Я знал, что это ужасная идея, черт возьми.

Но как я должен был сказать Мэйсону, что не желаю, чтобы его дочь у меня стажировалась?

«Прости, мужик, но задница твоей малышки — чересчур соблазнительное зрелище, которое прямо сейчас мне противопоказано».

«О, нет».

Я хотел отказать ему, слово из трех букв буквально вертелось у меня на языке, но он умолял, черт бы его побрал.

Мэйсон Лэндон Паркер умолял о простой услуге.

Я стольким ему обязан, а он ни разу ничего не просил взамен. Мэйсон был хорошим парнем. Его харизма столь же безупречна, как и ежедневные костюмы за десять тысяч долларов. Он умный, деловой и чертовски пробивной парень, если мне когда-либо вообще доводилось встречать подобных. Большую часть нашей дружбы я стремился походить на него, быть столь же всесторонне развитым. Я давно пообещал себе, что если Мэйсону когда-нибудь что-то потребуется, я найду способ дать ему это.

Но только не подобное.

«Черт».

Из всех вещей, которые он мог попросить, эта оказалась чересчур сложной для меня.

Челси Паркер.

Та самая юная соблазнительница, с которой я флиртовал, едва она достигла приемлемого для вождения возраста. Глупо и совершенно не похоже на меня. Тем не менее, моя тупая похотливая задница решила, что нет ничего плохого в том, чтобы дразнить ее и лицезреть улыбки.

Я не собирался целовать ее или трахать.

Все было невинно.

Однако на самом деле таковым не являлось, поскольку потом я никак не мог выкинуть Челси из головы. Прошло два года, а мой член все еще реагировал на юную прелестницу.

Но Челси неприкасаемая по множеству причин. Мало того, что это против политики компании — согнуть над столом новую горячую стажерку и трахать, пока она не закричит. Так Челси к тому же дочь Мэйсона, черт возьми.

— Я, эм, это не то, на что похоже, — прохрипела Челси, ее щеки пылали, а по шее пошли красные пятна. Ее глаза цвета морской волны буквально умоляли понять.

Я никогда не видел глаз столь глубокого зеленого света. Точно такого, как Карибское море, окружающее остров Саона в Доминиканской республике. Я ездил туда семь лет назад, и его цвет тут же бросился мне в глаза. Я наслаждался каждой деталью путешествия, даже цветом воды, чтобы по-настоящему оценить плоды своего труда. Будучи ребенком, я никогда бы не подумал, что выберусь из грязной квартиры отца в Бронксе и буду сидеть на лодке, любуясь самыми красивыми пейзажами, которые когда-либо видел. А может, и самыми прекрасными в мире.

И все же я был там.

К этому месту меня привели тяжелый труд и настойчивость. Я не слабак. И не позволю себе отвлечься на великолепную светскую львицу с красивой фигурой и ногами, которые, казалось, тянулись на милю.

— Мистер Фостер, — проворчал Райан, натягивая штаны. — Она разлила мой кофе. Это не то, о чем вы подумали.

Прищурившись, я еще раз осмотрел этих двоих. Райан сгорбился под моим взглядом, а Челси все еще выглядела подавленной.

— Почему бы тебе не сходить домой после обеда и не разобраться с твоей ситуацией? — предложил я, указав на ужасное зрелище, в которое превратились его брюки.

— У меня нет на это времени, но, похоже, придется, — вздохнул Райан и кивнул.

— Простите, — выдавила Челси, когда он проходил мимо.

Раздражение Райана растаяло, стоило ему задержать взгляд на ее декольте. Я испытал сильное желание схватить его за галстук и поставить на колени, напомнив, что он работал в моей компании. Вместо этого я позволил ему наслаждаться разглядыванием, прежде чем Райан ушел, не оставив после себя ничего, кроме аромата дешевого одеколона с нотками лесного ореха.

— Мистер Фостер…

— Мы обсудим это в моем кабинете.

Повернувшись, я стремительно вышел из кабинета Райана. Несколько женщин, собравшись в кучку, с ухмылками смотрели в сторону Челси. К сожалению, я работал в логове гадюк. Каждая женщина в моей компании восполняла недостаток членов острыми, как бритва, клыками, всегда готовыми вонзиться в яремные вены друг друга. Я кивком поприветствовал группу, чем заработал несколько мечтательных взглядов.

Челси позади отбивала ритм своими дизайнерскими туфлями, пока спешила следом, пытаясь не отстать от моего быстрого шага. А той ночью на пляже Джорджики в западном Хэмптоне ее длинные ноги без труда поспевали за мной…

Я провел Челси в кабинет, из которого открывался самый лучший вид. В мой кабинет. Со всех сторон окруженный стеклом, чтобы каждый мог видеть, как выглядел настоящий работяга. Я приходил в офис первым и уходил последним. Черт, время от времени я даже спал здесь на кожаном диване, когда нагрузка становилась слишком большой.

Толкнув дверь, я отступил, пропуская Челси. Она молча села перед моим столом. Спина Челси была прямой, как шомпол — последствия выработанной за долгие годы жизни в богатом папином мире осанки.

Я прошел следом, уловив нотку сладкого фруктового аромата, наполнившего воздух. Вдохнул его полной грудью, чтобы запомнить, словно какой-то жалкий неудачник. Вспомнить, что я здесь главный, оказалось довольно сложно.

— Итак, — произнес я, садясь в свое кресло, — вот ты и здесь.

Челси выглядела взволнованной и явно нервничала. На том летнем вечере она была воплощением идеала светской львицы. Вежливая, дружелюбная. Чертово совершенство. Теперь она стала старше, еще более ошеломляющей, но от самообладания не осталось и следа. Челси была не в своей стихии, находясь в воде с самой большой акулой на Манхэттене. А крошечный порез на самооценке, который она заработала в кабинете Райана, быстро разрастался, образуя кровоточащую зияющую рану.

Я облизнул губы, истекая слюной от желания затащить Челси на глубину и напомнить, что она не умела плавать.

И будь я проклят, если чертовка не проследила за движением моего языка.

— Это был насыщенный день, — наконец, произнесла Челси, посмотрев мне прямо в глаза.

— Вполне, — я сделал паузу, с удовлетворением увидев, как Челси поерзала на стуле. Это стало самым ярким моментом дня. — Сперва ты опоздала. Потом порхала вокруг, принося кофе моему сотруднику в таких количествах, словно хотела, чтобы у него случилась передозировка. А закончила все тем, что нанесла ему, возможно, ожоги третьей степени. Согласен, мисс Паркер, день и правда вышел насыщенным.

Она усмехнулась, а ее ноздри возмущенно раздулись.

— Я не опаздывала, просто девушка за стойкой регистрации была слишком занята, чтобы уделить мне время сразу.

— А как ты себе представляла свой первый день? — бросил я с вызовом, выгнув бровь. — Ты лишь стажер в «Данбар Фостер», а не популярная звезда инстаграма, тик-ток или что вы там еще, дети, сейчас смотрите днями напролет.

Челси вздрогнула и посмотрела на меня так, словно я ее ударил. Конечно, я вел себя чертовски грубо, но понимал: если немедленно не поставлю Челси на место маленькой дочери лучшего друга, то затащу ее в постель, что было совершенно неприемлемо. Я даже никогда и думать о подобном не должен.

— Фостер…

— Мистер Фостер, — поправил я ее, по-волчьи оскалившись.

В ее прекрасных глазах вспыхнула ярость, словно темно-синие электрические вспышки. Зрелище даже могло быть завораживающим, если бы я не приказывал в этот миг своему члену угомониться, черт бы его побрал. По ее разгневанному выражению лица я понял, что стоило ждать натиска стервозности, однако — подобно натренированной кукле — Челси глубоко вздохнула и расслабилась, нацепив на лицо улыбку, достойную Барби.

— Мистер Фостер, — промурлыкала она мое имя так, что это следовало счесть незаконным. Мне нужно было немедленно отправить Челси назад в отдел кадров и приказать рассчитать ее за то, что она была столь чертовски соблазнительной. — К счастью для вас и вашей впечатляющей… — Челси замолчала, а ее губы изогнулись в кокетливой манере, снова напомнив мне тот вечер на пляже, — фирме, — Челси сделала многозначительную паузу, — я женщина многих и многих талантов.

Член болезненно напрягся и пульсировал, угрожая разорвать ткань брюк и показаться на свет. Я сложил руки и положил их на колени, кивнув Челси продолжать.

— Я могу ходить за кофе и отвечать на телефонные звонки, — продолжила она, — но также способна и на большее. Вам нужно лишь показать мне это один раз, — Челси невинно захлопала темными, накрашенными тушью ресницами. — Я быстро схватываю.

Я ощутил прилив раздражения, смывающий остатки похоти. Челси прекрасно знала, что делала. Играла с моим членом дерзкой и соблазнительной улыбкой.

«Сосредоточься, Фостер».

— Отлично, — отрезал я, возвращаясь в деловой режим. — Пока мы ждем возвращения Райана, которого ты можешь поразить своим широким спектром способностей, давай поговорим о твоем будущем.

Челси искренне мне улыбнулась, и мой чертов член снова принял это к сведению.

— Я не такая, как мама, — осторожно произнесла она, словно ступала по минному полю и опасалась следующего шага. — У меня есть амбиции за пределами приятелей в загородном клубе.

Иисусе. Челси словно проходила прослушивание на «Мисс Америка» или что-то вроде того.

— Мхмм, — хмыкнул я, переключая свое внимание на компьютер, чтобы проверить электронную почту. — Продолжай, мисс Манхэттен.

Челси принялась что-то говорить, а я полностью сосредоточился на послании Эвану Свенсону — модели, в прошлом году взорвавшей актерскую сцену, и нашего клиента. Я написал, что хотел бы посмотреть с ним бродвейское шоу, но мне придется проверить свое расписание. Затем я отправил еще несколько писем о встречах с другими клиентами. Челси продолжала что-то рассказывать, а я время от времени кивал.

— С меня довольно, — сказал Райан с порога.

Я перевел на него взгляд, отмечая новую пару брюк со все еще висевшим ценником. Этот парень так утонул в работе, что даже не мог позволить себе заскочить домой, потому зашел в «Армани» на Пятой авеню. Я мог сказать это с ужасающей меня самого уверенностью, поскольку стал знатоком дизайнерских лейблов.

— Что? — произнес я резче, чем нужно.

Хищная улыбка Райана обычно подкупала меня, поскольку я понимал, о чем шла речь, но сейчас показалась до чертиков раздражающей.

— Вы невероятны, босс. Я стою здесь уже пять минут, выслушивая, как Челси называет все оттенки лаков для ногтей линейки «Dior», упомянув по крайней мере пятнадцать раз, что «Тра-ла-ла» ее любимый, поскольку очень нежный.

Я быстро заморгал, пытаясь понять, о чем он говорил.

— Он не слушал, — пожала Челси плечами. — Готовы вернуть меня к работе?

— Мне даже понравилось это шоу, — дразняще произнес Райан, скрестив на груди руки. — А я-то считал этого парня недочеловеком. Оказывается, он такой же, как и все мы.

— Не всех парней охватывает смертельная скука за разговорами о лаке для ногтей, — возразила Челси, высоко подняв светлые брови.

— Вынужден не согласиться, Челс, — отозвался Райан, явно забавляясь ее словами.

«Челс».

Это сокращение жутко разозлило меня, хоть на то и не было причин.

Я уже собирался сказать им обоим проваливать из моего офиса, когда кое-что заметил. За чопорным глянцевым фасадом Челси скрывалась гадюка. И клыки у нее были длиннее, чем когда-либо мог стать член Райана. Бедняга и не понимал, что его собирались проучить. Откинувшись на кресло, я принялся ждать, когда она нанесет удар.

Поднявшись, Челси разгладила складки на юбке. Я окинул взглядом ее сочную задницу, а потом посмотрел на безупречно накрашенные ногти. Должно быть, оттенком «Тра-ла-ла».

