьезно. Семенов легко пожал ему руку и, подмигнув, вышел из палаты. Никита повернул голову и посмотрел в окно. Желание встать, подойти и открыть его, вдохнуть полной грудью свежий воздух становилось нестерпимым. Он попытался приподняться на кровати, опираясь на локти, но слабость опустила его на кровать. «Да, вот это я попал в переплет. Вика. Неужели она меня не любила? Почему? Конечно, не любила, раз выстрелила. Как же она могла? Почему так? Я же любил ее. Хорошо, что Эд с Николаичем успели. Да, такую любовь никому не пожелаешь», – размышлял Никита.

Он еще не знал, да и не мог знать, что пройдет совсем немного времени и судьба вновь испытает его на прочность. Пройдя по самому краю смертельной пропасти, он снова окажется в эпицентре кровавых событий, о которых расскажет книга «Ветер долго не живет».