— Я знаю одного парня, готового говорить о лаках для ногтей целый день, — произнесла Челси, принявшись постукивать ногтем по своей пухлой нижней розовой губе. — Возможно, и вам он известен.

Райан лишь смотрел на ее сексуальный рот, как какой-то идиот.

Но он действительно знал такого парня.

В марте на вечеринке Райан вел себя отвратно. Если бы он хоть полсекунды слушал, что происходило вокруг, а не болтал без умолку, то понял бы Челси. Вопрос в том, откуда все знала она?

— Эван Свенсон, — Челси склонила голову набок. — Знаете его?

Райан нахмурился, в его глазах мелькнуло понимание.

— Конечно, я знаю его. Он один из лучших клиентов «Данбар Фостер».

— Он — Гарри Стайлз этого года, — вмешался я, не желая, чтобы Райан выставил себя полным дураком из-за незнания важных деталей об одном из наших главных клиентов. — Мировая икона моды. Несмотря на восходящую актерскую карьеру, он остается представителем «Dior». Популярность их линии макияжа резко выросла после того, как он вышел на вручение Грэмми с лаком «Тра-ла-ла» и сказал…

— «Парни тоже могут любить розовый», — закончила за меня Челси. — Он подчеркнул, что «Тра-ла-ла» очень нежный цвет, его фаворит в линейке.

Челси посмотрела на меня с гордой улыбкой. Эта девчонка знала свое дело. Я оценил ее ход. И поскольку не был полным мудаком, то наградил ее легкой ответной улыбкой.

— Верно, — резко произнес Райан. — Сегодня адский день, — он показал на свой член. — Мои яйца ошпарили и все такое. Так что, если вы закончили, то я бы приступил к работе.

Ее глаза довольно мерцали, когда она направилась к двери.

— Райан, — окликнул я его, прежде чем он вышел за порог, — не стоит недооценивать нашего стажера. Любой может приготовить кофе. Но не каждый назовет двадцать девять оттенков польской линии «Dior Vernis».

— Предельно ясно, босс, — пробормотал Райан, выходя из кабинета.

Челси посмотрела на меня своими глазами цвета морской волны и одарила сладкой греховной улыбкой. Я в ответ подмигнул, поскольку, очевидно, никак не мог удержаться от флирта с ней. Она ушла, но легкий фруктовый аромат и прекрасное впечатление остались. Эта девушка разрушит мой мир.

Я повернулась, чтобы лучше рассмотреть свое отражение в зеркале в полный рост, тщательно изучая себя. Моя блузка с леопардовым принтом была удобной и из летящей ткани, но в сочетании с обтягивающей черной юбкой-карандашом и классическими туфлями-лодочками выходило нечто, что я решила назвать деловой сексуальностью.

Я знала, что не должна беспокоиться о сексуальности на работе, но Фостер, например, источал ее, просто существуя. В его присутствии было сложно сосредоточиться хоть на чем-то другом, потому я посчитала, что будет справедливо, если я тоже соблазню его бросить на меня взгляд.

Удовлетворившись тем, что он наверняка не сможет упустить, как юбка подчеркивает мою задницу, пока стану покидать собрание, я вышла из дома. Очень рано, поскольку планировала простоять в очереди за кофе по дороге на работу. Я по-прежнему работала с Райаном и уже пришла к заключению, что этот человек не мог работать без равных долей крови и кофеина, бегущих по венам.

Я же не пила кофе. Мне не очень нравился его вкус, а еще я не хотела получить пятна на зубах.

Сегодняшнее утро выдалось напряженным. Райану все звонили и звонили, посылали письмо за письмом по электронной почте, а я набирала все новые и новые сообщения. Я не могла не отметить, что он занят сильнее своих коллег. Конечно, все они не сидели без дела и усердно трудились, но никто не подвергался такой бомбардировке, как Райан.

Мне бы очень хотелось, чтобы он поручил мне больше дел. Даже Фостер велел ему это сделать. Я никак не могла понять, почему Райан продолжать спихивать на меня бессмысленную работу, когда мне было по силам облегчить его ношу. С таким же успехом он мог погладить меня по голове и попросить весь день лопать пузыри из жвачки и красить ногти.

Райан не воспринимал меня всерьез.

Я постаралась успокоиться, не позволяя себе расклеиться из-за этого.

Телефон снова зазвонил, но, бросив взгляд на Райана, я заметила, что он все еще говорил с последним клиентом, звонок которого я ему переадресовала.

— Прошу прощения. Мистер Уилкс сейчас говорит по другой линии, но если хотите, я могу принять ваше сообщение и все передать ему, прежде чем он перезвонит.

Женщина на другом конце провода явно была недовольна.

— Знаешь, это совсем не то, что я ожидала, нанимая «Данбар Фостер» в качестве пиар-агентов. Мне обещали и предлагали совсем не это. Я серьезно подумываю уволить вас, ребята, и нанять кого-нибудь другого.

Меня охватил ужас. На несколько мгновений я замерла, а потом бросила еще один взгляд на Райана, раздумывая, стоило ли прерывать его звонок. Он говорил мне никогда-никогда этого не делать, даже если в здании начнется пожар. Но тут ведь пожар другого рода.

— Мне очень жаль, мисс Уинстон. Вы совершенно правы. Нас сильно тревожат ваши проблемы, и я лично прослежу за тем, чтобы вы получили необходимую помощь прямо сейчас. Скажите, что мы можем для вас сделать.

Клиентка немного смягчилась, когда ответила.

— Райан сказал, что мне нужно составить свою речь с извинениями на бумаге, таким образом я буду знать, что говорить, и не скажу лишнего.

— Это верно, — поддержала я.

— Он просил отправить речь ему на почту, чтобы просмотреть ее.

Зажав телефон между ухом и плечом, я потянулась за ручкой и схватила листок бумаги, чтобы записать относящиеся к делу детали.

— Идеально. Вы хотите отправить письмо на его почту прямо сейчас? Я немедленно попрошу мистера Уилкса его посмотреть и переслать вам обратно. Если после у вас возникнут какие-либо вопросы, то перезвоните, и я обязательно соединю вас с мистером Уилксом.

— Ладно, пойдет. Спасибо.

— Не за что. Мы знаем, какое непростое время вы сейчас переживаете, и рады помочь справиться с ним.

Закончив разговор с временно успокоившейся клиенткой, я взглянула на Райана. Он все еще разговаривал, и его лицо, казалось, старело с каждой минутой напряженной беседы.

Мне точно нельзя его прерывать.

Что ж, ничего. Может, я и не такой опытный сотрудник, как он, но в извинениях кое-что смыслила. Я понимала, что такое плохие извинения — как те, что тогда говорил Брэд, попытавшись свалить всю вину на меня, когда его поймали за минетом с другой девушкой — и хорошие. Мне лишь нужно было прочесть письмо клиентки и убедиться, что ее слова можно отнести к последней категории. А поскольку Райан наверняка прислал ей образец, мне удастся вытащить его из отправленных писем и совершенно самостоятельно справиться с этим заданием, сняв хоть этот пункт с повестки дня Райана.

Удовлетворившись этим планом, я вышла со своей почты временного сотрудника и набрала другой адрес: ryan.wilkes@dunbarfoster.coмне Пароль я отыскала на клочке бумаги, который в свой стол сунула прошлая помощница. Он ничего не говорил мне о своей почте, но раз ей Райан дозволял на нее заходить, то, очевидно, мне тоже было можно.

Система приняла пароль, и уже через секунду я вошла в почтовый ящик. Сперва порылась в папке «Отправленных», чтобы найти сообщение Райана клиентке и наверстать упущенное.

К тому времени, как я обнаружила необходимый документ и распечатала его в качестве образца, в папке «Входящие» появилось новое сообщение. Я перешла к ней, ожидая увидеть письмо от клиентки, с которой только что разговаривала, но там оказалось нечто иное. Какое-то сообщение от Аарона Элмана, которого я не припоминала среди клиентов «Данбар Фостер». В строке темы стояло «Свенсон», а само оно состояло лишь из пары слов: «Он на борту?»

Эван Свенсон? Вероятно. Я нахмурилась, задавшись вопросом, о чем они с Райаном могли говорить. Однако в следующее мгновение я заставила себя встряхнуться. Я здесь не для того, чтобы лезть во что-то из любопытства.

К счастью, письмо с извинениями пришло через секунду. Прочитав его, я пришла к выводу, что оно плохое. Бессвязные и слегка напыщенные попытки коварно уклониться от ответственности, не упоминая даже, за что она извинялась. Это очень плохо.

Я даже не решилась консультироваться с Райаном по этому поводу, поскольку речь совершенно точно ужасна. Распечатав ее письмо, я взяла красную ручку и грубо стала править текст. На полях я оставляла оптимистичные и полезные комментарии о структуре и содержании, написав, что ей стоило перестать уклоняться от произошедшего и признать это. Эффективным извинение становится лишь после того, как человек признает свою ошибку. Я набросала ей поэтапный план за место того неубедительного шаблона, посланного Райаном, в котором напрочь отсутствовала персонализация. Клиентка могла быть президентом, которого застали за минетом, или же кем-то, кому достаточно было сказать «Упс! Мы отправили вам купон с опечаткой». И клиентка не отошла от посланного шаблона, используя многословные витиеватые предложения Райана.

Возможно, это не мое дело, но мне захотелось поговорить с Райаном об этом. Если этот же шаблон он рассылал и другим клиентам… Я не хотела, чтобы «Данбар Фостер» заработала репутацию плохой фирмы только потому, что Райан переутомлялся и хотел снизить количество работы, посылая всем размытые шаблоны, вместо того, чтобы к каждому вопросу подходить индивидуально. Я знала расценки «Данбар Фостер». Мы брали за подобные услуги слишком много денег, чтобы так к этому относиться.

«И Фостеру это не понравится».

Однако я не хотела, чтобы у Райана были неприятности из-за того, что он сильно перегружен, потому решила переговорить с ним, а не Фостером.

По крайней мере, таковым был мой план, пока я не вернулась в папку входящих писем и не заметила пропажу сообщения с темой «Свенсон». Я посмотрела на ряд папок. Их было по одной на каждого клиента Райана, дабы организовать рабочий процесс, но зайдя в папку «Свенсон», я не нашла недавнее сообщение от Аарона.

Я украдкой бросила взгляд через плечо на Райана. Он все еще разговаривал по телефону, но теперь также двигал и мышью, сосредоточившись на экране компьютера.

Я обновила входящую папку и заметила другую, мигнувшую о пополнении — «Фантастический футбол». Единственную папку, не относящуюся у Райана к работе. Раскрыв ее, я стала просматривать сообщения.

Ни одно из них, похоже, не было связано с «фантастическим футболом». Бегло просмотрев имена и темы, я поняла, что большая часть бесед здесь проходила с этим Аароном Элманом, но были и другие. Мелкие клиенты «Данбар Фостер» отвечали на неопределенный вопрос, гласивший: «Вы подумали о том, о чем мы говорили?» Такое сообщение им отправлял Райан, начиная беседу.

Это показалось мне подозрительным. Зачем хранить эти сообщения в секретной папке? Письмо с темой «Свенсон» находилось там же. Очевидно, Райан успел переместить письмо и прочесть, как только я заметила его. На этот раз я раскрыла сообщение, чтобы просмотреть всю переписку. Райан ответил Аарону: «Пока нет. Мне приходится осторожничать с ним. Это сложно. Ему нравится Фостер».

Аарон написал: «Тогда сделай так, чтобы ему НЕ нравился Фостер».

Я прищурилась, смотря на экран. Райан, тем временем, напечатал: «Работаю над этим». На что Аарон тут же отреагировал коротким: «Держи меня в курсе».

«Работаю над этим?»

Я откинулась на спинку кресла и тупо смотрела на экран, чувствуя разраставшийся внутри страх и пытаясь понять прочитанное как-то иначе, кроме предательства. Невозможно. Это какое-то безумие. Во-первых, как кто-то мог быть настолько глуп, чтобы обсуждать подобное в рабочей почте? Конечно, они говорили туманно, но недостаточно, раз я заподозрила неладное, проработав здесь всего четыре дня.

Чувствуя необходимость копнуть немного глубже, я снова раскрыла папку «Свенсон», чтобы посмотреть, о чем они с Райаном говорили в последнее время.

Открыв первое же сообщение, я прочла: «Что ж, не смогу тебя обнадежить. Ты же знаешь Фостера, он трудоголик. Сколько раз я ему говорил: «Работай с умом, а не просто паши! Когда дело доходит до любимого клиента, время найти ты просто обязан». Если ты не против, я бы сам сходил с тобой на шоу в эти выходные».

Прищурившись, я промотала остальные письма. Очевидно, Эван просил Фостера посмотреть с ним и его парнем бродвейское шоу в эти выходные, но тот не смог из-за своего расписания, и теперь Райан пытался прошмыгнуть вместо него.

Я готова была держать пари, что это часть его плана «Я работаю над этим». Выставить Фостера в плохом свете и снискать расположения Эвана… но зачем?

Я не понимала точно, что со всем этим делать, но знала того, кто разберется.

Похоже, мне повезло, что Райан не давал мне реальной работы, поскольку у меня был целый вагон времени, чтобы распечатать все сообщения из папки «Фантастический футбол» и разложить их по папкам с цветовой кодировкой. Так мистеру Фостеру будет удобнее с ними разбираться.

Получив все необходимое, я заглянула в кабинет Райана и мило ему улыбнулась.

— Все хорошо?

— Да, — нетерпеливо кивнул он.

— Я могу что-нибудь принести?

Его взгляд опустился к моему декольте, и Райан тут же смягчился.

— Еще одна чашка кофе была бы кстати, — ответил он с усталой улыбкой.

Снисходительно рассмеявшись, я заверила, что немедленно об этом позабочусь, а потом принесла ему желаемое, чтобы Райан и не думал выходить из своего офиса, пока меня не будет. Вернувшись с кружкой, я спросила, не станет ли он возражать, если уйду на обед чуть раньше. Наплела слезливую историю о том, как плохо подруге Бетси, которой парень не дает продыху, и что ей просто необходимо хоть иногда уделять время себе.

Райан быстро потерял интерес к моему рассказу, не зная, как бы поскорее от меня избавиться. Послав ему благодарную улыбку, я пошла к двери.

— Ты лучший! — произнесла я, а потом вернулась к столу.

Я собрала файлы, полные компрометирующих писем, перекинула через плечо ремешок сумки и направилась к офису Фостера.

За четыре дня работы в «Данбар Фостер» я лишь второй раз окажусь у него в кабинете. В прошлый раз он провел меня сам, и его помощницы на месте не было, но сегодня пришлось подождать, пока она меня к нему пропустит. Я уже знала, что эта женщина редко общалась с другими личными помощниками. Похоже, существовала какая-то четкая иерархия, ставившая ее выше остальных, несмотря на одинаковое наименование должности. Она была старше других и серьезнее. Из тех, кого, казалось, часто обходили по карьерной лестнице, потому теперь она вечно злилась.

Лично я считала, что у Фостера должна была быть более дружелюбная помощница. Кто-то вроде меня. Однако, может, я лишь немного завидовала ей на подсознательном уровне, ведь она могла проводить с Фостером столько времени каждый день, когда мне приходилось довольствоваться тем, что провожала его взглядом, когда он целеустремленно шел к своему офису или на встречу. Только тогда я могла слышать его невероятный голос.

Стряхнув с себя бесплодные размышления, я подняла взгляд, когда меня окликнула помощница.

— Мистер Фостер вас примет.

Поправив юбку и прижав к груди папки, я поблагодарила женщину вежливой улыбкой и направилась в кабинет Фостера. Его со всех сторон окружало стекло, так что ни о какой настоящей приватности не могло идти и речи, но я была почти уверена, что все в фирме уже списали меня со счетов как неудачницу, а потому не станут из любопытства подглядывать. Во всяком случае они скорее ожидали обнаружить меня под его столом с членом во рту — несмотря на четкий закон относительно связей с коллегами — чем сочли бы способной говорить о чем-то серьезном.

Фостер мазнул взглядом по моему телу, прежде чем вновь посмотрел в глаза.

— Я могу чем-то помочь, мисс Паркер?

Я шагнула вперед и закрыла за собой дверь, чтобы нас никто не услышал.

— По правде, думаю, это я могу вам помочь.

На его красивом лице мелькнуло любопытство. Фостер откинулся на спинку стула, переплел пальцы и сложил их на животе.

— Серьезно? И как же?

Подойдя к его столу, я опустила на стол все папки и распахнула верхнюю.

— Это электронное письмо, перехваченное мной сегодня у Райана, ему писал некий Аарон Элман. Вы знаете, кто бы это мог быть?

Идеальные губы Фостера изогнулись в улыбке, а в чудесных голубых глазах мелькнул веселый огонек.

— Перехваченное? Мы в шпионском фильме, мисс Паркер?

Я взглядом дала понять, что не одобряю его высмеивание, но в остальном проигнорировала комментарий, пододвинув к нему папку.

— Похоже, они обсуждали что-то сомнительное. Нелояльное.

Веселье, которое я наблюдала на лице Фостера минуту назад, сменилось интересом. Он склонился вперед, вся его поза уже не намекала, что Фостер воспринимал мой приход, как игру.

— Что ты имеешь в виду? — пробормотал он, придвигая к себе папку и устремляя взгляд на сообщения.

Я дала ему минуту, чтобы прочитать парочку, а потом продолжила.

«Это по работе».

Так я ответил Мэйсону, когда он написал и спросил, как прошла первая неделя его дочери. Я почему-то проболтался, что Челси пойдет со мной поболтать с клиентом. Конечно, я не стал говорить, что она нужна мне в качестве пары, как сказал Челси, упомянул лишь, что это по работе. И что я хотел бы, чтобы Челси понаблюдала за моим общением с клиентами.

Слава богу, он не стоял передо мной в этот момент.

Мэйсон — один из немногих, кому под силу прочесть мое бесстрастное лицо. Черт, он сам меня научил этому приему. И еще многому другому, потому первым же меня и раскусит.

Впрочем, я действительно пойду с Челси на шоу по работе.

Эван Свенсон — мой клиент, а она — стажер в моей фирме.

«Попробуй объяснить это своему члену, Фостер».

Я поглядывал на Челси, ожидая, когда загорится зеленый свет. Когда не так давно я заехал за ней, оказался совершенно не готов увидеть ее при полном параде. Видеть Челси гарцующей в узких юбках и на высоких каблуках было практически пыткой в офисе, но там она все же придерживалась делового стиля.

Теперь же Челси оделась, как чертова кинозвезда.

Я был впечатлен ее способностью собрать столь гламурный ансамбль за такой короткий промежуток времени. Сегодня на Челси было золотое шелковое платье на запáхе, с более низким декольте, чем положено для работы. В отличие от ее юбок вполне дозволительной длины, это платье было смелым, заканчиваясь высоко на гладких загорелых бедрах. Золотые туфли на ремешках давали ей пару дополнительных дюймов к итак высокому росту. И как я успел понять за эту неделю, мне нравилось, когда Челси была почти с меня.

— Уже зеленый, — игриво произнесла она.

Сзади мне просигналил таксист, и я нажал на газ, чувствуя себя полным идиотом, поскольку меня поймали за разглядыванием ее сексуальных бедер.

«Это плохая идея».

Помимо того, что Челси была дочерью моего лучшего друга, ей всего восемнадцать. Едва исполнилось. Девушки в этом возрасте чертовски невежественны. Меня не интересовала регрессия от успешных женщин моего возраста к молодым и наивным только из-за того, что они энергичные любовницы. Как бы ни была соблазнительна Челси Паркер, я никогда не смогу перейти с ней черту.

Перед нами резко затормозила машина, и я инстинктивно вытянул перед Челси руку, будто это сберегло бы ее лучше ремня безопасности. Она удивленно выдохнула, и я отдернул руку, бормоча какие-то дурацкие извинения.

— Я с нетерпением жду сегодняшнего вечера, — проговорила Челси, поерзав на сидении, из-за чего ее платье задралось еще выше.

Будучи совершенно глупой задницей я не удержался и снова бросил взгляд на ее бедра.

— О, да? — прохрипел я. — Поклонница бродвейских шоу?

— Не совсем, — рассмеялась она. — Мне больше интересна публика, которая там соберется.

— Эван.

— Конечно. А еще я узнала, что там будет Хизер Кавич, со своим парнем, с которыми они то разбегаются, то сходятся. Ей действительно нужно попасть в «Данбар Фостер». Я навела справки, сейчас ее представляет «911 знаменитостей».

Я поморщился при упоминании этой фирмы. Они походили на эквивалент скорой помощи от агрессивных юристов в мире пиара. Их удовлетворяла лишь дикая сторона клиентов, так они удерживали их имена в прессе и продолжали получать зарплату. Наша же фирма специализировалась на очищении и реабилитации имиджа наших клиентов. Мы помогали, а не подбрасывали растопку в мусорные баки репутации, когда «911 знаменитостей» их просто сжигали.

— Я хочу попробовать поговорить с ней, — проговорила Челси, практически гудя от энергии. — Она великая актриса, а с правильной командой по связям с общественностью, Хизер могла бы покинуть полосы негативных таблоидов. Более авторитетный пиар помог бы ее актерской карьере.

Я впечатлился, как хорошо она выполнила домашнюю работу. Я недооценил ее в первый день. И после рассказа о Райане, понял, что Челси проницательна и ничего не упускала. Совсем как ее отец.

— Не торопись, Джерри Магуайер [1], ты всего лишь стажер, — напомнил я ей. — Почему бы тебе не доверить разговор с Хизер мне?

— Потому что уверена: я смогу переманить ее к нам. У «911 знаменитостей» плавающие контракты. И я знаю, что в «Данбар Фостер» трудится целый юридический отдел, который выискивает дыры в таких контрактах, чтобы мы могли брать подобных Хизер клиентов, — она указала на собравшуюся вокруг кого-то толпу, вспышки камер стали угасать по мере нашего приближения. — Кроме того, ты будешь занят Свенсоном. Стоит провести зачистку повреждений. Так что просто позволь мне творить свою магию.

Она юна, и я еще не видел убедительных доказательств этой самой магии, кроме пары намеков в офисе. Будь на месте Челси сейчас любой другой, я бы осадил его. Но уверенность Челси напомнила мне, что я был таким же в юности. Она верила, что ей это по силам, а значит, вероятно, так оно и было.

— А если ты не сможешь привести мне эту клиентку? — спросил я, выгнув бровь и поглядывая на Челси, пока мы ожидали своей очереди на парковку.

— Мне нужно лишь пересечься с ней, потом мы сможем убедить ее двигаться дальше с нами, — она улыбнулась мне. — Правильно?

Ее улыбка заставила бы меня согласиться на что угодно.

— Если сможешь привести ее в здание, я заставлю ее подписаться над пунктирной линией, — я посмотрел на нежную кожу ее обнаженной шеи. Светлые волосы Челси собрала в гладкий хвост, породивший в моей голове множество грязных фантазий. Какое-то время я не мог перестать смотреть на ее декольте, прежде чем нашел в себе силы снова заглянуть Челси в глаза. — Но что если ты не сможешь организовать нам встречу? Мне тебя уволить?

Она закатила глаза, напомнив мне о том, как еще молода.

— Я организую тебе встречу. Но ладно, я принимаю твои правила игры. Если не справлюсь, то можешь целую неделю заставлять меня пить твой кофе или носить вещи в химчистку. Честно говоря, мне все равно, поскольку я не собираюсь проигрывать.

— Такая самоуверенная, — пробормотал я. — А что ты получишь, если все же организуешь мне с Хизер встречу?

— Тогда ты будешь должен мне танец.

— Я не намерен танцевать.

— Если я выиграю, придется.

— Челси, — рыкнул я, — я не танцую.

— Лжец, — усмехнулась она. — Я видела множество фотографий с вечеринок, где ты танцевал.

— Следишь за мной? — выгнул я бровь.

— Я слежу за всеми, — улыбнулась она. — Эван Свенсон тоже любит танцевать. Он пойдет с нами, за это я могу ручаться. Помни, что ты по-прежнему хочешь наладить отношения с этим парнем, чтобы он не сменил команду.

— Он сменил ее задолго до меня, — бросил я ей.

— С тобой всегда так сложно?

— Всегда. И ты сама заключила сделку. Надеюсь, ты не обломаешь ноготки, таская мои костюмы в химчистку и обратно.

— Похоже, Райан останется ни с чем. Надеюсь, в этих туфлях удобно танцевать.

Казалось, я ощущала тоже самое, что и Золушка, когда те дурацкие часы пробили полночь. И она поняла, что сейчас все вернется к первоначальному виду, будто и не танцевала вовсе со своим тупоголовым принцем.

Этот вечер был насыщенным и невероятно публичным, как я и предполагала. Но в глубине души надеялась провести время наедине с Фостером, когда с делами будет покончено, и не останется никого, кроме нас. Как мечтательная идиотка я представляла себе ночь, подобную той, в Хэмптоне, когда мы гуляли по пляжу. Только на этот раз мы бы прогуливались по улицам Нью-Йорка. Влюбленной паре совершенно естественно идти рука об руку под сияющими фонарями и разговаривать, чтобы узнать друг друга лучше. Даже в никогда не спящем городе.

Только вот мы не возлюбленные. И если я оставлю все на усмотрение Фостера, то никогда и не станем.

Очевидно, его позиция была правильной. Даже уместной. Но в том, как он смотрел на меня сегодня, не было ничего правильного. Каждый раз, оборачиваясь, я ловила на себе его взгляд. Фостер будто следил, чтобы я не ушла слишком далеко и была в зоне досягаемости.

Даже сейчас, когда мы встали на крыльце перед домом, я видела, как Фостер боролся с собой, чтобы не скользнуть взглядом в мое декольте. Он держался. Даже когда по ту сторону двери меня ждало лишь уединение пустого дома.

И Фостер знал, что вся моя семья сейчас находилась в Хэмптоне. Знал, что в городе осталась лишь я.

Боже, как бы мне хотелось быть невосприимчивой к этим прекрасным голубым глазам. Как бы я хотела, чтобы в животе все не скручивалось от того, как Фостер на меня смотрел.

Либо так, либо пусть он уже сделал бы следующий шаг, черт бы его побрал.

Стоя на крыльце и смотря на его прекрасное лицо, залитое лунным светом, я приняла решение.

Прямо сейчас Фостер не поедет домой. Он зайдет ко мне. Произойдет ли что-то потом или нет, я приму это, но по крайней мере, пусть зайдет.

— Я должна кое в чем признаться, — произнесла я, взглянув на Фостера из-под опущенных длинных ресниц.

Он прищурился, не сводя с меня взгляда.

— И в чем же?

— Я боюсь темноты.

Фостер отнесся к этому скептически, но решил подыграть, чтобы понять, к чему я вела.

— Правда?

Я серьезно кивнула, собирая все силы, чтобы выглядеть невинно.

— Конечно, я успокаиваюсь, понимая, что в безопасности, потому не сплю с ночником и тому подобное. Но заходить одной в темный пустой дом… это уже жутковато.

— Жутковато? — невозмутимо переспросил он.

Я снова кивнула, с мольбой во взгляде посмотрев на него.

— О, да. Скрипучие половицы, тени за каждой дверью… Не нужно особых усилий, чтобы убедить себя, что за одной из дверей, куда я еще не вошла, прячется серийный убийца.

— Похоже, у вас очень живое воображение, мисс Паркер, — я уловила в его хриплом тоне легкое веселье. Должно быть, Фостер не слишком старался его скрыть.

— О, я знаю, — заверила я его, озорно блеснув глазами. — Однако факт остается фактом… — чтобы он решился, я драматично вздохнула и бросила взгляд в сторону, словно в отчаянии. — Если мне придется войти в дом одной, у меня наверняка случится сердечный приступ.

Фостер переступил с ноги на ногу, смотря на мою дверь так, будто это зверь, которого я просила победить. Но не подыгрывая моим мольбам «я так боюсь, что мне просто необходима защита большого и сильного мужчины рядом». Он будто бы сам боялся того, что скрывалось по ту сторону двери.

На долю секунды я решила, что сделала что-то не так, и моя игра не удалась. Но после более продолжительной, чем ожидала, паузы, Фостер, наконец, ответил.

— Значит, мы не можем этого допустить, так? — успокоил он меня.

Улыбнувшись, я подняла сумочку, вытащила ключи и открыла дверь.

Я лгала. Темнота мне не страшна. А еще я не боялась ни пауков, ни высоты… По правде, у меня не было никаких сильных страхов. Оказавшись внутри дома, я не стала продолжать игру, но Фостер, похоже, этого и не ждал. Он прекрасно понял, что это была уловка. Просто мой способ провести его за дверь.

Отступив, я закрыла за Фостером. При этом придвинулась к нему ближе, чем требовалось. Так близко, что моя грудь практически коснулась его предплечья. Наши взгляды встретились, и мы замерли на несколько секунд.

— Хочешь выпить? — спросила я осторожно, не желая разрушить момент.

— Возможно. Мы говорим о лимонаде или чем-то покрепче?

Улыбнувшись, я взяла его за руку и переплела наши пальцы. Фостер тут же напрягся. От собственной смелости у меня бешено заколотилось сердце. И я молча повела его по коридору в папин кабинет.

Фостер не сопротивлялся.

Ободренная его поведением, я задумалась, что делать или говорить дальше. Ни к чему было отрицать взволнованность. Снаружи, на крыльце я думала, что со всем справлюсь, но теперь, в доме… все ощущалось по-другому.

На меня нахлынули воспоминания прошлых лет. Два года назад Фостер заговорил со мной на вечеринке, поскольку я стала походить на женщину. Но заметила я его много раньше. Будучи другом отца он время от времени заходил навестить его. Я помнила, как Фостер приехал к нам однажды незадолго до Рождества. Я была неуклюжей двенадцатилетней девушкой, а он взрослым и великолепным. Для него я была лишь ребенком лучшего друга, а для меня Фостер олицетворял самого красивого мужчину, которого я когда-либо видела. Когда мне исполнилось четырнадцать, он снова заехал. Как только отец сообщил о приезде друга, я с нетерпением ожидала нашей встречи… чтобы потом открыть ему дверь и обнаружить, что он забыл мое имя.

Впрочем, мне было плевать. Главное, что я прекрасно помнила, как его звали.

Мама заметила мою наивную злополучную влюбленность и потом дразнила этим. Но к тому времени, как Фостер снова заявился в Хэмптон через два года, он стал для меня не более чем детской влюбленностью, которую я смущалась вспоминать… Пока Фостер мне не улыбнулся.

Теперь же он сделал это снова.

Когда Фостер по-настоящему улыбался, то стоило следить в первую очередь не за губами, а за глазами. Теплый и нежный блеск на радужках, казалось, преображал все его лицо, смягчая гранитные черты и придавая ему мечтательный вид. От одного этого у меня слабели колени. Но когда к тому же Фостер приподнимал уголки идеальных губ, неотрывно смотря на меня… Боже, я едва держалась на ногах.

Фостер явно почувствовал себя комфортно в отцовском кабинете. В отсутствие друга он занял кресло за сверкающим столом из красного дерева. На работе Фостер тоже сидел за массивным столом. Но здесь все было иначе. Не слышно обычного офисного шума, никаких стеклянных стен… вообще никого, кроме нас.

Я взяла выпивку из папиного бара и вернулась к Фостеру, надеясь, что он не заметит, как слегка дрожала моя рука. Было что-то в том, чтобы прислуживать ему так…

Не сводя с меня взгляда, он принял стакан.

— Благодарю.

Я слабо улыбнулась ему, воспользовавшись возможностью отвести взгляд, когда Фостер сделал глоток. Мое тело так горело, что захотелось выбежать из комнаты и проверить термостат. Наверняка там настроены ошибочные значения.

— Сядь, — вернул меня к реальности его голос, резкий и обжигающий, как удар хлыста.

Мои глаза слегка расширились, когда я уловила команду в его тоне. Это он был гостем в моем доме, но почему-то его просьба так смутила меня, что я даже не понимала, куда садиться. Я ощущала себя так, словно сама находилась в его владениях, а не наоборот.

— Куда?

Он пронзил меня таким взглядом, что рой бабочек едва не вырвался из живота. Фостер поставил стакан на стол, а потом уверенно похлопал себя рукой по бедру.

— Сюда.

Сердце колотилось так громко, что я слышала его даже в ушах. Кожу опалило пламя. Мне захотелось сорвать с себя платье и лечь в ледяную ванну.

Вместо этого я опустила взгляд на его колени.

Большая ошибка. Огромная.

И это не единственная огромная вещь в комнате.

Между раздвинутыми бедрами Фостера под дорогой тканью брюк виднелась впечатляющая выпуклость. От этого неожиданного зрелища по венам разлилось жидкое желание. Любые сомнения относительно его возможного интереса ко мне этим вечером стали таять.

Да, мистер Фостер определенно хотел меня.

Едва дыша, я стала преодолевать разделявшее нас расстояние. Несмотря на то, что я ступала аккуратно, в комнате эхом отдавался стук моих каблуков по деревянному полу. И с каждым шагом мое сердце колотилось все быстрее.

Фостер начал эту игру, но я все равно ждала, что он вот-вот меня остановит.

Но нет.

Я осторожно присела, твердо упираясь пятками в пол, и посмотрела на Фостера, не скрывая любопытства.

Будто в данной ситуации не было ничего странного, а я принадлежала ему, Фостер порочно мне улыбнулся и положил руку поверх моего обнаженного бедра.

— Вы хорошо провели сегодня время, мисс Паркер?

То, что он назвал меня так официально — мисс Паркер — еще сильнее сбило с толку. Это совсем не вязалось с его улыбкой и тем, что Фостер, слегка касаясь, ласкал мою гладкую кожу.

Разум кричал, что что-то не так, но я все еще надеялась на лучшее.

Даже не была уверена, что смогла бы говорить, не выставив себя дурочкой, но испытала огромное облегчение, когда голос зазвучал почти ровно.

— Да. Спасибо, что взял с собой.

Его пальцы скользнули по внутренней стороне моего бедра, поднимаясь все выше и выше, чем выбили воздух из моих легких.

— Не стоит благодарностей. Ты была великолепна, — невозмутимо проговорил он и на мгновение замолчал. Но учитывая то, как Фостер меня касался, я не смогла придумать ответ так быстро. — Твое положение в моей компании соответствует твоим ожиданиям?

Я хотела ответить ему, действительно хотела, но затем Фостер скользнул так высоко по моему бедру, что задел кончиками пальцев мои трусики.

У меня замерло сердце. Я не могла дышать. Весь мир будто остановился на время пропущенного удара сердца.

Я ведь так этого хотела, тогда почему все казалось таким неправильным?

Все дело в поведении Фостера. Он по-прежнему полностью себя контролировал. Я не пробуждала в нем какого-то хищного зверя. Он не поддавался страстному и неистовому желанию ко мне…

И тут меня осенила ужасная догадка.

Фостер играл со мной.

А может, и нет. Вдруг я неправильно все поняла. Прежде я никогда не оказывалась с Фостером в интимной ситуации, потому, возможно, мои фантазии о том, как между нами все произойдет, в корне ошибочны.

«Надеюсь, я и правда ошибаюсь».

Я бы не смогла вынести, если бы со мной решили просто поиграть. Только не Фостер.

Я инстинктивно опустила свою ладонь на его руку, чтобы остановить продвижение пальцев. Однако я действовала не так эффективно, как мне бы хотелось. Нет, Фостер не сопротивлялся, он позволил мне его остановить, но я так хотела ошибиться, что мой жест вышел каким-то половинчатым.

— Что ты делаешь? — мягко спросила я.

— Даю тебе то, что ты хочешь, — просто ответил Фостер, оставляя одну руку под моей, но поднимая вторую, чтобы поиграть с моими волосами. Сначала он почти нежно провел по пряди, захватив ее между большим и указательным пальцами, а затем вдруг намотал мой хвост на кулак и дернул.

Я судорожно хватала ртом воздух, когда он потянул меня назад, но все же отметила, как напряглась его рука на моем бедре. Словно Фостер знал, что испугает меня этим, а потому удерживал от возможного падения.

Он склонился ко мне, и я почувствовала, как он коснулся губами моего уха.

— Этого ты хотела, не так ли? Вытащила один из своих хорошеньких трюков, достойных дебютантки, чтобы заманить меня в дом… Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул, верно? Если я о тебе что-то и знаю, так это то, что ты всегда добиваешься желаемого. Так давай продолжим.

Его слова вонзились в мое сердце подобно маленьким кинжалам. И дело было не только в том, что он говорил, но и как. Будто Фостер все еще считал меня маленькой избалованной богатейкой. Словно заполучить его — моя последняя прихоть.

Оторвав его руку от своего бедра, я потянулась назад, чтобы высвободить волосы из его крепкой хватки.

— Нет, Фостер, я хотела не этого, — пробормотала я.

Он выгнул бровь, когда я спрыгнула с его колен и повернулась к нему.

— Нет? Ты дурачишь меня.

— Нет, — повторила я, с каждой секундой чувствуя себя все более разгоряченной. Принявшись дико жестикулировать, я повторила, предельно четко выговаривая слова. — Это не то, чего я хотела. Да, я обманом завела тебя в дом, но ты прекрасно все понял. Вряд ли чувствовал себя беззащитным перед моими уловками. Я просто хотела провести немного времени вместе. Только вдвоем. Просто побыть с тобой. Что в этом плохого?

Фостер поднялся и прищурился, шагнув в мою сторону.

— И зачем тебе это, хм? Никто из моих сотрудников не жаждет проводить со мной время наедине, тем более вне офиса.

Я сделала шаг назад, когда он стал приближаться, и лишь разраставшаяся злость заставила бросить в ответ:

— Может, это потому, что все там считают тебя мудаком и уверены, что ты откажешь.

Фостер снова шагнул ко мне, изогнув губы. Его веселье действовало мне на нервы, но в сочетании с тем, что он почти загнал меня к стене… Фостер казался восхитительно опасным и порочным.

— Думаю, дело в том, что остальные сотрудники знают, что я не собираюсь никого из них трахать… Но ты — нет. И почему же, мисс Паркер? Потому что не считаешь, что к тебе применимы правила, существующие для всех остальных?

Я уперлась спиной в стену. В буквальном смысле. Я напряглась, чувствуя спиной твердую поверхность, но не могла не заметить, как близко подошел Фостер. Он мог бы высказать свою точку зрения, и не приближаясь.

Фостер подошел вплотную, потому что сам этого хотел. Потому что каким бы ублюдком он сейчас ни был, но все же Фостер хотел меня.

И готова была держать пари, что он ненавидел это чувство.

Фостер сказал, что я всегда получала желаемое. Но хотел ли он когда-либо сам того, что было ему недоступно?

Может, разве что меня.

Вновь обретя уверенность, я заглянула ему прямо в глаза, совсем не испугавшись, когда Фостер приблизился так, что я ощутила исходивший от его тела жар.

— Снова «мисс Паркер»? Я была «Челси» всего час назад или около того.

Его голубые глаза потемнели, как перед бурей, но Фостер промолчал.

— Думаю, я знаю причину, — продолжила я, криво и понимающе усмехнувшись. — Ты боишься. Я тебя напугала. Ты хотел зайти ко мне в дом, Фостер. И сказал, что тебе нужна пара на вечер, когда мог обойтись просьбой сходить с тобой по работе. Заехал за мной, хотя мы могли бы встретиться там. А потом не мог оторвать от меня взгляд даже ради спасения своей жизни. Ты хочешь меня, Фостер, но никак не можешь заполучить… Наверное, это жутко тебя бесит.

Он поднял руку и схватил меня за ожерелье, чтобы притянуть ближе.

— Думаешь, я хочу тебя?

Фостер напугал меня, схватив таким образом, но я не подала виду и даже не стала вырываться.

— Я это знаю.

Его хватка на моем ожерелье стала крепче, а я задрала подбородок, показывая, что его техника запугивание не работала. По правде, это меня даже заводило, и если это не гребаное безумие, то вообще черт знает что.

Вместо того, чтобы вырваться и сбежать, как полагалось маленькой невинной дебютантке, в принадлежности к которым Фостер меня обвинил, я переступила черту. Прижавшись спиной к стене, чтобы немного увеличить расстояние между нами, я потянулась и потрогала выпуклость на его штанах.

— У меня есть доказательства, — промурлыкала я, обхватив его крепче и слегка царапая ткань, чтобы он ощутил прикосновение моих ногтей.

Фостер замер, а потом выпустил из руки ожерелье и оперся ладонью о стену позади меня. Закрыл глаза и сделал пару глубоких успокаивающих вздохов.

Несмотря на смелость моего жеста, я чувствовала, что сердце готово выпрыгнуть из груди. Моя рука по-прежнему лежала на его члене. Фостер не убрал ее и не приказал остановиться, так что, может… Может, он и не хотел прекращать.

Проглотив свою неуверенность, я стала ласкать его через ткань. Фостер отреагировал немедленно, схватив меня за запястье.

— Не надо, — практически прорычал он.

Я облизнула губы и снова сглотнула. Открыв рот, я уже собиралась заговорить, но Фостер оборвал меня.

— Не надо, — более решительно произнес он.

Закрыв рот, я просто смотрела на Фостера. Суровые черты лица сказали мне о том, что на этот раз он не играл со мной, а говорил серьезно.

— Не надо… чего? — мягко спросила я, пристально глядя в его прекрасные глаза.

Фостер опустил взгляд, стараясь взять себя в руки. Через пару мгновений он снова посмотрел на меня, разжал пальцы на моей руке и сделал шаг назад.

— Не надо играть в игру, к которой ты не готова, малышка.

Меня вдруг охватил озноб. То ли от его хлестких слов, то ли от того, что Фостер так внезапно отступил, хотя до этого согревал жаром своего тела. Я обхватила себя руками, словно защищаясь, но по-прежнему не сводила с Фостера взгляда, ожидая, возможно, что он скажет что-то еще.

Но Фостер не стал.

Он не произнес больше ни слова.

Я хотела сказать, что готова, что хотела этого, но слова будто застряли в горле.

Впрочем, это было неважно. Фостер и не думал ждать моего ответа. Он уже решил поставить точку в разговоре.

Я осталась одна в кабинете отца, чувствуя себя полной идиоткой.

Челси разозлилась.

Действительно разозлилась.

Впрочем, она вела себя профессионально.

На прошлой неделе я совершил серьезную ошибку и чуть не трахнул дочь Мэйсона на его же чертовом столе, потому ожидал драмы на рабочем месте. В понедельник утром я так переволновался, что едва не заработал язву. Но Челси Паркер в очередной раз повела себя по-взрослому.

«Черт, чем я только думал?»

Явно не головой, это уж точно. После вечера, когда мы смотрели шоу, а потом танцевали, я был опьянен ее ароматом и жаждал попробовать Челси на вкус. Потому, когда она пригласила меня войти, я желал этого всем своим существом.

Однако у Челси был инстинкт самосохранения, и она отступила, когда все стало нестись по наклонной.

Я повел себя с ней, как придурок. Отсюда и ее холодность, которой она одаривала меня всю неделю. Это и к лучшему.

— Мистер Фостер, — окликнула меня Челси, врываясь ко мне в кабинет. — Можно?

Может, мой разум и считал это плохой идеей, но глаза уже предательски блуждали по ее стильному офисному наряду, который умудрялся быть одновременно и чертовски сексуальным, и скромным, прикрывая кожу. Светлые волосы снова были выпрямлены и выглядели невероятно гладкими и шелковистыми, отчего очень хотелось провести по ним пальцами. Челси поджала пухлые губы, которые так и хотелось облизать. Черная юбка-карандаш с высокой талией была длинной, чуть ниже колен, но все равно Челси в ней выглядела чертовски горячей штучкой, особенно с этими остроносыми туфлями на очень высоком каблуке. Впрочем, Челси могла надеть муму и все равно смотрелась бы восхитительно.

— Да, мисс Паркер, — отозвался я, стараясь, чтобы голос не стал хриплым от желания.

— Мне нужно уехать немедленно, — она тут же ощетинилась от моего тона.

— Сейчас только два часа. Нужно как следует подготовиться к горячему свиданию пятничным вечером?

«Не твое дело, тупица».

— Что-то вроде того, — ее щеки покраснели. — Так можно мне уйти?

Если бы на месте Челси был любой другой, я отпустил бы его без вопросов.

Но она — не другие.

Это Челси Паркер. Девушка, полностью поглотившая мои мысли. Милая, сексуальная и чертовски способная. Умная и харизматичная. В ней было все, чего я мог когда-либо хотеть от женщины.

Вот почему я никак не мог выкинуть ее из головы и засунуть в воображаемую коробку в уголке разума, которую никогда больше не намеревался трогать. Нет, напротив, я очень хотел к ней прикоснуться. К каждой частичке ее тела. Пальцами, членом и языком.

— Можно, если скажешь, куда бежишь, — заявил я, поднимаясь с кресла.

Я испытал какое-то порочное удовлетворение, заметив, что Челси также взволнована нашей встречей, как и я. Она на пару мгновений задержала взгляд на моем лице, а потом посмотрела в окно позади меня.

— У меня есть важные дела, — Челси прикусила нижнюю губу, по-прежнему избегая смотреть мне в глаза.

— Какого рода дела? — подошел я ближе к ней и нахмурился.

— Ладно, это свидание, — пробормотала она, все же встретившись со мной взглядом, но не в силах скрыть некую рассеянность. — Счастлив?

Да, поскольку тут же понял, что она лгала. Но если бы у Челси действительно было свидание, моя ревнивая задница не испытывала бы и унции счастья, что не поддавалось объяснениям.

«Либо ты хочешь ее, либо нет, Фостер. Ни то и другое одновременно».

— Я провожу тебя, — сказал я, кивнув на дверь.

Челси закатила глаза, на мгновение вновь становясь той нахальной девчонкой за глянцем деловой женщины.

— Я в состоянии найти выход, Фостер.

— Не обсуждается, — отозвался я.

Шагая по офису, я то и дело кивал встречавшимся на пути сотрудникам и наслаждался стуком каблуков Челси позади. Как только мы оказались в лифте, и за нами закрылись двери, она одарила меня ледяным взглядом, а я усмехнулся.

Вскоре лифт остановился на другом этаже, и к нам зашли еще шестеро человек. Челси вынуждена была подойти ко мне ближе, плечом коснувшись моей груди. Она оказалась так близко, что я вспомнил, как вдыхал ее аромат в прошлые выходные. Как Челси терлась об меня на танцполе. Как смело схватила за член в кабинете своего отца. Словно даже знала, что с ним делать.

— Ранний уход с работы не должен войти в привычку, мисс Паркер, — пробормотал я, обдавая горячим дыханием ее ухо, отчего Челси задрожала. — У тебя есть работа. И ты не можешь ее выполнять, занимаясь в рабочее время другими делами.

— Сейчас я вынуждена это сделать. Только сегодня. Подобного больше не повторится, — она подняла голову, заглянув мне в глаза и облизнув губы. — Обещаю.

Мне никогда прежде так сильно ни хотелось никого поцеловать, как в этот момент Челси. Ее сочные губы словно взывали ко мне, черт бы их побрал. Просили, даже умоляли о том, чтобы я их попробовал. Не в силах остановиться, я поднял руку и провел пальцами по подбородку Челси. Она тут же приоткрыла рот, а ее глаза расширились.

Челси явно испытала шок, что я прикоснулся к ней в лифте, полном людей.

Но все пялились в свои телефоны. Никого тут не волновало, что я хотел поцеловать красивую девушку в лифте. Никого, кроме нее самой и меня.

— Хорошо, — буркнул я, поднимая взгляд от ее рта. — Ты нужна мне… на работе.

Снова остановка, и в лифт зашло еще больше людей. Я инстинктивно обнял Челси и притянул к себе, чтобы освободить место. Когда моя ладонь оказалась чуть выше ее задницы, у Челси сбилось дыхание.

— Фостер… — она снова подняла голову и в замешательстве посмотрела на меня. — Что ты делаешь?

«Касаюсь тебя».

«Жажду».

«Хочу».

Я принялся изучать ее, пользуясь близостью. Под макияжем скрывались едва заметные веснушки. На радужках цвета морской волны оказалось несколько темно-синих крапинок. Симпатичный аккуратный нос, который очень ей шел. И губы. Черт, какие у нее были губы. Полные, поблескивающие и розоватые.

— Ничего, — отозвался я. Гребаный лжец, — Просто решил повести себя, как джентльмен, и проводить, как и обещал.

Наконец, двери лифта раскрылись на первом этаже, и люди стали выходить в вестибюль, оставляя нас вдвоем. Челси по-прежнему находилась в ловушке моих рук. Вздохнув, я неохотно отпустил ее.

Мы вышли из лифта, и Челси прошла вперед, прежде чем оглянуться на меня через плечо. В ее глазах сверкало разочарование.

— Пока, Фостер.

— Наслаждайтесь своими делами, мисс Паркер.

Я не знала, что лишило меня дыхания. То ли грубость его поцелуя, то ли яростный блеск голубых глаз. В любом случае… Этот поцелуй оказался смертоносным.

Я бездумно вцепилась в него, словно Фостер был спасательным плотом, а не штормом, который готов разорвать мои паруса. Я споткнулась, когда он захлопнул за собой дверь и повел меня спиной вперед по коридору, не отрываясь от моих губ.

Я не знала, что ожидала найти по ту сторону двери, но точно не это.

Впрочем, я не жаловалась.

Потребовалось немного времени, прежде чем я смогла справиться с первоначальным шоком. Фостер продолжал вести меня куда-то вперед, будто преследовал какую-то цель, но в итоге прижал меня к стене возле папиного кабинета.

Сердце бешено колотилось, живот скрутило от нервов и возбуждения. Я пришла за минуту или около того до Фостера, потому успела лишь включить свет в вестибюле, но в коридоре, где мы сейчас оказались, было довольно темно.

Прекрасные голубые глаза Фостера блестели даже при слабом освещении.

— Где ты была этим вечером?

— Я… в баре.

— Я спрашиваю не об этом, и ты это знаешь.

Сглотнув, я отвела от него взгляд. Мне не хотелось говорить Фостеру, чем я занималась, поскольку прошлый раз, оставшись со мной наедине, он повел себя, как придурок. Потому мне не хотелось посвящать его в мои шпионские планы.

Но дело завершить было необходимо.

— Я встречалась с Райаном.

Он стиснул зубы, и я заметила, как на его скулах заходили желваки от ярости.

— Зачем? — пророкотал Фостер.

Вместо прямого ответа я задала ему ответный вопрос.

— А какая тебе разница? Все происходило не в рабочее время, потому тебя не касается.

— Не согласен, — отозвался он, склонившись ближе, словно собирался зарыться лицом в мою шею. Однако Фостер этого не сделал. Он медлил, снова заговорив с хрипотцой в голосе. — Думаю, все твои действия — теперь мое дело. Особенно встреча с чертовым Райаном.

— А вот с этим уже я не согласна, — передразнила я его.

— В «Данбар Фостер» строгая политика насчет отношений между коллегами, — напомнил он мне.

Я слегка склонила голову, чтобы дать Фостеру лучший доступ к моей шее, когда он склонился еще ниже.

— Ох, ну, конечно. Ты просто следуешь политике компании.

— Именно, — промурлыкал он, наконец, коснувшись губами моего уха. По спине пронеслась волна дрожи. — Мне не хотелось бы тебя увольнять.

Я едва заметно улыбнулась и обвила руками его шею, чтобы притянуть ближе. Фостер оставил горячий поцелуй в изгибе моей шеи, и по коже пробежали мурашки.

Я почти забыла, о чем мы говорили, но все же заставила себя сосредоточиться и ответить.

— Ты меня не уволишь.

— Нет? И почему же?

— Это было бы глупо с твоей стороны, а ты не глуп.

Он отстранился, пристально посмотрев на меня сверху-вниз.

— Не знаю, — произнес Фостер куда серьезнее, чем я ожидала. — Этим вечером я чувствую себя невероятно глупо.

— Почему? — я не знала причину, но почему-то от его слов у меня сдавило сердце.

Фостер положил ладони мне на бедра и немного увеличил расстояние между нашими телами.

— Зачем ты с ним встречалась?

— Чтобы собрать разведданные… зачем же еще? — мягко произнесла я, нежно погладив его гранитный подбородок.

— Разведданные? — нахмурился он.

Я кивнула, принявшись терпеливо объяснять.

— Это что-то вроде шпионского термина для сбора сведений. То есть, я собирала полезную информацию…

Фостер обхватил меня за талию и рванул к себе, прерывая меня на полуслове.

— Я знаю значение слова «разведданные», маленькая ехидная искусительница. Если ты не замышляла ничего другого, почему мне не рассказала?

— Я собиралась рассказать тебе завтра. Не была уверена, что мой план сработает, но только зря волновалась. Райан считает меня идиоткой. Мне только и нужно было надеть это платье и пару раз хихикнуть, чтобы этот олух рассказал все, что мне хотелось. Я даже должным образом впечатлилась, — заверила я Фостера, приложив к груди руки и захлопав ресницами с карикатурной драматичностью южной красавицы. — Должно быть, он гений, раз придумал такой хитрый план, — бросив притворство, я улыбнулась. — Теперь я знаю, чего Райан добивается, кто подал ему идею, и с кем еще он хочет поговорить, но пока этого не сделал. Я считаю, что мы должны немедленно связаться с этими клиентами. Если Райан почему-то решил, что они с готовностью примут его предложение, значит, сперва сделал так, чтобы они не были довольны результатами…

— Челси.

Я замолчала и подняла на него взгляд.

— Да?

— Замолчи.

— Но ты…

Он обхватил мой подбородок и приподнял его.

— Просто. Замолчи.

Я открыла было рот, чтобы дерзко ответить, но не успела, поскольку Фостер стремительно пересек разделявшее нас расстояние.

Я не успела сомкнуть губы, когда он прижался к ним своими. Фостер обхватил мою голову ладонями и притянул ближе, наши тела теперь тесно соприкасались. Сердце едва не разорвалось от его нежности. Это лучшее чувство в мире.

Или же я так думала, пока Фостер не углубил поцелуй. Я еще помнила тот грубый и страстный натиск возле двери и нежную ласку губ мгновение назад. Но когда он объединил эти два поцелуя… ощущения стали неописуемыми.

Я снова отступила к стене, а Фостер прижался ко мне, заключив в самую приятную тюрьму, которую только могла себе представить. Он стал действовать более грубо, исследуя руками мое тело, а потом схватил за бедро и приподнял его, втиснувшись между моих ног, пока продолжал пожирать меня губами. Ткань обтягивающего платья скользнула вверх по телу и теперь едва прикрывала трусики.

Фостер был слишком занят поцелуями, чтобы заметить, но когда он просунул руку между моих бедер и достиг барьера из ткани, смог, наконец, оторваться от меня на достаточное время, чтобы спросить:

— Какие на тебе трусики?

— Черные. Кружевные, — ответила я, немного задыхаясь.

Его потемневшие глаза встретились с моими.

— Лучше бы им быть мокрыми, когда я их сниму.

Я подалась вперед, сильнее прижав его руку к своей киске, чтобы он почувствовал влагу.

— Уже.

— Господи Иисусе, Челси.

Я улыбнулась, слегка прикусив его за подбородок, а потом оставила там несколько мимолетных поцелуев.

— Может, тебе стоит снять их прямо сейчас и проверить?

Обхватив меня между ног поудобнее, Фостер сжал меня крепче

— А может, тебе стоит намочить их насквозь, чтобы мне и не пришлось их снимать для проверки.

Из-за его грубой хватки я буквально ощутила, как внутри все запульсировало от желания. К моему разочарованию, Фостер отпустил меня через мгновение. Однако я не долго расстраивалась.

Он снова припал к моим губам, втиснув между моих ног бедро.

— Оседлай, — прошептал мне Фостер в губы, потирая бедром мою киску. — Прижмись ко мне. Покажи, как сильно ты меня хочешь.

«Господи».

Я не смогла бы отказать ему, даже если бы захотела. Сейчас я изнывала от желания, и хотя это не то трение, которого мне хотелось, все равно по телу прошла волна дрожи, когда я стала объезжать его мускулистое бедро. Я была вынуждена вцепиться в его плечи, чтобы не свалиться на пол.

— Вот так, — Фостер поцеловал меня в щеку с такой нежностью, что я едва справлялась с эмоциями. — Потри об меня свою киску, мисс Паркер.

«О Боже».

Его сексуальный голос словно обласкал меня, назвав так официально. Это звучало пошло, но совершенно восхитительно.

— Да, мистер Фостер, — промурлыкала я в ответ хриплым и просительным тоном, но мне очень хотелось ему подыграть.

Он сжал меня крепче, словно мои слова тоже подействовали на него.

Я никогда не думала, что трахаться через одежду может быть таким возбуждающим, но с каждым новым движением внутри нарастали потребность и желание раздеться. Мне хотелось, чтобы Фостер был обнажен. Чтобы дал мне то, что скрывал под штанами от «Armani».

Я перестала тереться, но по-прежнему осталась сидеть поверх его бедра, пропитывая соками штанину. Когда Фостер склонился и стал покрывать поцелуями чувствительную кожу на моей шее, я потянулась к выпуклости на штанах и стала поглаживать его через ткань.

— Скажи мне уйти, Челси, — пробормотал он между поцелуями, и мое сердце замерло. — Прикажи убираться из этого дома. Иначе я затащу тебя в кабинет, согну над столом твоего отца и трахну.

От его порочных слов по коже побежали мурашки предвкушения. От волнения я слышала стук сердца даже в ушах, когда обняла Фостера за шею и чуть отстранилась, чтобы посмотреть на него с озорным блеском в глазах.

— Обещаешь?

Фостер покачал головой, в его глазах мелькнула нежность, а губы растянулись в улыбке.

Я мягко поцеловала его, а потом опустила руку и переплела наши пальцы, на этот раз чувствуя себя куда увереннее, когда повела его в папин кабинет.

От вида папиного стола я затрепетала. По правде нам вообще не следовало сюда заходить, не говоря о том, что мы собрались здесь делать.

Но мне хотелось выпустить с Фостером на волю всю свою игривость. Опасаясь, что он мог передумать, я завела руку за спину и стала расстегивать молнию.

Фостер не сводил с меня взгляда, упиваясь видом моей обнаженной кожи. Я медленно расстегнула молнию, наблюдая, как потемнели его глаза, когда добралась до поясницы.

— Позволь помочь, — пробормотал он и зашел ко мне за спину.

Фостер до конца расстегнул молнию и спустил бретельки вниз по моим рукам, а потом наклонился и припал губами к обнаженной коже плеча. После Фостер потянул ткань ниже, к моим бедрам. Наконец, платье скользнуло на пол, и я осталась стоять в черном бюстгальтере без бретелек и кружевных трусиках.

Фостер стал осматривать мое тело, а потом встал передо мной. В его глазах светилось восхищение.

— Ты потрясающая.

От похвалы мои щеки порозовели, и я не смогла подавить легкую улыбку.

— Рада, что ты одобряешь, — сказала я с игривыми нотками в голосе.

Фостер посмотрел мне в глаза и шагнул ближе, подняв руку к моему лицу. Он ласково погладил скулу, а потом запустил пальцы в мои волосы и притянул к себе. Я обняла его, а Фостер обвил свободной рукой мою талию. Откинув ногой платье, он медленно повел меня назад, не разрывая зрительного контакта.

— Ты знаешь, что я собираюсь с тобой сделать, Челси?

Я закусила губу и покачала головой, продолжая смотреть ему в глаза.

— Я заставлю тебя забыть каждого мальчишку и мужчину, которому ты позволяла себя касаться.

Я судорожно вздохнула и облизала пухлую нижнюю губу.

— А знаешь, что ты сделаешь со мной?

Я снова качнула головой.

— Ты уничтожишь мой гребаный мир, — он уткнулся носом в изгиб моей шеи. — Каждый чертов уголок, — его поцелуи стали перемежаться с легкими укусами, от которых у меня сводило пальцы на ногах.

Он все продолжал пожирать мою шею и сводить с ума, пока мы не оказались за папиным столом. Фостер поднял голову и завел руки мне за спину, легко расстегнул бюстгальтер и отбросил его в сторону, опустив взгляд на мою обнаженную грудь.

Меня охватило томление, когда он обхватил холмики массивными ладонями.

— Идеально, — пробормотал Фостер и провел большими пальцами по сосками. Я вздрогнула от удовольствия. — Я собираюсь поглотить каждый твой дюйм, Челси. Надеюсь, ты готова.

— Ох, да, — пробормотала я в ответ, потянувшись за его пиджаком. Фостер раздел меня до трусиков, а сам еще был полностью одет.

Он стал играть с моей грудью, прервавшись лишь на миг, чтобы вытащить руки из рукавов пиджака. Фостер дразнил мои соски, казалось, наслаждаясь каждым тихим вздохом, слетавшим с моих губ. Пальцы дрожали, когда я вынимала пуговицы из отверстий. Наконец, я смогла распахнуть его рубашку.

Струна возбуждения была натянута так туго, что я нуждалась в высвобождении как никогда раньше, но, черт возьми, мне нужно было увидеть его обнаженную кожу. Виновником тому стали дрожащие пальцы, поблескивающие глаза или же румянец на щеках, но Фостер, похоже, понял мое отчаяние, потому что решил помочь. Обзор мне закрывала белоснежная майка, которую он надел под рубашку, потому Фостеру пришлось быстро стянуть ее через голову и откинуть на пол.

Я облегченно вздохнула, положив руки поверх твердой мускулистой груди, и стала упиваться видом обнаженной кожи. Однако я быстро поняла, что взгляда и прикосновения недостаточно. Мне нужно было попробовать его на вкус. Почувствовать теплую кожу под своими губами.

Я обвила руками его талию и прижалась к нему, вытянувшись, чтобы дотянуться губами до шеи, медленно, дюйм за дюймом спускаясь к плечу. Боже, он оказался таким вкусным. Фостер запутался пальцами в моих волосах, лаская завитые локоны. Я стала спускаться поцелуями ниже, отчаянно желая провести языком по его соскам. Однако Фостер меня остановил, крепче схватив за волосы и отодвинув мою голову, чтобы посмотреть сверху-вниз с упреком.

— Ай-яй-яй, кто-то у нас жадничает. Теперь моя очередь пробовать.

Он повел меня назад, свободной рукой схватив и повернув офисный стул. Затем Фостер пододвинул его ко мне, и я ощутила прикоснувшуюся к коже на ногах мягкую материю обивки.

— Садись.

Выдохнув, я осторожно села, поскольку Фостер все еще держал меня за волосы. Но как только моя задница оказалась на сидении, он тут же отпустил меня и нежно провел по коже головы, будто хотел загладить свою небольшую грубость.

Я не знала, что Фостер собирался делать, и потому пристально следила за каждым его движением, желая узнать. Дыхание прерывалось.

Фостер опустился передо мной на колени, не сводя с меня пристального взгляда. Раздвинув мои ноги, он оказался между ними и стал медленно гладить бедра.

Сердце гулко стучало в груди от предвкушения. Со следующим движением Фостер поднял руки выше и зацепил пальцами пояс моих тонких кружевных трусиков.

— Подними задницу.

Вздохнув, я уперлась ногами в пол и приподнялась, чтобы Фостер смог стянуть кружево вниз по ногам. К щекам прилила кровь, хоть я и понимала, что Фостер итак до этого видел большую часть моего тела.

Теперь же он видел вообще все.

Стянув трусики, Фостер не отбросил их к остальной одежде, как я ожидала, а запихнул в карман, одарив меня волчьей ухмылкой.

— Я оставлю их себе.

Лицо запылало сильнее. Я почувствовала смущение, но гораздо больше было удовольствия от одной мысли, что Фостер захотел сохранить мои трусики. Чтобы смотреть на них позже и вспоминать обо мне.

Я судорожно вздохнула, когда он вдруг потянул меня вперед, пока моя задница не свесилась с края сидения. Фостер устроился ближе и закинул мои длинные ноги себе на плечи. Он скользнул рукой по моему телу, погладив мою голую поясницу, а затем опустил ладонь ниже, чтобы поправить меня. Так моя киска оказалась прямо напротив его рта — там, где он и хотел.

Господи, Фостер и правда собирался…?

Правда. Я вскрикнула, когда он впился в меня ртом, и инстинктивно попыталась сжать ноги. Однако Фостер поймал мое бедро сильной рукой прежде, чем я успела это сделать. Он наоборот раздвинул мои ноги шире, удерживая одну в ловушке, а второй рукой придержал меня.

Это было предусмотрительно, поскольку когда Фостер просунул в меня язык, я едва не слетела с кресла.

— Фостер, — выдохнула я, схватившись за мягкие подлокотники.

Сперва он был нежен, исследуя эту часть моего тела, слушал, как я отзывалась на разные действия, чтобы понять, как себя вести. Фостер быстро учился. Ему потребовалась лишь минута, чтобы понять, где меня стоило лизать, чтобы у меня дрожали ноги, а также освоить нужную скорость и давление. Фостер доминировал над моей киской точно также, как до этого над моими губами, пока целовал меня.

После того, как терлась об его бедро, я уже не могла долго держаться. И Фостер бы мне не позволил. Он резко толкнул меня через край и схватил за руку, чтобы поддержать, когда я стала выкрикивать его имя и осела в папином кресле.

Я чувствовала себя так, словно в моем теле не осталось ни единой кости. Фостер отстранился, чтобы посмотреть на меня, но я прикрыла глаза, впитывая в себя эти невероятные ощущения.

Однако долго отдыхать Фостер мне не позволил. Он поднял меня на ноги, но у меня все еще не было сил на них держаться, потому я обняла его за талию и положила голову на крепкую мускулистую грудь.

— Спасибо, — пробормотала я.

Я ощутила, как его грудь заходила ходуном, когда он рассмеялся, нежно поглаживая мои волосы.

— Какие хорошие манеры.

— Мм-хмм, следи за своим почтовым ящиком, я еще отправлю тебе открытку.

Фостер поцеловал меня в голову, а затем мягко отстранил, скользнув взглядом по моему телу. И отпустил, убедившись, что я твердо стояла на ногах.

Я все еще чувствовала себя немного отстраненной, но когда Фостер опустил руку на пояс и начал расстегивать ремень, я снова сосредоточилась на нем.

Я думала, что насытилась, но при виде того, как Фостер расстегивал штаны, испытала новый прилив желания. Я не знала, хотел он сперва минет или нет, потому посмотрела ему в глаза, ища направление.

— Ты все еще хочешь меня на столе?

Фостер кивнул, вынимая ремень и откидывая куда-то назад. Затем он шагнул ближе и стал собирать мои волосы в хвост, чтобы потом намотать на кулак. Когда он повел меня к столу, таща за собой, мое сердце заколотилось от волнения. Фостер остановился, лишь когда прижал меня животом к холодной твердой поверхности, а затем выпустил мои волосы. Проведя руками по моим бедрам, он обхватил пальцами ягодицы.

— Держись за край стола.

Я послушно схватилась за край, а Фостер принялся гладить меня по заднице, слегка сдавливая. Мне нравилось ощущение его рук на моей коже, потому я прикрыла глаза и тихо вздохнула.

Я полностью отдалась нежному и прекрасному ощущению от ласки ягодиц, потому оказалась совсем не готова к тому, что Фостер скользнул ниже, проведя пальцами вдоль половых губ. Я судорожно вздохнула, а он стал делать это снова и снова. Легкие, как перышко, касания казались невероятными. По спине каждый раз пробегала дрожь, когда Фостер трогал меня там.

Два пальца толкнулись глубже, ища вход. Когда он проник внутрь, я счастливо застонала. Как и хотел Фостер, я уже насквозь промокла, потому он без труда погружался глубже, несмотря на то, как плотно ко мне изнутри прилегали его пальцы.

Я поверить не могла, что это, наконец, произойдет. Я так долго фантазировала о том, как все случится, и вот теперь лежала на столе отца, а пальцы Фостера пропитались моими соками.

Он убрал пальцы, но лишь для того, чтобы снять штаны. Я ждала, растянувшись на столе для него, хоть было немного неловко от осознания, что Фостер видел каждый интимный дюйм моего тела.

Я услышала предательский шорох, когда он вскрыл пакет, а потом, по всей видимости, стал натягивать презерватив. После его руки снова оказались на мне. Фостер подошел вплотную, прижимая член к моему входу. Когда головка оказалась внутри, я шумно выдохнула и крепче вцепилась в край стола.

— Фостер, подожди.

Я ощутила повисшее в воздухе напряжение, когда он замер.

— Что такое? — потребовал Фостер, его глубокий голос звучал еще более хрипло. Очевидно, он едва сдерживался, чтобы не толкнуться глубже.

Я чувствовала себя невероятно уязвимо, решив задать этот вопрос, но не смогла себя остановить, даже понимая, что это немного безумно.

— Не мог бы ты… можешь снять презерватив?

Повисла мертвая тишина. Сердце так колотилось в груди, что я была уверена: стол из красного дерева подо мной вибрировал в такт.

— Зачем? — наконец, прорезал тишину его голос, подобный сейчас удару хлыста.

— Это наш первый раз, и я… мне бы не хотелось, чтобы нас что-то разделяло.

Фостер молчал довольно долго.

— Я никогда никого не трахал без презерватива. Это безрассудно, — наконец, выдавил он.

— Теперь мое желание попробовать без него лишь выросло, — бросила я на него взгляд через плечо.

Фостер прищурился, обдумывая ситуацию. Моя просьба безумна, и нужно быть сумасшедшим, чтобы ее выполнить, но я очень надеялась, что Фостер все же уступит. Мне хотелось ощущать каждый обнаженный дюйм внутри. Слой защиты будет только мешать.

— Да ладно тебе, Фостер, — игриво произнесла я. — Побудь со мной диким.

Шумно выдохнув, Фостер вышел из меня и покачал головой.

— Твой отец убьет меня, черт возьми, — но несмотря на слова он стал стягивать с себя слой резины.

— Ты лучший, — улыбнулась я.

Все еще покачивая головой, он обхватил мое бедро, а другой рукой приставил ко мне член.

— Держись крепче.

Я едва успела поудобнее ухватиться за стол, когда Фостер резко толкнулся внутрь. Я вскрикнула от удивления, поскольку думала, что он не станет торопиться или спешить. Однако Фостер захватил меня одним глубоким толчком. На долю секунды он замер, а потом рыкнул, наклонился и схватил меня за волосы.

— Господи Иисусе, Челси, — пробормотал он так, словно обвинял меня в чем-то, — ты такая узкая.

Я не знала, была ли в действительности узкой, или же все дело в том, что Фостер был… очень большим, но я чувствовала, что полностью заполнена. Потянув за локоны, он поднял меня над столом на несколько дюймов, а потом отстранился, чтобы толкнуться вновь. Фостер низко зарычал, с его губ сорвались проклятия.

Трение ощущалось восхитительно, когда он входил в меня снова и снова, набирая скорость с каждым толчком. Фостер продолжал ругаться, но мне это нравилось.

В конце концов, ему пришлось отпустить мои волосы и обхватить за бедра, поскольку хоть я и старалась держаться, но от силы ударов меня все равно мотало по столу. Фостер же четко меня зафиксировал, удерживая так, как ему было удобнее. Он трахал меня так жестко, потому я уверилась, что завтра мне будет больно. Но, Боже, как же я этого хотела. При каждом шаге чувствовать доказательство того, что Фостер был внутри меня.

Трение его голого члена о стенки влагалища было просто невероятным. В мире не было похожего чувства на мою одержимость Фостером. Ничто из испытываемых мной ранее эмоций и близко не стояло.

И я уже чувствовала приближение кульминации. Я и не надеялась кончить снова, но когда он немного сдвинулся и вонзился в меня под другим углом, ощутила, что все ближе и ближе подходила к краю. Я вцепилась в стол так, что костяшки пальцев побелели, чувствуя возрастающее с каждым толчком напряжение внутри.

— Господи, Фостер, пожалуйста, — молила я об удовольствии, едва не плача. Фостер итак собирался мне его подарить, но я словно горела в огне, не в состоянии справиться с эмоциями.

Я облизала губы и ощутила солоноватый привкус пота. Фостер вдруг толкнулся глубже, задевая наиболее чувствительное место, и я сдавлено вскрикнула. Поняв, что он на верном пути, Фостер стал вбиваться под тем же углом быстрее и сильнее. Я не могла перестать громко стонать, ноги дрожали, а он все продолжал объезжать меня.

— Фостер! — выкрикнула я, когда он, наконец, толкнул меня за грань экстаза.

Толкнувшись так глубоко, как только мог, Фостер зарычал, и достиг собственной разрядки. Почувствовав, как он кончил внутри меня, я облегченно выдохнула, словно в мире все окончательно наладилось.

Я даже не могла пошевелиться. И переживала, что Фостеру приходилось стоять. Я бы не смогла сейчас удержаться на ногах, даже если бы от этого зависела моя жизнь. На долю секунды я даже задумалась не стоило ли мне подвинуться, чтобы он лег со мной на стол.

— Это было невероятно, — выдохнула я, мое лицо все еще было прижато к столу, и сейчас мне было слишком хорошо, чтоб беспокоиться о том, что могла показаться глупой.

Фостер нежно провел рукой по моей ягодице, а потом осторожно вышел из меня.

— Рад, что ты одобряешь, — промурлыкал он, подражая моим словам ранее.

Усмехнувшись, я посмотрела на него через плечо.

— Ты мне нравишься.

— Черт, надеюсь на это, — коротко рассмеялся он.

— Да, — пробормотала я сонным голосом, переполненная счастьем. — И я хочу повторения. Тебе нужно домой, или ты мог бы еще остаться?

— Могу остаться, но мне нужно пару минут, чтобы привести себя в порядок, — проговорил он, неопределенно указав на свой член.

— Конечно.

Я все же поднялась со стола. Тело было влажным от пота, потому на глянцевой поверхности от меня остался отпечаток. Я сделала мысленную пометку все тут убрать, когда Фостер уйдет… но надеялась, что это случится нескоро.

Спрыгнув со стола, посмотрела на Фостера, когда он склонился над одеждой. Я была переполнена нежностью к нему, все еще находясь под действием второго оргазма. Почему-то он был более интересным, чем первый. Я подошла ближе и запустила пальцы в его волосы, прижавшись к Фостеру всем телом.

Он отвел в сторону руку с ворохом одежды и обвил мою талию второй в ответ. Фостер тоже вспотел, но сейчас мне было плевать на это, я просто хотела обнимать его.

— Думаю, для второго раунда нам стоит переместиться в мою спальню, — пробормотала я.

— Твою спальню? — он отстранился и посмотрел на меня, скептически выгнув темную бровь. — Твой отец итак убьет меня за это, а ты еще хочешь осквернить свою спальню?

— Если ты в любом случае погибнешь, то мы хотя бы убедимся, что оно того стоило, — пожала я плечами.

— Верно подметила, — улыбнулся он, его глаза светились нежностью.

— Обычно я оказываюсь права, — улыбнулась я Фостеру, высвобождаясь из его объятий, а потом собрала с пола свою одежду, вернулась и взяла его за руку.

На этот раз я повела Фостера наверх в свою спальню.

А он и не думал сопротивляться.

Понедельники, как правило, были олицетворением ада.

Но не этот понедельник. После того, как все выходные исследовал гибкость молодого тела, я чувствовал себя бодрым и готовым приступить к работе. Утром пришлось собрать в кулак всю имеющуюся волю, смотря Челси вслед, когда она шла к кабинету Райана, хотя мне очень хотелось потащить ее в свой. Член стал твердым, создавая неудобства при ходьбе. Это раздражало, учитывая, что я всего несколько часов назад прижимал Челси к стене в душе. Уже решив погрузиться в ее горячее совершенное тело пятничным вечером, я знал, что не смогу просто попробовать и оставить Челси. Нет, я стал зависим. И если не хотел, чтобы Мэйсон точно пристрелил мою задницу, мне стоило забрать Челси к себе домой и уже там трахать ее без перерыва, что я и сделал.

— Сэр, — окликнула меня в дверях секретарша, — вам звонят по первой линии. Мистер Паркер.

Я постарался не морщиться. Все утро я игнорировал звонки Мэйсона на мобильный. Но этот человек был неумолим. Если я не отвечу и на этот звонок, друг заявится сюда, а я не мог позволить ему лицезреть то, как его дочь превращала меня в дикого и голодного зверя.

— Переведи мне звонок. И попроси Райана зайти, хорошо?

— Конечно, мистер Фостер, — кивнула она.

Подойдя к столу, я поднял трубку.

— Привет, Мэйсон.

— Посмотрите-ка на него, а он все же умеет пользоваться телефоном, — усмехнулся друг. — Придурок. Почему ты игнорируешь мои звонки?

— Был занят, — соврал я. — Что случилось?

— Я хотел поговорить с тобой о Челси.

Я молчал. Чувство вины вцепилось в горло и принялось душить. Я не знал, что ему ответить. Как он узнал, черт возьми?

— Я… эм… Мэйсон, позволь мне…

— Так плохо, да? О, черт, — он шумно выдохнул, отчего в трубке раздалось потрескивание. — Она так хотела получить эту работу. Я действительно надеялся, что Челси справится.

«Работа».

«Ах, вот оно что».

— Прости, — проговорил я, успокоившись и вновь обретая свой голос. — Я тут отвлекся на другого сотрудника, которого собираюсь отправить собирать вещи. А Челси, напротив, отлично справляется. Она словно создана для этой работы. И с каждым днем я все больше в этом убеждаюсь. По правде, Челси спасла мою компанию от краха, хотя я ничего не видел перед собственным носом.

Райан подошел к моей двери, но задержался, чтобы о чем-то поговорить с моей секретаршей, даже не догадываясь, что я собирался выпнуть из офиса его задницу.

— Ты серьезно? — со смешком уточнил Мэйсон. — Она всегда добивалась своего, и мы гордимся ею, но я знаю, что тебе сложно угодить.

«О, твоя дочь угождала мне даже не раз».

— Я… Мэйсон, она — отличная сотрудница. Правда.

«Отрасти себе яйца, придурок, и признайся, что натворил».

— Челси — невероятная женщина. Умная, дерзкая, очень красивая.

— Молодая, — грубо добавил Мэйсон, быстро уловив направление моих мыслей. — Она очень молода, Фостер.

— Я понимаю.

— Скажи мне, что ты не… — он не смог договорить фразу.

— Мэйс, мне нужно кое о чем тебя спросить.

— Я бы предпочел, чтобы ты этого не делал.

Я почти мог представить его хмурое выражение лица. Такое же появлялось и у Челси, когда та была чем-то недовольна. В груди тут же стало теплее.

— Ты мне доверяешь?

— К сожалению, — выдохнул Мэйсон.

— Я когда-либо причинял тебе боль или делал что-то, не оглядываясь на твои чувства?

— Нет.

Я помолчал, обдумывая, готов ли был сделать этот шаг. Выходные были наполнены фантастическим сексом. А еще смехом, долгими разговорами до поздней ночи и знаками привязанности. Я никогда не желал этого и не думал, что подобное станет частью моего жалкого существования. Челси будто вдохнула жизнь в оболочку человека, которой я был, и сотворила мужчину, каким мне всегда хотелось стать, но не получалось. Из-за нее я затосковал по жизни, которая у меня могла бы сложиться рядом с ней. Я считал, что по-настоящему мог любить лишь своего лучшего друга, но Челси заставила поверить: в моем сердце есть место для большего.

— Фостер, — окликнул меня Мэйсон, — говори уже.

Я думал, что смогу держаться от Челси подальше. И на работе это казалось возможно. Однако, попробовав запретный плод в пятницу, я больше не мог игнорировать Челси.

Я хотел ее.

Это четко и ясно.

Надолго ли?

Это нечто большее, чем развлечение на выходные. Она слишком милая, чертовски привлекательная и особенная, чтобы вовлекать ее во что-то несерьезное. И я даже не был уверен, что способен подарить такой девушке, как Челси Паркер, то, что она заслуживала. Однако я обязан был попробовать.

— Я бы хотел, чтобы вы с Хелен поужинали со мной на неделе. И встретились с моей… девушкой.

Хотя на губах это ощущалось чужеродно, но чувствовалось правильным. Сердце сдавило. Моя девушка. Моя. Да, так звучало просто прекрасно.

— Мать твою, мужик. Девушка? Уильям Фостер, которого я знаю, не ввязывается в серьезные отношения.

— Этого Уильяма Фостера ты еще не встречал. Но думаю, тебе понравится этот парень.

— Это еще предстоит выяснить, — буркнул Мэйсон и снова выругался. — Ладно. Если хочешь пойти по этому маршруту, мы пойдем. Встретимся за ужином в пятницу. И если я не захочу к концу трапезы до смерти тебя избить, то смирюсь, — он удрученно вздохнул — Она уже не моя маленькая девочка.

Нет, определенно не маленькая.

— Ты знаешь, что я люблю тебя, Мэйсон, — с чувством произнес я. — И всегда буду. Ты вытаскивал меня из всех бед по жизни. Каждый раз, когда я терял веру в себя, ты был рядом и возвращал на правильный путь.

— А теперь?

— У нее твоя сила и преданность. Твой огонь.

— Еще я научу ее своему правому хуку. На всякий случай.

— Я не облажаюсь, — поклялся я, слова эхом стали отдаваться в голове, проникая до самых костей. — Клянусь Богом.

— Ты не сможешь, — его голос сорвался. — Не сможешь облажаться. Не теперь. Только не в этот раз.

— Я знаю.

После долгой паузы Мэйсон, наконец, попрощался и повесил трубку. Я же испытал радость, что только что прошел с другом по минному полю, и наша дружба не подорвалась в процессе. Пора приступать ко второму делу.

— Входи, — окликнул я Райана.

— В чем дело, босс? — осведомился он с вкрадчивой улыбкой на лице и вошел в кабинет.

— Закрой дверь, — ледяным тоном произнес я. — Нам нужно многое обсудить.